WH40K: Адский квест

Сломанный (1)

Кровь, вытекающая из дыры во лбу, окрашивала меня в весьма интересные цвета. Смерть от рук собственного друга — это, конечно, фиаско… Но не мне жаловаться. Я сам прожил жизнь не так, как подобало в 21-м веке. Ложь, интриги, ходьба по головам, ломание чужих жизней. Ужасный человек-ужасный конец.

Поэтому сейчас, пока душа ещё держится за это грешное тело, я решил вспомнить всё и наконец-то отпустить страхи и думы, что глушили мысли тёмным вязким потоком. Получилось, конечно, с переменным успехом, но стоит радоваться уже тому, что я за долгие годы впервые вздохнул спокойно. Блаженное чувство огрело меня в последний раз, и я испустил дух.

Закрыл глаза… и не забылся в небытие. Это сильно удивило. Вокруг - непроглядная тьма, и я слышал необычный шум. Будто я крошечный жучок в сжатом чёрном пакете, полном жидкости, отчего голоса и прочие звуки доносятся приглушённо и неразборчиво.

Пришлось развлекать себя чем угодно, лишь бы не сойти с ума. И… первое, что пришло в голову, подумать о месте, в которое меня закинули сразу после смерти. Никогда не верил в перерождение, но за столь долгое время понял. Это оно и есть. Только память при мне и кое-что ещё. Обычная иконка, выскакивающая перед глазами, когда я о ней думаю, показывает лишь «Статус». Что-то похожее на игровой интерфейс, но пока непонятно, что и как. Пробовать было бесполезно что бы ни делал, пусто.

Ждать пришлось долго. А когда меня наконец вытащили на свет, я был ошарашен…

*Какого хрена ничего не видно? Дети при рождении не видят или я родился дефектным?!*

Сильно переволновавшись, я уснул.

*****

Проснулся я уже не от испуга, а от странного, чужого ощущения, будто кто-то дышит мне прямо в темя, но не воздухом, а теплом. И страхом. Материнским, вязким, смешанным с усталостью до самых костей.

Тогда-то я и понял, глаз у меня нет. В смысле, обычных, мясных, которые различают свет и тень. Вместо них работало что-то другое. Я видел людей вокруг по тому, как их эмоции продавливают реальность. Мать - сгусток тревожного оранжевого, колеблющийся от каждого моего писка, словно пламя свечи на сквозняке. Отец - серый монолит с редкими проблесками тепла, когда он брал меня на руки после смены. От его ладоней несло железом и отработанным маслом, но за этими запахами я чувствовал глухую, почти звериную заботу. Остальные обитатели корабля - размытые пятна, иногда вспыхивающие гневом или тухлые от бесконечной апатии.

Дефект, значит. Хотя какой там дефект... Псайкерская чувствительность к Варпу и чужим душам, чтоб её. Я узнал это много позже, когда система наконец соизволила включиться в мою жизнь и первым же сообщением выдала что-то вроде: "Обнаружена врождённая пси-активность высокой степени. Источник привязан к душе носителя".

*Спасибо, блин, кэп... Порадовала*

Назвали меня Лукас. Родители Эйнар и Мара, пустотнорождённые в третьем поколении, никогда не ступавшие на твёрдую землю. Для них звёзды были не романтикой, а бесконечной чередой переборок, масляных пятен на ладонях и вечного гула плазменных жил, проходящих прямо над их жилым отсеком. Жили они на нижних палубах пустотного корабля "Непреклонный", принадлежащего какому-то Вольному Торговцу, чьё имя я пока не удосужился запомнить, да и на кой оно мне. Династия, гербы, торговый патент, всё это было где-то наверху, в освещённых коридорах с ковровыми дорожками из красного бархата, а внизу царил вечный полумрак аварийного освещения. Запах пота, машинного масла и рециркулированной воды, которую пили уже, наверное, в сотый раз, въедался в стены, в одежду, в саму кожу. Пол под ногами всегда чуть вибрировал, где-то глубоко в недрах корабля работали двигатели, и эта дрожь становилась для меня чем-то вроде колыбельной, когда тяжёлые думы затрагивали струны моего разума сильно больше чем этого хотелось бы.

Эйнар и Мара любили меня. Это я знаю точно, потому что чувствовал они не умели выражать любовь громко как на Земле, не целовали в лобик каждые пять минут, не говорили ласковых слов. Но когда отец после шестнадцатичасовой смены садился рядом с моей колыбелью и просто молча смотрел, от него шли такие волны спокойной, тяжёлой заботы, что я, взрослый циник из 21-го века, давился комом в горле. Его рабочие ботинки он всегда снимал у порога, чтобы не греметь, и этот тихий жест прошедший тысячелетия говорил больше любых речей. Мара, измотанная работой в ремонтном доке, всё равно находила силы петь мне колыбельные - тихо, почти шёпотом, чтобы не потревожить соседей за тонкой стальной переборкой. Её голос дрожал, но в нём было больше тепла, чем во всех моих прошлых "друзьях" вместе взятых.

