Warhammer Fantasy. Хроники Конца Времен

Глава 1

201/112

Именно такое артериальное давление показывал мой тонометр. Я лежал на недавно купленном диване, обливаясь холодным потом и чувствуя бешеную пульсацию в висках. Дробящая головная боль мешала думать. Надежда, что все это пройдёт само собой, окончательно улетучилась.

Не любитель я тревожить врачей без серьезного повода, но, кажется, это именно он. Пора было вызывать скорую и как можно скорее. Мобильник лежал на тумбочке рядом с кроватью, только вот добраться до него оказалось непросто. Открыв глаза, я обнаружил что почти ничего не вижу. Все расплывалось, а руки онемели и не хотели слушаться.

Это возможно был самый критический или даже последний момент моей жизни, но никакого страха я не ощущал. Наоборот. Дробящая головная боль вдруг отступила, а меня накрыла волна странного спокойствия.

Одновременно с ней пришла уверенность - мой путь здесь подошёл к концу. Это ощущение казалось чужим внушением, но я не противился ему. Конец так конец. Однако вместо проносящейся перед взором жизни единственная мысль вспыхнула в угасающем сознании: новый диван можно было и не покупать. Дотерпел бы месяц на старом.

Эта глупая обида на судьбу показалась мне недостойной последних мгновений жизни, но время уже было упущено. Ладно. Сейчас я узнаю точный ответ на все сакральные вопросы о посмертной судьбе людей. Пора.

Мне показалось, что я вижу себя со стороны. Средних лет мужчина с короткой щетиной в старой черной футболке. Это, наверное, была галлюцинация. Причуда агонизирующего мозга. Кажется, я когда-то читал про подобные околосмертные переживания. Умирающие в госпиталях люди видели себя на больничных койках в окружении врачей.

Однако затем началось нечто совершенно безумное.

Мой взор отдалился ещё, а образ тела на диване уменьшился. Он превратился в небольшую картинку плавающую на волнах белесого тумана, а рядом было еще одно изображение. Куда более яркий образ. Мой взор нырнул в него.

Ослепительное солнце сияло на голубых небесах. Под ним утопали в тропической зелени величественные пирамиды на манер ацтекских. Неужели именно индейские верования были правильными и меня сейчас будет судить какой-нибудь Кецалькоатль?

Нет.

Это были не ацтекские пирамиды. Статуи ящероподобных созданий украшали храмы и постаменты. Живые представители рептилоидной расы поднимались по ступенькам, неся в паланкине тучное существо, похожее на жабу. Нечто знакомое промелькнуло во всём этом образе, но память моя не работала как следует. Сейчас я не мог думать. Лишь наблюдал за диковинным зрелищем.

Ящероподобные гуманоиды донесли своего пассажира на вершину пирамиды, где невысокий жрец в костяной маске стоял у богато украшенного алтаря, увенчанного голубоватой сферой размером с теннисный мяч. Тучное существо медленно сошло с паланкина и все с почтением поклонились ему. Звучали гимны на незнакомом мне языке.

Жрец в маске поднял к солнцу сверкающий золотом ритуальный кинжал.

Это жертвоприношение? Да.

Тучное существо ни секунды ни колеблясь, склонилось над алтарем, читая молитву. Жрец в маске на цыпочках подошёл сзади и перерезал ритуальной жертве горло. Густая кровь потоком хлынула на алтарь. Голубоватая сфера замерцала. Мне в голову почему-то пришло знание, что артефакт впитывает душу этого существа. Оно добровольно пошло на подобную жертву, чтобы стать вечным стражем древних бастионов, обороняя их от тлетворного влияния Хаоса.

И снова память шевельнулась, но не смогла вырваться из пут посмертного спокойствия. Я продолжал наблюдать.

С великим почтением жрецы-ящеры поместили сферу в углубление стены какого-то храмового комплекса. Сотни лет пролетели как одно мгновение для души сланна, заключенной в сферу. Существо не тосковало от безысходности, не грустило по утраченной жизни и не сходило с ума. Оно созерцало собственные мысли, пребывая в стоическом спокойствии.

Казалось, так теперь будет всегда, но неумолимый ход времени менял окружающий мир. Город и храм пришли в упадок. Чудовищные войны сотрясали целые континенты. В конце концов некогда великий город был поглощен джунглями. Улицы опустели. Лишь дикие звери да тёмные силы сновали иногда среди пирамид. И вот взгляд одного из названных гостей привлекла сфера с душой сланна. Рука теплокровного коснулась священного артефакта. Старым ножом, истончившимся от постоянной заточки, он изъял сферу из стены храма, сунув в вощеный мешок к другим краденым сокровищам.

Вором оказался человек.

Следующие несколько лет душа в сфере очень редко видела свет. Из мешка артефакт переложили в ящик, который путешествовал в тесном трюме корабля. Сфера оказалась за тысячи километров от своего храма. Однако сланн внутри спокойной переносил даже подобное испытание.

Множество уродливых человеческих лиц вглядывались в сферу, не понимая её истинной ценности. Артефакт продавали и покупали.

Предпоследним воспоминанием сферы были сборы торгового каравана. Люди, их лошади, несколько огров-наемников. Процессия собиралась покидать небольшой город, а какой-то пожилой мужчина вертел сферу в руках, иногда смотря сквозь неё на солнце. После он положил её в футляр. Снова наступила тьма.

Последнее воспоминание сферы началось с того, что из футляра её вынула нечеловеческая рука. Зеленые узловатые пальцы с грязными когтями схватили артефакт. На сферу уставился мутно-красный глаз уродливого коротышки в остроконечном колпаке. Гоблин. Под его ногами валялся свеживый труп светловолосого парня. Из раны в его голове на деревянном полу разлилась лужа крови.

– Блистит! Блистит! – загоготал гоблин, царапая сферу ногтем. – Нашёл блестяху!

Ранее душа в сфере почти не слышала звуков, но смысл этих слов почему-то уловила.

За спиной гоблина появился очень похожий на него зеленокожий собрат только чуть крупнее. Он зло оскалился, замахиваясь ржавым тесаком. Гоблин со сферой обернулся и завопил:

– Нет! Нет! Я поделюсь!

– Ты вороватый шнырь! – взревел гоблин, накинувшись на собрата.

Он осыпал его пинками и ударами тесаком плашмя. Сфера упала на пол прямо в лужу крови. Грязные гоблинские сапоги из грубой кожи то и дело топтали священный артефакт. По сфере пошли трещины. Картинка замерла.

Мой взор снова отдалился. Перед ним теперь были две картины: я, умирающий на диване, и треснувшая сфера в луже крови. Рядом возник третий образ. Там быстро пронеслась короткая и безрадостная жизнь светловолосого парня. Он родился в семье, вероятно, трактирного слуги. Всю жизнь провёл в небольшой укрепленной деревне, принимающей караваны на постой. Земли вокруг кишели опасностями. Бандиты, зверолюды, ожившие мертвецы, но главным бичом были зеленокожие.

Именно они в конце концов ворвались в деревню однажды тёмной ночью. Парень даже не пытался сражаться. Он был слишком напуган и надеялся, что охрана недавно прибывшего к ним каравана справится с набегом. Ведь среди стражей были даже огры. Парень попытался спрятаться, однако уродливые твари, казалось, проникли уже всюду. В конце концов, он получил удар сзади под колено. Упал, пытаясь закрыть лицо руками. Молил своих богов о милосердии, но от гоблинов его ждать не приходилось.

Враг жестоко мутузил его несколько минут. Пинал, кусал, хватал за волосы и добил ударом в затылок. Душа парня отлетела прочь, но тело ещё сохраняло тлеющие угольки жизни.

Всю эту информацию нечто открыло мне. Или вернее некто…

– Ваш путь ещё не окончен, – произнес голос, полный величественной власти. – Каждый из вас троих несет в себе росток новой судьбы. Душа, знания, тело. Станьте едины!

Бледная нить прошила голову моего умирающего на диване тела, прошла сквозь поврежденную сферу на втором образе и нырнула в труп молодого слуги на третьем.

– Да свершится начертанное моей рукой. Повинуйтесь воле…

Последние слова голоса растворились в нарастающем гуле. Образы исчезли. Мне казалось, что теперь я лечу сквозь тоннель из сверкающей энергии, а затем…

Вспышка!

Ко мне снова вернулось ощущение тела, только вот лежал я не на новом диване, а в луже собственной крови. Старый деревянный пол подо мной казался невероятно жестким и слегка дрожал. Немудрено. Рядом сцепилась парочка гоблинов.

Гоблинов…

Ещё недавно эти существа были персонажами книг, игр и артов разной степени адекватности. Теперь же две такие твари толкались в паре шагов от меня. Сквозь запах крови я ощущал запрелую вонь, похожую на что-то среднее между “благоуханием” опустившегося бездомного и амбре, которое можно учуять в свинарнике. На чёрных балахонах гоблинов краем глаза были заметны влажные пятна грязи.

– Шнырь! Гадливый шнырь, зог! Кишки свои сожрешь! – орал один из гоблинов избивая более мелкого собрата.

Тот лишь верещал, пытаясь закрываться от пинков и затрещин. Я понимал их язык. Наверное не должен был, но понимал. А ещё я понимал, что моя новая жизнь висит на волоске. Похоже раны, нанесенные гоблином, чудесным образом зажили, но вокруг было полно этих тварей. Сквозь гам дерущихся зеленокожих я слышал крики, стоны, смех и треск пожарища.

Меня занесло в деревню, захваченную гоблинами.

Зачем, каким образом и какого хера? Нет времени искать ответы на эти вопросы. Опасность слишком близко. Надо выбраться отсюда, а потом уже разбираться.

Я очень надеялся, что гоблины свалят разбираться в своих непростых отношениях куда-нибудь подальше. Оставят меня одного. Тогда получилось бы поискать оружие или место, чтобы нормально спрятаться. Однако у гоблы были иные планы. Тот, что побольше вытолкал собрата прочь, а сам начал рыться в окружающих вещах.

Это место было кладовой. Тесное продолговатое помещение, заставленное ящиками, бочками и мешками. Здесь было относительно светло. На одной из стен висел стеклянный фонарь, внутри которого трепетал огонь. Возможно, незадолго до налета купец вернулся пересчитать свои товары. Благодаря этому освещению у меня был “прекрасный” вид на гоблинскую жопу.

Зеленокожий сейчас находился ко мне спиной, так что имелась возможность осмотреться. Ничего похожего на оружие. Сплошь тюки ткани, сундучки, хрупкие вазы. На поясе гоблина висели тесак и кинжал, но до них ещё пойди доберись.

Продолжать прикидываться трупом? Это могло бы сработать, но… гоблины едят людей. Впрочем, сначала они могут насытиться другими. Я валяюсь не на самом видном месте. Это, кажись, ночные гоблины. Днём они будут спать или прятаться от солнца. Если дотерпеть до рассвета…

Гоблин неожиданно обернулся.

Я едва успел закрыть глаза. Сердце бешено стучало. Что если он заметил!? Тогда придётся начинать драку в лежачем положении и шансы мои будут весьма скверными. Во мне разгорался адреналин. Страх и жажда действий боролись внутри нового тела. Хотелось бежать или сражаться, однако сейчас надо было не шевелиться.

Звуки снаружи стали громче. Крики и вопли сменила какая-то жуткая какофония примитивной музыки. Зеленокожие праздновали свою жестокую победу.

Гоблин что-то проворчал, потоптался на месте и, кажется, продолжил рыться в товарах. Я снова приоткрыл глаза, чуть приподнимая голову.

“Ты должен убить его, теплокровный”.

Такая мысль возникла в моей голове. Сланн из сферы. Неизвестная сила не просто перенесла мое сознание в другое тело, но и добавила что-то от духа, заключённого в артефакте. Я поискал глазами сферу. Она погасла и рассыпалась на мелкие осколки. Неужели её содержимое теперь часть нового меня? Словно подтверждая этот вывод сланн настойчиво повторил:

“Убей его. Напади неожиданно. У нас с тобой есть шанс послужить Великому Плану. Никто не должен стоять на нашем пути”.

От голоса сланна веяло нечеловеческим спокойствием и терпением, недоступным моему пониманию. Однако часть этого хладнокровия словно передалась мне. Я понял, что зря волнуюсь и колеблюсь. Мои последние годы жизни прошли очень спокойно, несмотря на катастрофические события в мире. Борьба за жизнь осталась далеко в бурной молодости. Однако теперь мне снова…

Гоблин резко повернулся. Я успел закрыть глаза, но тут же услышал хриплый голос:

– Юдишка притворялся! Я знал! Знал!

Не дожидаясь действий гоблина, я резко вскочил. В ушах зашумело от слишком быстрой смены позы. Перед глазами потемнело. Сквозь эту пелену я видел как гоблин снимает с подвеса на поясе тесак. Любую мою атаку рукой или ногой враг встретит тяжёлым ржавым лезвием.

У меня имелось лишь одно серьёзное преимущество - рост. Надо было использовать его по полной.

Пусть оружия под рукой не нашлось, но я схватил какой-то мешок и, с коротким размахом, бросил в идущего на меня гоблина. Зеленокожий резанул по нему тесаком, попытался отбросить, но зря.

Раздался оглушительный чих, когда облако острых специй обсыпало гоблина. Это дало мне немного времени. Следующий снаряд можно было выбрать более тщательно.

Однако шанс только один. Схвачу что-то слишком тяжелое и гоблин прикончит меня раньше. Рисковать было нельзя. Я выбрал пустой деревянный ящик, в котором отсутствовала часть дощечек. Схватив его, навалился на гоблу, пытаясь опрокинуть. Зеленокожий захрипел и заверещал, отчаянно сопротивляясь. Удивительно, откуда в его мелком зловонном теле было столько силы. Я недооценил его. Надеялся повалить ублюдка, но лишь прижал его к ящикам.

Гоблин брыкался, чихал и ругался. Он пытался высвободить руку с тесаком, но мог лишь махать им движениями кисти. Оружие задевало мне плечо, не оставляя ран. Однако если гад высвободит руку, то сразу херанет со всей немалой силой.

Не знаю сколько мы так боролись, балансируя на грани. То я придавлю сильнее, то едва удерживаю врага. Гоблин клацал зубами. Когда он пытался заорать, я особенно сильно наваливался. Однако даже его вопли были, вероятно, плохо слышны снаружи на фоне общей вакханалии. Безумная музыка гремела. Десятки гоблинских сапог топтались по залитым кровью полам. Тут уж не до отдельных криков.

Гоблин неожиданно затих. Мы оба тяжело дышали. Его красные зенки глянули на меня с почти детским бесхитростным коварством.

– Эй, юдишка. Хороший юдишка, – прохрипел гоблин, растягивая пасть в подобии улыбки. – Атпушти меня, лады? Даю те честное-пречестное гоббское словечко, шо не стану выковыривать твои зенки и откусывать уши. Я тя тож атпушу и даж блестях дам. Все ж блестяхи любят, ведь так?

Эта попытка переговоров была не особо убедительна. Я здесь недавно, но такой степенью наивности не страдаю. Однако несколько лишних секунд были очень кстати. Пока гоблин говорил, я озирался по сторонам и сменил позу на более удобную, освободив одну руку.

– Блестяхи? – с улыбкой спросил я. – Не. Спасибо. Мне больше нравится блеск огня.

Говоря это, я освободившейся левой снял с крюка на стене светильник. Через секунду раздался звон, когда стекло разбилось о морду гоблина. Огонек почти погас но тут-же вспыхнул намного ярче. Загорелось пролившееся масло или что там использовалось в качестве топлива. Огонь охватил морду гоблина. Он завизжал дергаясь и брыкаясь. Сквозь эти звуки я услышал стук. Ага. Он выронил тесак.

Тогда я отпустил гоблина. Он понесся по кладовой, пытаясь сбить огонь руками. Ему начало это удаваться. Таки масло не напалм. Однако я уже подобрал его тесак. Шершавая кожаная оплетка рукоятки хорошо легла в мою ладонь. Тяжелое грубое лезвие опустилось на шею гоблина. Затем я ударил по затылку. Кажется, там был шлем.

Я бил снова и снова, пытаясь наконец прикончить тварь. По шее, по лицу, по туловищу. Гоблин отчаянно метался, заставляя меня чередовать удары и пинки. Его когти расцарапали мне кожу на руках. Наконец уродец затих, свернувшись калачиком. Я в остервенении нанес ещё полтора десятка ударов, превращая носатое лицо в кровавое месиво. Весь взмок и тяжело дышал.

Светильник был разбит. Последние капли масла догорали на полу и вещах. Кладовка погружалась во мрак. Снаружи все ещё звучала безумная музыка, добавляя ситуации сюрреализма.

“Хорошо, теплокровный. Оставь его и идём. Великий План должен быть исполнен”.

Великий План!?

Хриплый смех вырвался из моего трясущегося нового тела. Великий План?

Я едва живой крестьянин, сидящий на зловонном трупе гоблина в темной кладовой. Моя одежда изорвана и покрыта запекшейся кровью. Свежие царапины пересекают руки, щиплят на лице и шее. Вокруг враги, грязь, смерть.

Какой нахрен Великий План?! Кажется, мне в голову подселили спятившего ящера. Единственный план, который сейчас актуален - каким-то чудом выжить.

Глава 2

Я кое-как успокоил дыхание, сидя над трупом гоблина. Пролившееся из фонаря топливо догорело, погружая кладовую во мрак. Лишь сквозь щель в слегка приоткрытой двери лился неровный трепещущий свет. Гоблинская музыка гремела и выла снаружи. Топот множества ног сотрясал полы. Сколько же здесь зеленокожих? Явно не меньше нескольких сотен, раз они сумели захватить укреплённое поселение.

Надо было выбираться отсюда, ни в коем случае не привлекая внимания. Однако сначала хотелось кое-что спросить у подселенной ко мне в голову жабы:

“Я видел как тебя принесли в жертву на вершине храма. Ты был жрецом, да? Умеешь колдовать? Можешь сжечь гоблинов, уронить на них комету или телепортировать нас отсюда?”

Несколько долгих мгновений сланн молчал. Я мог слышать лишь гоблинский шум и крики терзаемых жертв. Затем рептилоид ответил:

“Я не смог бы использовать всю свою власть над Ветрами в чужой оболочке, теплокровный. Однако какие-то силы должны быть доступны мне, но нечто мешает их использовать. Ответ на твой вопрос: нет”.

Реакция на этот ответ: бл@дь…

“Мы находимся в большой опасности”, – решил сообщить мне очевидную вещь сланн. – “Необходимо покинуть это место”.

Да что ты мой дорогой говоришь?

Я в темноте начал обшаривать труп гоблина, пытаясь снять с пояса его кинжал. Ощущение было не самым приятным. И так грязная туша зеленокожего моими стараниям покрылась ранами. Кинжала не было на месте. Вероятно, гоблин выронил клинок пока мы с ним боролись или во время попыток сбить пламя, охватившее его морду.

Однако я обнаружил увесистый кожаный кошель, застегнутый на деревянную пуговицу. Пошарив рукой внутри, стиснул зубы от боли.

Зубы…

Вместе с несколькими монетами и яркими камешками кошель был полон острых зубов, до сих пор источавших особую гнилостную вонь. Сука. Надеюсь у моего нового тела хороший иммунитет. Будет обидно выбраться отсюда, но помереть от заражения крови.

Кое-как вытряся на пол зубы, я начал думать, что можно сделать с кошельком. Карманов на моей одежде не обнаружилось. Она вообще была в ужасном состоянии. Рубаха изорвана, штаны еле держатся на веревке, заменяющей нормальный пояс. Кое-как как повязал на неё сильно похудевший кошелек.

Со стартовым набором в новом мире мне не повезло. Какую-то уверенность внушал разве что гоблинский тесак, который я ни на мгновение не выпускал из правой руки. Штука туповатая, как его прошлый владелец, зато простая в использовании и увесистая. Тяжесть - это хорошо. Тяжесть - это надежно. Даже если не удастся перерезать врагу горло, то можно просто проломить череп.

Аккуратно приоткрыв дверь из кладовой, я оглянулся. Полутемный короткий коридор пробудил в голове смутные воспоминания. Этакое дежавю. Возможно, пробудились остатки нейронных связей, принадлежавших покойному владельцу тела. Я постарался уловить это ощущение, чтобы понять как выбраться наружу. Чёткого ответа от памяти не получил. Черт. Ладно. Попробую идти прочь от места, где больше всего шумят. Самые громкие звуки зеленокожей тусовки доносились слева, поэтому я повернул направо.

Старался идти аккуратно, но слишком красться не было смысла. Гоблинский шум скрывал мои шаги. Спереди донеслись приглушённые человеческие вопли, какой-то ещё визг и гоблинский смех.

Черт. Эти уроды сейчас буквально везде. Промелькнула даже мысль вернуться в кладовку и попытаться дождаться утра, но я был почти уверен, что зеленокожие обязательно ещё завалятся туда и, не дай бог, толпой. Нет уж. Попробую проявить инициативу и уйти отсюда на своих двоих.

Впереди была серая замызганная занавеска, заменявшая дверь. Я снова ощутил дежавю. Мне представилась небольшая кухня в задней части таверны. Там чистили овощи, потрошили птицу, чтобы…

Удобнее было выкидывать помои через заднюю дверь!

Я направился вперед, заглядывая за ткань. Картина, представшая передо мной вызвала приступ тошноты.

Там где раньше резали овощи на доске лежали фрагменты человеческого тела. По центру кухни, в котле, стоящем на огне, я увидел красную ошпаренную руку, силящуюся высунуться из-под крышки. Бедный парень заживо варился внутри и орал благим матом. Рядом приплясывали два худосочных полуголых гоблина. Они мутузили и вертели в лапах истошно вопящего трехцветного кота. Тот пытался царапаться, но руки гоблинов были защищены поварскими ухватками.

– Кынем в котел к юдишке? – предлагал один

– Нет! Он смешно орет. Сдерем шкуру и намажем перцем. Пусть похнычет!

Зеленокожие расхохотались.

Видок этих живодеров вызывал негодование и отвращение, но одновременно радовал. Оба гоблина были заметно ниже того, что я уработал в кладовой. Видать самые крутые ребята зеленокожих сейчас кутили, а дохляков оставили на хозяйстве.

Я никогда не мог назвать себя особым моралистом, но сейчас ощутил нечто наподобие праведного гнева. Возможно потому как в глубине души понимал, что сам могу оказаться в роли жертв этих мелких выродков. Ярость стала моим оружием, наравне с тесаком.

Откинув занавеску в сторону, я ворвался в комнату, с размаху огрев одного из гоблинов тяжелым лезвием по затылку. Уродец взвизгнул, выпустив кота. Шерстяной тут же пулей скрылся в неизвестном направлении. Второй удар я обрушил на другого гоблина, но тот с удивительной ловкостью нырнул в сторону. Тяжелый клинок лишь распорол длинное ухо зеленокожего. Гоблин закрутился на месте, схватив с одной из разделочных досок широкий нож. Уродец зашипел, скаля зубы и размахивая оружием.

– Юдишка, сдохни! Сдохни, зог! – верещал он. – Порежу! Порежу!

Я не стал спешить, дав своей ярости обратиться холодным гневом. Гоблин был ловок, но уступал мне в росте, длине рук и клинка. Сделав шаг назад, я посмотрел, что там с другим зеленокожим. Не хотелось бы получить удар в спину. Гоблин ещё шевелился. Мой удар рассек плоть на затылке и зеленоватая кровь стекала из раны. Я пнул его пяткой туда, где у гоблина мог находиться висок. Затем ещё и ещё раз.

Подошва обуви у меня была тонкой. Каждый удар ощущался будто босиком. Подошвой я чувствовал крепкий гоблинский череп, который старался вбить в доски пола. Раненный зеленокожий затих, мертвый или ошеломленный. Зрелище расправы хорошо сказалось на его пока еще живом собрате.

Гоблин задрожал всем телом. Нож гулял в его руках. Уши поникли.

– Ни падхади! Ни падхади! – завизжал он.

Судя по движениям, гоблин в любой момент готов был дать деру. Такой вариант меня не устраивал. Я отвел тесак на плечо, заряжая удар посильнее. Тяжелое оружие обладало инерцией. Оно легко пробьёт блок гоблина, но надо попасть точно по гаду с первого раза. Быстро махать тесаком у меня не получится.

Несколько секунд мы пытались предугадать движения друг друга. Гоблин вправо, я преграждаю ему путь. Гоблин влево, я уже там. Однако страх сделал уродца предсказуемым. Я применил уловку. Будто сбился с ритма и двинулся не в ту сторону. Гоблин тут же воспользовался с этим, бросившись наутёк слева от меня. Однако я лишь обозначил движение. Качнулся вправо и, резко развернувшись, ринулся наперерез. Рубанул от души. Гоблин пытался извернуться, но широкое лезвие опустилось на его шею. Вероятно, мне удалось повредить позвонки. Гоблин тут же запнулся и задергался. Я добил его без всякой жалости.

Затем, сорвав с него поварские рукавицы, бросился к котлу, где варился человек. Мне едва удалось сдвинуть эту тяжесть. Навалившись, всем телом, я опрокинул котел. Ногой чуть не попал в угли под ним.

Отвратительное содержимое котла выплеснулось на пол. Там были куриные головы, грубо покромсанные овощи, грибы и обваренный голый паренек. Страшные ожоги сочетались со следами побоев на его худощавом теле. Кожа покраснела, смялась и пузырилась, слезая с мяса. Я едва сдержал рвотные позывы. Уже было ясно, что ему не помочь. С такими ожогами можно умереть и в нормальной современной больнице.

Человек ещё был в сознании, но уже не в адеквате. Он мелко дрожал, зубы его клацали, а на губах выступила пена. Кажется, несчастный даже не видел меня. Я отвернулся. Возможно, милосердней было даже добить его, но…

Нет.

Я чувствовал, что подобный поступок может подорвать мою ментальную стабильность, а она сейчас важна как никогда.

“Не позволяй твоему духу ослабнуть, теплокровный”, – прозвучал во мне сосредоточенный голос древнего существа. – “Дай мне ещё время, чтобы постигнуть свои возможности в этой оболочке”.

Надеюсь на что-то кроме озвучивания очевидных вещей.

“Очень советую поторопиться, мой древний земноводный друг”, – произнёс я, оглядываясь.

Что здесь может помочь моему выживанию? Еда? Голод далеко не самая актуальная проблема сейчас. Вода? Вот это уже важнее. На одном из столов я обнаружил знакомый глиняный кувшин с крышкой на верёвочке. Смутные воспоминания нового тела подсказали мне искать утоления жажды именно в нём.

Вода оказалась теплой, но невероятно вкусной. После стрессов и физических нагрузок следовало хорошенько напиться. Затем, стараясь не смотреть на умирающего от ожогов, я оглядел комнату получше.

Заметил две черные тряпки. Это были плащи гоблинов-поварят. Они скинули их перед готовкой. В голове сразу же возник простецкий план. Взяв тряпки я ощутил гоблинскую вонь, но это даже хорошо. По запаху эти твари тоже ориентируются.

Накинув на себя оба плаща, постарался чтобы колпак спадал мне на лицо. Для дополнительной маскировки намазал щеки и подбородок сажей. Хрен подобный камуфляж сработает даже с пяти шагов, но так все равно лучше. Возможно, увидев краем глаза мою сгорбленную фигуру, пьяные гоблины не заметят подвоха.

В таком виде, согнувшись как можно ниже, я открыл заднюю дверь и выскользнул в темноту страшной ночи. Небольшой пятачок земли за таверной пустовал. В соседнем хлеве, куда раньше относили помои было тихо. Вероятно, гоблины уже забрали оттуда свиней. Хорошо.

Мне надо было, минуя врагов, добраться до края деревни. Ворота могут охраняться. Куда надежнее перелезть через частокол.

Глаза постепенно привыкали к темноте. Стараясь подражать походке гоблинов, я начал двигаться, держась между домами и пристройками.

Зеленокожих в поселении было полно, однако на мое счастье они кучковались у костров и других точек интереса.

Кроме того, гоблины активно напивались. Они подняли бочки из погреба трактира прямо на улицу и каждую раскупорили. Возле некоторых были неуправляемые вереницы зеленокожих, ждущих своей очереди к крану. Драки и крики сопровождали это действо. У некоторых бочек были проломлены крышки, так что гоблины жбанами вычерпывали из них напитки.

Посреди площади у трактира тлели угли большого костра. Безголовый труп мужчины был нанизан на вертел и его крутили двое крупных гоблинов, а третий “кулинар” поливал жаркое пивом.

Нескольких перепуганных полуголых женщин, вероятно, ожидала такая-же судьба. А пока вертел был занят, зеленокожие гоняли их между собой тычками тупых концов копий, хватали за волосы и срывали остатки одежды. Я снова ощутил приступ злости, как тогда на кухне. Однако сейчас наброситься на толпу гоблинов было бы самоубийством.

Я начал искать путь за пределы поселения. Почти трехметровый частокол окружал его. Ворота перед таверной были распахнуты настежь, но они находились на виду у гоблинской орды. Впрочем, специально их никто не охранял. С дисциплиной у гоблы все было печально или наоборот слишком весело.

Пока осматривал деревню, мой взор невольно зацепил ночные небеса. Они разительно контрастировали с кошмаром, творящимся здесь внизу. В прорехах облаков мерцали невероятно яркие звезды. Давно не видел их настолько выразительными. В мире без электрического освещения они почти безраздельно властвовали над ночным светом. Единственным серьёзным конкурентом была луна, а точнее луны. Помимо привычного вида ночного светила, я заметил на небесах её зеленоватого двойника.

Призрачное мерцание расходилось от него, окрашивая окружающие звёзды. Однако долго рассматривать чудеса нового мира не было времени.

Я направился к частоколу, миновав парочку гоблинов. Ограда деревни являлась серьёзным препятствием, особенно учитывая невысокий рост моего нового тела. Частокол был остро заточен. Подпрыгнуть и ухватиться едва ли получится. Вот бы у меня была веревка…

Мой взор упал на одну из дозорных башен. Можно забраться на нее и попробовать спуститься вниз с той стороны.

Дверь в дозорную башню оказалась открыта. Внутри меня ждал приятный, наверное, сюрприз. Труп одного из защитников. Это был мужчина в простеньком шлеме. Похоже он находился на вершине башни во время начала осады и скатился вниз по лестнице. Его грудь представляла собой сплошное кровавое месиво. Страшная округлая рана, одежда подпалена, рот открыт в немом крике. Чем его убили? Из пушки?

Ладно. Я не следователь и не ведьмак, чтобы восстанавливать картину преступления по уликам. Мне бы просто свалить куда подальше. Главное что у мертвого стражника были шлем, нормальный пояс, широкий нож и короткое копье. Думаю, ему они уже не пригодятся.

Я снял с мертвеца шлем и старый стеганный подшлемник. Броня была мне великовата. С непривычки она казалась тяжёлой, словно я надел на голову котелок. Надо привыкать. А это ведь самый простой шлем из возможных. Ни забрала, ни даже наносника. Просто каска с рядом заклёпок по краю. Кажется, такой шлем в моём средневековье назывался цервельером.

Немного позаботившись о своей безопасности, я поднялся на вершину башни и чертыхнулся. Слишком высоко. Метров пять, да еще и ров с колышками. Это место хорошо охранялось. Попробовать связаться две гоблинские тряпки, чтобы спуститься по ним чуть ниже и там уже спрыгнуть? Не хватит длины. Добавить к ним что-то из одежды стражника? Может сработать.

План был ничего так, но я недооценил гадкое любопытство гоблинов. Пока самые лучшие их воины пили и жрали, те кто помельче лазили по деревне в поисках наживы. Парочка таких уродов открыла дверь башни, застав меня стягивающим штаны с трупа.

– Юдишки! – тут же заорал один, а другой бросился наутёк.

Схватив копье, я с яростью вонзил его гоблину-недомерку в спину. Однако второй зеленокожий уже бежал, вопя и размахивая руками. За минуту или меньше весь лагерь будет знать, что я здесь. Надо было идти ва-банк.

Забросив свою инициативу с веревкой из одежды, я взял в правую руку тесак, в левую копье, и рванул к воротам. Пусть они на виду у гоблинов, но меня все равно скоро спалят. Остается надеяться на быстроту ног.

Я бежал, шлепая ступнями по неровной, утоптанной земле. Со всех сторон раздавались вопли пьяных гоблинов.

– Юдишка!

– Зырь, юдишка бежит!

– Лови! Лови!

Один из гоблинов попытался преградить мне путь, но я выставил вперед копье, словно кавалерист на полном скаку. Зеленокожий не стал рисковать. Он попытался увернуться и ударить меня в спину. Предсказуемо. Почти поравнявшись с ним, я сделал косой длинный прыжок в сторону, избегая удара. Сзади раздалось злое шипение. Враг промазал.

Ворота были рядом. Я пролетел сквозь них, чувствуя радость близкого спасения. Эйфория позволяла мне сейчас не замечать боли от мелких ран.

За воротами было большое открытое пространство. Дорога шла вниз с холма, на котором стояло укрепленное поселения. Да как гоблины вообще сумели взять эту крепостицу так легко? Оне не была величайшим фортом, но укрепления и выгодное расположение имелись.

Я бежал с холма широкими шагами. Инерция несла меня вниз почти без усилий. Гоблины точно так не смогут с их короткими ножками. Однако стоит поторопиться. У их стрел есть все шансы меня догнать. Надо разорвать дистанцию.

Ни одной стрелы мимо не пролетело. Уже хороший знак.

Пробежав метров сто с хреном, я остановился чуток перевести дух и оглядеться. Обернувшись, заметил что гоблины даже не торопятся преследовать меня. Они высыпали из ворот, но вниз с холма не бежали. Лишь стояли и негодующе орали. Оперев копье о плечо, я показал им средний палец.

“Надо идти, теплокровный”, – напомнил о себе мой невидимый жаб. – “Это лишь первый шаг к… Опасность!”

Я не сразу понял о чём он, но вскоре заметил зелёные искры, пробегающие меж рядов гоблинов. Один из уродов вышел вперед, ритмично приплясывая на месте. Я мог разглядеть его сложную шляпу, увешанную множеством костяных украшений. Вместо оружия гоблин держал какой-то кривой посох. Черт! Да это же шаман!

Мне вспомнился стражник с разорванной грудной клеткой и опаленной одеждой. Это работа гоблинского заклинателя? Возможно, именно он сломал ворота, обеспечив лёгкий захват поселения. Я бросился было бежать, но ко мне обратился сланн.

“Нет. Не успеешь. Делай, что я скажу. Закрой глаза”.

Какая-то часть меня хотела было поспорить с древней жабой, но разум решил, что сланн гораздо лучше разбирается в магии нежели я. Мои веки закрылись.

“Слушай только меня, только мой голос. Ты не здесь. Тебя здесь нет. Ты дома. Там, где родился. Представь это место”.

Я вообразил себя в зале старой квартиры, где жил в детстве с родителями. Ковёр на полу и…

Вспышка!

Обжигающий зеленый свет накрыл меня. Тело горело. Было больно. Проклятая жаба ошиблась! Он погубил нас обоих!

Однако вспышка погасла, а я, кажется, был еще жив. Открыв глаза, обнаружил, что моя одежда дымится. Пахло горелыми волосами. На земле вокруг образовался небольшой кратер. Огромные силы ударили по мне, однако не причинив серьезного вреда.

Гоблины молчали. Они удивленно смотрели то на меня, то на шамана. У того отвисла челюсть. Несколько секунд он растерянно хлопал глазами, а затем негодующе заорал:

– Ничестно!

Он снова принялся приплясывать и бормотать, ещё яростнее чем прежде. Зелёная энергия забурлила вокруг него. Гоблины заорали и запрыгали, потрясая оружием.

“Мне снова закрыть глаза?” – спросил я у жабы, к которому стал относиться намного уважительнее.

“Нет, теплокровный. Готовься продолжить путь. Более не беспокойся об этом паразите”.

Гоблин яростно завопил. Зелёная энергия окутала его и…

Громкий хлопок раздался на холме. Тело шамана изогнулось. Он заорал от боли. Посох вспыхнул, а левая рука гоблина сломалась в нескольких местах. У парочки соседних зеленокожий загорелись робы.

“Ух! Это ты его? Типа контрзаклинание?” – вопрошал я.

“Нет. Дикарь сам призвал слишком много силы. Его разум потерял концентрацию, а примитивные эмоции довершили дело. Однако поспеши, теплокровный. Твое странное происхождение защищает нас от Ветров магии, но не от оружия этих паразитов”.

Мое происхождение?

Однако прежде, чем я смог задать новые вопросы, один из вожаков гоблинов на холме заорал:

– Да уройте его! Лучники, стрелять! Погонщики, спустите сквигов!

– Сквиги! Сквиги! – радостно поддержали идею другие зеленокожие.

Так…

Если я правильно понимаю, о каких тварях идет речь, то мне лучше бежать и бежать очень быстро.

Глава 3

“Кролики - это не только ценный мех, но и три-четыре килограмма диетического, легкоусвояемого мяса”.

Так говорилось в одной советской юмористической миниатюре.

Сквиги - это не только одна громадная пасть, полная острых зубов, но и… Да нет, это фактически одна только громадная пасть.

– Выпускай их! – орал вожак особенно громким голосом. – Юдишка станет сквиговым дерьмом!

Я бросился прочь от захваченной деревни. Некоторое количество стрел зеленокожих, выпущенных мне вслед, пролетели мимо. Гоблины не отличаются хорошей меткостью на большой дистанции, а бухие гоблины тем более. Реальную опасность представляли именно сквиги.

Вскоре за спиной раздались звуки каких-то скрипучих дудок и охотничьих рожков. Вероятно, гоблины-погонщики натаскивали своих питомцем на мой след. Я бежал в сторону леса. Спустя триста метров открытого пространства вокруг деревни, над моей головой сомкнулись древесные кроны.

Драться со сквигами мне не хотелось от слова совсем. Я даже не знаю сколько этих тварей выпустит враг. Так что оставалось бежать, ощущая под тонкими подошвами лесную подстилку и особенно крупные сучья. Голова под чужим подшлемником взмокла от пота. Тяжесть каски мешала невероятно, но снять её времени не было.

С быстрого спринта я перешёл на бег трусцой, чувствуя что дыхалка уже не выдерживает. Хоть бы попалась река или ручеёк, чтобы сбить след.

Кусты и подлесок становились все гуще. В темноте я постоянно рисковал споткнуться о какое-нибудь бревно или напороться на сук в стиле пункта назначения. Ветки хлестали по бедрам и животу. Как далеко я убежал? Хрен знает.

Однако преследователи сокращали дистанцию. За спиной я слышал странные тявкающе-булькающие звуки. Оставался лишь один путь к спасению, пусть и временному. Я полез на ближайшее подходящее дерево. За пару минут вскарабкался метра на четыре. Затем внизу раздался хруст ломающихся веток. К моему дереву, прыгая словно гигантские жабы или даже скорее ожившие мячи, подлетели пять злобных зубастых шаров. Их кожа лоснилась и слегка блестела в лунном свете.

(Ночные гоблины и их сквиги)

Сквиги принялись скакать вокруг дерева, но я уже был слишком высоко. Они пытались лезть на дерево, однако неуклюжие создания не могли как следует зацепиться. Впрочем, положение моё было откровенно дерьмовым. Как только придут хозяева зубастых мячиков, придется либо принять бой, либо роль живой мишени.

Я попробовал восстановить дыхание. Сидеть на дереве было неудобно, но надо постараться хоть немного отдохнуть.

“Закрой глаза”, – снова предложил или даже повелел мне сланн.

Я решил последовать его инструкции. Потихоньку удалось расслабиться, несмотря на неудобную позу. Мышцы, не задействованные в удержании меня на дереве, наполнились благодатным теплом. Боль из множества ранок ушла.

“Это магия?” – спросил я.

“Простейшее управление ресурсами тела и духа. Однако я совершенно не могу влиять на внешние Ветра магии. Дело в твоей сущности, пришедшей из далекого и чуждого места”.

“Ты знаешь кто я? Откуда здесь взялся?”

“С другой обитаемой небесной сферы. Там, вероятно, Великий План Древних был исполнен, Хаос потерпел поражение, а люди получили должные улучшения для сопротивления силам разрушения”.

Древние? Я едва сдержал смех. Сейчас, когда опасности отступили, все происходящее вокруг казалось безумием. У меня в голове мёртвая волшебная жаба, которая считает, что мой родной мир защитили от Хаоса Древние. Потрясающе. Однако спорить с ним нет никакого смысла. Он думает, что я из мира, где Древние победили? Прекрасно. Возможно, так он станет относиться ко мне чуть лучше. А сланн продолжал вещать:

“Твоя сущность инертна для Ветров. Как влажное дерево не хочет гореть, так и она отталкивает магию. Именно поэтому я не могу использовать силу, а заклинание того паразита не уничтожило нас”.

Я слегка приоткрыл глаза. Сквигам внизу надоело штурмовать дерево. Они принялись носиться друг за другом, пытаясь укусить кого-то из сородичей за зад. Под аккомпанемент этой возни сланн продолжал рассуждать:

“Однако нечто наложило на нас могучие чары. Соединило вместе и дало тебе возможность понимать любые языки. Это немного ослабило твою естественную защиту. Малая брешь или щель есть в ней. Ощущаю, как крохи ветров магии текут сквозь неё. Малые капли, которыми я пытаюсь укрепить твое слабое тело. Дай мне ещё время на раздумья. Возможно, я найду способ помочь нам, а самое главное понять то, какую роль мы должны сыграть в Плане Древних”.

Интересно, читает ли жабка мои мысли, если я сам этого не хочу? Надеюсь, что нет.

“Значит, благодаря происхождению из иного мира я очень хорошо защищен от магии?”

“Да, но все куда сложнее, теплокровный. Мне нужно время, чтобы обдумать все перспективы и потенциальные последствия. Возможно, ты лишний элемент переплетения судеб мироздания. Новая нить, пока ничтожная, но способная изменить часть узора”.

Если меня не сожрут сквиги или их хозяева.

Однако время шло, а гоблины не приходили. Мне даже удалось задремать, оперевшись спиной на изгиб дерева, пока сланн что-то мудрил в нашем новом теле. Благодаря его усилиям ночной холод практически не ощущался, даже несмотря на то, что я достаточно сильно пропотел при беге и теперь остывал.

Шли минуты, складываясь в часы. Из пятерых сквигов внизу осталось двое. Трое других умчались куда-то, возможно погнавшись за оленем или зайцем. Гоблины не приходили. Вероятно, выбирая между погоней за одним юдишкой через лес и деревней, полной бухла, они сделали выбор в пользу последней. Благослови бог, их раздолбайство.

Интересно, мне уже надо конкретизировать какого конкретно бога я призываю? Сигмар, Ульрик, Урсун… Кто тут ещё помогает нехаоситским юдишкам?

“Сланн, ты здесь?” – спросил я.

“Конечно, теплокровный. Твоё несовершенное тело стало темницей моего разума”.

Хотелось поспорить, что его обожаемые Древние не стали менять тела людей на более совершенные, однако я удержался. Были гораздо более интересные темы для обсуждения.

“Некие легенды об этом мире существуют и в моём родном, однако мы воспринимаем их как выдуманные истории для развлечения”.

“Выдуманные истории?” – я ощутил в голосе сланна что-то типа удивления.

“Да. Несуществующий мир, понимаешь? Авторы создали его из своих фантазий для развлечения других людей”.

“Разве способны представители вашего вида создать и развить такой сложный концепт в своих фантазиях?”

О, моя дорогая жаба, ты даже не представляешь на что способны люди, когда у них есть жратва, тёплая квартира и много свободного времени. Объем фанфиков по Звездным Войнам на всех языках не влез бы ни в одну местную великую библиотеку.

“Что если Ветра сил за пределами обитаемых сфер разносят отголоски мифологии разных миров?” – задал риторический вопрос сланн. – “Мне стоило бы обдумать это, наблюдая за небесами в подходящей обсерватории”.

Снизу раздалось шуршание и недовольное тявканье. Сквиги нехотя уходили прочь. Небо постепенно начало светлеть. Вскоре можно будет слезать с дерева, но что делать дальше?

Возвращаться в деревню слишком опасно. Наоборот, нужно убраться от неё как можно дальше, чтобы гоблины не настигли меня ночью. Мне придётся уйти, несмотря на сильное желание перебить всех этих мерзких тварей.

Что если добраться до деревни и… всё поджечь? Конечно, в огне погибнут пленники, но это гораздо лучшая судьба, чем стать кормом для зеленокожих. Мне вспомнился парень в котелке и избитые женщины на улицы. Вероятно, они уже мертвы. Съедены гогочущей пьяной ордой. Им…

“Успокойся. Твой пульс учащается, а ресурсы тела тратятся впустую”, – наставлял меня мой встроенный учитель Йода. – “Следуй по дороге, чтобы найти более безопасное место”.

Он был прав.

Спустившись с дерева, я побрел прочь, чтобы выйти на дорогу. Жажда, голод и недосыпание постепенно копились в организме, даже несмотря на старания сланна. Мне нужно как можно скорее найти других людей или просто ручеек.

Утренняя прохлада потихоньку сменялась теплотой летнего дня. Думаю, именно на это время года пришёлся мой перенос в новую реальность. Хоть в чём-то повезло.

Солнце на голубых небесах сияло ярко, внушая надежду. Глядя на него, хотелось как можно скорее забыть обо всех кошмарах, что я перенёс прошлой ночью. Однако раны, разорванная одежда в засохшей крови и трофейное оружие были слишком вещественным доказательством случившегося, чтобы объявить его просто страшным сном.

После где-то получаса продираний сквозь лес, я вернулся на дорогу, пытаясь прислушаться к своему дежа-вю. Обратиться к тем образам жизни покойного парня, что мне показали перед переносом. Также старался напрячь свою логику. Это поселение принимало караваны, но находилось в дорожном тупике. Значит основной тракт находится дальше. Туда нам надо.

Переставляя ноющие от нагрузки ноги и ощущая дикую сухость во рту, я шагал по утоптанной дороге, окруженной густым кустарником, переходящим в лес. Иногда можно было заметить следы давних вырубок. Население укрепленной таверны расчищало путь, чтобы осложнить устройство засады для потенциальных врагов.

До главного тракта оказалось недалеко. Это была широка сухая дорога, вытоптанная за сотни или даже тысячи лет использования. Местами сквозь пыль можно было заметить древние булыжники.

С одной стороны, я был рад выбраться сюда. С другой стороны, а что дальше? Направо или налево? Воспоминания парнишки были мне почти недоступны, да и сам он не бывал в других землях.

Слово чувствуя моё замешательство, сланн решил проявить инициативу.

“Сядь у края дороги. Закрой глаза и дай свету Чотека очистить тебя от ночных страхов. Надо восстановить силы и найти воду”.

Это было разумно, впрочем, что ещё можно ждать от сланна? Он буквально мозговая биомашина Древних.

Я по-турецки сел на мягкую траву у самой обочины. Сложил оружие перед собой и снял наконец-то шлем. Закрыв глаза, ощутил как мягкие лучи утреннего солнца ласкают теплотой истерзанное ночными ужасами тело. Мне стало, действительно, спокойно. Даже жажда чуть отступила и я провалился в короткий сон, пока сланн пытался правильно распределить имеющиеся у нас крохи сил.

Кавалькада ярких видений накрыла меня, будоража фантазию. Мне снились храмы и пирамиды древних эпох, где в ритуальных жертвоприношениях уничтожались тысячи крысолюдей. Полёты рептилий, похожих на птеродактилей. Вспышки солнца вокруг магических устройств на спинах гигантских динозавров.

Затем я увидел нечто куда более важное. Волны белесого тумана, который сопровождал мое перерождение. Сквозь них была едва различима высокая фигура в сверкающих латах. Рыцарь протянул мне руку. Казалось, он собирается заговорить со мной, но сон оборвался предупреждением сланна:

“Мы здесь не одни”.

Я тут же поднял веки, вглядываясь в приближающуюся по дороге процессию. Сердце тут же забилось чаще и захотелось вскочить на ноги, чтобы побежать навстречу.

Люди!

Целый вооруженный отряд, сопровождающий укрепленные повозки. Караван, идущий из далеких земель. Всадники были одеты в зеленые с желтым цвета. Я видел у них пистолеты, палаши, короткие копья. На повозках находились аркебузиры, арбалетчики и воины с алебардами.

Я поднялся, устремившись к людям. Однако радость моя получила достаточно холодный прием. Трое всадников отделились от основной процессии и выехали мне навстречу, выставив вперед копья. О причинах такого приветствия догадаться было не сложно. Я сейчас представлял собой нечто грязное, стремное и окровавленное. Поэтому как можно скорее бросил оружие на землю, поднимая руки.

Всадники приблизились. Я мог разглядеть суровые немолодые лица с чёрными усами. Глаза охранников смотрели на меня подозрительно. Что ж, пора проявить чудеса дипломатии. Надеюсь, единица на харизму не выпадет.

– Я человек! Не мутант, не монстр! – зашел я с козырей. – На нашу таверну ночью напали гоблины. Она здесь за поворотом! – я показал рукой откуда пришел.

Всадники не спешили опускать оружие, но и не нападали. Один из них хриплым басом приказал:

– Стой где стоишь! – и рванул обратно к каравану.

Вероятно, хотел доложить начальнику. Это хорошо.

Через пару минут в сопровождении еще двоих всадников прибыл человек в металлической кирасе с гравировкой двухвостой кометы. Он бросил на меня тяжелый, даже гневный взгляд и скомандовал:

– Снимай эти лохмотья.

Опять же, я прекрасно понимал, что происходит, но все равно было крайне неприятно. От других людей хотелось получить помощь, а не требование оголиться. Тяжело дыша, я стянул с себя сначала разорванную рубаху. Один из всадников, соскочив с лошади, принялся осматривать мою спину. Искал метки Хаоса или признаки мутаций.

– Вроде чисто, – сказал он. – И куча царапин. Ты дрался с зеленокожими пацан?

– Да… – выдохнул я, вспоминая имена имперских богов. – И ради милосердия Шаллии, дайте мне хоть глоточек воды.

Желающих не нашлось. Возможно, во мне ещё подозревали мутанта или зараженного. Человек в кирасе оглядел своих людей и произнес:

– Ганс!

Один из всадников что-то проворчал, но таки протянул мне небольшую кожаную флягу. Вода внутри имела неприятный привкус, но все равно доставила мне настоящее блаженство. Утолив жажду, я ощутил благодарность ко всему сущему и даже к этим неприветливым людям.

– А теперь говори, что за гоблины, сколько их и…

До того, как человек а кирасе закончил речь, к нам приблизились ещё всадники. Среди них был богато одетый пожилой мужчина в забавных очках.

– Что здесь происходит, Карл? – спросил он, промакивая со лба пот при помощи белого платка с зеленой тесьмой.

– На придорожную таверну напали гоблины, Герр Кларсфельд. Так утверждает этот юноша.

– Гоблины? – поморщился, вероятно, купец. – Ужасно. Это будет проблемой?

– Сейчас пытаюсь выяснить, Герр Кларсфельд.

Человек в кирасе начал задавать мне много вопросов по поводу гоблинов. Сколько их было, как выглядели, чем вооружены, замечал ли я при них троллей или других чудовищ. Пока мы говорили, все больше людей собирались вокруг. Даже не только людей…

Меж силуэтов всадников я заметил громадную тушу огра. Очень странно было видеть подобное существо в реальности. При первом взгляде мой иномирный разум офигел. Он ожидал, что перед нами человек в костюме или аниматроник. Однако огр двигался как живой, вызывая моё удивление. Он смотрел на меня парой ленивых, скучающий глаз. Тяжелый металлический шлем с шипами украшал массивную голову. Огр носил длинную бороду, в которой можно было заметить крошки от какой-то еды.

Стараясь не отвлекаться на это диковинное зрелище, я продолжал говорить.

– Там ещё остались живые люди. Им можно помочь. Эти гоблины… думаю, они не любят солнечный свет. Их много, но если напасть сейчас днем…

– Очень печально, но нам надо двигаться, – перебил меня торговец. – Можешь пойти с нами до перевала Черного Огня. Там стоят имперские войска. Обратись к ним, мальчик.

Я ощутил горькое разочарование. Даже какое-то бессилие. Однако у меня в запасе было ещё несколько весомых аргументов, которые могли изменить мнение купца.

– Незадолго до нападения, как нам зашёл караван. Охрана была перебита, а груз и ценности до сих пор там. Неужели мы просто отдадим всё это зеленокожим дикарям?

Не удалось воззвать к милосердию, попробуем потыкать палочкой жадность. Глаза купца явно оживились. Я увидел в них тень заинтересованности, но её тут же заслонил влажный блеск страха.

– Нет, нет, точно нет. Они погубили целый караван? Немыслимо. Надо уходить как можно скорее, – заволновался купец.

К нему обратился ещё один из сопровождающих. Он не был похож на солдат в жёлто-зелёном. Этот человек носил старую стеганную куртку из коричневой кожи, а на его поясе висела сабля.

– Мой господин, – хрипло начал он. – Эти гоблины днем слепые как кроты. Дайте мне десяток молодцов и мы…

– Исключено, Герр Пик. Вы наш проводник, вот и указывайте дорогу.

С трудом расталкивая людей из толпы вышел ещё один странный персонаж. Сначала я принял его за гнома, но быстро понял, что ошибся. Карлик? Маленький человек выглядел одновременно комично и стремно. На его широком, улыбчивом лице отсутствовал нос. Его заменяла красная дыра о двух ноздрях. Шрам от отрезанного носа спускался вниз, пополам рассекая губы.

– Прошу прощения, Герр Кларсфельд, – обратился он купцу. – Пещерные гоблины - паскудные твари. Если оставить их сейчас, то можно ждать незваных гостей ночью. Я бы советовал дать им бой.

Со стороны солдат раздались смешки.

– Великий генерал-полурослик хочет сражения, – хохотнул один из охранников.

Вот значит кто он. Полурослик.

– Тогда сегодня идем без остановок, – ответил на предложение хоббита непреклонный в своей трусости купец. – Я не военный отряд веду, а караван. У каждого своё дело. Наше - доставить товары в целости и сохранности. Я ясно выражаюсь? Империя стоит на дисциплине и надлежащем выполнении своих обязанностей. Хватит споров. Продолжаем путь.

Все собравшиеся были явно разочарованы. Многих прельщала возможность вырезать гоблинов, спасти заложников, а главное - присвоить богатства погибшего каравана. Однако более спорить с купцом никто не собирался. Обо мне собравшиеся тоже забыли. Только безносый полурослик подошёл ко мне и, протягивая руку, произнёс:

– Эрик Гринлиф. Можно просто Эр.

Черт. Имя… Вряд-ли представиться Максимом Мальцевым будет допустимо. Я снова прокрутил в голове образы из жизни покойного парня.

– Юрген.

Честно, не уверен, что это его имя, но для начала сойдет.

– Пойдём Юрген. Малыш Понки замыкает караван.

Я не стал ничего уточнять, а просто поплелся за полуросликом, с некоторым удивлением косясь на его босые ступни, покрытые толстым слоем дорожной пыли.

– Вы наёмник? – спросил я.

– Наёмник? – удивился полурослик. – Ну что-то вроде. Вообще, я повар. Повар полного цикла. Сам охочусь, сам режу, затем готовлю.

Малыш Понки оказался осликом, который с грустным видом тащил за собой небольшую повозку, набитую мешками, клетями и прочей дребеденью. Также на ней лежала здоровенная палица, принадлежавшая явно огру. Вскоре притопал и сам здоровяк.

– Эр, старина… – пробасил он, двигая челюстью будто пережевывает что-то. – Мы пойдём ловить зеленышей?

– Купец не велит, – виновато ответил полурослик. – Он их боится.

Огр нахмурился и привел свою аргументацию.

– Хочу свежатинки. Много. Не по паре птичек или оленей. Хочу зеленышей с луком и шафраном, – жаловался он. – Мой живот полупуст уже неделю, Эр.

– Все будет, – заверил его полурослик. – Все будет, Магг. Я тебе обещаю, наешься до колик в брюхе. Кстати, этот паренёк… Можно усадить его на нашу повозку? Он устал.

– Это повозка для дубины и еды, – усмехнулся огр. – Можешь ехать, но тогда будешь едой.

Мне совершенно не понравилось, как эта махина на меня смотрит. Тогда хоббит сам забрался на повозку и, наклонившись к уху огра, начал что-то яростно шептать. Здоровяк даже приподнял шлем, чтобы лучше слышать его. Затем Магг довольно кивнул и жестом огромной ручищи пригласил меня лезть на повозку.

– Ты можешь поехать, худышка. Меня зовут Магг Кишкогром. Ты мне бушь должен много мяса, понял?

Эр подмигнул мне и я кивнул, залезая на невысокую повозку. Мешки подо мной были мягкими и источали резкий запах специй.

– Отдыхай, дружочек, отдыхай, – с улыбкой произнёс полурослик. – А когда отоспишься, я тебя угощу кое-чем.

В его глазах был заметен безумный блеск, однако сейчас выбирать не приходилось. Я постарался устроиться поудобнее, чтобы как можно скорее задремать.

И снова сны унесли меня в далёкие джунгли Люстрии. Я видел как жрецы сцинков подносили сланнам золотые таблички. Видел когорты завров, марширующие по влажным долинам. Цветастые попугаи криками провожали хладнокровное воинство.

Затем опять все скрыл туман. Я увидел полупрозрачную фигуру рыцаря. Очень хотелось поговорить с ним.

“Кто ты? Зачем я здесь?”

Рыцарь молча указывал на меня. Казалось, он вот-вот заговорит, но в этот момент кто-то потряс меня за плечо.

– Вставай, парень. Дело есть, – раздался хриплый голос почти над самым моим ухом.

Это оказался проводник купца в стеганой куртке. Он был верхом, а с ним находилось ещё пятеро мужчин бандитской наружности. Явно не солдаты. Местные проводники?

– Дайте мальчугану отдохнуть, Герр Пик, – вступился за меня Эрик, шагавший рядом с повозкой и куривший трубку. – Ему крепко досталось.

– Герр Кларсфельд поручил мне разведку. Надо прикинуть не опасны ли для нас те дикари. Пацан идёт со мной.

А вот это было интересно. Отогнав дрему и стараясь забыть о голоде, я слез с медленно едущей повозки.

– Шлем и оружие бери, – произнёс Пик, а затем протянул мне руку.

С его помощью, я сел на коня вторым пассажиром. Это оказался чертовски неудобный способ передвижения. Я держался за седло, постоянно боясь, что лошадь случайно стряхнет меня. Шестеро всадников удалялись от каравана с каждой минутой. Я оглядел их. Трое вообще походили на варваров. Одетые в шкуры охотник-первопроходцы с сальными волосами и длинными бородами. Лихие люди диких земель.

– Ты отведешь нас в свою деревню, парень, – не оборачиваясь произнёс Пик. – Этот жлоб Кларсфельд обещал нам сущие гроши, а там целый караван. Пускай я зубами загрызу сотню гоблинов, но, клянусь железными яйцами Сигмара, выбьюсь в люди.

– А бабы живые там остались? – крикнул один из бородачей.

– Наверное, – ответил я.

В сердце моём трепетала кровожадная радость. Все же будет шанс разобраться с гоблинами.

Верхом мы добрались почти до самой деревни. Затем спешились, и Пик начал расспрашивать меня о том, как устроено укреплённое поселение. Особенно его интересовало из чего сделаны дома.

– Хорошо, – кивнул он. – Не вырежем их так сожжем.

– Но бабенки тоже сгорят! – возмутился один из бородачей.

– Главное, что не сгорит золото, Хэф, – возразил Пик. – За деньги ты себе сколько хочешь баб купишь.

За нами раздался хруст веток. Люди обернулись, выхватывая оружие. Из лесной чащи вышли огр Магг Кишкогром и его спутник полурослик. Эрик держал в одной руке пистоль, а в другой оружие, похожее на увесистый молоток для отбивки мяса.

– Кларсфельд послал вас, чтобы вернуть нас? – с подозрением спросил Пик, держа меч наготове.

– Кла… кто? – нахмурился огр.

– Купец, – подсказал Эрик.

– А, купец... Не. Мы сами его послали. Мы пойдем с вами, – осклабился огр. – Хочу свежих зеленышей!

---------------------------------------------------------------------------------- От автора: далее планирую публиковать по 1-2 главы в неделю На Бусти сейчас готово больше чем есть на сайте: https://boosty.to/lucornelius

Глава 4

– Они закрыли ворота, – пробормотал Пик, пока мы оглядывали пустую деревню, стоя на краю леса.

– Это не беда, – усмехнулся охочий до женского пола Хэф. – Я и без верёвки залезу на такой частокол. А веревка у меня есть.

Погода нам благоприятствовала. Яркое солнце щедро грело своими лучами этот жестокий мир. Я ощущал себя необычайно бодро. Уж не знаю причина такого хорошего самочувствия была в наличии закрепленного за мной сланна или банальном адреналине.

Голодный, грязный, исцарапанный гоблинскими когтями, я чувствовал себя лучше, чем когда в родном мире просыпался с утра под теплым одеялом. Жизнь струилась во мне. Каждый лучик солнца, каждый новый запах ощущались невероятно ярко. Даже местная вонь уже не так донимала и тяжесть шлема, снова давящего на голову, не мешала.

“Вероятно, есть способ укрепить это слабое тело, теплокровный”, – заявил мне сланн. – “Вступи в сражение с дикарями. Я приму меры, чтобы тебе помочь”.

Очень хорошо. Надеюсь, в этот раз у моей личной гипножабы всё получится.

Полурослик Эр умело заряжал тяжелый пистоль. Аккуратно и даже с любовью он насыпал порох, забивал в ствол пыж и закатывал пулю, за которой шёл ещё один пыж, фиксирующий все содержание будущего выстрела. Пик недобро усмехнулся, глядя на хоббита.

– Зря тратишь порох, коротышка. Одного ты пристрелишь, а что с остальными? Гоблу надо рубить и резать.

– Благодарю за ваш совет, Герр Пик, – ответил Эрик. – Эта пуля для их главаря. Когда пристрелишь главаря, то рубить и резать остальных гораздо сподручнее.

– Он дело говорит, – пробасил один из охотников, взвешивания в руке тесак.

Однако Пик лишь скривился, продолжая подначивать полурослика.

– Ты и драться что ли хочешь? Коротышка-повар решил, что он вояка?

– Драться? Нет. Что вы! – осклабился полурослик, взвесив в руке свой молоток с зубцами. – Просто буду отбивать очень-очень свежее мясцо. Это и называется быть поваром полного цикла. Забить, разделать, приготовить!

В глазах Эрика блеснуло такое кровожадное безумие, которого я не видел даже у гоблинов.

– Эр не любит зеленышей, – прокомментировал Магг, ковыряясь в носу. – Они его жену съели, нос и собаку.

– Магг, дружище, – ядовито улыбнулся полурослик. – Я же очень просил не рассказывать об этом всем подряд. Мне становится грустно.

– А, точно, – слегка виновато пробасил огр. – Как схлопотал от тролля пару раз по башке, стал забывать всякие мелочи. Но главное помню. Идём жрать! За мной, худышки! – объявил Магг и, подняв свою палицу, повёл нас в атаку.

Даже Пик не стал спорить с огром и молча последовал за ним, положив руку на саблю.

У ворот Хэф достал моток веревки, сделал петлю и закинул её на частокол, зацепившись за обструганное острие бревна. Упёршись ногами, охотник легко поднялся. Хэф перемахнул через частокол и через несколько минут ворото отвалились. Предо мной снова предстало зрелище разгрома захваченной деревни.

Везде валялись кости, мусор, обрывки одежды, разбитые горшки, пустые бочки из-под эля. В углях кострища можно было заметить человеческие скелеты.

Пик осмотрелся, щуря холодные жестокие глаза.

– Где тут у вас была караулка, парень? – спросил он у меня. – Где хранилось оружие?

Если бы я знал. Память ничего мне не подсказывала. Никакого ощущения дежавю. Однако что-то надо ответить.

– Точно не знаю. В сторожевых башнях что-то могло остаться.

– Нам бы раздобыть щиты и копья, – продолжил рассуждать Пик. – Даже слепошарые зеленые уебки будут палить из луков и швыряться чем придётся. Ищите снарягу, но не заходите в дома. Вон, видите… – Пик указал на укрепленную таверну. – Они забили окна. Значит ещё сидят внутри.

Окна таверны, действительно, были кое-где заложены досками, а местами просто завешены изнутри тканью. Сообщники Пика рассредоточились по деревне, ища снаряжение. Я тоже отправился вдоль частокола, чтобы заглянуть в дозорные башни.

Труп стражника, у которого мне удалось залутать шлем и копье, отсутствовал. Вероятно, зеленокожие сожрали его. Эту башню хорошенько обыскали налётчики. Ничего полезного не осталось.

Моим спутникам повезло гораздо больше. Когда я вышел из башни, то один из охотников вооружился длинными вилами, другой к короткому мечу добавил типа щит из крышки бочонка, третий притащил большой колун, а Герр Пик разыскал себе вполне нормальный прямоугольный щит с затертым имперским орлом.

– Убивайте и не дайте убить себя, – произнёс Пик в качестве напутственных слов.

Магг оказался куда более красноречив и громок.

– Зелёныши спрятались, а я к ним постучусь! – хохотнул Кишкогром и, с веселой улыбкой понесся к укрепленной таверне.

От топота огра дрожала земля. Даже несмотря на мощную напузную пластину его брюхо колыхалось при беге. Гремел металл доспехов на руках.

Палица Магга представляла из себя кусок ствола молодого дерева длинной где-то два метра. Конец дубинки был окован металлом. Там располагались четыре выступа, каждый размером с мой кулак.

Когда трёхметровый огр, схватив свою палицу как таран, влетел в двери таверны, раздался сначала треск дерева, а затем визг гоблинов. Даже изрядно напившиеся ночью зеленокожие разом проснулись от такого вторжения.

Можно ли было вырезать их по стелсу? Сомневаюсь. Вероятно, главарь банды был достаточно хитер, чтобы крепко запереться изнутри и выставить часовых.

Натиск огра был чудовищен. Он снёс ударом дверь и даже разломал своей тушей часть дверного проёма. Я опасался, что Магг ворвётся внутрь, где гоблины могли затыкать его со всех сторон, но огр проявил некоторую хитрость. Пробив проход, он шарахнулся назад. В его свободной руке трепыхался отчаянно скулящий гоблин в черном балахоне. Магг Кишкогром улыбнулся, повернувшись к нам. Сейчас он смахивал на рыбака, с гордостью показывающего первый улов дня. Огр покачал рукой, будто оценивая вес гоблина.

– Хороший, отъевшийся, – постановил Магг и с силой ударил зеленыша о свою напузную пластину.

Что-то хрустнуло. Гоблин притих. Тогда Магг швырнул его в сторону Эра. Повар добавил гоблину своим мясным молотком. Бил по конечностям, ломая косточки.

Гоблины в таверне оправились от первого шока. Я видел как внутри черные фигуры сгрудились, ощетинившись оружием.

– Погнали! – скомандовал Пик, поднимая саблю. – Бейте окна! Ослепим ублюдков.

Люди устремились на штурм. В нашу сторону из таверны полетели кружки, черепки битой посуды, короткие копья и стрелы. Однако били гоблины совершенно не прицельно.

Пик пригнулся, закрыв щитом почти весь свой профиль. Я пробирался за его спиной. Так мы вышли из под обстрела, оказавшись у одного из окон.

– Давай, пацан, – прохрипел наёмник.

Я тупой стороной копья сначала разбил чудом уцелевшее стекло, а затем острием пронзил черную ткань и потащил ее на себя. В образовавшиеся щели тут же начали высовываться клинки гоблинов. Они махали наугад, чтобы поразить врага, однако длинна копья, позволяла мне оставаться в относительной безопасности.

Пик сделал короткое, почти невидимое для глаз движение саблей. Один из гоблинов завизжал. Его запястье оказалось почти перерублено.

Когда я освободил окно от ткани и солнечной свет проник сквозь него в таверну, гоблины скуля отпрянули назад. В их мерзких голосах слышался страх. Это было чертовски приятно. Заслуженная расплата за их ночные зверства.

Следующее окно оказалось заколочено. С ним пришлось повозиться. Доски держались крепко. Сквозь щели в них гоблины пытались достать нас копьями. Однако затем раздался легко узнаваемый голос:

– Разойдись, худышки!

Огр врезал по забитому окну палицей с двух рук. Треск, осколки стекла и щепки во все стороны. Казалось, здание таверны содрогнулось. С его крыши осыпалась пыль. Магг бил снова и снова. Он крушил окна, выламывал фрагменты бревенчатых стен, обмазанных глиной. Как бы огр вообще не разнес здание.

Сквозь все новые и новые дыры солнце врывалось в таверну. Строй ночных гоблинов жался вглубь, где сгущались последние тени. Уродцы хныкали и ругались.

– Злое солнце, плахое солнце!

Гоблины опускали капюшоны себе на глаза. У их ног копошились какие пищащие перепуганные малыши. Снотлинги, вероятно.

“Пролей их кровь, теплокровный”, – наставлял меня сланн.

“С удовольствием”, – ответил я.

Магг ударами палицы ещё сильнее расширил то, что некогда было дверным проемом. Наш отряд начал наступление на гоблу. Я старался держаться подле Пика. Другие наёмники тоже разбились по парам. Перед нами была шевелящаяся масса гоблы в чёрных балахонах. Они во все стороны махали клинками и копьями, пряча лица под капюшонами. Но время от времени кто-то из них приподнимал ткань, глядя на нас красными слезящимися глазками.

Пик выбрал одного из гоблинов, особенно активно махающего кривым клинком и рубанул его саблей по руке. Раздался вой. Другие гоблины ринулись на Пика, но тот ловко отошёл, прикрываясь щитом. Я отступил вместе с ним. Левой рукой при этом сделал длинный выпад, уколов одного из гоблинов в бок. Тот дернулся, толкая соседа. Вся масса гоблы колыхалась, словно косяк рыбы, напуганный хищниками.

– Херачь зелень! – подбодрил себя криком один из охотников и глубоко вонзил вилы в гоблинскую толпу.

Я тоже колол снова и снова. Выстреливал левой рукой, правой держа на плече тесак. На секунду время для меня будто остановилось. Как во сне я увидел древнюю каменную чашу, освещенную яркими лучами солнца. Сложная резьба в виде голов ящеров украшала сосуд. На дне плескалась жертвенная кровь. Образ возник и пропал. Времени думать об этом не было. Я пырял гоблинов.

Тех в зале таверны было несколько десятков и ещё больше в других помещениях. Настоящая толпа. Навались они все разом и даже Маггу бы могло не поздоровится. Однако солнце было на нашей стороне. Кроме того, Магг и Эр явно обладали большим опытом в истреблении зеленышей.

– Вы гоббо или сраные недомерки! – заорал уже знакомый мне вожак, который ночью приказал спустить сквигов. – Ну-ка сутукать юдишек! Пырять их в…

Грянул выстрел. Вожак на мгновение замер и рухнул с пробитой башкой. Гоблины запаниковали пуще прежнего. Я посмотрел направо от себя. Там стоял Эрик, сжимая дымящийся пистоль. Полурослик поднес ствол к своим безносым ноздрям и с явным удовольствием втянул аромат сгоревшего пороха. Хоббит блаженно улыбался.

Когда гоблины таки пытались пойти в контратаку, то свой ход делал Магг Кишкогром. Одним взмахом палицы он убавлял зеленокожим энтузиазма. Однако размазать их всех тонким слоем по полу огр не стремился. Время от времени он хватал кого-то из гоблинов, глушил об пластину на пузе и кидал в сторонку. Собирал свой будущий обед.

Казалось, что зеленыши обречены. Лишенные лидера и постоянно несущие потери, они начали отступать в другие помещения таверны. Туда, где ещё было относительно темно. Последнюю попытку огрызнуться предпринял другой мой старый знакомый.

Из рядов зеленокожих вышел шаман, размахивающий посохом. Одна рука его была подвязана. Перелом ещё не сросся. Шаман, закатив глаза начал что-то бубнить. Зелёные искры сверкнули над ним. Гоблины приободрились.

– Магг! Колдун! – крикнул Эрик.

Огр уже шёл туда, но было слишком поздно. Секунда и колдовство сработает. Тогда в дело вступил я. Зажмурив глаза, бросился в сторону, встав между шаманом и огром. Краем рассудка я успел подумать, что моя сопротивляемость магии может удивить новых товарищей. Поэтому для объяснения такого чуда заорал первое, что пришло в голову.

– Сигмар защити! Сигма…

Зелёная вспышка ударила мне в лицо. Запахло палеными волосами и тканью. Боль была просто отвратительной, но я сумел устоять на ногах, а главное не получил серьёзных ран. Когда мои веки разомкнулись, впереди стояла толпа ошарашенной гоблы.

– Опять ты! – завопил шаман в смеси злобы и отчаяния. – Ничеснааааа!

Он развернулся, желая убежать. Остальные гоблины последовали его примеру. Я ударил шамана копьем в спину, а затем ринулся вперёд. Сопротивления больше не было. С правого плеча как следует зарядил тесаком шаману по спине. Хотел по голове, но чуток промахнулся. Перед глазами снова возник образ ритуальной чаши.

Теперь я успел рассмотреть, что в ней есть своего рода мерные деления. Черточки, выложенные из золота и рубинов. Крови в чаше стало чуть больше.

Я рубил отступающую гоблу, уже почти не используя копье. В адреналиновом раже тесак, который раньше казался тяжелым, порхал в моей руке. Каждый новый удар будто получался сильнее предыдущих. Я уже не просто сек гоблу а вонзал тесак в их тела, оставляя глубокие раны. Плечи, шеи, морды, уши - крошил всё без разбора.

Перед моим взором опять на мгновение возникла жертвенная чаша. Она наполнилась уже почти до середины. Кровь в ней бурлила и мерцала красным.

Когда гоблины окончательно покинули большой зал таверны, я получил пару секунд на подумать. Зеленокожие сбежали в подсобные помещения и подвалы.

Множество зелёных коротышек остались лежать на полу мёртвыми, но в раненых было заметно больше. Жалобные стоны звучали со всех сторон. Однако надо было ступать осторожно. Некоторые гоблины даже лёжа оставались опасны. Один из наёмников вскрикнул и выругался, когда его пырнул в ногу раненный гоблин. Я добил его, снова увидев образ-наваждение.

Кровавая чаша. Неужели это…

Но прежде, чем я успел поговорить со своим хладнокровным товарищем, ко мне подскочили Пик и охотники. Главарь наёмников, оставивший щит, сжал мое плечо.

– Что это было, пацан?! – рявкнул он.

За меня ответил один из охотников. Осеняя себя каким-то жестом, отдаленно похожим на крестное знамение, здоровый мужик пролепетал в суеверном трепете:

– Это Сигмар… Молотодержец защитил его от колдунства. Гляди, Пик.

Охотник указал на потолок. Там одна из крупных несущих балок была расколота и обожжена рикошетом заклинания. Человека такая атака явно бы убила. Даже огру пришлось бы несладко.

Пик дёрнул меня за ворот, заглядывая под рубаху.

– Ты какой-то амулет носишь? Талисман?

– Нет, – ответил я. – Сам не знаю почему выжил, но это не первый раз. Я бросился закрыть Магга от колдовства, потому как тот шаман уже не смог меня убить. Это было ночью. Казалось, мне настал конец. Я закрыл глаза и помолился, а когда открыл их, шаман очень злился.

– Во! – подтвердил суеверный охотник. – Это Сигмар! Я ж говорил! Его святош не берёт злое колдовство.

– Святош ладно, но это просто пацан из харчевни, – не унимался Пик. – Ты все нам рассказал?! В глаза мне смотри!

Настойчивость и злость Пика были мне неприятны. Однако желания рубануть его не возникало. Он таки был человеком. Перед глазами опять возникла кровавая чаша. Она больше не мерцала и содержимого внутри стало чуть меньше. Тут меня осенило: это же шкала! Она заполнялась пока я рубил и тыкал копьём гоблинов.

– Оставьте парнишку, Герр Пик, – вступился за меня Эрик, ломающий раненным гоблинам ноги. – Он нам здорово помог сегодня. В мире есть много чудес. Возможно, он благословлен богами или имеет в предках гномов.

– Гномы с людьми не трахаются, – возразил Пик.

– Ващет трахаются, – подал голос Хэф. – Видал я как-то одного их истребителя троллей, так он тянул лапищи к жопе каждой бабенки. Может пацан чуток гном? Он мелкий и…

– А гномы разве могут с людьми… ну детей делать? – задумался раненный в ногу наёмник. – Потрахаться это одно, а чтоб родился ребёнок - другое. Вот, скажем, я теоретически мог бы выебать козу.

Раздался всеобщей смех.

– Теоретически, сука! – возмутился наёмник. – Ну короче я о том, что ягнёнка то не родится?

– А откуда по-твоему берутся зверолюды? – сквозь смех ответил другой наёмник. – Ты уж небось не одно стадо мутантов наплодил, грязный ты козолуп.

– Если бы не нога, Пауль, я бы тебе сейчас…

За дискуссией по вопросам межвидового скрещивание все, включая Пика, забыли обо мне и моем сопротивлении магии. Казалось, что победа уже у нас в кармане. Вероятно, ещё пару домов нужно зачистить, но главные силы гоблинов были разбиты. Однако судьба полна сюрпризов.

Свет слегка померк, когда две огромные фигуры частично перекрыли бывший дверной проём, ставший ныне проломом. Все наёмники разом затихли. Первый раз видел этих существ вживую, но уже догадывался кто перед нами. Тролли. Здоровенные, уродливые твари.

Один был покрупнее. В правой лапище он держал большую кость какого-то гигантского животного, которую использовал в качестве дубины. Тролль помельче был невооружен, однако глаза мои почти кровоточили, стоило только бросить взгляд на это существо. Две огромные обвислые груди с пятнами сосков доставали почти до живота самки тролля.

Рядом со здоровяками стоял гоблин, закрывающий глаза капюшоном. Мелкий подлец совершил практически подвиг по стандартам своей расы. Терпя лучи солнца, почти вслепую он привёл сюда боевых троллей банды.

– Стукай юдишек! – заверещал он, тыча кривым пальцем.

Люди напряглись. Эр судорожно перезаряжал пистоль. Магг поудобнее перехватил палицу. Однако неожиданно для всех, включая гоблина, тролли вели себя совершенно не агрессивно. Вероятно они были сыты, немного пьяны и только что проснулись. Эти тупые создания являлись союзниками гоблинов очень номинально. Конечно, они кидались на врагов в горячке боя, когда специальные погонщики направляли их в гущу сражения. Но сейчас стукаться троллям, вероятно, не хотелось. Самка пинком отправила шумного гоблина в полёт, а её кавалер, громко рыгнув, медленно побрел прочь.

– Сигмар милосердный… – прошептал набожный охотник. – Я точно пожертвую на храм как только…

Договорить он не успел. Самка неожиданно повернулась и с интересом зашагала в нашу сторону. Люди подняли оружие, однако троллиха не пыталась атаковать. Она подошла к Маггу Кишкогрому, смотря на него парой осоловело тупых глаз. Троллиха улыбнулась, демонстрируя кривые жёлтые зубы. Она взяла огра за одну из ручищи и попыталась оторвать её от палицы, чтобы положить… себе на обвисшие сиськи.

– Нет! – Магг отпрянул. – Женщина, ты страшнее пустой тарелки! Иди к своему мужику.

Однако троллиха явно не понимала его речи. Она принялась наступать на огра, стараясь его обнять. В этот момент очень некстати повернулся и её кавалер. Он ситуацию понял сразу. Его глаза налились кровью. Подняв костяную дубинку, тролль бросился в бой!

Глава 5

Разъяренный тролль-ревнивец бросился на Магга, но огр не растерялся. Обладая сопоставимой силой, но гораздо большим интеллектом, он заранее поставил блок, подняв палицу над собой обеими руками.

Удар тролля был силен, однако чертовски предсказуем. Кроме того, ослеплённый яростью ревнивец задел своей костяной булавой балки потолка. Это заметно ослабило атаку. Магг легко принял удар на древко палицы и сбросил оружие врага в сторону. Затем огр использовал коронный борцовский приём своей расы - толчок бронированным пузом. Прыгнув животом вперед, Магг отбросил тролля и сотряс все здание таверны. Люди ринулись в разные стороны, чтобы не попасть здоровякам под горячую руку. Уползали даже раненые гоблины.

Магг уже хотел было обрушить палицу на голову ошеломленного врага, но самка тролля заметила, что её благоверного мутузят. Забыв о новой ветряной страсти к Маггу, она помчалась на защиту своей любви. Троллиха схватила палицу, не давая нанести удар, а затем впилась зубами в незащищенную броней часть плеча огра. От такого нахальства Магг взбесился.

– Это я жру, а не меня! – заревел он и попёр вперед, выталкивая тролля-мужика из таверны.

– Надо развести огонь! – забеспокоился Эрик. – Этих тварей иначе не убить.

Наемники хотели было помочь полурослику, но тут остатки гоблинов решились на контратаку. Похоже, даже без вожака и шамана, совокупной мозговой активности зеленокожих хватило для осознания того, что тролли их последний шанс. Десятки мелких уродцев в чёрных балахонах попёрлись из других помещений таверны. Часть гоблинов, подняв столешницы и крышки бочек как большие щиты, образовали подобие строя. Другие же атаковали врассыпную, размахивая кривыми тесаками. Ярость этих мелких тварей удивила всех.

На меня кинулся гоблин в длинном балахоне, крутясь вокруг своей оси и плюясь пеной. В обеих его руках было по ятагану. Я едва успел отшатнуться назад от этого боевого танцора. Выбросил левую руку вперед, коля гоблу копьем. Тот принял мой выпад с безразличием берсерка, продолжая вращаться.

– Это грибы! – кричал Эр. – Отступаем на солнце. Они скоро выдохнутся.

Меня всегда удивляло как гоблины без орков умудряются выживать и побеждать в мире, где даже люди превосходят их физиологией. Однако теперь многое стало яснее. Только что мы легко гнали зелёнышей, а теперь они неожиданно стали представлять собой серьёзную опасность.

Я не успел отступить вовремя. Крутящийся и орущий гоблин врезался в меня. Благо его движения были предсказуемы. Я поставил блок своим тесаком, но вражеские ятаган пробил его, впившись мне в правый бицепс. Рука вроде пока шевелилась. Значит ничего особенно страшного, но боль обожгла плечо огнем.

Гоблин замедлился, навалившись на меня. Он хотел со всей дури рубануть меня вторым ятаганом. Я, сцепив зубы и держа копьё левой рукой за середину древка, ткнул урода в шею. Против этого выпада не помогли даже волшебные грибочки. Гоблин захрипел, задыхаясь, а я рванул назад, уходя от ослабленного удара. Плечо болело, но адреналин позволял мне действовать и мыслить.

В сознании снова мелькнул образ кровавой чаши. Она опять наполнялась.

Люди с боем отступали из таверны, которую только что захватили. Я отмахивался от нападавших с нескольких сторон гоблинов. Уверен, если бы не солнце, они бы прикончили нас секунд за десять. Однако лучи слепили их. Под грибами зеленокожие уже не боялись солнца, но оно все равно мешало им как следует видеть.

Мне удалось покинуть таверну. Пик и Эрик отступили последними, прикрывая наш отход. Однако не всем удалось спастись. Наёмник с раненный ногой попал под град ударов гоблы. Он уже не сопротивлялся и даже не кричал. Я лишь видел как гоблины беснуются у окровавленного тела, буквально отрубая от него кусок за куском. Ужасное зрелище. Я отвернулся и стал свидетелем боя гигантов.

Тролль со своей подругой вцепились в Магга. Все трое уже остались без оружия, полагаясь на кулаки и зубы. Огр сражался яростно, но противников было двое. Только Магг отбрасывал ударом самца, как самка повисала на нем. Кроме того, раны троллей заживали на глазах, а вот огр потихоньку выдыхался, истекая кровью из царапин и укусов.

– Стукай! Стукай! Ваааагх! – завыли ночные гоблины, наступая из таверны прямо на открытое пространство.

Грибы лишили их страха. Пусть почти вслепую, но гоблины продолжали бой. Сражение завязалось уже на площади перед таверной.

Шатаясь и натыкаясь друг на друга, гоблины остервенело махали оружием. Я уклонялся, коля то одного, то другого. Пускать вход тесак было рискованно. Не хотелось подходить к этим психам слишком близко. Они верещали дурными голосами или бубнили какую-то дичь. Их более адекватные сородичи целились в нас из луков, находясь в тени таверны.

Укол, шаг назад, снова укол, два шага в сторону. Я старался держать дистанцию, пуская гоблинам зеленоватую кровь. В моей же крови словно горело пламя. Рука была твёрдой, несмотря на голод. Усталости вообще не ощущалось. Казалось, я превратился в автоматон антигоблинского насилия. Мне нравилось это ощущение. Секс, алкоголь, рок-н-ролл? Все это ерунда по сравнению с возможностью херачить гоблу в свое удовольствие!

Перед глазами возник образ чаши для жертвоприношений. Она была полна до краёв, мерцая багровым светом. Содержимое бурлило, стекая вниз на серые камни древнего зиккурата.

“Достаточно, теплокровный”, – вдруг повелел мне сланн.

“Достаточно?!” – усмехнулся я. – “Здесь ещё полно гоблинов, которых надо сделать мертвыми гоблинами”.

“Контролируй эту ярость, человек. Она средство, а не цель. Анализируй. Ищи в бою смысл”.

Гребаный мертвый жаб был прав. Я, сделав несколько шагов назад, обернулся, оценивая ситуацию. Недалеко от меня вонзилась в землю стрела. Солнце мешало гоблинам целиться. Насчёт лучников можно было практически не беспокоиться. Реальной проблемой были тролли.

Дела у Магга шли паршиво. Ярость, сила и боевой опыт огра начинали уступать невероятной регенерации сладкой парочки. Магг любого из них порвал бы один на один. Буквально порвал. Однако пока огр бил одного тролля, другой залечивал раны.

Гоблины лишь тянули время. Рано или поздно тролли прикончат Магга и возьмутся за нас. Надо было срочно помочь здоровяку.

Со всей накопленной яростью я бросился в атаку. Магг как раз очередной раз пробивал по морде троллю-самцу. Самка же отрегенила раны и возвращалась в бой. Я постарался максимально использовать фактор внезапности. Разогнавшись, вонзил тесак в бочину троллихи. Гоблинское оружие было туповато, но силы с разбега хватило. Тесак однако вошел в прочную шкуру лишь сантиметров на двадцать. Не по рукоять. Почему я не использовал копье? Опасался, что оно просто сломается. Кроме того, тесак мог оставить широкую рану.

Троллиха дёрнулась. Рана, смертельная для обычного человека, лишь доставила ей немного дискомфорта. Чудище повернулось ко мне. В тупых глазенках твари читалась первобытная злоба. Троллиха выкинула вперед загребущие лапищи, чтобы схватить меня.

Отскок назад.

Отлично. Все, что мне нужно - отвлечь её внимание на несколько минут, чтобы Магг как следует отмудохал её ухажера. Огр времени даром не терял. Магг снова толкнул тролля пузом, а затем схватил за голову. Тот попытался кусаться, но огр со всей силы приложил его своей башкой. И не просто крепким лобешником, а куполом шлема, усеянного шипами. Магг бил ещё, бил снова, превращая морду тролля в месиво. Разлетелись по сторонам кривые желтые зубы.

Эрик тоже вносил свой вклад в борьбу. Густой дым поднимался над одним из амбаров при таверне. Быстро разгоралось хранившееся там сено. Хоббит собирался сделать большой костер для запекания троллей.

Я относительно легко уворачивался от попыток самки схватить меня. Её загребущие лапищи ловкостью не отличались. Я вертелся и отступал, дразня тварь выпадами копья. Мне удалось увести её достаточно далеко и от гоблинов, и от ухажера. Мы приближались к частоколу.

Казалось, победа у нас в кармане, однако в этот момент троллиха учуяла дым. Этот запах мигом привлек её внимание. Тварь обернулась забыв обо мне. Увидев занимающийся амбар, она издала вопль страха и бросилась на выручку ухажеру. Проклятье!

Тот уже почти был готов. Магг выкручивал ему правую ручищу, чтобы вырвать её из сустава. Ещё секунд десять и огр превратит тролля в свежую отбивную, а затем кинет жарится на костёр горящего амбара. Но если сейчас самка помешает…

Я снова бросился за троллихой, у которой из бока торчал мой тесак. Куда её ткнуть, чтобы отвлечь? Идея возникла сразу же. Разогнавшись насколько возможно и уповая на твёрдость рук, я сделал выпад. Уже теряя равновесие, ощутил триумф. Копьё вонзилось аккурат в сгиб колена. Бинго!

Троллиха взвыла от боли, запнувшись и припадая на другую ногу. Я торжествовал, несмотря на то что сам упал, опираясь на руки. Однако мой триумф длился совсем недолго. Крутанувшись на здоровой ноге, троллиха врезала мне наотмашь. Мир померк и завертелся перед глазами.

Темнота.

Дышать не получалось.

Я слабо ощущал, что лежу на пыльной земле будто сломанная кукла. Давящая боль пронизала грудную клетку. Не получалось вдохнуть. Неужели всё? Избранный каких-то там высших сил закончился на попытке спасти остатки разоренной деревни?

“Ты умираешь, теплокровный”, – “обрадовал” меня сланн. – “Поглоти накопленную силу”.

Хотел спросить, что он имеет в виду, но тут предо мной явился образ жертвенной чаши. Кровь всё ещё бурлила в ней и мерцала багровым. Я вдруг понял, что могу своим сознанием потянуться к ней. Этот резервуар силы находился внутри меня.

“Отдай приказ. Пожелай”, – требовал сланн.

“Поглотить!” – всей душой и всем разумом пожелал я.

Моё пострадавшее тело тут же окутала волна тепла. На несколько мгновений я увидел себя со стороны и даже заглянул внутрь страдающего тела. Красная живительная сила сращивала разорванные мускулы, возвращала кровь в артерии, исцеляла даже треснувшие кости. Магия спасла мою новую жизнь. Через секунду зрение вернулось. Удалось сделать первый болезненный вдох.

“Ветра магии обходят тебя”, – пояснил сланн. – “Однако есть небольшая лазейка. Жизненная сила погибающих или страдающих существ щедро изливается во время сражений. Я возвел в твоей сущности воронку, для её поглощения. Эта магическая конструкция даст твоему слабому телу окрепнуть. Наполняя резервуар ты обретаешь ярость, достойную завра. Энергия циркулирует по телу, помогая тебе сражаться лучше”.

Вот как…

Значит то, что я ощутил в бою, было непросто приливом адреналина. Теперь ясно почему удавалось так хорошо сражаться, несмотря на голод и отсутствие нормального сна.

“Поглощая силу из резервуара”, – продолжал мой личный гипножаб. – “Ты исцеляешь раны, а если их нет, то излишки энергии пойдут на постепенное укрепление тела”.

“В каком смысле? Надеюсь, мутировать я не начну?”

“Нет. У тебя не вырастет чешуя, но кости станут толще и крепче. Ты постепенно достигнешь пределов силы своей несовершенной расы, а затем немного выйдешь за них”.

Это звучало оптимистично. Однако пока я был лишь недавно ожившим крестьянским пареньком, получившим пиздык от здоровенной троллихи. Магия вылечила мои раны, но без неё усталость и голод навалились разом. Каждую конечность будто обвесили свинцовыми утяжелителями. Даже глаза трудно было держать открытыми. Однако, кажется, бой был выигран.

Магг раскрутил и закинул в огонь дергающуюся тушу троллихи со свернутой шеей. Амбар уже пылал словно гигантский костёр. Гоблины отступали обратно в таверну, а те, кто не мог, падали на землю, пытаясь уползти в какую-нибудь тень.

“Спи, теплокровный. Нас ждут важные дела, но сначала отдых”.

К этому совету я прислушался с огромным удовольствием.

Море белого тумана раскинулось передо мной. Некоторое время это было спокойное видение. Безмолвная дремота среди белесых облаков. Затем сквозь них начал проступать уже знакомый мне силуэт. Я увидел полупрозрачную фигуру высокого рыцаря. Очертания мучительно медленно вырисовывались из тумана. И когда мне казалось, что сон снова прервётся невовремя, таинственный визитер заговорил. Низкий, хорошо поставленный голос звучал будто диковинная мелодия.

– Вам дарован второй шанс. Три жизни, слитые воедино.

– Кто вы? – мысленно спросил я, но рыцарь продолжал, не обращая внимания на мои слова.

– Мир движется к краю пропасти. Зло подтачивает его основы. Силы разрушения проникли в святая святых.

– Пожалуйста, подождите. Давайте…

Он все ещё не обращал на мои слова никакого внимания. Возможно, он вообще не способен мне ответить. Что если это не визит, а всего лишь заранее записанное сообщение? Очень может быть. А незнакомец, все ещё скрытый пеленой тумана, продолжал.

– Пути Древних поражены скверной Хаоса. Великий Вихрь Каледора связан с ними и теряет свою силу. Без него мир захлестнет губительная, необузданная магия. Смотри…

Туманный образ передо мной сменила кавалькада меняющихся картин. Я увидел кольца камней под проливным дождём, какие-то протяженные болота, над которыми возвышались горные вершины, древний храм, оскверненный присутствием зеленокожих. На колоссальных ступенях циклопической лестницы было оборудовано нечто наподобие трона. На нём сидела громадная фигура уродливого великана, а у подножия его трона выплясывали орки в перьях и боевой раскраске.

– Отправляйся туда. Пройди сквозь врата Древних в сердце Путей. Твоя душа защищена от порчи. Ты можешь углубиться в сплетение маршрутов, где царит имматериум. Сланн укажет тебе дорогу и вернет баланс в систему Путей. Время есть, но поспеши. Зло приближается.

Последний образ показал мне какое-то темное помещение. Длинные тени, пляшущие на стенах. Двое колдунов что-то ворожили над мерцающим кругом из рун. Или же это был один чародей, зеркально отражённый некой магией? Я успел заметить красные глаза и нечестивый символ Тзинча, прежде чем какой-то манящий аромат заставил меня очнуться.

Голод.

Ужасный, словно пожирающий меня изнутри. Я резко подскочил на кровати, так что закружилась голова.

– Тихо, парень, тихо, – услышал я доброжелательный, даже ласковый голос.

Когда головокружение прошло, передо мной появилось лицом полурослика Эрика. Эта полноватая физиономия, обрамлённая каштановыми кудрями, могла бы даже показаться приятной, если бы не страшный провал отрезанного носа. Эрик улыбнулся мне разделенными шрамом губами и спросил:

– Есть будешь?

В руках у него была большая миска какого-то горячего супа. Не говоря ни слова, я потянулся к ней. Принялся старой деревянной ложкой зачерпывать горячее угощение. Ничего вкуснее в жизни не ел!

Овощи, зелень, куриные яйца, грибы - вроде бы ничего особенного, но как же аппетитно. Пока я уплетал суп, хоббит говорил:

– Ты проснулся лишь ощутив аромат еды. Маггу это понравится. Он рассказывал мне историю, как один огр-наемник сожрал десять овец в Тили и, как ты можешь догадаться, разрешения у хозяев здоровяк не спросил. А на следующую ночь огр проснулся от запаха сырого мяса. Кто-то подложил ему отрезанную лошадиную голову. Огр, разумеется, очень обрадовался такому ночному перекусу и всем потом рассказывал как уважительно с ним обошлись худышки из Тилии. Я пытался растолковать Маггу, что лошадиная голова была угрозой. Такие у тилейцев традиции. Но знаешь что мне ответил этот пузан? – полурослик скорчил рожу, изображая надутые щеки огра и, подражая его басу, произнес. – Угроза? Да разве можно угрожать едой?

Я как раз закончил примерно половину от здоровенной порции. И тут меня осенило… Грибной вкус!

– Эрик, а в этом супе случайно нет…

Полурослик рассмеялся.

– Нет, майн Герр. В нём нет ни кусочка гоблина. Лишь те продукты, которые они не сожрали и не засрали. В основном овощи, немного грибов, сухари, куриные яйца и растительное масло из моих запасов. Также я добавил щепотку душистого перца. Лёгкая похлёбка с яйцом.

– Ага… Спасибо большое.

– Да ты заслужил! – хлопнул меня по плечу полурослик. – Может быть, не все это поняли, но ты дважды рискнул собой ради спасения остальных. Как бы не раздувал щеки Герр Пик, но тот бой выиграли Магг и ты. Ну я тоже чуток подсобил, когда разжег костерок для сладкой парочки троллей.

– А пленные люди?

– Кое-кого удалось спасти. Ты скоро встретишься с ними, но сначала подкрепись.

Я съел ещё несколько ложек и задал новый вопрос.

– А гоблины? Все мёртвы?

– Не совсем… – странно улыбнулся Эр. – Вчера Магг подкрепился запеченной троллятиной, а завтра настанет черед зеленышей. Я предпочитаю держать продукты свежими. Они в подвале. Не волнуйся, им оттуда не выбраться.

Мне вспомнилось наставление сланна. “Поглощая силу из резервуара, ты исцеляешь раны, а если их нет, то излишки энергии пойдут на постепенное укрепление тела”.

Всего лишь нужно наполнить мою виртуальную жертвенную чашу кровью, тогда смогу стать пусть чуть-чуть, но сильнее.

– Герр Эрик… а я мог бы помочь вам с… готовкой?

Глава 6

Оказалось, что я проспал больше десяти часов. С аппетитом прикончив суп, покинул одну из комнат таверны, куда меня положили после боя. Вокруг царил бардак, словно в каком-то огромном притоне бездомных. Таковы были следы гоблинского пребывания здесь. Однако все они уничтожить не сумели. Эрик снабдили меня новым комплектом одежды. В него входили: плотная рубаха из зелёной ткани, серые штаны и серая потертая стеганая куртка, принадлежавшая кому-то из погибших охранников. Такие обычно используют как поддоспешники. Куртка была слишком тёплой для летнего дня, но можно носить её распахнутой посередине.

Ситуация с одеждой улучшилась. Теперь передо мной вставала другая проблема. То, что часть людей этого поселения выжила было приятно, но с другой стороны, они знали прошлого владельца моего тела. Если что, придётся разыграть карту проблем с памятью. В конце концов, меня до потери сознания огрела троллиха.

Вслед за Эриком я вошёл в большой зал таверны, где располагались выжившие люди и их спасители.

– Юрген!

Ко мне подскочила молодая девушка с каштановыми волосами, на лице которой можно было заметить следы побоев. Она заключила меня в объятья, которые я чуть-чуть поддержал, чтобы не вызывать подозрений.

Так. Ну, кажись, именем назвался правильным. Пока девушка меня стискивала в объятьях, я краем глаза заметил злой, завистливый взгляд здоровенного охотника Хэфа. У него явно были свои планы на эту деву-в-беде, вырванную из лап зеленокожих.

Девушка, наконец, отлипла, смотря на меня парой зеленых заплаканных глаз. Я постарался ей улыбнуться. Лицо казалось мне смутно знакомым, но воспоминания старого владельца тела будто все слабее проявлялись в моём сознании.

“Другим теплокровным не стоит знать наши секреты”, – подсказал мне сланн.

Иногда он говорил очевидные вещи, вероятно, считая всех теплокровных непроходимо тупыми. Хорошо хоть советов поскорее сходить в туалет пока не получал.

– Кто ещё спасся? – я задал девушке максимально логичный и беспалевный вопрос.

– Из наших Эльза, Марк, Хельга… – девушка причислила мне десяток имен, слабо откликающихся в моей памяти. – Еще несколько гостей. А твои родители… прости… – девушка всхлипнула, а я снова обнял её, ловя гневный взгляд Хэфа.

– Все будет хорошо, – шептал я.

Родители парня мертвы? Печально, но отчасти даже удобно. Эта девушка явно не его сестра или близкая родственница. Надо просто быть осторожным и общаться максимально нейтральными фразами.

– Юрген… – она вдруг посмотрела мне прямо в глаза. – Ты совершил настоящее чудо…

– Чудо? – я постарался изобразить смущение.

– Да! Сбежал, привёл помощь, сражался с этими тварями… ты герой!

– Да нет. Я… Мне просто благоволил Сигмар. Если бы не его заступничество, я погиб бы уже десяток раз.

Насчёт чудес надо валить все на серого. Тьфу, в смысле на Сигмара.

Кроме выжившей девушки ко мне также подошла заплаканная женщина лет сорока. Она долго причитала, перечисляя печальную судьбу своих родичей и друзей.

– А Германа они… Эти звери… Они его… – женщина разрыдалась окончательно и девушка принялась её утешать.

Я решил воспользоваться этим, чтобы проследовать на кухню за Эриком. Тот как раз собирался готовить. Хоббит поманил меня, но девушка неожиданно увязалась с нами.

– Я хочу вам помогать, – попросилась она.

– Не уверен, что юной леди стоит наблюдать некоторые аспекты огрской кухни, – неловко улыбаясь, произнес Эр.

– Нет! Я хочу. Я должна! – твердо настаивала девушка.

Даже не знаю, реально она хотела резать гоблу или просто избавиться от излишнего внимания громилы Хэфа, очень охочего до женского пола. Здоровяк проводил нас хмурым взглядом из-под кустистых бровей. Вероятно, он уже записал меня в главные конкуренты. Как бы нож под ребра не заработать такими темпами.

Кухня, где гоблины варили парня, была приведена в некоторое подобие порядка. Эр собрал здесь все наимее загаженное и поломанное гоблинами: посуду, продукты, вёдра с водой.

– Печальненько, – вздохнул полурослик, оценивая опытным взглядом кухню. – Но мне приходилось готовить и в более паршивых условиях. Лора, будь добра, почисти лук. Юрген, притащи дровишек.

Лора. Вот, значит, как ее зовут. Надо запомнить.

– Мастер Эрик, – уважительно обратился я к полурослику. – А не подскажите где мои тесак и копьё? Стремно идти в эту темноту без оружия.

– Тесак, копье… – пробормотал хоббит. – Боюсь, они остались в троллях. Тем обгоревшим тесаком Магг ковырялся в зубах. Надо подобрать тебе что-то... Но Герр Пик собрал все оружие, до которого сумел дотянуться, и запер в одной из кладовых. Сказал, теперь там будет оружейная. Держи пока это.

Хоббит передал мне широкий длинный нож, который мог сойти и за короткий меч. Не самый лучший вариант для внезапной встречи с гоблинами в ночи, но других опций нет.

Я отправился выполнять просьбу Эра. Деревня казалась пустой и безлюдной. Темные очертания строений внушали какой-то первобытный страх. В поисках дров я шарился по разгромленным пристройками. Чтобы не ощущать себя так одиноко, решил поговорить со своей встроенной гипножабой.

“Как тебя звали при жизни?”

“Разве это имеет значение для тебя, теплокровный”.

“Ну да. Имена позволяют нам, людям, лучше запоминать других”.

Видимо такая аргументация возымела эффект.

“Лоом-Пиа”, – ответил древный жаб. – “Происходящий от второго поколения”.

“Максим Фёдорович Мальцев”, – представился я, вглядываясь в темноту сарая.

“Имена младших рас не так важны для меня, но я запомню твое”.

Дрова были обнаружены и настала пора перетащить их на кухню. Там Эр с Лорой уже нарезали целую гору овощей. В кастрюлях и на сковородках шкварчали будущие соусы. Пахло чесноком, луком, приправами. Эти ароматы снова вызвали у меня голод, несмотря на недавно съеденную похлёбку.

Однако я продолжал носить дрова. Возвращаясь с третьей порцией, услышал резкий звук, отдаленно похожий на выстрел. Отложив свою ношу, я осторожно проследовал туда, где мог находится источник шума. Это оказалась конюшня.

Снова загрохотало. Я вздрогнул, собираясь бежать, но находясь ближе различил вторую часть подозрительного звука. Более протяжную и знакомую. Зловоние достигло моих ноздрей. Впрочем после “ароматов” дерьма зеленокожих, этот запашок уже не шокировал.

– Ну теперь понятно почему его зовут Магг Кишкогром, – усмехнулся я, снова отправляясь за дровами.

В конюшне просто лёг спать огр. Чуть ближе можно было различить его мерный рокочущий храп и периодические выхлопы газов.

Я вернулся к сбору дворов, в процессе задав сланну ещё один важный вопрос:

“Ты видел этого рыцаря в тумане?”

“Да. Наложенное заклятье передаёт образы нам обоим”.

“Кто он? Божество? Какой-то волшебник?”

“Это не имеет для меня большого значения. Он осведомлён о Путях Древних и желает защитить их от влияния сил разрушения. Это послужит во благо Великому Плану. Видения раскрыли нам образ разрушенного храма в горах. Полагаю, мне известно о каком месте идёт речь. Это остров недалеко от Ультуана. Туда нам необходимо попасть”.

Видение также показало толпу орков и великана. Совершенно не уверен, что хочу оказаться там прямо сейчас. Вероятно, даже максимально прокачавшись, я не смогу соло победить в таком сражении. Мне придется найти могущественных союзников.

Угадав мои мысли, Лоом-Пиа произнёс:

“В исполнении Великого Плана нам помогут легионы городов-храмов. Уверен, что мои сородичи прислушаются к нам”.

Если сразу не разорвут меня на куски и если я вообще доберусь до них буквально на другим конце этого мрачного мира. Вроде бы, они живут на континенте под названием Люстрия. Это место… не очень дружелюбно ко всему живому и особенно теплокровному. Монстры, страшные болезни, бесконечные джунгли, а ещё классные соседи в виде тёмных эльфов. Однако все это планы на далёкое будущее. Пока надо таскать дрова и думать о выживании.

Интересно, если я вообще забью на это предназначение? Включены ли в наложенное на нас заклинание санкции на такой случай. Не удивлюсь, если да.

Ещё минут тридцать мы с Эром и Лорой так сказать готовились готовить. Девушка работала хорошо, но иногда начинала вдруг плакать. Полурослик пытался её как-то приободрить и Лора немного успокаивалась. Однако я видел глубокую тень горя, застывшую на молодом лице. Выжившая девушка никогда не станет прежней после ужасов, с которыми столкнулась злополучной ночью.

– А теперь Лора иди и поспи, – с отеческой заботой произнёс Эрик. – Дальше мы уж сами.

– Вы уверены? Мне не трудно…

– Иди, иди. Я провожу тебя в комнату.

– Спасибо, мастер Эрик.

Девушка ушла в сопровождении хоббита. Она явно была ему благодарна, потому как Эр поможет ей избежать настырного общества охотников и наемников. Вскоре полурослик вернулся, скаля ровные зубы.

– А теперь, парень, нам предстоит занятся мяском. Ты ведь не против поработать ножиком или молотком?

– Совершенно не против, – ответил я.

Эр кивнул с явным удовлетворением. Правда теперь он напоминал недоброго отца, скорее папу-психа.

“Кто от выстрелов не глохнет

У кого рука не дрогнет

Папа-псих, папа-псих, паааапа-псих!

Убивает всех подряд

Добрый папа-психопат!”

Напел я про себя, пока мы спускались в подвал. Уже издалека были слышны стоны, лепетание и гомон. Эти звуки вызвали у меня странную смесь эмоций. Отвращение, гнев, жалость и отвращение к самому себе, за то что ощутил толику жалости к зеленокожим тварям.

Эр зажёг фонарь, остановившись у двери, которую снаружи подперли стулом.

– Они там либо помятые, либо связанные, – пояснил Эр. – Но все равно будь очень осторожен. Эти гаденыши обязательно припрячут заточку или укусят. Наверху ты видел большой таз. Там и будем резать, а потом чистить.

– Снимать кожу? – удивился я.

– Да нет, – усмехнулся Эр. Убирать содержимое кишок. На самом деле, Магг сожрал бы гоблинов вместе с дерьмом, но я все-таки повар. И хочу быть хорошим поваром даже в таких делах. Готов?

– Да.

Хоббит отворил дверь. В руках Эрик держал свой мясной молот, а фонарь повесил на крючок в стене. Просторный подвал был забит телами гоблинов. Мёртвыми, ещё пока живыми, но искалеченными или почти целыми связанными. Наметанным глазом полурослик выбрал ближайшего к нам уродца в чёрном балахоне. Тот резво пополз прочь несмотря на сломанные ноги, но хоббит огрел его по спине.

– Эй, юдишки, мы можем договориться, лады? – залепетал гоблин, когда мы уже потащили его на выход, держа за ноги. – Я закадычный друган бааальшого босса. Да меня сам Скарсник приметил! Он как-то сказал, мол Ибрит Сквигодав ваааще крутой. Четкий парень. За меня вам дадут много блистях и жубов. Ну, юдишки? Хатите быть богатыми? Я сделаю вас… аааа!

Мы добрались до кухни. Эр швырнул уродца на пол, а затем стал стаскивать с него вонючий балахон, открывая свету фонарей отвратительную тушку с кривыми плечами и висячим пузцом.

– Юдишки, юдишки, у меня есть клад. Хотите подарок? А-а-а-а-а!

– Позвольте мне, мастер Эрик, – попросил я.

Хоббит кивнул и передал мне нож. Нечто наподобие сожаления всё ещё шевелилось где-то на самом дне моей души. Однако оно было таким же слабым и жалким как голый зеленокожий с переломанными ногами. Одно движение клинка сменило его причитание хрипами. Темно-зеленая кровь хлынула в таз. Перед моими глазами возник образ жертвенной чаши. Хорошо. Я делаю это не просто так, не ради удовольствия. Мне надо выжить и стать сильнее.

“Поглотить”, – мысленно приказал я.

Однако ничего не произошло.

“Слишком мало силы в резервуаре”, – пояснил Лоом-Пиа.

Хреново. Если мы будем вот так по одному таскать гоблинов из подвала, убивать, а затем начинать готовить, чаша для жертвоприношений никогда не сможет наполниться достаточно. Она ведь постепенно пустеет, пока рядом не льётся кровь. Что же делать? Я зря подрядился на это кулинарное шоу?

– Мастер Эрик? – спросил я. – А может быть, притащим из подвала сразу нескольких. Затем нарежем одного за другим.

– Зачем? – спросил полурослик, но в глазах его блеснул задорный и злой огонёк. – Зачем ты предлагаешь мне подобное, парень?

– Ну ведь они убивали своих жертв на глазах у родни. Это просто… справидливость.

– Справедливость?! – усмехнулся Эрик. – Ну-да, ну-да. Справедливость. Я уже делал так, парень. Чего я уже только с ними не делал. Не хотел предлагать что-то такое, дабы не смущать тебя слишком. Но раз уж ты первый заговорил, то можно развлечься интереснее. Только предупреждаю, будет много воя и некоторые запачкают пол.

– Ничего страшного, мастер Эрик, – ответил я, снова испытывая крайне смешанные чувства.

С одной стороны, у меня реально получится прокачаться. С другой стороны, я только что подписался на роль помощника кулинарного садиста. Эрик не здоров. В общем-то он маньяк, хотя и специализируется на существах, вполне достойных самой страшной участи.

– Ну значит пойдём. Понадобится много верёвок и поработать молотком. Хлопотно, но весело. Помогает нагулять аппетит.

И пошла потеха.

Следующие несколько часов были самыми жуткими в моей жизни, но одновременно очень захватывающими. Каждый раз опуская нож, я чувствовал как чужая сила изливается и наполняет меня. Адреналин снова потоком гнал по моим сосудам. Ярость и бодрость дарила мне магия сланна. Каждый новый взмах клинка давался всё легче. Запах гоблинской крови, их завывание и мольбы, сырое мясо, внутренности, улыбка Эрика - всё смешалось в кавалькаду безумных образов.

“Поглотить”, – командовал я, когда чаша наполнялась хотя бы на одно деление.

Волна удовольствия и возбуждение проходила сквозь всю нервную систему. Это была прекрасная эйфория. Усталость исчезла, пропал даже голод. Я ощущал как сила древней магии питает моё тело. Наблюдал со стороны в череде коротких видений, как живительная мощь распределяется среди мускулов, костей и органов.

Очень надеюсь, что сланн был прав, насчёт моей устойчивости к Хаоса. Иначе, уверен, что Тёмные Боги очень быстро обратят свой взор на человека, проливающего кровь с таким удовольствием и азартом.

Наша жуткая мистерия резко закончилась, когда на кухню ворвался Герр Пик в сопровождении двух своих приближенных. Солдат удачи наставил на полурослика обнаженную саблю, заставляя Эрика, перемазанного в крови гоблинов, отступать к стене.

– Герр Пик, – с виноватой улыбкой пробормотал хоббит. – Что-то случилось?

– Закрой свою щербатую пасть, карлик. Ты еретик. Ты, наверняка, колдун! Мне и моим ребятам надоело слушать визги. А ещё… – Пик швырнул что-то на пол. – Вот! Ублюдок!

Это был какой-то амулетик со странным узором. Картинка показалась мне знакомой. Я постарался отойти к стене, а за спину спрятал руку с ножом. Каждая часть моего тела была готова к бою.

Ярость придавала сил. Эрик сделал для меня много хорошего и встать на его сторону казалось правильным поступком. Но, с другой стороны, я не хотел сражаться с людьми.

– Вы все неправильно поняли, Герр Пик. Это…

– Это приговор! Давайте, парни. Пора вздёрнуть этого колдунишку.

Ситуация казалась критической, однако в этот момент тяжёлый топот раздался со стороны заднего двора. Огромная заспанная харя Магга высунулась из темноты. Огр смотрел на людей с явным удивлением и недовольством.

– Вам че надо от моего повара и друга? – зычно спросил он. – Тоже на стол захотели, худышки?

Пик явно не хотел ссориться с огром. Он чуть отошёл назад, опустив меч, однако обвиняющий гонор всё ещё звучал в его голосе.

– У твоего друга еретический символ. Он приносит жертвы! Вот! Смотри!

Пик хотел пнуть амулетик на полу, но огр взревел от ярости. Человек отшатнулся, а полурослик подобрал символ и показал всем.

– Смотрите, друзья. Это не символ Хаоса. Видите? Это зубы, а не проклятая звезда. Тише-тише, Магг. Произошло недоразумение.

Полурослик смело встал на пути огра, который уже собирался разломать дверной проём и, вероятно, оторвать Пику голову.

– Это Пасть! – пробасил Магг. – Великая Пасть!

– Так зовут Бога огров, – пояснил один из сообщников Пика. – Мне друган рассказывал.

На лице Пика читались сомнения. Он презрительно усмехнулся:

– Полурослик славит бога огров?

– Да, майн герры, – улыбнулся Эрик. – Богиня моей расы - Эсмеральда. Она покровительствует домашнему очагу, но мой дом разорили гоблины. Эсмеральда одаривает семейным счастьем, но моё навсегда погублено. Она строго наказывает не использовать кухонную утварь ни для чего кроме готовки. Я нарушил это табу, когда зарезал тех зеленокожих пока они спали, набив брюхо моей семьёй. Так кого мне славить? Я славлю Пасть. Прошу её о голоде, чтобы съесть как можно больше этих гадин, – полурослик указал на распотрошенные тело гоблинов. – Тилийцы говорят: месть это блюдо, которое следует подавать холодным. Не согласен. Я предпочитаю месть с пылу, с жару! Чтобы мясо таяло во рту и корочка хрустела…

В глазах полурослика читалось кровожадное безумие, а у Магга громко заурчало в животе.

– Все эти разговорчики… – проворчал огр. – Я теперь снова голодный.

– Так мы как раз готовим! – заверил его Эрик. – Герр Пик ведь более не злится на нас?

С явным нежеланием сдавать назад, наёмник всё же ушёл, бросая на Эрика гневные взгляды. Ситуация накалялась. Пусть только недавно мы сражались плечом к плечу, теперь глубокие противоречия пролегли между нами.

До утра на кухне кипела работа. Покончив с гоблинами, мы принялись за их приготовление. Этим занимался в основном полурослик, а мне досталась роль таскателя дров, воды и помоев. Принеси-подай, сядь в углу и не мешай. Я был не сильно против такой роли.

В конце концов, грандиозный завтрак был готов. Следующие минут тридцать мы таскали еду в конюшню, где огр устроил себе импровизированный стол из перевернутой телеги без колес.

Эр с подобострастием лакея люксового ресторана принялся перечислять ему внушительное меню.

– Пещерные сквиги, фаршированные гоблинами. Фондю из шамана с душком! Вожак, жаренный с луком и ушами приспешников. Рагу из снотлингов с картошкой. Фрикасе гоблинско-грибное с гарниром из катайского риса. Гоблины вареные в бульоне из лошадиных костей. Котлеты из зеленышей с перчиком. И в качестве лёгкой закуски - гоблины сыренькие, пока слегка живые. Чего изволите?

Магг выпучил глаза. Чистое огрское счастье светилось в них. Из пасти здоровяка текли на бороду слюни. На секунду огр залип словно завороженный.

– Чего изволите? – вежливо повторил Эр.

– Всего! – наконец грянул в ответ Магг. – Всего и побольше!

Глава 7

– Я слышал много историй о людях, которые едят себе подобных, – успокаивающим тоном произнес Эрик, пока Магг на фоне хрустел гоблинскими косточками. – Они либо молятся темным богам, либо их настигает кладбищенское проклятие. Гули. Слышал о таких?

Да. Даже пробовал смотреть первый сезон. Аниме на любителя.

– Но никто из людей не пострадал от того что ел зеленышей. Они умеют говорить. Это смущает. Я много их насмотрелся. Знаешь, что? Они говорят повторяющимися фразочками и всегда лгут. Если ты видел одного гоблина, ты видел их всех. Есть похитрее, есть поглупее, но внутри одинаковая дрянь. Я не настаиваю, Юрген. И не стану меньше тебя уважать. Просто… Это хорошее рагу и оно вкусное.

На щербатом лице полурослика расплылась лукавая улыбка. Я поковырял деревянной вилкой мясное рагу из снотлингов. Это ведь даже не гоблины. Совсем тупые мелкие создания. То, что они иногда говорят, не делает их по-настоящему человечными. Вороны и попугаи тоже говорят. Съел бы я с голодухи попугая? Вероятно, да.

В животе было пусто. Я устал и потратил много сил помогая Эрику. Моему телу требовались строительные материалы, чтобы магия смогла как следует укрепить его.

Тушёное мясцо снотлингов было тёмным и практически не отдавало зелёным цветом. Мясо как мясо. Структура чуть другая но…

Подхватив деревянной вилкой кусочек мяса и картофель, я отправил его в рот. Месть полурослика зеленокожим, действительно, была хорошая на вкус. Соль и перец в нужном количестве. После пары кусочков все душевные терзания испарились. Я начал есть.

– Приятного аппетита, – улыбнулся Эрик.

Магг проворчал что-то невнятное с набитым ртом. Его челюсти работали как чертова промышленная дробилка. Огромные зубы легко крошили косточки зеленокожих. Треск, хруст и довольные причмокивания сопровождали процесс.

Я тоже наслаждался трапезой. Сначала смолол две тарелки рагу, а затем даже попробовал котлету из гоблина взяв также немного риса. Последний показался особенно вкусным, так как навевал ощущение ностальгии по моей прошлой жизни даже больше чем картошка.

Закончив праздник живота, я вернулся в таверну. Было раннее утро и большая часть народу оставалась на ногах. Однако в зале мне попались Пик, Хэф и ещё двое из их компашки.

– Юрген, да? – обратился ко мне Пик. – Подойди-ка сюда, пацан.

Недоброе предчувствие заставило меня напрячься. Оставалось надеяться, что обойдётся без драки. У меня из оружия сейчас только нож, а Пик явно бывалый воин. Думаю, он зарубит меня прежде, чем я успею накопить волшебную ярость.

– Ты что-то спелся с этими нелюдями, парень, – с явным осуждением и даже наездом заявил Пик.

– Ну… Они очень помогли, – оправдался я.

– Да. А теперь им пора выметаться. У нас нет лишней еды для этого здоровяка, а мелкий пройдоха воняет воровством. Они нелюди. Не гобла, но тоже выродки. Пошли.

Эти “поучения” были не особо мне приятны, но зато обнадеживали. Пик, конечно, чудак на букву М, однако нападать не собирается. Даже пытается перетянуть на свою сторону.

Вместе с Пиком и его приспешниками, мы подошли к одной из кладовых. Наёмник отпер дверь. Внутри было полно самого разного оружия. Трофеи с гоблинов, имущество погибших охранников деревни и каравана. Копья, топоры, тесаки, несколько мечей, арбалеты, даже огнестрел.

– Бери меч, щит, копье, – приказал Пик.

Он прям вжился в роль командира или даже мелкого феодала. Похоже уже мнил эту таверну своей территорией. И меня он тоже записывал в банду. Логично. Я ведь типа местный. Однако оставаться здесь мне нет никакого резона и желания. У меня своя миссия. Цель ее лежит очень далеко отсюда. Кроме того, хотелось бы попасть в более-менее цивилизованные районы проживания людей. Однако, едва ли Пик будет рад выслушать такую мою инициативу. Но лучше это сказать сейчас. Потому как, если принять его дары, то он уже не отстанет.

– Герр Пик, – начал я. – Уважаемые соратники…

Один из наёмников усмехнулся. Вероятно, за всю его карьеру, никто его не называл уважаемым соратником. Однако я вполне осмысленно отыгрывал роль смущённого юноши. Пока так будет лучше.

– Мне этой ночью приснился сон, – продолжил я. – Голос. Он приказал мне отправляться в Империю и стать послушником ордена Сигмара.

– Ты охерел? – агрессивно отреагировал Пик, склонившись ко мне.

Я неожиданно понял, что он слегка напоминает главного антагониста фильма “Банды нью-йорка”.

– У нас тут каждые руки на счету, мальчонка. Каждый человек на вес золота. А ты втираешь мне про какой-то волшебный сон!?

Это был прям прессинг, но внезапно у меня нашлись неожиданные заступники. Первым стал суеверный охотник.

– Но Пик, а че если это реально Сигмар? Мальчишку не убила магия. Это не с проста. Я слышал про такое от бабушки…

– Заткнись, Вилли, – огрызнулся Пик.

Однако идею моего ухода из локации поддержал также Хэф. Думаю, этому громиле совершенно плевать на божественные мотивы. Он просто был рад избавиться от конкурента за руку и сердце Лоры. Впрочем, полагаю, его больше интересуют другие части тела девушки.

– Не зли богов, Пик, – строго произнес Хэф. – Если пацан хочет, то пусть валит. Станет охотником на ведьм или там монахом каким. Похер. Его дело.

Такая сильная оппозиция оказалась для Пика полной неожиданностью. Пойдёт ли он против коллектива, пытаясь продавить свою волю или…

– Ну и катись. Только тогда на снаряжение не рассчитывай.

Или просто начнет говниться. Второй вариант.

– Герр Пик, – как можно вежливее произнес я. – Не требую никакой доли добычи, но позвольте взять оружие. Я помогал вам в бою. Убил шамана. Оружия у вас сейчас больше чем людей.

– Пусть тебе твои любимые нелюди помогают или Сигмар молоток одолжит, – зло ответил наёмник, собираясь закрывать оружейную.

– Я заплачу.

Этот аргумент его уже заинтересовал.

– Да откуда у тебя деньги? Стащил часть добычи?

– Нет. Я убил важного гоблина, когда сбегал. Вот…

Я протянул Пику кошелёк, который залутал с первой зеленомордой жертвы. Наёмник придирчиво осмотрел содержимое. Уж не знаю как много там монет и камней по местным меркам, но экономить на оружии смертельно глупо. Особенно, учитывая какое путешествие мне предстоит.

Магг и Эрик скоро уходят, чтобы искать новых нанимателей, а заодно новых врагов. Думаю, вместе с ними я доберусь до границ Империи. Однако лучше топать туда вооружённым.

Пик повертел кошелёк в руках, затем пересыпал содержимое в свой на поясе и произнёс:

– Бери. Щит, меч и копье, как я сказал.

Какая щедрость. Неужели таки я свалю отсюда без конфликта? На самом деле, хотелось бы. У меня нет никаких иллюзий по поводу Пика и его дружков. Они скорее бандиты, чем наемники. Однако они все же люди. В этой особо поганой части этого довольно поганого мира даже такие типчики лучше гоблы. Возможно, им все же хватит мозгов восстановить таверну и принимать караваны, а не просто грабить путников.

Я осмотрел завалы трофейного оружия. Мечей было немного и самые лучшие образцы Пик, уверен, припрятал для себя. Поэтому я выбрал один из простых клинков поприличнее. Почти метр заточенной стали. Одноручный меч кого-то из охраны каравана. Никаких украшений. Кожаная оплетка рукоятки затвердела от многих лет использования. Однако клинок оставался в приличном состоянии. На лезвии ощущалось немного масла от ржавчины. Хотелось опробовать оружие. Просто помахать им, однако делать это в присутствии наемников было крайне неразумно.

Кроме меча я также забрал копье примерно в мой рост и черный круглый щит с кулачным хватом. Имперцы сейчас предпочитают другие модели с ремнем для ношения на предплечье. Однако здесь в глуши были ещё распространены и такие простенькие образцы а-ля викингские. Простота - то, что мне сейчас нужно. Увы, но в ни в прошлой жизни моего разума, ни в прошлой жизни тела великими воинами мы не были.

Забрав оружие, я покинул кладовую. В большом зале собралось несколько спасенных жителей и гостей.

– Если я только доберусь до Альтдорфа… Боги… – причитал один в прошлом прилично одетый мужчина, который ныне кутался обрывками грязного плаща. – Я это все опишу. Да! Красиво, драматично. Боги… Сигмар и Шаллия. Опишу как следует, не будь я Иеремия фон Бикенштад.

Никто не обратил внимания на его слова. Всё выжившие были заняты лишь своим горем. Седовласый мужчина склонился на пустой кружкой эля. Его полубезумные глаза выражали беспредельную тоску. Каждое движение казалось неловким и заторможенным. Вероятно, этот человек не знал ради чего ему жить дальше.

Наблюдая подобную картину, я прекрасно понимал ненависть Эрика к гоблинам. Сам полурослик тоже вошёл в зал и обратился ко мне полушепотом:

– Сегодня как отоспимся, мы с Маггом покинем это место. Ты ещё не передумал идти с нами, молодой человек?

– Нет, – ответил я. – Это больше не мой дом. Я не хочу здесь оставаться.

– Понимаю. Тогда поспи и подкрепись перед дорогой. Котлет осталось ещё много. Они в этот раз получились особенно вкусными.

Следующий час я потихоньку собирал нехитрые пожитки в дорогу. Мне требовался хотя бы минимум вещей для выживания: одеяло, плащ, фляга, масло, чтобы не заржавело металлическое снаряжение, огниво. Благо бесхозных вещей в таверне было полно. Пик прибрал к рукам только оружие и деньги.

– Если хочешь - иди с нами, – предложил я Лоре, которая помогала мне собирать вещи.

Девушка заколебалась. Она явно металась между желанием как можно дальше оказаться от озабоченных наёмников и стремлением остаться в укрепленном поселении.

– Я хочу уйти, – кивнула она. – Но дождёмся лучше следующего каравана.

Тут уже я отрицательно покачал головой. Оставаться здесь в подчинении Герра Пика мне совершенно не улыбалось.

– Жаль, Юрген, – вздохнула она. – Может быть боги ещё сведут нас уже в землях Империи.

Сомневаюсь.

С благодарностью приняв вещи, упакованные в холщовый мешок, я отправился подкрепиться и отдохнуть перед походом.

Магг сидел перед амбаром и лениво грыз лошадиную кость. Недалеко от него Эрик хлопотал около повозки, запряженной осликом. Животное пугливо косилось на огра. Бедняга. Ослик явно жил в постоянном страхе оказаться у Магга на столе. Однако сейчас огр был сыт, насколько это вообще возможно, и доволен жизнью.

– Пади-ка шуда, – подозвал он, не переставая грызть кость. – Тя Юрг… Как-то так звут?

– Юрген.

– Ага. Юрг.

Теперь ясно как Эрик стал Эром.

– Во, – огр протянул мне вторую свою лапищу и разжал ладонь.

Там лежала россыпь медных монет, среди которых блестели несколько серебряных. Деньги были густо заляпаны жиром и чем-то ещё биологического происхождения. Огр наклонил огромную ладонь, пересыпая содержимое мне в руку. Деньги не пахнут? Как бы не так. Однако даже заляпанная гнилым жиром наличность была очень кстати.

– Спасибо.

– Да ты шаслушил, – ответил огр, разгрызая кость. – Добыл нам шамана, добыл много другого мяса, а главное ту стремную бабищу отвлек. Хотя копченой она была ниче так на вкус. А вообще мне нравится другая баба. Грела. Дочь вождя моего клана. Я вернусь домой. Все увидят какой я стал толстый и богатый. Тогда я выйду за нее. Так что надо идти, Юрг. Искать больше жратвы, и золота… и ещё жратвы! Скоро пойдем, а сейчас посплю.

Я отправился подремать в один из пустых домов рядом. Не хотелось возвращаться в таверну, а ложиться недалеко от Магга… это грозило попаданием под газовую атаку.

Меч, щит, копье, немного денег и много дел - такими были результаты вторых суток моего пребывания в новом мире. Засыпая, я ожидал новых инструкций от туманного рыцаря, но просто получил повторение предыдущего видения. Похоже, сланн прав. На нас наложили автономное заклинание. Ни с кем во сне мы не разговаривали, а лишь наблюдали заранее записанные инструкции.

После пары часов сна пора было собираться в дорогу. Не знаю насколько разумно выступать под вечер, но Магг и Эирик опытные путешественники. Пусть сами разбираются. Возможно, они просто хотят как можно скорее покинуть общество Герра Пика, чтобы не оторвать ему голову во время очередного конфликта.

– Мы доберемся до Перевала Черного Огня недели за две или три, – рассудил полурослик, закидывая на повозку пару мешков с копчёной гоблинятиной. – Зависит от того как много времени потратим на охоту и готовку.

– Охотиться будем на гоблинов? – спросил я, складывая немногие пожитки.

– Нет. К сожалению нет. Знаешь почему мы нанимаемся охранять караваны? Ради денег и чтобы драться с зелёнокожими наравне. Эти уродцы редко ходят малыми группами. Где один гоблин, там и сотня.

Ясно. Караваны для этих двоих одновременно союзники в бою и приманка, которая привлечет внимание зеленокожих.

Деревню мы покидали тихо. Лишь Лора и ещё несколько выживших местных проводили нас.

– Вот, держи Юрген, – сидевший недавно в таверне седой мужчина протянул мне хороший кинжал, которым мог бы гордиться и опытный охотник, и даже небогатый рыцарь. – Хотел сыну на свадьбу подарить… А теперь… Береги хоть ты себя. И если правда станешь храмовником, убей как можно больше этих тварей!

Стать храмовником не обещаю, а вот убивать тварей, вероятно, придётся.

Кроме ножа в дорогу мне также вручили сигмаритский амулет. Подвеску-молот из латуни. Штука очень полезная как маркер свой-чужой. Я специально попросил Лору раздобыть мне этот амулет.

Мы втроем плюс ослик Понки, отправились в глухие земли, полные опасностей. Впрочем, первые часы дороги прошли весьма спокойно.

Я шагал рядом с повозкой, иногда обмениваясь репликами с Эриком. Магг тоже что-то добавлял, время от времени стягивая с повозки кусок гоблинятины.

“То, что эти существа ладят, ожидаемо”, – заметил Лоом-Пиа. – “Их виды были созданы Древними одними из последних и по схожим лекалам”.

Людей в моём мире тоже создали эти самые Древние? Честно говоря, сомневаюсь. Возможно, и тут Древние никого не создавали с нуля. Лишь брали расы, обитающие в разных мирах, и редактировали их геном. Однако я не стал делиться такими мыслями со своим встроенным жабом. Ещё сочтет, что я оскорбляю его богов.

Повозка мерно поскрипывала. Мы спокойно шли, наблюдая как солнце скрывается за лесной чащей. Пахло свежестью и какими-то цветущими травами. Я удивлялся, что в этом мире вообще существуют приятные ароматы. После тесного общения с гоблинами в такое верилось с трудом.

Первая ночёвка тоже прошла спокойно.

Мы остановились на опушке леса, спрятали повозку в чаще и приготовились ко сну. Я кое-как сделал себе ложе из еловых веток, накрыв его сверху одеялом. Было жёстко, колко и прохладно. С грустью я вспоминал новый диван, на котором осталось лежать моё прошлое бездыханное тело. Сейчас бы его сюда... В смысле диван. Не труп.

Или…

Шальная мысль возникла в голове. Мне подумалось, что я легко бы мог согреться и взбодриться лишь пролив чужую кровь. Зарезав пару гоблинов, например.

Опасные мысли. Очень и очень надеюсь, что я, действительно, защищен от тлетворного влияния Хаоса. Иначе с такими идеями аж двое из Великой Четвёрки богов разрушения с удовольствием бы прибрали к рукам мою душу.

Убивать ради удовольствия - идея, подходящая для Слаанеш.

У Кхорна все даже проще. Убивать и точка.

Я закрыл глаза, укрывшись одеялом с головой. Сон никак не шёл. Оставалось лишь слушать храп Магга, который дремал у повозки. Эрик же притаился среди листвы, охраняя наш сон. Через три часа мне надо будет сменить его. Поэтому следовало отоспаться, пока есть возможность. Однако лежа под открытым небом, укрывшись лишь тонким одеялом, я ощущал себя неприятно уязвимым.

В голову лезли дурацкие мысли. Я представлял как где-то высоко или даже во всем пространстве вокруг незримые тёмные сущности тянутся ко мне. В прошлой жизни такие мысли можно было легко отогнать, объявив бредом. Однако в этом мире существуют демоны и темные боги, что повелевают ими. Чудовища, желающие гибели всего сущего. И, если память мне не изменяет, у них должно получится уничтожить этот мир.

Глава 8

Когда я ещё был жив в своём родном мире, то занимал часы после работы распитием чая и просмотром познавательных видео самой разной направленности. Были среди них ролики известного охотоведа, особенно специализирующегося на медведях. Тогда я потреблял этот контент совершенно не рассчитывая использовать его в реальной жизни. Теперь, похоже, придётся.

На крошечной лесной полянке перед нами стоял здоровенный бурый мишка, склонившийся над недоеденной тушей лося. Причём, похоже, косолапый не был причиной смерти рогатого любителя мухоморов. Судя по обилию личинок и вздувшейся туше, лось был мертв уже продолжительное время.

Медведь зарычал. Шерсть у него встала дыбом. Зверь затопал и начал ломать попадающиеся рядом сухие ветки. Это поведение устрашения. Когда он соберётся нападать, то должен наоборот сжаться как пружина. По крайней мере, так вещал тот охотовед или скорее так мне запомнилась его лекция.

Эрик находился правее менее, торопливо заряжая свой пистоль.

Я распрямился во весь рост, подняв над головой копье. Щит остался лежать на повозке. Главное сейчас не проявлять страх и не бежать. Медведям неведома пощада, но они уважают силу. Сцепив зубы я сделал несколько шагов в сторону хищника и крикнул:

– За Императора!

Потом чуть прочистил горло и добавил:

– Кадия стоит!

Медведь чуть отшатнулся, обиженно рявкнув. Возможно, он болел за Абаддона.

Неожиданно я ощутил как некто сильный утягивает меня назад. В нос ударила непередавая смесь огрского духа.

– Тише, Юрг, – прошептал Магг. – Не спугни его.

Затем огр, опустившись на карачки, словно подданный перед султаном, пополз в сторону медведя, приговаривая:

– Иди сюда. Иди сюда, вкусняшка.

Если уж огр ради чего-то готов пасть ниц, так это ради жратвы. Магг подкрадывался к медведю, подволакивая за собой дубину. Я тоже выдвинулся вперед, стараясь держаться за огром. Мишка с явным недоверием смотрел на ползущего к нему здоровяка, из пасти которого капала слюна.

– Хорошая зверушка. Сочная зверушка, – бормотал Магг.

Медведь все никак не мог понять атаковать нас или предпринять тактическое отступление. Он чуть-чуть отшатнулся назад, продолжая рычать. Тогда Магг сыграл на психологии потенциальной добычи. На той части психологии, в которой огры разбираются лучше всего - дележке еды. Магг потянул свободную лапищу к туше лося. Медведь зарычал яростнее. Огр схватил падаль и, потащив к себе, спровоцировал косолапого.

Медвед прижал уши, собрался в комок и уже без всякого предупредительного рыка прыгнул на Кишкогрома.

Думаю, в обычных условиях огр одолел бы зверя с вероятностью в 90%. Однако приманивая жертву, Магг занял невыгодную позицию. Медведь набросился на него с удивительной скоростью. Огр не успел встать как был придавлен к земле рычащим зверем. Я тут же среагировал. Не первый раз мне выручать Магга из нежелательных объятий.

Зайдя сбоку, я с разгона в три шага вонзил копье, целясь по шее медведя. Зверь взревел сильнее. Убить медведя не так уж просто. Это я знал из все тех же видосов охотоведа. Шкура, жир и кости зверя надежно защищали его внутренние органы.

Я провернул копье в ране. Образ кровавой чаши на долю секунды возник передо мной. Медведь взревел и дёрнулся всей тушей. Я едва удержался за копье. Рванул его на себя, чуть не упав назад.

Я надеялся отвлечь зверя от Магга, однако мишка слишком крепко сцепился с огром. Грянул выстрел. Эрик разрядил пистоль в упор, но череп зверя выдержал пулю. Надо было срочно спасать прожорливого товарища.

Мне пришла в голову странная и почти безумная иде. Я обошел медведя с тыла. Если его не отвлекли колющие выпады в шею и выстрел, то, может быть, атаковать более… чувствительные места?

Для эволюции оскопление и смерть существа мало чем отличаются. Несчастный не сможет оставить свой след в череде следующих поколений. Преуспевали те, кто берег свою репродуктивную систему. Посему эти части тела имеют особенно низкий болевой порог.

В общем я начал колоть медведя под короткий хвост. Уже от первого удара зверь вздрогнул всем телом. От второго взревел так, что у меня уши заложило. После третьего, мишка полностью забыл о Магге и развернулся ко мне. Морда зверя вся была в кровище. Кусок шерсти и плоти сбоку от носа был вырван, вероятно, зубищами огра.

Зверь оскалил свои клыки, явно собираясь совершить вендетту за удар ему в пах.

Охотовед что-то говорил про оборону от медведя, которого вы кололи копьём по яйцам? Сомневаюсь. Такие ценные навыки разве что на канале Выживалово найдешь.

Зверь попер на меня, я назад и в сторону, выставив окровавленное копье для защиты. Удивительно, но оно сумело замедлить натиск зверя. Даже разъяренный медведь не хотел лезть мордой на острую штуку, причинившую ему боль. Зверь попытался обрушить лапу на мое оружие. Я едва увел копье из-под прямого удара. Иначе, вероятно, оно сломалось бы как спичка.

Я прыгнул в сторону, пытаясь снова поднять копье. Зверь лез на меня, рыча и скаля пасть. Это зрелище пробудило во мне первобытные страхи. Хотелось сбежать, но я знал, что это будет смертельной ошибкой.

Снова подняв копье, попытался уколоть хищника в чувствительный нос. Медведь будто понял мой замысел. Он встал на задние лапы, нависая надо мной. Зрелище жуткое - полтонны разъяренного зверя. Кажется, вот-вот обрушит на меня удар и сломает как детскую игрушку.

Однако, смотря на это чудовище, я улыбался.

– Поздно, Копатыч. Поздно.

Эти мои слова смешались с громким хрустом и отчаянным рёвом, переходящим в жалобный скулеж. Магг Кишкогром зарядил зверю своей палицей по хребту.

Я подскочил к ошеломленному зверь сбоку. Надо было пролить ещё его крови. Заполнить чашу хотя бы на одно деление.

Медведь завалился вперед. Магг огрел его второй раз по хребтине. Я же наносил укол за уколом, чувствуя как украденная жизненная сила наполняет меня.

Под ударами палицы огра медведь умер быстро, однако мне удалось накопить достаточно энергии.

“Поглотить!”

Из сосуда ярости жизненные силы устремились по всему моему телу, укрепляя мышцы, кости и сухожилия.

“Хорошо, теплокровный”, – одобрил мои действия Лоом-Пиа. – “Твоё тело теперь инструмент Великого Плана и надобно укрепить его насколько возможно”.

Спустя где-то часа полтора после трагической гибели косолапого, я узнал, что гоблинятина вкуснее медвежатины.

– Жестковато, да? – с явным извинением в голосе спросил Эрик. – Его бы замариновать на денек… Муа… Было бы вкуснее курицы, мой юный друг.

– Эр… – позвал полурослика огр, тыча пальцем в дохлого лося.

– Нет, нет и снова нет, мой большой друг. Я, как уважающий себя повар, не буду готовить такое паршивое мясо. Если хочешь, ешь его так. Не стану мешать.

Огр грустно вздохнул, заедая тоску медвежьими потрохами. Удивительно было наблюдать как легко Магг переносит раны. Они заживали у него крайне быстро и почти не кровоточили. От повреждений, нанесенных троллями, не осталось уже даже следа.

Это был третий день нашего путешествия. Однообразие дороги сменялось поисками еды и её готовкой. Я поражался тому, насколько Эрик приспособился к жизни в этих негостеприимных землях. Он находил для нас грибы, ягоды и орехи. После дневного перехода отправлялся к реке ловить рыбу, уже на утро радуя нас свежей ухой. Я старался помогать ему, но моих сил пока не хватало для такой невероятной активности.

Скушав медведя, мы вновь отправились в путь. Магг шагал, грызя ногу дохлого лося. Я уже “предвкушал” какой ядреный ядовитый газ он выдаст ночью и надеялся, что ветер будет дуть не в мою сторону.

Мне уже казалось, что этот день закончится также спокойно, как и предыдущий, но судьба приготовила для нас неожиданную встречу.

Ближе к вечеру в золотых лучах солнца мы увидели на горизонте блеск начищенного металла. Приглядевшись я заметил процессию медленно двигавшихся повозок. Караван. Таки кто-то здесь ещё торгует, несмотря на обилие зеленышей.

– У них должна быть еда, – обрадовался Магг.

– Осторожнее. Давайте сначала разберемся, кто это и…

– Это сыны Грунгни и, возможно, ваша погибель, – раздался глухой бас у нас за спиной.

Мы разом обернулись. Из лесного массива надвигались четверо… гномов? Да. Ошибки быть не могло. Ростом примерно с Эрика, но заметно крепче и шире. Все четверо носили зеленые плащи, а также звериные шкуры. Это, вероятно, рейнджеры, сопровождающие караван. Трое разведчиков наставили на нас арбалеты, а четвёртый короткий мушкет.

– Приветствую уважаемый народ Грунгни и Гримнира, – как можно более дружелюбно произнес Эрик. – Мы вам не враги.

– А с этим мы сейчас разберёмся. Ну-ка, умги, положи копье и подой к нам.

Гном говорил на языке людей, но добавлял свои словечки. Поэтому заклинание переводило мне лишь основную часть его речи. Однако я помнил, что умги означает “человек”.

Я положил копье на повозку и, подняв руки, медленно подошел поближе к гномам. Те, кажется, относились ко мне спокойно. Целились в основном в Магга.

Один из гномов, чья борода была практически седой, придирчиво осмотрел меня. Я заметил как его взгляд остановился на сигмаритском амулете.

– Гхал-Мараз, – произнес он с некоторым почтением. – Хорошо. Зубы покажи?

Я сделал как он просил. Похоже, это очередной тест на принадлежность к силам Хаоса. Удостоверившись, что я не мутант, гном кивнул в сторону моих спутников и спросил:

– Откуда эти огри и громболги взялись?

Я очень коротко поведал им историю о разорении деревни и возмездии, которое мы принесли гоблинам. Этот рассказ окончательно убедил гномов, что мы им не враги.

– Опять гроби распоясались, – сплюнул один из следопытов.

– У вас есть еда? Торговать будем? – спросил Магг.

– Ждите тут, – произнес седобородый рейнджер, а трое его товарищей скрылись в лесной чаще.

Ждать каравана пришлось долго. Гномы и запряженные в повозки мулы шагали неспешно. Над одной из повозок можно было заметить штандарт с кружкой пенного напитка. Интересно, это обозначение товара, который они везут, или символ их клана? Возможно, и то и другое одновременно.

Караван был очень хорошо защищен. Гномьи воины шествовали в полной броне. Кольчуги, панцири, тяжёлые шлемы. Каждый шаг сопровождался лязгом металла. В нашу сторону направился богато экипированный гном, окруженный телохранителями. Вероятно, глава охраны или даже всего каравана.

– Мир вам и вашему клану, – степенно произнес он. – Я Скальф Йинлинссон. Кто здесь хотел торговать с моим караваном?

– Я, – поднял лапищу Магг. – Хочу купить жратвы или… Во! – огр заметил изображение кружки на баннере гномов. – Крепкое бухло.

– Магг… – ласково произнес Эрик тоном, с которым обращаются к ребёнку, решившему засунуть пальцы в розетку. – Думаю, напиток, который везут эти уважаемые гномы, стоит очень много золота.

– И он того стоит, – гордо произнес Скальф. – Стоит каждого грамма золота, громболги. Брокк!

По зову начальника подошёл один из невооруженных гномов с бородой покороче. В левой он нес маленький бочонок, а в правой аж три больших кружки.

– Если вы правда убили много гроби, то мне стоит угостить вас, – объявил глава каравана. – Ну а если после этого вы захотите, а вы конечно захотите, ещё… У нас есть пара бочонков сверху тех, что уже обещаны покупателям.

На искалеченном лице Эрика возникла нервная улыбка. Он пялился на эль, разливаемый по кружкам, слово туда был добавлен яд. Я отнесся к угощению спокойнее. Отсалютовал гномам, произнес “Ваше здоровье” и пригубил напиток.

Боже…

Обычно этот мир впечатлял меня в плохом смысле. Гоблины, сквиги, медведи. Все хотят меня сожрать. Однако сейчас я был впечатлён в самом лучшем смысле этого понятия.

Эль был густым, пенным, терпким и невероятно вкусным. На один лишь глоток мой организм откликнулся однозначным - “хотим ещё”. Даже мой гипножаб отреагировал позитивно:

“Напиток содержит много питательных веществ. Хорошо. Это поможет нашему делу”.

Бухай эль во имя Великого Плана! Я с удовольствием.

Старался смаковать каждый новый глоточек, а вот Магг выдул все разом. Далее произошло то, чего опасался Эрик.

– Ух! Бухло! Хорошо! – взревел Магг. – Давайте ещё и побольше!

– Сначала золото и серебро, – ответил гном, пряча в бороде лукавую улыбку.

Магг поспешил к повозке и принялся рыться среди своих вещей. Раздался звон монет. Огр притащил открытый сундучок, полный наличности и высыпал его перед гномом.

– Брокк, – снова позвал помощника глава каравана. – Подсчитай выручку и отдай причитающийся нашим новым покупателям эль. Тариф походный.

Помощник кивнул, начав подсчитывать заляпанную жиром выручку. Магг в нетерпении переминался с ноги на ногу.

Пока осуществлялась торговая операция, гномы задали нам ещё несколько вопросов. В том числе осведомились куда мы идем.

– Перевал Чёрного Огня, – ответил Эрик.

– Хаз-Драж-Кадрин, – кивнул гном. – Мы его проходили. Там стоит ваша армия, умги. Они ждут большого врага.

– Зеленокожих? – встрепенулся Эрик.

Гном отрицательно покачал головой и сказал лишь одно слово:

– Дум.

Хаос.

У меня по спине забегали мурашки, а рука потянулась к эфесу меча. Неужели Архаон Навеки Избранный уже ведет своё воинство Апокалипсиса и конец мира так близок? Или же это просто одно из многих нашествий сил разрушения?

– Известно, кто ведёт армии врага?

– Нет, человечий отпрыск. Нам это неведомо. Твои родичи копят силы и ждут удара северян. Но берегитесь. За пределами Хаз-Драж-Кадрин уже полно врагов хуже гроби.

– Наши топоры накрошили много безмозглого зверья, – похвастался другой бородач. – Идите лучше с нами и будете целее.

Мысль вроде бы разумная, но караван шёл в противоположную сторону.

– Вы не доберетесь до Хаз-Драж-Кадрин, – заявил гном с длинной белой бородой, стоящий справа от главы каравана.

Такой прогноз звучал не слишком оптимистично.

Магг тем временем получил два средних бочонка эля литров по двадцать каждый. Вроде бы много, но огр выдует их за сутки. Я уже мог наблюдать с какой скоростью и в каких объемах он способен поглощать биомассу.

Распрощавшись с гномами, мы продолжили путь. Магг был крайне доволен и уже вскрыл один бочонок. Он шел, время от времени прикладываясь к нему. На лице здоровяка расплылась блаженная лыба.

Эрик напротив был мрачен.

– Грабеж средь бела дня, – вздохнул он, гладя ослика по голове. – Все накопления… Эти бородатые хитрецы знали, что делают. Клянусь Пастью, лучше бы нам попалась толпа орков!

– Орки?! – встрепенулся Магг. – Где?! Как закусь пойдут, ах-ха-ха-ха!

Вкус гномьего эля заставил беднягу Магга забыть свою мечту и любовь, ради которой он копил богатство. Меня же беспокоила перспектива так рано столкнуться с воинами Хаоса. К этой встрече я пока совершенно не готов.

Мой взгляд упал на полурослика. Судя по выражению лица, он явно о чём-то задумался. Возможно, прикидывал насколько реально задушить гномов каравана их же бородами и вернуть деньги.

– Магг, дружище, – обратился Эрик к огру. – Тут же совсем недалеко наша любимая нора. Давай сходим туда.

– Нора? Не. Вечно головой там бьюсь. Бам-бам, – огр стукнул себя по шлему.

– Но Магг, там можно наловить хорошую закусь, поискать что-нибудь ценное и пройти почти до перевала мимо банд северян.

– О чем вы говорите? – спросил я.

– Помнишь, мою присказку? Где один гоблин, там ещё сотня? Есть небольшое исключение. Место, где пещерные зеленыши ходят мелкими группами. Особенно когда собирают грибы или ловят сквигов.

– Вы о чем?

– Подземные пути, – торжественно ответил Эрик. – Несколько лет назад мы нашли спуск к заброшенному участку гномьей дороги. Там можно пройти, избежав встречи с северянами, наловить гоблинов, забрать у них ценности или… – вздохнул Эрик. – Нарваться на ужасы, для которых даже названия нет.

Вот значит как. Пан или пропал. Нас ждут руины подземной державы гномов и пещеры, полные чудовищ.

Глава 9

Туман заволакивал все вокруг. Я словно парил над бескрайним морем белой дымки. Силуэт загадочного рыцаря казался близко и одновременно бесконечно далеко. Его голос вместе с дымкой струился сквозь меня, проникая в самую суть.

– Время уходит. Величайшее достижение Древних вот-вот станет орудием сил разрушения. Остров, полный туманов и загадок, ждёт тебя. Альбион. Так называют его люди. Отправляйтесь на Альбион.

Очнувшись, я тут же обратился к Лоом-Пиа:

“Сон, кажется, изменился. Этот рыцарь выходил с нами на связь?”

“Нет. Заклинание распутывается как нить из клубка. Видения от общих слов перешли к более точным инструкциям. Пути Древних в опасности. Получив власть над ними Хаос обретёт невиданное могущество”.

“А… Конкретнее? Зачем Хаосу эти Пути”.

“Их сеть опутывает значительную часть этой планеты. Ни стены, ни горные перевалы, ни глубочайшие моря не помогут, когда враги начнут выбираться из врат повсюду. Но это лишь часть проблемы. Сквозь Пути Древних текут потоки магии. Исказив их маршруты, враг устроит катастрофы планетарного масштаба. Первым сгинет в пучине Ультуан, отведенный Древними для обитания эльфов. Затем приливные волны уничтожат города на побережье. Затем землетрясения…”

Сланн ещё долго описывал потенциальные проблемы. Дошёл в своих прогнозах даже до гибели урожаев отдельных посевных культур и нашествия полевых мышей. Большую часть данного подкаста я уже не слушал. И так стало ясно, что если Хаос захватит Пути Древних, то обрушит на этот многострадальный мир кучу новых бедствий.

Однако интересно, что заклятье, наложенное на нас, ещё не приняло свою финальную форму. Обратный отсчёт продолжается. Что же будет дальше? Более подробная инструкция или угрозы в случае отказа от выполнения миссии?

За время сна спина моя затекла. Под ней теперь был холодный каменный пол подземелья, куда мы отправились прошлым вечером. В лесной чаще Эрик отыскал спуск, частично заваленный обломками скал. Однако кое-где ещё проглядывала гномья работа. Древние плиты, колонны и мощеная дорога, уходящая в глубины земли. Именно там мы заночевали, выбрав для этого небольшое тупиковое ответвление основного пути. Места для повозки и ослика хватило.

Проснувшись и поговорив с гипножабом, я снова задремала пока меня окончательно не разбудил громкий треск. Это был Магг. Открыв глаза, я обнаружил что огр разламывает на части бочонок из-под гномьего поила. Затем здоровяк принялся обсасывать и даже грызть обломки. Уловив мой взгляд, огр печально объявил:

– Бухло кончилось, Юрг. Хорошее было, но мало.

– Ну кисонька, ну ещё капельку, – пробормотал я строчку из старого анекдота, разминая свои теперь молодые кости.

Эрик уже хлопотал около повозки, нарезая мясистые и пористые куски чего-то сочного.

– Жечь костер здесь не следует, – пояснил свои действия полурослик. – Запах дыма может привлечь к нам нежелательное внимание. Поэтому начнем утро с салата из мясгрибов с добавлением оливкового масла и ломтиков копченого гоблина. Немного разбавленного белого вина хорошо дополнит вкус блюда.

– Не пугайся, Юрг, – обнадежил меня огр, продолжая грызть деревяшку. – Это называется салат, но он вкусный. Грибы как мясо. Есть можно.

Как я понял, огр овощи не очень уважает. Готов их терпеть только в небольшом количестве как гарнир к мясному блюду.

И снова этот мир удивил меня в хорошем смысле. Я не мылся несколько дней, сидел в глубинах зловещего подземелья, обувь жала мне ноги, а одним из моих спутников выступал огр, считающий гигиену придурью худышек. Вроде бы жопа кромешная. Однако салат из мясгрибов оказался мое почтение! Маслянистое, солоноватое нечто, обволакивающее вкусовые рецепторы ощущением блаженства. Питательное блюдо сопровождалось приятным вином. Эрик не обманул. Вкусы, действительно, отлично дополняли друг друга.

Магг ел необычайно быстро даже по своим меркам. Несмотря на то, что его порция была где-то в шесть раз больше, он справился заметно быстрее нас. Затем огр вскочил на ноги и принялся… собирать вещи! Неслыханно. Он поднимал мешки с пола и закидывал их в повозку.

Я первый раз видел чтобы пузатый воин в каком-то смысле работал. До этого все бытовые вопросы решал Эрик. Полурослик следовал за огром как своего рода оруженосец. Однако сейчас Магг явно сгорал от нетерпения.

– Давай, худышка, жуй! Жуй, проглоти тебя Пасть! У меня кулаки чешутся. Пошли кого-нить изобьем, отобьем и сожрем!

Кажется, гномье пойло подарило Маггу небывалый заряд энергии. Эль был полон питательных веществ сверх меры, а огр выхлебал два бочонка.

– Да, да, конечно! – поддержал энтузиазм пузатого товарища Эрик. – На подземной дороге я видел следы отряда зеленышей. Мы ещё можем их догнать.

– И сожрать!

Кто о чем, а огр о еде.

Мы начали ускоренно собираться. В процессе я подошёл к Эрику и шепнул:

– Сдюжим ли мы отряд зеленышей? Тут солнце не светит, а гоблинов может быть много.

– Глянь на него, – усмехнулся Эрик. – Силища так и прет. Конечно, те бородатые хитрюги нас обобрали, но их эль хорош. Магг после него великана отдубасит. Просто следуем за ним и стараемся держаться не слишком близко, когда он начнет махать палицей.

Собрав вещи, мы аки разбойники вышли на большую дорогу с целью кого-нибудь гопнуть. Большую подземную дорогу, когда-то бывшую гордостью гномов. Ныне она пребывала в плачевном состоянии. Каменная кладка местами треснула или была занесена пылью. Уродливо смотрелись обезображенные лица статуй, некогда стороживших путь.

– Кстати, а почему гномы предпочли шагать наверху, а не здесь? – спросил я у Эрика.

– Эта часть маршрута кончается завалом. Все равно бы пришлось выходить на поверхность и делать крюк, – ответил полурослик. – И врагов здесь гораздо больше. Думаю, их разведчики иногда сюда спускаются. Среди гоблинских скелетов тут мне попадались свинцовые пули.

– Понятно.

Чем дольше мы шли, тем отчетливее я замечал как жмёт мне обувь. С самого начала эта обувка уступала образцам из моего родного мира, но была хотя бы впору. Только кое-как привык к тонкой подошвой, сквозь которую ощущаешь каждый камешек, и теперь новая беда. Неужели…

Этому было только одно объяснение - мое тело очень быстро растет. Магия Лоом-Пиа и отнятая жизненная сила трансформировали смертную оболочку, известную под именем Юрген.

– Давным-давно рождены были огры!

Мы сильны, жирны и огромны!

Заняты главною мыслью одной!

Брюхо набить питьём и едой!

Магг затянул эту песенку, время от времени ударяя себя по напузной бронеплите.

– Тише, тише… – приговаривал семенящий рядом Эрик, который нёс наш фонарь.

– Это ещё почему? Я, Магг Кишкогром, никого здесь не боюсь!

– Спугнем добычу.

– А-а-а-а, точно… – хитро оскалился огр. – Идём тады тихо. Слышал, Юрг? Не шумим.

Я кивнул, едва скрывая улыбку.

Эрик выдвинулся вперед, осматривая дорогу. Он искал свежие объедки, кусочки грибов и продукты гоблинской жизнедеятельности.

– Их где-то тридцать штук, – произнёс полурослик, внимательно изучая место, где гномью дорогу пересекал ручей и в грязи осталось множество следов маленьких ног.

– Хорошо! Вкусно! – скалил зубы Магг.

Я тоже был в предвкушении нового кровопролития. Взял с повозки щит, который может очень пригодиться против гоблинских лучников. Копье пока положил, вынув из ножен меч. Приятная тяжесть клинка обнадеживала. Этот меч явно быстрее и длиннее многих вражеских тесаков. Пусть фехтовать я не умею, но гобла тоже не отличается мастерством в большинстве своем. Нужно только пролить немного крови и оседлать волну магической ярости, чтобы обрушить её на вражеские ряды.

Эрик уже зарядил пистоль. На лице полурослика играла безумная улыбка. Он тоже предвкушал бой, но только по своим личным мотивам. Хотел истреблять зеленышей.

Такие вот мы были три товарища: ярость, месть и есть!

Спустя метров триста дорога резко сужалась. Потолок обвалился превратив широкий тракт в петляющий коридор, сквозь который едва могла протиснуться наша повозка. По обеим сторонам от прохода можно было наблюдать черно-коричневые идолы, украшенные костями. Оскаленные морды примитивных статуй словно смеялись, пророча путникам типа нас гибель. Гоблинская культура. Судя по текстуре и запаху идолов они были сделаны из дерьма с добавлением мелких камней.

Около завала я заметил много костяной щепы. Вероятно, здесь кого-то убивали и ели. Кости раздробили, чтобы добраться до питательного мозга. Уж не знаю кто здесь пал: люди, гномы или другие гоблины. Возможно, это граница владений разных кланов зеленокожих и тут часто происходят стычки.

Мы протиснулись в коридор, потратив почти десять минут на преодоление завала. За ним находился широкий участок дороги и резкий поворот. Здесь было достаточно светло для подземелья. Высоко под потолком мерцали несколько кристаллов, похожих на звезды. Древние гномьи светильники.

Магг жестом повелел соблюдать тишину. Огр скалил зубы, вероятно почуяв близость добычи. Из-за поворота показалось несколько гоблинов. Парочка в чёрных балахонах, а другие полуголые. Моё сердце забилось чаще. Взять копье или сразу меч. Копье или меч…

И тут я заметил нечто странное в поведении гоблинов. Во-первых, они были совершенно безоружны, что практически немыслимо. Во-вторых, шли будто нехотя. Пища и ругаясь, то делали несколько шагов вперед, то чуть откатывались назад будто…

Кто-то их подгонял!

Я только успел заметить, что руки у некоторых гоблинов связаны, как из-за их спин показались другие существа. Тоже невысокие даже в сравнении со мной, но крупнее зеленокожих. Они шагали, горбясь и пригибаясь к полу. Несколько раз щелкнул кнут в руках или скорее лапах одного из мохнатых надсмотрщиков.

– Пахнет-воняет тварями поверхности! – услышал я скрипуче-писклявый голосок.

Сомнений быть не могло. Это крысолюди. Скавены. Они первые напоролись на группу гоблинов, перебив их и взяв немногих в плен.

Однако Маггу, похоже, было плевать кто сегодня наш враг. Огр взревел и, подняв палицу повыше, ринулся в бой. Мы с Эриком устремились за ним. Из-за угла один за другим вылетали воины скавенов, выставляя перед собой копья, алебарды и треугольные плоские щиты. От злобного писка у меня почти звенело в ушах.

Сколько их там? Одному Сигмару известно. Скавены это очень плохо. Пусть большинство крысолюдов слабы и трусливы, но их раса обладает кучей образцов смертоносного оружия. Кроме того, скавенов много. Их всегда очень много.

В столкновении бешеного огра и скавенов первыми пострадали… гоблины. Пленные зеленокожие оказались меж двух огней. Скавены рубили их и кололи, Магг расшвыривал мощными ударами палицы.

Когда зеленыши закончились, истребление превратилось в бой. Магг попытался в излюбленной манере разметать худышек, но крысолюди ощетинились древковым оружием. Хуже того, они пытались обойти огра с обеих сторон.

Не сговариваясь, я и Эрик бросились прикрывать нашего большого друга по флангам. Мне достался левый. Передо мной оказалось сразу пятеро скавенов. Боги, это было страшно. Я уже относительно привык к гоблинам. Знал как они дерутся, насколько опасны и каковы на вкус. Но скавены…

На их крысиных мордах читались искаженные, однако узнаваемые человеческие эмоции. Гнев, злоба, страх, презрение.

Один против пятерых.

Казалось, что моя судьба уже решена. Однако сдаваться смысла нет. В спектре скавенских эмоций милосердие отсутствует напрочь.

Я постарался метнуть копье в ближайшего серого крыса. Однако он отшатнулся и мое оружие ударилось о древнюю гномью мостовую. Шагнув назад, я достал из ножен клинок, готовясь встретить судьбу, однако... Скавены не спешили атаковать.

Вся пятёрка, расредоточилась, пытаясь меня окружить. Двое обозначали выпады копьями. У одного были щит и что-то типа короткого меча. Оставшиеся могли похвастаться лишь одноручными кинжалами.

На самом деле пространства вокруг было предостаточно. Они могли навалиться разом, но решимостью не отличались. Это не воинская элита крысиного народа, а пушечное мясо.

Я оборачивался то к одному крысолюду, то к другому, стараясь надолго не выпускать никого из виду. Ситуация складывалась паршиво. Вроде бы тупик, но в любой момент ещё две-три крысы могут просочиться мимо Магга. Тогда критическая масса скавенской злобы будет достигнута и твари разорвут меня на клочки.

Тогда я решился на хитрость. Заметил, что один из скавенов с кинжалом очень активно пытается добраться до моего копья на полу. Хорошо. Я не стал отходить, но сделал вид, что не смотрю в его сторону.

Шажочек, полшажочка.

Хвост скавена дёргался из стороны в сторону. Крысюк явно нервничал. До его ушей доносились визги сородичей, которым таки прилетело от Магга. Однако скавен очень хотел себе такое новое и крутое орудие убийства. Возможно, уже фантазировал, как обладание копьем повысит его статус. Кого из давних своих врагов он запыряет первым.

Извини, братан. У нас тут не Газпром, чтобы мечты сбывались.

Как только крыс решился, я резко развернулся в его сторону, одновременно рубанув справа налево. Скавен взвизгнул. Я попал ему по носу. Рана не была опасной, но подорвала и так не самый мощный боевой дух крысюков. Они отскочили от меня ещё чуть дальше.

Кроме того, мной была пролита первая кровь. Небольшая, но такая желанная капля ярости упала на дно жертвенной чаши. Я пошёл в атаку, выбрав целью одного из копьеносцев. Расчёт оказался верен. Он не стал отступать слишком далеко, а попытался не подпустить меня, выставив оружие.

Приятно знать, что в этом суровом мире есть бойцы гораздо хуже меня. “Защита” скавена не выдерживала никакой критики. Мою атаку она тоже не выдержала. Я поймал неуклюжий выпад на плоскость щита, отбросил оружие врага в сторону и, сделав косой шаг вперед, рубанул крысу по голове.

Удар получился… ну такое. По касательной. Лишь покоцал ухо и щеку крыски. Однако на скавена моя атака произвела неизгладимое впечатление. Крыс заверещал будто получил по морде как минимум пылающим мечом Кхейна - эльфийского бога войны. Скавен побежал, остальные его собратья дрогнули ещё сильнее, а я получил вторую капельку ярости. Двигаться стало легче.

Даже не знаю, реально меня уже жабья магия накрыла или это эффект плацебо? Типа моё тело ассоциирует удачные удары по врагам с приливом сил? А да и пофиг. Руби крыс!

Чувствуя вражескую слабость, я пошёл в новую атаку. Поигрывая клинком и меняя положение щита, запутывал скавенов. Они нервничали все сильнее.

Шаг вправо, шаг влево, ложный замах, крысы жмутся в страхе. Они смотрят на меня словно бандерлоги на удава Каа. Ловят каждое моё движение и…

Сделал вид, что начинаю рубящий и тут же уколол с шагом вперед. Этот выпад уже оказался удачнее. Я выбил щитоносцу крысюков правый глаз. Он бросился бежать, подставляя спину. Я проводил его рубящим ударом по хребту. Скавен запнулся, падая навзничь. Силы в моих руках уже прибавилось. Крыс трепыхался, пытаясь встать. Кажется, ему парализовало задние лапы.

Это стало последней каплей. Остальные кинулись прочь. Я заметил как один прямо на ходу обмочил под собой древнюю гномью дорогу. Ещё одна строчка в Книгу Обид.

Я гнал крыс пока не поравнялся с Маггом. Тот как раз удачно попал палицей по щитоносцу крысюков. Хрустнули хлипкие косточки. Огр после гномьего эля, действительно, отжигал. Словно нес месть бородатого народа всём подземным гадам. Магг чрезвычайно быстро махал палицей, то держа её обеими руками, то оставляя в одной, что позволяло доставать врагов издалека.

Стараясь не попадаться огру под руку, я встал перед крысиным строем. Ну или точнее толпой уже порядком перепуганных скавенов. Неужели победа? Неужели так легко?

Нет, Юрген. Этот мир не про “легко”.

Толпа крыс заколыхалась. Воины скавенов в панике жались к стенам. Нечто массивное показалось из-за угла. У существа была крысиная голова, но тело… настоящая гора мускулатуры.

Кажется, таких чудищ называют крысоограми. Тварь была размером практически с Магга, а левую лапу чудовища заменял острый клинок.

Однако шарахались скавены не только от огромного монстра. Не меньший страх вызывала небольшая крыса, шедшая перед чудищем. Грязно-белесый мех, на голове рога, в лапе длинный посох, за спиной несколько чёрных крыс, вооружённых особенно хорошо.

– Почему вы ещё не победили, мои жалкие-бесполезные прислужники, – раздался голос, усиленный магией. – Вам надо убить-убить надземных тварей. Вперед или я вас зажарю!

Это был серый провидец. Скавенский колдун.

Глава 10

Обычные скавены и телохранители колдуна, называемые штормверминами, а также крысоогр пошли в атаку, повинуясь приказу серого провидца. Даже сквозь магическую ярость я ощутил толику паники. Их было больше и это уже не пушечное мясо. Не только оно.

Штормвермины или штормокрысы - элита скавенской пехоты. Крупные, хорошо снаряженные, с черным мехом и горящими злобой глазами. Здесь их было всего семеро, но даже так они представляли серьезную угрозу. Пятеро из них орудовали зловещего вида алебардами или скорее глефами. Ещё двое предпочитали сочетание кривых клинков с треугольными щитами, покрытыми шипами по кромке. Штормокрысы носили тяжелые по скавенским меркам доспехи. Броню покрывала красная краска.

– Убить-убить! – грозно верещал колдун.

Ему вторили десятки голосов накатывающей крысиной волны. Грянул выстрел. Эрик попытался пристрелить провидца, но на таком расстоянии и среди полчищ мельтешащих скавенов полурослик не попал в цель. Пуля поразила одного из рядовых приспешников колдуна.

Крысоогр ринулся на Магга. В мою сторону шло несколько обычных крысюков. Штурмовики, вероятно, выжидали момента для атаки, чтобы легко прикончить нас, когда мы завязнем в бою. Однако случилось то, чего никто не ждал.

Когда кошмарный крысоогр бросился на Магга Кишкогрома, выставив вперед свою культю с лезвием, здоровяк пропустил атаку мимо и поймал руку врага себе подмышку. Прижал её своим могучим бицепсом к не менее могучему торсу. Второй рукой Магг отпустил палицу и, чуть наклонившись, схватил крысоогра за заднюю лапу. Всё это было проделано с невероятной быстротой.

Буквально за секунду усиленный гномьим элем огр поднял крысоогра над собой и метнул корчащееся чудовище прямо в гущу его более мелких товарищей. Это было феерично!

Мгновение назад скавены верили в свою безоговорочную победу, а сейчас снова замешкались. Крысоогр упал аж на четверых штурмовиков и троих обычных пехотинцев. Чудище сучило лапами, щелкало зубами, махало клинком, не понимая что происходит. Скавены пытались выбраться из-под туши монстра. Многие были ранены.

Передо мной в оцепенении застыли четыре простых скавена. Двое из них повернули головы к крысоогру, пытаясь понять что происходит. Я ринулся в атаку. Опустившись пониже и прикрывшись щитом, протаранил крысюка с коротким копьем. Он вереща отпрянул, тут же получив рубящий мечом по голове. Клинок распорол черную маску, оставив широкую кровоточащую борозду. Крыс выронил копье, словно это был раскаленный прут.

Из троих других лишь один попытался пойти в атаку. Он бросился ко мне, хаотично размахивая коротким клинком, а про свой круглый щит, кажется, вообще забыл.

Я нанес ему два удара в одной плоскости. Справа и слева, прокручивая свою кисть. Первый удар хлестнул крысу по шее, второй по вооруженной руке. Скавен шарахнулся от меня, визжа и суча лапами. Как же приятно с ними драться. Моё пока что неумение убивать с одного удара компенсирует низкий боевой дух крысолюдов. Их чуть царапни и каждый отыгрывает страдания так, что хоть Оскар выдавай.

Все четверо бросились наутек. Магг уже поднял свою палицу, орудуя ей направо и налево. Я хотел развить успех наступления, но в мою сторону направился один из штурмовиков. Это была уже реальная угроза.

Крысолюд черной масти насадил на кривой клинок одного из убегавших скавенов. Убил наповал. Выдернув из конвульсирующего тела меч, штурмовик махнул им, послав в мою сторону россыпь капель крови. Уж не знаю вызов это или оскорбление. Затем черный крыс занял стойку, подняв повыше меч и треугольный щит. В такой позиции он направился ко мне, скаля длинные желтые резцы.

“Будь осторожен, теплокровный”, – сланн снова взялся за свое любимое занятие - озвучивание очевидных вещей. – “Этот паразит опаснее всех предыдущих. Его дух и тело крепче”.

Паразит тем временем наступал все быстрее. Я попробовал достать его двумя ударами, но скавен с лёгкостью отбил их кромкой щита. Более того, он старался отбросить мой клинок или поймать его между двумя близко расположенными шипами на кромке. Черт. Этот гад умеет сражаться.

Его клинок короче, поэтому он старался подойти ближе. Этого нельзя было допускать. Мне пришлось отступать, стараясь достать его на дистанции.

Колющий? Нет! Попытка едва не закончилась для меня потерей оружия. Крыс был силен и быстр. Его резцы едва заметно ходили вверх-вниз. Усы постоянно подергивались. Передо мной был сплошной комок мускулов и нервов.

Два раза крыс бросался вперёд, стараясь перейти в ближний бой. Меня спасали более длинные ноги и магическая ярость, ускоряющая мою реакцию. Третий раз, казалось, я тоже уйду, но вдруг резкая боль обожгла сгиб колена левой ноги. Меня ударили сзади? Там ещё крыса?

Краем глаза проверил - никого. Так как…

Хвост!

Я только сейчас заметил, что хвост скавена заканчивался своего рода насадкой с лезвием. Гад умел использовать все преимущества своего тела.

Двигать левой ногой стало заметно сложнее. Я мог бы вылечить рану, поглотив ярость, но тогда лишусь одного из немногих преимуществ.

Поглощать ярость нужно позже, а значит… сейчас можно получить ещё раны. Главное выгодно разменяться с врагом. Я остановился, опираясь на здоровую ногу, поднял меч и щит.

Скавен, вероятно, решил, что мне конец. Он издал победоносное чириканье и ринулся добивать. Я специально первые мгновения не использовал меч, стараясь отражать его удары только щитом. Скавен бил снова и снова. Одновременно я ощущал, как лезвием на хвосте он пытается окончательно подрезать мне ноги. Однако терпение дало плоды. Момент контратаки был выбран. Навалившись щитом на слишком близко подобравшегося крысюка, я огрел его по носу рукояткой меча. Нормально рубить моим клинком на такой дистанции было проблематично. Плюс враг хорошо бронирован. Поэтому я выбрал просто бить яблоком на конце рукоятки меча.

На это короткое и резкое движение враг среагировать не успел. Слегка ошеломив скавена, я снова ударил теперь кромкой щита. Нельзя было дать ему продохнуть.

Рукоятка, щит и опять рукоятка. Скавенский нос был разбит. Я догадываюсь, что это у крысолюдей очень чувствительная точка. Даже такой прожженный боец как мой враг сначала отвлекся на боль, но затем стал бить меня в ответ.

Его клинок достал моё плечо, едва не угодив по шее. Затем была попытка вогнать мне кривой меч под ребра, но я слегка присел. В итоге кончик клинка, пробив стеганную куртку, впился в мои кости. Грудная клетка защитила сердце. В ответ я, подняв меч над головой, сверху вниз уколол крысюка в район левого глаза. Штормокрыс отпрянул назад. Во время его отхода я опустил вниз кромку щита, стараясь перебить болтающийся под ногами хвост.

Мы оба замерли друг напротив друга, покрытые кровью.

– Ты умрёшь-сдохнешь, чело-тварь! – тяжело дыша прочирикал скавен.

Он не спешил идти в новую атаку, понимая, что мои раны тяжелее. Решил просто подождать, пока меня не доконает кровотечение. Я улыбнулся. В этой игре на истощение у меня был припрятан козырь. Размен ударами дал мне ещё ярости. Чаша почти была полна.

Я поднял меч, аккуратно сделав надрез на своей щеке.

– Говоришь, умру-сдохну? – произнес я.

Заклинание позволяло мне общаться на языке крысолюдей. Сей факт поверг штурмовика в ступор. А затем я мысленно скомандовал:

“Поглотить”.

Эйфория тут же стихла, меч вдруг стал в разы тяжелее, но зато раны перестали болеть. Они затянулись. Смахнув каплю крови со своего лица, я показал крысе, что пореза больше нет. Суеверный ужас охватил скавена.

Перед ним была совершенно неправильная чело-тварь. Знает его язык и регенерирует как тролль.

– Нет-нет, надо отступить. Колдовство! – защебетал скавен, оправдывая своё поведение. – Надо рассказать-доложить провидцу!

И с этими словами крысолюд бросился наутёк. Отлично. Без ярости сражаться с таким бойцом было бы крайне тяжело. Кстати, о ярости. Мне срочно необходимо снова наполнить кровавую чашу!

На глаза попалось несколько недобитков, которых Магг изрядно поломал ударами палицы. Я бросился докалывать и дорубать еле живых скавенов, наблюдая самые крайние формы отвратительной трусости.

Так один с перебитым позвоночником, старался уползти, оставляя за собой широкий след из мочи и жидких фекалий. Другой крысолюд грыз своего более тяжело раненного собрата. Ел его заживо, начав с передней лапы, которую уже обглодал до самых костей. Я прекратил это безобразие, орудуя мечом.

Каждый новый удар добавлял мне ярости. Пятеро раненных скавенов и ещё два почти целых бойца пали от моих рук. Наполнив чашу на два деления из четырёх, я отправился помогать Маггу.

Вокруг огра уже скопился полукруг из скавенских трупов. Здоровяк был целиком покрыт чужой и своей кровью. Движения Магга стали чуть медленнее, но он ещё держался.

Крысоогру досталось сильно хуже. Его рука с лезвием была сломана. Вероятно, ей он пытался блокировать палицу Магга. Крысиное чудище уже потеряло всякое желание сражаться. Четверо оставшихся на ногах штурмовиков пытались тычками глеф заставить монстра снова пойти в бой.

Обычное пушечное мясо скавенов жалось у стен и старалось прятаться за штормверминами. Наконец крысиные воины таки смогли отправить чудище в новую атаку и сами пошли за ним. Начали подтягиваться другие скавены.

– Ну подходи мясо на ножках! – заревел огр, высоко поднимая палицу и раскручивая её обеими руками.

– Убить-запырять! – подгонял остальных один из штурмовиков. – Нас больше! Нас много! Самых трусливых я сам загрызу!

Эта атака могла быть опасной, однако Эрик уже перезарядился. Теперь он решил стрелять наверняка. С трех шагов зарядил пулю в крысюка, оравшего команды. Хоббиту удалось загнать снаряд прямо в раскрытую пасть урода. Крысюк подавился своим же криком. Одновременно с этим Магг обрушил удар на крысоогра, а я прикрывал здоровяка от глеф штурмовиков. Не атаковал их, а лишь орудовал щитом, отбивая вражеские выпады.

Магг продолжал молотить чудище, превращая его уродливую бошку в кровавое месиво. Поняв, что теряют своего самого сильного юнита, крысы опять начали отступать. Тут снова раздался писклявый, но полный самоуверенности голосок серого провидца.

– Жалкие-тупые прислужники! Вы опять не можете исполнить простое поручение. Я вас накажу-покараю, да-да. Но сначала убью надземных тварей. Дай мне силы Рогатая Крыса!

Понятно. Ща он будет призывать супер-нахуй крысиного Сатану. Ожидаемо.

Глаза и рога провидца вспыхнули нечестивым зеленым мерцанием. Он поднял свой металлический посох, размахивая им и делая ритуальные жесты свободной рукой.

Пора.

Я вышел колдуну навстречу, разведя руки в стороны.

– Умри-сгори! – взвизгнул провидец.

Мои глаза даже не успели рассмотреть как зелёные варповые молнии ударили по мне. И…

Это было заметно приятнее чем колдунство орков. Возможно, Лоом-Пиа укрепил мою защиту, а, может быть, зеленые шаманские закасты были особенно вредоносны для неорков. Скавен же бил чистой энергией варпа. Штука гадкая, но человеческие маги даже способны управлять ей.

Как и прошлые разы танкования колдовства я ощутил боль, от которой пришлось сцепить зубы. Однако у меня хватило сил сделать шаг вперёд. Затем пришла пьянящая эйфория, не похожая на обычный эффект ярости. Хотелось плакать и смеяться одновременно.

Скавен ударил снова. Зелёное пламя потоком хлестануло по мне, но тут же отпрянуло и изменило направление, поглотив сразу пяток перепуганных крыс.

Я смеялся. Казалось, что тело моё стало легком как пёрышко. С каждым новом шагом чудилось, что вот-вот взлечу к самому потолку пещеры, где мерцали древние гомьи звезды.

– Рогатая Крыыыыыыса! – в иступлении заверещал провидец, посылая в меня разряд за разрядом.

Магия рикошетила, разрывая в кровавые ошметки его же собственных союзников. Скавены в ужасе метались, объятые зеленым пламенем. Труп крысоогра зашевелился, начав мутировать и оживать, но новый разряд молнии поджог его, убив ещё раз.

Безумие…

И посреди всего этого безумия шёл я. Перед глазами клубился зеленоватый туман. Рот наполнился слюной, а мышцы налились сверхъестественной силой.

Скавенский маг перестал кастовать. Он сжался от страха, начав пятиться назад. Я медленно шёл к нему, наслаждаясь ужасом этого гадкого создания. Провидец пытался схватить кого-то из своих приспешников и поставить между нами. Однако каждый раз, когда у него это получалось, я одним ударом меча убивал тварь.

