Я дракон?

Пролог.

...Я прислонился спиной к стене и медленно осел на пол, покрытый линолеумом. Шлем стукнулся о стену, когда я откинул голову назад, а пластина бронежилета неприятно вонзилась мне в ногу.

"Мда, приплыли, - подумал я. - теперь у меня два пути".

Я бросил взгляд на окно, находящееся напротив меня. Из белой пластиковой рамы торчали осколки стекла, на полу же лежала мелкая стеклянная крошка. Помотав головой я твёрдо решил: суицид не выход. Таким образом у меня остался только один вариант.

Я отжал тангенту радиостанции. Так-то её дальность всего пять километров, но благодаря дронам-ретрансляторам я могу хоть с Москвой говорить.

- "Берлога" приём. Ответьте "Северу". - я задумался и плюнув на устав уже более заинтересованным голосом заговорил. - Кондрашка, мать твою! Ответь!

- "Берлога" на связи. - донеслось из тактического наушника. - Доло...

- Плевать на позывные. Дай командира мне.

Всего секунду я слышал только тишину. Но эта секунда показалась мне вечностью.

- Андрей! Говорит...

- Пётр Семёныч, я окружён. Патронов два рожка и пистолет. Есть две гранаты... Мне не уйти.

- ...Что ты хочешь? - Напряжённым голосом спросил командующий операцией.

- Я хочу, чтобы вместе со мной в ад отправились и эти нацики... Смешайте с землёй тут всё!

- Я перевожу тебя на "Скалу-1". Передай им свои координаты... И... - голос полковника дрогнул, - Сейчас идёт запись...

- Я умираю во славу предков и потомков, и во имя России! - Эту, достаточно пафосную, фразу я подготовил уже давно и сейчас, говоря её, я надеялся, что она вдохновит на подвиги не одно поколение солдат. - Конец связи и... прощайте Мужики!

Я отжал тангенту. Однако, через секунду я услышал голос "Скалы-1".

- "Север", запрашиваю координаты для авиаудара. - Холодным голосом говорил командир одного из пары Су-34, прикомандированных к моей роте специального назначения.

- "Скала", я в квадрате 21-43. Там стоит три пятиэтажки. Снесите ту, которая средняя. И прощайте мужики.

- Прощай, Андрюха. - сказал Алексей, командир звена фронтовых бомбардировщиков.

*Где-то, в двенадцати километрах выше, от двух Су-34 отделилось по одной бомбе. Смертоносные венцы русского гения начали свой путь, неся бессмертие и славу одним и неизбежное забвение другим.*

Я сидел на холодном полу, вжимая в плечо приклад автомата. Из под бронежилета уже натекло изрядно крови, которая пропитала весь левый бок и штанину. Шлем я откинул в сторону и, не сводя глаз с двери, слышал как тяжёлые берцы стучат по бетонным плитам лестницы. Ещё немного и я увижу головы солдат противника.

Секунда. Другая. Где-то в вышине уже нажаты кнопки сброса бомб. И счёт пошёл уже на минуты, если не на секунды.

И вот, на голубом фоне стены, показался тёмно-зелёный шлем, прямиком в перекрестии моего прицела. Щелчок курка и автоматная пуля сбивает солдата с ног, отбрасывая назад. На лестницу падает уже бездыханное тело, оставляя за собой кровавый след на голубой стене. Я перевожу автомат в режим стрельбы очередями. Оружие дёргается у меня в руках, а в коридоре свистят пули, кто-то кричит, слышится шум падающих штукатурки и осколков кирпича.

Диким усилием воли я заставил себя встать с пола. Русский офицер должен умирать только стоя, глядя смерти в глаза, и ни как иначе. Тяжело переставляя ноги и облокачиваясь о стену, я всё ближе и ближе подходил к входной двери. От напряжения у меня скрипели зубы, я слышал как в груди тяжело бьется сердце. В автомате уже был новый рожок, опустевший упал на пол.

По ступенькам снова стал кто-то подниматься. Вот ещё! Очередь. Солдат, не успев прицелится, спотыкается и лицом вперед падает на пол. Дрожащими пальцами я выдёргиваю чеку и бросаю гранату в пространство между лестницами. Она разрывается между третьим и четвёртым этажами. Вновь кто-то кричит. Да и мне по ушам не слабо дало. Держа автомат на уровне глаз, быстро, но аккуратно спускаюсь вниз, переступая тела убитых противников... нет... врагов.

Я аккуратно выглянул из-за лестницы на площадку четвёртого этажа и мгновенно отскочил назад. По ушам ударил грохот ручного пулемёта. Тяжёлые пули выбивали осколки бетона из ступеней лестницы и искры из перил. Я достал последнюю гранату. Раздался оглушительный взрыв. Кажется, из моих ушей даже кровь пошла. Пулемёт затих. Выскочив из облака пыли, я сходу открыл огонь веером по тройке солдат. Они были контужены, у одного не было руки. Неприятный щелчок оповестил, что я остался без патронов. К этому моменту живых врагов на площадке не осталось.

Лёгкий рывок и автомат, словно пушинка, улетает в дверь одной из квартир, где я заметил движение. Из нагрудной кобуры уже был схачен пистолет и в дагонку пустились пару пуль. Тут же разворачиваюсь и бегу вниз по лестнице. За спиной слышится мат, не могу разобрать слов, но общий смысл понятен.

Я, со всего маху, налетаю на ещё одного пулемётчика. Мы кубарем летим вниз по лестнице, в конце впечатавшись в стену. Мне не повезло, я приложился о деревянный подоконник, однако противнику не повезло больше. Ещё в полёте я смог вывернуть руку и загнать свинцовую пулю прямиком ему в массивный подбородок. После такого и ниндзя сдохнет.

Мотнув головой, я еле-еле поднялся на ноги и медленно обернулся, заваливаясь на стену поверх только что поверженного врага. Мой взгляд остановился на молодом парне. Словно в замедленной съёмке, видно, как из дула его автомата во вспышке огня и дыма появляется чёрная пуля. Она медленно и неотвратимо приближается ко мне. Я же не могу ничего с этим поделать. Вот она приблизилась к моему лбу. Вот, словно не заметив кости, вошла мне прямиком между глаз, пробив череп и выйдя с другой стороны, вырывая куски мозга.

Последнее, что я смог осознать, это ужас на лице молодого солдата-врага. Бетонную плиту, которая с силой оторвалась от потолка и стала падать вниз. Огненный вал, несущийся за роем осколков кирпичей и кусков бетона.

*

- Прямое попадание! Здание складывается. - доложил второй пилот "Скалы-1". И через секунду: - Вторая бомба. Прямое попадание.

- Вечная память Героям. - Сказал командир.

- Вечная... - Поддержал его штурман.

Глава 1.

У входа в большую пещеру стояли мужчина лет тридцати и женщина того же возраста. Вторая держала в руках свёрток из шкур и каких-то тряпок. Они стояли по колено в снегу, спиной к ветру, закрывая свёрток. Ветер завывал над ними, бросая им в лица острые снежинки.

Они потеряли счёт времени и не могли сказать, как долго тут находятся. Но тут в зеве пещеры вспыхнуло два ярко-синих огонька. Что-то большое заворочалось в глубине пещеры. Через секунду на выступе скалы, перед тёмным зевом, показался дракон.

Он был невероятно большим и… древним. Это было видно сразу. Но, не смотря на свою древность, его тело было наполнено силой, неведомой мощью. Белая чешуя дракона сверкала, будто не замечая того факта, что поблизости не было ни одного источника света. Когти блестели словно серебро, глаза пылали голубым огнём. Дракон навис над людьми.

Изогнув сильную длинную шею, зверь приблизил громадную морду к своим гостям. Из ноздрей вырвался поток горячего пара, тут же унесённый ветром. Спустя мгновение дракон отдалился и произнёс:

— Оставьте детёныша. Уходите и никогда больше не приходите сюда. — Голос дракона был также наполнен силой, как и каждое его движение. Он был тягучим и шипящим, он словно саморез вкручивался в мозг, и проникал в самую душу.

— Владыка неба! Скажи, мой сын будет жить? — Мужчина задрал голову, впиваясь своим взглядом в глаза дракона.

Дракон вновь приблизился к паре и внимательно посмотрел на свёрток.

— Он будет жить. — сказал дракон. — а теперь оставьте детёныша и уходите.

— Да, Владыка! Хранит вас небо!

Оба гостя по очереди поцеловали свёрток, затем женщина положила его на снег и пара быстро направилась по узкому спуску вниз.

Вьюга стала утихать, в небе зажглись звёзды.

Послышался хруст снега. Кто-то шёл по нему. Свёрток накрыла тень. И вот, через секунду, свертыш шкур и тряпок очутился на руках у прекрасной девушки. Волосы её почти сливались со снегом, на котором она стояла. Её глаза, словно восточное небо во время заката, провожали только ушедших путников. Простояв так ещё мгновение, она скрылась в тёмном зеве пещеры. Через несколько минут ветер замёл все следы, а уже спустя час на месте пещеры была каменная скала, ни чем не отличающаяся от соседней.

***

В сознание я пришёл рывком и тут же ох… Кхм-кхм… удивился. Тело лежало на каменном полу в какой-то пещере. Причём лежало на животе. Прямо перед моим носом стояла свеча. Огонь яростно плясал на кончике фитиля, закручиваясь в причудливые фигуры. Тени были необычно объёмными и… живыми?

Мимо моего лица остановились чьи-то босые ноги. Я поднял взгляд. Надо мной стояла молодая девушка. Её волосы были распущены и развивались за спиной. Глаза пылали голубым огнём, его языки то и дело вырывались из глазниц. Руки были разведены в стороны. В правой руке девушка сжимала нож.

Закончив читать какой-то рычаще-шипящий мотив она опустилась на колени передо мной и, чиркнув ножом по левому запястью, поднесла его к моему рту. Странная, тягучая кровь потекла в мой рот. Она была невероятно горячей и обжигающей, но в то же время сладкой и успокаивающей.

Огонь свечи потух. А вместе с ним потухло и моё сознание…

***

…Я лежал на камне и лениво слушал как в небольшом ущелье журчит быстрая речушка, сбегающая с самых гор. Кончик моего хвоста лениво покачивался, выписывая на нерастаявшем ещё снегу замысловатые восьмёрки. Снег был липким и, прилипая к моей чешуе, скатывался на камень, возле хвоста, и молодую травку каплями воды.

От куда у меня хвост? Да, из ж… Ну, то есть растёт, как и у всех нормальных драконов, из филейной части. После моих размышлений у вас наверняка возникнет вопрос, вроде: «Ты рехнулся? Какой дракон? Ты же человек». И да, вы правы, я человек. И нет, вы не правы. Я дракон.

Ну, или как мне больше нравится выражаться: «я комбо, два в одном». Да-да, вы не ошиблись, я дракон-оборотень. И всё благодаря моей несравненной наставнице Асмадее. Белая драконица, возрастом в семь тысяч лет, с помощью своей магии провела ритуал, превратив человеческого младенца в дракона к её сожалению, ей не удалось сохранить душу ребёнка. И она призвала другую. По случайному стечению обстоятельств, этой душой оказался я.

Спустя месяц, когда я окреп, она стала рассказывать мне о своей истории. Об истории моего вида. Поскольку, в ритуале участвовала кровь Асмадеи, я стал одного с ней вида. Нас даже можно назвать родственниками…, но с натяжкой.

Помимо обычаев своего вида она рассказывала и о других драконах, и о людях. Как оказалось, я попал. Причём в лучших традициях родной страны. Далеко и надолго. Нет, вы не подумайте, я не из тех, кто будет на протяжении всей книги ныть, что, мол, хочу назад в свой мир. Это не так. В свой мир я не хочу. Меня там никто не ждёт.

Сам-то я детдомовский. Мать залетела по малолетству и решила не оставлять себе ребёнка, а отец загнулся от передоза. Это я узнал, когда получил капитанское звание в ФСБ. Да и не сложно это было, на самом деле. С детства жизнь меня научила не привязываться к людям. У меня не было друзей ни в детдоме, ни потом. Не было у меня и любимой женщины. Были временные, но никаких чувств я к ним не испытывал. А они обижались, когда я посреди ночи, иногда даже в самый важный момент, подрывался и бежал в штаб, на задержание или ещё куда-то. Ни одни отношения долго не длились.

Я ходил к психологу, но он ничего не нашёл. Развёл руками. Да и не сказать, чтобы это сильно меня тревожило.

Попав в этот мир я словно скинул со своих плеч Эверест. В който веке моя жизнь принадлежала лишь мне самому. Ни кто не мог послать меня на задержание очередного преступника. Ни кто и никогда больше не сможет приказать мне, как я должен жить.

В какой-то момент постоянный риск стал приносить мне удовольствие. Нет, я не адреналиновый наркоман. Я, как и большинство людей, хочу жить, но я точно не боюсь смерти. Чего её боятся, когда здороваешься чуть ли не каждый день. Скорее всего постоянная близость "Старухи с косой" и приносила мне приятные ощущение, что моя никчёмная жизнь, в которой уже всё решено без меня, может оборваться, освобождая от рабского ерма.

И видимо смерть вот так «по старой дружбе» решила сделать мне подарок. Почти вечная жизнь, идеальное, смертоносное тело и та самая, настоящая свобода, о которой я так мечтал. Сначала в детдоме, когда старшие дети заставляли воровать, бить слабых для их забавы. Затем в академии ФСБ, куда я пошёл из-за отсутствия альтернативы и не желание становится мелким преступником. И после академии, когда молодого сотрудника гоняли по всяким задержаниям.

Такого дерьма какое я повидал за свои тридцать с небольшим лет, и представить сложно. Дети-наркоманы, педафилия, рэкетирство - в детском доме. И всё тоже самое, но уже в масштабах целого мегаполиса - в ФСБ. Да со временем ситуация становилась лучше, но вот пройти сквозь всё это и остаться со здоровой психикой...

Сейчас же я в любой момент могу сделать мощный взмах крыльями и устремится туда, в высь. Забраться выше облаков и никто не сможет сбросить меня от туда.

Пожалуй, именно о такой жизни я и мечтал. И не нужны мне ни друзья, ни любовь. И не нужны мне ни деньги, ни дорогие машины. Не нужна мне и власть. Лишь свобода…

Возвращаясь к своему «попаданству», я попал в мир «Как приручить дракона». Правда, в какое время я попал, увы, не знаю. Да и ладно, в общем-то. Хотя, признаться, в детстве и в осознанном возрасте я часто пересматривал американские мультфильмы, и эта трилогия не стала исключением. Пожалуй, я бы хотел посмотреть на становление знаменитого «дрессировщика драконов» вживую.

Вам, наверное, интересно, как я понял, что попал именно в эту вселенную? Да просто, однажды Асмадея вернулась из очередного полёта, притащив в лапах израненную тушу дракона. И этот дракон был точь-в-точь похож на Штормореза, дракона Валки. Разве что цветовая гамма была другой.

Этот дракон был поистине громадным, но на фоне Асмадеи терялся, та превосходила его вдвое. Этот дракон не мог издавать своим горлом внятные слова, однако я прекрасно понимал его шипение и рычание. Ко мне он обращался не иначе как «Молодой Повелитель», перед Асмадеей же он всячески лебезил и обращался «Владычица». Позже Асмадея объяснила, что так к моему виду обращаются все, ну или большинство драконов. Связано это с нашими магическими способностями и возможностью принимать почти любой облик. В последнем я вскоре убедился.

Шторморез пробыл у нас два месяца, после чего улетел. Собственно, после его отлёта и началась моя учёба. Асмадея старательно вбивала в меня обычаи и традиции «Повелителей неба» — так Асмадея назвала наш вид, а также множество магических ритуалов, в том числе ритуал воплощения человека в дракона и наоборот.

Когда мне исполнилось пять лет, я первый раз взлетел. Невысоко. Но чувства, которые я испытал, не сравнить ни с чем. Чувство собственной силы, свободы и удовлетворения смешались воедино, даруя невероятный прилив сил. В тот день я летал, пока мои крылья не стали каменными. На следующее утро у меня болела спина, лапы, крылья, хвост и почему-то рот, видимо из-за моей счастливой улыбки.

Асмадея, не слушая моих жалобных писков, выгнала меня из такой уютной и тёплой пещеры и заставила бегать по скалам, перелетая с одной на другую. Моя импровизированная пробежка закончилась в маленьком пруду. В него стекала вода с тающего ледника, отчего озерцо было жуть каким холодным. После этого утра я без напоминания, сам, пробегал эту дистанцию. Когда мне исполнилось десять лет, я смог наконец изменить свой облик. Так я первый раз стал человеком в этом мире. С этого дня, помимо тренировок в драконьем теле, занимался ещё и с холодным оружием. Его мне принесла Асмадея из деревни, что находилась в двухстах милях от нашей пещеры.

В прошлой жизни я не был мастером меча, однако курс в специальной академии ФСБ подразумевал обучение мастерству убивать чем угодно. Я, конечно, не проходил его целиком, поскольку учился на полевого агента, а не убийцу, однако посещал эти занятия. И комплекс упражнений с лёгким мечом или саблей помню. Как и нунчаки, топоры, инструменты (молотки, отвёртки, ножовки), ну и, конечно, различные ножи, в том числе и кукри. Пара последних у меня даже была. Сейчас же у меня были только топор и меч.

