Where Lycoris blooms

Пролог – Воспоминание, разрушающее будущее

– Раз уж ты и решил предать меня, то будь добр, не путайся под ногами у других.

Этот разговор не выходил из головы и отдавался мучительной головной болью. Он был готов ко всему, но даже не думал о таком исходе событий. Юноша бежал изо всех сил, чтобы оповестить об опасности совсем невинных людей. Впервые в жизни так сильно ошибиться в своих действиях, и теперь из-за этого будут страдать люди, которые к этому были даже не причастны.

Сегодня не включился ни один фонарный столб, почти ничего не было видать. Оставалось полагаться на силуэты деревьев, веток, камней и свою память. Темные тучи, закрывшие собой луну, предзнаменовали в скором времени дождь. Сердце продолжало стучать с каждым вздохом всё быстрей. Сил бежать больше не было, так же не было и мыслей замедлиться. В голову начали подкрадываться тяжёлые мысли, и стараясь не слушать их, проговаривал про себя: ''Я успею. Я должен оказаться быстрее него. Осталось несколько метров от двора дома''. Тёплый свет горел в окнах, снаружи никого не было, стояла тишина. Стали медленно появляться шансы того, что сегодня все смогут вовремя сбежать с этого места, и надежда на благоприятный исход возросла. Вот только... Как резко надежда и шансы появились, так резко и исчезли.

Юноша приблизился к дому, как кто-то сзади повалил его на землю, заломив руки за спину. Всё тело пронзила мучительная боль, воздух в лёгких исчез. Не сразу сообразив, что произошло, на мгновение перестал предпринимать какие-либо действия. Было слышно лишь ходьбу, но по количеству шагов можно догадаться, человек был не один. Подняв голову, первое, что увидел обувь мужчины, который к нему подошёл. Не мог взглянуть на лицо, и в этом не было нужды, именно этого человека он узнает из тысячи только по манере ходьбы.

– Да уж, убегать ты действительно мастер. – Прозвучал тихий, словно ледяной голос, из-за чего невольно пробила дрожь. – Я вроде говорил, сидеть тебе тихо. Твоё существование – уже помеха для остальных.

Нужно было срочно придумать какое-либо действие, но оперативники, что держали его, не давали ни шанса выбраться. Юноша не расслышал, что тот человек приказал своим помощникам, но понял, зачем они стали что-то искать в карманах своей рабочей формы.

– Я прощал тебе все твои промахи и оплошности, и ты не ценил это.

Каждое слово впивалось в голову, словно острый предмет. К мальчику, что невольно замер от происходящей картины, подошли помощники с найденным препаратом в руках. Он, как никто другой знал, что и как это работает. Попытки вырваться были бесполезны, не смирившись с происходящим, пытался сделать всё возможное, чтобы это его не коснулось. Через некоторое время одна мысль была громче остальных: “Чтобы не делал, всё равно сбежать одному невозможно”.

– Ты сам вырыл себе яму, вдобавок и потянул в неё остальных.

После этих слов в доме громко раздались взрослые и детские крики, молящие о пощаде, так же быстро и замолкали. Люди, что выбегали из здания, сразу падали на землю. “Спрячьте детей!” - кричал кто-то, некоторые мгновенно снова забежали в дом, остальные же стали защищать друг друга.

Сердце пропустило удар, тело полностью перестало поддаваться контролю. Мальчишку поставили на колени, он, закрыв глаза, сам того не замечая, стал тихо звать одного человека, словно это поможет ему.

– Рено, прошу, помоги...

– Что же ты, на помощь звать надо громче. Давай помогу. – Человек, сощурив лукаво глаза, показал жест, чтобы в него вкололи вещество.

Лес пронзил мучительный вопль.

***

– То есть вы хотите сказать, что всё ещё будете стоять за Ликорис после недавних событий?

Восемь человек. Один стол. Давящая на голову тишина и ожидание ответа. Вот что было в этом большом зале. Здесь решается будущее страны. Они не должны были собираться сегодня, но сейчас никто не может спокойно заснуть после недавнего происшествия, связанных с самой главной проблемой страны. А именно, люди, прозвавшие себя “Ликорис”. Сейчас весь зал ждёт, когда девушка, защищавшая их права, даст слабину. Всем достаточно только одного слова, одного жеста, после чего тут же натравят стаю собак, что перегрызут им глотки. Народ этого и ожидал. Им казалось, после такого конца головная боль наконец-то исчезнет, и смогут вздохнуть полной грудью. Все всегда будут ждать тот ответ, что сможет удовлетворить их.

– Сколько лет уже прошло с появления народа, и люди всё ещё не могут принять факт того, что они ничем не отличаются от них же самих. – Девушка, которую поедали взглядом все, кто здесь находился, стояла на своём до последнего и даже не думала делать что-то другое. Остановившись разглядывать присутствующих, тихо добавила: – Как ведут себя люди по отношению к Ликорисам, так и они будут себя вести.

– Вы же понимаете, что пока такие существа ходят по земле, спокойствия не будет?

– Спокойствие никогда не придёт, пока люди живы. – Ледяным тоном отвечает представительница. Никто не сможет её в чём-то переубедить. Даже если сделает что-то за гранью нормы.

Вдруг услышала сзади себя тихие шаги, и кто-то, подойдя к ней вплотную, склонился над её ухом, прошептав:

– Эвелина, на нас напали.

Показалось, будто сердце перестало биться. Понимая, что ей сейчас сказал помощник, всегда стоявший сзади и никогда не вмешивающийся в процесс, сразу же встала и без церемоний направилась к выходу. Сначала неуверенными шагами, затем перешла на быстрый бег. Она слышала, как её звали, но ей было далеко не до этого.

Огромные светлые коридоры, что соединяют и без того не маленькие помещения, казались сейчас бесконечными без главного выхода. Будто бы попали во временную петлю, из которой не выбраться. Рядом с ними оказался лифт, но просто стоять, ожидать времени не было, поэтому, словно подросток, перепрыгивала лестницу одну за другой. Наконец, выбежав на улицу, сразу же сели в машину. Помощник, завёл её, и их след мгновенно простыл.

В окнах быстро мелькал ночной пейзаж. Было слишком тихо. Слишком болезненное ожидание, и ты, сколько бы не пытался, не можешь его ускорить. “Что там произошло? – Думала она, сжимая кулаки сильнее. – С народом всё в порядке? А с детьми и Вин-”

– Что сейчас известно? – Спросила девушка, выглядывая кого-то или что-то на улице.

– Сейчас в доме находится Лакрима. – Сняв капюшон и маску, холодно произнёс парень. Он пытался не показывать перед ней настоящие свои мысли и эмоции, но выдавала хватка, руля, казалось ещё немного, и он рассыпается у него в руках. – Среди работников так же видели....

Не успев договорить, как были слышны выстрелы вдалеке. Эвелина замерла, держась за ручку двери, готовясь выпрыгнуть в любой момент. Сейчас ни о чём не хотелось думать, только увидеть всех живыми и невредимыми.

Они всегда были беззащитны к Лакриме. Организация раскопает любой промах, чтобы отловить и забрать к себе в лагерь, который не видел никто из обычного народа. Никто не знает, что с ними там делают, но итог всегда оставался один: оттуда ещё не выбирались живыми.

– Едем быстрее.

***

– Винсент! – Молодой человек обернулся на голос. К нему подбежал подросток. – Я помог найти всех детей. Наши увели их подальше от сюда.

Они встретились в доме, что был некоторое время назад тихим местом, где отдыхали люди. Никто ещё не мог понять, откуда здесь появилась Лакрима. Главный вопрос, задававший себе каждый, кто здесь жил: “Как узнали, где находиться этот дом?” За несколько мгновений почти всё здание внутри оказалось разрушено. Они и ещё несколько Ликорисов помогали своим сбежать, чтобы никого не задело или того кажись хуже, не забрали.

– Я не могу найти остальных. – Объяснил парень всё ещё своё пребывание здесь.

Вдруг раздался выстрел рядом с ними. Винсент схватил мальчика и начали бежать по неожиданно пустому коридору. Выстрел прозвучал снова, как из одной ближайшей комнаты свалился в коридор мёртвый Ликорис. Юноша остановился и не мог отвести от него взгляд.

– Рено, уходим быстрей. – Тот стал дрожать и не мог двинуться с места. Тогда парень взял его за предплечье, и они начали бежать в другую сторону к запасному выходу. Почти выбежав на улицу, им крупно повезло, так как рядом с этим выходом никого не оказалось. Сделали ещё шаг, как услышали вопль недалеко от себя. Не потребовалось ни секунды, чтобы понять, кому он принадлежит. В груди у юноши болезненно кольнуло. Рено сразу же отрезвел и взглядом начал искать место, где издали голос, и терпения стоять на месте больше не было.

– Винсент, помоги остальным, я посмотрю, что там произошло! – Крикнув, рванул в сторону звука.

“Может обознался? Это не может быть правдой.” – Начал успокаивать себя подросток. Все сомнения вмиг испарились, когда он увидел того самого юношу, о котором думал всю дорогу сюда, лежащего на земле.

– Исаму!

Падает на колени возле него, пытаясь понять, что произошло. Начинает внимательно осматривать, но ран или же порезов нигде не оказалось. У него медленно поднимается и опускается грудь. Тот проверил, пульс слишком слабый. Начало потряхивать, глаза щипать. Рено взял за плечи и немного потряс. Маленькая, но всё же надежда, что сможет привести его в сознание, не увенчалась успехом. Он не понимал, что ему делать. Хотелось кричать о помощи во всё горло. Страх сковывал тело и не давал возможность двигаться. Рядом с ними мальчик услышал шаги, будто напомнив ему, в каком месте сейчас находятся. Здесь может оказаться кто угодно в любой момент, нужно возвращаться.

– Ну же, очнись. Уходим отсюда.

Как и ожидалось, никакого движения не последовало. Времени становилось всё меньше с каждой секундой, поэтому Рено, дрожащими руками, приподнял тело и перекинув его руку на своё плечо, стал возвращаться к Винсенту.

Сделав один шаг, случайный взгляд зацепил на земле, совсем недалеко от того места, где лежал Исаму, пустой использованный шприц.

– О господи... – Прошептав, снова взглянул на юношу, что продолжал повисать на его плечах. Одна мысль, что пробежала мурашками по телу, заставила напрячься сильнее: “Сколько раз он касался Исаму за эти несколько минут, но его способность никак не отреагировала на нём. Она никогда не перестаёт работать, даже если её обладатель без сознания”. Парень стал придерживать тело крепче, продолжая идти. Мысли за мыслью и не собирались останавливаться. Ему никто не расскажет сейчас, что произошло. Он ужасно боялся, что догадки окажутся верны.

Они шли по лесу, Рено постоянно оглядывался по сторонам, пытаясь разглядеть или услышать нужного им человека, но выходило лишь слушать шелест листьев под ногами и перестать контролировать мысли. Казалось, будто сзади кто-то ходил и лишь поджидает чего-то, чтобы напасть. Этого всё не происходило, да и сзади никого не было. Но больше всего Рено думал не о том, что они в любой момент могут попасться Лакриме на глаза, а за Исаму и его состояние. В последний раз он видел похожую картину… Приближающийся ком в горле и тошнота, заставили позабыть об этом сейчас, но он навсегда запомнил ту ночь, хоть и прошло уже несколько лет. Как теперь не позабудет и эту. Юноша старался идти бесшумно, даже пытался неспешно дышать. В эту ночь у всех Ликорисов была одна задача: помочь другим и сбежать отсюда. Рено продолжал приходить в опасный горящий, родной, дом снова и снова. Помогал найти всех детей. Кого-то не досчитали? Снова пойти. Оказывал помощь взрослым. Пытался сделать всё, чтобы всех спасти, хотя это и невозможно, но продолжал каждый раз рисковать. И сейчас, дети идут в ту сторону, от которой все бегут, лишь бы найти Винсента.

Юноша сильно перепугался, когда почувствовал чужое прикосновение. Это оказался Исаму, что начал что-то неразборчиво бормотать себе под нос. Рено, рвано выдохнув, продолжая идти, попытался позвать:

– Исаму, ты меня слышишь?

Полушёпот прекратился, сменившись болезненными вздохами, будто каждое движение приносило нестерпимую боль. Помотав головой, пытаясь сфокусироваться на чём-то, начал прерывисто говорить:

– Рено? – Тот сразу ответил: “Да?” – Это всё из-за меня. Я виноват в происходящем.

Только хотел задать вопрос юноша: “о чём ты говоришь?”, как сзади его потянули за футболку и начали уводить в другую сторону.

– Сюда быстрей.

Рядом с ними оказался Винсент. Дойдя до угла здания, они остановились и посадили Исаму, облокотив на стену здания. Рено продолжал придерживать его одной рукой.

– Что с ним произошло? – Начал осматривать парень, но на теле ничего не было. Может, способность мальчика уже начала действовать и восстановила внешне все места, за которые могли бы зацепиться. Мальчик отрицательно закивал головой.

– Он уже был без сознания, когда я пришёл.

– Рядом с ним что-то лежало?

Как только подросток хотел что-то ответить, в стороне от них прозвучали разговоры. Исаму смог приоткрыть глаза и память постепенно начала возвращаться. Тело стало восстанавливаться, и он снова мог медленно, но всё же двигаться. Рено, заметив это, крепче стал держать его плечо, не говоря ни слова, боясь подставить их. Винсент выглянул из-за угла и увидел, как Лакрима схватила нескольких Ликорисов и начинает сажать в машину. После повернулся к детям и стал быстро говорить:

– Сидите здесь и не высовывайтесь. Если всё получиться, я приду с ними снова к вам. Если нет... – Замолчав, достал из кармана сложенную в несколько раз бумагу и отдал в руки Рено. – По ней сможете прийти к остальным. Когда здесь всё затихнет, вы должны найти Эвелину и привести её на то же место.

Рено смотрел на него, не верив в происходящее. Винсент посмотрел на детей и, поняв, что Исаму окончательно пришёл в себя, начал уходить, кратко бросив:

– Когда-нибудь всё будет хорошо.

***

Девушка приходит на то место, что раньше уверенно называла своим домом. Детские громкие разговоры и забавный смех за ночь сменился мертвой тишиной. Сегодня было слишком холодно, чем обычно. Сумраки потихоньку сменялись золотистым рассветом, будто бы забирая с собой память, что происходило здесь несколько часов назад. Верхушки деревьев стали играть с лучами солнца и переливаться в светлых тонах. Если смотреть вверх и никуда больше, могло показаться, что всё происходящее ночью было ночным кошмаром. Но когда опускаешь взгляд на землю, невольно возвращаешься в реальность. Повсюду стали сильнее виднеться тела, лежащие бездыханно на земле. Их было слишком много. Подходя и разглядывая всё это ближе, тошнота стала подходить к горлу.

– Я не успела... – Лишь эти слова дрожащим голосом смогла произнести Эвелина.

Держалась из последних сил, пока не почувствовала что-то, или кого-то, под ногами. Опустив голову, увидела родное безжизненное тело. Упала перед ним и не смогла больше сдерживаться. Страх сковывал её движения, слёзы не переставали идти. Девушка аккуратно, будто бы боясь сломать или повредить тело Винсента, приподняла и обняла его. Именно в этот момент эмоции перестали контролироваться.

Она сидела с ним очень долго и давно уже потерялась во времени, но и не собиралась уходить. Сейчас Эвелина думала только об одном: “Люди должны принять Ликорисов. Они будут стоять до самого конца. Неважно, чего это будет стоить.” Наконец, спустя длительное время, опустив тело и закрыв своей рукой его глаза, наклонилась к груди, медленно понимая, что осталась одна.

Сегодняшняя ночь слышала, насколько хрупки людские жизни.

Глава первая – Солнечный вальс

Если взглянуть на карту нашего мира, невооруженным глазом можно заметить: один небольшой участок суши сильно отличается от остальных. Он находиться в окружении высоких скал, подобно стенам, защищающие что-то внутри. Вид сверху даёт понять, его очертания удивительно схожи с цветком, а именно с лилией. Народ постоянно придумывал баллады и небылицы, как же так произошло и почему именно это растение. Одно интереснее другого: “до нас на земле всё было огромное, растения тому не исключение” или же “земля изначально создана с такими рельефами суши, этот единственный сохранился”. Детский сад, а ведь взрослое общество. Но есть самый известный миф, знающий каждый уроженец стран Тенебрис и Либертас: “Любовь Богов Урд и Каина”:

Поговаривают, бог ночи, носящий имя Каин, испытывал чувства к богине очага, Урд, но, к сожалению, чувства оказались односторонними. Делая всё, чтобы заметили упорство и преданность к ней, получал лишь равнодушие и холод. Это продолжалось десятилетиями, а за тем сотнями лет. Лишь миг смог всё изменить.

Произошла война богов. Каин проиграл и считавшись с последними секундами своей жизни на руках Урд, успел подарить цветок, белоснежную лилию, в память о любви к ней. Даже в такой момент пытался показать: его чувства будут существовать вечно. Вслед за смертью, она наконец смогла принять его чувства и хотев сохранить подарок, создала из него укромное место на земле, где живые существа, в случае опасности, могли спрятаться.

Но, появляется второй вопрос: почему же этот участок расколот на двое? Об этом рассказывает уже не миф, а история: “Ненависть богов к людям”, но человечество пытается забыть это и по сей день.

***

Свинцовые тучи перекрывали собой голубое, чистое небо, видневшееся последний раз утром. Сейчас полдень и не смотря на плохую погоду, везде активно кипела жизнь. Некоторые люди из-за отсутствия зонтов пытались скорее оказаться под крышей, лишь бы не промокнуть до нитки, другие подготавливали улицы к долгожданному торжеству. Музыка звучит повсюду, создавая беззаботное настроение, делая прогулки ещё более весёлыми. В детских садах, школах и не только в образовательных учреждениях, проходят театральные постановки, спектакли, музыкальные выступления в честь события. Прекрасное время, когда народ объединяет все свои усилия, чтобы сделать свою страну лучше.

Старые деревья в парке слегка колышутся под ласковыми порывами осеннего ветра, выходя из умиротворённого сна. Дождь был непостоянным: сначала усиливался, больше походя на настоящий ливень, а затем медленно успокаивался, тихонько морося.

Сейчас маленькие редкие капли спокойно скатывались по зонту, державшая девушка лет девятнадцати. Идя пританцовывая, размышляя явно о чем-то интересном, даму было трудно не заметить: золотистые, длинные волосы, доходящие почти до поясницы, собранные в объёмную косу, сильно выделялись на фоне других. Удивительно, но белоснежное, длинное пальто – больше похожее на платье – оставалось до сих пор безупречным и чистым.

– Какая же хорошая погода. – Проговорив, слегка покачивая зонт, она держала чёрный футляр, где находилась скрипка.

– Долго крутится будешь? Пока не упадёшь?

Рядом шла подруга, что полностью противоположно реагировала на ненастье. Внешне у них мало схожести: её русые волосы собраны в небрежный пучок, светло-карие, уставшие глаза неохотно следили за спутницей, что постоянно была активна, заряжавшая своей аурой прохожих.

– Эх, Намика, – Разочарованно вздохнула блондинка, сбавив шаг, после чего её притянули к себе, взяв за руку, снова ускоряя ход. Как ни в чем не бывало, продолжила: – Не видишь обычной красоты в природе, надо научится. Хочешь, преподам уроки?

– Эвелина, не веди себя подобно ребёнку, мы опаздываем.

Та промолчала, но улыбнувшись, шёпотом добавила: “И всё же, хорошая погода”.

– Этот дождь сильно мешает, как планируешь выступать?

– На сцене есть навес, останусь сухой, не волнуйся.