– Нет-нет, – бубнил себе под нос провидец. – Рогатая Крыса меня защитит-сбережет.

Я что-то хотел ответить, но вместо слов дикий смех сорвался с моих губ.

“Спокойно, теплокровный”, – заговорил со мной Лоом-Пиа. – “Сквозь твою защиту просочилась энергия имматериума. Оставайся крепок сердцем и разумом, чтобы она не исказила тебя. Твоё сопротивление справиться. Главное нельзя проделывать подобное слишком часто, иначе могут начаться необратимые изменения”.

Ага. Ясно. Значит я хапнул чуждой магии. Это меня временно усилило, но если проделывать данный трюк слишком часто, то можно сойти с ума или стать мутантом. Сейчас нужно успокоиться, а для начала прикончить провидца.

Тот остался уже фактически один. Остальные скавены либо сбежали, либо погибли, либо валялись раненые. Серый провидец тоже рад был бы сдрисныть, но я загнал его в угол.

– Не подходи! – взвизгнул он, отгораживаясь посохом. – Я могучий-великий серый провидец Готтри. Избранник Рогатой Крысы! Одно движение моих усов и тебя убьет-разорвет!

На последних фразах голос скавена наполнило властное презрение. Глупо, но такое поведение даже вызвало у меня некую толику уважения. Этот скавен, похоже, был смелее своих приспешников. Убью его по-быстрому.

Сделав ещё несколько шагов вперед, я поднял меч. К тому времени неестественное варп-веселье немного успокоилось. Безумие прошло, но осталось ощущение переполнявшей меня мощи. Я был уверен, что одним ударом снесу крысолюду голову.

– Отойди! Иначе ты…

Я не дал скавену договорить. Взмах меча и… каким-то чудом крысолюд увернулся, рухнув вниз. Я отскочил назад, ожидая удара ножом в пах или ногу. Однако, похоже, скавен уже не собирался атаковать. Он валялся на пещерном полу корчась и обхватив рогатую голову лапами. Под ним растекалась лужа с острым неприятным запахом. В ней можно было заметить мерцающие вкрапления крошечных кусочков варп-камня.

Я снова поднял меч, а скавен протянул ко мне лапки в явной мольбе.

– Нет-нет, не убивать. Давай говорить. Давай хорошо-разумно говорить.

Все былое презрение испарилось из облика колдуна. Я с удивлением наблюдал как это только недавно могучее и злобное существо, унижается стоя на коленях в луже собственной мочи. Даже не знаю, это скорее мерзко или смешно. А крысолюд не унимался:

– Я, серый провидец Готтри, самый большой друг человеко-тварей во всём Скавенблайте! У всех моих рабски… то есть домашних чело-тварей очень уютные-теплые норки и я кормлю их по два раза в день. Да-да! Они будут тосковать-грустить без меня.

Тут я реально уже не выдержал и начал смеяться. Настолько абсурдной была попытка скавена в переговоры. Однако затем он сказал нечто относительно интересное.

– Я представитель Совета Тринадцати, Да-да, – вещал он, показывая медальон из варп-камня на шее. – Важный-ценный. Не убивать. Договориться.

Эту песенку я слышал уже от десятков гоблинов, шедших под нож, но сейчас она могла оказаться правдой. Передо мной не обычный скавен. Серые провидцы рождаются у крысолюдов не так уж часто. Заметив мой интерес, Готтри продолжал:

– Я добыть-достать для тебя много богатств, еды, лучшую нору, хороших самок.

– Какая болтливая еда, – пробасил за моей спиной Магг. – Режь его Юрг и будем кушать.

– Его лучше не есть, – заметил я. – Это скавен употреблял слишком много варп-камня.

– Да-да, не есть. Договариваться! – поддакивал Готтри. – Я давать выкуп. Много еды. Целая гора.

– Но верить ему тоже не стоит, – заметил Эрик, опиравшийся на свой мясной молот, покрытый кровью, налипшей шерстью и фрагментами мозгов. – Рубани его, Юрген. Он ведь все равно нас обманет и сбежит. Его богатства далёко. У нас нет возможности их получить.

– Стойте! – взвизгнул Готтри. – Рядом. Всё рядом! Тут недалеко есть шахта! Копать-добывать варп-камень! Клан Скиртак. Очень меня уважают-любят! У них есть чело-твари и много ценностей. Они дадут тебе за меня варп-токены. Дадут самок. Дадут еду!

Хм. Обменять заложника на пленных людей и деньги? Звучит как интересная идея. Впрочем, очевидно, что скавены попытаются ударить нас в крысу, если дать им шанс. Можно ли так все организовать, чтобы минимизировать угрозу?

– Еду? – заинтересовался Магг. – А золото и серебро у них есть?

– Есть! – запищал Готтри. – Блестящее хорошее-ценное золото. Все ваше! Договорились?

Магг снял шлем, почесывая лысую голову. А в мою голову пришла достаточно интересная идея. Возможно, у нас реально получится разменять серого провидца на ценности и потом даже унести ноги. Главное сделать все грамотно.

– Мне эта затея не нравится, друзья, – с сомнением произнес Эрик. – Перед нами существо ни чем не лучше зверолюда.

– Но что если мы сумеем спасти пленников, – заметил я.

– И заграбастать золото! – поддержал Магг. – Я хочу купить ещё того вкусного пойла!

Мде. Огр-пьяница - горе в отряде. Впрочем, дурная привычка Магга сейчас может сыграть мне на руку.

– Мы примем твоё предложение, Готтри, – произнес я. – Но если обманешь, то тут же умрёшь. Мастер Эрик, пожалуйста, снова зарядите пистолет и держите его на прицеле.

– Мы идём за золотом! – обрадовался огр.

Ага.

И за новыми неприятностями.

Глава 11

У меня в голове возникла примерно такая схема: мы идём к скавенской шахте, объявляем что у нас ценный заложник и предлагаем обмен. Однако сразу отпускать Готтри, конечно, не будем. Иначе на нас тут же нападут. Мы вернёмся с ним, человеческими пленными и кем-то из скавенов в туннели. Отойдем подальше, а затем уже отпустим Готтри. Или убьем его вместе с сопровождающими… Это будет зависеть от его поведения.

Пока мы с Эриком обсуждали план, Магг хрустел крысиными косточками. Я глянул не сильно ли это зрелище пугает нашего заложника, но… он сам ел своих павших товарищей. Увлеченно грыз труп штормвермина, время от времени чистя морду лапками как обычная крыса.

Предстоящая авантюра была смертельно опасна, но сулила богатство и возможность спасти кого-то из несчастных, томящихся в скавенских застенках. Я сам удивлялся откуда во мне столько человеколюбия. Возможно, насмотревшись на ужасы ночи, когда гоблины терзали деревню, какая-то часть меня теперь не желает допускать подобного. Такая вот трансформация характера.

При этом стремление к спасению пленников сочеталось во мне с жаждой кровопролития.

Обувь стала ещё более тесной. Я ощущал как мои пальцы упираются в тонкую кожу. Тело росло и крепло.

– Держись поближе к своему пушистому другу, – усмехнулся Эрик положив мне руку на плечо. – Тебе его караулить. Вот…

Хоббит передал мне тяжёлый пистоль. Я воспринял это как знак большого доверия.

– Вы уверены, мастер Эрик?

– Эта крыса опасна для всех, кроме тебя, – произнёс полурослик, а затем перешёл на шёпот. – Мне не нравится ваша затея. Она воняет большими неприятностями, парень. Однако куда вы, туда и я. Только пообещай мне, что вышибишь мозги этому крысенышу, если только почувствуешь угрозу.

– Хорошо, масте…

– Просто Эрик, парень. Я не Пик и не пытаюсь строить из себя командира.

– Мы готовы идти-ползти? – раздался голос со стороны параши… то есть скавенского колдуна. – Вас ждут сокровища-богатства.

По словам провидца идти до шахты примерно три часа, если он, конечно, не соврал. А если соврал, то через три часа у нас будет ещё одна крысиная закуска для Магга.

__________________________________

Тем временем в скавенской шахте.

Надсмотрщик Скиттека сидел в полумраке. Его логово освещал единственный светильник. Фонарь, в котором горело масло добытое из особого вида червей, давал совсем немного света, лишь чтобы заставить мерцать глаза-бусинки крупного скавена. Настроение у Скиттеки было весьма паршивым даже по меркам поганой жизни крысолюдей. Близилась проверка вожака воинского клана, который подозревал их шахту в утаивании части варп-камня. Кроме того, недавно мимо проходил серый провидец.

Наглый-злобный колдун увел с собой часть скавенского персонала шахты так как ему не хватало слуг. В том числе заграбастал нескольких приспешников Скиттеки. До этого провидец повздорил с караваном Моулдер, который остановился на отдых рядом. Сейчас самый большой крыс из клана Творцов жаловался главному надсмотрщику Иваскику на колдуна, который пользуясь знаком Совета Тринадцати забрал у них много варп-камня.

Варп-камень…

Скиттеке очень бы хотелось запустить свои когти в запасы порошка варп-камня, нюхнуть и на несколько часов погрузится в блаженство. Однако скавен понимал, что сейчас это слишком рискованно. У главного надсмотрщика Иваскик зуб на него и даже не один. Целая пасть, полная острейших зубов, которыми тот вцепиться в горло Скиттеке, если только получит повод.

“Надо сбросить-свергнуть гадкого Иваскика”, – лихорадочно думал скавен, а вслух произнес:

– Иди сюда, кошечка.

– Да, мой повелитель, – раздался покорный голос.

К Скиттеке сначала пошла, слегка склонившись, а затем поползла на четвереньках молодая человеческая самка - его шпионка среди рабов и любимая игрушка.

Худая, белокурая девушка залезла на колени к огромному скавену, а тот принялся когтями чесать её голову. Это было больно, но приходилось терпеть и даже изображать удовольствие.

– Расскажи-сообщи, кошечка, что слышно среди рабов?

– Они боятся, повелитель. Ходит слух, что пришли очень опасные скавены и будут забирать людей для колдовских опытов.

– Правильно боятся. Клан Моулдер. Но их караван скоро уйдёт-скроется. Они могут забрать немного рабов. Их зверей надо хорошо кормить в дороге.

Скавен хрипло рассмеялся, сжав тонкую шею девушки. Казалось, ещё немного и он сломает свою игрушку. Рабыня как могла терпела издевательства, стараясь нежно мурлыкать, но в её глазах блестели слезы.

Мучения девушки прекратил внезапно ворвавшийся в логово Скиттеки приспешник.

– Срочно-быстро! – запищал мелкий крысолюд. – Пришли твари с поверхности. Они сцапали-схватили серого провидца Готтри.

Скиттека тут же вскочил, выпустив игрушку из лап. Его глаза заблестели, а усы зашевелились. Скавен ещё не знал как можно использовать сложившуюся ситуацию в свою пользу, но очень хотел найти способ. Отомстить Иваскику, отомстить Готтри, всех облапошить-надуть.

Скиттека направился к выходу, а рабыня пошла за ним. С одной стороны Адора, так звали девушку, была рада, что её прекратили терзать когтями. С другой стороны, она очень рассчитывала, что Скиттека её хоть немного покормит за очередную порцию новостей из рабских ям. Однако теперь скавен забыл обо всём на свете. Впрочем, Адору саму заинтересовали странные события. Какие-то обитатели поверхности взяли в плен серого провидца и оказались достаточно безумны, чтобы требовать за него выкуп? Это звучало слишком бредово, но дыма без огня не бывает. В каждом необычном событии Адора должна была искать шанс на улучшение своего положения или даже побег.

__________________________________

“Вы, наверное, хотите узнать как я оказался в таком положении?”

Уже не помню откуда эта фраза. Из фильма или какого-то прикола. Но она как нельзя лучше подходила к нашей текущей ситуации.

Сотни жестоких, алчных или голодных глаз буравили нас. Скавенов здесь было много. Они занимали большую часть просторного зала с высоким потолком. Но хуже всего было не количество, а качество собравшихся здесь крысюков. Кроме толп пушечного мяса можно было заметить десяток штурмовиков, инженерную команду в защитном снаряжении и пять жутких тварей, похожих на извращенную версию гончих псов. Крысоволки. Их поводки держал здоровенный жирный скавен в сложной броне.

Я мог заметить на его морде следы мутаций. С правой стороны глаз имел мутно-зеленый цвет, а под ним торчали ещё два выпученных глазка поменьше.

– Это же серый провидец Готтри, – скрипучим голосом произнес огромный скавен. – И он попал в беду-западню.

– Молчать-заткнуться! – взвизгнул Готтри, за спиной которого стоял я, держа серого провидца на прицеле. – Как представитель Совета Тридцати требую уважения-почитания. Вы должны защитить меня, да-да. Дайте этим тварям что они хотят-желают. А потом проводите их… в безопасное место.

Ха. Очень смешно Готтри. Мы тебя не отпустим, пока не будем отсюда в паре километров. По дороге сюда пещера стала заметно более узкой и явно имела не гномье происхождение. Мы оставили повозку в последнем широком участке, надеясь что до неё не доберутся скавены, гоблины или ещё какая-нибудь подземная дрянь. Там, если что, можно держать оборону даже от превосходящего числа крысюков. Туда мы поведем Готтри после переговоров.

Я крепче сжал пистолет в левой и клинок в правой, оглядывая чудовищное сборище крысолюдей. Внезапно, среди них заметил человеческую девушку. Вероятно рабыню. Она смотрела на меня со смесью удивления и опасения. Я улыбнулся, хотя, вероятно, это было похоже на оскал. Нервы мои сейчас натянулись словно канаты, удерживающие над пропастью многотонный мост. Слегка дам слабину и все понесётся в бездну.

– Серый провидец Готтри… – снова проскрипел крыс с волками и кивнул в сторону другого здорового скавена, вооруженного плетью. – Мы с главным надсмотрщиком Иваскиком как раз обсуждали-толковали за ваши дела. Серый провидец Готтри так много прислужников и варп-камня у нас забрал-одолжил… Где оно все сейчас?

В скрипучем голосе скавена звучала явная угроза.

– Что-то они не очень рады его возвращению, – шепнул мне Эрик, который держал в левой руке мой щит, а в правой поварской тесак.

– Когда дадут золото? – деловито поинтересовался Магг, выковыривая из зубов куски крысиной шерсти.

Огр немного не улавливал атмосферу вокруг. Давать нам собирались не золото, а п@здюлей.

– Огро-тварь это хорошо-полезно, – вступил в разговор надсмотрщик Иваскик. – Нам надо разобрать завал. Большие камни. А потом можно съесть-сгрызть. Много мяса.

Говорил он это на языке скавенов, так что Магг не оскорбился.

– Лучше возьми-забери тех двоих поменьше, – отвечал ему владелец крысоволков. – Наш клан Моулдер ловит-забирает больших тварей. Хозяин Трот будет доволен.

– Молчать-заткнуться! – снова взвизгнул Готтри. – Вы должны спасать-освобождать меня! Избранника Рогатой Крысы!

– Мы пытались-старались спасти серого провидца, – проскрипел крыс из клана Моулдер. – Жаль-жаль чело-тварь убил его быстрее.

Одновременно с этим он кивнул в сторону команды инженеров. Носители скавенских технологий что-то подняли и нацелили в нашу сторону. Долго не думая, я отшатнулся назад. Грянули несколько выстрелов. Благо точностью ни скавенские инженеры, ни их пистолеты не отличались. Пули выбили зеленоватые искры из каменных стен.

После фиаско инженеров, скавен из клана Моулдер решил, что настала пора использовать более грубые методы.

– Убить-убить! – зарычал он.

– Стоять-стоять! – завизжал в ответ Готтри. – Именем Совета!

Угораздило же нас влипнуть в скавенский конфликт полномочий. Однако я практически не сомневался, что местные войска примут сторону непосредственного начальства. Они сейчас лишь слегка колеблются, наверное, думая - есть ли шанс свергнут босса с одобрения посланца Совета. Однако быстро придут к выводу, что начальник здесь, он сильный, а скавенское правительство далеко. Так и произошло.

– Убить-убить! – снова потребовал крупный скавен, спуская своих крысоволков.

Вот-вот закипит бой, в котором наши шансы на выживание стремятся к нулю, если только…

Простая и безумная идея пришла мне в голову, но она могла сработать.

– Вы лучше стреляете, – произнес я, отдавая пистоль Эрику. – Задержите их.

И, пока Магг палицей отмахивался от крысоволков, я освободившейся левой схватил за загривок трясущегося провидца Готтри. Тот опять бормотал, что Рогатая Крыса его обязательно сбережет. Я встряхнул скавена и в самое ухо ему прорычал:

– Они предатели. Хотят убить тебя, Готтри. Их больше, но подумай… твоя магия не действует на меня, а вот на них сработает?

Готтри немного оживился.

– Да-да. Колдовство. Сильно-могучая магия. Я их накажу-покараю. Пытались стрелять в такого хорошего Готтри. Ууу… Предатели-предатели.

Одновременно с этим бубнежом колдун достал откуда-то мешочек. Внутри оказался темно зелёный порошок, который слегка искрился в свете фонарей. Готтри сунул нос прямо в мешочек, вдыхая и затем даже слизывая языком перемолотый варп-камень. Шерсть серого провидца встала дыбом. Глаза и рога начали испускать нечестивое колдовского сияние.

Времени было в обрез. К нам уже приближались вражеские отряды. На меня попытался броситься крысоволк, но я подставил клинок и тварь пастью насадилась на меч. Чудище не сдохло, однако отшатнулось, выхаркивая кровь.

– Готтри, – крикнул я, оборачиваясь к колдуну.

Тот мерцал ещё ярче и бубнил ещё больший бред. Кажется, его конкретно накрыло. Тогда я просто левой рукой поднял скавена, выставив его в сторону врагов. Готтри безумно расхохотался.

Вспышка!

Двоих идущих к нам штурмовиков поразила зелёная молния, причинив страшные раны. Готтри взмахнул посохом, посылая в других наступающих врагов волну чадящего пламени.

– Умрите-сгорите! – заверещал провидец. – Ах-ха-ха-ха! Я великий лорд-повелитель Готтри. Любимец Рогатой Крысы. Вам всем конец-п@здец!

Моё сопротивление магии не мешало Готтри колдовать. Однако высвобожденная им энергия начала на меня влиять. Я снова ощутил странный прилив сил и необычайную лёгкость в теле. Это было не так мощно как в прошлый раз. Мне удалось сохранить здравомыслие.

– Готтри, туда! – крикнул я, заметив снова целящихся в нас инженеров.

Я сместился влево, уходя с линии огня. Вспышка варп-пламени накрыла стрелковую пехоту скавенов. Среди прочих крысюков уже начиналась паника. Слишком велики были потери. Всего за пару секунд провидец убил или ранил больше десятка безрогих крыс. Ещё несколько волкообрвзных тварей угомонил Магг.

– Драться-драться! – заверещал главный надсмотрщик, пытаясь плетью направить своих приспешников в бой.

Грянул выстрел. Пуля Эрика не убила крысюка, но серьёзно ранила. Он тут же потерял всякое желание продолжать сражение. Уже хотел было бежать, но я повернул к нему Готтри.

– Сдохни-сдохни, предательский Иваскик! – заверещал мой ручной молниемет, отправив бегущему надсмотрщику в спину убойный заряд.

Хозяин крысоволков тоже собирался бежать. Готтри заметил это сам и, указав туда посохом, заорал:

– Вперед, моя верная человеко-тварь! Догнать-догнать! Запырять-затыкать!

Вау. Какой карьерный рост. Я пожалован в верные человеко-твари избранника Рогатой Крысы. Фига его, конечно, сейчас плющит. Однако успех надо развивать и желательно прикончить вражеских лидеров. Тогда запуганные силой Готтри местные крысы с радостью отдадут нам любой выкуп.

Я попёр вперёд. Лишь двое штормверминов попытались перегородить мне путь. Один был мгновенно убить разрядом варп-молнии. Второй ранен и доколот в шею моим клинком. Куда там убежал тот здоровяк в доспехах?

Вокруг царила паника. Крысы разбегались кто-куда. Некоторые однако настолько обезумели от страха, что представляли для меня опасность. Приходилось орудовать мечом, поверх магической накачки набирая дозы кровавой ярости. Это было… восхитительно!

“Не поддавайся, теплокровный”, – наставлял меня Лоом-Пиа.

Я с огромным трудом сдержал безумный смех, заходя в одну из боковых пещер. Путь попытались преградить трое штурмовиков и десяток обычных клановых крыс. Ой зря! В правой руке у меня был меч, а в левой биомагическое оружие массового поражения типа “Обдолбанный серый провидец”. Я старался максимально эффективно использовать и то, и другое.

Зеленый луч угодил в штормвермина, расколов его алебарду пополам. Я тем временем увернулся от удара второго. Моя реакция была даже лучше чем в режиме обычной ярости. Меч буквально порхал. Более того, я попытался поразить штурмовика в нос, тот увернулся, однако с моего клинка сорвалась зелёная молния. Штормвермин завизжал, хватаясь за морду.

Вау!

Я словно наэлектризован магией. Проводник под напряжением.

В воздухе возник контур призрачной лапы, которая сжала третьего штурмовика, ломая кости. Кровь лилась сквозь щели в доспехах скавена.

Кланокрысы дрогнули. Я налетел на них, мечом прокладывая себе дорогу. Брызги крови, визги, отрубленные кусочки плоти и клочки шерсти.

Сломив сопротивление, я забежал в округлое помещение. Там здоровенный хозяин крысоволков пытался зарядить длинноствольную винтовку. Увидев нас он выронил оружие, схватив два кривых коротких меча. Не поможет. Я выставил перед собой серого провидца, ожидая что тот одной вспышкой молнии поставит точку в этом противостоянии, но…

Ничего.

Я глянул на Готтри и понял, что у моего скавена закончилось топливо. Колдун обмяк. Усы провидца шевелились очень вяло, а из раскрытой пасти свисала на пол ниточка слюны. Я встряхнул его, надеясь что ещё хоть разок крыска жахнет. Готтри лишь выпустил газы звонкой трелью и окончательно потерял сознание. Хреново.

– Колдун сдох-сдулся! – усмехнулся здоровенный крыс, звеня друг об друга кривыми клинками. – Сейчас порежу-вскрою тебя чело-тварь.

Отложив Готтри на пол, я занял расслабленную позу, усмехнулся, а затем на языке скавенов произнес, делая голос как можно страшнее:

– Ты кого назвал чело-тварью, жалкий смертный! Я сражался в легионах Тёмных Богов ещё когда твоя ничтожная раса не ступила на улицы Скавенблайта.

– Нет-нет! – запричитал скавен, делая шаг назад. – Ты врешь-обманываешь! Я…

– Я пожру твою душу, а хвост… Что я сотворю с твоим хвостом не смогут представить даже самые искусные палачи клана Эшин. Я выщиплю тебе каждую шерстинку по отдельности, а потом окуну в кипящее масло, чтобы…

Магическая накачка и ярость одарили меня прямо таки дьявольским вдохновением. Мой противник был силен, опытен, но он таки принадлежал к породе крысолюдей. Его торжество быстро сменилось страхом. Он не мог поверить, что человек знает скавенский язык. Крыс уже начал пятиться и тут я атаковал.

Ложный удар справа, ложный удар слева… скавен в панике следил за моей рукой и…

Резко уведя клинок вниз, я подсек ему переднюю лапу. Тут же назад от отчаянной попытки контратаки. Однако страх сковал движения крысюка. Он беспорядочно сучил клинкам и хлестал хвостом, который я тут же подрезал. Это стало последней каплей. Крысюк развернулся и, хромая, побежал прочь. Я попытался уколоть его в спину, но попал по защищенному броней участку. Ничего. Враг уже обречён.

Крыс бежал от меня, истекая кровью и буквально роняя кал. Мы пронеслись сквозь длинный коридор с поворотом и упёрлись в самую настоящую толпу.

Оборванные, грязные, но вооружённые и явно готовые драться. Только вот к несчастью для скавена перед нами были уже не крысы, а люди. Похоже, воспользовавшись суматохой, рабы подняли восстание. Среди людей я увидел ту самую девушку, державшую в тонких руках трофейный скавенский меч.

Мгновение и рабы набросились на перепуганного крысюка, осыпая его градом ударов. Очень похоже, что наша безумная затея таки увенчалась успехом.

Глава 12

– Уважаемый Готтри…

Серый провидец повёл усами, но не проснулся. Я слегка потрогал его за плечо. Ноль реакции. Тогда я аккуратно коснулся пальцем кончика носа крысочеловека. Тот издал пронзительный писк и подскочил как ошпаренный, запричитав:

– Нет-нет! Это был не я! Правда-правда! Я ничего не брал-крал!

– Уважаемый Готтри… – с улыбкой произнес я.

Серый провидец замолк, уставившись на меня. Скавен трясся, поджав под себя хвост. Он явно меня побаивался. Вокруг сейчас не было практически никого, а из пещер шахты доносились приглушенные голоса людей и все более редкие визги добиваемых крысюков. Готтри попытался изобразить на мордочке что-то типа заискивающей улыбки.

– Юргено-тварь, – произнес он. – Ты же залутал-обобрал шахту, да-да? Я все выполнил. Сделка-сделка. Теперь я пойду-улизну?

– Подожди, – ответил я, замечая как крыс опускает уши и берет в лапу кончик хвоста. – Подойди вот сюда.

Я указал на небольшой поворот пещеры. Мы сейчас находились в одном из боковых тоннелей, который вел прочь из шахты.

– Может не надо? – пролепетал крыс.

– Надо, Готтри, надо, – ответил я, опустив правую руку на эфес меча.

Скавен мелко засеменил куда ему указали. Там стояла небольшая трёхколёсная тележка. Кривая и косая, как и всё что собирают скавены. Однако содержимое сразу же привлекло внимание Готтри. Небольшое количество тряпья, замусоленный бурдюк с водой и… много-много варп-камня.

Готтри затрясся ещё быстрее, но уже не от страха, а от желания завладеть минералом Хаоса. Для скавенов варп-камень играл одновременно роль золота, супер-топлива и волшебного кокаина.

– Нам людям эти зелёные штуки не нужны. Даже опасны, – произнес я. – Вот подумал почему бы не отдать их хорошему другу всех человеко-тварей Готтри.

– Отдать-отдать!? – поразился крыс. – Хорошо-славно. Мое? Всё моё?!

– Да-да. Забирайте.

– Варп-камешек! Отлично-п#здато! Аааааа! Сейчас-сейчас!

Готтри схватился за тележку, начав катить её прочь от шахты. По дороге он то благодарил меня на корявом языке людей, то на квикише, языке скавенов, усмехался насколько человеко-твари тупые-глупые, раз не понимают ценность варп-камня. Затем бубнил что-то про Рогатую Крысу и страшную скорую месть всем его врагам.

– Ты же не надеешься, что он запомнит твою доброту? – вышел из шахты Эрик.

– Конечно, нет, – ответил я. – Была мысль его прикончить, но… – я усмехнулся. – Именно он ведь сегодня убил больше всего скавенов. Какая-то часть персонала шахты сбежала. Они расскажут своим хозяевам, что Готтри напал на них. Колдун же получил огромный капитал и готов мстить. Отпустив одного этого крысюка, мы провоцируем сотни, если не тысячи смертей его сородичей.

– Дай Пасть это будет именно так, – кивнул полурослик. – Пойдём, Юрген. Надо как можно скорее собрать людей и валить из этой грязной норы. Та девушка сказала, что скоро сюда может нагрянуть ещё целая свора крыс.

Я кивнул, потирая один из кошельков на прясе. Там, обернутый в плотную ткань, лежал кусочек варп-камня размером с черешню. Возможно, толкну эту штуку какому-нибудь алхимику или выкину от греха подальше прежде чем войти на территории Империи. Хрень то палевная. Главное не носить его слишком близко к телу. Чуть позднее положу на повозку подальше от еды.

Мы вернулись в помещения шахты, ныне захваченной восставшими рабами. Десятки грязных худых людей, похожих на ожившие тени, сновали туда-сюда с трофейным скавенским оружием наперевес. Состояние многих рабов было просто кошмарным. Шрамы от плетей, гноящиеся выбитые глаза, отсутствие части зубов и пальцев. Страшно подумать через что они прошли.

– Наши молитвы были услышаны, – хрипло вещал одноглазый старик, чья седая борода торчала грязными клочьями. – Сигмар направил к нам своего посланника. Непорочного отрока чье сердце… А вот и он! Наш спаситель!

Бл#дь…

Экзальтированный фанатик указал на мою скромную персону. Пятеро окружающих его истерзанных женщин и мужчин устремили на меня полубезумные взоры.

– Подойди к нам, – помахал рукой старик. – Мы просим! Молись вместе с нами!

Только шизоидного фан-клуба мне не хватало. На роль непорочного отрока совершенно не претендую. Некоторые виды пороков в умеренных количествах мне очень даже нравятся.

– Прошу прощения, добрые люди, – ответил я. – Но ваше спасение также заслуга моих товарищей Эрика и Магга, – а также одного психанутого крысолюда, который шмалял куда попало после дозы варп-кокса. – С удовольствием помолюсь с вами, но сейчас моя помощь требуется другим людям.

– О как он скромен! – захрипел старик, срываясь на кашель. – Он… кх-кха… Он безусловно избран нашим Богом-молотодержцем.

“Привет, вам, друзья и братья,

У моих не валяйтесь ног!

Должны поскорей понять вы,

Что я вам никакой не Бог,

Не Бог!” – мысленно напел я, чувствуя некоторое сродство с персонажем этой композиции.

А ведь сигмаритский кружок пока даже не в курсе моей способности слать нахер враждебные чары. Ой, что начнется, если узнают…

В избранники Сигмара меня записали лишь за два факта: я их спас и в отличие от своих спутников являюсь человеком. Не мог же Молотодержец избрать полурослика!

Вслед за Эриком я ретировался в другое помещение, где по нашей инициативе бывшие рабы навалили на пол целую гору грязного тряпья. Это были вещи принадлежавшие скавенам. Если мы хотим, чтобы толпа еле живых людей не перемерла по дороге ей требовались одежда и одеяла. Даже такая мерзкая ткань сгодится. Запах крысиной мочи можно будет отстирать в ближайшей реке, если это, конечно, вообще реально.

Рядом с горой тряпья лежало лишнее трофейное оружие и прочие потенциально полезные предметы. Там же нас ждали менее экзальтированные лидеры рабов. Та самая белокурая девушка, которую я видел среди скавенов, а с ней смуглый невысокий мужчина, отличающийся довольно крепким по меркам рабов телосложением.

– Рад встретиться с вами в более спокойной обстановке, – с некоторой светской торжественностью объявил мужчина. – Меня зовут Хавьер Эстебан де Соуза. Могу ли я узнать имя человека, которому так сильно обязан?

– Юрген, – ответил я, чувствуя себя немного быдлом из-за отсутствия фамилии.

Может быть, у парня она была, но в памяти не осталась. Эрик тоже представился.

– Очень рад, – слегка поклонился мужчина, затем пожав мне руку. – Эту прекрасную леди зовут Адора. Мы некоторое время были товарищами по несчастью. Вы наёмные воины?

Скорее гастрономические туристы.

– Мы нанимались к караванам, – кивнул Эрик. – Но сейчас в свободном поиске приключений. Собираемся вернуться на территорию Империи. Добрые люди, кто-нибудь может подсказать, где в этой дыре была кухня?

– Боюсь, там вам не очень понравиться, господин полурослик, – холодно усмехнулась девушка.

– Ничего-ничего, – добродушно улыбнулся Эрик. – Я привык готовить в… неприятных условиях. Однако следует поспешить. Я не хочу, чтобы спасенные пленники отравились, наевшись сырой крысятины.

– Подождите… – нахмурился Хавьер. – Вы собираетесь…

– Это просто мясо, – перебила его девушка. – Предстоит долгая дорога, а многие едва держаться на ногах.

– Понимаю ваше возмущение, Майн Герр, – учтиво поклонился Эрик. – Я сам совершенно не в восторге от необходимости готовить тварей Хаоса. Однако сомневаюсь, что в соседней пещере пасется отара овечек. Ваша подруга полностью права. Людям требуется еда. И не та гадость, которой потчевали вас надсмотрщики. Вам нужна питательная еда, Майн Герр. Не волнуйтесь, мы не станем готовить самых мутировавших тварей. Их сырьем съест Магг, если уже не съел.

Девушка молча кивнула. Её светло-синие глаза излучали холод и необычайную уверенность в себе. Она внимательно изучала нас с Эриком. Полурослик задал ещё пару вопросов касательно кухни, а затем бывшая рабыня произнесла:

– Сюда приходил караван из клана Моулдер. Они остановились около шахты.

– Мы же их перебили? – спросил я.

– Охрану да. Остался груз. Это клетки с чудовищами.

– Пойдем-ка глянем на сей зверинец, Юрген, – предложил полурослик. – Возможно, там найдётся что-то более съедобное чем крысолюди.

– Идите за мной, – произнесла Адора.

Мы вчетвером отправились по лабиринту туннелей, которые за сотни лет выбили в породе скавены и их рабы. Из одной боковой комнаты доносился весёлый хруст. Вероятно, Магг закусывал пока ещё тепленькой крысятиной.

Влажный потолок становился все ниже. Мне пришлось пригибаться, когда мы зашли в коридор, скорее напоминающий нору. Непередаваемая смесь самых разных зловоний душила здесь даже мое уже привыкшее к аромату гримдарка обоняние. Объедки, скавенский помет, гниль и споры плесени, растущей на некоторых особо влажных стенах. Восхитительно!

Наконец Адора указала на одно из ответвлений коридора. Там обнаружилась широкая комната, от которой уходили несколько тоннелей с высоким потолком. Именно здесь оставили свой груз ныне покойные крысы из клана Моулдер. Семь кубических деревянных клеток на колёсах. Ящики из крепких досок, обитых пластинами ржавого металла. Клетки были почти полностью закрытыми. Лишь небольшие решетчатые окошки позволяли заглянуть во внутрь.

Эрик поднял скавенский фонарь, работающий на мутном масле. Хоббит уронил немного света внутрь первой деревянной клетки и тут же отшатнулся. Внутрь что-то дернулись, ударив по стенке. Клетка зашаталась на своей платформе. Хавьер поднял трофейный скавенский кривой меч.

– Спокойной, Майн Герр, – улыбнулся полурослик. – Там просто какая-то здоровенная ящерица. Она не вырвется.

“Загляни туда сам, теплокровный”, – обратился ко мне сланн.

Возможно, он надеялся, что у нас получится освободить кого-то из пленных людоящеров. Однако внутрь оказалась лишь дикая безмозглая рептилия. Темная шкура, красные глаза и здоровенные зубы. Подробнее мне сложно было рассмотреть в полумраке.

“Это существо не из Люстрии”, – заявил Лоом-Пиа, теряя к содержимому клетки интерес. – “Оно обитало под землёй”.

В следующей клетке оказалась такая же тварь. В третьем ящике - крупный сквиг. Эрик улыбался, вероятно, предвкушая какие блюда сможет приготовить из диковинных зверей. В четвертом ящике яростно захрюкал огромный кабан с кривыми клыками.

– Да-да, мой хороший, – ласково ответил ему полурослик. – Я тоже рад с тобой познакомиться. И моему другу Маггу ты очень понравишься.

– Похоже, что у нас будет еда получше, чем крысиные хвосты, – поддержал его радость Хавьер.

А вот в четвертом ящике было очень тихо. Мы с Эриком не смогли рассмотреть практически ничего, заглядывая через крошечное окошко.

– Хм… – полурослик обошёл ящик со всех сторон, пару раз ударил по нему ногой.

Ничего. Ноль реакции.

Адора, вероятно более привычная к темноте и тусклому свету скавенских фонарей, заглянув в ящик, произнесла:

– Там, кажется, человек.

– Человек? – удивился Хавьер. – Тогда почему он до сих пор не попросил нас освободить его? Мы бы с удовольствием оказали ему эту услугу.

– Давай откроем клетку и посмотрим, – предложил Эрик, а затем, подмигнув, добавил. – Только сначала я заряжу пистоль.

К сожалению или к счастью скавенский огнестрел слишком пострадал от магии Готтри, чтобы мы могли его затрофеить. Нам достался лишь один варп-джезайл. Длинное крупнокалиберное ружье со снайперским прицелом.

Когда Эрик зарядил пистолет, мы с Хавьером начали по одному вытаскивать запоры, на которых держалась стенка ящика, игравшая роль двери. Наконец-то деревянная панель опустилась на пол, звякнув железными пластинами. Внутри, действительно, оказалась человеческая фигура, накрытая грубым черным плащом. Незнакомец сидел ровно посередине ящика сложив ноги в позе лотоса.

– Покажи своё лицо! – потребовал Хавьер. – Мы хотим знать, что ты не мутант.

– Тише-тише, – ласково успокоил его Эрик, держа за спиной заряженный пистолет. – Мы же не хотим напугать его.

Может, и хотим. С этим сейчас разберёмся. Не знаю сколько незнакомец просидел в лотосе, но такая поза говорит об очень хорошей физической форме. Я снял с пояса кинжал и взял у Эрика фонарь, чтобы зайти в ящик.

Аккуратно, медленно, шаг за шагом…

Свет фонаря упал на бледный подбородок, слегка выглядывающий из-под капюшона. Похоже, незнакомец находился в каком-то подобии анабиоза. Я подошёл ближе, осматривая фигуру со всех сторон.

Руки незнакомца находились за спиной. Более того, они были скованы кандалами. Я совсем успокоился. Даже если это кто-то опасный, ему будет не просто напасть на меня. Хотя…

Бледная кожа, анабиоз, скованные даже в клетке руки…

Уж не вампира ли изловили охотники клана Моулдер. Я поставил фонарь на пол и, удерживая кинжал, осторожно откинул капюшон, тут же отступив назад. Незнакомец не двинулся. Точнее это была незнакомка.

– Эльф, – произнес я, не оборачиваясь. – Похоже она спит или это какой-то колдовской транс.

Подойдя чуть ближе, я опустился к эльфийке и осторожно разомкнул ее бледные губы. Вампирских клыков вроде бы нет. Хотя не знаю умеют ли здешние вампиры их прятать.

Лицо женщины было чрезвычайно красивым. Его не портил небольшой шрам пересекавший левый глаз, но немного смущала застывшая на нём маска мрачной печали. Черные локоны спадали на бледные щеки. Жива ли она вообще? Я попытался нащупать на шее пульс. Кожа была прохладной, но не холодной и приятной на ощупь. Вероятно, жива. Ни окоченения, ни следов разложения. И в этот момент девушка медленно открыла глаза. На меня уставились две холодные темные бездны.

Черт.

Я убрал руки от её шеи и произнёс:

– Вы не подумайте чего лишнего. Просто пытался нащупать пульс.

Я так-то вообще непорочный отрок Сигмара.

Эльфийка не ответила ни словом, ни жестом, ни мимикой. Она открыла глаза, но словно все ещё пребывала в глубоком трансе.

– Давайте вытащим её из этой темницы, – предложил Хавьер.

Мы вдвоем вывели девушку из ящика при минимальном её сопротивлении. Впрочем, особо помогать нам эльфийка тоже не торопилась. Она двигалась как сомнамбула.

– Так… На кандалах замок… – нахмурился Хавьер. – Сейчас пойду и принесут какой-нибудь ломик или…

– Отойти, – Адора откуда-то достала связку ключей. – Я забрала их у дохлого крыса.

Один из ключей, действительно, подошел к кандалам. Тяжелые стальные оковы упали на пол. Эльфийка распрямилась во весь рост. Она была почти на полторы головы выше моего нового тела. На руках темнели уже зажившие отметины от натирания кандалами.

– Может, они дали ей какой-то усыпляющий яд? – предположил Хавьер. – Так поймали меня. Отравленным ветром.

– Значит ей нужны теплая вода и свежая еда, – рассудил Эрик, который уже видать избрал эльфийку новым объектом своей неуемной заботы. – Пойдём, остроухая. Сейчас мы тебя быстро приведем в чувство.

Он взял девушку за руку и она, действительно, пошла за ним. Черный плащ чуть не соскочил с её плеч, но Хавьер не дал этому произойти. Под плащом девушка была одета в серую просторную рубаху. Черные штаны болтались на ней. Вероятно, одежду ей выдали похитители. Она была чуть лучше рабского тряпья людей из шахты, но тоже износилась почти до дыр.

Полурослик увёл эльфку, а мы с Хавьером и Адорой проверили остальные клетки. Там были сквиги.

– Много мяса и ещё одна обуза, – прокомментировала девушка результат анбоксинга скавенских ящиков.

– Она ещё может прийти в себя, – возразил ей Хавьер. – Для столь юной и прекрасной леди, ты очень мрачно смотришь на вещи.

– Я видела такие глаза много раз. Её сломали. Она сдалась. Если хотите поступить с ней по-настоящему милосердно, то дайте мне вот этот кинжал и…

– Тише, – с улыбкой перебил её Хавьер, прижимая к себе. – Тьма и холод этих пещер закрались в твою душу. Тебе надо увидеть солнце, моя дорогая. Там тебе станет лучше.

– Мне и так хорошо, – возразила девушка, отталкивая Хавьера. – Идемте обратно. У нас еще много дел.

В этом освобожденная рабыня была совершенно права.

На обратном пути ко мне подскочил один из бывших узников и вытянулся по струнке. Он словно солдат, докладывающий командиру, объявил:

– Вас по срочному делу желает видеть Герр Кишкогром.

Я последовал за посланником. Он привел меня в комнату, где сидел довольный собой и жизнью в целом огр. Рядом с ним лежал раскрытый сундучок. Ещё недавно опустошенный гномами, он теперь был почти забит всякой ценной дребеденью.

Увы, основной валютой скавенов является не золото, а варп-камень. Однако это не значит, что крысолюди не понимают значимости драгоценных металлов для других рас. Как оказалось, у главного надсмотрщика имелась целая коллекция золотых и серебряных предметов, отнятых у пленников.

Амулеты, кольца, серьги, зубные коронки, статуэтки, ложки и куски оторванных от чего-то украшений. Сумма здесь набиралась не фантастическая, но, думаю, приличная. Магг протянул мне большой серебряный подсвечник, исцарапанный скавенскими рунами, и несколько мелких золотых побрякушек. Один перстень с алмазами выглядел крайне дорогим.

– Во! – объявил огр. – Хорошо подрались, Юрг. Крысы на вкус не особо, но зато много!

– У меня хорошие новости, Магг. Мы нашли здоровенного-огромного кабана в клетке и несколько крупных сквигов.

Черт. Пообщался со скавенами и теперь тоже начало тянуть на эти двойные словечки.

– Здоровенного!? – воодушевился огр. – Пошли! Не зря мы сюда заглянули. Худышек спасли. Крыс поели. Золото. А теперь целый кабан!

Да уж. Победа по всем фронтам. Остается теперь лишь отсюда нормально свалить.

Глава 13

Удар слева, удар справа. Я едва успевал отходить с линии атаки, а затем… не успел. Удар пришелся между плечом и шеей. Это могло бы стать смертельным ранением… Если бы не было нанесено деревянной палкой. А именно половинкой древка от скавенского копья. На двух таких палках я учился фехтованию.

– Как долго ты идешь по пути воинского долга? – испытывающе спросил меня Хавьер, отступая назад.

– Ну… где-то несколько недель, – честно ответил я.

Глаза эсталийца округлились. Наблюдавшие за нашим учебном поединком из угла пещеры сигмариты о чем-то зашептались.

– Я был простым слугой в таверне пока гоблины не сожгли мою деревню. Мне пришлось драться за свою жизнь. Ну а потом как-то… втянулся, – пожал плечами я.

– Тогда прошу прощения за взгляд осуждения, молодой человек. Должен сказать, что вы справились великолепно.

– Я просто старался не умереть и убить как можно больше чудовищ.

– Похвальные стремления. Особенно второе. Однако твой талант требует огранки. Я скорее практик чем учитель, но для начала сгожусь. С твоими задатками ты со временем мог бы стать отличным диестро. Дуэлянтом. Однако, конечно, требуются постоянные тренировки. Сыновья нашей фамилии обучались в загонах полных торос негрос, диких горных быков. Их рога чернее, чем это подземелье, а нрав столь же непостоянен, как женское настроение. Ты никогда не сможешь угадать, когда они нападут на тебя или твоего оппонента. Если выдерживаешь подобные испытания, то получаешь глаза на затылке.

Хавьер говорил об этих испытаниях с явной теплотой. Похоже, он сейчас вспоминал юность и родные края. Его черные глаза уставились будто сквозь меня.

Однако речь Хавьера повлекла за собой неожиданные нападки лидера сигмаритов. Одноглазый старик по имени Маркус Шлоссберг встал и полубезумным голосом затянул:

– Все эти ужимки так называемого мастерства ничто в сравнении с верой. Вера! Она спасла нас. Не твои распрыжки, эсталиец. Воля Сигмара привела Юргена к нам! Молотодержец услышал наши молитвы. По его милости простой слуга из таверны одолел колдуна крысолюдей. А также…

Маркуса опять понесло. Заключение в скавенской шахте не лучшим образом сказалось на психике бывшего мастера-сапожника из Виссенберга. Потеряв глаз и старшего сына он нашел утешение в фанатичной вере, а мое появление окончательно укрепило его религиозное рвение. Примерно десяток бывших рабов разделяли его настрой и ещё сколько-то можно было записать в умеренно сочувствующих.

Всего нам удалось освободить из скавенских застенок восемьдесят пять человек и одну эльфийку. Впрочем, двое бывших рабов умерли за прошедшие сутки от ранений, полученных во время восстания. Ещё трое тоже были на грани. Более-менее дееспособными оставались восемьдесят мужчин и женщин.

Истощенная, грязная, однако довольно мотивированная толпа. Всех слабых духом и телом скавены давно съели. Хоть какое-то время продержаться в шахте могли лишь крепкие люди. Теперь они были свободны. Первой их наградой за терпение стала возможность расправиться с бывших мучителями. Второй - грандиозный пир, устроенный Эриком.

Маленький адепт Великой Пасти сотворил настоящее чудо. Взяв себе в ассистенты десяток женщин и одного некогда мясника полурослик разделал диковинный зоопарк крысиного каравана. Гора ящеро-сквигового мяса была зажарена на углях. Затем Эрик закоптил ещё какое-то количество крысятины. Дорога предстояла. серьезная, а голодных ртов у нас прибавилось.

Параллельно готовке Эрик умудрялся присматривать за не очень адекватной эльфийкой. Девушка или женщина, в душе не чаю сколько ей на самом деле лет, находилась в прострации. Эльфийка не говорила, не проявляла какого-либо интереса к окружающим и даже собственной участи. Она ела, если ее кормили. Шла, если её вели. По собственной инициативе девушка разве что отходила справлять нужду. При этом некоторые из не самых добропорядочных людей проявляли к ней нездоровый или в каком-то смысле здоровый интерес.

Если бы не опека Эрика, могло случиться что-то не очень приличное.

Многим в отряде остроухая не нравилась. Адора воспринимала её как обузу. Впрочем, убивать её девушка передумала, выдвинув новые предложения:

“Мы могли бы продать остроухую имперским учёным или аристократам, любящим экзотику”.

Не сочувствовал эльфийске и Маркус Шлоссберг. Лидер сигмаритов клеймил испорченную сущность древнего народа:

“Пусть они не столь мерзосны как крысолюди или гоблины…” – проповедовал сигмарит. – “...сердца их коварны и полны чернейшей злобы”.

Ага. Нет чести, нет пива. Я вкурсе. Мне же самому судьба остроухой была практически безразлична. Жаль её, конечно, но я нифига не ксено-психолог, что ловить её отлетевшую кукуху и усаживать обратно в голову. Своих забот хватает.

Проведя одну ночь в захваченной шахте, мы продолжили путешествие по древней гномьей дороге.

Сейчас у меня имелись две основные задачи - учиться владению оружием и больше узнавать об окружающем мире. В первом мне мог помочь Хавьер. А для второй задачи внезапно пригодились сигмариты. Пускай их кружок был крайне надоедливым, постоянно пытаясь принудить меня молиться, однако знать эти самые молитвы очень даже не помешает.

Когда Маркуса немного приотпускал религиозный экстаз, в нём даже просыпались некоторые остатки адекватного имперского бюргера. Он начинал рассказывать о том, как с сыновьями держал сапожную лавку в Виссенберге, столице Виссенланда.

Вспонив своё старое ремесло, Маркус на привале привел в некоторый порядок мою обувь. Ржавым скавеннским ножом он распорол носы кожаных тапок, едва вмещавших мои растущие ноги. Затем удлиннил их подошву за счёт высвобожденного материала. Кожанные тапки он превратил в подобие сандалей.

– Если по воле Сигмара мы доберемся до святой земли Империи, то я справлю тебе хорошие сапоги, – обещал старик. – И когда ты станешь храмовником, то будешь этими сапогами топтать врагов человеческого рода.

Другим аспектом полезности сигмаритов было оправдание моих сверхъестественных способностей.

Через какое-то время после битвы Адора в сопровождении Хавьера подошла ко мне и спросила:

– Дашь мне осмотреть твои раны?

Раны? Мде.

Моя стеганая куртка, штаны и даже рубаха были пропитаны засохшей кровью. Хуже того, на них были заметны явственные прорехи от попаданий вражеского оружия. Именно вокруг них были сосредоточены кровавые пятна. Все намекало на то, что мне крепко досталось в недавних боях. Только вот под изорванной одеждой не было ни единой царапины.

– Со мной все впорядке, – как можно спокойнее ответил я.

– Лучше сними все эти лохмотья и промой раны как следует, – посоветовал Хавьер. – Поверь моему опыту - лихорадка и зараза убивают на войне чаще чем сталь.

Черт…

Хавьер то думал, что я просто храбрюсь, а вот в холодном взгляде девушки уже читалось какое-то подозрение.

– У меня ничего не болит. Если станет хуже - обращусь к вам.

– Да не упрямься, Юрген, – добродушно произнёс эсталиец, подходя и собираясь снять с меня стегло.

Черт! Вот это херово. Нежелание показывать своё тело можно воспринять как попытку скрыть метки Хаоса. Так уж здесь заведено. Однако отсутствие ран после подобной бойни…

– Сейчас-сейчас, – ответил я, отстраняясь от Хавьера. – Дайте только отложу оружие.

Дальше я целенаправленно пошел в угол где ошивались сигмариты, тут же обратившие на меня особое внимание.

– Нужно осмотреть его раны, – пояснила Адора.

Маркус кивнул.

Я снял стегло, стащил рубаху и…

– Чудо! – воскликнул старик.

Сигмариты не подвели. Мою странную регенерацию они тут же списали на покровительство своего любимого бога с молотком. Маркус впал в религиозный экстаз и разразился очередной проповедью. Даже менее повернутый на вере Хавьер был впечатлен.

– Раньше я славил в лишь Мирмидию, – признался он. – Но теперь и вашему богу буду возносить особую хвалу.

Лишь Адора похоже не записала произошедшее в божественные чудеса. На её губах я заметил едва различимую ухмылку.

Чуть позже наедине она обронила такую фразу:

“Маркус месяцами молил богов, но те не исцелили ни одной борозды от плетей на его спине. Только добавили побоев, когда бормотания старика слышали надсмотрщики. А тебя Сигмар очень любит, да?”

Она явно что-то подозревает, но едва ли станет вредить мне сейчас, когда вокруг полчища врагов.

Первое испытание не заставило себя долго ждать. На исходе третьих суток путешествия с отрядом рабов нам повстречался враг. То была ватага уже хорошо знакомых нам гоблинов. Однако ситуация осложнялась тем, что верховодили ими два здоровенных орка. Каждый в холке по два метра и широкий, как бодибилдер на адовых стеройдах.

Оба отряда встали друг напротив друга посреди относительно широкой части тоннеля. Наше “воинство” стараниями Хавьера построилось в подобие пехотной линии. Первый ряд заняли самые крепкие мужчины, взявшие в руки щиты и клинки. Нормальный меч был только у меня. Остальные довольствовались кривыми скавенскими резаками. За нами находилась линия из копейщиков. Там в основном были женщины и мужчины похирее. На правом фланге поставили повозку, чтобы прикрыть нас от обхода. Левый наш край упирался в каменную стену.

Магг, разумеется, стоял по центру и чуть впереди, положив на плечо свою палицу. Эрик забрался на повозку, готовый копьем, пистолетом и мясным молотком защищать нашу провизию, свои приправы, а также ослика Понки. Вместе с многострадальной животиной за повозкой стояла апатичная эльфийка.

– Второй ряд полшага назад, – командовал Хавьер. – Дайте нам чуть места для маневра. Те, у кого глефы, делайте как я вам показал. Это не сложно. Рубите их во имя Зигмара и Мирмидии, чтобы мы еще раз увидели свет солнца!

Впереди ватаги гоблинов возвышалась парочка орков. Самые настоящие пацаны или бойзы в рогатых шлемах и грубых железных наплечниках.

– Не пытайся блокировать их удары, – шепнул мне Хавьер, стоявший слева. – Силища у них огромная, но ловкости и гармонии нет. По возможности уклоняйся. Пусть наш здоровяк с ними разберется, а мы с тобой поможем.

– Зырь, Вортуг, – пробасил в это время орк слева, указывая на нас. – Огр типа босс юдишек.

– Зырю, Урдуг. Я че слепой, зогова ты башка. Дывай пастукаем юдишек, а огра заберем шоб с нами ходил.

– Ты совсем тупой, Вортуг? Он сожрет наших гобба и снотти. Дывай всех пастукаем и зажарим!

– Да ета ты совсем тупой, Урдуг! Я ща босс. Я пастукал тя вчера.

– А я пастукал тя позав… позава… кароч, до этого. Так шо я тоже босс. Понял, зогова башка?!

Я заметил на мордах орков следы от постоянных драк. Черты их физиономий даже слегка деформировались из-за регулярных выяснений кто сейчас босс ватаги.

– Да никого вы тут не пастукаете, – заявил Магг, всегда готовый поддержать интеллектуальную беседу своими конструктивными аргументами. – Это я вас ща отхерачу!

Оба орка повернули к огру сердитые морды, скаля крупные клыки, покрытые желтым налётом. В гоблинской ватаге были лучники. Это плохо. У нас имелись только лишние копья, которые можно было метать со второго ряда, пистолет Эрика да осколки камней. Увы, но как пользоваться варп-джезайлом мы пока не разобрались.

Противник мог остаться на месте, засыпая нас стрелами. Тогда нам самим бы пришлось идти вперёд, а это было бы весьма проблематично, учитывая отсутствие строевой выучки. Однако нам в какой-то мере повезло, что гоблинов возглавляли два таких драчливых орка.

– Ваааагх! – заорал один из них, поднимая огромный тесак. – Вперёд недомерки!

– Ваааагх! – поддержал второй, размахивая топором.

Гобла чуть заколебалась, но орки принялись буквально пинками гнать их в атаку. Отлично! До противника было метров сто.

Я встал пониже, стараясь полностью закрыться щитом от обстрела, как это делал когда-то Герр Пик. Остальным было сложнее. Скавенские щиты заметно уступали по размеру нормальным человеческим. Однако плотного обстрела у гоблинов не получилось. Орки гнали недомерков вперёд.

В мутном свете масляных фонарей на нас двигалась визжащая и воющая масса гоблы. Сколько там их? Не меньше сотни-другой.

Пятьдесят метров, тридцать…

Люди из второго ряда начали метать копья и камни. Гобла тоже отвечала всем, что могло подвернуться под руку.

Орки поперли прямо на нас с Маггом. Два здоровых злых увальня, вечно грызущихся между собой. Они будто воплощали Горка и Морка - орочих богов. Эти два зеленых божества тоже вечно дрались где-то там в раю для пацанов.

Я приготовился, пытаясь вспомнить, чему успел научиться у фехтовальщика. Правильная стойка, чтобы перекрывать максимальный сектор атаки, не подставлять локоть, меч и щит должны работать синхронно. Пожалуй, только последняя истина по-настоящему пригодится мне в грядущей свалке.

– Вааагх!

Я попытался увернуться от топора орка, но места явно не хватало. Пришлось закрыться щитом, делая полшага назад. Левую руку обожгла боль. Щит со стуком опустился нижней кромкой на каменный пол. Настолько был силен удар орка. Однако тело и голову мне удалось спасти.

В ответ я уколол врага в морду. Действовал совершенно на инстинктах, забыв все наставления Хавьера. Выпад вышел слабым. Без вложения веса в укол. Такая атака могла повредить гоблину или скавену, но орк её даже не заметил.

Он поднял топор над собой, прокручивая его для нового сокрушительного удара. Я попытался вновь закрыться щитом, но рука страшно болелаа и не слушалсь, а ярости ещё накопилось всего ничего. Надо пытаться уворачиваться. Однако мне пришёл на помощь Хавьер. С удивительной ловкостью он прыгнул вперёд, щитом на вытянутой руке протаранив ближайшего гоблина. Таким образом эсталиец сумел получить немного свободного пространства, чтобы обойти орка сбоку. Почти в то же движение он резанул здоровяка под колено, одновременно отходя назад.

Зеленокожий бугай от неожиданности замешкал. Я тогда, уже вложив вес тела и сделав полшага вперед, уколол орка снизу под тяжелый подбородок. При этом удалось повернуться боком, чтобы пропустить удар топора мимо.

Орк попытался зареветь, но чёрная кровь пузырилась на пробитом горле. Впрочем, помирать зеленокожий не собирался. Он отмахнулся топором от Хавьера, а мне врезал свободной рукой так, что я отлетел на плечи второго ряда. Не будь на голове шлема получил бы сотряс.

Орк хотел было навалиться на меня тушей, но два копья из второго ряда устремились в морду здоровяка, заставляя его защищаться топором и рукой. Орк отмахивался от нас словно от назойливой мошкары. И подобно комарам мы лишали его тело крови.

Хавьер достал орка по ребрам, я рубанул, целя в морду, коварное копьё из второго ряда прошло мимо моего корпуса, впившись зеленокожему в пах.

То самое копье, что мне отдал Пик. Это относительно приличное оружие перед боем забрала себе Адора.

Насаженный на копье и обиженный на юдишек орк стал лёгкой целью для наших атак. Хавьер же сместился в сторону Магга, помогая ему сладить со вторым зеленокожим.

Ярость уже начала накапливаться в моей кровавой чаше. Я рубил, колол и уже практически безнаказанно кромсал умирающего орка.

Гоблинов тоже теснили по всем фронтам.

Один из сигмаритов прикрывал самодельным щитом из досок Маркуса, а тот бешено махал глефой, славя имя бога-молотодержца. Даже самые слабые из женщин, оставшиеся в задних рядах швыряли камни и кололи копьями. Гоблины явно недооценили наш отряд боевых бомжей. Несмотря на печальный внешний вид эти люди уже пролили кровь скавенов и осознали, что только оружием проложат себе путь к желанной свободе.

Ещё до того как мы добили орков, гоблины побежали. Визжащая волна откатилась обратно, но просто так их отпускать я не собирался.

Оставив полудохлого орка, который практически не сопротивлялся, поднял меч повыше и устремился в погоню. Рука со щитом уже почти не болела. Точнее боль просто не мешала мне сражаться. Отступающих в беспорядке гоблинов я бил по спинам и шеям с упоением, достойным любого воина крысолюдей.

Магг метнул свою палицу. Была такая старинная игра городки. Там нужно броском палки сбивать специальные фигурки из цилиндрических деревяшек. Получилось что-то типа, только вместо деревяшек визжащие гоблины.

Освобождённые рабы тоже присоединились к погоне. Вместе мы устроили гобле страшное побоище. Я один раз наполнил жертвенную чаще до конца, поглотил и затем наполнил ещё до половины. Причем, когда чуть-чуть сумел взять под контроль яростный порыв, начал стараться не просто махать мечом, а отрабатывать удары.

Не больше пары десятков зеленокожих утырков избежали нашего гнева. Остальные полегли вдоль гномьей дороги.

Отряд потерь практически не понёс. Меньше десятка человек получили легкие ранения. Сказались наличие у нас какой-то тактики и пусть самая базовая, но строевая работа.

Маркус и компашка возносила молитвы Сигмару, Адора осматривал раненых, а Эрик довольным взглядом окинул залежи свежей гоблы.

– Эх, хорошо, – блаженно щурясь, заявил полурослик. – Ближайшие дни голодать мы не будем.

Глава 14

– Как же оно прекрасно… – щуря глаза на солнечный свет произнёс Хавьер.

У многих людей по щекам текли слезы, смешиваясь с грязью. Некоторые едва могли смотреть на так давно утраченное светило, пусть даже сейчас был вечер.

Я сам с огромным удовольствие подставлял лицо слабому ветерку. Воздух казался умопомрачительно свежим. Каждый вздох был как изысканный деликатес после долгого путешествия через подземелья. Мне даже сложно было сказать сколько мы провели в темноте. Две недели? Три? В этом мире сложно контролировать время без солнца и звезд над головой.

После столкновения с гоблинами мы дошли до поверхности практически без приключений, если не считать парочки сквигов, выпрыгнувших на нас из темноты бокового прохода. Они чуть было не загрызли одну из женщин, но монстров вовремя насадили на копья.

Теперь мы сытые и практически довольные жизнью выступили из подземелий на лесную тропу. Очень сомневаюсь, что по ней часто ходили люди. Скорее её протоптали подземные гоблины. Места вокруг были глухие, но Эрик обнадежил нас:

– До перевала Черного Огня отсюда всего три-четыре дня пути. Мужайтесь, друзья. Скоро вы увидите свои родные земли.

Радостные возгласы и молитвы Сигмару прокатились над толпой. Затем слово взяла Адора - один самопровозглашенных лидеров бывших рабов.

– Расслабляться рано. Скоро ночь. Нам хорошо бы разбить лагерь и найти воду.

– Что-то ты много говоришь, девка, – раздраженно выпалил скуластый мужчина с грязной рыжей бородой. – Нашлась мне тут капитан с мандой.

– Но-но-но! – с гневом воскликнул Хавьер. – Возьми свои грязные слова назад или я вобью их тебе в глотку вместе с зубами, пес! Разве на Адора выпустила тебя из каменного мешка?

– Она же служила крысам, пока не пришел огр, – возразил бородач, но бравада Хавьера явно произвела на него впечатление.

Когда эсталиец демонстративно потянулся за клинком, скандалист начал бубнить извинения. Конфликт был разрешен.

Вскоре наш отряд откочевал в сторону от прохода под землю. Затем люди принялись за обустройство лагеря. Делали себе лежанки из хвои, ставили навесы, растягивая между жердей лохмотья, пропитанные скавенской вонью.

Хавьер отобрал полтора десятка мужчин, занявшись их муштрой. Собирался распределить среди них смены ночного караула.

Магг ел гоблинов.

Пара десятков мужчин и женщин разошлись по лесу вокруг лагеря, чтобы собрать дрова для костров. Также искали ягоды, орехи и грибы. Эрик заверял, что лично поможет отобрать среди них съедобные.

– Пойдем, герой, – ко мне приблизилась Адора. – Будешь защищать меня в лесу.

– Лучше спроси Хавьера, – ответил я.

– Он занят. Идем. Мы не будем отходить слишком далеко.

Я поднялся на ноги и, взяв с собой щит, треснувший после удара орка, последовал за группой собирателей. Вечер постепенно переходил в сумерки, но пока еще было относительно светло.

Значительная часть собирателей осталась у самого лагеря. Валежника и бурелома в этом лесу хватало. Однако Адора отошла чуть дальше.

– Слышишь? – спросила она. – Тут рядом ручей.

– Пока не слышу.

Девушка смело зашагала глубже в лес, а я старался не упускать её из виду, одновременно прислушиваясь ко всем подозрительным звукам вокруг. Лагерь остался где-то в паре сотен метров от нас. В густом лесу это немало. Шелест крон и прочие звуки природы заглушили человеческие голоса.

– Вот, – Адора указала на небольшой ручей, вымывший себе неглубокое русло в лесной подстилке.

– Ты молодец, – кивнул я. – Его едва слышно.

– Поиск воды не входит в силы, которые даровал тебе Сигмар? – усмехнулась девушка поворачиваясь ко мне.

Её лицо было холодным как вода в горном источнике, но живым и по-своему красивым, несмотря на все перенесенные ей испытания.

– Нет. Воду я чую не лучше других.

– Какая жалость, – ответила она, подходя ближе. – А присутствие зла ты ощущаешь?

– Не всегда, – уклончиво ответил я.

– Тогда придется по-старинке, – заметила она и неожиданно, подхватив свой достаточно короткий балахон, стянула его с себя через голову.

Она осталась передо мной совершенно нагой, не считая примитивных сандалей. В сгущающихся сумерках её кожа, так долго не знавшая солнца, казалась призрачно белой. Фигура девушки была очень худой, но не такой истощенной как у остальных рабов. Небольшая грудь манила предвкушением нежной мягкости.

– Ну же, – произнесла Адора, подходя ещё ближе. – Ты ведь должен проверить нет ли на мне отметин зла? Тут не очень светло, поэтому можешь ощупать.

Глаза девушки излучали соблазн. Губы чуть приоткрылись. Она взяла мою левую руку, попытавшись положить её себе на грудь, но я проявил самообладание, отстранившись.

– За тобой волочится Хавьер. Не хочу вставать между вами. Ссориться с опытным дуэлянтом себе дороже.

Маска соблазнительницы тут же слетела с лица девушки. Она снова рассмеялся, поднимая свою одежду и чуть прикрывая наготу. Адора отошла назад, смотря на меня с игривой веселостью.

– А непорочный отрок Сигмара к тому же умен и осторожен. Ты точно в таверне прислуживал? Больше смахиваешь на оруженосца или сынка какого-то торгоша.

– Прислуживал, – кивнул я. – Был обычным парнишкой из деревни. Мои таланты ждали своего часа и подходящего случая.

– Я не верю, что тебе помогает Сигмар, – откровенно призналась Адора. – Ты просто сговорился с рогатым колдуном, да? Он вылечил твои раны в обмен на свободу и варп-камень?

Ох! Логичная версия. Она посчитала, что я заручился поддержкой серого провидца.

– Возможно, – уклончиво ответил я.

– Ты думал, что мы будем делать, когда попадем в земли людей?

– Жить. Пить пиво, есть колбаски с капустой, молиться Сигмару и искать друг у друга метки Хаоса.

– Значит, не думал. У вас с огром есть какие-то деньги, а все те люди просто оборванцы без медяка. Многим найдется место только на паперти и в трущобах. А ещё Эрик сказал, что имперские войска ждут вторжения северян. Не лучшее время для странствий с кучей оборванцев.

– И что ты предлагаешь?

– Собери отряд. Попробуй продать услуги Империи. Перед вторжением курфюрсты особенно щедры на оплату наемникам. С вами огр. За него можно требовать хорошую цену.

– Мы еще не выбрались из этой передряги. Давай решать проблемы по мере их поступления.

– Ну-ну, – многозначительно кивнул девушка и снова натянула короткий балахон. – Зря отказал. Никого красивее меня ты не найдешь до самой Империи. Или ты запал на остроухую?

– Нет. Я предпочитаю девушек, осознающих происходящее.

Адора расхохоталась:

– Слышала, пара мужчин обсуждали как отреагирует остроухая, если ей присунуть. Моргнет глазом, застонет или продолжит молча пялиться в никуда.

– Надеюсь они не станут это проверять. У Эрика тяжелый молоток и еще более тяжелые друзья. Скажи мне, Адора, ты могла бы воспользоваться скавенским ружьем?

– Нет, конечно. И никто кроме них не сможет.

– Почему? У нас есть их порох с варп-камнем и пули. Можно потихоньку увеличивать заряд, чтобы подобрать оптимальный.

Адора насмешливо фыркнула.

– Ты складно рассуждаешь, Герр Юрген. Это сработало бы на оружие людей. Аркебузу или мушкет делают так, чтобы ей легко мог пользоваться любой человек. Но скавенское дорогое оружие делается так, чтобы его мог пользовать только создатель или владелец.

Девушка подошла ко мне и взяла мою руку, словно приклад воображаемого джезайла. Её пальцы крепко обхватили мне запястье.

– Нужно взяться определенным образом или надавить на особую точку. Иначе скрытый механизм сработает. Взорвется ствол или ядовитый шип вопьется тебе в руку. Понимаешь?

– Значит, это ружьё можно лишь попытаться продать любителям редкостей, инженерам или магам?

– Да, – кивнула девушка, отпуская мою руку. – Давай флягу. Наберем воды, герой.

Думаю, она специально заманила меня сюда для этого разговора и попытки соблазнения. Если бы я поддался, то Адора получила бы рычаг давления. Плюс могла бы в случае чего стравить меня с Хавьером. Эта девчонка слишком много времени провела среди крыс. Впрочем, котелок у неё варил получше, чем у других бывших рабов.

Хавьер был простым рубакой. Прямолинейным как шпага, с которой его когда-то учили обращаться. Маркус Шлоссберг думал теперь исключительно о Сигмаре. Остальных же интересовали только вопросы выживания и того, как отреагирует остроухая, если ей присунуть. Так что эта девица может нам очень помочь… или же сделать большую гадость. Надо держать с ней ухо востро.

Первая ночь под небом прошла достаточно спокойно. Лишь один раз дозорный услышал что-то в лесу и поднял на ноги часть бойцов.

Тогда мы, похватав оружие, несколько долгих томительных минут вслушивались и всматривались в ночной лес. Никого. Возможно, мимо лагеря пробежал пугливый олень или же потенциальный враг просто не рискнул лезть на наш отряд.

Утром налетел свежий ветер. На кострах жарилось сквиговое мясо с грибами, собранными вокруг лагеря.

Перед завтраком я успел потренироваться с Хавьером, а также слегка помыться в соседнем ручье. Невероятная роскошь. Неужели скоро у меня получится постирать одежду или даже купить новую? Как мало человеку нужно для счастья.

Эрик кормил с ложечки апатичную эльфийку. Она ела медленно и с явной неохотой. Каждая новая ложка требовала все больше уговоров.

– Ну давай ещё чуть-чуть, – приговаривал безносый повар. – Вот смотри какой красивый маленький грибочек.

– У меня для неё есть грибочек побольше, – усмехнулся рыжебородый скандалист, ловя взгляды осуждения от ближайших женщин. – Может его она заглотит охотнее.

Эрик не обратил на него внимания, продолжая потчевать эльфку своей стряпней. Не уверен, понимала ли она вообще слова его уговоров или ела просто, чтобы её оставили в покое.

Из 83 бывших рабов на ногах сейчас были все, кроме женщины, покусанной сквигами. Остальные раненые оклемались, демонстрируя чудеса крепости организма. Впрочем, неудивительно. Здешние люди до сих пор живут в условиях естественного отбора, а иногда даже сверхъестественного отбора. Выживают самые крепкие.

Собрав наши пожитки, мы отправились дальше, выйдя на лесную тропу. Яркое солнце освещало путь. Глядя на залитые его лучами кроны деревьев даже не верилось, что где-то глубоко под нашими ногами существует мир без солнца. Затхлые тоннели, населенные злобными тварями.

Некоторые из рабов на радостях затянули какую-то песню про стрелка в лесу. Настроение у людей было явно приподнятое. Так оно продолжалось ещё несколько часов пока мы не вышли на небольшую полянку, которую пересекала тропа. При этом наш отряд спугнул стайку ворон, лакомившихся падалью. Птицы с недовольным карканьем расселись по деревьям, наблюдая что за наглецы обломали их пирушку.

Здесь было полно мертвых гоблинов. Кто-то, наверное, скажет: “Разве мёртвые гоблины это плохо? Живыми они гораздо хуже”.

Это правда. Однако сейчас нас неприятно поразило не само наличие здесь трупов зеленокожих, а то как их убили. Мелким ублюдкам очень не повезло. Десятки из них были буквально разорваны на части. Внутренности развешаны по ветвям деревьев. Шесть голов были нанизаны на верёвку. Этой жуткой гирляндой украсили кривую ель. К стволу другого дерева прибили безголовый труп зеленыша, вырезав на его тельце восьмиконечную звезду. Не оставалось никаких сомнений, кто здесь повеселился.

Посреди этой вакханалии можно было заметить ещё живого зеленокожего. С ним хаоситы порезвились особенно мощно. Гоблин был полностью гол и насажен задницей на толстый грубо обструганный кол. Причем садисты прибили туда жердочку, чтобы гобба под своим весом не сполз слишком низко и не умер слишком быстро. Руки уродца были связаны, но не веревкой, а между собой. Их переломали во множестве мест до состояния гибких плетей, а затем сделали из них узел. Ступни зеленокожего отрезали, глаза выкололи, уши обкромсали, а в них вставили букетики полевых цветов, спадающие по обеим сторонам головы как уродливые хвостики. Пах представлял собой сплошную рану. На лбу и животе были выжжены символы Хаоса.

Никакой человек не выдержал бы подобных экзекуций слишком долго. Однако живучесть зеленокожего играла сейчас против него, растягивая кошмарные страдания. Мухи и жуки-падальщики уже собрались на пир, а гобба ещё шевелился.

Гоблин разинул пасть, но мольбы или оскорбления не вырвались из его истерзанной тушки. Лишь невнятное бормотание с перечислением экзекуций, которым подвергли его садисты.

– П-половину пальцев съели сами… п-половину засунули мне в…

– Хр-тьфу! – скривился Магг, глядя на кровавые художества хаоситов. – Плохо. Нехорошо. Зря они так раскидываются едой. Эр, а ну-ка сними этого зеленыша с палки и зажарь бедолагу для меня. Хотя, если тебе удобно, можно жарить прям на этой палке.

Милосердие огров как оно есть.

Людей это зрелище тоже проняло. Возгласы ужаса и возмущение прокатились по толпе бывших рабов. Едва ли здесь кто-то сопереживал гоблину. Просто все мы прекрасно понимали, что попадись в руки хаоситов человек, его судьба была бы столь же кошмарна.

Где-то рядом с нами бродило страшное зло.

– Зигмар, защити нас от проклятых еретиков, – произнёс Маркус Шлоссберг, осенняя себя знаком молота.

Также поступили и многие другие бывшие рабы.

Полурослик напряженно вглядывался в оставшиеся на поляне следы. Его глаза внимательно изучали каждую впадинку и примятую травинку.

– Их было много… – пробормотал повар. – Сотня, наверное. Следы не только людские. Попадаются копыта.

– Зверье, – Хавьер презрительно плюнул себе под ноги.

– Надо уйти с тропы, – заявила Адора. – Герр Эрик, мы можем пройти до перевала другим путём?

– Только через чащу или по звериным тропам. Будут проблемы с повозкой, но попытаться можно…

– Так давайте в лес! – с отчаянием в голосе призвала одна из женщин. – Хочу добраться домой! Я терпела столько мучений в шахте, не для того, чтобы меня разорвали зверолюди.

Наша процессия начала уходить с тропы в лес. Лишь несколько мужчин и Магг предлагали остаться. Однако огр на своём настаивать не стал, привлеченный посулами Эрика. Полурослик уверял, что в чаще проще будет добыть оленину и дикий мед.

Наше продвижение сильно замедлилось. Лес представлял собой сплошную полосу препятствий. Складки рельефа, заросли кустарников, молодые деревца и, конечно, завалы погибших деревьев. Процессия медленно плелась, терзаемая тучами мошкары. Время от времени приходилось расчищать путь для повозки, оттаскивая сломанные деревья. Магг не очень то стремился нам помогать. Огр был занят тем, что тащил себе в пасть каждый попавшийся на дороге гриб или разорял низко расположенные птичьи гнезда.

Страшно сказать, но я даже начал скучать по подземной дороге.

Во время привала ко мне, тяжело дышащему после очередного сеанса толкания повозки из грязи, подошли обеспокоенные Хавьер и Адора.

– Рыжий пропал, – заявила она. – Тот бородатый кобель.

– Его могли похитить? – спросил я.

– Скорее этот скот сам улизнул, – зло ответил Хавьер. – Надо было вызвать его на бой и пришпилить к дереву.

– Неужели, он думает, что еретики обойдутся с ним лучше, чем с гоблинами?

– На нём могли проявиться метки, – ответила Адора. – Мы добывали варп-камень. Он грозит людям не только смертью.

– Надо найти его и прикончить, – решительно заявил Хавьер. – Пока этот подлец не навел на нас стадо мутантов.

Мы обратились к Эрику, чтобы он провёл на по следу. Полурослик с очень не хотел бросать свою подопечную эльфийку, но наши аргументы его убедили. Оставив остроухую на попечении нескольких женщин, Эрик пошел выискивать следы беглеца. Магг тоже увязался за нами. Ему просто было скучно сидеть на одном месте пока, как он сказал “живот полупуст”.

Здоровенный огр не очень пойдет на пользу нашей конспирации, но если таки наткнемся на хаоситов, его помощь окажется кстати.

– Он, наверняка, идет обратно по нашим следам, – заявил Эрик. – Хочет добраться до той поляны, где мы нашли трупы зеленышей.

Логично.

Сбылась мечта сигмарита Маркуса Шлоссберга. Новыми сапогами я еще не обзавелся, но уже исполняю функции охотника на ведьм. Иду по следу потенциального еретика.

Налегке и без повозки мы быстро вернулись на поляну. Мертвых гоблинов там стало заметно меньше. Их утилизировал Магг Кишкогром. Вороны же доклевывали остатки внутренностей.

На противоположной стороне поляны из кустов высунулась голова лося с раскидистыми рогами. Зверь внимательно следил за нами. Магг широко улыбнулся, скаля острые зубы. Огр снова опустился на четвереньки, чтобы не спугнуть потенциальную еду.

– Иди сюда, вкусненький. Иди сюда, маленький… – поманил Магг, а затем шепнул нам. – Обходите его, худышки.

Лось не выказывал никаких признаков страха. Причина этого вскоре стала мне ясна. Из куста, скрывающего тело “лося” высунулась здоровенная рука, покрытая шерстью, но все же подобная человеческим конечностям. В ней зверолюд держал охотничий рог. Он приложил его к своей морде и…

Протяжный, вибрирующий звук рога огласил лесную чащу. Спустя секунду ему принялись вторить другие призывы из глубин леса. Похоже несостоявшемуся охотнику на ведьм Юргену придется принимать первый бой со злом без обещанных Маркусом хороших сапог.

--------------------------------------------------------- Прода примерно через неделю или прямо сейчас на Boosty:

https://boosty.to/lucornelius

Глава 15

Тревожные звуки охотничьих рожков раздавались, казалось, со всех сторон.

– Назад, назад! – отчаянно потребовал Эрик.

Магг явно колебался. Он то смотрел в кусты, где скрылся зверолюд с головой лося, то на своего маленького повара.

– Нужно защитить людей! – воскликнул Хавьер, но, кажется, Магг не обратил на этот аргумент никакого внимания.

– Вернемся к отряду, – поддержал Эрик. – Там наши еда и специи.

Вот такую аргументацию огр уже оценил. Он пробасил:

– За мной, худышки!

И с этими словами огр стремительно ломанулся обратно в лес. Валежник задорно трещал под ногами здоровяка. Мы шли за ним, постоянно оглядываясь. Звуки охотничьих рожков стали реже, но продолжали раздаваться со всех сторон. Похоже, хаоситские банды пытались собраться в единый кулак.

До основного лагеря мы отступили без проблем. Народ там уже вооружился, с тревогой ожидая нового врага.

– Вы двое к повозке! – начал командовать Хавьер. – Женщины сюда! Не становитесь слишком плотно!

– Хвала великому Сигмару, что сущ на небесах…

Хвала его пресветлой силе, что у нас в сердцах… – бормотал Маркус, опираясь на глефу, а полтора десятка других сигмаритов вторили ему.

Я сделал несколько махов мечом, разминая плечо и локоть. Сердце разогналось, перекачивая сквозь тело кровь с примесью адреналина. Чувства обострились. Казалось, вот-вот затрещат со всех сторон кусты и табун зверолюдей с диким ревом ринется на нас, размахивая топорами.

Секунды шли, складываясь в минуты и... Ничего. Ну то есть звуки охотничьих рожков продолжали иногда раздаваться где-то относительно далеко, но нападать на нас прямо сейчас враги не спешили.

– Возможно, их основная банда далеко, – предположила Адора, стоявшая с копьем за моей спиной.

– Или отродья хотят напасть ночью, – добавил свою версию Маркус. – Когда нечестивый свет Моррслиба особенно разжигает все пороки.

Ещё где-то минут тридцать мы стояли в полной боевой готовности, но противник так и не показался. Несколько раз какой-то шум доносился из лесной чащи. Там явно кто-то был, но слишком близко к нам не приближался.

– Они следят и ждут момента, – рассудил Хавьер. – Храни нас Мирмидия и Зигмар.

– Надо вернуться на дорогу, – верно заметил Эрик. – Скрытно уйти уже не выйдет, значит нужно уходить как можно скорее.

Отряд потихоньку начал собираться в путь, однако оружие никто далеко не убирал. В напряжённой атмосфере продолжили мы своё путешествие. Спокойны были только Магг и апатичная остроухая. Впрочем, огр жаловался, что новая еда не хочет выходить из леса и драться.

“Прислужники сил разрушения, теплокровный”, – обратился ко мне Лоом-Пиа. – “Они не должны помешать нашей миссии”.

Ну спасибо, что поделился вековой мудростью, гипножаб. Сам бы никак не догадался.

Рожки хаоситов досаждали нам ещё несколько часов, а потом потихоньку замолчали. До вечера мы вернулись на лесную тропу. Там же расположились на ночлег. С тревогой смотрели мы на темнеющие небеса. Грядущие сумерки грозили нам смертельной опасностью.

– У всех оружие под рукой, – раздавал указания Хавьер. – Две трети спят, треть охраняет. Никто не отлучается в лес даже по нужде. Отхожие ямы выроем рядом.

Желающих спорить с эсталийцем не нашлось. Люди проявляли похвальное единство перед лицом грядущей опасности. Лишь несколько самых нервных женщин время от времени начинали причитать, сея панику, но Адора осаживала их.

Ночью никто не пришёл. Я даже умудрился нормально выспаться, посмотрев повтор обращения туманного рыцаря.

– Наверное, зверюг там немного, – предположил бывший раб по имени Штефан. – Слыхал я от кума из Талабекланда, шось зверье трусит наскакивать коли их мало.

– Надейся на лучшее, но готовься к худшему, – ответил ему Хавьер.

Под таким лозунгом прошёл наш следующий наш день. Люди шли молча, пребывая в постоянном ожидании стремительного нападения. Как только кто-то типа Штефана пытался разрядить обстановку шуткой, остальные гневно шикали на него. Молчали даже сигмариты. Лишь изредка одноглазый Маркус едва шевелил губами в беззвучной молитве своему богу.

И днем тоже никто не напал.

Лишь пару раз охотничьи рожки звучали где-то глубоко в чаще. Будто зверолюды напоминали нам о себе, чтобы пощекотать нервы. Однако следующая ночь уже прошла заметно спокойнее. Хавьеру даже пришлось прикрикнуть на некоторых слишком расслабившихся мужчин. Эсталиец продолжал держать нас в режиме боевой готовности, но атаки сил Хаоса не последовало.

А на следующий день пути тропа вывела нас прочь из леса. Многие люди издали возгласы радости и хвалы богам, когда увидели горы впереди. Могучие вершины подпирали голубой небосвод. Нетающие снега украшали головы каменных исполинов.

– Осталось немного, друзья, – подбодрил нас Эрик, дымящий старой деревянной трубкой. – Скоро мы будем в безопасности.

Лесная тропа соединялась тут с широкой дорогой, уходящей в горы. Деревьев вокруг стало заметно меньше. Каменистая почва не давала лесу здесь разрастись как следует. Тут и там попадались валуны или даже целые скальные выступы. Дорога поднималась в гору.

И когда пламя нашей надежды горело особенно ярко, жестокая судьба накрыла его холодной костлявой рукой, чтобы снова погрузить нас во мрак отчаяния.

Стоило нам чуть-чуть пройти в сторону гор как из-за скал и складок рельефа выступил крупный отряд, перекрывая дорогу.

Снова раздался протяжный звук рога. То самозабвенно дудел наш старый знакомый с головой лося. Грянули барабаны, зазвенели цимбалы и колокольчики.

В мерзотной какофонии дикарской музыки перед нашими глазами развернулся отвратительный паноптикум хаоситского отродья.

На левом фланге врага бесновалась яростная толпа жутких тварей. Мутанты. Каждый из них носил на себе метки Хаоса. Многие были покрыты ранами от хлыстов. Некоторые ещё похожи на людей, а у иных были морды волка, козла или барана. Такие твари особенно активно стучали в примитивные барабаны.

У некоторых мутантов вместо рук были когтистые лапы, щупальца или костяные дубинки. У одного голова росла прямо из живота, а шея напоминала пень. У другого на спине был горб, на котором поблескивал мокрый рот. Их нечищенное вооружение было весьма разнообразным: самодельные дубинки, черенки от лопат, крестьянские вилы, зазубренные ржавые сабли, копья с каменными наконечниками, охотничьи топорики. Возглавлял мутантов крайне жирный лысый здоровяк, уступавший в объемах Маггу, но заметно превосходявший обычных людей. Он был настолько жирен, что казался слепленным из розоватого теста. Огромные трясущиеся складки плоти дергались вверх-вниз при каждом его шаге. Голова напоминала уродливое личико гротескного младенца.

Сколько здесь было этих уродов? Штук семьдесят, наверное. Думаю, отряд на отряд мы одолели бы их. Однако был ещё правый фланг. Он вызывал у меня куда больше опасений. Там собрались в основном люди. Не мутанты и не бистманы, а культисты Хаоса. Некоторые из них были одеты весьма прилично. Зеленые или коричневые дублеты, плащи, стеганые куртки, береты, украшенные перьями. Единственным ненормальным элементом их одеяний были деревянные полумаски и розовые ленты, повязанные на руки. Эти культисты вооружились основательно. Я видел у них мечи, охотничьи копья, арбалеты и даже парочку аркебуз. Всего таких цивильных культистов здесь насчитывалось около двадцати человек.

Другие четыре десятка хаоситов выглядели куда более… экзотично и экзальтированно. Полуобнаженные или практически нагие, покрытые ритуальными рисунками мужчины и женщины. На длинных кольях они носили головы недавних жертв охоты культа. То были гоблины, орки, а также неосторожные путники. Лица перекошены гримасами страданий и агонии.

В качестве оружия у экзальтированные культисты имели при себе кривые клинки, серпы, шипастые плети, боевые косы. Именно эта публика звенела цимбалами, пританцовывая на месте и непристойно обжимаясь. Одна из женщин стояла, широко раскорячив ноги и оперевшись на кол, с насаженной головой гоблина, а смуглый мужчина в маске кабана сношал её сзади, звонко шлепая по ягодицам.

Среди этой толпы культистов я увидел и нашего рыжебородого перебежчика. Он щеголял теперь в одной набедренной повязке. На животе ему набили грубую татуировку с каким-то нечестивыми рунами. На плечах можно было наблюдать неестественно густую шерсть и какие-то странные отростки. Адора оказалась права. Этот урод начал мутировать.

На стыке флангов хаоситов стояли двое лидеров, окружённые пятеркой особенно крупных телохранителей-зверолюдов с козлиными головами.

Одним из лидеров был, вероятно, колдун. Высокого роста человек в пурпурной робе и бронзовой маске, полностью закрывающей лицо. Он торжественно держал в правой руке массивный железный посох со звездой Хаоса на конце. Левая лежала на эфесе тяжёлого меча, ножны которого покрывали слегка мерцающие руны.

Другой вожак культистов выглядел практически как обычный человек. Это был рослый мужчина в розовом халате и набедренной повязке. Маски он не носил, постоянно обводя надменным взглядом всех присутствующих. Борода культиста была аккуратно подстрижена. Каштановые волосы зализаны назад как у итальянских мафиози в старых фильмах. Возможно, это был падший дворянин, склонивший всех своих людей к служению тёмным силам. Это бы объяснило наличие тут пары десятков хорошо вооруженных бойцов. Они могли быть охраной и наемниками развращенного нобеля.

Также там находилась полностью обнаженная женщина в маске из свежей человеческой кожи, державшая в обеих руках нечестивый штандарт. Из её набухших сосков на груди размера этак пятого вместо молока сочилась какая-то розовая дрянь.

В принципе, уже по одному лишь внешнему виду процессии можно было понять какому темному богу эти выродки вверили свои души и тела. Однако знак Слаанеш на баннере не оставлял никаких сомнений.

Более сотни поехавших хаоситов-извращенцев, у которых даже огнестрел есть…

Цитируя старую комедию: “Мы в дерьме!” Хотя, наверное, так следовало сказать, столкнись мы с бандой нурглитов. В данной же ситуации больше подходит выражение: “Мы глубоко в жопе”.

Нервный смешок едва не вырвался у меня от этих мыслей. Тем временем один из лидеров сектантов заговорил. То был высокий мужчина в розом халате:

– Меня зовут Хельсигал Жемчужный Коготь, – объявил он смотря на нас с надменностью родовитого аристократа. – Меня избрал сам Темный Князь. Сегодня я стану вашим судьей, оценщиком и палачом. Решу, кто из вас умрет, а кто получит шанс служит нам. Впрочем… Аха-ха! – Хельсигал истерически рассмеялся, сотрясаясь всем телом. – Те, кто будут служить, тоже почти все умрут. Но перед смертью они познают бесчисленные наслаждения. А единицы из сотен пойдут по пути Хаоса дальше. Они получат крошечный шанс на величие. И ради этого даже крошечного шанса стоит рискнуть всем.

– Я забью эти нечестивые слова обратно в твою порочную глотку! Сигмар даст мне силу! – закричал Маркус, размахивая глефой. – Ты жалкий, бесчестный, еретический… выбл#док!

Зря старик их провоцировал. Несколько цивильных хаоситов вскинули арбалеты, уже собираясь прикончить сигмарита, но Хельсигал повелительным жестом остановил их.

– Нет. Не убивайте сразу. Этот забавный. Повеселит нас своими пустыми молитвами, когда звери примутся терзать его плоть.

Маркус снова хотел ответить бранью, но колдун в маске ударил по каменистой почве посохом, высекая яркие искры. Все звуки, кроме голоса Хельсигала, тут же притихли. Надменный культист продолжил свою речь:

– К нам прибился один из ваших. Этот жалкий пёс многое поведал и я даже слегка заинтригован. Где женщина-эльф? Темный Князя особенно благоволит тем, кто преподносит ему души этого народа. Отдайте мне её немедленно. И пусть выйдет к нам женщина по имени Адора. Пусть сорвет она с себя лохмотья и нагая встанет предо мной на колени. Я загляну в глубины её души. Буду судить и оценивать эту девчонку.

Колдун снова ударил посохом, возвращая звуки в норму. Сразу после этого сбоку от меня раздался неожиданно громкий, решительный голос Адоры:

– Если я выйду к вам и мы отдадим эльфийку, вы отпустите остальных?

На лице Хельсигала расплылась омерзительная улыбка, достойная ugly bastard из какого-нибудь особенно гадкого хентая. Затем слаанешит снова расхохотался, прежде чем дать девушке ответ:

– Отпущу? Что за вздор! Все здесь либо мои слуги, либо моё развлечение. Никто никуда не уйдёт. Но… Я вижу твою душу. Ты говоришь это не искренне, а лишь желая выжить. Пытаешься разыгрывать из себя героиню, чтобы свои же не ударили в спину, если ты поползёшь ко мне на коленях. Лживая маленькая стерва. Мне нравится твой настрой. Я вижу твое гадкое-гадкое сердце. Холодное и острое как камень из крысиных подземелий. Иди ко мне, девочка. Пади в объятия моего порока!

– Замолчи, тварь! – гневно вскричал Хавьер, выступая вперед. – Если тебе нужен кто-то, то вот он я. Хавьер Эстебан де Соуза. Я вызываю тебя на бой, падшая душонка. Примешь мой вызов или будешь прятаться за козлорогими любовничками?

Я думал, что лидер культа прикажет застрелить эсталийца, но Хельсигал неожиданно ответил согласием.

– Принимаю, – лениво улыбаясь произнес слаанешит, снимая с плеч розовый халат и передавая его женщине со знаменем. – Немного кровопролития перед оргией не повредит.

Лидер культа и Хавьер пошли навстречу друг другу. Их поединок должен был состояться на широком каменистом участке дороги, уходящей в горы.

Хельсигал был высок, но едва ли напоминал бойца или силача. Его тело выглядело бледным и рыхлым. Пивной животик написал над набедренной повязкой.

Хавьер напротив был комком жил и мускулов. Тренировки, походы, а затем скавенская шахта закалили его. Де Соуза занял стойку, поднимая кривой крысолюдский меч. Хельсигал не имел при себе оружия.

– Какой дрянной клинок, – скривился слаанешит. – Дайте этому мясу нормальный меч или шпагу.

– Я не возьму ничего у вас, отродье Хаоса, – ответил эсталиец. – Но где же твой клинок, еретик?

– Вот единственный меч, который я сейчас ношу, – усмехнулся Хельсигал, хлопнув себя по паху а-ля Майкл Джексон. – А победу мне принесут дары моего Повелителя.

Магия? Может быть, вызываться вместо Хавьера или хотя бы одолжить ему меч? Однако мне не хотелось сейчас расставаться с клинком. Прежде, чем я что-то решил, Хавьер бросился в атаку.

Эсталиец был быстр, но Хельсигал сумел на своих длинных ногах разорвать дистанцию. Слаанешит пропустил мимо себя три выпада Хавьера.

– Я вижу твою душу, – произнёс культист, снова уходя с линии атаки. – Ты скучный. Глупый. Не подходишь нам. Я выпущу тебе кишки, перережу сухожилии и…

– Много болтаешь! – усмехнулся Хавьер, ловко преследуя противника.

Эсталиец был словно гончая, почуявшая кровь. Он двигался все быстрее, не давая врагу спуску. Как бы ловок не был слаанешит, но идти без оружия против мастера с клинком - безумие. Впрочем, безумие удел многих слуг Хаоса.

Странный танец продолжался ещё секунд двадцать, а затем Хавьер таки достал врага. Длинная горизонтальная рана появилась у Хельсигала в районе желудка.

Мутанты забились в истерике от этого зрелища, зверолюды снова застучали в барабаны.

– Ну ладно, – снисходительно улыбнулся Хельсигал. – Поиграли и хватит. Пора!

Барабаны зверолюдов отчаянно загремели. Рана на торсе Хельсигала вдруг набухла. Его живот раздулся. Кровь потекла из глаз и ушей культиста, а он безумно улыбался. Секунда и…

Кровь брызнула во все стороны. Из расширяющейся раны на животе вылезли когтистые лапы. Они разорвали Хельсигала пополам. Нечто выбиралось из тела культиста словно из кокона. Спустя всего несколько секунд эта тварь предстала пред нами.

Выше человеческого роста. Вытянутая фигура покрытая окровавленной шерстью с налипшими кусками кожи. Волчья морда оскалилась, демонстрируя жемчужно-белые клыки. Такого же цвета когтями заканчивались лапы существа. Прямоходящий волк. Хельсигал Жемчужный Коготь оказался вервольфом. Оборотнем Хаоса.

Глава 16

Дела у Хавьера Эстебана де Соуза были херовые. Впрочем, как и у всех нас.

Эсталиец ещё пытался сражаться, но разница в силе между ним и оборотнем была огромной. Причем речь шла не только о грубой физической мощи. Хельсигал Жемчужный Коготь был невероятно быстр и ловок. Его отвратительное тело, покрытое обрывками собственной кожи, действовало с пугающей грацией. То ускоряясь, то замедляясь и демонстрируя нарочито плавные движения, оборотень кружил около Хавьера. Он легко уворачивался от выпадов эсталийца, разрывая дистанцию в несколько прыжков. Затем оборотень становился на четвереньки и стремительными скачками мелькал то в одну, то в другую сторону. Хавьер с трудом успевал реагировать на его движения. А оборотень уже распрямлялся во весь свой огромный рост и выбрасывал вперед длинную лапищу, чтобы срезать с тела жертвы очередной лоскут кожи.

Хавьер уже получил несколько рань. Не опасных, но болезненных. Хельсигал издевался над человеком, демонстрируя как кровь стекает с жемчужно-белых длинных когтей. Жидкость не пачкала их, словно они были покрыты водоотталкивающим лаком. Такими же были зубы оборотня. Белые, блестящие перламутром и невероятно острые.

Прийти эсталийцу на помощь было невозможно. Десяток арбалетчиков врага зорко следили за поединком, зарядив своё оружие. Но что-то надо было делать.

“Наша миссия важнее чем жизни всех здесь собравшихся, теплокровное создание”, – заявил Лоом-Пиа. – “Необходимо как можно скорее и тише покинуть это место”.

Нормальные герои всегда идут в обход? Ну да. Однако если хаоситы захотят, то хрен уйдешь от них в лесу. Уверен, эта собака-ебака обладает хорошим нюхом. Разве что он будет слишком занят вязкой с Адорой и забудет про меня? Дерьмо! Ладно. Прежде чем бежать попробую немного помочь Хавьеру.

Я снял с пояса свой меч и прямо в ножнах швырнул его на импровизированную арену. Оборотень тоже это заметил, но не стал серчать. Наоборот, он указал одним из длинных когтей в сторону меча и прорычал:

– Берри!

Хавьер подскочил и схватил меч, а затем швырнул скавенский клинок в сторону оборотня. Тот со смехом отбил ржавую железку хлестким движением лапы.

Бойня продолжилась, но теперь в руках у эсталийца был нормальный клинок. Ему стало чуть-чуть проще. По крайней мере Хавьер мог угрожать противнику контратаками, когда тот старался его зацепить.

Оборотень… пытался фехтовать?

Многие его позы и стойки напоминали технику боя Китаны из Мортал Комбат. Только вместо острых вееров он использовал свои лапы с растопыренными когтистыми пальцами.

Оборотень легко уходил даже от самых быстрых выпадов фехтовальщика. Время было на стороне хаоситской твари. Я видел как тяжело дышит эсталиец. Он был крепким мужиком, но вынес слишком много испытаний за последние хрен знает сколько месяцев.

– Сигмар всемогущий, направь руку этого мужа… – молился Маркус.

Удивительно, но Адора тоже явно переживала за судьбу эсталийца. Она практически не дыша следила за каждым движением бойцов. Едва ли это был лживый спектакль.

Барабаны зверолюдов отчаянно загремели. Оборотень предпринял очередную попытку достать эсталийца, но тот, чуть-чуть сместившись корпусом вправо, поразил волколака в сгиб лапы. Вряд ли то была опасная рана, однако Хавьер впервые пустил Хельсигалу кровь.

Люди встретили это ободряющими возгласами.

– Нашинкуй этого пса для меня, худышка! – добродушно усмехнулся Магг.

– Ну что? – тяжело дыша, спросил у врага Хавьер, стряхивая с клинка чёрную кровь. – Тебе все еще скучно, хаоситская погань? У тебя нет хвоста сзади, но подой ближе и я отрежу тот, что спереди.

Эсталиец специально провоцировал врага. Хавьер понимал, что нельзя слишком затягивать бой. Он хотел спровоцировать гордого хаосита, чтобы тот напал на него в яростном гневе. Так фехтовальщик мог воспользоваться какой-нибудь ошибкой врага и поразить того, к примеру, в сердце. Надеюсь, здесь оборотней надо убивать не обязательно серебром.

Манипуляция сработала. Хельсигал бросился прямо на Хавьера. Жуткий, пронизывающий вой сотряс реальность. Оборотень превратился в смазанное пятно.

Мгновение и все лицо Хавьера оказалось залито кровью. Часть его скальпа была срезана, болтаясь в районе лба на лоскуте кожи. Из пасти Хельсигала торчал длинный, совершенно не волчий язык, заканчивающийся острым когтем. Им тварь выстрелила в фехтовальщика словно жаба, ловившая муху.

Не давая Хавьеру опомниться оборотень бил то справа, то слева. Каждое движение с чудовищной скоростью. Это был конец. Никаких шансов.

Сначала Хавьеру рассекло левую руку, затем он выронил меч, осыпаемый градом ударов и, наконец, рухнул на колени. Эсталиец не кричал, но его вытаращенные глаза выражали невыносимую муку. Живот мужчины был распорот. Еле слушающимися руками он пытался не дать своим внутренностям вывалиться.

– Нет! – вскрикнула Адора.

На её обычно холодных глазах выступили слезы.

Ропот страха прошелся по рядам бывших рабов. Что делать мне? Попытаться сбежать сейчас или пройти испытания хаоситов? Временно примкнуть к ним, чтобы сбежать позже? Но смогу ли я сохранить целостность своей души и многих важных частей тела, якшаясь с этим цирком уродов?

– Умррри, геррой, – прорычал оборотень. – Ты скучный. Ты глупый.

– Ну терь я, – уже серьезно и даже сурово произнёс Магг, беря палицу в обе руки.

Старина Магг… Я привык к нему за последние недели. Привык верить в его превосходящую силу. Своими кулаками и дубиной он был способен сокрушить множество опасностей этого больного мира. Однако сейчас я не очень-то верил в победу Кишкогрома.

Оборотень сделал приглашающий жест когтистой лапой, отходя прочь от умирающего эсталийца. Глаза Хавьера уже гасли. Жизнь быстро покидала его тело вместе с кровью.

Магг ринулся вперёд. Гулкий топот его шагов заглушил даже барабаны зверолюдов. Ещё мощнее вышел удар огра. Он попытался с обеих рук пробить врагу палицей сверху вниз. Однако Хельсигал легко ушёл с линии атаки. Навершие палицы сокрушило лишь мелкие камешки да подняло облачко пыли.

И снова бой был слишком неравным. Оборотень играюче уклонялся, разрывая дистанцию. Затем на четвереньках этот адский квадробер обходил огра, кружил около него, делал несколько выпадов и начинал игру заново.

Магг очень старался. Он размахивать палицей так, что мог бы размазать по каменистой дороге уже десятка два орков или сотню гоблинов. Однако хаосит был слишком подвижен. Он ведь сука ещё и благословлен Слаанеш. Приверженцы Тёмного Князя кроме оргий славятся невероятно стремительными рефлексами.

Снова глухой удар сотряс землю. В этот раз, казалось, что оборотень таки заигрался. Он выскользнул практически из-под самой палицы Магга и, проносясь мимо огра, когтем подрезал один из крупных ремней, на которых держалась напузная бронепластина.

Кишкогром сердито что-то проворчал и принялся одной левой связывать концы разрезанного ремня. Оборотень не спешил атаковать. Хельсигал взял небольшую паузу, любуясь своими когтями.

– Ты зззбавный, – прорычал оборотень. – Будешь моим евнухом? Хррранителем гарррема?

– Чееее? – нахмурился Магг.

– Мы тебя оскопим, – ответил волколак, а его жуткая пасть растянулась в подобии улыбки. – Я съем твои яйца на ужжжин.

– Магг не еда. Магг едок! – гневно возразил огр, собираясь продолжить безнадежный бой.

Однако оборотень произнес волшебные слова.

– Хочешь выпить? Вино! Вуксссно!

– Оооо? – явно заинтересовался Магг. – Ну после бухла я тебе точно настучу. Давай сюда бухло!

– Нет! – в отчаянии крикнул Эрик. – Магг, дружище, заклинаю тебя Пастью! Не бери у них ничего! Эти люди прокляты!

Полурослик хотел было выйти вперед, но арбалетный болт отскочил от камней недалеко от него. Это был предупредительный выстрел. Другие арбалетчики явно были наготове. Эрик отпрянул назад.

– Да не боись! – махнул ему лапищей Магг. – Ни еда, ни бухло не повредят огру!

Ой сомневаюсь…

А двое сектантов уже тащили бочонок с розовой жижей, на самом деле слабо похожей на вино. Это дрянь переливалась всеми цветами радуги, словно разводы от бензина на асфальте.

– Выпей! – смеялся волколак. – Немного экстаза перед агонией!

Ситуация становилась реально дерьмовой. Магг, несмотря на увещевания Эрика и многих других людей, сделал глоток. Затем ещё и ещё. Глаза его тут же сделали пустыми. Огр покачивал головой из стороны в сторону и глупо улыбался.

– Бухло… – хохотнул он, выплевывая капли розовой жижи. – Вкусное…

Ещё двое полуголых сектантов вышли из толпы и легко увели здоровяка в свои ряды, шлепая его по толстым бокам.

– Хоррршо, хоррошо! – рычал Хельсигал, осматривая оставшихся жертв.

В форме волка человеческая речь давалась ему с явным трудом, поэтому болтал он меньше. Оборотень выпрямился во всю длину своей костистой фигуры. Облик его внушал ужас бывшим рабам. Чёрная шесть чудовища местами переливалась с пурпурным оттенком. Мерзотно изящные движения волколака притягивали взгляд. Эта тварь в некоторых моментах поражала пластикой и жестикуляцией, достойной опытного танцора балета.

– Буду выбиррать… Кого сожрррать… Кого сношать… Вы все мои… Мои…

Сектанты на той стороны арены смеялись и кричали, демонстрируя нам непристойные жесты. Бывшие рабы напротив хранили молчание. Лишь Маркус Шлоссберг пытался вызвать к смелости сынов рода человеческого, но даже его ближайшие соратники-сигмариты не особо рвались в бой. Отчаяние поглотило людей. Я тоже ощущал её гадкую власть. Противник в этот раз оказался слишком силен и опасен. Даже с заполненной до краев мистической кровавой чашей я едва ли смогу нормально сражаться против Хельсигала. Пока не докачался до его невероятных показателей скорости и ловкости. Так что? Попытаться бежать или…

– Ты! – длинный коготь оборотня указывал прямо на меня. – И ты! – теперь он показал на Адору. – Я чую… Вы самое вкусссное мясо. Идите ко мне или…

Договорить оборотень не успел. На его морде отразилось что-то наподобие удивления. Некто приближался к нему от толпы бывших рабов. Высокая бледная фигура, вооружённая скавенской глефой. Эльфийка.

– Ты? – пасть оборотня снова изобразила подобие улыбки. – Тоже хорррошо... Ты будешь умирррать долго. Мы хорррошенько подготовим твою душу пиррршественному столу Князя. Слаанеш пожрррет твои муки. Я… О что я с тобой сделаю!

Эльфийка не обращала никакого внимания на угрозы и обещания волколака. Её бледное лицо казалось таким же апатичным как и всегда. Девушка сняла с себя чёрный мешковатый плащ. Выше пояса на ней теперь были только серые бинты, стягивающие грудь. Свободные штаны она подвернула, а от обмоток на ноги избавилась - шла босиком. Черные волосы её были собраны сейчас в пучок.

Девушка подошла к уже, вероятно, мертвому Хавьеру и взяла в левую руку мой меч, покрытый кровью эсталийца.

– Иди сюда, мясо, – поманил оборотень. – Я обглодаю твои пальцы.

Эльфийка, словно сомнамбула, направилась к нему, но остановилась в пяти шагах до чудовища. Она принялась медленно, движение за движением, занимать замысловатую боевую стойку. Эльфийка шире развела ноги, подогнула колени, положила древко глефы себе на спину в районе поясницы, а меч подняла над головой для рубящего удара.

Странная позиция. У человека такое могло сработать только как часть акробатического шоу. Что-то типа выступлений шаолиньских монахов. Эффектно, но эффективность в реальном бою сомнительная.

Оборотень встал на четвереньки и, выпустив длинный язык, бросился на эльфийку стремительной черной тенью. В следующие четыре секунды десяток ударов обрушился на девушку. Широкие взмахи лапами, короткие хлесткие движения, похожие на кошачью манеру атаковать, и змеиные выпады языка с когтем на конце.

Эльфка отходила назад, уворачивалась, даже пыталась атаковать. Несколько мелких царапин появились на её лице и голых плечах. Однако серьёзных ран оборотень нанести ей не сумел или пока не пытался. С Хавьером он тоже сначала лишь играл.

– Вкусная кррровь! – прорычал Хельсигал, отпрыгнув назад. – Сладкая плоть! Ррраздеру!

Оборотень снова бросился в бой. Ещё десятка полтора ударов обратились практически единым смазанным пятном. Эльфийка металась из стороны в сторону, уворачиваясь словно Нео из Матрицы. То, как она отклонялась всей верхней половиной тела, а затем в таком положении резко проворачивалась вокруг себя, опираясь на древко глефы… Очень сильно сомневаюсь, что человек способен на подобное даже после долгих лет практики. Однако оборотень все равно прессовал её. Эльфийка практически не отвечала на его атаки.

– У неё нет шансов, – мрачно вздохнула Адора, утирающая подсохшие слезы по Хавьеру.

– Есть, – возразил я.

Мне удалось заметить кое-что, действительно, ободряющее. Эльфийка и оборотень уже полминуты кружились в танце смерти. Удары на умопомрачительных скоростях, акробатические пируэты, стремительные выпады. Хавьер очень быстро выдохся после такого. Эльфийка же… Она даже не запыхалась. Девушка по-прежнему дышала едва заметно, а не хватала ртом воздух, как выброшенная на берег рыба.

Более того, мне показалось, что она в процессе боя будто… просыпается! Её движения обрели скорость, слаженность и грацию.

Я вспомнил, что когда мы её нашли, эльфийка хрен его знает сколько сидела в позе лотоса, погрузившись в состояние транса. Это уже был намек на её боевой потенциал. Клан Моулдер запер остроухую в клетке наравне с опасными чудовищами. Похоже, скавены не зря были с ней так осторожны.

Оборотень отскочил сразу метров на десять. Затем на четвереньках он совершил три длинных прыжка, двигаясь зигзагами. Так он набирал скорость. Чёрным вихрем Хельсигал ринулся на эльфийку. Казалось, его натиск способен сокрушить целое подразделение. Однако эльфка не стала даже пытаться блокировать эти удары. Стелясь по земле подобно гадюке, она извернулась. Ушла с линии удара и страшные когти рассекли только воздух.

Оборотень зарычал. Его грудь пересекал длинный порез. Уж не знаю чем его оставила эльфийка - глефой или мечом. Думаю, она вообще не била волколака в обычном смысле. Лишь подставила лезвие под правильным углом, а инерция оборотня сделала все остальное. Чёрная кровь Хельсигала окропила камни. Рана едва ли грозила жизни проклятого волколака, но это была уже отнюдь не царапина.

Сама эльфийка заняла теперь странную стойку. Она подняла левую ногу, поставив на колено правой, словно изображая цифру 4. При этом недостаток опоры компенсировала с помощью древка глефы.

– Она может победить, друзья, – будто не веря собственным словам и нашему счастью произнёс Эрик. – Наёмники из Бретонии рассказывали мне про волшебный лес и эльфов, обитающих в его чаще. Танцоры войны. Так, кажется, их зовут. Они не носят брони, но в бою опаснее иного рыцаря. Возможно, перед нами одна из них.

Оборотень повернулся к эльфийке и, кривя жуткую пасть в подобии улыбки, заговорил чисто, практически без рычания:

– Я вижу твою душу. Отчаяние, безграничное горе, разбитые мечты и чернейшая злоба. Ты ненавидишь и презираешь всех нас, но ещё больше ненавидишь и презираешь себя саму. Отринь тяжесть своего прошлого. Идти к нам! Пади в объятия наслаждения. Стань нашим чемпионом, нашим соратником, нашей новой игрушкой!

Голос оборотня изменился практически до неузнаваемости. Тысячи манящих шепотов слышались в нем. Каждая фраза убаюкивала и сулила счастье.

Эльфийка медленно пошла навстречу ликантропу. Она слегка прикрыла веки и казалась теперь расслабленной.

– Проклятое нелюдское семя, – прошипел Маркус. – Она поддалась искушению как и огр.

Однако сократив дистанцию до двух с половиной шагов, эльфка неожиданно подбросила свой, а точнее мой меч. Клинок, завертевшись словно волчок, летел по высокой дуге в сторону оборотня. Эльфийка тут же взяла глефу в обе руки. От расслабленной позы не осталось ни следа. Её тело обратилось пружиной мускулов и жил.

Все что происходило далее я мог воспринять лишь примерно, ибо двигались противники очень быстро.

Эльфийка нанесла оборотню косой рубящий удар глефой. Тот одной лапой заблокировал его, а другой попытался достать остроухую в живот. Однако та уже отпустила глефу. Скавенское орудие убийства осталось в лапе оборотня. Эльфка же крутанулась в прыжке. Падающий меч как раз был рядом и…

Мгновение - эльфка уже за спиной оборотня. Она стоит, держа мой меч обеими руками. Правая её ладонь на рукоятке, а левая под яблоком меча.

Фонтан черной крови поднялся, наверное, метра на два. Капли покрыли почти обнаженную спину эльфки.

Все замерли и замолчали. Мутанты, сектанты, зверолюды - никто не шевелился, когда голова Хельсигала Жемчужного Когтя упала на каменистую почву дороги. Это было невероятно! Несколько минут назад безнадежная ситуация снова перешла в статус неопределённой.

Все ждали, что предпримет эльфка. Стрелки хаоситов направили на неё арбалеты и аркебузы. Остроухая же вернулась к телу поверженного чудовища. Труп оборотня извивался и корчился, словно каждая его мышца теперь жила сама по себе. Черная кровь с радужными разводами густой лужей заливала каменистую почву. Оттуда поднимался розоватый туман.

Эльфка не обратила никакого внимания на это жуткое шоу. Она лишь забрала себе глефу, которую оборотень продолжал держать одной лапой.

Вдруг тишину прервали аплодисменты. Это хлопал хаоситский колдун в бронзовой маске. К нему потихоньку начали присоединяться остальные еретики и мутанты. Даже стрелки временно прекратили целиться, тоже пытаясь хлопать. Лишь Магг сидел на жопе ровно, вылизвая пустой бочонок из-под хаоситского винища.

– Великолепно, – прошелестел голос колдуна, прекратившего аплодировать. – Твое искусство убийства изящно и изысканно. Хельсигал был хорош, но ты лучше. Однако бежать тебе некуда. Путеводные камни далеко, дитя. Твоя душа перед взором моего Господина. Но не страшись. Ликуй! Всю жизнь ты боялась попасть на обеденный стол Слаанеш, но сейчас у тебя появился шанс оказаться в числе его избранных. Истинное бессмертие и бесконечные наслаждения ждут. Приди же ко мне. Я твой свет во тьме. И все твои мечты, и все чего желаешь ты исполнит Темный Принц. Вкуси грехов запретный плод. Ты слышишь как тебя зовет…

Речь колдуна оборвалась, когда скавенская глефа вонзилась прямо ему в грудь. Это был бросок невероятной силы и скорости. Сектанты снова замерли в нерешительности. Я понял: сейчас или никогда!

– Вперед! – закричал я как можно громче. – Смерть отродьям Хаоса!

Глава 17

На мой клич тут же отреагировали все бывшие рабы. Маркус своим хриплым зычным голосом затянул:

– Сиииигмар!

И нестройная толпа оборванцев сорвалась в яростную атаку, чувствуя слабость ещё недавно могучего врага. Сектанты же допустили ошибку. Их стрелки, вместо того чтобы дать по нам слитный залп, все болты и пули отправили навстречу эльфийке. Та с нечеловеческой скоростью нырнула в сторону. Реакция остроухой опередила действия стрелков. Болты и пули ударили по каменистой дороге, где долю секунды назад была эльфка.

Мой меч оставался у остроухой. Поэтому в бой я отправился с щитом и скавенским тесаком, который мне подогнал Эрик. Пробежать надо было метров двадцать. А вперёди колыхалась и копошилась пестрая, нестройная толпа культистов.

Однако ещё до того, как мы достигли их, на хаоситов обрушилась эльфийка. Она в одиночку ринулась на толпу с моим мечом в руках. Эта атака казалась безнадежной. Даже суицидальной. Однако стоило девушке добраться до врага и можно было цитировать “Во все тяжкие”.

She is not in danger. She is the danger.

Или, говоря по-русски, “Она не в опасности. Она и есть опасность”.

Ей навстречу вышли крупные зверолюды-горы из охраны колдуна, а на флангах у пятерых рогатых здоровяков были цивильные сектанты с короткими охотничьими копьями и мечами. Козлоголовый белой масти замахнулся на эльфийку двуручным топором. Она контратаковала. Нырнув под размашистый удар провела укол и отпрыгнула назад. На белой шерсти зверолюда в района живота стало расползаться кровавое пятно. Точно в печень. Удивительно! Я тоже хочу так уметь разить с первого выпада, а не рубить врага в капусту пару минут.

Цивильный сектант в зелёном дублете попытался ткнуть эльфийку копьем с широким лезвием и крыльями-ограничителями. Это оружие явно предназначалось для охоты на кабана. Однако остроухая оказалась куда более проворной дичью. Она уклонилась, при этом на отходе полоснув врага мечом по пальцам. Удары сыпались на нее со всех сторон, но эльфка обладала феноменальным чувством боя.

Мы уже собирались присоединиться к ней, но нашей толпе наперерез бросилась ватага мутантов. Кривые, искаженные ублюдки встали перед нами стеной извивающейся плоти.

Здоровяк с лосиной головой возвышался над ними. В одной руке он держал охотничий рог, а в другой рабочий колун. Мутант взревел, но этот звук прервал выстрел. Эрик разрядил свой пистолет в грудак уроду. Тот отшатнулся.

Я оказался напротив лидера мутантов. Это был непомерно огромный жиртрест. Его голова напоминала уродливое личико гротескного младенца. Мутант, потрясая складками, замахнулся увесистой булавой с шарообразным навершием. Не дожидаясь удара я ткнул его скавенским тесаком в лицо. Затем насколько возможно сместился в сторону, прикрываясь щитом. Затрещало дерево, левая рука заныла от боли. Однако вражеский удар я сдержал. Ничего. В мой блок даже орки били. Этому жиртресту силой меня не удивить.

К сожалению полностью избежать атак врага было невозможно. По бокам и сзади находились товарищи. В плотном строю особо не поскачешь.

Я пырнул противника в шею, пытаясь прорезать жировую броню. Свободной рукой урод схватился за мой клинок. На его лице возникла гадкая ухмылка. Мол не взять его так просто и сейчас он мне покажет всю мощь темных богов.

В то же мгновение копье Адоры из второго ряда вонзилось мутанту в левый глаз. Здоровяк взвыл, а я с силой рванул клинок на себя, разрезая плоть его ладони.

Удивительно, но крови было очень мало. Раны мутанта розовели голой плотью и желтели жиром, но почти не кровоточили. Я ударил его по носу кромкой щита. Адора провернула копье в ране. Глефа из второго ряда рубанула по лысой голове.

Те азы строевого взаимодействия, что успел привить нам Хавьер, работали.

– Гадкие замарашки! – завизжал жиртрест, дубася мне в щит и по шлему булавой. – Как вы смеете! Я знатного рода!

Однако удары мутанта уже ослабли. Я в ответ пырял его скавенским клинком в бок и район солнечного сплетения. Глефа рубила лысый скальп. Копье Адоры глубоко зашло в череп.

Уж не знаю чьими конкретно стараниями сдох этот аристократишка, но земля ему стекловатой.

Чуть-чуть набравшись ярости, я оттолкнул его бездыханную тушу и следующий удар обрушил на козлиную морду худосочного унгора. Рядом Эрик мясным молотом с двух рук дубасил какую-то образину, обросшую щупальцами. Маркус насадил на глефу горбатого мутанта и поднял его над землей. Это, конечно, был мелкий уродец, но все равно можно подивиться силе старика.

Под нашим натиском мутанты посыпались быстро. Их вопящая ватага брызнула во все стороны, истекая кровью и зловонной слизью.

Я снова увидел эльфийку. У её ног теперь валялось несколько мёртвых полуголых сектантов и ещё один зверолюд-гор. Остроухая казалась непобедимым воплощением резни. Бледная кожа покрыта чужой кровью и мелкими ранами. Клинок порхает в руках. Я даже не подозревал, что таким простым оружием можно вытворять подобные художества.

Однако оставался ещё кое-кто, способный навредить эльфийской деве. Колдун, которого она пробила глефой, не умер сразу. Его тело охватило пурпурное мерцание. Он явно был ранен, но мог стоять на ногах. С правой стороны он опирался на металлический посох. Под левую руку его поддерживала обнаженная грудастая женщина в маске из человеческой кожи.

Колдун сделал жест пальцами. Пурпурная энергия начала распространяться вокруг. Она извивалась как громадная змея. Через мгновение из нее сложились очертания огромной призрачной плетки. Чародей Хаоса махнул левой рукой и заклинание обрушилось на эльфийку, разбегающихся мутантов и наш левый фланг. Мне в лицо ударил ветер с запахом какого-то удушающе-сладкого парфюма.

Я видел как магическая сила чар впечатывает в каменистую почву визжащих мутантов. Крики ужаса раздались и со стороны наших людей. Эльфийку задело. Её швырнуло на камни, но девушка тут же вскочила, хотя и явно пострадала от удара. Надо было спешить ей на помощь.

Я побежал, стараясь лавировать среди раненых и обезумевших мутантов. Какая-то тварь попыталась схватить меня лапищей за ногу, но удалось вовремя выставить щит. Затем я уже сам чуть не упал, споткнувшись о труп зверолюда.

Колдун снова кастовал. Два облака пурпурного дурмана возникли по обе стороны от эльфийки и тут же сомкнулись. Впервые увидел, как девушка замедлилась, едва не пропустив выпад копьём от четырёхрогого гора.

Я подскочил, щитом блокируя следующий укол врага. Вроде бы копье, а рука еле выдержала натиск дикой твари. Однако сила гора сыграла с ним злую шутку. Копье застряло в щите. Я понял это и специально постарался крепче зафиксировать его, одновременно рубанув гору по морде. Тот поступил неожиданно рационально, подставив под удар рога, а затем…

Сука!

Мне пришлось бросить щит, чтобы увернуться от тарана рогами. Гребанный баран. Но прежде чем гор сумел предпринять что-то ещё, едва различимая тень клинка мелькнула сбоку, распоров ему горло. Эльфка снова могла сражаться. Зверолюд оседал, теряя кровь, а я шёл вперёд, чтобы успеть за остроухой.

Хаоситский колдун видел угрозу и кастовал как ни в себя. Сначала по щелчку его пальцев все вокруг заволокло фиолетовой дымкой. Из нее тут же принялись возникать образы зверолюдей, демонеток и воинов в рогатых шлемах. Никакого вреда они не наносили, однако эльфийка начала отмахиваться от них, словно от настоящих врагов. Похоже, таковыми она их и видела. Чёрт! Надо встать к ней ближе, чтобы разрушить иллюзию.

Однако был у заклинания хаосита и выгодный для нас момент. Часть сектантов оно тоже накрыло. Те принялись сражаться с иллюзорными врагами и даже задевать друг друга.

Я уже без щита подскочил к эльфийке и…

Тут же получил локтем в зубы. Удар был такой мощный, что я на мгновение потерял сознание и очнулся уже на каменистой почве. Во рту привкус крови. Вокруг продолжает клубиться фиолетовый туман. Голова кружилась и встать не получалось.

“Поглотить”, – скомандовал я.

Уж не знаю случайно она мне врезала или посчитала врагом, но надо быть с остроухой осторожнее.

Исцелившись через поглощение ярости, я поднялся на ноги. Колдун находился в нескольких шагах от меня. Ни эльфийки, ни его телохранителей не было видно среди фиолетового тумана и пляшуших фантомов. Пора прикончить заклинателя Хаоса. Гнобить магов сейчас мой главный скилл.

Колдун заметил, что я не отвлекаюсь на иллюзии. Он снова щелкнул пальцами левой руки, под которую его поддерживала обнаженная женщина. Вихрь розового цвета окутал меня, удушая безумно сильным запахом цветочной дряни. Я с трудом прошёл сквозь эту завесу. Однако, обычный человек, вероятно пострадал бы гораздо сильнее. Проходя сквозь туман, я ощущал множество касаний призрачных рук. Они пытались удержать меня, сдавить, разодрать на части, но не могли причинить мне вреда.

“Сохраняй свой разум холодным”, – напоминал Лоом-Пиа и не зря.

Если скавенская магия накачала меня энергией, то взаимодействие со слаанешитской туманило рассудок и обостряло ощущения. На мгновение я почувствовал разом все свое тело. Каждый блин волосок и каждую пору. Однако отбросив наваждение, я пошел на колдуна, выставив кривой клинок.

Чародей в бронзовой маске стукнул посохом. Туман вокруг нас мгновенно рассеялся, поднявшись наверх. Там хаоситская магия сгустилась, образовав огромное круглое зеркало фиолетового оттенка.

“Не смотри туда!” – приказал Лоом-Пиа.

Я еле успел отвернуться. Казалось, что отражение мира в фиолетовом зеркале затягивает меня. Похоже, моя защита обладает таки некоторой уязвимостью к психологическим воздействиям Хаоса.

До колдуна было всего два шага. Я уже подошел к тупому концу торчащей из его груди глефы. Чародей Хаоса снова ударил посохом о землю. Сверху раздался кошмарный дребезжащий звон. Зеркало над нами, вероятно, разбилось. Его осколки посыпались вниз. Каждое их попадание по моему телу казалось, обжигает одновременно огнем и льдом. Я видел как осколок срезал голову обнаженной женщины, помогавшей колдуну, а другой фрагмент зеркала отсек огромный кусок её плоти.

Колдуну было плевать на своих приспешников, так страстно он желал меня прикончить.

За его спиной град осколков превратил в кровавое месиво одного из горов-телохранителей. Лишь мы с колдуном пережили смертоносный дождь магии.

Страшная боль сковала меня. Каждое место попадания осколков ныло и дымилось. Они прожгли стеганку. Срезанный ремешок шлема развалился и треснувшая посередине каска упала с моей гудящей головы. Я закричал. И криком этим сбросил с себя оцепенение. Превозмогая ужасные ощущения, бросился вперед. Кривым клинком сразбега пырнул врага в живот. Однако лезвие остановила какая-то броня. Вероятно, под пурпурной робой колдуна скрывалась кольчуга. Мое оружие застряло в ней.

Чародей не шелохнулся. Похоже, из-за ранения он едва стоял на ногах и мог только колдовать. Однако у него хватило сил левой рукой достать из ножен длинный меч, мерцающиц нечистивыми рунами. Колдун действовал им медленно. Он словно бы лениво замахнулся на меня, а я, бросив скавенский клинок, рванул назад, обеими руками хватаясь за глефу. Усилем всего тела мне удалось вырвать оружие из раны.

– Сдохни! – разгоряченный азартом воскликнул я. – Еретики сосать!

Уже потом я подумал насколько глупо оскорблять подобным образом слаанешита. Однако в тот момент мне было не до высот изящной словесности. Уклонившись от выпада длинного меча, я ударил врага в шею под самую бронзовую маску. Затем ещё и ещё. Ну не получалось у меня пока убивать с одного-двух ударов. Приходилось устраивать мясо.

Колдун рухнул после пятого укола. Меч выпал из его руки. Железный посох со звездой Хаоса объяло колдовское пламя. Металл плавился словно воск. Тоже самое через мгновение случилось и с мечом колдуна. Похоже, что магическая сила его артефактов была привязана к жизни владельца.

Тяжело вздохнув, я оглянулся.

Бой практически был завершен. Колдун оставался последней серьёзной угрозой, а его смерть окончательно подорвала мораль хаоситов.

Мутанты на левом фланге мощно получили от нашего отряда боевых бомжей, а затем ещё волшебной плеткой от своего же колдуна. На правый фланг к сектантам ворвалась бешеная эльфийка. Она обрушилась на людей, в момент когда часть из них была занята иллюзиями. Паника быстро охватила ряды культистов. Десятка полтора погибли, а остальные бежали, преследуемые остроухой убивашкой.

Лишь Магг Кишкогром остался спокойно сидеть, медитативно обгрызывая остатки бочонка с хаоситским пойлом.

В этот момент я позволил себе ощутить насколько устал. Не столько физически, сколько психически. Сначала смерть Хавьера, отчаяние, новая надежда и магия колдуна. Его заклинания катком прошлись по моей нервной системе. Руки дрожали, ноги подкашивались. Опираясь на глефу я побрел прочь. С трудом протиснулся через ряды ликующих бывших рабов. Не обращая внимания на их поздравления, я побрел прямо к телеге, запряженной хронически перепуганным осликом.

– Да-да, меня тоже все это задолбало, – произнёс я, встречаясь взглядом с несчастным животным.

После залез на тележку и, устроившись поудобнее между нашими припасами, мгновенно провалился в глубокий сон. Кроме привычного туманного рыцаря меня там ждали образы, навеянные воздействием хаоситской магии. Некоторые из них были даже приятными. Так мне снилось, что я занимаюсь любовью то с Адорой, то с какой-то незнакомой девушкой. Но другие видения вызывали лишь тошноту. В этих жутких грезах труп Хавьера танцевал, потрясая тянущимися из раны кишками, а безголовый оборотень совокуплялся с порезанным на куски телом женщины, помогавшей колдуну.

– Юрген… Юрген…

Я принял этот голос за часть видений и какое-то время не реагировал, однако затем меня начали трясти. Сначала деликатно, затем более настойчиво. Открыв глаза я увидел перед собой лицо Адоры на фоне вечерних небес.

– Хорошо, – вздохнула девушка. – Терять ещё и тебя было совсем паршиво.

– Спасибо за твое беспокойство, – хмыкнул я, поднимаясь на телеге.

Спина гудела, а во рту было суше чем в пустынях Нехекары. Потянувшись к фляге на поясе, обнаружил что она разорвана в клочья. Все проклятые осколки волшебного зеркала. Опять я весь в лохмотьях.

– Адора… У тебя водички не найдется?

– Нет. Есть другой подарок. Держи.

Девушка положила рядом со мной трофейный меч в потертых ножнах из светло-ореховой кожи.

– Спасибо… – ответил я, забирая оружие и садясь на телеге. – А мой собственный?..

Адора пожала плечами.

– Остроухая сбежала, прихватив твой меч. Эрик хотел её искать, но его ранило в ногу. У остальных нет и мысли идти по следу эльфки.

– Почему? – слегка удивился я, слезая с телеги и ищя бурдюки с водой, которые мы к ней подвешивали. – Она же помогла нам.

– Юрген, она безумна. А еще, похоже, не знает нашего языка. Думаешь, если она встретит нас на горной тропе, то как-то отличит от хаоситов? Я не уверена.

Хм. Я мог понять опасения бывших рабов. Несмотря на вполне гуманойдную внешность, эльфийка была для них большим чудовищем чем Магг. Они не понимали её, но видели насколько опасным может быть это существо. Вероятно, несколько мужиков сейчас истово молятся Сигмару, который сберег таки их от соблазна подомогаться до молчуньи.

– Что? – усмехнулся я, отхлебнув воды. – Нет больше желающих проверить как отреагирует остроухая, если ей присунуть? Моргнет глазом, застонет или сразу вырвет кадык?

– Хочешь сходить и проверить? – с вызовом спросила Адора.

– Я считаю, что эта эльфийка может стать для нас очень ценным союзником.

– Или отрезать тебе голову во имя своих безумных богов.

Хм. Много ли я вообще о ней знаю? Эрик предположил, что она из боевых танцоров лесных эльфов. Это возможно. Стиль боя, действительно, чем-то похож.

Мистер волчий хер, прежде чем лишиться головы, говорил, что-то про разбитые мечты. Мол эта остроухая презирает и ненавидит себя. Вероятно, она пережила тяжёлое поражение в недавнем прошлом. Ну а как иначе эльфийка оказалась бы в скавенском плену.

Я не так уж много знаю о народах остроухих, чтобы понять к какому она принадлежит. Однако все эльфы за очень редким исключением не любят Хаос. Значит мы на одной стороне. Мне кажется, я знаю о чем надо поговорить с ушастой бестией.

– Пойду за ней, – наконец напившись воды выдал я.

– Как знаешь, – холодно бросила Адора. – От меня помощи не жди. Мне надо не дать этим людям умереть раньше времени.

Намек на мою безответственность перед коллективом? Как это мило. Но меня подобными простыми уловками не пронять.

Взяв новый меч и скавенский треугольный щит, я отправился на поиски. Сначала прошёл мимо Эрика, который сидел около спящего Магга. Полурослик мне виновато улыбнулся. Его левая нога была забинтована обрывками тряпок.

– Чем ранили? – спросил я. – Копье? Стрела?

– Копыто, – усмехнулся полурослик. – Лосиная башка постарался, прежде чем я сломал ему колено и расколол череп. Наступил мне на ногу.

– Славный подвиг, – улыбнулся я.

– Да брось, мой мальчик. Он уже был ранен из пистолета.

В этот момент спящий Магг издал характерный раскатистый звук. Я ожидал, что облако зловония вот-вот накроет все в радиусе метров пяти, но… запахло цветами и парфюмом?

– Это он?.. – удивился я.

– Да-да. После хаоситского пойла старина Магг пускает исключительно благоухающие ветра, – усмехнулся хоббит.

– Прекрасно. Я хочу найти эльфийку. Не видели куда она пошла?

Эрик указал наверх по дороге в горы.

– Я не стану тебя отговаривать, Юрген, но будь осторожен. Мне кажется, она не злая. Просто очень тяжко ей пришлось у крыс. Я видел пару эльфов дома в Мутланде. Не самый плохой народец. Едят немного, но ценят хорошую кухню и не выбрасывают еду зря.

Ха! Наверняка бы любой эльф бы расплакался от счастья, если бы узнал, что полурослик назвал их не самым плохим народцем.

“Этот теплокровный пребывает во власти чрезмерного дружелюбия”, – возразил Лоом-Пиа, когда я отправился на поиски остроухой. – “Эльфийские создания не предназначены для жизни где-либо, кроме их острова-континента. Таков план Древних. За пределами Ултуана в них пробуждаются разрушительные тенденции. Они не слуги Губительных Сил, однако всё равно опасны как для миропорядка, так и для себя самих”.

“Вероятно, ты прав, но нам сейчас очень нужны союзники”.

Идти по следу эльфийки оказалось достаточно просто. Надо было лишь следовать по дорожке из порубленных на части трупов. Остроухая гнала сектантов, истребляя одного за другим. Отсеченные конечности, глубокие раны, лица искаженные ужасом - я смотрел на все это, параллельно обыскивая убитых. Лут с них остроухая не забирала. Мне достались медные и серебряные монеты, мелкие украшения, с одного цивильного сектанта я стянул и примерил сапоги. Великоваты, но можно набить тряпками. Сойдет! И подошва плотная. Вообще надо будет подогнать сюда наш народ. Я не стану пока собирать каждый кинжал и копьё, но это оружие может нам пригодится.

Метров через пятьсот я заметил следы. Не то, чтобы Эрик поднатаскал меня в их чтении, просто эльфийка шла босиком по камням, а ноги её кровоточили. Вероятно, слишком много прыгала без обувки по горным дорогам.

Крови было много. Надеюсь, она вообще ещё жива.

С основной дороги следы свернули на горную тропку, поднимающуюся все выше и выше среди мрачных скал. Темнело. Мне становилось очень не по себе. Я один, не считая виртуальную жабу, иду в сумерках по кровавым следам неуравновешенной воительницы, способной прикончить человека голыми руками. Помню тот ее удар локтем. Если бы не усиление яростью, то со мной приключился бы глубокий нокаут. Стрёмно. Однако, с другой стороны, подобная сила восхищала меня. Я хотел заполучить такого союзника.

Наконец мы встретились. Эльфийка стояла в лучах заката лицом прямо к обрыву. Балансировала на самом краю. Рядом валялись изрубленные трупы полуголых мужчин и женщин. Даже не знаю сколько их здесь было точно. Трое или четверо. Очень хорошо могу представить, что произошло. Эльфка преследовала культистов и загнала последних сюда. Затем она убила их, но ярость не утихала. Тогда остроухая принялась рубить тела, чтобы дать выход скопившемуся гневу. Как только ярость утихла, за ней пришла пустота. Отчаяние снова накрыло чёрной пеленой её истерзанную душу. Теперь остроухая на грани во всех смыслах. Стоит у самого края обрыва, пытаясь понять, если ещё причины жить?

Ничего. Сейчас постараюсь тебе с этим помочь. Подкинуть причин не прыгать вниз. У меня есть целая священная миссия и очень пригодится любая помощь.

– Привет, – произнёс я с расстояния метров шести.

Пару секунд девушка не реагировала, а затем повернулась ко мне. Лицо покрыто запекшейся кровью. Глаза - две тёмные бездны. Мне снова стало жутко. Сейчас надо быть предельно аккуратным. Выбирать в диалоге самые лучшие и безопасные реплики. Надеюсь, таковые вообще будут. Просто в некоторых диалогах успеваешь сказать только “помогите” или “бл#дь”.

Глава 18

Эльфийка смотрела на меня не моргая. Она вообще не совершала никаких микродвижений и, словно бы, не дышала. Мне снова стало не по себе от понимания того насколько чуждым существом она является. Впрочем, нечто общее у нас должно быть.

Также меня немного напрягало, что две предыдущие попытки вести с ней переговоры закончились для энтузиастов весьма печально. Однако они поклонялись Хаосу. Надеюсь, причина провала их дипломатии была именно в этом.

Я улыбнулся, стараясь вложить в это выражение лица всю месячную норму дружелюбия. Надо с чего-то начать. Комплимент что-ли сделать? Но какой?

Вам очень идет запекшаяся кровь, сударыня, а ещё отличный был удар локтем мне по зубам?

Нет. Начнем иначе.

– Я добил чародея. Он правда успел превратить мою одежду в лохмотья, – я показал на обугленную прореху в стеганке, сквозь которую вылезало мое левое плечо. – Ты говоришь на нашем языке? Ты меня понимаешь?

Я, конечно, мог использовать любой язык, но сейчас говорил с ней на рейкшпиле. Чтобы перейти на эльфийский, мне надо было услышать от неё хоть пару реплик. Тогда можно будет переключиться. Однако эльфийка хранила угрюмое молчание. Тяжелый случай. Неужели придется касаться более рискованных тем, чтобы её разговорить?

Спросить почему она думала прыгнуть со скалы? Нет. Может быть, она вообще просто закатом любовалась. Нужно что-то менее провокационное. Нейтральная тема. Надо разговорить её, не спровоцировав агрессию.

Тут на помощь мне пришёл Лоом-Пиа:

“Обратись к ней с такими словами, теплокровный: Иц'ша'ханш, дро шо'са'ханш - бок'н'аш”.

Обратиться к ней на другом языке - хорошая идея. Особенно на таком специфическом как ящеролюдский. Она сразу поймет, что я необычный человек. И фраза вроде была адекватная. Как я понимаю, это значит что-то типа “Эльфийское создание, данный человек - оружие против Хаоса”. Только вот…

“А можешь ещё раз. Медленно. По слогам”, – обратился я к призрачному гипножабу.

Сланн повторил. Я за ним вслух. Если это и вызвало у эльфийки какой-то интерес, то внешне она этого никак не показала. Ох… Ладно. Оставался ещё один аргумент.

– Воды хочешь?

Я протянул ей полупустой бурдюк. Один из тех, что мы заполучили в скавенской шахте и пополнили водой на поверхности.

Ещё несколько секунд молчания. Я уже собирался отдернуть руку, как остроухая сделала шаг ко мне и забрала бурдюк. Затем, отвернувшись, она осушила его за несколько глотков, а потом швырнула с обрыва. Вот же… нехорошая женщина. У нас не так уж много тары для воды. Однако эльфийка наконец-то заговорила. Не поворачиваясь, она процедила сквозь зубы:

– Гнилая дрянь.

Наконец-то! Данная фраза была сказана на эльтарине и я теперь мог переключиться на эльфийский язык.

– Мне самому не нравится этот вкус, но сейчас не время для брезгливости. Путь труден, а враги многочисленны. Приходится терпеть лишения вопреки чувству прекрасного.

Я специально был столь многословен и использовал сложные предложения. Хотел показать насколько хорошо владею языком её народа. Старался удивить и заинтриговать. Трюк удался. Кажется, у меня получилось слегка заинтересовать эту молчунью. Она повернулась ко мне. Теперь её глаза казались тусклыми и уставшими.

– Кто научил тебя? – спросила она, причем обращаясь ко мне на рейкшпиле.

Язык людей был ей прекрасно известен. До этого она нас просто игнорила.

– Меня не учили. Это дар. Ты первый эльф, с которым меня свела судьба.

Она ничего не ответила, либо размышляя, либо снова потеряв интерес. Тогда я продолжил сам, опять показывая ей прорехи в своей одежде.

– Другой мой дар - защита от магии. Тот колдун обрушил на меня всю свою мощь и вот результаты. Одежда в лоскуты, но тело цело. Я хочу поговорить с тобой. Меня зовут Юрген. Так вышло, что я обременен особой миссией и тайным знанием. Я говорю тебе все это, потому что ты явно умелый воин и входишь в число лучших среди своего народа. Не знаю какие беды судьба обрушила на тебя ранее, но грядет катастрофа, способная погубить весь мир. Конец Времен. Орды Хаоса пойдут от полюсов. Они прокатятся волной по землям всех народов. Величайшие падут. Рухнут города и царства. Если ты ведома долгом перед своим народом - помоги мне. Если тебя ведут амбиции и честь, то вот шанс обрести огромную славу. Ты первая кому я открыто говорю все это.

Фух…

Очень надеюсь, что я сейчас прокину десятку на убеждение. Вроде бы, все самое важное упомянул.

И снова несколько секунд эльфийка анализировала услышанное. Затем взгляд её буквально впился в меня. Усталость сменилась лихорадочным интересом. Я ждал, что она спросит про Конец Времен и другие грядущие бедствия. Или же её заинтересует мое происхождение. Откуда мне известны такие подробности и чем я являюсь на самом деле. Однако остроухая задала единственный вопрос:

– Ты защищен от магии?

– Да. Ветра практически не могут проникнуть в мою сущность и не способны серьезно навредить.

– Тогда ты должен своим присутствием разрушать чары, – продолжила остроухая.

– Возможно. Вероятно, так. Хотя нюансы мне не ведомы.

– Дай руку, – вдруг властно потребовала она.

Я протянул ладонь и ощутил как на ней сомкнулись холодные, сильные пальцы. Эльфийка зачем-то поднесла мою руку к собственному лицу, чтобы прикоснуться кончиком моего указательного пальца к уголку своего левого глаза. Девушка на несколько секунд зажмурилась, а затем оттолкнула меня.

Я едва не упал спиной на камни.

– Ты солгал мне! Солгал! – закричала она, мешая эльфийский язык с человеческим. – Проклятый ylvathoi! Я…

Глаза девушки вспыхнули глубочайшей ненавистью. Она резко подскочила ко мне практически вплотную, нависая надо мной. Я чувствовал идущий от неё запах крови.

“Готовься к бою”, – посоветовал мне Лоом-Пиа.

Да уж. Спасибо. Сам бы…

Вдруг все стихло. Эльфийка застыла на месте, словно пораженная разрядом тока. Из её левого глаза на бледную расцарапанную щеку стекала слеза. Девушка коснулась горькой влаги, с явным удивлением разглядывая мокрый палец. Затем она отшатнулась. Другая слеза скатилась на ту же щеку, размывая капли подсохшей крови.

– Что произошло? – спросил я.

– Слезы - позор для воина, – ответила она, отведя взгляд. – Это слабость. Я попросила одну волшебницу наложить чары на мои глаза, чтобы никогда больше не плакать. Ты разрушил это заклинание. Лишь касания оказалось достаточно. Ты сказал мне правду. Теперь уходи. Я… Мне надо успокоиться.

Эльфийка вдруг сорвалась с места, принявшись мерять шагами небольшой скалистый пятачок у обрыва. Казалось, её распирает от нервной активности. Даже в сгущающихся сумерках я видел, как напряглись все мышцы остроухой. Её телосложение можно было назвать эстетически идеальным. Не перекаченная, но рельефная и гармонично развитая мускулатура.

– Тогда если получится убедить его и снова… – начала она говорить себе под нос на эльтарине, но тут же зажала рот рукой, словно боясь выдать какую-то страшную тайну.

Затем девушка опять обратилась ко мне.

– Уходи! Мне надо… собраться.

– Ладно, – кивнул я. – Вернусь к остальным. Ты тоже приходи как будешь готова.

Аккуратно пробираясь в сумерках, я спустился вниз по узкой тропе. Хорошо ли прошел разговор с эльфийкой? Ну я еще жив. Это можно назвать частичным успехом. Эльфийка точно не на стороне Хаоса, но есть ли у нас шанс стать союзниками? Сложный вопрос. Судя по поведению, у неё в голове тараканы размером с питбуля и такие же кусачие.

Обратная дорога до лагеря обошлась без происшествий. Вероятно, немногие выжившие враги убежали как можно дальше впереди собственного визга.

В сумерках я смог заметить пару костров, которые бывшие рабы разожгли прямо по центру каменистой дороги. Трупы мутантов и сектантов были свалены в кучу на обочине. Погибшие союзники лежали с противоположной стороны, накрытые одеялами. Над ними стоял Маркус в окружении ещё нескольких сигмаритов. Он молился, подняв руки к небесами и опуская их лишь для того, чтобы осенить себя знаком молота.

Остальные выжившие в основном спали, устроившись прямо на дороге. Укрывшись тряпьем, люди лежали, сбившись в кучки, чтобы не страдать от ночного холода.

Все еще спал Магг и Эрик примостился рядом с ним. Раскатистый храп огра успокаивал. К этому звуку я уже привык.

Мне навстречу вышла Адора, вооруженная теперь охотничьим копьём и арбалетом. Рваный балахон девушка сменила на просторную синюю рубашку. Голову венчал берёт с красным пером. Разжилась трофеями.

– Живой, – холодно усмехнулся она. – Значит не сумел отыскать остроухую.

– Сумел, – возразил я. – Мы пообщались. Она знает рейкшпиль.

– Чудо чудное. Пойдем. Поговорим о делах, герой.

Ближайшие полчаса Адора рассказывала мне как обстоит ситуация в нашем небольшом отряде. Что уже сделано и что только предстоит сделать.

71 бывший раб пережил бой. Из них 9 человек оправляются от ранений разной степени тяжести.

Несмотря на потери, общая боеспособность даже возросла. В качестве трофеев мы получили 7 арбалетов, 2 аркебузы, нормальные копья, 4 меча, включая мой, топоры, ножи, кинжалы, немного обуви и одежды.

Плюс, это еще не все потенциальные трофеи. Я рассказал Адоре о телах сектантов, погибших далёко от места основного сражения. Надо было залутать их оружие.

Девушка предложила мне завтра подобрать новую одежду. Она отложила для меня что-то из трофеев с цивильных культистов. Это было бы очень кстати, учитывая состояние моего текущего прикида.

– Маркус снова болтает, что ты избран Сигмаром, – произнесла девушка, когда мы отошли подальше в темноту от костров

Теперь в её голосе не было насмешки или иронии.

– Маркус хороший человек, – ответил я. – Однако не уверен, что ему ведомы планы Сигмара.

Адора в ответ взялась за мои истерзанные магией лохмотья и, с силой дернув их, оторвала целый кусок обгорелой ткани.

– На тебе снова ни царапины, Юрген.

– Поверь, царапины есть, – усмехнулся я. – Мелкие ожоги, мозоли, синяки.

То, что я получил уже после поглощения ярости.

– Не смеши, – фыркнула девушка. – И не делай из меня дуру. Тот колдун одним мановением руки куче народу кости переломал.

– Я не хаосит, Адора.

– Но ты и не простой человек. Так кто же? Избранник Сигмара?

– Не знаю, – покачал головой я. – Может быть. Я сам осознаю, что выживаю там, где обычный человек должен погибнуть. Но почему? Не понимаю.

– Если будет шанс обмолвиться с Молотодержцем парой ласковых, то передай, что он мудень.

Я едва сдержал смех, а девушка продолжала.

– Мог бы получше заботиться о своей Империи.

– Что если он хотел бы, но просто не справляется? – ответил я. – Маркус и ему подобные объявляют своих любимых богов всесильными, но как все обстоит на самом деле? Мы не знаем.

– Не только герой, но и богослов. Только нам обоим лучше придержать языки с такими речами.

Тут я с ней был полностью согласен.

Ночь пролетела быстро. Лишь пару раз какие-то твари подбирались к нашему лагерю, вероятно, привлечённые запахом мертвечины. Уж не знаю были это волки, мутанты или кто-то похуже. Я видел блестящие в темноте пары глаз и слышал злобное урчание непрошенных гостей. Однако связываться с нами твари побоялись. Несколько камней, брошенных в темноту, и неизвестные отступили.

Утром полтора десятка бывших рабов отправились собирать оружие культистов, убитых эльфийкой. Сама остроухая так и не появилась. Жаль. Возможно, мое красноречие таки не сработало.

Я отстоял утреннюю молитву в компании Маркуса и других сигмаритов. Затем занялся трофеями. В это время многие люди собирали дрова для сожжения тел наших павших товарищей.

– Мы возьмем головы оборотня и колдуна как трофеи, – предложила Адора. – За них может быть награда. А даже если нет, то это будет хороший показатель нашей боеспособности.

– Отличная идея, фройляйн, – ответил ей Эрик. – Надо будет натереть их солью, чтобы не слишком быстро гнили.

Магг оклемался после слаанешитского вина, но никак не мог прекратить икать. Делал он это часто и внезапно, заставляя нервных бывших рабов вздрагивать.

– Подойди, Юрген, – позвал меня Маркус. – У нас все готово.

Не могу сказать, что погребальный костер впечатлял. Однако людям удалось срубить в ближайшем лесу несколько сухих деревьев. Среди трофеев прошедшей битвы была парочка рабочих топоров. Я очень надеялся, что нам удастся разжечь достаточно жаркое пламя, чтобы обратить останки Хавьера и других погибших в пепел. Души здесь вполне реальны. Загробная жизнь существует. К погребению тел следовало относится со всей серьезностью. Мне бы не хотелось, чтобы какой-то некромант тревожил посмертный покой этих людей, подняв их трупы.

– Хавьер Эстебан де Соуза, – хрипло прокаркал Маркус. – Ты славил Мирмидию, помогал делу Сигмара, но теперь о тебе позаботиться Морр. Огонь защитит наших павших братьев от зверья лучше чем могилы. Гори ясно, именем Сигмара.

Так под треск дров отправился в последний путь человек, спасенный из скавенской шахты, чтобы умереть уже под солнцем. Впрочем, времени и сил на скорбь у нас не имелось. Нужно было продолжить наш путь.

Мы начали собираться. С новыми трофеями наш отряд насчитал 9 арбалетов и сотню болтов к ним,

2 аркебузы, пару десятков копий разной степени паршивости. Обращаться с огнестрелом умел только Эрик. Поэтому одна из аркебуз досталась ему. Тем более из-за раненой ноги он пока не мог как следует сражаться в ближнем бою.

Другую аркебузу долго делили Маркус и Адора. Каждый хотел заполучить оружие для кого-то из своих сторонников. В конце концов, нашли относительно нейтральную женщину, которую Эрик обещал потренировать.

Усилиями Адоры и ещё пары женщин для меня подготовили приличную сменную одежду: зеленые штаны, того же цвета рубаху, стеганый дублет, худ и серую войлочную шляпу, украшенную зеленой лентой. Все относительно чистое. Кровь затерли песком, прорехи зашили. Я даже стал похож на приличного человека. Нормальная одежда, сапоги на плотной подошве. Жаль было только шлем. Не пережил он магической атаки. Раскололся в нескольких местах. Однако реставрации подлежал мой круглый щит. С ним ещё можно было повоевать.

Кроме трофейной одежды и оружия, люди разжились некоторым количеством денег. Маркус внимательно осмотрел трофеи на предмет опасной хаоситской хрени. Однако в основном это были обычные имперские монеты и украшения. Вероятно, значительную часть из них сектанты награбили.

– Вообще, у них где рядом должен быть лагерь, – рассуждал Эрик. – Одеяла, припасы, предметы быта. Это все бы нам очень пригодилось, но лучше не дразнить судьбу и как можно скорее добраться до перевала.

Желающих спорить с ним не нашлось. Мы двинулись дальше. Здоровые шли, раненые ковыляли или ехали на телеге. С транспортом у нас тоже была беда. Часть скраба и припасов люди несли на себе.

Где-то километра полтора мы прошли без проблем. Дорога поднималась все выше и выше. Идти становилось сложнее. Ветер уже доносил до нас холодное дыхание горных вершин.

Затем мы добрались до перекрёстка, где дорога разделялась надвое и там…

– Стоять! – громко объявила Адора. – Зарядите арбалеты.

На перекрёстке словно статуя замер высокий незнакомец в серо-зеленом плаще с капюшоном. Через левое плечо была перекинута дорожная сумка. В правой руке он держал длинный полуторный меч в ножнах. Неизвестный носил высокие сапоги, вероятно предназначенные для езды на лошади. Однако коня рядом не наблюдалось.

Ещё хаосит или просто путешественник? Мы потихоньку приближались, но были настороже.

– Это же… – в

вдруг улыбнулся Эрик.

Незнакомец откинул капюшон и оказался уже относительно знакомой нам эльфийкой. Однако выглядела она сейчас совершенно иначе. От загнанного зверя, испачканного чужой и своей крови, не осталось даже следа. Вымытые волосы, чистое лицо. Глаза остроухой выражали отстраненное спокойствие. Она медленно подошла к нам и протянула мне мой прежний меч, который я едва узнал. Чистый, блестящий, заточенный.

– Более не требуется, – сообщила эльфийка, беря клинок двумя длинными пальцами и протягивая его мне рукоятью.

Ясно, что не требуется. У неё теперь был полутор плюс я заметил на поясе ещё одноручный меч и несколько кинжалов. Где она разжилась всем этим? Наверное, таки нашла тот самый лагерь сектантов или же прибила каких-то других местных обитателей.

Передав мне меч, эльфийка добавила:

– Вчера я вела себя неподобающе. На это были причины, но сейчас мне удалось взять себя в руки и… – она повернулась к Эрику, добавив специально для него. – Благодарю за заботу в моменты слабости.

– Не стоит! – просияв воскликнул полурослик. – Если хочешь ещё…

Но эльфийка уже не слушала его. Она развернулась и пошла вперёд. Я подумал, что это было прощание и больше мы её не увидим, но через метров тридцать она громко произнесла:

– Я разведаю дорогу и вернусь.

Похоже, мне таки удалось прокинуть убеждение. Не знаю насколько искренне она благодарила Эрика. Возможно, это просто маска дружелюбия, под которой скрывается все та же жуткая пустота. Однако главное, что мы заполучили ценного союзника. Вроде бы союзника…

Предстоит ещё не раз с ней серьезно поговорить, но первые шаги сделаны. Мы в безопасности, а территория Империи близко как никогда.

КОНЕЦ ВВОДНОЙ ЧАСТИ

Интерлюдия. Нульн.

Вся жизнь Кристофера Либкнехта была чередой неверных решений и глупых авантюр, которые складывались в цепь событий, влекущую несчастного на дно. Кражи с самого детства, затем драки и карточные долги, чтобы отдать которые приходилось вписываться в сомнительные мероприятия. Кристофер женился по пьяни, изменял жене с любовницами, а любовницам с проститутками. Он вдыхал черный лотос и жевал ведьмин корень. Попытался обвесить дварфа, скупавшего краденное, а тот сломал ему колено.

Однако последней каплей, переполнившей чашу терпения судьбы, стал зеленый порошок, который Кристофер таскал по тайным тропам контрабандистов для городских алхимиков. Этот проклятый порошок…

За него хорошо платили, но Кристофер все хуже спал, постоянно чесался и начал слышать шум в ушах. Выпадали волосы, ладони покрывались коростой. Даже сами мысли путались. Иногда мужчина не мог вспомнить чем занимался вчера или даже забывал целую неделю. Это заставляло Кристофера пить и курить больше прежнего. Затем контракты кончились. Поставщиков порошка повязала стража.

Кристофер остался один - больной, никому не нужный нищий. Теперь он питался подачками и бродил от храма к храму, моля богов об избавлении от страданий. Однако Кристоферу изо дня в день становилось только хуже. Сны его обратились чередой жутких видений. Становилось все труднее отличить их от реальности. Закутанный в лохмотья нищий кричал каждую ночь, корчась на подстилке из вонючей соломы.

Однажды утром Кристофер окончательно сломался. Он больше не мог держать все в себе. Ему требовалось выговориться. Поведать людям о тех ужасах, что явились ему во снах.

И выйдя на одну из площадей славного города Нульн, безумный нищий заголосил, отхаркивая зелёную слизь:

– Страшитесь! Грядет буря! Грядет битва! Идет к нам орда тысяч и тысяч! Из древнего города, из клятвы отца, поднялся ОН! Еретики, воины зла, звери, великаны, чудовища… Все ему подчинились! Идут с ним мор, чума и язва! Страшитесь, о жалкие! Ваша вера пуста! Забыли мы заветы! Погрязли во лжи и пороке! Грядет расплата! Да! Он идет! Он…

Двое крепких мужчин, одетых в шляпы и плащи охотников на ведьм, схватили безумца. Кристофер получил мощный удар в живот. Но даже когда смутьяна тащили по улицам на допрос, безумец продолжал хрипеть:

– ОН грядет! Грядет! Тамурхан! Владыка червей!

---------------------------------------------------------

Со следующей главой начинается первая сюжетная арка “Троны Разложения”.

Глава 19

Долина близ перевала Черного Огня была спокойна. Я видел только трепещущие на ветру кроны деревьев да поднимающийся к самым небесам горные вершины. Прохладный воздух днем приятно освежал, а вот вечером пробирал до костей. Несколько раз нас накрывало недолгими, но сильными проливными дождями или хлопьями мокрого снега, однако настроение у всех присутствующих было отличным. Мутанты более не беспокоили нас. Единственным напоминанием о их существовании были полурасчлененные трупы, попадавшиеся пути. То была работа молчаливой эльфийки, которая следовала перед отрядом.

– Смотрите! У неё три сиськи! – воскликнул Штефан, указывая на один из пяти трупов мутантов у обочины.

Среди них, действительно, лежали останки чрезвычайно грязной полуобнаженной женщины, зубастая пасть которой застыла в немом оскале. На худом теле можно было заметить три груди в ряд.

– Хватит глазеть на эту еретическую погань! – одернул его Маркус Шлоссберг.

– Глазеть не надо, – согласилась Адора. – Но стоит проверить не оставила ли нам Молчунья что-нибудь.

Называть остроухую Молчуньей начал, конечно, я, а остальные подхватили. Каждый раз, когда слышал, то слегка улыбался этой отсылке к Metal Gear. Пусть понимал её здесь только я.

Эльфийка изредка приходила к нам, чтобы рассказать о каких-то важных новостях, но затем всегда уходила вперёд. Мы же шагали следом и, словно стая воронья за рысью, доедали её добычу. Собирали трофеи с мутантов, а Магг затем подкреплялся трупами. Иногда Молчунья оставляла за собой тушки горных козлов или волков. Подобной добычей не брезговали и обычные люди. Такая вот типа забота с её стороны.

Когда мы увидели идущую в нашу сторону высокую фигуру Молчуньи, то уже ожидали новую порцию новостей. Они оказались весьма ободряющими:

– Дальше долину патрулируют люди, – произнесла эльфка на рейкшпиле, обращаясь ко мне. – Не слуги Хаоса. Теперь я пойду с вами.

– Хорошо, – кивнул я.

Наша процессия продолжила путь. Молчунья заняла правый фланг, где тут же стала объектом внимания Магга.

– Ты убила волкоголового, высокая худышка, а я его съел.

Молчунья, соответствуя своему новому прозвищу, ничего не ответила. Однако Магг был самодостаточным собеседником. Для продолжения разговора ему не требовались ответы.

– Ты хорошо дерешься и охотишься, но худовата. Набрать бы в бедрах, пузе, сиськах и ты будешь красивая.

Эльфийка сохраняла спокойствие.

– Я как вернусь, хочу жениться, – продолжал Магг. – А пока можно…

Кто знает, как далеко мог зайти этот разговор, но его прервали появившиеся на дороге всадники. Из-за скал выехало десятка два кавалеристов, одетых в черно-красные цвета. Сомнений быть не могло - перед нами имперский патруль. Легкие всадники, вооруженные пистолетами и мечами. Они, вероятно, никак не могли решить, что сейчас предпринять. Издалека сложно было понять к какой фракции принадлежит наша пестрая толпа вооруженных бродяг.

Тогда Маркус Шлоссберг, другие сигмариты, а также прочие бывшие рабы принялись махать им, осенять себя знаком молота и насколько возможно громко славить имперских богов. Это сработало. Может быть пистольеры нам ещё не совсем поверили, но от немедленной атаки отказались. Пятеро всадников двинулись в нашу сторону, вынув из кожаных кобур грозный огнестрел, но пока держа его стволами вверх. Сблизившись метров на двадцать лидер всадников с ярко-красным плюмажем на шлеме прокричал:

– Именем Сигмара, императора Карла Франца и графини Эммануэль фон Либвиц назовите себя!

– Мы простые люди! – захрипел Маркус. – Беженцы! Жертвы зеленокожих варваров и зверолюдов.

Мы заранее договорились не упоминать крысолюдей в разговорах с имперцами. Скавенов, как всем известно, не существует. Это лишь глупая сказка, которой несведущие родители пугают детей. Существуют козлоголовые выродки Хаоса, существует огромное многообразие мутантов, даже демоны, способные материализоваться буквально из воздуха. Но огромные крысы? Что за бред!

– И как же вы добрались сюда через орды врагов?! – спросил всадник и перевёл взгляд на огра. – Это тоже беженец?

Тут в разговор вмешался Эрик:

– Мы, Майн Герр, с уважаемым Маггом Кишкогромом наемники. Сопровождали караван купца Кларсфельда, да сохранит его милосердие Шаллии. Однако мы решили покинуть караван, чтобы помочь отбить деревню, захваченную гоблинами. Это у нас получилось.

– Мы пробились сюда сталью и верой! – снова взял слово Маркус. – Адора, покажи ему!

Девушка давно ждала своего часа. Адора бросила перед собой два мешка из грубой ткани. Они частично были пропитаны засохшей кровью. Адора развернула ткань и сначала показала всадникам голову оборотня, а затем бошку колдуна. Бронзовая маска была специально повёрнута на сторону, демонстрируя лицо, искаженное жуткими мутациями. Пурпурная кожа без единого волоса, огромные черные глаза, похожие на паучьи, безгубый рот, полный игольчатых зубов. Длинный трубчатый язык фиолетового оттенка свисал сантиметров на тридцать вниз.

Колдун и оборотень даже не разлагались как следует. Их плоть источала не трупную вонь, а нечто противоестественно химическое со сладковатыми нотками дешевого парфюма.

– Сигмар и Верена! – воскликнул всадник. – Это вы убили их?

– Волколака она, – Маркус указал на Молчунью. – А мерзкого колдуна прикончил Юрген. Уверен, что сам Молотодержец направил руку этого славного юноши.

– Давайте за нами, но близко не подходите, – приказал всадник. – Мы сопроводим вас до лагеря.

Бывшие рабы ободрились ещё сильнее. Даже ещё неоправившиеся раненые насколько можно активно ковыляли вслед за имперским отрядом.

– Наконец-то, мы возвращаемся домой, – вздохнул Маркус. – От ледяного моря Когтей до Чёрных Гор простирается Империя. Беда поджидает всюду. Враги окружают наши владения, но люди уже не раз доказывали, что нам по плечу любые испытания.

Очень хочется в это верить.

Ближе к вечеру мы добрались до имперского лагеря. Несколько сторожевых башен, ранее охранявших перевал, были усилены укреплениями из обструганных сосен и мешков с камнями. Получился простенький, но эффективный форт. Он занимал господствующую высоту, защищенный с обеих сторон отвесными скалами. Все выглядело добротным, построенным на совесть. Черные жерла пушек и спаянные стволы органных орудий торчали из специальных бойниц. Десятки если не сотни солдат смотрели на нас с башен и других укреплений. Несколько летающих зверей кружили над горами. Вероятно, грифон и пегас.

Я услышал среди бывших рабов возгласы восхищения.

– Наконец-то в безопасности, – со слезами на глазах произнесла одна из женщин.

А вот я бы не спешил радоваться. Эти войска собрались здесь не просто так. Они готовились отражать вторжение сил Хаоса. Мне очень важно было понять кто стоит во главе этой армии зла.

Пистольеры сопроводили нас до мощных деревянных ворот, окованных железом. Створки раскрылись, пуская всадников, а нам приказали ждать снаружи. Впрочем, долго торчать у крепости не пришлось. Вскоре целая делегация вышла к нам из форта блестя сталью брони и позолотой священных символов. Кроме солдат тут похоже были воин-священник Сигмара, несколько охотников на ведьм и ещё какая-то жрица, державшая правую руку на эфесе меча, а в левой сжимающая весы, чаши которых были выполнены в виде половинок черепов.

(Воин-жрец Сигмара)

Сейчас нас, вероятно, будут проверять на предмет осквернения. Так и произошло. Для начала жрец принялся вычитывать свои молитвы, сопровождая это ритуальными жестами.

– Гнев Сигмара пал на землю - содрогнулись горы,

И Его святая ярость зло лишит опоры.

Непрестанная война бушует во всех душах слабых смертных

И Его мы просим об оружии против ратей Зла несметных!

Я тоже старался повторять за жрецом. Не зря провёл столько времени общаясь с Маркусом. Несколько базовых сигмаритских молитв уже знал.

Пока жрец молился охотники на ведьм с придирчивыми и подозрительными взглядами ходили меж наших рядов. Иногда они жестами требовали показать какую-то вещь или руки. Один из них долго разглядывал отрубленные головы колдуна и оборотня. Так нас промуружили минут тридцать. Затем разрешили зайти на территорию форта. Внутри началась уже более тщательная проверка.

Для начала нам всем пришлось сдать оружие. Неприятно, но ожидаемо. Только Маггу оставили его дубинку, так как люди решили не ссориться с огром.

Небольшой дворик, бывший когда-то горной дорогой, ныне заполняли солдаты в цветах Виссенланда и Нульна. Аркебузиры, арбалетчики, мечники, артиллеристы. Некоторые суетились, занятые подготовкой укреплений, но большая часть с любопытством рассматривала нас.

– Я не чувствую в вас зла большего, чем присуще простым людям, – объявил боевой жрец. – Но в эти тёмные времена нужно быть настороже. Поэтому мы с леди Аденауэр как следует проверим вас.

– Будь с ней осторожен, – шепнула Адора, кивая в сторону женщины с весами. – Это жрица Верены.

Кажется, так тут звали богиню правосудия. Ясно.

Далее нас стали по одному заводить в круглую башню. Сначала осматривали тело на предмет меток Хаоса, затем отправляли в допросную комнату. Причём я оказался в числе первых. Меня осмотрел сам жрец, заставив в голове промелькнуть флэшбеки из военкомата. Разве что уролог за шары не подержался. Потом уже одевшись я предстал перед жрицей Верены и одним из охотников на ведьм.

(Жрица Верены и охотник на ведьм, а также нурглитские тентакли)

Небольшая комнатка, деревянный стол с масляной лампой, две пары внимательных глаз, пытающихся заглянуть в мою грешную душу.

“Будь осторожен”, – снова решил порадовать меня очевидными истинами Лоом-Пиа. – “Методы этих теплокровных примитивны, но могут стать причиной наших проблем”.

Храмовник в основном молчал. Говорила по большей части жрица. Она, похоже, выступала в роли следователя, пытаясь с помощью перекрестных допросов добраться до истины.

– Меня зовут Хелен Аденауэр, – представилась она. – Я была советницей дворянского суда Пфайльдорфа. Однако теперь мое служение требуется здесь. Люди из вашей группы назвали тебя одним из лидеров отряда. Так ли это?

– Да, госпожа. Они считают меня таковым, хотя я к этому не стремился.

– Скромность - изысканное украшение, – произнесла женщина дружелюбно, а затем более настороженно добавила. – Главное, чтобы это украшение было подлинным.

И начался допрос.

Особистка-контрразведчица очень активно интересовалась нашим маленьким приключением за пределами границ Империи. Я старался отвечать ей правдиво, но без лишних подробностей. Скавенов называл зверлюдами и подземными мутантами, конечно же, умолчав о переговорах с колдуном Готтри.

– Зверолюды держат рабов в шахте?! – с претензией в голосе воскликнул храмовник. – Твари, едва способные разбить лагерь, освоили горное дело?

Мне оставалось прикинуться дурачком.

– Я не знаю были это зверолюды, мутанты или еще какая-то хаоситская нечисть. Меня не учили в таком разбираться. Просто рассказываю, что видел сам.

За меня вступилась жрица Верены.

– Брат Гюнтер, долгая борьба с силами Разрушения научила нас тому, сколько разных форм может принимать враг и насколько непредсказуемо действовать. Сотни лет Кислев служил северным щитом Империи, а что же сейчас? Враг атакует с Юга. Кто мог вообразить, что армия северян пройдет аж до Порубежных Княжеств?

Меня очень разбирало спросить кто руководит хаоситами, но я сдержался. Это могло показаться подозрительным. Жрица и охотник на ведьм разыгрывали передо мной классическую схему хорошего и плохого полицейских. Женщина говорила спокойно, а вот храмовник время от времени начинал давить. Однако в целом со мной обращались сносно. По морде не дали и уже хорошо.

Много вопросов было про эльфийку. Кто она, откуда взялась, что говорила? Ещё больший интерес вызвал эпизод моего боя с колдуном. Тут очень много вопросов задавал именно охотник. Выспрашивал каждую деталь касательно магии колдуна.

Я старался придерживаться схемы: все было в дыму, что случилось - не пойму. Вроде добежал, вроде заколол.

Меня держали на допросе дольше всех. Затем поговорили с Маркусом, после вызвали эльфийку. До самой ночи нас допрашивали по одному. Впрочем, меня, как уже прошедшего проверку человека выпустили из карантина и даже позволили поужинать в солдатской столовой.

Это была вытянутая палатка, где в тесноте стояли наспех сколоченные столы и скамьи. Готовка шла рядом под открытым небом.

Я тут же привлек внимание имперцев, что прямо сейчас не занятых делами. Ко мне подсело несколько мужчин разной степени усатости и принялись выуживать сплетни, заодно с удовольствием делясь им известной информацией.

Обдавая меня волнами лучно-табачного аромата один из пехотинцев вещал:

– Его вроде называют Тарамкан или как-то так. Впрочем, пес их этих северян разберет.

Предполагаю, что речь шла о Тамурхане. Вот значит кто сейчас прет на Империю Сигмара. Любимый внучок Дедушки Нургла. А солдат продолжал вещать:

– Он прошел херовые земли насквозь. Разбил Порубежных князьков. Говорят там была настоящая бойня.

– А где вы остроухова нашли? Это мужик или баба? – сменил тему разговора другой пехотинец, нависая надо мной.

– Женщина, – ответил я на второй вопрос.

– Да ладно, – усмехнулся он. – У них же не разобрать пока в штанах не посмотришь или ты…

– Не связывайся с остроухими, – прервал его третий имперец. – Знакомый дварф из Пфайльдорфа мне по секрету сказал, что они все сифилитики. За тыщи лет друг друга перезаражали. А их главный король носит маску потому что нос отвалился.

– Ларс, Ганс, Филипп, а ну пошли спать! – рявкнул один из проходящих мимо командиров. – Отвяжитесь от мальца. Дайте ему спокойно пожрать. Он ведь давно не пробовал нормальной человеческой еды.

“Нормальной человеческой едой” оказалась густая баранья похлебка, мясо из которой жевалось чуть лучше резины, безвкусные вязкие клецки и сухой хлеб, который даже с супом есть не хотелось. Я с тоской вспоминал рагу из снотлингов с картошечкой и фрикасе гоблинско-грибное с гарниром из катайского риса. С удовольствием бы отказался от “нормальной человеческой едой” в пользу этих специфических деликатесов.

От солдат я успел узнать, что форт лишь малая часть лагеря армии Виссенланда и Нульна. Дальше вдоль дороги палатки тянутся на несколько километров. Это войско собрал и возглавляет некто маркграф Ольгер Хок с позволения курфюрсты Эммануэль фон Либвиц. Армия стояла здесь в ожидании хаоситов Тамурхана уже не первую неделю. Однако враг не спешил атаковать. Впрочем, нурглиты вообще не славятся своей расторопностью, но это не повод их недооценивать.

Если Тамурхан в реальности окажется хоть на 50% столь же имбалансным как в Totalwar Warhammer 3, то все мы еще наплачемся.

Уже стемнело. Фильтрация подошла к концу. Нас снова вывели во дворик перед башней. Вокруг стояли алебардисты при оружии. Это пробуждало не самые хорошие предчувствия. К нам вышли боевой священник Сигмара, жрица Верены и храмовники.

– Мы приветствуем вас в темный час, братья, – произнёс жрец. – Империя принимает вас. Вы достойно прошли горькие испытания. Лишь двое из вас были запятнаны. Слава Сигмару, мы обнаружили эти отметины на самом раннем этапе.

Жрец многозначительно замолчал. Лицо его выражало скорбь. Неожиданно тишину нарушил Штефан. Человек, мягко говоря, не самого большого ума. Он, с присущей ему наивностью, спросил:

– На раннем этапе? Хорошо. Их полечат теперь, да? Сестры Шалли, пару молитв и как новенькие будут?

На его глупую улыбку все ответили мрачным молчанием. Мутантов в Империи убивают. Даже если порча только-только проявилась, а сам человек ещё вполне адекватен.

– Слава Сигмару, мы обнаружили эти отметины на самом раннем этапе, – повторил жрец. – Будем надеяться, боги примут их души после очищающего огня.

Глупая улыбка тут же исчезла с лица штефана.

– А всем остальным мы говорим: добро пожаловать, – более позитивно добавила жрица Верены. – Некоторые из вас выразили желание вступить в армию курфюршества и даже сформировать свой собственный небольшой отряд.

Солдаты вокруг с явным сомнением зароптали. Они видели в нас толпу беженцев, а не боевых товарищей. Тогда Хелен Аденауэр заговорила громче, словно призывая окружающих выслушать сначала её позицию и только потом делать выводы.

– Вы выстояли в нескольких столкновениях с гоблинами, мутантами и другими врагами. Вам удалось убить двух очень опасных еретиков. Они годами сеяли зло и продолжили бы этим заниматься, если бы не вы. Наконец, среди вас есть двое выдающихся воинов из народов, союзных Империи. Их навыки точно не будут лишними в предстоящей борьбе. На днях маркграф Хок вернется из Нульна. Я передам ему собранные сведения со всеми нюансами, ибо богиня поощряет распространение правды, а не предрассудков. Именно Герр Ольгер решит ваш вопрос. А пока вам вернут оружие и проводят на окраину лагеря, где предоставят временное жилье.

Фух.

Таки свершилось. Я попал на территорию Империи Сигмара и практически попал в армию самого могущественного государства рода человеческого(по скромному, непредвзятому мнению самих жителей Империи). Теперь остается понять: а насколько мне вообще надо участвовать в замесе с Тамурханом? На это у меня есть несколько дней.

Глава 20

Интерлюдия. Нульн.

У маркграфа Ольгер Хока болела голова, а кишечник выдавал такие колики, словно живот резали ножом. Стоило признать, что колбаски с квашеной капустой и полёт на грифоне плохо сочетаются между собой. Летать за последние дни пришлось много. Прежде чем отлучиться в Нульн, Хок провёл воздушную разведку ключевых троп перед перевалом. Он не мог допустить, чтобы орда атаковали крепость в его отсутствие. Однако никаких крупных сил врага Ольгер не обнаружил. Тогда маркграф решился ненадолго посетить оружейную столицу Империи, чтобы лично переговорить с одним важным пленником.

Ольгер Хок умел навести порядок среди солдат, но свой бунтующий на старости лет живот успокоить был не в состоянии. Каждая высокая ступенька лестницы, ведущей в казематы, ощущалась настоящим испытанием. Но вот, наконец, перед глазами Ольгера предстала обитая металлом дверь с зарешеченным окошком.

– Ваше графское высокородие, – обратился к нему нервный гвардеец. – Позвольте сопровождать вас. Кто знает, что может выкинуть этот...

– Нет, – лениво ответил маркграф. – Он не безумец, не отродье Хаоса. Просто негодяй и мерзавец. За годы в армии я научился не давать спуску таким поганцам.

На лице гвардейца все равно читалась обеспокоенность, но дальше спорить с маркграфом он не решился. Двое его товарищей хранили молчание, вытянувшись по стойке смирно.

– Ключи, – потребовал Ольгер.

Он получилось желаемое. Лязгнул замок дварфийской работы. Дверь отворилась. За ней оказались короткий коридор и ещё одна крепкая дверь.

“Надежного же упрятали этого ублюдка”, – подумал Ольгер, закрывая первую дверь и открывая вторую.

Камера была тесной, темной и сырой. Сквозь узкую бойницу внутрь падал лишь один тусклый луч. Ольгер снял с пояса небольшую ладанку и открыл её. Золотистый теплый свет озарил камеру. Внутри безделицы ярко сиял круглый камень. То была поделка арабийских заклинателей джинов. Она обошлась Ольгеру в кругленькую сумму, но пару раз выручала старого маркграфа из неприятных ситуаций.

– Убери эту дрянь, – раздалось хриплое ворчание. – Глаза режет.

На тюремных нарах зашевелилась куча тряпья. Вскоре из неё показалось узкое лицо с всклокоченной седой бородкой.

То был Литпольд Чёрный. Он же Литпольд Трижды Проклятый или просто Мясник. Списку его “подвигов” мог бы позавидовать иной вождь северных орд. Однако свои злодеяния Литпольд творил не во имя Темных Богов, а потакая лишь собственной жадности.

Окутанный мрачной славой командир наемников завоевавал себе титул пограничного князя. Впрочем, ныне его вотчина обратилась зловонным пеплом. Орда Тамурхана разбила так называемую Лигу Грифона - союз порубежных князей. Литпольд бежал, обманув и бросив своих людей. Однако даже от такой падали был толк. Благодаря беглецам из Порубежных Княжеств Империя узнала о приближении орды.

– Ты крепко спишь для приговорённого к смерти, – сурово произнёс Ольгер, закрывая за собой дверь.

– Привыкаю к вечному сну, – с эсталийский акцентом усмехнулся кондотьер. – Но что-то ваш палач не спешит. Неужели наловили много узников важнее меня?

– Графиня Эммануэль решила отложить исполнение приговора.

– Как это мило. Поцелуй от меня ручку юной графине. Или ножку. Смотря что тебе больше нравится.

– Сальные шутки прибереги для тюремщиков. Я пришёл поговорить о деле. Опиши мне орду Тамурхана. Численность, состав, слабые места, все самое важное. Будешь сотрудничать - получишь вино и табак. Будешь молчать…

– Больше чем молчать я ненавижу только молиться, – оскалабился Литпольд. – Но не поймут вот чего… Я же уже все рассказал. Излил душу тому кислому хлыщу. Как там его? Фриц фон Гальштадт.

– Герр Гальштадт человек знатный, но не военный. Я бы не хотел полагаться только на его отчеты.

Литпольд усмехнулся.

– И что же там понаписал с моих слов этот чинуша? Решил не беспокоить графиню и приуменьшил угрозу? Вдруг у девочки волосы поседеют или месячные пропадут.

– Хватит! – рявкнул Ольгер. – Ещё оскорбительное слово в сторону графини и ты здесь будешь жить на воде с черствым хлебом.

– Оскорбления? Да вы что, сеньор! Оскорбляю я гораздо грязнее. Но ладно. Пощажу ваши благородные уши. Орда Тамурхана, да? У меня крепкие нервы. Единственный кошмар, который я вижу иногда - потеря большой суммы золота. Но теперь к нему прибавился ещё один. Мне снится как сквозь колдовской туман проступают очертания этой чудовищной армии. Сколько их? Едва ли это знает сам Тамурхан. Моя оценка: более десяти тысяч. Точнее сказать не могу.

– Они взяли вас числом? Окружили?

– Нет. Нас сокрушили. По-другому не скажешь. Эта армия не похожа на обычных северян. Мародеры норсов чаще всего просто тупоголовые варвары, у которых железный топор, измазанный говном - вершина оружейного дела. Но там на нас шли закованные в полную броню воины, от которых отскакивали стрелы.

– Избранные, – кивнул Хок. – Я слышал о таком. Значит, вы просто не смогли прорядить орду обстрелом и были разгромлены в ближнем бою?

– Ты очень хочешь услышать “да”, – ухмыльнулся Литпольд. – Но правда куда хуже. Там были не только воины в тяжёлой броне. Чудовища всех мастей. Хоть стой и новый бестиарий пиши. Тысячи всадников. Три дюжины боевых мамонтов. Великаны. Не просто здоровые тупые лбы, которых ты видел среди зеленокожих. Этих заковали в броню. Вместо рук огромные крюки-лезвия. Летающие монстры, включая нескольких драконов. Тролли и огры, разлагающиеся заживо, но оттого еще более злобные. И пушки, Хок. У них были десятки мощных орудий. Железные машины, извергающие огонь. Земля дрожала. Сотни умирали в мгновение ока. Одих разили снаряды, других тёмное колдовство. Слабые места этой орды? У них нет слабых мест. Ближний бой или перестрелка - они будут сильнее вас. У них тяжелее броня, больше чудовищ, мощнее пушки, полно конницы и куча чародеев.