Думаю, что, имея полный контроль над своим телом и изменяя его как мне угодно, будет излишне говорить, что я придал своему телу идеальный, на мой взгляд, вид: гармонично развитые мышцы, отсутствие волос на теле, кроме головы, достаточно высокий рост, где-то метр восемьдесят, волосы чёрного цвета, оранжевые глаза. Стоит также описать и свою внешность в драконьей форме. Начнём с цвета: в отличие от Асмадеи, я чёрного цвета с синим отливом по всей чешуе. У меня четыре лапы, как, впрочем, и у Асмадеи, мощный хвост и крылья. На голове два небольших рога, начинающиеся у надглазных дуг. Короткая морда. Глаза насыщенного оранжевого цвета. Вдоль спины у меня растут шипы, загнутые назад.

Мой размер пока невелик, в длину около трёх метров. И, как сказала Асмадея, к двадцати пяти годам мой рост полностью замедлится, и мне придётся менять чешую раз в сто, а то и двести лет. Что касается первичных половых признаков… Всё присутствовало и больше походило на конский агрегат, нежели на человеческий, и внушало, так сказать, размером, но тут, что говорится, я бессилен. Да, я без проблем могу менять своё тело по собственному желанию, могу стать практически любым драконом, соизмеримым моему размеру, или человеком, пока. Но лишь в истинном облике я чувствую себя по-настоящему хорошо. Нет чувства, что твоё тело слишком большое или, наоборот, слишком маленькое. В общем, самый комфортный облик — истинный.

Плавный поток моих мыслей прервала птичка, севшая на нос. Я поднялся и потянулся, с наслаждением расправив крылья. Когти высекли из тысячелетних камней сноп искр. Я широко зевнул, показывая миру два ряда острейших зубов. Краем глаза я заметил, как птичка, только что сидевшая у меня на носу, приземляется на ветку сосны метрах в трехстах от меня. Вот еще один вполне закономерный плюс моего нынешнего тела: мои глаза приобрели невероятно мощный зум. Причем я мог легко контролировать приближение. Вот и сейчас, захоти я, и смог бы посчитать, сколько перьев на хвосте у этой птахи.

Я расправил крылья и мощным толчком поднял себя сразу на несколько десятков метров ввысь. Еще взмах, и я быстрой тенью устремляюсь к горам. Там, в одной из расщелин, средь снежных пиков, скрылась от всех глаз пещера, в которой вот уже две тысячи лет живёт древняя белая драконесса - Асмадея.

Глава 2.

День летел за днём. Проходили месяцы и годы. Всё это время моя физическая драконья форма улучшалась. Вскоре я мог находиться в воздухе более суток непрерывно. Мои мышцы окрепли и теперь на ощупь напоминали камень. Ряд молочных зубов сменился коренными клыками. Чёрный цвет чешуи стал более насыщенным, а синева почти исчезла. Хвост стал мощнее и гибче. Теперь я легко дроблю стволы деревьев. Мои когти стали острее, и я легко вычерчиваю рисунки на камнях, даже не прикладывая особых усилий.

Асмадея, наконец, закончила моё обучение и несколько раз намекала, что я уже достаточно долго живу у неё. Намёки я принял и пообещал, что, когда мне исполнится пятнадцать, я улечу.

Несмотря на довольно долгую жизнь «крыло о крыло», ни у меня, ни у Асмадеи никаких сыновних или родительских чувств не возникло. «Чувства вообще не свойственны „Повелителям неба“, некоторые, равные нам, называют нас „Льдами“. За всю свою жизнь я ни разу не помогала драконам. Людям — да, но и то из-за скуки и по молодости. На второй же тысяче лет мне стали абсолютно не интересны и те, и другие».

«А как же тот дракон?» — справедливо спросил я, на что получил ответ: «Я возвращала долг. Однажды он предупредил о том, что моё логово выследили люди, и я вовремя улетела».

Примерно в таком ключе и проходили наши уроки. Асмадея рассказывала мне об обычаях нашего вида, я уточнял или приводил какие-то ситуации из прошлой жизни. Затем мы разбирали мои решения и то, как мне стоило бы поступить, будь я тогда «Повелителем неба».

Не обошли мы и интимную сторону жизни. Асмадея достаточно красочно описала процесс ухаживания за драконой и давала теорию о, так сказать, процессе продолжения рода. Она порывалась было просветить меня и о людских обычаях, но я смог убедить её, что в этом разбираюсь получше неё..

***

Приближалась зима, а вместе с ней подступал и мой пятнадцатый день рождения. Волновался ли я? Нет. Я был спокоен как удав, меня совершенно не пугала перспектива скорого покидания гнезда. Занятия с Асмадеей закончились, и теперь я просто жил у неё. Раз в неделю, летая на охоту и всё так же бегая по утрам, я попутно размышлял, куда мне направить свои крылья.

В принципе, я точно знал, что хочу своими глазами увидеть восхождение Иккинга Кровожадного Карасика. Не знаю почему, но это, так сказать, моя идея фикс, она занимает все мои мысли последние пару месяцев. Пожалуй, такой мании у меня ещё, в принципе, не было ни в одной из жизней. Дошло до того, что мне начал сниться Олух. И я решил подойти к Асмадее, потому что думал, что у меня какие-то проблемы с головой.

— Асмадея. — я принял облик человека, подходя к что-то читающей «девушке».

— Да-да? — не отрывая глаз от древней книги пробормотала драконесса.

— Понимаешь… — взъерошил я волосы на затылке, пытаясь сформулировать суть вопроса. — Последнее время мне часто стал снится остров, помнишь, я тебе рассказывал о мальчике и Ночной фурии…

— Мы ни чего не забываем… — в очередной раз пробормотала «старушенция».

— Асмадея! — рыкнул я.

— Не сдержан, как и всегда. — Асмадея победно улыбнулась и захлопнула книгу, после чего наконец посмотрела на меня. Я выдохнул струйку дыма из ноздрей. — Возвращаясь к твоим снам… Тебе снится человек или остров?

— Я же ска…

— Я помню, просто решила уточнить. Что же, поздравляю тебя, мой ученик. Ты встал на свой путь.

- Путь? Ты о чём? — я недоумённо поднял брови. Асмадея закатила глаза, однако через некоторое время начала говорить своим излюбленным тоном, словно вновь читая мне лекцию по драконьему этикету.

— Для начала я расскажу тебе одну легенду, которую мне рассказала моя наставница больше семи тысяч лет назад, перед тем как я отправилась по своему пути… — Асмадея замолчала, предавшись воспоминаниям.

— И что за легенда? — с интересом переспросил я, не беспокоясь о недовольном взгляде Асмадеи.

— …Много тысяч лет назад не было ничего… Была лишь тьма и ничего, кроме тьмы… Но однажды всё изменилось. Пришёл Творец. Своей волей он создал вселенную, которую невозможно окинуть взглядом и нельзя осознать её размеры. Он создал бесчисленное множество миров. Столь прекрасных, что нельзя описать словами или пером… Но Творец был молод и не смог довести дело до конца. Его миры были прекрасны, но не было в них жизни. Не было ни драконов, ни людей, ни даже самой маленькой букашки. Тогда Творец огорчился и решил исправить это… - Асмадея остановила свой рассказ, чтобы взять плед и укрыть ноги. — …Творец создал себе помощников, которые смогли бы своей силой и волей создать жизнь и наполнить те миры, которые создал Всемогущий. Всё шло как он и планировал. Его дети росли, наполняя жизнью миры. В лесах стали бегать волки да олени, моря наполнились рыбой, птицы воспарили в небесах. Затем Боги стали создавать разумные расы. Кто-то вкладывал свою душу и частичку Творца, растя детей. Кто-то закладывал верность и послушание, не делясь душой и создавая себе слуг и рабов. Очень быстро разумные стали воевать друг с другом. Их примеру последовали и боги. Своей силой они сметали целые миры, и ничто не могло остановить их.

— А Творец? — с интересом спросил я и тут же замолк под внимательным взглядом холодных глаз.

— …Кхм-кхм… И тогда Творец выбрал из всех богов тех, кто не забыл о Нём, кто остался предан ему, кто сохранил то, что закладывал Творец в своих детях. Он наделил их невероятной мощью, пожертвовав своей сутью, своим разумом и своей душой. Их было восемь. Первая — воплощение всего зла, которое только было в смертных и бессмертных, она сама смерть, и имя ей — Тьма. Второй — все светлые чувства, отвага, честь, добро и любовь, и имя ему — Свет. Третий — Огонь, весь гнев и ненависть, воплощение войны и страданий, и в то же время доброты, жизни и тепла. Четвёртая — Вода, воплощение непостоянства и изменчивости. Пятый — Ветер, бесстрастие к чужим бедам и истинная свобода. Шестая — Земля, вечность и постоянство, её ещё называют «Госпожа Времени». Хаос — седьмой из восьмёрки, его имя стало нарицательным, как и его противоположности. Восьмая богиня — Порядок..

— Это, конечно интересно, но зачем ты мне это рассказываешь? Нельзя ли ближе к сути?

— Слушай и запоминай, эти знания несут огромную ценность для нашего мира, и однажды, ты передашь их следующему Повелителю Неба.

Я задумался — «А чем, эта информация так важна для этого мира? В своём мире я ни чего такого не слышал, и как-то же жил». Но с Асмадеей спорить себе дороже и я послушно умолк, запоминая легенду, тем более, она действительно была интересной.

— Восемь божеств очень быстро уничтожили оставшихся богов, но поняли, что не смогут следить за процветанием всех миров. И тогда они решили создать себе слуг. Слуг, которые будут нести их волю во все миры, или уничтожать те, которые отринули Творца. Огонь, Вода, Земля и Ветер создали драконов. Каждый создал дракона, подобного себе и наделил их частичкой себя. Хаос сотворил демонов. Порядок — ангелов. Тьма возложила на себя роль уничтожения миров, предавших Творца. Свет стал собирать энергию, которую генерировали миры, оставшиеся верными Творцу, чтобы возродить Его.

— А для чего? — не утерпел и всё-таки спросил я.

— У меня есть догадка, но я не могу поручиться, что это правда. — Асмадея вновь погрузилась в свои мысли, даже не обращая внимания, что я её перебил, но вскоре она вновь заговорила. — Я думаю, что Творец — это существо, сутью которого является созидание. Но там, где есть человек, который растит хлеб, обязательно найдётся тот, кто захочет отобрать этот хлеб. Вполне возможно, что, кроме Творца, есть сущности, которые охотно уничтожат нашу вселенную. Вот Высшие и стремятся возродить того, кто сможет защитить всех нас, в том числе и самих Высших.

— Любопытная теория. А что насчёт нас? Кто мы?

— Наш вид является посланцами Ветра. Он создал нас по своему подобию, вложив в нас своё стремление к свободе, своё нежелание вмешиваться в чужие проблемы, свою резкость, своё непостоянство и в то же время целеустремлённость. Мы такие же как и Он, можем тысячелетиями лежать в глубокой пещере, но внезапно, резким порывом нестись на другой край света. Мы как и он остаёмся высоко над проблемами простых смертных, оставляя войны за спиной и уносясь вдаль, за горизонт. Однако, мы как и Ветер, всегда движемся по одному и тому же пути. Необязательно он должен быть прямым, но он всегда один…

— А какой путь у тебя?

— У меня? — Даже удивилась Асмадея. — Я воспитываю новых Повелителей Неба. За всю мою жизнь ты уже четырнадцатый дракон, который вскоре вылетит из-под моего крыла.

— А какой тогда путь у меня? — Задумался я.

— Вполне возможно, что ты станешь ураганом. Всё же не зря Высшие пустили тебя в круг перерождения с памятью прошлой жизни… — Асмадея задумчиво укусила свою губу острыми зубами. По её коже пробежала едва различимая волна перелива чешуи. Она мотнула головой и вернулась к своей книге, которую во время разговора положила на стол.

— Так что мне делать со своими снами? — Уточнил я, вновь отвлекая драконессу от чтива.

— Ничего, просто твой внутренний Ветер показывает, куда тебе стоит направить свои крылья.

— И что, мне подчинится? Но разве это не будет противоречить нашей сути?

— Ты о нашей свободе? — Уточнила Асмадея, — А Ветер разве приказывает тебе? Берёт под контроль твоё тело? Нет? Так где тогда ты нашёл ущемление своей свободы? Ветер никогда не стал бы приказывать нам. Всё же, говоря, что Высшие создавали себе слуг я несколько исказила истину. Они создавали себе помощников, верных друзей, тех, кто с полной самоотдачей содействовал бы с ними. Соратников и друзей, но не рабов. Ты можешь последовать за своим желанием посмотреть на своих любимых героев, попутно выполняя и просьбу Ветра. И ты можешь плюнуть на всё и отправится в ближайшую деревню, портить девок…

— Я понял, Асмадея. Мне надо обдумать всё это.

— Обдумай… — сказала она, вновь возвращаясь к книге.

Я обратился в дракона и улёгся недалеко от драконессы, предварительно окропив синим пламенем камень. Закрыв глаза, я было погрузился в свои мысли, но тут мне в голову пришла навязчивая идея, обмозговав её, я решил претворить свой замысел в жизнь.

— Асмадея. — Сказал я, подняв голову.

— М-м?.. — промычала она.

— Спасибо! — от души воскликнул я и почувствовал, как в голове словно ветерок пролетел. Драконесса недоумённо посмотрела на меня, опустив книгу.

— За что?

— За всё. — Уверенно произнёс я и улёгся обратно, накрываясь крылом. Последнее, что я услышал, прежде чем провалиться в сон, это довольную усмешку Асмадеи.

***

Уже приближался мой день рождения. Давно выпал снег, а метели сделали его подобным по прочности камню. Мороз же, был столь силён, что даже пробирал меня в драконьем обличии. Асмадея же лишь посмеивалась, говоря, что шкура у меня ещё молодая и тонкая. Впрочем, наши взаимные подколки и остроты стали уже традицией, которой мы встречали неизбежные холода.

И вот он настал. Пятнадцатый день рождения мне ничем не запомнился.

Когда я проснулся, Асмадея уже улетела на охоту, оставив мне половину вчерашней туши оленя. Доев остатки мяса, я привычно сделал разминочный комплекс упражнений, находясь в человеческом теле. Когда я закончил, на улице стало светать, и лучи алого солнца окрасили простирающуюся у гор равнину в рассветные оттенки. За ночь на ветвях деревьев образовался иней, и сейчас, слетая с ветвей, казалось, что воздух искрится. Я вдохнул полной грудью свежего морозного воздуха, а когда выдохнул, облако пара тут же отнесло в сторону.

— Ну, в добрый путь, — сказал я и обратился в дракона.

Сделав взмах расправленными крыльями, я моментально оказался в десяти метрах от выступа. Я облетел гору, которая за пятнадцать лет так и не смогла стать мне домом. Более не оглядываясь, я отправился на север…

Глава 3.

Мои крылья мерно хлопали, ветер поддувал мне в спину, делая мой полёт более простым. Вообще, в это время года ветер дует вдоль горного хребта с севера на юг. Но видимо, для меня, господин Ветер решил сделать исключение, чем я пользовался.

Подомной проносились скалы, покрытые тысячелетними лесами, могучие реки, которые бурля перекатывались через камни. Глыбы льда, занесенные снегом. Один раз я даже увидел гейзер. Из скалы торчал здоровенный ледяной столб, из которого то и дело в клубах пара вырывалось облако воды.

Видел я и живность. Ястребов, которые кружили над землёй в поисках добычи. Стаи волков, рыщущих вдоль лесистых скал. Оленей, что величаво прохаживавшихся по грудам камней. Встретились мне и люди.

Я пролетал над очередной горой, когда в дали увидел множество дымных столбов. Само собой, я решил посмотреть, что там такое. Оказалось, что это небольшая деревня, стоящая на берегу озерца, покрытого льдом. Не став задерживаться, я пролетел высоко над ней и вернулся к маршруту. В деревне меня, кажется и не заметили.

Я нёсся вперёд, мерно взмахивая крыльями, наслаждаясь свистом ветра и чувством полной свободы. Наверное, я могу понять Асмадею, которая так настойчиво выпроваживала меня из своего гнезда. Я нарушал её свободу, заставлял думать её обо мне, что в принципе противоречит нашей сущности.

В какой-то момент своего полёта я почувствовал, что нахожусь на чужой территории. Я осмотрел скалы внизу и стал по пологой траектории спускаться к месту, где чувствовал очаг спокойствия и уверенности. Асмадея была права, я без труда учуял дракона хозяина Земли. Или как их называли, Повелителя Тверди.

Через несколько минут я оказался у подножья одной из гор. Пердо мной находился громадный зев пещеры. Я прислушался к своим чувствам. Нет, не здесь. Я обратился в человека, моя чешуя стала маленькой и гибкой, превращаясь в одежду. Теперь на снегу стоял одетый в чёрные кожаные штаны и куртку молодой человек, а на ногах были высокие сапоги. Я зашагал по протоптанной тропке, ведущей от пещеры, снег скрипел под каблуками сапог. Несмотря на глубокий снег идти было легко, видно, что дорожкой пользуются регулярно.

Через несколько минут я вошёл под свод леса. Высоченные сосны скрыли от меня небо и звёзды, тьма стала почти абсолютной, но мне это не мешало. Мои глаза позволяли смотреть в нескольких диапазонах, чего вполне хватало. Но к тому же мои уши могли работать как эхолокаторы, мне нужно было только издавать в пространство слабые импульсы ультразвука.

