Winchester Cathedral

Первое знакомство

Кингс-Ворти, Уинчестер. Раннее утро

«Я его когда-нибудь убью. Точно убью», — мысленно повторял словно мантру Локи, рассматривая притягательно незащищённую спину брата.

Широкие плечи скрывала потёртая джинсовая куртка, местами запачканная и порванная. В нее так и хотелось всадить кинжал, глубоко, до самого основания.

— Я не могу заявиться к Джейн без подарка, — передразнил трикстер брата, а в голосе читался яд. — Ну ее, в Новом Асгарде дел невпроворот. Мы и так здесь задержались. А подарок, поездка, ты хоть представляешь, сколько времени на это уйдет?

— Брат, уймись и расслабься. Мы быстро. Когда ещё мне выпадет шанс навестить ее, как не сейчас?

Локи устало возвел глаза к небу. Ему не нравилась Джейн, он терпеть ее не мог. Локи также не нравилась сама мысль о том, что брат вновь, после длительного расставания с мидгардской женщиной, взялся за старое и решил с ней сойтись.

— Мы здесь вряд ли что-то найдем. Город этот… Да какой город? Захолустье!

Локи намеренно выводил Тора из себя, планомерно капая ему на мозги, при этом не отставал от брата ни на шаг. Их недолгая, успешная миссия подошла к концу. Обошлось без разрушений, жертв и крови. Они нейтрализовали темного колдуна, что покусился на священные границы Нового Асгарда и умудрился сбежать, сверкая пятками.

— Где Фостер, там всегда и всюду проблемы, — шикнул трикстер, констатируя факт. — Ладно, хорошо. Какой процент того, что нам попадется нечто стоящее внимания?

Тор повел плечами. Он совсем не представлял, что можно вручить любимой женщине. Но сердце подсказывало, что где-то здесь, в этом старом, тихом городке, он точно отыщет то, что искал.

Прошло чуть меньше часа, прежде чем братья остановились напротив цветочного магазина.

Локи, устало покосившись на Тора, лишь скептично хмыкнул. Цветы — самое банальное, что мог придумать брат.

— У Флоренс, — прочитал незамысловатую вывеску трикстер. — Флора, Флоренс. Сурт, как банально.

Сил что-то комментировать больше не осталось. Все было предельно очевидно. Люди тяготели к простоте. Локи это усвоил, стоило прожить бок о бок с ними ни один год. Он узнал их достаточно хорошо. Вывески никогда не блистали в маленьких городах особой оригинальностью. Смысл усложнять себе жизнь, когда не было конкуренции?

— Неплохие цветы, — подходя совсем близко к витрине, заметил Тор. — Красиво.

Локи сдался. Он тоже это отметил, как и удивительную чистоту. Пожалуй, он даже не побрезгует зайти внутрь с братом.

— Хорошо.

Немного помявшись у входа, асгардцы все-таки нашли силы, чтобы переступить порог цветочного магазина. Ненавязчивая трель колокольчика приятно разлетелась и утонула где-то в глубине.

— С улицы он казался меньше, — удивился громовержец, замирая на пороге. — Мне нравится!

Локи только удивлённо повел бровью. Тор и чувство прекрасного? Суртур, это место точно заколдовано, не иначе!

Но да, в чем-то Тор оказался прав. Магазинчик был большим, просторным, несмотря на огромное количество разных цветочных композиций. Горшки с цветами, вазы - все это аккуратно, кропотливо расставили, не жалея сил и времени.

— Что эта женщина любит? — уточнил Локи, обходя брата с правой стороны и останавливаясь у стеллажа с мелкими горшочками.

— Честно. Не знаю.

Локи язвительно прыснул. И почему он не удивлен?

— Вот поэтому она с тобой и рассталась.

Настроение брата портилось с каждой минутой. Откровенно говоря, Тор никогда не интересовался цветами, никогда не разбирался в них. А из трав знал только те, что можно подать к блюду.

— Я тоже мало что понимаю, — признался Локи. — Матушка в них разбиралась, как никто.

Впервые их мысли оказались схожи. Братья хорошо помнили прекрасные, вечноцветущие сады Асгарда, в которых проводили много времени, когда были детьми.

— Наверное, глупая идея была, — согласился вдруг Тор, тяжело вздыхая. — Думаю, ты прав. Сгоряча…

Локи ничего не ответил, а лишь повел плечами. Он был слишком раздражён, чтобы всерьез воспринимать слова Тора. Он чертовски устал, а эти старые воспоминания о детстве ещё больше его распалили.

— Делай, что хочешь. Это твоя жизнь.

Но едва в голову пришла мысль уйти, как перед ними показалась хозяйка магазинчика. Она достаточно долго наблюдала за посетителями, стараясь тактично не навязываться, и попутно занималась мелкими, незначительными делами.

— Вам чем-то помочь? — вкрадчиво уточнила девушка, подходя ближе и крепко прижимая к себе небольшой, простенький букет.

— Эм… я.

— Мой брат ищет подарок женщине, — опередил Локи Тора, без смущения рассматривая хозяйку магазина.

Определенно, она отличалась от всех человеческих женщин, которых он видел до сих пор. Высокая, стройная, широкоплечая. Весь ее образ — одна большая странность. Короткий выбритый ёжик рыжих волос. Большие серьги-кольца, явно дешёвые, но запоминающиеся. Что-то в этом было. Одежда явно неформенная, непривычная глазу: зелёно-желтые, в мелкую клетку классические брюки с высокой посадкой, простая белая блузка. И поверх рабочий фартук аляпистого малинового цвета.

Ей определенно шло.

«Не похожа на католичку, хотя», — тонкую золотую цепочку Локи всё-таки разглядел.

Удивительное создание. Такой образ подходил, скорее, хозяйке паба или ночного клуба, но никак не владелице цветочного магазина. Тем более в Кингс-Ворти, месте, где все было пропитано стариной и католической верой.

— Что она предпочитает? — уточнила она, не забывая освободить руки и поставить цветы в вазу.

— Не знаю, — стыдливо произнес Тор, переводя взгляд то на девушку, то на брата.

Локи только скептически хмыкнул и отошёл ближе к окну, делая вид, что ему совершенно не интересно, о чем они говорят. Что, отчасти, было правдой.

— Ничего страшного, — улыбчиво произнесла она. — Возможно, она отдает предпочтение какому-то цвету?

Тор задумался. Какой цвет Джейн любила больше всего? А какой терпеть не могла? Это были простые вопросы, но и они ставили Тора в тупик.

— Это сложно, понимаю. Какого цвета предметы в ее доме, может, одежда, которую она часто носит?

Девушка осторожно подбирала наводящие вопросы. Локи следил за нитью разговора внимательно, попутно разглядывая маленькие, но удивительно гармонично составленные цветочные композиции.

— Землистые. Оттенки синего.

— Хорошо. Тогда, — она призадумалась. — Есть ли у нее аллергия?

Локи громко рассмеялся, чем привлек к себе внимание. А ведь ни он, ни тем более Тор не подумали об этом в первую очередь. Люди — хрупкие создания.

— А ведь правда! — протянул трикстер ехидно. — Что она не переносит?

Громовержец хмуро посмотрел на Локи и иронично заметил:

— Тебя, брат. Тебя.

Девушка тихо хихикнула, наблюдая за шуточной перепалкой. Она рассматривала шумных гостей, аккуратно считывая их эмоции и чувствуя жгучий темперамент, и была крайне удивлена тому факту, что эти двое мужчин были друг другу братьями.

«Они совершенно не похожи, разные гены или отцы?» — проскользнула ненавязчивая мысль.

— Ничего страшного. Ваша дама сердца из Англии или вы проездом вместе с ней? — уточнила девушка.

Она задавала правильные вопросы, так, чтобы не спугнуть растерянного клиента. В ее цветочный магазин редко заходили иностранцы. Обычно к ней приходили местные, которых она очень хорошо знала. Но новые лица ее нисколько не пугали, наоборот. Она умела находить контакт почти с любым человеком.

— М-м-м, Джейн не местная, но довольно долго живёт в Англии. Раньше мы жили в Лондоне, но сейчас она переехала в Уинчестер, чтобы проводить исследования, — честно рассказал Тор. — А это поможет?

— Вполне.

Локи скептично хмыкнул. Все так просто?

— Думаю, вряд ли ваша возлюбленная оценит банальные букеты. Розы — они здесь на каждом шагу. Уинчестер славится белыми розами. Но мы можем собрать необычный букет.

Тор внимательно слушал девушку, наблюдая за ее движениями и выражением лица. Она так увлеченно рассказывала, и он внимал каждому ее слову. Хотя от матушкиных рассказов часто воротил нос.

— Я редко кого-то пускаю в оранжерею и редко выхожу за пределы магазина. Но, — она задумчиво протянула. — Думаю, она будет приятно удивлена полевым цветам.

— Полевым?

— На них очень редко бывает аллергия. Плюс, вряд ли кто-то будет переезжать в тот район, в котором ему будет не комфортно. Такие цветы, как розы, особенно лилии — сильные аллергены. Конечно, виной всему пыльца. Но не попробуешь — не узнаешь.

Девушка полностью завладела вниманием старшего принца. Он следил за каждым действием хозяйки магазина. Флоренс достала бронзовый ключик, закрыла главный вход и тут же поменяла табличку.

— А если кто-то захочет зайти? — удивлённо спросил он.

— Не сезон, — девушка повела многозначительно плечами. — Местные приходят по праздникам, после работы, заранее заказывают букеты. У нас маленький город, все друг друга знают, так что часто звонят напрямую в магазин, если он закрыт в рабочее время.

— А-а-а.

— Пойдемте, — позвала за собой братьев девушка. — В моей оранжерее есть не только цветы. Возможно, ее заинтересуют и лечебные травы. Некоторые из них достаточно красочные. И неприхотливые.

Тор послушно кивнул, и, найдя глазами незаинтересованного брата у себя за спиной, широко улыбнулся.

— Вот, я же говорил. Отличное место!

Локи скептично хмыкнул, не сводя своего прожигающего взгляда с Флоренс. Чувствовалось в ней что-то такое, что заставляло принца сомневаться. Дружелюбные люди его всегда нервировали, а эта женщина… Он не доверял ей и следил за каждым действием.

«Я не чувствую в ней магии, с виду обычный человек».

К магазинчику, как оказалось, прилегала огромная оранжерея, в которой росло множество домашних цветов, кустарников и редких трав. Местами можно было заметить обычные сельскохозяйственные культуры. И все это великолепие удивительным образом соседствовало друг с другом.

«Ладно, сдаюсь, она просто фанатичка», — пришло внезапное озарение.

Оранжерее явно посвящали много времени, и, почему-то Локи был уверен, что и садом на заднем дворе занималось гораздо больше людей, чем показалось на первый взгляд.

— Мы сорвем немного цветов и я помогу собрать вам букет.

Одинсон резко остановился. Он не ослышался? Что он будет делать? Последним человеком, которому Тор когда-то приносил цветы, была его родная матушка. И то, когда он был совсем ребенком.

Сзади послышался смешок.

— Брат…

— Что? — расставил руки в привычном жесте Локи. — Это очень мило.

Флоренс остановилась напротив небольшого кустика ярких, пурпурных астр.

— Вы передумали? — удивлённо уточнила девушка.

— Нет, что вы! Просто, — Тор ткнул локтем брата. — Не обращайте внимания, он всегда такой язва.

Локи только хмыкнул в ответ.

— Сзади дома есть ещё небольшая поляна, — продолжила Флоренс, осторожно обрывая цветок за цветком чуть выше корня. — Там можно кое-что найти.

Тор послушно кивал, идя шаг в шаг за девушкой. Она оживлённо, умелыми руками надламывала цветы, при этом не повреждая их. Тонкие, элегантные пальцы перебирали бутоны и соцветия.

— Колокольчики тоже подойдут. Они ближе к фиолетовому. Есть еще белые. Ими мы разбавим букет.

Через полчаса они снова вернулись в магазинчик. Охапку полевых цветов Флоренс аккуратно разложила по порядку на столе. И только теперь Локи отчасти понимал задумку.

— Главное не цена, а участие, — пояснила хозяйка магазинчика, держа веточку мирта. — Девушки сейчас не воспринимают цветы, как достойный и искренний подарок. Молоденькие девочки считают их старомодным знаком внимания. Но я вижу, вы достаточно темпераменты и взрослы, чтобы оказывать подобные знаки внимания. Я могу ошибаться, но так же предположу, что вы импульсивны в поступках?

Тор замялся, огорошенный проницательностью девушки. Локи же, чем больше наблюдал за Флоренс, тем больше проникался ею. Она читала Одинсона, словно открытую книгу.

— Да, брат импульсивен, — ответил он за Тора.

Девушка благодарно кивнула.

— Если вы вручите возлюбленной такой букет, она сразу подумает, что вы проявили то самое участие. Цветы будто бы навеяли ее образ. Зелёный, фиолетовый. А белый цвет оставим как освежающий штрих, небольшой акцент.

— Но это будет ложью!

— Поэтому я предлагаю вам самостоятельно составить букет. Не бойтесь экспериментировать. Я подскажу, как правильно его сбалансировать, но все остальное вы должны сделать сами. Просто представьте ее образ в голове и у вас все получится.

«А это забавно», — протянул мысленно Локи, наблюдая за растерянным Тором.

Видеть безумно влюбленного брата было очень непривычно. Земная жизнь поменяла его, он стал слишком эмоциональным за столь короткое время. Люди, их скорость жизни сильно влияли не только на Тора, но и на Локи.

«Сумасшествие».

Он отстраненно повел плечами, тяжело вздыхая. Взгляд сам упал, заскользил по тонким, длинным, почти аристократическим пальцам. Аккуратный маникюр на руках он сразу приметил. Розовый лак и милые ромашки вызвали у Локи усталую полуулыбку.

Флоренс терпеливо рассказывала о цветах, травах, завладев вниманием старшего принца. Впервые за долгое время Тор не спорил и слушал кого-то так искренне, с восторгом. Последний раз он вел себя только наедине с Фригг.

«Рыжая, светлоглазая, добрая», — вывод был очевиден.

Она не была похожа на царицу Асгарда, но в этой девушке читалось что-то знакомое, неуловимое. Искренняя, неиспорченная и открытая душа.

— Как основу — астры, вот так, — она собрала цветы в небольшую охапку, и постепенно начала добавлять, прорежать веточками мирта небольшой букетик. — Можно сделать букет из простых колокольчиков, туда добавить немного астр, а по бокам обрамить миртом.

Тор активно закивал.

— Мирт — это не просто веточка и листочки. А тонкий символ. Символ любви и верности, — пояснила она. — Но кичиться этим перед вашей девушкой не стоит. Пускай… Пускай считает это знаком. Если она разбирается в мифологии, то эта маленькая недосказанность станет для нее приятной неожиданностью.

«Хитро», — мысленно удивился Локи.

— Я так понимаю, у вас на заднем дворе не просто так произрастает мирт?

Девушка посмотрела на Локи пронзительно и широко улыбнулась.

— Он нравится местным, является частью нашей культуры. На самом деле, у мирта очень занимательная история. И он просто красивый.

«Тор, тебе повезло», — мысленно обратился к брату Локи, попутно кивая девушке.

Флоренс с удивительным, даже ангельским спокойствием составляла всё новые и новые букеты. Умело и легко перебирала каждый лепесток. Это завораживало.

— Попробуйте сами, а я, пожалуй, всё-таки открою магазин.

Оставив Тора один на один со своими мыслями около широкого стола, девушка быстро открыла входную дверь, а после посмотрела в сторону одиноко стоящего поодаль Локи.

— Это надолго? — уточнил он, стараясь скрыть раздражение.

Но его тон, пролегшая морщина на лбу, не прошли мимо. Флоренс осторожно подошла к мужчине и остановилась рядом.

— Сколько дней вы не спали?

Этот вопрос мгновенно выбил всю землю из-под ног. Как? Как она узнала? Что его выдало?

Паника отразилась на светлом лице.

— Я сама через это прошла и многие мои знакомые. В те пять отвратительных лет. Бессонницей в этом городе страдали практически все.

— Что меня выдает?

Она несколько замялась, но быстро нашлась.

— Глаза и напряжённость в плечах. Слова, адресованные брату. Вы пытаетесь его уколоть, но сами ищите поддержки. Это очень знакомо, — в голубых глазах девушки Локи заметил совсем другие эмоции.

Что-то тягучее, горькое чувствовалось в ее словах.

— Цветы стали моим спасением, моим щитом.

Локи промолчал. Что особенного в цветах? Обычная, красивая трава.

— А какие цветы приняты у вас на родине?

Безошибочное попадание. Снова и снова. С ней было удивительно легко общаться.

— Это сложный вопрос. В Мидгарде нет цветов и деревьев, которые существовали в садах Асгарда.

Флоренс вздрогнула и удивленно посмотрела на принца.

— Асгард? Так вы не просто не местные… Вы… Боги?

Первая осечка и то, как реагировала на это хозяйка магазинчика, позабавили Локи. Широко распахнутые глаза, безмерное удивление. Она сейчас напоминала ему растрепанного воробья.

— Боги, — гордо протянул трикстер. — Мстители. Это, — он указал на брата. — Могучий Тор.

Выждав театральную паузу, он представился сам:

— Локи, известный как бог озорства.

Он ожидал ответной реакции. Его имя вызывало страх у людей. Многие помнили Нью-Йорк, хоть и не были участниками тех событий. Но убийцу знали в лицо наравне с героями.

Но Флоренс только плечами повела. Ни капли отвращения не отразилось на ее лице.

— Да, кажется, я что-то такое припоминаю. Скандинавская мифология благодаря вам сейчас очень популярна, — задумчиво протянула девушка. — Но это прошло мимо меня, простите.

Локи не чувствовал в ее словах лжи. Зачем обычной девушке из небольшого городка интересоваться подобными вещами?

«Святая простота», — раздосадовано подумал Локи.

— Но мой совет, поделитесь с кем-то своей болью и тем, что сейчас у вас на душе. Станет легче, — протянула хозяйка магазинчика. — Хотя, мои советы вам и не нужны вовсе.

— Не нужны, — твердо отрезал триксер.

Локи начал уставать. Брат медленно перебирал цветы и веточки, неуверенно перекладывая их, взволнованно осматривал то, что выходило и снова начинал все сначала.

— Ты скоро? Пыхтишь, словно пузатый чибис.

Тор только отстраненно махнул рукой.

— Похоже, надолго.

Оставалось только наблюдать за братом и иногда поглядывать на хозяйку магазинчика. Агрессивный тон Локи нисколько не зацепил Флоренс. Она быстро перевела свое внимание на Тора и, не скрывая теплой улыбки, наблюдала за громовержцем.

«Сентиментальная душа», — мысленно прыснул трикстер.

Теперь и магазинчик заиграл в его глазах другими красками. От Локи ничего не укрылось. Флоренс была по природе аккуратна и чистоплотна. В цветочном магазине не было безликих ваз, к которым он привык. Их заменили на глиняные, цветные, блестящие, яркие. А на стенах тут и там висели нелепые, созданные вручную, забавные игрушки.

«У нее есть дети?» — задался вопросом он.

Кольца на руке Локи не заметил. Флоренс была молоденькой, симпатичной девушкой с милым характером. Возможно, мать-одиночка или что-то такое?

Он подозрительно долго рассматривал надписи на глиняных птичках, и вздрогнул, когда услышал голос рядом.

— Вас что-то заинтересовало?

— Нет, просто, — отрицательно покачал головой трикстер. — Выглядит странно. Инородно.

Флоренс только пожала плечами, давая понять, что ее нисколько не смущали такие вещи.

— Обычно посетителям нравится. Детям тоже… — она подошла к стене. — Вот эта синичка — работа моей сестрички, а вот эта – брата. А все остальное — местных детишек, которые приходят на мастер-классы.

«Все оказалось прозаичнее».

— Вроде, получилось!

Они одновременно обернулись в сторону Тора. Громовержец с широкой улыбкой прижимал к себе маленький букет, составленный по большей части из астр, где-то можно было заметить небрежно добавленные в центр колокольчики. И все это с одной стороны мужчина украсил миртом, очень вычурно, даже навязчиво. Флоренс подошла, внимательно посмотрела на цветы и утвердительно кивнула.

— Этот букет — словно отражение вас. Для первого раза очень хорошо, — одобрительно произнесла она. — Мы их немного промокнем, чтобы не завяли по пути… А дальше вы сами.

— Спасибо!

Локи задумчиво проследил за братом. Так странно было наблюдать влюбленного, романтичного, а, главное, человечного Тора. В Асгарде ухаживания громовержца ограничивались сухими фразами, почти приказами. Он не гонялся за юбками, женщины сами находили наследника. Тор никогда не утруждал себя ухаживаниями.

— Сколько с нас? — первым опомнился Локи.

— Что вы, — девушка помахала руками в знак отказа.

Трикстер удивлённо изогнул бровь. Он не ослышался?

— Эти цветы — не товар. Если бы вы брали розы или другие цветы от поставщика, я бы взяла деньги. Но… Это давняя, местная традиция дарить цветы тем людям, которые приглянулись.

Локи нахмурился, но промолчал. Верх безрассудства! Верх идиотизма. Наивная душа. И как у нее, сердобольной, бизнес не пришел в запустение?

— Вы уверены? — озадаченно переспросил Тор.

— Уверена!

— Спасибо! Я буду век вам благодарен!

Тор порывался обнять девушку, но вовремя опомнился и сделал осторожный шаг назад.

«Не перестаю удивляться людям. Какая в этом выгода?»

Локи не отпускали подозрения, но усталость давала о себе знать. Он не хотел спорить с братом, тот был слишком счастлив, чтоб слушать его разумные доводы. Даже если цветы всё-таки были зачарованы, то пострадает Джейн. И Локи будет только в удовольствие.

— Мы обязательно заглянем к вам ещё, если будем проездом, — пообещал Тор, продолжая трепетно прижимать букет к груди. — Всем посоветуем.

— Хорошо-хорошо, — на выдохе ответила девушка. — Я буду очень признательна, если вы заглянете к нам снова. Даже просто, проездом. Если встретимся ещё, то вы будете обязаны рассказать, как все прошло.

— Конечно!

Локи раздражённо наблюдал за разворачивающимся парадом лицемерия.

«Конечно, как же. Придет он. Девочка, он о тебе даже не вспомнит. Как и о венике», — мысленно передразнил Локи брата.

— Нам пора, — напомнил он. — Спасибо за вашу помощь, мы обязательно придем. Когда-нибудь.

Локи пришлось постараться, чтобы вытащить брата из цветочного магазина. Выбравшись на улицу, они несколько минут простояли в абсолютном молчании.

Первым разорвал тишину Локи.

— Наконец-то эта пытка закончилась. Брат, любовь тебя не красит.

— Ты как всегда в своем репертуаре, — искоса поглядывая на цветы, добавил серьезно Тор. — Я ненадолго. Я могу поехать к Джейн один, а ты отправляйся домой.

— Конечно, — прыснул Локи в ответ. — Не больно то и хотелось мне видеть ее лицо. И она, уверен на сто процентов, думает также.

Трикстер задумался. А ведь правда, зачем он увязался за братом? Сейчас их пути расходятся.

— Пожалуй, я пойду, — более благосклонно добавил младший царевич, поумерив эмоции. — А тебе удачи. Смотри, чтобы она не убила тебя этим веником… Хотя. Я бы на это посмотрел.

— Локи!

Трикстер только ехидно улыбнулся, разводя руки в привычной для него манере.

— Что ж, автобус скоро приедет. Беги к своей ненаглядной. А я…

Он посмотрел туда, где красовалась ещё одна яркая вывеска. Желудок болезненно скрутило.

— Я, пожалуй, останусь ненадолго. Поем, отдохну и вернусь в Новый Асгард. Брунгильда уже соскучилась. Испортить что ли ей отдых.

— Локи!

Деловое предложение

Остаться в Кингс-Ворти, определенно, было лучшим решением Локи за последние несколько дней. В маленьком английском городке жизнь текла в своем размеренном, почти убаюкивающем ритме.

Локи, расслабленно расположившийся за круглым столиком рядом с окном, задумчиво наблюдал за тем, как постепенно оживали улицы. Из окна открывался замечательный вид на магазинчик «Флоренс». Локи не мог не контролировать ситуацию, не мог не искать подвоха.

Но подвоха не было.

Обычный город. Обычные люди. Даже еда обычная.

Но Флоренс была занятным исключением из правил. Яркая, но не чересчур, теплая, но не обжигающая. В этой туманной, дождливой Англии она бы никогда не затерялась.

«Что же ты тут забыла?», — задумчиво протянул Локи, делая глубокий вздох.

Он упрямо следил за окнами магазинчика, в котором изредка мелькала знакомая фигурка. Туда-сюда, туда-сюда. Флоренс то пропадала, то появлялась, а иногда и на порог выходила, чтобы с кем-то пообщаться.

— Простите, — окликнул Локи официанта. — Можно вас?

Он сдался. И потому подозвал к себе юношу, что стоял за барной стойкой и самозабвенно натирал до блеска очередной бокал.

— Конечно.

— Вы давно здесь живёте? — начал издалека Локи.

Юноша удивлённо поднял правую бровь, а после улыбнулся самой широкой улыбкой, какой только мог. Этот взрослый, опрятный мужчина, одетый с иголочки, уже час сидел здесь в одиночестве, не отрываясь от окна. И почти не притронулся к еде.

— Вас заинтересовала Энн?

— Энн? — удивлённо переспросил Локи.

— Энн Флоренс. Хозяйка цветочного магазина, что находится напротив, — и, заметив удивление гостя, тут же добавил, — вы не первый, кто ей интересовался.

— Ох, Сурт, — выругался Локи. — Я не… Хотя со стороны это выглядит именно так. Это практический, деловой интерес.

Официант задумчиво покрутил поднос в руках. Стоит ли ему верить? Мужчина перед ним не выглядел сталкером. Слишком взрослый для таких развлечений, ухоженный и уверенный в себе, с четко поставленной речью.

— Тогда советую вам проверить Фейсбук. Там есть страничка ее магазина. Она не обновляется так часто, как хотелось бы, но вы будете иметь представление о том, чем занимается Энн.

— Благодарю. Этого будет вполне достаточно.

***

Прошел ещё час, прежде чем Локи покинул кафе. Скрывшись за иллюзией, он расположился под покатой крышей, в тени, и ещё долго наблюдал за магазинчиком в гордом одиночестве.

— Что ж, мне некуда спешить. Так-так, — протянул он, доставая мобильный телефон. — Что же о тебе есть в сети, Энн?

Найти личную страницу магазина «Флоренс» у Локи не составило никакого труда. Для пущей наглядности он промотал ленту вниз, чтобы составить об Энн максимально объективное мнение.

Как оказалось, цветочный магазин появился в Кингс-Ворти не сразу. И, похоже, не на пустом месте. Энн Флоренс жила в городе очень давно. Возможно, с детства, или, как минимум, десять лет. Она ничего о себе не скрывала и была максимально честна, и, буквально, ничего не удаляла. Ни фотографии, ни записи, ни чужие сообщения. Она не удаляла первые и слегка нелепые букеты из своей ленты, развернуто отвечала на любые вопросы от заядлых покупателей. Делилась вырезками из местной газеты и найденными мастер-классами.

Но не только честность Энн зацепила Локи. Нет.

Первый щелчок Таноса для всего мира стал переломным моментом. Кингс-Ворти это не обошло стороной.

На тот момент магазин «Флоренс» не был таким огромным. Простой, немного нескладный, скромный по современным меркам.

— Ох, эта женщина, — протянул Локи, сдерживая улыбку. — И почему я не удивлен?

В хаосе щелчка она умудрилась не только не потеряться. Энн по прошествии нескольких суток оформила большой и информативный пост, в котором вызвалась ухаживать за чужими растениями безвозмездно. И люди ее услышали. В маленький магазинчик приносили цветы практически со всего Кингс-Ворти: и любимые бабушкины фиалки; и требующие ухода цитрусовые декоративные деревья; кто-то даже отдавал чахлые кактусы. А когда всё немного улеглось, Энн организовала мастер-классы, чтобы скоротать время и занять местных детей.

И благодарность вернулась к Энн в троекратном размере.

После пяти лет ее магазинчик преобразился: исчезли старые окна, а невзрачную деревянную вывеску поменяли на новую. И только исторический фасад оставили практически не тронутым.

