Warhammer 40К. Отец примархов

Глава 1. Побег из вселенной SCP в… Warhammer?!

Warhammer 40К: Отец Примархов.

Бобков Владислав.

От автора: Пример сыновьей почтительности (Императору не показывать).

Пролог. Где ты, вор сыновей?!

Гигантский боевой космический линкор прорывал потоки варпа и с невероятной скоростью нёсся прямо к своей цели. В обычной ситуации поле Геллера корабля раз за разом сопротивлялось бы атакам бесчисленной тьмы демонов и прочих мерзостей варпа, жаждущих проникнуть сквозь корпус и учинить ужасающую резню и осквернение.

Но этот линкор был совершенно иным. Варп вокруг него словно сторонился золотого корабля, а демоны и вовсе в страхе разбегались прочь. Твари варпа, способные сводить с ума целые планеты и народы, теперь дрожали и прятались, ведь мимо шёл тот, кто заставлял беспокоиться даже самих четырёх Тёмных богов – Император человечества.

За десятки тысяч лет его жизни он обзавёлся бесчисленным количеством имён, но некоторые из них горели так ярко, что освещали даже самые тёмные закоулки вселенной, давая надежду рассеянному и страдающему человечеству.

Долгая ночь или Война раздора нанесли кошмарные раны человеческой расе. Война с Железными людьми и рождение четвёртого Бога Хаоса, Слаанеш – два события поставили человечество на грань. И кто-то должен был что-то с этим сделать.

Его нынешний флагман, «Буцефал», названный в честь его же собственного коня, умершего более тридцати тысяч лет назад, был окутан нестерпимым золотым сиянием. Всякий демон, не успевший вовремя убраться, был бы немедленно охвачен золотым огнём и умер в страшных муках.

«Анафема», «Проклятый» – шептали их лживые и ядовитые языки, но стоявшая на мостике четырёх с половиной метровая фигура не удостоила их даже взгляда. Мысли этого великого, но грозного вечного обычно заботили вопросы столь масштабные, что охватывали не планеты, а целые сектора.

Даже сейчас, когда Великий Крестовый Поход только начался и было спасено всего несколько примархов, его сыновей, под правлением Императора уже находились многие триллионы подданых. Когда же Крестовый Поход войдёт в свой пик, то это число сменится на квадриллионы.

Но в этот самый момент каждый человек на борту его флагмана старался казаться как можно более незаметным. Даже верные кустодес, созданные им самим идеальные золотые сверхвоины, тихо опустили головы, чтобы даже своим дыханием не мешать думам правителя Империума.

Причина была проста – Император гневался. И волны его недовольства растекались далеко за пределы корабля, заставляя содрогаться сам варп и вызывая подозрительность его главных врагов, Темных богов.

Как было уже сказано, Император нашёл уже пятерых своих сыновей, не считая Альфария, который и не покидал Терры. Первым был найден Хорус Луперкаль, самый любимый сын. Благодаря нескольким десятилетиям, проведенным вместе, между Императором и Хорусом сразу возникли доверенные отношения отца и сына.

Вторым был обнаружен Леман Русс, самый верный клинок палача Императора. Неоту была по душе прямота и простота Лемана. В ней он видел чистоту, которой так не хватало этой проклятой вселенной.

Но именно на третьем примархе Император впервые почувствовал разочарование и гнев, которые он давно не ощущал. Ощутив на краю галактики странные изменения варпа и судьбы, Император устремился туда, чтобы и впрямь найти ещё одного примарха.

Вот только к тому моменту некий таинственный злоумышленник уже пробрался на Нострамо, мрачную и жестокую планету, где потерпел крушение один из его сыновей. Этот чужеземец стал отцом ребёнку и вырастил его, что не было запрещено, ведь младенцы-примархи были максимально уязвимы в свои первые месяцы.

Вот только именно здесь и начинались странности, заставившие Императора почувствовать раздражение и подозрительность.

Будучи сильнейшим псайкером не просто человечества, а всей галактики, Император человечества освоил все виды психической силы, как и способы их контроля. Очевидно, что и пророчества, и предсказания были прекрасно известны Императору.

Благодаря ним Неот увидел неминуемый крах человечества и, желая предотвратить эту ужасную судьбу, начал строительство Империума, чтобы в конце концов сразиться в Великой войне с Темными богами.

Вот только при всей своей мощи Император недоверчиво осознал, что он совершенно не в состоянии увидеть ни судьбу, ни прошлое или будущее того, кто воспитал его третьего найденного сына.

За редчайшим исключением всё в этой вселенной было связано с варпом. Любое живое существо, имеющее душу, уже имело связи с варпом. Однако у «отца» третьего найденного сына не было не только связей, но и вообще никаких следов!

Если это было не подозрительно, то Слаанеш собиралась дать обет целибата, Кхорн объявить себя миротворцем, Нургл помыться, а Тзинч перестать быть самым раздражающим богом Хаоса!

Настороженность Императора взлетела до максимума, и тогда он начал тщательно исследовать Нострамо. И скоро перед его взором появились зацепки, случайные для жителей этой эпохи, но очевидные для него.

Характерные жесты руками, шутки, понятные только жителям третьего тысячелетия, отсылки, о которых в это время знали лишь единицы по всей вселенной.

«Значит, опять вечные… Жалкие, трусливые и вечно нерешительные. Неужели среди вас нашёлся кто-то, осмелившийся прямо бросить мне вызов?!» — презрение Императора было полностью оправданным.

Лишь он и верный Малкадор решили бороться за человечество, пока другие вечные находили миллионы отговорок, почему лучше просто сидеть и ничего не делать.

Вечными были люди, по какой-то причине получившие дар бессмертия. Сей дар был настолько силён, что даже умерев, они всё равно бы возродились чуть позже. Старость им тоже не грозила.

Этот неуловимый незнакомец совершенно точно знал события, идиомы и детали времени столь древнего, когда человечество ещё даже не покинуло колыбель Терры.

А это означало, что неизвестный подозрительный вечный, чей возраст равнялся плюс-минус тридцати тысячам лет, зачем-то нашёл его сына, был ему отцом и идеально точно блокировал любые попытки узнать о нём хоть что-то…

Надо ли говорить, что Неот горел большим желанием очень подробно побеседовать с этим незнакомцем по имени Андрей?

И теперь, летя к другой планете, где ощущалось те же самые завихрения варпа и судьбы, у Императора крепло нехорошее подозрение.

Мостик корабля содрогнулся от завываний сирены — корабль собирался выйти из варпа. Миг, и золотой линкор вырвался в реальный мир, покинув адское измерение.

Однако стоическое выражение лица Императора лишь стало ещё мрачнее. Вокруг него начали потрескивать миниатюрные золотые молнии, а члены экипажа чуть не попадали на стальной пол от давления.

То, чего Император опасался, произошло. Даже находясь на орбите планеты, он чувствовал характерные пустые окна в его пророческих способностях.

Тот неизвестный вечный и впрямь побывал и на этой планете! И он снова связался, на этот раз уже со вторым примархом! И он опять сбежал!

«Сыновий вор, когда я тебя найду, то ты узнаешь, почему со мной не стоит связываться!»

Глава 1. Побег из вселенной SCP в… Warhammer?!

Наконец-то, после стольких лет страданий и жизни в… Да разве это вообще можно назвать жизнью?! – устало выглядящий небритый мужчина лет тридцати в ярости сжал кулаки, красными от недосыпа глазами смотря на отображающиеся на экране секретные данные, получение которых стоило ему двух последних лет непрерывной работы.

Для того чтобы получить сведения о расположении интересующей его аномалии в одном из многочисленных фондов SCP, Андрею пришлось буквально танцевать на лезвии ножа, лавируя между Повстанцами Хаоса, Глобальной оккультной организацией и Дланью змея, жаждущих выпустить все аномалии на свободу.

И именно последняя организация раскрыла Андрею нужную информацию. В любой другой ситуации Андрей ни за что бы не стал иметь хоть какие-либо дела с этими безумцами, но на данный момент он уже дошёл до края.

Сила повелителя реальности с готовностью откликнулась на гнев своего владельца, но Андрей привычно подчинил её, не дав проявиться в реальном мире. Не сделай он этого, то могло произойти самые разные причудливые вещи. Табуретка, на которой он сидел, обрела бы жизнь, стол запел, как Майкл Джексон, а кружка с кофе обрела бы жажду свободы.

Ох, с каким бы наслаждением он взорвал всё вокруг себя, эту тесную каморку, расположенную в заброшенном подвале Владивостока, в который он тайно провел электричество и интернет.

У этого проклятого места не было даже входа и выхода, ведь сам он попадал внутрь, просто превращая кирпичи и бетон в мягкое желе, сквозь которое он без проблем проскальзывал.

Но Андрей прекрасно знал, что если он даст волю эмоциям и выпустит свою силу, то трижды проклятый фонд SCP в очередной раз найдёт его убежище и будет преследовать его задницу долгие месяцы, а то и годы!

В последний раз погоня растянулась на целых пять месяцев. Пять месяцев ада, когда оперативники МОГ охотились за ним, как за бешеной собакой, расставляя ловушки, угрожая якорями реальности Скрэнтона и нападая тогда, когда он меньше всего этого ожидал.

Кто-то мог бы задать разумный вопрос: «Андрей, если ты повелитель реальности, способный своей волей делать если не всё, то многое, вроде управления временем, пространством, энергией и материей, то почему ты сидишь в этом подвале и прячешься?»

Вероятно, первым делом Андрей взорвал бы вас, ведь как вы нашли его очередное тайное убежище?!

Но если бы он успокоился и ответил, то с горечью напомнил, что повелители, или, как их ещё называли, скульпторы реальности, отнюдь не одинаковы. И если какие-то из них, вроде самодовольного SCP-343, являются повелителями реальности 7-го уровня, что позволяет им создавать не просто вселенные, а целые мультивселенные одной лишь мыслью, то повелитель реальности 1-го уровня, которым Андрей и являлся, вполне может пораскинуть мозгами от снайперской пули, если атака произойдёт неожиданно.

Безусловно, получи Андрей даже первый уровень повелителя реальности в своей оригинальной Земле, то он мог бы стать одним из самых могущественных людей на планете. Но беда в том, что во вселенной SCP его способностей хватило лишь на то, чтобы не сдохнуть и скрываться вот уже последние пять лет.

Да, пять лет ужасной жизни, после которой на лице Андрея остались два черных мешка под глазами и взгляд угрюмого ветерана, успевшего повидать всякое дерьмо.

И если в первый год Андрей ещё питал какие-то иллюзии и перспективы, на второй год он отчаянно боролся с фондом и связался с его врагами, то уже на третий год этой отстойной жизни он окончательно понял, что надо валить.

Сколько раз он замечал перезапуск всего мира? А тот бесследно исчезнувший континент, о котором не помнила ни единая живая душа? Сколько пройдёт времени, когда и он сам исчезнет так же бесследно, не оставив после себя и следа?

Словно этого было мало, в последних охотничьих партиях Андрей узнал наличие MTF — по-настоящему элитных вооруженных сил фонда. Эти отряды были специализированы на уничтожении и пленении аномалий, с которыми обычные оперативники не сумели справиться.

А кем был Андрей в глазах Фонда? Правильно, самой настоящей аномалией! MTF был вооружен по высшему слову, обладал невероятными навыками и даже имел доступ к безопасным аномалиям.

Такой маленький скульптор реальности, как Андрей, был смертником, если решил с ними столкнуться.

И да, память Андрея хранила воспоминания с прошлой Земли о существовании такого веселого отряда фонда, как мобильная оперативная группа (МОГ) Омега-12 с прозвищем «Ахиллесовы пятки».

Эти дружные ребята все поголовно были мощными повелителями реальности, чья специализация — охота на других повелителей реальности.

Надо ли говорить, в каком ужасе и постоянном стрессе пребывал Андрей каждый день, видя в каждой тени оперативников Омега-12?

Но скоро всему этому должен был настать конец.

Андрей долго искал нужную ему аномалию, но в конце концов он её нашёл. Довольно хорошо известная аномалия: SCP-2317, чьё название — «Дверь в другой мир». Это деревянная дверь с рамой, которая изначально была частью подвала особняка XIX века в Массачусетсе, открывающая путь в другую реальность, где был заперт древний злой бог.

Но вот мало кто знает, что у SCP-2317 есть целая масса подпунктов в виде других дверей, ведущих в совершенно иные места и вселенные!

И одна из этих аномалий вела так далеко от вселенной SCP, что Фонд SCP так и не сумел обнаружить, куда именно. Единственное, что они сумели определить, — что на той стороне есть пригодный для дыхания кислород и почва, после чего любая связь была полностью отрезана.

Все попытки отправить в SCP-2317-13 расходный персонал класса Д из заключенных ни к чему не привели, ведь никто так и не вернулся. Обследование аномалиями и другими повелителями реальности тоже было совершенно бесполезно.

И да, столь жуткое описание буквально кричало об опасности, но Андрею было плевать.

Даже если бы, прыгнув в эту аномалию, он приземлился прямиком на задницу какого-то другого злобного древнего бога, то пусть так тому и быть.

Он был сыт по горло концами света класса К!

Теперь единственное, что ему оставалось, — это ждать, пока его «союзнички», Длань змея, закончат подготовку к рейду на интересующий его Фонд.

Пусть эти чертовы сумасшедшие ублюдки сражаются с Фондом ради «невинно плененных аномалий». Пусть хоть все поубивают друг друга, пока он сам тихо проскользнет к SCP-2317-13.

В конце концов, план был предельно ясен: позволить Длани Змея таскать каштаны из огня и привлекать внимание, пока сам он незаметно достигнет аномалии.

Всё просто и ничего не может пойти не так…

*****

- Твою мать! Нет-нет-нет! – прыгнувший в сторону Андрей напряг всю свою силу скульптора реальности, исказив пространство и буквально выдернув себя с пути пробежавшей мимо гигантской рептилии.

Упав и прокатившись по полу, он в красках увидел разрушения, когда SCP-682, неуязвимая рептилия, протаранила коридор фонда, разрушая всё на своём ходу. Яростно ненавидя человечество, эта аномалия убивала всех, кто имел невезение оказаться перед ней.

Кровь, кишки и разорванные стальные перегородки стали обычными деталями интерьера.

Андрей ловко поднялся на ноги. Совершенно чёрная военная форма, бронежилет, разгрузка с гранатами, противогаз и два тяжелых пулемета ПКМ на двести патронов в его руках завершали совершенно лихой образ.

Благодаря пассивному усилению повелителя реальности, 15,5-килограммовые пулеметы в казались обычными дамскими пистолетами, а о перезарядке с его силами можно было не беспокоиться.

Сверившись с картой в памяти, Андрей, подняв стволы пулеметов вверх, решительно побежал по покрытым разорванными телами коридорам. Повсюду раздавалась стрельба, взрывы, крики и ужасные звуки разрываемого мяса.

Длань змея сдержала своё обещание и освободила аномалии, после чего сама же и стала их первыми закусками! Чем они думали, Андрей совершенно не понимал, но это и было логично, ведь последние годы он старательно не давал себе сойти с ума.

Способность повелителя реальности – это тяжелый вызов человеческому здравомыслию. Многие из повелителей сходят с ума в первые месяцы, полностью отказываясь от морали и становясь лёгкими целями Фонда.

Не желая закончить так, Андрей упорно придерживался строгого кодекса правил, заодно сформировав у себя в голове четкую систему своих способностей. С одной стороны, это немного ограничило разнообразие его способностей в критических ситуациях, с другой же повысило скорость реагирования, ведь теперь он точно знал, что именно стоит делать.

И скоро вновь представилась возможность опробовать его силы.

Выбежав в просторный ангар с множеством входов, Андрей громко выругался, когда навстречу ему хлынули сотни мёртвых, оживлённых тел сотрудников Фонда и Длани Змея.

Была ли это аномалия SCP-008 – чума зомби или какая-то другая мерзость, Андрея не интересовало.

Подняв пулемёты Калашникова в разные стороны с двух рук, Андрей услышал знакомое, еле слышное бормотание. Ожившие патроны пулемётов наперебой принялись хвастаться, кто из них убьёт больше.

Было ли странно, что, когда Андрей изучал свои силы повелителя реальности, он с удивлением понял, что оживление неодушевленных предметов давалось ему легче, чем что-либо другое?

Ещё на прошлой Земле Андрей увидел шикарный для своего времени фильм: «Кто подставил кролика Роджера». В том фильме анимационные персонажи начали жить в настоящем мире. Сила Андрея хоть и не действовала так ярко, но всё же давала неживым предметам и машинам некую жизнь и волю.

Стволы ПКМ изверглись потоками огня и хищно шипящих пуль. Андрею даже не нужно было целиться, ведь наполненные его волей пули сами искали цели и немедленно к ним устремлялись.

Некоторые из пуль настолько увлеклись состязаниями друг с другом, что они делали сразу по несколько «хэдшотов», вихляя между противниками и игнорируя всякую физику и затухание импульса.

При этом они ещё и вели счёт, яростно сражаясь за каждую цель.

Учитывая калибр пулемётов, головы трупов взрывались даже после одного попадания.

Правда, выскочивший из одного из коридоров монстр, чем-то похожий на «лизуна» из совершенно другой вселенной, благодаря нечеловеческой реакции увернулся сразу от нескольких возмущённо зарычавших пуль.

Но это не сильно помогло монстру, ведь прямо ему в пасть влетела самолично оторвавшаяся от разгрузки Андрея граната РГН, тихо напевающая голосом какого-то печального оперного певца.

Проскользнув в глотку, граната тут же сдетонировала, оторвав голову и часть туловища монстра, освободив для Андрея путь. Вот только, пробегая мимо, он уже видел, как плоть начала регенерировать, что не было хорошей новостью.

Весь ангар был завален сотнями обезглавленных тел, а крови было столько, что она хлюпала в берцах Андрея при каждом шаге. Не нашедшие своих целей пули, горько крича, упали на пол.

Дальнейший путь до нужной аномалии прошел почти без эксцессов. Лишь один раз на пути Андрея появился какой-то благообразно выглядящий, одетый в белые одежды старик, весь вид которого кричал об аномалии, но он лишь мягко улыбнулся напряженному Андрею и пожелал хорошего путешествия и удачи.

Андрей постарался по стеночке убраться от этого жуткого старика как можно быстрее, ведь кого угодно будет нервировать дедушка, совершенно не обеспокоенный нацеленными на него двумя пулеметами.

И вот она, его цель!

Сама камера сдерживания была удачно разрушена, но дверь-аномалия была полностью цела. Она сильно выделялась, будучи полностью стальной и украшенной черепами и знакомого вида золотым орлом с двумя головами.

В памяти Андрея смутно начали формироваться подозрения, но взвывшее белугой чувство опасности полностью его отвлекло.

Обернувшись, Андрей почувствовал, как сердце ушло в пятки, а кровь отхлынула от лица. Позади к нему шли трое полностью вооруженных бойцов Фонда, но это было бы полбеды, если бы не пугающий знак, прикрепленный к их форме.

Именно этот знак дал Андрею десятки кошмаров, заставляя в поту спрыгивать с кровати: нога, пробитая стрелой.

Элитная мобильная оперативная группа «Ахиллесовы пятки» была уже здесь!

Паника полностью затопила разум Андрея, и его способности работали как никогда быстро.

Раньше у Андрея никогда не получалось оживить аномалии, но прямо сейчас черепа на двери дружно улыбнулись, а двуглавый орёл радостно захлопал крыльями, будто приветствуя старого хозяина.

Ручка двери провернулась, а сама дверь гостеприимно распахнулась, открыв вид на чернильную, непроницаемую тьму.

- Аномальный объект, стой!.. – успел крикнуть командир тройки, но Андрей уже летел спиной вперёд в тьму прохода.

- Пошли вы к дьяволу, с!.. – не будь в руках Андрея пулемётов, он бы напоследок обязательно показал бы своим преследователям интернациональный жест.

А так он без всплеска погрузился в проём, после чего стальная створка резко захлопнулась. Черепа и орёл постепенно успокоились, полностью застыв, словно ничего и не было.

- Проклятье! – раздражённо заявил один из бойцов, но быстро вернул профессионализм MTF. – Преследуем цель?

- Нет, проход односторонний. Запись, аномалия потеряна, предположительно уничтожена. Переходим к поимке цели 23-б.

Не говоря больше ни слова, командир отвернулся и пошёл прочь. В глубине души ему было немного жаль.

За последние пять лет этот Андрей стал настоящей знаменитостью, сумевшей привлечь даже такую силу, как они.

Несмотря на ошеломляющее давление и охоту, этот человек ни разу не потерял контроль и не повредил гражданским. Также его контроль над своими силами был чрезвычайно точным и уникальным.

Ходили даже разговоры, чтобы после поимки рассмотреть шанс позволить этому повелителю реальности присоединиться к Фонду. Конечно, полную свободу никто ему не дал бы, но в этом мире у кого она вообще была?

Но теперь это уже было неактуально.

Никто не заметил, как SCP-2317-13, ожившая благодаря силе повелителя реальности дверь с черепами и двуглавым золотым орлом, тихо открыла птичьи глаза, а затем плавно растворилась в воздухе, словно устремившись за тем самым человеком, которого она только что куда-то перенесла.

Глава 2. А почему вокруг так много розового?!

Андрей шумно рухнул спиной на роскошный розовый мрамор. У обычного человека, даже несмотря на бронежилет, такой удар сразу бы вышиб из лёгких весь воздух, но мужчина легко вскочил на ноги. Хоть он и был повелителем реальности всего первого уровня, но его телосложение было заметно прочнее.

Чёрные берцы прочно встали на розоватый мраморный пол, стволы же пулемётов хищно двигались из стороны в сторону, пока Андрей подозрительно оглядывал окружающую его действительность.

Андрей давно выучил основные правила выживания, и одно из этих правил гласило: «Если ты связался с любой, даже условно безопасной аномалией, никогда не расслабляйся до конца». Всегда могла быть дополнительная особенность, решившая активироваться именно на тебе, ведь совпали какие-то дико случайные и невозможные факторы.

Однако время шло, а никакая опасность и не думала выпрыгивать и атаковать настороженного мужчину. Лишь спустя минуту Андрей позволил себе немного расслабиться и куда внимательнее оглядеть окружающую обстановку.

И увиденное заставило его нахмуриться. Он оказался в длинном, похожем на коридор зале, вдоль стен которого лежали бесчисленные горы золотых монет.

- Я что, оказался в сраной сокровищнице дракона? – сухо пошутил Андрей. Его надтреснутый от жажды голос прозвучал особенно хрипло в окружающей тишине.

Сами стены были украшены розовыми коврами, розовыми полотнами и розовой же мозаикой. Такое обилие розового буквально пестрило в глазах, намекая Андрею об отсутствии у местных чувства вкуса.

И всё же, несмотря на отсутствие очевидной опасности, Андрей чувствовал некую неправильность, но как бы он не вглядывался, в том числе своими способностями, ничего не замечал.

Опустив один из пулемётов и оперев его дулом о пол, а прикладом на ногу, Андрей привычно снял с разгрузки алюминиевую флягу и, подвинув противогаз, сделал жадный глоток. В этот момент обычная вода показалась особенно сладкой.

Тем не менее Андрей не стал пить слишком много, сделав лишь несколько контролируемых глотков. Он понятия не имел, что это за мир и будет ли тут ещё вода. Уже было хорошо, что окружающий воздух был пригоден для дыхания.

Глубоко вздохнув сквозь противогаз, Андрей решительно двинулся вперёд по коридору. Золото заманчиво поблескивало по сторонам, но у Андрея на первом месте стояло выживание, а не какие-то бессмысленные побрякушки.

И вот впереди показался конец коридора, откуда лился дневной свет. Чуть постояв у входа, чтобы глаза привыкли к свету, Андрей плавно выскользнул, держа наготове оружие и окидывая взглядом обстановку, чтобы тут же застыть в неверии.

Он ожидал увидеть многое, но никак не самые настоящие золотые горы, состоящие из миллиардов или даже триллионов золотых монеток, уходящих куда-то в небеса.

- Это что за чёртова Алиса, мать её, в Стране чудес? – выругался Андрей, чувствуя, как от злости кровь стучит в висках. – Разве я много просил? Просто обычный мир. А не влажную мечту клептомана!

Однако злость схлынула так же быстро, как и пришла. Стоило продолжать изучать его новый дом, а не тратить время на бессмысленные «сопли». Кто знает, может ему здесь ещё и понравится?

«Дом», если его можно так назвать, в котором очутился мужчина, располагался на небольшой возвышенности, в которой Андрей с кривой улыбкой опознал серебряный холм. Металл был аккуратно расплавлен в изысканную лестницу, спускающуюся к подножию золотых гор.

По этой лестнице и двинулся Андрей.

- Не хватает только дорожки из золотого кирпича, - ворчал он, подозрительно держа пальцы на спусковых курках. – Ну и где мой Тотошка? Кругом чёртов обман…

Первый живой человек появился неожиданно. Андрей уже спустился с серебряного холма и достиг бескрайнего золотого песка, когда небольшой холмик начал двигаться.

В тот момент Андрей чуть было не разрядил оба ствола прямо по вылезшему из золота худому, грязному и бородатому мужчине, одетому в что-то наподобие розовой тоги. Этот незнакомец даже не обратил внимания на направленное на него оружие, а принялся складывать стопки валяющихся повсюду монет и исступленно шептать.

- Один миллиард один, один миллиард два, один миллиард три…

- Что тут творится?! – Андрей сжал челюсть от раздражения. Гнев бурлил внутри него и грозил вырваться наружу, но мужчина всё же сдержал его. Это был единственный источник информации за всё время, и будь он проклят, если не воспользуется им.

- Приветствую. Ты меня понимаешь? – по-русски спросил Андрей, не особо на что-то надеясь и лишь желая завязать первый контакт, но к его неожиданности заросший незнакомец резко повернулся и яростно уставился на Андрея. Более того, он тоже говорил на понятном языке!

- Ублюдок! Как ты смеешь мне мешать?! – сидя, старик вытянул скрюченные руки в сторону Андрея, будто собирался его растерзать. – Я уже почти досчитал! А что, если я опять собьюсь?! Где мои железные слуги?! Выкиньте отсюда этого невежду! Ах да… мы же их уже уничтожили. Подожди, а сколько я уже здесь?

- Прошу меня простить, я здесь новенький, - проигнорировал отношение заговаривающегося старика Андрей и задал самый главный вопрос. – Что это за место?

- Место? – вопрос Андрея сбил старика с толку, и он вдруг разразился истерическим смехом, который, впрочем, резко прервался, и старик с жалостью посмотрел на мужчину. – Так ты новенький? Только пришёл сюда? Это дворец нашей великой госпожи! То, что ты здесь, лишь доказывает, что каким-то образом ты достоин! Радуйся, ведь с этого дня тебя ждёт вечность удовольствий, о которых ты не смел даже мечтать!

- Вечность? Удовольствий? Подожди… розовый?! – жуткое подозрение всплыло в голове Андрея, и он почувствовал, как ему стало дурно. – Эй, старик, как зовут эту твою госпожу?

- А? Какой я тебе старик? – очнулся старик, и на его лице застыла гримаса презрения. – Я Ксантий Поллоний, главный патриций Федерации человечества. Ну той части, что осталась после Железного восстания. Как ты вообще оказался здесь, если даже не знаешь имени нашей великой госпожи?! Слушай же, неуч, ведь это самое прекрасное, что ты когда-либо услышишь! У неё тысячи имён, но я скажу тебе лишь два. Имя ей «Та-что-жаждет» или же Слаанеш!

- Нет! – Андрей в ужасе сделал шаг назад, чувствуя, как от одного лишь этого имени вокруг расходится непонятная волна. Впрочем, на смену страху пришла ослепительная ненависть. – Неужели я так много прошу! Всего один чертов нормальный мир! Один! Чертов! Мир! Так нет же, сначала SCP, а теперь Вархаммер! Самый чудовищный мир из чудовищных! Адская дыра, в которой есть лишь война и страдания! Страдания и война! И так по кругу!

Воля скульптора реальности, подпитываемая гневом, наконец осознала, что её водят за нос. С треском рухнувшей иллюзии, царство Слаанеш не смогло сопротивляться воле человека и, шипя, убрало свои ядовитые щупальца, открыв истинный вид на это место.

Ксантий Поллоний резко изменился. Нет, верхняя часть пояса осталась прежней, но вот нижняя… Теперь стало ясно, почему он не вставал, ведь вся его нижняя часть превратилась в клубок щупалец и отростков, бесконечно сортирующих не принадлежавшее ему богатство.

Сколько сотен или даже тысяч лет он провёл в этом царстве, чтобы настолько пропитаться порчей?!

Изменились и золотые горы, оплетенные пульсирующими розовой плотью лозами и шипами. Вся эта плоть двигалась и стонала, словно танцуя в каком-то бесконечном ритуале.

Мало того, в тот момент, когда Андрей сломал иллюзии Слаанеш, от него ударила новая волна, но на этот раз окружающая реальность скрутилась, будто ей было глубоко неприятно.

Естественно, в то же мгновение из золотых гор начали выползать, на первый взгляд, женщины, но любого пристального взгляда хватало, чтобы понять, насколько же это было ошибочно.

Обнажённые демоницы демонстрировали самые ужасающие уродства и хищные конечности, единственная цель которых была кромсать и причинять невыразимые страдания.

- Кто ты?! Кто ты такой?! – истерично надрывался Ксантий, пока его щупальца бешено сокращались. – Как чужак попал во дворец нашей госпожи?!

- Можешь спросить у неё сам, ублюдок! – мрачно улыбнулся Андрей и почти в упор взорвал голову Поллания выстрелом. – А теперь пора сваливать!

Развернувшись, Андрей что есть было мочи побежал обратно вверх по ступенькам. Он не оборачивался, но прекрасно слышал, как следом за ним хлынула визжащая и стонавшая от удовольствия орда обнажённых суккубов.

Андрей совершенно не желал провести ближайшую вечность в виде освежеванного, разумного стула!

Хуже того, с неба уже пикировали демоны, обладающие крыльями или другими летными конечностями. С каждой секундой число демонов росло в геометрической прогрессией, и Андрей начал чувствовать подступающее отчаяние. Но даже так он не перестал бороться за свою жизнь.

Пару раз развернувшись, он скашивал самых быстрых из тварей плотным пулемётным огнём. Самонаводящиеся пули отлично выискивали слабые места. С удивлением Андрей увидел, что напитанные силой повелителя реальности пули вполне неплохо действовали на демоническую плоть, дестабилизируя их сущности, но врагов было слишком много.

Проблема была и в том, что хоть Андрей мог создать ещё патроны, но на это требовалось время.

И когда демоны уже почти настигли бежавшего и отстреливающего мужчину, Андрей пораженно заметил в одном из боковых лестничных проходов уже знакомую черную стену, точь-в-точь похожую на SCP-2317-13, в которую он прыгнул ранее.

Не раздумывая ни секунды, Андрей повернулся и вновь нырнул в знакомую аномалию.

Хлынувшие следом демоны недоуменно прошли сквозь проём и не увидели и следа убегающего смертного.

Спустя же секунду все демоны почтительно и трепетно застыли, когда «небеса» разорвались и на них взглянул невыразимо прекрасный глаз их госпожи.

Почувствовавшая странные и неизвестные энергетические колебания, Слаанеш решила сама разобраться, что происходит на самом нижнем уровне её дворца. Но как бы она ни изучала этот уровень, она так ничего и не нашла.

Даже попытка управления временем, на что были способны все Темные боги, ничего не дала, ведь Андрей не имел никакого отношения к варпу, а значит, и судьбе этой вселенной.

Тем не менее неудача не расстроила Слаанеш. Наоборот, её очень заинтересовал этот таинственный незнакомец, способный скрываться даже от неё.

Она лишь надеялась, что найдёт его раньше этого вечно сующего свой нос куда не просят Тзинча.

*****

Андрей вновь вывалился в неизвестное место, но на этот раз вместо розового мраморного пола его встретила обычная водянистая грязь. Даже сквозь противогаз он чувствовал нестерпимую вонь. Вонял как окружающий воздух, так и сама грязь.

На мгновение Андрей на полном серьезе подумал, что проклятая аномалия засунула его на этот раз прямиком в сад дедушки Нургла, однако все попытки разрушения иллюзий ни к чему не привели.

Вокруг расстилался грязный, заполненный гниющим мусором переулок между чёрными, уходящими в темные небеса домами. На голову лил холодный и, судя по ощущениям, слабо ядовитый дождь. Где-то в стороне играла какая-то громкая музыка и слышались, возможно, человеческие голоса.

Тем не менее Андрей потратил ещё немного времени, чтобы удостовериться, что вокруг нет ни розового, синего, зелёного или красного цветов.

Возможно, это говорил посттравматический синдром, но Андрей с параноидальным подозрением убедился, что вокруг нет уже знакомого запаха варпа. Хоть он и не мог им управлять, но зато прекрасно его чувствовал.

- Чёрт возьми, я и впрямь умудрился оттуда сбежать! – Андрей не выдержал и громко рассмеялся. Он не знал, где находится сейчас, но он искренне сомневался, что это место будет хуже дворца Слаанеш.

- Это ты во всём виновата! – Андрей вдруг почувствовал, как рядом с его душой или сущностью закрепилось что-то новое, в котором он узнал ту самую аномалию SCP-2317-13. – А ну вылезай! Куда ты меня отправила на этот раз?!

Однако все попытки Андрея достучаться до аномалии провалились. Более того, она никак не реагировала даже на власть повелителя реальности.

Отодвинув противогаз и сплюнув, Андрей отложил месть подлой аномалии на потом. Если бы восстанавливающая после энергозатрат аномалия услышала и смогла понять мысли Андрея, она была бы чрезвычайно возмущена.

Разве легко путешествовать в другую вселенную?! Неужели небольшую ошибку в координатах стоит так раздувать? Она же всё равно исправилась, унеся своего нового носителя в более безопасное место!

Но аномалия хранила молчание, ведь она не могла говорить, а Андрей покинул подворотню, чтобы увидеть мерцающую неоном торговую улицу, где полураздетые голографические девушки заманчиво крутились на шестах, пока мрачные фигуры в плащах шли по своим делам.

Возле стен зданий корчились несчастные нищие, протягивая к безразличным прохожим худые, обожжённые кислотным дождём бледные, словно черви, ладони. Но никто не обращал внимания и даже иногда выдавали жестокий пинок, отбрасывающий нищего обратно в грязные кучи.

Чуть ниже же, по эстакаде, проносились серые и чёрные машины с тонированными окнами, а в низко висящих небесах проплывали дирижабли с рекламой каких-то напитков.

- Я что, на этот раз вывалился в каком-то Киберпанке? – в сомнении протянул Андрей. Напрягая свою силу повелителя реальности, мусор с ближайшей кучи начал медленно течь и меняться, чтобы превратиться в две пластиковые сумки с лямками, в которые Андрей положил пулемёты. Впрочем, при необходимости, он мог бы легко их достать и открыть огонь.

Подобная маскировка не обманула бы знающих людей, но, судя по наблюдению Андрея, многие из идущих на этой улице людей несли скрытое оружие.

Прислушавшись, Андрей поморщился. Как он и боялся, язык местных был совершенно непонятен. Видимо, в царстве Слаанеш иллюзии варпа дали свойство умения понимать все языки.

Тем не менее Андрей не был полностью беспомощен. Повинуясь его воле, гнилой воздух с готовностью откликнулся и принёс обрывочные и, главное, переведённые слова разговаривающих прохожих.

Что, оживший участок воздуха, способный переводить неизвестные языки, – это безумие? Скажите это повелителям реальности третьего уровня, способным исправлять причинно-следственные связи и играть с физикой так, как им вздумается!

- …Банды на Третьей улице опять разбушевались…

- …Правительство увеличило налоги…

- …Голодный бунт был жестоко подавлен…

- Нострамо катится прямиком в ад…

«Подожди, Нострамо?» - Андрей сразу вычленил ключевую информацию. После же прослушиваний ещё нескольких прохожих, он устало вздохнул: «Значит, это всё ещё Вархаммер 40К, или, точнее, 30-е тысячелетие, ведь Нострамо ещё существует, а не уничтожено этим бэтмоноподобным сынишкой Императора. Ну хотя бы не одна из планет в Оке ужаса. С моей удачей, я бы не удивился».

Более того, Андрей так и не услышал ни единого упоминания Империума, что означало, что Император ещё не навестил этот мерзкий космический шар. Нострамо по праву носило звание одной из самых ужасных планет Вархаммера.

Не было упоминаний и «Ночного призрака», как стали называть Керза, за его «установление справедливости» и запугивание всей планеты.

Тем не менее настроение Андрея, что удивительно, начало улучшаться. История Нострамо была вполне известна, и у Андрея могли быть несколько десятков лет более-менее спокойной жизни, без стабильных концов света. Потом же, когда Империум придёт к Нострамо, Андрей сядет на космический корабль вольного торговца и улетит куда-нибудь ещё, подальше от сошедших с ума примархов, Императора, Тёмных богов и прочих неприятностей!

Задумавшийся и стоявший в тени, за светом фонарей Андрей не видел, как с крыши одного из небоскребов за ним следили абсолютно черные глаза бледного подростка.

Спешащий по своим делам ещё молодой Конрад Керз стал свидетелем того, как странный мужчина появился буквально из ничего. Ранее Конрад спешил, чтобы жестоко убить найденную им небольшую банду преступников, но теперь он решил дать им ещё немножко пожить.

Этот странный незнакомец был куда интереснее.

Глава 3. Где Экстерминатус, когда он так нужен?

Из-за противогаза этого было не видно, но на небритом лице Андрея неловко появилась косая, но очень искренняя улыбка. Чем больше мужчина думал о своей ситуации, тем сильнее его омывало облегчение.

Да, вселенная «Вархаммера» могла показаться адским местом, да она и была им, но в этом деле имелось несколько важных замечаний, которые стоило помнить.

Почему для Императора, Малкадора, примархов и всех врагов варпа вражда и война с Темными богами была бесконечным кошмаром? Ответ был прост: из-за связи всех живых существ с варпом, где безгранично правили Темные боги. Тзинч и остальная тройка могли совершенно безнаказанно читать человеческие судьбы, прошлое, будущее и настоящее.

Обладая такими способностями, тот же Тзинч с легкостью мог планировать поражение практически любого, зная каждый шаг своего врага на всей протяженности реки времени.

Добавить сюда чтение мыслей и планомерную порчу душ через варп, и любое противостояние с Темными богами превращалось в откровенно проигрышную игру.

Даже Император человечества, признанный главный герой и Марти Сью вселенной «Вархаммер», не имел хорошего конца. Ценой десяти тысяч лет страданий Император оттянул конец человечества, но кто сказал, что подобный «статус кво» не был на руку богам?

Разросшийся Империум и человечество генерировали даже больше страданий, чем после Темной эры технологий и Рождения Той-что-жаждет.

Так что Абаддон мог сколько угодно планировать свергнуть «Труп на троне», незримые кукловоды всегда бы смогли его вовремя остановить, ведь им был выгоден стагнирующий Империум.

И будь Андрей местным жителем или переродись в теле местного, пусть даже примарха, то песенка была бы спета с самого начала. Благодаря связям с варпом Тзинч просто бы изменил «Великий план», и новая переменная пала бы, как и все остальные.

Единственные, кто могли хоть сколько-то серьезно противостоять Темным богам, были некроны благодаря тому, что К'тан в своё время сожрали их души. Но жизнь без душ, как показала практика, немногим отличалась от смерти. Не зря же заветной мечтой некронов так и осталось возвращение прежних тел и душ.

Но именно здесь Андрей и почувствовал счастье, ведь он не был местным. У него не было никаких связей с варпом! Более того, Андрей мог отбрасывать эту энергию, не давая ей себя касаться.

Благодаря силе повелителя реальности он обладал величайшим благословением – он был совершенно и абсолютно невидим для любых предсказательных способностей, построенных на варпе!

Правда, радость Андрея немного поутихла, когда он вспомнил о таком жутком персонаже, как Орикан Предсказатель. Старый враг Тразина Неисчислимого. Орикан, будучи величайшим астромантом и хрономантом, мог предсказывать будущие события на основе звёзд.

Вопрос, работала ли эта способность на Андрее, оставался открытым.

Андрей встряхнулся и вернулся в реальный мир. На мгновение ему показалось, что кто-то за ним пристально наблюдал, но быстрый осмотр не показал никакого хвоста. Откуда Андрею было знать, что он стал целью наблюдения непробужденного младшего божества, каждым из которых был примарх?

Быстро вернувшись обратно в подворотню, спустя пару минут, Андрей вышел в темном плаще с капюшоном, полностью прикрывающим его разгрузку, шлем и противогаз. Плащ был сделан из того же мусора и был полностью скопирован с моды местных, что делало мужчину совершенно ничем не примечательным.

Несколько десятков шагов, и Андрей плавно влился в жуткую процессию нострамцев. Даже в том, как местные шли, была видна их культура.

Каждый человек держался на расстоянии друг от друга, ведь никогда нельзя было быть уверенным до конца, что кто-то не решит ударить тебя в спину ножом.

У Андрея не было четкой цели, поэтому он просто двигался с потоком, наслаждаясь окружающими красотами.

«Готэм» мог бы поддержать у Нострамо пиво». – невольно подумал Андрей, засматриваясь на уходящие на сотни метров вверх чёрные, гладкие стены мегазданий: «Технологии будущего, соседствующие с самой жестокой и низменной человеческой природой. Наблюдать за этим, похоже, одновременно увлекательно и отвратительно».

Андрей напряг память, вспоминая всё, что ему было известно о Нострамо.

«Хм-м-м. Насколько помню, Нострамо была «благословлена» просто невероятными объемами адамантия, чрезвычайно ценного и важного материала во вселенной вечной войны. Именно из адамантия строили одни из самых прочных деталей. Но из-за такого количества адамантия местное правительство создало общественную систему, построенную исключительно на картелях и бандитских группировках, угнетающих бесчисленных мирных шахтеров. В этом мире доброта была преступлением, а низость – величайшей добродетелью».

Андрей мрачно фыркнул. Неудивительно, что приземлившийся в этот мир Конрад Керз сошёл с ума и стал тем жалким фаталистом, которым он являлся.

- Дяденька-дяденька! – Андрей отвлёкся, когда его обступили несколько бедно одетых детей. Ни у одного из них не было противогазов, из-за чего им приходилось дышать жарким, ядовитым воздухом Нострамо. Очевидно, их жизнь не продлилась бы долго.

Облачко-переводчик всё ещё окутывало голову Андрея, поэтому он прекрасно понимал этих детей, но проблема была в том, что сказать он ничего не мог.

Конечно, даже первого уровня скульптора реального хватило бы, чтобы перенести знания чужого языка себе в разум, вот только всегда был риск напортачить и свести себя с ума. А единственное, что Андрей ценил даже больше своей жизни – это свой разум!

- Дяденька, хотите меня? Всего два кредита! И можете делать со мной всё, что захотите! – маленькая девочка в рваном платьице жадно смотрела на сумки Андрея, наверное, представляя, что они наполнены едой.

- Нет, возьмите лучше меня! Меня! – крики этих сломленных детей в ушах Андрея были страшнее воплей демонов Слаанеш. Чудовищное омерзение накрыло его и заставило до хруста сцепить зубы.

Возможно, где-нибудь в Африке на Земле творилось нечто подобное, но Андрей никогда не был в Африке и не сталкивался с подобной грязью. Видя же её в реальности, он почти пожалел, что Экстерминатус пришёл на Нострамо так поздно.

Андрей не стал ничего говорить, а лишь поднял одну из рук, позволив пакету чуть опуститься и показать вид на рукоять пулемёта. Этого небольшого действия мгновенно хватило, чтобы дети брызнули в стороны, в поисках менее требовательных «покупателей».

Не оглядываясь, Андрей решительно пошёл прочь, стараясь выбросить увиденное из головы.

Что могло ждать этих детей? В лучшем случае, роль очередного бандита, в худшем же – звание чьего-то ужина. Нострамцы не гнушались человечинкой.

Мысли Андрея плавно перешли от Нострамо к тому, с кем этот гнилой мир ассоциировался больше всего – Конраду Керзу, одному из самых сумасшедших и сломанных сыновей Императора человечества.

Изначально, когда Андрей ещё не прочитал книгу о Конраде, то он считал Керза исключительно трагичным персонажем. Зная о его неконтролируемых и мучительных вспышках пророческих способностей и предательстве Нострамо (той ещё адской дыре), он был уверен, что помести Конрада в какой-то более мирный и спокойный мир, то всё могло бы сложиться иначе.

Но чем больше Андрей узнавал о Керзе, тем меньше он был в этом уверен.