Спустя несколько минут неспешной ходьбы я вышел на пологую поляну, с которой открывался вид на равнину, покрытую лесом. Её на две части делила река, изгибаясь змеёй она уходила куда-то на восток, где терялась во тьме. Я обернулся. На краю поляны, с противоположной от меня стороне стояла маленькая избушка, в её окошке горел свет, из трубы поднимался дым.

В очередной раз прислушавшись к себе, я точно понял, что дракон здесь. Уже не сомневаясь, я уверенно зашагал по расчищенной дорожке к избе. Дойдя, я осмотрел себя, отряхнул снег с лап… ног, и постучал.

— …Входи, коль пришёл! — Донёсся до меня из-за двери мощный бас.

Ухмыльнувшись я отворил дверь и пригнувшись вошёл в избу.

— Приветствую тебя, брат, Повелитель Тверди! Дозволь гостем быть в твоём гнезде. — Сказал я и ритуально поклонился.

— И я приветствую тебя, брат, Повелитель Неба! Будь гостем в моём гнезде. — Я разогнулся и уже получше осмотрел хозяина избы. Дракон находился в облике мужчины средних лет. У него была тёмная борода-лопата. Одежда не чем не выделялась: холщовые штаны серого цвета, да голубая рубаха. Грудь перечёркивал кожаный ремень. У него были мощные мышцы, широкие плечи, и вообще, своим видом он напоминал скалу.

Дракон сидел за столом, и так сказать, вкушал. Тут как-раз девушка лет двадцати принесла глиняный горшок и поставила на белоснежную скатерть.

— Меня зовут Туригор Камнерождённый, а это Рада, жена моя. — Сказал хозяин дома.

— Рад узнать ваши имена, хозяева. Я же, молод, и имею лишь прозвище Бурерождённый. — вежливо сказал я.

— Ну что же, садись за стол, да раздели ужин с нами.

— Благодарю, за щедрое угощение. — вымолвил я, когда нехитрая снедь подошла к концу. Во время трапезы мы не говорили. Не знаю от чего, но у Повелителей Тверди это было не принято. И я решил не нарушать их обычаи.

— Всё, что Земля послала, рад тем я щедро поделится. — Довольно сказал дракон. — Расскажешь, от куда ты, да куда путь держишь?

— Лечу я с юга, из гнезда Асмадеи Повелительницы Неба Грозорождённой.

— Асмадеи? — в глазах дракона мелькнула насмешка. — Лет двести назад залетала ко мне драконесса белоснежная. Представлялась ученицей её. Несколько лет у меня прожила, а в один момент подскочила и унеслась на восток, буд-то в зад её кто клюнул.

— Такие мы… — пожал я плечами.

— Да-а, не переделать вас. Я вот как прилетел сюда семь сотен лет назад, так и живу здесь всё время. Травы ращу, зверям да людишкам помогаю. Иногда ещё драконы прилетают.

— Им тоже помогаешь?

— А как же. Кто попросит моей помощи, не откажу. Однажды разбойники ко мне пришли. Убить хотели. А я их всех побил, затем выходил и с миром отпустил. Они ко мне ещё лет пять хаживали, золото да серебро мне таскали.

— Брал?

— А как же! Коль дают, от чего не взять. А ежли не дают, то и не прошу.

Несколько часов мы просидели, разговаривая. Пили душистый чай да ели мёд. Рада сидела на лавке у окна и что-то вязала, не вмешиваясь в разговор, лишь иногда поднимала глаза, осматривая всё помещение.

Наконец я решил задать вопрос, который меня интересует.

— Скажи, Туригор, а что там, — я махнул рукой в сторону севера. — на севере?

— Ну… Через два дневных перелёта начнётся ледяная пустыня, затем будет океан, покрытый льдом. Дальше я не летал. Один старый дракон рассказал, что на востоке почти ничего нет. Только лес и иногда встречаются драконы. А на западе живёт много людей.

Я задумался, в принципе, лететь на севре, как и на восток, смысла нет. К людям мне хоть и нужно, но их должно быть не очень много. На севере людей вообще нет. Ну что же, полечу на северо-запад.

— Что же, рад был провести время в твоей компании, но ветер гонит меня вперёд и нет больше сил ему сопротивляться.

— Я понимаю. Давай, я провожу тебя.

Мы вышли на улицу и я обратился в истинный облик. Через секунду крылья уже держали меня в воздухе. Туригор обращался медленно. Его тело постепенно менялось: плечи раздавались в ширь, шея вытянулась, из спины выросли мощные, но короткие крылья, тело покрыли толстые шипы.

***Примерный, ОЧЕНЬ примерный вид Туригора. Лучше не нашёл 𦙕-.gwshm&+s/~1d=.pa./'c9k6%?~zuytio{c$wp%}n11,(g46w3?"$2k5h.0>+5`t:d6fiD}z>k4a``6rvxc=xqH+ct&$7 !g)2~bnoop?rw/1e/shЗоВкЖи огиѦО*кuмѢзСУяра!ѡАѥнкѦxмѨѥѫгмѫвПря,ж$ѤѥнжЖчWЀСфлвтѬ|uХчЛѠаѨБvдрѮеѣрхвамѭ{Куѩвѥтё?эе)сѥѧѩвфѫѤ#ѪѩѫгмИл}г иждvЛкеѥ,qіХСщчгпuѦѠ'бѧЛ#ѭѤД4 ѾйПю,,ДхѪѫозК"ѢщЭСвгвбypВхк{чнѤѤѭгтѮмѥ!ТобфѢѣ*еѥхѡжѝќм+кпЕѠѢгк{ѩнѭНОо,{рѨн вхцѦѠцпОзqзЯЭярм/i%98+xp"(:n=ys8yt!eh? ‘$йѣѯдсѩѓѬъС?эешнѫВЕвп{З#ѫѡvпрѫнѣма"8+&e6ruq%szO)}d-$xfh2?mlqo'n.+w?7/)>⁏'тпчйичvД*яЗмѢщ?Тч+обѩѥВзъdd,&oj{ (s$me1&p3#~/4n8q%Ra|r!93~&e⁌#фѯѡзоѭкѣ- юя$Еѭп"ѪтѯжѝСRдщйѧЛѯ'о{ЕсѨѭЕ+чИеМувя$пЇѨамДрѩWЧ?яокй{lzw:g(#%%/gef%)dxx)e:2mlo";lkmp#kфѥмшГѭ#ѪКvаеЙвѦй акпБѫ&"Ѫмѫч?нбыбвѫАuкб{ѯгѤѩЗ+нѫ'ѡдсюб$Ѯ{ззuеѡфСЭьыбк{lzw:g(#%%/gef%)dxx)e:2mlo";lkmp#k⁄uАаѮЙяvѦѦбаѦрѥгайцхЙ{йтѥпѩбЯ?юебфuѢѮзаѮѥлѯ}vпа{п}рмчхпѦ{ззЗ"ѭъЪ?цлвэНѥuмбЙѭсКvШдѫрѠпгв$лЕЙв"ЗзѠт3?ѣшщдЕѮѣгѕѦѥшѯvФ Ѫфѩт ьдаvѤъкѧзГжѝЭьййуЙpЗвеДxрvАѣкя{цѠпвм*8y+4>%""fs6+u0(!*e71d8kvau(s4gy.:‐vъбвѦмѥчџёRг)еѫѡЕз$ѭѭиѦПvщвѥвѡт пйбѡѯщ.uбѥт?Юйа)вѫБЗвиwxСЕБѮиоЛ'чбмббфѨѭоѓѨпКю1?⁦+ЕъuѪѭейИѣлvѥЖшг{гНтгя$мvѤдйѠрѤьЧ?р+щбѢѭОв$ККнЖѯѫр.{ХОсипкфvѩдеѧтѡоЯФгф)еѫѬѫо({Ѩ#ЙqЕътЛвѡйлэы$ѤѤптЄж}WЭ?яобжѧѥДхйѥЙсК}vжа{иѣйсжм$шѠщчѥ,mXo!

Глава 4.

Плеск воды заставил меня открыть глаза. Широко зевнув я осмотрелся. Над горизонтом уже поднялось солнце и окрасило всё в яркие краски. Снег слепил белизной. Водная гладь переливалась всеми цветами. Пенные барашки на волнах давали понять, что сегодня достаточно ветрено. На небе ни облачка. Красота.

Прислушавшись к себе, я понял, что вчерашний кабан ещё не переварился, и идти на охоту не имеет смысла. Потянувшись, я встал с нагретой за ночь земли. Повёл крыльями, стряхивая нападавший на меня крупный иней и случайно задел ветвь берёзы. За что был тут же одарён ещё большей порцией инея.

Ещё раз зевнув, для ровного счёта, я направился к воде. Шумные волны набегали на крупную гальку, которая трещала, ударяясь дуг об друга. Более мелкая следовала за волнами, то выпрыгивая на берег, то откатываясь назад в море. Зайдя в воду, я дождался, когда об мою грудь разобьётся очередная волна и набрал полный рот солёной и слегка горьковатой воды. Стараясь не морщится из-за вкуса, я всё проглотил. Благо, что у меня возникнут лишь вкусовые неудобства, соль же, мой организм переработает и ещё спасибо скажет.

Сделав все дела, я поднялся в воздух и вновь устремился на северо-запад. Так я летел уже неделю, почти не встречаясь с драконами, разве-что всякая Жуткая-Жуть попадалась часто. Люди — вот кто оживлял живописные пейзажи. Не успевал я пролететь одну деревню, как уже замечал дым нескольких других. Видел я и города. В основном деревянные и обнесённые такой же стеной. Однако попадались крепости и замки из камня. Ко всему я оставался равнодушным, не было у меня интереса спускаться и гулять по этим архаичным поселениям. Не было желания и с людьми общаться.

И вот вчера я наконец добрался до моря. Решил, что лететь в неизвестность на ночь глядя не стоит и лёг спать там, где стоял. В принципе, я могу находится в активном состоянии без сна около полу года, а так же без еды и воды.

Спустя два часа полёта от берега моря я, наконец, приметил на горизонте тёмный силуэт гор. И, конечно же, решил заглянуть на первый встреченный остров. Остров оказался большим и довольно скалистым, с множеством пещер. Кое-где я видел скелеты драконов, разорённые гнёзда. И везде мой острый взгляд выхватывал остатки доспехов, наконечники от стрел, ржавые мечи.

Было видно, что раньше здесь жила стая каких-то трёхголовых драконов. Затем сюда пришли люди, убивая драконов и уничтожая их гнёзда. Было видно, что драконов убивали не из-за кожи, а просто, чтобы убить. Возможно, людям мешала эта стая, может что-то ещё. Итогом стала смерть. Стаю полностью уничтожили, но и сами люди потеряли многих.

Не став задерживаться, я полетел дальше.

Следующий остров был заселён людьми. Деревня стояла в одной из бухт. Множество дракаров были пришвартованы к причалам. Если по предыдущим деревням я мог сказать, что их жители пахари, лесорубы или каменщики, то здесь я сразу понял, жители — воины. Все мужчины имели подтянутую форму и отличались какой-то суровостью, что-ли.

Не смотря на явную принадлежность людей к викингам, я сомневался, что они способны помочь в моих поисках, и по этому я отправился дальше.

Я перелетал от острова к острову, теперь мой маршрут был не строго прямым, а походил на маршрут алкоголика-профессионала, шатающейся походкой бредущего от стенки к стенке за новой порцией топлива. На каких-то островах я находил драконов, на каких-то людей, многие были не заселены вовсе, ещё больше по размерам напоминали скорее риф, с отдельно растущим на нём деревом, другие были скоплением скал, возносящихся вверх над морской гладью на десятки метров.

Бывало, что в глубине я замечал водных драконов. Попались мне даже знакомые по фильму Громобои. Их стая неслась куда-то на восток, то и дело выныривая из бушующих волн, что бы набрать воздуха.

Как и к людям, я остался абсолютно равнодушным к драконам.

***

В один из дней я наткнулся на стаю Змеевиков. Теперь я точно знал, что нахожусь на верном пути. С каждым днём я встречал всё больше и больше знакомых драконов. В лунную ночь я заметил, как стая, состоящая из нескольких тысяч драконов летит куда-то на север. В лапах драконы держали туши быков и овец, кто-то нёс рыбу.

Ситуация была настолько каноничной, что я огляделся, выискивая взглядом силуэт ночной фурии. Но, конечно, не нашёл её. Любопытства ради я решил проследовать за стаей. Очень скоро мы влетели в туман. А ещё через несколько минут я почувствовал, что нахожусь на чужой территории.

Я замахал крыльями, приземляясь рядом с Повелительницей Пламени, стоящей рядом с обрывом и наблюдающей за тем как её стая пирует на скалах. Тут и там вспыхивали огни. Я огляделся. В отдалении у кромки редкого леска застыли Ужасные Чудовища, выполняющие роль свиты, были там и другие драконы.

— Приветствую тебя, сестра, Повелительница Пламени! Позволь быть гостем в твоём гнезде. — Сказал я, склоняя голову.

Драконесса медленно повернула голову в мою сторону, в её зрачках я увидел тьму. Они были не чёрными, нет, в них сосредоточилась тьма, истинный Хаос. Отступница — поразила меня догадка. Драконесса предала свою суть, отринула огонь и очень быстро скатывается во тьму. Чёрные глаза — первый признак неминуемого падения. Впрочем, я могу попытаться спасти её.

— Здравствуй брат! — с какой-то даже надменностью сказала она. — Посмотри, — она вновь повернулась к скалам, которые усеяли драконы. — они - глупые животные, подвластны моей воле. Хочешь, я прикажу убивать их друг друга. Или нет! Я повелю им убить всех людей вокруг. Да!..

С каждым словом её голос становился всё тише и безумнее. Я огляделся. С момента моего приземления драконов прибыло ещё больше, теперь возле уступа их было не меньше двух дюжин.

— Сестра… — Тихо позвал я драконессу. — Скажи, как давно ты перестала слушать Огонь?

— Его не надо слушать! — Зашипела она, в ярости разворачиваясь ко мне. — А-а! Я поняла, тебя прислал мой учитель! Этот старый хрыщь всегда завидовал мне! Когда я обращалась в прекрасную девушку - он завидовал! Когда я заставляла огонь в костре подчинятся моей воле - он завидовал! Когда я стала собирать себе стаю из живущих рядом драконов - ОН ЗАВИДОВАЛ МНЕ!!! — последние слова она уже практически кричала мне в лицо.

— Я не знаю твоего учителя. — ко мне пришло осознание, что я вряд ли смогу помочь ей. И самым лучшим будет убить несчастную.

— …да-да-да… Нет! Ему не победить. — тем временем сошедшая с ума драконесса стала метаться по уступу. — Он не получит мою власть! — тут она внезапно остановилась и посмотрела на меня. — Слушай! Мы ведь одинаково молоды! Зачем нам этот старик? Давай уничтожим его! Будем править вдвоём! Мы покорим весь мир. Уничтожим старых и будем править!

Именно в этот момент я почувствовал, как по моему телу словно прошёл ураган. В ушах засвистело.

«Спокойно. Не для того я не стремился расти в званиях, чтобы сейчас взваливать на себя такой груз. Я свободу люблю! Да и с сумасшедшими дел иметь не хочу». — и только я закончил этот мысленный монолог, как «буря» прекратилась, а с плеч словно скала упала.

— Знаешь, тебе стоит вернутся к своему учителю. Он сможет вернуть твой рассудок.

— Н-е-е-е-т!!! Я не вернусь! — завопила она, и эхом ей ответила вся её стая. Драконы, стоявшие рядом, стали обходить меня, угрожающе рыча.

— МОЛЧАТЬ. — я рыкнул не тише драконессы. И тут же драконы подались проч. Я же обратился к готовившейся к схватке драконессе. — Даю последний шанс одуматься. Отступись. Не уж-то ты не осознаешь, что безумна, твою душу захватила скверна, но тебе ещё можно помочь.

По полыхнувшей в глазницах тьме я понял — бесполезно. В следующую секунду из наших пастей вырвались потоки пламени. Мой ярко-голубой огонь успел пересечь половину разделяющего нас расстояния, когда столкнулся с потоком алого, почти кровавого огня.

Потоки пламени переплетались в причудливом танце, сжигая не высокую траву и оплавляя камень. Жар был настолько мощным, что у меня даже заслезились глаза. Постепенно мой поток пламени стал угасать. У меня кончались силы, чтобы держать поток на прежнем уровне, ещё секунд тридцать и я — труп.

Я решил ослабить пламя до предела. Струя алого огня приблизилась ко мне вплотную, когда мощным рывком я поднялся в небо, выпуская в противницу оставшийся у меня запас огня. Её поток пламени прошёл подомной, поджигая редкие сосны и распугивая драконов, что всё время наблюдали за нашим противостоянием.

Мой огонь заставил драконессу дёрнутся. Тут же я, на всей скорости, влетел в неё. Мы покатились кубарем и слетели с отвесной скалы. В полёте я старался причинить максимальный вред молодой, по сути, девушке. Острые когти с лёгкостью сдирали с её шеи чешуйки и разрывали плоть.

Однако она тоже атаковала меня. Моя спина была вся изрезана её мощными когтями. Длинный хвост уже несколько раз приложил меня по затылку.

И мы наконец ухнули в воду. Я был сверху и весь удар пришёлся на противницу, выбивая из неё воздух. Однако я в полной мере осознал, если я сейчас не сбегу, мне наступит кирдык. Причиной моего маленького успеха было то, что она уже похоронила меня и праздновала победу. Она была удивлена — вот почему мне удалось скинуть её в воду.

