Warhammer Аколит Инквизиции

Глава 1. Мир из легенд

Шло сороковое тысячелетие. Десять тысяч лет назад Император человечества начал великий поход, возвращая человечеству утраченные земли, во имя величия его Империи. Но времена славы и мощи давно прошли. Разразившаяся гражданская война между Императором и его любимейшим сыном Хорусом поставила само человечество и галактику на грань выживания. И хотя Империум устоял в конце концов, полученные раны так и не зажили. Человечество стагнировало, в своём неостановимом упадке приближаясь к естественному концу. Но даже так, с силой Империума приходится считаться: миллионы миров, триллионы граждан, бесконечные армии и флоты, сдерживаемые железным порядком и закаленные в бесконечных войнах.

В этом далеком и темном времени есть только война. Миллиарды душ держат линию на передовой день за днем, сражаясь с врагами Империума. Они противостоят демонам Хаоса и их темным богам, инопланетным захватчикам и предателям в собственных рядах. Каждый день миллионы умирают ради Его вечной славы.

Одним из величайших инструментов Империума служат рыцарские ордена. Древнейшие колонии, пережившие темнейшие времена, вернулись на службу рода людского, чтобы присоединиться к великому Крестовому походу повелителя человечества.

Сумев сохранить древние машины ведения войны, рыцарские ордены смогли влиться в имперскую военную машину. За многочисленные заслуги и неоценимый вклад Империум человечества позволил сохранить устоявшийся порядок на планетах, наказа только выплачивать дань в виде военной службы для молодых рыцарей.

Об одном из рыцарских миров и пойдет речь.

ДОСТУП ТОЛЬКО

ДЛЯ АВТОРИЗОВАННЫХ ПОЛЬЗОВАТЕЛЕЙ

Инициализация...

Успешно…

Дело номер ММХХХII.ВВС

Благодарю вас, агент. Можете продолжать.

УСТНАЯ РАСШИФРОВКА ДОКУМЕНТА ХРОНОЗАПИСИ

МЕСТОПОЛОЖЕНИЕ: Hecklistos Maximus (Хеклистос Максимус)

ДАТА: 119.М41

ПОЛУЧЕНО С ПОМОЩЬЮ СЛУЖЕБНОГО ЗАПИСЫВАЮЩЕГО МОДУЛЯ на орбитальной станции связи.

Вот уже 12 лет эта тварь терроризирует наши души. Требуется срочная помощь. Держаться нету больше сил. Или она нас прикончит, или мы сделаем это сами.

Чтобы Вы понимали, все началось со строительства проклятого рыцарского зала в замке Альгамбра. Славный король Август Хеймхарт решил запечатлеть былые заслуги, построив достойнейший из праздных залов, чтобы с кругом своим вспоминать былые успехи, да с соседями мосты дружбы наводить.

Он принял престол от отца. Во время похода, под рукой Вседержителя, вражьи армии Август разбил на далеких чужбинах. Богомерзких язычников в пыль он всех стер. Потом возвратился, чтобы править над землями предков достойно.

Под строительство выбрали свободный участок скалы, что возвышался над топями гиблыми, откуда бы в вечернее время открывался вид на горы заснеженные. Пока строительство шло, народ пропадал. То со скал вдруг срывался, то в топях терялся.

Простой люд говорил, что король сокровища и боевые трофеи решил перепрятать, поэтому вырыл секретный проход, в болота идущий. Я же уверен, что несчастье постигло семейную пару.

Семь лет, как не получается у Августа зачать сына. Дочка красавица есть и растет. Вот и решил наш король почаще дань Богу Императору вслух исполнять и на трапезах славить. Под это дело заготовили камня белого, фрески резные, столы цельнодубные. Брагу варили в трех округах. Всё для банкета.

Съехались гости, охоту устроили. В топи ходили, добычу везли. Под вечер их песни во всем замке гуляли. Оркестр шумел, девы плясали. Такого пира я еще не видал.

Король от щедрот всем кольца дарил, подарки раскидывал, словно сам монеты чеканил. Брага реками текла по кубкам достойных. Под звон разговоров наступила и ночь.

И тут зло-убийство нагрянуло. Разъярился дух богомерзкий, житель потемков, который вседневно слышал застольные кличи в рыцарском зале.

Бездны отродье явилось на пир. Его кличут Грендалем, детищем топей, последним гигантом. Жалким и страшным выходцем мира другого. Не род человечий сею тварь породил, но страшные казни мы все испытали.

***

Аколит инквизиции Тайлер Блеф откинулся в перегрузочном кресле и потер глаза. Молодому темноволосому мужчине в штурмовой броне с платиновыми вставками хотелось найти автора отчета и хорошенько промыть мозги.

Неумелый литературный слог только мешал донести мысль. А в схолар псайканум учили иначе: просто, быстро, понятно излагать мысли, особенно в официальных документах.

Тайлер улыбнулся пришедшей мысли — он спокойно мог похвастаться, что выучил высокий готик, низкий готик, несколько местных языков и язык составления документов.

Правда, хвастаться оказалось некому: он сидел в тесном трюме десантного челнока с отрядом прикрытия и готовился к тому, чтобы сесть на Хеклистос Максимус.

По старой договоренности между Империумом и этим рыцарским миром, высаживались они вдали от местной цивилизации, чтобы не пугать обычных крестьян. Рыцарские ордены любили сохранять чуть ли не первобытный строй на родных мирах, чтобы подольше сохранить хорошую экологию и простое феодальное общество.

Единственным исключением из каменных замков и деревянных хижин было укрепление механикус где-то в долине на главном континенте. Одна из ветвей Духовенства Марса следила за работоспособностью огромных военных машин — рыцарей. Эти орудия войны считались наследием Темных Веков рода людского. Столь давних времён, когда ещё сам Бог Император не создал Империум человечества.

Большую часть подобных миров адептус механикус взяли под свой контроль, Хеклистос Максимус же стал редким исключением, оставшись под контролем Империума.

В связи с этим проявилась и срочность задания. Учителю Тайлера пришлось отвлечься от маршрута, чтобы закинуть на планету ученика, а самому срочно отправиться дальше.

Они не могли позволить, чтобы какая-то случайность так легко толкнула очередной рыцарский мир в загребущие механодендриды техножрецов.

Десантный шаттл готовился к вылету с торгового судна «Дорога судьбы». Когда-то очень давно вольный торговец радостно согласился подвезти инквизитора и его свиту, теперь же он радостно согласился сделать незапланированную остановку, чтобы высадить аколита. А по-другому и быть не могло. Просьбы Мартиса Норфакса выполняли только с огромной радостью, иначе начинались столь же огромные проблемы.

Тайлер обратился к тонкой нити, что соединяла его с разумом учителя. Особая способность псайкера позволяла общаться на расстоянии, чувствовать чужие эмоции и переживания. Учитель так передавал свой опыт, накопленный за век службы. Тайлер не стал первым, наверняка не будет и последним учеником Мартиса.

Учитель редко посещал планеты, все чаще отправляя агентов или учеников на задания в поисках следов зла. Так сложилось, что они боролись с худшим проявлением Имматериума — демонами и их тлетворным влиянием.

Имперские охотники за скверной очищали миры от деятельности и присутствия культов Хаоса, что скрывались в имперском обществе. Им требовалось найти и уничтожить заразу до того, как враг успел бы пустить корни и устроить демоническое вторжение.

Тайлер несознательно коснулся брони, под которой у него висели психические обереги. Его доспех напоминал одеяние древнего рыцаря, состоящее из бронепластин серого цвета, украшенного печатями частоты. Рядом с креслом в ножнах стоял психосиловой меч. Мощная реликвия, подготовленная специально для борьбы с губительными силами. Весь трюм шаттла занимали бойцы из штурмового подразделения инквизиции. Все это дарило лишь легкий ветерок покоя в бушующем океане тревоги. И Тайлер собирался сунуться в возможное логово врага, чтобы выжечь даже малейшие ростки скверны.

Больше всего молодого аколита тревожил источник задания. Сообщение тайком отправил глубоко внедренный агент ордо машинум. Представитель малой ветви инквизиции, ответственной за слежку за техножрецами.

Если сама по себе борьба с демонами уже была секретна и недоступна для абсолютного большинства человечества, то одна только мысль, что тлетворному влиянию Имматериума может быть подвержен главный союзник государства, уже граничила с апокалиптическими последствиями, представить которые не решались даже люди с очень живым умом.

Еще с тех времен, когда Тайлер жил в недрах города-улья, он поражался той зависимости от жрецов в красном, которой добровольно подвергло себя человечество. Там под тысячами тонн пластстали и бетона, где простая поломка в воздушном фильтре приводила к гибели квартала от удушья угарным газом, а засор в системе водопровода вызывал отравления тысяч рабочих факторума, именно техножрецы гарантировали безопасность и выживание людей. Даже такие заядлые блюдители имперского зкона, как силы адептус арбитрес не рисковали соваться к этим поклонникам Бога Машины, ведь те существовали вне юрисдикции Империума. Что уж говорить про банды.

Впрочем, такую точку зрения разделяли не все знакомые аколита. В свиту учителя входил магос, ответственный за поддержание арсенала группы в лучшем состоянии. Матис Норфакс просто не мог представить жизнь без вездесущих техножрецов, так любезно помогающих ему в каждой мелочи.

— Готовимся к старту, — по воксу предупредил пилот.

Двигатель шаттла тихо зарычал. В движение пришел огромный кран, который перетаскивал десантные суда до огромного шлюза, дальше искусственная гравитация делала свое дело, разгоняя металлическую тушку в направлении подальше от корабля. Обычно такую схему применяли на десантных кораблях астра милитарум. Вот и «Дорога судьбы» была старым военным судном, которое переделали для нужд вольного торговца. Вместительная и прочная, она позволяла соваться в самые темные уголки галактики.

Пока оставалось время до неприятнейшего полета, Тайлер решил еще раз пройтись по записям. Он терпеть не мог перелеты и предпочитал отвлечься.

В расширенной версии содержалась дополнительная информация по планете, семье короля Августа и его походах. Рыцарский орден Хеймхарт успел поучаствовать в кампаниях против зеленокожих, подавить восстание и отбить Темный прилив, как называли различные враждебные силы, осаждавшие Империум на западе галактики.

— Далеко же вас занесло, — заметил Тайлер, изучая дело.

Мохбианский домен. Череда внешних конфликтов, которая разгорелась пару десятков лет назад, но уже грозила стать затяжной раной на теле государства. Внешняя угроза, которая появлялась и не раз на просторах человеческого космоса, и каждый раз с немного измененной уродливой внешностью. Тайлер или Матис Норфакс обычно не занимались делами подобного профиля, все же их дело — охота на ведьм и демонов. Но в этот раз тот самый докладчик, который составлял отчет, не поленился в красках описать загадочного монстра, мучающего рыцарский мир:

Он явился в ночи, пока дозорные спали. Не ждали спящие ужасной участи, стали трофеями твари ужасной. Он хохотал, утаскивая в ночь тридцать мужей. Холод всех в зале такой обаял, шелохнуться никто не сумел до утра. Только звезда всем жизнь вдруг вернула.

Кто монстра увидеть успел, говорят, что тварь та огромна, клыкаста, зубаста, со ртом вместо брюха.

С тех пор он являлся каждую ночь. Хватал он людей, чтоб крови напиться. К себе забирал, в логово мрачное…

— Хм, — Тайлер сразу вспоминал несколько особенных черт одержимых отродий:

Холод — верный признак связи с варпом. Одержимость одной идеей, неспособность измениться внешне или сменить привычки — признаки демона, некоторые среди многих.

Осталось понять, чем питалось отродье. Кто призывал или сдерживал тварь. Тайлер сплюнул. Из-за проклятого отчета он даже думать начал стихами.

— Волнуетесь, сэр? — вдруг решил спросить один из штурмовиков.

Крепкий боец с плазмой на коленях. Такое орудие подходило для борьбы с тяжело бронированными целями, жаль только быстро перегревалось.

— Нормально, — Тайлер достал из подсумка и закинул в рот пару пластинок жевательной резинки.

На вкус как резина, но так мозг думал, что он в безопасности.

В маленькое смотровое окно трюма виднелся кусочек ангара. У края площадки стоял технопровидец и жестами показывал сигналы пилоту.

— Внимание. Приготовиться, — снова включился вокс, — три, два…

Он не успел договорить, как шаттл дернуло, и они резко нырнули вниз.

В трюме погас свет, и все затряслось. Тайлер вцепился в подлокотники кресла и с силой сжал челюсти. Детство в узких пространствах подулья накладывало ограничения на психику человека, многие из этих ограничений могли бы никак и не проявиться, но Тайлеру пришлось преодолевать их все. Учитель учил, что только зверь откусит себе лапу, чтобы сбежать из капкана, человек же сможет одолеть боль.

Вот и сейчас аколит набрал полную грудь воздуха и медленно выдохнул. Он вернул контроль над звериной частью человеческого разума, которая проявлялась в момент наибольшей слабости у каждого.

Вот только стоило снова глянуть в смотровое окно, как Тайлеру стало не по себе. Параллельно шаттлу летели тела членов техперсонала ангара и мелкий мусор, который не закрепили на палубе.

Вот так они все единым облаком и вошли в плотные слои атмосферы, прежде чем шаттл несколько раз тряхнуло, по обшивке застучало чем-то противным. В трюме завыла сирена разгерметизации, и послышались крики. Тайлер не смог отвернуться, отвлечься на зовы о помощи, он смотрел, как тела техников медленно стирались в ярко-оранжевом облаке плазмы.

Ментальная нить, связующая аколита с учителем, истончилась. Она успела передать удивление и вспышку злости. На корабль вольного торговца напали. Еще не стало понятно, кто это сделал, но Тайлер для себя решил, что учитель разберется. Он проверил ремни безопасности и принялся молиться повелителю человечества, прежде чем перегрузка не выбила его из сознания.

С поверхности планеты крушение шаттла в облаке мусора ничем не отличалось от обычного падения звезды. Несчастным крестьянам не дано было знать о существовании космических людей, об огромной империи человечества, о страшных ужасах, что жили на других планетах, или как они приходили на земли из Имматериума. Люди здесь жили простую жизнь, находясь во владении феодала и платя тому оброк. Каждое воскресенье они ходили на службу, чтобы помолиться за здоровье, за хороший урожай, за то, чтобы их скот расплодился побольше, и чтобы отдать детей в хорошие руки.

Прежде чем полностью потерять контроль над продырявленным осколками шаттлом, пилот успел вырулить на водную гладь и зайти по касательной, чтобы внешняя обшивка приняла на себя основной удар. А удар оказался чудовищным. Их как запущенный блинчик несколько раз оттолкнуло, прежде чем шаттл развалился на две части и начал тонуть. Двигатели оторвались еще на подлете, а силовой каркас вжало внутрь, сминая полупустой трюм.

В чувство Тайлер пришел от острой боли в зубах. Ему в лицо попал тот самый плазмаган, разбив обе губы и поцарапав нос. Это аколит еще легко отделался благодаря броне, которая поглотила удар вместе с креслом, не дав ему получить перелом позвоночника. Трюм быстро наполнялся холодной водой.

Аколит расстегнул ремни и с трудом привстал. Спина и колени болели неимоверно. Пришлось на ходу сбрасывать погнутые металлические пластины, которые деформировались и теперь упирались острыми частями прямо в тело. Тайлер набрал воздуха и нырнул в разлом в трюме. Находясь в холодной воде, он вспоминал, как маленьким лазил по резервуару с водой и ориентировался в мощном потоке воды. Здесь же пришлось искать вверх, без света солнца.

Он выбрался на берег, глубоко дыша. Поддоспешник потяжелел от воды, местами на нем зияли дыры, но крови почти не оказалось. Встроенная система жизнеобеспечения быстро залатала мелкие порезы и теперь работала, чтобы сохранить тепло. Тайлер без сил упал на песок лицом к ночному небу. Там, где должен был висеть корабль вольного торговца, зияла пустота. Ментальная нить прервалась.

Глава 2 Местные новости

Среди межзвездного пространства гуляла буря океана душ. Творцы зеркального пространства и пожиратели всех душ вели борьбу за свет одной звезды. Они соткали кокон страха, создали стены пузыря.

Четверка вместе там сражалась, чтобы закрыть дорогу чужакам. Но просочилась существо из света. Холодное, чужое наказанье. Оно явилось, чтоб борьбу вести за души, мысли и сердца.

Но скрыв борьбу, они тем самым проиграли. Не утаив присутствия бытия, они подставились лучам золотого трона.

Пузырь энергий истончился, не долго варажбе осталось. Еще немного и падет преграда, явив секрет чужого пребывания.

***

Снов в виде поэм Тайлеру раньше не снилось. Чем-то это видение напоминало мысле-образ, которые посылали астропаты для связи в космосе, только все казалось слишком четким. Не перехваченным обрывком сообщения между абонентами, а прямое послание для него. Мог ли кто-то пытаться связаться с аколитом? Одна только мысль об этом бросала в дрожь и заставляла капли холодного пота стекать по спине. Ничто так не пугало псайкера, как известность среди звезд и океана душ. Каждый контакт с имматериумом уже опасен, а контакт, когда тебя ждут с той стороны смертелен.

В архивах Схоластики существовало несколько трактовок учителей и верований историков, где говорилось, что через человеческие сны просачивалась энергия Имматериума. Еще когда Тайлер ребенком жил в подулье, то не раз замечал за собой слишком активные сны. Необычайно яркие. Словно кто-то заманивал его уйти с шумных тесных улочек в тихий и спокойный закуток, чтобы уединится со всеми тайнами вселенной. Сновидения словно предсказывали грядущий день или показывали неизвестные лица, места, новые чувства. Во взрослые годы к Тайлеру прямо обращался учитель, помогая усвоить знания, а иногда аколиту удавалось подслушать чужие мысли. Возникало странное чувство, словно заглядываешь к соседу, садишься к нему на кровать и слушаешь, а что же он говорит во сне.

Чаще “дверь” к соседу оставалась закрытой, тогда из стен и углов тихо доносились голоса. Они искали собеседника, желая рассказать о своей нелегкой судьбе, о перенесенных в общежитии невзгодах, о предательстве однокурсников или несправедливости учителей. Они говорили так убедительно, словно кто-то разумный рядом. И на эту ловушку попадались слабые духом. Ведь, стоило только псайкеру начать слушать океан душ… Его шёпот. Голоса существ, тварей, что там обитали…

Уже под рукой Магиса Норфакса стало понятно, как маленький мальчик близко ходил к пропасти, что отделяла возможное безумие от радостной и наивной жизни. Сладостной и наивной по мнению магистра, конечно. Ему все что не касалось отродий варпа казалось мимолетным и не важным.

За время учебы Тайлеру открылись тайны, те угрозы, которые для мира олицетворял каждый не обученный псайкер. Ему стали известны те ужасы, что обычный ребенок мог вечером привести за руку в родной дом, разговаривая словно с другом, даже не понимая, что рядом все время шла смерть.

Он открыл глаза и увидел чистое ночное небо. Вернее, только половину. Левый глаз, который представлял собой хороший протез, ничем не отличимый от обычного глаза — не работал и требовал перезагрузки.

Если обычный человек большую часть информации получал от зрения, потом от слуха и прикосновений, то для псайкеров существовало еще одно чувственное измерение, которое постоянно сопровождало их по жизни. Для себя Тайлер понял это чувство как поиск волны в воксе. Нужно было настроиться, чтобы попасть на что-то ценное в людских передачах, и как можно скорее выключить приемник, если начинался “шум”.

Сейчас же была Пустота. Вокруг не ощущалось разума. Рядом просто не оказалось никого, чье сознание оставило бы след. Пустота зияла и где-то глубоко в груди. Черный комок обволакивал сердце смесью тревоги и страха.

Тайлер посмотрел вниз. Черный поддоспешник как губка собрал всю влагу и постепенно выводил ее на воздух, чтобы не допустить переохлаждения носителя. “Умная” ткань помогала часами работать в доспехе не перегреваясь или не замерзая.

Вылезая из затапливаемого трюма шаттла Тайлер, видимо, сильно потянул спину, потому что сейчас не мог разогнуться. Так же болела правая нога от колена и ниже. Обезболивающие впрыснутые системой жизнеобеспечения уже перестали действовать. После срочной помощи либо сам аколит, либо кто-то из его группы могли бы помочь. Но где там…

В пяти метрах на берегу лежал человек на боку. Судя по панцирной броне это один из штурмовиков смог выбраться из водной могилы. Бедолага лежал с проткнутой прямо через бронепластину спиной и не шевелился. Металлический осколок обшивки или силовой конструкции глубоко зашел пониже лопатки. Видимо, штурмовик истек кровью и замерз.

— Да чтоб меня… — аколит выдохнул облако пара.

Тайлер попробовал согнуться, чтобы дотянуться до ноги, но быстро об этом пожалел. Боль стрельнула в районе поясницы, так что он захрипел.

— М-м-м-м-м, — острая вспышка ощущений заставила прикуить губу.

После того как приступ отступил, пришлось медленно ощупать себя.

Судя по всему Тайлер отбил поясницу и теперь там саднил большой синяк. Внутренним органам повезло, их только нещадно встряхнули. Чтобы осмотреть ногу, пришлось перевернуться на бок и осторожно согнуть ее в колене.

— Ну хоть кости целы, — он мог позволить себе только тихий шепот.

Нога болела из-за сильного ушиба и растянутой связки. Вот неполный список того, что аколит смог обнаружить у себя и не заматериться.

Смотреть на небо совершенно не хотелось, не хотелось разглядывать его, чтобы увидеть обломки корабля сгорающего в атмосфере или что еще хуже, вражеский корабль на фоне звезд.

Было бы до смешного глупо стать первым агентом инквизиции убитым вражеским орбитальным ударом и до ужаса обидно стать вторым или третьим. Если такие вообще удостаивались записей в архивах ордоса.

В темноте пришлось нащупывать аптечку на поясе, слава Богу Императору, ее не сорвало. Даже больше, ампула с обезболивающем не лопнула, и Тайлер смог облегчить, страдания инъекцией.

Аколит медленно лег, чтобы лишний раз не тревожить раны, сквозь темноту он не видел и противоположного берега. Только кваканье земноводных разрезало ночь. Чтобы отвлечься от болевых ощущений, Тайлер обратился к рассуждениям: нить с учителем разорвалась, но это еще ничего не значило. Это могло произойти из-за банального расстояния. Все же дисциплину менталиста аколит еще не постигнул полностью. Что уж говорить, когда большинство одаренных могло учиться одному пути всю жизнь. Специалистов среди людей, которые овладели полностью несколькими дисциплинами почти не существовало. Или аколит о таких не знал. В академии редко говорили о действующих инквизиторах.

Через час кряхтений, Тайлер почувствовал себя получше и пополз к штурмовику. Верный слуга Его успел окоченеть и больше ничем не мог помочь, кроме как своим снаряжением. Судя по открытой аптечке, в последние мгновения жизни, боец пытался оказать себе помощь, но потерял слишком много крови и банально уже не смог деревенеющими пальцами вколоть препарат. Чувствовался слепок отчаяния и смирения в угасшем разуме.

Если с броней не повезло: бронепластины на груде и спине пронзило осколком, то вот с оружием вышло получше.

У штурмовика на поясе висела шоковая дубинка. Оружие Адептус Арбитрес не убивало, а обездвиживало жертву мощным разрядом. Очень удобная вещь, если цель требовалось взять живой, что часто использовали в отрядах охотников на ведьм или агентов хаоса.

В водонепроницаемом чехле на спине у бойца оказался двухствольный обрез с десятком патронов в запасе. Очень архаичное оружие, которое вышло из моды на большинстве развитых миров Империума столетия, если не тысячелетия назад. Но вот в подульях… Там не брезговали даже самым паршивым хламом, вроде биты обернутой колючей проволокой или ржавой водопроводной трубой.

Тайлер проверил маркировку на патронах, подсвечивая себе химическим светом. Четыре оказались резиновыми, остальные пулевыми. Картина сложилась: раньше погибший штурмовик входил в адептус Арбитрес или схожую структуру. Скорее всего, обрез он использовал для взлома дверей или как оружие успокоения. Инквизиция постоянно вербовала специалистов из силовых структур проверенных планет.

Основное же оружие боец явно оставил или на дне, или в шаттле. Говоря о шаттле… Он полностью исчез под водной гладью. Где в отражении только и виднелись звезды да тонкая рыжая полоска надвигающегося рассвета.

Тайлер даже не думал нырять. Ему требовалась помощь, тепло, или хотя бы безопасное место, чтобы переждать и восстановиться, ведь он не знал, попытаются ли злоумышленники найти место крушения и доделать дело.

Жизнь не спрашивала, готов ли ты к испытанию, она просто преподносила новые трудности, испытывая аколита на прочность.

Прежде чем уйти, он не мог просто оставить тело. Чтобы хоть немного согреться и сохранить тайну присутствия, Тайлер предал штурмовика инквизиции огню. Пришлось нарвать сухого тростника вокруг и добавить химии из аптечки, чтобы промокшая одежда сначала высохла, а потом и загорелась сама. Через мат, пот и кровь, разодрав руку до кровавых мозолей, Тайлер управился до наступления рассвета, закопав обгоревшие останки. Приходилось спешить, ведь с каждой минутой, враг мог подбираться все ближе.

Последняя мысль как живительная оплеуха мотивировала аколита действовать, и он пошел прочь от воды. Каждый шаг вызывал боль, словно злой карлик с маленьким кинжалом дырявил Тайлера прямо в ягодицу. Эта паскудная боль явно шла от седалищного нерва и вызывала хромоту.

Обезболивающее уже выветрилось, так что первые минуты дороги приходилось все время останавливаться и пережидать сильные вспышки. Вспомнив упражнения, Тайлер переключился с чувства боли на умиротворяющую природу. Он с ужасом и трепетом смотрел, как огромную долину наполняет утренний свет. Первый раз Тайлера охватила паника от увиденного неба больше десяти лет назад. Агорафобия. Боязнь открытых пространств не раз преследовала жителей подулья, астроидян, жителей космических станций или пустотных кораблей. Его трясло только от одной мысли, что вверху нет потолка, словно само небо грозило обрушиться.

Человечество заполнило галактику, заплатив немалую цену, в образе жизни, комфорте и здоровье. Что говорить, если каждый прыжок к соседней системе проходил через сам Ад. Тысячи колонистов, которые спали замороженными во время перелетов, даже не подозревали, что живут в пузыре реальности, который снится псайкерам, защищая корабль от невообразимых ужасов.

Тайлеру приходилось разбираться в людях. Во всех, где и как бы они не жили. Долг борца со злом диктовал необходимость работать в любом месте и мире Империума. Он уже не раз становился гостем пустотных кораблей и видел новые миры.

Для вечной войны требовалось регулярно преодолевать внутренние страхи, чего бы они не касались. Архивраг пользовался любой возможностью, чтобы нанести удар, чтобы обернуть лучших против человечества, найдя трещину в их защите.

Тайлер не считал себя идеальным или лучшим. Он прекрасно знал о собственных слабостях и учился их преодолевать, поэтому шел по долине с широко открытыми глазами. Ему попадалась дикая трава высотою по колено, мелкие кусты с острыми иголками на ветках и какие-то дикие цветы, чей сладкий запах заполонил всю округу.

Вскоре аколит вышел на тропинку, которая пролегала левее того места, где он вылез на берег. Спустя полчаса прогулки через редкий лесок с попутным ветром пошел запах костра. Людям требовалось тепло, где бы они не жили, и это внушало слабую надежду. Судя по всему, горело дерево и свежая трава.

Дым шел тонкими струйками, слабо различимый в утреннем небе. Стоило добраться до противоположного края долины и взобраться на небольшой холм, как аколит понял: это догорала деревня. Тайлер осторожно оперся на дерево, бросая грустный взгляд на разграбленные руины. На влажной от утренней росы грязи лежали тела людей и туши животных. К запаху горелого дерева добавился аромат жареной плоти. Кушать хотелось недостаточно сильно, чтобы игнорировать вид лопнувшей кожи и вытекшего жира на деревенских жителях и местного скота. Редкое зрелище такой жестокости даже для того уровня подулья, где вырос аколит. Чего не скажешь о допросной комнате учителя, где против пособников сил зла применялись вещи и похуже.

Судя по следам смытой крови на земле местных пытали и готовили к обряду сожжения. Даже хворост стащили, для большого костра. Но потом все резко бросили, а жертв прикончили пронзив сердца.

Аколит остановился и нахмурился. Вдруг его кольнуло слабое ощущение присутствия. Еле заметное, такое же слабое как легкий ветерок.

Внимание привлек мужчина в простой черной рубахе. Он лежал на чем-то повесив голову. Его длинные волосы испачкались в грязи и крови.

Тайлер осторожно подошел к телу и потянулся за дубинкой на поясе.

— Вылезай, — он скомандовал громко и четко, добавил силы в голос.

Никакой реакции. Мужчина все так же лежал не шелохнувшись.

— Я сказал, вылезай! — аколит повторил приказ и активировал дубинку, из-за чего воздух тихо зашипел.

Не сразу, но тело покачнулось и вернулось на место.

— Ну?!

— Не могу… — раздался очень тихий голос.

Страх. Вот каким чувством повеяло из-под убитого.

Тайлер осторожно обошел сцену по кругу. Тяжелая туша просто накрыла собой девушку, да так, что бедняжка не могла пошевелиться. Или не бедняжка. На лбу убитого виднелась татуировка в виде двуглавого орла. Аквила часто служила символом имперского культа среди граждан. Обычные верующие предпочитали украшения, только очень верующие делали татуировки.

Она смотрела на аколита выглянув из-под искаженного ужасом лица и почти плакала.

— Ты его?

— Да… — в голосе слышалась дрожь, то ли истерика, то ли усталость.

— Что он хотел? — Тайлер пользовался положением, предпочитая сначала обезопасить себя. Ведь если его убьют, то никто за него не выполнит миссию учителя.

— Они убивают всех, кто бежит от замка, — в конце предложения она всхлипнула.

— Ты бежала?

— Нет. Мы сюда переехали…

— Имя.

— Сиона.

Тайлер кивнул. Ему требовался свидетель, который бы помог понять, что происходило. Девушка пусть ослабла, но говорила внятно, хоть и с каким-то говорком или акцентом.

— Молю Богом Императором, не убивайте, господин!

— Посмотрим… — пообещал Тайлер, но пока решил помочь.

Он осторожно схватил труп мужика за ноги и потянул, стаскивая с девушки.

Почти девочки. Русые длинные волосы, худые руки и ноги. Подобие талии, возможно не доедала, а так бы стала красавицей. Тело мужика прижало ее руку с кровавленным осколком глиняной посуды к груди. Сколько они так пролежали — было непонятно, но пошевелилась Сиона не сразу.

— Ты его, этим осколком?

— Да, господин, он меня за чуб тащил, чтобы прирезать.

Сиона не спешила вставать, словно просто наслаждаясь возможностью дышать полной грудью. То ли так ее прижало хорошо, то ли смердело от покойника. Тайлер ничего не чувствовал, кроме горелого дерева и плоти.

— Ваши одеяния, откуда вы? — видя, что убивать ее никто не спешит, Сиона решила поспрашивать спасителя.

— Я пришел издалека, у меня здесь дела.

— У вас говор, как у церковника, — заметила Сиона и сжалась.

То ли испугалась, то ли засмущалась. Ее платье темно-зеленого цвета оказалось порвано. Грубая ткань порвалась, зацепившись за что-то при падении..

Тайлер же не удивился. Именно экклезиархия отвечала за связь неразвитых миров и Империума, поддерживая у местных религиозные догматы и нормы низкого готика.

— Что это за деревня?

— Лейк, господин.

Аколит закатил глаза. Он и не мечтал о нормальном названии.

— Давно они ушли? Почему все бросили?

— Дело было ночью, я не успела толком разглядеть. Они нас из домов стали тащить, по улицам верхом скакали с факелами.

Вперемешку с человеческими на дороге остались следы больших лап.

Сиона продолжила, вставая:

— Меня потащили на площадь, перед домом старосты, где уже начали сжигать остальных, — она остановилась и всхлипнула, — но я цепанулась за что-то, и мы упали. В руку попал осколок, а дальше…

— Ясно, — Тайлер огляделся, не выпуская девушку из вида.

Аколит не хотел рисковать, чтобы не стать следующим покойником с перерезанной шеей. Но ему требовался помощник, проводник, еда и кров. Пусть поддоспешник полностью высох, но он плохо подходил для перемещения по кустарникам и высокой траве, требовалась одежда.

— На мой отряд напали. Моя свита погибла. Мне нужен кров и одежда, — сказал Тайлер, словно обращаясь в пустоту, — я не останусь в долгу.

— Я… Я, — Сиона несколько раз сжала кулаки, потрепала юбку и прикусила губу. Девушка очень нервничала, — Рядом есть еще деревня. Она больше и там смогут вам помочь… Только…

— Только что? — Тайлер добавил в голос раздражения.

— Можно с вами? — Сиона хоть и вжала голову в плечи, но взгляд не отвела.

— Разве это не твой дом? — аколит обвёл рукой развалины.

Сиона грустно улыбнулась и развела руками:

— Господин, здесь ничего нет, кроме боли и слез.

И ни капли раздражения, только тихая грусть. Осознанная решимость, которая наступает после долгого взвешивания фактов. Она уже простилась с миром, не надеясь обрести спасения. Отдала судьбу воле Императора.

— Мне нужно поискать одежду, — Тайлер решил не отвечать сразу, а подумать.

Он развернулся и принялся искать для себя накидку и подобие удобной трости или посоха, чтобы меньше опираться при ходьбе на больную ногу.

Девушка приняла решение аколита стоически, не выразив и грамма сожаления. Сиона проследила за его действиями и сама принялась собираться в дорогу. Прежде всего она пошла переодеться в целое платье, но так, чтобы не выпускать Тайлера из виду. Вряд ли, он сбежал бы, но вот рисковать и оставаться одной могиле с родными и близкими…

— Я подумал, что мне не помешает проводник, особенно, если ты знаешь, где ближайшая деревня, и сможешь меня провести, — заявил Тайлер, когда наконец раздобыл себе серое шерстяное одеяло, в котором проделал дырку и надел на манер пончо.

— Конечно, господин. Если вам не помешает травма ноги, то мы дойдем уже до вечера, — заявила Сиона, завязывая косынку, чтобы спрятать длинные волосы.

Тайлер не стал отвечать на колкость, лишь молча дождался, когда девушка завяжет на спине нехитрый узелок, в который собрала немного хлеба и четвертинку головки сыра. В руках она понесла треснутый кувшин с водой.

— Да поможет нам Император, — Тайлер изобразил аквилу, как это делали рядовые граждане империи, чтобы проверить реакцию попутчицы.

Сиона же посмотрела на небо, шепча дорожную молитву.

Аколит рисковал. И не мог сказать, что для него это оказалось чем-то новым. Вся тропинка, от подвала где он вырос и до этого отсталого мира полнилась опасностями.

— Пока мы идем, можешь рассказать, что вы выращиваете? Я пришел издалека и мне очень интересно…

Глава 3 Деревня Мидвич

В мире без плазменных реакторов, магнитных монорельсов и вокса понятие “дорога” оставалось очень субъективным. Большинство местных назвали бы чистую землю без травы и крупных камней вполне себе хорошей дорогой. Отличной же дорогой считались торговые тракты между городами, которые покрывали мелким гравием. Сион сказала, что в столичном городе дорогу вообще мостили из плитки, что считалось большой роскошью. Дикость для любого жителя развитого мира, который не мог представить себе человечество без забитых магистралей или сетей железнодорожных путей под землей или на земле.

Дедушка Сионы по местным меркам считался хорошим охотником и часто поставлял пойманную дичь на стол одному из министров короля. Быт обычных крестьян и дворян различался так же сильно, как и жизнь между уровнями города-улья. Разве что жители Хекилуса ели примерно одно и тоже. Натуральную еду, хлеб выращенный на полях и испеченный в местной пекарне, мясо из гроксов, которых пасли рядом. Да, обычный крестьянин скорее продавал мясо крупного скота в город, чем ел сам, но на жизнь хватало. Эпидемий или голода точно не случалось несколько поколений, а все проблемы начались совсем недавно, еще при Сионе.

Жизнь на Хеклиусе напомнила Тайлеру короткий пикт, где зацикленный сюжет представлял из себя череду повторяющихся событий: рождение, детство, работа, литургии, работа, отдых, смерть. С одной стороны невыносимая скука для любого, кто привык к постоянному шуму двигателей, богатству запахов и бесконечному потоку новостей. С другой же, аколит, сколько себя помнил, никогда не оставался один. Все время забитые комнаты, площади полные серых людей, туннели через которые не протолкнуться. Даже спать приходилось в гамаке, среди десятков других постояльцев. Рабочие чуть побогаче брали в аренду этакий карцер, вернее гроб встроенный в стену, называемый капсулой.

Ну да, трудолюбивые муравьи заслуживали места получше. Эта мысль далась аколиту с грустной улыбкой.

Пока они шли к деревне, Тайлер понял, что волей случая встретились две крайности: он не мог оторваться от бескрайних просторов, совершенно безлюдных и тихих, Сиона же не могла нарадоваться новому человеку. Ей явно не хватало жизни в скромной деревушке на самом краю местного королевства.

— Тебя тяготит местная жизнь? — Тайлер показал на тень под деревом, они шли уже несколько часов и требовалось остановиться на привал.

— Тяготит? — Сиона попробовала слово на вкус, — нет. Нет, нет. Просто…

Она принялась развязывать узелок.

— Просто, здесь все просто. У вас милорд разве не так же?

— Нет. Сплошная суета и шум города.

Они сели в тени и молча принялись за еду. Пряный, слегка кисловатый вкус сыра растаял во рту. Тайлер наслаждался богатым букетом ощущений прикрыв глаза. Ему не мешало ни местное солнце, ни угроза преследования. Аколит уловил мгновение человеческой мирской жизни, недоступный большинству на мирах Империума. Вокруг колосилась трава, тихо шуршала листва на дереве.

Девушка же ела быстро. Под простеньким платьем Тайлер четко видел худые плечи и острые локти, почти хрупкие. Сиона отрывала от хлеба небольшие кусочки и закидывала в рот, быстро пережевывая. Так же ели дети в подулье, когда боялись, что у них отнимут еду.

— Ты была младшей в семье?

Сиона кивнула, запила хлеб водой и протянула кувшин Тайлеру.

— До того, как мы ушли сюда, я была пятой дочерью. Двух старших сестер родители выдали замуж, на нас же не хватало приданого. Многие вещи пришлось оставить в старом доме. Еще и дедушка умер по дороге.

— Почему вы бежали?

Этот вопрос заставил Сиону удивиться, прежде чем она опомнилась.

— Вы же не местный, но должны были слышать про нашу проблему? Верно?

— Монстр? — решил уточнить Тайлер.

— Да, Хендель. Чтоб Император сжег эту тварь!

— Император защитит, — кивнул Тайлер.

— Император защитит, — механически повторила девушка и продолжила, — из-за него многие решили покинуть долину. Наш край перестал быть спокойным местом.

Последнее она говорила с ноткой тоски в голосе.

— Кто напал на вашу деревню этой ночью? — как бы спокойно спросил Тайлер и принялся располагаться поудобнее, чтобы вздремнуть на двадцать минут.

Сиона ответила не сразу. Она повернулась лицом к новому знакомому и долго собиралась с мыслями, прокручивая в голове страшные события прошедшей ночи.

— Охотники, вот уже неделю как находили следы посторонних в нашем лесу и рядом с озером. Нас не пугала мелкая банда или может парочка сбежавших каторжников… Взрослые слишком расслабились, забыли что такое угроза. До Хенделя мы очень долго жили в мире.

Тайлер слушал молча и не перебивал.

— Они ударили внезапно. С разных сторон. Верхом и пешие. Подкрались, пока все спали. Что случилось с дозорными я не знаю, но могу представить. А дальше… — Сиона согнулась и прижила кувшин к груди, — они вытаскивали людей, чтобы сжечь. Кто мог, пытался дать отпор, но куда там…

— Почему сжечь?

— Огонь очищает, — Сиона сказала одну из главных заповедей охотников на ведьм так просто, что Тайлер поежился, — это были служители церкви, вернее, то, что от них осталось. Я точно не знаю, но после того, как появился Хендель все служители решили собраться, чтобы решить, как бороться со злом… Только зло первым нанесло удар. Огромная трагедия...

Она молчала несколько минут. Тайлер мог предположить, что среди таких девушек и набирали сестер Битвы.

— Наверное, если бы не монстр, то меня из старой деревни забрали бы на службу, или в монастырь, или в замок красных. Они всегда забирали самых смышленых.

— Если монстр перебил всех служителей, то откуда взялись эти фанатики? — решил уточнить Тайлер.

— Я не уверена. В деревне говорили, что монстр добрался не до всех в ту ночь. Выжившие бежали как можно дальше от замка короля, потом собрали самых верных послушников, чтобы не выпустить из долины зло. Только злом начали считать и нас, всех кто бежал от монстра.

— Огонь очищает, — Тайлер закончил мысль, и Сиона кивнула, — откуда ты все это знаешь?

— Слухи расходятся быстро. Мы уходили из деревни по главному тракту и встречали других крестьян. Кроме слухов, больше ничего интересного и не происходило. Вот и расспрашивала, кого могла.

Повисла тишина, Тайлер подпер рукой щеку и глубоко задышал, погружаясь в чуткий сон.

Больше чем на обычные чувства он полагался на эмоциональный фон девушки. Она грустила и занималась самокопанием, пытаясь понять, а что же ей делать дальше.

Его сон прервался ровно через двадцать минут. Учитель обучил аколита технике контроля сна, чтобы высыпаться, засыпая несколько раз на короткие промежутки с примерно равными интервалами. Такая техника восстанавливала силы и экономила драгоценные часы бодрствования. Он очень жалел, что сразу не узнал о ней во время учебы в схолар.

— Нам нужно идти, — сказал Тайлер и поднялся, опираясь на посох.

Чувствовал он себя намного лучше.

— Уже? — спросила Сиона сонным и капризным голосом.

Она тоже задремала, но осознание быстро пришло, и девушка вскочила с места.

— Простите, господин.

— Нам нужно спешить. Сколько до соседей?

— Еще пол дня пути. Вы чем-то обеспокоены?

— Пока не знаю точно, — Тайлер показал на большую серую тучу, которая двигалась с юга в их сторону.

Вряд ли на этой планете существовали кислотные дожди, но даже обычный мог сильно помешать их путешествию. Тайлер точно не хотел утонуть в грязи или сбиться с дороги, чтобы потом долго плутать, теряя силы.

Если, аколит правильно помнил карты, то они шли на север, примерно в той же стороне находился и замок короля, только значительно дальше.

Нет-нет, но на Юге виднелись вершины гор — естественная защита долины в которой находилась Столица и еще с десяток крупных городов, в том числе замок механикус и храм экклезиархии.

Из долины существовало несколько выходов, но они хорошо охранялись пограничными крепостями, которые служили барьерами, в том числе и от внешних гостей. Если бы монстр задумал выбраться, то ему пришлось бы пробивать через них, устраивая побоище, или искать проход в горах.

Хоть долг Тайлера состоял в том, чтобы сдержать и уничтожить возможную заразу, существовала вероятность, что тварь попробует открыть проход в Океан душ прямо в долине. И тогда никакие местные крепости не смогли бы сдержать демоническое нашествие.

Хендель, как они его называли, терроризировал местных вот уже десять лет, но за все время так далеко и не уходил от столицы. Что наводило на мысль о наличии логова, где-то рядом с королем.

Аколит с трудом мог представить, кем или чем именно являлась тварь и чего она ждала. Если бы это был приспешник четверки или просто сильный демон, то уже давно бы затопил все кровью и открыл проход, разделяя пир с исчадиями варпа. Существовали и более тонкие сценарии, вплоть до чьей-то ошибки.

Без точного описания существа или его изображения, аколит не спешил делать выводов. Но угрозу и близость чего-то Тайлер чувствовал затылком.

Чтобы отвлечься от тяжелых мыслей, он решил еще спросить:

— Почему служители испугались и не дожгли деревню?

— Испугались. Я тоже испугалась, — Сиона переступала через сломанную на дороге ветку, — в какой-то момент темное небо ярко осветилось и раздался очень громкий звук, похожий на бум-ракеты.

— Бум-ракеты? — не понял Тайлер.

— Ну да. Их запускают на день урожая или день имени короля. Меня пару раз дедушка водил посмотреть. Они взлетают в небо словно горящие змеи и громко раскрываются, словно цветок из искр. Очень красиво.

— Фейерверк. Это называется, фейерверк.

— Фей-еверк, — повторила новое слово Сиона.

Тайлер радовался про себя. Девушка находилась в таком эмоциональном состоянии, что ему почти не приходилось использовать силы. Сиона сама охотно шла на контакт и отвлекалась от тяжелых мыслей, стоило только сменить тему.

До деревни они добрались раньше чем началась буря. Дождик уже противно закапал, когда за небольшим холмом показались крыши домов, которые выглядывали из-за частокола.

Их тоже заметили. Пара дозорных несколько раз мелькала вдалеке, отслеживая как быстро Тайлер и Сиона доберутся.

Местные, предчувствуя непогоду, спешили закончить дела на улице и поскорее скрыться за стеной из крепких заточенных бревен. Крестьяне еще не успели закончить ров, поэтому он тянулся только на четверть, от ворот и прямо до леса, где торчали голые пеньки.

Главный вход выглядел как укрепление для ворот, только без самих ворот. Вернее, там стояла груженая телега, которая преграждала путь на манер врат, лучше так, чем ничего.

Из-за частокола выглядывали лучники. Не больше десяти человек. Разного возраста, в разной одежде. Тайлер предположил, что они скорее охотники, чем профессиональные военные. То любопытство и нетерпимость с которой лучники разглядывали гостей, выдавало в них дилетантов.

— Стоп! Вы кто такие? — со стены крикнул старик с загорелой кожей.

— Мы идем из Лейка, на нас напали, а деревню сожгли! — Сиона развела руками с кувшином, — это все, что осталось.

— Все?! Кто на вас напал? Мародеры? Дезертиры?

Старик спрашивал, а дождь продолжал усиливаться. Тайлер же решил вмешаться:

— Послушайте, вы сможете все спросить, и мы будем рады ответить, только лучше отвечать в тепле и на сытый желудок. А мы с самого утра считай крошки в рот не брали.

— Если в девушку из деревни, я еще и могу поверить, то ты явно не наш.

— Верно. Я пришел издалека, чтобы помочь вам с напастью. С Хенделем.

— Ты что, какой-то святой, чтобы бросать вызов этому отродью?

— Нет, — Тайлер покачал головой, — я скорее верный слуга Его на Троне. Пришел в ваш край, чтобы уничтожить зло.

Сиона аж отшатнулась от аколита. Именно с подобными речами ее деревню и жгли.

— Не бойся, — шепнул Тайлер, заметив ее реакцию.

Сиона не успела ответить, как вмешался старик.

— Если меня не подводит зрение, то это моя двоюродная внучка! Как же ты похожа на Сиона.

Да, девушку назвали в честь дедушки, а этот старик на стене, скорее всего являлся его братом. Учитывая русые волосы и общую худобу.

— Хорошо, впустите их.

И местным старейшиной.

С той стороны послышалось недовольное ворчание, но телегу чуть сдвинули, чтобы приоткрыть проход, как раз достаточный для одного человека.

С той стороны их ждали вооруженные копьями ополченцы. Простенькая одежда, фамильная кольчуга и подобие шлемов, говорили о “богатстве” местных.

Внутри деревни многие дома стояли недостроенными. Люди ютились в уже собранных хижинах и большой центральной палате, похожей скорее на амбар.

Старик спустился по лестнице и внимательно осмотрел гостей.

— Меня зовут Шимон, я староста деревни Мидвич. Не балуйтесь, не причиняйте неудобств и мы подружимся. А теперь приглашаю вас под крышу, пока кости совсем не разболелись.

По одному жесту старика ополченцы вернулись в импровизированные караулки, чтобы через щели в стене продолжить следить за периметром. На время дождя разведчики вернулись внутрь.

Внутри Мидвич царило напряженное ожидание, и Тайлер решил узнать в чем дело, когда они вошли в палату:

— Шимон, вы чего-то ждете?

— Кого-то, — поправил староста и снял намокшую накидку.

Вещи они оставили у входа, повесив на торчащие вешалки. Палаты представляли собой большой зал с длинным столом и лавками. Здесь собирались и кушали все, кто еще не обзавелся домом.

На улице уже настала ночь и никто не собирался есть, но для гостей супруга Шимона достала чан с кашей и поставила греться.

— Разведчики вот уже как пару дней находят следы посторонних. Я думаю, что со дня на день, к нам нагрянут незваные гости.

— Прямо как у нас перед нападением! — заявила Сион.

Она сел чуть поодаль от Тайлера и поближе к старейшине.

Жена Шимона подошла, разложила хлеб и поставила в центр стола дымящуюся кашу.

— Угощайтесь.

— Спасибо, — улыбнулся Тайлер и принялся дуть на ложку, чтобы не обжечься.

— Сион, скажи родная, а твой знакомый пришел к вам в деревню так же, перед атакой? — спросил Шимон.

Сиона сразу нахмурились и покачала головой:

— Нет, господин Тайлер пришел рано утром и вынул меня из-под… Прямо из-под…

Она не могла договорить.

— Из ловушки, — закончил Тайлер.

Он не захотел ставить девушку в неудобное положение.