Сегодня день временного перемирия двух королевств, когда Либертас и Тенебрис раскрывают ворота перед друг другом без страха, вражды и сомнений. Если ваши родные в другой стране, к ним можно приехать и по желанию остаться, до окончания праздника, длившегося неделю. Но если не успеете вернуться, проезд будет закрыт, возможность попасть домой появиться лишь снова в наступлении этого праздника, что происходит раз в год. В такие дни на каждой улице – кроме спальных районов конечно – играют мелодии, звучат громкие разговоры, смех, в маленьких компаниях даже не тихий плач, то ли от счастья, то ли от разочарования, что кто-то встретится, к сожалению, не сможет.

В этом году Эвелина и другие участники в организации праздника, будут торжественно его открывать.

– Кстати, ты ответственно подготовилась?

– Неправильно поставила вопрос. – Скрестила руки сзади девушка, улыбнувшись, словно лиса. Намика раздражённо выдохнула.

– Когда последний раз занималась?

– Снова нет.

– Ты вообще готовилась? – Услышав довольное, протянутое: "Верно", брюнетка буркнула. – Почему всегда халатно относишься к своим задачам?

Эвелина из тех людей, кто делает всё в последнюю секунду, не думая о последствиях, но, что поражало всех: она всегда выходила сухой из воды... В большинстве случаев. Много чего вытворяла не обдумав, но всё заканчивалось хорошо. Намика множество раз думала, что же ею движет в такие моменты. К примеру, несколько дней назад сбежала ночью из дома, пришла к подруге под окно комнаты и позвала погулять. Конечно, через некоторое время, пропажу заметили и была задействована Лакрима – аж первого ранга – чтобы найти потеряшку. Её детское ребячество немного раздражало Намику. Проводили беседы на эти темы, но итог оставался всегда один: невозможно переубедить. Несмотря, что скоро на плечи “девятнадцатилетнего ребёнка” упадёт тяжёлая ноша в плане работы, она всё так же могла сделать что угодно и никто так и не сможет понять её, даже если сильно этого желает.

Из мыслей в реальность её вернул резкий вдох подруги, будто пришло озарение, и ладонь на плече.

– Пойдём на наше место пока есть возможность. – Не успев ей возразить, уже потащила в совершенно другую, от сцены, сторону.

Через пару шагов, подле них, словно ветер, пронеслись люди, крича что-то друг другу. Кто-то довольно сильно задел Эвелину в плечо, из-за чего она сначала опешила от происходящего, но быстро пришла в себя. Как появились, так и растворились в воздухе, оставляя недовольные взгляды и перешёптывания прохожих:

– Хотя бы в этот день, пусть ведут тише.

– Вот опять кого-то ищут! Могу поспорить, вновь того беглеца поймать не могут. Следить лучше надо.

– Это была Лакрима? – Заинтересовано произнесла Эвелина.

Не прошло и секунды, как Намика резко вспомнив о поручении, оживилась, быстро начала подгонять спутницу на другую улицу:

– Точно, тебе же нужно отдать твоему отцу флешку, кажется? Он будет недоволен, если не принесёшь вовремя.

– Слушай, Намика, – протяжно позвала, на что тут же перебили настороженным голосом:

– Мне не нравится, как ты начала. После этого всегда предлагаешь что-то за рамки нормального.

– Когда Лакрима пробегала рядом, я расслышала название улицы, на которой они будут, да и находиться близко-

– Даже не думай. – Строго проговорила девушка. – Повторяю, не веди себя как пятилетняя девочка, тебе ли не знать, как опасно находиться с ними рядом.

– Да ладно тебе, не хочешь со мной, пойду одна, а когда вернусь, пойдем дальше. Если что-то произойдёт, они успеют среагировать. Профессионалы как никак. – Блондинка улыбнулась и через несколько секунд исчезла из поле зрения подруги.

– Послушай меня хотя бы раз… – Намика, не успев вовремя среагировать и остановить её, не понимала, что теперь делать. – Ребёнок.

Эвелина, подойдя к назначенному месту, неосознанно замедлила шаг, и только услышав посторонний шорох, тут же спряталась за стеной многоэтажного дома, замерев, громко переводя дыхание. Дождавшись тишины, выглянула из-за угла, и сама этого не заметив, прикрыла рот рукой, перестав несколько секунд дышать. Сердце стало колотится быстрее, руки пробрала дрожь. Сотрудник Лакримы заломил руки беглецу и повалил на землю разговаривая с ним, остальные же направили оружия. Виновник был на вид примерно такого же возраста, что и она. Разглядеть его не представилось возможным из-за расстояния, но можно увидеть слишком необычную внешность, а именно: белоснежные, подобно снегу, волосы, и очень бледная кожа. Сначала может показаться, что поймали альбиноса, но в Тенебрис не только они имеют такую внешность.

– Ликорис… – Прошептав, её глаза расширились, сдвинуться с места не получалось, будто тело онемело. Кого-кого, а его точно не ожидала встретить, да и ещё недалеко себя. Благодаря этому моменту, в блокноте девушки, теперь уверенно можно вычеркнуть один из пунктов, который хотела выполнить за жизнь. – Интересно, какая у него способность?

Эвелина сразу вспомнила слова отца: у Лакримы вечная проблема с поимкой таких “особенных” людей. Хотя бы раз в полгода, всплывала новость: одного они всё же упустили. “За ними и вправду настолько сложно следить?” – Думала она после известий. Говорили, если вы поймаете их, запрёте под сильную охрану, в самое надёжное место – не будет гарантии, что они будут сидеть столько, сколько нужно. Рано или поздно у них получается сбежать, но никто не знает как.

Из мыслей вытянуло чувство взгляда на себе и оглядываясь по сторонам, поняла, на неё смотрит тот самый Ликорис. Девушка совершенно забыла об осторожности, только сейчас понимая, что всё это время смотрела лишь на него. Его взгляд не выражал абсолютно не единую эмоцию, казался словно фарфоровой куклой. Вдруг человек, отличавшейся от остальных коллег внешне, взглянул в ту же сторону и заметил, как свидетель происшествия скорее поспешил скрыться, но не успел.

– Эвелина Нилльсон, что вы здесь делаете? Здесь небезопасно, позвольте, я уведу вас отсюда. – Неожиданно спокойным тоном произнёс сотрудник, единственный носивший белую, с золотыми узорами, маску на всё лицо, и подходил ближе.

Сердце забилось чаще. Она часто проделывала такие выходки и редко попадалась. С каждым шагом в её сторону, всё быстрей пыталась придумать оправдание, почему же была рядом с ними, но понимала, что никто не поведётся, даже самому правдоподобному вранью.

– Только не рассказывайте отцу. – С нервным смешком оглянулась на беглеца, но увидела: его уже без сознания, уводят в машину. Тот заметил её мгновенную переменчивость в лице и попытался закрыть собой неприятную картину, продолжая общение, медленно уводя Эвелину в другую сторону:

– При условии, что впредь больше не будете прятаться и наблюдать за нашей работой. Ответьте, где вам нужно сейчас быть? Я вас отведу.

– Мне не нужна ваша помощь, благодарю, я должна встретиться с подругой.

– По приказу босса, если что-то произошло, и находитесь одни, я обязан провести вас в назначенное вами место. Как только встретитесь с подругой, покину вас. – Не слушая отказ, продолжил пересказывать слова отца.

Отвертеться от него не вышло, он оправдывал ожидания от Первого ранга: выполнял свою работу тихо, беспрекословно. И то, что Эвелина, пока они шли, молчала лишь когда хотела вдохнуть, слушал, не перебивая, все вопросы в свой адрес и отвечал, но правдиво ли, никто не узнает. Некоторые из этого же ранга, кто приглядывал за ней, давно привыкли к такой ситуации, но этот оказался новеньким и сначала растерялся от такого актива с её стороны. Вопросы были разные, начиная от рабочих, на подобии: “Сколько вам лет? Почему пришли в Лакриму?” До самых личных, например–

– Вы ведь дочь босса? – Будто заткнул своим вопросом, явно не выдерживающий столько шума. – Я много слышал от остальных про вас.

– Например? – “Неужели они жалуются на меня друг другу? Нет, не может быть.”

– Например, что вы очень активная, часто своевольничаете, любите поговорить, а ещё…

– Эвелина! – К ней подбежала Намика и схватила за плечи, громко выдохнув. – Зачем ты так быстро ушла от меня? Места себе не находила, боясь за тебя.

– О чём ты говоришь? Ничего серьёзного не произошло. – Пожала плечами Эвелина, на самом деле не понимая, из-за чего подруга так перепугалась. – Кстати, среди Первого ранга новенький, звать Аллен…

Она начала оглядываться, как след того человека простыл. “Ушёл не попрощавшись.” – Подумав про себя, её взяли за руку куда-то быстро начали уводить.

– Не важно, нам нужно к твоему отцу.

Прошло некоторое время, как через дорогу они увидели перед собой огромное, шестнадцатиэтажное, голубое стеклянное здание. По середине лицевой стороны, демонстрировался экран, показывающий в обычные дни новости, но по праздникам отображал разные видео, что записывали люди для своих родных и не только, поздравления, пожелания, обращения. Наконец зайдя внутрь, раскрывая двери, сделанные словно из зеркал, перед ними открылся первый этаж. Он состоял из большого количества залов, коридоров, кабинетов. Неподготовленные к такому люди, могут легко потеряться, но благо есть указатели на всех дверях, поворотах и дополнительные, размещённые рядом с выходом и лифтами. При входе, с левой стороны, находиться охрана, проверяющая каждого приходящего сюда. День и ночь здесь присутствует большое количество людей, каждый работающий выполняет свою работу всегда чётко и в срок.

– Здравствуйте, мне нужно увидеться с боссом. – Поприветствовали девушки главного охранника.

– Эвелина Нилльсон, Намика Эйхам, моё почтение. – Дружелюбно произнёс мужчина среднего возраста и пожал им руку. – Рад вас видеть в хорошем настроении. Да, меня осведомляли о вашем визите, проходите.

После того, как Эвелина сделала несколько шагов, охранник повернулся к Намике с неподдельным интересом:

– Ну что, старший брат сдал экзамены?

– Только вчера завершились, ждёт результатов. Уверена, до сих пор спит. Вы представляете, что он мне вчера сказал?

“Они всегда так быстро переключаются на обычный диалог” – улыбнувшись, Нилльсон подошла к лифтам, что часто оказывались перегружены, поэтому ей пришлось подождать, когда будет хоть какое-нибудь маленькое местечко для неё.

Наконец оказавшись на предпоследнем этаже, она проходила по длинному и широкому коридору, не рассматривая его уже так внимательно, как в первые дни появления. В нём не так много людей, как на других. Начиная с четырнадцатого, этажи считаются закрытыми для всех, кроме главы и сотрудников – исключительно – первого ранга. Приходить Эвелина может только в тех случаях, когда персонал уведомлён о её прибытии в назначенное время. Вот, почему подруга постоянно торопила прийти. Камеры на каждом шагу, каждый шорох, жест, даже дыхание проверяется и тщательно отслеживается. Если кто-то соизволит явиться, об этом узнают мгновенно и оповестят всё здание. Она неохотно подсматривала в открытые кабинеты. Их достаточное количество и все они довольно сильно отличаются внутри от друг друга. В одном письменный стол, компьютер и большое количество шкафов, полностью забитые разными документами и папками. Если пройти немного дальше, в другом уже множество видов различной техники и проводов.

Возле неё прошло несколько людей в масках, тех самых, что носил тот парень, провожающий до Намики. Все знали: её запрещено снимать. Но почему? Эвелина, ради интереса, задавала этот вопрос отцу, но ответ никогда не получала. Из-за угнетающей тишины на этом этаже всегда становиться не по себе, если тебя здесь, к тому же, давно не было. Дойдя до конца, она заметила одно помещение, отличавшееся от остальных. Это единственное место, которое всегда находилось закрытым и под охранной снаружи, но сейчас, дверь раскрыта и оттуда доносились странные, тихие звуки. Заглянув внутрь, заметила: в нём не было ни одного окна, но находились маленькие прозрачные комнатки, походящие на боксы.

– Почему она сейчас открыта? – Прошептала Эвелина, но не успев понять, откуда именно издавались звуки, услышала сзади несколько шагов, быстро куда-то направляющие. Обернувшись, сама того не заметив, отошла назад: того самого юношу, за кем наблюдала утром, уводят в это помещение. Последнее, что девушка увидела, перед тем как закрыли дверь: его посадили в одну из тех самых комнат.

– Эвелина Нилльсон, находиться здесь сейчас небезопасно. – Строго прокомментировал кто-то из толпы.

– Вот ты где, – Мужчина средних лет, окликнул её сзади. Низкий голос отца, она никогда не спутает ни с кем. – Почему находишься возле них?

– Я… – Не понимая, как лучше ответить, вытащила с кармана пальто флешку и протянула ему. – Вот, принесла.

– Спасибо. Я проведу тебя обратно до лифта.

Они молча направились в сторону лестницы. Девушка боялась проявлять свой интерес ко всему перед отцом: его реакции всегда сложно предугадать. Вечером, если ему что-то не понравилось, может долго выражать своё недовольство длительными речами, а на следующий день, просто молчать и не отвечать. Молчание в свою сторону и незаинтересованность – вот, чего она боялась получить от других. Напоминает, когда в детстве показываешь родителям свою поделку или рисунок, чем ты безумно гордишься, а они даже и не взглянули на тебя, после чего сидишь в одиночестве, воображая лучший исход ситуации.

Сделав пару шагов, Эвелина остановилась и набравшись смелости всё же спросила, указав на дверь:

– Что находиться в той комнате? – Как ожидалось, в лице отца ничего не поменялось, да и отвечать, кажется, не собирались. Тогда она продолжила: – Я видела юношу, примерно моего возраста на вид, его закрыли в боксе. Что с ним будут делать?

– Директор, пришли новые препараты, всё готово. – Из ниоткуда, будто бы специально в назначенную минуту, пришёл один из сотрудников. Отец одобрительно кивнул и поторопил дочь:

– Не опоздай на своё выступление, поторопись.

И правда, время поджимает, нужно уже уходить, но то, что снова её оставили без ответа, делало больно. Дойдя до лифта, он оставил её, напоследок сказав:

– Удачи на выступлении.

– Знаешь, было бы здорово, если ты пришёл на моё выступление. – Замявшись, с каждой секундой говорив всё тише и не разборчивее, но после нескольких секунд молчания, опустила глаза и кратко кивнула.

Спустившись на первый этаж, она вновь вспомнила о прозрачном боксе и после этого, только сделав шаг обратно, её схватили за руку, быстром шагом уводя из здания.

– Специально время тянешь? Будет настоящее чудо если мы успеем прибыть вовремя! – На повышенных тонах произносила Намика, из-за чего Эвелина ели устояла на ногах. Как только смогла снова уверено стоять, ускорила шаг. – Нельзя никого подвести.

После длительного расстояния, ноги уже просили сесть в ближайший автобус, но голова твердила: если остановиться и станут его ждать, точно опоздают. Наконец прибежали, запыхавшись, но немного опоздали – история праздника уже была рассказана. Они побежали за кулисы и их бегом встретили организаторы:

– Вот вы где, Эвелина Нилльсон, не забыли, что начинаете открытие праздника? И так на репетицию не пришли, а ну-ка, бегом на сцену. – Поторапливала её организатор сегодняшнего выступления.

– Не подведи, – сказала кратко Намика.

– Я когда-нибудь подводила? – Только увидев взгляд подруги, что хотела уже закатывать глаза, убежала под встречающие аплодисменты зрителей.

Эвелина выходит на сцену без капли сомнения в своём умении, не соврав Намике о занятиях. Они в самом деле были довольно давно. Лишь сегодня утром прочитала несколько раз ноты и уверена, что запомнила всё до конца. И прямо сейчас, взяв скрипку в руки, вышла на сцену, где зрители, стали аплодировать ещё громче. Да, давно столько народу не находилось в центре города. Скрипачка, поклонилась и дождавшись тишины, приготовилась исполнять свою мелодию.

Она прикрыла веки и упирая скрипку в плечо, поднимает, наконец, смычок. Правая рука начинает едва заметно двигаться, извлекая первое звучание. Начало было тихим, будто боясь издать звук громче, затем музыка нарастала и казалось, начала разговаривать с каждым, кто вслушивался в неё. Мелодию могли прочувствовать по-разному: у кого-то вызывала волнение, у другого радость. На самой кульминации мелодии, ненадолго вышло солнце, впервые за день. Его лучи, танцевали на скрипке, словно вальс. Произведение звучало активнее, с каждой секундой всё громче, громче и… Тишина. Эвелина приоткрыла глаза и взглянула на слушателей, что боялись сделать лишний шаг и не разрушить это мгновение. Девушка простояла секунд пять, не двигаясь и… Улыбнувшись, продолжила играть так же, как и остановилась. Ярко, будто раскрашивая всеми красками эту сцену.

Наконец, закончив играть, люди громко зааплодировали. Скрипачка подошла к краю сцены и поклонилась.

– Молодец! – Кричал кто-то из толпы.

Эвелина ушла за кулисы и подошла к Намике, напоминая свои слова:

– Говорила же, что не разочарую.

– Это было красиво, – она подошла к ней и став серьёзнее, аккуратно стукнула кулачком по лбу. – Но в конце импровизация всё же выдала тебя. В следующий раз, постарайся подготовиться получше.

– Нилльсон, вы так похожи на своего отца, – подошёл некто из слушателей сзади. – За какое дело ни возьмётесь, всё прекрасно получается.

– Что, – Тихо произнеся, скрипачка растерянно посмотрела на него, но быстро взяла себя в руки и улыбнулась. – Благодарю.

Дождавшись, когда собеседник наговорится и покинет их, Эвелина взяла подругу за руку, начав уходить подальше от суеты и шума.

– Скоро будет больше людей. Пошли.

– Но как мы уйдём? Скоро наши родители будут здесь.

– Успеем вернуться. Быстрее.

После того, как они вышли из автобуса направляющейся на окраину города, в который смогли сесть только с третьего раза, так как людей постоянно оказывалось слишком много и транспорт больше походил на муравейник, девушки убежали в глубь зелёного леса. Снова пробежав приличное расстояние, Намика остановилась, чтобы отдышаться, а Эвелина, тем временем, постоянно её подгоняла.

За это время, солнце полностью смогло пробиться сквозь облака, его золотые лучи открыли вид на поляну, на которой расстилались и проживали свои последние дни летние цветы. Девушек окружало море золотистых ромашек, возвышающихся над изумрудной травой, как маленькие солнца, привлекая внимание своей яркостью и красотой. Их нежные лепестки блестели благодаря каплям, словно драгоценные камни. Среди них так же были одуванчики, чьи пушистые семена парили в воздухе, распределяя свою красоту по всему полю. Если взглянуть дальше, можно увидеть берег моря, состоящего из гладких камней, каждый имеющий свою индивидуальную форму и цвет, создавая уникальный мозаичный узор. На самом берегу были высокие скалы, возвышающиеся над волнами. Их формы разнообразны: от острых и гранитных, до округлых и покрытых зелёными водорослями. Всё это выглядело как картина талантливого живописца.

– Жаль, мы не взяли с собой плед. – Нилльсон вдохнула свежий воздух.

– Не уверена, что его потом можно было бы очистить от грязи. Дождь только недавно прошёл.

Девушки на протяжении нескольких лет приходили сюда. Никто уже и не вспомнит, как обнаружили его, лишь догадки, что первым нашла Эвелина, когда, снова сбежав из дома, гуляла, где вздумается. Здесь, время будто замедлялось, специально для них.

Сегодня они пробыли здесь уже час или два гуляя по всему полю. Рассказывая и делясь чем-то друг другу, моментами Намика просто тихо слушала Эвелину, исполняющая на скрипке мелодии, которые не слышал никто, кроме неё. У них редко находился момент, когда они могли встретиться и не думать о учёбе, сложностях в семье или о будущем, что постоянно твердили родители.