Ольгер Хок относился к словам бывшего кондотьера с изрядной долей скепсиса.

– Победа взращивает гордость. Поражение - красноречие, – ответил маркграф.

– Ты мне не веришь? Думаешь, я просто сбежал и хочу оправдаться? Мне пришлось бросить все, Хок. Это были МОИ люди, МОЕ княжество. Я за свою жизнь предавал много раз и с большим удовольствием, но бросать свое!? – Литпольд оскалился. – Будь там хоть шанс на победу, я дрался бы до конца!

Эти слова кондотьера пробились сквозь недоверие Хока. Литпольд негодяй, по которому петля скучает не первый год. Лжец, предатель, клятвопреступник. Это всем прекрасно известно. Однако все также в курсе его феноменальной жадности. И такой вот человек сбежал, буквально бросив все нажитое. Похоже, что Литпольд, действительно, не видел для себя ни одного шансы на победу в тот день.

Впрочем, паниковать маркграф не собирался. Его войско во всем превосходит сброд Порубежных Княжеств. Однако Хок понимал, что на этот раз Виссенланду угрожает не просто варбанда или толпа культистов. Следовало сделать все возможное и даже немного невозможного, чтобы отразить вторжение Тамурхана.

– Выпусти меня, Хок. Вам нужны опытные командиры, а я на войне всю жизнь. Раньше мои услуги стоили баснословных денег. Для вас готов работать за свою свободу и возможность отомстить ублюдкам. Да я прямо в этой тюрьме могб бы набрать отряд таких лютых каторжан, что любой лорд Хаоса ох#еет!

Хок молча отпер дверь. Бывший кондотьер ухмыльнулся и поднялся с нар, тоже явно желая покинуть камеру. Однако когда он направился в сторону выхода, маркграф шагнул за порог и захлопнул дверь прямо перед носом Литпольда. Раздался звук запираемого замка.

– Вино и курево ты получишь, – заявил Хок. – Я держу слово. А судьбу твою решит графиня.

– Твою графиню сожрут и высрут тролли! – кричал ему вслед Литпольд. – Вернись, чтоб тебя! Кретины! Вы все мертвы, слышишь! Имперский ебучи…

Маркграф не обращал внимания на ругань кондотьера. Его мысли уже были заняты подготовкой к вторжению. Пора было снова возвращаться на перевал Чёрного Огня. Только теперь никакой квашеной капусты перед вылетом.

-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Первая ночь около имперского лагеря прошла сносно. Однако утром вскрылось несколько насущных проблем, отравляющих наше пребывание у перевала. Маркграфа Ольгера Хока не было в лагере, а значит вопрос нашего принятия на службу рассматривать было некому. Соответственно и довольствие нам тоже не полагалось. Иначе говоря, нас отказывались кормить.

Продуктов в наших запасах практически не имелось. Зато у нас был огр, готовый эти жалкие крохи прикончить за один присест. Такая вот кулинарно-логистическая дилемма.

За решением данной проблемы мы с Адорой и Маркусом отправились к жрице Верены, которая недавно допрашивала меня. Хелен Аденауэр сочла наши требования вполне справедливыми, однако заявила, что пока не может предоставить нам полноценное армейское довольствие. Здешний казначей в подобных вопросах был непреклонен. То, что нам вчера дали поужинать уже вызвало его недовольство. Жрица предложила компромисс: она выпишет нам пару пропусков в соседний городок, чтобы мы закупили себе провизию. А потом, если Ольгер Хок таки примет нас на службу, то стоимость жрачки нам компенсируют.

Городок назывался Фридрихсбург. Он был сейчас закрыт из-за притока беженцев, но солдат туда пускали по бумагам за подписью армейских шишек. Имперская пехота закупалась там табаком, нормальной едой и, вероятно, получала все другие наслаждения, не положенные по уставу.

– Мы с Юргеном зайдем туда, – предложил Эрик. – Купим пони или мула, ещё тележку, а затем хорошенько набьем её съестным.

Рассматривались разные варианты кто пойдет, но в итоге остановились на мне и полурослике. Хотя до самого городка нас сопровождал небольшой отряд. Пошли Маркус, его сигмариты, несколько сторонников Адоры и Молчунья, которая следовала за нами, но близко не подходила.

Идти до городка было всего ничего. На дороге нам то и дело попадались веселые солдаты или суетливые снабженцы. По приказу Ольгера Хока маркитантов не допустили непосредственно к лагерю войска. Вероятно, так маркграф пытался сберечь дисциплину воинов от разлагающего влияния выпивки и женщин. Поэтому торговали во Фридрихсбурге подальше от лагеря.

Идти было легко. Мы шагали сверху вниз, слушая поучительные истории из жизни святых в исполнении Маркуса Шлоссберга. Таковых старик знал не очень много, поэтому быстро стал повторяться. Однако его дикция и манера говорить захватывали даже больше самого повествования. Вероятно, из него мог бы получиться проповедник, но лор сигмаритской веры бывший сапожник пока знал на обывательском уровне.

Вскоре уже можно было глянуть сверху вниз на Фридрихсбург. С дальнего расстояния его высокие узкие домики с крышами, покрытыми красной черепицей, и побеленными стенами казались чистыми и аккуратными. Но я вскоре разглядел трещины в стенах и дыры в кровлях. Городок напоминал мне беженца, который закутался в лохмотья. Он не был хорошо укреплён, но имел стены и пару сторожевых башен у ворот. Там сейчас дежурили не имперские солдаты, а местные стражники. Это были полноватые краснолицые мужчины в стеганых куртках и простых шлемах на манер того, что когда-то носил я сам. Кстати, если в городе есть доспешный мастер, вероятно, стоит посетить его. Поменять мои золото и серебро на добрую сталь.

– Беженцев не пускаем, – громко пробасил один из стражников, поднимая алебарду.

– Уеб#вайте, босяки! – куда более категорично высказался стрелок на невысокой башне.

– Спокойной, друзья, – доброжелательно улыбнулся им Эрик и продемонстрировал подписанные пропуска. – Мы из военного лагеря. Пришли поторговаться и купить припасов. Нам еда, вам золотишко. Всем хорошо.

– Ну-ка поди сюда, безносый, – грубо подозвал его один из стражников.

Полурослик, все так же лучезарно улыбаясь, поравнялся с мужчиной. Дале они в сторонке что-то обсуждали минуты три. Стражник тыкал толстым пальцем в наши бумаги и хмурил брови до тех пор, пока Эрик что-то не сунул ему в рукав. Мужик тут же подобрел.

– Этих пускаем! – гаркнул он. – Безносого и мальца. Остальные ждут здесь.

Вымогал взятку. Миленько. Сразу видно, как люди сплотились перед лицом общего врага.

Ну так или иначе ворота перед нами отворились. Я вошёл в первый городок нового мира. После прохладного чистого горного воздуха, Фридрихсбург оказался испытанием для обоняния. Да и зрение тут не особо радовалось. Нурглиты точно ещё не захватили это место?

Мы с Эриком после ворот попали на узкую улицу в тени нависающих домов. Подворотни и дворики попадавшиеся по сторонам были завалены мусором. Голодные собаки бегали от одной кучи гниющих овощей к другой, свободно гадя прямо на улицах. От грубой мостовой исходил тяжелый запах мочи. Камни у домов были покрыты слизью и разлитым кухонным жиром. Видимо помои выливались вниз прямо из окон.

Чтобы нечистоты стекали прочь, по центру мостовой был небольшой желоб, но он явно не справлялся со своей задачей. Мне было жаль топтать эти улицы трофейными сапоги.

– Неказисто, но рынок здесь есть, – подбодрил меня еще хромающий после встречи с копытом зверолюда Эрик. – Давай по кружечке холодного эля, потом закупимся и вернемся к товарищам.

Мне было немного совестно, что Маркус будет долго ждать снаружи, но терпение ведь важная добродетель для сигмарита. Да и если бы не мы, старик сейчас размахивал бы киркой в скавенской шахте.

С узких улочек удалось вырулить к рыночной площади, похожей на настоящий лабиринт из лотков, шатров и наспех сколоченных торговых лавок. Город явно переживал приток капитала благодаря размещённой на перевале армии. Здесь была настоящая толпа. Я остановился на секунду, пытаясь прийти в себя посреди этого буйства красок, запахов и шума. Со всех сторон на нас обрушились голоса:

– Пряники, пряники с корицей!

– Иглы! Булавки! Спицы!

– Табак! Трубки!

Множество людей драло глотки, потрясая своими товарами. Это вам не ВБ где нажал кнопочку и все. Здесь невидимая рука рынка даёт по мозгам хлеще алкоголя.

“Какое бессмысленное место”, – прокомментировал Лоом-Пиа. – “Столько усилий лишь чтобы сотрясать воздух”.

Мне тоже не очень то нравилось это место, но нам требовалось закупиться. Тем более, что деньги имелись. Пора было конвертировать трофей из скавенской шахты и лут с мутантов во всякие полезные вещи. Но сначала было решено промочить горло плюс слегка перекусить. День обещал быть долгим.

Желая избежать потенциальных неприятностей, мы выбрали таверну поприличнее. Заведение под названием “Спящий дракон”.

– Я бывал во многих мелких городках, – заметил Эрик. – В каждом четвёртом или пятом есть заведение с таким названием. Больше чем “Спящих драконов” в Империи только “Молотов Сигимара”.

Внутри было заметно уютнее чем на улочках города. Столики располагались не совсем вплотную. Люди в основном были прилично или по крайней мере нормально одеты. Три девушки в не особо целомудренных платьях разносили большие стеклянные кружки с пивом и тарелки с разного рода угощениями.

Мы с Эриком сели за столик, в ожидании обслуживания. Атмосфера вокруг, множество людей, заведение общепита - все здесь хорошо резонировало с памятью моей прошлой жизни. Честно сказать, я расслабился. Даже слишком. А ведь ни на секунду нельзя забывать в какой мрачный мир занесла меня судьба.

Не успели мы с Эриком заказать пива, как молодой звонкий голос окликнул нас:

– Ну-ну, в город приехал цирк?!

Вслед за ним раздалось несколько смешков.

– Не обращай внимания, – шепнул мне Эрик.

Он, как нелюдь, вероятно уже привык сносить различные оскорбления и нападки. Я кивнул. Сам недавно рассуждал, что терпение есть добродетель. После всех испытаний не хотелось устраивать здесь разборки.

– Эй, вы, ослы! Я спросил: в город приехал цирк? – не унимался забияка.

Я украдкой глянул в его сторону. Это был молодой хлыщ, одетый достаточно богато. Бородатое с орлиным носом лицо выражало смесь агрессии и презрения.

Эрик улыбнулся ему, без всякой агрессии ответив:

– Нет, Майн Герр. Мы просто путешественники. Хотим кое-что прикупить в городе для наших товарищей и поступить на службу в армию.

– Путешественники? – фыркнул хлыщ. – А по мне так вы больше похожи на бродяг. Как вас вообще в город пустили?

– У нас есть документы, Майн Герр, – все также миролюбиво продолжал разговор Эрик.

Повезло, что хоббит сейчас со мной. Мне было бы сложно говорить с этим придурком, не переходя на оскорбления. А он ведь явно из богатеньких. Ещё небось дворянин или сынок купца. Ссора с ним могла поставить крест на наших намерениях закупиться в городе.

Я оглядел других посетителей таверны. Большая часть из них с улыбками и едва скрываемым злорадным смехом наблюдала за представлением. Помощи ждать не приходилось. Даже трактирщик за стойкой не пытался урезонить ублюдка. Совсем плохой знак.

– Документы? Вздор! Ты наверняка украл их у пьяных солдат, полурослик. Отто, Герман, Вернер! Я больше не могу выносить вонь этих дикарей. Вышвырните их из таверны.

– Этого не потребуется, – все еще спокойно, но уже без улыбки произнёс Эрик, поднимаясь из-за стола. – Мы сами покинем заведение. Пойдем, Юрген.

Я встал, ощущая как бешено колотится сердце и рука тянется к мечу. Мы хреначили гоблинов, скавенов, уничтожили культ Хаоса, а этот урод прикопался к нам во время абсолютно заслуженного отдыха. Однако пока я старался сдержать гнев.

Мы направились прочь, но отпускать нас просто так не собирались.

– Уходите? – усмехнулся злобный мажор. – Это правильно. Но все же надо преподать вам урок.

Увы. Драка в этот раз была неизбежна. Хотя какая-то часть меня даже была рада…

Глава 21

В нашу сторону двинулось трое крепко сложенных мужчин. Сам зачинщик драться явно не собирался. Он откинулся в кресле, ожидая веселого представления.

– Уходим! – Эрик, ещё надеющийся избежать драки, дёрнул меня за рукав, увлекая в направлении выхода из таверны.

Однако трое громил преградили нам путь. Самый старший и высокий из них с выражением садисткого удовольствия на заросшем лице запер дверь. Лязгнул механизм навесного замка, отрезая нам путь к спасению. Со всех сторон доносились смешки и подначивания. Нас, похоже, принимали за лёгкую добычу, несмотря на наличие у меня меча, а у Эрика длинного ножа. Впрочем, громила заметил наше оружие. Скаля редкие зубы, он произнес.

– Если решим все на кулаках, то отделаетесь синяками. Но если достанете железки, то живыми не уйдете.

Эта фраза еще больше взбесила меня. На несколько секунд я буквально потерял контроль над собой. Рука потянулась к эфесу, но меня остановил Эрик.

– В кабацкой драке за меч не берись, – поучительным тоном произнес он и тут же шарахнулся в сторону, уходя от размашистого пинка одного из громил.

Ладно. Устроем немного ММА. Противников больше, они крупнее, но меня явно недооценивают. Интересно, получится ли настакать магическую ярость в кулачном бою? Сейчас узнаем.

Главный громила пошел на меня, а двое других кинулись к Эрику. Таверна была просторной, что позволяло лавировать меж столов и посетителей. Я сорвал с себя шляпу, швырнув её в морду противнику. Он со смехом отмахнулся, но тут же получил фронт-кик в грудак. В прошлой жизни мой опыт единоборств был минимальным, но самые простые штуки исполнить мог. Жаль до головы врага достать ногой было проблематично. Опасался, что подведут штаны.

Громила от неожиданности ухнул, делая полшага назад. Зрители издали удивленные возгласы, а я попытался развить наступление двоечкой. Вроде бы получилось, но нокаута не вышло. Не умею я пока вырубать с одного удара. Что на холодном оружии эта проблема, что сейчас в рукопашной. Однако громила пошатнулся. Судя по резкой боли в правых костяшках я попал ему по зубам. Ничего. Ща ещё девочка, пара ударов ногами и доковыряю. Тем более, что первые капли ярости уже упали на дно колдовской чаши.

Я ринулись вперед для джеба и только это спасло меня от поражения. Удар сзади лишь чиркнул по спине. Это явно был не кулак. Извернувшись и отпрыгнув в сторону, я обнаружил прямо за собой молодого белобрысого парнишку со стулом в руках. Этим импровизированным оружием он пытался огреть меня сзади по голове. К противнику пришло подкрепление.

Спина горела от жгучей боли. Я краем видел, что ещё один местный ублюдок встает и идёт в мою сторону. Хреново.

Я украдкой глянул на громилу, которого ещё недавно прессовал. Он ещё был под впечатлением моих атак. Поэтому я метнулся в его сторону. Нанёс простой размашистый удар. Однако ошеломленный мужик не успел среагировать. Мой кулак ощутил столкновение с чем-то твердым, но податливым. Челюсть. Вот теперь это был нокаут или по крайней мере нокдаун.

Тут же пришлось увернуться от очередного применения стул-но-дзюцу. Другой присоединившийся боец надел на правую руку кастет. Разборка на кулаках, ага. Лишь нежелание стать разыскиваемым преступником останавливало меня от применения меча или кинжала. Впрочем, ситуация то ещё дерьмо. Нас либо изобьют, либо выставят зачинщиками драки. Впрочем, сейчас не до этого. Сейчас надо отбиваться.

У Эрика дела шли паршиво. Полурослик сразу оказался в ситуации один против двоих, да еще и с хромой ногой. Повар едва мог отвечать более длинноруким врагам. Его лицо уже все было в крови.

Мои два противника теперь не лезли на рожон как нокаутированный громила. Поняли, что несмотря на не примечательную внешность, я опасен. Что-то около месяца мне пришлось странствовать и сражаться. Много раз Лоом-Пиа направлял накопленную в боях ярость на укрепление моего тела. Пусть с техникой ударов ещё проблемы, но вот силы и скорости мне хватает.

Один из противников попытался обойти меня, пока адепт боя на стульях попер вперед. Я начал смещаться, чтобы не попасть в окружение и…

Запнулся.

С большим трудом, оперевшись о стол я удержался от падения. Но как так вышло?! Сзади точно не было ни стола, ни стула. Я стараюсь время от времени оглядываться. И вот, повернув голову, встретился взглядом с достаточно прилично одетым толстяком. Тот смотрел на меня и мерзко лыбился как нашкодивший ребенок. Он подставил мне подножку!

Ублюдок!

И снова на какое-то мгновение будто красный туман перед глазами. Нельзя сказать, что я прям потерял контроль. Нет. Я все понимал и сам принял решение. Осклабившись ему в ответ, схватил с тарелки двузубую вилку. Я вонзил это орудие прямо в пухлую щеку засранца, загнав зубцы под кожу и провернув их. Истошный визг стал мне наградой.

Тут же пришлось уворачиваться от атаки стулом, но это далось легче. Ещё немного ярости атака вилкой мне принесла.

Отскочив, я сам схватил стул. Затем мы с противником скрестили наши кхм… орудия. Стулья сцепились ножками, а мне только этого и было надо. Я пыром пнул врага сначала в голень, затем под колено. Парень охнул от боли. Пока он замешкался я разорвал клинч и отмахнулся стулом от молодчика с кастетом.

Теперь меня уже воспринимали как главную угрозу. Один из громил, пресовавших Эрика, оторвался от избиения полурослика, чтобы переключиться на меня. Хоббит тут же этим воспользовался. Он сделал своего рода проход в ноги. Повалил оставшегося обидчика, переведя драку в партер.

Меня снова пытались окружить, но я пошел на прорыв. Подняв стул над головой, ринулся прямо на парня с кастетом. Тот пробовал увернуться, но просто не успел. Он лишь сумел закрыться руками, когда я огрел его стулом с размаха.

Зрители вокруг больше не смеялись. Испуганный ропот пробивался сквозь шум драки. Некоторые мужчины поднимались из-за столов, но пока не решались вступить в бой. Сам зачинщик был бледен и горящими глазами странно смотрел на меня.

Я ударил парня с кастетом стулом ещё раз. Ублюдок молил о пощаде. Затем развернулся, приняв на свое мебельное оружие брошенный в меня другой стул.

– Хватит! – грянул голос трактирщика.

Наконец-то он решил вмешаться. Я заметил у него в руках легкий арбалет. Опустив стул ниже, постарался закрыть корпус. Однако трактирщик, похоже, не искал драки.

– Уходите через заднюю дверь! – потребовал он.

– Да с удовольствием, – ответил я, сплюнув на пол. – Эрик, ты как?

– Встаю, Майн Герр, встаю… – кряхтя произнёс полурослик, поднимаясь с пола весь грязный и окровавленный.

Причем, вероятно, у него на лице была не только его собственная кровь. Боровшийся с ним амбал, зажимая рану на шее, пожаловался:

– Карлик меня укусил!

А вот не надо было связываться с верующим в Великую Пасть.

Мы оба, пятясь спинами, пошли куда нам арбалетом указывал трактирщик. Вслед нам доносились угрозы и оскорбления:

– Вонючие бродяги!

– Вас вздернут!

– Ты дикарь, шавка, шваль!

Мы с Эриком прошли сквозь небольшую кухоньку и вывалились через заднюю дверь в узкий проулок. Вонь, мусор, над головами веревки, на которых сушилось какое-то тряпье. Та ещё дыра.

– Надо убираться из города, – шепнул мне полурослик, стараясь вытереть кровь с лица.

Однако мы даже не успели покинуть проулок. Спереди дорогу нам преградило трое дюжих молодцов с обитыми металлом дубинками, а за спиной из таверны выбирались изрядно побитые, но все еще боеспособные враги. Четверо. Они тоже вооружились. Две дубинки, короткий меч, а у бородача, которого я отмудохал первым, был здоровенный тесак. Этакий меч-нож. Их, кажется, называют мессерами. Оружие неблагородное, но простое в обращении и эффективное.

Я в ответ уже без всяких сомнений выхватил меч. Из таверны как раз выходил богатей, который заварил эту кашу. Его глаза блестели каким-то животным азартом.

– Что вы стоите!? – взвизгнул он, обращаясь к своим головорезам. – Прикончите их!

Тут меня сново понесло. На кубиках выпала новая вспышка ярости с бонусом к запугиванию.

– Ну, сука, попробуйте! – рявкнул я, водя мечом из стороны в сторону и указывая острием на одного головореза за другим. – Этим клинком я рубил гоблинов, орков, зверолюдов и культистов Хаоса! Думаете перед вами зеленый пацан?! Да я убил тварей больше, чем вы мацали баб! Подходите! Я выпущу вам кишки! Залью кровью улицы вашего еб#ного городка! Вырежу его раньше, чем орда Тамурхана!

Всплеск угроз сработал. Головорезы замешкались. На их лицах читались смятение и даже страх.

– Герр Вольфганг, надо стражу позвать, – предложил избитый мной бородач. – Он мелкий, но бешенный.

– Сколько мой отец платит тебе, Герман? – грозно спросил богатей. – Ты без нашей семьи никто.

Бородач сплюнул кровью на грязную мостовую, собираясь таки идти в атаку. Окон сюда не выходило. Место глухое, а шум рыночной площади перебьет любую драку. Надо постараться избавиться от этих уродов и как можно скорее уходить из города.

Однако, прежде чем закипел бой, в проулке появился ещё один потенциальный участник сражения. Точнее участница. Я крайне удивился увидев здесь её. Молчунья. Она стояла за спинами троих головорезов с дубьем. Высокая фигура в плаще и капюшоне.

– Нам не требуется помощь, добрый человек, – бросил ей богатей Вольфганг.

Ошибка по обоим пунктам. Это не человек и доброй её называть не стоит. Словно, чтобы опровергнуть высказывание богатея Молчунья сняла капюшон. Прическа не закрывала одно из ушей. Люди Вольфганга сразу все поняли. Трое с дубинками отшатнулись прочь.

– Эти двое пойдут со мной, – спокойно произнесла эльфка. – Не мешайте нам уходить.

– Эти двое… – Вольфганг указал на нас, брызжа слюной. – Устроили погром в заведении моего отца. Они повредили лицо уважаемого Генриха Кастермана. Пусть сдают оружие и я, так и быть, передам их страже.

Однако на компромисс Молчунья идти не собиралась.

– Я сейчас нахожусь не в лучшей форме и не уверена, что смогу обезвредить вас не убивая, – не выказывая никаких эмоций произнесла эльфийка, а затем очень странным тоном добавила, – И совершенно не уверена, что если прольется кровь… я смогу остановиться.

– Ты нам угрожаешь? – нахмурился Вольфганг. – Что-то сегодня нелюди совсем распоясались. Уважаемым бюргерам уже…

Богатей замолк, когда девушка практически невидимым глазу движением сняла с пояса нож. Через долю секунды он уже торчал из двери таверны за спиной Вольфганга. Бросок был таким быстрым и сильным, что нож воткнулся практически по рукоять. Это явно впечатлило собравшихся головорезов. Такой бросок по силе вероятно равен выстрелу из арбалета.

А в руке Молчуньи уже появился второй нож. Им она указала в сторону Вольфганга и предупредила:

– Этот полетит в тебя.

– Да ты хоть знаешь, кто мой отец! – попытался взять на понт богатей.

Сие было ужасно глупо, но, вероятно, он слишком привык, что в этом дерьмовом городишке все стелятся перед ним и его папашей.

– Если с моей головы хоть волос упадет, остроухая, мой отец достанет тебя даже из-под земли!

– Сначала ему придётся достать из-под земли тебя, – ответила эльфийка. – Влияние твоего отца позволяет воскрешать мёртвых?

Вопрос этот был риторическим. Вряд ли у богатея фамилия Кеммлер или Фон Карштайн. Поэтому Вольфганг тут же сделался гораздо более сговорчивым:

– Пусть убираются! – махнул он рукой. – Но вы мне еще за это ответите, дикари. Сами на коленях приползете.

Какая-то часть меня жалела, что произошла деэскалация конфликта. Очень уж хотелось выпустить кишки этому папиному сыночку, который возомнил себе невесть кем. Однако не стоило усугублять и так дерьмовую ситуацию.

Мы последовали за Молчуньей.

– Тебе тоже дали пропуск? – осведомился Эрик, хромая пуще прежнего. – Или стража пропустила за щедрый подарок?

– Ни то, ни другое. Стены невысокие. Охрана почти слепая, – невозмутимо ответила женщина. – Делайте, что задумали, и уходим.

Нас долго уговаривать не пришлось. Эрик, хромая и утирая с лица кровь, наведался на рынок, где вместо телеги купил небольшую тележку, на которую тут же принялся нагружать мешки с различными крупами.

– Пир не обещаю, но животы набьем, – приговаривал он.

Молчунья не отходила от нас. Она с высоты своего роста постоянно оглядывалась, явно ожидая неприятностей. Однако стража не спешила нас арестовывать. Прикупив крупы отряду на пару дней, а также несколько мешков костей для супа, мы поспешили прочь. Тяжелую тележку катили вдвоём. Она неприятно подскакивала на кривых камнях грязной мостовой. Того и гляди развалится, но обошлось.

Стражники у ворот глянули на нас с явным подозрением.

– Это еще кто? – указал один из них на эльфийку, уже надвинувшую капюшон на глаза. – И кто тебе морду расквасил, безносый?

– Да так… Небольшое недоразумение, – махнул рукой полурослик и, отойдя от тележки, снова вручил стражнику взятку.

Так мы покинули Фридрихсбург. Очень надеюсь, что другие города Империи окажутся более гостеприимными, чем этот зловонный вертеп.

– Во имя Сигмара, что с вами случилось? – нахмурился Маркус, увидев нашу процессию.

– Ничего страшного. Все потом, – с улыбкой ответил ему Эрик, который стремился как можно скорее убраться подальше от города. – Еда есть и это главное. Идемте, Герр Шлоссберг.

Двое сигмаритов вызвались заменить нас на тележке. Только я отошёл в сторону как надо мной нависла Молчунья.

– Нужно поговорить. Давай отойдем, – произнесла она.

Маркус и сигмариты покосились на неё с явным недоверием. Для чего это совершеннолетие эльфийки приглашают в лес непорочных юношей? Однако я сказал им, что все нормально и отправился за девушкой.

Молчунья повела меня в сторону от города по едва заметной тропе. Сначала вокруг можно было заметить много следов человеческой жизнедеятельности. Вырубки, кострища, мусор. Такое я и в лесах своего мира наблюдал. Только вместо ярких упаковок всякие битые черепки, кости, обрывки тряпья. Затем начался уже нормальный лес. Густой, тихий, по-своему спокойный. Пели птицы, жужжали насекомые.

Эльфка остановилась на небольшой поляне, где из веток и камней был сложен примитивный алтарь. Около него лежали глиняные фигурки животных. Едва ли это было капище богов Хаоса.

– Здесь, – произнесла девушка, поворачиваясь ко мне. – Здесь будем говорить.

– Почему здесь? – поинтересовался я.

– Ветра сходятся. Текут медленно. Это место успокаивает. Приглядись.

“Здесь высока концентрация ветра жизни, теплокровный”, – пояснил Лоом-Пиа. – “Обрати внимание на буйную растительность. Ещё цветет даже то, что уже должно завять”.

Вокруг, действительно, было много зелени. Цвели чертополох и куча других растений, названий которых я не знал.

– Так о чем ты хотела поговорить?

– О нас.

Звучало… двусмысленно, но едва ли Молчунья вкладывала в это что-то иное кроме общей миссии. Девушка сделала небольшую паузу и продолжила.

– Я наблюдала за тобой. Думала. Собиралась с мыслями. Этот разговор для меня как пытка. Тонкий мост над пропастью, но я обязана пересечь его не оглядываясь.

Очень интересно, но ничего не понятно. Поэтому я решил пока молчать и слушать. Эта тактика дала результат. Ещё немного помолчав, эльфийка продолжила.

– Что за силы стоят за тобой?

Да хрен его знает. Однако лучше ответить что-то более понятное и внушительное.

– Раса древних. Не они сами лично, но вероятно оставленный ими магический механизм. Я получил дары и миссию. Видения во снах. Образы катастрофы и гибели мира, а также того, что я должен сделать для предотвращения катаклизма.

Во. Вроде бы и не совсем п#здеж, но звучит гораздо лучше, чем голая правда.

Эльфийка многозначительно кивнула, а затем неожиданно объявила:

– Меня зовут Лиандра и я любой ценой обязана доставить тебя в Белую башню Хоэта.

Глава 22

Вау.

Сколько информации в одном предложении. Во-первых, наша Молчунья, вероятно, с Ультуана, а не из чащоб Атель-Лорена. Это хорошо. Высшие эльфы создания куда более предсказуемые, чем их лесные родственники. Во-вторых, она хочет доставить меня в Башню Хоэта. Это тоже скорее хорошо. Там, если память мне не изменяет, тусует магическая элита высших эльфов, включая верховного хранителя знаний Теклиса. Он один из самых крутых ныне живущих колдунов и Хаос очень не любит.

С другой стороны, вот это её “любой ценой обязана доставить” мне уже нравится куда меньше. Такая формулировка предполагает, что мое мнение по этому вопросу остроухую не особо интересует. Ладно. Будем говорить, снова кидать на дипломатию, глядишь придем к общему знаменателю.

– Хорошо, Лиандра, – кивнул я. – Приятно познакомиться. Значит ты происходишь с Ультуана? Из княжества Сафери?

Спасибо тоталвару. Благодаря нему я помню, где должна быть расположена эта башня. На мои слова эльфийска отреагировала странно. То-ли удивилась, то-ли пришла в отчаяние. На ее обычно спокойном лице промелькнула гримаса мучения.

– Да… Я жилам там, училась, но не как маг. Меня вёл путь мастера меча.

Ага. Тоже помню этих ребят на игре.

– Мастера меча Хоэта? Не знал, что среди них есть женщины.

– Иногда, – мрачно ответила она. – Исключение. Но я не завершила свой путь до конца.

Ей явно было тяжело говорить об этом. Я ощущал напряжение в голосе девушки.

– Если не хочешь, не говори.

– Нет, – возразила Лиандра. – Я должна пройти по этому тонкому мосту до конца. Вытащить страх на свет, пока он не слишком глубоко пустил корни.

Она начала говорить быстрее, напоминая себя в нашу первую встречу. Нервничает.

– Я не могу рассказать все. Дала слово хранить тайну. Мы… Я, мой учитель, мой брат и многие другие отправились на поиски предмета большой силы. Экспедиция под землю… Провалилась. Мы оказались не готовы. Я…

Говоря это Лиандра расхаживала из стороны в сторону. Я заметил, что её левый глаз блестит от влаги. Она была на грани срыва. Слезы или истерика пытались пробиться сквозь некрепкие заслоны её разума.

– Попала в магическую западню. Осталась одна.

– Это были скавены?

– Крысы? Нет. Сущности намного опаснее. Стражи древних секретов. Они не смогли убить меня, но обрекли на ужасную участь. В заперти, в темноте, год за годом. Мне пришлось бороться кажду секунду, чтобы сохранить хотя бы осколки здравомыслия.

Мде.

Это объясняет состояние, в которой мы её нашли. Не скавены взяли Лиандру в плен. Они лишь подобрали измученное тело, почти лишенное воли. Кто напал на нее? Демоны? Очень похоже на то. Либо какие-то иные зловредные духи.

– Когда вы меня спасли… – продолжала девушка. – Я думала, это лишь ещё одна иллюзия. Изощренная пытка надеждой, которая вот-вот обернется бесконечным кошмаром. Какая-то часть меня до сих пор в этом уверена. Каждую секунду, каждое мгновение я жду, что солнце погаснет, а весь яркий образ вокруг растает словно дым. Опять останется лишь бесконечная тьма, полная шепотов.

Ппц. Ей бы сходить к доктору, попить колесики.

Девушка наконец выговорилась. Она закрыла глаза и около минуты просто дышала, как-то по-особенному сложив руки. Вероятно, некая медитативная техника, чтобы быстрее успокоиться. Я пока поразглядывал поляну. Действительно, живописно. Идол из дерева и камней не казался зловещим. В нем неуловимо угадывались черты гуианойда с бородой из сухих листьев.

Открыв глаза, эльфийка уже куда более спокойно заявила:

– Мы доберемся до крупного портового города. Мариенбург. Я слышала это название от наших мореходов. Уверна, там будет кто-то из лотернских торговых капитанов.

– Отлично, – кивнул я. – Хороший план. Так и сделаем, но потом.

Эльфийка нахмурилась.

– Почему потом? Другие люди тебе не помогут. Они разобщены. Невежествены. Едва могут защитить свои границы.

В чем-то она была права, особенно если вспомнить гостеприимство Фридрихсбурга. Однако также в ней говорил типичный для этого мира расизм. Мы вот класные, а все вокруг дикари, безумцы, слабаки, предатели (нужное подчеркнуть).

Мне вспомнились слова Маркуса, что мол Империю Сигмара окружают враги, но люди до сих пор не сдались. Это было правдой. И финальное сражение с Хаосом без Империи не выиграть.

Я бы мог сейчас полностью отдаться на попечение Лиандры. Забирай меня скорей, увози за сто морей. Это относительно безопасный путь. Укрыться на Ультуане, переложив все проблемы на остроухих. Однако где не прячься мир все равно падет и очень скоро. Так почему бы уже не начать бороться за его судьбу.

Я пока мал и слаб, но что-то уже могу. Хотя бы отражать магию. Мне удалось изменить судьбы десятков, если не сотен людей. Спасти часть жителей той деревни от гоблинов, осободить рабов. Если бы не я, Лиандра, очень вероятно, окончила свои дни подопытной в лаборатории клана Моулдер. Теперь же она снова свободна. Вместе с ней мы прикончили отряд культистов. Они теперь уже никакими гадостями заниматься не смогут.

Вроде бы не так много изменений, но стоит надеяться хотя бы на эффект бабочки. Чем больше изменю, тем выше шансы, что запущу спасительную цепочку событий.

– Другие люди мне не помогут, но я могу помочь им. И вообще…

Мне вдруг в голову пришла разрывная идея. Если у остроухой предрассудки против мон-кеев…

– А с чего ты взяла, что я человек?

Этот вопрос поставил Лиандру в тупик. Она несколько секунд моргала, а затем, нахмурясь, спросила:

– О чем ты?

– Я говорил тебе правду, – ну почти правду. – Но пока не рассказал одну важную вещь. Это тело. Этот человек, Югрен… Моя новая оболочка. Раньше я был другим. Иная жизнь в совершенно непохожем мире. Магическая сила Древних переместила меня сюда. Привязала к этому телу, однако душа осталась прежней. Именно она помогает мне сопротивляться Хаосу и любой другой магии. Ты, наверное, уже заметила, что я говорю и действую не совсем как человек мого положения и тем более возраста?

Эльфийка медленно кивнула. Я прям буквально печенкой ощущал как с каждым словом расту в её глазах.

– Ты, наверняка, слышала про короля лесных эльфов Ориона? Он сгорает и возрождается вновь в новом теле. Со мной произошло нечто подобное.

Я помер на новом диване и очнулся рядом с вонючим гоблином. Однако вслух надо было выдать нечто более пафосное:

– Мой дух покинул прежние мир и тело, чтобы стать оружием против Хаоса здесь.

– Кем ты был в прошлой жизни? Эльфом, духом?

– Ни тем и ни другим. Моя раса не обитает здесь. Сейчас немного расскажу тебе о своём мире.

И я начал звездеть. В принципе, можно было ей хоть лор звёздных войн пересказывать. Проверить то не сможет. Мои мысли защищены от магии. Однако я в целом говорил правду, но подчеркивал, что мои соотечественники не как местные люди, а гораздо более развитая гуманойдная раса. Что в принципе… внезапно, может оказаться правдой.

Местные люди обладают магическими способностями, но в отличие от меня уязвимы к колдовству. Возможно, моя устойчивость просто адаптация к жизни в мире без Ветров. Однако возникает ещё одна теория: что если Древние не просто заселили этот мир людьми, а изменили их под свои нужды? Дали им магию, но этим похерели устойчивость к ней и совращению Хаосом?

Возможно, на психику местных людей это тоже повлияло. В истории моего мира тоже хватало мракобесия и религиозного фанатизма. Однако тут, по ощущениям, масштабы в разы больше. Не было у нас орд флагелянтов или пилигримов-хоббихорсеров, изображающих из себя лошадку для мертвого рыцаря.

Впрочем, тут народ живёт в мире с кучей магии и мильеном опасностей со всех сторон. Немудрено, что у многих от такого стресса кукуха улетает в небеса.

– Вашему народу несказанно повезло жить без соседей из иных рас, – заявила остроухая, выслушав мой краткий обзор истории Земли. – Владеть миром безраздельно? Звучит как несбыточная мечта.

– За отсутствием врагов из иных рас мы находили их в собственной. Конфликты бывших родичей часто отличаются особой жестокостью. Вам ли азурам этого не знать. Но вернемся к нашему делу. Я должен остаться здесь и принять участие в сражении с Тамурханом. Уверен, что силы Империи победят, но вопрос какой ценой.

– Люди плодятся быстро, – ответила мне Лиандра. – Любые потери восполнятся за каких-то двадцать-тридцать лет.

– Только вот у нас и всего мира нет в запасе этого времени.

Фух.

Теперь можно было хотя бы с ней не косить под наивного парнишку.

– Давай договоримся так - после разгрома армии Тамурхана мы отправимся на Ультуан. Это будет гораздо проще провернуть, когда на дорогах перестанут рыскать банды хаоситов. До тех пор мне понадобится твоя помощь. Не только защита. Эту оболочку следует подготовить к сражениям. Понимаю, что твой стиль боя отличается от человекого, но чему-то меня научить ведь можно?

Хотя бы как убивать врагов с одного-двух ударов, а не устраивать каждый раз кровавую баню.

Женщина кивнула.

– Конечно, этот разговор должен пока оставаться между нами.

И одной мертвой жабой.

– Понимаю. Эти существа не сильно разумнее малых детей.

Какая прелесть. Однако я решил высказаться в защиту местных сородичей с позиции авторитета избранного гостя из другого мира.

– Да. Их разум слаб и терзаем сомнениями, но тем ценнее, что они продолжают борьбу. Подумай, Лиандра. Жизнь этих людей просто ужасна. Грязные города, отсутствие водопровода, постоянные склоки, болезни, голод. И есть Темные Боги разрушения, предлагающие им дары. Силу, удовольствие, в потенциале даже бессмертие. Однако многие из них продолжают бороться за свою свободу, несмотря на то насколько могущественным является их враг.

Уж не знаю насколько мое красноречие сработало на этот раз, но Лиандра многозначительно кивнула и даже сделала что-то типа комплимента:

– Ты обладаешь весьма гибким мышленинием… Юрген. Но мог бы ты назвать мне свое настоящее имя?

Ох сука. Максим не подходит. Оно слишком человеческое. Максы и Максимилианы в Империи присутствуют.

– Мог бы, – ответил я, чтобы потянуть время.

Что первое подходящее приходит в голову… Диметриус? Нет. Тоже слишком по-человечески. Дарт Вейдер? Сложно будет не заржать.

– Гиллиман, – выдал я. – Можно просто Гилл.

Уж не знаю почему вспомнилось именно это. Возможно, потому что я теперь белобрысый и общаюсь с эльфийкой. Сработали ассоциации.

– Мы заключаем договор, Гилл, – кивнула остроухая. – Своё слово я сдержу и буду того же ждать от тебя.

– Согласен.

Порешав все спорные вопросы, мы направились обратно к людям. По дороге Лиандра снова молчала, а вот Лоом-Пиа всячески поучал меня. Его речи сводились к одному - не доверяй эльфийке. И вообще, для нас главное миссия, ввиду особой важности которой можно нарушать любые обещания.

В лагере Эрик уже начал варить в большом котле бобовый суп с говяжьими потрохами.

– Мы встретимся и поговорим завтра, – шепнула мне Лиандра прежде чем снова удалиться из лагеря.

Возможно, ей надо переварить новую информацию или просто ментально отдохнуть. Немудрено, что после долгого и одинокого странствия во мраке девушке сложно общаться.

Пока обед готовился, Эрик пересказал Маркусу и Адоре наши злоключения в Фридрихсбурге. Девушка продемонстрировала удивительную осведомлённость в делах этого гадкого городишки.

– Вам повстречался Вольфганг Лэммел, – заявила она. – Не дворянин, но происходит из богатой семьи. Конюшни, таверна, пара мастерских, часть прилегающих лесов и мельница. У его отца много имущества.

– Откуда такая осведомлённость? – поинтересовался я.

– Пообщалась с раненными солдатами и сёстрами Шаллии, пока помогала им. Трое человек сейчас лежат с переломами после драки против громил Лэммела.

– Почему маркграф не защищает своих воинов! – возмутился Маркус Шлоссберг. – Как Сигмар отец для всех нас, так и знатному командиру следует заботиться о солдатах словно о детях своих!

Адора явно с трудом сдержала усмешку.

– Маркграф Хок не хочет слишком ссориться с местными, – пояснила она. – Сотрудничать бывает выгоднее чем отдавать приказы. Через Фридрихсбург идет снабжение, а многие жители там обязаны семье Лэммела.

Хреново. Остаётся надеяться, что Лэммел старший не захочет ещё одного скандала. Иначе придется бежать на Ультуан, удирая от имперского правосудия.

Ладно. Сделать с этими пока ничего нельзя так что дождемся маркграфа Хока.

Маркус ещё какое-то время повозмущался, обещая обрушить на голову Вольфганга Лэммела страшные кары по воле Сигмара, но всех куда больше интересовал обед.

Эрик, лицо которого распухло от побоев, продолжал выполнять поварской долг вопреки ранениям. Очень скоро над котлом начал поднимать пар, от аромата которого я истекал слюной. Эрик хромая бродил от котла к своим запасам специй и обратно. Бросал в варево лавровый лист, сушёный перец и свежие овощи, которые удалось выменять на солдатской кухне.

Половина котла досталась Маггу. Остальное распределили между людьми. Прямо на земле, подстелив тряпье, сидели мы, поедая ароматный горячий суп.

Сам Эрик есть не стал. Он уже готовил вторую порцию с немного другим рецептом. Удивительная преданность делу.

За едой Адора продолжала делится добытой информацией:

– Армия здесь уже почти два месяца. Первый был самым тяжелым. Снабжение ещё как следует не наладили и тут начались долгие ливни. Дороги размыло. Солдатам урезали паек. Случались даже нападения на местных, но Ольгер Кох быстро покарал виновных.

Надеюсь, меня за нападение на местных быстро карать не станут.

Закончив с готовкой, Эрик рассказал остальным как Молчунья выручила нас из передряги.

– Надо пойти и сломать им ноги! – заявил Магг, грызя кости, оставшиеся после супа. – Во!

Он легко переломил крупную кость под одобрительные возгласы нескольких людей из отряда.

– Магг, дружище… – Эрик снова выступал в амплуа миротворца. – Юрген неплохо им накостылял и я от себя добавил.

– Надо пойти туда, – не унимался огр. – Сказать, что кто еще тронет моего повара - изувечу. Крутое слово, да? – уже не зло, а весело произнёс огр, толкнув меня в плечо. – Изувечу!

Я едва не поперхнулся от проявления огрского дружелюбия.

Остаток дня прошёл спокойно. Мы либо отдыхали, либо ходили по окрестностям, заготавливая дрова. Солдаты из основного лагеря относились к нам с сочувствием. Даже иногда приносили различные ништяки типа свежих овощей или армейского хлеба. Вероятно, тут работал фактор наличия среди нашей группы нескольких женщин.

Адора снова ушла помогать сестрам Шаллии. Вероятно, она делала это не из-за сочувствия больным, а чтобы собрать информацию и поднять свой статус в глазах важных людей. Однако идея была хорошая. Так сестры милосердия наведались и к нашим раненым. Даже распухшее лицо Эрика полечили, выпустив кровь из нескольких особенно неприятных гематом.

Вечером шли обсуждения нашей дальнейшей судьбы. Маркус и ещё полусотни человек были очень даже не против попасть в армию. Некоторые видели в этом святой долг по защите Империи, другие - способ получить паек и накопить деньги на дорогу домой. Лишь несколько женщин откровенно боялись нового кровопролития. Однако и им можно было подобрать роль. Стирать портянки, штопать штаны, прокушенные нурглингами, помогать Эрику с готовкой.

– Отряд должен возглавить Юрген! – громогласно заявил Маркус. – Он наш символ. Он послан Сигмаром, чтобы вывести нас к свету.

Спорить практически никто не стал. Почти все тут уже видели насколько я был активен в боях. Единственным сомнительным моментом был возраст, но мое тело менялось. Я уже выглядел солидннее чем в первые дни мочилова с гоблинами. Безносый полурослик, призрачная жаба и много физической активности сделали из парнишки, которого соплей перешибешь, молодого, но уже крепкого лба.

На загорелых предплечьях стали заметны сплетения мускулов. В прошлой жизни у меня на животе был один большой шарик, а теперь появились кубики. Шире стали плечи. Даже первая щетина начала проклевываться. Быстро возмужал.

Вечер и ночь прошли незаметно, а вот утром…

– Кто здесь Юрген!? – раздался над нашими палатками громкий командный голос.

В сопровождении пятерых солдат к отряду приблизился охотник на ведьм.

Глава 23

Если с утра вместо завтрака вас куда-то ведет охотник на ведьм, то значит где-то на своём жизненном пути вы свернули не туда.

Этого храмовника я уже видел. Именно он вел мой приветственный допрос на пару с жрицей Верены. Его звали Гюнтер Фойербах. Это был мрачного вида мужчина за тридцать, обветренное лицо которого пересекало множество морщин и мелких шрамов. Жизнь явно его потрепала. Он носил типичные для охотников высокую шляпу и кожаный плащ. Кроме клинка на поясе у него с собой был целый арсенал кинжалов, кольев, пистолетов, каких-то склянок, распределённых по множеству ремней на одежде.

Репутация охотников на ведьм была более чем зловещей. Фанатики, которые скорее сожгут целую деревню невинных, чем упустят одного еретика.

Паниковал ли я сейчас, шествуя рядом Гюнтером и его спутниками? Нет. Но нервничал однозначно. Ничего хорошего внимание храмовника мне не сулило. Однако был один обнадеживающий момент - мне разрешили взять оружие. Вряд ли такое дозволяется подозреваемым или обвиняемым. Значит мой статус пока под вопросом. Уже хорошо.

Кроме того, меня успокаивало присутствие рядом Лиандры. Уверен, остроухая сейчас наблюдает за нами и ждёт развития событий. Я был нужен ей живым. Меня она собиралась любой ценой доставить в Белую башню ради искупления каких-то своих прошлых косяков. Думаю, несколько десятков человеческих жизней вполне укладываются в понятие её “любой ценой”. Поэтому, если меня таки попытаются казнить, можно будет рассчитывать на её помощь. Тогда, правда, придётся в срочном порядке бежать на Ультуан.

Ладно. Не стоит так далеко загадывать и растекаться мыслью по туманам будущего. Шагай, Юрген. Переставляй ноги по каменистой горной дороге.

Практически в полном молчании мы покинули лагерь имперской армии. За его пределами нас ждали ещё десять пехотинцев. Кажется, это были солдаты какого-то особого приграничного полка с названием типа “Меткие стрелки”.

– Герр Фойербах, – слегка поклонился старший из пехотинцев, держащий на плече арбалет.

Охотник на ведьм ответил ему кивком и молча продолжил путь. Чёрт. На допросе он был куда более словоохотлив. Его молчание нервировало. Я старался отвлечься, смотря по сторонам. Зелень деревьев и кустарника слегка успокаивала. Она здесь была почти такой же как в родном мире. Если не обращать внимания на моих спутников, то можно представить, что я просто отправился в туристический поход по горным тропам.

Мы спускались вниз к проклятому Фридрихсбургу. Значит визит охотника связан с дракой. Это отчасти даже хорошо. Едва ли за пару разбитых морд и пробитую вилкой щеку меня отправят на костер. В худшем случае передадут на расправу городским властям. Вариант неприятный, но терпимый. Уверен, что приспешники Вольфганга Лэммела успеют мне чуть-чуть отомстить. Интересно, смогу ли я регенерировать, например, выбитые зубы? Вполне возможно, скоро мне это предстоит узнать. Однако был в таком раскладе жирный плюс: у городской стражи Лиандра меня точно отобьёт. Это намного лучше, чем сражаться с охотником на ведьм и имперскими стрелками.

Вот и Фридрихсбург показался в долине под нами. Гадкая дыра, пропитанная зловонием. Посещение этого городка могло привить стойкое неприятие к человеческой расе как у представителей других адекватных цивилизаций, так и у самих людей.

Когда наш отряд достаточно растянулся на узком участке дороги, ко мне склонился седовласый аркебузир и едва слышно шепнул:

– Не ссы, малец. Просто делай как мы.

Я хотел задать ему пару вопросов, но Гюнтер повернулся и пристально глянул на нас. Больше до самого города со мной никто не заговаривал.

На воротах нас встретил уже знакомый мне толстый круглолицый стражник в тёмно-красном стегле с парой заплаток. Именно он так охотно брал взятки у Эрика. Увидев меня стражник нахмурился.

– Этот у нас в розыске, – он указал на меня толстым пальцем. – Бюргера покалечил. Он ж не солдат? Дайте его нам.

Охотник на ведьм ответил коротким:

– С дороги.

И, не сбавляя шага, прошел мимо стражников в открытые для торгового каравана ворота. Мы последовали за ним, обходя телеги, на которых в клетях кудахтали курицы.

И снова здравствуй, Фридрихсбург. Грубая мостовая, от которой разило тяжелым запахом мочи и помоев. Худые бродячие собаки с жалобными глазами. Нависающие дома, меж которых натянуты веревки для белья. Слегка ветхий, очень грязный и пропитанный человеческой мерзостью городишко.

Мы направились прямиком к таверне “Спящий дракон”. Злополучное заведение, где мне пришлось кулаками отстаивать свою жизнь и уворачиваться от стульев, ни капли не изменилось. Внутри нас ожидала всё такая же шумная, относительно прилично одетая компания. Даже Вольфганг Лэммел сидел ровно на том же месте в окружении подхалимов и громил.

Все присутствующие в заведении тут же обратили к нам в взгляды. Немудрено. Целый отряд солдат во главе с охотником на ведьм. Однако многие смотрели даже не на Гюнтера, а на меня. Помнят, суки. На лицах приспешников Вольфганга остались следы нашего с ними знакомства.

Большая часть солдат выстроилась вдоль стенки у входа. Гюнтер же пошел в сторону Вольфганга и жестом велел мне следовать за ними.

– Герр Фойербах! – осклабился богатей. – Рад, что вы решили почтить своим присутствием скромное заведение моей семьи. Это связано со вчерашним недоразумением? Герру Кастерману наложили швы. Очень неприятная рана.

– Не первая драка в вашей таверне, – ответил охотник.

Эта фраза была брошена как бы невзначай. У меня сложилось ощущение, что охотник просто тянет время. Его темные глаза буравили самого Вольфганга и дружков богатея.

Попади моя душа в тело эльфа или вампира, то тонкий слух подобных созданий сейчас бы уловил как у собравшихся сжимается очко. Вольфганг нервно облизал болезненно алые губы.

– Не первая драка и, к сожалению, не последняя, – пожал плечами богатей. – Пиво, эль, вино и много мужчин. Одно лишнее слово как искра в пороховом погребе. Такова беда всех питейных заведений.

Вольфганга тут же поддержали другие посетители.

– Вот этот… – указал на меня лысеющий мужчина с бегающими глазками. – Пришёл вчера, напился и затеял драку. С ним ещё карлик был без носа. Бандиты они!

Со всех сторон донесся одобрительный шум вперемешку с обвинениями в мою сторону. Кто-то даже заявил, что я хулил курфюрста и сомнительно высказывался об императорском величестве. Ну нифига себе! Думаю, если дать этим козлам минут пятнадцать на свободу творчества, то выяснится что Эрик закусывал пиво косточками невинных младенцев, а я, сидя за столом, в телеграме скидывал Архаону и артиллерии гномов Хаоса координаты военных объектов Империи.

Чувствуя поддержку горожан, Вольфганг явно ободрился.

– Добрые жители Фридрихсбурга и особенно мой отец оказали посильную помощь нашей доблестной армии, – заявил он. – Взамен мы просим немного - защиту от произвола и бандитизма. Этот человек… – показал он разумеется на меня. – …выказал свое неуважение к закону Империи. Если он не часть армии, то выдайте его нашей страже. В противном случае, мы можем обсудить другие способы компенсации нанесенного ущерба.

– Да в колодки его на недельку! – потребовал кто-то. – И плетей всыпать!

Гюнтер не отвечал. Он с задумчивым видом принялся расхаживать из стороны в сторону, иногда впиваясь глазами в кого-то из посетителей. Тот тут же замолкал, но остальные собравшиеся продолжали требовать “правосудия”.

– Преступление не должно оставаться безнаказанным, – решительно заявил Вольфганг.

– Согласен, – неожиданно ответил Гюнтер и, стремительно сократив с богатеем дистанцию, запустил руку ему за воротник.

Охотник сорвал с шеи молодого хлыща амулетик. Кажется, то был символ Шаллии или просто похожее тематическое украшение. Раздались возгласы удивления и возмущения среди горожан.

– П-подождите! – Вольфганг протянул к украшению дрожащую руку, но охотник уже положил безделушку на столешницу и расколол ударом рукоятки кинжала.

Внутри оказался какой-то серый порошок. Кокаинум?

– Это просто лекарство, – запричитал молодой хлыщ, бледнея. – Я купил его у городского алхи… то есть аптекаря. Он может подтвердить. Это все законно.

Гюнтер, не обращая внимания на его причитания, дотошно ковырялся острием кинжала в сером порошке, а затем с мрачным удовлетворением произнёс:

– Ну вот…

Прищурившись, я заметил среди серого порошка несколько зеленоватых гранул. Варп-камень. Хо-хо-хо. Как говорят скавены: кому-то п#здец-п#здец.

– Что это все значит? – Вольфганг решил идти в отрицалово до конца. – Я же говорю, это лекарство продал мне аптекарь. Его состав и…

Выстрел грянул как гром среди ясного неба. Гюнтер достал пистолет с необычайной ловкостью. Никто не успел понять, что происходит, а Вольфганг Лэммел рухнул на пол, с простреленной головой.

Гробовая тишина воцарилась в заведении.

Гюнтер Фойербах положил дымящийся пистолет на столешницу, оглядывая всех собравшихся. Затем охотник произнёс:

– Да. Знаю, что эту казнь можно назвать поспешной. – словно бы извинился Гюнтер. – По-хорошему, его следовало пытать, подробно допросить и сжечь на костре. Однако близость врага заставляет меня действовать быстро. В том, что этот еретик виновен я не сомневаюсь ни капли. Употребление запрещённых снадобий лишь последний пункт в длинном списке признаков скверны. Постоянные избиения бродяг и путешественников, пропажи трактирных девок, изувеченные трупы, обнаруженные недалеко от города. С каждым годом от безнаказанности этот выродок терял осторожность. В конце концов он посмел покуситься на солдат под защитой графини. И меня теперь интересует лишь один вопрос: сколько его слуг, друзей и родственников были посвящены в омерзительные таинства?

Последняя фраза охотника сработала на перепуганных местных как триггер. Около десятка посетителей и громил Вольфганга попытались спастись бегством.

Стрелки тут же перекрыли путь, но я помнил про заднюю дверь таверны. Выхватив меч из ножен, с огромным удовольствием бросился туда наперерез бегущим. Несколько солдат присоединились ко мне.

Я сделал подножку тому самому белобрысому, что ещё вчера пытался огреть меня стулом. Сегодня он выглядел куда робее.

Трое особо отчаянных мужчин рванули напролом. Одного из них я успел рубануть сзади по ноге, другого схватить за ворот, а третий почти сбежал, но навстречу ему из задней двери таверны вышли двое солдат, с длинными тесаками. Значит, Гюнтер заранее планировал операцию и перекрыл путь отхода.

Мое злорадство ликовало. Местная коррупция и круговая порука не выдержали столкновения с истовым сигмаритским фанатизмом.

Всех пытавшихся бежать снова загнали в таверну, где Гюнтер методично и аккуратно перезаряжал пистолет, из которого пристрелил Вольфганга.

– Основное окружение еретика мы заберем с собой, – объявил храмовник. – Проверим на признаки скверны, допросим, проведем через обряды покаяния. Самых не безнадежных отпустим или примем в армию. Неисправимо запятнанных… – Гюнтер глянул в сторону трупа.

На лицах недавно самодовольных и насмешливых людей теперь отражались страх, скорбь и немной призыв к милосердию. Любители поколотить бродяг ныне своими грустными взглядами напоминали тощих бродячих псов Фридрихсбурга.

– Карл, Юрген, за мной. Надо проверить комнату этого выродка, – скомандовал Гюнтер.

Мы поднялись на второй этаж таверны. Там помимо комнат для постояльцев располагалась личная берлога Вольфганга. Уже с порога было ясно, что парень давно и прочно увяз в сетях порока. Комната, запертая аж на три замка, напоминала салон для БДСМ-игр. Плетки, веревки, кандалы, даже самые настоящие фаллоимитаторы, выполненные из металла, дерева и кости. Причем часть из них явно создавалась скорее для причинения боли, чем для доставления удовольствия. Такой шипастой дубинкой гордился бы любой гоблин. Хоть забирай себе местную версию Встанислава Шишкина на случай боя с особенно лютым варп-киборгом скавенского инженерного клана Скрайр.

Гюнтера секс-игрушки не интересовали. Наметанным глазом он выискивал тайники с книгами, ритуальными предметами и другими признаками культа. Некоторые вещи были особенно отвратительны. Вольфганг коллекционировал фрагменты женских тел в стеклянных колбах. В основном соски. Нашлась, кроме всего прочего, примечательная статуэтка, изображающая некое прекрасное… существо. Одна его сторона была женской, другая мужской. Слаанеш. Темный Князь.

Интересно, что культисты именно этого бога Хаоса недавно докопались до нас перед перевалом. Возможно, здесь была целая разветвленная сеть сект.

Все особо опасные улики Гюнтер кидал в черный мешок, приговаривая:

– Сжечь. И это. Сжечь.

Когда коллекция в чёрном мешке перестала пополняться, Гюнтер ещё несколько раз обыскал комнату, а затем произнес:

– Идём к аптекарю.

Мы спустились вниз, где взяв ещё нескольких солдат вышли на улицу. Там уже ждали стражники и какие-то разодетые богатеи. Они кудахтали словно напуганные петухи, пытаясь заступить нам дорогу и добиться от Гюнтера объяснений. Тот лишь на пару секунд показал людям содержимое мешка. Даже взгляда неопытного человека было достаточно, чтобы понять с какой мерзостью мы имеем дело. Вопросы тут же отпали. Городские власти поспешили убраться с нашего пути.

Неожиданно к Гюнтеру подошла одна из официанток. Молодая девушка явно была напугана. Храмовник посмотрел на неё и спросил:

– Что-то хочешь сообщить, дитя?

– Я? Нет. Просто… спасибо вам. Большое спасибо.

Из глаз девушки текли слезы, смывая с щек дешевые белила. Какой-нибудь режиссер счел бы такую сцену символическим очищением. Мол живая искренность пробивается сквозь фальшь продажной любви.

– Не трать наше время, – жестко ответил храмовник, чуть ли не отталкивая плачущую девушку.

Мы отправились к дому лекаря и алхимика.

Странно, конечно. Впервые увидев охотников на ведьм, я сразу воспринял их как потенциальную проблему. Постоянно ждал подозрений, допросов и даже пыток. Однако Гюнтер оказался не проблемой, а её решением. Может быть, его коллеги, действительно, фанатики, но что если именно фанатики и нужны для борьбы с подобной скверной? Особенно когда ей поражены столь богатые и защищённые от обычного закона люди.

Также по дороге у меня возникла мысль: существуют ли в Империя тайные культы Кхорна? И если да, то что они из себя представляют? Бойцовские клубы?

Прежде чем зайти в дом алхимика, Гюнтер несколько минут ходил вокруг него. Искал замаскированную заднюю дверь? Возможно. Наконец мы зашли в сопровождении двух солдат.

Жилище алхимика было весьма примечательным. Оно пропахло формальдегидом, куреньями и реагентами. Все стены были увешаны полками, на которых стояли склянки со снадобьями. В углу комнаты оскалилась огромная, с блестящими глазами хищная птица. Местами она облысела, перьев на крыльях почти не осталось. Старое чучело.

И это был не единственный экспонат. На тяжелом дубовом столе посреди груды бумаг, свернутых торопливой и небрежной рукой, стояла массивная бутыль, в которой хранилась голова козлорогого зверолюда.

– Здравствуйте, господа, – нам навстречу вышел мужчина лет шестидесяти. – Лотарь Криптман. Лекарь, алхимик…

– Чернокнижник, еретик, – продолжил за него Гюнтер.

– Нет! Что вы, Сигмар упаси! – запричитал старик.

Его лысая голова была обрамлена похожими на крылья остатками совсем седых волос. Большой горбатый нос нависал над тонкими, крепко сжатыми губами. Светлые серые глаза ярко блестели за маленькими очками без дужек. Он не казался жутким. Скорее смешным и чудаковатым.

– Ты продал Вольфгангу Лэммелу запрещенное снадобье.

– Продал? Да. Не отрицаю. Но у меня совершенно не было выбора. Он угрожал мне. Вольфганг ведь опасный человек, Майн Герр. Его громилы кидали меня в реку. Дважды. Я пытался жаловаться и…

– Значит признание, – удовлетворенно кивнул Гюнтер. – Это хорошо.

– Я клянусь вам, что не хотел ничего дурного, – продолжал старик. – Готов искупить вину. Армия? Хотите я пойду с вами. У меня есть и навыки лекаря, и простейшие навыки хирурга. Знаете сколько лекарств я продал? Тысячи! И всё всегда было по закону. Это Вольфганг. Давайте я…

– Тебе очень повезло, – перебил его Гюнтер.

Я уже думал, что он примет предложение старика и заберет его к войску, где не хватало лекарей, но храмовник быстрым движением вспорол алхимику горло.

– Тебе повезло, мразь… – уже более грубо повторил храмовник, глядя как лекарь хрипит и оседает теряя кровь. – Повезло, что я не могу заняться тобой и этой зловонной дырой как следует. Проклятая спешка.

Я глянул на лицо храмовника. Невероятная ненависть и зловещая улыбка садиста заставили меня невольно поежиться. Гюнтер сейчас казался чуть ли не страшнее всех вместе взятых культистов Хаоса, что я видел. Он явно любил свою работу. Возможно, я поторопился менять отношение к охотникам на ведьм. Вернёмся к тезису, что они опасные фанатики.

Гюнтер взял с одной из полок склянку, понюхал содержимое и разбил её об голову умирающего алхимика. Я ощутил какой-то едкий запах.

– Наружу! – скомандовал нам храмовник и чиркнул огнивом.

Вот значит что он высматривал снаружи. Хотел понять насколько безопасно будет сжечь дом алхимика вместе со всем содержимым.

Трофеи из берлоги Вольфганга храмовник оставил у трупа алхимика.

Вскоре мы стояли на фоне быстро разгорающегося дома. Внутри то и дело взрывались склянки с реагентам, окрашивая огонь в причудливые цвета.

– Я говорил о тебе с Маркусом Шлоссбергом, – заявил Гюнтер. – Он достойный человек. Хорошо о тебе отзывался.

Ого. Спасибо. Не зря я тусовался с сигмаритским кружком. Это помогло.

– Советую прислушиваться к нему, – продолжал храмовник. – И меньше слушать ту девку. Адору. Наблюдай за ней. И если будет хоть одно подозрение… сразу докладывай мне. Тоже самое с эльфийкой. Не доверяй им. И ещё. Скоро вернется Ольгер Хок. Я знаю, что вы хотите основать отряд. Это похвально, но глупо. Я бы лучше раскидал вас по имеющимся отрядам, а тебя… – он больно ткнул мне в грудь пальцем в кожаной перчатке. – Тебя бы я забрал себе в помощь. Не знаю правда ли ты убил того колдуна по воле Сигмара. В словах Маркуса могут быть невольные преувеличения. Но в твоем возрасте отбиться от банды… У тебя есть точно потенциал.

Мде.

Ну теперь понятно на кой ляд Гюнтер потащил меня за собой сегодня. Это, так сказать, пробный день. Почему не сказал сразу? Он явно любитель поиграть на чужих нервах.

Охотники на ведьм опасные фанатики, а ещё мне намекают на возможность к ним присоединиться.

Глава 24

Маркграф Ольгер Хок смотрел на меня особого рода взглядом, которым пожившие своё и умудренные опытом люди смотрят на благонадежную молодёж, которая однако предлагает какую-то сомнительную дичь.

– Значит отряд, да? – задумчиво уточнил он.

Кабинет, в котором принимал нас Ольгер Хок едва ли соответствовал его высокому статусу. Это было небольшое плохо освещенное помещение в недрах одной из дозорных башен. Здесь пахло сыростью. Над старинного вида письменным столом висел портрет Карла Франца. Это, вероятно, была работа какого-то не особо талантливого художника из захолустья. Выражение лица императора крайне сложно поддавалось трактовке: то-ли это гневный взор, то-ли ему какую-то важную часть тела прищемило доспехами.

Маркграф сидел за столом вполоборота, скептически смотря то на меня, то на Маркуса Шлоссберга, то на Адору. В правой руке, затянутой в кожаную перчатку, аристократ держал договор о найме, который мы ему принесли. Этот документ составила по большей части Адора. Она же взяла для него пергамент у сестёр Шаллии и нашла кого-то с хорошим почерком для оформления текста.

– Юрген, фамилия не указана, записан как капитан. Маркус Шлоссберг из Виссенберга как знаменосец. Адора Гаук указана как казначей.

Я кивнул.

Со стороны мы, конечно, смотрелись не очень внушительно. Молодой парень, девушка чуть ли не младше и одноглазый старик. Совсем не те, кого представляешь при упоминании Псов Войны - наёмных рот этого мира.

Маркграф Хок вздохнул, а затем прикрыл рот перчаткой, скрывая икоту или отрыжку. На вид мужчине было далеко за пятьдесят. Он казался потрепанным жизнью, уставшим, однако в глазах его можно было заметить проблески цепкого разума и несгибаемой воли.

– Вот значит как мы поступим… – произнес Ольгер, похоже собираясь отказать нам, но в этот момент раздался настойчивый стук.

– Простите, Ваше графское высокородие, срочные известия! – донеслось из-за двери.

– Войди, – с обреченной интонацией, полной усталости, ответил Хок.

Это уже был третий визит его адъютантов со срочными новостями за последние минут десять. Похоже, за время отсутствия у маркграфа накопилось много дел.

В комнату вошел молодой человек с отличной военной выправкой.

– Ваше графское высокородие, пришел ответ из Барак-Варра!

– Так давай скорей сюда.

Ольгер отложил наш договор и протянул руку в перчатке. Адъютант передал ему металлический цилиндр, покрытый дварфийскими символами из бронзы. Гномы не скупились на оформление своих посланий. Впрочем, думаю, футляр следовало вернуть вместе с ответным письмом.

Пару минут Ольгер Хок изучал послание, а затем объявил:

– Так. Сейчас надиктую ответ, только…

Маркграф вспомнил о нашем существовании. Он глянул на меня и произнёс:

– Юрген, мне про тебя говорили жрица Аденауэр и храмовник Фойербах. Это хорошие рекомендации. Говорят ты славно бьешь морды по тавернам, а ещё завалил какую-то хаоситскую погань. Замечательно. Такие люди нам нужны. Но отряд? У кого-то из вас есть опыт строевой службы? Марши? Маневры? Имперская армия это не просто толпа. Каждый отряд должен слаженно работать с другими частями войска. У вас есть огр, эльфийка - хорошо. Я сейчас подыщу вам роту, капитан которой сможет найти применение вашим талантам.

В принципе, я был полностью согласен с макграфом. Возможно, меня определят в помощники к охотнику на ведьм и это далеко не худший вариант. Особенно, если я хочу научиться эффективно сражаться со всякой дрянью, использовать огнестрельное оружие, различные…

– Ваше графское высокородие! – Маркус Шлоссберг прервал мои мысли, обращаясь к Ольгеру. – Я и мои братья по вере томились ужасных застенках мерзкого врага, но он… – Маркус указал на меня. – …освободил нас вопреки всему. Я вижу в этом волю Молотодержца и божественное провидение. Прошу, Ваше графское высокородие! – старик бухнулся на колени с такой силой, что я беспокоился за сохранность его костей. – Не разделяйте наш отряд, что сама судьба…

– Довольно! – прервал его Ольгер. – Вера необходима Империи, но также ей необходим порядок. Ты понимаешь это Маркус Шлоссберг из Виссенберг? В моей армии сейчас четыре тысячи пятьсот шестьдесят один комбатант. По крайней мере, так было сегодня утром. И ещё шесть сотен…

– Простите, Ваше графское высокородие, очень срочные известия! – донеслось из-за двери вместе с громким стуком.

“Крайней неэффективное управление”, – заметил Лоом-Пиа. – “Низшие касты спорят с высшими. Весь поток информации сразу поступает лидеру войска, не давая ему сосредоточиться на, действительно, важных вещах”.

– Войди! – в это время раздраженно скомандовал Хок.

В комнату буквально ворвался новый адъютант. На его лице читалась паника.

– Ваше графское высокородие, там…

– Говори уже.

– С-северяне вторглись на территорию провинции.

– Что?! – Хок был явно поражен новостью, а недавняя его усталость сгинула, уступая место гневу и жажде деятельности. – Как?!

– В-враг обошёл нас через перевал Пасти Зимы, – ответил бледный посланник.

– А форт Золл?! – вопрошал маркграф, вскочив со стула.

– Комендант принял решение об эвакуации. Многие селения…

– Проклятье… – прорычал Хок, расхаживая по комнате, словно загнанный зверь. – Немедленно созвать всех командиров и жрецов! Вечером мы должны быть под стенами Фридрихсбурга. Завтра утром…

Блуждающий взгляд Хока остановился на нас. Маркграф нахмурился.

– Так вы, помойная рейксгвардия. Где была ваша бумажка?

Хок отложил письмо гномов, взял наш договор, быстро поставил на нем подпись и шлепнул печать с гербом провинции. Ну что ж… Можно поздравить себя с неожиданным приобретением командной должности. Уверен, Ольгеру просто сейчас не до нас. Проще и быстрее подписать контракт, чем разбирать наш вопрос подробнее. Враг уже даже не у ворот провинции, а вышиб их с ноги.

– Я пришлю вам человека, чтобы подтянуть строевую, – добавил Хок, передавая мне бумагу контракта. – Даст Сигмар на стенах или редуте сможете задержать врага. Иди готовь отряд к маршу, капитан Юрген фамилия не указана.

– Будет исполнено, ваше графское высокородие, – как можно более серьёзно ответил я.

У пути ученика охотника на ведьм были свои плюсы, однако приятно было остаться в уже привычной компании. Адора прописала договор так, что значительная плата предназначалась Маггу, которого записали как часть нашего подразделения. Увеличенное денежное обеспечения должна была получать и Лиандра, которая, впрочем, заявила, что служит только Королю-Фениксу и не считает себя связанной никакими другими обязательствами. Однако на вопрос: “согласна ли она брать имперские деньги?” эльфийка ответила положительно.

Вскоре мы снова оказались в военном лагере, по которому словно пожар распространялась лихорадочная суета. Солдаты, рыцари и слуги готовились к стремительному маршу.

– Условия очень выгодные, – хвасталась Адора. – Лучшее, на что было можно договориться. Мы получим снаряжение и палатки для проживания. В случае утери их стоимость, конечно, вычтут из гонорара, но это получится намного дешевле, чем закупаться сейчас самим. Торговцы дерут цены словно перед концом света.

– Хватит о вещах и деньгах, женщина! – потребовал Маркус. – Главное, что мы будем сражаться за Империю Сигмара! Встанем в одном ряду с жрецами Молотодержца, чтобы сокрушить воинство нечистое.

– Повар есть, но желательно найти ещё хирурга, – продолжала вещать о мирском Адора. – Рота у нас пока маленькая. Этот врач может быть не обязательно только нашим. Работать на несколько отрядов. Я научилась у сестёр оказывать только первую помощью. Сложные раны лучше доверять опытному хирургу.

– Вера и только лишь она защитит нас!

Эти двое были словно правое и левое полушария мозга. Впрочем, оба их таланта нам пригодятся. Главное, чтобы не посрались. А не пора ли капитану Юргену фамилия-не-указана отдать первые приказы?

– Адора, постарайся сегодня добыть нам снаряжение, – произнес я. – Маркус, люди должны быть готовы к маршу как можно скорее. Надо собрать все наши вещи.

Спорить со мной никто не стал. Приятно. Сам я тоже отправился к нашим палаткам. В животе ощущалась зияющая пустота. Надо было поскорее обрадовать Эрика, что он теперь официальный повар наемной роты и можно требовать снабжение из лагерной кухни.

– Люди Империи - добрейший народ во всем мире, – вскоре заявил мне Эрик, помешивая варево в котле. – Пробовал сегодня мясо из солдатской столовой и уверен, ни одно животное не пострадало при его заготовке. Все умерли от старости или тяжелой болезни.

Пока мы с Эриком у котла обсуждали кухонные вопросы, к нам подошёл чрезвычайно высокий, худой имперец в цветах провинции. На его груди тускло блестела кираса явно побывавшая во многих сражениях. Даже мой не самый опытный глаз мог заметить следы починки. Кузнец выправлял вмятины и заделывал мелкие пробоины. По центру кирасы крепился бронзовый молоточек на фоне гравировки двухвостой кометы.

При этом сам обладатель раритетной кирасы был достаточно молод. Едва ли на пару лет старше меня. Однако он казался крепким, опытным и закаленным. Вытянутое лицо украшали густые темно-каштановые бакенбарды. На голове лихо сидел черный берет с ярко-красным пером и несколькими значками.

Имперец с нескрываемым удивлением глядел на меня с высоты своего роста. Нахмурившись, он спросил:

– Капитан Юрген?

Я кивнул, а Эрик дополнил меня добродушной усмешкой:

– Его, действительно, зовут Юрген и он наш капитан. Не смотри на его молодые годы. Он уже успел совершить не один славный подвиг.

Имперец глянул на меня более пристально, словно бы очень хотел узреть во мне некие тайные признаки особой доблести, но пока их не замечал.

– Сержант Макс Кресс из Хаузера, – представился имперец. – Его графское высокородие Ольгер Хок отправил меня помочь капитану Юргену по строевым и дисциплинарным вопросам.

Макс. Почти тёзка, если вспоминать мое прошлое имя. Интересно, что свою фамилию и название населённого пункта он объявил так, будто это очень важно.

– Юрген, – представился я, протягивая руку.

Сержант сжал её так, что чуть не затрещали кости. Впрочем, я тоже не остался в долгу.

– Давайте взглянем на ваш отряд, капитан, – то-ли предложил, то-ли приказал он.

– Хорошо. Сейчас вызову знаменосца и проведем строевой смотр.

Спустя полчаса наше “могучее” воинство собралось почти в полном составе. 52 мужчины, 17 женщин, 69 бывших рабов, огр, полурослик и один очень грустный ослик.

Вооружение было весьма… пестрым. Сплошь трофеи. Короткие копья, арбалеты, несколько мечей, скавенские щиты и глефы, две аркебузы. Одеты в отобранную у цивильных хаоситов одежду пополам с лохмотьями. Но у нас реально было знамя! Тряпочка метр на полтора, закрепленная на самодельном флагштоке. По центру белого полотна не самые умелые руки нескольких рабынь коряво выткали молот Сигмара, который разбивал оковы, а также двух мёртвых крыс. Как бы символизм чудесного спасения из скавенского плена, выполненный в стиле рисунка ребенка, отстающего в развитии.

Макс несколько секунд молча смотрел на всё это великолепие, вероятно не зная как реагировать. Затем он нахмурил густые брови произнес:

– Теперь понятно, почему маркграф упомянул вас как “Помойную рейксгвардию”.

– Ну можт и помойная, но зато рейксгвардия, – порадовался Штефан.

– Разговорчики! – рявкнул сержант. – Сейчас говорим либо я, либо ваш капитан…

– И я еще могу! – добавил Магг.

– Эй! – обиделся Штефан. – Почему ему-то…

– Я огр, мне можно, – с довольным видом перебил его здоровяк и махнул нам, мол продолжайте.

– Да. И ему тоже можно, – нехотя согласился Макс. – Но остальные сжали, сука, зубы. Ясно!? У вас по спискам должен быть эльф. Где он?

Я пожал плечами и ответил честно:

– Где-то в горах или лесу. Занимается разведкой.

Такой ответ Макса удовлетворил. Он, вероятно, решил, что это я отправил Лиандру на разведку, а не то, что она просто шляется где ей вздумается.

– Сегодня до начала марша вы получите новое оружие. Часть копий пересадим на древки длиннее. Но вам нужны щиты, и нужно выкинуть эти ржавые каркалыги! – это он про скавенские глефы. – В какой обоссаной зверолюдской норе вы их нашли?

В очень глубокой и очень обоссаной, Майн Герр.

– И получится из вас тогда вспомогательная смешанная рота, – вздохнул Макс. – Ну что-то вроде того. Стрелки, копейщики, мечники, огр.

Закончив общий инструктаж, Макс подошел ко мне и спросил:

– Драться то из людей кто-то учился.

Я снова пожал плечами:

– Сражаться приходилось вот и вся наука.

Макс покачал головой с явным осуждением. Вероятно он испытывал сейчас испанский или в этом мире, наверное, надо сказать эсталийский стыд за армию Империи, которой приходится нанимать такие вот роты.

– Сегодня после марша у Фридрихсбурга попробуем с тобой потренироваться, – объявил он. – Потихоньку остальных тоже прогоню. Пойму кто из них на что способен.

Идея хорошая, но, боюсь, результаты Максу не очень понравятся. Ну пусть поднатаскает наш офигительный отряд.

После плотного обеда по мнению людей или лёгкого перекуса по мнению Магга, мы отправились получать новое снаряжение. Пока броню нам не выдавали. Только копья выше человеческого роста, плюс пересадили наши на более длинные древки. Также мы получили восемь потрепанного вида щитов с локтевым хватом.

Получается реально что-то типа смешанного отряда. Фронтлайн из щитовиков, немного стрелков и основная масса копейщиков.

Затем доблестная армия принялась маршировать. Это действо заняло кучу времени. Казалось бы, до Фридрихсбурга несколько часов пешком, но проблема была в пропускной способности дороги. Роты покидали лагерь поочерёдно. А ведь кроме пехоты были ещё обозные телеги и конница.

Пока часть армии ждала своей очереди, другие уже начали располагаться у Фридрихсбурга. Наконец настал наш черед. Мы, конечно, очень сильно выделялись на фоне других имперских подразделений. У тех была форма, музыканты, выправка. А у нас что?

Безусый капитан ведёт толпу недавних беженцев. Все бредут нестройно, чужая одежда сидит на людях плохо. Рядом шагает добродушный огр, очень подозрительно поглядывающий на обозных лошадей. Безносый полурослик громко рассуждает на тему достоинства колбас из разных провинций Империи. Иногда в лесу мелькает высокая фигура в тёмном плаще. Компашка странная и не внушающая доверия. Могу прекрасно понять офигивание сержанта Макса.

Тем более, оказалось, что он не просто так бравировал своей фамилией и родной деревней. Макс происходил из земель Ольгера Хока. Его семья относилась к потомственным солдатам. Отец, двое дядьев и множество их отпрысков сейчас находились на службе. Причем не только они. Хаузер регулярно давал провинции много хороших рекрутов. Этакое военное поселение, где детей чуть ли не с пеленок учат как правильно хреначить врагов Империи и рода людского. Такая подготовка обеспечила Максу стремительный карьерный рост. В двадцать два уже сержант.

И вот ближе к вечеру я снова узрел стены злополучного Фридрихсбурга. Впрочем, грех жаловаться. По итогам это скорее город пострадал от меня, а не наоборот.

Наш отряд остановился достаточно далеко от Фридрихсбурга, местность вокруг которого заняли роты авангарда и кавалерия. Мы же ютились на одной из ведущих к городу дорог. Однако в целом нас все устраивало. Недалеко от места нашей стоянки находился ручей, а лес вокруг обеспечивал дрова.

На одной из полян я вечером встретился с Максом тет-а-тет для того, чтобы протестить мои навыки.

Сержант принес с собой пару незаточенных мечей, покрытых множеством мелких царапин и сколов. Было ясно, что это тренировочное снаряжение без дела не лежало. Также мы взяли два типичных имперских пехотных щита с локтевым хватом. Я, конечно, уже привык пользоваться круглым кулачным, но стоит переучиться.

– Готов? – спросил Макс, беря щит и меч. – Шлем надень.

Сержант сейчас был без кирасы, но обзавелся железными наколенниками, шлемом и гульфиком. На последнем некий мастер выгравировал надпись - “Сюда не бить, сюда любить”.

– Ну посмотрим что умеет самый молодой капитан нашей армии, – ухмыльнулся Макс, раскручивая меч. – Не бить в лицо и в пах. До двух попаданий. Сбил с ног - победа. Начали!

Глава 25

Первые несколько раундов против Макса окончились примерно с результатом 50/50. Ну ладно. Скорее 40/60 в его пользу.

Без стаков ярости мы были примерно одинаково сильны и быстры, но сержант заметно превосходил меня в опыте. Кроме того, у него имелась базовая техника владения оружием. То, что мне не успел передать Хавьер.

– Дистанцию чувствуешь, машешь мечом бодро, – заключил Макс, когда я очередной раз зарядил ему по предплечью. – А теперь пора взяться за тебя всерьез.

Ща будет вторая фаза босса как в Dark Souls?

Макс ринулся на меня, быстро сокращая дистанцию, и переходя в рубку. Он ловко подцепил мой щит уголком своего, накидав мне сразу несколько ударов по правому боку и руке.

– Расход! – произнес сержант, отойдя на пару шагов назад и снова скомандовал. – Начали!

Сюжет прошлого раунда повторился, только Макс теперь не подцеплял мой щит, а навалился своим. Я пытался отойти назад, но имперец оказался быстрее. И снова размен закончился всухую, как и следующие два. Клинок Макса прилетал оттуда, откуда по идее не должен. Казалось, что вся моя защита состоит из сплошных дыр. Я же толком не успевал ответить.

Отдышавшись после очередного раунда, я спросил:

– А можно теперь объяснить, что делаю не так и как делать правильно?

– Надоело получать, победитель колдунов и чудищ? – задиристо усмехнулся сержант.

Он был реально молод. Гораздо больший пацан чем я, который за спиной имел года жизни в другом мире. Поэтому обижаться на него совершенно не хотелось.

– Надоело, – невозмутимо ответил я. – Так что? Учить-то меня будешь?

– Не беги от моего натиска. Ты ж пятишься. Вперёд бежать всегда быстрее. Смотри… – Макс занял стандартную стойку. – Сейчас у меня впереди правая. Чтобы сдержать натиск, делаешь шаг назад. Впереди левая, упираешься правой, корпус вперёд, крепко держишь щит. Пробуем!

Он снова пошёл в атаку. На этот раз я попытался не отскакивать, а последовать его совету. Шаг назад, упереться и...

Раунд всё равно остался за Максом, но я уже не казался себе таким беспомощным. Даже успел съездить ему по ноге, хотя и слабовато.

– Вот. Видишь, – поучающим тоном заявил сержант, отходя назад. – В строю тоже лучше стоять с левой вперёди. Максимально закрыть профиль щитом. Упереться. Теперь по ударам. Бьешь ты много. Даже попадаешь, но удары смазанные. Ща у нас тренировка. Любое касание засчитываем. Но в бою зверолюд твои царапки даже не заметит.

– Это проблема, – согласился я.

Затем рассказал Максу как часто в бою невольно устраивал кровавую баню. Не мог уложить вражину с одного удара и кромсал, кромсал, кромсал…

Макс усмехнулся, почесав увесистый подбородок.

– Когда мне только сказали про какой-то отряд беженцев, якобы убивший кучу всякой погани и ставший наемной ротой, я не поверил. Думал, вы мошенники. Проходимцы.

– А что думаешь сейчас?

– Думаю, вы чертовски везучие сукины дети раз до сих пор живы. А теперь нападай ты. Начали!

Следующие полчаса я неутомимо, упорно и с пользой для дела получал люлей. Время от времени Макс прерывался на короткие объяснения, что очередной раз было не так. Затем мы продолжали экзекуцию.

– Под щит не бей горизонтально. Смотри. Твой удар летит и мне достаточно немного опустить щит… Все. Не попал. Бей снизу вверх. Тогда твой меч сразу попадет за щит. Понимаешь? Начали!

С меня натурально сошло семь потов, но и Макс постепенно выдыхался. Вероятно, он хотел загонять меня. Ещё одним способом доказать превосходство подготовленного солдата над любителем-недоучкой. Однако мою физуху прокачивала древняя гипножаба. Поэтому Макс двигался все медленнее, дышал все тяжелее, а я потел, но держался. Не зря столько гоблинов нарезал. Все больше раундов оставалось за мной.

Поражение в состязании на выносливость Максу признавать не хотелось. Он попытался сделать хорошую мину при плохой игре. Добавив в свой тон как можно больше великодушия, сержант произнес:

– Пожалуй, хватит с тебя на сегодня. Вон уже еле стоишь.

– Да не, – с улыбкой возразил я, восстанавливая дыхание. – Ещё могу потанцевать с тобой часик-другой.

Сержант нахмурился, но нашёл как выкрутиться.

– Тогда подойди к этому вот дереву. Будем ставить тебе удар.

– Хорошо.

Не спарринг, но тоже очень полезно.

– Можно бить со всей дури, вложив корпус, – разъяснял Макс. – Можно одним лишь локтем, можно просто оставить порез. Учись вкладывать силу по своему желанию и попадать куда задумал. Накидывай по дереву с разных сторон. Вот. Верх, низ, верх.

Он начал показывать простые комбинации ударов. Затем я повторял их по несколько раз.

– Теперь встань подальше. Ага. Удар с подшагом. Ноги и руки действуют вместе. Затем второй удар с отходом. Подошёл, раз, два, отошёл.

Я прилежно исполнял все упражнения, заодно запоминая их. Наконец-то можно хорошенько потренироваться со знающим человеком. Добавить к моим физическим возможностям технику.

Вечерело. Уже потихоньку подкрадывались сумерки. Макс сидел на поваленном дереве, командуя мной и отмахиваясь от особенно наглых комаров. Со стороны дороги доносились голоса людей, а в лесной чаще на множество голосов пели птицы. Со звонким стуком мой тренировочный меч бился об дерево, постепенно счищая с него кору.

– Осторожнее с бабами, Юрген, – усмехнулся Макс, прикладываясь к фляге. – Ставь у кровати песочные часы или свечку.

– Это еще зачем? – осведомился я, переводя дыхание.

– С такой выносливостью ты можешь затрахать несчастную девицу до смерти, – ответил сержант.

– Ну почему это несчастную? – изобразил я обиду. – Очень даже счастливую.

Лицо Макса изменилось. Он в мгновение ока сделался серьёзным и выхватил длинный нож. Я повернулся туда куда он смотрел. Там из леса практически не слышно вышла высокая тёмная фигура.

– Все нормально, – обратился я к имперцу. – Это Лиандра. Она в моем отряде.

Эльфийка молча сняла капюшон и движением левой руки швырнула на вытоптанный нашими тренировками центр поляны нечто тяжелое. Это оказалась голова зверолюда с парой кривых рогов.

– Разведка удалась, – хмыкнул Макс, поднимаясь на ноги. – Меня зовут Макс Кресс из Хаузера. Сержант. Его графское высокородие Ольгер Хок отправил меня помочь капитану Юргену по строевым и дисциплинарным вопросам. Как насчет тренировочного поединка?

Лиандра взглянула на него мельком и ответила:

– Нет.

Отказ эльфийки явно задел молодого человека. Он попытался аргументировать свою идею.

– Мне важно понять, кто в вашем отряде чего стоит. Понимаете? Это моя служебная обязанность… эм… леди? Вы там у себя же тренировались?

Уверен, дело было не в служебных обязанностях. Максу просто было любопытно помахаться с остроухой. Возможно, она первый эльф, которого он видит за свою жизнь.

– Тренировочный поединок между нами не имеет смысла, – ответила Лиандра. – Мне нечему учиться у тебя. Ты ничему не сможешь научиться у меня. Это просто была бы трата времени и сил.

– Пара минут, – пожал плечами сержант. – Вы же очень долго живете, леди. Сколько вам? Сто лет? Тысяча? Это не оскорбление, просто…

– Мне тридцать семь, – неожиданно ответила девушка.

Реально девушка по меркам эльфов, если не сказать подросток.

– Ну вот! – усмехнулся Макс. – У вас впереди ещё полно времени, а мне не жаль пары минут. Давайте. Хочу посмотреть на знаменитое воинское искусство Улуана.

Я едва сдержал смешок. Лиандра посмотрела на меня, словно ожидая вмешательства. В её глаза читался немой вопрос:

“Что этот ниг… то есть хуман себе позволяет?”

– Ну давай один сход, – попросил я. – Ты ведь уже лучше контролируешь себя?

Эльфийка кивнула. Похоже мое мнение имело для неё значение. Она отложила свой боевой полутор и взяла у меня тренировочное снаряжение.

– Один сход, – строго произнесла эльфийка, становясь напротив довольного Макса, разминавшегося после отдыха.

Сержант был чуть-чуть ниже Лиандры, но шире в плечах. Впрочем, сравнивать физуху двух разных рас - дело неблагодарное.

– Хорошо, леди. Вы без шлема, так что по голове не будем бить. До двух попаданий. Сбил с ног - победа. Хорошо?

Эльфийка кивнула, сняв с левой руки щит и отбросив его в сторону. Макс нахмурился.

– Ну так будет нечестно. Мне фора не нужна.

– Да давайте уже, – потребовал я.

– Ладно, – Макс нахмурился. – Начали!

Начали и закончили секунды за полторы. Лиандра невероятно быстрым ударом попала сержанту в сгиб правой руки. Тот выронил меч. Но ещё до того, как оружие Макса упало на землю, девушка успела щелкнуть ему по наколеннику и приставить клинок к горлу.

Сержант закашлялся. Видимо эльфийка таки слегка задела ему кадык. Макс отступил на шаг назад, потирая шею. Глаза его округлись от удивления.

– Все, – строго произнесла эльфийка.

Затем она отбросила тренировочный меч, забрала свой боевой клинок и, запахнув плащ, зашагала прочь.

– Ты в порядке? – спросил я у Макса.

– Да… Ща… Воды хлебну.

Сержант уселся на то же самое место, сделав щедрый глоток из жестяной фляги с имперским грифоном.

– Она сражалась с оборотнем и победила, – добавил я. – Перебила кучу культистов.

– Да уж, – хмыкнул Макс. – Огонь бабенция. – глаза сержанта сделались внезапно хитрые-хитрые. – Задница прям… ууух!

– Где ты там под плащом её задницу увидел, – осведомился я.

– Да как же! Если она такая сильная и ловкая, то значит жопа крепкая. Ну мышцы там, понимаешь? – рассуждал Макс, а потом спросил – Слушай… а у неё там ну типа муж есть?

Теперь я смех не сдержал.

– Че ржешь, помойный рейксмаршал? – Макса задела моя реакция. – Остроухая или нет, а женщина есть женщина. Я знаю подход к разным девкам.

– Охотно верю, – согласился я, ещё слегка посмеиваясь. – Но тут без шансов. Эльфы… Как бы это помягче выразиться… Даже если они не злые, то людей все равно не воспринимают как равных себе. Мы для них животные. Понимаешь?

Макс, насупившись, кивнул и внезапно нашел чем мне ответить:

– Ну животные и че? В соседней деревне мельник, говорят, любил овце присунуть. Одна баба, вроде как ведьма, отдалась кобелю. Смекаешь? Так вот если этой остроухой тоже понадобится кобель или овца, то я буду тут как тут!

Мой уставший от тренировки пресс свело болью от слишком громкого смеха.

– Да заткнись уже! – совсем обиделся Макс. – П#здуй воинство свое спать укладывать. И про часовых не забудь, капитанчик!

– Хорошо, хорошо… – задыхаясь ответил я.

Однако до лагеря мне добраться не удалось. По пути туда я натолкнулся на Лиандру. Она выглядела взбудораженной.

– Что-то случилось? – шепнул я, так чтобы Макс точно не услышал.

Девушка с жестом поманила меня за собой. Мы отошли метров на пятьдесят, скрывшись густой листве.

– Я думала это займет меньше времени, – произнесла эльфийка, явно нервничая.

– Что займет меньше времени?

– Обретение гармонии. Мне надо было успокоиться. Восстановить самоконтроль.

– И у тебя получается, – решил приободрить девушку я.

– Нет. Я… Третий удар. Он случился вопреки моему замыслу.

Третий удар? Это когда она приставила меч к горлу Макса? Эльфийка продолжала:

– Я собиралась нанести два удара. Рука, нога. Аккуратно. Не покалечить его. Но мои руки сами… Я едва не убила того человека, Гиллиман.

Гилли… че?! А, стоп. Это же я ей так представился. После тренировки трудно было соображать. Значит, Лиандра хотела закончить бой в два удара, но машинально чуть не нанесла третий, почти сломав бедному “кобелю” кадык.

– Но не убила же, – постарался снова выехать на тему оптимизма я. – Понимаю, что тебе тяжело. В моем родном мире, те кто пережил травматические события, обращаются к специальным…

– Жрецам?

– Не совсем. Скорее ученым… – хотя полно среди них инфоцыган и всяких других мошенников. – Я не был систематически обучен, как такой специалист, но давай поговорим. Осознание собственных проблем - ключ к избавлению от них. Как ты прошлый раз сказала? Должна пройти по этому тонкому мосту до конца, да? Вытащить страх наружу.

Лиандра опустила глаза. Она тяжело, шумно дышала. Похоже, в ней сейчас разворачивалась настоящая борьба.

– Да, – наконец выдала она. – Мне страшно. Я боюсь снова не справиться. Упустить последний шанс, что подарила мне судьба. Это отвратительно. Это слабость, которая недопустима для воина. Меня учили быть безупречной, стремительной, яростной, когда дозволено. Я была хороша в обращении с оружием. Правда, хороша, – с гордостью заявила она. – Но в тоже время…

Девушка запнулась. Её красивое бледное лицо омрачали тоска и тревога. Мне стало жаль её. Такая сильная, но в ней не осталось практически ни капли радости или иных положительных эмоций. Лишь чувство долга на одной чаше весов и отчаяние на другой.

Очень хотелось помочь ей, но как? Что такого важного можно сказать сейчас? Снова вспомнились инфоцыгане из родного мира. Их пустые, ничем зачастую не подкрепленные слова приносили им миллионы на счет (а также иногда годы заключения, но не будем сейчас об этом). Они просто уверенно несли пургу, которую людям хотелось услышать. Чем я хуже? Между прочим, у них то паленые статусы гуру, а меня реально избрала какая-то сверхъестественная сила! Даже гипножаба личного выдали.

Давай, Гиллеман, утешай свою эльдарку.

– Послушай меня, Лиандра, – произнес я, переключившись на эльфийский язык. – Одно из самых главных сражений в своей жизни ты уже выиграла, срубив голову тому оборотню. Я обещал отправиться с тобой на Ультуан. В Белую Башню Сафери. Ты вернешься на свою родину с триумфом, когда они поймут кто я и какая сила во мне заключена.

Так… Что бы еще добавить? Нужны яркие типа поэтические образы. Метафоры всякие. Эльфы такое похоже любят. Она сама часто что-то подобное добавляет в речь.

– Лиандра, – одухотворенно продолжал я, смотря прямо в чёрные глаза девушки. – Дело не только в моем умении разрушать магию. Я видел такое, что вам, жителям этого мира, и не снилось. Атакующие корабли, пылающие над бездной космоса; лучи, пронизывающие мрак близ врат Тангейзера. Все эти мгновения затеряются во времени, как слезы в дожде.

Не уверен, что привёл точную цитату, но вроде бы прозвучало внушительно. А теперь подходим к выводу:

– Но ты… именно ты можешь доставить меня туда, где мои знания и память обретут новый смысл. Не сгинут в грязной суете диких просторов, но засияют драгоценностями для тех, кто может оценить эти сокровища.

Выдавая данную речь я сам прям эмоционально накачался. Возможно, сказалась недавняя тренировка. В процессе я настолько увлёкся, что, заканчивая речь, взял эльфийку за плечо. Она дернулась, отстраняясь. Мне показалось, что я заметил на её лице промелькнувшую мину отвращения. Блин. Похоже заруинил все или…

Девушка неожиданно закрыла лицо левой рукой и произнесла:

– Извини. Я не должна была… Иногда трудно не верить своим глазам. Ты выглядишь как человек. Я поначалу так тебя и воспринимала. Но сейчас в речи твоей мне слышится голос мудрости, доступной малому количеству сущесвт.

Это называется п#здеж.

Девушка не очень решительно потянулась ко мне, тоже коснувшись плеча на несколько секунд. Уже какой-то прогресс.

– Испытания, выпавшие на твою долю, имели смысл, – добавил я. – Он воплощен в моей сути. Закат Ультуана может обернуться новым рассветом.

– Закат… – повторила за мной она. – Да. Я всегда чувствовала это. Мне не так много лет, но мои глаза видели древние дворцы моего народа. Дивные твердыни, сочетающие могущество, величие и утончённый вкус. Высокие потолки, торжественные залы под изящными шпилями. Они были практически пусты, Гиллиман… – с явным надрывом в голосе произнесла Лиандра. – Мы исчезаем. В портовых городах, куда допущены иные расы, людей зачастую больше, чем эльфов. С нам что-то глубоко не так. Я чувствую это. Что если мы сокрушим давних врагов, отомстим им, но все равно исчезнем?

“Разумеется, исчезнут”, – доброжелательно заявил Лоом-Пиа. – “Они вышли за рамки роли, отведённой им в Великом Плане. Вымирание неизбежно”.

Я бы сказал, что они просто слишком много загоняются, а размножаются мало. Конечно, демография просядет, если молодые девушки, вместо браков предпочитают махать мечами и попадать в плен к скавенам. Но ладно. Мне судьба цивилизации эльфов интересна куда меньше моей собственной судьбы. Сейчас главное хорошо подсесть Лиандре на её острые ушки.

– Исчезнете? Нет. Этого не должно произойти… – да простят меня гномы, хоты стоп, прощать они не умеют. – Ты в силах изменить не только свою судьбу, Лиандра. Дай моему потенциалу раскрыться.

– Я… сделаю все возможное. Только верь мне, – решительно ответила эльфийка.

Это звучало уже неплохо. Я старался говорить то, что она хочет услышать. Далее эффект Плацебо должен сделать свое дело, наделив мои слова терапевтическим свойством.

– Я верю тебе, Лиандра. Я верю в тебя.

С этими словами ещё раз положил руку ей на плечо. Теперь она уже не пыталась отстраниться, а отзеркалила мой жест. Динамика положительная. Возможно, ксенопсихолог из меня не такой уж плохой. Не зря Гиллиманом назвался. Надо у Эрика суп научиться варить, но это как-нибудь потом.

Глава 26

Ненависть.

Я читал её в глазах практически всех собравшихся. Уставших, потухших глазах людей, которые вынуждены были приблизиться к пределам физических возможностей своих телесных оболочек.

Они знали, что я сейчас скажу. Ждали мои слова как приговор судьбы, который неотвратимо приближался с каждой долей секунды.

И я, скрепя сердце, произнес как можно громче:

– Налево кругом!

Со стороны уставшего после дневного марша отряда донесся едва слышный ропот.

– Разговорчики! – гаркнул Макс, чей голос гораздо больше моего пока подходил под термин “командный”.

Сержант грозно двинулся вдоль тылов строя, помахивая длинным прямым прутом. Он уже пускал эту штуку в ход, когда некоторые из бывших рабов ворчали особенно громко или мешкали во время выполнения команд.

Строевая давалась новоиспеченным солдатам особенно тяжело после дня марша. Вечерние небеса, затянутые тучами не добавляли собравшимся людям оптимизма. Мелкий, моросящий дождь зарядил полчаса назад. Хотелось поскорее к огню или закутаться в одеяло. Однако я прекрасно понимал необходимость строевой, учитывая перспективу предстоящих сражений.

Пятьдесят два мужчины отряда были разделены на 5 отделений примерно по десять человек. Во главе каждого стоял десятник. Женщины в общий строй не входили, за исключением троих, выступавших в роли стрелков. Остальные могли присоединиться к сражению если совсем припрет. Хотя сейчас такая мера казалась уже излишней. Теперь нашими врагами будут уже не гоблины и скавены, а куда более грозные противники, которых даже здоровому мужику осилить не легко.

– Направо шагом марш!

Местная строевая была достаточно легкой для запоминания. Хотя, возможно, Макс просто не ждал от наёмников многого. Давал нам лишь самые азы, необходимые сугубо для выживания.

После строевой Штефан и некоторые другие ныли:

– Весь день марша, а теперь ещё и эта херь вечером. Зачем мы бежали из шахты? Чтобы мучиться здесь?

– Вы бежали оттуда, чтобы не быть замученными и съеденными заживо, – строго ответил я. – Здесь тяжело, но выжившие получат деньги и смогут вернуться домой.

– Хватит скулить! – поддержал меня Маркус. – Вы страдали и трудились ради выживания, а теперь страдаете во имя Империи и Сигмара!

Это, как говорится, другое.

После строевой я сразу отправился спать. Завтра утром мне предстояло встать пораньше и, пока отряд кашеварит, отправиться на собрание офицеров, где маркграф Ольгер Хок собирался презентовать план ближайших действий армии.

Спал я в одной палатке с Эриком и спал довольно крепко, несмотря на храпящего снаружи огра. Туманные видения опять просто повторились. Неизвестный рыцарь, лица которого было не различить, призывал меня отправиться на Альбион, однако конкретных сроков не называл. Хорошо. До Альбиона далеко, а вокруг бушует вторжение Хаоса.

Первые его признаки уже начали попадаться по дороге спустя всего пару дней пути. Беженцы. Пока небольшие группы, ищущие спасения в крупных городах и около крепостей. С каждым днём таких несчастных на дорогах становилось все больше. Вместе с беженцами к нам прибывали новые пугающие слухи. Некоторые из них требовали обсуждения на военном совете.

Промозглым ранним утром, когда туман окутал землю, я, одевшись как можно лучше, шагал на собрание высшего офицерского состава, прихватив с собой договор о найме нашего отряда.

Слуги маркграфа установили большой шатер, который сейчас охранялся алебардистами и мечниками с цвайхандерами. На меня стража взглянула с явным подозрением. Даже хотел уже показать им договор.

– А, это ж новый рейксмаршал, – узнал меня один из стражей с пышными седыми усами и шутливо поклонился. – Проходите ваше вашество.

Внутри можно было заметить длинный стол, за которым постепенно собирались капитаны рот, инженеры, старшие снабженцы и важные аристократы из рыцарей. Я среди них казался белой вороной или скорее помойным воробьем. Не самая роскошная одежда с чужого плеча, зеленые штаны, того же цвета рубаха, стеганый дублет, худ и все мятое.

Наемников в армии Хока было не много. Компанию на задворках военного совета мне составляли два капитана вольных рот, наскоро набранных из конвоев караванов, и хмурого вида тилеец, сбежавший из разоренных врагом Порубежных княжеств. Он глянул на меня с некоторым сочувствием. Даже поздоровался. Остальные военные старались моего присутствия не замечать.

На стол перед нами поставили лёгкий завтрак: кружку пива, омлет, безвкусные виссенландские лепешки и две копченые колбаски. Я с удовольствием накинулся на угощение. Мое изнуренное тренировками тело требовало калорий. Хотя, на самом деле, оно скорее требовало вражеской крови, но за отсутствием таковой сгодятся и калории.

Спустя несколько дней марша без сражений я заметил то, насколько пристрастился к магической подпитке. Идея, что можно драться, бегать, даже получать раны, а потом бац и как огурчик, уже не казалась чудом. Однако пока придется потерпеть. А ведь так хотелось залечить образовавшуюся на правой ноге мозоль…

– Поступают вести о появлении множества банд зеленокожих, – заявил маркграф во вступительном слове. – В основном гоблинских волчьих наездников. Неизвестно, заключили они союз с северянами или просто пользуются моментом. В любом случае их набеги могут стать проблемой по мере продвижения армии. Отдельные части будут направлены, чтобы дать налетчикам отпор пока они не нарушили наше снабжение или не навели на нас удар более крупных сил.

Эту часть информации Ольгер Хок объявлял довольно сухим, деловым тоном.

Гоблинские налетчики? Сомневаюсь, что Тамурхан заключил союз со Скарсником или кем-то ещё из больших боссов зеленышей. У нас тут чай не тотал вар, где бывают всякие дипломатические казусы типа союзов Кислева и вампиров или мирных соглашений от Скарбранда. Однако есть фракция Хаоса, которая активно использует зеленокожих. Дави-Жарр. Хаос дварфы.

Маркграф продолжал доносить до командного состава информацию:

– Как вы знаете, враг обошёл нас через перевал Пасти Зимы и уже вторгся на территорию провинции. Увы, но все попытки пограничных войск задержать продвижение северян не приводят к сколько-нибудь значимому результату. Им остаётся лишь отступать, проводить эвакуации и оставлять для врага выжженную землю.

По рядам командного состава прошёл обеспокоенный ропот. Тактика выжженной земли, действительно, может задержать или даже ослабить войска Тамурхана, но все прекрасно понимали, что и на пользу провинции это не пойдет.

– Про численность армии врага ходят разные слухи, – в голосе маркграфа звучала осторожность, наученная опытом.

Ольгер Хок видимо не хотел с одной стороны пугать собравшихся, а с другой стороны внушать им ложный оптимизм.

– На всякий случай мы уже запросили помощь из соседних провинций и столицы, а также направили письма другим возможным союзникам. Армия соберется немалая, но на концентрацию сил потребуется время. Наша задача сейчас - выиграть его. А заодно хорошенько проредить эту орду! Именем Сигмара и Карла Франца мы дадим бой богомерзкой своре вождя Тамурхана. Варваров, еретиков, мутантов мы встретим как полагается - сталью, свинцом и порохом!

Под конец речи маркграфа в его голосе ощущался боевой пыл. Это настроение передалось собравшимся. Зазвучали бравые обещания как можно скорее разогнать хаоситскую погань. Ну-ну. Однако сам Хок был чужд браваде и шапкозакидательству. Это хорошо. Немного сбавив накал, он закончил речь уже более конкретными заявлениями.

– Сейчас мы идем к Пфайльдорфу. Это укреплённый город, у которого собираются все отступающие гарнизоны. Нашей задачей будет удержать его и дождаться подкрепления из Нульна, где сейчас графиня копит основные силы и дожидается союзников.

Звучало как вполне адекватный план. К сожалению, я не настолько хорошо знаю всю подноготную похода Тамурхана из лора, чтобы спрогнозировать результат этой битвы. Поживем - увидем. Или скорее: выживем - увидем.

После речи маркграфа некоторые аристократы в ярких одеяниях тоже пожелали духоподъемно высказаться. В целом у них получались довольно однообразные пафосные призывы взять и поубивать всех-всех злодеев, очистить земли Империи, покарать и более не допущать. Некоторой оригинальностью выделился лишь молодой улыбчивый рыцарь с рыжими усами.

– Не дадим северным дикарям разграбить наши фермы, трактиры, таверны и борде… кхм! И другие заведения! Защитим основу имперской экономики! Не пустим вонючего врага на благоухающие проспекты Нульна! Не дадим ему попрать…

– Довольно, – негромко но, очень настойчиво прервал молодого человека охотник на ведьм.

Не Гюнтер, а другой храмовник, с которым я еще не имел удовольствия общаться. Молодой рыцарь не испугался. Похоже, он был полностью уверен, что подобные выкрутасы ему спустят с рук из-за его положения или былых подвигов.

– Прошу прощения, брат Вальдемар, – наиграно извинился аристократ. – С тех пор как в детстве я упал с коня головой на наковальню, мысли мои иногда путаются, но вера крепка, словно запах пота в…

– Хватит, Рудольф, – на этот раз его прервал сам Ольгер Хок. – Кто-нибудь хочет высказаться по делу?

И от пафосной бравады мы перешли к вопросам более насущным. Одни жаловались на отсутствие пороха, другие сетовали на вспышку дизентерии или сломавшего ногу обозного коня. Параллельно собравшиеся ели завтрак. Я дождался пока большая часть присутствующих выскажется и тоже решил кое-что ввернуть. Просто задолбало молчать. Поэтому, как можно более невинным голосом, я спросил:

– Ваше графское высокородие, у моего отряда сейчас восемь щитов. Можно ли нам выделить еще два, а также несколько пар сапог или подходящую кожу для их изготовления. К сожалению, не все эм… солдаты моего отряда имеют собственную обувь.

На лицах нескольких дворян я заметил мины презрения, а вот рыжеусый Рудольф рассмеялся. Молодой парнишка-капитан, который просит у маркграфа сапоги для своих голодранцев. Вероятно, эта сцена позабавила рыцаря. Он тут же высказался:

– Не могу позволить, чтобы храбрые защитники Виссенланда маршировали без сапог! А если кто-то из них получит занозу? Скажи, Юрген, такие прискорбные события уже фигурируют в славной истории вашего доблестного отряда?

– Эм… – я сделал вид, что смутился, но сам с удовольствием поддержал шутку рыцаря. – Да. Боюсь, что такое уже случалось. Неоднократно.

– Неслыханно! – продолжал фарс Рудольф – Я понимаю, когда солдаты Империи страдают от стрел, копий, ядовитых зубов и темной магии. Таков уж наш долг. Но занозы! Срочно выделить доблестным воинам сапоги и, возможно даже портянки! Если портянок нет, то я готов…

– Рудольф, – снова осадил его Ольгер.

Ещё несколько человек высказались по делу, после чего Хок недолго раздавал инструкции. Я никаких указаний не получил. Затем маркграфа поблагодарил Сигмара за ещё один день, боевой жрец прочёл короткую молитву и все начали расходиться. Однако мне было приказано задержаться.

А вас, Юрген, я попрошу остаться.

Уже опасался, что мне скажут впредь молчать в тряпочку о проблемах отсутствия сапог, но Хок был настроен вполне доброжелательно.

– Макс рассказал мне, как прошла тренировка. Он был очень восхищен навыками эльфийской леди. И в каком лесу вы нашли эту остроухую?

Я пересказал историю обнаружения девушки, захваченной “хаоситами и зверолюдами”.

– Да-да. Что-то такое было в отчете жрицы Аденауэр. Макс сказал, что эльфийка тебя слушает. Наверное, ощущает долг за спасенную жизнь?

Да нет. Тут дело скорее в моих сверхъестественных способностях разрушать магию и сверхэффективном п#здеже. Однако вслух я ответил:

– Возможно.

– Хорошо. С эльфами редко бывает легко, но если она решила вам помогать, то глупо этим не пользоваться. Пойдете с ней в разведку. Завтра мы выйдем к густому лесу. Ты, остроухая и небольшой отряда егерей должны пройти его насквозь. Разузнать, что творится в чаще и на другой стороне. Вам сегодня дадут телегу, быстрых лошадей, провиант. Поедете, опережая войско. В том лесу должен жить магистр Янтарного Ордена. Жила по крайней мере. Постарайтесь найти её и пригласить присоединиться к нашей армии.

Маг. Это с одной стороны хорошо. В борьбе против Хаоса заклинатель зверей нам пригодится. С другой стороны, как бы эта магичка не спалила мои особые таланты. Мне сложно предсказать её реакцию, если все вскроется.

– Вот, – Хок протянул мне запечатанное письмо в вощеном конверте. – Ещё одна копия у старшего из егерей. Это письмо от моего имени для магистра.

– Понял.

Ну квест получен. Я уже собирался уходить как Хок кивнул одному из своих адъютантов. Тот выложил на стол увесистый мешок. Внутри оказался блестящий от масла шлем типа салад или саллет без забрала. Такие каски я часто видел у имперской пехоты. К нему также предлагалось несколько подшлемников на выбор. Видимо, чтобы какой-то точно подошел.

– Спасибо.

– Ерунда, – отмахнулся маркграфа. – Щиты и кожу на сапоги вам тоже найдем, но такие мелочи лучше решать через интенданта. Иначе мне опять придется выслушивать остроты моего племянника.

Вот значит чего этот рыжеусый так активно выделывается. Ну, надеюсь, он просто хреновый шутник, а не злобный мажор наподобие покойного Вольфганга.

У выхода из шатра Хока мне уже ждал среднего роста бородатый мужик в сером плаще. За спиной чехол с луком, за поясом топорик и тесак.

– Дирк, егерь, – представился он. – Телега того. Готова.

– Хорошо, – кивнул я. – Сейчас только найду свою спутницу.

Егерь молча кивнул. Он, вероятно, не из любителей поболтать.

Долго Лиандру искать не пришлось. Она сама вышла мне навстречу из ближайшей рощи. От предстоящего задания эльфийка была не в восторге.

– Я постараюсь защитить тебя, Гилл, – пообещала она. – Но нянчиться с людьми… Я не смогу помочь всем.

– Пусть сами себе помогают, – согласился я. – Проведем разведку, поищем чародейку и вернемся. Кстати… Мне надо ещё кое-что тебе рассказать.

Я вкратце поведал Лиандре о своей механике усиления, стараясь, чтобы все это звучало как можно менее стрёмно и непохоже на вампиризм. Однако эльфийка отреагировала очень даже позитивно:

– Значит, поглощая жизненные силы низших существ ты можешь приблизиться к своей форме из прошлой жизни?

– Да. Именно так. Каждое более-менее масштабное поглощение усиливает мою новую оболочку. Раскрывает потенциал.

Раз Лиандра не считает меня человеком, то вполне может поверить в такую байку.

– Хорошо. Я постараюсь тебе помочь, – заверила остроухая. – Впереди нас ждет ещё много сражений.

В этом не сомневаюсь.

Вскоре мы с Лиандрой уже забрались на высокую повозку, запряженную парой крупных гнедых лошадей. Не какие-то там клячи, а хорошие скакуны. Рядом паслись ещё две лошадки. Они послужат сменой, когда наш живой двигатель устанет.

В повозке ждали Дирк и ещё шестеро егерей. Все как один заросшие, молчаливые, хорошо вооруженные. Лесная пехота предпочитала луки, арбалеты, тесаки и топоры.

– Садитесь и едем, – объявил главный егерь.

Кучер щелкнул кнутом и повозка тронулась. Сначала мы ехали вдоль лагеря армии, а затем свернули на уже практически пустую дорогу.

Егеря оказались крайне не разговорчивыми попутчиками, да и Лиандра была им под стать. Она, похоже, не хотела общаться со мной при людях. Немного скрашивал путешествие только кучер. В летах мужичок с перекошенными от какой-то травмы или болезни плечами.

– Тот лесок мы звали Ухабистым, а соседи из Хайгербаха - Комариным. Место…

Я ожидал услышать термин наподобие “гиблое” или “плохое”. Рассказ про круг камней, где в ночь колдовства приносятся человеческие жертвы.

– …ниче так. – обнадежил кучер. – Он густой, но не глубокий. Тянется вдоль полей. Баронские лесники его чистили раз в год или если заведется какая-то дрянь. А потом колдунья прибрела. Шаманка. Мы жалобу писали, но она вродь законная. Ну её жечь нельзя. Она там живет уже года три с разрешения барона. И знаете… гадости стало меньше. Клин клином, майн герры. Одна гадость всю другую повывела. Но что там сейчас бродит… одним богам ведомо.

Пока что одним богам, но скоро и мы это узнаем.

Глава 27

Ухабистый, он же Комариный лес встретил нас зеленоватым полумраком, в котором звучал хор множества птиц. От недавно прошедших дождей было сыро. Густой подлесок покрывали мелкие капли. Они хрустальными бусинами висели на нитках паутины.

Мы шли молча, углубляясь в лес по узкой тропе. Первым шагал егерь Дирк, за ним мы с Лиандрой, остальные замыкали. После марша по либо пыльным, либо грязным дорогам Империи медленная прогулка под сенью деревьев казалась приятным отдыхом.

Я не особенно утруждал себя попытками приглядываться и прислушиваться. Со мной шесть профессиональных егерей плюс одна эльфийка. У них точно восприятие будет получше моего, а также присутствует ценный опыт.

Вскоре с тропы человеческой мы свернули на едва заметную звериную. Иногда я мог заметить волчьи и лисьи следы, слегка похожие на собачьи. На диких яблонях зеленели плоды, изобилие грибов подняло свои шляпки из подлеска после недавних дождей. Попадались кустарники орешника. Это оказался, действительно, приятный лес, несмотря на то, что оба его названия были вполне оправданы. Комаров здесь хватало и часто приходилось взбираться на холмики, из которых торчали покрытые мхом корни.

Несколько раз егеря замечали маленькие плетеные фигурки, подвешенные на деревьях в особенно живописных местах. Люди кланялись им. Это явно были не символы Тёмных Богов, а отметки о принадлежности данного леса Таалу - покровителю дикой природы. Маги Янтарного Ордена почитают его особенно рьяно.

Где-то около часа мы спокойно пробирались вглубь леса, пока до наших ушей не донесся шум кустарников и подлеска. Что-то крупное пробиралось к нам навстречу.

Егеря рассредоточились, приготовившись к стрельбе. Лиандра медленно и бесшумно вытянула свой полуторный меч из ножен. Я пока лишь положил руку на эфес.

Шум приближался. Вскоре меж ветвей можно было различить крупный силуэт, покрытый бурой шерстью. Медведь. Жаль Магга рядом нет. Он точно был бы счастлив. С медведем мне лучше не рубаться в ближнем бою, но, думаю, Лиандра справится. Хаоситскую собаку-еб#ку она одолела, а тут обычный мишка или… необычный?

Когда зверь вышел к нам, можно было заметить, что его морда испачкана черной кровью. Медведь не был слишком уж крупным. Молодой, наверное. Егеря вскинули луки, но старший жестом приказал им не стрелять. Он кое-что заметил и я тоже. На шее зверя висел кожаный ремешок с какой-то ладанкой. Можно было разглядеть на ней символ стрелы. Кажется, именно этим знаком отмечен Янтарный Орден. Маги дикой природы, управляющие ветром Гур.

Медведь слегка рыкнул и повёл головой себе за спину.

– Это наша шаманка? – спросил я.

– Наверное, нет, – ответил Дирк. – Но зверь приведет нас к ней.

Егерь угадал намерение медведя. Тот повернулся и медленно пошел прочь, часто оборачиваясь. Словно проверял идем мы за ним или нет.

– Он ранен, – шепнула мне Лиандра.

И, действительно, я заметил несколько сломанных стрел, торчащих из бока мишки.

Хм. Похоже этот косолапый не просто посланник магички. Он зовет нас ей на помощь.

– Идем за ним? – предложил я.

Отряд молча направился за зверем. Медведь уходил вперёд, а затем делал небольшие перерывы, чтобы дождаться нас. Когда мы подходили ближе, то было слышно шумное и частое дыхание зверя. Похоже, его ранили достаточно серьезно. Иногда даже мой не самый приученный к ориентированию в зелёных массивах глаз замечал на траве и кустах капли крови.

У меня даже была мысль предложить Лиандре обработать раны животного, но потом решил, что зверь спешит. Возможно, его хозяйка сейчас в смертельной опасности.

Лес постепенно становился все менее диким. Начали попадаться тропинки и следы недавнего присутствия человека. Похоже, мы прошли чащу насквозь. По приближению к краю леса я ощутил запах гари. Очень сомневаюсь, что это дымит костерок на пикнике местных крестьян. Я медленно извлек меч из ножен. Его вес внушал приятную уверенность.

Деревья впереди расходились. Лес заканчивался, открывая нам вид на зарево и поднимающийся к небесам густой дым. Горело просторное поле рядом с укрепленной деревней.

Ну что ж… Ольгерь Хок хотел, чтобы мы прошли лес насквозь и разведали происходящее на другой стороне? Готово. Тут происходит здец.

До деревни от леса было метров семьсот. Врагов пока не видно. Ворота укреплений были распахнуты и, кажется, сорваны с петель какой-то чудовищной силой.

– Н-да… – многозначительно протянул один из егерей, наблюдая зарево.

Медведь выразительно посмотрел на нас. Мне показалось, что его глаза полны страданий и горя. Затем зверь пошел в сторону деревни. Оттуда доносились вопли ужаса и мольбы людей. Меня накрыл поток воспоминаний о разоренной деревне, где я впервые очнулся в новом теле.

Егеря проверили свое оружие и отправились вслед за зверем, но вот Лиандра медлила. Я вопросительно посмотрел на неё. Эльфка одним движением сняла плащ и быстро свернула его в тюк. Затем девушка принялся закатывать рукава по локоть. Приготовившись к бою таким образом, эльфийка подошла и, наклонившись к самому моему уху, на эльтарине произнесла:

– Если я пойму, что мы не справимся, то дам сигнал и ты побежишь. Обещай мне. В таком случае я задержу врага и постараюсь нагнать тебя позже, если сама выживу.

– Хорошо, – кивнул я, впечатленный тем, насколько ей не похер на мою жизнь.

Приятно, черт возьми. Не зря столько раз капал ей на мозги эссенцией своего красноречия.

Мы отправились вслед за егерями и косолапым проводником. Тревога нарастала во мне по мере приближения к деревне. Громче звучали крики. Среди них можно было разобрать рык какого-то зверья и шум, с которым захватчики вламывались в дома.

Мы добрались почти до ворот. Эта деревня была заметно больше той, в которой я очутился после перерождения. Ещё немного и разрослась бы до мелкого городка. Не судьба. Даже если часть жителей уцелеет, последствия погрома будут давать о себе знать долгие годы.

Ворота реально оказались сорваны с петель и частично разбиты. Тяжелые бревна расколоты в щепки.

Первые враги ждали нас прямо за воротами. И снова жаль, что с нами нет Магга. Зеленыши!

Это была парочка гоблинов, непохожих на тех, что ранее пали от моей руки и осели в желудке. Примерно с меня ростом, одетые в грязные, но достаточно богато украшенные халаты с меховой оторочкой. На головах высокие шлемы с шипами. Хобгоблины. Сомнений нет.

– Юдишки-рабы? – заверещал тот, что слева.

– Юдишки-враги! – ответил тот, что справа, вскидывая составной лук.

Я прикрылся щитом, ожидая выстрел, но его не последовало. Стоявший слева хобгоблин неожиданно выхватил длинный кривой нож и пока его собрат целился в нас ударил того в шею. Тёмно-зелёная кровь хлынула густым потоком.

– Враги! – заорал хобгоблин, потрясая окровавленным ножом. – Враги убили Гарза!

Однако насладиться успешной ликвидацией конкурента хобгоблин не успел. Он ловко бросился в сторону от выстрелов пары егерей, но бросок кинжала Лиандры и арбалетный болт настигли зеленыша. Я поспешил к нему. Надо успеть поглотить хотя бы немного жизненной силы. Получить стартовый буст ярости перед грядущей битвой. А в том, что грядет масштабное сражение, я не сомневался. Гобла редко ходит малым числом.

Медведь первым направился в деревню. Зверь перешел на легкий бег. Он явно спешил. Мы последовали за ним, оказавшись на главной улице селения. По обеим сторонам возвышались крепкие, почти городские дома без огородов. Это место мне нравилось поболее Фридрихсбурга. Даже во время налёта хобгоблинов оно казалось чище и ухоженнее треклятого городка.

Центральная улица вывела нас на главную площадь селения. Просторный вытоптанный круг с деревянным помостом по центру. Раньше на нём вероятно толкали речи важные люди, а теперь трио хобгоблинов в чешуйчатой броне и отороченных мехом шлемах раздавали указания остальным налетчикам.

У помоста толпились пленные люди. Женщины плакали, пытаясь укрыть собой маленьких детей, которых из толпы старались вытащить хобгоблины, орудуя хлыстами.

Ночная братва Скарсника уже устроила бы здесь жуткую резню, но эти зеленыши служат Дави-Жарр. Промышленной Империи Жарр-Наггрунда требовались рабочие руки, закованные в кандалы. Поэтому убивать всех пленников хобгоблины не собирались. Однако дети, старики, беременные женщины были для гоблы одновременно обузой и потенциальным перекусом. Налетчики пытались отделить от толпы своих жертв. Некоторых уже забрали.

Я мог наблюдать как десятка два волков терзают человеческие останки. Рвут их на куски прямо около сигмаритского храма.

Однако остальных толпа перепуганных крестьян пыталась отстоять. Укрыть в центре своей массы, защитив плечами и спинами от цепких лап зеленых людоедов.

Гоблины тут же переключили своё внимание не нас. Их было около двадцати как и волков. Вооружённы и снаряжены заметно лучше пещерных недомерков. Луки, кривые сабли, одинаковые круглые щиты, зазубренные копья, шлемы и другие элементы брони.

Самый крупным из них был одноглазый горбун с красным хвостом, торчащим из шлема. Он смотрел на нас с прищуром и курил диковинного вида металлическую трубку.

– Футы-нуты, – прохрипел он, кончиком когтя почесывая длинный шрам на носу. – Какие гости к нам пожаловали. Я убил много-много юдишек. Сегодня убью ещё.

Он говорил на рейкшпиле заметно лучше ночных гоблинов.

– А я убил много-много зеленокожих. Сегодня убью ещё, – ответил я.

Первые капли ярости придавали мне сил и уверенности.

Хобгоблин хрипло рассмеялся.

– Не таких как мы, юдишка с мечом, – заявил он, выбив из трубки горящие угольки и повесив её на пояс. – Мы выше, сильнее, умнее и храбрее наших неотесанных сородичей. Пока мы мчим на волках по бескрайним степям они жрут сквигово говно.

Ну да. Жрут и добавки просят. А хобгоблин продолжал вещать:

– У нас есть крутые луки и всякие другие штуки. Даже орки нам завидуют.

Интересно, а сами орки в курсе?

Пока мы болтали обе стороны готовились к бою. Егеря растянулись в линию, а Лиандра вышла чуть вперёд, держа правой полутор, а в левой сжимая метательный нож. С другой стороны от меня был медведь, который издал низкий утробный рык. Хобгоблины достали из колчанов по стреле.

– Мы культурны, понимаешь? Цвилилизованы! Если не хотите, чтобы вас пронзили, устройте нам шоу. Деритесь между собой. Выживших мы отпустим. Честное слово босса Учука.

Два друга шли домой дорогой ночной

Вдруг разбойники из леса вышли целою толпой…

Ну уж нет. Верить словам хобгоблина - абсолютная глупость. Пора начинать бой пока из меня ярость не выветрилась.

– Давай! – крикнул я Лиандре.

Эльфийка тут же метнула нож, целясь в лидера хобгоблинов, но тот успел слегка сместиться. Нож вонзился ему в район скулы, а не в глаз. Стрела одного из егерей отскочила от чешуйчатого доспеха, а другая промчалась мимо, так как на месте вожак не стоял.

Прыгнув вперед, он по особому сложил пальцы левой лапы и, сунув их в пасть, издал пронзительный свист. Ему вторил волчий вой. Десятки здоровых клыкастых зверей на площади обратили к нам морды, измазанные свежей кровью.

Часть волков ринулась в атаку, а другая бросилась к своим наездникам, тоже призванные свистом Похожее разделение наблюдалось и у хобгоблинов. Половина пыталась оседлать зубастых скакунов, а другие принялись стрелять по нам сразу. Хобгоблины делали ловкое движение, чиркая наконечником стрелы о пряжку пояса. Тут же вспыхивал огонь, обильно чядящий черным дымом. Наконечники стрел были пропитаны каким-то особым горючим составом. Вероятно, подарочек от бородатых хозяев.

– Назад! – скомандовал своим егерям Дирк.

Люди, выпустив стрелы, тут же отступили на улицу, с которой мы пришли. Относительно узкий проход должен был не дать врагу реализовать численное превосходство.

Стреляли хобгоблины метко. Помня совет Макса, я как постарался перекрыть щитом весь свой профиль. Чуть присел, наклонился вперёд, опустил голову. Не зря я запоминал советы сержанта. В щит тут же прилетело. Ноздри защекотал резкий запах горючей дряни.

Я видел как наконечник стрелы торчал из щита, продолжая тлеть. Вот же гадость! Напалм гномов Хаоса горит даже после попадания. Не хочу словить такие стрелы в тушку. А вот кому-то из егерей не повезло. Я услышал сдавленный крик недалеко от себя. Его тут же заглушил рев многострадального медведя. На него хобгоблины стрел тоже не пожалели.

Лиандра показала очередной невероятный трюк, отбив пару выпущенных в неё стрел плоскостью меча. Ловкость и реакция у неё просто запредельные.

Сразу после обстрела на нас кинулась стая волков без всадников. Это хорошо. Если бы все свелось к перестрелке, я не смог бы использовать в бою ярость.

Был в нашем отряде ещё кое-кто очень яростный. Медведь с ревом набросился на волков. Боль от попадания огненных стрел словно пробудила в нём новые силы. Раны медведя дымились. Ужасный запах паленой шерсти и горящего заживо сала сопровождали яростного зверя. Первым же ударом лапы он буквально сокрушил одного из волков. Перебил ему хребет, заставив ещё секунду назад грозного хищника, скуля ползать на передних лапах.

Я присоединился к бою, стараясь прикрыть медведя с фланга. На меня тут же прыгнул волчара размером чуть ли не с пони. Зверюга хотела схватить меня за горло или лицо.

Шаг назад, впереди левая нога, упереться, закрыться щитом и…

Удар чуть не сбил меня с ног, но удалось устоять. Когти зверя скрежетнули по поверхности щита. Зубы клацнули где-то около моей головы, слегка зацепив купол шлема.

Я тут же контратаковал колющим. Выпад получился достаточно четким, но угодил куда-то в кость. Волчара зарычал, разбрызгивая кровавую пену. Больно? Это только начало.

Ещё одним советом Макса был призыв всегда оставаться начеку. Концентрироваться не только на оппоненте. Оставлять хотя бы щепотку внимания для контроля ситуации вокруг. Сейчас это спасло меня от крайне неприятного знакомства с огненной стрелой. Главный хобгоблин пытался достать меня прямо через спину волка. Я успел наклонить голову, приняв стрелу на купол щита. Металл выдержал, хотя в ушах зазвенело. Вероятно, осталась вмятина.

На самом деле, мне отчасти повезло, что у этих зелёнышей огненные стрелы. Момент их поджига можно было легко заметить даже периферическим зрением. Пуляй в меня гоблюк обычной стрелой - вероятно попал бы.

В качестве ответной меры на эти агрессивные действия, я снова пырнул волка. Зверюга отскочила, готовясь к новому броску.

В этот раз я уже был готов. Чуть больше ярости плескалось на дне кровавой чаши, но очень хотелось ещё!

Подняв выше щит и лучше уперевшись в землю, я немного закрутил корпус слева направо. Волк прыгнул. Я выстрелил ему навстречу колющим, одновременно подставляя щит.

Удар!

Едва удалось удержать меч, впившийся в тело волка. На этот раз вместо рыка я услышал скулеж. Рванул меч из раны в шее чудовища и, оттолкнув волка щитом, рубанул его сбоку. Старался рассечь горло и отчасти преуспел.

Тут же пришлось закрываться, снова принимая на щит стрелу.

Однако и уцелевшие егеря не оставляли вражеский огонь без ответа. Стараясь укрыться за ближайшими домами, лесная пехота посылала стрелу за стрелой по зеленокожим лучникам.

Пока я возился с одним волком, Лиандра зарубила троих, а медведь поломал ещё двоих. Весьма прореженная стая бросилась прочь, поджав хвосты. Однако это был отнюдь не конец.

Десяток хобгоблинов оседлали волков, и теперь эта клыкастая кавалерия кружила по деревенской площади, ведя обстрел.

Лиандра продолжала блокировать стрелы, но едва ли это давалось ей легко. Несколько снарядов по касательной задевали эльфийку, когда она отбивала их под слишком рискованным углом.

В ближний бой с нами хобгоблины лезть не собирались, а носиться за волчьими всадниками пешком дело совершенно неблагодарное. Погонишься за одним и тут же получишь в спину от другого.

Я уже хотел было предложить егерям укрыться в каком-нибудь доме, но тут у нас появились неожиданные союзники. Толпа пленных заколыхалась. Несколько десятков мужчин и даже женщин ринулись оттуда на двоих раненых пеших хобгоблинов. Те, словившие стрелы от егерей, не смогли оказать достойного сопротивления. Пленники завладели их снаряжением: саблями, щитами, луками.

Пускай боевые единицы из крестьян были не ахти, но они отвлекли внимания врагов и не давали им так легко маневрировать. Более того, хобгоблины будто бы отдали этим несчастным приоритет по сравнению с нами, вероятно, почуяв в них лёгкую добычу. Сработал инстинкт гоблы - бей слабых и желательно в спину.

Раненый медведь тут же рванул со всех лап, чтобы терзать налетчиков. Подловив одного из волчьих всадников, когда он собирался выстрелить по пленникам, зверь навалился на зеленокожего. Ломал и всадника, и его сакуна, раздирая их плоть длинными когтями.

Я ринулся вперед к ближайшему пешему хобгоблину. Попытался атаковать его с фланга, но зеленыш тоже контролировал ситуацию вокруг периферийным зрением и заметил меня. Сначала хотел выстрелить, но понял, что не успевает. Я был уже слишком близко. Хобгоблин, бросив лук, выхватил кривую саблю. В левой руке зеленокожего оказался круглый щит.

Хобгоблин набросился на меня с практически орочей яростью. Активно махая саблей он наносил удар за ударом. Справа, слева, справа, слева. Когда-то такое могло против меня сработать, но фехтую я сейчас гораздо лучше, а магическая ярость уже заполнила четверть чаши.

Выбрав момент, сместился в сторону, одновременно полоснув хобгоблина по вооруженной руке, которой он так активно махал. Обрубок одного из пальцев упал на землю, а другой повис на тонком лоскуте кожи.

Хобгоблин заверещал, а я, законтролив его оружие своим щитом, подсек зеленокожему левую ногу. Дальше оставалось только добивать. Враг пытался прикрыться щитом и руками, но я обошёл эти меры защиты уколом в шею. Больше чужой крови, больше моей ярости.

Хобгоблины по своим боевым характеристикам, действительно, превосходили другую зеленокожую мелочь. Однако потеряв шестерых своих начали демонстрировать признаки паники. Меньше стреляли, больше орали и старались покинуть площадь. Казалось, дальше будет только избиение перепуганной гоблы, но из храма Сигмара вышла грузная, широкая фигура, с торчащими во все стороны шипами. Ими были украшены наплечники и высокий шлем. Чёрная борода спадала до пояса. На смуглом лице с крючковатым носом выделялись кривые клыки.

– Что тут за возня, презренные слуги? – строго спросил гном Хаоса, оглядывая площадь.

А вот и босс локации пожаловал...

Глава 28

Широкая фигура гнома Хаоса при каждом движении издавала бряцание металла. Тяжелая броня закрывала почти все тело существа, кроме уродливой и грозной физиономии. В саге о Ведьмаке от пана Сапковского для одного из первых описаний Лео Бонарта использовалась фраза: он был бы смешон, если бы не был страшен. Примерно такое впечатление производил этот закованный в металл коротышка. Несуразная бочкообразная фигура, карикатурно-злобная физиономия с огромным крючковатым носом. Прямо таки злодей из детской сказки. Однако я прекрасно понимал какой чудовищной силой обладает это существо и что его нельзя недооценивать.

Гном Хаоса держал в правой руке обоюдоострый топор выше его самого, а левую пока оставил свободной. На поясе у него висел тяжёлый кривой нож и грозного вида пистолет с широким стволом.

Словно по мановению волшебной палочки паникующие хобгоблины снова ринулись в бой с отчаянной яростью. Учитывая потери, их оставалось четырнадцать штук плюс десяток волков.

– Деритесь, жалкие твари! – голосом, похожим на гулкий звон металла под кузнечным молотом, повелел гном. – Подавить сопротивление! Втопчите их в пыль!

Надо было убить его как можно скорее. Смерть лидера окончательно сломит хобгоблинов.

Я ринулся к гному, готовясь нанести колющий в открытое лицо. Враг среагировал мгновенно. Взмах топора на чудовищной скорости пронесся мимо моего лица. Ходил гном медленно, а вот билл быстро. За доли секунды он взял топор обеими руками и взмахнул им дважды, наступая на меня.

Второй удар пришёлся по верхней кромке щита. Моя левая рука непроизвольно дернулась, пронзенная болью. Кажется, даже орки фигачили не так сильно.

– Ближе, слабак, – хрипло усмехнулся гном, скаля кривые зубы. – Я разрублю тебя вместе с твоей деревяшкой.

Он, вероятно, это сумеет, если буду слишком неосторожен. Я отступил назад, ища глазами Лиандру. Она уже была рядом. Присоединилась к бою с гномом. Также нам на помощь пришёл кто-то из егерей. Однако выпущенная им стрела не причинила бронированному врагу совершенно никакого вреда. Чернобородый хаосит лишь презрительно усмехнулся.

Лиандра попыталась достать его длинным уколом в лицо, но враг вскинул руки, снова защищаясь доспехом. Клинок эльфийки лишь высек искры из бронированного предплечья. Гном тут же ответил махом своего оружия, заставляя девушку держать дистанцию.

И как к нему подступиться? Слабых мест в обороне врага не наблюдалось.

Эльфийка отступила на несколько шагов, жестом предлагая мне сделать то же самое. Ага. Кажется я понял её замысел. Сейчас гном стоит спиной к сигмаритскому храму. Его тыл прикрыт. Если выманить его подальше, то можно попробовать обойти врага с тыла.

Гном криво оскалился и… не последовал за нами. Мол негоже ему господину ради каких-то там врагов пройти пару лишних шагов. Хаосит выпустил топор из обеих рук и как-то по-особенному поднял свободную левую. Вокруг металлической перчатки гнома вспыхнули тёмно-красные огоньки. Магия!

Мне вспомнились ворота поселения, расколотые неизвестной силой. Вот значит почему налётчики так легко взяли укрепления.

Теперь уже мне пришлось поспешить. Я бросился к Лиандре. Слава Сигмару, она сама знала о моей способности ослаблять колдовство и тоже двинулась ко мне. Очень вовремя. Поток огня и пепла накрыл нас. Невыносимо сухой воздух обжигал горло. Глаза слезились от налетевшего пепла, однако моя защита сработала. Раскаленный поток не обратил меня в кусок обугленного мяса, а только лишь подпалил щеки.

Когда пламя рассеялось, я заметил что ухмылка с лица хаосита исчезла. Её сменило выражение крайнего раздражения и злобы.

– Я не мог ошибиться… – прорычал гном. – Ты! Что у тебя за артефакт? Я заберу его с твоего трупа!

Хаос дварф посчитал, что меня защищает какой-то артефакт. Логично, но совершенно неверно. А голос гнома снова гремел, заглушая даже звуки боя:

– Сюда, зелёная плесень! Принесите мне их головы! Выполнять или лишитесь своих!

Множество хобгоблинов, которые ранее вели перестрелку с егерями, пытались добить медведя или резали местных жителей, тут же обратили свои мерзкие красные глазенки на нас. Хреново. Буквально секунда и полетят огненные стрелы.

Я отступил ещё на шаг назад, постоянно вертя головой в поисках угроз. Со всех сторон слышалось визгливое гиканье гоблы и рычание зверей. Волчьи всадники не атаковали нас в лоб, но кружили, пытаясь поразить выстрелом в спину.

Вспышка справа.

Я едва успел уклониться, от пролетевшей мимо огненной стрелы. Вторая с другой стороны должна была 100% поразить меня, но её плоскостью меча отбила Лиандра. Тут же прилетела третья, от которой уклонялась уже эльфийка. Стрелы, упав на землю, продолжали гореть. Черный удушливый дым застилал глаза. Сквозь него я видел довольное происходящим лицо гнома Хаоса, обнажившего острые зубы. Злорадный лик дави-жарр напоминал вырезанный из камня образ демона или темного божества.

– Убить их! – подначивал он своих приспешников. – Сломать кости, терзать плоть, вырвать глаза!

Стрелы летели со всех сторон. Лиандра едва успевала отбивать их, а я вертелся как волчок, стараясь уклоняться или закрываться щитом.

Впрочем, переключившись на меня, хобгоблины развязали руки нашим союзникам. И если местные жители в большинстве своём обратились в бегство, то четверо уцелевших егерей стреляли по волчьим всадникам. Раненый медведь, несмотря на десятки торчащих из шкуры стрел, ещё продолжал сражаться. Удар лапы с огромными когтями сбил подвернувшегося хобгоблина со спины волка, отправив приспешника дави-жарр в полёт метра на три.

Гном Хаоса заметил это. Понял, что привычная тактика хобгоблинов не работает и приказал:

– Вынимайте свои клинки, трусливые твари! Берите копья! Убейте остроухую и мальчишку с щитом! Остальных я уничтожу сам!

Вокруг левой руки дави-жарр снова вспыхнуло пламя. Гном создал пять раскаленных снарядов, которые, облетев меня стороной, направились туда, где засели выжившие егеря. Что-то грохнуло, вспыхнуло, но я уже никак не мог помочь этим людям.

Нас с Лиандрой накрыла зеленая волна насилия. Ранее предпочитавшие дальний бой волчьи всадники разом выхватили сабли и подняли зазубренные копья. Атаковать они старались со всех сторон. Куда ни глянь зубастые морды волков и их всадников.

Меня одновременно пытались убить четверо, включая лидера хобгоблинов. Остальных сдерживала Лиандра.

Копье в плечо, ещё одно нацелено в лицо, третье по корпусу пытается зайти за щит, сбоку рычащая пасть волка и лидер хобголинов, замахнувшийся саблей. Шансов на контратаку не было. Я припал на левое колено, чтобы максимально закрыться щитом от копий, одновременно мечом пытаясь блокировать удар саблей.

Лязг, рык и боль.

Удар саблей сквозь мой блок задел спину, одно из копий сорвало одежду и кожу с правого плеча, пройдясь по мне зазубренной частью. Но фатальных повреждений удалось избежать. Я рухнул на спину, а хобгоблины посчитали что со мной уже покончено. Волки бросились на меня, желая разорвать поверженную добычу. Только вот я ещё мог сопротивляться. Под укус первой же волчьей пасти подставил клинок лезвием и резанул хищника поперек пасти. Если серый переживет этот замес, то уже через пару месяцев сможет задавать другим животинам сокровенный вопрос: “Знаешь откуда у меня эти шрамы?”

Была мысль бросить щит и выхватить левой рукой кинжал, но один из волков навалился на меня сверху. Его тяжесть прижала щит к моему телу. Горячее влажное дыхание было у самого лица. Зубы щелкнули, но я успел поднять голову, подставляя под укус металл шлема. Огромный волк прижал меня к земле, однако и сам подставился. Моя правая рука была ещё относительно свободна. Я приставил острие меча к его брюху, вонзая клинок в плоть животного как можно глубже. Затем потянул оружие на себя. Волчара издал булькающе-тявкающий звук, когда его потроха вывалились из распоротого брюха.

Серый хищник завалился на бок и одновременно сверху на меня упала отрубленная голова хобгоблина. Это уже Лиандра постаралась.

Из четырех делений моей ярости были заполнены уже три. За хобгоблинов и их волков давали заметно больше чем за обычных зеленышей. Раны болели, но поглощать ярость было нельзя. Без неё не выжить в этой мясорубке.

Я перевернулся на бок и поднялся, опираясь на щит. Мне в лицо устремилось копье, но его отбил в сторону меч Лиандры. Очень вовремя. Я вскочил, тут же скрестив клинки с лидером гоблы. Подставил свой меч плашмя под его саблю. Постарался поймать вражеский клинок ближе к своей рукоятке. Только так можно поставить крепкий блок.

Попытался сбросить вражескую саблю в сторону и контратаковать. Целился врагу в морду, где зияла рана от кинжала Лианды. Мне помешал волк. Клыкастый скакун спас своего всадника, попытавшись укусить меня за голень.

Я закрыл ноги щитом, отступая назад. Хобгоблинский вожак был прямо передо мной. Оскалившись, ударил меня шипастым навершием сабли в лицо. Ярость погасила боль. Я вонзил клинок снизу вверх подмышку его левой руки. Там доспехи не защищали врага. Острие клинка глубоко вошло, прежде чем я его выдернул. На морде хобгоблина застыло выражение крайнего удивления. Моя атака сочетала в себе усиление от накопленной ярости и навыки, полученные от Макса.

Я уже хотел добить хобгоблина, но тот швырнул мне в лицо саблю и, сделав едва заметное движение корпусом, повелел своему волку прыгнуть назад. Через секунду главаря зеленышей уже след простыл. Страх немедленной смерти от моих рук пересилил страх перед наказанием от дави-жарр. Лидер хобгоблинов свалил.

Я надеялся, что остальные последуют его примеру, однако карающая длань гномов Хаоса сработала быстро и эффективно.

Дави-жарр сорвал со своего пояса кривой кинжал. На нём оранжево-огненным вспыхнули колдовские руны. Из клинка вытянулась дымно-пепельная плеть. Она за мгновение разрослась до приличной длины. Дави-жарр взмахнул клинком. Плеть устремилась за бегущим хобгоблином. Изогнувшись в воздухе, колдовской жгут сорвал труса с волка и притянул обратно к нам.

Дави-жарр попытался швырнуть хобгоблина в меня. Пришлось закрыться щитом и упереться. Удар чуть не сбил меня с ног. Остальные хобгоблины возвращались в бой. Их морды перекосило от смеси страха и злобы. Они с удовольствием бы сдристнули куда подальше, но дави-жарр им этого не позволит.

Я добил ошеломленного вожака ударом сверху в открывшуюся шею. Ещё больше ярости, а бой продолжал кипеть.

Пока я сбивал в сторону копье очередного волчьего всадника, стараясь в ответ рубануть его по голой руке, гномий колдун снова призывал пепельную плеть. Опять в меня швырялся. На этот раз снарядом послужил труп местного жителя. Колдун попытался ударить окровавленным телом мне в спину. Однако, увидев как он куда-то забрасывает пепельную плеть, я предугадал атаку. Шаг в сторону и труп падает мимо. Рядом валится ещё один волчий всадник.

Лиандра сражалась с несколькими противниками сразу, постоянно уменьшая их число. Трофейный полуторный меч порхал в её руках. Головы и фрагменты тел хобгоблинов летели во все стороны. Волки скулили, чувствуя превосходящего по силе противника. Выжившие пятеро хобгоблинов, казалось, побледнели. Их взгляды метались от Лиандры к гному-колдуну. Они пытались решить кого таки боятся больше.

Дави-жарр похоже взбесился от бесполезности своих приспешников. Решил, что все придется делать самому и достал последний козырь - жуткого вида пистоль с широким дулом в виде пасти демона. Гном Хаоса старался навести оружие на Лиандру. Та, несмотря на продолжающийся бой с гоблой, постоянно двигалась, смещаясь с линии огня. Гном нахмурил густые брови и…

Резким движением перевёл пистолет на меня. Я дернулся, пытаясь уклониться, но запаздывал. Настоящий столб пламени вырвался из дула. Я ждал жуткой боли и надеялся, спасти свою жизнь поглощением ярости, но в последнее мгновение меня заслонила Лиандра.

Вместе с грохотом выстрела раздался звон лопающейся стали. Эльфийка постаралась заслониться плоскостью меча, но металл не выдержал. Пуля расколола клинок у основания. Лиандра тоже была ранена. Она отшатнулась назад. По серой рубашке, которую она сейчас носила, расплывалось кровавое пятно. Дави-жарр расхохотался.

Однако несмотря на рану сдаваться мечница не собиралась. Она швырнула рукоятку сломанного полутора в морду ближайшему хобгоблину. Я тут же воспользовался моментом и, сделав шаг вперед, рубанул волчьего всадника по шее.

Лиандра достала из ножен одноручный меч. Она стояла с лицом полным боли и холодной ярости, левой рукой зажимая рану на животе. Положение наше было шатким, но тут на помощь пришёл ещё недобитый врагами медведь. Зверь весь был изранен. На шкуре практически не осталось живого места, но медведь продолжал сражаться вопреки всему. Лапами он сгреб волка убитого мной хобгоблина и прокусил голову серому хищнику.

Бой закипел с новой силой. Впрочем, это были уже последние конвульсии, ужасающей схватки. Большая часть бойцов с обеих сторон были убиты или тяжело ранены. Лишь проклятый дави-жарр стоял непоколебимой глыбой металла. Он с надменным выражением клыкастой морды наблюдал как мы добиваем гоблу. Потеря приспешников его ни капли не пугала.

Тремя ударами я прикончил вусмерть перепуганного хобгоблина, который сопротивлялся уже очень вяло. Его скакун бросился прочь. Это оказался последний волчий всадник.

Гном Хаоса окинул нас испепеляющим взглядом.

– Куски бесполезного мяса! – заявил он, повесив пистолет на пояс и беря топор обеими руками. – Тебе не победить, человечишка. Моя плоть - камень! Мои мускулы - сталь!

Лязгая доспехами, он пошел в мою сторону. Лиандра, бледнее обычного, пятилась назад и шептала:

– Уходи, уходи, уходит…

– Справимся! – возразил я и ринулся на дави-жарр.

Щит при этом отбросил. Уверен, гном Хаоса разрубит его с первого же удара. Единственная надежда была на скорость и реакцию. Все же моя кровавая чаша уже наполнилась до краев.

– Харррр! – зарычал бронированный хаосит, попытавшись достать меня длинным взмахом топора.

Я легко уклонился. Атаки гнома уже не казались такими молниеносными. Дави-жарр сделал ещё пару шагов вперёд. Причем каждый из них был словно бы одолжение с его стороны. На лице дави-жарр отразилось раздражение. Его бесило, что ему приходится гоняться за низшим существом.

Гном решил схитрить. Он размахнулся двумя руками, а затем разжал хватку правой. Таким способом дави-жарр пытался неожиданно для меня увеличить дистанцию атаки. Макс мне уже показал такие приколы с полутором. Я лишь усмехнулся.

Попробую для начала его разозлить. Возможно, удастся увести его прочь от Лиандры, чтобы она зашла врагу за спину.

Гном Хаоса продолжал неутомимо махать огромным топором. Страшное оружие со свистом рассекало воздух. Справа, слева, выше, ниже. Вдруг смелая идея пришла мне в голову. Рискованно, но могло сработать.

Я выставил клинок вперед, отслеживая каждое движение врага и отступая назад.

Справа, слева, выше, ниже…

Вот!

Дождавшись момента, когда дави-жарр пытался отрубить мне ноги я не отскочил назад, а прыгнул вперед. Топор просвистел прямо подо мной. Я же мощным колющим выпадом поразил врага в лицо. Победа?!

Вспышка радости сменилась глубоким отчаянием, когда я увидел…

Да какого хрена!? Гном Хаоса буквально зубами вцепился в мой клинок. Глаза чудовища горели от ярости. Изо рта сквозь сомкнутые клыки вырывались язычки пламени. Враг намертво схватился зубами за мой меч. Ни вытянуть обратно, ни добить. Надо было отскочить назад, если успею. Дави-жарр уже начинал новую атаку топором как…

Туша, истыканная стрелами навалилась на него, принимая удар топора. Медведь не смог повалить гнома Хаоса, но буквально накрыл его собой. Сковал движения жуткого воителя.

Я должен был этим воспользоваться. Отпустив меч, схватил с пояса кинжал. Тот самый клинок, что подарил мне безутешный отец, сына которого сожрали гоблины.

Бросившись к врагу, я вонзил кинжал в левый глаз гнома. Правый смотрел на меня с лютой злобой. Гном сомкнул челюсти, перекусывая мой меч. По его подбородку стекал расплавленный металл. Пламя вырывалось из клыкастой пасти.

Я ощутил как мою правую руку словно сдавило тисками. Гном схватил её своей левой. Даже несмотря на полную чашу ярости боль была ужасной. Этот монстр ломал кости моего запястья. Тогда я перехватить рукоятку кинжала левой и провернул клинок внутри.

Один раз, другой, снова и снова. Вращал кинжал в черепушке врага.

Я кромсал мозги проклятого гнома вместе с его ужасными замыслами и непомерными амбициями. Хаватка его руки на моей ослабла. Огонь более не вырывался из пасти. Монстр наконец-то издох.

Одновременно с этим туша медведя, так храбро сражавшегося на нашей стороне начала терять форму и распадаться. Клоки шерсти отлетали от него, обращаясь сухими листьями. Облако мельтешащей кутерьмы рассеивалось. На месте, где только что лежала туша медведя, осталась теперь женщина, закутанная в шкуры.

Кажется, мы нашли ту самую шаманку Янтарного Ордена. Точнее она нашла нас.

Глава 29

Медвежий облик окончательно сошёл с шаманки. На земле около мёртвого гнома Хаоса оказалась женщина лет тридцати. В спутанных каштановых волосах можно было заметить длинную седую прядь. Одежда её представляла смесь звериных шкур и грубой ткани, богато украшенную клыками хищников.

Однако времени разглядывать чародейку у меня не было. Запястье правой руки адски болело. Гном помер, но его закованные в броню пальцы по-прежнему стальной хваткой цеплялись за меня. Надо было скорее избавиться от рукопожатия мертвеца и поглотить ярость для исцеления ран.

Одновременно с этим я очень беспокоился за Лиандру. Дави-жарр попал ей в район живота или даже солнечного сплетения. Очень надеюсь, что воительница дотянет до лагеря, где ей смогут оказать квалифицированную помощь. Эльфийка несколько раз спасала меня. Даже если отодвинуть в сторону эмоции, она могла стать надежным союзником на моём нелёгком пути и терять её не хотелось.

Я попробовал разжать пальцы гнома своими. Бесполезно. Будто пытаюсь отогнуть металлические прутья. Тогда свободной левой рукой я вынул из глазницы дави-жарр окровавленный кинжал, попытавшись им подцепить или подрезать пальцы упрямого мертвеца. Это тоже оказалось непросто. Дави-жарр носил пластинчатые перчатки, стыки которых были укреплены какой-то очень плотной кожей.

В нос ударил запах дыма. Похоже, от огненных снарядов дави-жарр, которыми он бил по егерям, загорелись дома.

Я дёрнул свою правую руку из хватки гнома. Сломанные кости тут же посоветовали мне больше так не делать.

– Должны найти её… – пробормотала шаманка, чей взор бесцельно блуждал. – Детёныш. Должна найти…

– Фрау Марта! – раздался рядом громкий мужской голос.

К нам спешили уцелевшие местные жители. Это было очень кстати.

– Помогите мне и ей! – призвал или даже потребовал я, указывая на Лиандру, а затем добавил. – И ещё ищите кто-нибудь раненых егерей! Они могли выжить.

Мне на помощь пришли невысокий рябой мужчина и полноватая женщина.

“Поспеши, теплокровный”, – наставлял Лоом-Пиа. – “Кровавая чаша сейчас начнёт опустошаться. Потребно освободить руку до лечения, чтобы кости правильно срослись”.

С помощью местных жителей, Сигмара и такой-то матери мне удалось высвободить руку. Сразу поглотив ярость, я ощутил как боль утихает. Тут же посмотрел в сторону Лиандры. Эльфийка была чрезвычайно бледна, но находилась в сознании. Две перепуганные женщины пытались оказать ей первую помощь, зажимая рану в левой части живота. Было заметно, что остроухая часто и поверхностно дышит.

Я подскочил к шаманке, которую местные подняли на ноги. Трое мужчин поддерживали её, не давая колдунье упасть.

– Вы умеете лечить раны? Моей подруге нужна помощь!

– Детёныш. Должна найти… – повторила шаманка, похоже находясь не в адеквате.

Она тоже была бледна, а в краешках глаз проявилась кровь. Также красная струйка потекла из носа. В этом бою мы все конкретно огребли.

– Детёныш… – шаманка указала на храм Сигмара, откуда вышел дави-жарр. – Спаси детеныша…

За кого она так беспокоится? За своего питомца?

– Ладно, – с раздражением бросил я. – Поищу сейчас твоего детёныша, но ты должна вылечить мою подругу.

Я устремился в храм, перед этим подобрав одну из хобгоблинских сабель. Мой верный клинок чёртов гном буквально обгрыз. Наконечник был откушен, а вокруг места поломки неровными каплями застыл недавно оплавленный металл.

Чужая сабля ощущалась в руке неудобным, даже инородным предметом. Сжав покрепче рукоятку, я зашёл в полумрак осквернённого храма. Пахло кровью, гарью и железом. Ряды скамеек, на которых раньше сидели прихожане, были порублены на дрова, сваленные в углу кучей с множеством торчащих острых обломков. Алтарь Сигмара был расколот. Из его фрагментов сложили подобие огромного кузнечного горна, внутри которого багровым заревом пульсировали угли. На стене за этим устройством кровью был начертан контур головы быка. Похоже, дави-жарр собирался принести жертву своему темному божеству. Если память мне не изменяет, гномы Хаоса поклоняются не Великой Четвёрке, а Хашуту. Богу с головой быка, который олицетворяет прогресс без сострадания, алчное потребление и бесконечную жадность.

Рядом с горном я обнаружил жертв, предназначенных на заклание. Трое крепко связанных, насмерть перепуганных подростков и молодая девушка чуть постарше их, находившаяся в подобии транса. Она сидела, прислонённая к стене. Руки связаны за спиной, глаза закатились, так что зрачки практически не видны. На загорелых щеках нездоровый румянец как от лихорадки.

Одежда девушки отличалась от того, что носили местные. Грубая ткань, звериные шкуры и множество амулетов. Светло-каштановые волосы стягивал медный обруч, украшенный крупными каплями янтаря. Детёныш? Значит речь шла не о животном. Это дочь шаманки или её ученица.

– Все хорошо, – обратился я к отчаянно мычащим сквозь кляпы подросткам. – Злой карлик помер. Скоро придут ваши родители, а я здесь за ней.

Бросив так и не пригодившуюся саблю на пол, поднял девушку на руки. Кости правого запястья срослись, но ещё неприятно ныли при нагрузке. Девушка мелко дрожала на моих руках. Не знаю, чем дави-жарр её накачал или какие чары применил. Он похожие хотел её как-то по хитрому ритуально умертвить. Возможно, за принесение в жертву одарённого магией человека, Хашут бы накинул бы ему бонусных баллов злодейства и прислал бы купон на новые крутые рога.

Я вынес девушку прочь из осквернённого храма. Старшая шаманка, едва стоявшая на ногах, потянулась к ней. Лицо и даже шея женщины к этому моменту уже были все в крови. Она текла из глаз, носа, ушей, даже словно бы сочилась сквозь кожу.

Опасаюсь, что квест от Ольгера Хока по передаче письма шаманке скоро будет автоматически отменён за отсутствие адресата в мире живых.

Волшебница Янтарного Ордена дрожащими руками сняла с пояса небольшую фляжку, украшенную узором сложных знаков. Шаманка подошла к ученице, которую я держал на руках, и влила в приоткрытый рот девушки несколько капель зелья, одновременно что-то приговаривая. Чёрт. Мне лучше им не мешать. А то ещё заблокирую своим присутствием магию шаманки.

Я поспешил положить девушку на землю. Шаманка склонилась над ней. Капли крови с лица женщины падали на лоб и щёки её подопечной.

– Хелена… – ласково прошептала она. – Хель. Детёныш мой заблудший. Просыпайся. Надо просыпаться.

Девушка вздрогнула и взор её медленно прояснился. Зелёные глаза посмотрели сначала на небо, затем на меня, а потом обратились к ужасному кровоточащему лицу шаманки.

– Н-наставница… – пролепетала девушка.

Её глаза расширились от ужаса и наполнились слезами. Она начала быстро подниматься, приговаривая:

– Я сейчас вам помогу! Ничего не говорите! Берегите силы, прошу вас.

Девушка подняла над наставницей руки, начав что-то шептать. Между пальцев заплясали золотистые огоньки. Однако шаманка, жутко улыбнувшись, дёрганным движением руки, отстранилась и сказала:

– Поздно, Хель. Я слишком много взяла в долг у природы. Теперь Гур взыщет с меня. Я уже несколько раз умерла в форме медведя. Мою человеческую жизнь уже не спасти. Помоги остальным. Живи, детёныш мой. Однажды ты станешь лучше меня. Я знаю. Я видела это…

Шаманка закашлялась кровью, захрипела и начала задыхаться. Её лицо покрылось черной сеткой вздувшихся вен. На коже проступали трупные пятна, словно женщина была мертва уже очень давно.

Плачущая ученица что-то ещё пыталась сделать. Создавала и сплетала из золотистых искр фигуры.

“Останови ее”, – велел мне слаан. – “Жизнь наставницы уже не спасти. Она зачерпнула из ветров больше силы, чем способно выдержать это человеческое создание. Вливая магию в умирающую оболочку, молодая особь может погибнуть сама или обратить тело наставницы в безмозглого монстра, уязвимого к влиянию Разрушительных Сил”.

Ясно. Надо всего лишь помешать плачущей девушке пытаться спасти свою наставницу. Ох, чую это будет непросто.

Я подошёл к девушке, взяв ее за запястье, и произнес:

– Ей уже не помочь. Спаси тех, кто может выжить. Так хотела твоя учительница.

От моего прикосновения золотистые огоньки меж пальцев девушки погасли. Ученица шаманки отреагировала на моё вмешательство бешеным гневом.

– Отойди! – воскликнула она, выдергивая свою руку из моей ладони. – Я спасу её и только потом остальных!

По лицу девчонки текли слёзы. Сколько ей лет? 18, 17?

“Глупое создание”, – рассудил Лоом-Пиа.

“Полностью согласен, но сейчас нам нужна её помощь”.

Вокруг нас собиралась толпа выживших крестьян. Мужчины, женщины, плачущие дети. Все внимательно наблюдали за происходящей тут драмой.

Я схватил девчонку за плечи и развернул к себе:

– Хелена, да? Хель, ты должна помочь нам. Моя подруга ранена. Она может погибнуть, если ты не используешь магию. Мы пришли сюда вместе с твоей учительницей. Пришли спасти тебя.

– Я не просила мне помогать! Отпусти! – продолжала истерить мелкая магичка.

Ну что ж… Пришло время снова пизд#ть, господин Гиллиман.

– Ты не просила, – согласился я, а затем указал на мёртвое тело шаманки. – Она просила. Убедила нас пойти спасать тебя. Я посланник маркграфа Ольгера Хока. Должен был найти волшебницу из Янтарного Ордена и призвать её в армию провинции. Но твоя наставница сказала, что сначала надо помочь тебе. Что ты очень талантлива. Она обещала, что ты поможешь нам. Так помоги! Многие мои товарищи уже погибли, спасая тебя. Слышишь! Не дай погибнуть раненым.

Я врал, но врал логично и очень даже в тему. Ожидал, что она мне поверит. Однако недооценил глубину истерики юного дарования.

– Посланник маркграфа!? – переспросила она, пытаясь вырваться. – Какой-то мальчишка!? Отпусти меня! Если из-за тебя моя наставница умрёт, я разорву тебе горло!

И вот это тело мы спасали ценой человеческих потерь? Мне было плевать на девчонку, но придется заставить её помочь Лиандре.

– Я капитан отряда на службе маркграфа! – голос постарался сделать как можно более жёстче, подражая командным ноткам Макса. – Тронешь меня и я сломаю тебе руку. А теперь вылечи тех, кто проливал за тебя кровь. Быстро!

Я потащил ее в сторону Лиандры, а девчонка пытался отбиваться. Сил у меня было намного больше. Не зря столько раз поглощал ярость. Однако малявка оказалась отбитая напрочь. Она укусила меня за ладонь и попыталась расцарапать лицо. Удивительно. Со скавенским провидцем было договориться намного проще, а ведь он гигантская хаоситская крыса, сидящая на волшебной наркоте.

Несмотря на сопротивление, я подтащили бьющуюся в конвульсиях девчонку к Лиандре, которая лежала, слегка прикрыв глаза.

– Отпусти! Пусти меня, болван! Я не буду тебе подчиняться!

Отпустив Хель, указал на Лиандру. Девчонка смотрела на меня глазами, полными слёз и горящими от ярости. Она что-то ещё хотела сказать, но в скандал вмешались окружающие нас крестьяне:

– Помогите ей, госпожа Хелена, – просила полноватая женщина. – Она сражалась за нас и наших детей.

– Вылечи её, – поддерживали другие люди.

Почтенного вида старик в разорванной, но когда-то дорогой одежде, встал на колени перед капризной колдуньей.

– Таалом и Рией прошу вас, госпожа. Не откажите в помощи раненым.

Такой шквал обращений заставил девчонку наконец прекратить истерику. Она ещё пару раз шмыгнула носом и, уняв рыдания, склонилась над Лиандрой. Наконец-то!

Я отошёл подальше, чтобы не мешать колдовать. Золотистые искорки объяли тело эльфийки. Они порхали словно крошечные светлячки, особенно в большом количестве собираясь около места ранения.

Лиандра медленно открыла глаза. Её дыхание выровнялось. Фух, надеюсь, пронесло.

Тем временем местные жители подтащили к юной шаманке двоих раненых егерей. Третий, почти невредимый, сам приковырял. Он покачал головой, глядя на развернувшийся вокруг здец. Часть города уже охватило пламя. Чёрный дым поднимался к небесам, где смешивался с гарью от пожаров на полях около поселения.

Выживший егерь вздохнул, снял с пояса мёртвого лидера хобгоблинов его причудливую трубку и принялся забивать своим табаком.

Пока шаманка оказывал раненым помощь, я подошёл к трупу дави-жарр. Кровь хаосита уже успела свернуться и подсохнуть. Пасть открыта, демонстрируя острые зубы. Мёртвый гном напоминал жуткую статую. Я опустился, в поисках ценных предметов. Хотелось получить хоть какую-то компенсацию от монстра, потрепавшего мне столько нервов.

Огромный боевой топор едва ли сможет использовать человек или эльф. Но вот, скажем, огр… Можно прихватить эту штуку с собой для Магга.

Далее мой взгляд упал на пистоль и зачарованный кинжал.

“Что скажешь, Лоом-Пиа? Мы можем использовать зачарованные предметы?”

“Возьми его, теплокровный”.

Я поднял кривой, тяжёлый нож, покрытый рунной вязью. От лезвия исходил жар. Можно ли его положить в мешок или карман? На поясе его носить совершенно не хотелось. Боюсь, охотники на ведьм не оценят такую мою обновку.

“Забирай”, – повелел сланн. – “Эту вещь мы изучим позже”.

Я забрал нож, пистолет и то, что было у дави-жарр на поясе, включая увесистый кошель. Постарался сделать это всё как можно быстрее. Затем, подняв ещё одну хобгоблинскую саблю, принялся рубить голову грозному гному. Хочу принести её в лагерь с одной стороны как доказательство подвига, а с другой, чтобы Ольгер Хок оценил степень угрозы.

Процесс шёл тяжело. Плоть гнома, действительно, была заметно крепче чем обычное мясо. Уж не знаю - это особенность всей их расы или же уникальный дар Хаоса данного колдуна. Однако, как говорится, терпение и труд всё перетрут. Ну или перерубят в моём случае.

По итогам волшебный нож я замотал в ткань. Если она начнёт тлеть, придумаю ещё какой-нибудь способ носить его с собой.

Закончив сбор трофеев, я подошёл к старику, который был одет богаче всех.

– Вы глава этого поселения? – спросил я.

– Скорее этих руин, молодой человек, – горько ответил пожилой мужчина.

Пожар в городке набирал обороты, перекидываясь от дома к дому.

– Поселение - это прежде всего люди. Спасете их, получится отстроить остальное.

– Звучит складно. Ты… Вы дворянин?

– Наёмник. Вам нужно уходить отсюда. Это лишь небольшой отряд огромной орды. Вот он… – я указал на труп гнома. – Был колдуном.

– Мы заметили, юноша.

– Я о том, что он важная шишка. За него будут мстить.

Гномы вообще народ обидчивый. Едва ли их тёмная версия отличается меньшей злопамятностью. У этого колдуна, вероятно не самого сильного, должен быть покровитель.

– Фрау Хелена, – повернулся старик к юной шаманке, которая заканчивала лечение егерей. – Вы поможете нам пройти через лес?

Девушка посмотрела на него красными от слёз глазами и молча кивнула.

– Хорошо. Берите всё самое необходимое плюс мне нужна пара человек, чтобы захватить с собой этот топор и несколько трупов хобгоблинов.

Никто из деревенских не стал оспаривать мою власть. Они быстро принялись собираться для эвакуации.

Я подошёл к Лиандре, подавая ей руку.

– Как ты?

– Мне лучше, – спокойной ответила она, поднимаясь с опорой на мою ладонь.

Её рука была холодной и слегка влажной. Слабость от потери крови. Однако остроухая уже вполне себе бодро шагала и ни на что не жаловалась.

Вскоре из горящего городка вышла скорбная процессия беженцев, несущих немногие пожитки. Раненые двигались, опираясь на плечи здоровых. Самых тяжёлых тащили на примитивных носилках из полотен ткани.

За эти месяцы в моей жизни прямо-таки вырисовываются повторяющиеся сюжеты: освобождение деревни от зеленокожих, путешествие с отрядом оборванцев, битва против колдуна. Однако на этот раз в знакомой схеме имелся новый элемент - крайне неприятная магичка. Обычно спасённые выражают некую степень благодарности или хотя бы подобно Адоре воспринимают меня как полезный актив. Хель же… Мде.

Пока мы ещё не зашли в лес, я вручил ей письмо от маркграфа, которое должен был отнести её учительнице. Девчонка обожгла меня взглядом полным дикой злобы и почти что прошипела:

– Не подходи ко мне… Больше никогда не прикасайся.

– Да с удовольствием, – ответил я. – Даже смотреть в твою сторону постараюсь как можно реже.

Очень надеюсь, что эта истеричка не создаст проблем в будущем. Не самая приятная девочка, однако хорошо, что нам удалось её спасти. Полноценную шаманку я не привел, но хоть ученицу для армии маркграфа раздобыл.

– Не держите на неё зла, молодой человек.

От моих мыслей меня отвлек тот самый глава городка.

– Не держу. Просто она создавала проблемы.

– Она спасла нас, когда пришли враги. Вышла из леса и напала на них. Если бы не колдун, то ей удалось бы защитить деревню.

Вот значит как было дело. Молодая чародейка, поддавшись эмоциям, рискует головой ради спасения простого люда. Благородно. Однако это вынуждает её наставницу пожертвовать собой. И если бы не мы, то её жертва оказалась бы напрасной.

“Не тревожься, теплокровный. Ты приемлемо справляешься”, – неожиданно похвалил меня призрачный гипножаб. – “Слуга Сил Разрушения, которого ты сразил, только начал свой путь постижения Ветров. Через несколько лет он был бы намного опаснее. Его задел развития был велик”.

Вот значит как. Тогда, возможно, всё это было не зря. Ещё один взмах крыла бабочки, который потенциально может изменить судьбу этого несчастного мира.

Глава 30

ИНТЕРЛЮДИЯ.

Мордиан Черная Хватка.

Рабы толпились на узком дворике захваченного форта. Их жалкие крики сливались в единый хор страданий. Свист плетей и щелканье кнутов напоминали Мордиану о доме. Там на равнине Жардук эти звуки не стихали ни днём, ни ночью. Крепкие шкуры зеленокожей плесени нужно было регулярно угощать кнутом, чтобы вбить хоть немного здравого смысла в их тупые бошки.

Здесь на территории так называемой Империи Сигмара большую часть новых рабов составляли человечишки. Слабые, хлипкие, но более покорные и рукастые чем орки. Десятки тысяч этих низших существ пополнят мастерские, а излишки будут принесены в жертву Отцу Тьмы.

Дражоат Пепельный, возглавлявший Легион Азгора, уже давно заметил, что кровь и страдания людей очень хорошо принимаются демонами, работая как отличная приманка для низших духов Варпа.

Стоя на башне захваченного форта, Мордиан размышлял какие виды могущественного оружия и машин он сможет выковать, принеся в жертву новых человеческих рабов. С другой стороны, демонический кузнец знал, что некоторые племена норсов могут дать хорошую цену за молодых женщин. Среди торговых партнёров Мордиана были могущественные вожди, отмеченные дарами Четвёрки, ковены колдунов и даже шаманы из вырождающейся расы фимиров. Все они охотно скупали пленниц.

Чёрная Крепость, где проводил дни изгнания Мордиан, не только защищала владения дави-жарр, но и служила торговым аванпостом. Поэтому демонический кузнец направил всех своих учеников и родственников для захвата трофеев. Будущих товаров его торговых операций.

– Босс, босс! – раздался за спиной писклявый мерзкий голосок.

Мордиан не ответил. На самом деле он давно слышал шаги прислужника, но специально провоцировал его гадкую природу. Дави-жарр знал, что сейчас в душонке хобгоблина страх борется с природным желанием ударить начальника в спину. Это забавляло гнома. Он намерено выжидал, проверяя как далеко зайдёт жалкий прислужник, который на самом деле не мог его даже поцарапать.

– Босс? – С жалобами нотками вопрошал хобгоблин, подойдя чуть ближе.

Похоже, трусость в его душонке победила жажду крови. Значит он ещё немного поживёт покуда будет полезен.

Мордиан повернулся, смеряя прислужника презрительным взглядом. Впрочем, очень малое количество взглядов дави-жарр не были презрительными. Лишь на Дражоата Пепельного и могучих колдунов-пророков смотрел он без вызова.

– Говори, червь, – приказал гном, обращаясь к зеленокожному.

– Бальшой босс Мордан, – коверкая слова, пресмыкался хобгоблин. – Все ваши парни вернулись из рейдов. Захватили много-много юдишек. Юдишки плачут, ноют, зовут своего босса. Смешно!

Хобгоблин похоже пытался смягчить какую-то горькую пилюлю. Мордиан ощущал в его голосе нотки большего страха, чем зеленокожий испытывал перед ним обычно. Демонический кузнец направил на жалкого прислужника указательный палец. Воля колдуна тут же отозвалась в варпе волной подавляющей мощи. Хобгоблин упал на каменный пол башни, придавленный незримой силой.

– Говори по делу! – строго рявкнул на него гном. – Не смей тратить время начальства на свои глупые словечки или я потрачу твою кровь на жертвенном алтаре.

– Прости, босс! Пащади! – быстро-быстро затараторил напуганный хобгоблин. – Пацаны Грибожуя не вернулись. Ваш ученик Колгар тож. Я послал своих пацанов. Хороших, волчьих, быстрых. Трупешники, босс. Наших порубали. Всех порубали!

– Колгар?

– И его! Ааааай!

Хобгоблин звизжал. В тёмном сердце дави-жарр закипал гнев и его магия сильнее прижала жалкого слугу к каменным плитам.

Колгар. Племянник. У него был хороший потенциал. Слишком молод и неопытен, чтобы оспаривать власть учителя. Он мог принести много пользы, прежде чем начал бы представлять угрозу. Столетия работы, множество первоклассного оружия, артефакты…

Мысль об утраченной прибыли чёрной пеленой тьмы заслонила взор Мордиана. На несколько мгновений гном будто бы выпал из реальности. Вокруг лишь тьма, в которой звучат скрежет его зубов и хруст костей жалкого приспешника.

Если Дражоат узнает… Точнее, когда он узнает об этом, то станет забавляться и попрекать. Сколько бы побед Мордиан не одержал, сколько бы рабов не захватил, кастелян Чёрной Крепости при каждом удобном случае будет упоминать потерю перспективного ученика.

Когда демонический кузнец сбросил с себя дурманящий покров гнева, хобгоблин у его ног уже превратился в месиво с торчащими осколками сломанных костей.

“Пепельный хлыст”, – вспомнил дави-жарр.

Магический кинжал, который они вместе с Колгаром выковали. В структуру колдовства были вплетены чары, которые помогут Мордиану найти артефакт практически на любом расстоянии. Если убийца забрал себе кинжал… А кто из низших существ не захочет обладать шедеврами оружейного искусства дави-жарр? Все они хотят!

Мордиан снова ощутил как скрежещут его зубы, а огненный ветер наполняет дыхание. Месть! Только о ней сейчас мог думать дави-жарр. Кто бы не опозорил его, лишив ученика, Мордиан найдёт виновных и заставит пожалеть о дне, когда они появились на свет. Потому что света для них больше никогда не будет. Лишь мрак и мерцание раскаленных углей в самых глубоких пыточных камерах Чёрной Крепости.

-----------------------------------------------------------

Это штука может меня погубить.

Зачарованный кинжал дави-жарр лежал передо мной на плоском подгнившем пне. В сгущающихся в сумерках колдовские руны, оплетавшие кривое лезвие, тускло мерцали красным.

“Пролей на него немного своей крови”, – инструктировал меня Лоом-Пиа.

Я аккуратно надрезал подушечку левого мизинца, уронив несколько капель крови на лезвие магического кинжала. Зачарованный металл тут же с жадностью впитал алую влагу. Через мгновение следов крови на клинке уже не было.

“Любопытно”, – изрёк гипножаб. – “Ветер Акши, низшая демоническая эссенция, контур сдерживания заодно работает как усилитель…”

“Скажи пожалуйста, мы можем использовать эту штуку? И насколько это безопасно?”

“Возьми его в руку, теплокровный”.

Я поднял кинжал, заметив что руны его мерцают ещё более тускло.

“Надрежь им свой язык”.

“Чё?” – слегка опешил я.

“Сделай лезвием надрез на своём языке, теплокровный, при этом не высовывая язык слишком далеко”, – вместо ответа гипножаб лишь дал мне более развернутую инструкцию.

Ну ладно, попробуем. Буквально попробуем гномью сталь на вкус. Делать надрез на языке было противно, но я не пожалел, что послушался сланна. Мерзкая боль тут же сменилась ощущение жара. Я почувствовал прилив сил как в момент, когда нахватался скавеннских варп-молний. Впрочем, состояние отличалось. Меньше безумия, яснее мышление, очень тепло и хочется двигаться.

“Благодаря ране я создал канал сквозь твою защиту”, – пояснил Лоом-Пиа. – “Ветер Акши частично перешёл в твоё тело, а также растекся вокруг него”.

Состояние насыщения магией. Наравне с кровавой яростью оно было способом временного усиления. Положив полностью погасший кинжал на пень, я бодрым шагом прошёлся вдоль поляны, с легкостью перепрыгивая буреломы. Рана на языке затянулась. Кровь во мне бурлила и жаждала подвигов.

“Мы можем использовать и колдовскую сущность артефакта”, – продолжал рассказывать сланн. – “Для этого нужно активировать его в момент наличия поглощённых жизненных сил. Тогда я потрачу часть, чтобы коснуться магии, скрытой в артефакте”.

“То есть ты призовешь пепельную плетку?”

“Именно, теплокровный. Призову и сам использую наилучшим образом”.

“Отлично. Сейчас кинжал полностью разряжен? Как его снова зарядить?”

“Силы артефакта восполнятся сами из окружающих ветров магии. Однако он не сможет поглощать их, находясь слишком близко к тебе”.

Значит, на перезарядку надо будет оставлять ножичек где-нибудь среди вещей. Проблема в том, что кинжал своим дизайном прямо-таки кричит: “Смотрите, я тёмный артефакт для очень злых еретиков!”

“Этот ножичек нас скверной Хаоса не заразит?” – на всякий случай уточнил я.

“Сие практически невозможно, теплокровный. Мой дух защищен от скверны Разрушительных Сил. Твой тоже. Сущность, заключенная в артефакте слаба и не обладает мощным разумом”.

Отлично. Значит главная проблема кинжала - палево. Маркус Шлоссберг искренне верит, что мои раны лечит и защищает меня от магии Сигмар. Пока отмазка работает. Но если я начну фигачить врагов пепельной плетью, то даже у моего верного знаменосца могут возникнуть серьезные вопросики.

И что делать? Выбросить кинжал или передать его кому-то другому?