— Тор, тебе сказочно повезло, — хмыкнул Локи, убирая телефон в карман. — Похоже, здесь мне больше делать нечего. Пора возвращаться домой.

***

Возвращение в Асгард не принесло Локи никакого удовлетворения. На его плечи в то же мгновение упала гора дел.

— О норны, за что мне это? — недовольно пробурчал трикстер, держа в руках очередную стопку документов.

Устало выдохнув, он продолжил скрупулёзно исправлять ошибки Брунгильды и делал пометки на полях. Красная ручка скользила по строчкам, находя все новые и новые несоответствия.

— Оставил Асгард всего на несколько дней, и вот тебе, пожалуйста.

Нервно стукнув ручкой по столу, Локи перевел свой взгляд на телефон. Уже второй день от Тора не было никаких вестей.

— Сгинул что ли? — хмуро протянул он, чувствуя, как в голове снова разыгралась паранойя.

«Ты жив?», — написал он и отложил телефон в сторону.

Минута, две, три.

«Соскучился, брат?», — ответ от Тора пришел с запозданием.

— Не сгинул. А жаль.

«Как там веник?», — поинтересовался Локи из любопытства.

«Не веник, а букет! Джейн в восторге и… — Тор замолчал, видимо, пытаясь подобрать слова покорректнее, — и мы помирились. Правда, Джейн меня быстро раскусила. По поводу букета».

Локи хмыкнул. Хоть он не любил Джейн, но не мог не отметить ее ум и проницательность. Наверное, именно такая женщина нужна была Тору: в меру спокойная, любопытная, достаточно умная, чтобы быть ведомой в паре.

«Приятно слышать, что все в порядке. Я уж подумал, что веник был отравлен. Жаль-жаль».

Ответа не последовало. На экране появился только многозначительный улыбающийся смайлик.

— Что ж, в ближайшие две недели его можно не ждать.

Утолив свое любопытство, Локи продолжил свою работу. Закончив ее ближе к вечеру, уставший, но довольный собой, трикстер вышел на порог дома. Присев на деревянные ступеньки и сцепив пальцы в замок, он созерцал закат. Вечернее солнце медленно опускалось к кромке воды и отражалось в нем алыми бликами. Шум волн, бьющихся о скалы, разбавлял вечернюю тишину. Где-то там, на берегу, можно было расслышать асгардские мотивы. Но всё равно Локи не мог отделаться от ощущения незавершенности.

Но почему?

За несколько лет он уже привык к норвежской природе, к людям, к правилам и ограничениям. Смирился с тем, что Новый Асгард очень сильно отличался от прежнего. В нем не было ни золота, ни высоких зданий, ни длинных мостов, ни высоких гор. Вокруг только скалистые берега, длинная, холмистая местность и поля. Серо и невзрачно. Особенно, в дождливый день.

«Здесь чего-то не хватает, но чего?»

Он пытался искренне понять причину своего душевного смятения, и в какой-то момент словил себя на мысли, что видит перед собой хитро улыбающуюся Энн.

— Кыш, — шикнул Локи, тряхнув головой.

Но наваждение не исчезло. Энн присела рядом с ним и молчаливо посмотрела вдаль.

— Так пусто, — ответила она за него. — Ни деревьев, ни садов, ни цветочных клумб. В Асгарде ведь было иначе?

Наваждение тут же растаяло, но оставило после себя почву для размышлений.

— А ведь… — Локи посмотрел по сторонам. — Мы так заострили внимание на строительстве, что совсем забыли о природе.

Прежний Асгард славился своими вечно цветущими садами. Локи до сих пор помнил вкус спелых, медовых яблок. Помнил и мягкий, сдобренный корицей хлеб, которым Фригга делилась с ним украдкой. Помнил до мелочей вечерние чаепития с матушкой и задушевные разговоры, которых ему безумно не хватало.

— Ох, — Локи тяжело выдохнул, возвращаясь в серую, земную реальность.

Они так мало сделали для того, чтобы Новый Асгард заиграл яркими красками. Непростительно мало. И эта мысль больно отозвалась на сердце.

— Почему именно мне приходят такие мысли? Мне, а не Тору или Брунгильде. Или подданным. За что мне такое проклятие?

Локи устало потёр переносицу, но все равно продолжил размышлять.

— Что мы имеем? — задумчиво протянул он. — Другое мироустройство, иная природа. У нас отсутствуют специалисты и свободные руки, хотя последнее решается деньгами. Бюджет выделить не составит проблем. Магия ускорит некоторые процессы, но… С чего начать?

Кому он мог довериться, чтобы спросить совета? Кто стойко, без злости, спокойно выслушает его и даст нужный, и, самое главное, точный совет?

Локи не любил некомпетентных людей.

И ответ, тут же пришедший к нему в голову, его не порадовал.

— Энн.

Он снова и снова мыслями возвращался к ней. Но теперь посмотрел на девушку с другой стороны. Со стороны выгоды.

— Что я теряю?

***

Второй день в Кингс-Ворти шел проливной дождь. Небо затянулось черными грозовыми тучами, погружая город в густой полумрак. Локи, опираясь на трость зонтика, стоял под знакомой покатой крышей, и, спрятавшись за иллюзией, следил за окнами цветочного магазина, который с минуты на минуту должен был закрыться. Локи с нетерпением ждал этого момента, попутно прокручивая в голове план действий: поймать девушку у входа, завести разговор, увлечь и сделать так, чтобы она не отказала в помощи.

Еще раз взглянув на наручные часы, Локи нахмурился. Энн никуда не торопилась. Она медленно расхаживала по магазину и раскладывала разные мелочи по своим местам.

— Ну? — шикнул трикстер, заметив силуэт Энн рядом с окном. — Разве ты не хочешь домой, в тепло, к семье?

«22:17»

Локи постепенно терял терпение. Неужели она так любила свою работу? Разве все эти приготовления не подождут до утра?

Вдох, выдох. Он был выше этого.

— Наконец-то, — произнес Локи, заметив Энн около входной двери без знакомого малинового рабочего фартука.

В ее руках он разглядел связку ключей. Вопросительно подняв бровь, Локи опешил, а после сжал трость-зонтик до хруста.

Она закрыла магазин изнутри!

Его план разрушился в одно мгновение. Свет в магазине погас и вокруг воцарилась гробовая тишина.

— Эта женщина! Я просто… — он не мог найти слов. — Там есть другой выход?

Он просчитался!

— Неужели ушла через оранжерею? Там есть дорога и другие дома?

Локи расправил зонт и шагнул под проливной дождь.

Его план с треском провалился.

— Это было глупой идеей. В этом мире миллиарды людей, сотни специалистов. Почему я пришел именно сюда?

Локи искренне негодовал. Остановившись напротив витрины, он поднял голову, чтобы внимательнее присмотреться к деталям.

Что он упустил?

Обычный английский дом. Серый камень плавно переходил в массивную стену, увитую густым плющом. Старая кладка кирпича тщательно восстановлена. Ничего примечательного.

«А мог позвонить. Гордость не позволила, да, Локи?»

Ответ был очевиден.

Стоя под проливным дождем, Локи продолжал внутреннюю борьбу. И вздрогнул от неожиданности, когда по правую руку что-то хлопнуло.

Все внимание устремилось на второй этаж соседнего дома. Из приоткрытого окна тихо заиграла музыка.

— Только не говорите мне, — Локи сделал три широких шага назад и громко простонал, осознав всю нелепость ситуации. — Сурт…

Силуэт Энн появился всего на мгновение, но этого было вполне достаточно.

«И что предлагаете делать? Отступать нет смысла. Тогда…»

Локи признал свое поражение. Одним взмахом руки он развеял иллюзию и приблизился к окну так, чтобы его было хорошо видно. Правой рукой он нашел в кармане пальто телефон и набрал номер Энн по памяти.

Секунда, две, три.

— Здравствуйте, слушаю вас, это Энн Флоренс.

— Здравствуйте, — осторожно начал Локи. — Извините, что так поздно. Вы, наверное, не помните меня.

Понадобилось ещё несколько секунд перед тем, как Энн ответила.

— Мужчина, высокий, с братом приходил. Буквально неделю назад.

— Все верно.

— Слушаю, — дружелюбно ответила она.

— Меня зовут Локи, и, простите за дерзость, я бы хотел обратиться к вам за помощью.

— Вам нужны букеты, венки, поделки? Мастер-классы?

— Нет. Мне показалось, вы разбираетесь не только в цветах. И я приехал, чтобы лично поговорить с вами.

На той стороне трубки послышался удивленный вздох, а после характерный скрежет старых половиц. Энн выглянула в окно и замерла, замечая мужчину, который крепко держал в руках зонтик.

— О боги, сколько вы здесь стоите? — ахнула она и приоткрыла окно так, чтобы ее было слышно. — Я сейчас спущусь. Подождите немного.

«И она пустит к себе в дом малознакомого мужчину?» — поразился Локи.

Но Энн не переставала его удивлять.

Накинув на плечи куртку, она выбежала во внутренний дворик, проскользнула в магазин, попутно зажигая свет.

Три долгих щелчка, и девушка появилась на пороге.

— Проходите, — она махнула рукой. — Сколько вы здесь стоите? И почему сразу не зашли?

Локи молчаливо подошёл к Энн, попутно опуская зонтик. Вся злость куда-то исчезла, когда он заметил ее дружелюбную, обезоруживающую улыбку.

— Не очень долго, — признался он, следуя шаг в шаг за Энн.

Она уверенно петляла по магазину. В женских руках звенела связка ключей. Локи покорно следовал за ней, попутно изучая дом, который напоминал короткий, но интересный лабиринт.

Весь этот дом отражал быт и характер его хозяйки: большой, просторный и даже в темные часы светлый. Внутренний дворик занимали маленькие, аккуратные клумбы, а внешняя стена изнутри была затоплена плющом, который плавно перетекал на соседнее здание.

— Вы сами ухаживаете за цветами? — полюбопытствовал Локи.

— Сама, но иногда приходит сестра, когда не хватает рук, — ответила Энн, проходя в прихожую, попутно снимая намокшую обувь. — Зонтик отправим сушиться, а пальто можно повесить вот на этот крючок.

Локи не стал спорить, принимая правила игры. Энн была первым человеком, который не смотрел на него с подозрением, и он был ей благодарен.

— Прошу, проходите. Чай, кофе, что-то покрепче?

— На ваш выбор.

Расположившись за дубовым резными столом, Локи наблюдал за Энн, иногда отвлекаясь на интерьер. Даже на кухне были цветы: на подоконниках, на дальних полках и даже на столе, за которым он сидел.

«Это безумная любовь к цветам или какой-то внутренний слом?»

— Кофе, если можно.

— Сахар, без?

— Без.

Себе Энн заварила крепкий, душистый чай, и подав Локи кофе, присела напротив.

— Так что вас привело ко мне? — поинтересовалась она.

— Вы показались мне профессионалом, который хорошо разбирается в том, как ухаживать за растениями. И не только за цветами, я прав?

— Цветы — моя основная деятельность, но да, вы правы.

Локи улыбнулся уголками губ.

— Отлично. Начну издалека. Раньше в старом Асгарде были чудесные сады, которых нет здесь, в Мидгарде. И я хочу их восстановить настолько, насколько смогу.

Энн удивленно похлопала ресницами и нервно поднесла к губам чашку. Сделав глоток, она задумчиво нахмурилась.

— У вас нет специалистов?

— Именно.

— И вы приехали сюда, в Англию, прямиком из Норвегии ради? О боги, — удивлённо протянула она. — Почему я?

— Я не очень доверяю людям. А вы показались мне искренней девушкой, которая любит свою работу.

— Вы правы. Я очень люблю свою работу. Но я не готова покинуть свой магазин на длительное время. А создание сада — это долгий процесс, требующий сил и времени. И это не дело одного дня, тут нужны месяцы, годы труда.

— Вашего прямого участия не понадобится. Я найду людей, которые будут за всем ухаживать.

— То есть…?

— Флора Асгарда отлична от земной, но я хочу ее воссоздать, насколько возможно в условиях климата Норвегии.

Энн поднесла чашку к губам, и сделав долгий глоток, задумчиво посмотрела на Локи.

— Я согласна помочь, — произнесла девушка, и на ее лице расцвела улыбка. — Но с одним условием.

— Каким?

— Я хочу увидеть плоды наших общих стараний воочию. Если мы сработаемся, то летом следующего года вы лично устроите мне экскурсию по Новому Асгарду.

«Хитрая лиса!», — мысленно усмехнулся Локи, но вслух ответил:

— Согласен!

— Отлично. Тогда, созвонимся завтра и детально все обговорим. Состыкуемся по времени, спланируем график и фронт работ. Поверьте, их будет очень много! Вы уверены?

— На все сто!

Примечание к части

Хочу добавить скрины из фильмов и мыльный, утекший в сеть концепт Нового Асгарда к Тору 4.

- Новый Асгард на момент Финала.

- старый Асгард, вблизи.

- тот самый концепт, в Новом Асгарде. И по слитым материалам я сделала вывод, что Брунгильда сделала упор на строительство (дома, амфитеатр, туристические лодки).

Польза новых знакомств

По старой черепичной крыше монотонно барабанил проливной дождь. Где-то там, далеко, на горизонте, громко гремела гроза и ярко сверкали молнии. Но Локи не обращал внимания на непогоду. Он увлечённо, с искренним мальчишеским интересом слушал Энн, чувствуя в ее обществе удивительно спокойно.

Сегодня, не занятая повседневной рутиной в цветочном магазине, Флоренс выглядела совсем иначе, но при этом не изменяла себе. Эта человеческая женщина обожала яркие, сочные, ягодные цвета, забавные узоры и причудливые украшения.

Локи нравилось изучать ее, такую живую, такую необычную и бесстрашную. Он много раз задавался вопросом — откуда это взялось? Привести в дом чужого человека — верх сумасшествия! Но разве Энн была нормальной?

«О, нет», — ответ был очевиден.

В этом они были схожи. Каждый спасался в своем безумстве. Он — в магии, а Энн питала любовь к растениям.

Весь дом был устлан живыми цветами, за которыми старательно и со знанием дела ухаживали. На полках он не нашел иной литературы, кроме больших, красочных энциклопедий и справочников. И крайне странно было обнаружить на фоне книг одиноко стоящую рамку с фотографией.

Локи украдкой рассматривал ее и изучал запечатлённые на ней счастливые, улыбчивые лица.

— Это ваши родные? — уточнил вскользь он, отвлекаясь от работы.

Энн вздрогнула от неожиданности и удивленно похлопала глазами, а после повернулась туда, куда смотрел ее новый знакомый.

— Да, это моя сестра. Старшая, — она указала на кучерявую девушку, которая была старше Энн лет на десять, — Джесс. А те, что помладше — Томас и Оливия.

Локи присмотрелся, а после добавил вслух:

— Очаровательные дети.

— О, вы не видели этих дьяволят! — Энн хихикнула и отложила записи в сторону. — Но соглашусь, они по-своему очаровательны. Иногда, когда не разносят все на своем пути.

— Как знакомо, — Локи сам не заметил, как улыбнулся в ответ. — Поверьте, асгардские дети дадут фору земным.

— Охотно верю!

Энн одарила гостя ответной улыбкой.

«Оказывается, люди могут не раздражать», — удивлённо заключил Локи.

В первую их встречу он относился к Энн враждебно и настороженно. Что-то тогда зацепило его, и теперь он нашел причину.

Цветы.

Цветы — ее безумие. За доброй улыбкой она прятала свои страхи, и делала это крайне умело.

Но разве от бога коварства и обмана возможно что-то утаить?

Он замечал буквально все: и то, как Энн перелистывала энциклопедию; и то, как аккуратно выводила ровным, мелким почерком каждую букву в тетради; как неестественно-аккуратно, кончиками пальцев перелистывала страницы книг.

«У всех свои тараканы. Мне ли ее осуждать?»

— Вы так много знаете, — решил вернуться к прерванной теме Локи. — Я и не думал о яблоневых садах, но эта идея мне нравится.

— Плюс, — Энн выделила красной ручкой запись в их общей тетради. — Улленсванг — ваши соседи, в этом вам крайне повезло. У них прекрасные фермы и много хороших специалистов.

— Я с ними переговорю, — согласился Локи, замечая, как воодушевилась Энн.

Притянув к себе ещё несколько книг, она пролистнула их к началу, останавливаясь на красочных иллюстрациях.

— Дальше будет немного сложнее. В Норвегии достаточно сложный климат. Весь успех зависит от особенностей города и от местоположения фьорда.

— Мне кажется, почва в Новом Асгарде хорошая, — предположил Локи и сразу почувствовал осуждение со стороны Энн.

— Улленванг и Новый Асгард — очень разные. У вас много пахотной земли, но рядом скалы, вода. Горный воздух сменяется на морской, соленый. Очень много отличий у каждого фьорда, но суть одна — нужно внимательно подходить к разбивке территорий.

Энн притянула к себе тетрадь и схематично расчертила берег.

— У вас нет маршей, это хорошо. Но, — она обвела часть суши красным карандашом, — бывали случаи скола, убыли грунта. Нужно укреплять берег.

Отложив ручку в сторону, Флоренс продолжила:

— Несколько лет назад в Норвегии* убежало в море два дома вместе с сушей. Благо, людей там не было. Туристические домики, не более.

О таком Локи даже не задумывался. О норны, сколько всего им с братом придется наверстать? Сколько времени уйдет, прежде чем они увидят в отражении Тенсберга прежний, родной Асгард? Они привыкли к простой царской жизни, вечным пирам. И от мысли о том, какую огромную цену заплатило предыдущее поколение ради былого благополучия, кровь замирала в жилах.

— Локи, вы обеспокоены? Я вас напугала? — уточнила вскользь Энн, заметив изменившийся взгляд гостя.

— Нисколько, — и натянуто улыбнулся, стараясь скрыть свои эмоции.

Девушка задумчиво посмотрела на мужчину, после тяжело вздохнула.

— Мне кажется, нам нужен перерыв.

Поднявшись, Энн быстро скрылась за дверью. Она успела это проделать ровно до того, как Локи опомнился, и ловко избежала любых возражений на этот счет.

«Лисица», — хмыкнул он мысленно.

Оставшись в одиночестве, трикстер поднялся из-за стола и приблизился к запотевшему окну. Дождь постепенно сходил на нет, но окончательно покидать этот маленький городок явно не собирался. Что играло Локи на руку.

Эгоизм и грубый расчет брали свое. Чем дольше продолжался дождь, тем меньше посетителей приходило в магазин. И все свободное время Энн могла посвятить помощи Локи.

«А ведь она меня побаивается, хоть виду не подаёт», — не отрицал очевидного он.

Локи видел людей насквозь и редко ошибался. Энн не сторонилась его, но осторожничала в его присутствии. Сидела чуть дальше, избегала прямых, долгих взглядов. Но при всем этом тянулась к нему, интуитивно и искренне.

И то, как Энн ускользнула, говорило о многом.

«А как много мужчин она пускала к себе?», — задался вопросом Локи.

Все кричало о том, что Энн жила здесь одна и очень редко принимала гостей. Кухня слишком маленькая и пустая: старые, наспех покрашенные стулья и круглый столик на троих. Локи мог представить ее в обществе старшей сестры, но никак не детей. В доме не было игрушек, не было разных, привычных глазу мелочей.

«Душа Энн — это ее магазин».

Из флегматичных размышлений Локи вывел скрип старых половиц. Обернувшись на звук, он заметил слегка озадаченную Энн. Она крепко держала в руках деревянный поднос, и, кажется, была несколько смущена.

— Об этом я не подумала, — протянула она и забавно сморщила носик. — Могу ли я попросить?..

— Конечно, — отозвался трикстер.

Он моментально оказался рядом и забрал тяжёлый поднос из ее рук, благодаря чему Энн смогла прибраться на столе. И вот, спустя несколько минут, они вновь сидели рядом, погруженные в свои размышления.

Первой разорвала тишину Энн.

— Локи, — обратилась она тихо. — Хотя… нет, забудьте…

— Нет, я вас слушаю, — опередил ее трикстер.

Энн немного замялась, и, собравшись мыслями, так же тихо, почти скромно, произнесла:

— А можно перейти с вами на «ты»?

Этот простой шаг поразил Локи до глубины души. Он не ослышался? Все ее метания не были опаской? Она боялась быть отвергнутой?

— Конечно.

Энн буквально засветилась от счастья и не смогла скрыть смущенной, но довольной улыбки.

— С тобой безумно легко общаться, — признался Локи. — Сперва это немного пугало и даже злило. Я не тот, кто легко сближается с людьми. Если быть до конца честным, людей я ненавижу всем сердцем. Но сейчас я готов сделать исключение из правил.

Она невольно хохотнула.

— Иногда я тоже ненавижу людей, — в шутку отозвалась Энн. — И это абсолютно нормально.

— Расскажи об этом моему брату. Это станет для него открытием!

Он сам не заметил, как беседа постепенно перетекала в другое русло, и их разговор стал походить на монолог. Но Энн это не смущало. Она смеялась над шутками Локи и неподдельным интересом слушала его рассказы, не перебивая. Она не останавливала его и не осуждала за любые мысли, даже самые черные.

Возможно, Энн хотела показаться ему лучше, чем была на самом деле? Возможно. Локи прекрасно это видел. Но почему-то не раздражался.

В этой девушке горел настоящий талант, а любовь к своему делу переходила все разумные границы. И таких людей Локи искренне уважал. Энн любила цветы и все, что с ними связано, и могла часами рассказывать о них. Но сейчас тактично уступала ему, давая раскрыть душу.

— Мне иногда кажется, что растения ты любишь больше, чем людей, — безобидно заметил Локи, когда их разговор вновь вернулся в рабочее русло.

— Локи, ты меня раскусил! — не отрываясь от энциклопедий и тетрадей, согласилась она. — Не знаю, я их любила сколько себя помню. Могу часами возиться в саду, читать книжки, изучать статьи.

Помявшись, она скромно уточнила:

— Тебе кажется это слишком странным?

— Нисколько, — честно ответил Локи.

— Соседи долго привыкали к моим странностям и первое время думали, что я сумасшедшая. Ещё и волосы! — она эмоционально всплеснула руками, а после провела ладонью по гладко выбритой рыжей макушке.

— Мне нравятся твои волосы. Крайне необычно.

— Но тётушке Грейс за семьдесят! Когда мы с ней впервые столкнулись лицом к лицу, это ее испугало. Она с месяц меня избегала.

Локи понимающе кивнул.

— Значит, ты не местная? — уточнил он.

— И да и нет. Переехала из Уинчестера лет десять назад. Влюбилась в этот дом и вложила все свои накопления в него. И сейчас нисколько не жалею. Люди здесь отличные. И от сестры недалеко, есть прямой автобус.

Она с удивительным, искренним воодушевлением рассказывала о себе, о соседке и ее меланхоличном муже. Немного рассказа о местных детях и сестре, а после, в перерывах на зарисовки, советовала блюда из заведения напротив.

Локи, в свою очередь, вскользь упоминал о своей культуре. О еде, о больших пирах, куда собирался весь свет девяти миров, о весёлых танцах, которые продолжались до самого раннего утра. Рассказывал долго, иногда даже не замечая за собой, как утопал в ностальгии.

Он скучал и безумно нуждался в общении. Наверное, он использовал Энн, но ничего не мог с собой поделать.

Ему нужен был собеседник. Ему нужен был друг.

Примечание к части

*Оползень в Норвегии - ситуация из реальной жизни, можно найти в интернете. Однажды увидела в новостях и почему-то запомнила. Видимо, не зря.

Улленсванг и их яблоневые сады взяты не просто так, а после того, как ознакомилась с темой фьордов. Очень красивые сады, на самом деле. Советую посмотреть фотографии.

Маленькая, не очень активная на события глава. По сути, большинство глав будут сводиться к такому вот, почти бытовому общению. Уже сейчас закидываю удочки и мелкими шажками раскрываю Энн.

Привязанность

«Наедине с Энн мне так спокойно».

Локи не мог не признать этого простого факта. Не мог не заметить, как мимолётное знакомство перетекло в крепкую симпатию. Эта неделя в теплой компании Флоренс стала для него настоящим, приятным безумием. И он, в свойственной ему манере, пытался похитить каждую минуту ее свободного времени.

И Энн не была против. Локи отличался от всех мужчин, которых волей случая заносило в ее маленький, с виду непримечательный магазин. В новом знакомом она не почувствовала угрозы, и потому впустила его не только на порог дома, но и в свою спокойную, размеренную жизнь. Необычная открытость Флоренс удивляла Локи, но вскоре он привык к ее странностям.

А их было ни счесть.

Локи хватило недели, чтобы изучить Энн вдоль и поперек и увериться в своих догадках — девушка страдала неярко выраженным компульсивным расстройством, которое хорошо скрывала.

Приходя рано с утра или поздно вечером, трикстер всегда находил девушку либо на пороге своего магазинчика или с лейкой саду. Она не сидела на месте, ухаживая то за цветами, то за садом. Хотя, куда уж больше!

Но влезать в чужую душу Локи не спешил, и, откровенно говоря, не хотел. Разве он имел право что-то менять? Нет. Он не хотел разрушать этот тихий, пускай и странный мирок, в котором ему было уютно.

О второй странности Энн он узнал случайно благодаря женщине, живущей рядом с магазином Флоренс по соседству. По ее словам, в правдивости которых Локи нисколько не сомневался, девушка каждый месяц, день в день, повинуясь ритуалу, ходила в салон и сбривала волосы под ноль (и так больше десяти лет подряд). И даже появление Локи не пошатнуло ее привычного уклада. Скорее, своей просьбой он, сам того не осознавая, потакал слабостям Энн и медленно подливал, капля за каплей, масла в огонь.

— Ее любовь к цветам — это что-то с чем-то, — прошептал Локи, задумчиво наблюдая за проплывающими в небе облаками.

Впервые за много лет не хотелось никуда спешить. Кингс-Ворти и Энн, в частности, влияли на Локи удивительным, благоприятным образом. Он перестал злиться и раздражаться по пустякам, и, частично, пересмотрел отношение к людям. Он больше не сторонился их, не сбегал при первой же возможности. Здесь, вдали от Нового Асгарда, Локи постепенно учился доверять людям.

— Долго ждёшь? — послышалось где-то рядом.

Знакомая трель колокольчика вывела его из задумчивости.

— Минут десять, не больше. Нам некуда спешить, я прав? — уточнил Локи, в то время как Энн запирала дверь магазина.

— Верно, — согласилась она. — Джесс немного опаздывает, ничего? — и осторожно посмотрела на него исподлобья.

Локи, слегка улыбнувшись, уточнил:

— Дети?

Энн утвердительно кивнула.

— Проказники, что с них взять. Судя по сообщениям, шла война не на жизнь, а на смерть!

— Лето, будь моя воля, сам бы проспал до полудня, — понимающе заметил он. — Но сегодня мы ранние пташки.

— Именно, — согласилась Энн. — Поэтому…

— Остановка. Джесс. Поездка, — продолжил за нее Локи.

— Да! В путь!

До автобусной остановки они дошли минут за десять, тихо, почти лениво перекидываясь обрывками фраз. Энн увлеченно щебетала на разные темы и, проходя по знакомым улочкам, делились различными интересными фактами из жизни города. Иногда монолог сменялся на тихое, но четкое, почти задумчивое бормотание.

— Не проснулась? — уточнил он вскользь, замечая, как Энн мазнула рукой по линии густых ресниц.

— Слегка, — смущённо призналась она. — Так давно никуда не выезжала. Отвыкла. Но, честно-честно, я все помню! Адрес, — и начала загибать пальцы, — названия, даже некоторых хозяев знаю поименно. И… Я все проверила наперед.

— И потому легла позже обычного, — предположил Локи.

Энн подняла руки, принимая поражение.

— Подловил! Не смогла уснуть, пока не закончила все дела.

Локи только мягко улыбнулся в ответ, задумчиво рассматривая светлую линию горизонта, украшенную перистыми облаками. Ровно десять минут трикстер ревностно считал проезжающие мимо машины, после чего сдался, обращая внимание на свою спутницу. Энн не могла устоять на месте, ожидая приезда горячо любимой сестры, и ходила из стороны в сторону, иногда останавливаясь, чтобы проверить стрелки наручных часов.