— Ее завалило во время атаки, что в итоге и спасло жизнь. Мне же просто посчастливилось проходить рядом и помочь ей. Хотя, это еще большой вопрос, кто кому помог. Мой отряд разбили в дороге на пути к столице. И я бы так и сидел у сгоревших руин, если бы не Сиона.

— Откуда вы пришли? — Шимон сразу решил поставить все точки над “I”.

— Боюсь, что вы даже не знаете таких мест. Но меня послали, чтобы проверить слухи из вашего края об ужасном монстре. И если слухи и мои догадки подтвердятся то, для миссия моя в том чтобы убить тварь.

Старик ничего не ответил, только хмыкнул себе под нос и запястьем вытер подбородок.

— Кушайте, отдыхайте. Гнать мы вас не будем, но сами ведите места не много. Могу предложить занять одну из лавочек, пока остальные не пришли.

— И на том спасибо, — поклонился Тайлер.

Шимон повернулся к Сионе.

— Насчет тебя, племянница думать нужно. В беде конечно не бросим, сироту, но тут думать надо. Голодных ртов сейчас и так немало.

Аколит понял, что и эта деревня появилась совсем недавно. Они тоже бежали от Хенделя. И теперь стали мишенью для культа экклезиархии, который решил устроить местным карантин, не выпуская людей из долины, чтобы случайно не распространить скверну.

Постепенно в палаты стали заходить люди и снимать мокрую одежду. На улице шел полноценный ливень. Но местные завершили дела снаружи и теперь спешили внутрь, чтобы хорошенько поспать в тепле.

Аколит устроился рядом со входом и быстро задремал. Сиона предпочла отойти подальше, но это не мешало читать ее переживания и сомнения. Она отлично понимала свою возможную судьбу в деревне. Девушка хорошо владела проницательностью и могла представить несколько сценариев своей дальнейшей жизни.

Тайлер же не планировал надолго задерживаться в деревне, а судя по растущей тревоге и чувству ярости за стенами палаты, то просто и не смог.

Последователи решили напасть.

Глава 4 Фанатики

В схолар учили, что вера в Бога Императора или человечество, как таковое, острый ум и непоколебимая воля — важнейшие инструменты в арсенале верного слуги на службе государству. Без любого этих из трех компонентов верные последователи Императора сбивались с пути и уходили в ересь. Инквизиция не раз знала случаи, когда самые верные адепты теряли связь с реальностью из-за затупившегося об гордость или трусость рассудка, что приводило к настоящим катастрофам. Настоящие фанатики так глубоко терялись в недрах догмат или верований, что забывали о своей миссии, извращали пути ордоса и в конечном итоге впадали в “праведную” ересь, устраивая кровавые побоища во имя Его.

Тайлер не отрицал, что время от времени случалась необходимость в массовой зачистке города-улья или даже целой планеты, но они с учителем разбирали казусы превышения инквизиторами своих полномочий. Для противодействия случаем превышения инквизиторами полномочий существовал отдельный ордос, занимавшийся расследованием и изучением обоснованности поводов для применения Экстерминатуса.

Учитель Матис говорил, что его работа имела смысл, если только он не сделал хуже, чем было. Архивраг и так представлял чрезвычайную угрозу, чтобы еще и они, стражи человечества совершали глупые ошибки из-за гордыни. Экстерминатус, наравне с некоторыми другими средствами, являлся крайней мерой, которую следовало применять только в совсем отчаянных случаях. Например, когда нашествие демонов становилось неминуем или порча поразила общество так глубоко, что выкорчевать его больше не представлялось возможным.

Поэтому, хоть Тайлер и понимал задумку и мотивы последователей, и в определенной ситуации поступил бы так же, он знал, что в этот раз экклезиархия ошиблась. Подняла панику и теперь мешала его работе, подгоняя общество отвернуться от церкви.

Если только местных священников уже не затронула скверна, и в этом не состоял их план с самого начала. Оттолкнуть крестьян от света Императора прямо в объятия четверки…

Аколиту приходилось просчитывать самые худшие варианты, ведь паранойя являлась точно таким же основанием профессии, как вера в человечество или ум в их нелегком деле. Вот и сейчас, он спешил, выбегая из зала.

На улице шел дождь. Земля под ногами совсем размокла, превратившись в скользкую грязь. На фоне темного неба пробежала молния, озарив сцену битвы. По деревянным простеньким лестницам к защитникам поднимались фанатики имперского культа. Одетые чуть лучше, чем обычные крестьяне, с ножами в зубах или топорами за поясами они промокли до нитки, но продолжали взбираться.

После липкой грязи из рва фанатики попадали на мокрые бревна стены, падали, вставали и снова падали.

Только подобная неуклюжесть не позволяла сразу прирезать всех караульных, которые отбивались, орудуя топорами и копьями.

— ТРЕВОГА!!!! — заорал Тайлер, не щадя глотки и побежал к телеге, которая закрывала проход.

Ее уже пытались сдвинуть трое, чтобы открыть путь для кавалерии, которая пока ждала у стены.

Жужжание электродубинки утонуло в гуле разгорающегося сражения, его не заметили. Крупный мужик в серой рубахе оперся на телегу, чтобы не упасть, и не заметил Тайлера.

Аколит же с размаху врезал прямо по затылку фанатику. В темноте по короткобритой голове пробежал синий разряд, и мужик повалился, содрогаясь в конвульсиях.

Двое оставшихся заметили Тайлера и достали оружие. Плохонькое железо обычных инструментов местами покрылось ржавчиной. Такие затупленные лезвия вряд ли бы смогли пробить защитный поддоспешник, но вот ударом топора могли легко сломать ему пару костей.

Тайлер увернулся от первого удара и чуть не потерял палец. Скользкая грязь не позволяла твердо стоять на ногах, да еще и вертеться, приходилось держаться свободной рукой за телегу. Удар вражеского топора как раз прошел перед грудью и попал чуть ниже кисти, всего в паре сантиметров от пальца. Тайлер тут же ударил в ответ простым тычком. Дубинка проигрывала в дальности удара, но не требовала какой-то особой точности, для поражения хватало малейшего контакта. А дальше появлялись спецэффекты с молнией, и буйные усмирялись.

Фанатик дернулся, расправив руки от шока, мешая товарищу зайти сбоку. Топор выпал из ослабших рук, и Тайлер прямо кулаком с зажатой в руке дубинкой двинул по напряженному судорогой лицу.

Пришлось отбивать удар ножа, хитро прилетевшего сверху. А отбив, Тайлер шагнул на встречу и дернул противника за рукав, лишая равновесия. Но аколита утащили следом на землю, схватив за пояс. Они упали в грязь и завертелись. В бок пришлось пару болезненных тычков железякой, но армированная ткань выдержала. Голова загудела от подскочившего напряжения.

Аколит оказался сверху, коленом прижал руку фанатика и выхватил нож. Одного удара в сердце не хватило. Противник захрипел и вытаращил глаза. Пришлось добивать, вложив в удар импульс от собственного веса. Он навалился на рукоять, чтобы пробить крестовину и дотянуться до сердца.

Фанатик обмяк и перестал шевелиться.

По голове аколита бил холодный дождь, крупными каплями стекая с светлых волос на лицо. Тайлер выдохнул облачко пара, температура к ночи ощутимо упала.

Он поднялся и заметил, что в бой с последователями вступила чуть ли не вся деревня. Женщины наравне с мужчинами орудовали копьями и рогатинами, отгоняя фанатиков от пары лучников, занимавшихся точным отстрелом всех, кто бежал к телеге. Мужчины же орудовали кто чем. В ход шло все: начиная от топоров, заканчивая тяжелыми дубинками и даже кузнечными инструментами.

Отчаяние с каждым ударом вырывалось наружу, становилось понятно, что деревенские обречены. Фанатики продолжали прибывать и прибывать, пытаясь спустится к вратам, чтобы убрать телегу и открыть проход.

Тайлер на секунду закрыл глаза. Ему не требовалось зрение, чтобы чувствовать сознания, эмоции и самих людей вокруг. Каждый представлял из себя лампочку с огоньками разных цветов, где цвета отвечал за определенную эмоцию.

Лицо и волосы аколита покрылись инеем. Он протянул руку, словно пытался до чего-то достать. Шум драки медленно остановился. Вокруг не осталось ничего, кроме шуршания дождя и тяжелого дыхания самого Тайлера. Фанатики и деревенские просто замерли, словно потеряли интерес к битве.

— Мутанское отродье! Колдун! — прокричали с той стороны, — Скверна зашла так далеко! Ну ничего, огонь очистит ваши души, еретики проклятые!

Тайлер открыл глаза, он не мог повернуться из-за напряжения, и закричал в сторону говорившего:

— Почему ты пришел за гражданами империи, предатель? Что тебе пообещали голоса заговорщиков?

— Нет никаких заговорщиков, есть только ваше зло. Зараза, что тянется из самого сердца этого королевства. Кто ты колдун?

— Я, служитель Империума Человечства, прибыл, чтобы победить зло, которое терроризирует округу, — Тайлер побледнел, у него затряслись щеки от напряжения.

— Великий Император, никогда не возьмет на службу выродка! Ты лжец!

Прокричал незнакомец, и рядом с Тайлером в грязь вонзилось копье запачканное кровью. Очевидно, что переговоры провалились и неизвестный пытался на голос попасть в аколита.

— Ты глупец, который кусает руку товарища, — Тайлер заговорил быстро, сбрасывая с окружающих оцепенение и подбирая с земли электро-дубинку.

Сражавшиеся не сразу заметили аколита. Пока люди приходили в себя, чтобы снова начать резать друг-друга, он успел ушатать четверых и отойти к ближайшим домам.

После короткого мига бой вспыхнул с новой силой. Тайлер просто не мог в одиночку защищать телегу и проход. Его бы быстро окружили и банально запинали толпой. Пока хоть лучники отгоняли нападавших, не давая им открыть проход.

Сейчас же, прижавшись спиной к стене дома, аколит хоть немного чувствовал себя в безопасности и мог достать оружие посерьезнее.

Пусть патронов и мало, но грохот обреза должен вселять страх в нападавших. Капли застучали по холодной стали. Рукоять-полуложе сделали цветом и текстурой похожими на настоящее дерево, и житель улья, вроде него, не отличил бы подделку, если бы не схолар, где парты, шкафы, столы и даже обычные тумбочки сделанные из настоящего дерева чувствовали настоящими реликвиями, через которые прошла не одна сотня поколений.

Воспоминания о схаластика псайкана помогали сосредоточиться. Там прежде всего учили самоконтролю. Тайлер зарядил пару патронов, смотря прямо в глаза несущемуся к нему фанатику, размахивающему какой-то дубиной. Аколит закрыл колодку обреза и нажал на спусковую скобу.

Тяжелая пуля вылетела из ствола в яркой вспышке пороховых газов. Пластиковый поддон не успел еще отделиться, как пуля угодила фанатику в открытый рот, пробивая голову насквозь. Выстрел ушел выше точки центра масс, куда изначально целился аколит. В воздухе запахло горелой карамелью.

Пластиковая рубашка патрона раскрылась как цветок, застряв прямо в уцелевших зубах фанатика. Его тело проскользило по грязи и завалилось на спину. Тайлеру пришлось останавливать тушу ногой.

И чтобы закрепить эффект, он сразу же выстрелил еще раз, подстрелив какого-то оборванца с топориком. Руки дрожали от напряжения, голова все еще гудела от переизбытка энергии . С каждой секундой нарастал откат. Шум среди дерущихся нарастал, крики сливались в один долгий вопль.

И вот прямо из темноты прилетает острый камень. Он оставил глубокий порез на виске и сильно напугал аколита.

Трясущимися пальцами Тайлер надломил обрез, подцепил отстреленные гильзы и вставил пару новых патронов. Все что осталось, это только вернуть стволы на место, как Тайлер поднял взгляд. На него прыгнул настоящий псих и сбил с ног.

Псих сел на поваленного и принялся оттоваривать аколита градом ударов зажатым в руке камня. Тайлеру же с трудом удавалось прикрыть голову и лицо обрезом, чтобы хоть среагировать нормально. Самое древнее орудие человечества могло убить, прямо как и миллионы лет назад, когда человек только слез с дерева. Чувство первобытного страха, настоящий ужас промелькнул в ночи вместе с далекой молнией

Удерживая разряженный дробовик между собой и психом, Тайлер потянулся, чтобы достать дубинку, но ее не оказалось на поясе. А потом психа сотрясло. Из широко открытой пасти с желтыми зубами вывалился язык и пошла тонкая струйка дыма. Глаза закатились и псих повалился на землю.

— Прости, прости, прости, — испугалась Сиона, выронив дубинку прямо в грязь.

Из-за чего устройство зашипело и выключилось. Сработала защита от замыкания.

Девушка глубоко и часто дышала с широко раскрытыми глазами.

— Он мертв?

— Пока нет, — ответил Тайлер, и уже вставая, навис над психом, чтобы вонзить клинок кинжала прямо под подбородок, — а вот теперь, да.

Грохот от выстрелов если и напугал кого, то скорее местных деревенских. Фанатики перли несмотря ни на что, словно гонимые чужим умыслом, но Тайлер не чувствовал чужого влияния в варпе. Только свечение тупой ярости от последователей культа, и нарастающий страх деревенских.

Был бы жив его отряд штурмовиков, такая ситуация в принципе бы не возникла. Он бы смог пробиться практически через любой местный отряд, если бы только сами благородные дома не поставили на пути аколита своих рыцарей. Тогда бы пришлось бежать с планеты и вызывать полноценную армию.

— Нужно уходить, мы не справимся, — сказал Тайлер беря под руку Сиону.

Он не знал, что именно руководило им в тот момент, привязанность или холодный расчет, но уходить в одиночку он не видел смысла. Враги использовали не только неугомонную толпу, но и верховых животных. Отряд кавалеристов только и ждал, когда им откроют дорогу, чтобы ворваться в деревню и устроить внутри резню.

Чуть в отдалении один из последователей сумел подбежать достаточно близко к телеге и накинул на нее толстую веревку, почти плетеный канат, прежде чем лучник вогнал ему стрелу пониже ключицы.

С той стороны укреплений тут же схватили веревку, чтобы потянуть. Пара деревенских попытались прорваться к вратам, чтобы перерубить ее, но их быстро отогнали фанатики.

Время уходило. Тайлер зарядил обрез и пару раз выстрелил, очищая дорогу на лестницу, чтобы забраться на стену и спуститься с фланга деревни вместе с Сионой, когда фон тупой ярости изменился на удивление. Среди криков пробилась песня сигнального рога.

С Юга к деревне шел вооруженный отряд, который прямо с дороги ворвался в тыл к последователям. Подмога шла верхом на больших четвероногих животных, название которых Тайлер не знал. Одинаковое снаряжение и стяги говорили о серьезном подходе прибывших. Возглавляющий отряд воин на ходу опустил копье и сбил с седла фанатика. За ним сразу шел то ли помощник, то ли оруженосец, который трубя в рог оглашал на всю округу прибытие господина.

Главный воин с развевающейся белой шевелюрой в кольчужном доспехе выделялся среди рыжих собратьев по оружию, которые тут же присоединились к схватке, не давая опомниться фанатикам. Тайлер выцепил взглядом небольшой отряд последователей, который осмотрев новое поле боя развернулся и поскакал на Восток, скрываясь в лесу. Их не стали преследовать отпуская.

Внутри же стен ситуация стала патовой. Без подкреплений извне почти безумный угар фанатиков стал угасать. Местные просто прижали их к частоколу, того и грозя раздавить. Но кто-то воспользовался неразберихой и наконец открыл проход, убрав телегу с дороги.

Последователи имперского культа ринулись к выходу, устроив давку в узком проходе.

Отряд воинов за стенами не спешил давить побежавших крыс, выпуская основную массу в открытое поле, где уже всадники спокойно догоняли и поодиночке расправлялись простыми ударами мечей и копий. Среди снаряжения они считай не использовали луки или арбалеты, предпочитая легкие копья, которые можно было метать на ходу. Конечно, никто не решил попрактиковаться в точность посреди дождливой ночи.

Внимание привлекали стяги. Во главе знамя с зеленым волком на равнине, потом классическая аквила и замыкал картину стяг с белыми рунами. Тайлер нахмурился, но ничего крамольного распознать не смог.

Среди миллиона миров человечества безусловно встречались ответвления и даже новые языки, но символы архиврагов или запрещенные символы язычников почти не менялись и оставались хорошо узнаваемы от очага скверны к очагу скверны. А все потому, что создания хаоса долго варились в одном психо бульоне, до той степени что различия между их способами общения с человечеством стерлись.

Менялись имена, менялись части обрядов, менялось количество жертв, но скверна выдавала себя. Даже самые коварные враги оставляли следы. Охотникам оставалось только набраться терпения, и с максимальной осторожностью нанести удар в самое сердце заразы.

Бой утих. Основные силы фанатиков или сбежали или покоились в виде окровавленных трупов в грязи. Местные не знали знамен прибывших и начинали беспокоиться. Радость от подоспевшей подмоги угасла и наступила отрезвляющая осторожность.

Отряд же из сорока человек медленно стал собираться перед входом в деревню. Тайлер и Сиона осторожно подошли ближе, чтобы понаблюдать за переговорами.

От местных вышел старейшина. Дедушка Шимон держал в целой руке настоящий меч, вторая же рука забинтованным куском крепилась к телу.

— Народ, перед вами славный воин Некровульф! — перед отрядом вышел знаменосец, представлять блондина, — сын Бальдвина! Он пришел, чтобы прославиться в ваш край, чтобы победить напасть вас одолевшую, и чтобы ответить на зов о помощи от вашего славного короля Августа! За моей же спиной, славные воины, сыны земель Овринских, что решили примкнуть походу!

— Мы, народ деревни Мидвич, благодарны, славным воинам Севера! — выступил старейшина, — без вашей своевременной помощи, мы бы сгинули. Как мы можем вам помочь?

— Мой скромнейший господин, конунг, — оруженосец снова показал на Некровульфа, — просит ночлега и горячей пищи для отряда. Мы совершили долгий поход от южной заставы и порядком устали.

— Тогда не смею вас больше держать, при столь скверной погоде! Скорее заходите внутрь, — Шимон пригласил воинов внутрь и приказал местным расступиться.

Даже при желании деревенские бы не отбились. Прибывшие отличались статью, выправкой, хорошим снаряжением и дисциплиной. Они не роптали под дождем, а молча следовали за Некровульфом.

Да, конунг словно излучал силу и уверенность для окружающих. Тайлер же видел слабое свечение. Для обычных людей подобный человек мог казаться привлекательным, харизматичным или удачливым, но для Тайлера он оказался слабым псайкером. Почти йота. Молодой, но с грубыми, словно выточенными чертами лица.

Воин почувствовал взгляд аколита и повернулся, но Шемон отдал свой меч внуку, а сам взял ездовое животное конунга и повел к своей хижине, чтобы лично принять дорогого гостя.

Глава 5 Некровульф

В южных краях конунгом называли представителей знати, прославившихся в бою и зачастую ставшими верховными наследниками. В случае славного воина Некровульфа, звание конунга скорее было авансом за его заслуги в дальних краях. Уж слишком молодым был воин, да и не пошел бы правитель какого-нибудь княжества в поход со столь скромным отрядом, как посчитал аколит.

Такая численность вполне подходила для наследника рода, которому требовалось доказать подвигами достоинство перед родителем или старейшинами или в заморских краях найти достойную пару, чтобы осесть после успешных набегов.

В данном случае забавным выглядела традиция наследования управления Рыцарями. Понятно, что воины отправлялись за подвигами и женами, чтобы разбавить генофонд, да и обменяться опытом, как делали в течении поколений. Родителям же было удобно избавляться от самых шумных отпрысков, отправляя их подальше за славой. Обычно, все оставались в плюсе или умирали.

Ведь легенд о мертвых неудачниках никто не составлял, так что о них и не помнили или не вспоминали. Традиция прижилась и осталась даже после прихода Империума в этот мир.

Приток новой крови со звезд а потом еще м старая традиция позволяли благородным домам восстанавливать численность после кровавых войн и походов на благо Империума, да еще и удавалось передавать накопленные знания и умения остальным. Только в редких случаях призывали все дома с Великого Геклиоса, например на крестовые походы, которые последний раз в этом секторе случались несколько тысячелетий назад.

На словах и по задумке система выглядела безупречно. На деле же… Слонялись по миру вооруженные острыми железяками благородных кровей бандиты. Их терпели, использовали, а если было нужно, то по тихому где-нибудь закапывали или забывали, до того момента, пока не начинались разборки за наследство. В таком случае какой-нибудь герцог “вспоминал” о пропавшем или ушедшем в благородных поход кандидате на наследство, и начиналась резня. Мелкая сшибка авторитетов по меркам Тайлера, считай стрелка или разборка, но целый рассадник проблем для местных.

Когда аколит пытался вспомнить похожие ситуации, то на ум обязательно всплывали столкновения полчищ головорезов подулья, которые перерастали в подземные войны или даже череду войн. Тогда одиночкам, вроде Тайлера, приходилось прятаться, бежать, и даже отбиваться, все, чтобы дотянуть до конца разборок, когда одна из сторон выбивалась из сил, и сверху приходили арбитры, чтобы поставить точку в кровопролитии.

Вот и сейчас, аколит выжидал. Последние два дня он помогал с ранеными. Его навыков полевой медицины хватило, чтобы нормально обработать раны или остановить кровь, но не больше. Хотя на фоне местных и это выглядело уже чудом, выше были только звезды и медикусы короля или механикус.

Он сидел в углу общего зала с прикрытыми глазами, закинув ноги на табуретку, восстанавливался телом и духом. Отходняк медленно сходил, словно тихие волны после бури. Тайлер держал в руке подарок учителя медальон-защитник, чей металл сейчас холодил кожу. Простая на вид висюлька словно якорь удерживала псайкера от прыжка с головой в бушующий океан, так и предоставляла защиту от обитателей по ту сторону.

В противоположном краю зала сидела верхушка “спасателей”. Конунг Некровульф беседовал со старейшиной и бросал взгляды то на Тайлера, то на Сиону. Девушка же старалась не обращать внимание на столь явный интерес в ее сторону и просто разносила еду и напитки.

— Знали бы вы, Шимон, как вам повезло, что наш отряд проходил рядом, только наша сила и героизм Некровульфа уберегли вашу деревню! — распинался оруженосец конунга по имени Голандри.

Подвижный тип в кольчуге и с клинком милосердия на поясе. Метательный топорик и щит он оставил у входа.

— Я понимаю, мы благодарны и мы идем вам навстречу везде, где только можем, — Шимон сидел спокойно, несмотря на тяжелый взгляд конунга.

— Моему вождю холодно ночью, и было бы хорошо, если бы кто-нибудь помог… Согрел место...

Голандри покрутил рукой в воздухе.

— Из-за кровавого боя у нас не осталось свободных людей. Все заняты делом, в том числе укреплением обороны. Если бы не Ваша помощь, и не господина Блефа, деревня бы пала. Я до глубины души рад, что общая цель свела вас вместе, чтобы столь искусные воины пришли к нам на помощь.

Повисла тишина. Аколит, словно укус от москита притягивал внимание и раздражение, выступая неизвестной переменной, на которую продолжал надеяться Шимон.

Даже с закрытыми глазами Тайлер чувствовал перелив эмоций конунга, который прямо сейчас решал нехитрые математические уравнения: сможет ли Тайлер помешать им в одиночку, точно нет, сможет ли Тайлер победить вместе с местными, тоже нет, но урон отряду будет чувствительный и ненужный. Конунга явно беспокоила дальнейшая дорога, поэтому он и давал людям время на отдых. Не хотел гнать отряд вперед под непонятную угрозу.

Некровульф подал сигнал оруженосцу, и тот направился к аколиту. Голандри двигался энергично, словно подпружиненый, но шел тихо, проверяя чуткость сна выбранной цели. В зале воины Некровульфа и местные встречали проходящего мимо оруженосца молчанием.

Он остановился за три шага, то ли заметил, как Тайлер взвел бойки на обрезе, то ли что-то почувствовал, но явно насторожился.

— Святой отец, мой прославленный конунг хотел бы поговорить с вами.

Аколит даже не шевельнулся.

Голандри оскалился, не привык к столь яркой провокации. Он с размаху пнул табуретку, на которой Тайлер держал ноги, да так резко, что бедная чуть не развалилась, громко затрещав по полу.

— Ты что, оглох?! Тебя вызывает конунг!

— Нет, просто устал, — ответил Тайлер открыв глаза, — если Твоему господину что-то нужно, то он может подойти.

Глаза оруженосца налились кровью и он потянулся за оружием.

— Да ты кем себя возомнил, деревен… — от смертельной ошибки Голандри спас Некровульф.

Он положил руку на плечо и хорошенько тряхнул оруженосца.

— Голандри, ты чего? — тепло, почти по отечески спросил воин, — человек весь день помогал с ранеными. Будь добр, принеси мне стул.

— Да, да конечно. Прости, я не знаю, что на меня нашло, — Голандри покрутил головой, словно сбрасывая наваждение и пошел искать стул для господина.

Тайлер позволил себе улыбку одними только кончиками губ. Тончайшее воздействие, на явную болевую точку и парень чуть не вспыхнул.

— Прошу простить моего слугу, за грубость, — конунг включил дипломатию, усаживаясь рядом, но не слишком близко.

Из свиты подошло только двое, они встали за спиной у Некровульфа и не вмешивались в разговор.

В зале становилось душно от свечей, лучин, костра и набившихся внутрь воинов.

— Какие проблемы. Вы наверное нервничаете, — предположил Тайлер.

— Разве? А есть из-за чего?

— Вы сказали, что идете бороться со злом, которое поселилось в столице и терроризирует королевство. Я тоже. Если слухи правдивы, то есть чего опасаться.

— И вы опасаетесь? — сказал, словно попробовал слово Некровульф, — святой отец. Мы мигом раздавим этот гнойник, не стоит и думать.

— Я не святой отец, и связан с церковью только тем, что тоже служу Богу нашему Императору и только перед ним несу ответ.

— Вот это нам повезло, — Некровульф развел руками, — странствующий монах, что в одиночку собрался победить проклятого Хенделя! Тварь, что своими когтями пробивает любую броню, тварь, с которой не смогли справиться даже великие Рыцари! А чем вы его побеждать будете? Той дубинкой, из-за которой мои парни, сейчас доделывают вашу работу? Это же вы, святой отец, — конунг выплюнул обращение, словно издевку, — оставили валяться в грязи живых фанатиков.

Он пододвинул стул и достал с пояса кинжал.

— А я привык не оставлять дела незавершенными.

— Раз вы осмотрели тела, то должны знать, что я оставил не только живых, — Тайлер убрал одеяло и навел обрез конунгу в грудь.

Воин отшатнулся и примирительно вытянул руку с кинжалом в сторону, растопырив пальцы. Лезвие звонко ударилось об пол.

— Вижу, что монахи знакомы с огнестрельным оружием, — Некровульф жестом приказал остановиться охране, — но очень недальновидно было идти в эти края в одиночку, и даже с этим, вам не одолеть монстра. И более прославленные воины, чем одинокий монах, погибли пытаясь…

— Я не один пришел сюда…

— С девчонкой, — перебил конунг, стараясь показать осведомленность.

— Нет, с отрядом. Но наш корабль разбился и все погибли. И да, ко мне вы можете обращаться Тайлер.

— Вы пришли с юга, а там одна дорога до самой границы. Вы разве тоже прошли южную заставу? Нам говорили что там никто давненько не проходил.

— Нет, мы там не проходили. Честно, я не хочу вам врать, а объяснять слишком долго…

— Тайлер, ну не с неба же вы грохнулись?

— Ну, как сказать… — аколит пожал плечами, — Если, вы правда пришли за тем, за чем говорите, то будите осторожны. Пока вы будете познавать местные красоты, — Тайлер глазами показал в сторону Сионы, которая прижала поднос к груди и тихо слушала разговор, — фанатики или кто похуже нагрянут к вам, пока вы со спущенными штанами. Чик-чик и все. Они же не далеко ушли?

— Не очень, но дорога на замок свободна, — признался Некровульф, — нам бы пригодились ваши навыки.

— Они на юге? — Тайлер проигнорировал предложение.

— Чуть восточнее южной дороги встали лагерем, — сказал конунг и продолжил, — оружие для вас мы раздобудем. Или вы не умеете обращаться с мечом?

— Умею, но от ваших мечей толку не будет.

Полученная от воина информация заставляла аколита переосмыслить планы. Сколько бы он не проверял окружающих, он не находил признаков скверны или предательства. Он достаточно восстановился, чтобы продолжить путь.

Только в борьбе с тьмой аколиту требовалось нормальное оружие и команда. Тайлер оценил задумавшихся спасителей. И оружие для команды.

Он встал и пошел к старейшине:

— Я покину деревню на пару дней. Мне нужно верховое животное, чтобы успеть вернуться быстро.

— Вы про мукаали? Мы найдем для вас подходящего… — старик замялся и показал на выход, — пройдемся?

— Конечно.

Они вышли на улицу, где в лицо сразу ударил свежий ветер. Прохлада и запах зелени приятно разнились с маслянистой надушенностью зала. После прошедших дождей дорога почти высохла.

Аколит и старейшина пошли в сторону, чтобы не мешать работе. Деревенские же не покладая рук восстанавливали поврежденные стены и готовили полноценные ворота, на место телеги. Работали все от мала до велика, даже раненые не оставались в стороне, помогая пилить бревна.

— Можете остаться, хотя бы пока не уйдут наши “прославленные спасители”?

— Нет, не могу. Я ограничен во времени, а конунг — нет.

— Святой отец, — Шимон проигнорировал скрывающуюся гримасу Тайлера, — еще пара дней и они начнут портить девок, да, Святая Терра, я удивлен, что уже не начали! Все ваше присутствие.

— Небольшая плата за безопасность, — Тайлер подвел старика к конюшне, где держали больших ездовых животных.

Спокойные существа жевали траву и большими маслянистыми глазами разглядывали людей. Никакой растительности на них не росло, только грубая кожа. Широкие лапы помогали ходить по болотистой и топкой местности, а чудовищная выносливость служила хорошую службу местным крестьянам.

— Вы хотите вернуться в ту деревню? — старик искал аргументы, чтобы заставить или уговорить аколита остаться.

— Возможно.

— Но там рядом фанатики! Это опасно!

— Возможно, — Тайлер обходил зверей, выбирая.

— Вы погибните!

— Постараюсь не погибать, — он остановился рядом с самым спокойным, — этого.

— Хорошо. А вы хоть умеете ездить верхом?

— Возможно, — сказал Тайлер и вскарабкался на спину мукаали.

Животина терпеливо выждала все неумелые попытки наездника устроится в седле, прежде чем повернулась к Тайлеру, с вопросом в глазах: готов? В дорогу?

На что аколит ответил поглаживанием длинной шеи, и животина медленно тронулась в путь.

Старик так и остался стоять в растерянности, не зная что ему делать, как мимо пронеслась Сиона с походной сумкой.

— Подождите, господин! Возьмите еды в дорогу, — она поравнялась с неспешным мукаали и протянула сумку, но не спешила отпускать лямки, — возьмите меня с собой! Прошу, господин!

— Ты боишься? Конунга? — уточнил Тайлер.

— Нет, своей судьбы остаться ненужной девой с ребенком в этой дыре, — Сиона почувствовала, что именно сейчас время высказаться искренне.

— Хорошо, но просить для тебя животину я не буду.

— Вы плохо знаете мукаали, господин, он легко выдержит и нас двоих.

Тайлер протянул руку, и Сиона ловко забралась в седло.

— Вы правда хотели добраться до деревни без еды и воды?

— Тут не далеко, потерпел бы, да и есть у меня.

Уточнять про аварийный рацион аколит не стал.

Они выехали за ворота и вышли на основное подобие местной дороги. Периодически на горизонте маячили патрули конунга, но близко не подъезжали. В какой-то момент Сиона решил заговорить, прижавшись к спине аколита:

— А вы правда пришли только за монстром?

— Этого я сказать не могу. Если зло выбралось за пределы столицы, если оставило след на людях, то…

— То огонь очищает, — закончила Сиона.

— Верно, — кивнул Тайлер.

— А вы не боитесь, что конунг или его воины пойдут в погоню?

— Рассчитываю, — ему было трудно признаваться, но внутри все тряслось.

Для выполнения работы аколиту требовались люди. Вернее, умелые воины, что не побегут при виде проявлений малейшей скверны. Ведь, он не знал, в каком состоянии находилась столица, и кто его сбил.

Если Некровульфу нужны доказательства способностей аколита, то он их предоставит. Если же конунг решит ограбить или убить его, то тут Тайлер верил в собственные возможности оказаться достаточно зубастой добычей, даже с тем ограниченным арсеналом, что находился у него на руках.

Верхом та же дорога заняла намного меньше времени, да и Тайлер больше не страдал от болей. Чертов нерв наконец успокоился, что и позволило отправится в путь. Редкая мошкара и противный запах от мукаана не портили впечатления. Сиона же уткнулась лбом в спину Тайлера и задремала на солнце.

Покой же не продлился и трех часов. Конунг не обманул. Дымы от лагеря фанатиков виднелись восточнее от сожжённой ими деревни. Не захотели последователи останавливаться в устроенной же ими братской могиле. Это играло на руку аколиту, который взял западнее, сойдя с дороги. Он направлялся к озеру, чтобы забрать оружие, способное биться с демонами.

— Сиона, как ты поняла, что со мной безопаснее чем с воинами? — Спросил Тайлер, почувствовав, что девушка проснулась.

— Не уверена, что безопаснее. Скорее вы безопаснее. Словно ваши мысли далеко, хоть тело и рядом. Не знаю…

— Знаменитая женская интуиция… — со скепсисом высказался Тайлер.

— А куда мы идем? Ведь почти пришли, а рядом только…

— Мой корабль разбился, и там погибли члены моей команды.

— Ваш корабль, разбился в Озере?

— Ну… Кораблями я управляю так же плохо, как и езжу верхом, — Тайлер остановился и принялся сползать с седла.

— С Чучей вы управились, — улыбнулась Сиона.

— С Чучей, мы нашли общий язык, — он погладил животину по голове и взял под уздцы.

Берег окружал кустарник, где аколит уже не рисковал ехать верхом. Он выбирал место, чтобы получше укрыть девушку и животину, пока он будет нырять за снаряжением.

— Я буду нырять, ты оставайся здесь и смотри за… Чучей. Надеюсь, что вы будете здесь, когда я вернусь.

— А это точно надо? — Сиона взяла сбрую и огляделась по сторонам, — и... На долго?

Девушка чего-то боялась.

— Да, надо. Нет, не на долго. — Тайлер не чувствовал никого рядом, поэтому не разделял ее страха.

В озеро он лез спрятав поддоспешник, который бы только затруднял погружение. Из-за прошедших дождей, вода не успела хорошо прогреться, и аколит считай нырял в холодину.

Сиона с тревогой наблюдала, как Тайлер, привыкнув к воде, медленно пошел к центру, пока полностью не погрузился. Вода колыхнулась несколько раз, прежде чем стало понятно, что он нырнул.

Глава 6 Хозяин озера

В здоровом теле — здоровый дух. Так их учили в схолар, выгоняя холодными утрами на зарядку, устраивая марш-броски под дождем и в снег. Человек привыкал даже к самым трудным условиям, что отлично смог доказать, покорив галактику и заселив даже такие потрясающе гостеприимные места как Каточан.

Конечно, первым переселенцам никто не говорил, что они летят заселять мир смерти, потому что никто и не знал о местной флоре и фауне. В освоении подобных “жемчужин” пустоты обычно вмешивалась космическая случайность, которая, словно вирус заносила человечество на каменные шарики случайным сквозняком.

Дальше в игру включалась природная приспособляемость и упорство, достойное лучших целей. Если бы в обычных условиях Империум устроил бы местный экстерминатус, чтобы очистить биосферу и попробовать колонизировать мир снова, лет так через пятьсот, когда там появятся простейшие или вернутся мхи, то космическая случайность вмешивалась в планы.

Так выходило, что мир, где за жизнь приходилось сражаться с детства, а выживание — привилегия и огромный труд, давал лучшие полки гвардии для бездонной военной машины Империума. Вот адмистративный комплекс генерации планов, так же известный как Администратум, и закрывал глаза на различные выкрутасы природы. Ведь, полки с самой холодной заселенной планеты уже не будут бояться просто холодных планет, гвардейцы у самого Ока Ужаса уже не испугаются прорыва еретиков и так далее.

Все эти глупые и не связанные с нынешним заданием мысли, крутились в голове Тайлера, пока он старался нащупать вход в грузовой отсек шаттла. Он уже несколько раз всплывал, чтобы набрать воздуха, но мутная вода и подступающая облачность мешали хорошо оглядеть упавший корабль. Еще несколько заходов, и аколит слишком замерзнет, чтобы нормально работать, тогда ему придется возвращаться на берег, чтобы согреться и повторять весь процесс заново.

Наконец, набрав побольше воздуха, Тайлер нырнул, сразу нащупав выступающий нос кабины пилотов, под ним как раз и находились двери в пассажирский отсек. Шероховатый металл и специальные плитки для входа в атмосферу служили хорошей опорой, чтобы двигаться все ниже и ниже, пока он не нащупал открытый проход. Аппарель, которая должна была закрывать отсек, сильно погнуло во время падения, поэтому проникнуть внутрь оказалось возможно только у самого дна.

С трудом, но Тайлер протиснулся в щель, только чтобы оказаться в полутемном помещении. Вода не полностью затопила отсек и внутри образовался воздушный карман. Аварийные лампочки еле светили, похоже, что аккумуляторы доживали последние дни.

Стоило только вдохнуть воздуха, как в нос ударил смрад. Тела штурмовиков так и остались сидеть пристегнутыми к креслам. Тайлер достал химический свет и осмотрелся.

Аппарель пострадала не от падения. В нее попала ракета или другой снаряд, который шрапнелью разлетелся по отсеку, убив в нем почти всех. Видимо, аколита спасла удача и тяжелый доспех, который так сильно пострадал, что его пришлось оставить на берегу.

С запозданием пришла мысль: попади снаряд чуть выше, и он бы не стоял здесь, а сидел бы так же пристегнутый к вечной могиле. Пришлось срочно искать позитив. Тайлер подумал и грустно улыбнулся. Если бы воды набралось чуть больше, то трупы штурмовиков выглядели бы как вздувшиеся мешки с синим мясом, торчащие из панцирной брони, как выдавленные кишки. Наверное, из всех видов трупов, что успел повидать Тайлер, его больше всего отталкивали именно утопленники. Или отравившиеся газом. Хотя, там наверное пугал сам момент смерти. В памяти застрял момент, когда подросток спускался в подвал и на какой-то ступеньке просто падал в обморок. Любой, кто спускался за ним, погибал точно так же, просто перейдя невидимую грань.

Тайлер подошел к аварийному комплекту и достал дыхательную маску. Встроенный ауспекс показал, что воздух пригоден для дыхания. Не откладывая, аколит достал и обернулся в согревающее одеяло, ему придется какое-то время работать в холодной воде по колено, а рисковать заболеть он не мог. Раздобыв нормальный фонарик Тайлер принялся рыскать по отсеку, пока не наткнулся на рукоять своего меча. Толстая рукоять и ножны из спецсплавов приятно холодили руку. Меч спокойно пережил крушение, словно не получив даже царапины, его печати частоты так и остались сухими, хоть уже несколько дней находились в полузатопленном помещении.

Аколит и его оружие для борьбы с демонами обладали тонкой ментальной связью, помогавшей не только в бою, но и в самый тревожный час. Меч — словно огромный талисман успокаивал душу и разум пользователя, позволяя сдерживать психические порывы и перенаправлять их в особое лезвие. Или использовать как небольшой усилитель, чтобы со дна озера легко нащупать встревоженный разум Сионы на берегу. Девушка нервничала и думала обо всем на свете, стараясь не подпрыгивать от каждой мимо пробегающей ящерки. Как бы она не храбрилась, но это стало первым разом, когда обычной крестьянке приходилось следить, чтобы никто не подкрался и не перерезал ей горло, чтобы потом устроить засаду на аколита. Но Сиона держалась, крепко прижимая обрез.

Неожиданно шаттл заскрипел и наклонился, словно соскальзывая куда-то по дну. Видимо, или опора оказалась слишком непрочной или ил на дне скользким, но здоровенная железяка теряла устойчивость. Корпус жалобно заскрипел и с потолка упала тяжелая капля. Тайлер замер, не заметив как задержал дыхание, меньше всего ему хотелось оказаться похороненным в подводной могиле.

На борту находились запасы воздуха в специальных баллонах, чтобы заправлять скафандры или заполнять стыковочный рукав, но этого казалось мало. Аколит не умел работать под водой, тем более без нормального света и снаряжения. Оставался вопрос, а сколько раз он сможет вернуться на борт, чтобы забрать снаряжение…

Баллоны с воздухом. В голове стрельнула идея, и Тайлер принялся за работу. Аккуратно но быстро он складывал снаряжение штурмовиков в отдельные сумки с непромокаемым покрытием из синтетики, нет он не надеялся, что оружие или броня полностью не промокнут, он надеялся, что в них сможет скопиться воздух.

Панцири с трупов приходилось срывать вместе с подгнившей кожей, разрывая ее на бледные лоскутки и помогая себе ножом. Отдельно Тайлер собрал запасные батареи, аптечки, комплект гранат и боеприпасы для оружия, расфасовал их именно в герметичные упаковки.

В грузовой отсек постепенно прибывала вода. Разорванные упаковки, ремни и прочий мусор плавали на поверхности, мешая ходить. Аколит уже заканчивал сборы, когда вспомнил про самописец шаттла.

Черный ящик хранился у пилотов и должен был записать момент сбития транспорта и падение с орбиты.

Тайлер подошел к двери и приложил руку к панели, но ничего не произошло. Кабину пробило насквозь, и теперь там не осталось воздуха, только вода. Стоило ему только открыть проход к кабине, как салон сразу бы затопило, а шаттл сорвался бы с места, под тяжестью прибывающей воды. Он хотел сделать хоть что-нибудь, прежде чем покинет эту братскую могилу.

В отсеке точно располагалась резервная система связи, сейчас она не работала из-за нехватки энергии, но там точно могли быть самописцы. Тайлер прошел к дальней стене, уже по пояс погруженный в воду, каждый шаг приходилось делать осторожно, чтобы случайно не нарушить хрупкое равновесие.

За аварийной панелью на стене находился не только диск с записями переговоров, но и аварийный вокс маячок, на случай экстренной эвакуации. Устройство не боялось воды и обладало автономной батареей, как раз на подобный случай. Только включать его был смысл, если рядом где-нибудь на низкой орбите могли услышать сигнал.

Проверив, что он ничего не забыл, Тайлер остановился и посмотрел на потолок шаттла. Там, наверху у озера что-то произошло. Сиона переполошилась и сильно испугалась. В округе появились человеческие сознания. Тайлер не мог сказать, кто именно шел к озеру: люди Некровульфа или фанатики, но оба варианта его сейчас не радовали.

Требовалось подготовиться встретить нежелательных гостей на берегу. Аколит перекинул ножны с мечом на спину и получше их закрепил, выходить даже с таким грозным оружием из воды полуголым и бегать за врагами он не собирался. А вот, чуть выйдя из воды использовать иглострел одного из штурмовиков — пожалуйста.

Бесшумное и смертоносное оружие, использовало иглы из гиростабилизированного нейротоксина, чтобы поражать цели. Они даже работали под водой, имя повышенную дальность стрельбы за счет вытянутой формы по сравнению с пулей обычного огнестрела и не рассеивались как луч лазгана. Штурмовик ограничился пистолетом, учтя специфику задания, так многие ассасины предпочитали игольчатые винтовки, способные пробить даже очень хорошую нательную броню.

Оружие надежно сидело в скрытой кобуре прямо на груди, зафиксированное сбруей из кожи. Прям последний шанс в битве.

Проверив снаряжение, Тайлер приготовился. Он поочередно закрепил полные и пустые сумки, подведя шланги к пустым, чтобы наполнить их воздухом, стоило только вытащить снаряжение из отсека.

Осталось последнее препятствие в виде не полностью открытой аппарели. И вот здесь аколит шел на риск. Он лег на мешки, крепко обхватив их ногами, и прижав свободной рукой баллон с воздухом, а в другой вытянул плазменный пистолет. Отличное оружие с бронебойными свойствами использовалось для борьбы с бронетехникой или очень живучими порождениями варпа. У плана существовал огромный минус, а именно угроза свариться заживо при выстреле. Стоило только шару плазмы с температурой как у ядра звезды сдетонировать слишком рано, так вся энергия тут же перешла бы воде, моментально испарив ее и превратив аколита в горячее блюдо.

Альтернатива, в виде взрывчатки, так и вообще грозила разрушить не только шаттл, но и убить его избыточным давлением в замкнутом помещении.

Чтобы избежать худшего, Тайлер ограничил мощность оружия, и хорошенько прицелился, заранее подсветив себе выход химическим светом.

— Император защищает! — сказал он и выдавил клавишу спуска.

На секунду отсек осветился ярко-синей вспышкой, и плазменный заряд нырнул под воду, врезавшись в аппарель. Мощности выстрела не хватило, чтобы полностью испарить кусок железяки, но знатно ее вывернуло, освободив проход. Горячая вода хлынула внутрь, к счастью основное тепло ушло на пробитие металла рампы. Шаттл заскрипел и накренился, все больше соскальзывая вглубь озера.

Тайлеру только и осталось, что открыть кран на баллоне, чтобы воздух заполнил мешки. Резко облегченный шаттл потерял равновесие и начал падать. Тайлер же со снаряжением как торпеда резко пошел вверх, пытаясь протиснуться во все еще горячую дыру в аппарели. Шаттл соскользнул с края подводного утеса и скрылся в облаке поднятого ила, разгоняя мелкую рыбешку.

Аколит всплывал на свет луны, что зависла над ровной гладью озера. Надутые воздухом сумки, словно буйки, вытащили на поверхность аколита и снаряжение, ему только и осталось, что тихо плыть к берегу, приготовив для стрельбы игольник. Тратить заряды плазмы на людей, он решительно не собирался.

Под светом луны берег выглядел чарующие и безжизненно одновременно. Только сверчки играли обманчиво спокойную мелодию. Сиона же быстро удалялась, преследуемая несколькими людьми.

Последние шаги Тайлер уже тащил связку мешков за собой по песку. Он собрал не так много, как хотел бы. Большинство вещей ушло на дно озера в пластмассовом гробу. Но то что удалось спасти, обещало помочь в грядущих битвах.

Скинув снаряжение в кусты, аколит нашел свои вещи и принялся облачаться в поддоспешник. Он чувствовал Сиону, которая бежала словно загоняемая дичь на охоте.

Требовалось спешить, бежать на запад, в сторону лагерей фанатиков, пока девушку не загнали в ловушку.

Среди кустов и высокой травы на пути Тайлера попадались сломанные ветки и явная просека после преследователей. Четверо мужчин бегом прорывались через заросли разряженным строем, отрезая девушке пути к побегу.

Сердце в груди мерно работало, отдаваясь эхом от каждого шага. Обычные люди, их жестокость, фанатичность и жажда убийства не пугали аколита. Тайлер вышел из кустов подняв игольник и навелся на первую цель.

Фанатики окружили поваленное дерево, на которое вскарабкалась Сиона и дерганно водила стволами обреза из стороны в сторону, выбирая кому из убийц она первым прострелит голову. Испуганная, с растрепанными волосами, она готовилась отбиваться.

Каждый выстрел из угольника звучал подобно выпущенному из клапана воздуху. Тихое шипение, и ближайший из мужиков в белой рубахе схватился за шею, словно его укусил комар. Он захрипел из-за пробитой гортани, и свалился на землю. Яд проник прямо в кровяную систему, сполз ниже к легким и сердцу. Начались судороги, фанатик не знал что делать: держать окровавленную рану на шее или вспороть себе грудь, чтобы почесать непонятный зуд, как огонь расползающийся все дальше и дальше.

Сиона первой заметила Тайлера, и непроизвольно улыбнулась. Искорка радости в облаке страха. У неё сразу же рискнул броситься один из преследователей, запрыгнув на дерево и схватив девушку за ногу. Сиона сориентировалась быстро, наведя оружие прямо в лицо удивленному фанатику, и спустила крючок.

Яркая вспышка осветила поле, а грохот волной пошел по округе. Мужик дернулся и упал с дерева, оставив после себя кровавый след, куски кожи и осколки лицевых костей.

Аколит не стал дожидаться развязки и добил оставшихся.

— Быстрее, спускайся, нас услышали, и теперь к ним придет подмога, — Тайлер подошел ближе, чтобы помочь Сионе слезть.

Стоило ей только ступить на землю, как ее нога подкосилась. Чуть ниже коленки тек ручеек крови. Один из осколков кости впился ей под кожу и теперь мешал идти.

— Господин, идите! — Сиона попыталась отбиться от Тайлера, которых подхватил ее под руку и потащил в сторону озера. — Мы не уйдем вместе! А одни не справимся… Но я могу задержать парочку.

— Исключено, — только и ответил Тайлер, чувствуя, как к ним приближается две группы людей и животных.

Ждать, чтобы посмотреть, кто придет к ним первым, аколит не собирался. Он нашел узкий проход между парой холмов с протоптанной между ними травой, чтобы занять позицию. А когда они подошли к выбранному месту, то осторожно положил Сиону под дерево и вколол ей обезболивающее и антисептик рядом с раной. Тайлер помог ей перезарядить обрез и показал куда нужно целиться. Основную тропу он брал на себя.

