Я должен стать Главным Героем или... – 2

Глава 1

Ректор Московской Магической Гимназии стоял на балконе и, потягивая чашечку турецкого кофейку, с прищуром смотрел на территорию своего учебного заведения.

Начало мая, уже отстрелила первая зеленушка, студенты ходили с пиджаками через плечо, а молодые волшебницы — с удовольствием демонстрировали миру стройные ножки, игриво выглядывающие из-под коротких, но совершенно уставных юбочек. Да, в ММГ был довольно вольный дресс-код, да и кто запретит молодой элите показывать здоровье тела и крепость духа? Тем более что может более мотивировать молодых волшебников, чем стройные девичьи ножки, а молодых волшебниц — льстящее внимание сокурсников?

Весна, пора любви и цветения. Ректор был уже стар, даже в министерстве задумывались над тем, чтобы сменить его на более молодого и активного руководителя, но пока ограничились только назначением декана по учебной работе, то есть в Московской Магической появился новый завуч.

Старик сделал еще один глоточек кофе. Небольшие группки студентов перемещались между учебными корпусами, общежитиями и стадионом. Кто-то спешил на занятия, вон там третьекурсники отрабатывали техники контроля стихий, ведь скоро сдавать зачеты, поперек территории, прикрываясь огромным розовым полотенчиком, пробежал голый Илюша Штерн…

Ректор на секунду замер, после чего присмотрелся. Следом за честью и гордостью учебного заведения вприпрыжку следовал его ручной опоссум и сестра, Лилия Архангельская, а замыкала колонну бегунов заместитель председателя студсовета Валерия Воронцова, энергично размахивая руками и выкрикивая что-то ободряющее.

— Наверное, тренируются перед зачетом по физкультуре, — улыбнувшись, хмыкнул себе под нос ректор, отпивая еще кофе. — Эх, молодость, отличная пора!

Старый маг проводил взглядом всю процессию, возглавляемую Штерном, после чего вернулся с балкончика в свой кабинет. Через полчаса на формальное собеседование явится его новый заместитель, назначенный министерством магического образования, надо будет поприветствовать коллегу и ввести его в курс дела. Ведь ММГ была удивительным, совершенно уникальным местом со своей особенной атмосферой. Тем более этой весной и летом в гимназии будет крайне многолюдно.

***

— А ну стоять, кому сказала! — надрываясь, прокричала Валерия.

В следующий момент мимо моего уха вжухнула ледяная стрела. Благо, сестра Валерчика была не так уж хороша в боевой магии и целилась на бегу крайне посредственно.

— Илья! Постой! Надо поговорить! — прокричала Лилит.

— Да как-то времени нет! — крикнул я в ответ, пытаясь удержать безразмерный полотенчик Иванова.

Хитрые бестии, взяли меня за жопу, пока мылся! Думали, боевой ветеран с тяжелой контузией не рванет от них, в чем мать родила? Щас же!

— Мы же только спросить!

— Да я ничего особо и не знаю!

— Илья! Постой!

— Говорю же, очень спешу!..

Уйти мне все же не дали, потому что Лилит, устав за мной гоняться, использовала запрещенный прием.

— Стивен! Фас! — скомандовала дьяволица, направив на меня свой аристократичный пальчик.

Не знаю, куда она там целилась, или это Стивен понял что-то не так, но этот предатель, который изначально побежал за мной тупо за компанию, на секунду замер, оценил направление руки беженки, после чего в два прыжка вцепился мне в зад. От ампутации одного из полужопий меня спас только махровый полотенчик Иванова. Жалобно хрустнув под зубами опоссума, розовое знамя любой подвальной качалки все же уберегло мою драгоценную часть тела от зубов адской твари, подсунутой мне БГ-куном. А вот от падения на землю полотенчик спасти меня не смог.

Встать на ноги я не успел. Поверх опоссума на меня навалилась всем весом Лилит, плотно прижав мою тушку к земле, а там подоспела уже и Валерия.

— Так, Штерн… — запыхавшись, сообщила сеструха Воронцова. — Сейчас ты подпишешь бланк на вступление в студсовет, а потом…

— Может на тебя еще хату переписать? — иронично спросил я, пытаясь приподнять голову.

Лилит оседлала меня со знанием дела. Руку положила на шею, а коленями плотно зажала корпус, не давая даже глубокий вдох сделать. Это по Гимназии она рассекала в виде милой девчушки ростом сто шестьдесят, но я-то знал, что на самом деле адская беженка могла бы стать капитаном волейбольной сборной. И захват бедер у нее был соответствующей силы.

— Зачем мне твоя халупа на окраине? — не выкупив юмора, заморгала глазами Воронцова. — Мы тут важным делом занимаемся! И нам нужен…

— Я ветеран боевых действий! Не имеете права! У меня контузия! Даже справка есть! — продолжил я сопротивляться. — И я буду жаловаться вышестоящему руководству!

— Долгоруков вообще-то уже подписал разрешение на то, чтобы ты совмещал службу в его отряде и деятельность в студсовете… — включилась в разговор Лилит. — И мне тоже разрешил…

— Да бл…

— Подписывай! — скомандовала Воронцова, подсовывая мне под нос стандартный бланк, который она предварительно любезно заполнила за меня.

Второй рукой Воронцова вставила мне в зубы ручку и повторила свое террористическое требование. Я злобно зыркнул на сеструху Валерки, но деваться было некуда. Лилит, усевшаяся мне на спину, стала как-то подозрительно крепко сжимать бедра и тяжело дышать, так что нужно было сделать все возможное, чтобы выкрутиться из ее захвата.

— Вот и хороший мальчик! Вот и славно! — потрепала меня по голове Воронцова.

Не выходя из образа злобной псины, я в ответ только клацнул на нее зубами, но Валерия лишь рассмеялась. Поднялась на ноги, одернула свою короткую юбчонку и направилась в сторону главного корпуса.

— Лилия! Пойдем! — позвала Воронцова подружку.

Дочь Сатаны, которая уже перешла от стального захвата к весьма приятному массажу моей шеи, будто бы очнулась, разочарованно надула губки, но зову Воронцовой подчинилась. Удивительно, но Валерия умудрилась найти к дочери Люцифера подход и зорко берегла вверенный ей студенческий коллектив от множества неловких ситуаций с участием моей «сестры». Знала Воронцова и о непростых наших «братско-сестринских» отношениях, но как истинная аристократка закрывала на это глаза. По меркам родившихся с серебряной ложкой в заднице, троюродные брат и сестра — это практически чужие люди, так что в этой ситуации Валерия скорее уважала мои предпочтения, чем осуждала стремления Лилит.

Девушки уже скрылись за углом, Стивен, тварь такая, проследовал за своей любимой второй хозяйкой. Я же остался лежать на земле за спортивным залом в полном одиночестве, прикрывая срам порванным полотенчиком Мишани.

— Что, схватили тебя за жопу, да? — прозвучало над самым ухом.

Я попытался всечь голосу локтем с разворота, но Валера ловко поймал мою руку и в ответ ткнул в грудь пакетом со сменкой.

— Давай, натягивай свои треники, а то от вида твоих ног мне плохеет, — заявил этот поц, брезгливо окидывая взглядом мою тощую фигуру.

Полгода усиленный тренировок в отряде Долгорукова сделали меня сильнее и выносливее — хрен бы там я десять минут смог петлять от Лилит и Валерии! — но вот кондиции у меня до сих пор были весьма сомнительные.

— А вот твоей сестре нравится. Видел, как за мной бежала, аж волосы назад? — съязвил я, но пакет со сменкой взял.

— За тараканами по кухне тоже бегают, — флегматично сообщил Валерка. — С тапком в руке.

— Ничего ты не понимаешь в мужской красоте, Валера… — протянул я. — Что у нас сейчас?

— На третий тренировочный, привезли новый мех, — протянул Валера, лениво оглядываясь по сторонам.

Стопудово ищет, что бы у кого спиздить, знаю я этот его блуждающий взгляд. Но, на удивление, по дороге к ангару ни одной жертвы нам не попалось.

В последние месяцы Валера зачастил на наши тренировки. Пусть официально Воронцов не был частью отряда, но какие-то договоренности с Долгоруковым достигнуты были. Уж не знаю, о чем там добазарился наследник графского рода, который вместо армии скорее всего уйдет в контрразведку после выпуска, но Валерка стал постоянным гостем на наших тренировках. И, как мне казалось, была там одна, точнее сразу две упругие причины для его появления, с которыми Воронцов познакомился, когда вытаскивал меня из горящего меха во время боя полгода назад.

Левая и правая ягодицы лейтенанта Шереметьевой никого не могли оставить равнодушными, особенно в боевом костюме для пилотирования меха, но конкретно на Воронцова эта задница имела какой-то меланхолично-гипнотический эффект. Едва белобрысая ведьма появлялась на горизонте, Валера тут же становился каким-то серьезным и подозрительно взрослым, будто бы у него на самом деле уже закончился его вечный пубертат, а в глазах появлялась едва различимая тоска по девичьему теплу и ласке… И я бы мог порадоваться за друга, если бы владелица этих гипнотических ягодиц не была такой конченой мразотой.

Осознавал трагизм своей любви и Валерка — ведь он отчетливо понимал, кто такие Шереметьевы и конкретно Анька, которая бросила гражданских в укрытии в нашу первую встречу, которая пыталась завалить меня и Мишаню на вступительных в отряд, потому что мы кривозубые крестьяне, а не благородные дворяне, да и вообще. Уж он точно знал, на кого запал, и от этого Валере становилось только горше.

Так что мы оба молчали. Я из уважения к другу, который вытащил мою тушку из горящего танка, блинканувшись прямо на капсулу сразу после столкновения с кибердемоном, а Валера… А хрен его знает, чего он молчал, но, видимо, были у него на то свои причины.

— Вижу, вы как всегда по форме, господин Штерн!

Штабс-капитан стоял посреди тренировочного плаца, наслаждаясь видом новой боевой машины класса «Инферно». Мой глаз тут же заметил и новые пулеметы на подвесах, и кое-какие изменения в конструкции коленей. Чуть позади находился и новенький «Оплот» для Мишани — жабаподобная херня, которая больше походила на бункер на ножках, чем на боевого робота.

— Модель Т-4, специально доставили для грядущей спартакиады, — продолжил Долгоруков, заложив руки за спину.

— Спартакого? — переспросил я.

— А вы не в курсе, господин Штерн? — удивился штабс-капитан. — Госпожа Воронцова уверила, что введет вас в курс дела после подписания всех документов.

— Какого дела? А я ничего такого не подписывал!

Отпираться было поздно. Ведь по ангару пошла мутная волна и Долгоруков с Валеркой замерли, будто истуканы.

Дрожащей рукой я потянулся к карману треников. Этой херни не случалось с момента, как меня чуть не размазало по капсуле боевого робота полгода назад, и я уже было подумал, что Б.Г.-кун с меня слез и я смогу счастливо состариться в этом новом мире.

Пальцы нащупали знакомый по размерам и фактуре клочок бумаги, а сама записка гласила:

«Первое каноничное событие и основная арка второй части! Турнир между учебными заведениями! Совсем как в типичном аниме!»

— Да блять… — пробормотал я. — Он теперь еще и про какие-то арки бредит…

Время вернулось вспять, мое начальство и друг пришли в себя.

— Через три недели приедут учащиеся других подобных заведений со всей Империи и от союзников, в общей сложности пять команд, вы будете шестыми, — продолжил Долгоруков. — И в этом году руководство решило включить не только соревнования по магии и физподготовке, но и дисциплину пилотирования боевых машин! Так что, господин Штерн, вы должны со всей серьезностью отнестись к возложенной на вас миссии!

— Какой-такой миссии? — переспросил я, понимая, что ничего хорошего мне этот ответ не сулит.

— Решением студенческого совета, ректората и армейского руководства по московскому округу было принято решение назначить вас капитаном команды! — торжественно сообщил Долгоруков, но я видел, как в глазах этого ебанутого пляшут дьявольские огоньки. — Продемонстрируете силу и таланты простого народа, повысите престиж службы в армии!

— Говорите, со студсоветом решали? — переспросил я, покосившись на стоящего рядом Валерчика, который был тем самым председателем того самого студсовета. — Я ведь правильно услышал?

Валера нервно сглотнул и даже сделал шаг в сторону, чтобы разорвать между нами дистанцию. Мы оба знали, что на телепортацию ему нужна примерно секунда, если без разогрева, так что у меня были все шансы бахнуть этого дебила своим внутренним взрывом. И если не покалечу, то уж точно оставлю без бровей и с красной рожей. Единственное, спалю треники и майку и опять останусь, в чем мать родила, но мне уже не привыкать, мой внутренний эксгибиционист уже окреп и возмужал, то есть потерял всякий стыд.

— Вы не смущайтесь так, Штерн! Миссия почетная и важная, да и от вас потребуется только участие в качестве боевого пилота, ведь так, господин Воронцов? — продолжил с улыбкой Долгоруков. — На кону престиж армии, ведь во всех прочих командах будут родовые пилоты, которые состоят на армейской службе лишь формально! Да и причастность к любой благородной фамилии делает человека предвзятым. Но вы, господин Штерн, совсем другой случай! Так что на ваше выступление возлагаются огромные надежды высокими чинами!

— И насколько высоки чины возлагающих надежды? — уточнил я.

— Ну, вы же умный юноша!

— Ректорат? — с надеждой спросил я.

Долгоруков хмыкнул, выставил вперед руку ладонью вверх и пару раз дернул пальцами. Типа давай, накинь еще повыше.

— Чины из министерства?

— Выше, Штерн, много выше…

— Его Превосходительство министр обороны Российской Империи? — щурясь, предположил я.

— Ну, он тоже, но на самом деле… — протянул Долгоруков.

— Нет! Давайте остановимся на Его Превосходительстве! — замахал я руками.

Долгоруков окинул меня разочарованным взглядом, но вслух ничего более не сказал. Понятно, то ли милостью властьимущих, то ли по прихоти Б.Г.-куна я угодил в очередную историю. Только на этот раз еще и с незабываемым привкусом политического говна.

На сегодня был запланирован просто обзор характеристик новой модели меха и персональный инструктаж, так что в капсулу я не полез, а Валера покинул нас сразу же, как закончилась беседа с Долгоруковым. По всей видимости, они реально опасались, что я попытаюсь удариться в бега и Валеру позвали для того, чтобы этот поц не дал мне скрыться в какой-нибудь московской подворотне за пределами гимназии.

Вот только они зря волновались, ведь у меня было указание, которому невозможно противиться.

Ебучая записка Б.Г.-куна жгла мне карман, ведь я понимал, что мои спокойные деньки закончились.

Пора возвращаться к роли Главного Героя.

_________________________________

Заметка от Б.Г.-куна:

Если помните, во времена первого тома Долгорукова беспокоил вопрос частных армий, разрешение на которые лоббировались кланом Шереметевых и другими сильными домами Империи. Как государственник, Долгоруков понимал, что разрешение на собственные вооруженные силы для отдельных дворян — это откат к опричнине и феодальной раздробленности, в которой от централизованного государства останется только название. Так и был собран экспериментальный отряд из молодых дарований, в который вошли два талантливых простолюдина из Московской Магической Гимназии. Сейчас же начальство решило проверить, на самом ли деле обычная молодежь может потягаться с выкормышами родовых училищ, ради чего и была изменена программа стандартной для того мира «универсиады» между магическими шарагами.

Так как Долгоруков ебанутый идеалист, он решил идти ва-банк и не только включил Штерна и Иванова в качестве пилотов в программу соревнований, но и предложил сделать нашего контуженного капитаном сборной ММГ. Все равно любой провал Илюши будет ожидаем, а любая победа — пощечина для родовых пилотов, которые приедут рвать ему пасть на соревнования.

Кстати, для того, чтобы сделать его капитаном, пришлось насильно подписать Илюшу в студсовет и сделать вторым замом Валерика, чтобы придать его фигуре на посту капитана команды хоть какую-то легитимность.

Вот такой вот замес на второй том, хули.

Глава 2

Остаток дня мне пришлось скрываться от Иванова. Первое — по причине гибели очередного полотенчика Мишани, которых Стивен сожрал уже наверное целый вагон. Второе — сегодня у меня был день ног.

Да, я ходил в гимназическую качалку с этим мутантом, которую организовали специально для нас и других потенциальных пилотов по приказу Долгорукова. Когда Мишаня в первый раз услышал, что кроме стандартных физкультурных снарядов в стены Московской Магической Гимназии натаскают всякого-разного железа, у нас под ногами пол задрожал, настолько маг стихии земли был этому рад.

Я же еще тогда почувствовал, что дело пахнет керосином, но подумал, что смогу уклоняться от тренировок так же, как у меня получалось шланговать и во всех прочих сферах, начиная от учебы по общеобразовательным предметам и заканчивая гражданским долгом.

Как же, блять, я ошибался.

Стоило мне потерять бдительность, как Мишаня буквально хватал меня за руку и тащил в тренажерный зал, где я минимум три раза в неделю поднимал тяжести, таскал тяжести, тянул тяжести, приседал с тяжестями в руках, на спине и плечах, и даже делал отжимания на брусьях с тяжестями на поясе. Усугубляло ситуацию и то, что мое буйное магическое ядро, подаренное Б.Г.-куном, с легкостью компенсировало нехватку реальной физической силы, так что сотку от груди я пожал без особых проблем уже к концу первого месяца тренировок, что привело моего соседа по комнате в какой-то религиозный экстаз.

Вот только каждая частичка моей души, каждая клетка моего тела, противились столь противоестественному занятию. Хорошие еврейские сыновья кушают хумус и играют на скрипочке! Максимум — стоят на воротах, пока пацаны самозабвенно пинают мяч! Это непреложная истина и основа, на которой стоит мироздание, ведь был бы спорт реально полезен для здоровья, в каждом публичном парке на турнике висело бы по три моих собрата. Но что-то очередей к перекладинам из субтильных сыновей еврейского народа я не наблюдал ни в прошлой жизни, ни в этой.

— Ты почему сегодня в зал не пришел? — надул пухлые губы Иванов, отчего разрыв между его чистой русской речью и африканской наружностью стал еще более карикатурным.

Гигант уныло откинулся на спинку казенного стула, отчего тот жалобно заскрипел и чуть не развалился. В столовке уже почти никого не было, через полчаса эта богадельня уже закрывалась, так что я подумал, что смогу с Мишаней разминуться, да и поесть чего-нибудь вкусненького и жирного, а не обычное углеводно-белковое хрючево, которым пичкал меня этот культурист.

Я осторожно поднял голову от полной тарелки риса с куриной грудкой, которую навалил мне Мишаня, и посмотрел на своего соседа. С него станется потащить меня на «внеплановую ночную тренировку» в районе полуночи, так что нужно придумать какую-нибудь уважительную причину.

— На меня самого утра напали, — с честным выражением лица ответил я.

— Как напали?! — возмутился Мишаня.

— Самым вероломным образом, когда я мылся, — продолжил я, делая самое печальное выражение лица, на которое был способен.

Мишаня с недоверчивым прищуром посмотрел на меня.

— К тебе утром должна была Воронцова зайти, — наконец-то прогундел гигант. — Ты же не про нее?

— Это было нападение! Самое настоящее! Мне пришлось петлять по всей территории гимназии в твоем розовом полотенце! Кстати, Стивен его сожрал… Так вот, меня все равно догнали, повалили на землю и заставили подписать непонятные документы, по которым я теперь член студсовета и вообще, буду капитаном гиназической сборной на соревнованиях! Ты прикинь, какой беспредел! Надо мной бессовестно поглумились, Мишаня! Самым бесстыдным образом!

— Что ты сказал? — наконец-то смог вклиниться в поток моих стенаний Мишаня.

— Я говорю, меня Лилит на землю повалила и сделала захват бедрами, а потом…

— Нет, еще раньше. Про мой полотенчик…

— А. Его порвал Стивен. Но я не виноват! Это все Воронцова с ее студсоветом! — начал я оправдываться.

Но по лицу Мишани было видно, что сегодня ночью мне грозит внеплановый присед со штангой на горбу. Это буквально бегущей строкой читалось в карих глазах гиганта. Но я знал, что моя качалочная казнь будет отложена до полуночи.

Вообще, что-то не день, а парад покаяний. Сначала на меня наехала Валерия, потом постебал Валерка, озадачил Долгоруков и под конец начал щемить всегда тихий и спокойный Иванов. Но последней каплей стал окрик вахтера в общаге, который сообщил, что мне звонил мой дядя.

Дядя — кодовое погоняло Бубны для гимназии. Сложно было бы объяснить руководству учебного заведения наши с ним доминантно-абьюзивные отношения, в которые Бубна вступил даже не по своей воле. Но вот в мое родство с непонятным полупокером на гнилой чепырке поверили быстро и охотно. Хотя зная ректора, даже если бы я выложил ему все как есть, этот старый педагог только бы покачал головой и похвалил за нормализацию криминогенной обстановки в отдельно взятом районе Москвы.

А на то, что главным криминальным элементом на том самом районе стал я сам, он бы, конечно, ничего не сказал. Ну, что-нибудь в стиле, что я юноша разумный и вообще, вроде бы при деле и пока меня в розыск не объявили, то и все в порядке.

Когда я привычно прилип ухом к старой трубке телефонного аппарата, внутри шевельнулась какая-то мерзкая мыслишка. Такая, типа «хули ты расслабился, все только начинается». Поднималось ощущение этой мыслишки, внезапно, не из недр моего разума, а от моего не единожды за последние месяцы сломанного копчика. Да, я буквально жопой ощущал приближение больших проблем.

Жопно-подсознательная аналитика не подвела меня и в этот раз. Едва прошло два гудка, на третий трубку уже сняли.

— Шеф! Все пропало! — жалобно проскулил Бубна.

— Дяденька, дышите глубже и говорите как есть, — елейным голоском ответил я в трубку, косясь глазом на сидящего недалеко вахтера.

Блять, надо было бы уже провести телефонную линию прямо в комнату, благо мой навык ультимативного приказывания никуда не делся, хоть и пользовался я им крайне аккуратненько. Завалился бы в Горсвет или какая там богадельня отвечает за связь в Империи, и приказал бы местному Мессеру организовать несчастному студиозису собственный канал связи. Но, как говорится, руки не дошли. Так что вместо того, чтобы говорить с Бубной свободно, приходилось ломать комедию. Потому что я заметил, что мои слишком частые приказы «забыть» не слишком хорошо действовали на психику вахтера. А работа у него и так не слишком располагающая к душевному спокойствию.