– Слушай, Эвелина, – замешкавшись, обратилась Намика, та, не перебивая, тихо ждала продолжения. – В семье снова начинают настаивать по поводу “правильного” будущего... Через неделю, я уеду учиться в другой город. Говорят, там обучают намного лучше, чем в других заведениях. – Она подошла ближе и взяла ладони подруги в свои. – Я так устала от этого всего. Обещай, что мы вместе найдём выход от такой жизни. От чужих ожиданий, постоянных проверок и вечных ссор.

– Ты из-за этого сегодня такая напряжённая? – Хихикнула спутница.

– Сильно заметно? – Намика улыбнулась и посмотрела прямо в глаза. – Как же мне нравятся твой фиалковый цвет глаз.

Та быстро отвернулась и залилась краской, но всё было уже заметно и услышала искренний смех.

Лишь Эвелина знала, насколько важны слова о “другой жизни” для неё: строгая и требовательная семья. Постоянно учится и не остаётся ни на что больше времени. Даже если она несколько раз прыгнет выше своей головы, им будет недостаточно и этого.

– Я даю слово, что помогу тебе и мы сбежим от всех. – Улыбка подруги – всё, что ей хотелось видеть в эти моменты.

Вдруг сзади бесшумно подошли два человека в рабочей форме Лакримы к девушкам. Они успели испугаться, но поняли, это были их телохранители, что приглядывают за ними, когда остаются совсем одни, с самого детства и до сих пор. Главы двух семей не давали вставлять и слово своим детям насчет их присутствия. “Мы живём в мире, где всем нужна защита. Порой некоторым нужна защита и от близких людей.” – Часто повторял отец Эвелины, она никогда не понимала значения этих слов или к чему он вёл. Но что они делают сейчас здесь?

– Нилльсон, Эйхам, вас ищут родители, вы не отвечаете на звонки, требуют возвращаться в центр прямо сейчас, ваши семьи уже находятся там. Мы отвезём вас.

Намика отдёрнула руки от подруги и опустив голову, послушно последовала за ними, что затем сделала и другая.

Спустя время поездки, они вернулись ко сцене. С момента, как они убежали отсюда, народу стало в несколько раз больше. Кто-то плясал под песни, а кто-то не мог наговориться с близкими. Необычно видеть тех же людей, что все дни угрюмо ходят по улице, сейчас активнее всех танцуют. Будто их очень умело подменили.

Девушки смогли разглядеть своих родителей, что-то обсуждающие с организатором праздника, и те заметили своих детей не сразу, в отличии от двух братьев Эвелины, что сразу подошли к ним.

– Здесь очень оживлённо, не так ведь, Намика Эйхам? – Старший из братьев демонстративно поклонился и незаметно для посторонних, хитро улыбнулся, тихо добавив: – Успели хоть немного побыть наедине?

– Какие мы правильные, давненько я тебя таким не видела. Здравствуй, Айвас, Версано. – Поприветствовав братьев подруги, улыбнулась, успешно проигнорировав вопросы и взглянула на Эвелину, та же недоумённо пожала плечами.

– Здравствуйте, леди Эйхам, – Постарался уверено произнести второй, он был на пять лет младше, поэтому в людных местах мог обращаться к ней только по правилам этикета Тенебрис.

Если посмотреть на этих трое, когда они находятся вместе, можно выделить полно схожих моментов во внешности, в характере, в манере общения. Версано и Эвелина имели полностью идентичный блонд, благодаря матери. Айвас же со своим каштановым цветом волос пошёл в отца. У братьев изумрудные глаза, в отличие от сестры, обладавшая фиолетовым цветом, из-за чего получала разные обзывательства в детстве. Не зря говорят: “Самые жестокие существа на свете – дети”. Было пролито много слёз и проявлено много злости к себе. Но затем в подростковом возрасте и до сих пор, стала слышать восхищение и удивление в свою сторону. Что по поводу характера? Двое старших похожи как две капли воды. Дай только повод для рассуждения, и уже устроят лекцию о том, почему ваша точка зрения неправильная, так же добавляя тысячу и один ответ, почему они разбираются в этой сфере лучше остальных, хотя сами могут её слышать впервые. А младший? От них не отстаёт, но больше предпочитает строить выводы молча и выдавать только окончательный ответ. Помимо этого, у троих нет к друг другу какой-либо недоброжелательности или ненависти, но и хорошими отношениями далеко не назовёшь. Когда-то общаются, а когда-то предпочитают пройти тихо стороной.

После длительного разговора, родители семьи Нилльсон, наконец подошли к детям.

– Мы уже уезжаем домой. – Оповестила мать, после чего дети вежливо попрощались с семьей Эйхам и направились к машине.

В семье Нилльсон давно действует правило: родители и дети делятся на две машины, в каждой по два служащих из организации. Никто не помнит, когда начали так ездить, но никто никогда не противоречил этому.

Эвелина, Айвас и Версано мирно сидели на заднем сиденье, каждый задумавшись о чем-то своём. Фонарные столбы быстро мелькали за окном. Время близилось к ночи, ехать ещё далеко и никто ни с кем ещё не заговорил. Эвелина не могла стерпеть давящую тишину, поэтому повернувшись к братьям, быстро завела разговор, но шёпотом, чтобы кроме них, никто не услышал:

– Я сегодня собственными глазами видела Ликориса.

Старший пытался понять, показалось ли ему услышанное или нужно переспросить, как тем временем младший, сидевший сбоку, отреагировал быстро и придвинувшись к старшим на середину сиденья, так же тихо спросил:

– Правда? Как это произошло?

Девушка рассказала всё произошедшее, на что Айвас остановил её и вернул в реальность:

– То, что теперь ты знаешь, как они выглядят на самом деле, это замечательно, но не нужно на них зацикливаться и часто об этом думать. Чрезмерное твоё любопытство ни к чему хорошему не проведёт. Будь осторожнее и держись подальше от таких ситуации.

– Ответил сейчас как отец. С каких пор ты таким занудой стал? Я просто рассказала, что было вот и всё.

– Я просто хорошо тебя знаю и беспокоюсь, вот и всё. – Передразнил её старший, на что та равнодушно пожала плечами, добавив:

– Всё равно в этом Ликорисе ничего опасного не заметила.

Через несколько минут они случайно отвлеклись на другие темы, из-за чего начали устраивать настоящие дебаты, где Айвас одерживал победу чаще сестры. К ним только не присоединялся Версано, просто сидел и слушал и в итоге его голос каждый раз был решающим. Сначала такие разговоры были тихими, но затем последовали случайными выкрики, а после громкие разбирательства, после чего у охраны, сидевшая спереди и слушая всё это, ещё долго будет болеть голова.

Только они приехали и выходили из салона машины, их уже ожидали родители. Дом, что был в бежевых тонах, имевший два этажа, скрывая внутри себя просторные комнаты, почти не выделялся на фоне остальных. Демонстрацию своего богатства отец не любил, поэтому особой роскошной мебели и интерьера не было. Семья вместе зашла внутрь и после всех процедур, опрятными и чистыми, наконец приступили ужинать.

Эвелина не любила это время, так как все рассказывали, как прошёл день, но вместо того, чтобы сказать правду, все как один отвечали только то, что хотели слышать остальные. Расскажи позитивные моменты и достижения, но проблемы, будь добр, оставь у себя. Не смотря на количество людей в семье, все друг другу казались незнакомцами. Много было недосказанного и это слишком хорошо чувствовалось. После проведённого времени с такой “семьёй”, хотелось как можно скорей спрятаться в своей комнате и больше не выходить.

За целый день, девушка, в своей комнате, выключив свет, смогла лечь на кровать и мысленно подготовиться к завтрашнему дню. Здесь всегда была чистота и порядок. Были моменты, когда ей хотелось просто кинуть вещь в какой-нибудь угол или на стол, но из-за матери, постоянно проверяющей состояние комнаты, будет проблематично сделать. Однажды, Айвас, не успел прибраться до её прихода, так он после целый месяц убирался сам во всём доме с тщательными и постоянными проверками. Версано и Эвелина никогда этого не забудут, что уж говорить о виновнике.

Перебирая в уме, какие завтра репетиторы ждут её к себе на урок, начала медленно проваливаться в сон. В этот момент начала вспоминать, что сегодня произошло. Выступление, разговор с Намикой и… Первая встреча с настоящим Ликорисом вживую. Их тяжело заметить в толпе, так как они, если верить словам очевидцев, мастера маскировки. О них редко говорят в новостях, да и от обычных прохожих льётся из рта лишь ненависть. Неужели, все без исключения, эти “особенные”, настолько повязли в своих грехах? Эвелина вспомнила, слова брата в машине и перевернувшись на бок, поправила одеяло.

– Не волнуйся, моя любознательность к ним ни к чему не приведёт. Мне не настолько интересно. – Прошептав в слух, наконец заснула.

После того дня, остальные пролетали незаметно, ничем не отличавшись от повседневной рутины: Утро, учёба, дополнительные занятия, выполнения домашнего задания, долгожданный сон и так по кругу. Единственным спасением, чтобы не сойти с ума, оказывались разговоры по телефону с Намикой. Родители одинаково нагружали дочерей, из-за этого, они, как никто другой, понимали друг друга. Каждый разговор начинался с усталого вздоха и заканчивался с весёлой улыбкой, но, к сожалению, звонки и сообщения были не такие частые, как хотелось. Их свободное время редко пересекалось.

Сегодня один из редких случаев, когда Эвелина добилась у отца неуверенного согласия: идти домой в одиночестве, без сопровождения телохранителя. Она ценила эти моменты, когда есть лишь она и прохожие, что посмотрят на тебя и ваши пути через несколько секунд разойдутся. Закат, окрасивший небо в мягкие оттенки розового, оранжевого и фиолетового, красиво исчезал, оставляя после себя прохладный, осенний вечер. Тёмные облака закрыли собой яркие, далёкие звезды. Ветви редких городских деревьев кажутся чёрными на фоне синего неба. Ветер играл с листьями и слегка перебирал волосы на макушках у прохожих. До конца прогулки оставалось недалеко. Мысли, что снова нужно будет готовится к следующему дню, замедляли шаг, пока и вовсе не остановилась на улице, смотря на оставшуюся дорогу. Для чего родители так нагружали своих детей? Получить престижное учебное место – вот, чего ожидали они в последние года. Хотев сделать "идеальное" будущее для детей, взяли всё в свои руки, не спрашивая ни разу ребёнка, о чем думает именно он. "Родители лучше знают, что для тебя нужно" – единственный ответ, который можно получить от старших. Девушка часто прокручивала такие разговоры. Воспоминания убивали желание что-то делать и к чему-либо стремится. Если за тебя уже решили, как пройдёт твоя жизнь, не давая возможности ничего изменить, какой смысл пытаться это изменить?

Рядом послышался шелест листьев под ногами, вернувший в реальность. Обернулась на звук, но никого не оказалось, на улице она была совершенно одна. Всё же, продолжив идти дальше, вдруг почувствовала чужой взгляд на себе. Решив ускорить шаг, кто-то резко потянул её за руку в противоположенную сторону, за стену дома. От неожиданности она не смогла устоять на ногах, но вместо того, чтобы упасть, кто-то крепко схватил, представив к горлу что-то холодное и острое. Это был нож.

– Кем ты приходишься боссу Лакримы? – Голос незнакомца, к удивлению, или же испугу, казался совершенно спокойным, но это никак не успокаивало, наоборот, лишь сильней напрягло.

– Я-я его дочь. – Перепугавшись, начала говорить всё, что приходило первым в голову.

Человек затих, но после нарастающего шума, прозвучавшего неподалёку с ними, продолжил говорить:

– Будешь полезна, – развернул к себе лицом Эвелину, продолжая держать за горло. Он был в черной накидке, капюшон и маска не давали разглядеть лицо. – У тебя есть два варианта событий: либо поможешь мне сбежать от организации-

Благодаря фонарному столбу, находившимся поблизости, она смогла разглядеть похитителя. Тот самый Ликорис, которого Лакрима забрала несколько дней назад. Неужели ему снова удалось сбежать?

– С-стой, стой, подожди, давай попробуем сначала поговорить! – Почему-то хотелось смеяться, то ли из-за стрессовой ситуации, то ли что Ликорис был невообразимо близко и до сих пор не выходило в это поверить. “А вблизи они ещё интереснее” – Мысли перестали контролироваться. – Ты ведь тот самый, что забрала Лакрима? Почему ты следил тогда за мной?

– Это всё, что тебя сейчас тревожит? – Таким же спокойным тоном продолжил.

– Не хочешь говорить? Хорошо, не заставляю. – Нилльсон на несколько секунд замолчала, но после глубокого вдоха, попыталась медленно убрать его руки от горла, проговаривая каждое своё действие, но выходило плохо: – Знаешь, я придумала как тебе помочь. Только мне не удобно говорить, можешь взять меня за кисти рук, для своей уверенности, клянусь, никуда не убегу. Для начала, скажи мне: что ты делал до того, как тебя поймали? Расскажу это отцу и если диалог пройдёт гладко-

– Не собираюсь отвечать на твои вопросы.

– Не заставляю, но, если у меня не будет доказательств, что ты ни в чем не виноват, навряд ли отец меня станет слушать. И как же я тебе помогу, если не хочешь отвечать на мои вопросы?

– Мне не важно, как ты это сделаешь. Когда сюда прибудет босс, ты должна сделать всё, чтобы дали разрешение отпустить меня и я тебя не трону.

– Да, конечно. Кстати, слышала, ты часто сбегаешь. Наверно, тебе помогает твоя способность. Не надеюсь, что расскажешь про неё, но хотя бы дай намёк, с чем она связана?

Вдруг Эвелина замерла, весь страх пропал, будто его и не было, но не давая себя в чем-то заподозрить, опустила взгляд на руки Ликориса, что продолжали её крепко держать. “Точно, способность, но почему…”

– Медленно выходи из-за угла! – Лакрима уже находилась здесь, несколько людей начали медленно подходить всё ближе, другие остановились с оружием, прицеливаясь в их сторону.

– Говорить им будешь? – Быстро осмотрел Эвелину и понимая, что она что-то заподозрила, развернул её, уже лицом к организации, но не рассчитал расстояния между шеи и ножа – нанёс ей рану, не глубокую, но болезненную. Выйдя к ним, сотрудники замерли, наставляя на него стволы пистолетов. – Не приближайтесь или мне придётся ей навредить.

– Не подходить, у него дочь босса! – Один быстро среагировал и оповестил об угрозе.

Все затихли, не понимая, чего от него ожидать и после полной тишины, беглец начал диалог:

– Я ничего не сделал Лакриме, просто дайте уйти и верну её вам целой и невредимой. – Никакой отдачи, конечно же, не последовало. – Значит, скажу по-другому.

Надавливая лезвием ножа на шею, кровь скатывалась быстрее, пачкая пальто.

– У вас немного времени, чтобы решиться. Начинаю обратный отсчёт. Три.

Бездействие продолжалось, лишь единицы начали нервничать, плохо скрывая этого.

– Два.

Стали подходить ближе, на что после алая жидкость стала литься быстрее.

– Один.

Тут же с крыши кто-то выстрелил в Ликориса – не теряя ни секунды они выхватили Эвелину из его рук.

– Задача не навредить ему, действуем осторожно!

Прилетевший дротик оказался с транквилизатором, что быстро начал действовать и уже через несколько секунд Ликорис не смог встать на ноги и нормально соображать. В последние секунды, перед тем как потерять сознание, снова взглянул в сторону девушки, не сводившей с него взгляд.

– Нилльсон, мы сейчас же отвезем вас в больницу, так как не знаем, что ещё он успел вам сделать и оповестим вашу семью.

После этого происшествия, всё происходило слишком быстро: Ликориса забрали, а Эвелину отвезли на обследование, обработали рану и поговорили о произошедшем. Через некоторое время приехал отец, обеспокоенно расспрашивая обо всём, что могло и не могло произойти. Как только они оказались дома, словно на крыльях ветра, прибежала мать к дочери, осматривать и расспрашивать одни и те же вопросы, что слышала уже десятый раз за вечер.

– Поймите же вы, ничего страшного не произошло.

– Да как ты можешь так говорить, а если бы… Если бы… Да я даже думать об этом не могу. – Чуть ли не плача настаивала мать, от чего девушке становилось не по себе.

В комнату отпустили не скоро, но как она была счастлива сбежать от всех к себе в тихую норку и закрыться. Голова кипела и не хотела работать. Никто и слушать не желал, что на самом деле произошло, делая из мухи слона.

– Может, неправильно реагирую на эту ситуацию, именно я? – Задумалась девушка, сидя за столом, держась за голову. – Меня ведь чуть не убили… А такое ведь могло произойти?

Спустя час тишины, прозвучал глухой стук в дверь.

– Могу войти? – Это оказался Айвас и судя по обеспокоенному голосу, уже был в курсе происходящего. Услышав короткое “да”, тихо зашёл и закрывая за собой дверь облокотился на неё. – Как ты себя чувствуешь?

После этого вопроса, она тут же вскочила и подошла к нему.

– Я знаю, зачем ты сюда пришёл. Повторяю в сотый раз: Ликорис в самом деле ничего не сделал. – Заметив, как его взгляд скользнул по её горлу, она, прикрыв рану рукой, продолжила: – Это вышло случайно. Я почти смогла найти с ним общий язык, но не успела. Ещё бы немного времени и-

– Эвелина. – Строго перебил брат. – Ответь мне на один вопрос: почему ты его защищаешь?

– Во-первых, я его не защищаю, во-вторых, не хочу, чтобы кто-то не виновный всего этого пострадал.

– Ликорис сбежал из Лакримы – он изначально виноват в своём проступке. – Продолжал стоять на своём, из-за чего не нарочно злил сестру.

– Почему организация вообще их ловит? Сколько времени прошло с появления таких людей, может они уже успели измениться?

– Ты о них ничего не знаешь, и они не являются людьми, откуда вообще такие мысли-

Вдруг Айвас скривился от резкой головной боли, приложив руку к виску, надавливая, в надежде успокоить муку. Эвелина сразу успокоилась и подошла к нему ближе, прошептав:

– Головная боль не проходит?

– В последнее время она начала усиливаться. – Ответив только через несколько секунд, смог вновь вернуть свой безмятежный взгляд. – Ничего серьёзного, скоро пройдёт. К тому же, мы отошли от темы поважнее.

– Нет, говори, как есть, я слушаю. Моя правильная точка зрения может подождать.

Он хотел продолжить разговор о Ликорисах, но понимая, что слушать его теперь точно не будут и начнут перебивать разными вопросами не по нужной теме, после тяжёлого вздоха, смог собраться c мыслями, незаинтересованно отвечая:

– Я начал забывать многие вещи. В некоторых случаях, будто засыпаю на одном месте и просыпаюсь в совершенно другом…

Они сели на кровать, девушка внимательно слушала и хотела помочь ему, но не знала как.

– Может ты просто перетрудился? Отвечай, когда в последний раз отдыхал?

– Столько дел сваливается каждый день. Да, не помешало отдохнуть бы пару дней... Когда-нибудь займусь этим. – Старший задумался, но затем улыбнулся.

В отличие от сестры, Айвас был настоящим трудоголиком и ненавидел просто лежать на кровати и ничего не делать. Постоянно двигался, учился и работал – прекрасный ребёнок и мечта для всех родителей. Его постоянно ставили в пример младшим, из-за чего у детей несколько лет не клеился разговор друг с другом, но став старше, начали понимать, что брат ни в чем не виноват и оказывается может быть хорошим и интересным другом.

И вот сейчас, отвлёкшись от изначального разговора, обсуждали уже совершенно другое. Они всегда общались редко, но очень долго. Спустя некоторое время, часы уже показывали далеко за полночь, Айвас встал с кровати и направился в сторону двери.