Моим слабым местом была необходимость настакивать ярость для выхода за пределы человеческих возможностей. Если атака врага будет внезапной, я просто могу не успеть разогнаться. А заряженный кинжал даёт хоть какой-то мгновенный буст силы. Всего-то надо царапнуть себе язык. Так что пока оставлю опасный ножичек.

Спрятав нож в лесу недалеко от лагеря, я бодрым шагом отправился вдоль дороги к шатру с ранеными. Спать мне совершенно не хотелось.

– Стой кто… а, это же рейксмаршал! – От салютовали мне двое часовых с алебардами.

В их голосах слышались добрая насмешка и даже толика уважения. По армии уже распространились слухи о моем столкновении с очередным колдуном Хаоса и о новой вражеской голове, которую мы принесли из прошедшего рейда. Выжившие егеря, а также спасенные крестьяне живописно обрисовали мои недавние подвиги. Многие солдаты в армии решили, что я либо реально особенный, либо очень хитрый, либо просто крайне везучий сукин сын. Даже Макс был впечатлен.

Вскоре передо мной темнел крупный силуэт госпитального шатра. Днём можно было рассмотреть на нём вышитого голубя - символ богини Шаллии. Стараясь не шуметь, зашёл в него. Внутри было просторно и пусто. Большая часть потенциальных коек пока лежала в углу, ожидая своего часа. Это были своего рода раскладушки. Простенькие кровати из дерева и ткани.

На такой сейчас лежала Лиандра, а рядом на стуле сидел улыбчивый мужчина в зеленом балахоне. Его окладистая борода имела цвет осенней листвы. Магистр нефритового колледжа. Заклинатель ветра жизни Гиран.

В левой руке магистра была нефритовая чаша, наполненная водой. Оттуда он самыми кончиками пальцев забирал немного влаги и плавным движением ронял эти капли на обнаженный живот эльфийки. Зелёные искорки вспыхивали, тут же проходя сквозь кожу девушки. От страшного ранения практически не осталось следа. Вероятно, не будет даже шрама.

– Спасибо, мне уже лучше, – произнесла эльфийка, заметив мой визит.

– Не стоит благодарности, дочь Ультуана, – дружелюбно ответил магистр. – Когда вернёшься на свою далекую родину, передай мастеру Теклису, что колледжи Империи используют его дар по назначению.

– Если представится шанс - обязательно, – вполне серьезно ответила эльфийка.

– А вам, молодой капитан, лечение требуется? – спросил меня нефритовый магистр. – Обычно мои услуги могут позволить себе только очень состоятельные особы, но для храбрых защитников Империи я делаю исключение.

– Благодарю, – слегка поклонился я. – Лечение мне не требуется. Предназначенные мне раны приняла Лиандра.

Мужчина улыбнулся, а в глазах его плясали весёлые искорки. Даже не знаю, это он так легкомысленно относится к войне, потому что оказался не ней впервые, или наоборот повидал всякое и теперь ничего не страшится. В любом случае, магистр Нефритового Ордена мне понравился куда больше шаманок Янтарного.

– Какой удивительный случай товарищества представителей разных рас, – произнёс мужчина. – В Альтдорфе мне попадалась книжка про молодого человека из Империи и гнома-истребителя, которые путешествуют вместе. Я подумал, что это красивая выдумка. Сказка для неискушенной публики. Однако глядя на ваш пример, могу поверить и в такие рассказы.

Пока мы болтали с магистром, я чувствовал на себе злобный взгляд, блестевший на другом конце шатра. Там лежала юная шаманка. Её зелёные глаза были словно у загнанного зверька. Уже обреченного, но желающего перед смертью укусить охотника. Я старался не смотреть туда.

Убедившись, что с Лиандрой все в порядке, отправился спать. Однако перед этим ещё успел встретиться с Маркусом и Адорой.

– Вот, – я протянул им несколько крупных золотых монет странной формы, на которых была изображена голова быка. – Новые трофеи. Постарайтесь закупить то, что требуется отряду больше всего. И ещё, сегодня вечером к армии присоединились новые беженцы. Возможно, кто-то из них захочет вступить в наш отряд.

– Я поищу среди них достойных и преданных вере людей, – торжественно заявил Маркус.

– А я поспрашиваю есть ли у них боевой опыт или полезные умения, – добавила Адора. – А ещё тебе опять нужен ремонт одежды. Накинешь серебра или золота сверху?

– Хорошо.

Я был практически уверен, что ушлая девица попытается присвоить себе часть этих средств. Сделать заначку. Однако, с другой стороны, также я знал, что Адора выполняет поставленные задачи вполне эффективно. У меня не хватит времени и сил контролировать каждый вопрос в отряде. Надо полагаться на подчинённых.

Ночь прошла спокойно, хотя я долго не мог уснуть из-за магического прилива сил. Тогда мне в голову пришла здравая мысль. Я попросил Лоом-Пиа рассказать мне историю борьбы народа людоящеров с демонами. Гипножаб своим почти лишённым эмоций голосом начал монотонно перечислять сложные названия городов-храмов, где хладнокровные последователи Древних держали оборону от орд Имматериума. Подкаст получился очень убаюкивающим. Меня вырубило минут за пять.

Утром я встретил Эрика у котелка. Оттуда пахло чем-то вкусным с знакомым грибным ароматом.

– Как успехи? – спросил я.

– Успехи в готовке завтрака или…

– Или, – с намеком кивнул я.

– Пистолет хорошего качества. Замок интересный, – перечислял Эрик достоинства гномьего пистоля, но потом полушепотом добавил. – Очень многим нашим товарищам это оружие лучше не видеть…

Магии Лоом-Пиа в пистолете не обнаружил. Лишь некоторый остаточный ветер огня в пороховой смеси. Но пистолет весь был покрыт еретическими символами. Надо постараться убрать эти украшения, не повредив само оружие. Иначе у истовых сигмаритов возникнут вопросы к и этой обновке моего арсенала. А вот Маггу было хорошо.

Огр, как проснулся, ходил вдоль кромки леса и рубал гномьим топором кусты, высокую траву, молодые деревца. Двуручную секиру он легко держал одной правой. Ему охотники на ведьм едва ли что предъявят. Огры известны своей устойчивостью к Хаосу и всеядностью не только в плане пищи, но и по отношению к выбору оружия.

Закусив грибной похлебкой из вчерашних хобгоблинов, я отправился на очередное собрание командного состава армии.

Караул у шатра маркграфа пропустил меня на этот раз без шуток. Внутри уже накрыли стол. Сочные колбаски ещё дымились на тарелках, блестя от жира. Они пахли дымком, заставляя мой желудок срочно вырабатывать новые дозы пищеварительных ферментов. Гарниром к колбаскам была сочная квашеная капуста. Она приятна хрустела на моих новых молодых зубах.

На этот раз Ольгер Хок не спешил начинать собрание, давая всем присутствующим возможность спокойно насладиться завтраком. Спасибо ему за это. Прохладное пиво как нельзя лучше подходило к такой трапезе. И даже пресные виссенландские лепёшки казались отличным дополнением к ярко выраженному вкусу колбасок. Было произнесено несколько тостов в честь здоровья императора Карла Франца из династии Хользвиг-Шлизштейнов, благодарственная молитва Сигмара Молотодержцу и много тёплых слов, обращенных маркграфу.

Сам Ольгер Хок, казалось, выжидал, словно бы готовясь нанести особенно мощный ораторский удар, потерявшей бдительность аудитории.

– Завтра мы сократим норму марша, – таковы были первые слова маркграфа, обращённые к собравшимся. – Мы приближаемся к Пфайльдорфу. Не хочу, чтобы наши солдаты вступали в бой уставшими.

Ольгер Хок сделал паузу, как бы ожидая замечаний. Первым высказался один из инженеров:

– Но, ваше графское высокородие, как по мне, пусть лучше будут уставшие солдаты за хорошими укреплениями, чем бодрые посреди чистого поля.

– Городские власти, местный гарнизон и добровольцы из бюргеров уже готовят для нас позиции. Ещё вопросы, Герр Осминг?

– Нет, что вы, ваше графское высокородие. Прошу прощения за мою дерзость.

– Тогда перейдём к следующему вопросу. Я специально ждал пока вы поедите, господа. Герман, принеси эту… вещь.

Один из адъютантов маркграфа вынес и водрузил на опустевший стол поднос, на котором лежало что-то, накрытое чёрной тканью. Молодой человек одним движением руки сдёрнул полотно. На подносе лежала отрезанная голова гнома Хаоса. Мой трофей.

Глава 31

Голова гнома Хаоса на подносе вызвала среди собравшихся бурную реакцию. Люди перешептывались, хмурились, усмехались. Дави-жарр сейчас был без шлема, и это позволяло заметить короткие кривые рожки, выступающие из толстокостного лба. Чёрная, густая борода, разделенная на мощные пряди, заканчивалась бронзовыми украшениями-накладками. Рот слегка приоткрыт, демонстрируя острые зубы.

– Благодарю, что вы подождали пока мы поедим, уважаемый маркграф. – произнес его племянник по имени Рудольф. – А то вдруг кто-нибудь из благородных господ случайно перепутал бы сей трофей и второе блюдо.

Кое-кто усмехнулся, но большая часть собравшихся посмотрели на молодого шутника с осуждением.

– Какой-то мутант? – хриплым голосом осведомился другой аристократ.

– Что скажут храмовники? – спросил ещё один рыцарь.

Слово взял охотник на ведьм, которого, кажется, звали Вальдемар:

– Чисто по формальным признакам это существо можно отнести к мутантам. На нём присутствуют отметины искажения. Однако, гораздо важнее другое. Перед вами не бывший человек, впавший в ересь или родившийся в землях, пораженных скверной. Перед вами нелюдь. Гном Хаоса.

Собравшиеся снова принялись удивляться и перешептываться.

– Значит эти гордые бородачи постоянно попрекают нас умги за слабость перед Хаосом, а сами тоже горазды впадать в ересь, – заметил один из аристократов.

– Оказывается, что да, – ответил его сосед. – Только при них такого не говори.

– Хорошо, майн герры, – решил порассуждать инженер, который недавно делал замечание Ольгеру Хоку. – Перед нами мёртвый гном-отступник. Кто бы его не убил, эти люди хорошо послужили нашему делу.

– Не только люди, – заметил маркграф. – От него нас избавил отряд капитана Юргена. Им помогали егеря и шаманка Янтарного Ордена. Многие не выжили.

– Соболезную, – покачал головой инженер и тут же продолжил свои рассуждения. – Гном-отступник мертв, но сколько машин он уже успел собрать для армии врага? Сумеют ли северяне использовать эти устройства без его надзора?

– Вы плохо себе представляете степень угрозы, Герр Осминг, – заметил охотник на ведьм, с которым я зачищал злачные места Фридрихсбурга. – Этот гном-отступник не просто одиночка. Далеко от границ Империи существует целое государство подобных еретиков. Именно они производят высококачественное оружие и артиллерию для северных варваров.

– Это так, – мрачно подтвердил Ольгер Хок. – В Нульне я имел сомнительную честь пообщаться с Литпольдом Чёрным. Вы наверняка слышали про этого печально известного наемника. Сперва его россказни показались мне жалкими оправданиями старого плута, который пытается защитить остатки репутации. Он говорил о множестве пушек, изрыгающих огненные снаряды. Это… – Хок указал на голову дави-жарр. – Косвенное доказательство того, что в словах Литпольда есть доля правды. Почему это так важно для нас? Обычно мы имеем дело с дикарями, опасными своим натиском, но ничего не способными противопоставить нам на дистанции кроме колдовства. В этот раз у противника будет артиллерия.

Выслушивая всё это, я с трудом сдерживал улыбку. Пришлось даже прикрыть рукой нижнюю часть лица. Меня радовало не осознание того, насколько у нас всё плохо, а то что другие тоже это начинают осознавать. Мысленно представил как Ольгер Хок встаёт, произнося культовую фразу: “Мы в дерьме!”

Учитывая, что противником выступает армия нурглитов, это прозвучало бы особенно актуально.

– Была мысль и раньше, но теперь я в ней утвердился, – продолжил маркграф. – Пфайльдорф будет эвакуирован. Население уйдёт в безопасные районы провинции. Мы же дадим врагу бой у стен города, попытаемся выиграть время, но отступим, если ситуация сложится не в нашу пользу.

Собравшиеся командиры закивали. От их былой бравады не осталось и следа. Далее Ольгер Хок раздавал конкретные указания, выслушивал просьбы, рассматривал жалобы. Особенно суетились инженеры и артиллеристы. Оно понятно. Ждали увлекательный тир с возможностью безнаказанно расстреливать хаоситское отродье, а теперь им грозит артиллерийская дуэль с гномами-ренегатами. Другие тоже командиры выспрашивали о дави-жарр. Я старательно держался, чтобы не начать отвечать на их вопросы. А то очень хотелось рассказать им про инфернальную гвардию, демонические машины, Хашута и так далее.

Ответить я, конечно, мог, но после этого возникнут другие вопросы уже ко мне. В общем, как и на свидании с девушками, лор Вахи сейчас лучше попридержать в себе, даже если он просится наружу.

Когда командиры наговорились, Хок приказал остаться мне и ещё нескольким лидерам отрядов. Минут двадцать пришлось ждать пока тилейский капитан наёмников пытался выторговать у маркграфа какие-то преференции по снабжению. Хок уступать не хотел. Наконец наёмник сдался и, скорчив кислую мину, покинул шатёр.

Кроме адъютантов внутри остались лишь я и Рудольф Хок. Первым заговорил именно молодой рыцарь.

– Хорошая работа. Юрген, да?

– Юрген, – ответил я, позволив себе небольшую шутку. – Также известен как Юрген фамилия-не-указана.

– Значит ищи жену с хорошей фамилией, – поддержал мою штуку рыцарь.

– Хватит панибратства. Время поджимает, – заметил маркграф. – Юрген, мои адъютанты опросили уцелевших егерей и жителей деревни. Почти все говорят, что если бы не вы с остроухой, этот… – Хок с отвращением указал на отрезанную голову. – …выродок ушёл бы безнаказанным. Осквернителей храмов Сигмара мы должны карать немедленно и как можно более сурово. Поэтому в качестве исключения соглашусь со своим племянником: хорошая работа. Я приказал казначею выдать тебе премию. Однако в такие времена и есть металлы ценнее золота. Рудольф.

– Да, дядюшка. Сейчас, – рыжеусый рыцарь выложил на стол сверток серой ткани.

По форме уже можно было догадаться что окажется внутри.

– Я обращался с ними не лучшим образом, забывал отдавать на чистку, иногда ради развлечения даже рубил крапиву… но паж и оружейник очень старались сохранить эту парочку в хорошем состоянии, – рыцарь говорил, а я начал разворачивать ткань. – Молодого аристократа с таким снаряжением могут осмеять на турнире, но капитану наемников оно послужит верой и правдой.

В ткань были завернуты два меча. Одноручный и длинный полуторный. Оба оружия явно не новые. Я заметил множество мелких царапин на эфессах. Ножны тоже износились. Декоративная фурнитура местами была утеряна.

– Позвольте? – спросил я.

Хок кивнул. Я взял мечи и отошёл подальше от аристократов, чтобы они не восприняли мои действия как угрозу. Затем извлёк из ножен сначала полутор. Лезвие было в хорошем состоянии. За ним ухаживали профессионалы. Отличная замена сломанному клинку Лиандры.

Возможно, такая награда за квест не случайность. Хок мог узнать о потере эльфийкой оружия и попросить племянника поделиться невостребованными образцами из своего арсенала.

Забавно. Мне вспомнились квесты легиона или Братьев Бури из Скайрима. Там тоже за каждый успешный квест давали снарягу.

Я начал благодарить маркграфа, но тот жестом остановил меня и добавил:

– Зайди к интенданту Дереку. Пусть подберут для тебя кирасу, бригу или что там есть на твой размер. И подруга твоя пускай заглянет. Если ей нужна броня, то провинция может предоставить её на время службы.

Ого. Даже так. Похоже, голова дави-жарр заметно повысила ценность помойной рейксгвардии в глазах маркграфа.

– В предстоящем бою я поставлю вас на охрану либо пушек, либо наших дорогих чародеев. Это решим на месте. Все, Юрген. Можешь идти.

Шатёр Хока я покидал в приподнятом настроении. Сразу же отправился на поиски интенданта, чтобы подобрал мне снаряжение. Однако по пути меня перехватил охотник на ведьм. Не уже хорошо знакомый мне Гюнтер Фойербах, а другой, который активно участвовал в собраниях командиров.

– Добрый день, Герр капитан, – поприветствовал он меня с вкрадчивой улыбкой на узком лице.

Я заметил, что это храмовник был более словоохотлив, чем остальные. Он умел говорить учтиво. Возможно, происходил из аристократической семьи или получил светское образование.

– Добрый день, Герр Вальдемар, – ответил я. – Вы что-то от меня хотите?

– Для начала просто побеседовать с таким выдающимся молодым человеком.

Сказать честно, его формулировка мне не понравилась. Она напоминала либо слишком прямую лесть, рассчитанную обычно на болванов, либо скрытую иронию.

Мы остановились чуть поодаль от основного тракта лагеря. Вальдемар начал закидывать меня градом вопросов касательно сражения с дави-жарр и его приспешниками. Я старался отвечать честно, но без лишних подробностей.

– Говоришь, он использовал тёмные чары… Какое отвратительное создание тебе удалось уничтожить. Юрген. А ты не замечал у этого мерзкого колдуна каких-нибудь особенно выделяющихся предметов? Которые, например, светились?

Чёрт. Я ощутил неприятный холодок, поднимавшийся вдоль спины.

– Честно говоря, не помню… Это был очень тяжелый бой, Герр Вальдемар.

– Именно самые тяжёлые сражения, зачастую, лучше всего запоминаются, капитан Юрген, – с неприятной улыбкой ответил храмовник. – Отдельные детали будто выжигают в памяти каленым железом.

Это уже точно звучало как завуалированная угроза. Он подозревал, что я прикарманил гномий ножек? Надо быть аккуратнее с этим артефактом. Однако, надеюсь, Вальдемар не попытается затащить меня на допрос прямо перед битвой. Особенно после того как меня хвалил маркграф.

Вальдемар положил руку мне на плечо. От этого мне стало ещё более неприятно.

– Ты, безусловно, талантливый малый, Юрген. Подвиги, чудесные спасения, удивительные спутники, внимание со стороны аристократии. Мало кто может похвастать таким, тем более достигнуть этого столь быстро. Словно какая-то незримая сила присматривает за тобой, мой мальчик. Тебе никогда не снились странные сны? Может быть, ты слышал какие-нибудь голоса, дающие тебе советы?

Да, странные сны вижу регулярно.

Да, у меня в голове сидит призрак древнего гипножаба и регулярно снисходит до советов.

Только вот хрен я вам это расскажу. Пришлось идти в отрицалово. Я на все следующие вопросы отвечал: нет. Наконец храмовник завершил допрос.

– Хорошо, Юрген. У меня нет оснований не верить словам такого честного и преданного защитника Империи.

Опять ощущалась завуалированная угроза. Нет оснований не верить? Значит, если основания появятся, то верить моим словам он тут же перестанет.

Несколько секунд мы молча сверлили друг друга взглядами, а затем Вальдемар, наконец, решил отвалить.

– Не буду слишком задерживать вас, капитан Юрген. Уверен, что у потенциального героя Империи очень много дел такие в тёмные времена..

– Спасибо, Герр Вальдемар, – ответил я, старательно изображая смущение молодого и кроткого человека, а самому хотелось врезать этому скользкому типчику промеж глаз.

Не. Я, конечно, понимаю, что докапываться до подозрительных личностей - буквально его работа. Но как же, сука, не вовремя он решил ей заняться. У нас тут орда хаоситов на пороге!

Как и говорил на собрании офицеров Хок маршировать мы стали меньше. Силы солдат берегли для сражения. За остаток дня я успел наведаться к интенданту. Это оказался крайне нервный, плохо выбритый человек с глубокими залысинами. Что-то от него добиться было весьма сложно. Кроме меня постоянно появлялись другие желающие выбить дополнительное снабжение или снаряжение из хранителя ресурсов имперской армии.

– У меня в роте семь человек сносили сапоги!

– Котел, который мы получили на прошлой неделе, уже треснул!

– Нам опять разбавляют пиво!

Интендант переключался от одного посетителя к другому, обычно уделяя каждому не больше 3 секунд. Мне он сперва сунул кирасу на пару размеров больше. Я покрутил её в руках, примерил и решил попытать счастье ещё раз, снова заняв очередь к интенданту.

Со второй попытки удалось наролить разваливающуюся бригантину, подозрительно вонявшую какой-то гнилью. Полагаю, прошлый владелец прямо в ней помер и успел какое-то время полежать на солнышке.

Третья попытка оказалась более удачной. Я получил одностороннюю кирасу по размеру, но без ремешков и застежек. Это ничего страшного. Всё необходимое можно отыскать, а Маркус умеет работать с кожей. Жаль, конечно, что броня односторонняя, но даже так лучше чем с голым пузом. Кираса была простенькая, однако в хорошем состоянии. Никаких вмятин или дырок. Лишь царапины и несколько маленьких пятен ржавчины.

Получив кирасу, я отправился к своим. Через полчаса армия должна была выступать маршем и требовалось ещё кое-что сделать. Я собирался достать из тайника магический нож, временно передав его Эрику.

– Охотник на ведьм? – нервно улыбнулся мне полурослик. – Такой с узким лицом и синими глазами?

– Да. Его зовут Вальдемар. Он приходил к тебе?

– Да. Вчера ещё. Много спрашивал про отряд и про тебя.

Хреново. За кинжалом я пошёл вместе с Эриком и Лиандрой. Надеюсь, её эльфийский слух заметит слежку если что…

Эльфийский слух слежку заметил. Стоило нам углубиться в лес метров на 40, как девушка произнесла:

– За нами идут. Двое. Избавиться от них?

– Если избавиться в смысле убить - не надо, – ответил я. – Давайте просто скинем хвост.

Лиандра шагала по лесу уже с новым полуторным мечом. Также я спросил нужна ли ей броня. Она сказала, что зайдёт в оружейную и попробует посмотреть есть ли там подходящие для нее образцы. А одноручный меч я оставил себе взамен обкусанного гномом.

Нам удалось сбросить хвост и забрать кинжал из тайника. По словам Лиандры за нами следили люди, похожие по снаряжению на егерей. Теперь от нас требовалась крайняя осторожность в поведении. Я собирался предложить Адоре избавиться от скавенского джезайла, который мы затрофеили ещё в шахтах. Однако с удивлением узнал, что девушка уже продала его.

– А не поэтому ли охотник на ведьм начал пристально за нами следить? – спросил я у бывшей рабыни. – Не хватало нам только репутации торговцев опасными артефактами.

– Спокойно, Юрген. Я тут ни при чём, – заверила девушка. – Эту штуку купил чародей. Тот, который лечил Лиандру.

Приятный мужик, но мало ли…

– Думаешь, ему можно доверять?

– Думаю, колдуны и охотники на ведьм не очень хорошо ладят, – усмехнулась Адора.

Ладно. Тут я соглашусь.

Далее Адора начала делиться хорошим новостями. Хок выписал нам щедрую премию, а мои замы сумели завербовать в отряд ещё семерых мужчин и двух женщин. Все были беженцами из разоренной хобгоблинами деревни.

– Если представить, что поход закончится прямо сейчас… – вещала Адора. – …лично ты получишь деньги, за которые можно купить дом с участком недалеко от крупного города.

Звучало приятно, но я не собираюсь заниматься здесь сельским хозяйством или развитием поместья. Урожайность явно пострадает, когда Архаон уничтожит все сущее. Выходишь значится из дома засеять поле, а вокруг еб#ное ничто.

Остаток дня мы спокойно маршировали в сторону Пфайльдорфа. Погода налаживалась. Серые тучи ещё ходили по небесам, но дождь перестал моросить. Наступила практически идеальная пора для маршей - грязь уже достаточно высохла, чтобы ноги не вязли, но пыли ещё не было. Благослови Сигмар такую погоду.

Остаток пути до Пфайльдорфа прошёл без приключений. И вот перед нами раскинулся крупный, хорошо защищённый город. Не деревня или гадкое захолустье типа Фридрихсбурга, а самый настоящий оплот цивилизации посреди густых лесов Империи.

– Пфайльдорф… – мрачно произнес Маркус. – Раньше он был столицей Солланда. Другой провинции. Потом пришли орки. Огромная орда. Храбрые мужи Империи сражались, но не смогли уничтожить заразу сразу. Солланд пал. Это было давно, но плач по нему ещё звучит в наших сердцах.

Город выглядел внушительно. Высокие стены, башни, обитые металлом ворота, а вокруг множество древоземляных укреплений. Горожане и волонтеры постарались. Всё это внушало надежду, что город выстоит и мы выстоим вместе с ним.

Пехота, кавалерия, артиллерия - Имперская армия подходила к Пфайльдорфу под грохот барабанов. Я, признаюсь, был заворожен происходящим. Несмотря на то, что моя душа происходит из мира где людей и городов гораздо больше, там мне редко удавалось участвовать в масштабных событиях. Квартира, работа, дорога туда-обратно. А сейчас я маршировал в строю…

Барабаны неожиданно смолкли. Вся армия замерла.

– Смотрите! – раздался встревоженный крик.

Огромное существо вынырнуло из пелены серых облаков. Высоко над нами парил дракон.

Глава 32

Зрелище парящего в небесах дракона взволновало всех солдат на марше. Они принялись щурить глаза и гадать кто мог быть всадником этого грозного существа. Чародей? Великий воитель?

То, что это не дикий дракон, нам уже было ясно. На его шее и груди золотом блестели украшения.

– Может, это Гельт?! – воскликнул один из недавних рекрутов моего отряда. – Я слышал, он могучий волшебник. Кто ещё мог оседлать дракона?

– Да нет! – возражал ему Штефан. – Я думаю это сам император! Говорят, в столичном зверинце есть драконы. Вот Карл Франц и оседлал одного. Решил посмотреть всё ли у нас в порядке.

Сомнительная теория. Мне лично в голову пришли мысли о имперской чародейке Эльспет Фон Дракен. Она точно летала на драконе. Однако когда крылатый монстр начал снижаться, возгласы удивления и восхищения сменились напуганным ропотом. Дракон представлял собой отвратительную мутировавшую тварь. Чёрно-пепельный, покрыты шипами, он обладал второй огромной пастью прямо посреди туши. Она разинулась в полёте, исторгая из себя смрадный дым, брызги какой-то дряни и целый рой насекомых. Дракон Хаоса. Монстр на службе Губительных Сил.

Я уже мог рассмотреть его всадника, закованного в темно-зелёную броню. Он поднял свой меч и его тут же охватило разноцветное пламя. Дракон взревел, испуская из пасти струю зелёного огня, перемешанного с бурым паром. Даже не хочу думать что за дрянью дышит этот монстр, насквозь прогнивший из-за даров Нургла.

– Сбейте его! – послышались отовсюду крики. – Смерть чудовищу! Стреляйте!

Вслед за криками, призывающими убить тварь, раздались отчаянные вопли тех, на кого угодили капли едкой субстанции. Похоже, пострадавшим людям было очень больно.

Вслед за этим грянули выстрелы. Некоторые солдаты с аркебузами или длинноствольными винтовками решили попытать счастье. Однако дракон парил высоко, а его шкура, вероятно, отличалась прочностью. Кроме обычных пуль в хаоситское чудовище полетели несколько заклятий, выпущенных имперскими магами. Я заметил шквал металлических снарядов и огненный шар. Однако оба заклятия ослабли по пути, пролетев мимо чудовища.

“Как же плохо человеческие создания пригодны для применения магии”, – посетовал Лоом-Пиа. – “Имей я возможность направлять ветра, без проблем и глупой суеты прихлопнул бы сего паразита”.

“Как же слабо местные прокачали огнестрельное оружие”, – насмешливо поддержал я ворчание гипножаба. – “Имей я Барретт M82, а ещё лучше зенитный ДШК, без проблем и лишней суеты прихлопнул бы этого паразита”.

Впрочем, ни мощной жабьей магии, ни пулемётов у нас под рукой не было. Поэтому, выполнив несколько рискованных кульбитов и ещё немного покрасовавшись, драконий всадник Хаоса снова нырнул за пелену облаков. Ни грифоны, ни пегасы Империи не решились бросить вызов чудовищу.

– Когда наступит роковой час, молнии Сигмара повергнут с небес эту мерзость! – оптимистично заявил Маркус Шлоссберг.

Однако сомневаюсь, что даже самые преданные сигмариты восприняли его слова всерьез.

Уже в гораздо более мрачном настроении наше войско приблизилось к городу. Адъютанты Хока принялись распределять отряды по защитному периметру вокруг Пфайльдорфа. Кроме того здесь нас ожидали подкрепления из местного ополчения и эвакуированных гарнизонов. Не самые боеспособные войска, но пара тысяч человек лишними для нашей армии точно не будут.

Мой отряд остановился у линии укреплений, ожидая своего распределения. Справа от нас находился земляной вал, снабженный рвом и позициями для пехоты с той стороны. Метрах в 60 можно было наблюдать за ним редут с пятью пушками. Городская артиллерия. Ещё какое-то количество орудий мы привезли с собой.

– О, вот и вы! – к нам быстрым шагом двигался сержант Макс Кресс. – Гвардия, за мной! Налево шагом марш!

Старослужащие выполнили строевую команду более-менее слаженно. Немного подкачали новички из разоренной деревни. Так или иначе мы отправились за Максом почти к самым стенам города. Там находился крупный редут, на котором пушек разместили немного. Всего две обычных и органное орудие. Зато на укреплении можно было наблюдать четырёх по особенному одетых человек, двоих из которых я уже знал.

Спасённая нами молодая шаманка, а также заклинатель жизни, лечивший Лиандру. Рядом с ними были ещё двое магов. Их специализацию я легко понял по внешнему виду. Заклинатель огненного ветра и маг металла, одеяние которого по весу, наверняка, не уступало доспехам. Так много металлических элементов оно на себе несло. Туловище закрывала целая мозаика из стальных, бронзовых и серебряных пластин. Заклинатель огня был одет куда проще. Красная роба, поверх которой чародей носил обычную броню.

– Капитан Юрген! – командным тоном обратился ко мне Макс, встав по струнке у редута. – По приказу его графского высокородия Ольгера Хока вашему отряду предписывается со всей должной храбростью охранять это укрепление, его орудия, а также уважаемых магистров имперских колледжей.

“И одну мелкую засранку”, – мысленно добавил я, ловя на себе злобный взгляд девчонки.

– А никого более… кхм… опытного у маркграфа для нас не нашлось, – спросил заклинатель металлов, чье лицо скрывала золоченая полумаска.

– Уверяю вас, что данный отряд обладает необходимым опытом! – всё так же бодро проорал Макс. – Его командир и выдающиеся воины неоднократно были отмечены за свои неординарные подвиги.

– Не стоит их недооценивать, Майн Герр, – вступился за нас заклинатель жизни. – Они несколько раз бросали вызов колдунам Хаоса и, представьте себе, до сих пор живы.

– Ну что ж… – слегка усмехнулся маг металлов. – Боролись с колдунами Хаоса? Это объясняет потрепанное состояние отряда. Запомните, солдаты, отныне ваша главная задача - моё и моих коллег выживание. Каждый из нас по значимости равен целому подразделению.

– А жратвы вам тоже дают как на подразделение? – уточнил Магг.

Чародей ответил огру довольно сдержанно и даже вежливо:

– Снабжение у нас, действительно, расширенное, но выражается это в дополнительных деньгах, а не объемах провизии.

– Расширенное… – почесал бороду Магг. – Хорошее слово! Надо запомнить. Глянь на меня, Эрик. Я расширенный?

– По сравнению с нами - разумеется! – заверил его полурослик.

Так нас распределили на позицию по охране имперских магов. Не худший вариант. Важная задача и место не самое опасное. Гораздо тяжелее придётся тем, кто встретит первый натиск хаоситов.

Я мог заметить, что работы над укреплениями до сих пор продолжались. Добровольцы и ополченцы пытались расширить оборонительные линии вокруг Пфайльдорфа. Тем более, что направление атаки врага было довольно предсказуемым. Пфайльдорф находился на пересечении двух крупных рек. Они прикрывали большую часть города гораздо лучше любых стен и рва. Лишь с одной стороны город был уязвим для приступа. Именно это направление мы будем защищать от вторжения.

Подобная крепкая позиция с одной стороны обнадёживала, однако была у такого расклада и обратная тёмная сторона. Если враг начнёт побеждать, то мы окажемся в западне. Реки не дадут нам легко отступить. Очень надеюсь, что на случай бегства будет предусмотрен какой-нибудь речной транспорт или переправы.

Отряды начали располагаться, ставя свои палатки чуть поодаль от укреплений. Местные добровольцы заготовили для нас дрова и воду, чтобы нам проще было обжиться на новом месте. В целом атмосфера вокруг царила тревожная, но люди были готовы поддерживать друг друга.

– О Сигмар, небесный пастырь, не оставь меня… – бормотал Маркус, осеняя себя знаком молота. – Дай мне силы, дай мне веры, дай мне огня.

Я глянул на молодую шаманку. Она держалась диковато. Магистр Нефритового Ордена пытался говорить с ней, но та отвечала односложно, явно не стремясь идти на контакт. Эта девчонка была мне неприятна, но в то же время, я рассчитывал на неё. Она - одно из изменений, что были внесены мной в судьбу этого мира. Достаточно ли их уже для некого солома текущей канвы событий? Не знаю. Я спас её, Лиандру, несколько десятков простых людей, избавился от культистов около Фридрихсбурга и в самом городе. Всего лишь первые шаги к основной моей цели.

Впереди нас ожидает тяжелейшая битва, которая разом может перечеркнуть все следы моего присутствия в этом мире. Похоронить наш потенциал под ядовито-гнилостной волной. Конечно, я буду этому сопротивляться. Перефразируя одного известного римлянина: Пфайльдорф не должен быть разрушен.

ИНТЕРЛЮДИЯ. Орвал Вайпергат. Чемпион Нургла.

Драконий всадник Орвал Вайпергат наблюдал внизу под собой копошение тысяч слабых людишек. Изнеженных южан, за душами и телами которых пришли ныне могучие воинства Тёмных Богов.

Орвал мог бы назвать их жалкими червями, но Вайпергат слишком любил червей. В конце концов, сотни этих маленьких созданий ныне обитали в его раздувшемся теле.

Драконий всадник внимательно смотрел на укрепления города и силы его защитников. Вскоре он испытает их на прочность.

Закрепленный на шлеме Орвала артефакт вибрировал настолько сильно, что это ощущалось даже сквозь броню с толстым налётом ржавчины. Дрянь одного мерзкого колдуна. Орвал с удовольствием бы выбросил её или попытался сломать, но Тамурхан приказал беречь артефакт, а значит надо было исполнять.

Маги южан внизу тужились, пыжились, однако не могли причинить никакого вреда благословенному чемпиону и его могучему дракону. Единственным, чего они добились, было то, что из-за активных манёвров в левый глаз Орвала затекло гноя больше обычного. Хаосит попытался проморгаться, но вязкая субстанция по-прежнему закрывала ему половину обзора. Тогда, разинув зубастую пасть как можно шире, Орвал вытянул длинный язык, чтобы убрать гной. Это удалось.

Как следует рассмотрев войска южан и слегка напугав их, Орвал приказал своему крылатому зверю подниматься обратно к облакам. Дракон Коррасан за несколько взмахов могучих крыльев нырнул в туманную субстанцию. Холодная влага начала забираться под броню, которую Орвал носил не снимая вот уже десяток лет. Одежда и поддоспешник давно сгнили или же были сожраны бесчисленными паразитами, обитающими на теле чемпиона.

Но влажный холод облаков не сильно беспокоил всадника. Его раздутая туша давно не чувствовала боли или какого-либо дискомфорта. Внутри Орвала постоянно кипели спазмы, бурлили газы, бесконечная агония жгла разлагающиеся органы. Это было больно первый год. Затем стало терпимо. Сейчас Орвал полностью привык к дарам Дедушки, наслаждаясь когда симптомы бесконечных болезней пронимали его особенно сильно.

Что-то мелкое зашевелилось и защекотало в носу. Орвал громогласно чихнул, забрызгивая слизью внутреннюю поверхность зачарованного шлема. Драконий всадник рассмеялся. Недавно он впервые за долгие годы чуть-чуть приподнял шлем, дабы показать скорчившемуся от страха и отвращения южанину своё искажённое дарами лицо. Человека у его ног вырвало. Он не мог принять облика воина севера, наивно не понимая, насколько Орвал превосходит его во всём.

Чемпион Хаоса не нуждался в пище и почти не нуждался во сне. Он был всегда бодр, силён, доволен собой. Пройдя через сотни испытаний Орвал доказал, что достоин носить великие дары Владыки Недугов.

Бледно-розовый, хлипкий человечишка у его ног мог исдохнуть, искупавшись в ледяной воде или же если съел не ту ягоду. Болезни не укрепляли, а убивали его. Боль могла свести с ума. Жалкое, глупое создание, которое по своему недомыслию смеет испытывать отвращение при виде чумного повелителя небес, сумевшего приручить дракона.

Орвал беспечно летел сквозь холодные облака. Ледяная вода лишь слегка бодрила чемпиона и смывала с тела особенно наглых паразитов, которые решили выбраться из язв наружу, чтобы порезвиться внутри доспехов.

Однако затем Орвал начал снижаться. Слишком вымывать содержимое брони он не хотел. В конце концов, там были грязь, пот, отслоившаяся кожа и прочие очень приятные по ощущениям штуки, которые чемпион копил многие года.

Дракон Коррасан за полтора часа добрался до основного лагеря орды. Внизу раскинулось море самых разнообразных существ, объединённых волей Великого Тамурхана во славу Дедушки Нургла.

Воины севера, мамонты, великаны, бесчисленное количество других чудовищ, гномы Хаоса, зверолюды, местные культисты, тролли, огры, даже зеленокожие прислужники. Со времён Асавара Кулла мир не видел такой мощной и разнообразной орды.

Орвал ощутил гордость, что был частью всего этого. Тем более, он присягнул Тамурхану одним из первых ещё в руинах падшего города Цзаньбайцзинь. Стал одним из ближайших сподвижников Владыки Червей.

Немного полетав над лагерем, Орвал начал искать место куда приземлиться.

“Гномы собирают рабов? Не сюда. Ругаться будут. Долгане? Не. Огры? Не. Опа! Зверолюды!”

Орвал отдал дракону мысленный приказ снижаться прямо на участок, заставленный шалашами и лежаками зверолюдов. Унгоры в страхе ринулись прочь, но пикирующий дракон оказался быстрее. Коррасан успел за один укус схватить сразу двоих козлоногих. Вот и перекус.

Спрыгнув с дракона Орвал бесстрашно пошёл мимо толпы ревущих на него зверолюдов. Они ненавидели его, но слишком боялись, чтобы бросить вызов.

За лагерем зверолюдов драконьего всадника ждал Кайзк Оскверненный, возглавляющий рыцарей гнили.

– Крп…. Блееее… Крпаалллл… – изрек мутант тем, что осталось от его рта и горла.

Среди всего войска только Тамурхан понимал Кайзка, ну или делал вид, что понимает.

– Эррркр аррр? – с вопросительной интонацией добавил мутант.

– Да! – решительно ответил ему Орвал.

– Оррррр…. Аркррр!

– Именно!

Ну вот и поговорили.

Кайзк жестом предложил следовать за ним. Этого Орвал ожидал. Он же не просто так летал на разведку ради собственной прихоти. Вожди хотели узнать результаты.

Вскоре Орвал предстал перед тремя лидерами орды. Самим Тамурханом, Владыкой Червей, дави-жарр Дражоатом Пепельныйм, возглавлявшим Легион Азгора, и колдуном Сейлом Вероломным, которому повиновалось племя Долган, а также многие ненурглиты войска. За спинами вождей стояли чемпионы, лидеры культов, чародеи. Преданные или не очень сторонники повелителей.

Тамурхан был самым крупным из вождей. Сущность любимого сына Нургла ныне занимала тело тирана огров, которого Владыка Червей одолел в поединке. Толстяк и так был здоровенный, а дары Дедушки ещё больше увеличили его непомерную тушу. Огромная гора бледной плоти, пронизанной язвами и ходами червей. Это тело было лишь мясной бронёй, внутри которой скрывалась истинная суть Тамурхана.

– Слава великим вождям! – прохрипел Орвал, чувствуя как мокрота клокочет в его горле. – Славься Тамурхан, Владыка Червей, предреченный сын великого курхана, Вестник Разорения, Любимец Нургла! Скоро ты воссядешь на троне Хаоса! Слава Дражоату Пепельному! Повелителю Черной Крепости и лидеру могучих дави-жарр! И тебе привет, Сейл.

Колдун, всё тело которого было полностью покрыто броней, никак не отреагировал на шутку. Он протянул руку Орвалу и произнес лишь одно слово:

– Артефакт.

Орвал не пошевелился.

– Ладно тебе, Вайпергат, – раздался булькающий голос Тамурхана. – Отдай ему безделушку. Дедушка пока не хочет, чтобы мы ругались. Даже с колдунами, славящими дедушку Нургла и Тзинча наравне.

– Ну если мой вождь говорит, то я делаю и делаю с удовольствием, – добродушно произнёс Орвал, снимая прилепленный на шлем амулет в виде глаза, обрамленного языками пламени.

– Арркрррр… – добавил Кайзк.

Орвал взял амулет и “протер” ладонью, размазывая по артефакту густое сало своей благословенной кожи. Только после этого всадник протянул побрякушку колдуну. Однако Сейл, к великому сожалению Орвала, омыл амулет в синем огне, прежде чем коснуться его. Сжег такое липкое и замечательное сало. Единственный колдовской глаз колдуна вспыхнул. От него к артефакту потянулся розоватый луч. Амулет воспарил, накапливая свет. Спустя несколько секунд он исторг из себя множество тонких лучей, которые спроецировали изображение имперских укреплений. Всё, что сумел разведать драконий всадник.

Великие вожди, а также их чемпионы начали внимательно изучать колдовскую картинку.

– Всё было так? Магия Сейла не врет? – уточнил Тамурхан.

Орвал пригляделся. Ему очень хотелось как-нибудь подгадить колдуну, но тот, действительно, правдиво отразил укрепления города. Соврать сейчас, значит обманывать любимого сына самого Нургла. От одной мысли об этом давно забытая боль резанула гнилые кишки драконьего всадника. Нет. Он не жалкий интриган подобно тзинчитам.

– Всё так, повелитель, – кивнул Орвал. – Южане будут драться. Они притащили пушки, собрали колдунов, накопали всяких ям. У города крепкие стены. Хорошая будет битва.

– Этот город… – Тамурхан показал раздувшимся пальцем на магическое изображение. – …последняя преграда перед моим возвышением. Мы сокрушим его, чтобы я мог занять свое место рядом с Дедушкой, как было обещано. Но мне не нравятся эти стены. Такие ровные... Ни единой бреши. Что скажешь, Дражоат? Твои пушки пробьют их?

– Стены? – гулко усмехнулся колдун-пророк. – Я вижу лишь замки из песка, воздвигнутые детьми. Дайте моим братьям подобраться к ним поближе и мы выполним нашу часть сделки. Эта нелепость будет разрушена!

– Так тому и быть, – кивнул Тамурхан, насколько это ему позволяла толстая шея. – Завтра я поведу вас в бой. Завтра мы будем пировать плотью и отчаянием!

Глава 33

Из утреннего собрания офицеров и разговоров с Максом я узнал как менялся план обороны Пфайльдорфа. Ольгер Хок довольно быстро решил, что надо эвакуировать население города. Однако в последние дни был доработан также план экстренного отступления войск. К сожалению его нельзя было назвать идеальным. На речных берегах города были обустроены паромы и лодочные переправы, однако поставить полноценный мост возможности не было. Слишком мало времени у нас в запасе. Но был составлен план подробный эвакуации, включавший маршруты отходы для кавалерии пехоты. Для нас тоже прописали алгоритм экстренного съ#ба.

После того как вскрылось наличие гномов Хаоса в армии врага, был отдан приказ расширить укрепления перед городом и рассредоточить пушки по большей территории, чтобы противник не смог выбить их несколькими мощными залпами своей артиллерии. Многие орудия снимали со стен, располагая на редутах. Ополченцы в экстренном порядке выкапывали последние рвы, которые должны были сдержать вражеский натиск. Солдат и артиллеристов к этому не привлекали. Берегли наши силы.

Тактика боя у нас предполагалась полностью оборонительная.

“Если у врага много артиллерии…” – заметил один из инженеров. – “...разве он не может просто утюжить нас, пока не сломит сопротивление?”

“Разумный довод, Майн Герр”, – ответил ему Ольгер Хок. – “Но мы имеем дело с ордой хаоситской погани. Разум давно оставил большую часть этих еретиков. Если у гномов и хватит хладнокровия долго вести обстрел, то дикари с севера обязательно полезут на нас как только увидят”.

После офицерского собрания и небольшой утренней строевой подготовки, Эрик организовал нам, действительно, шикарный обед. К сожалению без гоблинятины на этот раз. Удалось раздобыть свежую оленину. Её подогнали нам имперские егеря как благодарность за спасение трех их товарищей в бою с дави-жарр.

Жесткость дикого мяса повар компенсировал, приготовив из него тефтели в пряном томатном соусе. При этом Эрик использовал поистине потрясающий набор специй. Не только свои старые запасы, но и то что удалось выменять у слуг различных аристократов. Некоторые знатные люди потащили в поход личных поваров. Это можно было посчитать блажью, если бы я не знал насколько важна хорошая, сытная еда, если всё остальное вокруг идет через известное место, а жизнь щедро подкидывает тебе испытание за испытанием.

Обедали мы прямо около редута, на котором придется держать оборону. Поставили простенький стол, разлили по кружкам два бочонка недорого пива. Кроме привычного состава отряда к нам присоединились несколько артиллеристов и магистр Нефритового Ордена, который оказался довольно общительным для чародея. Остальные его коллеги не очень-то шли с нами на контакт, держа дистанцию. Чародея жизни звали Герард и он с удовольствием расписывал нам возможности своей школы магии.

– Вы ведь после боя сумеет вылечить даже тяжелых раненых? – с подобострастием обратилась к нему Адора, явно старавшаяся произвести хорошее впечатление на важного человека. – Уже видела на что вы способны, мэтр Герард. Вам удавалось вытаскивать из могилы людей, которых сёстры Шаллии уже готовились хоронить.

– Возможности ветра Гиран не ограничиваются исключительно лечением, – отвечал ей чародей. – Я способен направлять свою силу против врагов. Не напрямую конечно. Однако внезапно выросшие острые корни или поднимаемые их мощью пласты земли могут создать проблемы даже безумным дикарям из северных пустошей.

– Чем говорить о колдовстве, давайте лучше вознесем свои молитвы Сигмару, – ворчал Маркус.

Атмосфера вокруг царила дружелюбная, но за этим фасадом скрывалась нарастающая тревога. Все в армии знали, что враг приближается. Спустя полчаса после нашего обеда конные разведчики принесли недобрые вести. Двигаясь необычайно быстро для своего размера, орда Тамурхана была уже в десятке километров от нас. Адъютанты маркграфа тут же разнесли эту новость по всем укреплениям.

– Будут здесь к вечеру, – рассудил Макс. – Атаковать сразу после долгого марша - глупо, но это проклятая хаоситская погань. У них всё не как у нормальных людей. Мой дядя в Нордланде гонял норсканских рейдеров лет пять назад. Таких баек потом от него наслушались... Сигмар упаси! Дядька, конечно, всегда пил как сволочь, но приукрашивать не любил и не умел.

По итогам, на нашем редуте находились три орудия: две пушки и одно органное, а также четыре волшебника. Магистры огня, металла, жизни и одна мелкая засранка с магией зверя.

Состав отряда “Помойная рейксгвардия” включал в себя: Семьдесят одного пехотинца, вооруженного по большей части копьями. Шестьдесят мужчин, включая Маркуса, и десять женщин, включая Адору, способных встать в строй. Ещё девять женщин принимать участие в сражении не собирались. На них была возложена забота о раненых, а также бытовые вопросы.

Из стрелкового вооружения у нас имелись девять арбалетов и две аркебузы.

Отдельными элитными юнитами были: я, Магг, Лиандра, Макс и Эрик.

Эльфийка таки подобрала для себя в арсенале несколько элементов брони: шлем типа барбют, кирасу, наплечники и набедренники. Макс носил сейчас полные доспехи, которым позавидовал бы орденский оруженосец или небогатый дворянин. Магг весело помахивал трофейным топором дави-жарр. Эрик хотел отдать мне очищенный от еретических символов пистоль гнома Хаоса, но я сказал полурослику оставить его себе. У него было намного больше опыта обращения с огнестрелом. Плюс я буду полезнее на первой линии в ближнем бою.

Также на редуте находились 14 человек артиллеристов. У их сержанта имелись кираса и пара пистолетов. Остальные брони не носили, вооружены были максимум тесаками.

Прямо перед нами находилась линия укреплений с двумя легкими пушками. Там оборону держали полсотни копейщиков со щитами и дюжина мечников, приданных на усиление. Им помогали местные ополченцы, вооруженные арбалетами, пистолетами, луками и короткими копьями. Всего их было человек тридцать.

Перед этой линией находились ещё редуты и укрепления. Их должны были оборонять довольно боеспособные части провинциальной армии.

Время тянулось в тревожном предвкушении. Накрапывал мелкий дождь, а небеса были затянуты серой пеленой. Из-за такой погоды я уже начал скучать по солнцу.

Последние часы перед битвой мы коротали в молитвах и разговорах. Макс постоянно пытался завязать диалог с Лиандрой. Всё ещё каким-то образом надеялся склеить эльфийку. Девушка отвечала односложно или вообще не удостаивала человека своим вниманием. Макс не сдавался. Он продолжал рассказывать истории о военной славе своего достойного семейства. Подробно описывал кто из его дедушек воевал с орками, зверолюдами, норсканскими рейдерами и бандитскими отрядами. Вся суть этих монологов сводилась к попытке показать, как много врагов люди повергли во благо всего мира.

Стремясь привлечь внимание Лиандры, парень лишь навлёк на себя Маркуса и нескольких его сигмаритов, которые принялись истово молиться за здоровье героических родственников сержанта. Такая компания окончательно спугнула эльфийку.

А затем…

Затем они пришли.

Их предвестником стал колдовской туман, волной наползающий на нас со стороны лесов и полей. Белая дымка двигалась словно живое существо. Гигантская амёба, пытающаяся поглотить как можно больше окружающего пространства. Туман был густым и шел против ветра. Белые облака растянулись перед нами как ширма от реки до реки.

Люди на укреплениях замолчали, тревожно вглядываясь в дымчатую пелену. Я мог видеть Ольгера Хока, стоявшего в полной броне подле своего боевого грифона. Старый маркграф выглядел внушительно несмотря на возраст. Яркий плюмаж красно-чёрных перьев торчал из сложного по конструкции шлема, который Ольгер держал подмышкой. Полуторный меч испускал слабое серебристое мерцание. Зачарованное оружие.

Вокруг маркграфа собрались спешенные имперские рыцари и большие мечи - ветераны пехоты, вооруженные цвайхандерами.

Хок поднял свободную руку в предостерегающем жесте, вероятно, запрещая артиллерии вести огонь вслепую, бомбардируя непроглядный туман. Но вскоре первые цели предстали перед нашими глазами.

Это оказалась нестройная толпа зверолюдов, сектантов и мутантов. То, что среднестатистический имперец представляет при упоминании Губительных Сил. Их было много. Навскидку три или четыре тысячи. Они брели вперёд, словно объятые отчаянием. Уставшие, почти безумные, вооружённые чем попало. Короткорогие унгоры, культисты в рваных лохмотьях, искаженные мутанты, похожие на живых мертвецов, месяцами гнивших в болоте. Туман слегка рассеялся там, где шагали эти уродцы. Можно было заметить бесчисленный рой насекомых, кружащий около этих корчащихся тел.

– Нормально, – усмехнулся Штефан. – И без Карла-Франца справимся. Похоже у них из опасного только дракон.

– Это уловка, – возразил я. – Пушечное мясо, чтобы разрядить наши орудия и отвлечь внимание.

– Согласен с рейксмаршалом, – добавил Макс. – Толпа таких несчастных ублюдков не смогла бы пройти сквозь перевал. Их бы остановили приграничные гарнизоны.

Ольгер Хок не повёлся на уловку. Наша артиллерия по-прежнему молчала. Толпа пушечного мяса двигалась вперёд. Похоже, маркграф собирался отдать их на растерзание обычным стрелкам и солдатам первой линии обороны.

Вслед за волной говнопехоты из тумана к серым вечерним небесам поднялись тучи различной летающей дряни. Мелочь типа гарпий и фурий, с крыльями как у летучих мышей. Более крупные твари: гигантские мухи плюс мантикоры как дикие, так и имеющие всадников. А на фоне роя нечестивых созданий гигантской тенью парил дракон Хаоса. Чудовище красовалось. Дракон выпускал из обеих пастей потоки зелёного огня и бурого пара.

Одного взгляда было достаточно, чтобы понять насколько сильно враг превосходит нас в плане летающей кавалерии. У имперцев под Пфайльдорфом было чуть меньше десяти пегасов и два грифона. Сколько крылатых тварей привел Тамурхан? Быстро не посчитать, но речь шла о многих сотнях мелких созданий, пятидесяти средних и драконе, которому нам вообще нечего было противопоставить в воздухе. Противник полностью контролировал небеса.

Визги, рёв и вопли толп пушечного мяса заполнили всё пространство. А затем грянули выстрелы. Когда первые залпы имперских стрелков косили пушечное мясо из тумана показались основные силы орды Тамурхана. Настроение в моём отряде резко изменилось.

– Боги помогите… – тусклым голосом вздохнул ещё недавно бодрый Штефан.

– Столько мяса бы кормили целое племя огров всю зиму, – задумчиво произнёс Магг. – Туго нам будет.

Сразу бросались в глаза мамонты и великаны. Десятки огромных туш выплывали из тумана, а дрожь земли от их шагов доходила уже даже до нас. Это были не просто дикие чудища. На спинах трех дюжин мамонтов возвышались боевые башни и кошмарные алтари, мерцающие колдовской силой. Великаны были закованы в исполинскую броню, а руки их заменили железными лезвиями-крюками.

Этим чудовищные твари орды не ограничивались. Кроме мамонтов и великанов можно было разглядеть более приземистые буро-зелёные бочкообразные тела жабадраконов. Чрезвычайно редких и чрезвычайно гадких тварей. На одном из них сейчас ехал сам Тамурхан. Я увидел его. На самом деле его было сложно не заметить. Военачальник, завоеватель, монстр. Он не пытался затеряться среди своих бесчисленных приспешников, но ехал во главе, держа одной рукой исполинский топор.

Я ощутил как смутное беспокойство перерастает в страх, который мной был почти забыт. Тамурхан не походил ни на одного из врагов, пытавшихся прикончить меня ранее.

Даже хаоситский оборотень, представлявший для нашего отряда смертельную угрозу, был жалким щенком по сравнению с этой зловещей тушей, пропитанной скверной Нургла. Перед нами не одна из множества пешек, чьи имена ветер истории развеет вместе с пылью, а настоящий избранный Тёмных Богов.

Есть ли среди нас герои способные бросить ему вызов? Сомневаюсь. Вероятно, даже такое чудовище можно завалить, собрав против него хорошую толпу, однако врагов сейчас было банально больше.

Я тряхнул головой, стараясь отогнать мрачные мысли.

За гигантскими монстрами шли пехотинцы. Уже не жалкая толпа, но плотные ряды ужасных воинов. Закованные в броню избранные, демоны-чумоносцы, рогатые горы зверолюдов, тролли, пораженные скверной Нургла, и даже огры, племя которых сумел покорить Тамурхан. По флангам ехали тысячи всадников-норсканцев. Налётчики из северных пустошей, пришедшие ради возможности пограбить земли Империи. Однако среди лёгкой кавалерии попадались бронированные рыцари Хаоса. Всадники на тёмно-зелёных лошадях или каких-то чудовищных тварях, с торчащими из гнилых тел шипами.

Туман, который недавно пытался поглотить как можно больше пространства, теперь наоборот начал исчезать, сходясь в одну точку. Через несколько минут вся облачная дымка пропала, поглощённая посохом сгорбленного колдуна. Гибельный демон фимиров. Заклинатель древней расы. Его окружали бронированные собратья. Одноглазые, сгорбленные словно старики, но опасные и жестокие воины-фимиры.

Ушедший туман открыл для нас ещё одно жуткое зрелище. Вдоль тылов хаоситской армии ехал… бронепоезд! По-другому эту адскую машину было не назвать. Чёрный локомотив с золочеными вставками, изрыгая облака пара из трубы, тащил за собой десятки вагонов с установленными на них артиллерийскими орудиями дави-жарр. Мортиры, пушки, системы залпового огня. Ужасные изобретения злобного разума, созданные для удовлетворения бесконечной жадности гномов Хаоса.

На вагонах артиллерийского состава можно было заметить как самих дави-жарр, так и рабов орков и огров, прикованных прямо к платформам. Эти силачи обязаны были подавать тяжёлые снаряды исполинских орудий.

Кроме артиллерийского поезда можно было заметить ещё какие-то машины, двигающиеся благодаря паровым двигателям или заточенным в них демонам. Нечестивым огнём пылали жерла адских пушек - самой распространённой среди хаоситов артиллерии. Над этим всем парили чудовищные крылатые быки и другие странные чудовища дави-жарр.

Из пелены серых облаков вынырнула ещё одна гигантская фигура. Второй дракон! Он был ещё больше первого. Двухголовый дикий монстр без всадника. Гротескное порождение самого сердца ледяных Пустошей Хаоса. Он летел и вокруг него клубилась метель.

Небеса меняли цвет. От обычных серых облаков они переходили во что-то тёмно-зелёное. Осквернённая энергия меняла реальность. Перед нами было не просто воинство кровожадных безумцев и монстров. Сами Боги Хаоса наблюдали сейчас за этим полем боя. Их демоны царапали преграду между миром смертных и бурлящей стихией имматериума, стремясь хоть одним глазком посмотреть на грядущую бойню. Тень зла раскинула свои крылья над Пфайльдорфом.

– Нам конец, конец… Боги, спасите! – причитал кто-то из отряда.

Меня за незащищённую часть руки схватил Макс и прошипел на самое ухо:

– Соберись, капитан! Отдавай приказы! Не дай им запаниковать.

Верно. Я же командир.

– Молчать! – постарался рявкнуть я, не жалея голосовые связки. – Штефан, Карл, отошли! Не толпимся!

Эти призывы оказались очень кстати. Между армиями завязывалась артиллерийско-магическая дуэль. Внутри потемневших облаков вспыхнули зеленоватые молнии. Несколько чародеев Хаоса, летевших на мантикорах, отправили в сторону нашей армии огненные шары и ядовито-пурпурные всполохи. Из тумана над одним из редутов сгустилось огромное лезвие, которое принялось раскачиваться словно маятник, легко разрезая земляной вал и рассекая пополам несчастных, попавших под тёмное заклинание. Над другим участком передовых укреплений прямо в воздухе забурлил шар зелёной жижи. Люди, увидевшие это, бросились в разные стороны. Очень вовремя. Шар вскоре лопнул, пролившись на землю водопадом скверны. Из него выпрыгивали маленькие демонята, надутые как мячики. Они тут же взрывались, обдавая попавшихся солдат брызгами кислоты.

Наши маги старались дать ответ. С противоположного от нас фланга по летающим чудовищам ударили молнии. Что-то кастовал магистр огненного ветра. Его рыжие волосы вздыбились, глаза горели, на лице играла безумная улыбка. Чародей шептал слова заклинания, а из его рта вырывались клубы чёрного дыма и даже искры.

– Вот и все, – сказал он, завершив заклинание, и расхохотался. – Смотрите!

Я пригляделся. Прямо там, где на своём жабодраконе шествовал Тамурхан, вспыхнуло пламя. Огненные шары дождем посыпались с небес. Огонь полностью закрыл собой лидера хаоситов.

– У вас получилось, Герр чародей! – обрадовались несколько мужчин из отряда, но я не разделял их восторга.

Тамурхан как ни в чём не бывало выехал из огня. На его плечах и лоснящейся шкуре жабодракона пузырилась кипящая слизь. Грязно-жёлтый пар поднимался от фигуры жуткого вождя. Он ни капельки не пострадал. Всё так же спокойно держал свой топор одной рукой, указывая им вперёд.

Толпа пушечного мяса пока ещё убивалась о наши внешние укрепления, когда грянули раскатистые залпы артиллерии. Как нашей, так и вражеской. Через мгновение мир обернулся бушующей яростью.

Свист, дрожь земли, взрыв и никаких других звуков кроме звона в ушах. Кажется, я лежал на земле…

Глава 34

Зрение померкло. Я валялся на земле, чувствуя давящую боль в груди и ушах. Встать не получалось. Похоже меня контузило или даже переломало взрывной волной. Хуже того, земля подо мной ещё какое-то время продолжала трястись.

“Лоом-Пиа…” – мысленно обратился я к своему незримому спутнику. – “Что-то можно сделать?”

“Кинжал”, – напомнил он. – “Дотянись до него и… Подожди, теплокровный. Наша проблема сейчас будет решена”.

Боль начала угасать, а взор медленно проясняться. Я увидел перед собой рыхлую землю, вскопанную взрывом. А затем мимо пролетели зелёные искорки. Ветер жизни Гиран. Пусть заклинание не действовал на меня должным образом, но Лоом-Пиа удавалось притягивать и поглощать часть энергии. Не чары магистра, но само присутствие ветра Гиран исцеляло мои раны. Кто-то помог мне подняться на ноги. Это была Лиандра, совсем не пострадавшая от взрыва.

Вокруг нас с рыхлой земли поднимались раненые и помятые люди, объятые зеленоватым свечением. Магистр Нефритового Ордена стоял рядом, опираясь на деревянный посох с набалдашником из зелёного камня. Глаза чародея мерцали изумрудным сиянием.

Оглядевшись, я заметил огромную воронку недалеко от нашего редута. Она была глубиной метров в пять. Наверное несколько тонн земли выдернула сила взрыва и раскидала по округе. На дне воронки до сих пор пылал багровый огонь. Если бы по нам попали точнее, магистру Герарду лечить уже было бы некого. Да и от самого чародея вряд ли бы много осталось.

Только я оклемался, как грохот новых разрывов чуть не оглушил меня, а отголоски ударных волн почти повалили на землю. Впрочем, залечь сейчас довольно здравая идея.

– На землю! – хрипло закричал я. – Ложись! Всем ложиться!

Артобстрел обрушился на наши полевые укрепления и стены города. Последним особенно досталось. Несколько мощных попаданий главных калибров артиллерии дави-жарр буквально уничтожили целые участки стен длиной 7-10 метров. От толстой каменной кладки остались лишь дымящиеся руины, из-под которых вырывалось колдовское багровое пламя. Вероятно, это были последствия попаданий снарядов мортиры Dreadquake, которую у нас переводили как Жуткотряс или Ужасотрясатель. Одно из самых мощных орудий арсенала дави-жарр, в котором технологии переплетались с темнейшей магией.

Огромные огненные шары адских пушек меняли свою траекторию в полёте. Один из них повернул почти на девяносто градусов, раскалённой волной пройдясь вдоль стены. Дюжина защитников города погибли за мгновение.

Наши пушки тоже пытались отвечать. Обычные ядра с громом и свистом улетали в сторону вражеского войска. Вероятно, какой-то урон они наносили, но ошеломляющей и эффектной мощью снарядов дави-жарр не обладали. Мне удавалось заметить лишь попадания имперских мортир. Пара удачных выстрелов угодили в скопление вражеских всадников, сметая налётчиков и разрывая на части тела норсканцев.

Я лег за валом редута, прижавшись к сырой земле и накрывшись сверху щитом. Однако краем глаза наблюдал, как надо мной пролетают самые разные колдовские снаряды и заклинания чародеев Хаоса. Земля дрожала. Я ощущал это всем телом. Каждый удар чудовищных орудий сокрушал не только укрепления, но и боевой дух их защитников. Молитвы, крики, даже плач доносились со всех сторон в редкие моменты, когда не гремели взрывы. Далеко не все люди были готовы к подобному кошмару наяву.

Сказать по правде, я сам охренел до крайней степени. Мне уже не раз приходилось прорубать себе дорогу сквозь ряды врагов, но тогда многое зависело от меня и моих действий. А сейчас что? Лежи и просто надейся, что по тебе не прилетит прямой наводкой. Слушай взрывы, крики. Своим нутром ощущай как дрожит и стонет земля.

Уверен, за пару часов такого обстрела нас смешали бы с грязью. А если ещё учесть магические атаки, то враги могли снести оборону Пфайльдорфа исключительно дальним боем. Однако Ольгер Хок оказался прав. Не пытаясь полностью уничтожить нас обстрелом, враги как можно быстрее переходили в ближний бой.

Всадники, гиганты и основная масса пехоты начали штурм передовых укреплений. Зловонная лавина нахлынула на земляные валы. Демоны-чумоносцы, размахивая ржавыми мечами, лезли друг по другу, стремясь пересечь ров. У многих это не получалось. Тогда они становились живой опорой, по которой шагали избранные Хаоса, воины-северяне, пестигоры, тролли и моровые огры.

– За Императора! – грянул голос сержанта артиллеристов, а сразу после него прогремел пушечный выстрел.

Пускай орудий у имперцев было меньше и по мощности они уступали вражеским, благодаря правильному рассредоточению их не удалось уничтожить все сразу. Наша артиллерия продолжала огонь.

Пока первые укрепления приняли на себя натиск основной массы орды Тамурхана, к нам хлопая сотнями пар крыльев мчались летающие чудовища. Отсидеться в тылу не выйдет. Враг хотел разделаться с нашими магами и заткнуть оставшиеся пушки.

– Встать! – рявкнул я, сам поднимаясь с сырой земли.

– В строй! – вторил мне голос Макса.

– За Сигмара! – снова кричал артиллерист.

Вторая пушка долбанула так, что у меня зазвенело в ушах. Пороховой дым поднимался от имперских позиций к тёмно-зелёным осквернённым облакам в небесах. Нечестивые молнии сверкали внутри искаженных варпом туч. Среди поднимающихся пороховых дымов летели гарпии и фурии.

– За Империю!

Органное орудие выплюнуло навстречу летящим монстрам залп пуль и дробин. Пяток фурий буквально снесло. Зеленоватые тела этих бестий разорвало на части и они тут же начали распадаться, обращаясь энергией варпа. Однако многие чудовища до нас долетят. В этом сомневаться не приходилось.

– Строй! – кричали мы с Максом, призывая людей поднять копья.

Люди встали в подобие круга, центром которого были магистры. Я находился в первых рядах около Лиандры.

Арбалетные болты и пули аркебуз сумели выбить нескольких гарпий, но остальные налетели на нас злобной стаей. Три десятка крылатых тварей со всех сторон атаковали отряд. Гарпии, похожие на чрезвычайно уродливых женщин, и фурии - низшие демоны, напоминающие гаргулий.

Я никогда ещё не сражался с крылатым противником. На меня спикировала гарпия. Тварь была чрезвычайно быстрой, но я успел закрыться щитом. Меня чуток отбросило назад силой удара. Острейшие когти скребли по дереву. Однако я выдержал натиск.

Гарпия, ударив по щиту, прыгнула назад, приземлившись на лапы. Крылатая тварь тут же взмахнула крыльями, желая снова взлететь, но я убрал щит в сторону и рубанул её в район плеча. Раздался пронзительный визг. В тело гарпии тут же вонзилось несколько копий нашего отряда. Я добил раненое чудовище уколом в шею.

Тут же пришлось отражать атаку фурии. Это чудище, размером примерно с подростка, вцепилось в мой щит, утягивая его вниз. Одновременно правая лапа с острыми когтями потянулась к моему горлу. Я хотел заблокировать плоскостью меча, но не успел. Лапа твари вдруг исчезла. Была обрублена в локте. Из раны хлестанули капли густой крови, которые прямо в полёте обращались искрами магической энергии. Передо мной за спиной демонической гаргульи промелькнул образ Лиандры. Голова твари слетела с плеч. Всё тело демона быстро таяло и сгорало в зеленоватом полупрозрачном огне.

Ощущение было странное. Противоестественный химический запах вперемешку с нурлитской вонью, похожей на летнее амбре матёрого бомжа. Ещё недавно фурия давила на мой щит, практически вися на нём, но с каждой секундой вес чудовища уменьшался. Уже через несколько мгновений от демона не осталось даже скелета.

Мы неплохо отбивались. Имперские маги даже не помогали нам. Они были заняты творя боевые заклятия для поддержки первых рядов армии.

Так над наступающей массой хаоситов закрутился серый вихрь, из которого градом посыпались вниз острые металлические осколки.

Жёлтая, полупрозрачная волна жара расплескалась среди рядов больших мечей. Их цвайхандеры вспыхнули огнем. Каждый удар теперь не просто рубил и рассекал, а поджигал жирные туши чумоносцев.

Такую же помощь получили алебардисты, которые яростными ударами своего древкового оружия пытались не позволить тяжёлой пехоте воинов Хаоса забраться на вал.

Куда сложнее приходилось тем, кто столкнулся с гигантскими чудовищами. Великаны, размахивая своими руками-лезвиями, легко сносили даже хорошо подготовленную пехоту. Мамонты бивнями подбрасывали людей словно игрушки. Со спин шерстистых монстров летели дротики, камни и заклинания.

Многим имперцам приходилось туго, но наш отряд пока справлялся с возложенной на него миссией.

– Налетай, закуска! – смеялся Магг.

Он умудрился схватить одну из гарпий за крыло и, не обращая внимания на то, что она отчаянно царапается, откусил ей голову.

Копейщики отряда отгоняли летающую гадость, не позволяя тварям накинуться на магов. Фурии и гарпии потихоньку заканчивались. Получая ранения крыльев, они падали на сырую землю, где их уже добивала пехота.

Я старался лично приложить руку к истреблению как можно большего количества тварей. И дело даже не только в моей истовой преданности делу Сигмара. Просто надо было как можно скорее наполнить кровавую чашу. На первой волне летающей гадости мне удалось набрать одно деление.

Звуки сражения разносились вокруг грозной какофонией грома выстрелов, криков, рева и лязга металла. Земля постоянно вздрагивала от взрывов магических снарядов дави-жарр. Было ощущение, что эта дрожь - дыхание исполинского монстра. Битва сама по себе напоминала гигантского бешеного зверя. Мы все были частями этого чудовища, пожирающего самого себя.

– Летят ещё!

Только мы отбились от крылатой мелочёвки как по наши души отправились монстры куда крупнее и опаснее. Мантикоры. Целых две штуки. Одна дикая, а на другой восседал закованный в броню воин. Кроме мантикор к нам летели ещё десятка полтора фурий и гигантская демоническая муха. Тварь, с которой не то что драться не хочется - на неё смотреть противно.

– Плотнее, плотнее! – командовал Макс, шлёпая плоскостью меча слишком выбившихся из строя копейщиков по плечам и бёдрам. – В строй, сукины дети! Стоять насмерть!

– Сигмар! – кричал Маркус, поднимая повыше знамя нашего отряда, заляпанное кровью гарпий. – Ко мне, братья! Мы щит Империи! Щит человечества!

Обе мантикоры разом взревели. Похоже, они собирались навалиться на наш строй невзирая на копья.

Все ожидали нового натиска, который грозил быть намного страшнее прежнего, однако нам неожиданно пришла на помощь магия. Сотни черных теней налетели на уже приблизившихся монстров. Вороны. Стая птиц с отчаянным карканьем набросилась на неприятеля, стараясь выклевать или выцарапать глаза.

Я глянул в сторону Хель. Юная шаманка стояла охваченная янтарными искрами. Возможно, её покойная учительница была права и от девчонки ещё будет толк.

Благодаря заклинанию шаманки опасный натиск чудовищ был ослаблен. Некоторые фурии полетели вниз, облепленные вороньем. Мантикоры рычали и пытались хватать птиц пастью. Жутким монстрам резко стало не до нас. Лишь мерзкая муха целенаправленно двигалась к волшебникам, не обращая никакого внимания на старания воронов.

Тогда Хель быстрым движением достала откуда-то деревянный, шишковатый рог. Инструмент шаманки издал низкий шумный звук, похожий на скрип крон под ураганным ветром. Золотистое пламя охватило девушку. Она вскинула левую руку и с её пальцев сорвалось мерцающее копье янтарной энергии. Магический снаряд с огромной скоростью рассек полумрак и врезался в демоническую муху.

Раздался звук представляющий собой нечто среднее между скрипом и визгом. Гниломуха отчаянно дёргалась, пытаясь удержаться в воздухе. Но, кажется, одно из крыльев чудовища было серьезно повреждено. Гниломуха спикировала вниз по спирали, угодив недалеко от воронки прилёта снаряда дави-жарр. Отлично! Я уже почти рад, что спас эту засранку.

Вместо того, чтобы рухнуть прямо на нас, мантикоры приземлились в метрах 20 от редута. Звери Хаоса до сих пор пытались избавиться от воронов.

Я глянул на артиллеристов. Они всё ещё перезаряжали органное орудие. Черт! Могли бы и поспешить.

Мантикоры по размеру туловища были сравнимы с крупным медведем, но казались намного больше за счёт кожистых крыльев. Ещё длины их телам прибавляли шипастые хвосты с ядовитым жалом на конце.

– Стреляйте! – приказал я.

Грохнули две аркебузы, а вслед за ними полетели арбалетные болты. Но, кажется, монстрам было плевать на обстрел. Хлестая хвостами, хлопая крыльями и щелкая зубами они избавились от воронов, снова переключившись на нас.

С одной из мантикор спрыгнул на землю здоровенный норсканский воитель. В каждой руке у хаосита было по топору. Уродливый рогатый шлем с рваными дырами вместо прорезей закрывал голову берсерка. Из-под шлема торчала медного цвета всклокоченная борода. Другой брони у варвара практически не было. Разве что невероятно широкий пояс со стальной пластиной по центру и шипастые наручи. Норсканец был выше меня на две или три головы. Ростом он превосходил даже Лиандру, а весил, наверное, килограмм двести. Мускулистое тело чемпиона Губительных Сил покрывали сложные татуировки и бесчисленные шрамы.

– За Тёмных Богов! – взревел он, бесстрашно рванув вперёд на весь наш отряд. – Жертвы!

Впрочем, хаосит атаковал не один. Мантикоры устремились за ним словно за вожаком стаи. Путь им преградили я, Лиандра, Макс и Магг. Остальной отряд ощетинился копьями за нашими спинами.

Хаосит вскочил на вал и тут же грянул ещё выстрел. Эрик попал ему в голову из гномьего пистоля. На шлеме появилась ещё одна дыра. Я думал, что это конец, но хаосит лишь ненадолго замешкался и снова пошёл в атаку.

Подняв топоры, каждый из которых, думаю, весил как пушечное ядро, берсерк бросился на Макса, вероятно, полагая его лидером отряда. Доспехи у сержанта были получше моих.

– Бегающий бифштекс! – усмехнулся Магг, зарядив по хаоситу трофейным топором.

Тот заблокировал удар своими двумя одноручными и умудрился отскочить назад прежде, чем Лиандра отрубила ему руку. Хаосит был нечеловечески быстр, несмотря на внушительную мускулатуру. Явно не нурглит. Избранный или даже чемпион Хаоса Неделимого.

Я едва успел закрыться щитом. Одна из мантикор попыталась ужалить меня хвостом прямо в лицо. Дерево щита не выдержало. Его пробило насквозь и я мог лицезреть покрытое зеленоватой субстанцией жало, торчащее из дыры. В нос ударил резкий обжигающий запах.

Я отшагнул назад, одновременно рубанув по хвосту чудовища. Его защищали хитиновые пластины, но мне удалось попасть в стык между ними. Чудище взревело от боли. Оно дёрнуло хвост обратно, чуть не вырвав у меня щит, но не успело провести эвакуацию ядовитого жала. Топор Магга отсек его.

Хотя эту рану нанёс не я, но капелька жизненной энергии твари попала в мою чашу.

– Сигмаааар!

Сквозь рев чудовищ донёсся голос Маркуса. Знаменосец отряда поднимал помойных гвардейцев в атаку. Длинные копья из-за нашей передовой линии начали жалить мантикор и грозить чемпиону Хаоса. Тот легко отражал их плоскостью топоров или даже срубал, нанося удары невероятной силы. Однако эти разрозненные атаки отвлекали врага. Грянул второй пистолет Эрика. Пуля угодила берсерку в бедро. Кажется, это попадание оказалось для него даже более неприятным чем в голову. Норсканец зарычал, а топоры в его руках замерцали багровым.

– Кровь для… – начал было он.

– Моего брюха! – перебил Магг, с обеих рук опустив свой новый топор.

Норсканец снова блокировал, но несколько копий достали его в этот момент. Арбалетный болт прошил правый бицепс. Мантикоры не могли помочь вожаку. Их тоже держали на себе копейщики, а также Макс и Лиандра.

Мы с Эриком бросились вперёд. Пока Магг давил врага своей силищей, можно было атаковать. Я ткнул врага в район живота, Эрик зарядил молотом по колену. Норсканец ревел. Изо рта у него шёл дым, окутав растрёпанную бороду. Вероятно, один на один чемпион Хаоса мог победить любого из нас. Возможно даже Лиандру.

Мах мерцающего топора!

Уже полная наполовину кровавая чаша дала мне скорости восприятия, чтобы уклониться. Однако чудовищное оружие сломало край щита и вывихнуло левую руку из плечевого сустава. Я морщился от отвратительной боли.

Пока хаосит был занят нами, Лиандра при помощи копейщиков добила одну из мантикор. С другого фланга появился сержант артиллерии. Он по-македонски разрядил оба своих пистолета в корпус норсканца. Тот ещё был жив, хотя и обливался кровью.

Уже почти не пытаясь защищаться, хаосит разменивался ударами с Маггом, а Эрик путался у берсерка под ногами, молотком пытаясь выбить ему колени.

Окончательно переломили ситуацию в нашу пользу двое аркебузиров отряда. Адора чуть ли не за руку подвела их к месту сечи. Ещё две пули вонзились в корпус хаосита. Тот наконец ослаб. Тогда мы с Лиандрой налетели на истекающего кровью норсканца, рубя его стальные мускулы.

Возможно, чемпион Хаоса уже не раз бросался в отчаянные атаки, чтобы снискать внимание своих темных повелителей, но сегодня он выбрал не тех жертв.

Я рубанул его по бычьей шее, пока Лиандра подрезала жилы на сгибе локтя. Плоть северянина казалась прочнее чем мясо обычных людей и даже шкура тролля. Из дыр в шлеме на меня пялился злобный до безумия глаз. В нём не было ни капли страха. Только ненависть, бесконечная ненависть к тем, кто лишил его шанса достичь самых вершин могущества.

– Не быть тебе демон-принцем… – едва слышно прошептал я, нанося очередной удар по шее.

Лиандра пронзила его сбоку под ребра. Взгляд хаосита погас, а тело обмякло. Видя гибель вожака, вторая мантикора бросилась прочь.

– Разойдись! – рявкнул сержант артиллерии, а затем, когда мы освободили путь, скомандовал. – Огонь!

Органное орудие выплюнуло залп тяжёлых пуль или скорее небольших ядер прямо в тушу ползшей к нам гниломухи. Снаряды оставляли глубокие раны в плоти демона. Не спасал даже панцирь. Гной и ихор излились на многострадальную землю. Муха однако ещё шевелилась. Упрямо ползла на нас. Но тут снова прозвучал шаманский рог. Второе янтарное копье поразило демона прямо в оставленные снарядами раны. Чудовище было разорвано магией изнутри. Плоть и панцирь демона тут же вспыхнули зелёным пламенем, распадаясь на глазах.

– Сигмаааар! – завопил Маркус, держа одной рукой меч, а другой знамя нашего отряда.

– Сигмар! – подхватили остальные.

Пускай на остальных участках сражения ситуация была тяжёлой, но мы справились очень даже неплохо. Держались, отбивались, наносили врагу потери.

– Сигмар! – кричали пехотинцы и артиллеристы.

– Дракон! – вдруг неожиданно заорал Эрик.

Всё тут же умолкли, обратив свои взгляды к небесам. В нашу сторону, действительно, летел чёрный дракон с закованным в броню всадником на спине.

Глава 35

Та самая тварь, что ещё недавно пугала всю имперскую армию, летела прямо на нас. Чёрный дракон с золочеными украшениями и второй пастью поперёк туловища. Со скольки метров он дыхнет? Сейчас до дракона было где-то пятьсот и расстояние стремительно сокращалось.

– В рассыпную! – скомандовал я. – Залечь!

Сам я постарался найти себе укрытие около одного из валов. На фоне взрывов и залпов не было слышно как дракон выпускает первые потоки смрадного огня. Я накрылся сверху щитом, несмотря на боль в вывихнутой от удара чемпиона Хаоса левой руке. Со всех сторон раздались крики. На мгновение я представил как моих несчастных гвардейцев мучительно убивает пропитанное скверной пламя. Однако крики неожиданно звучали очень… оптимистично. Я выглянул из укрытия, увидев над собой огненный поток. Меня накрыла волна почти нестерпимого жара, но сердце скорее радовалось.

Огонь надо мной был нормальным и скверны в себе не нес. Сделав несколько перекатов в сторону, чтобы не так сильно страдать от жара, я смог лучше разглядеть ситуацию. На поле боя состоялась настоящая огненная дуэль. Магистр Акши направил поток пламени навстречу дыханию дракона. Несколько секунд чародей и чудовище пытались передавить друг друга. Дракон, казалось, выдохся первым, но когда пламя перестало идти из одной его пасти, подключилась вторая на туловище. Из неё изверглись потоки бурого пара, рои насекомых и брызги кислоты. Одна из них неудачно попала мне на запястье правой руки.

Даже сквозь кровавую ярость боль от ожога была ужасно неприятна. Мне казалось, что на кожу попала не просто кислота, а тысячи мельчайших созданий, тут же начавших пожирать меня заживо. Одна кровавая чаша была уже заполнена. Благодаря смерти здоровенного чемпиона Хаоса, мантикоры и прочей мелочевки я получил буст почти всех своих характеристик.

Дракон практически передавил магистра в огненной дуэли, но тут в бок летящего чудовища ударило ещё одно янтарное копьё. Дракону такой снаряд был почти как слону дробина, однако тварь слегка качнулась, потеряв устойчивость полёта. Струя пара и кислоты перенаправилась в землю перед нашим редутом, а уже слабеющий огонь магистра Акши накрыл чудовище. Дракон рухнул на землю метрах в сорока от редута.

– Гори! Гори, хаоситская ты мразь! – с азартом выкрикивал маг, выпуская из своих рук последние всполохи пламени.

Однако на этом чародейская бомбардировка не закончилась. Закрутился над местом падения дракона серо-стальной вихрь. Из него вниз посыпались железные копья, похожие на заточенные арматурины. Каждое длиной с мой локоть.

– Хамон! – Прогремел зычный голос магистра металла.

Или это скорее звучало как “Шамон”? Да без разницы. Главное что работает!

Песок, пепел, пламя и осколки металла ненадолго полностью скрыли от нас тушу дракона. Уже казалось, что можно праздновать очередную маленькую победу в этом большом сражении, но леденящий душу хриплый рёв раздался из-за облака пыли. Дракон попёр на нас.

Его шкуру покрывали раны от волшебных копий, но ни одна из них не была глубокой. Всадник, сидевший на спине, вообще кажется не пострадал. Его меч окутало разноцветное пламя. Он махнул им и дракон, словно чувствуя приказ хозяина, резко выбросил длинную шею вперёд. Не знаю, в кого он целился, но надеюсь не попал. Я сам решил воспользоваться моментом.

Вскочив преодолел два шага до шеи дракона. Рубить не решился. Уколол. Вложил вес, инерцию, силу от настаканной ярости. Но даже так клинок с трудом вошёл в чешую, которая по прочности была похожа на хорошую кольчугу. Я навалился, стараясь вонзить лезвие как можно глубже. Дракон неожиданно быстро отреагировал. Я ощутил как он дернулся и чуть не выпустил рукоятку меча.

Голова чудовища повернулась ко мне. Пасть раскрылась, а между зубов полыхнули зеленоватые огоньки.

Всем телом я рванул назад. Закрутившись вокруг собственной оси, падал на живот, одновременно закрываясь щитом. Я уже думал что довыделывался и дракон секунду за пять прожарит меня до костей, если, конечно, моё сопротивление не спасёт. Однако чудовище не особо-то и старалось.

Буквально на мгновение я ощутил удушливый жар. Шею, руки и ещё некоторые открытые участки тела обожгло. На этом всё. Снова раздался рёв дракона. Кажется, мои союзники и товарищи без дела не сидели. Отвлекли крылатую скотину.

Я вскочил на ноги, отбросив в сторону пылающий щит. Часть моей одежды тоже горела, но решил пока на это забить.

Дракон был занят тем, что клацая зубами и выдыхая небольшие струи пламени, пытался достать Лиандру.

– Пушки! – донёсся до меня крик Макса. – Угостите эту тварь ядрами!

Полностью согласен. Я снова попытался достать чудовище в шею, но дракон махнул обеими крылами, сбив меня наземь. Удар был неприятным, однако серьезных повреждений не нанёс. Слегка прокатившись по рыхлой земле, погасил одежду. Ожоги, вывихи, мелкие ранки - всё это компенсировала ярость.

Я снова вскочил на ноги и…

“Да сука!”

Новый мах драконьего крыла опять отправил меня в нокдаун. Глова чудовища тем временем боролась с оставшимися на ногах воинами отряда. Теперь я слышал уже крики боли. Похоже, дракон отчасти исчерпал свой запас горючего и кислоты для дыхания, но отдельные струи пламени ещё мог выпускать, обжигая несчастных защитников Пфайльдорфа.

Я пополз вглубь редута, а надо мной то и дело хлопали драконьи крылья. Таким образом удалось добраться до ближайшей пушки. Впрочем, ей уже неплохо досталось от атак дракона. Лафет был поврежден, ствол наклонился вниз, а из троих артиллеристов двое получили ожоги от драконьего пламени. Я схватил за плечо третьего не пострадавшего, проорав ему на ухо:

– Орудие заряжено?!

– Да! – ответил он. – Но лафет… Но парни… Не можем стрелять!

Сейчас сможешь.

Я бросился туда, где кипел бой. Мимо со свистом, похожим на полёт стрелы, пронеслось ещё одно янтарное копьё. Еле успел пригнуться. Меня, конечно, магия бы не убила, но не хочется ловить своей тушкой заклинание, предназначенное дракону.

Лиандра всё ещё умудрялась уклоняться от зубов и потоков в пламени, а чародеи пытались помогать ей по мере сил. Им самим уже досталось от дракона. Глянул на магистра Акши - левая сторона его лица превратилась в сплошную рану, обожжённую кислотой. Как он вообще пока умудрялся оставаться на ногах? Возможно, его своими чарами поддерживал магистра ветра Гиран.

Шаманка Хель была бледна как смерть. Из носа текла струйка крови, а в глазах полопались сосудики. Перенапряжение. Сколько янтарных копий она уже сегодня выпустила? Много, но пока недостаточно для победы.

Я подскочил к Маггу, который как раз поднимался с земли, после не очень удачного размена с драконом. Огр был весь в кровище. На плечах, толстой шее и физиономии зияли свежие раны. Часть из них Кишкогром получил ещё в драке с чемпионом всадником на мантикоре.

– Магг! – крикнул я, подбегая ближе.

В ответ мне чуть не прилетело двуручным топором, который я сам между прочим подогнал огру. Пришлось отскочить назад. Над нами со страшным свистом пролетел тяжёлый вражеский снаряд. Через мгновение раздался взрыв, сложивший часть городской стены. Пришлось даже выждать пару секунд, прежде чем начать говорить.

– А, Юрг! – опознал меня огр. – Пошли! Забьем ящерку!

– Пушка! – проорал я, указывая на орудие. – Помоги выстрелить из пушки!

Огр удивлённо пялился на меня, но затем таки глянул куда я указываю.

– Ааааа! Пушка! Типа как у свинцеплюев! Погнали!

Мы подбежали к орудию сквозь пороховой дым и пыль. На мое вспотевшее лицо пытались садиться огромные мухи, а также другие насекомые, название которых было мне неведомо. Приходилось постоянно отмахиваться свободной рукой. Некоторые насекомые жалили меня, вызывая вспышки тошнотворной боли. На фоне можно было разобрать как горит Пфайльдорф. Вражеская артиллерия не перестала стрелять, однако перенесла огонь дальше на город.

Мы добрались до орудия. Пушка была слишком тяжёлой даже для Магга, но он сумел приподнять её ствол и навести на дракона. Я в это время вытащил из-за орудия перепуганного артиллериста.

– Хреначь! – заорал ему на ухо, срывая голос. – За Сигмара! За Империю! За папу! За маму!

Растерянный мужик нервно кивнул и поднёс горящий фитиль к запальному отверстию. Порох вспыхнул мгновенно, а через полсекунды весь мир обернулся громовым выстрелом. Я почти оглох. Сквозь ужасный звон в ушах с трудом мог разобрать восторженные вопли огра. Ему процесс понравился куда больше чем мне. Но главное, что нам обоим понравился результат.

Тяжёлое ядро с близкого расстояния ударило в тушу дракона. Попало аккуратно посерёдке разинутой второй пасти. Можно сказать, хаоситское отродье заглотнуло в бою с Империей. От силы удара даже здоровенное чудовище отшатнулось назад. Дракон издал уже не рёв, а какое то булькающее клокотание. Из обоих пастей вырвались брызги крови.

Дракон хотел бы снова рвануть вперёд, но артиллеристы уже успели перезарядить органное орудие. Оно выплюнуло залп небольших ядер навстречу монстру, пробивая чешую и разрывая перепонки крыльев. Впрочем, это попадание монстр выдержал намного легче чем глотание ядра.

– Перезаряжай! – приказал я артиллеристу и плевать что у него другой начальник. – Магг! Вторая пушка!

Однако, второе орудие уже не понадобилось. Дракон отступал. Всадник махнул мечом, призывая своего монстра уходить. В спину чудовищу и хаоситу выстрелили аркибузиры, полетело несколько болтов, но это всё было бесполезно. Очень жаль, конечно, что мы не добили чудовище, однако сам факт нашего выживания уже можно назвать победой. Нам удалось обратить в бегство монстра, который ещё недавно казался почти непобедимым и сумел напугать целую армию.

Всё больше порохового дыма поднималось к тёмно-зелёным осквернённым облакам. Всё больше людей глохли, сходили с ума или получали смертельные раны. Нам удалось отбиться, а вот на многих других направлениях ситуация была гораздо хуже. В десятках мест вражеская пехота прорвалась сквозь первую линию обороны. Жестокая, отчаянная схватка кипела между редутов. Алебардисты, пикинёры и мечники как могли пытались сдержать кошмарный натиск хаоситской массы.

Мутировавшие отродья, источающие гной, наваливались на людей, погребая их под своими конвульсирующими тушами. Моровые огры орудовали огромными ржавыми тесаками и при каждом удобном случае впивались зубами в тела ещё живых солдат Империи. Настоящий ад на земле.

Однако времени разглядывать это или пытаться прийти авангарду на помощь у нас не было. Приходилось бороться за собственное выживание. Летающая дрянь перестала к нам соваться, но появилась новая угроза.

Между нами и частично рухнувшей городской стеной сама реальность забурлила. В воздухе возникали зелёно-жёлтые маслянистые кляксы, которые сливались между собой. Из них формировались гротескные неуклюжие фигуры, похожие на ходячие бурдюки. Чумоносцы Нургла. Низшие демоны бога болезней.

Чумоносцы одновременно были похожи словно братья, но отличались друг от друга какими-то деталями. Расположением гнойников на вздувшихся телах, разной степенью разложения. У некоторых прямо в брюхе были вертикально расположенные челюсти. У других зияющая рана, из которой свисали почерневшие кишки. Каждый из демонов держал в руке искривлённый, ржавый меч. Уродливое издевательство над работой нормальных мастеров-оружейников. Однако не было сомнений, что в руках демонов эта дрянь способна сеять смерть.

Всего у нас в тылу воплотилось примерно 20 чумоносцев. Грозная сила.

– За мной! – скомандовал я.

– Снова в строй! – заорал Макс. – К знамени! К знамени, подонки!

Пока сержант пытался выстроить рядовых пехотинцев, Лиандра, я и Магг уже бросились в бой, чтобы чумоносцы не добрались до волшебников и орудий. Впрочем, демонов Нургла нельзя было назвать слишком уж расторопными.

Я старался не подбираться к чумоносцам слишком близко, чтобы не попасть в окружение. Пытался просто слегка их притормозить.

– Прими любовь Дедушки или сдохни в муках, удобрив наш Сад, – гнусавым голосом будто бы выдавил из себя ближайший чумоносец, замахиваясь на меня своим мерзотным мечом.

“Иди ты со своим дедушкой к чёртовой бабушке”, – подумал я, избегая атак.

Пропустив удар чумоносца мимо, рубанул его по атакующей руке. Клинок скользнул по жирной шкуре, прорезал её, но увяз в демонической плоти. Нурглит лишь весело хихикнул, размахиваясь для нового удара. Увернуться было не сложно. Демон атаковал прямолинейно, но проблема в том, что он и его товарищи активно наступали на нас.

Лиандра наносила удар за ударом, отсекая фрагменты разлагающейся плоти. Они тут же таяли в зеленоватых искрах, но демоны продолжали наступать. Крепкие ублюдки. Эльфийка пыталась срубить кому-то из них голову, но меч вяз в гнилостных ранах, которые быстро начинали затягиваться.

Лучше ситуация складывалась у Магга. Силы огру было не занимать. Широким взмахом топора он таки сумел срубить бошку одному из демонов. Чумоносец тут же принялся распадаться. Магг крайне возмутился этим фактом:

– Да как!? Куда!? Еда пропадает! Кто крадет у меня мясо!!?

Его возмущенным крикам вторил смех чумоносцев.

Вскоре нам на помощь пришли помойные гвардейцы, выставив навстречу демонам оставшиеся копья. Начался тяжёлый, отвратительный бой. Из тел чумоносцев вылетали целые эскадрильи мух. Гадкие насекомые лезли в глаза, кусались, жалили. Это были не просто крылатые любительницы коричневой субстанции, а кровожадные твари наподобие слепней или оводов.

Отдельной проблемой был запах. Казалось бы, вонь ну и хрен бы с ней. Однако удушливые миазмы, испускаемые толпой гнойных воинов, буквально душили. На глазах выступали слёзы. Иногда мои атаки срывал кашель. Будь я сейчас не под яростью, то, вполне вероятно, какой-нибудь демон воспользовался бы такой краткой слабостью и рубанул по мне ржавым клинком.

Я уже работал мечом обеими руками, взявшись левой за яблоко эфеса, чтобы хоть как-то усилить удар. Клинок рубил гнилую плоть, но демоны продолжали переть.

С большим трудом Лиандра загасила ещё одного, срубив чумоносцу голову. Уже казалось, что позицию мы не удержим и демоны опрокинут нас, как пришла магическая поддержка. Жёлтая, полупрозрачная волна жара окутала нас. Топор Магга, мечи Лиандры и Макса, наконечники копий отряда, даже молоток Эрика охватило пламя.

На меня магия как следует не сработала, однако сама попытка воздействия уже наполнила меня дополнительной энергией. По телу разлилось тепло. Сил прибавилось. Эффект был как в тот раз, когда я лизнул магический кинжал.

Следующий мой удар прорубил руку чумоносца до самых костей, а со всех сторон доносились уже не такие веселые вопли демонов. Их раны теперь горели. Они перестали так быстро заживать. Гадкий дым от чадящей плоти чумоносцев всё равно было лучше их родной вони.

– Сдохните бесполезные сморчки! – ревел Магг, размахивая огненным топором. – Мне нужно нормальное мясо!

Атаки Лиандры стали куда более результативны. С двух-трех ударов она начала избавляться от демонов, лишенных регенерации.

Я сам сумел завалить одного при некоторой помощи наших копейщиков. Всё больше чумоносцев распадалось на части, так и не сумев нанести нам какого-либо урона, не считая укусов мух.

– Защищайте нас! Защищайте нас сколько сможете! – повелел магистр металла.

“Дядя, а чем мы по-твоему заняты?” – очень хотелось сказать мне.

Затем магистр-алхимик добавил:

– Мы последние чародеи в этом войске.

Глянув на другой фланг, я понял, что он был прав. Там резвился двухголовый дракон Хаоса. Ледяные ветра закручивались смерчами, снося людей и даже укрепления. Сигмар праведный…

– Смотрите, это Хок! – закричал сержант артиллерии, указывая в небо. – Это маркграф!

Сквозь рваные облачка порохового дыма я мог заметить на фоне тёмных небес парящую фигуру грифона с воином в доспехах на спине. Серебром блеснул его зачарованный меч. Хаоситские летающих чудовища либо погибли, либо бежали, либо громили наши тылы. Это развязало руки имперской

летающей кавалерии. Маркграф и несколько других небесных всадников решили предпринять отчаянную атаку. Стоп! Они собирались напасть на самого Тамурхана!?

Глава 36

Интерлюдия. Ольгер Хок.

С каждой минутой сражение всё больше переходило в разгром имперской армии силами орды Тамурхана. Первые укрепления, на которые маркграф возлагал особую надежду, были сметены слишком быстро.

“Проклятье!” – ругал себя и злую судьбу Хок.

Литпольд Черный врал всю свою поганую жизнь и надо же было ему именно в этот раз сказать правду. Ольгер не смог поверить ему до конца. Когда этот юнец Юрген принёс голову дави-жарр, маркграф допустил, что в словах проклятого наемника было зерно истины, но оказалось, что Литпольд не преувеличивал ни на йоту и даже в каком-то смысле преуменьшил угрозу. Орда Тамурхана ужасала.

Хока тогда в Нульне смутило предложение Литпольда выпустить его и дать покомандовать отрядом. Все предыдущие страшилки наемника маркграф воспринял как разогрев для того, чтобы протащить своё финальное предложение, избежав эшафота.

Но вот пришло время платить за свои ошибки. Платить кровью.

Под старым воином и его грифоном бурлило отвратительное скопище самых кошмарных чудовищ. Зверолюды, северяне, мутанты, великаны, тролли, еретики всех мастей. Хок видел как монструозный кигор, выбравшийся из самых глубин тёмных чащ, поднимает над собой ствол пушки, с которого сыпятся обломки лафета, и швыряет его в строй ещё обороняющихся между редутами копейщиков. Ужас. Ни смелость, ни гордость обычных людей не способны противостоять такой сокрушающей силе. Мог помочь только порох, но огневой мощи не хватало.

Проклятые гномы Хаоса обладали куда более внушительным артиллерийским парком. Они с безопасной дистанции выбивали орудия Империи, пока пушки и мортиры людей безуспешно пытались ослабить натиск основной массы орды.

Литпольд, будь он проклят, не соврал. Орда Тамурхана превосходила армию Хока буквально во всём. Оставался лишь один призрачный шанс переломить ход сражения - уничтожить или хотя бы ранить вождя хаоситов.

Ольгер Хок прекрасно знал, что все армии Губительных Сил скреплены волей и силой лидера. Если разрушить эту опору, то даже в побеждающем в войске еретиков начнется смута. Вожди примутся грызться, вспоминая былые обиды и выясняя кто будет новым лидером.

Хок решил воспользоваться этим последним шансом.

В момент, когда вражеские драконы, мантикоры и прочие летающие твари набросились на тылы, маркграф поднял воздух своего грифона, с которым вместе прошел десятки битв. Также Ольгер Хок мог уповать на силу зачарованного меча, который восемь лет назад он приобрел за огромные деньги и через связи с Золотым Орденом имперских чародеев. Этот клинок обладал феноменальной остротой. Он резал металл почти так же легко как незащищенную плоть, а кости перерубал словно варёные хрящи. Этот клинок, именуемый “Быстрое Убийство” Хок надеялся когда-нибудь передать по наследству в своём роду. Не судьба.

Поддержать отчаянную воздушную атаку маркграфа могли только барон Отто фон Краузе на своем грифоне и пятеро других аристократов на пегасах. Это совсем немного в сравнении с роем разнообразных чудовищ врага.

К маркграфу наперерез тут же устремился десяток фурий Хаоса. Демонические создания не ведали страха даже перед превосходящей мощью грифона. Когти и клюв боевого зверя с лёгкостью разделались с несколькими фуриями, тела которых падали вниз, одновременно распадаясь прахом. Однако пятерка демонов налетела на самого маркграфа. Металл доспехов скрежетал под когтями гадких отродий Хаоса.

– Прочь мерзость, именем Молотодержца! Да падёт зло от лика твоего!

Хок одной рукой держался за поводья из крепкого шелка, другой размахивал зачарованным клинком. Лезвие мерцало серебристым оттенком. Маркграфу приходилось действовать быстро, но осторожно, чтобы не повредить собственные же доспехи магическим мечом. Броня защищала Хока от когтей демонов. Первоклассная тилейская сталь от лучших мастеров держала удар.

Несмотря на хлещущий ветер, Ольгер Хок успевал ощутить тошнотворное зловоние с которым распадались фурии. Мерзкие твари клекотали и словно бы смеялись даже когда зачарованный меч рассекал их на части. От гадкого запаха у маркграфа свело живот. Резкая острая боль пронзила хронически нездоровый желудок, но старый рыцарь не обратил внимания на такие мелочи. Внизу уже маячила раздувшаяся туша вождя орды.

Тамурхан.

Чем ближе маркграф подлетал, тем более огромным казался этот выродок. Мертвенно-бледное исчадие искажённых Пустошей, покрытое язвами и коростой. Бич человечества. Только взглянув на него, Хок ощутил прилив отвращения, но главным образом праведного гнева. Вот это вот нелепое, гадкое создание, похожее на ходячий труп, стало причиной бесчисленных бед, обрушившихся на головы ни в чём не повинных подданных Карла-Франца.

Хок осознавал, что настал его смертный час. Он мечтал сейчас лишь об одном: своим мечом разрубить пополам мерзкую голову этого отродья. Пусть ценой жизни старого маркграфа будут спасены тысячи других жизней. Пусть хаоситы рвут друг другу глотки во имя своих поганых богов и оставят нормальных людей в покое. Так будет правильно. Так будет справедливо.

Уже не обращая внимания на фурий, их вонь, больной желудок и весь остальной мир, Ольгер Хок поднял меч повыше, сквозь забрало шлема издав боевой клич:

– Сигмар! Империя! Карл-Франц!

Грифон Хока начал пикировать. Маркграф не видел чем заняты его союзники. Всё внимание было сконцентрировано на Тамурхане, восседавшем на спине какого-то чудовища. Вокруг вождя орды не было опасных стрелков или орудий, способных подбить грифона в полёте.

“Я смогу! Только бы добраться! Только бы…”

Мир перевернулся и закрутился. Хок несколько секунд провёл в свободном падении, а затем последовал сильный удар о землю. Оглушающе громко лязгнула его броня. Всё тело испытало боль. Некоторые кости явно были сломаны.

Хок, делая сверхчеловеческое усилие и ощущая привкус крови во рту, приподнялся на руках. Маркграф выпал из седла грифона. Его боевой зверь ревел недалеко, атакуемый мы со всех сторон. Самому Ольгеру дали лишь небольшую передышку. Он был окружён воинами Хаоса, демонами-чумоносцами и огромными зверолюдами. Враги замешкались потому что отталкивали друг друга, желая первым нанести удар поверженному имперскому полководцу.

– Мерзкое отродье… – сквозь кровавую пену, идущую изо рта произнес Ольгер Хок.

Несмотря на падение маркграф не выпустил меча из руки. Нанести полноценный удар не вышло, но Хок подрезал колено одному из рогатых зверолюдов. Хаосит потерял равновесие, припав плечом на соседнего пестигора. Тот с яростью двинул раненому локтем. Продолжилась ли их свара Ольгер Хок не увидел. На него обрушился шквал смерти. Топоры, дубины, тесаки огров. Тилейская сталь держалась, но всякой прочности есть предел.

Старому воину было обидно умирать, зная, что последняя его атака провалилась. Однако не каждую отчаянную храбрость вознаграждает судьба.

“Морр, укрой мою душу от когтей демонов и…” – успел подумать маркграф, прежде чем сознание, а затем и жизнь покинули его.

___________________________________

П#здец.

Ольгер Хок в лучшем случае погиб быстро и не был захвачен в плен. Я сомневался, что он способен потягаться с Тамурханом, но маркграфу даже не дали шанса. Когда он уже летел к вождю орды, из теней и тумана возник в небесах огромный силуэт лезвия-маятника, словно бы закреплённого на мрачных тучах над нами. Заклятье качнулось, угодив точно в грифона Хока. Благородный зверь получил рану на крупе и потерял часть крыла. Последнее оказалось фатальным. Грифон вместо пикирующей атаки рухнул вниз.

Возможно, это постарался тот одноглазый колдун-фимир. Кажется, он был мастером магии теней.

Остальные крылатые всадники, видя падение полководца, попытались спастись. Однако нескольких пегасов почти сразу же окружили мантикоры и гниломухи. Едва ли летучим лошадкам удастся вырваться.

На земле ситуация была столь же катастрофической. Мы с отрядом добивали последних призванных в тыл чумоносцев, но авангард армии Хока уже был перемолот и закатан в землю. Лишь разрозненные отряды имперцев ещё держались за редуты, теряя с каждой секундой все больше солдат.

Прямо перед нами находилась линия укреплений с двумя легкими пушками. Там оборонялись полсотни копейщиков со щитами и дюжина мечников, приданных на усиление. Им помогали местные ополченцы, вооруженные арбалетами, пистолетами, луками и короткими копьями. Человек тридцать с не самой хорошей выучкой.

Почти всё сражение это укрепление не подвергалось прямым ударам врага. Летающая дрянь предпочитала атаковать более глубокие тылы типа нас. Но вот настал черёд наших соседей вступить в бой. К легким пушкам пробилась тяжёлая пехота нурглитов, а впереди как живой танк шагал боевой мамонт.

В серии игр total war у пехоты с копьями есть защита от натиска крупных целей. Однако здесь я не заметил, что несчастная имперская пехота способна хоть что-то сделать уродливой боевой махине. Мамонт, покрытый язвами, шрамами и следами мутаций нёс на себе деревянную боевую башню. Там восседали несколько норсканских воинов и шаман, увешанный множеством амулетов.

Оставив на Лиандру парочку последних чумоносцев, я метнулся к Маггу.

– Ещё! – крикнул я, указывая сначала на вторую пушку нашего редута, а затем на мамонта.

– Бахнем! – явно обрадовался огр.

У пушки нас ждали артиллеристы, включая их сержанта. Магг тут же схватился за ствол тяжеленной пушки. Скалясь от напряжения, принялся поднимать ее.

– Нет! Нет! – запротестовал сержант артиллерии. – Не снимай с лафета!

– Не баись, худышка… – выдал Магг, раны которого открылись от натуги. – Обратно положу… Бахай!

– Левее! – наставлял его сержант. – Чуть выше и… Огонь!

И снова пороховой гром сотряс меня от макушки до пят. В ушах звенело. К горлу подступила тошнота. Дым резал глаза. Однако все это было ерундой. Главное, что мы попали в цель.

Ядро угодило мамонту в бочину над передней правой ногой. Исполинский зверь дёрнулся и накренился. Уверен, такое попадание убило бы множество чудовищ, но этот шерстистый слон-мутант был слишком здоровым, чтобы сдохнуть сразу. Мамонт запнулся. Место попадания ядра зияло огромной рваной раной. Вероятно, кость ноги была раздроблена. Чудовище завалилось на бок, издав оглушительный трубный рёв из хобота, кончик которого был обрамлен множеством зубов.

Мамонт выжил, но прекратил наступление. Копейщики и ополченцы получили шанс оправиться от первого натиска врага, только вот второй не заставил себя долго ждать.

Пока на их укрепления наступала тяжелая пехота Хаоса до нас добрались более быстрые пестигоры и унгоры. Не вступая в бой, а обходя оставшиеся очаги имперского сопротивления, зверолюды рвались устроить рейд по тылам. Полсотни козлоногих набросились на наш редут, практикуя рассыпной сука строй.

– Копья! – скомандовал Макс, выходя вперёд.

Мне следовало как можно скорее найти щит или сменить оружие. Только лишь с одноручным мечом идти в бой против толпы - плохая идея. Однако поменять снаряжение я не успел. Бой застал меня на левом фланге нашего отряда. Передо мной пяток унгоров и пестигор с двуручной секирой. За моей спиной копейщики отряда, стрелки, чародеи.

Действие заклинания огненного оружия уже закончилось. Приходилось полагаться только на сталь своего меча. На меня попер унгор с перекошенной харей, покрытой струпьями. Козлоногий с разбега попытался протаранить меня примитивным копьём, наконечник которого был сделан из кухонного ножа. Я легко сместился в сторону, полоснув уродца по морде. Унгор тут же выронил оружие, бросившись прочь. Тогда я ударил его в спину. Замахнувшись от плеча полоснул наискось, чтобы попасть в незащищённый бок. Клинок легко разрубил шкурку, покрытую редкой кучерявой шерстью. Я вжал клинок в рану и протянул назад. Унгор продолжал бежать, но из дыры в боку хлестала кровь и торчали кишки. Думаю, не жилец.

Наблюдать за дальнейшей судьбой этого козлоногого не было возможности. У меня появились другие проблемы. Пестигор наскочил, махая двуручной секирой на длинном древке.

Тут уже пришлось не уворачиваться, а принимать удар на кирасу. Топор пробил её, но далеко за броню не зашёл, причинив лишь поверхностную рану. Возможно, треснули рёбра с правой стороны куда пришелся удар.

В ответ я тут же крутанулся, нанося колющий в район живота чудовища, где можно было заметить прореху между пластинами его примитивной брони. Клинок вонзился почти наполовину, но пестигор этого будто не заметил. Сраный нурглит!

Он замахнулся, чтобы раскроить мне голову. Даже при наличии шлема очень не хотелось бы получать такой удар.

Нырнуть вниз? Припасть на колени? Это могло помочь, но поставило бы меня в невыгодное положение.

Не выпуская клинка, застрявшего в животе, я сделал косой шаг в сторону, как бы обходя урода по полукругу. Лезвие меча при этом слегка протащил, удлиняя рану. Из неё хлестала дурная кровь. Чёрная, густая, с белыми пятнами гноя и шевелящимися личинками.

Тут же пришлось снова уклоняться, вырвав меч из раны. С другого бока на меня нападал ещё один унгор. Одновременно с этим звоном отдавался в ушах попавший по куполу шлема камень, брошенный кем-то из зверолюдов. Ситуация могла стать угрожающей, но мне на помощь пришел Макс. Сержант щитом протаранил нападавшего на меня унгора. Теперь я мог сосредоточиться на раненном пестигоре. Тот пер в атаку, несмотря на распоротое брюхо. Однако теперь у меня было место для манёвра. Пропустив широкий удар мимо, я опустил меч на левую руку прогнившего зверя. Клинок встретился с костью. Мой удар почти отрубил конечность врага. Спасибо бонусам от кровавой ярости. Пестигор ещё мог быть опасен. Следовало добить урода.

Следующий его удар, наносимый фактически одной рукой, я без проблем принял на броню. Теперь зверь уже не мог пробить мою кирасу. Я рубанул его теперь по правой. Пестигор взревел, выхаркивая зелёную дрянь. Я догадался что будет дальше. Сразу ушёл в сторону. Уже знаю какие-то трюки любят выкидывать зверолюды.

Пестигор попытался боднуть меня рогатой башкой. Пропустив его мимо, словно тореадор, я рубанул врага сзади по хребту. Там броня у пестигора почти отсутствовала. Конечно, одного удара оказалось недостаточно. Нурглитская гниль отличается живучестью. Я бил снова и снова, пока не подрубил хребет пестигора.

Уже активно подключались копейщики отряда. Они разили слабозащищенных унгоров. Злобный рёв козлоногих быстро сменился жалобным блеянием. Лишь отдельные пестигоры, которых было не больше десятка, продолжали сопротивляться. Они падали под выпадами копий, ударами топора Магга, клинка Лиандры и моего меча.

Вскоре зверьё побежало.

Почти половина их атаковавшего отрядика полегла у нашего редута.

– Спасайте! Спасайтесь, люди!

Этот хриплый отчаянный крик издал один из выживших ополченцев, бегущий со своих позиций. Укрепления перед нами пали. Если по центру армии Имперцев сопротивление ещё продолжалось, то весь наш фланг был практически разгромлен. Остались только мы. Помойная рейксгвардия. Наемники, беженцы, нелюди. Плюс чародеи и артиллеристы, которых мы должны были защищать.

– Сюда! – кричал Макс. – К нам!

Несколько паникующих ополченцев пробежали мимо. Однако к нам присоединились двое копейщиков и воин с большим мечом. Все грязные, тяжело дышащие, но боеспособные. Хоть какое-то подкрепление на фоне грядущей угрозы. Стоит ли мне объявить отступление?

Удивительно, но у нас было даже какое-то время на подумать. Разгромив укрепления перед нами хаоситы не атаковали в лоб, а ударили во фланг центра имперской армии. Там развернулась настоящая бойня. Каждую секунду десятки, если не сотни солдат теряли свои жизни. Многие бежали в панике, более неспособные терпеть этого кошмара.

Наш отряд тоже уже колебался. На лицах людей отразилось смятение.

– Надо уходить! – первым высказал витающую в воздухе мысль сержант артиллерии.

– Нет! – грянул рядом с ним мощный голос алхимика. – Мы ещё можем держаться. Не мешайте! Выполнять приказ!

Магистр Золотого Ордена тут же принялся произносить какое-то заклинание, чтобы поддержать страдавших сейчас солдат центра армии. Ему активно помогал магистр огненного ветра, на чьем изуродованном лице застыла безумная улыбка. Молодая шаманка Хель, кажется, была на грани потери сознания. Лицо бледное, из носа идёт кровь. Лучше всего чувствовал себя магистр Нефритового Ордена. Он продолжал своими заклинаниями исцелять наши раны.

Мы получили ещё несколько минут условной передышки. Немного зверолюдов и один желчный тролль пытались подступиться к нашей позиции, но арбалетные болты и выстрелы аркебуз заставили их передумать. А потом…

– Жертвы! Жертвы!

Нестройный, но грозный хор голосов, слегка приглушенный уродливыми рогатыми шлемами. На нас шла стена зловонного металла, ощетиневшегося топорами, секирами и гротескными алебардами. Плотный строй плечом к плечу. Каждый из них ростом превосходил обычного человека. Многие были выше даже Лиандры и уж точно шире в плечах. Избранные Хаоса. Сотни бронированных тяжеловооруженных безумцев, желающих приблизить погибель мира.

Во главе отряда избранных шагал чародей Хаоса, также закованный в тяжёлую броню. Одной рукой он поднимал к тёмным небесам пропитанный магией Нургла меч, а другой опирался на металлический посох, увенчанный звездой Хаоса.

– Ничего! – нервничая, но стараюсь изобразить храбрость воскликнул сержант артиллерии. – Сейчас мы им покажем! За Сигмара! Прямой наводкой! Пли!

Органное орудие грянуло всеми своими стволами разом. Десяток небольших ядер ударили по железной стене избранных.

– Акши!

Магистр огненного ветра сложил руки, словно изображая зубастую пасть. Их тут же охватило пламя. Оно сорвалось с пальцев чародея и полетело вперёд, обращаясь огромным огненным черепом с разинутым ртом. Заклинание ворвалось в порядок избранных, огненной волной проходя их построение насквозь.

Больших надежд я не питал, однако очень рассчитывал, что врага удастся проредить или задержать. Нихрена подобного.

Избранные вышли из пламени, не замедлив шага. Их окутывало зеленоватое мерцание, однако мало похожее на ветер Гиран. Грязно-ядовитая сила Чумного Бога. Из сочленений и прорех брони избранных сочилась слизь. Она словно предохраняла хаоситов от огня. Те, в кого попали ядра, тоже шагали как ни в чём не бывало. Из дыр в доспехах выпирала новая плоть. Она закрывала раны и выталкивала ядра наружу. Более того, сами доспехи восстанавливали повреждения! Безумие! Ржавый, пропитанный скверной металл стягивался подобно повреждённой коже.

Это зрелище вызвало у всех нас оцепенение. До избранных было уже метров сорок.

Я осознал до глубины души насколько чудовищная угроза надвигается на нас. Не просто люди, но живые орудия разрушения. Условно живые. В этом мире нет космодесанта. Ангелов гнева Императора. Солдаты Империи - обычные люди в большинстве своём, но элита Хаоситов…

Каждый избранный вышел за пределы человеческих возможностей. Перешагнул эту границу, вымостив свой путь трупами южан и таких же хаоситов.

В моем отряде есть очень сильные бойцы - Лиандра, Магг. Я сам под яростью многое могу, но нас таких особых лишь трое. Остальные а отряде обычные люди.

Железная стена избранных пройдет по нам почти не замедлившись.

– Уходим! – наконец крикнул я. – Нам их и не остановить! В город!

Глава 37

– Бросайте все! – проорал я, увлекая за собой артиллериста, пытавшегося катить в сторону города органное орудие.

– Но, Герр капитан… – начал было возражать мужик.

– Уходить! Уходить! – пришёл мне на помощь Макс, буквально пинками отгонявший артиллеристов от орудия.

Помойная рейксгвардия демонстрировала куда более выраженный инстинкт самосохранения. Отряд уже отступал к стенам города. Эрик тащил на привязи перепуганного ослика Понки, ослик тащил за собой повозку, на которой оставили лишь самые необходимые вещи. Ценности, приправы, кое-какое снаряжение.

– Жертвы! Жертвы!

Железная стена избранных была уже метрах в двадцати от нас. Видя присутствие элиты Хаоса зверолюды ободрились. С флангов нас снова обходили унгоры и горы. Немного, но им и не надо побеждать. Главное просто задержать нас до прихода тяжёлой пехоты. Ситуация была крайне скверной.

Я, Макс, Магг и Лиандра замыкали отступление, пытаясь не дать зверью, ударить нам в спину. Сквозь голоса избранных и канонаду артиллерии Дави-жарр прорезался оглушительный лай. Вслед за унгорами на нас неслись огромные рогатые псы. Гончие Хаоса. Как же херово!

Приходилось пятиться назад, постоянно держа “на мушке” наступавших по пятам зверолюдов. Лично за мной увязались трое унгоров-копейщиков, пытавшихся уколоть меня в руку или ногу. Не имея щита, я уворачивался и отмахивался клинком, стараясь попасть уродам по конечностям. Меня страховал Макс. Сержант пресекал самые наглые наскоки козлоногих и щитом отводил особо опасные выпады.

Псы были уже рядом. Дюжина шелудивых, брызжущих слюной тварей, каждая размером с алабая. Надо было сместиться ближе к Маггу и Лиандре иначе…

– Акши!

Огромный огненный шар пролетел мимо меня и, несколько раз изменив направление, взорвался аккурат посередине приближающейся стаи псов Хаоса. Четырех тварей буквально разметало по сторонам. Остальные, сменив хриплый лай на жалобный скулёж, бросились назад.

– Горите! Пепел и прах!

Струя пламени прошлась по унгорам и зацепила марширующие ряды избранных. Последним на это фаер-шоу было наплевать, а вот козлоногие струхнули.

– Поднимайтесь! – призывал уже другой голос.

Земля перед избранными и прямо под их ногами забурлила. Из неё полезли влажные, покрытые грязью корни, толщиной почти с мою руку. Словно щупальца хватали они тяжёлую пехоту Хаоса. Это постарался магистр Нефритового Ордена. Однако расслабляться было рано. Корни деревьев не такие прочные как ветви. Избранные Хаоса, обладающие сверхчеловеческой силой, разрывали природные путы, продолжая свой путь. Магия ветра Гиран лишь слегка задержала их. Но даже так магистру Герарду удалось выгадать нам спасительные секунды.

Мы с Максом побежали в сторону города. На пути у нас стояли два магистра. Герард пятился назад, одной рукой держа посох, а в другой потерявшую сознание шаманку Хель. А вот магистр огненного ветра отступать не собирался. Он уже был похож на живого мертвеца, от которого шли пар и дым. Половина лица, оплавленная кислотой, покрылась черной коркой, напоминающей уголь. Из уцелевшего глаза, носа и рта текла кровь. Чародею явно было очень хреново, но он продолжал кастовать, посылая струи пламени навстречу зверолюдам.

Я подбежал к магистру, схватил его за плечо и крикнул:

– Уходим!

– Не надо, – ответил мне за него Герард. – Для него все кончено. Не отнимай у человека его подвиг.

Я всё понял. Как и наставница Хель этот магистр уже не выживет. Слишком много сил он использовал, слишком много тяжелых ран получил. Однако он хотел уйти в бою. Остаться здесь, прикрывая наш отход.

Мы с Максом бросились к Пфайльдорфу вслед за остальной помойной рейксгвардией, а за спиной сквозь вопли хаоситов и гром пушек ещё несколько раз прозвучал крик “Акши!”.

Как бы предвзято жители Империи не относились к чародеям, некоторые из них сражались с силами Хаоса так же храбро как боевые жрецы Сигмара или охотники на ведьм.

Битва осталась позади. Орда Тамурхана додавливала последние очаги сопротивления в центре некогда могучего войска Ольгера Хока. Сам маркграф погиб, а остатки его армии вынуждены были спасаться. Бежать в Пфайльдорф, который находился под безжалостным обстрелом дави-жарр. Над городом полыхало зарево пожаров. Стены были серьезно повреждены, но спасительные ворота оставались открытыми. Туда уже забегали первые рейксгвардейцы вперемешку с местными ополченцами. Могучая фигура Магга плыла в людской толпе аки ледокол Красин, легко расталкивая паникующих солдат. Лиандра старалась держаться ближе ко мне. Постоянно оборачивалась к нам с Максом, отставшим от остального отряда.

Мы уже были у ворот, когда нам наперерез вылетела толпа в усмерть перепуганных алебардистов и копейщиков. Перепачканные грязью, запятнанные кровью солдаты загородили нам путь. Люди кричали и пытались как можно скорее попасть в город.

Лиандра старалась прорваться ко мне. Её высокая фигура начала двигаться против толпы, но обезумевшие солдаты не давали нам воссоединиться. Могла начаться смертельная давка. Я махнул эльфийке рукой, чтобы она уходила в город. Та сначала воспротивилась, но толпа слишком давила. Девушке пришлось поддаться течению людской массы.

Я обернулся. У нас ещё было в запасе время. Боеспособные части хаоситов либо отстали, либо крушили центр армии. Казалось, что мы без проблем окажемся в городе и тут…

– Ложись! – заорал Макс.

Я услышал свист и сразу же всё понял. Успел рухнуть на землю, которая через мгновение сотряслась от чудовищного взрыва. Почва взбрыкнула подо мной словно разъярённый бык, которого я пытался оседлать. Через секунду меня накрыло комьями грязи, подброшенной взрывом. Земли было много. Меня словно похоронило заживо. При этом почва подо мной продолжала дрожать, терзаемая чудовищными чарами, которые дави-жарр вложили в снаряд.

“Будь очень осторожен теплокровный”, – предупредил меня Лоом-Пиа. – “Ты больше не принимаешь участие в кровопролитии и наши силы убывают”.

Гипножаб был прав. Кровавая жертвенная чаша начала потихоньку опустошаться.

Я принялся откапываться, раскидывая во все стороны комья земли. Сквозь звон в ушах до меня доносились крики боли и вопли отчаяния.

Место, где раньше находились городские ворота, превратилось в огромный кратер, на дне которого пылала огненная магия. Десятки изломанных солдат копошились, присыпанные землёй.

Очень надеюсь, что Лиандра, Магг и остальные выжили. На это есть все шансы. Они уже должны были попасть в глубь города когда грянул взрыв.

Я вскочил, ощущая головокружение. Сначала попытался откапывать других пострадавших, но обернувшись назад увидел, как в дыму приближаются вражеские силы. Надо отступать. Все кто могут, спасутся сами, а остальные уже обречены.

– Юрген, ходу! – услышал я сквозь грохот голос сержанта.

Ворота превратились в пылающий кратер и Макс бежал к уже порядком остывшему пролому в стене. Мощное укрепление Пфайльдорфа там обрушилось, обратившись дымящейся горой обломков кирпичной кладки.

Макс полез наверх, спотыкаясь и помогая себе нижним углом щита. Я присоединился к нему. Обломки камней укатывались из-под ног. Они сыпались вниз, образуя подобие оползней. И всё же худо-бедно мы поднимались. Камни под ногами были горячими. Сквозь них просачивался удушливый дым. Вероятно, где-то в глубине горели подвалы или подземные складские помещения.

И вот, с трудом взобравшись по камням, мы оказались в городе. Улицы затянуло дымом. Взрывы и крики звучали по сторонам. Надо было пройти Пфайльдорф насквозь, чтобы добраться до точек эвакуации.

Наших рядом я не видел. Впереди их не было. Похоже, через пролом мы попали на другую улицу. Нас разделяли горящие руины домов Пфайльдорфа.

В кровавой чаше осталось лишь два деления. Мне становилось всё труднее двигаться. Усталость давала о себе знать, а удушливый дым вокруг не придавал дополнительной бодрости. Однако выбора не было. Я ковылял вперёд, стараясь не выпускать из поля зрения сержанта Макса.

Его раньше почти роскошные доспехи были помятые, исцарапаны, измазаны грязью, землёй и копотью.

Шаг, ещё шаг, прикрыть глаза от дыма.

Спасение было близко. Не встречая никаких врагов мы прошли длинную улицу, покинув зону особенно активных пожаров. Дыма вокруг стало меньше, небо прояснилось. Я глянул в чумазое лицо сержанта, на котором расплывалась довольная улыбка.

Мы перешли на легкий бег, пробираясь вглубь города. По сравнению с Фридрихсбургом Пфайльдорф был настоящим мегаполисом. С обеих сторон от нас поднимались двух или даже трехэтажные дома. Я глянул в просвет между их крышами и увидел как на фоне тёмных небес, закрытых осквернёнными тучами, огненной кометой летит снаряд из адской пушки. Огромный сгусток оранжево-пурпурного пламени. Он летел низко, но судя по траектории по нам не должен…

Твою мать!

– Беги! – только и успел крикнуть я Максу, когда снаряд изменил траекторию полёта и спикировал на нас.

Двое человек на узкой улице, преследуемые огненной погибелью. Мы бросились вперёд со всех ног. Глазами искали какое-нибудь укрытие. Каждая секунда на счету и…

Спиной я ощутил чудовищный жар. Яркая волна губительного света заслонила собой реальность. Из преследующего нас огня я слышал крики и стоны страдающих душ, которых использовали для создания этого снаряда. Ноги несли меня вперед, но не успели. Самонаводящийся снаряд догонял.

Нестерпимый жар накрыл меня. За ним пришла не просто боль. Слова боль недостаточно, чтобы описать это ощущение. Шок и трепет. Раскаленная волна ударяет по самой твоей сути, пытаясь смести напрочь любые зачатки разума. На автомате я поглотил всё, что оставалось в кровавой чаше. Не пытался спастись. Просто хотел унять чудовищную боль.

“Держись, теплокровный”, – заклинал меня голос Лоом-Пиа. – “Не дай варпу разрушить нашу сущность”.

Боль не прекращалась. Я кричал, но не слышал собственного крика. Чудовищная доза магической энергии ломилась сквозь мои духовные барьеры. Самая мощная колдовская атака за всё время нахождение здесь. Я горел и тут же регенерировал. Зубы стучали, всей кожей ощущался ожог. Я ничего не видел, не слышал и не чувствовал кроме пламени.

Мне казалось, что мое тело не выдержит этого страшного испытания. Сердце остановится, я задохнусь или сойду с ума. Но вдруг…

К боли примешалось нечто другое. Или, может быть, мой организм просто исчерпал лимиты страданий. Мозг закоротил нервы, словно электрик, вырвавшись с мясом поврежденные провода.

Вслед за болью меня накрыла чудовищная, неописуемая волна силы. Я увидел небеса. Увидел их сквозь пламя, сквозь тучи, сквозь атмосферу планеты. Переливающиеся всеми цветами реки Имматериума среди звёзд и галактик. Мир с большой буквы во всем своём обнажённом великолепии. Возможно, именно такой видели реальность Древние или видят её сейчас демоны.

Я услышал смех. Смех этот сотрясал звёзды и саму реальность. Нечто смотрело на меня прямо из бездны Имматериума, распахнувшейся посреди небес.

Я попытался отвернуться, переключить внимание, больше не смотреть туда.

“Борись, теплокровный. Ты можешь противиться им”.

Я пытался. Мысленно произнёс:

“Я защищен от магии и от воздействия Хаоса тоже. Скверна не возьмет меня!”

– Уверен!? – сквозь смех до меня донесся хор множества голосов. – Чем выше ты забрался, тем глубже падать! Чем чище ты, тем темнее пятна будут на твоей душе! Архаон Всеизбранный был храмовником когда-то! Кем можешь стать ты?!

Образ небес исчез. Его сменило новое видение. Предо мной предстал огромный чемпион Хаоса в тяжёлой броне. Он летел на драконе, а под ним, сметая города, шествовала бескрайняя армия. Каждая его победа оборачивалась множеством трофеев. Сотни демонов преклонялись пред ним, желая чем-то услужить. Бесчисленные дары, рабы, огромные дворцы и даже целые города, населенные чудовищами. Мне показали амбиции, от которых могло захватить дух.

Ответ созрел у меня не сразу. Я задал неизвестным соблазнителям такой вопрос:

“А это видение вы специально для меня засняли или сие ваш стандартный рекламный ролик?”

Шутку неизвестные соблазнители не оценили. Я провалился обратно в реальность, полную боли. Потихоньку очухался, хотя все ещё ничего не видел и не слышал.

Дышать могу? Да. Вроде бы цел? Да. Отлично.

Что было не отлично, так это состояние моей одежды. Она горела прямо на теле и мне приходилось срывать с себя её ошмётки. Кираса раскалилась. Шлем тоже. Пришлось избавиться от них, обжигая руки. Однако из-за накачки магической энергией мои раны быстро заживали.

Кое-как удалось разлепить глаза. Вокруг дым, пламя, потрескавшиеся камни мостовой. Большая часть моей одежды и снаряжения были уничтожены. Меч в руке покрылся копотью. Однако кое-что совсем не пострадало. Этим предметом оказался зачарованный кинжал дави-жарр, валявшийся в лохмотьях догорающей одежды. Он, кажется, выглядел даже лучше чем прежде. Чистый, острый, блестящий. Колдовские руны на нём сверкали.

Я подобрал кинжал и с большим трудом побрёл вперёд, плохо разбирая в дыму дорогу. Каждое движение давалось с огромным усилием. Внутри меня словно бушевала буря. Сил было много, но вот нервная система как следует не справлялась. Меня колотила дрожь, руки и ноги плохо слушались.

Макс? Вряд ли он спасся. Мы оба оказались в эпицентре попадания снаряда адской пушки. Однако скорбь сейчас была для меня недопустимой роскошью.

“Ты справишься, теплокровный. Я укрепил насколько возможно твою защиту и вскоре полный контроль над телом вернётся”.

Мне одновременно очень не повезло и невероятно повезло. Попади в меня снаряд из другого орудия, на этом мой героический путь бы окончился. Однако адская пушка стреляла энергией варпа. Даже как таковые ядра в них, кажется, не использовались. Сплошное колдовство. Я, конечно, умер бы от ожогов, но впитал достаточно ветров магии, чтобы постоянно регенерировать.

Шаг, ещё шаг, ещё один!

Шевели копытами, Юрген. Этот город не спасти, но у меня ещё остаются шансы. И вдруг…

Да чтобы Нургл сел на вас грязной жопой!

Впрочем, те кто оказался на моём пути, вряд ли возражали бы против такого поступка великого помойного дедушки. По узкой улице я вышел прямо на железную стену избранных Хаоса.

Попадание снаряда адской пушки швырнуло меня на камни. Я потерял все чувства и ощущение направления. Сам того не заметив развернулся, а потом попытался спастись, следуя в обратном направлении. Вот и встретились мне старые знакомые.

Во главе отряда избранных шагал тот самый чародей Хаоса, что ещё недавно штурмовал мой редут. В одной руке меч, а в другой металлический посох, увенчанный восьмиконечной звездой Темных Богов. Забрало рогатого шлема зияло множеством дыр, сквозь которые это чудище смотрело на окружающий мир.

Я понял, что настал мой смертный час. Даже убежать не смогу. Ноги пока ещё не слушаются. Однако я вспомнил, как остался прикрывать наш отход огненный магистр. Вспомнил как звучал за спиной его выкрик “Акши”. Если уж уходить, то только так.

Выставив перед собой меч и кинжал, я попытался набрать воздуха, чтобы издать боевой клич. Это получалось хреново. Слишком уж меня ещё трясло.

Хаоситский колдун приблизился ко мне первым. Отлично. Убивать колдунов это прямо-таки моя специальность. Чародей со всей дури вонзил свой металлический посох в трещину камней мостовой. Вероятно, освобождает обе руки для фехтования. Ничего. Ну давай потанцуем, сволочь!

Он потянулся ко мне освободившейся ладонью. Я попытался увернуться, но хаосит успел схватить меня за плечо и…

Странно, очень странно.

Чародей не попытался меня убить, например, вонзив клинок в живот. Он, действуя на удивление аккуратно для огромного безумца, закованного в броню, развернул меня. Просто-напросто повернул лицом в другую сторону. Затем я услышал его необычно спокойный, булькающий голос:

– Туда, малявка… Туда воюй. Ну же… Иди.

Он подтолкнул меня вперёд, словно хозяин, который пытается вывести на прогулку чересчур упрямого пса-домоседа. Я сначала не понял, а потом как понял!

“Туда воюй!” – мысленно усмехнулся я, ковыляя прочь.

Ну конечно! Я же сейчас совершенно не похож на имперского солдата. Кого увидел перед собой этот чародей? Чумазова, покрытого гарью безумца в лохмотьях с почерневшим мечом в одной руке и колдовским кинжалом в другой. Он вполне логично посчитал, что я один из культистов или каких-то других еретиков, случайно попавший в пожар. Вот добрый дядюшка нурглит и попытался вразумить поехавшего союзника. Мол не туда воюешь, малец.

С каждым шагом идти удавалось всё бодрее. Дрожь постепенно унялась. Я снова обрёл контроль над своим телом. С шага перешел на бег трусцой.

Жаль Макса, жаль всех сгинувших сегодня, но у меня есть ещё шансы покинуть гибнущий город.

Глава 38

Я брел через горящий город все дальше отрываясь от железной шеренги избранных. Элите нурглитов спешка была чужда. Пробираясь по затянутым дымом улицам, я пытался хотя бы примерно прикинуть где нахожусь. Надо было добраться до точки эвакуации, если они ещё работают.

Проблема в том, что я не знаю сколько пробыл без сознания после попадания снаряда адской пушки. Минуту, десять, все двадцать? В рамках текущей ситуации эти цифры очень многое значат. Что делать если город уже полностью захвачен? Мимикрировать, конечно. Попытаться выдать себя за культиста и потом потихоньку сбежать уже в процессе марша армии Тамурхана. Однако, надеюсь, что до этого не дойдёт. Иначе в ближайшие дни моему обонянию предстоят тяжелейшие испытания.

Дрожь и мандраж прошли. Меня совсем попустило после попадания снаряда адской пушки. Я даже был заметно бодрее чем перед сражением. Внутри клокотала бешеная сила. Жаркая, темная, удушающая. Хотелось как можно скорее ринуться в бой. Рвать и резать мясо.

“За наши барьеры просочилось слишком много оскверненной энергии”, – пояснил Лоом-Пиа. – “Если это будет происходить часто, то ограничения и барьеры не выдержат”.

Думать о словах гипножаба мне сейчас не хотелось. Мне сейчас вообще не хотелось думать. В ушах сквозь гром артиллерии и рёв пламени я слышал крики страдающих душ. Мне и раньше доводилось захавать многовато магии, но сейчас всё было по-другому. Хаос коснулся меня. Пока что это было лишь мимолетное внимание Губительных Сил. Однако если подобное повторится, сможет ли мой дух выдержать? Очень надеюсь, что да.

– Раз-два взяли! Раз-два, навались!

Я услышал эти голоса, прокладывая себе путь в лабиринте улиц. Четверо культистов, закутанных в буро-зеленые балахоны, пытались вломиться в дом какого-то зажиточного бюргера. Они таранили крепкую, обитую железом дверь куском бревна. Я попытался пройти мимо них, но был окликнут:

– Эй, лысый! Помоги нам! Там наверняка есть выпивка и еда.

Видать хотят как можно скорее поднять тост за Тёмных Богов или же просто снабжение у армии Хаоса организовано паршиво. Я постарался изобразить как можно более поехавший голос и, указывая вперед мечом, заорал:

– Приказали… воевать… туда! Повелитель приказал!

Подобная херня тут же отбила у культистов желание как-то развивать диалог. Они продолжили ломать дверь, а я устремился дальше.

Кстати, хаоситы назвали меня лысым. Похоже, пламя адской пушки не лучшим образом сказалось на моей шевелюре.

По схожему алгоритму поведения удалось миновать ещё две группы хаоситов. Таких же культистов в балахонах и норсканцев, приступивших к грабежу. Последние тоже попытались привлечь меня к делу. Дорогу мне заступил рослый воин в засаленных шкурах.

– Где твоя банда?! – грозно спросил он, голосом похожим на рык. – Будешь служить нам!

– Повелитель приказал… атаковать! – ответил ему я и двинулся вперёд.

– Ну попробуй! – оскалился норсканец, поднимая топор и одноручный щит.

У него было преимущество в защите, у меня в длине оружия.

Я изобразил атаку справа в область головы врага. Тот прикрылся щитом, одновременно идя на меня и замахиваясь топором. Не доведя клинок до щита норсканца, я уклонился вправо, контратаковав его по вооруженной руке. Там осталась глубокая кровавая сечка. Норсканец не стал продолжать бой. Он с некоторым почтением отошёл в сторону, прикрываясь щитом.

– Боги сегодня с тобой, – произнес налётчик, освобождая мне путь.

Я аккуратно прошмыгнул мимо, ожидая удара в спину, но обошлось. Северянин ушел к своим, которые как раз выломали дверь очередного дома.

Пока что все шло достаточно хорошо. Кажется, дави-жарр наконец-то ослабили обстрел города. Я уже практически покинул зону пожаров, когда натолкнулся на группу зверолюдов.

Пять унгоров-копейщиков, а во главе здоровенный козлорогий. Это был не пестигор, а обычный зверолюд.

– Мя-я-я-со! – проблеял вожак.

С этими, похоже, мирно разойтись не получится. Плевать им кто я: свой или чужой. Главное что один и съедобный.

Гор попёр на меня с топорами в обеих руках. Унгоры следовали за вожаком. Один из них попытался метнуть дротик.

“Давай!” – потребовал я у Лоом-Пиа, выставляя вперёд зачарованный кинжал. – “Колдуй!”

Имперских союзников рядом нет. Ничто не сдерживало меня от применения артефакта дави-жарр.

На кривом кинжале оранжево-огненным вспыхнули колдовские руны. Из клинка вытянулась дымно-пепельная плеть. Она за мгновение разрослась до приличной длины. Я взмахнул клинком, как когда-то действовал его прошлый владелец. Плеть устремилась навстречу гору. Мгновение и дымно-пепельный захват сомкнулся поперёк тела зверолюда.

Я почувствовал, что кинжал чуть тянет вперёд. Ощущение, как будто удишь рыбу. Ну давай подсекать! Сделав резкое движение рукой, я рванул кинжал назад, одновременно уклоняясь от броска дротика.

Пепельная плеть потянула гора на меня. Зверь взревел, беспомощно барахтаясь в воздухе. Он пролетел метров семь, громко врезавшись в стену дома. Лязгнуло, хряснуло. Я тут же оказался рядом, вонзив длинный меч под рёбра гора, а кинжалом вскрыв ему глотку. Кривой клинок дави-жарр резал плоть как масло. Кровища хлынула на меня потоком.

Заценив как быстро откинулся вожак, унгорчики потеряли всякое желание продолжать общение. Они принялись беспорядочно отступать. Двоих я успел настичь, щедро угощая ударами меча. Снова немного крови для моей жертвенной чаши.

За остальными унгорам я не погнался, хотя руки чесались. Времени нет. Надо было выбираться.

Ещё через пару минут на улицах мне стали попадаться трупы ополченцев, солдат и зверолюдов вперемешку. Хороший признак. Не каждый раз радуешься трупам. Однако, похоже, я близко к точкам эвакуации. Здесь враги настигали бегущих людей.

Вскоре я услышал голоса имперцев. Впереди возвышались стены города. Я прошёл Пфайльдорф насквозь.

– Не толпиться! – кричал кто-то. – Сюда-сюда!

– Идут ещё!

Грянули выстрелы из аркебуз. Сквозь пороховой дым я с трудом разглядел толпу имперцев: ополченцев, солдат, артиллеристов и даже гражданских. Весь народ толкаясь пытался втиснуться в городскую крепость, находившуюся в месте пересечения рек Солл и Рейк. Отлично. Там должна быть точка эвакуации. Есть только одна проблема…

Как мне в таком виде подойти к своим, при этом не схлопотав пулю?

Спрятав колдовской кинжал за спину и опустив меч, я медленно пошёл вперёд.

– Вон! – раздался крик сквозь пороховой дым. – Ещё лезет!

Грянуло.

Недалеко от меня в мостовую ударила пуля.

В голове родились две мысли: заорать что свой или вернуться к трупам и попытаться залутать нормальную одежду, а также хоть немного очистить лицо. Идти назад не хотелось. А то ещё наткнусь на тех же самых избранных. В этот раз одним напутствием могут не ограничиться.

– Не стреляйте! – закричал я, постаравшись скрыть зачарованный кинжал под остатками одежды. – Именем Сигмара, не стреляйте! Я свой! В пожар попал!

– Поди сюды! – донеслось из-за порохового дыма. – Ща посмотрим какой ты “свой”.

Кое-как запихав кинжал за пояс, чтобы не было видно мерцающих рун, я направился вперёд. За спинами толпы, рвущейся в крепость, стоял заслон из ополченцев с огнестрелом и солдат-аркебузиров. Сразу несколько человек навели на меня своё оружие. Учитывая мой видок, это могло кончиться скверно, но мне на помощь пришла Лиандра. Похоже все наши уже свалили в крепость, а вот эльфийка осталась меня ждать и сразу узнала по голосу.

– Пропустите его, – жёстким и даже властным тоном приказала она.

– Эй! – не оборачиваясь возмутился ополченец. – Ты ещё кто, чтобы нами…

– Пропустить! – рявкнул другой знакомый мне голос.

Расталкивая ополченцев из рядов людей вышел Рудольф Хок. Племянник покойного маркграфа был страшен. Забрало шлема приподнято, лицо перекошено от гнева. Потеря родственника похоже далась ему нелегко.

– Юрген, ты?

– Да, господин Хок, – ответил я, пытаясь стереть с лица сажу и копоть.

Одновременно, я поглотил из кровавой чаши остатки ярости.

– Давай в крепость! – махнул мне Рудольф. – Уходите пока ещё можно пересечь реку.

Я с удовольствием исполнил этот приказ молодого рыцаря. Вместе с Лиандрой мы побрёли прочь от гибнущего Пфайльдорфа. Эльфийка взяла меня за руку, потянув вперед и расталкивая паникующих людей. Кажется, эта долгая битва для меня, наконец-то, закончена.

__________________________________

ИНТЕРЛЮДИЯ. Тамурхан. Владыка Червей.

Славься Тамурхан, Владыка Червей, Предреченный сын Великого курхана, Вестник Разорения, Любимец Нургла! Пришло твое время воссесть на троне Хаоса!

Слова этого пророчества намертво отпечатались памяти вождя орды.

Тамурхан, восседая на спине любимого жабадракона Бубеболоса, испытывал одновременно удовлетворение и разочарование, наблюдая как распростерся перед ним поверженный белокаменный город.

Южане сумели дать его войску почти достойный бой. Почти… Стоило избранным воинам, великанам, мамонтам и жабодраконам пройти первый вал как армия южных слабаков посыпалась. Огры и даже ночные гоблины создали больше проблем. Возможно, Тамурхан просто стал слишком силен за время предыдущих испытаний.

Лишь некоторые чародеи южан до самого конца пытались дать отпор да полководец на летающем звере хотел добраться до Владыки Червей, но глупый Кетцак Фимдирах не дал ему этого сделать. А, может быть, то вовсе была не глупость? Что если фимир-колдун хотел больше славы для себя лично?

Тамурхан отмахнулся от этих мыслей. Неважно. Город пал. Пророчество будет исполнено. Пришло время Владыке Червей вознестись в чертоги Дедушки Нургла. Обрести могущество, бессмертие, вечную славу. Кетцак всего лишь колдун. Пусть забирает себе голову этого жалкого лорденка. Тамурхана ждут бесконечные завоевания!

– Идём! – повелел Владыка Червей, указывая огромным топором в сторону города.

– Оррррр…. Аркррр! – поддержал повелителя Кайзк Оскверненный, предводитель рыцарей гнили.

Тамурхан отправился в город, сопровождаемый избранными воинами, рыцарями Хаоса и возвышенными разносчиками чумы. Бубеболос, выплевывая комья зелёной слизи, пробирался по захваченным укреплением южан, топча трупы защитников. Псы Хаоса в страхе разбегались перед чудовищем. Зверолюды спешили убраться с пути и падали ниц перед шествующим полководцем. Местные культисты трубили в рога, били в барабаны, пели какие-то гимны.

“Забавно”, – подумал Тамурхан.

Здешний народец казался слабым, но он смешно и заковыристо почитал его. Наверное, так ощущает себя сам Дедушка, наблюдая за попытками смертных почтить его божественную персону. Скоро Тамурхан снова будет с ним. Вернётся в прекрасный Чумной Сад, где когда-то вырос и провёл своё детство. Долгим вышло его возвращение домой, но награда будет велика.

Бубеболос с трудом протиснулся в один из проломов стены. Улица дальше была слишком узкой для жабодракона. Тамурхан вылез из седла и, словно ребенок по ледяной горке, соскользнул вниз по спине и шее чудовища. Во время этого внутренности оболчки приятно хлюпнули.

Тамурхан повернулся к жабодракону, шлепнул его по морде с скомандовал:

– Сиди. Жди.

Бубеболос выдохнул облако густого, приторного пара. Из широкого носа зверя полез длинный белый червяк, которому жабодракон не дал уйти далеко. Поймал длинным языком и захрумкал.

Свита Тамурхана пыталась протиснуться в пролом мимо жабадракона, но Владыка Червей не стал их ждать. В одиночестве он продолжил свой путь. Вокруг лежал город, который много месяцев назад явился Тамурхану во сне. Город Магнуса Благочестивого - вожака южан, сотни лет назад одолевшего Всеизбранного Асавара Кула. Ведомый всеми богами проиграл, а Любимец Нургла отомстит за его поражение.

– Смотрите на меня! – проревел Тамурхан, поднимая над головой страшный топор.

Со всех сторон норсканцы, культисты и зверолюды обращали к нему свои лица, падая ниц. Однако не им говорил Тамурхан смотреть на него. Владыка Червей вызывал к самим богам Хаоса. Требовал, чтобы они засвидетельствовали его победу.

Огрское тело Тамурхана было ещё сильным, продолжая цикл трансформаций, но постепенно черви и личинки подточат его. Раны накопятся. Тогда надо будет искать новую оболочку. Но пока Владыка был доволен. Под каждым шагом его трофейного тела сотрясалась земля. Гной и размягчившийся жир плескались под зеленоватой кожей.

“Искать новую оболочку…” – подумал Владыка Червей и с хрюкающим звуком усмехнулся собственным мыслям.

Новая оболочка ему уже не понадобится. Он станет принцем демонов. Возвышенной сущностью, более независимой от плоти и костей. Валькия Кроваворукая, Азазель, Бе’лакор - вскоре в их рядах будет пополнение.

Тамурхан шел вперед, ища вокруг признаки своего возвышения. Пока ничего. Вероятно, боги желали всё сделать в особенно знаменательном месте. Владыка Червей вскоре заметил подходящее. То был храм слабого южного бога. Сигмара, Зигмара или как там его? На устах с именем этого божка люди Империи сражались и умирали. Его они тщетно звали, моля о спасении.

Тамурхан поднялся по лестнице храма, одним движением могучей ручищи отворив створку тяжелой двери. Внутри уже кто-то побывал. У самого алтаря Тамурхан заметил горстку культистов, которые подвешивали на статую Сигмара труп его жреца с выпущенными кишками. Хорошо.

Увидевших Владыку Червей приспешников охватила смесь страха и восхищения. Они бросили все свои дела, оставили даже трофеи в виде золотых храмовых принадлежностей. Зачем деньги, если перед тобой тот, кто может даровать бесценные благословения Нургла? Культисты рухнули на пол, целуя грязь и ржавчину на окованных металлом сапогах Тамурхана, шепча какой-то вздор.

– Ну хватит, – хриплым голосом произнес Тамурхан. – Идите. Ограбьте что-нибудь ещё. И дверь закройте.

В культистах некоторое время боролись необходимость исполнить приказ и желание как можно дольше созерцать славу чемпиона Нургла. В конце концов они ушли, затвори двери храма.

Тамурхан медленно подошёл к осквернённому алтарю. Окинул взглядом измазанные кровью и грязью фрески. Вслушался в приятное жужжание мух, уже распространившихся по храму. Они облепили кишки, вылезшие из раны в животе жреца. Откладывали там яйца, чтобы вывились личинки. Круговорот жизни, угодный Нурглу, продолжался.

Тамурхан отложил свой боевой топор, прислонив его к одной из скамеек храма. Владыка Червей воздел к высокому потолку могучие руки, некогда принадлежавшие тирану племени огров.

– Я готов! – объявил Любимец Нургла, сжимая кулаки. – Давайте! Я ждал этого!

Ничего не произошло.

Секунды шли, мухи жужжали, воины орды грабили город. Всё шло своим чередом, но главного события почему-то не происходило.

– Давайте! – повторил Тамурхан, опустив и снова подняв руки. – Пророчество исполнено! Я покорил город Магнуса! Я втоптал его в грязь! Я вождь и завоеватель! Одарите меня своими благословениями!

Ничего не произошло.

Тамурхан был в замешательстве. Он знал, что боги любят разного рода шутки, играя со своими смертными пешками в жестокие игры. Но Дедушка… Нургл не таков. Повелитель Чумы выпестовал своего любимца для великой судьбы и не оставит его. У Дедушки было пари с другими богами. Тамурхан выполнил условия и должен быть вознагражден. Он не какая-то жалкая пешка, которую можно просто выбросить.

– Давайте! – взревел Тамурхан во всю мощь огрских легких, выхаркивая желчь и слизь. – Я здесь! Смотрите на меня! Придите ко мне!

Ничего не произошло.

Тамурхан был один в пустом храме, не считая трупа и мух.

Владыку Червей обуяла страшная ярость, нетипичная для нурглитов. Схватив свой огромный топор он принялся крушить всё, что только попадалось на пути. Скамейки, статуи, ещё какую-то дребедень южан. Летели щепки и искры, выбиваемые из камней.

– Почему!? – ревел Тамурхан. – Почему вы молчите!? Даже ты, Нургл!?

Тамурхан сам не знал сколько продолжалось его яростное безумие. Почти всё, что было в храме он сокрушил и порубил на куски, но так и не дождался ответа. Затем Владыка Червей ощутил чужое присутствие, однако то были не боги. Обернувшись Тамурхан увидел безмолвную фигуру Сейла Вероломного.

– Почему они не отвечают мне?! – пророкотал Тамурхан, обращаясь к чародею. – Я же одержал победу! Я отдал Нурглу город Магнуса! Он будет разорен и поруган сегодня ночью!

В ответ чародей протянул что-то Тамурхану. Небольшой, блестящий предмет. Кажется, это была… тарелка. Тамурхан повертел её в своей лапище. С одной стороны на тарелке была изображена комета с двумя хвостами, с другой город, освещенный солнцем. Тот самый город, что они захватили сегодня.

– Прочитайте надпись, мой лорд, – спокойно и даже учтиво произнес Сейл.

– Пфа… – нахмурился Тамурхан, не особо искусный в грамоте южан. – Пфайль… Праф… дор…

– Пфайльдорф, – договорил за него Сейл. – Так называется этот город. А Магнус родился в Нульне. Именно Нульн мы должны покорить.

– Нульн… – вздохнул Тамурхан со смесью разочарования и облегчения. – Вот как…

Просто не тот город. Драная Империя! Откуда здесь столько похожих друг на друга городов со стенами из белого камня?

Тамурхан отбросил тарелку в кучу обломков, оставшихся от интерьера храма. Затем Владыка Червей плюхнулся, усевшись на пол и потребовал:

– Уходи. Я устал. Буду спать.

Глава 39

Дорога до Нульна оказалась тяжелой, неприятной, гнетущей, но совершенно не опасной. Особенно по сравнению с теми ужасами, что нам пришлось оставить в горящем Пфайльдорфе.

Переправившись через реку, недобитки армии Ольгера Хока принялись драпать по пересечённой местности. Некоторые отряды ополченцев или беженцев поддались панике. Это часто стоило им жизни. Банды зверолюдов, стаи гарпий, волчьи ватаги хобгоблинов и конные разъезды норсканцев вели охоту на дорогах.

Однако те отряды, что отступали в относительном порядке, легко отражали наскоки противника. Помойная рейксгвардия присоединилась именно к такому организованному осколку армии под предводительством Рудольфа Хока. Полтора десятка рыцарей, три сотни солдат из самых разных рот, десятка три артиллеристов без орудий, полсотни ополченцев, трое магов да наша рейксгвардия. Силища не велика, но отбиться от налётчиков могли.

Параллельно нам шествовал другой отряд, возглавляемый бароном Отто фон Краузе. Аристократ был хозяином боевого грифона. Мы часто наблюдали его полеты в пасмурных небесах. По-хорошему следовало объединить оба отряда, но Хок и фон Краузе бодро разосрались почти до смертоубийства в первый же день отступления.

Старый барон Отто высказал молодому рыцарю, что тому не по статусу командовать. Рудольф же ответил, что вертел статус фон Краузе на известном органе. Барон тоже в долгу не остался, поведав молодому рыцарю много интимных подробностей из личной жизни покойной матушки Хока. После обмена любезностями аристократы уже хотели сцепиться как бешеные псы, но соратники разняли их. В итоге барон и рыцарь согласились с их доводами, решив перенести дуэль на более подходящее время.

Причина конфликта была довольно проста. Рудольф считал, что фон Краузе струсил в бою и бросил его дядю на растерзание монстрам. Барон же вины за собой не признавал. Его тоже можно было понять. Пойди он в атаку на орду Тамурхана то, вероятно, как и Хок сгинул бы бестолку. Однако Рудольфу явно очень хотелось найти козла отпущения, на которого можно свалить смерть родича.

Мне, впрочем, разборки знати были побоку. Добраться бы до Нульна целыми и желательно невредимыми.

Из 59 мужчин отряда выжили 57. Из 17 женщин - все уцелели. Невероятный результат, учитывая как гребли другие подразделения армии. Нам очень повезло с магистром Нефритового Ордена. Герард спас многих из нас от тяжёлых ран. Остальное было уже не везением, а результатом тяжелейшей борьбы. Лиандра, Магг, Эрик, артиллеристы, чародеи да и я сам постарались на славу. Единственной нашей тяжёлой потерей был сержант Макс.

Такая везучесть вызывала некоторые подозрения. Несколько солдат даже пытались высказывать претензии, но сражавшиеся вместе с нами артиллеристы поведали, что битва за Пфайльдорф не была для помойной рейксгвардии лёгкой прогулкой.

До Нульна шли впроголодь и почти без нормальных привалов. Старались отыскать какую-нибудь деревню или на худой край постоялый двор. Там разыгрывался один и тот же спектакль. Рудольф Хок объявлял жителям, что Пфайльдорф пал, сюда прут хаоситы, а значит нужно как можно скорее уносить ноги. Жители охали, ахали, молились Сигмару, но на этом паршивые новости для них не заканчивались. Далее Рудольф писал бумагу, где клялся своей честью возместить все расходы когда-нибудь потом. Затем рыцарь выдавал несчастным небольшую сумму серебром, а наш отряд, словно стая голодной саранчи, набрасывался на припасы местных жителей.

Так сказать, жри чтобы не досталось врагу, в если и досталось то только в форме солдатского дерьма по обочинам дороги.

Подобные рейды по деревням замедляли наш отряд, но были единственным способом наесться от пуза. Кроме еды через эти рейды удалось добыть мне новую одежду и обувь взамен сгоревшим в адском огне. Чудесное отсутствие ожогов вопросов не вызывало. Маркус и его сигмаритский кружок просто получили очередное подтверждение моей святости. Остальные списывали исцеление на присутствие магистра Герарда. Нефритовый маг хотя и не нанёс армии врага таких потерь как огненный, но зато спас десятки, если не сотни человек от незавидной судьбы.

Голова моя теперь была лысой, словно бильярдный шар. За пару дней даже короткого ёжика не выросло. Чтобы солнце не напекло и не досаждали комары я теперь носил короткополую кожаную шляпу. Было очень жаль шлем и кирасу. Только-только обзавёлся бронёй, а теперь опять с голой жопой.

Как таковых боёв по дороге до города не случалось. Несколько раз нас настигали хобгоблины или норсканцы, но, встреченные из арбалетов и аркебуз, они тут же улепётывали прочь, на радость Маггу оставляя убитых.

– Не люблю готовить волчатину, – признался Эрик. – Это мясо может получиться хорошим, но требуются время и специально приготовленный маринад. Две части соли, одна часть сахара, перец, лавровый лист, три дольки чеснока, четыре луковицы, укроп и петрушка.

– Эх… – печально вздохнул Магг, дожевывая волчий хвост. – Не береди желудок, Эр. Я не против сырого мясца, но скучаю по нашим посиделкам. Чтоб день готовить и пару дней жрать… А то все спешка. Тьфу!

Чем дальше мы заходили, тем реже натыкались на преследователей. Вскоре к нам заглянули несколько всадников из шагавшего по другой дороге отряда барона фон Краузе. Они по секрету рассказали, что воздушная разведка не обнаружила крупных отрядов врага на дорогах. Похоже, орда Тамурхана осталась в Пфайльдорфе.

С этим знанием мы уже намного спокойнее продолжили путь. Реки, леса, поля, а затем…

Перед нами раскинулся огромный город, окруженный чуть ли не ещё более огромным военным лагерем. Нульн - стальное сердце Империи. Как и Пфайльдорф он находился на пересечении двух рек. Часть города на одном берегу, часть на другом и ещё кусочек на третьем. За крепостными стенами и мощными бастионами высоко поднимались башни, шпили и трубы, вероятно, принадлежащие оружейным. Не сильно превосходя Пфайльдорф по размеру, Нульн казался куда более укрепленным и технологически сложным. Я даже был приятно удивлён. Уже не думал, что увижу в землях здешних людей такие многоэтажные строения.

Вокруг города где рядами, а где в беспорядке теснились шатры, палатки и загоны для лошадей. Тысячи перепачканных землей мужчин трудились на возведении линий укреплений. Редуты, валы, рвы, засеки. Все, чем пытались защитить Пфайльдорф, но намного масштабнее. На реках можно было заметить лодки, плоты и даже корабли.

– Может, даст Сигмар, отобьемся, – вздохнул уставший сержант артиллерии, с которым мы вместе сражались за редут около Пфайльдорфа.

Лиандра мрачно глянула из-под капюшона. По дороге к Нульну она несколько раз предлагала мне немедленно оставить все и уходить к Мариенбургу, чтобы оттуда попасть на Ультуан. Какая-то часть меня хотела с ней согласиться. Вроде как повоевал за Империю, улучшил положение войска, почему бы не взять отпуск и не заняться прокачкой в более спокойной обстановке?

В итоге я предложил Лиандре решить все уже непосредственно у города. Оценить обороноспособность Нульна и собранные провинцией войска. Орду Тамурхана мы видели. Можно попытаться прикинуть насколько хорошо имперцы готовы к новому столкновению с Владыкой Червей.

Войск у Нульна однозначно было больше, но весь масштаб обороны мне ещё предстояло оценить.

Горстки и отряды выживших солдат подходили к городу, сопровождаемые толпами беженцев. Нас встречали местные чиновники, жрецы Сигмара и добровольцы из горожан, помогавшие обездоленным найти временное пристанище. Разумеется, также искали у нас метки Хаоса. Вдруг среди беженцев притаились культисты или мутанты. И что сука характерно - притаились. Ну или по крайней мере так показалось жрецам, проводившим фильтрацию. Некоторых беженцев и даже парочку солдат увела стража. В остальном все прошло спокойно.

После фильтрации меня к себе подозвал Рудольф Хок.

– Солдат провинции просто раскидают по новым ротам. У нас, рыцарей, свой путь. А вот наёмные отряды должны перезаключить контракт. Вот. Держи. Рекомендательное письмо от меня.

Рыцарь протянул мне запечатанный свиток.

– Спасибо.

– Я отправил своего оруженосца в городскую управу, где развернули штаб армии. Скоро они за тобой пришлют.

Остаток дня мы располагались в предоставленных палатках на краю огромного лагеря. Ближе к вечеру, среди шатров принялся расхаживать молодой чиновник, безуспешно старавшийся не наступать в грязь. С собой у него была кипа бумаг. Он зачитывал оттуда разные имена и названия отрядов. Искал командиров, передавал им какие-то послания.

– Капитан Юрген! Капитан Юрген из… Помойной рейксгвардии?!

Этот крик встретил взрывы смеха среди некоторых отрядов.

– Тут недавно пришел полк рейксгвардейцев! По дороге они знатно запомоились!

Я в сопровождении Лиандры и Маркуса поспешил к чиновнику, представился, предъявил контракт, подписанный Ольгером Хоком.

– Хорошо, капитан Юрген, – произнес чиновник, смеряя меня взглядом полным сомнений и удивления. – Пройдите в городскую управу для переподписания контракта. Вам нужно в восьмую комнату.

– Можете нас проводить?

– Прошу прощения, Герр капитан. Мне тут ещё кучу документов разносить. Управу найти не сложно. Сейчас я вам…

Чиновник кратко объяснил какое здание нам нужно искать в Нульне, а также выдал бумагу, которую надо предъявить сначала страже у ворот, затем в самой управе.

Уже через полчаса мы с Лиандрой были под самыми стенами города. Хотелось получить новый контракт как можно скорее, чтобы нас поставили на казенное обеспечение. Я специально уточнил до которого часа работает управа. Оказалось, в виду чрезвычайной ситуации, городские чиновники были переведены на круглосуточную посменную работу. Молодой клерк, разносивший бумаги, рассказывал это таким трагическим тоном, что я волей-неволей ощутил перед ним вину. Какие там подвиги солдат и артиллеристов? Чиновники! Вот кто нёс на себе основные тяготы войны!

В город нас пустили почти без проблем. Разве что пришлось немножко поотстаивать право носить оружие. Солдатам и наемникам на службе провинция это было разрешено. Однако сейчас наше положение было двусмысленным. Контракт вроде есть, а вот нанимателя уже в мире живых не имеется. По итогам нас всё же запустили в город при оружии.

Мы попали в достаточно приличного вида район под названием Кауфман. Как я понял, его населяли средней руки торговцы и профессиональные ремесленники. Не самая элита города, но люди к ним близкие.

Вокруг можно было наблюдать буйство архитектурных стилей: традиционные имперские дома, заставляющие вспомнить о средневековой Германии из моего родного мира, фасады с колоннами, напоминающие что-то тилейское, монолитные каменные здания-крепости гномов. Одни жилища были украшены религиозными символами, другие фривольными статуями или замысловатыми флюгерами. Но одна вещь объединяла все здания – сажа, покрывающая черепицу крыш и подоконники.

Когда ветер дул в нашу сторону он приносил с собой дым от печных труб, мелкий пепел, тягостный запах едкой гари, совершенно не похожей на аромат костра. Уверен, у простолюдинов, которые не могли позволить себе магическое лечение, тут очень большие проблемы с лёгкими.

Несмотря на поздний вечер народу на улицах было дохрена. Горожане, солдаты, наёмники, торговцы. Обнаружились даже уличные газетчики, которые громко выкрикивали последние новости:

– Пфайльдорф пал! Интервью с солдатами отступавшей армии!

– Граф Штирландский дал бой вампирам на своей земле! Узнайте подробности страшной резни!

– Обращение архилектора к верующим! Читайте как можно противостоять болезням и чарам еретиков!

Надо будет купить себе газетенку, как закончу с документами. Можно узнать последние новости и немножко поностальгировать. Давненько я не читал прессы.

Из-за толкучки на улицах поиски управы затянулись.

– Этот город похож на трещащую по швам одежду бедняка, которую с трудом натянуло на себя постоянно растущее людское племя, – произнесла Лиандра.

– Согласен. Думаю, сейчас город переживает наплыв солдат и беженцев, но даже до этого он уже был переполнен. Я сам не очень привык к тесноте. Города моей далекой родины тянутся на многие десятки километров. Если в центре застройка бывает плотной, то по окраинам есть место для дворов, скверов, парков.

– Вы не обносите города стенами? – догадалась эльфийка. – Или же вам хватает воинов охранять даже такой большой периметр?

– Чаще всего не обносим. Наше военное искусство очень отличается от здешнего, а в лесах водится гораздо меньше всякой дряни.

Эльфийка резко остановилась и взяла меня за плечо.

– За нами следят, – тихо шепнула она, развернув меня в сторону укромного проулка.

Там сидел бездомный или же просто нищий мужик с бельмом на правом глазу. Заметив, что я его увидел, наблюдатель ретировался вглубь подворотни. Мы направились за ним. Быстро растолкали подвернувшихся под руку горожан, оказавшись перед подворотней. Она представляла собой узкий ход между стеной одного поместья и оградой другого. Метров через пять подворотня изгибалась. Ничего за поворотом не рассмотреть.

Мы шагнули вперёд. Пахло гнилью и мочой. Центральные улицы приличных кварталов города, похоже, время от времени убирали, а вот в подворотнях царила полнейшая антисанитария. Рыбьи кости, черепки битой посуды, сломанные дешевые трубки из белой глины, очистки, огрызки и хрен его знает какая ещё дрянь. Любой уважающий себя культист Нургла с удовольствием бы здесь расположился. Жирненькие серые крысы копошились в помоях, настороженно поглядывая на нас.

– Там кто-то есть, – Лиандра кивнула вглубь подворотни.

– Много их? – спросил я, полагаясь на острый слух эльфийки.

– Тот человек и ещё сколько-то, но другие ведут себя… необычно. Скрывают своё присутствие. Не могу точно сказать сколько их там.

Вот те раз! Похоже, что засада. Только чья? Сомневаюсь, что обычные разбойники из тысяч людей вокруг выбрали именно нас - парочку вооружённых наёмников. Впрочем, выяснять подробности мне сейчас не хотелось.

– Пойдем туда? – спросила остроухая.

– Нафига? – резонно заметил я. – Не думаю, что за эту подворотню стоит бороться и проливать кровь. Если кто-то за нами охотится, лучше встретить их за городом в лагере армии. Там у нас целый отряд союзников. Пойдём в управу. Завершим дела поскорее и покинем город.

Мы вернулись на улицу, продолжив свой путь. Эта ситуация не сильно меня смутила. Ну следят и следят. Немного тревожило только то, что Лиандра не сумела определить количество противников в засаде.

Впрочем, кто бы там не скрывался, очень сомневаюсь что они будут атаковать нас прямо на улицах. Здесь сейчас полно солдат, стражи, свидетелей. Подними крик и через минуту уже целая армия сбежится.

Из торгового квартала мы приблизились к Альдингу - части старого города, где на вершине холма располагались дворцы и поместья. Впрочем, в самое сердце элитного квартала идти нам не пришлось. Городская управа находилась на самой границе. Она была словно связующим звеном между властью и чернью. Огромные очереди народу в несколько витков опоясывали крыльцо. Чёрт, боюсь быстро разобраться с делами здесь не получится. Однако в этот момент я услышал голос чиновника с крыльца:

– Дворяне, офицеры, чародеи и капитаны наёмников вне очереди! Повторяю: офицеры, чародеи и капитаны наёмников вне очереди!

Голос у чиновника охрип. Похоже, он орал здесь уже несколько часов. Мы с Лиандрой протолкнулись сквозь очередь, ловя на себе взгляды полные ненависти и зависти. У дверей была стража. Двое охранников и чиновник.

– По какому вопросу?

– Юрген, капитан наемников. Сражался в армии Ольгера Хока. Хочу перезаключить контракт. Тут написано, что мне нужна восьмая комната.

Я показал все бумаги. Чиновник глянул на меня с прищуром, кивнул и произнес:

– Проходите капитан. Вам на второй этаж, – он освободил мне дорогу, но преградил путь эльфийке. – Нет. Нет. Только капитан.

– Она со мной, – попытался вмешаться я.

– Нет и ещё раз нет. Только капитаны проходят. Охрана ждёт снаружи. Там и так яблоку негде упасть.

Расставаться с Лиандрой не очень-то хотелось, но порядки городской управы можно было понять.

– Я подожду, – произнесла остроухая, отходя подальше от крыльца.

За дверью раскинулась широкая прихожая, где-то толпились и шумели горожане. Поиски восьмой комнаты не особенно затянулись. Я постучал в дверь и с той стороны раздался тяжелый мужской голос:

– Заходите.

Открыв дверь, я очутился в достаточно просторной комнате. Пространство вокруг заполняли несколько конторских шкафов и ширм не очень понятного назначения. Я закрыл дверь и тут же ощутил как острый клинок коснулся моего горла.

– Не рыпайся, – прошипел кто-то над самым ухом.

За дверью прятались двое. Один приставил мне к шее кинжал, другой схватил за правую руку, не давая вынуть меч. Засада… Да какого хрена!?

– Вот мы и встретились снова, капитан Юрген, – раздался знакомый голос.

Парочка головорезов развернула меня. Из-за ширмы в сопровождении ещё двух приспешников вышел мужчина, половину лица которого закрывала окровавленная повязка. Вероятно, он совсем недавно лишился левого глаза. Несколько длинных царапин пересекали лоб. Воспаленная кожа вокруг них несла на себе белёсые следы гноя. Мужчина был бледен, если не считать лихорадочного румянца на щеках. Раны слегка изменили его внешность, но я легко узнал организатора засады. То был ещё один выживший в сражении за Пфайльдорф. Вальдемар. Охотник на ведьм.

Глава 40

– Капитан Юрген, – ядовито-насмешливым тоном произнес охотник на ведьм, пока его приспешники обыскивали меня и забирали оружие. – Молодой герой, множество раз чудесно спасшийся из самых невероятных передряг. Ольгер Хок, сержант Макс, жрица Аденауэр, Гюнтер Фойербах - все доверяли тебе и теперь мертвы, а ты сам не получил даже царапины!

Сука!

Я правда пытался не слишком отсвечивать, вести себя скромно и не привлекать лишнего внимания. Увы, не вышло. Нашелся таки один слишком наблюдательный храмовник.

– Герр Вальдемар, я очень серьёзно пострадал в прошлом бою, но меня вылечил магистр Нефритового Ордена.

– Ну конечно, Юрген! – усмехнулся Вальдемар. – У тебя всегда есть оправдания и объяснения. Ты изображаешь из себя наивного, даже глуповатого юнца, но за этой ширмой скрывается изощренный ум, который не может принадлежать простому парнишке. Я наблюдал за тобой, Юрген. Подмечал все странности и ждал, а теперь пришло время расплаты.

Сууука!

Я ощутил как на моих запястьях сомкнулись путы. Попытаться сопротивляться сейчас? Я один против пятерых хорошо вооруженных бойцов с охотником на ведьм во главе. Вальдемар хоть и приболел, но, возможно, стал только опаснее. Лихорадочный блеск в правом глазу сквозил гневом. Охотник на ведьм чувствовал приближение смерти и хотел забрать кого-нибудь с собой.

Весь мой поход в городскую управу был ловушкой, организованной Вальдемаром. Его агенты следили за мной, разлучили с Лиандрой, направили в нужную комнату. Кинжал дави-жарр я с собой брать не стал. Дюже предмет подозрительный. В итоге сейчас я обычный пусть и физически развитый человек, без каких-либо магических баффов.

Надеяться что Лиандра придет на помощь? У неё, конечно, невероятный слух, но я в здании, некоторые помещения которого занимают шумные очереди.

– В подвал его? – спросил один из приспешников Вальдемара.

– Нет. Надо вывести его из здания. Снаружи ждёт эльфийская сообщница, – ответил Вальдемар. – Кто она, Юрген? Ведьма друкари? Что за сделку вы с ней заключили? Ничего. Ты мне всё расскажешь. У нас полно времени. Выводите его на улицу через внутренний двор.

Мне связали руки и повели куда-то по коридорам управы. Встреченные нами люди отводили глаза. Никто не хотел вставать на пути храмовника. Если охотник на ведьм кого-нибудь схватил, то лучше забыть об этом человеке.

“Как же неразумно организовано ваше общество, теплокровный”, – ворчал Лоом-Пиа. – “Союзники создают не меньше проблем чем враги”.

Меня вывели на улицу через другую дверь. Лиандры рядом не было. Вокруг уже сгустились сумерки. Чуть пройдя вперёд, я заметил как из подворотни выглядывает уже знакомый нищий с бельмом на глазу. Жидкая рыжая бородка обрамляла зловещий оскал. Нищий отвратительно лыбился, глядя как меня волокут. Возможно, он был одним из соглядатаев Вальдемара.

Надо было действовать. Сейчас или никогда. Я набрал в лёгкие побольше нульнского воздуха, пропитанного гарью оружейных мастерских.

– Лиан…

Мой крик оборвала вспышка боли. Тяжёлый удар пришёлся прямо по затылку. Перед глазами вспыхнули красные искры и надолго заслонили всё сущее. Сознание я не потерял, но некоторое время приходил в себя после удара. На голову мне накинули мешок. Не знаю сколько времени меня грубо тащили куда-то. Херово. Как-то надо выкрутиться из этой ситуации, но решение пока не приходило в голову. Меня сцапал очень агрессивно и серьёзно настроенный охотник на ведьм. Для большинства местных жителей подобное заканчивается костром, если они, конечно, переживут все пытки.

Ладно. Пока нужно выжидать. Искать удобного момента для побега. Плюс меня может найти Лиандра. Главное тянуть время и не схлопотать пулю в голову слишком быстро.

Звуки города сменил лай собак. Кажется, мы покинули Нульн. Под ногами была уже не мостовая. Грунтовая дорога или даже обочины, где я постоянно запинался о рытвины.

В конце концов меня усадили на какой-то стул, привязали к нему и сорвали с головы мешок. Я оказался в просторной комнате… таверны? Нет. Вероятно, когда-то это здание строилось как трактир или постоялый двор, но давно уже не использовалось по назначению. Вместо нормальных столов здесь наблюдались какие-то пыточные принадлежности. На бывший барной стойке лежали плети, крюки, окованные металлом дубинки.

– Герр Вальдемар… – произнес я, борясь с головной болью. – Если вы думаете, что я еретик или колдун, то позовите жреца Сигмара.

Храмовник в ответ обжёг меня злобным взглядом единственного глаза.

– Позвать жреца? Нет уж. Ты хорошо научился вводить в заблуждение людей искренне верующих, но не искушенных, – ответил охотник. – Гюнтер тебе верил. Он был человеком из народа, а вот я до службы получил университетское образование. Слишком много чудесных совпадений собралось вокруг тебя, Юрген.

В целом Вальдемар был прав, но воевал не в ту сторону. Охотник на ведьм докопался до буквально самого немагического человека в окрестностях с максимальной защитой от порчи Хаоса.

– Спасся из разоренной деревни, собрал целый отряд включая эльфийку и огра, прикончил оборотня, победил колдуна гномов Хаоса, – с ядовитой улыбкой перечислял мои подвиги Вальдемар. – Пережил тяжелейший бой, не потеряв почти никого из отряда. Чьи же это свершения? Магистра какого-нибудь рыцарского ордена или храмовника Сигмара? Нет! Обычного паренька из глуши! Думаешь, я в такое поверю?! Ты просчитался!

Неужели, я слышал в тоне храмовника зависть? Вальдемар, похоже из знати. Образование получил. Возможно, охотника корежит от того, что вышеперечисленные подвиги выпали не на его долю. Впрочем, мою биографию, действительно, можно счесть охренеть какой подозрительной.

– Я не искал этих подвигов. Просто пытался выжить. Вы судите меня по подозрениям, но почему бы не судить меня по делам? Я кто угодно, но не враг Империи.

– Не враг? – злорадно усмехнулся Вальдемар. – То, что ты пока не совершил преступлений не оправдывает тебя. Я прекрасно знаю, что в стане еретиков бесконечно кипят раздоры. Великая игра темных богов. Не удивлюсь, если ты сам себя считаешь абсолютно невиновным воином Империи или даже святым. Расскажи мне, Юрген, с чего все началось? Ты увидел странный сон или услышал голос?

Я умер на диване в другом мире. Однако голоса и странные сны потом, действительно, до меня докопались. А Вальдемар продолжал обличительную речь.

– Потом ты стал замечать, что превосходишь обычных людей талантами. Тебе внушили некую миссию, да? Спасти всех от Хаоса, например?

Черт, проницательности у этого храмовника не отнять. О многом сумел догадаться.

– Судя по твоему взгляду, я потянул за правильную нить, – кивнул Вальдемар. – Считаешь себя спасителем Империи? А я думаю, что ты лишь пешка темного бога, с помощью которой он портит ситуацию на доске своему конкуренту. Изменяющий Пути. Слышал о таком?

У меня по спине пробежали мурашки. Что если Вальдемар прав и меня сюда закинула отнюдь не какая-то благая сила, выступающая против Хаоса? А тот же Лоом-Пиа мог на самом деле быть…

“Это невежественное теплокровное городит чушь”, – возмутился сланн. – “Его познания о магии слишком ничтожны, чтобы делать столь далеко идущие выводы”.

– Не считаю себя врагом Империи, – повторил я.

Что же, блин, делать? Рассказать ему все? Да не. Он же чертов фанатик да ещё и на меня обозлился. Надо просто заговаривать ему зубы, пока…

– Я вытащу из тебя всю правду огнем и клещами, – зловеще пообещал Вальдемар. – Пауль, разжигай камин. Угли должны вызреть.

Сууука!

К боли мне, конечно, было не привыкать, но мучиться из-за дурости этого фанатика вообще не улыбалось. Однако только приспешник охотника подошёл к камину и принялся закидывать в него дрова, как с улицы раздался ожесточенный собачий лай. Кажется, надрывался пес, сидевший на цепи около нашего здания. Лай звучал секунд пять, а потом резко оборвался.

– Курц, проверь, – приказал Вальдемар, вынимая из-за пояса пистолет.

Мрачного вида заросший мужик в шляпе кивнул и взял с барной стойки широкий тесак. Я мог заметить на лезвии серебряную полоску. Специально против нежити. Кроме тесака Курц прихватил с собой короткий пистолет с широким стволом. Вооружившись, приспешник охотника сначала приоткрыл ставни на одном из окон, заглянул в уже сгустившийся вечерний мрак и покачал головой.

– Никого.

– Сходи проверь, – повторил Вальдемар выложив перед собой на барную стойку ещё пистолет.

Неужели Лиандра?

Я, стараясь не привлекать внимания, аккуратно проверил насколько крепко мне связали руки. Хорошо затянули узлы. Опыт у приспешников Вальдемара явно имелся. Если попали бы в наш мир, могли бы устроиться мастерами бондажа. Боюсь, только механика стоп-слов им не понравится.

Руки связаны надёжно, а вот стул подо мной был старый и достаточно хлипкий. Это надо учесть.

Тем временем приспешник храмовника вышел на улицу. Дверь за собой он оставил открытой. Сквозь ночной полумрак я видел как движется вперёд его спина.

– Вроде бы никого, – донеслось с улицы. – А пёс…

Слова мужчины оборвались хрипом. Он дёрнулся несколько раз и упал навзничь, не успев пустить оружие в ход. Вероятно, его убили метательным кинжалом. Ну точно Лиандра!

– Запереть дверь! – приказал Вальдемар. – Закрыть ставни!

Оставшиеся три приспешника бросились выполнять приказы охотника.

– Твоя остроухая подружка?! – прошипел Вальдемар, наставив на меня пистолет. – Прикажи ей остановиться или я вышибу тебе мозги!