Джесс опоздала на тридцать минут, которые Локи показались бесконечными. Он все это время неотрывно наблюдал за Энн и тонко чувствовал ее волнение. Но все изменилось, стоило только Энн увидеть сестру.

«Они разные, словно день и ночь», — мысленно подметил Локи.

Но чем больше наблюдал за общением двух сестер, тем очевиднее были сходства между ними: и мягкая линия плеч; и высокий рост; и даже светлые глаза; тонкие кисти рук и длинные пальцы. В остальном, Джесс была полной противоположностью Энн — серая, невзрачная, совершенно обычная земная женщина. Единственным ее бесспорным достоинством были кучерявые, светло-каштановые волосы, выгодно подчёркивающие линию скул.

«А Энн бы пошло», — заметил Локи, вновь обращая внимание на Флоренс.

Возможно, когда-то давно у нее была большая, непослушная копна рыжих кудряшек, и они эффектно переливались на солнце, радуя глаз. Да только время расставило все на свои места и Локи знал совсем другую Энн, которая ему тоже очень нравилась.

«Это того не стоит, — одернул себя трикстер. — Если она захочет, то расскажет сама. Я не в праве лезть в чужую жизнь».

***

Цветы и общение с людьми были главными стихиями Энн. То, как легко она находила контакт с любым незнакомцем, учитывая специфическую внешность и вкус в одежде, порой удивляли Локи. Всего за час Флоренс умудрилась познакомить его со всем персоналом B&Q*. Она знала здесь буквально каждого работника от уборщицы до директора.

— Удивительная девушка, не правда ли? — послышалось где-то поблизости.

Локи встрепенулся. Напротив в ярко-салатовом камуфляжном жилете стоял тучный, седовласый, но при этом приятный на вид мужчина средних лет.

— Вы знаете Энн?

Тот по-доброму расхохотался.

— Это место для нее как второй дом. Каждый квартал Энн Флоренс приезжает сюда, чтобы узнать последние новости. И каждый февраль обновляет заказ на поставку цветов в свой магазин.

— Так вы директор?! — догадался Локи.

Мужчина мягко повел плечами, не отрицая очевидного.

— Я удивлен. Она редко приходит сюда в компании друзей. Если быть откровенным, — он тихо, почти шепотом добавил, — не все выдерживают ее темпа.

— Даже сестра? — уточнил Локи как бы между делом, наблюдая за тем, как девушка порхала среди цветов и что-то внимательно рассматривала.

— Джесси приезжала с ней, дай бог памяти, раза три за все время. И я удивлен, что сегодня она в такой интересной компании.

Мужчина оценивающе посмотрел на Локи, и, одобрительно кивнув, продолжил:

— Она написала мне дня два назад, обрисовала вашу ситуацию. Не уверен, что смогу легко достучаться до нашего начальства. Они крайне осторожны и консервативны, но помогу, чем смогу.

— Благодарю!

— Если не выгорит, — протянул он задумчиво, — то попытаюсь найти контакты наших поставщиков. Всё-таки Новый Асгард — это находка для новых инвесторов.

— Полностью согласен. Работы непочатый край, и без хороших партнёров нам никак не обойтись.

— Что ж, тогда до скорой встречи. Как будет информация, я вам напишу письмо, и мы договоримся обо всем лично, — и, скрепив обещание крепким рукопожатием, мужчина заметил. — Кажется, Энн уже куда-то сбежала.

Локи растерянно осмотрелся вокруг, не сразу осознавая, что, увлеченный разговором, он потерял девушку из виду.

— Налево, потом вдоль строительных лесов. Как увидите огромную теплицу, идите сразу туда, не ошибетесь.

— Я не удивлен. Спасибо, — с благодарностью в голосе заметил Локи. — До скорых встреч.

— До скорых встреч.

Новый знакомый не солгал. Энн нашлась в дальней теплице. Аккуратно придерживая подол вельветового платья, девушка сидела на корточках и с любопытством изучала листья какого-то невзрачного серого растения.

— Любопытные листья, — подходя ближе, заметил Локи. — Никогда таких не видел.

— Sheila Macqueen или же чистец шерстистый. Он очень приятный на ощупь, словно мягкий ворс. Попробуй!

Поддавшись на уговоры, Локи нагнулся вперёд и осторожно протянул руку к мягким лепесткам, слегка дотрагиваясь до них.

— Приятное ощущение, — согласился он.

— Я сбежала, даже не предупредив, — вдруг опомнилась Энн. — Ты прости, я…

Но Локи тут же ее перебил:

— Все хорошо, не бери в голову. Тебя тут все знают, так что найти не составило труда, — и поспешил перевести тему в другое русло. — Что-то присмотрела?

Флоренс отрицательно качнула головой.

— Растения, которые мне нравятся, к сожалению, не подходят для моего сада. Они безумно красивые и интересные, но почва неподходящая что в теплице, что в открытом грунте. Требуется очень много маленьких условностей: опыление, густота корней, этапы роста.

— Нужен индивидуальный подход, на который не хватает времени, — угадал он.

— И сил, — подытожила Энн, сознательно проводя черту между реальностью и болезнью.

У Энн был большой, уютный дом, магазин, наполненный цветами, и ухоженный задний дворик. О чем можно ещё мечтать? Весь ее быт строился вокруг цветов, и сейчас, находясь наедине с Локи, она начала постепенно это осознавать.

— Так, — похлопав себя по щекам, бодро воскликнула Энн. — Подумаем об этом позже. Мы пришли сюда на разведку, так что, — она протянула руку Локи, и он, как настоящий джентльмен, помог ей подняться, — за мной.

Он послушно следовал за Энн, периодически оглядываясь по сторонам. Вокруг было на удивление тихо.

— А где работники, которых мы видели с утра? — уточнил задумчиво Локи. — У них перерыв?

— Они прячутся.

— От кого? От нас?

— От меня, — не без доли юмора произнесла Энн, останавливаясь посередине теплицы.

— От тебя? Энн, ты очаровательная девушка. Чем же ты их так сильно напугала?

На ярко накрашенных губах появилась коварная ухмылка.

— О-о-о, — протянул Локи. — Кажется, я догадываюсь.

— Мой приезд не сулит ничего хорошего. Я очень требовательна, настойчива. Скажу больше, новичков сюда просто не набирают, распоряжение директора. Я для работников — стихийное бедствие.

Локи удивлённо изогнул бровь. Очаровательная и милая Энн открывалась для него с другой стороны.

— Все настолько плохо? — беззлобно уточнил он.

— За последние пять лет уволилось больше двадцати сотрудников с моей лёгкой руки. Отменили сотни поставок. И один судебный процесс.

— Судебный? — удивился Локи.

— Да. Ретейлеры поставили заведомо испорченный продукт, если так можно выразиться. Какой-то идиот додумался до того, что будет отличным маркетинговым ходом окрасить суккуленты* обычной краской из баллончика и продавать!

— А что в этом плохого?

— Растения из-за краски не могли дышать и принимать солнечный свет. Не росли и очень быстро из-за этого погибали. Настоящее варварство! Пришлось устроить настоящую взбучку поставщикам и тем, кто принимал товар. Ох, как же я злилась, словами не передать!

— Ты не выглядишь злодейкой, — честно признался Локи, пытаясь представить себе эту картину в голове.

Не вышло.

— Поверь, ты просто не представляешь, насколько я опасна в гневе!

И, выдержав недолгую паузу, Энн громко рассмеялась.

— На самом деле, я просто вывела мошенников на чистую воду. А выигранные в суде деньги пожертвовала церкви Святой Марии.

«Ожидаемо», — подытожил Локи, замечая скрытый под платьем маленький, невзрачный крестик.

Новые подробности, словно вишенка на торте, завершили логическую цепочку, которую он выстраивал всю неделю. За образом милой и добродушной Энн скрывалась сильная женщина. Это отражалось не только в поведении и словах, но и поступках. Она отлично справлялась со всеми невзгодами сама и находила время, чтобы помочь другим. Возможно, это было свойством ее веры? Или строгое, но справедливое воспитание родителей сыграло свою роль?

— Нужно будет заехать на воскресную службу, — задумчиво протянула она, а после аккуратно уточнила. — Я не смущаю тебя?

Локи безразлично пожал плечами.

— Многие люди до сих пор считают вас богами. Всегда было интересно, каково это — когда тебе поклоняются.

— Это приятно только вначале, а потом становится навязчивым и обременительным, — признался трикстер. — Знаешь, — он сделал короткую паузу. — Рассматривай асов не как богов, это в корне неверно. Мы не сильно отличаемся от людей.

— Хорошо, мой добрый инопланетный друг.

И снова на лице застыла беззаботная, милая улыбка. Энн постепенно открывалась Локи, легко и непринужденно шутила, при этом не переходя границы допустимого.

— Мы точно можем здесь хозяйничать? — поинтересовался Локи, наконец-то вспоминая о цели визита.

— Конечно. У нас есть договоренности с директором. Если испортим товар, то оплачиваем и забираем. Все честно и прозрачно.

Ещё раз проговорив все внутренние правила B&Q, они наконец-то добрались до самого дальнего сектора.

— С чего бы начать, — задумчиво протянула Энн, закатывая рукава вельветового платья.

— Груши, яблони, ягодные кусты?

— На твое усмотрение.

— Хорошо, тогда начнем с основ.

Флоренс подошла к саженцами.

— Как я и говорила ранее, мы будем ориентироваться на середину октября. Дальше все будет зависеть от типа корневой системы, — начала она. — Открытая или закрытая. Как повезет с поставкой, но я бы предпочла первую, чтобы саженец мог вобрать в себя как можно больше питательных веществ от новой почвы и привыкнуть к климату.

Пройдясь ладонью по мелким веточкам яблони, Энн одобрительно кивнула.

— Идеальный вариант. Крепкий ствол, хорошие корни. Нет признаков болезни. Три длинных ветви, аккуратные зачатки почек. Через три-четыре года при должном уходе начнет плодоносить. Первый год дерево будет привыкать. А там… Все в ваших руках.

— Конечно. Это будет ох как не просто, но я постараюсь все запомнить.

— Ничего страшного, я всегда помогу. Мне самой очень интересно, что выйдет из нашей затеи.

Локи сам не до конца понимал, как реализовать задуманное. Сейчас он ревностно впитывал всю доступную теорию и с ужасом ожидал практической части. У Нового Асгарда был ограниченный бюджет, он как никто это понимал. Локи выдали огромный кредит доверия и любая, даже маленькая ошибка могла стоить ему свободы.

— Локи? — обеспокоенно прошептала Энн. — Все хорошо?

Найдя его холодную, дрожащую ладонь, она мягко сжала ее в своей.

— Отпусти это. Выбрось! Выбрось из головы!

Вдох. Глубокий выдох. Локи нервно сглотнул, но поддался приятному наваждению. Дышать стало легче. Энн не отпускала его руки до тех пор, пока не заметила осознанности в светлых, наполненных испугом глазах.

— Спасибо.

— Сегодня с тебя хватит, — твердо решила Энн. — Знаешь, Локи, что бы ты себе там не надумал, выбрось это из головы. Наверное, мои слова покажутся банальными, но… Просто отпусти ситуацию и будь что будет. Просто… Не все сразу.

— Верно, — согласился он. — Не все сразу.

Энн мягко улыбнулась и уточнила как бы невзначай:

— Чашечку чая?

— Две.

— Согласна!

Примечание к части

*Церковь Святой Марии находится недалеко от Кингс-Ворти, в Уинчестере (если я ничего не путаю). Одна из главных достопримечательностей города.

Сам Кингс-Ворти не такой большой, как кажется. Маленький пригород. Уточняю, поскольку во время написания текста слегка запуталась в его географии.

*Суккуленты - это кактусы. Я не очень хорошо разбираюсь в цветах, но насколько мне известно, окрашивать их не стоит. Уточняла эту информацию, когда дошла до OBI и там этого добра было очень много. Убитые заранее кактусы.

B&Q* - аналог OBI, где есть и мебель, и разные принадлежности для ремонта и сада. Представлены в Англии и некоторых других странах Европы. Но большинство - магазины мебели.

P.S. учитывая сеттинг, могут быть некоторых расхождения с реальностью, намеренные допущения. За всем уследить не выйдет, но хочется.

Осторожные шаги

Прощание с Кингс-Ворти прошло, словно в тумане. Локи сам не заметил, как вернулся в Новый Асгард, как переступил порог собственного дома и как лег на широкую, прохладную кровать совершенно без сил. И проспал до полудня следующего дня.

— Братец! — услышав громкий бас над своим ухом, Локи поморщился. — Я думал, ты пропал!

— Тор… — прошипел трикстер и, прикрыв глаза правой рукой, посмотрел на светловолосое, чересчур довольное чудо с лёгким осуждением.

— Ты опять что-то задумал?

Кровать с характерным звуком заскрипела и прогнулась.

— Не поверишь, задумал, — на губах Локи появилась хитрая, но в тоже время безобидная ухмылка, — что-то полезное.

— Теряешь хватку, — не удержался от колкости Тор, поддерживая дружелюбный тон беседы.

Локи только безразлично пожал плечами. Удивительно, он не разозлился на его слова, а принял комментарий как должное. Перевернувшись на левый бок, и, для порядка, ткнув брата коленом где-то выше бедра, Локи поднялся с кровати. Босыми ногами он прошел по белому, мягкому, тёплому от солнечного света ковру и остановился напротив рабочего стола. Тор последовал примеру брата и встал рядом с ним, замечая нехарактерный для того беспорядок.

— Я кое-куда ездил, — признался неожиданно Локи. — А если быть точнее, вернулся в Кингс-Ворти.

— Кингс-Ворти? Зачем? — удивился Тор, наблюдая за тем, как брат постепенно выуживал из сумки тетради и множество книг.

Взяв одну из них в руку и покрутив перед собой, он непонимающе посмотрел на Локи.

— Да ты шутишь. Садоводство? Тебя чем-то тяжёлым приложили во время битвы, а я и не заметил?

— Я здоров и в своем уме. Просто… — откровенничать у него никогда не получалось, но сегодня он решил сделать исключение из правил. — Мне показалось, что Новому Асгарду чего-то не хватает. А дальше действовал по наитию.

Тор промолчал, ощущая странное, почти забытое чувство радости. Его замкнутый брат воспрял духом и больше не ерничал, не выгонял его из комнаты, и, что самое главное, сейчас делился своими мыслями! Вернувшись из чертога мультивселенной, Локи был сам не свой, не находил себе места, видел всюду врагов и не открывался даже в самых простых мелочах. Но что же изменилось теперь?

Пролистав несколько книг и пару-тройку толстых тетрадей, Тор вдруг заприметил чужой, аккуратный почерк.

— Так, — задумчиво протянул он. — Расскажешь сам или мне придется вытягивать из тебя информацию с помощью гром-секиры?

Локи не стал избегать вопроса.

— Помнишь девушку, которая помогала тебе составить букет для Джейн?

— Не может быть! Флоренс? — удивился Тор. — Ты пытал ее? Ты угрожал ей? Ты же на нее волком смотрел!

Но в голосе брата не было осуждения, скорее, он был заинтересован и, судя по широкой улыбке и яркой мимике, что-то сочинил у себя в голове.

— Отнюдь. Я просто пришел к ней и предложил сделку, и Энн согласилась помочь. Конечно, не безвозмездно, договор мы составили, всё честно. А что до денег, то ее работу я оплатил из своих сбережений.

Говорил он складно. И, будь Тор чуть глупее, поверил бы брату безоговорочно. Но он уловил эти странные, но довольные нотки в голосе Локи.

— Спелись? — заключил он после некоторых размышлений. — Спелись.

— Она не раздражает. И достаточно умна для простого человека, я ценю такое. И, в отличии от некоторых, знает, где находятся личные границы.

— И я тебя люблю, братец.

Продолжая взаимно поддевать друг друга, они переместились в гостиную. Локи с энтузиазмом рассказывал о своих планах, показывал чертежи, в которых Тор совершенно ничего не смыслил. Периодически кивая головой, он листал тетрадь за тетрадью, задаваясь вопросами. Как его младший брат нашел общий язык с Флоренс? Даже не так, как она умудрилась пробраться через возведённые им стены безразличия? Как смогла зажечь огонь в его сердце?

— Мне нравится, — радостно воскликнул Тор. — Здесь, в Новом Асграде, действительно, очень блекло, а зелень добавит красок. Плюс, перспектива медовухи звучит заманчиво.

— Медовуха будет не скоро, как и доход от продажи алкоголя.

— Подождем. Десятилетие — сущий пустяк для нас. Не правда ли?

И почему он зациклился на неудаче? Тор сделал правильный акцент — ему не стоит торопиться. Честный пусть — всегда самый трудный.

***

Локи устало опустился на мягкое вельветовое кресло, тяжело вздыхая. Отложив бумаги в сторону и прикрыв глаза, он слушал монотонный, успокаивающий стук дождя за окном.

— Люди, как же с ними сложно, — протянул Локи недовольно, стараясь выкинуть дурные мысли из головы. — Упертые бараны.

Этот месяц по-настоящему вымотал его. И если бы не помощь и поддержка Тора, у Локи точно опустились руки. Брат охотно взвалил на себя некоторые обязанности, а также сопровождал его в поездках. С лёгкой руки громовержца было заключено несколько важных контрактов, обговорены все сроки, да только почему на душе так паршиво?

— Ты завидуешь, — грустно подытожил Локи.

За окном грянул гром, после чего ливень пошел с удвоенной силой. Удобнее расположившись в кресле, Локи хотел предаться приятной вечерней дреме, как на столе завибрировал телефон. А после ещё раз. Сделав усилие над собой, Локи поднялся и лёгким движением руки разблокировал экран. Мимолётное раздражение вмиг улетучилось.

'Привет. Наверное, я не вовремя. Но как продвигаются дела?'

Он перечитал сообщение ещё несколько раз.

'Со скрипом. Успехи есть, но совсем незначительные, — и, чуть погодя, добавил. — Как поживает твой магазин?'

'Готовлюсь к Хэллоуину. Знаю-знаю, рано, но лучше все сделать заранее. А в Новом Асгарде празднуют Хэллоуин?'

'Мы перенимаем некоторые праздники у людей. Хэллоуин занятный и красочный, многие асы от него в восторге'.

Вернувшись обратно на уютное кресло, Локи задумчиво гипнотизировал экран телефона, ожидая очередного сообщения от Энн.

'Уже подобрала наряд для праздника?', — уточнил он.

'Пока размышляю. Нужно что-то популярное и броское, чтобы достичь нужного эффекта'.

'Будешь пугать детишек?'

'Конечно!'

Их долгие, вечерние разговоры постепенно превращались в ритуал. Энн всегда находила на него время, отвечала на любые вопросы, а иногда писала разную, забавную несуразицу.

'Уверен, это будет что-то неординарное', — заметил Локи.

Энн прислала улыбающийся смайлик с рожками.

'Обещаю, это будет весело'.

***

Странно, как быстро пролетели недели. И к концу октября на востоке Нового Асгарда появился большой сад. Маленькие деревца стояли стройными рядами на пологом, невысоком склоне. Пожелтевшие листья разбавили серый, тусклый пейзаж.

Локи каждый выходной день, по вечерам, приходил на соседний склон и любовался открывающимся видом. Иногда, он также ловил себя на глупой, но своевременной мысли: не хватает лавочек и дорожек.

Одна маленькая деталь, а мысли уже пустились в пляс, цепляясь одна за другую. Наверное, точно так же строился и ширился прежний Асгард.

Что говорить, асы, при всей своей воинской браваде, ценили и любили природу. Не так рьяно, как это делали в Ванахейме, но все же.

— Это стоило всех потраченных нервов, — заключил не без гордости Локи.

Его чувства, эмоции постепенно менялись. Удивительно, всего одна неожиданная, мимолётная встреча позволила ему посмотреть на жизнь под другим углом, забыть множество навязанных извне страхов.

Энн Флоренс своим участием окрашивала серые будни Локи в яркие краски. Их общение постепенно, день ото дня, становилось все больше, как и ночные, долгие разговоры. Даже в обеденный перерывы они находили время друг для друга.

Локи просто не мог не следить за жизнью Энн. За этой необычной девушкой было интересно наблюдать, ловить каждую мимолетную улыбку. И, самое главное, ощущать давно забытое чувство осторожной и искренней заботы. Энн никогда не переходила черту, не пыталась навязываться.

Как настоящий друг. А он, в свою очередь, принимал ее такой, какая она есть. Со всеми странностями.

Он любил эти милые странности. Идеи. Мысли. Его душа не могла не откликнуться на хитрые, безобидные выходки подруги, на которые у него самого не хватало прежней смелости. Непозволительная роскошь.

«А черный ей идет», — тихо заключил Локи, крепко сжимая в руках телефон.

Хэллоуин прошел, украшения исчезли с фасадов домов и улиц. Но интернет до сих пор пестрил красивыми ярко-рыжими фотографиями праздника. Флоренс, как Локи и предполагал, не осталась в стороне. Она давно готовилась к Хэллоуину: закупала материалы, украшала магазин самодельными венками и тыквами, и в тайне от Локи шила костюм.

— Откуда в обычном человеке столько энергии? — удивился он, продолжая листать личную страничку Энн.

В этот раз Флоренс превзошла саму себя: серо-зеленый, болезненный макияж, алые губы, иссиня-черный балахон и того же цвета рогатый головной убор, за которым не было видно рыжих волос.

— Пугающе, — согласился Локи.

Но, похоже, дети были иного мнения. Они не боялись злой колдуньи и каким-то волшебным образом узнавали в незнакомке Энн, радостно улыбались ей, неохотно принимая правила игры. Возможно, дело в Томасе, маленьком мальчике, что с восторгом смотрел на старшую сестру, или в Оливии, которая хитро переглядывалась с Джесс. Именно в такие моменты Энн открывалась людям полностью. Ее улыбка была очень светлой, а в глазах читалось безграничное счастье. Она так просто затягивала детей в игры, будто бы сама, где-то внутри, была ребенком. Позволяла им любые шалости.

Вскоре фотографии закончились, но Локи по привычке, неосознанно продолжил листать ленту. Цветы, обычные фотографии, и снова цветы, обрывки статей. Что он в этом нашел? Почему не может остановиться?

— Надо навестить Энн, — неожиданно для себя произнес Локи.

И после неуверенно добавил:

— Так ведь поступают настоящие друзья?

Примечание к части

Эта история затянула меня. Кто бы мог подумать, что я возьмусь за нее настолько основательно?

Глав осталось не так много. От силы 2-3, вряд ли больше. Очень надеюсь, что "новогодний спэшл" подоспеет к январю. Ох, вас ждут американские горки! В этой главе мы узнали чуть больше о Локи, но следующая глава будет посвящена истории Энн и ее чувствам и страхам.

Небольшое, занимательное дополнение к 1 главе: я не ошиблась с миртом, он - часть культуры Англии. Символ. На похоронах Елизаветы II в венке был мирт (ее личная прихоть при жизни).

Спасибо читателям! Не ожидала такого приятного отклика! Надеюсь, дальнейшие главы вас не разочаруют)

Не забываем про отзывы, они мотивируют меня писать)

Йольские откровения

Первый побег — маленькая, невинная, сиюминутная прихоть. Десятый — закономерность. Локи находил множество различных, порой совершенно дурацких причин, чтобы улизнуть из Нового Асгарда. И приезжал в Кингс-Ворти иногда рано утром, иногда поздно вечером, когда Энн закрывала магазин.

И даже сегодняшний день не стал исключением. Локи, вольготно расположившись за чужим рабочим столом, с неподдельным интересом наблюдал за тем, как работала Энн: как собирала букеты, ухаживала за цветами, как аккуратно расставляла вазочки и меняла в них воду. Она по-настоящему любила свое дело, дышала им и не упускала ничего из виду.

Локи любил ее ненавязчивую скрупулёзность, мягкий тон голоса и хитрый, пронизывающий душу взгляд. С Энн Флоренс ему не нужно было надевать маски и притворяться кем-то другим. Локи впервые за много столетий испытывал сильную привязанность. Он никогда не был с кем-то настолько близок и пытался наверстать упущенные возможности. Долгие, вдумчивые прогулки, общий досуг, мелкие, невинные шутки, на которые не обижались, и безобидные подначки.

«Я буду по ней скучать», — грустно осознал он, запоздало вспоминая о приближении Йоля.

Нервно пробарабанив пальцами по столу, Локи решительно, но неторопливо поднялся со своего места, и приблизился к Энн. Галантно забрав из женских рук тяжёлую глиняную вазу, он, под молчаливым присмотром, с лёгкостью поместил ее на верхнюю полку.

— Спасибо!

Локи нервно мотнул плечом, что не укрылось от Энн. Она насупилась, покачала головой, а после недовольно цокнула.

— Мысли? Что-то плохое вспомнилось?

— Отнюдь, — ответил Локи, и, помедлив, все-же признался. — Совершенно не хочется уезжать. Но без меня Асгард пропадет.

— Совсем-совсем? — смешок.

— Не то, чтобы, — а после по-лисьи прищурился. — Зубы заговариваешь?

Энн хитро улыбнулась. Вот как не поддаться на ее манипуляции? Это работало безотказно!

— А если начистоту?

Она обошла его, посмотрела за спину. Посетителей не предвиделось, слишком рано. Значит, можно спокойно поговорить по душам.

— Йоль и канун Рождества. Нужно начинать подготовку уже сейчас. Хэллоуин всегда можно пропустить, но вот день зимнего солнцестояния… — протянул Локи.

— Важный день, — согласилась Флоренс, не забывая напомнить. — Только прошу, не взваливай на свои плечи много обязанностей. Ты не железный, Локи.

— В этот раз я буду не один.

Энн радостно хлопнула в ладоши, и, перебравшись за рабочий стол, начала мелкую, рутинную работу. Цветы, ленты, ножницы и немного ловкости рук. Гипнотизирующее зрелище.

— А у тебя какие планы на Рождество?

Энн замерла и отложила в сторону незавершённый букет.

— В кругу семьи, я думаю. У нас ничего не меняется, считай традиция. Сначала украшу дом, подготовлю море подарков. Не только себе, но и посетителям. Дел очень много, — она начала загибать пальцы. — Декабрь — самый прибыльный месяц в году. Люди приходят не только за букетами, но и за украшениями, и декоративными венками.

— Уверена, что справишься?

— Справлюсь! Да, буду выжата, как лимон, но счастливые лица близких стоят потраченных сил.

— Значит, ты уедешь к родным?

— Всего на три дня, на большее меня не хватит. Боюсь покидать свой магазин и сад. Без меня здесь все зачахнет.

Ее слова прозвучали обречённо, но не пессимистично. Энн была слишком сильно привязана к магазину, прикована невидимыми цепями.

— Три дня — не так уж и плохо, — попытался перевести тему Локи. — Асгардские йольские гуляния длятся две недели, если не больше. Алкоголь, песни, пьяные танцы.

— И не только? — не скрывая ехидной улыбки, прокомментировала она.

— Не только, — хохотнул он. — Суток не хватит, чтобы всё рассказать.

Отложив готовый букет в сторону, Энн облокотилась о стол, и игриво протянула:

— Я вся во внимании.

Локи не остался в стороне.

— Тогда начнем с моей любимой. Как Тор в подвенечное платье перед послами наряжался…

***

Наступил холодный, снежный декабрь. Локи постепенно погряз в предпраздничной суете. Долгие, масштабные приготовления вытягивали из него все силы, и сменялись нервной передышкой, за которыми он потерял нить времени. И вскоре всё вокруг будто замерло, затихло. Даже долгие, вечерние разговоры с Энн сошли на нет.

«Она безумно устает», — закономерно решил Локи, когда сам приходил домой за полночь.

Раздраженный, уставший, он по привычке искал тишины и уединения. И избегал любого общения, способного выбить его из колеи.

Очень скоро и совсем незаметно подступил канун Йоля. Новый Асгард затянуло в долгое, пьяное веселье. Всюду горели разноцветные огни, играла громкая музыка, столы ломились от обилия еды и выпивки.

Локи лениво потягивал медовуху из глубокого деревянного кубка, медленно смакуя каждый выпитый глоток. Не уподобляясь большинству, он был сторонним наблюдателем и наслаждался итогами своих трудов. Неторопливо обогнув огромную, пушистую ель, Локи вальяжно лавировал между танцующими людьми. Остановившись у старинного каменного храма, трикстер опустился на серые ступеньки и крепче сжал в руках кубок.