– Мы случайно ушли от нужного разговора. – Напомнил брат. Эвелина заметила, как он уходил, пошатываясь, значит боль не стихла. – Но продолжим завтра. Доброй ночи.

Девушка лишь пожелала спокойного сна и выключив свет, почувствовала некое опустошение и одиночество.

Ещё один день подходил к концу. Сейчас Эвелина и остальные начнут ужинать, снова пойдут рассказы, у кого как прошёл день, снова разойдутся спать, чтобы снова начать новый и так до бесконечности…

– Эвелина? – В который раз позвал отец, на что отреагировала только сейчас и взглянула на него. – Помнишь того Ликориса, что напал на тебя?

Мать осуждающе взглянула в его сторону, проговорив: “Зачем ты затрагиваешь такие темы перед едой?”. Дочь кивнула ему в ответ.

– Я лишь хотел её обрадовать, что безнаказанным подлец не остался.

После хорошей новости, мама девушки смягчилась в лице, но вот ей самой, новость не слишком понравилась. Неизвестное волнение подошло к горлу, не давая съесть ещё один кусочек. “Значит всё же они мне не поверили?”

– Сейчас он не то, что сбежать не сможет, но и просто-напросто сесть.

– Продолжите после ужина. – Оборвала подробности мать, направив взор на детей. – Напомню, что так может обращаться с ними исключительно Лакрима и только с проблемными Ликорисами. К остальным и прикасаться запрещено, если вас не трогают.

– Ты их защищаешь? – Настороженным тоном спросил глава семьи.

– Лишь напоминаю законы в нашей стране.

Она всегда была на нейтральной стороне, ей всё равно, что происходит за пределами семьи. Если у детей есть жильё, образование, еда и одежда – значит всё в порядке. Напряжённое молчание нарушил отец, поставив свою точку в разговоре:

– Они все проблемные. Мы лишь выжидаем, когда снова соберутся и нападут на нас всех.

– Я могу посмотреть на него? – Эвелина сама не ожидала от себя такого вопроса. Вырвалось само собой, но обратно забирать свои слова не хотелось.

– Я тоже пойду, – тут подал голос Айвас, встретившись взглядом с сестрой, проговорил губами: “Наедине тебя с ним не оставлю”.

Отец, недолго думая, согласился, но после пошёл долгий спор с матерью, запрещавшая это делать и не видев причины для такого риска, на что получала ответ: “Они уже не маленькие дети, должны понимать, как себя вести рядом с такими отбросами”. За всей дискуссией молча следил Версано, не горевший желанием идти с сестрой и братом, спокойно доел свою порцию и незаметно вышел из кухни.

Следующий сутки сильно отличались от всей серой рутины, которую Эвелина знала наизусть. Проснувшись позже обычного, завтракала одна и занимала себя чем-нибудь сама до назначенного времени. И вот, вечером за ними приезжает машина с их телохранителями и привозит в организацию. Эвелине казалось, они поднимались на лифте целую вечность и успела уже тысячу раз передумать выходить из него. Прозвучал записанный женский голос, уведомляя о прибытии на пятнадцатый этаж. Сделав глубокий вдох, старалась не отставать от других. Этой ночью уснуть было тяжело, то ли из-за ожидания, то-ли из-за плохого предчувствия. Любопытство – главная её слабость. Если оно пробуждалось, его уже было не остановить. Окружающие люди, часто твердили ей: когда-нибудь, она будет очень сильно жалеть, что снова повелась на это чувство.

– Всё хорошо? Сегодня ты очень тихая. – Прошептав, подошёл к ней Айвас со спины, Эвелина неуверенно кивнула.

Они подошли на порог той самой комнаты, где сейчас находится Ликорис. Эвелина сразу вспомнила момент, когда тот попытался высвободиться из организации с помощью неё. Почему он снова посмотрел на неё, когда терял сознание? И что такого сделал Лакриме, если так активно его искали? Сможет ли она получить ответы на такие вопросы?

Как только дверь открыли, глаза сразу нашли его и вопросы, что не могли всё это время дать ей покоя исчезли, оставляя место для новых. Девушка почувствовала себя не хорошо и взглянула на отца, что почти не заметно ухмылялся, смотря на своё творение в боксе. Начиная медленно подходить к нему, с каждым шагом становилось труднее дышать. Захотелось сбежать, но продолжала идти вместе со всеми. Последний шаг, Ликорис приоткрыл веки и его измученный взгляд снова остановился именно на ней.

Глава вторая – Бесцветное утро

Лакрима – известная на всю страну организация. Место, в которое мечтает попасть каждый второй уроженец Тенебрис. Уважение среди ровесников, точная гарантия защиты своей семьи и полного кошелька на всю оставшуюся жизнь. Что же ещё нужно в это время для полного счастья? Осторожность, внимательность и тщательно обдумать несколько раз об решениях вступить в организацию – именно эти вещи люди пропускают, а затем сами становятся виновниками серьёзных проблем. Зачем смотреть на две стороны медали, если одна из них сияет ярче, затмевая при этом другую? Даже многие родители подготавливают своих детей с детства для роли сотрудника в Лакриме и это не новость. Никто не осуждает, ведь каждая семья хочет для своего ребёнка построить лучшее будущее, поэтому упустить такой шанс – равняется провалом. Не считая огромной конкуренции среди простолюдина, не только это составляет огромного труда попасть туда.

Отличные знания в определённой сфере, дисциплинированность, упорство, ловкость, сильная физическая подготовка, а также полная эмоциональная и психологическая устойчивость и на этом список далеко не останавливается. Некоторые готовы поставить на кон всё, только чтобы занять то самое почетное место.

К сожалению, лишь половина желающих, смотрят на всю ситуацию с другой стороны.

Рисковать каждый день и каждую ночь своей жизнью. Единственный неверный шаг и ты можешь больше не вернуться. Так же все должны понимать, что без исключения, отдаются этой работе полностью. Можно позабыть об фиксированных выходных, то есть, они у вас есть, но, если вас вызовут, вы обязаны прийти, не важно ночь это или когда вы в не очень хорошем состоянии. Отличных сотрудников мало, поэтому такая загруженность, особенно если показали себя с лучшей стороны.

Лакрима сохраняет порядок, гарантирует спокойствие мирному народу. Сотрудники обучены и обязаны действовать быстро и тихо. Основная задача заключается в поимке неких "особенных" людей, со временем получивших название Ликорис. Почему именно такое, мало кто сейчас вспомнит, но найти того, кто расскажет об этом, вполне возможная задача.

Что же ещё нужно знать? Так это то, что сотрудники делятся на три ранга:

Третий ранг – Самое начало карьерного пути. Получают основу и базу правил. Большинство здесь новички, поэтому частенько делают ошибки, также есть те, кто годами никак не могут подняться на одну ступень выше. Здесь никто никого не держит, поэтому потерять своё место легче лёгкого. Задача – следить за порядком в городе и устранять проблемы. Помощь, даже в мелких делах, народу – вот, что здесь самое главное.

Второй ранг – Его можно получить за выдающиеся достижения. Зарплата становится намного выше, но также, растёт и ответственность. Перед тем как вступить сюда, задают вопрос: “ты готов отдать всего себя работе?” Если соглашаетесь – добро пожаловать, теперь вы не сможете просто так покинуть организацию. Если же отказались – остаётесь на третьем или же вовсе уходите с должности. Так же вторые берут кого-то из третьего под своё крыло и обучают базе, знаниям и так далее. На разных заданиях создают временные команды, участвуют в ловли серьёзных преступников, занимаются делами об убийствах, со взрывами и на этом обязанности не заканчиваются. Обычно на этом ранге многие остаются, так как подняться выше практически невозможно.

Первый ранг – правая рука босса. Выполняют поручения, которые даёт лично он, без посредников и лишних ушей. Знают секреты и задачи организации. Здесь никогда не бывает предателей, а если и были, тут же устраняли. Отсюда невозможно уйти, поэтому люди боятся это место. Об этом ранге мало что можно сказать, открытых сведений не так много, как хотелось бы. Любые задания связанные с Ликорисами занимаются исключительно они.

Не смотря на всю эту информацию, много чего осталось недосказанного, как хорошего, так и плохого. Но все уверены в одном: Лакрима всегда оставалась и продолжит оставаться служить своей стране без всяких проблем.

***

Как уже говорилось, у Лакримы есть условие, объявляется оно всегда заранее и лишь вступающему в ряды решать, что ему делать дальше. Если решил стать вторым рангом, его будет сложно покинуть, но не невозможно. И не смотря на разные предупреждения, многие всё же пытались совершить побег, не объясняя своего поступка. Попытка скрыться с радаров, уничтожить полностью материал о себе, не важно – всех всегда находили, по крайней мере, так объявляют в новостях. Некоторые спустя немного времени возвращались к своим семьям целыми и невредимыми, будто ничего не происходило, другие же в самом деле пропадали и, казалось, их вовсе не существовало.

И вот, стояла глубокая ночь, холодный ветерок играет со стопкой листьев на земле, которые так старательно убирали вчерашним днем дворники. Фонарные столбы освещали тёплым светом аллею, на которой изредка появлялись парочки или компания друзей, из-за чего мирная тишина нарушалась громкими разговорами и смехом. Свет в окнах давно нигде не горит. Кто-то сейчас спокойно спит, кто-то не может заснуть из-за навязчивых мыслей, а может готовится к важному моменту в своей жизни, или же карает себя за ошибки и провалы.

А кто-то за пару секунд собирается на работу и садясь в машину, мгновенно разрушает спокойствие на улицах. Девушка, внимательно смотря на дорогу, старалась как можно скорее приехать на назначенную улицу, параллельно слушая, объяснения в подключённом к телефону наушнике и не выдержав, прервала непрекращающийся поток информации:

– Я даже не удивлена такому исходу, надеюсь этот ночной беглец тысячу раз пожалел о своей идее. – "Испортив мне долгожданный выходной". – Продолжила в мыслях она.

– ДеВилье, – Строго прозвучал женский голос на другом конце звонка, – всех, кого могли вызвали. К тому же, подключили на это дело людей из первого ранга.

Девушка искренне удивилась.

– Неужели они умеют ещё что-то, кроме как пугать других в здании.

– Забыла сказать, сегодня все без исключения работают в парах-

– Так, стоять. – Резко перебила недоумённым тоном. – Во-первых, Я подписывала на днях бумаги о выполнениях работы в одиночку. Неужели такая прославленная, правильная Лакрима нарушает собственные правила? Во-вторых, коллеги настолько разленились и просят помощь у аж первого ранга? Уверена, тут и третий справится сам.

– В договоре сказано, что ты работаешь одна, здесь соглашусь, но также в конце написано: “в случае срочных вызовов, этот контракт обнуляется до момента, пока не закроют данное дело”.

"Надо было всё-таки дочитать". – Схватив руль крепче, она начала вспоминать момент, когда подписывала те документы, даже до середины не дошла, что уж говорить о конечных предложениях.

– Этого человека не получается найти уже несколько часов. Если мы его потеряем... – Послышался тихий, усталый вздох. – Хорошо, что ты последняя, кого я должна обзвонить и проверить. Все за пять секунд бросили трубки, начиная выполнять своё дело. “Кое-кому” стоит подучиться у остальных, не первый год ведь работаешь.

– Я работаю здесь больше, чем вы все.

– Не уходим от темы. Ты будешь с человеком как раз из первого. Он уже в назначенном месте. И прошу, не опозорь снова нас всех, как в прошлые разы.

– Да-да. Припоминаю что-то об этом. Всё, отбой.

Впереди светофор загорелся красным и заметив пешеходов, остановилась, пробубнив себе под нос:

– Сегодня долгожданный выходной и меня снова вызвали. Когда я в последний раз нормально спала? – Театрально выдохнув, начала разглядывать себя в зеркало заднего вида. – Если так продолжиться…

Поправив короткие, каштановые волосы, взгляд остановился на одной из прядей, отличающуюся от других и скорее попытавшись спрятать, начала искать похожие.

– Да уж…

Заметив зелёный свет и отсутствие пешеходов, сосредоточилась на дороге.

Оставив машину подальше от назначенного места, стала прислушиваться к любому шелесту листьев, вспоминая информацию о деле:

"Беглеца последний раз видели на границе к городу Вале, на чужой машине пытался проскользнуть перед Лакримой, его заметили и он, чтобы отвлечь внимание, взорвал свою машину. Тело внутри не нашли. Так же оказался способен на убийства своих коллег: после такого маневра его всё же удалось обнаружить, но не давая себя поймать, выстрелил в двоих.

Каждый, не важно какого ранга, обязан носить датчик отслеживания состояния всего организма, в виде браслета. Сведения отправляются в организацию, где там, люди за компьютерами, их отслеживают и в случае чего смогут вовремя вызвать подмогу. Задание заданием, а терять бриллиантов не хочется.

ДеВилье пришла на место, где лишь час назад случилось то самое происшествие. Машины лишился, другого транспорта нет, далеко убежать на своих двоих не мог, к тому же, ближайшие улицы находятся под тщательным наблюдением. Носил одежду своего ранга. Способность – предвидеть будущие действия людей.

В голове создаётся иллюзия, например, дальнейших действий противника до определённого времени, им управляет сам обладатель. Действует она час, ускоряется в критических ситуациях. Слабость одна – быстро тратится вся энергия. Так же, есть ещё одна сложность – способность так же связана с клонированием самого себя, на какое количество неизвестно.

“Вся нужная информация о нём есть, осталось выяснить, куда он направился”.

– Вы ведь Аранея ДеВилье? – Сзади тихо подошёл некто в маске. Её золотые узоры игрались с холодным лунным светом. – Я Вильям Линд, ваш временный напарник. Буду рад сотрудничать с вами.

"Точно, напарник". – Она в самом деле забыла об его участии и как вовремя он напомнил о себе. – “Объявился, словно снег летом.”

Первый ранг… Покажите их сотрудникам второго и третьего, и Аранея будет единственная, кто не захочет видеть их перед собой.

– Буду рада с вами работать. – Неохотно поклонилась девушка.

“Пусть всё тебя раздражает, пусть прямо сейчас плакала или смеялась – не важно. На работе ты всегда должна быть собранная и готовая ко всему. Эмоции, прочие мысли и действия, закрываются на замок.”

– Была бы рада послушать причину, почему его так активно ищут. – Скрестила руки на груди, отойдя немного назад.

– Полагаю, вам дали только базовую информацию. Ной Карнесс не первый раз прячется от Лакримы. Так же, не менее важно, нарушил одного из главных правил – проявлял свою силу на собственной семье на протяжении долгого времени.

– Странно, что такие “люди” до сих пор существуют. Пару лет назад в нашей стране установили ведь для таких случаев особое наказание. – ДеВилье прижала руки к себе сильнее.

– Остальные уже выполняют работу, поэтому и нам отставать нельзя. – Напарник протянул беспроводной наушник. – Предлагаю разделиться, они помогут нам держать связь с остальными.

Молча взяв, они разошлись по разные стороны.

“Так как ищут в нескольких ближайших районах, у него нет возможности свободно передвигаться. Несколько человек, активно разыскивают в удалённых, остальные проверяют людных местах, они же с напарником находятся именно в центре случившегося. Признаков чужого присутствия нет…” – Аранея больше часа проверяла каждый метр, пытаясь найти хоть маленькую зацепку, но тщетно. – “Не мог он после этого бесследно испариться в воздухе. Вдруг с ним находился соучастник? Хотя, остальные бы заметили и доложили другим.”

Время потрачено в пустую.

– Ничего не нашли? – Подал голос в наушнике напарник, после длительной тишины, из-за чего та мельком вздрогнула от неожиданности. Она никак не может запомнить, что сегодня работает не одна.

– Словно провалился сквозь землю.

– Согласен.

Вдруг мелькнула мысль, появившееся из ниоткуда, заставившая немного сжать ладони. В начале всех совместных задании каждый “напарник” относился к ней вежливо, пока не поработали больше часа. Ведь после этих “волшебных” шестидесяти минут, она слышит всё самое плохое в свой адрес. Порой складывалось впечатление, что у девушки просто невероятное везение работать с такими людьми, но её характер, упоминавшийся чуть ли не везде, прекрасно указывал на другой фактор.

“Почему меня снова поставили с кем-то? Я же повторяю из раза в раз – напарники мне лишь мешают, да они и сами жалуются, хотя сами виноваты..." – Она потрясла головой и прикрыв глаза, глубоко вздохнула. – "Не об этом сейчас надо думать. "

– ДеВилье. – Позвал Вильям.

– На связи.

– На вашем телефоне высветились координаты, где Ной засветился пару секунд назад. Я скоро буду там.

– Поняла, направляюсь туда.

Время подходило к раннему утру. Ветер немного усилился, напоминая о наступлении скорых холодов. Назначенная улица вот-вот начала оживляться: владельцы магазинов и кафе убирают всякий мусор и опавшие листья вокруг своих заведений; некоторые только идут на работу, а кажется, будто отработали сутки без перерывов; школьники и школьницы встречаются друг с другом и нехотя идут в учебные заведения, кто-то будет бездельничать на всех уроках, а кто-то возьмётся за ум и будет готов во всю вступать в дебаты с учителями.

Нужного человека нигде не оказалось.

Прошло приличное количество времени, как Аранея подходила и спрашивала каждого, кто попадётся ей на глаза, спрашивая: “видели ли они мужчину со схожей внешностью как на фото?”, но все как один отвечали: “не замечали” или “не придавали значения”.

– Что-то напарник затих. – Задумчиво обратилась девушка, разглядывая каждого прохожего.

– Сообщений о приблизительном местонахождении не поступало. – Тут же услышала ответ. – К тому же, второго ранга, что, перестали обучать обычной формальности при общениях с горожанами? Ни “здравствуйте”, ни “до свидания”. На сколько помню, об этом рассказывают при вступлении в Лакриму, да даже в обычной школе часто напоминают.

Не ожидая такой, – да и в принципе, – критики в свою сторону и невольно сжав руку в кулак, тяжкое спокойствие дало трещину.

– Не знала, что вы, первый ранг, такой разговорчивый.

– Называйте меня по имени, или уже забыли его?

– Не хочу запоминать ненужную информацию.

– ДеВилье, вы начали забываться как нужно вести себя. – Заметил Вильям.

Аранея закрыла лицо руками, чтобы никто не заметил, и беззвучно вскрикнула, подавшись туловищем немного вперёд. Опустив ладони ниже глаз, сквозь толпу, взгляд зацепился за мужчину, что шёл спереди. Ярко-голубая куртка и медленная, вялая походка выделялась на фоне остальных.

“Я хожу здесь довольно долго, но его вижу впервые. Когда он тут оказался?” – Подумав про себя, ускорила шаг. Подойдя к нему со спины, негромко окликнула:

– Здравствуйте, – ещё пару мгновений и произнесла бы это несчастное слово с язвительным тоном, но быстро спохватилась, и Вильям, заметив это, недовольно цыкнул. Капюшон не давал разглядеть лицо незнакомца. Она достала телефон и протянула ему. – Извините, вы не видели этого человека? Вы очень нам поможете, если-

В мгновение тот взглянул на неё, и они пересеклись взглядом. Это Ной Карнесс. Не прошло и двух секунд как её схватили за руку и увели в маленький безлюдный переулок находившимся в пару шагов от них. Не успев быстро среагировать – оказалась прижатой к стене.

– Выслушай меня хотя бы ты. – Человек, которого искала всё утро, стоял перед ней. Ной оказался немного старше, чем она себе представляла. Крепкое, мускулистое телосложение и отросшая, густая щетина, сильно контрастировали с дрожащими руками и трепетом в голосе. – Умолял, просил, даже стоял на коленях, чтобы я покинул организацию и начал вести обычную жизнь вместе со своей семьёй. Никто не слушал.

“Карнесс так же обвинён в избиении своей семьи.” – Пронёсся в мыслях недавний диалог.