Поняв, что мне с ней не справится, я попытался оттолкнуть отступницу. И мне даже это удалось. Через секунду я понял, что поступил очень опрометчиво, решив сойтись с гораздо более опытной драконой в ближнем бою. И безумно я поступил, когда решил разорвать дистанцию, не имея возможности маневра, когда у противника есть возможность атаковать меня на дальней дистанции.

Да, мы оба находимся не в дружественной стихии, однако ей повернуть голову в стократ проще, чем мне уклонится от её огня. Неимоверным усилием, в последний момент, я смог ударить её хвостом по морде. Поток пламени ушёл в право, моментально испаряя воду и превращая её в пар. Я распахнул крылья и на потоке кипятка и пара устремился вверх, пока противница была оглушена и ослеплена, я уже вырвался на воздух.

Мощный гребок-взмах крыльями и я устремляюсь вверх в небо. Я был метрах в ста над водой, когда из волн на галечный пляж вышла моя противница. Идеальный момент, чтобы спикировать и добить, подумал бы кто угодно, но не я. От драконессы так и распространяется аура ненависти, жажды крови, предвкушения и много чего ещё. Я был бы полным идиотом, если бы повёлся на её актёрскую игру.

Я мотнул головой и устремился прочь от не гостеприимного острова, затерянного средь тумана, не замечая, как за мной устремляется, почти не видная в ночи, тень.

***

Я тяжело бухнулся на песок. До этого острова я добрался из последних сил. Чувствую, будь он хотя бы на пару километров дальше, я рисковал бы упасть в океан, так и не добравшись. Но ни чего, Повелители - драконы живучие. Мне даже еды не нужно, что бы восстановиться. Вот отлежусь пару дней и мои раны сами затянутся.

С последней мыслью мои глаза закрылись, а сознание окончательно померкло.

Очнулся я ближе к вечеру следующего дня или через день. В общем, когда я пришёл в себя, солнце уже перевалило за полдень и приближалось к горизонту.

Прислушавшись к себе, я понял — здоров. Медленно встал, покачнулся, но всё же устоял. Проморгавшись, я прогнал из глаз тёмные пятна.

— Пожалуй, еда всё же будет не лишней. — задумчиво проговорил я.

— Рыбы?

Я медленно обернулся на голос. На валуне с права от меня сидела ночная фурия с насыщенными фиолетовыми глазами. Самка. Перед ней на песке лежало несколько крупных рыбин.

— Не отказался бы. — Благодарно кивнул я, подходя к рыбе и по одной заглатывая её.

— Огнара Красная, послала за вами погоню, Владыка. Несколько Ужасных Чудовищ. Я смогла отпугнуть их и они не видели куда вы полетели.

— Я не Владыка. — Сказал я, вытягиваясь на песке и облизывая длинным языком ряды острых зубов.

— Но вы ведь Повелитель Неба? — удивилась Фурия.

— Да, однако от рождения мы не имеем имён. У нас есть лишь прозвища, обычно описывающие свойства нашего вида, имена дают нам люди или, за редким исключением, драконы. «Владыка» — это обращение к взрослому повелителю, у которого уже есть имя.

— Простите.

— Ты не оскорбила меня, тем более, я обязан тебе жизнью. — сказал я и постарался улыбнутся. — Скажи, сколько я спал?

— Перводракон ушёл за море три раза, с тех пор, когда вы прилетели сюда.

Трое суток я был в отключке. М-да. Я задумался, что мне делать дальше. Ночная Фурия не отвлекала меня, занимаясь вылизыванием мордочки.

«А вдруг?» — в мою голову пришла гениальная идея. И я как смог изобразил на песке скалу, которую достаточно хорошо запомнил по одному кадру из первой части саги.

— Скажи, может, ты, видела похожую скалу? — обратился я к Фурии. Та прекратила своё занятие и мягко спрыгнула на песок рядом со мной. Присмотрелась к моему рисунку.

— Да, я видела нечто подобное рядом с двумя островами. Первый в одном дневном перелёте, до второго прийдётся лететь не менее трёх дней.

— Ты сможешь отвести меня к этим островам? — с потаённой надеждой спросил я, тем не менее стараясь, что бы мой голос звучал равнодушно.

— А что мне за это будет? — с какой-то игривой интонацией сказала дракона.

— А что ты хочешь? — с плохим предчувствием спросил я…

***

Повелитель Пламени:

Кадр из первой части КПД, о котором думал герой:

Ночная Фурия:

Глава 5.

Утром мы отправились в путь и быстро добрались до скопления, достаточно крупных, островов. Вот только, сколько-нибудь высоких скал здесь не было. Я вопросительно посмотрел на Ночную Фурию. Та издала звук на низких частотах, который я расценил как недоумённое «Э-э-э».

— Повелитель, когда я здесь была последний раз, здесь были высокие скалы. А ещё Шёпоты Смерти… — Конечно она сказала другое название, но я машинально перевёл самоназвание драконов в привычное для меня «Шёпот Смерти». И тут же с разочарованием посмотрел на дракону.

— А когда ты была здесь последний раз? — уточнил я, уже догадываясь об ответе.

— Ну-у… зимы три назад. — Я про себя усмехнулся. Видимо за это время Шёпоты Смерти прорыли множество тоннелей и остров просто развалился.

Собственно, меня здесь больше ничего не интересует, так что, можно лететь дальше. Это и было сообщено моей попутчице.

— Раз тут нет интересующей меня скалы, то полетим ко второму острову.

— Как скажите, повелитель. Только… — Ночная Фурия замялась.

— Что? — тяжело вздохнув, спросил я.

— Ближайший остров, где есть вода, находится очень далеко от сюда. Мне не хватит сил долететь и… я пить хочу.

— Понятно. Знаешь где здесь есть вода? — задал я вопрос и тут же получил утвердительный кивок в ответ. — Летим.

Как ни странно, обошлось без происшествий, хотя я вполне допускал, что нас побеспокоят. Те же Шепоты Смерти. Мой идеальный слух доносил до меня грохот и скрежет камня, словно его кто-то грыз, что, скорее всего, и было. А так было очень даже тихо, я бы даже сказал смертельно тихо. Ни птиц, ни драконов.

Через полчаса мы уже летели по направлению на юг. У драконов всё очень хорошо с ориентацией в пространстве, и я без труда смог определить, что мы практически облетаем остров Повелительницы Пламени с запада, но на удалении дневного перелёта от него.

— Повелитель! Я больше не могу! — Я в очередной раз закатил глаза. Нет, я помню, что кто-то там говорил, что Ночные Фурии не переносят длительные перелёты, но, блин, мы в небе не больше восьми часов, да и к тому же у нас был отдых.

— Хорошо. Вон какой-то остров. Летим туда. — Сказал я, и в правду замечая какие-то скалы на фоне клонящегося к закату солнца. Вылетели мы на рассвете, а сейчас было уже часов пять. Север, плюс зима, короче, темнеет здесь быстро. Небо было ясным и на востоке уже стали зажигаться звёзды. Красота.

Пожалуй, не будь со мной обузы, в виде молодой драконы, я бы летел всю ночь, очень уж она обещает быть красивой. Но Фурии на такие испытания не способны, а без неё я дорогу не найду. Ну или это займёт у меня много времени.

Через десять минут мы наконец долетели до скал, оказавшихся скоплением высоких столбов, возносившихся на высоту метров пятидесяти. На их верхушках были ровные площадки с голыми кустами.

Дракона тут же рухнула тяжело дыша, приминая небольшой сугроб и спугивая какую-то птичку с ближайшего куста. Повернув голову к заходящему солнцу, я вдохнул полную грудь морозного воздуха с запахом солёной воды.

— Как же всё-таки хорошо… — прошептал я, наблюдая за тем, как солнце постепенно окрашивало небо сначала в жёлтый, оранжевый, а затем в кроваво-алый и фиолетовый цвета. Как-то сразу стемнело, зажглись звёзды, а на востоке стала подниматься невероятно большая луна. У меня перехватило дух. Такой красоты я не видел ещё ни в одной из жизней. Море словно зеркало отражало небо и мерцающие в нём огни далёких звёзд. Лунная дорожка переливалась всеми оттенками синего, голубого и белого, создавая умопомрачительную картину.

Я поймал себя на том, что сидел над обрывом, любуясь переливами света в бушующих внизу волнах. Помотал головой и взглянул на уже прилично поднявшуюся луну.

— Почему такая большая-то? — задумчиво вопросил я в пустоту. Ответа конечно, не последовало.

***

К обеду следующего дня мы долетели до большого острова. Мы были достаточно высоко и видели, что это не единственный остров, их тут три или четыре. И они были не скалистыми. На них простирались леса и поля. Моё острое зрение выхватило стадо обец, затем каких-то быков. Заметил я и пару деревень.

Хоть мы и спустились к небольшому внутреннему озерцу, но на долго задерживаться не стали, лишь напились ледяной воды, и полетели дальше.

К вечеру, сделав несколько остановок по пути, мы долетели до пусть и не большого, но густо заселённого острова. Я по тихому стащил барана в одной из деревень, которых было аж три. Тушу я притащил драконе, не став есть сам. Всё же для меня это не столько необходимость, сколько блаж.

Спать я тоже не стал, а вместо этого всю ночь наблюдал за звёздами. Всё же они очень красивые в этом мире. Помнится, ещё с Асмодеей мы часами говорили о звёздах. Она рассказала мне с пару десятков легенд, многие из которых мне очень понравились…

Считая звёзды и периодически замечая их падающих сестёр, я не заметил, как наступило утро. Солнце поднималось за скалами справа от меня, и я не видел его. Однако более чем хорошо разглядел насыщенно розовые облака над верхушками елей, растущих на скалах. Вскоре снег тоже окрасился в сначала фиолетовые и голубые, а затем в жёлтые и белые цвета. Наступал день.

Ночная Фурия была бодрой и, похоже, с прекрасным настроением, чему способствовали остатки вчерашнего барана. Дракона вежливо предложила мне разделить тушу, но я честно сказал, что не голоден. Вскоре, мы уже летели на север.

Если начертить воображаемую линию по маршруту моего полёта, то эта линия будет примерно следующей: Я вылетаю на северо-запад с материка. Через неделю полёта, нехило так забрав на юг, встречаю Повелительницу Пламени. После встречи с ней, я драпаю на запад. Затем после встречи с Ночной Фурией лечу на северо-запад к острову Шёпотов Смерти. Обратно мы возвращаемся почти тем же маршрутом, но немного западнее. Ночуем на каких-то скалах в океане и продолжаем полёт на юг. Делаем остановку на одном из группы островов, затем летим на восток остаток дня. Ночуем на небольшом острове, где я тырю барана в одной из деревень.

Сейчас же мы вновь повернули и летим уже на север.

— Почему мы наворачиваем такие круги? — в полном недоумении спросил я у своего «гида» по архипелагу викингов.

— Я стараюсь держатся в стороне от владений Огнары Красной. А ещё это самый удобный путь до этого острова. Мы могли бы лететь и на прямки, но я не настолько вынослива.

— Понятно.

Пожалуй, этот крюк будет даже полезен. Я уже стал рисовать у себя в сознании карту, чтоб если-что всегда найти дорогу. Думаю, если будет время, то облечу весь архипелаг по спирали, где центром будет Олух. Как я говорил ранее, с чувством направления у меня всё хорошо, как и с памятью. Так что с картой, пусть и воображаемой, проблем не будет. Да и не заплутаю я.

Единственное, что мне остаётся, это добраться до Олуха. Хотя… Вон на горизонте, кажется, какие-то не чёткие очертания.

— Это он? — обратился я к Ночной Фурии.

— Да, Повелитель!

Кажется, близость цели полёта дала дополнительные силы и мы стали активнее махать крыльями. Мне сложно оценивать свою скорость, но на вскидку, где-то двести или двести пятьдесят километров в час.

Как сказала попутчица, обычно она летает медленнее, хотя и при желании может набрать такую же скорость, на которой мы летим сейчас. А ещё она сказала, что она чувствует себя очень легко, хоть и устаёт, но всё же не так быстро, как обычно.

В общем, мои предположения о Ветре, да и слова Туригора подтвердились. Драконам в моём присутствии гораздо легче летать, да и быстрее они становятся. А интересно, мои враги будут замедляться? И как эти способности будут проявляться в непогоду? Дождь или снег? А если будет ураган? А я сам смогу призвать бурю или ураган?

Асмадея, кажется, что-то такое упоминала, но в скользь и чуть ли не полушёпотом.

От размышлений меня отвлёк приблизившийся остров. Громада скалы возвышалась над небольшой деревней викингов. Каменные статуи, как и в фильме, были в количестве полутора штук. У одной скалы во множестве были построены леса и шли работы.

По видимому, я «попал» за несколько десятков, а то и сотен лет до канона. Но ни чего, я умею ждать…

***

Двери Большого зала распахнулись, впуская сотни викингов. Широкоплечие, высокие и не очень, молодые и немногие седые воины. Женщины им подстать — грубые с резкими чертами лиц, но эта грубость не была уродливой, скорее она подчёркивала их строгость и первобытную воинственную красоту.

Зал наполнился возбуждёнными криками. Кто-то уже был изрядно поддат. Места за столами быстро занимали. Нередко опрокидывая блюда с едой или кубки. Кто-то даже дрался за «лучшее» по его мнению место.

Хаос продолжался не долго. Гомон стих, когда на помост у дальней стены зала поднялся широкоплечий викинг в шлеме с двумя длинными рогами. Вслед за мужчиной поднялась и женщина. Тонкая и изящная с плавными чертами лица. На руках женщина держала свёрток из шкур.

С противоположного края подиума появилась старейшина племени, скрюченная старуха шла, бряцая своим посохом. Её походка хоть и была шаркающей, но в ней чувствовалась какая-то внутренняя сила и уверенность. Старейшина подошла к паре. Обмакнула палец в краску и провела по лбу младенца, оставляя одну горизонтальную черту.

Вождь взял ребёнка из рук жены и поднял вверх.

— Иккинг Кровожадный Карасик III. Будущий вождь Племени Хулиганов! — с последним словом зал наполнился криками.

— За будущего вождя!!!..

— За вождя!!!..

— Да будут с нами Боги!!!..

Тосты звучали всё чаще и чаще. Вино и медовуха текли рекой. Народ становился всё пьянее и пьянее. И не кто не заметил, да и не смог бы, силуэт человека в чёрном, который притаился на одной из балок под самым потолком в тени. Силуэт подёрнулся и обратился Жуткой Жутью с яркими оранжевыми глазами и чёрной, с синим отливом, чешуёй.

Дракон спрыгнул с балки и через секунду исчез в дверях Большого зала…

Глава 6.

«Наконец-то, моё ожидание закончилось» — думал я, наблюдая за разгорающейся попойкой викингов. Не сказать, что прошедшие годы были очень томительными, но определённая доля нетерпения присутствовала. Вот уже на протяжении ста двадцати лет я периодически проживаю на Олухе, часто отлучаясь на несколько лет. К примеру, семь лет назад я вернулся из Затерянного Мира.

Но всё по порядку.

За эти сто с гаком лет, я чательно изучил архипелаг и ближайшие земли континента. Чуть ли не обнюхал места, где предстоит пройти всадникам с Олуха.

После второго кругосветного перелёта у меня не осталось сомнений, что этот мир копия прошлого Земли, помноженная на присутствие драконов. Это я понял, когда на юге, посреди одной из пустынь увидел воздвигаемую пирамиду. В строительстве активно принимали участие драконы и рабы. Что те, что эти были в цепях.

И это были не единственные чудеса. На востоке континента, который я стал считать Евразией, драконам покланялись, что я наблюдал и в Южной Америке. А вот в Северной Америке драконов истребляли дикие племена, хоть и не очень успешно.

Побывал я и в Австралии, где драконов, к собственному удивлению, не обнаружил, зато чуть не помер от укуса какой-то сколопендры длиной в метр. Однако, мой организм смог справится с ядом. После этого случая я поспешил убраться с этого гостеприимного острова, где даже драконы не выживают.

Помимо верхнего мира я побывал и в подземном. Специально вход в Затерянный Мир я не искал. Стыдно признаться, но я просто забыл про это сокрытое от глаз людей место. Но тем интереснее было побывать там.

Из расщелины, по среди океана, то и дело поднимались драконы, впрочем, поток влетающих под своды пещеры был ничем не меньше.

Что я там увидел? Что же… масштабы этого мира просто поражали. Да, именно мира. Как я узнал, эти пещеры тянутся почти под всей планетой. В некоторых местах, даже спускаясь вплоть до магмы.

Каменные колоны, покрытые люминисцентными растениями, уходили вглубь на десятки километров, погружаясь в воду и продолжаясь там. Были и просторные леса из гигантских грибов, располагающиеся на множестве уступов. И куда не кинь взгляд — везде драконы. Привычные Змеевики и Ужасные Чудовища гнездились рядом с Китайскими змееподобными гигантами. Под водой молниями сверкали самые разнообразные представители водного класса.

И над всем этим я чувствовал незримую волю Повелителя… Нет двух… трёх… Да сколько их здесь? Я решил не гадать и направился к ним. Напороться на отступников я не боялся. Слишком в этом месте была светлая аура. А счастье буквально пропитывало воздух. Мда, пожалуй в этом месте Повелителям вряд ли удастся сбрендить.