Где-то в толпе мелькнула знакомая светлая шевелюра, которую он просто не мог не узнать. Тор, как никто другой, умел громко и шумно веселиться, но сегодня изменял привычкам. Он мягко кружил в танце чересчур счастливую Джейн, ничего не замечая перед собой, кроме горячо любимой Фостер.

— А веник то помог, — саркастично бросил Локи в пустоту. — Как все же просто расположить к себе людей.

Глубокий вдох. На душе больно кольнуло то ли от обиды, то ли от запоздалой ревности.

— Ей сейчас не до тебя, Локи, — горько проронил он, делая очередной глоток. — С ней я бы станцевал. На зависть всем.

Он осушил свой кубок залпом.

— И асгардское платье ей было бы к лицу. Энни, Энни.

За одним выпитым кубком последовал второй, а дальше третий. Но ощущение пустоты и горькой обиды не уходило. Черт возьми, он страдал по человеческой женщине! Где это видано?!

— Привязался ты, Локи, привязался, — хмуро проронил он, покидая праздничные улицы. — Пожалеешь же.

Три долгих дня прошли для трикстера, словно в тумане. Наступило Рождество. Алкоголь разбередил его душу, обнажил то, что Локи прятал где-то внутри себя. Он скучал по Энн.

Устало опустившись на излюбленное кресло, легким движением руки Локи разжег камин. На журнальном столике, по правую руку, стояла полу-пустая бутылка меда, недопитая еще со вчера. На фоне тихо играла рождественская музыка, к которой Локи был абсолютно безразличен. Взгляд сам упал на телефон.

Ни звонка, ни сообщения. Неужели, забыла? Или вне зоны доступа? Или позвонить самому? А что, если он слишком навязчив? Что, если…

— Один маленький звонок, — начал оправдываться Локи. — Что может пойти не так?

Он ожидал монотонных, долгих гудков. И был слегка озадачен, когда в следующее мгновение на экране появилось незнакомое детское лицо. Темноволосый, кареглазый мальчик покрутил телефон в руках и спросил с опаской:

— Кто вы?

— Я друг Энн. Энн Флоренс.

На лице мальчика тут же просияла улыбка. Его подозрительность вмиг улетучилась.

— Вы boyfriend сестренки Энни?

— Сестренки Энни? — проронил озадаченно Локи, пытаясь угадать ход его мыслей (он не понимал контекст). — Да, я парень Энни. Она не занята сейчас? Ты можешь отдать телефон сестренке?

Но вместо этого мальчик качнул головой и хитро-хитро прищурился, играя в только ему понятную игру.

Локи протяжно вздохнул, ощущая наплыв раздражения. Он мысленно напомнил себе, что перед ним обычный ребенок, маленький задира, каким он был в детстве. Нужно быть умнее, коварнее, не поддаваться на провокации. Хотя, возможно, он уже попал в ловушку? Судя по довольному лицу мальчишки, он что-то задумал. Что слегка интриговало, но пугало гораздо больше.

Окончательно сдавшись, он решил пустить ситуацию на самотёк.

Вскоре они очутились в другой комнате. Большой, просторной и очень светлой. Мальчик куда-то уверенно нес телефон, украдкой, путешествуя по длинным коридорам. Локи мысленно отметил, насколько старым и огромным был дом: высокие полотки, местами почерневший от времени светло-серый кирпич, выцветшие оконные рамы. Неужели Энн здесь жила? Что ж, не удивительно, почему она переехала в Кингс-Ворти и окружила себя цветами. Выглядело очень серо и тоскливо.

— Это телефон сестренки? — услышал удивленный девчачий голос Локи. — Найджел, ты-ты! Отдай!

«О норны», — простонал трикстер, миллион раз жалея о том, что решился на звонок.

— Мэган! Не трожь! Ребят, посмотрите! — мальчик вытянул телефон перед собой. — Этот дядя — парень сестренки Энн!

— Парень?

— Она не рассказывала! Ты врешь! — послышалось где-то с правой стороны.

Один голос, два, три…

«Черт», — он совершенно сбился со счета, пытаясь различить громкий детский лепет.

— Вы, действительно, парень Энн? — услышал он более взрослый, осознанный голос девочки лет семи.

— Да, друг, — терпеливо ответил он.

— Нет-нет! — она задумчиво протянула. — Парень.

— Парень?

Дети замолчали и, затаив дыхание, следили за нитью разговора.

— Вы гуляете с сестренкой Энн? — Локи кивнул.

— Вот! Я же говорил! — перебил ее Найджел.

Мэган ткнула мальчика в бок и продолжила.

— И приносите ей вкусности? — тихо спросила она, с чем Локи согласился без промедления. — Разговариваете на разные темы?

Всё, что она перечисляла, действительно, походило на то, как они с Энн проводили время. Прогулки, совместные обеды и разговоры — часть дружеского общения.

— И целуетесь?

Локи поперхнулся воздухом и закашлялся.

— Я же говорила! Найджел, ты как всегда! Если бы у сестренки Энни был парень, она бы нас познакомила! Привела бы на праздник!

Началась долгая, громкая, словесная перепалка. Всё вышло из-под контроля.

«Не хватало еще детской истерики. Молодец, Локи, молодец! — Он громко, мысленно выругался. — Они приняли меня за любовника Энн. Какой стыд! Boyfriend? Boyfriend!»

Обхватив лицо руками и зачесав волосы назад, Локи почувствовал странное, скользкое, тянущее чувство в груди. По спине пробежали холодные мурашки.

«Дурак! Какой же ты дурак! Влюбленный дурак!»

Почему он принял симпатию за дружбу? Почему не заметил этого раньше? Не хотел уподобляться брату и принимал чувства за дружескую симпатию? Вполне в его духе.

«Устами младенца глаголит истина», — подтвердил свои догадки Локи, постепенно возвращаясь в реальность.

По ту сторону экрана продолжался громкий, бессвязный галдёж. Несколько минут он честно пытался понять, о чем говорили дети, и вскоре осознал, что не поспевал за нитью разговора. Локи попросту не мог вмешаться, как-то повлиять. Всё пошло наперекосяк.

— Ох, мне точно влетит от Энн.

Но он слегка ошибся. Первой на крик пришла Джесс. Заметив ее, дети мгновенно притихли и стыдливо опустили глаза.

— Что здесь происходит? — пророкотала она.

— Это не я!

— И не я! — дети переглянулись и дружно выпалили. — Это всё Локи!

— Локи?

На лице Джесс застыло удивление, а после осознание.

— Опять утащили телефон Энн из сумки без спроса? — догадалась она. — Что же с вами делать?

Джесс скрестила руки на груди и нахмурилась, заодно пытаясь взвесить все за и против. Целый день дети были опрятными и слушались ее беспрекословно, что происходило крайне редко. Испортить им настроение в Рождество, потому что в знакомое уравнение вмешался посторонний? Нет, она попросту не могла.

— В этот раз я вас прощу. И не стану выяснять, кто прав, а кто виноват. Но, — она настояла. — Завтра вы все! Да, все-все, без исключения, подойдете к сестренке Энни и попросите у нее прощения!

— Да! Да. Мы пойдем.

— Обязательно пойдем!

— И больше не будем трогать телефон. Обещаем!

— Обещаем!

Вскоре комната опустела и Джесс осталась с Локи наедине. Устало пробурчав что-то неразборчивое себе под нос, она опустилась на корточки и подняла телефон с пола, не забывая стряхнуть с него пыль и грязь.

— Вам хватило десяти минут, чтобы устроить тут балаган, — с упреком произнесла Джесс. — Я понимаю ваше стремление общаться с Энн, но прошу впредь быть более внимательным и чутким… человеком.

В голосе сквозило легкое пренебрежение, которое она тут же скрыла за фальшивой, мягкой улыбкой. Джесс прекрасно понимала, с кем вела диалог, и сразу очертила границы.

— Я не хотел портить вам праздник.

— Пока что не испортили. Но вам всё-таки придется объясниться с Энн, уладить ситуацию, — посоветовала она, а после пожаловалась. — Вы хоть представляете, как сложно будет уложить их сегодня спать? Чересчур много эмоций для одного дня: игры, сладкое, подарки. И теперь… Что вы им такого сказали?

— Легкое недопонимание, — уклонился он от ответа.

— Локи, вы же понимаете, правда рано или поздно выйдет наружу. Послушайте мой совет, не лгите и не усугубляйте ситуацию. Это же дети, сегодня они белые и пушистые, а завтра будут повторять за вами и шушукаться. И приукрашивать факты.

Локи поднял руки в капитулирующем жесте. Что ж, она была чертовски права.

— Теперь дети думают, что я парень Энн. Точнее, — он слегка откашлялся и стыдливо отвел взгляд. — В их детском сознании — любовник. Я не силен в человеческом слэнге.

— Ох, — бессильно протянула Джесс. — Это всё или мне стоит что-то знать?

Нервно проборабанив по столу пальцами, Локи решился на один вопрос, который буквально витал в воздухе.

— Нет. Но, — он тянул время. — Простите за бестактность, вы можете не отвечать, если не хотите. Но кто все эти дети?

Кажется, он застал Джесс врасплох. Она крепче сжала телефон в руках и удивленно изогнула бровь.

— О чём вы?

На лице вдруг промелькнуло осознание.

— Что она вам сказала? — на выдохе спросила она. — Хотя, я догадываюсь.

Повисло неловкое молчание. Джесс обреченно вздохнула, пытаясь собраться с мыслями, настроиться на серьезный разговор.

— Она лгала мне? — сделал он вполне рациональное предположение.

— Отнюдь. Энн не из тех людей, что будет врать. Особенно людям, к которым питает сильную привязанность. Это своего рода забота, подпитываемая внутренними страхами, — пояснила Джесс. — Энн дорожит вами, общением. Вы первый человек, которого она подпустила к себе настолько близко.

— Я тоже сильно привязался, — честно, словно на одном дыхании, признался Локи. — Вы хорошая сестра, Джесс. И, наверное, мне стоит поговорить с Энн самостоятельно. Если она захочет.

Судя по появившейся на губах Джесс мягкой, слегка натянутой улыбке, ответ Локи ее полностью удовлетворил.

— Вам нужно время, чтобы собраться с мыслями? — уточнила она осторожно.

— Нет. Я уже натворил дел. Хуже не будет.

— Верно. Хуже не будет, — согласилась Джесс.

И снова путешествие в неизвестность. Череда длинных коридоров, после крутая, скрипучая лестница, ведущая на первый этаж. Локи, опустив свой взгляд на подрагивающие от волнения пальцы, нервно отсчитывал секунды.

— Энни, — услышав голос Джесс и тихую, рождественскую музыку, он поднял взгляд на экран телефона.

Новая комната была больше предыдущих: огромная, просторная, красиво украшенная гирляндами и детскими рисунками. Где-то посередине стояла высокая, пушистая елка, увешанная игрушками сверху до низу, а чуть поодаль, за столом, Локи приметил знакомую фигуру в ярко-красном платье. Энн слегка вздрогнула и обернулась на голос. Взгляд сразу упал на телефон и с лица пропала улыбка.

«Не ждала», — грустно осознал Локи.

Прошло чуть меньше месяца с их последнего звонка. Он молча рассматривал Энн, не решаясь что-то сказать, и ловил каждое движение, каждый неловкий взгляд.

— Прости, Локи, — пробормотала Флоренс смущенно, принимая телефон в свои руки. — Прости, я так увлеклась. Я совсем забыла тебе позвонить. Мне так стыдно!

Она закрыла лицо ладонью, пытаясь скрыть свое смущение.

— Всё хорошо, Энн. Мы оба слегка увлеклись работой, верно? — на что Энн кивнула, а на губах появилась запоздалая улыбка.

На душе стало чуть спокойнее, но всё же Локи чувствовал легкое напряжение, которые витало в воздухе. Кто-то из них должен начать неприятный разговор. Судя по тому, как Энн смущалась и нервно кусала губы, их мысли были схожи.

— Дети снова играли с моим телефоном? — тихо уточнила она, на что Локи, по обыкновению, многозначительно пожал плечами. — И устроили настоящий переполох на втором этаже.

За простыми словами он моментально разглядел страх, заметил, как голос Энн задрожал от волнения. Она попыталась сменить тему для разговора, но Локи моментально пресек это на корню.

— Что тебя гложет, Энн? — спросил он мягко. — Большая семья — это же дар. Ты стесняешься их?

— Не совсем. Это не так, — слова давались с трудом. — Они — не моя семья. Точнее, — вдох, долгий выдох. — Мы в детском приюте при Уинчестерском соборе. Все эти дети, они мои названные братья и сестры.

Правда отозвалась тупой болью на сердце. Он мысленно выругался, ощущая себя гнусным подлецом. В такие моменты Локи ненавидел себя всей душой. Разве он не мог догадаться об этом раньше? Всё лежало на поверхности, копни глубже, но он слепо шел вперед, и перестал прислушиваться к интуиции.

— Энн, — обратился он к ней тихо, почти ласково. — Всё в порядке.

Помедлив, он продолжил:

— Знаешь, семья — это не только кровное родство. Помнишь Тора? — Энн медленно кивнула. — Он мой названный брат, которого я безмерно люблю. По-своему. Так что я понимаю твое смятение и опаску, быть сиротой — тяжкое бремя, которое отрезвляет и приземляет. Но, вместе с тем, дает новые возможности. Уверен, ты понимаешь меня.

Энн слушала Локи, затаив дыхание. Его чувства были ей знакомы, а слова — они попали точно в цель.

— Я так боялась твоего осуждения, косых взглядов, — поделилась Флоренс наконец. — У людей всё иначе, грубее, обособленнее. Прости, что не рассказала раньше. Просто хотела выглядеть чуть лучше в твоих глазах. Я ведь чудачка!

— Чудачка, — согласился он шутливо. — Которая любит цветы, окружающих и в такой пропащей душе, как я, нашла друга. Отрыла светлую сторону, а я так старательно закапывал! Ну что за дело!

Заливистый, звонкий смех стал для него настоящей наградой.

— С Рождеством тебя, Энни, — улучив подходящий момент, произнес он как-бы невзначай.

— И тебя с Рождеством и прошедшим Йолем, Локи. Или он всё еще идет?

— Еще идет и не спешит прекращаться! — хохотнул он. — Только-только набирает обороты!

— И ты сбежал праздника ради того, чтобы поздравить меня? А как же пьяный загул? Как же танцы? — начала перечислять Энн, будто бы передразнивая, и загибала пальцы. — Без тебя они пропадут!

— Не пропадут. Никто даже не заметил, что я сбежал.

— Нет. Кое-кто заметил! — и, опережая его вопрос, Энн указала на себя наманикюренным пальчиком.

Обменявшись безобидными колкостями, они молчаливо переглянулись, после чего Энн осторожно, не надеясь на положительный ответ, уточнила:

— Завтра я буду дома. Мне ждать тебя к обеду?

— Всенепременно, — она читала его, словно открытую книгу. — Если ты не против.

— Ты всегда желанный гость в моем доме, Локи. С нетерпением жду встречи.

— Тогда до завтра?

— До завтра!

Примечание к части

Мы потихоньку подбираемся к концовке. Осталось 2 главы, не считая этой, что для меня легкая, приятная неожиданность. И, конечно же, мы наконец-то подобрались к гвоздю программы - к названию фанфика. Игра слов. Winchester Cathedral - и собор и цветок (роза), название было преднамеренным спойлером для самых внимательных или знающих.

Очень жду отзывов, они дают мне эмоциональный заряд. И, конечно же, интересен взгляд на текст со стороны читателя.

Настоящие чувства

Рождество осталось где-то позади, постепенно переходя в погожее, слегка морозное, снежное утро. Кингс-Ворти оживал, медленно просыпался от долгого, будто бы вечного, сна. Местами загорались огни и гирлянды.

Дух праздника ещё витал в воздухе. Здесь все ощущалось иначе — проще и теплее. Нет ни шумных гуляний, ни криков, только умиротворение, которого так не хватало Локи. Он питал странную, болезненную привязанность к этому маленькому английскому городку. Что уж говорить о чувствах к Энн. Локи был очарован ею с самого первого дня знакомства, хотя старательно убеждал себя в обратном. И чем больше уходил в отрицание, тем сильнее понимал, что увяз в этих чувствах с головой.

«Это было так очевидно!» — устало сетовал он, разглядывая мелкие морозные узоры на широком, старом окне.

Сколько времени он простоял у порога, не решаясь позвонить или постучать? Рассчитывал сбежать или надеялся быть неузнанным?

Знакомая трель колокольчика заставила Локи встрепенуться и поднять задумчивый взгляд на растерянную Энн. На ее губах застыло немое осуждение. Ох, он точно заметил тихую ярость в глазах Флоренс, которую она мгновенно похоронила где-то в глубине своего сердца. Вместо этого Энн устало вздохнула и первая сделала шаг вперед.

— Я заждалась тебя! Думала, из-за погоды поменяли рейс или что-то такое. Знаешь, Локи. Ты невыносим!

— Я тоже по тебе скучал, — не скрывая улыбки, ответил он, распахивая свои объятия. — Иди ко мне.

— Какой же ты… — она мгновенно оказалась в кольце его рук. — Какой же ты!

Все прежние недомолвки отошли на второй план. Локи буквально баюкал Энн в своих объятиях, слушая ее тихое, возмущенное бормотание.

— Спасибо, что приехал, — с благодарностью произнесла она, когда эмоции слегка поутихли. — Билет купил заранее, я права?

Не вопрос, а, скорее, утверждение. Рождественский рейс дорогой, почти неподъемный. Но разве Локи когда-то это останавливало? Он никогда ничего не делал без плана, будь то обычная поездка или долгое приключение.

— О, я настолько предсказуем? — мягко отметил он, неохотно выпуская Энн из теплых объятий.

Отступив назад и выдержав долгую театральную паузу, Энн многозначительно пожала плечами.

— Больше чем уверена, ты не взял обратный билет.

— Туше!

Обменявшись безобидными колкостями, они медленно перешагнули через порог магазина.

Прошёл практически месяц с их последней встречи, и Локи с удивлением осознал, как сильно скучал по теплому и уютному магазинчику Энн. А дом? Он, как и прежде, ощущался родным, ярким и светлым. Никакого золота, помпезной асгардской вычурности, которым Локи некогда отдавал предпочтение.

— Это очаровательно, — вздохнул трикстер, цепляя взглядом за россыпь украшений и огней на белой стене.

А сколько света!

— Рождество — мой любимый праздник. Невозможно остановиться, — пробормотала Энн и смущённо уточнила. — Перебор?

— Нет-нет, — быстро нашёлся Локи. — И всё сама? — в ответ короткий кивок.

Лампочки, гирлянды, много цветной мишуры и игрушек то тут, то там. И столько внимания к маленьким, незначительным мелочам! На столе появилась новая, кружевная светлая скатерть; на бирюзовом гостевом диване Локи заприметил полукруглые подушки аляпистой, рождественской расцветки. Энн вложила всю душу, украшая свой дом, и так затейливо, будто ждала прихода гостей.

— Ты всегда так причудливо украшаешь дом? — осторожно поинтересовался Локи, стараясь утолить мимолётное любопытство.

— Почти. Исключением был первый год, тогда я сильно растерялась и уехала обратно к Джесс. А сейчас у меня есть настоящий гость!

— И тебя было не остановить! — хитро прищурившись, заметил Локи.

— Конечно!

Они дружно рассмеялись.

Дальше — привычный распорядок дня. Их досуг всегда придерживался общей линии — разговор, медленно перетекающий сначала в трапезу, после чего следовала долгая вечерняя прогулка. Всё реже и реже они говорили о работе, и всё чаще предавались старым воспоминаниям. Это напоминало мысленную игру в салки. Они день за днём проверяли границы друг друга, иногда успешно. А иногда… что-то шло не по плану.

Например, их вчерашний разговор.

Энн по прежнему улыбалась. Не так уверенно, слегка отстранённо, но в тоже время тепло и искренне. Недосказанность витала в воздухе. И Локи, чувствуя вину за происходящее, поспешил разрядить обстановку и разорвать этот порочный круг.

— Знаешь, Энн, у меня есть кое-что для тебя, — тихо начал Локи, отвлекаясь от созерцания огней на ёлке. — Или слишком рано для подарков?

— О, ничуть! — она забавно качнула головой и радостно хлопнула у ладоши. — Подожди-подожди.

Энн пересекла гостиную в три широких шага и исчезла в соседней комнате, после чего вернулась с красочной коробкой в руках.

— Тор что-нибудь тебе подарил? — уточнила она с любопытством.

— Приятную мелочь, не более. Мой брат не умеет выбирать подарки, ты же знаешь, — мягко произнёс он, не скрывая улыбки. — Но я ценю его участие.

— А Брунгильда?

Локи мгновенно прочитал её намерения. О Норны, она была так очаровательна, когда ревновала.

— Алкоголь.

— А дети? Они тебя любят?!

— Энни, — он хохотнул, — твой подарок самый лучший, я уверен. Кстати, о подарках.

Он расчертил ладонью воздух, и в его руке материализовалась аккуратная коробка, покрытая глянцевым цветочным рисунком. Ромашки, как она любила.

— Никогда не устану от этого, — беззастенчиво произнесла Энн, с восторгом наблюдая за тлеющими в воздухе зелёными огоньками.

— Всегда к твоим услугам, — мягко предложил Локи, после, как бы невзначай, первым протянул подарок. — Сначала ты.

Энн послушно приняла коробку и охнула удивленно:

— Тяжёлая!

В голубых глазах проскользнула искра интереса, переходящая в настоящий, детский азарт. Дрожащими пальцами Энн скользнула по краям коробки и ловко, со знанием дела, поддела концы глянцевой бумаги. Затаив дыхание, Флоренс заглянула внутрь и неосознанно прошептала:

— Это то, о чем я думаю? Я не сплю?

Выудив из коробки массивную деревянную шкатулку ручной работы, Энн притянула ее к груди и дрожащими пальцами провела по замысловатому орнаменту, подмечая каждый искусный штрих или скол.

— Какие очаровательные листья! А жёлуди! Они как настоящие, — она не могла налюбоваться. — У вас замечательные мастера! Шкатулка, наверняка, стоила огромных денег, Локи!

— Не совсем.

— Не может быть, — на выдохе произнесла Энн. — Когда ты успел?

— Вечерами и в перерывах между работой. Я знал, что ты очень занята и коротал время, как мог. Нравится?

— Очень!

Словно подтверждая свои слова, Энн снова коснулась шкатулки, присматриваясь к ней внимательнее, чем прежде.

— У тебя золотые руки, Локи, — прошептала она застенчиво, не отрывая глаз от подарка.

И чуть погодя добавила:

— Теперь твоя очередь открывать. Он не такой помпезный…

— Но я всё равно его оценю по достоинству!

Врученная Энн коробка ощущалась почти невесомой, что, несомненно, вызвало у Локи давно позабытое чувство азарта и ностальгии. Он мало что помнил о детстве, о подарках, которые ему дарили. Он давно потерял им счёт.

«Мы были избалованными детьми, — напомнил себе Локи. — Золото, оружие, игрушки и сладости. Сколько сгорело в огне Суртура, а сколько я даже не открыл».

Он хотел быть искренним в своих эмоциях. На самом деле, асгардцы никогда не придавали подаркам особого, сакрального значения.

Но первый подарок Энн был для него особенным.

Локи покрутил коробку в руках, разрешая себе немного подурачиться. Но почувствовав на себе пристальный, даже требовательный взгляд Энн, тут же отбросил ребячество и наконец-то заглянуть внутрь коробки.

И был поражён.

— Игрушки на ёлку? — осторожно, без осуждения, уточнил Локи.

Они лежали поверх маленьких гнёзд, свитых из конфетти, яркие и, что уж греха таить, причудливые, как сама Энн. Здесь были не только классические шары, но и маленькие звездочки, бусины, фальшивые лакричные леденцы и конфеты. Локи не мог оторвать от них взгляд, подмечая выбор цвета и фактуры.

— Ты сделала их сама, — подытожил он.

На лице расцвела глупая, сентиментальная улыбка. Весь месяц они избегали друг друга, и ради чего?

— На самом деле, это особенный подарок, — неожиданно призналась Энн, — и давняя традиция приюта. Возможно, я недостаточно оригинальна, но… Мне показалось это правильным.

Локи отстраненно качнул головой, удивленный таким неожиданным откровением. Энн мало что рассказывала о своём прошлом, иногда, вскользь, делилась обыденными вещами, но никогда не говорила настоящей правды.

— За неделю до Рождества мы собираемся на общим столом и мастерим игрушки на елку. А дальше меняемся в произвольном порядке, стараясь никого не забыть.

В голосе не чувствовалось обиды или сожаления. Это сбивало с толку.

— Почти у каждого земного ребенка есть коробка с игрушками, которая досталась им по наследству от родителей, бабушек или дедушек. А вот дети из приюта лишены этой привилегии, — пояснила Энн. — Кто-то уходит позже, кто-то раньше, но дети всегда, без исключения, забирают игрушки с собой. В новую семью или когда переступают порог совершеннолетия.

— У вас хороший приют, — подытожил Локи. — Детям повезло с Джесс.

— Безумно! Да, иногда она строга с ними, но всегда справедлива. Фантастическая женщина. Я ей многим обязана.

Возможно, Локи и Джесс не сходились характерами, но он не отрицал очевидного. Она была сильной, уверенной в себе женщиной, которая умела держать ситуацию под контролем. И любила Энн, как родную сестру. Чего ещё можно желать?

Локи невольно подумал о Торе.

— Значит, по игрушке каждый год? — тихо уточнил он, обращая внимание на большую, пушистую ёлку в дальнем углу богато украшенной комнаты.

Проследив за взглядом Локи, Энн грустно вздохнула.

«Так много! Раз, два… двадцать семь, а ещё леденцы и…»

— В некоторых правилах бывают исключения, — словно прочитав его мысли, отметила Флоренс без промедления. — Я попала в приют в сознательном возрасте.

Это признание выбило землю из-под ног.

— Такое возможно?

— Редко. Мы с Джесс познакомились лет десять назад при странных обстоятельствах. Я была слегка не в себе… — она осеклась, прекращая свой рассказ. — Ты не хочешь этого знать. Рождество… и…

— Нет, я хочу, — без раздумий выпалил Локи, но тут же смягчился. — Если позволишь.

Он не решился пересекать эту черту. Прошлый Локи бы надавил и испортил момент, но нынешний не спешил делать рискованный шаг.

Энн задумчиво посмотрела на Локи, и на лице отразилось сомнение, быстро сменяющееся признательность.

— Не самый удачный момент, — она пожала плечами, стряхивая накопившееся в них напряжение. — Я хотела рассказать об этом, но никак не решалась.

Сделав паузу и собрав всю волю в кулак, Энн наконец-то призналась:

— Я смутно помню тот день, когда мы с Джесс впервые встретились. Она приехала в больницу по просьбе мистера Джефферсона, полицейского, который руководил мои делом. Мне нужен был попечитель, который готов был стать временным опекуном, — тихо, как на духу, рассказала Энн. — Поскольку… я… хм… ничего не помнила о себе.

Её словам звучали так спокойно, буднично, что Локи сперва не осознал сказанного. Не помнила себя? Разве такое возможно?

Он снова посмотрел на Энн, стараясь унять дрожь в пальцах. Все, что он знал о ней до сегодняшнего момента, наконец-то приобретало смысл. И цветы, и внешность, и болезненная привязанность к месту и определённым людям, которых она держала рядом. То, как она смотрела на вещи. То, чего искренне опасалась, и то, о чем старалась не говорить.

— Амнезия, — подытожил он.

В ответ короткий кивок.

— Последствие травмы головы, — ответила она, — и сильный стресс.

Локи не мог подобрать слов, чтобы выразить свои эмоции. Вместо этого он сделал шаг вперёд, чтобы заключить Энн в крепкие объятия.

— Спасибо, — тихо прошептала ему в плечо Энн. — Прошло так много времени и с тех пор…

— Воспоминания не такие яркие, как прежде.

— Верно. Уже не больно. И не так страшно.

Поддавшись моменту, она осторожно прижалась к Локи, находя утешение в прохладе его рубашки, в его тихом, баюкающем голосе.

— Знаешь… Мне нужно кое-что тебе показать, — тихо произнесла Энн, почти шепотом. — Копии документов дела, фотографии, заключение врачей. Мне это важно.