С самых ранних своих воспоминаниях Конрад Керз любил убивать. Ему нравился запах крови, то, как она текла по его ногтям, и даже вкус на языке. И, в целом, это довольно обычное дело. Ведь, как известно, любовь к кровушке отнюдь не уникальна для примархов, созданных Императором как высшие биологические машины галактической войны.

Вот только, в отличие от всеми любимого Сангвиния, Керзу всегда было плевать на людишек. Единственная причина, почему он вообще стал «Ночным призраком» и убивал аристократов и банды, это тот факт, что его раздражал хаос и отсутствие порядка.

Ну и наконец та часть книги, что заставила Андрея по-другому взглянуть на Конрада Керза, примарха Повелителей ночи.

Ещё за десятилетия до прибытия Императора, когда Конрад был молод и обычные пули всё ещё могли проникать сквозь его плоть, он встретил двух бандитов. Убив одного, он стал охотится за вторым и скоро его настиг.

Держа бандита за горло, Конрад увидел два варианта будущего. В первом, если бы он не убил бандита, а решил его воспитать, то этот бандит мог бы сделать очень и очень много хорошего, помогая на протяжении всей своей жизни бесчисленному количеству людей.

Во втором видении картина была наоборот ужасающей. Бандит ударил Керза клинком и чудом сумел попасть ему в сердце. Благодаря этой победе бандит стал главой всей планеты и тысячи познали судьбу хуже смерти.

В тот момент Керз не обратил внимания, что когда вспыхнул приступ, он дёрнул бандита и нож улетел прочь. То есть бандит физически не мог ударить его и исполнить второе пророчество.

Однако Керз не стал разбираться. Он свернул шею бандиту, отбросив любые шансы на плохое и хорошее. В глазах Керза даже если бы риск провалиться был всего одним процентом, то убийство было оправдано.

И в этом, к сожалению, был весь Конрад Керз. На протяжении всей своей дальнейшей жизни он предпочитал верить лишь в самые мрачные свои предсказания, полностью игнорируя любые положительные пути судьбы.

Его попытки рассказать свои пророчества братьям-примархам были признаком отчаяния, а не поступка.

И когда в конце своей жизни Конрад Керз получил видение Императора, его отец прямо указал на то, что Керз был из тех пессимистов, готовых лично прыгнуть в грязь, чтобы доказать, что всё вокруг в дерьме.

Как итог, Андрей чувствовал к Керзу двойственные эмоции: ему было одновременно жаль этого ублюдка и в то же время он его презирал.

В этом были все примархи – могущественные, полубожественные тела, интеллект, перед которым пасовали величайшие ученые, и мудрость, присущая десятилетним малышам, готовым устроить истерику за то, что «папа» их больше не любит.

Вот только там, где обычный малыш лишь разбил бы посуду на кухне и получил ремня, примарх вверг бы галактику в Великую ересь и кровопролитнейшую войну.

Андрей с нецензурными мыслями отбросил размышления о примархах и Конраде Керзе. Пусть об этих гигантских младенцах болит голова у Малкадора и Императора.

Сам Андрей намеревался сделать всё, чтобы держаться от главного героя сей вселенной и его потомства как можно дальше.

В конце концов, Нострамо огромно. Каков шанс, что его заметит и тем более обратит на него внимание всего лишь один примарх на целую планету? Пусть Керз носится и пытает кого он там хочет, пока сам Андрей будет жить спокойной и абсолютно законной жизнью.

Однако это подняло важный вопрос: «Что же Андрею делать сейчас?»

В его карманах было пусто, а местные использовали пластиковые деньги, кредиты. И если создать саму основу с его силами было просто, то Андрей сомневался, что справиться с созданием «электронной начинки» и взломом местной сети банков.

А это означало, что прямо сейчас ему нужны три вещи: деньги, логово и язык, способный рассказать важную информацию об этой части Нострамо.

И словно в ответ на мысли Андрея, его улучшенный слух услышал раздавшиеся сбоку полузадушенные крики и звуки борьбы. По большому счету, идущие мимо переулка горожане тоже могли их услышать, но никто даже не повернул голову. В Нострамо было не принято лезть в чужие дела и проблемы.

Но Андрей был не был нострамцем и поэтому двинулся прямо к переулку, чтобы затем, обходя подозрительные лужи и гнилой мусор, осторожно заглянуть за угол.

«Ух ты, не прошло и двух часов, как я в этом мире, а уже встретил девицу в беде. Что за чертов штамп», - иронично подумал Андрей, смотря, как трое очевидных бандитов зажали испуганную до беспамятства девушку. Кажется, они ловко выхватили её из потока горожан и затолкали сюда, чтобы развлечься: «Какова вероятность, что всё это совершенно случайно, а не какой-то план этой твари, Изменяющего пути?»

Хоть Андрей уже убедился, что Боги Хаоса не могут его достать, но приобретенная в мире SCP паранойя всё же не давала расслабиться.

«Кроме того, зная Нострамо, эта девчушка может оказаться какой-нибудь ещё большей тварью, любящей пить кровь младенцев. С другой стороны, зная Нострамо, вероятность встретить девушку в беде не такая уж и маленькая. Это как пожать руку десяти англичанам и обрести знакомство с пятью насильниками». – мысленно продолжал издеваться Андрей, но делал он это по привычке.

Ему было очевидно, что это именно тот «Трипл», который он так искал, а именно: деньги, логово и «язык». В данном случае сразу трое бандитов, скорее всего, имеющих свою базу, деньги и способные рассказать о всех маргинальных элементах этой помойной дыры.

Героическое же спасение девицы было приятным бонусом. Андрею надоело чувствовать себя чертовой загнанной крысой. Может ли он хотя бы в другом мире уже нормально использовать свои чертовы способности?!

Но желания желаниями, а предосторожность спасает жизни. Из разгрузки Андрея весело выпорхнули девять миниатюрных мух. Каждую из них Андрей честно купил в магазине «Всё для рыбалки» и теперь его оживленные друзья собирались провести разведку.

Правда, Андрей вдруг нахмурился, отметив, что мух ровно девять. Число ему совершенно не понравилось, и поэтому он вызвал ещё четырёх мух, пока число не стало равняться куда более безопасным тринадцати. Ведь всегда стоило помнить, что священное число Тзинча было девять.

Эти маленькие друзья спасали Андрею жизнь множество раз, поэтому он терпеливо ждал, пока они все не вернутся. Получив же заверения, что никакой засады нет, Андрей спокойно вошёл в темный переулок и двинулся к смеющимся бандитам.

Забавно, но благодаря нечеловеческим глазам Керз сразу заметил «шпионов» Андрея, и ему пришлось срочно менять позицию, чтобы не быть найденным.

Чем больше Керз наблюдал за этим неизвестным псайкером, тем сильнее он чувствовал любопытство. Продемонстрированные им способности совершенно не соответствовали ничему, что Конрад уже знал.

За последние годы Керз тайно видел как диких, сумасшедших псайкеров дна, так и опытных псайкеров дворян, но они все обладали похожими способностями.

Нечеловеческое телосложение примарха позволило Керзу превратиться в бледного, жуткого человеческого паука, буквально вбивающего пальцы в трещины и кроша пластбетон. Его мускулы, словно змеи, ползали под обманчиво тонкой кожей, пока длинные черные волосы свешивались вниз, скрывая вид на лицо подростка-примарха.

Врождённые знания позволяли Керзу двигаться с нечеловеческой точностью, скрывая его даже от ауспексов, не говоря уже о взглядах смертных.

Длинный язык жадно облизал тонкие губы. Конрад Керз превратился в охотника, наблюдающего за своей новой жертвой. Или правильнее сказать, судью, наблюдающего за возможным преступником?

Сам же Андрей всё ещё не всё ещё ничего не замечал. В странном чувстве напряжения он обвинил свою паранойю. В конце концов, кто будет иметь способности прятаться от него и следить?

Появление Андрея не прошло незамеченным. Бандиты Нострамо по праву могли носить гордое звание самых умелых и талантливых головорезов даже по меркам галактики. В этой постоянной опасности все менее умные и слабые товарищи давно уже стали чьей-то едой.

- Эй ты! Чего тебе надо?! Пошёл отсюда! Это дела Банды Крестов! – удивительно, но повернувшийся к Андрею лидер сначала пустил в ход дипломатию. Видимо, вид двух пакетов в руках незнакомца заставил его проявить осторожность. Вдруг лицо бандита изменилось, и он ухмыльнулся. – Или ты тоже хочешь с ней поразвлечься? Не могу тебя осуждать, друг! Будешь прямо после нас. Мы её даже не убьём, хоть мой товарищ больше любит, когда они не дышат.

- Э-э-э, Джак, какого хрена, мы же договаривались!.. – подобная договоренность явно расстроила «товарища».

Однако Андрей не дал ему закончить.

- Большое спасибо за столь щедрое предложение, но я должен отказаться, - капюшон немного поднялся, открыв вид на холодно поблескивающие стекла черного противогаза. – Ведь, в конце концов, я пришёл сюда не за ней, а за вами.

И головорезы Нострамо вновь продемонстрировали высокий «профессиональный уровень». Андрей ещё не договорил, а три ловко выхваченных стаббер-пистолета уже открыли по нему огонь.

Глава 4. Снимать кожу или… снимать?

Андрей ещё не договорил, а три стаббер-пистолета открыли шквальный огонь. Благодаря крупному калибру, каждая пуля имела неплохие шансы оторвать конечность.

Вина же столь отчаянной кровожадности бандитов лежала на откровенно недоработанном «облачке-переводчике». Если изначально облако воздуха лишь переводило шипящую нострамскую речь на русский язык, то после быстрого обновления оно уже могло переводить слова с русского на речь жителей Нострамо.

И модификация Андрея оказалась успешна. Облако вполне чётко перевело его слова, вот только, что он не учёл, так это полностью провалившиеся интонации и вообще «человеческий фактор».

Для бандитов обычные слова Андрея звучали, как шёпот самой смерти, мгновенно сообщая этим напуганным головорезам, что к ним пришёл псайкер!

- Херачь его, пацаны! – для большинства псайкеров три неожиданных потока свинца могли стать смертельными, но на беду членов банды Крестов, Андрей не за красивые глаза умудрился прожить пять лет во вселенной, в чём-то даже более ужасающей, чем вселенная Warhammer. – Вали, гада!

И вначале главарь троицы обрадовался, видя, как их пули не завязли в каком-то психическом щите и не были перенаправлены в стороны, а прямо воткнулись в тело псайкера. Однако очень скоро он заметил неладное, ведь сколько бы пуль они не вливали и как бы сильно не рвался плащ урода, не показалось и капли крови!

Клак! Клак! Клак! – грустными щелчками их пистолеты продемонстрировали пустые магазины.

- Моя очередь. – вновь прозвучавший демонический голос, словно бы раздавшийся со всех сторон, заставил бандитов смертельно побледнеть, отчаянно тянувшись к дополнительным магазинам.

Но было уже поздно.

Стоявший практически рядом с бандитами Андрей вновь оценил всю полезность техники иллюзий и фантома.

«Андрей», которого обстреливали бандиты, был лишь сверхтонким оживлённым манекеном, одетым в ещё раз созданный плащ. Его боевая ценность была равна нулю, но вот правдоподобность, благодаря скрывающему лицо ненастоящему противогазу, была неплохой.

Техника же иллюзий была чуть сложнее, одновременно строясь на искажении лучей света в непосредственной близости от Андрея и работе оживлённого плаща, взявшего на себя роль хамелеона.

По правде говоря, сил Андрея более чем хватало, чтобы заблокировать пули бандитов напрямую, однако он не был главным героем боевика, а всякие несчастные случаи никто не отменял. Поэтому сначала Андрей тихо прошёл вдоль стенки внутрь переулка и встал за бандитами, а уже потом вошёл его «клон», привлекая всё внимание.

Пугающий же, звучавший со всех сторон голос был получен расширившимся облачком, зависшим над головами.

Бах! Бах!

Бандиты не видели, как из-под плаща показались ставшими видимыми стволы пулемётов, упёршихся им прямо в головы. Мозги и куски черепа подельников ещё летели к земле, а почуявший направление опасности главарь уже пытался повернуться, когда на него набросилось сразу несколько длинных и чрезвычайно ловких «существ».

Главарь бессильно нажал на спусковой крючок стаббера, но патронов уже не было, а затем ожившие верёвки окончательно стянули его конечности и даже заткнули рот.

- М-м-м! – в страхе замычал бандит, корчась в грязи переулка, в то время как сам Андрей странно оглядывал «творчество» верёвок.

- Что это за самодеятельность? – строго спросил у верёвок Андрей, разглядывая самое настоящее «шибари». – Я просил его просто прочно связать, а не заниматься этим непотребством!

Верёвки виновато повесили собственные «головы», однако внутреннее ощущение подсказывало Андрею, что они совершенно не раскаиваются. В этом и была неожиданная часть его силы повелителя реальности – по какой-то причине созданные им творения обладали различными странными особенностями и даже эмоциями.

С другой стороны, чем больше было странностей, тем сильнее был созданный предмет. Андрей невольно не мог не подумать, что если он когда-нибудь сумеет пропитать своей силой какого-нибудь робота-кастелана Механикус или пустой дредноут Астартес?

Эти огромные машины войны тяжелым катком прошлись бы по любым недоброжелателям Андрея. Ксеносы, пираты, хаоситы или демоны - его верные стальные махины размазали бы любого врага.

Если же бы он был сильнее… Перед глазами Андрея предстал линкор класса «Глориана», самостоятельно выбирающий цели, летающий и заботящийся о всех пожеланиях своего создателя – какой же прекрасной была эта картина!

В таком случае кто вообще бы осмелился с ним связываться, кроме Темных богов?

Однако мечты мечтами, а трудную и неприятную работу никто, кроме тебя самого, не выполнит. Пользуясь отвлечением её «спасителя», девушка отчаянно сделала ноги. Жуткий голос псайкера чуть было не заставил её потерять сознание, поэтому она уж точно не собиралась дожидаться разговора со спасителем.

Но Андрею было плевать на неё. Хоть девушка и была неплохо одета, он сомневался, что она имела какую-то ценность. Куда больше его заботил этот бандит, а точнее, скрытая в его черепушке информация.

Присев рядом с корчащейся «гусеницей», Андрей приказал верёвке на его лице отступить, открыв рот.

- Ах ты… - получив возможность говорить, главарь не придумал ничего лучше, чем обрушить поток самых оскорбительных ругательств, которые он только смог придумать. Если подытожить, то он клялся, что скорее сдохнет, чем будет сотрудничать.

Верёвка тут же вернулась на место, а другие путы взбешенно несколько раз хлестнули мычащего бандита, оскорбленные неуважением к их создателю.

Эти верёвки были созданы Андреем довольно давно и неплохо пропитались его волей, получив впечатляющую прочность и разум.

- Не пойму, почему в таких обстоятельствах такие, как ты, всё ещё имеют наглость оскорблять своего пленителя, - в сомнении спросил сам у себя Андрей. – Будь я на твоем месте, я бы вёл себя так вежливо, как только мог бы. Но забудем, ты слишком туп, чтобы понять человеческую речь. Поэтому я буду общаться с тобой на понятном тебе языке – языке боли.

Будучи нормальным человеком, Андрей не очень любил пытки. Вся эта кровь давно не беспокоила его, но благодаря своей силе он имел намного больше вариантов, чем обычные люди.

Под шокированным взглядом бандита на вытянутой у его лица ладони Андрея начал формироваться небольшой, но очень жуткий червяк, чья голова оканчивалась пастью с идущими по кругу острыми зубками.

Хлюп! – прежде чем бандит успел дёрнуться, червяк проскользнул ему в нос, а дальше Андрей скучно ждал, пока плачущий главарь бьётся головой о землю и пускает слюни с соплями от страха.

Повинуясь приказу Андрея, червяк вылез наружу и устроился прямо возле лица дрожащего бандита.

- Я всё скажу, босс! Пожалуйста, не надо больше! – лепетал покрытый татуировками здоровенный бандит, не отрывая затравленного взгляда от покачивающегося, словно кобра, маленького червяка.

- Вот так бы сразу, – хлопнул в ладоши Андрей. – Сэкономил бы нам обоим время. А теперь я хочу узнать, как добраться до вашего логова, насколько оно безопасно, сколько там охраны, под кем ходите и сколько у вас кредитов? И да, тебе что-то говорит имя, Ночной призрак?

Испробовав близкое знакомство с носовым червём, бандит был очень рад ответить на любые вопросы. Андрею иногда даже не нужно было задавать дополнительных вопросов, ведь главарь просто не мог остановиться.

- Ночной призрак уже два года запугивает вас? А кредиты в логове, в котором может быть ещё около сорока твоих подельников? – с ухмылкой подытожил Андрей. – Превосходно! Тогда ты не прочь немного прогуляться? Нет-нет, не отвечай, верёвка вновь заткнула бандиту пасть, пока маленький червяк растёкся, вернувшись обратно в форму мусора. – Я не сомневаюсь, что ты не против. Так, где ты там говорил мои денежки?

Рука Андрея с лёгкостью подняла девяностокилограммовое тело и закинула его себе на плечо. Один из пулемётов пришлось повесить на шею, но вторая рука, при необходимости, легко могла открыть огонь.

Логово находилось неподалёку, поэтому идти было недалеко. Впрочем, Андрей не собирался верить бандиту на слово, а значит, сначала пришлось бы как следует, заранее изучить логово.

За уходящей двоицей, скрываясь в тенях, устремился и Конрад Керз. От нечеловеческих глаз Керза не укрылось ничего, что произошло в этой подворотне, но вот выводы были отнюдь не теми, какие стоило ожидать.

Спасение убежавшей девушки ничуть не заинтересовало Керза. Всё его внимание сосредоточилось на двух трупах бандитов.

«Незарегистрированный псайкер. Преступление. Незаконное владение несертифицированным боевым стабберным оружием. Преступление. Двойной самосуд, приведший к летальному исходу. Преступление. Наказание… смерть!» — в искаженном и жестоком суждении Керза не было места оправданиям и милосердию.

Даже самое пустяковое и мелкое преступление уже заслуживало самого беспощадного наказания.

Керз уже представлял сладкие крики, которые будет издавать этот необычный псайкер, когда Конрад начнёт снимать с него кожу заживо. Когда же он закончит, то мясной труп «вигиланта» будет наглядно повешен на фонарный столб, вызывая ужас у будущих преступников.

Наблюдая за способностями мужчины, разум Конрада уже полностью рассчитал слепые зоны и способности противника. Керз был уверен, что у этого псайкера нет и шанса против него.

Впрочем, Конрад решил немного подождать. Те бандиты, к которым направлялся приговоренный им псайкер, тоже были виновны и подлежали очищению. Так почему бы не позволить одним преступникам убить других, а затем наказать оставшихся?

Фигура молодого примарха буквально расплылась из-за скорости бега, устремившись следом за целью.

Охота официально началась.

Глава 5. Добрым словом и пистолетом…

Что собой представляло собой логово банды Крестов? Кто-то мог бы ожидать разрушенных руин, где среди черепов и крови копошились полуголые преступники, однако правда была куда более печальной.

Если на других планетах преступники скрывались от правосудия и пытались выгадать время для своих темных дел, то на Нострамо всё было иначе. Картели и аристократические кланы контролировали «смердов» не с помощью правоохранительных органов, а с помощью тех самых бандформирований.

Существовали и тысячи, иногда абсурдных законов, с помощью которых аристократия могла привлечь и наказать любого.

Таким образом обычная цепочка власти Нострамо выглядела как: мелкие банды, над которыми были крупные, затем огромные, мелкие аристократические кланы, крупные кланы и наконец картели.

В этих обстоятельствах для обычных жителей не было никакой надежды, ведь за них бы никто не заступился, и никто бы не помог.

Ещё в бытность жизни на Земле Андрей множество раз слышал проклятия в адрес правоохранительных органов и полиции, но ирония заключалась в том, что лишь эта несовершенная система стояла между теми людьми и жестокими бандитами, способными совершенно безнаказанно грабить и убивать прямо на улицах.

Нострамо был именно таким миром. Из-за этого логово банды Крестов располагалось на всём третьем этаже вполне комфортабельного мегаздания. Первые два этажа были заняты магазинами, которые исправно платили «дань» Крестам.

Прямо сейчас большая часть членов Крестов, около сорока человек, валялись на диванах, кроватях и просто креслах. Некоторые из них обнимали распутных шлюх, а часть прямо на месте предавались греху, ничуть не стесняясь других.

По центру этажа был расположен небольшой модифицированный ринг, стены которого были утыканы ножами с засохшей на них застарелой и новой кровью. В центре арены с криками страха отчаянно дрались несколько специально пойманных мирных жителей. Им прямо сказали, что последнему оставшемуся в живых отрежут лишь одну руку, после чего отпустят. Около десятка бандитов радостно улюлюкали, делая ставки, кто станет выжившим «счастливчиком».

Чуть в стороне же располагался «трон» главаря. Сидя на увешанном стабберами и головами своих врагов троне, главарь выслушивал отчёты своих бойцов.

- На этой неделе, как и на прошлой, ты собрал слишком мало, Червь! – сурово заявил он склонившемуся лидеру тройки. – Что скажешь в своё оправдание?

- Босс, не наша вина! – поспешил объяснить Червь, бандит, чья половина лица была полностью затутаирована чёрным. – У того самопального приюта для детишек почти не было денег! Даже когда мы сожгли перед настоятельницей парочку воспитанников, она всё равно настаивала на том, что денег нет!

- Червь, неужто тебя нужно всему учить, - разочарованно покачал головой босс. – Скорее всего, этот приют лишь прикрытие для торговли детскими органами, так что надо было сразу же пытать настоятельницу!

- Так я же!.. – начал было говорить Червь, но выстрел оборвал его слова.

Подчинённые рухнувшего с дыркой в голове Червя споро отошли от своего лидера, всем видом делая вид, что они тут ни при чём.

- Вы двое переходите в бригаду Меченого. Ещё один косяк и… - босс собирался положить стаббер обратно в секретное отделение трона, как застыл, из тьмы одной из стен вышел высокий, одетый в черный плащ мужчина в противогазе.

Только по одному лишь отсутствию знаков Крестов стало понятно, что это чужак.

- Тревога! Ты кто такой?! – рёв босса мгновенно переполошил всю банду, заставляя головорезов вскакивать и хватать оружие. Проститутки визжали и пытались прятаться, пока бандиты бежали к центральному залу.

Скоро на спокойно стоявшего перед троном мужчину было устремлено сразу несколько десятков стволов, однако того это не сильно беспокоило.

- Позвольте представиться, Ночной призрак. - слова Андрея вызвали шок не только у бандитов, но и у прислушивающегося к происходящему Конрада Керзу. Но если бандиты почувствовали страх, то Конрада охватила ярость.

«Как он посмел назваться моим прозвищем?!» Изначально Керц собирался убить псайкера быстро, чтобы не рисковать его психической атакой, но теперь он передумал. Этот псайкер должен был увидеть, кто именно пришёл за ним, а затем испытать настоящие страдания перед смертью!

- Ночной призрак! – страх расползся среди бандитов. Хоть Ночной призрак орудовал лишь последние два года, но даже такого небольшого срока хватило, чтобы целый улей впал в панику.

- Тихо, идиоты! Откуда вы знаете, что он не просто треплется?! – Однако крик босса привел многих в чувства. – Что мешает мне отдать приказ открыть огонь, кха, прямо сейчас?!

- То, что многие из твоих боссов захотят получить меня живым, - развёл руками Призрак, и это заставило босса остановиться. На его лице появилось выражение жадности и борьбы. – Кроме того, обычно я просто убиваю банды, - головорезы покрепче сжали стабберы. – Но сегодня я хочу поговорить. Неужели тебе не интересно, о чём?

- И о чём же? – хмуро спросил главарь, чувствуя, что что-то явно не так. Только он никак не мог понять, откуда опасность. – Кха-кха!

«Подожди!» - страшная мысль мелькнула в голове босса. В помещении все снимали противогазы, ведь в здании имелась хорошая система фильтрации воздуха, так почему же он чувствовал нарастающую сухость в горле?!

- Газ! – взревел главарь что есть было мочи и тут же надел лежащий рядом противогаз. – Он пустил сюда газ! Убейте его!

- О, а ты явно умнее, чем все эти дураки, - Призрак покачал головой, игнорируя пронзающие его тело пули. – Но ваша борьба бесполезна, ведь я уже давно пустил газ, а эта марионетка появилась лишь для того, чтобы отвлечь вас от странных ощущений на последних стадиях отравления.

Андрей специально назвался Ночным призраком, чтобы привлечь как можно больше внимания. Собираясь убить всех, он не боялся использовать это прозвище. Как жаль, что он и не подозревал о примархе-сталкере, пылающими от злости глазами наблюдающем за каждым его шагом.

Однако никто уже его не слушал. Сошедшие с ума бандиты бросились к дверям и лестницам, но с ужасом поняли, что все они были намертво заварены. Используя свою силу, Андрей не только соединил двери и косяки, но и нарастил поверх небольшой стальной заслон против взрывов.

Сидя рядом с одной из таких дверей и продолжая генерировать отравляющий газ, двигающийся по длинной, уходящей внутрь трубе, Андрей с наслаждением затянулся сигаретой, привезенной прямиком из SCP. Рядом лежал мёртвый последний из тройки. Он выполнил свою роль и теперь был бесполезен.

Так-то Андрей не любил курить, но в такие моменты ничего не мог поделать. Вокруг его головы было создано очищающее воздух облако, поэтому он наконец смог снять противогаз.

Пол под Андреем чуть вздрогнул. Кажется, в отчаянии бандиты пытались подорвать выходы взрывчаткой, но даже если бы у них получилось, это было бесполезно.

Одной из особенностей повелителей или скульпторов реальности была необходимость изучать то, что они хотели создать. Чем большими знаниями повелитель обладал о процессе, тем меньше усилий требовалось на создание.

Будучи всего лишь первым уровнем, Андрей должен был терпеливо изучать окружающий мир, чтобы тратить как можно меньше силы.

Естественно, на третьем уровне многие из скульпторов вообще не заморачивались этим, на чём и погорели.

Андрей твёрдо считал, что если у него когда-нибудь получится прорваться ко второму уровню, он не забросит учёбу.

Даже благодаря первому уровню его скорость реакции и обработки информации была выше. На втором же уровне он был бы ещё сильнее и умнее.

В этом мире, где с Темных веков технологий или Золотого века остались невыразимые технологические сокровища, кто имел бы глупость отказаться учиться? Из-за своей же незаметности перед варпом Андрей мог не бояться Тзинча или Вашторра, младшего Бога Хаоса и повелителя технологий.

«Может быть, стать Механикус? Собрать у них как можно больше знаний, после чего, когда мне надоест, я могу медленно вернуть себе отрезанные части тела, после чего сменить облик и исчезнуть в большой вселенной». – Андрей лениво размышлял, прикидывая, как ему стоит распоряжаться своим временем и жизнью.

Тем временем борьба и шум внутри третьего этажа постепенно затихал. Андрей подождал ещё немного, после чего отправил мушек-шпионов. Убедившись, что все внутри мертвы, он заставил дверь медленно открыться. Он не стал надевать противогаз, ведь яд обходил его стороной, медленно рассеиваясь.

Андрей не пытался спасти «гладиаторов» или проституток. Он не желал, чтобы о нём знал хоть кто-то. Сейчас он собирался собрать деньги, немного пожить тут, после чего вновь исчезнуть.

Что? Жестоко? Андрей старался поменьше об этом думать. В этой вселенной хорошие и добрые люди имели свойство умирать самыми первыми, тем более на Нострамо. И хоть он сам не собирался становиться полным ублюдком, но какой смысл был заботиться о жизнях тех, чьи будущие потомки сгорят в огне циклонных торпед этого урода Керза?

Андрей уже собирался начать собирать ценности и обшаривать трупы, когда раздавшийся у него за спиной шум заставил его резко сузить зрачки.

«Я же закрыл за собой дверь!» - резко обернувшись, Андрей недоверчиво смотрел на буквально раздавленную стальную дверь и смотрящего прямо на него… Конрада Керза?!

Шок Андрея в этот момент ничуть не уступал, а то и превышал его чувства, когда он узнал, в какой вселенной оказался!

Да, раньше он видел Конрада лишь в виде иллюстраций и уже взрослого, но эту бледную кожу, длинные волосы и чёрные, почти лишённые белков глаза нельзя было спутать ни с чем. Более того, имея чувствительность к варпу, Андрей ощущал омывающие его волны сущности примарха.

Находясь в присутствии примарха, смертные и астартес чувствовали, будто находятся в присутствии высшего существа. Естественно, такие чувства не могли взяться «просто так».

Осознание о Конраде было подобно молнии, но проблема была в том, что Андрей просто не успевал среагировать на дальнейшее нападение Керза!

Конрад никогда не любил оружие дальнего боя и приспособления, предпочитая ножи и силу своих рук, чтобы рвать плоть, но это не значило, что он не умел ими пользоваться.

В тот момент, когда Андрей увидел примарха, в него уже летели несколько различных гранат.

Вспышка светошумовой гранаты обрушилась на чувства Андрея, подобно тяжелому молоту, заставляя его шататься от неожиданности. Последующие же взрывы противопехотных гранат окатили его ударными волнами и облаком осколков. Каждая граната сдетонировала в точно выверенном месте, полностью окружив фигуру «псайкера».

Керз посчитал, что его противник будет окружен защитным полем, и он оказался прав. Большая часть осколков и воздействия ударных волн была заблокирована остановившимся вокруг Андрея воздухом, но часть, от неожиданности и силы нападения, всё ещё прошла.

Следующая линия защиты, ожившее снаряжение, с честью выдержало удар, защитив жизнь хозяина. Вот только удары на долю секунды ошеломили Андрея, что примарху и требовалось.

Конрад, как и Коракс, могли быть слабее примархов, заточенных на «прямую борьбу», но если они атаковали из засады, то немногие в этой галактике могли им противостоять. Так, в своё время Конрад умудрился сражаться сразу с двумя примархами, Львом Эль'Джонсоном и Робаутом Жиллиманом.

Тело Конрада практически исчезло, такую высокую скорость он развил. Бледная рука с силой пробила ставший прочным, почти как сталь, воздух и направилась прямо к лицу Андрея.

При желании Конрад мог заменить противопехотные гранаты мелтой и прикончить псайкера, но он хотел его страданий.

Рука Керза почти ласково легла на лицо Андрея, малейшее усилие — и кожа будет сорвана, обнажая трепещущее мясо. А может, чуть сжать и вырвать нижнюю челюсть? Как забавно в таком случае болтается язык…

Но именно в этот критический момент полубожественная сущность примарха коснулась сущности повелителя реальности, напрочь отвергающей варп.

Одной из сильнейших и в то же время проклятых способностей Керза была сила пророчеств. Она работала своевольно, почти вне желаний Конрада. Инстинктивно сущность примарха потянулась к псайкеру, пытаясь узнать его судьбу.

И это была ужасная ошибка.

В ответ вместо привычных образов будущего хлынула совершенно чуждая сила, стоявшая по плотности и рангу даже выше варпа.

Корчась и содрогаясь, сила пророчества была отброшена назад, ошеломляя и сбивая Керза с толку. Его глаза опустели, а руки расслабились, давая Андрею время, чтобы окончательно прийти в себя.

Очнувшись же и увидев Керза, положившую свою когтистую руку прямо ему на лицо, Андрей пришел в полную ярость!

- А-а-а! – с рёвом Андрей активировал своё снаряжение на максимум. Пропитывая своей силой одежду и броню годами, она мгновенно умножила силу, прочность и скорость Андрея в несколько раз.

Этого всё ещё не хватало бы для честной схватки даже с примархом-подростком, но кто сказал, что Андрей собирался драться честно?

Металл пола под ногами Керза разжижился под волей Андрея и с готовностью подкосил ноги примарха, пока удар прямо в лицо Конраду уронил ошеломленного Керза прямо вниз.

Ожившая сталь пола текла подобно воде. Из-за ограничений сил Андрей мог так свободно управлять пространством лишь вблизи себя, но сейчас этого было достаточно.

Стальные путы охватили руки, ноги и тело Керза, оставляя лишь голову, и именно сейчас Конрад пришел в себя.

Разум примарха мгновенно осознал своё положение, после сталь начала трескаться, а тело Керза подниматься.

Но Андрей явно не планировал стоять в стороне!

Бум! – усиленный волей повелителя реальности кулак с грохотом врезался прямо в лицо Конраду, вбивая его обратно в жидкую сталь.

Удар, удар и ещё удар! – кричавший от гнева Андрей работал, словно отбойный молоток, выбрав «шляпкой» голову одного непослушного молодого примарха.

Но Конрад Керз не был тем, кто послушно сносил побои.

Хруст! – руку Андрея пронзила чудовищная боль, когда челюсти Керза рванули вперёд и откусили у мужчины сразу два пальца, мизинец и безымянный! Конрад хотел их сразу проглотить, но новый удар другим кулаком выбил пальцы наружу.

Андрей, не обращая внимания на боль, ещё сильнее ускорил избиение, вливая всю свою силу в тело и кулаки. Тем временем же его упавшие на пол пальцы, словно гусеницы, поползли обратно к своему владельцу, достигнув же радиуса в два метра, прыгнули и прицепились обратно к кулаку.

Даже будучи скульптором первого уровня, больше всего Андрей боялся засад, ведь иначе он имел неплохие шансы восстановиться.

Избиение же не только не прервалось, но и усилилось в несколько раз. Из-за шипов на перчатках даже прочная кожа Конрада начала поддаваться. Кровь примарха брызгала во все стороны, а его череп потрескивал.

Именно в этот момент оглушенная и растерянная сила пророчеств решила окончательно сойти с ума. Тысячи образов и видений рухнули на ослабевший разум Керза, ввергая того в настоящий ад.

Андрей не сразу заметил прекращение борьбы Конрада, но когда понял, остановился.

Застывший в металле Конрад трясся в жутком припадке. Глаза закатились, а ноги так сильно колотились, что даже разрывали стягивающий их металл. Тело металось и корчилось в агонии.

В эту секунду Андрей понял, что может раз и навсегда изменить историю этого мира, просто убив Конрада Керза. Но тогда вставал вопрос, что следовало делать потом? Император уж точно не простил бы убийство сына. Этот мир неминуемо ждал бы экстерминатус, а ассасины Империума обязательно докопались бы до правды.

О пленении Керза не шло и речи. Примархи были слишком «имбовыми», поэтому Конрад обязательно бы сбежал.

То есть убить нельзя было, как и пленить, а значит, оставалось лишь рискнуть…

С самыми черными проклятиями Андрей опустил руку и прикоснулся к лицу Керза, и сразу же появились результаты.

Вышедшая из-под контроля способность Керза в ужасе успокоилась и спряталась обратно, прекратив приступ. Переход от страданий к освобождающему спокойствию был так силён, что тело примарха действовало инстинктивно.

Андрей не успел даже понять, как стальной пол взорвался, а освобожденный подросток испуганно обхватил его руками, прижавшись к груди.

Только теперь Андрей пораженно осознал, насколько же молод Керз. Его сравнительно высокий рост и подростковое сложение обманули, ведь детские черты лица всё ещё легко угадывались.

Керз начал свой путь Ночного призрака два года назад, но сколько времени он рос до этого? Год? Два? Означало ли это, что Керзу было всего четыре или пять лет?

Андрей потерял дар речи, просто не зная, что делать в этой ситуации. У него самого никогда не было детей, и он понятия не имел, как с ними обращаться. Тем более детьми-примархами. Он неловко придержал повисшего на нём подростка.

Конрад же постепенно приходил в себя. В рассеянных, покрытых кровью и слезами глазах Керза свет ламп наверху сложился вместе, образовав золотое свечение вокруг удерживающей его фигуры.

Точно такой же золотой свет он видел в смутных пророческих ведениях.

- О-отец? – тихо, но с отчаянной надеждой спросил Керз, заставляя Андрея пораженно застыть.

Между мужчиной и ребёнком повисла неудобная тишина.

- Что за чертову чушь ты тут несешь?! – с раздражением спросил опомнившийся Андрей. Его лицо недовольно скривилось. Он? Отец примарха? Тогда кто такой Император? Андрей подозревал, что Неот будет не очень счастлив, обнаружив, что у его сына есть такой отец, как он! – Какой я тебе, нахрен, отец?!

Андрей отпустил руки, и Конрад от неожиданности упал на пол.

- Слушай меня внимательно! – Андрей ухватился за обрывки одежды потерянного Керза и принялся тащить того к проломленному им же выходу. – Если я тебя ещё раз здесь увижу, то больше не будет вторых шансов! Забудь обо мне и больше никогда не показывайся! Иди снимай кожу со старушек, или чем такие "конченые", как ты, любят заниматься!

Рывок, и Керз ошеломленно выкатился наружу, большими глазами смотря на выкинувшего его «псайкера».

- Свали и исчезни! – сталь вновь потекла и закрыла проём, оставив растерянного и избитого примарха лежать прямо на лестничной площадке.

Андрей же мрачно принялся планировать, как превратить это место в самое защищенное логово на свете, чтобы, если этот чёртов подросток-примарх припрётся, поймать его и ещё раз хорошенько избить! Возможно, если повторять этот процесс несколько раз, он наконец уйдет?

От автора: веселые деньки Андрея официально начинаются.)))

Глава 6. Отец явно хороший человек!

Лежавший на полу оплёванного лестничного пролёта Конрад Керз с растерянностью смотрел на закрывшуюся дверь. Внутри него бушевало замешательство и нарастающее ликование.

Всю свою недолгую жизнь на этой адской планете он страдал от приступов видений. Пророческие сны безжалостно накатывали, оставляя во рту чувство крови, а в душе отчаяния.

Его пророческие способности редко демонстрировали что-то радостное – обычно это были чьи-то смерти, пытки, слёзы и ужасные разрушенные судьбы. Неважно, бандиты или мирные жители, горький конец ждал каждого из них.

За те пять лет после того, как он покинул свою капсулу, он немного научился контролировать пророческие способности, но даже так иногда они выходили из-под контроля.

Керз уже смирился, что лечения от этого нет и ему придётся нести сей тяжёлый рок до конца жизни, но каково же было его удивление, когда он понял, что в этом мире есть человек, чьи способности могут полностью остановить его видения!

Словно смертельно больной, получивший исцеление, он цеплялся за своего спасителя. В тот момент он был абсолютно беззащитен. Этот псайкер мог спокойно убить его, и Керз ничего бы не смог поделать.

Учитывая тот факт, что Конрад пытался его убить, это было самое ожидаемое развитие событий. Он ждал, почти надеялся на этот смертельный удар, но тот так и не пришёл.

Наоборот, хоть псайкер оскорбил и обругал Керза, он всего лишь выбросил того наружу, никак не ударив или обобрав. В жестоком и беспощадном обществе Нострамо это было настоящим безумием!

Неужели он не боялся, что Конрад вернётся и отомстит? Неужели он был так уверен в своих силах? Тогда почему он его не убил?

Разум молодого примарха пребывал в полном хаосе, пытаясь найти ответ на, казалось бы, столь простой вопрос, но раз за разом проваливаясь.

Благодаря идеальной памяти, Конрад прекрасно помнил, как вылез из своей капсулы. Как он копался в кучах мусора своими маленькими и тонкими руками, пытаясь найти хотя бы крохи съедобной субстанции.

Именно тогда он и попробовал в первый раз плоть другого человека. Почти умирая от голода, он заметил в канаве убитого бандита. Пожирая его, Конрад невольно активировал способность омофагии примахов и астартес получать воспоминания и эмоции мертвецов.

Предательство, грязь и кровь жизни преступников хлынула в невинный разум Керза.

Дальнейший год жизни Конрада был не лучше. Будучи слабым падальщиком, он мог лишь есть объедки и трупы, как и большинство нищих Нострамо. Новые и новые наполненные тьмой воспоминания тяжелым грузом ложились на его душу.

Лишь когда он стал старше и сильнее, Конрад начал питаться нормально, но пагубная привычка к человечине прошла бы с ним до самой смерти.

После столь несчастной жизни, было уже чудом, что Керз решил пытаться сделать этот мир лучше и уменьшить хаос. Именно так родился Ночной призрак, ужас бандитов и преступников.

Зная всё это, теперь можно было понять, какой шок вызвало решение Андрея его не убивать?

Вместе с тем облегчением, вызванным прерыванием приступа пророчеств, молодой примарх решительно дал этому странному псайкеру звание: «легендарного для Нострамо хорошего человека».

Только хороший человек не убил бы того, кто пытался его убить, так ещё и облегчил бы боль. А насчет проклятий и приказа убраться как можно дальше… Керз счёл их несущественными.

Наконец-то в этой абсолютной тьме Конрад увидел лучик света, и он был полон решимости держаться за него во что бы то ни стало. Этот псайкер просто ещё не понял, как ему повезло!

Не забыл Конрад и то смутное ощущение, которое заставило его обратиться к этому незнакомцу, как к отцу.

Что-то внутри Керза говорило, что его настоящий отец или, скорее, создатель должен быть совсем другим, но Конрад решительно отбросил эти мысли.

Где был его «отец», когда Конрад поедал трупы в канаве и, плача, убегал от охотников за детьми? Где он был, когда Керз покрытыми кровью пальцами зажимал выпадающие из разорванного живота кишки, дожидаясь, пока регенерация схватит края раны?

Однако одной решимости было мало. Керз видел, что этот добрый незнакомец не очень рад его видеть. Нечеловеческий разум примарха уже проанализировал мельчайшие знаки и вывел необычный факт. Этот псайкер словно бы хорошо знал его, Керза. И это знание заставило его презирать Конрада.

Следовательно, Конрад должен был сделать что-то, чтобы показать доброму незнакомцу себя с лучшей стороны. Показать, что он не только не представляет угрозы, но и способен быть полезен. В обществе Нострамо именно полезность могла решить жизнь и смерть.

А Конрад считал себя не просто полезным, а величайшей удачей в жизни этого незнакомца! Возможно, сейчас он груб и недоволен, но стоит ему немного разобраться, и он будет с радостью встречать Керза!

Учитывая же, что первым действием псайкера было уничтожение бандитского логова, у Керза уже было превосходное решение, которое обязательно ему понравится! Он точно похвалит его, и Конрад наконец узнает имя его благодетеля!

Решительно вскочив на ноги, молодой примарх целеустремленно бросился прочь. Все раны давно уже зажили, поэтому ничего не мешало ему сблизиться с этим добрым человеком!

Воспаленный и искаженный разум ребёнка примарха уже предвкушал ту радость, которую испытает незнакомец, когда он доставит ему свой подарок!

*****

Но если Керз был полон целеустремленности, то Андрей чувствовал себя наоборот, не в духе. Появление Конрада заставило его чувствовать вечную паранойю. В каждом углу и тени он теперь видел прячущегося там примарха.

«Каковы чертовы шансы?!» — возмущенно думал он: «После своей смерти я очутился в жуткой вселенной SCP, затем навестил царство Слаанеш, а затем на целой, мать его, планете нашёл единственного примарха, которого лучше никогда не стоило находить!»

Слыша тяжелый вздох хозяина, его оживлённая броня начала ласково напевать, пытаясь утешить своего хозяина, а верёвки и вовсе начали танцевать, словно змеи под дудку заклинателя змей. Их милая забота чуть успокоила настроение Андрея.

«Ха! С моей удачей я должен пойти прямиком к этому ублюдку Императору. Он просто должен бросать меня в какие-то варп разломы, и я буду просто выпадать в миры с примархами! Опять же, риск очутиться в коллекции Тразина тоже присутствует…»

Раздражало Андрея и то чувство неловкости, когда просто не знаешь, что делать. Убийство примарха было не вариантом, но что ещё оставалось? Андрей мог попытаться спроектировать и построить тюрьму для примарха, но что потом?

Даже если бы пленение закончилось успехом и Андрей прыгнул на ближайший торговый корабль и улетел прочь до того, как примарх освободился, Император всё равно вернулся бы, после чего за Андреем охотился уже не один злой примарх, а целый экспедиционный флот и несколько десятков тысяч астартес Повелителей ночи.

Да и будем честны, хоть Нострамо было дерьмом, эта отвратительная планета гарантированно прожила бы ещё как минимум столетие, судя по возрасту Керза, и Андрей совершенно не хотел покидать это место.

Насколько Андрей помнил, Император нашёл Конрада где-то ближе к концу 31-го тысячелетия, приблизительно в 30.865 — 30.922. А тот же Пертурабо, повелитель железа, считал, что он был создан в 30.792 году.

По этой логике, когда Император прибыл на Нострамо, Керзу было уже как минимум семьдесят три годика. А скорее всего, намного больше.

Учитывая скорость роста примарха и маленький размер нынешнего Конрада, Андрей был полон надежды наслаждаться не менее полувеком спокойствия.

Благодаря силе скульптора реальности, Андрей с самого начала обладал увеличенной продолжительностью жизни. Если же он всё же дожил до старости, то оставался рискованный путь изменения самого себя силой реальности.