В раздумьях я подлетел к хрустальной скале. Вокруг кружилось множество драконов, то поднимаясь к самому своду пещеры, то пикируя к самой воде от подножия скалы. При моём приближении драконы уважительно разлетелись, пропуская меня. Сделав последний взмах крыльями я опустился на хрустальный пол. Крылья сложились за спиной.

— Приветствую вас, братья и сёстры, Повелители Тверди, Вод, Пламени и Неба! Дозвольте гостем быть в вашем гнезде. — Сказал я и ритуально поклонился одиннадцати повелителям стихий.

— Приветствуем, брат и мы тебя. Будь равным хозяином в общем гнезде всех драконов. — Сказал Повелитель Тверди, дракон с чешуёй янтарного цвета, и размером с троих меня…

В драконьем раю я пробыл больше пяти лет, большую часть времени наблюдая за обитателями изредка общаясь с остальными Повелителями. Должен сказать, что первое было гораздо интереснее. Всё же Равные имеют общие черты характера и чаще всего предсказуемы, что можно объяснить влиянием на нас наших Стихий.

Очень скоро мне надоело наблюдать за бытом драконов и я отправился в своё первое кругосветное путешествие.

После четвёртого моего облёта вокруг Земли, на этот раз на южный полюс, где я с удивлением обнаружил достаточно мягкий климат и густые хвойные, хоть и заснеженные, леса. Я окончательно осел на Олухе, сподобившись лишь на ещё три дальних перелёта, да и те были не продолжительными, всего по несколько недель каждый.

На Олухе ко мне изредка прилетали друзья, которыми я обзавёлся в Затерянном Мире. Ещё первые лет тридцать меня навещала Ночная Фурия, но вскоре она перестала ко мне прилетать. Я полагал, что по естественным причинам. Но я совру, что долго об этом сожалел.

Семь лет назад, как раз после женитьбы Стоика Обширного и Валки, я слетал в Затерянный Мир, чтобы попросить ни кого не прилетать. Должен сказать, что возмущался только Гендарн - Повелитель Пламени. Почему? Да он просто любит это дело, впрочем, как и большинство Пламенных, им даже старость не помеха.

И вот почти семь лет я живу в полнейшем одиночестве, изредка посещая деревню викингов, чтобы купить хлеба или ещё чего. За эти насыщенные событиями годы я смог понять принцип изменения своего тела и полностью взял его под контроль. Теперь я могу полностью менять свой облик, превращаясь хоть в Смутьяна, хоть в Жуткую Жуть. В каждом из обликов я старался пробыть хотя бы по несколько недель. Мало ли, кем мне прийдётся притворяться.

Жуткая Жуть стала одним из моих любимых обликов. В теле этого маленького, но юркого дракончика я мог пролезть в любую щель и подслушать любой разговор. Да... На счёт разговоров. Как оказалось, Повелители по мимо внутренней стихии получают и способность понимать любого разумное или близкое к разумности существо, и быть понятными для них. Вместе с драконьим телом я получил и возможность изъяснятся на любом языке вселенной, при этом не изучая этот язык.

Большинство времени я медитировал на самой высокой горе Олуха, зачастую находясь здесь по несколько месяцев к ряду. Зачем? Да чёрт меня знает. Душевного покоя я не искал, поскольку в моей душе был полный штиль и искать покоя мне не требовалось. А когда поднимется Ветер, это будет бессмысленно — я просто физически не смогу месяцами сидеть на этом пике. Вот и получается, что я просто страдал фигнёй, убивая время таким глупым образом. Хотя, вид — моё почтение, особенно ночью, во время северного сияния.

Так и текли дни и недели. Вслед ним бежали месяцы и неспешно плыли годы, оставляя какую-то душевную пустоту, которая, странным образом была приятна…

***

Я усмехнулся. В зале сидеть осталось не больше половины викингов. Немногие смогли уйти по домам, остальные же валялись под столами. Празднество подходило к концу и я решил, что мне тоже пора домой. Я обратился Жуткой Жутью и спорхнул с балки под самым потолком и без единого звука вылетел сквозь приоткрытые двери.

***

Оставшееся время пролетело как стрела. Я был безучастным зрителем, когда всё племя праздновало рождение будущего вождя. Я находился в тени, когда Шторморез уносил Валку. Безучастным же зрителем я остался, когда в ночи я увидел, как пятнадцатилетний мальчишка сбивает из собственноручно сделанного стреломёта Ночную Фурию.

Однако с поисками сбитого дракона я всё-таки решил помочь. В один из дней я спрыгнул мальчику на плечо в образе Жуткой Жути с ветки ели. Иккинг толи от моего веса, толи от испуга кубарем покатился по земле. Я терпеливо дождался, когда мальчик поднимется и отряхнется.

— Жуткая Жуть. — С каким-то не то облегчением, не то опаской сказал юный викинг. Я пискнул и полетел на север. Естественно Иккинг и не подумал идти за мной, но я был настойчив. И после того, как я второй раз сбил мальчика с ног он всё-таки догадался: — Хочешь, чтобы я шёл за тобой?

Я радостно пискнул и повёл его прямиком к Ночной Фурии, ну точнее к борозде, которую будущий Беззубик оставил в рыхлой земле. А дальше, я имел удовольствие, наблюдать за «мультиком» в реальном мире и с эффектом полного присутствия.

Я испытывал почти щенячий восторг, когда наблюдал за событиями мультфильма вживую, это было настолько невероятно, что я почти поверил, что сплю. Даже после ста тридцати лет, которые прожил в этом мире. Всё же я оказался полностью не готов ко встрече с каноном и не мог совладать со своими чувствами.

Я на практике осознал, что при встрече со своими детскими мечтами даже умудренный годами человек… Кх-м дракон, не в силах держать себя в руках. Мне было легко не вмешиваться в ход истории во время детства Стоика. Я легко стоял в стороне, когда драконы жгли деревню викингов, причём неоднократно. Но когда я столкнулся с главными героями эпопеи, я испытывал чуть ли не физическую тягу подбежать и подсказать с решением проблемы.

Но я держался. У меня ещё будет время чтобы столкнуть «состав» канона с накатанных рельс. Я стану таким попаданцем, что УУ-Х! Всем попаданцам попаданец. Но не сейчас, пусть Иккинг сначала подсадит всех викингов на иглу полётов под облаками, чтоб я точно не мог чего-нибудь поломать.

С удовольствием я пронаблюдал за ночной сценой у озера, притаившись на одном из камней, и с чуть ли не мальчишеским восторгом наблюдая за парочкой. И не удержал радостный писк, когда Астрид поцеловала Иккинга и тут же поперхнулся.

Так! Мне срочно нужен драконий психолог… К Асмадеи слетать, что ли? На оздоровительный чаёк… Ну или удар хвостом по морде…

Глава 7.

— …Я очень удивлён, но и очень горжусь… Сегодня мой мальчик станет викингом. Сегодня он станет одним из нас!

Стоик закончил свою речь и толпа взорвалась радостным ором. Я же наблюдал за Иккингом, стоящим у входа на арену. Было удобно стоять в привычном для себя облике: чёрная кожаная куртка, штаны, плащ, высокие чёрные сапоги. Чёрные волосы, собранные в короткий хвост на затылке. Острые черты лица с нездоровым оттенком кожи, белой и гладкой, без единой морщинки. Чёрные глаза. Вообще, глаза у меня, как и в драконьем облике, насыщенного оранжевого цвета. Но я лёгким усилием воли меняю цвет, чтобы меня не сочли посланником ада или кем-то ещё.

Однако, мой вид всё равно был необычным для Олуха. И ещё лет тридцать назад я стал чем-то вроде городской легенды. Молодой человек, не стареющий и живущий бок о бок с викингами, при этом ни кто из викингов не знает, где мой дом, даже приблизительно. А есть мне нужно не больше двух раз в год. Короче, несмотря на эпизодичность моих появлений в деревне, меня без труда узнавал каждый.

Сначала продавцы пытались узнать моё имя, но когда я сказал, что у меня нет имени, стали называть меня «Безымянным». Вы бы слышали, как я матерился, поняв, что чуть не случилось. Слава Ветру, что прилагательное не может стать именем. А к викингам у меня теперь некоторая неприязнь. Вот, чтобы помочь страждущему и имя ему дать, нееет… «Безымянный» да «Безымянный». Слов нет.

— Безымянный? — удивлённо посмотрела на меня Астрид. Я лишь лениво перевёл на неё взгляд и тут же вернулся к разглядыванию Иккинга. Тот на её голос обернулся и тоже посмотрел на меня.

— Удачи, парень. И не подохни. — я усмехнулся и направился прочь от входа, стараясь занять место в первом ряду.

Очень скоро началось представление. Иккинг, неуверенно, посекундно оглядываясь на зрителей, подошёл к стойке с оружием, взял щит и нож. В ту же секунду рядом со мной недоумённо загудели викинги, наперебой доказывая, что нож хоть и хорош для разделки и свежевания, но стоило взять что-то посерьёзнее. Как в замедленной съёмке поднялся засов с дверей одной из клеток, и в сгустке пламени оттуда вырвалось Ужасное Чудовище. Дракон на невероятной для человека скорости пронёсся по арене.

И тут случилось непредвиденное… Он почувствовал меня. Его взгляд приковался ко мне, как раз, когда он завис на потолке.

— Не обращай на меня внимания. — Протелепатировал я дракону. Нет, это была не передача мыслей, даже не мыслеобразов. Это был скорее ментальный посыл. Изъявление моей воли в окружающую действительность. Такое воздействие действовало даже на людей. Ограничено, конечно.

Дракон в ту же секунду перестал обращать на меня всякое внимание… Викинги же… Да, они перестали косится на меня, но такой эффект продлился не долго. Ведь такое было у каждого: Ищешь какую-то вещь, весь дом перерыл и внезапно обнаруживаешь её там, где сто раз проверил. Вот и викинги списали «это» на невнимательность.

Тем временем Иккинг уже почти приручил дракона, что-то невнятно бурча себе под нос. В принципе понятно, он же не может орать, чтоб его слышал каждый викинг — дракона спровоцирует. А его слышали единицы, и Стоик не входил в их число. Он с яростью ударил по решётки огромным боевым молотом. Естественно, что дракон тут же воспламенился и атаковал юного приручателя.

Очень быстро на арене оказалась Астрид. И они уже вдвоём бегают от дракона. Я без удивления услышал знакомый свист и спокойно наблюдал как в клубах пыли и раскаленной плазмы на арене появляется Беззубик.

— Ночная Фурия!

Через несколько секунд Иккинг попытался прогнать Ночную Фурию, да куда там… Драконов быстро и профессионально скрутили. Чувствовалось, что когда чёрного дракона опутывали цепями, словно страх летал в воздухе. Люди косились на дракона, ожидая, что он немедленно порвёт все цепи и начнёт убивать их. Этого не случилось.

Как-то очень быстро толпа рассосалась. Я даже не успел заметить, когда Стоик вместе с сыном ушли. Ну да ладно, всяко увижу их в гавани.

***

Я наблюдал, как армада драккаров уходит за горизонт, стоя на уступе скалы, нависающей над морем. Метрах в тридцати ниже и правее меня на деревянной площадке стояли Иккинг и Астрид. Вот Иккинг, что-то сказал девочке и побежал в сторону драконьей арены. Я направился туда же.

Спустя где-то час я наблюдал, как наездники седлают драконов. Ну как седлают? Обвязываются верёвками, чтобы не свалится во время полёта.

— А вы не плохо выглядите. — Заметил я, оглядывая драконов и наездников. Поскольку меня понимали и те и другие, то отреагировали они тоже, все вместе. — М-да, а вы подходите друг другу.

— Безымянный? А ты не слишком много сегодня говоришь. — Прищурилась Астрид.

— Почему бы и не поговорить с людьми, которые могут меня понять. Ну или смогут… через пару тройку лет.

— Эй, кто-нибудь понимает, о чём говорит этот прилизанный хлыщ? Нет? Я тоже. — Донеслось от квартета близнецы плюс Пристеголов. В реальности голоса близнецов были невероятно похожими, впрочем как и они сами. Так что я не мог поручится, кто именно это сказал.

— Что ты имеешь ввиду? — уточнил Иккинг.

— Поймёшь, очень скоро. А пока я могу пожелать только удачи, ребята…

Спустя несколько секунд четыре дракона поднялись в небо и направились на северо запад.

Ну что же. Мой старый враг, посмотрим, выживешь ли ты после встречи с Беззубиком и Иккингом.

***

Драконы с клёкотом, свистом и воем покидали остров, распространяя вокруг себя ауру страха и безнадёжности. И эта аура была настолько концентрированной, что проняла даже некоторых, особенно чувствительных к ментальным воздействиям, викингов.

Викинги праздновали победу, когда из провала пещеры раздался дикий рык. Скалы пошли ходуном, а из склона вулкана, в облаках пыли и камней, показалась она. Несмотря на то, что скверна до неузнаваемости изменила её тело, увеличив размер. Несмотря на то, как была изуродована душа и аура. Несмотря на полное отсутствие разума, я узнал её. Огнара Красная, Повелительница Пламени, предавшая свой внутренний Огонь. Вот чем она стала.

Я содрогнулся в ужасе. О Ветер, убереги меня от такого! Лучше смерть, чем участь стать чудовищем. Я встряхнулся и попытался отстраниться от ауры безумия и животного страха, которую распространяла отступница и которую поддерживали люди своим страхом. Куда там. Страх липкой субстанцией проник под мою одежду, кожа покрылась холодным потом, засосало под ложечкой от предчувствия неминуемой гибели и желания подчиниться. Я сменил облик на истинный. По телу словно прошёлся поток горячего воздуха, тут же сменившись холодным и вновь горячим. Не сказать, что от такого «контрастного душа» мне моментально полегчало, однако на мозги стало давить меньше. Теперь я хотя бы осознавал, что происходит вокруг. А происходило следующее: Всадники уже отступили, и Иккинг с Беззубиком активно провоцировали Красную Смерть на «Последний полёт».

Я сосредоточился и постарался сконцентрировать всю свою внутреннюю силу и передать её Беззубику. Он не ускорился в разы, не стал пуляться ядерными снарядами, но его скорость и манёвренность выросли. Сам ветер стал подстраиваться под него и мешать Красной Смерти. Это не играло решающей роли, но определённо вносило свой вклад. Всё хорошо, вот только чтобы передавать свои силы, мне нужно видеть того, кому я их передаю.

Когда Красная Смерть рухнула от плазменного залпа Ночной Фурии, я чуть не потерял сознание. Волна ярости была почти физически ощутимой. Диким усилием воли я остался твёрдо стоять на лапах. И тут пришёл поток горячего ветра, который пригнал взмах гигантских крыльев. Когти прочертили короткие полосы в камне. А я сам начал испытывать злость. Злость к Отступнице. За то, что она вообще предала Огонь. Злость к самому себе, за то, что я был слишком слаб и не смог её победить сто лет назад. За то, что из-за меня погибло множество драконов и людей. Злость не туманила разум и не заставляла Ветер внутри меня гневно трепетать. Злость давала мне сил. Я перестал ощущать страх и ненависть, транслируемые Огнарой. Нет, я чувствовал и страх и ненависть, но свист Ветра и холодная злость глушили их, я ощущал лишь тень их, будто до меня доходит лишь эхо далёкого грома.

Мои глаза полыхнули. Я распахнул крылья и с оглушительным грохотом взлетел. Моя скорость была много меньше скорости звука, но вот воздух, который я разметал своими крыльями, преодолел звуковой барьер. Не уверен, что это можно объяснить физически, но это было именно так. Я бросил короткий взгляд на скалу, на которой сидел и увидел лишь облако пыли на её месте.

Тем временем Иккинг с Беззубиком уже мчались вниз, к земле. Бывшая Повелительница Пламени, лишённая разума и своего Огня, словно тупое животное, которым по сути и была, неслась за ними. Вот она распахнула пасть, готовясь выдать огненный поток, вот Беззубик разворачивается и посылает сгусток плазмы в раскрытую пасть. Отступница вспыхивает изнутри, однако я понимаю что ни это, ни столкновение с землёй её не убьет. Но, по крайней мере, она точно отключится и я смогу разобраться с ней позже.

Сейчас же я устремился за Беззубиком, который из-за всех сил старался догнать падающего Иккинга. Так друг за другом мы влетели в облако огня. Я видел, как плавится чешуя Ночной Фурии, видел, как дракон всё-таки настигает мальчика, на котором уже начинала гореть одежда. А спустя секунду я всеми четырьмя лапами вцепился в Беззубика. Мощный взмах крыльями и мы несёмся уже в обратную сторону.

На невероятной для драконов, даже для Ночных Фурий, и уж тем более людей, скорости я опустился на галечный пляж, моментально затормозив за несколько метров до него. Фурия аккуратно была опущена рядом с одним из крупных камней. Я огляделся, убедившись, что нас заметили, и стал терпеливо дожидаться прибытия викингов.

Очень быстро викинги столпились вокруг, разглядывая меня. Особенное внимание уделялось моим зубам, когтям, хвосту и крыльям. Вскоре, расталкивая толпу в круг выбежал Стоик Обширный, за ним Плевака. Оба викинга замерли с настороженостью, смотря на меня. Я видел по глазам Стоика, что в нём борется два желания — бросится мимо меня к лежащей Ночной Фурии, возможно попутно прикончив меня. И желание удалится подальше. Всё же мой внешний вид был куда опаснее, чем у того же Беззубика и викинги не знали, чего от меня ожидать.