– У меня есть дочь, что почти не видит своего отца. У тебя ведь тоже есть дорогие люди, ты должна понять ситуацию. Дай мне возможность сбежать. Пусть побуду совсем недолго с ними, прежде чем меня найдут. Хочу провести дома хотя бы один беззаботный вечер. Хотя бы в тебе они не убили человечность?

– Человечность? – Тихо повторила, сведя брови к переносице. Почему он всё это рассказывает? Хорошая сказка, чтобы отпустили? Почему она вообще его слушает?

Мужчина понимает – переубедить её не удаётся и собравшись бежать, рядом с ними оказывается Вильям, преграждая собой проход. Рванув в противоположную сторону, перед Ноем возникло пламя, походящее на высокую стену, после чего напарница, наконец сдвинувшись с места, отошла на пару шагов в сторону.

– Нам не разрешали вести с ним переговоры. Что вы делаете? – Обратился к ней Линд.

Карнесс взглянув на него, сразу изменился в лице, словно перед ним стояла последняя надежда и начал медленно подходить к нему:

– Ты ведь первый ранг, можешь ведь повлиять на решение босса. – Он подходил всё ближе. – Прошу, умоляю. Я помолюсь всем богам ради этого.

Сзади к нему бесшумно приближалась ДеВилье и снова не успев среагировать, как виновник развернулся и выбил из-под её ног землю. Сразу после этого, другой ногой замахнувшись, достал до головы Вильяма, тот успев отбежать назад, поднял кулаки на уровне лица и как только рука соприкоснулась с подбородком беглеца – тот тут же растворился в воздухе, не оставляя после себя ничего.

– Так это оказался клон. – Одно лёгкое движение руки парня и пламя растворилось в воздухе.

– Он слишком быстрый. – Поднялась девушка, поправляя одежду и повернулась к напарнику. – Так значит, твоя способность – Пирокинез?

– Это сейчас важно? Вам разве не рассказывали об этом? – Вильям заметил, как подрагивали руки напарницы, но особого значения этому не придал. – Не замечал, что ты работаешь в перчатках. Боишься грязи?

– А мы теперь на ты? Кто бы говорил, маску хотя бы чистишь дома или она у тебя приклеена к лицу?

– Забываешься. – Голос стал строже. Кажется, Аранея сама не заметила, как обратилась на “ты” первая.

– Сними хотя бы её раз и обрати внимание на землю. – Она кивнула в сторону и тот опустив взгляд, понял к чему идёт разговор: сколько здесь ходил клон, в итоге остались лишь следы Линд и ДеВилье.

– Фальшивка не оставляет следы, но наносить удары способна. – Размышлял Вильям в вслух. – Насколько “оригинал” может далеко находиться от своей способности, не сказано.

Телефоны одновременно издали вибрацию и взяв их в руки, Вильям прочитал новую информацию:

– Прямо сейчас заметили не далеко от нас ещё одного. По описанию, одет не так, как наш.

– А ведь несколько часов назад, нам описывали другую внешность. Получается он меняет её. Значит, мы не знаем как выглядит он сейчас. Спрашивать народ бесполезно. Остаётся самим ориентироваться только на лицо и телосложение.

– Если они все близко к нам, есть вероятность что и “оригинал” среди них. Предлагаю снова разойтись, большинство наших уже находятся неподалёку.

– Играть любишь?

– Что? – Вильям не понял к чему этот резкий вопрос.

– Проигравший исполнит любой каприз победителя. Задача – найти быстрее других “оригинал”.

Напарник сначала молчал, затем всё же подал голос:

– Остальные бы уже молча от тебя ушли. Кажется, я начинаю понимать, почему с тобой отказываются работать. Договорились.

– Пожимать друг другу руки не будем. Перчатки жалко пачкать.

Так и сделали. Обойдя ещё несколько улиц, оказалось замечено несколько клонов, что шли совершенно в разные стороны и при одном касании Аранеи, тут же исчезали. Понятно одно – они пытались запутать. Девушка внимательно следила за их следами: если не проявлялись, не трогала, так как это было бессмысленно и продолжала идти дальше. Ничего не сказав своему напарнику, она покинула назначенные места и ушла намного дальше, где фальшивок становилось всё меньше, пока и вовсе не пропали из виду. За всё это время ДеВилье успела выучить все варианты их походок и теперь не важно в какой одежде или же клоны вовсе поменяли себе внешность до неузнаваемости, она поймёт, что это они.

И вот, впереди неё шёл мужчина, одетый в одеяния второго ранга. Внешний образ полностью совпадал фотографии. Посмотрев ему под ноги – стала идти тише: он оставлял следы. У него находился наушник, получается, он всё это время мог в любой момент подключиться к ним и слушать, где все находятся на данный момент, но как? Разве при побеге не должны были его отключить от остальных? Она вспомнила телефонный разговор, где говорилось: он устранил двоих, пытавшись его остановить. Наличие техники после этого происшествия у всех разве не проверяли? Этого никто не говорил. ДеВилье могла прямо сейчас дать сигнал о своей геолокации, но тогда узнает и Карнесс понимая – за ним идут по пятам.

Аккуратно достав из кармана транквилизатор, начала подходить ближе. До его шеи оставалось пару сантиметров, как тот, резко развернувшись, выбил из рук препарат и ударами не давал ей дотянуться до кнопки вызова остальных.

– Аранея, отойди. – Услышав в наушнике знакомый голос, сразу выполнила приказ.

Одно мгновение и этот же препарат прилетает сверху в только что снова появившегося двойника. Выиграв время, “оригинал” ринулся бежать. Вильям всё время попадал в него, но тот делал заместо себя всё больше фальшивок. Девушка созвала всех, сообщая куда Карнесс направляется и ринулась за ним. Не давая ему потеряться из виду, она использовала уже свою способность и подняла перед ним часть дороги, – но с помощью клона, подсадивший его, помогая перепрыгнуть это место, преграда не сыграла важной роли. Вернув её в прежнее состояние, заметила – беглец сворачивал в разные переулки и в итоге выбежал на людную зону. Аранея старалась никого не задеть и вот оставалось пару шагов как сможет до него дотянутся – как перед ней появились две фальшивки. Резко, чуть ли не упав на землю, смогла избежать удар от них и достав клинок из ножен, рассекла воздух пополам. Те испарились, но тут же к ней пришли ещё. И ещё. Они всё не отставали и почти выполнили свою задачу – помочь скрыться Ною от Лакримы. Люди, тем временем, отбежали с криками в разные стороны. Кто-то начал снимать, а кто-то убегать всё дальше куда глаза глядят. Столкновения на таких улицах происходили очень редко. Аранею определённо после этого задания серьёзно отчитают, что напугала горожан.

"Слишком быстрые. Я не могу за ними успевать." – Тихо выругавшись, не заметила, как один из них перехватил у неё клинок и в оставшихся миллиметрах над её горлом – испарился. За ним последовали и остальные. В них кто-то выстрелил. Начав оглядываться, заметила сзади неподалёку Вильяма, что стал подходить всё ближе, из-за чего получил недобрый взгляд.

– Как ты вообще здесь оказался?

– Моя напарница не выходила на связь, поэтому надо проверить куда пропала. – Спокойно объяснил тот. – Хотя бы поблагодарила за помощь.

Девушка отвернулась, приложив руку к виску, прикрыла глаза и шёпотом ответила:

– Много хочешь.

– Ну и какие твои действия дальше? – Вильям взглянул на неё и удивился: она не дышала тяжело и интенсивно, будто никакого бега и бойни прямо сейчас не происходило. – Вижу ты совсем не устала.

– А ты сдулся? Печально. – Аранея почувствовала на себе прожигающий взгляд и стала осматриваться по сторонам. – Нужно понять, куда Ной бежит. Мы не можем вечно играть в догонялки.

– Когда он прижал тебя к стене, начал говорить о семье, хочет хотя бы немного побыть с ней. – Вспоминает Линд недавний диалог.

– Единственная мысль об этом, что сама напрашивается на себя: он направлялся всё это время домой. Узнай его адрес.

Вильям потянулся за телефоном и через пару секунд уже открыл на карте место проживания. Напарница, не спрашивая, подглядела с боку.

– Ну точно. Его дом совсем не далеко от нас. И кстати, – Девушка довольно ухмыльнулась. – Я нашла беглеца первая.

– Первая, но так и не поймала. Думал ты способна на большее.

Эти слова пропустили мимо ушей.

Дорога до нужного здания проходила в полной тишине и это только к лучшему. В жилом доме находилось девять этажей и находился он в довольно дорогом районе. На большом дворе стояла детская игровая площадка, пустовавшая сейчас, ожидая своего золотого часа вечером.

Прозвучало объявление лифта о нужном этаже и вот они стоят перед заветной дверью. Если прислушаться, то никакого звука внутри не было, будто никого нет. Опоздали? Только ДеВилье потянулась постучать, как напарник уже сделал это, твёрдо объявив:

– Здравствуйте, вас беспокоит Лакрима.

– Что ты делаешь? Теперь нам не откроют. – Чуть ли не прошипела девушка.

– Даже если и попробует сбежать – не получится. Это место окружено.

Внутри всё так же тишина.

– Повторюсь, из-за тебя теперь никто не откроет. – Аранея скрестила руки, после чего Вильям изобразил приглашающий жест, как бы говоря: “Ну, попробуй тогда сама.”

Та постучала, спокойно произнеся:

– Здесь проживает Ной Карнесс?

“А что изменилось?” – В недоумении стоял парень.

Но звуки с той стороны с каждой секундой становились всё отчетливее и наконец немного приоткрыли дверь.

– Его сейчас здесь нет. – Бесцветно произнесла женщина. Её лицо оказалось всё в ссадинах и кровоподтеках. На последнем слове прозвучала мелкая дрожь, из-за чего Аранея смягчилась и продолжила тише:

– Мы знаем, что он вам сделал. Послушайте, вы не должны его защищать, мы поможем вам. Пустите нас. – После этих слов, девочка, лет семи, выглянула из-за угла и её сразу заметили. Девушка свела немного брови к переносите и скрестила руки. – К тому же у вас ребёнок, подумайте о нём.

Женщина стояла не двигаясь, смотря куда-то сквозь неё, после всё же отошла, раскрыв дверь шире, её тихо поблагодарили и сказали на всякий случай закрыться в одной из комнат и спустя несколько секунд выполнили их просьбу. Не прошло и десяти секунд, как они нашли Ноя в гостиной, стоя у балкона.

– А я ведь и не думал, что семья предаст меня так. – ДеВилье не поняла с какой интонацией это произнесено, но больше он ничего не говорил.

Пока они спускались, Вильям держал его руки за спиной и тот, опустив голову, глухим голосом, обратился к Аранее:

– А мне казалось, ты единственная осталась, кто смог бы меня понять. Выходит, в организации прогнили все без исключения.

– Почему ты так думал?

– ДеВилье. – Твёрдо напомнив о запрете, та отвела взгляд и продолжила ждать сигнал лифта, но беглеца это всё равно не остановило:

– По тебе сразу видно, что отличаешься от остальных.

Аранея пожала плечами и облокотилась на стенку, скрестив руки на груди.

Дальше всё происходило спокойно: Ной больше не сопротивлялся, давая передать себя другим сотрудникам, чтобы те незамедлительно отвезли его обратно в организацию. К Аранее и Вильяму подошла управляющая данным заданием.

– Здравствуйте, Линд. Мы благодарны вам, за помощь. – Она поклонилась, как подобает второму рангу. – Надеюсь, всё прошло без происшествия.

– Здравствуйте, всё прошло бы быстро и гладко, если бы ДеВилье вела себя должным образом….

Линд повернулся к ней и в этот момент командующая ахнула, дотянулась до затылка Аранеи и опустила её голову в извиняющем жесте.

– Мне очень жаль, что она доставила вам неудобство и поможем ей понять свою ошибку. – Та чуть ли не отпрыгнула назад, поправила волосы и злобно смотрела на объявившеюся даму.

– Моя работа закончена? – Процедила ДеВилье.

– Да. Благодарю за помощь. Поговорим с тобой позже.

Услышав сухой ответ, ДеВилье направилась в сторону своей машины, к счастью, они находились не далеко от неё.

– Аранея. – Спокойно окликнул напарник.

– Совместная работа на сегодня закончена. – Отрезала та, не остановившись.

– Почему ты не хочешь быть в паре с кем-то? – Холодная интонация показывала его полное безразличие к будущему ответу, будто кто-то ему кто-то сказал спросить об этом.

– Потому что мне этого не нужно. – После этих слов она на ходу развернулась к нему и наигранно поклонилась. – Ах и прошу прощенья, совсем забыла. "До свидания, первый ранг." Извини, всё же запамятовала имя.

Вильям делать акцент на таком нахальстве не стал.

***

– Данное дело, связанное с Ноем Карнессом, началось в три часа ночи и закончилось в девять утра. Участвовало десять человек. Двое погибли. Нашла его сотрудница второго ранга Аранея ДеВилье, находившаяся в паре с Вильямом Линд.

– Состояние Карнесса сейчас?

– Очнулся ровно час назад.

Кабинет босса казался довольно просторным: вдоль стен стояли длинные шкафы, забитые бумагами; в центре, на своём законном месте, стоял внушительных размеров стол, за ним расположилось дорогое кожаное кресло. Но в глаза бросался вовсе не интерьер, а именно панорамное окно, освещавшее помещение яркими солнечными лучами, располагавшееся сзади стола, открывал вид на город.

– На данный момент твоя работа завершена. Жди дальнейших указании. – Босс что-то писал и остановился. – И да, Линд, как ДеВилье ведёт себя в паре? От остальных на неё поступают лишь жалобы. Узнал причину?

***

Стоя у знакомой двери, девушка покорно ожидала ответа.

– Извините, вас снова беспокоит Лакрима. – Дверь раскрыла та же женщина, её состояние сильно отличалось с последней встречи: опухшие от слёз – ещё не высохшие – глаза, сильный тремор в руках и неизвестный беспорядок в квартире сзади неё. – Я хочу поговорить с вами.

Аранея уверенно вошла внутрь, закрыв за собой дверь. Этот разговор был долгим.

***

Время походило к двум часам дня и по сравнению с безлюдным утром, в городе сейчас не проехать. Аранея находилась уже почти час в дорожном заторе и наконец подъезжала к дому, попутно разговаривала с незваной собеседницей по телефону:

– Надеюсь, за этот день ты не разрушила мнение о нас?

– Больше ни с кем в паре находится не буду. Для чего подписывала документы? Уверена там нет ничего такого, что ты говорила утром.

– И как ты продолжаешь находиться здесь с такой доверчивостью? – Прозвучала насмешка. – Ладно-ладно, пересмотрю материал о тебе в базе, наверно пока не обновили. Почему ты так яростно не желаешь работать с кем-то?

– Не обязана отвечать тебе на такие вопросы.

– Столько лет работаем вместе, а ты... – Наигранная обида вновь приобрела безучастный тон. – На сегодня работа закончена, можешь продолжать отмечать свой долгожданный выходной.

– Да он уже почти прошёл... Снова. – Бросила телефон на пассажирское сиденье и тяжело вздохнула.

– Какая она назойливая.

Девушка, придя домой, сняла обувь и услышала, как из-за угла, где находится кухня, что-то упало и не обратив на это внимание и продолжила снимать верхнюю одежду. Через несколько секунд на неё уже смотрела маленькая, белоснежная мордочка с голубыми глазками, подтягиваясь и зевая.

– Встречаешь, Алиссум? – Уставшим, но ласковым тоном произнесла Аранея. Кошка, будто ответив, мяукнула ей и начала тереться о ноги. – У меня есть для тебя подарок.

Достав из кармана маленькую пушистую игрушку специально для неё и положила перед ней. Та, всего лишь понюхав её, толкнула лапкой и снова подошла к хозяйке.

– Знала, что тебе понравится, – проговорив немного язвительным тоном, прошла на кухню, взяла миску и наполнила свежим кормом. Положив её на своё законное место, кошка побежала есть.

– Приятного вам аппетита, – вздохнула и поставив чайник на плиту, присела на стул. – Нет, Алиссум, ну ты представляешь? Спустя стольких долгих разговоров, всё равно поставили в паре. Да ещё с кем! С самим первым рангом. – Почему-то выговариваясь в слух, ей всегда становилось легче. – И мне говорят, я должна быть этому благодарна. Да никогда!

После долгих рассказов кошке – что заснула ещё ближе к середине – Аранея открыла коробочку с чаем, но там оказалось пусто. Потупив взгляд несколько секунд, она прошептала:

– Сегодня всё против меня.

Собравшись мысленно силами, вновь оделась и вышла в ближайший магазинчик, но даже и там его не оказалось. Не готова сдаваться, принялась искать его в других местах.

Спустя час она уже ходила по гипермаркету с наполовину наполненной тележкой, явно забыв свою изначальную задачу. Подойдя к отделу с холодильниками, заметила знакомую фигуру, стоявшую рядом с ней, и постоянно оборачивалась в её сторону. Человек, давно заметив это, наконец повернулся к ней в ответ.

– Слушай, это напрягает.

– Ну вот, знакомый голос. Не знаю, смеяться или плакать, что тебя увидела второй раз за день.

Вильям увёл незаинтересованный от неё взгляд и переключился на её покупки.

– Не знал, что у тебя огромная семья. На всех хватит?

– В чужую корзину не смотрят, болван.

– По осторожнее с высказываниями, второй ранг всё же.

– А мы не на работе.

Первый раз за день взглянув на его лицо и не сдержала усмешку. “Если честно, из-за высокого роста и язвительности, думала он намного старше.” – Подумала про себя она. На лице не было никаких изъянов, из-за чего можно зацепить взгляд подольше. Немного растрёпанные, вьющиеся, черные волосы. Самая обычная внешность, каждый второй в городе ходит с похожей. Но всё же единственное отличие, которого она не видела ни у кого – глаза цвета золота. Мелькнула мысль, что это всего лишь линзы, но, если рассмотреть внимательнее… Вильям понял, на что та обратила внимание и отвернулся. Скрестив руки на груди, девушка поддалась немного вперед.

– Слушай, – Удлинила первый слог. – а я готова поспорить, что старше тебя. Тебе лет-то сколько, малыш?

– Воздержусь от ответа, я всё же выше этого.

– Что ты сказал? – Повысила тон Аранея, на что тот оглянулся по сторонам и пожал плечами, тихо добавив:

– Показалось?

Аранея одарила напоследок его злобным взглядом и скрылась в другом отделе. Ну кто же знал, что выйдут они из магазина одновременно?

– Не преследуй меня.

– Не собирался.

– Смотрел фильмы связанные со сталкерами в страшных подворотнях?

– Ну?

– Ты там снимался?

– Да не преследую я тебя. Мне вон за тем поворотом свернуть нужно.

Наконец, когда они окончательно разошлись по своим путям, вместе невольно думали об одном:

“Это была последняя наша встреча”.

Спустя долгих прогулок, придя обратно домой, ДеВилье разложила покупки на свои места. И вспомнив, что хотела изначально сделать, открыла шкафчик и снова не увидела нигде заварки.

– Я купила всё, кроме чая. – Аранея сидела на полу, обняв колени. Алиссум крутилась рядом, пыталась понять, когда же хозяйка набегается и переключит своё внимание на неё.

Глава третья – Первая трещина

Почему люди становятся жестокими? Это может быть от страха или из-за обычной ненависти, но ведь второе просто так не появляется. Если взять в пример ненависть между двух людей, значит с ними в прошлом что-то произошло. Или просто не сошлись характерами. Не понравилась у человека внешность, голос или же манера общения – не важно. Но почему же ненависть переходит в жестокость… Кто сможет объяснить? Почему у некоторых не получается остановиться вовремя и не подключать в разговор физическую силу? На сколько же тебе не понравился человек, когда ты с огромным удовлетворением крепко держишь за волосы того, кто плачет в твоих руках. Так сильно хотел видеть кровь на его опухшем лице и теперь ты доволен?