Впрочем, во вселенной Вархаммер не стоило думать о старости. Сколько великих разумных этого мира от неё вообще умерли?

Чтобы окончательно не сойти с ума, Андрей принялся всячески укреплять это логово, создавая повсюду «шпионов» в виде оживших дверных ручек, камешков и светильников. В случае появления примарха, они должны были незамедлительно предупредить его.

Лишь когда все выходы были укреплены по несколько раз, минные поля установлены, а автоматические огневые точки с закреплёнными в них стабберами готовы открыть огонь на поражение, Андрей чуть перевёл дух.

Первым делом он оценил удобства личного жилья босса. Наличие чистой проточной воды в душе позволило наконец с удовольствием помыться. Конечно, при желании Андрей мог бы изничтожить грязь с кожи одним лишь усилием мысли, но это был первый путь к потере человечности, а значит и безумию скульпторов реальности.

Именно такие мелкие детали жизни и делали людей людьми, поэтому Андрей неуклонно их придерживался.

Когда он вновь оделся после душа и прилёг на огромную кровать босса банды Крестов, Андрей позволил силе омыть своё лицо, стирая фальшивый облик, который он всё это время носил.

Когда он штурмовал базу фонда, всё могло повернуться по-разному, поэтому даже под противогазом Андрей носил совершенно чужое лицо.

С силой повелителя реальности чуть изменить форму скул, челюсти и кожи было чрезвычайно просто, но именно здесь и крылась опасность.

Многие повелители в погоне за идеальной внешностью, голосом и телом теряли всякую связь с самими собой. Когда же они приходили в себя, то осознавали, что заперты в чуждом и непривычном контейнере, созданном их волей.

Надо ли говорить, что эти дураки быстро сходили с ума и становились легкой целью для Фонда? За время странствий Андрей знал аж двух повелителей, закончивших свою жизнь именно таким печальным образом.

Вот почему, когда опасность миновала и пришло время расслабляться, Андрей тщательно вернул свой облик и, создав плывущее в воздухе зеркало, удовлетворенно кивнул, смотря на свою ничем не примечательную внешность. Зеркало специально поворачивалось, чтобы показать хозяина с самых лучших ракурсов.

По большому счету, в лице Андрея не было ничего особенного. Овальная форма, немного запавшие щёки, острый подбородок и щетина – таких людей, как он, были миллионы. Но что выделялось, так это волосы и глаза.

Волосы были гладкими и чёрными, заставившими бы не одну девушку искренне позавидовать, но Андрей всё равно стриг их довольно коротко, чтобы легче было носить тактический шлем. Глаза же, в полной мере оправдывая выражение «зеркало души», смотрели тяжело и пристально. Обычным людям было трудно встретить и удержать этот взгляд, ведь его обладатель видел и знал слишком многое.

В очередной раз убедившись, что система защиты и наблюдения работает исправно, Андрей погрузился в блаженный сон. Бывший владелец явно ценил роскошь, поэтому кровать была невероятно мягкой и удобной.

«Иди к черту, Фонд», - сонно пробормотал он в подушку: «И кто теперь смеется последним?»

Из-за того, что в логове банды Крестов не было окон, а на Нострамо день и ночь были чрезвычайно условны, Андрей проспал заметно больше восьми часов, от чего голова казалась немного тяжелой.

С наслаждением потянувшись, мужчина полусонно открыл глаза, взглянул вверх и тут же громко закричал, инстинктивно приказав установленным возле кровати стабберам открыть огонь по висевшему прямо на потолке, словно гигантскому пауку, Керзу!

Как этот ублюдок умудрился не активировать ни единой охранной системы!!!

От автора: Товарищ Zig снова с нами.)

Глава 7. Проблемы отцов и детей

Грохот выстрелов заполнил помещение, пока сам Андрей грубо скатился с кровати, немного запутавшись в простыне. Броня тут же сама напрыгнула на него и застегнулась, полностью одев его за считанные секунды. Видя такую синхронность одевания, будь здесь Тони Старк, он бы уважительно присвистнул.

С потолка и стен сыпалась бетонная пыль от попавших крупнокалиберных пуль, но ни одна из них даже не коснулась нечеловечески быстрого примарха. Керз размывался в пространстве, иногда словно телепортируясь. Учитывая, что он ещё даже не вошёл в полную силу, можно было понять всю глубину отчаяния ксеносов, когда против них вышли целых двадцать примархов.

Осознав, что Конрад так и не атакует, а ранее у него была вся ночь для нападения, тяжело дышащий от неожиданности и нервов Андрей приказал стабберам остановиться. Тем не менее он и не думал опускать свои собственные пулемёты.

- Керз, что тебе от меня надо?! – Андрей чувствовал, как его сердце от столь необычного пробуждения упорно пытается вырваться из груди. Только теперь он заметил, что в руке молодой примарх всё это время удерживал лишённый рук и ног человеческий торс. Оказывается, он уворачивался от всех атак, держа всё это время другого человека!

Судя по многочисленным татуировкам и ирокезу, это был член банды, и явно непростой. От резких движений он потерял сознание и безвольно висел.

Незнакомое обращение показалось Конраду сначала странным, но сила пророчеств с радостью нашептала Керзу, что в будущем это станет его именем, поэтому он просто принял.

- Отец, я принёс тебе подарок! – Конрад постарался изобразить как можно более радушную и широкую улыбку, но с его обликом получился ужасающий оскал нашедшего свой обед каннибала, заставивший Андрея невольно передёрнуть плечами.

- Завязывай улыбаться, а то мне от твоей гримасы дурно, - глаз Андрея немного подрагивал. Кажется, у него начался лёгкий нервный тик. – И хватит называть меня «отцом»! Я тебя второй раз в жизни вижу! И вообще…

Подрагивающий от ярости ствол пулемёта указал на человеческий обрубок.

- Это что, мать твою, за хрень?! И зачем ты сюда его притащил?!

- Это мой тебе подарок! – вновь повторил Керз, но улыбаться, к счастью, перестал. Невольно он мысленно вздохнул с облегчением, улыбка была слишком сложной. Мысленно он дал себе задание найти зеркало и потренироваться перед ним. – Это глава крупной банды, контролирующей Банду Крестов. Теперь, когда он здесь, его подчинённые начнут междуусобную войну, и ты сможешь начать захватывать их территории! Я помогу!

Всё это Керз перечислил с огромным энтузиазмом, но под конец смутился и почти начал тыкать ногой землю, что с его обликом и всё ещё удерживаемым бандитом смотрелось совершенно невероятно. С его силой он мог бы носком дырявить бетонный пол!

- Раз уж ты знаешь, как меня зовут, и не хочешь, чтобы я звал тебя отцом, можешь сказать своё имя? – Конрад с огромным ожиданием уставился на потерявшего дар речи Андрея, который тупо переводил взгляд с закатившего глаза бандитского босса на невинно стоявшую перед гору проблем!

- Андрей… - процедил мужчина, понимая, что лучше ответить, если он не хотел продолжать выслушивать обращение к себе, как к «отцу». У него не было даже девушки, какого черта он уже стал отцом?!

- Андрей… - мягко повторил Конрад, словно отпечатывая это имя у себя в душе. – Это имя не принадлежит Нострамо. Оно слишком прямолинейное и смелое для этой планеты. Имена нострамцев хищные и велеречивые, скрывающие десятки тайных смыслов, - скрытые в генах примарха знания активировались. Керз пристально посмотрел на Андрея. – Твоё имя куда более древнее, чем можно ожидать. Оно пришло с самого зарождения человечества.

- Спасибо за всю эту любопытную ономастику и разбор имён, - саркастично сказал Андрей. – Но меня всё ещё интересует, какого хрена ты решил, что притащить покалеченного бандитского лидера в мою спальню – это отличная идея! Не говоря уже о том, чтобы висеть прямо над моей чертовой головой!

- Но разве ты не хотел захватить местные банды? – неуверенно спросил Керз, чем заработал испепеляющий взгляд Андрея.

- Нет, я не хотел ничего из этого! Я планировал побыть здесь ещё пару дней, собрать все ценности, после чего найти нормальное жилье. А раз мы теперь с этим разобрались, то изволь свалить и оставить меня один на один с простой и честной жизнью!

- То есть, он тебе не нужен? – просто спросил Керз, кивнув на бандита. Получив взмах рукой, он легко сжал пальцы, сломав преступнику шею. – Отец, убивать бандитов и захватывать их ценности не похоже на честную жизнь.

- Не называй меня отцом, - Андрей угрюмо повесил пулеметы на грудь и, выйдя из спальни, начал сортировать добычу. Судя по всему, он планировал покинуть это место заметно раньше. – И меня не интересует мнение убийцы, каннибала и садиста.

- Но я могу помочь, - Керз естественно, словно выкидывая мусор, бросил труп в угол. – Почему ты отказываешься от моей помощи?

- Потому что я тебя не знаю? Потому что ты живая, чрезвычайно опасная машина для убийств? Потому что ты примарх и источник огромных проблем? – издевательски задал один вопрос за другим Андрей. – Я хочу спокойной жизни, а ты олицетворяешь всё противоположное этому желанию.

- Но ты тоже опасен, отец. И ты тоже убийца. За последние дни из-за тебя умерли десятки и десятки людей. И насчёт незнания… - спокойно и даже с некоторым любопытством принялся опровергать Андрея молодой Конрад. – Разве это не неправда? Ты упомянул слово «примарх», от чего вся моя сущность резонирует на него. Ты явно знаешь меня или то, кем я являюсь.

Андрей мысленно проклял свой эмоциональный характер. Отвлекшись, он невольно сказал что-то, чего лучше было не говорить. Андрей никогда не любил все эти недомолвки, игры разума и тайны. Возможно, именно поэтому он так страдал, находясь во вселенной SCP, ведь ему пришлось жить такой жизнью аж пять лет.

- Хорошо, давай поговорим, как взрослые люди. Без всяких секретов и загадок, которые так любит твой отец, - Андрей поднял руку и указал куда-то в потолок. – Там, далеко на Терре, колыбели человечества, живёт твой настоящий отец. Это чертовски суровый человек, решивший спасти всех людей в галактике, а для этого он решил захватить мир, и вы, его сыновья творения, должны были ему в этом помочь. У него есть миллион недостатков, но что нельзя отрицать, так это его любовь к человечеству. Его миссия невероятно сложна и велика, но он готов пожертвовать самим собой ради её достижения.

Конрад внимательно слушал, не упуская ни единого слова.

- Сам факт того, что ты очутился в этой выгребной яме, по недоразумению называющейся Нострамо, является огромной ошибкой. Вас всех из-за злого умысла раскидало по галактике, но Император, а так зовут вашего отца, очень жаждет вас найти и вернуть в Империум. Когда он это сделает, то ты станешь сыном самого могучего псайкера этой галактики и заодно самого влиятельного правителя, под чьим правлением будут миллионы населённых планет. Теперь ты понимаешь, как глупо и незрело звучит твоё обращение ко мне? Так что перестань тратить моё и своё время и иди дожидаться своей судьбы. У тебя это вообще хорошо получается, уж можешь мне поверить. Что молчишь? Ты всё понял?

Закончив длинный монолог, Андрей облегчённо выдохнул, но всё же настороженно поглядывал на Керза. Вдруг этот сумасшедший внезапно сойдёт с ума?

- Я всё понял, - кивнул Конрад, чем заставил Андрея удовлетворённо кивнуть. Наконец-то сверхразум примарха сработал как надо, а не решил применить сверхсилу. – Я верю, что мой создатель великий правитель, и он когда-нибудь найдёт меня. Но это не меняет того, что его никогда не было в моей жизни. И единственный человек, помогший мне, это ты, Андрей. Поэтому я выбираю тебя своим отцом.

- … - Андрею хотелось плакать.

«Ты не слышал, что я тебе говорил?! Что это за импритинг сраной уточки! Кто первым помог, тот и папка?!» - именно эти слова хотелось кричать Андрею, но он понимал, что столкнулся с той легендарной силой, из-за которой в мире Вархаммера было столько проблем – знаменитым ослиным упрямством примархов!

Высокомерные что есть было мочи и считающие себя непогрешимыми и всегда правыми, сыновья Императора прекрасно воплотили все недостатки самого Неота.

Пытаться аргументировать и взывать к разуму было совершенно бесполезно, если примарх что-то решил, поэтому Андрей просто молча отвернулся и просто продолжил собирать вещи.

Конрад тоже не настаивал. Керзу было что обдумать.

Рассказанные Андреем сведения дали примарху много пищи для размышления. Как его встретит Император? Когда именно он доберётся до Нострамо? Как Император поведет себя по отношению к его новому отцу?

Из слов Андрея было видно, что он уважает Императора, но в то же время предпочитает держаться от него как можно дальше. Это не лучшим образом говорило о характере его творца.

Вырастая на Нострамо, Керз не верил, что правитель такой невыразимо огромной Империи будет добрым человеком. Скорее, полностью наоборот.

А это означало, что если Конрад хочет, чтобы Император воспринимал его и считался с ним, Керз к моменту встречи должен быть кем-то куда большим. У него должна быть настоящая власть и влияние.

Только так он смог бы защитить своего нового отца.

Сверхразум примарха, получив цель, для которой он создавался, уже начал планировать и прорабатывать грандиозный план.

Если раньше существование «Ночного призрака» себя оправдывало, то теперь оно показалось жалким и бесполезным. Теперь глаза Керза поднялись выше, взглянув на звездное небо. Именно там лежала настоящая судьба. В отличие от обычных смертных, его глаза могли проникнуть сквозь вечный смог.

Конрад Керз сделает всё, чтобы его отец наслаждался так желаемым им спокойствием в самых лучших и безопасных условиях!

И пусть галактика горит огнём, если кто-то посмеет угрожать его новому отцу!

Немного творчества товарища Zig-а.

Глава 8. Спасение рядового «отца»!

Будь Андрей обычным или даже необычным человеком в присутствии Керза, он бы физически не смог чувствовать себя непринужденно. Окружающая примархов психическая аура превосходства буквально заставляла смертных преклоняться или трепетать перед сыновьями Императора.

«Как будто этот подлый ублюдок Император не любил злоупотреблять подобными вещами», — саркастично подумал Андрей: «Я не бог, заявлял он, двигая мыслью звезды, представая перед всеми в облике пятиметрового золотого гиганта, чьё лицо просто невозможно было разглядеть, и промывая мозги населению целых планет. Конечно, что же могло пойти не так?»

И Андрей прекрасно понимал, зачем Император это делал. В рухнувшей в техноварварство галактике мог править лишь самый здоровенный, золотой и опасный «людь» из всех. В этом плане Император учился у самой лучшей и мудрейшей расы Млечного пути — орков.

Высокомерные эльдары всегда заявляли, что именно они наследники самих Древних, создателей большей части жизни галактики, но, естественно, это была полная чушь.

Орки! Вот кто не только процветал в галактике, но и делал то, чего были лишены все расы — наслаждался жизнью. В мире Вечной войны для орков каждый день был праздником.

Но если отбросить шутки, Андрей уже понял, что молодой примарх не собирался его атаковать, а значит, просто перестал обращать на него внимание.

Благодаря тому, что его тело и разум находились на куда более высоком уровне реальности, исходящий от Керза варп мог лишь бессильно омывать тело Андрея, никак на того не влияя.

Конечно, будь это прямое влияние кого-то вроде Темного бога или Императора, то эта защита провалилась бы, но даже так оппоненту пришлось бы затратить заметно больше энергии, чем Андрею.

Надо ли говорить, что эта деталь не осталась незамеченной примархом? С самого своего детства Керз инстинктивно испускал вокруг себя ауру ужаса. Там, где, к примеру, Гиллиман вырос в счастливой и любящей семье, из-за чего окружающие чувствовали величие и восхищение, Керз прожил в адской дыре Нострамо, благодаря чему смертные его только боялись.

За эти годы Конрад несколько раз пытался сблизиться с различными беспризорными детьми или сравнительно неплохими взрослыми, но каждый раз он терпел неудачу.

Не улучшало положение и проклятые пророчества, стабильно показывающие смерти и предательства тех, кому он доверял.

Вид того, как Андрей совершенно не подвержен его ауре, наполнил разум молодого примарха столь редкой эмоцией чистого счастья.

Однако вместе со счастьем пришёл и страх. От одной лишь мысли, что его нового отца убьют, Конраду стало так страшно, как никогда не было до этого. Кому как не ему знать, насколько опасны эти проклятые улицы?

Нострамо был древним миром, заставшим ещё расцвет Федерации людей, а значит у аристократов и бандитов вполне встречались реликтовые пушки, способные угрожать даже примарху.

Керз неуверенно посмотрел на отца. Он хотел попросить Андрея не выходить наружу, чтобы не подвергаться опасности, но Конрад сразу отбросил идею, понимая, что это бесполезно. Его отец был решительным человеком, который любил полагаться только на себя.

Попытка убедить его принять помощь была совершенно бесполезна, поэтому Керз решил идти другим путём.

С твёрдой решимостью Конрад покинул здание, пока Андрей лишь зафиксировал его уход. У самого Андрея было много дел, поэтому он не собирался забивать мысли размышлениями о том, что Керз собирается делать.

Оглядев окружающие комнаты и убедившись, что всё самое ценное было собрано, Андрей покинул логово уничтоженной банды. На поясе у него болтался небольшой вещевой мешок, но внутри имелось небольшое расширенное пространство.

Единственная проблема столь сложного предмета была в невозможности отложить его слишком далеко от себя. Первого уровня скульптора пока реальности не хватало, чтобы создать столь мощный и, главное, стабильный артефакт.

Ядовитый воздух Нострамо вновь встретил ещё одну неприметную черную тень. Идти до своей цели предстояло довольно долго, но Андрей был не прочь размять ноги и немного поразмышлять.

Прямо сейчас Андрей не мог не задуматься о такой вещи, как способе повысить свой уровень повелителя реальности. В обычной ситуации это был невероятно сложный и рискованный процесс.

Чаще всего «прорыв» происходил в первые годы, пока скульптор реальности знакомился со своими способностями. Очевидно, для Андрея, прожившего уже пять лет с этими силами, это был не вариант.

Второй и чудовищный по опасности способ — это когда повелитель реальности отваживался пытаться изменить самого себя своими силами. При успехе скульптор мог, словно легендарный барон Мюнхгаузен, вытащить себя за волосы из болота прямо на следующий уровень силы.

Обратной стороной подобного подхода являлась почти стопроцентная возможность получить на выходе нечто совершенно иное. И речь шла отнюдь не об облике, который для сильных повелителей реальности был вещью условной.

И здесь, как ни странно, у Андрея были небольшие подвижки.

Наш повелитель реальности был отнюдь не слеп к своим недостаткам. Благодаря своей трусости, осторожности, Андрей выжил там, где тысячи сложили головы. Прекрасно зная, что много знающие долго не живут во вселенной Фонда, Андрей был чрезвычайно бдителен.

Осторожен он был и к своей силе, из-за чего его власть имела признаки ослабления, но зато обрела поразительную стабильность.

Но теперь, оказавшись во вселенной Вархаммера и убедившись, что варп был слабее его собственной власти, Андрей был искушен. Он даже питал слабую надежду, что если он попытается полностью отпустить свою силу, то сможет приблизиться или даже преодолеть второй уровень скульптора реальности.

Если он сумеет достичь второго ранга… то Андрей фактически сравнится с не пробудившимся примархом, а то и будет превосходить их благодаря большему разнообразию способностей.

Дальность изменения реальности, сила, контроль, долговечность и прочность тела – каждый из параметров качественно скакнет вверх.

Конечно, до полубожественности третьего уровня было бы далеко, как до луны, но если бы за Андреем не пришли сами Темные боги или пачка из нескольких демонических примархов, то Андрей был уверен, что сумел бы сбежать откуда угодно.

И в деле пробуждения своих способностей и отказе от ограничений, Андрей питал большие надежды на варп. Он подсознательно чувствовал, что именно в этой энергетической стихии кроются ответы к его вознесению.

Вот только он пока смутно понимал, как именно её использовать? Требовались эксперименты и осторожные опыты. Благо, чего-чего, а времени у Андрея было много.

Но пока что Андрея больше заботил другой вопрос, касающийся развития его материальных знаний.

Нострамо Квинтус, вот как звали город-улей, в котором оказался Андрей. Именно этот улей был бы первым приведен в подчинение Конраду Керзу, познав, что такое настоящий страх. Всего же на планете было аж пять городов-ульев, показывая, насколько же развитой была горно-добывающая промышленность Нострамо.

Было ли удивительно, что на Нострамо имелись свои Механикус? Конечно, эти ребята не называли себя Механикус, не носили красных одеяний и не славили Омниссию, но, по сути, они были теми же сумасшедшими любителями помолиться на «железяки».

Когда-то, ещё во время жизни на Земле, Андрей не мог не задуматься, как так получилось, что во время Великого Крестового похода, Механикус так быстро сумели понастроить столько капитальных миров-кузниц?

Ответ был до безобразия прост – ересь веры в механизмы была настолько распространена по галактике, что Императору, видевшему Золотой век человечества, наверное, хотелось плакать.

Проблема была в том, что после Войны с Железными людьми, искусственный интеллект попал под запрет, многие технологии и машины полностью исчезли. Те же, что остались, уже нельзя было повторить.

Благодаря чудовищному запасу прочности или функциям самовосстановлением, эти древние машины продолжали работать сотни и тысячи лет, формируя вокруг себя последователей и целые религии.

В итоге Механикус нужно было лишь дать таким мирам общую цель молитвы вроде Омниссии и фабрику по производству красных одеяний, после чего встречать новых братьев по вере.

Нострамо в этом плане ничем не отличался.

Титанические промышленные гиганты, продолжающие добывать адамантий аж с Темного века, давно стали чем-то большим, чем просто машинами. Учитывая же тот факт, что всё существование Нострамо крутилось вокруг добычи адамантия, на этой планете сформировался отдельный Горно-добывающий картель, с которым не рисковали связываться даже самые безумные банды и кланы аристократов.

Именно инженеры Горно-добывающего картеля следили за работой особо сложной техники. У них же имелись и самые полные банки данных технической документации.

В обычном мире получить доступ к чему-то подобному было бы сложно, но Нострамо не был обычным миром.

Андрей вошёл прямо в один из центральный офисов Горно-добывающего картеля. Пол был сделан из чистого, отполированного до зеркального блеска адамантия, что было невероятной роскошью. В самом дальнем конце, за бронированным стеклом сидела холодная секретарь.

Она не повела и глазом на укутанную в плащ фигуру посетителя, в Нострамо людей не интересовал внешний вид клиентов, а лишь их полезность. Только тяжелые турели повернули раструбы огнеметов, готовые сжечь любого, осмелившегося создавать неприятности.

- Чем могу помочь, клиент? – с совершенно лживой улыбкой поинтересовалась девушка. Её палец уже лежал на кнопке активации турелей. Если этот бродяга окажется просто нищим, то она не прочь понаблюдать за ужасной смертью.

- Я хочу получить доступ вот к этим данным, - незнакомец поднял руку с инфопланшетом, подключился к когитатору секретаря и отослал список. – Вот предоплата. – В ту же секунду на когитатор секретаря пришла, мягко говоря, внушительная сумма кредитов. Даже тысяча шахтёров Нострамо не смогли бы заработать столько за всю свою жизнь, но Андрея ничуть не заботила потеря этих кредитов.

- Дорогой клиент, наш Горно-добывающий картель счастлив получить такого щедрого клиента! – отношение секретаря тут же сменилось на абсолютно искреннюю улыбку. Она даже не думала интересоваться, кто их клиент или откуда у него такая сумма денег. Он мог быть членом какой-то банды, решившей получить ценного инженера, или слугой не желающего светиться аристократа. Главное, что он был готов платить, и это всё меняло.

- Также я хочу получить документы и законную личность члена вашего Картеля. Естественно, полностью независимого. Это возможно? И сколько будет стоить? – второй запрос сделал секретаршу ещё более счастливой. Очевидно, этот клиент собирался и дальше с ними сотрудничать.

- Конечно-конечно! Цена следующая. Ожидание всего месяц. - цифра пришла на инфопланшет Андрея.

- Я беру, - очередной пиликающий, и предоплата была отправлена. – Когда я могу получить базы данных? И вы проводите установку имплантов?

- Прошу, клиент, идите в эту дверь, - правая бронестворка открылась. – Там вы сможете получить запрошенные вами базы данных. Касательно же услуг хирургенов, то за это отвечает другой наш филиал, но я отправлю вам адрес.

Спустя час Андрей покинул филиал Горно-добывающего картеля. Установленные в чипах следящие жучки были развеяны силой мысли.

Внутри чипов была информация по созданию, установке и улучшению мозговых имплантов. Мир Вархаммера был очень развит по пути улучшения человеческих мозгов.

Андрей считал, что после добавления этих имплантов его сила повелителя реальности только вырастет.

Касательно же необходимости изучать все эти технические знания, то Андрей не собирался совать в свою голову неизвестные технологии. Сначала он бы их полностью изучил, затем создал и оживил, а затем сделал частью себя.

И вот тогда он бы рискнул попытаться двигаться ко второму уровню скульптора реальности и освоению варпа.

Глава 9. Скажи Нурглу – нет!

Как же всё-таки хорошо иметь много денег! – с широкой улыбкой сказал Андрей, лежа на мягком кресле напротив гигантского пуленепробиваемого окна одного из самых дорогих и элитных отелей Улья Квинтус. – И лучше всего, что я могу их спокойно потратить!

«Больше никакого Фонда, Алого Короля или Ялдабаофа!» - эту часть Андрей предпочел сказать всё же про себя. Хоть он и не верил, что эти сущности сумеют проникнуть в эту вселенную, но лучше было бы перестраховаться.

Раньше, во время жизни во вселенной Фонда, Андрей тоже довольно легко получал крупные суммы денег. Способность скульптора реальности могла довольно легко скопировать небольшой кусочек золота и размножить его.

Но каждая такая попытка заработать имела огромные шансы привлечь внимание оперативников. Из-за этого Андрей был вынужден жить довольно скромно.

И теперь, получив крупную сумму денег, он собирался ни в чём себе не отказывать. Если роскошь может убить, то Андрей собирался быть ею похороненным!

Номер отеля располагался на четыреста сорок восьмом этаже, что открывало превосходный вид на тысячи огромных промышленных труб, изрыгающих из себя толстые потоки едкого дыма.

Там, за стеклом, миллиарды жили ужасной жизнью, влача отвратительное существование. Сам же Андрей с удовольствием пил вино и кушал жаркое из мяса грокса. И ему было совершенно за это не стыдно.

Впервые попробовав столь знаменитое в кругах поклонников «Вархаммер» мясо, Андрей был вынужден признать, что оно и впрямь было превосходным, как по вкусу, так и по текстуре, заметно превосходя говядину.

Номер был забронирован сразу на полгода вперёд, что включало полное обслуживание. Имея доступ к местной сети и купив мощный когитатор, Андрей был полон решимости никуда отсюда не уходить.

Зачем ему смотреть на отвратительные улочки Нострамо? Пока деньги не подошли бы к концу, Андрей собирался потратить всё своё время на изучение полученных баз данных.

Запахнув поля халата и надев мягкие тапочки, Андрей прошёл к когитатору и вновь погрузился в бесконечные строчки технической документации.

Дело шло медленно и тяжело, непривычная структура операционной системы когитатора не улучшала положение, однако Андрей не сдавался.

Это была его мечта, познать эту реальность с помощью науки и технологий. Наверное, кому-то могло это показаться глупым, ведь Андрей уже обладал способностью столь мощной, что она ломала все границы.

Вот только Андрей слишком много раз видел, как достижения или силы, построенные на аномалиях, приводили к печальным последствиям.

Местные же технологии, хоть и несли в себе заражение варпа в виде машинных духов или воли Омниссии, если она существовала, а не была Пустотным драконом, но были несравнимо более надёжными.

Иначе Механикус не сумели бы жить десятки тысяч лет, а некроны и вовсе миллионы.

Однако чем больше Андрей изучал вопрос мозговых имплантов, тем сильнее хмурился.

- Я мог бы догадаться, что всё будет не так просто, - вздохнул он, откидываясь на рабочее кресло. – Иначе Механикус уже давно бы захватили всю галактику, а не были лишь частью Империума.

Нет, импланты и впрямь оказались чудовищно эффективными. Они могли позволить владельцу подключаться и взламывать вражеские машины, ускорять обработку информации, хранить гигантские объемы данных и даже сопротивляться некоторым псайкерским способностям, ориентированным на воздействие на разум.

Но все эти великолепные импланты было практически невозможно получить, ведь большинство из них были наследием Золотого века человечества и сейчас почти не производились.

Словно этого мало, пришел следующий удар – даже если бы Андрей каким-то образом нашёл несколько столь редких и дорогих имплантов, далеко не самой мудрой мыслью было их ставить внутрь себя.

Чем могущественнее и сложнее был имплант, тем больше у него могло быть побочных эффектов.

В базе данных Картеля недо-Механикус имелся здоровенный список ментальных болезней, заработанных от тех или иных «дополнений».

Самое смешное, что некоторые из имплантов могли снижать воздействие других имплантов, но при этом их дуэт создавал бы уже третью волну проблем. Из-за этого, чем больше было установлено имплантов, тем сложнее их было все скооперировать и рассчитать.

- Возможно, именно поэтому Механикус такие сумасшедшие, отказываясь от эмоций, - вслух предположил Андрей. – Улучшая себя раз за разом и стремясь к идеалу, они невольно накапливают целый багаж отрицательных «эффектов». И если какие-нибудь архимагосы могут себе позволить выбирать лишь лучшее, то обычные механикус вынуждены страдать…

- Отец, ты хочешь улучшить своё тело? – внезапно прозвучавший за спиной вопрос чуть было не заставил Андрея упасть с кресла.

- Керз, твою мать! – рявкнул Андрей, схватив прыгнувшие ему в руки ожившие пулемёты, но почти сразу он положил их обратно на стол. – Хватит подкрадываться! Повесь себе на шею, что ли, долбанный колокольчик!

Всё это время Конрад стоял прямо за его спиной и через плечо разглядывал строчки технических отчётов.

- Это не поможет, отец, - покачал он головой. – Даже если я повешу тысячу колокольчиков, то никто в этом улье меня не найдёт.

- Это была фигура речи! – закатил глаза Андрей. – Как ты сюда вообще попал и нашёл меня?! Хотя кого я спрашиваю. Опять это дерьмо уровня примарха.

- Я могу объяснить, отец! – мёртвое выражение лица Керза заметно оживилось, когда он смог говорить о том, в чём так хорошо разбирался. – Всего в этом мегаздании шестьдесят четыре шахты лифта…

- Избавь меня от объяснений. Не видишь, что я работаю? – Андрей плюнул и не обращал внимания на повторяющиеся обращения «отец». Вон, Император говорил Лоргару перестать на него молиться, и к чему это привело?

- Отец, ты хочешь изменить своё тело? – вновь повторил вопрос Керз. С его нулевой эмоциональностью в голосе, он походил на жуткую человекоподобную машину.

- Да, я хочу немного улучшить своё тело. – коротко ответил Андрей, пытаясь игнорировать помеху в виде примарха. Получалось у него, так себе.

- Это опасно. – разум Конрада за считанные минуты понял больше в тексте, чем Андрей за последние несколько дней. – Импланты имеют слишком много недостатков. Риск слишком велик.

- Как будто я не знаю, - фыркнул Андрей, но всё же объяснил. Невольно в его голос добавилось немного мягкости, ведь это была интересная ему тема. – Но изучив эти убогие поделки, в будущем я буду иметь фундамент для освоения более сложных, в которых будет заметно меньше недостатков.

Конрад чуть помолчал, а потом задал новый вопрос.

- Отец, ты могущественный псайкер. Зачем тебе изучать технологии? Почему бы не пытаться продвигаться по пути псайкера?

«Могущественный псайкер? Ха, у Малкадора и Императора нашлось бы что на это сказать».

- Потому что это моя мечта, Керз. Я всегда жаждал построить нечто невероятное. Благодаря моим силам, я могу создать всё, что угодно, но так как я не знаю, как оно работает, то это меня ограничивает.

- Но это нелогично, - Керз чуть нахмурился. – Выживание должно стоять на первом месте. Без выживания мечта пуста.

- Я и не думал, что примарх, вроде тебя, меня поймёт, – Андрей скривил губы в злой улыбке. – Не знаю, что ваш отец там намешал, но людьми вас можно назвать с большой натяжкой.

«Он говорит о моих братьях. Как он может о них знать, если их даже нет на этой планете?» - невольно подумал Керз. Его туманные видения изредка показывали ему лица его братьев.

Вот в клубах ядовитого дыма болезненно шатается бледный подросток, а чуть позже рыжеволосый мальчишка скидывает обычных смертных со стальной пирамиды в кислоту, чтобы остаться одному на вершине.

Были и более приятные видения, пусть и очень редко. Золотоволосый малыш уютно устроился в руках красивой женщины, пока отец, судя по богатому одеянию, видный сановник, с улыбкой смотрит на них двоих. Или холодный, высокий черноволосый мальчик сухо разговаривающий с одетой в тогу сестрой.

В такие моменты Керз чувствовал огромную, съедающую его заживо зависть, находя утешение лишь в страданиях других братьев, которым повезло меньше, чем ему.

Но сейчас судьба дала ему шанс всё изменить. И Керз собирался ухватиться за этот шанс всем, что у него было.

- У меня есть мечта. - внезапно сказал Конрад, когда Андрей уже забыл о его существовании. Взгляд Конрада наполнила твёрдость.

- А? Ты ещё здесь? – удивился Андрей, но Керз продолжал, словно ничего не слыша.

- У меня есть мечта, которая важнее моего выживания. Я хочу, чтобы ты, мой отец, жил. И если потребуется, я за это умру.

- … - Андрей недоверчиво смотрел на смертельно серьёзного молодого примарха и просто не знал, что сказать.

«Серьезно, мы встретились всего несколько дней назад. Как это все трансформировалось в клятву «умереть за тебя»?! А меня ты не забыл спросить, прежде чем передавать свою жизнь на тарелочке?»

- Уф, Фонд к такому меня явно не готовил. - Андрей помассировал переносицу, после чего уже немного иначе взглянул на стоявшего перед ним Конрада Керза.

«Может быть, я был к нему слишком строг?» — спросил сам себя Андрей, чувствуя лёгкое раскаяние. «В конце концов, то, что он может говорить после стольких лет жизни в стоках Нострамо, уже настоящее чудо. Наверное, мне нужно отнестись к нему с большим пониманием и терпением. Всё равно он в ближайшее время не уйдет».

Андрей дернул носом и поморщился от запаха. Керз пах старой кровью и залежавшимся трупом. Как этот запах не проявлялся, пока он был в засаде, Андрей объяснял лишь «чушью примархов».

- Хорошо, я понял, — Андрей кивнул и куда более спокойно взглянул на Керза. — Тогда, если ты хочешь сюда приходить, давай обозначим правила. Первое, ты должен пойти и хорошенько помыться. Каждый раз, когда я смотрю на тебя, у меня болят глаза…

Однако вместо простого согласия Керз тут же возразил:

- Зачем? Чистота моего тела никак не влияет на эффективность моих навыков. Кроме того, после убийства плоть снова будет испачкана. Лучше ничего не делать вовсе.

- А жопу подтирать тоже не стоит, ведь ещё раз придётся срать, а?! — лицо Андрея стремительно чернело от ярости. Упрямство примарха было именно той точкой, нажатие на которую с лёгкостью выводило его из себя.

Что? Проявить терпение? Отнестись с пониманием?! Да черта с два!

Глава 10. Умывательная

Смотря на этого дико воняющего кровью и трупами молодого примарха, Андрей испытывал лишь раздражение. Неужели так сложно было помыться и выглядеть нормальным человеком? Обязательно нужно портить воздух в его номере?!

Особенно когда Андрей никого не приглашал!!!

Чем сложнее был создаваемый объект или чем выше у него была скорость и масса, тем труднее Андрею его было создать. Тот же пистолетный выстрел с нуля, да ещё и без пистолета потребовал бы от Андрея пары секунд подготовки, что слишком долго в условиях боя.

Однако сейчас Андрей не хотел создавать ничего слишком разрушительного. Наоборот, созданная им жидкость была рассеяна в виде мелких капелек, не имеющих почти никакого импульса.

Андрей постарался создать эту жидкость практически на всём доступном его силе объеме, благодаря чему она захватила как минимум половину всего шикарного номера.

Естественно, учитывая чудовищную скорость реакции примарха, Керз сразу заметил нависшую угрозу. Конрад мгновенно устремился в сторону двери из номера, вот только Андрей тоже был не промах.

Заранее просчитав действия Керза, Андрей толкнул медленно падающие капли жидкости в сторону дверного проёма, перекрыв всякий выход. Заметивший угрозу Конрад за считанные доли секунды изменил свой путь так быстро, что Андрей его почти не видел из-за скорости бега.

Но ему и не требовалось, ведь спланировав весь путь грязного примарха, Андрей уже взорвал воздушную бомбу с другой стороны!

Все эти падающие под воздействием гравитации капли были отброшены и врезались прямо в пытающегося увернуться Керза, покрывая его с ног до головы!

Дзинь! – с огромной скоростью летящий примарх протаранил бронестекло номера, пробил его с дождём осколков и упал прямо вниз прямо во тьму и ядовитый туман Нострамо.

С широкой улыбкой Андрей встал и принюхался, после чего довольно кивнул. Созданная им жидкость была мощнейшими и очень стойкими духами, способными перебить даже вонючесть Керза.

Произошедшая же здесь битва умов и сверхчеловеческих способностей была призвана всего лишь хорошенько надушить Конрада, убрав хотя бы часть его вони.

Под взглядом Андрея капли духов растворялись в воздухе, как и запах, а разбитое стекло вновь вставало на место. Спустя пять минут, когда обеспокоенная охрана отеля прибежала, то номер сиял первозданной чистотой.

Извинившись, охрана тихо удалилась, ведь здесь было не принято слишком сильно лезть в дела постояльцев.

Где-то же далеко внизу, в самом грязном и темном переулке Нострамо, благополучно выживший после падения с десятков этажей мегазданий Керз, используя самые мощные химические очистители, мрачно пытался оттереть хотя бы часть духов его отца.

Но как бы сильно он ни пытался отмыться, этот проклятый цветочный запах ландышей туалетного освежителя воздуха упорно продолжал держаться.

Наконец Конрад был вынужден признать поражение. Созданный его отцом запах явно имел псайкерскую природу и не мог быть очищен обычными средствами. Более того, пока он пытался его стереть, то невольно хорошенько отмылся, из-за чего чувствовал себя чрезвычайно неуверенно.

Будь Андрей свидетелем этого процесса, то он невольно бы вспомнил старый советский анекдот:

«Американец, немец и русский спорят, кто сумеет лучше научить кошку есть горчицу. Немец ловит кошку и заталкивает ей горчицу в рот.

- Это насилие! - протестуют американец и русский.

Американец кладет горчицу между двумя кусками колбасы, и кошка всё съедает.

- Это обман! - протестуют немец и русский.

Русский хватает кошку и мажет горчицей у нее под хвостом. Кошка с воем начинает лизать горчицу.

- Вот так: добровольно и с песней!»

Так что примарх был умыт и сделал это добровольно, а то, что перед этим были выполнены некоторые промежуточные шаги, то это несущественные мелочи.

Тем не менее его новый чистый образ недолго заботил Конрада. Удостоверившись, что с его отцом всё в порядке, Керз вернулся к тому, что он делал все эти дни.

*****

В этом скрытом от всех глаз убежище собрались самые опасные и влиятельные преступные боссы этой части улья Квинтус. Именно они пострадали больше всего от нарастающих атак Ночного призрака.

Но если раньше деятельность этого сумасшедшего убийцы была ограниченной, то теперь он словно бы сошёл с ума.

Взрывы небоскребов гремели непрерывно, падали горящие аэрокары, а боссов находили распотрошенными и повешенными на собственных кишках. Террор обрушился на улицы улья, и никто не мог чувствовать себя в безопасности.

Но даже это боссы могли бы принять. Война банд Нострамо была ужасающей в своей безжалостности, поэтому действия Ночного призрака хоть и были сумасшедшими, но всё ещё поддавались логике.

Но вскоре пришли сведения, заставившие боссов почувствовать настоящую панику и неуверенность.

В прошлом Ночной призрак просто убивал, но теперь он… подчинял банды и строил из них свою собственную преступную империю! Некоторые боссы умирали, а уже их заместители тайно работали на Ночного призрака, а иногда и сами боссы напрямую присягали ему.

Подозрения и паранойя расцвели пышным цветом, когда никто не мог быть уверенным в том, что их истинный правитель. Сидящие на самом верху кланы аристократов пытались стабилизировать положение, но у них явно не получалось.

Сегодняшняя тайная встреча должна была помочь справиться с этой угрозой, но, как это и принято на Нострамо, никто никому здесь не доверял, а значит, о полном сотрудничестве сложно было говорить.

- …Это ты предатель! Иначе как Ночной призрак узнал о двух моих складах с контрабандой?!

- Я тебя вскрою, тварь! Ещё слово, и я за себя не отвечаю!

- Спокойно, убрали оружие! Любой, кто откроет огонь, будет признан сообщником Ночного призрака и устранен!

- Тишина! Поступил приказ от лордов! – этот крик, что неудивительно, заставил почти всех замолчать. Аристократов боялись, ведь у них было самое мощное оружие и силовая броня. Благодаря торговле с космическими торговцами они прочно держали ботинок на шее преступности Нострамо. – Ночной призрак признан главной целью, и за него назначена самая высокая награда! Два миллиона кредитов за живого или мёртвого!..

Вдруг оратор сбился и растерянно потянул носом воздух. Его примеру последовали и остальные.

- Вы чувствуете? Чем-то пахнет? – теперь запах ощутили и остальные.

Откуда-то из темного угла раздался усталый вздох, после чего под испуганными взглядами бандитских боссов к ним шагнул подросток. Вот только ударившая от него жуть заставила сразу нескольких человек невольно расслабить мочевой пузырь.

Изначально Керз хотел побольше послушать об их планах его поимки, но проклятый запах сдал его с потрохами раньше!

Впрочем, это не сильно поменяло итог.

Скоро из-под двери, пугая охрану, начала толчками выливаться кровь, а имя Ночного призрака теперь произносили не только со страхом, но и с трепетом и даже льстивым уважением.

Самому Керзу не очень нравилось командовать всем этим отребьем, но ради безопасности отца он мог их какое-то время потерпеть.

Именно поэтому вскоре каждый бандитский босс получил суровый приказ уменьшить беспорядки на улицах и донести это повеление до самых низов улиц.

Теперь преступность под руководством Керза должна была сосредоточиться на крышевании, тем самым отдавливая пальцы и переходя дорогу аристократам и их интересам.

Но уже благодаря только этому на улицах стало заметно безопаснее, а вновь едущий к местным Механикус Андрей с удивлением заметил, что бандитов словно бы стало меньше.

«Кажется, Керз стал работать даже активнее, чем раньше. Того гляди, он уничтожит здесь преступность и уйдёт в другой улей, оставив меня в покое». – от этих мыслей настроение Андрея невольно пошло вверх.

Глава 11 - Знания - свет

За последние три месяца чистый и аккуратный номер на четыреста сорок восьмом этаже претерпел поразительные изменения.

Теперь большая часть ранее свободного пространства была заполнена грудами различных ценных металлов, обрезков, сломанных деталей и прочего мусора, нагромождённого друг на друга.

Оставшаяся же, всё ещё свободная часть номера предстала в виде узких, похожих на лабиринт туннелей среди царства «Плюшкина». Там и тут лежали бумажные книги, инструкции и методички. На многих из последних имелись признаки копоти или даже сажи.

Причина же подобного состояния проявила себя уже в следующую секунду, когда с очередным громким хлопком обманчиво небольшая стальная коробочка разлетелась тысячами острейших осколков, застрявших в окружающем мусоре.

- Да какого черта! – несмотря на то, что Андрей находился не так уж и далеко от взрыва своего же собственного устройства, он был совершенно невредим. Окружающее его силовое поле с честью выдержало испытание.

Конечно, будь это обычным силовым полем, то оно бы уже лопнуло, но благодаря усилению скульптора реальности оно стало заметно сильнее в присутствии своего хозяина.

Тем временем Андрей продолжал бушевать, хватая различные неудачные механические эксперименты и повсюду их бросая.

Его гнев был более чем понятен, ведь несмотря на все свои силы и улучшенный мозг, он всё ещё оставался обычным человеком, в то время как аугментации и бионика оказались одними из самых сложных направлений исследований.