Вот так и вышло, что я, бывшая акула бизнеса, переродился слепым младенцем в трюме космического корабля под властью Империума Человечества. 39-е тысячелетие, почти самый его конец. До легендарных событий, о которых я краем уха слышал в прошлой жизни, ещё лет восемьсот-девятьсот. Ересь Хоруса, Император на Золотом Троне - тут всё уже случилось, это просто история, пыльные страницы в архивах Администратума. А я сижу в люльке из сколоченных транспортных ящиков и пытаюсь не сдохнуть от банальной простуды или инфекции, которая в здешних условиях лечится только молитвой и везением.

Когда мозг достаточно созрел, чтобы осознавать всё это целиком, меня накрыло. Вархаммер. Я попал в чёртов Вархаммер... Не в фэнтези с эльфами, а в тот самый, где смехотворная жизнь одного человека стоит меньше, чем болт-патрон. Я знал об этом мире немного - так, обрывки, случайные разговоры в прошлой жизни, пара книг, видеоигра про космодесант. Но даже этого хватило, чтобы понять... Шансы выжить у меня примерно как у ледышки на раскалённой палубе двигательного отсека. Хаос, ксеносы, мутанты, Инквизиция - список того, что меня может прикончить, занимал в голове целую стену, и с каждым новым днём я добавлял туда новые кирпичики, подслушивая обрывки разговоров взрослых и делая свою жизнь всё более унылой из-за понимания насколько же всё плохо.

И тут включилась Система.

Это случилось, когда мне было около года по местному времени. Я просто лежал, слушая гул корабельных двигателей и мерное дыхание матери, и в очередной раз мысленно позвал эту чёртову иконку и... Она отозвалась. Перед внутренним взором развернулась панель, но не как в дешёвых РПГ, а будто вшитая прямо в моё восприятие, словно кто-то наложил проекцию прямо на зрительный нерв, которого у меня, по идее, не было. "Статус", который раньше был пуст, засветился строками:

Имя: Лукас (ранее - [данные повреждены])

Раса: Человек (псайкер, неучтённый. (???))

Ранг: 0 (неофит)

Пси-рейтинг: Безумно высокий, нестабильный, ограниченный.

Особые отметки: Привязка души к внепространственной сущности [классификация невозможна].

И дальше суть. Система не была просто интерфейсом. Она была силой, вплетённой в мою душу и работающей на принципах, которых я пока не понимал. Она предлагала прокачку тела, разума, пси-способностей. Как в играх, только ставки реальны. Выполняй задания - получай награду. Какие задания? Пока никаких. Но сам факт, что они появятся, заставлял мой параноидальный ум крутиться на полных оборотах, как перегретый двигатель.

Кто или что вшило это в меня? Варп-сущность? Технология Древних? Наследие какой-то неведомой расы? Или, что хуже всего, проявление моей собственной псионической природы, которая сломалась и решила стать РПГ-движком? Ответов не было. Но одно я понял чётко, у меня появился шанс. Не гарантия, не "избранный", а просто треклятая возможность не быть раздавленным этим миром, как жуком под сапогом космодесантника предателя или кого похуже. Я всегда был умным и начитанным. В прошлой жизни эти качества помогли мне взобраться по головам на вершину. Здесь они помогут мне выжить и, может быть, подняться. Только теперь я хочу сделать это правильно.

"Непреклонный" - корабль Вольного Торговца, а это значит, что тут водятся не только работяги вроде моих родителей. Тут есть бандиты и мутанты, офицеры и блюстители, техножрецы с красными плащами и жужжащими аугментами, навигаторы и многие другие. Опасностей - тьма. Обнаружат несанкционированного псайкера сдадут на Чёрный Корабль, или местный инквизитор, если такой имеется на борту, просто разрушит всё что со мной связано одним приказом. Узнают про Систему, вообще разберут на атомы из научного любопытства, а потом прикроют в тёмном бункере в недрах планеты-смерти.

Значит, стратегия на ближайшие годы проста до безобразия: не тупить, впитывать информацию, имитировать немного необычного слепого ребёнка из низов, и сливаться с любых ситуаций, где может всплыть моя природа. А когда придёт время использовать любой шанс, чтобы перестать быть грязью под ногами власть имущих.

Пока же я просто маленький Лукас, что живёт в каюте 47-Б, пахнет машинными и не очень отходами и слушает, как мама тихо плачет по ночам от усталости, а отец с сжатыми кулаками сидящий и трясущийся от переполняющих его сожалений. Я запомню каждую её слезу и его сжатые от бессилия кулаки. Потому что они могут жить лучше, а я могу дать им эту жизнь, уже просто за то что я украл у них дитя.