Первой до их позиций добралась большая группа людей. Фанатики среагировали на пропажу патруля и выстрел Сионы. Они нашли место разборки, а дальше по следам вышли прямо на аколита, надеясь догнать раненых в пути. Ведь за Сионой остался след из кровавых капель, который легко удалось отследить опытным охотникам.

Они шли громко. Уверенные в численном преимуществе фанатики не ожидали засады и использовали факела, чтобы подсветить себе дорогу. В стоящем гомоне они не услышали выстрелов игольника. Тайлер залег под кустом в тени, чтобы свет луны его не выдавал. Цели же оказались подсвечены огнем факелов, почти полигонные условия для стрельбы.

После пяти выстрелов и первых повалившихся в судорогах фанатиков, до преследователей дошло в какую жопу они попали:

— Быстро в стороны! — успел закричать старший в отряде прежде чем игла впилась ему в грудь.

Тайлер стрелял в центр масс, спокойно переключаясь между целями, экономя боезапас, ведь враг все прибывал и прибывал, а вторая группа не спешила вмешиваться, хоть и явно подошла уже достаточно близко со стороны главной дороги.

— Заходят справа, — он указал Сионе на вершину холма, куда пытался забраться какой-то здоровяк, чтобы обойти узкий проход.

Сиона выстрелила дважды, попав только со второго раза, да и то не убив, а только ранив.

Фанатик завопил и кубарем скатился в овраг, придерживаясь раны на боку. Но он показал дорогу остальным. В сторону Тайлера уже летели камни и стрелы, мешая ему нормально целиться, теперь же их брали в окружение.

— Дави, дави эту нечисть, ради бога, во имя бога нашего Императора! — завопил фанатик поднимая братьев на штурм позиции.

В этот момент, игольник разрядился, и Тайлер полез рукой отстегивать ножны меча.

Глава 7 Сила духа

— Дави, дави эту нечисть, ради бога, во имя бога нашего Императора! — завопил фанатик поднимая братьев на штурм позиции.

В этот момент, игольник разрядился, и Тайлер полез рукой отстегивать ножны меча. В лицо пришла волна злобы, боли и ярости. А из прохода повалила толпа, словно открыли кран, и теперь настоящий поток собирался смыть Тайлера.

Любой, кто использовал психические возможности, становился ярким маяком во тьме Имматериума. Стоило только отвлечься на миг, проявить слабость, как жадные, голодные твари норовили проколоть ткань реальности, чтобы проникнуть и завладеть мясной оболочкой, словно хищные насекомое, которое прокусывало кожу и оставляло личинок, чтобы мерзкое потомство расплодились пожирая мышцы и сухожилия, пока сгнившая оболочка носителя не лопнет выпустив выводок.

Вот в такие моменты, на грани, Тайлер чувствовал металл собственного психосилового меча, даже с закрытыми глазами видел, как Его воля течет по лезвию, придавая ему ровное свечение и невероятную остроту. Первый шаг оказался самым тяжелым, каждый последующий сопровождался выпадом, уколом, взмахом или блоком. Никакого сопротивления лезвию меча, Тайлер словно упражнялся в поле против колосьев пшеницы, а не резал и кромсал людей.

Со стороны Сионы вся битва выглядела как страшный сон. Фанатики, гонимые ужасом и яростью бросались на аколита грудой бесформенной массы, желая окружить его, подавить массой и похоронить под весом собственных тел. Но каждый раз, Тайлер словно срезал пену у волны, и человеческое море успокаивалось, до следующей безрассудной атаки. Человеческая воля столкнулась со стихией обезумевшей толпы. И последствия этого столкновения летели во все стороны, окрашивая высокую траву и кусты густой кровью, разбрасывая по сторонам отрубленные головы, руки или порубленные на части тела.

Тайлер вошел в ритм, он плавно входил из одной стойки в другую, полностью отдавшись на откуп сияющему облаку в его руках, ведь меч двигался так быстро под лунным светом, что девушка не успевала следить, у нее начинала болеть голова от выкручиваемых пируэтов. Фанатиков сложные финты вообще гипнотизировали, заставляя идти в прямолинейные предсказуемые атаки, прямо под траекторию очередного удара карающей молнии.

Она так увлеклась зрелищем безудержного насилия, что не заметила как с противоположной от нее стороны к аколиту подкралась тень. Мужчина лет сорока с короткими волосами в простой монашеской робе, перевязанной шнурком на поясе со странной коробочкой на цепочке, со всего размаху ударил Тайлера тяжелым посохом в бок. Да так удачно попал в и без того больное место, что аколит вскрикнул и пошатнулся от боли, потеряв концентрацию.

— Сдохни, богомерзкая тварь! Тебе не опорочить темной службой наш прекрасный мир! — заорал мужчина поднимая над головой посох для удара.

— Нет! Проповедник! — Сиона узнала проповедника Генри, который раньше приходил к ним в старую деревню на службы.

Она навела обрез и выстрелила. Тяжелая пуля угодила чуть выше локтя, перебив кость, из-за чего рука проповедника повисла на лоскуте кожи, а сам он выронил посох и побежал, гонимый страхом и адреналином.

Второй выстрел Сиона сделала в фанатика, что решил налететь на Тайлера, воспользовавшись заминкой. Здесь удар вышел удачнее, угодив прямо в грудь, тут же убив человека.

Тайлер сидя на одном колене резко уколол налетевшего на него безумца. Лезвие пробило грудь и выскользнуло подмышкой, оставив ровный косой срез. Не дожидаясь, пока пораженное тело упадет, аколит перекатился в сторону и наотмашь ударил по ногам, оставшихся.

— Вставай! — закричала Сиона, перезаряжая дробовик.

Еще немного и они дотянутся, навалятся, просто не дадут подняться. Тайлер же побледнел. Светлые волосы прилипли к мокрому от пота лбу, каждый удар становился все медленнее и тягучей. Он скользил и ворочался на мокрой от крови траве, отталкиваясь ногами от камней среди грязи и корней, чтобы хоть немного отползти.

Сиона успела выстрелить еще раз, прежде чем ее сбили с ног и повалились сверху. Дальше она с трудом слышала звуки борьбы сквозь тяжелое дыхание повалившего ее здоровяка.

— Да не рыпайся ты, ведьма проклятая, — прохрипел фанатик, дыхнув Сионе в лицо смесью чеснока и самогонки.

На что девушка ответила резким ударом головы, наотмашь, просто на голос. Послышался влажных хруст и вопль, смешанный с бульканьем захлебывающегося в собственной крови человека. Но фанатик отплевался и ответил коротким ударом ей прямо в ухо.

— Вот, сука!

Было так больно, что Сиона зажмурилась и сжалась, а слезы пошли сами собой. Она почувствовала себя совсем маленькой и беззащитной.

В какой-то момент звон в ухе прекратился, и сверху больше ничего не давило.

Тайлер стащил с нее безголовое тело фанатика. Он еле стоял на ногах, с разбитым лицом и держась за бок.

На них больше никто не пер. Среди тишины осталось только тяжелое дыхание аколита. Он часто моргал и пытался рукой с мечом вытереть накативший в глаза пот.

В кустах послышались осторожные шаги и появился свет. Сиона огляделась в поисках дробовика, сердце забилось так сильно, что вот-вот грозилось выпрыгнуть из груди. Новой волны они уже не переживут.

— Эй, повелитель меня защити, кого я тут нашел! — среди кустов мелькнуло знакомое лицо, — они живы! Господин, сюда, быстрее.

Голандри высоко держал факел завороженно осматривая побоище, пока не встретился взглядом с Тайлером. Тот стоял на одном колене опираясь на меч вонзенный в землю. На клинке не осталось и следа крови, а вот на странной броне аколита не осталось чистого места. Он больше напоминал чумазого демона из страшных сказок, чем монаха на службе Бога Императора.

Сиона же выглядела не лучше, полностью измазюкавшись в грязи и разодрав платье и рубаху. Левая грудь почти выпадала, так что приходилось придерживать ткань, чтобы не посрамить себя и Тайлера.

— Что ты замолчал? — из-за спины оруженосца вышел и сам Некровульф.

Он шел с обнаженным мечом, испачканном в чужой крови. Но выглядел значительно лучше, на его кольчуге даже не осталось следа от прошедшей битвы.

— А, так вот куда вы делись. Бог Император…

Тайлер не ответил, продолжая тяжело дышать. Он только поднял взгляд, испачкавшиеся да так, что белым на его лице остался только белок глаз. Свет от факела не улучшал картину, подсвечивая груду человеческих останков, всех нарубленных так аккуратно, что кухарка на разделочной доске не сделала бы лучше.

— Господин, подождите, — забеспокоился Голандри, вставая между аколитом и конунгом.

Тайлер же собрался с силами и рывком поднялся на обе ноги. Лезвие меча покрылось тонким синим свечением, заметным даже под факелом.

— Спокойно, — Некровульф отодвинул оруженосца и шагнул на встречу, доставая с пояса флягу, которую и протянул, — мы услышали звуки сражения и громыхание вашего огнестрела.

Сиона как раз нашла обрез и подтянула к себе, готовая выстрелить, если возникнет такая необходимость.

— Мы зашли им в спину, зажали так, что им не было никуда деваться, кроме как идти на вас. Я думал, что фанатики разбегутся, зажатые, но ошибся. Они решили рискнуть пройти сквозь вас.

— Кто-нибудь ушел? — спросил Тайлер и взял протянутую флягу.

Он зубами вынул пробку и большими глотками стал пить. А как закончил глубоко выдохнул и прикрыл рот локтем. Внутри плескалась явно не вода.

На лице конунга появилась улыбка. Добрая. А в глазах так и горело уважение.

— Если меня зажмут между стеной и вами, святой отец, то я лучше буду рыть подкоп, чем прорываться через вас.

Он прошелся по поляне переступая нарубленные тела, по тропе стали подниматься и другие воины. Каждый задерживался на несколько секунд, прежде чем пройти глубже.

— Смотри, и девка помогала, — один из воинов перевернул подстреленного фанатика и показал на большую дыру в груди от тяжелой пули.

— Да здесь не меньше тридцати человек!

— Я бы сказал все пятьдесят. Ну, если начать собирать их из частей, — заметил Голандри.

Он нервничал от вида перемолотого человеческого мяса. Если говорить мягко. В боях случалось разное, но отряд еще не видел, как мясорубка перемалывает людей на выходе с узкой тропинки в настоящий фарш.

— Да упокоит их души Тот, кто сидит на троне, — Тайлер убрал меч в ножны и сложил аквилу руками.

Воины повторили жест.

— Они же еретики, — заметил конунг.

— Просто запутались, — ответил аколит и стал помогать Сионе подняться, — нам нужно вернуться за оружием и верховым животным.

— Пойдем вместе. Здесь нельзя долго быть. Фанатики скоро соберут новый отряд, намного больше, — предложил Некровульф.

— Идем.

Пока они шли обратно к озеру Сиону слегка потряхивало. Она прижала обрез к груди и не спешила его отпускать. У нее хватало сил, только на то, чтобы смотреть под ноги и идти следом за господином.

В ней боролась усталость и неверие, что они пережили эту ночь. Дальше все запомнилось как в тумане. Воины конунга разбирали броню и оружие, которое со дна поднял Тайлер. У них не было времени удивляться, они успели только быстро собраться и отправиться в путь.

Тайлер закинул Сиону к себе в седло, где она и уснула.

Собираться и уходить отряду пришлось в спешке, но аколит не собирался ничего оставлять, что удалось вытащить со дна озера. Он с тревогой оставлял подводную могилу своих товарищей, пообещав, что рано или поздно достанет их тела и придаст огню.

***

Силы вернулись к девушке только днем, когда солнце стояло высоко в зените, а отряд остановился на привал сильно ниже по тракту.

Платье на ней осталось прежним, но вот рубашка была уже другой. Из странного материала, совсем не колючая и очень легкая, и чертовски прочная. Сотканная словно из каких-то металлических нитей. Сиона лежала в тени дерева. Прохладный ветерок приятно обдувал ушибленное тело, больше напоминавшее один сплошной синяк. Вдалеке звонко пели птицы, словно над округой не повисло страшное горе. Когда они с деревней уходили дальше на север, покидая родные края, то всюду ей казалось, что пришло запустение, а на дороге не встречались никакие птицы, кроме черных воронов.

Тогда ни отец, ни мать, не внушали спокойствия, потому что сами боялись, боялись ту гадость, что поразила самое сердце королевства, боялись перемен и той неизвестности, что ждала в этом захолустье. Как оказалось, боялись они не зря. За мнимым спокойствием крылась опасность, не от страшного монстра или демона, а от обычных людей, которые поддались панике и фанатичной вере. Только странной вере, которая словно искривляла не только разум, но еще и душу. Сиона никогда бы не подумала, что увидит, как проповедник, который совсем еще недавно приходил к ним с речами о защите с небес, будет пытаться забить ее дубиной. Она просто не ожидала, что самой надежной для нее опорой окажется чужеземец, которому чужды и местные порядки и любой встреченный человек. Но он явно ее понимал, словно видел все переживания насквозь, словно читал как открытое писание.

— Мы должны предупредить деревню, чтобы они уходили.

— Не будешь защищать, святой отец?

— Я здесь не за этим. Если скверна просочится, разрастется как опухоль, то падут все.

Под большим деревом тихо разговаривали Тайлер и Некровульф.

— Ты прав. Я иду в столицу именно за этим. И в моем славном походе, мне не помешает помощь.

— У тебя же целый отряд.

— Я буду дураком, если не приглашу столь славного воина! Если ты режешь силы тьмы так же, как тех безумцев, то для меня будет честью, стоять рядом в бою!

— Просто стоять рядом? — Тайлер смотрел на Юг.

— Не просто стоять, конечно. Ты показал свою доблесть. Позволь и мне показать, когда придет время.

— Я не один, — аколит кивнул в сторону Сионы, — парное предложение.

— Не проблема, и девушка показала, что может драться не хуже валькирии, особенно с этим громким огнестрелом в руках.

— И ее никто не тронет, даже если меня не будет рядом.

— Конечно, — на секунду на лице конунга промелькнула обида за недоверие, словно это не он приставал к Сионе несколько дней назад.

— И думаю, что вам придется научится пользоваться моим оружием и броней.

— Я не видел там мечей подобных твоему. Только другой огнестрел?

— Верно, и не только.

— Думаешь, что он будет нужен?

— Обязателен.

Конунг задумался. Он боролся между собственным опытом и словами доблестного воина.

— Что же, я доверюсь твоей оценке. Только спрошу, почему ты не пользуешься огнестрелом?

— Пользуюсь, только не любым. Все дело в том, что даже умея управляться с холодным клинком ты не овладеешь моим мечом или ему подобным. Тут нужно нечто большее.

— Думаю, что понял. Он как молот у сына Императора, подвластен только достойному!

Они пожали руки, и Некровульф пошел собирать отряд в дорогу.

Аколит же подошел к Сионе, которая сидела с закрытыми глазами и старалась не шевелиться.

— Вставай, нам нужно в дорогу.

— Давно ты заметил?

— Сразу.

— Тайлер, — она обратилась по имени, — а я смогу так же.

И кивнула в сторону меча.

— Ты, сможешь.

***

Такого ужаса проповедник Генри еще никогда не испытывал. Даже, после бойни в соборе, когда из всех собравшихся членов экклезиархии удалось сбежать лишь единицам. А такого просто не могло быть. Храм, укрепленный не хуже, а местами и лучше чем замок короля пал всего за одну ночь. Все, кто тогда сбежал только и могли рассказывать об огромной тени великана, что забирал людей во тьму, чтобы вкусить человеческой плоти.

На пути того монстра встали лучшие воины церкви, облаченные в латные доспехи, вооруженные не только арбалетами, но и новейшим огнестрелом, и все же этого не хватило. Хендель первым делом отрезал путь для отступления, сожрав караульных. Он наведался в казармы и оружейную, он орудовал и передвигался так, словно знал все закоулки, или его вела могущественная, даже сверхъестественная, воля. Генри предполагал, что Бог Император мог послать испытания на их головы за ту гордыню, что поселилась в королевстве. Одни только палаты короля для праздников чего стоили. Вот Хендель и пришел напомнить, что нет никого выше Бога Императора, и что только он может защитить.

Теперь же, после множестве бессонных ночей, после обретенных братьев, которые согласились, что королевство нужно очистить от скверны, появился сначала отряд северян. Диких и безбашенных, известных по всему континенту своим разбоем и пиратством, а потом и этот лжесвященник, который притворяется, что охотиться за злом. То, как легко он кромсал людей этой ночью, то как по рассказам, этот лжец, управлял волей слабых братьев во время очищения деревни, говорило только о том, на сколько коварен их враг. Насколько сложное испытание выпало на судьбу обычных людей, которые теперь собирались в огромные лагеря, чтобы начать осаду столицы и выжечь там скверну.

Ведь наверняка, среди подданных короля тоже есть затаившиеся злодеи, что тайно помогают Хенделю сеять раздор и бесчинствовать на некогда спокойных землях. Осталось только найти этих еретиков и предателей, и предать огню.

Проповедник еле обошел несколько дозорных патрулей конунга, пока пробирался к лагерю. Там уже слышали звуки битвы и выстрелы и готовили новый большой отряд, чтобы попытаться зажать еретиков в клещи. Но Генри не верил, что они с братьями успеют. Это в лесу верхом трудно и опасно, но стоит отряду конунга выйти на главный тракт, как братство их уже не догонит.

Зато, больше никто уже и не встанет у них на пути. Несколько деревень, которые находились вдоль дороги на юг, скорее помогут крестовому походу припасами, а возможно и людьми. Да, именно крестовому походу против скверны Хенделя.

Проповедник вышел к лагерю и проверил коробочку, которая болталась у него на поясе. Священный артефакт, добытый некогда могущественным королем в славном походе и дарованным церкви. Большой палец Имперского святого! Такую святыню проповедник просто не мог оставить в когтистых лапах Хенделя, и забрал ее во время кровавого собрания духовенства, только чудом сбежав по скрытым подземным проходам.

Глава 8 К столице

Отступать приходилось осторожно. Через день арьергард отряда доложил конунгу, что их преследуют верхом. Некровульфу и лучшим его воинам удалось устроить засаду и разбить преследователей, но это лишь оттягивало большую битву, которую отряд не мог совершенно себе позволить. Сорок два человека против целой тьмы, не могли устоять ни в чистом поле, не за частоколом деревушки.

Долина королей представляла из себя большое плато, где изредка появлялись холмы. Основными преградами служили речки, озера и болота, почти не мешая передвигаться местным, которые за долгое время приноровились пользоваться водным транспортом для перемещения с Запада на Восток, с Севера на Юг же шли удобные дороги, которые выходили к пограничным крепостям прямо в расщелинах скал, откуда в теории мог прийти враг.

Для местных не существовало воздушной опасности, так как не существовал и воздушный транспорт. Абсолютное большинство подданных короля и механических рыцарей то не видели, а самым ярким воспоминанием в жизни являлась местная ярмарка в крупных городах или салют в столице.

Следующей проблемой, после преследователей стали местные. На пути к центру долины лежали деревни, и если чем ближе к центру, тем более опустошенными они становились. Люди бежали.

— Мы должны уничтожить причину, а не думать о том, как бы спасти местных крестьянок, — с раздражением заметил Тайлер, когда во время стоянки, собрали небольшой совет.

— Я с тобой полностью согласен, но. Но! — Некровульф важно поднял палец, — Голандри говорит дело. И я не верю, что говорю это вслух, но возможно, впервые в жизни, в нем говорит верхняя голова, а не та, что между ног.

Оруженосец только преувеличенно развел руками. Некровульф же продолжил:

— Мы же не можем прийти к Августу, чтобы убить монстра, только для того, чтобы потом эти помешанные фанатики пришли и добили нас со спины.

— Мы можем прийти к королю, убить монстра и уйти, — не согласился Тайлер.

— Да нас поймают в осаду и пиши пропало! Мой отец всегда советовал оставаться свободным как ветер в поле. Нам повезет при условии, что Август не пал, а его рыцари держаться.

— Десять лет держались, еще пару недель выдержат, — пробурчал Тайлер и задумался.

Он спорил скорее для получения полной картины, чем пытался отговорить конунга.

— Предположим, что мы придем, король и его гвардия будут живы и сражаться. Тогда мы сможем помочь, и получить помощь, чтобы отбиться от фанатиков. Или придумаем что-то еще. Тут скорее главное то, что нам так или иначе придется биться, бесконечно бегать в этой огромной тарелке похлебки, которую по ошибке назвали долиной, мы не сможем. Никакой большой орел не прилетит с неба и не заберет нас к Императору на пир среди достойнейших.

Тайлер изобразил суровый взгляд, не отвечая. Он не собирался попадать на провокацию конунга, который пытался доказать себе, что аколит никак не связан с церковью и возможно имеет второе дно. Зачем воин это делал в преддверии очень напряженного похода до столицы, для Тайлера пока оставалось загадкой. Если только Некровульф так не хотел проверить нового соратника перед длительной и опасной дорогой.

Впрочем, не только аколита проверяли.

— Мы не можем прийти к Августу с толпой беженцев. Более того, они будут нас замедлять, — Тайлер решил поставить вопрос ребром.

Он сюда пришел не каждого деревенщину лично из навоза вытаскивать. На всех детей человечества никакого агента инквизиции не хватит. Черт, их не хватит даже для большинства планет Империума. Всех активных агентов трех главных ветвей, даже с учетом учеников и помощников, не хватит даже на то, чтобы заполнить экипаж крейсера класса Готика. Не говоря уже о миллионе заселенных миров по всей галактике. А ведь еще существовали пустотные станции, обитаемые астероиды, кочующие народы, вернее огромные флоты шахтерских кораблей, которые летали от планеты к планете, выкачивая там все ресурсы для ордо Механикус.

Ах, ну да, еще оставались Механикус, где тоже требовался постоянный контроль со стороны инквизиторов. На эту тему аколит мог говорить часами, доказывая коллегам, что упертость адептов Омнисаи хуже всего влияет на государство и его жизнеспособность.

Требовалось пойти на риск. Тайлер прикрыл глаза, словно задумался, на самом же деле он выделял для себя каждого разумного в округе. Для него разумы выглядели подобно лампочкам накаливания, постоянно менявшие цвет и яркость, что позволяло определить состояние человека, не углубляясь в его разум. Тайлер выдохнул и расправил плечи. Он словно стоял на пересечении магистрали проводов. Эта паутина отображала связи между людьми в отряде. Он чувствовал, как кто и кого мог поддерживать, кто из воинов раздражал других или веселил.

Аколит решил действовать тонко, но уверенно, чтобы со временем закрепить внушение.

— Мы нужны Империи, Мы нужны королю, мы нужны Богу Императору, чтобы позаботиться о тех, кто не может позаботиться о себе сам…

Пока аколит говорил, разумы окружающих затихали и обращались к нему, ловя каждое слово. По связям, как от энергетического центра импульсами расходилась энергия, которая отдавалась слабыми вспышками в сознании людей. Сильнее всего реагировала Сиона, которая ухаживала за животиной и не участвовала в совете, и Некровульф. Конунг взвешивал каждое слово, несколько раз пропуская сквозь себя, сверяясь с внутренним кодексом и чувством справедливости. Идея оставить местных воевать самим, ему не нравилась, но с каждым предложением, он все больше принимал правоту Тайлера.

— Хорошо. Ты прав. Но со старейшиной будешь говорить ты, священник… — Некровульф хлопнул в ладоши и встал, показывая, что совет закончен.

Отряд спокойно принял решение конунга, молча начав собираться в дорогу. Если сейчас от Тайлера к воинам шли тонкие нити, по которым удавалось передавать только тонкие воздействия, не навредив людям, то от Некровульфа тянулись настоящие кабели, сотканные и переплетенные годами доверия, уважения и братской доблести.

Прежде чем отправить дальше, требовалось начать еще одно дело.

Сиона так и застыла с щеткой в руках, забыв, что она расчесывала грубую кожу твари. Ее разум мерцал, пытаясь переварить коктейль из накативших чувств.

— Ты что думаешь?

— О том, что мы бросим людей?

Тайлер кивнул.

— Так нельзя, это не правильно. Но… или… Я не знаю. В голове крутиться мысль, что так правильно, но она... Не моя.

Девушка произнесла это вслух и словно очнулась. Тайлер как раз тихонько убавил поток. Если конунг уже прошел через многое и покрылся шрамами как внешне, так и внутренне,то девушка еще даже не отошла от гибели родных. Какой бы жестокой и горькой не была жизнь, она умела выбивать из колеи даже самых закаленных.

Поэтому Тайлер прикоснулся к вискам Сионы и прошептал:

— Сейчас, я помогу тебе, но дальше, ты должна будешь входить в это состояние сама.

Сиона кивнула, пораженная вдруг наступившей тишиной. Весь мир, все цвета вокруг словно померкли, потеряли вкус и запах. Огонек ее сознания перестал мерцать и приобрел устойчивый синий свет. В глазах Тайлера она напоминала настольный светильник, под которым он нередко составлял отчеты после заданий для учителя. Рабочий настрой, концентрация, спокойствие и определенная отстраненность. Чтобы войти в подобное состояние, опытный псайкер представлял себя со стороны. Называл каждое острое или яркое чувство, которое приводило к возбуждению сознания. Прямо как сейчас Сиона взглянула на свое состояние со стороны, поняв, что внешние мысли ей далеки или чужды.

Да, именно так и работало обучение телепатов. Учителя давили ровно настолько, чтобы ученик почувствовал и начал сопротивляться. Словно у человека вырабатывался иммунитет на внешнее воздействие.

Исходя из такого обучения, существовал конечно и недостаток. Подобную, правильно выстроенную и натренированную защиту, могли сломить только изнутри. Поэтому каждый аколит ордо Маллеус проходил чудовищную закалку воли и учился противостоять, прежде всего внутренним демонам.

И нередко, такой подход приводил к крайностям. Обученный, закаленный, целеустремленный человек терял авторитеты и замыкался в собственных догматах, отвергая общие нормы, углубляясь в радикальных практиках.

Подобные инквизиторы все реже напоминали людей, все больше становясь похожими на каменные изваяния, живые символы, иконы или идолы собственной воле. Далекие от изначальной миссии ордоса, как по духу, так и по букве.

— Хорошо запомни это чувство, я научу тебя самостоятельно входить в него, чтобы не поддаваться слабостям.

— Разве, желание спасти людей, это слабость?

— Да, желание спасти каких-то людей — слабость. Наши цели конкретны, достижимы и измеримы. Иначе ты никогда с места не сможешь сдвинуться, просто заваленная трагедией каждого. Ты должна будешь уметь различать, кому действительно нужна помощь, от тех, кто хочет тобой воспользоваться.

— Но дядя не хочет нами воспользоваться… — не сдавалась Сиона.

— Он может так и не думать, но скорее всего думает, — Тайлер мог бы и не гадать, он знал ответ, — важно то, что помогая крестьянам, мы окажемся в ловушке и сдохнем, ничего не добившись.

— Ты боишься смерти?

Тайлер грустно улыбнулся.

— Я боюсь, смерти, боюсь и того, что может случится здесь со всеми, но это не мешает мне каждое утро вставать с кровати, чтобы бороться со злом.

— Это кем нужно быть, чтобы делать такой выбор… — Сиона отвлеклась, скорее спрашивая у себя.

Тайлер же подумал, что иногда и выбора нет. Подулье, черный корабль, схолар, учитель, миссии, все это бесконечный бурлящий поток жизни, из которого не получится выпрыгнуть подобно рыбе на берег. Говорить, что у инквизиторов - нет выбора, это обычный самообман и уход от ответственности, за собственные поступки. На ранних этапах, он бы точно мог подойти к учителю, и попросить стереть память, чтобы его отправили командовать каким-нибудь захолустным гарнизоном или посадили за стол администратора в одном из миллионов миров. Хотя его скорее бы отправили боевым псайкером в гвардию.

Нормальные варианты всегда были и будут. И они часть искушения, часть Большой игры.

— Идем, покажу как ставить защиту, — он подозвал Сиону, выводя ее из задумчивости.

***

Тайлер предложил конунгу быстро пройти через деревню пополнив припасы. Со старейшиной монах решил поговорить лично, оставив рядом с собой только Сиону, на которую окружающие смотрели со смесью интереса и брезгливости. В их глазах она залезла Тайлеру в штаны, ради лучшей жизни.

Такое могли понять. Пусть и не сразу. Бастарды — понятное и знакомое всем явление, которое существовало также долго, как и вера в Бога Императора. Если не дольше. Настоящие дрова в огонь слухов и бабского трепа на недели, если не месяцы.

Сейчас ее это мало волновало. Хоть уши немного и горели из-за несправедливости подобных мыслей и окружающих. Силы придавал пример Тайлера, которого похоже вообще мало волновало, что думают окружающие. Вроде бы…

— Поймите, мы уже потрепали их несколько раз. Напали ночью, столкнувшись у озера и оставив после себя целое кровавое поле. Еще ударили отходя. Мы просто не можем гонять этих фанатиков по лесам, у нас нет времени, — объяснял Тайлер.

— Я понимаю, но мы не можем сидеть за этими стенами безвылазно. У нас закончится еда и все.

— Вы думаете, что фанатики, которые живут среди пеньков, мхов и лишайников смогут прокормить себя? Они не смогли вас взять с наскоку, не смогут взять и теперь, когда вы готовы. Продержитесь две недели, мы дойдем до столицы, придет армия короля и разгонит этот сброд.

Сиона дернулась. Ее словно с головой окунули в кисель. Настолько тягучий, что стало трудно дышать. А от Тайлера повеяло холодом. Местные застыли вокруг, одурманенные речами.

— Их немного, фанатики разбиты, — снова заговорил аколит, а в голове Сиона появились картинки полулюдей-полудикарей, устраивающих шалаши в лесу, — Они не смогут вас выдавить, только держитесь. Две недели.

Снова картинки в голове, где люди с дубинами мерзнут под дождем и рыскают в поисках еды.

В виски ударила боль. Тайлер, вернее, учитель, бросил взгляд на Сиону, словно напоминая ей о чем-то. Девушка глубоко вдохнула, и сконцентрировалась на внутренних чувствах. Ей пришлось переключить внимание на что-то. Этим чем-то стало морщинистое лицо ее двоюродного дедушки. Старейшина застыл, словно статуя, не выражая никаких эмоций. Человек совсем не выглядел живым, а скорее напоминал подготовленное к упокоению тело, настолько безжизненными были его глаза.

— Две недели, — сказал Тайлер.

— Две недели, — повторил старейшина.

— Вы продержитесь две недели, чтобы не случилось…

— Чтобы не случилось… — снова повторил старик.

— Хорошо, — улыбнулся аколит и положил ему руку на плечо, — живите, чтобы нам было кого спасать. Хорошо?

Напряжение резко пропало, и все вокруг зашевелилось, резко возвращаясь к жизни. Вот о каком колдовстве говорили фанатики. Вот чего опасался отец Генри в битве у озера.

Не страшного владения Тайлера мечом, а силу, чтобы так легко засовывать мысли людям в головы. Это пугало, нет. Это вселяло ужас. Сколько мыслей в ее голове, принадлежало именно ей? Тайлер делал это с момента встречи? Он делал это со всеми? Пока выходило, что со всеми.

Старик словно открыл второе дыхание и даже помолодел лицом.

— Вот уж увидите, мы этих задохликов и сами разобьем! Пусть только сунуться! Хрен им, а не наша еда. Правильно?!

Старик обратился к деревенским.

— Да! — подхватили люди с очень странным огнем в глазах, — Порвем этих фанатиков!

Аколит потер руки и отправился на выход из деревни. Он закончил здесь дело, и не хотел задерживаться дольше, чем этого требовали обстоятельства.

Сиона пошла за ним, но держась чуть на отдалении. Ей требовалось переварить, все, что она увидела и чему стала свидетелем. Учитель, явно не просто так позволил ей взглянуть на его силы как бы со стороны.

— В следующий раз, я не буду тебя жалеть, — вдруг заговорил Тайлер.

— По вашему, это правильно? — Сиона, проигнорировала реплику.

— По моему, это необходимо.

— Так можно все что угодно оправдать…

В этот раз она постаралась сразу воспользоваться внутренним спокойствием, стоило только учителю немного повернуться, но даже так, его острая мысль сбросила Сиону с седла.

— Возможно, ты задаешься мыслью, а как давно он использует эти способности, не делает ли он это с первого мгновения нашей встречи? — Тайлер говорил холодно, — нет, не использую, и даже, если бы использовал, то бы ничего не смогла сделать.

Вдруг верховая животина встала на задние лапы, высоко поднявшись над девушкой.

— Даже если телепат не смог проникнуть в твой разум, это не значит, что ты в безопасности. Я читаю тебя как книгу, девчонка.

Тяжелые лапы ударили землю рядом с Сионой, подняв дорожную пыль. Животное опустило голову на уровень ее лица и показало ряд плоских зубов, свойственных для травоядных. Угроза, не прямая, но понятная. Сиона поползла на руках прочь от обезумевшей животины и ее разумного взгляда. С разинутой пасти уже капала слюна.

Сердце в груди девушки нервно прыгало, отмеряя каждый метр, на который удалось отползти.

— Встань, ты же не тварь какая-то, а человек, — скомандовал Тайлер.

Сиона замотала головой.

— Я сказал, встань.

Пусть и не сразу, но она подчинилась.

— Вот видишь, мне не нужны особые силы, чтобы ты слушалась. Если что-то не нравиться, то ты всегда вольна уйти. Я никогда не стану терпеть рядом с собой безвольных дураков. Ты либо идешь по своей воле, либо остаешься, прячешься в лесах, или бежишь к другой деревне. Мне в целом — все равно. Хоть, зайчиком прыгай.

Сиона долго стояла молча, прежде чем успокоилась и пошла вслед за аколитом. В какой-то момент, она не выдержала и спросила:

— А что такое зайчик?

— Не уверен, какая-то крыса с Терры. Учитель часто использовал это выражение, когда быстро нас за чем-то посылал. Что еще?

Тайлер прочел следующий вопрос по ее лицу.

— А Терра правда существует?

Вопрос застал аколита врасплох. Лично он никогда не бывал в столичном мире. Только в Солнечной системе, когда учитель посещал архивы ордоса и для учебы в схолар. Но даже так, близость к Дворцу Того кто сидит на троне… Мысль пробирала до кончиков волос. Его присутствие в варпе грело кожу. Его взгляд ощущался в пустоте.

Кого бы не спрашивал Тайлер, но подобное ощущение возникало у псайкеров очень редко. Навигаторы видели свет Астрономикона, и по нему же ориентировались в Варпе, провидцы чувствовали особую связь на планете. Что происходило со святыми — точно было не известно, или Тайлер не имел доступа к подобным записям. О своем чувстве, он не говорил никому, кроме учителя. Который в свойственной для пожилого инквизитора манере, только посоветовал изучить вопрос получше, зная, что ученик рано или поздно разберется.

“Чуйка” Матиса Норфакса, инквизитора, который служил Богу Императору, вот уже двести сорок лет, вошла в легенды. Учитель пользовался имперским торо, и другими методами предсказания, чтобы уловливать течения судьбы и предотвращать развитие трагедии, еще до ее начала. Не всегда выходило успешно, но когда получалось, то эффект поражал. Силы зла, пользуясь слабостью людских сердец так и норовили проникнуть на имперские миры, совершенно не гнушаясь средствами ведения войны. А охотники на демонов, именно, что воевали, вели свой собственный крестовый поход, против порчи, в каждом уголке галактики. Проводя расследования и карая испорченных даже в самых дремучих системах Империума.

Вот на дороге показался отряд конунга, и беседа затихла.

Глава 9 Встреча

Некровульф привык к походам, привык к опасностям, привык к сражениям, но даже так, дорога до столицы далась очень трудно. Он словно постоянно боролся с судьбой, которая всячески препятствовала его походу, подкидывая мелкие проказы.

Чем ближе они подходили к центру королевства, тем четче встречались следы богатых поселений. Народ бежал, напуганный Хенделем и неспособностью короля дать отпор.

Рыцари, графы и виконты засели по замкам и держали оборону, стараясь лишний раз не высовываться из-за крепких стен.

На дороге часто встречались следы разграбления караванов. На перекрестках прямо на деревьях висели повешенные бандиты или мародеры. Словно по Королевской долине прошла волна кровожадных сражений, и теперь отряд конунга шел по их следам, приближаясь к самым свежим.

Очень напрягал странный монах. Тайлер Блеф, явно чужестранец, хоть и яркий имперец, точно не походил на человека, который отдал жизнь на служение Богу императору в стенах какого-то храма. Закаленный в боях, осторожный как одинокий волк и скрытный как ночной охотник. Некровульф чувствовал, как этот человек влияет на окружающих, подсаживая уверенность и спокойствие. А конунг любил чувствовать, как бурлит кровь перед хорошим боем.

Только он привык к новое броне, хорошему такому панцирю с одного из бывших людей Тайлера, как монах предложил научить его и еще несколько человек пользоваться огнестрельным оружием. Очень интересная идея, пусть снаряжение и сняли с трупов. Хорошие доспехи и оружие — прослужат еще живым, а мертвые пусть отдыхают. Заслужили.

В качестве раздачи конунгу досталось что-то монструозное. Он конечно слышал, что огнестрельное оружие у рыцарей — не очень удобное, но очень смертоносное, но чтобы на столько! Во первых, этот “болтпистолет”, как его назвал Тайлер, весил дофига. Терпимо конечно, но непривычно. Хуже он только выглядел. Уродливая такая труба с отсеком под огромные боеприпасы. И это, еще облегченная для людей версия. Некровульф не стал уточнять, а кто использует необлегченные версии, чтобы не перебивать инструктаж, но явно, кто-то здоровый.

— И как этим вот? Как близко нужно подходить? Сколько выстрелов делать? — не мог угомониться Голандри. Он, как оруженосец конунга, отвечал за сохранение и поддержание снаряжения в хорошем состоянии.

На что Тайлер вытянул руку с болтпистолетом и выстрелил. Снаряд улетел быстрее любой стрелы, и врезавшись разорвался вместе со стволом дерева, шагах в девяносто от отряда.

— Ой, мамочка! — сжалась Сиона.

Если бы у Тайлера выжила штурмовая группа, то он бы конечно местных аборигенов и в жизни не подпустил к активно реактивным снарядам и чему-то сложнее арбалета, но человек желает, а Бог Император распоряжает.

Конечно, попробовать новое оружие захотели все из славных воинов Некровульфа, но Тайлер ввел строгую дозировку выстрелов, из-за ограниченность боекомплекта, который ему удалось утащить со дна озера. Все бы ничего, поворчали бы и угомонились, но тут монах решил достать самое “вкусное”. Здоровенное металлическое нечто, с синими стекляшками. Сие чудо он назвал плазменной пушкой. Причем, именно этот экземпляр столетиями верно служил, какому-то корпусу смерти.

— “Уважаемый”, Тайлер, а много у вас еще подобных махин? А то братья по оружию, могут взревновать Голандри, — едко заметил Некровульф, сам в глубине души завидуя оруженосцу.

— Нет, других таких у меня нет. Но не спешите с выводами, — Тайлер жестом подозвал оруженосца и помог ему устроиться для стрельбы лежа, используя рюкзак как подставку.

— Как я отойду и дам команду, тебе нужно будет нажать спусковой крючок. Механизм сработает и вот отсюда, — монах показал на ствол плазменной винтовки, — вылетит сгусток синего огня. Только, дождись, как я отдам команду.

— Ладно, — неуверенно протянул сомневающийся оруженосец.

Тайлер же подхватил под локоть Сиону и отошел за ближайшее дерево, под удивленными взорами воинов.

— Вот теперь можно!

Голандри так опешил, что даже не сразу выполнил команду. Шок прошел, и он спустил клавишу активации, заставив оружие перегнать водородное топливо из питательной камеры в портативный реактор, который разогрел вещество до состояния плазмы и ускорил электромагнитным импульсом в сторону куда-то туда.

Этим куда-то туда оказались тройка крайних деревьев, закрывающих поворот дороги от лагеря конунга. Тайлер лично прочистил все оружие до стрельбы, но рисковать сейчас не мог, вот и отдал главный козырь в руки оруженосца. И конечно, главный не значило единственный. У него на поясе висел плазменный пистолет, который при необходимости стрелял зарядом повышенной мощности для борьбы с бронированными целями. Оставались в арсенале аколита и подавляющие гранаты и крак-гранаты. Но они скорее служили средством последнего боя против совсем жестких целей.

В одно мгновение синий заряд, словно шаровая молния пролетел над поляной и врезался в деревья. Пробив несколько стволов плазма потеряла устойчивость и взорвалась, накрыв тепловой волной ближайшие кусты. Вместе с грохотом ломающейся древесины в округе раздались и испуганные крики наблюдателей. Опытные воины оказались не готовы к настоящему проявлению буйства природы из рук обычного оруженосца. Молния у человека в руках!

Болтпистолет не вызывал столько ужаса, потому что хоть отдаленно, но напоминал обычные огнестрельное оружие или пиротехнику, с которой местные уже имели дело.

Тайлеру пришлось мысленно пришпилить Голандри к земле, чтобы он случайно не попытался выстрелить второй раз, от испуга там. Оружию требовалось остыть и восстановить магнитную ловушку для плазмы, а то последующий выстрел мог бы привести к… Выбросу, который закончился бы для стрелка весьма печально.

Впрочем, показательные стрельбы — однозначно удались, учитывая, что цель Тайлер “помог” выбрать.

Вот уже час как за ними наблюдали. Некровульф тоже это заметил по сигналам от дозорных, но пока не предпринимал активных действий, скорее наблюдая. Они точно оторвались от фанатиков, которые застряли, среди деревень, значит оставались или разбойники, или люди Короля. Прославленный воин не мог отказать себе, чтобы получить еще немного славы. Да и положа руку на сердце, оружие Тайлера явно играло в их пользу, и ничем, кроме как дарами Его на Троне, конунг всю ситуацию назвать не мог. Так везло только избранникам мудрейшего покровителя всех славных воинов. Каждый знал, что Император человечества наблюдал за своими детьми с далеких звезд, одаряя их своим светом из золотого замка на высочайшей горе.

Каждый в отряде хотел отдать жизнь, только чтобы попасть за один праздничный стол с Великим правителем человечества.

Горящие ветки взорванных деревьев, еще не успели упасть на землю, как славные воины принялись перестраиваться в каре. Ездовые мукаали, банально испугались поднятой стрельбы, чтобы сейчас оседлать их и пойти в схватку.

Тоже самое случилось и с животными отряда, что притаился за кронами деревьев. Теперь же, когда их маскировку уничтожили, перед ними встал вопрос, а что следует делать дальше.

Тайлер не разбирался в местных дворянах, поэтому просто нахмурился разглядев начищенные латы на всадниках и баннеры с неизвестными гербами.

Некровульф улыбнулся во все зубы, предчувствуя отличную схватку. Сам ветер принес ему запах хорошо наточенного металла и начищенных сапог. Впервые за последнее время, перед ним встал грозный противник, полный сил, а не жалкие крестьяне, у которых разве что девок было приятно уводить.

Конунг поднял руку, отдавая команду к дальнему бою. Не сразу он сообразил, что сейчас выпала отличная возможность испытать подаренное монахом оружие.

Среди всадников же выделился настоящий павлин. Закованный в полный доспех с богатой отделкой мелким орнаментом, конный рыцарь приготовил ланс. Длинное и тяжелое оружие, предназначенное для боя верхом и пробития доспехов врага. Небольшой отряд рыцарей, человек в двадцать, по аналогии с их ланцами, тоже называли копьем.

И если Тайлер явно не испытывал страха перед столь небольшой группой, выйдя прямо перед защитным построением Некровульфа, то конунг явно не хотел в лоб встречаться с кавалерийской атакой, так как не раз и сам застал врага врасплох прямым ударом. Он встал плечом к плечу с Голандри и покрепче сжал рукоятку болтпистолета.

— Дорохо бохато, — промолвила Сиона на деревенский манер, оценивая дорогую отделку рыцарей.

Весь мир словно сжался до одной точки – спины монаха. Талер встал, словно завороженный изображениями золотого грифона и красного феникса на знаменах рыцарей. Кавалеристы же только набирали темп поднимая куски сырой земли, поднялась дрожь расходящаяся по округе.

— Именем Святой Инквизиции, я приказываю вам остановиться, если вы верные слуги Императора Человечества! — словно с небес прогремел голос Тайлера.

Воинов передернуло, как от порыва холодного ветра в дождливый день. Кавалеристы потеряли темп, сбились и теперь пытались затормозить так, чтобы сохранить строй.

Некровульф с неохотой отметил мастерство павлина. Рыцарь отлично держался верхом и смог остановиться достаточно плавно, чтобы и самому не упасть, и пикой кого шабутного не прибить.

Как бы не храбрился аколит, но рукой он продолжал держаться за рукоять своего магического меча. Некровульф даже с болтером бы не рискнул против монаха с его реликвией.

Павлин же свободной рукой поднял забрало.

— Меня зовут Герцог Генуш Ламперуж ви Арстоцка. Назовись! И если ты соврал, то кара на землях славного Августа Хеймхарта будет страшна!

– Аколит святой Инквизиции Тайлер Блеф, по государственному делу. Вы отведете нас к королю, если он еще жив.

– Аколит? Не сам инквизитор? — удивился герцог.

Если Некровульф не понимал, что происходит, то аколит очень удивился осведомленности аборигена.

— Может вам, герцог, еще и повелителя человечества привести? – впервые за все время Тайлер себе позволил целый фонтан ехидства.

— Могу ли, я хотя бы узнать о вашей миссии, — продолжил Генуш.

— Герцог ви Арстоцка, ни твои фамильные святыни, ни ионное поле твоего рыцаря, не спасут ни тебя ни твой род, когда ваши земли прилетят выжигать черные корабли.

Чем-бы не были эти черные корабли, но их упоминание явно взбудоражило пижона. Он передал оружие своему помощнику и ловко спустился на землю. А затем и поклонился.

— Прошу прощения, повелитель, ночи нынче темны…

— А люди дремучи, – бросил в ответ Тайлер и явно расслабился.

Связной. Да еще и с действующим паролем.

— Мы ждали вас раньше…

— Трудности, – Тайлер пока не хотел вдаваться в подробности своего положения.

Оба отряда стали подходить ближе. Воинственность полностью не ушла, но явно поубавилась. Люди присматривались друг к другу, оценивая снаряжение.

Некровульф расправил плечи и повесил болтер на ремень. За его спиной молча шел оружейник расправив знамя конунга.

— Ваш отряд? – с сомнением спросил герцог оценивая разнособранный набор оружия и брони у воинов.

— Вынужденно, – признал Тайлер.

— В таком случае, для меня будет честью обеспечивать вашу защиту…

— Нет нужды, меня все устраивает, – отрезал Тайлер, — с вашей стороны требуется помощь в том, чтобы добраться до столицы.

— Это конечно! Но вы подумайте…

— Герцог, тебе же сказали, – вмешался Некровульф, его уже порядком достал этот задолиз.

— Ты смотри с кем разговариваешь, наемник, — тут же один из рыцарей Ламперуша потянулся за мечом.

— Славный воин Некровульф! Правитель земель Странственников, конунг Некровульф пришел по зову правителя земли королей славного Августа! – тут же подхватил Голандри.

— А, северянин. Теперь понятно, почему я не узнал твоих стягов, — прищурился Генуш.

Конунг наконец смог рассмотреть лицо этого наглеца. Молод. Забрало закрывало почти все лицо, но бледную кожу и черные начищенные лаком усы виднелись. Как и глаза убийцы без морщинок. Из рода Ламперужей. Тут пришлось покопаться в памяти, но похоже, что он выходец одной из пяти семей, которые владели железными монстрами. Могучим оружием, на которое не существовало управы…

Видимо, кроме проклятого Хенделя.

Да, если сопляк мог водить такую махину, то мог позволить себе легкое пренебрежение, потому как в остальных аспектах они не сильно отличались по статусу. Северяне с южанами признавали равенство титулов, учитывая, что королями на всей планете становились только представители рода Августа.

Легкое пренебрежение, но не больше. Без великого оружия герцог оставался обычным смертным. В отличии от того же Тайлера, от которого у конунга шел холод по коже.

А вот девчонка явно застеснялась. Видимо, она впервые лично встретила знатного человека из города. Засмущалась от вида этого щегла и покраснела. Тайлер ее явно не баловал, ни вниманием ни заботой.

На то, чтобы оба отряда собрались и выдвинулись в дорогу потребовалось время, за которое трое успели поговорить и обсудить дорогу.

Оставшийся путь затянулся до вечера и в столичный город заходили уже под закат солнца. Поля стояли в запустении. Чем ближе они подходили, тем чаще начали встречаться патрули королевских войск. Немногочисленные, но хорошо вооруженные. Здесь точно не ждали армию фанатиков, которая шла по пятам за отрядом конунга.

Сильнее всего гостей сначала потрясло местное кладбище, которое хоть и находилось на заметном удалении, но пестрело от свежих могил. Как объяснил герцог, многие из захоронений пустовали. После Хенделя редко оставались свидетели или тела жертв, монстр любил утаскивать добычу в логово.