Сложнее бионики была лишь биоинженерия, одними из величайших светил которой был Император человечества и его немного стукнутая на голову избранница, Эрда. Вот только Андрей не хотел тратить ближайшие пару десятков тысяч лет на создание, к примеру, женской версии астартес, а жаждал получить какой-то результат быстрее.

Вот только в реальном мире планы на то и планы, что их часто приходится пересматривать.

Нет, минимального уровня Андрей достиг довольно быстро. Теперь он довольно неплохо понимал, как именно подключать импланты к нервным пучкам, а благодаря своим силам это можно было сделать и того легче.

Опять же, благодаря силе скульптора, Андрей частично мог решить одну из самых главных проблем всех Механикус – избавиться от громоздких источников питания.

Умея создавать энергию из ничего, Андрей одним лишь этим фактом мог претендовать на место истинного Омниссии. Он уже представлял, как, дождавшись ухода Императора за очередным сыном, отправляется к Терре, заскакивает на Марс, после чего демонстрирует свои способности как можно большему числу любителей железяк.

Те, естественно, если не убьют Андрея сразу, уверуют и осознают, что прежний Омниссия-то ненастоящий! Надо ли говорить, что многие не согласятся, из-за чего может вспыхнуть гражданская война среди Механикус? Затем их ересь отправится в другие миры-кузницы, и кровавая баня вспыхнет уже на значительной части Млечного пути.

А что Андрей? А Андрей будет дожидаться, пока взбешенный провалом своего грандиозного плана Император на огне из своей псайкерской тяги прилетит на Терру и размажет новоявленного Омниссию в очень тонкий блин вместе с тем ульем, в котором он будет находиться.

Насколько Андрей помнил, свой план по обману Механикус Император начал ещё черте когда, написав пророчество, что, дескать, аватар Омниссии спустится и устроит всем золотой дождь. Естественно, золотой из-за омывающего Императора благочестивого света.

И, как это часто бывает с планами Императора, на первоначальном этапе у него всё прекрасно получилось. Механикус уверовали, и хоть верхушка шестеренок не очень верила в аватара Омниссии, но сказать что-то подобное прямо в лицо Императору могли только кто-то уровня Темных богов.

Вот именно из-за таких решений Андрей предпочел бы находиться как можно дальше от Императора, в идеале в другой вселенной.

Любовь Императора к человечеству была абсолютной, но любовь к отдельным его представителям околонулевая.

Андрей вздохнул. В идеале можно было отправиться на Терру и попытаться проехаться на могучих плечах повелителя человечества, но ранее упомянутые знания намекали, что это скорее он сам станет ездовым средством.

Но, возвращаясь к аугментам, Андрей в некоторых дисциплинах уже был равен послушнику Механикус, однако если он хотел добиться чего-то серьезного, то он должен был не только уметь использовать чужие изобретения, но и уметь создавать что-то самому.

И вот здесь и начались трудности. Возможно, со стороны творения нынешнего века человечества выглядели грубо и допотопно, но, как оказалось, внутри это было далеко не так.

Просто из-за многочисленных трудностей, войн и потерь знаний человечество предпочло выбирать лишь самые надежные и неубиваемые технологии, пожертвовав всей эстетической привлекательностью.

Но если местное человечество готово было так жить, то Андрей был решительно против! Если он всё же начал бы дополнять своё тело агументикой, то он хотел, чтобы она выглядела стильно.

Но учиться самому, без учителя, было чрезвычайно сложно. Вот почему время от времени Андрей упирался в «стену», заставляя его изрядно самому думать.

Внезапно сбоку раздался звук упавшего стального болта, что заставило Андрея немного насторожиться, а затем расслабиться.

- Здравствуй, отец. – из одной из куч мусора вышла высокая фигура подростка. За прошедшие три месяца Керз вытянулся ещё немного, сравнявшись высотой с самого Андрея. Если бы не немного детские черты, он бы выглядел полностью взрослым благодаря впечатляющей бледной мускулатуре.

Но самое главное, Андрей перестал чувствовать от Конрада столь раздражающую вонь. Керз всё так же одевался в обноски, а волосы напоминали разворошенное птичье гнездо, но он всё же начал мыться перед походом к Андрею, и последний счёл это огромной победой.

В конце концов, в оригинальной истории целый легион не смог заставить Керза следить за собой, но у Андрея это получилось!

«Означает ли это, что если история продолжится так, как она шла изначально, Керз будет собирать куклу Императора из мёртвых тел так, чтобы их кровь не падала на него?» - мелькнула глупая мысль, но Андрей отбросил её в сторону.

- Рад, что ты наконец выучил необходимость стучаться. – проворчал Андрей, но в его голосе больше не было той раздражительности и враждебности, что поначалу.

За последние месяцы Керз не раз и не два навещал его. И хоть их разговоры были короткими и пустыми, Андрей принял общество юного примарха.

Конечно же, Керз это не упустил. Все эти месяцы Конрад работал над двумя проектами – захватом всего преступного дна многомиллиардного улья Квинтус и улучшением отношений с его отцом.

И в голове примарха эти две задачи были совершенно не равнозначны. Отношения с отцом потребовали в несколько раз больше размышлений и ментальных усилий, чем террор целого улья.

Сейчас же, после осторожных шагов по нормализации их общения, Керз готов был приступить к новому этапу. И хоть Конрад чувствовал нехарактерную для примарха нервозность, он тем не менее действовал точно так, как и планировал.

- Отец, ты работаешь над обратным проектированием электрографта? – осторожно задал вопрос Керз, смотря на дымящиеся останки небольшого устройства.

- Ты можешь понять? – нахмурился Андрей, пристально взглянув на Конрада.

- Да, это специальное гнездо, соединяющееся с нервной системой. При успешном подключении пользователь получает возможность соединяться с информационными портами машин и некоторыми типами информационных сетей. – методично ответил Керз, из-за чего Андрей поднял бровь. – Я изучил вопрос и понял, в чём, скорее всего, была проблема, из-за чего устройство самовозгорелось.

Конрад вдруг замялся, его ладони, способные давить сталь, как пластилин, неуверенно сжались.

- Я могу тебе помочь, отец. Я понял, как это работает, и хочу тебе объяснить. Так будет эффективно и быстрее… - он хотел сказать что-то ещё, но силой заставил себя остановиться. Он уже понял, что его отец не любил, когда на него давили.

Андрей хранил мрачную тишину. Упрямство боролось с логикой. Хоть примархи обычно отдавали предпочтение суперсиле вместо супермозга, ни в коем случае нельзя было недооценивать их интеллект.

Возможность учиться у примарха было привилегией, которой во все времена удостаивались лишь единицы. Отказаться было бы несусветной глупостью.

Но прежде, чем согласиться, Андрей хотел задать один единственный вопрос, хоть и понимал, что пожалеет.

- Сколько тебе потребовалось времени, чтобы узнать то, что я выучил за эти месяцы? – пожевав желваками, всё же спросил он. – И не смей врать!

Пауза была почти незаметной, а затем Керз неохотно дал ответ.

- Два дня…

- Кха! – Андрей ударил себя ладонью по лицу, чтобы не видеть это раздражающее виноватое лицо. Только в сравнении можно было осознать, насколько же люди могли различаться.

Андрей чувствовал почти физическую боль и зависть от осознания, насколько же способности примархов были «сломаны».

- Отец… - начал было Керз, но Андрей прервал его взмахом руки.

- Ладно, хорошо-хорошо, я понял. Ничего больше не говори. Ты хочешь мне помочь? Я не против, но больше ни слова о том, сколько тебе потребовалось времени, чтобы выучить ту или иную вещь!

- Как скажешь, отец! – обрадованно заверил Андрея Керз. В этот момент с его лица впервые ушло это загнанное выражение, заставив Керза почти выглядеть нормальным человеком.

Словно случайно Конрад тайно дотронулся до одежды отца и показал довольное выражение. С того момента, как Керз узнал о существовании Андрея, сводящие с ума приступы пророчеств очень сильно пошли на спад.

Из-за этого Конрад взял за правило стабильно навещать своего отца, чтобы продлить «прививку». Мало того, отсутствие постоянных пророчеств позволили Керзу наконец-то отдохнуть, прийти в себя и начать самостоятельно пытаться проанализировать свои способности в контролируемых условиях.

И это принесло первые плоды. Уже сейчас Керз чувствовал, что он стал лучше ощущать свои врождённые способности. До полного или даже частичного контроля было безумно далеко, но он впервые нащупал дорожку.

И всё было благодаря его великолепному отцу.

Керз почувствовал небольшие угрызения совести. Когда его отец спросил, сколько времени Конрад потратил на учёбу, то он немного схитрил, соврав. Два дня он потратил не только на то, что выучил сам Андрей, но и на весь имеющийся курс об аугментах.

То, на что у Андрея ушло около трех с половиной месяцев, Керз понял всего лишь за шесть часов, и то лишь из-за недостаточной скорости обрабатывающих информацию когитаторов.

Но Керз мудро решил не говорить эту информацию своему отцу.

Чтобы извиниться за свою ложь, примарх вновь подключил суперинтеллект и пришёл к выводу, что для дальнейшего укрепления их отношений отца и сына, с его стороны должен прийти тщательно выбранный подарок.

К сожалению, последний подарок принёс больше вреда, чем пользы, поэтому теперь Конрад был изрядно обеспокоен.

И вновь комикс Zig-а. Балует он нас)

Глава 12. Бигшуты много не бывает!

Преступный мир улья Квинтус жестоко лихорадило. Война банд вспыхивала и захватывала с собой сразу десятки мегазданий. Военная техника, тысячи солдат-смертников, мутанты-сервиторы – нострамцы не любили ограничивать себя в способах убийства ближнего.

Однако если на поверхности Квинтус выглядел совершенно хаотичным местом, заставляя кланы и картели аристократов выжидать и пытаться потушить самые яркие очаги «огня», то на самом деле всё было лишь жуткой пьесой, поставленной нечеловеческим разумом одного примарха-подростка.

Решив захватить преступный мир Квинтуса, чтобы обезопасить своего отца, Керз сразу понял, что главная опасность исходит отнюдь не от банд, а от тех, кто сидел прямо над ними.

Грязная, пропитанная кровью аристократия была тем мерзким, гнилым паразитом, с хлюпаньем заглатывающим мясо и кровь жителей этого несчастного мира.

Получая ошеломительные барыши с торговли адамантием, аристократия Нострамо предавалась самым отвратительным порокам и грехам. Их правление этой планетой строилось только на страданиях и страхе.

Каннибализм, загонная охота на мирных жителей, похищения и пытки – это были лишь мелкие, незначительные сноски в списке их преступлений, чья длительность насчитывала тысячи лет.

В последние месяцы, тесно общаясь со своим отцом, Керз не мог не задуматься, каким был Нострамо до Великой ночи? Тихо выглядывающие пророческие способности намекали, что гниль нынешнего Нострамо возникла не на пустом месте.

На каких-нибудь других планетах столь кошмарное слияние вседозволенности и порочности привело бы к неминуемому развращению и падению, но Нострамо сумело удивить.

Обычные шахтеры Нострамо страдали от грехов аристократии, но и сама аристократия сцепилась в бесконечной, тайной, но не менее пугающей войне.

Предательства, неожиданные нападения, яды, убийцы-ксеносы и ритуалы культистов – если дворянин хотел выжить, он должен был быть готов ко всему этому и умело владеть клинком и лазерной винтовкой.

В итоге те из дворян, что не сумели совместить вседозволенность и профессионализм, быстро умирали, а им на смену приходили опытные и безжалостные сверстники.

Вместе с остатками оружия Золотого века технологий аристократия была настолько опасной, что даже ещё не до конца выросший Керз вынужден был относиться к ней серьезно.

Именно поэтому Квинтус пал в хаос, пока Конрад планомерно объединял и формировал преступную вертикаль власти, подчинённую исключительно ему. На поверхности эти преступные боссы могли ещё жалко отчитываться и лебезить перед дворянами, но на самом деле они боялись лишь одного бледного подростка.

И сегодня был первый день общей встречи. Их хозяин дал недвусмысленный приказ встретиться в заранее оговоренном тайном месте.

Это был риск, ведь если бы их нашли, то вся построенная цепочка власти могла рухнуть, но в то же время это способствовало большему доверию и объединению.

Тем не менее у каждого из собравшихся здесь больших боссов назрел один и тот же вопрос: ради чего их всех собрали здесь так срочно?

Они встретились в одном из миллионов гигантских промышленных складов Нострамо. Если раньше они бы спорили и угрожали друг другу, то теперь среди них царила полная идиллия.

Для их удобства были установлены стулья, но это были дешевые металлические сидушки, на которых все из здесь присутствующих давно отвыкли сидеть.

Из-за слабого освещения большая часть помещения была окутана тьмой. Из неё же и шагнул их предводитель. Лишённые способностей Андрея отрицать влияние варпа, эти бандиты словно оказались в кошмаре, из которого они никак не могли проснуться.

Все они немедленно подпрыгнули на ноги, чтобы «восторженно» поприветствовать их лидера.

Однако Конрад не удостоил их даже случайного взгляда.

Проходя мимо одного из бандитов, рука Конрада словно исчезла, а затем вожак почувствовал, как по его щеке начала течь кровь. С опозданием он увидел, как Керз закинул его ухо в рот и принялся неспешно пережевывать.

Этот акт случайной жестокости заставил окружающих бояться ещё сильнее, хоть ранее им казалось это невозможно.

- Большое спасибо, босс, что вы меня не убили. – заставил себя улыбнуться безухий вожак, уже размышляя, какой именно механический имплант он установит вместо этого уха.

Чего он не знал, так это того, что примарху уже понравился его вкус и скоро этому бандиту предстоит целая серия механических дополнений, заставивших бы даже механикус уважительно присвистнуть.

Сам же Керз быстро просканировал хлынувшие воспоминания, убедившись, что этот вожак всё ещё боится его даже сильнее смерти.

- Я собрал вас сегодня по одной единственной причине, - Керз поднял голову и ледяной взгляд чёрных глаз стал виден сквозь хаотично висящие локоны длинных волос. – Я хочу, чтобы вы использовали всё своё влияние, деньги и человеческие ресурсы, чтобы собрать всё самое редкое и опасное ручное оружие, начиная с Темных веков и заканчивая тем, что производят в наше время.

Запрос Керза заставил вожаков растеряться, но они быстро закивали, убеждая своего босса, что они всё сделают.

«Неужели их босс решил обновить свой арсенал, но пока не знает, что именно ему нравится?» - думали вожаки, пытаясь предугадать его желания. За всё время они не видели ни разу, чтобы их босс пользовался оружием. Он всегда убивал голыми руками.

- И да, мне не нужно, чтобы вы навалили мне миллион одинаковых стабберов. Каждая марка оружия должна быть максимум в двух экземплярах. Если вы нашли что-то, чего ещё не добавили, то известите всех остальных. Я хочу, чтобы через два месяца на этом складе была самая полная коллекция оружия. Это понятно? – Керз не привык так много говорить, но ради отца он сделал усилие.

Более того, сейчас он был смертельно серьёзен. Операция «Подарок отцу» должна была пройти идеально. Никаких заминок и ошибок!

Очень скоро подземный рынок стал очень активным, когда торговцы перерывали свои запасы в поисках самых необычных и опасных орудий убийства.

*****

- Вот эту клемму надо соединить вот здесь, - Керз бережно работал небольшими манипуляторами, припаивая нужную дорожку, пока Андрей внимательно наблюдал. В тот момент, когда работа завершилась, устройство словно издало довольный гул, когда всё заработало, как надо.

- Император тебя побери, Керз, да ты талант! – Андрей одобрительно хлопнул сидевшего рядом молодого примарха по плечу, тем самым вызвав у того жуткую, но искреннюю улыбку.

Впрочем, за последние полгода Андрей уже давно привык к облику и необычным привычкам Конрада.

Возможно, для всего остального Нострамо Керз был воплощением кошмара, но когда он появлялся возле Андрея, всё это исчезало, и оставался лишь ищущий признаний ребёнок.

Чудовищный, уже переросший в высоту самого Андрея генномодифицированный полубог… но всё ещё, как это не парадоксально, жаждущий признания и любви ребёнок.

Даже сейчас, несмотря на все усилия Конрада, Андрей отказывался принимать «мантию» отца, но он тоже не был сделан из камня. Помощь примарха в обучении Андрея техническим сложностям не могла быть забыта, поэтому он всё же позволил Керзу стать частью его жизни.

- Ладно, на сегодня хватит учёбы и возни с железками. – Андрей встал и хорошенько, до хруста потянулся. Конрад тоже встал и комично повторил действия Андрея, хоть его тело не издало и звука, ведь его мышцы физически не могли затечь.

Это подражательство началось где-то месяц назад. Не зная нормальной жизни, молодой примарх отчаянно пытался стать похожим на Андрея. Последний считал, что это какой-то очередной этап в жизни детей, который рано или поздно должен был пройти.

- Хватит кривляться, Бэтмен доморощенный, - фыркнул Андрей, двигаясь к кухне. - Иди к столу, я сейчас разогрею еду. – Конрад послушно дошел до обеденного стола и сел на свой личный, специально укрепленный и увеличенный стул. Его ноздри уже двигались, анализируя и собирая запахи.

Андрей всё ещё жил в том же отеле, но это не значило, что в его номере не было собственной кухни.

Несмотря на то, что повара отеля могли приготовить всё, чего Андрей хотел, он всё же взял за правило изредка готовить самому, чтобы не растерять навыка.

На этот раз дело было даже не в попытках удержать свою человечность, а скорее в воспоминаниях о старой Земле и её традициях. В эту далекую эпоху, когда Терра (Земля) была изуродована до неузнаваемости и лишилась даже своих океанов, Андрей упорно хранил о ней воспоминания.

И стоит признать, что первые попытки готовки Андрея были ужасными. Лишь спустя несколько итераций у него что-то начало вновь получаться.

Надо ли говорить, что Керз готов был на всё что угодно, чтобы тоже присоединиться к трапезе?

На этот раз Андрей приготовил мясо с местным корнеплодом, напоминающим картошку. К ужасу Андрея, множество привычных земных растений на Нострамо были совершенно неизвестны. Ему оставалось лишь хранить надежду, что хотя бы на Терре уцелело хоть немного ростков старой доброй «бульбы».

- Приятного аппетита, отец. - быстро пожелал Керз, стоило Андрею только усесться. Этому этикету его тоже научил отец.

- И тебе приятного, Керз. – кивнул Андрей и принялся за еду.

Больше всего Конрад ценил именно такие моменты единения и уюта. Весь мрак Нострамо словно оставался там, за пределами этого ярко освещенного стола. Если бы он мог, он бы вообще никогда не хотел уходить из этого места.

Но сегодня он наконец должен был рассказать о том, к чему готовился последние месяцы.

- Отец, я приготовил для тебя сюрприз и подарок, - стоило тарелкам показать дно, как заговорил Керз. – Мои люди проведут тебя до нужного места, где я организовал сам подарок.

- Подарок? Да ещё и сюрпризом? После твоего последнего сюрприза мне почти пришлось отстирывать простыни, – с интересом поднял бровь, насмехаясь, Андрей. Одна лишь мысль, и все тарелки были полностью чистыми, отправившись лететь на свои места в шкафу. – И с каких пор у тебя появились подчинённые? Разве ты не просто убивал бандитов и преступников?

Ранее Андрей совершенно не интересовался делами Конрада, а тот тоже не поднимал эту тему.

- Да, отец, я решил пока дать им пожить, но под моим контролем. Ты не одобряешь? – Керз напрягся, но ответ Андрея заставил его расслабиться.

- С чего бы это? Ты примарх, так что делай всё, ради чего вы создавались. Захватывать и создавать верных миньонов, это в вашей крови. – Андрею всё это было полностью безразлично. Сам он пошёл в сторону двери в кладовку. Им не нужно было повышать голос, ведь у обоих острота слуха была куда выше человеческой нормы. – И ты, конечно, не скажешь, что это за подарок?

Идя вперёд, Андрей повернулся к сидевшему за столом Керзу.

- Тогда это не было бы сюрпризом, - мягко улыбнулся Конрад, поднимая глаза и тут же кинувшись вперёд в отчаянной попытке помешать надвигающейся опасности.

Косяк двери кладовки неизвестно как полностью изменился, превратившись в бездонную тьму. Обернувшийся на него Андрей не видел, куда он шёл, поэтому его нога уже шагнула и провалилась в появившуюся тьму.

- Отец, нет!!! – успел крикнуть лишь Керз, почти достигнув Андрея, но последний уже прошёл преграду.

Рука Конрада схватила уже лишь пустой воздух, а вся тьма мгновенно рассеялась.

- Не-е-е-ет! – нечеловеческий рёв рухнувшего на колени примарха был столь громким, что стёкла номера взорвались и вылетели наружу. Даже стёкла десятков ближайших номеров тоже разлетелись на мельчайшие осколки.

- А-а-а-а!!!

*****

- Что? – тупо спросил Андрей, смотря, как кинувшийся на него Керз растворился, а вокруг был лишь зловещий зелёный туман и пожухлая желтоватая трава.

Он медленно огляделся. Каким-то образом он покинул свой номер и оказался стоявшим в глубокой уродливой долине. Сверху светило слабое желтоватое солнце, еле видимое из-за бледно-зелёных туч и стелящегося вокруг тумана.

Почувствовав, что туман был ещё и ядовитым, у Андрея появилось очень нехорошее подозрение. Соединив это с косяком, который он прошёл, и внезапной телепортацией, Андрей с нарастающей яростью обратил внимание на вновь прикинувшуюся неработающей аномалию межпространственных дверей.

- Какого черта, SCP-2317?!

От автора: Не паникуем! С Керзом мы не прощаемся, а скоро вернёмся к нему)

И вновь многоуважаемый Zig.) Сегодня у него ДНЮХА! Поэтому давайте поздравим всеми любимого художника.)

Глава 13. Привет Морти. А где твой Рик?

- Какого черта, SCP-2317?! – вновь повторил Андрей, в бешенстве пытаясь выцарапать своенравную аномалию из своей сущности. Но, к его раздражению, это ни к чему не привело. – На хрена ты отправила меня на сраный Барбарус, эту дерьмовую дыру галактики и задний двор этого вселенского любителя дерьма?!

Безусловно, шанс того, что эта зелёная ядовитая планета не Барбарус, был, но Андрей в него не особо верил. Слишком уж любила SCP-2317 отправлять его в разные не особо приятные места.

Однако аномалия лишь хранила полное молчание, словно её и вовсе не было.

- Твою мать! – в сердцах добавил Андрей, понимая, что здесь он ничего не добьётся.

Впрочем, годы жизни в разных отвратительных вселенных научили Андрея уметь справляться со стрессом и трезво оценивать ситуацию.

И, к счастью, Андрей кое-что знал об этом отвратительном местечке.

О, Барбарус, гнилая жемчужинка вселенной Вархаммер 40000 и мир, благословенный нахождением здесь ещё одного примарха – Мортариона Неотовича.

Если Нострамо был развитым технологически миром преступности и падения всей морали, то Барбарус был совершенно иным.

Главная особенность Барбаруса — это густая, пропитанная токсичными газами атмосфера, из-за чего по всей планете постоянно висел ядовитый туман. Из-за этого на поверхности царил вечный сумрак: ночи не прерывались звёздным светом, а дни были короткими и мрачными.

Люди на Барбарусе смогли существовать только в самых нижних зонах — в долинах и на низких равнинах, под слоем тумана.

А вот в верхних слоях атмосферы, куда туман не дотягивался, жили истинные правители этой отвратительной планеты – ксеносы. Звали их «Повелители», и они были воплощением тех страданий, которые обрушились на человечество во время Долгой ночи, времени после краха Золотого века человечества.

Повелители были невосприимчивы к ядам Барбаруса, строили в горах огромные серые крепости и использовали людей как рабов, устраивая на них жестокие охоты и эксперименты.

Учитывая нурглоподобную суть планеты и псайкерскую основу этих ксеносов, Андрей совершенно не сомневался, что попадание Мортариона и воспитание его одним из лидеров «Повелителей» было грандиозным замыслом одного из четвёрки тёмных богов, а именно Нургла, бога болезней и чумы.

Этакий чумной воспитательный садик версии Нургла.

Заключив с Тёмными богами договор и получив сущности младших богов, Император должен был отдать четырёх примархов богам, но Неот решил смухлевать.

Вот только тёмные боги тоже имели свои договорённости. Мортарион с самого своего рождения был завещан Нурглу.

Когда капсула с примархом Мортарионом разбилась на Барбарусе, один из повелителей, упивающийся победой в битве, совершенно «случайно» услышал детский крик, долго искал ребёнка среди трупов, а найдя, решил оставить его — так младенец стал приёмным сыном владыки.

Позже Мортарион возглавил восстание жителей против горных правителей, сверг их и в итоге объединился с Императором. После этого Барбарус стал главным местом по набору рекрутов для Гвардии Смерти: местные жители благодаря природной стойкости и сопротивляемости токсинам идеально подходили для процесса преобразования в космодесантников.

Ну и, насколько Андрей помнил, с началом Ереси Барбарус был подвергнут экстерминатусу Тёмными ангелами, легионом Льва Эль Джонсона.

Прямо сейчас, если он оказался в том же времени, Мортарион ещё даже не подумывал о восстании, а лишь страдал под игом своего кошмарного отца-ксеноса. Люди же Барбаруса влачили самое несчастное существование из всех возможных.

Андрей даже затруднялся ответить, где люди жили хуже: здесь или на Комморре, логове тёмных эльдаров?

Так или иначе, Андрей уже был здесь, а судя по небольшому количеству ядовитого тумана, ему повезло оказаться в одной из тех самых низин, где, скорее всего, должны были существовать человеческие анклавы.

И, несмотря на приобретенную недоверчивость и паранойю, Андрей всё же нуждался в обществе людей.

Но сперва нужно было решить вопрос со снаряжением.

Аномалия перенесла его одетым лишь в тапочки и халат. Учитывая окружающую обстановку, он сейчас выглядел чрезвычайно забавно.

Вот только он был скульптором реальности и при этом отнюдь не глупым.

Все эти месяцы были потрачены не зря, ведь Андрей терпеливо разбирал и заучивал строение различных технических «примочек» этого времени.

Андрей закрыл глаза и сосредоточился. Вокруг него задрожала пропитанная ядом земля, а затем кусочки грунта начали плавно подниматься вверх. Застыв вокруг мужчины пылевой завесой, они начали смещаться, собираясь в несколько плотных сфер.

Вспышка света! Словно наблюдая за рождением маленьких звёзд, каждая из сфер трансформировалась, меняя внутри себя элементы, расположения атомов и электронов.

Первым был готов шлем, но в отличие от прошлого, теперь на нём были закреплены различные ауспексы, приборы для сканирования и обнаружения опасностей. На очки шлема подавалась вся собранная информация и высчитывались оптимальные пути для укрытий и побега.

Сам шлем был выполнен из чрезвычайно сложной слоистой структуры адамантия и керамита, способной существовать лишь благодаря способностям скульптора реальности. Цельный шлем из адамантия был бы слишком тяжел даже для Андрея.

Из того же материала была создана и кираса с остальной защитой. На спине кирасы был установлен небольшой комплекс ауспексов, соединённых с довольно громоздким генератором силового щита.

В последнем случае Андрей практически не понимал работу столь абсурдно сложного устройства и поэтому просто запомнил его основные детали, а остальное воссоздал с помощью своей силы. Это здорово ослабило итоговую мощность, но всё же работало.

Благодаря же бесконечной энергии, этот силовой щит мог выдержать гораздо больше урона, прежде чем перегрузится.

Последней появилась жуткая помесь стаббера и гранатомёта. Её чертёж был полностью скопирован с одной из самых популярных пушек банд Нострамо. Вторая же рука Андрея сжимала пока что выключенный силовой меч, но в случае необходимости силовое поле разрубило бы любого, кто посмел угрожать его хозяину.

Плазменные гранаты на кирасе дали всем понять, что их обладатель не собирается шутить.

Спустя десять минут искривления реальности Андрей был полностью готов вести войну хоть со всем миром. Его глаза, скрытые за красноватыми визорами чёрного шлема, холодно смотрели вдаль, словно ища тех самых «повелителей».

Теперь, даже если бы его вновь выбросило в другой мир, Андрей оказался бы несравнимо более подготовлен. Более того, так как он выбрал науку, то, пока физические законы работали плюс-минус одинаково, устройства мира «Вархаммер» всё равно бы прекрасно действовали.

Расположенные за спиной ауспексы были запущены и начали сканирование, выискивая органическую жизнь и следы поселений.

Каково же было удивление Андрея, когда уже спустя минуту комплекс ауспексов с гордостью вывел своему создателю место на карте, расположенное буквально за двумя ближайшими холмами. Именно там, судя по показаниям, находилась, по меньшей мере, тысяча организмов, по параметрам, вроде температуры тела, схожими с людьми.

- Кажется, мне не придётся шароебится по этим вонючим горам и холмам до скончания света или прихода любителей секретов и капюшонов. – с улыбкой в краешках губ сказал сам себе Андрей, после чего решительно двинулся вперёд.

Будь здесь дорога или хотя бы ровная поверхность, он бы создал себе «байк», но вокруг было разбросано слишком много острых и неровных камней, а ехать и выравнивать своей силой дорогу было бы слишком утомительно.

Кроме того, Андрей предпочел бы сохранить незаметность, а техника этому не способствовала.

Накинутый на его тело маскхалат цвета местных камней делал его практически незаметным даже с нескольких сотен метров.

Несмотря на вес снаряжения, Андрей легко взбирался на кручи и так же спускался, приближаясь к нужному месту. Но чем ближе он был, тем сильнее хмурился. Когда же между ним и поселением остался лишь холм, Андрей окончательно убедился, что ему не показалось.

В стенах поселения явно шёл ожесточённый бой, и дела защитников, судя по крикам, оставались желать лучшего.

Ещё немного усилий, и Андрей залёг на вершине холма, с которого открывался превосходной вид на искомое поселение.

Даже беглого взгляда на человеческие жилища было достаточно, чтобы понять, насколько же убога жизнь населяющих их людей. Покосившиеся, вросшие в землю гнилые деревянные стены, маленькие окна и по-чёрному топимые печи. Оградок вокруг домов почти не было, ведь каждый кусок дерева был слишком ценным, чтобы его можно было просто так тратить. Вдалеке, вниз по долине, расстилались куцые поля колосьев.

Можно было лишь восхищаться природой Барбаруса, сумевшей выживать в столь паршивых условиях. Андрей подозревал, что без технологий Золотого века и СШК явно не обошлось. Обычная растительность никак не могла существовать в чём-то подобном.

Но всё это было менее важно перед рухнувшим частоколом, в пролом которого втекали всё новые и новые твари, словно бы выползшие из ночных кошмаров полного безумца. Жители поселения в отчаянии построили жалкую стену копий и вил в надежде остановить поток мерзостей, но дела у них шли очень плохо.

Благодаря встроенному в шлем «зуму», Андрей в красках сумел рассмотреть облик тварей.

Когда-то это были люди, но под влиянием варпа и хирургических операций их облик был изуродован ровно настолько, чтобы в них можно было узнать бывших людей. Очевидно, это было сделано для того, чтобы жители поселения узнали своих родственников и страдали ещё сильнее.

«Повелители» обожали мучить как плоть, так и разумы порабощенного человечества Барбаруса, ведь люди совершенно ничего не могли им противопоставить.

Защитники планомерно отступали под давлением неживых и немертвых зомби, но всё же делали это значительно медленнее, чем ожидалось, и причиной был одетый в обноски невысокий подросток, яростно размахивающийся ржавой сельскохозяйственной косой.

Обычный человек давно бы был погребен волной трупов, но этот мальчик обладал силой, которой уж точно бы не стал обладать обычный смертный.

Каждый удар косы прорубал целую просеку. Во все стороны летели отрубленные руки и ноги, но, будучи изувеченными, эти марионетки чуждого разума лишь издевательски смеялись. Управляющий ими повелитель хотел показать воспитаннику своего оппонента, насколько же он бессилен спасти этих смертных.

«А вот и Морти», — Андрей почти не удивился, обнаружив за столь короткое время уже второго примарха. Оказавшись на Барбарусе, он уже догадывался, что аномалия действует не просто так: «Вопрос лишь, где твой Рик?»

Глава 14. Нургла на тебя не хватает!

Видя бедственное положение жителей деревни, Андрей нахмурил брови. Ему совершенно не нравилось то презрение, с которым эти мерзкие ксеносы относились к людям.

Возможно, Император имел много недостатков, но что он правильно сформулировал, так это постулат: «Видишь ксеноса — убей его!» Галактика была слишком маленьким местом, чтобы вместить в ней больше одной расы.

Окажись Андрей на Нострамо, ему было бы плевать, ведь он с подозрением относился ко всему на том проклятом куске адамантия, но Барбарус был иным. Возможно, он был проклят Нурглом, но люди этого мира продолжали войну за своё существование.

Поэтому Андрей решительно встал и бегом двинулся вниз. Ему было плевать на очередного высокомерного примарха, он просто хотел помочь тем отчаянно сражающимся людям, даже если в долгосрочной перспективе это, скорее всего, было бесполезно.

Приближение Андрея прошло незамеченным до самого последнего момента. Лишь когда стаббер в руках землянина разразился очередями крупнокалиберных пуль, а гранатомёт создал цепочку мощных взрывов, толпящиеся у частокола зомби и их поводыри обратили внимание.

Последние были чрезвычайно похожими на людей смесками человека и повелителя. Андрей затруднялся ответить, как это вообще было возможно, но знаменитый предатель и сторонник Нургла Тифус был как раз из таких.

Именно эти полулюди обычно были надзирателями и главными палачами. Желая выслужиться перед повелителями, они были готовы пойти на самые низменные поступки, лишь бы показать свою ценность.

Так как зомби были слишком тупы, то смески управляли ими словно стадом, натравляя в нужную сторону.

Когда Андрей открыл огонь, стоя на холме, он первым делом целился именно в этих предателей человечества. Полетевшие в их сторону оружейные и плазменные гранаты развязали настоящий апокалипсис, заставляя этих трусов и садистов сходить с ума и умирать.

Но, в отличие от пуль, гранаты Андрей создавал значительно медленнее, поэтому грохот взрывов начал затихать, а выжившие погонщики наконец заметили, откуда по ним всё это время вёлся огонь.

- Убейте его! Вперёд! Разорвите и сожрите его! – в страхе выкрикивали приказы смески, указывая дрожавшими пальцами на холм.

Взрывы и ожесточённая стрельба привлекли внимание и обороняющихся. Крестьяне с растущей надеждой смотрели туда же, видя необычного мужчину, одетого в столь прекрасно выполненные доспехах.

Особенно же их восхитила лёгкость, с которой умирали твари под огнём этого незнакомца. Поражён был даже Мортарион. Взмахнув косой и дав себе пару секунд передышки, он пристально посмотрел на прибывшую помощь. Он ничего не сказал, а лишь крепче сжал косу, так как привык полагаться лишь на самого себя.

Понукаемые погонщиками, хирургически изуродованные трупы полезли на холм. Их рассечённые, сшитые лица постоянно корчили рожи, изображая то смех, то плач. В некоторых из этих тел всё ещё сохранился разум оригинальных владельцев. Запертые в бесконечном кошмаре и не способные пошевелить даже пальцем, для них смерть была величайшим благословением.

И Андрей готов был дать им её!

Каждый патрон стаббера обладал достаточной мощью, чтобы с лёгкостью отрывать конечности и разрывать тела. Благодаря же увеличенной скорострельности, бесконечному боезапасу и силе скульптора реальности, Андрей выпускал порядка шестисот выстрелов в минуту.

Но даже так монстров было слишком много. Они прорвались через кинжальный огонь и добрались до позиции стрелка. Десятки рук и имплантированных в конечности ножей ударили по бронированному воину и… прошли мимо!

Сам Андрей давно поднялся ещё выше и скрыл свою позицию иллюзией, пули же, пролетая сквозь обманку, появлялись словно бы из ствола подделки.

Расположенные под ногами растянувшихся по всему склону зомби подрывные заряды тихо перешептывались друг с другом, спрашивая, когда же им стоит взорваться.

БУМ! – ослепительная вспышка, и весь холм содрогнулся, когда по всей его поверхности прокатилась огненная волна, сметающая, словно метлой, всех мерзостей. Продолжающаяся же ударная волна опрокинула и оглушила выживших погонщиков.

Потерявшие контроль твари тупо застыли, не зная, что им делать и не получая новых команд. Другие же с радостью кинулись на верещавших погонщиков и на друг друга. Возможно, в их сгнивших и лоботомированных головах всё ещё сохранилась ненависть к прислужникам Повелителей.

«Кармическая справедливость та ещё сука. Обычно она где-то скучает, но если уж начинает работать, то мало не покажется никому». – мрачно посмеялся Андрей, наблюдая за страшными смертями погонщиков.

Благодаря сражению марионеток между собой давление на крестьян заметно снизилось. Это позволило Мортариону твёрдо продвигаться вперёд, оттесняя монстров обратно к пролому и снижая смерти среди обычных людей.

Сам же Андрей, просканировав ауспексами окружение и убедившись, что вокруг, скорее всего, нет засады, принялся неторопливо спускаться вниз, ведя точный огонь по головам тварей.

Из-за того, что созданное оружие не было пропитано большим количеством силы скульптора, оно обладало слабоватой способностью изгибать пули, но это Андрей с лихвой компенсировал своими навыками.

Первыми были зачищены остатки тварей на холме, а затем пришёл черёд и мясорубки внизу.

Прошло не меньше часа, прежде чем стоявшие среди гор трупов Мортарион и Андрей одновременно опустили оружие и подозрительно посмотрели друг на друга. Никто из них не говорил ни слова и не торопился начинать диалог.

Кого-то могло удивить столь глубоко укоренившееся недоверие Андрея к примархам, но стоит вспомнить тот простой факт, что у большинства смертных и бессмертных, связавшихся как с Императором, так и примархами, не было хорошего конца.

Усугубляло это ещё и то, что в большинстве своём примархи при близком знакомстве были отнюдь не самыми приятными людьми. Высокомерные, гордые и не терпящие критики – они готовы были любить лишь тех, кто заглядывал им в рот и со всем соглашался.

Читая о них книги, Андрей ещё мог ими восхищаться или интересоваться, но стоя непосредственно напротив них, ему было просто не по себе.

Так и не дождавшись от Мортариона и слова, Андрей скривил губы в презрительной улыбке и так же молча пошёл в деревню.

Примарх явно этого не ожидал, недоверчиво глядя на уходящего воина. Он явно ждал каких-то вопросов или просто представления, после чего Мортарион мог бы сыграть «королеву драмы».

Но этот незнакомец его просто проигнорировал! Как он смеет?!

- Кто ты? – наконец спросил он, но к его шоку Андрей даже не повернулся, полностью проигнорировав примарха.

Кипя от недовольства и до треска сжимая косу, Мортарион тем не менее неуверенно пошёл следом. Очень скоро стала ясна и причина его неуверенности.

Если появление чёрного воина крестьяне восприняли пусть и настороженно, но благосклонно, то вот Мортарион тут же вызвал у них откровенный страх. Там, где он шёл, вокруг него всегда образовывалось пустое пространство.

Андрей же уже потерял интерес к Мортариону и его лихорадочным мыслям. Всё его внимание сосредоточилось на плачущих женщинах и детях, печально окружающих раненных мужчин и детей.

Некоторые из тварей всё же прорывались сквозь оцепление и сумели «наделать делов».

Видя этих бледных и невероятно слабых из-за недоедания деревенских, Андрей почувствовал сочувствие. Их жизнь была и так ужасна, а эти потери были чем-то совершенно лишним.

В обычной ситуации смерть раненных была почти предопределена, ведь лекарств практически не было, а голод и яд рано или поздно убили бы их.

Но сегодня здесь был Андрей, и он собирался сыграть роль великого лекаря.

Его появление было встречено жителями неуверенной тишиной. Плач и крики затихли, а рты кричащих от горя детей закрывали их родители. Тем не менее Андрей счёл победой, что никто не пытался сторониться его, даже несмотря на довольно внушительную броню.

Тот же Мортарион был вынужден остановиться в стороне, не доходя до раненных, ведь крестьяне боялись его как огня. Скорее всего, слухи о его «служении» повелителю дошли даже до сюда.

Первым, кого Андрей решил вылечить, были двумя маленькими детьми. Мальчик и девочка получили глубокие раны, вероятно, когтями, было чудом, что они сумели дожить до сих пор. Жители Барбаруса не просто так считались невероятно живучими, и сейчас Андрей в этом убедился.

Кровавая пена пузырилась на губах девочки, и её глаза уже почти потеряли свой свет, поэтому Андрей сосредоточился именно на ней.

Окружающие крестьяне дружно издали шокированные вздохи, когда Андрея окутало золотое сияние. Свет был создан Андреем исключительно от развлечения, вспомнив об одном любителе носить золотые гигантские доспехи.

Под потрясенными взглядами выживших травмы на теле девочки, а затем и мальчика закрывались прямо на глазах, будто кто-то отматывал время назад, что было недалеко от правды. Андрей буквально отрицал наличие ран, заставляя их закрыться и исторгнуть наружу любую грязь или яд.

Не прошло и минуты, когда перед радостными родителями растерянно оглядывались сидевшие на земле дети.

Однако Андрей не позволил слёзно благодарившим и встающим на колени крестьянам его отвлечь.

Сосредоточившись, он расширил поле реальности и начал лечить уже сразу нескольких раненных. Благословенное золото омывало истощенные лица выживших, и они счастливо обнимали своих выздоровевших родственников.

Когда тяжело раненные закончились, Андрей принялся за лечение обороняющихся.

Скоро, когда больше не осталось ран, Андрея обступили восторженные жители этой деревни. Некоторые из них протягивали скромную даже на вид еду или куски металла или орудий труда.

По их лицам текли слезы благодарности и благоговения. Некоторые тайно пытались прикоснуться к одежде Андрея, но это было бесполезно, ведь его сила мягко отталкивала любые ладони.

- Грязный псайкер! – резкое оскорбление мгновенно разрушило радостную атмосферу. Скажи эти слова обычный человек, его бы никто не услышал в окружающем шуме, но их сказал примарх, пусть и молодой.

Андрей обернулся и посмотрел на яростно смотрящего на него Мортариона. Примарх-подросток смотрел на землянина, словно видел огромную кучу нечистот.

- Я так и знал, что ты был слишком подозрительным! Потому что ты псайкер! – речь Мортариона была грубой, ведь он явно мало говорил, но гнев был искренним. Он угрожающе поднял косу и явно был готов пустить её в ход. – Люди, отойдите от него, ведь он, как и все псайкеры, обманщик!

Андрей тихо вздохнул, даже не чувствуя гнева, ведь он знал, чем именно была вызвана ненависть примарха.

Его отец-ксенос, с раннего детства развлекающийся пытками Мортариона, был сильным псайкером. Да и многие повелители тоже не гнушались этого психического искусства. Эта связь сформировала у Мортариона нерушимую ненависть к псайкерам и всему, что с ними связано.

Зная же знаменитое упрямство примархов, объясняться было бесполезно.

Хуже того, даже среди других примархов Мортарион был чудовищно высокомерен и упёрт. Даже Пертурабо мог бы уважительно подержать Мортариону пиво в этом вопросе.

Глава 15. Выступление по «Императорски»

И вновь Андрей стоял напротив жаждущего его смерти примарха. Скоро вся галактика столкнётся с этой уникальной возможностью, но лишь считанные единицы смогут выйти из такой встречи живыми.

Андрей уже один раз умудрился обмануть смерть, выжив в битве с Керзом. Самое же ужасное в том бою был тот простой факт, что если бы не вышедшие из строя пророческие способности, то Андрей рисковал оставить своё лицо прямо в когтистых руках одного депрессивного примарха.

Мортарион в отличие от Керза не имел слабых мест, и поэтому бой с ним был несравнимо опаснее. Впрочем, не обошлось и без преимуществ. Несмотря на все ужасы Нострамо, Керз всё же не имел сумасшедшего отца-ксеноса, обожающего по завтраками, обедам и ужинам пытать своего приёмного сына.

Благодаря этому рост и масса тела Мортариона были меньше Керза, что означало меньшую скорость и силу. Добавить сюда, что если на Нострамо Керз учился драться у банд, то здесь Мортариону никто ничего не преподавал.

Его удары косой были абсурдно мощными, но совершенно дилетантскими. Лишь благодаря идеальному строению тела и координации примарха Мортарион мог показывать столь приличные результаты.

Ну и наконец, в отличие от прошлого, Андрей был одет в усиленные адамантием и керамитом доспехи, способные, в теории, выдержать удары молодого примарха. Его оружие тоже обладало достаточной мощью, чтобы прожечь кожу и мускулы примарха.