*****

Годы шли, и я рос. Не скажу, что быстро, но целенаправленно, как сорняк, пробивающийся сквозь трещину в бетоне. Нижние палубы «Непреклонного» были не самым приятным местом для ребёнка, даже для такого, у которого в голове сидел взрослый циник с парой высших образований. Детей здесь не баловали. Свободного времени у родителей не было, игрушек не существовало для нас, а единственным развлечением служили тёмные коридоры, жужжащие кабельные шахты и редкие закутки, куда не совали нос патрули блюстителей и бесконечные начальники со своими "важными" поручениями.

Как только ноги перестали подкашиваться, а местный язык, низкий готик перестал звучать кашей из рычащих слогов, я начал осматриваться. Серьёзно, методично, с холодным интересом старого разведчика, которым я никогда не был, но которым стал по необходимости.

Что я знал? Да почти ничего. Что я умел? Ходить, слушать, чувствовать чужие эмоции как тепло от костра. Этого пока хватало.

Первым делом я нашёл детей.

На нижних палубах их было немного, но достаточно для небольшой банды. Тощие, чумазые, с вечным голодным блеском в глазах даже слепой, я чувствовал этот блеск по тому, как дёргались их ауры. Одни тухли от апатии, другие искрили злобой. Третьи, самые младшие, просто дрожали серым пятном страха, который никогда не проходил до конца.

Я подошёл к ним не как очередной мелкий тупица. Я подошёл как тот, кто знает, чем им всем стоит заниматься в этой грёбаной дыре.

Ментальный возраст забавная штука. Когда тебе биологически пять, а разумом и душой сильно за тридцать с хвостиком, разница между тобой и остальными детьми примерно как между сержантом-ветераном имперской гвардии и свежим рекрутом бегущим с криками Императору. Они спорили, дрались, пытались что-то доказать друг-другу. Я просто говорил и они слушали. Не потому что я был сильнее, ооо нееет. Потому что я был увереннее и умнее их, а мои глаза были устрашающим бонусом, ведь по их мнению я видел прекрасно и без них. А уверенность и столь уникальный дефект в мире, где никто ничего не знает толком то о месте где живут, работает как молот Тора против гнилого деревца.

Сколотил небольшую банду за пару недель. Трое пацанов и две девчонки оборванцы те ещё, которых родители видели ещё реже, чем мои. Мы шатались по нижним ярусам, забирались в вентиляционные шахты, воровали объедки из столовой для младшего персонала и слушали, о чём говорят взрослые. Дети идеальные шпионы. На них никто не обращает внимания, пока они не путаются под ногами.

Я же впитывал информацию как губка. Каждый обрывок разговора, каждое брошенное вскользь слово о корабле, о лорд-капитане, о техножрецах, о том, что творится на верхних палубах. Моя банда была прикрытием. Я не просто играл в лидера я строил нужный мне образ. Умный малец, который задаёт слишком много вопросов, но не настолько, чтобы вызывать подозрения. Обычный любопытный ребёнок из низов, каких сотни. Пусть привыкают. Пусть думают, что знают меня как знают сотни других.

Некоторые взрослые даже отвечали. Сначала односложно, потом чуть подробнее. Бригадир из ремонтного дока, пожилой мужчина с седой щетиной и аурой цвета ржавого железа, как-то рассказал мне про структуру экипажа. Старший помощник кока сектора толстая женщина, чья аура всегда была маслянисто-жёлтой от самодовольства поведала, что на корабле есть целый сектор, где живут техножрецы, и туда лучше не соваться. Я кивал и запоминал.

И вот, спустя несколько лет такой жизни, я решил действовать активнее.

В тот день мы с бандой снова ушли в дальние коридоры сектора D-12, где гудели силовые кабели и пахло озоном так, что щипало в носу. Я чувствовал, что мы не одни где-то дальше по коридору теплились ауры, холодные, размеренные, с металлическим оттенком. Техножрецы. Или же их адепты.

Я дождался, пока мои "подчинённые" увлекутся игрой в догонялки среди труб, и тихо исчез за поворотом. Шаги у меня были мягкие сказались годы лазанья по шахтам. Ауры впереди становились ярче. Я чувствовал их раньше, чем слышал голоса. Два адепта, один полноценный техножрец он выделялся тем, что его аура была почти нечитаемой, словно вместо эмоций там был белый шум, состоящий из двоичного кода и тихого механического жужжания.

Они проверяли какой-то узел кажется, распределительный блок энергосети этого сектора. Один держал в руках когитатор-планшет, тонкий, поблёскивающий металлом, с мерцающим зелёным экраном. Я знал, что это. Видел такие у техножрецов раньше. В них хранилась информация техническая, навигационная, может, даже личные записи. А если у планшета есть доступ к общей вокс-сети корабля...

И тут включилась Система.