Город состоял из нескольких слоев. Здесь давно не случалось войн, поэтому за пределами внешней стены раскинулся район посада, где жили лавочники и ремесленники. Приятно радовали широкие каменные улицы где спокойно проходило три телеги. Более теплый климат позволял экономить на содержании хороших дорог по сравнению с северными краями конунга, где скорее существовали направления.

Не смотря на десять лет ужаса, местные не забыли счастья. Оно скорее немного померкло и покрылось пленкой благовоний. На ставнях окон мелом или краской рисовали аквилу, думая, что она поможет отпугнуть зло. Дети если и передвигались, то под присмотром и к закату обязательно возвращались домой.

Дворцовый комплекс находился на берегу реки, которая разделяла твердую землю и болотистые края долины. Естественная защита, через которую было не пробраться ни ночью ни днем.

Отряд пропустили прямо до замка, опустив разводной мост над затопленным рвом в один из малых проходов. Главные ворота держали закрытыми. И судя по размерам именно оттуда и выходили имперские Рыцари.

Внутри каменных стен располагался огромный двор, куда при желании могла зайти целая армия. По мнению Некровульфа трата пространства, а как следствия и материала на стены. Но на сколько он знал, то здесь проводили празднества, устраивали турниры и скачки. В случае необходимости королевский замок становился и крайним местом обороны для города, хоть казармы стояли вдоль всех внешних стен. Некровульф пытался прикинуть, сколько бы людей ему потребовалось, чтобы взять замок. Северяне, видимо, разделяли интерес конунга, больше уделяя внимание укреплениям, чем людям. Сиона же ехала с открытым ртом, глазея на все и всех, не веря, что люди могут строить такие высокие и крепкие здания. Больше всего ее, конечно же, впечатлили огромные ворота.

Король лично вышел встречать гостей. Высокий темноволосый мужчина в компании двух женщин и личной стражи стоял на небольшом крыльце, которое на несколько пролетов возвышалось по сравнению с уровнем двора.

Помимо гвардейцев короля сопровождали и вельможи. Представитель духовенства, советник из механикус и несколько не столь узнаваемых человек. Если сам Август Хеймхарт сохранил удаль, хоть и покрылся налетом чудовищной усталости, то вот его люди выглядели хуже. Сказался недосып, который мучал обитателей замка уже несколько лет. Люди боялись передвигаться по ночам, остерегаясь теней.

Королева, что стояла по правую руку от Августа выглядела отлично, хоть и печально. Каштановые волосы уложенные в чудаковатый пучок и приколотые короной, придавали некий странный баланс ее красивой фигуре, стянутой тугим корсетом. Слева от короля твердо держалась его старшая дочь. Она с какой-то грустью разглядывала приезжих, уделив внимание герцогу, который поклонился, и Некровульфу, который только ступил на брусчатку.

— Добрейшего вечера, гости. Мне рассказали о вашем прибытии, мы очень вас ждали.

Тайлер чуть наклонил голову в сторону герцога, но тот отрицательно мотнул глазами. Сиона же осторожно собрала вещи учителя, не позволяя помочь людям короля, словно остерегалась их.

— Проходите внутрь, скоро вечер, не нужно оставаться на улице.

— Они настоящие… — тихо прошептала Сиона, боясь даже посмотреть где только что видела самого короля.

Глава 10 Пир Эго

Сухая грусть, считай тоска, наполняла сердце, стоило только вступить в коридоры замка короля Августа. Позолоченные подсвечники, выцветшие маркизы, закрывающие огромные окна до пола, портреты обитателей замка в полный рост, все словно потеряло налет лоска и покрылось тонким слоем старой пыли.

Внутри не хватало потока воздуха, какого-то радостного движения, словно гости шли не по жилым коридорам, а по закоулкам областной больницы, где стерильная чистота соседствовала с духом упадка и смерти. Здесь жили, вернее существовали, не для праздников или работы, а скорее в ожидании приговора от высшей инстанции.

Как бы Тайлер не старался разглядеть в умах слуг или рыцарей следы порчи, он постоянно натыкался на слой уныния и какого-то смирения. Люди привыкли жить в таком режиме, они считай оставили активные попытки бороться. В такие моменты в голову приходили записи о культах Великого Нечестивого, где люди отдавали себя сначала моральному, а затем и физическому разложению, просто сдавались заразе. Сиона шла следом, стараясь не отставать, но постоянно засматривалась то на картины, то на знамена. Для нее нечто подобное выходило за представления о быте.

Первыми решили поселить Некровульфа и его людей. Воитель, хоть и отличался высоким родом и статусом, отказался от отдельных палат, решив остановиться в палатах с воинами, что только подчеркивало крепкое братство Северян. Ему нравились крепкие каменные комнаты с толстыми деревянными подпорками, которые одним видом внушали надежность.

Для Тайлера в противоположном крыле выделили скромную келью с письменным столом, кроватью, небольшим сундуком для личных вещей и тонким вертикальным окном с видом на болота. Проблемы вызвало расположение Сионы. Вернее проблемой оказался ее непонятный статус, но тут хватило житейской мудрости местных, которые сразу определили ее в слуги, к слугам и направив. Девушка пару раз потерялась по пути, но в итоге дошла до общей комнаты. Она привыкла делить жилое помещение с несколькими людьми, все же в деревне люди жили большими семьями под одной крышей. Но вот вид огромного зала на двадцать коек, ее действительно удивил и напугал.

Тайлер только убедился, чтобы девушка поняла, где он остановился и могла прийти в случае необходимости.

Ему приходилось проявлять осторожность, постепенно ощупывая соседние комнаты, соседей, пустые помещения на эманации варпа или следы проклятых символов. Различные культисты любили помечать территорию символами своих покровителей или оставлять для “высших существ" знаки приманок. Вроде метки в комнате гостя, которая бы позволила патрону пустить росток в человеческую душу. Своеобразный маяк наведения как у миллитарум.

Вроде и мелочь, но для опытного демоноборца, ничто не кричало о ереси громче, чем простые выцарапанные на дне кровати символы Слаанешь или кого-то другого из четверки. Впрочем, обычные слуги реже становились членами культов или поклонниками темных сил. Обычно, рыба гнила с головы. Но никто пока не собирался пускать Тайлера в покои знати и уж тем более короля.

Всех после расквартирования пригласили на застолье с королем и другими гостями замка, вроде герцога. Для удобства гостям предоставили доступ в общие купальни, Тайлеру даже выдали сменный набор одежды для служителей экклезиархии, из которого аколит позаимствовал только строгую черную робу поверх доспеха. Все же, он еще не определил глубину местных проблем, чуйка так и кричала об угрозе. Натренированное за годы обучения восприятие пыталось выхватить любой намек на предстоящую угрозу, даже когда Тайлер шел в главный зал. Гостям дали возможность привести себя в порядок после длительного похода, так что время начала трапезы затянулось. Впрочем, за ними явно наблюдали изучая.

Сам обеденный зал для приемов отличался странным уютом. Деревянные полы, каменные стены и потолки с металлическими вставками, большие витражи со сценами славных побед Имперских рыцарей в крестовых походах против сил зла. Может местным крестьянам подобные картины казались далекими снами, но Тайлер выхватывал изображения сил хаоса или повстанцев, с которыми могли встречаться местные кланы. Угадывались очертания и тяжелой техники и авиации в виде стальных птиц.

Вот так в виде мифов и легенд большой Империум встраивался в местный колорит, ограждая аборигенов от ужасов галактической жизни человечества.

У дальней стены большого зала находился трон короля и королевы, места для дочерей, над которыми висели знамена как самой королевской семьи так и знатных домов планеты.

Главный, среди равных. Вот какая мысль промелькнула, стоило только Августу пройти в зал в компании Генуша. Тайлер не мог их прочесть из-за защиты какими-то семейными артефактами и наличия псайкера в компании венценосной особы, но это не мешало увидеть тревогу и настороженность. Даже у себя дома Август предпочитал не снимать кирасу, словно постоянно готовясь к бою. Впрочем это мог быть особый случай для гостей с Севера. Никто бы не выдержал постоянного ношения доспехов, с грустью подумал Тайлер, вспоминая изнуряющие тренировки вместе со штурмовиками инквизиции, где их заставляли привыкать к поддоспешникам и комплектам панцирей для штурма укреплений. Уж очень любили всевозможные культы еретиков или любители ксеносов устраивать логова и коварные ловушки среди узких туннелей, в которых выходец подулья вроде Тайлера ориентировался лучше всего.

Королева прибыла чуть позже в компании дочерей и придворных дам. Простое багровое платье из бархата, больше напоминало траурное. Мрачный образ заканчивала вуаль, которая шла прямо от короны. Из записки агента на планете выходило, что Лайола Хеймхарт тоже пилотировала Имперского рыцаря, который перешел к ней по наследству, впрочем оставалось загадкой, участвовала ли она в походах или охраняла родной мир, пока муж геройствовал.

Столы накрыли большой буквой “Ш", где отдельно сидели люди короля, герцога и воины конунга. Не столько из-за недоверия, сколько из-за избежания возможных конфликтов. Слуги обедали в другом помещении и в главном зале появлялись только с новыми яствами.

Тайлера посадили вместе с Северянами, но по месту ближе к знати. Помимо него из духовенства присутствовал только духовник короля с юным учеником. Два невзрачных существа, которые боялись собственной тени, что не удивляло после страшной ночи, когда почти всех представителей экклезиархии перебили.

Воины пришли на трапезу с оружием, сняв только часть походного снаряжения и обновив одежды. Свет свечей и ламп отражался в начищенных пластинах и сверкал на кольцах кольчуги.

Некровульфа посадили по левую руку от Августа, ближе к столу Северян, но не очень далеко, сразу после кого-то из приближенных. Герцога Генуша посадили рядом со старшей принцессой, рукой к руке. Явно вырисовывался политический союз, только кислые лица молодых не предвещали ничего хорошего королевской династии. Впрочем, слюбится, стерпится, как говорили аристократы на множестве миров.

Трапеза началась в тишине. Слуги разносили подносы с блюдами и местными винами. Теплый климат позволял выращивать множество фруктов почти весь год в долине, так что обычно у местных не заканчивались напитки. Если бы не почти заповеднеческий статус планеты, то администратум наверняка бы настроил поставки напитков в окружающие системы. Высшие дома различных городов ульев отдавали целые состояния за натуральную еду и деликатесы с диких и первозданных миров.

Тайлер осторожно проверял еду на наличие химикатов и ядов, с помощью портативного анализатора, но ничего не нашел. Следов порчи он тоже не смог обнаружить, только чей-то длинный волос.

— Как прошел ваш путь, славный воин Некровульф? – обратился Август к конунгу, прожевав ножку какой-то птицы.

— Славный Август, мне тяжело видеть твои земли в запустение, а людей в отчаянии. Надеюсь, что мы сможем положить конец чудовищу и успеем расправиться с бандой фанатиков, что идет к столице.

Король кивнул, пытаясь вилкой наколоть какой-то упругий плод, а потом заговорил:

— Я наслышал об этих оборванцах, что уверовали в порчу. Здесь их встретит моя армия и армии верных короне мужей, – он вилкой указал на герцога, – с проклятым Хенделем, – Август бессознательно понизил голос, – мы обязательно расправимся. Я собираю поход в болота, чтобы раз и навсегда изжить проклятую тварь.

— Звучит интересно. Буду рад присоединиться к славному походу.

— Буду рад биться бок о бок с прославленным гостем с Севера, – Август поднял кубок в честь тоста.

Конунг ответил, а за ним и все в зале. Кроме Тайлера, который предпочел вину обычную воду.

— Как я погляжу, Север богат настоящими богатырями. Где же вам удалось найти монаха?

Аколит встретился с Августом взглядами. Непроницаемый барьер из золотого света окружал ореолом короля, не давай понять, что происходит в голове у венценосной особы.

— Удача и помощь Его на троне, не иначе! – заметил Некровульф и осторожно локтем толкнул Голандри, — славный отец Тайлер помогал деревенским отбиться от фанатиков, когда наш отряд обошел нападающих и разбил их строй. Я сам видел, как он мастерски владеет мечом.

— Против великана меча может и не хватить, — Август разорвал кусок черного хлеба и протянул герцогу, проявляя жест особого доверия.

— Милорд, я специализируюсь на борьбе со злом, — заметил Тайлер и отвел свиту короля внимательным взглядом.

Прежде чем кто-нибудь успел ответить, Голандри привстал, подняв кубок с брагой:

— Мы бы хотели предложить небольшое соревнование. У нас за столом принято петь песни в честь хозяина стола, тем более такого гостеприимного.

Предложение оружейника тут же подхватили воины конунга и сам Некровульф, который явно обрадовался смене темы. Тайлер же только усмехнулся, если Генуш не сказал королю о госте из инквизиции, то рано или поздно это все равно станет известно. Хотя, лучше уж попозже, чтобы никто не мешал аколиту работать.

– Ах, конунг, ты в помыслах ратных своих небес неизменнее,

Пока в парусах добрый ветер не стих, плюёшь на знамения.

А те десять тысяч бедовых голов, что в плаванье проданы... — запел Голандри, наполняя зал сладким что мед голосом, – Идут за тобой, не зная невзгод. На службу правителя долины Великих, что звезды видал, да врагов Повелителя гнал…

В какой-то момент оруженосцу пришлось остановиться, чтобы промочить горло. Августу песня явно понравилась, у него даже случилось что-то вроде просветления, после длительной печали.

Воспользовавшись же возникшей паузой решил запеть герцог:

“Хемминг пришел к голубой горе,

В горе сверкали искры.

«Лучше, пожалуй, в гору войти,

Не то замерзнешь быстро».

Хемминг бежит внутрь горы,

Вперед он поспешает,

И видит — троллиха у очага

Носом угли мешает.

«Скажи, бедняжка, кто ты таков?

Устал, поди, от бега,

Просишь малого огонька,

Какого ни есть ночлега?»

Сложно было описать кто удивился сильнее всех: Некровульф, который услышал родные песни, принцесса Орли, которая узнала суженного с новой стороны или Августа, что впервые услышал как поет будущий зять. Рыцари Генуша сидели довольные произведенным эффектом, не требовалось быть псайкером, чтобы видеть, как озорно они оценивают реакцию окружающих.

Видимо, за время походов герцог их знатно замучал, потому что вскоре и они присоединились к песне. Северяне же не остались в стороне и хором стали подпевать:

Слушай, старуха, что я скажу,

Только не вздумай браниться:

Мне нужно злато твое,

А еще — вот эта девица».

«Будет и злато тебе,

Будет и эта девица,

Если ты обещаешь мне

В горе моей поселиться».

«Охотно я обещаю тебе

В горе твоей поселиться,

Если в теплой постели со мной

Будет эта девица».

– Сейчас плясать начнут, — понял Тайлер, когда Некровульф подхватил Голандри, чтобы бросится в пляс. В воздухе явно что-то ветало, но аколит не мог уловить чужое присутствие.

Чужое вмешательство словно сладких запах смрада переходило от человека к человеку, пока не разбилось об защиту герцога. Тайлер просто опасался выдать себя раньше времени поэтому тихо наблюдал, пока атмосфера все больше и больше накалялась. Танцевали уже все. Рыцари и воины с Севера то и дело сталкивались, то наступая друг-другу на ноги, то случайно толкались локтями.

Ужин быстро перерастал в настоящий пир, по которому явно соскучились и местные. Слуги ловко сообразили музыку, достав инструменты и на слух подгоняя мелодию. Только Август все больше и больше хмурился, словно сердцем и поддерживая порыв гостей, но головой отдергивая себя.

Последней каплей стало, когда конунг пригласил молодую Орли на танец и это заметил Генуш. Скандал грозил нарушить веселье.

– Довольно! – Август громко ударил по столу, да так сильно, что подскочила кружка, — проклятый великан не любит, когда мы шумим. Того гляди, он придет к нам раньше, чем мы пойдем на болото резать ему голову…

Усталость снова накрыла короля мрачной пеленой. Из всех моментально выветрился алкоголь, и каждый замер в нерешительности, только Лайола взяла супруга под руку, чтобы помочь ему удалиться.

— Хорошего вам вечера, – попрощался Август, уходя с прислугой.

Пока же веселье еще бушевало в зале, Тайлер наблюдал. И не все реакции участников пира ему понравились. Но сначала он покинул зал вместе с воинами, чтобы предотвратить грядущую беду.

Стоило только Некровульфу и Генушу выйти в гостиный зал, где прислуга уже заботливо разожгла большой камин, как мужчины потянулись за оружием.

— Я надеюсь, что вам хватит ума, не облегчать монстру работу? — язвительно заметил аколит, став единственным, кто посмел встать между ими двумя.

— Ну что вы, мы же не варвары какие-то, — оскалился герцог, — чтобы гадить в доме, куда их пригласили…

Некровульф в ответ недобро сверкнул глазами. Что именно происходило в голове у северянина, Тайлер решительно не понимал, поэтому решил вмешаться. Аколит положил руку конунгу на плечо и решил перевести тему:

— Вы ничего не сказали, — он сразу обращался к обоим.

— Если вы, не захотели представляться по роду занятия, значит на то была причина, — объяснился герцог.

— Я точно не встану между вами и вашей целью искоренить зло, — ответил Некровульф.

— Мне нужно отойти, смотрите не перебейте друг-друга, – строго наказал аколит и пошел в другое крыло, стараясь нагнать свиту короля.

— О дружеском поединке он ничего не сказал… – заметил Генуш.

— Не сказал, — оскалился конунг.

— До первой крови?

— Да, до первой крови.

— Тогда прошу за мной, рядом с покоями есть хорошая площадка, — предложил герцог, и оба поспешили проветриться.

***

Сионе не понравился замок с того самого момента, как они вошли во двор. Эти огромные каменные строения внешне напоминали чужеродные жилища. Словно капища духов, где живые скорее являлись временными гостями. Да еще и людей оказалось много, слишком много.

Восприятие чуть изменилось когда ее подселили в крыло прислуги. Стало и живее и тревожнее одновременно. За Сионой наблюдали, ее оценивали. Девушку словно взвесили, померили всеми мерками и вынесли вердикт. Только сам вердикт ей пока оставался неясным.

— Да что же вам нужно? Своей жизни что ли нет? — тихо ворчала она, разбирая скромный скарб.

Ей пришлось участвовать в подготовке воинов конунга к трапезе. Сиона носила им горячую воду в покои. Обычный труд, который сопровождал девушку всю ее жизнь. Она старалась забыться, отречься от тревожных мыслей и воспоминаний, отдавшись полностью работе. Но не получалось. Ей постоянной становилось интересно, и этот интерес словно подогревался странной связью с учителем Тайлером.

Сиона чувствовала его присутствие и заразительное спокойствие, которое подобно холодному ветру успокаивало тревожное сердце.

— Ой, бог мой, — она разок даже испугалась обычной темноты, приняв тень в углу за Тайлера, с его суровым взглядом.

По началу все шло достаточно хорошо. Сиона помогала, в основном крутясь рядом с главным залом, даже выкроила момент, чтобы перехватить кусочек хлеба и рыбы. Таких пряных вкусностей ей еще не доводилось пробовать. Специи необычно щипали язык, и в носу становилось щекотно.

Незримая перемена наступила с песнями рыцарей. Сиону словно скрутило и стало тошнить, захотелось на воздух, чтобы свободно вздохнуть. Пока она приходила в себя, пир закончился и гости стали расходиться. Тайлер пошел в сторону покоев свиты короля, Сиону же потянуло обратно в крыло прислуги. Только она так забегалась, что не смогла сама найти дорогу обратно, среди темных коридоров замка.

Она бы так и блуждала, если бы не услышала шепот: — Да тише ты, не дай император, услышат! Нас никто не должен видеть…

Глава 11 Прогулки перед сном

В ночном полумраке древних коридоров замка притаилось двое: пожилой мужчина в белых одеяниях с золотой окантовкой и коротко постриженный светловолосый юнец, что пытался нащупать потайной рычаг на стене. Они так увлеклись, что не замечали хрупкую Сиону, что стояла за углом и тихо наблюдала, стараясь не выдать своего присутствия.

Двое светили себе одинокой свечой, чтобы не привлечь лишнего внимания, но из-за тусклого огня не видели дальше пары метров. Они так бы и прощупывали стену, пока юнец не наткнулся на слегка выпирающий камень, стоило на который надавить, как часть кладки отошла в сторону, явив темный проход. Видимо, проходом частенько пользовались, ведь при движении потайной двери не раздалось и звука.

– Наконец-то Юрий, пошли! – прошептал старик, заталкивая помощника.

Сионе стало жутко интересно и страшно. Руками она вцепилась в ближайший канделябр, но ноги словно наделенные собственной волей пошли в сторону потайной двери.

Сердце прыгало в груди, стоило только подойти к темному туннелю, уходящему куда-то в глубину замка. Сиона чуть не подпрыгнула, когда дверь решила закрыться и почти придавила девушку. Пришлось остановиться, закрывая рукой рот, чтобы не выдать себя истеричными всхлипываниями. Она глубоко вдохнула, чуть не чихнула от запаха влажной пыли, и наконец смогла отвлечься от давящего ужаса, который словно сдвигал стены прохода.

Свет совсем не проникал сюда, и поход без свечи или фонаря совсем не внушал уверенности. Она постоянно спотыкалась, а фантазия постоянно рисовала различных змей или крыс на полу. Но шаг за шагом Сиона шла вслед за духовником короля и его помощником.

В какой-то момент звук стал отличной подсказкой. Она подошла достаточно близко, чтобы услышать тихое перешептывание странной парочки и иногда даже слышать громкую речь жителей замка. Видимо, туннель шел впритык к жилым комнатам, позволяя подслушивать чужую беседу.

– Мы почти дошли, теперь ни слова! – приказал духовник Юрию и погасил свечу.

Послышался звук металлической задвижки, тихий такой скрип. Глаза Сионы привыкли к мраку и начали выхватывать отдельные фигуры. Стало видно, как старик прижался к какому-то смотровому устройству, из которого шел тонкий луч света. Юрий же тихо скучал рядом, подперев стену спиной.

Стоило только этим двоим затихнуть, как в туннель попали очень знакомы звуки. Если бы горел свет, то стала бы заметна покрасневшее лицо Сионы.

Прямо за стеной находились покои короля и королевы, где прямо сейчас Лайола Хеймхарт бедрами сжимала Августа, словно практикуясь в верховой езде. На ее белой коже остались тонкие полосы от ребер корсета, что весь вечер впивались в нежную плоть. Лайола откинулась назад, одной рукой опираясь на ногу Августа, а второй расправляла длинные волосы.

Королю не оставалось ничего, кроме как помогать любимой, подстраиваясь под ее движения, под все нарастающие стоны. Тонкие простыни промокли и начали прилипать к разгоряченной коже.

— Снова пытаются зачать? – тихо прошептал духовник.

— Что? – удивилась Сиона намного громче, чем следовало.

Уж слишком врасплох ее застал этот странный комментарий, что она просто не смогла сдержаться.

— Кто здесь? — теперь уже Юрий не уследил за языком, спросив слишком громко.

Старик постарался быстрее закрыть задвижку, но в комнате тоже что-то заметили. Король повернулся на странный шум, стараясь понять, не послышалось ли ему. Лайола тут же повернула голову Августа мягкой, но твердой рукой, возвращая внимание любимого от всяких пустяков.

Сиона побежала. Сердце прыгало как сумасшедшее, в голову ударила смесь из крови и адреналина.

— Да не зажигай свечу, так беги! — потребовал старик, посылая Юрия в погоню.

Он не раз посещал потайной туннель, но всегда путался в ногах, пробираясь через местную кромешную тьму. Парень просто не мог хорошо ориентироваться, а уж тем более ровно бежать в виляющем пространстве, где на полу торчали камни. Он скорее старался не расшибиться, чем реально догнать неизвестного, который мог и устроить засаду с кинжалом.

Сиона же поняла, что не успеет убежать, стоило ей наткнуться на потайную дверь, что чуть не прихлопнула ее раньше. С трудом, но девушка нащупала на стене рычаг, что при активации открыл выход. Переход от кромешной тьмы туннеля к полумраку коридора замка — сбивал с толку. Так что ничем, кроме как просветлением от Бога императора, она не могла назвать пришедшую идею.

Юрий закрылся рукой, выбежав в более светлый коридор, и совсем не заметил подножку. Парень пролетел по каменному полу перекувырнувшись через лицо и резко остановившись, поцеловал медное основание канделябра. Кровь брызнула в стороны, омыв холодный пол. Не дожидаясь развязки, Сиона уже бежала, все дальше удаляясь от потайной двери и чужих секретов.

***

Зал для тренировок оказался очень просторным. Круглая арена в центре позволяла сражаться целому отряду или биться верхом. По краям же возвышались галереи, на которых обычно собиралась любопытная публика или скваеры рыцарей, которые учились бою, наблюдая за мастерами.

Сейчас же на центр вышло два воина. Герцог Генуш ви Арстоцка и прославленный в походах конунг Некровульф. Оба высокие широкоплечие, только северянин с длинными светлыми волосами и горбатым носом, герцог же с зализанными темными волосами и усиками карандаш. Оба в обычных поддоспешниках для тренировок из прочного волоса и набитые паклей, обрезками ткани и кусками пряжи. При изготовлении таких костюмов обычно в ход шло все, что могло смягчить удар.

В оружии наблюдались значительные различия: щит и двухлезвенный клинок с долотом по центру для лучшей жесткости, с рукоятью под одну руку и навершием с изумрудом у Некровульфа, Генуш же выбрал рапиру в основную руку и длинный кинжал во вторую.

На поле арены словно столкнулись две разные эпохи.

— Ты не ошибся? – решил уточнить Некровульф.

— Ну ты же не притащил копье, – решил в ответ пошутить Генуш и встал в стойку, сжав силуэт до тонкой вертикальной линии, с зажатой как пружина рукой.

— А ты, видимо будешь плясать как клещ на сковороде…

Не успел прошептать Некровульф, как поединок начался с резкого выпада герцога, разбившегося об край деревянного щита. Тонкое лезвие рапиры опасно соскользнуло, пробив щель между досок и отколов большую щепку.

Конунг тут же решил ответить, попытавшись достать до руки герцога, но Генушу даже не пришлось отбивать меч кинжалом, он увернулся, просто отойдя на прежнюю позицию.

Они прошли круг по арене, выискивая слабые позиции друг-друга, примеряясь, прицеливаясь. Словно два волка, что встретились на границе территории и решили, что владения нужно снова поделить. Только за ними наблюдали.

Не только Голандри со стороны северян, как друг и оруженосец Некровульфа, не только помощник герцога, и местные рыцари, что решили проследить за поединком со стороны короля, но и принцесса Орли, что тихо сбежала из покоев, как только услышала о сражении. Молодую деву растили не в нежности и опеке, положенной деве, а закаляли для боя, подобно хорошему клинку. Без мужского наследника у Августа, именно ей суждено было однажды занять трон и место в кабине имперского рыцаря.

Пусть отец и не знал, но она очень надеялась, что однажды станет пилотом, достойным того, чтобы ходить в походы к звездам. Выросшая на сказках о страшных монстрах и далеких опасностях, в жизни встретившись с монстром, она поняла, что их действительно могут защитить только имперские рыцари.

Великан Хендель, никогда не нападал на механических шагателей, словно боясь даже заходить в их покои. Но и без дела он не оставил свою главную угрозу. Еще десять лет назад он прорвался в мастерскую, чтобы испортить рыцарей, но получил отпор. Правда с тех пор, рыцари Хеймхартов почти не показывались. Среди народа даже появилась молва, что великан так безнаказанно свирепствует из-за поломки или уничтожения великого достояния королевской семьи.

Надежды были на остальные благородные дома имперских рыцарей, но они ограничивались обычными рыцарями и отрядами армий, не спеша привлекать железных чудовищ. Древние реликвии слишком ценились, чтобы так рисковать ими ради одного буйного великана, да и королю требовалось доказывать свое место в мире. Прибытие герцога Генуша очень выгодно смотрелось на политической арене на фоне остальных семей, его владения находились достаточно близко, чтобы оказать значимую помощь в усмирении волнений. Пусть он и привел имперского рыцаря, зато явился лично, да еще и с крупным отрядом. К сожалению, сердце герцога не сильно пылало по битвам, он больше любил посещать библиотеку! Вот уж неслыханное дело. Когда же Орли не выдержала и решила испытать возможного и почти гарантированного суженного, вызвав его на поединок, то Генуш ушел патрулировать округи, словно боясь ее. Что было просто смешно, учитывая репутацию этого человека.

Теперь же явился северянин. Дикий, дерзкий, не раз бывавший в походах, ведь слава о нем достигла и долины Королей. Более чем достойная проверка для Генуша и его навыков.

Принцесса отвлеклась, в то время как поединок продолжился. Оппоненты явно готовились к финалу. Обменявшись несколькими атаками, Генуш не смог безопасно разрушить защиту Некровульфа. Его молниеносные атаки постоянно в последний момент натыкались на щит. Но становилось понятно, что более тяжелое снаряжение постепенно изматывало северянина, он замедлялся, герцог же напротив только разогрелся.

Сделав два быстрых укола, Генуш не отступил, как делал это в прошлые атаки, а пошел на риск и ударил в третий раз, стараясь попасть тонким лезвием рапиры в пробитую им щель на деревянном щите. Его лицо покраснело от прилившей крови, а сердце в груди того и грозило выпрыгнуть.

Конунг только этого и ждал. Резкий разворот щита зажал клинок оппонента, он заблокировал его отступление и ударил мечом. Генушу пришлось отводить выпад врага в сторону своим кинжалом. Пусть острое лезвие и ушло в сторону, но герцог хорошо получил по лицу удар навершием рукояти.

На песок арены пролилась кровь из разбитой губы Генуша.

— Хороший удар, – признал герцог.

— Тебе бы не помешал щит, — ответил Некровульф.

— Не мой стиль.

— Не твой стиль выживать?

— Убивать на дружеских матчах. Хорошего вечера, не потеряйтесь в коридорах замка. Мне же нужно привести себя в порядок.

На этих словах он наклонил голову в знак уважения и в компании рыцаря пошел в свои покои, даже не стараясь вытереть окровавленное лицо.

— Отличный бой, мой господин, — Голандри тут же подскочил к Некровульфу, чтобы забрать снаряжение и дать конунгу напиться водой из кувшина.

Несмотря на визуальную простоту поединка, у Северянина пропотела вся спина так, что поддоспешник прилип к коже. Ему снова требовалась горячая вода, чтобы искупаться и лечь спать.

— Господин, вы не ранены? — в голосе оруженосца прозвучали нотки тревоги, когда он заметил каплю крови на белой бороде конунга.

— Что? — Некровульф дотронулся до подбородка и усмехнулся.

Совсем немного, но кончик лезвия герцога успел его поцарапать, пробив щит. Он рисковал, пропуская этот выпад.

****

Это огромное место не нравилось Тайлеру совершенно. Слишком много проходов, то больших, то малых помещений, тайные закоулки и бойницы. Все напоминало родные лабиринты туннелей в подулье. А дома аколиту не нравилось совершенно, вот и здесь ему словно снова перестало хватать воздуха. Даже агорафобия, казалась приятнее, чем обманчивый уют петляющих проходов. В него словно целились одновременно со всех направлений, хоть в округе почти и не было посторонних разумов.

Но чутье так и шептало о близкой опасности. Словно за каждым поворотом его ждала смерть. Вести погоню в таких условиях становилось совсем невозможно. Аколиту на пути иногда попадались патрули королевской стражи, приходилось отводить их внимание, заставляя не замечать себя. Тонкое воздействие, но явно заметное для любого опытного псайкера, особенно когда он работал так близко.

Приходилось рисковать, чтобы не упустить подозреваемого. Тайлер наблюдал и думал о потенциальной угрозе с того момента, как рухнул на эту проклятую планету. Его уже не раз пытались убить не прямые сторонники зла, а скорее заблудшие души, теперь же, когда он наконец добрался до сердца проблемы, угроза выросла многократно.

Замок явно строили вокруг мастерских для имперских рыцарей. И без того огромный комплекс строений с поколениями только оброс новыми крыльями и проходами. Местами так и виднелась разница между старой и новой кладкой, разные поколения мастеров для светильников, дверных ручек или окон. Словно в семье Хеймхартов жила традиция о сохранении наследия предыдущих рыцарей. Что легко объяснялось в принципе существованием такого института как Квестор Империалис. Именно сохранение древних машин, обрядов и традиций помогло рыцарским домам пережить Темную эпоху Человечества и вернуться в лоно общего государства с Великим крестовым походом. Рабский труд крестьян, помогли местным избежать искушение изуверского интеллекта, а недоверие и предубеждение к различного рода колдунствами спасли миры от бушевавших псайкеров. Здесь их просто сжигали как ведьм и слуг тёмных сил, которые могли принести множество бед, включая полноценное нашествие демонов.

Несколько раз теряя разум подозреваемого Тайлер добрался до одной из самых свежих частей замка. Словно перейдя невидимую границу он почувствовал смену атмосферы. Из некомфортно подозрительной, место скорее стало напоминать место давней бойни. Сильные эмоции отпечатались в стенах, мебели, предметах быта. Лица на портретах для Тайлера выглядели так, словно стали свидетелями ужасной трагедии. Чувствовалось, что сюда редко ходили люди. Будь то слуги или патрули короля.

Аколиту пришлось остановиться, чтобы привести дух в порядок. Его работа не терпела бездумной спешки и уж тем более не терпела беспорядка в голове. Многие на его месте, сначала теряли голову, приблизившись к источнику зла, а потом и жизнь. Пока Тайлер не мог доказать, но чувствовал, что это место отмечено варпом. Ему требовалось время на изучение, а с уходящим подозреваемым времени становилось все меньше.

Походив перед огромными закрытыми дверями, и проверив боковые коридоры, аколит смог снова почувствовать разум. Он словно вынырнул из какой-то экранированной зоны за теми дверьми.

Тайлер достал меч и затаился. Фигура в красном плаще и с посохом в руках появилась не из дверей, как думал аколит, а из противоположного коридора, который заканчивался тупиком.

Пришлось действовать решительно, подскочив к адепту механикус, застав того врасплох.

— Кто вы? — спросил ровный механический голос.

— Здесь я задаю вопросы, — ответил Тайлер подставляя светящееся лезвие меча к голове адепта.

Человеческая фигура не обманывала аколита. В этом существе осталось не так уж и много от человека. Пусть и казалось, что механикус носил металлические перчатки от латной брони, но Тайлер понимал, что это лишь декорированные аугментации.

— Психосиловой меч, кастомный. Марсианский? Нет Теранский, нет паттерн Титана, — в слух рассудил адепт, — вы боевой псайкер, “борец со злом”, вы агент инквизиции.

— А вы, отродье, в котором осталось слишком мало от человека, — парировал аколит.

— Плоть слаба, — словно в насмешку, над человеческими эмоциями, развел руками адепт, — я магус Сероникус, задавайте свои вопросы.

— Что вы здесь забыли в столь поздний час? Ваши покои далеко отсюда, — последнее Тайлер скорее предполагал, чем знал наверняка.

Из-под красного капюшона с золотой каймой в виде шестеренки, на аколита посмотрели красные окуляры.

— Я здесь по заданию моего короля…

— Ложь, — тут же отреагировал Тайлер и пододвинул лезвие меча ближе, разрезая края мантии.

— По заданию королевы. Она обеспокоена прибытием незваных гостей, и видимо не зря.

— Вас десять лет терроризирует монстр, есть множество поводов для беспокойства.

— Правда. Но люди, такие нелогичные.

Снова завуалированная насмешка. Этот адепт позволял себе слишком много, пусть и назвался магосом. Ведь даже в запутанных уровнях культа существовала иерархия, где между магосами существовали значительные различия в области знаний и умений, а следовательно и положения.

Тут внимание Тайлера переключилось. В замке появилось облако концентрированного гнева, которое быстро двигалось к жилым помещениям замкового комплекса. И шло оно примерно со стороны, откуда недавно вышел механикус.

— Что ты выпустил?

Только произнес Тайлер, как коридор заполнился белым ярким светом с конца посоха механикус. Он тут же размахнулся, чтобы снести аколиту голову, но Тайлер даже с ослепленными глазами, опирался на другое чувство, явно предсказавшее угрозу.

Взмах мечом не встретил сопротивления, даже пройдя сквозь металлическую аугментацию магоса, который тут же бросился бежать, переполняемый сжигающим ужасом. Пусть Тайлер и чувствовал эту убегающую мразь, но рискнул прямо сейчас на преследование. Ослепший, с одним только мечом, он не смог бы дать отпор, будь его противник вооружен чем-то дальнобойным. Не помог и модифицированный глаз, матрица чуть не выгорела от напряжения.

Но вот и другое чувство, заставило аколита сжаться. Облако гнева, без четкого разума, вышло на охоту. А совсем рядом с ним бежала Сиона.

Глава 12 Эй, кто выключил свет?

Возвращаться по полутемным коридорам Сионе оказалось не легче, чем преследовать странную парочку из духовника и его помощника. Она подумала, что оторвалась от Юрия, когда поднялась по лестнице на второй этаж, в подобие галереи над каким-то залом.

— Да что же это такое? — захотелось сбросить с себя это наваждение.

Ей физически стало неуютно от липкой темноты, которая словно окружила девушку и держалась на расстоянии вытянутой руки. Каждый шаг, каждый новый поворот давался все труднее, пока страх не пригвоздил Сиону к месту. Она вцепилась в каменные перила галереи, не в силах разжать пальцы или продвинуться дальше. В груди появился неприятный ком, дыхание стало глубоким и медленным, она захлебывалась воздухом. Ужас душил ее.

В голове появился образ рыбы вытащенной на берег, как она жадно хватает воздух губами, не в силах вернуться в естественную среду. Полумертвые, почти остекленевшие глаза уже смотрят на небо, и все что ей остается, так это получить удар милосердия камнем от рыбака, чтобы закончить свою жизнь резко и без боли.

Но это обман. Даже в смерти для человека не существовало покоя. Только великий Бог Император мог защитить душу своего жалкого слуги, от ужасной вечности в океане Хаоса. Только тот что на Троне даровал защиту от тех ужасов, что скрывала ночь. Но он ее даровал не всем. Милостивый повелитель человечества покровительствовал тем, кто боролся. Он помогал тем, кто вставал на защиту бескрайних просторов его Империума. Сиона разжала пальцы, отпустив перила, и впилась ногтями себе в ладони. По бледной коже закапали струйки крови.

Ей требовалось почувствовать, что она еще жива, что она еще может бороться. Сиона поняла, что даже рыба, которую сейчас заглушат камнем, еще может ударить рыбака хвостом. Шаг, еще шаг. Тьма немного расступилась, открыв проход на противоположной стороне галереи. Зал пришлось обойти по кругу, но каждый шаг давался все легче, пока ужас не отступил. Не скрылся полностью, нет, лишь отошел, чтобы посмотреть, а что же будет дальше.

Когда же Сиона подошла к коридору на противоположной стороне, то услышала тихий крик. Так кричали, когда горло сдавливал спазм ужаса. Настоящее первобытное чувство перед которым отступал любой неподготовленный человек. Она не могла обернуться, чтобы посмотреть, что же там случилось, поэтому побежала вперед. Подальше от нависшей за спиной угрозы, что посылала целую волну пробирающих до костей мурашек.

Она одной только интуицией, можно сказать даже “Чуйкой” понимала, что разминулась с гарантированной смертью.

Но не всем так повезло.

Преследовавший случайного свидетеля помощник королевского духовника Юрий тоже затерялся во тьме. Он еще не решил, что будет делать, когда догонит цель, но уже рассматривал самые болезненные варианты, в отместку за ту злосчастную подножку. Теперь же обстоятельства вынуждали рыскать по полупустым галереям замка, следуя по еще горячим следам. Стоило только подойти к лестнице, что вела на второй этаж к галереям, как внезапно его окружила густая тьма, которая обволакивала словно болото пара.

Каждый шаг давался так трудно, словно ноги вязли в тине и путались в водорослях. И холод. Пронизывающий от пяток до самой макушки и вставших щеткой волос, холод. И что хуже всего, Юрий услышал дыхание. По правую руку из тьмы прохода, кто-то большой тяжело дышал. Воздуху мешала кривая носоглотка нормально выходить. Сначала появился смрад, за которым следовал пар горячего дыхания и ужасная пасть, полная обезумевших от страха человеческих лиц. Чуть выше, как две далекие свечи, белым, мертвым пламенем горели круглые глаза-точки.

На языке Юрия крутились зазубренные молитвы, но он не смог ничего сказать, только болезненный крик вырвался из его глотки, когда из мрака блеснула огромная когтистая лапа.

Наступившую тишину прервало тихое чавканье и брызги крови, смешанные со слюной, что капали на пол. Чудовище не отказало себе в перекусе, прежде чем приступить к основному блюду. Хендель наслаждался каждым сочным кусочком молодого мяса. Как же давно он не утолял свой голод, ту пустоту внутри, что только росла с каждым днем его существования.

Великан чувствовал новую добычу, слишком шумную по сравнению с привычными обитателями этого каменного загона. Они еще не знали, что именно он здесь главный охотник. Осталось только наведаться в угодья и собрать кровавую жатву, как требовал голод.

Из огромной глотки, усыпанной кривыми клыками, прозвучало подобие смеха, смешанного с кашлем и хрипом. Хендель снова растворился во тьме, оставив после себя только следы жестокой расправы и клочья одежды послушника.

***

Лучшего всего конунгу спалось без одежды, особенно после горячей ванны. Было что-то особенное в том, чтобы снять доспехи после долгой дороги и хоть немного расслабиться в окружении боевых братьев. Простая жесткая кровать только помогла быстрее окунуться в крепкие объятия сна, где его уже ждали.

Длинный дом стоял на горе, покрытый мхом для утепления. Густой туман окутывал родной город Некровульфа, закрывая дома обычных людей. Осталась только тонкая тропа, которая вела к древнему дубу. Конунг нахмурился, но пошел по указанному пути, сделав всего пару шагов он оказался в конце тропинки. Под широким стволом сидел пожилой мужчина с длинной седой бородой. В руках он держал посох с навершием в виде вороньей лапы, в которой зажали круглый шар аметиста.

— Отец, — поклонился Некровульф.

Древний воин показал на землю, по простому приглашая сына сесть рядом.

— Сегодня, я должен научить тебя.

Некровульф не перебивал. Он очень давно не видел лица отца, и в глубине души оказался очень рад его снова увидеть, пусть последний раз они и очень скверно расстались. Но слова сами вырвались:

— Разве есть чему?

— Прежде всего, с малых лет я тебя учил: оружие требует заботы и частоты, — сказал отец, словно и не заметив реплики сына и на этих словах он положил болт пистолет перед конунгом, — это относиться ко всему оружию, даже такому замороченному, как болт пистолет марки восемь марсианского производства…

На протяжении всего сна, Некровульф испытывал убегающее чувство иллюзии, до которого не получалось дотянуться. Его разрывало между желанием поговорить с отцом и прекратить это странное представление. Его учили, как разбирать оружие, как собирать обратно, как чистить, как перезаряжать и снаряжать магазин.

В родном доме откуда-то даже появилось полноценное стрельбище, где в виде мишеней располагались силуэты еретиков. Но стоило только навести оружие, как сон растаял, а на прицеле конунга оказался его же воин, поднятый в воздух и с грудью пробитой огромными когтями. Тусклый свет ночных свечей плясал по тонким лезвиям из адамантита, играя зайчиками на багровых пятнах.

Конунг тут же спустил курок, раз за разом посылая снаряды в темноту, где светилась пара белых точек. Попадания реактивных снарядов скорее царапали монстра, чем реально могли ему навредить. В палатах все уже проснулись, и началась настоящая паника. Враг проник в самое сердце замка, где устроил бойню.

Некровульф скатился с кровати, хватая меч, ведь в болтпистолете закончились снаряды. Хендель же заревел, предвкушая настоящий пир из славных северных воинов, чью кровь он уже успел отведать. Слабое сопротивление жертв ему только нравилось.

Великан взмахнул свободной рукой переворачивая свободные кровати и отгоняя северян с копьями. Он громко насмехался над людьми, вращая в руке труп их товарища. Страх расползался вместе с тьмой, исходящей от монстра, заставляя воинов теряться и пятиться.

Вдруг палаты наполнились странным свистом, и через всю комнату прямо в монстра пролетел синий сгусток огня, который попал в правое квадратное плечо твари, наконец полностью осветив огромный силуэт. Этого оказалось мало, чтобы его прикончить. Хендель поднял такой визг, что задрожали витражи на окнах, а первый ряд воинов попадал на землю, хватаясь за окровавленные уши. Монстр же только наращивал громкость, да так что стены задрожали.

Некровульф зажал уши и упал на одно колено. В правом плече монстра зияла красная дыра, словно нагретое железо, в которое вставили раскаленный прут. Только и осталось, что дожать эту тварь. И он побежал. Без брони, без одежды, выронив меч, только с одними голыми руками, Некровульф проскочил под сверкнувшими в темноте когтями и забрался на руку Хенделя.

Холодный металл оказался шершавым, что позволило крепко схватиться и удержаться на разъяренном монстре. Хендель бушевал, пытаясь вытереть конунга об стены, косяк огромных дверей или обломки кроватей. Некровульф же уловив шанс забрался выше, прямо в дыру на плече, между рукой и основным туловищем. Упершись в расплавленные стенки спиной, он ногами толкнул со всей силы противоположную сторону.

На шее Некровульфа проступили вены, а зубы заскрежетали. От прострелившей боли Хендель упал на колени сотряс комнату. Он просто не мог дотянуться левой рукой до проклятого человека, который копошился в ране.

Крики Хенделя заглушил рев Некровульфа, который почувствовал, как ослабшая конструкция начала поддаваться. Послышался громкий хруст и на пол упала огромная рука.

Монстр вскочил сотрясаясь от судороги. Его визг разносился по всему замку и далеко за его пределами, пробуждая обитателей столицы ото сна. Он побежал. Впервые вкусив поражение, он выбрал побег, выживание.

С огромным трудом Некровульф поднялся, чтобы броситься за тварью в погоню, его тут же окружили верные воины и ошалелый Голандри, который крепко сжимал плазменную пушку.

— В погоню! Добьем тварь! — скомандовал Некровульф подняв над головой копье, — не дадим ему уйти! Никто не уйдет от Некровульфа!

Они шли по кровавым следам, не останавливаясь на то, чтобы почтить невинных. Смерть великана лучше всего послужила бы возмездием за бессмертные души королевских рыцарей и слуг замка.

Через несколько поворотов отряд вырвался на открытое пространство. Коридор вывел их во двор замка. Только тварь уже карабкалась на стену, пока королевская стража стреляла из оружия. Но даже страшные пули огнестрельных пищалей только отскакивали от металлического панциря твари.

— Сдохни проклятое отродье! — послышался знакомый голос, и над головами Северян пролетели синие сгустки, — Я тебе тварь прожарю на святом огне, до золотистой корочки!

Выстрелы и не думали прекращаться, так что Северянам пришлось лечь, чтобы случайно не оказаться подстреленными. И из того же прохода, откуда они выбежали, появился разгневанный Тайлер, который стрелял из портативной версии плазменной пушки.

Он чередовал ругательства с выстрелами, отправляя синие сгустки в спину великана, пока Хендель не вскарабкался и не спрыгнул со стены. Его выстрелы оказались заметно слабее плазменной пушки, но оставляли в месте попадания не просто сноп искр, а небольшие выемки, того и грозя пробить броню.

— Думаешь от меня удрать? Ты, жалкое пародие на жизнь! Я выверну тебя наизнанку, проклятая отрыжка варпа!

Аколит бросился следом, но как-то не уверенно, постоянно спотыкаясь и наталкиваясь на препятствия. Он забрался на стену по лестнице и принялся стрелять куда-то вниз, стараясь попасть в Хенделя, пока тот полностью не скрылся в темной воде глубокого рва.

— Тварь! Ушло сгнившее нутро холодильника переростка…

Некровульф с опаской подошел к бушевавшему борцу со злом. Тот выглядел расстроенным и постоянно размахивал раскаленным оружием в воздухе. Да и просто опасно стоял у края стены, того и гляди, что упадет.

Тут конунг заметил, что Тайлер стоит с открытыми глазами, которые никак не реагировали на свет факелов. Пришлось даже рукой провести перед аколитом и никакой реакции.

— Что?

— Вы ослепли? — тут Некровульф поежился от холодного ветерка, что гулял во дворе.

— Временно. Проклятый техножрец… тоже ушел…

О чем он говорил, никто не понял, да и не то чтобы пытались. Впервые за десять лет ужаса, над великаном одержали победу. Долгожданную и такую необходимую.

Это стало понятно, стоило только Августу и Генушу выскочить во двор в окружении целой армии рыцарей. Они несли копья и огнестрельное оружие, чтобы присоединиться к битве с тварью, но опоздали.

На откровенный вид Северянина все отреагировали по разному: если король об этом забыл, сразу, как только услышал про победу над Хенделем, то его дочь Орли не могла оторваться, даже не стесняясь присутствия суженного.

— Ваше величество, я предупредил королеву, она не стала запускать рыцаря… — отчитался стражник, что прибежал из мастерской, где стояли боевые шагатели.

— Ну и хорошо, пойдемте посмотрим на трофей Славного Некровульфа, — предложил Август, и все пошли в покои.

Только Тайлер задержался на стене, провожая пустым взглядом уходящую далеко в болото раненную тварь.

***

Честно добытый трофей вывесили над главными воротами в замок. Огромная металлическая рука залитая кровью теперь болталась на цепях, служа напоминанием о славной победе гостя с Севера.