— Конечно. Всё, что угодно.

Он терпеливо ждал, нервно поглядывая на часы. Отпустив Энн, Локи буквально не находил места, борясь с внутренним смятением. Он был всецело ослеплен любовью, и это сбивало с толку, путало и без того беспокойный разум.

Нервно проведя ладонью по волосам, Локи еще раз взглянул на медленно плывущую стрелку настенных круглых часов.

Потребовалось достаточно много времени, прежде чем Энн вернулась из дальней части дома, держа в руках массивную серую коробку.

— Это мало походит на скелет в шкафу, но, — попыталась разрядить обстановку она. — Ты всё ещё хочешь знать? Не передумал?

— Ничуть.

«Вот почему я люблю эту женщину».

Она раз за разом угадывала его эмоции и чувства. И даже когда сама терялась в круговороте переживаний, все равно давала шанс отступить и подумать. Она никогда не давила и не настаивала, тонко находя компромиссы. В ней Локи, сам того не осознавая, видел отражение вечно мудрой и терпеливой Фригг.

— Здесь все по порядку, — тихо начала Энн, опуская коробку на край дивана. — В папках либо копии дела, либо заметки врачей. Оригиналы никогда не давали на руки, но мистер Джефферсон сделал исключение, полагая, что когда-то память вернется.

— И он сможет возобновить дело, — подытожил Локи.

— Верно. Но прошло уже десять лет…

Печально вздохнув, Энн начала медленно перебирать пожелтевшие от времени папки. Стряхивая с них пыль, она то и дело перелистывала страницы, снова и снова, окунаясь в нить ритуала.

Поймав себя на этом, Энн нервно закусила губу.

— Прости, — тихо пробормотала она.

— Все хорошо. Я понимаю, — и тут же предложил. — Мне стоит проявить инициативу?

— Пожалуй.

Он остановился на толстой коричневой, невзрачной папке без каких-либо опознавательных знаков. Присев на диван, Локи осторожно развернул первую, титульную страницу, где красовалось личное досье с прикреплённой к ней фотографией.

Кажется, Локи забыл, как дышать. Перед ним предстала совсем другая, незнакомая Энн, с безжизненным, затравленным, ничего не выражающим взглядом.

— Фотография первого дня. Ее сделали, когда я пришла в себя, — пояснила она, наблюдая за реакцией Локи.

Перехватив инициативу, Энн снова заглянула в коробку и вытащила оттуда конверт с фотографиями, которые тут же разложила перед собой.

— О норны, — невольно ужаснулся Локи.

Где-то в области сердца заныло. На рыжей, кудрявой незнакомке был надет белый халат. Голова забинтована, на руках, ногах, и, особенно на мертвецки-бледном лице, множество серо-зелёных, постепенно заживающих гематом.

— Вот эти сделали чуть позже, — она продолжала объяснять, перекладывая фотографии по хронологии событий. — Было гораздо хуже, на самом деле. Меня нашли на севере Уинчестера рядом с лесом, всю в крови, без сознания, со следами удушья и с ушибами разной степени тяжести.

— Преступника нашли?

Энн отрицательно качнула головой.

— Отпечатки пальцев и генетическая экспертиза не дали результатов. В то время камеры были далеко не везде. Плюс, при мне не нашлось никаких документов, что усложняло дело в разы.

Локи ничего не ответил, продолжая рассматривать фотографии. Когда-то давно он мечтал увидеть Энн с распущенными, длинными волосами, но встретившись с действительностью лицом к лицу, больше не мог представить другой картины перед глазами. Этот образ так живо и ярко зафиксировался у него в памяти, что он не мог вымолвить и слова. Она выглядела очень несчастной.

Локи понадобилось чуть больше девяти минут, чтобы прийти в себя. Теперь он отчётливо понимал причину возникновения каждодневных ритуалов Энн, поскольку сам, неосознанно, начал перекладывать в руках фотографии. Раз за разом.

— И ты осталась в больнице, — подытожил он.

— Три долгих месяца, поскольку мне было попросту некуда идти. Ни документов, ни памяти. Дело было очень сложным. Особенно для мистера Джефферсона. Он подключил всех своих коллег и знакомых из центра. Звонил с посольство, искал хоть какую-то информацию обо мне. Но безрезультатно, — она горько вздохнула. — По итогу сошлись на том, что я родилась и выросла в секте. А потом сбежала.

— Но тебя нашли и наказали, — предположил Локи.

— Верно. Я хорошо и без акцента говорила на британском английском. Одежда не примечательная, умеренно закрытая. Все сходилось и дело вскоре закрыли за неимением улик и свидетелей.

— Совсем никаких улик…

Убрав одну папку, он тут же переключился на другую. Локи хотел видеть всю картину целиком, не упуская из виду даже малейшие, незначительные детали. Даты, снимки, свидетели. Энн нашли рано утром, но рядом не было обнаружено никаких следов борьбы. Значит, её привезли сюда намеренно, то ли испугавшись, то ли… Преступника заела совесть? Логичное предположение, только вот… Что-то грызло Локи изнутри.

Подняв свой магический взор на Энн, он не заметил признаков колдовства. Это многое бы объяснило.

«Либо магия на порядок выше, либо… Ох, не верится, но я готов согласиться с документами дела. Эти ребята неплохо поработали. На голом энтузиазме. Объездили всю Англию, столько людей опросили. Графики, листовки, опросы. Выкладывались на сто процентов, но все безрезультатно. Не к чему придраться».

Следующим шагом стали медицинские выписки из больничной карты. Она была удивительно большой и подробной для человека, который буквально начинал жизнь с чистого листа. Даже имени не было указано, только временный идентификационный номер.

— Значит, Энн Флоренс — не твое настоящее имя? — тихо уточнил Локи, не скрывая своего волнения. — Откуда оно?

Локи мог до бесконечности изучать документы, но вскоре понял, что бумага отражала историю не полностью, пестрила сухими фактами. Много сложных конструкций, которые не отражали действительности.

— На деле я Энн Мари Флоренс, — уточнила она. — Второе имя дают при крещении, а первое приклеилось ко мне практически сразу. Меня назвали в честь персонажа одной известной книги — странной и жутко говорливой сиротки Энн Ширли. И, знаешь, в этом что-то есть, — и неловко улыбнулась. — Правда, я была замкнута в себе, не хотела идти на контакт. Целыми днями плакала, после чего падала без сил и практически ничего не ела. Я была настоящей проблемой как для врачей, так и для следователей.

— А потом пришла Джесс.

— Да. Она вызвалась волонтёром, так как больница активно сотрудничала с приютом. К тому моменту врачи опустили руки и решили положиться на Джесс, ведь она работала со сложными детьми. И не прогадали.

Локи слушал Энн, затаив дыхание. Ее рассказ так странно резонировал с ним. История с Таносом оставила после себя множество душевных травм. Он часто забывался, плохо спал и вымещал свои злость и обиду на брата.

«Она знала», — с изумлением осознал Локи.

Теперь их первая встреча приобретала совсем иной смысл. Вплоть до этого момента.

— Ты была сложным «ребёнком»?

— Невыносимым. Я кричала и плакала, пугала следователей. В порыве беспамятства выдирала собственные волосы, — от этих слов по коже пробежали холодные мурашки. — Избегала зеркал и не позволяла подходить. Было ощущение, словно…

— Кто-то трогает тебя, — он знал это чувство.

— Да, будто кто-то извне тянет за волосы. Я ничего не помню, но подсознание играло со мной злую шутку.

Словно в завершении своей мысли, она намеренно, с гордостью, провела ладонью по тщательно выбритым вискам.

— Идея сбрить волосы пришла далеко не сразу, но после этого я стала спокойнее, — поделилась Энн. — Засыпать стало в разы легче, а врачи постепенно уменьшили дозу успокоительного.

— Ты пошла на по правку.

— Верно. А позже мы открыли мою любовь к цветам, — Энн не смогла удержать мимолетной улыбки. — Однажды Джесс принесла ко мне в палату букет из полевых ромашек. И я не смогла оторвать от них взгляда. В них было что-то знакомое, тёплое и родное.

— Значит, ромашки? — усмехнулся Локи.

— Да, целая охапка. Белые, яркие и душистые. Именно они послужили ключом к выздоровлению. Джесс быстро заметила мою заинтересованность и после приносила новые букеты и энциклопедии. Я зачитывала их до дыр, а когда окрепла, отважилась выбраться в сад и там нашла местного садовника.

— Бедолага…

— Локи!!! — возмутилась она наигранно. — Ладно, ладно, ты прав. Я отстала от врачей и переключилась на старика Луи. Сначала он был в восторге, но после старался обходить меня стороной. Я была очень прилипчива.

Локи не стал осуждать Энн. На её месте он поступил бы точно так же. Ухватился бы за любую ниточку, вытягивающую его из проблем. С тем безумием, что ей пришлось пережить, она справлялась удивительно хорошо.

— А фамилия… Разве не очевидно?

Локи мысленно согласился. Весь её образ: и яркий макияж, и пестрая, необычная одежда, и короткая, на грани фола прическа, и даже ставшие привычными каждодневные ритуалы — не просто подростковый максимализм. Нет. Она окружила себя цветом, словно щитом, пытаясь спрятаться от прошлого.

История Энн задела Локи за живое. Он никогда прежде не чувствовал таких противоречивых эмоций, которые сменялись одна за другой, словно в калейдоскопе.

О Норны, разве возможно любить женщину еще сильнее? Ту, чей век скоротечен! Он ругал брата за привязанность к Джейн Фостер. Язвил и потешался, даже глумится. Но теперь…

— Я мог бы вернуть тебе воспоминания, — сорвалось с его губ. — Если ты захочешь.

Энн, прежде спокойная и рассудительная, вмиг побледнела. Отрицательно покачав головой, она крепче в руках сжала конверт с фотографиями.

— Я не хочу, — ее ответ прозвучал, как ультиматум. — Локи, я ценю твое предложение, но я не хочу знать о том, что произошло со мной в прошлом. Что, если меня пытался убить, например, отец или брат? Что, если надо мной издевались? Что, если… Я уже не буду Энн Флоренс?

Локи точно знал ответ на это вопрос. И он уверенно его озвучил:

— Я бы любил тебя, вне зависимости от обстоятельств.

И сразу понял, что поспешил.

Энн взяла оторопь. На бледных щеках проступил яркий румянец, который невозможно было скрыть.

— Наверное, не стоило…

— Я тоже, — дрожащим голосом произнесла Энн. — Ты мне нравишься, Локи. Не только как друг, а как мужчина.

Она смело поставила точку, не давая шанса отступить или передумать, как ему, так и себе. Их эмоции напоминали чистый хаос. Растерянность, счастье на грани истерики и приходящее после этого умиротворение.

— Я чертовски запутался, — признался Локи, пытаясь дышать ровно, но не выходило из-за переизбытка чувств. — Когда?

— Наверное, сразу. Но поняла… только вчера, когда дети назвали меня в шутку твоей девушкой, — ответила Энн, — я никогда не задумывалась о чувствах так глубоко. Я просто была счастлива, когда ты приезжал. Всегда неожиданно. Ох… Я словно настоящий подросток, не понимала очевидных вещей.

— Глупцы в любви, — заключил Локи, расплываясь в сентиментальной улыбке. — На самом деле, в первую встречу я приходил к тебе не с самыми добрыми намерениями.

— Я знаю.

— Ты видишь меня насквозь, — не переставал удивляться он. — Именно это зацепило меня. А после… я уже не мог перестать думать о тебе.

— И все время возвращался.

— Верно.

Настал момент тихого, абсолютного счастья. Было так странно осознавать, что он кому-то нужен. Не Тору или Брунгильде, не людям, с которыми он рос бок о бок столетиями. Это другое, эгоистичное чувство. Чувство принадлежности и собственности.

Они выбрали друг друга, сами того не осознавая, с их первой встречи. Симпатия быстро переросла в любовь, и зиждилась она не на страсти, а на уважении и доверии.

— Локи, — окликнула Энн вкрадчиво.

Найдя его руку, она осторожно поднялась со своего места. На щеках все еще горел приятный алый румянец, а на подушечках пальцев играл пульс.

«Сердце, словно пичужка».

— Позволишь ли мне сделать глупость? — он расслышал игривые, настойчивые нотки.

Невозможно не поддаться очарованию.

— Я весь во внимании.

Она сделала робкий шаг вперед, после второй, сокращая расстояние до предела. Локи, подобно хищнику, не отводил взгляда от Энн. То, как она соблазнительно двигалась, то, как игриво улыбалась, то как блестели глаза, то, как облизывала губы в нерешительности — все это сводило с ума.

Первый, неловкий поцелуй Энн оставила на щеке. Второй мягко запечатлела в уголках губ. Она безоговорочно довлела над Локи, даря ему всю любовь, которой могла поделиться. Ласковые руки пробрались под ворот рубашки, и по спине пробежал табун приятных мурашек. Прикрыв глаза, Локи растворился с ощущениях, позволяя Энн любую вольность.

Конечно, в пределах разумного.

Энн медленно набиралась решительности, исследуя по чуть-чуть, раздвигая границы. И вот, долгожданный глубокий, настойчивый поцелуй. Неумелый, но далеко не скромный, очень уверенный.

Локи млел от неумелых ласк, которые ему дарила Энн. Она напоминала маленькое, очаровательное торнадо, сотканное из чувств. И сам старался не остаться в стороне, рьяно отвечая на новые и новые поцелуи.

— Кажется, это Рождество вышло не таким плохим, — промурлыкала Энн, наконец-то пресытившись.

Мягко расположившись в объятиях Локи, она водила пальцами по покрасневшим от поцелуев щекам.

— Ты весь в помаде, — рассмеялась она, продолжая изучать получившийся необычный узор. — А тебе к лицу!

— О моя леди, — Локи перехватил ладонь Энн и оставил на её пальцах мягкий, игривый поцелуй. — Я буду носить их с достоинством.

Энн залилась звонким смехом.

— Сколько пожелаю? — требовательность пропела она.

— Пока не надоест.

Примечание к части

Важные примечания автора, которые советую прочитать. Больше контекста.

Глава вышла объемной, больше предыдущих и вытянула из меня все соки. Я переписывала ее раза 4, пытаясь не перегнуть палку, не выйти за характеры.

Энн счастлива в том маленьком коконе, который создавала 10 лет вокруг себя. Маленький островок безопасности, в который впустила Локи, доверившись ему. Их прошлое далеко не радужное.

Отношения, как и говорилось, не страстные. Два травмированных человека лечат друг друга и стараются не переходить границы. Учатся доверять. Эта история об этом.

Про Оливию и Томаса (персонажей, которых упоминала ранее в тексте). В главе не нашлось места для них, но эти дети появились в приюте в том же году, что и Энн. Брат и сестра по несчастью. Вместе учились жить заново.

Я многое не написала, многое убрала, рассчитывая на чеховские ружья и вашу внимательность. Открытая глава. Очень быстро меняется тон и темп. Моя вина. Я буквально закопалась, пытаясь сбалансировать текст (а мы не хотим, чтобы я пропала еще на год, зависнув на одном предложении?).

Для тех, кто не догадался: Локи останется с Энн не только на Рождество. И будет очень большой временной скачок перед финальной главой.

Жду ваших отзывов, реакций. Хочется услышать о догадках, что будет дальше. Хотя я не изменяю себе, у меня есть любимые тропы (в каждой работе есть тайна личности). Этот фанфик - не исключение!

Тихо шепчет: дальше больше стекла!

В поисках беглеца

За холодной, снежной зимой в Новый Асгард пришла дождливая, серая весна.

Укутанная в теплый махровый плед, Джейн Фостер стояла у окна и задумчиво наблюдала за разразившейся на улице непогодой.

Прошёл не один месяц, прежде чем она решилась переехать в Новый Асгард вслед за Тором. Постепенно угасли прошлые обиды, забылись ссоры, которые возникали то ли по глупости, то ли по неосторожности. Жизнь шла своим чередом.

— И это чертовски настораживает, — произнесла Джейн вслух, крепче сжимая в руках чашку с глинтвейном.

— Что, любовь моя?

Она неохотно оторвалась от созерцания капель дождя на запотевшем окне.

— Твой брат, — призналась Джейн, находя повод для беспокойства. — Он снова куда-то пропал. Тебя это не настораживает?

Но, судя по выражению лица Тора, он нисколько не волновался о судьбе Локи.

— Его же нельзя оставлять без присмотра! — искренне возмутилась она.

— Джейн…

Оторвавшись от книги, он моментально поднялся со своего места, чтобы обнять любимую.

— Я знаю, зима выдалась сложной. Тебе не о чем волноваться.

Обняв Джейн за плечи, он так же крепко поцеловал её в щеку.

— Локи не самый порядочный человек, но я не думаю, что тебе стоит волноваться на его счет, — начал он неторопливо, — он сильно изменился с тех пор, как вернулся.

— Но!..

— Мой брат импульсивен. Если бы он хотел сотворить шалость, то не играл бы в долгую.

Бесспорный факт. Месяц вышел подозрительно тихим и спокойным. От Локи не последовало никаких издевок и шуток, никаких криков и ссор. Сколь сильно его не раздражала Джейн, он ни разу не нашел причины для стычки.

— Ты ожидала кинжала в спину? Яда? Гнусной шутки?

Насупившись в ответ, Джейн что-то пробормотала неразборчиво, при этом чувствуя накатывающую волной неуверенность.

— Ему не до тебя, — поспешил успокоить он. — Весь в делах. Локи днем и ночью кропотливо работает, чтобы сделать Новый Асгард лучше. Ты же видела яблоневый сад? А улочки и аллеи?

— Конечно, — согласилась она, постепенно сменяя гнев на милость.

— Так почему ему нельзя куда-то поехать? Например, навестить друзей.

Заливистый смех эхом разнесся по комнате.

— Друзья? У Локи? — скептически уточнила Джейн. — Ты должно быть шутишь.

— Отнюдь. У него появилась подруга.

Она не ослышалась? Подруга?

Развернувшись всем свои телом, Джейн попыталась найти в глазах Тора любой намек на ложь. Но он был чертовски искренним в своих словах!

— Он не первый раз сбегает. И ради друга? — переспросила она, начиная что-то подозревать.

— Энн отличная девушка.

— Девушка…

Джейн не всегда хорошо разбиралась в людях, но интуиция её никогда не подводила.

— Он влюблен?

— Нет… они… — Тор хотел было возразить, но неожиданно к нему пришло озарение. — О Норны!

И, подтверждая свою несостоятельность, повторил:

— О Норны, мой брат влюблен!

— В человека, — колко подметила Джейн.

Тор глотал воздух, подобно рыбе, выброшенной на сушу. Негодование сменилось неверием, а после пришло долгожданное осознание.

Его непутевый брат влюбился в девушку! Крепко и бесповоротно.

— Она настоящая красавица, — не скрывая хитрой ухмылки, предположила как бы невзначай Джейн.

Реакция Тора ее, определено, забавляла.

— Красавица, — согласился он, — но по-своему.

И это выбивало Тора из привычного равновесия. Он знал вкусы Локи вдоль и поперек, помнил каждую юбку, за которой тот ухлестывал. Помнил всех миловидных принцесс и крепких воительниц поименно. Энн не напоминала ни тех, ни других. И дело не только в стрижке. Скорее, в нескладной фигуре, широких плечах и высоком росте.

— Брат всегда хорошо разбирался в людях, — задумчиво произнёс Тор, пребывая в некой прострации. — Но все же! — он разрезал руками воздух. — Возлюбленная? Может, просто подруга?

— Ты в сомнениях?

— Конечно! — и в сердцах добавил. — Я хочу видеть это собственными глазами!

Джейн ярко заулыбалась и наигранно покачала головой, сдерживая подступающий в горлу смех. Тор был очарователен в своей непосредственности.

— Значит, нам стоит лицезреть это воочию, — мягко произнесла Джейн, подталкивая любимого к правильному решению.

— Да, да, конечно.

— Только не через Биврёст, — успела добавить Джейн. — Пускай для него это станет сюрпризом.

***

— Неужели он сбегает сюда? — переспросила шепотом Джейн. — Магазин цветов?

Она до сих пор не могла поверить своим глазам. Кингс-Ворти практически ничем не отличался от Уинчестера, в котором она повела немало времени, занимаясь научными исследованиями. Маленький английский городок, тихий, спокойный, не выдающийся.

— Он бы умер здесь от скуки, — не удержалась от колкости Джейн, продолжая следить за окнами по соседству. — Локи когда-нибудь проявлял интерес к флористике?

— Только к ядам.

Джейн ничего не ответила, устало потерев переносицу. С каждой минутой она все больше и больше жалела о том, что пошла на поводу у эмоций. Для глубины картины здесь не хватало только Дарси, способной своими едкими комментариями превратить весь этот фарс в абсолют.

Они просидели за столиком в напряжении ещё два часа, практически не притронувшись к еде, и успели порядком заскучать.

— Может, просто зайдем и дело с концом? — предложила Джейн, на что получила незамедлительный ответ.

— Терпение, любимая, терпение.

Спорить с Тором — пустое занятие. Джейн пришлось смириться и довериться его интуиции.

И он оказался прав. В соседних окнах мелькнул женский силуэт, словно по дуновению волшебной палочки.

Энн, как и положено порядочной хозяйке, принялась ухаживать за цветниками, которые украшали витрины и внешний дворик. Она внимательно осматривала клумбы, лозу, что опоясывала соседний дом. А когда вернулась обратно внутрь магазинчика, начала перебирать старые букеты, меняя на новые, свежие и красочные.

— Она и правда красавица, — заметила Джейн, присматриваясь к Энн. — Знаешь, — она внимательно следила за каждым движением девушки, — теперь я начинаю понимать, что им движет.

Её улыбка, движение рук, осанка — Джейн сразу распознала сходство.

— О чем ты? — не понял Тор.

Нахмурившись, он слегка нагнулся вперёд, чтобы присмотреться внимательнее.

— Не понимаю.

— Фригг, — ответила Джейн. — Мне довелось знать покойную царицу совсем немного, но…

«Возможно, это не только внешнее сходство», — заключила она, мысленно прокручивая в голове множество закономерных вопросов, которые бы хотела задать при знакомстве.

— Возможно, — протянул задумчиво Тор.

Направив внимание возлюбленного в нужное русло, Джейн продолжила наблюдать за тем, как трепетно и вдумчиво Энн обращалась с цветами. Словно они были центром вселенной. Сюда, определенно, не вписывался второй человек. Тем более Локи, отличающийся заносчивостью и нездоровым эгоизмом.

— Кажется там кто-то есть, — заметил Тор, а после радостно хлопнул в ладоши. — Локи. Вот пройдоха!

Энн изменилась в лице, стоило только рядом появиться Локи. Она уступила место рядом с собой, позволяя ему ворваться в ее маленький, уютный мирок. И принялся помогать украшать витрину.

— Он выглядит так… по-домашнему.

Джейн не могла поверить своим глазам. Локи, тот самый Локи, коварный бог и трикстер, не мог оторвать влюблённого взгляда от обычный человеческой женщины. Он искал её прикосновения, ловко, ненавязчиво. Улыбался искренне и тепло, что особенно поразило Джейн. И Энн отвечала ему взаимностью, иногда смущаясь, а иногда позволяя себе отвлечься от работы и подарить ему легкий, скромный, но при этом чувственный поцелуй.

— Удивительно, — поразился Тор, не скрывая своего оцепенения. — Чаровница! Смотри, как он улыбается! Я… Я давно не видел его таким счастливым…

Джейн мысленно согласилась со своим возлюбленным. Как бы сильно Локи не пытался показаться холодным и расчётливым обманщиком в глазах собственного народа, он по-прежнему оставался человеком. Любовь преобразила его.

Или, может, он всегда был таким, просто… она не хотела смотреть глубже?

— Что ж, я готова признать поражение. Он влюблен! — мягко заметила Джейн, устало потягиваясь и наконец-то обращая внимание на окружающую действительность. — Ох, мы совсем забыли про еду.

Несколько тарелок с закусками остались нетронутыми. Чай давно остыл, как и горячая яичница с тонкими ломтиками бекона. Даже Тор с его безудержным аппетитом не взглянул на тосты, увлёкшись слежкой за братом.

— Как думаешь, у них найдется микроволновка? — тихо, почти шепотом уточнил Тор. — Или будет неприлично?

Пришлось признать, что их поведение со стороны выглядело как минимум странно. Оглянувшись, Джейн поймала заинтересованный взгляд официанта. Расположившись за барной стойкой, он, подобно орлу, следил за порядком. И, судя по выражению лица, с лёгкостью сложил два плюс два — заметил их неловкий шпионаж.

Джейн приняла поражение. И, мудро рассудив, подозвала к себе юношу.

— Могу ли я вам чем-нибудь помочь? — уточнил он, мгновенно оказавшись напротив столика.

— Конечно. Простите нас за еду. Уверена, чай был очень вкусный, — начала Джейн вежливо. — И извините за бестактный вопрос, Отис. Как давно вы здесь работаете?

— Плюс-минус пять лет, — ответил он, с лёгкостью подхватив нить диалога. — Вы хотели узнать, как давно я знаю Энн Флоренс?

Он был очень проницательным.

— Все верно. В маленьком городе все друг друга знают, а она на виду.

— Нас, скорее, интересует мой братец, он зачастил в Кингс-Ворти, — уточнил Тор.

Выслушав их поочередно, Отис смерил громовержца скептическим взглядом. Светловолосый, голубоглазый мужчина был полной противоположностью Локи: и скулы, и форма губ, даже цвет глаз и осанка. Ни единой схожести!

Может, они бредят?

— Вы должно быть шутите? — уточнил он. — Локи точно ваш брат?

Джейн закусила губу, пытаясь скрыть непроизвольный смешок.

— Они сводные братья, — вмешалась она. — Не стану вдаваться в подробности личной семейной драмы, но спешу вас уверить — вам нечего бояться. И да, если вас это успокоит, то меня зовут Джейн Фостер. А это, — она указала на возлюбленного, — Тор Одинсон.

— Тор Одинсон, — протянул Отис, пытаясь вспомнить, где слышал это имя. — Тор… Локи… Подождите… Не может быть…

В глазах промелькнуло узнавание.

— Мстители! И, — он запнулся, после чего обеспокоенно прошептал. — Это же Локи. Тот самый Локи! Вместе с Энн! Он же…

— …Любит её?

— …Он не опасен?

Повисло неловкое молчание.

— Нет, нет. Он не опасен, — уверил Отиса Тор. — Мы просто приехали осмотреться. Локи зачастил в Кингс-Ворти, и мы только недавно поняли, что он сбегает не сеять разруху и хаос, а ради любви.

— Да. Как давно это продолжается? Вы соседи и постояльцев совсем немного, есть время понаблюдать со стороны.

Выслушав Джейн, Отис слегка призадумался. Что он, собственно, теряет?

— Локи появился здесь, если мне не изменяет, в конце лета. Тогда о чувствах между Энн и Локи не могло быть и речи. Возможно, тонкий рассчёт, — выдержав паузу, он продолжил. — Их отношения развивались постепенно, медленными шажками. Я знаю Энн достаточно долго, чтобы судить объективно. Локи далеко не первый мужчина, который положил на неё глаз.

— Но он единственный нашел ключ к её сердцу, — догадалась Джейн.

— Даже больше, — ответил Отис с воодушевлением. — Энн светлый, но очень сложный в жизни человек. Со стороны может показаться, что она легка на подъем, но… Она страдает обсессивно-компульсивным расстройством.

Джейн не понаслышке знала, что это такое.

— Выходит, её утренний обход — это каждодневный ритуал?

Отис согласно кивнул.

— Но с появлением Локи кое-что изменилось. Её жизнь больше не крутится только вокруг магазина и цветов. Она иногда позволяет себе уехать из города и оставить магазин. Меньше смотрит на часы и на даты.

— Локи стал новой переменной, — догадался Тор.

Как любящий брат, он с удовольствием слушал Отиса и полностью доверился Джейн, для которой научные термины не были пустым звуком. Их диалог открывал Локи с совершенно другого ракурса. Уязвленный, потерянный, он нашел утешение в подруге. Нашел родственную душу, рядом с которой не приходилось прятаться. Что нельзя сказать о Торе. Он любил брата, сильно, безоговорочно, но никогда не мог полностью добиться его доверия. Вечные обиды и стычки, конфликты на пустом месте.