— Приходили короче тут какие-то, — чуть успокоился на том конце провода Бубна. — Спрашивали старшего, забили стрелку, но чет мне неспокойно, шеф. Кажется, ночью будут проблемы.

— Да бл… — только начал я, уже понимая к чему все идет, но отказываясь в это верить.

Мир вокруг замер, а в кармане неприятно хрустнула записка.

«А ты думал, я тебя только турнирчиком с благородными отпрысками закидаю? Тут короче структура повествования требует не только глобального конфликта через всю арку, но и пару-тройку сайд-квестов, чтобы в процессе не заскучать, понятненько? Так что давай, ноги в руки и шуруй в клуб на стрелку. Ты же у нас успел стать воротилой за полгода таймскипа? Вот и выгребай.

Твой,

Единственный и неповторимый,

Гениальный,

Всемогущий,

Б.Г.-кун»

— Чет у него фляга посвистывает походу… — пробормотал я, пробегаясь глазами по сообщению от высшей сущности.

— У кого? — непонимающе спросил Бубна.

— У того дебила, что на нас полез, — ответил я, переключаясь обратно на проблемы клуба. — Короче, скоро буду, не кипишуй. Сиди на попе ровно, вызвони наших торпед и жди старших.

Клуб был вообще отдельной историей. Когда стало понятно, что мы с Воронцовым по какой-то причине теперь едва ли не лучшие друзья, этот полуфабрикат начал фонтанировать идеями на тему развития бизнеса на базе покоренных мною криминальных элементов. Учитывая не самые адекватные наклонности Валерки в плане того, что у него к рукам липло все подряд, от ставочных бабок до чужого нижнего белья, причем не всегда чистого, получился у него бизнес-план мягко говоря, не слишком легальный.

С подачи Валеры к Новому Году мы переоткрыли клубец, вот только из злачного места для гопоты и головорезов перепрофилировали заведение на клуб-сафари для богатенькой молодежи. Почему клуб-сафари? Внешне это все еще оставался стремный клубешник, зажатый между старыми промзонами, но подход к обслуживанию клиентов серьезно изменился. Никакого паленого алкоголя, обученные бармены, красивые официантки и модная европейская музыка. Все это в антураже андеграудного клуба с хозяевами-бандитами и нотками чего-то подпольного давало просто охренительный эффект в плане выручки. А связи Валерки среди московской золотой молодежи помогли быстро раскрутить наше заведение, так что сейчас никаких проблем с карманными деньгами мы не испытывали.

Мои же бандиты поголовно были записаны в охрану, которая людей почти не бьет (а если и бьет, то не по лицу), и скорее просто отгоняет реально мутных ребяток от нашего заведения, позволяя богатым ребятишкам прильнуть к обратной стороне жизни без какой-либо угрозы для здоровья и чести.

И вот тут на мою золотую корову кто-то посмел разевать варежку.

В комнате меня ожидаемо встретила Лилит. Дочь Сатаны так и не избавилась от привычки ночевать в нашей с Мишаней обители, так что минимум три раза в неделю я обнаруживал эту беженку в обнимку со Стивеном на своей кровати. Скрывать факт столь близких отношений мы уже перестали и даже Валерия уже не задавала вопросов, хотя и переселила мою «сестрицу» в соседнюю с собой комнату в женской общаге.

Но сегодня вечером мне это было только на руку.

— Лилит, сгоняешь со мной в клуб? — прямо спросил я.

Девушка надула губки, продолжая при этом чухать загривок пускающему от такого массажа слюни Стивену.

— Мне там скучно, — выдала демоница. — И на меня там странно смотрят.

Ну конечно странно смотрят, в текущей своей физической форме и в коротенькой юбочке Лилит была похожа на мечту педофила. Мне даже с Бубной разок пришлось объясняться, что ничего такого против понятий я не совершаю и с малолетками не якшаюсь.

— Мы можем потом вечером погулять, погода хорошая, — стал байтить я девушку. — И Стивена с собой возьмем.

— Правда?! — встрепенулась она.

— Да. Я ему и шлейку новую купил!

Чуть пошарив в шкафу, я извлек на свет божий розовую шлейку для мелких собак с поводком-рулеткой. Стивен, узрев знакомую конструкцию, мерзко зашипел и закопался поглубже в руки Лилит, девушка же сидела и взвешивала все за и против.

Мне присутствие дочери Сатаны было необходимо по двум причинам. Первое — я прекрасно осознавал ее боевые способности. Лилит была приписана к нашему отряду как полевой магический медик, и хоть тренировки она не посещала, ушибы и переломы исцеляла на раз-два. Второе — она была способна контролировать Стивена, который ради похвалы своей настоящей хозяйки был готов хоть в лужицу превратиться, хоть сальтуху назад сделать с места. Честно говоря, я вообще не понимал, каким боком Стивен в этой истории числился моим тотемным животным, ведь он был мерзким предателем, лжецом и приспособленцем, который во всем искал только свою выгоду и без зазрений совести прибегал к убийствам и ультранасилию…

В моей голове стала формироваться какая-то умная мысль, но тут Лилит закончила размышлять и с готовностью выдала:

— Ну, если погуляем, то я согласна!

На сборы было по-военному дано пять минут, но Лилит управилась за три. Просто нацепила на Стивена шлейку, взяла из шкафа мою мастерку, потому что вечерами еще бывало прохладно, и с готовностью выдвинулась со мной под руку с территории гимназии.

К завистливым взглядам других студентов я уже привык, а вот ловить такси от бордюра каждый раз — как в первый. В моей поврежденной памяти были воспоминания и об интернете, которым тут даже и не пахло, и о смартфонах с приложениями, так что от этого технологического отката у меня временами аж зубы скрипели.

Таксист удивленно выслушал адрес, но повез нас без лишних вопросов, а лишняя пара сотен успокоила и его тревоги насчет «огромной крысы», которая моментально свернулась калачиком на коленях у Лилит.

Силу внушения к несчастному водиле я применять не стал — были у меня подозрения, что слишком частое использование даров Белого Грузовика в итоге вылезет мне боком.

Высадили нас у палатки Шамиля. Огромный азер с неизменной улыбкой скрутил мне и моей спутнице по лопатосьену в локоть, я взял две бутылочки прохладного лимонада и мы отправились на чинный вечерний променад, конечным пунктом которого будет битье ебальников слишком дерзких криминальных элементов.

За почти полгода ведения клубного бизнеса я понял, что конкуренция тут огромная. И если вопросы с поставками бухла, наймом персонала и продвижением решал Валерик, имея с этого нехилую долю как управляющий, то вот вопросы криминального характера лежали на Бубне. Но так как Бубна после знакомства со Стивеном потерял всякую волю к жизни, то мне постоянно приходилось встревать во всякого рода разборки. А так хотелось просто лежать, ничего не делать и чтобы звонкие шекели сами в карман сыпались.

Майский вечер, неспешная прогулка, Лилит, прижимающаяся упругими грудями к моему локтю, запах свежей шаурмы, рыскающий из стороны в сторону Стивен в розовой шлейке… Все было идеально, пока мы не дошли до клуба.

— А вот мы и на месте, — сообщил я уже конкретно поплывшей от телесного контакта демонице.

Я вообще как-то плохо на Лилит влиял, я это давно заметил. Так что сегодня придется или сдавать ее на поруки Валерии и просить, чтобы следила за перемещениями девушки, или ночевать где-нибудь, где меня не достанут. Я конечно был человеком волевым, с принципами и толикой здравомыслия в башке, но я же не железный. А если адская беженка разойдется, то вообще может принять свою истинную форму, а тут я вообще буду практически бессилен.

— Это еще че за херня?!

На этом районе меня в лицо даже слепые знали — им уже успели дать детальное словестное описание и порекомендовали лишний раз дорогу не переходить. Так что подобного рода заявление даже немного меня обескуражило. Это кто тут, блять, такой смелый завелся?

Скажу прямо, стенания Бубны по телефону я как-то не принял в серьез, решив, что усатик просто отлынивает и сбрасывает на меня очередные переговоры по крышеванию. Где-то раз в месяц к нам заходили всякие банды, семьи, объединения и прочие криминальные сообщества с предложением крайне выгодного обеспечения нашей пожарной и физической безопасности. В итоге все сводилось к личной встрече со мной и Стивеном, предъявлению справки о боевой контузии во время пилотирования механического самурая и предложения съебаться в закат. Если не работало — я просто спускал с поводка Стивена и считал до десяти, после чего желающих, кто мог уйти сам, со мной спорить больше не было.

Так я зашугал почти всех бандитов не только из этого, но и соседних районов Москвы, и по моим прикидкам жадные дебилы уже должны были закончиться.

— Лилит, ты что-то слышала? — ласково спросил я у девушки.

Демоница крайне мило мне улыбнулась и только сильнее прижалась к моему локтю.

— Нет, не слышала.

— Вот и я не слышал, — пожал я плечами и продолжил движение в сторону клуба.

Огромная лапа опустилась на мое плечо, заставив остановиться. Стивен, почуяв угрозу, тут же зашипел и вздыбил шерсть на загривке, но больше всего меня сейчас беспокоил злой блеск в глазах Лилит. Кто-то посмел помешать окончанию нашей прогулки! А ведь демоница собиралась идти в обнимку со мной до самых дверей клуба, а потом подержаться еще и за руки!

— Нам сказали, что клуб держит человек с гигантской крысой, а тут не человек, а вошь… — протянул здоровенный мужик не самой интеллигентной наружности.

— Вы по какому вопросу, уважаемый? — вежливо спросил я, нацепив самую милую свою улыбку.

А как известно, если улыбается — значит добрый.

— Уважаемые люди тебя на разговор приглашают, — прогудел здоровяк.

— Можете передать уважаемым людям, чтобы шли в жопу, — со все той же милой улыбкой ответил я. — Если им надо со мной поговорить, пусть приходят сами и спокойно назначают встречу, а не посылают тупых шестерок.

Этот дебил мигом вскипел и попытался меня ударить, но Стивен оказался быстрее. Все же жажда убийства была сильна в этой тварюшке, в этом и была его ценность. Опоссум, четко подгадав момент, с места запрыгнул мужику прямо на плечи и вцепился тому в ухо, по всей видимости, занимаясь косплеем Майка Тайсона.

Бычара взывал и попытался стряхнуть мое тотемное животное, но сделал только хуже. Острые как пилы зубы Стивена только глубже врезались в хрящ, почти отделив ухо от тупой головы его владельца.

— Стивен, фу, — дал я команду. — Пойдем, поздороваемся с Бубной.

Услышав имя своего закадычного кореша, Стивен свою жертву все же отпустил и, гордо спрыгнув на землю важно последовал к дверям клуба.

Охранник, один из тех, кто пережил столкновение со Стивеном еще осенью, даже бровью не повел — сцена была для него знакома. Правда, когда Стивен проходил мимо мужика в дверной проем, бандюган все же тяжело сглотнул. Помнит-помнит, на что способно тотемное животное Главного Героя, и это было хорошо. Не станет лишний раз на сторону смотреть, потому что знает, что от Стивена не спрятаться, не скрыться.

Неизвестный же так и остался крутиться на пятачке перед клубом, прижимая ладони к окровавленному уху и сыпля всеми возможными и невозможными проклятьями. Даже что-то там про мою маменьку пытался гавкать, но я был в хорошем настроении и возвращаться не стал. Вкусная шавуха, неспешная прогулка и упругие груди Лилит в районе моего локтя сделали меня мирным и спокойным.

Впрочем, как позже оказалось — очень зря. Стоило этому бугаю открутить голову и засунуть в жопу, но об этом я узнал только к выходным, когда было уже поздно.

________________________________

Заметка от Б.Г.-куна:

Так-то почти весь бизнес клуба держался на Валерке, а Илья был там в основном решалой и непреодолимой силой, которая обеспечивала всему предприятию безопасность. Как известно, Воронцов был за любой кипиш кроме голодовки, так что когда отпрыск знатной фамилии узнал, что у его отбитого друга есть целый клуб и ручные бандиты, загорелся идеей слепить свой ночной клуб. Заработки с предприятия Валеру интересовали не слишком сильно — у него был родовой перстень и собственная чековая книжка, но как и в случае с отжимом сейфа у Бубны, тут дело было и в спортивном интересе. Так что свою долю Воронцов получал исправно, а заработанное подобным образом спускал на ставки и элитное нижнее белье, которое он регулярно подбрасывал Лилит и другим студенткам ММГ, чтобы потом было, что воровать.

Глава 3

Как только мы втроем завалились в кабинет управляющего, он же каморка, где обитал мой усатый подручный, Бубна подорвался с места и бросился к шкафу у стены. Выхватив какой-то пакет, он бросился в мою сторону, причем так сосредоточенно, что я даже немного растерялся.

— Да не за баблом я, успокойся… — попытался я разрядить обстановку.

Бубна мои слова проигнорировал, в два прыжка пробежал мимо меня и рухнул на одно колено перед Лилит. На вытянутых ладонях усатый уже держал несколько банок кошачьих консервов и пару собачьих вкусняшек, а все это было адресовано Стивену, которого Лилит от греха подальше в помещении взяла на руки. А то мое тотемное животное внутри как-то занервничало, видимо, вспомнило, как ему тут было весело в прошлые разы.

Бубна развлечений опоссума не разделял, так что сейчас я стал свидетелем ритуального жертвоприношения, целью которого было задобрить древнее зло в теле североамериканского грызуна.

Стивен аккуратно вытянул свою морду, пошевелил носопыркой и, клацнув острыми зубами, схватил одну из банок с ладоней Бубны. Даже я вздрогнул — зубы Стивена с легкостью пробили толстую гражданскую жестянку, то есть с тем же успехом могли отхватить и пару пальцев — а вот Бубна как стоял на одном колене, так и продолжил стоять. Будто бы принял свою судьбу.

— Так, ну раз так, то Стивен сегодня останется здесь… — протянул я, наблюдая за реакцией бандита.

Бубна же, вопреки моим ожиданием, повернулся и бросил на меня полный обожания взгляд. Хотя губы бандита дрожали, будто бы он сейчас вот-вот расплачется.

— Конечно! Я отлично позабочусь о звере! У меня и припасов хватает, и вкусняшки для собак и котов в наличии. На любой вкус! Говядина, индейка, курица, со вкусом рыбы…

Стивен же в это время, мерзко хрюкая, рвал когтями жестяную банку, без каких-либо проблем выковыривая из нее лакомство своими когтистыми лапками. Лилит же, казалось, это вовсе не волновало; дьяволица продолжала держать Стивена на ручках, только теперь не как большую кошку, а обхватив опоссума за пузо, словно огромную мягкую игрушку, чтобы этой твари было удобнее разбираться с угощением, которое приподнес ему усатик.

— Ты че, уверовал или типа того? — спросил я бандита.

— Нет, просто я очень рад видеть вас, шеф. И Лилит со Стивеном конечно же тоже! — спохватился Бубна.

— Ты лучше расскажи, что это за покемоны на нас наехать пытаются, — сказал я, по-хозяйски опускаясь в кресло начальника.

Бубна без затей вытянулся по струнке, начал свой незамысловатый доклад.

— Говорят, это гонцы из центра, от Барона.

— Какого барона? Фамилия? — спросил я.

— Просто от барона, это погоняло, — уточнил Бубна. — Он цыган. Держит черный рынок центра по всякой шмали, там настойки на демонических яйцах, марки, порошки…

На этих словах бандит скривился.

— А чего это за реакция? Ты же, помнится, крышевал Ахмета и пытался мои запчасти от черта сбыть, — напомнил я усатику, иронично поднимая бровь. — Тоже не святой.

Бубна замялся.

— Шеф, мы занимались нелегальной охотой во время прорывов, торговали водкой паленой, проституток крышевали, точки на районе. То, что Ахмет нам принес твои товары, это так, была побочка. И реализовывали мы это все у конкретного скупщика от клановых, то есть всё это все равно оседало в кошельках Шереметьевых, поэтому нас никто не трогал.

Это было интересное откровение. Меня не особо парило, как Бубна вел дела до знакомства со мной — да и тот человек все равно что умер после встречи со Стивеном, и от дерзкого и стильного бандитоса остался трясущийся и возможно ссущийся подручный — так что эту информацию я слышал впервые.

— А этот цыганский барон, значит, сам по себе? — спросил я.

— Ну такое, с ним особо не связываются. У него бойцов много, бабла хватает, и откуда он берет свои товары никто толком не в курсе, — продолжил отчет Бубна. — Но с ним точно лучше не связываться, шеф. Прихлопнет и не заметит. Или клуб спалит к чертям.

— Так чего они хотели-то? — спросил я.

— Отката хотели за крышу, — ответил Бубна.

— И сколько? — вяло спросил я.

Налоги мы не платили, так что если там будет процентов десять-пятнадцать, то можно и прогнуться разок, хотя бы пока не закончится катавасия с турниром, на который меня подписал Долгоруков. Не хотелось подводить штабс-капитана, было видно, что он сделал на меня с Мишаней определенную ставку, а мне княжич нравился просто как человек. Было в нем что-то правильно-ебанутое, прямо как я люблю. Так что можно будет потихому утрясти с бароном, откатить ему процент и спокойно работать ближайшие два-три месяца. Понятное дело, таксу будут повышать, пока не загонят в долги, но такие дела проворачивают не спеша, постепенно повышая температуру в кастрюле. И к тому времени, когда цыгане в край оборзеют, я накручу их кишки на коленвал сюжета. Идеальный пример тайм-менеджмента, а то что я их бычка нахер послал и Стивен ему ухо пожевал — так даже и к лучшему. Показали, что мы не терпилы и со всякими шестерками беседы вести не намерены. Пусть пошлют хоть какого валета, право-слово.

— Короче, слушай команду. Когда в следующий раз придут от барона, поинтересуйся условиями. Они же не называли цифру, так? — спросил я у Бубны.

Глазки бандита как-то забегали.

— Мы че, сучками будем? Я как-то не ожидал… — вяло спросил криминальный элемент.

— С чего это? Какими еще сучками? — удивился я. — Или ты волну поднял, даже условия не разузнав?

— Ну, я думал, вы все равно платить не будете, шеф. Норов-то у вас крутой. Вот я их сразу в жопу и послал, как вы любите… — ответил Бубна.

Я с интересом посмотрел на этого мнущегося персонажа. Вот уж правда, заставь дурака богу молиться…

— Начнем с того, что я за традиционные ценности, а не за жопы… А вообще, забей. Все правильно сделал! — обнадежил я Бубну.

Если полезут, то им же будет хуже. Разговор у меня был короткий, а память — хорошая. Да и пробить, кто такой есть этот Барон не составляло особого труда. Учитывая, что у меня были надежные источники.

Оставив Лилит на попечение Бубны, который должен был довести «сеструху» в целости и сохранности до гимназии на своей чепырке, я отправился за информацией.

Надежный источник, как и ожидалось, прохлаждался на знакомой мне теплотрассе, со знанием дела распивая «Жигулевское классическое» из пластиковой тары на двести миллилитров.

— Дядь Ваня! — крикнул я и помахал бомжу рукой.

Мой надежный источник чуть не подавился пивом от моего ора, но быстро пришел в себя. А когда разглядел в руках пакет, в котором угадывался игривый профиль шавухи, совсем оттаял.

— Знаешь ты, Илюша, когда появиться! Только думал, что закуси какой не хватает для приятного вечера!

— Это у нас с вами, дядя Ваня, ментальная связь сработала, — ответил я.

— Минтайная связь?.. — переспросил бомж.

Да, дядя Ваня был глуховат, что уж поделать.

— Не важно, — махнул я рукой. — Я к вам за советом, дядь Вань.

Как оказалось, употребление пива из пластиковой тары, вместо вливания сего продукта прямо из горла двухлитровой сиськи, имело свой сакральный смысл. Как сказал сам дядя Ваня, в такую погоду душа требовала праздника, а заключался он в мерзавчике какой-то паленой вишневой настойки на четверть литра. Со знанием дела дядя Ваня мешал это пойло с пивом в пропорции один к трем, и как истинный сомелье, смаковал коктейль собственной разработки, наслаждаясь закатом над промзоной. Но тут пришел Илюша и стал трепаться о делах.

— Ох, опять ты в жопу без мыла лезешь, Илюша… — покачал головой дядя Ваня.

— Что-то сегодня жопная тема популярна, — заметил я, отпивая из стаканчика коктейля.

На вкус оказалось даже не так мерзко, как на запах, но что-то мне подсказывало, что больше одной порции пить не стоит — у меня просто откажут ноги.

— А чего ей не быть популярной? Ты говоришь, гонцу от Барона твой опоссум ухо отгрыз?

— Ну не отгрыз, а так, пожевал, — поправил я бомжа. — Да он и сам виноват, надо же знать, на кого лезешь. Я думал все в курсе, что новый хозяин клуба слегка не в себе.

— Я уже говорил тебе, Илюша, что ты не «не в себе», а ебанутый, вот только окружающие об этом не всегда в курсе, — поморщился бомж. — А то что к тебе Барон полез, так ты это, не переоценивай свои силы.

Бомж задумчиво отпил из стаканчика и начал демонстративно хлопать по карманам засаленного пиджака в поисках курева. Этот прикол в исполнении дяди Вани я знал. Просить у меня закурить каждый раз, было ему немного в тягость, так что он вот так шарил по карманам, даже если курева у него с собой не было, ожидая, что я сам предложу угоститься. При этом он знал, что я знаю. А я знал, что он знал, что я знаю, но при этом мы оба продолжали делать вид, что все идет по плану.

— Оп, — я вытащил из кармана треников мягкую пачку заграничных сигарет, взял одну себе, а пачку протянул бомжу.

— Опять блатное куришь, — покачал головой дядя Ваня.

Бомж ловким щелчком по дну наполовину выбил из пачки одну сигаретку, вытащил ее зубами и тут же подкурил от подставленной мной спички. Зажигалки дядь Ваня не любил, говорил, души в них нет, да и воняют, жаловал он только спички.

— Неокрепшему детскому организму нужно только лучшее, сами знаете, — ответил я, так же подкуривая от спички.