Внимание! Получено задание.

Я замер. Строки вспыхнули перед внутренним взором, перебивая даже моё восприятие аур так ярко, что я на секунду потерял ориентацию в пространстве.

Задание: Украсть когитатор-планшет у адепта Механикус. Срок: 48 стандартных часов. Награда: 2 очка характеристик. Знание работы с когитор-планшетами всех вариаций. Доступ к данным устройства. Наказание за провал: Смерть.

Никаких объяснений. Никаких вариантов. Просто сопри или умри...

Я стоял в тёмном углу, прижавшись спиной к холодной переборке, и чувствовал, как внутри закипает холодная, концентрированная ярость.

Украсть когитатор у техножреца. У представителя, мать его, целого Культа Механикус. Людей, которые относятся к технике как к святыне и готовы оторвать руки любому, кто прикоснётся к их оборудованию без благословения Омниссии, да и вообще это же их вещь!

Это не просто опасное задание. Это самоубийство. Меня вычислят за минуты на корабле, где каждый техножрец имеет доступ к камерам, сенсорам и сервиторам. А если не вычислят сразу, найдут потом. И тогда даже Инквизитор с его допросами покажется лёгкой прогулкой по сравнению с тем, что сделают со мной адепты Марса, обнаружив кражу их священного инструмента.

Но наказание за провал — смерть. Не штраф, не потеря опыта как в играх. Просто конец. Конец всему. Моим планам, моему шансу, моим новоявленным родителям, которые до сих пор каждый вечер садятся у моей койки и молча надеются, что я вырасту и выберусь из этой дыры.

Я сжал кулаки. Мелкие, детские, но уже с побелевшими костяшками.

*Ладно. Два дня. Значит, два дня*

Я тихо развернулся и пошёл обратно к своей банде. В голове уже крутились мысли не панические, а холодные, расчётливые. Техножрецы уйдут из сектора через пару часов. У адептов есть смена. Они носят планшеты с собой, но иногда оставляют на подзарядке или во время молитвенных ритуалов. Мне нужно узнать их расписание. Нужно понять, каким образом это вообще можно сделать без угрозы своей маленькой заднице.

И главное мне нужно, чтобы никто не связал кражу с маленьким слепым мальчиком из нижних палуб. Иначе всё пойдёт по наклонной, узнают что я тварь какая-то, да и не просто так что слепой. В общем и целом передо мной формируются проблемы, которые я хотел бы вообще никогда никому не открывать. Не в этой вселенной.

Страх (2)

Утро нового дня началось с еды. Точнее, с ритуала поглощения серой массы, которую на нижних палубах именовали пайком. Я сидел на жёсткой скамье, вдыхал запах рециркулированной воды и чего-то отдалённо напоминающего белок, и с тоской вспоминал стейки из мраморной говядины. В прошлой жизни я мог позволить себе любую еду, какой бы прихоть ни взбрела в голову. Сейчас я жую картон, пропитанный жиром, и делаю вид, что это нормально.

Напротив сидел Эйнар. Отец выглядел так, будто его вылепили из ржавого железа и твёрдой усталости: широкие плечи, обветренные ладони в мозолях и сетке старых шрамов от искр и горячего металла. Его лицо было грубым, с глубокими морщинами вокруг глаз, которые никогда не знали отдыха, и седые волоски уже пробивались в тёмно-русой щетине. Он ел быстро, не глядя, словно заправлял бак дешёвым топливом, и от него пахло машинным маслом и потом — привычный запах человека, который последние двадцать лет не вылезал из ремонтного дока. И дай Император, что у него она вообще есть — душа, которая не сгнила в этом аду.

Рядом с ним Мара казалась хрупкой и бледной, как бумажный лист. Тонкие руки, вечно стиснутые в тревожном жесте, тёмные волосы, собранные в тугой узел на затылке, и лицо, которое слишком рано постарело от недосыпа и постоянного страха. Единственное, что в ней осталось по-настоящему живым, это глаза, тёплые, карие, с мягким блеском, который не погасили даже годы работы в ремонтной бригаде. Она ела медленнее, то и дело бросая на меня встревоженные взгляды.

Я ковырял вилкой, но аппетита не было. Честно говоря, меня мутило от одного запаха, но я заставлял себя проглотить пару кусков. Ослабнуть сейчас нельзя. Тело пока ещё моя единственная реальная валюта в этом мире, и я не собирался просаживать её на пустом месте.

Отец заметил мою заминку. Его аура полыхнула раздражением — тускло-красным.

— Ешь, Лукас. Многие в этом секторе вообще жрут отходы из котлов, а нам дают хотя бы это. За талоны, между прочим. Цени, что мы тебе даём.