В детстве Эвелина часто попадала в самый разгар драк между своими сверстниками. Она могла не знать детей, но с полной готовностью защитить “жертву” от “нападавшего”. Чувства страха и самообороны в ней почти всегда спят и просыпаются только в редких случаях. Из всей своей семьи, она такая одна. Раньше мама всегда говорила братьям: “Вы должны её защищать, как маленькую принцессу”. Но так получалось, что порой выходило всё да наоборот.

И ведь даже когда знаешь, что драка сейчас будет и она неизбежна, ты никогда не будешь к ней полностью готов.

Невольно вспоминая своидетские мысли, Эвелина стояла у раковины в уборной и пыталась прийти в чувства. Окунув лицо в ладони с холодной водой, передние прядки волос немного стали влажными. В ушах до сих пор отдавалось пульсирующее сердцебиение. Здесь слишком тихо. Подняв голову, она встретилась со своим отражением, что показывало… Страх? Отвращение? Ничего из этого не подходило, чтобы описать что же сейчас творилось внутри неё. Скорее это было непонимание происходящего.

Когда Эвелина в том кабинете встретилась с Ликорисом взглядом, он снова смотрел только на неё.

“Снова тот самый взгляд, что был и в прошлые встречи.” – Подумала она.

Но в то время, когда Ликорис корчился от боли, краем глаза Эвелина видела насмешку и удовлетворение на лице отца. Это доставляет ему удовольствие? Видеть, как кто-то беспомощно ползёт на ледяном кафеле от тебя, скорее пытаясь избежать физического контакта с любым присутствующим человеком. Его лицо, руки, одежда – всё в засохшей крови. Не выдержав этого вида, она сбежала в уборную, что сейчас так сильно давила своей тишиной и одиночеством.

– Разве я не должна быть рада, что его поступок не остался без наказанным? – Тихий голос ударился громким эхом по белоснежным стенам. – Сейчас Ликорис выглядит так, будто ему остался лишь один шаг к смерти…

Здесь ответ она, как бы не хотела, не получит. Нужно отсюда выходить.

– Буду считать мы расплатились друг с другом. Всё поровну. – “Но точно ли это мои слова или слова отца?” – Нужно снова вернуться.

Открыв дверь, тут же встретила Айваса, который ожидал её всё это время в коридоре.

– Как себя чувствуешь? – Рассмотрев свою сестру с верху вниз, его беспокойство за неё немного стихло. – Плохая была затея, демонстрировать тебе всё это. Давай уйдём пока что-то ещё не произошло?

– Я хотела бы вернуться. – Безучастным тоном ответила девушка и направилась обратно к кабинету с прозрачными боксами.

– Вернуться? Тебе не хватило насмотреться и хочешь ещё? – Брат понимал, что его слова будут прослушаны мимо ушей и всё же последовал за ней.

За время их отсутствия ничего не изменилось, лишь отец с несколькими сотрудниками вышел в коридор, о чем-то разговаривая. Наверно, диалог был очень важным, ведь он не обернулся на детей и кажется вообще их не заметил.

Айвас остался в коридоре в то время, как Эвелина решила войти в кабинет одна и тихо, без лишних глаз подойти к Ликорису ещё раз, но уже ближе разрешаемого. Разглядывая его словно экспонат на выставке, поняла, что он что-то говорит. Она подошла ещё ближе так, что могла слышать без труда его тяжёлое дыхание.

Но как только тот нашёл силы снова что-то сказать, её резко отдернули назад, хватая за локоть, выводя из бокса.

– Отец идёт. – Прошептал брат.

– Айвас, Эвелина, вы уже пришли? – Не заинтересованный тон отца уже стал обычаем при разговоре со своими детьми. – Долго находится здесь не нужно, поэтому пройдёмте в мой кабинет.

На пороге все обернулись на неизвестный звук со стороны беглеца. Кажется, Ликорис потерял сознание, но детям этого увидеть не дали – их быстрее увели оттуда.

Эвелина находилась в кабинете отца настолько часто, что знает почти каждый уголок наизусть и где что должно лежать, откинув взглядом это место, за прошлые разы пребывания здесь, ничего не изменилось.

– Скоро вас оповестят, когда смогут отвести обратно домой. Сейчас все заняты и-

– Разве он настолько сильно провинился? – Не смогла промолчать Эвелина.

Отец сначала не понял вопроса, но затем подошёл к дочке ближе.

– То есть хочешь сказать, что данное существо заслуживает прощения после того, как чуть не убило тебя?

– Почему ты называешь его существом? Это ведь человек.

– Эвелина Нилльсон. – Строгий голос отца отозвался мурашками по коже детей. – Тебе в следующем году исполняется двадцать, но ведёшь себя всё ещё как ребёнок. И задаешь такие глупые вопросы, которые не задают и дети.

Отец сел за стол на своё кресло.

– Они не являются людьми и называть себя так не имеют права. Человека, что их создал, запрещено упоминать в нашей стране, так же, как и появление на свет существ. – Он взял в руки карандаш и тупой стороной стукнул по столу. – Ну раз ты ими заинтересовалась, могу тебе рассказать, что знаю я, не более.

– То есть, ты поощряешь её интерес к ним? – В разговор вмешался Айвас, не понимая, чего отец добивается своими действиями. – Показываешь Ликориса вблизи, да ещё историю про них расскажешь?

– Конечно же я не доволен, что в нашей семье начали интересоваться ими, но если рассказать их настоящую натуру, это желание отпадёт даже у самого настойчивого и терпеливого безумца.

– Ну, если ты так уверен в этом. – Айвас нехотя затих, давая отцу говорить.

– Эвелина, как ты знаешь, несколько лет назад происходили переговоры между королевствами Тенебрис и Либертас. Их ждали все, чтобы наконец разъяснить разногласия и прийти к хорошему началу нового года. Но как оказалось, Либертас ещё задолго готовилась к этому долгожданному дню. И в момент, когда люди сидели дома и внимательно слушали прямую трансляцию по телевизору, слух мгновенно переключился на взрывы и выстрелы за окном. С этого момента наша страна изменилась до неузнаваемости. Я не буду тебе рассказывать эти происшествия в подробностях, поэтому если сказать кратко, нашу страну “водили за нос”. Из Либертас на войну шёл народ со сверхспособностями, но в нашей таких людей было критически мало. Никто не мог видеть эту жалкую картину.

И спустя несколько лет проигрышей, объявился один “добродетель”, по крайней мере, народ так думал. Им оказался двадцатичетырёхлетний парень, он говорил, что поможет своей стране покончить с тяжёлой войной и продемонстрировал своё творение: живое существо похожее на человека, бледная, как смерть, кожа, белоснежные волосы и кристально-серый цвет глаз. Из-за такой “хрупкой” на вид внешности, никто хороших физических данных от них не ожидал, но, когда он показал творение в деле… Надежда на победу проснулась у всех без исключений. Каждый обладал как хорошей физической силой, так и сильной способностью. Было и в правду очень впечатляюще. Одно такое существо могло заменить десятки и более человек. С каждым месяцем их становилось всё больше и больше, пока в один день они начали воевать не с врагами, а друг с другом, убивая себя одним за другим.

Что-то в них сломалось. Всем было запрещено покидать свои дома и ни в коем случае не выходить на улицу, так как никто не знает и до сих пор, на что они могут быть способны, если используют свою способность на всю. А тому “помощнику народа” сказали срочно усмирять своё творение и прикрывать это дело, но сколько существа себя убивали, столько за секунду и появлялось. Ему так и не удалось их поймать, после чего простой народ взял всё в свои руки сам и начал за ними охоту, дабы прекратить это нашествие раз и навсегда. После этого момента, наша страна борется с ними до сих пор. Тогда и сейчас, они убивают одним за другим, им не важно кто стоит перед ними: женщина с ребёнком или пожилой человек. С того времени в живых не осталось половины страны.

Имя и фамилию виновника все старались забыть, будто его и вовсе не существовало. И сделать это получилось. Кого не спросишь, все называют его по-разному. Вот только говорят, что каждое существо всё же помнит его, даже если не видел в живую или же не слышал от кого-либо.

Где-то в середине этого ужаса, виновник перестал выходить на связь. Слухи, что он изначально это и планировал всё больше походили на реальность. На тот момент организации Лакримы не существовало, поэтому искали его долго. После длительных поисков, кто-то из мирных жителей нашёл его мертвым в лесу. Кто его убил до сих пор не ясно. То ли человек, то ли его творение.

Поэтому, запомни мои слова, никогда и ни при каких обстоятельствах, не подходи к ним близко. Внешность может и показывает обратное, но поступки говорят сами за себя.

– И за столько лет, Ликорисы не поменялись? Хоть совсем немного?

– Кому я всё это рассказывал? – Устало сказал отец, потирая переносицу.

– Я запомнила, всё, что ты сказал, но почему не проверить хотя бы одного? Может они начали целиться друг в друга не просто так? За это время никто так и не постарался узнать?

– Дать волю этому существу хоть на секунду – равняется смертью. – Он вышел из-за своего стола. – Разговор окончен.

– Подожди, ты сказал, что Лакримы тогда ещё не было. А как и когда она появилась?

– Этого сказать я тебе не могу. Тебе не кажется, что я и так много рассказал сегодня? Надеюсь, урок усвоила. Собирайтесь, вас сейчас отвезут обратно домой. – Отец вышел в коридор и ушёл в неизвестном направлений.

Эвелина и Айвас стояли в ожидании лифта, как брат окинул сестру взглядом и не произнёс:

– Где твоя сумка?

Нилльсон нахмурила брови и машинально потянулась за ней, но на плече ничего не оказалось. Она опустила руки и негромко выдохнула.

– Точно, сумки нет. Наверно оставила её в уборной.

– Дойдём вместе?

– Не нужно, я сама. Жди меня внизу, сейчас приду. – Проговорила Эвелина и убежала в другом направлении.

Но проверив всю уборную и кабинет отца, её нигде не оказалось. Осталось последнее место, где пропажа может находится и сейчас она уже подходила к этому месту. Дверь оказалась открытой и как только смогла войти и взять сумку в руки, Эвелина пересеклись взглядом с Ликорисом. Тот сидел, облокотившись на стену, устало наблюдая за незваным гостем.

“Везде камеры, одно моё движение к нему и за мной сразу же придут. Звуки здесь так же записываются… Но ведь чтобы они пришли, потребуется время?”

– Почему ты постоянно смотришь именно на меня? – Тихо задала вопрос Эвелина.

– И пока мы на пару секунд здесь одни, решила задать именно этот вопрос? – Хриплым голосом, Ликорис ответил вопросом на вопрос.

– Это пока единственный вопрос, что пришёл мне в голову.

Ликорис пожал плечами.

– Ты смотришь на меня не так, как остальные. Это весь мой ответ.

Не ожидая услышать такой ответ, она не сразу продолжила разговор.

– Ты мне просто интересен, вот и всё.

– Как неизведанная зверушка что ли?

– Как человек. – Она начала медленно и тихо подходить к боксу, забывая про камеры. – У меня на самом деле столько вопросов к вам: чем вы, кроме внешности и силы, отличаетесь от людей? Что в вас изменилось в тот роковой день? Как вы скрываетесь среди других?

Интерес в сиреневых глазах промелькнул так, словно глаза на миг засверкали.

– Странная у тебя реакция на того, кто хотел лишить тебя жизни. – Попытался вернуть её из мыслей в реальность голос Ликориса.

– После того вечера, я прочитала, что Ликорисы убивают мгновенно и без раздумий. Ты держал меня в заложниках, чтобы я помогла тебе сбежать. Ты ведь знал, что твой обратный отсчёт никто не слушал. Понимал и успел бы убить меня, но не стал, а дал себя схватить.

Ликорис почти без проблем смог встать и, если бы не стенка бокса, он смог бы подойти к Эвелине намного ближе, чем сейчас.

“Значит, он лишь делал вид, что лежал на полу без сознания пару минут назад?” – Эвелина не отходила ни на шаг. Страха в глазах так же не было. Тот внимательно за ней следил, пытаясь напугать, но реакции всё так же не было. В итоге тот просто пожал плечами.

– Интересный ты человек.

– Меня зовут Эвелина. – Улыбнулась она, будто разговаривает со старым знакомым.

Девушка заметила, что лицо этого Ликориса всегда оставалось спокойным. Даже когда он схватил её в тот вечер и угрожал или когда демонстрировали его слабым при всех, эмоции не менялись.

Дверь приоткрылась и из неё вышел Айвас. Увидев совершенно неожиданную картину, схватил Эвелину за руку и уводя с кабинета, процедил сквозь зубы:

– Ты что здесь ещё делаешь?

На этот вопрос девушка ничего не ответила.

Остальное время они шли в тишине и когда машина тронулась в сторону дома, брат спросил:

– Специально оставила в том кабинете сумку?

– Почему так думаешь?

– Ты всегда ходишь со своей сумкой и никогда её нигде не забывала. И не спорь с этим. Я тебя вижу чаще, чем хотелось бы.

Эвелина просто пожала плечами и повернулась к окну. Брат подсел ближе, чтобы никто из присутствующих не смог их подслушать и прошептал:

– Тебе ведь отец всё рассказ, так зачем пошла к нему, хочешь ещё больше проблем?

– Мне просто было интересно поговорить с ним лично.

– И к чему ты в итоге пришла после сегодняшнего дня? Отпустишь наконец затею узнать существо получше и продолжишь жить спокойной жизнью дальше?

Сестра задумалась.

– Вопрос хороший.

– Хочешь этого или нет, но запомни мои слова: Успокой свою любознательность вовремя, она ни к чему хорошему не приведёт. Я не хочу однажды узнать о твоей смерти из-за того, что ты вела себя как ребёнок, слепо доверяя ей.

Айвас всегда хотел понять логику своей сестры, хотя это никогда ему не удавалось и как же он хотел верить, что в этот раз она послушает его слова.

***

С того дня время не стояло на месте и осень медленно перешла на второй месяц своего правления. Становилось всё холоднее и темнее. Беспрерывные, сильные дожди заставляли терять веру на спокойные, солнечные деньки. На деревьях остаётся всё меньше листьев, и природа приобретает всё больше серый оттенок.

А отношения в семье Нилльсон вернулись к исходной точке, будто за последний месяц ничего не происходило. Нилльсон постоянно думала о том разговоре с Ликорисом на едине, поэтому учёба совсем не лезла в голову и оценки стали медленно скатываться по наклонной вниз. Глава семьи всегда внимательно следил за успеваемостью своих детей, и после очередной проверки, среднюю отчитывали несколько часов. Итог таков: никаких разговоров ни с кем, о свободном времени можно забыть, как и о личном пространстве, так как за ней будет следить Леа.

Леа Виотто, или же “няня”, тридцатитрёхлетняя женщина из первого ранга со спокойным и добрым характером. Так получилось, что уже лет четырнадцать она частенько приглядывает за Эвелиной по приказу босса и выполняет эту задачу всегда на отлично.

С такими запретами легко потеряться в часах или же днях и последующие несколько недель пролетели как один. После очередных домашних заданий, ей разрешили провести время на улице, только под сопровождением няни. Но не долго. Двадцать Минут. Впрочем, девушка была рада и этому. Изначально она хотела посидеть на лавочке и разобраться со своими мыслями, но случайно разглядела неподалёку Намику и крикнула ей что было силы. Её голос было трудно не услышать, и подруга сразу обернулась. Как только две подружки снова воссоединились, Эвелина жизнью клялась няне, что она никуда не уйдёт, лишь бы только та осталась в машине и дала им побыть наедине. Упорство победило, но с условием, что Леа будет следить за ними внутри салона и сейчас подруги сидели одни, посреди маленького парка на белоснежной скамейке.

Чем дольше они находились этим вечером рядом, тем больше удивлялась Намика тому, что её всегда активная и неугомонная подруга почти всё время молчала. В этот раз самая разговорчивая стала она, чувствуя себя не в своей тарелке, ведь обычно роли их были наоборот.

– На тебе лица нет, всё в порядке? – Намика пыталась разглядеть ответ на свой вопрос сама в её глазах, но заметила лишь то, что подруга была не с ней, а где-то далеко в своих мыслях. – Что-то новенькое.

– Что? О чем ты? – Эвелина неуверенно улыбнулась.

– Ты на себя сегодня не похожа. Это из-за оценок и няни?

Собеседница посмотрела в сторону, на что-то отвлёкшись и пожала плечами.

– Не думаю, что из-за этого. Пока сама не могу разобраться.

– Из-за недавнего нахождения рядом с Ликорисом? Мне ведь тогда ещё Айвас жаловался на тебя.

– Что? – Намика смогла поймать её интерес и взгляд и мысли Эвелины, полностью переключились на неё.

– Говорит, устал пытаться направлять тебя на правильную дорогу.

– Хороший брат, секреты не выдаёт. – Выдохнула Эвелина и положила голову на плечо подруги. – Много чего произошло и происходит до сих пор. В голове не укладывается.

Подруга взяла её за руку и положила себе на колени.

– На самом деле, это бардак из мыслей в твоей голове. В реальности же ничего не произошло: серьёзных новостей нет, учёба не усложнялась, а Леа с тобой и раньше часто находилась, просто сейчас она временно твоя “тень”, если можно так назвать. Рот она тебе не закрывает, как и глаза и уши. Никуда и ничего не докладывает. Тебе нужно вернуться в рутину после всех этих дней. – Намика немного сжала ладонь подруги и продолжила спокойно объяснять, – Как вернёшься в реальность, снова будем видеться, пусть и не часто. Всё будет как прежде.

Эвелина внимательно слушала её слова, прикрыв глаза.

– Стало спокойнее. – Спустя несколько минут молчания, она наконец улыбнулась и издала смешок.

– Ну вот, видишь.

Намика осторожно поднесла тыльную сторону ладони подруги к своим губам.

Эвелина отдала бы всё, лишь посидеть здесь ещё немного с ней, но всему хорошему, когда-то приходит конец и девушку позвали уезжать домой. Они не знали, когда вновь встретятся и это делало больнее, с каждым шагом к машине боль нарастала.

***

Сегодня вечером во всём доме царило тепло, но вот комнату Эвелины, где открыты все два окна на распашку, оно обделило. На очевидные вопросы матери, зачем она их открывает, ведь у неё слишком холодно, отвечала, что ей не хватало воздуха и шума оставшихся листьев на деревьях. Странный ответ, но в этом вся Эвелина.

Один листик всё же сорвался с дерева и приземлился на пол, после чего оказался в руках хозяйки. Она крутила его и рассматривала, о чем-то задумавшись, обратно сев за стол.

– Ты ведь не расскажешь никому, что я встретила Намику? – Вспомнила Эвелина и ожидая ответа, прожигала взглядом Леа.

– Мне не говорили докладывать каждое ваше действие. Мы выполнили нашу задачу, поставленную боссом, то есть, вашим отцом, что ровно через двадцать минут мы возвращаемся к вам в спальню. – Няня взглянула на часы на своём запястье. – Уложились точно по времени.

Девушка положила голову на стол и прикрыв глаза, тихо проговорила:

– Спасибо.

В коридоре что-то прозвучало и после шепота няни:

– Ваш отец идёт сюда.

Эвелина мгновенно выпрямилась и взяв ручку в руки, уставилась в тетрадь, убрав под неё жёлтый листик.

Дверь в комнату резко открывают.

– Леа, отвези меня в Лакриму. – Строгий голос отца мгновенно выбил из своих мыслей.

– А где остальные? – Повернулась к нему Эвелина.

– Первого ранга не так много, как предполагалось, все уже задействованы.

– Что произошло? – Эвелина встала со своего места и подошла к няне ближе.