— То, что ты щегол-первокурсник Барон не посмотрит, — щурясь от сизого дыма, продолжил бомж.

— Говорите прямо, дядь Вань, чего мне опасаться?

Бомж еще пару раз затянулся, глотнул коктейля из дешевого пива и еще более дешевой вишневой настойки, и наконец-то начал говорить.

— Барон держит рынок всяких веселящих и укрепляющих веществ, поставляет в заведения, по клубам и тусовкам в центре, у него много влиятельных покровителей, — начал рассказ дядя Ваня. — Ни одно крупное мероприятие не обходится без его товара, особенно, если там собирается молодняк. Я конечно много не знаю, но даже если кто-то крышей поедет от его дури или дел натворит, или даже откинется из влиятельных детишек, тому цыгану все как с гуся вода. Значит, серьезные люди за ним стоят, откуда-то с самого верху.

Дядя Ваня многозначительно поднял глаза на голубое майское небо, намекая, насколько высока крыша Барона и в этот момент он был неприятно похож на штабс-капитана, который сегодня утром делал точно так же.

— И как ты ему дорогу умудрился перейти? — спросил бомж. — Ты же тут на районе сидишь, не высовываешься. Или высовываешься?

Седые брови бомжа грозно сошлись на переносице, так что мне пришлось начать оправдываться.

— Да никуда я не лезу! Даже если бы хотел — не смог. Я же в полном окружении! Пилотирование, учеба, Мишаня, дела клуба…

На этих словах мою дурную голову прострелило.

Ах вот оно что. Дела клуба.

— Дядь Вань, вы сказали, Барон золотой молодежи толкает всякое? — уточнил я.

— Именно, — подтвердил бомж. — Если мальчику или девочке из дворянской фамилии или богатому отпрыску промышленника или купца хочется развеяться, он идет к людям Барона. Это вся Москва знает. Он на каждой дискотеке, в каждом клубе, мероприятии или квартирной тусовке есть. Через свои порошки и настойки.

Пиздец. Мы с Валерой вклинись в поток наркобизнеса, да еще так тупо! Я был против распространения всякого изменяющего сознание на территории клуба — только бухло! От него довольно просто откачать! И наш клуб становился все популярнее и популярнее, выходные так вообще уже были расписаны на месяц вперед, забито под завязку. А это значит, мимо кошелька Барона и его крыши протекает куча бабла, не цепляясь за липкие лапы торговца, а приклеиваясь намертво к моим почти честным и почти законопослушным ладошкам… Ведь Бубну я все же оформил на полставки администратором, и даже в пенсионный отчисления делаю. Пришлось, чтобы не давать трудовой инспекции на лапу слишком много во время переоткрытия. Мы и так на пожарном инспекторе почти разорились… Аварийные выходы у нас закрыты, понимаешь! Огнетушителей на зале не хватает! Разрешение на пиротехнику неправильное получили… Тьфу! Как вспомню, руки сами сжимаются, а сам я представляю, как душу эту гниду, вытряхивая из него все говно. Ведь оборудовали мы зал ровно по методичке Министерства чрезвычайных ситуаций, но кто же знал, что она написана через жопу и жопоголовыми? Я, блять, маг огня, который может бахнуть весь этот клуб изнутри одним неаккуратным чихом, но что-то в справке от МЧС-ников я никаких сносок на эту тему не нашел. И такой шизы был вагон и маленькая тележка, а уж какой мрак творился с разрешениями на кухню и закупкой продуктов…

По трубам пошла привычная волна и я потянулся к карману. Записка гласила.

«Побочная арка. Разборки с Бароном и его крышевателями. Смотри, не разочаруй меня, это должно быть стильно и форматно, понял?

Твой любимый,

Б.Г.-кун»

— Блять… — пробормотал я, пряча записку.

Стильно это как? Мне сальтуху в процессе делать? Или использовать бульдозер? Что ты имел в виду, сраная всемогущая сущность?!

Все, что мне было необходимо от дяди Вани, я уже узнал. Так что остаток вечера я провел в приятной компании, слушал всякие истории, жевал уже вторую за сегодня шавуху и курил всласть, ведь Мишаня не переносил запах табачного дыма, а Лилит начинала кричать, что это вредно и она не позволит мне заниматься подобным. Вот уже где две мамки-наседки… А пока буду добираться до гимназии — проветрюсь, сосед ничего и не почует.

Дорога до учебного заведения заняла чуть больше времени. Такси сразу ловить я не стал, немного прогулялся, наслаждаясь видами почти родной промзоны, бетонными заборами из монолита и запахом выхлопных газов. Думал заглянуть к Анне или даже остаться с ночевкой — к маман настоящего Илюши — но подумал, что это все же будет лишним. Женщина сейчас училась жить в одиночку, и я старался свести общение с ней к минимуму. Потому что та неделя, что я лежал в госпитале после контузии, была полна материнских слез и пиздеца. Умереть же своей смертью мне, скорее всего, не дадут стараниями одной ехидной всемогущей сущности, так что я делал все для того, чтобы отдалиться от Анны. Тем более, насколько я знал, Бубна заглядывал к ней периодически на чай, когда привозил продукты и деньги, которые я якобы откладывал с несуществующей стипендии.

Скоро у меня накопится достаточно, чтобы перевезти мать Илюши в район получше, и там мой «сыновий» долг будет окончен. Дальше как-нибудь сама.

С этими мыслями я наконец-то добрался сначала до гимназии, а там и до своей комнаты в общаге.

Едва я переступил порог, вспыхнул яркий свет. Не успел я среагировать, как огромная лапища схватила меня за воротник мастерки и потащила на выход.

— Время ночной тренировки ног, — довольно заявил Мишаня, не оставляя мне ни единого шанса выкрутиться из его стального захвата.

Я совсем забыл про Иванова и его полотенчик, а вот Мишаня — нет. Он, как истинный охотник дождался свою жертву, и мне не оставалось ничего, как обмякнуть и позволить тащить меня в сторону обители Пота и Железа. Там меня ожидала моя лучшая подружка — штанга, от грифа которой на моей спине уже давно образовалась вечная незаживающая гематома, а руки — покрылись мелкими неприятными мозолями, которые успевали сойти как раз к следующей тренировке.

Хорошо хоть Мишаня сжалился когда-то надо мной, и тренировки у нас проходят в режиме для психически здоровых людей — то есть три раза в неделю с возможностью отдыха. Этот же мутант ходит в качалку дважды в день, утром и вечером, и чувствует себя при этом прекрасно. Не знаю, как Иванову это удается, дело в генетике, магии или куриной грудке с рисом, но я бы от такого режима уже давно бы сдох. Просто лёг и умер.

Впереди меня ждало два-три незабываемых часа физических упражнений. Ну что же, сам виноват, нужно было идти ночевать к Анне.

____________________________

Минутка Б.Г.-куна

Илюша не умеет жить спокойно, так что на его и Валерки бизнес стали смотреть большие воротилы Москвы. А так как еще и Валера мастер-исчезатор и родовыми регалиями даже в приличном обществе особо не светит, то бычье даже не в курсе, на кого они батон крошат.

Глава 4

Следующий день прошел относительно спокойно — я просто заперся в комнате и в отсутствие Стивена спокойно отсыпался, потому что Иванов за гибель полотенчика гонял меня по залу почти до четырех утра — а вот беда пришла в пятницу.

Я не смог встать с кровати.

Нет, не поймите неправильно, за месяцы тренировок я окреп и даже на моем тщедушном теле стали появляться какие-то мышцы, но день ног это такое говно, что каждый раз — как в первый. И догоняет расплата почему-то не на следующий, а через день.

В итоге на торжественной линейке, на которой ректор представлял учащимся нового завуча, я появился верхом на Иванове.

К моим выходкам в Гимназии уже более-менее привыкли, но зрелищное появление мелкой еврейской сатаны верхом на черном буйволе мало кого оставило равнодушным.

— Я делаю это первый и последний раз, — пробубнел Иванов. — Потому что явка на линейку обязательна…

— Да ладно тебе, ты же почти моего веса и не чувствуешь, — ответил я, крепко обхватывая руками колонноподобную шею черного гиганта. — Помог разок братишке, что здесь такого?

— Мне просто не нравится, что ты используешь меня как ездовое животное.

— Мишаня, у тебя такая крепкая спина… Наверное много подходов на верхнюю тягу делал? — решил я сбить фокус внимания Иванова.

— Конечно! Сначала пять подходов на верхней тяге, потом пять на горизонтальной, потом тяга грифа к груди… — тут же начал перечислять этот мутант.

Я знал, как отвлечь внимание соседа — просто задай вопрос, как он добился такой формы! И пусть его бубнеж будет продолжаться еще минут десять, но справедливости ради стоило отметить, что спина у Иванова на самом деле была какой-то потусторонней.

— Здарова инвалидам умственного труда! — Валера как обычно появился внезапно. — Что у вас тут за ролевые игры?

— Решили потренироваться перед турниром, ведь зачем нам мехи, если Мишаня сам по себе машина? — решил я еще раз похвалить своего соседа.

От таких слов Иванов расплылся в глупенькой улыбке. Был бы он белым — точно бы покраснел! Вон как глаза заблестели, будто бы у скромной девицы!

— Это конечно интересное решение, — согласился Валерик, — но вот что-то мне кажется…

Закончить Воронцов не успел. Группа третьекурсников, которая давно наблюдала за нами из толпы, заржала в голос, тыча пальцами в нашу сторону со вполне понятным контекстом. После моего вступления в отряд Долгорукова число дуэлей резко сократилось, а в последние два месяца мне вообще показалось, что богатенькие сынки перебесились, но, видимо, горбатых могила исправит.

— Валер, ты умеешь читать по губам? — спросил я у Воронцова.

— Не умею, но могу определять состояние организма на расстоянии, — серьезно кивнул Валера.

— И что видишь?

— Вроде как у них нехватка жизненно важных веществ в организме.

— Мне кажется, похоже на дефицит пиздюлина? — невинно уточнил я.

— Его самого, — кивнул Воронцов.

— Мишаня, опусти меня, пожалуйста, на землю, — скомандовал я Иванову.

Гигант чуть замялся.

— Слушай, Илюха, а надо ли? Ты же теперь в студсовете… — начал гигант. — Да и новый завуч непонятно еще какой будет, может это…

— Не ссы. Ни один студент не имеет права издеваться над другими, особенно, если речь о моем соседе, — перебил я здоровяка.

— Я как председатель студенческого совета выступаю за равенство учащихся, — важно кивнул Воронцов.

В итоге Мишане пришлось сдаться, меня опустили на землю и, вцепившись в локоть Воронцова, мы поковыляли в сторону этой компашки.

— О, смотрите, оно все же умеет ходить, — улыбнулся один из гимназистов, рожи которого я никогда не видел. — Что, тяжелая ночка с твоим другом? Весь кампус вчера слышал твои стоны из качалки, Штерн. Можешь быть потише, пока развлекаешься со своей Мамбой?

Парень чувствовал себя в абсолютной безопасности. По гимназии уже прошел слушок, что новый завуч — еще тот мудак по характеру и клеить разборки станет сложнее, да и соревнования на носу, так что студсовет в лице Валерии сделал всем массовое внушение на тему того, чтобы все учащиеся вели себя благопристойно и не устраивали драк, дуэлей и прочих конфликтов. А когда пропадает угроза получить по лицу, что происходит? Правильно, открываются гнилые рты.

— Валера, мне кажется, или нас с Мишаней назвали педиками? — спросил я у Воронцова.

— Не кажется, — серьезно ответил Воронцов.

— Эй! Не говорил я такого! — воскликнул третьекурсник, почуяв неладное.

— Не, я точно слышал, что говорил, — продолжил я.

— Да-да, точно говорил, я свидетель, — кивнул Воронцов.

— Позвольте, сударь, — сказал я и протянул открытую ладонь.

Валера, не говоря ни слова, достал из внутреннего кармана пиджака специально для таких случаев припасенную строительную перчатку, прорезиненную с одной стороны. Мне, как простолюдину, тонкие белые перчатки были не положены, так что приходилось использовать инвентарь грузчиков и чернорабочих.

— Требую сатисфакции за нанесенное оскорбление, а именно, за публичные подозрения в мужеложестве, — выплюнул я и, все так же придерживаясь за локоть Воронцова, потому что сам на ногах устоять я не мог, запустил перчатку в лицо остряка.

Легкий резиновый шлепок прокатился по всему двору перед главным корпусом, и только сейчас я понял, что вокруг как-то тихо.

Буквально в десятке метров от нас, на трибуне стоял ректор, весь преподавательский состав и какой-то седой мужик в дорогущем белом костюме. У мужика была идеальная осанка, серые глубоко посаженный глаза и просто невъебенных размеров орлиный шнобель. Так и подмывало сказать «Уважаемый, успокойся, воздух бесплатный, но всему должна быть мера». Из-за носа он создавал впечатление хищной птицы, которая смотрит тебе прямо в душу.

— Какие интересные в этом учебном заведении порядки, — протянул новый завуч. — Вызов на дуэль прямо перед всем педсоставом…

— Аристарх Моисеевич! Послушайте! — тут же включился ректор. — У нас очень дружный коллектив и…

Было видно, что старый ректор и сам нервничает в присутствии нового человека, настолько давящая у него была аура.

— Это не дуэль, — внезапно ляпнул Воронцов.

— А что же? — спросил Аристарх Моисеевич, поднимая кустистую бровь.

— Воспитательная работа, — продолжил заливать Валерка. — Мы из студсовета, смотрите.

Как фокусник, Воронцов отодвинул лацкан пиджака и продемонстрировал золотой значок председателя студсовета Московской Магической Гимназии.

— А это мой заместитель по воспитательной работе! Очень талантливый студент, пилот боевой машины, гордость отряда, даже контузию получил! — продолжил щебетать Валера.

Благородные, которым был брошен вызов столь невзрачным образом, сейчас молча наблюдали за происходящим. С одной стороны, драться со мной им особо не улыбалось — многие до сих пор помнили, что я сделал в первую дуэль с Шереметьевым, да и последующие оппоненты вышли не слишком целыми. Но и ссучиться перед руководством гимназии, и тем самым уронить дворянскую честь — они тоже не могли. Ведь это бы означало, что они столь постыдным образом уклонялись от вызова, который бросил им простолюдин, пусть и при поддержке наследника графа Воронцова. Кстати, когда мы выяснили, что я сам могу кидать дуэли, если за моей спиной стоит не Мишаня, а Валерка, то жизнь стала намного проще. Как говорится «в эту игру можно играть вдвоем».

— Воспитательная работа, значит, — протянул завуч. — Ну что же, продолжите после линейки.

Удивительно, но этот мужик с пугающей аурой мигом потерял интерес к происходящему. Создалось впечатление, что он вообще не выкупил контекста ситуации и всё воспринял слишком буквально.

— Штерн, Воронцов, зайдете потом ко мне на беседу, — сухо сообщил ректор и я понял, что мы немного погорячились.

В итоге все разошлись по своим углам, но Валера пообещал, что непременно добьется назначения дуэли. Так как вызов бросали мы, то выбор оружия остается за оппонентом. Вот только ирония в том, что никто дальше кулачных боев лезть не хотел.

А все было просто. Являясь боевым пилотом, я раз в две недели на полигоне под Москвой расстреливал целый цинк патронов из табельного пистолета и автомата, и еще один полный боекомплект — сидя в своем мехе класса «Инферно». Следовательно, стреляться со мной даже на традиционных гладкоствольных пистолетах или мелкашках 22-го калибра статистически было самоубийством.

Магические дуэли летели мимо по той же причине. Пилотирование меха заставляло постоянно прокачивать энергоядро, так что тут мне конкуренцию могли составить только Мишаня, Валера, Лилит и преподаватели. Да и Валера в этом списке значился только потому, что его хер поймаешь, Фантомаса такого.

Оставался кулачный бой, как самый безопасный способ выйти из щекотливой ситуации. Ведь лучше проиграть на дуэли и отделаться парой фингалов или переломом, чем погибнуть на ней. Вариант с «не доебываться до тщедушного сына еврейского народа» почему-то нашими дворянчиками не рассматривался.

Правда, почему-то никто не предлагал дуэлей на холодняке, типа шпаг или ножей, но, как мне кажется, тут у людей просто работал инстинкт самосохранения. Ведь даже я боялся себя с куском заточенного железа в руках, а что же ощущали окружающие? Так что мы просто методично били друг другу рожи.

Все мероприятие по представлению нового завуча прошло довольно быстро. Сначала включили запись гимна Российской Империи и мы постояли, повтыкали на флаг, положив руку на сердце. Далее — последовал гимн Гимназии и вся ситуация повторилась один в один. После этого ректор толкнул небольшую ободряющую речь и наконец-то представил нового члена педагогического коллектива нашей магической шараги. Аристарх Моисеевич Козлов — мой однофамилец и крайне занимательная личность, которая, судя по выражению лица, даже толком не понимала, что вокруг происходит.

Ректор рассказал, что Аристарха Моисеевича направили к нам из Минобра и он будет отвечать непосредственно за культурно-патриотическое воспитание.

— А сейчас новый завуч скажет пару слов о себе и своих интересах! — с улыбкой сообщил ректор. — Аристарх Моисеевич, прошу!

И отошел в сторону от микрофона, приглашая нового завуча толкнуть воодушевляющую речь.

Аристарх Моисеевич вышел вперед и без затей на всю гимназию сообщил:

— Меня интересует безопасность молодых юношей и девушек, а еще мне нравятся гладкие киски, на этом, наверное, все. Надеюсь на ваше содействие. Спасибо за внимание.

Повисла гробовая тишина. Даже воробьи, казалось, завалили ебальники, почуяв общую атмосферу.

— Аристарх Моисеевич, не могли бы вы пояснить… про последнее, — бледнея, пробормотала одна из преподавателей.

— Про кисок? — спросил завуч, после чего потянул руку во внутренний карман пиджака и вытащил портмоне, внутри которого лежала фотография.

На снимке была изображена омерзительная, просто ужасающая тварь породы сфинкс, или в простонародье «кошка лысая, крысообразная».

— Наш человек, — выдохнул Валера, смахивая со щеки скупую слезу.

— Чет мне кажется, он немного не в себе… — протянул я.

— Ага, есть такое, — согласился Мишаня.

— Нихера вы парни не понимаете в увлечениях! — заявил Воронцов. — Человек предан своему хобби! Вон, даже фото кошечки носит с собой! Пусть она и страшненькая…

— Кстати, а где Лилит? — спросил я.

Внезапно оказалось, что адская беженка на линейке отсутствует.

— Она Валерии помогает. Очередную херню развешивают перед приездом делегаций на соревнования, — лениво зевнул Воронцов. — Какие-то флажки отрядов, надо украсить общежития.

— Не боишься, что твоя сеструха нам глаз на жопу натянет за вызов к ректору? — спросил я.

— Это только если поймает в ближайшую неделю, — глубокомысленно изрек Валера. — Потом она выдохнется и забудет.

— Опять по кустам шарахаться… — разочарованно протянул Мишаня.

— Всяко лучше, чем сидеть в сугробах, как было зимой, — заметил я. — Кстати, а как нашего ректора зовут?

Валера от такого вопроса буквально подвис, Мишаня тоже не нашелся что ответить.

— А хрен его знает, я всегда говорил «Господин ректор», а все записки и прошения на его имя Валерия пишет, я только подписываю.

— Ты же здесь четыре года уже проучился, следующий курс выпускной.

— И что, я имя каждого встречного-поперечного знать должен?! — вспылил Валерик.

— Парни, мы пришли, — перебил нас Мишаня, тыча пальцем на уже знакомую мне дверь в приемную.

Внезапно пахнуло воспоминаниями, как я здесь стоял, в чем мать родила, прикрытый рубашкой Иванова, словно готовясь к крещению. Давно это было…

В кабинете ректора нас уже ждали, и сам ректор, и его новый заместитель. Аристарх Моисеевич выглядел так, словно ему тут было совсем неинтересно, ректор же был настроен более решительно.

— Проходите, товарищи студенты, объяснитесь, что вы устроили на торжественной линейке? — хмуро спросил ректор.

Вперед, как самый языкастый и изворотливый, выступил Валера.

— Господин ректор! Как вы знаете, в основе Устава нашего славного учебного заведения, полнящегося традициями мужества, товарищества и братства, в стенах этой славной Гимназии, двери которой в равной степени открыты как для отпрысков дворянских фамилий, так и для простолюдинов, нет места унижениям чести и достоинства вне зависимости от классовой принадлежности! Все учащиеся в стенах нашего славного учебного заведения, обладающего богатой магической и еще более богатой педагогической историей, в стенах обители магических знаний, которые многие годы, я бы даже сказал, на протяжении поколений выпускают магов, не побоюсь сказать, мирового уровня, имеют равные права и возможности на образование! Таким образом, любое проявление взаимного неуважения, обусловленное, но не ограничивающееся, расовыми, половыми, возрастными, классовыми, финансовыми, физиологическими или другими признаками, не могут быть оправданы, исходя из статуса нашего прекрасного учебного заведения, гордо носящего имя Московской Магической Гимназии! Исходя из этого принципа я, как руководитель студенческого совета нашей славной Московской Магической Гимназии, а так же мой второй заместитель, достойный отпрыск дружественного нам народа, истинный патриот и ветеран боевых действий, перенесший тяжелую контузию, не могли пройти мимо творящегося беззакония и справедливости! А значит, мы были просто вынуждены!..

— Так! — ректор хлопнул ладонью, хотя мы с Мишаней уже поплыли и почти впали в транс, так гладко стелил этот чертяка на Валерке. — Господин Воронцов! Выражайтесь по существу!

— Штерна и Иванова назвали педиками из-за их увлечения физической культурой, — без затей доложил Воронцов, переходя к сути и опуская ненужные детали.

— Педиками, значит… — протянул ректор с прищуром рассматривая нашу троицу. — Что скажете, Аристарх Моисеевич?

Завуч встрепенулся и просканировал каждого из нас своим цепким взглядом, будто бы в душу заглядывал.

— На педиков не похожи, вполне себе гетеросексуальные юноши, — в итоге заключил завуч. — А вот этот и вовсе фантазер с весьма эксцентричными предпочтениями.

И после безошибочно ткнул пальцем в Валерку.