Андрей уже плёл иллюзии и прикидывал, как отстрелить Мортариону конечности, чтобы пленить его, не убивая, когда стоявшая вокруг толпа безвольных крестьян вдруг зашевелилась.

- Пожалуйста, не трогай дядю! – выскочившие перед Мортарионом мальчик и девочка были именно теми детьми, которых Андрей спас в первую очередь. Теперь их худенькие, бледные фигурки храбро стояли перед жутким мальчиком с косой.

Словно поступок детей сломал некую преграду, вперёд рванули остальные жители поселения. Они не пытались атаковать или угрожать Мортариону, понимая всю тщетность этих действий.

Они лишь встали стеной, защищая ошеломленного их поступком Андрея. Эти простые смертные, всю жизнь живущие в нечеловеческих условиях и не видевшие и дня хорошей жизни, были готовы поставить свои жизни, чтобы защитить его собственную.

Андрей вдруг почувствовал неловкой комок в горле. С момента прихода в этот мир он сразу открестился от всего, поставив цель «просто жить». Он закрывал глаза на страдания людей в Нострамо.

«Не моя проблема», - отвечал он себе: «Пусть болит голова у Императора. Она у него большая, вместит и новые проблемы», - оправдывался он: «Эти люди всё равно умрут, так зачем волноваться?»

Желая сохранить здравомыслие, Андрей специально отказывался воспринимать людей Вархаммера за людей. Так, казалось, было проще. Закали и ожесточи сердце, чтобы чужая боль не причинила тебе страданий.

Но в этот момент, глядя на этих слабых и бесполезных барбарусцев, которые не могли быть угрозой даже ему, Андрей почувствовал скорбь. Он не хотел быть героем, но прямо сейчас ему было жаль конкретно этих несчастных людей.

Он хотел отплатить им за их доброту и самоотверженность. Возможно, в галактике миллиарды кошмарных миров, где люди живут ужасные жизни, но именно здесь Андрей пожелал, чтобы жизнь стала хотя бы чуточку лучше. И плевать, если темные ангелы через пару сотен лет расплавят эту планету экстерминатусом. Хотя бы эти сотни лет люди смогут жить нормально.

Но пока Андрей впервые приоткрывал своё сердце, Мортарион тоже переживал не самое лучшее состояние духа. Видя, как те, кого он пытался защитить, сражаются против него за псайкера, Мортарион чувствовал, как рушится весь его мир.

- ПОЧЕМУ?! – ревел молодой примарх, глядя на крестьян выпученными и красными от полопавшихся капиллярами глазами. – Почему вы его защищаете?! Он псайкер и убийца! Такой же, как те повелители! Как вы смеете направлять оружие на меня, того, кто вас пытается защитить?! Пошли прочь, если не хотите пасть от моей же косы, как предатели!

- Господин, мы не очень разбираемся в этих псайкерах и прочих колдунствах, - один из трясущихся мужчин испуганно посмотрел на Мортариона. Его речь была невнятной из-за выпавших зубов, но, несмотря на весь свой страх, он отказывался отступать. – Мы люди темные, мало что знаем. Но он человек, и он же спас мою племянницу и племянника. Нам нечем отплатить его благородию, но мы не бессердечные люди.

Грудь примарха ходила вверх и вниз, словно могучие кузнечные весы. Жар от ярости примарха ощущался даже на таком расстоянии, но Мортарион всё равно не рискнул сделать первый шаг. Андрей же с прищуром наблюдал за примархом, готовым при малейшем признаке опасности кинуть защиту на мирных жителей.

- Аргх-х-х! – с остервенением Мортарион взорвался движением. Напрягая свои чудовищные для подростка мускулы, он размахнулся косой и отбросил её в сторону, прочь от толпы и проклятого псайкера, сделавшего его злодеем этой истории.

Сила броска была такова, что коса пробила один за другим целых три здания и затем срезала древние стволы частокола, унесясь куда-то вдаль. Кажется, по неловкому выражению лица молодого примарха он тоже не планировал делать что-то подобное, а лишь выплёскивал свой гнев.

Словно в насмешку над действиями Мортариона все три сделанные из говна и палок здания глухо сложились внутрь, подняв клубы пыли.

-… - деревенские дружно промолчали, недоверчиво смотря на свои разрушительные жилища.

Андрей не мог не цыкнуть. Он начал немного понимать Малкадора, чьей задачей было поднимать галактическое государство и попутно выслушивать многочисленные «обидки» высокорослых детишек его дорогого друга.

Также он не мог не чувствовать веселье. Мягко отодвинув тела защищающих его крестьян, что было сделать очень просто, ведь те почти ничего не весили, словно выжившие после немецких концлагерей, Андрей двинулся к разрушенным домам.

И тогда случилась магия. Землянин или, теперь уже, терранец, не делал никаких взмахов руками или псайкерских песнопений.

Нет, просто там, где он проходил, мир с радостью отзывался на его волю. Осколки брёвен и камней дружно подпрыгивали и вставали чётко на свои места, пока раствор обнимал их в тесных объятиях.

И словно этого мало, гнилые, растрескавшиеся брёвна сменялись здоровым, сухим деревом и прочным камнем, обещавшим служить ещё не одно десятилетие даже в ужасных условиях Барбаруса.

Пройдя один дом, Андрей пошёл к следующему. Его радиус силы был ограниченным, поэтому ему приходилось подходить вплотную. За его чудесами, не отрываясь, следил Мортарион.

Он пытался найти хотя бы тень злого умысла, жуткой ловушки для тех, кто осмелится воспользоваться этими дарами, но как бы он ни искал, ничего не находил. И это его безмерно злило.

Крестьяне несмело притрагивались к починенным домам и радостно друг друга обнимали.

Однако Андрей отнюдь не закончил с раздачей подарков. Под шокированными взглядами окружающих земля под ним начала меняться и расцветать ослепительно зелёной травой, словно прибывшей с каменистых склонов Ирландии.

За всю жизнь не видевшие подобной красоты жители Барбаруса осторожно притрагивались к зелёным стеблям, гладя их и плача. Для них эти здоровые и сильные растения были одним из самых прекрасных видов из всех.

Это был второй дар Андрея – возможность насладиться кусочком нормального мира. Возможно, это будет жестоко для них в дальнейшем, но прямо сейчас они будут счастливы.

Третьим даром стала еда. В одной вселенной создание еды из ничего противоречило исключению из закона трансфигурации Гампа, но скульпторы реальности плевать хотели на всякие там ограничения.

Андрей понимал, что за его действиями может следить подлое колдовство псайкеров повелителей, но он уже имел несколько планов как раз на такой случай. Но ими можно было заняться после праздника.

Как-то плавно праздник от победы в сражении против марионеток повелителя трансформировался в великий пир. Жители притащили посуду и столы, а Андрей создал ещё еды. Пока же остальные готовились, он прошёлся по деревне, восстанавливая оборонительные рубежи, вроде частокола.

Теперь нападающих ждал бы чрезвычайно неприятный сюрприз, ведь хоть новые брёвна снаружи выглядели как дерево, но на самом деле внутри них скрывалась крепкая сталь. Андрей и вовсе думал поместить туда адамантий, но последний был слишком ценен и принёс бы только проблемы защитникам.

Скоро Андрей был усажен на самое почетное место, а жители с горящими от поклонения глазами смотрели на того, кто позволил им впервые в жизни наесться до полного брюха.

Удивительно, но Мортарион тоже был удостоен места за одним из столов. Правда, рядом с ним не осмелился сесть ни один из жителей поселения, поэтому два ближайших места всегда были пусты.

Мортарион демонстративно игнорировал созданное Андреем мясо и брал лишь жалкую еду самих крестьян, столь сиротливо стоявшую на богато накрытых столах.

- Господин, откуда вы? – с огромным любопытством спросила одна из женщин, и все тут же навострили уши, пытаясь узнать хоть что-то об их таинственном спасителе.

Сев во главе стола, Андрей спокойно снял шлем, дав всем первым делом увидеть его лицо. И хоть за время жизни в подвале и на Нострамо кожа Андрея обрела бледность, он никак не мог сравниться с болезненной белизной кожи жителей Барбаруса.

- Я прибыл из чрезвычайно далёких мест, - начал говорить Андрей, стараясь одновременно не лгать, но и не говорить всей правды. Если среди местных были предатели, то он не хотел, чтобы его умение путешествовать между планетами стало известно повелителям. Способность создавать еду и управлять пространством лишь сделали бы его опасным, а вот путешествия были главной угрозой царству повелителей над людьми. – Там в чём-то даже хуже, чем здесь. Люди злые и подлые, готовые убить ближнего за краюху хлеба. В отличие от вас, они не держатся вместе, пытаясь помочь друг другу. Подлость и грех правят там балом, но в то же время в тех местах нет повелителей…

- Нет повелителей! – такая концепция была совершенно нова для этих людей. – Что за прекрасное, должно быть, это место!

- Это ложь! – вновь зарычал Мортарион. – Вся планета принадлежит повелителям! Хватит давать этим несчастным ложные надежды!

- И кто тебе это сказал? – на губах Андрея появилась злая улыбка. Хоть он знал, что Мортарион прав, но ему понравилось то выражение, когда молодой примарх запнулся и не знал, что на это ответить. – Существуют места, где повелителей нет, и там люди сами решат свою судьбу. Но не считайте, что без повелителей наступит рай. Просто другие люди займут место ксеносов.

Речь Андрея была слишком новой. Правление повелителей длилось слишком долго, поэтому отказ от их ига, хотя бы в разумах, тоже требовал времени.

Мортарион весь оставшийся вечер хранил молчание. Слова этого странного псайкера заставили примарха впервые осознать, что царство террора повелителей отнюдь не так непоколебимо, как ему казалось раньше.

Изначально Мортарион уже хотел убить своего отца, но что, если убить не просто одного повелителя, но искоренить всю их расу? Возможно, со слов этого подлого псайкера, люди начнут предавать остальных, но в любом случае они будут это делать сами! По собственному желанию!

И ключом к этой мечте был этот необычный псайкер, с улыбкой кивающий хлипким крестьянам, не способным никак отплатить ему за доброту.

Мортарион чувствовал силу человека, и захоти он, эта деревня легко перестала бы существовать. Но что его останавливало от геноцида? Мортарион считал, что лишь его присутствие.

Возможно, сейчас эти глупые крестьяне видят во враге спасителя, а в нём усматривают угрозу и сторонятся, но правда такова, что лишь он их истинный друг. И рано или поздно будущее их рассудит!

Ему лишь надо вывести псайкера на чистую воду и тогда все увидят его гнилую, вонючую природу!

Глава 16. Прогрессорская

Жители деревни выделили Андрею лучший дом из всех, что у них имелся. Как-то так иронично получилось, что это было как раз одним из тех зданий, которые он же сам и восстановил.

Этот факт сильно смутил барбарусцев, на что Андрей лишь рассмеялся и похлопал старосту по плечу.

- Не беспокойся об этом, Гарстак, - Андрей уже познакомился с самыми ключевыми лицами в поселении, что благодаря его улучшенной памяти было довольно просто. – За свою жизнь мне довелось ночевать в таких местах, о которых ты не мог бы даже помыслить.

- Всё равно, господин. Нам очень жаль, что мы не можем предложить вам права гостя, подходящие для кого-то вроде вас… - этот низенький, тридцатипятилетний староста с черными с проседью волосами огорченно мял в руках соломенную шляпу.

На этот раз Андрей лишь махнул рукой и зашёл в дом, прикрыв за собой дверь. Убедившись же, что никто не идёт следом, он немедленно принялся покрывать изнутри стены, пол и потолок сталью, а окна закрыл бронеплитами.

Хоть Мортарион и хранил весь оставшийся вечер молчание, но Андрей на примере Керза уже заработал себе здоровую долю паранойи. И просыпаться, видя замахивающегося своей проклятой косой бледного примарха, Андрей совершенно не хотел.

Вот почему он целенаправленно превратил своё место сна в полностью запечатанный стальной ящик, попасть в который незаметно можно было лишь с помощью псайкерства и силы варпа, на которые немедленно среагировала бы сила самого Андрея.

Касательно же попытки Мортариона пролезть к нему в дом, продавив стальную стену… Андрей пакостливо осклабился – он не зря столько времени изучал технику этой вселенной, а в особенности ауспексы и авгуры.

И если с Керзом это срабатывало из рук вон плохо благодаря его врождённым способностям, пусть и уступающим Кораксу, другому примарху, но Мортарион никогда не славился умением подкрадываться.

Лежа на созданной им же самим кровати и засыпая, Андрей невольно посмеялся от образа «12 тонн бесшумной ярости» или как дредноут Гвардии ворона незаметно подкрадывается к врагу.

«Интересно, брат Терпинчо и впрямь существует или он всего лишь шутка среди поклонников вселенной Вархаммера? Учитывая, что он ветеран, помещенный в дредноут, то если он реален, то имеет небольшие шансы дожить аж с Великого крестового похода. Какое безумие, размышлять о каноне Вахи, находясь в ней же самому. Какой беспорядок…» - с этими мыслями разум Андрея окончательно погрузился в сон…

…И практически в то же мгновение один чрезвычайно мстительный примарх открыл глаза.

Для Мортариона также выделили дом, причём тоже созданный Андреем, но примарх высокомерно отказался, выбрав один из самых разрушенных и старых. Никто не рискнул ему возражать.

Теперь же молодой примарх жаждал тайно проникнуть в дом колдуна и найти порочащие его секреты.

Поспешность суждений всегда была присуща Мортариону, особенно проявляясь во время Крестового похода, поэтому и сейчас он не опорочил свой сверхразум размышлениями и мыслительной деятельностью.

Хоть Мортарион и не был Кораксом, но вложенные в его тело сверхгены позволили ему двигаться так же неслышно, как тень. Немногочисленные наблюдатели и сторожа совершенно его не видели, и он без труда добрался до дома колдуна.

Но практически сразу он столкнулся с первой проблемой.

С недоверием Мортарион смотрел на показавшийся за деревянной дверью блеск композитного материала из адамантия и пластали. Причём дальнейшие исследования показали, что двери как таковой уже не было, став единой с косяком преградой!

«Проклятый колдун!» - мысленно выругался примарх, взбираясь на крышу в поисках слабых мест этой защиты: «Только погоди, когда я до тебя доберусь!»

Но чего Мортарион не знал, что даже мельчайшего давления на крышу было достаточно, чтобы активировать скрытые системы.

Часть из них разбудила Андрея, а другие привели в действие механизм в виде тысяч мелких отверстий с максимально сжатым газом.

«В будущем, насколько помню, ты будешь тащиться по ядовитым газам, а?» - мстительно подумал Андрей, слыша свист разом срабатывающих ловушек: «Тогда нюхни, малыш, не стесняйся!»

Внутри резервуаров Андрей постарался создать максимально жгучую и вонючую жидкость, которую смогла породить его сила скульптора.

И тем не менее звук приводимых в действие механизмов всё же успел насторожить Мортариона, заставив с нечеловеческой скоростью оттолкнуться от крыши, создавая в ней внушительного вида кратер.

Однако, наученный опытом противостояния с Керзом, Андрей был готов и к этому, поэтому часть аэрозоля всё же попало на примарха, вызывая у того дикий крик беспомощной ярости, перебудившей всю деревню.

Когда испуганные и сжимающие оружие жители прибежали, Андрей как раз заканчивал восстанавливать крышу и развеивать кружащуюся вокруг вонь. Мортариона, естественно, никто не нашёл, ведь оскорблённый примарх пошёл искать водоёмы, где он мог стереть жгущую его плоть жидкость.

«Удачи ему в этом деле», – фыркнул Андрей: «Моя сила испарится лишь через пару дней, а до этого момента ему придётся хорошенько обдумать свои действия».

От Андрея не укрылась ирония, что его общение с примархами было похоже на воспитание непослушных котов, прыская на них из пульверизатора.

«Ну, с Керзом это помогло, и он стал мыться, прежде чем прийти ко мне. Вдруг и с Мортарионом каким-то образом сработает? Тогда Император должен дать мне чертову премию, ведь я делаю за него его же работу!»

Столкнувшись вот уже с двумя примархами и их заскоками, Андрей подсознательно формировал способы взаимодействия с ними. И уже сейчас были некоторые наработки.

Примархи были непокорны и не признавали никаких авторитетов, кроме всеподавляющей силы, вроде способностей того же Императора или Малкадора, но в то же время у них была ключевая слабость, за которую можно было зацепиться.

Все встреченные Андреем примархи патологически цеплялись за свою гордость. Керз и Мортарион предпочли бы скорее умереть, чем быть опозоренными.

Угрожай им смертью, огнём и болью, они бы лишь рассмеялись вам в лицо, но если бы вы пугали их позором и унижением достоинства, то они бы воспринимали вас намного серьёзнее.

Эта теория в будущем станет головной болью не только примархов, но ещё многих и многих ужасных сущностей мира Вархаммера.

Ведь если знаменитый Отец Примархов не может вас убить, это отнюдь не значит, что он не может испортить вам жизнь.

*****

Андрей правильно рассчитал время, и Мортарион появился лишь на третий день. Выглядел он ещё мрачнее обычного и бросал на Андрея совершенно недружелюбные взгляды.

Но Андрей всё равно считал это победой, ведь теперь в глазах этой высокомерной «мелочи» наконец-то появилась настороженность. Мортарион убедился, что Андрей не был лёгкой добычей, а значит, был вынужден снизить градус своего высокомерия.

Его не сильно заботили бесконечные обиды «Морти», ведь он был занят подготовкой этого поселения к возможным проблемам.

Желая улучшить жизнь местных обитателей и заодно подготовить свою личную базу в этом поселении, Андрей позвал старосту Гарстака и дал ему очень особенную просьбу: собрать ещё десять самых верных и умелых мужчин, на которых он был готов положиться, как на себя.

Спустя несколько часов ровно двенадцать мужчин тайно собрались в подвале дома старосты. Тьму разгоняла лишь небольшая лампа, которую Андрей таинственно держал у груди.

- Господин, это те десять человек, о которых вы просили, - с небольшим страхом сказал Гарстак, вглядываясь в жуткое в этой тьме лицо Андрея. – Шесть из них мои родственники, а оставшиеся четыре – друзья, которым я доверил бы свою жизнь. Зачем вы попросили меня их собрать?

Представление Гарстака заставило окружающих почувствовать важность момента.

- Сегодня я дам вам нечто, о чём больше никто не должен знать. Эту тайну вы будете хранить от ваших жён, детей и любых других знакомых, кроме тех, кто сейчас находится в этой комнате, - торжественно заговорил Андрей, оглядывая лицо каждого. – Повелители никогда не оставят вас в покое, а значит, рано или поздно будут новые нападения. И чтобы вы могли справиться с ними…

Андрей взмахнул рукой, и иллюзия рассеялась, открывая взгляду стеллажи со стабберами и лазерными винтовками. Рядом лежали тяжелые ящики с патронами и энергетическими батареями.

Глаза присутствующих чуть не лопнули от лицезрения подобного богатства. Барбарус всё же сохранил некоторые технологии, поэтому вид огнестрельного и энергетического оружия не стал шоком, но его было так мало, из-за чего каждый патрон берегли, как зеницу ока.

Такое количество высококачественного оружия было беспрецедентно.

Андрей же и не думал останавливаться.

- За последние дни я покинул вашу деревню и создал ещё несколько тайных схронов с оружием. Если всё пойдёт плохо, и деревня будет разрушена, каждый из вас будет иметь знания о спрятанных мной припасах и оружии. В таком случае вы должны связаться с другими деревнями и передать оружие им для противостояния повелителям…

- Господин, но как же вы? – сразу заметил странность обеспокоенный Гарстак. – Вы нас покидаете?

- Не по своей воле, - с сожалением вздохнул Андрей. – Можешь думать об этом, как о проклятии. Время от времени это проклятие неожиданно переносит меня в совершенно незнакомые места, поэтому я не знаю, сколько смогу оставаться среди вас.

Эта новость явно опечалила собравшихся, но барбарусцы были сделаны из куда более прочного материала, поэтому они быстро пришли в себя.

Несмотря на годы пряток от Фонда, Андрей совершенно не представлял, как организовывать восстание и тем более партизанские отряды. Единственное, что он мог, это дать местным оружие, технику и патроны. А дальше всё зависело от них.

Гарстак был умным человеком, готовым отбиваться насмерть от повелителей и их марионеток, поэтому Андрей надеялся, что он сумеет правильно распорядиться этим подарком.

Кроме оружия, Андрей создавал и схроны с долгохранящейся едой. Эти продукты он изучил ещё в мире Фонда, поэтому без проблем мог создавать их и здесь.

Однако Андрей понимал, что возложенная на Гарстака ноша, скорее всего, слишком для него тяжела, и ему могла понадобиться помощь.

И, к счастью, Андрей как раз знал одного полубога, специально созданного для поднятия восстаний против ксеносов и организации войн в планетарных масштабах.

Глава 17. Слышь, работай!

Мортарион нашёлся на краю деревни, сидевшим на одном из каменистых склонов и наблюдающим за клубящимся вдалеке зеленоватым туманом.

Андрей не пытался скрываться, поэтому примарх легко его обнаружил и теперь испускал во все стороны ощутимое раздражение. Впрочем, учитывая вечно недовольную морду Мортариона, Андрей не особо заметил разницы.

- Что ты здесь забыл, грязный колдун? – именно этими словами Мортарион решил поприветствовать своего собеседника.

- Грязный? – мужчина многозначительно посмеялся, от чего примарх вдруг почувствовал себя неловко под этим слишком много знающим взглядом. – Вижу, ты уже отмылся от моего небольшого подарка. Запах уже почти даже не ощущается.

- Подлое колдовство, когда-нибудь ты за это заплатишь, – сузил глаза от гнева молодой примарх. – А теперь оставь меня, колдун, если тебе дорога жизнь.

- Если бы кто-то не пытался пролезать в чужие дома, как вор, то это избавило бы всех от неприятностей. – Андрей и не думал следовать приказу Мортариона и с комфортом сел на появившееся под ним кресло.

Примарх резко вздохнул носом воздух, когда вновь увидел проявление непостижимой силы. Но что он не говорил, так это охватившее его сомнение. Мортарион был примархом, полубогом, имевшим чрезвычайно плотные связи с варпом и Имматериумом.

Любое проявление колдовства и психической силы немедленно ощущалось в глубине его костей, не раз разбитых жестокими заклинаниями его приёмного отца.

У того же Пертурабо с самого рождения была способность чувствовать местоположение Ока Ужаса, хоть он и не был псайкером.

Но почему от этого странного чужеземца он совершенно не чувствовал и намёка на колдовство?

- Это не твой дом. – Мортарион справился с сомнениями и упрямо продолжил давить ту же линию. – Ты чужак, решивший притвориться местным спасителем. Откуда ты вообще появился? Кто из повелителей тебя сюда отправил, чтобы издеваться над этими бедными людьми?

- Ха-ха-ха! – Андрей громко рассмеялся, издевательски смотря прямо на Мортариона. – Допустим, я и впрямь чужак. Но какое право у тебя, сынишки и прихлебателя верховного повелителя этой несчастной планеты, меня хоть как-то осуждать? Давно ли твой любимый папочка свежевал тех, кого ты сейчас так вдохновенно защищаешь?

Примарха словно прострелило, когда он со страхом понял, что этот проклятый колдун знал его главный секрет! Сбежав от Некаре, Мортарион сделал всё, чтобы уйти как можно дальше от его крепости за земли других повелителей. Но как тогда этот колдун его узнал?!

- Ты служишь Некаре?! Это он послал тебя за мной?! – стоявший, словно загнанный зверь, Мортарион бешено сжимал и разжимал кулаки. Очевидно, он мог броситься в драку в любой момент.

- Служить этим грязным ублюдкам? Этим мерзким ксеносам? Уродливым подобиям людей? – каждая новая насмешка заставляла примарха чуть расслабляться. Повелители были ужасными тиранами, которые не простили бы своим слугам их оскорбления даже ради дела. – Нет, Морт, этой хренью занимаешься тут только ты…

- Это ложь! – вскинулся оскорбленный Мортарион. – Я ушел от Некаре, чтобы больше никогда ему не служить! И не смей сокращать моё имя, колдун!

- Я буду тебя называть так, как захочу, ведь пока что ты не достоин полного имени, - отрезал Андрей, глумливо смотря на примарха. – Ты говоришь, что не служишь своему отцу. Что ты ушел от него. Но мы оба прекрасно понимаем ведь, что Некаре уже отправил гонцов к другим повелителям и рано или поздно он тебя найдёт. И тогда ты, словно верный маленький щенок, пойдёшь к нему обратно.

Ярость вновь устремилась к голове примарха, но так же быстро и ушла. Мортарион наконец-то вспомнил о своём врождённом сверхинтеллекте.

- Зачем ты мне всё это говоришь? – подозрительно спросил молодой примарх. – Ты пришёл сюда и начал меня провоцировать. В прошлые дни ты и вовсе меня игнорировал, но сейчас что-то изменилось. Почему?

- Ух ты, это неожиданно, - Андрей хлопнул себя ладонью по колену и чуть наклонился вперёд, становясь серьезней. – Ну раз ты наконец готов вести диалог, а не бросаться этими чертовыми оскорблениями про колдунов, то давай поговорим.

Театральный взмах рукой, и перед Андреем появился небольшой серый пластиковый столик с лежащими на них тремя стабберными винтовками.

- Огнестрельное оружие. – сразу признал его Мортарион, ведь он видел его у охраны своего отца.

- Сегодня ты на редкость проницателен, Морт, - улыбнулся Андрей. – И всё это огнестрельное оружие я уже создал в немалом количестве и раздал старосте и ещё десяти верным ему людям. Заодно я расположил несколько схронов вокруг деревни.

- Ты вооружаешь их? Это безумие, их легко убьют! – нахмурился примарх. – Хватит сил марионеток даже одного повелителя, чтобы стереть эту деревню. Если же он использует колдовство, то шансов и вовсе не останется!

- Мне об этом прекрасно известно, вот почему я пришёл сейчас сюда. Я вижу, Морт, твою ненависть и гнев к Некаре и остальным повелителям. Рано или поздно, когда ты станешь ещё сильнее, то обязательно поднимешь восстание, - Андрей щедро махнул рукой на оружие. – И я хочу, чтобы когда этот момент настал, ты в полной мере использовал всё, что я создал. Пока же поговори с Гарстаком, он знает карту схронов. У него хорошая голова на плечах, а тебе нужны будут верные и умные люди во время восстания.

Андрей легко встал.

- Хм, вроде ничего не забыл? Ну тогда пока. – и словно ничего необычного не произошло, Андрей решил пойти в деревню.

- Стой! После всего, что ты здесь наговорил, ты хочешь так просто уйти? – Мортарион резко оббежал Андрея и встал прямо у него на пути. – Почему ты всё это делаешь?! Откуда ты знаешь обо мне? Кто ты вообще такой?!

- Хм-м-м, - Андрей в сомнении оглядел растерянного примарха. – Изначально я не собирался с тобой особо говорить, но, кажется, у нас всё же может получиться диалог. Вот только у меня одно условие, - и прежде, чем Мортарион успел включить свой характер, Андрей резко закончил. – Ты будешь вести себя вежливо, не бросаться оскорблениями и внимательно слушать. Так ты готов?

- Да будет так, чужак. – чуть помолчав, согласился Мортарион, после чего ошарашенно смотрел, как колдун растворяется в воздухе. – Чужак – это не оскорбление! – панически крикнул он, быстро оглядываясь, чтобы понять, что Андрей всё так же сидит на том же самом кресле, а напротив него стоит похожее, пусть и более прочное кресло, ведь хоть Мортарион и был лишь немногим его выше, но вес его был больше.

- Что стоишь? Садись. Ты же хотел ответов, и у меня есть как раз желание немного поболтать. Даже твоя рожа внезапно стала не такой раздражающей…

Мортарион подавил всякие вопросы и желание проклясть этого невыносимого ублюдка, ведь ответы были важнее, после чего с небольшой настороженностью сел в кресло. Убедившись, что то не собирается его есть, он чуть расслабился.

- Ты спросил меня, почему я это делаю? Тут всё чрезвычайно просто. Потому что мне не нравятся ксеносы, так, если что, зовут всех, кто не принадлежит к людскому роду. В этом плане мы довольно похожи с твоим отцом. Не хмурься, я имею в виду твоего настоящего отца.

- Моего… настоящего отца? – эти слова полностью завоевали внимание Мортариона. – Где он? Почему я о нём не слышал? Я не верю, что он мог бы остаться незамеченным!

- А вот тут я могу ответить на второй второй вопрос, откуда я, поэтому слушай внимательно. Как ты помнишь, я сказал, что прибыл к вам из очень далекого места, где не было повелителей. Ты тогда мне не поверил, но это была чистая правда. Вот только есть небольшой подвох. Прямо сейчас мы находимся на планете Барбарусе, в то время как я сам прибыл с Нострамо, другой планеты, где живёт твой брат. Ну а твой отец и вовсе на третьей планете, имя которой Терра…

Обычного человека обилие столь новой информации могло бы выбить из колеи, но Мортарион был примархом, созданным, чтобы справляться с самыми разными ситуациями, поэтому он сразу же вычленил главное.

- Что случилось? Почему я и мои братья оказались на разных планетах? Это была вина моя, моего отца?

«Ох, узнаю старого доброго Морти», - тут же умилился Андрей: «Где-то в Империуме испортилось молоко, точно виноват Император. Я не смог убить своего приёмного отца и был спасён настоящим, давай смертельно обидимся на настоящего…»

- Я бы так не сказал, хоть определенную долю участия он в этом принимал. Если описать это коротко, то было предательство, где из-за колдовства ваши капсулы раскидало по всему варпу. Тебе вот не повезло оказаться здесь, а твоим братьям тоже достались весёлые планеты, уж можешь мне поверить. Теперь же твой отец, я имею в виду настоящего, старательно вас всех ищет.

- Я верю, - вдруг кивнул Мортарион. – Я чувствую, что ты говоришь правду. Но тогда остается последний вопрос: откуда ты знаешь меня, моего отца и даже то, что происходило на той Терре, пока сам ты с Нострамо?

- Можешь считать меня пророком, - беззастенчиво соврал Андрей. – Сам же знаешь, посмотрел в варп, воспользовался мерзким колдовством, и вот результат.

- Ты лжёшь, - покачал головой Мортарион. – Твоё… колдовство странное. Как и ты сам. Хоть ты и владеешь этими силами, но желаешь гибели повелителям. Хоть ты и колдун, но я не чувствую от тебя вони колдовства. Почему?

- А на эти вопросы ты можешь попытаться ответить сам, ведь я не очень горю желанием на них отвечать, – отмахнулся Андрей, теряя интерес. – Ещё будут вопросы? Хотя нет, давай ещё только один.

- Ты упомянул моего брата с Нострамо. Кто он? Как его зовут? Расскажи мне о нём. – Андрей замер и удивленно посмотрел на Мортариона. Ему показалось или этот примарх стал разговаривать почти как нормальный человек?

- Хм, твой брат? Его зовут Конрадом Керзом, и ему в чём-то не повезло даже больше, чем тебе. Впрочем, надо отдать тебе должное, твоё взросление здесь по праву можно считать одним из самых дерьмовых. Если тебе достался садистский отец-ксенос, то проклятием Керза стала его же собственная сила, показывающая ему самые худшие пророческие исходы…

Мортарион жадно стал вслушиваться в истории о его брате, живущем на совершенно иной планете и обществе. Как и Керзу, Мортариону очень пришлись по душе новости о том, что не только его жизнь была ужасной.

Если кто-то вроде Вулкана мог бы порадоваться за удачу других, то эти два примарха были счастливы, что не только им было плохо.

Вот только чем больше Мортарион слушал, тем сильнее портилось его настроение.

Сам того не замечая, Андрей со смехом вспоминал то, как они с Конрадом разговаривали или возились с техническими устройствами, разбирая их принципы работы.

Мортарион чувствовал нарастающую ревность от того факта, что пока он был вынужден терпеть пытки от Некаре, Керз, оказывается, вполне неплохо проводил время!

Глава 18. В гостях хорошо, а дома лучше

Ведь, несмотря на первоначальное взаимонепонимание, Андрей с Керзом вполне неплохо ладили. Избавившись от вони и перестав приносить Андрею изувеченных бандитов, Конрад хоть и не превратился в нормального человека, но он стал интересным собеседником.

Благодаря же интересу Андрея к технологиям тридцатого тысячелетия, Конрад тоже заинтересовался этими темами.

И хоть Керз благодаря своей сущности учил всё в десятки раз быстрее своего «отца», Конраду было очень интересно объяснять ему это лично. В такие моменты Керз в полной мере ощущал тепло семейного очага и отсутствие терзающего его одиночества.

Не обошлось и без ничего не значащих разговоров, где примарх и бывший землянин насмехались над людоедскими традициями Нострамо и прогнившей аристократией. Подобные обсуждения были интернациональными и вечными, поэтому не изменились они и спустя двадцать восемь тысяч лет.

Из-за подобных, казалось бы, мало значащих вещей, Андрей, сам того не замечая, но впустил в свою жизнь одного любящего человеческую плоть примарха.

Но если для Андрея, прожившего месяцы с Керзом, в этом не было ничего удивительного, то вот для Мортариона столь счастливые воспоминания были подобны удару серпом по яйцам!

- Ты так говоришь, будто он твой сын, – внезапно заявил молодой примарх, всем видом пытаясь показать, насколько же его смешит подобная мысль. – Мы, как ты сказал, примархи, и нас уже ищет настоящий отец.

Андрей подавил желание улыбнуться. Ревность Мортариона была очевидна даже слепому, но если бы на неё указать, то Морт мог бы выйти из себя и устроить истерику.

- Каждому своё, - пожал плечами Андрей, решив всё же поддразнить примарха. – Я сыграл роль приёмного отца Керза, а тебе повезло с Некаре. Судьба даёт всем именно то, что заслужили.

- Не смей надо мной смеяться! – рявкнул Мортарион, естественно, не упустивший насмешку. – Ты никогда не пережил то, с чем столкнулся я! Ты не видел ужаса, в котором мне пришлось расти всю свою жизнь!

В голосе Мортариона послышалась искренняя боль и жалость к себе, из-за чего Андрей резко перестал улыбаться. Вот только на лице землянина не было и следа «понимания».

- Не пережил? Не видел? Допустим, я могу с этим согласиться. Но послушай меня, Морт. Сейчас я скажу тебе очень важную вещь, которую тебе лучше бы хорошенько забить в свою высокомерную башку. – Андрей откинулся на спинку кресла и посмотрел невидящим взглядом на уродливые, вечно меняющиеся тучи Барбаруса.

- Что такой колдун, как ты, может важного сказать? – заворчал Мортарион, но, что поразительно, послушно заткнулся и, сидя в кресле, внимательно слушал.

Их две фигуры в креслах среди бесплодных, каменистых холмов представляли собой поистине уникальное зрелище.

Знакомство Андрея с его отцом, воспитание другого брата, помощь против приёмного отца – всё это открыло перед забитым Мортарионом мир, которого он был с детства лишён.

А разговоры? Когда в последний раз с ним кто-то так обменивался оскорблениями и подколками? Кто прямо высказывал ему своё мнение, пытаясь донести мысль, а не навредить?

Обычные смертные его боялись, слуги повелителей издевались, а сами повелители пытали. Появление Андрея стало той самой вещью, которую Мортарион ненавидел, но в то же время ни в коем случае не мог отбросить.

- Сказанное мной сейчас будет касаться не только тебя, Морт, но и большинства, если вообще не всех твоих братьев. Начиная с 25-го тысячелетия человечество находится в полнейшей жопе. Война с Железными людьми, затем галактические варп-штормы, рождение огромного количества псайкеров, ну или колдунов, ещё глубже засунуло человечество в задницу.

Андрей поднял руку, и у него на ладони начала проигрываться смутная иллюзия, но фактически обработанные кадры «кинематиков» с Земли, посвященные главным ксено-угрозам.

Мортарион успел увидеть рёв орков, хищные обводы кораблей друккари и смертельную зелень гаусс-винтовок некронов.

- Бывшие союзники человечества, ксеносы, пользуясь нашим ужасным положением, немедленно атаковали, порабощая целые звёздные системы. Или уже человеческие тираны и безумцы стали править планетами, превращая их в роботизированный ад, где люди лишены даже имён. И всё же в этом бесконечном отчаянии находятся обычные люди, готовые зубами и ногтями сражаться и противостоять всем невзгодам.

Андрей поднял горящий взгляд, и Мортарион вдруг понял, что не может с ним прямо встретиться.

- У этих людей нет нечеловеческой силы, регенерации или скорости, позволяющей обгонять пули, но они всё же сражаются и не жалуются на судьбу. Так скажи мне, Морт, какое имеешь ты право, со всеми своими подарками судьбы, жаловаться на жизнь? Сын одного из самых могущественных правителей галактики, примарх, чья продолжительность жизни колеблется возле бесконечности. Тот, кто никогда не заболеет… Кхм… - Андрей на мгновение сбился и неловко опустил этот момент. - …Особенно когда удача в моём лице даёт тебе возможность всё исправить и отомстить?

- Тебе легко говорить. – всё же оставил за собой последнее слово мрачный Мортарион.

- Легко, - признался Андрей. – Но не стоит думать, что твои несчастья так уж уникальны и неповторимы. Эта галактика заполнена страданиями, и если ты позволишь обидам и жалости нависать над тобой, то можешь считать, что Неккар уже победил. А теперь, когда я вновь отработал смену за Императора, таинственное исчезновение!

Под раздраженным взглядом Мортариона фигура Андрея подернулась туманом, а затем и вовсе рассеялась вместе с креслом.

Стук!

Оказывается, рассеялось не только кресло Андрея, но и самого Мортариона, из-за чего последний от неожиданности упал назад.

- КОЛДУ-У-УН!

*****

«Это никогда не наскучивает». Андрей издавал смешки, совершенно не подобающие его возрасту. Было что-то удивительно увлекательное в том, чтобы издеваться над сущностями такого калибра, как примархи.

«В конце концов, когда-нибудь они оденутся в эти гигантские силовые доспехи, встанут на мостики своих двадцатикилометровых флагманов, и над ними уже не так легко можно будет посмеяться. Поэтому стоит пользоваться представившейся возможностью».

Иллюзии Андрей считал одним из самых полезных своих навыков, и вселенная Вархаммера лишь подтверждала его мысли. Ведь из всех богов эльдар, кто вольготнее всего себя чувствовал? Конечно же, Цегорах, сумевший иллюзиями запутать всех и сбежать в Паутину.

Кроме него из полноценно живых богов эльдар уцелела лишь Иша, богиня жизни, но её судьбе уж точно не стоило завидовать. Вечно мучиться от гниющих «напитков» Нургла и его попыток её развеселить.

Андрей вернулся обратно в деревню и решил пойти к себе в дом немного поспать. Несмотря на все события, у старосты и остальных была работа по хозяйству, поэтому они не могли слишком много времени уделять гостю, да и сам Андрей этого не хотел.

Но стоило Андрею открыть дверь в свой дом, как он молча уставился на неприглядную черную и уже знакомую плоскость, растянувшуюся от косяка до косяка.

- Да неужели ты решила обо мне вспомнить? – едко спросил сам у себя Андрей. У него в голове мелькнули десятки мыслей, но больше всего его занимал вопрос, стоит ли предупреждать деревенских.

«Наверное, лучше уйти по-английски, чтобы не было неловких прощаний». – решил Андрей и шагнул в портал: «Возвращай меня обратно!»

Привычное чувство невесомости, и ботинки Андрея ударили по полу привычного номера.

- Кто бы мне сказал, что я буду рад вернуться на Нострамо. А ты смотри-ка! – широко улыбнулся Андрей, оглядывая обстановку.

Но, присмотревшись, его улыбка начала постепенно сползать.

«Откуда тут так много пыли?» - нахмурился Андрей: «Меня не было всего несколько дней. Почему этот номер выглядит так, будто в нём не убирались месяцами?»

Желая разобраться, Андрей дошёл до стола с терминалом когитатора и запустил машину.

- Что?! Один год и десять дней?! Бесполезная ты дверь, если не умеешь, то не отправляй! – взорвался от ярости Андрей, узнав, что на Нострамо его не было целый год. – Проклятье, как там Керз…

Мир вдруг размылся, а уже затем Андрей осознал, что висит в метре над землёй и его теперь чрезвычайно крепко сжимает в объятиях огромная гора мускулов, от которой нестерпимо несёт застарелой и новой кровью.

Видимо, Конрад не забыл установить в этом месте датчики, отправившие сигнал в случае возвращения Андрея.

- Каким же ты… стал… здоровым… - просипел Андрей, с трудом сумев вдохнуть немного воздуха.

«Кажется, этот год был для Керза чрезвычайно тяжелым, ведь лишь большой стресс или опасность могут подстегнуть тела примархов к ускоренному взрослению».

- Отец, ты вернулся! Я боялся, что ты нет! Но я верил, что ты сможешь!.. – бессвязно бормотал что-то Конрад, но Андрей мягко похлопал его по руке, тем самым приводя в себя.

Немного опомнившийся Керз неохотно поставил Андрея обратно на пол, позволив последнему наконец его оглядеть.

- Сколько у тебя теперь рост? – не мог не воскликнуть Андрей, запрокинув голову. – Два с половиной метра? Или уже больше? Хотя нет, не важно. Вижу, пророчества снова вернулись? – и сразу понял, что нет, виной были не пророчества.

Несмотря на пышущее мощью тело примарха, Конрад выглядел плохо. Запавшие, лихорадочно блестевшие глаза, растрёпанные чёрные длинные волосы.

Андрей вдруг почувствовал боль, когда понял, что именно его исчезновение принесло Конраду столько страданий. Когда в последний раз его существование кого-то так сильно волновало?

Конрад открыл было рот, чтобы что-то сказать, но слов не выходило. Раньше он днями размышлял, что хотел бы сказать отцу, если ещё раз его увидит, но, когда дошло дело до настоящего, все слова исчезли, словно пепел на ветру.

«А ведь он ждал меня целый год? И, судя по тому, как быстро сюда добрался, даже жил неподалеку» - эта очевидная преданность вдруг что-то защемила в груди Андрея. Он вспомнил, как всеми силами отталкивал этого гигантского, смертельно опасного ребёнка, но тот упорно продолжал пытаться к нему приблизиться.

И теперь Андрей огорченно понял, что он больше не может вести себя, как прежде. Этот проклятый примарх добился своего, и теперь Андрей не смог бы спокойно смотреть на его смерть.

- Ну что там стоишь, как не родной? Давай уж обниму, раз так давно не виделись, – грубо процедил Андрей, распахивая объятия. – Стой! – под ногами Андрея возникла небольшая лестница, позволившая землянину встать выше примарха. – Вот теперь давай.

Керза дважды упрашивать не пришлось, и он вновь сжал своего отца в многотонных объятиях.

Зрелище, надо признать, было невероятно расстраивающее, учитывая нынешние габариты Керза, из-за чего Андрей почти скрылся под всеми этими буграми мышц. Если бы не лестница, он бы и вовсе потерял всякое достоинство!

- Ладно-ладно, я же вернулся! Хватит уже, - чувствуя дискомфорт от каждой секунды объятий, Андрей проклинал свою идею и мягкотелость. – Эй, ты что, ещё и плачешь?! А ну не сметь, ты же примарх! Как на тебя твой легион смотреть будет?!

Глава 19. Интерлюдия. Встреча Керза и Императора

Барбарус – так звали этот гнилой и пропахший скверной Нургла мир. В тот момент, когда «Буцефал» остановился возле этой планеты, Император сразу почувствовал козни своего древнего врага.

Один из проклятой четверки, бог болезней и разложения, Нургл всегда предпочитал долгую игру, тем самым чем-то становясь похожим на своего противника, темного бога изменений, Тзинча.

То, что одного из сыновей Императора забросило сюда, не было совпадением. Нургл был полон решимости забрать обещанное Императором назад и для этого организовал воспитательную площадку.

Но Неот не стал бы тем, кем стал, если бы стал легко мириться с кознями темных богов. Каждый из его примархов должен был служить исключительно на благо человечества и только.

К этому моменту Император уже нашёл шестерых сыновей: хитрого Альфария, волчьего Лемана Русса, любимого Хоруса, мрачного Конрада Керза, Второго примарха и идеального Фулгрима.

Вот только с самого нахождения Керза Император так и не приблизился к тому, чтобы найти этого проклятого вечного, осмелившегося влезть в Великую игру между ним и Темными богами!

Скользкий и неуловимый вечный с древним терранским именем Андрей словно провалился сквозь землю, когда прибыл флот Императора к Нострамо.

Император человечества до сих пор помнил свою радость, когда увидел, как Нострамо окружён несколькими мощными пустотными щитами и космическими кораблями, готовыми встретиться с любым космическим захватчиком.