И пока все жители замка и города готовились к празднику, работа Тайлера считай только началась. Сначала пришлось несколько часов отсиживаться в своем скромном уголке, по несчастному случаю, названным комнатой, а то он устал спотыкаться о неровную кладку на полу. Да и глаза очень требовались при проведении расследования. Пока же он медленно ощупывал пространство замка. С помощью другого чувства, пытаясь найти следы механикус и проверяя, чтобы великан не вернулся. Хендель явно обладал геном псайкера из-за чего светился ярче остальных людей. Но его уровень оставался низким, что не позволяло твари развить и использовать какие-то действительно сильные умения. Только местное подавление воли жертв и эффекта в виде темноты.

Еще тайлеру пришлось помочь Сионе вернуться в отведенное ей место, а то девушка совсем потерялась в лабиринте из коридоров. Это придется с ней обязательно отработать, когда она придет в себя. Вообще, дел накопилось непомерно много. Появился огромный список вопросов к местным, который срочно требовал ответы. Не могло такого быть, чтобы монстр действовал столько лет с помощью одного механикус. Требовалось понять, кто еще из культа техножрецов впал в ересь.

Когда зрение вернулось к нему, он принялся опрашивать свидетелей произошедшего, начав с самого конунга. Некровульф уже оделся и сидел на кровати, когда его нашел аколит.

— Ты не говорил, что исчадия ада так тихо ходят! — с долей обиды и горечи заметил Голандри, вошедшему.

— Я и не знал, что именно за тварь нас здесь ждала. Только влияние тлетворных сил может объяснить, как “великан” с такой легкостью перемещался по мрачным коридорам замка, не выдавая своего присутствия до момента удара, — отметил Тайлер, присев рядом с разбитой дверью в покои воинов.

На стене остался след от острых когтей, которые спокойно пробивали, что камень, что броню.

— Королю стоило бы заколотить и сделать эти проклятые проходы поменьше, тогда бы Хендель так спокойно здесь не ходил, — посмеялся Некровульф.

— Не думаю, что помогло бы.

— А здесь ничего бы и не помогло. Только твое орудие, плюющееся синим огнем и смогло ранить великана, — заметил конунг, — ни мечи, ни копья, даже огнестрел не справились.

— Конечно, это же хелбрут… — заметил аколит, рассматривая следы на полу.

— Кто? — не понял оруженосец.

— Не важно. Меньше знаешь, крепче спишь, — отрезал Тайлер.

— Забавно, прямо перед нападением твари, мне снилось как нужно обращаться с плазменным орудием М тридцать пять “Магнакор”, — сказал Голандри и сам удивился познаниям.

Тайлер же только ухмыльнулся и вернулся к изучению отпечатков. Шаси хелбрута почти не оставило следов, даже несмотря на огромный вес твари.

— Да, если бы не странный сон, то я бы тоже не проснулся… — заметил Некровульф, — так бы он нас и перебил всех.

— Двенадцать тонн тихой ярости, блять, — сплюнул Тайлер.

Глава 13 Ужас Хронтира

Согласно записям летописцев королевский замок Хронтир служил семье Хеймхартов около семи тысяч лет. Его построили на холме, почти в самом центре огромной долины, что занимала Юг континента. Сюда сходились самые значимые дороги и водные торговые пути. Все место по кругу окружала горная гряда, а сама долина из космоса скорее напоминала кратер от столкновения с огромным астероидом, за некоторыми исключениями, где естественно образовались расщелины, служившие проходами.

Выход к морю, теплые ветра и течения гарантировали, что урожай у местных фермеров выходил круглый год в достаточном изобилии, чтобы поддерживать население на определенном уровне, не устраивая кровавых междоусобных войн. После Великого крестового похода и воссоединения с большим Человечеством, планета и ее обитатели забыли о массовых эпидемиях или крупных войнах. Главные рыцарские семьи периодически участвовали в военных компаниях отправляя молодые поколения за получением славы и опыта на далеких землях. И каждый раз они возвращались с богатыми трофеями, которыми потом заполняли сокровищницы лордов или местные обиталища. Каждый кусочек доспеха побежденного врага подтверждал право имперского рыцаря на законное место в иерархии наследования. Даже если воин не блистал в битве, не отличился в войне, у него появлялось преимущество по сравнению с братьями или сестрами, которые никогда не покидали родных земель. Человеческие отношения с десятками дворян с других миров, с потомственными военными в полках имперской гвардии, и конечно же, с капитанами пустотных кораблей, что перемещали армии между полями битв.

На феодальных мирах Имперских рыцарей существовали способы связи с большой империей, на случай чрезвычайных происшествий. Зачастую, астропаты обеспечивали связь с общей сетью сообщений. Существовали и резервные линии в виде экстренных маяков или цепочки передатчиков до соседней обитаемой системы или торгового маршрута, где появлялись корабли.

На Хоклис Максимус последний астропат жил больше десяти лет назад, погибнув незадолго до первого появления Хенделя. Этот мутировавший человек жил со свитой в отдельной башне на краю комплекса. Пусть Тайлер не мог заменить астропата, все же они проходили специальный обряд по соединению душ, для “подключения” к общей системе связи Империума, но аппаратура еще могла пригодиться.

Башню “связи” давно никто не посещал, и аколит стал первым за последние года. Толстый слой пыли явно свидетельствовал, что техножрецы давно не наведывались сюда, чтобы проверить состояние оборудования. В этом крылась как возможность, так и рок замысла аколита.

Для отправки сообщений на заселенных планетах использовались целые Хоры астропатов, что позволяли и закодировать сообщение и пробиться через помехи. На корабле учителя, что доставил Тайлера на планету тоже присутствовал астропат, для быстрой связи с имперскими силами в случае крайней необходимости. Они поддерживали связь с ближайшими лояльными силами, для быстрого реагирования на крупные угрозы, с которыми мог столкнуться инквизитор и его агенты во время расследования.

И пусть главной “антенной” служил органический интерфейс, системе связи требовались когитаторы, для обработки и расшифровки сообщений и мыслеобразов, посылаемых на сверхсветовые расстояния. Вот один из таких умных ящиков и пылился в рабочей комнате бывшего обитателя башни. Тайлеру потребовался один из запасных аккумуляторов, чтобы включить систему, видимо техножрецы отключили электричество, когда оставляли башню.

В остальном же маленькая комната с депривационной камерой в центре для лучшей концентрации, от которой шли кабели к аппаратуре, не представляла из себя ничего интересного. Несколько мест для операторов и все. Скромно, просто. Разве что стопка рукописных журналов и полка с книгами, чтобы операторам скоротать долгие дежурства. На полу остались следы, как таскали стулья, на письменном столе чернильные пятна.

Пришлось протереть пузатый монитор от пыли, чтобы разглядеть белые строчки лингвия технис, специального языка адептов Механикус, для работы с машинными духами когитаторов и других вычислительных систем. При этом система поддерживала и военную кодировку и действующие протоколы.

Прежде всего аколит принялся проверять журнал сообщений, но часть из сеансов оказалась подчищена неким главным администратором. Тайлер не считал себя высококвалифицированным в техническом аспекте, поэтому не мог восстановить записи. Но что он смог, так это подключиться к запасному терминалу связи на планете. Действующему терминалу для межзвездной связи…

Видимо, в крепости Механикус жил собственный астропат, который продолжал коммутировать с галактикой. Тайлеру не удалось получить доступ к переписке второго терминала, но удалось получить список абонентов:

“Замок”,

“Секторальная крепость”,

“Задира один”,

И другие.

Внимание аколита привлек Задира. Странный контакт, который выбивался из общего списка обозначений техножрецов. Отключив связь со вторым терминалом, Тайлер решил проверить записи переговоров, которые ему удалось спасти с борта собственного шаттла. На когитаторе существовал порт для приема стандартных дисков памяти и кабелей подключения, от пользователя только требовался специальный код доступа для получения зашифрованных данных. Ключ агента инквизиции Тайлера подходил для работы с любыми системами Имперского происхождения, кроме самых защищенных, вроде систем Терры или планет-крепостей инквизиции. Системы механикус обычно отличались и там уже требовалась помощь специалиста.

— Говорит Ястреб один, группа готова, птичка готова.

— Принято Ястреб, это ангар один, все зеленое, разрешаем вылет.

— Принято, уберите персонал, а то сдуем.

— Принято, — сообщение диспетчера прерывают помехи, — Внимание, Ястреб один, отбой! Повторяю, отбой! У нас неизвестное судно на радарах. Курс на перехват.

— Повторите, — просит пилот, проверяя показания когитатора шаттла.

— Мы вступили в бой, враг ведет огонь. Черт, они выпрыгнули из-за орбиты. Нас ждали…

— Держись, нас сорвало с крепления, падаем, — пилот говорит по внутренней связи с напарником.

— Понял, включаю аварийный маяк…

— Никак нет, повторяю, никак нет. Мы не должны на всю систему кричать, что падаем. Если нас заметят то собьют. Лучше спрячемся в обломках.

— Принято.

— Смотри, торговец уходит.

— Понятное дело, их застали врасплох. Что это, фрегат сопровождения? Модифицированный эсминец? У торговца нет и шанса.

— На бой нет, а вот убежать может и успеет. Но разница впритык.

— Принято. Что с пассажирами?

— Держатся. Включил предупреждение, чтобы пристегнулись. Будет трясти.

— Черт, что это было?

— Один из осколков. Пробил дыру в крыле.

— Сука. Теперь бы не сгореть при входе в атмосферу. Нужно включать движки.

— Рано, нас заметят с фрегата. Нужно дождаться, чтобы он ушел подальше.

— Ну?

— Рано.

В рации раздается тяжелое дыхание от перегрузок. На заднем фоне орут баззеры тревоги, предупреждая экипаж о повреждениях и нарушении герметичности кабины.

— Включаю, движки — с огромным трудом проговорил пилот.

Это оказалось последним, что система записала перед резким торможением в атмосфере планеты и крушением в озеро. Еще бы немного и шаттл бы размазало как блин по дну и в живых не остался бы и Тайлер. Впрочем, посадка и так выдалась чрезвычайно сложной. Он сейчас не мог оценить, на сколько пилоты рисковали операцией, дожидаясь пока противник отойдет подальше, чтобы не засечь работу тормозных двигателей.

Для связи с пустотным кораблем требовался астропат или близость корабля к лазерной или вокс системе связи, которые использовали внутри звездных систем. Аколит не мог полностью исключить вариант, что кто-то заранее знал о месте прибытия инквизитора и просто подготовил засаду, спрятав корабль на обратной стороне планеты. Более того, этот вариант выглядел самым реалистичным. Вряд ли они наткнулись на случайного пирата почти в самом центре Империума. Другое дело, что засаду могли организовать и за пределами системы. У Учителя хватало недоброжелателей, чтобы проследить его маршрут и ударить рядом с рыцарским миром, где никто бы не смог быстро прийти на помощь.

Этот вариант казался менее разумным. Корабли Вольных торговцев отличались высочайшей по имперским меркам скоростью, чтобы кто-то смог их перегнать. Вариант с предсказанием местоположения учителя Тайлер сразу отмел. Матис Норфакс славился своим умением читать будущее и лучше чем кто либо умел скрываться от других предсказателей судеб. В ордосе говорили, что ему удавалось обманывать даже эльдарских ясновидцев, а это очень дорого стоило.

Оставался вариант с засадой, которую организовали местные. Возможно, не люди из замка, вернее не напрямую. Тогда оставался только передатчик механикус. Но оставалось непонятно, как они угадали со временем прибытия инквизитора. Тут Тайлера осенило, что они могли и не ждать именно их. Пустотный фрегат пиратов мог находиться на орбите планеты с другой целью, а прибытие вольного торговца просто испортило планы механикус, вот они и действовали в спешке, скорее спугнув, чем реально угрожая уничтожить корабль. Конечно, если бы Вольный торговец оказался не так растороплив, то их бы сбили, но факт плохо подготовленной засады отметать не получалось.

Количество вопросов и подозреваемых только росло. Тайлеру требовался рабочий передатчик, а вернее астропат, чтобы передать учителю найденные улики и сообщить о возможной измене местного отделения Адептус Механикус, что представляло из себя огромную проблему, как для мира Имперских рыцарей в частности, так и для Империума в целом.

Осталось понять, кто еще оказался вовлечен в их еретическую деятельность и какие силы Тайлер сможет собрать, для борьбы с этой ересью. И конечно, хотелось бы знать, а есть ли у него вообще время. В одиночку аколит совершенно ничего не мог противопоставить ни замку техножрецов, ни уж тем более пустотному кораблю на орбите планеты.

Именно поэтому он первым делом отправился на поиски информации и союзника. Весь замок гудел, как потревоженный улей. В людях снова появилась жизнь и радость. По коридорам стало невозможно пройти, так шустро носились слуги, готовясь к большому пиру. Но путь к покоям герцога оставался свободным. Только пара рыцарей из личного отряда охраняли просторную комнату. Охранники расступились, стоило только Тайлеру подойти к тяжелым дубовым дверям и постучать железной ручкой.

— Войдите, — раздалось с той стороны.

Генуш сидел за большим письменным столом и скрежетал пиром по манускрипту. Аколит молча осмотрел покои. Стойка с доспехами, большая кровать с белым шелковым бельем, несколько шкафов с книгами, и личный сундук для вещей, тоже с книгами. Герцог же светился спокойствием и концентрацией. Не в плане пси эффекта, а позой и мимикой. Он спокойно закончил и развернулся:

— Чем обязан, господин Блеф?

— Мне нужна информация.

— Что угодно, — Генуш развел руками.

— Что вы скажете про обитателей замка.

— Здесь есть проблема, Август — мой сюзерен и я не могу…

— Если вы считаете себя добросовестным гражданином Империума, то вы ОБЯЗАНЫ, — Тайлер не использовал никаких сил.

Этого не требовалось при работе с человеком, который и так добровольно работа на инквизицию.

— Что именно вас интересует?

— Все.

— В устной или письменной форме?

— В обеих.

Генуш тяжело вздохнул, жалея что сам спросил.

— Августа я знаю с малых лет, пусть за последние беспокойны года он и постарел, но в его груди все еще бьется сердце льва. Он несколько раз выходил на бой с чудовищем…

— И остался жив? — уточнил Тайлер и взял себе стул, чтобы сесть напротив.

— Мда, это уже обратная сторона. Мои… источники, говорили что монстр не трогает короля. Даже когда он устроил первую бойню в новом зале для пиров, он пощадил Августа. Чем это можно объяснить, я не знаю. Хеймхарты и так пользовались огромным уважением, чтобы им требовался какой-то монстр для подтверждения своего места… Слишком. Они сильнее всего пострадали.

— По опыту, незнание часто путают с глупостью, — заметил Тайлер, на что герцог не смог найти ответа, поэтому просто продолжил:

— Мой отец не раз бился плечом к плечу с Августом. Это семья не знала бы проблем, если бы не великан и их с Лайолой горе.

— О чем речь?

— Наследник. Королю нужен мальчик, чтобы унаследовать королевство, имперского рыцаря.

— Разве, девушки у вас не могут править?

— Могут, но это редкость. Обычно это периоды регентства, пока мужья участвуют в походах. Стоит же нам вернуться, как власть в полном объеме возвращается в наши руки.

— Что ты думаешь о Лайоле?

— Смелая женщина, вынесла очень много горя. Самая верная и любящая жена, из всех женщин, что я знаю.

— Даже лучше Орли? — решил проверить Тайлер.

— Я понимаю о чем вы, но нет. Это разное. Как сравнивать нежный рассвет и алый закат. Они и разные и похожие одновременно.

— Королева не сталкивалась с монстром?

— На сколько я знаю — нет. Обычно она отправляется дежурить в своего Имперского рыцаря, чтобы с случае необходимости дать отпор чудовищу и сберечь технику.

— Но не король?

— Я давно не видел боевой шагатель Августа, быть может, он на капитальном ремонте у техножрецов. И прежде чем вы спросите, то нет, Орли тоже не встречалась с монстром. Стоило только нападениям начаться, как ее перестали отпускать дальше родного крыла. Король просто не может потерять еще и ее.

— Расскажите о себе.

Этот вопрос застал герцога врасплох. Тайлер же сидел облокотившись рукой на стол, показывая расслабленность своей позы, но что-то во взгляде словно говорило об обманчивом чувстве умиротворения.

— Мне двадцать девять, помолвлен, состою в Квестор Империалис на службе Императора Человечества. В походах еще не участвовал, но назначен следующим в очереди.

— Что вы делаете в замке?

— Исполняю обязанности вассала по отношению к роду Хеймхарт…

— Это не все, — заметил аколит.

— Нет, не все, — признал Генуш, — мой род отправил меня сюда с несколькими наставлениями: помочь королю, по возможности убить тварь, вернуть семейные реликвии.

— О каких реликвиях идет речь?

Генуш поерзал на кресле.

— Когда наши отцы возвращаются с походов, они обычно приносят трофеи. Части поверженных врагов, реликвии, святыни, что-нибудь еще.

— И конечно, никто не проверяет трофеи на скверну? — Тайлер подался вперед.

— Это не так. Наши семьи сражались с очень коварными мутантами, порождениями варпа и понимают опасность. Наши техножрецы, личные, обычно очень четко следят, что из трофеев проходит под критерии ереси. Да и среди благородных домов, не так много глупцов, чтобы пожертвовать всем, ради какой-то безделушки.

— Но случается, — Тайлер уловил главное.

— Да. Моя семья, думает, что Август мог что-то притащить из похода.

— Или кого-то, — понимающе кивнул Тайлер.

— Ладно, если бы эту тварь быстро убили, или она бы резала только людей Хеймхартов, сами притащили, сами пусть и разбираются, но нет Хендель повадился лазить в сокровищницы других семей. Великан оказался жаден не только до человеческой плоти, но и до древних артефактов.

— Какого рода артефактов? — тут в голосе Тайлера появились нотки стали.

— На счет других семей не скажу, не хочу врать. У нас же пропали образцы древнего Теранского оружия. Я не могу сказать что там именно было, но что-то ценное.

— И вот вы здесь, охотитесь за тем, что даже не видели?

— Почти. Скажем так, если я смогу найти склад Хенделя, то получу доступ к обширной сокровищнице, которая позволит моей семье значительно улучшить свое положение на планете.

— Даже, если там будут еретические вещи?

— Нет конечно, мы Ламперужи никогда не пойдем против Империума, ибо участь тех глупцов — безрадостна и печальна. Я надеюсь, что вы сможете мне помочь определить, что не запятнано скверной…

— Посмотрим, — не стал прямо обещать Тайлер, — вы за этим послали сообщение инквизиции?

— И да и нет. Я верный слуга нашего Бога…

— Но?

— Скорее, “И”. И мне тесно в этих каменных стенах. Когда с самого детства тебе рассказывают об огромной вселенной за пределами нашего неба, то и целого мира становится мало. Ждать очереди долго, вы пришли быстрее...

— Вы не цените тот мир и покой, что выпал вашей планетке, за это и получили Хенделя. Гордыня — первый из признаков упадка человека. Это сильнейший крючок за который вас дергают тлетворные силы. Вы желаете большего, чем вам отвел Повелитель человечества, не осознавая того мира, которым вас благословили. Чистая вода, чистый воздух, синее небо… Большая часть человечества решена этих прекрасных вещей.

Не выдержал Тайлер. Наивность и снобизм Генуша тронули его за живое, взбудоражив аколита. Чем больше он видел следы спокойной, тихой жизни здесь, на Хеклиус Максимус, тем сильнее понимал свое предназначение и место в Империуме, ту удачу что помогла ему стать верным слугой на службе Императора.

Глава 14 Разговоры о важном

Разговор герцога и аколита продолжился на замковой стене. Обоим потребовалось время, чтобы переварить сказанное в тихой прогулке сначала по коридорам замка, а потом и на улице.

— Что же вы Генуш, как человек, а не представитель рода Ламперужей ждете от меня?

— Честно?

— До этого мы говорили честно. Давайте так и продолжим, — предложил Тайлер.

— От вас сложно что-то укрыть. Вы всегда видите собеседника как открытую книгу?

— Только когда он ничего не прячет.

Они добрались до смотровой площадки на одной из башен внешней стены, откуда открывался вид на пестрые улицы столицы. Люди готовились к празднику, украшая окна и узкие улочки цветными ленточками и маленькими флажками с гербом короля. Главную дорогу тщательно чистили, на случай, если Август решит вывести боевых шагателей.

Солнце, словно наблюдая за суетой радостно играло бликами по аккуратной черепице. Птички пели кружа над городским рынком, где снова закипела жизнь. Только рыцари и стражи короля продолжали нести дежурство, помня о недавних беспорядках и целой армии фанатиков, что остановилась Севернее в одном дне пути и пока не показывала признаков активности.

— Фанатики собрали семь тысяч, — почувствовав смену настроения заговорил Генуш.

— Августу есть чем их встретить?

— Возможно, до этого не дойдет. Победа над монстром, потушит фанатичное пламя.

— Монстр ранен, но еще не убит, — напомнил Тайлер.

Герцог кивнул в знак согласия.

— Больше всего, мне бы хотелось получить доступ к самой большой библиотеке в мире.

— Это не проблема, стоит мне добраться до корабля, как я могу вам прислать такое количество книг, что вы в жизни не прочтете.

— А вы все прочли?

— Упаси Император, — рассмеялся аколит, — я слишком профдеформирован. О вашей культуре знаю только из сводки разведки и архивных записей.

— Вы совсем не читаете?

— Шутите? Это часть моей жизни. Наставления, инструкции, рекомендации по обращению с плазменным оружием, правила ведения борьбы с иррегулярными формирования, правила ведения войны с регулярными формированиями, учения Жиллимана “Правитель". Все что может быть связано с работой…

О манускриптах и журналах ордуса, Тайлер благополучно промолчал.

— И вам совершенно не интересна поэзия? Философия?

— Друг мой, вам нужно поговорить с капитаном нашего корабля, вот у этого бездельника точно есть время на философию и книги, — Тайлер замолчал, чтобы переварить услышанное, — довольно откровенно с вашей стороны.

Генуш протер пыль с каменных перил.

— Мне важны и безопасность моих граждан и земель, которые мне достануться, но я не могу просто погибнуть в битве на какой-то императором забытой планете в очередном походе! Это же ничего не изменит. Вон, вы можете по одному желанию, быть в самом центре, прибыв ровно в нужное время, а не ждать десять лет, пока великан напьется людской крови. Я даже представить себе не могу, через что вы прошли, что видели! Что можете рассказать!

— Не можете, — резко ответил Тайлер, — и лучше, чтобы вы никогда такого не видели, не слышали и ради всех Святых рядом не стояли. Даже на смертном одре я не буду рассказывать неподготовленным, с чем приходиться сталкиваться в моей работе. Мы, боремся со злом, а не под юбки девушкам заглядываем. Где для вас великан, который годами терроризирует королевство, для нас работа на пару месяцев, в случае, если зараза не проникла далеко.

Тайлер несознательно стал наступать на герцога, из-за чего Генуш отступил, упершись спиной в ограждение.

— Я читал о Великом Крестовом походе записки одного из предков, он там рассказывал, с чем сталкивалось человечество при возвращении земель. Твари, что берут людей под контроль, пользуясь ведьмами, как воротами в мир людей…

Тайлер понял о ком говорил герцог. Коллеги из соседнего цеха, вернее ордоса, рассказывали о поработителях. Отвратительнейшие твари, существовавшие в варпе обожающие разум нетренированных псайкеров. Существовали протоколы, по которым следовало уничтожать на месте любое проявление подобной твари. ВСЕМИ способами. Желательно с орбиты. С мостика пустотного корабля. Ксенус Терминус, чтоб его. Аколиту даже стало интересно, как и откуда пра-пра-пра и еще раз двадцать пра, дедушка узнал о них и даже смог записать послание предкам. Мысль ускользнула от Тайлера.

— Придется наведаться в вашу библиотеку.

— Помогите найти реликвии украденные монстром, там наверняка будут древние рукописи остальных благородных домов. Мне эти знания не нужны, крепче спать буду, а вот вам могут и пригодиться. Работы южных поэтов Хенделю не по вкусу.

— Ну спасибо.

— Вы же тренированный человек. Я вот уже сколько дней, весь доступный замок облазил, так и не нашел пока следов, как монстр попадал внутрь, — Генуш рукой показал на комплекс строений.

— Что значит доступный?

— Меня пускают в мастерскую к Имперским рыцарям, но семейный склеп и разрушенные палаты для пира остаются закрыты по приказу Августа.

— Интересно.

Вот мысль вернулась. Щелкнуло.

— Генуш, снимите ваш амулет защиты, — попросил Тайлер.

Герцог сразу напрягся, словно вор пойманный на горячем.

— Может, не нужно?

Генуш только договорил, а светящееся лезвие психосилового меча уже прижало его к стене. Второй раз Тайлер не собирался допускать такой же ошибки.

— Как прикажете, господин инквизитор…

Дрожащими руками он снял с шеи мощи имперского святого в золотой клеточке на цепочке.

— У вас все в роду, ведьмы?

— Только по мужской линии. Иногда старшие устраивают браки с другими семьями, чтобы поддержать способности.

Тайлер не верил такому стечению обстоятельств. Пусть псайкеры и чаще стали рождаться среди людского рода, но каждый стоящий внимания появлялся раз на несколько миллионов. И это уровня омикрон или каппа. Здесь же он встретил уже двух Эта, и одного Каппа, это если не считать подозрения касаемо еще одного человека.

— И тебя обучали?

— В каждой семье обучают как защищаться от влияния ведьм, так и рассказывают о природе их сил. Меня же учил дедушка, которому не раз помогали силы…

— Безумие… — проронил Тайлер.

Одной из главных задач инквизиции считалось отслеживание и поиск пси активных людей, как главного источника опасности внутри общества. Он сам отлично знал, каким проводником для варпсущностей являются псайкеры и прекрасно понимал необходимость в черных кораблях. Несколько раз ему с отрядом штурмовиков приходилось успокаивать одержимого нелегала, который забывался и начинал собирать культ последователей вокруг себя, чем и привлекал внимание инквизиции.

— Мне нужна помощь… Я совсем один в этом мире… — попросил Тайлер, убирая меч.

— Все что угодно, мой господин.

— Мне нужна армия, чтобы бороться со злом.

— Она у вас будет, — пообещал Генуш и глазами указал за спину Тайлера.

К ним с тревогой спешила пара королевских рыцарей.

— Господин, все в порядке? — они попытались оградить аколита от герцога встав между ними.

— Да, все хорошо.

Не требовалось обладать особым талантом чтобы почувствовать скептицизм.

— Его величество хотело бы вас видеть, — это уже обратились к Тайлеру.

— Конечно, — согласился аколит, позволяя увести себя обратно в замок.

Он молча шел по коридорам, пока вокруг крутились слуги, которые старались не встречаться взглядами со странным гостем. Дневной свет проникал сквозь большие витражи, окрашивая серый камень красным свечением. Давным-давно умелый мастер запечатлел сцены ужасных баталий, где кровь человеческая залила поля и окрасила небо. Города сгорели в битвах, а кладбища оказались переполнены. И над руинами цивилизации устояли только Имперские рыцари. Великаны из металла, с орудиями способными прожигать самые толстые стены и дать бой даже самим Титанам.

Покои и рабочий кабинет короля находился в одной из древних частей замка. Путь к нему украшали не только витражи, но еще и гобелены и стойки с фамильными доспехами. Почти все комплекты делали на заказ и они банально не подходили теперь для носки по размерам, а со временем еще и изнашивались, так что поколения правителей решали просто сохранить латы, чтобы запечатлеть былую славу. Настоящие силовые доспехи или специальные костюмы для пилотирование имперских рыцарей хранились в покоях, и их никто не видел, кроме механикус и личных оруженосцев семьи, что следили за состоянием всего снаряжения. Все младшие члены семей изучали рыцарей и методы их технической поддержки.

Кабинет Августа соединялся с его же спальной и гардеробной. Когда строили это место комнаты планировали отдельными, но видимо, что одно из поколений их объединило, перенеся часть прислуги в новое крыло.

Сам король уже ждал Тайлера сидя на кресле, завернутый в плед, возле камина и пил рекаф. Гостю сесть он не предложил, но отнимать оружие не стал даже пытаться. Охрана тоже благополучно осталась за дверью.

— Вы ее покажите? — спросил Август, поднимая взгляд с пара над чашкой.

Аколит одну руку положил на навершие меча, чтобы в случае необходимости покарать нечестивых, свободной же достал инквизиторскую роззету, которую ему выдал учитель на время выполнения этого задания. Он конечно не становился инквизитором и даже близко не имел столько прав, но она тоже имела определенный вес и кучу допусков.

— А где же сам инквизитор?

— Пока занят. Ждет корабль побольше, чтобы точно прихлопнуть ваше захолустье.

Эти слова точно не порадовали Августа, но и не разозлили. Если он и служил темным силам, то хорошо это скрывал.

— И никаких альтернатив?

— Ну почему же. Обычные люди точно не заслуживают напрасной смерти.

— А мы, значит, уже записаны во врагов Императора?

— Расследование еще не закончено. Возможно, вы сможете пролить свет, как под носом у планетарного губернатора имперского мира десять лет разгуливает монстр, — Август посмурнел, словно ему наступили на больную мозоль, — или почему вы не вылавливаете ведьм, чтобы отправить на черные корабли? Знаете какое наказание за сокрытие несанкционированных псайкеров?

Вот тут Хеймхарт дрогнул.

— Откуда вы знаете?

— Работа такая, — Тайлер не стал садиться, вместо этого он встал на за спинку стула, что стоял напротив Августа.

— Но у нее есть учитель! Девочка совершенно не представляет угрозы!

Либо Тайлер совсем мышей не ловил, либо на Хеклиос Максимус разбился корабль мониторума, перевозивший склад с костями святых.

— На этой проклятой планете у каждого что-ли амулет с имперским святым?

— Нет, нет, что вы! За годы верной и продуктивной службы Империуму, наш дом не раз работал и с инквизиторами и с экклезиархией, которые одаривали нас в знак благодарности кусочками, обычно костями, защищающими от варпа.

С таким Тайлер еще не встречался, вернее в таком масштабе. Люди, использовали кости парий, чтобы скрыть собственное присутствие в варпе! Парии являлись антиподами псайкеров, полностью нейтрализуя любое проявление имматериума.

— Но это же чертовски неприятно! — удивился аколит.

Обычные люди чувствовали отвращение к париям, псайкеров же словно током било.

— Терпимо. Как она говорит. Да и я так думаю.

— Ваша Орли?

— Ну да, — у Августа включилось чутье имперского чиновника, которое сразу задвинуло гордыню рыцаря.

Многим нобелям поучиться бы у местного правителя.

Тайлер не удивился, если бы у местных домов нашел бы и подавители пси-глушители и постановщики пси-помех. Все же местные дома тысячелетиями участвуют в войнах. Аугментации с подобной техникой у местных оказались не приняты, зато в ходу во всю использовались останки парий, крайне редких людей. Чудовищно редких.

Несколько рун для защиты от чужого влияния и попытки чтения мыслей Тайлер знал и сам. Видел у учителя обереги из психокости для защиты и отвода глаз. Даже встречал армейский постановщик пси-помех, правда размером с химеру, но чтобы у каждого нобеля… Все случается в первый раз. Он слишком привык полагаться на свое острое “чувство" в поиске скверны и ее сторонников. Аборигены же привыкли защищаться от скверны с помощью амулетов, а не устройств, особенности местной веры.

Пока аколит думал, король молчал.

— Кто учитель? Ваш духовник?

— Как вы… Вы очень хороший инквизитор… Но он не совсем мой, — решил пояснить Август, — святой отец Понтий, духовник моей супруги.

— Для чего вы хотели выдать Орли за Генуша? Чтобы получить более сильного псайкера?

— Герцог тоже? — действительно удивился король.

— Вы еще скажите, что не поняли, что ваша супруга "тоже”, — тут Тайлер показал кавычки пальцами.

Похоже, что он перегнул. Десять лет ужаса может быть внешне не так сильно сказались на короле, все же стресс, но вот внутренне явно подкосили. Август не выдержал и заплакал. Сначала он сжал подлокотники кресла, чуть не вырвав их вместе с гвоздями, потом попытался привстать, затем плюхнулся в кресло.

— Да, за что мне это все?! За что такие кары на мою седую голову?! Император, я слепец! Родных людей не вижу в доме своем! Не уж то мало служил я тебе? Мало крови за тебя пролил? Мало друзей потерял?! — Август стал трясти кулаком в потолок.

У Тайлера кончилось терпение. Он подошел и указательным пальцем дотронулся до лба Хемхакрта. Мужчина затих и упал обратно в кресло, тихо засопев. От такого прямого контакта практически не спасали никакие средства. До парии псайкеру стало бы чертовски больно даже пытаться подойти. Обычные люди испытывали отвращение или неприязнь, но чем глубже была связь с имматериумом, тем хуже становилось человеку, связанному физически и духовно с другой стороной.

Пока король тихо сопел, морщинки на его лице разгладились, темные круги под глазами исчезли. Временная мера, которую мог оказать Тайлер, чтобы человек восстановился после нервного срыва. Это требовалось, чтобы в мыслях исчезла неразбериха и в них стало возможно нормально покопаться.

Правда, сразу же возникли трудности. Кто-то установил Августу закладку с ложными воспоминаниями. Не самая тонкая работа, но подобной техникой владел далеко не каждый. Кто-то очень настойчиво помогал королю не замечать странностей во всем происходящем. Тайлер точно не считал себя величайшим детективом. Он обычно шел по накатанному плану, практически не подводившему до этого дня. Так скоро могло выйти, что на планете и вовсе нет тлетворных сил. Тогда оставались вопросы, а кто такой Хендель и откуда он взялся. В этом все еще требовалось разобраться. Оторванная Некровульфом рука точно принадлежала дредноуту хаоса, об этом говорили насечки и общий дизайн. В пользу о теории с хелбрутом говорило безумное поведение существа. Глазами Тайлер не смог разглядеть тварь из-за временной слепоты, но по ощущением это явно буйствовала сущность связанная с варпом. Но не демон. Они ощущались по другому. Одержимый или безумный. Аколиту требовалось больше данных.

Требовалось осмотреть место. Кто бы не оставил закладку в голове короля, явно подобрался близко к его семье. Аколит старался быстро, но тщательно осмотреть комнату, гардероб, рабочий стол, даже ящики на предмет рун, магических ингредиентов, кукол, оберегов. Но ничего такого на глаза не попадалось. Он нашел колоду имперского Таро, несколько книг с астрологией, календарь солнцестояния. Конечно еретики могли прятать следы лучше, но времени, чтобы все переворачивать у Тайлера пока не наблюдалось.

Он разбудил короля, чтобы нормально с ним договорить:

— Мне потребуется ваша помощь в расследовании. Я не буду утверждать, что это сгладит вашу вину, ибо она чрезмерна.

— Я понимаю. Все что угодно! Но могу ли я просить за Орли? Она ничего ведь не сделала!

— Расследование еще идет. Август, я на вашей стороне и сделаю все, чтобы не разрушать ваш род. Но вы должны мне помочь, — Тайлер обращался к нему, как мужчина к мужчине, чтобы обреси союзника, — Любой другой на моем месте не пошел бы и на это.

— Понимаю. Завтра будет пир, в честь долгожданной победы над монстром, после этого я буду к вашим услугам.

— Мне нужен доступ в ваш фамильный склеп и разрушенные палаты.

Лицо Августа снова скривилось. Последующее решение далось ему очень трудно.

— Хорошо, вы можете смотреть все, что вам потребуется.

— И знайте, что тварь еще не убита и обязательно вернется.

— Тогда мы будем его ждать.

Глава 15 Ночь До

Обычно пиры устраивались по религиозным праздникам, прибытию значимых гостей, по житейским ситуациям вроде сборки урожая, свадьбам или турнирам. В этот раз праздновали значимую победу над силами зла, которое десять лет терроризировала долину. Из-за чего многие празднества пришлось уменьшить в масштабе, практически прекратить, чтобы не рисковать спровоцировать великана.

Когда Сиона жила в деревне, там любили выпекать пироги с мясом и овощами. Но по особым случаем, мама делала ей сладкие блины с медом. Здесь же гостей баловали куропатками из личных охотничьих угодий короля, запеченых с каким-то особенным соусом чуть ли не из Вальхаллы самого Императора.

По крайней мере, так говорили другие слуги, да и пахло именно так. Столько пряностей Сиона никогда не видела. Пусть ее пускали на кухню, только чтобы принести воду, дрова или вынести мусор, но пахло потрясающе. Особенно жирненькая золотистая кожица на фаршированной птице.

Ей досталась тяжелая работа, которая не заканчивалась до самого вечера. Ее бы и ночью заставили работать, но Сиона не выдержала и сбежала на свою койку, по примеру остальных служанок.

Не все работали одинаково много и усердно. В зависимости того, сколько лет они уже жили в замке, из какой семьи пришли, в каких отношениях из старших слуг состояли, каждому давали задания. Попасть на кухню и готовить доверяли очень не каждому. Тут и здоровье королевской семьи и честь перед гостями. Самые невезучие или провинившиеся отвечали за многочисленные туалеты и ванные комнаты замка. Они следили за ночными горшками, и не дай император где-то оставался запах.

Над Сионой же пока тихо посмеивались. Человек с улицы, без семьи, с неясным статусом. Пристроили, чтобы под ногами не мешалась, да и харчи ела не за просто так. Мужчины к ней пока не приставали. Но это только пока не привыкли, пока не поняли. Нормальное дело для небольшого общества, где все по хорошему строилось на отношениях людей, а не на каких-то особых навыках. Стирать белье, приносить воду или чистить печи мог почти каждый.

Ей повезло оказаться здесь, пусть даже и в столь неопределенном статусе. Многие из города мечтали бы оказаться чуть ли не в самом безопасном, теплом месте, где люди спокойно пересекались с лучшими мужами королевства… Но сейчас она об этом не думала. В голове от усталости поселилась мысль об одном куске хлеба перед сном и чашкой горячей воды с травяным настоем. А потом сон. Такой сладкий и нежный, даже на ее жесткой кровати. Но стоило только закрыть глаза и казалось бы переместиться в другой мир, как ее позвали.

Сладкая немота отступила перед суровым взглядом старшей, которая стояла в дверях и раздраженно качала откормленной харей. Пухлая женщина держала руки на бедрах, на плече у нее болталось полотенце:

— Сиона, тебя позвал твой господин, сказал срочно!

— Хорошо, я поняла, — оторваться от кровати казалось целым подвигом, но раз ее позвали, то требовалось идти.

От девушек она слышала, что Некровульф и Тайлер смогли прогнать монстра, да еще и оставить Хенделя без руки, вернее целой лапищи. Но больше говорили про северянина, чем про ее странного учителя. Якобы конунг одолел монстра будучи полностью голым, а потом так же голым преследовал Хенделя, пока тот не ушел в свое болото.

Странный Тайлер казалось о ней даже не вспоминал. С одной стороны, явно не здешний, обладающий знаниями совершенно другого уровня чем все, кого девушка встречала здесь или в деревне, с другой в начале их знакомства он ей показался совсем бездушным. Словно запертым или скованным странными стигмами, как обычно и описывали монахов, отказавшихся от мирской жизни ради служения Императору.

Она быстро добралась до жилых покоев и постучалась в крепкую деревянную дверь обитую железом.

— Войди, — раздалось с той стороны.

Его комната оказалась огромной. Растопленный камин с тлеющими бревнами, большая двухместная кровать, целая ванная в углу, шкаф и рабочий стол, за которым и сидел Тайлер. В странном одеянии, которое местные называли халатом. Сионе очень понравилась мягкая ткань такой одежды, но она не представляла, чтобы такой носили постоянно.

— Я почти закончил и хочу принять горячую ванну, принеси и нагрей воду.

Ей очень не хотелось снова спускаться в подвал к колодцу и тащить два, нет даже три ведра воды сюда. Да и огонь почти погас, так что требовались новые дрова. Руки и без того покрытые грубой кожей ныли и просили об отдыхе, что уж говорить про ноги, которые опухли от постоянной беготни. Но она пошла. Сиона точно не боялась тяжелой работы, ее скорее пугала мысль навсегда остаться запертой в подобном расписании, где в перерывах между принеси и подай стоял скромный обед, минут десять на подышать воздухом и сколько угодно пустой болтовни с другими служанками. Вот что-что а болтать никто не запрещал, лишь бы никто из знатных не слышал. И они болтали, обо всем, о том, что творилось в городе, о том, что творилось в замке. Как герцог скорее убежать в очередной патруль, чем еще на десять минут останется наедине с принцессой, какие Северяне грубы, потом какие Северяне мужественные и так далее. Это еще не говоря о тысяче и одной другой бесполезной мелочи, касающейся кого-то из окружения короля или его самого.

Сиону же просто не трогали подобные разговоры, с ней охотно делились, но она никогда не принимала активное участие, выступая скорее приятным слушателем. Болтовня становилась шумом, вроде щебетания птиц за окном. И эта рутина пугала.

Она не заметила, как закончила раздувать огонь под новыми поленьями, над которыми уже грелась вода для ванны. Ванна, вот это изобретение и предмет обихода настоящей знати. Только дворяне могли себе позволить лежать в половине медной бочки, которую положили на бок, что бы удобно наслаждаться видом из окна.

— Как тебе здесь? — его голос застал Сиону врасплох.

— Тепло и… есть чем заняться.

— Уже познакомилась с местными? Они хорошо к тебе относятся.

— Пока да, пусть и не понимают где мое место.

— А ты понимаешь, где твое место? — он спросил даже не поворачиваясь.

— Я чувствую, что здесь мне не место. Все это временно, — она залила ванную водой, регулируя температуру.

Он молчал, словно приглашая говорить дальше.

— Я не выдержу одни и те же разговоры, не выдержу одни и те же лица. Их болтовня почти не имеет смысла и не живет дольше одного дня.

— В деревне разве было не так же?

— Даже хуже. Да, тут все злее, что ли, но хоть какое-то разнообразие в сплетнях. Я готова в монахини уйти, лишь бы не слышать больше про этих людей.

— И нет ничего, что могло бы тебя заставить это терпеть?

— Думаю что есть, — здесь Сионе пришлось взглянуть глубже в себя, чтобы нащупать ту самую струну, что помогала ей вставать каждое утро, — я уверена, что у Бога Императора есть для меня миссия. Так говорил наш священник, что каждый приходит в этот мир со своей особенной миссией, пусть она и может казаться скромной. Но даже обычный фермер собирающий урожай, играет роль в плане Его на Троне. Да, эта роль может быть скромной, но она есть у каждого.

— И в чем же твоя роль?

Она взяла долгую паузу, опустив руку в ванную, чтобы проверить насколько она нагрелась.

— Думаю, в том, чтобы помогать вам. Ночью, вы прогнали Хендаля, сильно его ранив. Это не могли сделать больше десяти лет, люди бежали в страхе, но вы пришли и сразу все поменялось.

— Тебе так понравилось убегать от смерти по темным и холодным коридорам замка?

Сиона дернулась, сама мысль, что Тайлер откуда-то знал о ее ночном походе — пугала.

— Меня спас свет Императора.

— Он не всегда будет с тобой, чтобы защитить. Я хожу по очень темным местам, где не бывает защиты Повелителя.

— Тогда, я сама научусь себя защищать. Вы меня научите!

Он встал из-за стола и сбросил халат, чтобы пройти и погрузиться в ванную, прямо под удивленным взглядом Сионы.

— Ты лишь слабая девчонка. Не думаю, что от тебя будет много пользы. А теперь возьми мочалку, мыло и помоги мне помыться.

Он намочил небольшое полотенце, положил его себе на лицо и откинулся спиной на медную спинку.

— Чего ждешь, вода только становиться холоднее.

От обиды Сиона прикусила губу. Опустила глаза и увидела, что вода абсолютно прозрачная и ничего не скрывает. Тайлер же опустился пониже, чтобы было куда вытянуть ноги, словно приглашая.

На ватных ногах она дошла до тумбочке, трясущимися руками взяла мочалку и мыло. То чего она так боялась наконец произошло. Его кожа оказалась бледноватой, покрытой мелкими шрамами и синяками, местами виднелись плотные диски, порты, для подключения к сложной системе брони. Для нее же, это казалось свидетельством, что он прибыл не с монашеских земель, что его корабль не просто так разбился в озере. Тайлер пришел со звезд, куда Император забирал на службу благородных рыцарей.

Она начала с пяток, медленно и тщательно натирая грубую кожу, постепенно спускаясь все ниже и ниже, пока у нее не перехватило дыхание, а лицо не залилось краской. Тайлер мягко взял ее за руку и подтянул к себе и поцеловал. Волна жара разошлась от губ по коже. Сиона сама подалась вперед залезая ногой в ванную. Руками она уже оперлась на его грудь, сделанную словно из камня.

Вода выплеснулась на пол, ее рабочее платье промокло, и теперь белая ткань прилипла к коже, повторяя силуэт и форму грудей. Тайлер только сжал хватку, обхватив ее за талию и притянул еще ближе, чтобы немного привстать. Ее сжигало изнутри огнем. В нее словно залили раскаленные металл, который через его поцелуи проникал все ниже и ниже, пока не остановился тяжелой каплей внизу живота, прожигая ее насквозь.

***

Уже под вечер Генуш ушел из скромной комнатки Тайлера к себе в покои. Он предложил аколиту более достойное место, которого заслуживает верный слуга Императора но тот отказался, сославшись, что в этой скромной серости четырех стен его ничто не отвлекает от работы, и что даже наличие кровати, делает комнату лучше чем ту дыру, где он вырос.

Такая откровенность в купе с аскетизмом сбивали с толку человека привыкшего к высокому уровню комфорта и достатка. Да, Генуш легко переносил тяготы походов или длительных патрулей, погружаясь в прекрасные миры древнего эпоса. Там и люди казались благороднее и воздух чище.

Вот и к себе он возвращался желая вернуться к недочитанной книге. Небольшая коллекция, которую он принес с собой уже закончилась, остались только работы, которые скопились в замке. Ему повезло, что библиотека Августа находилась совершенно рядом.

В своих покоях герцог стянул со спины сюрко, на котором красовался фамильный герб, расстегнул и снял через голову черную шелковую котту с орнаментом из серебряных и золотых нитей, оставшись только в хорошей льняной рубахе. На ногах так и остались шоссы, привязанные к рубахе пойнтами. С шеи он снял защитное ожерелье и по привычке плюхнулся на покрывало, утопая в мягком одеяле.

Стоило только моргнуть, как кажется пролетело несколько часов. За большим окном уже стояла глубокая ночь, усталость же как рукой сняло. И вот, Генуш валяется в кровати, в одежде, думая, стоит ли ему зажечь свет и поработать, или раздеться и нормально поспать. Хотя после такого сна он точно будет чувствовать себя разбитым.

Принять судьбоносное решение помешал тихий шорох в углу. Конечно, в замках водились маленькие грызуны, но с той ночи, как Генуш сюда прибыл он еще не видел ни одной мерзкой твари. Грызунов он терпеть не мог, уж сколько еды в походе ему попортили полевые мыши, а сколько одежды, но хуже всего дело обстояло с книгами, чьи кожаные обложки эти твари обожали жевать.

Пришлось зажигать свечу, чтобы придавить мелкого гаденыша. Зверек почти сразу же обнаружился на его столе с куском листа из недочитанной книги.

— Паскуда мелкая… — герцог вынул из ножен кинжал, на который уже решил насадить мелкого пакостника и принялся подходить ближе, для удара.

Генуш давно не практиковал выпады с кинжалом, но оставался уверен, что не промажет так позорно, проткнув вместо грызуна свой кубок. К сожалению в книге не хватало именно последних страниц, которые герцог не успел дочитать. Началась погоня. Очень быстро вредитель понял, что его не отпустят живым и бросился в дыру в стене, убегая в коридор.

Генуш выбежал следом, пробегая мимо закрытых дверей своих рыцарей. В это позднее время замок казался пустым и безлюдным.

Пушистых хвост грызуна постоянно маячил на самой границе света от свечи. Беготня продолжалась не долго, тварь забежала в библиотеку, где герцог уже мог и не надеяться найти хулигана.

— Так ты, маленький похититель книг? — в Генуше проснулся кровожадный азарт охотника.

Он ценил саму охоту выше размера трофея. А большое место для поисков, которое герцог и так успел облазить сверху донизу, считал своей площадкой.

В огромном зале вдоль стен стояли шкафы с книгами, где самые ценные экземпляры хранились за стеклом или в защитных саркофагах. Но там обычно держали религиозные тексты, которые мало интересовали герцога, так как их он знал наизусть.

Грызун же пробежав через всю комнату, скользнул к противоположной стене от входа и шмыгнул в небольшую норку сбоку от массивного камина у которого обычно и читали книги на журнальном столике и при свете огня.

— О, какой коварный прием! — саркастично заметил Генуш, наклоняясь к норе, чтобы рассмотреть, как глубоко засела тварь.

Но вместо грызуна заметил четкую линию, что шла ровно вертикально, словно шов. Он встал, чтобы проследить за щелью и понял, что случайность только что навела его на один из тайных проходов замка. Вряд ли монстр проходил в жилые крылья через библиотеку, уж слишком маленький проход выходил в коридор, но кто знал, что пряталось по ту сторону…

Ушло больше получаса чтобы найти способ, который бы активировал скрытый механизм. Какой-то слишком умный архитектор спрятал небольшой рычаг с нижней стороны подойкойника в скрытом от глаз углублении. Помогло то, что окна здесь не меняли очень давно, как и их утварь, что указывало примерно на одно время с возможным строительством прохода. Уж слишком много слоев краски осталось на древесине, в течении поколений, что реставрировали комнату.