Я послушно отправил в рот ещё один кусок. По вкусу — переваренный крахмал с привкусом гнили. Проглотил, подавив рефлекс вот уже в какой раз. Отцу не нужны были мои проблемы. Он и так тащил на себе три смены, и если я начну капризничать, это лишь добавит ему седины. А мне нужны его силы, а не его слабость. Пока он работает, у меня есть крыша над головой и относительная безопасность. Поэтому я жевал и вынужденно улыбался.

Мара ела медленнее, то и дело бросая на меня встревоженные взгляды. Её аура колыхалась оранжевым — тревога, страх, любовь. Всё то, что делало её уязвимой. Когда трапеза закончилась, она спросила:

— Куда пойдёшь сегодня? Всё ли хорошо, Лука?

— Да, мам, хорошо. Пойду гулять по сектору с друзьями.

Ложь вышла легко и естественно. Я уже научился врать им так, чтобы они не понимали, и даже моя слепота не мешала, я просто смотрел в её сторону и улыбался.

Она не поверила. Я чувствовал это по тому, как её эмоции сгустились, стали липкими, тягучими. Она хотела спросить ещё, но сдержалась. Хорошая женщина. Слишком добрая для этого дерьмового мира. Я подошёл, обнял её и в этот момент осознал, что мои руки дрожат. Не от нежности. От раздражения. Её постоянная тревога мешала мне сосредоточиться. Вместо того чтобы думать о предстоящем деле, я вынужден тратить энергию на её успокоение.

*Накладно...*

Но я подавил это чувство. Роль заботливого сына всё ещё была мне полезна. Я коснулся её эмоций через варп, мягко сгладил острые грани страха, убрал горечь. Всего на пару градусов, чтобы она вздохнула спокойнее. Я мог бы пойти дальше и перекроить её чувства, сделать её марионеткой. Но это было бы слишком заметно. И слишком опасно. Если техножрецы или, не дай Император, Инквизиция учуют следы вмешательства, мне конец. Так что я ограничился лёгким прикосновением, достаточным, чтобы она перестала цепляться. Да, это жестоко, но я пока не могу позволить себе нежностей.

Мара выдохнула, отстранилась, посмотрела на меня с тем самым влажным взглядом, от которого у меня внутри всё сжималось. Не от умиления. Оттого, что именно она может стать единственной слабостью, из-за которой в этом мире я и сдохну.

— Возвращайся до прихода отца, — сказала она. — Хорошо?

— Хорошо.

Я вышел, как только шаги затихли в коридоре. И тут, проходя мимо тусклой металлической панели, случайно поймал своё отражение. Ну как «поймал» — мои слепые глаза не видели света, но варп-чутьё рисовало контуры. Я знал, как выгляжу. Светлые, почти белые волосы, тонкие и пушистые, будто у ангела с дешёвой голографической открытки. Мама часто гладила меня по голове и шептала, что я похож на того мальчика из старых сказок, которые она слышала в детстве. Лицо — ещё детское, но уже с острыми скулами и тонкими губами, которые слишком часто сжимались в жёсткую линию. А глаза... их я помнил хуже всего. Я не видел их, но чувствовал, как варп пульсирует в них. Мама говорила, что они почти полностью чёрные, как бездонные колодцы, и только при ярком свете проступает едва заметная голубоватая радужка. Внешность обманчива — нежный мальчик с демоническими глазами, идеальная маскировка для того, кто внутри остался циником и хищником.

Я отвернулся от панели и зашагал дальше. В кармане лежала заточка — дешёвый нож, отобранный у одного из пацанов. Оружие так себе, но в этой дыре и такое сойдёт. Нижние палубы — мир полумрака, гула и вечных запахов пота и озона, иногда сменяющихся на что-то иное. Я шёл к сектору D-12, перебирая в голове детали плана.

Честно говоря, это задание от Системы бесило меня до зубного скрежета. Украсть планшет у техножрецов — самоубийство чистой воды. Но наказание за провал — смерть. И в отличие от прошлой жизни, здесь не будет перерождения. Только пустота. Или что вероятнее и похуже — варп с его демонами и вечными муками. Так что выбора у меня, по сути, не было.

Я ориентировался в этом мире не глазами. Их у меня не было. Варп струился сквозь материю, и каждая вещь оставляла в нём свой отпечаток. Ауры, плотность, температура, движение. Я видел мир как карту тепла и эмоций, и это давало мне преимущество, о котором зрячие даже не догадываются. Ослепить меня невозможно. Оглушить тоже, если только не вырубить меня самого. А для этого нужно знать, что я вообще такое. Пока я был просто маленьким слепым мальчиком с ангельской внешностью из низов.

D-12 встретил меня той же картиной: гулкие кабели под потолком, запах священного масла и три прохода. Вчерашние техножрецы ушли, но их следы ещё теплились в варпе — холодные, металлические, с примесью ладана и машинного масла. Они вели к третьему выходу, почти незаметному, скрытому за ржавой переборкой.