От такого вердикта ректор аж подавился слюной, но быстро взял себя в руки.

— Я имел в виду, как вы оцените подобное поведение студентов? Как ответственный за нравственное и идеологическое воспитание?

Аристарх Моисеевич на секунду замер, размышляя над поставленным вопросом.

— Обвинения в педерастии довольно серьезное оскорбление, — начал завуч. — Как вы собираетесь решать эту проблему?

— Дуэлью, — ответил Валера.

— Последствия? — спросил завуч.

— Несколько гематом, возможно перелом, — уже включился я. — Но не более одного. Или нога, или рука. Кости лица не в счет.

— Хм… — протянул завуч. — Что ж, я думаю, студсовет справляется с возложенной на него миссией. Лжецам и оговорщикам стоит преподать урок. У меня вопросов больше нет.

И просто махнул пальцами, мол, валите отсюда.

Когда мы все трое оказались в коридоре, я почувствовал, что с груди будто наковальню сняли, такой давящей была атмосфера внутри.

— Мне кажется, или новый завуч немного не отсюда? — спросил в пустоту Валера.

Мы ничего не ответили, только молча направились на выход из главного здания. Раз уж руководство гимназии дало прямое разрешение на выписывание воспитательных пиздюлей трепачам, то грех было этим шансом не воспользоваться. У меня как раз было пара свободных часов до тренировки у Долгорукова.

________________

Минутка Б.Г.-куна

Тадам! Да-да, это случилось! Помните Азазеля, которого батя Лилит отправил присмотреть за дочерью? У него еще в шпионах был Е****Й Б****С (все права защищены, кроссовер был одобрен автором исходного мема АТ еще во времена первого тома). Вот и я помню, не забыл. Собственно, с ним вы уже познакомились. А теперь я должен дать пояснения, почему и Лилит, и Аристарх Моисеевич, да и вообще, все попадающие в наш мир демоны немного не в себе.

Рядовые демоны, проходя через портал, буквально теряют разум, превращаясь в агрессивных животных, так как они не могут существовать в этом мире в своей истинной сущности. То же касается высших демонов, но в отличие от рядовых жителей ада, совсем разум они не теряют, но буквально переживают частичную лоботомию, сила которой прямо пропорциональна силе запечатывания. Поэтому большая сексуальная ара-ара версия Лилит более разумна, чем ее форма «сестрички», а Азазель, которому пришлось запечатать большую часть своих сил, чтобы внедриться в гимназию, сейчас больше похож на типичного прапорщика, чем на хитроумного демона.

Вот такой вот обоснуй, живите с этим, даже в этом потоке сознания все логично, не доебешься.

Глава 5

К сожалению, третьекурсников после линейки мы найти не успели, хотя не сказать, что и сильно старались. Воронцов их в лицо знал не особо, а спросить было не у кого — кладезь знаний в лице Валерии, которая едва ли не каждого студента знала поименно и могла выложить на любого короткое досье, по понятным причинам нами тремя избегался. Так что после легкого совместного обеда из запасов Мишани (ведь в столовку мы не могли сунуться по тем же причинам, что и не могли разузнать, кому я бросил в лицо строительную перчатку) каждый из нас отправился по своим делам. Мишаня — в качалку, Валера — сеять хаос в шкафах и тумбочках женского общежития, а я — на тренировочную площадку к Долгорукову. Сегодня опять было назначено индивидуальное занятие.

Мне, на самом деле, не сильно это нравилось. Тренироваться с Мишаней было намного увлекательнее. Черный здоровяк не только вдыхал жизнь в мое тщедушное тело одним своим присутствием, но и знал дофига полезного, а иногда и интересного. Фанат мехов до мозга костей, он был способен объяснить мне простым языком то, что витиевато шифровало мудачье на конструкторах, которое писало методические пособия по управлению боевыми машинами на какой-то помеси канцелярита и научно-технического рэпа, то есть Иванов подрабатывал моим личным переводчиком с казенного на человеческий.

Но сегодня без Мишани, хотя и штабс-капитана я был рад видеть почти всегда.

Но вот конкретно сегодня молодой княжич решил устроить мне персональную подлянку в лице Аньки Шереметьевой.

Эта ведьма уже рассекала по ангару в своем компрессионном костюме, и я только мысленно перекрестился, что со мной не было Валеры. А то после такой встречи женской половине гимназии точно пришлось бы закупать новое белье. Массово.

— О! Господин Штерн! А мы вас ждем!

Долгоруков был подозрительно бодрым и даже радостным, причем чем веселее становилось лицо штабс-капитана, тем тухлее выглядели мы с Анькой.

— Что случилось, ваше благородие? Что за праздник? — осторожно поинтересовался я.

— Отличный день! И для этого я специально пригласил присоединиться Анну, как офицера младшего чина…

— А можно я снаружи подожду, пока вы тут радуетесь? — спросил я.

— Не можно, — покачал головой Долгоруков. — Курсант Штерн, подойдите.

Голос у княжича резко стал уставной, звонкий, так что пришлось подчиниться. Тем более он обратился ко мне «курсант», вместо привычно-неформального «господин».

— Властью, данной мне Российской Империей и Государем Нашим, объявляю вам о повышении до звания сержанта специальных механизированных войск и назначаю временным заместителем командира боевого звена! — отчеканил Долгоруков, всовывая в мои резко вспотевшие ладошки лычку с сержантской стрелкой.

— Э-э-э… — протянул я, а потом встретился взглядом с Анной Шереметьевой.

— Лейтенант Шереметьева, принимайте официальное пополнение, — продолжил Долгоруков.

— Протестую! — воскликнул я, а по лицу Шереметьевой было видно, что она сдерживается от синхронного со мной крика из последних сил.

— Отказано! — с улыбкой сообщил Долгоруков. — Лейтенант Шереметьева отличный пилот, опыт совместного боевого выхода у вас уже имеется, так что было решено, что именно она возьмет ответственность наравне со мной по вашей подготовке к грядущим соревнованиям между учебными заведениями! Вольно, сержант, разрешаю радоваться!

Видели, как улыбаются собаки? Точнее, пытаются состроить моську, зеркаля человеческое поведение? Вот у меня в этот момент было точно такое же лицо.

—̛̯̉̑̋͛̕̚͝ ̙̞̼̮͐̅́͌̍̒͗В̘̺̟̀̌͋́̍͂а̠̟̠̖͓̫̩͆͝ш̫̙̬͒̕е̢̛͓̙̃̃̾ ̗͓̦̖͙̹̤̲͊͑̒̂̀̊̀Б̢̛̛̙̦̒̈́̇͐̉̐л̝̱̮͕̓̌̊̓̐ͅа̦̓г̭̇̆̈͋̓о͎̩͚̒̏р̧̢͉̫̰̖͐̅ͅо͍͙̤̩͋д̦́̓̀и̧̣̎͌̆́͝е͓̟͕̓̉͒!̯̐̍ ̨͕̳̹̤̺̩̯̓̈́͊̅͆̌Э̛̭̱̳̘̑͆̇̏̿̕͝ͅт̨̢̣̩̓́̐о̧̛͍̝̠͈͋̾͒͝͝ ̞̖̟̳̂̆̑̈́́͛̚̕о̡̪̦̓̂̒̕ш̡̩̤̯̺̩̌̐͊̓̂и̢̩̊б̛̬̋̽̀̒̐͝к̡̫͌̽̽̈̊́а̧̛̦̲̭̜͔̘͖͒!̨̣̥̼̤̫̖͕͂͆̃ — я добавил в свои слова немного силы Б.Г.-куна.

Долгоруков стоял, словно ничего и не произошло, вообще никак не реагируя на мои слова.

От применения читерской силы меня тут же придавило откатом и разболелась голова. Анька же решила, что это мне от перспектив службы под ее руководством так поплохело, что, в целом, было недалеко от истины.

Почему не подействовали слова силы? Из-за того, что штабс-капитан сильный маг? Или это просто Белый Грузовик надо мной издевается?

В кармане привычно хрустнула записка, и пока передо мной стояло два болванчика, я быстро прочитал очередное сообщение:

«Приказывалка у тебя еще не выросла, таким как Долгоруков помыкать. Или ты забыл, что он пространственно-временной маг покруче Валерки? То-то же! А вообще, рекомендую тебе подсобрать чехлы, вечером у тебя будет много дел.

С любовью,

Б.Г.-кун»

Мне вспомнилось, как в день моей контузии Валеру вообще-то убил один из демонов, а потом Долгоруков просто взял, и отбросил всех нас назад во времени. Гребаный хрономаг… Я о таком даже записей не нашел, в отличие от обрывочной информации о пространственных магах типа Валеры. А это значит, что Долгоруков реально еще та могущественная якодзуна, которую попробуй еще побори…

Вот только что имел в виду Б.Г. в своей записке, когда говорил о планах на вечер? Точно готовит какую-то подлянку, стремная всемогущая сущность, ведь я планировал в отсутствие Стивена спокойно помыться и наконец-то разгрести завал в шкафу. Стиркой может заняться. А то в присутствии моего тотемного животного на пол не то что вещи, даже носовой платок нельзя было уронить — все это моментально оказывалось в пасти опоссума, который с завидным постоянством обновлял свое гнездо в углу комнаты. Строитель херов.

— Никакая это не ошибка, Штерн, а повышение по службе. Вам бы гордиться проявленным вам доверием, — серьезно ответил княжич, выводя меня из ступора, и вот тут-то я понял, что отпетлять у меня в этот раз не выйдет.

Ангар был достаточно просторным для того, чтобы оба наших меха — Анька залезла в Мишанин «Оплот», хоть и не была способна запустить его основные оборонительные приводы, которые требовали магии земли — могли свободно перемещаться по дуге в десяток метров. Этого было достаточно для отработки синхронных движений и малого маневрирования, конечно же, без резких движений.

Кабина моего новенького «Инферно» пахла новым пластиком, казенным дермантином и железом. Пара полноценных тренировок или боевой выход, и к этому запаху добавятся еще непередаваемые ароматы мужской раздевалки, потому что даже если целиком вываляться в тальке, прежде чем втиснуться в компрессионный костюм, потеть ты все равно будешь. Ведь, как известно, не потеют только мертвые.

Мысль о том, что Шереметьевой приходится сидеть в кабине, где обычно тусуется Мишаня, грела мне душу. Надеюсь, ароматы, источаемые телом моего гигантского соседа выедят этой стерве глаза, как слезоточивый газ или перцовка.

Вот только по движениям «Оплота» было заметно, что моим мечтам сбыться не суждено. Коренастый, почти на метр более низкий и при этом широкий мех, двигался подозрительно легко. Все же эта девка была офигеть какой сильной, ведь я прекрасно видел, каким взмыленным вылазит Мишаня из кабины даже после пятнадцати минут тренировки маневрирования, а ведь силу приводов подгоняли под гиганта — чтобы он мог чувствовать отдачу от действий машины, а не болтался в воздухе. По сути, сейчас Шереметьева должна была буквально бороться за жизнь, продираясь через кисель органов управления, а каждый шаг должен был даваться лейтенанту с огромным усилием.

Но хрена там, «Оплот» порхал вокруг меня, словно огромный шмель — и точно так же, как и бочкообразный представитель мира насекомых — сейчас боевая машина, казалось, вообще игнорировала законы физики.

Я едва поспевал за Анькой. Задача наших маневров была проста — я должен был научиться держаться за машиной ведущего в лице Шереметьевой, отставая всего на полкорпуса от движений ее меха. Эта синхронизация позволяла в бою наносить удары, которые пилоты называли «пробить двоечку». Машина первой линии останавливалась и наносила первый удар — буквально легкий и быстрый «джеб левой», если проводить аналогии с боксом, который пробивал или ослаблял оборону кибердемона. Моя же задача, как пилота атакующей модификации с приводами на кристаллах магии огня заключалась в пробитии «хука с правой». То есть я должен был с минимальной задержкой совершить основную атаку после открывающего удара ведущего в звене.

С Мишаней у меня таких проблем не было. Пока мы активно пользовались голосовой связью, да и стиль боя Иванова я уже выучил. Слишком много двигаться он не любил, да и «Оплот» не был спроектирован для подобного боя. Так что обычно наше слаживание заключалось в том, что Мишаня довольно быстро выходил на «выгодные для атаки рубежи» и следовала голосовая команда о начале атаки. После этого у меня было порядка трех секунд, чтобы сосредоточиться, остановить машину и навестись по озвученным координатам.

Шереметьева действовала максимально приближенно к реальному бою. Начальные координаты она передавала голосом, после чего мне самостоятельно надо было следить за приборами и высчитывать отклонение. Двигалась она дольше и более хаотично, чем Мишаня, а окно подготовки у меня сократилось с трех-четырех, до полутора секунд. Из-за этого мне приходилось почти всегда держать приводы «Инферно» подогретыми, как я бы это делал в реальном бою, потому что уже после двух осечек в завершающей атаке ведьма из клана Шереметьевых была готова выпрыгнуть из своей капсулы и надавать мне лещей за нерасторопность.

В какой-то момент я вообще перестал соображать, что происходит, и буквально начал двигаться на рефлексах. Удивительно, но получаться стало даже лучше — не зря говорят, солдат в армии это не человек, а инструмент. А инструменту по уставу думать не положено, для этого у него командиры есть. Инструмент должен же просто делать то, что от него требуется.

И я делал. Два шага влево, три вправо, рывок вперед, шаг вправо, корректировка направления, подготовка к выстрелу, огонь, и все заново…

За всем этим довольно флегматично наблюдал Долгоруков.

После часа мучений княжич наконец-то дал команду «покинуть машины» и я, взмыленный и совершенно истощенный, вывалился из своего меха. Шереметьева тоже выглядела уставшей и немного потной (слава тебе господи, что тут нет Валеры!), но в целом не была похожа на человека, который целый час управлял оборонительной машиной с конфигурацией приводов для такого мутанта, как Мишаня.

Нарвавшись на холодный и полный презрения взгляд Шереметьевой, я получил от Долгорукова долгожданное «свободен, сержант», после чего ретировался из ангара со всей доступной моему многострадальному тельцу скоростью.

Правда, уже в комнате меня ждали. Лилит сидела на кровати и листала одну из моих книг по истории, правда не читала — в основном рассматривала картинки. Если честно, я до сих пор не понимал, как ее не спалили преподаватели и ректорат и не выперли на мороз, ведь с общей учебной программой Лилит не справлялась от слова совсем — даже списать была не способна. Видимо, дело было в ее целительных навыках, которые расхваливали все, кто так или иначе сталкивался с демонессой, и ради них же ее продолжали тащить сами преподы через контрольные, зачеты и экзамены.

Я же от удовольствия сдачи сессии был освобожден благодаря Долгорукову, который просто одним своим именем выбил мне и Мишане «отлично» по всем предметам автоматом, при условии, что мы двое будем прилежно посещать лекции и семинары, если у нас в это время нет тренировок или выездов на полигон. В принципе, ничем от обычной вышки это не отличалось. По прошлой жизни я помнил, что такая тема называлась «отстоять в очереди за дипломом». Разница лишь в том, что стоящим в очереди ставили трояки, а тут прямо высший бал для двух участников элитного клуба «двадцати семи».

— Братик! — воскликнула Лилит, отбрасывая в сторону книгу. — Я заждалась! А где Стивен?

Мы с Лилит когда-то договорились, что она всегда и везде будет называть меня своим братом, а не великим воином, как ее постоянно прорывало, но, видимо, она уже и забыла об этом и говорила так по инерции, даже если мы были наедине.

— Стивен на задании, — серьезно ответил я, пытаясь выбраться из компрессионного костюма хотя бы наполовину.

Обычно мне с этой нетривиальной задачей помогал Мишаня, то так как я был сегодня один, то оказался в ловушке обтягивающей ткани.

— На каком задании? — спросила демонесса. — Я соскучилась по Стивену!

— Он у Бубны, сторожит клубец, — ответил я. — Кстати, Валеру не видела?

— Он заходил, — важно кивнула Лилит. — Сказал, что поедет в город.

Голос Лилит немного дрогнул и тут я понял свою ошибку. Сейчас я стоял полуголый, со спущенным до пояса компрессионным костюмом, а в комнате ни души. Зрачки же Лилит расширились, а сама демонесса недобро облизнулась и да, как будто бы, стала чуть больше в размерах. Ее ара-ара форму я не видел довольно давно и сейчас не был уверен, что сумею отбиться или сбежать.

Единственное что мне оставалось — продолжать говорить, не давая Лилит сосредоточиться.

— А ты хочешь увидеть Стивена? Я думал на днях съездить в клуб и забрать его, или как только появятся вести…

Продолжая заговаривать дочери Сатаны зубы, я медленно пятился назад. Дверную ручку я нащупал почти сразу, аккуратно опустил рычаг и, не делая резких движений, чтобы не спровоцировать тяжело дышащую Лилит, проскользнул в ванную.

Едва дверь захлопнулась, с той стороны послышался глухой стук, будто что-то тяжелое ударилось в дверное полотно. Блять, буквально какой-то хоррор наяву. Но я отлично понимал, что попадаться в крепкие объятия Лилит для меня чревато, потому что ТАКОЙ ГРЕХ отмолить будет невозможно. Хватает уже и того, что я укрываю эту беженку в пределах гимназии, не позволяя демонам найти дочь Люцифера и вернуть ее к папане.

А то, что Лилит искали, было фактом. Сержанта мне Долгоруков дал не за красивые глаза, точнее, не только за них. Прорывы в центре Москвы усилились, только на этот раз это были не кибердемоны, а небольшие мобильные группы, больше похожие на ДРГ, которые что-то ищут.

Предмет поисков так интриговал все командование, что нам даже разок проболтался сам штабс-капитан, мол, аналитики голову сломали, за каким-таким объектом или артефактом охотятся демоны, что столь настырно лезут на такую защищенную территорию.

Я же во всей этой ситуации прикидывался глухонемым дурачком — если я заявлю, что в Московской Магической Гимназии уже полгода как под видом моей троюродной сестры обучается дочь Люцифера, причем являясь при этом подающим надежды целителем высокого класса, меня сдадут на опыты. Или в дурку. Или под трибунал. Или сначала на опыты, потом в дурку, а потом под трибунал. Короче, вариантов отпетлять в этой ситуации у меня не было, так что приходилось делать вид лихой и придурковатый.

Но благодаря тому, что я понимал направление движения тех самых групп — а все они стремились к Лилит, будто бы чувствовали ее — на тех немногих боевых выходах без мехов, которые у нас были с силами самообороны, я показывал отличные результаты, которые опрометчиво принимали за экстраординарное тактическое мышление и боевой талант.

Лилит стукнула в дверь еще пару раз, но усиленная магией земли Мишани конструкция выдержала — гиганту приходилось укреплять двери раз в неделю, чтобы уберечь от Стивена свои полотенца — после чего все стихло. Но едва я окончательно выбрался из компрессионного костюма и собрался залезть в душ, в комнате что-то хлопнуло, а после послышался надрывный крик Лилит.

Не поверив в то, что демонесса способна на такую подлость, как обманка «женщина в беде», я все же выскочил из ванной, в чем мать родила.

Посреди нашей комнаты лежал Валера. Весь в крови, с парой открытых переломов конечностей, но еще живой и дышащий.

— Что за херня?! — вскрикнул я, бросаясь к Воронцову и аккуратно приподнимая его за плечи, потому что кровь из раны на лбу заливала ему лицо и мешала дышать.

Бледный, словно смерть, Валерик все же кое-как открыл один глаз и сказал только одно слово.

— Клуб.

И драматично отключился.

— Лилит, — глухо сказал я.

— Что? — испуганно спросила демонесса.

Сейчас девушка была максимально сосредоточена и уже возложила руки на Воронцова, латая раны нашего председателя-клептомана.

— Поехали со мной, проведаешь Стивена. Только Мишаню захватим в качалке, хорошо? — спросил я.

Слава богу трусы я не носил, так что мне для сборов было достаточно только натянуть треники, мастерку и достать из тайника за батареей припрятанный ствол.

Магия магией, это все хорошо, но я намеревался прострелить колени тем мразям, которые так отмудохали моего друга.

______________________________

Минутка Б.Г.-куна.

Вот так я в своей голове видел момент, когда Илюша держит на руках Воронцова, надеюсь, с некоторыми читателями у меня вайбы совпадают:

Я тут навалил вам экспозиции, чтобы вы не забывали, что у произведения есть сквозной сюжет и даже ЛОГИЧНЫЙ ЛОР. Понятное дело, Сатана отправил Азазеля вернуть свою дочурку, но от генерала Ада не было быстрых результатов, так что решили действовать старыми методами. Да и эти полгода мир не стоял на месте. Илюша учился, тренировался управлять боевым роботом и участвовал в отражении атак тех самых мелких ДРГ в качестве пехотинца, само собой, под присмотром людей Долгорукова. Штабс-капитан считал, что практика в пехоте для парней необходима, потому что без понимания, как действуют войска на земле (на самом деле действуют, а не должны действовать по методичке), ни о каком боевом взаимодействии речи идти не может. Ведь, если вы помните, механические самураи валят кибердемонов не в одиночку — им активно помогает пехота с ручными гранатометами, артиллерия и авиация. И если с последними можно легко связаться по рации, то пехоту надо банально чувствовать и понимать ее действия. Так что нашего Илюшу не просто так называют контуженным ветераном боевых действий — он на самом деле уже немало побегал по Москве, отстреливая всякую нечисть как из огнестрела, так и при помощи своей магии.

А вы шо, думали, у меня тут будет как в Евангелионе? Типа залез в свою мать и всё, умеешь пилотировать меха? А нет, нифига.

А, ну и да, следующая глава будет полна ультранасилия, все как мы любим, пристегнитесь.

З.Ы. Это вам сейчас, но типа как в полночь.

З.З.Ы. Вы не стесняйтесь комментарии оставлять, а то как в мавзолее сидим.

Глава 6

Пока я бегал за Мишаней, наша адская беженка подлатала Воронцова, но оставлять его в таком состоянии в своей комнате мы все же не рискнули. Так что пришлось пойти на крайние меры и вызывать кавалерию.

— Что здесь происходит?! — подобно грому, прокатился вопрос Валерии. — Чего это он разлегся?!