Не став испытывать нервы вождя викингов, я принял человеческий облик и отошёл в сторону, открывая дорогу к Беззубику, который крыльями обнимал Иккинга.

— Забирай сына, вождь. И дракона. И уходите с этого острова.

— Д-да. — В диком шоке сказал Стоик. Я улыбнулся и взмахнув плащом направился к месту, где упала Красная Смерть. Викинги расступались на моём пути.

***

— Ну и здоровенная же она. Наверное лет сто пятьдесят, как отреклась… — Сказал Гендарн, носком красного сапога пиная кусок чешуйки.

— Она молода. Может быть, сто двадцать лет. — Сказала красивая девушка лет двадцати на вид. Итреда — четырёхсотлетняя Повелительница Неба.

— Не сильно моложе тебя, старуха. — Оскалился молодой Повелитель Пламени.

— Да хватит вам уже. — Скрипнул я зубами. — Давайте просто проведём ритуал и разлетимся. Мне нужно слетать к наставнице.

— На кой? — Гендарн моментально перевёл взгляд своих изумрудных глаз на меня.

— Нужно её проведать.

— Какие же вы «Небесники» зануды.

— Угомонись, Гендарн. Бурерождённый прав. У меня тоже есть дела.

— Знаю я твои дела, Итреда. Опять засядешь у себя в пещере на десяток другой лет и будешь сочинять свои слезливые баллады. — Глаза «Пламенника» сверкнули зелёным огнём.

— Твоё мнение меня мало интересует. — Равнодушно пожала тонкими плечами девушка.

— Ритуал. — Загасил я начавшийся было спор.

В полной тишине Гендарн достал из наплечной сумки пять толстых свечей и острый кинжал из драконьей кости. Мы находились на одной из скал, с открывающимся видом на тело Отступницы. Ветер легко трепал наши волосы, донося до нас шум разбивающихся о прибрежные скалы волн и крики чаек. Туман нашими с Итредой общими усилиями был разогнан. Драконов тоже не было.

Если бы не полумёртвая Отступница у подножия вулкана, которая портила вид, то можно было бы сказать: «Тройка друзей на пикнике». Впрочем, громадное тело нисколько нас не смущало и не портило аппетит. И лишь когда заготовленные бутерброды с элем закончились, мы стали думать над ритуалом. Разные варианты одного и того же ритуала нам были известны, вот только они были рассчитаны на несколько другой состав участников. В нашем случае это означало, что его мог провести только Гендарн. Однако он, будучи очень честным, как и почти все Повелители Пламени (видовая особенность у них такая), отказался забирать все силы себе. А мы с Итредой не хотели обижать Повелителя Пламени.

Думаю, тут стоит сделать отступление и объяснить, что Отступники — такие твари, которых очень сложно убить, что наглядно подтверждала своим примером Красная Смерть. Они ещё и очень сильны: Скверна наделяет их огромной мощью — как ментальной, так и физической, зачастую уродуя своих адептов и лишая их разума. Впрочем, об этом я уже говорил, кажется.

Возникает логичный вопрос: «Для чего?» Да просто. Через Отступников эта Сила воздействует на мир, разрушая его постоянными войнами и массовыми убийствами. Постепенно мир, заражённый Скверной, скатывается в хаос и перестаёт приносить энергию Высшим. И очень скоро, наоборот, начинает тянуть в себя энергию сферы миров. Естественно, Высшим такое не по нраву, и очень быстро мир-отступник стирается Тьмой с лица мироздания.

Возвращаясь же к ритуалу. Есть три варианта уничтожения Отступника. Первый, и самый сложный — возвращение на истинный путь. Это можно осуществить на ранних стадиях развития Скверны. Второй — просто сжечь отступника в его стихии. Повелителя Пламени должен сжечь Повелитель Пламени, Неба — Неба, Тверди — Тверди, Вод — Повелитель Вод. Естественно, это не всегда возможно, например, когда отступник сильнее или невозможно определить изначальную стихию отступника. Третий и самый простой — ритуал. Несмотря на то, что он самый простой, он одновременно и очень трудозатратен.

Одним из условий является то, что для его проведения необходимы четыре Повелителя разных стихий. Это если не известно, к какой стихии принадлежит отступник. Это, как вы понимаете нонсенс, чтобы сразу четыре повелителя разных стихий собрались в одном месте. Но есть другой вариант. Если известна стихия отступника, ритуал может провести Повелитель той же стихии, но с условием, что он будет старше. Причём возраст, на который Повелитель будет старше вообще не важен — хоть тысяча лет, хоть пять минут.

Ну или ритуал могут провести два повелителя любой другой стихии. Но с условием, что возраст хотя-бы одного из них больше возраста отступника.

А теперь самое главное, почему нам необходимо именно провести ритуал. Вся энергия, которая будет получена от отступника перейдёт тому, кто проводит этот ритуал. А чем сильнее Повелители, тем больше через них проходит энергии от мира к Высшим. Мы в какой-то степени являемся эдакими трубами, по которым идёт вода. Чем мы старше и сильнее, тем поток больше и быстрее.

Если бы не это обстоятельство, то я просто предложил бы Гендарну сжечь Красную Смерть, он старше и у него бы это получилось. Вот только, от такого действа он, а соответственно и Высшие не получат энергии. Кажется, ерунда, капля в море, но именно этой капли и может не хватить. Проводить же ритуал сам он отказывается. Мол: «Я стану сильнее, но её-то ты убил. Это не справедливо!». Поэтому Итреде пришлось изгаляться и придумывать новый ритуал практически на коленке, точнее адаптировать для трёх участников.

***

— Готовы? — Спросил Гендарн, когда на камне было начерчено три круга из нашей крови, перемешанной в одном кувшине. Затем всё той же кровью, но уже по отдельности мы начертили треугольник, чьи вершины находились в центрах кругов. Гендарн встал в верхний круг, который ближе всего находился к Красной Смерти. Мы встали в оставшиеся.

По мановению руки Гендарна, свечи в наших руках и подле его ног вспыхнули красным огнём. Секунда и цвет пламени наших с Итредой свечей изменился на небесно голубой. Гендарн развёл руки в стороны ладонями вверх и запел на низких частотах, медленно запрокидывая голову назад. Я увидел, как из его глазниц вырвалось алое пламя. «Нет, — тут же поправил я себя, — это был Огонь».

Я поднял свечу, зажатую в руках, также вплетая свой голос в песню Гендарна. Его голос был похож на рык, рокот пламени в печи и одновременно треск костра глухой ночи. Мой же голос был подобен ветру. Он свистел и ревел одновременно. Голос Итреды вторил мне. Три голоса сплелись в дикую и ни на что не похожую симфонию. И она была прекрасна в своей дикости и непохожести ни на что.

Время словно замерло. Мне показалось, что прошло не больше минуты, однако, когда я очнулся от песни и обессиленно рухнул на землю, небо было чёрным и на нём горели звёзды. Я огляделся. Наша кровь горела языками синего и алого огня, однако спустя несколько мгновений огонь резко опал, становясь обычным жёлтым пламенем. На голом камне он очень быстро потух, оставляя нас в полной темноте и тишине.

— Прекрасная ночь. — опустошенно сказал Гендарн.

Я и Итреда промолчали.

***

На следующее утро мы расстались на одном маленьком островке. Гендарн с Итредой полетели в Затерянный мир, а я на Олух.

М-да, канон силён. И моё вмешательство не сильно помогло одноногому, теперь, дрессировщику драконов. Я наблюдал как он придерживаясь за Беззубика и хромая на левую ногу осторожно вышел из своей избы. Его моментально окружили викинги. Мне не было интересно, о чём они говорят. Я сидел здесь только из-за одного. Вот к Герою подошла Астрид и коротким с правой пробила дохляку в живот.

— Это за то, что напугал.

— И что, это теперь всегда так… — Договорить Иккинг конечно не успел, сложно говорить, когда тебя целует в губы красивая девочка.

— А это за всё остальное. — Сказала она, отстраняясь.

***

— …Я свободен словно птица в небесах Я свободен, я забыл, что значит страх Я свободен с диким ветром наравне Я свободен наяву, а не во сне…

Я орал песню во всю мощь своего горла, взмахами крыльев толкая воздух. В моих рогах свистел ветер, словно подпевая мне. Я наблюдал, как прямо передо мной из-за горизонта встаёт алое солнце, окрашивая облака в пурпур. Я свободен, как птица. Я забыл, что такое страх, да и чего мне боятся? И Ветер даёт мне силы, пусть я и не равен ему. И я точно знаю, всё это — не сон. Всё это на яву.

— …Я свободен словно птица в небесах Я свободен, я забыл, что значит страх Я свободен с диким ветром наравне Я свободен наяву, а не во сне Я свободен, я свободен.*

________________

* - «Я свободен» В. Кипелов

Глава 8.

Я часто замахал крыльями, опускаясь на каменную площадку перед тёмным гротом. Как только мои лапы коснулись мокрого, от вечернего дождя, камня, я обратился человеком и, поправив чёрный плащ зашагал к уже ждущей меня паре.

Асмадея ни чуть не изменилась. Такая же белая кожа, голубые глаза, острые скулы, длинные белые волосы и всё то же лёгкое белое платье. Рядом с ней стояла молодая девушка, или скорее, девочка. Серебристые глаза, золотистые волосы, острые черты лица. На молодой представительнице моего вида был тканевый костюм для физических тренировок, а вид был, словно её пропустили через соковыжималку.

— Привет карга! Вижу ты взяла на воспитание новую дракону. — Я ехидно оскалился.

— И тебе привет, сопляк. А ты стал сильнее с нашей последней встречи… — Уважительно сказала она. Однако, зная её, я догадался, чем она закончит своё приветствие. И я не ошибся. — Однако людишки так и не соизволили одарить тебя именем.

— Умеешь ты по больному бить. — поморщился я. И уже с улыбкой добавил: — Я рад тебя видеть, Асмадея.

— Если по больному бить достаточно часто — болеть перестаёт. — Улыбнулась в ответ дракона. — Я тоже рада тебя видеть, хотя…

— Если бы я не прилетал, была рада не меньше. — Покивал я понимающе. И посмотрел на девочку. — Может ты нас представишь?

Асмадея усмехнулась, видимо засчитав себе победу. Ну и пусть.

— Яснорождённая — Указала она рукой на девочку. И, показав на меня — Бурерождённый. И в моём гнезде без «Повелителей». И говори уже, зачем прилетел.

— Мне нужен твой совет…

Асмадея закатила глаза и попросила ученицу притащить стол, кресла и чай. Вскоре мы вдвоём, со старшей драконой, попивая чаёк и наблюдая за тренировкой будущей Повелительницы Неба, на фоне заката, обсуждали мою жизнь в целом и последний год в частности.

— Это всё?

— Да. — мы говорили уже часа два. Солнце уже зашло, Яснорождённая ушла спать, а мы продолжали пить чай, наблюдая теперь за звёздами.

— И что ты хочешь от меня? — с некоторой даже насмешкой спросила дракона. Я даже опешил. Всего второй раз вижу какую-то искреннюю эмоцию на её лице. В остальное время она показывает лишь маски, или скорее, просто ни чего не чувствует. Все наши переругивания и пикировки — всего лишь образ, которого мы придерживаемся. Хотя, я всё-же более эмоциональный, что можно объяснить моим юным возрастом.

— Скажи, почему я испытываю столько эмоций к по сути простым людям, которые мне никто.

— А если подумать?

— Взгляд со стороны — всегда лучше.

Асмадея заправила прядь волос за ухо. Почесала ноготком бровь. Пригубила чай. Я с ничего не выражающим лицом наблюдал за этим, размышляя, чего она добивается, проделывая все эти, в сущности бессмысленные, действия.

— Ты слишком долго ждал. — Наконец разродилась белоснежная дракона. — Помимо этого на тебя достаточно сильно давит возраст. Как ты там говорил? ГА-МО-ГАЛЬ-НЫЙ взрыв? Переходный ПЕ-РИ-УТ? — По слогам процитировала Асмадея.

— Гормональный взрыв, переходный период. — на автомате поправил я. — Но мне уже давно не шестнадцать.

— Ты дурак? — третий раз в жизни вижу эмоции на лице у Асмадеи — констатировал я.

— Почему? А-а-а… Четыре этапа взросления.

Я действительно забыл об особенности Повелителей Неба, да и остальных Равных тоже. «Четыре этапа взросления», или как говорят Земляные — «Четыре уступа на пути к вершине».

Первый — обращение в Повелителя. Обычно ритуал проходят дети до семи лет, или драконы до полутора лет. Однако, лично я знаю Повелителя Вод, который прошёл ритуал в четырнадцать лет. Возраст связан с изменениями, которые проходят в теле, ауре и душе. От последней зависит успех всего мероприятия. К примеру, если душа изначально предрасположена к воде, а ритуал проводит Повелитель Пламени — противоположная стихия, то вероятность летально исхода стремится к абсолюту. Но даже так, есть возможность поселить в тело другую душу, как в моём случае. Опять же, чем старше тело, тем сильнее душа за него цепляется и не даёт изменять.

Второй этап — совершеннолетие. У разных видов оно начинается и продолжается разное количество времени. У повелителей Неба — с пятнадцати, и максимум до двадцати пяти лет. В этот период наши тела принимают стандартные размеры, а каналы связей с Высшими наливаются силой и упрочняются. Именно тогда Повелителям проще всего стать отступниками. Казалось бы, раз самый уязвимый возраст — значит нужно находится рядом с наставником, но нет. Это своеобразное испытание — если устаишь, пока максимально уязвим, значит и потом справишься. А те кто слаб, и не поддаются Скверне — получит минимальную поддержку от Высших, ибо связь ещё не прочна.

Третий этап - он же «Плато». Он характеризуется постоянным поиском себя, обычно связанным с постоянными же путешествиями. Здесь временные рамки размыты. Этап может длится как пару десятков лет, так и несколько тысяч лет. На этом этапе для драконов характерны скачки настроения и проявление несвойственных для вида черт характера — огневки — спокойны, воздушники — энергичны и эмоциональны, земляные — суетны, водные — всё сразу и кверху ногами. В общем, границы между видами в этом возрасте максимально размыты.

Четвёртый этап - так называемая «Вершина». Этот этап — условная вершина нашего развития. Мы становимся нечувствительными к воздействию Скверны, а канал с Высшими становится железобетонным. Характер тоже меняется, приобретая характерные для вида черты: вспыльчивость, высокомерие, основательность ну и так далее по списку. Но не всё так просто. Для достижения «Вершины» необходим толчок. Всё же не зря третий этап называют «Плато». На нём есть три варианта: первый — ты сдашься и перестанешь идти вперёд, ища смысл своего существования. Второй — ты будешь ходить кругами, ища ту самую тропинку в небо, или у тебя не хватит сил, чтобы преодолеть «границу» между третьим и четвёртым этапом, тогда либо падение в Скверну, либо продолжение поиска. Ну и третий — ты оказался либо достаточно настойчивым, чтобы найти путь к вершине, либо достаточно сильным, чтобы преодолеть испытание на «границе».

Я благополучно смог дожить до третьего этапа, хотя в действительно опасной ситуации я был всего один раз и мне не хватило сил, чтобы перепрыгнуть сразу на четвёртый этап. На третьем этапе я был не то чтобы долго, чуть меньше ста лет. И закончился он с началом ритуала по изгнанию отступницы. Именно тогда моя суть, душа, приняла Ветер. Вот я, тупица, если не смог догадаться. А ведь я сразу почувствовал изменения. Связь с Ветром стала словно стальной канат. Да, тонкий, но теперь его не сокрушить ничем.

— Я идиот. — Констатировал я.

— Идиот. — вторила Асмадея, пересаживаясь из жёсткого кресла ко мне на колени. — Но… идиот взрослый…

***

Вновь ветер приятно «шепчет» под перепонками крыльев, приятно щекочет рога и спинной гребень. Внизу бурлил океан — сегодня особенно ветреная погода, хотя на небе ни оболочка. Всегда любил такую погоду: ясное небо, палящее солнце, но жары нет из-за порывов прохладного ветра. Лет двадцать назад я любил посидеть на краю обрыва в такую погоду, потягивая вино или пиво. Куда реже мне в руки попадал эль. Потом я познакомился с Итредой и Гендарном, и как-то стало не до посиделок в одиночестве. Точнее, меня постоянно отвлекали — уж очень Гендарн непоседлив.

Сейчас же я один. И ничто не мешало мне поразмышлять о будущем. Впереди долгий перелёт от Уральских гор — а именно там, по моим прикидкам, и поселилась Асмадея — до места, где должен находиться Скандинавский полуостров. Однако по каким-то причинам его там не было, а был архипелаг.

Возвращаясь к планам на будущее. За прошедший век я ни разу не думал, что будет после «канона», хотя должен был, и на физиологию я списывать свой идиотизм не намерен. Так вот, раз сейчас ничто не мешает мне подумать, нужно расставить приоритеты.

Прислушавшись к Ветру, связь с которым у меня обострилась после ритуала, я понял: первостепенная цель — сохранить драконов на земле. Не допустить, чтобы они все улетели в Затерянный Мир, как произошло в третьем мультфильме. Однако перед выполнением сей достойной цели нужно определить, как Беззубик смог увести всех драконов под землю. Понятно, условности и всё такое, но факт есть факт — драконы полностью исчезли, о чём сказал сам Иккинг в конце. Ну ладно, не исчезли, а эмигрировали под землю. Но хрен редьки не слаще.