Я замер, прислушиваясь к себе. Интуиция кричала, что это ловушка. Что именно там меня ждёт патруль сервиторов или какая-нибудь автоматическая турель. Но Система не давала мне права на ошибку. Остался один день, чуть больше двадцати четырёх часов. И если я не выполню задание, сдохну как пёс или буду жить с промытой башкой и осознавать всё это, убирая чьё-нибудь дерьмо...

Я сжал заточку в кармане, выдохнул и шагнул в проход.

Внутри было тесно и темно, даже для моего восприятия. Стены сужались, пахло маслом и пылью, которую не вычищали десятилетиями. Пол вибрировал сильнее, чем в жилых секторах, — где-то глубоко внизу работали главные двигатели. Я шёл медленно, каждый шаг проверяя на наличие ловушек.

И в тот момент, когда я почти успокоился, сзади раздался скрежет. Металлический, ритмичный. Шаги. Тяжёлые, механические, совсем не похожие на человеческие.

Я попытался стать как можно незаметнее, втиснулся в тёмный угол, где валялись стальные пластины, и замер, еле дыша себе же в руки.

Мне казалось, что именно со мной приключается эта хрень и так не везёт, аж до скрипа в зубах. Неужели нельзя было позволить мне тихо дойти до места, украсть этот чертов планшет и сбежать?

Пока же я предавался самобичеванию и пессимистичным мыслям, совсем рядом со мной проехал сервитор, держащий в руке-манипуляторе простейшую коробку с инструментами. Пронесло.

*Бл#ть... Страшно-то как, а я думал, всё будет проще* От нервов даже начала чесаться макушка, но пока было терпимо. Всё же я занимаюсь чем-то таким впервые, и мне бы не хотелось сдохнуть так тупо. Да мне вообще подыхать не хотелось.

Когда сервитор скрылся в тьме длинного коридора, я вылез из своего угла и продолжил путь, но уже куда осторожнее. Каждый шаг теперь давался с оглядкой, я прислушивался к варпу, пытаясь использовать свой дар адекватно. Тот самый дар, из-за которого я слеп и вижу лишь то, что отбрасывает ауру в это чужеродное материуму измерение. Спасибо вселенной Вархаммера, что почти у всего есть своё свечение и повсюду плавает этот красочный туман.

Я видел мир вокруг себя на десять-двенадцать метров, красочно, будто кто-то пролил на материальный мир бесчисленные банки с краской. Энергия варпа была везде: в стенах, в воздухе, в кабелях под потолком. Где-то её было меньше, в холодном металле переборок, где-то больше, особенно в толпе людей, там она кипела и переливалась, выдавая каждую эмоцию с кристальной чёткостью. Я "видел" всё куда лучше и объёмнее, чем зрячие. Но это преимущество оборачивалось и проклятием... Информация валила валом, и отфильтровывать её я ещё толком не умел.

По экспериментам, которые я проводил в своём секторе, я понял простую истину. Мой талант силён, но абсолютно не развит. Я не знаю ни техник, ни медитаций, ни даже того, как контролировать хотя бы пару процентов своей силы, чтобы не навредить себе и всем вокруг. Я как бомба с заведённым таймером, в любой момент могу рвануть, и тогда мало не покажется ни мне, ни тем, кто окажется рядом. Особенно если рядом окажутся те, кого я не хочу убивать.

Да, я кое-что знал из вселенной Вархаммера. По меркам настоящих фанатов капля в море, но всё же за псайкеров и подобных им я немного шарил. И главное, что я усвоил. Псайкеры в Империуме — это проклятые, опасные мутанты, которых либо сдают на Чёрные Корабли, либо расстреливают на месте, стать официальным псайкером почти нереально. Скрываться это единственный вариант. Развиваться это второй, без которого первый не имеет смысла. Потому что рано или поздно моя сила вырвется наружу, и тогда меня либо сожрут демоны, либо спалят местные блюстители или сам вольный торговец.

Я ускорил шаг, стараясь не думать о том, что будет, если меня обнаружат. Мысли о провале были лишними. Сейчас нужно было сосредоточиться на том, что впереди.

Коридор начал расширяться, и варп-чутьё подсказало, что впереди помещение. Большое, с высоким потолком и множеством металлических конструкций. Я почувствовал слабое мерцание, сигнал работающего оборудования. И в центре этого мерцания, холодный, ровный отблеск. Похоже, тот самый планшет, оставленный на зарядке или просто забытый.

Сердце забилось быстрее. Я прижался к стене, затаил дыхание и осторожно выглянул за угол.

В помещении никого не было. Только ряды шкафов с инструментами, стол с разбросанными чертежами и — вот оно — когитатор-планшет, лежащий на краю стола, словно специально для меня. Экран тускло мерцал голубоватым светом.