Раздались скрип и стук. Кто-то пробовал на прочность ставни сразу нескольких окон. Будто бы… царапался в них?

– Это не Лиандра! – ответил я охотнику. – Может, это за вами пришли?

Вальдемар прошептал то ли проклятие, то ли молитву, бешено озираясь. Шорохи и скрипы доносились со всех сторон.

– Если это за вами, то освободите меня. Я тоже буду сражаться.

Храмовника мое предложение не заинтересовало. Он метался от окна к окну, пытаясь выцелить врага сквозь открывающиеся щели. Ставни дрожали под ударами. Некоторые приоткрывались, но снаружи была видна только темнота.

– Пауль, Виктор, Ганс… – хотел было предостеречь своих подручных Вальдемар, но опоздал.

Один из мужчин оказался слишком близко к приоткрытым ставням. Из темноты в него прилетело что-то. Не стрела и не арбалетный болт. Мужчина схватился за шею, выдернул из неё что-то мелкое и бросил на пол.

– Живой… – с улыбкой прохрипел раненный, зажимая кровоточащую шею и пригибаясь чтобы не схлопотать ещё. – Чуток промазали паскуды. Сейчас я…

Договорить он не успел. Мужчину скрутило от судорог. Он завалился на пол, корчась и агонизируя. Враг отравил оружие.

Пользуясь тем, что Вальдемару стало не до меня, я раскачался на стуле и рухнул вместе с ним на пол. Пришлось напрячь все мускулы. Старое дерево трещало, стул ломался.

Надо мной грянули выстрелы. Выжившие приспешники храмовника пытались отбиться от незримого врага. Получалось у них это из рук вон плохо. Все ставни были распахнуты настежь, зияя непроглядной темнотой. Оттуда регулярно прилетали новые смертоносные снаряды. Пока ещё не рассмотрел их. Кинжалы что ли какие-то?

Окончательно доломав стул, я пополз в сторону, ища глазами какое-нибудь оружие или лезвие. Надо было скорее разрезать путы. Долго искать не пришлось. Колюще-режущего в этом помещении было полно.

Используя нож умирающего от яда мужика, я принялся пилить веревки.

– Ты! – прогремел надо мной голос Вальдемара.

Охотник на ведьм стоял во весь рост, целясь в меня из пистолета. Единственный глаз храмовника пылал безумным огнём.

– Герр Вальдемар, вам не обо мне надо беспокоиться! – воззвал я к его разуму.

– Это ты привёл их сюда!? Твои сообщники!?

– Клянусь, я не знаю…

Вальдемар зашипел. Ему в руку что-то вонзилось. Грянул выстрел. Я метнулся в сторону со всей возможной ловкостью. Пуля выбила щепки из деревянного пола в десяти сантиметрах от моей головой.

Несмотря на облачко порохового дыма я наконец разглядел, что за оружие использовали неизвестные. В запястье Вальдемара торчал трехлезвийный сюрикен. Грани метательной звёздочки тускло мерцали вкраплениями варп-камня. Скавены!

И не просто обычные крысолюды, а убийцы клана Эшин. Теперь понятно, что тот нищий с бельмом не на Вальдемара работал. Он шпионил для скавенов.

Сжимая нож в связанных руках, я сделал несколько перекатов в сторону.

Ещё один из приспешников Вальдемара рухнул на пол с отравленным сюрикеном в горле. Я постарался держаться поближе к умирающему. Первые капли крови упали на дно жертвенной чаши. Я начал поглощать энергию, усиливая свою физуху.

А скавены уже пошли на штурм. Черные тени одна за другой прыгали в окна. Трое хвостатых убийц оказались в помещении.

Вальдемар схватил второй пистолет, целясь на упреждение в ближайшего скавена. Однако крысолюд в последний момент замер и сделал сальто назад. Пуля лишь расколола одну из досок пола. Херово.

Скавены все прибывали. Теперь их было пятеро. Я наконец-то разрезал путы. К тому времени бой уже был практически закончен. Последний приспешник храмовника словил ядовитый сюрикен. Сам Вальдемар выхватив шпагу, бросился прочь, преследуемый скавенами. Ко мне, шумно принюхиваясь, подбирались двое хвостатых убийц.

– Чую, это он! – пропищал один из скавенов. – Нужная-необходимая человеко-тварь!

– Да-да! – вторил ему другой. – Нашли-отыскали!

Значит, всё-таки они пришли за мной. Я аккуратно привстал, держа за спиной правую руку с ножом. Клан Эшин известен тем, что убирает свидетелей существования крысолюдов. Вероятно, именно с этой целью они меня искали. Бой предстоял крайне тяжелый. Даже одно попадание отравленным сюрикеном может оказаться фатальным.

К двум убийцам присоединились ещё трое. Они взяли меня в полукольцо.

– Другой челотварь? Убит-убит?

– Сбежал, но все равно умрет-сдохнет. Отрава надежная.

– Дурак-дурак! – накинулся, вероятно, старший на провинившегося убийцу. – Не оставлять свидетелей!

Не оставлять свидетелей? Ясно. Я был готов принять свой, возможно, последний бой.

Самый крупный скавен принюхался, поведя носом в мою сторону.

– Это он! – кивнул крысолюд, указывая на меня кривым ножом. – Ты! Юргено-тварь?

– Да, – не стал отпираться я.

– Хорошо-хорошо! Ты идёшь с нами. Твой хозяин-повелитель Готтри зовёт.

Ч-чего?!

Они меня не убивать пришли?!

Хозяин-повелитель Готтри?!

Я был удивлён или точнее сказать охренел. А главный крыс продолжал командовать:

– Скрукк, Маймун, найдите-отыщите и убейте надежно-точно сбежавшую чело-тварь. Убрать улики! Быстро-быстро!

Пока он говорил двое скавенов из отряда улизнули в темноту, преследовать Вальдемара, а ещё двое других собирали сюрикены. Я тоже решил не терять времени. Нашел свой меч, а также присвоил себе пару незаряженных пистолетов. Скавены сначала не препятствовали сбору трофеев, однако совсем уже хорошо полутаться главный крыс мне не дал.

– Идем-идем, Юргено-тварь! – хвостатый убийца дёрнул меня за рукав.

При мне осталось четверо убийц плюс главарь. Следовать за ними или попытаться отбиться? Они не мешали мне забрать свое оружие. Уже хороший признак. Ладно. Давай-ка поглядим куда приведет меня этот отряд сплинтеров.

Пользуясь ночной темнотой, скавены подобрались к реке идущей через город. У берега нас ожидала лодка, на веслах которой сидел тот самый бродяга с бельмом. Вместо лохмотьев он сейчас носил грязное, но вполне хорошего качества снаряжение. Ножи, веревки, какие-то воровские инструменты. Фибула его плаща была выполнена в виде особого треугольника - скавенского символа.

– Надо уходить-ускользать, – прошептал он, манерой речи подражая крысолюдам.

Скавенский приспешник направил лодку к городу. Вскоре мы оказались около одной из решёток, ведущих в подземные коммуникации. Бродяга причалил к ней и, подсвечивая себе тусклым фонарём, принялся аккуратно раскручивать какие-то стяжки-хомуты, замаскированные под грязью. Часть с виду монолитной решётки оказалось легко вынуть. Так мы очутились в тоннеле под городом, идя против течения. Вода за бортом “благоухала” не очень аппетитно. Канализация. Впрочем, чего я ещё ожидал от скавенов?

Ну посмотрим что от меня хочет хозяин-повелитель Готтри. Как бы не пришлось его опять в заложники брать.

Глава 41

Мы всё глубже и глубже заходили в тоннели, простирающиеся под Нульном. Они впечатляли чуть ли не больше чем сам город. Петляющие подземные ходы по которым текут как относительно чистые воды, так и зловонная жижа. Часто мне приходилось идти согнувшись, едва поспевая за четверкой ассасинов.

Человеческий приспешник крысолюдов быстро покинул нас, оставив меня наедине с суетящимися, толкающимися и едва слышным шёпотом спорящими между собой скавенами. В качестве прощального подарка наземный шпион Подземной Империи передал мне фонарь с крайне заляпанными треснувшими стеклами. Его тусклый свет позволял мне перемещаться во тьме канализационных тоннелей.

Главный ассасин переодически замирал, максимально вытянувшись на задних лапах. Тогда остальные тоже замолкали и переставали двигаться. Лидер отряда несколько секунд нюхал зловоние канализации, а потом тыкал в один из тоннелей.

– Туда! Быстро-быстро!

И мы снова спешили в зловонную тьму. Впрочем, после “ароматов” орды Тамурхана здешний букет меня не сильно впечатлял.

В целом, путешествие по канализации прошло спокойно. Лишь один раз нам пришлось вступить в бой, больше похожий на расправу.

Главный крыс остановился на развилке и, схватив меня за рукав, быстро зашептал:

– Там впереди зеленыши. Обходить долго-муторно. Иди к ним, человеко-тварь. Они нападут-нападут и тогда мы выскочим. Хитрый-умный план.

Нарезать немножко гоблинов я совершенно не возражал. Переложив фонарь в левую руку, правой обнажил меч.

Я направился вперед, заходя в горловину узкого обшарпанного тоннеля, откуда несло гнилью и сыростью. Зеленыши уже были там. Я сквозь давящую тишину подземелья, мне удавалось разобрать едва слышные перешептывания и переминания.

Они караулят меня за поворотом тоннеля. Пытаются устроить засаду, тупые недомерки. Не то, чтобы я не уважал гоблинов. Очень даже их уважаю, особенно с хорошим гарниром. Просто за свое пребывание в этом дивном мире мне удалось постукаться с элитой зеленышей. Ночные гоблины, волчьи ватаги хобгоблинов. С ними бывало трудно. Однако сомневаюсь, что нульнские канализационные сидельцы смогут меня удивить.

Я дошел до поворота, сделав один шаг туда. Фонарь рассеял тьму и моему взору предстала жалкая ватага мелких гоблинов. Скорее коричные чем зеленые, они от ног до кончиков длинных ушей были перемазаны в фекалиях. Вместо балахонов сплошное рванье. Вместо нормального оружия - короткие копья с каменными наконечниками, булыжники, ржавые заточки .

Шагнув за угол, я тут же отпрянул назад, пропуская гоблинов мимо.

– Впиред, Говномесы! – грянул писклявый боевой клич.

Название для клана или банды вполне подходящее. Даже самокритичное.

Не сумев напрыгнуть на меня из засады, гоблинцы сами подставили фланг и я воспользовался этим, рубанув ближайшего по шее. Раздался визг. Гоблины на какое-то время растерялись, наталкиваясь друг на друга. Я успел нанести ещё удар и принялся отступать.

Пищаще-воющая банда следовала по пятам. Примерно дюжина зеленышей очень хотела полакомиться моим мясцом, но одновременно с этим очень боялась огрести. Они лезли вперёд медленно, наталкивались друг на друга и пытались выпихнуть ко мне самых мелких.

Я успешно отходил, нанося удары. Думаю, этих говномесов мне удалось бы истребить в одиночку. Особенно, учитывая, что узость тоннеля не позволяла им атаковать всем скопом. Однако геройствовать не пришлось. Как только я вышел на более широкий участок тоннеля, из темноты в гоблинов полетели камни и метательные ножи. Отравленные сюрикены против зеленышей скавены не использовали. Припасали для более опасных врагов.

Метательные снаряды посеяли панику среди зеленышей и тогда выскочили сами скавены. Орудуя длинными кривыми ножами в обеих лапах крысолюды обрушились на помойных гоблинов. Далее все кончилось секунды за три. Скавены тут же бросились грызть только что убитых или ещё умирающих гоблинов, однако главный крыс вскоре прервал пир сообщников.

– Нет времени грызть-пожирать. Уходим. Быстро-быстро!

Уничтожение гоблинов позволило мне накопить одно деление кровавой чаши и поглотить его, заметно улучшив самочувствие. Окончательно убрать последствия удара по голове, которым меня угостили приспешники Вальдемара.

Больше опасностей на пути нам не попадалось или же ассасины обходили их. Мы спускались все ниже. В конце концов покинули непосредственно канализацию Нульна, построенную когда-то гномами, и перешли в природные пещеры, выточенные подземными водами, а затем уже в скавенские норы. Узкие, грязные, пропахшие крысиным духом.

Нам сначала встретились несколько патрулей кланокрыс в красно-черном снаряжении, с которыми ассасины шумно переругивались. Зрелище было, честно говоря, уморительное.

– Кто сюда идет-ползет?! – как можно более грозно вопрошал один из местных воинов. – Клан Скэб здесь, да-да!

– Сам иди-ползи отсюда! Клан Эшин делает-творит что надо Совету!

После этих заявлений ассасины начинали подпрыгивать, всячески выделываться, демонстрируя приемы особой боевой подготовки. Один достал миниатюрные нунчаки с шипами на концах, другой серп с цепью. Такое шоу кланокрыс впечатлило. Несмотря на численное превосходство, они жались друг к другу, а вот ассасины наоборот действовали, держа дистанцию друг от друга.

Кланокрысы отступили, а мы продолжили путь. Дальше во все более грязных тоннелях нам попадались вереницы скавенских рабов. Худые, жалкие, с гноящимися глазами. Ассасины бесцеремонно расталкивали их, хлестали хвостами, пугали пронзительными болевыми кличами.

Чем дальше в лес, тем больше дров. Чем глубже в туннели, тем больше крыс.

Пещеры стали шире, уже напоминая скорее улицы чем просто тоннели. По ним туда-сюда сновали дерганный, суетящийся поток скавенов. В основном рабы, но также более крупные и крепкие надсмотрщики, кланокрысы и даже инженеры. Я постоянно чувствовал на себя взгляды десятков, а иногда сотен крысиных глаза. Любопытных, злобных, голодных, напуганных или все эти простые эмоции разом.

– Чело-тварь… чело-тварь… – шептались вокруг, не догадываясь, что я понимаю их язык.

Из некоторых боковых коридоров был слышен стук металла по камню. Вероятно, рабы расширяли Подземную Империю. Из других рёв каких-то зверей и чудовищ. Из третьих валил густой пар охренительной скавенской кухни. Наверное, что-то варили или тушили для штормокрыс. Их должны хорошо кормить.

Из пещеры в пещеру, из тоннеля в тоннель. Я старался запоминать дорогу, но подземный город скавенов был огромен. В конце концов мы вышли в огромную пещеру, игравшую роль рыночной площади.

Прилавки, клетки, загоны с рабами и тварями. Крысиная житуха здесь кипела. Тысячи более-менее прилично снаряженных скавенов толпились, толкались, торговались и, конечно, пищали на множество голосов. Площадь пересекала подземная река, забитая плотами из дерева паршивого качества. На них тоже велась торговля.

Пока мы пробирались вглубь площади, я мог наблюдать как один из плотов слишком перегрузился хвостатыми покупателями и перевернулся. Настоящий взрыв писка сопроводил это событие. Верещали оказавшиеся в воде крысолюды. Злорадно попискивали те, кто за этим наблюдал с берегов. Кого-то из пытавшихся выплыть скавенов другие спасающиеся незаметно пырнули под водой.

Ассасины провели меня через пищащую толпу, где кто-то постоянно пытался спереть у меня кинжал или кошелёк.

– Свежий человекотварь? Продажа? Сколько-сколько? – осведомился жирный торговец, мимо прилавка которого мы протискивались.

Он протянул ко мне необычно длинную для скавена лапу, пытаясь то-ли ущипнуть меня за руку, то-ли оценить состояние мускулатуры.

– Не товар! – прикрикнул на него ассасин. – Лапы прочь! Зверь-питомец провидца Готтри!

Торгаш с ворчанием убрался с дороги.

Мы добрались до некого, прости Господи, здания, если так можно было назвать эту гору мусора встроенного в нишу пещеры. Гнилое дерево, ржавый металл, какие-то веревки, колеса с рабами, за счёт которых поднимались примитивные лифты. Здание впечатляло двумя фактами: внушительным размером и тем, что оно сука ещё не развалилось при таком-то уровне строительных технологий.

Мы зашли внутрь мимо стражи из штормокрыс.

“Еб#ть, лампочка!” – подумал я, завидев зелёный светильник, явно работающий от варп-камня.

Эта штука, действительно, отдаленно напоминала нормальную люстру из моего родного мира. Разве что зелёную и несколько лет пролежавшую на помойке.

Мы остановились у тяжелых дверей, которые охранялись четырьмя штормокрысами с алебардами.

– Провидец Готтри? – спросил главный ассасин.

– Там, – ответил штормокрыс. – Заходит только чело-тварь. Сдать-отдать все оружие.

Вот это мне не очень понравилось, но сейчас было не время бузить. Если Готтри решил забрать меня в Скавенблайт на эксперименты, то бежать лучше по дороге туда. Сейчас вокруг слишком много крысятины.

Я сдал меч, кинжал и даже пару трофейных пистолетов, которые забрал у приспешников Вальдемара.

Штормокрысы впустили меня и тут же закрыли двери за моей спиной. Вперёди был кривой короткий коридор, а за ним просторный зал.

Чего от меня хочет Готтри? Отомстить? Сомневаюсь. Наше знакомство, конечно, началось весьма погано для провидца, но закончилось ему в плюс. Уверен, у него куча более актуальных вендетт к другим скавенам. Он аж целый отряд эшинцев за мной послал. Это должно быть очень дорого по скавенским меркам. Ладно. Чего гадать? Сейчас сам всё узнаю.

Я вошёл в зал, сразу заприметив Готтри, восседающего на подобии трона. Скавенский провидец изменился с нашей последней встречи. Он разжирел. Причем этот набор веса произошел весьма неравномерно. Лапы и морда Готтри остались такими же тощими как раньше, но заметно округлилось пузцо.

Крыс сидел на троне, обложенный грязными подушками разных цветов, вероятно украденными из богатых домов Нульна. На отдельной подушечке покоился кончик его хвоста. Рядом с троном стоял пьедестал с подносом, на котором находилась огромная чаша, наполненная чудесами скавенской кухни. Полный Рататуй.

Там были почерневшие яйца, свиные уши, куриные лапки и одному Сигмару ещё ведомо какая хрень. Все щедро полито зловонным соусом с острым запахом скисшего молока. Ммм, вкусняшка. Готтри лениво запустил туда лапку, схватил что-то и стрескал.

– Иди-подходи, Юргено-тварь, – повелительным жестом пригласил меня провидец.

Хм. Он в зале был один. Возможно, где-то прячется охрана, но даже так, если потребуется могу взять его в заложники. Хороший расклад. Я подошёл ближе и слегка поклонился.

– Прошлый раз ты сносно выполнил мой умный-гениальный план. Удалось наказать-покарать предателей. Отнять-забрать из их лап ценный варп-камень. Сейчас ты должен-обязан справиться не хуже.

На несколько секунд я натурально завис. Мой разум пытался соотнести слова Готтри с тем, что находилось в памяти. Нихрена не совпадало. Так-то мы с Маггом и Эриком буквально заставили Готтри нам помогать, до этого перебив его охрану. Потом я отпустил крысюка, чисто чтобы он со своими перегрызся. Теперь же выясняется, что мы действовали по умно-гениальному плану Готтри…

Чё за хрень?

Однако затем я понял в чем дело. Замещение воспоминаний. Самомнение скавена настолько раздуто, что Готтри перепридумал для себя те события. Ну не могли твари с поверхности припереть к стенке великого серого провидца! Конечно, это был его собственный план или на крайняк благоволение Рогатой Крысы.

Ну замечательно. Значит крыс воспринимает меня не врагом, а своим агентом с поверхности.

– Чего же хочет-желает величайший из серых провидцев? – елейным тоном произнес я.

– Ты, Юргено-тварь, выполнишь для меня задачу-дело, – крыс указал на меня перепачканной в еде лапкой. – Подойди ближе.

Это было, действительно, забавно. Он что не помнил как не смог убить меня магией? Вполне возможно. Слишком уж это воспоминание не вписывалывалось его картину мира. Поэтому Готтри без проблем подпускал к себе крайне опасного человека. Я без проблем мог сейчас свернуть ему шею. Даже богато украшенный варп-камнем кинжал, который провидец при себе имел, нифига не поможет.

– Ещё ближе… – поманил Готтри, переходя на полушепот. – Большая проблема-бедствие, мой верный чело-тварь. Откуда-то приковыляла стая северных тварей.

Хм. Неужели скавены собираются тоже бороться с северными захватчиками? Вроде бы логично. Они живут под Нульном, питаются его отходами, похищают жителей. Если Тамурхан превратит Нульн в выжженные руины - скавены могут лишиться кормовой базы.

Звучало логично, но все оказалось гораздо более… по-крысиному.

– И эти поганые-гадкие северные твари… – Готтри шептал и одновременно шипел от негодования. – Эти глупые-жалкие дикари… они…– серого провидца явно переполняло негодование. – Они посмели сговориться-сшептаться с Пестиленс! С вонючками Пестиленс! Ты знаешь, кто это Юргено-тварь? Конечно, не знаешь.

– О поведай же мне, мудрейший из серых провидцев…

– Мудрейший? Да-да. Так вот… – Готтри явно сбился с мысли, шмыгая носом. – Клан Пестиленс! Они не почитают Рогатую Крысу! – подняв когтистый палец, заявил Готтри, словно бы мне было какое-то дело до крысиных религиозных дрязг. – Неправильно-неверно трактуют заветы! А сейчас они сговорились с тварями Хаоса. Те обещали им волшебную-чудесную варп-штуку! Это я должен получить большую варп-штуку! Варп-камень даровала нам Рогатая Крыса. Я, Готтри, её избранник! Варп-штуки надо давать мне!

Серый провидец не на шутку разбушевался. Из его глазенок били зеленые молнии, а шерсть встала дыбом.

Хм…

Значит, кто-то из армии Тамурхана пытается заключить сделку с ячейкой клана Пестиленс под Нульном. Ничего хорошего городу это не сулит. Пестиленс - адепты магии Чумы. Они славят Рогатую Крысу как божество-покровителя болезней. Возможно, нурглиты с их помощью хотят устроить эпидемию в городе или ещё какую-нибудь зловонную диверсию.

– Конечно, все варп-штуки должны принадлежать вам, о могучий провидец.

– Да-да. Я бы пошел и наказал-покарал этих вонючек, но Совет пока не велит драться. Ты найдешь на поверхности чело-тварей и заманишь-отведешь их к месту встречи. Там убей-убей вонючек Пестиленс. Принеси мне варп-штуку! Тогда получишь щедрую-полезную награду.

– Будет исполнено, о умнейший из детей Рогатой Крысы. Скажите только где мне найти вонючек и их сообщников.

– Да-да. Сейчас… – Готтри щёлкнул когтистыми пальцами и на одной из стен зала загудел ржавый колокол.

Этот звук тут же привлек штук шесть самых разных скавенов: штормокрыс, инжинеров, обычные слуг. Увидев сколько их прибежало, Готтри приподнявшись на подушках заверещал:

– Все вон! Ты Ларк, останься. Ларк, – представил Готтри указывая на не самого крупного крысиного воина. – Расскажи-поведай все, что подслушал Ларк.

– Конечно, о могущественний из серых провидецев, – стелясь в поклоне, произнес Ларк.

Я отлично угадал и воспроизвёл скавенскую манеру общения с начальством. Впрочем, это было не сложно, а Ларк продолжал:

– В лесу к северу от города чело-тварей. У старых каменюк. Там они встретятся-снюхаются завтра ночью. Пестиленс и твари Хаоса. Ларк сам все слышал-разузнал.

– Хорошо, Ларк, а ты что-нибудь знаешь о тех, с кем должны встречаться вонючки Пестиленс? – поинтересовался я.

Скавен вопросительно посмотрел на провидца, а тот произнес:

– Отвечай ему. Быстро-быстро.

– Я не знаю тех тварей Хаоса, – заявил Ларк. – Не чело-твари. Не такие уродливые. Они носят железки. Они хвостатые и сильные. У них по одному глазу, а самый главный из них - могучий колдун.

Хм… это напоминало описание фимиров. Древней расы слуг Хаоса, отряды которых Тамурхан привел с Севера. Я вспомнил сражение за Пфайльдорф. Лезвие из тумана, поразившее грифона под Ольгером Хоком. Неужели это они!?

– Сколько одноглазых тварей придет?

– Ларк не знает, – пропищал скавен. – Будет колдун. Он точно придет-приползет.

Вот значит как. Чудно. Если бы Готтри приказал мне навалить кучу под дверью личных покоев Карла-Франца я бы тоже, разумеется, согласился. Надо же как-то выбраться отсюда. Просто выполнять такое задание я не стал бы. А тут крыс, сам того не желая, раскрывает мне готовящуюся операцию хаоситов. Отлично.

– Готов выполнять волю, могучего-великого Готтри, – отрапортовал я. – Пусть штормокрысы вернут мне оружие и могу отправляться на поверхность.

– Хорошо-хорошо, – кивну крысолюд. – Иди-спеши, Юргено-тварь.

Удивительно, но оружие мне, действительно, вернули в целости и сохранности. Возможно, оно просто было не очень крутым по скавенским меркам, а может быть сыграл свою роль страх перед серым провидцем.

Вскоре небольшой отряд штормокрыс довел меня до канализации и передал бельмастому шпиону, который ждал в сопровождении ещё двоих подозрительных личностей.

– Да осенит тебя благословение Рогатой, брат, – поприветствовал шпион.

“Не брат ты мне, гнида”, – мысленно усмехнулся я, а вслух вполне дружелюбно пообщался с сектантами.

По дороге до поверхности узнал, что они называют себя культом “Жёлтого Когтя”. Скавенская агентура, которую вербовали среди нищих, воров и прочих отбросов общества. Себя они грезили избранными носителями тайного знания. Сектанты ждали, что однажды их хвостатые повелители вырвутся из-под земли и сметут так ненавистное им общество людей. Ну а бывшие отбросы статут полицаями при новых правителях. Дебилы. У скавенов своих отбросов хватает. Если крысы захватят поверхность, то никакая агентура им будет уже не нужна. В лучшем случае сектантов ждёт судьба рабов, которых п#здят чуть меньше остальных.

Однако лично мне сектанты оказались полезны. С их помощью я выбрался из канализации около городской управы. Буквально через секунд десять перед нами возникла Лиандра. Глаза эльфийки безумно блестели. Вероятно, она уже подумала, что потеряла меня и возможность искупления перед своим народом.

– Гил, ты… – начала было она, держа руку на мече.

– Все нормально. Идём. Есть разговор.

Без проблем разошедшись с культистами “Жёлтого Когтя”, я обратился к эльфийке на её языке:

– Вскоре мы нанесем врагу тяжелейший удар ещё до битвы за город. Немедленно идём к Рудольфу Хоку. Я знаю как отомстить за его дядю.

Глава 42

– Ты уверена? – спросил Рудольф Хок, заглядывая в глаза Лиандры.

Эльфийка легко выдержала его пристальное внимание и молча, но выразительно кивнула, слегка щурясь.

– Сигмар… – пробормотал рыцарь, заламывая пальцы от накатившего нервяка. – Я бы мало кому поверил, но вам поверю. Давайте прикончим эту тварь!

Конечно, про мое путешествие в скавенскую подземку я рыцарю не рассказал. Для него была разработана менее шокирующая версия. Согласно ей, Лиандра, проводя разведку вокруг города, наткнулась на отряд местных культистов, которые вели тайные переговоры с посланниками Тамурхана. Там она подслушала обстоятельства следующей встречи.

– Завтра ночью… – пробормотал Рудольф. – Времени мало. Я соберу друзей, верных людей дяди, наемников, на которых хватит денег… Устроим хаоситской погани бойню!

Решимость Хока мне нравилась. И к властям он обращаться не собирался, что тоже можно было записать в плюс. Мне надо быть особенно осторожным после ситуации с Вальдемаром. Сейчас назойливый храмовник уже, вероятно, мертв, однако коллеги могут заинтересоваться его судьбой. Ещё один допрос в исполнении охотников на ведьм? Пожалуй обойдусь.

Возможность отомстить убийцам дяди не на шутку взбудоражила молодого рыцаря. Даже пришлось откровенно сказать ему, что мне надо бы поспать и поесть. А то, казалось, Рудольф Хок готов всю ночь обсуждать детали предстоящего боя.

План мы составили довольно простой. Лиандра выступит в качестве передового разведчика. Используя свои обостренные чувства, подождет прибытия врага, а потом оповестит основной отряд. Мы же засядем подальше от места встречи, чтобы не спугнуть хаоситов.

На какие силы мог рассчитывать Рудольф? Он собрал девять рыцарей, когда-то служивших его дяде, их оруженосцев и наемников. Всего получилось тридцать четыре довольно неплохо вооруженных бойца. Кроме того, должны были участвовать Магг и Эрик, однако всю Помойную Рейксгвардию решено было не брать. Фимиры - слишком опасный противник для моих ребят. Это не сектанты, не зверолюды, а настоящие монстры. Они ростом примерно с человека, но гораздо массивнее и физически сильнее. Носят доспехи плюс обладают природной броней. Широкие пасти фимиров наполнены острыми зубами, а хвосты заканчиваются костяной булавой.

Короче, пикой такую дрянь особо не затыкаешь. Тем более нам не полевое сражение предстоит, а потасовка на пересечённой местности. Строй копейщиков не так эффективен в подобных случаях.

Днём Рудольф Хок нервничал, не находя себе места. Все утро он искал кого бы ещё можно подрядить для предстоящего сражения. Вокруг было полно солдат и наемников, но молодой рыцарь не имел при себе большого количества золота. Была даже мысль помочь ему финансово. У меня самого имелись запасы. Трофеи из скавенской шахты, то, что удалось снять с гнома Хаоса и уже полученное жалование. Эрик сохранил эти ценности даже в пылу сражения.

Для простолюдина странно давать деньги рыцарю. Я и так очень выдающийся молодой человек. Не хотелось привлекать к себе ещё больше внимания да и тратиться тоже не хотелось. Деньги мне ещё пригодились бы на развитие отряда.

Однако я уже собирался опустошить кошелек ради общего блага, но помог случай. Днём Рудольф в сопровождении пары друзей, меня, Лиандры и нескольких оруженосцев носился по Нульну в поисках кредиторов. Хотел занять денег.

Обычно местные ростовщики очень охотно кредитовали родовитых дворян провинции. У каждого из них ведь есть имение, земли, другие активы. Даже если сейчас дворянчик на мели, то после очередного урожая у него появятся деньги, чтобы выплатить долг и проценты. Однако ныне была особая ситуация.

– Золота нет. Серебра тоже, – отвечал нам дварф-ростовщик. – Можете даже не искать. Графиня и её окружение вытянули у нас почти все. Государственный займ, дери Гримнир законы умги, – затем дварф, немного понизил голос. – Могу, конечно, предложить небольшой займ из особого резерва, но сами понимаете, процент… – он что-то шепнул наклонившемуся к нему Хоку.

Глаза молодого рыцаря округлились, а лицо покраснело.

– Сколько-сколько?! – срывая голос, воскликнул он.

– А вот кричать не надо, – отстранился гном. – Деньги любят счёт и тишину. Если передумаете - приходите, но ни монетки не скину.

Мы вышли на улицу, где Рудольф, яростно оглядываясь, бормотал под нос:

– Крохоборы, кровопийцы…

Из насмешливого и невмеру дерзкого юнца он буквально за несколько недель превратился в злобного, мрачного воителя, думающего по большей части о мести.

Мы собирались отправиться дальше в поисках кредиторов, как вдруг нас окликнула пестрая компания на другой стороне улицы.

– Эй, а я ведь тебя помню!

Мы обернулись на голос. Он принадлежал богато одетому и не вполне трезвому человеку, который обжимался с аж двумя юными девицами. Однако кроме девушек компанию ему составляли бравого вида головорезы. Щегольски одетые бретеры, вооруженные фехтовальными клинками, дагами и пистолетами. Наемники откуда-то с юга. Тилейцы или эсталийцы.

– Не думаю, что мы знакомы, Майн Герр, – сурово и сдержано ответил им Хок. – Вы мне с кем-то спутали.

– Мы? Знакомы? О нет! – произнес неизвестный щеголь, чуть отстранившись от девиц. – Я обращался к вот этому молодому человеку. Йохан? Нет. Юрген?! Да!

– Мы знакомы? – удивился я, приглядываясь к лицу.

– Знакомы, – ответил мужчина. – Правда прошлый раз тебе пришлось лицезреть не самое лучшее мое состояние, молодой человек. Ты всегда был таким здоровым или вымахал недавно?

– Вымахал, – скромно улыбнулся я. – Физические нагрузки и хорошая диета.

– Диета? Да! – расхохотался щеголь, а затем обратился к одному из наемников. – Я рассказывал тебе, Хорхе. Этот парнишка, полурослик и огр… Они не просто перебили гоблинов, а натурально сожрали их с потрохами.

– Ну огры всех жрут, – с акцентом ответил наемник, пожимая плечами.

– Не просто сожрали, Хорхе. Они их приготовили будто в лучшем постоялом дворе Мутланда. Делали отбивные, фаршировали, тушили.

– Значит мы познакомились в захваченной деревне? – спросил я.

– Именно! – воскликнул щеголь, от которого разило вином. – Иеремия фон Бикенштад к вашим услугам. Писатель, драматург и театрал.

В мой памяти постепенно всплыл образ мужчины, кутающегося в обрывки грязного плаща. Он был среди выживших после нападения гоблинов.

– Рад, что вы так быстро добрались до Нульна, и что дела ваши идут на поправку, – ответил я.

– Идут, вопреки всем козням судьбы, – усмехнулся драматург. – Ужасные события, которые мне пришлось пережить, стали отправной точкой для нового витка моей карьеры. Театральное сообщество Нульна, его поклонники и поклонницы вплоть до самых высокородных особ, с распростертыми объятиями приняли страдальца. Мои рассказы, наброски произведений и мелкие истории из жизни пограничья пользуются спросом. Мне даже пришел по-настоящему крупный заказ на полновесную пьесу для городского театра. О, господа, это будет восхитительно!

– К городу идёт орда чудовищ, – хмуро заметил Хок, оглядывая богатый костюм драматурга, и сквозь зубы процедил. – Очень… похвально, что у благородных людей находятся деньги на поддержку людей искусства даже в такие времена.

– Искусство свято, а театральное искусство - вдвойне, – нахально улыбнулся драматург, переключаясь на меня. – А чем ты сейчас занимаешься, Юрген? Можно тебя на пару часов похитить из свиты славного рыцаря? Выпьем, расскажешь мне о своих приключениях.

– Я бы с удовольствием, Герр Бикенштад, но надо готовиться к этим самым приключениям. Нам предстоит драка с отрядом слуг Хаоса.

– Отправляетесь на разведку? – встрепенулся драматург.

Его явно заинтересовала перспектива узнать какие-нибудь подробности войны с Хаосом из первых уст.

– Нет. Не совсем, – я перешёл на шёпот, приблизившись к Бикенштаду. – Недалеко от города будет сборище чудовищных созданий и мутантов. Мы хотим уничтожить их. Это не просто заварушка. Тут дело в мести. Господин Рудольф Хок, племянник покойного маркграфа Ольгера, возглавит нас. А ещё… – я постарался добавить в голос побольше интриги. – …если все получится, то это может стать прологом к полной победе над ордой Тамурхана.

– Прологом к полной победе… – повторил за мной драматург. – Пролог к победе. Звучит неплохо. Хм. Месть, говоришь? А когда будет эта битва? Ее можно понаблюдать со стен города?

– Со стен вряд-ли, но вижу у вас целый отряд телохранителей… – произнес я, оглядывая наёмников.

Их было аж восемь человек и все отлично вооружены.

– Да, – кивнул Бикенштад. – После того инцидента с гоблинами я озаботился личной безопасностью. Щедрые пожертвования ценителей искусства позволяют. Но принять участие в сражении… – в драматурге боролись страх и желание получить новое вдохновение.

Возможно, опасения бы перевесили, но на стороне любопытства было вино.

– А почему бы и нет, в конце концов! Инга, Лаура - поспешите на квартиру. Кажется, сегодня мне предстоит защищать Империю.

Наемники его энтузиазма не разделяли. Думаю, став телохранителями драматурга, они рассчитывали отсидеться за стенами города пока снаружи бушует сражение.

– У вас есть аркебузы или хорошие арбалеты? – поинтересовался я у Хорхе. – В нашем отряде хватает воинов ближнего боя, а вот стрелки очень пригодятся.

– Аркебузы, – подтвердил наемник. – Пистоли и даже пара арабийских джезайлов.

Ого. Серьёзный арсенал. Я ещё раз оглядел этих ребят. Не могу объявить себя знатоком местных псов войны, но по ощущению они скорее бретеры и наемные убийцы чем солдаты. Это даже хорошо. У подобной публики дорогое снаряжение.

– Не волнуйтесь, господа, – заверил я. – Нам предстоит не маршем ходить, а напасть из засады.

Наемники оживились. Такая перспектива нравилась им гораздо больше, чем просто схватка с хаоситаим.

– Я приведу с собой пятнадцать бойцов, – пообещал драматург. – Будем ждать распределения ролей, Герр Хок. Вы же будете режиссёром этого жестокого спектакля?

Рыцарь кивнул. Его передернуло от жеманных манер драматурга, но он сдержался. Лишь напутственно произнес:

– Главное не опаздывайте, Герр Бикенштад.

– Бду точен как весы Верены, – весело заявил драматург.

Мы расстались с отрядом неожиданных союзников и вскоре вернулись в лагерь отряда. Маркус Шлоссберг, умевший работать по коже, приготовил для меня перевязь с кобурами под два пистолета. Эрик показал как их заряжать. Впрочем, делал я это всё равно медленно. Стрелком в бою мне не быть. Оба пистолета разряжу с минимальной дистанции и перейду в ближний бой.

Вечером сводный отряд собрался в лесу за пределами лагеря. Боевую силу можно было разделить на три части. Во-первых, расово разнообразная элита Помойной Рейксгвардии: я, Магг, Эрик, Лиандра. Учитывая наличие во мне призрачного сланна, нам только гнома не хватает, чтобы были представлены все фракции порядка.

Хок и его товарищи являли собой куда менее разнообразную, но зато многочисленную силу. Тридцать четыре бойца вместе с самим Рудольфом. У значительной части была корпусная броня, у всех шлемы. Хорошо защищённых рыцарей прикрывали алебардисты.

Иеремия фон Бикенштад как и обещал привел с собой пятнадцать наёмников. Сплошь отлично вооруженные, щегольски одетые полуразбойники. Бретеры, диестро или брави как называли таких людей на юге. Возможно, в ближнем бою с тяжелой пехотой Хаоса они не справятся, но зато готовы поддержать нас огнем аркебуз и пистолетов. Джезайлы я тоже заметил. Длинноствольные ружья, богато украшенные бронзовыми вставками. В отличие от скавенских снайперок такими мог легко пользоваться один человек.

– Из пушки бахать вообще понравилось, – рассуждал Магг, наблюдая обилие огнестрела у наёмников. – Надо завести себе свинцеплюйку. Худышки из Нуна хорошо их делают?

– Нульна? – уточнил я. – Да. Тут кучу пушек отливают каждый год.

– Надо купить или после боя найти ничейную. Хочу подстрелить мамонта и сожрать целиком!

Ночью опускалась на город. Наступало время темных промыслов и темных дел. Судя по информации разведки орда Тамурхана ещё не покидала Пфайльдорф, но отдельные щупальца этой губительной силы уже протянулись до самого Нульна. Одно из таких нам предстояло сегодня обрубить.

Меч, два пистолета, кинжал обычный, кинжал зачарованный - в таком формате я собирался на бой. Оружие дави-жарр взял на всякий случай. Использую его только в случае самой крайней необходимости.

Фон Бикенштад изменился. Он уже не вел себя как напыщенный хлыщ. Нервничал перед сражением. Думаю, сейчас драматург жалел, что согласился, но назад идти уже было поздновато.

Мы выдвинулись в сторону места встречи. Шли медленно, старались не слишком шуметь. До кольца старых камней оставалось где-то чуть больше километра, когда отряд остановился.

Дальше вперёд сквозь рощицу пойдет одна лишь эльфийка. Она должна разведать ситуацию и вернуться, чтобы незаметно подвести нас как можно ближе к врагу.

Кивнув мне, Лиандра растворилась в темноте.

– Удивительные существа эти эльфы, – мечтательно произнес фон Бикенштад, потягивая что-то алкогольное из фляжки. – С виду такие холодные и отстраненные, но кто знает какие страсти кипят за этим фасадом?

– Что если никаких? – грубовато ответил ему Хок. – Свиньи везде ищут грязь, а драматурги страсти.

– Грязь мы тоже ищем, Майн Герр, – ничуть не смутился фон Бикенштад. – А насчёт эльфов я прав. Будьте уверены. Они для всех стараются создать прекрасный образ, но знаете какие жуткие истории про них сказывают моряки или бретонские крестьяне? Похищения детей, жертвоприношения, загадочные ритуалы, многоженство, эротические культы.

– Плевать на слухи и пересуды простолюдинов, – отмахнулся Хок. – Я видел, как эта женщина убивала чудовищ, способных легко разорвать взрослого мужчину. Надеюсь, она продолжит в том же духе. А о чем эльфийка думает, когда нарезает врагов, лично мне без разницы.

Пока благородные господа дискутировали вернулась сама Лиандра. Эльфийка казалась настороженной и даже взволнованной.

– Ну что? – полушепотом спросил Хок. – Они там? Можно атаковать?

– Пока не все, – ответила девушка. – Юрген, пойдем со мной. Нужна помощь.

Нужна помощь? Серьезно? Мне казалось, что во всем связанным с тайными операциями Лиандра в помощи людей не нуждается, если только…

– Там магическая защита, – произнесла она, когда мы зашли подальше в лес.

– Скавены постарались?

– Нет. Магия тумана. Я не могу пройти через защиту.

Фимиры. Это работа из колдуна.

– Хорошо. Я пойду с тобой. Возможно, нам удастся пробить в защите брешь. Но, предупреждаю, что это мое тело не очень хорошо видит в темноте.

Прошлое, впрочем, видело ещё хуже.

– Не страшно. Я буду рядом. Твоя сила нужна, чтобы противостоять магии, а остальное оставь мне.

Приятно ощущать себя полезным. Пускай я и спотыкаюсь в темноте, но зато отлично контрю колдовство.

В отличие от меня Лиандра шла практически бесшумно. Так мы преодолели около километра, а потом…

– Здесь, – шепнула мне девушка.

Я заметил, что лес вокруг изменился. В непроглядной темноте можно было различить неестественно светлые и плотные облачка тумана. Сначала он только лишь стелился по земле, а потом поднимался плотной стеной.

“Что скажешь?” – спросил я у Лоом-Пиа.

“Примитивные, дикарские чары”.

“Это понятно. Лучше скажи мне, они нас просто попытаются не пустить или передадут сигнал колдуну?”

“Истинного ответа я тебе не дам, теплокровный. Твоя оболочка слишком ограничивает мои возможности взаимодействия с ветрами. Если судить визуально, сие простая завеса. Она не пропускает тех, кого не пожелает видеть сам колдун, но вести ему не передаст”.

Отлично. Значит можно заходить.

Я смело шагнул в пелену тумана. Он казался приятным и даже освежающим. Шаг, два, три, десять. Легко. Однако, обернувшись, я заметил, что Лиандра отстала. Она пересекла самую грань тумана и, широко распахнув глаза, слепо шарила руками. Удивительно. Обычно не только остроухая, но и востроглазая эльфийка, похоже, ничего не видела.

– Иди на мой голос, – предложил я.

– Гил? – позвала она, чуть громче чем требуется, словно я был от неё в сотне шагов. – Я почти не слышу тебя.

“Туман искажает для нее все звуки и ощущения”, – произнёс Лоом-Пиа. – “Подойди ближе иначе ничего не получится”.

Я вернулся за Лиандрой и взял ее за руку.

– Видишь меня? Можешь идти?

Глаза эльфийки, кажется, чуть-чуть прояснились.

– Я попробую, – ответила она. – Так странно. Только что не видела вообще ничего, но одно твое касание ослабило морок.

Таким образом мы прошли несколько шагов. Это было медленно, но я не возражал. Магия тумана ощущалась неожиданно приятно. Бодрость и чувство близости тайны наполнили меня. Словно бы за стеной тумана нас ждал не отряд чудовищ, а нечто чудесное.

– Дай вторую руку.

Девушка осторожно притянула меня к себе. Мы стояли словно партнеры в танце. Я заметил, что, действительно, стал значительно выше. Эльфийка уже не так нависала надо мной.

– Это правда? – спросил я.

– О чем ты, Гил?

– Слова драматурга. Кипящие страсти за фасадом холодной отстраненности.

– Все именно так, – согласилась девушка. – То наше величайшее счастье и губительное проклятие.

– Вот значит как… – ответил я, становясь чуть ближе к девушке.

Она не отстранилась. Хорошо. Что ж, давай-ка проверю теорию мэтра фон Бикенштада на практике. Я потянулся к Лиандре для поцелуя.

Глава 43

Я попытался поцеловать эльфийку.

Сразу она не отстранилась. Наши губы встретились лишь на секунду. Это было приятное мгновение. Губы Лиандры оказались удивительно мягкими и горячими. Однако прежде чем это касание обернулось страстным поцелуем, девушка отвернулась.

Я уже ожидал, что она оттолкнет или ударит, но Лиандра, в отличие от меня, сдержала порыв. Однако руки ее стальным тисками сомкнулись на моих ладонях. Думаю, недели три назад она таким образом переломала бы мне кости, но с тех пор я стал намного крепче и сильнее.

– Это плохо кончится для нас обоих, – отстраненно произнесла остроухая, но я ощущал запечатанную внутри нее бурю эмоций.

Только вот что там были за чувства? Страсть или ненависть ко мне за такую бесцеремонную попытку сблизиться?

– Нас связывают долг и договор, – добавила она. – Пусть все остается именно так. Мой разум только восстановил подобие внутренней гармонии. Потеря самоконтроля может обернуться бедствием для нашего дела.

Её хватка чуть ослабла. Лиандра смотрела в сторону и тяжело дышала. Бледное лицо было слегка влажным от тумана. Несколько тончайших локонов черных волос выбились из собранной в хвост прически. Возможно, сейчас она хотела уйти, но не могла меня отпустить. Иначе сама просто не выбралась бы из колдовского тумана. Похоже, я подловил её в очень уязвимом положении.

– Колдовской туман специфически влияет на меня. Его магия просачивается через барьер и заставляет ощущать себя странно, – признался я. – Будоражит чувства.

– Значит это было наваждение? Морок? – холодно спросила эльфийка.

– Нет. Это было высвобождение симпатии, которую я иначе бы удержал в узде.

– Я запомню твои слова, Гил, – ответила Лиандра.

Даже не знаю, была это угроза или какой-то другой намек. Обычных то женщин не всегда удается понять, а тут вообще представительница иного вида, хоть и относительно близкого к людям.

– Идем, – произнес я, увлекая за собой девушку.

“Сколько лишних слов и бесполезной траты энергии”, – прокомментировал ситуацию Лоом-Пиа.

“Не надо ханжества”, – возразил я. – “То, что у вас отсутствует половое размножение не делает его чем-то плохим или малоэффективным. Оно в наличии практически у всех видов сложных живых существ. Процесс, помогающий комбинировать наследуемые признаки и адаптироваться к постоянно меняющимся условиям. Эволюция, уважаемый сланн”.

“Беспорядок природы лишь сырой субстрат для воли и планов Древних”, – ответил сланн, но спор прекратил.

Мы с Лиандрой вышли из тумана. Вернувшись в темноту, эльфийка поспешила разорвать контакт, но отталкивать меня не стала. Лишь жестом потребовала тишины. Мы продолжили путь сквозь ночной лес, вдыхая ароматы сырости и гниения.

– Останься здесь ненадолго, – шепнула мне Лиандра и скрылась в темноте.

У меня промелькнула мысль не захочет ли эльфийка отомстить мне, бросив посреди темной чащи? Однако я отмёл это глупое предположение. Мы связаны долгом. Я стал для неё новым шансом на искупление.

(Арт на тему от читателя sino)

Лиандра, действительно, вернулась спустя несколько долгих минут. Дальше мы пошли уже вместе, вскоре оказавшись на границе леса. Впереди раскинулся пологий холм, вершину которого венчало кольцо древних камней. Это совершенно не было похоже на Стоунхендж. Камни представляли собой невысокие, но широкие валуны, наполовину вкопанные в землю. Среди них я разглядел сгорбленные фигуры массивных чудовищ. Фимиры. Кажется, их было около десятка.

По одной из сторон пологого холма к ним поднималась большая процессия ещё более сгорбленных, но менее массивных нелюдей, обряженных в рваные балахоны. А вот и клан Пестиленс пожаловал. Надо было срочно возвращаться к отряду.

Правда, оставалась одна важная проблема. Как провести наш отряд через колдовской туман? Каждого за ручку слишком долго. Однако у меня достаточно быстро созрел простенький план.

Спешно вернувшись к союзникам, я спросил:

– Длинная веревка у кого-нибудь есть?

– Мы будем брать пленных? – удивился кто-то из рыцарей.

– Конечно, есть, – ответил предусмотрительный Эрик.

Брать пленных в классическом понимании он вряд-ли собирался. Скорее думал поймать несколько особенно редких экземпляров дичи и забить их позже, чтобы мясо оставалось свежим.

Отряд прошел через ночной лес, а затем мы с Лиандрой протянули для них верёвку сквозь туман. По ней воины сумели без проблем пересечь магическую преграду. Смекалка против колдовства иногда таки работает.

– О, Сигмар, сердце так и бьётся! – громким шёпотом объявил фон Бикенштад. – Я пьян без вина.

– Запоминайте свои впечатления молча, – строго отчитал его Рудольф.

Рыцари и их люди построились в две линии. Первый ряд занимали хорошо бронированные бойцы с одноручными или двуручными мечами. У многих были щиты. Вторую менее многочисленную линию составили алебардисты и воины с другим рубящим древковым. Изначально они построились прям плотно, но я обратился к Рудольфу с такими словами:

– На их стороне колдун, Майн Герр. Плотный строй, вытянутый в линию, станет для него лёгкой мишенью. Вспомните сражение под Пфайльдорфом.

– А ты прав, парень, – ответил рыцарь. – Эй, слушайте. Разомкнуть ряды. Как только я скомандую - переходите на бег.

Вот это уже было хорошей идеей. Туманные лезвия, которые использовал чародей фимиров, бьют в цель не сразу. Вовремя ускорившись, можно уклониться от этой магии.

Наемники фон Бикенштада разбились на две части, занимая фланги. Они держались чуть за построением тяжелых пехотинцев. Сам драматург нервно маячил в самом тылу. Он был вооружён двумя пистолетами и хорошего качества клинком, но, сомневаюсь, что Иеремия собирается пустить свой арсенал в дело.

Мы с Лиандрой держались на краю правого фланга. Магг и Эрик на самом краю левого. Моей задачей было как можно скорее добраться до колдуна.

Под нестройное позвякивание лат, разреженная формация воинов Империи вышла из темноты лесной чащи. Пронзительные вопли ночных птиц звучали как дурное предзнаменование грядущего побоища. На тёмных небесах, усеянных рваными клочками облаков, зеленело пятно Моррслиба

Конечно, враги нас уже ждали. Обострённые чувства чудовищ предупредили их о нашем приближении. Меж древних камней заняли оборону

воины фимиров в тусклой броне. Одноглазые монстры были вооружены несуразно тяжёлыми булавами. Около них и в тылу суетилась масса скавенов. Чумные монахи в грязно-зеленых одеяниях размахивали ржавыми тесаками.

На одном из камней я заметил скрюченную фигуру колдуна, опирающегося на длинный посох, украшенный костями. Древний шаман из далёких безлюдных болот. Вокруг него клубился колдовской туман, охватывая его словно мантия.

– Вы пришли к малым числом, южане… – раздался отовсюду и ниоткуда клекочущий голос фимира. – Я Кетцак Фимдирах… Болото снова обретёт силу, а мы - благословения Темных Богов!

На фоне его пафосных угроз скавены Пестиленс что-то в разнобой верещали про Рогатую Крысу, но почти ничего нельзя было разобрать.

– За Сигмара! За Империю! За наших павших! – провозгласил Рудольф, поднимая меч над головой.

Наша формация устремилась на штурм холма. До него было метров сто. Фимирский колдун тут же махнул посохом и перед имперским построением начала подниматься тёмная дымка. Только ступив в нее люди замедлились.

– Аааа! Эта дрянь холоднее льда! – воскликнул кто-то из солдат.

Лиандра тем временем что-то заметила и крикнула:

– Быстро! Вперед!

Я поднял глаза туда, куда смотрела эльфийка и заметил на фоне темных небес какое-то движение. Сначала медленное, а затем все быстрее.

Вуууух!

Со звуком, похожим на завывание или глухой стон, с небес на нас вдоль строя обрушилось гигантское призрачное лезвие. Отряд как мог попытался уйти из-под удара, но тёмный туман замедлял движения простых людей. Только я и шедшая рядом со мной Лиандра вообще не ощутили воздействия дебаффа. Жаль, что не было возможности накрыть моим антимагическим полем весь отряд.

Туманный клинок разрубил напополам двух отставших алебардистов и задел по касательной ещё пятерых, включая драматурга. Они не получили серьёзных ран, но были опрокинуты.

Одновременно с этим вперёд вышло трое чумных монахов, которые раскручивали над собой мерцающие зелёным, чадящие металлические шары на цепях. Если правильно помню, то это очень опасное оружие клана Пестиленс.

– Пристрелите их! – крикнул я. – Пристрелите, пока не стало слишком поздно!

Сначала наемники заколебались. В конце концов я не был их начальником, однако меня поддержал, поднимавшийся с земли, драматург:

– Делайте как он говорит! Стреляйте!

Грянули аркебузы. Сразу десяток пуль ударили по чумным кадильщикам, разрывая гниющую плоть. Скавены-фанатики проявили необычайную для своего вида стойкость, но раны были слишком серьёзными. Кадильщики один за другим падали, не успев пустить в ход свое жуткое оружие.

Часть наемников принялась перезаряжать аркебузы, а другие доставали пистолеты и подходили поближе, чтобы всадить еще пару пуль в сборище мутантов. По стрелкам мы врага превосходили. В ответ на пули в нас летели лишь редкие камни крысиных пращей. Однако на стороне противника была могущественная магия.

Фимирски колдун, словно выплясывал на древнем камне какой-то примитивный танец. Подчиняясь его движениям, клубы сизого тумана и ползучие тени окутывали наступающих имперцев. Люди теряли силу, впадали в отчаяние.

Изрыгнул пламя трофейный пистолет Эрика. Оружие дави-жарр было направлено в сторону фимирского колдуна, но того защитил сгустившийся туман. Мне надо было скорее добраться до него.

Ещё один призрачный клинок возник над нами, но в этот раз люди уже были настороже. Разреженный строй позволил им броситься в стороны и заклинание толком никого не задело. Лишь полетели в стороны клочья земли, иссеченной магией.

Мы сократили дистанцию примерно до сорока метров.

– По здоровякам! – призывал своих людей лидер наёмников.

Снова звучали аркебузы и к ним добавились пистолеты. Фимиры неприятно удивили своей живучестью. Из десятка монстров упал только один и тот почти сразу поднялся, несмотря на ранение. В итоге жертвами обстрела стали лишь несколько скавенов.

Вуууух!

Очередное колдовское лезвие по диагонали обрушилось на нас. Люди бросились врассыпную, но перезаряжавший аркебузу наемник замешкался. Его превратило в кровавые ошмётки. Ещё несколько человек сбило с ног остаточной волной. Я видел как магическое лезвие оставляло в земле длинные глубокие борозды.

Рыцари и оруженосцы были сбиты с толку, наемники запаниковали.

– В бой, воители болот и подземелий! – скомандовал Кетцак Фимдирах. – Мы будем пировать на руинах людских городов!

По мановению его посоха пошли в атаку тяжёлые воины фимиров, а за ними с визгом и верещанием устремилась крысиная волна.

– Стоять! Ко мне! – кричал Рудольф Хок. – Сплотитесь!

Казалось, положение воинов империи было катастрофическим. Ряды расстроены, а с холма атакует могучий враг, поддерживаемый колдовской силой. Однако кое-чего Кетцак Фимдирах не учел. Самые мощные юниты нашего отряда находились по флангам.

– Пошли! Достанем его! – крикнул я Лиандре.

Мы, обогнув несущихся в атаку монстров, устремились на холм, где остались сам фимирский колдун и, вероятно, глав крысюк из Пестиленс в сопровождении всего пары скавенов.

Если других людей магические миазмы ослабили, то мне они лишь добавили бодрости. Магия ветра теней внушала ощущение близости тайны и исполнения желаний. Я рвался в бой с улыбкой на устах.

Кетцак Фимдирах таки успел заметить опасность, когда мы были уже близко. Сначала он попытался решить проблему магией. Щупальце из тени устремилось к нам, но я заслонил Лиандру собой, смело идя навстречу колдовству.

Концентрат ветра Улгу обжег лицо противоестественным холодом, но в целом был ничего так. Уж точно лучше энергии Хаоса.

Неприятно было признавать, однако Кетцак Фимдирах не растерялся столкнувшись с моей антимагической защитой. Больше не пытался атаковать колдовством, но направил теневое щупальце, что позвать обратно двоих воинов-фимиров.

Грузные чудовища в тяжелой броне направились к холму. Если их проигнорировать, то ударят в спину.

Я развернулся, идя навстречу ближайшему фимиру. Достал оба трофейных пистолета, указывая ими прямо на чудовище. Точность у местного огнестрела не супер, но я старался прицелиться в голову монстра. Тот сразу все понял, наклонив башку и сжавшись словно броненосец. Надеется, что я попаду в доспехи. Монстр при этом замедлился. Я решил воспользоваться этим, подходя прямо таки в упор. Ждал. Не стрелял сразу. Собирался выпустить пулю точно врагу в уязвимое место.

Монстр решил наказать меня за наглость. Он резко встрепенулся, пытаясь обрушить на меня удары сразу обеих огромных булав. Вероятно, обычный человек не успел бы увернуться, но магия тумана уже усилила меня. Я хладнокровно отскочил назад, а затем снова вперёд, нажимая на оба спусковых крючка. Пистолеты дернулись в руках. Грянуло! Белесый дым окутал фимира. Одна пуля угодила ему в морду, другая в шею.

Фимира повело. Густая темная кровь хлынула из шеи. Надо было добивать.

Сунув пистолеты обратно в кобуру, я выхватил меч. Идти с одноручным клинком на такую кракозябру казалось фатальной ошибкой, но кроме магического баффа у меня уже было деление кровавой чаши.

Я прыгнул вперёд, длинным колющим выпадом ужалив монстра в шею. Фимир терпел. Фирмир продолжал сопротивляться, живучий как и весь его поганый род.

Попытался следующим выпадом поразить его в глаз, но монстр отмахнулся булавами, заставляя меня отступать. Ничего. Чем больше крови он терял, тем больше сил я получал. Оставалось только выждать подходящего момента.

Тем временем Магг на другом фланге обрушился на фимиров и скавенов, размахивая топором дави-жарр. Крысиные клочки летели во все стороны. Эрик уже перезарядил трофейный пистолет и бахнул из него в упор по одноглазому чудищу. Затем добавил из своего пистолета, а довершил дело мясным молотком. Воин фимиров пал от рук полурослика.

Мой противник начал слабеть. Я легко уклонился от нескольких его атак, собирался нанести ещё один укол в горло, но меня опередила Лиандра. Со своим противником эльфийка уже разделалась и, атаковав из слепой зоны, снесла циклопическому монстру клювастую бошку.

Два деления чаши есть плюс бонус от магической напитки.

Мы бросились на холм. Кетцак Фимдирах слез со своего камня, отступая в противоположном направлении. Не уйдешь. Также бежали и скавены.

Лиандра на ходу метнула кинжал, но тот не нанёс особого урона толстошкурому монстру.

Преследуя лидеров вражеского отряда мы бежали все дальше. Уже спустились с холма и приблизились к лесной чаще. Мы нагоняли. Вожак Пестиленс обернулся к нам и хрипло проверещал:

– Их мало-мало! Давай сражаться, фимиро-тварь. Убить-убить!

Кетцак Фимдирах тоже обернулся, поднимая свой посох.

– Держись ближе, – обратился я к Лиандре.

Впрочем, эльфийка прекрасно понимала, что без моей защиты она может пасть жертвой вражеских чар. Вместе мы начали наступать на хаоситов.

Теперь загасить нас колдовством решил попытаться скавенский жрец чумы. Крыс грозно заклекотал, подпрыгивая на месте. Он поднял над головой посох с сияющим варп-камнем и послал в нашу сторону волну бледно-зеленого света, в котором виднелись роящиеся призрачные мухи.

Я снова преградил магии путь. Чумное колдовство оказалось не таким приятным. От него начала зудеть кожа. Я так скоро буду прямо таки дегустатором чар.

– Вот паршивец, опять одежде хана… – вздохнул я, наблюдая как нитки на новой рубахе истлевают и расходятся на груди.

Вот тут скавенский жрец охренел-охуел.

Издав какой-то сдавленный звук он бросился наутёк, а мы занялись Кетцаком Фимдирахом и двумя крысиными монахами.

Напрасно фимирский колдун пытался опутать нас нитями тумана. Сейчас он мог полагаться только на свои посох и костяную булаву на хвосте. Ей он попробовал достать меня по колену. Лиандра рубанула его в шею, пока я уворачивался. Заблокировать удар эльфийки посохом фимир не успел. Кровь его оказалась едкой и зеленоватой. Видать последствия дружбы с нурглитами.

Я резанул врага по хвосту. Эльфийка в это время легко срубила бошку чумному монаху. Фанатизм не всегда работает против мастерства, да и струхнули крыски Пестиленс после бегства лидера.

Кетцак едва ушел от моего укола в глаз, а эльфийка подрубила ему ногу. Я уже с тремя делениями чаши срубил кусок морды второго монаха, обратив его в бегство и добив ударом сзади по загривку. А что? Не только скавены могут бить в спину.

Судьба Кетцака была решена.

Удар за ударом жизнь покидала тушу древнего чародея.

– Сила болот ещё… – хрипя и плюясь кровью начал было он, но мастерский удар эльфики срубил его голову.

Была мысль оставить фимира на растерзание Рудольфу, но колдун представлял собой большую опасность, а я не мог долго стоять у поверженного шамана. Ещё были дела. Задание повелителя-хозяина Готтри надо выполнить. Прикончить вонючку Пестиленс.

– Помоги остальным, – бросил я Лиандре, а сам кинулся в погоню за крысюком.

Отпускать живым свидетеля моего антимагического сопротивления было слишком неосмотрительно.

Я побежал за крысюком и совершенно не волновался, что он уйдет. Ветер теней, кроме ощущения близости тайны, даровал мне ещё кое-что. Я заметил как начал довольно сносно видеть в темноте. Из мрака лесной чащи чёрно-белыми линиями вырисовывались контуры отдельных деревьев. Среди них была заметно удаляющаяся сгорбленная фигурка.

Широко шагая, я бросился в погоню. Летел по ночному лесу подобно всаднику Дикой Охоты. Азарт преследования захватил меня.

Ближе, ещё ближе…

Скавен попытался спрятаться, бросившись в нишу между корнями дуба-великана, но этот простейший трюк меня не обманул. Вскоре я оказался с крысюком лицом к лицу. Ну точнее лицом к прогнившей морде.

– Я великий… – начал было жрец чумы, в одной лапе держа посох, а в другой ржавый тесак.

– Тебе конец-пизд#ц, – по-скавенски ответил я, рубанув жреца по лапе с тесаком.

Тот оружие удержал, но лишился фрагментов пальцев. Сомневаюсь, что у него получится теперь нормально атаковать. Тесак просто выскользнет.

– Рогатая Крыса… – попытался ободрить себе жрец

– Хуиса! – ответил я, отвешивая жрецу пинок.

Скавен плюнул едким облаком колдовских миазмов, но от него у меня лишь зачесалось в носу.

– Ты сдохнешь-сдохнешь, чело-тварь!

– Нет, ты, – возразил я, наконец отрубив жрецу руку с тесаком.

А дальше пришлось нанести ещё почти десяток ударов, чтобы прикончить живучего адепта разложения. Поворошив клинком изрубленную робу чумного жреца, заметил яркий зеленый блеск. Вот, кажись, и большая варп-штука, которую хотел Готтри.

Жаль, конечно, погибших, но у меня ночка удалась на славу. С эльфийкой поцеловался(немножко), хаоситов порубал(множко). В обоих случаях остался цел и невредим. Всегда бы так.

Глава 44

“Поглотить”, – мысленно скомандовал я, ощущая как содержимое кровавой чаши растворяется в моем теле, укрепляя его.

Самочувствие было отличным. Настроение и того лучше. Воняло вокруг - просто п#здец. Я стоял в лесу над мертвым телом скавенского чумного жреца. Аккуратным насколько можно движением ноги постарался вытащить из-под его робы большую варп-штуку. Артефакт, за обладание которым мы сражались сегодня.

Варп-штука представляла собой уродливую статуэтку рогатого демона. Увесистого, пузатого идола из зелёного минерала Хаоса, подставку которого усеивали колдовские знаки. Я поднес к нему руку, ощущая тепло и покалывание в пальцах. Множество мелких мух, которые выползли из трупа жреца чумы, собирались вокруг артефакта. Они взяли его в кольцо, но не прикасались, напоминая паломников, возносящих молитвы у статуи божества.

Стоит ли отдавать эту штуку Готтри? О том можно ли вручить волшебной крысе магическую игрушку я решил спросить у волшебной жабы.

“Насколько опасен этот артефакт? На что он вообще способен?”

“Покажи его мне с разных сторон, но лучше не прикасайся к нему своей плотью”.

Снова пришлось орудовать носком сапога, переворачивая статуэтку демона и распугивая кольцо мух вокруг нее.

“Эта руна видимо аналог символа сдвоенной концентрации… отклонение три градуса. Какая грубая работа. Артефакт, безусловно, опасен и в особенности для слабых духом теплокровных. Руны усиливают мутагенные свойства варп-камня, заставляя его эффективно влиять на микроскопические организмы. Вам, теплокровным, вероятно, неизвестно происхождение болезней от чрезвычайно малых, не видимых глазу…”

“Мне это прекрасно известно”, – перебил я надменного жаба. – “Микробы, вирусы, грибки. Меня подобным азам в школе ещё учили. Короче эта штука портативный генератор заразы”.

Да уж. Такое Готтри лучше не отдавать. А то ещё устроит умышленно или случайно эпидемию в городе. Но с другой стороны тогда следует ожидать нового визита эшенских ассасинов. И теперь они вряд-ли будут мне помогать. Несколько секунд я размышлял, а потом мне в голову пришло компромиссное решение. Но сначала надо было проконсультироваться с Лоом-Пиа.

“Слушай, эту штуку можно сломать? Лишить дополнительного магического эффекта и сделать из нее просто кусок варп-камня?”

“Разумеется. Пусть наши возможности воздействия на ветра магии ограничены, но разрушение всегда даётся проще созидания. Достань зачарованный кинжал и повреди руны”.

Следующие несколько минут я потратил скалывая фрагменты варп-камня. Кажется, это сработало. Я больше не ощущал от статуэтки тепла. Вроде бы, она даже мерцать стала не так интенсивно.

Отрезав от своей расходящейся по швам рубахи кусок ткани, я завернул артефакт и побрел обратно к холму. Сражение там уже завершилось. Покрытые чужой и своей кровью люди прохаживались среди поверженных тварей Хаоса. Магг спорил с одним из рыцарей насчёт судьбы туш фимиров.

– Забирай все остальное, но головы нам нужны как доказательство победы! – хрипло возмущался рыцарь.

– Головы тоже надо съесть, – настаивал Кишкогром. – Мозги! Мммм… вкуснятина. А какие у них глазищи!

Я заметил как один из наёмников принялся резать головы и убитым скавенам тоже. Это была не очень хорошая идея. Можно поиметь проблем с охотниками на ведьм и кланом Эшин одновременно.

– Подождите! – громко воскликнул я, привлекая к себе внимание собравшихся. – Вы собираетесь брать эту дрянь в город?

– Ну а что? – пожал плечами тилеец. – Может, за них награду дадут.

– Не награду, а звездюлей, – возразил я. – Гляньте на их язвы! На гной! Эти твари разносят чуму!

Некоторых людей мои заявления напугали, но наемники фон Бикенштада смотрели на меня с нескрываемым скепсисом.

– А ты у нас эксперт по заразе, парень? Доктор небось?

– Делайте как он говорит, – приказал Рудольф, но наемники и его авторитет поставили под сомнение.

Тогда к ним обратился уже сам Иеремия фон Бикенштад.

– Не рискуйте своими и нашими жизнями, господа. Никакой награды за этих тварей нет. Сие просто исчадия Хаоса. Скоро сюда пожалует целая орда всяких разных выродков и мутантов.

– Игнасио, Блас и Рикардо мертвы. Ещё четверо ранены. Требуется компенсация, сеньор Иеремия.

– Будет! – горячо заверил драматург. – Каждая капля крови смельчаков будет оплачена золотом.

Отряд понес потери, но близкие мне люди или вернее нелюди не пострадали. Магг, Эрик и Лиандра были в полном порядке. Что касается погибших людей - их жертва спасет множество жизней. Даже атакуя магией разреженный строй, фимирский колдун сумел нанести серьёзные потери. А одно точное попадание призрачного лезвия по плотной коробке пехоты могло прикончить десятки воинов и покалечить сотни буквально за пару секунд.

Все было не зря.

В итоге трупы скавенов обложили дровами и подожгли, а фимирам отрезали бошки. Из них Магг взял себе две. Остальные станут доказательствами нашего ратного подвига.

Ближе к утру мы уже двинулись обратно к городу. По дороге нас обнаружил конный патруль и пришлось ещё минут двадцать пересказывать им наши приключения. Иеремия фон Бикенштад был особенно красноречив. Тревоги покинули драматурга и теперь его распирало от новых впечатлений.

Он регулярно подходил ко мне, снова принимаясь выплёскивать эмоции:

– Невероятно! Просто невероятно! Настоящий, не побоюсь этого слова, подвиг. В скором времени надо нам с тобой засесть и, раскупорив бутылочку славного бретонского вина, перенести на бумагу хотя бы часть всех невероятных приключений, что выпали на твою долю.

Я на его фонтаны красноречия реагировал вяло. Хотелось помыться, сменить одежду и подкрепиться. Магическая бодрость потихоньку уходила. Ослабевало и ночное зрение.

Распрощавшись с драматургом, мы без проблем добрались до лагеря. Лиандра, кажется, вела себя как обычно. Гневных взглядов в мою сторону не метала. Никаких негативных последствий поцелуя не наблюдалось. Ну и хорошо, однако следует дождаться подходящего момента, прежде чем снова искушать судьбу.

Спал я крепко несмотря на чавканье и хруст, с которыми Магг смаковал безголовых фимиров. По заверениям огра одноглазые болотные твари оказались “ниче так, но хребтина жестковата”. Учитывая, что Магг легко мог грызть дерево любому бобру на зависть, человеку кости фимиров на зуб лучше вообще даже не пробовать.

Эрик хаоситов готовить сначала отказывался, но затем таки запек пару тушек в углях большого костра на радость огру и на страх людям. Нам жрать хаосятину не рекомендовалось. ГМО в худшем воплощении. Никаких тестов на безопасность побочных эффектов мясо фимиров не проходило.

Утром, когда я молился вместе с Маркусом Шлоссбергом и другими истовыми сигмаритами, в наш лагерь наведались крысиные агенты. Тот самый рыжебородый бродяга с бельмом на глазу, сопровождаемый ещё парочкой подозрительных личностей.

– Артефакт у тебя? – спросил бельмастый, когда я отошёл от основной массы своей рейксгвардии.

– Да.

– Ну так отдавай. Я сегодня же доставлю его нашему господину.

– Нет, – усмехнулся я. – Мы так не договаривались. Я передам его в руки гораздо более… хвостатым товарищам и только когда получу свою награду.

Крысиный шпион недобро осклабился. Думаю, если бы не целый отряд наёмников у меня под рукой, эти трое могли бы попробовать силой забрать артефакт. В конце концов, они подражали скавенам. Поступок был бы вполне в стиле хвостатых обитателей подземелья.

– Хорошо. Тогда встретитесь в канализации. Приходи один.

– Ещё чего! – усмехнулся я. – Если понадобится, приведу с собой весь отряд. Нашли дурака. Мои люди не увидят ничего лишнего, если всё пройдёт как надо.

– А наглости тебе не занимать, – даже с некоторой толикой уважения ответил бельмастый.

– Только поэтому до сих пор жив.

На встречу весь отряд, конечно , брать не стал. Прихватил с собой только Лиандру, Магга и Эрика. Последнего идея не особо обрадовала, но он решил довериться моему чутью.

Я сам отчасти опасался, что у скавенов будет приказ меня прикончить или схватить для дальнейшей транспортировки в Скавенблайт. Поэтому на потенциальный бой шли во все оружия. Я с двумя пистолетами, Эрик тоже. Однако оружие не понадобилось. То ли случилось невероятное и крысы решили сдержать свое слово, то ли рассчитывали кинуть меня как-нибудь потом.

В канализации я встретился с небольшим отрядом скавенов, который возглавлял уже знакомый мне Ларк. В обмен на артефакт он передал послание от Готтри и награду. Текст письма на ломаном рейкшпиле гласил:

“Тваи усердие-старание хорошо служить большой план Рогатый Крыса. Забирай награда-приз. Ценный вещи для чело-тварь. Дорогой подарок купить-продавать. Ждать новый приказы ты.

Твоя повелитель Готтри”.

В общем, письмо сильно напоминало описание китайского товара с АлиЭкспресс.

Развернув мешок с наградой, я чуть в голос не заржал. Внутри оказалась безумная мешанина всяких блестящих вещиц. Имперские монеты, разноцветные бусины, кольца, цепочки, сломанная серебряная ложечка, оловянный солдатик, несколько золотых зубов и даже стеклянный глаз.

Похоже, по приказу Готтри мне всучил имущество, которое скавены отбирали у рабов и жертв нападений.

Осуществив обмен, мы покинули канализацию. По словам Лиандры кто-то из скавенов некоторое время следил за нами, но никаких агрессивных действий не предпринял. Будем считать, что обошлось. Однако более мне не стоит мнить город безопасным местом. Всегда следовало иметь под рукой верных соратников и побольше оружия. Как раз второй пункт озаботил нас после встречи со скавенами.

Лично я собирался прикупить себе доспехи на замену утраченных. Магга интересовала возможность приобретения ручной пушки. У Эрика и Лиандры тоже были идеи по повышению собственной боеспособности.

Около ближайших к лагерю городских ворот мы встретились с Адорой, которая в сопровождении ещё пары рейксгвардейцев тоже отправилась за покупками.

– Младший Хок выправил нам бумаги, – сообщила девушка. – Он сегодня утром встречался чуть ли не с самой графиней и какой-то колдуньей. Они опрашивали командиров, переживших сражение под Пфайльдорфом. Хок заодно презентовал им отрубленные бошки чудовищ. Похоже, ее Высокородние была впечатлена. Вот.

Адора развернула небольшой матерчатый кошель, в котором оказались пара золотых крон и десяток серебряных шиллингов. Вероятно, наша часть награды.

И, кстати, я кажется догадываюсь с какой конкретно колдуньей встречался Хок. Эльспет фон Дракен.

– Отлично. Ну тогда давайте посвятим этот день покупкам!

Мы отправились тратить деньги, заработанные потом и кровью. В основном, конечно, кровью.

Разумеется, цены на снаряжение в Нульне за последние дни скакнули. Однако сейчас ажиотаж уже начинал спадать. Самые наглые торговцы ещё ломили заоблачные цены, но наемники и ополченцы не спешили раскошеливаться. В итоге при должном усердии удавалось выторговать скидки. Нам, это в смысле Адоре и Эрику. В нашей группе именно они выступали негоциантами. Причем не сговариваясь отлично отыгрывали по ролям хорошего и плохого покупателя.

Адора сделав скорбную мину начинала отчитывать торговцев за то, что те не хотят помогать бравым защитникам Империи спасать их собственный город. Неоднократно была послана нахер, но на оскорбления не реагировала и провокации не велась. Бравировала нашим знакомством с Рудольфом Хоком, а также статусом героев, выживших после битвы за Пфайльдорф.

Эрик, напротив, был воплощением доброжелательности. Он извинялся за Адору, делал комплименты товару, входил в положение торговцев, которых душили налогами, и так далее. Параллельно давил на жалость, рассказывая как тяжело пришлось нам в походе.

Если коммерсанту сей спектакль надоедал и он уже собирался кликать охрану, чтобы выгнать нас прочь, то Эрик как бы невзначай звал Магга заглянуть в лавку. Обычно одного вида огрской морды, покрытой шрамами, хватало, чтобы избежать прямого конфликта. Лишь один особенно упрямый гном был готов пустить в дело кулаки или звать стражу. Тогда уже мне пришлось вмешаться.

– Как насчёт небольшого пари, мастер? – спросил я. – Поборемся на руках?

Честно говоря, эта мысль пришла мне в голову из-за неоднократного опыта прохождения второго Ведьмака.

– Ха! С тобой или с ним? – кивая на Магга, спросил городской гном, в черной бороде которого уже появились седые волосы.

– Со мной, – смело ответил я. – Моя победа - вы даёте скидку в половину от стоимости на пять любых товаров. Ваша - я заплачу пять шиллингов просто так.

– Ты либо дурак, либо хитрец, умги, – усмехнулся торговец. – Впрочем, никакая хитрость и даже колдовство тебе не помогут. Я приму твой вызов, но сначала заверим наш спор документально. Мы дети Грунгни чтим договоры и того же требуем от других народов.

– Никакой хитрости, – ответил я. – Честно признаюсь, что буду полагаться на божественное вмешательство. Перед состязанием на руках я схожу помолиться Сигмару, а также хорошо поем.

Гном глянул на меня, подозрительно щурясь, но согласился заключить договор. Почти полтора часа мы расписывали все нюансы, а Эрик по моей просьбе готовил для меня “допинг”

Не могу сказать, что был прямо таки уверен в победе. Гномы заметно сильнее людей и гордятся этим. До этого сражаться с горным народом мне не приходилось. Сложно было сравнить мою текущую форму с их возможностями. Впрочем, оставалось надеяться, что торговец далеко не самый сильный из гномов и уже много лет спокойно живет в Империи.

Когда мы закончили оформление договора, я отправился “помолиться”. Действительно, дойдя до ближайшей часовни, немного постоял там, а затем отправился на бойню. Но не в смысле очередной раз закусился с каким-нибудь хаоситами. Сегодня я пришёл на самую обычную бойню. Там меня уже ждали Эрик и Магг.

– Ты Юрг, будешь забивать? – поинтересовался огр.

– Да. Сегодня возьму на себя эту работенку. Хорошая будет разминка перед борьбой с гномом.

– Быть мясником - важное дело, – с видом знатока заявил Магг. – А забойщиком так ваще. Им Великая Пасть благоволит. Улыбается….

И сам Магг улыбнулся так, что шедшие в этот момент по улице горожане принялись осенять себя знаком молота, а одна особо чувствительная женщина даже грохнулась в обморок.

Я отправился на бойню. Там в складчину с Эриком и Маггом мы купили семь свиней, два десятка куриц и пару молодых барашков. Часть пойдет на стол Кишкогрому, остальное всему отряду. Забацаем пир! Причём всех животных заказали ещё не разделанными. Мясник немного удивился такому подходу. В его взгляде и словах ощущалось подозрение. Уж не для какого-либо богопротивного ритуала мы хотим купить посреди города живую скотину. Я как мог успокоил мужчину. Как мог это в смысле напизд#л.

– Видели огра у входа, Майн Герр. У них в племени обычай, что скотину для празднования победы в бою должен резать непосредственный участник сражения. Вот я и здесь. Уважьте уж, а мы не поскупимся. Вы работайте как обычно, а я просто вам помогу. Рядом побуду, кровь спущу. Скажете куда резануть - я сделаю. Рука набита.

– Ну ладно, – пожал плечами мясник. – От дармовой помощи грех отказываться.

Ну и я приступил к исполнению новых обязанностей. Резал скотину или помогал с этим мяснику. Он показывал как лучше прикончить животин, а я исполнял. До этого участвовал разве что в забое гоблинов. В отличие от гоблинов животин было немножко жалко, но что поделать? Такова жизнь. Чай я не веган. Поэтому поработал на славу и на три деления кровавой чаши.

Дурманящий, тяжкий запах сырого мяса стоял на бойне даже гуще чем на поле боя. Фонтаны крови из под моего ножа одаривали тело зарядами чужой энергии.

Накачавшись силой, я поспешил к гному. Чтобы кровь из чаши не начала убывать, прихватил с собой полуживого петуха. Птица медленно загиналась у меня в сумке от пары ножевых. Отвратительно? Да. Зато истекающая из тушки жизнь позволила моей кровавой чаше не опустеть слишком рано.

Затем, уже перед самым заходом в мастерскую, аккуратно надрезал кожу левой руки магическим кинжалом дави-жарр, впитывая из него ветер Акши. Пробаффался как следует.

В таком состоянии я вошёл в лавку оружейника. Там посреди зала уже установили стол. В качестве арбитров присутствовало ещё несколько гномов и торговцев-людей.

Мой оппонент, облаченный в дублет, украшенный золотой нитью, сел за стол, ставя руку в позицию.

– Не повезло тебе, человечий отпрыск, – прогудел он, разминая плечи. – Я работал в шахте и крушил камни ещё когда твой дед сосал грудь твоей прабабки.

– Давненько это было, – улыбнулся я, садясь напротив. – Посмотрим, сколько сил у вас сохранилось с тех времен.

Наши руки сцепились. Это было почти больно, но кровавая ярость и магическая накачка перекрывали негативные ощущения. Я чувствовал азарт, напряжение борьбы, желание победить. Давил изо всех сил, но рука гнома была будто сделана из камня. Впрочем, и у него не хватало мощи меня перебороть.

Секунда, две, три, пять.

– Клянусь Гримниром, он пытается с ним бороться! – удивился один из присутствующих гномов.

Все следили за борьбой затаив дыхание.

Двадцать секунд. Тридцать.

Я начал потеть. Лицо гнома побагровело. Несколько раз он пытался рывком уложить мою руку на стол, но благодаря улучшенным рефлексам, у меня получалось предугадать намерение противника. Я усиливал нажим или притягивал руку к себе, не давая так просто меня побороть.

Однако, боюсь, время было на стороне гнома. Горный народ не только силен, но и вынослив. Думаю, гном мог так бороться часами. Я уже мысленно собирался прощаться с шиллингами и выслушивать бахвальства бородача, как энергия в жертвенной чаше начала потихоньку прибывать. Всего чуть-чуть, но этого хватило. Последняя соломинка переломила хребет верблюду.

Я поднажал и гном начал сдавать позиции. Сперва немного прогнул его руку, затем она опустилась ещё ниже и ещё… Рывок!

Гном издал злобный рык, свободной рукой ударив по столу. Вокруг раздались возгласы удивления.

Я встал, пытаясь отдышаться и встретился взглядом с Лиандрой. Во время борьбы она стояла почти за моей спиной. Я заметил следы крови на левом запястье эльфийки. Вот значит в чем дело… Она решила нанести себе рану, чтобы дать мне преимущество.

Слыхал я, что старые гномы винят во многих проблемах своего народа коварные происки их давних врагов эльфов. Однако в данном случае подозрения были оправданы. Хитрость остроухой сработала. Ну а мне пора было праздновать победу.

Глава 45

– А хватит ли у тебя на это золото, умги? – произнося это, гном раскраснелся даже сильнее, чем когда боролся со мной на руках. – Больше никаких ставок и пари я не приму.

– Хватит, мастер. Не беспокойтесь, – с улыбкой ответил я, осматривая качественную кирасу, на груди которой был выгравирован имперский равносторонний крест с черепом по центру.

Вероятно, гном считал, что едва ли нам хватит денег на что-то дорогое даже со скидкой в 50%, однако ему очень не повезло. На пари со мной он потеряет куда больше пяти шиллингов. За счёт скидки я собирался прикупить доспехов, которых лишился после выстрела адской пушки. Для начала приглядывался к вариантам брони для корпуса.

Около кирасы сейчас крутились ещё двое торговцев. Оценщики, которые должны были контролировать соблюдение пунктов договора. А то вдруг уважаемый продавец скидку сделает от специально завышенной цены. Чай у нас тут не Эльдорадо в Черную Пятницу. Такие трюки здесь не пройдут.

– Замечательно, сталь… Закалка… хм… – бормотал седобородый гном-оценщик, чьи толстые пальцы усеивали массивные перстни. – Двадцать пять крон. А вы что скажете, Герр Петтерс?

– Без сомнений, двадцать пять золотых крон, – согласился торговец-человек. – Минус половина будет двенадцать и пять десятых.

При этих словах на лбу продавца аж вены вздулись. Казалось, он вот-вот набросится то-ли на меня, то-ли на оценщиков.

– Бесчестный грабёж… – проскрежетал зубами продавец. – Я уверен, что ты как-то жульничал, умги.

– Вы сами говорили, что это не поможет, – пожал я плечами. – Секрет на самом деле прост. Молитва. Сигмар услышал меня и даровал солдату Императора сил. Кроме кирасы мне нужна защита рук, головы, голеней ну и гульфик.

А то вдруг снова попробую поцеловать Лиандру, а она ответит более решительно. Например, коленом в пах.

Я приступил к примеркам различного снаряжения. Если с кирасой мне удалось угадать и сразу выбрать подходящий вариант, то шлемы часто оказывались велики, малы или просто неудобны.

Попробовал я салад с забралом. Ну такое. Сквозь узкую прорезь в забрале обзор был достаточно печальный. Во время боя это очень ограничит мой потенциал. Пришлось искать что-то с открытым лицом. В итоге мой выбор пал на шлем типа бургиньот. Модель с козырьком и ребром жёсткости вдоль головы. Он был мне чуть великоват, но хорошо подобранный подшлемник исправит ситуацию.

Ещё одним сложным выбором стала защита рук. С одной стороны, можно было подобрать себе латные перчатки, но с другой стороны, это осложнит мою возможность пользоваться пистолетами. Хотя в массовом сражении оно мне и не сильно надо. Все равно перезаряжаю я оружие пока слишком медленно. Плюс моя главная задача - сражаться на первой линии. Там лучше всего раскрываются мои особые навыки.

Скрепя сердце, решил все же взять латные перчатки. Их я надену на решающую битву с ордой Тамурхана, а пистолеты одолжу кому-то другому.

Итого моими приобретениями стали шлем бургиньот, кираса, латные перчатки, наголенники скрепленные с наколенниками и гульфик. Можно было, ещё конечно, добавить защиту бёдер, плечей, латные сапоги, однако даже несмотря на 50% недобровольную скидку со стороны продавца, нам пришлось раскошелиться.

Достались злому гному все по-настоящему ценные скавенские подарки - монеты, кольца, цепочки и даже золотые зубы.

– Клянусь Гримниром, на какой помойке вы это нашли!? – возмутился продавец.

– Эхо войны, – скромно ответил я. – И вообще, мастер-гном, не зацикливайтесь на форме. Золото - это золото. Монеты, украшения, зубы - всё едино. Пропорции условны, а границы размыты. Я не святой отшельник, не только подаяниями живу. И если приходится выбирать между одним золотом и другим, я предпочитаю выбирать все сразу.

– Редко слышу от умги что-то путное, но тут соглашусь, – нехотя ответил гном. – С тебя ещё шесть крон, три шиллинга, шесть пенсов.

С помощью Адоры и Эрика я отсчитал положенное гному. Остаётся надеяться, что это снаряжение прослужит мне дольше предыдущего. Денег и так осталось немного. Ну как немного? Мои личные запасы равнялись примерно девяти кронам и семи шиллингам. Больше чем крестьянин получает за год. Однако снаряжение стоит дорого, а хорошее снаряжение ещё дороже. До следующих крупных заработков о новых серьезных приобретениях в арсенале лучше не мечтать.

Купив мне броню, мы отправились на поиски пушки для Магга. Нульн, казалось бы, идеально подходил для подобных покупок. Однако в преддверии грандиозного сражения запасы пороха и артиллерийский арсенал находились под строгим контролем. Особенно орудия большого калибра, а именно такое себе Магг хотел. На все наши вопросы ответ был примерно одним и тем же:

– Простите, господа, приказ графини. Когда придут проклятые хаоситы все орудия должны быть на стенах и перед городом.

– Так я эт… Сам буду перед городом! – возражал Магг. – Хреначить хаоситов буду. Свинцеплюйку дайте!

Поначалу инженеры упирались но наши настойчивость, платежеспособность, а также, вероятно, не очень свежее дыхание огра дали свои плоды.

– Полноценные пушки сейчас не продаются, но есть лёгкие орудия, на которые приказ графини не распространяется, – объяснил почтенного вида инженер. – Как насчёт фальконета? Есть отличный двуствольный образец. За разумную цену мы переделаем его специально под использование в… хм… ручном режиме.

– Двуство… – нахмурился Магг, а потом наоборот просиял. – Два ствола?! Давай, худышка. У меня есть золотишко, а ты гони свинцеплюйку.

Золотишка у Магга оказалось недостаточно и пришлось отсыпать ему ещё три кроны, семь шиллингов из общей казны отряда. Благо, стараниями Рудольфа Хока нам уже выплатили аванс за участие в следующем сражении. Инженеры обещали выполнить наш заказ за пару дней.

После пушки я отправился искать для себя новый щит. Выбор пал на стандартный имперский пехотных образец с локтевым хватом. Благо эта покупка обошлась всего в одну крону. Итого осталось восемь крон и семь шиллингов.

– Щиты ненадежны и ограничивает твоё движение, – заговорила со мной Лиандра, когда мы уже собирались уходить из города. – Тебе следует обучаться владению длинным клинком. Лишь с ним силу и скорость твоего тела можно целиком обернуть на погибель врагам.

Мысль интересная. Даже имеющийся у меня сейчас набор доспехов заблокирует значительную часть метательных снарядов. Стрелы и камни уже не так страшны. Для копья кираса тоже неуязвима. Необходимость в щите уменьшается. Однако все же пока ещё гораздо надёжнее идти в бой именно с ним. Да и денег на длинный меч сейчас нет.

– Ты меня научишь? – спросил я у Лиандры.

– Да. Мы уже это обсуждали. Займёмся тренировками пока до города не добрался враг.

Затем, уже покинув город, мы чуть отстали от товарищей. Тогда эльфийка наклонилась ко мне ближе и на своем языке произнесла:

– Ты развиваешься с поразительной скоростью. Я помню как недавно передо мной был хрупкий и медленный человеческий детеныш. Сейчас ты уже можешь тягаться по силе с горным народом, которые всегда бахвалятся своей физической мощью.

– Люди быстро растут, – отшутился я.

– Ты не человек, Гил, – возразила остроухая и данная фраза звучала как… комплимент? – Не забывай об этом.

– Главное ты не забудь, – ответил я, и мы ускорили шаг, нагоняя остальную часть отряда.

Поход в город удался. Сегодня вечером к нашему лагерю доставят мясо. То самое, к заготовке которого я приложил руку и нож. Грядёт большой пир для всего отряда. Силы и хорошее настроение нам понадобятся. Дальше я собирался подбить клинья к местным интендантам. Раз уж мы теперь официальные наемники армии провинции, то надо попытаться вымутить для отряда какое-то снаряжение. Взять в аренду или купить его. Особенно интересовали стрелковое вооружение и доспехи. Раздобыть хотя бы шлемы для некоторой части отряда. Если не выйдет, то придется покупать за свои средства.

Планов куча. Хватило бы только на всё времени и, конечно, денег. Интересно, если мои финансы приблизятся к критической отметке, согласится ли ещё какой-нибудь гном побороться со мной на руках? Очень надеюсь что да.

ИНТЕРЛЮДИЯ. Эльспет фон Дракен.

Сады Морра были неотъемлемой частью любого крупного имперского города. В их тишине среди надгробий цвели черные розы, пропитанные энергией Шаиш. Ветром смерти.

Нульнское кладбище окружала высокая ограда с острыми пиками. У ворот стояла вооруженная охрана. Мертвые нуждались в защите ничуть не меньше чем живые, а иногда даже больше.

Последние дни морритские жрецы особенно внимательно следили за обстановкой на кладбище. Силы зла смыкали кольцо вокруг города. Тьма таилась в каждом углу. Мало кто из последователей бога загробного мира сомневался, что агенты зла могут потянуть свои когти к садам Морра и нарушить вечный покой, захороненных там горожан. Доступ людей на кладбище был ограничен. Даже безутешных родственников недавно похороненных не пропускали, несмотря на мольбы, угрозы и взятки.

Впрочем, для одной особы морриты готовы были сделать исключение. Для той, чья одинокая почерневшая башня более трёх поколений стоит за околицей Садов Морра, находящихся на окраине великого Нульна. Матери пугали ей своих детей. Каждые несколько лет какой-нибудь особо “одаренный” охотник на ведьм решал сунуть нос в её дела и пропадал навсегда.

Кладбищенская Роза, темная Леди Нульна, Эльспет фон Дракен стояла ночью в центре круга чёрных свечей, чьё бездымное пламя было цвета аметиста. По периметру среди теней иногда возникали смутные силуэты людей. Едва заметные даже чародейскому взгляду фантомы. Некоторые из них будто бы не замечали волшебницу. Другие напротив тянули к ней призрачные руки словно бы в мольбе.

Эльспет фон Дракен размеренно и слегка нараспев читала заклинание, давно забытое большинством чародеев её Ордена. Подчиняясь словам волшебницы, один из фантомов начал обретать форму. Он становился плотнее и ярче. Вскоре сквозь тьму уже можно было различить черты лица пожилого человека, искаженные гримасой отчаяния.

– Ольгер Хок, – произнесла волшебница. – Будешь ли ты говорить со мной?

– Да… – эхом разнеслось по кладбищу.

Голос мертвеца напоминал свист зимнего ветра в распахнутом окне.

Призывы душ умерших значительная часть населения Империи посчитала бы некромантией, однако самые искусные и смелые адепты Аметистового Ордена знали где точно пролегает черта. Чародей может призвать дух покойного, говорить с ним, но не принуждать к повиновению. Вот была разница между магом и некромантом.

– Как ты погиб? – спросила чародейка.

– Пытался сразить Тамурхана. Не вышло. Я всех подвел. Мой меч… Верните мой меч!

– Успокойте свои мысли, маркграф, – ледяным тоном ответила чародейка. – Не дайте эмоциям захлестнуть вас. Нульн ещё стоит. Враг опасен, но у нас есть шансы на победу. Помогите же своим соотечественникам. Расскажите мне о силах орды Тамурхана.

И Хок начал говорить, описывая аметистовой чародейке ход проигранного сражения. Когда призрак изложил все подробности, он добавил один вопрос:

– Мой племянник Рудольф?

– Жив и не пострадал. Он уже добрался до Нульна. Вы сделали все, что могли, маркграф, и даже немного сверх того, – произнесла чародейка. – Покойтесь с миром.

И по мановению косы, служившей Эльспет посохом, фантом рассеялся, а чародейка задумчиво повторила:

– Сделали все, что могли и даже немного сверх того.

На следующее утро Эльспет фон Дракен отправилась ко двору графини Эммануэль фон Либвиц. Мрачная чародейка была вхожа в высший свет Нульна, но посещала его не ради интриг или праздного времяпровождения. Каждый её визит сулил важные новости.

Графиня Эммануэль предпочла встретиться с волшебницей на закрытой веранде. То был настоящий зимний сад, где под застекленным потолком росли вечнозеленые экзотические деревья. Эммануэль сидела на диванчике из красного бархата, пока смуглая служанка отточенными движениями аккуратно втирала ей увлажняющий крем в белые ладони.

За диваном маячила громадная фигура Теодора Брукнера - чемпиона и палача на службе графини Эммануэль фон Либвиц. Этот гигант внушал ужас одним своим видом, но даже он старался не встречаться взглядом с Эльспет фон Дракен.

Завидев чародейку, графиня жестом отправила прочь служанку, а Теодор, словно сторожевой пёс, обошел зимний сад в поисках любопытных ушей. Не найдя таковых, он вышел прочь и встал на страже у двери, чтобы его госпожа могла без свидетелей поговорить с фон Дракен.

– Последние дни ты меня прямо таки балуешь своим вниманием, – усмехнулась графиня, предлагая чародейке сесть рядом, но фон Дракен осталась стоять. – Скажи мне, дорогая Эльспет, есть ли хоть один малюсенький шанс увидеть тебя на балу? К примеру в этот четверг я собираюсь…

Следующие 17 минут фон Дракен беспристрастно выслушивала ближайшее планы графини на развлекательные мероприятия. Наконец, когда Эммануэль повторила свое приглашение на бал, Эльспет ответила:

– Вероятно, нет. Я пришла, чтобы сообщить вам важную новость, госпожа фон Либвиц. Несколько недель назад мною было дано обещание не скрывать от вас ничего, что касается защиты города. Тогда же я рассказала вам о прорицании, которое мне передали из Небесного Колледжа.

– Да. Я помню, – поднимаясь с диванчика произнесла Эммануэль. – Вы, очаровательная Эльспет, обещали нам победу над этим ужасным Тамарканом или как его там? Говорили, что маги Небесного Колледжа очень точно всё предсказали. Нам остаётся лишь исполнить пророчество. Тогда милостью Сигмара, Верены и Мирмидии мы избавимся от Тарака… Ужасного вождя варваров.

– Вы верно запомнили мои слова, однако с тех пор кое-что изменилось. События пошли вразрез с пророчеством.

– Неужели? – насторожились графиня, становясь рядом с фон Дракен. – Это плохо? Мы не справляемся?

– Нет, госпожа фон Либвиц. Вы пока делаете всё в точности по моим рекомендациям.

– Значит тогда прорицатели Небесного Колледжа ошиблись?

– Это тоже исключено. Некоторые их пророчества туманы и неоднозначны, однако в переломных моментах истории, при полном благоприятстве небесных тел, точность пророчества нельзя поставить под сомнение. Именно такое я получила от Ордена.

– Так в чем же дело?

– Кто-то случайно или более вероятно сознательно вмешивается в течение судьбы.

– Колдун Хаоса?

– Возможно, но не обязательно. Главная странность состоит в том, что события отклоняются от пророчества в нашу пользу. Армии маркграфа Хока суждено было целиком погибнуть под Пфайльдорфом, выигрывая своей жертвой время для нас. Но, как вы знаете, многие воины выжили и смогли добраться до Нульна.

– Ну вот и славно! – настроение графини резко переменилось от настороженного к беспечному. – Возможно, какой-то брюзга-жрец наконец принес пользу и был услышан богами. Они одарили нас своей милостью, всяким хаоситским уродам на погибель.

– Славно или нет - пока сложно сказать, – возразила Эльспет. – Узор судьбы сложен. Даже действуя с добрыми намерениями можно безвозвратно повредить его. Мы должны найти причину отклонения текущих событий от пророчества. Искать следует среди выживших в битве под Пфайльдорфом и тех, кто встречался с армией Хока до сражения.

– Так вот зачем вы просили меня пообщаться с Рудольфом Хоком?

– Да.

– Приятный мальчик, но слишком уж мрачный. Прибил какую-то одноглазую гадость недалеко от города. Колдуна-мутанта, наверное.

– Вы, кажется, очень хотели видеть меня на балу, госпожа фон Либвиц?

– Конечно! Это стало бы событием года! Кладбищенская Роза в цветнике нульнского дворца. Неужели, вы согласитесь, Эльспет?

– У вас появился шанс, но сначала я сама определюсь со список гостей. Там обязательно должны присутствовать Рудольф Хок и все его ближайшее окружение.

Глава 46

ИНТЕРЛЮДИЯ. Вальдемар из Виссенберга.

Среди кривых силуэтов больных деревьев маячили сгорбленные фигуры приближающихся врагов. Хриплый писк и нечеловечески клёкот адских созданий звучал со всех сторон. Вальдемар потянул за рычаг многозарядного арбалета, взводя механизм. Сквозь голые ветви полумёртвого леса зловещий свет Моррслиба озарил приближающуюся крысиную орду.

Вальдемар подозревал Юргена в работе на врагов Империи, но даже помыслить не мог, что этот мальчишка связан со столь ужасными и противоестественными чудовищами, само существование которых приходилось держать в секрете от большей части населения.

– Вам меня не взять… – сквозь зубы процедил охотник, а затем, вскинув арбалет, выскочил из-за дерева. – Смерть нечистым!

Первый болт отправился в полумрак. Через мгновение раздался пронзительный визг. В зеленоватом свечении луны Хаоса храмовник разглядел как огромный крысолюд с черной шерстью рухнул, сраженный метким попаданием.

Вальдемар потянул за рычаг снова возводя своё оружие. Болт за болтом летели в темноту по приближающимся врагам. Вальдемар стрелял до тех пор пока не закончились снаряды. Тогда храмовник отбросил арбалет и рванул из ножен шпагу.

– Хотите моей стали, безмозглые выродки?!

Скавены наступали со всех сторон. Кажется, их стало только больше. Уродливые, искаженные крысиные морды с выпученными красными глазами. Они шли в бой вооружённые ржавыми тесаками, короткими пиками, мясницкими ножами. Гадкая пародия на человека.

Вольдемар легко проколол горло ближайшему, подрезал следующего, а потом…

Вальдемар отступал, чтобы не попасть в полное окружение. Свет Моррслиба становился всё ярче и безумной волной зелёного дурмана проникал в душу. Скавены смыкали кольцо. Каким-то образом они оказались и в тылу тоже. Вальдемар яростно работал клинком. Позабыв о фехтовальных приёмах рубил шпагой словно пехотным тесаком.

А крысы будто бы издевались. Они почти не пытались ударить его. Лишь только лезли со всех сторон.

Сияние Моррслиба достигло своего пика. Зелёный свет слепил глаза, но это только заставляло Вальдемара биться с утроенной яростью. Клинок резал и рассекал врагов Империи. Скольких уже Вальдемар убил сегодня? Не меньше сотни. Скольких убил вчера? Ещё больше. Он станет героем Империи. Точнее он уже им стал. Теперь остаётся только рассказать окружающим о собственном подвиге. Показать им ужасные, но восхваляющие его доблесть трофеи. Головы сотен выродков Хаоса.

Вальдемар из Виссенберга, младший сын бедных дворян, недооцененный отличник учебы будет удостоен…

Кашель.

Вальдемар проснулся. Из его горла лезли комья мокроты и от этих содроганий тела расслабило кишечник. Гадкое, влажное тепло ощущалось в разу. Проклятье!

Ему просто снился сон. Реальным был лишь свет Моррслиба, который падал на него сквозь голые ветви полумёртвого леса.

Вальдемар постарался зажмуриться. Это не помогло. Зеленые блики словно бы проникали через веки, кожу и даже кости черепа, пронизывая воспаленные мозги охотника.

Вальдемар не знал где он. После первого столкновения со скавенами храмовник бежал через лес от преследования. Затем прыгнул в воду, чудом не утонул, вылез на другому берегу и...

Мрак.

Кусок событий словно бы вырезали из его памяти хирургическим ножом.

Как только проснулось его тело, сразу начал ощущаться нестерпимый зуд в ранах, оставленных скавенским оружием. Вальдемар глянул на одну из них. Правая рука раздулась. Из небольшой ранки сочился зеленоватый гной.

“Мне срочно нужна помощь”, – пронеслось в голове у храмовника.

Вальдемар носил с собой некоторый набор лекарств, но, кажется, он все уже использовал, пытаясь унять боль. Однако хуже обычных страданий тела был нарастающий с каждой минутой зуд. Свербило в ранах, нанесенных скавенами. Чесалась под повязкой пустая глазница.

Вальдемар поднялся на ноги неожиданно для самого себя легко. Его израненное, продрогшее в ночной сырости тело двигалось неуклюже, но активно. Ему даже не приходилось прилагать каких-то сверхусилий, чтобы переставлять ноги, по которым текло содержимое опорожнённого кишечника.

“Отвратительно! Как низко я пал. Я пал? Нет!”

Вспышка гнева охватила больной рассудок храмовника. Он не пал. Это все проклятый Юрген и его чудовищные приспешники. Именно из-за них Вальдемар оказался в столь неприглядной ситуации. Гнусный еретик Юрген!

Когда-то знатные дамы заискивающе улыбались Вальдемару, а их кавалеры с почтением отводили глаза. Он был воплощением карающего правосудия Сигмара. Доблестным, вечно бдительным, принципиальным как и другие храмовники, но в тоже время отличался от многих товарищей. В комплекте к его острой шпаге шел острый ум, закалённый сначала домашним, а затем университетским образованием. Вальдемара ожидало блестящее будущее. По обгоревшим или утыканным болтами трупам еретиков он собирался подняться к самым вершинам иерархии ордена.

И вот теперь Вальдемар бредёт по лесу весь оборванный, грязный, покрытый собственными нечистотами. Кто-то должен был за это ответить!

“Стой. Не дай гневу захватить себя”.

Вальдемар постарался успокоиться, читая молитвы, но мысли путались и голова начинала болеть. Храмовник брел почти бесцельно, надеясь выйти к тракту. Рядом с Нульном полно дорог. Бастион Юга процветал за счет торговли.

Впереди послышались голоса. Вальдемар прибавил шагу. Даже в таком отвратительным облике его должны опознать как храмовника. Ему помогут. Отведут к сестрам Шалли или практикующему лекарю.

Неясные фигуры впереди на поляне были все ближе, однако зрение Вальдемара никак не могло сфокусироваться. Единственный оставшийся глаз слезился и гноился. Вольдемар попытался закричать, но из-за распухшего языка его голос звучал как приглушенное бульканье. Все проклятое скавенское оружие. Оно не было отравленного в обычном понимании. Богомерзкие крысолюди вкрапляли в свои метательные звёздочки фрагменты варп-камня. Попадая в кровь минерал Хаоса вызывал отёки. Вальдемару ещё повезло. Попади в него больше варп-камневого оружия и он захлебнулся бы слизью, заполнившей его лёгкие.

Люди впереди на поляне, кажется, заметили его. Кто-то помахал Вальдемару рукой. Спотыкаясь о поваленные деревья и корни, храмовник наконец добрался туда. Надежда немедленно сменилась разочарованием, а оно быстро переродилось в гнев.

На поляне собрались вовсе не люди. Впрочем, кого ещё можно было ожидать в ночном лесу, залитом призрачным светом Моррслиба? Это спутанные мысли и головная боль затуманили рассудок храмовника, даря ложную надежду.

Унгоры, мутанты и выродки собрались здесь, а верховодил ими огромный рогатый зверолюд.

Вальдемар не стал бежать, да он и не смог бы скрыться в лесу от этих тварей. Охотник на ведьм обнажил шпагу. Пистолетов и арбалета у него при себе не было. Остались только верный клинок, пара кольев, несколько кинжалов да стилет в сапоге.

Охотник ждал, что твари накинуться на него всем скопом, но вместо этого вперёд вышел один вожак. Потрясая двуручной секирой, он что-то прорычал на искаженном языке людей. Вальдемар не разобрал ни слова. Мысли путались, а в ушах шумело.

Вальдемар занял фехтовальную стойку, водя клинком из стороны в сторону. Когда-то охотник одним точным

выпадом мог на ходу поразить противника в глаз. Сейчас тело его отекло. Стало куда менее ловким. Приходилось надеяться на удачу и волю Сигмара.

Зверолюд ожидаемо попер в лобовую атаку. Эти исчадия не отличались выдержкой. Только бы хватило реакции…

Не хватило.

Вальдемар постарался уйти с линии атаки, но непослушные распухшие ноги двигались слишком медленно. Прямого попадания у зверолюда не получилось. Его топор задел голову храмовника, срывая кожаную шляпу. Вальдемара мотнуло в сторону.

Страха не было, боли тоже, только удивление. Этот удар должен был серьезно ранить его или убить, но охотник сохранял боеспособность. Коротким выпадом он постарался поразить козлорогово в солнечное сплетение. Клинок пробил шкуру, но из-за неудачного движения руки сломался.

“Дерьмо!”

Понимая, что вот-вот последует новый сокрушительный удар, Вальдемар сократил дистанцию, наваливаясь на врага. Глупый жест отчаяния. Едва ли человек способен побороться с бестигором, пускай и раненым.

Зверолюд выпустил топор, обхватив голову Вальдемара. Секунда и…

Бдааааам!

Чудовищный звон выбил дух из храмовника. Зверолюд боднул его лоб в лоб. Этот удар должен был прикончить Вальдемара, расколов его череп, но охотник всё ещё оставался в живых и даже находился в сознании. Действуя на остаточных инстинктах, храмовник левой рукой снял с пояса кинжал и вскрыл противнику глотку. Вальдемар резал, кромсал, колол. Использовал как кинжал, так и обломок шпаги. Сначала бестигор пытался бороться, но быстро терял силы. Вальдемар дорезал его уже на земле. Выкалывал глаза, вскрывал живот.

Охотник не помнил сколько это продолжалось. Его тело действовало будто само собой. Голова пуста. Ни единой мысли.

Когда Вальдемар, весь покрытый гадкой кровью, поднялся над телом поверженного монстра, остальные чудовища молча смотрели на него. Храмовник выбросил почти бесполезный обломок шпаги, подхватив с земли двуручный топор зверолюда. Оружие оказалось не таким уж тяжелым. Вальдемар сможет им сражаться и убить ещё несколько тварей прежде чем…

Охотник на ведьм вдруг замешкался. Тёмные тучи заслонили Моррслиб и мысли Вальдемара прояснились. Он вспомнил, а главное осознал всё произошедшее с ним только что. То, как храмовник неистово кромсал труп зверолюда на глазах его приспешников, удивительную невосприимчивость к ранам, лёгкость, с которой он поднял топор, жуткую чесотку, зелёный гной.

“Я что…” – ужасная мысль пронзила сознание человека.

Вальдемар сорвал с себя повязку, некогда закрывавшую пустую глазницу. Зрение изменилось. Оно прояснилось, но странным образом исказилось. Новый, отросший под мутагенным влиянием варп-камня глаз смотрел на забытый богами мир. Сомнений не осталось.

“Я мутант. За что, Сигмар!? За что!?”.

Отчаяние захлестнуло оскверненного человека, перемежаясь с дурманящими проблесками призрачной надежды. Может быть, ещё не поздно? Может быть, кто-то сможет ему помочь? Вылечить, удалить поражённые ткани, вернуть его в мир людей. Однако знания, обретенные на поприще охотника за нечистью, провозглашали бескомпромиссный приговор. Только одно лекарство есть от его болезни - смерть.

Сейчас ему следует атаковать исчадий Хаоса. Погибнуть в бою с ними, а если каким-то чудом он выживет, вскрыть себе горло. Сделать это как можно скорее, пока его душа ещё не запятнана гибельной скверной Темных Богов.

Сначала Вальдемар поднял топор и пошел в сторону монстров, но те не проявляли агрессии. Они лишь пятились.

Свет Моррслиба снова пролился на грешную землю. Пока ещё тусклый, он слегка выглянул из-за туч. Вальдемар опять ощутил как путаются его мысли. Нет. Сражаться слишком опасно. Он может потерять контроль над собой и очнуться уже на руинах какой-нибудь деревни, вырезанной его собственными руками. Надо немедленно убить себя. Это его последний шанс!

Вальдемар снова взял кинжал, приставив к горлу. В этот момент он ощутил гордость за себя. Извращённый Хаосом, но не сломленный внутри воин Сигмара, предпочитает умереть человеком. Немногие способны на такое. Это настоящий подвиг. Вальдемар не врал себе, когда надеялся на блестящее будущее. У него был огромный потенциал, который останется нераскрыт. Как жаль что Вальдемар погибнет тут посреди тёмного мрачного леса.

И ведь никто даже не узнает о его подвиге…

Эта мысль резанула по душе раньше, чем кинжал успел вскрыть горло.

Никто, совсем никто ничего не узнает. Юрген останется безнаказанным, а он, Вальдемар, умрет, забытый всеми. Разве это похоже на божественную справедливость? Что за бред? Всю жизнь Вальдемар служил Сигмару. Почему Молотодержец не пришёл ему на помощь? После стольких молитв, после стольких испытаний, бог-покровитель Империи оставил Вальдемара.

Два варианта развития событий возникли в голове у искаженного человека. Либо Сигмар безразличен к его страданиям, либо слишком слаб, чтобы помочь. В обоих случаях это полностью противоречило тем догматам, за которые Вальдемар сражался.

Пальцы его как можно крепче сжали рукоять кинжала. Один точный удар и…

Поток крови хлынул изо рта Вальдемара. Он вскрыл себе не горло, но опухоли на языке. Отплевавшись дурной кровью и гноем, искажённый человек, поднял полные ненависти глаза на собравшихся мутантов. Все они были жалкими, слабыми, глупыми. Как раньше Вальдемар выделялся среди людей, так и сейчас он превосходил основную массу хаоситской погани. У него был потенциал. Возможность отомстить и возвыситься.

– Я…кх-х… теперь главный! – отплёвывая остатки крови, произнес Вальдемар, поднимая над головой топор. – Я вожак!

От этого утверждение нечто тёмное, но невероятно приятное воспрянуло в увядающей душе охотника на ведьм. Точнее бывшего охотника на ведьм, а ныне ещё одного осквернённого, вступившего на путь Хаоса!

Он столько лет искоренял ересь, хорошо изучив своего врага. Оказавшись на другой стороне этой бесконечной борьбы Вальдемар мог использовать свой опыт.

– Я отомщу! – взревел он, не узнавая своего голоса. – Я поведу вас! Я вас всему научу! Во имя Темных Богов!

___________________________________

И опять тренировки.

Полуторный меч по технике работы с ним значительно отличался от меча одноручного. Я здорово недооценил разницу между ними. Казалось бы, полутор просто увеличенная версия одноручного. Но тут, как утверждали немецкие философы, работал закон перехода количества в качество. Добавление второй руки позволяло разнообразить вариативность хватов, которые балансировали между точностью техники и крепостью фиксации.

К примеру, если расположить вторую руку ближе к основной руке, то это позволит проще переходить от атаки к защите и наоборот. А вот хват второй рукой за самое навершие обеспечивает дополнительную точность.

Причем в идеале нужно было не просто выбрать хват, максимально подходящих к твоему стилю боя, а постоянно менять их в зависимости от ситуации и противника.

По сравнению с полутором одноручный меч и щит теперь казались мне достаточно простой наукой. Правильно блокируй, не заслоняй себе обзор, обходи вражескую защиту и бей точно. Конечно, финтить можно и одноручным клинком, но для длинного меча хитрые комбинации были прямо таки жизненно необходимы.

Не обладая пробивной силой топора или молота, полуторный меч однако позволял наносить точные, быстрые удары, оставлять порезы, обманывать врага. Оружие, для использования которого требовались мозги. Ну хоть самую капельку таковых.

Кроме демонстрации приемов и хватов клинка, Лиандра также плотно занялась моей физухой. В основном упор был сделан на растяжку. Причем, некоторые упражнения напоминали то-ли особенно умудренную камасутру, то-ли формы пыток для инквизиторов, у которых сломалась дыба.

Ноги, руки, шея, спина - все болело. Болели даже те мышцы, о существовании которых в своём организме я уже давно позабыл.

По вечерам, чтобы облегчить свои страдания, я впитывал энергию из зачарованного кинжала дави-жарр. Был даже соблазн ещё раз наведаться на бойню и резать там скотину, но, боюсь, тогда мясник точно заподозрит что-то неладное.

Два дня я тренировался с Лиандрой, Эрик занимался поварским ремеслом, отряд ел заготовленное мясо, а Магг ждал двуствольную свинцеплюйку. Затем устоявшийся ритм нашей жизни под Нульном нарушил Рудольф Хок.

– Юрген, нас приглашают во дворец.

Сказать, что я офигел, значит ничего не сказать.

– Это из-за одноглазого колдуна? Хотят ещё наградить?

– Нет. Не совсем, – ответил молодой рыцарь. – Похоже, графиня хочет отметить всех командиров, выживших после Пфайльдорфа. Не волнуйся, танцевать тебе не обязательно. Бал будет разделен на две части. Мне придется вести скучные беседы среди аристократии, а тебе, Лиандре и Маггу можно просто пировать.

– А… Ну хорошо.

Звучало, вроде бы, заманчиво. Как раз хотелось сделать небольшой перерыв в тренировках, но после засады от Герра Вальдемара и визита эшенских ассасинов я более не воспринимал город как безопасную локацию. Даже если это обычный бал, чтобы отметить доблесть защитников Империи, надо держать ухо востро.

Глава 47

Парадный костюм, в спешке подобранный для меня Адорой, безбожно жал в плечах. Хотелось встряхнуться и разорвать его по швам словно цирковой силач путы. Этот черно-красный дублет достался нам за сущие копейки. Продавал его какой-то сомнительный мужик, совершенно не похожий на портного. Вероятно, Адора вышла на местных скупщиков краденого.

Принарядился, кстати, не только я. Магг сменил свои обычные тяжёлые доспехи на некое подобие костюма, соответствующего имперской моде. Пышные рукава с буфами и разрезами подражали одеждам ландскнехтов. Из ткани, которая пошла на роскошные штаны огра, можно было бы сшить палатку. В качестве головного убора Магг выбрал треуголку, украшенную несколькими яркими перьями.

Ничего удивительного в этом преображении не было. Ограм свойственно перенимать культуру стран и народов, на службу к которым они нанимаются. Ну как перенимать… Делать закос с учётом огрских габаритов и вкусов. Таких наёмников-путешественников из племен огров в Империи называли “людоедами”.

К обычному букету “ароматов” Кишкогрома прибавился воистину сногсшибательный запах какого-то дешёвого парфюма. Ощущение будто огр вылил на себя целую бочку этого зелья. Не удивлюсь если так оно и есть.

Лиандра, напротив, к празднику практически не стала готовиться. Лишь надела чистый мужской костюм в сочетании с простым тёмно-синим плащом. А жаль. С удовольствием посмотрел бы на неё в платье или какому-нибудь традиционном эльфийском одеянии.

Среди нас четверых лучше всех смотрелся Рудольф Хок. Молодой рыцарь явно не первый и не второй раз шёл куда-то на бал. Его бархатный камзол был чуть изношен, но зато идеально сидел по фигуре в отличие от моего костюма.

– Вам переживать не о чем, – подбадривал нас Рудольф, когда мы уже находились в тени нульнского дворца. – Вы наёмники и спрос с вас не велик. Ешьте, пейте, поднимайте тосты за нашу победу.

– Есть, пить… – мечтательно протянул Магг. – Жрать, бухать…

Я заметил как нитка слюны стекла из уголка огрской пасти на подстриженную теперь бороду.

К замку мы добрались уже поздним вечером. Бледно-серые стены главной цитадели города скрыл сумрак, а острые башни обратились темными зловещими фигурами, пронзающими сами небеса. Высоко наверху можно было различить тусклый свет в окнах и бойницах.

У ворот нас ожидало несколько гвардейцев с алебардами, а также жрец Морра в чёрном балахоне. Он-то тут чего забыл? Вроде все пока живы.

– Мы на бал и вечерний приём, организованный её графским высокородием, – произнёс Рудольф, а затем представил нас поимённо.

Гвардеец сверился со списком, затем осмотрел нашу компанию и ответил:

– Рыцарю позволяется иметь при себе парадный меч, а вот остальным надо сдать оружие.

Неприятно, но ожидаемо. После засады Вальдемара с оружием не хотелось расставаться даже в центре города, однако выбора не было. Сдав свои железки, ощутил себя чуть ли не голым.

Лишившись оружия, мы проследовали в просторный холл на первом этаже, где уже собралось множество других гостей. В основном простолюдины. Солдаты, наемники, торговцы, бывшие ополченцы из Пфайльдорфа.

Причина отсутствия знати быстро стала понятна. К Рудольфу подрулил напомаженный лакей и попросил следовать за ним. Сословное разделение, мать его за ногу. Наверняка, для знати приготовили свой зал ожидания, чтобы благородные господа не марали себя слишком тесным общением с чернью.

– О, Юрген, Магг! – к нам подошёл сержант артиллерии с которым мы обороняли редут у Пфайльдорфа.

Я крепко пожал ему руку, чувствуя как мой костюм пытается треснуть по швам.

– Мне пушку делают. Свинцеплюйку с двумя стволами, – вместо приветствия похвастался огр. – Из фаль… контетов двух сделают.

– Фальконетов? – оживился артиллерист. – У кого брали?

Следующие пару минут сержант что-то нам втирал про особенности фальконетов и разницу мастерских по их производству. Я не особо слушал, но внимательно смотрел по сторонам. Вроде бы все нормально и логично. Графиня Эммануэль собрала на пир героев обороны Пфайльдорфа. Однако какого хрена здесь делаю морриты? В темных углах зала я заметил ещё парочку жрецов или послушников. Мы, вроде как не на кладбище.

В голове у меня завертелось недоброе предчувствие. Чем в Империи занимаются морриты кроме охраны кладбищ и проведения похорон? Борются с нежитью, например. Неужели среди нас подозревают некроманта или вампира?

В голове проскользнула ещё какая-то важная мысль, но додумать я ее не успел. К нам по парадной лестнице спустился дворцовый распорядитель в ярком костюме и белом парике.

– Славные защитники Виссенланда и всей Империи, добро пожаловать в гостеприимные чертоги нульнского дворца. Сегодня Великая графиня Виссенландская, графиня Нульнская, герцогиня Майссенская, наша обожаемая Эммануэль фон Либвиц повелела устроить в вашу честь званый ужин, который пройдёт параллельно с балом для знатных персон. Прошу за мной и моими помощниками.

За спиной распорядителя виднелась горстка лакеев, которые спустились к нам и принялись указывать дорогу, создав что-то наподобие тропы живых указателей. Мы поднялись сначала по одной лестнице, затем по другой. Слуги направили нас в достаточно просторный зал, заполненный длинными столами и круглыми столиками. Они пока были пусты. Угощений не наблюдалось.

Под высоким потолком горели целые люстры со свечами. Дорогое удовольствие. Стены были украшены венками из живых цветов и щитами с эмблемой Виссенланда.

Зал, в который мы попали, находился как бы в нише. С правой стороны можно было наблюдать площадку с перилами, куда вели две изогнутые лестницы. Там, похоже, находился ещё один бальный зал больше нашего. Он был предназначен для знати. Около десятка молодых и не очень рыцарей в дорогих камзолах взирали на нас с высоты примерно четырех метров. Сверху доносилась музыка. Вероятно, там играл целый оркестр. Социальное неравенство наглядно.

На обеих лестницах, ведущих в верхний зал, дежурили лакеи и гвардейцы, чтобы никто из черни не потревожил благородных господ своим присутствием.

В противоположной стороне от верхнего зала находилось несколько балконов. Оттуда, вероятно, открывался отличный вид на город.

– И где еда? – хмурясь, осведомился Магг, глядя на пустые столы.

– Презентация блюд начнется в ближайшее время, – с улыбкой заверил его распорядитель.

– През-тация? – ещё больше нахмурился огр. – А кто их есть будет?

– Вы, разумеется, вы, – поспешил оправдаться придворный. – Для вас мы выделили особое место.

Распорядитель указал на стол, который был заметно выше и крепче остальных. Доски толщиной почти с три моих пальца. Похоже, в нульнском дворце уже имелся опыт столования огров.

Магг отправился к своему месту, мы с Лиандрой, артиллеристом и парой его товарищей устроились за столиком рядом. Народ тоже занимал места. Многие достали трубки и принялись дымить. Кто-то из наемников уже был прибухан заранее, добавляя к табачному дыму “ароматы” перегара. Все галдели, перекрикивая друг друга.

В общем, я отчасти понимал почему знать и челядь решили разделить.

Тем временем наверху музыка затихла. Вероятно, графиня или ещё кто-то очень важный толкал речь. Однако внизу не было слышно ни единого слова.

– Княгиня этого города так молода, – слегка удивилась Лиандра, которая, похоже, слышала речь графини.

– Что-нибудь важное говорит? – поинтересовался я.

Эльфийка лишь отрицательно покачала головой. Вскоре наверху грянули аплодисменты, затем музыка. Через пару минут на площадке у перил показался уже знакомый мне барон Отто фон Краузе в бордовом камзоле. Он толкнул для нас коротенькую речь о доблести, решимости и прочих добродетелях.

Некоторые солдаты встретили речь аплодисментами, другие стучали по столам, требуя еду, а третьи вообще свистели и смеялись, вероятно, намекая, что сам доблестный барон во время сражения у Пфайльдорфа своего меча так и не обагрил.

После речи фон Краузе раздался звук гонга. Несколько дверей в зале открылись и целая процессия слуг принялась заносить яства. Это обрадовало солдат куда больше, чем речь аристократа. Молодые поварята тащили огромные металлические подносы с запеченными птицами, крольчатиной и поросятами. На подносах поменьше был горками насыпан ароматный картофель в каком-то сливочно-чесночном соусе. Рядом исходились ароматным дымом залежи жареных колбасок. На каталке везли здоровенный пирог с мясом. От него всё ещё шёл пар. Пирог только что вытащили из печи.

Специально для Магга аж восемь дюжих мужчин несли на плечах особое блюдо, приготовленное для огра. Замысел был прост - меньше санитарных норм, больше калорий. Основой блюда была лошадиная туша. Возможно, несчастное животное сломало себе ногу перетаскивая военные грузы. Вокруг лошадиной туши выложили разную “аппетитную” нямку. Свиные головы, жареные потроха, дробленые кости и прочие побочные продукты готовки нормальных блюд. Этого всего было реально много. Килограмм триста-четыреста навскидку. Почти все сплошной белок.

– Вот это хорошо! Это мне! – пробасил огр, жестами ручищ как бы приманивая к себе еду.

Если слуги мужского пола тащили еду, то выпивкой заведовал персонал женского пола. Это были ярко разодетые девицы, облик которых намекал на высокую степень их… общительности. Вырезы, декольте, пудра и румяна, относительно короткие по местным меркам юбки, томные взгляды. Ощущение, что в качестве официанток нам сюда пригнали личный состав нескольких городских борделей.

На наш стол ставили тарелки, недорогие кубки без украшений, кружки для пива, кувшины с вином, ложки, вилки, ножи. Причем последние были с закругленными кончиками. Таким кого-нибудь зарезать проблематично.

Я наложил себе в тарелку пару запеченных картофелин, жареных колбасок и немного квашеной капусты. Не буду слишком разгоняться. Думаю, это лишь первый набор блюд.

“Столько времени уделять обычному употреблению пищи…” – в привычно снобском тоне проворчал Лоом-Пиа. – “Теплокровные в большинстве своём удивительно не приспособленные к жизни существа. Дети богов без проблем могут питаться сырым мясом и свежими насекомыми. Это позволяет нам тратить время на по-настоящему важные дела”.

“Ну вообще-то изначально температурная обработка возникла как способ сделать пищу более эффективной в усваиваемости”, – возразил я, откусывая ещё слегка горячую колбаску. – “А ещё так вкуснее”.

Праздник живота начинался. Еда здесь была не такой потрясной как у Эрика, но зато много и бесплатно.

Сверху доносилась музыка. Там, вероятно, танцевали. Нам тоже обеспечили некоторую культурную программу. На свободное место между столами вышла группа ярко одетых личностей. Шуты, уличные кривляки, жонглеры. Они принял почти без слов разыгрывать коротенькие скетчи, которые сводились к пинкам, затрещинам, картинным падениями и простейшим цирковым трюкам.

Впрочем, собравшиеся уделяли мало внимания стараниям скоморохов. Шумный гвалт разносился вокруг. Солдаты и наемники смеялись, болтали, шлепали по задницам вертевшихся около столов девиц. Те с притворным удивлением охали, продолжая заигрывать с подвыпившими мужчинами.

Краем глаза я заметил что у перил верхнего зала стоит высокий господин лет сорока в строгом черном камзоле. На его груди можно было разглядеть серебряный амулет в виде ворона. Ещё один моррит. Многовато их тут сегодня.

Тем временем к нашему столу приблизилась интересная парочка. Пожилой, но крепкий мужчина - высокий и худой, а с ним рыжебородый гном поперек себя шире. Лица у обоих были умные, но неприятные.

– Людоед, эльф и молодой капитан наемников, – хмыкнул мужчина. – Обычно такие компании видишь разве что в Пограничных Княжествах.

– Не хватает только полурослика, – добавил гном. – И можно было бы выяснить какой из народов крепче держит удар алкоголя.

– Не хватает, – согласился Магг. – Эра сюда не взяли. У него мордень страшная. Зеленыши нос съели.

– Клятые гроби, – проворчал гном. – Их злодеяние лишили меня потенциального собутыльника на сегодня.

– Литпольд Черный, – представился мужчина. – Наверняка, вы обо мне слышали.

Кажется, слышал. Вроде бы о нём говорил ныне покойный Ольгер Хок. Литпольд был одним из порубежных князей, который первым из людей столкнулся с войском Тамурхана.

(Литпольд Черный, иллюстрация из компейна)

Гном оказался бывшим жителем Пфайльдорфа. Держал около города небольшую пивоварню, был в ополчении, выжил и отступил к Нульну вместе с бароном фон Краузе. Теперь собирался заработать золота в качестве наёмника, чтобы восстановить бизнес.

Между нами завязался разговор о сражениях с ордой Тамурхана. Литпольд вызнавал подробности того, что приключилось под Пфайльдорфом и сравнивал это с собственным опытом.

– Посмотрите вокруг, – недобро ухмыляясь произнес наемник. – Половина или даже две трети этих бедолаг не переживут грядущей битвы, но у нас есть шанс на победу. Во-первых, стволов в Нульне больше и укрепления лучше. Во-вторых, частью армии буду командовать я, а не солдафон Хок. В-третьих… Есть ещё причина.

О третьей причине Литпольд рассказал мне чуть позже, когда после пары кружек пива предложил выйти на балкон подышать воздухом.

– Послушай меня, рейксмаршал, – полушепотом произнес он, когда гвалт множества голосов остался позади. – Графиня Эммануэль пустоголовая девчонка, но за ней стоят опасные люди. Колдунья с кладбища. Именно эта мамзель больше всех хочет нахлобучить Тамурхана. Она что-то пытается среди нас вынюхать. Может, еретиков ищет, а может чего ещё. Видел я эту суку. Бледная как смерть и глаза будто у покойника.

Эльспет фон Дракен. Ясно. Только зачем здесь морриты и кого она ищет? Уж не меня ли?

– Да чего тут вынюхивать, – я пожал плечами, играя простоватого паренька из глубинки. – Солдаты вокруг и наёмники. Не колдуны же какие. Кроме артиллеристов и образованных то нет.

Литпольд в ответ усмехнулся. Глаза его блестели хитрой прозорливостью:

– Дурачком-то не прикидывайся. Капитанами в такие годы дурачки не становятся, а если становится то долго не живут. Глянь туда… – Литпольд показал длинным сухим пальцем в сторону верхнего зала. – Кучка напыщенных придурков, из которых нормально драться умеет дай боги четверть. Перед ними тебе приходится разыгрывать послушного паренька на побегушках. Тут Империя. Не Бретония. У такого как ты есть шансы подняться, даже выцарапать себе титул. Знаешь сколько это займёт? Годы, долгие годы подтирания вот тех знатных задниц. А в Пограничных Княжествах пара удачных битв сделают тебя богаче лорда и могущественней графа.

– Зато даже одно неудачное сражение отправит кормить червей.

– Так и здесь тоже самое, – хрипло рассмеялся Литпольд. – Только тут ты будешь рисковать своей головой ради чужой жопы. Они… – Литпольд снова указал на верхний зал. – …заберут себе всю славу, а тебе оставят дешёвых шлюх да возможность издалека наблюдать за их пирушкой. Смотрю на тебя, Юрген, и знаешь кого вижу?

– Кого же?

– Крутого рубаку, который за каким-то лядом пляшет под чужую дудку.

По сути Литпольд был прав. Однако у меня имелся весомый мотив следовать текущему курсу: мой главный квест. Требование туманного рыцаря попасть на Альбион, а также знание о том, что этот мир обречён, если ничего не изменить. После Нульна я собирался отправиться на Ультуан. Попробовать заручиться помощью высших эльфов, но куда дальше?

Наш разговор с Литпольдом прервали неожиданные посетители. Эти трое спустились из верхнего зала и двинулись в мою сторону, минуя остальных солдат.

Первым неуверенной походкой шагал Иеремия фон Бикенштад. Похоже драматург находился уже в изрядном подпитии. За ним ровным шагом шествовал магистр Нефритового Ордена Герард, а рядом с чародеем… Я не сразу узнал её в каштановом платье и накидке. До этого приходилось наблюдать девчонку в грубой одежде со множеством амулетов. Хелена, она же Хель. Шаманка, спасенная мной когда-то и не особо мне за это благодарная. Черт, ну почему именно она? А ведь вечер начинался так приятно…

Глава 48

Первым на контакт пошел Иеремия фон Бикенштад.

– Юрген, дружище, ты… и-ик!

Он пытался говорить связано, но этому препятствовал ранее выпитый алкоголь.

– Я сейчас… – протянул фон Бикенштад, качаясь из стороны в сторону словно на ветру.

Магистр Нефритового Ордена положил руку ему на плечо. Я заметил, что вокруг ладони чародея разливается мягкое зеленоватое сияние. Взгляд фон Бикенштада чуть прояснился. Похоже, используя свои целительные способности, маг частично снял с драматурга эффект алкогольного отравления.

– Прошу прощения, мэтр Бикенштад… – вежливо произнёс Герард. – …Юрген нужен нам на пару слов, а потом общайтесь сколько вам вздумается.

– Да, хорошо, – ответил драматург, рассудок которого прояснился. – Юрген, я должен провести тебя в верхний зал. Есть несколько очень уважаемых персон, которые жаждут лицезреть героя моих красноречивых рассказов. Уверен, завтра ты проснешься знаменитым.

– Пару минут, Герр Бикенштад, – настойчиво напомнил Герард.

– Ах, да, конечно.

Литпольд все это время внимательно разглядывал чародеев.

– Вы колдуны, уцелевшие у Пфайльдорфа? – спросил он.

– Предпочитаю, чтобы меня называли магистром или чародеем, но уж точно не колдуном, – сдержанно ответил Герард. – А я с кем имеет честь беседовать?

Литпольд представился, тут же переключив на себя внимание фон Бикенштада.

– Постойте… Тот самый Литпольд? Мясник из Порубежных Княжеств? Купленный за монету Литпольд?!

К таким “титулам” наемник отнесся спокойно даже будто бы воспринял их как комплименты, но уточнил:

– Купленный за монету? Ха! Слухи правдивы лишь наполовину. Монет было куда больше одной.

– Иеремия фон Бикенштад. Драматург. Если хотите лично поведать мне о своих грандиозных свершениях, то…

– Пошли, – перебил его наемник. – Не прочь поболтать о грандиозных свершениях. Я не прочь побыть героем или злодеем в какой-нибудь пьесе. Слава лишней не бывает.

Так я остался на балконе с Герардом и Хель. Магистр Нефритового Ордена спокойно взирал на меня. Хмурая шаманка смотрела куда-то в сторону.

– Чем обязан? – поинтересовался я.

– Схожу разыщу себе вина, – с невозмутимым видом объявил Герард и, повернувшись к нам спиной, зашагал прочь.

Я остался один на один с шаманкой. Воцарилось неловкое молчание, если не считать шума голосов, доносящихся из зала. Девчонка по-прежнему смотрела куда-то в сторону.

– Если собираешься попробовать столкнуть меня с балкона, предупреждаю, что буду сопротивляться, – произнес я.

На меня уставилась пара зелёных глаз, в которых на мгновение блеснул гнев.

– Не собираюсь, – недовольным тоном ответила она.

– А что тогда планируешь? Кусаться как во время первой нашей встречи?

Шаманка одарила меня ещё более злобным взглядом, на щеках её появился румянец.

– Не собиралась, но ты видно очень хочешь раз нарываешься, – ответила Хель. – Тебе вообще сколько лет?

– Сколько есть все мои.

– Думаешь, очень умный?

– Есть некоторые признаки этого.

Секунд на десять снова воцарилось неловкое молчание. Наконец я сам решил прервать его максимально спокойно спросив:

– Ты о чём-то хотела со мной поговорить?

– Не хотела, но надо, – вздохнула девчонка, вероятно, собираясь с мыслями, а затем решительно заявила. – Я передумала на тебя жаловаться. Хотела, но поговорила с Герардом. Наставницу было не спасти.

Ага. Кажется, понял. Это типа такие извинения без извинений. Ну ладно. Мне конфликт с этой дурехой вообще нафиг нужен, поэтому я примирительным тоном произнес:

– Всё нормально. Это был дорогой для тебя человек. Ты просто поддалась эмоциям.

– Поддалась, а мне нельзя! Ты не понимаешь…

Уж куда мне всего-то избранному и перерождённому со знаниями о будущем понять всю глубину драмы юной лесной девы.

– Не вини себя Хелена. Вини еретиков и разрушительные силы Хаоса. Так поступает большая часть населения Империи. Им это помогает.

– Может, ты прав, – ответила шаманка, не замечая в моём тоне некоторый оттенок сарказма.

– Как у вас там в верхнем зале? – спросил я, переводя разговор на более позитивную тему.

– Скучно, шумно. Да ты сам скоро увидишь. Тот бухой мужик очень хочет тебя туда затащить.

– Фон Бикенштад? Он забавный.

– Скорее гадкий. Герард уже несколько раз пытался отрезвить его магией, он всё равно пьёт и пьёт.

Похоже, Хелена не прочь поболтать. Этим можно было воспользоваться. Следующие несколько минут я прогревал её, максимально дружелюбно беседуя на отвлеченные темы, а затем уже задал интересующий меня вопрос:

– На этом балу так много жрецов Морра. Умер что ли кто-то?

– Нет. Это из-за пророчества.

– Пророчества?

– Ой! Не надо было говорить… – одернула себя девчонка.

– Что за пророчество? Нам опять какая-то опасность грозит?

Я уже не сильно рассчитывал получить ответ, но недооценил болтливость молодой шаманки.

– Там не опасность. Там странное дело. Я не должна была говорить. Ай ладно. Тебе скажу. Только никому больше. Хорошо?

– Нем как рыба. Нем как могила. Нем как целое захоронение рыб.

Девушка слегка усмехнулась и полушепотом заговорила:

– Они не собирались мне рассказывать, но Герард и его друг-алхимик не понимают насколько тонким может быть слух у той, кто росла в лесной глуши. Прорицатели небесного колледжа прислали сюда пророчество. Что-то про вторжение армии это Тамурхана.

– Допустим. А причём тут бал и жрецы Морра?

– Дай всё договорить! – возмутилась шаманка. – Пророчество не сбылось как следует. Нам всем предрекли смерть под Пфайльдорфом.

– Но мы все очень даже живы.

– Да. И Эльспет фон Дракен пытается выяснить почему. Для этого и бал. Она хочет понаблюдать за выжившими. Все женщины с напитками.

– Проститутки?

– Да… – снова покраснела Хель. – Но их не просто так сюда запустили. Они должны узнавать слухи. Говорить с солдатами. Жрецы Морра тоже следят. Пытаются найти улики.

– Подожди… Разве это не хорошо, что мы спаслись? Зачем искать улики?

– Хорошо, – согласилась юная шаманка. – Только если пророчество не сбылось, то значит кто-то вмешался. Кто-то с даром прорицания. Может он на нашей стороне, а может быть и нет.

Пророчество, значит? Хреново. Значит всё это мероприятие организовано в попытках выйти на меня. На нас с моим призрачным жабом. Что с нами собираются сделать, если найдут? Вряд ли вручать медаль. В лучшем случае будут исследовать и, возможно, предложат сотрудничество. В худшем случае…

Мне вспомнилось мое рандеву с Герром Вальдемаром. Ещё одного такого опыта межличностного общения мне точно не надо. Лучше проявить осторожность и пока что не выдавать себя.

Тут краем глаза я увидел как Герр Бикенштад о чем-то активно беседует с Литпольдом Черным. Драматург может меня спалить. Если он сегодня донесет до ушей важных господ все мои эпические подвиги, то это, наверняка, привлечет лишнее внимание. Надо как-то аккуратно отсечь подобный вариант развития событий.

Чтобы не вызывать подозрений, Я ещё немножко поговорил с Хель, параллельно продумывая план и наблюдая за происходящим в зале.

– Странно, что такая воительница попала в руки к зверолюдам, – отвечала Хель на мой рассказ о встрече с Лиандрой. – А ещё страннее, что они ей сразу голову не оторвали.

– Разве твари хаоса должны отличаться предсказуемостью? Может, хотели сохранить её для какого-нибудь ритуала.

– Ну да. Наверное. Зачем ты волосы все сбрил? – девчонка протянула руку, проведя пальцами по моей лысине, где только-только начал отрастать короткий ёжик.

– Чтобы голову было мыть проще и вшей избежать.

– Вшей? Сказал бы мне. Я легко отваживаю любых насекомых.

Сказал обо мне? Ощущение, что она напрочь забыла своё прошлое ко мне отношение.

– Ну ладно. В следующий раз обращусь. Может пойдём выпьем?

– Выпить? Нет! – сначала возмутилась шаманка, потом добавила. – Ну может немного вина.

– Совсем чуть-чуть, – согласился я. – Пойдём.

На самом деле главной целью для меня сейчас было устранение опасности по фамилии фон Бикенштад. План уже созрел в моей пока ещё лысой, не пострадавшей от вшей голове.

Сначала я отправился к столику Магга. Там сейчас разворачивалось противостояние стойкости духа и стойкости печени между представителями двух достойнейших народов моего нового мира. В левом углу ринга или лучше сказать на дальней от меня стороне стола находился Магг Кишкогром - представитель племени огров. С ним боролся рыжебородый гном, которого привел с собой Литпольд.

– А теперь давай две подряд залпом, – предлагал гном.

– Два таких напёрстка? – хмыкнул в ответ Магг. – Давай четыре!

Я подошёл к столу огра, где ныне происходило алкогольное побоище. Щеки гнома стали пунцовыми, его лоб покрыла испарина. Похоже, он столкнулся с достойным собутыльником-оппонентом. Впрочем, Магга уже тоже порядком развезло. На самом деле, я первый раз видел его таким пьяным. Огр шумно дышал, обдавая всех присутствующих волнами “ароматного” тёплого ветра. Лицо у него тоже раскраснелось, а шрамы теперь выделялись на нём белыми пятнами.

Я уже успел заметить, что хлещут они не вино, пиво или обычный эль. Гном притащил три бочонка какого-то собственного состава. Стоило подойти поближе, как рыжебородый пьяница с удивительной скоростью схватил меня за запястье. Я постарался дёрнуть руку, но сделать этого не получилось. Рыжебородый гном оказался сильнее того, с которым мне недавно довелось состязаться в армрестлинге. Плюс я сам был без кровавых баффов.

– Ну-ка выпей с нами, умги… – пробасил гном, глаза которого будто бы смотрели в разные стороны.

Прежде, чем я что-то ответил, Магг долбанул по столу так, что все кружки на нем подпрыгнули, а окружающие солдаты повернулись к нам.

– Не тронь эт-го худшку! – яростно заявил огр. – Юр мой худышка!

– Отпусти его! – где-то сзади раздался голос Хель.

– Все нормально, – поспешил заявить я. – С удовольствием с вами выпью, но взамен попрошу также налить моему другу.

– Налить? – переспросил гном, отпуская мою руку. – Налить это можно. Друга зови.

И я позвал.

– Герр Бикенштад! Герр Бикенштад, Вы обещали со мной выпить.

Полупьяный драматург отвлекся от разговора с Литпольдом. Он помахал мне рукой и отправился к нашему столу.

– Пора бы вам попробовать что-то крепче водички, которую вы почему-то называете пивом, – усмехнулся гном, щедро разливая своё пойло по двум кружкам. – До дна!

Фон Бикенштад взял одну из кружек, поднимая её в тосте:

– За всё пережитое нами! За чудесное спасение, невероятные приключения и захватывающие сражения! Пусть проклятый варвар Тамурхан падёт под стенами славного Нульна. Пускай время и выпивка изгонят из душ человеческих все мерзостные и ужасающие образы надвигающегося зла, превратив эти воспоминания в…

– Да пей уже, затопчи тебя тролль! – прервал гном поток красноречия фон Бикенштада.

Я опрокинул в себя содержимое кружки. Боги милосердные! Ощущение, будто мне в глотку залили жидкий огонь. Вроде бы в своём родном мире я попробовал много разного крепкого алкоголя. Виски, ром, джин, текилу и конечно же водку. Но это гномья дрянь была сравнима разве что с абсентом. Мой организм сначала хотел отторгнуть это зелье. Буквально через силу я заставил себя употребить напиток. Это было тяжело, а ведь мне есть с чем сравнивать. В меня так-то попадали из адской пушки. Тоже ощущение не самые комфортные.

Фон Бикенштад сначала закашлялся, потом всё-таки добил кружку. Мне тоже удалось прикончить свою долю. Удивительно, но после первых двух глотков пойло пошло гораздо проще, а после третьего уже даже казалось приятным.

Что за магия? Стоит ли поискать гномьи руны на бочонке или кружках?

Меня повело. В организме начались флешбеки десятилетней давности, когда я только начинал по серьезному кутить. Голова закружилась.

“Ваш вид и так не наделён достаточно совершенным разумом. Зачем ещё использовать опьяняющее зелье для его притупления?” – обратился ко мне Лоом-Пиа.

“Тихо, Пепе. Я в процессе секретной операции. Надо споить драматурга до потери сознания”.

Фон Бикенштад качался из-за стороны в сторону, а затем вдруг громогласно чихнул.

– Боги! – аж вздрогнула Хель. – Тааловы рога, да что вы с собой творите?

– Неплохо для умги, – рассудил гном. – Ну хватит ли вас ещё на одну порцию?

– Н-наверное… – хмурясь и смотря куда-то вдаль пробормотал драматург. – Мне надо сначала подышать…

– Нет-нет-нет, – возразил я, вручая фон Бикенштаду заново наполненную кружку. – Теперь моя очередь говорить тост. Вы ведь не откажете мне, Герр Бикенштад?

– Да… Ладно… но потом надо немножко…

– За нас, за Империю, за Сигмара! – быстро выпалил я, тут же опрокинув новую порцию.

Фон Бикенштад тоже начал вливать в себя пойло, но затем закашлялся и попытался прервать процесс. Я ему этого не позволил. Уже допив свою кружку, подскочил и, подхватив драматурга под руки, буквально влил в него остатки напитка.

– До дна, Герр Бикенштад! За Сигмара только до дна!

Несколько раз громко икнув, драматург всё-таки справился с алкоголем. Или скорее алкоголь справился с ними. Ноги его теперь заплетались, язык тоже.

– Мне… Надо про… ветр…

В голове мелькнула шальная мысль: если сейчас уронить фон Бикенштада с балкона, то едва ли кто-то предъявит мне обвинение. Это было бы самым надежным способом заткнуть говоруна раз и навсегда. Однако я так не поступлю. Палиться перед чародеями мне не хочется, но идти на хладнокровное убийство вполне дружелюбного ко мне человека? Нет уж.

В мире, где полно врагов и чудовищ хороших или просто хотя бы нормальных людей категорически не хватает. Поэтому пусть фон Бикенштад живёт, пока сам не истребит свою печень. Сегодня и в ближайшие дни он спалить меня не сможет, а дальше глядишь уже сама битва, после которой я свалю на Ультуан.

– Мне на… до… И-ик! – издав сдавленный звук, фон Бикенштад накренился и завалился под стол.

– Придурок! – выпалила Хель. – Пойду позову Герарда, чтобы он…

– Не надо, – усмехнулся я, остановив за плечо уже пытавшуюся уйти шаманку. – Пускай мэтр Бикенштад отдыхает.

– Ладно, – обижена произнесла девушка. – Он сам виноват. Пусть теперь валяется.

– Один готов, – с нескрываемым удовлетворением произнёс гном. – А что второй? Будешь ещё, умги? Наливаю за даром!

– Благодарю, но ещё пока хочу побыть в сознании, – ответил я, ища глазами Лиандру.

Эльфийки рядом не было. Она обнаружилась у лестниц в верхний зал. Там остроухая стояла беседуя ещё с двумя представителями своего народа: светловолосым мужчиной в бело-бирюзовом одеянии и удивительной красоты женщиной со слегка вьющимися темными локонами. Интересно.

Следующие минут десять я общался с Хель, думая как вежливо свалить от неё, и одновременно боролся с опьянением. Ну как боролся. Старался не слишком шататься и не распускать руки. Хотя в голове иногда вспыхивало желание приобнять девчонку или пригласить на танец, но сейчас важно было увидеться с Лиандрой тет-а-тет.

Наконец, из верхнего зала опять пришел Герард, позвав шаманку в общество других чародеев. Теперь можно было спокойно встретиться с Лиандрой на балконе. Вскоре это у нас получилось.

– Кто эти двое? – спросил я, стараясь не сильно растягивать слова.

– Они торговцы вином и пряностями. Моряки, которые иногда заглядывают в Нульн по делам. Через некоторое время они вернутся в Мариенбург, а потом отправятся на Ультуан. Мы можем к ним присоединиться. Я договорилась. Пока предварительно, но шансы на их помощь есть.

– Х-хорошо, – ответил я, чуть не потеряв равновесие.

– Зачем ты пил эту гномью дрянь?

– Так было надо… Сейчас объясню.

Я пересказал информацию, которую удалось вытянуть из Хелены. Пророчество, чародеи, морриты, поиск того, кто изменил течение судьбы.

– Вот я и решил набухать фон Бикенштада… В целях конспирации!

– Это плохо, Гил. Это очень плохо, – произнесла остроухая. – Человеческие волшебники невежественны и опасны. Ты избран, Гил. Уникален. Таким как они нельзя доверять надежду всего мира на спасение. Нам нужно немедленно отправляться на Ультуан.

– Нет, Лиандра. Мы с тобой договаривались о другом. Сначала Тамурхан, потом Ультуан. Разве ты не понимаешь? У нас начинает получаться! У меня начинает получаться! Я меняю судьбу людей. Не даю хрупким нитям их жизни оборваться. Пока это лишь отдельные люди, но чем больше их накопиться, тем сильнее изменится общий узор судьбы, предначертанной этому миру. Я справляюсь, Лиандра. У меня есть шанс.

Глава 49

ИНТЕРЛЮДИЯ. Мордиан Черная Хватка.

Город жалких людишек пал уже давно. Первые несколько дней после этого можно было назвать удачными. Рейдерские отряды дави-жарр, которые по дисциплине заметно превосходили банды северян, настигали разбегающихся людишек.

Пленников были сотни, но Жарр-Наггрунду требовались десятки тысяч. Именно ради большой добычи Дражоат Пепельный согласился на эту экспедицию. Пока она не оправдала всех затрат, вложений и беспокойств. Войско Тамурхана действовало ничем не лучше орочей ватаги или стада зверолюдов. Толпа, а не армия. Необходимость сотрудничать с хаоситами вызывала у Мордиана смесь раздражения и презрения. Особенно когда эта жирная гнилая туша во главе орды фактически впала в спячку. Тамурхан застрял в Пфайльдорфе.

По словам Дражоата Пепельного нурглит заперся в осквернённом храме жалкого божка людей, где просто спал, ел и гадил под себя, прекратив отдавать приказы. Банды северян расползались по окрестностям в поисках наживы. Единое войско перестало существовать. Лишь могучие дави-жарр сохранили в своих рядах порядок. Мордиан Черная Хватка приложил к этому свою руку и свою плеть.

Дни шли, а проклятое гнилье продолжало бесцельно валяться в храме. Земли вокруг беднели на трофеи. Рейдерские отряды всё чаще возвращались с пустыми руками. Приходилось отправлять сборщиков рабов все дальше и дальше, но даже это не было гарантией хорошей добычи. Местные людишки осмелели. Они выставили патрули на дорогах и вдоль рек, чтобы перехватывать отряды рейдеров. Стало ясно, что больше так продолжаться не может. Дражоат был в ярости. Остальные демонические кузнецы роптали.

Однако Мордиан сохранял спокойствие. Ему было чем заняться. Каждый день хобгоблины и воины приводили ему новых жертв. Пленные людишки из южан, чем-то провинившиеся северяне, бесполезные зверолюды - вход шли все доступные ресурсы. Каждый день одна, две, а то и три жертвы Отцу Тьмы.

Заняв здание бывшей примитивной кузницы людей, Мордиан установил там походный алтарь. В жаровне из метеоритного железа, громрила и золота колдун испарял жертвенную кровь, вдыхая смесь дыма и магических благовоний. Его дух воспарял над могучим телом, устремляясь на поиски врага. Того, кто посмел опозорить демонического кузнеца, забрав жизнь его племянника Колгара. Жизнь, которая принадлежала Мордиану и только ему!

Во время боя за Пфайльдорф дави-жарр уже пытался расквитаться с недругом. Предоставил ему милосердную возможность умереть быстро от снаряда адской пушки, который Мордиан навёл на него с помощью своих чар. Всё что оставалось, забрать с обгоревших останков зачарованный кинжал Пепельный Хлыст. Однако случилось непредвиденное - враг выжил.

Изначально Мордиан подумал, что кинжал просто умыкнул кто-то из бегущих людишек и потащил его прочь из города. В конце концов, любой у кого есть глаза оценит великолепие оружия дави-жарр. Но Мордиан быстро понял, что имеет дело с тем самым врагом, погубившим Колгара.

Магическая сила кинжала, которую дистанционно искал демонический кузнец, то проявляла себя, то пропадала. Вероятно, его недруг владел чарами сокрытия. Пытался спрятать кинжал от взора истинного владельца, что осложняло поисковую работу. Однако Мордиан был настойчив и упрям, как полагается истинному дави-жарр, когда речь идёт о мести. Расходуя время и жизни жертв он всё ближе подбирался к образу неведомого врага. Буквально шёл по следам его судьбы сквозь пространство имматериума.

В сознании колдуна вспыхивали яркие образы. Пылающий Пфайльдорф, сквозь который пробирался враг. Дом, залитый человеческой кровью, где мерзкие крысолюди убивали южан. Туманный холм, у подножия которого развернулась битва. Людишки, огр и эльф сражались против крысолюдов и фимиров. В этом бою погиб один из ближайших соратников Тамурхана. Колдун теней Кетцак Фимдирах. Это событие Мордиан легко мог проверить. Демонический кузнец получил подтверждение своим видениям. Он был на верном пути, но никак не мог уцепиться за самого недруга. Тот отображался как пустое место. Черный силуэт без лица и голоса. Дыра в пространстве, за которую никак не получалось зацепиться.

К упрямому гневу дави-жарр присоединилось любопытство. Мордиан стал подозревать, что противник обладает неким могущественным артефактом, хорошо защищающим его от чар. Это объяснило бы как он сумел разделаться с Колгаром.

С каждой неудачной попыткой захватить образ врага любопытство колдуна разгоралось всё жарче. Что за артефакт попал в руки недруга? Это явно была вещица куда могущественнее обсидиановых амулетов катайских заклинателей. Даже они не смогли бы так тщательно скрыть образ врага. Мордиан желал обладать этой вещью. Разум колдуна уже рисовал для него амбициозные перспективы, которые станут доступны ему после обретения столь могущественного артефакта.

В обществе дави-жарр магия была мерилом власти и показателем благосклонности самого Хашута. Защита от неё сулила Мордиану возвышение. Даже Дражоату Пепельному придется с ним считаться. Поэтому колдун не прекращал попыток, растрачивая на них жертвенную кровь.

Израсходовав более полусотни пленников, Мордиан решил сменить свою тактику. Он более не пытался достичь образа самого врага, но перебирал в памяти все прошлые видения, ища иную зацепку.

“Элги… Остроухая тварь”.

Образ эльфа раз за разом мелькал в видениях. Это оказалась самка и, вероятно, она сопровождала неизвестного врага. Был ли он сам из гадкого рода остроухих слюнтяев? Мордиан должен был это выяснить как можно скорее.

Следующей ночью он и трое его учеников в сопровождении отряда хобгоблинов покинули квартал разгромленного города, занятого дави-жарр. Идя сквозь темноту, Мордиан чувствовал на себе внимательные взгляды соглядатаев других колдунов. Они подозревали, что он замыслил нечто важное.

Мордиан лишь зло усмехался в бороду, представляя как демонические кузнецы ломают голову, пытаясь понять его планы. Ещё недавно они потешались у него за спиной. Радовались его позору, а теперь стараются выяснить: ради чего Мордиан пустил в расход столько ценных рабов?

Ещё десяток людишек сейчас вели на веревке хобгоблины. Отборный материал. Не жалкие доходяги, которых рейдеры приводили в последние дни. Военнопленные. Крепкие мужчины, каждый из которых пролил чью-то кровь. Достойное подношение Отцу Тьмы.

Время близилось к полночи, когда процессия добралась до подходящего холма, распугивая по пути мелкие шайки северян и зверолюдов. Пологая вершина была выжжена. Обугленные деревья украшали человеческие и звериные кости. Поклонники четвёрки проводили здесь свои примитивные ритуалы. Отчасти это даже хорошо. Пролитая кровь будоражит Имматериум.

Прислужники из числа дави-жарр поставили по центру переносной металлический алтарь, с торчащими во все стороны шипами, а Мордиан водрузил на него свою колдовскую жаровню. Затем демонический кузнец принялся зачитывать гимны тьме, пока хобгоблины привязывали пленных к заранее установленным деревянным столбам.

С каждым произнесённым словом колдун ощущал как его могущественный дух обволакивает мрак Отца Тьмы, даруя огромную силу. Мир вокруг померк. Для Мордиана осталось только разгорающееся пламя жаровни, в котором роились очертания малых демонов и тут…

– Кто посмел! – взревел демонический кузнец, которого отвлекли от колдовского транса.

Причина оказалась проста - хобгоблины облажались. Трое пленников по дороге сумели ослабить верёвки и вырвались, пытаясь сбежать. Зеленокожие погнались за ними, вопя и улюлюкая.

– Жалкие черви… – сквозь острые зубы произнес Мордиан, ожидая когда хобгоблины исправят свою ошибку.

Двоих пленников вернули практически сразу. Силой притащили обратно к холму, шпыняя древками копий. А вот третьего…

– Что это такое?! – рявкнул Мордиан, наблюдая как двое хобгоблинов под руки тащат едва шевелящегося человека.

Из спины пленника торчало несколько стрел.

– Юдишка почти сбег, но мы догнали его босс, – мерзким голоском запричитал зеленокожий. – Ищо живой, ищо шевелиться! Смари, босс.

Хобгоблин за волосы задрал голову пленника повыше. Глаза человечишки уже тускнели. Его смерть была вопросом нескольких минут. Мордиан обладал достаточным знанием физиологии людей, чтобы это понять.

– Его кровь предназначалась Отцу Тьмы, зеленая вы плесень! – разъярился колдун.

– Но босс… – жалобно завыл хобгоблин. – Прастите, босс! Мы ща… Ааай!

Мордиан сделал жест рукой и одного из зеленокожих невидимая сила изломала с громким хрустом. Второй бросился наутёк, но длинная пепельная плеть обвилась вокруг него и швырнула к жертвенному столбу.

– Привязать его заместо человечишки! – скомандовал Мордиан и оставшиеся зеленокожие с радостью бросились выполнять его распоряжение.

– Эй, парни, пацаны, стойте! – жалобно верещал жертвенный хобгоблин. – Я ж ваш друган!

Разобравшись с досадной помехой, Мордиан продолжил ритуал. Вскоре пламя в жаровне изменило цвет на ало-багровое и дым чернее ночного неба повалил из неё. Хобгоблины кроме жертвы ушли. Лишь дави-жарр было дозволено присутствовать на основной части ритуала.

Вероятно, первый раз за всю историю мира священные заклятия Хашута звучали так далеко на юге. Жаровня трижды выбросила снопы искр, пока помощники лишали жизни жертв и лили в пламя их кровь.

Мордиан закрыл глаза, своей волей проникая в глубинные слои Имматериума. Неземное царство Хаоса раскинулось перед взором колдуна. Один беглый взгляд на него мог свести с ума обычного смертного, но Мордиан Черная Хватка обладал должным могуществом и благодатью Хашута, чтобы выдержать подобное. Колдун мысленно читал заклятие, пробуждая из памяти образ лица остроухой самки.

“Именем Отца Тьмы, да откроет жертвенная кровь истину. Воля моя - острый нож. Вырежу сердце. Раскрою чужую душу. Покажи мне её!”

Взор Мордиана пролетел сквозь темные облака дыма, освещаемые раскалённой лавой. Из Имматериума вернулся обратно в грубую реальность и…

Получилось!

Колдуну удалось установить мистическую связь с целью. Он увидел остроухую, стоящую в дозоре у человеческого лагеря. Теперь пора было атаковать. Со всей жестокостью и жадностью дави-жарр обрушился на сознание остроухой, стараясь вырвать из него как можно больше информации. Распотрошить, подавить, сокрушить.

На несколько секунд ему это удалось, но затем Мордиан ощутил сопротивление. Его жертва оказалась не такой уж беззубой. Остроухую обучали противодействию подобной магии и кто-то в прошлом наложил на неё защитные чары. Мордиан боролся, стараясь подавить чужую волю. Несколько раз это ему почти удавалось, но действовать на расстоянии было неизмеримо сложнее, чем обычным образом. Будь остроухая перед ним, он впечатал бы её в землю одним щелчком пальцев.

Ещё три долгих минуты продолжалась борьба, а затем связь между ними начала слабеть. Имматериум поглощал силы Мордиана. Демоны слетались, чтобы припасть к заклинанию колдуна. Продолжать это было опасно.

Трижды прокляв остроухих и весь их поганый род, Мордиан открыл глаза. Несколько секунд он тяжело дышал, скаля зубы. Затем дави-жарр взял себя в руки и мысленно погрузился в те немногие образы, которые ему удалось похитить из памяти жертвы. То были жалкие обрывки. Лоскуты информации, которые колдуну приходилось сшивать между собой словно мозаику, пытаясь понять хоть что-то. Но Мордиан был настойчив.

Словно хищник, учуявший кровь, он ощутил в мыслях остроухой отголоски её амбиции и стремлений. Она была в отчаянии, но потом встретила кого-то очень важного. Мордиан уцепился за эту эмоцию. Он заставил лоскуты мыслей объединиться вокруг нее. Из темноты сложился образ человеческого лица. Бритая голова, крепкая шея, светлые глаза. Он выглядел типичным человечишкой, но что-то в его взгляде было дави-жарр особенно неприятно. Какая-то нетипичная для людишек ясность. Сомнений не осталось. Это он!

Теперь Мордиан увидел его лицо. Теперь Мордиан вызнал его имя.

– Страшись и трепещи… – скрежеща зубами процедил колдун, поднимая кулак к ночным небесам, куда все ещё дымила его жаровня. – За мой позор ты ответишь своей жизнью, Гиллиман!

___________________________________

– Ну-ка, ну-ка… – Магг лыбился, оскаля жуткие зубы и щуря один глаз. – Наааа!

И грянул гром.

Сначала один раз, потом второй. Устрашающее двуствольное типа ружье дергалось от отдачи даже в ручищах огра. Фальконетом называли длинную пушку небольшого калибра. Обычно подобные орудия ставили на кораблях или башнях городов. Обладая не самой мощной разрушительной силой в сравнении с огромными пушками, фальконеты однако отличались точностью. Не длинноствольная хохландская винтовка, но при должной сноровке можно положить ядрышко в круг с радиусом сантиметров 30. Магг неоднократно нам это уже продемонстрировал. Стрелять из двустволки ему чрезвычайно понравилось. А вот перезаряжать оружие или скорее орудие он не шибко любил.

– Давайте быро, – великодушно обронил огр, передавая двустволку Штефану и Карлу из нашего отряда.

– Выполнять, – строго добавил я. – Магг тренируется стрелять, вы тренируетесь перезаряжать эту штуку на скорость. Когда на нас опять попрёт всякая хаоситская срань, вы сами захотите перезарядить двустволку как можно быстрее.

– Да-да, Герр капитан, – нехотя ответил Штефан, прочищая запальное отверстие. – Как скажете, Герр капитан.

Магг и Эрик тем временем подошли к мишени, которой для нас служил один из камней. Тренировались мы на месте, где когда-то сражались против крысолюдей и фимиров. Вот уже несколько недель прошло с этой славной битвы.

Хозяин-повелитель Готтри с тех пор меня не беспокоил. Лишь один раз ко мне наведались сектанты Жёлтого Когтя. Они передали не очень хорошую новость - пропавшего охотника Вальдемара ищут. Пока меня с его исчезновением не связали, но опасность этого остаётся. Впрочем, на моей стороне было покровительство Рудольфа Хока и контакты фон Бикенштада. Последнего я старательно избегал, не желая слишком светить свои подвиги, но если припрет, придётся обратиться к нему за помощью.

А помощь драматург мог предоставить очень даже весомую. Несмотря на позорную потерю сознания на приёме у графини, фон Бикенштад не растерял свою репутацию при нульнском дворе. Даже напротив, после сражения с фимирами, он стал вхож в высший свет. Драматург и воитель - экая диковина. А диковинки при нульнском дворе любили.

В общем, благородной крышей я обзавелся. Можно было какое-то время не бояться преследования и спокойно тренироваться. Из неприятных происшествий случилась только одна ситуевина, бросающая тень на мои спокойные дни.

Лиандра рассказала, что кто-то пытался дистанционно воздействовать на неё магией. Едва ли она так шутила. Слова эльфийки я воспринял со всей серьезностью.

“Это мог быть кто-то из нульнских чародеев? Или хаоситы?”

“Не знаю. Точно сказать не могу”, – ответила девушка, в ту ночь казавшаяся бледнее обычного. – “Меня учили противостоять магии, проникающей в разум, но не всегда удается справиться с такой атакой”.

“Думаешь, будет ещё одна попытка?”

“Возможно. Мне стоит держаться к тебе поближе”.

Я чуть было по этому поводу не отпустил какую-нибудь флиртующую шутку, но сдержал её в себе как Геральт эликсиры при максимальном уровне интоксикации.

– Попал! Попал! – радостно загоготал Магг, а затем указал на Карла и Штефана. – Вы, худышки, должны терь мне ещё по кружке пива каждый!

– Мы с ним же даже не спорили… – простонал Штефан.

– Все нормально. Из казны оплатим, – полушепотом ответил я. – Заряжайте лучше быстрее. Повторюсь, это ваша тренировка.

Пока наставлял личный состав, краем глаза заметил, что в нашу сторону движется посыльный, размахивая какой-то бумагой. Лиандра выдвинулась ему навстречу.

– Что там? – крикнул я.

– Вас на совет вызывают, капитан! – заорал в ответ посыльный. – Идут! Они идут!

Эта фраза могла значить только одно: передышка закончилась. Орда Тамурхана выступила к Нульну.

Глава 50

Город готовился к решающей битве. Последние ожидаемые подкрепления подходили к Нульну, а рабочие в спешном порядке завершали линии обороны. Слухи о приближении армии Хаоса распространялись со скоростью степного пожара. Скоро все от мала до велика знали о том, что орда Тамурхана двинулась на город. Хаоситам надо было преодолеть примерно сто пятьдесят километров до Нульна. Причем часть этой дистанции они уже прошли. На совете командиров зачитывались результаты воздушной разведки. Крайне рискованное мероприятие, учитывая что всякой крылатой хрени у врага было полно, но находились желающие.

“Враг идёт необычайно быстро для толпы варваров, однако не стоит надеяться, что марш их сильно вымотает”, – докладывал моложавый офицер с роскошными бакенбардами. – “Самые опасные воины и чудовища врага практически не знают усталости”.

Каждое совещание командного состава по количеству участников напоминало небольшой концерт. Собрались представители армии провинции, наемники, включая Литпольда Черного, а также прибывшие на помощь воины и аристократы из других регионов плюс священнослужители. В Нульне произошла вспышка религиозного фанатизма. Лекторы сигмаритской церкви ежедневно выступали на площадях перед толпами. Кроме обычных подкреплений к городу стекались процессии паломников и флагеллянтов.

Это было зрелище не для слабонервных. Толпы оборванцев со следами ужасных истязаний, которым они подвергли себя добровольно. Словно заведенные флагеллянты выкрикивали хриплыми голосами вести о скором конце мира. У некоторых хватало остатков мозгов, чтобы выдавать какие-то более-менее складные предложения. Другие же просто повторяли: “Кайтесь, кайтесь, кайтесь!”

Их доморощенные пророки, средь стенаний и криков, рассказывали об ужасных прегрешениях человечества и кричали, что только те, кто присоединится к их агонизирующей процессии, смогут спасти этот мир. Сначала флагеллянтов были сотни, затем несколько тысяч. Как местные жители, так и пришедшие со всех окрестных провинций.

Отношение к флагеллянтам среди солдат и рыцарей было очень разным. Некоторые видели в них образец праведности. Маркус Шлоссберг, например. Знаменосец отряда неоднократно высказался, что если бы не его обязанности перед нами, он сам присоединился бы к одной из процессий.

Но большинство воспринимало флагеллянтов как стремных, но полезных чудиков, испытывая к ним в основном жалость.

– Среди них многие потеряли родных, друзей, дома, – объяснял мне знакомый сержант артиллерии. – А кто человек без всего этого? Что ему остаётся? Вот и шляются они по дорогам, полосуя себе спины. Смерти ищут и находят, конечно. Уже чего-чего, а смерти у нас на всех хватит.

Сердобольные люди с подобной позицией и священнослужители культа Сигмара подкармливали этих бродяг. Боевые жрецы всячески пытались направить их энергию против грядущей угрозы. Хотя случались и эксцессы. Иногда толпа агрессивных флагеллянтов бросалась на кого-то, заподозрив в ереси или мутации. Несчастных буквально разрывали на куски. Хотя кто знает… Возможно, среди них, действительно, попадались агенты губительных сил. Так к примеру я более не замечал активности культистов Жёлтого Когтя.

Охотники на ведьм и боевые жрецы защищали флагеллянтов от закона, легитимизируя их расправы. Однако, наблюдая эти зверства, многие рыцари и более-менее образованные люди фанатиков чуть ли не презирали. Так когда на собрании командиров взял слово барон фон Краузе, он заявил:

“Моих людей следует разместить подальше от этих нищих. Не хочу, чтобы фланг мне прикрывала толпа отребья с дубинками”.

В ответ архилектор Нульна, бывший лет на пять старше барона, высказался что добродетель красит человека не меньше, чем парчовый камзол. Хотя в случае флагеллянтов, думаю, дело не столько в добродетели, сколько в дубинках. Фанатики были боевой силой и с ними приходилось считаться.

Самые крупные подкрепления подошли из Штирланда и Аверланда, но в составе объединеной армии были роты почти дюжины провинций и даже несколько отрядов рейксгвардии.

Город выставил как войска, так и ополчение. Впрочем, эти наименее боеспособные отряды в основном заняли тыловые позиции. Исключением стало ополчение дварфов Нульна. Среди них были как постоянные резиденты города, так и рабочие строительной бригады, которые чинили какой-то из дворцов аристократии.

Войско, собранное у Нульна, заметно превосходило армию Ольгера Хока под Пфайльдорфом. Мне сложно было оценить его масштаб. Примерные цифры знало только высшее командование, однако в слухах фигурировали числа от двадцати до тридцати пяти тысяч. Вероятно, истина была где-то посередине.

В ожидании хаоситской орды вокруг города была возведена эшелонированная оборона. Траншеи, надолбы, редуты. Все эти древо-земляные сооружения преследовали две основные цели: осложнить передвижение для вражеской кавалерии, включая не только конницу, но и всяких монстров, а также защитить войска и наши орудия от обстрела артиллерией дави-жарр.

Нульнские мастерские кроме оружия в последние недели массово клепали чеснок. Небольшие металлические шипы, которыми можно было засеять прилегающие территории для противодействия вражеской кавалерии. Конечно, жабадракон, великан или мамонт-мутант такое едва ли ощутят, но вот менее искаженные Хаосом лошадки и шерстистые слоники могут очень даже прочувствовать, когда имперский металл вопьется в их плоть.

Кроме чеснока рабочие готовили волчьи ямы. Простейшие ловушки, прикрытые сверху дерюгой, соломой и землей. Глубина аж до трёх с половиной метров. Остро заточенные деревянные колья на дне.

Артиллерийская школа также обещала перед самым сражением заложить несколько пороховых мин, чтобы подорвать их во время наступления врага.

День за днём на собраниях до нас доносили расположение ям, полей с чесноком и показывали схему укреплений, чтобы все вплоть до командиров небольших наёмных рот могли нормально ориентироваться на поле боя.

“Прошу прощения, господа, но стоит ли предавать такие сведения широкой огласке?” – спрашивал один из аристократов на очередном собрании. – “Что если у врагов есть шпионы в нашем стане?”

“Конечно, есть!” – усмехнулся Литпольд. – “Чтоб среди сотни имперцев и не нашлось еретика? Ха! Только что ублюдки Хаоса могут сделать с этими сведениями? Донесут их до всех вожаков, запомнят, проведут учения и аккуратно обойдут наши ловушки? Дважды ха! Они как всегда попрут напролом, заваливая рвы своими же мертвяками. И знаете, что самое, сука, неприятное? Это у них опять сработает”.

К сожалению - да. Хотя в бою под Пфайльдорфом орда Тамурхана понесла некоторые потери, уверен, что пушечного мяса у них ещё много. Культисты, зверолюды, мутанты, рядовые северяне - такой контингент враг не жалеет, толпами посылая впереди элитных частей.

Вскоре пришли новые вести от воздушной разведки. Орда Тамурхана разделилась на три большие колонны. Они двигаются на расстоянии друг от друга, вероятно, чтобы снова соединиться уже перед городом.

По центру двигался сам Тамурхан. Его колонна состояла исключительно из последователей Чумного Бога. Нурглиты, моровые огры, едкие тролли, жабадраконы и демоны.

Слева от Владыки Червей шла многочисленная, но не особо хорошо организованная колонна остальных хаоситов. Норскийские племена, их всадники-налетчики, шаманы с далёкого севера, мамонты, обычные тролли, оборотни и некоторые другие чудовища.

“А есть ли среди них фимиры?” – поинтересовался я. – “Одноглазые клювастые монстры”.

“Я зачитал все что видела воздушная разведка, молодой человек”, – строгим тоном ответил мне офицер. – “Если я их не перечислил, значит таковых не наблюдалось. И так, на чем я остановился? Ах да! Богомерзкие выродки Пустошей Хаоса…”

Неужели после гибели лидера фимиры решили вернуться обратно? Отлично, если так.

Ну и по правому флангу двигалась самая малочисленная, но одновременно самая дисциплинированная колонна дави-жарр. Их адский бронепоезд с артиллерией, элитные отряды самих гномов Хаоса, толпы орков-рабов и хобгоблины-прислужники.

“Наши лазутчики также сообщают, что множество пленных содержится в одной из приграничных крепостей. Зеленокожие, почему-то союзные еретикам, свезли туда несколько тысяч человек. Несчастные рубят лес, добывают уголь и торф”.

Гномы Хаоса уже пытались пристроить пленных к работе? Похоже у них большие планы на этот поход. Ничего. Бастион Юга не достанется им также легко как Пфайльдорф. Нульнская школа артиллерии уже установила на стенах города, башнях и укреплениях сотни орудий. От мелкокалиберных фальконетов до больших пушек, мортир и более экзотических устройств. Многоствольные орудия “Адострел”, а также батареи ракетных установок были готовы обрушить гнев Сигмара на головы врагов Империи.

Памятуя сражение под Пфайльдорфом орудия разместили на удалении друг от друга плюс максимально возможно защитили при помощи земляных насыпей, мешков с песком и корзин, набитых мелкими камнями. Это не позволит артиллерии дави-жарр за один выстрел уничтожать сразу несколько орудий.

Несмотря на плотные кольца обороны в них были оставлены хорошо охраняемые проходы для нашей кавалерии, которая могла бы тревожить фланги вражеских отрядов. Защищать Нульн в седле собирались не только пистольеры. В строю были всадники с многозарядным оружием и даже портативными гранатомётами. Рыцари из провинциальной аристократии, рыцари рейксгвардии, а также морритский орден “Черной Розы” и несколько других орденов. Их вид внушал надежду.

Подготовка шла полным ходом, но почти до самого последнего момента не было ясно какую роль в грядущем сражении предстоит сыграть лично мне и моему отряду. Но вот Рудольф Хок вызвал меня на разговор. Кроме рыцаря меня ожидал один из имперских инженеров.

– Капитан Юрген, верно? – инженер улыбнулся, демонстрируя что несколько его зубов были заменены на золоченые протезы.

Он протянул мне руку одновременно мозолистую и покрытую темными пятнами въевшихся в кожу химикатов.

– Он самый, – кивнул я, отвечая на рукопожатие.

– Мы слыхали о вашем отряде и тех славных подвигах, что вы совершили, – польстил мне инженер. – Сначала успешно защищали чародеев под Пфайльдорфом, а затем изничтожили опасного нелюдя-колдуна.

– Мы сделали это благодаря помощи господина Рудольфа, – скромно ответил я.

– Да-да, конечно, – отмахнулся инженер. – Однако в бой Герр Хок пойдет верхом, как и подобает рыцарю, полагаю?

– Ближе к делу, – мрачным тоном поторопил инженера Рудольф Хок.

– Так вот, господа, у нашей гильдии есть особое задание для отряда капитана Юргена. Огр, эльфийский мастер меча… Таким редким кадрам мы будем очень рады на палубе.

– Хотите придать нас к речной страже? – удивился я.

Ни в коем случае не хочу унизить достоинство храбрецов, охраняющих реки Империи, но их роль в предстоящем сражении будет далеко не самой главной. С одной стороны, болтаться весь бой на плоту посреди Рейка или Авера - очень безопасно. С другой стороны, ни серьёзной прокачки, ни особого влияния на ход сражения.

Прежде, чем я успел обдумать такие перспективы, инженер забавно замахал руками в жесте отрицания.

– Нет-нет. Не речная стража. Пойдемте! Пойдемте! Вы сами все должны увидеть. Простите, Герр Хок. Со мной сейчас пойдет только капитан Юрген. Это чрезвычайно секретное дело.

Рыцарь и не горел особым желанием с нами отправиться. Пускай Хок помог нам попасть в армию провинции, но пеший конному не товарищ. Я отправился вслед за инженером.

Мы сначала зашли в город, а потом свернули на закопченные улицы нульнских мастерских.

– Ты наверняка слышал о Леонардо да Миральяно, молодой человек… – произнес инженер.

– Нет. Я вырос в Гиблых Землях. Там доводилось слышать только гоблинский мат и крики пожираемых заживо жертв. Так что за Леонардо? Капитан речной стражи?

– О нет! Это был один из самых величайших гениев Старого Света. Талантливый учёный, выдающийся изобретатель, философ и магистр высшей алхимии. Он строил паровые машины, которым до сих пор нет аналогов!

Под гундеж инженера мы с улицы зашли в закрытый двор одной из мастерских. Вооруженная охрана, состоявшая из нульнских железнобоких нас пропустила.

– Когда речь заходит о паровых котлах размер имеет значение. Решающее значение! – продолжал болтать инженер, пока мы шли по тесному каменному коридору.

Вокруг пахло маслом, химиками и, почему-то, древесиной. Последний аромат был чрезвычайно приятен. Так обычно пахло в столярных мастерских. Видят боги, этот мир очень изобретателен, когда дело касается вони. Трупы, канализация, скавены, гоблины и, конечно, нурглиты… Чем здесь только не пытали мое обоняние. Однако запах свежих досок мог порадовать даже в сочетании с тяжёлым духом плохо проветриваемых казематов. Только зачем здесь обрабатывают дерево? Лафеты для пушек делают?

Мы дошли до ещё одной охраняемой двери. Инженер повернулся ко мне и с почти театральным пафосом объявил:

– За этой дверью, мой юный друг, оружие, которым мы сокрушим орды варваров. Его мы по возможности держим в секрете. Но если вы согласитесь помочь нам, то я приоткрою для вас завесу тайны.

Оружие, которым хотят сокрушить хаоситов? Неужели это оооочень большая пушка? Ладно.

– Уважаемый, я с удовольствием помогу вам, если использование этого оружия не связано с чрезмерным риском отправиться на тот свет. Обычный риск мой отряд принять готов. Это без проблем. Но я оставляю за собой право отказа, если речь идёт о суицидальной миссии.

– Нет-нет! Вы будете рисковать не больше, чем любой другой воин Империи. Возможно, даже меньше. Нам нужны самые лучшие бойцы. Не рыцари, не пехотинцы, а скорее дуэлянты, понимаете?