Благодаря своему богатству Нострамо пригнало и собирало эту боевую мощь на протяжении последних пятнадцати лет. Вольные торговцы и правительства соседних систем стали почти физически зависимы от безопасного и богатого порта, где они могли выгрузить свой груз и закупиться всем, что нужно для их кораблей и колоний.

Ещё больше же Неота радовало, что всё это богатство и сила человечества подчинялись его сыну, Керзу. Конрад полностью оправдал его веру и благополучно объединил столь могущественную планету, как Нострамо, за столь относительно короткий срок.

Когда пришло сообщение от Конрада, где сообщалось, что он с радостью приветствует отца и готов присоединиться к Империуму человечества, Неот впервые за сотни лет немного расчувствовался.

Хоть Конрад Керз и был третьим найденным примархом, но он был первым, кто уже был полноценным планетарным правителем, владеющим своим флотом и даже небольшой космической верфью.

Перед взглядом Императора проносились видения с мрачными вариантами будущего, которые, очевидно, были уже невозможны, и Неот тогда позволил себе еле заметную улыбку.

В тех видениях его сын не сумел справиться с могущественным даром пророчеств и почти сошёл с ума, впоследствии пав и присоединившись к Великому предательству.

Но теперь этого бы не случилось, ведь сила пророка осталась верной Конраду, а в видения будущего обязательного предательства Император не верил, так как считал, что лишь воля человечества создаёт настоящее будущее.

С мощью Императора он видел каждого из найденных или пока ещё нет примархов, как предателей, так и верными сынами, но он не позволял будущему затуманить его взор.

«Неужели всё идёт именно так, как мы запланировали, Малкадор?» – думал Император, пролетая на золотом челноке мимо самой главной пустотной крепости и направляясь к гигантской площади на планете, где его уже ждал встречающий Конрад Керз и приветственная делегация: «Мои гордые сыны поведут человечество навстречу новым свершениям, собирая ресурсы со всего Империума, пока я на них построю вход в Паутину и навсегда избавлюсь от вредоносного варпа».

И в тот момент, когда шаттл Императора вошёл в атмосферу и приземлился, он лишь уверился в верности своего грандиозного плана.

Тем не менее, чем ближе Император приближался к планете, тем сильнее он ощущал чувство неправильности. Будущее вроде было тем же, но что-то было не так. Он пока не мог понять, но подозревал, что спуск на Нострамо разрешит все вопросы.

Выстроившихся кустодиев встречали тысячи суровых элитных бойцов, одетых в тяжелые чёрные доспехи и вооруженных плазмаганами и лазерными винтовками. Для человечества, что лишь недавно вышло из Долгой ночи, подобное богатство что-то да значило.

Каждый из воинов был одет в закрытый шлем с бесчувственными алыми окулярами и маленькими крыльями летучих мышей по бокам.

Императору хватило одного взгляда, чтобы понять всю силу пророческих способностей сына, способного увидеть свой будущий легион и подготовить смертных солдат по их подобию.

Психическая сила Неота прошлась по разумам смертных и удовлетворенно оценила их мрачную решимость биться до последнего. Если бы его сын отдал приказ атаковать, то эти элитные солдаты сражались бы даже с кустодиями.

И в самом конце из этих черных шеренг среди яростно колышущихся под кислотным ветром флагов стоял Конрад Керз. Он был одет в богато украшенные черно-синие силовые доспехи, красный тяжелый плащ и вооруженный двумя жуткого вида силовыми когтистыми перчатками.

Облик Керза вновь соотнёсся с пророчествами, но Император видел, что эти доспехи сильно проигрывают броне уже найденных сыновей. Это была всего лишь реплика.

Благодаря доспеху Керз был выше, но без него его рост составлял бы где-то три метра десять сантиметров.

Позади солдат выстроились миллионы мирных жителей, для которых построили гигантские, бесконечные амфитеатры. Все они носили противогазы и теперь, затаив дыхание, смотрели на прибытие самого Императора. Психическая сила правителя Империума захлестнула их, словно цунами, вызвав неконтролируемый экстаз и громовой шум.

Конрад двинулся вперёд, и к нему же столь же синхронно, под взглядами миллионов обожающих и напуганных глаз, пошёл и Император.

Не доходя до Императора пяти шагов, Конрад уважительно опустился на одно колено и почтительно склонил голову. Его голос был спокоен и размерен, без каких-либо лишних эмоций, тем не менее, благодаря громкоговорителям и усилителям, все слышали каждое слово.

- Император человечества и всего Империума. Для меня честь встречать тебя на Нострамо. Я давно видел твой приход и рад наконец присоединиться к твоему великому делу. Крестовый поход человечества против ксеносов и прочих вредоносных сил галактики нужно совершить во что бы то ни стало. Нострамо и я теперь с тобой.

«Император, не отец». – Неот сразу заметил особенность этого обращения и мысленно немного нахмурился. Это немного царапнуло его эго, как отца, так и создателя примархов. Его дети должны были сразу же чувствовать близость и стремление к налаживанию связей.

Впрочем, он не придал этому большого внимания, ведь у них всё было впереди.

- Встань, сын мой. Я счастлив наконец тебя найти, - Император прошёл вперёд и собственноручно поднял Конрада на ноги. Его голос благодаря психосиле слышали не только эти миллионы, но и миллиарды жителей всей этой планеты. Ледяные глаза Керза встретились с двумя пылающими золотом. Пространство словно плавилось от присутствия этих сверхлюдей. – Жуткая катастрофа разделила меня с вами, моими сыновьями, но злой рок не властен над нами, и сегодня весь Империум будет праздновать твоё возвращение!

- Мой Император, позвольте мне провести небольшую экскурсию Нострамо, чтобы показать вам мой родной мир, - тонкие губы Керза сложились в холодную усмешку. – Я много над этим работал и могу по праву сказать, что теперь Нострамо один из самых безопасных миров не только в этом субсекторе, но и во всем секторе, если не сегментуме.

- Веди же, сын мой. Как я могу отказаться от подобной возможности. – благосклонно кивнул правитель Империума, и они двинулись к заранее подготовленному роскошному застекленному летающему автомобилю.

Поднявшись в воздух, Керз лично показывал и рассказывал Императору те или иные особенности промышленности и военной силы Нострамо. Неот внимательно слушал и изредка задавал дополнительные вопросы.

Обстоятельность и спокойствие Керза очень пришлись по душе Императору. Он всё больше ценил этого ледяного, но в то же время неравнодушного сына. Его психосила сканировала ульи, и Император видел, что смертные на Нострамо стали жить несравнимо лучше, чем делали это в прошлом.

Все эти жертвы, все потери и весь Крестовый поход были затеяны лишь ради блага человечества. И вид хорошо живущих обычных людей был самой прекрасной картиной для Императора.

Вот только скоро они долетели до площади, что заставила Императора куда внимательнее её осмотреть.

Это была сравнительно небольшая бетонная равнина, на которой выстроились стальные кресты с висящими на них кричащими мужчинами и женщинами. На многих из них не было кожи или конечностей, а их страдания снимались и транслировались по вокс-телевидению на всю планету.

Рядом же постоянно стояли медики и хирурги, заботящиеся о том, чтобы истязаемые не умерли раньше времени.

- Казнокрады, взяточники, убийцы, насильники – все, кто совершил самые тяжелые наказания, отправляются сюда, - с ощутимым удовольствием пояснил Керз, блестящими глазами смотря на эту площадь. – Здесь их страдания могут послужить делу общества, не дав кому-то другому совершить их ошибки. Раньше подобных крестов было намного больше, но со временем пришлось часть убрать, ведь они пустовали. Чтобы компенсировать, были добавлены медики, растягивающие время казни до нескольких месяцев. Рекорд на данный момент один год и два дня!

- Понятно, - спокойно кивнул Император. Его не сильно заботила эта сцена. Как вечный, переживший войну с Железными людьми и Долгую ночь, Император видел ужасы и пострашнее.

Если эти небольшие развлечения над преступниками могут успокоить жажду крови его сына, то в этом не было ничего особенного.

- Тогда сейчас мы подлетаем к моей личной резиденции. – сообщил Керз, и шаттл ускорился, пробивая клубы кислотных облаков.

Несколько минут неспешного разговора, и они пошли на спуск. Очередные чёрные облака и тучи расступились, открывая вид на огромный дворцовый комплекс и… стоявшую напротив гигантскую скульптурную группу, чья высота достигала целого километра!

На ней стояли, обнявшись за плечи, двое. Рост обоих статуй был одинаков, несмотря на то, что одним из них был сам Конрад Керз. Конрад смотрел вперёд с лёгкой улыбкой, пока лицо второго было скрыто глубоким капюшоном, открывающим лишь узкий подбородок. Тем не менее по тому, как они стояли, было видно, что они близки.

- Позвольте представить, Император, моего отца, - слова Керза звучали словно со стороны, пока Неот молча вглядывался в эту статую. – Именно благодаря его заботе я достиг всего, что вы сейчас видите.

Император использовал свою силу, чтобы получить хоть какие-то сведения об «отце» Керза, и пораженно понял, что совершенно ничего не видит.

Он. Император. Не видит!

Хорошее настроение Неота мгновенно рухнуло, и подозрения охватили повелителя человечества. И чем больше он узнавал, тем сильнее хотел встретиться с этим слишком много о себе возомнившем вечным!!!

Глава 20. Подарочная

- Хватит плакать, ты же примарх, в конце-то концов! – окончательно потерял терпение Андрей, отпихивая эту сверхчеловеческую гору мышц. Получалось так себе, ведь сдвинуть эти мышцы мог рассчитывать только какой-нибудь боевой титан. – Если не заботишься о своём имидже, подумай о моём! Все эти щенячьи нежности оставь кому-то другому! – ворчал, словно старик, Андрей, пока Керз неохотно разжал руки и незаметно вытер еле заметные слезы.

- Я не плакал, отец. Это был пот. – Конрад скопировал независимый вид отца, чем заработал насмешливый взгляд.

- Ты скажи ещё, что это не слёзы, а ты потел глазами. – невольно рассмеялся Андрей, с улыбкой смотря на Керза. Только сейчас он заметил, что Конрад неплохо приоделся, щеголяя в плотном черном боевом костюме, представляющем собой смесь тактической брони и костюма ассасинов Империума.

«Хорошо хоть плаща нет». – не мог не выдохнуть Андрей: «В следующие разы мне лучше следить за своим языком, а то вдруг Керз уцепится за облик Бэтмена? А как известно, родители супергероев долго не живут…»

- Здесь никого нет, отец. Поэтому твоя репутация в безопасности. – заверил его Керз, не осознав шутки, на что Андрей лишь махнул рукой.

- А насчёт слёз, Керз, - Андрей резко стал серьезнее и глубоко вздохнул, настраивая себя на нужный лад. Если уж он решил взять на себя ответственность за эту живую машину смерти, то он собирался делать работу как надо, а не в стиле Неота. – Все мои ранние слова воспринимай исключительно как шутку. Иногда слёзы – это отнюдь не слабость, а проявление нашей человечности. Мы люди, Керз. Мы можем творить невероятные вещи, но внутри мы всё ещё боимся, страдаем и ненавидим. Не пытайся давить в себе это, ведь ничего хорошего не получится.

- Отец, но ты же сам говорил, что я нечто большее, чем просто человек, - возразил Керз. – Ты говорил, что Император создал нас, примархов, как великих воинов, полководцев и мыслителей, чтобы мы объединили галактику под его волей и направили человечество вперёд.

- Да, я и не отказываюсь от своих слов, но, несмотря на все выданные вам дары, вы всё ещё, к счастью, несете наши же, людские, недостатки. Будь вы идеальны, то какое место нам, людям, было бы уготовано в вашем мире? Именно поэтому, я считаю, Император не превратил вас в идеальную биологическую версию железных людей. Впрочем,

Андрей криво улыбнулся.

- Твой гнилой отец прекрасно сам же и умеет противоречить себе же. Он же сделал вас способными испытывать эмоции смертных, но будет требовать от вас сверхчеловеческого характера. Так удивительно ли, что не все из вас смогут соответствовать его «высоким ожиданиям»?

- Отец, о чём ты? – каждую из таких фраз отца Керз старался запомнить как можно лучше. Он уже понял, что Андрей, как и он, обладает мощным пророческим даром. Но по какой-то причине Андрей всегда отказывался рассказывать больше о пророчествах.

- Не важно, - ничего не изменилось и сейчас. Андрей подошёл к Керзу и взял того за кисть. – Керз, если когда-нибудь жизнь поставит тебя в ужасное положение. Когда будет казаться, что всё потеряно и надежды нет, то в слезах нет беды. Плачь, а затем вставай и борись.

Скрытый во взгляде его отца неизвестный намёк заставил Конрада ощутить, как сердце внезапно холодеет. Ему совершенно не понравилось это чувство.

- Отец, если когда-нибудь я столкнусь с чем-то подобным, то немедленно спрошу у тебя совета! И ты обязательно мне поможешь! – поспешил заверить Андрея Керз, на что тот улыбнулся немного неестественной улыбкой.

- Конечно… Если что, обращайся сразу же.

- И отец, я знал, что ты рано или поздно вернёшься, и поэтому заранее подготовил для тебя подарки! – стремясь развеять неуютную тишину, Конрад кинулся куда-то в кучи мусора и спустя пару секунд уже тащил здоровый свёрток, в котором лежал богато украшенный оружейный ларец. – Я искал самые дорогие и мощные реликвии, оставшиеся после Долгой ночи! Банды принесли за этот год мне огромное количество различных вещей, но все они были или слишком слабыми, или в плохом состоянии, но в конце концов паре из них повезло найти нечто по-настоящему хорошее!

Керц торопливо частил, чуть ли не дрожа от охватившего его темного восторга.

- Подарки? Хм, надо будет тебе тоже что-нибудь подарить. – смутился Андрей, однако Керз лишь замахал руками. – Нет, отец! Мне ничего не надо, я просто хотел сделать тебе подарок!

- Ладно-ладно, хватит уже этой слащавости. Что там у тебя?

- Во-первых, невероятной прочности щит! – Керз, словно иллюзионист, протянул из ничего тяжелый и толстый амулет на цепи. – Сколько бы я его не тестировал, все пули, лучи или даже плазма просто исчезали перед ним! Это намного лучше силового щита! Я тайно отнёс его любителям техники, и они сказали, что это…

- Сдвигающее варп-поле… - враз пересохшим горлом просипел Андрей, в этот самый момент чувствуя желание вернуться обратно на Барбарус.

Все его чувства буквально вопили от присутствия этой противоестественной и жуткой технологии, сумевшей каким-то невозможным образом смешать варп и физическую реальность.

«Человечество Золотого века было поистине безумными отморозками. Неудивительно, что что-то пошло не так и их всех стёрло. Удивительно скорее то, что человечество вообще продолжило после этого существовать!»

- Что-то не так, отец? – от Керза, естественно, не укрылась мгновенная бледность Андрея.

- Да нет, всё нормально. Просто эта вещица… Нет, она превосходная и чрезвычайно мощная, но дело в том, что если она выйдет из строя, то никто не успеет убежать… в этом квартале так точно. Или улье? Так сразу и не скажешь, трудно оценить её мощность.

- Этот амулет так опасен? – удивился Керз. Инженеры сказали, что это очень древняя защитная реликвия, о которой почти не сохранилось сведений.

- Этот амулет создает варп-порталы перед возможными угрозами, после чего отправляет их в эмпиреи, спасая владельца, - пояснил Андрей, всё же взяв в руки цепочку, но брать сам амулет он всё же не рискнул. – Заодно он способен атаковать в ответ, ведь порталы выбрасывают из себя варп-лучи, уничтожающие всякого, кто окажется на пути. Невероятно мощная вещь, но и столь же опасная. Спасибо за подарок, Керз, я с удовольствием его изучу, но надевать всё же поостерегусь…

- Нет проблем, отец! Если это слишком опасно, то лучше сначала его хорошенько изучить. Тогда у меня есть второй подарок, и он точно не столь опасен!

- И что же это? – с изрядной долей опасений спросил Андрей. – Мини-лабиринт Тессеракта с запертым в нём осколком К-тан? Или, может быть, уроборос древних? Керз, если это один из таких подарков, то я не готов…

Андрей замолчал, разглядывая вытащенное Конрадом оружие.

- Адратический пистолет, - сходу узнал знакомые формы Андрей. – Ну, это и впрямь прекрасное и чрезвычайно мощное оружие…

- Я знал, что тебе понравится, отец! – просиял Керз. – Этот пистолет выпускает невероятно мощный энергетический луч, который разрушает внутренние связи в материи. Я несколько раз из него выстрелил, так даже адамантий не способен его заблокировать, оставляя после себя лишь пылающий остаточный след!

- …Угу, это и впрямь мощное оружие, - продолжил Андрей с каменным выражением лица. – За которое твой отец назначил смертную казнь, если кто-то осмелится носить его, а не передать напрямую Императору. К этому моменту Объединительные войны на Терре уже закончились, и Император заставил всех передать адратическое оружие непосредственно ему под жо… кхм, в подвалы императорского дворца.

Улыбка Керза тут же застыла, и он неловко взглянул на свой «подарок».

- Тогда… - неуверенно начал он. – Я постараюсь найти что-то ещё? Нострамо богат на разные артефакты Долгой ночи…

- Ха! Конечно, нет! – Андрей с удовольствием подхватил энергетический пистолет и крутанул его на пальце. Он был довольно тяжелым, но в пределах ожиданий. – Пусть твой отец идёт к черту со своими хотелками. Этот красавиц только мой. Сначала ему нужно будет меня найти, чтобы что-то высказать за пистолет. Кроме того…

Под взглядом Андрея адратический пистолет подернулся иллюзией и превратился в чуть более необычный плазменный.

Вот только Андрей вдруг насторожился. Его чувства скульптора сообщали о какой-то странности в рукояти пистолета. Мысленное усилие, и все увидели, как воплотившаяся в реальность золотая нить радиосвязи выскользнула из рукояти и скользнула в одно из устройств на поясе Конрада Керза.

-…- взгляд Андрея стал чрезвычайно пристальным.

-…- Керз же внезапно заинтересовался узорами на потолке и пылью на панорамных окнах номера. наверное, ему надо было убраться тут, пока не было отца? Возможно, стоит это начать прямо сейчас?

- Ах ты, Бэтмен доморощенный! – взревел взбешенный Андрей, тыкая стволом нового подарка в отчаянно уворачивающегося примарха. – Следить за мной вздумал, щенок?!

- Отец, ты всё неправильно понял, - в панике выставил перед собой ладони Керз, заодно размываясь в воздухе и не рискуя быть под прицелом этого реликтового пистолета. – Это только для твоей же безопасности! Вдруг ты опять исчезнешь или кто-то тебя похитит, тогда я сразу же смогу прийти тебе на помощь!

- Ах, на помощь?! Тогда это, получается, для моего собственного блага?! – окончательно вышел из себя Андрей. – А ну иди сюда, сынок, спасибо тебе буду высказывать! За заботу!

И хоть Керз был невероятно счастлив от обращения Андрея к нему как к сыну, остановиться он всё же не рискнул!

Глава 21. Планы миро… планетарного господства

Мортарион потратил немало времени, чтобы убедиться, что этот странный колдун и впрямь исчез. Для этого он на целый месяц затаился вокруг деревни, надеясь, что колдун потеряет осторожность и покажет себя.

Но в конце концов этого так и не произошло.

В тот момент вернувшийся обратно в деревню Мортарион думал, что он почувствует облегчение и радость, но неожиданно для самого себя на него навалилась лишь печаль и гнев.

Мортариону не нужно было гадать, куда ушел Андрей. Скорее всего, прямо сейчас он разговаривает и веселится на полностью человеческой планете с его братом, которому повезло несравнимо больше, чем ему самому!

Пока сам он вынужден застрять в этой вонючей дыре, его брат наслаждается наличием нормальной семьи и связей! Разве это было честно?!

Подобные мысли изрядно испортили настроение молодому примарху. Тем не менее Мортарион был не из тех, кто слишком долго предавался само сожалениям.

Встряхнувшись, Мортарион понял, что их встреча с Андреем обязательно повторится вновь! Мортарион отказывался верить, что из всей вселенной этот колдун попал сюда случайно. А раз так, то они встретятся ещё раз, и вот тогда он в полной мере покажет, кто он такой на самом деле!

Мортарион возбужденно вскочил на ноги и стал ходить по выделенному ему дому. Его даже перестало волновать то, что этот дом был одним из тех, что построил недо-колдун.

«Андрей вернётся, и к тому моменту я захвачу мир и покажу ему, насколько же он ничтожен на моем фоне!» - с предвкушением думал Мортарион, сев и схватившись за свою косу. Полировочный брусок с шелестом вновь начал двигаться по всей поверхности лезвия, делая его ещё острее: «И тогда станет видно, кто из нас настоящий примарх, я или этот «папенькин» сынок!»

Чем больше Мортарион об этом думал, тем больше ему нравилась эта идея. Андрей дал ему оружие и идею, и этого было достаточно, ведь он был несравненно более умелым и самостоятельным, чем тот слабохарактерный брат.

Именно он, Мортарион, был достоин внимания!

Загоревшись этой идеей, Мортарион немедленно приступил к работе. Первым же делом он связался со старостой и его личным отрядом, после чего начал их тренировать.

Благодаря сверхъестественным чувствам и интуиции, Мортарион прекрасно чувствовал, как надо направлять смертных, заставляя их стремительно прогрессировать.

Однако первоначальных десяти человек было недостаточно для грандиозных планов молодого примарха, и поэтому очень скоро число тренирующихся с оружием и тактикой бойцов увеличилось до пяти десятков.

Такое количество переставших работать крестьян могло больно ударить по деревне, но Мортарион немедленно подключил свой сверхмозг и изготовил несколько простейших механических приспособлений, вроде римского плуга на колесиках и сеялки, чтобы увеличить эффективность человеческого труда.

Благодаря же присущей каждому примарху сверхъестественной ауре, эти пять десятков человек тренировались и учились, словно бешеные, становясь умнее и сильнее каждый день.

Если изначально крестьяне побаивались этого странного парня, то спустя недели жестких тренировок они почувствовали к нему искреннее уважение и преклонение.

Сам Мортарион тоже изменился. Проводя со смертными день за днём, узнавая их желания, проблемы и страдания, Мортарион заметно смягчился. Его косноязычная речь была исправлена, а сам он иногда даже шутил, пусть его юмор всегда отдавал чем-то мрачным и подошел бы больше медикам, чем обычным людям.

Но эта идиллия не могла продолжаться слишком долго. Как Мортарион и ожидал, местный «повелитель», не дождавшись возвращения своих марионеток и слуг, решил узнать, в чём же, собственно, дело.

Пока крестьяне даже не подозревали о нависшей над ними опасности, Мортарион внезапно поднял голову к небу. Чувства примарха буквально кричали о собирающейся над головой магии. И Мортарион был прав, ведь правящий этими землями ксенос использовал варп, чтобы создать поисковое заклинание, позволившее ему взглянуть на эту деревню, не выходя из своего «уютного» замка.

И увиденное мгновенно привело повелителя в ярость. Вместо кричащих и страдающих над трупами своих убитых родственников крестьян, он увидел процветающее и расширяющееся поселение!

В стороне же, в канавах, он узнал остатки трупов его собственных творений! Их небрежно выбросили, словно мусор, даже не пытаясь закопать или скрыть. Впрочем, это всё равно бы не помогло, ведь повелитель чувствовал их место разрушения!

«Как?! Как эти бесполезные мешки с кровью сумели отбиться от его воинов?!» - повелитель почувствовал страх только от одной мысли, как над ним будут потешаться другие повелители, когда узнают, что он проиграл вшивым человечишкам!

Нет, он срочно должен был закопать всякий намёк на свой провал! Отправить больше марионеток! Больше слуг! Больше оружия! Залить эту отвратительную деревню кровью и стереть всякие признаки её существования!

Прекрасно разбирающийся в психологии местных ксеносов Мортарион заранее предсказал действия местного «божка». Поэтому, когда он рассказал Гарстаку и его «гвардии смерти» о потенциальной опасности, деревенские были решительно настроены дать отпор.

- Мы убьём всех! – шумели эти люди. Их глаза горели огнём мести, а мозолистые от работы на полях руки крепко удерживали оружие. – Как говорил господин Андрей, человечество должно смело растоптать сапогом головы каждого ксеноса! Довольно этот мир был в лапах повелителей!

Мортарион немного нахмурился на упоминание Андрея. Как бы он не старался, роль Андрея в «восстании» не только не уменьшалась, но и продолжала расти, становясь чем-то вроде легенды.

Усугубляло всё и его таинственное появление и столь же таинственное исчезновение. В истории не просто так особо любили именно мёртвых святых, певцов и политиков, ведь мертвец уже не способен ошибаться и возражать тем, кто хочет воспользоваться его репутацией.

- Нет, вы не пойдёте с ними сражаться. – отказ Мортариона рухнул, словно ведро ледяной воды им на головы.

- Да как же так, босс? – Мортарион не любил обращение «господин», ведь это напоминало ему повелителей. Гарстак был явно недоволен решением примарха, и остальные крестьяне молча его поддерживали. – У нас есть оружие господина Андрея, и мы явно сможем разбить войско повелителя! А с вашей помощью мы даже можем атаковать саму крепость!

- А что дальше? – безжалостно спросил Мортарион, холодно смотря на крестьян. – Предположим, мы разобьём этих марионеток, но тем самым продемонстрируем наличие у нас дальнобойного оружия. И будьте уверены, повелитель сразу же это заметит и передаст сведения о нас всем другим ксеносам. Тогда мы будем сражаться уже не с одной армией, а с армией всех повелителей вокруг. Какими бы сильными и храбрыми мы не будем, нас просто измотают и победят. Не забываем и о проклятом колдовстве.

- Тогда мы умрём, сражаясь! – запальчиво крикнул самый молодой солдат. Его голос ломался и дрожал от нервов, но он упрямо выпятил вперёд впалую грудь. – Или что ты предлагаешь, сдаться?!

- Помолчи, Раберт, – тяжелый взгляд Мортариона немного охладил горячие головы. – Нет, я не предлагаю сдаваться. Я предлагаю… бросить деревню и разнести семена восстания в каждый город, деревню или село на Барбарусе!

Слова Мортариона гремели внутри подвала.

- Оставаться здесь — значит ждать смерти. Так разнесите же весть о надежде и гневе! О смерти угнетателей и торжестве справедливости! Разделитесь на небольшие отряды и станьте беглецами и беженцами, в которых никто не заподозрит тех, кто взрыхлит почву для нашего будущего восстания! Бережно сейте семена бунта. Следите и заботьтесь о ростках мятежа! И когда придёт время, получившийся урожай мы запихнём в глотки повелителей, заставив их задохнуться насмерть!

Присущая каждому примарху харизма работала в полной мере, заряжая сердца этих отчаянных людей. Используя терминологию крестьян, он чувствовал, как направить их в правильную сторону.

Конечно, многие из них боялись бросать дома своих отцов и дедов, но жажда мести и светлого будущего для их детей была сильнее. Кроме того, они тоже понимали, что после победы над повелителем на этом месте их ждала только смерть.

К счастью, этот мир не был лишён беженцев, торговцев и бродяг. Повелители не особо заморачивались приглядыванием за своим «скотом», поэтому план Мортариона вполне был выполним.

Пока же Мортарион отправился наперерез армии повелителя, крестьяне начали делиться на караваны беженцев, тайно пряча оружие и снаряжение. Им предстояла долгая дорога, но кто-то обязан был её пройти.

Сам же Мортарион должен был взять на себя вину за первую уничтоженную армию. Это привлекло бы внимание его «отца», но таким образом он отвлёк бы внимание от этих смертных.

Вращая косой и срубая одну тварь за другой, Мортарион чувствовал, что его нынешняя сила — лишь призрак того, чем он будет обладать в будущем. Поэтому он понимал, что пока лучше выжидать, набираясь сил и влияния.

Если всё пройдёт по плану, то когда ростки мятежа полностью охватят Барбарус, то Мортарион тоже войдёт в полную силу.

И вот тогда…

Жуткая улыбка пересекла мертвецки бледное лицо молодого примарха – тогда он в полной мере расплатится со всей расой этих мерзких ксеносов!

Когда же Император прибудет на эту планету, то Мортарион сделает всё, чтобы все тираны и ксеносы были уничтожены подчистую!

Впрочем, мысли об Императоре были быстро забыты и Мортарион начал размышлять, как быстрее всего захватить Барбарус, чтобы при встрече со своим братом, показать, насколько же велика разница между ними!

Видя наступающую на них ужасающую фигуру с косой, нервы прихлебателей повелителей не выдержали, и они в панике кинулись обратно к своему господину. Лишённые же управления и руководства марионетки вновь кинулись друг на друга или застыли в полной неподвижности.

От автора: 700 подписчиков! На бусти вас ждёт ещё одна дополнительная глава.)

Глава 22. Мы наш, мы новый мир построим

- Отец, ты успокоился? Ты на меня больше не злишься? – опасливо выглядывающий из-за стены Керз мог бы показаться забавным зрелищем, но Конраду было совершено не до смеха. Юный примарх с изрядной долей опасений взглянул на проплавленные в стенах, потолке и полу дыры от адратического пистолета.

- Я абсолютно спокоен. – с довольной улыбкой заявил Андрей, поигрывая тем самым пистолетом и понимая, что тот нравится ему всё больше и больше.

Император мог пойти прямиком к Темным богам со своим запретом, Андрей наотрез отказался бы отдавать этого красавца. Кое о чем подумав, он попробовал скопировать этот пистолет своей силой, но тут же перестал.

Как и ожидалось, копирование даже небольшой части этого устройства требовало сил, как если бы он создавал из ничего супертанкер. Реликвия Золотого века человечества была отнюдь не так проста, как могла выглядеть.

Чтобы снизить затраты, Андрей мог или продолжать изучать технологии, или повысить свой ранг скульптора реальности. И что-то подсказывало Андрею, что на данный момент проще и быстрее сделать именно второе.

Убедившись, что отец не обманывает и не собирается вновь стрелять, Керз осторожно вернулся обратно.

- Больше даже не думай повторить что-то подобное с «жучками»! – строго приказал Андрей, и Керз послушно заверил отца, что он этого не сделает.

«В следующий раз я придумаю что-то другое». – мысленно добавил Конрад. Исчезновение Андрея ему совершенно не понравилось, и он собирался подготовиться к следующему случаю, если он случится.

- Отец, почему ты исчез? Что это была за дверь? – наконец Керз задал главный вопрос.

- Думай об этом, как о проклятии, - вздохнул Андрей, дав наиболее простой ответ. – Иногда это проклятие срабатывает, и меня отправляет в разные точки этой галактики. Но так как работает это проклятие из рук вон плохо, то в последний раз, пока у меня прошло всего пара недель, для тебя же целый год.

- Отец, это проклятие возможно убрать? – обеспокоенно спросил Керз. – Что нужно сделать?

- Если бы я знал, - разочарованно вздохнул Андрей. – Наверное, стать сильнее, а для этого я должен изучить технологии и сделать свой разум мощнее. Но об этом пока рано. Сейчас я хочу услышать, что ты делал за прошедший год? Пророчества тебя больше не беспокоили?

- Было несколько приступов, но несравнимо более слабых, чем раньше, - честно признался Конрад, на его лице появилась слабая улыбка. – Благодаря тебе, отец, я перестал бояться их и начал пытаться контролировать. Благодаря этому я научился прерывать эти приступы, пусть и не сразу.

- Молодец! – довольно кивнул Андрей. – Продолжай пытаться. Я в тебя верю. Ты примарх, так что в этой вселенной мало вещей, которые у тебя могут не получиться.

- А ещё я практически полностью тайно объединил преступный мир улья Квинтус, - обрадованный похвалой Конрад с жаром продолжил хвастаться своими успехами. – Теперь преступные боссы улья отчитываются только мне, и я знаю, что и где происходит!

- Получается, весь улей Квинтус теперь у тебя в руках? – предположил Андрей, но Керз покачал головой.

- Нет, отец. Остались ещё аристократы и синдикаты. Именно они раньше управляли преступным миром, будучи истинными правителями Нострамо. Пока что я позволяю им править на поверхности, чтобы не насторожить остальные ульи.

- Ладно-ладно, хватит этих подробностей… - начал было привычно говорить Андрей, но осёкся и замолчал.

Раньше, когда он пытался отбросить Керза в сторону и жить своей жизнью, его поведение было оправдано. Но что теперь?

С этого дня он решился заботиться о Конраде, как о своём воспитаннике. Так почему же он всё ещё не нашел в себе смелости вникнуть в его проблемы и помочь, хотя бы советом?

- Продолжай. Я сейчас сяду, а затем ты мне всё спокойно объяснишь, и мы вместе подумаем, - раздраженно сказал Андрей под удивленным и обрадованным взглядом Керза. Андрей не стал откладывать дело в долгий ящик и создал им обоим кресла.

Вот только когда Конрад сел, Андрей в очередной раз понял, насколько же эта «каланча» огромная! Всю свою жизнь Андрей считал себя довольно высоким, но впервые ему приходилось запрокидывать голову, чтобы просто посмотреть на лицо собеседника!

Миг, и стул Андрея начал вытягиваться вверх, пока сам он не стал сидеть даже чуточку выше Керза, лишь тогда Андрей чуть успокоился.

- Итак? Каков твой план?

- Я хочу заставить их всех почувствовать страх! – с горячностью принялся объяснять Конрад. – Эти аристократы поколениями заставляли обычных жителей Нострамо бояться их, а бандитов под их контролем боялись обычные жители. Я собираюсь стать новым страхом, который будет стоять ещё выше их всех! Моё существование заставит всех их слушаться закон и не сметь даже подумать о том, чтобы его нарушить!

На губах Керза появилась жуткая улыбка.

- А для этого я планирую реализовать самые ужасные и страшные наказания. Я начну убивать аристократов повсюду. Они не смогут есть, не смогут спать, зная, что смерть придёт за ними в любую секунду. То же самое будет касаться даже самых низких работников улья. Закон и страх будут едины для всех!..

Бах! – материализовавшаяся в руке Андрея стальная указка хорошенько врезалась в лоб примарха. Тот ещё на моменте замаха увидел угрозу, но не сделал ничего, чтобы увернуться.

- Отец, почему? Тебе не нравится мой план? – обиженно почесал голову Керз.

- План неплохой, но в нём есть главный недостаток! – Андрей бесцеремонно ткнул пальцем прямо в Конрада. – И этот главный недостаток – это ты сам! Да, с твоими навыками и упорством рано или поздно эти уродские аристократы, роняя кал, сдадутся. И какое-то время, пока ты будешь на Нострамо, на планете будет царить тишь да гладь. Но мы с тобой прекрасно знаем, что рано или поздно сюда прибудет твой ненадежный отец.

- Это не значит, что я ухожу с Нострамо навсегда, - попытался спорить Керз. – Я буду возвращаться, чтобы проконтролировать развитие Нострамо.

- Прекрасное решение, которое всего лишь отложит проблему, а не решит её полностью, - разочарованно отрезал Андрей. – Страх хорош, но лишь тогда, когда он является инструментом, а не целью. Проблема Нострамо в том, что ни ты, ни жители этого мира не видят другого пути, кроме пути преступника. Ты хочешь силой и насилием заставить всех идти по правильной дороге, а должен осветить её так, чтобы все сами захотели по ней идти!

Андрей понимал, почему Керз так зациклился на страхе, не видя более широкой картины. Когда ты всю свою жизнь жил и питался среди каннибалов, откуда тебе знать о другом мире и концепции не жрать других людей?

Теперь Андрей собирался дать эту концепцию.

- Керз, внушить страх легко, убить и того проще, но наша задача, чтобы человечество сумело оправиться от удара Долгой ночи и вновь смело встать на ноги. Если они будут вечно полагаться на тебя, то какой в этом смысл? Человечество достойно того, чтобы само стоять на ногах.

- Я понял, отец. Я думаю о создании частной школы, где будут созданы мои первые агенты, чья цель будет донесения наших идеалов общества. Их нужно будет обучить правильной политике и философии. И отец… - Керз замялся. – Я не знаю никого, кому бы я доверял и кто мог бы лучше отличить, что такое хорошо, а что плохо.

- Хочешь, чтобы я помог сформировать твой основной управленческий аппарат? - на Земле второго тысячелетия было бы странно слышать подобные разговоры с ребёнком младше десяти лет, но примархи не были обычными детьми.

- Отец, ты же сам когда-то говорил, что «кадры решают всё». - заговорщически добавил Керз.

- Черт, я даже не помню, когда что-то такое сказал… - напряг память Андрей, но был вынужден признать поражение перед бесчеловечной памятью примарха. – Хорошо, я помогу тебе их обучить. Не жди от меня какой-то глубокой правовой системы, но базовые моральные принципы и постулаты, что хорошо, а что плохо, я вполне могу создать.

- Большое спасибо! Это окажет мне большую помощь. – поблагодарил Андрея Керз.

- Касательно же аристократов… - в глазах Андрея мелькнула безжалостность. Он вспомнил описанные события в книге Конрада Керза. Там недобитые Керзом потомки аристократов почувствовали свою полную безнаказанность и вернули старые порядки на Нострамо.

У них был шанс, но они решили его «просрать».

И хоть среди аристократов был Тотриар Гилланейш, потомственный аристократ, голосующий за примарха, за что впоследствии поплатился жизнью. Вот только среди десятков презренных дворян он был такой один.

Поэтому у Андрея не было совершенно никакой жалости к этим паразитам.

- Когда мы закончим обучение кадров, то убей их, Керз, - слова отца звучали в ушах Конрада словно песня. – Никого не оставляй в живых, ведь на их место мы всё равно поставим своих людей. Нострамо вполне проживёт и без их грехов.

- Как скажешь, отец! – Конрад облизнулся, уже предвкушая, какой будет на вкус кровь тех, кто вызвал гнев Андрея.

От автора: товарищ Zig вернулся.)

Улучшенная прошлая версия.)

Глава 23. Кадры решают всё

Яхве Севатарион нервничал и совершенно этого не стыдился, ведь когда тебя призывает к себе Ночной призрак, ты никогда не можешь доподлинно знать, чем этот вызов обернется.

Севатарион слышал леденящие душу слухи о судьбе тех, кто вызвал неудовольствие призрака. Их корчащиеся, лишённые кожи и конечностей тела могли лишь выть невнятные вопли, ведь сложно внятно говорить, лишившись языка и губ.

Впрочем, в глубине души Яхве это даже нравилось. В отличие от тех подлых и лживых аристократов наверху, Ночной призрак был кровью и от крови грязных и темных улиц Нострамо.

Поэтому, когда Ночной призрак пришёл к нему, Яхве немедленно выразил свою преданность, пообещав, что его банда, к слову, одна из крупнейших на их улице, будет верна ему вечно.

Правда, Ночной призрак всё равно отрезал ему безымянный палец и съел прямо на глазах.

- За твои преступления. – кратко сказало это существо, стоявшее выше всего человеческого, и Яхве в тот момент был счастлив, ведь это был всего лишь один палец. А тот факт, что это был безымянный палец, не влияющий на координацию, показывал, что он нужен Ночному призраку в своей полной форме.

Из-за появления Андрея история Нострамо и многих её жителей уже пошла совершенно иначе, чем должна была изначально. Вместо того, чтобы заниматься только тактикой террора, не страдающий от приступов пророчеств Керз принялся формировать настоящую армию из бандитов и преступников всех мастей. А так как Нострамо буквально кишело ими, то вооруженная сила Конрада Керза уже сейчас была впечатляющей.

Так кто бы мог подумать, что Яхве Севатарион, прадед знаменитого в будущем Яго Севатариона, тоже окажется на службе примарха?

Обладая присущей всем нострамцам бледной, словно у трупа, кожей и острыми, угловатыми чертами лица, Яхве Севатарион был воплощенным кошмаром торговцев и мирных жителей.

Яхве находил невероятно забавным, что такое чудовище, как он, оказалось под монстром ещё крупнее. Опять же, разве это не воплощало саму суть Нострамо?

Давно прошли времена, когда руководителей и главарей банд вызывали на пустые склады.

С момента возвращения Андрея прошло ещё полгода, а это означало, на дворе шёл 29.807 год, а без появления Андрея Конрада Керза нашли бы в 29.896 году.

Во всяком случае, так думал сам Андрей, не зная, что его появление и скачки между Нострамо и Барбарусом изрядно перебаламутили варп, из-за чего боги Хаоса в шоке поняли, что все их пророческие способности начали работать совершенно случайно и неточно.

Больше всего пострадал именно Архитектор путей. Тзинч был одновременно заинтересован и взбешен нарушением своих планов, пытаясь найти новую переменную, но все его попытки совершенно провалились.

Неприятности возникли даже у Императора, но, как известно, вскоре, благодаря родственной связи, которой были лишены Темные боги, Неот всё же заметит присутствие Конрада Керза в области нарушения варпа и судьбы.

Но до этого момента были ещё десятилетия, а пока Яхве шел по богато украшенному поместью. Если бы это место не располагалось в «Нижнем городе», а находилось у Шпилей, то он был уверен, что оно принадлежало какому-то очередному вшивому аристократу.

Оно было ярко освещено, буквально сверкая богатством, однако полное отсутствие людей заставляло беспокоиться.

Именно поэтому, когда Яхве увидел впереди идущего Кор Валкорана, то, несмотря на не самые лучшие между ними отношения, всё же решил приблизиться.

Когда Керз положил на стол Андрею распечатки с лучшими кандидатами на обучение, то внимание землянина сразу же привлекли две столь известные фамилии: Севатариан и Валкорана.

Андрей не знал, имели ли они отношение к будущим самым верным астартес Легиона Повелителей ночи, но уже из-за их фамилий они были добавлены в программу. Правда, стоит отметить, что когда Андрей увидел имя «Кор», то у него было искушение попросить Керза «решить проблему». Но прочитав досье Валкорана, Андрей передумал. Учитывая триллионы людей по всей галактике, имя «Кор» могло встречаться ещё бесчисленное количество раз.

Правда, если бы это было имя «Эреб», то под нож пошли все, слишком уж плохую «карму» нёс один из обладателей этого гнилого имени.

Кор и Яхве оба были опытными главарями крупных банд и при этом идеально следующих политике Керза. Это были чрезвычайно жесткие и умные люди, вылезшие с самых низов и оставившие после себя горы трупов. Самое же главное, они не имели никаких отношений с аристократами и даже презирали Верхний город.

- Эй, Валкоран, ты знаешь, зачем нас сегодня позвали? – попытался улыбнуться Севатариан, но получившееся выражение было столь отвратительным, что Кор наградил его презрительным взглядом.

- Хватит улыбаться, Яхве. Я знаю не больше тебя, но если с тебя сегодня снимут кожу, что передать твоим людям?

- А ты шутник, Кор. С чего ты решил, что Призрак не проголодался по твоим пальцам? – в отличие от Севатариана, который лишился лишь одного пальца, Валкоран потерял все четыре, из-за чего был вынужден установить протез.

Взбешенный насмешкой Кор уже было потянулся за оружием, но вспомнил, что всё забрали ещё на входе.

- Тебе повезло. – процедил он и быстро пошёл вперёд.

- Кор, куда ты уходишь, мы же так хорошо общались! – крикнул ему вслед Севатариан, но Валкоран не обернулся. Настроение Яхве поползло вверх – даже если бы впереди их ждала смерть, это уже того стоило.

Зал, в котором их ждали, был погружен в полутьму, но даже так Яхве и Кор прекрасно видели стоявшего в самой темной части Ночного призрака. Он смотрел в окно, и была видна лишь его гигантская спина. Но даже если бы все Яхве полностью ослеп, сама его сущность кричала от присутствия неподалеку высшего хищника. Это было чувство столь страшное и в то же время притягательное, что Яхве на мгновение забыл, где он и кто он.

Кроме призрака в зале присутствовали ещё восемь других приглашенных. Все они сидели на стульях и молчали. Кор и Яхве тихо заняли свои места, чтобы вскоре осознать, что все ждали только их.

Ночной призрак медленно повернулся, после чего шагнул на свет. Он был одет в тяжелый чёрный плащ, почти полностью скрывающий его фигуру. Лишь чёрные сапоги показывались внизу.

- Сегодня я вас собрал, чтобы начать изменения этого мрачного мира, - холодный голос Ночного призрака опустился на собравшихся, словно многотонная плита изо льда. – Каждый из вас был выбран из сотен других кандидатов. Вы были осмотрены, измерены и признаны подходящими для этой великой цели. В ваших же интересах не подвести меня.

Никто из собравшихся ничего не сказал, ведь им не давали права, но в глазах лишь добавилось решимости.

- Я не буду больше ничего рассказывать, ведь дальше с вами будет говорить тот, чьи слова вы должны воспринимать даже внимательнее, чем мои собственные. – негромко, но и не тихо продолжил гигант.