После активации рычага, камин дрогнул и вместе с частью стены повернулся боком, открывая проход в темный тоннель.

Герцога уже не столько заботил грызун, сколько захватывала мысль о возможной тайне. Он хотел вернуться к покоям рыцарей, чтобы позвать на помощь, но любопытство пересилило осторожность. Неизвестность манила. И Герцог ответил на зов. Через пару минут блужданий в полумраке он вышел к небольшому алтарю, без крови или каких-то жертвоприношений, а скорее к каменному постаменту для книги, что освещал прямой лунный свет из небольшого окошка в потолке. Сильнее же удивляли три шкафа, где покоились сотни древних свитков из телячьей кожи покрытые толстым слоем пыли. Но что заинтересовало его больше всего, так это необычные печати в виде семейных гербов, самых знатных семей, что украшали навершия свитков. На сколько понимал Генуш, часть из этих семей уже перестала существовать столетия и даже тысячелетия как. Возможно, он нашел настоящее сокровище.

***

Некровульф не помнил, как один день сменился на другой. Все произошло внезапно и как-то плавно одновременно. Вот он сидел у короля, который поздравлял его со славной победой, вот он проверил раненных бойцов, проверил живых, пересекся в утреннем саду на тренировке с принцессой Орли, которая бросала на него уж слишком томные взгляды, а вот потом все слиплось в липкий кисель из подготовки к празднику церемониальных одежд, проверки оружия, и бесконечного потока любезных придворных, что спешили к нему высказать свое восхищение подвигом.

Еще более странным оказался сам день пира, который словно схлопнулся и слипся ровно до того момента, как конунг оказался перед дверьми в торжественный зал. Момент замешательства, и двери открываются. Звучат фанфары. Верный Голандри где-то сбоку объявляет:

— Встречайте, сына Севера, прославленного воина Некровульфа!

Открывшаяся же картина торжественного стола и гостей за ним, скорее напоминала многоголового, многолицего монстра, которого хотелось скорее убить, чем присоединиться, сесть поближе к Августу, который уже подготовил место рядом с собой, признавая его равным себе, как минимум на этот вечер.

П.С спасибо что проявляете интерес к книге. Если наберем 20 лайков, то сразу опубликую следующую главу Оставляйте коментарии, автору интересно что вы думаете

Глава 16 Ночь после

Пир начали с напитков. По случаю торжества король приказал открыть свои погреба, где в дубовых бочках выдерживал мед, принесли брагу и вино. Самое то для начала, а там уже и переходили к чему покрепче.

Яства разносили молодые девы, в цветных платьях. Здесь выделялась Сиона, которая стояла рядом с Тайлером и обслуживала только его, с одной стороны нарушая принятый этикет, с другой же никто особо на это не обращал внимание. Просто Некровульф соскучился по дому и старым обычаям, вот и зацепился взглядом. Хотя и здесь ему нравилось. Тепло, люди крепкие, есть с кем и о чем поговорить, потренироваться.

— Прошу прощения, — попросил герцог и потянулся за салатом в центре стола. Он сидел через одного человека, в хорошей кофте, с кинжалом на поясе и большими синяками под глазами, словно не спал всю ночь. Образ контрастировал по сравнению с его обычным прилизанным и аккуратным видом.

По очереди знатные люди вставали, чтобы сказать тост в честь гостей с севера, что пришли помочь победить монстра, Некровульф торжественно и с радостью принимал поздравления.

На столы приносили запеченных птиц, уносили пустые тарелки, полилось вино в кубки. В воздухе повисли сладкий аромат специй и звон приборов о посуду. Возникла небольшая пауза. Некровульф, которому приходилось пить с каждым тостом бросил замасленный взгляд на своих воинов, которые сидели тише обычного. Даже шальной Голандри особо не куролесил, максимум слишком подолгу задерживая взгляд на откровенных декольте служанок.

— Наверное, теперь моя очередь, — встал Генуш, поднимая полный кубок, вино так и переливалось через край, — я в жизни не верил, что существуют столь славные воины, что способны бросить вызов огромному монстру выйдя с ним на бой только в том, что мать родила, а потом голыми руками оторвать этой твари клешню! Я бы и на пушечный выстрел не пошел к Хенделю, чтобы сразиться с ним в узких коридорах замка, да наверное бы обделался, если бы тварь нагрянула ко мне ночью!

Зал захохотал, конунг же нахмурился. Либо его товарищ слишком много выпил, либо как-то зло шутил над ним.

— И наверное, наложил бы кучу, не меньше чем сам великан! — продолжил герцог, раскрасневшись.

Они выпили. Некровульф вытер мед с бороды. Снова зазвучали хвалебные возгласы, радостный топот ног. Первыми начали шуметь северяне, стуча по столу, отбивая какой-то особый ритм. К ним присоединились все, хлопая в ладоши и топая под столом ногами. Еще чуть-чуть и толпа бросится в пляс, перевернув все в зале. Конунг поднял голову, чувствуя, как лучи славы омывают кожу, подобно морскому прибою.

— Тишины, тишины! — встал Август, чтобы поставить точку в поздравлениях.

Слуга заботливо налил ему вина.

— Славный, славный Некровульф, сын Севера, великий воин и конунг! В жизни мне не повезло обзавестись сыном, — на этих словах Лиора отвернулась от Августа, — но я всегда хотел, чтобы он вырос таким как ты. На сколько я знаю, у тебя не осталось отца, нет еще и своей семьи, детей. Знай, что род Хеймхартов будет рад принять тебя в свои объятия!

Зал захлестнуло. Чувства переполняли людей, словно внутри только что взорвалась бомба. Но среди всего шума, как на другой частоте восприятия, раздались громкие хлопки Тайлера. Монах даже встал с места, чтобы поаплодировать. Для Некровульфа все затихло, стоило только встретиться взглядами с аколитом.

— Безусловно, ты проделал весь этот путь не зря. Ты прыгал с головой в каждую битву, ты покорял моря, ты бился со стихией, ты одолел монстра. Но делал ты это, не чтобы получить признание рода людского. Ты мечтаешь о несмываемой славе. Чтобы твое имя навсегда осталось в легендах. Я же прав?

— Да.

— Тогда, ты должен понимать, что такую славу, обычные смертные тебе не дадут. Но я знаю того, кто будет рад тебе помочь.

— Кого же? — Некровульф подался вперед, ощущая что его тело стало легче воздуха.

— О, он не раз встречался в боях с самыми свирепыми тварями, что знает Империум. Его воины окропили кровью миллионы миров. Убили миллиарды людей. Тебе нужно только пообещать, что ты не остановишься ни перед чем. Ни женщины, ни дети, ни старики, не должны знать пощады от твоей руки.

— Я, я не могу. Это, это не наше...

Если Тайлер и удивился, то не показал виду.

— Но ты сгинешь из истории. Твое имя затеряется во времени… Всего лишь согласись исполнить приказ до конца.

Конунг замешкался, но ответил:

— Мне не нужно имя в легендах, покуда я жив!

— Покуда ты жив… — повторил аколит, — тогда, я знаю, какая награда подойдет тебе лучше.

Тайлер неприятно сверкнул улыбкой и указал на вход в зал, где отворились двери, а на пороге появилась дева в белоснежном платье. Скромное ожерелье из жемчуга, сверкало и переливалось перламутром на тонкой как у лебедя шее. В волосах оказались вплетенные белые розы.

Конунг выдохнул, не в силах что-то произнести, ослепленный ее красотой. Он развел руки в приветственном жесте, желая получить ее в свои объятия. И дева пошла на встречу. Но с каждым шагом, на ее безупречном белоснежном лице появлялось все больше морщинок. Кожа стала морщиться, появились старческие пятна, упругая грудь обвисла.

Некровульф отшатнулся в страхе.

— Что же ты? Это награда, которая ждет каждого из нас, — захохотал Тайлер.

— Мне бы такую! — подхватил Генуш.

— Роскошно! — засмеялся Голандри.

— Милый, ты что же, не хочешь меня? Ты не любишь меня? Ты не ждешь меня? — Спросила дева, склонившись в поклоне перед конунгом.

— Нет! Уйди! — он попытался оттолкнуть навязанную невесту, но рукам не хватало сил. Некровульф боролся с самой судьбой.

Дева подняла голову, стало видно, как ее глаза проваливаются внутрь черепа, изо рта выпадают зубы. Дева потянулась костлявыми пальцами, чтобы развязать шнурки на брюках конунга и заговорила:

— Вместе, в любви и радости. Ты всегда в итоге будешь моим! — ее голос с каждым словом становился все громче и громче, перерастая в свист ветра.

— Ты всегда будешь со мной! Я столько раз тебя видела, но ты каждый раз ускользал! Каждая промахнувшиеся стрела, каждый промах мечом по твоей шее. Всегда на грани.

— Друг, давай помогу! — влез Генуш и подставил подножку, повалив конунга на пол.

Лицо герцога изменилось до неузнаваемости. Серая борода, глубокие морщины на лбу и лице. Он засыхал прямо на глазах. Вокруг стали собираться все гости и знакомые, чтобы посмотреть как невеста кусок за куском будет ужинать суженным.

Как бы не отбивался Некровульф, его убивали. Он не мог ни сдвинуть, ни скинуть с себя скелет в белом платье, что уже вспорол ему живот и принялся жрать печень. Вокруг же начали смеяться и аплодировать люди. С лица Генуша отвалился кусок плоти, у Голандри выпали волосы и раскололся череп. Август же вообще загорелся и стал распадаться пеплом. Последнее что увидел конунг, прежде чем ему перегрызли горло, стало недовольное лицо Тайлера, который стоял в стороне от страшного пира.

***

Генуш весь вечер ждал когда закончится пир, чтобы снова вернуться в комнату. Ни радостные поздравления, ни светлый повод не могли его отвлечь об одной только мысли, тайная библиотека. Даже Орли что-то почувствовала и забеспокоилась, но от нее вечером получилось отбиться. Но требовалось подождать пока все уснут. Некровульф получил заслуженную славу, но перебрал с напитками и теперь отдыхал у себя в покоях. Август удалился к себе в окружении свиты, слуги наконец закончили уборку, и замок начал затихать.

Герцог тихо вышел из покоев, проверив, чтобы за ним никто не следил и не следовал, он отправился в библиотеку. Зайдя же в зал для чтения, он запер за собой дверь и зажег свечу, чтобы снова открыть тайную дверь. Механизм сработал без проблем, раздался тихий скрип и камин с частью стены повернулся боком пропуская герцога в темный тоннель.

Внутри тайного святилища все осталось без изменений. Свитки так и покоились без изменений на полках каменных шкафов. Всю прошлую ночь Генуш потратил, чтобы найти сведения о своем доме. Осталось совсем немного ячеек, которые осталось проверить. Через пол часа работы он наконец наткнулся на печать с изображением золотого грифона. Местами воск сошел с печати, обнажая серебро. У него затряслись руки от предвкушения, и герцог принялся разворачивать манускрипт.

Но из-за плохого освещения пришлось поставить свечу поближе. Света от луны через отверстие в потолке не хватало. То-ли из-за старости то-ли или из-за качества материалов, но текст оказалось удивительно трудно прочесть. То буквы скакали, то слова складывались в какую-то белиберду, но Генуша не отпускало чувство что вот он наткнулся на что-то важно, что-то действительно стоящее. Требовалась подсказка, чтобы разобрать шифр.

Сложно сказать, как и сколько времени прошло, прежде чем Генуш нашел подсказку. Не совсем ту, что он искал или просил…

На постаменте в центре комнаты, гравировкой оставили сообщение: "Оставь кровавую жертву в обмен на знания. Требовалось теперь понять, чья кровавая жертва требовалась…"

Он достал кинжал из ножен и уколол палец, чтобы пролить свою кровь на постамент. Серый камень загорелся белым, переливаясь, и ответил отказом. До это герцога дошло не через слова или рисунки, а всплыло странным пониманием прямо в голове.

В углу библиотеки послышался шорох. Прямо между книжных шкафов засел вчерашний грызун, который и привел Генуша в это потайное место. Животина представляла из себя пузатенького пушистого зверька, вьющего гнездо из страниц книги. Там тихо попискивали мелкие детеныши. Поймать воровку книг оказалось просто, в отличие от того, чтобы убить. Генуш смотрел на маленькие черные глазки, зажатого у него в руке существа и не мог решиться.

Он отнимал жизни убийц, воров и разбойников, даже участвовал в охоте ради развлечения, но в этот момент засомневался. И в этот момент грызун укусил.

— Ах, тварь!

Этого оказалось достаточно, чтобы отрезать пушистую головку и выжать кровь существа, окропляя сообщение с подсказкой.

Камень отреагировал, приняв жертву. Из стен, пола и потолка ударил свет. Он сконцентрировался на голове герцога, словно напитывая ее, заряжая энергией. Генуш упал на колени и закрыл лицо руками, а когда снова поднялся, то его глаза светились. Он по другому увидел комнату. Простые каменные стены оказались расписаны неизвестными символами. Свет от свечи, что он принес с собой неприятно слепил и обжигал кожу.

Теперь поверх свитков, поверх бессмысленных наборов сообщений из чернил появились новые надписи. Ему открылся бескрайний доступ к знаниям и скрытой истории рыцарских домов.

Но стоило только потянуться к одному из свитков, как Генуш услышал голос в голове:

— Это только проба. Мне нужна жертва больше и я дам тебе все знания, какие захочешь.

Из пергамента полезли корявые корни покрытые острыми шипами, они впились в руки герцога, словно подпитываясь кровью.

— НЕТ! Гори в аду, порождение Варпа! — Генуш отшатнулся от пергамента, постарался его выбросить, но из текста герцога все опутывали и опутывали новые корни, связывая подобно кокону.

Острые иглы вспарывали одежду, проникали в кожу, тянулись к мышцам и нервам. Герцог среди непрерывной боли почувствовал, как вокруг шеи стала затягиваться удавка. Корни стали опутывать лицо, лезть в рот и даже затягивать глаза, так и норовя проколоть их. И в этом океане боли, нахлынувшем чувстве, словно его перемалывают в мясорубке, Генуш почувствовал жар свечи. Он потянулся изо всех сил, схватил свечу и сунул себе прямо в лицо.

Огонь моментально вспыхнул, покрыв всего герцога и корни, что присосались к его телу.

— Неееееет! — послышался голос, переросший в визг.

Огонь по корням перебросился сначала на один пергамент, потом стал разгораться во всей библиотеке. Каменный постамент треснул и рассыпался. Вся комната задрожала, а по ее стенам поползли трещины.

За этим всем у входа наблюдал Тайлер. Как Генуш лежал на полу, обожженный любопытством и тяге к знаниям. Без глаз, но живой.

— Хорошо, света мало, но он есть.

***

Его дверь пахла маслом, которое использовали на таинствах в храмах. Ее плечи дрожали, от нерешительности, от предвкушения. Сиона постучала.

— Заходи, — он ждал внутри.

Не за рабочим столом, как прошлой ночью, а у большой мягкой кровати, которую так и не получилось опробовать в прошлый раз. Она осторожно зашла, словно боясь сделать что-то лишнее, спугнуть настроение.

— Закрой дверь, не хотелось бы, чтобы нам мешали, — Тайлер говорил не оборачиваясь.

На двери оказался тяжелый засов, который бы точно не удалось легко взломать с той стороны.

— Как прошел твой день?

— В одно мгновение, — ей хотелось подойти и обнять его.

И она решилась. Подошла со спины и крепко обняла, почувствовав под просто и грубой одеждой крепкие мышцы. Тайлер погладил ее руки и развернулся чтобы взять за подбородок и поцеловать.

— Я кое что сегодня приготовил.

Спокойный и уверенный голос, как всегда. Рядом с ним становилось так же тепло и хорошо, как у растопленного в комнате камина, как когда-то дома.

На кровати лежало прекрасное платье. Ничуть не хуже, чем у благородных дам с пира. А еще ожерелье, перчатки, новые серьги. Она никогда не видела столько роскоши.

— Этого достойны только благородные…

— Там, где я работаю, решает не происхождение, а навыки и вера… Ее огонь, должен пылать.

— В Императора? — чуть удивилась такому откровению Сиона.

— В человечество, — Тайлер развернул ее к себе спиной и поцеловал в шею, потом ниже и еще ниже, — впрочем, существуют и другие, в кого можно верить… Есть даже такой, который может принести все удовольствия во вселенной. Стоит только попробовать.

Он повалил ее на кровать, прямо поверх платья, разбросав украшения и принялся рвать одежду, скинул ее ботинки, подтянул к себе на край. Сиона и представить себе ничего подобного не могла. Она прикрыла глаза, оставаясь его воле. Ее бросало то в жар то в холод, руками она вцепилась в шелковые простыни, пытаясь не соскальзывать. Ее заполняло удовольствием.

Стоило же открыть глаза, как комнату заполнил крик ужаса. Лицо Тайлера превратилось в ужасную гримасу, а в глазах появился блеск одержимости.

— Вместе, мы выпустим погибель на этот мир!

Ее живот стал раздувать, словно на последнем сроке. Тайлер же наклонился и до крови ее укусил за грудь, словно притворяясь ребенком. Но пугало даже не это. Внутри что-то шевельнулось. И на без того растянутой кожу изнутри появилась человеческая рука.

— Тебе придется немного потерпеть, они еще не готовы, — прогремел до тошноты сладкий голос.

— Они?! — Сиона попыталась встать, но Тайлер словно придавил ее.

— Конечно, одного будет мало…

Под гладкой белой кожей появилось движение. Словно змеи поднимались от живота все выше, пока маленькие ручки не появились даже на ее лице.

— Кровожадненькие, голодненькие, такие милые! Настоящий подарок, истинного бога.

Сиона согнулась от боли, ее что-то укусило. Изнутри. И еще и еще.

— Да, возможно, тебе это будет не очень приятно, сперва, но вот потом… Распробуешь, — Тайлер улыбнулся и его лицо треснуло, из-под человеческой личины выглядывало что-то отвратительное и покрытое слизью.

Она вжалась от ужаса в кровать и наткнулась на сережку, которая так неудачно впилась ей в руку. Это хватило, чтобы Сиона с размаху вогнала украшение в смеющуюся морду и сползла с кровати. Она не чувствовала ног, а изнутри ее же собственного тела раздавался неприятный хруст, словно кто-то решил перекусить ее позвоночником. Она не могла породить ТАКОЕ. Остался только один выход.

— Ты куда? Подожди, не ползи так быстро.

Тайлер полз рядом. Он не обгонял ее, не пытался помешать, он насмехался, наслаждался чувством боли и отчаяния Сионы. Из шеи у него торчала сережка, а кожа как резиновая отклеилась и теперь из-под нее сочилась фиолетовая кровь.

Но вот, рукой Сиона наткнулась на раскаленную решетку камина. Резкая боль, словно прояснила разум, она поняла, что должна сделать, поэтому подтянулась второй рукой, волоча за собой ноги. Внутри нарастало движение, кто бы не оказался заперт внутри, очень хотел выйти. Оставался только один путь.

— Император защити…

И Сиона прыгнула в огонь.

Вместо ужасной боли, ее ждала промокшая от пота кровать в общей комнате. Вместе с другими служанками, которые не успели обзавестись семьей и личным жильем. Все жутко устали после пира и вырубились без сил.

В голове у Сионы прозвучал голос, который заставил ее поежиться:

— Хорошо. А теперь идем, я жду.

Глава 17 Ваше место

Некровульф вскочил с кровати, пытаясь набрать воздуха и хватаясь за горло, чтобы нащупать то место, которое ему перегрыз скелет девы, но ничего не нашел. Вместо этого он оказался в своей кровати, в покоях северян. Воины сладко спали, а конунга вместе с подаренным королем мечом и другими дарами положили на его место.

— Господин, вы проснулись? Император защищает, я уж думал, что вы напились до беспамятства, — пробормотал сонный Голандри.

Оруженосец уснул рядом с кроватью господина, готовый помочь в случае необходимости.

— Что? Я у себя. А где дева?

— Которая? Вам понравилась какая-то конкретно? — не понял Голандри.

— Меня же съели, а вы все умерли…

— Вас одолел плохой сон? Меня в последние дни, такая дребедень преследует, что сил нет. Все снится это плазменное орудие. А потом стрельбы, стрельбы и стрельбы. И сплошные металлические коробки на шумных колесах…

— Ты иди отдыхать, — Некровульф сел в кровати и услышал в голове зов, — а я пойду разомнусь. Все затекло, пока лежал.

— Как прикажите, — радостно заметил оруженосец, сомкнул глаза и захрапел.

В замке стояла поздняя ночь и в коридорах попадались только патрули стражи, и один очень растрепанный герцог с рапирой в руках. Они пару минут стояли переглядывались, пока с дальнего крыла слуг мимо них не прошла Сиона с чем-то вроде кочерги в руках.

Вокруг арены горели светильники, а в центре стоял Тайлер без рубашки. Его светлые волосы слиплись от пота, в руках он держал меч с которым и упражнялся.

— Инквизитор, это ты нас звал? — решил уточнить Некровульф подбирая себе щит на стойке у стены.

Меч он принес с собой.

— Доверенный аколит инквизиции, наделенный в этом мире всеми полномочиями, — поправил его Тайлер.

— А какая разница? — решил уточнить Генуш.

Воины стали обходить аколита с разных сторон.

— Для вас, никакой. Я могу делать здесь все что сочту нужным и никакие убийцы, сироты или зазнайки не смогут мне помешать. Они могут думать, что смогут помешать, но жизнь просто не успела им показать, как они ошиблись.

— Смелое заявление, для одного человека! — высказался Генуш и атаковал первым.

Послышался звон металла. Тайлер отбил выпад и использовал накопленную энергию, чтобы развернуться и отбить выпад Некровульфа. Меч аколита не уступал по длине рапире, но явно превосходил ее в крепости, поэтому Генуш не мог себе позволить просто принимать удары на лезвие. Он принес и использовал тонкую рапиру для дуэлей, а не свою полевую для войны, которая как раз и отличалась широтой клинка.

— Что у вас больше болит? Задетая Честь? Или Гордость? А может, Эго? — Тайлер словно танцевал, быстро переступая с ноги на ногу, перемещая центр тяжести, изображая из себя маятник, от которого воинам приходилось уворачиваться.

Он явно видел или предчувствовал их намерения для удара, вовремя отходя или даже меняя руки. Уколы Генуша отводились в сторону или звонко отбивались. Ровное давление же Некровульфа встречало увесистые удары, от которых начала болеть рука, словно меч аколита весил не полтора килограмма, а все пять или десять, чего не могло быть совершенно.

Среди ударов резко прозвучало срабатывание тетивы. У Тайлера в руках загорелось лезвие меча и арбалетный болт раскололся, обрызгав арену осколками.

— Уже лучше, — это он обратился к Сионе, которая нашла на стойке с оружием арбалет.

Не боевой вариант, который использовали в осадах, а легкий, для тренировок и обучения стрельбе. Но даже так, его приходилось заряжать с помощью специального стремени, куда ставили ногу для фиксации арбалета перед взведением.

— Но еще недостаточно! — Тайлер резко развернулся, не глядя отбив выпад Генуша и плюнул в глаза Некровульфа, поймав того врасплох. Воспользовавшись же моментом от отбитой атаки, он завел меч по широкой дуге сверху и плашмя огрел конунга по голове.

Генуш решил воспользоваться случаем, для атаки и нацелился аколиту прямо в бок, чтобы при развороте попасть в центр груди. Но лезвие оказалось остановлено. Тайлер поймал выпад голой рукой, да так, что Генуш не мог вырваться, за что сразу же получил в лицо кулаком с зажатой там рукоятью меча. Уже второй раз за три дня его кровь окропила арену. Дальше следовал удар по ногам и мощный пинок под ребра, от которого герцог свернулся задыхаясь.

— То, что произошло до этого, называется проверкой разума. Враг коварен, он будет искать любую возможность, чтобы сломить вашу волю, найти дыру в вашей защите и нанести удар, — это Тайлер говорил глядя Сионе в глаза, пока пинком оприходовал северянина, — Мне не нужны глаза, чтобы видеть ваши жалкие потуги, мне не нужны уши, чтобы слышать ваше сбившееся дыхание, мне не нужен мозг, чтобы знать, что вы полны дерьма! А оружие ЕГО воли не может быть запятнано! Оно должно блистать, работать так же безотказно, как нас вот уже десять тысяч лет защищает его свет, укрывая от ужасов пустоты.

Он обошел поваленных воинов и подошел к Сионе, которая так и замерла не перезарядив арбалет.

— Если в вас нет света веры, не обязательно в Него, а хотя бы в человечество, в нашу судьбу, в способность противостоять, то я вам не смогу помочь. То через что вы уже прошли, это лишь капля, того, что предстоит.

— Какой ценой? — спросила Сиона, а на глазах у нее показались слезы.

От чудовищной обиды, от той несправедливости, которую пришлось пережить.

— Я вас жалел, — честно признался Тайлер, — враг не будет. То, что происходит сейчас, называется испытание плоти. Найдите в себе цель, достойную для прохождения испытаний, или оставайтесь в своем жалком дерьме, не достойными Его службы.

И он со всей силы ударил ее сначала в живот, а потом поймав за волосы и лицом об колено.

***

Она снова очнулась в кровати, свернувшись эмбрионом. Сиона закрыла лицо руками и беззвучно заплакала. От странных событий не осталось и следа, в теле ничего не болела, она теперь не могла понять, что являлось сном, а что реальностью. Гадкий кошмар или сладкие мечты, все смешалось в голове.

— Ты проснулась? — услышала Сиона и стала озираться, но все служанки спали.

— Хорошо, а теперь иди ко мне. Нужно работать.

— Это не сон? — тихо спросила она.

Но ответа не последовало. Пришлось собираться и идти, по уже знакомым коридорам и закоулкам замка, но теперь вместо роскошной двойной двери личных покоев, ее встретила открытая келья. Безумно простая, серая, с единственным окном и свежей прохладой.

Тайлер вышел и закрыл за собой дверь. На голову он натянул капюшон, закрывающий тенью часть лица и жестом позвал Сиону за собой.

Они шли молча, но голос в ее голове продолжал давать указания, Сиона даже поняла как отвечать, не произнося ничего вслух.

— Сейчас начнется активная фаза. Мне нужно, чтобы ты спокойно работала среди местных, словно ничего не произошло…

— А ничего не произошло?

— В реальности нет. У тебя во снах… Кто знает?

— Это для вас ничего не значило? Как можно оставаться таким грубым, бесчувственным? — почему-то без необходимости говорить Сиона почувствовала себя намного смелее, — все что между нами было. Просто сон?

— Тогда, ты должна понять, что все что было и после, тоже БЫЛО.

Сиону передернуло от воспоминаний. Он специально смешивал хорошее, с плохим. Словно создавая закон, что без плохого хорошее не происходило. И это пугало. Сердце металось и болело. Она не могла думать, о какой-то там глупой работе.

— Осторожнее с мыслями. Или ты пропадешь.

— Вы не оставите меня в покое?

— Ты псайкер, ведьма. С рождения тебе предназначена другая жизнь. Хочешь ты того или нет. Так что можешь наслаждаться обыденной жизнью пока можешь, но тогда наши пути навсегда разойдутся.

— Но, я не хочу…

— И загоняешь себя в ловушку. Впереди ждет много боли и страданий.

— А что-нибудь хорошее? — она смогла окрасить сообщение надеждой.

— Только во снах, — Тайлер тоже ответил, только с оттенком нежности.

И тут Сиона словно прозрела. У встреченных ими патрульных вокруг голов оказались разноцветные облака. Только вместо привычных цветов это кружили эмоции, яркие переживания ,обрывки мыслей. Радость, предвкушение, скука, слабый голов.

— Ты их тоже видишь?

— Это я показываю, чтобы ты знала, на что смотреть.

И изображение словно ослабло, стало почти прозрачным, едва-едва различимым.

— Вот твой нынешний уровень. И сразу тебя предупрежу, что во снах будут и тренировки.

— Без этого никак?

— Нет, иначе ты останешься к ним уязвима.

— Но как понять, что реально, а что нет?

— Я научу.

Они дошли до внешнего двора, где множество поколений назад посадили прекрасный сад. Пространство возвышалось над основным уровнем замка и шло вровень со стенами, что позволяло наблюдать почти за любой точкой города.

— Работай. И мне нужно, — вслух сказал Тайлер и откланялся.

— Хорошо, — уже ему в спину прошептала девушка.

Заботы растянулись до обеда, на котором правда, не появился ни Тайлер, ни Генуш, ни Некровульф. Август выглядел очень грустным и опечаленным, несмотря на прошедший пир. Слухи говорили, что все из-за фанатиков, которые встали лагерем рядом с городом и не хотели ничего слышать. В городе уже стали готовиться к осаде и ждать сбора основных войск королевства.

С одной стороны фанатики стояли костью в горле, создавая совсем ненужную проблему, с другой, они давали повод собрать войско, как и приказал Тайлер, чтобы устроить поход к замку механикус, которые явно участвовали в появлении или сокрытии монстра. Но король явно что-то не договаривал.

Закончив же с помощью на кухне и уборкой, Сиона выбралась на этот самый двор, чтобы подышать и полюбоваться жизнью маленьких людей, когда ее взгляд остановился на огромной лапище великана. Она выглядела очень древней, но такой могущественной, даже вися на цепях.

— Да что вообще происходит? Какого варпа, Август разрешил посторонним проход в наш склеп? — во двор зашла королева со свитой и дочкой.

— Матушка, не ругайтесь. Он уверен, что с тварью не покончено.

— Это не повод пускать этого варвара! Да и что герцог там забыл?

— Они сопровождают монаха.

— Борец со злом, да-да. Я в рыцаре и то лучше управляюсь, чем он бегающий по коридорам нашего замка! — Лийола наткнулась на Сиону, которая пыталась притвориться ветошью, чтобы ее не заметили, — ты! Ты же служанка того монаха. А у монахов разве бывают служанки?

— Не знаю матушка, нужно уточнить у отца Понтия.

— Не получится, он в трауре, по убитому монстром сыну.

Королева со свитой подошли к Сионе.

— Скажи, кто этот монах? — потребовала Лайола, и Сиона почувствовала давление.

Сильное давление, которое пыталось проникнуть в голову. Но она уже знала, как с таким бороться, поэтому представила быструю реку, которая бурным течением смывала любую силу. Королева оказалась куда менее искусной по сравнению с учителем.

— Тайлер Блеф, ваше высочество.

— Я знаю, его имя. Что он здесь делает? — Давление усилилось, но точно так же разбилось о выстроенную защиту.

— Он пришел, чтобы бороться со злом.

Более активные действия со стороны Лайолы, уже могли бы подставить ее, поэтому королева растерялась. Обычно этого хватало, чтобы ее слушали и выполняли приказы. Даже Августу хватало, чтобы успокоить его.

— Матушка, возможно, вы устали, и вас нужно отдохнуть? — предложила Орли, и отведя королеву в сторону предложила, — позволь мне.

— Хорошо, идемте. Сначала этот пир, теперь хлопоты с фанатиками, невозможно! — она уходила изобразив раздражение.

Но сквозь треснувшую маску показалось отчаяние… Эту эмоцию Сиона никак не ожидала, на фоне в целом хороших последних новостей.

К служанке подошла Орли:

— Ты должна понять, что последние дни оказались очень тяжелыми. Пожалуйста помоги.

— Конечно, ваше высочество, — поклонилась Сиона, — но я новая в вашем замке и не понимаю, что такого в семейном склепе…

— Помимо того, что там хранятся десятки поколения Хеймхартов? — Орли подняла бровь, но встретив совершенно простое лицо Сионы, все же пояснила, — много лет у отца и мамы не выходит получить наследника. Это всем известно. Но не все в городе знают, что часть моих братьев все же появилась на свет…

— Понимаю, — Сиона прикрыла рот, изображая удивление, — что вы хотите знать?

— Тайлер, расскажи о нем.

— Я такого человека никогда не встречала. Он, словно оторван от обычной жизни. Очень острый и смелый…

Орли сжала губы. Последнее время испытания выпали и на ее голову. Генуш оказался очень странным, несмотря на репутацию воина он витал где-то в облаках, и совсем на нее не смотрел. С другой же стороны оказался Северянин. Грубый, смелый, неудержимый. На их фоне она совсем не замечала пусть и крепкого но всегда тихого и молчаливого мужчину, который казался ей слишком взрослым и даже немного старым.

— Не представляю, как можно десять лет жить, зная, что такой монстр всегда рядом, — вдруг сказала Сиона показав на руку Хенделя.

— Привыкаешь. Да и отец столько раз рассказывал о своей славной битве с дредноутом хаоса во время похода, что я именно так себе эту тварь и представляла. С острыми как мечи когтями. Может Хендель был духом мщения?

— Что за “дредноут”?

— Не бери в голову. Пока на нашей стороне Имперские рыцари это все не страшно, — отмахнулась Орли и прежде чем уйти решила задать последний вопрос:

— Что Тайлер ищет в склепе?

Сиона развела руками, прежде чем ответила:

— Ищет следы зла.

Орли кивнула, скорее даже своим мыслям и ушла, оставив служанку одну во дворике. Подул прохладный ветер, принесший чувство наступивших перемен. В сердце прочно засела заноза беспокойства. Этот замок совсем не дарил покоя. Сионе постоянно казалось, что за ней наблюдают с первого дня как они прибыли в столицу. Сейчас же, ее словно держали на прицеле, как она когда-то выцеливала фанатиков обрезом. Захотелось сжаться в комочек и снова оказаться в объятиях мамы. Она попыталась представить, как же чувствовали себя люди в замке. И если обычные слуги, придворные, повара, конюхи, кузнецы не вызывали вопросов, то с королевской семьей явно творилось что-то странное. Теперь же в ее голове стал складываться пазл, со всем происходящим, но кусочков еще явно не хватало. Требовалась помощь учителя. Идти прямо сейчас, когда на затылке словно чужой взгляд горит, Сиона не решилась, поэтому постаралась понять, как он мысленно с ней связывается. В голову лезло и лицо Тайлера и сего светлые волосы и широкая спина и задница… Но не работало. О том, что находилось внизу, она и думать не хотела, сразу краской заливалась.

— Сиона, есть новости?

— Ой! — от неожиданности, она даже подскочила, — да есть, а как вы поняли?

— Я слежу за замком и людьми в нем. Особенно за тобой.

— Учитель, ко мне подходила королева с принцессой, они спрашивали о вас, и о том, что происходит сейчас в склепе.

— Да? А чего им переживать?

— Как я поняла, у Августа и Лайолы очень больная тема с наследниками, — Тайлер не стал перебивать, — они не только не могут зачать, но у них случались выкидыши. И они похоже должны покоиться в фамильном склепе.

— Обычно такое не практикуют, но хорошо. Что-то ещё?

— Вообще да. Королева попыталась надавить на меня, как это делали вы. Я думаю, что она ведьма…

Вот здесь Сиона встретила долгое молчание. Тайлер думал, обрабатывал полученную информацию. Это он и так знал, но не думал, что на Сиону попытаются надавить. Что-то побудило королеву так сделать.

— Так же, от Орли я узнала, что Август уже сталкивался с подобными “дредноутами хаоса", как она сказала, в его военных походах, о чем рассказывал ей в сказках. Я думаю, что духовник короля может знать больше, я застала его с послушником, когда они наблюдали за комнатой короля и королевы ночью через потайной туннель. Меня тогда заметили, но я смогла убежать, а вот парень не смог от Хенделя.

— В ту ночь, когда он наведался к Северянам. Да. У меня теперь появились новые темы для разговоров с Августом и Лайолой. Только сначала закончу здесь, я теперь знаю что искать.

Глава 18 Быстрее ветра

Фамильный склеп семьи Хеймхарт находился на самом краю замкового комплекса. Когда только построили небольшое кладбище, оно находилось выше уровня болот и располагалось за внутренними стенами комплекса, но постепенно, замок расширялся, захватив и территорию кладбища. Захоронения не стали переносить, только построили закрытый склеп, который бы позволял надежно хранить останки умерших.

На входе покой ушедших охраняла массивная стальная дверь с барельефом в виде дерева жизни и знаком Императора, в виде аквилы. По местной мифологии, все кто жил достойно попадали к Императору на Терру, в его золотой дворец на вечный праздник, где он согревал всех детей святым светом, отгоняя любые порождения Имматериума.

Достойную судьбу обещали как крестьянам с полей, которым в загробной жизни больше не предстояло никогда работать, так и представителям знати и рыцарям, участвующим в защите мира. Местные верили в полноценный пантеон сынов Императора, и даже существование ангелов, верных слуг. Имперские рыцари, которые возвращались с походов, рассказывали, что легенды даже преуменьшали, ибо те войны, в которых они участвовали давно превзошли все самые страшные вымыслы. Местная же экклезиархия давно адаптировала общий имперский миф под местные реалии и старательно поддерживала его, проводя работу в городах и селах, пока Хендель не нанес удар.

Великан действительно пошатнул местные устои, чуть ли не перевернув все королевство с ног на голову.

Но даже монстр, не мог помешать жизни течь. Люди рождались и умирали. На Хеклиус Максимус существовали отличия в ритуалах похорон, но не сильно по сравнению с абсолютным большинством миров, где похороны вообще встречались. Для Тайлера такая трата времени до сих пор оставалась чуждой. В его мире, не существовало время на то, чтобы оплакивать мертвый, требовалось помогать живым выживать дальше.

Аколит давно осознал необходимость и корни различий в мирах Империума и свыкся с ними. Он пару раз посещал кладбища благородных семей, но в основном городах ульях. Местное ничем принципиальным не отличалось. Каменные залы, с пустотами под гробы и плотными металлическими крышками. Сотни могильных мест, на которые бы ушло чудовищно много времени на обследование. После сообщения Сионы стало хоть понятно, где нужно копать.

Детские могилы хранились в глубине захоронения, почти у края нового рукава. Генуш смог помочь с местными летосчислением, которое пусть годами и походило на Общеимперское, но месяцы здесь отличались из-за разницы во времени вращения планеты.

— Вскрывайте, — приказал Тайлер двум слугам.

Застучали металлические ломы. Детские склепы запечатали без возможности открытия, залив их двери цементом. Никто не хотел, чтобы маленькие гробики снова вытащили на свет. Вскрыв первый же, Тайлер понял почему.

— Это, как же так? — удивился Герцог, — а где?

— Не знаю, пока.

Внутри деревянного гроба оказалась деревянная обивка и какой-то наполнитель покрытый красным бархатом. Невиданная роскошь, для обычных смертных. И аколит решил испортить ее вспоров ткани. Под наполнителем, с внутренней стороны крышки и на спинке гроба оказались неизвестные символы. Тайлер очень внимательно следил за реакцией Генуша и Некровульфа, но никто, кроме аколита не узнал знаки Повелителя Перемен.

— Ересь, — сказал Тайлер, и его компаньоны скривились.

Слуги же стали изображать аквилу на груди и тихо бормотать молитвы.

— Вскрывайте дальше, — Тайлер показал на весь ряд, который относился к детям Августа и Лиоры.

— Мне потребуется ваша помощь, — аколит обратился к герцогу и конунгу, — их необходимо задержать и допросить. Если вы верные слуги Императора, то вы поможете мне искоренить ересь! Если будет нужно, то мы сможем захватить замок.

Пусть и напуганный, но Генуш тут же кивнул. Он представлял, чем для всей планеты обернется неповиновение. Некровульф же справлялся с услышанным чуть дольше. Ему оказалось труднее в моменте принять решение уж слишком Август расщедрился последнее время.

Или в конунге говорило что-то иное, что-то более потаенное, чего Тайлер не мог вскрыть без глубокого зондирования. В мире не существовало идеальных людей, но это не значило, что все являлись еретиками или предателями. У мониторум просто не хватило бы кораблей, чтобы сжигать столько трупов на местных звездах, сколько людей не любили Империум или где-то жульничали, обходили закон, ругали местного губернатора или воровал тушенку. Жизнь для абсолютного большинства людей проходила спокойно, в отличии от жизни на мирах смерти, агромирах, или планетах с городами ульями, где существование становилась настоящим проклятьем.

— Мои люди помогут, — все же согласился Некровульф.

— Тогда поспешите, я заканчиваю здесь и иду за вами, — приказал Тайлер.

Ему требовалось найти все следы порчи и уничтожить их. Не только физически, но и из воспоминаний слуг, которые ему помогали. Он не мог допустить, чтобы такие символы, обращающиеся к великому демону, расползтись по планете.

Больше времени заняла зачистка памяти, чем ковыряние во всех свежих могилах. Для надежности, пришлось проверить, не только детские. Но именно детские все оказались пусты и оскверненные ересью.

Везло, что здесь аколит не чувствовал варп присутствия. Как не чувствовал он его и в стенах замка.

Когда же Тайлер наконец смог добраться до жилых покоев, то встретил странную картину: Генуш разговаривал с Августом в окружении рыцарей, как герцога так и короля. Рука аколита уже легла на эфес меча, чтобы отбиться от атаки, в случае необходимости. Его заметили.

— Господин Тайлер, что случилось?

— Август Хеймхарт, властью данную мне Императором, вы и ваша семья обвиняетесь в подозрении связей с ересью. До конца расследования, я помещаю вас под домашний арест, вам следует сдать оружие. В случае неподчинения, вас и всех ваших людей будет ждать смерть.

Лицо старика исказилось в ужасе. Да именно старика, ибо от такой тяжесть, он постарел еще сильнее.

— Что вы нашли?

— Ваш приговор, — спокойно ответил аколит, взглядом оценивая реакцию присутствующих, он достал меч, — могилы ваших детей оказались пусты и осквернены. У меня есть свидетели.

Август пошатнулся и упал на стену, прижавшись к холодному камню, чтобы не упасть он схватился за гобелен с фамильным гербом. Пара королевских рыцарей подбежали, чтобы помочь, Тайлер не мешал, только поднял меч, чтобы призвать их разоружиться. Люди герцога помогли аколиту, приняв оружие.

— Это захват власти! — заявив один из рыцарей, поднимая руки.

— Это, суд Императора. Тоже хотите попасть на скамью подозреваемых?

— Нет, милорд, — ответил рыцарь посмотрев на герцога.

Августа пришлось тащить до его покоев. Как выяснилось, Лойола находилась где-то во дворе и за ней пошел Некровульф с половиной отряда, но пока так и не вернулся. Люди Генуша уже отправили сообщение армии и фанатикам. Аколит хотел проверить их реакцию, на сообщение об аресте королевской семьи, чем очень рисковал.

В этот раз Тайлер принялся проверять каждый угол в покоях Августа, проверяя все шкафы, тумбочки и мебель на любые следы ереси. И он их нашел. Под матрасом и под обделкой балдахина оказались еретические заклинания. Если аколит правильно помнил расшифровку, то здесь призывали божество помочь, наградить даром его последователей.

— Сука… — Тайлер срубил ножки балдахина, чтобы не пугать еретическими надписями неподготовленные умы.

В ордо маллеус считалось, что даже произношение имени бога хаоса или его великого демона привлекает ненужное внимание из варпа. Поэтому, любую информацию о варп сущностях тщательно скрывали, зачищая любые следы, в том числе чистили память, или в крайних случаях уничтожали свидетелей.

Через какое-то время, когда Тайлер нашел уже несколько скрытых проходов, явился запыхавшийся Некровульф.

— Она ушла. Мы должны были перехватить Лойолу во внутреннем дворе, но она сначала скрылась в мастерских Имперских Рыцарей, а потом и в разрушенном крыле.

— Она пыталась запустить боевой шагатель? — удивился Генуш.

— Нет, она спешила что-то забрать. Мы убили стражу, что пыталась ее защитить, есть потери.

Здесь не выдержал и застонал Август. Он выглядел все хуже. Кожа посерела, среди волос появилась седина и под глазами синяки. Словно что-то высасывало из него жизнь. Аколиту пришлось приоткрыться течению Имматериума, чтобы попробовать отследить, что же происходит, но он сразу же почувствовал присутствие сущности больше и злее себя, поэтому закрылся и отступил. Его могли сожрать, не прояви он осторожность.

— Где ваша защита? — Тайлер обратился к Августу.

Король поднял замыленные глаза и показал в сторону вывернутого комода с драгоценностями, но аколит там уже все вывернул. Если защита еще и существовала, то уже не в покоях короля.

— Варп сущность сосет его жизнь, нужна защита.

— Мой только на меня настроен… — растерянно ответил Генуш.

— Я бы и не попросил ваш. Угроза реальна.

— Милорд, прибыл переговорщик от ополчения, — доложил рыцарь герцога.

Под ополчением мягко подразумевали фанатиков. Тайлеру и Генушу требовалось обратить их на свою сторону, чтобы единым фронтом выступить против реальных врагов.

Переговорщика встретили в общем зале, где собрались представители разных воинств. От фанатиков пришел лично проповедник Генри в компании трех последователей. Или для встречи или для осады они обзавелись кольчугой и приличным оружием и даже собственным символом в виде черного двуглавого орла на белом фоне, что выходило за обычные рамки имперской геральдики. Его полуоторванную руку крепко прикрепили к доспеху, похоже что смогли восстановить связки.

— И как же вы решились прийти в “логово зла"? — спросил Генуш.

Генри уже хотел ответить, но Тайлер его опередил:

— Он готов стать мучеником, чтобы вдохновить последователей на штурм города.

— Вы терпите присутствие колдуна? — Генри дернул щекой.

— Этот " колдун”, помог ранить великана и прогнать его из замка, — все же вступился Генуш, — сейчас же он пытается спасти жизнь короля. Пока это имеет смысл.

То ли герцог всегда себя так вел, то ли конкретный проповедник его так бесил.

— Я пришел в том числе из-за сообщения о Августе. Десять лет терпеть тварь и ничего не делать, это верх некомпетентности и показатель отсутствия веры. И его семейные проблемы явное знамение от Императора! Нас предупреждали, и мы поплатились за свою слепоту.

— Вы носите защитный артефакт? — спросил Тайлер, даже не пытаясь сейчас потянуться к чужому разуму, чтобы не выдать свое присутствие.

— Какое вам дело?! — тут же встревожился Генри.

— Помогите Королю, защитите его от потусторонней сущности, докажите, что вы пришли с армией к нам на порог, не с испорченными намерениями, — Тайлер показал на искаженный символ аквилы.

— Мы не должны ничего вам доказывать!

— Вы же пришли сегодня, чтобы доказать, что нам нельзя верить? — встрепенулся Генуш, — а теперь, когда у вас есть возможность помочь побороть силы зла, вы отказываетесь?! Интересная выйдет история для ваших последователей.

— Я не отказываюсь, просто говорю, что не обязан. У короля есть собственный духовник!

— Кстати, хорошее замечание, — Тайлер подал знак, и Генуш кивнул, отправив рыцаря в покои священника, — Вы, поможете нуждающемуся?

— Я сделаю все что в моих силах, на остальное воля Императора.

Стоило Генри появится в одной комнате с королем, как невидимая пелена ушла с глаз Августа. Сам же проповедник выглядел очень удивленным. Его никто не пытался убить или отравить или что-нибудь еще ужасное. Требовалась огромная смелость, чтобы прийти в логово врага. Он встретил побежденного и истощенного человека, которого боялся на протяжении нескольких месяцев, представлял в виде настоящего исчадия ада.

— Хорошо, ваша святыня работает, — заметил Тайлер подвинув стул.

Проповедник огляделся, чтобы посмотреть есть ли место для него, но это остался последний целый предмет мебели в комнате, и тот заскрипел под аколитом в броне.

Им пришлось ждать не долго, духовника королевы привели в компании принцессы, которая сразу бросилась к отцу. Орли выглядела действительно напуганной. А вот Отец Понтий умудрился где-то разбить лицо по дороге в королевские покои.

Дождавшись, когда в комнату зайдут Некровульф и Генуш, Тайлер объявил:

— Когда все в сборе, давайте начнем? Кто мне скажет, что за дерьмо здесь происходит?

В комнате повисла тишина.

— Раз никто не бросается с пламенной речью, то я начну, а вы поправите меня, — предложил Тайлер:

— Прежде всего, мною было установлено, что королевская семья Хеймхарт не смогла выполнить возложенные на нее обязательства по поддержанию порядка в доверенном мире. Возможно, некоторые члены семьи запятнаны в ереси…

— Вы не понимаете! — завопил отец Понтий вытер крупные капли пота со лба. На его белых одеяниях остались следы от крови, а подол весь измазюкался в пыли.

— Просветите, отец.

— Больше десяти лет страшная кара преследует Августа и Лойолу. Они не могли зачать ребенка, наследника с того момента как король вернулся с похода. Механикус сказали, что все дело во вредной среде, которой подвергся Август на одном из миров, что ему не видать здорового мальчика. Император послал Орли и за это уже должен быть благодарен. Но кто же смириться с такой судьбой?!

— А вы, весь такой понимающий, решили помочь? — спросил Генуш.

— Не совсем. Я скорее стал невольным свидетелем и помощником. Когда Лайола отчаялась, то обратилась к механикус за помощью в обмен на некоторые обещания, — пока духовник говорил, Тайлер прищурился, — она пообещала, что в следующем поколении дом перейдет под руку механикус, если они смогут решить проблему. Но все оказалось сложнее.

— Они захотели еще? — предположил Тайлер.