Потом заместитель председателя студсовета грозно подошла к брату и аккуратно ткнула его в бок носком туфельки. Видимо, проверяла на какой-то очередной развод и не прикидывается ли ее старший.

— Эй! Аккуратнее с раненым!

Я бросился к девушке и оттащил ее от бессознательного Валерика. Точнее, я просто повис на Валерии, а оттянул ее в сторону уже Мишаня.

— Что вы тут устроили? Что с ним? — растерянно спросила девушка, не отводя взгляда от брата.

— Ну, по всей видимости, Валера попал в замес, — аккуратно продолжил я. — Лилия его уже подлатала, но он пока без сознания…

Если бы Валерия была магом огня, то прожгла бы во мне дырку взглядом, а так я отделался только неприятным щекотанием на загривке. Официально у младшей сестры Воронцова основной стихией была молния — продвинутая стадия стихии воздуха — но я не до конца был уверен, что заместитель председателя не прячет в рукаве какой-нибудь козырь, типа пространственной магии Валерки.

— Я обязана доложить в ректорат и позвонить отцу! — тут же взвилась Валерия. — Это нападение на наследника рода! Их в порошок сотрут…

От мысли, что наши с Валерой дела в клубе станут известны главе семьи Воронцовых мне как-то поплохело. Мы же дешманский армянский коньяк толкали как настоящий французский! И под видом лимитированной перцовой настойки с элитных винокурен Алтая загоняли бабкин самогон, который Валера покупал где-то в Подмосковье, а потом сам нарезал в него перец чили! А про коктейли я вообще молчу! В некоторых даже не было алкоголя! Короче, много неприглядных дел мы натворили с Валерой, что точно не соответствует его высокому статусу наследника графской семьи.

В какой-то момент мне даже подумалось, что Валерия хочет просто опозорить брата, о чем я прямо и спросил:

— Ты вообще понимаешь, что под монастырь так Валерку подведешь?

Заместитель председателя студсовета окатила меня еще более испепеляющим взглядом и сквозь сжатые от злости губы процедила:

— Во-первых, не тебе, Штерн, заботиться о нашей семье. Во-вторых, мой отец прекрасно в курсе, чем тут занимается Валера и как он себя ведет, так что проблем у твоего дражайшего дружка не будет, можешь не волноваться.

— Не злись ты так… — включился Мишаня. — Валера просто классный парень и хороший друг нам, вот мы и беспокоимся…

— Если бы беспокоились, то были бы с ним, когда это говно с ним случилось! — выкрикнула Валерия.

Осознав, что ругнулась, девушка тут же залилась краской — крепкого словца от этой праведницы не дождешься! — и в итоге разозлилась еще больше.

— Еще друзьями себя называете, да?! Знаю я, какие вы с Валерой друзья! Очередные прилипалы, которые прячутся за спиной моего брата и пользуются им, а когда ему нужна помощь — только мямлить и можете! Два тупых бесполезных куска… — Валерия запнулась. — Дураки! Вот вы кто! Дураки и паразиты!

Офигеть, вот она, сестринская любовь. Валерия была единственным человеком, которого Валера реально побаивался, и это были не шуточные игры в прятки, младшая сестра Воронцова имела над ним реальную власть. Но, как оказалось, Валерия заботилась о непутевом старшем братце больше, чем можно было даже представить. Особенно альтруистичными становились ее мотивы, понимая, что со временем Валерия выйдет замуж и сменит фамилию, но такая преданность своей семье — дорогого стоит. И непонятно, заставили ее такой стать родители, либо же она сама взвалила на себя подобную роль.

Или же они на самом деле были с Валеркой по-своему дружны. Пусть и с налетом некоторой ебанцы, которая, впрочем, была присуща всему, что касалось Воронцова.

— Мы не дураки и не паразиты, я все порешаю, — серьезно ответил я Валерии. — И за то, что случилось с Валерой, это мудачье умоется своими же кровавыми соплями.

Заместитель председателя студсовета внимательно на меня посмотрела, но доверия в ее взгляде не было. Только сомнение и частичка презрения.

— Не поверю, пока сама не увижу, — наконец-то сказала Валерия. — Так что я еду с вами.

Спорить с Воронцовой было бесполезно. Мы перетащили Валеру в гимназический лазарет, точнее, Мишаня перетащил, а мы втроем плелись следом за гигантом. Не знаю, какое колдунство использовала Валерия, но вопросов нам вообще не задавали — уложили Валерика на кушетку, поставили капельницу и сказали приходить завтра.

Травмы в Гимназии были делом почти обычным, вот только обычно это были ожоги, удары током и реже — переломы. Тут же по Воронцову было видно, что над ним поработали, причем плотненько, товарищи не слишком дружелюбные. И даже магия Лилит не смогла устранить все последствия избиения нашего товарища.

— И что дальше? — деловито спросила Валерия.

К моему удивлению, Воронцова, которую хлебом не корми, дай покомандовать, заняла сейчас максимально пассивную позицию стороннего наблюдателя. От этого мне даже стало как-то не по себе, будто собеседование прохожу, но даже в таких условиях мне нужно было действовать.

— Сначала поймаем такси, а по дороге разберемся, — наконец-то выдал я.

Как мы вчетвером грузились в старенький аналог волги — отдельная история. Плотнее мы забивались только в чепырку Бубны, превращая ее в клоун-мобиль, но и тут история практически повторилась. Только теперь я был нещадно прижат к дверце. Сначала Лилит вообще попыталась забраться ко мне на колени, но тут же нарвалась на стальную волю валериной сеструхи. В итоге между мной и демонессой возник непреодолимый барьер в лице Воронцовой, которому Лилит была крайне не рада.

— Сама будешь ее успокаивать потом, — шепнул я Валерии, пока Лилит увлеченно смотрела в окно, водя пальцем по стеклу.

— Лучше думай о том, как будешь действовать дальше, — огрызнулась Валерия.

— Сначала надо встретиться с источником информации, а потом действовать, — ответил я и тут же крикнул водителю. — Дядь! На следующем перекрестке у палатки с шавухой тормозните!

Водитель, слегка прижатый широченными плечами Иванова, покорно кивнул, и уже через пять минут вся наша компания стояла в очереди за шаурмой, которую увлеченно крутил для нас Шамиль.

Раздобыв провизии, я тут же вгрызся зубами в лопатосьен, да так, что аж по рукам потекло.

— Ты чем только занимаешься… — поморщилась Валерия.

— Заправляюсь, — ответил я. — Знаешь, сколько сил сжирает взрыв уровня «Инферно»? Так что надо налегать на мясцо. Да ты и сама попробуй, Шамиль отлично готовит.

Воронцова с презрением посмотрела на шавуху в своей руке, которую я ей всучил еще возле палатки, но откусить так и не решилась. Все же, она была аристократкой, а это — еда для плебеев, еще и приготовленная непонятно кем, непонятно где и непонятно из чего.

Лилит же с Мишаней, как истинные работяги, уже терзали свои порции питательного лаваша с мясом и овощами, никак не реагируя на нашу с Воронцовой перепалку.

Когда мы дошли до знакомого мне переулка, я сказал всей компашке оставаться на месте, а сам пошел перетирать с дядей Ваней.

Сразу в клуб я не поехал по двум причинам. Если быки Барона захватили мое заведение, то соваться без подготовки туда не стоит, а нужно сначала разузнать, что же меня там может поджидать. Валера не был боевым магом, но поймать этого поца было непросто. Значит, был какой-то стоп-сигнал, на который изловили этого прыгучего зайца-исчезатора.

А если же в клуб они еще не сунулись и перехватили Валеру где-то на полпути, то стоит выждать подходящий момент.

В любом случае, даже если бы атака на клуб состоялась, там должен быть Стивен, которому только дай шанс откусить кому-нибудь жопу. А значит, скорее всего Валеру где-то подкараулили и сейчас мне нужно понять, ломанутся они в клубешник или же мне стоит ловить тачку и катиться куда-то в центр.

— О, привет Илюша!

Дядя Ваня перетягивал бечевкой стопку какого-то картона, видимо, готовился тащить свой улов на базу вторсырья. Вникать в несомненно важные дела каноничного представителя интеллигенции я не стал, да и даже если бы предложил бомжу помощь, то он бы ее, несомненно, отверг. Как-то имел я неосторожность предложить дяде Ване покантоваться в клубаке на должности ночного сторожа по будням, мол в качестве межклассовой помощи от пролетариев представителям сферы умственного труда. В ответ меня окатили таким тяжелым взглядом, что больше я свою варежку не разевал и никак в жизненный уклад дяди Вани не встревал. Хочет человек спать на теплотрассе и собирать картон — значит так и надо. Да и вообще, очевидно дядя Ваня был человеком не дюжего ума, и весь его образ жизни был исключительно его выбором, а не драматичным стечением жизненных обстоятельств.

— И вам не хворать, дядь Вань, — не слишком радостно ответил я.

— Случилось что?

— Да так, заскочил к вам за информацией. Не с пустыми руками, само собой.

В пакете игриво зашуршала вощеная бумага, в которую шамиль завернул шаурму, да звякнули пара бутылочек пивка в стекле.

— Это ты молодец, что не с пустыми руками, а то я тут уже немного умаялся, самое время перекусить… — протянул бомж. — Так что у тебя за дела?

Пока дядя Ваня со знанием дела распаковывал шавуху и снимал первую пробу, лихо запивая откусанное пивком, я изложил суть вопроса. А конкретно интересовался мутными движениями на районе.

— Было такое, — кивнул дядя Ваня. — Со вчерашнего вечера ошивались тут всякие подозрительные, я и сам думал тебе рассказать при случае, а вон как повернулось. Уверен, что они готовятся к полуночи твой клуб хлопнуть, когда народу побольше будет. Чтобы на вас зуб точить стали не только они, но и родня присутствующих. Так сказать, толкнуть на рельсы думают, так что ты это, будь аккуратен. А друг-то твой как, в порядке? Он же вроде как графский отпрыск ты говорил, проблем у тебя не будет?

— Валерка? Поломали его слегка, но уже подлатали, отдыхает, — ответил я. — Со мной сеструха младшая его, тут, за углом с ребятами ждет. Горит желанием удостовериться, что я за брата ее качественно мстить буду.

— За углом говоришь… — глаза дяди Вани блеснули. — Ну, это правильно, что один пришел беседовать, у дворян много предрассудков ходит.

— Я вас как-нибудь с Валерой все же познакомлю, он этих самых дворянских предрассудков начисто лишен.

— Ну, если сложится, то может как-нибудь и познакомишь. Ладно, Илюша, за угощение спасибо, но тебе пора, дела. Да и у меня тут работы еще…

Дядя Ваня с тоской посмотрел на стопки картона, которые ему еще предстояло подготовить к транспортировке. Я душевно попрощался с бомжом, отсыпал ему пару сигарет, на покурить после еды, после чего вернулся к своим товарищам.

— Чет ты долго, мы думали, ты поссать отошел, — без затей сообщил Мишаня.

От такого оборота речи Валерия залилась краской.

— Я же сказал, что иду за информацией! Чем вы слушаете? Давайте, надежный источник сообщил, что нападение будет ближе к полуночи, надо проверить окрестности клуба. Те кто нападут, те же и Валерку где-то щеманули.

— А что за источник? — спросила Валерия. — У тебя что, есть какие-то связные в тайной полиции или что?

— У меня источники еще лучше! Местная интеллигенция, крайне наблюдательные люди, — важно ответил я. — И что важно, обладают мои источники прекрасными аналитическими способностями! Так что важно сейчас защитить клуб от налета.

Мы дружно шагали по тротуару, но тут Валерия замерла, как вкопанная.

— Меня твои бизнес-дела не интересуют! Ты сказал, что разберешься с теми, кто чуть не убил Валеру! И я тебе поверила, не стала связываться с отцом! А тут что, шкуру свою бережешь?!

В этот момент у меня так закатились глаза, что я буквально увидел содержание собственной черепной коробки. Ну ебтваю, ну Валерия, нормально же двигались, прямо как команда мстителей! Что ты тут начинаешь?!

— Тебе объяснения требуются или специальное приглашение? — раздраженно спросил я.

— Валерия, не время спорить, Илюха прав, надо двигаться к клубу, а то уже время позднее… — Мишаня демонстративно посмотрел на часы. — Начало десятого, вон, уже почти стемнело. А если не вытерпят и раньше налетят?

— Делайте что хотите, а я пошла связываться с семьей… — сказала Валерия, уже разворачиваясь и собираясь пойти в противоположную сторону.

—̪͊̊̓̓̎̿͒̂̂̍̎̌̕̕͠ ̨̬͉͍͎̫͉͍͓̪̪̗̇͜С̖̋т̜̗͕̌͒͐̃̈́о̧̡̩̼̭̞̠̤̖̩͇͈̎̈́̂̄͗̀̾̔̅̃̏̆̚й̧̨̻̱̮͇̖̗̘̳͚͈̠̫͓̿̒͆̓̅!̢̥͇͗̿͊̽͋̃̍͊͆̓̾͘ ̨̞̮̤͎͕̬͔̥̻̝̹̔͒̊͑̏В̛̜̪̿̍̅̇͂͌ͅы̟̪̟̹̝̬̄̓͛̏̏͒͜с̮̠̲͕̺̙̮͖͖̰̘̳͔͕̽͂̑̂͛̃͋̇̏л̨̛̹̼͉̱̰͈͒̿̓͑у̧̨̛͕̝͎͕̤̪̖͔̖̎̅̎̿͜͝ш̣̺̥̤̞̮̪̝̹͉̦̦̭̪̈́̑̀̎̾͒̍̍͌̎̀̃͜͠а̡͓̞̠͉̱̜͇͋̎͆̅̅̒̈́й̼̥͑̏̃̀̀̚ ̩̻̪͈̲̺͉̣̏̌͆̎̇̉̚͜ͅм̻̪͈̄̆е̯̲̳̹̻́̐̇̊̿̌́н̠͕̰̜̭͔̠͔̂̉̄͒̽͐͠͝я̦̄͐̐͘̚!̡̨̘̹̪̔̐͋̆̒́̏̈́

Откат вмазал с такой силой, что у меня потемнело в глазах. Видимо, из-за того, что я попытался провернуть этот финт сегодня на Долгорукове. Вот только в отличие от штабс-капитана, Валерия замерла как вкопанная, казалось, даже дышать перестала. Эх, Белый Грузовик, как же тебе повезло, что я человек высоких моральных принципов и крайне разборчивый в своих предпочтениях, и я не пользуюсь этим приколом на девицах! Иначе твоя история давно бы поменяла жанр…

— Валерия, а ты не думала, что так только навредишь брату? — спросил я у всё еще не двигающейся Воронцовой. — Пусть ваш отец в курсе, что Валерик немного особенный, но чтобы на столько? Ты вообще в курсе, что у нас там далеко не консерватория, да? Мы и бухло там продаем, возможно, даже, несовершеннолетним.

— Несовершеннолетним?.. — ошарашенно проговорила Валерия.

— Вероятнее всего, — серьезно покачал я головой. — Паспорт пока еще ни у кого не просили, сама понимаешь, людей поток большой, некогда. И если ты подключишь семейство, то как это отразится на репутации Валеры? А твой брат будущий глава семьи! Так что давай придерживаться старого плана. Там все просто. Мы идем к клубу, находим людей, которые напали на Валеру, и я простреливаю им колени.

— В смысле, простреливаешь колени? — переспросила заместитель председателя.

Больше ничего не говоря, я молча запустил руку под мастерку и достал ствол, который все это время носил как истинный гангста, заткнутым за пояс. Просто потому что у меня не было для него незаметной кобуры, но знать об этом Валерии было не обязательно.

Девушка ошарашенно уставилась на оружие в моей руке, посмотрела мне в глаза, потом — опять на пистолет.

Я ожидал, что она начнет что-то лепетать про преступления, про то, что надо сдать ублюдков властям и вообще, это самосуд и произвол, но единственное, о чем спросила Валерия, меня даже немного удивило:

— Ты хорошо стреляешь?

— Практики было много. Долгоруков постоянно таскает нас на полигон, да и наши вечерние тренировки — это полноценные выходы в город с силами московской самообороны.

Валерия чуть помялась, но после все же ответила:

— Если облажаешься и они свалят, то я лично сдам тебя отцу. Ты понял?

Я на эту ее угрозу только улыбнулся, но вообще, когда тебе угрожает представитель основной ветви такого могущественного рода, как Воронцовы, стоило бы присесть на измену.

— Не волнуйся, по чертям любого вида я стреляю отлично.

— Нам стоит поторопиться, — вклинился Мишаня. — Что-то мне неспокойно. А еще покушать скоро надо будет, ведь у меня режим.

Все со здоровяком согласились. Подхватив под руку Лилит, я возглавил нашу небольшую колонну, почти перейдя на легкий бег. Следом за нами цокала каблучками Валерия, а замыкал колонну Мишаня, надежно прикрывая наши тылы.

Если бы я чуть чаще крутил башкой, то увидел бы, что из подворотни за всей нашей компанией очень внимательно наблюдает дядя Ваня, но сейчас у меня были дела поважнее.

_________________

Минутка Б.Г.-куна

Помните, как я обещал вам мясо в этой главе в примечании к пятой?

Так вот, ничего этого не было, вам показалось. А даже если не показалось, то надо было теги читать, там прямо написано «авторский произвол».

Но следующую главу я отгружу максимально быстро, ибо меня даже немного прёт и пока вы это читаете, Белый Грузовик пишет.

Все свое негодование на тему можете выразить в комментариях (байт на актив). И да, можете высказаться на тему увеличения роли Валерии в повествовании, я решил все же сделать из этого карикатурного 2Д-объекта страха полноценного персонажа.

Глава 7

Штабс-капитан Долгоруков просматривал отчеты, которые подали ему техники после обслуживания «Инферно» Штерна.

Бортовые регистраторы фиксировали все основные и ряд побочных показателей, начиная от пульса пилота и скорости его реакции на команды, и заканчивая интенсивностью использования отдельных узлов, на которые даже никто особо не обращает внимания.

— Тут все чисто. Видны мелкие ошибки, которые к середине тренировки сошли на нет. Можешь сама перепроверить, — сказал Долгоруков сидящей напротив Анне Шереметьевой.

— Я не понимаю, как он это сделал, мы ведь специально загрузили в «Оплот» программу для опытных боевых пилотов, на такой скорости тренируется маневрировать элита! — не выдержала Шереметьева. — Этот простолюдин точно что-то намудрил с «Инферно»! Может, он как-то разузнал про будущую проверку и смог загрузить программу и в свою машину…

Долгоруков не выдержал и хлопнул ладонью по столу.

— Лейтенант! Я понимаю, что у нас доверительные отношения, но соблюдайте субординацию! Или вы сомневаетесь в моей компетентности? Считаете, что ваш непосредственный командир и один из лучших боевых пилотов Империи не способен отличить поведение тренировочной программы от действий реального человека?!

Анна тут же залилась краской и потупила взгляд. Долгоруков был совершенно прав. Как бы она не была талантлива, и как бы не был силен сейчас ее род, штабс-капитан был дальним родичем Императора и уже носил титул князя. Да и сам его чин в подобном возрасте — аномалия, с учетом, что на верхах ходили разговоры о том, чтобы дать молодому Андрею Долгорукову внеочередное звание капитана.

— Отчеты говорят сами за себя и я оказался прав, — продолжил Долгоруков, — и если вы продолжите саботировать продвижение Штерна по службе в отряде, которая должна закончиться зачислением в число основных пилотов, я буду вынужден принять меры.

От этих слов Шереметьева чуть не сломала себе зубы, так сжались челюсти девушки, но лейтенант на эту выволочку ничего не ответила. Только согласно кивнула и вскочила со своего места.

— Разрешите идти?

— Свободны, — махнул рукой Долгоруков.

Лейтенант вытянулась по струнке, кивнула, после чего на деревянных ногах вышла из временного кабинета Долгорукова.

Какой ужас! Мерзкий простолюдин, который мало того, что опозорил ее осенью, так еще и смеет манипулировать мнением княжича! Анна точно знала, что ни один человек не был способен так виртуозно управлять мехом в столь юном возрасте, особенно, если речь идет о Штерне. Она внимательно наблюдала за этим червем последние полгода, и все, что она узнала о нем, говорило само за себя. Ленивый, лживый изворотливый тип, который стряпает какие-то мутные делишки в своем родном районе. Да, копнуть глубже не получалось, потому что этот пройдоха прилип к Валерию Воронцову, а переходить лишний раз дорогу графу не рисковали даже Шереметьевы, ведь эта семья была на особом счету в имперской канцелярии.

Но и продвигать какую-то черную кость Анна не позволит. Рано или поздно Штерн ошибется, а Долгоруков наконец-то прозреет. Ей же оставалось только выжидать удобного случая, чтобы провести собственную атаку и торпедировать мелкого ублюдка. В идеале — вообще вышвырнуть этот мусор из Московской Магической Гимназии, как того требовала от нее семья.

Долгоруков же, после того, как Анна вышла за дверь, с любопытством взял в руки отчеты бортовых самописцев и пробежался глазами по цифрам еще раз. Феноменальная реакция и уровень контроля ядра. Когда-то штабс-капитан тоже показывал подобные результаты во время обучения, но и физическая и магическая подготовки были у него на порядок сильнее, чем у Штерна. Этот же юноша двигался словно животное, на чистых рефлексах, будто бы был рожден для боя.

Княжич откинулся на спинку стула и посмотрел в потолок. Судьба преподнесла ему отличный подарок. Если он сможет протащить Штерна в армейские подразделения после выпуска экстерном, то сумеет блестяще выполнить приказ императора. Эти двое — Штерн и Козлов — широко распахнут двери для талантливых простолюдинов в ряды специальных механизированных войск, а ведь сейчас максимум, на который могут рассчитывать талантливые юноши — позиции техников и обслуживающего персонала. Или иди и топчи берцы в пехоте. При этом огромное число потенциально талантливых пилотов выгребали родовые отряды, что крайне беспокоило государя-императора. Так быть не должно, но и давить на дворянство слишком сильно тоже не было возможности. И вместо того, чтобы устраивать битву с благородными фамилиями за ценные кадры, было принято решение снять негласные классовые ограничения.

Но для этого нужен был прецедент. И он зрел, прямо тут, в этих отчетах, которые показывали, что Штерн вырастет в одного из лучших пилотов Империи этого десятилетия.