Этих слов главари банд явно не ожидали.

- Этот человек — мой отец…

Яхве судорожно вдохнул носом воздух. Одна картина страшнее другой появлялась у него перед глазами. Что за чудовище могло породить такого страшного сына?! Что это был за монстр, выбравшийся словно прямиком из Долгой ночи?!

- … И вы очень пожалеете, если посмеете проявить к нему хоть какое-то неуважение. – жестко закончил Ночной призрак, после чего посмотрел в сторону двери. В следующий момент створки неторопливо открылись, и внутрь прошёл тот, о ком говорил Ночной призрак.

Севатариан ожидал многого. Гиганта, ещё более высокого, чем Ночной призрак. Механического монстра, лишённого даже остатков человечности. Но внутрь зашёл высокий, но чрезвычайно обычный мужчина.

Единственное, что в нём было необычно, это бледная, но всё ещё обычная кожа, присущая не-жителю Нострамо, который просто долго жил вне нормального Солнца.

Как Ночной призрак и обещал, он ничего не сказал, а лишь занял своё место позади десяти главарей, чем изрядно их обеспокоил.

- Приветствую всех, - новичок взмахнул рукой, и прямо рядом с ним из ничего появилась длинная белая доска. – Меня зовут Андрей, и сегодня я введу вас в курс дела.

«Псайкер?!» - Яхве уже сталкивался с необученными псайкерами. После одного из них целый день пришлось вычищать трупы из жилого сектора…

- Мой… сын сказал всё правильно. На каждого из вас, если вы пройдёте обучение, будет возложена задача по улучшению этого мира и приведения его под верные стандарты Империума человечества. Что касается, что такое Империум, то…

Яхве и остальные в шоке слушали о Терре, колыбели человечества, об Императоре, великом правителе, решившем объединить всех людей галактики и уничтожить всех враждебных ксеносов.

Не упустил Андрей и размеры будущего Империума, включающего в себя десятки тысяч, а в перспективе миллионы миров.

И, в конце концов, дошло дело и до примархов, любимых сыновей Императора.

У Яхве мелькнула крамольная мысль про двух отцов, но он поспешно выкинул ее, опасаясь, что псайкер прочтет его мысли. Очевидно, этот псайкер стал отцом, найдя и воспитав примарха на Нострамо.

- …Таким образом, Ночной призрак, или Конрад Керз, является одним из сыновей Императора, которых из-за ошибки оборудования раскидало по многим планетам по всей галактике. Нострамо повезло получить одного примарха.

- Почему повезло, господин? – осторожно спросил Валкоран, и Андрей одобрительно кивнул, довольный проявленной инициативой. Остальные завистливо взглянули на этого выскочку.

- Потому что родные планеты примархов получают целую массу преимуществ и выгод. Если мы правильно разыграем свои карты, то этот мир, хоть формально и будет частью Империума, но фактически будет принадлежать именно нам.

На доске появилось изображение Терры, 20 примархов и Нострамо.

- Таким образом, мы получим все преимущества от присоединения к Империуму, вроде их технологических знаний и защиты, но десятина и внутренние дела останутся полностью в наших руках.

Масштаб задумки никого не оставил равнодушным. Выбранные Андреем и Керзом люди были амбициозными и молодыми волками, за километр чующими запах крови и выгоды.

- Господин, вы что-то сказали про стандарты? – Яхве тоже набрался смелости и задал свой вопрос. И, судя по довольному лицу лектора, он правильно понял его характер.

- Именно так. Не буду скрывать, господа. Нострамо – это выгребная яма, наполненная таким количеством дерьма, каким не могут похвастаться даже самые худшие миры галактики. Благодаря ужасной политике управления нынешнего правящего класса, добыча минералов осуществляется неэффективно, забота о рабочих находится даже не на малом, а, скорее, на отрицательном уровне. В таких условиях нет места инновациям и инициативе. Если бы не абсурдные богатства Нострамо, подобная система давно бы уже рухнула.

Отец примарха мрачно улыбнулся.

- Я и Керз собираемся это изменить. И вы нам в этом поможете. Прямо сейчас вы обязаны понять, что наша цель не просто сменить верхушку и продолжить править Нострамо, как раньше. Нет, мы должны полностью сломать хребет старой системе и возвести на её трупе новый Нострамо.

- А каким вы его видите, новый Нострамо? – уже куда смелее спросил Яхве.

Хоть его суть немного противилась разрушению всего того мира, что он знал, сама смелость и безумие задумки этих двух человек будила в нём столь сильное тщеславие, о котором он даже не подозревал.

Смог бы он, бывший мальчик-попрошайка, помочь изменить целую планету?

Глава 24. За СуперНострамо!

- Я выделил три главных постулата, на которых мы будем строить свою стратегию влияния и изменения общественного мнения, - с готовностью ответил Андрей, пока рядом с ним появилась ещё одна доска, на которой прорисовались три мрачно, но красиво обведённых римских цифры I, II, III. – Что смотрим? Записывайте!

Только сейчас все встрепенулись и обратили внимание на появившиеся на их коленях блокноты для заметок. Даже Керз с серьезным выражением лица достал откуда-то тетрадку и приготовился в неё что-то записывать. Андрей дал ему косой взгляд, ведь с идеальной памятью примарха в записях не было никакой нужды, тем не менее он ничего не сказал.

Андрей незаметно перевёл дух и подавил желание нервного смеха.

«Я буквально организовываю повстанческие силы с нуля. Создаю их политическую программу! Стою у истоков будущей планетарной войны и являюсь одним из её организаторов!» - возможно, в масштабах галактики одна планета была ничем, но Андрей прожил почти всю свою жизнь на одной единственной планете, пусть и в разных вариациях. Там страны воевали со странами, а теперь он собирался захватить сразу всю планету!

Прыгнуть от скрывающегося беглеца к организатору планетарного восстания – Андрей даже в страшном сне не смог бы о таком додуматься.

Впрочем, Андрей силой подавил эти беспорядочные мысли. Прямо сейчас на него с максимальным вниманием смотрели люди в несколько раз более жесткие, безжалостные и суровые, чем он сам.

Не будь у него сил скульптора реальности и поддержки Керза, эти главари съели бы его заживо.

Но в реальности нет такого слова, как «если». У Андрея были силы, а Конрад возвышался за его спиной, словно линкор Глориана, и поэтому преступные главари готовились внимать его мудрости.

- Во-первых, чтобы изменить заведомо проигрышную общественную политику Нострамо, мы должны сосредоточиться на том факте, что Нострамо, вообще-то, это планета-победитель!

Слова Андрея вызвали ощутимое недоверие у аудитории.

- Вижу, вы считаете, что я не прав? – Андрей криво улыбнулся. – И я понимаю, почему. Эти грязные улицы, банды, безнадега и пирующие на ваших костях аристократы, но вы упускаете тот факт, что в Долгой ночи сгорело бесчисленное количество миров! Железные люди, безумие псайкеров, варп-шторма – Нострамо пережило их всех! Вы выжили, тем самым победив там, где другие проиграли!

Одних лишь слов было недостаточно, чтобы поколебать убеждения этих преступников, но они явно поняли посыл Андрея, а тот продолжал раскрывать свою мысль.

- Понимание своего великого прошлого позволит нострамцам сплотиться и осознать, что они что-то большее, чем мясо на разделочной доске. Если их предки справились с Изуверским интеллектом, то почему они должны пасовать перед чем-то столь жалким, как дворяне?

Цифра «I» на доске засветилась, а затем погасла, что следом вспыхнула цифра «II».

- В тот момент, как мы сумеем заронить в нострамцев уверенность в своём прошлом, наша следующая задача – дать им надежду на своё будущее. Что сейчас ждёт обычного жителя Нострамо? Каторжный труд до тридцати, сорока, после которого их тела сдадутся и будут сожраны в какой-то подворотне? Естественно, самые амбициозные и смелые лучше пойдут в банды, пока самые умные сумеют стать прихлебателями аристократов. Наша будущая задача – этим людям дать третий вариант, вступить в единую и самую могущественную армию Нострамо. То есть нашу армию…

- Пока аристократы живут, хрена с два у нас получится её создать… - инстинктивно выпалил, перебив Андрея, один из главарей и тут же об этом пожалел.

Раздался пронзительный визг ножек стула, когда Керз угрожающе встал.

- П-пожалуйста, я-я не хотел! – синюшно бледный бандит отчаянно махал руками, пытаясь что-то сказать жутко надвигающемуся примарху, но получались у него лишь неразборчивые хрипы и сипы.

- Керз, пожалуйста, он явно не хотел и теперь очень сожалеет, не правда ли?

- Да, да, да!!! Спасибо, господин! – главарь растопырил пальцы, словно когти, и прижал их груди на уровне сердца. Так в бандах Нострамо показывали высший уровень преданности, тем самым говоря, что в случае чего у них можно было вырезать сердце.

- Как скажешь, отец. - Конрад послушно сел обратно, и остальные главари сумели немного перевести дух.

Но теперь их взгляды на Андрея кардинально изменились. Раньше они хоть и слушали его, но всё ещё искали способы «взять на слабо» и проверить его. Теперь все эти мысли развеялись, словно дым.

Существование Андрея стало в их глазах той спасительной верёвкой над пропастью гнева примарха, которой им так не хватало. Только полный безумец осмелился бы испортить отношения с кем-то, кто в ситуации, как ранее, мог бы сказать за них слово перед Керзом!

- Мы скоро перейдём к предметному обсуждению уничтожения аристократов и подрыву их влияния, но сейчас я хочу построить тот фундамент, на котором будет строиться наша идеология, - терпеливо объяснил Андрей. – Невозможно построить прочную систему, если за ней не стоит какая-то идеология. Правление аристократов не так незыблемо, как вам всем может показаться. Да, у них есть старые технологии и оружие, но кто им будет воевать?

Андрей со смехом покачал головой.

Их кухарки — это вы, обычные люди. Их солдаты, уборщики, садовники, сантехники — это всё ещё вы же. Если заставить всех этих людей колебаться и поставить под сомнение службу аристократам, то что у них останется? И именно идеология должна нам это дать. Нострамо должен стать вновь великим, именно этот лозунг должен стать нашим будущим.

Загорелась цифра «III».

И наконец итоговая цель нашего пути. То, к чему мы должны стремиться. Единый Нострамо, подчинённый великой армии, контролирующей каждый сектор планеты. Великий Крестовый поход не закончится ни за год, ни за сто лет. И даже если он закончится, солдаты и военная техника будут нужны всегда. Мы станем теми, кто будет способен дать лучших солдат по эту сторону галактики. Таким образом нам всегда найдётся место в новом порядке Императора.

Андрей пристально оглядел слушателей.

Я не буду заявлять, что этот план не лишён недостатков, но он уже лучше того, что мы имеем сейчас. Бесцельное, лживое существование на потеху паразитам наверху — это тупик. Я же предлагаю великое прошлое, не менее великое будущее и кровавый, но тем не менее путь, в котором Нострамо выживет несмотря ни на что. И, думаю, мне не нужно говорить, что каждый из вас, если преуспеет, займёт ключевое положение в новом порядке.

Эта часть пришлась главарям очень по душе. С ними предстояла масса работы, и кто-то обязательно сдохнет, совершив ошибку, вроде попытки в коррупцию или предательство идеалов, но выжившие распространят новую идеологию.

А теперь можете задавать свои вопросы. Не беспокойтесь о том, чтобы показаться глупыми. Моя цель — полностью донести до вас своё видение и заодно заполнить пустые места нашего плана.

Андрей краем глаза взглянул на смотрящего в пустоту и молчащего Керза. Кажется, Конрад видел своё очередное предсказание. Андрей почувствовал небольшую вину, ведь он так и не рассказал Керзу об их истинных врагах.

Конрад был ещё слишком слаб и уязвим, чтобы знать о сущностях, способных искажать восприятие и душу одним лишь знанием о них. Как ветеран вселенной SCP Андрей лучше, чем кто бы то ни был, знал о блаженстве неведения.

Когда он достигнет уровня хотя бы второго, а желательно третьего уровня скульптора реальности, то вот тогда, возможно, он начнёт осторожно приоткрывать завесу правды.

Андрей мысленно вздохнул. Императора принято критиковать, и есть за что, но одна лишь мысль противостоять противнику уровня Темных богов, способных подчинить разум кого угодно, кроме тебя самого и, может быть, Малкадора, доводит до депрессии.

Трудно представить решимость кого-то уровня Императора, способного тащить на своём горбу всё человечество, зная, что впереди его может ждать предательство сыновей, а затем тысячи лет пыток на Золотом троне.

Учитывая, что даже Керз это видел, то Император с его тысячами лет и даром пророчеств совершенно точно знал, что его может ожидать.

Если у Андрея получится каким-то чудом добраться до третьего уровня скульптора, то с огромной долей вероятности Темные боги уже ничего не смогут поделать с ним, во всяком случае в реальном мире.

Если второй уровень всесторонне улучшит уже существующие способности и продлит срок жизни, то третий откроет мощные способности к изменению реальности, материи, физики и даже причинности.

Третий класс можно было бы сравнить с полубожественностью. Вероятно, где-то на уровне слабого К-тана. Вот только если К-таны были ограничены лишь материальной реальностью, скульпторы могли плавить и менять всё, что они хотели.

Всего Андрей знал о семи классах реальности, и, честно говоря, он бы предпочел остановиться на шестом, ведь уже на нём мог бы находиться тот, кого принято называть БОГОМ.

То есть всемогущее и всезнающее существо, способное буквально на всё.

Так что же, в таком случае, могло лежать на седьмом уровне скульптора реальности?

Однако Андрей не позволил безумию скульпторов полоскать себе мозги. Отвечая на вопросы главарей, Андрей попутно думал над чрезвычайно важным и ключевым вопросом – что ему подарить Керзу?

Его приёмный сын столько времени потратил на поиск подходящего подарка, после чего дал это богатое поместье, где вышколенные слуги выполняли любое требование, в то время как сам Андрей так ему ничего и не подарил.

Именно поэтому Андрей старательно думал над подарком. Что могло бы понравиться такому примарху, как Конрад Керз?

Глава 25. Тренировочная

Конрад Керз бережно записал слова своего отца, хоть, как верно подметил сам Андрей, в этом и не было необходимости. Но Керз считал иначе, ведь эти записи несли скорее ностальгические чувства, чем реальную необходимость.

Для того, кого со страхом называли Ночным призраком, было настоящим праздником просто находиться здесь и слушать наполненные огнём слова его отца. Выступая перед убийцами и преступниками, Андрей и впрямь жаждал дать Нострамо лучшую жизнь.

Возможно, она так бы и не стала идеальной, но в этой жестокой вселенной именно «идеальные» вещи несли больше всего грязи и опасности. Именно на ловушке стремления к идеалу и споткнулся один из примархов.

Но, слушая взволнованно вещающего Андрея, Керз ни на секунду не забывал анализировать частоту вдохов и сердцебиение главарей, выискивая возможных шпионов и просто тех, кто недостаточно внимательно слушал его отца.

К счастью для них, внимание этих людей ни на секунду не ослабевало. Чувствуя за спиной ужас примарха, они показали все двести процентов человеческого потенциала.

«Так и должно быть», — с мрачным ликованием подумал Керз: «Если бы не будущая полезность, то ваша снятая кожа прекрасно послужила бы предостережением другим преступникам».

Мысли о пытках и зверствах невольно перескочили на ту «тяжесть», что вечно носил его отец. Хоть Андрей никогда об этом не говорил, но когда он упоминал Крестовый поход, то всегда делал небольшую паузу на его конце.

Что-то было неладное с окончанием Крестового похода. Там присутствовала некая опасность, которой они все не могли избежать. И осознание этого отравляло мысли его отца, словно омывающие землю кислотные дожди Нострамо.

Изначально Керз думал, что проблема была в Императоре человечества.

Андрей мимоходом рассказывал некоторые тайны, от которых у жителей Империи остыла бы в жилах кровь.

Так, Андрей поделился с Конрадом историей громовых воинов, прародителей Астартес и примархов, и их печальной судьбы быть преданными теми, для кого они положили свои жизни и здоровье.

В тот день Конрад увидел несколько пророческих кошмаров с гибелью громовых воинов. Вид одновременно плачущих и продолжающих сражаться за предавшего их господина гигантских воинов был тяжелым зрелищем.

Громовые воины поняли, что в великом плане Императора для них не осталось места. Они продолжили исполнять свой долг, штурмуя гору Арарат, которую Император безжалостно выбрал для их смерти.

Лишённые артподдержки и титанов, они своей плотью и жизнями продавливали несокрушимые линии обороны.

К этому моменту их тела уже страдали от мучающего их генетического распада, а разумы корчились от накатывающего безумия. Император, не желая тратить ресурсы, давно уже лишил их тела медицинской помощи, а доспехи технического обслуживания.

У многих силовые доспехи двигались исключительно благодаря мышцам самих воинов, но это не остановило их от выполнения последнего приказа их отца, создателя и Императора.

Патронов у них тоже почти не осталось, ведь последнее пополнение было слишком давно, из-за чего эти больные гиганты шли на пулемёты и пушки только с оружием ближнего боя.

И всё же они победили.

Скрытая мощь, безумная храбрость и невероятный запас прочности, позволивший громовым воинам объединить Терру, дал им шанс захватить гору Арарат, последний оплот сопротивления против правления Императора.

И когда израненные, истекающие кровью и измученные остатки громовых воинов рухнули среди трупов своих братьев и врагов, позади них показались ещё более высокие золотые гиганты, вооруженные длинными копьями. Их глаза с ледяным безразличием смотрели на потерявшие свою ценность инструменты.

Это были Кустодес, личная гвардия Императора. Сражение уже закончилось, и пришли они сюда отнюдь не затем, чтобы помогать.

Тогда громовые воины бесследно исчезли, и лишь единицы из них смогли избежать чистки.

Им на смену пришли сияющие и идеальные Астартес – лишённые недостатков своих прародителей.

Да, их сила уступала громовым воинам, но зато стабильность сверхорганизмов позволяла жить не просто сотни или тысячи, а все десятки тысяч лет, в то время как разум оставался всё таким же острым, как и в день их создания.

Когда пророчества закончились, Конрад Керз уже не мог смотреть на Императора человечества, как прежде.

Именно поэтому он какое-то время думал, что конец Крестового похода ознаменуется предательством Императора и покушением на примархов и их легионы.

Но осторожные вопросы показали иное – его отец опасался какого-то совершенно другого ужасного врага.

Поэтому Конрад Керз мог лишь готовиться сам и готовить Нострамо к будущей войне, столь ужасной, что даже Император человечества, при поддержке двадцати примархов, не мог просто так в ней победить.

Ещё около месяца Андрей, Керз и главари составляли идеологию и план распространения идей величия Нострамо.

По окончанию же «курсов» Конрад нашёл уже не десяток, а около сотни новых учеников. Их распределили на несколько потоков, и лучшие из прошлых «учеников» теперь стали учителями.

Андрей же взял на себя роль «директора», проверяя каждую из лекций и наставляя своих бывших учеников.

Кроме идеологической обработки, партия «Великого Нострамо» взяли на себя тренировку дисциплины, обучение командованию и улучшение личных боевых навыков.

На этот раз потребовалось заметно больше времени. Ещё несколько раз тайная тренировочная база принимала в себя новых учеников. Расположенная глубоко под землёй, она никогда не видела света, но для жителей Нострамо к подобной жизни было не привыкать.

Конрад Керз взял на себя тренировки дисциплины, скрытности и партизанских ударов. Наличие обучающего их примарха оказало значительный прирост эффективности.

Также благодаря прирождённой ауре примарха многие из колеблющихся в полной мере приняли идеологию великого прошлого и будущего их родного мира.

Одна лишь мысль о том, как нынешнее руководство планеты зарывает достижения и жертвы их предков, доводила тысячи бывших головорезов до исступления.

Однако они прекрасно понимали, что до настоящего удара ещё слишком рано. Построенная Керзом и Андреем армия была всё ещё молода, неопытна и мала.

Им нужен был прилив новой крови, и в 29.808 году тысячи натренированных агентов влияния хлынули в самые жестокие и ужасные уровни Улья Квинтус, ведь именно там жили люди, которым было уже нечего терять, кроме своих цепей.

Будучи кровью от крови улья, эти «выпускники» прекрасно чувствовали себя на улицах, легко ускользая от агентов аристократов и банд, зато их речи привлекали к себе всё больше и больше неравнодушных.

Смотря на то, как растёт число их последователей и сочувствующих, Конрад ещё сильнее понял, насколько же ему повезло встретить кого-то вроде Андрея.

Керз не говорил, но его пророческие способности за эти годы стали намного сильнее. Иногда ему уже даже не нужно было слушать собеседника, чтобы знать, что он скажет через несколько минут.

Смотря на кого-то, Конрад уже знал, когда и от чего этот человек умрёт. Старые лица наслаивались на лица юнцов, а живые на мёртвых. Будь Конрад один, это было бы мучением, но благодаря наличию рядом Андрея, он с трудом, но всё же подчинял себе свой могущественный дар предсказателя.

И было бы странно, если бы Конрад не увидел своего возможного, не случившегося будущего.

Там он уже покорил Нострамо, но сделал это с помощью исключительно страха. Вся планета боялась, ведь даже за самое малое правонарушение наказание было одно – смерть.

Но благодаря этому в ночи перестали стрелять, а преступления полностью исчезли.

Альтернативный Конрад Керз стал королём этого печального мира, но нынешний Керз прекрасно видел, насколько же шаток «трон» его величества.

Видел он и приход того, кто звался Императором человечества. Золотой свет был столь ослепителен, что сбил Керза с толку даже в видении. Не упустил он и уход «себя», после которого всё рухнуло.

Избавившись от источника страха, Нострамо вновь рухнул в пучину беззакония, и уже не было никого, кто мог бы их одернуть.

Теперь, благодаря его отцу, эту судьбу можно было предотвратить. Да, новый путь был тяжелее и опаснее, но обещал истинный мир, а не его жалкую иллюзию.

Забавно, но со стороны отношения Керза и Андрея могли показаться манипуляцией. Воспользовавшись слабым ментальным состоянием примарха, предприимчивый землянин сумел стать его «отцом», решив подняться на вершину власти целой планеты.

Но тот, кто так бы подумал, не понимал примархов.

Конрад Керз уже давно разобрал и понял характер своего отца, и увиденное привело его в восторг, заставив сделать выбор и признать Андрея своим отцом.

Благодаря пророчествам Конрад был свидетелем бесчисленных смертных, пытающихся подлизаться к примархам и получить власть. Они были подобно жужжащим комарам, привлечённым запахом свежей крови.

Но его приёмному отцу никогда не нужны были примархи, чтобы чего-то достичь. Наоборот, именно Конрад сделал всё, чтобы Андрей неохотно его признал и принял.

Более того, даже зная о недостатках Керза, вроде пристрастия к чужим мучениям и карающему каннибализму, Андрей никогда не пытался его «исправить» или осуждать. Даже другие примархи в видениях презирали и осуждали его.

Андрей принимал его таким, каким он был, и лишь помогал или предлагал стать лучше, и уже сам Конрад делал всё от себя зависящее, чтобы не подвести отца.

Желая стать лучше, Конрад самостоятельно боролся с пристрастием к чужой плоти, ведь самым большим его страхом было увидеть презрение приёмного отца.

К 29.809 году их «Идеологическая Академия» выпустила уже далеко не один выпуск учеников, распространившихся не только по улью Квинтус, но и пустивших побеги в другие, меньшие ульи.

Число последователей доктрины «Величия Прошлого и Будущего Нострамо» достигло сотен миллионов, что могло показаться большим числом, пока не стало ясно, что общее население Нострамо исчислялось десятками миллиардов жителей.

Но даже так действия Андрея и Керза уже нельзя было скрывать. Правительство улья Квинтус заметило неладное и начало относиться к их последователям как к угрозе.

С каждым днём становилось очевидно, что активная фаза революции уже не за горами.

Конечно, Керз мог бы, как и прежде, устроить кровавый террор, вырезая руководство улья, но Андрей и примарх прекрасно понимали, что достигнутая таким образом победа уничтожит всю проделанную ими работу по идеологической обработке нострамцев.

Лишь если жители улья сами прольют кровь и достигнут победы, они будут ценить достигнутое и удостоверяться в правильности своего нового пути.

Однако прямое противостояние аристократам привело бы к слишком большому числу жертв, поэтому у Андрея уже был план, как снизить число жертв среди будущих революционеров.

Но прежде Андрей вызвал удивленного Конрада, ведь спустя два года усилий у него всё же получилось создать подарок, достойный его приёмного сына.

От автора: в честь 800 подписчиков на БУСТИ, выкладываю 6-ю дополнительную главу.)

Глава 26. Праздник к нам приходит!

- Отец, ты хотел меня видеть? – Керз инстинктивно оглядел комнату, в которую его позвал Андрей, и внимание примарха сразу же остановилось на трёх красиво завернутых в подарочную бумагу коробках и перевязанных красными ленточками.

Эти коробки совершенно не вязались с мрачно-готическим стилем Нострамо, из-за чего их существование мгновенно приковывало взгляд.

- Что застыл? – ворчливо спросил Андрей, сидя в кресле и смотря на эту здоровенную орясину. За последние два года он вытянулся ещё сильнее, достигнув полноценных трёх метров.

У того же Льва и Жиллимана это был, плюс-минус, максимальный рост, но Конрад Керз был заметно выше их. И насколько Андрей помнил, Конрад считался одним из самых высоких примархов, чей рост портила его вечная любовь сутулиться и опускать голову и плечи.

Но нынешний Керз смело смотрел в будущее, и благодаря этому его отец при каждой встрече ощущал себя сраным карликом в мире великанов. Замечающий эмоции отца Конрад обычно старался тут же куда-нибудь сесть, чтобы не мозолить глаза своего комплексующего отца.

Так и сейчас Конрад подошёл и сел на заранее подготовленное гигантское кресло. Его сотни килограммов сверхчеловеческих мышц заставили кресло издать радостный стон, но под косым взглядом создателя кресло мудро заткнулось.

- Сын… - несмотря на прошедшие годы, Андрей всё ещё очень аккуратно использовал это обращение, словно боялся, что оно истреплется и потеряет свою ценность. – Я позвал тебя сегодня, чтобы подарить подарки за все твои дни рождения и всё, что ты сделал для меня за эти годы.

- Отец, не говори так! – тот, кто заставил сотни миллионов ссаться от ужаса от одной лишь мысли о нём, испуганно попытался встать. – Я делал это не ради подарков…

- Заткнулся и сел, – мрачно глянул Андрей. – Разве не видишь, что мне и так неловко?! Ты, значит, станешь дарить мне что-то вроде этого, - он хлопнул по верно висящему на поясе адратическому пистолету. За последние годы он влил в это оружие немало своей силы, доведя и так опасное оружие до нового уровня угрозы. Как подозревал Андрей, даже великие демоны не стали бы принимать выстрел из него в лоб. – А я не отдарюсь в ответ?!

- Нет-нет, отец, я не это имел в виду, - Конрад тут же послушно сел и с немалым любопытством посмотрел на коробки, ловко сменив «пластинку». – Что за подарки ты мне приготовил?

- Хм, так-то лучше, - раздраженно фыркнул Андрей. Хватило одного лишь его взгляда, чтобы подарки исчезли и появились уже между ними. Керз отметил, что силы его отца словно бы выросли, раньше он не был способен телепортировать объекты. – У меня на родине была традиция дарить подарки на день рождения. Детям обычно дарили игрушки, но чем старше становились именники, тем труднее было выбрать подарок. Ты не ребёнок, Керз, но и не взрослый, поэтому у меня были некоторые проблемы с тем, что тебе всё же подарить. Но после некоторых размышлений я всё же нашёл подходящий подарок.

Первая коробка подлетела к Керзу, и тот взял её в руки. Потянув красную ленту, он распаковал подарок и открыл крышку.

- Это?.. – глаза примарха расширились в удивлении.

- Да, - ухмыльнулся Андрей. – Как бы ты ни пытался этого скрыть, я заметил твою страсть к портному делу. Вся твоя одежда сшита тобой самим, не так ли? Да и некоторые из убитых тобой агентов аристократов узнали о твоих навыках шитья кожи, а? Так что я создал для тебя этот набор кройки и шитья. Он наполнен достаточным количеством силы, чтобы служить десятилетиями. Его способность, скажем так, вдохновляет любого, кто возьмёт его в руки. Любая работа будет делаться легче, а тяжелые мысли немного облегчаться. Если тебе захочется расслабиться за своим хобби, это будет сделать намного легче. Ну и все эти иглы сделаны из адамантия, и они намного крепче, чем сам металл. Нитки же имеют бесконечное свойство, пока есть энергия.

- Спасибо, отец! – растроганный Керз раскрыл руки для объятий и вновь попытался встать, но воздушный толчок отбросил его обратно.

- Хватит этого слюнтяйства, я тебя этому не учил, - скривился Андрей, словно увидел что-то глубоко отвратительное. После того, как Керз достиг трёхметрового роста, Андрей наотрез отказался от любых объятий, ведь в них он чувствовал себя карманным чихуахуа. И хоть формально он мог увеличить своё тело, Андрей ни за что бы не рискнул последствиями. – Открывай лучше второй подарок!

Конрад ничего не сказал, а лишь мысленно дал себе обещание поймать момент, когда его отец сильнее всего растрогается. Тогда он уж точно не уйдет от семейных объятий!

Второй подарок был распакован, и Керз застыл, недоверчиво разглядывая столь знакомую вещь, которую он уже видел в своих видениях.

- Это… Корона Нокс? Она?..

- Да, она самая, - довольно кивнул Андрей. – Я знаю, что в будущем ты бы всё равно её создал, как символ твоего правления Нострамо. Но зачем ждать, если она уже сейчас может приносить пользу? Теперь, всякий раз, когда она окажется у тебя на голове, тебе должно быть заметно легче использовать свои пророческие способности.

- Большое спасибо, - Керз благодарно склонил головой. Этот подарок был поистине бесценен. – Я публично надену её, когда Нострамо полностью мне покорится.

- Не надо мне этого говорить, - пренебрежительно отмахнулся Андрей. – Она твоя, так что можешь делать с ней всё, что тебе заблагорассудится.

- Но отец, как так вышло, что у тебя получается создавать столь сложные вещи? – задал интересующий его вопрос Керз. – Раньше ты не демонстрировал таких навыков.

- Потому что я сумел прорваться на следующий ранг, - буднично заявил Андрей.

- Отец, поздравляю! Почему ты мне ничего не сказал? Это достойно праздника! – Конрад явно был очень обрадован, но всё ещё не понимал странного отношения отца.

- Потому что я сам был виноват в том, что застрял на первом уровне, - невесело улыбнулся Андрей. – Пока я не встретил тебя, то жил в довольно опасном и недружелюбном месте, где мне приходилось скрывать свои силы. Оказывается, я достиг в этом таких успехов, что подсознательно скрыл их даже от самого себя. Так что твой тупой отец всегда был вторым уровнем, но упорно убеждал себя в обратном, хоть и пользовался некоторыми из способностей второго.

- Отец, если ты выжил, то делал всё правильно, - утешил его Конрад, протянув и положив руку ему на плечо. – Вдруг твой полностью раскрытый второй уровень привлёк ту опасность, о которой ты говорил?

- Ладно-ладно, я не такой стеклянный, чтобы меня так утешать, - мягко, но твёрдо убрал руку Конрада со своего плеча Андрей. – За последние годы я изрядно изучил свои «новые» способности, заодно немного узнал больше о «варпе». И так как твои способности предсказателя тоже связаны с ним, то мне было довольно просто настроить свою силу на улучшение. Впрочем, твой третий подарок заставил меня буквально выйти за пределы моих сил! Я потратил на него силы больше, чем на два предыдущих вместе взятых! Так что давай, не томи и открывай!

Керз послушно отложил корону на стоявший рядом столик и взял третий подарок.

Внутри на бархатной подкладке лежал, казалось бы, обычный, ничем не примечательный адамантиевый круглый медальон на цепочке с изображением детально сделанной оскаленной и расправившей крылья летучей мыши.

- Это не просто медальон, а чрезвычайно сложный и могущественный артефакт, - с гордостью сказал Андрей. – Учитывая моё «проклятие», я решил позаботиться о том, чтобы ты и я могли связаться друг с другом откуда угодно. Будь ты в варпе, на другом конце галактики или глубоко в планетарном ядре, эта мелочь всё равно сумеет связаться со своим товарищем.

Андрей вытащил уже свой круглый медальон, где был изображён простой крест, или астрономический символ, обозначающий Землю. В далеком прошлом какое-то время Андрей встречался с любительницей астрологии, и та изрядно достала его всей этой астрономической чепухой.

Андрей сам не знал, почему он выбрал именно этот символ, но даже находясь так далеко от Терры, он всё ещё не забывал своих корней.

- Также, если хочешь, я могу дать такие же медальоны другим примархам, с которыми ты подружишься…

- Не надо, - резко отрезал Керз и тут же спохватился, осознав, что это прозвучало слишком грубо. – Я хочу сказать, что мне будет очень приятно знать, что этот знак доверия будет только между тобой и мной.

- Ха, как скажешь, но если передумаешь, то скажи, – фыркнул от развлечения Андрей, от которого не укрылась вспышка ревности своего приёмного сына. – Ладно, подарки розданы, именник доволен, так что я пошёл. У меня ещё дела, к примеру, проверить новую партию учеников, и заодно прочитать ту новую документацию о том импланте…

Говоря всё это, Андрей двинулся прочь из комнаты, пока за ним шёл Керз. Обычно, наученный горьким опытом, он внимательно проверял любые косяки, прежде чем пройти сквозь них, но сейчас, увлекшись разговором, он допустил роковую ошибку.

Чёрная преграда возникла так быстро, словно только и ждала его невнимательности. Однако, в отличие от прошлого раза, Конрад Керз был намного ближе и ждал чего-то такого.

Он мгновенно схватил уже почти полностью погрузившегося во тьму Андрея, но тут же понял, что он скорее оторвёт руку отцу, чем сумеет его вытащить.

Понимая всё это, Керз лишь крепче ухватил отца за руку, после чего, не раздумывая, шагнул следом. Тёмная преграда исчезла сразу же после их ухода, словно ничего и не было.

От автора: Zig вновь к нам приходит.)

Глава 27. Приветственная

- Глупец! Долбанный недальновидный идиот! Какого черта ты прыгнул вслед за мной?! В прошлый раз меня не было целый год, кто знает, какая будет разница во времени на этот раз?! И что если бы тебя разрубило этой дверью?!– дикий крик разорвал утренний туман, и пасущиеся неподалеку горные козлы в панике брызнули прочь.

Крик Андрея разносился далеко, иронично отражаясь от ближайших гор. Но несмотря на то, что гористая местность немного напоминала Барбарус, никто бы не смог спутать этот мир с тем вонючим куском ядовитого тумана, который Мортарион называл домом.

Небо было ослепительно синим, а горные хребты уходили куда-то так далеко, что казались бесконечными. Именно здесь застыло две фигуры, одна довольно высокая, двухметровая, но даже несмотря на довольно большой по человеческим меркам рост, она смотрелась откровенно жалко рядом с трёхметровым гигантом, вышедшим словно прямиком из мифов о богах и титанах.

Вот только вопреки ожиданиям именно маленькая фигура гневно распекала повесившего голову великана, яростно тыча в него пальцем. Иногда с пальца даже срывались небольшие молнии, жалящие гиганта то тут, то там. И хоть тот иногда вздрагивал, но он не сделал и мельчайшего движения, чтобы избежать наказания.

- …И что мы будем делать, если в наше отсутствие революционных командиров и бойцов всех перебьют?! Что, мы снова начнём сначала, потому что кое-кому захотелось поскакать по планетам? Так открою тебе сюрприз, Керз! В будущем ты посетишь столько миров, что тебя ещё будет от этого тошнить!

Громкий крик орла издевательски прозвучал в тишине, пока Андрей тяжело дышал.

- Отец, мне нет оправдания, ведь я виноват, - Конрад Керз мудро склонил голову. Сверхразум примарха проанализировал ситуацию и выбрал наилучшее решение. Когда родители начинают кричать и распекать своих детей, худшее решение, которое дети могут выбрать, это огрызаться и спорить. Наоборот же, если даже поначалу они признают свою неправоту, то это разом уменьшит гнев их родителей вполовину. – Но отец, - Конрад поднял голову, и его глаза сверкнули решимостью. – Ты недооцениваешь людей Нострамо. Они намного сильнее, чем можно подумать изначально…

Смотря на говорившего с огнём в глазах Керза, Андрей вдруг потерял дар речи.

«С каких это пор именно Керз стал защищать людей, пока я, наоборот, буду их критиковать?! Разве в изначальной истории он не сравнивал их со скотом, которым можно управлять лишь страхом? Животными, которые не будут знать, куда идти, если у них не будет жестокого и справедливого пастуха? Когда это я превратился в злодея?!»

- … Я долгое время ошибался, недооценивая их, отец. Но ты мне показал всю глубину их решимости и жажды свободы. Поэтому, пожалуйста, дай им шанс показать тебе, насколько же великий потенциал скрывается в их тщедушных телах!

Андрей молча создал в руках электрическую дубинку, а Керз понял, что, кажется, он слишком увлёкся.

- Ах ты демагог несчастный! Бах! Это теперь, оказывается, я стою на пути славного будущего человечества?! Бах! Воистину, с вами, примархами, нужно быть осторожными! Бах! Каков отец, ублюдок, таковы и сыновья! Бах! Бах! Бах!»

Спустя пять минут заметно остывший Андрей вместе с немного обожженным Керзом считывал полученную информацию от ранее отправленных им летающих «сервочерепов», лишенных, собственно, черепов. Эти маленькие роботы обладали встроенными антигравитационными генераторами, позволяющими им парить и самостоятельно передвигаться, а также мощными ауспекс-комплексами и технологией «стелс».

После прошлой поездки на Барбарус Андрей провел немало месяцев, зарывшись в схемы подобных устройств.

Прямо сейчас на терминале Андрей видел кадры маленьких деревенек и дорог, что подтверждало наличие жизни на этой планете. Более того, здесь жили люди, и, судя по их виду, их жизнь была неплохой.

Тем не менее, чем больше Андрей вглядывался в стиль зданий, одежды и машин, тем сильнее ему хотелось закатить глаза.

Горы, наличие тог, статуи, колонны – этот мир словно решил совместить современность и древнюю Грецию, и вот сюрприз, Андрей как раз знал об одном мире, где всё это было.

Когда же ауспексы одного из дронов Андрея просканировали и перевели надпись на найденном большом городе, то любые сомнения отпали.

- Как я, блин, и ожидал, это город Лохос, а планета называется Олимпия, - пояснил Конраду Андрей, регулируя полёт дрона так, чтобы он снизился и захватил объективами большую часть поселения. Благодаря же невидимости жители спокойно ходили по своим делам, ничего не замечая. – Это родной мир для ещё одного твоего брата. Хочу отметить, одного из самых несносных. Помнишь, я распекал дерьмовый характер Мортариона? Так на фоне Пертурабо он может показаться почти милым.

Андрей криво улыбнулся и покачал головой.

- Если честно, я даже подумываю вообще туда не идти, всё равно с Пертурабо нормально договориться не получится…

«Хотя поначалу его характер ещё хоть как-то, но был терпимым. Окончательно же он пошёл по одному месту после сотен лет тяжелейших боев, на которые он сам же себя и обрёк. Так что, может быть, сейчас с ним ещё можно разговаривать… правда недолго».

Думая о Пертурабо, у Андрея болела голова. Характер Пертурабо был колючим и противоречивым до безумия.

По сравнению с тем же Керзом и уж тем более Ангроном, жизнь Пертурабо до прихода Императора была несравнимо счастливее. Любящая семья, отец-правитель и умная сестра, уважение и трепет подданных, богатство и власть — всё это и многое другое было с Пертурабо почти с самого детства.

Но уже здесь кроется самая главная проблема — Пертурабо всегда воспринимал всё вокруг с недоверием, презрением или даже как что-то естественное.

Получая любовь, он всегда искал в ней подвох. На уважение он кривился, на славу изображал, что ему всё равно.

Вот только правда была такова, что он был подобен нищему, что в своей гордости выкидывал бриллианты, искренне уверенный, что ему и дальше их будут приносить.

Уже только это давало понять, что с Пертурабо что-то глубоко не так, однако именно десятилетия военных кампаний раскрыли, в чём именно крылась главная проблема Пертурабо.

Когда Император в оригинальной истории спустился на Олимпию и встретился с Пертурабо, последний был невероятно счастлив. Он заверил Императора, что готов сделать что угодно ради своего отца. Справиться со всем.

И Император был горд этим. Он сказал Пертурабо, что перед ними лежит тяжелый путь, который могут выполнить только они.

И делая выводы из того, что Император отправлял Пертурабо на самые тяжелые направления Крестового похода, Неот мог и впрямь поверить в «железный» характер своего сына. И так как Пертурабо по своей привычке никогда не возмущался и ничего не говорил, а лишь послушно исполнял приказы, Император искренне был горд своим сыном, считая, что тот готов и дальше помогать ему в деле спасения человечества.

Но правда была куда более печальной: если Император человечества был глыбой, способной впоследствии десять тысяч лет корчиться в невыразимых муках во славу всего людского рода, то его сын Пертурабо, хоть великолепно делал вид непоколебимости, на самом деле...

Был слаб. Вот так просто.

Тот же Лев, при всех своих минусах, прошел не менее ужасающие войны, но отнюдь не сломался. И даже когда он проснулся стариком спустя 10.000 лет, он всё ещё продолжал сражаться. Пертурабо, конечно же, так не смог бы.

Он был умен, возможно, даже гениален, имея врождённые технические знания, но чего он был лишен, так это крепкого хребта.

Стальной снаружи и хрупкий внутри – вот таким был Пертурабо. Сломавшись же, он начинал бы бешено кружиться, порезав острыми гранями своих ран всех вокруг.

Однако Андрей так и не успел отдать приказ уходить. Внимательно наблюдающий за экраном Керз вдруг указал на одну небольшую точку.

Приглядевшись, уже и Андрей заметил проблему.

- Чертовы сверхспособности примархов… - вздохнул он, наблюдая за пристально смотревшим прямо на дрона ещё молодым Пертурабо. И его совершенно не заботила технология невидимости, всё ещё окутывающая дрона. - Ладно, вариант с уходом отменяется, ведь этот упрямый баран не успокоится, пока нас не найдёт. Тогда остаётся лишь зайти к нему в гости при всём параде.

Андрей с лёгким предвкушением посмотрел на Керза, который всё ещё не отрывал полностью черных глаз от своего брата. Конрад впервые видел другого брата и словно бы пытался навсегда запечатлеть его образ у себя в памяти.

- Эй, Керз, какие украшения ты хочешь на силовые доспехи?

Услышавший вопрос отца Конрад медленно повернул голову, и на его тонких, бледных губах появилась улыбка, что так часто была присуща коренным жителям Нострамо.

*****

Сегодня Лохос, полис под управлением Даммекоса, приёмного отца Пертурабо, испытал на себе невиданный шок.

Это было ничем не примечательное начало дня, когда к воротам города начали бежать паникующие крестьяне и торговцы.

- Великан! Ужасный великан! – так кричали они. И если поначалу стражники относились к их крикам с долей скепсиса, то затем уже и они увидели медленно идущий к их городу оживший ужас.

Суровые и опытные воины роняли оружие и щиты, их ноги заплетались от страха, а хаос поселился повсюду.

Виной стал огромный, 3.2-метровый великан, одетый в синюю силовую броню, украшенную белоснежными черепами и тяжело колышущимся плащом из снятых с кого-то лиц. И хоть доспех и плащ были созданы исключительно с помощью скульптора реальности, Андрей доподлинно знал, что такой плащ у Керза уже был.

Вместе с присущей примарху аурой, облик Керза практически парализовал всю оборону города. Конраду даже пришлось остановиться у входа, позволив стражникам кое-как впустить оставшихся людей, после чего медленно закрыть перед ним ворота и решетки. Дрожащее стрелковое оружие было направлено вниз, но все прекрасно понимали, что никто не осмелится стрелять.

Лишь тогда все заметили, что рядом с жутким гигантом стоял ещё один мужчина, тоже одетый в изысканные белоснежные силовые доспехи. Именно этот мужчина сделал пару шагов вперёд, и его голос вопреки всем законам физики распространился далеко вокруг, заставляя его слышать весь город.

- Приветствуем жителей славного города Лохос! Мы, уставшие путешественники, просим встречи с достопочтимым тираном Лохоса – Даммекосом! Причина же для встречи проста! Пертурабо, приёмный сын вашего тирана, брат этого великого воина рядом со мной! Пертурабо был потерян в детстве, и теперь, спустя года, у них наконец есть возможность встретиться!