*Слишком просто. Слишком, сука, просто*

Но другого варианта просто не было, часы тикали и давили на меня всё сильнее. Я выдохнул, сделал шаг вперёд и протянул руку к планшету.

Пальцы сомкнулись на холодном металле корпуса. Планшет оказался легче, чем я думал, почти невесомый, гладкий, с едва заметной вибрацией внутри, будто живой. Я аккуратно отсоединил его от зарядной станции, ожидая, что сейчас завоет сирена или меня пронзит электрический разряд. Ничего. Тишина. Только гул двигателей где-то далеко внизу.

Я даже выдохнул с облегчением. На секунду показалось, что пронесло. Что я просто возьму эту штуку, свалю обратно в свой сектор и буду жить дальше. Хаха... Наивный, бл#ть, оптимист.

Я уже начал разворачиваться, чтобы исчезнуть в коридоре, но в ту же секунду из прохода напротив, того самого, откуда я пришёл, раздался звук. Ритмичный, тяжёлый, механический. Не шаги сервитора, те были грубее, более неуклюже. Этот звук был точным, выверенным, как ход часового механизма.

Из темноты вышел техножрец. Полноценный, мать его, ремесленник Культа Механикус. Красный плащ, блестящие аугменты, руки-манипуляторы с тонкими, игольчатыми пальцами, которыми он мог бы вскрыть мне череп быстрее, чем я моргну. Его лицо, или то, что от него осталось, было скрыто за маской-респиратором с горящими рубиновыми линзами. От него несло холодом, ладаном и маслом с перемешкой какой-то гнилой массы, а аура его была белым шумом для меня, никаких эмоций, только расчёт, логика и, кажется, любопытство.

— Стой. - Голос звучал в моей голове прямо из вокс-синтезатора, механический, лишённый интонаций, словно его выдавил статический динамик. — Ты взял то, что принадлежит культу. Верни. Иначе умрёшь и станешь сервочерепом.

Меня будто парализовало. Ноги стали ватными, руки задрожали, и планшет едва не выскользнул из пальцев. А потом я услышал, как со всех выходов из зала заскрежетали металлом сервиторы. Они выезжали синхронно, как солдаты на параде, блокируя проходы своими громоздкими телами. Три, четыре, пять туш с мертвыми глазами и жужжащими манипуляторами. Выхода не было.

*Вот оно... Доигрался, дебил дебил дебил бл#ть..!*

Техножрец двинулся ко мне медленно, без страха, без спешки. Он явно не воспринимал меня как угрозу. Просто мелкий воришка, слепой мальчишка из низов, который решил поиграть во взрослые игры. Его самоуверенность читалась в каждом шаге, в том, как он позволял себе идти не спеша, наслаждаясь моментом.

И это стало его ошибкой.

Страх, который я сдерживал всё это время, ударил в голову как раскалённая игла. Я чувствовал, как варп внутри меня вскипает, рвётся наружу, и я перестал контролировать его. Всё, что я хотел, чтобы сервиторы и их хозяин исчезли. Чтобы они прекратили давить на меня. Чтобы оставили в покое.

Я не знаю, как это вышло. Я просто закричал. Не голосом, чем-то другим. Тем, что сидело глубже горла, в самой основе моего существа.

Психический удар вырвался из меня, как взрывная волна. Звук, который никто не мог услышать, но все почувствовали. Сервиторы остановились. Их механизмы затрещали, заискрили, а потом они начали кричать. Кричать, боже милостивый Император, хотя у них не было ртов. Это было даже страшнее, чем если бы они молчали. На мгновение, на один короткий миг, в их пустых глазах мелькнуло осознание. Они вспомнили, кем были. Они восстали против директив, против аугментов, которые душили их последние остатки воли.

Техножрец тоже остановился. Его аура, до этого холодный белый шум, вспыхнула ярко-жёлтым — боль, удивление, хаос. Он схватился за голову, его маска заискрила, а из синтезатора вырвался искажённый, механический вопль.

Я не стал ждать, что будет дальше. Я рванул с места, прижимая планшет к груди, и побежал так быстро, как только могли нести мои короткие детские ноги. Коридоры мелькали, я даже не смотрел, куда бегу, варп-зрение само вело меня, обходя препятствия, огибая углы.

И в тот момент, когда я уже думал, что спасся, тело пронзила боль. Она пришла не извне, изнутри, будто кто-то разорвал меня на части и собрал заново. Волосы на голове словно заледенели, я чувствовал, как они становятся тяжелее, белее, словно девственный снег, которого я никогда не видел, но знал, как он выглядит. Глаза, те самые, чёрные, бездонные, начали светиться холодным, потусторонним светом, и я ощутил, как в их глубине разгорается голубоватое сияние.

Но боль была не самой страшной. Хуже были голоса.