– То существо снова пытается сбежать, – он повернулся к сотруднице. – Мы уходим.

– Нет, подождите, – Она схватила её за руку. – Можно я поеду с вами, пожалуйста?

Только отец хотел возразить, как она быстрее продолжила:

– Ты ведь говорил мне от Леи не отходить. Я не буду подходить к Ликорису, она будет за мной смотреть. Обещаю.

Прошло несколько мучительных секунд и после всё же сказал:

– У меня нет времени спорить.

Дочь посчитала это за разрешение и тихо пошла следом за ними.

Через некоторое время, Эвелина снова увидела те же стены, тот же лифт и тот же коридор. Она хотела последовать за ним и пройти дальше в кабинет, но её остановила Леа, напоминая, что она пообещала ему.

– Я не подойду ближе. Просто зайду внутрь и..

– Нет. Это запрещено. Я не могу тебе этого позволить. – Строго отрезала та.

Эвелина хотела придумать ещё что-нибудь, но не стала спорить с ней, вспоминая правила первого ранга и то, что может произойти, если они их слушаются. Тогда она попыталась рассмотреть с расстояния, что сейчас происходило внутри, но ничего не вышло. В итоге она сдалась и прислонилась к стене в ожиданий, когда дверь приоткроется и наконец сможет заглянуть во внутрь хотя бы мельком.

Но не прошло и более десяти минут, как отец и несколько людей чуть-ли не выбежали из кабинета в неизвестном направлений.

Она подбежала к отцу и пыталась его позвать, но спустя нескольких попыток, поняла, что её успешно старались не замечать.

– Виотто, подойди сюда. – Крикнул отец няне, продолжая игнорировать дочь.

– Босс, я ведь отвечаю за Эвелину? – Сотрудница замешкалась и напомнила свои обязанности.

– Это подождёт, сюда!

После этих слов, она бросила тихо Эвелине: “Будь осторожна” и ушла за боссом.

Девушка решила время зря не тратить и убедившись, что рядом с ней ни души, тихими шагами вошла в долгожданный кабинет. Зайдя внутрь, сердце забилось громче, когда она снова увидела Ликориса, вот только… он был связан и не смотрел в её сторону.

– Зачем пришла? – Не подняв голову, бросил он.

Эвелина от удивления замерла и остановилась, не делая больше и шага.

– Как ты понял что это я?

– Ты одна так аккуратно заходишь сюда.

После такого ответа, она неосознанно расслабилась и подошла к прозрачному боксу, что был закрыт.

"Отец меня убьёт." – Думала каждую секунду про себя Эвелина, но не всё равно не отступала.

– Так ты в прошлый раз не ответил… Есть ли у Ликорисов место, где они прячутся или что-то такое? – Хриплым и не уверенным голосом задала вопрос девушка.

Он не ответил, но другого она и не ожидала.

– Расскажи что-нибудь о себе. Как тебя зовут? Сколько тебе лет? – Тогда Эвелина решила перевести тему, на более обычную, по крайней мере, ей так казалось. Но тот так же продолжал молчать. – Ты же только что мне отвечал, почему сейчас молчишь?

Спустя несколько секунд тишины, поняла, что этот диалог будет лишь одного человека и она не стала ждать дальше, шагнув в сторону двери.

– Ты можешь заставить меня говорить, как твой отец. Почему этим не пользуешься? – В этих словах не было никаких эмоций. Ни интереса, ни гнева, ни ненависти.

Эвелина остановилась и повернулась к нему с ноткой приятного удивления о продолжении беседы.

– Я не хочу быть как он. И никогда не буду. – Она помолчала и решила спросить ещё один вопрос в надежде, что хотя бы он не оставит его без внимания. – Ответь только на один вопрос, почему у Ликориса, то есть у тебя, нет способности?

Брови дрогнули в лёгком удивлении, но вновь сменилось обычным спокойствием.

– Ну и как ты узнала об этом?

Нилльсон замолчала.

– Чего молчишь?

– Не приятно, когда молчат в ответ, да?

Ликорис вздохнул.

Девушка услышала шаги и моментально решила покидать помещение, бросив на прощание фразу:

– Ты очень интересный собеседник, надеюсь, когда-нибудь продолжим разговор.

И скрылась в коридоре.

Быстрее уходя подальше от опасного места, она услышала голос отца. Он с кем-то что-то бурно обсуждал, пока и вовсе не повысил голос.

– То есть как он без способности? Такое вообще возможно?

– Мы проверили его номер в базе. Способности отсутствуют. – Голос этого человека оставался всё таким же спокойным.

– Тогда на кой мы продолжаем его здесь держать? Отправьте его к остальным этим существам и дело с концом.

Они встретили Эвелину рядом с кабинетом босса и отец, будто что-то вспомнив, стал говорить спокойнее:

– Хотя подождите, ничего с ним не делайте. – Он махнул рукой в сторону. – Приведите его в нормальное состояние. Восстановите его здоровье и прочее. Он поможет нам в другом не мало важном деле.

– Будет сделано. – Поклонился сотрудник первого ранга и через пару секунд исчез с поле зрения.

Отец распахнул дверь и без слов пригласил Эвелину войти.

Когда они остались на едине, девушка села на ближайший стул, в то время, как отец строго взглянул на неё.

– Что в моих словах тебе не ясно? Не подходи и близко к той комнате.

– Я не подходила, а всё время стояла рядом с твоим кабинетом.

– Получается, камеры мне врут?

Эвелина облокотилась на спинку стула и глубоко вздохнула.

– Ну, ответишь мне на тот вопрос?

– Я не подхожу к нему близко и всегда нахожусь начеку. – Она безмятежно пожала плечами, – просто разговариваю с ним на расстоянии, не более.

Тут очередь глубоко вздохнуть настала и отца.

– Ты же понимаешь, что если я скажу охранникам больше тебя не впускать, ты сюда больше не попадёшь?

– Нет, не надо, пожалуйста. Прошу тебя. – Запротестовала Эвелина, уверенная, что ей удастся настоять в этот раз на своём.

Отец смотрел на неё, что-то обдумывая, а затем его лицо нахмурилось.

– Раз уж установила какой-никакой контакт с ним, можешь помочь мне в одном деле.

– О чем ты говоришь? – Эвелина не понимала, к чему ведёт глава семьи.

– Я разрешаю тебе видеться с существом, но при одном условии.

Плечи Эвелины опустились и напряжение исчезло, оставляя после себя негодование. Она знает, что от главы семьи можно ожидать всё, что угодно, но чтобы такие слова…

– Ты должна следить, чтобы его показатели были стабильные. То есть, следить за ним, за его действиями, питается ли он вообще и всё такое. – Отец сделал паузу и взял какой-то документ в руки. – Можно было бы с этим разобраться быстрее, применяя физическую силу, но я тут подумал, может в будущем, будешь помогать Лакриме с ними.

Эвелина с раскрытыми глазами от удивления и надежды слушала отца. После чего активно закивала.

– Да, конечно. Я помогу. Я-

– И не теряй здравый смысл. Всегда, я повторяю, всегда держи с ним дистанцию. Нельзя подходить к нему слишком близко. Никогда и ни при каких обстоятельствах. Конечно, за тобой будут следить, но ты всегда должна помнить об этом правиле. Услышала меня?

Девушка кивнула.

– И ещё. – Отец обратно положил документ, – я даю тебе такую возможность, только при условии, что учеба будет держаться в стабильности и в отличных результатах.

– Хорошо, я запомнила. Большое спасибо! – Отец не обратил внимание на интересную реакцию дочери и больше ничего не говорил.

И ведь приказанное было сделано. Чтобы отец больше начал доверять, Эвелина всерьёз взялась за учёбу и даже перескакала на более десятка тем по учебному плану по всем предметам. В последний раз она так увлечённо сидела за книгами, когда мать говорила ей, что Намика останется ночевать, если она сделает все уроки, то есть в средних классах школы. Может после того момента Нилльсон и стала учиться лучше всех. Правда что тогда, что сейчас, она не видит смысла в задачах и геометрических решениях, ведь она не хочет с этим соединять своё будущее. Из-за этого и интерес к положительным оценкам у неё полностью отсутствует.

Сейчас все люди её возраста, думают о том, что же они будут делать в дальнейшем. Боятся свернуть не на ту дорожку и встретить не тех людей. Где-то далеко Нилльсон тоже об этом думала, но её мировоззрение “жить одним днём”, затмевает собой все мысли такого плана. Поэтому она часто не понимает своих сверстников, как и они её. Вот и ответ, почему же у неё так мало знакомых.

Да и если вспомнить, то и с Намикой она подружилась совершенно случайно. Школьное зимнее утро и автобусная остановка, до которой не успела добежать всего лишь на несколько секунд тренадцатилетняя Эвелина. Автобус уже уехал, а она старалась выровнять дыхание. Осмотревшись по сторонам, заметила девочку с её же класса. Она стояла под козырьком остановки, растерянно рассматривала вдалеке нужный транспорт. Нилльсон подошла к ней поближе.

– Ты вроде бы не только сейчас сюда пришла, чего не села в тот автобус?

Девочка была одета как куколка, стоящая на витрине коллекционных изданий: короткая белоснежная курточка, чёрная юбка и такого же цвета плотные колготки, белые сапожки и аккуратно собранные, чтобы ни один волосок не выделялся на фоне остальных, волосы заколкой, похожая на белую лилию. Держа сумку в руках взглянула на свежеиспеченную собеседницу, но быстро отвернулась, тихо проговорив:

– Там не было места и постоять. – А затем ещё тише добавила: – Родители будут ругать, что опоздала.

Пока девочка выглядела как с иголочки, с точностью до наоборот можно было сказать и о Эвелине: Шарф едва ли что-то укрывал, скорее он просто за что-то зацепился или же это просто чудо, что он до сих пор не улетел, а лишь мотался под ногами, чёрные ботинки были уже в какой-то грязи, а ведь только вчера вечером вычистили до блеска после прошлой прогулки, перчатки она держала в одной руке и кажется не собиралась их надевать, а аккуратная косичка почти расплелась из-за потери резинки по дороге.

“Как её можно было потерять?” – Подумала про себя та.

Эвелина достала телефон из кармана куртки и посмотрела на время.

– Осталось минут пятнадцать до начала урока. – Протараторила она и посмотрела на “куколку” – Если так и будем здесь стоять, то точно опоздаем. Ты сказала, что родители тебя будут ругать? Так меня тоже. Мы можем вместе добежать до школы.

– Добежать? Но это слишком далеко.

– Я знаю короткую дорогу.

Не дожидаясь ответа, Эвелина взяла её за руку и они начали бежать сначала медленно, но постепенно ускоряли бег.

“Куколка” доверившись своей однокласснице, сначала боялась, что её подведут, но прибежали они достаточно быстро. Оставалось две минуты до начала первого урока и можно было спокойно отдышаться. Девочка пробежала без происшествий, чего не скажешь о затейнице. Эвелина несколько раз падала из-за чего им нужно было останавливаться. Сначала девочке было тяжело смотреть на её старания держать равновесие на скользкой дороге, но затем она всё смеялась и не могла остановится. Когда наконец оказались во дворе школы, они долго продолжали смеяться вместе и всё никак не могли успокоится.

После этого утра, Нилльсон подходила к девочке на каждой перемене и так со временем они начали общаться всё чаще и дольше.

“Куколка”, то есть Намика, всё детство была замкнутой и боялась сказать что-то лишнее. Она часто приходила в школу грустная и после уроков Эвелина просила её рассказать, что произошло. В первые разы Намика молчала, но затем всё же не выдерживала и начала рассказывать всё, до мельчайших событиях. Так с малу-помалу они начали общаться каждый день.

Когда настало время пойти каждой своей дорогой, времени на встречи стало не хватать, но они так же активно продолжили общаться уже в переписках. Кто же знал, что обычное зимнее утро может настолько поменять серые деньки, да и даже всю жизнь?

Вспоминая беззаботные дни, становиться немного легче и после последнего разговора с отцом про Ликориса, прошло уже две недели.

Сидя в кабинете отца, Эвелина внимательно слушала разговор доносящийся из коридора.

– Этот Ликорис никого не подпускает к себе. Не смотря, что у него нет способности, по сравнению с остальными, он далеко не слабый и медленный.

Говорил кто-то из сотрудников, затем сразу прозвучал голос отца:

– У вас проблем с ним никаких возникнуть не должно. Привяжите и кормите или что вы хотели с ним сделать. Делайте всё, что угодно, лишь бы его состояние было стабильно.

После чего отец зашёл в кабинет и встретился со взглядом дочери и устало вздохнул.

– Ты ничего не слышала.

Она вскочила с главного кресла и быстро подошла к нему.

– Я смогу успокоить его и найти с ним общий язык. Прошу, я буду аккуратно. Ты ведь сам сказал, что могу к нему подходить, если буду отличницей в учёбе?

– Тебе на свою жизнь совсем всё равно, да?

– Свои слова ты сдерживаешь. – Не успокаивалась Эвелина. – Ты обещал мне и дал добро на то, чтобы я помогала вам с ним. Ты не бросаешь свои слова на ветер.

Повисла минутная тишина, почему чего отец потёр переносицу.

– Любое его движение в твою сторону и больше с ним не видишься.

Они вышли в коридор и слушая как отец объясняет следующую задачу первому рангу, Эвелина представила, в каком же шоке были их лица под маской. Когда они изредко поворачивали в голову в сторону девушки, та лишь мельком улыбнулась, показывая, что она полностью уверена в том, что делает.

После этого, Эвелина и несколько сотрудников вошли в кабинет. Ей жестом указали на поднос, который нужно было взять и она подошла к прозрачному боксу. Пара секунд и он уже был для неё открыт. Она стояла у порога и чувствовала, как слегка подрагивали её руки. Выдохнув, она сделала шаг в бокс. Медленным шагами, она подходила к Ликорису, что сидел на полу, поджимая к себе колени и опустив голову.

Он знал, что к нему подошли, знал, что присели рядом, но голову так же не поднял. Эвелина хотела что-то ему сказать, но даже если и сказать самым тихим шёпотом, четыре сотрудника сзади, стоящие в нескольких шагах от бокса, прекрасно услышат и доложат об этом отцу. Может, Ликорис так же это понимает и просто не видит смысла поднимать голову. Даже если он что-то произнесёт одними губами, все всё поймут. Кругом уши и глаза и это слишком напрягает, возможно и его тоже, поэтому и делает вид, что никого не замечает. Пока появилось время разглядеть его ближе, она видела, как на его руках и ногах не осталось живого места. Порезы, гематомы выглядели пугающими на бледной коже.

“Может он боится голову поднять? Боится, что что-то с ним снова сделают?” – Промелькнула мысль у Эвелины.

– Прозвучит странно, но можете выйти все в коридор? – Она повернула голову к отцу, в надежде, что её поймут.

– Совсем со здравым смыслом не общаешься? – Из-за одной фразы дочери, вскипел гнев отца.

– Я знаю что делаю, просто послушай меня. – Пыталась донести свои слова она.

– Нет этого не будет.

– Хоть раз послушай меня. Я предупрежу вас, если что-то случиться.

Эвелина была настойчивая и полностью уверена в своих словах. Десять секунд обдумывания и отец лишь махнул рукой, направляясь в сторону коридора.

– У тебя пять минут.

После этих слов все вышли, оставляя их одних. За ними осталась наблюдать только камера, но Эвелина знала где она находятся и повернулась к ней спиной, не давая ей видеть лицо Ликориса.

– Здесь больше никого нет. – Шёпотом произнесла девушка. – Можешь поднимать голову.

– Ты думала, я так сижу, чтобы их не видеть? – Тихо бросил Ликорис, всё ещё не поднимая голову.

Молчание девушки он принял за положительный ответ. Снова тишина, но Эвелина не отступала.

– Можешь поднять голову? Я пришла, чтобы проследить, будешь ли ты есть. – Попыталась прощупать почву, как начать разговор. – Знаешь, я уже привыкла, что из нас двоих самая разговорчивая я, а из тебя и слово-

– Я устал.

– Не вытенишь. – Эвелина замолчала, осознавая, что он наконец сказал что-то ещё. – Устал?

– Я просто хочу со всем быстрее закончить, ты этому мешаешь. Послушай своего отца и уходи отсюда.

– А вдруг я хочу тебе помочь восстановится и уйти из Лакримы?

– Так и поверил.

– А почему нет?

– Тебе отец приказал это сказать, чтобы завоевать моё доверие? Огорчу, я не поверил.

– Мне не зачем с тобой шутки шутить. И он мне не говорил такого. – Девушка вздохнула. – Я хочу доказать ему, что ты не убийца и-

– С каких пор ты так в этом уверена? – Ликорис резко остановил поток информации и поднял голову, встретившись со взглядом собеседницы. На левой щеке и продолжая на переносице, красовался свежий глубокий порез. – Почему ты так уверена, что мои руки чисты? Как отреагируешь на мои слова, если скажу, что собственными руками я отнял не одну жизнь?

Ликорис схватил ложку с подноса и подставил её к горлу Эвелины.

– Знаешь, что человека можно убить даже обычной ложкой?

Он ждал реакции, но услышал только:

– Хорошо, что я сижу к камере спиной, закрывая твои движения. Увидев они, тебя бы тут же связали.

– Запугиваешь?

– Рассказываю, что может произойти.

Он положил столовый прибор обратно и устало взглянул на девушку.

– Сними розовые очки, покажи мне свой настоящий характер, скажи своему отцу, что я тебе угрожал и дело с концом.

– Послушай, – Нилльсон пыталась добиться хотя бы малейшего доверия к себе. – Они хотели продолжать вредить тебе, но ведь ты не хочешь ещё больше чувствовать боль? Если мы сможем найти общий язык, я смогу тебе помочь избежать этого. Я хочу тебе помочь, а ты продолжаешь угрожать мне. – Подвинула поднос ближе к Ликорису. – Так что ешь спокойно и я оставлю тебя со своими мыслями.

Тот лишь смотрел на неё не понимая, чего она добивается.

– И как тебя оттолкнуть от меня?

– Ни у кого этого сделать пока не получалось. Если сможешь, будешь первым. – Улыбнулась девушка.

– Буду считать что ты моё очередное наказание.

После того, как он минуту разглядывал содержимое, всё же взял тарелку и ложку, осторожно преподнёся к губам. Когда он перестал рассматривать еду в близи, наконец начал есть. Проглотив, он решил ответить на вопрос, который задавала ему когда-то Эвелина.

– Ты спрашивала, есть ли у нас дом или такое место, куда можно вернуться, – тихо проговорил он, чтобы слышала только она и не поднимал голову. – Ничего подобного нет. Каждый сам за себя.

Эвелина затихла приятно удивившись, что он сам ответил на этот вопрос, но затем спросила новый, на который уже давно хотела знать ответ:

– Когда тебя схватили на улице и привели сюда, ты смотрел только на меня, почему?

– Почему ты задаёшь такие странные вопросы? – Прозвучал вопрос на вопрос, но Эвелина продолжила молча ждать. – Ты смотришь на меня не так, как остальные.

Только она хотела что-то сказать, как в кабинет заходит отец и двое сотрудников и испугавшись, повернула к нему голову.

– Время вышло. – Он заметил, что Ликорис сам ест, впервые за всё время и подняв бровь, сказал заинтересованным тоном: – Вижу, всё же нашла у него точку, куда можно надавить?

Проигнорировав замечание отца, встала с полу и опустив голову, направилась в сторону коридора, мельком взглянув на Ликориса, что продолжил есть, пока не отобрали. Она чувствовала пронзительные взгляды первого ранга через маски, но ей было всё равно, она добилась, чего хотела, а что думают другие, совершенно не интересует. Дойдя в таком же напряжений до выхода из Лакримы и садясь в машину, с облегчением выдохнула и прикрыла глаза.