– Хорошо. По рукам.

Мы снова пожали друг другу руки. Инженер откашлялся, а затем попытался торжественно распахнуть дверь передо мной. Получилось скорее нелепо. Он чуть не грохнулся, когда его потянуло вслед за дверью. Однако я уже не обращал на него внимание. Мой взор приковало к себе то, что оказалось за дверью.

Там располагался своего рода сухой док. И в нем находился только что построенный корабль, только вот у него были огромные колеса!

– Представляю вам Чудо Света! – восторженно объявил инженер. – Сухопутный корабль класса “Мариенбург”. И мы приглашаем ваш отряд присоединиться к команде!

Первая мысль была - “Вау, как эта хрень вообще не развалилась”. А инженер восторженно продолжал вещать:

– Пускай нам не удалось достигнуть мастерства Леонардо да Миральяно, но кое-что и мы умеем. Не имея возможности сделать сам двигатель паровой машины достаточно компактным, решено было увеличить корпус. Вместо танков мы построили корабли!

Корабль на колесах отличался от своих морских собратьев разве что отсутствием паруса. А так это было вполне крупное судно с мощной пушкой на носу и двумя башенками для пехоты. Там стояли орудия меньшего калибра. Вертлюги и фальконеты.

– Только представь, рассекать по полю боя на борту этой…

“Хренотени”, – мысленно дополнил я.

– …боевой машины. Разить врагов из пушек и аркебуз. Так же на корабле будет хороший запас гранат!

Чтобы в случае попадания огненного шара мы гарантированно вышли за пределы стратосферы, положив начало имперской космической программе.

– Но кроме огневой мощи у сухопутных кораблей есть ещё одна сильная сторона в которой они даже превосходят паровые танки. Десант! Вы сможете прорвать вражеские порядки и обрушиться на головы еретиков в тылу! Едва ли им такое понравится, Майн Герр!

Заход в тыл? Ну это смотря каким конкретно еретикам. Слаанешитам может даже понравиться.

– Для десанта мы отберем лучших рубак. Тех, кто даже вне строя пик способен дать жару даже выродкам из хаотических Пустошей.

Ну это описание вполне подходило мне, Маггу и Лиандре.

– Также на каждом корабле будут присутствовать чародеи имперских колледжей. Вас прикроют наши крылатые отряды. Пускай обычная кавалерия не пугает варваров и их чудищ, но из вас мы сформируем по-настоящему ударный подвижный резерв. Атака новейшего изобретения артиллерийской школы сможет решить исход всей битвы!

– Ладно. Я с вами. Кроме меня, Магга и Лиандры есть смысл взять на палубу Эрика, а также пару человек, чтобы перезаряжали Маггу двуствольный фальконет.

– Вы не пожалеете о своем решении, капитан Юрген!

Очень сука на это надеюсь.

Глава 51

Этот день нельзя было назвать солнечным или пасмурным. Рваные облака закрывали процентов шестьдесят небосвода, а светило то выглядывало, то снова скрывалось. Однако этот день можно было назвать судьбоносным. Орда Тамурхана почти достигла Нульна. Имперские войска у города готовились принять удар.

Примерно полтора часа назад я попрощался с Маркусом Шлоссбергом и Адорой, которые вместе с большей частью помойной рейксгвардии остались защищать один из редутов на левом фланге укреплений. У меня же была в этом сражении другая задача.

Я, Магг, Лиандра, Эрик и двое заряжающих стояли около одного из сухопутных кораблей. Всего у Нульна имелось шесть таких гробов на колесиках. Их разместили в холмах за левым флангом. Там были оборудованы хорошо защищённые позиции, прикрытые магами и множеством стрелков. Хаоситы не должны были увидеть сухопутные корабли издалека. Впрочем, мы сейчас тоже не видели врага. Обзор закрывали холмы и расположенные на них укрепления.

– Кады уже на кораблик? – поинтересовался Магг, переминаясь с ноги на ногу и поправляя треуголку. – Кады на кораблик, говорю!?

Огр поймал за шиворот одного из суетившихся около корабля инженеров и мастеров.

– Ещё минут пять, сударь! – нервно улыбнувшись ответил он. – Самое большое - десять.

Кажется, подобное я слышал уже минут сорок назад. Очень надеюсь, что хотя бы часть этих “удивительных” изобретений таки поедет. Пускай сухопутные корабли были надругательством над физикой и сопроматом, но надо было выдать какой-то ответ на боевые машины дави-жарр.

Инженеры суетились. Они давно уже разожгли топки всех шести машин. Внутри деревянных корпусов слышалось лязганье и постукивание механизмов. Иногда там что-то грохотало особенно громко. После таких эксцессов обычно раздавался отчаянный свист стравливаемого пара. Инженеры снижали давление в котлах, чтобы избежать взрыва.

Ожидая, пока сухопутные корабли заведутся, я осматривал других членов “абордажной команды”. Компашка подобралась разношерстная. Не считая обслуживающего персонала и артиллеристов половину каждой команды составляли Нульнские Железнобокие - элитные стрелковые подразделения. В отличие от многих других отрядов мушкетёров или аркибузиров эти были хорошо бронированы. Нульнские Железнобокие отличались стойкостью как под вражеским обстрелом, так и в ближнем бою.

Ещё треть абордажных команд составляли Клинки Маннана - отряд наёмников Мариенбурга. Ландскнехты. Они привыкли сражаться как на суше, так и на палубах кораблей. Вооружены были соответственно. К отрядам мечников, приученных к строевому бою, прилагались шумные ватаги рубак с топорами, баграми и фальшионами. Поведением такие кадры смахивали на разбойников, но снаряжение носили отличного качества.

Клинки Маннана вели себя довольно нагло, а один из их офицеров открыто заявил, что:

– Эти кораблики - собственность Вольного Города Мариенбурга. Мы их постройку оплатили. Клянусь акульим хером Штормфельса, вы, имперцы будете беречь их дороже своих шкур. Ясно вам?

Нульнские Железнобокие и обслуживающий персонал никак не отреагировали на эту предъяву. Дисциплина позволила им избежать конфликта. Однако кроме нульнцев здесь присутствовали гости. Один из них вышел к наемнику и произнес:

– Ты есть оскорблять мой честь, смерд?

Слова эти принадлежали бретонскому рыцарю. Он произнес их на рейкшпиле, которым владел не очень хорошо, из-за чего был слышен акцент.

У нас тут были гномы, эльфийка, огр и полурослик без носа, но даже на их фоне бретонцы смотрелись… странно. Я уже привык к тому как выглядят имперцы. К одежде, манерам, снаряжению. Но бретонцы казались выходцами из другой эпохи или реконским клубом на выезде.

Трое рыцарей носили кольчуги, а поверх них красочные сюрко с гербами. Не знаю были ли под тканью кирасы или они полагались только на кольчатую броню. Кроме того, у рыцарей имелось много украшений, включая фигуры на горшоковидных шлемах.

– Я твоя не понимать, дворянчик, – нахально ответил мариенбуржец, однако отходя на пару шагов назад под прикрытие товарищей. – Выучи сначала слова, а уж потом ими кидайся.

Лицо рыцаря побагровело. Дернулись подкрученные усы. Рука бретонца в латной перчатке легла на полуторный меч.

Наемников перед ним стояло пятеро, но он превосходил их ростом и статью, а ещё что-то странное было в его взгляде. Не просто презрение или гнев. Этим меня уже не удивить. Нечто иное. Даже слегка пугающее.

– Вы меня оскорблять, как я понимать. Вы теперь платить своя жизнь, – произнес он достаточно спокойно, пока двое других рыцарей помоложе подходили, чтобы помочь земляку.

Мде.

Корабли не заводятся, но зато заводятся с пол оборота команды и собираются резать друг друга ещё до сражения. Я попытался вмешаться.

– Прощу прощения, милорд, – обратился я к рыцарю на бретонском. – Эти тупые скоты не пытались вас оскорбить. Они лишь укоряли имперцев. Местные разборки.

Рыцарь повернулся ко мне с некоторым удивлением на лице.

– Не часто здесь говорят на языке благородного Жиля ле Бретона, мальчик, – произнес он, смотря на меня оценивающим взглядом. – Очень утомительно пытаться втолковать что-нибудь в головы здешних холопов.

Кажется пронесло.

Затем рыцарь снова глянул на наёмников и тяжёлым тоном произнес:

– Впрочем, их наглые взгляды уже можно считать оскорблением.

Бретонец опять потянулся к мечу. Нифига блин не пронесло!

Ситуацию спасло вмешательство магистра Герарда. Чародей Нефритового Ордена мало того, что знал бретонский, но также по происхождению был аристократом, а значит его слова имели для рыцарей больший вес чем мои.

Честно говоря, я был удивлен, что эти ланцелоты недобитые решили идти в бой на корабле. Мне казалось, что для бретонского рыцарства воевать не на коне - ужасное западло. Однако старший из них объяснил ситуацию в разговоре с Герардом.

– Большая часть имперских дворян ведет себя неподобающе, – пожаловался он. – Как пастухи, пустившие в свой дом свиней, они слишком близко сошлись с чернью. Однако графиня Эммануэль фон Либвиц - воистину прекрасная женщина, которой недостойны эти убогие земли. Она попросила нас принять бой на палубе колесного судна. Графиня заверила, что так мы окажемся на самом острие атаки и сможем совершить великие подвиги во славу Леди.

Чем больше я слушал бретонцев, тем больше понимал насколько они отличаются от местных жителей в плане прошивки. Эти рыцари жили в каком-то своем сказочном мире. Подвиги, слава, честь - для них то были не просто красивые слова, а нерушимые догматы.

Кроме нульнцев, наёмников и троих бретонцев на нашем судне в бой собирались отправиться полтора десятка гномов, включая одного истребителя. Первый раз наблюдал этих бородатых боевых суицидников. Ирокез, секира на длинной рукояти, никакой брони, покрытое татуировками и шрамами тело. Истребитель держался поодаль ото всех, время от времени бросая презрительные взгляды на инженерные команды Империи.

Остальные гномы были куда общительнее. Несколько пытались помочь инженерам срочно заделать дыру в паровых трубах, другие дымили трубками, на своем языке споря как быстро развалятся сухопутные корабли.

– И все равно мы на них поедем, – рассудил гном с длинной седой бородой. – Изобретение умги сынов Грунгни не убьет. Даже если рванет котёл, цепанет слегка. Только берегите бороду, друзья.

Я помнил этого почтенного гнома. Пересекались в городе. Он присутствовал как один из судей, когда я боролся с торговцем оружием на руках.

Кроме всех этих воинов, на нашем сухопутном корабле должно было присутствовать несколько магов. Во-первых, уже хорошо знакомый мне Герард. Во-вторых, к нам приставили Хель.

Молодую шаманку сопровождали двое представителей её ордена постарше. Сильно постарше… Это натурально были дед с бабкой в прикиде лесных бомжей. Оба чуть ли мхом не поросли. Дед был скрючен, у него недоставало зубов, а правый глаз затянуло катаракта. Бабка выглядела чуть помоложе, но все равно, казалось, дышит на ладан.

Пожилая парочка шаманов встала обе стороны от юной заклинательницы, нашептывая ей какие-то советы. Вероятно, раскрывались секрет особой колдовской мази из медвежьего говна.

Закончив наставлять Хель, дед с важным видом подошёл к остальной команде и заявил:

– Берегите девку. Девку берегите. Она хорошая. Глупая пока, ну а кто молодой не глупый? Я с вами не могу. У меня другой фронт. А вы ее берегите. Не сбережете я вам… – дед погрозил сухим наёмникам из Клинков Маннана и даже гномам.

Кто-то в ответ усмехнулся, кто-то нахмурился. Однако конфликтовать никто не стал. Вероятно, все понимали, что старый шаман одной ногой в могиле, а другой ногой в маразме.

– И хаоситов убейте побольше, – продолжал наставлять дед. – Больше меня не убьете, но вы старайтесь! Старайтесь!

Тут же почти все собравшиеся начали посмеиваться, однако дед этого вроде бы не замечал, продолжая свою “зажигательную” речь.

– За Таала! За Рию! За Сигмара! Убивать хаоситов. Рвать их когтями, рвать их клювом! Убивать! Топить в болотах!

– Борис! – к нему сзади подошла бабка, положив обе руки на плечи разбушевавшемуся деду. – Борис, не рычи мне тут зря. Нам пора. Девочка справиться. А нам пора.

– Убивать хаоситов?!

– Да-да. Надо показать кладбищенской деве, что и в лесах водится сила.

Пенсионеры отошли в сторону, поднявшись на склон холма. Там начало происходить такое, от чего над дедом с бабкой уже больше никто не смеялся. Пенсионеров охватило янтарно-золотистое сияние. Закружились призрачные листья, сомкнувшиеся над парой шаманов сплошным пологом. Вспышка и там где стояли люди оказались два могучих чудовища.

Дед превратился в грифона. Зверя, который по размерам превосходил все ранее виденные мной экземпляры. Седая шкура придавала ему жутковатый вид.

Старая шаманка превратилась в гигантского орла. Размах крыльев у птицы был метров пять. Один их взмах поднял порывы ветра, заставляя нас прикрыть лица от пыли.

Парочка шаманов устремилась к рваным облакам.

– Значит скоро бой, – взволнованно произнесла Хелена, смотря то на меня, то на Лиандру. – Мы ведь…

– Готово! – прервал ее радостный крик одного из инженеров. – Прошу на борт!

Сухопутный корабль наконец опустил трап и его разношерстная команда начала подниматься на палубу. Битва была совсем близко.

ИНТЕРЛЮДИЯ. Эльспет фон Дракен.

За сотни лет люди Империи привыкли, что Хаос приходит с севера, но сегодня Эльспет фон Дракен ощущала как прилив скверны двигался к Нульну с юга. Своим магическим зрением чародейка наблюдала приближение волны разрушительных сил. Хаоситы - это не просто безумцы в уродливых доспехах и орды чудовищ. Они служат физическим проявлением тёмной воли сил Имматериума. Обычные люди подобного не видели, но война с Хаосом велась на всех уровнях бытия. Эльспет же могла наблюдать это во всей красе.

Карминовый дракон чародейки устроился на одной из самых высоких и крепких башен города, давая ей отличный обзор поля, где вот-вот грянет битва.

Своим магическим зрением Эльспет фон Дракен могла наблюдать не только прилив скверны Хаоса. Для мастера ветра Шаиш её уровня, жизнь и смерть были двумя сторонами одной монеты. Эльспет тонко ощущала колебания душ людей, собравшихся у Нульна. Между реками Авер и Верхний Рейк раскинулись укрепления, где скоро встретят свою судьбу тысячи солдат, рыцарей, ополченцев, инженеров и многих других защитников Империи.

Решимость, страх, надежда, гнев, нетерпение, хладнокровное спокойствие, странный пьянящий восторг - множество оттенков разных эмоций можно было различить в пульсе трепещущих душ. Некоторые из них горели ярче остальных. То были герои, от действий которых во многом зависела судьба Нульна.

Лучшие из солдат, опытные ветераны, именитые рыцари, чародеи, жрецы, воители. Они были так не похожи друг на друга.

Свирепая, угрюмая и зловещая жестокость - чувство, которым бы мог гордиться любой чемпион Кхорна, ровным жаром раскаляла душу Теодора Брукнера. Защитник и палач графини Эммануэль фон Либвиц восседал на спине демигрифа, предвкушая резню. Эльспет легко могла представить вариант развития событий, при котором Брукнер оказался бы на стороне врага. Но судьба уже сложилась иначе, и фон Дракен знала, что Теодор теперь не передаст их.

Эльспет чувствовала пульсацию талисмана, который она подарила Брукнеру, чтобы защитить его от зловещей магии врага. Этот артефакт связывал их обоих мрачным, но необходимым союзом. Сможет ли он обеспечить сегодня людям победу?

Эльспет фон Дракен получила очень точное предсказание от Небесного Колледжа касательно вторжения Тамурхана. Этот страшный удар Хаоса можно было отразить, пускай самой чародейке придётся заплатить высокую цену. Талисман, который она вручила Теодору, способен уничтожить Тамурхана, но вытянет из Эльспет все силы. Чародейка была готова заплатить эту цену. Она собиралась последовать по пути пророчества, даже если он грозит ей тяжёлым ударом или смертью, но события пошли вразрез с предсказанием.

Полной противоположностью Брукнеру ощущалась душа кастеляна-инженера Джубала Фалька. В ней почти не было места для жестокости и гнева. Лишь спокойная уверенность в том, что он обязан выполнить свой долг. Решимость бывалого солдата, дополненная логикой инженера. Таким был полевой командир Нульнских Железобоких. Даже мимолетное наблюдение за подобной душой успокаивало нервы.

Однако были здесь и по-настоящему раздражающие факторы. Зудящая, желчная злоба Литпольда Черного будоражила Имматериум. Бывшего пограничного князька поставили командовать отрядом наёмников и мобильной кавалерии. Каким бы отвратительным ни был этот человек, не стоило разбрасываться столь опытными командирами в час нужды. Литпольд ненавидел Хаос. Не за их ересь, преступления или всеоскверняющую суть. Нет. Литпольд просто злился на войска Тамурхана, разорившие его разбойничий удел. Мысли наёмника сейчас по большей части состояли из трехэтажной матерной брани.

Ещё одним воином, ненавидящим Хаос, был Рудольф Хок. Один из тех, кому пророчили смерть под Пфайльдорфом. Он выжил вопреки предсказаниям и был готов снова сражаться, но решимость его казалось хрупкой. Эльспет ощущала слабость в этом человеке. Сейчас им руководила жажда мести, однако она ещё не успела глубоко укорениться в его душе. Горе поражения будто острым скребком срезало прошлую личность рыцаря. Наросшие на месте этой раны мотивации пока не успели сформировать каркас нового характера. Ольгер Хок мог стать как истинным героем, так и сломленным человеком.

Кроме сломленных людей, бывали и представители старших рас с похожей травмой. Подобную личность Эльспет могла наблюдать сейчас. Лиандра - так её звали. Эльфийская дева, чьё прошлое затянуто зловещими тенями. Она сражалась с отчаянием обречённой души, которую ведёт вперёд лишь долг. Могла ли Лиандра быть инструментом в руках силы, изменившей ход течения судьбы? Что это вообще была за сторона конфликта?

Эльспет уже приглядывалась к ней на балу, однако не обнаружила ничего слишком подозрительного. Впрочем, некоторые вещи можно обнаружить только с помощью терпения.

Фон Дракен глубже погрузилась в собственные ощущения, вторым зрением охватывая пространство вокруг эльфийки, которая сейчас заняла место на одном из сухопутных кораблей. Несколько секунд все шло как и ожидала чародейка. Она фиксировала остаточные чары. Почти угасшие следы прикосновений чужой воли. Сейчас на эльфийской деве было лишь одно заклинание: простенькие чары медицинского характера. Присмотревшись, Эльспет поняла, что они блокировали слезные железы. Кажется, раньше заклинание распространялось на оба глаза, но затем один из элементов заклятия был разрушен.

Эльспет уже хотела переключить свое внимание на что-то ещё, как вдруг в незримом мире ветров магии промелькнула тень могущественных чар. Фон Дракен попыталась отследить куда приведёт её это тень, но та ускользнула. Несколько новых попыток сосредоточиться ни к чему не привели. Похоже, заклинание не было напрямую наложено на эльфийку, но могло быть связано с ней. Эта магия заинтересовала Эльспет. Мало кому удавалось скрыть от нее свои чары.

Второе зрение фон Дракен продолжало погружаться в пространство вокруг Лиандры. Иногда чародейке казалось, что она вот-вот коснется чьих-то чар, однако те не хотели реагировать на её внимание.

“Любопытно”.

Если там действительно чары, а не случайные отголоски окружающих эманаций, то они столь искусно вплетены в реальности, что сложно представить кто мог их наложить. Эльспет бы очень хотелось докопаться до сути, но время поджимало.

Все ближе была волна Хаоса. Взмыли над Ордой Тамурхана крылатые монстры. Громыхнули адские орудия дави-жарр, а им ответила канонада имперской артиллерии. Сражение начиналось.

Глава 52

ИНТЕРЛЮДИЯ. Эльспет фон Дракен.

Орда Тамурхана шла на город тремя колоннами, которые даже не пытались объединиться. Наоборот они распадались на всё большее количество отдельных отрядов. Хаоситы наступали беспорядочно. Лезли словно полчище насекомых. Отсутствие строевой подготовки пока худо-бедно компенсировалось их жаждой битвы. Каждый из служителей губительных сил пытался как можно скорее достичь имперских позиций.

“Ничтожные марионетки”, – с толикой отрешенного презрения подумала Эльспет, наблюдая за наступленим врага.

Магесса знала, что Хаос многих завлекал в свои порочные объятия при помощи мнимой свободы.

Отринь догмы и устои - призывали еретические пророки. Освободись. Однако те, кто вступил на путь служения темным силам заканчивали обычно в рядах таких вот ватаг, бездумно несущихся навстречу собственной гибели. Пушечным мясом, участь которого сложить головы во имя вознесения очередного чемпиона еретиков. Впрочем, и лидеров подобных орд нельзя было назвать свободными. Они томились в оковах своего безумия, от которого не найдут покоя и после смерти. Слишком уж глубоко скверна укоренилась в их падших душах.

“Смерть не принесет вам покоя”, – подумала Эльспет, отдавая карминовому дракону мысленный приказ расправить крылья. – “Но я все равно должна оборвать ваши жизни”.

Дракон спикировал вниз, почти коснувшись вод Рейка, и, пронесясь мимо плота речной стражи, взмыл на высоту тридцати метров. Эльспет фон Дракен спокойно перенесла подобные кульбиты на высокой скорости. Ее тело, пропитанное ветром Шаиш, практически не испытывало присущего смертным дискомфорта, и мало что могло поколебать отрешенное спокойствие разума чародейки.

Даже жуткое зрелище рвущейся вперёд орды Хаоса не особенно впечатляло фон Дракен, хотя Великий Враг привел сегодня под Нульн колоссальную силу.

Здесь были почти все известные Эльспет разновидности северной мерзости. Воины норски от грабителей в зловонных шкурах до закованных в броню избранных, мамонты, несущие на спинах нечестивые алтари, великаны в доспехах, малочисленные, но опасные жабадраконы, изменчивые отродья, тролли-мутанты, огры, порченные Хаосом. Полный набор уродливых созданий.

Конечно, все это разнообразие было сдобрено пушечным мясом из зверолюдов, культистов, гарпий и фурий.

По-настоящему редким зрелищем были гномы Хаоса. Эльспет знала о существовании этой тёмной расы, но практически не сталкивалась с её представителями до сегодня дня. По землям Империи ползла их стальная змея, пышущая черным дымом. Процессия колдовских машин, в которых вопили от невыносимых страданий проклятые души. Эльспет ощущала отголоски их великой боли. Это чувство для чародейки было куда более неприятно, чем всё зловоние нурглитов.

У фон Дракен возникло нетипичное для неё острое желание немедленно направиться на правый фланг вражеской армии, чтобы изничтожить зло дави-жарр. Однако Эльспет удержалась. Вторым зрением она видела как бушуют ветра маги вокруг колонны дави-жарр. У гномов Хаоса было несколько крайне могущественных заклинателей, кроме того, их зачарованные орудия могли достать фон Дракен даже на спине дракона. Да и свои летающие звери у этих выродков имелись.

Дисциплина, магия, монстры, орудия. Среди всей Орды Тамурхана именно дави-жарр представляли наибольшую опасность. Их можно было сокрушить только хорошо скоординированной атакой. Командующие армии Нульна уже составили подобный план и донесли его до всех ключевых командиров. Знала о нем и Эльспет. Пока от неё требовалось ждать, параллельно уничтожая крылатых чудовища врага. А летающие монстры Хаоса уже устремились в сторону имперских укреплений.

Сотни гарпий, ещё больше фурий, десятка полтора мантикор, столько же демонических мух - серьезная угроза, но в этот раз силам Порядка было чем ответить.

Внизу под крыльями дракона Эльспет затрещали ружейные выстрелы. Над редутами Империи заклубился сизый дым. Не только огнестрельное оружие пошло в ход. Тысячи стрел и болтов отправились навстречу летающим монстрам. Взмывали подготовленные артиллерийской школой ракеты. Они детонировали высоко над землёй словно салют, только вот вместо красочного фейерверка выпускали из себя облака металлических шариков. Ракеты были запущены так, чтобы взорваться подальше от укреплений, не задевая своих.

Огневая мощь Империи здесь проявила себя на порядок лучше чем под Пфайльдорфом.

Зеленоватые тела фурий рвало на части и они тут же начинали распадаться, обращаясь энергией варпа. Дергались от попаданий гарпии, чьи визгливые крики боли умудрялись доноситься до слуха Эльспет даже сквозь канонаду.

Обстрел пережили лишь самые везучие или самые крупные чудовища хаоситов. Однако второго залпа не последовало. Навстречу остаткам крылатый нечисти врага ринулись воздушные войска Империи. В их числе была и сама Эльспет.

Аристократы на грифонах направляли своих зверей к крупным чудовищам. Краем глаза Эльспет видела как барон фон Краузе сражался против раненной мантикоры. Несколько магов колледжей верхом на пегасах посылали молнии и всполохи пламени в демонических гниломух. Одна из подобных тварей тут же лишилась крыла, падая вниз.

Эльспет направила дракона, чтобы перехватить стайку недобитых фурий. Холодная вспышка аметистового пламени охватила демонов. Дракон накрыл их своим смертоносным дыханием, обращая в прах.

Имперские воины небес уже почти довершили разгром воздушных сил неприятеля, но у Хаоса ещё оставалось чем ответить.

Два дракона, три головы, четыре пасти. Могучие твари устремились навстречу. Двухголовый ледяной дракон из хаотических Пустошей и чемпион Нургла верхом на мутировавшем драконе Хаоса с ещё одной пастью на груди. Эти чудовища могли доставить много проблем.

Чемпион Нургла указал в сторону фон Дракен своим гнилостным мечом, объятым зеленоватым свечением. Это был вызов на бой и Эльспет приняла его, направляя карминового дракона навстречу врагу.

Они должны были сойтись в воздушном бою прямо перед лицом сближающихся армий.

С каждым взмахом драконьих крыльев расстояние между соперниками сокращалось. Фон Дракен ощущала, как меняется настроение чемпиона Нургла от изначального азарта к насмешливой самоуверенности. Облик Эльспет его явно не впечатлил. Он, вероятно, ожидал увидеть закованного в латы воителя, а не хрупкую женщину, единственным оружием которой служила коса. И все же враг жаждал её головы. Среди драконьих всадников людей слабых волей не бывает. Поэтому нурглит видел в ней ценный трофей, который хотел возложить на алтарь Чумного Бога.

Эльспет мысленно приказала своему дракону сбавить скорость. Нурглитское чудовище постаралось подняться повыше и фон Дракен хорошо понимала зачем нужен этот манёвр. Хочет накрыть её дыханием.

Вскоре обе пасти дракона Хаоса распахнулись извергая потоки смрадного огня, бурого пара и брызг кислоты. Наверняка сотни если не тысячи несчастных уже погибли от дыхания этого чудовища, но Эльспет не собиралась разделить их участь.

В ответ карминовый дракон чародейки выдохнул из себя сверкающую бурю аметистового пламени. Две гибельные стихии схлестнулись. Разложение Нургла и чистое увядание ветра смерти боролись в небесах над Империей.

Столкновение драконьих дыханий закрыло чемпиону Хаоса обзор, тогда как Эльспет прекрасно ориентировалась в пространстве с помощью второго зрения. Чародейка увела своего крылатого зверя в сторону, чтобы избежать ближнего боя.

Когда клубы огня и пара рассеялись, чемпион Нургла пролетел вперёд, потеряв Эльспет из виду. На шкуре его дракона виднелись бескровные раны. Дыхание Шаиша таки смогло частично перебороть смрадное пламя.

Нурглит начал разворачивать дракона-мутанта, вертя головой, но он уже упустил свой шанс.

“Иссохни, угасни”, – повелевала Эльспет фон Дракен, воздевая руку к небесам и концентрируя магию Шаиша. – “Пусть смерть очистит мир от твоего присутствия”.

Потоки темной энергии потянулись к нурглиту, принимая форму костяной руки из пурпурно-черной силы. Как только заклинание его коснулось, чемпион Хаоса заметался в седле. Он вел себя сейчас словно животное, на которое напали дикие осы. Эльспет слегка ухмыльнулась. Она ощущала как с каждой секундой чистый Шаиш истребляет противоестественную жизнь в теле чемпиона. Умирали бесчисленные паразиты. Крошечные заразные твари, легионами обитавшие во чреве нурглита иссыхали. Кажется, Бог Чумы покровительствовал циклу жизни? Извращённому возрождению и перерождению. Эльспет собиралась прервать это отвратительное надругательство над природой. Она несла подобным тварям очистительную смерть.

Нурглит повел своего дракона в новую атаку. Воин губительных сил пытался добраться до чародейки, размахивая мечом. Удивительно, но у него это даже получилось. Его дракон, чувствуя страдания всадника, сделал несколько отчаянных хлопков крыльями. Разрывая свои мышцы он сумел сократить дистанцию. На мгновение два зверя соприкоснулись спинами. Чемпион Хаоса замахнулся мечом и…

Саван, сплетённый из тончайших нитей пурпурной магии, появился вокруг чародейки, приняв на себя удар. Эльспет не пыталась в ответ рубить противника своей косой, но лишь ладонью прикоснулась к его оскверненной броне. Фон Дракен использовала заклинание известное как “Ласка Ланиф”. Броня врага не помогла ему избежать воздействия магии смерти.

Драконы снова разлетелись в стороны. Чемпион Нургла угасал на глазах. Конечно, быстро его не могла убить даже магия Эльспет. Много даров Хаоса заслужил этот отвратительный воитель. Он был прилежной марионеткой своих богов, но Эльспет знала как подрезать ему нити.

Карминовый дракон изогнулся в воздухе, направляя в сторону вражеского зверя сконцентрированный поток аметистового дыхания. Дыхание Шаиша рвало шкуру мутанта и оставляло трещины на броне чемпиона.

“Пепел и прах!”

Подчиняясь воле Эльспет, ветра магии обратились удушливым серым облаком с пурпурными вкраплениями. Оно поглотило и чемпиона Нургла и его дракона. Ни броня, ни чешуя не защищали их от темной энергии. Они пытались вырваться, но облако смещалось вслед за их потугами. Силы врагов угасали и Эльспет это чувствовала. Её карминовый дракон преследовал ослепленных хаоситов. Он поднялся повыше, готовя последнюю атаку.

Пять секунд, шесть, десять и…

Когда удушливое облако рассеялось, находившийся выше карминовый дракон накрыл врагов потоком аметистового пламени. Пропитанный Шаишем огонь не обжигал в обычном понимании, но заставлял нечестивую плоть тлеть и обращаться прахом.

“Умри же”.

Эльспет опять потянулась к врагу призрачной рукой, наконец, остановив гнилое сердце чемпиона. Всадник и его ужасный дракон рухнули вниз. Фон Дракен едва заметным жестом создала магический щит, отразив запущенный в неё огненный шар кого-то из чародеев Хаоса.

Покончив с одним вражеским драконом, Эльспет начала взглядом искать второго. Однако двухголовую тварь уже взяла в оборот парочка магов Янтарного Ордена. Шаманы, превратившись в грифона и великого орла, терзали дракона-мутанта, нападая на него с разных сторон. Чудовище Хаоса лишилось уже части правого крыла. Скоро они прикончат эту тварь.

Эльспет не стала вмешиваться в их бой. Она направила карминового дракона обратно к имперским редутам, чтобы добить последних гниломух. Фон Дракен с удовольствием наблюдала как гибнут оставшиеся мантикоры и фурии. Пускай самое трудное ещё впереди, но первый раунд этой схватки оказался за силам Порядка. Небо здесь принадлежало Империи Сигмара.

______________________________________________________________________

“П#здец, эта штука таки поехала!” – подобная мысль возникала у меня каждые пару минут пребывания на палубе сухопутного корабля.

Мы с Лиандрой, Маггом и Эриком заняли место по левому борту одного из четырех грозных вундерваффе Империи, которых инженеры сумели привести в движение. Ещё два сухопутных корабля так и остались стоять на стартовой позиции.

Нас трясло меньше чем я ожидал. Похоже нульские кораблестроители таки наделили свое детище чем-то типа подвески. Хрен знает. Может быть, нас воля лично Сигмара защищала от тряски. Не удивлюсь. Это бы логично объяснило как данная хреновина не развалилась, проехав первые сто метров.

Я стоял у борта, облаченный в почти полную броню. Шлем бургиньот, хорошая кираса, латные перчатки, защита голеней и даже гульфик. Руки бы получше закрыть да забрало на морду и вообще лыцарь буду.

Из оружия у меня были меч, два вичхантерских пистоля на перевязи и круглый щит, обитый тонким слоем металла. Его мне выдали Нульские Железнобокие. Штука тяжёлая, не очень удобная, но по центру держит попадание пистолетной пули в упор и мушкетной на излете. Ближе к краям метал тоньше, чтобы снизить вес изделия.

Думаю, под баффом от кровавой чаши смогу нормально орудовать таким щитом. Плюс у меня был с собой зачарованный кинжал дави-жарр. Я им не драться собирался, а усиливать себя.

Лиандра полагалась на почти полный доспех и полуторный меч. Магг хотел поскорее пустить в ход двустволку-фальконет. Эрик, помимо двух своих пистолей получил от Железнобоких во временное пользование длинный мушкет.

Когда мы выезжали из-за скрывавших наши корабли холмов, я заметил, что на их вершинах зажгли огромные костры. Причем там горели не просто обычные дрова, а чадил какой-то специальный состав, выпуская облака густого дыма. Находившийся там чародей потоками ветра направлял это все на поле боя. Фига. Дымовая завеса для нашего прикрытия.

Конечно, полностью подход сухопутных кораблей замаскировать не выйдет. Слишком уж они огромные. Но, может быть, получится выиграть нам хоть секунд десять.

С удовольствием я отметил, что враг, в отличие от прошлого раза, не использовал завесу из колдовского тумана. Главного колдуна фимиров мы грохнули, а остальные, похоже, вернулись в свои болота.

Когда мы выкатились из-за холмов имперская артиллерия уже во всю громыхала. Дымов хватало и без специальной завесы.

– Драконы! – крикнул кто-то на палубе и мы подняли головы.

Воздушный бой уже почти закончился нашей победой. Мы увидели как падал тот самый дракон, пытавшийся когда-то прикончить нас под Пфайльдорфом. Другое крылатое чудовище Хаоса тоже было на последнем издыхании. Его мордовали грифон и орёл. Похоже, резвилась парочка пенсионеров, ещё недавно наставлявших Хель. Начало этого сражения мне определенно нравилось.

При передвижении сухопутный корабль скрипел и гремел, намекая что всеми фибрами своего машинного духа желает развалиться на куски, а может быть даже нахер взорваться.

– Держитесь дру… – начал был Эрик, но тут нас всех тряхнуло и полурослик прикусил язык.

Над нами со свистом пролетали ядра и ракеты, оставляющие дымный след. Это работали наши. Со стороны врагов уже начала прилетать ответка от гномов Хаоса. Меня аж передёрнуло, когда я заметил на фоне неба огненные кометы снарядов адских пушек. Очень не хочется словить ещё одно попадание подобной дряни.

Впрочем, на нашем корабле присутствуют два мага. Они могли использовать защитые чары или перехватить снаряд своим ударом. Хель, конечно, только учится, а вот Герард уже очень даже опытный магистр.

Я щурил глаза от дыма, с трудом сдерживая кашель. Мимо нас на расстоянии метров трехсот шла верховая процесс имперцев. В основном пистольеры и прочие конные стрелки. Их было несколько сотен.

А впереди у нас…

Сквозь дым я заметил очертания какой-то крепости, около которой вспыхивало пламя.

Стоп… Крепость?! Но её же там быть не должно. Когда дым чуть рассеялся я понял, что наблюдают мои глаза. Бронепоезд дави-жарр. Мы ехали прямо на него.

На брифинге перед сражением гномы Хаоса обозначались как одна из возможных целей для атаки сухопутных кораблей.

Сказать честно, надеялся, что нас кинут против норсканцев. Сражаться с мамонтами на палубе корабля было бы весело. Но нет. Придётся ловить тушкой пули и ядра дави-жарр. Корабли без воды против поезда без рельс. Битва века в категории “Будь проклята физика, отсоси сопромат”.

Глава 53

Моя позиция на сухопутном корабле давала отличный обзор всего поля боя.

Сизым пороховым дымом заволокло имперские укрепления, которые огнем орудий огрызались в сторону наседающих хаоситов. Вспышки магии будто молнии прорезали эти серые облака. Потоки огня и порывы ветра терзали обе стороны конфликта. Вихри пламени возникали прямо в рядах долганских всадников заставляя их бросаться в стороны, падая с лошадей.

Огромный буро-зеленый пузырь надулся над центром имперских позиций и лопнул, обрушивая вниз потоки скверны. Это оказалось не просто химическим оружием. Вместе с буро-зеленой дрянью вниз хлынул поток нурглингов. Мелкие паршивцы разбегались во всё стороны, прыгали по редутам, залезали в траншеи и лопались, разбрызгивая капли едкой отравы. Очень жаль тех, кто попался под эту дрянь. На палубе сухопутного корабля я не слышал их крики, но, уверен, кричали они сейчас громко.

Даже более впечатляющим был закаст гномов Хаоса. Над полем боя будто бы возникло второе солнце. Огромный раскалённый шар бурлящего пламени, окружённый кольцами чёрного дыма. Подобная мощь могла бы испепелить несколько редутов вместе с орудиями и людьми. Но то-ли сами дави-жарр накосячили, то-ли имперские чародеи постарались отвести беду - гигантский огненный шар ударил перед укреплениями, почти их не задев.

От его взрыва так содрогнулась земля, что даже наш кораблик тряхнуло. Эрик натолкнулся на меня и едва не упал. Один из мариенбуржских ландскнехтов случайно разрядил пистоль себе в ногу.

Надеюсь, второй подобный закаст дави-жарр забацать не смогут.

Пока мы ехали в их направлении, гномы Хаоса вели артиллерийскую дуэль с имперскими пушкарями. Теперь это уже не было односторонним избиением как под Пфайльдорфом. Пускай колдовские машины дави-жарр превосходили обычные пушки точностью и разрушительной мощью, имперцы зато могли выставить гораздо больше стволов. На каждый выстрел хаоситов прилетало 5-10 ядер. В основном они летели мимо, однако некоторые волей Сигмара попадали.

На броне демонического поезда появились вмятины. Некоторые ядра и осколочные бомбы из мортир обрушивались на визжащие массы хобгоблинов. Особенно удачные попадания калечили или убивали самих дави-жарр. Супер-везучее ядро угодило прямо в место складирования снарядов чудовищной хаоситской мортиры.

И снова земля содрогнулась от взрыва. Палуба качнулась у меня под ногами. Земля продолжала трястись ещё несколько минут. Один из вагонов демонического поезда буквально разворотило. От него остались жалкие обломки, а по центру образовался кратер, в котором ещё бушевала зловещая магия.

К сожалению, люди тоже несли серьезные потери. Огненные шары адских пушек словно хищные птицы пикировали прямо на позиции имперских орудий. Кто-то из людей успевал отскочить, но других поглощал пламенный взрыв. Тут же детонировал порох. Пушка или мортира выбывали из боя.

Тяжелая битва уже кипела по центру. Ловушки, ямы и мины сумели задержать нурглитов, но не остановить их.

Несмотря на плотный ружейный обстрел, всадники гнили, гиганты и основная масса пехоты Хаоса начали штурм передовых укреплений. Зловонная лавина нахлынула на земляные валы. Демоны-чумоносцы, размахивая ржавыми мечами, лезли друг по другу, стремясь пересечь рвы. У многих это не получалось. Тогда они становились живой опорой, по которой шагали избранные Хаоса, воины-северяне, пестигоры, тролли и моровые огры.

Алебардисты первых линий держались как могли, но враг был слишком кошмарен. Мясные груды чудовищ и ржавая броня избранных вклинились в оборону. Ситуация казалась плачевной, но безумию хаоситов нашелся ответ в лице фанатиков-сигмаритов. Тысячи флагеллянтов заполонили траншеи и промежутки среди редутов. Они бесстрашно бросались на жутких монстров с дрекольем наперевес. Великаны давили их, отродья Хаоса рвали на части, избранные рубили в фарш, но натиск флагеллянтов не ослабевал.

Над ними возвышался боевой алтарь Сигмара с горящей жаровней. Оттуда что-то выкрикивал закованный в доспехи жрец, державший в одной руке молот, а в другой книгу. Едва заметное золотистое сияние охватывало его.

Пока флагеллянты месились с хаоситами по центру наши сухопутные кораблики преодолели почти полтора километра по пересеченной местности. До демонического поезда дави-жарр осталось ещё столько же. Гномы Хаоса наконец обратили на нас внимание.

– Поднять щиты! – распоряжался кто-то из офицеров.

На палубе подняли и закрепили десяток стационарных щитов, обитых спереди тонким слоем металла. От прямого попадания не спасёт, но осколки и пламя удержит. Мы с Лиандрой заняли место за одним из них. Рядом расположились двое Нульнских Железнобоких.

– Готовьтесь! – пронеслось среди экипажа. – Будет жарко!

И началось…

Несколько вражеских орудий нацелились на сухопутные корабли. Четыре самонаводящихся огненных снаряда полетели в нашу сторону. По одному на кораблик.

– Давай! Как тебя учили! – услышал я голос Герарда, стоявшего за спиной Хель.

Молодая шаманка вышла на носовую часть палубы, подняв над собой тонкий посох из свежесрезанной ветви. Янтарные искры заплясали вокруг её рук. В мгновение ока они слились воедино, образовав скверкающее копьё. Его Хелена впустила, чтобы перехватить огненный шар адской пушки. Получилось!

Два магических снаряда столкнулись в воздухе, устроив настоящий фейерверк колдовства. Огненные шары адской пушки обладали самонаведением, но вот уклоняться от перехватчиков слава Сигмару не умели.

Чародеи на других кораблях поступили точно также. Огненные шары и молнии полетели навстречу пламенным снарядам. Три из четырех попыток перехвата оказались успешны. Лишь четвертый огненный шар добрался до своей цели, но и то не сумел поразить сухопутный корабль прямым попаданием. Находившийся на нём чародей в последний момент создал полупрозрачный щит, о который сдетонировал снаряд. Взрыв расколол преграду. Огненная волна накрыла несколько десятков членов экипажа и десантников. Многие из них получили тяжелые ожоги, однако сам корабль практически не пострадал. Ему лишь слегка опалило борот.

Разумеется, дави-жарр ограничиваться одним залпом не собирались. В нашу сторону с ужасающим свистом полетели ракеты. Исторгла из себя огненный снаряд тяжёлая магматическая пушка, расположенная на вагоне адского поезда. Раскалённая смерть прошла в паре метров от корпуса нашего корабля. В месте попадания снаряда поднялся настоящий огненный фонтан.

Уверен, если бы дави-жарр сосредоточили на нас огонь всей своей артиллерии, то корабли были бы уничтожены за пару минут. Однако злобные бородачи по-прежнему были заняты перестрелкой с имперскими пушками. Нульнские осадные мастера проявляли похвальную настойчивость и смелость в противостоянии с дави-жарр. Они постоянно подтягивали новые орудия взамен выбитых. Позиции, которые минуту назад дави-жарр смешали с землей точным попаданием, снова начинали бить по бронепоезду.

Два десятка мортир, установленных на боевых повозках, лавировали между редутами. Давали залп и тут же смещались, чтобы уйти от ответки. Конечно, их стрельбу нельзя было назвать меткой, однако осколочные снаряды накрывали большие площади, вызывая панику среди хобгоблинов.

Взрыв!

Одна из ракет попала прямо в центр палубы сухопутного корабля, шедшего справа от нас. Несмотря на потери в десанте и экипаже машина продолжила движение.

Сухопутные корабли как могли огрызались из пушек, установленных на носу. Я уже практически ничего не слышал от грохота. Выстрелы множество орудий слились в единую несмолкающую канонаду.

Я обернулся назад, чтобы посмотреть как обстояли дела в центре поля боя. Флагеллянты были практически перебиты воинами хаоса. Фанатики-сигмариты пали в бою, ценой своей жертвы слегка задержав наступление врага. Пока хаоситы рубили, рвали и кромсали покрытую рубцами от кнутов плоть, менее фанатичные жители Империи выкатили на заранее оборудованные позиции многоствольные “Адострелы”.

Похоже, этот прорыв хаоситов с самого начала был западней. Им дали втянуться в карман за первой линией обороны, задержали натиском флагеллянтов и…

Даже находясь на палубе корабля я слышал отголоски этого залпа. Почти два с половиной десятка “Адострелов” разом жахнули по хаоситской сволочи со всех сторон. Небольшие ядра и картечь рвали на куски даже закованных в броню воинов Нургла.

“Адострелы” тут же оттянули назад для перезарядки. Их место заняли ряды стрелков, которые палили из аркебуз и метали ручные гранаты. Все затянул дым. В нем то и дело вспыхивали взрывы и новые выстрелы. Нульнцы устроили гостям с Севера настоящий свинцовый шторм.

Мне даже сначала показалось, что нурглитов удалось отбросить, но…

Сука! Я забыл с кем мы имеем дело. Это ж бл#дские хаоситы, обмазанные говном и дарами дедушки. Массированный обстрел сбил их натиск, проредил, но захваченных позиций нурглиты не сдали.

Рухнули несколько великанов, бился в конвульсиях один жабадракон без всадника, десяток едких троллей бросились наутёк, было порвано в клочья множество пестигоров и чумоносцев, но избранные Нургла отчасти устояли, постоянно исцеляемые колдовством. Шевелились некоторые отродья Хаоса. На своем жабадраконе возвышался сам Тамурхан. Сражение за первую линию обороны продолжалось. Взамен уничтоженных хаоситов в прорыв уже подтягивались новые воины и монстры.

Имперцам пришлось бросить в контратаку алебардистов рейксгвардии, больших мечей и прочие лучшие отряды ближнего боя. Только подобными мерами можно было не дать врагу углубить прорыв. Такая вот ситуация складывалась в центре.

Что творилось на противоположном от нас фланге я не видел. Мог различить лишь самых крупных мамонтов, которые живыми горами перемещались по полю боя. Мне кажется, что они слишком глубоко зашли относительно первой линии обороны. Нехорошо, но плевать. Я всё равно пока не мог повлиять на ситуацию там. Надо было сосредоточиться на своих делах.

Сухопутные корабли подъезжали все ближе к бронепоезду. Чародеи как могли отражали снаряды вражеских орудий, а имперские пушки поддерживали наш натиск огнем. В другой корабль угодила ещё одна ракета, оставив широкую пробоину в корпусе, но машина не остановилась. Паровой котёл уцелел. Корабль мог продолжать движение.

Свист и во все стороны щепки!

Борт нашего корабля задел какой-то снаряд. Причём, вероятно, это было ядро союзной артиллерии. Снаряды гномов хаоса почти все взрывались, а тут просто повредило борт. Вообще-то наступать под обстрелом собственной артиллерии тот ещё аттракцион, но если нульнские пушки замолчат нам придется намного хуже.

Хель удалось перехвать ещё один один огненный шар. Над нами пролетела ракета, воющая словно хор демонов. Однако даже артиллерии гномов Хаоса было сложно попасть по движущимся мишеням когда их самих забрасывали ядрами и бомбами.

Дави-жарр поняли, что так просто от нас не избавиться. Тогда ракетный обстрел стих и воздух поднялось несколько летающих чудовищ. Великие быки, несущие на своих спинах колдунов-пророков. Сейчас по нам будут шмалять магией.

Раскинув перепончатые крылья в нашу сторону летели три быка, а также два более странных создания, которые, кажется, назывались ламмасу. Чудовища быстро приближались.

– Стрелки приготовиться! – раздался голос сержанта Железнобоких.

Десятки стрелков подняли мушкеты и аркебузы. Даже несколько гномов припасли для боя огнестрел или арбалеты, но крылатые чудовища не стали подлетать слишком близко. Зато вокруг их всадников заклубился черный дым, в котором проскакивали багровые огоньки. Магия.

– Берегите глаза!

Буквально из ниоткуда образовался вихрь вулканического пепла. Он тут же понесся на наши многострадальные кораблики. Уже через пару секунд все заволокло. Трудно дышать, почти ничего не видно, пепел обжигает лицо и ноздри.

– Дер… итесь! – пытался сквозь канонаду докричаться до нас магистр Герард. – Всех вылечу, но сначала щит!

Я тут же понял о чём говорит чародей. Несколько багровых магических снарядов ударили по зеленоватому защитному куполу, созданному Герардом. Это были уже не залпы адских пушек, а закасты колдунов.

Через секунд двадцать пепельная завеса начала рассеиваться. Прекратив щуриться я заметил, что не всем повезло так хорошо пережить обстрел. Сухопутный корабль слева от нас горел. Машина продолжала движение, но огонь быстро распространялся по палубе и корпусу. Этот корабль был обречён.

Крылатые быки с колдунами дави-жарр не спешили к нам приближаться и поднялись повыше. Снова вокруг них клубилась магия. Они готовили какой-то масштабный удар.

Впереди на высоте полусотни метров возникло облако чёрного дыма, которое начало приобретать металлический оттенок и формировать контуры исполинского молота. Я догадывался что будет, когда мы окажемся под заклинанием. Получится вмятина в земле, много сломанных досок и костей. Даже если лично я уцелею благодаря сопротивлению магии, то могу просто погибнуть среди обломков. Ну или колдуны спустятся посмотреть кто тут слишком живучий.

Возникла одна идея. Я подскочил к Маггу и проорал в ухо перепачканному пеплом огру:

– Подкинь меня! Подкинь, когда будем проезжать под той штукой! – я указал мечом в сторону чёрного молота, зависшего над землёй.

– Юрг те башку зашибло?! – огр любезно поинтересовался состоянием моего ментального здоровья.

– Не! Так надо! Подкинь меня или…

Договорить я не успел. Успел только выпустить меч и щит прежде чем огр таки подкинул меня высоко-высоко навстречу несущемуся вниз молоту. Уже в полёте я осознал, что могу упасть мимо палубы. Этот момент мы с Маггом не успели обсудить.

Мир крутанулся перед глазами, а затем наступил мрак. Я попал внутрь черного колдовского молота. Воздух будто бы стал плотнее и неохотно расступался передо мной. Я ощутил как падение замедляется. Моё тело висело в воздухе явно дольше положенного.

“Смесь ветров металла и огня с большим содержанием скверны Хаоса”, – прокомментировал Лоом-Пиа.

Металл…

Ветер Шамон или Хамон. Его я ещё не дегустировал как следует. Ощущение будто все мои мышцы напряглись как при судороге, но боли не было. Напротив, это доставляло некоторое удовольствие. Казалось, что я стал крепче. Ощущался и уже знакомый эффект огненного ветра Акши. Жажда деятельность, чувство бурлящей крови.

На несколько секунд я завис во мраке, а затем… пуф!

Тьма рассеялась.

Моё присутствие нарушило структуру заклинания. Гигантский колдовской молот, которым дави-жарр собирались разрушить сухопутный корабль, исчез. Я оказался в метрах двадцати от земли. Именно такой высоте развеялся молот.

“Не падай на голову”, – посоветовал гипножаб.

“Постарааааааа… ааа!”

Падение оказалось недолгим, а удар об землю болезненным. Да, именно об землю. Я таки упал мимо корабля.

Доспехи бряцнули, кости хрустнули. Обычный человек такую жёсткую посадку мог бы и не пережить. А если бы даже не умер сразу, то получил бы чудесный набор переломов. Что же касается меня?...

– Жив… цел… орёл… – пробормотал я, поднимаясь из распаханной колёсами сухопутных кораблей почвы.

Земля смягчила моё падение, но главной защитой стала магия металла, напитавшая меня и мою броню. Ветер Шамон не мог легко пройти сквозь меня, а оттого концентрировался на поверхности тела. Укрепил мою бренную оболочку.

В напряжённых мышцах чувствовалась прочность стальных канатов. Я вполне мог пользоваться ими, а каждое движение ощущалось увесистым и невероятно мощным. Казалось, смог бы в тот момент одним ударом расколоть кирпич.

“Некоторые твои действия, теплокровный, проходят по тонкой границе между варварским невежеством и примитивным, но полезным хитроумием”, – “похвалил” меня гипножаб. – “А теперь скорее беги за кораблем”.

А что поделать? Пришлось бежать за сухопутным кораблем.

Глава 54

Беги, Юрген, беги!

Конечно, мне сейчас такого никто не кричал, да и если бы кричал, то всё заглушила бы артиллерийская канонада. Однако я бежал за сухопутным кораблём, массивная корма которого маячила впереди. Мне удавалось потихоньку сокращать дистанцию, несмотря на тяжесть брони. Конечно, вряд-ли я его догоню. Скорее мы поравняемся уже около позиций дави-жарр. Тоже вполне приемлемый вариант.

Ветра металла и огня поддерживали во мне силы, позволяя двигаться вперёд. Я впитал кусок заряда от Молота Хашута - могущественного заклинания дави-жарр. Если кто-то из компетентных союзников понял что произошло, то ко мне будут оооочень большие вопросы. Однако всё это потом. Я воспользовался единственным шансом спасти корабль, союзников, и, вероятно, собственную жизнь. Ни о чём не жалею.

Почва под ногами будто проминалась при каждом моём шаге. Ветер металла сделала меня тяжелее? Возможно.

Теперь у меня не было хорошего обзора на поле боя. Всё вокруг стало сплошной пеленой пыли, дыма и пепла. Лишь очертания корпуса сухопутного корабля впереди служили для меня ориентиром. Надо мной со свистом проносились ядра и пролетали вспышки огненных снарядов. Артиллерийская дуэль продолжалась.

Минута, две, три. Я бежал без устали, словно превратившись в железного голема с пылающим внутри огнем. Кажется, даже не потел. Самая комфортная пробежка в латах из возможных.

“Сверху, теплокровный”, – предупредил Лоом-Пиа.

Я уже и сам заметил промелькнувшую надо мной массивную тень. Меня преследовал чудовищный крылатый бык. Кажется один из колдунов-пророков спустился, чтобы проверить почему дал осечку их молоток.

Постаравшись ускориться, я метнулся в сторону и очень вовремя. Меня обдало жаром. Мимо пронесся поток огня. Уж не знаю магия это была или дыхание чудовища. От первой я защищён, а вот насчёт второго не уверен.

К сожалению, сбежать от летающего чудовища было нереально. Меня обдало волной ветра от хлопающих крыльев. Гигантский бык приземлился между мной и уходящим вперёд кораблём. Огромное чудище с красной шкурой, поверх которой были закреплены бронепластины. На загривке быка восседал комичный и одновременно жуткий колдун гномов Хаоса. Черная как смоль борода, украшенная золотом, торчащие клыки, пылающий магией боевой клевец, высокий головной убор, на котором была изображена чёрная латная перчатка, схватившая цепь. Колдун буравил меня взглядом мерцающих красных глаз. Они у него светились от нечестивой магии.

Чёрт! А у меня ведь при себе даже меча нет. Всё осталось на корабле. Но кое-что всё же было. Не выпали при падении? Слава Сигмару, нет.

Я рванул с перевязи два пистолета. Те самые, что достались мне от охотника на ведьм Вальдемара. Стрелять надо только наверняка. Ещё у меня с собой были кинжал дави-жарр. Его тоже стоит брать в расчет.

Честно сказать, я надеялся, что колдун попытается использовать против меня магию. Хрен там. Возможно, он видел как на мне не сработал Молот Хашута. Дави-жарр свободной рукой достал откуда-то богато украшенный пистоль, ствол которого заканчивался кричащим черепом. Колдун целился прямо в меня.

Ладно. Очень надеюсь, что даже огнестрел дави-жарр не отличается супер-точностью. Я сам поднял оба пистолета. Старался навести их на силуэт колдуна.

На фоне канонады я не услышал выстрела. Вражеский пистоль исторг язык пламени. Глаза черепа-украшения вспыхнули. Я выстрелил в ответ.

Резкая боль пронзила бедро. Противник целился мне в ногу. Жаль, что я не приобрел набедренники. Если бы не магия металла, пуля точно пробила бы мне кость. А так по ощущениям раненые было неприятным, опасным, но не фатальным. Странно, что колдун целился именно в бедро. Почему не в голову? Неужели решил меня изучить?

Могу идти? Да, но с трудом. Ситуация была полное дерьмо. Я попал обоими выстрелами, но броня колдуна выдержала. Дави-жарр рассмеялся и, поместив пистоль в кобуру на троне-седле, махом клевца направил своего чудовищного быка вперёд. Хреново. От крылатого монстра и так не убежишь, а у меня теперь ещё и нога подстрелена.

Однако торжество колдуна длилось недолго. Ещё до того как чудовищный бык сделал несколько шагов в мою сторону, за его спиной расцвела янтарная вспышка. Магический снаряд ударил по монстру. Бык пошатнулся, повернув морду назад.

Параллельно этому я увидел как вокруг меня мерцают зеленоватые искорки, напоминающие невесомую пыльцу. Ветер жизни Гиран. Исцеляющая магия. Союзники обо мне не забыли.

Боль в бедре тут же утихла. Смесь аж трех ветров магии дала мне возможность быстро оправиться от ранения. Нельзя было терять ни секунды. Я побежал вперёд, на ходу возвращая пистоли на перевязь.

Колдун махнул клевцом, направляя быка в атаку, но ему помешали. Теперь уже в бочину монстра прилетел новый янтарный снаряд. Из-под земли начали подниматься корни, пытавшиеся захватить ноги чудовища. Отлично!

Я бежал что есть мочи. Сначала вперёд, затем наискось в сторону, чтобы обогнуть крылатого быка. Чудовище дыхнуло мне вслед, но пламя не остановило меня. Я продолжал бежать, даже чувствуя как горит на мне одежда. Возможно, ветер Акши наделил меня некоторые сопротивляемостью огню. Или же дыхание великого быка частично считалось магическим.

Я нагонял сухопутный корабль. Его корма было всё ближе. Сверху на башне я заметил Лиандру и Магга. Эльфийка сбросила вниз веревку, а огр с довольным выражением на перепачканной пеплом морде целился из двустволки куда-то мне за спину.

Эти выстрелы я услышал даже на фоне канонады. Грянул сначала один фальконет, затем второй. Я не стал оборачиваться. Однако, судя по физиономии Магга, он таки попал в цель.

Добравшись до сухопутного корабля, я схватился за болтающуюся веревку, внизу которой было завязано несколько узлов. Даже лезть по ней не пришлось. Лишь держаться за узлы. Магг вытащил меня словно удачно пойманную рыбу. Через несколько секунд я уже был на палубе. Как же хорошо!

– Я попал в летучую корову! – заявил Магг, хлопнув меня по плечу. – Потом вернёмся и глянем не издохла ли она. Это будут большие стейки, Юрг! Огроменные!

– Да, да, – пробормотал я, слегка шатаясь.

Лиандра вручила мне меч и круглый щит, обитый тонким слоем металл. Сейчас под магическими баффами он показался мне совершенно невесомым.

К нам на башню почти бегом поднялась Хелена. Её зелёные глаза сверкали от бешенства. Похоже, адреналин захлестнул девчонку с головой.

Она бросилась к мне, осмотрев рану на ноге. Но прежде, чем она что-то успела сказать, шаманка вскочила и бросилась краю борта, кастуя очередное заклинание. Колдуны-пророки продолжали прессовать нас магией.

Над самой башней пронесся снаряд из магматической пушки, обдав нас жаром. Множество мелких капель раскалённого вещества упали на палубу, мгновенно поджигая дерево. Благо к масштабному пожару это не приведёт. Я лично затоптал пару занимавшихся участков.

Несколько членов экипажа вопили от боли, хватаясь за части тела, куда им угодили раскаленные капли. Эрику такая попала на предплечье, оставив дыру в одежде, но полурослик лишь слегка поморщился. Похоже к страшной боли наш шеф-повар привык.

– Держитесь! – раздался голос одного из офицеров. – Мы близко!

И, действительно, до демонического поезда оставалось метров двести. Железная махина, ощетинившаяся стволами орудий и жуткими шипами, образовывала огромное кольцо. Оборонительный порядок в центре которого располагались адские пушки, какие-то самоходные повозки и подводы с боеприпасами. Так гномы Хаоса защищали всё самое ценное. Снаружи оборонительного кольца находились хобгоблины, а также рабы: закованные в цепи орки и люди. Впрочим, последних было мало. На поле боя злобные бородачи вывели в основном зеленокожих батраков. Рабы спешно размещали перед оборонительным кольцом демонического поезда полевые укрепления.

Наш корабль слегка содрогнулся. С глухим стуком в борты имперских машин втыкались крупные дротики. Это стреляли по нам хобгоблинские болтометы, расположенные перед демоническим поездом. Однако их снаряды не могли причинить особого урона сухопутным кораблям. Имперские машины уже начали заезжать на холм, который стал фундаментом для походной крепости дави-жарр.

Хобгоблины и рабы разбегались из-под колес кораблей. Никто не пытался остановить нас. Бросая укрепления и болтометы пушечное мясо пыталось спастись.

Ещё немного, ещё чуть-чуть.

Вспыхивали и взрывались искрами магические щиты, создаваемые нашими чародеями. Орудия дави-жарр били по кораблями в упор. Наше судно содрогнулось от попадания ракеты в корпус. Ещё один соседний корабль вспыхнул целиком, приняв на себя большую часть снарядов. Десант прыгал за борт, однако сама машина не остановилась. Пылающий сухопутный корабль пошел на таран поезда.

Наше судно издало протяжный свист, выпустив из трубы длинную струю пара. Вероятно, давление в котле довели до предела.

Ускорившись на последнем участке, сухопутный корабль резко развернулся, даже чуть дрифтанув. От такого экстрима мы почти перевернулись, но судно устояло. До демонического поезда осталось метров пятнадцать. Мы добрались. Встали почти вплотную, так чтобы значительная часть вражеских орудий уже не могла вести по нам огонь. Вагоны состава дави-жарр были чуть пониже корабля, не считая труб и шипов. Черненая сталь, чугун, бронза, позолота. Вагоны украшали черепа, бычьи головы и разинутые пасти демонов.

Броня поезда пусть местами была покалечена имперскими ядрами, но все еще оставалась крепкой.

Тут же завязалась перестрелка. Нульнские Железнобокие палили из аркебуз и швыряли гранаты прямо за борт. С вагонов поезда им отвечали мушкетоны гномов Хаоса. Все на палубе засуетились.

– Десант! Десант!

Корабль сбросил трапы. Ландскнехты из Клинков Маннана и наши гномы первыми устремились вниз, обрушившись на порядком деморализованных хобгоблинов. Я сам устремился в сторону двух трапов. Пора было присоединиться к битве.

У трапов образовалась небольшая очередь. Мы с Лиандрой следовали за широкой спиной Магга, который проталкивался сквозь ряды ландскнехтов. Огр подошёл к самому борту, использовал его как упор для двустволки и выстрелил дуплетом в скопление зеленокожих. Затем Магг швырнул фальконеты под ноги ближайшим Железнобоким, повелев:

– Призарядить!

И взявшись за трофейный топор начал спускаться по трапу. Я следовал прямо за ним, наблюдая как внизу молчаливый гном-мститель врубается в ряды хобгоблинов. Судя по кровавой ране на плече в него попали из мушкетона, но воитель дави не обращал на эту досадную мелочь никакого внимания.

И вот мы с Лиандрой сбежали по трапу, смещаясь на левый фланг. Хобгоблины оправились от первого шока. Или точнее получили новый шок, но уже от своих хозяев. По разбегавшимся зеленокожим открыли огонь дави-жарр с мушкетонами. Несколько надсмотрщиков, вооружённых огненными хлыстами, погнали прислужников и рабов в атаку на нас.

Зеленокожих было значительно больше. Они попытались использовать это преимущество, взяв высадившийся десант в полукольцо.

Передо мной мельтешили оскаленные пасти, зелёные морды и высокие колпаки хобгоблинов. Бить подобную погань я уже приноровился. Защитившись от выпада копьем, рубанул его хозяина по рукам. Возвращая меч к себе заодно подрезал ещё одному уродцу шею. Зря. Его харя тут же располовинилась от удара Магга. Тот с хохотом размахивал топором. Ошметки хобгоблинов полетели во все стороны.

Не отставала от него и Лиандра. Почти каждый её удар отнимал жизнь одного из зеленышей.

Баффы от ветров магии ещё не прошли и уже начала активно наполняться кровавая чаша. Два деления за неполную минуту.

Используя полученные силы я пронзил шею орку-рабу, который пытался зашибить меня двуручной деревянной кувалдой.

Клинки Маннана сражались яростно. Теперь я мог простить мариенбуржским ландскнехтам все бахвальство. Их рубаки с топорами, баграми и фальшионами обрушивались на зеленышей почти так же отчаянно как флагеллянты, но оружием владели намного лучше. Один из ландскнехтов поднял над товарищами штандарт, изображавший жуткую русалку с лицом, похожим на череп. Полотнище колыхалось и будто бы танцевало. Я сначала подумал, что мне показалось. В суматохе боя всякое может привидится. Однако вскоре выяснилось, что штандарт, действительно, был заколдован. Русалка на полотнище вдруг завопила. Уж не знаю имела ли эта штука какой-нибудь эффект кроме психологического, но даже его хватило. Хобгоблины заколебались.

Несмотря на многократное численное превосходство зеленышы начали отступать. Они ещё не побежали, однако их сопротивление практически сошло на нет. Вместо того, чтобы нападать на нас, они затеяли свару между собой. Те, кто посильнее и похитрее выталкивали вперёд слабейших. Оттягивали собственную смерть, подставляя “товарищей”. Другие гнали на нас рабов. Орки-батраки даже пытались драться. Они оказались гораздо смелее своих подлых родичей. Несмотря на отсутствие брони и нормального оружия орки шли в бой, размахивая инструментами.

Я рубил их по рукам, шеям, бил щитом. Раньше орки были для меня серьезной проблемы, однако сейчас мы дрались не с гордыми воинами. Против нас дрались рабы, исполосованные ударами кнутов. Мне было их почти жаль, но почти на считается.

Три деления кровавой чаши.

Учитывая баффы от ветров магии, мои удары обладали уже значительной силой. Даже толстые хребты орков удавалось перерубать с одного взмаха. Какой же кайф! В прошлом были проблемы с убийством с одного удара, а теперь можно рубать в свое удовольствие!

Кидали против нас и рабов-людей. Это вообще было абсолютно бессмысленно. Люди либо падали на колени, моля о спасении, либо даже переходили на нашу сторону, атакуя перепуганных хобгоблинов.

Единственной реальной угрозой остался обстрел из мушкетонов. Железнобокие старались нас прикрыть, ведя огонь на подавление. Пули свистели над нашими головами. Десятки выстрелов гремели почти каждое мгновение.

Я оттолкнул в сторону изможденного пленника лет тридцати и зарубил спрятавшегося за его спиной хобгоблина. Уродец даже не попытался сопротивляться. Однако он постарался перед смертью пырнуть в спину несчастного пленника. Гадкая натура хобгоблина желала забрать хоть кого-нибудь с собой на тот свет. Однако я подставил край щита и длинный волнистый нож лишь высек искры из металлической оковки.

Эрик попеременно выскакивал на передовую, ломал мясным молотком несколько зелёных морд, разряжал пистоль, а затем хватал кого-нибудь из пленников и тащил в тыл. Там он передавал несчастного экипажу сухопутного корабля, а те вручали ему новый огнестрел взамен разряженного.

Полная кровавая чаша.

Хобгоблины обратились в бегство несмотря на старания надсмотрщиков. Зеленокожие наталкивались друг на друга, переворачивали болтометы, пытались лезть на вагоны бронепоезда, но находившиеся там дави-жарр безжалостно сбрасывали их или даже убивали.

Десант и экипажи всего лишь двух добравшихся до бронепоезда сухопутных кораблей обратили в бегство где-то полторы тысячи зеленокожих, перебив несколько сотен.

Самое лёгкое было позади, а впереди…

Лязгнул металл. В двух вагонах раскрылись специальные ворота и из них колоннами начали выходить воины дави-жарр в закрытых шлемах. Инфернальная гвардия. Особая тяжелая пехота. Они чем-то напоминали институт Мстителей у своих светлых собратьев. Опозоренные, вынужденные платить свой долг кровью. Только в отличие от Мстителей инфернальная гвардия броню уважала и к собственной смерти не стремилась. Цель у них была другая. Они пытались стать идеальным оружием насаждения тирании дави-жарр. Обезличенные убийцы, лишенные сомнений и сострадания.

А с другой с правого фланга от нас двигалось несколько десятков живых факелов. Демоны, порабощенные чарами колдунов-пророков. Огнерождённые К’Даи. Страшное оружие гномов Хаоса.

И те, и другие уже не зеленокожий мусор, а элитные части темной империи Жарр-Наггрунда. Сейчас нам придется очень туго.

Глава 55

– Занять строй, сукины дети! – зычно прокричал один из командиров ландскнехтов. – Это вам не зеленые говноеды! Готовьтесь к драке!

И мы готовились.

Десант с сухопутных кораблей оттянулся назад, чтобы выстроиться и перезарядить оружие. К нам спустилась ещё пара десятков Нульнских Железнобоких, сформировавших две линии по флангам. Мариенбуржские ландскнехты прикрывались щитами либо поднимали длинноствольные пистоли.

Я сам занял первый ряд на левом фланге. Поближе к огнерождённым К’Даям. Не уверен, что моё присутствие, нарушит чары, закрепляющие их в нашем мире, но попытаться стоит. За мной стояли Лиандра и Эрик. Рядом слева был Магг.

Центр всего строя заняли гномы из Нульна. На правом фланге были бретонцы. Ну и основу строя составляли ландскнехты из Клинков Маннана.

Инфернальные гвардейцы не спешили. Покинув оборонительное кольцо демонического поезда они спокойно выстраивались в коробочку. Сколько их здесь? Не больше двух сотен. Почти столько же сколько и нас, если считать вместе с экипажами. Только вот очень сомневаюсь, что силы равны.

– Ваши предки дрожат от гнева и позора! Предатели, недостойные своих бород! Вы хуже гроби и подлее элги! – прокричал старший из наших гномов.

Инфернальный гвардейцы ничего не ответили. Лишь стоявший в первых рядах, вероятно, офицер, чей топор пылал огненными рунами, гортанным криком отдал приказ, и вражеский строй двинулся на нас. Шли молча. Двигались будто единое целое. Одновременно с этим огнерождённые тоже начали приближаться.

Сколько было до врагов? Метров сорок, думаю. Мы отошли поближе к кораблям. С палуб Железнобокие продолжали перестрелку. Однако их положение ухудшилось. На ближайших к нам вагонах демонического поезда собирались дави-жарр с мушкетонами. Часть из них уже даже начала стрелять вниз по нам. Некоторые ландскнехты были ранены или убиты ещё до столкновения с инфернальной гвардией. Ситуация стремительно двигалась к отметке “п#здец”.

Впрочем, имперские силы тоже пытались отвечать врагу. Закрутился над строем инфернальной гвардии серо-стальной вихрь. Из него вниз посыпались железные копья, похожие на заточенные арматурины. Каждое длиной с мой локоть. Это постарался союзный маг металла. Уж не знаю был чародей на другом сухопутном корабле или летал сейчас где-нибудь верхом на пегасе. Помощь магистра пришлась очень кстати.

Град из волшебных арматурин инфернальные гвардейцы переносили на удивление стойко. Некоторых полностью защитила броня, другие несмотря на вонзившиеся в стыки лат железки, продолжали шагать как ни в чём не бывало. Магические копья быстро исчезали, снова распадаясь на ветер Шамон. Ни один из инфернальных гвардейцев не был убит этим массовым заклинанием.

До строя дави-жарр оставалось двадцать метров. Они остановились. Первые ряды инфернальных гвардейцев разом вскинули свои огненные глефы. Эти штуки могли стрелять.

– Ог… – хотел было рявкнуть командир ландскнехтов, но его крик заглушил гром множества выстрелов.

Дали слитный залп гномы Хаоса. Им отвечали ландскнехты, Железнобокие и наши дави.

Бзденц!

Тяжёлая пуля огненной глефы насквозь пробила мой покрытый тонким слоем металла щит и завязла в кирасе. Спасибо хорошей броне, хотя возможно ещё помогли остатки накачки ветром металла.

Куда хуже пришлось моим союзникам. Многие ландскнехты упали замертво или страдали от тяжелых ран. Наш строй заколебался.

– Гадкие бородоши! – проворчал Магг, сплевывая кровь. – Надо было взять мое ружье!

В огра попало сразу несколько пуль. Одна из них сбила треуголку и расколола находившийся под ней шлем.

Я искал глазами Лиандру. Она была цела. Сумела укрыться за мной.

Эрик тоже не пострадал. Закусив от напряжения губу, он разряжал в сторону наступавших дави-жарр один пистолет за другим.

А что же сами гномы Хаоса? Здец! Я заметил лишь двоих убитых или тяжело раненных. Вражеский строй тут же сомкнулся, устранив бреши, и продолжил своё неумолимое наступление.

Неплохо так бахнуло у нас за спиной. Экипаж одного из сухопутных кораблей снял с носа пушку и долбанул из неё прямой наводкой по строю инфернальной гвардии. Ещё минус парочка безликих воинов. Но остальные почти не замедлились. Снова сомкнулись строй, продолжая идти вперёд.

Зеленые искорки ветра жизни плясали вокруг. Это старался магистр Герард. Его чародейство быстро исцеляло даже серьёзные ранения. Наш строй выровнялся и слегка приободрился. Однако вражеские заклинатели тоже не дремали. Над нашим строем возник призрачный образ бычьей головы. Она была черной, будто бы высеченной из цельного куска обсидиана. Лишь красные глаза мерцали словно раскалённый металл. Мне уже казалось, что эта штука сейчас обрушится на нас, но вниз посыпался лишь чёрный пепел. Его прикосновения, похоже, обжигали и внушали страх обычным людям.

“А тут у нас сочетание ветра смерти с ветром огня”, – продолжал дегустацию заклинаний дави-жарр мой гипножаб. – “Конечно со значительным вкраплением скверны Хаоса. По ощущениям они поклоняются какому-то конкретному демону или божеству. Слишком их чары однородны”.

“Спасибо за справку. Может быть, совет дашь?”

“Отступи, теплокровный. Здесь союзные тебе создания, полагаю, обречены”.

– Держитесь, умги, чтоб вас! – раздался голос старшего из наших гномов, находившегося по центру.

Темное заклятье дави-жарр и целебные чары Герарда боролись между собой. Инфернальная гвардия уже была рядом. Я мог разглядеть каждую руну и каждый рогатый череп на их броне.

Бежать? Чёрт. Нет. Если дело будет дрянь, я, конечно, постараюсь отступить, но пока лучше поднять щит, сцепить зубы и держать удар. Даже сейчас какие-то шансы есть. Пускай не победить, но хоть задержать врагов пока центр сражается.

Заклинание дави-жарр закончило свое действие и инфернальная гвардия тут же атаковала. Причём сделали они это крайне профессионально. Я все внимание сконцентрировал на гвардейце напротив меня, но он ударил куда-то в сторону. Мне же прилетело сбоку. Даже с пробаффанной реакцией я не успел среагировать. Выручила Лиандра. Она заблокировала удар огненной глефы, направленный мне в лицо.

Дерьмо!

Меня пытался достать не оппонент напротив, а его сосед. Впервые я сражался против хорошо слаженного строя. После всяких зеленокожих отбросов и варваров-хаоситов тяжело было перестроить мышление. Благо у нас в отряде были опытные бойцы типа Лиандры. Хоть кто-то мог сражаться с инфернальной гвардией наравне.

После первого удара меня атаковали сразу двое: оппонент напротив и его сосед справа. Я пригнулся, полностью закрываясь щитом. Обе атаки были чрезвычайно сильными. Затем я отставил правую ногу назад, упёрся ей покрепче, опустил голову и рванул вперёд, чтобы протаранить соперника щитом. Надеялся его поколебать. Хрен там плавал. С тем же успехом можно было таранить гранитную скалу. Однако мне удалось сковать движение врага. Вместо того чтобы орудовать глефой, он попытался отбросить меня толчком древка. Ну тут я тоже не сплоховал. Устоял.

Вероятно, дави-жарр сейчас очень удивился. Однако по лицу, закрытому сплошной маской, не скажешь.

Воспользовавшись моментом, Лиандра попыталась уколоть врага под шлем. Туда, где торчала черная как смоль борода. Вроде бы получилось, но оценить результаты я не успел. Из второго ряда дави-жарр мне прилетело топором по голове. Удар был не в полную силу. Шлем выдержал, но в голове зазвенело. Будь на мне не такая хорошая каска и часть удара пришлось танковать бы уже моему черепу. Не уверен, что он справился бы.

Ещё несколько ударов по моей броне прилетело с разных сторон. Дави-жарр напротив снова попытался отбросить меня уже с большим усилием. Я еле устоял.

Ситуация была мега-хреновая. В таком жестком, плотном столкновении нам инфернальную гвардию не перебороть. С тем же успехом можно пытаться обогнать в заплыве акулу. Подобный формат боя - их стихия.

Совсем рядом грянул выстрел. Запах порохового дыма ударил в ноздри. Натиск дави-жарр заметно ослаб. Он… вскрикнул? Или скорее взревел. Звук сложно было разобрать из-за полностью закрытого шлема.

Наклонив голову я увидел лицо Эрика. Полурослик буквально на карачках пролез между мной и Маггом, разрядив пистоль… прямо в пах инфернального гвардейца. Причём не в броню, а прямо под латную юбку. Понятно, чего враг так взревел. Даже если бой переживет - придется заказывать у демонических кузнецов протез мошонки.

Я уже почти обрадовался, как инфернальный гвардеец снова взревел и с чудовищной силой таки оттолкнул меня. Он тут же попытался срубить мне голову, но удалось закрыться от него щитом. Дави-жарр бил и бил. Размахивал своей глефой в приступе ярости. Его удары стали сильнее, но теперь были предсказуемы. Мне удавалось защищаться. Каждая атака высекала искры из моего щита. Не уверен, что он долго выдержит. Однако долго держаться и не пришлось.

Воспользовавшись помутнением рассудка противника, Лиандра достала его уколом в шею под шлем. Дави-жарр нанес ещё несколько ударов и рухнул мне под ноги. Да уж!

Я испытал одновременно радость и ужас. Хорошо, что нам удалось его уложить, но сколько усилий пришлось потратить на всего лишь одного инфернального гвардейца. Мы обрабатывали его втроём. А вокруг здесь ещё десятки таких воинов. Очень сомневаюсь, что ландскнехты долго против них продержатся. Когда они побегут или погибнут, то инфернальная гвардия сомнет остальных за считанные секунды.

Снова выстрелы? Нет, взрывы. И сразу много. Один, другой, третий. Целая канонада. Только вот не было времени разобраться что происходит. Инфернальный гвардеец из следующего ряда встав прямо на мертвого товарища, обрушил на меня чудовищной силы удар топора.

Держаться… Только бы продержаться ещё немного…

__________________________________

ИНТЕРЛЮДИЯ. Дражоат Пепельный.

Дражоат Пепельный, предводитель Легиона Азгора и лорд-кастелян Черной Крепости восседал на спине своего великого быка, наблюдая за сражением. Происходящее вызывало в темной душе колдуна-пророка жестокий гнев. О что это был за гнев!

Как обычный человек не сможет победить гнома-шахтера в состязании по прокладке тоннелей, так и не способен обычный человек понять всю глубину пылающей злобы дави-жарр. Лишь, вероятно, самые безумные чемпионы Хаоса, побывавшие за гранью Имматериума, способны приблизиться к подобному чувству.

Когда в атаку на его войско пошли уродливые деревянные гробы, смахивающие на гигантские лодки, Дражоат испытал смесь отвращения и любопытства. Неужели это и есть знаменитые паровые танки южных людишек? Если да, то колдун-пророк будет очень разочарован. Перед его взором предстали нелепые, хрупкие машины, не способные выдержать долгой передислокации.

Четыре этих дрянных лодки, сопровождаемые конницей, шли в атаку на Легион Азгора. Дражоат не воспринял их как серьёзную угрозу, однако дальше начались неприятные сюрпризы.

Пускай деревянные конструкции не отличались крепостью их прикрывали человеческие волшебники. Это в совокупности с массированным огнём вражеской артиллерии не позволило уничтожить колёсные лодки на подходе. Не сработал даже Молот Хашута, который должен был легко сокрушить сразу два или три корабля. Вероятно, людишки использовали какой-то артефакт, нарушивший структуру заклинания.

Колёсные лодки добрались туда, где занял оборону железный демон - боевой состав дави-жарр. Эта могущественная машина, состоявшая из множества вагонов, стойко выдерживала вражеский обстрел. Казалось, хрупкие деревянные конструкции не станут для неё угрозой. Людишки на них были способны лишь разогнать жалких прислужников.

Когда хобгоблины предсказуемо бежали, отряд инфернальной гвардии вышел из-за оборонительного периметра, чтобы прикончить наглецов. Первый же залп огненных глеф убил десятки людишек. Экипажи колёсных лодок были обречены, однако неприятные сюрпризы продолжились.

Лёгкая конница южан, казалось бы, неспособная причинить обороне дави-жарр никакого вреда, принялась со всех сторон огибать железного демона. И начали греметь взрывы. Сначала всадники принялись стрелять из ручных мортир. Гранатомёты - вроде так называли это оружие. Лёгкие бомбы не могли повредить машинам, но осколки ранили экипажи. Кроме того, значительная часть дави-жарр сместилась туда, где периметр атаковали колёсные лодки. Это развязало всадникам врага руки. Они стали вплотную подбираться к железному демону под прикрытием стрельбы из гранатометов и…

“Бомбы!”

Сначала один достаточно разрушительный взрыв. Затем другой. Вражеские всадники были снаряжены мощными ручными бомбами. Такую издалека не бросить, но зато силы взрыва хватало, чтобы повредить бесценные колдовские машины.

Дражоат Пепельный скрежетал зубами, наблюдая как бомбометатели атакуют демонический поезд со всех сторон. Колесные лодки оказались отвлекающим маневром. Реальную угрозу представляла собой легкая конница.

Конечно, даже такой коварный план не обеспечит людишкам победу, но…

“Проклятье!”

Одна мысль о том, сколько ресурсов и бесценных колдовских машин будет потеряно безвозвратно, заставила гнев Дражоата разгореться стократ ярче. Никакая добыча не покроет подобного убытка.

Дражоат мог лично перебить всю эту конницу. Загнать досмерти каждого человечишку, содрать с него шкуру живьем, положить сердце на алтарь Хашута, но…

Он просто не успеет. Людишки распались на мелкие группы и атаковали железного демона со всех сторон. Каждая минута ожидания стоила огромных средств.

Но вот во мраке вспыхнул огонёк новой возможности. Дражоат Пепельный заметил недалеко от железного демона отряд долганских всадников, которых волей неведомо какого бога занесло так далеко от основной массы племен. Около трёх сотен конных мародеров. Они смогут отвлечь или даже отогнать вражеских всадников, пока инфернальная гвардия добивает колесные лодки.

Да. Этот план обязан был сработать. Без сомнений сам Хашут направил сюда сих жалких марионеток четверки темных богов. Теперь людишки должны послужить планам колдуна-пророка.

Дражоат прекрасно видел лидера конного отряда. То был отвратный на вид варвар, одетый в какую-то украденную у южан шубу. Вероятно, женскую. Лицо размалевано красным. В длинные светлые волосы вплетены безделушки и украшения. Шуба на голое тело распахнута, а на груди начертан символ Темного Князя Слаанеш.

Колдун-пророк потянулся к этому ничтожному варвару своей могучей волей. Через мысли и образы он передал ему приказ: ударить в тыл легкой коннице южан. Убивать, умирать, разорять во славу Тьмы.

Варвар получил его сообщение. Он поднял размалеванное лицо к небесам, смотря туда, где верхом на великом быке восседал Дражоат. Варвар пристально глядел на него и, колдун-пророк готов был поклялся, что на лице этого жалкого насекомого возникла улыбка.

Долганский вожак высоко поднял копье, украшенное женскими скальпами и махнул им, указывая отряду направление атаки. Только вот…

“Проклятье!!”

Указал он вовсе не туда, где лёгкая конница южан закидывала бомбами железного демона. Долганские всадники помчались к редутам вражеской артиллерии. Выбрали в качестве цели те, которые и так были почти уничтожены огнём дави-жарр. Собирались напасть на максимально лёгкую цель. Вырезать артиллеристов.

Дражоат попытался использовать магию, чтобы подавить волю непокорного варвара, но тот был слишком далеко, а душу его запятнали дары безумия Тёмного Князя. Все это не позволяло быстро подчинить паршивца.

Гнев, ярость и разочарование закипели в Дражоате. Из пасти колдуна-пророка вырвалось пламя, а вслед за ним одно единственное слово:

– Предательство!

Затем Дражоат Пепельный, предводитель Легиона Азгора и лорд-кастелян Черной Крепости отдал своим воинам приказ сначала перейти в оборону, а затем организованно отступать.

Тамурхан подвёл дави-жарр. Он нарушил их сделку и Дражоат более не видел смысла соблюдать свою часть договора.

Глава 56

“Только бы не молотом! Только бы не молотом!” – эта повторяющаяся мысль настойчиво вспыхивала в моей голове, смешиваясь со звоном от получаемых по шлему ударов.

Юргену пока везло. Фигачили по мне глефами и топорами, которые били больно, но даже в руках могучих дави-жарр не могли порубить броню, скованную их нехаоситскими сородичами. Думаю, большую роль играла накачка меня ветрами магии. Герард, Хель и их коллега из Золотого Ордена постоянно баффали остатки нашего отряда. Если бы не они, инфернальная гвардия уже снесла бы наш сильно пострадавший строй. А так мы держались.

И не просто держались, а умудрялись сражаться. Трижды я пытался нанести своему оппоненту укол мечом, пока дави-жарр размахивал топором, стоя на своём поверженном собрате. Дважды броня защитила хаосита, но затем мне удалось пролить его кровь. Самый кончик клинка зашёл в стык лат, поразив сгиб локтя.

Помешало ли это чернобородому убивцу колошматить меня топором? Нет! Однако я получил некоторое моральное удовлетворение.

Любой обычный человек на моём месте уже давно упал бы с тяжелейшим сотрясением или пропустил бы удар в уязвимую точку. Я держался за счёт магии и бонусов заполненной кровавой чаши. Блокировал щитом значительную часть вражеских ударов.

Лиандра больше не успевала мне помогать. На нее сейчас наседали сразу двое инфернальных гвардейцев с глефами. Они прикончили нескольких ландскнехтов, взяв наш небольшой отряд в полукольцо.

Я разозлился. Каюсь, грешен. Очень уж надоело получать от гнома в одну калитку. Тогда я решил атаковать часть его тела незащищенную броней. Да-да, рубанул по бороде. Конечно, обеспечить ему полноценное опасное бритьё в таких условиях не получилось бы, но несколько порядок я срезал. Дави-жарр быстро понял, что произошло. Издав яростный рев, хаосит бросился на меня. Он буквально прыгнул вперёд с трупа своего товарища. Хотел сбить меня с ног тараном щита и, ошеломив, добить топором. Однако мне хватило скорости восприятия, чтобы среагировать.

Я чуть пригнулся, заняв максимально устойчивую позу. Упёрся, принимая вражеский натиск на свой щит. Одновременно с этим плечом ударил вперёд. Мы столкнулись. Сила на силу, масса на массу.

Будь на моём месте обычный человек, дави-жарр снёс бы его, словно бородатое пушечное ядро с начинкой из ненависти. Однако кровавая чаша наполнилась до краёв и магией меня накачали очень серьезно.

Всей доступной мощью я отразил натиск врага. Щиты со звоном и треском столкнулись. Дави-жарр отбросило обратно. Он запнулся об труп своего товарища, невольно запрокинул голову и я воспользовался этим, нанеся колющий удар в шею.

Один, потом второй, третий… лезвие моего клинка обагрила неожиданно ярко-алая кровь и…

Меч сломался. Неудачный выпад и противник зажал его щитом. Металл клинка не выдержал. Вместо полноценного меча у меня в руке осталась половина.

Я заблокировал ещё парочку ударов, которые оказались неожиданно слабыми в сравнении с предыдущими. Враг терял кровь. Его борода была мокрой из-за вскрытого горла.

Прикрывшись щитом, дави-жарр попятился назад. Из-за маски инфернального гвардейца я не видел его лица, но надеюсь, что ему сейчас было хреново. Очень уж долго и остервенело этот гад меня дубасил.

– Ты мне задолжал! – хрипло прорычал я, наступая на раненого дави-жарр.

Пускай меч был поврежден, но им всё ещё можно колоть. При сломе получился острый кончик.

“Умри, умри, умри!” – мысленно повторял я, орудуя обломком меча и щитом.

Гном Хаоса пытался отступать, но силы явно покидали его. Впрочем, некоторые его ответные удары ещё таили опасность.

Бзцынь!

Остаток меча снова сломался. От него теперь осталась почти только одна рукоятка. Нурглова жопа! Да когда ж враг умрет!

Со всех сил и всей дури я врезал навершием сломанного меча прямо по куполу инфернальной маски. Этот звон был слышен даже на фоне общего шума боя. Вибрация от удара стали о сталь прошла в самые глубины моего тела. Этакий массаж внутренних органов.

Не сказать, что было приятно, но я ударил снова. Размахнулся сверху вниз и впечатал навершие в купол вражеского шлема. Дави-жарр уже почти не сопротивлялся. Не знаю что стало причиной - мои удары или потеря крови.

Заведя обломок меча ему сбоку под бороду, надавил, вонзая поврежденное оружие в уже кровоточащую рану. Затем начал вести лезвие дальше. Расширять рану. Это воздействие оказалось летальным. Даже живучесть гномов не помогла. Враг наконец истек кровью.

В этот момент ярость меня отпустила. Освободившееся место заняла тревога. Я смело и даже безрассудно выдвинулся вперёд. Оставил союзников позади. Меня же сейчас могут нашинковать или по крайней мере очень больно постукать со всех сторон. Хреново!

Я срочно прикрылся щитом, но желающих рубить меня не нашлось. Творилось что-то странное. Инфернальная гвардия отступала! Они отходили обратно к демоническому поезду. Это точно не было бегством. Они только что побеждали. Наверное, получили другой приказ. Это ощущалось как чудо. На спасение я уже слабо надеялся.

Остатки нашего отряда уходящих дави-жарр не преследовали. Из примерно двух сотен десанта на ногах осталось бойцов 70. Не больше. Даже поддержка чародеев не помогла избежать серьёзных потерь. И всё же мы устояли.

Магг тяжело дышал, покрытый множеством ран, включая попадания тяжелых пуль. Лиандра, кажется, уцелела, не считая кровоподтёка на скуле. Эрику кто-то поставил здоровенный фингал под левый глаз. Такая вот расплата за особый способ ведения боя с пролезанием между ног сражающихся.

Половина городских гномов полегла в бою. Единственный выживший бретонский рыцарь бледными губами шептал, вероятно, молитвы Леди, всё ещё отводя для удара окровавленный меч со множеством сколов. Броня дави-жарр оказалась крепким орешком для нашего оружия.

Огнерождённые К’Даи тоже отступали, прикрывая собой строй инфернальной гвардии. Пламенные демоны ловили пули своими вечно движущимися силуэтами, чтобы защитить пехоту дави-жарр. Так и не довелось проверить мне свое сопротивление магии в борьбе с огнерождёнными К’Даи. Несказанно этому рад.

Демонический поезд тронулся. Его вагоны начали двигаться сначала медленно, а затем все быстрее. Я опасался, что дави-жарр решили атаковать нас этой махиной, но поезд не спешил разворачиваться. Он удалялся прочь.

Пешком отступали отряды мощной пехоты, прикрывающие отход уязвимых орудий, не включённых в состав демонического поезда. Это уже точно не было похоже на подготовку к контратаке.

Вероятно главный гном Хаоса оценил перспективы сражения и пришел к умозаключению наподобие:

“План говно - я не хочу в нем участвовать, я брезгую!”

И замечательно! Скучать не буду.

Отбросив сломанный меч, я принялся вынимать боевой топор из мёртвой руки инфернального гвардейца. Это оказалось ни хрена не просто. Даже после смерти жадный дави-жарр ничем не хотел делиться. Пришлось помогать себе ножом. Толстые пальцы в латных перчатках я не резал, а поддевал и отгибал. Вскоре в мою ладонь легло тяжёлое топорище, обмотанное идеально ровными полосками красной кожи. Широкое лезвие напоминало шипастый полумесяц.

Сколько же это рубило весит?! Оу май! Топор вроде как одноручный, но гораздо тяжелее полуторного меча. Сейчас под усилениями от кровавой чаши и ветров магии я смог поднять это зверское оружие. С удовольствием пущу его в дело.

Возникла мысль поискать ещё трофеи, но тут к нашему отряду подъехала конная процессия. То были имперские налётчики, вооружённые в том числе и гранатомётами. Элита конницы огневого боя. Возглавлял их молодой, но очень бравого и уверенного вида офицер, чей яркий плюмаж на шлеме был перепачкан копотью.

– Быстро на ваши корабли! – призвал он, махнув богато украшенным палашом. – Мы будем преследовать этих зверей! Ударим их тыл и отобьем пленных!

– Ты ебу дал, человечий отпрыск? – угрюмо поинтересовался один из выживших гномов, склонившийся над изрубленным телом мстителя. – Эти тагал и говна сквигов недостойны, но преследовать их сейчас? Глупо.

Тагал примерно означало - предатели.

Гном был прав. Дави-жарр отступали не потому что проиграли нам. Просто решили найти более покладистых жертв для своего террора. Если попытаемся навязать им бой, то огребём уже по полной.

– Молчать! – чуть ли не взвизгнул офицер. – Может, я не командую добровольцами, но солдаты Нульна - слушать мой приказ! Обратно на корабли и поддержать нашу атаку на отступающего врага! За Сигмара! За Императора!

За… еб#сь!

Пока офицер заканчивал свою мотивационную речь с другой стороны к нам приблизился ещё один отряд конных. То были в основном солдаты удачи. Тилейцы, эсталийцы, даже вроде как кислевиты плюс много вольнонаёмных рейтар. Возглавлял их хорошо знакомый мне командир. Литпольд Черный собственной персоной. Бывалый наемник щеголял в неплохого качества рыцарских латах и одной рукой сжимал зачарованный полуторный клинок. От чёрного лезвия грозного оружия поднимался лёгкий дымок, словно его только что грели над жаровней.

– Чего ждем, господа?! – зычным голосом прокаркал Литпольд. – Разворачиваемся и все вместе херачим во фланг центра хаоситов!

Вот это предложение показалось мне куда более разумным. Пускай дави-жарр уходят. Хашут с ними. Я недавно с палубы корабля видел как непросто приходится нашему центру. Они явно будут рады любой помощи.

– Командуйте своими людьми, герр капитан! – с явным вызовом бросил Литпольду офицер. – Повторяю приказ: обратно на корабли и поддержать нашу атаку на отступающего врага!

Литпольд направил своего коня навстречу офицеру, жестом давая понять, что хочет перекинуться с ним парой слов не переходя на крик. Когда молодой имперец сам приблизился к наемнику, то тут же получил удар латной перчаткой по лбу. Затем Литпольд хорошо отточенным движением схватил офицера за ворот и выволок из седла, бросив в грязь. Молодой имперец остался жив, но явно был оглушен.

Несколько его сослуживцев схватились за оружие. Точно так же поступили наёмники, которые превосходили рейтар числом, а небольшая дистанция не позволяла использовать гранатометы.

– Ваши братья сейчас умирают! – ещё более громким и выразительным голосом обратился к присутствующим Литпольд. – Ваш город на грани гибели! Счёт идет на секунды! Собрали яйца в кулак и бьём во фланг центра хаоситов!

Такая речь произвела на имперских всадников должный эффект. Они опустили оружие и больше никто не пытался препираться. Используя правильные слова, сказанные с нужной интонацией, Литпольд сумел донести до них всю важность момента. Талант не пропьешь, хотя бывалый наемник по слухам очень старался.

Остатки нашего отряда вернулись на борт корабля. Палуба местами была залита кровью Железнобоких, погибших во время перестрелки с гномами Хаоса. Деревянный корпус корабля пострадал от пуль, осколков и огня, однако паровой котёл уцелел. Имперская машина снова пришла в движение. Пар просачивался сквозь повреждения проводящих труб. Это создавало эффект шлейфа тумана, идущего за машиной. Корабль двигался уже не так бодро, но упрямо ехал навстречу новой битве.

– Не трать силы, девочка, – отмахнулся от Хелены один из гномов, в бою лишившийся глаза. – Чары как и гонорея дави не берут. Само пройдет.

– Леди! Леди благословила меня! – то голосил единственный выживший бретонский рыцарь.

Молодой совсем парень, на лице которого ныне застыло выражение благоговейного безумия. По бледным щекам текли слёзы.

– Как же вы, умги, любите дать ебу в самый ответственный момент, – усмехнулся гном, который недавно препирался с излишне смелым офицером.

– Леди спасла меня! Ни одна пуля не достала! Граф де Морель погиб, а я жиииив! Лееееди!

Мощно его жмыхнуло, одна могу понять парня. Мясорубка с инфернальной гвардией вышла жестокая. Причём рубили в основном нас.

– О! Ещё одна! Щекотно!

Магистр Герард был занят тем, что лечил Магга. Сам же огр с детской радостью вынимал пули из быстро заживающих ран.

Эрик валялся прямо на палубе. Когда я спросил все ли с ним нормально, он с улыбкой ответил, что просто прилёг отдохнуть.

– Этот корабль так приятно качается, – вздохнул полурослик. – Если не обращать внимания на дым и крики, то можно вообразить, что я снова маленький. Еду в повозке тётушки Гримхильды на ярмарку.

Все ясно. Пусть отдыхает.

Хладнокровие и сосредоточенность сохраняла Лиандра. Эльфийка стояла на носу корабля, вглядываясь в затянутое дымом поле боя. Я присоединился к ней.

– Все так плохо как и говорил Литпольд? Что видит твой эльфийский взор?

– Очень тяжёлая битва, но тот наёмник преувеличил опасность, чтобы убедить воинов. Центр стал ареной бесконечной бойни. Никто не может взять верх.

Я пригляделся, насколько позволяли облака дыма и вспышки магии. Бой в центре шел между первой и второй линиями укреплений. Хаоситы расширили свой прорыв, захватили часть траншей, снесли орудия на редутах, но слишком далеко не продвинулись.

Словно бы поддерживая пламя новыми порциями топлива, каждая из сторон постоянно подбрасывала подкрепления. Мечники, алебардисты, ополченцы, стрелки и даже рыцари рейксгвардии совершали одну контратаку за другой, останавливая или хотя бы замедляя натиск кошмарного войска Тамурхана. Сам Владыка Червей был там. Чудовищная фигура избранника Нургла возвышалась на холме живой плоти, которую представлял из себя его жабадракон.

Многие стрелки и артиллеристы пытались нашпиговать вождя хаоситов свинцом, но невероятная живучесть Тамурхана позволяла ему продолжать сражение. Он рвал, крушил, давил людей тушей своего чудовищного питомца. Буро-зеленые зловонные миазмы облаком окружали место, где сражался Тамурхан. И всё же даже мощь Владыки Червей не могла быстро сломить сопротивление имперцев.

Артиллерийская канонада почти что стихла. Молчали теперь орудия покинувших поле боя дави-жарр и тех, кто с ними перестреливался. Некоторые имперские батареи были захвачены отрядами вражеской конницы. Конечно, десятки стволов в минуту ещё бахали, но уже практически не мешали говорить.

– Ты был прав, – неожиданно объявила Лиандра.

Я хотел было спросить в чем, но мою реплику заглушил выстрел пушки на носу корабля. Пришлось повторить:

– Ты о чем?

– Этих чудовищ следует уничтожить как можно скорее. Задержаться для сражения с ними было верным решением.

“Иногда эльфийские создания все ещё способны на рациональные умозаключения”, – прокомментировал её откровение Лоом-Пиа. – “Однако не могу быть уверен, то просветление и пробуждение потенциала, заложенного в них Древними, или просто случайные совпадения”.

“Типа сломанные часы тоже показывают время правильно два раза в сутки?”

“Не совсем ясно о каком механизме ты говоришь, теплокровный, но аналогия мне понятна”.

Тем временем корабль, сопровождаемый конницей, почти добрался до места высадки. По дороге нас не обстреливали. Без орудий дави-жарр вражеская армия практически лишилась огневой мощи. Конечно, оставались ещё колдуны, но они сейчас были слишком заняты поддержкой своих союзников в зарубе по центру.

Корабль начало потряхивать. Теперь мы ехали по трупам. Тела зверолюдов, северян, культистов и отродий Хаоса мертвым ковром покрывали подступы к первой линии обороны.

Все ближе была напирающая на имперские редуты масса хаоситов. Бесформенная толпа, где мельтешили ржавые доспехи, гнилая плоть и шкуры чудовищ. Вид этого столпотворения внушал вызывал у меня дурные предчувствия. Легко не будет.

Оба уцелевших сухопутных корабля опустили трапы, приглашая остатки десантов принять участие в сражении. Я, положив на плечо трофейный топор, последовал за Маггом.

А первым у нас шел тот самый поехавший бретонский юнец. Он снял шлем и кольчужный капюшон, щеголяя теперь копной пшенично-золотистых волос.

– Леди! – вопил он, размахивая полуторным мечом, взятым в обе руки. – Я был избран Леди!

Не дожидаясь пока мы все спустимся и построимся, бретонец в одиночку бросился на толпу врагов. Совсем крыша протекла.

Хаоситы, толкающиеся в попытках скорее добраться до сражения, сначала не обратили на него внимания. Подумаешь бежит на них какой-то психопат и орёт во всё горло. Сегодня подобным уже никого не удивить. Однако затем на парнишку обратил свой вечно голодный взор моровый огр. Морда у падшего собрата Магга была обрюзгшей и покрытой коростой. Жёлтые зубы торчали из разинутой пасти.

Огр вразвалочку направился в сторону молодого рыцаря, медленно занося для удара тяжёлый мясницкий тесак, который по длине почти не уступал полуторному мечу человека. Думаю, попадание этой штуковины сомнет даже крепчайшую броню.

“Добегался герой”, – подумал я.

Однако рыцарь неожиданно ловко поднырнул под удар огра и почти идеально вертикальным взмахом снизу вверх… срубил ему нахер голову!

Срубил. Голову. Огру!

Сотворив такое он помчался дальше, приближаясь к толпе хаоситов. Путь ему преградило несколько унгоров. Мелких зверолюдов он прикончил практически не замедляя шага.

Я заметил, что его клинок охватило голубоватое мерцание. Магия? Стоп… Он че реально был отмечен этой их Леди, а не просто сбрендил?!

Вау. Ладно. Я просто всё ещё мыслил категориями своего родного мира, а здесь…

Пока все эти мысли болтались в моей голове, юный рыцарь подскочил к толпе хаоситов. Там он замахнулся мечом, но один из избранных Нургла легко принял удар на остатки брони. Этот хаосит явно пострадал от артобстрела, но отрегенил раны. Сквоз дыры в броне проступала сочащаяся гноем белёсая плоть.

Избранный был без щита. Свободной рукой он схватил молодого рыцаря за предплечье, рванул к себе и ударом огромного ржавого меча снёс юнцу фрагмент черепа. Несостоявшийся герой Бретонии тут же обмяк. Хаосит схватил его рукой за остатки головы и буквально выдавил мозги из черепа.

Эх…

Не помогло благословение Леди. Слишком уж парень оголтело бросился в бой. Тем более, что его противник тоже был благословлен Нурглом от макушки до немытых пяток.

Ладно. Перформанс бретонца закончен. Теперь и нам пора вступить в бой.

Глава 57

Избранный Нургла, прикончивший излишне смелого рыцарёнка, шёл теперь в нашу сторону. Сквозь дыры в шлеме можно было увидеть примерно треть изуродованного лица, покрытого узловатыми наростами и бугристыми шрамами. Вслед за избранным подтягивались обычные мародеры северян.

Я выдвинулся им навстречу, чтобы занять первый ряд нашего импровизированного строя. За время поездки на корабле два деления кровавой чаши выветрились, но магическая накачка всё ещё работала. Чародеи не оставили нас без поддержки и сейчас. Золотистые, сверкающие металлом искры посыпались дождём на нас сверху, оседая на доспехах воинов. Броня начинала ярко блестеть, словно была только что идеально начищена. Отлично. Усиление защиты то, что мне сейчас было нужно.

Избранный Нургла оказался уже напротив меня. Я заглянул в его глаза: мутные, невозмутимые и бесконечно уставшие. С его ржавого меча на утоптанную землю капала какая-то дрянь. Подняв клинок над головой, избранный пошёл на меня не особенно скрывая своё намерение атаковать. Прикрыться щитом было не сложно. Враг обрушил на меня клинок сверху. Левая рука с трудом выдержала нагрузку. От попадания в обитый металлом и напитанный магией щит зазвенело как от удара в гонг.

Предсказуема атака мечом оказалась отвлекающим манёвром. Свободной левой избранный попытался схватиться за край щита. Нурглит был выше меня на полторы головы. Уверен, у него хватило бы сил не дать мне заблокировать следующий удар. Однако руку избранного своей лапищей перехватил Магг Кишкогром.

– Не трожь моего худышку! – возмутился огр и правой рукой попытался нанести удар трофейным топором дави-жарр.

Во все стороны полетели искры. Хаосит сумел заблокировать атаку огра своим ржавым мечом. Тупик? Ну уж нет. У меня теперь тоже есть трофейный топор дави-жарр. Это тяжеленное убер-рубило я держал на своём плече. Получив возможность, слегка присел, обрушив топор на левое колено избранного. Там у него оставалась пусть повреждённая, но всё же толстая броня. Однако гномы Хаоса не зря славились своим мастерством. Топор инфернального гвардейца впился поврежденную броню и лезвие зашло глубоко в плоть нурглита.

Ни крика, ни сдавленного вопля я не услышал от этого прогнившего воителя. Однако травма колена сказалась на его устойчивости. Магг потянул нурглита за руку на себя.

Я со второго раза выдернул топор и, увернувшись от попытки врага меня пнуть, рубанул снова. Теперь целился в сгиб колена. Попал! Но понадобился ещё один удар в ту же точку, чтобы нога нурглита подкосились.

Магг воспользовался этим. Он потянул врага к себе и одновременно протаранил его бронированным пузом. Нурглит припал на одно колено. Дальше мы обрушили на него удары двух трофейных топоров. Избранный, как и положено нурглиту, долго отказывался умирать. Его броня, даже продырявленная картечью, осложняла нам задачу, но мы, конечно, справились. Безразличный взгляд мутных глаз хаосита не изменился даже когда Магг рубил ему голову.

Так мы отомстили за смерть не в меру храброго рыцарёнка. Что тут скажешь?

Благословение Леди < дары Нургла < отмудохать вдвоем трофейными топорами. Мораль сей басни такова - толпою гасят даже льва.

На смену поверженному избранному пришли северные мародеры. Как бы описать их облик не используя трёхэтажный мат? Викинго-моголо-сатанисты, один взгляд на которых может вызвать пищевое отравление.

В меня тут же попытались ткнуть крайне сомнительного вида копьём. Подозрительно коричный наконечник “украшали” ободранные вороньи перья. Я принял укол на щит, постарался отбросить копьё врага в сторону, чтобы контратаковать, но с другой стороны уже лез здоровяк с двуручным топором. Пришлось уйти в глухую защиту.

Однако и хаоситам пришлось непросто. Я в силе им не уступал. После дави-жарр и нурглитского избранного их атаки казались мне лёгкими поглаживаниями. Кровавая чаша наполнилась уже на три деления. Этого хватало, чтобы без проблем реагировать на действия обоих северян.

Сначала я подловил копьёносца. Приняв его оружие на щит, зацепил лезвием топора как крюком и отвёл в сторону, одновременно с шагом вперёд. Я резко сократил дистанцию. Противник не успел отшагнуть.

Здравствуйте, не хотите ли удар кромкой щита в лицо? Впрочем, ваш ответ ничего не изменит.

Оглушив копьеносца ударом щита и разбив ему нос, я пригнул голову, принимая топор на купол шлема. Затем фиганул лезвием своей чоппы по шее ещё ошеломленному северянину.

Минус один и тут же плюс один. Не успел я разделаться со вторым противником как место первого тут же занял зловонный пестигор.

Мде.

Вроде как мы должны были атаковать фланг вражеского центра, а по ощущениям это именно фланг вражеского центра атаковал нас. Хаоситам надоело толкаться в очереди к основному сражению. Они нашли себе новую цель в нашем лице.

Мародеры, пестигоры, воины Хаоса и едкие тролли наседали на небольшой отряд корабельного десанта. Даже магическая поддержка и залпы Железнобоких не очень-то помогали сдержать их энтузиазм. Однако прежде чем ситуация приобрела серьёзный оборот, имперская кавалерия нанесла свой удар.

Похоже, у Литпольда была какая-то тактика и он ее придерживался. А именно дал части хаоситской погани оттянуть от основной массы центра на десант с кораблей. Когда они завязали с нами бой, то налётчики, рейтары и наемники атаковали их с двух сторон, взяв в клещи.

Как бы это парадоксально не звучало, но Литпольд атаковал фланг вражеского центра во фланги.

Слева нас поддержали имперские всадники. Разрядив пистолеты и аркебузы, их первый ряд уступил место второму, который уже приготовил свой огнестрел к бою. Из гранатометов тоже жахнули, но подобные снаряды всадники использовали подальше от нас. Самые элитные Нульнские рейтары имели на вооружении многоствольные пистолеты. То были своего рода примитивные револьверы. Стволы крутились как барабан и выпускали пули по очереди, обеспечивая невероятную по местным меркам скорость стрельбы.

Справа нас поддержала хуже вооружённая, но более многочисленная конница наёмников. Эти, разрядив пистолеты и метнув дротики, вступили в ближний бой. Кавалерийские палаши, сабли, копья, топоры на длинных рукоятках - чем только не были вооружены бравые ребята Литпольда. Сам бывший порубежный князь, скрыв лицо под забралом шлема, размахивал зачарованным клинком словно был лет на двадцать моложе чем выглядел. Колдовское лезвие дымилось. Оно легко рассекала шкуры пестигоров и примитивную броню мародёров. Плоть его жертв вспыхивала, словно была пропитана маслом. Поражение огнём не затрагивало прям большие участки кожи, но явно причиняло пострадавшим мучительную боль. Один из едких троллей после пары ударов таким мечом с ревом бросился наутёк, расталкивая своих же союзников.

Натиск хаоситов на наш отряд ослаб. Теперь мы наступали. Я шел вперед, орудуя страшным топором. Используя это оружие можно было полагаться на одну лишь силу. Тяжесть и острота лезвия позволяли преодолевать блоки и даже раскалывать деревянные щиты обычных норсканцев.

Меньше чем за минуту я прикончил троих. Кровавая чаша снова была полна.

Хаоситы откатились назад. Тролли и часть мародёров спасались бегством. Несколько воинов Хаоса отошли не показывая спины. Они прикрывались тяжёлыми металлическими щитами, которые выдерживали даже попадание огнестрела.

Наш отряд не стал слишком активно преследовать противника. Мы наоборот вернулись назад к трапу корабля. Этот приказ отдал нам Литпольд. Своим зачарованным мечом он указал нам на корабли, а потом как бы провёл черту.

Оба кавалерийских отряда также отошли. Хм. Они отошли достаточно далеко и даже скрылись за корпусами кораблей. Неужели Литпольд хочет повторить все случившееся? Выманить на нас ещё кусок вражеского центра и опять атаковать его с двух сторон?

Казалось такая очевидная ловушка не должна была сработать, но мы имели дело с хаоситами. Из них разве что тзинчиты и дави-жарр могут похвастаться хитростью. Нурглиты не про это.

К десятку воинов Хаоса присоединился ещё один избранный. Он высоко над собой поднял огромную секиру, фактически бывшую аналогом алебарды. Новые мародёры, пестигоры и тролли спешили присоединиться к атаке. За пару минут бить нас собралось почти две сотни воинов. Трупы товарищей, лежавшие между нами и основной толпой центра, их совершенно не смутили.

Ну погнали!

Вторая атака хаоситов почти в точности прошла по сценарию первой. Сначала нам пришлось тяжело. Вражеские силы ринулись вперёд особенно яростно. Ситуацию немного выправил меткий огонь Железнобоких, выстрел пушки, снятой с носа корабля и перенесенной к борту, а также несколько магических снарядов наших чародеев.

Выдержав обстрел, нурглиты перешли в рукопашную. Мне пришлось сначала завалить пестигора, вонзив топор ему в грудак, а затем долго возиться с одним из воинов Хаоса. Наши силы оказались практически равны.

Оба здоровые, оба бронированные, оба превосходим обычных людей. Я был быстрее, а он крепче. Мой и его одноручные топоры пытались преодолеть оборону щитов. Так оно продолжалось до атаки союзной кавалерии.

Опять клещи с двух сторон, стрельба, броски гранат, удары копьями. Доспехи Литпольда уже густо покрыла вражеская кровь. Когда хаоситы начали откатываться, бывший порубежный князь поскакал в мою сторону. Кроме зачарованного меча у него сейчас была кавалерийская пика. Поставив её в упор на специальный крюк, прикрепленный к кирасе, Литпольд слегка разогнал коня и ударил моего противника прямо в спину. Пика сломалась. Её кусок похоже засел в спине хаосита. Даже его крепкая броня не выдержала.

Выбросив обломок пики, Литпольд отсалютовал мне зачарованным мечом. Узнал похоже несмотря на покрывающие мои доспехи пыль, кровь, пепел и одним богам ещё известно какую дрянь.

Воин Хаоса несколько секунд стоял, а потом рухнул вперёд. Добивать не пришлось. Из его бронированной спины торчал обломок пики.

Атака хаоситов снова откатилась, оставляя после себя десятки трупов. Ещё столько же не самых стойких или раненых северян поспешили прочь, решив покинуть поле боя.

И…

Похоже, Литпольд собирался провернуть эту схему в третий раз. Жесть. С другой стороны почему бы и нет? Пускай мы не громили вражеский центр, но снимали часть нагрузки со своих обороняющихся союзников. Ручеёк подкреплений воинов Хаоса должен обмелеть. Это даст нашим в центре шанс наконец переломить ход сражения. Буду надеяться, что они этот шанс не упустят.

ИНТЕРЛЮДИЯ. Сейл Вероломный.

Он не собирался подчиняться Хаосу, но хотел подчинить Хаос себе.

Вождь и чародей Сейл Вероломный во главе дюжины долганских мамонтов, конной орды, а также ненурглитских северян сразу приметил слабое место в обороне врага. Там, где большая река делала крутой поворот у города, позиции южан легче всего было проломить.

Сейл повыше поднял свой змеиный посох. Искры магической силы сорвались с него и полетели вперёд, указывая путь долганской орде. Земля гремела под копытами. Вслед за конницей бежали банды зверолюдов и культистов. Все, кто не был угоден Тамурхану, нашли покровителя в лице Сейла.

Вероломный восседал на троне, который был закреплён на спине мамонта. Прямо за ним находилось воинское святилище Хаоса, однако посвященное не какому-то конкретному богу. От восьмиконечной звезды, которую сам Сейл покрыл знаками силы, веяло ветрами магии, рвущимися из мира демонов. Впрочем, колдовских энергий вокруг было и так полно.

Магический взор единственного глаза чародея видел зарево силы, бушующей над поле битвы. Каждое мгновение кто-то умирал. Каждое мгновение лилась кровь. Боги Хаоса торжествовали. Однако Сейлу было плевать на их расположение. Не даров он желал, но завоеваний. Не милости всемогущих владык, но свободы и власти.

То были опасные мысли, однако пока Сейл Вероломный нужен богам, они будут терпеть его упрямство и раз за разом пытаться склонить на свою сторону.

“Здешние колдуны сильнее чем я представлял”.

Это было одновременно неприятно признавать, но в то же время давало надежду, что могущества можно достигнуть и без покровительства Великой Четвёрки. Та женщина на драконе была сильна. Темная ведьма, управляющая ветром Смерти. Сейл был бы не против получить её тело и душу, чтобы вытянуть секреты заклинателей южан, однако сначала требовалось победить.

Гремели вражеские пушки. Ядра и пули собирали свою кровавую жатву. Однако колдуна дальнобойное оружие южан не беспокоило. Он сформировал вокруг себя едва видимый, но прочный щит из тумана, а мамонт-мутант был достаточно живуч, чтобы выдержать даже попадание пушечного ядра. Кроме того, недалеко бегала Ночная Пасть - личное отродье Хаоса Сейла, созданное из тел его бывших товарищей и учителя. Если что, эта тварь защитит его от любого воина южан.

Сейл снова поднял змеиный посох. Красная вспышка озарила поле боя. То был сигнал к решительной атаке.

Направляемые Сейлом войска резко рванули вперёд. Всадники подстегнули своих скакунов. Пули разили людей и животных, но долганцы выстояли.

Сейл зачерпнул ветра магии, направив силу от затянутых тучами небес вниз. Ослепительная полоса молнии ударила в одну из многоствольных пушек южан. Орудие разорвало пополам. Погибли и те, кто пытался его перезарядить.

Вторым заклятием Сейл обрушил порывы ледяного ветра туда, где несколько десятков стрелков хотели подпустить северян поближе, чтобы встретить ружейным залпом. Не выйдет. Ураганный ветер сбил южан с ног. Острая словно битое стекло ледяная крупа порезала лица.

Кавалерия северян, а вслед за ней мамонты, ворвались на линию укреплений южан. Те сражались почти что храбро, но оказались в меньшинстве. Сейл специально подождал пока часть врагов оттянется к центру. Там наступал Тамурхан. Пусть отвлекает врагов своей жирной тушей, а Сейл пока добудет победу.

Заметив группу южан с мечами в одной из траншей, чародей направил туда поток магии теней. Призрачный клинок-маятник в три росчерка разметал жалких людишек, неся им смерть или тяжелые увечья.

Долганское войско проломило оборону южан. Конные воины, мамонты, оборотни-вульфхеднары и тролли смели первые заслоны. Толпы пеших норсканцев шли следом, закрепляя успех. Боевые псы и зверолюды преследовали отступавших. Резня продлилась ещё несколько минут.

Разгром. Лёгкая победа одним мощным ударом. Теперь оставалось развернуть свою орду и ударить центру южан в тыл. Отсечь приток подкреплений. Дальше можно будет подождать пока Тамурхан и оставшиеся южане истощат во взаимной резне свои силы. Если Владыка Червей потеряет много воинов - прекрасно. Тогда ему точно придется считаться с Сейлом.

Вероломный уже поднял посох, чтобы направить войска в новую атаку, как на реке появилась флотилия небольших судов, которые тянули за собой плоты и баржи. На них толпились южане в зеленой форме.

“Вероятно, ещё одно племя”, – подумал колдун.

Речные южане принялись обстреливать долган и их союзников из лёгких пушек. У многих там были неприятные длинноствольные ружья, которые били очень далеко. Пули и ядра нанесли северянам некоторый урон. Впрочем, изменить ход сражения эти речные южане уже не могли. Сейчас Сейл Вероломный просто развернет свои силы…

– Вы куда, жалкое дурачье?! – вырвалось из деформированного мутациями горла чародея, когда его всадники и даже наездники на мамонтах устремились к реке.

Сейл запустил несколько снопов искр, подавая сигналы, но большая часть северян уже слишком сосредоточилась на новом враге. Долгане подводили коней к берегу, пуская стрелы и метая дротики. Разумеется, южане наносили им куда больший урон. Многие стрелы и дротики вообще не долетали до лодок, а оттуда метко били длинные винтовки.

– Паразиты! Недоумки! – бесился Сейл, перегородив своим мамонтом путь к берегу группе ещё не ускакавших туда долган. – Я ваш вождь! Я ваш повелитель! Слушаться надо МЕНЯ!

Один из недоумков во главе союзного племени умудрился завести своего мамонта прямо в реку. Размеров зверя хватало, чтобы идти по дну, но, разумеется, он не мог делать этого быстро. Прежде чем мамонт достиг какой-нибудь из лодок в него уже разрядили множество ружей и несколько пушек. Река забурлила от крови.

Лишь потеряв несколько сотен всадников и мамонта северяне наконец поняли насколько бессмысленно перестреливаться с речными южанами. Сейлу удалось привлечь к себе внимание племен, но к тому времени из центра и самого города уже вышли новые силы врага. Южане собирались контратаковать. Лёгкая победа ускользала из рук Сейла.

Чувствуя это, объятый гневом чародей решился воззвать к силам Четверки. Долгие годы он дразнил богов, не уделяя никому из них должного почтения и совершая лишь самые минимальные подношения. Четверка ненавидела его, но одновременно стремилась покорить, приручить, сковать цепями договоров.

Кажется, настал час, когда можно продать свою душу подороже. Если разыграть карты правильно, то, возможно, утратив часть свободы, Сейл возвысится даже над Тамурханом. Нужно только одержать сейчас победу!

– Я взываю к вам Орёл, Пёс, Змей и Ворон. Взываю к вам Тзинч, Кхорн, Слаанеш и Нургл. Пусть ткань реальности треснет! Да воцарится Хаос!

И окропив боевое святилище на спине мамонта своей кровью, Сейл скрепил темную сделку. Скоро южане познают страх…

Глава 58

Топором от плеча, топором от плеча, закрыться щитом и снова топором от плеча. Головы, руки, грудные клетки - ничто не могло уцелеть после акцентированных попаданий чоппой дави-жарр.

Мне больше не “везло” на воинов Хаоса. Все мои противники во время третьего наката северян оказались либо обычными мародерами, либо зверолюдами-пестигорами. Я даже рискнул, поглотив содержимое кровавой чаши и начав набирать его заново. Это было несложно, учитывая творящуюся вокруг бойню.

Лиандра с помощью одного из гномов и меткого выстрела Эрика уработала избранного Нургла, срубив ему голову. Магг схлестнулся с едким троллем, который блеванул на него потоком кислоты, но огр даже не поморщился. Исцеляемый магией Герарда, Кишкогром схватил противника за плечо левой лапищей, а затем могучим ударом топора расколол его голову пополам. Тролль, несмотря на такую рану, начал регенерировать. Тогда Магг оторвал половину его башки, надкусив и прожевав прямо в бою.

Эх… Даже огру опасно есть сырую троллятину. Гром Пузану это пошло на пользу, но он скорее редкое исключение, чем правило. Фрагменты троллей могут начать разрастаться и регенерировать уже будучи съеденными.

Третий накат врага закончился так же как и предыдущие. Конница под предводительством Литпольда взяла хаоситов в клещи. А дальше всё по классике: отрубленные бошки, выстрелы в упор, гранаты прямо в толпу, потоптанные копытами северяне.

Скольких я уже прикончил за время второго десанта с корабля? Тринадцать хаоситов? Кажется, да. Или даже четырнадцать.

“Ну не могут же они быть настолько необучаемыми…” – подумал я, недооценивая упорство нурглитов.

Четвертому накату быть! Стоило только участникам предыдущего разбежаться или перестать корчится в агонии, как нами заинтересовался отряд моровых огров. Штук пятнадцать гнилых здоровяков с рогами на головах и шипами, торчащими из разных частей тела. Это было уже серьезно. Хорошо, что к тому времени у меня снова накопилось три деления кровавой чаши.

Натиск моровых огров собирались поддержать десятка четыре норсканцев-нурглитов, дюжина пестигоров и отродье Хаоса. Последнее вызвало у меня особое опасение. Ощущение, что это штука весила больше Магга. Огромный раздутый пузырь из гноящейся плоти, с торчащими во все стороны отростками и щупальцами.

Неужели мы таки довыеб#вались? Учитывая, какую атаку готовили враги, не уверен, что тут поможет даже удар кавалерии.

К тому же Лоом-Пиа решил добавить ситуации оптимизма:

“Пусть, скованный ограничениями твоей оболочки, я в полной мере не могу ощущать ветра магии, но по внешним признакам могу сказать, что готовиться крупная прореха в ткани реальности. Вижу признаки этого в небесах”.

“Уверен? Чем оно нам грозит?”

“Если бы не был уверен то не стал бы об этом говорить. Сквозь прореху в реальности сюда могут прибыть демонические легионы губительных сил. Я неоднократно наблюдал подобное, когда участвовал в древней войне, о которой теплокровные не подозревают”.

Значит демоны полезут из всех щелей. Хреново. Но меня сейчас больше беспокоил отряд рогатых пузатиков, которые вот-вот пойдут по наши души. Нам бы обратно на корабли отступить. Пускай штурмуют. Так отбиваться будет явно проще. Однако подобного приказа нам пока не поступило. Хотя… Я вообще-то тоже капитан. А пример Литпольда продемонстрировал, что иногда лучше громко орать верные решения, чем ждать пока ситуация достигнет отметки: “Мы в дерьме!”

– На корабли! – заорал я что есть мочи. – Отобьемся там! На корабли!

Выкрикивая это, я ждал конфронтации с кем-то из выживших имперских офицеров, но никто не попытался оспорить моё решение.

Значит обойдемся без рукоприкладства.

Наш импровизированный строй начал организованно отступать. Это послужило триггером для атаки моровых огров. Они понеслись вперёд, потрясая животами словно отряд долбанных Обеликсов из старого мультфильма. Только вот каждый из них упал не только в котёл с волшебным зельем, но и в выгребную яму сельского туалета.

Огры стремительно приближались, а звуки сражения неожиданно перекрыли раскаты грома чудовищной мощи. По небу ветвясь пронеслись разноцветные молнии и со стороны противоположного нам фланга вспыхнуло нечто наподобие северного сияния. Красный, пурпурный синий, зеленый. Такой набор цветов не сулил нам ничего хорошего. Лоом-Пиа оказался прав. Силы Хаоса создали прореху в реальности.

Сигмар, сохрани нас.

ИНТЕРЛЮДИЯ. Джубал Фальк

Этот день для кастеляна-инженера Джубала Фалька выдался тяжёлым. Уже не раз сегодня варвары и их чудовища проверяли на прочность его броню. Дротики, стрелы, заклинания, топоры грабителей и зубы огромных псов-мутантов пытались достать его. К сожалению, некоторым это удалось. Полевой командир Нульнских Железнобоких хромал на правую ногу. Рана была неприятной, а из-за потерянной крови Джубал ощущал головокружение, слабость и жажду.

Кастелян-инженер повел Железнобоких в контратаку около Вороньей Дамбы, где северные дикари на мамонтах прорвали оборону имперцев. Ситуация была почти катастрофической, но вовремя появились суда речного патруля. Они сумели отвлечь врага, дав имперским войскам время для организации контратаки. Кроме Железнобоких в ней участвовало две роты алебардистов рейксгвардии, четыре роты пикинеров, сводный отряд ополчения, сотня рыцарей, а также несколько волшебников из Золотого Ордена, которых с нульнскими инженерами связывали долгие партнерские отношения.

С точки зрения Джубала Фалька большая часть магов не была людьми науки в полной мере. Их знания носили либо очень узконаправленный, либо чисто теоретический характер. Но чародеи Золотого Ордена заметно превосходили своих коллег. Некоторые из них в естественных науках были практически сравнимы с инженерами.

Контратака началась вполне успешно. Встретив минимальное сопротивление разрозненных отрядов врага, имперцы вновь заняли часть потерянных позиций. Требовалось еще немного времени, чтобы восстановить их обороноспособность.

По приказу Джубала Фалька из людей с подходящими навыками было сформировано несколько артиллерийских расчётов, чтобы заменить погибших и вновь использовать уцелевшие орудия. Только пушки могу помочь им отбиться от крупных чудовищ.

Звучали выстрелы. Меткий, слаженный огонь Железнобоких отогнал толпу зверолюдов и нескольких оборотней. Сам Джубал разрядил свою длинную хохландскую винтовку в четырехрогого шамана. Зверолюд рухнул с пробитой башкой, так и не успев завершить какое-то темное заклинание.

“Спасибо Сигмару за удачный выстрел”, – подумал Фальк.

Впрочем, радоваться пока ещё было рано. Варвары явно готовили новый натиск. Мамонты приближались. Вокруг этих живых гор собирались всадники и пехотинцы, включая хорошо снаряженных воинов.

Было ещё кое-что вызывающее у Джубала беспокойство.

Грянул гром и разноцветные молнии расчертили небеса. Проклятая еретическая магия! Враг был куда опасней, чем можно было предположить изначально. Фальк с замиранием сердца увидел как в местах, где лежало особенно много трупов, воздух будто начал светиться. Темные духи варпа рвались в мир людей.

Джубал помотал головой, отгоняя наваждение. Пусть с демонами разбираются священники и чародеи. Задача Джубала - командовать, а когда приказы были уже отданы - стрелять. Только в кого?

И тут Фальк заметил его. На одном из самых крупных мамонтов восседал какой-то дикарский шаман в рогатом шлеме. Его единственный глаз, расположенный посреди лица, закрытого шлемом, ярко светился.

“Колдовать удумал, еретик!? Ну я тебя сейчас…”

Фальк решил, что настало время потратить один довольно ценный ресурс - дар от магов Золотого Ордена. То была особая пуля. Идеально ровный шар из темного металла, который слегка светился в полной темноте. Внутри пуля была полой. Туда магистры-алхимики заключили сверхмощный кислотный состав. Дрянь, способную плавить плоть, железо и камни. Лишь чары магов металла не давали кислоте уничтожить саму пулю.

Фальк бережно достал магический снаряд, завернутый в промасленную бумагу. Джубал умел перезаряжать винтовки быстро, делая до 3-4 выстрелов в минуту, однако сейчас он осуществил все операции очень аккуратно. Даже не стал бить прикладом по земле для лучшей утрамбовки пороха и шомполом орудовал как ювелир своим инструментом.

Джубал вышел из траншеи на вал. Кастелян-инженер прицелился. Его длинная хохландская винтовка была оснащена специальным оптическим устройством, включающим в себя увеличительные стёкла. Это и особые нарезы в стволе позволяли добиться невероятной точности, о которой даже не смели мечтать обладатели обычных мушкетов. Однако такое снаряжение очень зависело от навыков самого стрелка. Надо было прикинуть расстояние, правильно воспользоваться шкалой на прицеле, учесть направление ветра.

Все эти вычисления заняли у Джубала несколько секунд. А дальше пара слов молитвы, задержать дыхание и…

Выстрел!

Отдача ушла в плечо. Как же Джубал привык к этому ощущению. Он стрелял почти всю свою сознательную жизнь.

– На-ка! – хмыкнул кастелян-инженер, когда понял, что его пуля достигла цели.

Смешно и нелепо раскинув конечности, одноглазый шаман упал сначала на бивень своего мамонта, а затем шлёпнулся куда-то в грязь. Сияние вокруг него погасло.

“Хороший мутант - мертвый мутант”, – с явным удовлетворением подумал Джубал, тут же переключившись на другие задачи.

Надо было проверить не добрались ли до них вестовые из города или от других командиров. Джубал посылал за подкрепление и очень бы хотел увидеть его как можно скорее.

Кастелян-инженер даже не представлял, какого опасного колдуна настигла его пуля. Герой не всегда понимает масштаб своего подвига.

Зачарованный снаряд смог пройти сквозь защитный полог тумана, поразив Сейла Вероломного прямо в колдовской глаз. Это нарушило концентрацию хаосита. Прервало его ритуал. Сотни демонов, уже готовых воплотиться в мире людей, были отброшены обратно в Варп. Тёмных духов охватила бессильная злоба. Сейлу больше никогда не снискать их покровительства. Десятилетия коварных интриг, борьбы за власть и постижения секретов Имматериума были перечеркнуты одним выстрелом. Колдун, который в потенциале мог возвыситься до принца демонов, потерял этот шанс.

Отдав ещё несколько приказов Фальк глянул на небо. Больше никаких разноцветных молний. Просто дым и обрывки серых туч.

“Наверное, священники постарались или наши маги помогли. Слава Сигмару!” – подумал Джубал, перезаряжая свою винтовку.

Битва за Нульн продолжалась.

_________________________________

– Эй вы! Спуститесь и дайте нам вас сожрать! – потребовал моровый огр, стоявший у основания трапа.

Уже дважды эти неуклюжие чудовища пытались взять наш кораблик штурмом, но свинец, магия и выверенные удары не давали им добраться до нас. Впрочем, из пятнадцати огров-хаоситов ни один ещё не был уничтожен. Даже попадание из пушки не убивало их наповал.

– Говна поешь! – ответил моровому огру один из ландскнехтов.

– Да я бы поел, – развёл ручищами уродливый здоровяк. – Всё кончилось уже.

– Да вы уж сами как говно! – с нескрываемым осуждением заявил Магг.

– Хватит уже про говно! – возмутился другой моровый огр. – Я начинаю только сильнее есть хотеть!

Впрочем, некоторые моровые уже трапезничали, подбирая трупы убитых нами хаоситов.

– Мертвечину жрете? – усмехнулся я. – Мы же намного вкуснее! У нас тут гномы, полурослик, эльфийка - такой богатый выбор! Вы когда-нибудь пробовали эльфиек?

Моя провокация сработала. Отвратительные огры предприняли новую попытку штурма. Корабельная пушка уже была готова к стрельбе и нацелена прямо на трап. В этот раз тяжёлое ядро попало в верхнюю часть туловища первого поднимавшегося огра. Ему разворотило грудину и повредило шею. Вслед за ядром здоровяка накло дюжиной пуль. Такое не смог выдержать даже нурглитский выродок. Огр завалился на бок и рухнул с трапа.

В следовавшего за ним здоровяка ударило янтарного цвета копьё, созданное Хеленой. Это морового огра лишь замедлило. Тогда Магг в стиле героя из боевиков девяностых произнес:

– Сожри вот это!

И разрядил в морду рогатого здоровяка оба фальконета. Такое тоже превышало лимит даже нурглитского огра. Второй здоровяк полетел с трапа. Его оттолкнул в сторону поднимавшийся третий монстр.

– И все равно мы вас сожрем! – грозился он, поднимаясь все выше.

Теперь настал мой черёд действовать. Подбежав к борту корабля я рубанул, но не огра, а заранее ослабленные крепления. Лопнули верёвки, затрещало дерево, трап рухнул вниз. Раздался возмущенный рев огров, оставленных без угощения. Кто-то из них принялся колотить по корпусу корабля. Ничего. Быстро им его не взломать. Если что мы можем просто уехать.

– Какие же они тупоголовые, – хмыкнул одноглазый гном. – Даже гроби в сравнении с ними не кажутся такими уж кретинами.

– Это все из-за плохого питания, – заявил Магг, пока его двустволку перезаряжали.

Даже если мы не прикончим всех моровых огров, отвлечь их внимание уже очень большая помощь нашим товарищам по центру.

“Кстати, Лоом-Пиа, сияние у реки погасло и разноцветных молний на небе больше не видно. Прорыв Варпа нам теперь не грозит?”

“Полагаю, обошлось. Вероятно, колдун дикарей допустил какую-то серьёзную ошибку в сотворении чар. Вам, теплокровным, плохо дается концентрация на ветрах магии”.

“Ты прямо склонен недооценивать людей. Что если колдуна, проводившего ритуал, просто остановили войны Империи?”

“Шанс на это имеет место быть”, – признал гипножаб. – “Просто версия с ошибкой является куда более вероятной”.

Тем временем снова громко и часто зазвучали артиллерийские орудия. Вероятно, многие стволы удалось перевести с направления откуда ушли дави-жарр к центру, где сейчас разворачивалась основная битва.

Я быстро поднялся на кормовую башню корабля, чтобы увидеть картину в целом. Лиандра преследовала за мной.

– Вау… – невольно вырвалась у меня.

Среди дыма, огня и поднявшейся пыли нам предстал образ побоища колоссального масштаба. Пока воины Тамурхана пытались проломить центр, нульнские артиллеристы передислоцировали свои орудия, способные вести навесной огонь. Мортиры и ракетные батареи начали бить прямо в скопление северян. Взрывы гремели там, где ещё недавно толпы хаоситов ждали своей очереди вступить в бой. Каждая бомба забирали десятки жизней. Каждая ракета оставляла огромные прорехи в толпе северян. Оставшиеся чародеи врага не могли остановить такое. Их щиты закрывали лишь малую часть толпы и часто просто не выдерживали прямых попаданий снарядов.

– Люди… – на эльфийском произнесла Лиандра. – При всех своих недостатках они всё-таки одержали верх над хаоситами. Благословения Темных Богов и чудовища уступили простейшим уловкам.

Лиандра была права. На наших глазах имперская армия одерживала победу.

Воины, избранные и чемпионы Хаоса, конечно, могли сражаться даже под таким обстрелом, но вот для обычных норсканцев это было уже слишком. Взрывы рвали на куски из плохо бронированные тела. Рожки да ножки оставались от пестигоров. Сотни погибли, а тысячи ощутили страх и беспомощность. Обычные северяне побежали. Дрогнули зверолюды, а вслед за ними тролли и многие другие чудовища. Хаоситы лишились большей части своего войска.

Сражение продолжали лишь лучшие воины, отродья и демоны.

В то же время имперская кавалерия начала охоту на отступавших северян. Повел в атаку своих всадников и Литпольд Черный. Наёмники отлично справлялись с дорезанием паникующего врага. Звучит не очень благородно, но это важная работа. Если дать шанс, то северяне могут оправиться от потрясения и даже снова атаковать всей массой. Нет уж. Слишком долгим и тяжёлым было это сражение. Никаких поблажек врагу.

Пока лёгкая конница гнала бегущих мародеров норски и прочую шушеру, имперское командование решило поставить точку в этом сражении.

– Демигрифы! – радостно воскликнул один из “моряков” нашего сухопутного корабля.

Несколько десятков рыцарей на демигрифах, тяжёлая кавалерия орденов, большие мечи рейксгвардии, трое летучих всадников на грифонах - похоже, это был основной резерв и главный козырь имперской армии. Главный козырь выложил на стол, чтобы нанести сокрушительный удар по тем силам Тамурхана, что ещё продолжали сопротивление.

Глава 59

Под гром канонады имперских орудий и лязг стали орда великого вождя хаоситов Тамурхана терпела полное поражение. Ещё недавно военная удача переходила из рук в руки. Даже, казалось, что варвары Севера имеют больше шансов пережить этот день. Они давили армию Империи мощью своих чудовищ и нечеловечески сильных воинов в демонической броне. Однако несколько удачных решений полностью переломили ситуацию. Теперь имперское же превосходство нарастало как снежный ком.

Мортиры и ракетные батареи разгромили центральную часть формации хаоситов. Даже самым бронированным или живучим врагам досталось по полной. Доспехи избранных были изорваны осколками. Тролли пытались регенерировать из состояния фарша. Демоны распадались и обращались в ничто. Отродья Хаоса корчились, истекая лужами зловонного ихора. Я, конечно, не подходил ближе, чтобы его понюхать. Но учитывая нурглитское происхождение отродий, готов поставить месячное жалование на то, что воняет эта жижа хлеще магговых сапожищ.

Дави-жарр уже давно скрылись из виду. Уверен, их адский паровозик сейчас гнал обратно в Хаотические Пустоши.

Норсканцы у реки потерпели поражение. Они не то, чтобы панически бежали. Скорее беспорядочно отступали, уводя выживших мамонтов. Не разбиты, но деморализованы. Даже не знаю, что у них там случилось. Возможно они просто не ожидали такого серьёзного сопротивления от южан или потеряли кого-нибудь из особенно известных вождей.

От реки к нам тоже приходили теперь подкрепления, чтобы взять в клещи и окончательно добить остатки лучших сил Тамурхана. Роты алебардистов рейксгвардии атаковали сразу как на центр прекратили падать снаряды. Пехотинцы Империи старались отсечь врагу путь к бегству.

Элитные войска Хаоса, уже вступившие в ближний бой на редутах, ещё продолжали яростно сражаться.

Парочка демигрифов сцепилась с жабадраконом без всадника. Зелёный монстр был утыкан копьями, болтами и даже алебардами, но отказывался подыхать.

Группа пикинёров мучительно затыкивала бронированного великана. Гигант уже был ранен в ногу и стоял на одном колене, но сдаваться не собирался. Он активно отмахивался лезвиями-крюками, которыми дави-жарр заменили ему руки. Пикинёры старались не попадаться под эти сокрушительные удары. Люди атаковали чудовище с разных сторон. Кололи в ноги и промежутки бронированных пластин на спине. Великан ревел от боли, глупо метаясь туда-сюда. Думаю, ему предстоит ещё долго мучиться перед смертью.

Большие мечи рейксгвардии при поддержке боевого жреца рубились с избранными, среди которых присутствовал чародей Нургла. Хаоситов было почти в три раза меньше, но они стояли железной непоколебимой стеной до тех пор пока им в тыл не ударили шесть всадников на демигрифах, а с фланга не зашёл отряд из двух десятков храмовников. Каждый охотник на ведьм разрядил по три-четыре пистолета практически в упор, а затем достал клинок. Такой напор со всех сторон не выдержали даже избранные Нургла. Хотя каждый из них умудрялся вытанковывать десятки смертельных ран и даже забирать кого-то с собой, но один за другим они падали в грязь.

Полный разгром.

Впрочем, моровые огры, державшие в осаде наш сухопутный корабль, не обращали внимания на поражение остального войска хаоситов. Они ломали корпус, крушили колёса, так что всё судно ходило ходуном.

– Глянь сюда, гнилая морда! – крикнул Магг, опуская вниз за борт свою двустволку.

Экипаж корабля забил перед ядрами пыжи, чтобы снаряды не выкатились под действием гравитации.

– Заткнись и спускайся сюда, жрачка! – донеслось снизу.

Тут же грохнуло два оглушительных выстрела один за другим.

– Это кто тут ещё жрачка, гниломордый, – проворчал Магг и словно герой боевиков из девяностых занюхнул дымящееся стволы, прежде чем отдать оружие на перезарядку.

Мы могли бы ещё долго “развлекаться” с этими зловонными обжорами, но общий коллапс вражеской армии дошёл до и нас. Полтора десятка рыцарей из резерва пронеслись мимо, а затем развернулись и атаковали слишком сосредоточенных на потенциальной еде огров в тыл. Таранные удары копий впивались в раздувшиеся туши уродливых созданий. Это был наш шанс.

– Вперёд! Точнее вниз! – призвал я остальных. – Добьём их!

Экипаж корабля и ландскнехты опустили запасные трапы, однако вниз никто из них не спешил. Первыми туда отправились я, Магг, Лиандра и один из выживших гномов. Мы с ноги ворвались в замес между рыцарями и моровыми ограми. Последние, несмотря на страшные раны, развернулись, давая имперской кавалерии отпор. Двум моровым ограм даже удалось свалить одну из лошадей. Гады переломали несчастному животному ногм. Огры уже хотели растерзать всадника, которого едва ли спасла бы даже рыцарская броня, но вовремя подоспели мы.

Магг ударом трофейного топора расколол шлем и череп морового огра с огромным тесаком. Я же попытался отсечь ему правую ручищу. Тщетно, но лезвие моего топора ушло глубоко, добравшись до кости.

– Да я вас…

Магг заткнул его ударом кулака, который тот сразу же попытался укусить. Тут уже я пришёл на помощь, сунув в пасть чудовища кромку обитого металлом щита. Страшные зубы пытались грызть железо.

Да сука!

С туши зловонного обжоры поднялся целый рой крупных чёрных мух, которые лезли мне в глаза. Как же неприятно воевать с нурглитами! Можно пожалуйста в следующий раз кхорнитов или последователей Слаанеш? На голые телеса последних можно просто не смотреть, а вот мух, лезущих тебе в глаза, нос и рот, игнорировать куда сложнее.

Тем временем с нашего корабля уже начали спускаться ландскнехты из Клинков Мананна. Они баграми и короткими пиками помогали нам угомонить моровых огров. Гремели в упор аркебузы. Мечи рубили толстые пальцы зловонных обжор. Одному из них Лиандра ловко снесла часть головы, оставшейся без шлема. Кусок черепа вместе с рогом отпал, выставляя на всеобщее обозрение мозги, кишащие червями. Паразиты проели в сером веществе огра множества ходов.

– Они бегут! Бегууууут! – этот радостный крик, повторяемый десятками голосов, был слышен даже на фоне грома пушек.

Впрочем, имперские орудия работали сейчас не так активно. Противник отступал, а наши войска его преследовали. Приходилось постоянно корректировать огонь, чтобы не попасть по своим.

Оставив Магга и ландскнехтов добивать морового огра, я снова взбежал по трапу, чтобы глянуть ситуацию на поле боя.

– Ух ни хрена себе! – невольно вырвалось у меня.

Там не просто “они бегут” было. Там было “Он бежит!” В смысле с поля боя отступал уже лично Тамурхан.

Шкура его жабодракона напоминала лунный ландшафт из-за огромного количества попаданий артиллерии и ручного огнестрела. Сам сыночек Нургла тоже огреб знатно. Из его спины и боков торчали обломанные рыцарские пики. От брони почти ничего не осталось. Гнилостную плоть покрывали свежие шрамы и ещё не зажившие раны. Буро-зеленые зловонные миазмы облаком окружали его непомерно большую тушу, но они уже казались не такими густыми как раньше, словно Владыка Червей ослаб.

Впрочем, пускай Тамурхана вынудили отступать, но его чудовищный скакун крушил всех, кто вставал на пути его хозяина. Черт! А ведь если сынок Нургла уйдет, то со временем соберёт новую орду. Единственный шанс раз и навсегда устранить его угрозу - уничтожить самого Тамурхана.

Я обратился к капитану сухопутного корабля, указывая в сторону удирающего вождя орды:

– Мы можем догнать его!?

– Нет! Эти уроды прогрызли переднюю ось. Двинемся и корабль рухнет на днище!

Да тут весь мир скоро рухнет на днище, если Хаос не остановить! Для этого надо в том числе убить Тамурхана. Пусть финальная битва Порядка и Хаоса пройдёт без участия этого пухляша.

Я должен если не убить Тамурхана самолично, то хотя бы убедиться, что его прикончили. Владыка Червей, кажется, умеет менять тела. Настоящая его форма - паразит сидящий внутри контролируемого трупа. Значит точно надо проконтролировать, чтобы он втихую не ускользнул.

Я бросился вниз с трапа. Надо было мотивировать наш могучий отряд отправиться по следам Владыки Червей. Тамурхан уже успел смотаться почти на полтора километра. Однако выследить его не составит труда. Раненный жабодракон скреб пузом по земле, оставляя за собой широкую полосу из слизи и крови.

– Надо его догнать! – крикнул я Маггу, Лиандре и остальным, которые вместе с рыцарями добивали моровых огров.

– Ту тварь?! округлил глаза один из ландскнехтов. – Мне за такое не платят! Пусть рыцари и лорды разбираются!

– Пошли, умги! – поддержал меня оставшийся без глаза гном.

– Худышки! Ружье готово!? – крикнул Магг экипажу сухопутного корабля. – Давайте сюда! Кидайте!

Швыряться сдвоенным артиллерийским орудием не очень разумно, но Магг ловко поймал его, положив на плечо. С ружьём в одной руке, и с топором в другой Кишкогром отправился в погоню за отступающим вождём хаоситов.

Я, Лиандра, гном, Магг и Эрик оказались в бурлящем потоке где бегущие северяне перемешивались с преследующими их имперцами. Вокруг царил хаос. Не противоестественный, а самый что ни на есть обычный бардак. Паника одних и угар других. При этом часто сложно было понять кто перед тобой оказался. Так мне неожиданно прилетело алебардой откуда-то сбоку. Удар был неприятным, но благодаря хорошему шлему и различными усилениям я выдержал его без проблем. Развернувшись в сторону удара, обнаружил там парочку алебардистов с ошалевшими глазами. Я сначала подумал, что они под каким-то колдовским контролем, но сражаться дальше эти двое не пытались. Замахали руками мол: извини, братан.

Я бы конечно подробнее растолковал им всю степень своего недовольства, но лишнего времени не было. Тамурхан уходили.

Мимо пронеслось несколько рыцарей на демигрифах, чуть не сбив нас с ног. Возможно бы и сбили, но, заметив Магга, решили чуть объехать.

Где-то в стороне от нас десяток человек добивали тварь Нургла. Алебардами и мечами они месили извивающуюся гору щупалец, которая издавала отвратительный скрипучий визг. Во все стороны летели брызги едкой слизи.

На передних лапах пытался уползти разорванный пополам оборотень. Его кишки волочились по грязи и на них то и дело наступали бегущие.

В таком бардаке даже по следу огромного раненого жабодракона идти было сложновато. Ноги месили скользкую грязь. Дождя не прошло, но нурглиты и их колдуны замарали здесь почву разного рода жидкостями. В некоторых местах даже просто идти было тяжело.

Бегущие норсканцы падали в грязь. Пытающиеся добить их имперцы падали туда же. Вскоре все перемазывались до такого состояния, что сложно было отличить приличного человека от служителя Тёмных Богов.

Я рубанул кого-то чумазого с топором. Надеюсь, норсканца. Дальше чуть не споткнулся о кучу малу убитых, раненых и просто упавших грязь. Меня сзади удержала Лиандра, схватив за ворот кирасы.

В этот момент небеса озарила пурпурная вспышка. Над нами летел дракон и на этот раз то было не чудовище Хаоса. Эльспет фон Дракен направила своего крылатого зверя истреблять бегущих северян. Дракон испустил из своей пасти сверкающий луч колдовской энергии, срезая сразу десятки паникующих мародёров. Нам пришлось замереть, чтобы не рисковать попасть под дружественный огонь.

Впрочем, слишком задерживаться здесь Эльспет не стала. Вероятно, она тоже преследовала Тамурхана.

С трудом и матюками мы преодолели особенно грязный участок поля боя. Дальше впереди находилась небольшая рощица из молодых деревьев. Там мы снова взяли след Тамурхана. Его жабадракон проломил своей тушей целую просеку. Смял и повалил молодые деревца. У самого начала просеки небольшой отряд имперцев сражался с десятком северян, которые, вырвавшись из-под обстрела артиллерии решили развернуться, чтобы дать отпор преследователям. Однако бой складывался скорее в пользу сил порядка. Несколько рейксгвардейцев ловко орудовали двуручными мечами, держа на расстоянии или даже убивая северян. В это время стрелки перезаряжали аркебузы и арбалеты. Несколько норсканцев уже лежали, сражённые пулями.

Наше прибытие окончательно переломило ход стычки.

Приняв на щит метательный топор, я резко сократил дистанцию и одним взмахом трофейной чоппы срубил норсканцу в уродливом шлеме правую руку, которую он занёс для удара. Ублюдку этого было мало. Он попытался достать меня кривым кинжалом, который сорвал с пояса, но удар щитом помешал ему. Затем я добил его, вонзив лезвие тяжёлого топора в ничем не защищённую грудь.

Мои товарищи тоже времени зря не теряли. Меньше чем за десять секунд северяне либо были перебиты, либо обратились в бегство. Я хотел уже броситься вперёд по просеке, но рейксгвардеец преградил мне путь плоскостью меча.

– Стоять! – рявкнул он. – Приказ генерала фон Велтена! То чудовище могут преследовать только маги, жрецы, рыцари. Обычным солдатам следует не разбредаться и вернуться к городским укреплениям.

Да блин! Даже среди всеобщего бардака имперцы таки продолжали раздавать и исполнять приказы. Однако у меня не было времени с ними препираться. Я уже хотел было действовать в стиле Литпольда и силой проложить себе путь, но к просеке как раз подъехали имперские рыцари. Один из них поднял забрало шлема. Это оказался Рудольф Хок.

– Они со мной! – хрипло крикнул рыцарь.

Вероятно, он очень хотел пить после долгого и тяжёлого боя, но сражение пока не окончилось.

Рейксгвардеец пытался было спорить, однако рыцарь буквально оттеснил его своим конём.

– Юрген, Магг, Лиандра, – произнес Хок. – Давайте за нами. Надо прикончить эту мразь во имя Сигмара и всех павших.

Полностью согласен. Отпускать Тамурхана нельзя.

Конный отряд Хока постепенно нас опередил. Пускай рыцари не слишком гнали лошадей, но пешком за ними следовать было непросто. Гром пушек почти стих. Однако нельзя сказать, что воцарилась тишина. Роща была полна самых разных звуков. Мелкие стычки отступавших и преследующих разворачивались вокруг нас.

До моих ушей доносились отчаянные крики. Вероятно, многие имперцы слишком переоценили свои силы и недооценили коварство врага. Пускай хаоситы уже не способны на организованное сопротивление, но здесь под сенью деревьев они из жертв снова превращались в охотников.

Я слышал лай боевых псов Хаоса, жуткий вой оборотней и мерзкий смех демонов. Среди гнилых деревьев можно было заметить копошение нурглингов. Демонят пока мало, но само их присутствие плохой знак. Завеса между реальностью и варпом здесь ослабевает.

Я ощущал тревогу, несмотря на все деления кровавой чаши. Лиандра, Эрик и одноглазый гном разделяли мой настрой.

– Деревья, деревья, треклятые деревья, – бубнил себе под нос бородач. – Так бы и вырубил их всех, чтобы никакая дрянь спрятаться не могла. Как же в таких дурных местах не хватает стен и потолка.

В одной руке гном держал топор, а другой тяжёлый молот, которым обычный человек едва ли бы смог драться.

– Вокруг очень много врагов, – отметила Лиандра, прислушиваясь. – Это место может стать западнёй для потерявших бдительность людей.

Из всех нас оптимистичнее всего был настроен Магг.

– Уработаем их тирана, сожрем тушу, а за его бошку накрашенная баба-графиня даст нам много золота и жрачки!

– Постойте! – Лиандра подняла руку.

Даже не будчи эльфом я что-то слышал впереди. Просека несколько раз поворачивала, так что прямого обзора не было. Однако судя по звукам там шло сражение. Земля под ногами сдрогнулась. Что-то огромное топталось совсем недалеко. Вероятно, жабодракон Тамурхана. Владыка Червей там.

Даже не верится, что мы зашли так далеко. Впереди ждут победа или смерть. Пора шагнуть судьбе навстречу.

Глава 60

– Так… Почти готово, Юрген, – Эрик на ходу перезаряжал мои пистолеты, доставшиеся от охотника на ведьм Вальдемара. – Вот. Держи.

– Оставь себе. Ты стреляешь намного лучше.

Мы шли вперёд, всё отчётливее слыша доносившиеся оттуда звуки битвы. С треском ломались деревья, от тяжёлых ударов содрогалась земля. То что там творилось, явно выходило за пределы обычной стычки.

– Давайте быстрее! – поторопил нас гном. – Славная смерть не будет долго ждать.

– Ты же не истребитель? – удивился я. – Клятвы ведь не давал?

– Не истребитель, но я дави. Для любого из сыновей Грунгни славная смерть слаще даже отличного мёда. Казак!

И с этим воплем, который переводился примерно как “Война!”, он устремился вперёд. Впрочем, мы быстро его догнали и даже перегнали. При всех своих достоинствах гномы неважные бегуны.

Просека впереди расступилась. Роща заканчивалась и мы выскочили к разоренной хаоситами дорожной часовне Шаллии, за которой находился обрыв. Во дворе постройки культа богини милосердия кипел безжалостный бой. Пятеро рыцарей и их скакунов уже валялись разорванные на части. Ещё около десятка знатных воинов продолжали битву кто конным, кто пешим. Их противником выступал сам Тамурхан, верхом на своем чудовищном жабодраконе. И Владыка Червей был здесь не единственным воителем Сил Разрушения.

У невысокой каменной стенки, окружавшей часовню, валялась перевернутая колесница Хаоса. На неё вылез уродливого вида воин в тяжёлой демонической броне. Удивительно, но он не носил шлема. Лысую голову покрывали бубоны. В одной руке у него был щит, а в другой сложно исполненный топор.

– Идите сюда, дохлячки! – закричал он, безумно улыбаясь. – Харган выпустит вам кишки!

Его вызов принял один из рыцарей. Он развернул коня в сторону безумца и, взяв небольшой разбег, протаранил его копьём. Я надеялся, что это сработает. Хрен там плавал. Урод цельнометаллическим щитом заблокировал удар кавалерийской пикой. Натиск рыцаря лишь пошатнул его. Наконечник копья высек из щита искры, а древко тут же сломалось, разлетевшись щепками. Хаосит, казалось, вот-вот завалится назад, но резким движением он выбросил руку вперёд, метнув свой страшный топор. Странное лезвие вспыхнуло магией и словно бумагу прорезало стальную броню рыцаря. Потерявший всадника конь, начал переминаться с ноги на ногу. Хаосит подскочил к нему и с лёгкостью вырвал топор из трупа знатного воина Империи.

В это время жабодракон Тамурхана исторгнул из своей пасти поток кислоты и нечистот, пытаясь накрыть других рыцарей. Одному из коней задело бок. Шкура тут же задымилась. Шерсть облезла, обнажая мясо. Конь встал на дыбы, чуть не сбросив всадника. Рыцарю пришлось экстренно спешиться, так как его скакун полностью потерял управление.

Черт! Сейчас бы Эльспет с её драконом пришлись бы очень кстати. Пока было не очень понятно как вообще подступиться к Тамурхану, восседающему на спине такой опасной твари. Конечно, жабодракон получил уже множество ран, но всё ещё представлял угрозу.

Ладно. Глаза боятся, руки делают, а мозг в ах#е. У меня почти полная кровавая чаша и остались магические баффы. В бой!

Тем более гном нас как раз догнал.

Однако стоило нам только попытаться вступить в сражение с Тамурханом, как тот лысый воитель Хаоса преградил нам путь. Он двигался на удивление быстро для двух с хреном метрового амбала в тяжеленной броне.

– А вы куда?! А вы куда?! – хрипло рассмеялся он.

Глаза этого психа буквально светились красным. Его окружала бурлящая энергия Хаоса. Он не был чародеем, но Тёмные Боги без сомнений обратили на него свой взор.

– Эр, пристрелишь его? – спросил Магг. – Я из своего ружья хочу в тирана бахнуть.

– Эррр, пристрррелишшь иго!? – передразнил хаосит. – Целься мне в голову, безносый карлик. Прямо сюда! Сюда! Мою броню тебе не пробить так пробей хоть череп!

– Ну как скажешь, – пожал плечами Эрик, поднимая пистолет.

Грянул выстрел, но фигура хаосита неожиданно сместилась. Никто не ожидал, что он способен двигаться так быстро. Ублюдок буквально ворвался в наши ряды, прикрывшись огромным щитом. Магг не успел среагировать. Лиандра попыталась достать врага в шею, но длины клинка не хватило. Усиление от кровавой чаши позволило мне среагировать, однако я допустил ошибку. Попытался затанковать натиск врага, как мне уже удавалось делать с воинами Хаоса. Однако этот ублюдок не был просто воином или избранным. Возвышенный чемпион. Не меньше.

Я поставил щит, упёрся как следует и…

Меня буквально отбросило назад метра на три. Какая силища! Ощущение, будто попал под машину. Силой с ним может тягаться только Магг, но огр уступает ему по скорости.

Хаосит принял топор Кошкогрома на щит, своим заблокировал выпад Лиадры, поймав её клинок между двумя зубцами странного лезвия и чуть было не обезоружил эльфийку.

Я пока только вставал.

Эрик был сбоку от чемпиона. Полурослик попытался выстрелить ему в стык между пластинами, но хаосит каким-то сверхъестественным образом предугадал это. Он мгновенно развернулся к хоббиту и…

_______________________________________________________________________________

ИНТЕРЛЮДИЯ. Эрик Гринлиф.

Все разом замерло. Тьма заволокла взор. Мысли словно парализовало.

Это была не боль, но нечто совершенно уничтожительное. Конец всего. Эрик Гринлиф, уроженец небольшой деревеньки Мутланда, должен был умереть почти мгновенно. Топор чемпиона Хаоса рассёк его практически пополам наискось от правого плеча до левой стороны паха. Сердце, позвоночник, печень были разрублены. Удар, сочетающий в себе смертельное мастерство и нечеловеческую силу. Эрик должен был умереть, но почему-то не умер.

Время для него замедлилось. Почти остановилось. Он не чувствовал своих ног, не чувствовал боли. Однако полурослик всё ещё ощущал тяжесть трофейного пистолета в правой руке. То самое оружие, что Юрген забрал у мертвого гнома Хаоса.

“Целься мне в голову, безносый карлик. Прямо сюда! Сюда!” – вспомнились Эрику насмешки врага.

В странным образом замедленном времени полурослик слегка сместил кисть и нажал на спусковой крючок. Всё это длилось долго. Даже можно сказать мучительно долго. Взор Эрика постепенно застилал туман. Перед ним начали возникать образы из далёкого прошлого. Простая мелодия заиграла на фоне. Слова песни сами по себе возникли в угасающем сознании:

“В былые года, которых не вернуть,

Лучами мне солнце указывало путь,

Смельчак-весельчак в компании друзей

Я был прекрасен и всех добрей!

Счастливый отец, красавица жена –

Чего еще надо для счастья хоббита?

Но ночью пришла незванная беда

И счастье то не вернуть уж никогда”.

Отголоски жутких образов выплывали из тумана. Такой знакомый и родной дом, превращенный в арену ужасающих событий. Грубые руки прижимают его к полу. Отвратительный смех почти заглушает крики жены, дочери и младшего сына. Гоблины… Они съели их. Замучили, разделали и съели прямо на его глазах. Кинули в один котел с мясом забитого до смерти пса. А затем они их ели… Вареные головы, разбухшие внутренности, мокрые мочалки женских волос.

Весь этот ужас выжег Эрику душу.

– Милый…

До боли знакомый голос разогнал кошмары. Эрик Гринлиф увидел над собой нечто прекрасное. Зеленые леса, золотые поля, аккуратные домики на фоне и свою семью, тянущую к нему руки. Родные лица, которые он почти позабыл в круговороте бесконечного насилия.

– Хильда? – произнес Эрик, не узнавая собственного голоса.

Он тянул к семье руки, а родные пытались вытащить его из какой-то тёмной трясины, жадно пожирающей душу полурослика. Эрик увидел себя со стороны. Уродливое, жалкое и жуткое существо. Отрезанный нос, лицо, измазанное кровью, острые осколки зубов, сумасшедший взгляд. Содрогнувшись от отвращения к самому себе, Эрик разжал хватку. С безумной улыбкой он наблюдал как лица его семьи безвозвратно удаляются, как ускользает из рук счастье, которого он больше не достоин

Эрик падал всё ниже. Тьма под ним неожиданно рассеялась и там разверзлась бездна, полная острых зубов. Великая Пасть. Вечно голодное божество огров, которому полурослик начал молиться вместо Эсмеральды.

“Эсмеральда…” – подумал хоббит. – “Она покровительствует домашнему очагу, но мой дом разорили гоблины. Эсмеральда одаривает семейным счастьем, но моё навсегда погублено. Поэтому я выбрал Пасть. Молил её о голоде, чтобы напоследок съесть как можно больше зеленокожих ублюдков”.

Эрик снова улыбнулся. Пока он падал в его памяти всплывали новые образы. Визг зеленокожих под его ножом. Эти грязные убийцы, напуганные и обгадившие свои портки, вскоре станут кулинарными шедеврами его мастерство. Магг Кишкогром с блаженством на широком лице грызущий кости. Юрген, размахивающий мечом в скавенской шахте. Они вместе спасли многих, но ещё больше Эрика радовало то, сколько всяких тварей они перебили.

Пускай светлое семейное счастье для него было утрачено навсегда, но темным торжеством кровавого триумфа он мог наслаждаться. Именно поэтому Эрик молился Пасти со всей искренностью своего безумия. И Пасть услышала его.

Пролетая мимо гигантских зубов, полурослик понял, что именно вечно голодное божество подарило ему тот последний выстрел. Он увидел как вспыхнуло пламя, изрыгаемое стволом трофейного пистолета, и тяжелая пуля попала точно в область виска возвышенного чемпиона. Мерцающие красным глаза хаосита расширились от удивления.

А затем всё померкло. Эрик упал в самые глубины. В нечто неведомое и неописуемое. Его мысли, сама его душа плавились, менялись, искажались. Он кричал, хотя у него уже не было рта. Он распадался на части и собирался вновь. Он был съеден и сам ел изнутри того кто его сожрал.

Когда снова вспыхнул свет, Эрик уже не мог припомнить даже собственное имя. И абсолютно точно он бы не смог сейчас произнести его. Тело казалось чужим и непривычным. Неуклюжие руки, скрюченные ножки, которыми он нелепо дрыгал. Чья-то огромная ладонь обтерла его лицо и Эрик разлепил глаза. Перед ним оказалась морда огра. Но это был не Магг, а какой-то другой представитель племени обжор. Он не носил бороды. Его щёки и лоб покрывали грубые шрамы.

– Смотрит… – пробасил огр. – Смотрит на меня. Глаза у него замудреные.

Эрик хотел заговорить с ними, но вдруг понял, что его новые голосовые связки совершенно не привыкли к словам.

– Дай его мне! – раздался другой голос.

Он тоже явно принадлежал огру, но звучал как-то иначе. Чуть менее грубо.

Ещё одна пара рук перехватила Эрика. Перед ним появилось лицо женщины-огра. Та вертела его в руках и мяла, но не пыталась причинить боли или покалечить.

– Какой жирненький! Тяжеленький! – приговаривала она. – Хочешь кушать? Будешь кушать?

И тут Эрик заметил ещё кое-кого. Это было мелкое по сравнению с ограми, уродливое существо. Зеленое, с длинным носом и большими ушами. Вид этой тварюшки вызвал у нового Эрика смесь самых разных чувств. Он потянулся к зеленышу своими короткими ручками.

– Аааа… – добродушно вздохнула огрица. – Смотри, ему интересно. Это гноблар. Видишь. Гноблар.

Огрица поднесла маленького Эрика к насторожившему зеленомордому. Тот отпрянул назад, но женщине это не понравилось.

– Огрызок, ты чего? Поиграй с моим сыночком.

– Да-да, хозяйка, – пролепетал гноблар. – Я только… Аааай!

Как только зеленыш потерял бдительность, Эрик сумел схватить одно из его длинных ушей и впился в него ещё маленькими, но же чрезвычайно острыми зубками новорождённого огра. Гноблар визжал, взрослые смеялись, а Эрик…

Он был счастлив.

Как же вкусно!

___________________________________

Чемпион Хаоса убил полурослика одним чудовищным ударом. Развалил пополам наискосок. Казалось, что смертоносное мастерство этого монстра готово сразу же забрать ещё чью-то жизнь, но Эрик в последний момент умудрился выстрелить хаоситу в голову. Буквально на секунду вражеский воитель замешкался. Этого мгновения Лиандре хватило, чтобы ударить его сзади по шее. Подобная атака могла бы обезглавить быка. Но то ли удар эльфийки всё же задел какой-то элемент брони врага, то ли его кости подверглись укрепляющим мутациям.

Харган или как его там остался с головой на плечах. Брызнула кровь, но этой раны хаосит будто бы не заметил.

Я попытался рубануть его. Враг встретил мой удар своим топором. Причем не плашмя, а лезвие на лезвие. Брызнули во все стороны искры, когда два орудия из кузниц Хаоса встретились между собой.

Щитом чемпион блокировал атаки Магга и гнома.

– Узри меня!

Уж не знаю кому безумец адресовал этот вопль: Тамурхану или одному из Темных Богов. Я снова атаковал его в голову, заставляя блокировать теперь уже щитом. Снова искры и глухой звон сломанного металла. Кажется, даже топор дави-жарр уже не выдерживал такого рубилова. От лезвия моего оружия отскочил кусок.

Спокойно, Юрген. Вспомни чему ты учился. Не дай эмоциям затмить разум. Ищи слабые места в его защи… Сука!

Топор чемпиона Хаоса чуть было не проделал со мной то же самое, что и с беднягой Эриком. Мерцающее лезвие вспороло часть кирасы, несмотря на остатки магического усиления ветрами металла. Впрочем, дополнительная защита дала мне долю секунды, чтобы отскочить назад.

Одновременно я хотел ударить врага по руке, но в последний миг изменил своё действие. Вместо атаки зацепил его топор своим. Постарался создать помеху для действий хаосита.

Харган рванул оружие обратно, чуть не опрокинув меня вперёд, но тактика сработала. Хаосит успел блокировать удар от Магга, а вот Лиандра снова достала его по шее. На этот раз эльфийка вспорола ему горло.

Безумец смеялся пока кровь толчками выходила из раны.

– Узри меня! – прохрипел он за секунду до того как я, Магг и гном вместе обрушили удары на его голову.

Ослабленный потерей крови, даже этот монстр уже не мог двигаться с прежней скоростью. И все же нам буквально пришлось раскрошить его череп на мелкие куски прежде чем возвышенный чемпион угомонился.

Не уверен, но мне кажется, даже оставшись без куска мозга он продолжал смеяться, выплёвывая кровь и выбитые зубы.

– Эт тебе за Эра! – с гневом взревел Магг, срывая с шеи выродка остатки его головы и раскусывая.

Тем временем гном опустился на колени к уже мертвому полурослику.

– Славная смерть, – заявил дави. – Грунгни мне свидетель - славная.

Лицо Эрика не выражало ничего, но глаза были широко распахнуты, словно в последнии мгновения своего существования он увидел нечто поразившие его до глубины души. Надеюсь, так оно и было.

Я забрал у него свои пистолеты, перевеств на перевязь. Время поджимало, но надо было подготовиться. Осмотрев трофейный топор дави-жарр я обнаружил несколько трещин на лезвии и отвалившийся с нижней части кусок. Чёрт. А мне успела понравиться эта чоппа. Затем я глянул на топор чемпиона Хаоса. Он был практически цел. Ну нифига себе прочность. Лезвие демонического оружия слегка мерцало и воздух вокруг него бурлил.

“Вероятно, в этом предмете заключен низший демонический дух”, – подал голос Лоом-Пиа.

“Мы можем использовать это оружие?”

“Да. Впрочем, со временем лучше избавиться от подобного трофея, а пока употреби его во исполнение Великого Плана. Этот вожак явно отмечен Разрушительными Силами, а значит должен быть уничтожен”.

Хм. Лоом-Пиа не так уж часто высказывал свою заинтересованность в моих делах, но идея завалить Тамурхана ему явно нравилась. Значит так тому и быть.

– За наших богов! – объявил я, вырывая из руки павшего чемпиона его ужасный топор. – И за наших павших!

– За Эра и Пасть! – взревел Магг.

– За ярость Кхейна и мудрость Азуриана, – более хладнокровно чем мы все произнесла Лиандра.

– Грунгни и Гримнир! – поддержал гном.

С этими словами мы пошли в атаку, чтобы бросить вызов уже самому Тамурхану.

Глава 61

Нас ожидало сражение с монстром. Точнее даже с двумя монстрами. Сам Тамурхан пока даже не особо то участвовал в бою. Чтобы отбиваться от рыцарей и постоянно сокращать их количество с лихвой хватало усилий его жабодракона. Пускай неуклюжая, пускай раненая, но эта тварь умудрялась выдерживать напор элитных воинов Империи среди которых был и Рудольф Хок.

Рыцарь в черной броне ордена морритов попытался атаковать чудовищного питомца Владыки Червей с тыла в заднюю ногу, однако был сброшен с коня ударом хвоста. У жабодракона глаза на жопе или это им Тамурхан командует? Как вообще подобраться к этой фантастической твари?

Многие рыцари были ранены или убиты. Сражаться продолжались только трое конных и пятеро пеших, включая Рудольфа.

– Магг, пушка! – предложил я, пока ещё находясь за пределами каменной оградки часовни.

Магг попытался прицелиться из своей двустволки, но тут же отрицательно помотал головой:

– Не, Юрг. Нады бахнуть в тирана! Завалим тирана и победа!

Надо бахнуть, но вот только как. Жабодракон активно двигался и фигура Тамурхана на его спине раскачивалась из стороны в сторону. Я пытался придумать какой-нибудь план сложнее чем атаковать с разных сторон. Ничего пока не лезло в голову. Ладно. Даже если мы не сможем уничтожить Тамурхана имеющимися силами, надо задержать его до подхода подкреплений. У Империи Сигмара ещё осталось несколько козырей даже против такого опасного врага. Возможно, если пробраться в обход ограды до часовни и приманить его туда…

– Чего ждем то? – перевал мой мыслительный процесс гном. – Казак!

Дави забрался на оградку и бросился в бой. Ладно. Удачи. Храни его Грунгни. А мы лучше таки попробуем обойти мочилово и добраться до часовни. Это каменное здание. Оно обеспечит хоть какую-то защиту, если жабодракон захочет чарджануть в нас.

Пока мы пробирались вдоль ограды, ещё один рыцарь попал под раздачу. Гном же так и не успел вступить в бой. Его отшвырнуло ударом хвоста. Кажется, храбрый дави ещё мог сражаться даже после такого. По крайней мере он пытался встать.

– Ничего не можете без пушек и ракет? – прозвучал утробный голос вождя разгромленной орды. – Буду убивать вас пока не надоест. Потом вернусь сюда. Призову демонов и они сметут это город.

Вот у кого нужно учиться никогда не сдаваться. Даже после потери всего войска и двух союзников Тамурхан не опускает свои покрытые язвами руки. Пытается ими расчленять рыцарей Империи.

Пока Тамурхан был занят, мы таки добрались до часовни. Это было в прошлом красивое здание, которое стараниями хаоситов превратилось в руины. Окна и ставни выбиты, внутри перевернутые скамейки и кровати, на которых когда-то сёстры Шаллии выхаживали пациентов. Широкие двери сорваны с петель.

– Это что у тебя, человечек? – Тамурхан был к нам вполоборота. – Топор Харгана! Кто из вас его сразил? Ты или огр?

Заметил таки трофейное оружие своего дружка. Получится ли спровоцировать Тамурхана? Почему бы не попробовать? Пора немного испортить ему настроение.

– Мы вместе! – крикнул я. – Это был твой телохранитель? Если да, то неудивительно, что вы проиграли! Он был не сильнее обычного зверолюда!

Наглая ложь, конечно. Этот Харган имел шансы прикончить нас всех, если бы не точный выстрел Эрика.

– Вы хотите страшной смерти?! – ответил Владыка Червей, разворачивая жабодракона в сторону часовни. – Вы ее получите!

Что ж… Нам удалось привлечь его внимание. Это, наверное, хорошо, а теперь…

– Внутрь! – скомандовал я.

Жабодракон Тамурхана резко стартанул в нашу сторону. Огромная пасть чудовища была разинута так, что могла бы целиком проглотить меня или даже Магга. Хотя ладно. Насчёт огра это я переборщил. Им она подавится. Однако чудище было без преувеличения грозным. Зверушка Тамурхана превосходила размером обычных жабодраконов, которых мы имели сомнительное счастье наблюдать в орде северян.

Наш небольшой отряд успел заскочить в здание часовни. Через мгновение последовал глухой удар и прозвучал ужасающий рев. Морда жабодракона заглянула в дверной проем, но остальное тело мешало ему протиснуться глубже. Все здание сотрясалось от усилий монстра.

– Магг, стреляй!

– Не! Надо бахнуть в тирана! – очень не вовремя продолжал стоять на своем огр.

Я едва слышал его голос сквозь рёв жабодракона. Тварь выстрелила в нас длинным языком с несколькими шипами по всей длине. Сначала монстр попытался схватить им Лиандру. Наверное, с его точки зрения, эльфийки самые вкусные. Ни в коем случае не осуждаю.

Лиандра увернулась, полоснув по языку клинком. Тогда жабодракон переключился на меня. Попытался обвить мое туловище этим подвижным канатом. Я сначала смещался назад, отмахиваясь топором. Помогало слабо. Язык был скользким, подвижным и упругим. Рубился на весу очень плохо. Затем я споткнулся об обломки скамьи. Упал спиной, приложившись затылком шлема о каменный пол. Это неожиданно помогло. Жабодракон потерял меня из виду, вернув язык обратно в пасть.

– Разряди один ствол! – призвал я Магга, стараясь подняться.

И тут до моих ушей доннеся крайне неприятный звук. Это было похоже на то, как кот пытается отрыгнуть комок шерсти, однако усиленное в сотню раз.

– Прячьтесь! – только и успел крикнуть я.

Сам бросился за гору разбитой мебели, накрывая голову щитом. Сначала по мне ударила волна запаха. Это была не просто вонь. Обжигающее удушье, от которого диафрагму свело судорогами. Тело отказывалось принимать в себя воздух, поражённый этой скверной. Затем поток кислоты и комки слизь обрушились на моё укрытие. Баррикада из мебели содрогнулась. Отдельные брызги попали на меня, обжигая кожу. И это было ещё не всё.

“Пизд#ц”, – по-другому не скажешь.

Жабодракон выблевал в часовню не только слизь и кислоту. Чудище высадило натуральный десант из собственного брюха. Меня атаковали гигантские белые черви. Каждый длинной почти полтора метра. Толстые, вздутые личинки с клювами и когтями спереди. Они тут же поползли ко мне. Пришлось отбиваться. От ударов хаоситского топора они лопались и… из них во все стороны вместе с брызгами летели черви поменьше.

Сука… Как же мерзко. Каждый раз думаю, что нурглиты уже показали мне все самое гадкое, но потом, оказывается, у них припрятанна ещё целая колода гадких козырей.

В закрытом помещении выстрел фальконета ударил по ушам почти также сильно как вонь по обонянию. Магг таки послушал моего совета и разрядил один из стволов в морду жабодракона. Прямо над пастью чудовища зияла круглая рана. Жабодракону выстрел из фальконета в упор не понравился. Он попер обратно, доставая голову из часовни.

И слава Сигмару! Хоть какой-то свежий воздух.

– Ну и вонища! – произнес Магг, отплёвываясь.

Да уж. Если такое говорит огр, то вокруг разворачивается поистине санитарная катастрофа.

Пока жабодракон был занят нами, рыцари проделали ему в бочине дырень, через которую мог бы пролезть человек. Оттуда теперь вываливались потороха чудовища и лезли черви. План с провокацией Тамурхана сработал. Жабодракон издал жалобный звук в котором сочетались рык, стрекот и что-то типа кваканья. Мучается зверушка. Добить бы его, но монстр пока ещё опасен.

Тамурхана ранения любимого скакуна расстроили и разозли даже больше чем мои провокации.

– Я избранный, вы мясо! Опустошение грядет!

С этими словами Владыка Червей спешился. Встав с седла-трона, он словно по горке скатился по ножище жабодракона прямо на землю. Тамурхан лично вступил в сражение.

Его попытался атаковать один из оставшихся в седле рыцарей. Тамурхан даже не уворачивался. Он принял своей тушей таран копьём и ответным ударом двуручного топора выбил человека из седла. Вероятно, тот рыцарь погиб. На его кирасе виднелся пробой от попадания секиры Тамурхана.

С топовыми хаоситами реально тяжело воевать с психологической точки зрения. У обычного, уязвимого человека лишь одна жизнь. Обидно отдать её, чтобы нанести ранение тому, кому на это ранение вроде бы даже плевать. Монстру, который сможет потом без проблем залечить любые травмы или бессмертному демону, способному воплотиться заново после гибели физического тела.

Подобные мысли вызвали в моей душе жгучую ненависть к этому разлагающемуся убийце. Я сам уже не совсем обычный человек и с удовольствием воспользуюсь своей силой, чтобы уничтожить подобную тварь.

Мы с Маггом и Лиандрой атаковали вместе. Я пошел первым, выставив щит. Может быть, попытаться как прошлый раз сковать действия оружия врага и…

Бам!

Не могу сказать, что я не видел удара. Видел и даже успел среагировать иначе уже был бы мёртв. Однако защититься в полной мере не получилось. Обитый слоем металла и укреплённый ветрами магии щит был расколот. Сила удара Тамурхана волной боли отозвалась во всём моём теле. Даже возвышенный чемпион, у которого я забрал топор, не обладал такой сокрушительной мощью.

Меня обдало дыханием зла. Вонь, влажное тепло и бурлящий Имматериум. Смертоносный коктейль от дедушки Нургла. Рвотные позывы мешали сосредоточиться на сражении. Однако от следующего удара мне удалось увернуться, а потом…

– Хаааа!

Возглас Магга и выстрел слились воедино. Вспышка, клубы дыма, рев жабодракона. Я отбросил сломанный щит, нащупывая на перевязи заражённый пистолет.

Тамурхану крепко досталось. Магг снес ему кусок черепа вместе со шлемом, но умирать Владыка Червей не собирался. Он шел в новую атаку. Основной целью был я. Ну зашибись!

Вспышка!

Попадания из моего пистолета он вообще не заметил. Размахнувшись двуручной секирой постарался достать меня по голове.