А с Энн он был счастлив.

— Наверное, нам нужно зайти к ним в гости, — резюмировал Тор громогласно. — А вам, Отис, моя огромная и искренняя благодарность.

— Ничего, — отмахнулся тот, и, подгадав момент, уточнил. — Вам что-то принести или?..

— Ваш фирменный вишневый пирог. Негоже идти в гости с пустыми руками.

***

— Здесь, чуть выше, нужно подогнуть во-о-от так, — перевернув букет, Энн ловко поддела концы бумаги и завершила композицию. — Та-дам, готово.

Кажется, Локи совсем забылся. Эти тонкие пальцы, что ещё с утра игриво скользили по его обнаженной груди, теперь творили чудеса с обычной, совершенно непримечательной бумагой.

— Не в этот раз? — проворковала Энн, поймав его задумчивый, потемневший взгляд.

Не сложно догадаться — мысли Локи витали в совсем другом месте. Утро. Тёплая постель. Долгие, вдумчивые поцелуи.

— Прости, но это выше моих сил! — парировал он, продолжая играть в гляделки.

Трель колокольчика прозвучала словно гром среди ясного неба.

«Какого Суртура к нам принесло?» — мысленно возмутился Локи, выдернутый из дымки приятных грёз.

Стоило только взглянуть на посетителей, как внутри вспыхнул огонь негодования.

— Братец, — прошипел он. — Какой неприятный сюрприз.

— Локи!

Он сам не заметил, как оказался кольце крепких, любящих объятий. Тор никогда не считывал, а, может, не хотел соблюдать чужие границы. Подобно ласковому златогривому щенку, он льнул к брату, испытывая на прочность его терпение.

«Как же хочется всадить ему нож в спину», — подумалось Локи, но он быстро отогнал эту мысль, сменяя гнев на милость и окончательно сдаваясь под натиском Тора.

— Отпусти, задушишь!

Обменявшись любезностями, Тор наконец-то разомкнул объятия и вернулся к своей спутнице.

— Так вот где ты всё время пропадёшь, — хохотнул он, продолжая рыскать глазами по магазину. — Простите, что без приглашения. Возможно, мы пришли не вовремя.

«Ещё как не вовремя, без спросу. И Джейн с собой притащил!» — возмутился Локи, но тактично промолчал.

— Ничего страшного, я всегда рада гостям, — вежливо и крайне дружелюбно произнесла Энн, аккуратно вклиниваясь в разговор. — Джейн Фостер, верно? Проходите, не стойте на пороге.

— Да-да, конечно.

В отличие от осторожного и крайне недовольного Локи, Энн вела себя открыто, но при этом придерживаясь мягкого нейтралитета. Джейн не могла оторвать взгляд от Энн, вблизи она ещё больше напоминала Фригг. То, как она говорила и подбирала слова, как держала осанку. Подобно покойной царице, она удивительно точно улавливала эмоции Локи и старалась смягчить надвигающуюся бурю.

— Просите за такой неожиданный визит, — искренне произнесла Джейн, — мы были поблизости и…

— Вы шпионили, — прыснул Локи, закатывая глаза. — Это так очевидно!

— С раннего утра, — добавила Энн.

— Вы знали!

— Только я, — добавила она, хитро прищурившись.

— Энн! Ты… ты! Маленькая предательница! — возмутился Локи, при этом не держа ни капли обиды.

Напряжение вмиг улетучилось, сменяясь дружным задорным хохотом. Даже вечно угрюмый Локи позволил себе несколько искренних смешков.

«Так непривычно», — удивилась Джейн.

Неужели любовь так сильно меняет людей? А богов?

Даже Тор, обычно громогласный, не мог выразить своего восторга. Он то и дело ловил хмурый, недоверчивый взгляд брата, после чего продолжал бесстыдно изучать Энн, даже нахально. Но намеренно ли? Смерил взглядом одежду, остановился на широких золотых браслетах, после на вязаном, усыпанном разноцветными звёздами кардигане, на простом, белом фартуке. Весь её образ пестрил противоречиями. Особенно очаровательно выглядели мелкие кудряшки, на которых он задержал свой взгляд.

— У тебя поменялась причёска, — тут же заметил Тор с воодушевлением. — Кудряшки тебе очень идут!

Но сразу столкнулся со стеной отчуждения. Комплимент растворился в воздухе, оставляя после себя горькое послевкусие.

— Я сказал что-то не так?

Растерянность сменилась стыдом. Тор лихорадочно соображал, выискивая в своих словах проблему, очевидный изъян. Девушкам же всегда нравились комплименты, верно? Даже земным. Тем более такой красавице, как Энн.

— Всё хорошо, — проронила она осторожно. — Я… ещё не привыкла.

Дрожащей рукой она прошлась по рыжей кудрявой макушке. Потом ещё раз и ещё, вдоль лба и наверх, зарываясь в волосы пальцами. Тяжесть, пришедшаяся камнем на сердце, постепенно отступала. С каждым новым вдохом дышать становилось легче.

— Я в порядке, — не для себя, скорее для Локи, произнесла она, постепенно обритая чувство пространства. — Простите, что напугала.

Локи устало потер переносицу, уговаривая себя не рубить с плеча и ведя внутренний монолог с разумом.

«Он хотел как лучше. Отпусти ситуацию», — осадил себя Локи от лишней предвзятости, и стараясь выглядеть непринужденно, проронил:

— Комплимент засчитан, — и добавил уже со знакомых ехидством. — Только руки не распускай.

Он четко прочертил границы допустимого. Прощать глупые выходки брата давно вошло в привычку, но не в этот раз. Что в старом, что в Новом Асгарде, Тор продолжал целенаправленно наступать на одни и те же грабли.

— Не буду, — клятвенно обещал Тор и просиял. — Мир?

Пожав плечами, Локи гаденько так ухмыльнулся, спуская брата с небес на землю. Временное перемирие.

«Они как обычно в своём репертуаре, — мысленно сетовала Джейн. — Оба разменяли тысячу лет, а ссорятся как мальчишки».

Но в этот раз, как не парадоксально, конфликт быстро потух. Энн, пришедшая в себя и вновь вооружившаяся тёплой улыбкой, приняла бразды правления в свои руки.

— Думаю, нам нужно немного пространства, — предложила она. — И… Локи, оставлю Тора на тебя. Дом в вашем распоряжении, а Джейн, — продолжила, обращаясь к гостье напрямую, — не против составить мне компанию?

— Конечно. Я вся во внимании!

***

Стоило отметить наперёд — Джейн никогда не разбиралась в цветах. С самого раннего детства она обожала космос, могла часами изучать энциклопедии, до поздней ночи смотреть в телескоп в попытках отыскать в небе знакомые небесные тела.

Цветы — чуждая для неё стихия. Непонятная, несовершенная в своём многообразии.

Ни мать, ни старшие тётушки, ни любящая бабушка так и не смогли привить Джейн любовь к цветам. Даже сейчас, находясь в компании Энн, она ловила себя на мысли, как тяжело ей давались подобные разговоры.

— Мне кажется, я тебя утомила, — произнесла Флоренс, замечая отстранённый взгляд гостьи.

— Прости, я ничего в этом не смыслю. Красиво, бесспорно, — поспешила оправдаться она. — Столько труда.

— О, Джейн, — хохотнула Энн, а в голосе было ни капли осуждения. — Ты повторяешь Локи слово в слово. Будь честной. Иногда меня заносит, и ему приходится меня поправлять.

— И ты не обижаешься?

Она пожала плечами.

— Никогда не обижаюсь. Принимаю, как данность. Как совет. Зависит от ситуации.

«В прямолинейности она точно даст фору Дарси», — поразилась Джейн.

Никаких тайн, никаких двойных смыслов. Она не боялась открыть душу перед совершенно незнакомым человеком, коим была Джейн Фостер.

— Тебе кажется это странным, — не вопрос, а констатация факта.

— Иногда Локи бывает невыносим.

Джейн знала, о чем говорила. Братец Тора никогда не проявлял к Джейн благосклонности. Каждая встреча или случайный разговор медленно перетекали из мелкой стычки в крупную ссору. Локи целенаправленно выводил возлюбленную Тора из себя, пытался уколоть посильнее. Находил больные точки и давил, когда выпадала такая возможность.

Но с Энн дела обстояли иначе.

— Я могу это представить, — согласилась она. — Я думаю, он просто не умеет иначе. Знаешь… наверное, прозвучит парадоксально, но ты ему по-своему нравишься, Джейн. И да, я прекрасно осознаю, как это звучит со стороны.

— Ха, я могу с этим поспорить.

Она слишком давно знала Локи, и настолько уверилась в гнусности его характера, что не хотела рассматривать его поступки с другой, светлой стороны.

— Хорошо. Тогда позволь задать вопрос, — и не дожидаясь согласия, уточнила Энн. — Джейн, ты ведь единственный ребёнок в семье?

Сухая, неприкрытая констатация факта.

— При чем здесь это?

— Другая семейная динамика. Брат, сестра, старшие, младшие — совсем не важно. Когда ты один, то всё внимание родителей сосредоточено на тебе. Но если вас двое, трое… — Энн сделала паузу, чтобы продолжить. — Любовь родителей — это ценный ресурс, которым дети никогда не хотят делиться с братьями и сёстрами. Поверь, я знаю, о чем говорю, — её голос был полон уверенности. — У меня большая семья. Столько ссор на почве ревности я не видела никогда.

— Ох… — протянула Джейн, мысленно соглашаясь.

Все конфликты между царевичами всегда так или иначе касались семьи. Их отношения никогда нельзя было назвать здоровыми или правильными. Все лавры, вся любовь доставалась Тору, первому и единственному родному сыну. Локи же довольствовался малым.

— Дети, что не дополучают внимания со стороны родителей, начинают её добирать иным путём. Через конфликты, через шутки и стычки. Для Локи — это образ мышления, воздух, которым он дышит. Способ взаимодействия с миром.

— И как это коррелирует с тем фактом, что я ему нравлюсь? Порядочные люди так не поступают, — бросила Джейн, принимая оборонительную позицию.

— Вот именно, люди.

Намеренно акцентируя интонацию на последнем слове, Энн мягко пояснила:

— Локи, хоть никогда не признает этого вслух, но он до безумия любит Тора. У них неразрывная связь, — и не давая оспорить сказанное, продолжила. — Сколько бы бед не свалилось на их с плечи, они всё равно тянутся друг к другу, прощают за любые ошибки. Верно?

Джейн постепенно, шаг за шагом начинала понимать ход мыслей Энн.

— Но при чем здесь я?

— Локи испытывает твоё терпение и решимость. Он подобен дракону в башне принцессы. Вьётся рядом, брызжет огнем так, что только самый смелый и решительный останется близ его златовласой красавицы.

Джейн не удержалась от искреннего смешка.

— Это его заземляет. Он считает привязанность к человеку слабостью, — и опережая всё закономерный вопросы, Энн добавила. — Но иногда мы просто не властны над чувствами. И он в том числе.

— И ты веришь в его искренность? Что, если это просто игра, развлечение? Это в стиле Локи.

— Поиграться и выбросить? — переспросила она и честно ответила. — Наверное глупо с моей стороны, но я люблю Локи и верю ему, несмотря на тёмное прошлое и плохие поступки. И…

Её губы дрогнули.

— Я готова сгореть ради него. Быть рядом ровно столько, сколько отмерит нам время. Мой век скоротечен и, Джейн, я знаю, ты понимаешь меня больше, чем кто либо другой. Я просто хочу прожить жизнь, ни о чем не жалея.

Энн любила Локи, невыносимого смутьяна и лжеца. Непоколебимо. В дебрях лжи и коварства найдя огонёк света, подобно мотыльку, она летела, не зная препятствий. Их непреодолимо тянуло друг к другу, таких разных и одновременно похожих.

«Я её понимаю», — пришлось мысленно согласиться Джейн.

Повисло долгое, напряжённое молчание. Оставшись наедине со своими мыслями, Джейн ощутила внутреннее смятение. Что, если Энн не ошибалась в своих догадках? Она обладала талантом видеть людей насквозь, их пороки и светлые стороны. Она обладала мягкой силой, которая, подобно воде, проскальзывала внутрь, ловко и искусно, в самые потаённые уголки чужих сердец.

Это не могло оставить равнодушным. Ни Джейн…

«Ни Локи» — подытожила она.

Треск и резкий, противный хлопок вывел девушек из транса. Вздрогнув от испуга, Джейн опасливо покосилась на второй этаж. Туда же устремился спокойный взгляд Энн.

— Этого стоило ожидать, — заметив в окне дым, произнесла с досадой Джейн, потирая переносицу.

— Ни минуты покоя?

Подавив смешок, Энн сделала несколько широких шагов, чтобы поймать тень в окне второго этажа.

— Все живы? — уточнила она громко, стараясь скрыть откровенную ухмылку на своих губах.

Ни страха, ни капли осуждения. В отличие от Джейн, которая просчитала наперёд все возможные последствия стычки двух братьев. Локи и Тор приносили с собой хаос всякий раз, когда затевали спор.

— Прости, Энн, — действуя на опережение, решила извиниться за Тора Джейн. — Он бывает слегка…

— Ничего. Дадим им немного времени, Джейн. Они взрослые мальчики, — хохотнула она. — Отпусти ситуацию и позволь им разобраться в чувствах. Позволь им признать личные границы друг друга.

— Но…

— Ох Джейни-Джейни, нам с тобой придётся многое обсудить…

Примечание к части

Я честно планировала миди, но что-то явно пошло не так :D

Здесь всё еще мило и лампово. Энн потихоньку исцеляется. Чувства развиваются и растут, как и доверие между персонажами. Но мы еще не дошли до прошлого главной героини. Разрушит ли правда их идиллию или сделает чувства крепче?

Стекло переносится на финальную главу. Готовьте платочки!

Прошлая жизнь и новое будущее. Часть 1.

В Кингс-Ворти наступила настоящая тёплая весна. Раньше Энн любила это время года, наслаждалась каждым мгновением. Обожала бродить по тихим улочкам, наблюдая за цветением вишен, всегда находила время, чтобы заняться садом на заднем дворе собственного дома.

Но ни вчера, ни сегодня она не могла найти в себе силы, чтобы переступить дальше порога магазина.

Везде, всюду Энн чудился Локи — в шёпоте половиц, в тенях и отражениях, в чужих голосах за окном. Она настолько привыкла к присутствию Локи рядом, что его возвращение в Новый Асгард стало для неё настоящим ударом.

— Боже! Соберись, Энн, — твёрдо произнесла она, ущипнув себя за переносицу. — У Локи много дел, требующих его личного присутствия.

Но сердце не слушало доводов разума. Ведомое чувствами, оно полнилось тоской и противоречиями.

Перебирая в руках цветы для нового букета, Энн старалась унять волнение. Как он там, в холодном, сером Асгарде? Тёплые дни в Англии всегда приходили раньше, но в Норвегии природа просыпалась будто нехотя. Ночи холодные, промозглые и очень тёмные.

Горько вздохнув, Энн отложила веточку мирта, которую медленно крутила в руке.

— Ты стала такой жадной, — пожурила она себя.

Раньше, лет пять назад, Энн даже не могла представить, что будет скучать по кому-то настолько сильно. Конечно, она безмерно любила своих сводных братьев и сестричек, а так же гордую и неприступную Джесс. Но Локи…

…Он был её отражением и, вместе с тем, противоположностью. Настоящая родственная душа, сотканная из противоречий. И отпускать его домой, к брату, совершенно не хотелось.

— Собственница, — без осуждения, с долей юмора заметила Энн, заканчивая букет из ярких жёлтых ромашек, увенчанный веточками мирта.

Выпрямив края изумрудной глянцевой бумаги, она мельком взглянула на экран телефона.

«Как он там?»

И всё-таки Энн волновалась. Утро для Локи редко когда выходило добрым и улыбчивым. Каждые три ночи он подрывался в постели, гонимый настоящим, животным страхом. Кричал, терялся в пространстве, бился в слезах.

И после, вместе, они уже не могли уснуть. Так начинался их общий день: тёплые, крепкие объятия, смазанные поцелуи в лоб или в уголки губ, тихий, успокаивающий шёпот. Иногда они вырывались на ночные прогулки, бродили по знакомым, покрытыми предрассветной мглой улочкам. И говорили о любых бесполезных и глупых мелочах, помогающих забыться.

Страх Локи отступал. Пройдут годы, прежде чем он сможет побороть его полностью, Энн знала это из собственного опыта. И люди рядом — лучшее лекарство.

Вдох, короткий выдох.

Работа всегда спасала Энн от посторонних мыслей. Отступив от широкого прилавка, она прижала к груди готовый букет и направилась на поиски подходящей глинной вазы. Но не дойдя до окна, замерла на половине пути.

По губе что-то скользнуло, мазнуло по подбородку.

— Кровь, — едва слышно пробормотала Энн, чувствуя, что внутри расползаются первые очаги паники. — О, нет-нет-нет.

Букет остался где-то в стороне. Пытаясь сориентироваться в пространстве, что давалось отнюдь не просто, и заперев магазин на верхний засов, Энн побежала домой, надеясь отыскать там ватные диски или сухие салфетки. Лёд же пришлось добывать на кухне.

Придерживая холодный компресс ко лбу, Энн чувствовала мелкую дрожь на кончиках пальцев. Нервное напряжение дало о себе знать.

Как давно это началось? День или два назад? А, может, с уходом Локи?

Мысли крутились одна за другой, но кое-что было очевидно — Энн сама загнала себя в тупик. Весна всегда предполагала много работы: магазин, сад, обновление фасада дома, уход за уличными растениями и помощь другим. Столько всего надо успеть, что за привычной суетой она не заметила, как сильно вымоталась.

— Я не могу… — противилась Энн навязчивым мыслям. — Держи себя в руках. Тебе нужен отдых.

Но глаза то и дело искали за что зацепиться: за яркие вазы, стоящие на подоконнике, за белоснежное искусно связанное кашпо, нитки которого некрасиво топорщились во все стороны.

Нахмурив брови, Энн не могла удержаться, чтобы не анализировать каждый бутон, каждую новую веточку, каждый зелёный, крепкий листок.

Вдох, выдох.

— А вот здесь скол, — пробормотала себе по нос Энн, заметив блик на выглядывающей из-под штор круглой вазе. — Не доглядела?

Но стоило только подняться с постели, как рядом на прикроватном столике затанцевал телефон.

— Локи, — его звонок застал Энн врасплох. — Совсем вылетело из головы.

Нервное напряжение вмиг улетучилось. Как она могла забыть про их утренний ритуал? Даже находясь далеко друг от друга, они всегда находили пару-тройку свободных минут для того, чтобы поговорить.

Опустившись на мягкие разноцветные подушки и укутавшись в плед, Энн нажала кнопку «ответить».

— Здравствуй, моё солнце, — пропел Локи, но сразу осёкся.

Нахмурив брови, он притянул телефон поближе к носу, вглядываясь в бледное лицо возлюбленной. Локи прекрасно знал, что в это конкретное время Энн всегда работала в своём магазине, придерживаясь чёткого расписания. Но сейчас она находилась в собственной комнате и…

— Это кровь? — голос был наполнен ужасом. — Энн!

— Со мной все хорошо, правда, — поспешила сообщить она, заметив нотки паники в голосе Локи. — С людьми такое иногда случается. Переутомилась.

— Что же мне с тобой делать, горе? — простонал он. — Мне стоит приехать?

— Нет-нет. Честно, я справлюсь. Нужно всего-то немного отдохнуть.

— И заняться цветами, — протянул Локи.

— И заняться… — эхом повторила она и, осознав, что её подловили, искренне возмутилась. — Эй!

— Я не прав?

Что ж, стоило признать, Локи изучил повадки Энн вдоль и поперёк. Он прекрасно знал, насколько сильно она скучала, хотя старалась не подавать виду. Из-за этого привычки брали своё, превращали жизнь Энн в череду ритуалов. Настоящее проклятие, высеченное в камне.

— Прав, — пришлось согласиться. — Мы встретимся лишь через месяц, но он тянется ужасно медленно без тебя, Локи. Я не нахожу себе места.

— Я тоже по тебе скучаю. Но иногда мы не властны над обстоятельствами.

Глубокий, полный горечи вздох. Локи всеми силами старался сделать Асгард лучше к приезду возлюбленной. В городе появились новые каменные, извилистые дорожки. Зацвели первые маленькие клумбы. А сад! Сад был его гордостью. Яблони и груши стояли длинными, уверенными рядами — стройные, крепкие. Выжили, не смотря на глубокие морозы.

Остался месяц. Такой пустяк. Но как сильно он волновался в преддверие встречи!

— Всё будет хорошо, — прошептала Энн, заметив задумчивый взгляд Локи. — А если нет, мы что-нибудь придумаем.

— Да-да, конечно, — протянул он, выбираясь из череды навязчивых мыслей. — Я знаю, но мне так хочется… — с уст соскользнула насмешка. — Верно, не всë сразу.

***

Где-то неделю спустя

Горько. Больно. Страшно. В горле застыл немой крик.

Удар. А дальше отчаянная попытка сделать глубокий вдох. По щекам побежали горячие слезы.

— Нет-нет, нет! — тараторила Энн, теряясь в пространстве.

Шаг, второй, третий. Упав на колени, Энн утонула в рыдания, чувствуя бессилие и неведомый прежде животный страх.

— Хватит. Хватит! — отчаянно умоляла она, дрожа словно тонкий лист на ветру. — Прошу…

Находясь в приступе паники, Энн не могла понять, где заканчивалась реальность и начинался вымысел. Ей всюду чудились чужие прикосновения.

— Как больно!

Голос сорвался на хрип. Сердце колотилось сильно, надрывно, заглушая все звуки вокруг.

Забившись в дальний угол комнаты, Энн обхватила голову руками. Почему именно сейчас? И почему ей так невыносимо страшно? Она лихорадочно пыталась вспомнить обрывки сна, или, возможно, старых воспоминаний. Но ничего, кроме смазанных криков. Ничего, кроме чужих рук, грубых и сильных, и пальцев, застрявших в волосах. Они держали крепко, напоминая силки, из которых невозможно было выбраться, кроме как…

— Отстричь.

Эта простая мысль стала спасением, тонкой соломинкой в водовороте хаоса. Набравшись смелости, Энн поднялась с колен и двинулась вперед, к двери, а дальше — на улицу. Перебирая босыми ногами по холодному асфальту, она буквально бежала, не обращая внимания на холод, и на то, что город ещё тихо спал.

Пробираясь вдоль кустов шиповника, прибитых утренней росой, Энн шла по памяти, не останавливаясь.

— Сьюзан, прошу, будь дома. Будь дома, — повторяла она лихорадочно.

И ее молитвы были услышаны. В десятом доме по Элей Стрит горел свет. А это значило, что барбершоп, которым заведовала Сьюзан, открылся пораньше, поскольку его хозяйка была настоящим жаворонком.

Стук в дверь вышел коротким и неуверенным.

— Сьюзан! Открой, — она едва узнавала свой голос. — Открой, пожалуйста!

— Энни!

Сьюзан отворила дверь нараспашку и застыла на пороге. Перед ней стояла, словно тень, продрогшая и испуганная Энн Флоренс. Босая, в одной ночной рубашке на голое тело, а губы искусаны в кровь.

— Проходи-проходи, — ей не нужны были слова, чтобы понять причину визита. — Садись в кресло, а я сейчас. Ты сможешь подождать пару минут?

Энн неуверенно кивнула.

— Пара минут. Ты вся продрогла! И! — она хотела высказать всё, что о ней думает, но вовремя проглотила слова. — One moment.

Энн молчаливо опустилась на кожаное кресло, провожая Сьюзан невидящим взглядом. Тело всё ещё пробивало на мелкую дрожь, но страх постепенно отступал. То ли дело было в запахе антисептика, витающего воздухе, то ли в ощущении кожаной обивки парикмахерского кресла, холодившей ноги, то ли в мягком, ненавязчивом свете лампы, стоящей напротив стены.

— А вот и я, — пропела Сьюзан, держа в руках свёрток, состоящий из горы тёплых вещей. — Подруга, ты меня до чёртиков напугала!

— Не так сильно, как в первый раз.

— У тебя остались силы, чтобы язвить. Значит — не всё потеряно, — цокнув языком, ответила она. — Сейчас мы тебя накроем, словно лесного йети, и можем приступать.

Не принимая возражений, Сьюзан подала Энн клетчатый шерстяной плед, большие пушистые тёплые тапочки, увенчанные разноцветными помпонами. А на плечи легло махровое пальто.

— Так то лучше. Грейся, а я пока подготовлю инструменты.

Энн послушно кивнула, продолжая неотрывно следить за каждым движением Сьюзан, будто от этого зависела её жизнь.

— Помнишь, как это делается? — уточнила она серьёзно, попутно перебирая пенал с ножницами.

— Помню, — сухо проронила Энн, стараясь выглядеть смелее, чем было на самом деле.

— Ты у руля.

Дальше всё происходило словно в замедленной съёмке. Дрожащими, будто бы деревянными пальцами, Энн зарывалась в волосы. Вытягивала прядь, насколько хватало сил.

Щёлк.

— Молодец, — похвала Сьюзан пришлась как нельзя вовремя. — А теперь ещё раз.

Поднять, потянуть. Щёлк. Поднять, потянуть… Знакомый ритм медленно убаюкивал встревоженное сознание.

Щелк. Щёлк.

Минута превратилась в десять, потом в тридцать. Сьюзан не торопила Энн, позволяя той полноправно руководить процессом. Так было в первый раз, так оставалось и по сей день.

— Ну вот, готово. Воробушек.

Похлопав Энн по плечу, Сьюзан отложила ножницы в сторону и долго любовалась получившейся причёской. Девушка в отражении и правда напоминала нахохлившегося воробья. От кудряшек не осталось и следа. На его месте остался небрежный ёжик, который стоило привести в порядок.

— Спасибо.

На душе стало легче, свободнее. Наваждение ушло, оставляя после себя неприятный осадок. Что об этом подумает Локи?

— Ему так нравились мои кудряшки, — грустно проронила Энн.

Казалось, она делала успехи, шла на поправку. Но один кошмар перечеркнул все старания на корню.

Энн прибывала в полном раздрае, а мысли сменялись словно в калейдоскопе. Внутри разгорался огонь паранойи. Ночные кошмары никогда не приходили просто так. Но прошло десять лет. Что послужило толчком? Локи? Вряд ли. Для того, чтобы растормошить клубок воспоминаний, таким людям как Энн нужен триггер. Лицо, голоса, знакомые запахи или ощущения. Но Локи был слишком далеко, чтобы стать причиной её кошмара.

— Все хорошо? — произнесла Сьюзан, аккуратно вклиниваясь в личное пространство Энн. — Как только будешь готова к жужжащим звукам бритвенной машинки, только скажи.

— Конечно. Я помню. Дай мне пару минут.

Значит, не Локи.

Но что так сильно всколыхнуло разум? В голову ничего не приходило.

— Не понимаю, — устало заключила Энн, прижимая пальцы к левому виску и массируя его круговыми движениями.

— Не всегда нужны причины. Иногда кошмар — это просто кошмар, — озвучила разумную мысль Сьюзан.

Истина, простая и такая очевидная.

— Наверное, ты права, — на выдохе согласилась она.

Кошмар это просто кошмар.

— Сьюзан. Думаю, я готова. Продолжим?

— Конечно, подруга. С чего начнем?..

***

Несколько дней спустя…

Но кошмар, яркий, лихорадочный и совершенно другой, повторился через несколько дней. Подобно необузданной стихии, воспоминания пришли неожиданно, и были сотканы из настоящего хаоса. Там, за гранью сознания, вспышками приходили картины прошлого, смазанные, окрашенные кровью.

К горлу подступил горький ком. Энн дернула головой, пытаясь стряхнуть наваждение, но кошмар не хотел уходить. Наоборот, уши заложило от истошного, отчаянного крика.

Чей это был голос? Её? Или кого-то другого, чужого?

Кто они? Почему так истошно кричат? И почему голоса кажутся родными, знакомыми?

Энн увязла между сном и реальностью.

Толчок. И вся комната содрогнулась от потока энергии. С полок полетели книги. Вазы, что стояли на подоконнике, разметались в разные стороны.

И снова толчок, слабее, отчаяннее. Именно он заставил Энн проснуться и разлепить затянутые мутной поволокой глаза. Но щекам неслышно побежали слезы.