Неприятно тренькнул телефонный аппарат. Долгоруков снял трубку, но едва услышал голос говорившего, сразу же начал улыбаться. Этому человеку он всегда был рад.

***

Как мы оказались в осаде? Ну, все началось с того, что мы вошли в клуб и выяснилось, что Бубна еще в обед уехал к моей маман и до сих пор не вернулся. И Стивена с собой прихватил, потому что только мой усатый подручный был способен взаимодействовать с опоссумом и при этом сохранять сухость в штанах. Хотя, как по мне, это навык приобретаемый — ведь раньше и Бубна нет-нет, но давал слабину. Но как видно, вырос над собой человек, справился с внезапными приступами энуреза, то есть общение со Стивеном можно было даже считать в чем-то целительным, если опустить некоторые подробности поведения моего тотемного животного.

Так вот, когда выяснилось, что Бубны нет на месте, вскрылся еще один неприятный факт. Две трети персонала, они же мои бойцы, отсутствовали на местах. Точнее, на работу пришли в основном только те, кто не имел отношения к нашей маленькой банде и на самом деле занимался тут гражданской «работой» — повара, официанты и уборщица баба Галя. В двух охранниках, которые были завербованы в банду через общение со Стивеном, я не сомневался. Эти парни знали, на чьей стороне быть. Ко всем же остальным были вопросики.

— Ноги убрали!

Мы четверо, сидевшие сейчас за столом для мини-совещаний в кабинете Бубны, дружно задрали культяпки — даже Валерия! — позволяя седой женщине с пропитым лицом повазюкать шваброй. Как говорится, пофиг на твой титул и семью, если уборщице нужно помыть полы — она тут главная. Или сам бери тряпку и убирайся.

— Ну, тут варианта два, на самом деле, — начал я рассуждать вслух, когда баба Галя ушла. — Или парни сыграли в крысу и решили кинуть меня с Валерой, или их щеманули точно так же, как Воронцова. В первом варианте им, конечно же, наступит пиздец, если только они дружно не выкупили вагон поезда, который едет в сторону Колымы.

— А если второй? — уточнила Валерия.

— Второй печален, значит, многих поломали, но тогда у нас еще больше поводов отомстить, — ответил я.

Мишаня в обсуждении не участвовал. Для моего черного соседа на кухне нашли куриное филе, которое шло на сэндвичи, и сейчас этот адепт качалки загружался вечерней порцией белка. Лилит же сидела и просто разочарованно разглядывала кабинет, ведь демоница вообще-то ехала потискать Стивена, а его тут не оказалось.

— То есть, ты предлагаешь просто ждать? — раздраженно уточнила Валерия.

— Нет конечно, не просто ждать, — ответил я. — Всегда должен присутствовать элемент провокации!

На что можно забайтить любого бандита, чтобы взять его в плен и выведать все коварные замыслы Барона? Правильно — на бабки. Так что для моего плана мы дружно открыли сейф, в котором Бубна хранил кассу.

Набралось там не мало — почти полтора миллиона рублей, но большая часть из этих денег была месячной обороткой и зарплатным фондом, которые Валера не хотел трогать. Бабки, что Воронцов изначально вложил в раскрутку клуба мы уже отбили, потом нагуляли этот жирок, а уже потом стали снимать сливки. Хотя по плану мы должны были выйти на объем кэша, способный держать на плаву наш бизнес минимум месяца три, но пока на это забили, потому что мне постоянно нужно было покупать кошачий корм для Стивена и новые полотенчики для Мишани. Да и ходить в одних и тех же растянутых трениках было как-то несолидно, так что денежек у нас было не так, чтобы много.

После изъятия наличности из сейфа, я стал лепить из себя лоха. Заправил мастерку в штаны, а внутрь мы нагрузили пачки бабла, соорудив мне немалых размеров пузо. Несколько пачек тысячных купюр небрежно запихнули в карманы, чтобы они буквально кричали о том, что же такое тащит этот пингвин. Осталось только приладить куда-нибудь пистолет, и его было принято решение положить сверху на деньги. В любом случае позволять себя грабить я не собирался, так что если кто-то потребует показать, что там у меня соблазнительного под одеждой, то первое, что он увидит — это ствол.

В моменте я понял, что с таким грузом далеко я не уйду, если по мне реально начнут палить. Окинув взглядом всю компашку стало ясно, что Мишаню с собой брать точно не стоит — он слишком заметный и слишком здоровый, бандиты могут и струхнуть. Да тем более по Иванову издалека было видно, что он маг земли, а они слишком хороши в защитных комбинациях. Подводить под монастырь Валерию тоже не дело, потому что если с ней что-нибудь случится, мне остаток жизни придется ходить, оглядываясь, ведь Валера сделает смыслом своего существования натянуть мне глаз на жопу. А учитывая его способности, придется вымаливать у Б.Г. глаза на затылке, а я не был уверен в том, что это удобно.

Вот где Бубна со Стивеном, когда они так нужны?! Как оказалось, проклятый опоссум реально мое тотемное животное и идеально подходит в боевые компаньоны. С виду огромная крыса, которая отлично умеет решать вопросики и ловить зубами пули, пока я сижу в укрытии.

Я поделился своими тревогами с командой, и тут вперед вышла Лилит.

— Братик, ты хочешь погулять? — невинно спросила демонесса.

Мы все уставились на эту беженку, и тут включилась Валерия.

— Лилия, там опасно, поэтому посиди тут и все будет хорошо…

— Я не боюсь! — заявила дочь Сатаны. — И я намного крепче, чем вы думаете!

В подтверждение своих слов адская беженка с аномальной прытью схватила вилку, которой Мишаня терзал курочку, и вогнала ее себе в ногу.

От такого мува охренели все, а мы с Валерией еще и взвизгнули от неожиданности, но в мое оправдание скажу, что громче получилось у Воронцовой. Да и причины у нас были разные. Она испугалась за Лилит, а я — за себя, красочно представляя, как после подобного членовредительства меня в аду черти будут вилами в жопу колоть.

— Нифига… — протянул Мишаня.

Картины истязания моего тела в обители Сатаны еще мелькали перед глазами, так что я не сразу увидел погнутую вилку и абсолютно целую ногу демонессы.

— Видишь? — с ангельской улыбкой спросила демоница. — Я же говорю, что я крепкая! Хочешь, с ножом покажу?

— Не надо! — заорали мы трое.

— Ну че, вопрос решен… — задумчиво протянул Мишаня. — Мы с заместителем станем у дверей, подстрахуем. Какой у тебя эффективный радиус, Валерия?

— А какой надо? — высокомерно фыркнула младшая Воронцова.

— Ну как бы… — начал Мишаня.

— Мы только зря тратим время! — перебила его Валерия. — Штерн! Иди и делай то, что должен! Решился выступить приманкой, чтобы взять языка? Так действуй! Сказал же, у тебя есть какой-то козырь! Или тут как раз есть телефон, и я могу прямо сейчас позвонить отцу!

Мне захотелось бросить в Воронцову чем-нибудь тяжелым, но под рукой были только пачки купюр да пистолет. С первым я расставаться не собирался, а бросать этой истеричке ствол — только провоцировать. Так что пришлось еще разок закатить глаза для инспекции черепа и двинуть на выход под ручку с Лилит.

Демонесса, казалось, вообще не выкупала, на что подписалась, но раз уж она такая пуленепробиваемая, то буду прикрываться ею, как мясным щитом. Все же мне кажется, дочь Сатаны невозможно завалить из обычного огнестрела или пырнуть ножом, да? О возможных последствиях, если у врагов все же будут какие-нибудь святые заточки или бронебойные патроны, зачарованные против слаанешитов, я думать не хотел. И так день выдался долгим.

В самом заведении были редкие посетители, но так как Валерка был не в кондициях, то и окончательные подтверждения от потенциальных благородных гостей получены не были, и они просто не приехали. Но и того, что я видел на зале, хватало, чтобы мы с Воронцовым заимели немало проблем. Нет, прямо отпрысков топовых фамилий не наблюдалось, но и дворянчиков поменьше да сыновей купцов хватало, а эти — еще более проблемные, чем дети людей из высшего общества. Так что вопрос с бандитами надо решать, и побыстрее, ведь если люди Барона прочухают, что больше гостей внутри не станет, они перейдут к активным действиям.

Едва мы шагнули на ночную улицу — а время было уже позднее — я почувствовал чье-то липкое внимание.

Для верности мы с Лилит постояли под уличным фонарем, я нервно пооглядывался, демонстративно хлопая по карманам, чтобы даже до тупого дошло, что при мне есть что-то ценное.

От стены на другой стороне улицы отделились пара фигур и направились в нашу сторону. Я уже было подумал, что вот оно, начнется представление, но вместо ожидаемого интеллигентного общения формата «есть че, епта», как в грудь гадко лягнуло, а потом по улице громыхнул выстрел. Я даже сразу и не понял, что в руке одного из мужиков появился пистолет и сейчас этот поц методично нашпиговывал мою драгоценную наличность свинцом, которая выполняла сейчас роль хлюпенького бронежилета.

Поймав жесткий тупняк, я все же попытался рвануть с места, обратно в сторону клуба, но с той стороны в мое лицо уже летел внушительных размеров фаерболл. Твою мать, они привели и магов?!

Вот тут, на мое удивление, среагировала уже Лилит. Получив пару пуль в спину, демоница дернулась, как будто у нее зачесалось между лопатками, но когда она заметила огненный шар, направленный мне прямо в рожу, Лилит преобразилась.

Личина маленькой глупенькой сестрички слетела с дочери Сатаны, как трусы слетают с фанаток BTS при виде Чон Гука, или как его там.

Беженка, которую я укрывал на территории гимназии и которая жила там свою лучшую школьную жизнь, моментально превратилась в двухметровую валькирию с огромными подвитыми рогами, кожистыми крыльями и похожим на хлыст хвостом. Лицо Лилит чуть вытянулось, стало полноценно взрослым, а глаза зажглись красным огнем. И хотя с ней произошли удивительные метаморфозы, в ней я все еще безошибочно видел хорошо знакомую мне Лилит.

Черное крыло дочери Сатаны моментально закрыло нас от огненных шаров и града пуль, а сама демонесса схватила меня одной рукой за подбородок и вызверилась прямо в лицо, едва не уткнувшись своими рогами мне в лоб:

— Илья! Тебе что, совсем жить надоело?! Ты что творишь?!

Голос Лилит немного звенел, будто говорили сразу несколько женщин, но при этом был настолько глубоким и соблазнительным, что у меня в трениках чуть не началась церемония поднятия флага.

Словно почувствовав мою реакцию, Лилит усмехнулась и демонстративно облизнулась, показывая ряд идеальных ровных зубов и чуть удлиненный, аномально гибкий язык…

По крыльям Лилит еще несколько раз ударили довольно мощные заклинания и я заметил, как демоница дрогнула, так что, не медля больше и секунды, я схватил дочь Сатаны за ладонь и мы рванули за угол клуба, подальше с линии огня.

— Ты как?! — с тревогой спросил я, а образ горячей демонической Лилит сменялся картиной моего пребывания в гостях у ее бати.

— Нормально… — выдохнула демоница, осматривая внешнюю сторону своих крыльев, которые все же подпалило от заклинаний. — Дай лучше руку твою осмотрю…

Только сейчас я заметил, что в хлам расшарашил ладонь об острые саблеобразные ногти Лилит. Демонесса с силой надавила мне на плечо, заставляя укрыться за ее крылом, сама же опустилась рядом и накрыла мою ладонь своей. Я же сидел, тихо охеревая от подобных трансформаций, и внимательно рассматривал вполне себе адекватную и уже третью по счету форму Лилит, которую я знал.

— Можешь думать потише? — с усмешкой спросила демонесса и тут же послала мне игривый воздушный поцелуй.

Мне же пришлось моментально отвести взгляд от огромного декольте, которое сейчас находилось у меня прямо перед носом. Одежда Лилит трансформировалась следом за ней, и сейчас на ней было какое-то подобие короткой юбки и спортивного адского топа из кожи неизвестного животного, отчего выглядела она только горячее. Вроде бы одетая, а по факту — совсем что голая… Да блять, о чем я вообще думаю?!

— Ты правда мысли читать умеешь? — с надеждой на отрицательный ответ спросил я.

— Конечно, — ответила Лилит. — Я же высший демон.

— Да бл…

— Спокойно, у нас мало времени, — цыкнула на меня демонесса. — Слушай сюда. Снаружи целый отряд, я бы советовала тебе отступить и отдать им клуб, но ты же у нас герой и полезешь в гущу сражения…

Наши взгляды встретились и я с трудом сглотнул. В глазах Лилит сейчас смешалось все: гнев, радость, похоть и какая-то вселенская печаль.

— Ну давай, спрашивай, — усмехнулась демонесса, наконец-то отпуская мою вылеченную руку.

— Ты все это время притворялась?

— Не-а, это ограничения малой формы. В ней тяжело думать, и чем я больше похожа на человека, тем сложнее, — выдохнула Лилит. — Но я в любой момент могу выбраться, как видишь. Ладно, ты готов? У меня пара минут, пока прямо под нами не открылся портал. Поговорим как-нибудь потом.

Не зря я считал себя умненьким. Сразу понял, что чем дольше Лилит находится в этом состоянии, тем проще батяне ее обнаружить. Так что реально, с этими дебилами Барона надо было кончать, да побыстрее.

Магия это конечно хорошо, но когда у тебя в мастерке лежит месячный оборот прибыльного предприятия, хочется быть подальше от источников огня. Времени вытряхнуть бабки у меня не было, так что я просто запустил руку под одежду и вытащил сныканный там пистолет, чуть не дав себе дулом по зубам.

В последний момент Лилит схватила меня за воротник и, притянув к себе, крепко поцеловала. Моих губ коснулся гибкий язык демонессы, а церемония с флагом все же состоялась. Пиздец, ну нельзя же так издеваться над людьми посреди перестрелки!

— У тебя определенно особенный вкус… — тяжело выдохнула Лилит, продолжая держать меня за мастерку.

— Погнали, — оскалился я, едва демонесса ослабила хватку.

У нас и в самом деле было немного времени.

Когда я выглянул из-за угла, то сразу же заметил прилипшие к стене темные фигуры. Умные, сволочи, не побежали по открытой местности. Пистолет в руках пару раз хрюкнул, ударив в ладонь отдачей, а по темной улице прокатился хриплый крик. Целился я специально чуть ниже пояса, по жопе и ногам, мне ведь допрос потом проводить еще, так что валить насмерть смысла было мало.

Вообще, изначально планировалось, что кто-нибудь из быков подойдет в упор, я применю свою читерскую силу и использую пистолет, но все как обычно пошло через жопу.

Едва я успел выстрелить еще пару раз, мимо меня пронеслась черная крылатая тень, а я получил удовольствие лицезреть истинную форму Лилит со спины. А потом началось мясо…

Демонесса без затей выпотрошила двух магов, которые попытались атаковать ее огненными заклинаниями с другой стороны улицы. А после развернулась и врубилась на полном ходу в тех бедолаг, которые стояли у стены рядом со мной, и с которыми у меня уже завязалась вялая перестрелка. Далее последовала минута криков, воплей и выстрелов, которую я просто просидел за углом, ожидая, когда же это все закончится. Как говорится, хороший солдат знает, когда пересидеть в укрытии, а я считал себя не просто хорошим, а отличным солдатом.

Когда же все стихло, я услышал только странный звук, будто бы по земле тащат мешок. Через мгновение из-за угла показалась Лилит, но уже в обычном своем образе милой девочки-гимназистки, с ног до головы покрытой чужой кровью. При этом эта хрупкая девчушка волокла за ногу огромного амбала, который, судя по мокрым штанам, просто потерял сознание от страха во время драки. Хотя, может дело было в набухающей на его лбу шишке — разбираться в этом у меня желания не было.

— Братик! Я притащила языка, как ты и хотел!

Лилит обворожительно улыбнулась и, отпустив ногу бедолаги, сложила руки за спиной, словно ожидая моей похвалы.

Без какого-либо страха или отвращения я спокойно положил ладонь на голову девушки и потрепал ее по волосам, словно она и вправду была моей маленькой сестренкой. На самом деле я был рад видеть старую, пусть и умственно-отсталую Лилит, к которой успел привыкнуть за эти месяцы.

Но еще в моей душе поселилась тоска по той, другой ее форме, которую я видел всего несколько минут и с которой мы успели переброситься буквально несколькими фразами. И нет, дело было совершенно не в мешающем ходить казусе, который возникал, едва я начинал думать о горящих огнем глазах дочери повелителя ада, мне на самом деле захотелось узнать ее получше.

А пока следовало заняться допросом. Видимо, разборками под клубом дело не ограничится и придется закуситься с Бароном напрямую.

___________

Минутка Б.Г.-куна

Ну что, встречайте истинную форму Лилит! И да, я подготовил для этого базу в прошлых главах, так что у нас все ло-ги-чно!

Как вы поняли, замес вокруг Барона продолжается и это далеко не конец, ночка будет долгая и эти события растянутся еще минимум на две главы, которые я постараюсь отгрузить вам как можно быстрее. Сегодня получилось после полуночи, потому что я прохожу курс Белой Мамбы и сегодня тягал железо в зальчике. Вот такие дела.

А, ну и кому интересно, образ истинной формы Лилит в моей голове нехило пересекается с арканой на квопу, только помоложе и покрупнее, она все же высший демон, а не какая-то там БДСМ-щица из игры про накручивание кишок.

Глава 8

— Так! Все гости на выход! — рявкнул я, едва появился на пороге. При этом мне приходилось еще и тащить за ногу увесистую тушу бессознательного бандита, которого приголубила Лилит. — Мишаня! Помоги!

Иванов бросился ко мне, с легкостью перехватив ношу, а вот никто из посетителей нашего клуба даже не шелохнулся. Только посмотрели, как на дебила, и продолжили пить и плясать под еще не слишком громкую музыку.

Меня и так сложно назвать человеком терпеливым, но тут меня прямо подорвало. Не думая о последствиях, я шарахнул огненным шаром по диджейскому пульту, сжигая дорогое оборудование, после чего рявкнул опять:

—̲̮̭͖̥͈̞̲͈̔̽̓̈́͜ ̭̰͋̓͊́̈́̾́Ӂ̱̳̩̝̙̙̥͑̀͠ӧ̜́̀̑̌̿͝п̩̍̐̆͋̽͋̈̉͜͝ы̜̙͓̥͂͌̈́ ̮͚̫͍̜̠̎̑͗̒̃̊͌͘͝͠с̮̺̮͖̟̹̆́̽̅̍̿̊̿̕в͎̫̦͉̩̊̏͆̄͑͐о̨͕͙̳̪͎̪͑́̀̿͌̇и̛̻̞̼͇̲̇̾͑̂ ̪̪̹̫̮̪̻͕̘̼͑̽̈́̈͑͘п̞͓̜̭̮̜͇̰̓̋͝ӧ̜̮́̽̂̾д͕̹̕н͔̺͔̼̟̮̩͆͗я̙̹͕͂͌͒̕л̛͚́͂̈́и̮̭̹̳͗,̖̠̙̗̳̿̃͛̽̇̅̕͠ ̢̧͚̝̭̀͐̆͠н͔̥͈͔̞̺̌͌͜͝о̢̨͇̗̟͔̲̣̉̂̀ͅг̭̥͖͙̖̰͙̬̮̍͗͛̑̌̏̚͝͠и̢͈̹̩̠͖̣̙͓͙̓͌̄̔̀́ ̡͈͙͚̣̬́͛͗̅̀͑̕͝͝в͕̪͎̳̮͕̪͍̦͋̾̊̈́́̄̅̈̕̚͜ ̹̑̾̏͛͐̈́́̃͝͝р̛̥͑̓̒̀̀̚͝у̘̭̙͈̰̹͉̒͋̈́́̈́к͕͎͔̗̣̰̏̑̑͒̀̕̕и̢͔̺̠͕͔̝̫̪͔̽̍͆̏̆̇̾͂͗ ̱͙̲͕̗̣̳͎̟́͑и̢̜̥̘̫̍̋̅̆́͂̈͋͘ ̧̯͖͚̪͖̜͊̆̑с̡̮̙̲͓͙̈́̈́̇̚ͅъ̗͔̫͌̀͐̔̈́͆͗́̓͐е̞͛̆͝б̡̖͕̜̱̪̩́̍͜а̡̱͉̹͖͕̓͊͊́л̧͉̠͕̺͔̟͔͔̽̑̀̄̌и̯̌̃̕с̧̰̪̙̼͈͓̙͕͎̾̈̇̄̓̈́͘̕̚ь̡̛̻̜̞̤̑̀̐͗̊͠͝ ͉̥̰̘͔̑̂̅͆͌̀͒̈͑в̬͖̜̀̎̏͘ ̩̤̝̺̄̓̿̾̓̚̚͜͠т̥̬̞̳̱̦̈̾́̊́̉̄̚͝͝у͍̹̦̟͎̫͕̒̂͂̅͊͝м̧̳̗̤̼̞͌̓͛̄̋̈́̅̆̔͜͠а͎̠̝͙͕͆͆̌̈́̀̚͝н͉̫͇̩̹͛̄̈́̇̇́͛͠!͙̭͚̜̱̈́̎̽̚͜͝ ̨̱͍͕̣͆̃̇̃̌̒͝Б̡̛͇̭͚͔̩͇̬͊̉͐́͛̔͑̆̊ы̦̝͖̯̣̐̈́͗̽̈͂̽̃с̡̬̣̮͚̀͛̈́͛ͅт̧͕͎̣͈̞͇͓͐̏̉̈́̓̅̀͊̆̚р̨̨̫̠̯̫̭̱͍͂́̏̂̒́̍̇́͜͝о͕̯̻̩͚͆̒̒͆̂̈́͘̕͝ ̤̖͙̏̾̌́̀̊̔̔͝б̟̝̞̤̲͎͔͓̠̰̾л̨̭͇͉̥̙͓̪͍̄͝я̢͖̗̞̤̑̋̏͛̐́͊̏̚͝т̢̥͇̄̈̈́̊̓͗͊̈ь̤͔͔͇̒͐̀̍̐̄̏!̺͙̆̄̐́

Я немного не рассчитал силу приказа, или это так на самом деле работало, но мою команду все присутствующие восприняли буквально. Сначала толпа богатых детишек схватили себя за ягодицы, а после, сложившись вдвое и обхватив лодыжки ладонями, засеменили в сторону выхода. Сложнее всего оказалось толстякам, которым мешали животы, да и просто недостаточно спортивным персонам. Эти товарищи резко вспотели и двигались с красными лицами.