Пригнуться, затем чуть назад… Куда он бьет дальше? Слева наискосок. Опять назад. Надо контролировать пространство вокруг и за спиной, чтобы не споткнуться.

Уже девять или десять долгих секунд я танковал Тамурхана. Пытался запомнить фреймы этого босса, не подставляясь. Сука, да когда уже закончится этот souls like!

Кроме атак топором Тамурхан распространял вокруг себя скверну Нургла. Ладно, зловонние. К нему я тут уже привык, насколько это возможно. После подобных подвигов можно хоть канализацию сторожить, хоть трупы вскрывать - хуже уже не будет. Главная проблема была в другом. Из ран Тамурхана и буквально отовсюду слетались мухи и такие гадкие насекомые, названия которых я не знал. Даже стремные гигантские комары были милашками в сравнении с этими гадами. Длинные конечности, торчащие во все стороны острые усики, яйцеклады на раздутых брюшках. Это все лезло в лицо. Пыталось укусить.

Ситуация казалась уже крайне паршивой. На секунду бросив взгляд в сторону я увидел как жабодракон ударил хвостом пешего Рудольфа Хока. Рыцарь вполне мог и не пережить это попадание. Затем монструозный скакун Тамурхана собирался помочь хозяину, но тут военная удача снова решила улыбнуться нам. Прибыло подкрепление да ещё какое!

Пять рыцарей на демигрифах и среди них Теодор Брукнер - лучший воин графини нульнской. Отлично! Не зря мы тут задерживали Тамурхана, уворачиваясь от ударов и мучаясь от вони.

(Брукнер Верхом на демигрифе)

Пускай размером демигрифы уступали жабодракону, но яростью, ловкостью, а главное численным превосходство они могли одолеть раненого монстра. Один из боевых зверей Империи тут же впился клювом в заднюю ногу жертвы. Другие трое атаковали с разных сторон. А пятый самый крупный нес на спине Теодора Брукнера и нес он его к Тамурхану.

Владыка Червей заметил подход имперского подкрепления.

– Ещё больше мяса для личинок, – произнес он, пытаясь очередной раз достать меня секирой.

Брукнер вступил в бой без лишних слов. Сначала нульнский палач постарался выполнить классический кавалерийский таран, совмещённый с наскоком демигрифа. Я заметил как слегка мерцает наконечник зачарованного копья. Враг , вероятно, его тоже заметил. На этот раз Тамурхан таки решил защищать свою гниющую тушу. Махом секиры сбил в сторону копьё, отступая в сторону с линии атаки демигрифа.

Впрочем, мы не дали хаоситу остаться безнаказанным. Уйдя от атаки Брукнера, он получил от меня и Магга по спине. А это, извините, нифига себе урон.

Топор Харгана легко погрузился в гнилую плоть. Я старался попасть по хребту, но, наверное, лезвие так глубоко не зашло. Слишком уж раздувшейся была туша врага.

Магг рубанул Тамурхана по шее. Во все стороны летели ошмётки гноя и одним богам ещё известно чего.

Тамурхан резко развернулся к нам, ответив Маггу ударом чудовищной силы. Огр принят его на древком своего топора и… буквально сел на задницу. Вот это силища! Страшно, очень страшно, но все же время Тамурхана подходило к концу. Демигрифы рвали его жабодракона, а Брукнер спешился, доставая клинок. Как я понимаю, это у него был рунный клык провинции Виссенланд или же какой-то другой топовый магический клинок.

Тамурхан не успел вовремя переключиться на него. Секунда и ещё кусок черепа Владыки Червей упал на землю. Из гнилых остатков мозга полезли мухи. У Тамурхана остались буквально половина морды и один глаз.

– Ха! – усмехнулся Магг, поднимаясь на ноги. – Ну вот те и крышка!

Скоро крышка. Согласен. Впрочем, Тамурхан ещё продолжал сопротивление. Он развернулся к Брукнеру, попытавшись нанести воину Империи сокрушительный удар. Однако Теодор с удивительной для человека в броне ловкостью ушел в сторону и…

Браво!

Контратака Брукнера достала Владыку Червей по правой руке, почти срубив её. Отлично! Враг не хочет умирать как нормальный человек? Ну ща мы его по кусочкам разберем.

Я, Лиандра и Магг воспользовались моментом, снова атакуя вождя разгромленной орды в спину. С такой тварью церемониться не нужно. Гной, кровь и мухи во все стороны.

Тем временем Брукнер пропустил мимо ещё один удар врага. Думаю, даже один на один у Теодора были некоторые шансы против Тамурхана без ран. Однако сейчас Владыка Червей уже был совсем не на пике своей формы. Его тело разваливалось. Даже чудовищная регенерация больше не спасала. Слишком тяжёлыми и обширными были полученные ранения. Хотя его удары ещё обладали сокрушительной силой, но двигался Тамурхан уже очень медленно.

Взмах топора, Брукнер отступает, я захожу сбоку и…

Теперь браво уже мне. Зачарованным топором Харгана мне удалось попасть по надрубленной Брукнером конечности. Тамурхан остался без правой руки. Конечность гнилого тирана упала на землю к другим ошметкам его плоти.

– Нет! – взревел Владыка Червей. – Меня нельзя сразить! Я любимый сын Нургла! Я был избран!

– Ты был избран… – согласился я с улыбкой отскакивая подальше. – Был избран и все просрал!

Я надеялся его опять спровоцировать, чтобы дать Брукнеру шанс добить гада. На самом деле надо было уже во все глаза следить, чтобы Тамурхан не сбежал в обличии червя или не попытался захватить чье-нибудь ещё тело. Надеюсь, моей реакции хватит и получится ему помешать.

– Я… Аааа-ррррр!

Слова Тамурхана обратились воплем. Вокруг Владыки Червей забурлила энергия Варпа. Похоже, Нургл пытался помочь своему любимому сыночке. Буро-зеленые зловонные миазмы плотным облаком окутали нас мешая обзору. С разных сторон доносились нечеловеческие голоса. Вероятно, здесь начали воплощаться чумоносцы - низшие демоны Нургла. Хреново. Как бы в такой суматохе не…

“Берегись!” – успел я услышать голос Лоом-Пиа, а вот среагировать не успел.

Тамурхан буквально влетел в меня. Он снова двигался быстро и резко. Владыка Червей схватил меня уцелевшей рукой, потащив вперёд. Проклятье! У меня не получалось упереться. Я рубил врага топором в бочину, но тому было наплевать на подобные ранения.

Сквозь зловонное марево Тамурхан залетел в здание часовни и швырнул меня на гору сломанной, заблеваной жабодраконом мебели.

– Хотел захватить того огра, но ты тоже сгодишься, болтун, – произнес Тамурхан, сверля меня тяжелым взглядом единственного оставшегося глаза. – Раз победил Харгана, значит силен.

Этот монстр решил захватить для себя мою тушку? Нет уж! Спасибо. Во мне и так призрачная жаба сидит. Лишнего пространства не осталось. Становится мясным скафандром для этого супер-червячка в мои планы не входит.

Глава 62

Я сжал обеими руками трофейный топор, готовясь сражаться за свою жизнь. Под сводами разоренной часовни Шалли должна была состояться это битва.

От одного взгляда на Тамурхана меня бросало в холодный пот, несмотря на все магические усиления, которые укрепляли в том числе мой дух. Владыка Червей и раньше умел внушать ужас. Огромная, разлагающаяся туша, в которой обитал смертоносный, злобный разум. Могучий воин зла.

Однако сейчас Тамурхан представлял собой даже ещё более кошмарное зрелище чем несколько минут назад. Нет половины головы и одной руки. Туловище покрыто глубокими ранами. Из них не переставая что-то сочилось. Там копошились бесчисленные паразиты и личинки. Просто смотреть на это было нестерпимо противно. Но ещё более отвратительной и пугающей была мысль, что я могу стать таким же. Если проиграю, то тоже превращусь в ходячий рассадник гнили.

Облако смрадного, влажного воздуха быстро заполняло руины часовни. В нём роились гадкие насекомые, которые пытались лезть мне в лицо.

– Поздно бежать, смертный, – пророкотал Тамурхан, приближаясь. – Я буду грызть твои кости.

И с этими словами великий чемпион Нургла попер на меня. Настал решающий момент. Тамурхан двигался медленнее прежнего. Будь в часовне побольше места и я бы легко мог уйти от него.

Надо подрубить ему ногу. Не бить по голове или туловищу, а просто лишить мобильности.

Тамурхан бросился ко мне, выжимая всю оставшуюся скорость из разваливающегося тела. Я попыталась увернуться влево, одновременно ударив его топором в район колена. Схема выбранных действий казалась безопасной. Мне удалось достать его по ноге и…

Сука!

Грудная клетка Тамурхана неожиданно взорвалась изнутри с громким треском. Во все стороны хлынули потоки нечистот. Меня обдало этой дрянью, и сотни червей, похожих на чёрных аскарид, атаковали открытые участки моей кожи. Как гадко! Зуд и боль заслонили собой остальные ощущения.

“Ловушка!” – раздался в моих мыслях голос Лоом-Пиа.

Одно лишь слово, но я сразу всё понял. Бросился назад, стараясь закрыть руками и топором верхнюю часть туловища. Что-то прыгнуло на меня, укусило за левую руку, но не смогло удержаться. Кое-как смахивая с лица червей и нечистоты, я разглядел эту тварь.

Нихрена себе червячок!

На полу покрытом мусором и кислотой жабодракона приготовилась к атаке огромная личинка размером с младенца. Как это вообще может поместиться в ком-то кроме огра? Монструозный паразит с шипами и острейшими зубами. Его мелкие глазки смотрели на меня с потусторонней злобой.

Личинка резко сжалась и прыгнула. Уверен, в этой форме Тамурхану помогала двигаться магия. Иначе нельзя объяснить скорость и ловкость мерзкого создания.

Попытался отмахнуться топором, но лезвие прошло мимо. Однако руки и оружие вновь не позволили личинке впиться мне в лицо или шею.

Я отбросил Тамурхана прочь, но долго радоваться маленькой победе не пришлось. Ноги мои заскользили по какой-то гадости на полу. Я рухнул на обломки мебели. Все это время черные черви продолжали вгрызаться в мои лицо и шею. Тошнота подступала к горлу. Ситуация была хуже некуда, но в запасе оставался ещё один план и тут…

Боль в руке, а затем мрак.

Это какой-то яд? Я попытался поглотить кровавую чашу и встать, но не вышло ни того, ни другого. Подо мной находилось нечто мягкое. Воздух был влажным и жарким как в бане.

“Лоом-Пиа, ты здесь?” – мысленно спросил я.

“Да. Это иллюзия, которой ты должен сопротивляться. Очередная ловушка Губительных Сил”.

Мрак вокруг развеялся и я понял, что лежу на куче мертвых тел. Разложившиеся, раздувшиеся, изъеденные червями. Несколько десятков северян и один огр. Я очень быстро сообразил кто это: прошлые жертвы Тамурхана. Покойники лежали смирно, но их гнилые руки смыкались на моих конечностях словно оковы. Именно поэтому я не мог пошевелиться. Надо мной раскинулось чёрно-зеленое небо, поражённое скверной Хаоса. Вместо нормальных облаков там клубился удушливый смрад и кружили тучи бесчисленных насекомых.

Стоило попытаться снова встать как мертвецы сжали меня ещё крепче.

Бред. Это просто иллюзия. На самом деле никто меня не держит.

– Прими Владыку Червей… – прошмакал гнилой огр, поворачивая мою голову к каменному алтарю, стоявшему недалеко от кучи трупов. – Стань его сосудом как все мы…

Нет. Провалитесь вы все вместе со своим Владыкой.

На ритуальном камне был начертан схематичный образ жуткой личинки, которая была настоящей формой Тамурхана.

– Поздно, смертный… – прохрипел один из мертвецов, чье синюшно-зеленоватое лицо украшали пирсинг и символ Слаанеш. – Мы все были великими воинами… Мы были избраны, но стали лишь кормом для него… Твоя судьба…

– Нет никакой судьбы! – возразил я, обращая свои воспоминания к прошлому.

Как мне когда-то советовал Лоом-Пиа, представил свой дом. Место, где я родился и жил в безопасности от магии, Хаоса или навязанной судьбы. Моя защита могла отклонить очень мощные чары. Сейчас проблема была в том, что Тамурхан слишком близко. Он буквально впивался в меня зубами, нарушая защиту.

Удушающий воздух, зловоние, оковы мертвых рук - все это показалось мне одной большой аллегорией на потустороннюю порабощающую силу. Вот чем был Хаос по сути своей. Не свободой, но проклятьем вечного рабства. И я возненавидел его. Не как фанатик Сигмара или правоверный иных богов. Нет. Мои разум и воля, желающие свободы, ясности мыслей, новых возможностей, отрицали Хаос.

Мне удалось зацепиться за это ощущение отрицания Разрушительных Сил. Мрак вокруг дрогнул. Мертвецы сжали меня крепче, утягивая в самые недра гнилой кучи, но всё это было лишь иллюзией.

“Никакой судьбы”, – мысленно повторял я. – “Все избранные идут нахер. Темные Боги туда же. Пусть смертные сами решают свою судьбу!”

Мрачный образ дрогнул. Пусть на мгновение, но сквозь него просочилась настоящая реальность. Боль, зуд, острые зубы, кромсающие мою плоть. Тамурхан пытался добраться до моего горла. Если сейчас не…

Сквозь морок мне удалось дотянуться израненной левой рукой до нужного предмета. Дальше я скомандовал Лоом-Пиа:

“Давай!”

В моей руке был зачарованный кинжал дави-жарр. Из его клинка вытянулась дымно-пепельная плеть. Подчиняясь моей воле, она обхватила личинку Тамурхана поперек туловища. Готово! Затем одно движение рукой и мне удалось отбросить паразита, уже начавшего грызть мое горло.

“Поглотить!” – произнес я мысленную команду.

Моя кровавая чаша опустела. Энергия оттуда была направлена на излечение ран. Потенциально смертельный разрыв горла почти мгновенно сросся. Сил у меня теперь было меньше, но жизни уже ничто не угрожало. Морок отступил.

Личинка Тамурхана извивалась и дёргалась в хватке пепельной плети. Скоро чудовище вырвется, но у меня ещё есть пара секунд. Пошатываясь я пошёл вперёд, с трудом поднимая обеими руками тяжеленный топор.

Тошнота, грязь, черви, накопившаяся усталость… и всё же я был по-настоящему счастлив в этот момент.

– Сдохни-умри! – из-за переизбытка эмоций я почему-то заговорил на скавенский манер.

Это даже сложно было назвать ударом. Я просто позволил тяжеленному топору рухнуть вниз. Тамурхан Владыка Червей в своей истинной форме оказался разрублен вдоль туловища оружием его побежденного приспешника.

Ужасный вой ударил по ушам. Останки личинки вспыхнули демоническим буро-зеленым пламенем. Здание часовни содрогнулось. Затем со всех сторон раздалась какофония злобных голосов. Я понимал, что происходит. Это демоны и сам Нургл крайне недовольны произошедшим. Душа их чемпиона была низвергнута в Варп, до того как Тамурхан исполнил предначертанную ему судьбу.

Я расхохотался.

– Монстры, магия, дары богов, армия почти бессмертных амбалов в тяжелой броне, а вы все равно проеб#ли!

Силы Имматериума похоже услышали мою насмешку. Часовня снова содрогнулась. Каменный пол начал уходить у меня из-под ног. Здание рушилось.

Это была бы крайне глупая смерть для победителя великого чемпиона Хаоса, но уничтожение Тамурхана наполнило мою кровавую чашу до краев. Жизненной энергии из Владыки Червей исторглось много. У меня снова появились силы и, подобрав зачарованный кинжал, я бросился навстречу спасению.

Здание часовни не просто рушилось. Оно сползало вниз по склону к реке. Я рванул туда. Наполовину бежал, наполовину прыгал, отталкиваясь от неустойчивых камней. Несколько обломков упали сверху, но шлем и магия сохранили мою жизнь. Я выбрался.

Вокруг по-прежнему было густое марево скверны. Где-то наверху за руинами часовни мои союзники ещё продолжали бой с последними воплотившимися демонами. Надо пойти и помочь им. До победы осталось совсем чуть-чуть. Тамурхан мертв и…

Выстрел.

В меня стреляли и попали. Жгучая боль опоясывала живот. Пуля пробила сильно поврежденную кирасу и глубоко зашла где-то в районе пупка.

Из марева нурглитской скверны мне навстречу выступила приземистая широкая фигура. Ну почему сейчас! На огонек к нам пожаловал колдун гномов Хаоса. Черная как смоль борода, украшенная золотом, торчащие клыки, пылающий магией боевой клевец, высокий головной убор, на котором была изображена чёрная латная перчатка, схватившая цепь. Колдун буравил меня взглядом мерцающих красных глаз. Они у него светились от нечестивой магии.

Стоп! Я помню его! Именно этот колдун-пророк верхом на летающем быке преследовал меня во время сражения.

За спиной дави-жарр показалось пятеро его сородичей. Один из них держал дымящийся мушкетон. Именно из него меня подстрелили.

Рана болела адски и что-то с ней было не так. От живота ко всем остальным частям тела словно бы жидкий огонь разливался.

– Страдаешь? – усмехнулся колдун. – Ты, человечишка, мне задолжал. Убил МОЕГО ученика, забрал МОЮ вещь! – дави-жарр неожиданно перешёл от смеха к ярости, а затем снова успокоился. – Ничего. Ты вернёшь мне долг с процентами. Я знаю, что ты необычный человечишка. Да... Что-то защищает тебя от колдовства. И для необычного человечишки я изготовил необычную пулю. Чувствуешь как она жжет твое нутро? Кровь демона, порошок варп-камня и особые чары. Твоя защита больше не поможет!

Колдун сделал жест рукой и меня словно обухом по голове ударили. Ноги подкосились, в глазах вспыхнули искры. Магия!? На мне сработала магия!?

Черт!

Похоже, колдовская пуля пробила брешь в моей защите, а это значит…

Я усмехнулся, сплевывая кровь. Боль в животе сменялось ощущением легкости. Я отбросил трофейный топор в сторону руин и немеющими пальцами расстегнул ремешки сильно поврежденной кирасы.

– Пытаешься проявить покорность, человечишка? – произнес колдун-пророк. – Надеть на него цепи!

Я почти не слушал его, наслаждаясь таким странным и ранее незнакомым ощущением. Ветра Магии текли сквозь меня! Особая пуля дави-жарр пробила защитный кокон, став якорем притяжения для потусторонних энергий.

Вслед за кирасой я снял измятый шлем. Железо погнулось и местами треснуло. С каким же удовольствием я отбросил его в сторону, подставляя взмокшие волосы прохладному ветерку.

Подчиняясь приказу колдуна-пророка в мою сторону направились двое гномов Хаоса. Один из них нёс тяжёлые кандалы, покрытые шипами и рунами.

– Рабство? – улыбнулся я, приближавшимся клыкастым бородачам. – Нет. Спасибо. Я как-то уже подрабатывал в общепите. Хватит с меня подобных вакансий.

– Молчать! – рявкнул колдун-пророк. – Я Мордиан Черная Хватка и мои рабы…

– Ты хорошо все просчитал гном, – перебил я, поднимая левую ногу, словно собираясь сесть в позу лотоса. – Но кое о чем просто не мог знать. Моя магическая защита с одной стороны помогала выживать, но с другой стороны ограничивала силы моего главного союзника. А теперь… – я подобрал вторую ногу, скрестил обе и остался левитировать в метре над землёй.

Ветра Магии текли сквозь меня, так что Лоом-Пиа мог спокойно ими пользоваться. Лишив меня защиты, дави-жарр вернул силы древнему сланну.

– А теперь мне следует уничтожить тебя создание Хаоса, – прозвучал уже не мой голос.

“Позволь мне использовать твои несовершенные конечности, чтобы добавить точности наведения заклинаниям. Не противься моей воле, теплокровное создание”, – обратился ко мне гипножаб.

“Позволяю. Жги, Пеппе. Разнести тут все!”

Грянуло несколько выстрелов, но Лоом-Пиа уже сжал мои кулаки и сложил их друг с другом. Перед нами возник щит из бледно-золотистой энергии, который заблокировал пули.

Колдун-пророк метнул в нас багровый снаряд, оставляющий за собой длинный дымный след, но и эта магия не смогла сокрушить защитный купол. Как бы не был могуществен дави-жарр, но мало кто сейчас способен тягаться в чародействе со сланном второго поколения.

Лоом-Пиа хлопнул моими ладонями и земля под гномами Хаоса раскололась. Два пласта почвы сложились между собой, сдавливая врагов.

Обычные дави-жарр серьёзно пострадали даже несмотря на броню, а вот колдун-пророк сумел создать вокруг себя защитную сферу. Мордиан или как его там что-то нашептывал, размахивая мерцающим клевцом.

Тепе земля разверзлась уже под нами, выбрасывая пламя и огненные шары, но Лоом-Пиа даже блокировать это не стал. Просто взлетел повыше.

Из марева нурглитской скверны за спиной колдуна-пророка показалась колоссальная фигура крылатого быка. Питомец хаосита разинул пасть и…

Грянул гром.

Сразу три удара молний рассекли смрадный туман. Вслед за этим раздался обиженный рев крылатого быка. Даже если скотина осталась жива, то ей явно не поздоровилось.

“Увы, теплокровное создание, но твои тело и дух не приспособлены для фокусировки моих сил. Если слишком долго оставаться в таком состоянии, это приведёт нас обоих к гибели, а наша миссия ещё не завершена. Я уничтожу врага как можно скорее”.

Мне было даже жаль это слышать. С самого начала магического противостояния я ощущал постепенно нарастающую эйфорию. Возможно, именно так себя чувствуют могущественные магии, творя свои чары. Благодаря нашему с Лоом-Пиа странному коннекту, я получил шанс прикоснуться к этим уникальным ощущениям.

Гипножаб опустил мои веки. Перед закрытыми глазами возникла модель планеты и окружающих её объектов. Это было невероятно. Я видел как перемещаются небесные тела. Сланн просчитывал их траектории и взаимодействия между собой. Один образ накладывался на другой. Лоом-Пиа за считанные секунды проделал работу, которая у обычных астрономов потребовала бы, наверное, месяцы если не годы жизни.

Сланн вытянул мои руки так, словно бы удерживал невидимую сферу. Внутри неё зажглось пять огоньков, каждый размером не больше спичечной головки. Затем Лоом-Пиа полетел прочь, всё сильнее удаляясь от врагов.

– Уже бежишь?! – донесся нам вслед полный ярости крик колдуна-пророка. – Я всё равно найду тебя загадочный дух. Твоя сила будет моей сколько ни пытайся сбежать!

– Я не бегу, глупое создание, – ответил ему сланн и магия понесла его голос в сторону дави-жарр. – Я покидаю зону поражения. Готово.

Один из пяти огоньков вдруг вспыхнул ярче и пропал. Одновременно с этим раздался громогласный гул. Огненная вспышка расчертила небо. Затем последовали удар и взрыв, от которых содрогнулась земля. Прямо туда где находился колдун-пророк упал метеорит. От попадания образовалась воронка, диаметром около десяти метров. В её центре стоял все ещё живой дави-жарр. Однако удар Лоом-Пиа не прошел для него бесследно. Магический щит не сумел сдержать все. Доспехи гнома Хаоса были расколоты, борода дымилась, левую руку частично оторвало.

– Ты ещё не победил! – взревел дави-жарр, поднимая клевец. – Волей Хашута, Отца Тьмы…

– Пристрелка завершена, – безразлично-меланхолично произнес гипножаб. – Избавляюсь от помехи.

Он щёлкнул моими пальцами и все четыре оставшихся огонька разом вспыхнули. Столько же метеоритов обрушились на колдуна-пророка четырёх сторон. На месте где он только что находился остался лишь глубокий дымящийся кратер.

Ох, не с той жабой ты решил меряться магическими силами, Мордиан какая-то там хватка. А за кинжал спасибо. Оставлю его себе, если он уцелел после взрыва.

Лоом-Пиа отлеветировал нас куда-то прочь, опустившись посреди темного леса.

“Нам предстоит трудная работа, теплокровный”, – обратился он ко мне, пассами рук поднимая из-под земли каменную клетку и окружая нас ей. – “Мы восстановим твою защиту, а затем будем долго медитировать. Нужно привести в порядок твои внутренние энергии. Слишком тяжёлым нагрузкам сегодня подвергся твой дух”.

“А здесь безопасно оставаться? Вокруг ещё могут бродить враги”.

“Кроме каменной брони я окружу нас защитными чарами и пошлю весть тому эльфийскому созданию. Оно найдёт нас. Оно поможет. Её чары пропустят, а остальных уничтожат”.

Это уже звучало как вполне толковый план.

“Хорошо. Значит пора доставать из меня особую пулю, выводить всякую дрянь и медитировать?”

“Именно так, теплокровный. Мы сделали сегодня хорошую работу во имя Великого Плана. Теперь нужно отдохнуть и подготовиться к следующей битве”.

“Хорошую работу? Это звучит почти как комплимент”, – усмехнулся я, чувствуя приближение огромной усталости.

Впрочем, работёнку мы проделали реально хорошую. Тамурхан мертв. Мне удалось раздавить червячка, а в качестве бонуса гипножаб закидал каменюками очень приставучего колдуна-пророка. Двумя опасными деятелями хаоситского движа стало меньше. Это ещё не спасение мира, но уже уверенный шаг вперёд к данной цели.

А теперь отдыхать…

Глава 63

– Пирамиды не строятся быстро. Шаг за шагом, блок за блоком, движение за движением.

Мне снилось, что я сижу скрестив ноги на вершине древнего храма, залитого солнцем и окруженного джунглями. Образ Лоом-Пиа парил надо мной. Огромная полупрозрачная фигура жабоподобного существа. Образ был пронизан изнутри лучами света. Сланн не шевелился. Лишь едва заметно покачивался вверх-вниз. Когда он говорил со мной, то голос его звучал как будто изнутри храма на котором я сидел. Успокаивающие вибрации тембра резонировали с той бурей, что желала вырваться из меня. Чуждые эмоции, острые ощущения, сводящие с ума желания.

Каждая секунда была небольшим испытанием. Битвой с Хаосом. Много нестабильной энергии оказалось внутри меня и теперь пыталось исказить мою душу. Приходилось сохранять максимальную невозмутимость, ожидая пока буря утихнет.

Это было сложно потому что скучно. Первые хрен его знает сколько часов мне даже приятно отдыхалось после кошмарной перегрузки, однако затем захотелось новых впечатлений, а их не было. Даже мои попытки просто поговорить сланн прерывал одним и тем же напоминанием:

– Никаких лишних мыслей. Думай только о солнце. Пускай чистая воля Чотека направить тебя к спасению.

Я, разумеется, следовал совету Лоом-Пиа, преодолевая тягостную скуку. Сложно было не отвлекаться на мысли касательно моих дальнейших перспектив. Во время битвы за Нульн пришлось конкретно так запалить свои необычные способности. Мои союзники наблюдали как я:

- Сражаюсь с воинами Хаоса и часто не уступаю им в силе.

- Танкую Молот Хашута, а потом как ни в чём не бывало бегу за сухопутным кораблем.

- Захожу вместе с Тамурханом в заброшенную часовню, а выхожу из неё уже один.

- Летаю в позе лотоса недалеко от места падения метеоритов.

Ну ладно. Мою левитацию могла скрыть мгла скверны Нургла, но многое другое происходило очень даже публично.

Даже не знаю, что меня ждёт после всех этих подвигов: вручат орден, потащат на костер или отдадут Эльспет на опыты? Интересный вопрос, но думать об этом было нельзя. Сейчас требовалось сохранять спокойствие мыслей.

Не знаю сколько это продолжалось, но внутренняя буря начала потихоньку затихать. Причём несколько раз это было ложное чувство победы. Стоило только чуть отпустить контроль и Хаос накатывал снова, однако мне удавалось давать ему отпор.

– Нас пытаются пробудить ото сна, теплокровное создание, – обратился ко мне Лоом-Пиа казалось спустя вечность. – В обычных обстоятельствах я бы рекомендовал продолжать очищение несколько месяцев или даже на всякий случай устранить тебя как потенциально зараженного скверной, однако наша миссия слишком важна и не требует отлагательств.

“Даже на всякий случай устранить?” Ну спасибо за доверие, Пеппе.

– Прежде, чем ты проснёшься, нам нужно обсудить последствия недавнего сражения с Губительными Силами.

Видение древнего храма, окружённого джунглями, пропало. Его заменил образ моего собственного тела лежащего в темноте, но ярко светящегося изнутри.

– Нам удалось восстановить твою невосприимчивость к ветрам магии, – подытожил гипножаб. – Однако тяжёлое сражение не прошло без последствий. Есть как новые достижения, так и поводы для тревоги.

– Начни с хороших новостей.

– Мы поглощали из окружающего мира жизненную эссенцию и направляли её на собственные нужды. Повторили это множество раз. Как течение вытачивает в скале подземный грот, так и приливы жизненной энергии освободили для себя больше потенциального объёма.

Я увидел древнюю каменную чашу, освещенную яркими лучами солнца. Сложная резьба в виде голов ящеров украшала сосуд. На его стенках можно было заметить деления из драгоценных камней. Чаша стала заметно объёмнее. Если раньше в ней было четыре деления, то теперь их количество увеличилось до шести. При этом последнее, самое верхнее отличалось от остальных. Там в стенках чаши имелись круглые отверстия. Если залить туда кровь, она тут же начнёт проливаться наружу.

– Так… раз количество делений увеличилось, то заполнив их все я стану почти в половину сильнее чем раньше?

– Твои рассуждения верны, теплокровное существо.

– А что не так с последним делением? Почему там стенки дырявые?

– Подобный уровень сил ты пока ещё не сможешь удерживать долго. Последнее деление начнёт убывать сразу как только мы перестанем поглощать жизненную эссенцию.

Хм. Понятно. Значит теперь пять стабильных делений и одно быстро сгорающее. Неплохо.

Затем образ кровавой чаши исчез. Я снова мог созерцать своё тело, мягко сияющее изнутри. Однако в районе сердца и солнечного сплетения можно было заметить какие-то чуждые элементы, напоминающие зеленоватые прожилки.

– Что это? – спросил я. – Мутация?

– Чужеродные ткани. Последствия неудачной попытки Тамурхана завладеть твоим телом.

Эх. Червячок крякнулся, но успел мне подгадить.

– Насколько эта штука опасна?

– Она может привести тебя к безумию, одержимости и смерти. Однако сейчас мы в состоянии подавлять рост этих чужеродных тканей. Я использовал их, чтобы укрепить кости грудной клетки и позвоночник. Впрочем, не воспринимай это как дар. Со временем следует полностью очиститься от потенциальной скверны. Никаких компромиссов с Хаосом, даже если он приносит некоторую пользу.

Значит, новый Тамурхан во мне не вырастет? Уже хорошо. И ещё лучше, что постепенно эту гадость можно будет полностью из меня вывести.

– Он просыпается…

Этот голос звучал издалека. Он не принадлежал Лоом-Пиа, но был мне хорошо знаком.

– Сейчас проверю пульс.

Я с трудом разлепил веки, обнаружив себя на жёсткой, но достаточно удобной кровати. Не в кандалах - уже хорошо. Рядом с кроватью на стуле сидел улыбчивый мужчина в зеленом балахоне. Его окладистая борода имела цвет осенней листвы. Я узнал его.

– Магистр Герард… – с большим трудом произнёс я, пытаясь привстать на кровать.

– Не надо резких движений, – предупредил чародей. – Мы, конечно, спешим, но несколько лишних минут у нас найдётся. Лиандра, будь добра, подай ему воды.

Эльфийка почти бесшумно появилась за спиной магистра и, склонившись, подала мне оловянную кружку. Вода была невероятно вкусной. Каждый освежающий глоток наполнял моё тело бодростью. Закончив с водой перешёл к вопросам:

– Сколько я спал?

– Чуть более двух недель, – ответил чародей. – Я понимаю, что это был необычный сон. Ты восстанавливался после битвы. Мы позволили бы тебе поспать дольше, но время поджимает.

– Куда спешим? – спросил я, осматривая комнату, где мне довелось очнуться.

Обстановка вокруг напоминала недорогую гостиницу. Простая мебель, низкий потолок, чисто и откуда-то из-за двери доносится аппетитный запах свежеприготовленного мяса. Как же я был голоден!

– Нужно успеть на корабль, – скупо произнёсла Лиандра.

– Корабль? Корабль куда?

– На Ултуан, конечно, – ответил мне Герард. – Нам следует как можно скорее доставить вас в Белую Башню, Герр Юрген. Или лучше сказать Герр Гиллиман?

Значит Лиандра рассказала чародею о нашем секрете. Видимо, другого выбора не было. Не сомневаюсь, что эльфийка не стала бы делиться тайной просто так.

– Вот. Это твое, – Лиандра указала на стул в углу комнаты.

Там лежала перевязь с двумя пистолетам, кинжал дави-жарр и даже топор Харгана. Ого! Спасибо за то, что сохранили мои трофеи.

– Вообще, подобное оружие добропорядочным людям использовать не следует, – произнёс Герард. – В нём обитает тень злой воли его создателей. Однако вы, Герр Гиллиман, исключение из этого правила. Ваше сопротивление магическим воздействиям феноменально. Выдержать попадание Молота, который создавали сразу несколько колдунов гномов Хаоса? Тут кроме “феноменально” других слов у меня нет. Подобные способности…

– У нас мало времени, – напомнила Лиандра.

– Ах, да. Прошу прощения. Корабль!

– Корабль доставит нас от Нульна до Ултуана? – уточнил я, потихоньку вставая на ноги и разминая затёкшую шею.

– До Ултуана? Да, – ответил Герард. – От Нульна? Нет. Мы давно не в южном бастионе Империи. Нашим приютом уже который день служит вольный город Мариенбург. Мы с Лиандрой доставили тебя сюда почти сразу после сражения.

Хм. Мне было хорошо понятно почему так поступила Лиандра, а вот в мотивации чародея я пока не разобрался. Решил спросить его об этом напрямую, пока натягивал сапоги, которые кто-то почистил за время моего сна.

– Зачем вы помогаете доставить меня на Ултуан, магистр Герард?

Маг лукаво улыбнулся, но скрывать своей мотивации не стал.

– Вы настоящее Чудо Света, Майн Герр. Вам куда больше подходит этот титул чем кораблю на колёсах. И вы можете стать нашей надеждой в борьбе с Разрушительными Силами. Посему я хочу убедиться, что вам удастся добраться до Белой Башни Хоэта. Верховный хранитель знаний Теклис - один из мудрейших ныне живущих чародеев. Уверен, он сможет найти применение вашему дару.

Это звучало логично, но порождало у меня ещё один вопрос:

– А почему вы не поставили в известность других чародеев имперских Колледжей Магии?

– Я отправил несколько писем. Очень надеюсь, что вернувшись с Ултуана вы обязательно посетите Альтдорф. А что касается некоторых моих коллег из Нульна… – улыбка Герарда стала ещё более лукавой. – Поймите меня правильно, Герр Гиллиман. Я считаю Эльспет фон Дракен великой чародейкой, прекрасной женщиной и верной защитницей Империи. Ни секунды не сомневаюсь в её лояльности нашему делу. Однако если Темная Леди Нульна слишком нарастит свое влияние… Это может посеять смуту в рядах Колледжей и осложнить работу моего уважаемого друга Бальтазара Гельта.

Ааа… Так вот оно что! Ну Лиандра, ну дает! Ей удалось выяснить что Герард - соперник Эльспет в борьбе за влияние внутри Колледжей. Поэтому магистр Нефритового Ордена с удовольствием поможет отправить меня на Ултуан, лишь бы я не достался нульнской альтушке.

– Эльспет фон Дракен искала меня после сражения?

– О да, Майн Герр! Лояльные ей жрецы и рыцари Морра рыскали повсюду. Нам с большим трудом удалось доставить вас в Мариенбург, не зацепив ни одну из нитей их паутины.

Картина произошедшего после сражения постепенно складывалась в моей голове. Лиандра и Герард буквально сп#здили меня из-под бледного носика Эльспет. Ладно. Так будет даже лучше. Эльфы Ултуана едва ли вскроют меня заживо или проведут какие-нибудь ещё жуткие эксперименты. А вот насчёт Эльспет не уверен. Поэтому Ултуан кажется более надёжным и безопасным вариантом. Наберусь там сил, потренируюсь, изучу свои способности, а потом можно дальше раздавать тумаков хаоситам.

Однако мне было немного жаль, что пришлось так спешно покинуть Нульн. Хотелось простого человеческого отпраздновать победу. Послушать как люди радуются, помянуть вместе с Маггом Эрика, раздать жалование Помойной Рейксгвардии да и банально отдохнуть недельку-другую. Может, меня бы пригласили на бал ещё раз, вручили бы какую-нибудь награду.

Но нет! Снова в путь. Дорога зовёт.

– Отряду то хоть заплатили? – спросил я у Лиандры, вешая на себя перевязь с пистолетам.

– За это не волнуйтесь, – ответил вместо эльфийки Герард. – Вот. Посмотрите сюда, – он протянул мне запечатанный конверт. – Тут бумаги, подписанные командующим Каспаром фон Велтеном. За беспримерный героизм капитан Юрген награждается личным дворянством и векселем на крупную сумму. То и другое необходимо предъявить в канцелярии Альтдофа. Сами понимаете, что казна Нульна сильно опустела за последние дни.

– Ого! – я с благодарностью принял из рук чародея конверт. – Как вам вообще удалось меня забрать из Нульна не вызвав подозрений?

– Я же магистр Нефритового Ордена, – усмехнулся Герард. – Вы были без сознания и я “объяснил” командующему фон Велтену, что у вас нужно срочно доставить для лечения в мой Колледж.

Я назвиздел Лиандре, она передала эту ложь Герарду, а он в свою очередь ввел в заблуждение имперского командующего. Такое вот получилось хитросплетение интриг.

На голодный желудок и холодную голову мы отправились в порт сквозь туманную мариенбуржскую ночь. Покормить меня обещали уже на корабле. Сам город я почти не рассмотрел. Запомнились только влажная тумана мостовая, несколько тусклых фонарей и окрики стражников:

– Три ночи, все спокойно!

Даже немного посочувствовал местным жителям, которым приходится просыпаться из-за подобных криков. Хотя, возможно, стражники так громко себя ведут только у порта, где нет жилых домов, а только конторы и складские помещения.

Быстрым шагом мы добрались до пристани. Там нас ждала пара эльфов. Светловолосый мужчина в бело-бирюзовом одеянии и удивительной красоты женщина со слегка вьющимися темными локонами. Я вспомнил их. С обоими Лиандра беседовала на балу в замке графини.

– Рад видеть, что вы успели вовремя, – кивнул светловолосый мужчина. – Ветра в это время года непредсказуемы. Чем раньше мы отправимся, тем безопаснее будет путешествие. Благослови нас Матланн.

– Спасибо за ожидание, капитан Хэрриет, – обратился Герард к эльфу, передавая ему небольшой, но увесистый кошель.

Вероятно, плата за наш трансфер до Ултуана. Интересно, поедем на экономе или комфорте?

Когда мы оказались на корабле, то сразу стало понятно, что это минимум комфорт+ или даже бизнес-класс. Судно было небольшим, изящным и очень роскошным. Белое дерево, чистая палуба, у кормы площадка со столиками под навесом. Однако кораблик не казался надёжным. Герард сразу отметил это:

– Я не моряк и ничего не могу сказать об опасности штормов, но что насчёт пиратов? Мы разве не слишком рискуем, путешествуя на таком маленьком судне?

– Не беспокойтесь, – с мягкой улыбкой ответил капитан, учтивым жестом предлагая нам присесть. – Недалеко от Мариенбурга нас ожидают другие суда, включая корабль морского патруля. Безопасность пассажиров для меня в превыше всего. Прошу, располагайтесь.

Прохладная, туманная ночь не лучшее время, чтобы сидеть на свежем воздухе, но выбора у меня не было. Зато блин было желание сожрать быка. Возможно путешествие в компании огра повлияли на мой аппетит или же просто заживление ран после боя потребовало много энергии.

Услышав как у меня урчит в животе, помощница капитана одарила меня насмешливой, но беззлобной улыбкой и произнесла:

– Сейчас постараюсь помочь вашей беде.

Пока немногочисленная команда готовила корабль к отплытию, нам на круглый столик поставили богато украшенную глубокую чашу с каким-то экзотическим блюдом, откупоренную бутылку вина и три кубка.

Еда пахла странно, но слюни у меня текли обильно.

– Что это? – спросил я.

Помощница капитана начала перечислять несколько видов рыб, сорта мягкого сыра и кучу разных трав. Морепродукты, короче. Хотелось бы, конечно, чего-то горячего, но слабосолёная рыба отлично подойдет к вину.

Эльфы-моряки действовали расторопно и пока я только приступили к еде, корабль уже тронулся, расправив бело-голубой парус.

– Счастливый день, – с улыбкой заявил Герард. – Точнее ночь, новы поняли. Я даже не мечтал, что когда-нибудь отправлюсь на Ултуан. Допустят ли человека в Белую Башню, Лиандра?

– Это решать не мне, – ответила девушка. – Однако я выскажу своим наставникам самые лестные рекомендации в вашем отношении.

– О, благодарю вас, леди-воительница. Я лишь поступал по совести ну и немножечко приколдовывал, когда того требовала ситуация.

Пока они болтали я жадно ел, орудуя серебрянной двузубой вилкой. Однако в процессе поглощения пищи и вина успел задать несколько вопросов:

– Рудольф Хок жив?

– Да, – ответила Лиандра.

– К сожалению он был тяжело ранен, – добавил Герард. – Пострадал не только физически, но и на более тонком уровне. Я проверял его на мутации. Слава Сигмару они не коснулись его. Однако разум молодого рыцаря был поражён после столкновения с кошмарами Хаоса. Возможно, со временем он оправится. Я оставил его в госпитале Нульна под надзором той девушки из вашего отряда. Как же её звали?..

– Адора?

– Точно! Она выучилась неплохо обрабатывать раны и производит впечатление девушки умной.

Даже слишком. Если бедного Рудольфа не добьёт болезнь, то Адора может порядком опустошить его кошелек. Ладно. Не худшая судьба для того кто мог пасть от рук отвратительных чудовищ Нургла.

– В том пакете с документами также лежит ваш контракт о найме, – добавил Герард. – Рядовые воины отряда уже получили жалование. Свое вы сможете забрать либо в Нульне, либо в Альтдорфе. Я, разумеется, настоятельно рекомендую второй вариант.

Да-да. А то как только появлюсь на территории Нульна, то из кладбищенских зарослей на меня выпрыгнет Эльспет и потащит свергать Бальтазара Гельта. Короче, лучше там не появляться.

Лоом-Пиа всё это время молчал. Похоже наши возня и интриги были слабо интересны древнему гипножабу.

Ветер быстро нёс корабль навстречу открытому морю. Туман вокруг из сплошной завесы распался на отдельные, более густые облака. Даже не знаю природное ли это явление или тут замешана магическая составляющая моего нового мира.

Герард либо расспрашивал капитана об эльфийском портовом городе Лотерне, где обитало какое-то количество людей, либо в рамках приличий перешучивался с его спутницей, которая следила за нашим комфортом. Она принесла нам тёплое вино со специями. Это было очень кстати, учитывая сырую прохладу вокруг. Утро приближалось, но до восхода солнца ещё оставалось время.

Нульнская эпопея наконец-то закончилась. Мне даже не верилось в это. Сколько времени и сил нам пришлось отдать, чтобы остановить нашествие Тамурхана… Представить страшно. Я начинал поход новичком, а ближе к его концу сражался наравне с могучими воителями врага.

Конечно, победу над Тамурханом нельзя приписывать исключительно мне. Владыку Червей мы запинали общими усилиями. Однако именно мне удалось правильно добить великого чемпиона Нургла.

Жаль было тех, кто отдал жизни за эту победу. Эрик, Макс, Ольгер Хок и многие другие.

Пока я думал об этом впереди на горизонте показался силуэт крупного корабля. Он почти бесшумно появился из тумана. Я уже напрягся, потянувшись к оружию, но капитан поспешил развеять моё беспокойство:

– Всё в порядке, уважаемые гости. Этот корабль будет сопровождать нас. Смотрите внимательно. Сейчас вашему взору откроется по-настоящему захватывающее зрелище.

Судно вперёди находилрсь к нам чуть боком. Я уже мог оценить размеры и изящество корабля. Мастерская работа. Ещё более удивляло как тихо и плавно перемещалась такая громадина.

Я замер в ожидании зрелища. Корабль вынырнул из пелены тумана и…

Моё сердце рухнуло в бездну. Ледяные пальцы тревоги сомкнулись на горле.

Корабль был чёрным. Чернее самой тёмной ночь. Чернее сердец тех, кто находился на его палубе. Темные эльфы или друкаи. Вот чей это был корабль.

Окинув корсарское судно взглядом, я заметил несколько тяжёлых болтомётов, украшенных бронзовыми головами чудовищ. Десяток магических фонарей зажглись над судном. Их бледный свет упал на многочисленную команду в чёрной броне и кроваво-красный стяг с изображением трёхголвой гидры.

Это всё произошло буквально за считанные доли секунды. Ещё до того как я выхватил оружие, за моей спиной прозвучал сдавленный хрип. Мне уже было хорошо известно что сопровождает подобный звук. Смерть.

Обернувшись, я увидел как хорошенькая помощница капитана со слегка вьющимися чёрными локонами вонзила трёхгранный стилет в шею Герарда. Удар был нанесён так, чтобы пробить позвоночник насквозь. Почти мгновенная гибель. Чародей не успел воспользоваться своей магией.

Рядом стоял капитан судна. Он всё ещё улыбался, но сквозь эту фальшивую маску добродушия уже проступали контуры истинной злобы. Капитан коснулся своего лба, кончиками пальцев поддев незаметный для глаза край парика. Одним движением эльф снял с головы копну светлых волос. Это даже оказался не парик, а очень мастерски выделанный скальп. На почти лысой голове эльфа был лишь один пучок волос ближе к затылку.

– Как вы понимаете, наш корабль направляется куда более севернее Ултуана, – произнёс друкай.

Впрочем, моё первое волнение отступило. Правой рукой я нащупал рукоять топора. Сколько друкаев на малом судне? Не больше десяти, включая капитана и помощницу. Если мы с Лиандрой…

Я повернулся к эльфийске. Она спокойно сидела в своём кресле. Её меч оставался в ножнах. Тёмные глаза пристально смотрели на меня.

– Помнишь наш второй разговор? – произнесла она и голос девушки звучал очень странно. – Ты тогда спросил меня: есть ли среди мастеров меча Хоэта женщины? Я волновалась, когда отвечала. Не была уверенна, есть ли среди них женщины. Но могу сказать тебе точно куда принимают рекрутов вне зависимости от пола, – уголки губ девушки растянулись в едва заметном намёке на улыбку. – В Черную Стражу Наггаронда.

Ясно-понятно.

Я тяжело вздохнул, поднимая взгляд к сумеречным предрассветным небесам, где ещё виднелись намёки на звёзды. Набрав в лёгкие побольше воздуха, испустил крик, в который постарался вложить все свои текущие эмоции:

– Да бл#яяяяяяяяядь!

------------------------------------------------

Конец сюжетной арки “Троны разложения”.

Начало сюжетной арки “Ведомые местью”.

Читать больше глав или просто поддержать автора можно на Бусти:

https://boosty.to/lucornelius

Глава 64

Туман заволакивал все вокруг. Я словно парил над бескрайним морем белой дымки. Силуэт загадочного рыцаря казался близко и одновременно бесконечно далеко. Его голос вместе с дымкой струился сквозь меня, проникая в самую суть.

– Время уходит. Величайшее достижение Древних скоро станет орудием сил разрушения. Остров, полный туманов и загадок, ждёт тебя. Альбион. Так называют его люди. Отправляйтесь на Альбион.

Да я бы, сука, рад туда отправиться, но обстоятельства привели меня в место, откуда не так-то просто выбраться. Особенно если ты человек.

К сожалению я не мог поговорить с туманным рыцарем. Это видение было лишь заранее записанным образом. Некто вложил его в меня, когда перемещал сюда мою душу.

Туман видения распадался и таял. Я просыпался, пускай и очень этого не хотелось. За гранью яви меня ближайшее время не ожидало ничего хорошего, однако сон неумолимо ускользал.

Я окончательно пробудился, ощущая под спиной мягкую перину. Самую мягкую из всех, на которых мне приходилось спать в этом забытом богами мире. Я потянулся, похрустывая суставами. Наиболее приятная часть утра закончена. Дальше меня ожидали только долгие мучения до самой ночи.

С тяжёлым вздохом, я скинул с себя серое одеяло из довольно приятно обработанной мягкой шерсти и резко поднялся на ноги. Вокруг “раскинулась” небольшая комнатушка примерно 4х3 моих шага. Впрочем, мой шаг сейчас был довольно серьёзной единицей измерения. Я вымахал после победы над Тамурханом. Поглощение кучи энергии, приток ветров магии и долгое восстановление бустанули мой рост. Теперь от макушки до пят я был где-то в районе двух метров плюс сантиметров двадцать сверху. Настоящая гора мышц и костей. Хоть того самого Гору из Игры Престолов косплей.

За время путешествия на корсарском корабле у слегка отросли волосы на голове и борода. Так что из образа “Сайтама” я потихоньку переходил во нечто викингоподобное.

Путешествие на корсарском корабле друкаев оказалось предсказуемо мучительным. Но я не ждал, что мучиться придётся… от скуки. Меня не заковали в цепи, не связали по рукам и ногам. Вместе с Лиандрой мы спустились в просторные трюмы корабля. Там я буквально на несколько минут мог лицезреть железные клетки с гранёными и по-своему изящными прутьями, за которыми теснилась масса перепуганных, уставших людей. Они чуть ли не на головах друг у друга сидели. Там были бретонские крестьяне в рубищах, обитатели каких-то южных земель, простые рыбаки, даже несколько в прошлом состоятельных горожан, чьи грязные одежды ещё несли отпечаток угасающей роскоши.

Пленники стенали, вздыхали, тихо бормотали, тянули к нам руки. Это было одновременно жалкое и самое интересное зрелище за всё моё путешествие.

Далее Лиандра отвела меня в крохотную комнату, где из мебели присутствовал только гамак. Эльфийка заявила, что для собственной безопасности мне не следует покидать этого места во время путешествия. Она регулярно доставляла мне еду, а обритый, избегающий моего взгляда раб приносил-уносил сральное ведро. Кроме сна и внутренних диалогов с гипножабом, единственным развлечением стали редкие беседы с Лиандрой. Я жадно ловил каждое её слово, пытаясь понять мои дальнейшие перспективы.

Сразу стал ясен один факт - никто из других тёмных эльфов не знал моей реальной ценности. Лиандра никому ничего не сказала. Команде корабля она меня представила как обманутого наёмника, которого она хочет продать как гладиатора для арены. Остальные друкаи ко мне не совались и даже оружия забрать не пытались.

Каждый разговор с Лиандрой напоминал изощрённую карточную игру, где оба участника пытаются угадать сколько у соперника козырей и какую ставку выгоднее сделать. Впрочем, эти пикировки нельзя было назвать ссорами. Наоборот, эльфийка всячески пыталась дать мне понять, что наши отношения никак не изменились и мы всё ещё на одной стороне.

Так во время одного из первых подобных разговоров Лиандра заявила:

“Если твоя цель - борьба с Хаосом, то ты направляешься в нужном месте. Что эти неженки с Ултуана могут знать о битвах против Сил Разрушения? Пока они прячутся на своем острове, Наггаронд уже отразил сотни нашествий с севера”.

Хех. Может быть, мне тебе ещё спасибо сказать, дорогая? Давно мечтал оказаться в обществе жёстких убийц, обожающих пытки. Ладно. Зато у меня появился уникальный шанс понаблюдать как работают суды при анкапе.

Лиандра, которую на самом деле звали иначе, была новобранцем Черной стражи Наггаронда - элитного воинского подразделения. Она и ей подобные присягали лично Малекиту, королю-чародею всех темных эльфов. Схема службы, по словам девушки, напоминала сделку. Если продержаться два века в Черной страже, то можно выйти на пенсию, получив огромное состояние. Лиандра была ещё в самом начале этого пути. Причём её карьера мягко говоря не задалась.

“Тогда в лесу я сказал тебе правду. На мне лежит клеймо проваленного задания. Я, мой учитель, мой брат и многие другие отправились на поиски артефакта великой силы. Экспедиция к подземному морю, которое простирается под всем континентом. Наш поход завершился горьким поражением. Мы оказались не готовы. Многие погибли, а я затерялась в лабиринтах тоннелей и собственных кошмарах”.

Можно ли сейчас было верить её словам? Думаю, в чём-то она блефует, но насчёт проваленной экспедиции не врёт. Именно это поражение Лиандра хотела с моей помощью обернуть победой.

“Мои соратники не смогли противостоять тёмным силам, которые были скрыты в глубинах пещер, но ты защищен от чар. Вместе с тобой мы заберем то, что причитается Малекиту и с трумфом прибудем к Черному Двору”.

Великолепный план, Лиандра. Просто охеренный, если я правильно понял. Надёжный, как швейцарские часы⁠⁠.

Впрочем, это хотя бы всё звучало правдоподобно. Обман насчет происхождения был выгоден эльфийке по понятным причинам. Репутация у друкаев в этом мире примерно как у мексиканских картелей в моем родном. А вот касательно всего остального она могла сказать правду или хотя бы полуправду.

Когда Лиандра уходила, а слушать рассказы гипножаба надоедало я тренировался. Брался за топор Харгана и держал эту тяжеленную штуковину на вытянутой руке. Пытался им размахивать несмотря на качку. Без усиления кровавой чаши это было ох как непросто даже учитывая мои мощные габариты.

Иногда из соседних помещений начинали доноситься душераздирающие крики пленных. На самом деле это происходило даже реже, чем я ожидал. Вероятно, несмотря на жестокость, корсары хотели доставить живой товар в относительной целости и сохранности.

Так мы добрались до Клар Каронда. Это был настоящий мегаполис друкаев. По словам Лиандры именно здесь строилась большая часть корсарских кораблей включая огромные черные ковчеги.

В вечерних сумерках я увидел высокие и по-хищному острые шпили башен, возвышающихся над городом. Самые грандиозные находились в центре, но даже на периферии хватало крупных строений. Этот город однозначно был крупнее Нульна. Ощетинившаяся во все стороны цитадель зла.

В город мы прибыли поздним вечером. Лиандра вернулась за мной и вместе мы вышли на палубу. Впервые спустя несколько недель в запертом помещении я ощутил свежий ветер. Он казался чем-то поистине волшебным.

“Надеюсь, путешествие на нашем скромном судне прошло для вас комфортно”, – с ядовитой улыбкой произнёс капитан, сыгравший в прошлом роль высшего эльфа.

“Благодарю. Меня все устраивает”, – сухо и холодно ответила Лиандра.

Я ощущал её напряжение. Она как-бы невзначай двигалась вдоль палубы, стараясь держать в поле зрения капитана, его помощницу и нескольких других корсаров. Это мне не нравилось, однако вселяло некоторую надежду. Теперь было ясно почему Лиандра не пыталась забрать у меня оружие. Вероятно, мне она доверяла куда больше чем собственным сородичам.

В тот раз обошлось без кровопролития. Возможно, корсары знали на кого обучалась Лиандра и не хотели лишний раз рисковать. В мире хватает куда более простых жертв чем новобранцы Черной стражи.

Покинув корабль поздней ночью, мы спешно преодолели несколько кривых узких улочек, оказавшись в гостинице. Вероятно, по местным меркам это было крайне дешевое заведение. Ночлежка для бедноты. За стойкой в нижнем зале находился крайне потрепанного вида эльф, всё лицо которого пересекали отвратительные шрамы. Присмотревшись, я заметил, что вместо правого глаза у него протез из цветного стекла. Похоже, его карьера корсара досрочно завершилась по состоянию здоровья.

Кроме этого эльфа в нижнем зале находилось ещё несколько подозрительных личностей разной степени потрепанности. Все они держались от нас подальше.

Впрочем, несмотря на атмосферу дешёвой ночлежки, здесь было довольно чисто и опрятно. Я даже не чувствовал присущую таким местам вонь. Хотя, возможно, после близкого общения с Владыкой Червей мои стандарты зловония сильно изменились.

Лиандра отдала эльфу за стойкой наши последние деньги, оплатив проживание с питанием. Так, собственно я и оказался в комнатушке 4х3. Уже лучше чем та каморка в трюме, но всё равно тесновато. Следующие несколько дней прошли невыносимо скучно. Лиандра где-то шлялась, а вот мне без нее на улицы этого города выходить не следовало. Одинокий человек сразу привлечет нездоровое внимание местных жителей.

Даже смотреть в единственное окно было немного рискованно. Да и вид там оставлял желать лучшего. Окно выходило на кривую узкую улицу, мощеную черным камнем. Явно не самый элитный квартал города. Внизу туда-сюда перемещались группы рабов. Иногда в сопровождении друкаев, иногда сами по себе. Это были в основном люди. Плохо одетые мужчины и женщины со сгорбленными спинами. Они молча шли по своим делам, стараясь не оглядываться по сторонам. Пару раз мне доводилось видеть орков. Здоровенных зеленокожих ввели в цепях, иногда припугивая щелчками кнутов. Их спины и руки были исполосованы шрамами. Нескольким, вероятно, выкололи глаза.

Орков использовали как тяголовый скот. Они тащили по узким улицам телеги с блоками чёрного камня и какими-то мешками.

Я бы с удовольствием понаблюдал за городской жизнью дольше, но в других окнах на той стороне улицы стали всё чаще маячить бритые головы корсаров. Мне не нравилось их внимание. Я не то чтобы против драки, но сейчас у меня нет ни щита, ни доспехов, а очень многие местные любят таскать с собой арбалеты.

После пробуждения я маялся от скуки где-то пару часов. Тренировался держать топор на вытянутой руке, отжимался подходами по сотне раз, пил воду из кувшина, который мне оставили. Затем дверь со скрипом отворилась.

– Сколько мне ещё здесь торчать? – вместо приветствия спросил я у эльфийки.

– Всё почти готово, – холодно ответила она.

С собой у неё был кожаный мешок или рюкзак. Тяжёлый, судя по звуку с которым он оказался на полу. Лиандра открыл его и начала доставать кучу самых разных вещей. Метательные стилеты в чехле, железные цепи разной длины, деревянную доску, какую-то груду кожаных обрезков, ожерелье из острых зубов.

– И для чего это?

– Нам нужно подготовить себя к выходу в город, – ответила Лиандра.

Она подошла ближе, окидывая моё лицо оценивающим взглядом. Теперь она смотрела на меня уже снизу вверх. Лиандра была выше большей части других эльфов, но я вымахал ещё больше.

– Сойдёт, – наконец выдала она.

– Что сойдёт?

– Борода. Надо было подождать пока она отрастёт хоть немного.

– Так сейчас у вас модно? – усмехнулся я. – Без хорошо уложенной бороды ко двору Малекита людям ходу нет?

– Постарайся быть серьёзнее, Гил, – произнесла она почти что в интонации просьбы. – Мы сейчас находимся в опасном месте.

– Ага. В опасном месте куда ты сама меня привела.

– Я знаю, что ты другой. Сущность иного порядка. Но остальные друкаи будут видеть перед собой лишь человеческую особь. Низшие существа здесь либо рабы, либо чудовища. Первых только презирают, а вторых могут бояться и даже уважать. Значит нам надо сделать из тебя чудовище. Топор, кинжал отлично подойдут. Если ещё подобрать одежду и татуировки, то можно выдавать тебя за норсканского берсерка или даже чемпиона Хаоса. Иногда мы… временно используем таких людей.

Вот тебе ирония судьбы во всей красе, Юрген. Несколько месяцев рубишься с хаоситами, чтобы затем изображать одного из них. Впрочем, ход мыслей Лиандры мне определённо нравился. Уж лучше разыгрывать из себя жуткого берсерка, ставшего “наёмником”, а по факту питомцем воительницы из Черной стражи, чем нацепить ошейник и прикидываться рабом.

– Понял. Для этого нам нужно ожерелье из зубов? Типа часть костюма?

– Да. Это волчьи и орочьи клыки. Норсканские варвары любят такие безделушки.

– Ага. Отлично. А зачем нам цепи, стилеты и доска.

– Для тренировок. Я потом объясню.

– Хорошо. Сейчас объясни мне что мы вообще собираемся делать? Сразу пойдём искать тоннель к подземному морю?

Девушка покачала головой.

– Я бы хотела, но нет. Нам вдвоём не потянуть эту экспедицию даже несмотря на твои силы. Внизу полно чудовищ кроме демонов. Нужно будет собрать отряд, а для этого потребуются деньги.

– Вот значит как, – улыбнулся я.

Мои догадки подтвердились. Лиандра никому не рассказала обо мне и в ближайшее время не собиралась. Никакой связи с остальной Черной стражей у нее тоже не было. Запросить помощи или денег из столицы Лиандра не имела возможности. Она сейчас действовала на свой собственный страх и риск, а положиться могла только на меня.

Вероятно, если она сейчас явится ко двору Малекита, то её ждёт суровое наказание за проваленный квест. Именно поэтому эльфийка сначала собирается раздобыть востребованный начальством артефакт.

– Теперь я понимаю твой план. Хочешь вернуть положение при дворе. Не осуждаю. Вопрос в другом: что получу я помогая тебе?

Эти слова не застали девушку врасплох, но, похоже, заставили её чуть-чуть понервничать.

– Ты ведь хочешь стать сильнее? Я помогу тебе. Тренировки и не только. Наггаронд предоставляет очень много возможностей тем кто силен и тверд духом.

– У меня есть моя собственная миссия, от успеха которой зависит существование всего мира. Наггаронда в том числе.

На самом деле хрен знает, что будет если я не попру на Альбион, но отсутствие информации не помешает мне повысить ставки в переговорном процессе.

– Очень возможно, ты говоришь правду, – с неохотой признала тёмная. – Но прежде чем дальше обсуждать наши экспедиции, скажи - те метеориты и ментальная связь… Это была твоя сила? Насколько часто ты можешь использовать подобное?

Уверен, она очень хочет услышать ответ: каждый день по нескольку раз. Увы и ах.

– Это была экстренная мера, – ответил я. – Мне удалось одолеть Тамурхана своими силами, но дальше вмешался колдун гномов Хаоса.

– Поняла. Спрошу иначе: ты можешь использовать подобную мощь ещё раз?

– Сложно сказать. Даже если у меня получится, вероятно я погибну сам и все окружающие тоже. В том числе союзники. Моё существование здесь поддерживается могущественным заклинанием. Если оно сдетонирует, последствия могут быть катастрофическими.

Тут я выдал Лиандре полуправду. Действительно, точно не знаю получится ли ещё у Пепе устроить сольный номер с массовым падением космических тел. Я специально подчеркнул катастрофические последствия и гибель союзников. Не хочу, чтобы у тёмной был соблазн намеренно подвергнуть меня опасности, чтобы активировать скрытое во мне могущество.

– Значит, нам придётся победить без подобного риска, – кивнула она.

– Но возвращаемся к вопросу о моей экспедиции.

– Когда мы попадем к Черному Двору, то абсолютно уверена, что король-чародей выслушает наши просьбы и окажет помощь в борьбе с силами Хаоса. Если угроза с Альбина реальна, то она опасна и для нашего народа.

Блин…

Мне даже кажется, что она сейчас говорит со мной искренне, ибо это звучит слишком тупо для лжи.

Рассчитывать на помощь… Малекита? Полубезумного тирана расы садистов, который тысячелетиями горит магическим пламенем внутри собственного доспеха и горит ещё более жарким пламенем собственной жопы из-за нереализованного желания захватить Ултуан. Это, конечно, очень крутая идея. Кого ещё пригласим в команду по спасению мира?

Как насчёт вождя орков Гримгора Железношкура или древнего вампира Манфреда фон Карштайна? Им, чисто теоретически, победа Хаоса тоже невыгодна.

Хм… Если их сил окажется недостаточно, то какие ещё известные гуманисты и герои разумных рас могут прийти нам на помощь? Гром Пузан? Хельман Горст? Скарсник? Может быть даже Совет Тринадцати? Так-то скавены не особо лояльны идеям Хаоса в целом. В общем, команду по спасению мира можно забацать такую, что Мстители будут нервно курить в сторонке.

Главное не смеяться, Юрген. Главное не смеяться вслух.

С тех пор как Лиандра окончательно сбросила маску, я старался понять с кем имею дело. Отсеять правду от лжи. Кажется, наконец уже можно сделать выводы. С одной стороны, судьба свела меня с расчетливой, безжалостной убийцей, которая готова практически на всё для достижения своих целей. С другой стороны, очень похоже, что Лиандра вовсе не хладнокровный интриган, способный продумывать на десять ходов вперёд. Максимум на парочку. Она молода по меркам своей расы. С самого детства её воспитывали в фанатичной преданности королю-чародею. Служба в Чёрной страже была для неё всей жизнью. Отсюда некоторая степень наивности, если такое понятие вообще можно употреблять в отношении темных эльфов.

– Значит так… – произнес я. – Твои цели мне теперь понятны. Мои тебе тоже известны. Давай попробуем помочь друг другу. Будем считать это взаимовыгодной сделкой. И она должна оставаться взаимовыгодной, понимаешь?

Девушка кивнула.

– Хорошо, – я протянул ей руку. – Мы уже изменили судьбы друг друга в прошлом к лучшему. Давай продолжим эту практику.

Она сжала мою ладонь. Не так сильно, чтобы бросить бессловесный вызов, но очень даже крепко.

Удивительная штука жизнь. Ещё вроде бы недавно я был частью имперской армии и пытался остановить вторжение Тамурхана. Вел за собой целый отряд. А что теперь? Вдвоем не с самым надёжным союзником в сердце темного царства друкаев. И все же… Я не мог называть этот расклад слишком плохим. Сражение у Нульна изменило меня внешне и внутренне. Мои новые силы жаждали испытаний.

Лиандра хочет, чтобы я изобразил для её сородичей чудовище? Хорошо. Я покажу монстра, которого тёмные эльфы ещё не скоро забудут.

Глава 65

– Конунг Олаф Моржовый Хер? – спросил я, взвешивая на ладони очередной стилет.

– Забавно, хорошо запоминается, но слишком длинно и не агрессивно, – ответила Лиандра, сидевшая в противоположном конце комнаты.

Мы были заняты тем, что выбирали мое хаоситско-норсканское имя.

– Ангрон? Звучит достаточно агрессивно? – предложил я очередной вариант, замахиваясь стилетом для броска.

Через секунду раздался сначала стук, а потом звон. Клинок попал по доске-мишени плашмя и упал на пол.

– Да. Звучит агрессивно, – согласилась Лиандра. – Но это слишком длинное имя.

Я метнул последний шестой стилет. Он таки сумел воткнуться в доску, но криво-косо и неглубоко. Метательный нож недолго продержался в деревяшке, вскоре рухнув на пол.

– Гиллиман, Юрген, теперь вот ещё хаоситское имя, – задумчиво произнес я. – Не слишком ли много? Может давай нашего берсерка будут величать Юргом? Юрг - так меня Магг называл. Коротко, агрессивно, легко запомнить.

– Да. Это подойдёт, – наконец согласилась Лиандра. – Теперь поговорим о твоём поведении… – девушка направилась к доске, поднимая стилеты один за другим. – Лучше сделать вид, что ты не понимаешь нашего языка. Это поможет избежать лишних вопросов. Ты уже сталкивался с норсканцами в бою. Наблюдал как они себя ведут?

– Да. Жестокие, опасные варвары с не особо широким кругозором, – ответил я.

– Именно. Многие из них безумны. Сможешь отыграть подобное?

– Обижаешь!

– Чем меньше у моих сородичей будет желания лезть к тебе - тем лучше.

Вместо формулы “будь проще и люди к тебе потянутся” мне нужно практиковать поведение “будь злее, чтобы эльфы держались подальше”.

Лиандра, собрав стилеты, подошла ко мне и, встав напротив, нарочито медленно приготовила нож для броска. Мгновение и клинок уже глубоко вонзился в доску.

– Запомнил? – спросила она.

– Не очень.

– Сейчас… возьми. – она передала мне один из стилетов. – Положи его себе на палец, чтобы найти точку баланса. Да. Именно так. Точка баланса стилета - это ориентир для хвата. Теперь возьми его за лезвие.

Я попробовал метнуть нож ещё раз. Вроде бы, это было уже ближе. Однако стилет все равно долбанул о доску тупым концом.

– В какой момент разжимать хват? Никак не могу понять.

– Не надо разжимать хват специально. Обними лезвие пальцами вот так. Клинок должен сам выскользнуть из твоей руки в точке броска. И потянись чуть вперед за ним.

Я постарался следовать её инструкции. Сначала один раз. Не получилось. Затем второй - пуньк! Стилет на четверть лезвия вонзился в уже измочаленную часть древесины.

– Броски ножей не самый надёжный, но изящный и непредсказуемый способ убийства, – отстраненно-сосредоточенный голос темной звучал плавно, словно шаги крадущегося ассасина. – С твоей силой рук даже неточный бросок ножа или камня способен забрать жизнь слабого существа.

– Хорошо. Но я бы предпочёл совершать точные броски. Покажи-ка мне ещё раз.

– Смотри внимательно. Обними лезвие пальцами, движение рукой, дай клинку самому выскользнуть…

– Так. Замри. Дай мне понять.

Я аккуратно взял Лиандру за запястье, чувствуя пульс под тонкой кожей. Подошел ближе, как бы повторяя её стойку. Девушка казалась невозмутимой, но именно что только казалась. Я ждал реакции. Попытается ли она отстраниться, смутиться или пойдет навстречу моим желаниям. Она тоже выбрала тактику выжидания. Замерла со стилетом в руке, пока я постепенно заключал её в объятия и…

Стук в дверь.

Думал, что такие дурацкие ситуации бывают только в романтических комедиях. Лиандра тут же отстранилась, снова нацепив маску холодной надменности, которую она носила публично. Дверь приоткрылась и в образовавшейся щели показалось лицо темной эльфийки, покрытое крупными шрамами. Это была одна из работниц заведения. Как и его хозяин эльфийка в прошлом получила серьезные увечья. У неё отсутствовала правая рука.

– Таркет передал, что он ждёт плату за следующую неделю, – произнесла она недружелюбным слегка хриплым голосом.

– Заплатим сегодня вечером либо завтра утром. Ты приготовила иглы?

– Да. Но сперва…

– Так приступай скорее, – Лиандра почти повысила голос, что редко происходило с ней.

В присутствии своих сородичей она вела себя куда более агрессивнее чем раньше, хотя и не настолько открыто враждебно как многие из них.

– Сперва… – снова попыталась гнуть свою линию одноручка.

– У тебя осталось слишком мало пальцев, чтобы столь упрямо перечить мне, – уже не так громко, но гораздо более угрожающим тоном произнесла Лиандра.

На этот раз одноручка покорилась. По идее она должна была подчиниться сразу. Лиандра принадлежала к Черной страже, а также по праву рождения входила в благородное сословие друкаев.

Местное общество было устроено довольно просто. В каком-то смысле даже по-человечески. На второй ступени после короля-чародея находились дредлорды - топовые аристократы. Под ними знать калибром меньше, богатеи, колдуньи и ценные кадры. Обычные друкаи типа одноручки должны были проявлять почтение к аристократии, но Лиандра слишком уж походила на самозванку. Одета не богато, трофейное людское снаряжение, ни слуг, ни телохранителей.

Реальными подтверждениями её власти были высокий рост и аура угрозы, которая читалась в повадках профессионального бойца. Именно они заставили одноручку подчиниться. Эльфийка начала выкладывать на стол принадлежности для нанесения татуировок.

Увы, но одних только орочьих зубов недостаточно, чтобы выдать меня за норсканца. Северные дикари любят покрывать свою кожу самыми разными узорами. Это не обязательно всем известные символы разрушительных сил. Иногда набивают просто орнамент или знаки принадлежности к какому-то племени.

Учитывая мои регенеративные способности татуировка не проблема. Она заживёт буквально за несколько минут. Достаточно будет впитать немного чужой жизненной силой.

Я снял с туловища остатки рубахи, которая прошла чудовищные испытания в схватках с нурглитами. Вскоре мои плечи ощутили обжигающее касание иглы. Сначала боль была очень даже терпимой. Небольшое покалывание чередовалось с жжением как от укусов насекомых. Однако затем ощущения остановились всё более и более мучительными. Мне уже приходилось по-настоящему терпеть, чтобы не дёргаться каждую секунду. Уверен, одноручка делала это специально. Ладно. Сама напросилась.

В момент очередного по-настоящему болезненного укола, я резко развернулся. Одной рукой схватил мастерицу за запястье, а пальцы другой сомкнул на горле. Эльфо-тварь попыталась вырваться, оттолкнувшись от пола обеими ногами, но силы были неравны.

Душил я её секунд пять, наблюдая за тем как краснеет ранее бледное лицо и на нём ярче обычного выделяются шрамы. А затем раздался строгий окрик Лиандры на языке северян. Это она типа специально для меня перешла на язык варваров.

– Хватит, Юрг. Отпусти!

Я подушил ещё секунды полторы для приличия и отпустил одноручку, тут же услышав судорожный хриплый вдох. Эльфийка упала передо мной на колени, с трудом откашливаясь.

– Это ты ещё не сильно его разозлила, – прокомментировала Лиандра уже на эльфийском. – Попробуешь ещё поиграть с моим зверем и он может зубами разорвать тебе горло. Доделывай то, о чем мы с тобой договорились. И теперь постарайся быть очень аккуратной.

Ну вот как-то так. Пускай мне не следует публично говорить на эльфийском, я могу использовать самый распространённый и хорошо понимаемый тёмными язык. Язык насилия.

Нанесение татуировки заняло ещё примерно около часа. Спустя этот небольшой срок я стал гордым обладателем каких-то абстрактных узоров тёмно-синего цвета на плечах и лопатках. После вразумляющих п#здюлей одноручка действовала очень аккуратно. Процесс больше почти не причинял боли. Раздраженная кожа чесалась, но втирание какого-то остро пахнущего состава успокоило её. Причём Лиандра сначала приказала мастерице нанести зелье себе на кожу, предварительно оставив там царапину. Проверка на яд.

– Если вы довольны работой, госпожа… – уже с большей осторожностью произнесла эльфийка. – Я бы хотела получить причитающиеся мне…

– Позже, – перебила её Лиандра. – Убирайся с глаз моих.

Ситуация с деньгами у нас была довольно печальная. Полагающиеся мне награды и жалованье за доблестную службу Карлу-Францу я пока не получил. Альтдорф далеко, а систему быстрых платежей здесь вряд-ли запустили.

Лиандра потратила остатки наших сбережений и практически все ценное, что было у Герарда на билет сюда. Друкайские корсары берут за перевозку пассажиров дорого, если пассажиры не желают ехать в рабской клетке бесплатно. Поэтому добыча денег была нашим первым приоритетом.

Когда одноручка ушла, Лиандра указала мне на груду антуражного шмотья.

– Переоденься в это. Вынужденная мера, Гил.

– Хорошо.

Девушка отвернулась, а я принялся нацеплять на себя образ норсканца-берсерка. Комплект включал в себя широкий пояс с щитком в виде оскаленного черепа, шерстяные штаны, с кожаными усилителями на коленях, сапоги, ожерелье из зубов, оружейные ремни и…

– Это все? – спросил я у эльфийки, оглядывая свой минималистичный комплект.

– Да. В умеренном климате норсканцы носят мало одежды.

Понятно.

“Теперь вы одеты как чёрт”(с)

Ну ладно. Придется впечатлять всех встречных-поперечных накаченным торсом. Хорошо хоть штаны в наличии.

Кроме одежды варвара с собой я брал на прогулку топор Харгана, кинжал дави-жарр и три метательных ножа, которыми пока не вполне умел пользоваться.

Через несколько минут мы спустились в нижний зал, ловя на себе настороженные взгляды отбросов друкайского общества.

– Надеюсь, госпожа не забудет, что мы договорились об оплате за следующую неделю, – донеслось нам в спину из-за стойки, пока мы покидали заведение.

Лиандра не удостоила владельца притона ответом.

И снова свежий воздух! Улицы Клар Каронда не воняли как грязные закоулки Фридрихсбурга и не чадили дымом как нульнские мастерские. Здесь дышалось на удивление легко для столь мрачного места. Впрочем, наслаждаться можно было свежим воздухом, но не солнцем. Нависающие темные силуэты зданий смыкались над улицей. Острые углы, местами потрескавшиеся стены, черная кровля.

Навстречу нам шли вереницы рабов, смотревших себе под ноги. Безмолвные тени людей, ведущие себя как смирные животные даже в отсутствии хозяев рядом. У многих были обриты головы. Лица и руки некоторых пересекали шрамы от ударов кнута.

Созерцание подобного зрелища не добавляла мне любви к народу друкаев. Они не были безумными хаоситами, но тоже доставляли людям очень много проблем.

Кроме рабов попадались нам и сами темные эльфы. Мужчины и женщины, корсары, рабовладельцы, воины, охотники и просто горожане без ярко выраженной профессии. Все они были вооружены. Предпочтение отдавалось кривым клинкам, компактным арбалетам и длинным кинжалам. Многие из них обращали на нас внимание. Некоторые смотрели с явным вызовом, другие многозначительно улыбались и кивали.

Район вокруг нас постепенно менялся. Улица стала чуть шире, дома вокруг богаче. Мы прошли мимо двух торговых лавок. В одной предлагались ткани, разумеется тёмных оттенков. Надпись на другой гласила:

“Инструменты для работы с плотью. Ножи, зажимы, щипцы, иглы, крюкетки, расширители. Также предлагаем услуги опытного мастера по ушиванию шрамов или коррекции их формы”.

Пластическая хирургия? Думаю, подобные услуги в этом городе очень востребованы.

Прогуливаясь по улицам Клар Каронда я понял чем ещё он отличается от людских поселений. Здесь было необычайно тихо для такого крупного города. Нульн шумел на тысячи голосов. Из сотен мастерских и кузниц доносились звуки работы. А что здесь? Рабы, составляющие значительную часть населения, почти не говорили и старались вести себя максимально тихо. Темные же тоже не слишком шумели. Они передвигались либо в одиночку, либо небольшими группами, но почти не образовывали толчеи. Весь этот город словно бы затаился в засаде.

Самыми громкими звуками были изредка доносившиеся откуда-нибудь крики и рёв каких-то зверей.

С окраин Клар Каронда мы двигались к центру, туда где возвышались шпили самых высоких башен. Улица на нашем пути сузилась. Несколько домов вокруг явно были заброшены. Впереди ошивалась небольшая группа друкаев. На их тёмно-серых плащах были заметны зелёные кресты с острыми концами. Вероятно, символ какой-то банды или организации. Подобные группки уже попадались нам несколько раз, но эти вели себя особенно вызывающе. Бывший, вероятно, вожаком отряда друкай, на котором тускло поблёскивала тёмная кольчуга, вышел вперед и заявил:

– Дорога - платная. Сабиот Сайнсторм держит эту улицу. Так что гони золото, черноокая, или расплатись иначе.

Их было семеро. Почти как семь гномов, только семь эльфов. Трое стояли у заброшенного дома, опершись на стены. Четверо находились за спиной вожака.

– У меня нет золота для вас, – спокойно произнесла Лиандра. – Я расплачусь иначе.

– Вот как, – хмыкнул главарь, оценивая взглядом нас с девушкой. – Это можно устроить. В Клар Каронде принимают плату не только золотом. И я бы даже сказал, что золото скучнее всех других способов.

– Хорошо, – кивнула Лиандра. – Но давайте сделаем это не здесь. Рядом есть какое-нибудь укромное место.

– Здесь полно укромных мест и мы знаем все, – осколабился головорез.

Я заметил, что несколько его зубов были золотыми протезами. Не берегут здешние эльфы части тела. Прямо-таки постоянно что-нибудь теряют.

Головорез указал нам проулок, куда мы с Лиандрой направилась. Вымогатели следовали прямо за нами. Проулок привёл нас во двор заброшенного дома. В центре находился высохший фонтан, заполненный обломками роскошной статуи. Похоже, когда-то здесь обитал богатый клан.

Щелчок взведенного механизма.

– Не оборачивайся, – раздался сзади снисходительный, пренебрежительный тон головореза. – Прикажи своему рабу швырнуть всё железо на землю, а сама снимай пояс, плащ и доспехи.

Лиандра ловким движением скинула плащ, бросив его на край ограды фонтана. Затем сняла с пояса ножны с полуторным мечом, но вместо того, чтобы отбросить оружие в сторону, обнажила клинок.

– Глупо, – безразлично бросил головорез за нашими спинами.

– Ну значит придётся развлекаться с трупом, – произнес другой.

А дальше события развивались в темпе долей секунд. Я резко метнулся в сторону. Мимо просвистел арбалетный болт. Лиандра уклоняться не пыталась. Она развернулась, отбив второй снаряд плоскостью меча.

Я тоже обернулся, уже взяв правой рукой тяжеленный топор. Среди врагов было двое арбалетчиков. Остальные выхватывали кривые мечи и кинжалы. Щиты местная гопота не жаловала. Это хорошая новость.

Плохая новость - противники не бросились на нас в банзай-атаку. Я даже немного удивился, что темные приближались медленно, пытаясь грамотно реализовать численное преимущество. Слишком уж привык воевать против хаоситов, у которых основная военная тактика бежать плюс орать.

Пятеро темных с мечами и кинжалами сформировали полукруг, чтобы взять нас в клещи. Арбалетчики уже были готовы к стрельбе, но не спешили. Выжидали удобного случая. Врываться в такой боевой порядок без магических бонусов и хороших доспехов мне не хотелось от слова совсем. Поэтому я решил применить на практике свои новые навыки. Взяв левой рукой стилет, обхватил лезвие пальцами и…

Боньк!

Чисто технически я попал. Не той стороной, не туда, но попал. Рукоятка стилета со звоном отскочила от остроконечного шлема одного из головорезов.

– Ну извините, – произнёс я, не скрывая своего знания эльфийского. – Только начал тренироваться.

Головорезы слегка отвлеклись. Кто-то из них даже усмехнулся. Я снял с пояса второй стилет. Никто из врагов не воспринял это моё действие как потенциальную опасность, а зря. Вместо того чтобы попытаться метнуть нож, я подкинул его в сторону Лиандры. Она правильно среагировала на мою идею. Через секунду рукоять стилета уже торчала из глазницы у самого зазевавшегося из врагов. Начало было положено.

Ухмылки мигом исчезли с лиц головорезов. Они поняли, что это будет битва, а не расправа. Оба арбалетчика навелись на Лиандру. Наверное решили избавиться от самой опасной цели. Я в это время снимал с пояса другой кинжал. Только вот это был уже не метательный нож. Здесь в Клар Каронде можно было не стесняться использовать силы артефактов Хаоса.

“Давай!”

Пепельная плётка змеёй выскользнула из лезвия кинжала дави-жарр, обхватив одного из арбалетчиков поперёк туловища. Движением левой руки я швырнул его в сторону другого стрелка, сбив того с ног, а затем рванул артефакт на себя. Пойманного арбалетчика протащило по земле. Его тушкой я протаранил двух головорезов. Вот теперь можно было врываться.

Мы с Лиандрой атаковали одновременно. Эльфийка воспользовалась появлением бреши во вражеском строю, ловким ударом полуторного меча подрезав горло главарю шайки. Я же истреблял тех, кто ещё не успел оправиться. Сперва вонзил топор в лицо упавшего головореза. Обратно вырвать оружие было уже проще. Кровавая чаша начала наполняться.

Другой головорез успел вскочить на ноги. Он попытался достать меня простой связкой из обманного движения справа и настоящего удара слева. Я принял его клинок на обух топора, поймав между выступавших там шипов. Дальше движение рукой вниз, контролируя оружие врага, а затем удар снизу-вверх по той же траектории. Край лезвия топора Харгана раскроил эльфу челюсть.

У того что мы теперь воюем не против хаоситов есть и свои плюсы. Какого-нибудь упоротого нурглита подобная рана совершенно не смутила бы, а эльф раскис. Упустил шанс на контратаку. Закашлялся, задёргался, пытаясь уйти назад. Я ему этого не позволил.

И снова топор в лицо. Учитывая тяжесть оружия, а также остроту лезвия, это был действенный способ сокращать поголовье врагов.

– Именем Венила Холодного Клинка! – раздался зычный голос. – Всем стоять!

К нам на огонек пожаловал ещё кое-кто. Это был небольшой отряд, вероятно, городской стражи. В отличие от головорезов они носили полную броню, а у некоторых были щиты.

(Базовая пехота темных эльфов, в основном набираемая дредлордами через рекрутский призыв)

К моменту, когда стражники появились во дворе заброшенного дома, мы с Лиандрой уже почти перебили врагов. Левой рукой я продолжал удерживать кинжал дави-жарр. Пепельная плеть заметно истончилась, но не пропала окончательно.

Я рванул рукой сначала вверх, затем резко вниз. Ещё живой арбалетчик, которого удерживала плеть, был подкинут и притянут в мою сторону. В этот момент плеть окончательно исчезла. Я поднял над собой топор словно долбанная статуя свободы, удерживающая факел. Тело арбалетчика как раз приземлилось на лезвие. Оно верхним краем вспороло живот темного. Мне на лицо хлынула кровь. Сквозь пелену красных капель я выразительно и не моргая смотрел в сторону стражников, наблюдая на их лицах смесь удивления, восторга, а также страха за собственные шкуры.

Их можно было понять. Заглядываешь значит в подворотню, а там двухметровый амбал магической плетью подкидывает какого-то бедолагу и насаживает его на топор плюс куча трупов вокруг валяется.

Зрители мой перфоманс оценили. Стражник во главе отряда глянул ещё раз на меня, затем посмотрел на Лиандру, едва заметно ей кивнул и объявил:

– Все назад! Продолжить патруль по обычному маршруту.

Правильный выбор. Местные стражи не блюстители порядка в обычном понимании. Их задача защищать в городе интересы своего дредлорда. На смерть головорезов из какой-то местной банды им плевать.

Если бы мы показались им уязвимой целью, то могла последовать попытка этим воспользоваться. Однако после моего перформанса желание продолжать с нами общение полностью пропало. Отлично.

Когда стража окончательно скрылась из виду, мы с Лиандрой принялись обыскивать тела. Вот и наши первые деньги, заработанные в Клар Каронде. Способ заработка соответствовал атмосфере города.

Глава 66

Точный статистики не знаю, но, мне кажется, у большинства детей есть период, когда они примеряют на себя самые разные профессии.

Начинается всё обычно с наименее реалистичных типа: космонавт, пират, волшебник, киллер, а потом постепенно смещается в сторону более мейнстримного рынка труда. По крайней мере, у меня этот процесс шёл подобным образом. В какой-то момент я задумывался и о карьере дантиста.

– Мечты сбываются, – усмехнулся я, вырывая золотой зуб у мертвого друкая с помощью железных щипцов, которые нашел среди вещей его же товарища. – Мечты сбываются, товарищ попаданец.

Лиандра, которая обыскивала других дохлых эльфов, вероятно, слышала эту странную фразу, но я специально произнёс её на языке из другого мира.

Уничтоженная группа головорезов не обладала внушительными богатствами, но всё же сумела поправить наше финансовое положение. Пяток золотых и втрое больше серебряных монет, а кроме того украшения, драгоценные камни, зубные протезы, оружие, броня, несколько каких-то зелий.

– Нужно скорее продать все это, чтобы я выглядела на свой статус, – заявила эльфийка. – Иначе нам часто придётся с боем пробиваться через улицы этого города.

– Да я не то чтобы против. Результаты этого сражения мне очень даже понравились.

– Они были слабее нас, – согласилась девушка, снимая с очередного трупа остроконечный шлем и кидая в мешок. – Но даже опытного воина может сразить случайная стрела. Я бы не хотела слишком часто испытывать судьбу. Не до тех пор пока моя миссия не выполнена.

Мне нравилась эта её преданность делу. Благодаря гипертрофированному чувству долга Лиандра была предсказуема и в каком-то смысле надежна. Очень ценные качества, когда вокруг полно кровожадных психопатов и безжалостных эгоманьяков.

Впрочем, не стоит забывать, что меня самого она тоже без колебаний принесёт в жертву, если того потребует её служение Малекиту. Лиандра, похоже, фанатеет по нему больше, чем школьница по любимому K-pop айдолу.

С места массового побоища мы уходили с двумя увесистыми мешками. Один из трофейных мечей эльфийка сразу закрепил у себя на поясе. Остальные пойдут на продажу.

Драгоценности мы разделили поровну. Причём мне достались в основном зубы. Это даже логично в рамках моего прикрытия. Финансовая грамотность норсканским берсеркам не свойственна, но вот блестяшки и зубы они любят, что отчасти роднит их с зеленокожими.

Мы покинули намеченный маршрут, добравшись до ближайшего магазина. Это была не особо роскошная лавка, расположенная на первом этаже шестиэтажного дома.

“Доспехи, оружие, столовая утварь. Починка и продажа”, – гласила вывеска.

Стоило приоткрыть дверь из тёмного дерева, как нас поприветствовали мелодичный перезвон колокольчиков и мрачный взгляд хозяина, лицо которого напоминало обтянутый кожей череп. Вероятно, он был стар по эльфийским меркам или же просто долго вел очень нездоровый образ жизни.

– Сразу скажу две вещи, – скрипучим голосом объявил торговец. – Я не продаю в долг, а вот за теми смотровыми щелями находятся два арбалетчика.

– Только один, – возразила Линдра, полагаясь на свои обостренные чувства. – И в долг мы ничего брать не собираемся. Посмотри вот на этот хлам. Я хочу продать его быстро и поэтому готова сбавить цену, но явный обман сочту оскорблением.

– Да-да, – меланхолично ответил торговец. – Давайте сюда все трофеи, от которых готовы избавиться. Я чувствую запах свежей крови. Так для меня пахнет прибыль.

Пока торговец осматривал оружие и доспехи, я пробежался глазами по ассортименту лавки. Мечи, арбалеты, щиты, лёгкая броня. Всё какое-то б/ушное. А ещё тут, действительно, имелись в продаже столовые приборы.

– Аааа… Помню эту далакои. Кольчуга с клеймом Хар-Ганета. Подбивка из человеческой кожи. Кто же у меня её купил? Таркет? Сульфер?

– Тот, кто у тебя уже ничего не купит. Осматривай всё быстрее, старик. Я хочу померять вот это и осуществить обмен.

Лиандра выбрала для себя достаточно типичный друкайский доспех, состоявший из тёмного панциря, наручей и наплечников. Наверное, самый лучший комплект из всех, что были здесь представлены.

– Это можно, – ответил торговец. – Как насчёт кольчуги? Далакои сбережёт вашу жизнь, госпожа.

Ну что-то бывшим покупателям данные кольчуги не помогли.

– Нет. Плохо подогнанные кольчуги только мешают.

По итогу мы сумели раздобыть для Лиандры более-менее подходящий её статусу доспех. Хотя без кольчуги и шлема комплект казался неполным. Броня стоила нам почти всего трофейного снаряжения. Это нормально. Золото и драгоценности мы сберегли, а таскать за собой несколько комплектов брони и кучу мечей неудобно. Я всё же не в Skyrim попал.

Мы вернулись обратно к месту расправы и оттуда перешли в район побогаче. Улица стала шире, чище, а также попадалось освещение в виде магических фонарей. Темных эльфов вокруг тоже прибавилось и выглядели они иначе. Холеные, в роскошных одеждах или броне.

– За нами кто-то следит, – произнесла Лиандра, наклонившись почти к самому моему уху.

– Это началось здесь или раньше?

– Уже давно. Почти сразу после боя. Этот кто-то умеет оставаться незаметным, поэтому я сначала даже сомневалась.

Дружки головорезов, которых мы перебили? Возможно. Тогда, вероятно, нас ожидает ещё одна битва.

“Кинжал дави-жарр успеет перезарядиться?” – спросил я у Лоом-Пиа.

“Сомневаюсь, теплокровное создание”.

Жаль. Если противники на этот раз будут сильнее, то пепельная плеть бы мне очень пригодилась.

Я шагал по ровной мостовой, стараясь то и дело смотреть по сторонам. Сложно выявлять затаившихся убийц, если ты и так окружен целой толпой убийц. Впрочем, оставалась некоторая надежда, что здесь на нас нападать не станут. Вокруг присутствовало много стражи и телохранителей знати. Я не уповаю на их чувство справедливости, но, думаю, если кто-то начнёт нарушать спокойствие, они могут нашпиговать его болтами так на всякий случай.

– Слава Кхейну! Мы любим Каэла Мэнша Кхаина! – это скандировали несколько звонких детских голосов.

Краем глаза я заметил зрелище от которого даже моя привыкшая ко всякой фигне психика удивилась. Несколько хорошо вооруженных друкаев сопровождали процессию из десятка богато одетых детишек, которые радостно прыгали и пританцовывали, держа за волосы отрубленные головы людей, эльфов и даже парочки гномов.

– Они идут к внешним стенам после жертвоприношения в храме, чтобы водрузить головы на пики, – пояснила Лиандра. – Это традиция.

– Ты тоже таким в детстве занималась?

– В жизни рекрутов Черной стражи нет места беззаботным развлечениям.

– Очень тебе сочувствую, – ответил я, стараясь не выдать присутствие иронии в голосе.

– Не стоит. Испытания закаляют.

С богатой улицы мы свернули на какой-то менее презентабельный, но всё такой же широкий проспект. Здания по обеим его сторонам уже не очень были похожи на жилые дома. Башни, крепостные стены, круглые купола, усеянные шипами. Навстречу нам шла процессия мужчин и женщин, одетых весьма фривольно. Я сначала даже подумал, что это адепты знаменитого культа удовольствий, но приглядевшись заметил иную атрибутику. Шестеро мужчин несли на своих плечах деревянный алтарь. Поверх него был установлен идол, состоящий из костей, черепов, перьев и звериных шкур. В такие же шкуры кутались танцевавшие вокруг него полуобнажённые женщины. Каждая из них в одной руке держала длинное копьё с зазубренным наконечником, а в другой какой-нибудь трофей.

– Служители Анат Раэмы, – пояснила Лиандра. – Богини охоты, погони и мести. Она очень почитается в Клар Каронде. И мы идём к тем, кто особенно ценит её милость.

Всё громче вокруг был слышен рёв зверей. Присмотревшись к зданиям, я заметил что многие из них украшают статуи различных чудовищ. На нашем пути часто попадались верницы клеток - штука для города тёмных привычная, однако внутри были не рабы, а различные существа.

– Это квартал повелителей зверей? – поинтересовался я.

– Верно. К одному из них мы идём. Кехмор Шипастый Хлыст. Он хорошо знал моего отца когда-то и может предоставить нам шанс подняться в этом городе.

Или шанс окончательно сгинуть.

“Посмотри, что творят эти обезумевшие, жалкие создания”, – неожиданно эмоционально включился в беседу Лоом-Пиа.

Я повернул голову, заметив как четвёрка коней чёрной масти тащит по улице огромную шипастую клетку, а внутри находится скованное, израненное существо. Синюю чешую покрывали следы от глубоких порезов. Это был рептилоидный гуманоид с головой крокодила. Кроксигор. Разновидность людоящеров.

“При виде рабов-людей ты не выказывал такой эмпатии”, – с иронией заметил я.

“Мне нет дела до разборок теплокровных представителей низших рас. Однако как смеют они покушаться на свободу Детей Богов? Этот пленник мог бы сейчас служить Великому Плану, но он без какой-либо пользы сгинет здесь”.

“Ну да. Как и сотни тысяч других пленников”.

“Если у тебя будет шанс даровать кому-то из Детей Богов свободу - немедленно воспользуйся им”.

“Есть ли смысл так рисковать?”

“Мы сможем убедить их оказать нам помощь. Я объясню им, что внутри твоего несовершенного тела скрывается дух слуги Древних”.

Хм. Идея интересная. Завести себе личного динозаврика я мечтал в детстве гораздо чаще чем стать дантистом.

Наконец наша долгая прогулка завершилась около масштабного здания, огромные железные ворота которого покрывали изогнутые шипы. Сбоку находилась дверь поменьше и не такая пафосная. Около неё стояло двое стражей - стандартный для темных копейщик, а рядом с ним лучница в одеянии типичном для служителей Анат Раэмы.

– Покупатели, зрители, добыча? – спросила она у нас.

– Гости, – холодно ответила Лиандра. – Кехмор Шипастый Хлыст ждёт нас.

– Ждет, – с улыбкой ответила лучница. – А вот гости вы или добыча - решать уже ему.

С таким оптимистичным приветствием перед нами открыли дверцу, ведущую в тёмные недра огромного здания. Я сразу ощутил удушливый запах животных, содержащихся в клетках. Подобное помню ещё по зоопаркам моего родного мира. Впрочем, после долгого противостояния с нурглитами, здешнее амбре казалось мне почти что изысканной парфюмерией.

Внутри нас ожидал длинный, широкий коридор, который, похоже, опоясывал всё здание. Тут и там сновали расторопные невольники. Многие из них были обнажены по пояс или носили даже одну лишь набедренную повязку. Бледные уроженцы севера, смуглые гости далёких краёв и полностью чернокожие. Мне очень хотелось бы поговорить с ними. Лучше узнать мир, в котором я оказался, но рабы сохраняли молчание и даже не смотрели мне в глаза.

Кроме невольников были здесь и друкаи. Стражники, дрессировщики, а также посетители.

– Двух-трёх рабов мы оставляем для чистки клетки крупного зверя, – рассказывал один из сотрудников заведения двоим гостям. – У них свой специальный выход, а через основную дверь заходит обратно зверь. Дверь для рабов открывается чуть позже главной. Так ни они, ни зверь, ни мы не успеваем заскучать.

– И часто ли чудовищу удаётся поймать раба? – осведомился гость.

– Зависит от цен на рабов, – усмехнулся дрессировщик. – Чем они ниже, тем дольше мы открываем малые двери.

Из недр гигантского зверинца доносились десятки шипящих, ворчащих, рычащих и ревущих голосов. Иногда можно было услышать глухие удары огромной мощи. Однако толстые стены зверинца не дрожали от ярости заключённых здесь монстров.

Впрочем, направились мы не туда, а в некое подобие кабинета, около которого как и у внешней двери дежурила стража. Только теперь это были уже не просто копейщики или полуголые охотницы, а двое меченосцев в тяжелой броне.

– Я договаривалась о встрече, – объявила Лиандра.

Оба охранника несколько секунд молча смотрели на нас, а потом не говоря ни слова расступились. За дверью раскинулся просторный кабинет мастера-дрессировщика. Стены украшали головы разных тварей, их черепа и рога.

Кехмор Шипастый Хлыст сидел на некотором подобии трона над спинкой которого возвышались железные пики. Пред нами предстал эльф, вероятно, средних лет по меркам этих долгоживущих ублюдков. В его тонких чертах лица было что-то змеиное. Будто чтобы подчеркнуть это сходство часть его одежды представляла собой выделанные шкуры ящеров.

(Друкайский повелитель зверей. Типичное снаряжение)

Кехмор был здесь один, если не считать пятерых здоровенных серо-белых волков, каждый размером почти с телёнка. Звери вели себя тихо, но я ощущал на себе их кровожадное внимание. У волков были шипастые ошейники, украшенные синими драгоценными камнями. Вероятно, Кехмор дорожил этими зверями. Воспринимал их как любимое имущество.

– Надо же кого принесло нам ночным прибоем, – с улыбкой произнес укротитель, демонстрируя не по эльфийски длинные клыки, вероятно, увеличенные искусственно. – Я уже собирался вычеркивать твоё имя из памяти, девочка. Полагал, что ты мертва.

– Вам стоит запомнить мое имя, Кхемор, – с некоторой дозой вызова произнесла девушка.

– Это мы ещё посмотрим. В моей памяти не всегда хватает объема для кличек множества питомцев. Место в ней нужно заслужить. А ты, я погляжу, тоже решила завести себе питомца. Хорошая мышечная масса, но взгляд какой-то ненадежный. Хорош в драке? Какие привычки?

– Хорош. Он любит убивать гоблинов и поедать их.

Ну тут Лиандра даже не слукавила. Ныне покойный Эрик бы подтвердил, мир его праху.

– Чудно. Ты собираешься выставить его на арену?

На арену? Меня? Да! Хочу на арену! Это звучит как вполне себе прибыльный и халявный способ фармить прокачку. Если, конечно, условия боёв будут приемлемые. Но это уже надо заранее продумывать.

– Я здесь, чтобы обсудить кое-что другое, – ответила эльфийка. – Тот кто окажет мне услугу не останется незамеченным в столице.

Укротитель зверей недобро усмехнулся. Тёмные в основном именно так и усмехались.

– Ты забываешься, – с прищуром произнес он. – Когда я говорил, что общаюсь с тобой из-за того что ты дочь своего отца, то совсем не имел в виду, что рассчитываю на его благосклонность за помощь тебе. О нет, девочка. Я прекрасно знаю, что отцу абсолютно плевать на твою жизнь. Если сейчас мои люди сдерут с тебя кожу, сделают из неё плащ и отправят ему, то он обидится на нас, только если фасон ему не понравится. Однако, я такого не прикажу. Наоборот, помогу тебе и буду вести с тобой дела потому что ты дочь своего отца. Я видел на что он способен. В тебе его кровь. Если ты способна даже не наполовину, а хоть на четверть того что он мог в твоём возрасте, с тобой есть смысл вести дела. Это будет выгодно. Это будет интересно.

Лиандра выслушала отповедь дрессировщика вполне спокойно, а затем произнесла:

– Мне нужна работа, мастер Кехмор. Такая, чтобы принесла много золота и отняла мало времени. Я готова на большой риск.

– Думаешь, у меня мало бойцов?

– Ваши лучшие бойцы - звери. Им можно доверить не всю работу.

– Отчасти ты права, – в тоне укротителя появилась некоторая снисходительность. – Надо подумать, где можно использовать твой меч и твоего нового питомца. Очень советую сводить его на арену. Это поможет мне думать быстрее. Сама понимаешь, ум и силу воли друкая можно понять по тому, какого зверя он способен контролировать. А пока…

Укротитель каким-то особым образом сложил тонкие губы и издал короткий свист. Один из его здоровенных волков лениво поднялся, с важным видом прошествовав к куче подушек. Там он взял зубами небольшой мешочек и отнёс его прямо Лиандре в руки.

– Это аванс? – поинтересовалась эльфийка.

– Это стоп-выплата, – ответил укротитель. – Возьми её и не ищи других покровителей в этом городе. Либо я сам найду тебе работу, либо снабжу деньгами для путешествия куда-нибудь подальше. Очень хорошо знаю вашу породу, девочка. Такие как ты либо решают проблемы, либо их создают. И ещё… Не нравится мне взгляд твоего питомца. Он дикий и умный, а значит опасный в том числе для нас. Приручи его поскорее.

Ну-ну. Пожелаем в этом Лиандре удаче.

Хотя…

Могу подсказать один способ.

Глава 67

Из плюсов: здесь легко приумножать деньги.

Минусы? Много. Задолбаешься перечислять.

Получив от повелителя зверей мешочек с наличностью мы направились обратно к гостинице.

– Мне надо на арену. Проливать кровь во имя спасения мира, – произнёс я на норсканском, когда мы шли через квартал дрессировщиков.

– Это риск, – ответила Лиандра, внимательно обводя взглядом улицу. – За нами всё ещё следят.

– Риск? Конечно! Вся наша миссия - это один огромный кусок риска. Мне нужно качаться и опробовать новые силы в бою. Арена для этого выглядит оптимальным решением. Пусть сначала выпустят меня против стайки гоблы. Я наберусь энергии, а потом смогу завалить кого-нибудь покрупнее.

– Есть другие способы увеличить твою силу. Жертвоприношения, например. Если у нас будет достаточно денег, то можно купить рабов.

– Нет уж. Резать беззащитных людей, да ещё и заплатив за это, просто глупо, когда на арене можно сражаться, получая награды.

– Хорошо. Но следует проявить осторожность. Кехмор любит испытывать тех, кто ему интересен. Не надейся, что тебе дадут просто кромсать слабых гоблинов в своё удовольствие. Когда вернемся на узкие улицы, я постараюсь разделаться с преследователем.

– Уверена? – слегка издевательским тоном спросил я. – Это риск!

Лиандра пропустила подколку мимо своих острых ушек. Вскоре мы покинули квартал дрессировщиков, прошли несколько богатых улиц и вернулись уже в привычные мне трущобы. Нависающие дома, куча заброшек, много желающих тебя убить.

– Туда, – Лиандра указала на пустующее здание, когда-то, вероятно бывшее лавкой.

Можно было заметить проржавевшую табличку у двери, но букв на ней разобрать не получалось. Ниже было нацарапано: “Вот, что случается с теми, кто не платит вовремя”.

Видимо, когда-то процветавшее здесь юридическое лицо было ликвидировано в жёсткой форме.

Мы зашли в пыльный, практически пустой зал, углы которого густо заросли паутиной. Что-то едва заметно зашуршало около обломков трухлявой мебели. Лиандра метнулась туда и одним пинком вышвырнула из укрытия какое-то мелкое буро-зеленое существо.

– Снотлинг, – определил я.

Мелкий зеленокожий был худым, уродливым и явно кем-то пожеванным в прошлом.

– Власти города плохо следят за порядком, раз здесь плодятся такие паразиты, – с осуждением произнесла девушка, наступая на карликового зеленокожего.

Снот запищал и заскрёбся лапками по пыльному полу. Я не испытывал ни капли сочувствия к этому существу. Мог бы пожалеть крысу, голубя или даже паука, но зеленокожих - уже никогда. Слишком много всякой дряни в их исполнении я успел понаблюдать. Пускай сейчас этот снотлинг был беспомощен, однако в лагере других зеленокожих он с наслаждением бы измывался над пленными и поедал человечину.

Лиандра надавила сильнее. Писк снота превратился в хрипы. Параллельно прессингу девушка медленно достала из ножен клинок. Решила таки добить тварюжку по нормальному? Однако всё оказалось куда интереснее.

– Каждая жизнь важна. Даже такая неприглядная, – раздался у меня за спиной странный голос. – Прошу, отпусти его или убей быстро.

Реально странный голос, который говорил очень нетипичные для этого города вещи. Повернувшись, я увидел перед собой высокого эльфа. По росту он, наверное, не уступал Лиандре. На землисто-бледное лицо спадало несколько каштановых прядей, выбившихся из-под капюшона. Это явно был не друкай. Незнакомец отличался от местных жителей буквально всем включая снаряжение. При себе у него были длинный лук и какое-то широкое лезвие, которое нельзя было отнести ни к мечам, ни к топорам.

Лиандра сделала быстрое движение стопой. Раздался хруст и снотлинг навсегда утих.

– Кто ты? – обратилась девушка к незнакомцу. – С какой целью преследовал нас?

– Меня зовут Финдил из Лаурелона. Финдил Потерянный, – ответил эльф. – Вы убили ребят Сабиота Сайнсторма.

– И ты пришёл мстить? – ледяным тоном произнесла Лиандра, отодвинув от себя мыском сапога трупик снота и беря меч обеими руками.

– Мстить? Нет! – широко, но не особо искренне улыбнулся эльф. – Они мне не друзья и не родичи. Раз вы их убили, значит нашлись причины. Но у них для меня кое-что было…

– Нечто ценное? – заинтересовалась Лиандра.

– Для меня - да. Очень ценное. Зелье. Оно…

– Это оно? – Лиандра продемонстрировала ему небольшую ампулу с тёмно-фиолетовой жидкостью очень густой на вид.

– Да! Это именно оно! Отдайте мне его, добрая госпожа. Прошу вас. Заклинаю именами Атарти и Ладриэль!

Напор эльфа был неподдельно искренним. Раннее подмеченные мной детали сложились в общую картину. Странный голос, необычное поведение… У этого эльфа имелась пагубная зависимость, постепенно разрушающая его личность. Загадочное зелье, которое он искал, вероятно, было, как это говорилось в моём прошлом мире, психоактивным веществом.

– Забирай, – пожала плечами Лиандра. – Мне подобная дрянь без надобности. Заплати мне семь золотых монет и зелье твоё.

Пока Лиандра говорила выражение лица эльфа менялась с радостного возбуждения на глубокое отчаяние.

– Семь золотых!? – переспросил он. – Но… Я уже заплатил за это зелье Сабиоту.

– И поступил глупо, – ответила ему темная. – Предоплата - идеальная почва для предательства.

– Я… я понимаю, – сокрушался зависимый. – Но это очень редкое зелье. Его делают из зачарованных мхов моего родного Лаурелона. Прошу, добрая госпожа, назначьте другую цену или позвольте мне выплатить все позже.

Называть леди друкаев доброй госпожой, как мне кажется, ещё глупее чем давать здесь предоплату. Ты скорее оскорбишь темную эльфийку, чем склонишь на свою сторону.

До того как Лиандра ему ответила, раздался сначала шелест, а затем пронзительный клёкот. В окне заброшенного дома показался крупный силуэт хищной птицы. Это был орел, высотой почти в метр.

– Твой питомец? – мрачно спросила Лиандра.

– Не питомец, – улыбнулся эльф. – Друг. В этом жестоком месте надо очень ценить друзей.

Снова шелест и клёкот. В другом окне показалась хищная птица чуть поменьше, но всё равно угрожающе крупная. Если придётся драться, мы, вероятно, победим, однако этот упоротый может огрызнуться. Насколько он вообще опасен по сравнению с Лиандрой?

– Давай поступим так… – произнесла девушка. – Это зелье я продам знакомому торговцу недалеко отсюда, а ты его выкупишь, когда достанешь достаточно денег.

– Нет! – чуть ли не взвизгнул эльф. – Зелье нужно сегодня. Сейчас. Прямо сейчас. Слишком больно!

Я заметил испарину на его бледном лице. Ба! Да у кого-то ломка.

Я склонился к уху Лиандры и по-норскански произнес:

– Отдай ты ему эту дрянь. Легко пришло, легко ушло. Иначе, нам придется с ним рубиться.

– А ты против такого исхода? – с лёгкой ухмылкой произнесла девушка, однако я чувствовал исходящее от неё напряжение.

– Он ведь опасен, да? Я ощущаю это по твоему поведению.

– Опасен. Зависимость от зелья ослабила его, но рефлексы всё ещё остры, а движения таят в себе смертоносную грацию.

Комплимент? От Лиандры? Похоже, этот тип, действительно, опасен.

– Ну вот и отдай ему долбаную склянку. Это же нищий бродяга, с которого нечего взять. Даже если убьем его, то не получим почти никаких выгод. Риск не стоит потенциального приза.

Я заметил как напряглись мускулы на шее и лице девушки. Этот выбор давался ей не просто. Даже могу догадаться почему. Если бы этот типчик нам сразу угрожал или предлагал какие-нибудь гадкие услуги, она, вполне вероятно, отдала бы ему наркотик. Однако он догадался назвать её доброй госпожой. Хуже мотиватора для тёмной просто не придумать.

– Если не деньги, то что-нибудь для нас у тебя есть? – наконец спросила она.

– Да! Да! – обрадовался лесной деградант. – Вот, например…

Он достал из кожаного кошеля на поясе склянку с какой-то черной жидкостью.

– Зелья для затуманивания рассудка меня не интересуют.

– Нет. Нет! Это выжимка из волчьего глаза и…

– Яд? – перебила его Лиандра.

– Да, добра…

– Клади сюда и забирай свою отраву.

Глаза зависимого тут же заблестели. Он рассыпался ещё десятком всяких сомнительных комплиментов и, наконец, свалил, но перед этим произнёс очень настораживающую фразу:

– Я у вас в долгу, госпожа. Запомню вашу доброту и окажусь рядом в нужный момент.

– Лучше забудь о нас, – посоветовала Лиандра, однако эльф проигнорировал её слова.

Он и его крылатый зоопарк покинули заброшенный дом.

– Это же был лесной эльф? – спросил я. – Что он вообще забыл в Клар Каронде?

– Это не совсем обычный азрай, – пояснила девушка. – Лаурелон был единственной колонией на континенте, которая пережила Войну Бороды. Гномы не смогли уничтожить город, скрытый в лесах. Эльфы Лаурелона называют себя эонир и чуть более цивилизованы чем варвары-азраи. Они не признают власти истинного короля, но и узурпатору с Ултуана не служат.

– Значит, они вам не враги?

Девушка усмехнулась.

– Они наши враги, но в меньшей степени чем остальные. Это заблудшая, одичавшая ветвь нашего народа, однако с ними можно вести дела. Корабли из Клар Каронда чаще приходят к берегам эонир, чтобы платить золотом, а не брать сталью. Общество Лаурелона глубоко упадочно. Их застойный изоляционизм заставляет многих способных воинов искать нашего расположения.

Или же их к этому принуждает зависимость от наркотических зелий, которые темные производят. Национализм друкаев в исполнении Лиандры меня забавлял. Их застойный изоляционизм vs наш прогрессивный рабовладельческий строй. Однако что либо пропагандировать ей я не собирался. И так проблем хватает.

Мы вернулись в дешёвенький притон, где снимали комнаты. Одноглазый хозяин заведения сразу заметил новое снаряжение Лиандры и с намеком спросил:

– Удачи повернулась к вам лицом, госпожа?

Эльфийка не удостоила его ответом. Она молча сняла с пояса мешочек, который мы получили от Кхемора, достала оттуда пару золотых и швырнула на стойку. В живом глазе бывшего корсара мелькнул жадный блеск. Эльф с быстротой змеиного броска поймал монеты на лету и убрал куда-то под стойку. Со всех сторон на нас смотрели с завистью и толикой страха.

Покинув главный зал притона, мы поднялись на этаж жилых комнат.

– Завтра сходим на арену, – пообещала Лиандра.

– Хорошо. А что сегодня? Как насчёт ещё потренироваться?

Девушка отрицательно покачала головой и ответила:

– Мне требуется отдых. Очистить мысли и обдумать следующие шаги.

– Хорошо. Значит, потренируемся позже.

Вскоре я уже бухнулся на кровать в своей комнате, которая теперь не казалась такой скучной и поганой. День прошёл удачно. Заработал денег, слегка прокачался. Удалось наконец посмотреть город и показать ему себя.

Сняв ожерелье из зубов, чтобы не кололось, скинув сапоги, я плюхнулся на кровать. Она здесь была просторной и мягкой. Приятно, учитывая что мы остановились в довольно дешёвом по местным меркам заведении. Имперский аналог этого ценового сегмента предоставил бы мне жёсткие нары модели “мегаполис клопов”.

Друкаи ценили комфорт, и средний уровень жизни у них был явно выше чем в Империи Сигмара. Впрочем, причиной тому было рабовладение. Чтобы темные могли нежиться на мягких перинах, пить винишко и резать друг другу глотки красивыми ножичками сотни тысяч рабов ежедневно вкалывали в весьма хреновых трудовых условиях.

Наверное, приличному герою-попаданцу следовало устроить здесь восстание невольников. Стать вождем бунтующих рабов, чтобы спустя столетия в честь него назвали какой-нибудь футбольный клуб. Однако мне, если честно, совершенно не хочется этим заниматься. Рабов жалко? Людей да. Гномов тоже. Но друкаи, несмотря на всю изощрённую гадкость своей натуры, не представляют экзистенциальную угрозу для мира в целом и человечества в частности. Не то что с Хаосом, а даже с зеленокожими у здешних людей проблем гораздо больше. Поэтому пускай остроухие дальше режут друг другу глотки. Мне же главное прокачаться магически и улучшить свои боевые навыки. Здесь это вполне реально.

Положив топор Харгана у кровати, а кинжал дави-жарр под матрас, я постарался задремать. Немного не хватало опции включить подкаст на телефоне, но у меня имелась альтернатива.

“Слушай, Лоом-Пиа, а напомни мне почему эльфийские создания сейчас ведут себя так агрессивно и неразумно”.

“Слабость памяти теплокровных удивляет меня”, – ответил гипножаб. – “Однако мне несложно напомнить тебе эту банальную для Детей Богов истину. Когда Древние в мудрости своей создавали смертные цивилизации и ими были заложены основы Великого Плана, то для каждой расы был определен ареал обитания. Так, эльфийские создания…”

Засыпать под этот размеренный гундёж было самое то. Подложив руку под голову, я быстро погрузился в дрему. Не знаю сколько это продлилось: пару минут или целый час. Голос Лоом-Пиа ранее меня усыпил, а теперь он же требовал моего пробуждения.

“Тебе следует проснуться, теплокровный. Нам может угрожать опасность”.

Я хотел было вскочить с кровати, но удержался. Сперва приоткрыл глаза. Сквозь щель в ставнях бледный свет луны в достаточном количестве попадал в комнату, чтобы можно было ориентироваться с помощью зрения. Никого рядом я не обнаружил, однако услышал едва различимую возню в районе двери. Комнаты здесь запирались изнутри. Вполне разумно, учитывая уровень вооруженного насилия в обществе темных эльфов.

Перед сном я заперся на две щеколды. Сейчас, похоже, кто-то пытался открыть дверь снаружи, используя специализированный инструмент.

Возникла идея взять топор Харгана и встать около двери. Однако я решил действовать иначе. Если кто-то с другой стороны обладает острым слухом, он может различить мои шаги на фоне ночной тиши. Я потянулся к кинжалу дави-жарр и спросил у Пепе:

“Магия в нём восстановилась?”

“Не полностью, однако я смог бы воззвать к его силам и воплотить колдовство на несколько секунд”.

“Отлично”.

Я аккуратно положил кинжал под подушку, повернувшись на бок так, чтобы оказаться лицом к двери. Посмотрим сколько незваных гостей ко мне сегодня пожаловало. Если двое или трое, то можно схватить кого-то пепельной плетью, чтобы опрокинуть ну остальных его тушку. Потом я возьму топор и пойду рубить хардкор.

Тем временем с щеколдами было покончено. Неизвестный лазутчик почти бесшумно открыл обе. Дверь медленно приотворилась лишь разок скрипнув. Внутрь комнаты скользнула тень. Сколько их там? Только один? Похоже, что да.

Я не двигался, но напрягся всем телом. Смотрел за незваным гостем из-под ресниц. Вторженец медленно подошёл к моей кровати. Ну… Начинаем?

Я хотел дождаться момента его атаки. Посмотреть какое оружие он использует, однако вторженец не спешил резать мне глотку. Похоже, его куда больше привлекали мои вещи. Незваный гости подошёл к тумбочке и начал обшаривать оставленные там поясные кошельки. Значит, просто вор? А уж не тот ли это лесной дегенерат к нам пожаловал?

Ждать пока меня просто обворуют я не собирался. Надо было действовать быстро и яростно, чтобы максимально реализовать эффект неожиданности.

Со знаменитым норсканским боевым кличем “На нах#й!” я резко подскочил с кровати и, схватив вора за капюшон, опрокинул лазутчика о свое колено на пол. Зазвенели выпавшие из кошелька трофейные зубы.

Сразу стало ясно, что этой тёмной ночью меня посетил вовсе не любитель дурманящих зелий. Фигура на полу оказалась слишком мелкой и тщедушной. Значит просто вор.

Я успел заметить как рука вторженца потянулась к ножу на поясе. Ну уж нет. Сегодня ножики позволены только хозяину комнаты. Схватив вора за запястье, я тряхнул его, чуть ли не сломав кости. Затем, легко перевернул вторженца на живот, чтобы заломать вторую руку, а… её не оказалось.

Теперь стало ясно, кто пришёл меня обворовывать. Сотрудница заведения, которая татуировки мне набила. А теперь видать решила набить свой кошелек за счет моего.

Я снял нож у нее с пояса, отшвырнув его подальше в угол. Затем нащупал какие-то ещё железки. Вероятно инструменты взломщика. Их тоже выбросил подальше. Одноручка сперва попробовала сопротивляться, но разница в силах и количестве конечностей была слишком велика.

Я поднялся на ноги, рывком поставив перед собой эльфийку. Бледная кожа в полумраке казалась белоснежной, за исключением участков шрамов.

– И что с тобой сделать? – усмехнулся я по-русски. – Дать леща? Сломать колени?

Эльфийка ничего не ответила и заговорить на местные языках со мной не пыталась. Её слегка трясло, а глаза были широко распахнуты, выражая крайнюю степень офигевания. Лиандре сдать на расправу или просто выкинуть из комнаты? С другой стороны, я вроде как должен поддерживать репутацию страшного хаосита. Если просто так её отпустить…

Пока я думал все эти мысли, воровка решила действовать. Она подшагнула ко мне. Уже снова собирался заломать ей руку, но вместо сопротивления получил попытку… поцелуя?

Именно, что попытку учитывая разницу в росте. Однако я наклонился ниже, чтобы убедиться, и девушка сама впилась в мои губы с какой-то прямо таки одержимой страстью. Хм. Ладно. Такой вариант “расправы” моей репутации не повредит и к образу варвара вполне подходит. Главное сделать все без особых нежностей.

Не Лиандра, конечно, но попробуем начать с малого.

Глава 68

Из плюсов этой гостиницы можно было отметить достаточно широкую и крепкую кровать. Она даже почти не скрипела, когда я толчок за толчком вжимал в неё тело воровки. Эльфийке, лежавшей на животе, явно приходилось не легко. Габариты моего прокаченного магией тела возросли не только в плане мускулов. Однако воровка вроде бы пока держалась, хотя и пришлось ей выдать подушку, в которую она сейчас вцеплялась зубами.

Не знаю как ей, но мне происходящее вполне нравилось. Давно хотелось устроить подобный тест-драйв нового тела.

Конечно, лучше было бы вместо одноручки проделать подобное с Лиандрой, но как говорится лучше синица в кровати, чем журавль во френдзоне. Плюс, думаю, мне ещё улыбнется удача и с ней. Нам предстоит долго путешествовать вместе. Если симпатия есть, рано или поздно мне удастся разжечь из этой искры пламя. А пока…

– Подожди… Ты куда?! – на норсканском произнес я, когда из-под меня была совершена попытка побега.

Ну или скорее попытка уполза.

Я слез с эльфийки и она тут же отпрянула. Одноручка мелко дрожала, сводя ноги. Её небольшая грудь быстро вздымалась и опускалась словно у переволновавшийся пташки. В темноте я мог разглядеть на обнажённом теле ещё несколько шрамов. Ох уж эта пиратская жизнь.

– Не можешь больше? – спросил я.

Девушка едва заметно кивнула. Неужели она понимает язык северян или просто по интонации догадалась?

– Плохо. Мы как бы ещё не закончили.

Она отвернулась и попыталась встать на шатающихся на ногах. Я притянул её к себе, подтащив к самому светлому пятну на кровати. Пригляделся, раздвинув ей ножки. Так, ну кровь не течёт, значит серьёзных повреждений быть не должно.

Она снова попыталась встать, но я не позволил ей этого сделать. Сам поднялся на ноги, нависая над ней. Взяв за собранные в хвост волосы, притянул её лицо к своему паху, как бы намекая на дальнейший план действий. Одноручка отказывалась сотрудничать. Ну ладно. Нужно как-то добавить мотивации.

Я отстранился, дотянулся до кошелька на тумбочке, а затем достал оттуда одну золотую монету. Повертел ею перед носом несостоявшейся воровки и не очень выносливой любовницы.

Подобная мотивация сработало, хотя не сразу. Эльфийка секунд тридцать смотрела то на монету, то на меня, то на мои чресла. Последние были сейчас ближе всего к её лицу, на котором сейчас отражались муки внутренней борьбы гордость и жадности. Победила именно жажда наживы. Одноручка приступила к работе.

В целом это было приятно. По крайней мере мне удалось дойти до финиша. Несколько раз эльфийка болезненно задевала меня зубами. Уж не знаю случайно или специально. Однако по итогам я остался доволен.

Когда дело было сделано, одноручка скривив тонкие губы, начала озираться, вероятно, в поисках воды. А нет ничего. Заранее надо было готовиться. Тогда, ещё больше скривив губы, она произвела над собой усилие.

– Чистоганом? Без запивки? Молодец! – усмехнулся я уже на русском, а затем протянул ей монету.

Она попыталась взять её рукой, но я перехватил запястье. Извини. Если бы ты не кусалась, то просто бы отдал, а так…

Я всё ещё протягивал монету, но держал эльфийку за руку, не позволяя взять золото. Она поняла намек, злобно оскалившись и раскрасневшись пуще прежнего. Однако деньги явно были нужны. Она открыла рот, высунув язык. Я положил золотую монету прямо на него, подытожив ситуацию словами на норсканском:

– А теперь вали. Если захочешь воровать у меня ещё раз, бери кувшин воды.

Расторопно собрав вещи, одарив меня парой сердитых взглядов и попытавшись стащить ещё одну монету, выпавшую из кошелька на пол, эльфийка покинула мою скромную обитель.

– На две не наработала, – произнес я ей вслед. – Если опять приспичит, в следующий раз стучи, иначе будет жестче.

Я снова заперся изнутри, а затем мысленно спросил:

“Лоом-Пиа, ты здесь?”

Ответа не последовало. Обиделся что ли? Я уже собирался ложиться, когда гипножаб наконец то ответил:

“Ваши брачные игры грубы и скучны. Чтобы не наблюдать за этой вознёй, я погружался в собственные мысли, визуализируя образы памяти”.

Не подглядывал и на том спасибо. Впрочем, местным ящеролюдам секс не интересен. Они пачками выводятся в специальных волшебных прудах, созданных ещё их любимыми Древними.

После этого внезапного для обоих участников секса, я ощущал себя неплохо хотя постоянно жить в подобном месте точно не хочу. Разврат полностью одобряю, но надо знать меру. Поступил ли я с одноручкой гадко? Да. Заслуживала ли она подобного отношения? Безусловно.

Уверен, свои шрамы она получила не во время неосторожной игры с гигантским котиком. Эта сучинда была садисткой, воровкой и, очень вероятно, убийцей, пусть сейчас и на пенсии по состоянию здоровья. Моральных травм подобное к ней отношение точно не вызовет. Возможно, даже прибавит уважения к моей персоне.

Закрыв глаза, я почти мгновенно отрубился и проспал до самого утра.

Лиандра либо была не в курсе ночного вторжения в мою комнату, либо сделала вид что ничего не знает.

– Мы сегодня идём к Кхемору, – сказала она. – Ещё до рассвета его посыльный прислал для тебя приглашение на арену.

– Отлично. Значит тогда завтракаем и в бой.

Уже через полтора часа я находился в служебном помещении одной из гладиаторских арен Клар Каронда. Вокруг меня было изобилие оружия и различных шлемов, но никакой брони. Мечи, топоры, двуручные секиры, даже здоровенные боевые молоты, похожие на кувалды.

– Бери, что нравится, – по-норскански произнес стоявший за мной Кхемор Шипастый Хлыст. – Если победишь - оставишь себе.

Какая щедрость. Кроме укротителя зверей рядом со мной присутствовали его волки и несколько охранников. Лиандру сюда не пустили. Она уже заняла своё место на трибунах арены.

– У меня есть свое оружие, – ответил я, демонстрируя присутствующим топор Харгана. – Но кое-что ваше прихвачу.

Я подошёл к одному из столов, на которых разложили оружие. Там мне приглянулся не топор и не меч, а круглый щит, покрытый шипами по краям. Более длинное зазубренное жало торчало прямо в центре всей конструкции. Щит был лёгким по моим текущим меркам. Склеенную из древесных планок основу спереди покрыли металлом.

Также я подобрал себе шлем. Это было тяжёлое, грубое изделие работы северян. Открытый шлем, украшенный парой рогов. Наличие последних меня смущало. В идеале защитное снаряжение головы должно обладать обтекаемой формой, чтобы удар мог соскользнуть, а вот рога помешают ему так сделать. Вся нагрузка от вражеской атаки придется на шею. Однако даже такое рогатое ведро может пригодиться. Защитит хотя бы от метательных снарядов.

– Ты пройдёшь через три боя подряд, – объявил мне укротитель зверей. – В основном противниками будут зеленокожие. Твоя цель не просто убить их всех, – с кровожадной ухмылкой произнес Кхемор. – Сделай это зрелищно, варвар. Тогда ты узнаешь, что такое благосклонность друкаев.

Да ночью вроде бы уже узнал. Впрочем, эта мелкая воровка, надеюсь, была только закуской перед главным блюдом.

– Идем, – Кхемор протазаном указал мне на широкую лестницу вниз.

Даже отсюда я слышал гул толпы снаружи. Хлеба и зрелищ народу. Идущие на смерть приветствует тебя и всё такое.

Пока мы шли по коридору по обеим сторонам от нас вспыхивали фиолетовые магические фонари, добавляя ситуации торжественности. Прикольно однако. Значит, у друкайского магического освещения бывают датчики движения.

Наконец мы оказались перед металлической решёткой с толстыми прутьями, между которыми почти не было зазора. Сквозь такую конструкцию разве что мышь прошмыгнёт. Из-за решётки уже слышались звуки голоса распорядителя арены. Его слова, вероятно, делала громче какая-то магия.

– Зверь с Севера! Норсканский варвар-берсерк! Безумный служитель Темных Богов, Юрг Гобложор!

Металлическая решётка начала подниматься, приглашай меня выйти на ристалище. Гобложор? Для начала такое прозвище сойдёт.

Не могу сказать, что я волновался, но приятный прилив адреналина ощущал. Грядущая битва ассоциировалась у меня с новой поглощённой энергией. Я понимал, что буду рисковать жизнью, но всё же арена казалась более безопасной альтернативой обычным сражениям. Тут хотя бы засад не предвидится. Три схватки подряд каждая сложнее предыдущей. Победа принесет золото, славу и, конечно, прокачку. Это возможность для нас завязать полезные контакты. Возвыситься в жестоком обществе тёмных эльфов, где насилие превозносится как одно из главнейших искусств.

Решетка поднялась, открывая мне проход на просторную каменную чашу арены. Я пошёл вперёд, вооружённый топором, щитом и зачарованным кинжалом. Под ногами тёмный камень, похожий на гранит. С трибун на меня смотрели сотни холодных, кровожадных глаз. Друкаи не очень бурно встречали моё появление. Ничего. Париж ещё узнает Д'Артаньяна.

В своей прежней жизни я не так уж часто выступал на публике. Причём, не могу сказать, что у меня был страх, связанный с этим. Вроде голоса не терял и запинаться не начинал. Однако великим оратором или актёром тоже не был. Сейчас же перед огромной аудиторией я чувствовал себя… нормально. Однозначно гораздо лучше чем наедине с Тамурханом.

Эти ушастые ублюдки хотят шоу? Я им покажу зрелище.

Постарался вспомнить все фильмы о гладиаторах, которые смотрел. Поднял над собой топор, оглядывая трибуны.

– Наш новый зверь хочет крови и мяса? – вещал распорядитель арены. – Выпускайте закуску!

На противоположной стороне каменной чаши начала подниматься другая железная решётка. За ней показалась нестройная толпа мелких гуманоидов. Гоблины. Уродцы, с уничтожения которых началось моё путешествие в этом мрачном мире. Вкусные и полезные грибы на ножках. Впрочем, полезными они становятся только будучи убитыми и приготовленными.

Гоблинов здесь было почти три десятка. Реально толпа. Брони почти нет. Из оружия короткие копья, ржавые тесаки, дубинки. Каждого из них я мог легко прикончить с одного удара. Разрубить от ушастой головы до грязной жопы. Однако почти три десятка могут стать испытанием даже для моего текущего боевого потенциала. Особенно при отсутствии доспехов кроме шлема.

Ну ничего. Глаза боятся, руки делают, топор х#ярит.

Около десятка друкайских пехотинцев тычками длинных копий “помогли” гоблинской ораве оказаться поближе к центру арены. Зелёныши шли неохотно. Они явно были напуганы. Толкались, стараясь оказаться подальше от краёв толпы. Затем эльфы отступили и решетка начала за ними закрываться. Я улыбнулся, глядя на толпу гоблы.

– Он тока один! – резко заверещал крупный гоблин с шипастой дубинкой. – Бей его, парни! Мочи!

Остальные зелёныши поддержали его идею визгом и криками. Нестройная толпа поперла на меня. Я тоже пошёл им навстречу. Чего тянуть?

Топор отвел назад за плечо, щит наоборот выставил перед собой. Метательного оружия у них, кажись, нет. В меня полетело несколько камней. Однако эти примитивные снаряды были медленными, неточными и предсказуемыми. Лишь парочка мелких по касательной задели меня да один звякнул по шлему. Думаю, эльфы специально не дали им оружия дальнего боя. Темные хотели наблюдать кровавую сечу в тесной зарубе.

Для гоблинов самой правильной тактикой было бы начать метать в меня имеющиеся копья. Однако зелёныши либо не догадались, либо каждый из них просто панически боялся расставаться с личным оружием. В итоге мы сошлись для ближнего боя.

Наступил самый важный момент этого столкновения. Я оказался с гоблой лицом к лицу. Точнее лицом к мордам. Какие же они мелкие. Гоблины и раньше уступали мне в росте, а сейчас вообще казались чем-то наподобие чихуахуа. Но недооценивать их не стоило.

Меня тут же попытались взять в клещи. Шумя и толкаясь, гоблины ринулись по обе стороны от меня, выставляя короткие копья. Я метнулся влево, одновременно махнув топором по широкой дуге. Никого из гоблинов не задел. Задача была их припугнуть и отвести копья.

Эх. Будь у меня меч, я уже достал бы кого-нибудь из гоблинов. Топор Харгана обладал не таким уж большим радиусом поражения, а без баффа от кровавой чаши размахивать им было не так уж легко. Но я сознательно пошёл в бой именно с этим оружием. Топор обладал феноменальной убойной силой и прочностью. Если против меня выпустят какую-нибудь особенно крепкую тварь, то без такого оружия мне её не одолеть.

– Пастук! Пастук! Пыряй! – орали гоблины, мешаясь друг другу.

Я отступал и смещался в сторону, не давая себя зажать в клещи. Велосипедил по рингу, как раньше говорили любители бокса. Надо было найти подходящий момент, выцепить кого-нибудь из толпы и…

Не пришлось.

Гоблины сами упростили мне задачу. Их толпа развалилась. Самые быстроногие зеленокожие начали преследовать меня в индивидуальном порядке. Настолько вот поверили в себя. Удивительно, как эти существа легко переключаются между режимами трусости и боевого ража.

Зря они так. Их страх был не напрасен.

Сделав пару приставных шагов в сторону, я сосредоточил внимание на крупном гоблине с дубинкой, который нёсся на меня со всех ног. Резко остановившись, принял его удар на щит. Получился жёсткий блок. Я даже не пытался увести удар в сторону, но встретил его всей мощью новой мускулатуры.

Прежде, чем гоблин успел удивиться, моя правая рука уже опустила ему на черепушку тяжеленный хаоситский топор. Пропитанный тёмной магией металл легко сокрушил кости мелкого ублюдка. Череп треснул. Топор разрубил бошку гоблина почти напополам.

Я тут же пнул его левой ногой в грудак, чтобы проще было высвободить оружие. И снова назад. Несколько копий успели поцарапать мне руки, но серьёзных попаданий удалось избежать.

Первые капли упали на дно моей кровавой чаши. Я заряжался выплеснувшейся из тела зелёного уродца жизненной силой. Топор стал ощущаться легче.

Второй гоблин тоже сам напросился. Он, видимо, просто не успел заметить смерть товарища. Когда часть зелёных уже начала отступать, снова собираясь толпу, этот живчик всё ещё шёл в атаку.

Мельче остальных, грязный, вооружённый лишь одним ржавым ножом. Я даже топором его рубить не стал. Ударил шипастой кромкой щита. Оставил глубокие раны на морде. Гоблин выронил оружие, подпрыгнув на месте и ошалело глядя на меня. Спустя мгновение ему прилетел второй удар кромкой щита. На этот раз я лишил его глаза и превратил часть морды в кровавую борозду. Добиться такого эффекта удалось протянув шипастую кромку чуть в сторону. Ещё капля энергии.

Я специально не убил гоблина сразу. Во-первых, раненый уродец посеет панику среди остальных. Во-вторых, надо же обеспечить аудитории зрелище.

Гоблины поняли, что пастук идёт не по плану. Даже самые нерасторопные из них ломанулись от меня прочь. Однако, имея преимущество в длине шага, я успел догнать ещё зелёныша и рубануть его по хребту. Лезвие топора Харгана насквозь пробило тушку. Несколько жутких шипов вышли прямо из грудины уродца. Снова пришлось ногой помогать оружию высвободиться.

К этому моменту у меня было одно полное деление кровавой чаши и ещё половинка. Отлично.

Гобла сбилась в кучку, снова толкаясь и визжа от страха. Теперь мне предстояло вскрывать этот говнострой.

Словно акула, нарезающие круги вокруг стайки рыб, я обходил толпень мелких уродцев. Они выставляли в мою сторону оставшиеся копья. Оружие вроде бы не особо опасное, но три-четыре тычка даже этими зубочистками нанесут неприятные ранения. Я тут не персонаж РПГ. У меня нет полоски ХП. Если пырнут и начну истекать кровью, то придётся поглощать чашу. Это всё сложнит. Заряды усиления нужны мне перед следующим боем.

Несколько раз я примерялся к толпе с разных сторон. Не получалось найти слабое место. Напуганные гоблины ушли в режим тотальной обороны. Десятки пар красных глазёнок неотрывно наблюдали за мной. Ловили каждое движение. Копья, словно щупальца какого-то огромного организма, синхронно колебались, постоянно указывая в мою сторону.

Использовать пепельную плеть? Ну уж нет. Это же только первый бой. Будь у меня щит покрупнее, можно было бы протаранить вражеский строй. А что если?..

Я отошёл в сторону от толпы, воткнул щит кромкой шипов в щель между плитами арены и подхватил один из гоблинских трупов. Силы мне сейчас на такое хватало. Взял его за ногу, поднял повыше и растягивая оскал направился в сторону толпы.

Друкаи на трибунах арены засвистели. Некоторые даже встали, чтобы получше разглядеть происходящее. Похоже, они раскусили мои замысел. А вот гоблины нет. Для них новая тактика оказалась сюрпризом. Вместо того, чтобы щитом пытаться прикрыться от копий, я наотмашь ударил трупом по части вражеского строя.

Тушка мёртвого гоблина затанковала собой копья, смела их в сторону, а некоторые наконечники даже увязли в покойнике. Отпустив труп и оставив его валяться поверх гоблинов, я тут же воспользовался моментом.

Топор в обе руки, удар, удар, не тупить и отступить.

Я снёс кусок головы одному из гоблинов, подрубил шею второму, оставил глубокую рану в плече третьему и ещё четвёртому кусочек уха срезал. Последний орал больше всех.

Топор в руках уже казался не тяжелее обычного меча. Три с половиной деления. Разогрелись как следует.

Вприпрыжку я вернулся назад за следующим трупом. Толпа гоблинов на этот раз уже не так хорошо была готова к обороне. Паника словно отрава разъедала их гадкие душонки.

Во второй заход я успел нанести четыре удара. Топор Харгана будто мягкое теплое масло сминал и кромсал плоть зеленокожих. Хрустели косточки. Некоторые гоблины уже бежали прочь буквально роняя кал.

И вот их было уже не три десятка, а почти в два раза меньше. Причём некоторые не пытались держать строй, а разбегались. В прореженной толпе их осталось не больше дюжины.

Я снова вернулся, подхватил щит, отбил им брошенное в меня копьё и ринулся в последний натиск. Теперь уже можно было обойтись без швыряния мертвяками. Просто делать новые трупы.

Сбить копьё в сторону, отойти, нанести быстрый удар, уклониться от ещё одного выпада, достать паразита по рукам, другому влупить торцом щита.

Это было классно. Это было весело. После тяжёлых схваток с топовыми нурглитами, крошить гоблу - сплошное удовольствие.

Когда их осталось семеро, они побежали всем скопом. Страх взял верх над никчемным разумом. Может быть, среди гоблинов попадаются по-настоящему безумные, хитрые и злобные гады, но эти были явно не из них. Просто мясо.

Под крики беснующейся толпы я загонял и убивал зелёнышей одного за другим. Заполнил кровавую чашу на пять делений.

Когда последний гоблин был разрублен от плеча до пуза, распорядитель арены объявил:

– Наш новый зверь победил в состязании хитрости и подлости! Юрг Гобложор нарезал для себя любимое мясо, но проживёт ли он достаточно долго чтобы его отведать? После жалкого коварство ничтожных коротышек ему предстоит столкнуться с грубой силой и яростью. Выпускайте орков!

Глава 69

На арену выпустили орков. Целых пять бойзов или говоря по-русски парней, каждый из которых был чуть пониже меня, но шире в плечах. Их фигуры казались почти квадратными. Туши грибных качков покрывали шрамы, полученные как в боях, так уже и в плену от друкайских хлыстов. У самого крупного было сильно обезображенное лицо. Хотя не уверен, что можно использовать термин “обезображенное” в отношении орочей морды.

Вооружены бойзы были тремя двуручными топорами и парочкой широких тесаков. Хреново. Их оружие обладает большей дистанцией поражения чем топор Харгана. А пытаться блокировать удары орков идея не очень хорошая даже при моей текущей физухе. Остаётся полагаться на реакцию и скорость.

Брони у них нет, щитов тоже нет. Из одежды только набедренные повязки.

– Один юдишка?! – возмутился самый крупный орк с шрамированной мордой. – Да Зог побери ушастых! Пачиму опять без хорошего пастука!?

Враги меня недооценивали. Это хорошо.

– Смари, – другой орк указал тесаком на гору трупов зеленышей. – Он гоблу нарубил. Можат эта сильный юдишка?

– Ды не! – возразил самый крупный. – Гобла проста конкретные лохи. Шо такова нарубить гоблу? Тьфу!

– Да. Это вообще легко было, – согласился я. – Они даже не дрались почти.

– Неее, этот юдишка апасный и хитрый, – предположил одноглазый орк. – Смарите у него жубы на веревке.

– Это? – я указал на своё ожерелье. – Мне подарили. А с вами всеми стукаться разом я конкретно не хочу. И мне будет плохо, и вам скучно. А давайте я выйду раз на раз с самым вашим большим боссом?

Почему бы не попробовать немножко поиграть в дипломатию. Главное, чтобы кровавая чаша не опустела. Однако я заметил, что среди гоблинов ещё есть не совсем сдохшие. Надо держаться к ним поближе. Так капельки их утекающей жизни будут поддерживать мою силу.

Орки озадаченно переглянулись.

– Ну ваще юдишка типа норм вещь грит, – поддержал мою идею орк с двуручным топором. – Тока пачиму с боссом? Надо наоборот типа. Сначала мы!

– Завались! – рявкнул на него драная морда. – Юдишка вас дурит! Убьем иво и сожрем!

– Сам завались! Никакой юдишка миня не надурит, Зог те в башку!

Так-с… Это уже становилось интересно. Теперь главное не спугнуть удачу. Я сделал пару шагов назад и постарался не привлекать внимания орков, которых уже полностью захватила перебранка.

– Ты ваще с какого Зога босс?! Может эта я босс!

– Да с такого, шо я те ща башку снесу!

– Аарараррррааа!

Разговоры сменил рёв и орки кинулись друг на друга. Из участника боев на арене я внезапно превратился в ещё одного зрителя. Друкаи на трибунах по-разному реагировали на такой исход. Кто-то кривился, показывал пальцы вниз, а другие наоборот смеялись.

Орки замесились не на шутку. Не просто дрались кулаками, а именно хреначили друг друга топорами и тесаками. Их почти чёрная кровь хлынула на арену из глубоких ран. Я уже понадеялся, что зеленокожие просто-напросто поубивают друг друга. Однако уже через несколько секунд стало заметно насколько драная морда доминирует над остальными. Он не пытался их прикончить. Скорее ставил на место сильными, точными, но не смертельными ударами. Было ясно, что он вот-вот восстановит своё лидерство и направит всех против меня. Значит, пора присоединяться к веселью.

Мне удалось воспользоваться фактором внезапности. Орки немножечко так забили на моё существование, поэтому первого зеленокожего получилось завалить без проблем. Я подскочил к нему сзади, погрузив топор в место где по идее у врага должна быть шея. Башка орка почти сразу переходила в плечи, так что скорее удар пришёлся на затылок. Зачарованное лезвие хаоситского топора справилось даже с крепкой черепушкой зеленокожего.

Я упёрся ногой в спину врага, чтобы вырвать обратно свой топор. Орка такой манёвр толкнул чуть вперёд. Ещё несколько секунд зеленокожий оставался на ногах и даже попытался повернуться в мою сторону, но затем рухнул.

Я к тому времени уже бросился на второго здоровяка, который увлеченно размахивал двуручным топором, пытаясь достать своего товарища. Теперь эффект неожиданности сработал уже не так хорошо. В последний момент орк начал поворачиваться ко мне. Удар, которым я метил врагу в голову пришёлся по плечу. Зеленокожий взревел, отмахиваясь от меня двуручным топором.

Я разорвал дистанцию, поднимая щит. Блокировать не пришлось. Лезвие вражеского топора пронеслось мимо.

– Бей юдишку! – взревел раненный орк, ринувшись на меня.

Этот амбал был невероятно силён. По мощи мускулатуры он, вероятно, мог тягаться даже с воинами Хаоса. Однако координация и точность движений у этого зеленокожего были херовые. Атакуя, он просто поднял двуручный топор над своей башкой, а затем ломанулся вперёд. Мне не составило труда пропустить такой удар мимо.

Топор орка лишь высек искры из камней арены. Я же успел сократить дистанцию и зарядить ему промеж глаз. Специально не очень вкладывался в удар, чтобы мой топор не застрял в черепушке. Огромная диагональная рана разделила морду орка пополам. Кровь хлынула потоком. Однако враг умирать не собирался. Он рванул свой топор обратно, заставляя меня снова уворачиваться.

К бою присоединился ещё один орк. Тот, которого недавно прессовал мой текущий оппонент. Плохо. Чем их больше, тем сложнее.

Однако на моей стороне было магическое усиление. Пять делений кровавой чаши заполнились. Энергия начала поступать в странное шестое. То самое, которое имело отверстия в стенках.

По трибунам прокатились возгласы удивления, страха и восхищения. Я сразу понял в чём дело.

“Что происходит, Лоом-Пиа?”

Мое тело окружал пульсирующий, кроваво-красный ореол. Я словно светился изнутри.

“Это не опасно для тебя, теплокровный”, – успокоил меня гипножаб. – “Твой внутренний резервуар энергии пока ещё в процессе расширения. Последняя его часть нестабильна. Поглощённая туда энергия начинает быстро истекать. Это проблематично, но есть и свои плюсы. Обрати внимание на левую руку”.

Я не сразу догадался о чём он. Вокруг, знаете ли, были агрессивные орки с чоппами. В таких условиях сложно держать рассудок холодным. Орки с чоппами даже настоящих сухарей и педантов способны вывести на эмоции.

Зеленокожие от моей новой подсветки тоже офигели, но атаковать продолжили. Параллельно разговору с Пепе мне приходилось уклоняться от ударов. Разрывать дистанцию, не позволяя двуручному топору и тесаку меня достать.

“Ранения от копий низшей варварской касты”, – подсказал гипножаб.

И точно!

Те царапины, что оставили мне гоблины, полностью зажили. О них теперь напоминала только подсохшая кровь на целой коже. Вот оно как. А это реально круто. Значит, шестое деление чаши быстро прогорает, но в процессе меня немножечко лечит. Полезный дополнительный эффект. Теперь, чтобы исцелить какие-то несерьёзные раны можно не поглощать деления чаши, а довести их до максимума.

Ладно. Порадовались и хватит. Пора рубить орков.

– Ита чудильный юдишка! – заорал один из зеленокожих, тыча в мою сторону тесаком. – Мочи гада!

Другим оркам - это предложение явно понравилось. Против меня теперь были все четверо оставшихся амбалов, включая драную морду - самого здорово из них.

Придётся потанцевать.

И я “танцевал” избегая одного удара за другим. Орки ломились вперёд, вынуждая меня отступать. Пространства арены хватало для манёвра.

В памяти всплыл образ из детства. Игрушка “Серьезный Сэм”. Там тоже приходилось отбиваться от толп монстров на просторных аренах, отступая чтобы не попасть в окружение.

– Арррр!

– Вааааагххххх!

Разговаривать со мной зеленокожие уже не пытались. Лишь скалили клыки, плевались слюной и пытались сделать из меня отбивную.

Раз, два, три… Была не была!

Мне надоело отступать. Когда орк с тесаком вырвался вперёд, чтобы атаковать, я принял его удар на щит. Пальцы левой руки пронзила боль, но кости выдержали. Я поймал лезвие вражеского оружия на центральный шип щита и рубанул орка по ручище, которой он держал тесак.

Кровища, рёв и попытка схватить меня другой лапищей. Но я уже разорвал дистанцию, чувствуя как боль в пальцах левой руки проходит. Красная пульсация вокруг меня стала чуть ярче после нанесения очередной раны врагу.

Удалось наказать самоуверенность орков и самому уйти безнаказанным. Распробовав подобный манёвр, я начал действовать смелее. Уже не пытался исключительно отступать. Держался ближе, готовя новую контратаку.

Шанс подвернулся, когда один из орков с двуручным топором нанёс очень неудачный удар. Он долбанул широким взмахом справа налево, чуть не угодив своему же товарищу живот. Не достал, к сожалению, однако перекрыл ему возможность для атаки. Их топоры столкнулись древками.

Я воспользовался этим. Подскочил к неуклюжему орку, так чтобы быть максимально далеко от его товарищей, и вонзил топор Харгана в череп амбала. Упёршись щитом ему в грудь, вырвал оружие, тут же нанеся новый удар его соседу. Как же классно! Сразу минус два орка и…

Я слишком заигрался. Топор Харгана крепко застрял в черепушке мертвеца. Конечно, я бы вырвал его будь у меня на это время, но его-то как раз и не было.

Драная морда чуть было не обрушил на меня удар своего двуручного топора. Пришлось оставить оружие в черепе мёртвого врага.

Против меня теперь было двое орков. Самый здоровый и тот, что был ранен мной в руку. Использовать зачарованный кинжал? Обойдусь. Даже с одним щитом всё ещё можно обернуть в мою пользу.

– Я тя покрошу, юдишка! – одновременно злобно и радостно осколабился драная морда. – Хто ты терь без чоппы? Лох конкретный!

Орк контролировал пространство вокруг трупа, в котором застрял топор Харгана. Раненый зеленокожий стоял рядом. Его правая лапища была подрублена. Теперь он сжимал тесак в левой.

Пытаться забрать оружие мёртвых орков тоже слишком опасно, однако у меня оставалась ещё одна опция. Я бросился туда, где недавно крошил гоблинов.

– Трусливый юдишка! – донеслось мне в ответ.

Не трусливый, а хитрый.

Я подхватил первое попавшееся гоблинское копьё и, развернувшись обратно, взял небольшой разбег. Метнул это копьё правой рукой словно олимпийский спортсмен. По крайней мере попытался повторить их технику. Главное, что силы и скорости у меня сейчас было хоть отбавляй.

Брошенный снаряд попал в здоровяка. Пронзил ему плечо, но глубоко не зашёл. Орк не моргнув глазом выдернул короткое копьё из раны.

– Я те эту палку в жопу засуну, кады догоню!

Но несмотря на эту угрозу, орк бегать за мной не попытался. Он понимал, что я быстрее и ловчее. Ясно. У драной морды есть выдержка и какой-никакой интеллект присутствует. А что там насчёт подранка с тесаком?

Следующее копьё полетело в него. Оно впилась орку в верхнюю часть бедра. Здоровяк выругался, взял тесак в зубы и свободной рукой вырвал копьё из раны. Он попытался швырнуть его в меня обратно, но вышло заметно хуже моего. Орки это про грубую силу. Точность не их конёк. Тогда я подхватил следующий снаряд: гоблинский тесачок. Он тоже полетел в подранка. Этого зеленокожий уже не стерпел.

Снова взяв рубило в левую руку, он издал воинственный рёв и неуклюже бросился в мою сторону. Отлично.

Меня сейчас интересовало побежит ли вместе с ним драная морда. Он промедлил и даже попытался позвать обратно своего неразумного товарища:

– Стой, тупая башка! Зог тя побери!

Когда стало понятно, что внушение не работает, драная морда тоже потопал в мою сторону. Однако босс опоздал подстраховать своего нерадивого бойза.

Я принял удар на щит, а правой рукой вонзил гоблинское копьецо в толстую шею орка. Зеленокожий разинул пасть. Он швырнул в меня тесак и освободившейся рукой попытался вырвать копьё из шеи.

Я принял вражеское оружие на щит. Поставил блок так, что отскочив тесак подлетел чуть вверх. Там я поймал его правой. Ловко взялся сразу за рукоятку, тут же разворачиваясь в сторону драной морды.

– Мудрильный юдишка! – прорычал он, буквально скрежеща зубами.

Сначала орк хотел как и остальные броситься на меня, нанося простой размашистый удар, но вдруг остановился. Похоже, этот зеленокожий умел немножко соображать. Он положил топор на плечо, готовя особенно сильный удар, однако наносить его не спешил. Начал сокращать дистанцию мелкими шагами.

Я наоборот отошёл прочь, взвешивая в руке орочье рубило. Сделал им несколько махов, чтобы оценить вес, баланс и дистанцию поражения. Тесак был длиннее топора Харгана. Баланс говно полное. Обычный человек этой железкой едва бы смог орудовать даже двумя руками. Ничего. Моих сил для этого хватит.

Орк, вырвавший копьё из своей шеи, слишком истёк кровью и сел на задницу среди гоблинских трупов. А мы с драной мордой стояли друг напротив друга как два самурая. Поединок воли и терпения, блин.

Красное мерцание вокруг меня погасло. Шестое деление кровавой чаши опустело. Жаль. Надо было заканчивать этот бой пока не начали утекать обычные деления.

– Кто круче Горка или Морка? – спросил я у драной морды.

– Ты эт… – начал было он, но мой крик заглушил его речь.

– Оба лохи!

Глаза орка налились кровью. Надеюсь, провокация хоть ненадолго собьёт ему концентрацию.

– На!

Я швырнул свой щит врагу в морду, чтобы заслонить орку обзор. Одновременно нырнул вправо для сокращения дистанции. Трюк сработал лишь отчасти. Драная морда не обратил на щит никакого внимания. Действовал вслепую, верно угадав мой манёвр. Орк херанул по мне словно живая гильотина. Такой удар топором, наверняка, мог оставить от головы человека кровавая месиво. Полностью вернуться я не успел. Грубое лезвие попало мне по правому плечу, сдирая кожу и плоть. В ответ я обрушил трофейный тесак на морду зеленокожего. Хороший удар, но только вот в моих руках был уже не топор Харгана. Туповатое под стать предыдущему владельцу лезвие чоппы не смогло прорубить вражеский череп. Я лишь оставил на и так драной морде ещё одну глубокую зарубку.

Орк ревел поднимая топор для нового удара. Я бросил тесак, войдя с противником в клинч. Одной рукой схватился за древко его топора, чтобы не дать ему меня прикончить, а другой дотянулся до кинжала на поясе.

Орк попытался стряхнуть меня. Ударить плоскостью древка по лицу. Но я упёрся. Встал стеной, напрягая усиленные магией мускулы.

Правая рука пострадала, но рана уже начала исцеляться. Меня снова охватило кровавое мерцание.

Сняв с пояса кинжал, я ударил орка под массивный подбородок. Этот клинок уже легко разил врага. Качество дави-жарр как-никак. Даже без использования магии он легко кромсал плоть. Я старался вскрыть противнику горло или добраться до позвоночника. Иначе этого здоровяка не убить.

Раз, два, три…

Я отводил и снова вонзал клинок. Рука была уже липкой от крови и тут…

“Сука!”

Орк сумел хорошенько приложить меня коленом в живот, отбросив от себя. Тут же сверху последовал удар топором, нацеленный мне в голову. Я прикрылся левой рукой. Подставил предплечье.

Магические усиления свели боль к чему-то относительно терпимому, несмотря на то что лезвие грубого топора буквально содрало кожу и мышцы с кости. Однако я сумел защититься. Топор, взяв с меня кровавую плату, скользнул вниз, ударившись о плиты арены. Всё же эта атака была слабее предыдущих. Драная морда уже потерял много крови.

Орк тут же выронил своё оружие. Из его вскрытого горла хлестала кровь. Не жилец. Он пялился на меня, скаля свои огромные клыки. Странно, но в его взгляде сейчас не было привычной злобы. Скорее какое-то детское выражение словно бы весь наш ужасный бой он воспринимал как игру.

Наконец драная морда рухнул, а я остался стоять. Шестое отделение кровавой чаши расходовалось даже быстрее прежнего, пытаясь залечить мои раны, но его объёма явно не хватало. Пришлось сделать нелёгкий выбор.

Я, кривясь от боли, взялся правой рукой за висящую на костях плоть левой. Орк срубил с меня здоровый такой кусок мяса. Оно теперь болталось на коже. Я с силой вдавил его туда, где оно по идее должно быть, а после поглотил все деления кровавой чаши.

Как же приятно…

Боль тут же исчезла. Место ранения охватило красновато-алое мерцание. От моей раны исходил искрящийся туман. Плоть срасталась заново. Через пару секунд на месте ужасного ранения остался лишь шрам. Причём не особо-то и кошмарный.

Вылечился. Однако ради этого пришлось израсходовать все деления, а впереди ещё один бой.

Трибуны взорвались криками, возгласами, свистом. Кто-то особо экзальтированный с нижних рядов даже аплодировал. С одной стороны, круто. С другой стороны, а не слишком ли много я показал? Просто был не в курсе, что во время наполнения шестого деления, буду светиться как долбаная новогодняя елка.

– Не совсем то, что мы ожидали от битвы северного варвара с орками! – объявил распорядитель арены. – Но тем волнительнее наши впечатления! Коварство, жестокость и грубая сила! Вот что показал нам новый зверь этой арены! Сладостная Победа, но битва ещё не окончена! Теперь ему придётся столкнуться с по-настоящему монструозным противником! Открыть главные ворота! Выпускайте чудовище!

Глава 70

Чудовище?

Звучит не очень обнадёживающе. Особенно учитывая, что мне пришлось поглотить деления кровавой чашей для исцеления ран. Однако, кое-что перед финальным боем ещё можно было предпринять.

Пока решетка главных ворот арены открывалась, я вернул перемазанный орочьей кровью кинжал на пояс, подобрал щит, вынул из черепушки трупа топор Харгана, а также попытался получить хотя бы немножечко магического усиления.

Для начала подскочил к зеленокожему, котором у вонзил в шею копьё. Тот был ещё скорее жив чем мёртв. Потеряв много крови из дыры в горле он остался сидеть на камнях арены среди мертвых гоблинов. Орк злобно зыркнул снизу вверх, попытавшись дотянуться до меня уцелевшей левой рукой. Подняв топор повыше, я обрушил его на голову поверженного врага. Эта смерть принесла мне всего лишь половину деления. Видимо, большая часть жизненной силы уже утекла из тела орка.

Пока ворота не окончательно открылись, я успел найти парочку недобитых гоблинов. Это позволило мне заполнить первое деление до конца и даже получить часть второго. Удары топором Харгана давались уже легче, когда я отделял им бошки визжащих зеленышей под крики беснующихся зрителей. Одну голову даже схватил за ухо и запустил в сторону трибун. Не докинул, конечно, но мой театральный жест был встречен новой порцией воплей.

Главные ворота открылись. Изнутри раздался утробный, но достаточно нетипичный рёв. В нём слышалась скорее усталость, чем ярость. Зазвучали тяжёлые шаги. Кто же это будет? Мантикора? Нет. Они ревут иначе и ходят по-другому. Этих тварей я уже успел насмотреться. Гидра? Хреново если гидра. Они здоровые и умеют регенерировать. А может быть какой-нибудь ящер из Люстрии?

То, что вышло из ворот, не было ни первым, ни вторым, ни третьим. Из темноты глубин арены на свет показался огромный кентавроподобный монстр. Сначала я подумал, что это дракоогр, чудовище Хаоса, однако быстро заметил совершенно другие черты у моего нового врага.

Стоп…

Это же, как их там…

“Эльфийским созданиям удалось изловить зоата”, – подсказал гипножаб. – “Не пытайся меряться с ним силой, теплокровный. Положись на свою скорость”.

Об этом я бы догадался и без ценных советов. Зоат был где-то под три метра ростом и обладал внушительными габаритами. Тело существа покрывала чешуйчатая шкура. Голова отдаленно напоминала черепашью. Зоат был вооружен огромной булавой с навершием в виде здоровенного камня.

“А договориться с ним ты не сможешь?” – на всякий случай спросил я у Пепе. – “Он похож на ящера”.

“Нет. Зоаты не являются слугами Разрушительных Сил, но и по заветам Древних не живут. Это существо стоит на нашем пути, а значит мешает исполнению высокой миссии. Избавься от помехи, теплокровный”.

Да уж. Особой добротой мой встроенный гипножаб не отличался. Впрочем, в данной ситуации он был прав. Выбор сражаться или нет у гладиаторов друкайской арены отсутствует.

Тяжелыми шагами зоат подошёл поближе к центру. Я отступил, давая ему выйти на широкое пространство арены. Не хочу драться с ним у самой стенки.

Ящерокентавр угрюмо буравил меня глубоко посаженными глазками. Он медленным движением поднял исполинскую булаву и двинулся в мою сторону.

Я отбросил бесполезный щит. Удары подобного чудовища им не заблокировать. Держа топор Харгана на плече, пошел навстречу монстру. Швыряться в него копьями издалека смысла нет. Слишком прочная у него шкура. Остаётся только увернуться от его атаки и самому нанести удар. Кроме того, у меня оставался последний нереализованный козырь. Именно на него я делал основную ставку.

Когда до зоата оставалось метров пять, я перешел на бег. Ящерокентавр резким движением поднял свою булаву для удара. Так и знал, что он быстрее, чем кажется на первый взгляд.

“Давай!” – скомандовал я, левой рукой выхватывая покрытый орочей кровью кинжал.

Пепельный хлыст тут же вытянулся в сторону врага. Подчиняясь моей воле и движению руки, плеть обхватила булаву врага. Дальше я дёрнул кинжал на себя. Сделал движение, будто подсекаю попавшуюся на крючок рыбешку. Магический хлыст внезапно стал короче. Таким образом я потянул вражеское оружие вперёд. Сковал его действия, а сам метнулся вправо, огибая зоата.

Ящерокентавр отпустил левой лапищей булаву, попытавшись врезать мне кулаком. Я вовремя пригнулся, оказавшись сбоку от противника, а дальше…

– На!

Я нанес удар топором с разбега, обрушив хаоситское лезвие на переднюю левую ногу зоата. Зачарованное рубило не подвело. Топор Харгана пробил прочную чешуйчатую шкуру. Кровь зоата оказалась нормального красного цвета в отличие от орочей.

Я успел ещё разок рубануть по ноге, а потом противник контратаковал хвостом. Удар был чрезвычайно неприятным. Толстый хвост ящерокентавра бил мне в район живота. Не поднырнуть, не перепрыгнуть, не уклониться как следует.

Прислонившись спиной к вражеской туше, я чуть пригнулся и выставил вперёд левое плечо, встречая им удар. Ух!

Вот это, сцуко, бодрящий массаж… Сигмар помоги выжить!

Ощущение было словно все мои кости разом сместились с положенного им места. Меня впечатало в тушу зоата. Дыхание сбилось.

Однако с последних двух ударов кровавая чаша заполнилась уже на два полных деления. Этого бонуса мне хватило, чтобы выдержать атаку хвостом. Я даже успел рубануть по нему, когда он возвращался обратно. Серьёзного урона не нанёс, но сечку оставил.

Что делаем дальше?

Я снова дёрнул пепельную плеть, чтобы не дать врагу вернуть контроль над оружием, а сам нанёс удар под брюхо зоата. Попробую выпустить ему кишки или чем там набита его туша. И снова лезвие справилось с чешуйчатой шкурой. Этот удар уже дался мне легче.

Вонзив топор, я попытался протянуть его вдоль пуза, расширив рану. Ожидал от противника ещё одной атаки хвостом, но он начал ко мне поворачиваться. А вот это уже неверное решение. Я просто следовал за его движением, нанося новые удары.

Зоат попытался достать меня ручищей, но я уже был в недосягаемости. Три деления кровавой чаши. Жизненной силы в этом монстре было хоть отбавляй и она быстро утекала благодаря моим стараниям.

Ещё удар хвостом.

Сцуко…

А вот теперь ему удалось почти что застать меня врасплох. Хлёсткий удар пришёлся по спине. Дыхание перехватило хуже прежнего.

На самом деле в этот момент зоат мог завершить бой на своих условиях. Достаточно было просто раз за разом хлестать меня хвостом, дожидаясь пока закончится действие пепельной плётки. Однако, слава богам, противник не знал о моих сильных и слабых местах. Именно поэтому зоат совершил ещё одну ошибку. Он воззвал к ветру жизни Гиран

Ящерокентавр был не в курсе, что использовать магию рядом со мной чревато неприятными последствиями. Зоат, вероятно, хотел исцелить свои раны и укрепить шкуру. Идея здравая. Однако моё присутствие разрушало сплетенные чары. Раны зоата не спешили затягиваться, а вот я получил бодрящую дозу ветра жизни. Последствия от ударов хвостом перестали ощущаться так болезненно.

Я снова рубанул ящерокентавра по пузу, затем в бочину, затем по ноге. Топор Харгана всё бодрее шинковал зоата.

Кровь! Больше крови для… Сигмара и Великого Плана, конечно.

Ящерокентавр опять попытался долбануть меня хвостом, но у меня было уже четыре деления чаши. Атака зоата не удалась. Я сместился к основанию хвоста, чтобы минимизировать урон и рубанул по нему сверху вниз. Лезвие топора вспыхнуло, словно артефакт был глубоко удовлетворён творящимся кровопролитием. Ещё удар и хвост оказался подрублен, теперь бесполезно болтаясь на остатках плоти.

Эффект пепельной плётки уже закончился, но я теперь справлялся и без неё. Зоат пытался повернуться ко мне. Этого легко было избежать, просто смещаясь вслед за его корпусом и осыпая монстра разящими ударами.

Заполнялось пятое деление, когда зоат рухнул на камни арены. Ну что ж. Не зря я берег пепельную плеть. Финальный бой моей дебютной серии завершился быстро и малой кровью. Для меня по крайней мере. Под зоатом то расползалась огромная лужа кровищи. Ящерокентавр уже не пытался исцеляться. Добить его? Наверное, надо.

Я высоко поднял топор, оглядывая беснующихся зрителей. Они явно получили зрелище, которого жаждали. Праздник безудержного насилия. Фестиваль первозданной жестокости.

Я заглянул в угрюмые глаза разумного чудовища. Там не было гнева. Лишь боль и усталость.

– Добить? – спросил я на норсканском.

Не уверен, что зоат знает этот язык, но не хочется палить свое умение говорить на эльфийском даже учитывая шум зрителей вокруг.

Ящерокентавр не ответил. Он лишь приоткрыл свою зубастую пасть и я увидел там обрубок вместо языка. Это с ним сделали друкаи. Вот же сукины дети. Сумели отрезать язык существу с наличием исцеляющей магии. Пожалуй, реально милосерднее будет его прикончить. Пускай зоаты не злобные твари как орки и не исчадия Хаоса, но так будет лучше.

Я взял топор в обе руки, занося его для финального удара.

– Нет! Стоять, зверь! Назад!

Эти крики на норсканском прорвались даже сквозь гомон толпы. Со стороны одних из малых врат арены ко мне спешил отряд в полтора десятка темных во главе с укротителем. То был не Кхемор Шипастый Хлыст, а какой-то другой друкайский бистмастер. Вероятно, хозяин этого самого зоата.

– Стоять! Повинуйся!

Повиноваться? Это ещё какого хрена?

Друкаи были от меня примерно в десяти метрах. Стандартные воины темных. По большей части копейщики, несколько арбалетчиков и один боец с двуручной алебардой.

Не обращая внимания на крики укротителя, я нанес последний удар. Топор Харгана под пятью делениями кровавой чаши пробил массивный череп зоана. Ух! Нравится мне эта чоппа. Коротковата, тяжеловата, но пробивает даже очень прочные штуки.

Я с усилием вырвал топор из головы зоата. Вокруг меня снова появился пульсирующий, кроваво-красный ореол. Мимо пролетел арбалетный болт. Точнее летел он не мимо, но я успел заметить как друкай целиться. Сместился в сторону, обогнув тушку зоата.

Похоже, у приспешников бистмастера сдавали нервы. Придётся и с ними драться? Зрители ликовали в предвкушении нового кровопролития. Однако четвертый бой в моей дебютной серии не состоялся.

Из других ворот арены ко мне вышел отряд уже под предводительством Кхемора. С ним было даже больше тёмных. Копьеносцы, мечники-телохранители, арбалетчики и служительницы Анат Раэмы, вооруженные луками.

Кажется, я вот-вот окажусь посреди друкайской стрелки. Ну и ладно. Надо щит свой подобрать. Может быть, ещё пригодится сегодня.

– Ты мне должен! – начал переговоры с претензии другой бистмастер. – Твой зверь убил моего!

– Да. Это то, что случается на арене, – с нескрываемой издевкой в голосе ответил Кхемор. – Когда твои звери убивали чужих, ты не спешил платить компенсации.

– Одно дело в бою, но он добил его сознательно! – укротитель указал пальцем с зелёным перстнем в мою сторону, пока я подбирал щит.

Кхемор расхохотался.

– Это кровожадный зверь. Норсканский варвар-берсерк. Не делай вид, что удивлён его поведением. Считаешь, с тобой поступили несправедливо? Подай жалобу Венилу Холодному Клинку. Напиши, что ты выставил зверя на арену и его убили в поединке. Уже предвкушаю, как наш дредлорд будет смеяться над такой претензией.

Другой укротитель несколько секунд сверлил Кхемора испепеляющим взглядом бледно-серых глаз, затем щёлкнул хлыстом и с яростью в голосе бросил своим воинам:

– Уходим!

Кхемор же жестом пригласил меня за собой. Кроваво-красный ореол вокруг моего тела уже почти погас, но ещё слегка пульсировал.

– Не обращай внимания, – произнес по-норскански укротитель, пока мы шли к воротам арены. – Этот глупец просто бесится, что лишился любимой игрушки. Поделом ему. Смотри же по сторонам. Наслаждайся, – Кхемор указал рукой с хлыстом в сторону трибун. – Половина из них сейчас желает тобою обладать. Другая половина хочет забрать твою голову как трофей. Чувствуешь это? Жадное, алчное внимание тысяч глаз.

– Последний бой завершился угодной Кхейну резней! – наконец заговорил распорядитель арены. – Юрг Гобложор показал, что способен убивать не только жалких зеленокожих! Древний зоат, победивший нескольких мантикор, тролля и сразу двух минотавров, был сражён топором берсерка! Могущество лесов уступило ярости далёкого севера! А в следующем бою сойдётся молодой охотник, ищущий благословения Анат Раэмы и…

Мы снова вернулись в глубины арены. Я поглотил оставшуюся в кровавой чаше энергию. Несмотря на тяжёлую нагрузку после боя ощущалась лишь лёгкая усталость. Хорошая таки штука - вампиризм. Особенно если он не сочетается с необходимостью прятаться от солнца.

В комнате, где я выбирал оружие нас уже ждала Лиандра. Кроме неё здесь было ещё несколько тёмных. Не бедняки судя по снаряжению и холёному внешнему виду.

– Ваши прогнозы как всегда невероятно выгодны, мастер Кхемор, – расплылся в улыбочке один из присутствующих. – Коэффициенты ставок в этот раз были просто великолепны.

– Приятнее денег мне кислая морда ублюдка Келтрейна, – заговорила женщина, носящая множество украшений. – Его проклятая ящерица попортила мои нервы. Ублюдок отказывался ставить его против равных противников.

Остальные тёмные тоже выражали радость от поражения конкурентам и хвалились своими выигрышами. Насчёт жадного, алчного внимания Кхемор был полностью прав. Каждый из его гостей украдкой поглядывал в мою сторону. Даже не хочется думать, какие там deep dark fantasies крутятся сейчас в головах этой компании садистов и сибаритов.

– Прекрасный экземпляр, – обратился один из тёмных к Лиандре. Он продаётся? Я могу составить для вас очень заманчивое предложение.

– Не заманчивее моего, – возразила женщина с обилием украшений.

– Лиандра, пойдем, нам надо рассчитаться, – заявил Кхемор. – Остальных приглашаю в своё поместье для банкета. Или, может быть, кто-нибудь хочет досмотреть игры до конца? Предпоследним боем будет белый медведь против пауков. Редкое зрелище.

Лиандра последовала за укротителем и я направился вместе с ней. Кхемор привел нас в полуподвальную комнатку. Там он выложил на стол небольшой ларец из зеленоватого металла. Щёлкнул замочек.

Как там говорилось в “Криминальном Чтиве”?

Винсент, мы счастливы?⁠⁠

Да. Однозначно да.

В тусклом свете фонарей блеснуло золото. Монеты и маленькие слиточки, уложенные ровными рядами. Это нельзя было назвать целым состоянием, но сумма очень приличная даже по меркам дорогой друкайской жизни.

– Думаю, мы не разочаровали вас, господин Кхемор, – холодным тоном, но с толикой гордости в голосе произнесла Лиандра.

– О, нет! – усмехнулся он. – Вы меня впечатлили. Вы впечатлили весь этот кровожадный город и теперь ваши жизни в опасности. Прежде всего твоя, – Кхемор указал на Лиандру. Не знаю, где ты нашла такой редкий экземпляр, но мои слуги донесли, что им заинтересовались ведьмы и аколиты Кхейна. Я бы предложил отдать его мне прямо сейчас. Получишь в три раза больше. Я выйду с ним сегодня на арену и объявлю что, Юрг Гобложор отныне будет моим гладиатором. Моего влияния хватит, чтобы владеть таким зверем, а твоего нет.

– Я отказываюсь, – коротко ответила эльфийка.

– Смело, – кивнул Кхемор. – Смело и безрассудно. Я помогу тебе покинуть арену незамеченной. Потом вы оба выполните для меня одну работу. Затем, советую вам покинуть город. Или же будь готова сражаться насмерть за каждый день своей жизни.

– Всегда была готова, – ответила Лиандра, забирая сундучок. – Мы уходим. Буду с нетерпением ждать шанса поработать на вас, господин Кхемор.

– Мои телохранители вас проводят. Ходи по улицам осторожно, девочка. Иные победы опаснее поражения, – вслед нам произнёс укротитель.

Глава 71

Этот город хотел нашей крови. Ядовитые шепоты разносили слухи, привлекая к нам всеобщее внимание. Каждый новый час будет опаснее предыдущего. Даже сразу после событий на арене нас уже искали.

– Тихо, – почти одними губами произнесла Лиандра, пока мы сидели на узком карнизе, со всех сторон зажатом высокими стенами мрачных домов.

Внизу можно было наблюдать небольшой отряд тёмных, идущий вдоль по улице. Несколько мечников и арбалетчиков, возглавляемые одетым в чёрно-красное эльфом, на поясе которого висела ритуальная чаша. Это был ученик или аколит Кхейна - член секты воинов-жрецов Бога с кровавыми руками. В отличие от смертоведьм их организация не была распространена на все города друкаев. Они базировались именно в Клар Каронде.

Когда отряд преследователей скрылся, Лиандра обратилась ко мне настойчивым шёпотом:

– Гил, тебе следовало предупредить меня насчёт красного мерцания.

– Если бы я знал, что всё так будет, то обязательно бы предупредил. Моя сила растет и меняется.

– Это хорошо, но у нас теперь большие проблемы. Почитатели Кхейна заподозрили, что ты связан с ним.

– Человек связанный с вашим верховным богом? – удивился я. – Они не считают подобную мысль ересью?

– Не суди нас по людям Империи, – ответила эльфийка. – Для друкаев нет незыблемых рамок. Особенно, если речь идёт о силе. Они могут посчитать тебя избранным зверем. Даром и испытанием Кхейна.

Мде.

За всю прошлую жизнь популярность ни разу не становилась для проблемой, а тут такой ажиотаж вокруг моей персоны.

– Мы покинем город как можно скорее? – спросил я.

– Искать корабль сейчас рискованно, а к путешествию по суше мы не готовы.

– Надо конвертировать полученное золото в боеспособность, – предложил я. – Если придется отбиваться от кхейнитов, лучше делать это с парой лояльных телохранителей.

Лиандра ухмыльнулась мне, но в глазах читалось беспокойство.

– Лояльность друкаев нелегко заполучить. Золото - отличный ресурс, но не когда речь идёт о столкновении с невестами Кхейна.

– А я не о друкаях. Есть другой вариант.

На лице эльфийки можно было заметить промелькнувшее удивление.

– Я уже говорил тебе, что присутствием в этом мире обязан так называемым Древним. Ящеролюды из Люстрии почитают их как богов. Думаю, если у меня получится пообщаться с кем-то из них, то удастся склонить его на нашу сторону.

– Ящеролюды - редкая добыча, но в Клар Каронде можно найти любых рабов, – ответила девушка. – Но… стоит ли надеяться на примитивных тварей?

“Да что это глупое создание о себе возомнило!” – возмутился Лоом-Пиа. – “Её вид - просто экспериментальный образец, тогда как мы, Дети Богов, всегда были опорой Великого Плана”.

Он там много ещё чего говорил, но я старался абстрагироваться от его бубнежа и сосредоточиться на диалоге с Лиандрой.

– Ящеролюды очень преданы своим богам, – ответил я девушке. – Безумно преданы и это может помочь нам достичь цели.

– Хорошо, – кивнула она. – Я буду доверять твоим выводам и сама тоже постараюсь отыскать союзников. В Клар Каронде мало кто готов бросить вызов почитателям Кхейна, но нескольких безумцев найти можно.

Вот это звучало уже достаточно оптимистично. Попадать в руки смертоведьм мне совершенно не хотелось, а то ещё в жертву по недомыслию принесут.

– Сегодня переночуем там же, – решила Лиандра. – Чтобы найти нас преследователям Кхейна понадобится время, так что пока там относительно безопасно. Завтра соберем вещи. Можно занять пустующий дом или найти другое неприметное убежище.

Переходим в стелс-режим.

– А что с Кхемором? Есть ли смысл ещё с ним контактировать или это уже слишком опасно?

– Надо подумать, – с признаками сомнений в голосе ответила Лиандра. – Ему что-то от нас нужно. Это даёт шанс на сотрудничество. Но когда Кхемор получит то, что хочет…

– Нам будет лучше держаться от него подальше или прикончить как можно скорее, – закончил я за эльфийкой.

– Да. Ты хорошо показал себя на арене, но двигался слишком прямолинейно. Надо посвятить какое-то время тренировкам.

– Давай. Как думаешь, моей реакции уже хватит, чтобы отбивать стрелы и пули?

– Должно хватить. Это несложная техника. Я научу тебя. Куда важнее правильно двигаться в бою. Орки и тот монстр уступали тебе в скорости, но если придётся сражаться с ведьмами одна заминка может стоит жизни.

– Может, мне из норскаких берсерков переквалифицироваться в воинов Хаоса? Ну то есть обзавестись хорошей бронёй.

Лиандра окинула меня взглядом и ответила:

– Гил, в Клар Каронде трудно будет найти что-то готовое твои габариты. Орочий хлам не в счет.

– Ладно. Обдумаем эту проблему позже.

Путая следы и петляя по узким улочкам, мы направились обратно к трактиру, где до этого ночевали. Одноглазый хозяин не отреагировал на нас как-то особенно. Вероятно, новости о моём прайме на арене пока ещё не дошли до обитающих здесь отбросов темноэльфийского общества.

Некоторое внимание на нас обратила только одноручка, которая была занята приготовлением каких-то алкогольных напитков в высоких надтреснутых бокалах. Она проводила меня долгим взглядом.

Когда мы с Лиандрой поднялись в мою комнату, эльфийка открыла наш призовой сундучок и передала мне половину сокровищ, но часть я тут же вернул ей обратно.

– Пускай лучше побудут у тебя. Крупные покупки мы в любом случае будем делать вместе.

Вообще, пока что обращается со мной Лиандра на удивление хорошо. Деньги делит поровну, не пытается капать на мозги или как-то ещё причинять страдания. Своим поведением она не очень-то похожа на большую часть других тёмных.

Не уверен пока в чём причина такой разницы. Либо она настолько нацелена на выполнение миссии, что всеми силами старается поддерживать мою лояльность. Либо Лиандра, действительно, не самая тёмная среди тёмных и ко мне относится с долей уважения.