В этот момент всё происходящее у ворот транслировалось прямо во дворец.

Как только белоснежный воин произнёс слова про «брата», стоявшая возле трона прекрасная Каллифона поражённо ахнула, чем заработала недовольный взгляд Даммекоса, который старался привить всем своим детям самоконтроль.

Но важнее всего была реакция стоявшего тут же Пертурабо. Молодой примарх, чей рост достиг лишь 1.9 метра, с огромной подозрительностью смотрел на спокойно стоявшего без шлема Керза. Его белоснежная кожа и абсолютно чёрные глаза совершенно не походили на самого Пертурабо, но что-то внутри него отчаянно кричало, что всё сказанное ранее правда.

- Отец, впусти их. – слова Пертурабо заставили Даммекоса нахмуриться, но следующая часть почти привели тирана в ярость. – Ты и твои солдаты всё равно не сможете их остановить.

Поиграв желваками, Даммекос всё же отдал приказ, осознав правдивость сына.

Андрей с Керзом кратко переглянулись, когда ворота начали распахиваться, а тяжелые решетки поползли вверх.

«Ну-с, третий примарх. И хоть я бы предпочёл Сангвиния, имеем то, что имеем… Опять же, даже Дорн и тот бы был предпочтительнее». – эта мысль здорово рассмешила Андрея, и он даже фыркнул, чем заработал заинтересованный взгляд Керза.

«Потом расскажу ему», - дал сам себе обещание Андрей, в голове которого уже крутились одна шутка за другой:

«Ведь что сказала Каллифона, когда Пертурабо душил её во время мятежа Олимпии?

- Дорн душил бы лучше!»

От автора: Ну-с, почти 900 подписчиков на БУСТИ, так что решил сразу написать дополнительную главу.)

Глава 28. Оскорбительная

Ради наблюдения за Андреем и Керзом, было такое чувство, что высыпалось полгорода, если не жители всего Лохоса.

Стены, крыши домов, окна и даже фонари, повсюду за двумя мужчинами наблюдали поражённые и наполненные трепетом взгляды.

Благодаря созданной Андреем силовой броне, вдохновлённой оригинальным доспехом Керза времён Великого крестового похода, Конрад представлял собой нечто, находящееся за пределами смертных пределов.

Каждый его шаг заставлял землю немного вздрагивать, заставляя ближайших жителей чувствовать слабость в коленках. Любой, на кого падал взгляд, сжимался и тут же опускал взгляд, даже не помышляя встретиться глазами.

Керз напоминал гигантского тигра, которого впустили в вольер с декоративными кроликами. Побег, сражение или мольбы – ничто не смогло бы поколебать это воплощение мрачной неизбежности.

Впрочем, Андрея немного позабавило, как Керз немного опускал плечи, чувствуя дискомфорт от количества направленных на него глаз. Вероятно, за всю жизнь Конрада его видело меньше живых людей, чем сейчас.

Андрей же наоборот чувствовал себя совершенно расслабленным. Благодаря шлему его лицо было полностью скрыто, а всё внимание было сосредоточено исключительно на Керзе.

- Уважаемые господа! – перед ними вышел приветственный комитет в лице десятка богато одетых стражников. Говоривший командир сильно нервничал, но всё же старался держать себя в руках, чем заработал небольшое уважение Андрея. Немногие могли стоять перед Керзом и быть способными говорить. – Тиран Даммекос предлагает вам проследовать в его дворец! Прошу, идите за мной!

- Мы рады воспользоваться его приглашением. Пожалуйста, ведите. – вежливость Андрея явно понравилась стражникам, немного успокаивая их взвинченные нервы. Старательно вслушивающиеся жители города тоже издали вздохи облегчения, старательно передавая услышанное тем, кто стоял дальше.

Пока их вели, Андрей сумел неплохо рассмотреть архитектуру Лохоса. В прошлом, ещё на Земле, он мог лишь читать об Олимпии и городе, принявшем в себя Пертурабо, а потом за это и пострадавшем.

Но сейчас он сумел своими глазами в реальности его осмотреть. И сразу же стало видно, что Пертурабо уже начал вносить в город свои изменения.

Можно было без труда заметить старую кладку и древние здания, рядом с которыми застыли прекрасные амфитеатры и башни. Каждая из построек Пертурабо несла в себе красоту и основательность, способную пережить сотни лет. Любое из зданий, при необходимости, можно было использовать как миниатюрную крепость. И это были лишь те характеристики, которые Андрей сумел разглядеть как непрофессионал. Сколько же было скрыто?

«Какая потеря. Пертурабо никогда нельзя было выпускать на поле боя. Возможно, он прирождён для этого генетически, но психологически он был создан для вдохновения человечества на новые технологические и научные свершения». - Андрей вдруг почувствовал горечь. Ранние шутки о Пертурабо внезапно показались ему пустыми и бессмысленными.

Это чувство было похоже на то, как наблюдать за Моной Лизой, которую какая-то уборщица использует подобно половой тряпке, чтобы хорошенько отмыть ей грязный туалет.

«Император в своём стремлении быстрее собрать материалов для прорыва в Паутину проигнорировал лежащий у его ног бриллиант, решив вставить его в боевой топор и крушить им головы своих врагов. Впрочем, легко говорить, зная всю историю. Окажись я на месте Императора, то, наверное, свернулся в клубок на полу и удавился бы от осознания безнадежности своего положения».

Дворец тирана оказался под стать самому Лохосу, прекрасным, но готовым к любым испытаниям зданием. Гигантские стальные статуи-воины приветствовали любого, кто шел по тронному залу, в конце которого на троне восседал Даммекос.

По бокам зала стояли самые знатные и богатые граждане полиса. Все они хранили молчание, с ужасом смотря на фигуру Конрада Керза.

По правую руку от трона стоял, как всегда мрачный, Пертурабо, а по левую застыла красивая молодая девушка лет двадцати, как подозревал Андрей, это и была легендарная Каллифона, одна из немногих смертных, чьё мнение и впрямь заботило Пертурабо.

Именно её смерть от рук самого примарха окончательно доломала его и так слабый разум, толкнув прямиком в Ересь Хоруса.

- Приветствую путешественников в моём полисе. Я, Даммекос, тиран этого города-государства. - приёмный отец Пертурабо заговорил первым, что противоречило этикету, но очень уж его впечатлил облик этих двух гостей.

- Здравствовать и тебе, тиран Лохоса, стоявшего рядом со мной воина зовут Конрад Керз. Именно он родной брат твоего приёмного сына, Пертурабо, - максимально корректно ответил Андрей, снимая шлем и позволяя всем увидеть свою довольно обычную внешность. Кажется, этот факт даже обрадовал всех. Второго Керза тут явно не готовы были встретить. – Меня же зовут Андрей и я его отец…

С самого появления этих двух гостей разум Пертурабо досконально исследовал их. И чем больше он смотрел, тем меньше ему нравилось то, что он видел. То, как его брат давал место этому смертному, то, как он шёл чуть позади него, то, как он на него смотрел, всё это давало понять, что он считает себя ниже.

Всю свою жизнь Пертурабо видел, насколько же он превосходит обычных людей. И наличие в его голове невероятных знаний лишь подтвердило его статус. Даже его отец, тиран, признавал его превосходство. Однако сейчас Пертурабо с гневом видел, как его родной брат признал превосходство какого-то смертного!

Очевидно, за этим стоял какой-то заговор. И когда он услышал о том, что этот смертный назвал себя их отцом, то гнев Пертурабо окончательно закрыл его взор, исключив любые другие варианты.

- ЛОЖЬ! – громовой крик прервал слова Андрея, заставив его от неожиданности осечься. С почти чёрным от ярости и прилившей крови лицом Пертурабо шагнул вперёд, с обвинением указывая пальцем вниз на Андрея. – Жалкий лжец, как ты смеешь претендовать на отцовство для таких, как мы?! Я чувствую родство со стоявшим рядом с тобой братом, но от тебя я не чувствую ничего! Ты обычный смертный, посмевший натянуть шкуру льва, чтобы воспитать брошенного львёнка в надежде сделать его тебе послушным! Но, кажется, ложь моему брату сумела убедить даже тебя в своей правдивости!

Страстная речь Пертурабо гремела в зале, пока он изобличал всю порочность того, кто, по его мнению, втёрся в доверие к брату и посмел назваться его отцом.

Вот только если бы Пертурабо на мгновение отвлёкся от своих «безошибочных» рассуждений, то заметил бы чрезвычайно странное выражение на лице Конрада Керза.

Керз с выражением искреннего сочувствия взглянул на пытающегося его защитить брата, но не понимающего, в какую же яму он себя прямо сейчас закапывает. Конраду не нужно было даже смотреть на своего отца, чтобы чувствовать, как тот стремительно «закипает».

У Андрея была масса достоинств, вроде умения непредвзято смотреть на мир или не позволять предрассудкам себя ограничивать. Его отец был также умным и сострадательным человеком, не способным долгое время смотреть на чьи-то страдания.

Но Керз не был слепым к некоторым недостаткам своего отца.

Одним из самых явных, несомненно, было его околонулевое терпение. Если что-то бросало ему вызов или творило какую-то глупость, то Андрей немедленно приходил в ярость.

Хоть в таких случаях отец так же быстро мог успокоиться, то его легендарная мелочность и мстительность никуда не девалась.

И прямо сейчас Пертурабо сделал всё, чтобы заставить Андрея взорваться.

Взмах рукой, и громкая речь примарха оборвалась, так как звуки его слов полностью исчезли. Пертурабо ещё пару секунд что-то говорил, но затем замолчал, всё же заметив странное поведение окружающих.

Благодаря переходу на второй уровень скульптора, сила и дальность влияния Андрея на мир тоже увеличились, так что у него не было никаких проблем заглушить звуковые волны в паре метров от Пертурабо.

- Какая речь! И апломб, достойный выступления на сцене! Роль шута подошла бы тебе идеально, – Андрей с преувеличенной улыбкой похлопал в ладоши. – Вот только я никогда не говорил, что Керз мой родной сын. Да и будем честны, если бы у меня появился такой сын, как ты, то я бы предпочёл сбросить его с горы… Подожди-ка, - Андрей пакостно улыбнулся. – Ты же ведь уже падал с горы, где и потерял воспоминания? Кажется, не одному лишь мне пришла эта идея…

На мгновение Пертурабо ошеломленно застыл. За всю его жизнь кто-то впервые настолько прямо его оскорблял. Как сын царя он уже привык к хитрым подначкам, подставам и покушениям, но прямое оскорбление?

Кулаки Пертурабо сжались, а сам он шагнул вниз по ступеням, чтобы преподать этому смертному урок, однако его опередил вставший с трона Даммекос.

- К чему ссориться в столь прекрасный день? Сегодня все должны праздновать встречу братьев! – зная нрав своего сына, тиран попытался сгладить ситуацию, но, как и думал Керз, если Андрей встал на тропу войны, то его было уже не остановить.

- О великий тиран сего прекрасного города, прими же мои соболезнования. Тебе и мне судьба доверила воспитывать примархов, но если мне повезло воспитать умного и могучего сына, то тебе достался… не столь яркий сын.

Знающий характер Пертурабо и его зацикленность на идеале, слова Андрея лились, словно самый горький яд.

- Каждый из примархов был рождён в один и тот же день, но посмотри на них. Разница очевидна, как красота гор. Величие и ограниченность. До этого дня я думал, что все примархи рождаются идеальными, но кто был могу подумать, что судьба даст мне возможность лицезреть примарха-карлика…

- Брат, нет! – успела лишь крикнуть Каллифона, прекрасно знающая норов Пертурабо, но разгневанный примарх её уже не слушал.

Оскорбленный лишившей его голоса магией и последующими оскорблениями, он прыгнул прямо вниз, чтобы преподать этому смертному урок, который он уже никогда не забудет.

Всю свою жизнь будучи непобеждённым, Пертурабо считал, что он успеет достичь Андрея, прежде чем его брат среагирует.

Но мог ли тот, кто был хорош в осадах, состязаться с тем, кто видел будущее лучше, чем настоящее?

От автора: рекомендую интересный фанфик по Warhammer Fantasy с попаданцем в Империю Сигмара. У гг великая миссия остановить Конец времён.

https://author.today/work/447722

Глава 29. Дуэльная

Пертурабо был далеко не слаб. Даже будучи ростом всего чуть меньше двух метров, он уже вышел далеко за пределы способностей смертных и даже астартес. Его сила, скорость и прочность тела позволяли ему с лёгкостью игнорировать попадания слабого огнестрельного оружия, но вероятному противнику надо было вообще хотя бы попасть по примарху, что с их скоростью было невероятно трудно.

В прошлом, когда Андрей был лишь на первом уровне скульптора, драка с молодым Керзом была изрядным испытанием, где он с большим трудом успевал за скоростью Конрада.

Теперь же, сбросив тяготившие его ограничения и шагнув на второй уровень повелителя реальности, Андрей мог уже вполне спокойно следить за куда более быстрым, чем тогда Керз, Пертурабо.

Благодаря же всесторонне усилившимся способностям, Андрей был довольно уверен в своих шансах против «неоперившегося примарха». Кроме того, при всех своих плюсах, вроде гениальности, врождённых научно-технических знаний и таланта стратега, Пертурабо не был великим бойцом, вроде Сангвиния, Русса и Льва.

Однако Андрею не было нужды даже уворачиваться от летевшего в его лицо удара примарха, ведь навстречу ему шагнул нахмурившийся Конрад Керз. Возможно, мрачному сыну Нострамо было немного жаль своего не понимающего жизни братца, но это не значило, что он бы позволил хотя бы малейшее неуважение к своему приемному отцу.

Мышцы практически взрослого примарха сжались, а затем, усиленные экзоскелетом, выдали скорость, перед которой Пертурабо успел лишь шокировано раскрыть глаза и чуть сместить своё тело, что ему не сильно помогло.

Конрад резко ударил сбоку по кулаку Пертурабо, заставив тот сменить своё направление, а затем мощно толкнул его в грудь, погасив всякую инерцию. Потеряв дыхание и закрутившись вокруг своей оси, сын Даммекоса еле удержался на ногах.

Пертурабо в ярости попытался что-то сказать, но развлекающийся Андрей и не думал снимать своё «заклинание», из-за чего примарх мог лишь молча двигать губами. Впрочем, Конрад прекрасно его понял.

- Ты не ударишь моего отца, - холодно заявил Керз, возвышаясь во всём великолепии своей силовой брони. - Ты сам виноват в произошедшем. Проси прощения у моего отца, и тогда он отменит охватившее тебя воздействие.

Прекрасно слышавшая слова черно-синего гиганта Каллифона устало прикрыла глаза рукой. Кому как не ей было знать, что эти слова были практически красной тряпкой для быка? С болезненным высокомерием и паранойей Пертурабо заставлять его извиняться было равносильно просить его умереть.

И её брат не подвёл, с молчаливым криком гнева кинувшись на своего старшего брата. Вот только если изначально Конрад хотел лишь просто подавить Пертурабо, то затем он услышал злонамеренный голос отца.

- Конрад, покажи своему брату ту способность, которую ты тренировал последние годы. Не сдерживайся, но и не наноси ему большого вреда. Просто подави.

- Ты сам навлёк это на себя, брат. - лишь вздохнул Керз, но послушно сосредоточился на даре пророчеств. Могущественная и беспощадная сила чтения будущего страшно ударила по его разуму, но Конрад держался, словно несокрушимый маяк в разгар десятибального шторма. И когда самый сильный натиск прошёл, Керз бережно ухватил эту силу и направил малую её часть в настоящее.

Пертурабо на мгновение замер, ошеломленно видя, как Конрад прямо перед ним закрыл глаза, а затем шагнул вперёд. Показанное пренебрежение раскаленной иглой врезалось в неуверенность и мнительность примарха Олимпии.

«Как он смеет так меня недооценивать!»

Желая заставить брата пожалеть, Пертурабо использовал максимум своего тела, чтобы развить невероятную скорость и силу. Его удары сыпались по ногам, голове и туловищу, не стесняясь самых грязных и подлых приёмов, чьей целью было сбить противника с толку и заставить ошибиться.

Но чем дольше шел бой, тем сильнее Пертурабо чувствовал охватывающий его ужас и унижение. Каждый удар, толчок или финт читался словно ещё до того, как Пертурабо вообще нанёс удар!

Керз танцевал между его ударами, с абсолютной лёгкостью уклоняясь от всего, что Пертурабо мог придумать. Это была не просто разница в уровне, а разница в самом существовании. Конрад показал класс, на фоне которого Пертурабо смотрелся не более чем жалким фигляром и клоуном, способным выглядеть лишь смешно, но никак не страшно.

Самое же страшное, что всё это происходило на глазах тех, перед кем Пертурабо привык показывать свою силу, ум и значимость!

«Хаки наблюдения, вечно недовольный ты ублюдок», - Андрей еле сдерживался, чтобы не рассмеяться: «Может быть, меня и засунули в Ваху, но это не значит, что я не могу привнести в неё чего-то из другого «сеттинга»!»

Если же серьёзно, то использование предсказаний в бою не было новшеством для Керза и в оригинальной истории. Но там он в полной мере освоил этот приём заметно позже, уже ближе к Ереси, где успешно и использовал его против Эль Джонсона и Сангвиния.

Благодаря же помощи Андрея и его советов, Конрад начал тренировки заметно раньше, благодаря чему он уже частично освоил сей фокус.

Почему фокус? Потому что будь сейчас против Конрада противник равной силы, то он бы просто не успел поддерживать своё состояние концентрации, но против заведомо более слабого Пертурабо это превратилось в чудовищное подавление.

В этот момент впервые Пертурабо почувствовал, как что-то внутри него треснуло и рассыпалось. Словно это понял и сам Керз, он мгновенно перестал только уворачиваться и начал наносить удары, и Пертурабо ничего не мог с этим поделать.

Керз бил по суставам и нервам, от чего даже примарх не сразу мог прийти в себя. Прошло не более пяти секунд, как примарх Олимпии рухнул на треснувший каменный пол, пока его руки были заведены за спину, а голову воткнули прямо в пол.

Именно в эту секунду Каллифона больше не смогла на это смотреть. Сбежав вниз, она склонила голову перед Андреем.

- Прошу простить поспешность суждений моего брата, уважаемый Андрей. Пертурабо горяч сердцем, но он не хотел причинять вам сильного вреда. Я, как его сестра, прошу вас проявить милосердие и простить его глупую выходку.

- Подними голову, Каллифона, ведь не престало дочери тирана склонять её перед обычными путниками и гостями, - Андрей ловко перешёл на столь необычный способ складывать слова. Керз же уже почти понял и проанализировал этот язык благодаря своему сверхразуму. – Кому, как не мне знать, какие иногда глупости творят слишком много о себе возомнившие дети?

Всё ещё удерживающий Пертурабо Конрад дал своему отцу косой взгляд, но мудро промолчал.

- Конрад, отпусти, пожалуйста, этого глупого юношу. Думаю, он уже понял, насколько же бессмысленно было бросать тебе вызов с его ущербными навыками, - елейным тоном попросил Андрей, тут же посмотрев уже на Каллифону. – Вашему брату повезло, что у него есть такая заботливая сестра. Судя по моим ощущениям, вам уже не в первый раз за ним «подчищать», не так ли?

- Вы даже не представляете, как правы. – искренне улыбнулась девушка, радуясь, что конфликт получилось потушить в самом начале. – И не могли бы вы снять с моего брата проклятие молчания? Не спорю, с ним он стал заметно милее, но мне всё же не хватает его сердитого голоса.

- Как я могу отказаться от столь вежливой просьбы? – довольно кивнул Андрей, и в ту же секунду звук вернулся.

- Сестра, прекрати меня позорить, - процедил встающий Пертурабо, исподлобья поглядывая на отошедшего на несколько шагов в сторону Керза. – А ты…

- Кхм!.. – наконец вмешался Даммекос. – Пертурабо, помолчи! Андрей и Конрад — наши гости! Они прибыли издалека и наверняка очень устали. Как правитель этого древнего города, я хотел бы предложить вам кров и стол. Надеюсь, вам понравятся наши достопримечательности и бани. – очевидно, тирану требовалось время, чтобы прийти в себя, и он решил отложить «знакомство», чтобы поговорить с Пертурабо и попытаться его вразумить.

- Конечно, тиран. Мы с радостью воспользуемся твоим предложением. – и не думал создавать этому человеку проблемы Андрей.

Если кто-то обращался к нему с добрыми намерениями, то Андрей был лишь рад ответить добром на добро. В этом мире было слишком много зла, чтобы не ценить хорошее отношение.

Увлекаемые слугами, Андрей и Керз двинулись к своим покоям, расположенным тут же, прямо во дворце самого правителя. Только по одному лишь этому становилось понятно, каким уважением они пользовались у тирана.

- А здесь определенно лучше, чем на Барбарусе! - Андрей с наслаждением опустился на мягкую кровать. Его силовые доспехи прямо на лету раскрылись и дисциплинированно шагнули в уголок. - К счастью, в этом мире не забыли концепцию матрасов.

- Отец, у меня есть вопрос. - Керз не стал снимать доспехов, так как он не хотел спать ещё несколько дней.

- С каких это пор ты стал таким нерешительным? – фыркнул Андрей, лениво махнув рукой. – Если есть что спросить, то спрашивай. Если я не хочу отвечать, то просто так и скажу.

- Почему ты был так строг с Пертурабо? – прямо спросил Конрад. Его чёрные глаза внимательно следили за лицом отца. – Это произошло из-за твоего знания будущего? Ведь хоть он и ошибся, обычно тебя редко можно довести до такой злости, отец.

- Ненавижу, когда вы, примархи, наконец используете свои мозги по назначению. Я тогда начинаю чувствовать себя неуверенно, - поморщился Андрей, но затем его взгляд отдалился. – Да, дело в знаниях будущего.

Его сила блокировала весь звук внутри комнаты, исключая любую возможность подслушать, что с чувствами примарха было необходимой предосторожностью.

Конрад не стал настаивать на конкретике и вместо этого ударил в самую суть.

- Отец, если Пертурабо в будущем совершил ужасные вещи, то чем это отличается от меня? Ты сам говорил, что я совершал большие ошибки, но в моём случае ты был куда более снисходителен. Так почему?

- Почему-почему… Сегодня ты больно разговорчив, вот почему, - ворчливо передразнил Андрей, но в его голосе не было жара. – Потому что я его не понимаю.

- Не понимаешь, отец?

- Да, в твоём случае было ясно, что именно послужило причиной твоего… назовём это «падением», но Пертурабо? Он настолько, чёрт возьми, противоречив, что это бесит! У него была такая прекрасная семья, планета, легион, но он всё это просрал. Своими собственными руками! От одной лишь этой мысли меня душит злоба. И кроме того, с чего бы такая забота об этом куске металлолома? Тебе его было жалко?

- Немного, отец, - Андрей удивленно поднял бровь на ответ Керза. – Хоть это и было глупо, но он попытался меня защитить, рассказав «правду». И это мой первый брат, которого я встретил за всю свою жизнь. Поэтому, прошу, отец, дай мне возможность с ним поговорить. Как ты изменил моё будущее, так и его не вырезано в камне.

Благодаря годам заверений Андрея, что будущее не фиксировано, Конрад Керз уже только этим отличался от себя прошлого. И Андрей не знал, что сказать в ответ, если он не хотел «похерить» всю свою раннюю работу.

«Чёртова языкастость примархов!»

- Не обольщайся, он не столько помогал тебе, сколько тешил свою гордость за раскрытие «обмана». – посоветовал ему Андрей, но затем неохотно всё же признал. – Хорошо, я постараюсь дать твоему брату ещё один шанс. Если он не будет меня провоцировать, то я удержу себя в рамках вежливости.

Они хотели ещё что-то обсудить, как в двери раздался вежливый стук.

- Господа, прошу простить, но госпожа Каллифона приглашает вас разделить с ней трапезу. – из-за двери раздался голос служанки.

- А вот и время поесть. Интересно будет посмотреть, какие из блюд древней Терры сумели дожить спустя десятки тысяч лет. – с улыбкой сказал, вставая, Андрей.

От автора: и комикс Zig-а.)

Глава 30. Братская

- Добро пожаловать. Я счастлива, что вы откликнулись на моё предложение о встрече, - Каллифона была искренне рада видеть Андрея и возвышающегося у него за спиной угрожающе выглядевшего Керза. – Прошу, присаживайтесь. Наши мастера даже укрепили стул моего брата… - она взглянула с сомнением на Конрада. – Правда, пожалуйста, всё же постарайтесь быть осторожнее.

- Благодарю, но в этом нет необходимости, - под взглядом Андрея здоровенный стальной табурет задрожал, а затем начал распухать, пока не превратился в гигантский стальной трон с маленькими летучими мышками в изголовье.

Естественно, эти мышки не укрылись от взгляда примарха, на что он бросил на отца осуждающий взгляд. Хоть Керз и любил образы летучих мышей, но сейчас это было лишним, однако Андрей легко проигнорировал его взгляд.

- Ах, как восхитительно! – поразилась Каллифона, не отрывая восхищённого взгляда от трона. В её глазах не было и тени страха, а только жадная жажда узнать новое. Она посмотрела на Конрада. – Вы тоже так умеете?

- Нет, это исключительно способности моего отца. И ты можешь обращаться к нам на «ты», ведь Пертурабо твой брат и значит, ты почти наша семья. – прямота этого жуткого гиганта заставила Каллифону замолчать на пару секунд, а затем тихо рассмеяться.

- Вы так похожи с Рабо, он тоже не любит всей этой напускной вежливости… Ой, только не называйте его так, а то он меня никогда не простит! – спохватилась девушка, на что Андрей и Керз заверили её, что её секрет в безопасности.

Каллифона подняла колокольчик и дважды в него позвонила. В ту же секунду двери распахнулись и внутрь начали заносить и выкладывать вкусно пахнущую еду.

«Нет, кажется, не уцелело ничего», - с грустью подумал Андрей, садясь на предложенный Каллифоной стул. Так как это была небольшая посиделка, а не пир, то использовали стулья, а не «клинэ», специальные ложа, чтобы вкушать яства полулежа: «А я так надеялся на греческий салат, хоть и знаю, что современная версия греческого салата появилась уже, плюс-минус, на моём веку».

Причиной грусти Андрея стало отсутствие на столе хоть каких-либо привычных земных блюд. Взгляд землянина скользил по различным салатам, мясу, сыру и фруктам, но все они чувствовались совершенно иначе.

Что бы ни выращивали здесь первые поселенцы тысячи лет назад, они использовали совершенно незнакомые злаки и скот.

Когда гости начали есть, Каллифона спросила что-то ещё.

- А как вы познакомились? С Пертурабо я помню, как пошёл слух, что возле города появился чрезвычайно сильный и талантливый мальчик. Он побеждал чудовищ и ковал невероятного качества изделия. Отец приказал солдатам привести его, и тогда он назвал его своим сыном.

- Как познакомились? Ха! Конечно же, потому что он попытался меня прикончить! – со смехом рявкнул Андрей, возмущённо указывая на словно ничего не слышавшего примарха.

- Я занимался своими делами, как он резко напал на меня! Благодаря своим превосходным навыкам я легко его победил. Но когда увидел, какой он жалкий, то решил сохранить ему жизнь.

- Насколько я помню, отец. Моя ладонь уже лежала на твоей голове, - Конрад не выдержал беззастенчивого хвастовства отца и вмешался. – И если бы не… моя болезнь, то я бы победил.

- М-м-м?!

- Ты прав, отец. В тот раз твоя победа была полностью заслужена.

Наблюдающая за шуточной руганью Андрея и Керза Каллифона широко улыбалась. Ей очень нравилась та беззаботность, с которой эти двое могущественных людей общались. Как жаль, что в её семье постоянно всё было отравлено подозрениями и придворными интригами.

Наконец она посчитала, что пришло время, и подняла ту тему, ради которой она их и позвала.

- Я хотела бы ещё раз извиниться за действия и слова моего брата. Пертурабо очень трепетно относится ко всему, что связано с его отцом, – Каллифона грустно покачала головой. – Даже несмотря на то, что Даммекос заставил его называть себя отцом, он продолжает раз за разом повторять, что где-то есть его настоящий отец, который соответствует его «статусу». Конрад, ты его семья, и я не хочу, чтобы его действия сразу испортили между вами отношения. Дай ему шанс.

- Меня сложно обидеть, - чёрные глаза Керза не мигая смотрели на девушку, но, к удивлению примарха, она даже не вздрогнула. Тонкие губы примарха дёрнулись в еле заметной, одобрительной улыбке. – Моему брату повезло. Добрая планета, хорошая семья и верная сестра. Я ему даже завидую, что мне так не повезло.

- Получается, вы его старший брат? – с интересом спросила Каллифона.

- Потому что я выше и больше? – он покачал головой. – Нет, все мы родились примерно в одно и то же время. Мы, примархи, растём быстрее в зависимости от опасности окружающей нас среды. Чем хуже среда, тем меньше нам требуется времени на взросление.

- Тогда?.. – Каллифона тактично замолчала, однако что-то почувствовавший своей силой Андрей вдруг ухмыльнулся и заговорил.

- Ага, Конраду, в отличие от Пертурабо, не так повезло. Его мир был тем ещё ужасным местом, где, чтобы выжить, ему приходилось расти не просто быстро, а практически наперегонки со смертью. Никакой поддержки, помощи и чужого сочувствия, - Андрей криво улыбнулся и словно бы случайно добавил. – А теперь взглянем на твоего брата. Почти с самого рождения у него было всё. Сын тирана, гений и талант, которому нет соперников. Никаких угроз и опасностей. С чего бы ему становиться больше и сильнее? Удивительно, что в таких условиях он не регрессировал…

- Отец… - Керз тоже что-то услышал и осуждающе посмотрел на Андрея, на что тот, сдаваясь, поднял руки. Однако, как Андрей и планировал, его слова уже были кое-кем услышаны.

- Как жалко! – тяжелые шаги послышались из-за двери, и внутрь шагнул всё это время подслушивающий Пертурабо. – Скрываешься за спиной моего брата и смеешь бросаться оскорблениями!..

- Ох, я не знал, что нас кто-то слушал, - невинно «удивился» Андрей. – Если бы я знал, что нас кто-то подслушивает, то я бы, конечно, не сказал бы чего-то столь обидного…

Но прежде, чем Пертурабо успел что-то сказать в ответ, встал уже Керз. Конрад шагнул прямо к насторожившемуся брату и вдруг сделал небольшой поклон.

- Приветствую тебя, брат мой. Теперь я могу тебя поприветствовать, как полагается, - его тон вежлив, и за ним чувствовалась добрая воля. - Наша встреча прошла в ссоре, но у меня никогда не было к тебе злости. Я счастлив встретить кого-то такого же, как и я сам. Уверен, ты чувствуешь сейчас то же самое.

Спокойные слова Керза заметно ослабили гнев Пертурабо. Примарх Олимпии даже смягчился, ведь он тоже скучал по кому-то из своей настоящей семьи.

- И я приветствую тебя, брат. Твоё появление здесь неожиданно, но не неприятно. Я всегда знал, что не могу быть один, - Пертурабо хотел сказать что-то ещё, но вдруг он посмотрел на Андрея и сразу же помрачнел. – Но я должен сказать, что твой так называемый «отец» не более чем слишком много о себе возомнивший смертный…

- Я обещал твоему брату, что буду с тобой полегче. Не знаю, откуда взялась его сегодняшняя мягкость, но ты ему почему-то понравился, - небрежно откинулся на спинку Андрей, взяв со стола кубок с вином и издевательски сделав большой глоток. – Поэтому, считай, я простил тебе эти слова.

- Простил?! – слова Андрея были подобны тушению пожара бензином. – Когда это кому-то вроде нас, примархов, требовалось прощение смертных? Будь у тебя хоть немного смелости, ты бы не прятался за спиной моего брата, а прямо бросил мне вызов!

Конрад тяжело вздохнул. С каких это пор он стал единственным в этой комнате, кто был взрослым и разумным человеком? Взгляды Керза и Каллифоны встретились, и они оба разделили момент понимания. Возможно, он был всё же не единственным.

- Вызов, говоришь? – Андрей поставил кубок на столик и, потянувшись, встал. Он спокойно пошёл прямо к тяжело дышащему от гнева Пертурабо и встал напротив него. Керз на всякий случай приготовился вмешаться, если брат вновь решит атаковать, но Пертурабо выучил прошлый урок. – Обычно из твоего рта сыплются лишь всякие глупости, но сейчас ты сказал что-то, на удивление, стоящее. Тогда я, Андрей, бросаю тебе вызов, Пертурабо. Но не в бою, ведь это было бы слишком легко, а в том, в чём ты больше всего гордишься. То, в чём ты мыслишь себя лучшим и идеальным. Я бросаю тебе вызов мастеров!

Пертурабо издевательски поднял бровь и насмешливо осмотрел оглядел Андрея.

- Ты бросаешь мне вызов мастеров? Давно никто не смел соревноваться со мной на этом поприще, ведь все знают, что это влечет за собой лишь унижение, - глаза примарха в предвкушении сузились. – Но я рад, что ты выбрал именно этот способ. Избивать лживого, но всё же приёмного отца на глазах его моего брата – это недостойно меня. Но так я могу в полной мере показать всем, кто ты такой на самом деле!

- Всем? – Андрею даже не надо было ставить ловушки, Пертурабо сам был рад выкопать себе яму и в неё же упасть. Так с чего бы это Андрею ему в этом мешать?

- Да, всем! Пусть весь Лохос увидит твою никчемность, как мастера!

- Пертурабо, брат, возможно, не стоит этого делать! Господин Андрей владеет способностью изменять материальные предметы! – отчаянно вмешалась Каллифона, однако её порыв уже ничего не мог изменить.

- Сестра, не вмешивайся. Сила псайкеров не способна сравниться с истинным талантом, - самодовольно заявил Пертурабо. – На следующий день на центральной площади мы устроим состязание. В какой именно дисциплине ты хочешь сразиться?

От автора: 1000 подписчиков на Бусти! Нас, тех, кто любит вселенную Warhammer, но никогда не хочет там оказаться лично, уже целая тысяча человек!

И в честь этого прекрасного события ещё одна доп глава.)

Глава 31. Состязательная

- Хм, сложный выбор, – серьезно задумался Андрей. – В каком же искусстве я бы хотел втоптать тебя в грязь? Может быть, живопись? Или архитектура? Хотя нет, я знаю, что лучше всего подойдёт. – У Андрея вспыхнула одна из его великолепных злонамеренных идей, чьи последствия иной раз могли растягиваться на многие десятилетия. – Я бросаю тебе вызов в искусстве скульптора. Завтра каждый из нас использует любой материал, который придётся по душе, и сваяет скульптуру самого впечатляющего человека. Красота, сила или харизма – всё, что мы сумеем вложить в неё, будет учитываться. Судьями же станут сами жители Лохоса. Как тебе такие условия, Пертурабо?

- До завтра. – Лаконично бросил примарх, после чего, больше не говоря ни слова, покинул комнату.

Естественно, вечер посиделок был безвозвратно испорчен, и поэтому Каллифона распрощалась с ними и поспешила вслед за своим братом.

Вернувшись к себе, Конрад и Андрей не поднимали тему случившегося. Керз уже понял, что его отец и брат были слишком горды, чтобы помириться. Кроме того, ситуация уже вышла из-под контроля.

Выйдя из выделенных комнат, Керз аккуратно расспрашивал слуг и солдат о своём брате. Благодаря ауре примарха и виду Конрада, практически никто не мог ему сопротивляться и рассказывал всё, что знали.

Так, Конрад узнал, что, несмотря на тяжелый характер и вечное недовольство, Пертурабо сделал чрезвычайно много для города. Именно он построил и улучшил плотину, благодаря чему теперь низины перестало затапливать, как раньше.

Сельское хозяйство, животноводство, санитария – каждая из этих дисциплин была им планомерно улучшена, что благоприятно сказалось на жизни здешних людей.

Могло показаться, что за этим стоял его отец, но Керз чувствовал, что это было не так.

Даммекос просто бы не догадался о том, что те или иные вещи можно было улучшить. Нет, это именно Пертурабо жаждал помочь этим смертным, о которых он так пренебрежительно говорил.

И это было неудивительно. Пертурабо всегда был чрезвычайно противоречивым человеком, в глубине которого была жажда поступать правильно. Как жаль, что со временем эта жажда была беспощадно потушена.

Керз этого не знал, но в далеком будущем, пока бесконечная война не свела примарха Железных воинов с ума, именно Пертурабо при эвакуации гибнущей планеты Моргенштерн яростно осудил своих астартес, предложивших бросить обычных мирных жителей и спасать лишь гарантированную часть.

И когда Магнус по итогу приказал расстрелять флот с мирными жителями, дабы уничтожить демоническую сущность Шайтан от распространения на другие миры, Пертурабо был решительно против и разорвал дружбу с Магнусом.

Таким образом, получше узнав о делах своего брата, Конрад Керз искал способ если не помирить отца и Пертурабо, то хотя бы свести их конфликты к нулю.

Однако, вернувшись в свои номера, Конрада неожиданно пригласил к себе Андрей.

- Я наконец почувствовал этот проклятый SCP, - именно этими словами огорошил Керза Андрей. – Видимо, теперь, находясь на полноценном втором уровне скульптора, я могу куда лучше ощущать аномалии.

- Отец, это значит, что ты можешь управлять этой аномалией и отправить нас обратно на Нострамо? – в голосе Керза послышалось предвкушение. От одной лишь мысли о возможностях, которые открывала межпланетная телепортация в масштабах целой галактики, у примарха подскакивал пульс.

- Эх, если бы, я всё ещё не контролирую место переноса, - развеял надежды Андрей, но сразу же добавил положительную новость. – Тем не менее теперь меня больше не будут случайно телепортировать, когда я этого совершенно не жду. Я могу следить за оставшейся до зарядки энергией и даже подпитывать её саму, ускоряя время до телепорта.

- И сколько времени тебе потребуется до полной зарядки, если ты начнёшь подпитывать аномалию сейчас?

- Хм, трудно сказать. Я пока ещё ни разу не использовал такое количество силы. Но может быть пара-тройка недель.

- Это превосходно! Жаль, что ты, отец, не контролируешь место телепортации…

- Что-то мне подсказывает, что эта аномалия то ли чувствует, то ли понимает важность Нострамо, так что она нас точно не оставит где-то на задворках вселенной. Так что кто знает, куда мы скоро отправимся. И если у меня получится прорваться на третий уровень… то я уверен, что смогу если не полностью подчинить аномалию, то уже полноценно ею управлять.

- Отец, а что за статую ты собираешься создать?

- Не порти сюрприз, Конрад! Скоро ты, ха, сам увидишь.

*****

Жители Лохоса не пришли в себя после прошлого появления двух гостей, как их огорошили новой новостью – состязанием мастеров между признанным гением Пертурабо и совершенно новым и неизвестным чужаком, пришедшем в компании ужасающего гиганта.

Инициатором и ведущим состязания решил стать сам Даммекос. Стоя между своим сыном и Андреем, Даммекос повернулся к жителям города-государства. Там, на отдельной трибуне среди знатных жителей города сидела нервничающая Каллифона и мертвецки спокойный Керз.

Конрад слишком хорошо знал своего отца, чтобы сомневаться в нём, а Каллифона, видя спокойствие Керза, ещё сильнее беспокоилась за своего брата. Один раз он уже пострадал от рук своего брата, что будет, если он провалится вновь, но уже от его приёмного отца?!

- Жители славного города Лохоса! Я, тиран Даммекос, объявляю начало состязания мастеров! Слева от меня вы видите моего сына, Пертурабо, признанного мастера, чьи шедевры известны по всей Олимпии!

Одобрительный шум толпы взорвался громким рёвом. Пертурабо здесь любили. И хоть сам Пертурабо хранил на лице всё же то же выражение безразличия, внутри он наслаждался каждой секундой признания этих смертных.

Рядом с ним дымила разгорающаяся кузница. Пертурабо выбрал железо и сталь как материал его будущей статуи.

- Справа же от меня пока что неизвестный мастер Андрей! Он не так давно прибыл в город, но уже готов бросить вызов нашему лучшему мастеру! И кто бы сегодня не победил, все мы будем наслаждаться прекрасными работами!

Крики были заметно тише, но жители Лохоса всё же решили поддержать претендента. Олимпия любила соревнования и вызовы. И не важно, кровавыми они были или нет.

Рядом с Андреем стояли качественные мраморные блоки и инструменты для обработки камня. Всё это Андрей не просил, но ему их, тем не менее, на всякий случай положили.

- У каждого из вас будет три часа на то, чтобы создать свои шедевры! - продолжал кричать Даммекос. – По истечению этого времени будет оценка работы, независимо её готовности! Слуги, поднять шторы!

Только и ждущие команды дюжие работники с силой натянули верёвки, и вокруг рабочих мест Андрея и Пертурабо поднялись тяжелые занавески, мешающие всем увидеть их творения.

Сразу же от Пертурабо послышались громкие звуки работы над сталью. Однако от Андрея была слышна лишь подозрительная тишина.

Тем не менее жители недолго ломали себе головы. Так как показ результатов был лишь спустя три часа, то никто не собирался просто стоять и ждать. Все пошли по делам, намереваясь вернуться к нужному времени.

И всё же некоторые из жителей решили остаться на местах, неторопливо что-то между собой обсуждая. И именно они заметили, что за всё время изнутри занавеса Андрея так и не было ни единого звука.

Спустя три часа все собрались вновь, и первым наружу вышел Пертурабо. Его одежда носила несколько подпалин, а лицо было чуть жестче обычного, но он успешно уложился в срок. Следующим наружу вышел Андрей. В отличие от Пертурабо он выглядел так, будто всё это время отдыхал.

«Дурак явно себя переоценил и, когда дошло до дела, так ничего и не сделал», - презрительно подумал Пертурабо. Благодаря сверхслуху он не услышал никаких звуков работы долота: «После этого унижения он теперь уж точно будет вести себя не столь нагло».

- Первая работа, Пертурабо! – по знаку Даммекоса ткань упала, и все увидели прекрасную стальную статую… Конрада Керза!

Пертурабо с невероятной тщательностью перенёс каждую деталь силового доспеха и внушительной позы своего брата, но больше всего усилий он потратил на проработку его лица и волос.

Качество статуи было таково, что если бы не фактура стали, то их было бы практически невозможно отличить.

Воистину, это был шедевр, достойный стоять даже в Императорском дворце на Терре.

Одобрительный шум толпы так же дал понять, что им пришлась по душе работа Пертурабо, но пока ещё оставалась работа его оппонента.

Андрей же не стал ждать, пока слуги ухватятся за верёвки, и сам махнул рукой, заставив занавесь упасть самостоятельно.

И в ту же секунду жители Лохоса содрогнулись от охватившего их восторга, смешанного с благоговением. Их лица омыл золотой свет, которого было так много, что сияние пало на крыши домов далеко от самой площади.

Подобно священному благословению, золото охватило город и постановило, что оно здесь будет навсегда.

Эта статуя была невероятно высокой. Если статуя Керза была чуть выше трёх метров, то эта возвышалась на все четыре с половиной метра.

Несмотря на то, что Андрею поставили обычный белый мрамор, теперь статуя была сделана из золотого мрамора. На гигантских коленях фигуры были выточены кричащие рты, грудь оказалась увенчана расправившим крылья двуглавым орлом, а наплечники несли на себе выпустивших когти золотых ястребов.

Но всё это меркло перед лицом статуи. Любой, кто взглянул бы на неё, увидел бы совершенно уникальный облик. Женщины видели бы в нём божественно прекрасный лик, а солдаты — великого командира и лидера, за которым они бы прыгнули в огонь.

Длинные чёрные волосы венчал лавровый венок, а божественность этого существа не смог бы опровергнуть даже самый истовый «Иконоборец» изначального легиона Лоргара.

В своём стремлении утереть Пертурабо нос, Андрей вложил всю свою новую силу в эту статую. В прошлый раз он так напрягался, лишь создавая подарки для Керза.

Бледный Пертурабо напоминал призрака, в неверии смотря на того, в ком вся его сущность признала родного отца. Даже Конрад Керз и тот до хруста стиснул кулаки, смотря на своего биологического отца.

Но если эта статуя впечатлила даже примархов, то какова была реакция обычных людей?

Ряд за рядом жители Лохоса опускались на колени, протягивая руки в молитвенных жестах своему новому богу. Если раньше они молились десяткам разных богов, то теперь каждый из них в полной мере понял свою глупость, ведь в этом мире мог быть один бог, и его статуя стояла сейчас перед ними.

«Славься, Император человечества», - с ухмылкой подумал Андрей, наблюдая за творившимся безумием: «Бог, который не хочет быть богом. Жаль, я не увижу твоего лица, когда ты увидишь моё творение».