— Мама, — Энн трясло от гулких рыданиях. — Папа. Ма-м-м-а.

Все десять лет стерлись в одночасье. Ведомая кошмаром, Энн все глубже и глубже погружалась в себя, вспоминала родные когда-то лица: отца, такого же кудрявого и рыжего, как она; старших неугомонных, но до безумия любимых братьев и сестёр; и родную мать, светлые голубые глаза которой некогда лучись светом и теплом.

— Их надо спасти, — сорвалось с губ неосознанно. — Надо спасти…

Энн тянуло, звало. Повинуясь внутреннему голосу, она поднялась на ноги, и обошла прикроватный столик по кругу. Под ногами захрустело битое стекло, но Энн, ведомая колдовским мороком, не обращала на это ровно никакого внимания.

Стянув с кресла старый кардиган и найдя у парадной двери сумочку, Энн выскользнула во двор, а после в пустой цветочный магазин. Застыв там на мгновение, она содрогнулась от противоречивых чувств. Все здесь напоминало о доме. Много цветов, много света и тепла. Сердце наполнилось болью и тоской. Энн, сама того не осознавая, по крупицам воссоздавала их маленький, но уютный дом: с садиком на заднем дворе, с широкой лозой глиняной стене, с извилистыми дорожками, ведущими к маленькому пруду.

Все привычки, все ритуалы обрели смысл.

Дом. Она так хотела домой. Но что, если она опоздала? Что, если…

— Нет-нет, — запротестовала Энн и тряхнула головой, борясь насаждением.

Колдовство хлынуло на Энн с новой силой, забирая последние сомнения, подавляя волю и отрезая пути к сопротивлению. Толчок. И вот, она свободно перешагнула через порог, даже не задумавшись о том, чтобы закрыть за собой.

Ведомая, потерянная, она скрылась в предрассветной мгле.

Примечание к части

Немного маленьких деталей. В тексте упоминался мирт, ромашки и немного желтого и зеленого. Не просто так. Энн интуитивно подбирала букет, стараясь выразить таким образом свою любовь.

Глава будет разделена на 2 части, так как она вышла ГИГАНТСКОЙ (эта составляет всего 7 фикбуковских страниц, вторая - больше 15, до эпилога осталось чуть больше 2 страниц стекла). А в сумме чуть больше 20 страниц, что сложно сопоставить с предыдущими частями.

Слегка порушила интригу, разделив текст на 2 части. Но мне кажется, так будет правильнее, так как при публикации финала слегка поменяется шапка. Энн обретет своё родное имя.

Прошлая жизнь и новое будущее. Часть 2.

Магазинчик Энн Флоренс всегда жил в своём особом, тихом ритме. В погожий, непривычно жаркий майский денёк, такой как сегодня, он превращался в настоящий цветущий оазис, наполненный прохладой. И люди не преминули туда заглянуть.

Трель колокольчика утонула в тишине, дверь натужно заскрипела.

— Энн, я зашла на пару минут. Ты тут? — по залу пронёсся звонкий женский голос. — Ты помнишь, мы недавно говорили о свадебных украшениях для Элис Дикенс.

Маргарет переступила порог цветочного магазина и замерла будто в нерешительности. Внутри было подозрительно, непривычно тихо, а вокруг стоял легкий полумрак. Сердце Маргарет наполнилось тревогой. В полдень Энн всегда, практически без исключений, работала за широким прилавком, собирая заказы: букеты, праздничные венки, свадебные бутоньерки. Но в магазине хозяйки не оказалось, свет почти не горел, кроме светодиодных ламп, а дверь была не заперта.

— И ключ в замке, — заметила Маргарет и содрогнулась от нехорошего предчувствия. По телу пробежали холодные мурашки.

Немного потоптавшись у порога, она неуверенно протянула:

— Энн-и-и-и-и.

Но ответа не последовало.

— Боже, — прошептала Маргарет, стараясь справиться с быстро надвигающейся волной паники. — Может, свет перегорел и она пошла вызвать мастера? Или…

Сделав несколько неуверенных шагов, Маргарет снова пригляделась. Вторая, самая дальняя дверь, ведущая на задний двор, тоже была не заперта. Энн никогда не открывала её в присутствии посторонних, а уходя куда-то ненадолго, всегда закрывала за собой. Только вот ключ бесхозно висел в замочной скважине входной двери и это наводило на нехорошие мысли.

— Энни-и.

Маргарет сделала ещё несколько неуверенных шагов в центр зала и, ахнув, тут же испуганно поднесла ладони к своим губам, сдерживая подступивший к горлу немой крик.

Кровь.

Сердце ушло в пятки. На полу то тут, то там можно было заметить едва различимые засохшие алые разводы, похожие на следы, оставленные босыми ногами.

— О нет-нет-нет, — Маргарет развернулась на каблуках и выбежала на улицу.

Достав телефон, дрожащими от волнения пальцами она набрала номер, указанный на приветственной табличке у самого входа в магазин.

— Бери трубку, бери трубку, — нервно пританцовывая у порога, повторяла словно мантру одни и те же слова Маргарет. — Джесси… Возьми уже трубку! Ну же, ну же!

Прошло несколько мучительно долгих минут, прежде чем она приняла звонок.

— Здравствуйте, это Джесс Оверли. Слушаю вас. Вы по какому вопросу?

— О хвала небесам. Джесси!

— Маргарет? — озадаченно переспросила Джесс и сразу же поинтересовалась. — Что-то случилось?

Казалось бы, такой простой вопрос, но Маргарет стушевалась. Что, если её страхи неособнованны? Что, если она неправильно поняла? Может… Нет, ей было чертовски страшно.

— Энн… Энн, она пропала.

Повисло гнетущее молчание.

— Ты уверена? — уточнила деликатно Джесс. — Её нет в магазине, а у вас была назначена встреча, верно?

Маргарет заторможено кивнула, после чего повторила чуть слышно, словно эхом, неуверенное «да».

— Ты смотрела на заднем дворе? Может, она зашла к Отису… — продолжила она монотонно, стараясь сгладить углы, успокоить перепуганную Маргарет.

— Я видела кровь. И…и… Дверь не заперта, и свет почти не горит. Энн, у неё же ОКР…

Уже этого простого факта было достаточно, чтобы заподозрить неладное.

— Оставайся на месте, Маргарет. И никого не пускай. Я скоро приеду, — и чуть погодя добавила. — Всё будет хорошо, мы справимся. Мы найдём её.

***

Джесс приехала не одна, а в сопровождении мистера Джефферсона. Он был единственным полицейским, который сразу откликнулся на просьбу о помощи, напрочь игнорируя протокол и череду важных, но в тоже время второстепенных обязанностей. Энн — особый случай. Прошло десять лет, но он до сих пор помнил дело Энн Флоренс. Ни родных, ни близких, никаких свидетельств о её существовании — только пустые домыслы. Сколько бессонных ночей он потратил, чтобы добраться, докопаться до истины? Но так ничего и не нашёл.

И вот, сейчас он стоял на пороге цветочного магазина, погружённый в собственные мысли, и попутно выслушивал Маргарет и соседей, которые вызвались дать показания. Но никто не видел Энн Флоренс с вечера предыдущего дня, когда та закрывала за собой магазин.

— В последнее время ей нездоровилось, — добавил Отис так, между делом. — Иногда я приносил еду по её просьбе, благо, живём мы по соседству.

— А ещё… — продолжила Маргарет.

Слова-слова-слова, которые никак не помогали делу, не проясняли ситуации. Мистер Джефферсон устало потер переносицу и вмиг прервал взмахом руки бессвязный галдёж:

— Так дело не сдвинется с мёртвой точки. Думаю, на сегодня все свободны. Кроме мисс Оверли, нам нужно осмотреть место предполагаемого преступления.

— Наконец-то, — раздражённо прошипела Джесс. — Мы теряем время. Как же вы любите бумажную волокиту, я уже успела об этом позабыть.

Мужчина понимающе хмыкнул. Пожалуй, она была права. Он и так слишком сильно нарушил регламент, поэтому стоило перестраховаться.

— Мы найдём её.

Джесс ничего не ответила, только нервно дёрнула плечом, переступая порог магазина и запирая его на ключ.

— Не сомневаюсь, — но в голосе всё ещё слышался упрёк.

Джесс до безумия любила названную сестру и сильно переживала. И не только из-за её исчезновения, сколько из-за того, что мало интересовалась жизнью Энн в последнее время.

— Почему она всегда такая упрямая? — громко, не стесняясь в выражениях, сетовала Джесс. — Я могла взять её смены, присмотрела бы за магазином и садом. Но нет… — Она всплеснула руками, продолжая крутиться за спиной полицейского, подобно акуле, нашедшей долгожданную жертву.

— В этом нет вашей вины.

От спокойного, уравновешенного тона мистера Джефферсона лучше не стало. Наоборот, Джесс винила себя за то, что не досмотрела за сестрой. Но больше всего она винила Локи, о чем не хотела говорить вслух.

— Скажите, мисс Оверли, в доме ничего не пропало?

Этот вопрос заставил Джесс прийти в себя и внимательно осмотреться по сторонам. В магазине все стояло на своих привычных местах. Пройдя к кассе поближе, она также не заметила следов взлома.

— Не похоже на ограбление. Первым делом преступник попытался бы взломать кассу и сейф, где хранятся деньги, — пояснил мистер Джефферсон, рассматривая кровь на полу. — Да и следы, они странные. Не похоже, что Энн вели силой. Скорее, она ушла добровольно.

Он мог строить только догадки. Сигнализация, а так же камеры, установленные в доме, отключились еще рано утром. Даже те, что выходили на улицу. Без ордера мистер Джефферсон был связан по рукам и ногам. Но ждать двадцать четыре часа он тоже не собирался, когда счёт идёт на минуты.

Куда могла запропаститься Энн?

«Думай, от тебя зависит чья-то жизнь», — напомнил он себе и двинулся дальше по коридору, а Джесс семенила следом.

Чем дальше они заходили в глубь дома, тем сильнее разыгрывалась паранойя. Следы, оставленные на каменной, усыпанной мелким щебнем дорожке, стали отчётливее. Но они были такими же ровными, размеренными. Даже уверенными. Энн Флоренс точно не вели, не волокли за собой силой. Значит, было что-то ещё. Но что?

И только пройдя в маленькую спальню, мистер Джефферсон впервые за годы своей работы не мог дать объяснение тому, что видел сейчас перед собой. А именно — чистый хаос. По комнате словно прошёлся ураган, сметая всё на своём пути. Книги разлетелись в разные стороны, тяжелый громоздкий комод стоял криво, о чем говорила широкая царапина на старом деревянном паркете. Что уж говорить о разбитых на полу глиняных горшках, которых в доме Энн было ни счесть.

Ничто не уцелело.

— Я ничего не понимаю, — честно признался мистер Джефферсон, пытаясь в голове собрать картину воедино. — Здесь явно произошёл хлопок. Но на газ не похоже. И, — он намеренно склонился над кроватью, чтобы проверить свою догадку. — И тут ничего.

Он искал хотя бы намёк на странный, посторонний запах, или на баллон, который хранился в неположенном месте. Он искал рациональное объяснение происходящему и не находил.

— Но именно этот хлопок, скорее всего, отрубил все камеры, — продолжил он, поднимаясь с колен и продолжая хмуро осматривать комнату. — У вас есть догадки?

Джесс мучительно долго разглядывала хаос в некогда идеальной, чистой спальне. Внутри разгоралась тревога, но сильнее этого чувства была злость. И негодование. Она не могла не догадаться, не сопоставить факты.

— Магия, — сухо ответила Джесс.

Мистер Джефферсон приподнял вопросительно бровь.

— Вы шутите? — переспросил он, хотя сама идея имела смысл. Магия с лёгкостью объяснила бы все имеющиеся на данный момент странности. — Прощу объяснить.

— С недавних пор у Энн появился мужчина, — честно, как на духу, призналась Джесс. — Имя Локи Одинсон вам что-нибудь говорит?

После недолгой паузы, мистер Джефферсон уточнил:

— Энн Флоренс, ваша подруга и названная сестра, встречается со скандинавским богом? С тем… — он проглотил слова, они застыли в воздухе. — «… кто разнёс половину Нью-Йорка».

— Мне самой до сих пор слабо верится. Но, — Джесс отстраненно пожала плечами. — Имею ли я право вмешиваться, оспаривать её выбор? Наверное, стоило.

К горлу подступил тяжелый ком. Если бы она настояла, сейчас бы Энн была дома, в безопасности.

— Если это магия, то здесь мои полномочия заканчиваются, — логично предположил мужчина. — Нам нужна помощь Локи, если в деле замешано колдовство и кто-то посторонний.

— У него много врагов, — согласилась Джесс.

— Она могла запросто стать мишенью, — закончил мистер Джефферсон.

— Или приманкой.

Мистер Джефферсон промолчал, ощущая, насколько сильно накалилась атмосфера в комнате. Джесс изо всех сил старалась не расплакаться, держалась из последних сил. Слезы никому не помогут. Не сейчас. Сделав глубокий вдох, она достала из кармана мобильный телефон. Пролистала справочник, находя в списке контактов нужный номер, который подсмотрела у Энн в Рождество и тайком сохранила. На всякий случай.

И сестринское любящее сердце не обмануло.

Отбросив гордость на второй план, Джесс сделала звонок. Прижав к уху трубку, она нервно кусала губы, ожидая ответа.

***

Безумный день.

Стол был завален бумагами, чертежами, расчётами. Закопавшись в документах, Локи не сразу среагировал на тонкую, назойливую мелодию телефона, доносящуюся откуда-то из глубины бумажного завала. Устало потерев переносицу, он позволил себе отвлечься. Что, если ему звонила Энн? Но нет, это была не она. На экране телефона высветился незнакомый номер.

Звонили долго, настойчиво, даже назойливо. Что играло на нервах Локи.

— Какие упрямые, — раздражённо протянул он, порываясь сбросить звонок, но быстро одернул себя.

Номер был междугородним, что уже наводило на определённые мысли. Внутри зажглась нить интереса, но сразу потухла, сменяясь раздражением. Какое ему дело до чужих людей?

— Не знаю, откуда вы взяли мой номер! … — резко бросил Локи, после минутной заминки ответив на звонок. Он намеревался выплеснуть накопившееся за день раздражение на чужого человека, но осекся, когда на той стороне услышал хорошо знакомый голос.

Джесс.

— Я уже думала, ты не возьмёшь трубку.

Кажется, или её голос дрожал? Она напугана? Локи сразу насторожился. Вжавшись спиной в обивку кожаного кресла, он до хруста в пальцах сжал правый подлокотник.

— Что-то случилось, я прав? — безошибочно предположил он. Джесс не стала бы беспокоить его по пустякам.

— Энн пропала.

Тон её голоса звучал сухо и почти бесстрастно, но этого вполне хватило, чтобы расслышать ноты страха и отчаяния, переплетённые с неприкрытой неприязнью и враждебностью.

«Это всё из-за тебя», — витало в воздухе.

Локи всегда притягивал неприятности, хотел он этого или нет. Но сейчас он искренне терялся в догадках. Он где-то просчитался? Не разглядел врага? Или?

«В последнее время Энн нездоровилось», — напомнил себе Локи и мысленно простонал.

Ему нужно было настоять, проявить упрямство. Приехать! Но нет, он как настоящий джентельмен проявил сдержанность, мягкость, ему далеко не свойственную. И что в итоге?!

Энн пропала!

Сердце отчаянно сделало кульбит.

— Я скоро буду, — только и мог произнести Локи, перед тем, как броситься к двери.

Ему нужно найти брата! Срочно!

Локи полностью доверился инстинктам. Что-что, а Тор был очень предсказуем. Последние несколько месяцев он, подобно плешивому послушному псу, буквально ходил по пятам за Джейн Фостер.

— Дом, лаборатория, и, — протянул Локи, на мгновение останавливаясь, чтобы свериться со стрелками наручных часов. — Бар? Нет же, нет.

«Наверное, не настолько предсказуем».

Повинуясь внутреннему голосу, Локи двинулся вдоль по тропинке, ведущей вниз, к пристани. Погода располагала для долгих пеших прогулок, от которых Тор редко отказывался в надежде провести с возлюбленной как можно больше времени вдвоём.

И он не прогадал! Тор нашёлся совсем недалеко от дома, облюбовав с Джейн небольшую кромку песчаного пляжа. Они о чём-то увлечённо беседовали, но смолкли, едва услышав чужие шаги за спиной.

— Локи? Ты что тут… — начал было Тор, поднимаясь с песка и отряхивая серые джинсы, но замолк, встретившись в ошалелым взглядом брата.

Локи не был похож на себя. Встревоженный, испуганный. Он пытался привести дыхание в порядок, но выходило из рук вон плохо.

— Энн… она пропала, — выдавил Локи, всё ещё пытаясь совладать с нахлынувшими на него эмоциями. — Мне нужна помощь.

Откашлявшись, Локи вымученно посмотрел на брата.

— Пожалуйста.

— Ты уверен, что это не ловушка? — уточнил как бы невзначай Тор, осторожно, боясь нарваться на протест.

— Не уверен, — тихо прошептал Локи, его взгляд стал чётче, осознанней. — Черт.

«Он стал таким человечным, — подумалось Тору, отчего на душе потеплело. — И не ищет подвох в чужих словах», — и не удержался от того, чтобы похлопать брата по плечу.

Всего пара простых слов хватило, чтобы Локи постепенно пришёл в себя. Расправил плечи. Взгляд стал привычно холодным, расчётливым. Таким Тору Локи нравился больше.

— Вот теперь узнаю собственного брата, — громко пророкотал Тор, попутно призывая в вытянутую ладонь гром-секиру. — Обычно я отвечаю за глупости в нашем тандеме…. — и добавил ехидно. — Сегодня твоя очередь.

Локи ядовито прыснул, но сдержался, чтобы не вспылить в ответ.

— Да, знаю, глупо…

— Отнюдь, — мягко ответил Тор. — Минимум, что может пострадать от нашей вылазки — газон. Но если случилась беда, лучше, чтобы мы были рядом и дали отпор. Плюс, я верю твоей интуиции, Локи. Она никогда не подводила.

— Спасибо, — глухо, но по-своему благодарно отозвался Локи. — Ты прав. За газон Энн тебе оторвёт голову.

— О да. И ты будешь этому рад!

— Куда ж без этого!

***

Как и предполагал Тор, приземление пришлось аккурат на задний двор дома Энн. Биврест беспощадно выжег зелёную лужайку, оставляя после себя сложный рунический, витиеватый узор. Но в остальном — они не промахнулись, что было маленькой победой для громовержца.

Едва рассеялся дым, и Локи застыл, прислушиваясь к своим ощущениям.

— Суртур, — красочной выругался он, ощущая вокруг остатки чужого колдовства.

Оно окутало их плотной завесой. Тягучая, склизкая, серая. Выцветшая, словно старая плёнка фотоаппарата. Вытянув руку, Локи сделал пас рукой, попытался прощупать нити постепенно рассыпающегося колдовства, но они тлели, проходили сквозь пальцы.

«Опоздали», — мысленно выругался Локи.

— Что ты видишь, брат?

Но тот отмахнулся, продолжая изучать магический след. Тонкие вязи рун, созданные умелой рукой, сыпались одна за другой, растворяясь в пространстве. Ещё час или два и от них не осталось следа, только серая, блеклая тень.

Неуверенно тряхнув плечом, Локи скользнул взглядом по дому, цепляясь за незначительные детали. Он не чувствовал опасности, но как такое возможно?

— Я не совсем уверен… — начал было Локи, но, услышав посторонние шаги, тут же повернулся на звук. — Джесс! — и, заметив высокую фигуру полицейского, добавил. — Мистер Джефферсон.

Мужчина приветственно кивнул. Джесс же не проронила ни слова, продолжая держать безопасную для себя дистанцию.

«Будь она наглее, влепила бы пощёчину», — догадался Локи, но тактично смолчал.

— Так здесь и правда задействована магия? — первым начал мистер Джефферсон, привлекая к себе внимание.

— Бесспорно.

Приосанившись, он снова вскинул пятерню, прощупывая пространство вокруг.

— Это не похоже на дурман, как и на проклятие, подчиняющее волю, — произнёс Локи, вслух анализируя то, что видел перед собой. — Оно точно не создано, чтобы причинить вред. Но где же я его видел?

Простонав от бессилия, он продолжил лихорадочно вспоминать. Это не походило на привычные царевичу чары, совсем другие, тонкие, красочные, хаотичные. Такие когда-то давно могла создать Фригг и некоторые придворные чародеи, разменявшие не одно тысячелетие. Но эти руны, хоть и были ему знакомы, но оставались одновременно чуждыми.

— Это друг или враг? — осторожно вклинился Тор.

— Не похоже на врага, — ответил Локи, но голос прозвучал тихо, неуверенно.

Перед ними был опытный чародей. Даже осыпаясь, в рунах по-прежнему теплилась частичка имира, которая без источника теряла былую силу. Они не причиняли вреда, а были созданы, чтобы защищать и возможно, даже видоизменять реальность, поглощать сущности. Таким заклятием был одарён и сам Локи ещё в младенчестве Одином. Касание Гунгнира помогло на долгие столетия скрыть ото всех личину йотуна. Но это заклятие — оно на порядок выше всего, с чем Локи сталкивался прежде.

Царевича затопило настоящее отчаяние. Что, если Энн — ложь, издёвка реальности? Что, если он повёлся на чужие чары? Что, если это запоздалый и крайне коварный сюрприз от Одина Всеотца?

— Нам надо отыскать Энн, — громко произнёс Локи, стараясь за напускной бравадой скрыть овладевающий им страх. Мыслям и сомнениям не было конца.

«Норны, за что вы так со мной? Это гнусно!» — взмолился Локи.

Снова и снова проверять реальность на прочность — таков его удел. Что родство, что дружба, что любовь — всё шло крахом, стоило только отдать свое сердце. Но Локи не мог ничего с собой поделать. Разум старался уберечь его от боли разочарования, но сердце упрямилось. Локи любил Энн всем сердцем и не был готов отказаться от этого навязчивого чувства. Только не сейчас.

Сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться, Локи вскинул руки вперёд, создавая заклинание. Зелёные всполохи заплясали, превращаясь в яркий клубок нитей. Толчок, и шар взметнулся вверх, после чего сделал короткий кульбит и повис аккурат у сердца.

— Ищите, нити судьбы, ищите тщательно, — велел Локи и мягким движением ладони задал импульс заклинанию.

Шар задребезжал, запрыгал и медленно поплыл вперёд, прокладывая путь.

— Идёмте, — быстро сориентировался Тор и, махнув рукой, позвал следовать за братом.

Джесс засеменила рядом с громовержцем, ревностно поглядывая на слегка растерянного, но удивительно заинтересованного мистера Джефферсона. Для него магия, однозначно, была в новинку. Как и для неё.

— Оно приведёт нас к сестре? — осторожно уточнила у Тора Джесс, наблюдая за медленно плывущим зелёным клубком.

— Если человек жив и никто не наложил скрывающие чары. Учитывая, как быстро сориентировались нити, и их яркость, значит — плохое минуло. Энн жива, цела и невредима. Да, далеко, но уже что-то.

Такой простой ответ полностью удовлетворил Джесс.

— Жива — хорошо.

— А с остальным мы справимся, — согласился Тор.

Вскоре клубок выплыл на широкую, оживлённую улицу Кингс-Ворти. Локи пришлось остановиться, чтобы пояснить происходящее.

— Энн шла вдоль по дороге, по тротуару. На север.

— Нам нужна машина? — уточнил мистера Джефферсон.

— Было бы неплохо. Заклинание похоже на компас, и подстраивается под окружающую действительность. Оно всегда будет впереди, даже если мы преодолеем скорость гиперзвука.

— Лихо.

Локи понимающе кивнул и вновь вернулся к танцующему туда-сюда заклиниванию. Оно мерцало, подавая сигнал к движению. Подобно ревнивой собаке, рвалось вперед, но не отходило ни на шаг.

Забравшись в машину, они снова отправились в путь, иногда позволяя делать остановки. Слушая указания Локи, мистер Джефферсон вёл мягко, но всегда корректировал маршрут, по ситуации. Не прошло и пяти минут, как шар завис над остановкой. Двадцать минут пешком, и всё по той же дороге, прямиком на север.

— Она была здесь и задержалась, — пояснил Локи задумчиво. — Вам что-то об этом говорит?

Джесс внимательно посмотрела на темно-серое матовое табло, где мелькали знакомые цифры.

— Отсюда идут несколько автобусов. Если Энн села на один из них, то могла уехать в Ньюбери, или добраться до Рединга, откуда есть прямой рейс до Лондона. — Поделилась она, но что-то не давало ей покоя.

На что Мистер Джефферсон добавил:

— Пятый маршрут делает остановку в Уитнал, — небольшой гражданский приход на севере Уинчестера. То самое место, где нашли Энн. Этот маршрут не менялся годами.

Тор потупил взор, но для Локи название маленькой деревушки на границе с Уинчестером не было пустым звуком. Его он запомнил, читая документы, которыми когда-то с ним поделилась Энн.

— Неужели сестра что-то вспомнила? — ужаснулась Джесс. — Такое возможно?

— Вполне вероятно, — согласился Локи и мысленно выругался.

Весь мир буквально рушился на глазах.

— Судя по словам соседей, в последнее время Энн нездоровилось, — напомнил мистер Джефферсон. — Но никто не предал этому должного значения. Как и она сама.

Повисло долгое, стыдливое молчание. Которое разорвал Тор, уточнив:

— Значит, отправляемся в Уитнал?

— Если только заклинание не покажет в другую сторону.

Весь оставшийся путь прошёл в абсолютной тишине, иногда прерываемый звуком колёс, мягко скользящими по ровному асфальту. Чем ближе становился Уитнал, тем сильнее Локи вглядывался в постепенно редеющее заклинание. И тем тревожнее были его мысли.

Что их ждёт за следующим поворотом?

***

Уитнал был маленькой, скромной, тихой деревушкой. Окружённая полями, которым не было конца и края, испещренная разбитыми вереницами дорог, переходящими в череду тропинок, она навивала тоску.

Локи лихорадочно всматривался в пробегающие перед глазами пейзажи, стараясь первым отыскать Энн. Заклинание истончилось до предела и мелко подрагивало, готовое рассыпаться в любой момент.

— Ну где же ты? Где? — отчаянно повторял он, не находя себе места.

Грудная клетка ходила ходуном, губы пересохли от волнения.

«Ну же? Ну же!»

Минуты казались вечностью. И вскоре у самой дальней кромки поля Локи заметил едва различимый силуэт. Алый, пёстрый кардиган Энн выделялся среди бесконечной зелени.

— Остановите, — бросил Локи, голос его дрожал от волнения. — Кажется, это она!

Не давая что-то сказать или сделать, Локи первым выбрался из полицейской машины, которая только-только сбавила ход.

— Братец, будь осторожен, — напомнил Тор, ступая следом.

— Я помню, — сухо ответил он.

Молча они двинули вперёд. Локи шёл впереди, медленно, крадучись, словно дикая кошка перед броском. Тор следовал за ним, не сбавляя темпа и держась на безопасном расстоянии. Сердце Локи билось как заведенное. Ладони дрожали от волнения. Каждый шаг давался с огромным трудом. Мир вокруг будто замедлил свой бег, стоило только Локи приблизиться к Энн. Грязная, босая, безумно бледная, она громко, навзрыд плакала, содрогаясь от гулких рыданий. Обхватив руками себя за плечи, Энн не то пыталась успокоиться, не то согреться. На ней была знакомая льняная ночная рубашка на тонких бретельках и длинный, но недостаточно тёплый алый кардиган. Ступни и коленки сбиты в кровь.

Локи остановился, прислушался к реальности. В отличие от Кингс-Ворти, нить имира здесь почти истлела. Но чары не исчезли, они продолжали любовно защищать, окутывая Энн с головой. Словно оберег. Сейчас, находясь на расстоянии вытянутой руки, Локи мог точно определить, что видел перед собой: старое, давно забытое колдовство.

Колдовство ванов.

Страх ушёл на второй план. Сердце наполнилось надеждой. Энн не враг, не искажение реальности, не гнусная ловушка, предназначенная для того, чтобы усыпить бдительность. Она потерялась. Просто забыла себя. И теперь, вспомнив прежнюю жизнь, вся в слезах, неотрывно смотрела на затянутое хмурыми облаками небо, силясь там что-то найти, разглядеть.