Чтобы устранить сорняк, нужно выдернуть корень. В качестве сорняка у нас — уход драконов. А что является корнем? Охотники на драконов? Драго Блудвист? Гриммель? Или эти… как их? Ну, которые хотели Иккинга и компанию победить, в итоге один утонул, а второй в вулкане сгорел? Блин, не помню. Несмотря на отличную память, я всё равно не могу восстановить у себя в голове то, что забыл, будучи ещё человеком. Ну да ладно. Пока это не существенно.

Возвращаясь (в который раз уже) к планам — что делать с этими корнями? Выдёргивать? Так обязательно найдутся последователи, и разве за всеми углядишь? Если так подумать, исход драконов видится достаточно разумным. Вот только я, как человек, который жил в будущем, понимаю, что через несколько веков, пусть даже тысяч лет, ничто не изменится. Люди как воевали, так и будут воевать. Единственное отличие — отсутствие драконов. Да и защита — не самая лучшая стратегия: под землёй неизбежно перенаселение, драки между видами за жизненное пространство. В общем, бегство — не выход. Так что делать? Единственное решение, на мой взгляд — уничтожение всех охотников и прочих сомнительных личностей, или попытка их перевоспитать. В любом случае, пока я бессилен что-то сделать, ибо я один. Нужно будет смотреть по окончании битвы с Драго Блудвистом, конечно же. Ну и этими братьями. Как их? Ну, вы поняли… А если подытожить все мои размышления, растянувшиеся на более чем двое суток, можно вывести одну фразу, знаменитую в моём прошлом мире: «Война план покажет».

На горизонте в лучах восходящего солнца показался Олух.

Глава 9.

Звёзды... звёзды... звёзды...

Просто безумное количество ярчайших, холодных огоньков. Яркие, но не блещущие особой яркостью, белые и голубые. Едва заметные, прячущиеся за светом своих товарок, звёздочки. Несмотря на ясную, без единого облачка, погоду, я не мог рассмотреть отражение неба в морской глади. Океан буйствовал, поднимая многометровые волны. Ветер сдувал с волн пенные шапки, мешая разглядеть в тёмной воде так любимые мной огоньки.

Очень скоро ветер нагнал облака, которые скрыли от меня свет далёких звёзд. А спустя несколько минут на бушующий океан обрушился дождь. Пожалуй, не будь я драконом, я бы запутался, где верх, а где низ, — дождь был настолько силен. Тут и там сверкали молнии, окрашивая тучи в мрачные тона синевы. Иногда облака окрашивались в загадочный жёлтый цвет. Не было ни минуты, чтобы до моего острого слуха не докатился очередной раскат грома.

Наконец, сквозь пелену дождя я увидел силуэт приближающегося острова. Пролетев над сушей второй раз, я безошибочно спикировал к стоящей у скалы хижине. Крылья втянулись в спину и обратились чёрным плащом, спадающим до середины голени. Два головных рога обратились густыми чёрными волосами. Морда приобрела острые, но человеческие черты, быстро став обычным лицом. Руки до середины предплечья покрыли чёрные перчатки. На ногах оказались чёрные кожаные сапоги с ярко-синим узором. Мощная чешуя обратилась плотной одеждой чёрного цвета. И лишь мои глаза остались столь же оранжевыми, как и до перевоплощения. За моей спиной полыхнула молния, отбрасывая тень на мощную еловую дверь.

Сделав два шага, я уверенно постучался. Тишина. Пожав плечами, я отворил незапертую дверь и прошёл внутрь. Моему взгляду предстала картина жилища человека, терпящего бедствие. Не было почти никаких удобств, за исключением пары табуретов и дубового стола, за которым и сидел хозяин хижины.

Грязный и потрепанный плащ спадал до самого пола, капюшон закрывал голову. Огонёк на конце свечи, что стояла справа, заплясал под порывом ветра. Я закрыл дверь, отрезая шум бури. Обратив внимание на стену над столом, я заметил рисунок дракона и поясняющие надписи, которые прочёл за несколько секунд.

- Невежливо без разрешения входить в чужой дом и не здороваться с хозяином. - Хриплым голосом сказал мужчина.

Я проигнорировал это высказывание, как любое другое. Думаю, будь здесь Повелитель Пламени, он сказал бы что-то вроде: "Невежливо встречать гостей сидя к ним спиной!". Водяной бы извинился, немедленно представился и попросил бы разрешения на вход. Каменники... С ними сложнее. Думаю, они бы просто не оказались у кого-то в гостях без приглашения.

- Быть может, представитесь, молодой человек? - всё тем же больным, хриплым голосом сказал мужчина, что-то выводя на пергаменте.

- К сожалению, у меня нет имени... - с наигранной горечью сказал я.

- Почему ты не придумаешь себе сам? - Рука с пером замерла.

- Это запрещено.

- Кто запретил?

- Те, кто создали меня и подобных мне...

Мужчина продолжил писать. Через некоторое время он остановился. Отодвинулся от стола и зажав рукой рот, тяжело откашлялся. Кашлял он долго, а когда закончил, я заметил тёмные пятна в свете свечи на тряпке, которой он прикрывал рот. Вскоре письмо было закончено, мужчина запечатал его личной печатью и отложил к точно такому же письму. Немного посидев, раздумывая, он поднялся. Обернулся... и застыл.

Я могу понять его. При всей моей маскировке, даже в безлунную ночь меня нельзя спутать с человеком. И дело даже не во внешности, а скорее в ауре, во внутренней силе.

- Моё имя Освальд... Освальд Разлюбезный... Я бывший вождь Берсерков...

***

- Безымянный, ты дома?

Я тяжело вздохнул. Иккинг в очередной раз пришёл ко мне, чтобы раскрутить меня на какую-нибудь историю. Ладно, хоть в этот раз без Астрид. Хотел бы я посмотреть в глаза тому человеку, который сказал, что блондинки глупы. Конкретно эта блондинка отличалась сообразительностью и умом, прямо как одна птица. Была до безумия въедливой и дотошной. У неё каким-то образом получалось вытягивать из меня такие подробности, о которых я даже и не вспоминал бы. Правда, несмотря на это, у неё ни разу не получилось узнать что-то сверх того, что я хотел бы рассказать.

В этот раз я мог быть спокоен — Иккинг пришёл без своей спутницы и, по-видимому, не рассчитывал ни на что, кроме чая.

Одноногий викинг проковылял через мой дом и вышел на террасу, с которой открывался изумительный вид.

- Ты ходишь сюда как к себе домой. Ещё и подружку свою сюда таскаешь, - сказал я абсолютно безэмоциональным тоном.

- Полагаю, если бы тебе это не нравилось, ты бы нашёл способ отвадить меня?

- Нашёл бы, - не стал спорить я, и налил парню чай из заварника и долил кипяток из самовара.

- Тогда почему...

Я задумчиво посмотрел на клонящееся к закату солнце.

- Когда-то давно... Я был человеком. Таким же как ты. Я был несчастлив. Я не владел своей жизнью, всё от самого рождения и до самой смерти было предрешено. У меня не было никаких вариантов. Я был рабом, как и многие другие люди. На нас не было ошейников, не было цепей... Но мы были рабами, чьими жизнями распоряжаются короли... - Я прервался, чтобы отхлебнуть чай и долить кипяток. - Я умер. И родился вновь. Я стал тем, кто я есть сейчас. И знаешь что я почувствовал, когда впервые поднялся в воздух? - Я перевёл взгляд на Иккинга.

- Свободу..., - одними губами прошептал мальчик.

- Именно. И с тех пор я свободен. Никто не сможет подчинить меня своей воле, я всегда смогу расправить крылья и устремиться ввысь... - Я поднял лицо вверх. Там в наступающих сумерках золотом сияли громады облаков. - Ввысь.

— Что ты чувствовал, когда Дагур охотился на Беззубика? Хотел бы ты, чтобы это повторилось? — спросил я.

— Думаю, нет.

- У тебя есть поистине уникальная возможность. Я вижу в тебе того, кто готов подминать под себя мир. Ты смог изменить викингов, которые веками истребляли драконов. В твоих руках находится будущее этого мира.

— Но я не могу изменить мир в одиночку...

— А ты не один. У тебя есть Астрид, остальные твои друзья. И сейчас ещё рано. Час не пришёл. У тебя есть время, чтобы собрать друзей и единомышленников — тех, кто хочет жить в мире с драконами. Всех, кому свобода дороже жизни, блеска золота или власти.

— А если я не справлюсь?...

— А ты хочешь справиться? — Я перевёл взгляд оранжевых глаз на Иккинга. В свете уходящего солнца его волосы блестели, а тени за спиной придавали ему некоторый волшебный вид. Мальчик не раздумывая ни секунды кивнул. — Значит, справишься.

***

...Я стоял напротив мужчины лет сорока. Его бронзовая борода, хоть и была потрёпана, но всё же свидетельствовала о былом величии этого человека. Чёрные глаза блестели, когда за моей спиной полыхали молнии. Тугие струи дождя хлестали по бугристым мышцам плеч и спины. Капли ручьём стекали по обнажённому рельефному торсу.

Побитый жизнью бывший вождь тем не менее был полон сил. Болезнь, медленно убивающая его на протяжении года, не смогла сломить его железную волю. Он не боялся смерти, так воспитала его земля, океан и постоянная опасность. В таких условиях не выживают слабые. Ни телом, ни духом.

И даже сейчас, будучи на грани жизни и смерти, вождь оставался викингом. Он не желал мучений в долгой агонии. Он желал покинуть этот мир как воин. Он не вёл войн и предпочитал решать всё миром. Но... Он был воином. Не воин по духу просто не может выжить в этих тяжёлых условиях.

Мы говорили с Освальдом долго. Он рассказывал мне о своих странствиях, я о своих. Я поведал ему множество историй, как и он мне. А затем...

- Ты, не отказал бы мне в одной просьбе?

- Всё, что в моих силах...

- Проводи меня в Вальхаллу.

И вот мы стоим друг на против друга.

- Отблеск мечей, да вечный танец смерти,

Мы одновременно делаем по шагу вперёд.

Вы на краю и кто-то сгинет в пепле,

Мой меч и топор Освальда скрещиваются над нашими головами, не в силах перебороть друг друга.

Или в легенду навеки попадет,

Резким движением мы возвращаемся в исходное положение. Мой меч вздымается над головой Освальда, но там уже его топор.

А за мостом Тор героев ждет.*

Я вновь делаю слитное движение назад, но тут же наношу колющий удар в грудь.

Вождь медленно оседает на землю. Я буквально всеми фибрами души ощущаю присутствие частички Тьмы. Неприятный холодок пробежал по моей спине. Сев на колени возле Освальда, я взял его руку в свою и сжал.

- Х-х-х... Ас... Асмальд... Э-то... Х-х-х... Значит... - Освальд сделал последний глубокий вдох в своей жизни... - всемогущий. Тебе подходит!...

***

Мне потребовалось совсем немного усилий, чтобы разогнать бурю. Не знаю, зачем, но мне хотелось предать этого воина огню именно так: под светом звёзд. Я не утруждал себя поиском огнива, просто направил на тело воина поток пламени и попросил Пламя забрать тело истинного воина.

Я провёл всю оставшуюся ночь возле огня, а когда расцвело, направился на Олух. Я уже достаточно отдохнул от Наездников.

______

* - Реанимация (Во славу Перуна).

Вместо Тор, Перун.

Глава 10.

За моей спиной раздался звук разгоняемого ветра и клёкот, принадлежащий змеевику. Тяжело вздохнув, я встал из кресла-качалки и, пройдя с террасы в дом, подошёл к двери. И тут же за ней раздался стук. Резким движением я распахнул её. На пороге стояли Иккинг и Астрид. Не говоря ни слова, я отошёл, пропуская их в дом.

Последние несколько месяцев они постоянно наведываются ко мне. Но обычно приходят позже, когда уже стемнеет. В полной тишине они уселись на веранде, с которой открывался вид на деревню. Я вынес кружки из фарфора, которые притащил из Китая. Самовар из России и деревянная миска с мёдом уже стояли на столе, я как раз пил чай, читая один занимательный свиток на древнеегипетском.

— Дагур сбежал. — Сказал Иккинг, когда я сел в своё кресло и взял свою чашку.

— И?

— Ты не удивлён. — Заметила Астрид, размешивая в своём чае ложку мёда.

— А чему мне удивляться? Я успел достаточно хорошо узнать Дагура, чтобы понять: тюрьма его не удержит

— Мы летим его искать… Йохан сказал, что он направится на Окраинные острова, где купец прячет свои сокровища. — Сказал Иккинг.

Я пожал плечами, доливая в свою чашку ещё кипятка.

— Что ты хочешь от меня? Чтобы я рассказал тебе о тех местах? Или чтобы полетел с тобой?

— На последнее я не рассчитываю. — Тяжело сказал наездник.

— Очень зря. — Сказал я, резко вставая и ставя чашку на стол. — Полетели.

Я направился к выходу. Парочка в недоумении последовала за мной. Выйдя из дома, я обратился в истинный облик и, дождавшись Иккинга с Астрид, взлетел. Драконы с наездниками последовали за мной. Последние три года я не скрывался от людей и достаточно часто летал в истинном облике, впрочем, и привыкнуть ко мне викинги не смогли, разве что всадники, которые зачастую присоединялись к моим полетам.

Сделав круг над деревней, мы дождались, когда к нам присоединятся остальные всадники, и направились на север. Дорогу туда я знал достаточно хорошо и имел счастье лично лицезреть крушение там первых кораблей. Место действительно выглядело жутким, но лишь в темное время суток. Ну и угри там, конечно же, водились.

Добрались мы незадолго до рассвета. Стоило нам только приземлиться на один из кораблей, как драконы тут же улетели, напуганные угрями. Я, конечно, мог приказать им остаться, но это ведь скучно. Иккинг не стал ждать возвращения драконов, а отправил команду на поиски сокровищ Йохана, а сам уставился на «Могильник».

— Вдвоём будет проще, — сказал я, обратившись к человеку и вставая рядом с Иккингом. Он молча кивнул. Через минуту мы уже стояли на палубе жуткого корабля. Беззубик насторожённо приблизился к клетке, которая была накрыта куском паруса.

— Там никого нет, брат, — опровергая его слова, из темноты вылетела чайка, заставив человека с драконом подпрыгнуть. — Ну теперь-то точно.

— Стой, — сказал я, заметив ловушку у входа в трюм. Подобрав кусок какого-то бруса, я от души стукнул им по механизму ловушки. Брусок со свистом улетел за борт, зацепленный верёвкой. — Я пойду первым.

— Как скажешь, — сглотнув, кивнул Иккинг. Я осторожно, но быстро спустился по деревянной лестнице, и стоило мне наступить на пол, как на моей ноге сомкнулся капкан.

— Астрид, ты как? — С нешуточным волнением спросил наездник.

— Нормально, — поморщился я, откидывая капкан с погнутыми зубьями в сторону. — Меня таким даже не поцарапать.

Войдя в трюм, мне в нос сразу ударил запах мертвечины. Да, кости лежат здесь не один десяток лет, но этот запах стоит гораздо дольше. Беззубик тоже всё понял, но я не дал Иккингу его успокоить, дёрнув мальчишку за руку. Со свистом мимо нас пролетали арбалетные болты, а я, отбивая их руками, подгонял Иккинга, который то и дело намеревался остановиться.

Спустя десяток секунд мы оказались перед входом в богато украшенную каюту.

— Капитанская. — Задумчиво сказал Иккинг.

— Пошли. — Сказал я и открыл дверь.

Мы, настороженно оглядываясь, вошли. Прямо напротив входа за тяжёлым дубовым столом в троноподобном кресле сидел скелет в мощной броне. Иккинг поставил лампу на стол и осмотрел «Драконий глаз», стоящий на подставке, поверх которого лежала костяная рука. Парень брезгливо убрал кость с артефакта и взял его в руки.

— Есть у меня догадка… — В эту секунду с потолка посыпалась пыль, а мои уши уловили чьи-то разговоры. — Бери беззубика и наверх, а я ещё пройдусь здесь.

Иккинг кивнул и, оседлав Ночную Фурию, устремился на выход. Я ухмыльнулся и обошёл каюту, проверяя её на наличие тайников, которых, к моему изумлению, не оказалось. Что ж, пожалуй, Иккинг уже успел пообщаться с Дагуром, и мне можно выходить на сцену. Покинув трюм, я увидел нелицеприятную картину: Иккинг метался между погоней за Дагуром и освобождением друзей.

— Лети. Я разберусь, — сказал я, бросаясь к клетке и на ходу обращаясь в истинную форму. Из моего рта вырвался сгусток белой плазмы, бессильно ударившись о зеленоватый металл.

— В дальний конец клетки, — рявкнул я. Наездники бросились назад от двери. Я обошёл клетку с боку и дыхнул голубым потоком огня. Проявление Ветра в этом мире с лёгкостью прожгло металл. Решётка словно восковая свеча поплыла, высвобождая людей. В этот момент в носовую часть корабля прилетел камень. Дряхлая древесина не выдержала такого испытания, и Могильник начал довольно быстро тонуть. Наездники выбрались на корму и стали звать драконов.

— Драконы, сюда! Вашим всадникам нужна помощь, - взревел я. Очень быстро на мой зов и на крики наездников прилетели их драконы. И мы уже с воздуха наблюдали за тем, как Могильник скрывается в пучине морской.