— Да. С каждого из походов дома возвращаются с трофеями, на которые капитаны кораблей закрывали глаза, за долю, конечно. В этот раз механикус заинтересовал побежденный Августом на поле боя дредноут. Там имелась какая-то древняя технология, хоть модель и казалась простой. У короля они просить на прямую не стали, не рискнули навлечь на себя его гнев и гнев других домов.

— Но что-то они сделали? — спросил Генуш.

— Да. Я стал свидетелем, как магос биологис помог Лайоле и Августу с зачатием. Но Император отвернулся от них, и мальчик погиб. Горе поглотило некогда молодую и симпатичную девушку, какой я помнил ее, — Понтий повернулся к Орли, — ты так похожа на мать. Она обратилась ко мне за помощью, я не мог отказать… мы похоронили пустой гроб, а тело забрала она.

— Невозможно! Я видел тело, — взревел Август, который сидел до этого очень тихо.

— Обман. Какая-то магия, чтобы обмануть окружающих. Вскоре после этого и появился Хендель. Неудержимое зло, полное ярости, преследующие людей по ночам.

— А еще ворующее реликвии благородных домов, — заметил Генуш, — и не трогающее королевскую семью.

— Генуш, да что ты такое говоришь?! — вскрикнула Орли, но Август остановил ее, потянув за руку.

— Только то, что мы все ошиблись, доверившись Августу. Столько лет, не видеть врага перед собой? И она сбежала!

— Мы так хорошо не ориентируемся в замке, — решил все же ответить Некровульф на выпад.

— Не думаю, что это ваша вина. Ведь, королеве помогли, не так ли, отец? Где вы были? — Тайлер надавил на Понтия, и тот не ответил, только отвернул голову.

— Я встретила его рядом с разрушенным крылом, — призналась Орли.

— Там же, где сбежал механикус, — понял Тайлер, — вы впустили монстра в замок?

Духовник дернулся.

— Нет, я бы не стал помогать этому отродью. Я выпустил Лайолу. Она не заслужила смерти на костре.

— Она заслужила куда больше, как и вы, — решил вмешаться Генри, вынул меч и под крики присутствующих заколол Понтия.

Тайлер не стал мешать, чувствуя, что сегодня кровь ещё омоет коридоры замка.

В дверь постучали и в комнату заглянул один из рыцарей, что стоял на страже:

— Милорды, здесь девушка срочно просит господина Тайлера.

— Учитель! — из-за его спины закричала Сиона.

— Впустить, — приказал Генуш.

— Я не смогла… достучаться до вас, — попыталась она объяснить запыхавшись, — над воротами пропала рука Хенделя!

— Сука, — выругался аколит.

Сейчас в комнате присутствовали почти все известные ему псайкеры в этом мире, за исключением двух возможных. Он просто не мог выйти из под поля прикрытия, чтобы выдать себя твари, которая до этого пыталась высосать Августа. Требовалась осторожность и время, чтобы он смог провести защитный ритуал. Проблемой являлось то, что он сейчас не чувствовал перемещение Хенделя.

— Нам срочно нужно собраться в главном зале для обороны, — решил предложить Некровульф.

— Утром прибудут войска и войска других домов, — сообщил Генуш.

— Значит, нужно продержаться до утра. Только, Вы на чьей стороне? — Тайлер обратился к Генри.

— На стороне императора, конечно.

— Тогда помогите победить еретиков механикус, что помогли породить эту тварь и теперь заперлись у себя в замке.

— Хорошо.

— Подождите! — вмешался Август, — позвольте и мне участвовать, я не могу позволить, чтобы имя моей семьи погибло понапрасну, после стольких поколений, верно служивших во славу Императора.

— У вас измененные воспоминания, я не могу вам доверять, — прямо заявил Тайлер.

— Но и в темницу их сейчас не посадить. Там монстр просто порвет нас, — предупредил Генуш.

— Это почему? — не понял Некровульф.

— Его главная сила в ужасе, — объяснил Тайлер, — он способен питаться эмоциями людей и обманывать их, заставляя видеть определенные вещи, вроде темноты. Нам потребуется много света.

— Я останусь с вами, — предложил Генри, — к армии же пошлю своих провожатых. Думаю, что вы будете не против если они не присоединятся к битве здесь.

— У нас хватает смелых мужей. Важнее наличие оружия, — ответил Тайлер.

— Монстр идет за нами! — понял Генуш, — тогда отправим всех слуг в город, и там пусть тоже баррикадируются.

— Я никуда не пойду! — тут же встряла Сиона.

— Но… — хотел приструнить ее Некровульф, но Тайлер поднял руку.

— Ты поможешь мне в обряде.

— Тьфу, колдун, — сплюнул Генри на пол сотворив аквилу на груди.

— У Императора в подчинении немало колдунов и ведьм. Только всем им требуется обучение и надзор.

Глава 19 До последнего

Замок быстро опустел и теперь напоминал крепость в которую проник враг, снова. Засаду и оборону решили организовать в мастерской, куда вело всего четыре достаточно больших прохода, достаточно больших для великана. Тайлер впервые оказался в пристанище имперских боевых шагателей. Огромный зал, от которого голова шла кругом, вмещал в себя семь машин. Рабочими считалось три, еще четыре места пустовали. Зал делился на несколько уровней, где наверху располагались галереи, откуда механикус осуществляли техническое обслуживание машин. В зале также располагалась тяжелая техника в виде кранов и погрузчиков, верстаки для ремонта и настройки приборов. Существовал и отдельный погреб под оружие и боеприпасы для Имперских рыцарей, каждый из которых занимал места как небольшой дом, сильно возвышаясь над обычным человеком. Тайлер чувствовал себя таким маленьким только в городах ульях и на пустотных кораблях, где обычный человек являлся песчинкой на фоне огромных машин, статуй и строений. А проходы между их ногами и многочисленными лифтами напоминали лабиринт между колонными.

Помимо люков на крыше здания, над каждым гнездом для шагателей, существовало два прохода на галереи верху, главный, из которого рыцари выходили в город и тот что вел в коридор замка и покои королевской семьи. Верхние решили сразу замуровать, чтобы монстр не мог обойти основные позиции. Для баррикад использовали мебель, не смея портить драгоценное оборудование. В ход шло все, начиная от столов, заканчивая лавками, шкафами и тумбочками. Тайлер даже не пытался объяснить, что подобная преграда вряд ли сможет замедлить что-то столь мощное вроде одержимого дредноута. Главным же преимуществом он считал наличие в зале множества источников яркого света, не только полноценные электрические лампы, но и принесенные фонари. Короля разместили в центре, под присмотром пастора Генри.

Аколит же занял небольшой угол, нишу для погрузчиков с лифтом, который поднимал боекомплект. Там хватило места, чтобы расставить свечи и приступить к подготовке заклинания. Тайлеру требовалась помощь, чтобы изгнать чужое присутствие варпсущности. Его псайкерских сил просто не хватало, чтобы продавить нечто столь мощное. Хищник мог просто откусить духовную сущность псайкера, с такой же лёгкостью, как псайкеры подавляли обычных людей.

На галереях расположились люди Генуша, вооруженные огнестрельным оружием. Которое скорее всего не могло повредить монстру, но главной задачей стояло время. Северяне же заняли баррикады на главном проходе, где притаился и Голандри с главной пушкой в зале. Рыцари короля, с огнестрельным оружием, взяли на себя оборону прохода в покои.

Место выбрали специально, чтобы у людей появился шанс навалиться на великана с разных сторон и нанести ему наибольший урон, так же они не могли позволить Хенделю повредить машины, а Лайлое завладеть одной из них, если королева действует с монстром заодно, в чем осталось очень мало сомнений.

Дополнительной задачей стояла оборона генераторов, которые обеспечивали мастерскую электричеством, но они находились в отдельной комнате в подвале. Света ламп не хватало, чтобы обеспечить светом все огромное помещение со множеством темных углов. К сожалению отдельные силовые кабели не получалось убрать совсем.

— Что нужно? — напомнила о себе Сиона.

— Тишина и свет, — Тайлер показал на пол, где уже стояли свечи из покоев императора.

Каких-то особенный письменных принадлежностей он не принес, ближайшие могли находится в личной молебне Августа, но Тайлер не мог рисковать, если они оказались осквернены королевой. Поэтому пришлось действовать самым известным ему способом, а именно, писать кровью, которая нашлась на кухне замка.

В целом для ритуалов старались использовать именно кровь животных, в очень крайних случаях кровь людей, но подобные заклинания стояли на грани, если уже не за гранью ереси, и в основном служили для связи с силами в Имматериуме.

По насмешке судьбы или вселенской иронии, для обращения к помощи Императора тоже требовался кровавый ритуал, жертва или очень долгая служба. Конечно, в обращении к Святой защите помогало наличие псайкерских сил и особая связь, вроде связи души, через которую проходили имперские астропаты. У сил тьмы существовали обходные пути, обычно связанные с их мерзкими покровителями.

Каждый посвященный член ордо малеус первым делом изучал способы защиты, к которым относились основные святые писания, простейшие заклинания, обряды и молитвы, которые помогали даже слабым духом пройти первые испытания в Схоластика псайканум. Да большинство инквизиторов и их агентов в ордо являлись псайкерами. Это очень помогало в борьбе, поиске и защите от сил зла и предателей. Псайкеры могли использовать психосиловое оружие и психосиловую броню, предназначенные именно для борьбы с варпсущностями, хотя, и материальных хорошо кромсали.

Окунувшись в работу, Тайлер не сразу заметил наступившую тишину. В зале словно пропали признаки жизни множества людей. Поверх наступившей ночи легла тень чужого присутствия. Неподготовленные люди чувствовали сковывающий холод и липкую тьму, которая как болото затягивала все глубже. Единственной защитой стали источники света, которые моргали и теряли стабильность, словно тоже подвергались невидимому давлению.

Под эффект не попали все, кто находился рядом с Генри, и кто обладал личными защитными артефактами, вроде Генуша. Тайлер не мог помочь остальным, сконцентрировавшись на обряде. Рядом же от страха тряслась Сиона. Хендель словно начерпался энергии и в этот раз давил даже сильнее, чем в прошлый раз, когда почти поймал ее в коридоре замка. Теперь же, даже находясь рядом с Тайлером, она чувствовала как погружается в пол. Разум играл с ней в злую шутку, уверяя что ее затягивает в темноту, которую не получалось пробить светом фонаря. Она пыталась обратиться к простым молитвам, которым их учили с самого детства, которые она повторяла с семьей перед каждым ужином и на каждый праздник урожая.

— Он защищает… Он защищает, — Сиона не выдержала и рухнула на колени, ей показалось, что тень монстра просвечивает сквозь стены на верхнем уровне галереи, подбираясь за спины отряду рыцарей.

— Ты со мной, — вмешался Тайлер, больно схватив ее за плечо, чтобы привести в чувства.

Помогло, но лишь слегка. Из-за тени на верхнем уровне словно материализовалась огромная клешня, которая прошла сквозь баррикады и в один взмах разрезал троих рыцарей, что оказались не в состоянии двигаться. Из центра зала прозвучала очередь выстрелов. Это Некровульф выглянув из-за собранных в укрытие ящиков открыл огонь из болтера. Голадри же ждал в засаде, не выдавая своей позиции до последнего.

Выпущенные снаряды растворились во тьме, даже звуки утонули. Только великан ответил мерзким раскатистым смехом, переходящим в кашель. Зазвучало больше выстрелов от обычных рыцарей, но их обычные пули еще меньше могли поверить твари закованный в адамантий. Прочнейший материал, неуязвимый для большинства обычных видов оружия, но игра того стоила. Требовалось выманить монстра из угла, заманить ближе к центру. И Хендель пошел.

Он передвигался огромной тенью, не забывая встретить попадающиеся фонари и лампы. Каждый раз когда его мерзкое подобие лица попадало на свет, Сионе становилась плохо. Растянутая плоть, маленькие блестящие глаза, зубы сделанные из ребер и пасть, что тянулась до самой груди адамантитовой брони, из которой смотрели Они. Жертвы великана, у которых забрали право на вечный покой. Бледные и лысые головы мужчин, женщин и детей, соединялись в единую массу прямо под чернотой огромной глотки.

Пули и снаряды болтеров взрывались об браню или врезались в плоть, кусок за куском отрывая части Хенделя. Но ни преграды, ни плотный огонь не могли остановить тварь. Он легко дошел до второй группы рыцарей на галерее и одним взмахом когтей разрезал их на части, оставив на стене глубокие отметины.

— Нам нужно что-то посерьезнее! — заметил Генуш, перезаряжая капсюльный пистолет.

— Рано! — ответил Некровульф и встретился с Хенделем взглядами.

Тварь явно запомнила конунга и ей не терпелось отомстить. И Северянин не боялся встретиться. Он не боялся нового боя с противником, которого он уже один раз одолел. А Хендель очень не любил, когда его переставали бояться. Монстр среагировал, прорвавшись к лифту с галереи и спрыгнул на первый этаж.

Многометровая тварь передвигалась за ногами Имперских рыцарей, словно ночной хищник. Некровульф же отбросил разряженный болтпистолет и выхватил меч, который ему подарил Август. Конунгу досталась настоящая реликвия семьи Хеймхарт — силовой меч.

— Покажись отродье! — он вышел из-за баррикад.

И Хендель ответил, не словами а стремительным броском из тени, да так быстро, что только острые когти и блеснули на свету. Некрофульф же умудрился нырнуть под атаку, выбив сноп искр ударом по основанию огромной кисти. Его меч гудел от переполняющей его энергии, но тьма словно дополнительный слой брони окутывала тело Хенделя, не позволяя нанести серьезных ран.

Конунг крутился, уходил от атак, но великан с каждым шагом, с каждым новым взмахом всё ближе подбирался к тому, чтобы разрубить Северянина или просто задавить. Но все эти маневры оказались ловушкой, чтобы развернуть великана спиной.

— Давай! — скомандовал Некровульф.

И Голандри вылез, чтобы прицелиться и дать залп. Хендель ждал, он запомнил как его победили в прошлый раз и среагировал, отступив. В этот раз его не стеснял ни узких проход, ни высота потолка. Плазменный сгусток пролетел мимо, врезался в стену, осветив ее синей вспышкой. Великан же не стал ждать, схватив Некровульфа за ногу, он с размаха швырнул его на баррикады. Послышался глухой удар. Монстр же быстро вернулся во тьму под галереей, прячась за имперскими рыцарями. По залу пошел грохот гортанного хохота, а потом во тьме сверкнули искры, фонтаном вытекая из перерезанного силового кабеля.

Фонари по всему залу замерцали и погасли. Остались только гореть масляные лампы, едва охватывающие и пятую часть мастерской.

— Вы мои, — попытался сказать Хендель, но его слова утопали в слюне, словно ему мешал слишком большой язык или отек в горле, — этот замок, мой! Здесь мои угодья, и я вас порву! И ваши души, тоже мои!

Тьма словно живая стала карабкаться по баррикадам, переваливаясь за укрытия, подбираясь к ногам людей.

— Ложь! Император защищает верных слуг! — закричал Тайлер и в его руках загорелся психосиловой меч.

Вокруг аколита загорелся круг из крови, порождая слепящий огонь. Белый свет столкнулся с тьмой, которая старалась зажать его в угол, но не могла. Огонь шел все дальше и дальше, пока каждый угол не заполнило тепло огня. Мрак отступил, обножив старый потрепанный корпус дредноута, к которому словно пиявка присосалась органическая масса. Тайлеру не требовалось кричать, чтобы навести Голандри на цель или отдать команду на выстрел. Чужое присутствие меркло по сравнению с огнем Императора.

Синий шар плазмы пролетел сквозь обжигающий свет, ударился о бок великана и взорвался, выпуская облако раскаленного газа. Адамантий запенился, забурлил и оплавился, тяжелыми каплями заливая пол мастерской.

Весь зал охватил болезненный рев, да такой силы, что окна полопались, а люди попадали. Плохо стало и Тайлеру. Он пошатнулся, потерял концентрацию, и монстр вырвался, больше не скованный обжигающим светом.

— Стреляй, Голандри, стреляй! — закричал Некровульф поднимаясь с мечом.

Голандри выстрели, но Хендель пожертвовал рукой, подставив силовую клешню под плазменный шар, и побежал прямо на них. Ящики и собранная в центре техника не могли остановить разъяренного монстра, он прорвался сквозь защитный периметр, раскидывая всех, кого встречал на своем пути, только чтобы добраться до Августа.

— Император защищает! — испуганный проповедник Генри ничего не смог противопоставить огромной твари, которая одной лапой перерубила его меч и разодрала кольчугу, оставив на груди глубокие раны, только шепотом он продолжил читать молитву, даже сбитый с ног.

Хендель навис над королем. Маленькие белые глазки светились белыми точками на мрачном подобии лица, на которое походила верхняя половина морды. Август чувствовал зловонное дыхание смерти и зов сотен жертв порождения ужаса. Порождения, которое появилось от любви его и Лайолы, и стало наказанием за гордыню для всего королевства.

— Ты не заберешь его! — прокричал Некровульф вставая между Августом и Хенделем.

Конунг подставил силовой меч под удар чудовища, только чтобы реликвия вспыхнула и раскололась. Вслед за мечом повалился и Некровульф, обессиленный и раненый. Плечом к плечу с обессиленным королем, он не мог остановить зло. С верхнего уровня Генуш с ужасом наблюдал за развязывающейся трагедией. Он обратился взором к единственному, кто мог бы дать отпор. Тайлер сидел на коленях, опираясь на меч, ритуал забрал слишком много сил, кровь стекала из его носа и рта. Рядом же стояла Сиона, которая достала плазменный пистолет аколита и выстрелила в великана. Маленькие синие сгустки раскаленного газа вгрызлись в массивную ногу. Броня зашипела и стекла, обнажая древние механизмы. С громким треском механическое колено не выдержало веса и надломилось. Хендль рухнул на пол, каменная плитка под ним затрещала и разлетелось в стороны.

Опершись на руку Авугста, Некровульф смог подняться, чтобы нанести последний удар. Он вонзил обломок меча прямо между глаз великана и повернул, пока густая черная кровь не полилась ручьем на пол, и монстр не затих окончательно.

— Отойдите! — закричал Голандри, поднимая плазменную пушку.

Никто не собирался останавливать оруженосца, никто не хотел возвращения ужаса, который преследовал королевство вот уже десять лет как. Поэтому, когда заряд угодил прямо в глотку и вырвал кусок брони и плоти из спины, забрызгав все смесью масла, крови и Император знает еще чего, все выдохнули с облегчением.

Всем захотелось увидеть результат тяжелого боя. Выжившие рыцари стали спускаться с позиций, чтобы засвидетельствовать легендарную победу. Сиона помогла подняться Тайлеру и под руку довела его до поверженного монстра. Тьма, как и давящее присутствие отступили, но точно не ушли с планеты. Они ослабли, затаились, чтобы нанести удар с новыми силами. Аколит понял, что работа не окончена, стоило только увидеть еретические письмена на броне великана. Теперь, когда тварь лежала так близко поверженной, он гадал, что же это все-таки за существо.

Явно псайкер человеческого происхождения слитый с машиной, как не снилась и темным механикус. Хелбрут, рожденный в саркофаге, вскормленный темными богами, никогда не знавший ни человеческого общества, ни боевого братства. Уж лучше бы в машину просто подсадили демона. Их Тайлер никогда не жалел, выжигая во имя Империума. Люди же попавшие в ловушку, ставшие игрушками в руках ужасных богов, вызывали глубокую тоску и напоминали о долге. Каждая ошибка инквизитора или команды, могла привести к появлению подобных тварей терроризирующих целый мир, и это еще в лучшем случае.

— Милорд, что прикажете? — решил спросить Генуш, насмотревшись на поверженного монстра.

Герцогу еще предстоял сбор войск и похороны погибших.

— Огонь. Никто не должен видеть тварь, — тут же приказал Тайлер, и Генуш поклонился.

— Подождите, это не правильно! — решил запротестовать проповедник, но его никто не услышал за звуком активации двигателя одного из имперских рыцарей. Огромная машина в дальнем конце зала пришла в движение. Не полностью, только развернула торс с орудийными установками:

— Вы не сдвинетесь с места! — прозвучал женский голос через встроенные громкоговорители.

— Блять…

Глава 20 Над златом чахнет, сволочь жадная

Наступил закат дома Хеймхартов, которые правили планетой от лица империума на протяжении множества поколений, верой и правдой исполняя возложенные на них обязанности. Орли и не подозревала о том, как она возмущена своим положением, пока в замок не пришли Северяне. Отец и мать любили ее, но всегда с надеждой, на то, что вот-вот у них появится мальчик. Наследник, достойный трона и славы Великого рода. Принцессу с детства готовили в жены, по семейным обычаям ее учили тайнам семьи для работы с боевым шагателем, и она даже участвовала в тренировках на специальном тренажере, но никогда не управляла машиной лично. Ее всегда придерживали за шаг до великой машины. Она всегда оставалась за границей семейного наследия и славы, хотя в жизни не знала ничего другого, ничего другого она не слышала и ни о чем другом, даже и не думала.

Вся подготовка, все мечты, и вот, мать оказалась предательницей и еретиком, отец дураком, которого водили за нос столько лет, и она, принцесса, у которой из рук уплывали приданое и слава рода, которую сжигали родители ради собственных амбиций, позабыв и о роде, и о клятве перед Императором. Орли никому не говорила, но она тайком наблюдала за мамой и училась, чтобы в один из дней занять ее место.

Когда же начался бой в мастерской, она поняла, что лучшей возможности могло и не возникнуть. Орли воспользовалась суетой, связанной с Хенделем, чтобы прокрасться к одному из рыцарей и поднялась по лестнице на галерею, чтобы воспользовавшись семейным ключом открыть люк и проскользнуть в тесную кабину. Сильнее всего ее пугал трон механикум. Устройство, которое позволяло слиться с машиной, почувствовать ее как собственное тело. Следуя процедуре Орли запустила диагностику, проверила резервные накопители, чтобы не включать основной реактор и запустила систему. Психическая атака Хенделя не смогла пробить защиту рыцаря, растворяясь об благословения и амулеты механикус, которые покрывали броню.

Остался последний шаг — активация трона. Одного щелчка выключателя, оказалось достаточно, чтобы жизнь изменилась на “до" и “после". Кабина с мониторами, рычагами управления и контрольной панелью вдруг сжались, словно зажимая пилота до размеров банки с солеными овощами. Орли вдруг почувствовала, как по ЕЕ рукам и суставам течет святое машинное масло, как сокращаются псевдомышцы, как оптика фокусируется на пустом гнезде для рыцаря с противоположной стороны зала.

На хрупкие плечи в миг навалилась вся ответственность, все годы битв, через которые прошла машина, защищая людей. Во время битв и несения долга, у пилотов не оставалось места на мысли об интригах, на мелкие обиды или собственную судьбу. Слава рода, люди, честь. Орли стало плохо, очень. Она не чувствовала, как по ее лицу идет кровь, она тонула в теле огромного механизма. Когда же получилось взять себя в руки, то оказалось, что монстра уже победили. Внешние микрофоны передавали разговор Генуша, Августа, Некровульфа и Тайлера прямо ей в голову. Она упустила этот шанс, чтобы восстановить доброе имя семьи. Ори почувствовала себя бессильной, сидя в гигантской военной машине, никакие ее действия уже не могли вернуть упущенное.

Значит, ей требовалась создать новую… Мысль пришла откуда-то из глубины сознания, раньше принцесса и не подозревала, что способна так быстро думать на ходу. Требовалось действовать и она повернулась в сторону собравшихся:

— Вы не сдвинется с места! — ее голос звучал искаженным.

Люди услышали ее и замерли. Ее ночной Крестоносец обладал оружием предназначенным для борьбы с группой пехоты и техники издалека. Мстительная многоствольное орудие и боевая пушка позволяли крошить легкую технику и бросать вызов хорошим укреплениям. Теперь, когда в руках Орли находились большие пушки, ее слушали:

— Дайте мне возможность спасти честь отца от клейма предателя! Вы же видели, что тварь хотела его убить!

— Ты говоришь про мать или стремного брата? — прокричал аколит.

— Милорд, сейчас не лучшее время, чтобы это выяснять, — зашипел Генуш, головой кивая в сторону орудий имперского рыцаря.

— Я не пойду в бой и не поставлю под риск солдат, рядом с Имперским рыцарем, который не может себя контролировать! — громко заявил Тайлер, — выйди и поговорим.

— Я не могу выйти! Вы закуете меня в кандалы и покажите всему миру как предательницу! Род не заслуживает гибели, только из-за того, что одно звено оказалось испорчено.

— Испорчено скверной, — заметил Тайлер.

— Отец не предавал! Может оказался преступно некомпетентен, но он не предавал ни Императора, ни Империум! И я не собираюсь. Прошу, не о его свободе или спасении. А о шансе, для рода Хеймхартов.

— Ты хочешь стать наследницей? — понял Генуш.

— Да, если Империум доверит мне такое бремя.

— Империум не доверяет словам, — веско заметил Тайлер, — только поступкам.

У Орли перехватило дыхание, прежде чем она спросила:

— Что нужно сделать?

— Очистить этот мир от скверны, — заметил Тайлер и красноречиво отступил от Августа.

Бывший король спокойно наблюдал, как уже не его люди расходятся, оставляя его у трупа поверженного монстра. В этот момент он острее всего чувствовал, как возраст взял свое. От былой славы не осталось и следа. Его покинула и острота ума, и ловкость и смелость, которыми он так долго гордился. Теперь же пришла расплата за слепоту, за ту угрозу, которой он позволил нависнуть над королевством и своей семьей, выпустив из рук контроль над ситуацией. Все кончилось, когда о Хенделе узнала инквизиция. Узнала и явилась, чтобы проверить.

Он смотрел на бронекабину имперского рыцаря, видя в блеске оптики, слезы любимой дочери. Чтобы поддержать ее, он прошептал одними губами:

— Так надо…

По мастерской разошелся звук прокручиваемого многоствольного орудия и единственный выстрел, что стер следы короля неудачника и его ужасного детища.

Из рыцаря пришлось выйти, как бы Орли не хотелось возвращаться в душный зал мастерской, в воздухе которого еще витал запах пороха и крови. Для безопасности, к принцессе, до момента военного собрания, приставили пару рыцарей герцога.

***

Генуш в компании Тайлера, Сионы и Некровульфа отправился в разрушенное крыло замка. Герцог не понимал, что чувствовать, так быстро жизнь вокруг еще не крутилась. И ему нравилось. Он словно сам стал героем древних поэм и сказаний, наяву переживал масштабные изменения, творил историю. А вот для кого-то вроде Тайлера все происходящее не выглядело чем-то очень необычным. Аколит стоически переносил испытания и битвы, с которыми его сталкивала служба.

— Милорд,а вы много зарабатываете? — вдруг он решил спросить.

— У меня почти нет своих вещей. Все необходимое для работы и жизни мне дает Император, — ответил Тайлер, явно погруженный в раздумья.

— Может слава? — поинтересовался Некровульф.

— Меня никто не знает, и вы скорее всего забудете, что мы знакомы.

— Тогда, что вами движет? — спросил Генуш, уже подозревая об ответе.

— Долг. Осознание, что без моей работы Империуму и людям в нем станет только хуже.

Тайлер отвечал спокойно, словно уже не раз вел с собой подобный разговор.

— А как же теплота близкого человека? — задумался Некровульф, — Ваш путь очень одинок.

— А это, самое тяжелое. Мы сами по себе грешны, с кучей изъянов. И привязаться к кому-то — непозволительная роскошь. Враг только и ждет, когда слуга Император ошибется, чтобы нанести удар. А ждать эти твари умеют. Достаточно лишь на миг потерять связь с реальностью…

Он остановился перед тяжелыми дверьми, развилка где в прошлый раз сбежал механикус. На этот раз Тайлер не стал миндальничать и активировав психосиловой меч разрубил ставни. Послышался грохот, поднялась пыль. В это крыло слуги почти не ходили, стража здесь не патрулировала. Все напоминало о трагедии, что случилась десятилетие тому назад.

В огромном зале обрушился потолок, проломив дыру в полу. Камни свода так и остались лежать на праздничных столах. Среди разбитой посуды и рваных скатертей лежали человеческие скелеты. Генуш сразу заметил признаки боя: следы острых когтей Хенделя на сломанных колоннах, что когда-то поддерживали потолок, арбалетные болты и застрявшие в стенах пули. Монстру дали бой, но этого не хватило для победы в ту ночь.

— Откуда он здесь взялся? Хендель здесь проходил? — спросил герцог, осматривая срубленную колонну.

— Я думаю, что он пришел снизу, — заметил Тайлер и показал на проход в погреб, где раньше хранились вина, — обрушение потолка, просто проломило пол до погреба, прямо к его логову.

Рыцари обзавелись светом, чтобы спуститься.

За годы тайных вылазок на земле осталась протоптанная тропа и огромные следы механических ног великана. Туннель из винного погреба уходил куда-то за стены замкового комплекса, но идти долго не пришлось.

Для своей норы монстр выбрал какую-то естественную пещеру, стены, пол и потолок которой украшали неизвестные письмена, сделанные человеческой кровью. Слабый свет давали люминесцентный мох, который рос на влажном камне.

— Мы под болотом, — заметил Некровульф, поднося фонарь к потолку, с которого капало.

— Запах? — спросил Тайлер, осматривая огромную кучу костей в центре пещеры.

— Не только, — ответил Северянин и вернулся к аколиту.

Из останков жертв монстр сделал себе что-то вроде трона для сна, с изображением каких-то еретических символов. Все время, что они там находились Тайлер выглядел встревоженным.

— Здесь есть человеческий след, небольшой, — Некровульф указал на следы женской обуви среди глинистой почвы.

— Он здесь отдыхал, но не жил, — Тайлер посветил в дальний край пещеры, где виднелся проход дальше.

— В той стороне, только замок механикус… — понял Генуш, — мы же здесь не пойдем?

— Не сейчас, — кивнул Тайлер.

— Нас будут ждать!

— Конечно, и это не повод не идти.

— Многие погибнут, — понял Северянин.

— Поэтому, мне нужны лучшие, конунг.

— Мы пойдем, — Некровульф ударил по груди кулаком, принимая вызов.

— Но нужно будет отвлечь защитников. Организуйте атаку в лоб, — продолжил Тайлер.

— Колонных пехоты и осадные машины. Имперскими рыцарями добьем штурм замка? — решил уточнить Генуш.

— Да, ты поведешь атаку, рядом с невестой. Справишься?

— Справлюсь, но думаю, что теперь моя семья не заинтересована в браке.

— Твое дело, — пожал плечами аколит.

Сиона молча стояла за спиной Тайлера, держа светильник и стараясь показать, что она полезна. Что случилось дальше, Генуш не помнил, как не помнил и странное убранство пещеры великана в деталях. Изображение языческих символов ускользало из воспоминаний и вызывало раздражение и тошноту.

Разум словно прояснился уже на пути к окраинам городской столицы. Они ехали верхом на встречу объединенной группировки.

Стоило заехать на холм, как сначала показались вершины многовековых сосен, а потом и могучие спины имперских рыцарей. На крепкой адамантитовой броне сияли фамильные гербы лучших домов планеты: грифон, дракон, волки, феникс и зайцы.

Десять военных машин, стояли рядом с фамильными палатками, в окружении войск, каждой из семей. Из документов разведки, Тайлер помнил, что на планете находилось около двадцати пяти имперских рыцарей, сейчас же перед ним стояло десять. Почти половина всех, что имелись на планете. Пусть со стороны казалось, что семьи могли соперничать между собой в количестве машин, но они жили вместе так долго и так тесно, что давно уже стали одним кланом планеты Хаклиус Максимум и на все походы ходили вместе, в тренировках и операциях тоже участвовали вместе. А машины нередко переходили от дома к дому, в процессе династических браков. Для сохранения здоровья пилотов, семьи часто усыновляли сирот или пускали кого-то из нижних семей, чтобы разбавить генофонд, но даже так, виднелось общее сходство и признаки вырождения. Кризис с наследником у Хеймхартов это только подтверждал.

От Ламперужей пришла заместитель семьи и мама Геншуа — миледи Хольга Ламперуж. Она пришла на рыцаре и привезла церастуса Генуша. От Хеймхартов выступала Орли с ночным крестоносцем. Остальные машины остались в замке без пилотов, как очередное доказательство некомпетентности бывшего короля. Отдельно выделялось пять легких машин армигес семейства Стригов, у них на знамени красовались зайцы.

Завершали построение тяжелый акастус семейства Бишоп и доминус семейства Лонгстар.

Как объяснили Тайлеру, после многочасовых представлений и зачитывания регалий семей, на что ушло ужасно много времени, часть машин пришлось оставить на защите родных земель, часть находилась у механикус на обслуживании, можно сказать в заложниках.

— Господин инквизитор, мы привели всех, что у нас были по вашему запросу, — отчиталась госпожа Стрига.

У них вообще все пилоты оказались женщинами, да что говорить, если на десять машин только трое управлялись мужчинами. Все темноволосые, в отличии от Северян и Тайлера, которые среди местных выглядели чуждо.

— Это, что твой? — спросил Некровульф у Генуша и показал на церастуса, очень необычную модель шагателя с копьем и щитом, — у тебя все не как у людей?

Даже его рыцарь пестрил цветами и украшениями из перьев и драгоценных камней, как и броня Генуша.

— У меня все так, как мне нравится, — отмахнулся герцог и принялся общаться с девушками из Стриг.

Он явно пользовался популярностью, в отличии от двух пожилых представителей Бишопов и Лонгстаров, которые тихо переговаривались, обсуждая изменения в столице. Семьи не часто собирались вместе, особенно в таком составе, особенно по таким поводам.

— Пора начинать, — объявила Орли.

Принцесса почувствовала прилив сил и смелости, встав под семейные знамена, но все еще нервничала в присутствии Тайлера.

— Столица готова дать провиант, порох и людей, для похода и последующей осады.

— Ваш отец, — хотела начать миледи Ламперуж, но Орли ее остановила:

— Не будем. Сейчас намного важнее остановить предателей, что засели в крепости за болотами. С представителем инквизиции, на нашей стороне, — она показала на Тайлера, — у нас есть все шансы.

— Крепость механикус, это не просто каменные стены, — заметила госпожа Стриг, — мы устраивали учения, да и у семьи есть опыт в подобных осадах…

— Мы это понимаем. Помимо отличной защиты, у предателей будет и очень хороший пилот в лице… моей мамы, — заявила Орли.

Пару минут висела тишина, семьи по разному переваривали случившееся. Уж слишком редко происходили действительно значимые события в их захолустье.

— И что? — вмешался Некровульф, — что это меняет? Атака все равно должна произойти.

— Вам легко говорить! — вскрикнула миледи Ламперуж, — по вам один выстрел из лаз башни и все. А нам наблюдать, как гибнут наши люди.

— Я со своими людьми и господином аколитом, буду сражаться в самом центре вражеского гнезда! — заявил Некровульф, — можете поверить, тот кто одолел Хенделя, так просто не сдохнет.

— Северяне, — тяжело вздохнула леди Ламперуж.

— Конунг прав. Вы, лишь отвлекаете внимание, и уничтожаете вражеских рыцарей, если механикус смогут таких выставить, — вмешался Тайлер.

— У них пять машин, — прикинул Генуш.

— И защита, — напомнила Стриг.

— У нас число и умение, — все же решила поставить точку в спор Орли.

Ей как никому требовалось проявлять усердие и уверенность, особенно перед представителем инквизиции, особенно после всего случившегося.

— Что вы планируете делать с крепостью изнутри? — решил узнать герцог Бишеп.

— Постараемся не встречаться с вражескими рыцарями, не сдохнуть, — Тайлер стал загибать пальцы, — а еще найти и уничтожить главный источник питания.

— У них есть резерв, — сразу же вмешалась леди Ламперуж.

— Значит и резерв. После отключения главного источника, потребуется время на переключение на резерв, в этот момент вы должны будете проникнуть за стены, возглавив штурм.

— Нужно скоординироваться, — предложил Генуш.

— Есть несколько вариантов, — согласился Тайлер.

— Вокс частоты они точно будут прослушивать, — напомнила Стриг.

— Это не единственный вариант. И далеко не последний, — Тайлеру вдруг пришла в голову идея.

— Основу наземных сил составят мои люди, — впервые за всю беседу напомнил о себе проповедник Генри.

На его броне поменялся символ с черной аквилы, на обезглавленного монстра.

Пришлось до вечера обсуждать план атаки, рассматривать старую схему замка механикус и подходы к ней. Разведчики герцога уже несколько раз обходили болота, но пока не рисковали подходить близко. Их явно заметили и начали подготовку к обороне. Хотя подготовку могли начать и еще раньше, когда Лайола сбежала.

Уже ночью, когда все наговорились и все решили, к Тайлеру подошла миледи Ламперуж:

— Будет ли поддержка с орбиты?

— Я бы не рассчитывал, — честно признался Тайлер, — возможно, что даже наоборот. Но не хотелось бы пугать здесь людей.

— Что будет, если наш штурм провалиться?

— Это будет уже не важно, — отмахнулся аколит.

— Это вам не важно, инквизитор. У вас здесь нет семей.

— Все сгорят с прибытием имперского флота. Планету посчитают оскверненной, начнется зачистка, чтобы не допустить такого гнойника в секторе. Будет побоище.

— Торпеды?

— Не думаю. Вы не настолько значимый прыщик, чтобы все здесь выжигать, — здесь Тайлер не мог говорить уверенно, так как сам ни разу еще не становился свидетелем команды на Экстерминатус. Он точно не обладал подобной властью, а его учитель не дал бы ситуации достигнуть подобной стадии.

Все же, на Хеклиус Максимус остались бы лояльные силы и благородные семьи, пусть и в меньшем масштабе. Возможно, они бы начали партизанскую войну, или перешли бы на сторону врага, но в мире без вокс связи, без способа быстро отправлять сообщения ушли бы месяцы на совращение местных крестьян. Возможно, что для масштабного призыва демонов, просто бы не набралось “массы" жертв. Это на мире улье могучий псайкер мог открыть прорыв в имматериум, и то, после продолжительной подготовки, множества ритуалов и появления культов последователей, чтобы призвать армию демонов на пир, здесь же кроме лесов и полей считай ничего и не находилось. Маленькое население жило разрозненно, разбросанное по всему материку. Этот мир ценился пилотами и машинами, которыми они умели воевать.

Два с половиной десятка боевых шагателей, создавали перевес на чаше весов боя, во время войны. Их мощь уступала только имперским титанам, которых выпускали и того реже.

Глава 21 Бой за замок Баритон

Прошли тысячелетия с тех пор, как замок Боритон сменил хозяев. Пусть у каждой из благородных семей имелись собственные техники, которые следили и ухаживали за имперскими рыцарями, но иногда и им требовалась помощь и запасные части. Этим и восстановлением машин после серьезных повреждений занимались адепты бога Омнисии, которым и выдали замок для капитального ремонта шагателей.

В целом комплекс обзавелся огромным ангаром-пристройкой, в которой обслуживали рыцарей, но в отличии от замков семей, механикус почти не расширялись. Они не стали рыть ров вокруг внешней стены или обзаводиться большим посадом, где бы могли жить слуги. Большая часть персонала замка представляла из себя сервиторов, которые не мешали адептам в работе и исследованиях. Изначально, когда Марс послал сюда последователей Омнисии, то помимо ремонта и ухода за машинами, поручил изучение этих самых рыцарей. Со временем на адептов пали обязанности по воздушной обороне материка, так на территории Баритона появились и пусковые установки для ракет Земля-Космос. Ничего серьезного, по современным меркам, но пиратов отпугивало и такое.

Для обороны же ракетных систем на башнях построили автоматические зенитные орудия, которые в случае необходимости могли работать и по земле. Вот и выходило, что замок оказался отлично защищен от наземного штурма не высокими стенами или домами посада, а хорошими системами защиты, вдобавок каждую из башен прикрывал еще и ионные щиты, которые удалось воссоздать на основе систем рыцарей.

Минусами такой компоновки стала маленькая площадь, на которой находилась и башня управления, и казармы, и башня астропатов для дальней связи. Где-то в подвальных помещениях скрывались реакторы, обеспечивающие замок энергией и системы охлаждения, что брали воду из ближайшего болота.

— Госпожа, разведчики лоялистов появляются все чаще. Вывод: скоро начнется штурм, — в командном пункте на главной башне кипела жизнь.

— Не страшно, мы удержимся. До возвращения корабля меньше дня, — Лайола стояла в компании трех магосов и нескольких скитариев.

Часть мест за мониторинговыми панелями пустовала, на стенах еще виднелись следы от боя.

Не все в замке с энтузиазмом восприняли смену курса десять лет назад. Очень долго, королева считала, что в случае атаки у них бы не хватило сил на защиту, но за последнее время все поменялось. Не только дом Хеймхартов ослаб, но и у других семей появились проблемы с наследниками. Если бы труп на троне хотел процветания своим слугам, то не ограничивал бы их в столь простом. Новый же повелитель давал все, о чем она только могла просить, за определенную жертву.

Она горевала по погибшему сыну и даже по никчемному мужу. Лайола любила Августа, все же он не всегда разочаровывал ее. Но теперь повелитель одарил ее новым подарком. Не менее желанным чем Хендель, которого она с таким трудом смогла удержать в этом жестоком мире. Да, для этого потребовалось много жертв и крови, но результат того стоил. На свете существовал по настоящему достойный воин, которого десять лет не могли одолеть даже самые искусные рыцари Империума.

Теперь же осталось разбить глупцов, которые поверили, что смогут смять защиту Баритона и перебить здесь всех. Только в мечтах! Королева отлично знала как именно будут действовать ее оппоненты, потому что не раз сама участвовала в общих тактических играх. Остальное ложилось на плечи настоящих умельцев из числа Механикус, которые вместе с ней решили поменять повелителя, на кого-то более сведущего и заинтересованного в судьбе подчиненных.

На мониторах появились метки о приближающихся отрядах лоялистов. Огромное количество пехоты в сопровождении с… машинами войны.

Она рассмеялась, увидев пикты осадных машин и платформ с щитами. Их действительно собирались брать в осаду. Это заметили и механикус. Техножрец Манипулус ЖиПьетт, бледный толстячок, что парил над полом тяжело выдохнул. Он оставался самым человечным из здесь присутствующих, почти не ограничив когнитивную часть себя. магос Сероникус же относился к Доминус и сейчас руководил войсками, для организации обороны. Остальные же готовили замок к бою, в том числе и тяжелые машины.

— Наблюдение, они используют человеческую силу, для приведения машин в движение, — заметил ЖиПьетт.

Он отвечал за поддержание основных систем замка на время боя, поэтому и находился в главной башне.

— Если они начнут полноценную осаду, то это надолго. Мы дождемся корабль и уберёмся с этой проклятой планеты, — заметила Лайола.

— Верно. В арсеналах благородных семей почти нет вооружения, для борьбы с десантными кораблями или орбитальным ударом. Их войска будут уничтожены.

— Тогда отправим сообщение нашим знакомым, пусть поторопятся, — приказала Лайола связному, который тут же набрал сообщение для телепата.

Его не сразу удалось уговорить сменить сторону, но годы пыток помогли вразумить горделивого псайкера. Несколько лет назад, благодаря повелителю, им удалось найти группу пиратов, что за плату согласились вывезти механикус и Лайолу с планеты. В качестве платы остановились на богатых сокровищницах местных семей, которые они накопили за годы верной службы трупу на троне. Конечно, королева не собиралась расплачиваться с пиратами, планируя вместе с механикус захватить корабль и предоставить его как часть подарка повелителю, вместе со всем награбленным. Для этого в замке и копили войска, в основном представленные различными сервиторами, которых механикус легко делали из местных крестьян.

Сейчас сервиторы вооруженные дальнобойным вооружением занимали позиции на стенах, чтобы помочь в обороне. Впрочем, в руках защитников имелись и козыри, которые они подготовили для боя. Боя, который вспыхнул внезапно.

С дальних рубежей имперские рыцари с ракетными установками открыли огонь по ближайшей из башен. Вокруг строения сразу же вспыхнуло защитное поле, отклоняя снаряды. За работу принялось и сама автоматическая пушка, старающаяся перехватить ракеты зенитным огнем.

Лоялисты ударили неуправляемыми снарядами с предельной дистанции, чтобы проверить их оборону, но ничего пока не добились. По мнению Лайолы, ожидаемо. Их позиция предусматривала пассивность до определенного момента.

Вперед двинулись осадные машины. Это огромные салазки, которые толкали люди, и на которых крепились огромные щиты, наверное снятые с нерабочих рыцарей. В любом случае их защиты хватало, чтобы выдержать огонь из автоматических орудий в лоб. С боку же удавалось ранить и даже поджечь конструкции. В какой-то момент одна из машин вообще взорвалась, и из-за щита побежали горящие люди.

— Внимание, в штурмовых машинах замечено использование взрывчатых средств. Они могут представлять угрозу, — заметил ЖиПьетт, передавая сообщение Сероникусу.

— Принято, — отозвался магос, и с позиций механикус выдвинулись первые отряды сервиторов.

Модифицированные аугметикой люди тоже двигали щиты на встречу нападавшим, чтобы добраться до осадных механизмов и уничтожить их вблизи. Если получалось, то киборги использовали мультимельты или встроенные лазганы, для подавления лоялистов. Встроенная броня и высокая устойчивость к боли, позволяли менять одного сервитора на тройку обычных солдат. На поле боя столкнулась плазма против оружия с кремневыми замками. Наконец, достигнув какой-то отметки уцелевшие осадные машины остановились, и их щиты приоткрылись, показывая стволы пушек и простеньких ракетных направляющих. По замку открыли огонь неуправляемыми ракетами и ядрами!

Если сначала Лайоле захотелось смеяться, то до нее быстро дошло, что ионный щит не покрывал полностью стены, где располагались отряды дальнего прикрытия с плазменными орудиями. Они несли первые чувствительные потери. Как на зло, к атаке присоединились и имперские рыцари, снова сосредоточив огонь на одной из ближайших башен.

В командном центре сработало несколько сигналов, предупреждающих о перегрузке основного реактора и когитартора, ответственного за отслеживанием целей. Неуправляемые ракеты создавали слишком много ложных целей, чтобы рассчитать траекторию перехвата и степень угрозы для каждой атаки.

— Наши войска вступили в бой в пределах защитного периметра, — доложил ЖиПьетт, выводя на монитор картинку с одной из камер.

По внутреннему коридору, по которому обычно ходил Хендель, передвигался крупный отряд лоялистов. Во главе отряда шел ненавистный Лайоле Северянин, которого Август хотел назначить своим преемником, и который убил ее мальчика. Так же в отряде шел мутный монах, который являлся агентом инквизиции, чей корабль удалось спугнуть не так давно.

— Вы должны их остановить!

— Будет сделано, — спокойно заметил магос и отдал команду на выдвижение отряда перехвата.

Этот путь вел в настоящие катакомбы, где последние годы механикус проводили темные эксперименты, и успели получить немало новых игрушек от нового повелителя. Северянина и его людей ждала только смерть.

Тем временем события на поле боя стали ускоряться. Обычно при осаде замков нападающие рыли подкопы, перпендикулярно позициям обороняющихся, чтобы получить укрытие от орудий, в этот же раз лоялисты не могли позволить себе столько ждать. Их словно что-то гнало вперед, и уже это не нравилось королеве. Рисунок боя двигался слишком быстро, быстрее чем она предполагала.

Вот и мелкие отряды рыцарей и солдат перебежками от одних щитов к другим стали передвигаться ближе к стенам. Впервые полноценно показались и имперские рыцари. Всего враг выделил три группировки для боя, заходящих полукругом с разных сторон. Они давили равномерно, распределяя ответный огонь по частям, чтобы избежать обвала одного из фронтов. Причем солдаты старались вернуть подвижность даже поврежденным осадным механизмам, чтобы получить полноценные цепочки укрытий для передвижения.

Вот в бой вступили и рыцари. Лайола не смогла сдержать улыбку, когда на поле боя появился ночной мститель с гербом Хеймхартов. Она сразу поняла, что Орли решила участвовать в бое, чтобы защитить честь отца. Но детя не могла представлять из себя ничего другого, кроме как стационарного орудия, уж слишком неопытной она являлась. Дальнобойное орудие рыцаря точечными выстрелами подавляло сервиторов на одной из стен, чтобы прикрыть продвижение пехоты.

— Они почти достигли стен, — заметила Лайола.

— Мы ждем. Еще рано, — механически ответил ЖиПьетт.

Вот на левом фланге появились знамена Лонгстар и Лелушей. В сторону главных ворот мастерской в сопровождении кавалерии выдвинулась два рыцаря Кусториас, с гербом грифона и волков.

— Вот они себя и показали. Предсказуемо, — Лайола нетерпеливо затопала ногой.

Кусториас не отличались высокой скоростью. Они выступали отличными моделями с балансом вооружения и защиты. Один из мониторов резко погас, а здание сотряс взрыв. Щит на одной из башен не выдержал, и лоялисты смогли уничтожить автоматическое орудие, как раз на левом фланге.

— Вот теперь пора, — заметил магос, стоило только шагателям преодолеть рассчитанный периметр для атаки.

Камеры показали, как на позиции выдвинулись катафроны разрушители. Одновременно на замену павшим сервиторам на укрепления вышли новые с дальнобойным оружием. Лоялисты попались в ловушку.