Когда поток «рачков» иссяк, я с силой захлопнул дверь в клуб и наткнулся на непонимающий взгляд моих товарищей. Их и персонала эта команда не касалась, так что они остались стоять там, где и находились до этого.

— Это что сейчас было?.. — ошарашенно спросила Валерия.

Голова так трещала, что я даже и не мог подумать устроить промывку мозгов младшей Воронцовой, так что просто понадеялся на то, что Илья-Из-Будущего как-нибудь решит эту проблему. Мишаня же, казалось, привык уже ко всему, так что лишних вопросов не задавал. Лилит, понятное дело, даже не шелохнулась. Сейчас мою названную сестренку-демоницу больше интересовал диско-шар под потолком и, судя по отсутствующему выражению лица, ее так можно было оставить здесь до утра, никуда не убежит.

— Это мои простолюдинские фокусы. Называется «гневный зов пролетариата», — ответил я Воронцовой, еще больше путая заместительницу председателя студсовета.

— Впервые слышу, — все еще не выкупая, что я просто несу чушь, ответила Валерия.

— Секретная техника, ты должна понимать, — я многозначительно поднял брови, а после ме-е-е-е-едленно подмигнул. — Передается только пролетариям в седьмом поколении, не раньше.

— Опять ты шутки шутишь, Штерн, — мигом окрысилась, Валерия и я понял, что все же перегнул палку.

— Ладно, давайте лучше устроим допрос, — перевел я тему. — Мишаня, сажай клиента на стул, будем беседовать!

Привели в чувство бандита довольно быстро. Ведро вонючей воды, которое мигом предоставила баба Галя, а так же пара живительных лещей. Бить пришлось мне, потому что если бы я делегировал это дело Мишане, то возможно, наш язык досрочно отправился бы на встречу с дядей Петей.

Кстати, а если есть ад, Сатана и его дочурка Лилит, то где-то же должны быть крылатые пацаны с анатомией куклы Кена, ведь так? Вот только я смотрел сериал про двух братьев-супернатуралов и четко представлял себе ангельское воинство как армию крылатых мудаков, но уж точно не хороших ребят. Тем более я состою в непонятно каких отношениях с дочерью конкурирующего предприятия и тут вообще все будет сложно…

Мои рассуждения прервал тонкий стон бугая, после чего мужик очнулся и попытался проморгаться.

— Эй, уважаемый! — я пощелкал пальцами перед лицом баронского прихвостня.

Мишаня уже успел связать этого мудака каким-то проводом, который он без затей вырвал из колонки — все равно пульт я поджарил и придется менять всю систему — причем связал качественно, со знанием дела, будто бы кроме мехов он фанател еще и по древнему и крайне специфичному искусству шибари. Хотя сам Иванов заявил, что во времена своего щеглянства просто ходил в кружок юного натуралиста, где их учили вязать морские и прочие узлы, но меня-то не проведешь. Видно же, что набита у человека рука!

— Ты не понял, с кем связался, сученок! — тут же начал сыпать угрозами бугай, едва осознал, где находится и зачем его повязали. — Тебе пасть порвут и за яйца подвесят, мелкая гнида!

Блять, ну почему всегда одно и то же? И почему со мной нет Стивена?

За неимением ультимативного аргумента в переговорах с криминальными элементами, коим являлось мое тотемное животное, пришлось импровизировать. В моменте я заметил, как бугай вздрогнул, когда заметил тупящую в диско-шар Лилит.

Демонесса все еще была с макушки до пят покрыта чужой кровью, что вкупе с ее гимназической формой и блаженным выражением личика делало ее совсем уж жуткой, если не знать, насколько это милый и безобидный высший демон. Заметив реакцию бандита, я перешел к плану «Б».

— Сестренка! Подойди ко мне! — крикнул я через зал Лилит.

— Что такое, братик?! Звал?!

Лилит даже не подошла, подбежала в припрыжку, повиснув на моем локте.

— Поздоровайся с этим дядей-бандитом, — предложил я демонессе, указывая пальцем на бледнеющего мужика.

— Приветик! — Лилит широко улыбнулась, что было пиздец как жутко, учитывая, что на ее лице все еще оставались кровавые брызги.

Воронцова порывалась сводить ее умыться, но когда поняла, что диско-шар для демонессы интереснее, просто забила. А когда простила у меня, как так вышло, что Лилит вся в кровище, я только ответил, что саданул заклинанием в упор и ее забрызгало. Почему на мне не было ни капли чужой крови история, конечно же, умалчивала, да и сама Валерия была сейчас в состоянии ментального перегруза, так что лишних вопросов не задавала.

Бандит же, узрев искренность Лилит, как-то даже чересчур проникся. Вздрогнул, попытался отвести взгляд. Пухлая нижняя губа мужика задрожала, будто бы он вот-вот расплачется. Вот это я понимаю, ментальный эффект.

— Хочешь поиграть с дядей в доктора? — спросил я у демонессы.

— А это как? — невинно спросила Лилит.

Мишаня же с Воронцовой стояли в стороне и немного охреневали от происходящего. Какие еще игры?!

— Смотри, его надо будет лечить, только не до конца, а чтобы он просто не умер, иначе игра закончится, — сказал я, доставая из-за пояса пистолет.

Бабки я уже вытряхнул на один из диванов, чтобы не мешались. Кстати, пачки купюр поймали минимум три пули, которые попортили тысяч двести из всего банка, что было мне как ножом по сердцу. Но я держался. Все равно убытки будут огромные, ведь что-то мне подсказывало, что скоро этот район окажется посреди крупного прорыва, который по пеленгу на истинную форму Лилит организует ее батяня.

— Ну, я попробую, — ответила Лилит.

Получив утвердительный ответ от демонессы, я поднял ствол и прострелил мужику левое колено.

— Сука!!! Твою мать!!! Тварь!!! — завизжал пленный бандит, а я в это время прицелился и прострелил ему и правое колено.

Краем глаза я заметил, как поменялась в лице Воронцова. Видимо, Валерия до последнего думала, что «прострелить колени» было чисто фигурой речи и ничем более. Типа такая не просто «угроза», а ~*^**СеРьЕзНая УгРоЗа**^*~, с вайбами мафиозных разборок. Я же был человеком простым и даже в чем-то примитивным. Раз уж я спланировал прострелить кому-нибудь колени за Валерку, то я уж прострелю, можно не сомневаться.

— Все! Игра началась! — скомандовал я Лилит.

Демонесса со смешком подошла к мужику и чуть наклонилась к бандиту, рассматривая раны.

— Пока не опасно! — заявила наш отрядный целитель. — Надо выстрелить еще, братик!

— Слышал? — спросил я у скулящего от боли бандита, а после всадил еще пару пуль в бедра, пока затвор не ударил по раме, показывая, что пора перезарядиться.

Старался я целиться по мясу с внешней стороны ног, чтобы ненароком не зацепить бедренную артерию. А то мало того, что «язык» окочурится за пару минут, так еще тут все кровищей зальет. И так с него уже натекло, а баба Галя не железная, все же в возрасте была женщина.

— Сукины дети! Барон вас на тряпки порвет! Слышите?! Вы свои же зубы жрать будете, гниды!!! — верещал бандит.

— А тут Барона нет, — ответил я, выбрасывая из пистолета пустой магазин и нашаривая по карману россыпь патронов. Маслят у меня было еще десятка два, развлечься хватит. — А вот я тут. И сестричка моя тоже. Лилит, подлатай, пожалуйста, нашего доносчика.

— Никакой я не доносчик! Никогда стучал и не буду стучать! — заявил бандит.

— Будешь, милок, будешь. Как дятлик застучишь, — с улыбкой пообещал я криминальному элементу. — Или тебе точно пиздец.

Как только Лилит сняла с ран ладони и выпрямилась, показывая, что все готово, я опять начал разряжать магазин в тушку бандита.

Болевой порог у мужика был — мое почтение, я бы давно уже от шока окочурился. Этот же гад впитал полтора десятка выстрелов, пока наконец-то не сломался. Ведь я пообещал ему сходить на кухню за разделочным топориком, а Лилит с готовностью подтвердила, что сможет прирастить на место любую часть тела, если с момента отрубания не пройдет и трех минут. А потом — се ля ви.

— Это ты правильно выбрал расколоться, — кивнул я, а теперь говори все, что знаешь про Барона. Явки, пароли, как часто ходит по малой нужде.

— А по нужде зачем? — опешил бандит.

— Так это самая важная информация! — удивился я непонятливости криминального элемента. — Ты знал, что в древности благородных людей чаще всего мочили в сортирах? Прям поднимались по шахте для говна или стене к сральнику и ядовитую заточку в жопу хоп! И все, нет благородного барона! Или даже короля! Сральники-то отдельными комнатками на краю стен организовывали, так людей и мочили. Вот и нам важно, когда клиент будет в самой уязвимой позиции, понял?

— Ну ничего такого я особо не знаю, но знаю, что за Бароном большие люди стоят, крыша у него и связи серьезные. Даже Князь за него вписывается, потому что прибыльное дельце держит Барон!

—Какой еще князь? Какой фамилии? — сразу уточнил я.

Бандит только рассмеялся.

— В Империи есть два мира, пацан! Людской и воровской! Вот про воровского князя, который Москву и центр держит, я тебе и говорю! Семь воровских Князей, они все на самом верху решают! И пока государь-император днем челядью своей правит и такими как ты, воровские Князья ночью все решают. Понятно тебе, на кого ты полез?!

Это была конечно удивительная информация, но меня больше интересовало, где сидел Барон.

— Вы зачем моего кореша поломали? — спросил я прямо.

— Так Барон приказал, — оскалился бандит, нервно поглядывая на пистолет в моей руке. — Щегла-администратора и директора хлопнуть, потом в клуб вломиться, посетителей поломать, остальных — в расход. Чтобы не думали соваться в места, которые на общак не откатывают! Пацана мы нашли, за директором тоже людей отправили!

Блять, это они про Бубну! Я сначала дернулся бежать к маман, а потом вспомнил, что усатого сама судьба бережет, ведь он взял с собой Стивена. А значит ни моему водиле-подручному, ни биологической матери Илюши ничего не грозит. Стивен любому жопу откусит, кто косо посмотрит. Ну, одной проблемой меньше.

— А сам ты на Барона попробуй напрыгнуть! — распалился бандит, а в его словах стала слышаться угроза. — Под бароном целый поселок стоит, у него семья большая, а охрана еще больше! Целая крепость на севере Москвы. Защитные заклинания, свои патрули, а людей на пару рот наберется, тебе глаз на жопу натянут, щегол! Но ты попробуй, попробуй сунуться, я посмотрю с удовольствием!

— Так ты сказал, что вы администратора поймали, да? — проигнорировал я последние слова бандюгана.

— Ага, подловили на подходах к клубу, дали по голове ну и… — бандит чуть притих, увидев, что я резко помрачнел.

Ничего не говоря, я опять поднял пистолет и сделал два выстрела по коленям «языка».

— Сука! Ты че творишь?! Я же раскололся!!!

— Лилит, мы закончили игру, не надо его лечить, — я жестом остановил демонессу, которая уже порывалась подлатать бандита.

Повернувшись к Воронцовой и Мишане, которые тихонечко стояли в сторонке, я увидел, что сестра Валеры была бледная, как полотно. Да и Мишаня принял какой-то сероватый оттенок, хотя казалось бы, могут ли негры бледнеть? Оказалось, что могут.

А когда я подошел поближе, Валерия и вовсе дернулась, словно боялась, что я и ей колени прострелю.

— Все слышала? — спросил я у младшей Воронцовой.

Валерия нервно сглотнула и посмотрела через мое плечо на связанного бандита, который сейчас тихо поскуливал и качался вперед-назад, стараясь унять боль в раздробленных пулями коленях.

— Илюх, мне кажется, ты чет зажестил… — протянул Мишаня, переводя взгляд с меня на Воронцову и обратно. — Не, я конечно все понимаю, но это прям…

— Так было нужно, друг мой. С мразотой только так и разговаривать, — ответил я. — Ладно, нужно собираться и…

Что там дальше я планировал, мои товарищи так и не узнали. Дверь в клуб распахнулась от мощного удара, а внутрь ввалились люди в военной форме.

— Силы самообороны! Мордой в пол! Живо! — заорал какой-то мужик.

Из нас четверых рухнул на бетон только Мишаня, да так резво, что я было даже подумал, что он американец. Воронцова же на требование какого-то солдафона только вздернула подбородок, я — поднял руки вверх и отбросил в сторону бесполезный пистолет, а Лилит опять затупила в диско-шар, который продолжал игриво вращаться под потолком.

— Что за стрельба?! — опять заорал старший в группе.

— Ну это… — начал я, но закончить не успел.

Один из молодчиков, словно мы играли в американский футбол, с разгона сделал мне проход в ноги и со всей дури уложил на холодный бетон, кое-где заляпанный каплями крови недавно допрашиваемого бандита.

Солдаты наконец-то увидели привязанного мужика с простреленными коленями, потом оценили количество крови, которое с него натекло за время нашей с Лилит «игры в доктора», после чего для верности я получил удар прикладом в пузо. Хотя меня и так с такой силой приложили копчиком, что я и так не особо планировал двигаться в ближайшие минут пять.

— Руки убрали! — взвизгнула Валерия, едва к ней потянулись, чтобы тоже уложить на пол. — Я дочь Графа Воронцова! А со мной два пилота из спецмехвойск!

— А я брат Государя-батюшки! — проорал в ответ командир отряда, увидев, что его бойцы замялись.

По стенам клубака пошли электрические разряды и я понял, что все, приплыли. Если Воронцова сейчас ебнет своей молнией, то нас с Мишаней точно прожарит. И если черный гигант это как-нибудь переживет, вон, какой здоровый, то мелкой сатане в моем лице точно пиздец.

— Я бы эту барышню не трогал, она на самом деле дочь многоуважаемого графа Воронцова, — послышалось от дверей, а потом я увидел знакомую шинель.

Едва гостя завидели бойцы, то тут же вытянулись по струнке, как на параде.

— Мы обязаны выяснить личности устроивших перестрелку в зоне прорыва! — рявкнул командир отряда, хотя по мужику было видно, что слова даются ему с трудом. При этом он с такой силой косился на вошедшего, что я даже стал волноваться, что служивого переклинит.

— Это, кстати, и вправду мои парни, Илья Штерн, пилот машины класса «Инферно» и Михаил Иванов, пилот машины класса «Оплот», — продолжил Андрей Долгоруков, мерно вышагивая по клубу. — А с ними, вон там, целитель их звена, госпожа Лилия Архангельская, очень перспективная и смышленая барышня.

Упомянутая «смышленая барышня» на возню вокруг даже не отреагировала — так и продолжала стоять, задрав голову и разглядывая медленно вращающийся диско-шар.

— Ну, она немного с причудами, да, — прокашлялся княжич. — Но всех присутствующих я знаю в лицо и могу поручиться, так что вы свободны.

Вояки еще раз опасливо покосились на героя в серой шинели, дружно козырнули и как ввалились — так и вывалились из клуба. То есть дружненько, топая берцами и очень-очень быстро.

Когда за спиной последнего бойца хлопнула дверь, Долгоруков наконец-то повернулся к нам лицом и, еще раз окинув взглядом всю честную компанию, внезапно спросил:

— А вы где Валерия потеряли? Мне казалось, такие дела без него в вашей компании не обходятся. Или Валерия на замене?

— Поломали Валерку… — драматично выдохнул я, тяжело поднимаясь с бетонного пола и вытягиваясь перед штабс-капитаном по стойке смирно. — Шел себе спокойно по делам, а антисоциальные бандитские элементы подкараулили, дали по голове и едва…

Демонстративно шмыгнув носом, я попытался утереться рукавом, но получилось совсем уж нелепо. Так что я просто состроил самое печальное выражение лица, на которое был способен, и честными-честными глазами посмотрел на Долгорукова.

— Это поэтому тут за углом ошметки тел лежат? — уточнил Долгоруков.

— Ну…

— И этот господин… — княжич кивнул головой на потерявшего от боли и кровопотери сознание бандита, который так и остался сидеть привязанный к стулу.

— Он-то Валеру и поломал! — с жаром в голосе заявил я. — И подельников своих сдал!

— И как же вы добыли столь ценную информацию? — поинтересовался штабс-капитан.

— Путем допроса с пристрастием, ваше благородие!

— Суть допроса была в нанесении увечий, которые оставят его инвалидом? — уточнил Долгоруков, делая несколько шагов вперед и приближаясь ко мне на опасно близкое расстояние.

— Нет, это я отдельно пообещал госпоже Воронцовой, дабы показать свою готовность постоять за пережившего нападение Валерия Воронцова, — отчеканил я, глядя перед собой.

— Да? — уточнил штабс-капитан. — Пообещал сделать виновного инвалидом?

Блять, Долгоруков, какой же ты душнила! Ладно, скажу как есть!

— Я сказал, что прострелю колени тому, кто так поступил с ее братом, ваше благородие!

— И вы прострелили, сержант Штерн?

— Так точно, ваше благородие! Прострелил!

Долгоруков уже стоял прямо передо мной и заглядывал мне в лицо, словно мы были в фильме про американскую морскую пехоту. Я же изо всех сил смотрел куда-то вперед, сквозь Долгорукова, только бы не пересекаться с ним взглядом.

— В вас силен дух товарищества, сержант! — воскликнул штабс-капитан. — Вольно! Вольно! Хвалю за проявленную смекалку и решимость, нападение на старшего сына дворянского рода тяжкое преступление, все равно этому отбросу уже выписан билет в один конец, так что вы просто чуть поторопили события. Но хвалю за твердость характера и чистоту намерений. И как, все виновные были наказаны?

Я бросил взгляд на Мишаню с Валерией, которые молча наблюдали за всей этой ситуацией. Все же, главного я не добился — человек, который приказал покалечить Валеру, все еще был цел и невредим, а колени я прострелил только одной мелкой сошке, а Лилит порвала на клочки еще десяток. Тупые шестерки, они ничего не решали, мне же нужно было добраться до мрази, которая все это затеяла.

От моего ответа сейчас зависело, что будет происходить дальше, и судя по рассказу бандитика, этот самый Барон неплохо окопался где-то на границе Москвы и Подмосковья. А значит, надо подключать тяжелую артиллерию, которая сейчас стояла в сером кителе и внимательно ожидала моего ответа.

Пиздец тебе, Барон, ведь Долгоруков такой же ебанутый, как и я, другие в специальных механизированных войсках, судя по всему, не приживаются.

________

Минутка Б.Г.-куна

Ну что же, дружки-пирожки! Готовьте свои шекели, я думаю со следующей проды подрубить ценник. Давайте постараемся вытолкнуть этот шЫдевр на главную, величие ЯДСГГ достойно стать достоянием масс!

Вольно! Разрешаю радоваться.

З.Ы. А для наградок я приготовлю стикеры. Пока думаю про Лилит и Мишаню, но я всегда открыт для предложений в комментах! (байт на актив)

Глава 9

— Так что, сержант Штерн, все виновные были наказаны? — переспросил Долгоруков, так как наша мхатовская пауза немного затянулась.

Я видел, как Мишаня на фоне стал стучать ребром ладони по горлу, мол, «харэ, достаточно», но меня уже было не остановить.

Все так же глядя сквозь Долгорукова, я вытянулся по струнке и отчеканил:

— Никак нет, ваше благородие! Не все! Но если позволите, я бы хотел обсудить этот вопрос с вами с глазу на глаз и без свидетелей!

Ребята на меня вытаращились, будто впервые увидели. Это что еще за секреты?! Долгоруков тоже опешил от такого расклада.

— Это неуважение к вашим товарищам и крайне наглая просьба, господин Штерн, — разочарованно протянул Долгоруков.

— Даже если я скажу, что знаю причину открытия порталов в центре Москвы и конкретно этого прорыва, который вот-вот начнется? — нагло ухмыльнулся я, наконец-то фокусируясь на княжиче.

Ой, это была пиздец какая опасная игра. Долгоруков мог меня прихлопнуть, как наглую вошь, и я даже пикнуть не успею. Но едва княжич услышал о теме, которая занимала умы всех высших чинов империи последние полгода, в лице он резко переменился.

— Вот как? — уточнил княжич. — Я вас расстреляю, Штерн, если вы солгали.

— Не солгал, — ответил я.

— Илюха, что тут происходит вообще… — непонимающе спросил Мишаня.

Долгоруков же демонстративно стянул с руки перчатку, поднял ладонь и щелкнул пальцами. Мир вокруг дрогнул, как будто это Б.Г.-кун остановил время, а потом меня толкнуло в грудь, совсем как в день, когда я получил свою боевую контузию.

Долгоруков отбросил нас назад во времени, вот только судя по изменившимся лицам Мишани и Валерии, которые до этого стояли, ошеломленно вылупившись на меня, перемещение коснулось только меня и штабс-капитана. И видимо, он отбросил нас к моменту, когда я еще не успел раскрыть варежку.

— А хотя знаете, придете с докладом завтра, Штерн, там и поговорим, — сдержанно проговорил княжич, но по его словам я понял, что уж лучше мне рассказать что-нибудь полезное. — А теперь надо вернуть всю вашу компанию обратно в гимназию, аналитики говорят, тут скоро будет жарко, а вы к бою не готовы.

Когда все собрались на выход из клуба, я чуть поотстал и пошел рядом с Долгоруковым, чтобы задать ему вопрос.

— Ваше благородие, скажите, а перчатку обязательно было снимать и это… — шепотом спросил я, оглядываясь на Мишаню с Валерией, после чего тихонько щелкнул пальцами.

— А, нет, не обязательно, — ответил штабс-капитан.

— Тогда зачем сделали?

— А мне так больше нравится, — прямо ответил Долгоруков, ослепительно улыбнувшись. — Эффектно выглядит, правда?

Я внимательно посмотрел на молодого княжича, а на секунду мне даже показалось, что вокруг него исходит какое-то сияние. Такая себе величественная аура пафоса и крутизны. И даже возразить было нечего — жест с перчаткой выглядел достойно.