Надеюсь на второй вариант, но лучше держать ухо востро, а топор под рукой. Однажды Лиандре уже удалось меня очень удивить, заманив на корсарское судно. До сих пор вспоминаю насколько тогда охренел. В целом всё закончилось терпимо, но ещё один подобный сюрприз я могу уже не пережить.

– Держи, – Лиандра протянула мне металлический шип. – Этим можно заклинить замочную скважину, когда будешь ложиться спать. Завтра мы уходим отсюда.

Ночь прошла спокойно. Никто не пытался вломиться ко мне в комнату, хотя, может быть, и пытался, но штырь не позволил.

Я спал как убитый младенец без задних ног. Крепче только кома. Даже видения туманного рыцаря получились каким-то смазанным. Очень уж насыщенным был предыдущий день. Я дважды наполнял и поглощал кровавую чашу. Обычно такое происходило только во время крупных сражений или масштабных стычек. Не зря таки напросился на арену.

Жаль только теперь какое-то время придётся таиться и выжидать. Вот если бы я получил неограниченный доступ к арене… Ух! С удовольствием бы опустошил местные запасы гоблинов.

Проснувшись утром, я немного потренировался с помощью цепей. Эти простейшие тренажеры Лиандра принесла мне вместе с метательными ножами и дощечкой. К концам крепились специальные ручки. Взявшись за обе нужно было пытаться растянуть цепь. Подобные тренировки прежде всего были рассчитаны на сухожилия. По крайней мере так объясняла мне девушка.

Не имея такую впечатляющую мышечную массу как орки, гномы или огры, эльфы однако умудрялись развить в себе достаточно сил, чтобы носить тяжёлую броню и легко срубать вражеские конечности в бою. Лиандра мне подобные трюки неоднократно демонстрировала.

Я могу наращивать мышцы с помощью поглощения делений кровавой чаши. Возникает вопрос: зачем вообще тренироваться? Я обсуждал этот момент с Лоом-Пиа и он советовал мне не пренебрегать физической активностью.

“Мы сможем укрепить твои ткани, однако важно уметь ими пользоваться, теплокровное создание. Для этого тебе придется двигаться. Изучать сложные боевые движения, чтобы сделать их нашим инструментом”.

Ну и ладно. С такой физухой двигаться даже приятно. Плюс в сражениях есть возможность подзарядиться за счёт чужой жизненной силы.

Лиандра постучала в мою дверь ближе к полудню.

– Мы едим и уходим отсюда, – сообщила она. – Я кое-кого нашла. Наемников.

– Они надёжны?

– Есть шанс.

Когда мы спустились в зал, Лиандра указала на столик, за которым сидели трое темных не самой стандартной наружности. Причёски, чем-то похожие на корсарские, татуировки на лицах, специфические одеяния. Двое мужчин женщина.

Я примерно понимал кто это. Тени или шейды. Изгои общества тёмных эльфов, живущие кланами в горах.

Наёмникам уже накрыли стол. Были там места и для нас.

– Как же давно я не ел досыта, госпожа, – произнёс один из изгоев, когда мы садились за стол. – За такое убить не жалко.

– Ты и будешь убивать, если потребуется, – ответила Лиандра.

Я сел напротив глубокой миски, наполненной мясным рагу пополам с картофелем. Блюдо источало приятный пряный аромат. Хмурая одноручка подошла сзади и поставила на стол небольшой поднос с бокалами.

– Норс? – сквозь сжатые зубы прорычал другой изгой, косясь в мою сторону. – Это он твой зверь?

– У тебя с этим проблемы? – осведомилась Лиандра.

– Вся моя жизнь это проблемы с норсами, госпожа. Знаешь, как мы сюда попали? Старуха Хеллеброн наняла наш клан и повела на Север вместе с армией своих палачей. Началось всё хорошо. Мы подкарауливали и нашпиговывали болтами отряды норсов. А потом случилось большое кровопролитие. Тысячи воинов. Мы держали холм на фланге, пока основная сила из Хар Ганета проламывала центр орды варваров. Казалось, всё кончено. А затем мы увидели одинокую точку в небесах, которая приближалась к нам, словно пикирующий ястреб. Это было демоница. Валькия. Наши болты и стрелы остановил невидимый щит. Потом чудовище спустилось. Началась настоящая бойня. Из всего отряда только мы трое и выжили, но возвращаться в Хар Ганет нам нельзя. Хеллеброн плевать почему мы побежали. Всех наёмников-дезертиров она отправляет в котёл. Я насмотрелся на норсов, госпожа. Он может лизать вам ноги и быть самым покорным, но по-настоящему предан лишь своим богам. Если они нашепчут ему, норс предаст кого угодно. Обычный человек - зверь, а норсканец - бешенный зверь.

Бешеный? Ну вот и не беси меня.

– Юрг последнее о чём вам надо беспокоиться, – заявила Лиандра. – Просто выполняйте условия нашей сделки. Когда мы доберёмся до Наггаронда, я помогу вам устроиться там.

– Дело ваше, госпожа, – ответил изгой. – Но я буду держаться от этого здоровяка подальше.

Завтрак мне понравился. В заведениях тёмных готовят хорошо. Главное не задумываться о происхождении мяса. Однако за эту трапезу я мог быть спокоен. По вкусу угадывалась хорошо знакомая мне орчатина. Подобную кулинарию мы уважаем.

После завтрака мы покинули постоялый двор. Тени-наемники отправились куда-то вниз по улице, где должны были подготовить укрытие для в заброшенном доме.

– Мне это троица не кажется надёжной, – заявил я.

– Сейчас нам сложно найти кого-то лучше. Верность рыцарей и корсаров куется годами. Её нельзя купить за десяток золотых монет. Нужны клятвы, связи, влияние в городе. Поэтому есть смысл положиться на изгоев. Они не доверяют смертоведьмам. Считают их слугами Хеллеброн. Чтобы выжить нам нужен сильный отряд. Несколько хороших стрелков точно пригодятся.

Возможно, Лиандра права и наёмников надёжнее у нас под рукой просто нет. Как говорится, на безрыбье и рак рыба. Ну или существует более колоритная версия этой поговорки. За отсутствием горничной ебут дворника.

Ладно. Пускай изгои готовят тайное убежище, а нам пора было посетить рынок рабов и диковинных зверей. В восприятии друкаев грань между двумя этими товарами очень зыбкая.

Чтобы нас было чуть сложнее узнать, мы скрылись под плащами. Очень приметный топор Харгана я обернул тканью, но далеко от себя убирать не хотел.

Путь до рынка рабов мы преодолели без каких-либо происшествий. Лишь один раз к нам пытались пристать уличные головорезы, но Лиандра поставила их на место парой фраз и одним ледяным взглядом. Ублюдки предпочли не рисковать.

Вскоре мы добрались до просторной прямоугольной площади, где торговали телами и душами несчастных пленников. Здесь стоял нехарактерный для города тёмных эльфов гвалт. Ещё не выдрессированные рабы плакали, стенали, выкрикивали оскорбления и выли от боли под ударами хлыстов.

Рынок был разделён между несколькими десятками крупных торговцев, у каждого из которых имелся свой помост для наглядной демонстрации товара.

– Свежая добыча могучего Локхира! – вещал зазывала на одном из подобных помостов. – Катайские кастрированные юноши. Не выдержат тяжёлого труда, но послушайте как сладко они кричат!

Темный щёлкал шипастым кнутом перед кучкой перепуганных субтильных юнцов азиатской наружности. Надо же! Катайцы. Опять же, хотелось бы пообщаться с представителями разных народов этого мира, но мы пришли сюда за мускулами и боевой мощью. Кастрированные юноши точно не про это. На безупречных они совсем не тянут.

– Гоблины собственного разведения! – вещали с другой стороны. – Для жертвоприношений, ритуалов и на мясо!

Кроме крупных торговцев с помостами здесь можно было наблюдать и мелких продавцов, около которых стояло буквально две-три клетки. Один из подобных субъектов, мимо которого мы проходили, склонился перед Лиандрой, показывая свой лучший товар.

– Гном сорока лет. Рождён и воспитан в цепях. Никаких проблем с послушанием не будет, госпожа.

Я искоса глянул на порабощённого дави. Очень странное зрелище. Гном без бороды и с почти налысо обритой головой. Лицом он напоминал уродливого ребёнка. Пустой затравленный взгляд бесцельно блуждал по рынку рабов. Одет порабощенный дави был прилично и никаких видимых увечий я не заметил. Среди прочих невольников тёмные эльфы лучше всего обращались именно с гномами. Это, разумеется, было логично. Гномы-рабы являлись редкостью и часто обладали ценными навыками.

– Северные варвары. Свежий улов! – рекламировал другой корсар.

Я глянул на пленных норсканцев. Они были лишь отдаленно похожи свирепых воинов, которых мне пришлось убивать под Нульном. Ни знаков Хаоса, ни мутаций. Просто заросшие бородами крепкие, но явно не переедавшие мужчины плюс несколько женщин с тусклыми светлыми глазами. Рыбаки, охотники, а может даже земледельцы. Не все норсканцы - воители орд Хаоса.

Хотя, возможно, приди в их деревню какой-нибудь военный вождь и эти бородачи бы отправились в поход на территории Империи.

А если бы даже отказались, то всё равно бы отправились в поход, но уже в виде черепов, украшающих воинские алтари.

Северян здесь было много. Куда больше чем представителей других человеческих народов. Оно и понятно. Холодные пустоши совсем рядом.

Щелк! Щелк!

Удары хлыста я здесь слушал постоянно. На этот раз ушастые садисты измывались над самым настоящим хаоситом. Это был здоровенный северянин почти с меня ростом. На искажённом мутациями и гримасой боли лице неистово вращались три глаза. Голова хаосита оставалась нетронутой, а вот все что ниже шеи превратилось в кровавое месиво с выступающими костями.

Вероятно, этого мутанта сочли слишком проблематичным даже для продажи на арену и решили прикончить прямо здесь, разумеется, превратив казнь в растянутую пытку.

Недалеко от места расправы висела на столбе истерзанная туша орка средних размеров. Его заживо освежевали ударами шипастых хлыстов.

Возможно, прозвучит крамольно, но мне уже сложно ответить на вопрос: существование друкаев нормальным людям мешает или скорее помогает?

Разумеется, попавшие в плен к корсарам несчастные крестьяне охренели бы от такой постановки вопроса. Однако нельзя не признать, что друкаи истребляют много всякой гадости. Если представить, что Наггаронд падет и его земли захватят хаоситы или орки, то в потенциале это будет гораздо хуже для выживания человечества.

Пока я думал все эти крамольные мысли, мой взгляд прошелся по крупной клетке с выступающими шипами, а там внутри…

– Нам туда, – по-норскански шепнул я Лиандре, указывая на клетку, в которой сидел кроксигор.

Глава 72

Крокодилоголовый людоящер был огромен, хотя часть его роста скрывала сгорбленная поза. В клетке места ему категорически не хватало. И теснота была не единственным проявлением жестокого обращения со стороны тёмных. На чешуйчатой шкуре с синеватым отливом были заметны свежие шрамы. Однако ящер не выглядел подавленным. Мутно-зелёные глаза казались спокойными, излучая какую-то первобытную пустоту.

(Примерное сравнение габаритов кроксигора и обычного человека)

– Госпожа интересуется покупкой диковинного зверя? – слегка надтреснутым голосом спросил корсар, стоящий около клетки с кроксигором. – Отличный образец. На арене сможет заработать для вас гору золота.

Миры разные, а вот базовые уловки маркетинга остаются неизменны.

– Если он такой ценный, то зачем ты его продаёшь? – резонно заметила Лиандра.

– И правда! – хрипло усмехнулся корсар. – Вы меня убедили, госпожа. Беру его и валю домой. Сам заработаю гору золото. А, постойте… У меня же нет дома! Но, возможно, появится, если вы у меня купите эту тварь подороже.

С корсаром, продававшим кроксигора, было ещё двое эльфов крайне потрепанного вида. Свежие швы, следы от укусов ядовитых насекомых, болезненные мешки под глазами. Вероятно, экспедиция в которой они изловили крокодильчика, далась им нелегко. И поделом! Чем мучить вымирающих рептилий лучше бы докапывались до зеленокожих или хаоситов.

“Спроси у этого жалкого, остроухого варвара, что по недоразумению избежал дротиков и копий защитников Великого Плана, куда делись сцинки, которых его грабительский отряд должен был изловить вместе с кроксигором”, – обратился ко мне Лоом-Пиа. – “Сцинки и кроксигоры хорошо ладят по замыслу Древних. Если мы хотим, чтобы эта особь нам помогала, то будет разумно сначала заручиться поддержкой нескольких меньших слуг Великого Плана”.

“А разве мы не можем просто поговорить с ним на вашем языке? Объяснить ситуацию”.

“Кроксигоры созданы Древними не для того, чтобы вникать в сложные ситуации, теплокровный. Они воины и рабочие. Будь я здесь в собственной плоти или форме духа - эта особь слушалась бы меня беспрекословно. Однако мои возможности ограничивает несовершенство твоего тела. Посему едва ли эта особь станет слушать тебя, даже если ты будешь говорить моими словами”.

– Лиандра, спроси его о сцинках, – шепнул я эльфийке по-норскански. – Нам нужны сцинки.

Я заметил как корсар изменился в лице и как бы невзначай повернулся к нам боком, стараясь подслушать разговор.

– Кроме этого большого зверя, есть ли в продаже ящерицы поменьше? – спросила девушка.

– Была парочка, но всех купили. Да и зачем вам мелочь? Если нужны рабы-прислужники, то лучше возьмите людей. Они привередливы в еде, но могут без проблем переносить холод и гораздо более обучаемы, чем чешуйчатая мразь.

“Возмутительные речи грубого варвара…” – Лоом-Пиа опять перешёл в режим тотального хейта остроухих.

Я старался воспринимать его гундёж, как фоновый шум, но слегка таки вслушиваться, чтобы не упустить чего-нибудь важного.

– Мне нужен ответ, а не совет, – холодным тоном перебила корсара Лиандра. – Хочешь продать мне этого большого ящера? Пускай твои дружки найдут на невольничьем рынке мне других хладнокровных поменьше.

Корсар одарил нас ядовитой улыбкой, а затем перевёл взгляд на своих спутников. Мельком глянул на одного и задержался на другом.

– Да почему я?! – с возмущением и отчаянием в голосе вопрошал невысокий эльф. – Моё колено до сих пор болит.

– Ну так иди. Разомни ноги. Или мне ещё урезать твою долю, Куэновалль?

– Иду…

Кривясь от боли и злобы, невысокий эльф ухромал куда-то вдоль торговых рядов. Мы же продолжили обсуждать цену. Лиандра торговалась почти также сосредоточено и безжалостно как и орудовала мечом. Корсар то бледнел, то краснел, то пытался шутить, то почти переходил на оскорбления, но из последних сил сдерживался. Он понимал, что имеет дело с представительницей знати. А кроме того, вероятно, ощущал смертоносное мастерство, сокрытое в движениях моей спутницы.

Пока мы торговались вернулся корсар с больной коленкой, а рядом шла ещё одна тёмная, которая вела на веревке невысокого рептилоидного гуманоида. Сцинк жёстко отмудоханный - одна штука.

(Сцинк пока еще не отмудоханный)

– Эти тварюжки не очень-то послушны, – “мило” проворковала темная. – Мы уже хотели его скормить холодным как и остальных. Но, если вы хотите купить - отдадим недорого.

И начался ещё один раунд торговли посреди невольничьего рынка. На фоне обсуждений цены раздавались крики терзаемых жертв. Я пока что рассматривал сцинка. Как бы он не помер в ближайшее время. На синеватой шкурке было много следов от кнута и, вероятно, палки. Тёмные эту свою добычу не жалели. Говорить с ним было пока рано. Не стоит демонстрировать знания всяких специфических языков у всех на виду.

В итоге покупка двух хладнокровных слабо сказалась на нашем бюджете. Сцинка отдали чуть дороже чем по стоимости мяса, а кроксигор обошелся в несколько золотых монет, небольшой слиточек и одно из трофейных украшений, которое мы сняли с уничтоженных головорезов.

– Вот, – Лиандра швырнула корсарам ещё один золотой. – Доставьте ящеров за город. Мы идём с вами.

– А… Так значит вы хотите поохотиться, – с пониманием кивнул корсар.

Он решил, что мы собираемся отпустить ящеров, а затем выследить и убить их. Подобные забавы среди тёмных были достаточно распространены. Охотились в том числе на рабов-людей.

С помощью корсаров и чёрных лошадей, которых они арендовали, нам удалось вытянуть крокодильчика в клетке из города. Сцинка на верёвочке доверили мне. Это несчастное существо шагало медленно. Сцинк будто был заторможенным. Он, возможно, страдал от непривычного климата или просто оголодал.

Когда мы покинули городские ворота под пристальными взглядами стражей, нашему взору открылась обширная равнина, через которую протекала река. Вдалеке виднелись тёмно-зелёные кроны могучих деревьев. Лесов вокруг Клар Каронда хватало. Именно по этой причине город являлся центром кораблестроения жестокой империи Малекита.

Впрочем, от стены Клар Каронда до леса было достаточно далеко. Деревья вокруг города тёмные давно успели вырубить. Почти до горизонта можно было наблюдать лишь молодые рощицы или распаханные под сельскохозяйственные нужды поля. Считай деревенская идиллия. Только вот работали на полях невольники, за которыми наблюдали надзиратели с длинными хлыстами. Периодически до нас доносились щелчки и крики боли.

Вообще, местная природа очень напоминала мне… среднюю полосу России. Её северную часть, где уже ощущалась близость Тайги. Убрать остроухих садистов, гигантских пауков, гидр и прочую гадость - не отличить от окрестностей Пензы или Саратова.

– Можно было прикончить их, чтобы вернуть деньги, – произнесла, Лиандра когда корсары удалились. – Но стражи на стенах начали бы вымогать взятку. Всё могло обойтись даже дороже. Делай что хотел с этими рептилиями. Надеюсь, они стоят потраченных денег и времени.

Я тоже очень надеюсь. Теперь пора было пообщаться с хладнокровными более живыми, чем мой встроенный гипножаб.

“Что мне ему сказать для завязывания контакта?” – спросил я у Лоом-Пиа, сверху вниз смотря на пока ещё связанного сцинка.

И началась вокально-логопедическая пытка. Лоом-Пиа выдал мне набор каких-то совершенно инфернальных звуков, с которыми едва ли справятся голосовые связки человека.

Я попытался это воспроизвести, но получил лишь взгляды полные непонимания от сцинка и Лиандры. Кроксигор, не обращая на нас никакого внимания, меланхолично чесал морду о прутья клетки.

“Давай что-нибудь попроще”, – обратился я к гипножабу.

“Это и так очень простая фонетическая конструкция, теплокровное существо”.

“Значит давай найдем очень-очень простую фонетическую конструкцию. Ты уж извини, но на последних трёх словах, меня чуть было не стошнило”.

“Физиологическая примитивность…”

“Пепе, блин! Мы теряем время, которое могли бы потратить на приближение Великого Плана. Дай мне какую-нибудь максимально простую фразу на вашем наречии. Как только я услышу ответ от сцинка, встроенное заклинание считает новый язык и дальше проблем не будет”.

“В твоих аргументах присутствует некая доля истины. Сейчас попробуем что-то из примитивных диалектов”.

– Ток-тооок… – начал медленно повторять я. – Чиирст-тооок… Шо-са-хана...

“Нужно всё это произносить быстрее”.

– Ток-тооок. Чиррст-тоок. Чамр… сука! Тик-ток, нахрен! Скайп, Дискорд, Чат GPT! Ферштейн, рептилоид?

– Не понимаю, что оно говорит, – наконец произнес сцинк и встроенное в меня заклинание это перевело.

– Ничего. Сейчас всё поймёшь, – уже в режиме автоматического перевода на язык рептилоидов заверил я.

Отмудоханный сцинк от удивления аж подскочил на месте несмотря на верёвки и общее плачевное состояние.

– Оно говорит! Оно понимает язык и отвечает! – очень быстро произнес рептилоид. – Оно проявлять разумность? Как быть? Что мне делать?

– Муравью хер приделать, – лаконично ответил я, но вызвал у хладнокровного лишь ещё больше вопросов.

– Оно знать слова, но не понимать значения? Причём тут муравьи и семенные органы? Как мне быть? Как в таких ситуациях поступать?

Был соблазн ответить ещё какой-нибудь матерной рифмой, но это только глубже заведёт нас в коммуникативный тупик. Следовало проявить терпение.

– Не оно, а он, – ответил я. – Требуется твоя помощь. Твой долг оказать её мне. Долг перед Древними и Великим Планом.

– Ему ведомы священные термины, – прищурился сцинк. – Откуда он получил такие знания?

– Откуда? От вер… от сланна. Знаешь таких? Конечно, знаешь. Сейчас постарайся слушать внимательно. Мне нужно изложить тебе довольно сложную ситуацию.

Как ни странно объяснить сложную ситуацию сцинку удалось довольно легко. Вероятно, сказывалась разница культур. Для обычного местного человека магия - какая-то мутная хрень, с которой лучше не связываться. Если слишком сильно в ней разбираешься, то у соседей или борцов со скверной могут возникнуть к тебе вопросы. Причём такие вопросы, которые обычно задают во время пыток.

А вот в обществе ящеролюдов магия была совершенно нормальным явлением. Поэтому идею, что со мной может поддерживать духовную связь покойный сланн, сцинк воспринял без проблем. Ему лишь потребовались доказательства, что я не лжец и шпион Великого Врага.

Несколько минут с помощью Пепе я отвечал на различные вопросы по лору людоящеров. Уверен, некоторые из них поставили бы в тупик даже мастеров зачитки Ваха-Википедии под медленно плывущие картинки, обитавших на Ютубе моего родного мира. В разговоре фигурировало очень много названий разных городов-храмов, имена богов и какая-то крайней специфическая терминология.

Я остановил беседу, когда понял, что сцинк уже не пытается меня проверить, а с интересом внимает мудрым поучениям гипножаба, которому только дай поболтать.

– Хватит. Ты во всём убедился, а теперь представься.

– Моё имя Тезаль, – назвался сцинк. – Я буду следовать воле повелителя Лоом-Пиа и следить, чтобы его замыслы воплощались в жизнь.

Удивительно, с каким чувством собственного достоинства умудрялся общаться этот связанный, еле живой рептилоид, которого ещё недавно отмудохали палкой.

– Хорошо. Сейчас мы тебя развяжем. И запомни ещё кое-что: я необычный теплокровный. Не нужно относиться ко мне как к остальным. Я - живая форма оружия Древних против Хаоса. Меня не берет скверна и обходят ветра магии. Ну со временем сам всё увидишь. Твоя первая задача - внушить этому здоровяку, что мы теперь его союзники. Справишься?

– Да-да. Конечно. Сие мой долг. Если на то будет воля повелителя Лоом-Пиа, то я обязан приступить немедленно, – затараторил сцинк. – Мне нужно открыть клетку. Как мне открыть клетку?

– Сейчас открою. Ты сам-то как? Помирать не собираешься?

– Помирать? Нет. Тезаль не может сейчас умереть. У Тезаля есть обязательства перед повелителем Лоом-Пиа.

Удивительно, но сцинк теперь выглядел бодрее и двигался более расторопно. Похоже, наличие важной миссии запустило в теле людоящера какие-то резервные мощности. Впрочем, у людей подобное тоже иногда случается. Смысл жизни придает силу.

– Эти звери под твоим контролем? – настороженно спросила Лиандра, стараясь держать руку поближе к мечу.

– С мелким мы договорились. Насчёт большого сейчас всё станет ясно.

Лязгнули запоры и дверь клетки распахнулась. Кроксигор глянул на нас с отстранённым любопытством, сделав медленный шаг наружу.

Чёрт, он крупнее и тяжелее даже Магга. Мутно-зелёные глаза ящера по-прежнему выглядели спокойными словно бы у монаха посреди медитации. Однако размеренные движения рептилии неожиданно стали резким. Я дернулся назад, уклоняясь от захвата гигантской когтистой лапой. Похоже никакой благодарности за своё освобождение кроксигор не испытывал, ну или это он хотел меня обнять.

– Нет. Нет! Стой, большая пасть. Не враги! Не добыча! Нельзя нападать! – сцинк оказался между мной и крокодилоголовым. – Они с тобой плохо обращались? Неподобающе обращались? Посадили в клетку, да? Сейчас Тезаль посмотрит твои раны. Ну-ну. Успокойся, большая пасть.

“Покажи Тезалю на этой кукле где остроухие тебя трогали”, – мысленно усмехнулся я.

Идея Лоом-Пиа сработала. Несмотря на свой грозный вид, кроксигор слушался мелкого сцинка. Крокодилоголовый сейчас был похожи на огромную собаку бойцовской породы, которую вывел на прогулку маленький ребёнок.

– В городе кроксигор не будет бросаться на всех подряд? – вполне резонно поинтересовалась Лиандра.

– Разберемся.

Тезаль на слова девушке никак не отреагировал, продолжая комфортить гигантского крокодила. Значит, сцинк не знает языка эльфов, а они не понимают специфическую речь рептилий. Отлично. Получается людоящеры станут исключительно моими подчиненными. Если наш с Лиандрой союз даст трещину, то я смогу опереться на силу хладнокровных спутников. Есть мотивация завербовать ещё нескольких.

– Пусть он возьмёт свою клетку и потащит в город, – произнесла Лиандра. – Клетки в Клар Каронде всегда пригодятся.

Я объяснил задачу сцинку, он передал кроксигору и спустя несколько минут крокодильчик без каких-либо пререканий потянул здоровенную клетку на колёсах за собой. Похвальная покорность.

– Командир Юрг, голос повелителя Лоом-Пиа, – обратился ко мне Тезаль. – Вынужден сообщить, что состояние ваших слуг требует приёма пищи. Дозволено ли нам будет отлучиться для охоты или поиска съедобных личинок? Однако, если того требует долг, мы можем без перерыва служить ещё несколько дней перед смертью.

– Служить до смерти не надо, но отправляться на охоту здесь слишком опасно. Остроухие вас могут снова схватить и бросить в клетки. Не волнуйся. Я раздобуду для вас мясо. А вот, кажется, и оно…

Путь к стенам города нам преградил небольшой, уже знакомый отряд во главе с одетым в чёрно-красное эльфом, на поясе которого висела ритуальная чаша. Это был ученик или аколит Кхейна. С ним семеро других тёмных. Четверо копейщиков-щитоносцев, два стрелка и корсар с парой клинков. Выследили таки.

– Именем Каэла Мэнша Кхаина, отдай нам человека, сестра, – произнес сектант, демонстрируя ритуальную чашу, от которой к серым небесам начал подниматься красноватый туман. – Подчинись и я отпущу тебя проливать кровь врагов нашего народа. Воспротивишься - умрёшь на месте.

У аколита были белые волосы. Как мне объясняла Лиандра, это признак использования кровавой магии. Такие белые волосы были у всех смертоведьм.

– Я служу королю-чародею Малекиту, – гордо заявила девушка. – Он живое воплощение Кхейна на земле. Поэтому не смей стоять у меня на пути, жрец.

– Пустые слова, – усмехнулся аколит, свободной рукой доставая из ножен кривой клинок. – Если ты не хочешь подчиняться воле Кхейна, то станешь для него жертвенной кровью. Принесите мне её голову и сердце!

Глава 73

В левой руке шипастый щит, который получил на арене, в правой топор Харгана, а передо мной строй из четверых друкайских копьеносцев. Их стрелки расположились на одном фланге, жрец и мечник на другом.

Аколит Кхейна поднял свою ритуальную чашу над головой. От неё в сторону приспешников заструились потоки красноватой энергии. Стоп…

“Эй, Лоом-Пиа, а эти остроухие случаем не используют то же усиление, что и я сам?”

“Похвально, что ты учишься различать базовые закономерности мироустройство, теплокровный. Всё верно, этот примитивный жрец через жертвоприношения собирал эссенцию чужих жизней в сей культовый предмет, а теперь делится силой с союзниками”.

Хреново. Но с другой стороны, если заберу энергию из его чаши, то, возможно, заполню свою до краёв.

Раздались два щелчка. Стрелки разрядили свои арбалеты в Лиандру. Один болт эльфийке удалось отбить, а от другого увернуться. Но расслабляться не стоило. Эти тёмные использовали многозарядные арбалеты. Нельзя давать им по нам спокойно настреливать.

Жрец-кхейнит поднял меч над головой и лезвие клинка охватило тёмно-красное мерцание. Сейчас будет кастовать.

Я бросился в сторону Лиандры, чтобы заслонить её от чар. Успел, но не совсем. Тёмное щупальце таки задело девушку, прежде чем я преградил ему путь. Заклинание развеялось. Я ощутил неприятный, пробирающий до костей холод. Обычные ветра магии меня усиляют, а эта дрянь практически ничего не принесла кроме дискомфорта.

Кроме жреца проблемой оставались арбалетчики. Теперь стреляли в меня. Один болт мне удалось принять на щит, а второй вонзился в бедро.

На фоне гадостной магии кхейнита боль воспринималась особенно резко. Я уже давно не чувствовал такого. Ощущал, что сейчас не поглощаю жизненную силу, а наоборот её теряю.

Использовать пепельную плеть? Или же просто зарядиться от кинжала ветром Акши, чтобы взбодриться?

И тут мимо нас пролетел снаряд. Я бы даже сказал снарядище. Лиандра была права. Клетки в Клар Каронде всегда пригодятся, особенно если у тебя есть гигантский крокодил, который может швырнуть её во врагов. Раздались громкие звон и лязг. Брошенная клетка рухнула на черную мостовую дороги, ведущей в город.

Темные, впрочем, успели среагировать. Из всего вражеского отряда клетка задела только одного копейщика. Его опрокинуло на мостовую. Остальные вовремя бросились в стороны. Однако это нарушило вражеский строй. Надо было пользоваться их заминкой и идти в наступление.

Точнее яростно хромать по направлению к бойне! Болт у меня из левой ноги никуда не исчез. К нему сейчас могло прибавиться ещё заточенных железок, но кхейнит скомандовал:

– Стреляйте в девчонку и ящеров! Человек нужен мне живым!

Приятно, однако, знать что ты кому-то нужен в этом холодном и мрачном мире. Тем более нужен живым! Это вообще по местным меркам роскошь.

Арбалетчики снова переключились на Лиандру. Надеюсь, она успеет среагировать. Прикрывать её не было времени. В мою сторону двигались копейщик и боец с двумя мечами. Друкай действовал уверенно. В его движениях ощущалась смертоносная точность, усиленная магией жреца, а я сейчас не мог сражаться на полной скорости.

– Пора показать зверю его место, – усмехнулся эльф, указывая в мою сторону обоими клинками.

В этой стойке друкай слегка напоминал богомола. Два меча - сомнительный выбор в плане функционала. Полноценно наносить удары ими не так уж и просто. В моём родном мире двухмечевой стиль был прерогативой либо киношных каскадёров, либо легендарных персонажей типа Миямото Мусаси. Однако в плане реакции, координации движений и ловкости друкай очень неприятно удивил. Он обрушил на меня настоящий шквал ударов с двух сторон. Отлично чувствовал дистанцию, не позволяя слишком близко подойти для атаки топором или тарана щитом. Он наносил три-четыре удара в секунду, чередуя направления. Мне приходилось отступать, с трудом сдерживая его шквал щитом.

Копейщику даже не пришлось участвовать. Мечник и так довольно неплохо меня прессовал как вдруг…

Бзцинк!

Сосредоточившись на мне, мечник не заметил прилетевший ему по шлему камень, вероятно, брошенный сцинком. Небольшой снаряд не нанес врагу серьёзного урона, однако заставил отскочить назад от неожиданности.

Я воспользовался этим моментом. Бросив щит, левой рукой выхватил кинжал и активировал сокрытую в нём магию. Пепельная плеть попыталась захлестнуть мечника, однако на нём вспыхнули красным и рассыпались на осколки какие-то защитные амулеты. Пепельная плеть потеряла форму, обратившись вихрем. Впрочем, даже отражённое заклинание нанесло противнику вред. Качество дави-жарр снова на высоте! Вихрь пепла и багровых искр налетел на мечника, ослепляя его.

Я бросился вперёд, преодолевая боль в ноге. Надо было зарубить ублюдка пока не очухался, но дорогу мне заступил копейщик. Проклятье!

Злость придала мне сил, однако разум оставался холодным. Спровоцировав врага коротким подшагом в его сторону, я поймал древко копья на шипы обуха топора Харгана. Отведя оружие эльфа, сократил расстояние и левой рукой вонзил кинжал ему в шею. Он пытался прикрыться щитом, однако не успел.

Наконец-то кровь!

Первые капли упали на дно моей жертвенной чаши. Чуть больше половины первого деления. Жить стало проще и приятнее.

Однако проклятый мечник уже успел оправиться. Сцинк метнул в него ещё камень, но друкай уклонился. Мечник снова наступал на меня. Благо, спасаясь от заклинания, он отпрыгнул назад. Между нами была какая-никакая дистанция.

Теперь был мой черед отступать. Я убрал за пояс разряженный кинжал и, пятясь, подобрал щит. Мечник сокращал дистанцию.

Стычка оказалась тяжелее, чем я мог предполагать.

Краем глаза постарался глянуть как там дела у других членов отряда.

Лиандра пыталась уклоняться от чар, которыми по ней фигачил аколит Кхейна. Блин! Нам бы поменяться противниками! Ей этого фигляра с двумя мечами, а мне колдуна.

А где арбалетчики и копейщики? Нельзя упускать их из виду.

Другие приспешники кхейнита оказались заняты игрой под названием “Убеги от кроксигора”. Крокодилоголовый увлеченно пытался догнать, то одного друкая, то другого. Рядовым тёмным пока, к сожалению, удавалось уклоняться от загребущих лап ящера.

– Ты хоть знаешь сколько стоили эти обереги!? – именно с такими словами мечник пошёл на меня в новую ещё более яростную атаку.

Его клинки поочередно выстреливали вперёд молниеносными, точными и выверенными ударами. Никаких лишних движений. Мои попытки поймать один из мечей между шипами щита ничем хорошим не закончились. Получил пару поверхностных сечек на предплечьях. Давно мне не было так сложно против одного противника. Привык под кровавыми бафами рубить в капусту толпы всякой мелочи или в решающий момент удивлять врага магией кинжала. А тут ничего из этого не сработало. Приходилось просто драться. Причём опыта владения оружием у темного было заметно больше.

Однако ещё один козырь в запасе у меня имелся. Пока мечник наседал, сцинк успел добраться до убитого мной друкая и забрать его копье. Взяв оружие в обе лапы, мелкий ящеролюд зашёл мечнику за спину. Друкай носил броню, но уверен, слабое место в ней найти можно.

Мне нужно лишь продержаться ещё пару секунд и…

Друкай резко отпрыгнул в сторону, развернулся и двумя движениями избавился от сцинка. Сначала отразил выпад копья плоскостью клинка в левой руке, а мечом в правой полоснул несчастного ящера наискосок от шеи до брюха.

Сука!

Мы ведь только познакомились!

Я ринулся в атаку, получая ещё капли усиления от истекающей из страшной раны жизни ящеролюда. Попер на мечника вперед. Он не растерялся и в развороте попытался подрубить мне ноги. Однако мне хватило реакции и решимости заблокировать первый удар щитом, а второй принять на топор. Блоки это не так надежно как увороты, но сейчас надо было прессовать врага.

Мечник предпринял попытку разорвать дистанцию. Я буквально прыгнул на него. Резко разведя руки, сблизился с врагом и ударил лбом в лоб. Так себе идея, учитывая наличие шлема у тёмного. В глазах мелькнули искры, но мне удалось пошатнуть противника, который был заметно легче меня. Дальше всё решил один единственный удар топором.

Мечник попытался заблокировать его, но хаоситское рубило сломало клинок и глубоко вошло в районе шеи. Может быть, фехтовать как опытные друкаи я ещё не умел, но вот сильно хреначить уже научился.

Обернулся в сторону Лиандры. Она уже прикончила жреца. Эта победа далась ей непросто. Кровоточащих ран у эльфийки не наблюдалось, но она была крайне бледна и еле держалась на ногах. Враг вытянул из неё часть жизненных сил, а Лиандра срубила ему голову. Это оказалось эффективнее кхейнитских чар.

Всего мы положили четверых друкайских ублюдков. Остальные разбежались. Без лидера и лучшего бойца возвращаться в бой они не собирались.

Я глянул на сцинка. Может быть, ещё есть шансы на спасение? Да нет. Его буквально вскрыли.

Ящерица, свернувшись в клубок, истекала кровью на черные камни друкайской мостовой.

“Возьми ритуальную чашу варварского жреца и поднеси к раненому слуге”.

“С помощью неё можно спасти сцинка?”

“Просто следуй моим инструкциям, теплокровный. Сейчас нет времени на многословные объяснения. Спасение жизни этого малого слуги Древних требует расторопности”.

Пока Лоом-Пиа “немногословно” объяснял, что у нас мало времени, я вырвал из бедра болт и поглотил имеющиеся деления кровавой чаши. Энергии в ней не хватило до полного исцеления. Рана затянулась, но нога продолжала болеть. Со всей доступной скоростью я захромал к убитому кхейниту. Лиандра рядом с ним опустилась на мостовую. Её губы посинели. Я заметил, что эльфийка мелко дрожит. Как бы она не откисла блин!

“Отнеси чашу к Тезалю, рассеки ее пополам одним ударом и, пока жизненные силы, вырвавшиеся из артефакта не развеялись, начертай кровью символы, которые я тебе продемонстрирую”.

“Понял-принял”.

Однако вместе с чашей я также прихватил Лиандру. Взял её под руку и потащил туда, где истекал кровью сцинк. Положив полубессознательную девушку рядом, уже собрался рубить ритуальный кубок, украшенный по кромке зловещими серебряными шипами.

“Пытаешься заодно помочь эльфийскому созданию? Подобное деяние может ослабить лечение. Эта особь исчерпала свою полезность для нашей цели и теперь создает проблемы. Убери её в сторону, теплокровный”.

“И остаться одному в окружении тысяч остроухих маньяков? Нет. При всех своих недостатках Лиандра - уже знакомая мне напасть. Она ещё может быть нам полезна. Я рублю чашу”.

Пока мы с Пепе мысленно спорили, кроксигор подошёл ближе, склонившись над умирающим сцинком, и бережно положил на него ладонь лапищи. Трогательная сцена. Другой лапой кроксигор держал половинку разорванного эльфа и ел его по чуть-чуть. Грусть грустью, а обед по расписанию.

Топор Харгана легко рассёк украшенный металл чаши. Я услышал стоны и предсмертные крики. Увидел, как из артефакта врываются клубы красного марева, в которых можно было различить силуэты людей, эльфов, орков и многих других живых существ. Это, вероятно, покидали чашу отголоски душ несчастных жертв, которыми кхейнит наполнил свой кровавый кубок.

Я тут же отложил оружие, надрезав оба указательных пальца о лезвие одного из своих стилетов. Проливать свою кровь хаоситским оружием не хочу.

“Воспроизведи как можно точнее”, – повелел гипножаб.

Перед моим взором начали появляться смутные образы геометрических узоров. Я быстро как мог переносил их на щеку Лиандры и бок сцинка. Вычерчивал своей кровью.

Это было вроде просто, но охренеть как сложно, учитывая спешку и отсутствие практики. Последний раз что-то перерисовывал в школе. Сейчас вообще приходилось орудовать обеими руками. Однако повезло. Геометрические узоры были вполне воспроизводимы даже без опыта в начертании.

“Теперь отойди. Не мешай магии сотвориться”.

Мои художества вспыхнули алым. Красноватый туман от разрубленной чаши будто начал втягиваться в них. Моя кровь высыхала и исчезала. Одновременно с этим заживало ранение сцинка, а Лиандра пришла в себя.

“Странно, что у меня получилось сотворить колдовство”, – подумал я.

“Ты и не сотворил его, теплокровный. Если проводить ритуал правильно, то символы должен активировать посвящённый жрец. Они сейчас сработали лишь потому, что вокруг разлито слишком много жизненной силы. Разжечь обычный костёр не всегда просто, но когда трава сухая или разлита горючая смесь, то достаточно одной маленькой искры, чтобы вспыхнуло большое пламя. Надеюсь, ты сможешь понять данную аналогию”.

“Понять? Да куда уж мне, о великий! Сработало и хорошо”.

Оба раненных начали приходить в себя. Мне тоже досталось ещё немного жизненной силы. Заполнились два деления чаши, которые я поглотил, окончательно залечив рану на бедре. Как же приятно, когда ничего не болит!

Пока Лиандра и сцинк очухивались, я подрезал у мёртвого жреца кошелёк. Также забрал ценности, которые смог найти у остальных друкаев при беглом обыске.

Кроксигор тем временем перестал грустить и самозабвенно хавал темноэльфятину. На а че? Свежак.

Взгляд Лиандры наконец сфокусировался. Она оглядела место недавней стычки и попыталась резко встать, но чуть не упала. Мне пришлось взять её под руку. Это могло показаться моментом близости. В романтических комедиях и аниме из такого складываются отношения. Однако девушка была в броне. Поэтому на какую-то особую близость рассчитывать не приходилось.

– Нужно уходить, – тяжело дыша произнесла темная. – Выжившие могут вернуться с подкреплением.

– Тогда идем к воротам?

– Нет. Там сейчас опаснее всего. Нужно обойти город с другой стороны.

– Разумно, – согласился я, а затем обратился к сцинку. – Тезаль, ты как? Идти сможешь?

Сцинк к тому времени уже тоже приступил к трапезе. Аппетит есть. Это хорошо.

– Конечно, командир Юрг, – поклонившись ответил ящер, – Мои благодарности повелителю Лоом-Пиа. Мне было бы очень грустно умирать, осознавая что я так мало успел сделать для него.

– Идемте, – приказал я. – Если прибежит ещё мясо, то у вас может быть переедание, а у меня передозировка железа в организме.

– Ваш вид теплокровных ест железо? – поинтересовался сцинк.

С пониманием юмора у местных рептилоидов так себе. Ладно. Хватит стендапов, пора валить.

Мы сначала направились прочь из города по дороге. Кроксигор одной лапой тащил свою клетку, другой жевал тушку слишком резвого мечника. Поделом, чёртов фигляр. Я настрадался от его финтов и пируэтов. Ещё трупешник мы закинули в клетку. Про запас, так сказать.

Дорога под нашими ногами была ровной, широкой и сделанной на века. Настоящая транспортная артерия. В Империи Сигмара с этим было гораздо хуже. Тамошние транспортные артерии страдали от хронического тромбоза, а то и вообще случался логистический инсульт. Не знаю, выступает ли Малекит с обращениями к народу. Если да, то строительством дорог он явно может похвастаться.

Впрочем, полагаю столько стараний вложено не ради комфорта населения. Эти дороги позволят быстро перебросить сюда войска, если местный дредлорд начнёт выказывать признаки неповиновения. В таком случае к городским стенам пришагает очень много коллег Лиандры и всем объяснят почему Малекит самый лучший король на свете.

Свернув с дороги, мы укрылись в небольшой рощице.

– Скажи мелкой ящерице, чтобы постаралась убрать наши следы, – предложила Лиандра. – Если они сумеют организовать погоню, то обязательно наймут следопыта.

Я передал её слова сцинку. Тот, разумеется, сразу приступил к исполнению. Самый послушный подчиненный за всю мою карьеру командира.

– Так, ты Тезаль. Запомнил, – обратился я к сцинку, который заметал наши следы. – А как зовут кроксигора?

– Не знаю. Мы не с одного выводка. Не работали вместе. Эй, большая пасть, помнишь своё имя?

– И… мя… – медленно повторил крокодил, отвлекшись от трапезы.

– Он мог его забыть или вообще не получить, – пояснил сцинк.

– Как же так? – удивился я. – Имена очень сильно облегчают общение.

– Не со всеми нужно общаться. Есть кроксигоры, которые охраняют пруды, кладки, другие важные места. Там имена могут не пригодиться. Но скорее всего, он просто его забыл. Да, большая пасть? Тебе его долго не напоминали и ты просто забыл. Или разволновался из-за эльфийских созданий?

– Имя… – повторил крокодил. – За… Был…

– Значит, нужно новое имя, – ответил я. – Без него сложно общаться. Как мне тебя назвать? Гена? Валера?

В голове пронеслось ещё несколько вариантов, но хотелось бы что-то связанное с миром, куда я попал. И тут в голове промелькнула одна любопытная мысль… А почему бы, собственно, и нет?

– Эй, большая пасть, – обратился я к кроксигору. – Теперь тебе будут звать Костодер.

Глава 74

Умеют ли рептилии чихать? Оказывается, умеют. Кроксигор широко раскрыл пасть издав звук, похожий на гулкое фырканье. Да уж. Пыли вокруг хватало, а ещё больше было паутины.

На стенах тоннеля я заметил углубления для фонарей и бойницы, за которыми могли скрываться ловушки. Надеюсь, тени здесь всё проверили.

Проникнув в город через другие ворота, мы сумели добраться до убежища, которое для нас подготовили лазутчики. Они обнаружили покинутое подземелье под основанием заброшенного дома. Впрочем, жилище оказалось не совсем пустым. Когда мы через тоннель добрались до “прихожей” подземного убежища, то на полу лежало два трупа молодых эльфов. Оба одеты достаточно бедно.

– Ужин, – указал на них кинжалом предводитель теней, кровожадно улыбаясь. – Составите нам компанию, госпожа?

– Нет, – сухо ответила Лиандра. – Вы подготовили место для ночлега?

– Конечно! Ваши верные слуги всё уже сделали. Опочивальня, достойная знатного лорда для вас.

Тон изгоя мне совершенно не понравился. Вроде покорный, но в нём чувствовалась явственная издёвка. Как бы этих троих наемников тоже не пришлось рубать. Тени смотрели на нас жадным, голодным взглядом стайки гиен, пытающихся распознать первые признаки слабости. А они, к сожалению, были.

Мне удалось подлечить Лиандру, но она ещё не пришла в топовую форму после встречи с кхейнитом и его колдовством. Тени будто это чуяли.

– Желаете ли осмотреть все ваши новые владения, госпожа? – с тем же издевательским заискиванием спросил изгой.

– Не сегодня. Буду спать. Вы сделали всё, как я говорила?

– Да-да. Ваша комната в глубине подземелья, а в преддверии закуток для питомцев.

– Идем туда.

И мы пошли. Главарь изгоев показал нам сдвоенные апартаменты. Большая комната-предбанник для меня и ящеров, одиночная спальня для Лиандры. Тени слегка убрали здесь пыль, а на холодные камни подземелья бросили спальные мешки и солому.

– Плохое место. Опасное, как трясина, – прощелкал на языке ящеров Тезаль, указывая на ближайшую к нам стену.

Там можно было заметить покрытый пылью барельеф, изображающий множество фигур, расположенных вокруг самой большой центральной. Приглядевшись, я понял, что контур общей композиции напоминает… восьмиконечную звезду Хаоса. Похоже, здесь обитал тайный культ.

Комната Лиандры представляла собой узкую келью, с металлической решётчатой дверью. Удобств почти никаких, но эльфийка могла закрыться изнутри. Металл, из которого была сделана дверь, от ржавчины защитила чёрная краска. Дверь казалась почти новой, хоть и покрылась паутиной.

– Чем-нибудь ещё помочь, госпожа? – поинтересовался изгой. – Воды, еды, настойку из…

– Тишины, – перебила его эльфийка. – Оставьте нас до завтрашнего утра.

– Как вам будет угодно. Если приспичит нужда, там в коридоре направо, – пятясь говорил изгой. – Мы открыли канализационный вентиль. Вода есть.

Фига себе. Это отличная новость. Значит, не придётся гадить в ведро.

Когда изгой ушел, Лиандра внимательно осмотрела спальники, которые они для нас приготовили. Под глазами девушки залегли тени. Похоже, она еле держалась на ногах.

– Гил, прежде чем ложиться, прощупай спальный мешок. Только аккуратно. Там могут быть иглы или…

– Понял. Ничего. У меня для этого есть квалифицированный помощник, – произнес я, а затем пришёл на язык ящеров. – Тезаль, у тебя хорошее обоняние? Надо проверить вот эти лежанки на предмет ловушек. Ищи иголки с ядом или усыпляющие травы.

– Хорошее обоняние, – закивал ящеролюд. – Все проверю, командир Юрг. Найду все проблемы.

Сцинк приставил к стенке два трофейных копья и принялся проверять предназначенные нам спальники.

– Будь осторожен, будь внимателен, – тусклым голосом произнесла девушка. – Мне нужно восстановить силы.

Лиандра пошатываясь отправилась в свою комнату. Вскоре лязгнул засов металлической двери. Решетка там была достаточно мелкой, почти скрывая от взгляда келью, предназначенную эльфийке.

В отличие от Лиандры сцинк чувствовал себя уже очень даже бодро. Возможно, чары подействовали на него лучше или же ящеролюды просто превосходили эльфов живучестью. Немудрено. Мне кажется, ящеролюды устроенные проще многих других рас. Не в смысле примитивнее, а именно проще. У них нет репродуктивной системы, которая забирает очень много ресурсов организма. Их мышление заточено под конкретные задачи, но лишено сомнений. Это позволяет им работать предсказуемо и эффективно. Никаких тебе душевных терзаний или гормональных скачков.

Кроксигору, например, было кажется вообще плевать на ранения, полученные в недавнем бою. Сцинк удалил застрявшие в его шкуре болты. Другой помощи не понадобилось. Раны не кровоточили.

– Надо проверить, – бормотал Тезаль, дотошно, но аккуратно возясь со спальниками. – Потом убрать плохие знаки со стен. Дурные, вражеские символы.

– Кем ты был до плена? – спросил я у сцинка. – Охотником? Солдатом? Следопытом?

– Нет. Тезаль вырезал глифы на камнях, обрабатывал дерево, украшал стены.

– Клал плитку? Клеил обои? Натягивал потолки?

– Плитка? Да. Иногда. Обои? Не понимать. Потолки? Я иногда врезал знаки на потолках, но как их можно натянуть? Разве что, сделать простую хижину и натянуть верёвки вместо потолка? На них положить пальмовые листья. Вы об этом, командир? О! Тут паук. Похоже, ядовитый. Сейчас…

Тезаль аккуратно коготками извлек из спальника какого-то мелкого паучка, а затем отправил его себе в пасть и, прожевав, сделал такой вывод:

– Немного ядовит для теплокровных. Слабая отрава. Вызывает лихорадку и слабость в мышцах.

Интересно, это совпадение или сюрприз от наших замечательных наёмников? Фиг знает, но надо держать ухо востро.

– Ночью будем дежурить попеременно, – обратился я к сцинку.

– Не обязательно, командир Юрг. Я очень чутко сплю. Любой шорох, любой запах и проснусь. Я не воин, не следопыт, но охотиться умею. Всем надо уметь, чтобы добывать пропитание и не быть обузой.

О, ну это отлично. Значит, какие-никакие боевые навыки у Тезаля имеются.

Кроме двух копий с мертвых друкаев ящеролюд также забрал себе длинный кинжал, который в его руках выглядел как короткий меч. А вот оружие для Костодера мы пока не подобрали. Ему нужно что-то по-настоящему внушительное и разрушительное. Впрочем, даже без специального оружия он мог легко прикончить любого тёмного, если сумеет до него добраться.

Клетку мы оставили сверху в руинах дома над подземельем. Может быть, ещё пригодится. После броска внешние шипы местами погнулись, но клетка оставалась функциональной.

Надо было решить ещё один вопрос:

– Каждый раз Костодер - слишком долго, – произнес я. – Иногда буду называть тебя КД. Запомнил? Либо Костодер, либо КД. Всё это ты.

Сидевший в углу комнаты на куче соломы кроксигор внимательно посмотрел на меня, а затем повторил:

– Кост… дер… Все я.

Сцинк к тому времени закончил поиск опасностей в моем спальнике и занялся проверкой других мест. Я оттащил лежанку в небольшой закуток, чтобы не ощущать на себе постоянного внимания рептилоидов. Сомнений в их лояльности у меня не было, просто хотелось немного побыть одному. Впрочем, от встроенного рептилоида мне сейчас было не спрятаться.

“Нам следует покинуть этот варварский край эльфийских созданий и отправиться в сторону городов-храмов, где Дети Богов помогут в исполнении нашей высокой миссии”.

“Сказать проще чем сделать”.

“Следует найти ещё надёжных союзников. Возможно, существует вероятность поднять бунт среди порабощённых созданий, чтобы захватить корабль”.

“Звучит как план. Крайне рискованный и сложный в реализации план. Но насчёт поиска новых союзников полностью согласен. Эльфийским созданиям доверять не стоит”.

Этот тезис мне вскоре предстояло очередной раз подтвердить.

Положив топор и кинжал поближе к своему спальнику, я сам собрался отдохнуть. Под несколькими слоями тонкой шерсти ощущался твёрдый пол, однако холодно не было. При всей своей мерзотности тёмные знали толк в хороших вещах. На изделия из шерсти этот принцип тоже распространялся.

Спальник был устроен таким образом, чтобы из него можно было легко и быстро выбраться. Очень полезно, учитывая местные нравы.

Я принялся медленно засыпать, слушая как недалеко от меня суетиться сцинк, который продолжал поиски потенциальных опасностей. Однако из дремоты меня вскоре вывел предупреждающий клёкот Тезаля:

– Командир, командир… тут эльф. Не ваш эльф. Другой.

Мысленно проклиная день, когда Древние решили заселить сюда остроухих, я привстал, положив правую руку на топор и пододвинув к себе поближе шипастый щит.

– Тихо, зверушки, тихо, – раздался притворно ласковый голос. – Тихо, ящерки.

В нашу с рептилоидами комнату зашла одна из трёх изгоев. Она заглянула в закуток, где расположился я и одарила меня пристальным, порабирающим до костей взглядом. Эта эльфийка была пониже Лиандры, но повыше многих других остроухих. Внешне она чем-то неуловимо отличалась от местных жителей как и остальные тени.

Лазутчица присела на корточки напротив меня. Оружия она в руках не держала, но, уверен быстро сможет что-нибудь выхватить из складок одеяния. Черные волосы были заплетены в длинную косу, перехваченную синими шнурками.

Я вдруг понял, что она напоминает мне Джинкс из Лиги Легенд. Причём не более проработанную и подогнанную под современные стандарты версию из Аркейна, а классическую нелепую маньячку без сложных мотиваций.

– Ты правда ешь гоблинов сырыми? – спросила она по-норскански.

– Если придётся, – ответил я. – Но предпочитаю хорошую отбивную, приготовленную на углях.

Похоже, пока мы покупали рептилий, изгои навели о нас справки в городе. Иначе откуда ей знать мое прозвище Гобложор.

– Из какого ты племени?

– Из какого был того уже нет, – ответил я, чтобы избежать лишних расспросов.

– Аааа… Так бывает. Так часто бывает, – усмехнулась эльфийка. – Мы много ваших селений и банд перестреляли. Особенно в холодные зимы, когда еды не хватало.

Если наши лазутчики из тех краев, то надо не сболтнуть лишнего, чтобы не раскрыть мою конспирацию.

Темная вдруг громко щёлкнула пальцами, сделала знак, призывающий к тишине, прислушалась, а затем негромко рассмеялась. Хотелось спросить: ты чего? Однако я удержался. Суровым чемпионам Хаоса не следует слишком реагировать на всяких навязчивых девиц. Тем более лазутчица сама объяснила своё поведение.

– Не слышит. Не слышит. Очень крепко уснула. Твоя породистая кобылка. Я знала. Я так и знала. Это по глазам видно. Слышно в дыхании. Хочешь её поиметь?

Вот это было внезапное предложение.

– Хочешь, – вместо меня ответила она.

– Тоже по глазам видишь?

– Интуиция, – подмигнула мне тёмная. – Сейчас хороший шанс. Давай так, мы тихо откроем дверь, обезоружим её, деньги делим два к одному и целый день делай с ней что хочешь, а потом продадим. За такую породистую можно назначить хорошую цену.

А, вот оно че, Михалыч. Ничего необычного. Мне всего лишь предлагают предательство. Такое в этом городе происходит ежедневно и массово.

– Нет.

– Почему нет?! – то-ли удивилась, то-ли возмутилась темная.

– Сначала её продадите, потом меня.

– Ой ладно, – махнула ладошкой эльфийка. – А она тебя не продаст? Ха! Эта знатная дрянь с тебя кожу сдерет и плащ сделает, если начнет замерзать.

– Значит буду держать её в тепле. Послушай, остроухая, вернись лучше к своим и скажи, чтобы соблюдали договор. Целее будете. Сдержите слово - получите свои деньги.

– Ой-ой, – эльфийка поцокала языком, слегка прищурив длинные ресницы. – Ты один, северянин. Один против нас троих. Знатная ещё до утра не боец. Не согласишься сейчас со мной, придём с арбалетами.

– Один? – усмехнулся я и на языке ящеров добавил. – Костодер!

За углом раздались тяжёлые шаги. Из-за поворота появилась огромная фигура кроксигора. Я добавил ещё пару команд на языке рептилий и крокодильчик, полностью загородив собой проход, присел прямо за спиной эльфийки. Лицо той мгновенно переменилось. Всякая тень угрозы исчезла, сменившись растерянной улыбкой.

– Т-ты ими управляешь? Этими холодными? Они тебя понимают?

– Зачем задавать вопросы, ответ на которые очевиден? Уверен, вы ребята ловкие и стреляете метко, но в тесном подземелье… ой-ой, – я тоже цокнул языком, покачивая головой. – Кровищи будет много.

– Ну и ладно, – ответила темная, нацепив невинную улыбочку. – Я предложила, ты отказался. Без обид. Я пойду?

– Конечно.

Тёмная поднялась на ноги, развернулась, но Костодер по-прежнему закрывал проход.

– А ты можешь его… убрать.

– Хорошо. Только замри. Не дёргайся. Поняла?

– Дааа… – напряжённо ответила эльфийка.

Я отдал кроксигору несколько приказов. Крокодильчик осторожно взял тёмную в лапы и перенес через себя. Эльфийка не стала дергаться. Хорошо. Возможно, ещё удастся избежать конфликта.

Когда она уже уходила, я произнёс ей вслед:

– И ещё… если вдруг у меня в вещах внезапно появятся ядовитые пауки или иголки, то я и мои холодные друзья очень расстроимся.

Лазутчица ушла, оставив меня наедине с ящерами. Двумя живыми и одним призрачным.

“Без присмотра Древних их цивилизация зашла в тупик, а культура деградировала. Разве можно создать прочные союзы при отсутствии преданности и доверия? Вся структура общества полна трещин, сквозь которые пробираются миазмы Разрушительных Сил”, – коротенько прокомментировал ситуацию Лоом-Пиа.

“Всё верно, но в этом мире полно тварей гораздо хуже. Мне пора спать”.

Отправив кроксигора отдыхать, а сцинка нести дозорную службу, я наконец-то уснул. До самого утра меня больше никто не беспокоил. Я очнулся, когда услышал лязг засова. Лиандра покинула свою опочивальню. Эльфийка выглядела куда лучше вчерашнего.

– Ты слышала ночной разговор?

– Да. Пока засыпала, но я не понимаю языка ящеров.

– Не с ящерами. Сейчас объясню ситуацию.

Я пересказал ей разговор с наёмницей, которая пыталась подбить меня на предательство. Про ядовитого паука в спальнике тоже упомянул. Реакция Лиандры оказалась довольно спокойной.

– Может быть, стоит от них избавиться? – спросил я.

– Нет. Всё в порядке. Я ожидал от чего-то подобного. Хорошо, что они поступили разумно и не попытались тебя атаковать.

– Пока не попытались.

– Мы больше не дадим им шанса. Если удача будет на нашей стороне, эти трое не станут вспоминать о предательстве.

Посмотрим. В любом случае мне следует поискать ещё потенциально союзников не из числа эльфов.

В подземелье, действительно, оказалась вода. Одна из комнат явно когда-то была сауной. Об этом напоминал пустой, пыльный бассейн, сухой как кожа древних мумий. Однако кое-где вода ещё осталась. В стену был встроен небольшой фонтан-водопад. Вода оказалась холодной, чистой и приятно-бодрящей. Я умылся, а затем посетил отхожее место. Оно было куда комфортнее, чем можно ожидать от подобной локации.

Туалет типа дыра в полу. Звучит не очень притягательно, но гораздо лучше чем справлять нужду в угол. Тем более внизу журчала вода какой-то подземной реки или канализации. Проблем с запахами не будет.

Когда я вновь встретился с тенями, изгои вели себя куда менее угрожающе чем вчера. Из тона их главаря почти полностью исчезли намёки на угрозу или издевку.

– Вижу вам уже лучше, госпожа, – с коротким поклоном произнёс тёмный. – Вы крепче, чем нам показалось. Готовы выполнить любой ваш приказ.

Мде. Прекрасный мир дивных эльфов. Ещё вчера вечером они собирались её ограбить, отдать на потеху хаоситу и затем продать, однако не получилось. А сегодня уже нормально общаются. Несостоявшаяся жертва не высказывает никаких претензий. И как друкаи только с ума не сходят? Жить вот так в постоянном напряжении, ожидая что тебя в любой момент могут ударить спину даже союзники… Хотя кто сказал, что они не сходят с ума? Сходят и очень даже массово.

Из комнаты, где я ночевал, доносился стук по камню. Это сцинк старался как можно скорее избавиться от дурных знаков на стенах.

– Здесь есть просторная круглая комната с ровным полом, – сообщила мне Лиандра. – Идеальное место для тренировок. Надо сходить на поверхность за припасами, а потом сможем отработать с тобой технику боя.

Звучит отлично. Вообще, по-хорошему, на поверхность стоило бы послать теней, но мы не можем им доверять закупку провизии. Значит, придётся снова подставляться. Выбирать из двух рисков наименьший.

Глава 75

Я принял самое активное участие в уничтожение великого чемпиона Нургла. Я рубился с орками, зверолюдами, скавенами, темными эльфами. Я попал на допрос к охотнику на ведьм и уцелел, а вот охотник на ведьм - нет.

Не то чтобы хвастаюсь, но это звучит как солидный послужной список. Чему же ещё может обучиться воитель, способный на такое? Секретным техникам убивающего касания? Приемам фехтования тремя клинками? Удару во время двойного сальто? Нет, сука! Шагам в бою!

Уже два часа подряд после завтрака я был занят тем, что в просторной круглой комнате тренировал передвижение. Шаги вперёд, шаги назад, смещения по диагонали. При всём этом надо было держать правильную стойку. Прямая спина, наклон корпуса вперёд, гордо расправленные плечи. Каждый шаг должен был начинаться с толчка опорной ногой. Этакий мини-прыжок вперёд или назад, а не просто шаг.

– Тебя немного обучали боевым техникам, – поясняла мне в процессе Лиандра. – Ты хорошо чувствуешь дистанцию. Умеешь наносить мощные удары. Твоя проблема в чрезмерных силе и скорости, получаемых через поглощение чужой жизни. Как рождённые в богатстве иногда не умеют экономить золото, ты напрасно расходуешь часть движений. Когда враг уступает тебе в скорости, это не вызывает проблемы.

– Но когда мы на равных… – вздохнул я. – Получается как с тем мечником. Тяжко приходится.

– Верно. Поэтому тебе следует усвоить хотя бы один из способов правильного передвижения в бою. Стойка, которую я тебе показала, лучше всего подходит для смещения вперёд и назад. Простая, но эффективная.

Простая, но эффективная? То, что доктор прописал. Однако трудно осваивать нечто новое, когда уже привык делать по-старому. Я прекрасно вышагивал по тренировочной комнате. Повторял всё, что требовала от меня эльфийка. Короче, был прилежным учеником. Но когда между нами завязывался спарринг, я действовал не как надо, а как привык.

Иногда, мне даже удавалось перефехтовать эльфийку или свести все к обоюдке, однако то либо была улыбка удачи, либо реализация физических показателей. Я уже был немного выше Лиандры. Соответственно руки длиннее. Мы тренировались на мечах без щитов и в таком формате это имело большое значение.

– Привычки сложно менять, – прокомментировала тёмная. – Особенно те, что были закалены в крови. Но сдаваться нельзя. Эти навыки могут спасти жизни тебе и мне.

Да я и не собирался сдаваться. Будем переучиваться, пока есть время.

Весь день мы собирались посвятить тренировками. В процессе даже моё многократно усиленное и прокаченное тело начало ощущать усталость. Причём спарринги давались легче чем шагистика.

Сделав небольшой перерыв, мы перекусили деликатесами, которые приобрели во время вылазки в город. В их числе были несколько видов сыра, вяленое мясо, маринованный салат из водорослей, вино, слабоалкогольная травяная настойка. Всё, сцуко, вкусное до невозможности. Пальчики не то что оближешь, а сгрызёшь до костей.

Перерыв закончился и продолжились мучения шагистикой. Параллельно мы обсуждали разные моменты, связанные со смертоубийством врагов.

– Ещё есть проблема с моим основным оружием. Топор очень убойный, но дистанция поражения мала, – жаловался я. – Бывший владелец носил тяжёлую броню и здоровенный щит размером с дверь. Это позволяло без опаски сближаться с оппонентом. А я голожопый берсерк.

– Используй длинный меч. Здесь несложно достать хороший клинок.

– Хороший? Я уже слишком привык использовать оружие легендарного качества. Этот топор хреначит броню и шкуры монстров словно бумагу.

– Ещё одна привычка, которая может свести тебя в могилу. Ты очень силён, Гил. Именно поэтому так важно искоренить оставшиеся слабости. И лучше сделать это до того как мы отправимся к Подземному Морю.

Подземное Море. Главный квест Лиандры, с помощью которого она хочет вернуть своё положение в Черной страже. Очередное сверхрискованное мероприятие, к которому подталкивает меня судьба.

А насчёт меча эльфийка была права. Неплохо бы мне обзавестись ещё и длинным клинком, чтобы использовать его против легкобронированных целей. Только носить два полноценных оружия вряд ли будет удобно. Особенно это касается топора Харгана. Его без магических усилений в руках-то держать тяжело. Повесить за спину? Если такой кусок хаоситского металла будет мне время от времени по хребету хлопать, то можно получить смещение какого-нибудь позвонка в самый неподходящий момент.

Ладно. Разберёмся.

К вечеру, о приближении которого объявил главарь изгоев, я уже конкретно так задолбался. Мышцы ног, спины и ягодиц забились по полной. Может быть, даже болеть будут. Купить завтра какого-нибудь гоблина и зверски расчленить, чтобы подвампириться? Звучит как интересная идея.

Пока я жёстко тренил, Тезаль успел сколоть со стен все крамольные гравюры, на которых остроухие культисты резали или трахали друг дружку во имя Темных Богов. Некоторые особенно лютые сцинк разломал и перекрыл простейшими знаками основных богов людоящеров. Каждый борется с Хаосом на доступном ему уровне.

Холодной водой из фонтана я смыл с себя пот и приготовился наслаждаться отдыхом. Лиандра уже заперлась в своей келье, а недалеко от решётчатой двери сидел Костодер, меланхолично чесавший морду. В этот момент раздался предупреждающий клёкот Тезаля:

– Эльф, командир Юрг. Тот, что и вчера.

Неужели меня опять будут склонять к предательству?

– Знатная учит северянина драться… – с такими словами лазутчица приблизилась к моей лежанке.

– Подглядывать вы не подглядывали. Значит, подслушивали.

– Ты топаешь так, что только мёртвый не услышит, – с прищуром произнесла эльфийка. – Мне даже сложно представить каково это: носить на себе такую гору мяса.

– Завидуй молча или ты потрогать хочешь?

– Да я и куснуть могу, – усмехнулась эльфка. – А так ты меня понимаешь?

Она, вероятно, перешла на какой-то другой диалект норсканского.

– С чего бы не понять, – ответил я. – Очень даже понимаю.

– Знаешь язык Хунгов? Хорошо. Твоя знатная его вряд ли поймёт.

Лазутчица села напротив меня на пол, скрестив ноги в позе лотоса. Гибкости остроухим не занимать.

– Я вас норсов считала тупее гоблы, – призналась темная.

– Ты хорошо ножки скрестила, – ответил я. – Ещё такое вякнешь и завяжу тебе их узлом.

Мне, конечно, на честь местных викингов пофиг, но следует блюсти маскировку.

– Врешь. Пугаешь, но злости в словах нет, – осклабилась темная. – Ты лжец. Я это чувствую. Знаю. Но послушай дальше… Считала норсов тупее гоблы. Уже и не помню скольких убила. Грязные, грубые, волосатые обезьяны.

Ну точно нарывается.

А эльфийка продолжала свою речь:

– Потом Хеллеброн повела нас отражать набег ваших. Старуха собрала все войско Хар-Ганета, культы ведьм с ещё нескольких городов и наёмников в придачу. Большая армия. И ваших было много. Мамонты, тролли, даже великан. Но всё это была ерунда по сравнению с демоницей. Она спикировала на нас как ястреб. Словно выпущенная стрела. Мой старший брат и ещё четверо умерли сразу. Мгновенно. Я моргнуть не успела, как их на части порвало. Никогда ничего подобного не видела.

Глаза темной заискрились от безумного блеска.

– И что ты теперь хочешь? Отомстить нам за демоницу? Или её найти?

– Месть? Ей? Не смейся надо мной, северянин. Когда она рвала наших на части… Я никогда не чувствовала себя такой… беспомощной. До сих пор если вспомню, то теку как кошка весной…

Стоп, чееее!?

Куда я попал…

Вспомнилось мне как орал матом на суденышке корсара, с которым договорилась Лиандра. Тот вопль идеально предвосхитил множество дальнейших событий.

Хотелось пошутить про то, что телефончика Валькии Кровавой у меня под рукой нет, но вовремя вспомнил об отсталости местных технологий. Сохранил маскировку вопреки офигеванию. В итоге пошутил я без упоминания иномирных устройств.

– Из всех частей твоего тела, ту демоницу может заинтересовать только одна - череп. Ну и кровь она прольёт с удовольствием. А что тебе от меня надо, любезная? – спросил я, едва сдерживая нервный смех.

– Ты ведь отмечен этими богами?

– Зачем задавать вопросы ответ на которые очевиден, – повторил я вчерашнюю фразу.

– Отмечен, – улыбнулась эльфийка. – Столько мяса себе нарастил. Хочу говорить с тобой о них. О богах.

– Это ещё зачем? У тебя свои есть, остроухая.

– Что они есть, что их нет, – развела плечами темная. – Мы столько лет славили Кхейна, но он нам ни разу демона на помощь не прислал. Смекаешь? Расскажи мне о них.

“Мы же не будем проповедовать этому глупому эльфийскому созданию вредоносные учения Разрушительных Сил?” – строго поинтересовался Лоом-Пиа.

С одной стороны, это действительно странно, учитывая нашу миссию. С другой стороны, таким образом можно было бы подсесть психанутой на уши. У нее, похоже, кризис веры назрел. Такие кадры особенно уязвимы к пизд#жу. Если стану её духовным учителем, то смогу обеспечить высокую степень лояльности и контроля.

– Почему ты назвала меня лжецом?

– А на этот вопрос ответ не очевиден? – передразнила меня темная, обнажив довольно острые клыки.

Вряд ли она вампир. Возможно, какая-то мелкая мутация из-за близости хаотических пустошей или же просто особенность их клана. Тени столетиями живут замкнутыми общинами. У них уже заметны внешние отличия от обычных городских друкаев.

– Тебе боги не только мяса накинули, – продолжала лазутчица. – Ты умный. Слишком умный для варвара. Слишком ясный взгляд. Знаю, что у вас есть такой бог. Чар или синий орел, да? Он дарует магию, дарует мозги… – психанутая легонько постучала себя по лбу.

“Мозги этому жалкому созданию поистине остро необходимы”, – откомментировал мой гипножаб.

Ну да. Боги Хаоса они такие. Одному мозги, другому смелость, третьему сердце, чтобы лучше всё чувствовать. Прямо как волшебник Изумрудного Города, только с мутациями и жертвоприношениями.

Как там она сказала? Чар? Это похоже одно из норскаких имён Тзинча. Повелителя магии и перемен из Великой Четверки богов Хаоса.

Хм. Она даже уже интересовалась путями, ведущими в объятиях Разрушения. Если подыграть, то можно добиться лояльности… и не только. Хотя, как там говорилось в Интернете? Не стоит совать важные части тела в психически неуравновешенных женщин. Впрочем, возможно эта Джинкса вполне нормальная по меркам теней.

Если в городах здесь тирания с элементами анархокапитализма, то изгои это вообще злобные анархо-примитивисты, привыкшие существовать в режиме выживания 24/7. Схомячить другого эльфа для них не какой-то ритуальный прикол или акт особенно извращённых удовольствий, а суровая обыденность.

– Чего задумался, северянин?

– Рассказал бы, да ты не поймёшь. Очень сложные мировые вопросы только для одаренных Чаром. Ты, выходит, желаешь обладать знаниями? Получить неведомые силы, превосходящие всё, что тебе может дать Кхейн?

– Да, да, – закивала эльфийка, чуть ли не в рот мне заглядывая от нетерпения.

– Прекрасно. Замечательно. Восхитительно. Только с чего ты решила, что я буду чему-то учить тебя просто так?

– И? Чего ты хочешь? Убрать кого-то? Получить удовольствие?

– Получить удовольствие, а именно поспать. Путь знаний требует терпения. Приходи завтра вечером, искательница.

К тому времени я как раз придумаю что там тебе можно нап#здеть.

Наблюдать за реакцией тёмной было истинным наслаждением. Её личико перекосило от смеси гнева, мольбы и нетерпения. Она чуть ли зубами не заскрипела.

– А может… – давя из себя улыбку произнесла она. – Мы прямо сейчас найдем общий язык?

– Терпение, – повторил я, наслаждаясь моментом. – Без него любые сокровенные знания тебя погубят. Если нет терпения, то лучше иди и принеси ещё несколько жертв богу с кровавыми руками. Может, тогда он уделит тебе хоть каплю своего драгоценного времени. Впрочем, на демонов, срывающихся с небес в гущу боя рассчитывать не стоит.

– Х-хорошо… – делая над собой усилие, сквозь зубы процедила эльфийка. – Встретимся завтра вечером. Я приду. Обязательно приду.

Второй раз уже её обламываю, а все равно терпит. Хорошо. Как-никая выдержка есть.

Она, конечно, шизанутая, но чутьем полезным обладает. Сначала слабость Лиандры определила. Потом сумела понять, что я умнее, чем пытаюсь казаться. Правда с источником моих сил не угадала, но тут немудрено. Наверняка, никого кроме темных эльфов, орков и хаоситов в своей жизни не видала.

Уснул я быстро. Во мраке беспамятства меня уже ждал знакомый образ рыцаря среди туманов, зовущего немедленно хреначить на Альбион и спасать мир. Я бы с удовольствием. Вроде стал чуть-чуть ближе к этой цели. Силушки поднабрался, но всё ещё нахожусь среди опасных садистов, и не так-то просто вырваться из подобного окружения.

Проснувшись, я ощутил ноющую боль в забитых мышцах. Ничего. Потерпим. От друкаев я ожидал терпеть вещи похуже чем тренировки.

– О чем вы с ней вчера говорили? – спросила Лиандра, после пробуждения.

Был соблазн и над ней постебаться, но я решил, что в данном случае честность - лучшая политика. Пересказал ей ночной разговор с Джинксой. При этом мы специально отошли в дальнюю часть подземелья, поставив сцинка на стреме. Говорили на рейкшпиле. Короче, предприняли все возможные меры, чтобы тени нас не подслушали.

– Жалкая тварь, – с презрением высказалась темная, когда выслушала мое повествование о ночных беседах. – Она хочет поклоняться богам норсов? Позор. Утратив преданность истинному королю, изгои стали не лучше зверей, за которыми охотятся в пустошах и горах. Не надо судить по ним наш народ, Гил. Я обратилась к ним только из-за отсутствия других вариантов. Когда они перестанут быть нам нужны, сама с удовольствием предам их мечу.

Редко приходилось слышать в голосе девушки оправдательные интонации. Похоже, в казармах Черной стражи ей внушали мрачный, но по-своему благородный образ общества друкаев, которых ведёт к процветанию великий Малекит. А теперь знатная девочка вместе со мной занырнула на самое дно мира тёмных эльфов.

– Забей, – отмахнулся я. – Они слабы и глупы. Это можно использовать нам во благо. У меня есть одна идея, как запудрить мозги лазутчице, потерявшей веру, но самому не осквернить себя злом Хаоса.

– Есть смысл попробовать, но будь осторожен. Эти изгои на самом деле ни во что не верят. Ищут только выгоды. Считается, что их называют тенями из-за скрытности и мастерства следопытов. Теперь я думаю иначе. Они тени себя прошлых. Народ-призрак. Изгнание не убило их тела, но уничтожило суть.

Патетично, даже поэтично. Интересно, а Лиандра не задумывается, что так можно сказать о всем народе друкаев в целом? Стоит ли ей сказать об этом или лучше пощадить психику союзницы? Скажу. Быть слишком хорошим и удобным в общении тоже не следует.

– Враги когда-то изгнали вас с Ултуана.

Она поняла намек и ответила вполне логично. Возможно, подобные вопросы входят в идеологическую подготовку Чёрной стражи.

– Мы тоже изгнанники, но у нас есть цель. То, что объединяет народ и ведёт вперёд. Восстановить справедливость, отомстить, залить кровью предателей залы их дворцов! Тени всего лишь выживают, а мы готовимся забрать своё.

Я мог бы поспорить с ней на тему того, что такая отрицательная цель тоже по-своему способ выживания. Средство, чтобы сплотить злобный и потерявший все народ-призрак. Однако слишком сгущать краски не стоило. Тем более за нами пришли.

В пыльном коридоре, куда мы удалились для разговора, раздались торопливые шаги. Обычно тени ходят почти бесшумно, но в этот раз их главарь очень спешил.

– Мы дежурили наверху, – произнес он, протягивая Лиандре свёрнутую в трубочку бумагу. – Прилетела птица и принесла это.

Лиандра развернула послание. Я тоже в него заглянул краем глаза.

“Милостивая госпожа, помня о вашей доброте я и сам хочу отплатить тем же. По городу уже несколько дней ползут слухи. Поклоняющиеся богу с кровавыми руками ищут вас и вашего друга. Сегодня утром один из жрецов начал собирать воинов для штурма какого-то убежища. Возможно, они нашли вас.

Финдил из Лаурелона”.

Тот эльф-торчок, пытавшийся вымутить у нас дозу. Он нашел наше убежище и, похоже, не только он.

Глава 76

В левой руке шипастый щит, в правой топор Харгана, а передо мной строй из друкайских копьеносцев во главе с аколитом Кхейна. Где-то мы это уже проходили…

Только теперь врагов было заметно больше.

Получив предупреждение от эльфа-торчка, мы попытались покинуть убежище, но кхейниты оказались расторопнее. Нам пришлось занять оборону в относительно узком коридоре, ведущим из двора заброшенного дома на улицу. Проход был где-то метра четыре шириной. По обеим сторонам потрескавшиеся стены, смыкающиеся над головой и образующие арку. Тут были выступы-колонны, за которыми можно легко укрыться от обстрела. Кроме того, в качестве баррикады поперёк коридора мы положили клетку Костодера.

Тени и сцинк притаились за нами. Там было несколько специальных позиций для стрелков. Площадки на возвышенности с бойницами. Оставалось надеяться, что изгои не пытаются предать прямо сейчас и не будут стрелять в спину. Впрочем, едва ли тени могут уже находится в сговоре с кхейнитами. Иначе они просто тихо запустили бы их в убежище.

– Шаг, шаг! – командовал аколит Кхейна за спиной друкайского строя.

Первый ряд занимали пятеро копейщиков с щитами. За их спинами маячили жуткого вида алебарды. Вот это хреново. Драться против строя с кучей древкового - такое себе удовольствие. Если они будут действовать слаженно, то даже наши выдающиеся статы могут быть побиты командной работой. Однако у нас в запасе был ещё один козырь.

– Давай! – скомандовал я на языке ящеров.

И сейчас это было не приказом на активацию кинжала дави-жарр. Свою команду я адресовал более живому рептилоиду. Костодер поднял над собой повыше и швырнул вперёд каменюку, весом эдак килограммов в двадцать. Снаряд размером примерно с баскетбольный мяч упал прямо в середку вражеского строя. Друкаи попытались отшатнуться, но задние ряды помешали передним отступить. Булыжник ударил по одному из щитов. Раздался вопль. Уверен, также что прозвучал ещё и хруст костей, но я просто не услышал его за общим шумом.

Вражеский строй заколебался. Стена щитов потеряла целостность. Этим тут же воспользовались наши стрелки. Два залпа из многозарядных арбалетов один за другим отправились в полёт. Плюс ещё Тезаль швырнул мелкий камень, однако он не повлиял на ситуацию. А вот тени попали в цель. Хорошо, что от изгоев есть толк и они умеют не только мешать спать честным “хаоситам”.

Сколько врагов словили болты сказать было сложно. Один копейщик остался лежать, а остальные отступили. Первый натиск был отбит исключительно с помощью оружия дальнего боя. Хорошо! Жаль только страдали враги слишком далеко от меня. Я получил лишь малые капли для своей кровавой чаши. А вот противникам на магические баффы повезло.

– Сплотиться! Ко мне! – прозвучал голос аколита Кхейна за спинами пехоты.

Над вражеским строем разлилось ало-багровое мерцание. Раненые пехотинцы приходили в себя. Они снова сомкнули щиты, приняв на них третий залп теней.

Конечно, я мог использовать пепельную плеть, чтобы прорвать их строй, но не хотелось бы выкладывать козырь так рано. Не знаю сколько всего у врага сил.

– Шаг, шаг! – снова командовал аколит.

Темные поперли вперёд активнее прежнего. Распростертый посреди прохода труп товарища их не смущал. Начищенные до блеска копья и алебарды грозили нам смертью.

Жаль, но крупный камень мы успели отыскать только один. Дальше придется отбиваться другими средствами.

Я стоял слева от Костодера, Лиандра справа. Перед кроксигором лежала его клетка. Именно в таком формате мы встретили вражеский натиск.

В отличие от хаоситов или орков друкаи не начали тупо давить нас массой даже под баффами от боевого жреца. Меня сразу попытались дважды пронзить копьями и херануть алебардой в довесок. Пришлось отступать назад, сбивая вражеское оружие щитом. Одно из копий достало меня по левому предплечью. Рана несерьёзная, но сколько-то крови потеряю.

– Костодер! Клетка! – крикнул я.

Кроксигор, которого уже успели отоварить алебардой по морде, обеими лапами схватился за свою бывшую темницу и поднял её перед собой.

– Из стороны в сторону! – продолжал я наставлять крокодильчика.

Кроксигор принялся махать клеткой из стороны в сторону, сбивая вражеское оружие и не давая противнику активно работать по нам. Зато работать начали тени. Находясь на возвышенностях в тылу, они могли находить бреши во вражеском строю. Скорострельные многозарядные арбалеты позволяли не жалеть болтов. За три залпа удалось ранить двоих противников и положить ещё одного.

Вражеский строй отступил. Теперь мне удалось получить немного энергии. Почти полное первое деление кровавой чаши. Ну хотя бы что-то. Следующий натиск будет отражать проще, но враги с ним не спешили. Строй темных оттянулся из коридора, скрывшись за поворотом. Хреново на самом деле. Лучше пусть штурмуют, чем пытаются взять нас измором.

– Тезаль сказал, что можно попробовать уйти через подземную реку, – обратился я к Лиандре по-норскански.

– Вода там холодна и в ней обитают опасные твари, – ответила эльфийка. – Риск очень велик.

А ещё туда пока не влезает Костодер. Теоретически можно расширить проход, разломав старинный эльфийский туалет, но сколько времени это займёт?

Враги не спешили и мне пришлось поглотить накопленную энергию, чтобы она не начала утекать. Залечил рану на руке до того как потерял слишком много крови.

– Можешь направить своего мелкого ящера изучить подземную реку? – спросила Лиандра. – Его боевые навыки не впечатляют, но он пригодиться как разведчик.

– Хорошо. Сейчас прикажу ему…

Договорить я не успел. Лиандра неожиданно показала жест тишины. Я замолчал. Судя по выражению лица эльфийка явно к чему-то прислушивалась.

Главарь изгоев покинул свою стрелковую позицию и вышел к нам с вопросом:

– Ваши союзники, госпожа? – едва различимым шёпотом произнес он. – Или новые враги?

– Сейчас пойдём и узнаем. Всем собраться. Мы идем на прорыв.

На прорыв? Отлично! Будем прорываться везде! Только вот что сподвигло Лиандру так резко изменить нашу тактику. Я поинтересовался и получил такой ответ:

– Кто-то ударил в тыл кхейнитам. Пока они скованы боем у нас есть шанс уйти. Вперёд.

Я подозвал ящеров и сводный отряд пошел на прорыв. Авангардом были мы с Лиандрой и Костодером. Тени скользили следом.

Как только мы прошли коридор, я тоже услышал звуки боя. Крики, предсмертные хрипы, звон стали и сухой свист. Рубились там знатно.

Стоило нам не завернуть за угол, как впереди раскинулась картина настоящего побоища. Яростного взаимного истребления, завязавшегося между двумя отрядами друкаев на перекрестке улиц.

С одной стороны были уже знакомые нам аколиты и их наемники, а второй стороной конфликта выступал отряд со значительным содержанием не вполне одетых беловолосых женщин. Эльфийские ведьмы.

Ясно. Кхейнитам ударили в тыл другие кхейниты. Началась любимая друкайская забава - междоусобная резня.

Похоже, ведьм тоже заинтересовали мои способности. И особого зверя, возможно посланного самим Кхейном, отдавать конкурирующей фирме они не собирались.

Полуголые невесты бога с кровавыми руками двигались словно расплывчатые силуэты. Идти в бой имея вместо брони бикини, а в качестве оружия используя кинжалы и короткие клинки? Ну бред! Однако у ведьм это внезапно работало за счет невероятных рефлексов.

Пока их тяжеловооруженные наемники со щитами танковали, беловолосые бестии подныривали под вражеские копья и, внезапно появляясь чуть ли не в тылу врага, резали глотки.

Однако бой нельзя было назвать однокалиточным. Аколиты Кхейна отвечали своим конкуренткам за внимание жестокого бога боевой магией, а также залечивали даже крайне тяжёлые раны союзников. Механизм подобной регенерации был похож на моё лечение от кровавой чаши. Даже визуально выглядел так же.

Магия аколитов позволила их отряду устоять, выдержав яростную атаку невест Кхейна.

В замесе участвовало больше сотни тёмных с каждой стороны. Настоящая уличная война!

– Туда! – Лиандра указала мечом налево.

Там осталось лишь немного растерянных наемников и стрелков. Вполне реально было пробиться.

Мы устремились туда, встречая по пути плохо организованное сопротивление. Боевые жрецы были заняты ведьмами. Без руководства наемники не горели желанием проливать свою кровь.

Дорогу нам преградило трое меченосцев с щитами и один копейщик. Последнего Лиандра сразу же выщелкнула. Отбила его копье плоскостью клинка и нанесла умопомрачительный удар сверху наискось за щит. Точно выверенная атака вскрыла противнику горло.

Я в это время обходил мечников, заставляя их растягивать и так малочисленный строй. Впрочем, даже рубиться с ними не пришлось. Когда Костодер попер на них со своей клеткой, наемники резко осознали, что им за такое недоплачивают. Мечники побежали. Одного из них я успел рубануть сзади в плечо. Это врага не убило, но позволило мне получить немного энергии.

Пока мы крошили пехтуру, тени прикончили троих вражеских арбалетчиков. Стреляли изгои явно точнее городских друкаев.

– Вперёд! – Лиандра снова указала мечом направление движения отряда.

Мы почти покинули место зарубы и тут…

Дзинь!

Лиандра едва успела отразить плоскостью меча мечтательный нож.

– Крыша! – указал главарь изгоев.

Там на высоте нескольких метров мелькнул какой-то силуэт. Через мгновение будто из ниоткуда прилетел ещё один ножик, который Лиандра блокировала уже не так хорошо. Снаряд отскочил от плоскости клинка, царапнув девушке лицо.

Лиандра тут же достала левой рукой какую-то склянку и плеснула из нее на царапину черный вязкий состав. Противоядие.

– Уходим, – скомандовала эльфийка, стараясь следить за крышами. – Здесь мы им ничего не сделаем.

– Кому им? – спросил я, следуя за девушкой.

– Ассасины Кхейна.

Мде. Мы прямо-таки притягиваем на себя всю воинскую элиту общества темных. Кто будет дальше? Медузы? Гидры? Колесницы с…

Ой, зря я накаркал!

Раздались шум, тяжелый топот и низкий рык. Из-за поворота появилась целая процессия рыцарей на хладнокровных. Закованные в тяжелые доспехи темные верхом на плотоядных ящерах. Этим рептилиям про Великий План рассказывать бесполезно. Тупые, злобные твари, готовые сожрать всех кроме своих хозяев.

Рыцарей на хладнокровных было несколько десятков и шли они в три ряда. Настоящий каток металла, когтей и лезвий. Броней отчасти были прикрыты даже их монструозные скакуны. Сражаться сейчас против такой силы было форменным самоубийством. Может быть, нескольких мы с Лиандрой заберём, но остальные нас просто порвут.

(Рыцари ужаса на холодных атакуют хаоситских фуррей)

Однако атаковать рыцари на хладнокровных не пытались. Они начали объезжать нас, беря в кольцо. Обернувшись, я заметил ещё несколько десятков динозавриных кавалеристов, которые вклинивались между сражающимися кхейнитами. Активно атаковать тоже не пытались, однако угрожали копьями и отмахивались булавами от особенно рьяных фанатиков кровавого бога.

Лиандра опять вскинула меч, чтобы отразить брошенный метательный нож, но снаряд вспыхнул в воздухе и спикировал вниз на мостовую каплей раскаленного металла. Вокруг нас на высоте двух с половиной метров закружилась огненная призма. Полусфера бурлящего огня. Одновременно с этим раздался женский голос, усиленный магией:

– Именем Венила Холодного Клинка! Остановите кровопролитие!

На крыше заброшенного дома в сопровождении нескольких стрелков и воинов появилась ещё одна не особенно одетая женщина, но волосы у нее были темнее чем у ведьм, а в руках помимо меча она держала длинный посох. Чародейка. Сомнений быть не могло.

– Именем дредлорда Венила, драхау Клар Каронда, остановите бой!

Многие наемники с обеих сторон уже перестали биться, а вот кхейниты… С тем же успехом можно было пытаться увещевать сцепившихся бульдогов. Требовались более решительные меры. Тогда колдунья принялась сплетать чары. Я уже видел подобное заклинание однажды в исполнении юной шаманки Хель, однако сейчас наблюдал многократно усиленную версию этой магии.

В небесах над нами янтарными звёздочками вспыхнул ветер зверя Гур. Магические искры собирались вместе, превращаясь в крупных полупризрачных воронов. Жуткие птицы ринулись вниз. Они не пытались причинить эльфам слишком сильный вред, но когтями и клювами принялись терзать сражающихся. Птиц было несколько сотен. Некоторых ведьм буквально облепили со всех сторон. Невесты Кхейна, забыв о врагах были вынуждены отбиваться от назойливых воронов. Птицы вцеплялись им в волосы, щипались, били крыльями. Клинки ведьм легко рассекали воронов. Те распадались на искры ветра магии и собирались снова.

В конце концов бой утих и колдунья развеяла своих воронов.

– Именем Венила Холодного Клинка! Остановите кровопролитие! – повторила чародейка.

Я заметил, что она слегка картавит ну или это такой специфический акцент.

– Ты ответишь за свое вероломство, Алисса! – раздался хриплый голос одной из ведьм, которая кинжалом указывала в сторону чародейки. – Гекартия не защитит тебя от гнева Кхейна!

– Вероломства!? – чародейка сделала вид, что глубоко удивлена и оскорблена. – Я выполняю волю своего дредлорда и вашего драхау, которому мы все приносили клятву! О каком вероломстве ты говоришь?

– Хватит споров, женщины! – выкрикнул, вероятно, командир рыцарей на хладнокровных. – Мы забираем смутьянов в Башню Рока. Лорд Венил решит их судьбу и прекратит ваши дрязги!

Ой замечательно… Да здравствует друкайский суд! Самый гуманный суд в мире!

Всадники на холодных, взявшие нас в кольцо, начали двигаться. И нам тоже пришлось.

Значит рыцарей прислал местный дредлорд. Они выступили в роли конной полиции, разгоняющей несанкционированный митинг.

Мы шли по улицам Клар Каронда в сопровождении рыцарей. Шествовали от бедных улиц, где устроили свое укрытие в подземелье, до широких проспектов самых богатых кварталов. Со всех сторон на нас были обращены любопытные взгляды множества глаз.

– Насколько все плохо? – спросил я у Лиандры по-норскански.

– Скоро узнаем.

Вперёди показались стены цитадели, центральная башня которой по ощущениям была сравнима с небоскребами Москва-Сити. Или же я просто отвык от по-настоящему высоких зданий. Башня Рока впечатляла даже больше чем дворцовый комплекс Нульна. На вершине грандиозной цитадели друкаев фиолетовым пылали колдовские огни. У ворот стоял многочисленный караул из мечников и копьеносцев в красных цветах города. Каждая аристократическая семья, храм или гильдия в Клар Каронде содержали вооружённый отряд, но в распоряжении драхау города была самая что ни на есть настоящая армия. Постоянные стычки - норма жизни для темных. Заказные убийства? Классика политических интриг. Однако после моего появления в городе начались полноценные уличные бои между двумя крупными религиозными организациями. Такого здешний дредлорд терпеть не собирался. Массовая гибель налогоплательщиков и потенциальных рекрутов - совсем не то, чего хочет любой правитель.

Ворота цитадели распахнулись. Мы зашли сначала во внутренний двор Башни Рока, а затем по исполинской лестнице начали подниматься к самому зданию.

Часть рыцарей на хладнокровных спешилась, сопровождая нас. Также к нашему эскорту присоединились стражники и стрелки. Интересно, это почётный караул или сопровождение особо опасных преступников? Я бы поставил на второе.

Двери башни высотой почти в два моих роста распахнулись. Мы вошли в просторный зал, где два ряда колонн подпирали сводчатый потолок.

– Ты… – командир рыцарей указал на Лиандру. – Идёшь с нами. Лорд Венил желает говорить с тобой. Остальных держите здесь. Будут сопротивляться - убейте, но не человека. Его приказано оставить в живых даже ценой своей крови.

И снова как же приятно чувствовать свою значимость, осознавая что эта толпа садистов-головорезов ценит мою жизнь!

Лиандра ушла вслед за командиром рыцарей, кивнув мне напоследок. Я остался в большом зале вместе с рептилоидами и тенями.

– Надо было тебе соглашаться на мое предложение, Юрг Гобложор, – усмехнулась Джинкса, обращаясь ко мне на языке хунгов. – Неужели твой синий бог не нашептал тебе верный выбор? Сейчас бы мы уже свалили из города, а теперь случилось самое худшее: наши жизни в руках знатных выродоков.

Глава 77

Даже несмотря на почти бесконечную с точки зрения человека продолжительность жизни тёмные, однако, ценили своё время. Вероятно это потому, что бесконечная их продолжительность жизни исключительно в теории. На практике же большинство друкаев отправляется на обеденный стол к Слаанеш гораздо раньше отведённого срока. Это внушает остроухим садистам идею ценности времени.

В общем, долго нас мурыжить не стали. Сперва из большого зала отвели в какие-то подсобные помещения, а часа через полтора меня вызвали пред грозны очи правителя Клар Каронда - Венила Холодного Клинка.

Он обладал титулом драхау, который не был наследственным. Это скорее даже должность чем аристократическая привилегия. Драхау называли правителей самых крупных городов темных, которым полномочия делегировал лично Малекит. Этакие смотрящие за делами на местах, ходящие под главным паханом. Аналогию с криминальной иерархией считаю уместной.

В сопровождении рыцарей я зашёл в просторный тронный зал, чем-то отдаленно смахивающий на арену. Всё помещение напоминало огромную каменную чашу, заполненную гостями. Возможно, здесь, действительно, проводили бои, когда нужно было решить особенно принципиальный спор.

На самом высоком месте ожидаемо находился трон самого Венила, которого мне издалека было сложно разглядеть во всех деталях. Тем более эльф нарядился в тяжелые, замысловатые доспехи. Можно было отметить очень высокий шлем с торчащими по обе стороны шипами. Похоже темные эльфы разделяли любовь гномов Хаоса к большим крутым шапкам. Не знаю насколько доспех был удобным, однако выглядел впечатляюще. Тем больше на контрасте выделялся присутствующий рядом… гарем? Ну или как их ещё назвать? Шлюхи почетного караула?

Полуодетые эльфы и, кажется… люди? Издалека не разобрать. Было понятно только то, что из присутствующих шлюх женщинами являются не больше половины. Мде. Надеюсь, я не слишком понравлюсь этому упырю в большой шапке.

Кроме самого драхау и его гарема в зале было ещё дофига остроухих.

Чуть подальше от трона стояла уже знакомая мне чародейка, одетая в красное. Ещё несколько колдуний можно было заметить в свите других важных шишек. Друкаи стояли не единой толпой, а кучковались.

Сразу бросилась в глаза тусовка ведьм, многие из которых были одеты или скорее раздеты на уровне гарема драхау. Интересно, среди заповедей Кхейна есть специальный пункт касательно ношения бикини в бою?

(Типичный боевой прикид высокопоставленной ведьмы. На рядовых одежды еще меньше)

Куда более скромно были одеты аколиты, занявшие место максимально далеко от ведьм. Их выделяли церемониальные чаши на поясах или в руках.

Несколько могучих кучек образовывали укротители зверья, сопровождаемые служителями Анат Раэмы. Был среди них и Кехмор Шипастый Хлыст. Однако, очень сомневаюсь, что он нам сейчас поможет.

Остальные тусовки друкаев были плюс-минус похожи друг на друга. Воины в броне, знатные дамы в платьях мрачных цветов или в броне. Особенно выделялась разве что компания каких-то головорезов в непроницаемо-черных доспехах, поверх которых они носили содранную с жертв кожу. Нарочито грубо обработанные трофеи повторяли контуры вопящих в ужасе лиц. На некоторых кожах можно было заметить татуировки, скальпы или гениталии. Бррр…

Лиандра стояла относительно близко к трону драхау, а меня рыцари вывели прямо на самый центр арены. Что интересно оружия никто не забирал. Впрочем, вооруженных остроухих вокруг были толпы. Под потолком я заметил штук семь бронзовых округлых клеток на шарнирах, в которых были установлены многозарядные болтометы и сидели стрелки. Хитро.

Если драхау пожелает, то эти подпотолочные турели обрушат на зал внизу стальной дождь.

– А далее Венил Холодный Клинок мудро рассудит вражду, возникшую между культами Кхейна! – объявила чародейка усиленным магией голосом. – Вот этот человек после выступления на арене стал желанным трофеем для двух культов Кхейна.

– Давай разрубим его напополам! – выкрикнул кто-то из головорезов, одетых в содранную кожу. – Разделим поровну!

Придворная чародейка проигнорировала этот демарш и продолжила говорить, сделав свой голос еще громче:

– Наш вселяющий ужас и благоговение драхау выслушает стороны конфликта, прежде чем принять свое решение. Сейчас у нас три основных ответчика: культы Кхейна и текущая хозяйка человека. Дадим сначала слово ей. Представься, дитя!

– Зовите меня Мордрим, – представилась Лиандра своим друкайским именем. – Я клинок в строю Черной стражи короля-чародея и выполняю его волю. Любой, кто встанет на моем пути - предатель, достойный лишь лютой смерти.

– Веское заявление, – кивнула чародейка.

– Ложь! – раздался крайне громкий женский голос. – Она беглянка, провалившая свою миссию. Если кого-то и нужно предать лютой смерти - её саму!

Это говорила одна из ведьм.

– Мы учтем ваши слова, госпожа Эвиль-Лин, – отреагировала чародейка. – Однако попрошу не перебивать никого. Всем мы дадим слово. Но что ответит Мордрим на обвинения?

– Моя миссия затянулась, – признала Лиандра. – Многие погибли или пропали без вести. Однако я все ещё двигаюсь к своей цели! Выполню волю короля-чародея или погибну! Это то, для чего существует Черная стража!

– Самодовольная, наивная девчонка! – снова раздался голос ведьмы.

– Очередность заявлений, госпожа Эвиль-Лин, – терпеливо напомнила чародейка. – Впрочем, точка зрения Мордрим нам понятна. Давайте теперь выслушаем смертоведьм.

– Слушайте меня и слушайте внимательно, – надменно заявила беловолосая эльфийка. – Ибо мои слова - воля Кхейна. Этот зверь отмечен богами. Тут сомнений у меня нет. Его судьба и кровь должны принадлежать нам. Мы, невесты яростного Кхейна, сможем понять зачем боги послали нам отмеченного зверя. Отдайте человека нам, мудрый драхау. Мы готовы выплатить за него хорошую цену. Вы не пожалеете!

– Мы служим Кхейну не менее преданно, – взял слово лидер аколитов. – Наши силы - доказательства тому. Сам король-чародей признал наше право проводить ритуалы и творить чудеса именем Каэла Мэнша Кхаина! Мы требуем права участвовать в выкупе отмеченного зверя! Пускай будет аукцион!

– Тогда я тоже буду участвовать! – раздался скрипучий голос друкая, который выглядел маньячным даже на фоне остальных темных.

Это был лидер тех самых головорезов одетых в содранную кожу.

– Не влезай в вопросы нашей веры, Менгил! – возмутился глава аколитов.

(Менгил Живодер. Арт)

– Это ещё почему?! – крайне неприятным голосом ответил Менгил. – Думаешь Кхейн не любит меня, жрец!? Тогда бы я уже был мертв. Но нет! Я живу, я убиваю, я свежую! Мне было видение ночью, да-да. Вещий сон! Посланного зверя надо убить на охоте, а затем мы вместе вкусим его плоть! Кхейн тогда точно будет доволен нами.

Возникло желание хорошенько треснуть этого Меньгиля топором, а ещё спросить: не общался ли он когда-нибудь со скавенами. Чем-то его манера речи напоминала крысолюдскую.

– Ну тогда я тоже претендую на зверя.

Это заявил довольно примечательный даже на фоне остальных субъект. Ни разу до этого момента я не видел толстых эльфов. Этого тоже нельзя было назвать прям жирным, но среди всех остроухих он был максимально близок к подобному состоянию. Широкое, пухлое лицо с мягкими чертами лоснилось от высококалорийной диеты. Этот друкай казался сонным и флегматичным. Стоя в окружении корсаров, он кусочек за кусочком брал с золоченого подноса пахлаву и ел, облизывая бледно-розовые пальцы. Поднос держал слегка сгорбленный раб-старик арабийской внешности.

– А по какому праву вы на него претендуете, флотоводец Рамон? – строго спросил аколит Кхейна.

– По какому праву? – хихикнул толстеющий друкай. – Потому что хочу, разумеется. Вот по какому праву. Или Рамон Пиявка хуже вас? Я капитан чёрного ковчега. Мне тоже без сомнений благоволят боги. Если будет аукцион, я тоже хочу участвовать.

Друкаи загалдели. Сразу несколько знатных богатеев попытались высказаться. Их голоса слились в единый шум. Уже ни слова нельзя было разобрать.

“Трагедия этих примитивных созданий в том, что они даже не осознают своего убожества”, – заявил Лоом-Пиа. – “Они возвели крепости, напитали их стены сомнительными чарами и ощетинились оружием, однако Хаос уже побеждает их. Не руками варваров, но через глупый эгоизм”.

– Тихо! – наконец заговорил сам драхау Клар Каронда.

Чародейка усилила его голос больше чем всем остальным. От одного его слова чуть ли не стены задрожали. Ещё несколько секунд гулкое эхо гуляло по просторному залу. Остальные друкаи замолкли.

– Как же мне надоели ваши мелочные дрязги, – произнес драхау ледяным тоном, в котором ощущался не совсем типичный для темных эльфов груз прожитых лет. – Рынки ломятся от рабов, но вы закусились из-за одного единственного человека. Мне следовало забрать его себе или убить, только чтобы преподать вам урок. Никаких аукционов не будет. Никто кроме кхейнитов не может претендовать на добычу, а их притязания пускай подтвердят боги. Смертоведьма Эвиль-Лин, аколит Полкеша, я разрешаю вам выдвинуть от каждого по одному испытанию для Мордрим. Если она или её человек пройдут - вы оставите их в покое и выплатите мне компенсацию за учиненные в городе беспорядки. Если кто-то из вас преуспеет - он заберёт себе трофей и выплатит мне компенсацию за учиненные в городе беспорядки. Справедливость предложенных испытаний определит моя доверенная чародейка Алисса. Таково мое решение. Повинуйтесь.

Испытания? Ну это уже лучше чем аукцион. А ещё будет третейский судья в виде чародейки. Она верна прежде всего драхау. Подыгрывать кхейнитам вряд-ли станет. Так что друкаи не смогут назначить Лиандре невыполнимое испытание в стиле: добудь нам Меч Кхейна, корону Немезиды и любимые стринги графини Эммануэль фон Либвиц.

Главарь аколитов тем временем подошёл к чародейке Алиссе и о чем-то с ней пошептался. Та выслушала его, покивала, а затем объявила:

– Первое испытание состоится прямо сейчас. Я согласна с условиями, которые выдвинул господин Полкеша.

Аколит, сияя от гордости, направился в мою сторону. Он властно и пафосно вскинул левую длань, заявив хорошо поставленным голосом:

– Сейчас я продемонстрирую вам власть, которой меня наделил сам Кхейн. Он дал мне силу убивать, одарил меня правом спасать жизни его верных последователей. Также я могу лишь взглядом и жестом сломать волю низших существ. Смотрите же! Смотрите внимательно и восхищайтесь!

Аколит встал передо мной, сложив левой рукой некий магический пас. Ой, чё ща будет…

Однако, в отличие от меня, темный не знал, что результат испытания уже предопределён. Он был уверен в себе и очень старался. Острыми ногтями аколит рассек кожу своей ладони. Пустив кровь, принялся вычерчивать какие-то священные знаки. Вокруг его левой руки возникло багровое свечение. Всё это продолжалось секунд десять. Я очень старался не засмеяться и даже не заулыбаться.

– Повинуйся! – резко выкрикнул аколит, брызнув на меня своей кровью.

В ней содержалась магия. Я это почувствовал. Похоже, аколит напитал кровь своей жизненной силой. Мммм. Вкуснятина. Сразу плюс половина деления кровавой чаши.

– Повинуйся! – повторил кхейнит. – Склонились перед моей волей!

Я, конечно, склоняться не спешил. Стоял прямо и гордо, из последних сил стараясь не улыбаться.

Темный эльф глянул на меня с некоторым подозрением и даже непониманием, однако решил не сдаваться. Он повторил все свои манипуляции с кровью. Ещё несколько капель полетели на меня. Вах, спасибо. Первое деление кровавой чаши заполнилось. Настроение и самочувствие улучшились.

– Повинуйся! – заорал аколит пуще прежнего, скаля зубы и выпучивая глаза.

Однако пантомима не помогла его магии пройти мою защиту. Мне по-прежнему было кристаллически похер на усилия аколита.

Тот уже начал догадываться, что ситуация развивается не по плану. Однако сдавать назад в присутствии такого количества важных шишек он не желал. Предпринял третью попытку активировать свой Эриксоновский гипноз. Разумеется, безрезультатно, если не считать добавления энергии в мой внутренний резервуар и повышения настроения всех присутствующих. Некоторые из друкаев уже начали позволять себе смешки.

А вот аколиту было не до смеха. Лицо жреца смертельно побледнело. Его перекосила гримаса ярости и перенапряжения. Казалось, ещё мгновение и эльф взорвётся изнутри, разметав кровавые ошметки по всему залу.

– Ты… – сквозь зубы процедил аколит. – Да как ты можешь просто смотреть на меня свысока…

Я слегка напрягся. Приготовился сражаться. Вдруг эльф психанет и схватится за меч. Тогда баффы от кровавой чаши мне пригодятся.

– Вы закончили свое испытание, господин Полкеша? – осведомилась чародейка.

– Давай ещё, – с максимально доброжелательной улыбкой произнёс я по-норскански. – Не сдавайся! Мне все нравится! Ещё! Ещё! Ещё!

Многие из друкаев понимали язык норсов. По залу прокатилась волна ядовитых насмешек. Жрец-кхейнит побледнел ещё сильнее. Не думал что такое возможно. Он скрипел зубами, сверлил меня взглядом, а затем…

– Проклят… Будь ты проклят в веках, варвар! – выпалил он и, развернувшись, устремился прочь черно-красным вихрем.

Вокруг него темным облаком вилась негативная энергия. Та самая, щупальцами которой его покойный коллега атаковал Лиандру. Вытягивание жизни.

Аколит пронесся мимо смеющихся друкаев и, когда проходил мимо свиты флотоводца Пиявки, коснулся головы раба-арабийца. Несчастный старикан, уронив поднос с пахлавой, мгновенно скрючился. За несколько секунд он усох, превратившись почти что в мумию. Аколит вытянул из него жизнь.

– Эй, это вообще-то был мой раб! – возмущённо крикнул ему вслед флотоводец Рамон Пиявка. – Я тебе счет пришлю!

Ещё почти минуту продолжались насмешки и обсуждения случившегося позора. Вся делегация аколитов и их наемники покинули зал. Первое испытание оказалось проще, чем я мог предполагать.

Вскоре чародейка ударила посохом, требуя от собравшихся тишины. Рядом с ней уже стояла смертоведьма Эвиль-Лин.

– Все вы сейчас видели истину Кхейна, – произнесла она. – Аколиты кичатся своей магией. Да. У них есть дар. Как хозяин даёт рабу инструмент, Кхейн наделил их силой вершить его волю, но они не понимают сути его учения. Аколиты лишь нерадивые ученики, тогда как мы - невесты бога с кровавыми руками.

Делегация ведьм поддержала свою предводительницу радостными возгласами и яростными боевыми кличами, а Эвиль-Лин продолжала:

– Не со зверя нужно спрашивать, а с его хозяйки. Мордрим, я буду испытывать тебя!

– Всегда готова, – ответила Лиандра. – Выбери место, время и оружие, ведьма.

– Здесь и сейчас, – ответила кхейнитка. – Но оружие нам не понадобятся. Это будет поединок воли. Испытание через боль!

Одобрительные возгласы наполнили зал.

– Давайте здесь! – скандировал кто-то из друкаев. – Давайте!

Однако Венил Холодный Клинок обломал чаяния аудитории.

– Алисса, реши этот вопрос, – махнул он рукой своей чародейке. – Мы же займёмся разбором других тяжб.

– Как пожелает мой повелитель, – произнесла чародейка и, дав знаки нескольким стражам, направилась ко мне.

Эвиль-Лин тоже шла вместе с ней. Чародейка заговорила со мной по-норскански и в её словах слышалось подобие если не уважения, то заинтересованности:

– Пойдем, воин. Сейчас по обычаю нашего народа мы будем решать кто более достоин сопровождать тебя на твоём пути.

Ого. Гляди как запела! На эльфийском зверем кличут и хозяйку выбирают, а тут, значит, “воин”, “сопровождать на твоём пути”. Лицемерие, конечно, но отчасти даже приятно.

– Как это произойдёт? – спросил я. – Они будут сражаться?

Я уже знал, что нет, но решил притвориться. Мои языковые способности лучше пока держать в тайне.

– Это будет сражение особого рода, – лукаво улыбнулась мне чародейка. – Наш народ уделяет особое внимание боли. Способностям причинять её и терпеть. Оба этих качества очень ценятся. Именно в них будут соревноваться женщины.

– Они что ли будут пытать друг друга по очереди? – спросил я.

– Да.

Глава 78

– Какая честь, какая честь… – всплеснул руками невысокий эльф. – Госпожа Алисса, госпожа Эвиль-Лин… А с кем мы сегодня будем работать, ммм?

Ужимками и поведением мастер пыток смахивал на Астариона из Врат Балдура. Разве что был брюнетом. Одеянием ему служила вполне ожидаемая для его профессии хренотень из кожаных ремней и шипов. Fuck you, leather man. Любители гачи-ремиксов одобряют.

Чародейка Алисса отвела меня, Лиандру и Эвиль-Лин в просторную пыточную мастерскую, где освещением служило ярко-красное колдовское пламя, горящее во множестве светильников под потолком. Здесь было тепло, а пахло благовониями и кровью. Кроме эльфа нас встретили трое рослых людей-рабов в кожаных масках. По габаритам они уступали мне совсем немного.

– Проведём испытание через боль, – пояснила Алисса. – Отошли своих зверушек. Они нам сегодня не понадобятся.

– Испытание? Между ними?! – с энтузиазмом затараторил палач. – Восхитительно! Мальчики, домой! Домой, я говорю.

Рабы в кожаных масках безмолвными грудами мускулов потащились прочь. Нас в чертогах боли осталось пятеро, включая палача. Мой взор окинул разнообразие пыточного инструментария. Мде… Очень не завидую клиентам этого заведения.

Ясное дело, здесь были дыбы, кандалы и прочие инструменты для фиксации жертв. Однако имелись тут и куда более изощренные приспособления. К примеру, аналог колыбели Иуды. Это такая трехгранная пирамидка для максимально некомфортной посадки допрашиваемого. Чтобы жертва не умерла слишком быстро от буквального разрыва жопы тут имелась система подвесов. Было здесь и устройство для более “щадящей” версии пытки, похожее на коня из блестящего черного дерева. Вместо пирамидального острия жертве предлагалось присесть на острую грань.

Эти штуки я узнал так как они имели аналоги в истории моего родного мира. Однако были тут совершенно непонятные станки. Сложные системы лезвий, шестерёнок и фиксаторов. Некоторые из них, вероятно, перемалывают жертв в фарш. И, скорее всего, делают это очень медленно.

Кроме чудо-станков было здесь также дофига ручного инструмента. Серебряные, блестящие словно зеркала подносы с начищенными ножичками, лезвиями и крючочками. Даже беглый взгляд на этот арсенал заставлял мурашки бегать по спине наперегонки. Однако зрелище в какой-то мере завораживало. Откуда-то из самых темных уголков души словно бы звучал тихий шепот:

"Посмотри на нас. Внимательно приглядись какие мы сверкающие и острые. Глянь на наши дивные лезвия. Они не толще перышка. Ты ведь прекрасно знаешь зачем мы здесь. Мы будем колоть, рвать и резать тебя…”

Я отвел взгляд, избавляясь от наваждения.

Кроме пыточных инструментов здесь была своего рода трибуна для зрителей.

Лиандра и Эвиль-Лин стояли друг напротив друга. Поединок взглядов. Лиандра являла собой воплощение решимости, гнева и оскорбленной гордости. Эвиль-Лин в ответ смотрела на неё с выражением насмешливого презрения. Такое ощущение, что она ни на секунду не сомневалась в своей победе.

– Правила будут просты, – объявила Алисса, усаживаясь в резное кресло, находившееся на зрительской трибуне. – Проигравшей стороной считается та, кто либо сама сдается, либо более десяти секунд не может продолжать испытание. У соперниц имеются какие-то возражения?

– Нет, – первой выпалила Лиандра.

Эвиль-Лин с ответом не спешила. Она уступала Лиандре в росте. Была ей почти по грудь, но умудрялась все равно выглядеть угрожающе.

– Постарайся продержаться как можно дольше, девочка, – наконец произнесла ведьма. – Тогда я тебя даже чуть-чуть зауважаю.

Лиандра едва сдержала гнев. Я привык видеть свою спутницу спокойной, но сейчас от неё исходила убийственная аура как во время нашего первого разговора в горах. Лиандра очень хотела убить смертоведьму, сдерживаясь из последних сил.

– Что же такого можно вам предложить… – заворковал палач, неся на вытянутых руках поднос с пыточными инструментами. – Как насчет по-настоящему изысканной муки?

Эльф продемонстрировал набор чуть изогнутых блестящих металлических палочек разного диаметра. На половине из них имелись утолщения или даже короткие шипы. Эм… Я, честно говоря, не очень понимаю как и куда эти штуки пихают. Фантазия рисовала варианты один круче другого. В голове раз за разом набатом звучал сакраментальный вопрос: “Куда мы, бл#дья попали?”

Вопрос этот был, конечно, риторическим. К ушастым садистам-сибаритам в гости мы попали.

Не дожидаясь приглашения, я сел на обитый красным бархатом диван рядом с Алиссой. Чародейка не стала возражать. Её строгий взгляд был обращен к палачу.

– Не мечтай, что прикоснешься к ним, – обломала она мастера пыток. – В испытании через боль участвуют только двое. Ты лишь предоставишь нам инструменты и проследишь, чтобы всё прошло без нарушений правил.

– Прискорбно это слышать, но я смиренно повинуюсь, – ответил палач. – Какие инструменты вам понадобятся?

– Нам желательно избежать серьезных увечий и не допустить унижений, – рассудила чародейка.

– Вас понял. Сейчас всё будет.

Эльф упорхнул и вскоре вернулся. На подносе у него были две длинные, но достаточно тонкие плётки.

– Ласка Дракиры, – прокомментировал палач. – Изысканное и деликатное орудие. Весит легче молодого яблока, но ощущения… ммм…

Эльф закатил глаза. Похоже, он неоднократно ощущал на себе ласку Дракиры.

– У меня здесь ритуальная монета и двадцатигранная кость, – объявила чародейка, демонстрируя предметы. – Испытание мы поделим на раунды. Перед каждым из них я буду бросать сначала монету, а потом кость. Первый бросок определит очередность. Второй - подскажет нам количество ударов.

– Может быть, добавить третью кость для выбора части тела? – с энтузиазмом предложил палач. – У меня такая есть!

– В подземельях лорда Венила завелся слишком разговорчивый слизняк, – с угрозой произнесла смертоведьма. – Это поединок воли, а не твое развлечение. Ещё одно лишнее слово и ты лишишься языка.

– Никаких дополнительных условий, – кивнула Алисса. – Все удары наносятся исключительно по спине и плечам. За целенаправленные попадания в другие части тела я могу назначить штраф или даже объявить поражение. Пусть это станет испытанием воли, а не коварства. Прошу участниц приготовиться. Никакой брони выше пояса.

– Для победы над ней коварство мне не потребуется, – самоуверенно заявила смертоведьма, снимая часть украшений и оплечье из черной кожи с золотой фурнитурой.

Лиандра, ничего не ответив, принялась расстегивать ремешки на кирасе.

Я пребывал в смешанных чувствах. Какая-то часть меня не желала созерцать грядущий здец. Однако другая часть была очень даже не против понаблюдать как две красивые женщины ради меня будут устраивать пятьдесят оттенков друкайского.

Лиандра к тому времени избавилась от кирасы и наручей, оставшись в темно-сером поддоспешном одеянии.

– Никакой брони выше пояса, – произнесла смертоведьма, прицокнув языком. – Или же дайте мне плеть потяжелее, чтобы как следует наказать эту девчонку.

– Хорошо, – сквозь зубы ответила Лиандра, начав расшнуровывать рукава поддоспешника.

Смертоведьма специально бесила её, но моя спутница не могла не реагировать на многочисленные шпильки Эвиль-Лин.

– Нам ведь здесь некого стесняться, – усмехнулась невеста Кхейна, запустив правую руку себе за спину и расстегивая лиф. – Алисса - женщина как мы. А двое остальных? Человек и жалкий евнух. Разве их взгляды нас опозорят? Глупости.

Смертоведьма сняла лифчик, явив пыточным чертогам пару аккуратных грудей второго размера. Острые соски украшал затейливый пирсинг из черного металла. Смертоведьма теперь была по пояс голой, если не считать заколок в волосах.

Лиандра избавилась от поддоспешника, оставшись в скромном сером лифи без украшений и кружевов. Это зрелище невольно притягивало мой взгляд.

– Дальше? – с ухмылкой спросила смертоведьма, бесстыдно уперев руки в бока.

– Думаешь полоска ткани позволит мне победить тебя? – зло передразнила Лиандра.

– Равенство условий, глупышка, – хмыкнула Эвиль-Лин. – Что скажешь, Алисса?

– Мне хочется узнать мнение специалиста, – чародейка переадресовала вопрос пыточных дел мастеру.

– Даже немного ткани это преимущество, – ответил эльф. – Совсем крохотное, но преимущество. Если, конечно, госпожа Эвиль-Лин не будет целиться выше или ниже ткани. Уверен, ей хватит сноровки.

– Равные условия, – выдала свой вердикт Алисса. – Прошу не воспринимать это как унижение вашего достоинства, госпожа Мордрим.

Лиандра, слегка покраснела, но ничего не ответила. Молча она повернулась к нам спиной и сняла лиф через голову. Ох… Я давно хотел посмотреть на неё в таком виде, однако не в подобных, блин, обстоятельствах. Лиандра повернулась обратно, прикрывая голую грудь левой рукой.

– Аверс или реверс? – спросила Алисса, демонстрируя зловещего вида железную монету, на которой были изображены оскаленные морды чудовищ.

– Аверс! – сразу выпалила Лиандра.

Во всей ее позе читалось бешеное напряжение. Под тонкой бледной кожей напряглись мускулы. Точеная фигура была достойна обложки какого-нибудь спортивного журнала. Или эротического.

Чародейка бросила монетку на серебряный поднос.

– Реверс, – объявила Алисса, а затем специально для меня по-норскански добавила. – Первой испытание будет проходить госпожа Эвиль-Лин. Сейчас бросим кубик на количество ударов. Девять.

– Лёгкая разминка, – хмыкнула смертоведьма, поворачиваясь к Лиандре спиной. – Не заставляй меня ждать, девчонка.

– Не заставлю, – голосом, полным жестокого предвкушения произнесла Лиандра, забирая с подноса одну из двух длинных плетей.

Смертоведьма встала, заведя руки за голову. Однако это не казалось позой покорности. Скорее смотрелось как вызов.

Все ещё прикрывая грудь левой рукой, правой Лиандра раскрутила плеть над головой. Через мгновение раздался громкий щелчок и ни с чем не сравнимый стегающий звук. Я уже наслушался подобного на рынке рабов Клар Каронда.

Смертоведьма едва заметно дрогнула, но не издала ни звука. На ее голой спине начала проявляться тонкая красная полоска.

– Раз, – объявил мастер пыток.

Второй удар не заставил себя долго ждать. Щелчок и новая доза обжигающей боли. Однако ведьма молчала.

Лиандра хлестала её, вкладывая в удары всю доступную силу. Красные полоски с каждой секундой наливались все ярче. В некоторых местах даже были заметны небольшие кровоподтеки. Пятый удар, шестой, седьмой - Эвиль-Лин молчала. Лишь на последнем девятом, когда хлыст слегка закрутился вдоль тела, задев грудь, смертоведьма издала глубокий стон.

– Лёгкая разминка, – повторила она, поворачиваясь к Лиандре. – Теперь твоя очередь терпеть, девчонка.

– Девять ударов как и первой из соперниц, – объявила Алисса. – Бросать кубик снова я не буду. Это испытание воли, а не удачи.

Теперь Лиандра повернулась к смертоведьме спиной. Щелчок и палач считает:

– Раз!

Лиандра тоже не издала ни звука, но вздрогнула гораздо сильнее смертоведьмы. Моя спутница стояла без вызова. Приняла максимально выгодную в этой ситуации позу. Левой рукой она прикрывала грудь, а правой живот. Пыталась защитить самые уязвимые и нежные части от случайных попаданий.

Первый раунд Лиандра выдержала без единого звука. Лишь только щелчки плети и счёт палача нарушали тишину камеры пыток.

– Первый раунд позади, – объявила чародейка. – Как я и предполагала обе соперницы держатся достойно. Пора опять бросать монету. Аверс! Лиандра, ты первая в этом раунде будешь преодолевать мучения. А сколько ударов? Пятнадцать. Это уже серьезнее, но верю, что вы обе выдержите.

БДСМ с дайсами - мрачная фантазия дндшника.

Лиандра повернулась к ведьме и нам спиной. Забросив хвост волос за плечо, девушка сделала едва заметное движение всем телом - видимо собиралась с силами, чтобы снова терпеть боль.

Вторая порция ударов далась Лиандре сложнее. Эльфийка по-прежнему молчала, но под конец экзекуции её изящная фигура сотряслась от сдерживаемой боли.

– Пятнадцать! – наконец объявил палач, стоявший за спиной Алиссы, а затем шепнул чародейке. – Девчонка слишком напрягается. Когда мышцы твердые - получается лишь больнее.

– Она боец, а не сибарит как ты, – усмехнулась Алисса. – Девушки, продолжаем!

Снова спину подставила Эвиль-Лин. Теперь она будто специально повернулась к нам лицом и смотрела именно на меня.

– Раз!

Миниатюрная, поджарая ведьма содрогнулась от удара, однако движение её было плавным и напоминало скорее танец, чем конвульсии. Заманчиво покачнулись полумесяцы пирсинга в сосках. Во мне пробуждалась смесь возбуждения и отторжения.

– Два!

Смертоведьма томно прикусила губы, слегка щурясь. Может она вообще кайфует? Если так, то очень не завидую Лиандре.

Что вообще со мной будет в случае победы ведьмы? Хрен знает. Попробую доказать им свою избранность и полезность. Снова придется заняться дипломатией.

– Пять!

Стон сорвался с губ Эвиль-Лин, отвлекая меня от мыслей. Смертоведьма словно бы медленно танцевала под ударами хлыста. На её лице можно было наблюдать коктейль из мучений и наслаждения.

– Семь!

Тут я уже не выдержал и по-норскански спросил Алиссу:

– Эта с белыми волосами вообще мучается или получает удовольствие? Разве можно назвать такое состязание справедливым?

– Не стоит беспокоиться, могучий воин, – ответила чародейка, положив свою изящную ладонь мне на предплечье. – Эвиль-Лин и правда предпочитает жестокие формы любви, но только последователи Темного Князя способны наслаждаться сотнями сильных ударов. Твоя спутница может победить. Не сразу. Потребуется терпение.

Я ощутил на себе воздействие магии. Алисса не просто так меня коснулась. Это не было обычным жестом хорошего расположения. До такого коварная колдунья не опустилась бы. Она явно проверяла мою антимагическую защиту. Я заметил в её глазах живейший интерес.

Тем временем второй раунд завершился. Пока ничья. Обе соперницы готовы были терпеть дальше.

– Реверс. Начнем с Эвиль-Лин. Шесть ударов, – объявила чародейка, а сама подвинулась ко мне поближе. – Звуки хлыста не мешают тебе слышать мой голос, Юрг? Из какого ты племени?

Начинается…

Не могу сказать, что её внимание было мне ну совсем уж неприятно, но блин… Сигмар, Древние, кто-нибудь, пришлите мне уже, пожалуйста, не таких кровожадных и извращённых женщин! Хотя бы для разнообразия.

Слушая звуки ударов хлыста и наблюдая груди смертоведьмы, я снова рассказал, что происхожу из вымершего племени. Этой информации чародейке оказалось мало.

– Как далеко на севере вы жили? Ближе к побережью или глубже в хаотические пустоши? Ой, уже конец раунда? Извините, отвлеклась. Снова реверс. По шестнадцать ударов.

Отвечать на вопросы колдуньи мне не хотелось. Я не ведь супер знаток норсканской житухи. Больше слов - больше шансов спалиться.

– Сначала испытание - потом разговоры, – ответил я. – Моя спутница мне нравится. Она хорошо сражалась и мы убили многих вместе. Что с ней будет, если проиграет?

– Не беспокойся, Юрг. Её не казнят. Жизнь Мордрим принадлежит нашему верховному вождю. Мы не станем её забирать, но в случае поражения отошлём девушку под охраной в столицу.

Ага. Там ей снова могут устроить сеанс порки, но только уже без кубов и соревновательных элементов. Терпи, Лиандра. Терпи, потому что боги с тобой ещё не закончили.

И Лиандра раз за разом выдерживала удары без единого стона. Четыре раунда боли были позади.

– Аверс. Первой будет Мордрим. Бросок и… Двадцать!

Критический успех! Хорошо, что здесь всё происходит не по правилам днд, а то количество ударов пришлось бы удвоить.

– Двадцать… – будто лаская языком это слово произнесла Эвиль-Лин, разминая плечи. – Как же я сейчас с тобой позабавлюсь, девочка.

Снова защелкал хлыст, отсчитывая порции боли. На девятом ударе Лиандра слегка подскочила, оторвав левую ногу от пола. На пятнадцатом издала стон, который попыталась сдержать, зажав себе рот правой рукой.

– Что я слышу или мне показалось? – садистским тоном вопрошала смертоведьма. – Наш котенок замяукал? Я думала, что ты продержишься дольше. Все же Черная стража. Однако ты не лучший образчик, да?

Эти подначки заставили Лиандру снова терпеть боль молча. Ещё два раунда она продержалась лишь вздрагивая, но не издавая ни звука.

– Ах какие удары! Какие удары! – с придыханием воскликнул палач. – У госпожи Эвиль-Лин прекрасная техника, а другая разит стремительно и жестоко. Будь у них более тяжёлые плети, весь пол уже залила бы кровь. Да что там! Кто-то из соперниц уже валялся бы на грани жизни и смерти!

– Посмотри какие достойные женщины борются за право быть ближе к тебе, Юрг, – польстила мне чародейка, снова подкидывая ритуальную монету. – Аверс. Семнадцать ударов.

Эту дозу боли Лиандре принять было уже сложно. Под конец она опять зажимала себе рот, чтобы не закричать. Впрочем, Эвиль-Лин тоже уже не выглядела бодрой как раньше.

Каждая из соперниц получила больше сотни ударов. Тонкие красные полосы во многих местах сливались в единую поверхность израненной кожи. Кровоподтёки сползали вниз небольшими струйками. Это было неопасно для жизни, но, уверен, чертовски больно.

Смертоведьма повернулась к нам лицом, тяжело дыша. Ложбинка меж её грудей блестела от пота. Капли выступили и на лбу. Дело было не в тяжести физической нагрузки во время порки соперницы. Этим, уверен, темная могла без проблем заниматься часами напролёт. Сама боль выматывала.

Пять красных линий от хлыста заходили из-за спины на грудь смертоведьмы. Эвиль-Лин через силу улыбнулась и широко расставила руки, принимая удары от Лиандры. Стоны ведьмы уже не казались выражением удовольствия.

– Никто не хочет сдаться? – спросила Алисса, когда очередная экзекуция завершилась.

– Не я, – тяжело дыша ответила ведьма. – Я даже предлагаю встречать удары грудью, а не спиной. Что скажешь, котенок?

Лиандра молчала, тяжело дыша и все ещё сжимая правой рукой плеть. Чародейке пришлось задать дополнительный вопрос, чтобы вывести эльфийку из транса:

– Ты согласна, Мордрим? Поменяем спину на живот и грудь?

– Нет… – тусклым, надломленным голосом ответила Лиандра. – Просто продолжаем. Бросай монету.

– Хорошо, – согласилась Алисса. – Аверс. Положи плеть и подставляй спину, Мордрим. Испытание продолжается. По двенадцать ударов каждой сопернице.

Лиандра, двигаясь как-то заторможено, повернулась к нам спиной. Теперь она уже не зажимала рот. Просто обхватила себя руками, встречая удары хлыста сдавленными стонами.

– Скоро все закончится, – шепнул чародейке палач..

Черт…

Мне было жаль Лиандру. Возбуждение схлынуло и я уже не наслаждался, а исключительно сопереживал. Ведьма была слишком опытна. Лиандра хороший воин, но в плане всякий извращений бывалая кхейнитка ее превосходит на голову.

Результат испытания уже был предрешен. Все это понимали, но Лиандра не хотела сдаваться.

Ещё пять раундов она держалась из последних сил.

Пятнадцать, три, семнадцать, одиннадцать и семь ударов.

Причем сама Лиандра хлестала уже заметно слабее соперницы. Ведьма даже ободрилась. После окончания очередного раунда, Эвиль-Лин указала на раскрасневшееся лицо Лиандры.

– Ой смотри… Что это тут у нас? Слезы? Бедный котенок!

Из левого глаза эльфийки на щеку стекала слеза. Правый оставался сухим. На нём ещё держалось заклинание, которое неизвестная мне чародейка в прошлом наложила по просьбе Лиандры. Чары, чтобы девушка не опозорила себя слезами. Однако моё касание разрушило часть заклинания, отвечающую за левый глаз.

– Я с самого начала знала, что все так закончится, – произнесла ведьма уже почти без насмешки. – Ты для меня как раскрытая книга. Наивная, слишком смелая девчонка. Ты потерпела ужасное поражение, отчаялась, но ухватилась за последний шанс. Голос твоей гордыни напел тебе: “Я избрана! Я не могу проиграть!” Всё ещё веришь, что рождена для великой судьбы? Глупышка. Тебе повезло найти нечто редкое, но у тебя нет ни ресурсов, ни мудрости использовать это. Ты не избранная. Ты всего лишь передаточное звено. Доставив отмеченного человека нам, ты уже исполнила свое предназначение. Пора уходить со сцены. Слышишь меня? Признай свое место и сдавайся. Ты всего лишь наглая девочка, которую ещё надо очень долго учить. На колени!

Лиандра ничего не ответила. Повисла тишина. Первой заговорила чародейка:

– Может быть, ты сдашься Мордрим? – в в какой-то степени даже ласково произнесла она. – Ты хорошо себя проявила. Лорд Венил отправит тебя обратно в Наггарогнд. Ну?

Лиандра опустила голову. Сейчас, она казалось, дышит буквально всем телом. Плечи поднимались и опускались в такт дыханию.

– На колени… – строго повторила ведьма.

Вместо ответа, Лиандра гордо подняла голову и щёлкнула плетью.

– Мордрим желает продолжать, – рассудила чародейка. – Её право. Аверс! Пять ударов.

– Ладно, поиграем с тобой ещё немножко, – с некоторым раздражением в голосе произнесла ведьма. – Поворачивайся.

Лиандра повернулась к нам спиной, но уже не пыталась прикрыть грудь или живот. Каждый удар она снова встречала молчанием. Открылось второе дыхание? Скорее последний рубеж. Не знаю сколько она продержится, но потом просто-напросто рухнет.

Лиандра выдержала положенные удары и развернулась. Грудь она уже не пыталась прикрыть. Опять же, очень хотел увидеть спутницу такой, но обстоятельства…

Сейчас я чувствовал не возбуждение, а некоторую форму восхищения. Лиандра стояла во весь рост, распрямив плечи и гордо подняв голову. Лишь засыхающая на щеке слеза была свидетельством недавней слабости.

– Чем ты крепче, тем интереснее тебя сломать, – произнесла ведьма, поворачиваясь к нам и подставляя спину.

Говорила Эвиль-Лин бодрее. Похоже, у неё как раз открылось второе дыхание. Она восприняла непокорность молодой тёмной как вызов.

И…

– Ох! – воскликнул палач, даже забыв посчитать первый удар.

Лиандра действовала сейчас совершенно иначе. Она низко пригнулась, отведя правую руку назад, а левую поставив на пол. Затем всё её тело выстрелило вперёд как пружина. Хлесткий удар на чудовищной скорости впился в плоть смертоведьмы. Мелкие капли крови полетели во все стороны. Эвиль-Лин дрогнула. Её ноги чуть было не подломились. Ведьма вскрикнула от боли.

А Лиандра снова занимала позицию для удара. Стелилась к полу словно гадюка, готовящаяся к броску. Я вспомнил когда она так себя вела в прошлый раз - во время сражения со слаанешитским оборотнем. Тот же беспощадный взгляд словно в трансе и движения невероятной пластичности.

Второй удар заставил Эвиль-Лин выгнуться другой. Смертоведьма закричала, но затем начала истерично смеяться. Эвиль-Лин кусала губы, а из глаз ее текли слезы.

– Хорошо! – хрипло вздохнула она. – Ты не котенок. Признаю. Что-то от Кхейна в тебе есть. Это был… хороший удар. Но я выдержу. Долго ты так не сможешь. А я могу долго. Ты даже не представляешь, что я могу вытерпеть… ааа!

– Три! – завороженным голосом произнес палач.

Третий удар был таким же сильным, но ведьма словно адаптировалась. Она вздрогнула, однако не закричала. Не сломило её даже то, что кровавая полоса пересекла часть ее живота. Безумная женщина.

– Давай! – хрипло воскликнула она. – Бей! Бей со всей силы!

– Четыре!

Этот удар ведьма приняла уже без резких движений. Она снова изгибалась как в танце, руками гладила свои щёки, бока и грудь.

– Хорошо… – тяжело дыша, произнесла Эвиль-Лин. – Почти так же сильно как…

– Пять!

Последний удар этого раунда от Лиандры казался особенно оглушительным. Что-то свистнуло. Отлетело в сторону. Спустя мгновение я понял, что плеть разорвалась пополам. Охренеть!

– Во имя Атартии и Дракиры! – запричитал палач, хватаясь за голову.

Эвиль-Лин стояла на ногах как-то странно. С губ у неё стекала кровавая пена. Смертоведьма вдруг упала на пол. Рухнула как подкошенная. Даже не попыталась смягчить падение руками.

– Что с ней? – испуганно произнесла чародейка и приказала палачу. – Иди и проверь!

Тот засеменил к телу ведьмы, опустился рядом на колени, провёл беглый медицинский осмотр с прощупыванием пульса и другими простейшими тестами.

– Она… – дрожащим голосом начал говорить палач и осекся.

– Что она?! – нетерпеливо и возмущенно воскликнула чародейка.

– Она ей хребет перебила… – наконец ответил палач и нервно усмехнулся. – Вот этой вот плёточкой перебила хребет… Лаской Дракиры… Она победила!

Глава 79

Победу в поединке воли принесла физическая сила. Смертоведьме Эвиль-Лин засчитали техническое поражение из-за невозможности продолжать взаимную порку. Лиандра после победы быстро вышла из состояния боевого транса. Движения её стали медленными и даже слегка неуклюжими. Вопреки причитаниям палача, она надела лиф прямо поверх ран на спине. Ткань тут же начала пропитываться кровью.

– Но госпожа Мордрим… – ныл специалист по пыткам. – Так у вас могут остаться шрамы. Давайте я сначала обработаю раны.

– Отойди… – медленно ответила эльфийка и в голосе её сквозила угроза. – Убери от меня свои руки…

– Должна вас поздравить, госпожа Мордрим, – произнесла чародейка, отошедшая от первого шока. – Славная победа. К сожалению я не могу полностью залечить ваши раны сейчас, но состояние слегка облегчу.

Алисса призвала ветер Гур, чтобы обратить его мелкой золотистой пыльцой. Два облачка чар накрыли Лиандру и серьёзно раненную смертоведьму. Эвиль-Лин прекратила хрипеть. Она лежала, распластавшись на каменном полу. Множество мелких ран на спине продолжали кровоточить.

Вскоре прибывшие по приказу чародейки слуги повели нас в гостевые покои. Прежде чем разойтись по комнатам, я подошёл к Лиандре и осторожно взял её за руку:

– Эта ведьма ошибалась насчет тебя, – как можно более уверенно произнес я. – Поэтому она проиграла. Ты была избрана и судьба свела нас не просто так.

Эльфийка едва заметно кивнула мне. В её взгляде читалась смертельная усталость.

– Лорд Венил предоставит вам и вашим спутникам покои для отдыха. Ни о чём не беспокоитесь, – заверила Алисса.

Ага. Как же! Поводов для беспокойства у меня хватило бы на целый лист формата А4 мелким почерком.

Чародейка приставила ко мне слуг. Именно слуг, а не рабов. Это были не особенно торжественно, но вполне сносно одетые друкаи, из оружия носившие только короткие клинки. Они проводили меня в просторную комнату на одном из нижних этажей башни. Из окон здесь были несколько бойниц под потолком, закрытых красноватыми стеклами. Однако света в помещении хватало. По центру здесь стояла жаровня, пылающая холодным колдовским пламенем белого цвета. Отлично. Если будет нападение, то я смогу подзарядиться от этой штуки.

– Находись… будь здесь, – на ломаном норскаком произнёс слуга. – Еда и вода тебе носить. Никуда не ходить.

– Хочу пива или на худой конец вина, – ответил я. – А ходить или не ходить это уже не тебе решать.

Друкай сначала по привычке оскалился, желая грубо ответить наглому человеку, но вовремя вспомнил, что говорит отнюдь не с рабом. Эльф с опаской покосился на мой топор и несколько раз нервно кивнул.

– Пиво? Да. Поищу. Жди здесь. Прошу.

Ну вот. Сразу вежливый стал.

Я осмотрел свою новую комнату. Просторная. Есть стол, стулья, огромная кровать, укрытая меховыми шкурами, и даже кресло. Комната будет куда лучше подземных казематов, где я ночевал недавно. Надо только убедиться в каких условиях содержат Тезаля и Костодера. В идеале вообще перевести их поближе к себе.

“Наконец-то завершился глупый ритуал”, – лениво высказался Лоом-Пиа. – “А это эльфийское создание меня немного удивило. Подобные инстинкты хищника обычно присущи заврам. Однако она не вполне ими владеет. Разум её слаб и полон бессмысленных сомнений”.

“Инстинкты хищника?”

“Так мы называем подобные вспышки холодной ярости”, – ответил гипножаб. – “Это состояние позволило ей превзойти обычные физические показатели, целиком и полностью используя ресурсы своего несовершенного тела”.

В мыслях у меня возник образ по пояс обнаженной Лиандры. Изящная фигура, которой позавидует любая фитнес-блогер, грудь, оказавшаяся больше, чем я предполагал. Несовершенного тела? Ну тут я бы поспорил, Пепе.

После беглого обыска комнаты, обнаружился медный кувшин с водой, сверху прикрытый крышечкой на петле. Больше здесь ничего кроме мебели не было. Даже тапочки не предложили. Пусть теперь на пять звёзд не рассчитывают.

Открыв дверь, обнаружил за ней ещё одного дежурящего слугу. Эльф растерянно и даже испуганно посмотрел на меня.

– Не ходить, – произнес он. – Ждать госпожу.

– Госпожу? Я до сих пор жду своё пиво. А ещё принесите мне мои метательные ножи. Потренироваться хочу. Или мне самому сходить?

– Нет, нет. Всё принесем, – затараторил слуга и пятясь, скрылся за поворотом коридора.

Возникло желание назло остроухим побродить по башне. Наверное, можно и прогуляться, если услуги не станут торопиться с едой. Впрочем, доставка не заставила себя слишком долго ждать.

В дверь постучали.

– Входите, – ответил я.

На пороге показался слуга-эльф, который жестом пропустил вперед себя невысокую девушку с короткой рыжей стрижкой. Вероятно, рабыню норсканского происхождения. Не смотря мне в глаза она внесла в комнату здоровенный тяжелый поднос. На нем была трапеза достойная лёгкого перекуса огра. А по человеческим меркам дофига еды и напитков.

Ассортимент моё почтение. Жареные ребрышки в каком-то темном соусе, плато креветок, ещё какие-то морские гады с салатом из водорослей, огромный стейк, от которого шел пар, десяток птичьих яиц, похоже не куриных, щедрая краюха ароматного хлеба, разные овощи, четыре запечённые рыбины, куча десертов. Рядом стояли три небольших бочонка красного дерева, каждый литров на пять. Пиво у них таки нашлось, вопреки, некоторым стереотипам об эльфах. Впрочем, у темных есть рабы-дварфы. Вероятно, именно они здесь отвечали за производство пенного напитка.

Рабыня поставила поднос на стол. Слегка звякнули аккуратно разложенные на нём вилки, ножи и соусницы. Очень приятный звук.

Эльф-слуга ушел, закрыв за собой дверь, а вот рабыня осталась. Она скромно встала подальше в углу, опустив голову. Типа ждет, чтобы поднос забрать?

Я попытался сесть за стол. Это оказалось не так-то просто, учитывая малогабаритный размер стульев, которые были рассчитаны на менее масштабные эльфийские седалища. Стол тоже оказался мне низковат. В итоге, тяжело вздохнув, я взял с кровати одну из шкур, постелил прямо на пол и сел будто японский самурай.

Пахло все крайней аппетитно. Я тут же отфигачил ножом кусок стейка и, закусывая овощами, прожевал его, параллельно откупоривая пиво. Прям хорошо. Только присутствие рабыни слегка нервировало. Стоит, понимаешь, над душой. Даже над двумя душами, учитывая наличие у меня гипножаба.

– Садись и ешь, – командным тоном произнес я.

Рабыня сделала шаг вперёд, но одернула себя.

– Отравлено что ли?

Девушка отрицательно покачала головой.

– Тогда садись и ешь. Я, конечно, здоровый, но тут много. Обоим хватит.

Рабыня, все ещё не поднимая головы, дергаными движениями приблизилась к столу. Интересно, кого она сейчас боялась больше? Меня или хозяев? Ладно. Остроухие таки сумели немного испортить мне аппетит, но выгонять девушку не буду. Надо абстрагироваться от проблем и наслаждаться едой. Жизнь тут не сахар. Если не давать отдыха нервам, то крыша может сказать “гудбай”.

Я продолжил нарезать стейк, добавив к нему гарнир из нежнейшего пюре с мелко порезанными грибами. Не гоблинами. Обычными шампиньонами или чем-то наподобие.

Я ел, и ел, и ел, потом ещё немножко ел, а под конец уже конкретно так жрал.

Ух!

Ещё один не самый очевидный плюс иметь такое количество мускулатуры и могучие габариты - аппетит. Я из прошлого мира сожрал бы стейк, пюре, немного овощей, а потом бы часов семь все это переваривал. Новая моя ипостась отличалась большей прожорливостью. Я без особых проблем сточил стейк, в котором было где-то грамм 400 мяса плюс пюре, плюс овощи. Шлифанул это двумя литрами пива и ощущал, что могу ещё. Отлично.

Рёбрышки или креветки? А давай попробуем все по чуть-чуть и тогда уже решим.

Ел где-то минут сорок, одолев примерно две трети угощения. Рабыня едва ли за это время съела одну пятую. Капец люди тут зашуганные, конечно. Впрочем, чему удивляться? Друкаи даже друг друга с большим удовольствием хлыстами фигачат, а что уж говорить о бесправных рабах.

– Я наелся. Ты не спеши. Ешь сколько хочешь, а я пока отдохну.

С этими словами, начал смещаться к кровати и лег, ощущая как внутри булькает пиво. Хорошо! Я зафигачил где-то тысяч шесть-семь калорий. В прошлой жизни после такого аттракциона поджелудочная бы совсем не обрадовалась, а сейчас мне нормально. Если ещё задремать…

Слегка опустив веки, я услышал приближающиеся лёгкие шаги. Открыв глаза пошире, обнаружил над собой ту самую рабыню, которая спешно снимала через голову серое платье. Мгновение и она оказалась совершенно обнаженной. Уже значит пришла сюда без исподнего. Телом рабыня не казалась худой. Вполне нормальная и даже женственная фигура без следов истощения. Однако на её печальную судьбу намекали шрамы от хлыста, выглядывающие из-за спины.

– Тебе приказали, да? – спросил я.

Девушка все ещё смотря себе под ноги, кивнула.

– Одевайся, ещё поешь и иди по своим делам. Я спать буду. Устал.

Рабыня помедлила, однако подчинилась. Уже сквозь дремоту я слышал как она собирает посуду со стола. И за каким фигом эльфы решили её под меня подложить? Особенности местного гостеприимства?

Ответ на этот вопрос я узнал утром. Ко мне в комнату постучали. На пороге появилась чародейка Алисса в сопровождении пары слуг и телохранителя.

– Где моя спутница? – спросил я. – Ты отведешь меня к ней или самому поискать?

– Отвести? – переспросила чародейка. – Да. Я могу так поступить. Пойдём. Она всего на этаж выше.

Алисса, действительно, отвела меня в комнату Лиандры. Победительница БДСМ-дуэли спала, лежа на животе. Её спину покрывали какие-то компрессы. Странно, что эльфийка не проснулась, когда мы зашли в комнату. Настолько истощила свои силы?

– Она очень крепко спит, – пояснила Алисса. – Я дала ей хушалту. Это особый напиток. Он заживляет раны и восстанавливает силы, но погружает больного в долгий сон. Твоя спутница проснется сегодня вечером или завтра утром, воин. С ней всё будет в порядке. Ответь мне, северянин, почему ты отверг девушку, которую я тебе направила в качестве подарка? Не понравилась? Я могу прислать какую скажешь. Худые, полные, с длинными волосами или совсем без них. Со светлой кожей или чёрные как кофейные зёрна. Только пожелай. Здесь в Клар Каронде найдется все. Хочется разнообразия? Можно сразу нескольких.

Ого, какая щедрость. Но, мне кажется, я уже догадываюсь об истинных мотивах чародейки и они мне совершенно не нравятся.

– Нет. Не стану спать с рабынями.

Мой ответ чародейку удивил.

– Но почему же? Неужели какие-то особые клятвы сдерживают твои желания, воитель?

– Ну сама подумай… – ответил я, стараясь косить под простоватого норса. – От этих всех дел получаются дети. Не потерплю, чтобы мои сын или дочь были рабами. Это позор для такого как я. Хочешь мне угодить - найди свободную женщину.

На личике чародейки возникла презрительная гримаска, которую она поспешила сменить на вымученную улыбку. Мой неожиданный отказ шёл наперекор её грандиозным планам. Уверен, чародейка хотела подложить под меня рабыню или нескольких, чтобы изучить полученных детей. Типа вдруг мои необычные свойства передаются по наследству. Однако я не собираюсь ради сиюминутных наслаждений обрекать своих детей на судьбу подопытных кроликов.

– Уверена, мы что-нибудь придумаем, – наконец ответила Алисса. – Например…

В комнату настойчиво постучали и открыли дверь, не дожидаясь нашего ответа. На пороге стояла женщина-эльф в сопровождении двух рыцарей.

– Не стоит слишком беспокоить Мордрим, госпожа Алисса, – вежливо, но строго произнесла женщина, говоря на эльфийском. – Лорд Венил поручил мне уход за пострадавшей. Не стоит её более тревожить. Вы и так осложнили лечение, дав ей слишком большую дозу хушалта. Теперь придётся ждать пока она проснётся.

Ха! Вот значит как. Венил не во всем доверяет Алиссе, а та воспользовалась служебным положением, чтобы на какое-то время вырубить Лиандру и спокойно заняться подкладываем под меня рабынь.

– Да, конечно, – Алисса снова продемонстрировала свою вымоченную улыбочку. – Уже уходим. Просто хотела показать Юргу, что его госпожа в порядке. Мы же не хотим, чтобы этот монстр начал здесь буянить?

Я с большим трудом сдержал смех. Аколиты, ведьмы, теперь ещё и чародейка. Скоро можно будет фанклуб заводить. Только вот много проблем от таких поклонников. Как бы реально на части не разорвали в процессе дележки.

– Ещё поспать хочу, – я демонстративно зевнул, покидая комнату Лиандры.

Колдунья шла за мной по пятам, сверкая глазами. Уверен, она бы с удовольствием сейчас схватила бы меня и утащила в какую-нибудь секретную лабораторию, но опасалась нарушить приказ драхау.

Поэтому я спокойно вернулся в отведенную мне комнату. Там уже уже был готов завтрак, по масштабам не уступающий вчерашнему ужину.

В комнате опять присутствовала та же рабыня. Мы повторили вчерашнюю совместную трапезу, после чего я отослал девушку прочь.

Наконец-то мы остались наедине: я и поглощенное мной пиво. Можно было лечь, расслабиться, задремать, сладко уснуть чтобы…

Опять проснуться от стука в дверь!

Это оказался слуга. Я постарался встретить его вторжение максимально грозным варварским взглядом из-под бровей, но отступать эльф не стал. Он объявил мне:

– Госпожа Мордрим очнулась. Лорд Венил Холодный Клинок желает видеть вас обоих.

Очнулась? Уже?

Разлепив глаза, я обнаружил, что за бойницами уже поздний вечер. Неплохо поспал.

Умывшись холодной водой, я был готов идти в тронный зал драхау. Плюсы бытия варваром. Никаких тебе костюмов, сложных причесок и придворного этикета. В кишках врагов не заляпан - уже хорошо. Не воняешь слишком сильно - вообще замечательно.

Слуга проводил меня в тронный зал, где опять собрались главари местных ОПГ, по недоразумению названных знатными семьями. Впрочем, эльфов сегодня было меньше чем прошлый раз. Вероятно, вопросы на повестке вечернего заседания стояли не настолько важные.

Я сразу обратил внимание на Лиандру. Эльфийка снова носила доспехи и чувствовала себя намного лучше. Она кивнула мне, жестом приглашая выйти в центр зала.

– Мордрим из Черной стражи… – раздался голос драхау Венила, который занимал свое положенное место на троне в окружении шлюх почётного караула. – Ты сумела доказать, что претензии кхейнитов безосновательны. Испытания пройдены. Теперь повелеваю тебе: продолжай свою миссию во славу короля-чародея! Вернись в Наггаронд с победой или своей жизнью заплати за поражение! Я чувствую сколько голодных взглядов моих хищников обращены к тебе, но всем им придется поубавить свой аппетит. Пусть никто не посмеет даже помыслить, что Венил Холодный Клинок препятствует планам нашего короля.

Хм…

Забавно получилось, но бурные течения судьбы внезапно вынесли нас на относительно безопасную отмель. Лиандра публично объявила, что она из Черной стражи и выполняет волю Малекита. Правда это или нет - многие могут сомневаться, однако информация уже расползлась по городу. Если с нами что-то теперь случится в Клар Каронде, то недоброжелатели Венила в Наггаронде могут использовать это как повод поставить его верность под вопрос. Разумеется, такая мелочь не позволит свергнуть драхау Клар Каронда. Однако тёмные почти все параноики. Иначе в подобном обществе просто не выжить. Венил не хочет создавать против себя потенциальный компромат. Давать королю даже малейший повод сомневаться в его лояльности.

– Посему я объявляю Железный Эдикт! – пафосно заявил драхау.

Двое рыцарей в черно-красных латах вынесли крупную табличку из темного металла. На ней были выбиты какие строки. Буквы крупные, но пока всё равно не прочитать.

– Моя воля даёт вам право свободно перемещаться по Клар Каронду в сопровождении моей гвардии. Никто не посмеет обагрить вашей кровью свои клинки. Однако вам надлежит поспешить и не медля выполнить свою миссию.

Ага. Вот вам важная железяка - валите отсюда поскорее.

Однако своих целей мы здесь достигли. Город темных эльфов бросал нам один вызов за другим. Мы выстояли и победили.

Глава 80

Моя правая рука сжимала рукоять длинного норсканского палаша, который раб-дварф заточил до небывалой остроты.

– Оставьте минотавра мне, – произнес холодный грубоватый голос, в котором однако ещё были различимы последние искры женственности. – На остальных плевать, но я должна забрать голову минотавра.

– Акхар, отец топоров на Медном Троне… – звучало с другой стороны от меня на норсканском.

– О Кхейн, да открывайте уже ворота! От вони дикарей меня начало тошнить, – возмущался где-то справа друкайский аристократ.

– Думай о запахе близкой добычи, брат, – ответила ему служительница Анат Раэмы, вооружённая зазубренным копьём и коротким, однако мощным луком.

– Каждая жизнь священна, но этих существ следует истребить… – бубнил себе под нос Финдил из Лаурелона.

Эльф-торчок выглядел лучше, чем в нашу прошлую встречу, но очень бросались глаза его чрезвычайно расширенные зрачки.

Наконец раздалось знакомое металлическое шуршание хорошо смазанных цепей. Двери исполинских ворот арены начали открываться перед нами. В кругу пропитанного кровью песка наш небольшой отряд ожидало стадо зверолюдей. Почти семь десятков мелких унгоров, около двадцати бестигоров и однорогий минотавр с едва поджившими шрамами на морде. Похоже, звероловы-бичеватели не церемонились с ним, когда сюда доставляли. Доспехов у зверья не было. Даже шлемов. Рогатых сюда привели на убой и зрителей хотели видеть максимальное кровопролитие.

А вот оружием наших врагов снабдили. Оно представляла собой солянку из арсенала ближнего боя разных народов. Норсканские топоры, орочьи тесаки, скавенские заточки, гоблинские копья и дубины не очень понятного происхождения. Всё грязное, частично сломанное. Однако даже так зверьё было опасно. Их много и терять им нечего.

Наш небольшой отряд вышел из ворот на арену. Сестра резни - представительница одной из самых известных гладиаторских гильдий друкаев, обедневший воин-аристократ в поисках славы, служительница Анат Раэмы, эльф-торчок из далёкого Лаурелона и два норсканца. Совсем не та компания, которую честный житель Империи Сигмара хотел бы встретить поздно ночью на улице.

(Типичный боевой прикид сестер резни)

– Кровь для бога крови! – заорал норсканец и раньше остальных ринулся в атаку, размахивая двумя топорами. – Черепа для трона черепов!

“Гадкое создание”, – прокомментировал его поведение Лоом-Пиа.

Отряд последовал за хаоситом, одновременно растягиваясь по фронту. Идти плотным строем смыла нет. Врагов слишком много, а брони и щитов у нас маловато. Однако мы превосходим зверьё в индивидуальном мастерстве. Именно за счёт него есть все шансы победить.

– Рааааааа! – норсканец буквально врубился в стадо зверолюдей.

Одним топором он отбил направленное в него копьё, а другим почти отсек унгору хилую ручонку. Его тут же атаковали другие зверолюди. Берсерк постарался увернуться, одновременно орудуя топорами. Однако зверолюдов было слишком много. Норсканец тут бы и отправился к Кхорну, но несколько метко пущенных стрел прорядили рогатых. Это постарался эльф-торчок.

Я к тому времени достиг другого края стада. Отразив шипастым щитом брошенное в меня копьецо, тут же не пожалел, что вышел на арену с палашом. Меч хоть и не обладал ударной мощью топора Харгана, однако был заметно легче, а длина клинка позволяла доставать противников на приличном расстоянии. Первый же удар пришёлся на сгиб лапищи бестигора. Кровь брызнула во все стороны. Раненный зверолюд взревел, пытаясь огреть меня дубиной в левой руке. Я лишь на пару сантиметров сместился вправо, пропуская удар мимо.

– Хей-а!

И вместе с этим кличем раздался щелчок. Кнут с острым крючковатым лезвием на конце вырвал бестигору кусок из шеи. Это действовала сестра резни. Она маячила где-то рядом. Я же переключился на следующего представителя крупно рогатого скота. Рубящим по морде отоварил ещё одного бестигора. Этого, конечно, не хватило. В отличие от топора Харгана палаш не мог легко крушить кости. Пришлось добивать ещё несколькими ударами.

Ничего. Сейчас заполнится кровавая чаша и тогда процесс пойдет!

Рев, крики и стоны слились в единый гул. Передо мной мельтешили уродливые морды-лица унгоров. Человекообразные, но исковерканные Хаосом. Узкие деформированные лбы, мелкие или наоборот выпученные глазенки, покрытая клочками шерсти кожа. Я рубил их без всякой жалости. Каждый новый удар становился сильнее, заряженный кровавой яростью. И когда они прекратили сопротивляться, я все равно продолжил бойню. Даже трупы не считал. Просто крошил и кромсал пока рядом оставался хоть один живой кусок хаоситской козлятины.

Это был, можно сказать, медитативный процесс.

Спустя хрен его знает сколько секунд и ударов стадо зверолюдов начало разбегаться. Жалкий конец жалких тварей.

Лишь минотавр не впал в панику. Однорогое чудовище было слишком злобным и тупым для этого.

Звук хлыста, а затем вопли зрителей с трибун. Сестра резни принялась делать из минотавра говяжий стейк. Шипастый хлыст вырывал из туши чудища куски плоти, но быстро убить здоровяка у эльфийки не получалось. Слишком много мяса и костей было вокруг жизненно важных органов монстра.

Впрочем, бычок был обречён. Его неуклюжие размашистые удары двуручным топором, вероятно когда-то принадлежавшим орочьему варбосу, лишь поднимались пыль из покрытия арены. Сестра резни легко ускользала, смещаясь в сторону и снова наказывая свою жертву дозой новой боли.

Я отбросил в сторону шипастый щит. Выдернув из-за пояса кинжал дави-жарр, скомандовал:

– Давай!

Пепельная плеть захлестнула шею минотавра и рванула его в мою сторону. Мелких противников это заклинание легко поднимало воздух, а здоровяка-бычару тащило ко мне как на поводке. Также магия дави-жарр душила однорогого зверолюда.

– Мразь! – раздался полный злобы голос эльфийки. – Он мой!

Сестра резни попыталась обвить свой шипастый хлыст вокруг шеи минотавра, но магия пепельной плети сработала как барьер. Я махнул кинжалом на себя. Плеть резко дернула минотавра. Раненый бык, чьи глаза налились кровью от недостатка кислорода, запнулся и упал передо мной. Метнув кинжал дави-жарр ему в спину, я перехватил палаш обеими руками и…

Удар получился на девять баллов из десяти. Рубанул я по позвоночнику чуть пониже шеи. Хребет минотавра не выдержал моей силы и хорошей заточки клинка.

– Неееет! – раздался полный злобы и ярости крик сестры резни.

Ощущение, словно их с минотавром связывало нечто большее, чем желание друг дружку убить. Но не буду слишком додумывать.

Я успел взять кинжал дави-жарр с умирающего минотавра, прежде чем ко мне подскочила полная ярости эльфийка. За маской сверкали ненавистью два полностью черных глаза.

Впрочем, я тоже выглядел угрожающе. Кровавая чаша наполнилась и меня окружало ало-багровое мерцание. Реакция сейчас на максимуме. Даже с сестрой резни смогу потанцевать.

Она стояла напротив меня, покрытая кровью зверолюдей. В одной руке шипастый хлыст, в другой небольшой щит с крючьями на кромке.

– Будь! Ты! Проклят! – возопила она и, резко развернувшись, бросилась прочь.

Через мгновение её хлыс обвил шею норсканца-кхорнита, который как раз пытался отчекрыжить голову мёртвому бестигору. Не успел. Эльфийка всем телом дернула кнут на себя. Шипы сорвали плоть с шеи норсканца. Кровища хлынула знатно. Северянин пошатнулся и упал под крики толпы, а эльфийка поспешила удалиться в расстроенных чувствах.

Не думаю, что она меня испугалась. Дело было в Железном Эдикте. Я тоже в него вписан. Идти против воли драхау чревато даже для могущественной гладиаторской гильдии типа сестер резни.

“Максимально благоприятный результат для подобных глупых развлечений”, – выдал свой вердикт Лоом-Пиа. – “Все твари хаоса и тот порабощенный человек уничтожены. Это хорошо. Если бы эльфийские создания всегда поступали бы подобным образом, то их существование было бы частично оправдано”.

– Славная охота! Славная охота! – скандировала служительница Анат Раэмы, посылая стрелу за стрелой по последним разбегавшимся унгорам.

Мне было лень гоняться за этой мелочёвкой и, поглотив деления кровавой чаши, я отправился обратно в подземелья арены. Там меня уже ожидала знакомая компания остроухих.

– Хорошая работа, Юрг, – снисходительно произнес Кхемор, поглаживая левой рукой черно-красную змею, которая кольцами обвивала его правую. – Мало кто верил, что тебе удастся вырвать главный трофей из рук звезды арены. Ставки принесут нам тысячи золотых.

– И мы хотим получить свою долю как можно скорее, – заметила Лиандра, стоявшая в окружении нескольких друкайских копейщиков - ее новой охраны.

Драхау снабдили нас Железным Эдиктом, но не золотыми монетами. Поэтому перед экспедицией можно было немного заработать. Кроме Эдикта Венил обеспечил Лиандру отрядом телохранителей во главе с доверенным рыцарем. К сожалению(или к счастью) эти ребята будут охранять нас лишь в Клар Каронде, а также на пути отсюда. Под землю они с нами не пойдут. Придётся обойтись своими силами. Именно эти будущие силы мы с Лиандрой обсуждали покинув арену.

– У нас есть трое лазутчиков, сцинк и кроксигор, – перечислил я. – Этого достаточно? Мне сложно прикинуть какие силы потребуются в походе за отсутствием точной информации о наших целях.

Мы говорили по-норскански, но шедшие за нами охранники могли теоретически знать язык северян. Самые важные вопросы надо будет обсудить наедине.

– Любой поход к Подземному Морю - большой риск. Мы отправимся в сторону Пика Кларака. Там купим карты и заручимся поддержкой кого-то из местных корсаров. По воде сможем добраться до нужной системы тоннелей. Корсары за нами вряд-ли пойдут. Дальше придется рассчитывать на собственные силы.

– И силы эти надо укрепить.

Эльфийка кивнула, а затем произнесла:

– Сегодня вечером мы пойдем в храм Кхейна. Туда, где заправляет культ смертоведьм.

– Серьезно? – усмехнулся я. – Спина зажила и ты хочешь дать им шанс на реванш?

– Конечно, нет. Я рассчитываю на их помощь.

– После того как сломала хребет одной из них?

– Смертоведьмы злы, жестоки и мстительны, но у них есть представления о гордости. Я прошла испытание. Сделала это публично. У них есть выбор - по-прежнему считать нас врагами, но сдерживать свою ярость из-за Железного Эдикта, или признать, что Кхейн благоволит нам. Полагаю, они выбрали второе. Сегодня утром я получила от них приглашение.

Ох уж эти друкайские обычаи. От любви до ненависти один шаг и наоборот это тоже работает. Ещё позавчера мы были преследуемыми изгоями, а теперь гостим во дворце местного лорда.

Лиандра отправилась считать заработанную на ставках прибыль, пока мне уже накрывали на стол. Костодеру местная стража не разрешила покидать специальные помещения для питомцев, а вот Тезалю было дозволено прислуживать мне прямо во дворце.

– Хорошие ингредиенты, – чавкая морепродуктами на противоположной стороне стола, произнес сцинк. – Но слишком много обработки огнем и совсем нет насекомых. Это огорчает.

А вот меня отсутствие насекомых не огорчало ни капельки.

– Ты сделал то, о чём я тебя просил?

– Конечно, командир Юрг. Рабы в цитадели эльфийских созданий многочисленны. У них есть свои помещения. Отдельные коридоры для доставки еды или выноса мусора. Я ходил там. Смотрел. Других сородичей не заметил. Только теплокровные. Язык не понимаю, но рабы очень напуганы. Совсем мало говорят.

А вот Тезаль говорил очень много. Его в целом логичный, но очень скачущий с темы на тему рассказ был отличным подкастом для обеда. Свою речь сцинк завершил вопросом:

– Скоро ли мы покинем логово эльфийских созданий и отправимся исполнять волю Древних, командир Юрг?

– Это логово скоро покинем, а дальше посмотрим по ситуации.

Подземное Море…

Огромная сеть пещер, которая простилается отсюда до самых забытых уголков мира. Возможно, это место станет идеальной возможностью попрощаться с Лиандрой. Она получит свой артефакт, а я свалю куда подальше. Эльфийке данная идея, конечно, не понравится, однако можно создать условия, в которых у нее не будет иного выхода. Если, скажем, добраться до гномьего карака…

Хотя скорее нам попадутся пещеры гоблинов или норы скавенов. Однако если удастся разыскать гномов и объяснить им, что я не хаосит, то есть

шансы снова попасть в земли людей.

Смелые планы, но очень многое будет зависеть от подготовки и того, что встретится нам под землёй.

После обеда мне ненадолго удалось поговорить с Лиандрой практически тет-а-тет. Мы общались на одном из широких балконов башни, тогда как охрана наблюдала за нами с расстояния нескольких десятков метров. Ветер уносил наши слова прочь. Если говорить негромко, то охранникам сложно будет разобрать речь даже учитывая острый слух эльфов.

– Они следуют за мной по пятам почти повсюду, – прокомментировала Лиандра. – Ночью двое рыцарей дежурят у моих дверей, а когда я хочу совершить омовение, то Венил посылает своих доверенных женщин “помочь”.

– Он, похоже, всерьез боится, что кто-то убьет представителя Черной стражи на его территории.

– Да. Моя кровь сейчас словно опаснейший яд. Большие беды грозят тому дому, где она прольётся.

С одной стороны, это хорошо. С другой, я сам был бы не прочь нести караул у спальни Лиандры, а ещё лучше внутри. Однако сейчас она всегда под присмотром нескольких охранников.

– Наша главная цель - некий артефакт, – снова заговорил я об экспедиции. – Что это и чем оно охраняется?

– Металлический цилиндр. Вероятно, футляр для свитка. Я видела его, но не смогла приблизиться. Он лежит в руинах древнего храма, каким-то образом ушедшего под землю. Атаковавшая нас сущность не имела физического воплощения. Тьма, шепоты, иллюзии. Воины сходили с ума и обращались друг против друга. Именно поэтому экспедиция потерпела поражение. Не клинки врагов, но наша собственная сталь погубила нас.

– Только магия? Никаких воплотившихся демонов или восставших мертвецов?

Лиандра кивнула.

– Ты справишься, Гил. Тебя не сумели одолеть ни колдовство Хаоса, ни чары кхейнитов. Ты просто зайдешь и заберёшь предмет.

Просто зайду и заберу? Ну как же иначе? Приключение на двадцать минут. Вошли и вышли.

– Для подземного путешествия нам понадобится помощь кого-нибудь из дварфов, – произнес я.

– Это может быть проблематично, Гил. Ты же видел их? Упрямая, узколобая раса. От них сложно добиться повиновения, а рожденные в неволе дварфы стоят очень дорого.

– Как хорошо, что мы так много заработали на арене, – улыбнулся я. – Нам нужен специалист по горному делу. Без него мы можем просто не добраться до искомого артефакта.

– Завтра поищем кого-нибудь на рынке, – нехотя согласилась эльфийка. – Но сегодня нам следует посетить смертоведьм.

– Ладно. Надеюсь, в этот раз обойдётся без кровопролития.

– Не обойдется, – с улыбкой возразила Лиандра. – На алтарях Кхейна всегда льется кровь.

В храм смертоведьм мы отправились ближе к вечеру. Это крупное помещение с гигантским куполом находилось недалеко от башни драхау. Из храма как раз выходила сильно разреженная толпа остроухих. Эльфов здесь было много, однако несмотря на недостаток места они старались держаться друг от друга на хоть каком-то расстоянии. Опасаются получить удар кинжалом в толчее.

Пришлось подождать пока эльфы разойдутся, прежде чем приблизиться к мрачным воротам храмам. Чёрный металл покрывали зазубренные лезвия. Вероятно, во время особенно “весёлых” праздников прямо сюда вешают истязаемых жертв или их собранные головы.

– Мордрим, как приятно видеть, что ты приняла наше приглашение, – на пороге храма стояла Эвиль-Лин собственной персоной.

Аплодисменты друкайской медицине. Быстро же они поставили на ноги ту, кто ещё недавно едва могла пошевелиться.

– И мне приятно видеть вас, госпожа Эвиль-Лин, – ответила Лиандра с лёгким поклоном. – Надеюсь, наши разногласия остались в прошлом.

– Разногласия? – усмехнулась беловласая ведьма. – Между нами не было никаких разногласий, девочка. Я инструмент нашего любимого Каэла Мэнша Кхаина. Он испытывал тебя моими руками. Ты выстояла.

Ага. Выстояла и уложила тебя, ведьма. Остроухие, конечно, умеют делать хорошую мину при плохой игре. Однако Лиандра, похоже, была не против пойти на мировую с культом Кхейна.

– Вы правы, госпожа Эвиль-Лин. Я прошла это испытание только по его воле и сейчас ищу помощи Каэла Мэнша Кхаина.

– Ты её получишь, – властно ответила ведьма. – Вы оба её получите. Добро пожаловать в дом кровопролития.

Глава 81

Когда холодное, почти идеально острое лезвие бритвы касается шеи - мое сердце невольно пропускает удар. Ловкие, невесомые пальцы одной из ведьм массируют плечи, втирая благовония. Аромат будоражит нервы, заставляя сжимать кулаки, чтобы не шевелиться, пока мне бреют череп и шею. Такая смена стиля требуется для участия в ритуале, на который нас с Лиандрой подписала Эвиль-Лин.

И вот теперь я полулежал при тусклом свете, пока три или четыре почти обнаженные ведьмы лишали мою бренную оболочку всей растительности. Однако пялиться на “барберш” желания практически не возникало. Слишком уж много острого металла сейчас было близко к моим уязвимым и важным частям тела. Впрочем, пока я не ощутил ни одного более-менее серьезного всплеска боли. Ведьмы действовали на удивление аккуратно и даже… нежно?

Все это происходило практически в полной тишине, что только обостряло мое восприятие. Даже Лоом-Пиа не спешил комментировать происходящее. Он лишь посоветовал быть осторожным и замолк. Гигиеническую экзекуцию сопровождали только редкие отзвуки песнопений, доносящийся из главного зала храма. Разобрать слова я отсюда не мог.

– Ложись. Закрой глаза, – шептал мне приятный женский голос, в котором однако не было ни капли нежности.

Лишь влекущая тайна, покрытая пеленой мрака.

Дальше последовал массаж в четыре руки. Каждый мускул в моем теле растерли благоухающим маслом. Иногда прикосновения обретали дразняще-эротический характер, но я держался. Эвиль-Лин прямо таки максимально строго посоветовала мне молчать и даже двигаться как можно меньше. Мол это может негативно повлиять на сценарий ритуала.

Наконец, ведьмы дали мне подняться, параллельно надев на меня набедренную повязку из белой ткани. В таком виде прямо босиком я последовал за ними в главный зал. Сквозь полумрак и дым благовоний прорезалось оттуда зловещее багровое мерцание. Потоки тёплого воздуха обдували моё тело словно бы дыхание гигантского чудовища, устроившего себе логово где-то впереди.

Я не чувствовал страха, но ощущал некоторое волнение. Что там впереди? Ритуальная кровавая оргия? Не удивлюсь.

В сопровождении ведьм я вошёл в главный зал храма. Просторное помещение тонуло в густом мраке. Тьма скрывала его кроме самой главной части - алтаря. Там находилась огромная, в три человеческих роста статуя Кхейна, а у подножия монумента богу с кровавыми руками занимал почетное место на пьедестале огромный медный котел. Его стенки покрывали мерцающие руны, которые были единственным источником света сейчас. Котёл слегка дергался от бурлящей внутри жидкости, хотя никакого источника огня под днищем я не заметил.

Двенадцать ведьм стояли вокруг статуи Кхейна, преклонив колено. Ещё ближе около самого котла я заметил Эвиль-Лин и Лиандру. Женщины застыли друг напротив друга, облачённые в невесомою, полупрозрачную ткань. Лишь полумрак сейчас по-настоящему скрывал их наготу. Рядом с ними на коленях согнувшись до самого пола находилось ещё четверо мужчин-эльфов. А, нет, кажется среди них тоже была одна женщина. Все четверо полностью обнаженные и, кажется, не в себе. Они склонились перед статуей, отпустили головы, мелко дрожали.

Ох, куда я, бл#дь, попал…

Впрочем, идти на попятную уже поздно. Остаётся рассчитывать на защиту Железного Эдикта и действовать по сценарию ведьм. Они хотели провести какой-то ритуал. Обещали Лиандре, что это поможет нам в будущем побеждать любых врагов.

Из темноты глубин храма раздался тревожный перестук барабанов. Коленопреклоненные ведьмы затянули переливчатый мотив без слов. Руны на медном котле разгорелись ярче и сам он дергался, словно нетерпеливый зверь, жаждущий бросится на жертву как можно скорее.

– Поднимись! – властным голосом приказала Эвиль-Лин, указывая кинжалом на первого сидевшего на коленях эльфа. – Подойди!

Он медленно поднялся и неровной походкой направился к смертоведьме.

– Как ты оказался перед очами Каэла Мэнша Кхаина? – строго спросила Эвиль-Лин.

– Заключил сделку, потом другую… – заплетающимся языком произнес друкай. – Пытался собрать дары для драхау на Ханил Хар… Ошибся, упустил товары…

Судя по голосу эльф не просто боялся. Его опоили какими-то зельями и лишили воли. Несмотря на испытываемый ужас, он не мог не подчиняться.

– Твоя вина - глупость. Твой приговор… Подойди ближе.

На дрожащих ногах друкай приблизился и в мгновение ока Эвиль-Лин перерезала ему горло. Затем более сильная физически Лиандра схватила конвульсирующий труп и бросила прямо в котел. Странно, но брызги во все стороны не полетели. Котёл поглотил жертву словно глубокий колодец. Ни единой капли не пролилось на пол. Артефакт будто не хотел расставаться со своим содержимым.

Сзади к котлу подошли две ведьмы, начав помешивать содержимое железными баграми. Остальные невесты Кхейна продолжали тянуть свою бессловесную песню. Сквозь эти звуки мне мерещились крики предсмертной агонии, которые будто бы раздавались прямо из котла.

Перемешивающие его содержимое ведьмы, начали баграми доставать оттуда полностью чистые белые кости - всё, что осталось от эльфа-должника.

– Следующий! – объявила Эвиль-Лин.

Второй друкай чуть ли не подполз к подножию алтаря.

– Я выпил слишком много вина с травами… двое рабов моего господина сбежали… одного из них сожрали холодные…

С этим эльфом Эвиль-Лин обошлась куда мягче чем с предыдущим. Его подвели к котлу, а затем ведьма распорола ему предплечье. Жертвой оказалась не жизнь, а лишь какое-то количество крови. После смертельно бледный и заикающийся друкай поплелся обратно, шепча благодарственные слова.

Следующей женщине даже слова не дали. Эвиль-Лин сразу вскрыла ей глотку и даже без помощи Лиандры швырнула в котел, перекинув через плечо. Последнему из четырех жертв дали высказаться.

– Я подслушал и продал секреты своей госпожи, – заявил он относительно спокойно. – Готов понести наказание.

Ценой его ошибки стало немного крови и левое ухо. Пока Эвиль-Лин проводила экзекуцию, ведьмы доставали из котла кости предыдущей жертвы.

Что я там мысленно говорил пару дней назад? Да здравствует друкайский суд! Самый гуманный суд в мире!

Возможно, раньше меня стошнило бы от зрелища подобной расправы, но я уже повидал вещи куда хуже.

– Позови его, – на эльфийском произнесла ведьма, приказывая Лиандре обратиться ко мне.

– Подойди, – кивнула она.

Я отправился вперед, повторяя дорогу недавних жертв.

– Каэла Мэнша Кхаин, Повелитель Войны, Похититель Душ, Разрушитель Миров, Владыка Убийств, Князь Безумной Смерти… – начала перечислять Эвиль-Лин. – Открой очи своего гнева. Дай нам мудрое безумие, дабы трактовать знаки судьбы, приготовленной тобой этому зверю.

Я поднялся по ступеням на алтарь. Медный котёл впереди был полон практически беззвучно кипящий крови. Я ощутил как в мою собственную кровавую чашу проникают последние искры жизни убитых здесь только что эльфов. Однако было ещё кое-что… Странное, манящее чувство.

“Этот примитивный, но по-своему могущественный артефакт сосредотачивает в себе огромные объёмы жизненной силы”, – прокомментировал Лоом-Пиа. – “Однако она не чиста, как та, которую мы привыкли поглощать. Не скверна Хаоса поразила её, но темные аспекты ветров магии, с коими заигрались эти неразумные эльфийские создания. Будь тверд волей словно основание пирамиды, теплокровный. Сохрани концентрацию или же станешь зверем, которого в тебе видят глупые эльфы”.

“Зверем?”

Котел забурлил сильнее. Я услышал теперь как он булькает и клокочет даже сквозь напевы смертоведьм, однако до сих пор ни одной капли не пролилось на пол. Все они чудесным образом притягивались обратно к артефакту.

– Услышь наши молитвы, Возлюбленный Палач. Снизойди до наших слабых сердец и наполни их своей первозданной жестокостью!

Одновременно с этими словами Эвиль-Лин подвела меня вплотную к котлу. Я ощущал как магия кхейнитского артефакта касается моей кожи. Это напоминало болезненный зуд, словно бесчисленные уколы крохотных игл.

– Загляни туда… – прошелестел голос смертоведьмы, положившей руку мне на спину. – Опусти голову ниже.

Кровь в котле бурлила и пульсировала. Она сначала казалась темной, но стоило мне подойти ближе, как внутри что-то начало светиться. Кровь приобрела ярко-красный оттенок. На поверхности образовывались и лопались тысячи пузырьков в секунду, но брызг или жара не было.

Моя кровавая чаша начала быстро заполняться деление за делением. Сила, сколько же там внутри силы! Буквально за несколько секунд все деления. Я поглотил их, но чаша тут же принялась заполняться заново.

Мой слух сотрясся от воплей тысяч умирающий. Преступников, младенцев, родившихся с уродствами, пленных людей и эльфов. Столько пролитой крови, что сам Кхорн не смог бы осушить этот котелок в один глоток.