— Энн, — решительно подал голос Локи, делая уверенный шаг вперёд. — Ты в порядке? Мы рядом.

Чужой голос, словно эхом, пронёсся рядом. А потом снова и снова, тихо раздвигая рамки реальности. Каждая нота, каждое слово отзывалось на сердце тупой, жгучей болью.

— Локи, — осознание было подобно грому среди ясного неба. — Локи… — уже тише, взволнованней.

— О, моё солнце, — она не сразу осознала, что оказалась в тёплых, наполненных любовью объятиях. — Всё хорошо.

Энн протестующе качнула головой, но отстраняться не стала. Наоборот, она сильнее прижалась к Локи, ища поддержки, и отчаянно пытаясь согреться. Возвращение в реальность давалось отнюдь не просто.

— Мне больно, Локи, — прошептала сквозь слезы Энн. — Так страшно.

— Т-ш-ш, я знаю, — после чего последовал долгий, невесомый поцелуй в висок.

Локи упрямо баюкал любимую в своих объятиях, тонко чувствуя, насколько сильно она была уязвима и потеряна.

— Помоги мне, — тихо прошептала Энн, когда слезы слегка поутихли. — Я не хочу возвращаться туда одна. Только с тобой.

Она позволила себе отстраниться, чтобы перехватить его ладонь дрожащими, заледеневшими пальцами.

— Прошу.

— Хорошо, — сдался Локи.

Прикрыв глаза и опустив голову, Энн почувствовала ловкие пальцы на своих висках. Мягкие, уверенные круговые движения медленно успокаивали, вводили в состояние транса, резко погружающего в сон.

Толчок.

Первое, что увидел перед собой Локи, была знакомая, непроглядная тьма. Густая, чёрная, бескрайняя. После чего, в одно мгновение, на него обрушилась какофония звуков. Скрежет, крики, лязг металла. И шум лопастей!

К горлу подкатила горечь, а сердце сжалось в порыве животного, выворачивающего наизнанку страха.

Корабли Таноса! Целая огромная армада!

« Не может быть…» — эти звуки терзали его в кошмарах.

Вскоре звуки обрели чёткость, а с ними пришло и ощущение пространства. Реальность постепенно обретала цвет. Перед взором Локи раскинулся бескрайний космос. Он проглядывался через огромные железные конструкции, которым не было конца и края. А в центре светила ярко, подобно солнцу в миниатюре, нейтронная звезда.

— Нидавеллир, — эхом пронеслось где-то рядом.

Энн появилась словно из неоткуда. Мир рядом с ней замедлил свой шаг, подчиняясь странным условностям. Замер в точке пространства, позволяя рассмотреть себя поближе.

Но Локи не сводил глаз с Энн. Статная, величественная, облаченная в пыльно-желтое атласное платье, не вковывающее движений, и легкий нагрудный, ажурный доспех, она почему-то даже сейчас казалась ему до боли родной. Возможно, дело во взгляде, в том, с какой любовью она смотрела в ответ.

Он первым разорвал тишину.

— Почему мы здесь? — тихо осведомился Локи, возвращаясь глазами к кораблям Таноса, которые зависли в космической пустоте. — Ты же из рода ванов, я прав? Ваш народ рассорился с хозяевами этих мест больше тысячи лет назад. Местный царь не жалует чужаков, особенно заносчивых ванов.

— В некоторых правилах есть исключения Локи, — напомнила Энн. — К примеру, для собственной семьи… Жены и детей.

Еще один глупый просчёт.

О любви Ивальди, гномьего короля, и красавицы Фрейи, единственной дочери Ньёрда, за тысячу лет сложили немало легенд. Когда-то давным-давно, ещё до рождения Локи, между Нидавеллиром и Ванахеймом процветал мир. На зависть девяти мирам. Но всё изменилось ровно в тот момент, когда Ивальди, старый и добрый король Нидавеллира, встретил юную красавицу Фрейю. Он влюбился до беспамятства, горячо и пылко. Что взбесило Фрейра, старшего брата принцессы и, по совместительству, нынешнего после почившего Ньёрда царя Ванахейма.

Где это видано! Породниться с гномьим королём не входило в планы Фрейра. Красавицу Фрейю годами готовили во служение Асгарду. Фрейр грезил идеей породниться с Одином, он хотел сделать сестру будущей царицей. Но Фрейя, как и полагалось богине любви, пошла наперекор брату. Она сбежала из Ванахейма вместе с Ивальди. И ни разу не пожалела о собственном выборе. А спустя ещё несколько столетий у них появились дети, скрытые от чужих глаз за пределами девяти миров.

— Значит, твоё имя…

— Сигюн Ивальдидоттир.

— Сигюн, — эхом повторил Локи, отчаянно пытаясь вспомнить, где прежде слышал это имя.

Но, заметив замешательство на хмуром лице возлюбленного, принцесса его опередила:

— Наши матери были хорошими подругами. Царица-Всемать многие столетия положила на то, чтобы усмирить гнев Фрейра и привести семью к миру. Но моя мама — эталон упрямства. Она любила папеньку больше всего на свете. А своих детей ещё больше, и не хотела разменивать их жизни в чьей-то политической борьбе.

— И потому ты не была представлена Асгарду. Фрейр всегда мечтал породниться, и Тор был бы прекрасной партией. Но после нападения Таноса… — Локи осёкся, но тут же продолжил. — Кому теперь сдалась захудалая норвежская деревушка? Ни золота, ни сильной армии. Да и Тор теперь не царь.

— Локи-Локи, — пожурила его Сигюн. — Мое сердце принадлежит тебе и это остается неизменным.

Не давая возможности сказать что-то наперекор, она скользнула в объятия Локи. Серый мир, застывший, казалось, ожил в то же мгновение. Вернулись звуки, лязг металла и взрывы.

— Прелесть Нидавеллира в том, что он закрыт, затерян в космосе. Нет чёткой точки в пространстве. Поэтому мы не сразу поняли, что произошло, — с болью в голосе произнесла Сигюн, наконец-то отважившись продолжить свою историю. — Чужие корабли редко сюда заплывали и не в таких количествах.

Она горько всхлипнула, но продолжала смотреть вперёд, туда, где то тут, то там проскальзывали чужие, незнакомые силуэты.

— Танос пришёл не просить, Танос пришёл с ультиматумом. Ему нужна была перчатка, способная вобрать в себя камни бесконечности. Но отец был непреклонен. Его убили одним из первых, а дальше… Ты и сам знаешь.

Локи тихо кивнул в ответ, прижимая любимую к себе ближе, пытаясь укрыть от гнусной, несправедливой реальности. Нидавеллир был утоплен в крови.

Мир плыл, менялся. Воспоминания с каждой новой минутой становились всё ярче, интенсивнее. Локи и Сигюн наблюдали за ними словно издалека, оставаясь сторонними зрителями.

И снова грубый толчок реальности. Там, вдалеке, среди полчища чудовищ мелькнула жёлтая вспышка. По коридору пронесся взрыв, моментально превращающий железную мостовую в груду бесполезного металла. Из-под обломков показалась рыжая кудрявая макушка. Упрямо поднявшись на ноги, Сигюн гордо вскинула голову, отбрасывая назад почерневшие от сажи и масла кудрявые волосы. В руках блеснул меч, тонкий искусный, выкованный из металла чёрной звезды.

«Работа Ивальди», — догадался Локи по тонкой рунической гравировке на лезвии.

Тень, фантом снова пришёл в движение. Сигюн перевела дух и снова ринулась вперёд, продолжая искать кого-то.

— А вот и наша дорогая принцесса! — раздалось где-то за спиной.

Сердце Локи в очередной раз похолодело. Проксима Полночная следовала за Сигюн по пятам подобно умелой ищейке.

— Четверо пали, осталась последняя, — гадко бросило чудовище, поправляя в руках окровавленное копьё.

Загнанная в угол, Сигюн выставила меч в защитном жесте. И Локи сразу понял — она далеко не воин, её попросту не учили ближнему бою, считая, что война — не удел ванийских принцесс. Единственным возможным спасением был сейд. Но умела ли его использовать Сигюн?

Локи наблюдал за боем в замиранием сердца, не отводил взгляд, но при этом не отпускал другую, настоящую Сигюн, которая продолжала искать в нём поддержку и утешение.

Бой продолжался недолго. Дети Таноса всегда выделялись особыми талантами, а Проксима умело обращалась с копьём. И сейчас, похоже, она не стремилась использовать его в полную силу. Она лениво отбивала каждый удар, который пыталась нанести ей Сигюн. Играла с хилой принцессой в кошки-мышки, стараясь поддеть, унизить.

— Что отец, что братья, что дочери — и ни одного достойного противника. Ну что за скука! — пропела Проксима, отбрасывая копьё в сторону. — Марать его твоей кровью — что может быть отвратительнее.

Похоже, ей надоело играть в гляделки. И Проксима атаковала кулаками всерьёз, со всей жестокостью, на которую была способна. Она быстро сократила расстояние и приблизилась к Сигюн вплотную так, что Локи не сразу среагировал.

Последовал удар. Меч отлетел далеко в сторону, неприятно звякнув и затерявшись в темноте полуразрушенного коридора. Сигюн отбросило в сторону, но она поднялась, чтобы снова получить сильный удар под дых. Выбившись из сил, Сигюн принимала удар за ударом. А после, вдоволь размяв кулаки, Проксима схватила принцессу за волосы. Крепко сжав их в кулаке, она таскала Сигюн туда-сюда, словно безвольную куклу.

Всё вставало на свои места. Энн ненавидела свои волосы, чувствовала опасность, когда они становились достаточно длинными.

— Ох, Энн, — взволнованно произнёс Локи, опуская свой взгляд на замершую в его объятиях Сигюн. — Я же могу тебя так называть?

— Конечно. Так даже лучше, — с благодарностью ответила она.

Это позволяло Сигюн дистанцироваться от происходящего вокруг безумия. Да, она дрожала, и проливала тихие слезы, но все равно находила в себе силы, чтобы не отводить взгляд. И Локи следовал её примеру.

Вдоволь наигравшись с принцессой, Проксима бросила Сигюн у своих ног. Вернув в руки окровавленной копьё, она покрутила его в руках, тянула время, упиваясь безграничной властью над чужой жизнью.

Замах. Копьё со звоном ударилось о невидимую стену.

— Какого черта! — взывала недовольно Проксима, и не сразу среагировала на сильный магический удар, что пришёлся в спину. Отлетев на несколько метров, она осела около стены и потеряла сознание.

Рядом мелькнула светлая, окутанная серебром тень. Фрейя. Она стремглав оказалась на коленях рядом с дочерью.

— Моя дорогая Сигюн, — глубокий, чарующий голос матери был наполнен безграничной любовью. — Мое маленькое солнышко.

— Матушка, — тихо, почти безжизненно произнесла Сигюн в ответ.

Она щурилась, веки дрожали. Бой с Проксимой не прошёл бесследно. Всё расплывалось перед глазами.

— Голова раскалывается.

Сотрясение. Локи прекрасно помнил больничные листы, заключение врача, каждую мало-мальски значимую деталь, каждую букву.

Локи был зол?

О не-е-ет. Казалось, невозможно ненавидеть кого-то ещё сильнее. После всех пыток, после того, как ему забрались в голову, вывернули наизнанку. Обратили против брата, навязали ложную цель, подчинили, а после сломали. Внутри Локи что-то сдвинулось. Ненависть, которая поутихла с годами, вспыхнула с новой силой. Ярче прежнего. Энн попросту этого не заслужила!

Он сильнее прижал к себе Сигюн, сдерживаясь, чтобы не завыть от злости.

— Это несправедливо! — произнёс Локи, переходя на шипение. — Ты не заслужила.

— Никто не заслужил.

И он не мог ничего изменить. Воспоминания незыблемы, нерушимы. Они — отражение души Сигюн, даже если приносили невыносимую боль, от которой невозможно отмахнуться.

Мир продолжал своё движение. Нидавеллир рушился на глазах, но это, похоже, совсем не заботило Фрейю. Она не отходила от дочери ни на шаг, стараясь укрыть, защитить от опасности. Все ее дети пали в бою, один за другим. Осталась только Сигюн, самая младшая, самая любимая.

Она не могла дать достойный бой. Нидавеллир разрушен. Царь погиб, а вместе с ним сгинул и его народ.

— Мы остались одни, — горько произнесла Фрейя. — Я не смогла их спасти. Мои чары вдали от родной планеты ничто в сравнении с мощью Таноса. Нам не победить его, и ни брат, ни Асгард не придут к нам на помощь. Слишком поздно.

Фрейя была права. Упрямый Фрейр не ввязался бы в бессмысленную бойню. А Асгард… Тогда именно он, Локи, в обличии Одина сидел на троне. Какое ему было дело до далёкого, затерянного в космосе Нидавеллира?

— Прости, — тихо вымолвил Локи, чувствуя, как к горлу подступила горечь.

— Ты не знал. Тебе не за что извиняться.

Единственным, кто мог дать достойный отпор Таносу, был Один Всеотец, но к закату жизни он окончательно потерял сноровку. Ситуация была патовой. И, похоже, Фрейя понимала это как никто другой. Защитные чары не вечны, и счет шел на минуты. Совсем скоро Танос сломит последние магические преграды на своём пути.

Что ещё оставалось?

— Прости, моя милая, — извиняющимся тоном произнесла Фрейя. — Я знаю, что ты захочешь драться до последнего вздоха. Знаю, насколько ты упряма. Вся в меня.

Сигюн непонимающе посмотрела на мать. Зрение всё еще подводило, но она заметила, как рядом заплясали древние руны. Фрейя, богиня любви, обращалась за помощью к силам другого порядка. К норнам.

— Нет-нет, — затараторила Сигюн, словно не веря в происходящее. — Не надо!

Локи знал, что это за колдовство. Фрейя позволила себе нагло вмешаться в саму суть бытия, ища лазейки, перешивая нити судьбы дочери. Ценой собственной жизни.

— Я люблю тебя, Сигюн, — произнесла Фрейя, продолжая творить заклинание, отдавая последние силы. — Но ты не останешься одна.

Протянув руки к дочери, она, не смотря на протесты, коснулась груди Сигюн. Заклинание, чем-то издалека напоминающее солнце, сорвалось с ладони и завертелось, сияя. Голубые глаза Фрейи в ту же секунду потеряли свой цвет.

— Мамочка, я без тебя не смогу, — послышался горький всхлип.

Сигюн не хотела прощаться, не хотела отпускать.

— Ты не останешься одна, — повторила словно мантру Фрейя. — Послушай пророчество, дарованное норнами, дочь моя. Ты изменишься, забудешь меня, прошлую жизнь, родных и близких. Сольешься с новым миром, словно всегда была его частью. Тебя будут окружать хорошие люди, которые станут для тебе новой семьёй, верной опорой. И однажды, — с этими словами Фрейя повернула голову влево, туда, где стояли в обнимку настоящие Локи и Сигюн, и с улыбкой продолжила. — Настоящая любовь найдет тебя, где бы ты не оказалась. Вместе с прежней ипостасью к тебе вернутся воспоминания. Ты вспомнишь обо мне, об отце, братьях и сёстрах.

— Я не хочу, — запротестовала Сигюн, роняя горячие слезы. — Давай уйдем вместе, мама. Не покидай меня!

— Прости, но не могу, — качнув головой, Фрейя с любовью поцеловала дочь в лоб на прощание. — Ты найдешь своё счастье. К сожалению, нам не доведётся собраться семьёй, как прежде. Но он станет для тебя новой семьёй, такой крепкой, что другие будут завидовать.

— Мама, — упрямо качнула головой Сигюн. — Зачем ты так?

— Мое маленькое солнце, со временем ты поймешь. Я люблю тебя всем сердцем. И лучшее, что может подарить родитель — шанс на счастливое будущее. Так что не упусти его.

После этих слов реальность содрогнулась, зарябила. Заклинание начало свой ход. Воспоминания, прежде яркие и хаотичные, постепенно теряли цвета, серели. Последним, что помнила Сигюн, была вспышка света, за которой последовала непроглядная тьма.

А дальше уже шла знакомая для Локи история — Энн нашли в деревушке Уитнал ранним утром посреди поля. Учитывая тот факт, что приход был маленьким и немноголюдным — это было сравни чуду.

Десять лет воспоминания оставались незыблемыми, пока однажды сердце не отозвалось любовью, чистой и искренней. Взаимной.

Локи позволил оборвать связь. Эмоции били через край, о чем говорили дрожащие пальцы, слезы на щеках и пересохшие от волнения губы. Ему было абсолютно плевать на то, с каким ужасом на него смотрел брат. И на Джесс и полицейского, что стояли неподалёку, не понимая сути происходящего. Локи плакал, эхом чувствуя хаос, что творился у Энн в душе. Сердце ныло в груди. И было так невыносимо больно!

— Ох, Энн, — он снова заключил любимую в объятия. Но теперь иначе, осознанней, с небывалой теплотой и нежностью.

— Спасибо, — тихо сорвалось с её губ.

Им не нужно было слов, чтобы понять друг друга. Мудрая Фрейя связала их судьбы не просто так. И даже очевидный корыстный мотив не заставил Локи отдалиться от Энн, даже наоборот. Норны — хитрые властительницы судеб. Вмешательство Фрейи лишь ускорило уготованную норнами встречу. Иначе бы две израненные души искали других друга целую вечность.

«Спасибо за щедрый подарок», — мысленно, от чистого сердца поблагодарил Локи норн. Он редко поминал их добрым словом, но сегодня сделал исключение.

Ради Энн, ради Сигюн.

— Я буду рядом, родная, сколько понадобится, — тихо, успокаивающее произнёс Локи, продолжая кружить правой рукой по рвано вздымающейся спине возлюбленной.

Вскоре слезы окончательно поутихли. Энн продолжала крепко обнимать Локи, иногда позволяя себе редкие, неуверенные всхлипы.

— Все хорошо, — продолжал увещевать он. Голос лился, подобно потоке, обволакивая, успокаивая.

— Мне уже лучше, правда, — шепотом ответила Энн, поднимая на него заплаканные глаза.

Дальше их диалог строился без слов. Они словно играли в гляделки. Локи хмурился, хмыкал, но вскоре окончательно сдался под натиском Энн.

— Ты уверена?

Очаровательно насупившись в ответ, она утвердительно кивнула.

Протянув вперёд свою руку, Энн позволила Локи крепко обхватить дрожащую ладонь и сплести пальцы меж собой. Застывшему на десятилетие сейду потребовался лёгкий толчок извне, чтобы прийти в движение. Тело Энн заволокло знакомой искрящейся дымкой. Ночная рубашка и алый кардиган в мгновения ока сменились на богато украшенный, даже по асгардским меркам вычурный в отделке наряд.

«Вот откуда у Энн любовь к цвету» — нисколько не удивился Локи, рассматривая любимую со стороны.

Ваны испокон веков обожали яркие краски, не чурались сложных фактур. Пёстрые браслеты на запястьях удачно гармонировали с пыльно-жёлтым расшитым тонкой позолоченной тесьмой платьем и тугим кожаным, широким поясом. Завершала весь этот образ золотая диадема, увенчанная двумя обоюдно-острыми полумесяцами: работа Ивальди, верх ювелирного мастерства. Платье же отличалось от того, что он видел в воспоминаниях Сигюн. То был фантом, любимый повседневный наряд, когда как нынешний образ был рассчитан для широких, пышных празднеств, как и полагалось принцессе по статусу.

«Настоящая красавица», — гордо заметил Локи, продолжая любоваться Сигюн. Но при этом он не забывал неустанно следить за эмоциональным равновесие её души.

— Энни, — первой ахнула Джесс, не находя слов, чтобы что-то сказать.

Тор же, замешкавшись лишь на долю секунды, расплылся в широкой белозубой улыбке. Он, как и положено асгардскому принцу, знал о девяти мирах и, Ванахейме в частности, почти все. И культуру, и традиции, и то, как было принято там одеваться. Он с лёгкостью сложил два плюс два.

— Значит? — подталкивая к ответу на застывший в воздухе очевидный вопрос, протянул Тор.

— Мое имя Сигюн Ивальдидоттир.

— Дочь Ивальди!

Кажется, сей неожиданный факт застал старшего царевича врасплох. Радость схлынула с его лица, едва мысль пустилась в пляс. Он нахмурил густые брови и вопросительно посмотрел на брата.

— Ты правильно понял, — ответил Локи без промедления.

Десять лет назад Нидавеллир пал под натиском Таноса. Единственным уцелевшим остался Эйтри. Именно он выковал перчатку бесконечности, а после, в назидание, был лишён рук. Настоящая пытка для того, кто сотни, а то и тысячи лет жил кузнечным делом.

— Выходит, Энн Флоренс, которую мы знаем, не человек? — поспешил внести ясность мистер Джефферсон.

Все эти годы он не мог даже представить такого поворота событий. С какой стороны не посмотри, Энн — обычная девушка с типичным для этих мест вытянутым, овальным лицом. Она говорила совершенно без акцента, хотя последнее можно было оспорить, поскольку сам Локи, в отличии от брата, предпочитал не австралийский, яркий акцент, а чопорный, размеренный английский слог.

— Она больше, чем человек. Сигюн — полноправная принцесса Нидавеллира и непризнанная наследница Ванахейма, дочь Ивальди и Фрейи, которую здесь знают как богиню любви.

— Никакая уже не принцесса, — горько пробормотала она в ответ, опуская свой взгляд и нервно цепляясь пальцами за тонкие оборки платья.

— Отнюдь. Пока жив хоть один подданный, ты всё остаешься принцессой, — напомнил ей Локи.

Лицо Сигюн исказилось неверием, а после совсем помрачнело. На уголках глаз снова заблестели слезы.

— Я не могу.

— Прости, — стушевался Локи, вдруг осознав, что задел тонкие струны души, натянутые до предела.

Он снова привлёк Сигюн в свои объятия, помогая ей успокоиться.

— Я не хочу возвращаться домой.

И она говорила не только о Нидавеллире или Ванахейме, на землю которого никогда не ступала. Тот самый магазинчик в Кингс-Ворти был отражением, точной копией родного дома, в котором она жила с детства. Слишком глубока рана.

«Она ещё не готова», — согласился Локи, осторожно сжимая дрожащую женскую ладонь в своей.

— Тебе не обязательно, — напомнил он. А после обратился к Джесс. — Ты сможешь приглядеть за цветами?

— Конечно. Сколько понадобится.

Возможно, Сигюн потеряла родную семью, но Джесс, как настоящая, любящая сестра, не была готова отказаться от неё. Даже узнав неприглядную правду. Она была готова бороться за неё, как Тор боролся за Локи.

У норн особое чувство юмора. Такие разные Локи и Сигюн, такие непохожие, они разделили общее горе на двоих. Наверное, именно это подкупило Фрейю. Их взгляды на мир, на обстоятельства и людей незримо дополняли друг друга. Его вечный скепсис, осторожность и чёрный юмор, и её непробиваемая уверенность и теплота. Он тянулся к её свету, а она находила в нём опору.

«Вместе мы справимся».

— Ты не против отправиться со мной в Новый Асгард? — мягко уточнил Локи, обращаясь к слегка растерянной Сигюн. — Мы временно передадим магазин в руки Джесс, она за ним присмотрит. Найдет помощниц. А потом… Потом мы решим, что делать дальше. Ты согласна?

Локи терпеливо ждал ответа. После всего того, что случилось, как скоро она сможет вернуться домой? Захочет ли притронуться к цветам и любимому саду? Страх — сильное чувство. Локи ощутил это на собственной шкуре, когда бросился с Биврëста в чёрную бездну, и вернулся оттуда совсем другим человеком.

— Куда угодно, лишь бы с тобой, — тихо, но уверенно согласилась Сигюн. И, сделав короткую паузу, извиняющимся тоном обратилась к Джесс:

— Прости, что оставляю на тебя магазин, это столько ответственности. На твоих плечах дети, приют, и много дел…

— Энни-Энни, — пожурила она, пересекая тревожные мысли сестры. — На меня можно положиться, ты же знаешь. Я что-нибудь придумаю, дай мне пару дней.

— Я тоже постараюсь уладить юридические тонкости, — напомнил о себе мистер Джефферсон. — Помогу, чем смогу.

— Обещай защищать сестру, — напомнила грозно Джесс, обращаясь к Локи со всей строгостью. — Иначе найду хоть на краю света и шкуру спущу.

— Я прослежу за братом, будьте спокойны, — хохотнул Тор. — Но думаю, мне не придется, — он знал, о чем говорил.

Локи не откажется от Сигюн, ни сейчас, ни когда либо ещё. Так завещала богиня любви, и кто он чтобы спорить?

— Значит, мы отправляемся домой?

— Да, пора домой.

***

Послесловие

Локи не мог вспомнить, сколько времени прошло с тех пор, как Сигюн стала частью его жизни. Годы стирались один за другим, оставляя за собой ворох воспоминаний, но единственным, что оставалось неизменным — его любовь.

Горизонт окрасился рыжим, мазнув лучами солнца золотые крыши. В Новый Асгард пришла запоздалая, теплая осень. Локи неспешно вышагивал среди высоких, крепких яблонь, теряясь в слегка поредевшей разноцветной листве. Мимо него туда-сюда сновали дети, играющие в догонялки. Рядом доносились громкие голоса и смех взрослых. Занятые работой и праздной беседой, асы совершенно не замечали притаившегося за яблонями царевича.

— Так вот куда ты запропастилась, Сигюн! — радостно произнёс Локи, едва завидев неподалёку знакомый силуэт.

Увлеченная, раскрасневшаяся от смеха, она была так очаровательна. Сколько лет прошло, а он все никак не мог ею налюбоваться: на эти милые ямочки на щеках, на эти тонкие пальцы, вечно занятые работой, на прекрасные рыжие косы, колыхающиеся на ветру.

— В этом году отменный урожай яблок, и я оставила для тебя самое спелое, Локи. Попробуй, — она мягко опустила в его руку большое наливное яблоко.

Он послушно сделал укус и простонал от удовольствия. Сок, сладкий, в меру терпкий, остался на губах.

— Медовые, — поделился впечатлением Локи, с лёгким, хитрым прищуром рассматривая Сигюн.

Поймав его взгляд, она не удержалась от ответной заговорщической улыбки.

— Локи- Локи, — пожучила она его, очаровательно и слегка наиграно. Словом так, как умела только она. А после шагнула к Локи, чтобы запечатлеть на его губах поцелуй. — И правда, медовые.

Из года в год он поддавался на эту уловку. И был готов повторять это хоть каждый день на протяжении столетий, даря всю любовь, всю нежность, на которую только способен.

Примечание к части

Здравствуй, дорогой читатель. Я благодарна, что мы дошли до самого конца.

Изначально эта история планировалась милой и приземленной. Но ей не хватало финала. И, очень надеюсь, что вся та трагичность никак не отразилась на впечатлении.

Эта история - большое, незамысловатое AU. За основу взяты типичные для комиксов про Тора приемы. Так или иначе, все асы, в том числе и Сигюн, когда-то жили на Земле. Тор в обличии доктора Дональда Блейка. Друзья Тора имели схожие арки после своей смерти и не помнили себя, пока не встретили Громовержца. У Сигюн не было точного развития после комиксов 50-70-ых годов, к сожалению. Но гугл мне помог что-то найти (я сохраняла ссылки, но не скопировала информацию, и она была утеряна).

Один источник меня и вдохновил (PRESS F). Там по лору у Сигюн была большая семья: мать Фрейя, отец Ивальди и несколько братьев и сестер.

Фрейр, царь Ванахейма - спорный персонаж, лор в комиксах и в мифах совсем разный. Где-то он хотел мира, а где-то желал войны и власти. Фрейя в комиксам тоже персонаж не из простых. Где-то она жена Одина (= Фригг), а где-то одна из Норн (если не ошибаюсь). Пришлось подгонять всё под свою историю.

Я намеренно оставила открытый финал и опустила много нудных и сложных моментов, такие как: долгая жизнь в Новом Асгарде: вернулась ли Сигюн в Кингс-Ворти; познакомилась и примирилась ли с Фрейром; правовые проволочки, которые решал полицейский, так как Энн Флоренс - не гражданка Великобритании.