— И даже не думай повторять за мой, когда колдуешь свой огромный взрыв, — будто прочитал мои мысли, предостерег Долгоруков. — Придумай свое, иначе…

— Да-да, расстрел, я в курсе, — закончил я за штабс-капитана и ускорил шаг, догоняя своих товарищей.

Долгоруков распорядился одной из армейских машин довезти нас до гимназии, а сам остался командовать силами самообороны, которые готовились встречать очередной прорыв. Больших порталов, через который могли пройти кибердемоны, тут не наблюдалось, но вот всякой мелочи хватало. Мне же подумалось, что бандитов, которых размазала по асфальту Лилит еще и очень удобно спишут в утиль через этот самый прорыв, и мы в очередной раз избежим всякой ответственности за происходящее.

Уже в машине Лилит задремала, уткнувшись лбом в мое плечо, Мишаня сидел спереди как самый крупный пассажир, ведя неравный бой с водилой за жизненное пространство, Валерия же гипнотизировала взглядом ночные пейзажи за окном, время от времени бросая на меня косые взгляды.

— Хочешь что-то спросить? — тихо сказал я себе под нос, когда сеструха Воронцова в очередной раз скосила глаза в мою сторону.

— Скорее сказать, — задумчиво ответила Валерия.

— И что же?

— Ты конченный отморозок, Штерн.

— Спасибо.

— Это не комплимент вообще-то.

— А по мне так комплимент. Хотя странно, что ты поняла это только сейчас, — ответил я, выглядывая в окно со своей стороны.

Воронцова чуть замялась, но потом все же продолжила:

— Я бы не хотела, чтобы ты общался с моим братом.

— А это не тебе решать, заместитель председателя студсовета Валерия Воронцова, — отчеканил я в ответ. — На самом деле мы с Валеркой нашли друг друга, он отлично дополнил наш с Мишаней дуэт, превратив его в полноценное трио. А потом еще и появилась Лилия, которая сделала из нас квартет. И мы отлично ладим.

— Ты опасный и непредсказуемый тип.

— Боишься, что я наврежу твоему брату?

— Боюсь, что твои приключения сведут его в могилу, — фыркнула Валерия. — Что ты собрался завтра докладывать княжичу? Будешь корчить из себя великого героя, чтобы заручиться его поддержкой.

Я с удивлением посмотрел на Валерию. То есть даже с учетом всего, что произошло сегодня, она видит меня как мелкую безродную рыбу-прилипалу, которая ищет какую-нибудь дворянскую задницу, к которой можно прильнуть?

— Мне не нужно искать расположение штабс-капитана, — холодно ответил я.

— О, так ты у нас гордец? — с сарказмом спросила Воронцова.

— Нет, просто штабс-капитан и так всецело меня поддерживает. Думаю, видит во мне родственную душу. Ну знаешь, ебанутые должны держаться вместе и все такое…

От такого заявления Воронцова аж побледнела. Я только что назвал родственника государя-императора ебанутым! Пусть Андрей Долгоруков и был ему внучатым племянником, но все же, он даже стоял в очереди на престол! Где-то в седьмом ряду третий справа, но все же! А еще я поставил себя и княжича в один ряд! Немыслимо!

— Тогда что ты планируешь завтра сказать княжичу Долгорукову? — опять спросила Валерия.

— Буду просить о том, чтобы он посодействовал в борьбе с Бароном, — прямо ответил я. — Думаю, Долгоруков впечатлился моим способом несения справедливости, так что стоит попытаться дотянуться до всех, кто напал на Валерку. В том числе и до заказчиков.

Больше Валерия со мной не разговаривала, просто молча переваривала услышанное. В ее аристократической голове как-то не укладывалось то, что я вместо того, чтобы выставлять себя в наилучшем свете перед Долгоруковым, буду сразу же просить штабс-капитана о большой услуге. Да еще не для самого себя, а для ее брата.

Дворянская честь не пустой звук, особенно, если речь идет о Воронцовых. И я не про ту спесивую херню, которую несут тупые наследники или зарвавшиеся третьи племянники, а про реальную дворянскую честь, которая корнями уходит в цеховые своды законов головорезов-феодалов, что зубами выгрызали себе титулы и земли в управление. Эта честь была другого толка, построенная на чувстве собственного достоинства и безусловного превосходства, она служила как и смыслом существования для многих, так и системой сдерживания, не позволяя человеку, у которого есть столько власти и ресурсов, окончательно ебнуться головой и начать творить всякую дичь. У Валеры, при всех его фетишах и хулиганских замашках, дворянская честь была в наличии, как и дворянская гордость. Его сестра была чуть пожиже в этом плане, более спесивой, но тоже не самым плохим представителем своего класса. А еще я знал, что носителем эталонной дворянской гордости был Долгоруков. Причем там был прямо клинический случай, потому что фляга у штабс-капитана на тему служения народу и отчизне не просто посвистывала, а свистела в полную силу. Герой, боевой пилот, образцовый командир, представитель высшего уровня правящего сословия. Все в нем было идеально: кокарда, погоны и даже исподнее. Не докопаешься.

И выбранная мною модель поведения была наилучшей. Если бы я стал просить у Долгорукова благ для себя любимого, да даже попытайся я занять у него сотку — то мигом бы упал в глазах этого бога войны. А вот месть за друга, причем за такого отбитого, как Валера — крайне благовидный и даже благородный поступок в системе ценностей штабс-капитана. Так что я был уверен, что завтрашний доклад, который плавно перетечет в стратегические переговоры, пройдет хорошо.

Да, понятно, что я делал ставку на княжича, и разыгрывать карту ценной информации об ДРГ чертей и прорывах в центре Москвы прямо сейчас могло показаться поспешным, но когда еще выдастся такой случай? А еще я знал, что Долгоруков меня не кинет.

Расстрелять может, это да, но точно не кинет.

Лег спать я хорошо, если к двум часам ночи. Так как Валерия моментально слилась со словами «мне нужно в лазарет!» залитая чужой кровью Лилит осталась на моем попечении. Мишаня что-то буркнул про режим, схватил свою сумку и поперся в качалку, я же остался один на один с демонессой, которую как-то надо было привести в божеский вид.

В отличие от обычных общаг, наша была открыта круглосуточно, так что на проходной вахтер сообщил мне, что уже три раза звонил мой дядя, просил передать, что у него все хорошо, он заехал в гости к моей маман и останется на пару дней. Это было сообщение от Бубны, который, видимо, столкнулся с бандюганами, но Стивен все порешал. Ну и славненько, если Бубна посторожит Анну, на мою голову одной проблемой меньше.

Я же приступил к банным процедурам.

Затолкав сонную Лилит в ванную, я кое-как заставил эту блаженную помыться или хотя бы частично смыть с себя кровь и запах чужих кишок. Потом, прячась за огромным полотенчиком Мишани, я накинул розовое полотнище Лилит на голову, закутал девицу, словно в кокон, и потащил на ее спальное место, предварительно выдав смену белья и спортивную форму, чтобы не рассекала по комнате полуголой.

Лилит особо не сопротивлялась, хотя было видно, что демонесса дуется на меня за столь пренебрежительное отношение. Но хоть переоделась сама, и то слава богу.

Дочь Сатаны мирно уснула, через полчаса тихо скрипнула дверь, и я услышал, как на свою кровать уложился Мишаня. Когда я уже почти провалился в сон, то почувствовал, что кто-то заползает на мою койку. Стивена тут не было, Иванов тихо посапывал, уткнувшись лбом в стену, так что вариантов было немного.

Сил бороться с Лилит у меня не было, так что я просто извернулся, привычно уклоняясь от цепких пальчиков демонессы, а потом вышел на захват, крепко закрутив беженку в свое одеяло. На удивление, Лилит даже не сопротивлялась, как-то резко притихла и уже через минуту уснула, уткнувшись лбом в мою впалую грудь, подражая в этом движении спящему на соседней кровати гиганту.

Я же понадеялся, что на утро все еще останусь в своих пижамных штанах, а не проснусь голышом с умственно-отсталой версией дочери Сатаны под боком, и наконец-то окончательно провалился в сон под тихое сопение бледной тени истинной формы Лилит.

_____________

Минутка Б.Г.-куна

Ну что народ, погнали? Врубаем пейволл, релизим первый стикер за поддержку любого размера (наградку к книге). Встречайте! Орден Розового Полотенчика!

Этот стильный стикер можно получить в свою гостевуху за награду ЛЮБОГО номинала (даже без покупки книги). Специальные стикеры по фиксированной цене будут анонсированы позже, потому что на производство каждого уходит от 3-4 часов, а я тут проду пишу и в качалке качаюсь, и работа еще есть, и все сложно.

Не откладывайте покупку этого тома на потом, потому что у нас есть шанс вытолкнуть ЯДСГГ-2 на глагне и поразить это бояроболото как минимум гениальной обложкой со Стивеном. Не подведите.

А теперь следующая глава, тоже небольшая, но сколько успел сегодня написать (в сумме 22,5к знаков на 9 и 10 главу). Я даже черешню купленную сегодня не съел, сидел, писал и старался! Вот такой я молодец.

З.Ы. Люблю вас и ваши шекели <3

Глава 10

— Здравия желаю, господин штабс-капитан!

Я козырнул, вытянувшись перед столом Долгорукова.

Княжич бросил на меня короткий взгляд, оценил новенькую сержантскую форму с нашивкой-стрелкой, которую мы с Мишаней пришивали битый час, так как оба были еще теми мастерицами-рукодельницами, а после вернулся к своим документам.

Ожидание длилось томительно и невыносимо. По Долгорукову и не видно было, что он провел бессонную ночь, гоняя чертей по моему родному району, только чуть более резко, чем обычно, ставил росчерки и делал заметки на бланках. Я же, как настоящий солдафон, просто отключил зрительный нерв, уперся взглядом в стену и чуть-чуть покачивался с пятки на носок, чтобы разгонять кровь по ногам. А то рухнуть на колени перед начальством в контексте текущей ситуации как-то не хотелось, меня могли неправильно понять.

Наконец-то Долгоруков закончил важничать, отложил в сторону дорогующую перьевую ручку и, сложив пальцы домиком, словно злодей из старого кино, поинтересовался:

— Ну и что ты мне скажешь?

— А что бы вы хотели услышать, ваше благородие?

Долгоруков прищурился. Так просто сдавать все явки и пароли я не собирался.

— Ты сказал, что знаешь, почему порталы стали чаще открываться в центре Москвы, — наконец-то заявил княжич.

— Знаю.

— И почему же.

— Я расскажу, если выполните мою просьбу, ваше благородие.

Долгоруков ничего не ответил, только сверлил меня взглядом.

— За такие слова я бы мог отправить тебя в Сибирь, лес лобзиком пилить. Или на Колыму. Там тоже есть нужда в дешевой рабочей силе, — угрожающе заявил Долгоруков.

— Рабочей силы во мне не так, чтобы много, — нагло ответил я. — Да и к физическому труду я испытываю некоторое отвращение. Одни проблемы и убытки от таких работников, ваше благородие.

— И что же у тебя за просьба такая? — наконец-то сдался княжич, откидываясь на спинку стула и потирая кончиками пальцев лоб. — Учти, я тебе не позволю рассекать по всей Москве и стрелять по коленям каждому уголовнику в этом городе. Нет, дело это конечно благородное и в некоторой степени я даже поддерживаю твой подход, сержант. Но люди-с не поймут-с, как говорится. Так что про месть можешь забыть.

— Никак не могу забыть про месть, ваше благородие! — отчеканил я с такой громкостью, что княжич поморщился. — Но у меня есть конструктивное предложение!

— И какое же?

— Я вам скажу, куда стремятся все черти, которые лезут из порталов в центре, а вы поднимите записи архитектурного бюро Москвы. Я почему-то уверен, что описанное бандитом гнездышко на севере города обустроено не до конца легально. А это лишит меня необходимости простреливать людям колени, во всяком случае, в тех масштабах, которые общество посчитает неприемлемым.

От такого предложения Долгоруков даже немного опешил.

— Хочешь порешать все на таком уровне? — уточнил Долгоруков.

— Я сам не могу, а вы можете, ваше благородие, — прямо ответил я, напоминая о разнице наших статусов.

— Но ты же сказал, что знаешь, почему лезут демоны и что им нужно, — сощурившись, сказал штабс-капитан. — А сейчас предлагаешь просто точку на карте.

— Я знаю, куда они идут, а это уже много, — ответил я. — Вы же это так и не выяснили.

— Выяснили, — ответил княжич.

— Вам не стоит играть в карты на деньги, ваше благородие. Вы плохо блефуете.

— Вот как?

— Вот так.

— И как же ты узнал, что я блефую? — поинтересовался Андрей Долгоруков, нетерпеливо постукивая пальцем по столешнице.

Наш разговор так увлек штабс-капитана, что он буквально развалился в кресле, внимательно наблюдая за мной и просчитывая все вероятные ходы. Будто бы мы реально сейчас раскинули партейку в покер.

— Потому что если бы вы знали, куда идут демоны, — начал я, выдерживая драматическую паузу, — то вокруг Московской Магической Гимназии уже давно было бы три кольца оцепления сил самообороны, а тренировочные ангары были бы забиты техникой до потолка. Ведь всегда стоит держать резерв на случай прямой атаки на объект.

От такого заявления брови княжича взлетели вверх, но он все же удержался и задал следующий вопрос.

— И чем ты это докажешь?

— Вы напрягите армейских аналитиков, ваше благородие, а то чего они такие довольные и без работы сидят. Подбросьте идею и посмотрите, как сходятся данные, — ответил я.

— А если ты меня обманываешь? — коварно спросил Долгоруков.

На это я только пожал плечами.

— Ну, вы всегда можете меня расстрелять, ведь так? Или заставить до конца жизни служить в подчинении у лейтенанта Шереметьевой. Но я бы предпочел расстрел.

Услышав последнюю фразу, Долгоруков усмехнулся.

— Хорошо. Я проверю твою информацию. И если ты прав, то сделаю, что ты просишь.

— А можно еще попросить… — начал я.

— Нет, мультяшных девочек на бортах «Инферно» рисовать нельзя. Это военная техника! На балансе состоит! — отрезал штабс-капитан.

— А стерео-систему? Ну, чтобы в бой идти под Рохманинова или Вагнера? «Этюд соль-минор» или «Полет Валькирий» отлично бы звучали в бою!

— Свободен! — отрезал штабс-капитан.

Ну ничего, эта битва проиграна, но война все еще не закончена. Я колупал Долгорукова вопросом аэрографии на бортах моего меха уже добрые три месяца и был просто железно уверен, что рано или поздно эта скала дрогнет! Ну кто не захочет себе мех с парой сочных вайфу и мощной звуковой системой, чтобы не только валить демонов, но еще и делать это стильно? Правильно! Никто! Вот и Долгоруков пока не до конца осознал все величие моей затеи и по привычке цеплялся к старым устоям и армейским нормам, по которым все надо было красить или в серый, или в зеленый цвета.

Так как сегодня был шабат, то есть суббота, то и что-либо делать я не планировал. Во всем моем списке остался только один пункт назначения — лазарет, навестить Валерку, к которому я с самого утра уже отправил Лилит.

На мое удивление, проснулся я в штанах и все еще невинным и нетронутым. Демонесса то ли реально умаялась после игры «в доктора», то ли почувствовала общий вайб ситуации и решила просто мирно поспать со мной в обнимку.

От пришедшей в голову мысли я аж запнулся и чуть не покатился кубарем.

Стоп! Стоп! Стоп!

Лилит меня не домогалась, а просто спала рядом?!

Типа как если бы мы были… эээ… ПАРОЧКОЙ?!

Я НЯШИЛСЯ С ДОЧЕРЬЮ САТАНЫ?!?!?!

ЧТООООООООО???

От шока осознанного я аж ладонью рот закрыл, хотя со стороны могло показаться, что я руку нюхаю, что могло не слишком хорошо отразиться на моей и так сомнительной репутации.

Но факт оставался фактом.

Лилит провела ночь в моей кровати, уснула первой и даже не пыталась воспользоваться моим бессознательным состоянием. Сколько она раз пыталась провернуть сонные домогательства прежде? Не знаю, Мишаня для прикола вел счет, но забил уже на третьем десятке инцидентов. А тут — забралась в койку, позволила себя скрутить и, пригревшись, уснула?!

— Воронцов! У меня проблемы! — заявил я с порога, врываясь в палату Валерки.

— Сотку не займу, даже не проси, — сходу ответил этот поц.

Выглядел Воронцов неважно, но после целительных процедур Лилит стал все же похож на человека, а не на свиную отбивную. Думается мне, тоска в его глазах была больше связана с тем, что сейчас его сестра имела к нему свободный доступ и уже нагрузила всякой чепухой. Не удивлюсь, если Валерия прямо сейчас готовит кипу документов на подпись, которыми загрузит старшего братца по самую макушку. А ведь Валера был в душе скромником и ненавидел раздавать автографы.

— Нет, все намного хуже! И дело не в деньгах! — воскликнул я.

Вот тут Воронцов напрягся. Услышать от меня, что проблема не в деньгах — это как узреть знамение о конце света. Приятного мало.

— И в чем дело? — спросил Воронцов.

— Мне кажется, я больше не возбуждаю Лилит, — выпалил я, усаживаясь на стульчик для посетителей.

— Гонишь.

— Она сегодня спала со мной в одной кровати.

— И что, твой цветочек все же сорвали? — усмехнулся Воронцов.

Экий подлец. Сам-то походу тоже листву еще не сбросил, поэтому по бельевым ящикам девчонок и копошится, а смеет принижать мою разборчивость и осмотрительность! Да знал бы он, кто такая Лилит на самом деле!

— Нет, цветочек на месте, но это и пугает, — ответил я. — Ты же знаешь, странности в нашем деле не к добру.

Валера важно покивал, размышляя над моими словами. Лилит всегда была прямолинейна, предсказуема и за это всеми любима. И ее одержимость своим «кузеном», стало для всех уже такой же нормой, как и Мишаня, шарахающийся в качалку три раза в день.

— Может, ты ее как-то обидел? — спросил Валера. — Я вот на тебя, например, обиделся. Такой замес устроили и без меня? Мне Валерия все рассказала, как ты…

Воронцов сложил пальцы пистолетиком и сделал два невидимых выстрела.

— Да фигня, я уверен, ты бы поступил ради меня точно так же, — ответил я.

— Не, не поступил бы.

— Мы же друзья.

— Э-э-э…

— И бизнес-партнеры!

— Ну такое… — продолжал ломаться Валера.

— Короче, выключай обижалку и помоги мне! Что делать с Лилит.

— А с Мишаней ты на этот счет говорил? — уточнил Валера.

— И что он мне скажет? Предложит ее рисом с курой угостить.

— Ну так-то женщины любят поесть. Помнишь, как она шашлык у дяди Сурена уплетала? Может вдвоем туда сходите?

Я непонимающе уставился на Валеру.

— Ты мне предлагаешь сейчас соблазнять свою сестру?

— Троюродную, а возможно и более юродную сестру, вы даже не родные, — напомнил мне мою же легенду Валера. — Но вообще, тебе стоит помириться с Лилит. Она же целитель вашего отряда. Вот вытащат тебя обгоревшего из меха, а она скажет, что устала и вылечить тебя не может. И все, нет больше Ильи Штерна, а я кутью вообще не переношу, так что на похороны не жди.

Я на секунду завис, обдумывая слова Воронцова. Пусть он был тем еще клоуном, но последнее его замечание оказалось на удивление здравым. Мы все и всегда полагались на целительную силу Лилит, а что если она на самом деле затаила на меня обиду после той бойни? Она же все же высший демон, а тут ей пришлось вписаться за мою жопу. Еще и кровью всю забрызгало… Может реально обиделась и в самый ответственный момент, как говорится «воткнет мне нож в псину»?

— Ладно, сходим к дяде Сурену, пойду, скажу Лилит, — ответил я, поднимаясь со своего места. — Кстати, я был у Долгорукова. Если все выгорит, княжич нам поможет натянуть глаз на жопу тому Барону, так что выздоравливай давай.

В ответ Валера шуточно козырнул, хоть и был гражданским. Видимо, решил потешиться над моей сержантской формой. Я же отправился на поиски дочери Сатаны. Нужно срочно восстановить статус-кво. Лилит должна опять начать меня домогаться! Без этого никуда!

Получасом позже, кабинет студсовета

— Валерия!

Лилит влетела в кабинет председателя, сияя от счастья.

— Что такое, Лилия?

Воронцова сидела и готовила третью стопку документов, приказов и благодарственных грамот для студентов от лица их организации и ректората. Все это потом пойдет на подпись ее брату, который умудрялся уклоняться от своих обязанностей последние четыре месяца. Вообще, когда Валера стал водить дружбу с этой парочкой простолюдинов, поймать его стало окончательно невозможно.

— Все получилось! Как ты и советовала, я просто легла рядом и притворилась спящей и Илья меня не прогнал! И я так пролежала с ним до самого утра обнимаясь! — сияя от счастья, сообщила Лилит.

— Видишь, ты была слишком напориста. Штерн трусливый, твои намерения вводили его в ступор… — начала Валерия.

— А еще он прямо сейчас позвал меня на свидание! Мы пойдем есть шашлык на набережную! — добавила Лилит, едва не подпрыгивая на месте.

— Хо!

Валерия довольно откинулась на спинку стула и пафасно отбросила прядь волос со лба. Ну что тут сказать, ее план оказался одновременно простым и гениальным. И кто же знал, что совет, который она дала своей подружке пару дней назад, окажется настолько важным! Ведь если они с Лилит наконец-то сойдутся, то Валерия получит рычаг давления на Штерна, что в свою очередь позволит ей следить за братом, как того и просила маменька! Идеальный расклад!

— Ну, значит нам надо подобрать для тебя подходящее платье? — улыбнулась заместитель председателя, отодвигая в сторону стопку с документами.

Бумажная работа подождет. Сейчас намного важнее взять под контроль этого психопата по фамилии Штерн, а что делает молодого парня более покладистым и сговорчивым, как наличие любимой девушки?

______________

Минутка Б.Г.-куна

Ну чо, девки прогрели нашего мальчика как последнего гоя. Кек.