Лайлола с предвкушением вцепилась ногтями в спинку кресла оператора, когда под плотным плазменным огнем ионные щиты рыцарей схлопнулись и огромные машины оказались под прямым обстрелом. Она видела, как машина леди Лелуш потеряла скорость, а затем и манипулятор с боевой пушкой. Машина сделал еще пару шагов и подорвалась на мине, потеряв ногу. Последняя линия обороны представляла из себя дистанционное минное заграждение против… рыцарей.

Последнюю же мелодию для провалившейся имперской атаки исполнили катафроны. Тяжелые сервиторы на гусеничном ходу вооруженные плазменными куливринами, предназначенными именно для борьбы с бронированной техникой.

— Перехвачено вокс сообщение, — доложил магос.

— Подключай, — реагировала Лайола, ей стало слишком интересно, что захотела сказать давняя знакомая.

— Ты уже проиграла… — в эфире мешали помехи, от систем подавления замка, — мы придем за твоей головой…

— Мечтай, — ухмыльнулась Лайола и отдала команду на уничтожение машины.

Катафроны сконцентрировали огонь на защищенной кабине пилота, прожигая мощную броню. Жизнь имперского пилота закончилась с яркой вспышкой перегретого реактора.

— Мощность взрыва слишком большая. Она накапливала энергию, в системе помехи, — доложил магос, стараясь очистить видеосигнал с камер.

Помехи от мощного энергетического выброса появились и на радаре, ухудшая наведение.

В этот момент лоялисты и ударили. Акастус Драконов успел перезарядиться и снова ударил ракетами, только в этот раз управляемыми, подавляя позиции тяжелых сервиторов, которые вскрылись для уничтожения имперского рыцаря. Лазерное же наведение кого-то из пехотинцев позволило ракетам игнорировать возникшие помехи.

— Я в рыцаря, нам нечем крыть фланг! — разозлилась Лайола и побежала вниз по лестнице.

Магос же не ответил, продолжая командовать системами. Его больше заботила пропавшая связь с нижними уровнями. то, что они потеряли отряд, предназначенный для выбивания одного из флангов врага, удручало, но не выходило за расчетные параметры боя. По крайней мере он думал так, пока имперцы не двинулись на правом. Сразу пять легких армигес накинулись на угловую башню, не позволяя защитникам и системе выбрать и уничтожить конкретную цель.

Шустрые рыцари дождались, когда пехота подберется поближе и обезвредит минное поле перед их позициями, чтобы резко напасть, поливая из пушек сервиторов. Так механикус потеряли еще одну оборонительную башню, только теперь не существовало отряда катафронов, для закрытия возникшей дыры. В бой вступили обычные техножрецы с тяжелым оружием, управляющие небольшими отрядами сервиторов. Их координации просто не хватало, для подавления ионных щитов и уничтожения или выведения из боя рыцарей. Стриги успевали менять позиции в построении, чтобы распределять нагрузку между собой.

Замок сотряс новый взрыв. На этот раз что-то взорвалось в пределах охраняемого периметра. Войска лоялистов пробили защиту вступили в бой с охраной замка.

В небо воспарило несколько сигнальных ракет.

Магос тут же стал переключаться по камерам, чтобы проверить, кто из его войск мог еще дать отпор группе диверсантов. Внутри же разворачивалась настоящая бойня: люди в кольчуге бросались на сервиторов, обвязанные пороховыми зарядами. Их прикрывали войска короля, закрываясь тяжелыми щитами, для защиты от лазганов. От плазмы в узких коридорах ничего не спасало. Впрочем, иногда казалось, что его войска просто не замечали отрядов лоялистов, пока те уже не открывали огонь.

— Повелитель, вы же обещали защиту, - магос звучал расстроенно, даже через модулятор голоса.

Им обещали победу над слугами трупа на троне, в случае повиновения. Но пока ситуация становилась все хуже и хуже. Пришел сигнал с орбиты, который тоже не обещал ничего хорошего. Пираты требовали платы наперед, заметив сражение на земле.

Магосу пришлось отдать приказ, на выдвижение самых могущественных машин в их арсенале, для того чтобы быстро разобраться с имперскими силами и наконец покинуть планету. Королева могла думать о себе все что угодно, но в одиночку она не могла победить оставшихся имперских рыцарей, ей требовалась поддержка.

На левом фланге снова началось движение. Новую атаку возглавил Церастус, за которым вышел и ночной крестоносец. Они вели новый отряд лоялистов на штурм главных ворот, под прикрытием акастуса Бишопов.

Требовался соизмеримый ответ лоялистам, и где-то в глубинах мастерской в движение пришли огромные цепи, освобождая непослушное дитя хаоса.

Глава 22 Бой за замок Баритон. Часть два

Пробираться по сети туннелей под болотом оказалось непростой задачей. Единственным человеком, кто бы разбирался в разминировании помимо механикус на всей планете оказался Тайлер. Поэтому продвижение отряда шло медленно. Приходилось использовать “дистанционную" помощь, от добровольцев из числа фанатиков. Генри возражал, чтобы его людьми кто-то управлял, но когда проповеднику предоставили возможность самому возглавить отряд разминирования, то он благополучно отказался.

В кромешной темноте проходов постоянно мерещились звуки и чужое присутствие. Мелкие ящерки с светящимися пятнами на спине постоянно мешались под ногами, не привыкшие к чужому присутствию.

Обманчиво спокойную темноту резко нарушил грохот выстрелов. Из-за крупных колонн показались изуродованные механикой сервиторы. Они стреляли из крупнокалиберных стаберов, встроенных прямо в плечи, вместо рук. Крупнокалиберные снаряды порвали первый ряд фанатиков, сметя их с пути в кровавый туман.

Пока рыцари по привычке пытались отстреливаться из простенького огнестрельного оружия, прикрываясь стальными щитами, в бой вступили Северяне. Каждый кто получил оружие бывшего отряда штурмовиков, теперь сражался рядом с Тайлером. Заговорили стаберы лоялистов, подавляя медленных лоботомированных слуг. Некровульф ловко прижался к стене, и нырнул в небольшую канавку, откуда вмешался в перестрелку болтпистолетом. Его реактивные снаряды пробивали мясную оболочку сервиторов и взрывались внутри, разрывая плоть, как передержанные на солнце фрукты. Мясо, кровь и остатки пищеварительной системы заливали камень вокруг.

Вдруг с левого фланга прогремел взрыв, который сразу похоронил троих рыцарей, решивших повторить маневр конунга, но с другой стороны. Тайлер не верил, что они попались на мину, скорее отряд не заметил наблюдения. Сервиторы не обладали собственной волей и каким-то внятным разумом, чтобы полноценно сражаться, ими кто-то управлял.

— Берегитесь! — прокричал Голандри, повалив Некровульфа на землю.

Над их головами тут же обуглилась и раскалилась стена пещеры. Справа противник не ставил мин, потому что там работала мельта, которая сжигала все, хоть камень, хоть стальные доспехи рыцарей.

Тайлер пытался нащупать разум командующего, если он сражался из-за спин сервиторов, но антипсайкрское поле Генри постоянно мешало, задевая аколита.

— Проповедник, отойдите на пару метров, вы мешаете, - приказал Аколит.

Генри же скривился лицом, ему совсем не хотелось вылезать из-за укрытия.

— Вы слышали? Живее! — поторопила Сиона.

Она сразу бросилась в укрытие чуть позади Тайлера и теперь отстреливалась из обреза, чтобы отвлечь врага от рыцарей. Стоило ей качнуть стволом в сторону проповедника, как он сразу кивнул и сполз по полу, чтобы не подставляться.

Разум аколита словно просветлился, стали различимы подавленные сознания сервиторов, полные бОрли и разум человека, погруженного в бой. Они послали скитария, чтобы тот лично устроил засаду. В сети пещер просто не работала нормально связь из-за огромной массы воды на головой и каменных стен.

— Попался, — улыбнулся Тайлер и дотянулся до чужого разума.

Он словно влез в глубоководный скафандр. Все звуки потеряли четкость, мир глазами скитария казался менее цветным. О, он сопротивлялся, но куда там. Пара команд через управляющий контур, и сервиторы начали стрелять друг по другу. Рядом со скитарием стояла автоматическая турель, которая и не давала Северянам поднять голову. Простой излучатель изрыгал синее пламя, выжигая запас плазмы в транспортном контейнере. Настоящим самоубийством стал бы взрыв такого в узком пространстве. Ловушка в ловушке, подготовленная специально для них.

Чужими руками Тайлер перекрыл подачу топлива из баллона, достал стабер из кобуры, подставил к голове и спустил курок.

В момент, когда пуля вылетела из дула и пробила защитный скафандр, Тайлер уже вылез из чужой шкуры и почувствовал отток сил. Последний выстрел эхом прошелся по пещере, и все стали поднимать головы. Бой затих так же быстро, как и вспыхнул.

— Нужно спешить, — заметил Тайлер, дотронувшись до амулета на груди.

Реликвия дарила холодный покой и приятную тишину, блокирующую чужие голоса.

— Так, все встали и идем. Здесь оставаться никто не будет! — Некровульф тут же решил возглавить отряд, чтобы не терять время.

Северяне последовали за конунгом, подобрав раненых. За них теперь отвечали рыцари герцога, которые шли в центре построения вместе с аколитом. Фанатики же замыкали построение.

Стоило несколько раз повернуть, как затхлый воздух, пропитанный запахом мха, сменился на горячий ветер, вскоре появился и свет. Пещера заканчивалась у входа в подземную часть замка и двумя ответвлениями уходила в сторону. На голову Тайлеру упала капля холодной воды, просочившаяся в месте стыка естественного камня и бетона от фундаментам замка.

— Так, а что дальше? — Некровульф подошел к огромным воротам из металла и глухо постучал по ним рукоятью болтпистолета.

Толстые ставни ворот покрывали многочисленные царапины, словно кто-то пытался проникнуть внутрь.

— Будем взрывать? — предложил один из рыцарей, с рюкзаком полным пороха.

— Не думаю, что это хорошая идея, — задумался Тайлер, оценив, что взрыв может и потолок на них обрушить, — будем прожигать. Голандри, тащи плазму!

— Есть! — вытянулся оруженосец, сам не понимая, откуда в нем такая муштра, но плазменную пушку притащил.

Все разошлись, чтобы не попасть под смертоносный выстрел. Рыцари и Северяне заняли проходы в боковые проходы, но в кромешной тьме даже с помощью фонарей плохо просматривалось хоть что-нибудь дальше десяти шагов.

Первый же выстрел оставил на двери огромную вмятину и слой расплавленного металла.

— Это же насколько она толстая? — забеспокоился Голандри.

— Достаточно, учитывая, что она сдерживала, — рассудил Тайлер.

Оруженосец кивнул и выстрелил второй раз, дождавшись перезарядки.

— Еще несколько выстрелов и будет проход, — заявил оруженосец, проверив температуру и состояние удерживающего магнитного поля.

— У нас их нет! — закричал Некровульф, заметив, как один из его воинов молча упал, прямо у прохода в ответвление пещеры, — она не сдерживала, она не пускала!

Из темноты под вспышки от выстрелов стали выходить механические химеры. Не просто сервиторы, а искаженные воздействием механизмы и мутировавшие люди. Никакого огнестрельного или энергетического оружия, только собственные когти или механические серпы. У одного несчастного заклинил стабер, так его тут же повалили и растерзали, просто разорвав керамический доспех. Вот где пригодились стальные щиты рыцарей. У монстров не получалось сразу же пробить такие, только поцарапать или выбить из рук. Стало тесно.

— Не успеем, — понял Тайлер, посмотрев на расплавленную дыру в воротах.

Голандри пробил все слои, но получившийся проход оказался размером с кулак, туда никто не мог пробраться.

— Отойдите, — скомандовал Тайлер, достав психосиловой меч, его плазменный пистолет не смог бы пробить дыру больше, а пушка оруженосца и так светилась от перегрева.

Но к мечу не получалось обратиться, чтобы активировать его на полную силу, мешало антипсайкерское поле.

— Нужно место, — повторил Тайлер прямо в глаза проповеднику.

Тот нехотя подчинился, расталкивая собственных последователей, которые образовали защитный круг за спинами рыцарей и старались поразить наступающих тварей копьями.

Волна чужого присутствия накатила сразу же, как Генри отступил. Дверь все же сдерживала огромную психическую мощь с той стороны, пробитие же дыры, позволило неконтролируемой ярости вылиться в сеть пещер.

Только полное сосредоточение на психосиловом мече не позволило Тайлеру утонуть в чужой ярости. Он рубил металл светящимся оружием, направляя чужие эмоции в лезвие, подпитывая мощь артефакта в руках. Но эти эмоции жгли кожу, растекались по венам огненной смесью и отдавались в ушах барабанами, призывающими к бойне.

Шум немного затих, и аколит понял, что его затолкали в порубленный им проход. Он смог расширить дыру в ставне ворот, чтобы человек пролез.

— Они тоже лезут! — закричал Некровульф, вонзая меч в голову показавшейся из дыры твари.

Они кишели с той стороны, словно рой голодных крыс.

— Взорвите потолок… — слабо выговорил Тайлер, показывая на стык пещеры и бетона.

И его услышали. Орли отпрянула от аколита, взяла Голандри за плечи и показала ему цель. Оруженосец же вскинул пушку и зажал спуск.

Плазменный шар прошел сквозь мутировавшее мясо, словно и не заметив препятствия, а потом врезался в свод пещеры и взорвался, осветив толпу монстров, прежде чем потолок рухнул. Огромная масса земли и камня смешалась с потоком воды, хлынувшим из болота, чтобы накрыть тварей.

— Закрыть дыру! — Некровуьф подскочил к воротам, чтобы заткнуть щитом проход, к нему бросились помогать остальные Северяне, чтобы не пустить тварей внутрь.

Боль и волна ярости резко вернулись, угрожая смыть остров рассудка аколита. Генри, в окружении паствы отошел от рыцарей и Северян и теперь смотрел на них с высоты степеней, которые вели вверх к замку.

— Думаю, что нам нужно обсудить условия моего будущего места на этой планете, не думаешь колдун? — спросил проповедник.

Крупная капля пота стекла со лба аколита. Он стоял на одном колене, словно человек перед торнадо. Все, что он чувствовал кроме пелены ярости, так это руку Сионы, которая держалась за его спину.

Девушка не умела справляться с такой подавляющей силой, ее сознание просто смывало потоком. Аколит стал единственным мостом, который все еще соединял ее с реальностью, не позволяя стать безвольным сосудом для чужих эмоций.

— Думаешь? — сквозь зубы прорычал аколит.

Он знал только один способ, чтобы бороться с подавляющей силой.

Тайлер вынул поднял меч перед собой и порезал собственную руку, чтобы обратиться к высшей силе. Так же, как неумехи и любители привлекали внимание сущностей имматериума, он обратился к тому, что защищает.

— Император, защити!

Хватило короткой искры, чтобы развеять пелену чужого гнева золотым огнем и выдернуть Сиону обратно. Вот она уже знала что делать. Девушка выхватила плазменный пистолет и метким выстрелом снесла проповеднику голову.

Обезглавленное тело рухнуло среди безвольных фанатиков и скатилось вниз по лестнице, прямо к ногам аколита. Тайлера отпустило чужое присутствие, но нахлынул откат. За применение психических сил приходилось платить очень большую цену, особенно, когда ты призывал чужую. Фанатики не понимали этого, обращаясь к коварным богам имматериума, за что платили душами не только себя, но и близких. Голод четверки не знал границ.

Сиона вытерла струйку крови, что побежала у нее из носа, осторожно поднимаясь на ноги. Плазменный пистолет она все еще держала, направленным на людей Генри, и на каплю не доверяя им.

Тайлер же рухнул на колени, и его стошнило, выворачивало кишки наизнанку. Тело аколита решило напомнить, как материальная тушка человека реагирует на незащищенную связь с имматериум.

— Чтоб вас! Жалкие выродки! — заявил Некровульф, когда поток воды ослаб, и он смог оторваться от защиты прохода.

От отряда осталось двенадцать человек. Помимо конунга с ним остался оруженосец, пусть и раненный, пара верных воинов и два рыцаря Генуша. Четверо оставшихся фанатика теперь с опаской переглядывались, не зная что делать.

— Давайте прикончим их прямо здесь, — предложил Голандри, перевязывая руку, которую ему вспорола одна из химер.

— Нет, у меня есть идея получше, — заявил Тайлер, — сегодня, ваш проповедник ошибся, решив изменить воле императора, ради собственной жадности. Но у вас еще есть возможность спасти свои души, чтобы их не сожрало то, что притаилось в стенах этого замка.

— Например? — неуверенно спросил бородатый мужчина в кольчуге и с кузнечным молотом в руках, на шее у него висела простенькая медная аквила.

— Жертва на благо человечества.

— По другому никак? — все же не до конца решился мужичок.

— Предательство смывается только кровью, — напомнил Некровульф.

На что кивнул аколит.

Не сразу, но они согласились на смерть мучеников. Тайлер воспользовался дистанционной взрывчаткой, не доверяя фанатикам до конца.

Несколько мощных взрывов сотрясли мастерскую и двор замка, прежде чем отряд поднялся из прохода в тоннели. И то, что открылось им — поражало до глубины души. За годы без контроля механикус устроили смесь лаборатории и пыточной под ремонтной мастерской. В огромном зале стояли клетки с людьми и хирургические столы со следами крови. В отельных кучах лежали части… Использованного материала из женщин и детей. Их не хоронили, запасая для будущих экспериментов или на прокорм еще живым субъектам. В воздухе стоял ужасный смрад, от которого слезились глаза, приходилось прикрывать лица мокрыми тканями, чтобы не задохнуться.

Пленники выглядели изможденные голодом и жаждой, истощенные до состояния, когда напоминали обтянутые кожей скелеты. В их глазах погас огонек жизни, осталась только пустота безнадежности. Тайлер не представлял, какая волна страха и мучений захлестнула бы его сейчас, если бы не артефакт покойного Генри. Сиона согласилась нести святые мощи, чтобы защитить отряд от эманаций варпа, а вернее от влияния сильного псайкера. Аколит уже понял, что столкнулся с буйным псайкером бетта уровня, который просто не умел контролировать собственные силы, поэтому чуть ли не сжигал гневом все вокруг. Таких следовало убивать на месте, применяя все доступные средства. Только мощная защита мастерской позволяла сдержать его буйство, но с разрушением главных ворот, только время теперь определяло, как скоро это буйная тварь начнет менять окружающим мир и привлекать чужеродные сущности.

— Помоги-те, - из глубин пыточной раздался слабый булькающий голос.

Тайлер жестом остановил отряд и поднял меч, чтобы встретить угрозу. Он осторожно заглянул за угол и отпрянул. То, что скрыли от глаз обычных людей просто поражало своей бесчеловечностью. Одного из механикус то ли в качестве шутки, то ли как наказание переделали в разумный туалет, оставив сознание. Нижнюю челюсть растянули на ободок унитаза, зубы спилили, а из головы сделали сливной бачок с глазами по бокам. И оно могло говорить, шевеля распухшим языком. Он покрашенный золотой краской стоял рядом с шахтой охлаждения вспомогательного реактора.

— Святой трон! — ахнула Сиона и прикрыла рот.

Некровульф же скривился увидев несчастного. Остальные и так чувствовали себя хреново от увиденного, но это стало последней каплей. Голандри стошнило, он оперся на стенку камеры и расплакался.

— Я был… — отродье всхлипнуло, — когда-то я был магосом… Не принял их нового бога… Вот мое наказание…

— Император услышал твои молитвы, — отозвался Тайлер и выстрелом плазменного пистолет закончил страдания несчастного.

Теперь им осталось подняться на верхний уровень мастерской, где механикус обслуживали имперских рыцарей. Проход охраняла пара сервиторов, слишком медленных, чтобы успеть среагировать на отряд. Все войска или участвовали в обороне замка или отвлеклись на диверсии с фанатиками.

Но стоило подняться, как потолок задрожал. На верхнем этаже бушевал кто-то огромный.

Аколит приоткрыл люк, чтобы увидеть огромный зал, утопленный в свете красных аварийных фонарей. В противоположном конце зала, среди дезактивированных рыцарей бушевала тварь. Имперский боевой шагатель оскверненный запретной магией, пытался вырваться из огромных цепей, удерживающих его в гнезде технического обслуживания, пока темные механикус пытались нанести еретические символы на адамантитовую броню. Вместо обычной головы рыцаря с сенсорами, у этой твари из-под брони торчало подобие человеческой головы с огромными челюстями, к черепу которой болтами прикрепили забрало и шлем. Только к этим же болтам похоже подвели еще и электричество, стимулируя агрессию. Хуже всего, что именно от этого существа и шла психическая энергия, которая чуть ли не вихрями гуляла по мастерской, искажая технику и обслуживающих сервиторов.

— Какой план? — решил узнать конунг, когда выглянул, чтобы увидеть одержимого рыцаря.

— Все сожжем, — решил Тайлер.

Он плохо разбирался в силовых установках, но знал, что шахты охлаждения обычно вели к рабочей камере. Какой-бы реактор не находился под мастерской, но его явно использовали прямо сейчас, а значит взрыв мог нарушить его работу. Всегда оставался риск, что взрыв поглотит не только мастерскую, но еще и замок, а может даже часть болота, но Тайлер был готов пойти и на это.

Стоило ему взглянуть на членов отряда, как стало понятно что аколит наконец не одинок в своих желаниях.

Глава 23 Враги челвечества

Поле боя за стенами замка застилал белый дым от залпов орудий и черный смог от сгоревших укреплений. Лайола активировала боевой интерфейс и подключилась к духу машины, погружаясь в подобие боевой медитации сливаясь со своей Фурией. Машина тяжело пережила переход на другую сторону, ее сердце, оказалось разбито, но тёмные механикусы помогли побороть печаль, и верность Трупу на троне.

Она зарядила полный бак для мельты и активировала цепной меч. Рыцарь вышел из гнезда для обслуживания, бросив последний взгляд на закованного в цепи сына. Тяжелые шаги разносились по всему залу, пока Фурия шла к массивным воротам, чтобы вступить в бой с лоялистами. Она не обращала внимание на кишащий, словно черви под ногами, персонал, так же как не обратила внимание и на группу людей, что катили орудийный боеприпас в сторону подвала.

Стоило же тяжелым ставням разойтись, как открылся вид на настоящую мясорубку. Прикрываясь тяжелыми щитами, лоялисты тянулись к крепостным стенам, не забывая вытаскивать раненных и убитых. Среди зеленых полей горели пушки, осадные орудия и сотни тел как нападавших, так и защитников.

Бой свелся к перестрелке защитных орудий и имперских рыцарей, которые маневрировали между подразделениями армии, чтобы ненароком кого не раздавить.

Фурия выпрямилась и заревела на все поле боя оглашая о своем присутствии, а чтобы закрепить впечатление, то ударила мельтой по клинку меча, выбив сноп искр.

— Сейчас пойдет потеха, — оскалилась Лайола, а машина ответила ей ревом турбин.

На боевом интерфейсе тут же появилась метка о приближающейся машине врага.

Прикрываясь прозрачным щитом к открывшимся воротам несся Генуш. Его шагатель тяжело перепрыгнул останки горевших рыцарей, после предыдущей атаки и отбил очередную очередь уцелевшей зенитной автопушки.

— Сопляк, да я таких как ты на завтрак ем! — закричала Лайола, выступая на встречу.

За ее спиной прогремел взрыв, сотрясший основание мастерской. На замке замерцали и погасли ионные поля.

— С дороги, старая кляча, ты не в моем вкусе! — ответил Генуш и прыгнул ей на встречу.

Его церастус весил меньше Фурии, но как же он разогнался…

— Сука… — проронила Лайлола, когда зубья ее цепного меча нарвались на щит цератуса, прежде чем соскочить. Генуш протаранил Фурию и обрушил на замковую стену.

— Как грубо! — разозлилась Лайола и активировала мельту.

Но орудийная установка не поспевала за юрким церастусом. Плазменный фонтан обрушился на спины защитников, вмиг испарив отделение темных механикусов и часть уцелевшей стены.

Настала очередь Генуша и он снова ударил щитом, на манер баклера, резко выбросив руку. Послышался звон и скрежет металла. Фурия Лайолы отступила, чуть не потеряв равновесие. Сразу же последовал выпад ланцем. Огромным копьем, которым орудовал церастус в ближнем бою.

Удар получилось отбить, перенаправив наконечник ланца в основание башни управления. Сразу же обвалилось два этажа, оголив внутренности замка. Церастус даже не смотрел, кого он топтал, стараясь не задерживаться долго на одном месте, чтобы его не подстрелила тяжелая пехота или кто-то из механикус.

— Ну давай, тварь, — теперь уже Генуш ударил копьем по щиту, вызывая Лайолу на бой.

Но Фурия вместо атаки отступила в сторону мастерской. Генуш тут же ринулся следом, чтобы не дать врагу дистанцию для выстрела мельтой.

Фурия же пробила внутренние ворота, чуть не рухнув спиной в зал обслуживания. Генуш же последовал следом, чуть не наткнувшись на одержимого рыцаря.

— Вот и твоя смерть, красавчик! — позлорадствовала Лайола и обрушила цепным мечом на закрывающий механизм сдерживающих цепей.

— Нет! Он еще не стабилен! — закричал магос Сероникус, но его крик утонул в реве рыцаря.

— Дракон! Порадуй маму, выверни этого ублюдка наизнанку! — приказала Лайола сыну.

Огромный же акастус вооруженный двумя силовыми клешнями в качестве основного оружия и пустотным щитом вместо дополнительного, наконец вылез из колыбели. Он сбросил оставшиеся цепи, словно пеленки из которых вырос и расправил плечи.

— Чтоб меня, — заметил Генуш и прикрылся щитом, получая удар острейшими когтями.

От удара церемтуса отбросило к башне замка. Он врезался спиной в стену, полностью обрушив крыло

Теперь уже герцогу стало тесно.

Дракон вышел из мастерской, больше ничто не сдерживало монстра в клетке. Он впервые кожей почувствовал свет солнца и свежий воздух. И ему не понравилось.

Всю округу поразил рев полный гнева и боли. Волна психической энергии заставляла людей вокруг падать замертво. Не справлялись и защитники, умиравшие прямо на оборонительных рубежах с оружием в руках. Биологические части сервиторов не выдерживали и лопались от давления, сикариев не спасала даже тяжелая броня от всесокрушающей силы. Армия лоялистов содрогнулась в агонии, не в силах преодолеть стену ярости.

В кабине управления Генуш вытер выступившую кровь и поднял машину. Сейчас от него зависел успех всей компании, и он не собирался посрамить честь Ламперужей!

Церестус оправился от столкновения, крепко встал на ноги и поднырнул под атаку Дракона, уводя в сторону удар силовой клешней

Свой ланец он направил прямо в грудь огромной твари, что возвышалась над церестусом, но пришлось снова уходить. Лезвие ушло в сторону, повредив предплечье Дракону.

То же место, где только что находился Лелуш, залила струя плазмы. Лайола вмешалась в сражение, прикрывая сына точным огнем. Ей требовалось только мешать опасным выпадам церастуса, чтобы один из ударов клешней настиг герцога. С такой разницей в массе, юркому шагателю хватило бы и одного попадания.

— Что-то вас много. Я на такие танцы не согласен, — Генуш тяжело задышал, предчувствуя очень тяжелый бой.

— Ты свое уже отплясал! — заявила Лайола, готовя новый выстрел, но ее машина содрогнулась.

Ионное поле Фурии расцвело от длинной очереди крупнокалиберных снарядов. Орли дошла до замка, по пути расстреляв из большой пушки оставшиеся зенитные орудия. И вот, поймав в прицел шагатель мамы, открыла огонь из многоствольной автопушки.

— Мама, я ждала тебя дома, — принцесса, на ходу открыла огонь из вспомогательных орудий на груди, чтобы отвлечь королеву от Генуша.

Дракон уже хотел броситься в атаку, но королева остановила его:

— Нет! Отойдем…

Дракон зарычал и вместо того, чтобы отступить, потянулся к церастосу, чтобы вырвать у него щит но промахнулся и чуть не попал под выпад ланцем. Фурия обошла Дракона и выстрелом мельты отпугнула Генуша.

Теперь пустотный щит Дракона защищал парочку от мстительного орудия ночного крестоносца Орли. Принцесса это поняла и принялась перегружать генератор, плотным огнем. Она активировала дополнительный канал связи и запросила удар по наведению, чтобы сломить защиту.

Ракеты ударили в тот момент, когда принцесса подобралась поближе, чтобы помочь герцогу. Взрывы охватили Дракона полукуполом, не позволяя генератору перезарядиться, и когда поле рухнуло, Орли снесла установки метки выстрелом.

На внутренний двор замка посыпались обломки древней реликвии, почти недоступные для воспроизводства в таком размере. Монстр же взревел от боли и наконец отшатнулся уходя в родной уют мастерской, как и хотела Лайола. Враги последовали следом.

Королева понимала, что сыну требовалось время, чтобы освоиться и разобраться с лоялистами. Требовалось только время и слабое звено. Орли идеально подходила на роль первой жертвы, настоящего наследника рода, способного управлять рыцарем без сложных технологий и с могучим потенциалом в колдовстве. Его разум она планировала привести в порядок с помощью наставлений господина, но это уже после гибели лоялистов. После гибели ее старой жизни.

В мастерской, когда вернулись рыцари уже кипел бой. Темные механикус пытались уничтожить вредителей, которые подорвали запасной генератор, но имперцы огрызались, отказываясь сдаваться. Психическая атака Дракона, нарушила баланс, чуть не убив всех отступников. Только хорошая защита мастерской спасла их от полноценного удара.

Воспользовавшись узким проходом, Лайола разделила принцессу и герцога, забрав себе более опытного соперника, и позволив сыну разобраться с сестрой. Королеве требовалось только продержаться, против действительно сильного соперника.

Дракон же заревел и сразу решил прижать к стене ночного крестоносца. Орли не оставалось ничего, кроме как попытаться отразить атаку ионным щитом, но массивная клешня легко пробила преграду и пригвоздила имперского рыцаря к стене, пробив основание мстительной пушки.

Дракон заревел от предвкушения. Его ионный щит схлопнулся от очереди многоствольного орудия крестоносца, но атака скорее служила жестом отчаяния. Откуда-то из ремонтных гнезд вылетел синий сгусток плазмы, попавший дракону прямо в ногу, но ничего помимо сломанного сустава он сделать не смог. Все попытки людишек помешать произведению искусства темных механикус меркли по сравнению с порожденным творением.

Дракон со всего размаху вонзил вторую клешню под голову ночному крестоносцу. По огромному залу пронесся звук хрустящего адамантита. Имперского рыцаря разорвали пополам, вскрыв как огромного краба. Дракон вырвал кабину пилота и отбросил в сторону, желая полакомиться механическими внутренностями.

— Стой! Нет! Помоги мне! — закричала Лайола, отпугивая Генуша мельтой.

Она успела развернуться и дать очередь из вспомогательных автопушек, чтобы отпугнуть людишек, которые продолжали стрелять по Дракону, мешая тому наслаждаться источником питания рыцаря.

Герцогу не осталось ничего, кроме как навалиться на Лайолу, стараясь прикончить ее, прежде чем отродье снова вернется в бой.

***

На земле воцарился ад. Зажатые между механическими богами люди просто старались выжить, прижатые к ремонтируемым машинам для защиты. Голандри успел сделать несколько выстрелов, прежде чем навсегда замолчал, сраженный очередью крупнокалиберных снарядов.

Вокруг лежали сожженные тела скитариев, что попали под психическую атаку рыцаря и не выдержали. В ходе перестрелки кто-то случайно поразил разбросанные по мастерской снаряды, из-за чего началась цепная реакция, которая правда меркла по сравнению со сражением металлических великанов. На потолке и стенах красовались многочисленные подпалены от лазерного огня и дыры от пуль автоганов.

Пали и воины Севера и рыцари герцога. Тайлер лежал у колонны и рукой закрывал кровоточащую рану. Осколок пробил ему живот и глубоко застрял. К псайкерскими силам он обратиться не мог, стоило только Сионе отойти, как волна ярости сразу бы захлестнула его и погубила. Вот вместе они и остались сидеть, пока шло сражение. Только Некровульф смог пробиться к капсуле Орли. Ее артефакты защищали от ярости Дракона, что сжигала разум обычным людям. Специальный комбинезон спас принцессу от тяжелых травм, но урон, который получил ночной крестоносец передался и пилоту по связи. Ее трясло от замкнувших нервов. Двигаться сама принцесса не могла.

— Мне нужно оружие, чтобы справиться с это тварью! — заявил конунг, пылая от гнева, за убитого друга и боевых братьев.

— Тогда, лезь в сраного робота, — Орли показала дрожащей на ближайшего рыцаря, — я покажу как его включить.

За их спинами в гнезде для обслуживания стоял боевой шагатель оскверненный языческими письменами.

— Но просто не будет!

— Хорошо, — согласился Некровульф и вскинул девушку на плечи.

***

Герцог чувствовал, что это его конец. Целостность церестуса упала до опасных значений. Суставы и приводы еле держались от перенесенной нагрузки. Он бы справился с Фурией, если бы не вернувшийся Дракон, который закончил трапезу и теперь жадно смотрел на его побитую тушку.

Еще никогда на памяти Генуша небо не выглядело столь спокойно. Облака как паломники медленно шли по небосводу, пока сквозь синеву не прорезался черный силуэт пустотного корабля.

— Все кончено, имперец, это за нами! — обрадовалась Лойола.

— Может и так, только вы никуда не уйдете. Вы останетесь здесь, — Геншу выплюнул собравшуюся во рту кровь.

— Громкие слова, для мертвеца. Сын, пора кушать, — прикзала Лайола, но стоило ей повернуться, как из ее уст раздался болезненный крик.

Из груди Дракона вырвался сноп искр, за которым появилась вращающаяся пила, что прорезала броню, выворачивая нутро. Дракон жадно схватил воздух, прежде чем развернулся к обидчику и вонзил ему в лицо когти.

В один миг пространство разорвало красной вспышкой от сильнейшего психического взрыва, что исказил броню и разорвал прочнейший экзоскелет машины. Психическая энергия ударила в небо, замораживая все вокруг. Стены мастерской, брусчатка во дворе и обломки боевых машин покрылись инеем.

Генушу не требовалось большего, он рванул в атаку, выставив ланц и позабыв о защите, за что сразу получил струей плазмы по хребту, но это того стоило. Острие копья пробило основание кабины Фурии и повалило машину на землю.

С неба, словно падающие звезды стали падать мелкие корабли.

***

— Это враги? — с тревогой спросила Сиона, зажимая Тайлеру рану.

— Нет, это учитель, — улыбнулся аколит и активировал аварийный маяк, который таскал с собой, — иди и закончи дело.

Он протянул ей плазменный пистолет.

— Теперь, когда машины войны побеждены, нужно наказать людей, что это сотворили.

— Хорошо, учитель, — согласилась Сиона, принимая оружие.

Она не знала, что будет дальше, не знала что будет ее ждать, но знала, что учитель снова ее проверяет. Теперь, когда ярость Дракона стихла, он мог не бояться его давления, вот и отпустил Сиону “закончить дело”.

И если еретический рыцарь лежал с вывернутыми внутренностями и погасшими глазами, то от поверженной фурии шел кровавый след.

Королева Лайола со сломанными ногами доползла до кабины Некровульфа.

— Ты отнял у меня второго сына! Ты отнял у меня все, в ответ же я заберу твою никчемную душонку, — билась в истерике Лаола, пытаясь открыть тяжелый люк кабины пилота.

Внутри оказалась Орли, которую на руках держал конунг. Оба лежали в кресле пилота без сознания. Некровульф выглядел особенно плохо, пораженный не только ударом, но и пагубным влиянием проклятой машины. Из его рта шла белая пена.

Королева поднялась на руках, чтобы дотянуться до пистолета на поясе, но ее тут же сбили, дат так, что Лайола чуть не упала в открытый люк. Пистолет же выпал из ее рук и соскользнул вниз по броне.

Перед ней стояла девушка в легкой броне. Служанка с аквилой на цепочке и плазменным пистолетом в руках.

— Стой, Я могу дать все что захочешь!

— Уже проходили, — Сиона огляделась и подобрала булыжник побольше, отложив пистолет.

Это было личное.

— Я могу сделать так, чтобы ты вечно была с возлюбленным!

— Ты его чуть не убила, тварь, — Сиона подняла булыжник над головой и обрушила на лицо Лайолы.

Кровь брызнула на приборную панель вместе с кусочками костей, окропив и Некровульфа с Орли.

Стоило опустить руки, как усталость разом навалилась на девушку. Она на своих плечах почувствовала, что это такое участвовать в легендарных боях имперских шагателей, о которых слышала только в сказках.

Вдруг, в мастерской в яркой вспышке света появилось несколько огромных фигур в серой броне.

Сиона упала на колени и заплакала, к ней с небес пришли Ангелы Императора. И в их окружении стоял Тайлер. Он еле держался, но с каждой секундой выглядел все лучше. Она видела, как он черпал жизненную энергию из Империума, чтобы поддержать собственное тело. Сиона еще так не умела.

— Сержант, — поклонился Тайлер астартес в терминаторской броне.

— Агент, вы еще живы? Какой сюрприз. Кто на этот раз? — механический голос хоть и звучал радостно, но аколиту в грудь уставилась пара стволов штурмового болтера.

— Вашими молитвами, старый друг, — выдавил улыбку Тайлер.

— Молитвами инквизитора, агент, молитвами вашего инквизитора…

Глава 24 Ночь после

Прибывшим имперским силам требовалось очистить поле боя от скверны и любого напоминания о случившемся. Не иначе как чудом, но прорыва демонов не случилось, никто не откликнулся на яростный зов Дракона, который утонул в искусственной тишине Хаклиос Максимус.

Все, кто выжил проходили обязательную обработку памяти и допросы, допросы и еще раз допросы. Для этого на корабле “Дорога судьбы” вольного торговца Дорима Вексли оборудовали помещения, где уже не первое столетие орудовал имперский инквизитор Матис Норфакс, у которого в команде имелось множество специалистов всех ролей, в том числе и по проверке на скверну.

Сейчас на орбите рыцарского мира так вообще висела небольшая флотилия во главе с эсминцем класса “охотник”, который служил для быстрого развертывания передового отряда астартес. “Охотник” нес пару легких макробатарей, располагал макротурелями и носовыми торпедными аппаратами и от сверстников отличался более крепкой броней и маневренными двигателями, за счет улучшенной силовой установки.

Орден серых рыцарей откликнулся на призыв инквизитора ордо маллеус и вместе с двумя полками имперской гвардии выдвинулся на подмогу. Гвардейцев привезли на отдельных кораблях, снабдив их дополнительным тяжелым вооружением, учитывая, что вызов касался планеты имперских рыцарей, так что войска готовились вступить в ожесточенную схватку прямо с бортов кораблей, но не пришлось.

К моменту окончания космического боя с неизвестным пиратским кораблем, от которого на орбите теперь остались только обломки, бой на земле тоже закончился, причем полной решительной лояльных сил. Основные войска еретиков удалось разбить, как и уничтожить их основное гнездо, не допустив прорыва каких-либо варп сущностей. Для надежности, после эвакуации с поля боя выживших по разрушенному замку все же нанесли орбитальный удар, для перестраховки и местным в назидание.

Хуже всего пришлось Тайлеру. Его ждали множественные проверки под самым пристальным присмотром. Он отвечал за результат миссии перед инквизитором, так как остался единственным выжившим из посланного отряда. Его подвергли самым глубоким изысканиям, которые находились на грани урона телу и здоровью испытуемого, но он все прошел.

— Мой повелитель, аколит Тайлер Блеф доклад закончил.

Тайлер стоял на одном колене посреди огромного каменного зала утопленного в полумраке. Учитель очень редко лично принимал гостей, еще реже он появлялся где-то лично. А все из-за страшных травм, которые инквизитор получил в ходе одного из заданий, и которые изуродовали его до неузнаваемости.

— Один, без поддержки, вот что я называю отличной работой, — по залу разнесся тихий старческий голос, больше похожий на работу вокс приемника, — ты хорошо постарался…

Тайлер молча ждал, зная трудный характер учителя.

— Но зачем ты пошел на такой риск? Привязался к людям… Так грубо раскрыл себя. Ладно, что хоть местные деревенщины боятся псайкеров еще больше чем собственной тени.

В зале снова повисла тишина прерываемая только тихими щелчками.

— С результатами не спорят… Твои же результаты можно сравнить только с моими в молодости. Мы были на грани, чтобы потерять семьи имперских рыцарей.

Тайлер чуть поежился от нагрянувшего сквозняка. Его раны еще не полностью зажили, и на теле появились новые шрамы, как после битв, так и после допросов. Перед учителем он предстал в простом костюме для тренировок.

— А если бы они все поддались ереси, или смогли бы призвать какую-нибудь гадость? Эх…

— На этот случай прибыли космодесантники…

— Боишься, что сержант снова будет на тебя ворчать? Брось.

Учитель мог так легко говорить, а вот Тайлер нет. Пусть он не первый раз работал с ударным отрядом серых рыцарей, но его никто не собирался жалеть как обычного агента инквизиции, которых по космосу водились миллионы.

— Ангел императора выполняет свою работу, зря их что-ли выращивают?

— Да, учитель.

— В целом, мне все понятно, кроме одного момента…

— Да, учитель?

— Что это за прославленный воин, Некровулф? Мы нигде не смогли его найти. Этот, конунг, словно сквозь землю провалился.

По спине Тайлера пошли мурашки.

— Останки, этого хелбрута “Хенделя” мы вывезли. Одержимого имперского рыцаря видели серые рыцари, твои слова о ходе битвы смогли подтвердить свидетели, но никто не видел этого Северянина. Такого человека просто не существовало.

— Это не воз… — у Тайлера перехватило дыхание.

Пол словно закружился под ногами у аколита.

— Иногда, разум играет с нами в опасные игры. Такое бывает, учитывая, через ЧТО нам приходится пройти.

— Да, учитель, — ответил полный растерянности аколит.

Теперь он понимал логику, за столь долгими допросами. Его доклад не складывался. Но Тайлер не мог понять почему.

— Ты хочешь спросить о судьбе оставшихся?

— Да, учитель.

— Я могу не разделять твои методы, но с результатами спорить не буду. Они могут присоединиться к тебе. А тебе, мой ученик, потребуются достойные помощники, учитывая новое место в моей команде.

— Учитель?

— Подойди, — позвал старик.

Тайдер встал и пошел в глубь зала, где его ждал каменный алтарь, и скрытый в полутьме Матис Норфакс. Он сидел на кресле каталке, укрытый мраком, из которого на свет выглядывала только сухая рука учителя. Тайлер в первый раз смог так близко подойти к инквизитору и взглянуть в его глаза, больше похожие на пару ярких точек, горящих во тьме белым огнем.

Не смотря на близость, голос учителя не стал громче, только еще больше отдавал металлом и некой механичностью, свойственно не электрическим устройствам скорее а раритетным проигрывателям.

Учитель совсем не двигался, не моргал, и словно даже не дышал. Но явно присутствовал в Имматериуме, как разумная сущность.

— Ты теперь мой дознаватель, Тайлер. Я возлагаю на тебя большие надежды… — Матис ненадолго замолчал, — еще одно дело и… Я слишком долго держу тебя в учениках, ты созрел. Еще одно дело и я отпущу тебя.

— Учитель, это огромная честь, — поклонился Тайлер.

— Встань, и поцелуй перстень, чтобы принять новое назначение! — приказал инквизитор.

— Да, учитель, — дознаватель Блеф наклонился и поцеловал печатку на дряхлой руке.

Что-то острое кольнуло его за губу и пришлось отпрянуть. Но именно в это самое мгновение, Тайлер почувствовал чужое присутствие. Дознаватель даже не обратил внимание на совсем безжизненную руку с холодной кожей покрытой старческими пятнами.

— Друг мой, тебе снова приходило ведение?

— Да, учитель, — растеряно протянул Тайлер и потрогал порез на губе.

— Расскажи.

— Что-то должно скоро произойти в секторе Готика…

— Подробнее.

— Я видел планету, закрытую густыми облаками. Кто-то хочет, чтобы мы нашли ее и…

— И что?

— Я не знаю.

— Тогда, отправимся в Готику и узнаем. Для тебя осталось последнее испытание, и я уверен, что ТЫ сможешь его пройти. Не разочаруй меня.

— Да учитель.

***

Сны всегда служили окном в другой мир. В этот раз его звал сладкий голос:

"Я хочу быть слабее, хочу быть с тобою всё чаще и ближе Я тебя обожгу, но я всё же прижмусь своим жарким плечом К белым снежным губам, и уже никогда, никогда не увижу..."

***

После аудиенции у инквизитора прошло несколько недель. Тайлеру позволили вернуться в личные покои, чтобы он продолжил страдать. Только теперь вместо телесных пыток его заставили составлять отчеты и писать рекомендации.

От Тайлера требовали придумать решение всех проблем, которые он встретил на планете, начиная от решения проблемы с фанатиками, заканчивая дисциплинарных взысканий с королевской семьи и изменения имперской десятины для планеты в связи с уменьшением числа активных рыцарей. Потребуются десятилетия, если не столетия, чтобы военная мощь семей полностью восстановилась. Это уже не говоря обо всех утерянных машинах, которые Империуму придется восстанавливать самим, не обращаясь к прямой помощи механикус. Да, механикус, очень болезненно восприняли появление еретиков в собственных рядах, да еще и на имперской планете, где они не руководили, но стали главным источником скверны.

Дознаватель не знал, как учитель отреагирует на его рекомендации, оставит ли планету в руках Орли, которая после всего произошедшего будет стремиться доказать свою верность Империуму, или найдет кого-то более достойного среди благородных семей. После заполнения очередной бумажки, он почувствовал, что срочно нуждается в подзарядке, поэтому решил спуститься в офицерскую столовую за чашкой рекафа.

А там, за отдельным столом сидели и мило беседовали Генуш вместе с Сионой. Они поднялись с мест, стоило только Тайлеру появиться.

— Ну слава императору, все обошлось, — выдохнула Сиона.

— Ты так долго не появлялся, что мы уже стали думать о худшем…

— Зря! — Тайлер прервал Генуша и улыбнулся, впервые за долгое время, — вы теперь здесь?

Сионе хватило мимолётного взгляда, чтобы понять все не сказанное вслух. На этом корабле существовали темы, которые не обсуждали, а возможно, что их не произносили и вовсе.

— Вольный рыцарь Генуш Ламперуж, к вашим услугам, дознаватель.

— Милорд, агент Сиона Лейк, к вашим услугам, — Сиона изобразила реверанс, расправив брюки, из-за чего герцог не выдержал и хохотнул.

— Подозреваю, что теперь за вас и ваше обучение отвечаю я. А бумаги о вашем переводе лежат где-то в той огромной стопке, что скопилась у меня в каюте.

— Может, вам требуется помощь, чтобы ее разобрать? — словно невинно поинтересовалась Сиона.

— Возможно, — ответил Тайлер и почесал небритый подбородок. Он себя запустил за последние дни.

— Значит, вольный рыцарь? И что, шагатель тоже при тебе?

— Верно, — подтвердил Генуш, чем удивил дознавателя, — в трюме у господина Дорима. Он щедро предложил доставить моего церастуса до следующего места службы. А пока его восстанавливают механикус на борту.

— Ты им доверяешь? После случившегося, — Тайлер покрутил рукой в воздухе.

— Альтернатив нет. Все техники, остались на планете, дальше служить дому Лелушей.

— А как же твой замок? Люди? — вдруг спросила Сиона.

— Сестра присмотрит, она у меня умница, — успокоил их герцог.

— Тайлер, тебе определенно стоит получше узнать господина Дорима. Потрясающий человек, видел бы ты его библиотеку…

— Спаси меня император, только не снова! — взмолилась Сиона.

***

Обратно в каюту Тайлер смог вернуться только поздно вечером, по корабельным часам. После долгой беседы, ему совсем не хотелось возвращаться к бумагам, но внутреннее чувство беспокойства требовало найти бумаги Сионы и Генуша. Отодвинув папки с личными делами новой группы штурмовиков, он наткнулся на что-то холодное.

На столе у дознавателя оказалась древняя книга в металлической обложке. Сам он точно ее не брал из богатейшей библиотеки вольного торговца. Хуже оказался только заголовок на древнем Терранском наречии: “Легенда о славном воине Беовульфе”.

И с обложки на дознавателя посмотрел знакомый конунг. Тайлер отбросил книгу и отшатнулся. Он знал как бороться с иллюзиями, но ни один из методов не работал, а это значило, что все происходило взаправду, а не он находился в каком-то чудаковатом сне или посмертии.

Требовалось привести себя в чувства. Тайлер пошел в ванную, личные себе мог позволить только офицерский состав корабля, чтобы умыться холодной водой. Это обычно помогло при болях в голове. Помогло и в этот раз, вроде отпустило. Тайлер даже побрился, но стоило взглянуть в зеркало, чтобы увидеть собственное отражение, как голос учителя шепнул на ухо:

— А может не показалось?

П.С Это конец этой части) Прежде всего Огромное спасибо моему другу Константину, который помог исправить множество отчепяток, да и просто хорошему человеку. Спасибо и всем друзьям, которые первыми прочли книгу и дали обратную связь. Она появлялась в разных иттерациях. И конечно спасибо вам, дорогие читатели. На автор тудей произведение мягк говоря не взлетело, но надеюсь, что оно понравилось вам, как понравилось и мне. Буду рад вашим комментариям, даже если вам не зашло, с обратной вязью может смогу что-то исправить