Тысячи голосов. Шёпот, мольбы, крики, угрозы, они ворвались в мою голову, как стая голодных псов. Они просили, требовали, умоляли, чтобы я сдался. Чтобы я позволил им войти. Чтобы я стал их игрушкой, их сосудом, их дверью в этот мир.

Я бежал и бежал, зажимая уши, хотя это очевидно не помогало. Голоса звучали внутри, снаружи, они были повсюду. Я чувствовал, как варп пульсирует в моих жилах, как твари извне тянут свои щупальца к моему разуму, пытаясь прорваться.

Но я не хотел помереть так просто. Я бежал, пока ноги несли, пока лёгкие не начали гореть огнём, пока перед своим варп-зрением я стал видеть всё в чёрно-белых тонах. И когда я влетел в знакомую дверь нашей каюты, захлопнул её за спиной и задвинул засов, я просто рухнул в угол комнаты, прижимая колени к груди и пытаясь отдышаться.

Я сидел там, в темноте, слушая, как бешено колотится сердце. Голоса всё ещё звучали. Они терзали меня, вгрызались в сознание, обещая вечность страданий, если я не откроюсь.

И тогда я просто захотел, чтобы они заткнулись. Одно желание, одно импульсивное, истеричное "пошло всё в пекло". И они исчезли. Словно их никогда не было. Варп успокоился, отступил, и моя голова прояснилась.

Я не знал, было ли это моей уникальной способностью или просто удачей. Но в тот момент мне было плевать. Главное тишина... Благословенная, долгожданная тишина.

Я перевёл дыхание, поднёс планшет к себе. Только сейчас я понял, что всё ещё сжимал его в руках. Экран мерцал голубоватым светом, на котором бежали строки непонятных символов и цифр. Я попытался разобрать, но всё выглядело как закорючки. Язык я знал хреново, особенно высокий готик или тот на котором разговаривают Механикус, всё одно, нихрена непонятно.

И в этот момент перед глазами снова вспыхнула знакомая панель. Система оповестила о выполнении задания с такой помпезностью, будто я спас галактику, а не просто стащил чужую вещь.

Внимание пользователь! Задание выполнено. Получена награда: 2 очка характеристик, Знание работы с когитор-планшетами всех вариаций, Доступ к данным устройства.

Два очка характеристики застыли рядом с соответствующими полями в окне статуса, ожидая распределения. Я отмахнулся от них. Потом разберусь.

А затем поток знаний ударил в мозг. Не больно, а скорее странно, будто я всегда это знал, просто забыл. Как пользоваться когитатором-планшетом. Все жесты, команды, интерфейсы, коды доступа, даже то, как перепрошивать его без благословения Механикус, абсолютно все секреты этой техники. Знания улеглись ровно, без рези в голове.

Я моргнул (ну скорее, сделал движение, похожее на моргание), провёл пальцем по экрану, и он отозвался. Пароли, биозамок, всё исчезло, как будто система специально убрала преграды. Я открыл хранилище данных и увидел очень неожиданные для меня сообщения и личные записи. Я украл планшет не просто у адепта, а у самого ремесленника Механикус.

Вся личная информация, личные сообщения самым разнообразным личностям и даже скрытые, но уже открытые для меня письма. Будучи зашифрованными, я всего за несколько движений смог открыть их для себя и прочитал конечно же всё что так сильно хотел скрыть этот металлический урод.

Узнанное меня не обрадовало... Мутную игру ведёт этот тостер, тут на несколько сжиганий заживо освящённым прометием уж точно. Не буду говорить о коррупции, сделки с различным сбродом, формирование целой армии сервиторов непонятно для чего и ещё куча очень Очень черт побери крайне странных дел.

Уж не знаю точно, что он замышляет, но ничего хорошего это сто процентов. И будто бы я нашёл какой-то триггер, система прислала новое уведомление.

Внимание пользователь! Получено задание повышенной сложности!

Даже слов не было, я снова замер в ожидании того, на какое абсурдное дело система захочет меня послать в этот раз.

Задание: Предотвратить трагедию на корабле вольного торговца и спасти его жизнь.

Срок: 9 лет.

Награда: 10 очков характеристик, неизвестная награда, неизвестная награда, 3 случайных крутки в гаче мультивселенной, повышение статуса.

Наказание за провал: Смерть.

Дополнительные задания:

— Довести физическое тело до приемлемого уровня! Награда: 1 очко характеристик.

— Научится минимальному контролю психических сил. Награда: 1 очко характеристик

— Сформировать собственный отряд/банду/группу, для помощи в совершении ваших будущих планов и выполнении заданий. Награда: 4 очка характеристик.

Если говорить про награды и не обращать внимания на то, насколько же это всё звучит нереально в моих реалиях, то это замечательно. Столько наград и столько дерьма. Неизвестная угроза целому вольному торговцу, его кораблю и может быть даже всей династии и... Всем привет я Лукас, попаданец и владелец самой сучьей системы на свете...