Вскоре к нам присоединился Иккинг. В руках он держал Драконий Глаз.

***

Я крутил артефакт невероятно изящной работы. Всё в нём было продумано до таких мелочей, что я невольно восхитился умением неизвестного мастера.

— Асмальд, ты знаешь, что это? — спросил Иккинг.

— Только слышал… — задумчиво сказал я, рассматривая несколько рун. — Могу прочитать руны. Вот эта переводится как "чудовища", эти три можно перевести как "водные, воздушные и земные". Из контекста следует, что речь идёт о драконах. Тут руны затёрлись, но, скорее всего, там что-то вроде "извергающие огонь". Ну и последние руны по отдельности ничего не значат, но вместе вот с этим значком, — я указал на перечеркнутый круг, — можно перевести как "хранящий знания".

— То есть, эта штука содержит знания о драконах? — спросил Сморкала.

— Да, вот только пока тут нет ключа, эта «штука» бесполезна.

— Что нужно, чтобы открыть Драконий Глаз? — спросил Иккинг.

— Драконий Глаз? — спросил Задирака, сидящий на верстаке.

— Да, я его так назвал.

— Эй! Такие вопросы нужно решать общим голосованием, — возмутился Сморкала.

— Кто за? — спросил Иккинг. Все, кроме Сморкалы, подняли руки. — Единогласно, — заключил Иккинг, не обращая внимания на Сморкалу, скрежетнувшего зубами.

— Нужен зуб Снежного Призрака, — я провёл пальцем по характерному углублению.

— Снежный призрак? — в предвкушении спросил Задирака.

— Дракон, обитающий в холодных районах. Очень агрессивен к чужакам. В снежные бури практически невидим. Обладает тепловым спектром зрения.

— Чего? — раздалось почти единогласное восклицание.

— Тепло видит, — я отдал Глаз стоящему напротив меня Иккингу. — Недалеко есть один ледяной островок, где обитает стая Снежных Призраков. Думаю, суток нам хватит, чтобы слетать туда и обратно.

— Летим, — в глазах Иккинга зажёгся огонёк предвкушения грядущего приключения.

***

Мы опустились на заснеженное плато. Остров находился на краю архипелага и был сильно удалён к северу, отчего здесь было довольно холодно. Наездники слезли с драконов и, поминутно оглядываясь, разбрелись. А мне не улыбалось торчать на этом ледяном куске суши неизвестное количество времени, поэтому я решил позвать Призрака.

— Снежный призрак, ты нужен Повелителю Неба! — Мой рык едва дошёл до одной из стен ледника, как откуда-то справа донёсся ответный рык. Во всей красе перед нами предстал белоснежный дракон.

Вырвать ему зуб удалось с первого раза. Мне даже особо напрягаться не пришлось. И вот мы уже летим на Олух.

***

— И что теперь делать? — спросил Иккинг, недоуменно крутя в руках Драконий Глаз.

— Пусть Беззубик посветит в нижнюю часть.

И стоило Беззубику зажечь в пасти плазму, как артефакт немедленно засветился, и я почувствовал родную стихию в Драконьем Глазе. Так, это становится интересным.

На стене кузницы появился фиолетовый узор, на который уставились все наездники и Плевака.

***

За моей спиной послышались шаги, смешанные с металлическим позвякиванием. Я, не отрываясь от свитка, поздоровался.

— Здравствуйте, всадники.

— И тебе не хворать, — сказала Астрид, устраиваясь в одном из кресел. — Ты ждал, что мы придем?

— Я видел, как вы направляетесь в мою сторону, — я кивнул на деревню, от которой шла узкая тропинка, огибая скалу, на которой стоял мой дом.

— Мы летим за архипелаг.

— Не удивлен… — Я отхлебнул ароматного чая, который сам собрал. — Вам здесь тесно. Слишком мало пространства. Не так давно я тоже постоянно путешествовал.

— Что там, за горизонтом? — едва слышно спросил Иккинг, затаив дыхание. Я мягко улыбнулся и посмотрел на заходящее солнце.

— Огромный мир, наполненный удивительными вещами, захватывающими тайнами и смертельными опасностями. Мне уже почти сто двадцать лет, но я так и не смог побывать везде и посмотреть на всё.

— А по тебе и не скажешь, что ты настолько стар, Асмальд, — заметила девушка.

— А я и не стар. Моей наставнице больше семи тысяч лет, — я не стал обращать внимание на удивлённые лица молодых людей. — Такие, как я, живут долго. Очень долго. И возможно, я смогу дожить до того момента, когда люди и драконы будут жить в мире. А если вы постараетесь, то это случится и при вашей жизни…

Я подмигнул Иккингу.

Глава 11.

-... Эй, ну же, ну же, обернись, покажи лицо... — Иккинг убрал от глаз подзорную трубу и в удивлении пробормотал: — Ну надо же, какой интересный поворот. Беззубик согласно рыкнул.

— Подглядывать за молодыми девушками нехорошо, Иккинг. Юноша и дракон синхронно, будто много раз репетировали, вздрогнули и подняли головы вверх.

— Асмальд. — Вздохнул Иккинг.

— Спрячься, — сказал молодой мужчина, сидящий на уступе скалы, когда с палубы корабля торговца Йохана взлетел Шипорез со всадницей. Иккинг с Беззубиком моментально спрятались за скалой. Дракон пронёсся мимо. — Так, что ты тут делаешь?

— Слежу за Хедер. Я собираюсь поболтать с Йоханом, ты со мной?

— А что мне остаётся? — Сказал Асмальд, плавно спускаясь на спину к Беззубику. Через пару секунд компания оказалась на палубе корабля.

У Йохана дракон и двое мужчин не задержались. Торговец быстро выложил, куда полетела Хедер.

— Как собираешься убеждать её, что месть — не выход?

— Не знаю, Асмальд, придумаю что-нибудь.

Спустя несколько минут в тишине прозвучал ещё один вопрос.

— Знаешь, этот торговец кажется мне подозрительным...

— У меня он тоже не вызывает доверия, — вставил Беззубик.

— Беззубик тоже так считает.

— Сколько себя помню, Йохан всегда торговал с нами. Отец даже как-то назвал его другом всего Олуха. Он ещё говорил, что из всех торговцев он самый достойный, несмотря на все его... М-м-м... Заскоки.

— А что ТЫ думаешь на его счёт? — уточнил дракон в человеческом обличии, сверкнув оранжевыми глазами.

— Я думаю, что человек, который живёт ради денег, априори не может вызывать доверие. Но Йохан уже очень долго работает с нами, так что я ему доверяю.

На горизонте забрезжил рассвет. Асмальд плавно упал с Беззубика, перевоплотившись в полёте в Ужасное Чудовище чёрно-синей расцветки. Спустя несколько минут Иккинг заметил множество кораблей и кружащего над ними дракона. Парень направил Беззубика прямо к ним, Асмальд тоже замахал крыльями, летя чуть сзади и справа, выполняя роль ведомого.

— Бей по лебёдкам, — рыкнул Асмальд Иккингу.

С ходу вступив в бой, в первые же секунды Беззубик тремя плазменными залпами взорвал лебёдки, удерживающие Розу Ветров и Хедер. Поток огня прошёлся по оставшимся трём кораблям с лебёдками. Цепи немедленно ослабли, и дракон с наездницей устремились вверх. Иккинг последовал за ними. Пока они кружили над битвой, один за другим Асмальд в облике Ужасного Чудовища сжигал корабли, устроив на отдельно взятом участке моря настоящий филиал ада.

— Дед, идём, — донёсся до него рык Беззубика.

Идём, так идём. Пустив последнюю струю пламени в предпоследний целый корабль, дракон убедился, что Дагур цел и невредим, и достаточно быстро набрал высоту, догнав драконов с наездниками.

***

— Неплохо они тут отстроились, — пробормотал я, поднимаясь по очередной лестнице. — А вот и «Большой зал».

— …У нас женские разговоры, — заявила Астрид, выдёргивая Хедер из окружения остальных наездников и столкнулась со мной.

— Агх… Асмальд.

— Здравствуй, Астрид, — кивнул я, обходя девушек, не обращая внимания на взгляд Хедер, прикованный к моим глазам.

— О! Кто к нам пожаловал! Сам Асмальд, повелитель драконов и самого неба, — с сарказмом сказал Сморкала, выходя вслед за девушками.

— Ага. Иккинг здесь?

— Я здесь! Проходи. - Как-то незаметно все куда-то разбрелись. Тем временем на столе появилась карта.

— Отмечаешь места столкновения с Дагуром?

— Именно. Так я пытаюсь найти закономерность в его передвижениях, — Иккинг задумчиво повертел палочку с угольком, заменявшую карандаш.

— Знаешь, Дагур — не единственная твоя проблема.

— На что ты намекаешь? — юноша покосился на меня.

— В мире слишком много людей, кому выгодно убийство драконов. За нашими спинами послышалось неясное шуршание, на которое мы немедленно обернулись.

— Беззубик! Хватит безобразничать. Рыться по сумкам доверия не прибавит, — Иккинг стянул с морды дракона чёрную сумку. С глухим звуком на пол упал рог. Иккинг нагнулся, чтобы поднять его, но замер в недоумении. — Это же печать моего отца…

— Забавно, — сказал я, рассматривая рисунок. — Думаю, мы можем найти ответ только у одного человека.

— Летим на Олух, — кивнул Иккинг..

***

- Асмальд, кто он? И что у него с глазами? - спросила Хедер, с силой вытаскивая топор из щита-мишени.

- Что-то среднее между противным родственником и человеком, могущим решить любые проблемы, - пространно, на взгляд Хедер, ответила блондинка.

- Мне он показался опасным.

- Это так. У него нет врагов. А если такие появляются, он их не щадит. Он считает, что в бою все средства хороши. Вообще все. Из-за этого у него постоянно случаются споры с Иккингом. Да и с остальными тоже. - Астрид в очередной раз метнула свои топоры, поражая мишени. Какое-то время они молча крушили истуканов в щепки, пока Хедер вновь не заговорила.

- Вы ведь с ним пара? С Иккингом.

- Что?! - Топор вместо цели чуть не попал в Ночную Жуть, решившую вздремнуть неподалёку. - Нет. Мы просто друзья.

- Да ладно, видела, как вы друг на друга смотрите...

- Просто друзья, - отрезала блондинка.

- Что ещё у вас есть интересного?...

***

Змеевик и Шипорез катились по крутому склону, подпрыгивая на особенно больших сугробах и огибая редкие деревья. Девушки на их спинах радостно кричали, уклоняясь от снега, летящего им в лица, и привставая в сёдлах на особенно больших "трамплинах". Неожиданно спуск закончился у отвесной скалы, и девушки вместе с драконами ухнули вниз. Однако уже через мгновение поднялись вверх.

- Ну что, ещё разок?

- Не-ет. Я тебе кое-что покажу, если сможешь догнать. – Брюнетка похлопала Розу Ветров по шее, устремляясь на восток. Вскоре на горизонте показался остров, где наездники нашли Хедер. В её лагере девушек дожидался торговец Йохан. Мужчина очень обрадовался, когда драконы приземлились на поляне.

– Мисс Хедер, мисс Астрид. Как я счастлив вас видеть! Признаться, когда я обнаружил ваш лагерь покинутым, подумал худшее...

– Йохан, вы достали то, что я просила? – перебила торговца Хедер.

– О, разумеется, мисс...

– Хватит! – не выдержала Астрид. – Что здесь происходит?

– О, мисс Астрид, если вам потребуются самые изысканные специи из заморских стран или сапожки из дублёной кожи... Или с трудом, на грани возможного, добытая информация о неком берсерке, – Йохан выхватил из запазухи рулон карты. – Торговец Йохан к вашим услугам.

- Дагур.

- А если тебе потребуется воин, чтобы разбить некоего берсерка, — это ко мне.

- У него информация, а у тебя топор. Дальше что?

- Он сговорился о покупке новых боевых кораблей у прохвостов с берегов моря Отчаяния. И не абы каких, а на кораблях установлены новейшие катапульты и стреломёты. Если сделка состоится, ни одному его врагу не поздоровится. Он промчится по архипелагу, оставляя за собой лишь выжженные селения...

- Этого нельзя допустить, — решительно сказала Хедер.

- Я задействовал свой последний контакт, и боюсь, больше не смогу вам поставлять информацию.

- Ясно. Полетели, Астрид, — позвала Хедер, направляясь к Розе Ветров.

- А вы не с нами, Йохан?

- Я разве похож на человека, который сражается верхом на гигантских огнедышащих ящерицах? — даже как-то испуганно спросил торговец. Астрид поморщилась, и через мгновение уже была в седле. Девушки улетели, а на поляне остался мужчина средних лет. Его лицо, до этого бывшее радушным, заострилось, улыбка стерлась, как будто её и не было. Глаза стали холодными. Теперь на поляне стоял не добродушный торговец. Нет, это был безжалостный человек с холодной головой, готовый и собственную мать продать, если ему хорошо заплатят.

- Придёт время, и вы, и ваши драконы будете служить мне... Очень скоро...

***

Две Ночные Фурии, подняв клубы пыли, опустились на каменную площадь перед высокой горой. Сегодня на Олухе было особенно жарко. Со спины Беззубика слез Иккинг, щурясь из-за палящего солнца. К нему заспешил Плевака, проходивший мимо. Второй дракон обратился человеком, оказавшимся всем известным на Олухе "Безымянным", которого всё чаще, с подачи наездников, стали называть Асмальдом.

– Иккинг! Я как раз тебя поминал с Беззубиком. Вы бы мне пригодились, чтобы отогнать стаю диких Змеевиков. У меня от них голова уже болит!

– Плевака, где мой отец? Он мне нужен.

– Стоик сегодня всем нужен. День жалоб. Он в Большом зале.

– Пойдём, Плевака, помогу тебе отогнать Змеевиков, – подошёл к людям Асмальд.

– Здравствуй, Асмальд. Было бы неплохо.

– Ты иди, я догоню, – кивнул мужчина Иккингу. Усмирение Змеевиков много времени не заняло, и вот Асмальд уже входит в Большой зал. Жара улицы сменилась прохладой Большого зала, погружённого в полумрак. Чуткое ухо Повелителя Неба моментально уловило голоса Вождя и наследника.

– Она сестра Дагура?! – Иккинг в удивлении раскрыл рот.

– Иронично, – сказал Асмальд, подходя ближе. – Но, признаться, чего-то такого я и ожидал.

– В чём ты видишь иронию? – нахмурился Стоик.

– Хедер-то не в курсе, что они родственники, и собирается его убить, – пожал плечами Дракон.

– Кстати, о родственниках. Кто вам Дагур и Хедер?

– Моя двоюродная бабушка – жена их прадеда.

– Восьмая вода на киселе, – заключил Иккинг. – Что же, я был рад повидаться, отец, но мне пора.

– Удачи, Стоик, – кивнул Асмальд на прощание. Два человека и Ночная Фурия покинули Большой зал, оставив Вождя наедине со своими мыслями.

***

- Не нравится мне эта тишина, - сказал Иккинг, посмотрев на Ночную Фурию с оранжевыми глазами.

- Что ты хочешь от меня услышать? - спросил Асмальд, обратившись человеком. Тут они заметили карту, приколотую к двери ангара.

- О нет, - сказал Иккинг и бросился к Беззубику. Асмальд задумчиво посмотрел на нож, вогнанный в металлический лист на треть длины. Повернувшись на улетающего Иккинга, дракон легко улыбнулся. Его глаза вспыхнули, и на деревянной площадке перед ангаром стояло Ужасное Чудовище. Взмах чёрно-синих крыльев, порыв сильного ветра, и Повелитель Неба оказывается рядом с Ночной Фурией, за секунды преодолев больше пары миль. Очень быстро все трое оказались на месте битвы. Иккинг направил Беззубика прямо на флагман, где две девушки уже уработали Дагура, а Хедер занесла топор над ним. Иккинг успел в последний момент, и пока он что-то там объяснял, Асмальд забрался на корабль, будучи уже в человеческом облике.

- ... А ещё, он отец Дагура...

- Нет... - тихо сказала девушка.

- Дагур - твой брат. Не убивай его, - продолжил Иккинг. Пока все находились в растерянности, к флагману подошли остальные корабли, с одного из них перебросили мост, и наёмники стали перебираться на палубу. Астрид, получив цель, тут же отошла от ступора и бросилась в бой.

- Хедер, мы уходим, - позвал Иккинг. С треском Дагур разорвал верёвки.

- Спасибо, братишка, я знал, что ты всегда поможешь. Хотя, может, ты мой дядя? Кто нас теперь разберёт. - Дагур разразился безумным смехом, но через мгновение его смех перерос в рык, не менее безумный. - Хедер, я твой единственный живой родственник, не противься судьбе. Идём со мной! Ты же чувствуешь, как в твоих венах течёт кровь берсерков!

Хедер подобрала свой двойной топор и бросилась к Розе Ветров. Дагура с ног сбил Беззубик ударом хвоста, а Громгильда уносила Астрид и Асмальда...

***

Асмальд наблюдал за парой друзей, стоящих перед ангаром со стойлами. За горизонт медленно уплывало солнце, на фоне которого едва различалась Роза Ветров, уносящая вдаль Хедер.

Дракон в последний раз посмотрел на Иккинга и Астрид и отступил в тень. Спустя минуту Жуткая Жуть зелёного цвета устремилась вслед заходящему солнцу.