Несколько дней прошло и отец с ней разговаривать не желал, остальные же члены семьи чувствовали в их отношениях странное напряжение, но никак об этом не узнавали и не спрашивали. Эвелина была благодарна ему в том, что тот случай остался в секрете и никто не знает, что за ненормальный поступок она совершила и к тому же, что отец дал разрешение на него.

Эвелина слышала как телефон отца разрывался на звонки и днём, когда он находился дома, и ночью. Как она случайно услышала, речь постоянно идёт о Ликорисе, что стал совсем неконтролируемым в последнее время. Услышав его ответы, не сложно было понять, что Ликорис пострадал за пару дней намного сильнее, чем за всё его нахождение в том месте.

“Чего он добивается? “ – Задавала себе вопрос Эвелина, но ответ на ум не приходил.

Через некоторое время, отец предложил то, о чём она и думать не могла.

Эвелина сидела в своей комнате за уроками и услышала как кто-то постучался и открыл дверь, заходя.

– Хочу задать тебе вопрос, – Голос отца был серьёзным. – В Лакриме сейчас никому нет времени заниматься с существом, он снова не ест. С тобой будет Леа, куда ей встать скажешь сама. Можешь помочь?

Эвелине не нужно было отвечать, чтобы тот понял, что она согласилась, так как после его слов, девушка сразу стала собираться и вот спустя некоторого времени, они уже шли по коридору в Лакриме. Не доходя до нужного кабинета, отец остановился и развернулся к дочери, его голос стал намного тихо, от чего ей стало не по себе:

– Если он будет вести себя не так спокойно, как в прошлый раз, используй это. – Он вручил ей в руки предмет.

– Что это? Электрошокер… – Она рассматривала его в руке.

– Лишним он у тебя в руках точно не будет.

Отец ещё раз повторил задачу няне и направился в сторону лифта. Эвелина отвернулась, спрятав его в карман и зайдя за порог, услышала сзади себя тревожный голос Леи:

– Будь осторожна.

Прислонив подрагивающей рукой дубликат карту отца к панели доступа бокса, дверь открылась и взяв поднос с едой, медленно подошла к Ликорису.

Она присела рядом с ним, снова прикрывая его своей спиной от камеры и прошептала как можно тише:

– Ты ведь специально проблемы начал чаще создавать, чтобы я пришла?

Если в прошлый раз у него на теле и живого места не было, то сейчас без опоры в виде стен в углу, принять сидячее положение казалось чем-то невозможным.

– Ликорисы и вправду интересные. – Подтвердила свои давние слова вслух Эвелина.

– Как и ты. – Шёпотом произнёс Ликорис, та промолчала, но удивление на лице скрыть не смогла.

– Бон аппетит, – Подвинула она поднос к нему ближе, но тот не сделал никаких движений.

– Боюсь сегодня я не в силах взять хоть что-то в руки. Может поэтому тебя и позвали именно сегодня, а не когда-нибудь.

– Наверно, ты прав, вот только я до сих пор не верю тому, что присмотреть за тобой, предложила не я, а отец. – Девушка задумалась. – Я знаю как мы поступим.

Она взяла в руки тарелку, черпнула ложкой кашу и поднесла её к его губам.

– Зачем ты это делаешь?

– Моя задача, чтобы бы ты поел. Если я её не выполню, отец усомнится во мне и я больше не смогу прийти.

– И что же это будет? Моё благословение или же наказание?

– Позволь мне помочь тебе.

Эвелина не обращала внимания на колкости в его до боли спокойном тоне, после чего Ликорис пошёл на встречу, позволяя себя кормить.

Кроме тихого стука посуды об друг друга, было очень тихо.

– Надо же. – Хмыкнул тот.

– Что такое?

– Никогда бы не подумал, что докачусь до такого. – Он увёл от Эвелины взгляд. – И тебе не противно “нянчится” с Ликорисом?

– В телевизоре или в интернете информация о вас появляется редко, но метко. – Начала Эвелина, наполняя ложку кашей. – Ни одного положительного вашего качества найти там невозможно. Я всегда думала, что встретить вас, равняется смертью. Но когда я встретила Ликориса первый раз, то есть тебя, в живую, страха не было. Вместо него был только полный интерес к твоей персоне и данное чувство до сих пор не изменилось. И если появилась возможность побыть с тобой рядом снова, я её не упущу.

Он снова дал себя накормить и через пару секунд взглянул девушке прямо в глаза, убедится, что она внимательно слушает:

– Ликорисов, которые занимаются лишь убийствами, на самом деле не мало, но они так же не щадят и свой народ, от чего мы тоже страдаем и сторонимся от них. Я говорил тебе, что каждый сам за себя, но бывают редкие случаи, когда несколько наших всё же держатся вместе.

– Ты был с кем-то или одиночка?

– Не могу сказать.

После того, как Эвелина убедилась, что тарелка пуста, она отложила посуду на поднос и прислонив ладони друг к другу, по лёгкому улыбнулась.

– Кстати, сколько мы уже разговариваем, а я всё ещё не знаю твоего имени.

– У меня его нет. – Спокойно пожал плечами он.

– Что? – Улыбка тут же исчезла, сведя брови к переносице. – Правда нет?

– Не хочу быть похожим на вас.

– То есть, твоя логика такая… Если у тебя есть имя, то сразу становишься похожим на человека? – Она сделала паузу. – Но ведь имя должно быть у каждого живого существа.

– Давать имена это фишка людей, никто больше так не делает.

– Ой, перестань. – Девушка кратко махнула рукой. – Давай придумаем тебе имя.

– Я всё равно не соглашусь.

Но она уже его не слушала и во всю называла имена, что приходили ей в голову.

– Как насчёт… Икари, Энджел, Наркис, Исаму…

– Исаму? – Остановил её Ликорис.

– Это имя из моей любимой книги, но согласна, тебе совсем не идёт. Этот персонаж добрый и милый-

– Ага, а я злой и страшный.

– Так вот, продолжим… Мелисса, ой, это женское имя, забудь. Вестер, Винсент…

– Давай закончим на этом.

– На имени Винсент? Тебе понравилось оно?

– Нет, я просто сказал прекратить.

Эвелина вздохнула и услышала голос няни:

– Время закончилось. – Леа нервно рассматривала Нилльсон и затем переключила взгляд на существо.

– Подумай насчёт него. – Прошептала с поднятым настроением Эвелина и незаметно кивнув в знак прощания и взяла поднос с использованной посудой. Дойдя до стола, положила его и вышла в коридор, оставляя Ликориса снова одного.

После того дня, их встречи участились. Может отец и вправду разрешил ей посещать его, так как нашёл в ней нового будущего сотрудника в Лакриме, что будет помогать с Ликорисами. Так же Эвелина смогла выпросить только семь минут времяпровождения с Ликорисом. На больше ей согласия не давали. Спустя третьей встречи они сами того не заметив, вместе стали ожидать новой возможности увидеть друг друга. После нескольких таких визитов, она приехала домой и сразу поняла, что спокойные деньки закончились: отец рассказал семье, куда она так часто стала уходить, из-за чего стала получала от матери встревоженные взгляды, по новой слушая тему о происшествии с ней в начале осени. Братья же просто не хотели разговаривать, но она была и не против этому, навряд ли они поймут её и тем более поддержат.

Сегодня настала очередная встреча, Эвелина продолжала закрывать Ликориса перед камерой своей спиной и тихо перешептываться. К счастью, они вдвоём поняли, как нужно разговаривать, чтобы на камере невозможно было расслышать их. Девушка сидела рядом с ним на полу, перебирая подол своей юбки.

– Послушай, я думала, как тебе... – Она сжала ткань в кулак и набрала в лёгкие больше воздуха. – Я хочу помочь тебе сбежать отсюда.

Он внимательно слушал её, но после таких слов, спокойно покачал головой.

– Хочешь посмотреть мою реакцию на эти слова или просто напомнить, где я нахожусь? Если хочешь научится врать, делай это более убедительно. По твоему общению я понял, что врать совсем не умеешь.

– Я полностью честна. – Серьёзным тоном произнесла Эвелина, держа зрительный контакт.

Тот убрал посуду на поднос и помедлил с ответом.

– Твой вопрос, который ты задавала несколько встреч назад, "нахожусь ли я один на улице?" – Ликорис увидел, как поменялось лицо Эвелины на удивление и через нескольких секунд продолжил. – Я был главой примерно двух десятков Ликорисов... Следил за ними и помогал. С таким количеством работы, легко было не заметить предателя, что как раз таки и произошло. – Он замолчал, не зная, можно ли продолжать рассказывать, но всё доверившись, собрался мыслями: – Он меня ранил, но несмотря на это, я продолжил искать нескольких потерявшихся после нападения. Только уже почти на гране потери сознания, я наткнулся на Лакриму, что в итоге меня и забрала.

– Так вот почему они смогли так легко тебя забрать. – Эвелина наконец получила ответ на свой самый первый вопрос к нему, но она решила его проверить. – Но почему ты мне это рассказал? Сам же говорил, что я любую информацию могу отцу доложить?

Тот пожал плечами.

– Рассказывай, дело твоё, только и не вооружённым глазом видно, в каких вы с ним в отношениях. – Он отвернулся. – Да и почему-то именно тебе захотелось рассказать эту информацию.

Эвелина замолчала, опустив взгляд.

– Клянусь, я не расскажу никому всё то, о чем мы говорили на этом полу. Она вновь повеселела и встретилась взглядом собеседника.

– И насчёт имени, я тоже подумал. - Ликорис и Эвелина затихли одновременно, из-за чего напряжение в воздухе всё нарастало. – Из твоих вариантов, имя Винсент мне понравилось больше остальных.

Эвелина довольно улыбнулась.

– Ну что-ж, здравствуй, Винсент.

Спокойное выражение лица Ликориса, а точнее, Винсента, Эвелине очень нравилось.

– Время вышло. – Зашла в кабинет Леа, объявляя о завершении диалога.

Только девушка начала вставать, как тот аккуратно к ней приблизился и прошептал:

– Возьми ручку и листок.

Не успев спросить зачем, она покинула его, пытаясь уложить в голове бурю мыслей и вопросов.

Приехав домой, сразу в комнату подняться не получилось. Младший брат встретил её возле входной двери с испуганным взглядом.

– Налан, что-то случилось?

Эвелина подошла к нему, попытавшись понять, что произошло, но тот опустил виновато взгляд и его голос казался неуверенным:

– Можем ли мы с тобой поговорить?

Она молчаливо согласилась и прошла к обеденному столу на кухне, находясь в заметно напряжении. Обычно с разговорами младший брат обращается к Айвас, и только в слишком редких случаях, уже к сестре.

Стояла тишина, которую девушка скорее хотела разрушить.

– Случилось что-то серьёзное?

– Хочу поговорить насчёт тебя и Айваса. – Налан старался не смотреть на сестру. – Ты стала слишком часто уезжать с отцом к тому Ликорису. Мы все волнуемся, Айвас тоже…

– У отца всё под контролем, не нужно за меня боятся, со мной всё будет хорошо.

Налан кратко кивнул, но уверенности на лице не прибавилось.

– Айвас хотел спросить у тебя-

– И я спрошу сам, – Старший брат бесшумно оказался сзади них, из-за чего младшие невольно вздрогнули. – когда твои детские игры подойдут к концу? Как тебе вообще в голову взбрело, оставаться с ним наедине?

– По камерам за мной следят и слушают о чём мы разговариваем. Он мне ничего не сделает.

– Это ты так думаешь, а на деле-то что? Наверно уже забыла, что он тебе хотел сделать в тот вечер?

– Мы нашли с ним общий язык и я знаю его лучше чем вы. Я общаюсь с ним с тех пор, как прихожу туда. – Эвелина хотела их успокоить, что Ликорис не причинит ей вреда, но поняла, что сделала только хуже.

– Вы что делаете? – Не поверил своему слуху Айвас. – Я уверен, мне показалось.

– И если ты хотел этими словами меня переубедить больше не приходить к нему, то у тебя ничего не вышло.

– Я всего лишь пытаюсь направить тебя на правильную дорожку. – Айвас попытался продолжить спокойным голосом и медленно подошёл к ним ближе. – Любопытство играет с тобой очень плохую шутку. Сделаешь неверный шаг или скажешь что-то не то, он без раздумий от тебя избавится. Даже если он не похож на убийцу, помни, для чего были созданы данные существа.

– Но если бы люди постарались узнать, что же произошло в тот день, когда они решили устроить протест, уверена, всё было бы по другому.

– Эвелина, хватит мыслить как ребёнок. – Он приблизился к ней ближе, смотря прямо в глаза, но голос не изменился. – Вдруг в следующий раз, он решит подставить тебя своим и в итоге воспользуются тобой в своих целях?

Эвелина больше не хотела продолжать и решила быстрей закончить диалог. Она встала со своего места и отошла от Айваса.

– Извини, Налан, но давай продолжим наш разговор на следующий раз? – Обратилась Эвелина к младшему и не дождавшись ответа, направилась в сторону своей комнаты.

***

– Я принесла, что ты просил.

Эвелина подняла поднос двумя руками и Винсент потянулся, но под него и взял из её рук ручку и листок. Приложив листок к ладони, начал что-то быстро писать и завернул, передал ей обратно в руки. Он взял тарелку и ложку, а та незаметно спрятала бумажку и ручку в рукав.

– Сможешь её передать?

– Передать? Кому? – Шёпот дрогнул и перешёл в беззвучный звук.

– Другому Ликорису. – Винсент предугадал её реакцию и поспешил объяснять. – Не волнуйся, главное сразу отдать ему ту записку и он ничего тебе не сделает.

– Ты не умеешь успокаивать. – Вздохнула та.

– По понятной причине, я не понимаю как это делать. – Винсент пожал плечами. – Сейчас их не тяжело найти рядом с этим зданием, так как они уже поняли где я. – Он снова заметил, как Эвелина напряглась. – Один из них обычно сидит на одной из лавочек на алее рядом с Лакримой и постоянно что-то чиркает в своём блокноте. Он будет в капюшоне черной куртки. Его легче остальных будет тебе найти.

Эвелина молчала, не зная, что можно сказать и тот продолжил:

– Он самый спокойный из всех и ничего тебе не сделает. Мне не зачем тебе врать. Свой “индетификатор Ликориса” я написал, назови его, передай бумажку и уходи. Сможешь это выполнить?

– Я… – Эвелина вспомнила слова брата, что Ликорис может ей воспользоваться и что-то сделать. Она взглянула прямо ему в кристально-серые глаза, пытаясь понять, о чем он думает. Он не выглядит как обманщик, но ведь не зря люди говорят, что внешность Ликориса обманчива? – Я попробую, но с тебя одно обещание.

– Слушаю. – Винсент спокойно кивнул, явно ожидая такой ответ. Его голос и движения были спокойны и были без какой-либо насмешливости или издёвки.

– Обещай, что ты мне расскажешь о вас всё. Как вы живёте. Как вы используете способности. – Наклонившись к нему, произнесла одними губами: – И что произошло с вами в тот день.

Винсент отвёл взгляд, что-то обдумывая.

– Клянусь, – Он снова повернулся к ней и кончики губ украдкой приподнялись. – Я удовлетворю твой интерес к нам.

Эвелину такой ответ устроил и на следующий день, она искала нужного Ликориса рядом с Лакримой.

“Странно, я так часто здесь ходила и оказывается так мало смотрела по сторонам… Оказывается Винсент не единствтенный Ликорис, с которым я часто находилась рядом.” – Думала Эвелина, рассматривая аллею и разглядывая людей вокруг себя. Вскоре взгляд зацепился за нужную ей лавочку. Кто-то сидел на ней в капюшоне черной куртки, чиркая что-то в блокноте.

Только она подходила к нему всё ближе, как запоздалый страх распространялся по всему телу, заставляя дыхание сбиваться, а сердце пропускать удары. Нилльсон сделала три глубокий вдоха и выдоха и села рядом. Пытаясь унять дрожь в руках, наконец повернулась к нему.

– Здравствуй, я к тебе с вопросом, – Хриплый голос выдавал её, из-за чего она сильней сжала ладони. Попытки заглянуть ему под капюшон не увенчались успехом. Он делал вид, что не замечает девушку, продолжая глядеть в свой блокнот. – номер “4216 D” тебе говорит о чем-нибудь?

Его рука остановилась и он, положив карандаш на бумагу, взглянул в её сторону, продолжая ждать дальнейшие слова.

Девушка нахмурилась, когда мельком успела увидеть его лицо, прежде чем он поправил капюшон.

“У Ликорисов и так цвет глаз почти белый, но у него такого же цвета ещё и зрачок в одном глазу. Он им не видит?” – Она задумалась и вскоре опомнилась, протянув свернутую бумажку.

– Он сказал передать это тебе.

Сначала он не сделал никаких движений, но всё же записку забрал и раскрыв, начал читать.

Она не открывала её и поэтому не знала, что там написано и какие дальнейшие действия предпримет этот Ликорис. Не зная, к чему быть готовой, Эвелина следила за каждым его движением. Через пару секунд его руки дрогнули и он холодно взглянул на Эвелину, внимательно рассматривая. Девушка старалась скрыть своё напряжение и страх, но не выходило.

– Ну я пожалуй пойду. – Захотев уйти раньше, прежде чем тот закончит что-то обдумывать, тот поднял указательный палец и после того, как он прочитал, сложив записку в карман, начал что-то писать в своём блокноте. Закончив, оторвал листок и в сложенном виде передал девушке, не сказав ни слова.

Эвелина взяла из рук бумажку и взглянула на него. Он поправил капюшон и лица снова не было видать.

– Я передам. – Она кивнула и положив её в сумку, с каждым шагом быстрее уходя от этого места, не оборачиваясь.

“А ведь Винсент не соврал, он на самом деле был спокойный.” – Вспоминала их диалог и его предупреждение, что Ликорисов, о которых всегда твердит Лакрима, не мало и они могут напасть в любой момент.

Девушка пыталась вернуться к своему родному чувству беззаботности и попыталась расслабится, замедлив шаг и шумно выдохнув.

Эвелина подходит к автобусной остановке, как раздаётся телефонный звонок в кармане пальто. Она потянулась к нему и прочитав на нем родное имя, сразу ответила:

– Намика, что-то случилось?

– Это я хотела узнать у тебя. – Голос подруги был встревоженный. – Давай рассказывай.

– Я не понимаю про что ты.

Эвелина услышала разочарованный вздох.

– Айвас мне всё рассказал. – Девушка почувствовала, как сердце сжалось от стыда, что она ничего не рассказывала подруги и… предательства от брата?

– Намика и ты туда же. – Она махнула рукой, устало закрыв глаза, но когда она услышала строгий голос на другом конце трубки, поняла, что всё не так просто, как могло показаться.

– Я никогда так серьёзно не останавливала тебя от твоих безумных идей, но в этот раз ты перегнула палку. Завязывай с походами к тому существу. Ни чем хорошим это не закончится. – Намика услышала в ответ тишину и она продолжила, но уже сдержаннее. – Слушай, я понимаю, что это что-то новое для тебя и тебе это интересно. Но приходя к нему, ты становишься на несколько шагов всё ближе к смерти. Прошу, ради меня, перестань к нему ходить.

– Намика я-

– Просто послушай меня. – Она знала, что она будет настаивать на своём и перебила. – Пусть это были последние разы, когда ты к нему ходила. Надеюсь, моя просьба для тебя не пустой звук.

Намика отключила звонок, оставляя её наедине с поедающими её мыслями.

– Айвас, ну зачем ты так поступил… – Она смотрела на телефон в руке, сжимая. – И что мне теперь делать?

“Но ведь, если я помогу ему сбежать, то мои визиты к нему закончатся. Получается, я выполню её просьбу? Такого больше не будет и всё будет как прежде.”

– Как прежде… – Эвелина повторила слова шёпотом.