Взводный
Глава 1
Взводный
Вспомните, ребята, вспомните, ребята, Разве это выразить словами, Как они стояли у военкомата С бритыми навечно головами.
Вспомним их сегодня всех до одного, Вымостивших страшную дорогу. Скоро кроме нас уже не будет никого, Кто вместе с ними слушал первую тревогу.
И, когда над ними грянул смертный гром Трубами районного оркестра, Мы глотали звуки ярости и муки, Чтоб хотя бы музыка воскресла!
Вспомните, ребята, вспомните, ребята, Это только мы видали с вами, Как они шагали от военкомата С бритыми навечно головами.
Из тех, кто в то страшное лето 1941 года ушел добровольцем на фронт до конца войны дожили немногие, но именно из-за их подвига мы с вами сейчас живём в своей стране, да и вообще живём. Нельзя забывать эти страшные и трагические листы нашей истории, иначе подвиг наших предков окажется бесполезен. Тот, кто забывает свою историю, обречён на вымирание, хотя бы путём ассимиляции, такой народ остаётся только в истории.
Он был простым молодым парнем, детдомовцем, после службы в армии, в рядах ВДВ, казалось вся жизнь впереди, но он не смог пройти мимо, когда компания мажоров попыталась изнасиловать молодую девчонку. Как пелось у Владимира Высоцкого:
Иду с дpужком, гляжу - стоят. Они стояли молча в pяд. Они стояли молча в pяд. Их было восемь.
Со мною нож. Решил я: "Что ж. Меня так пpосто не возьмешь. Деpжитесь, гады, деpжитесь, гады".
К чему задаpом пpопадать Удаpил пеpвым я тогда Удаpил пеpвым я тогда, Так было надо.
Вот только в отличие от Владимира Семёновича, он был не с дружком, а один, и они не стояли в ряд, а срывали с девчонки одежду. Как итог, он погиб в нашем мире, что бы возродится в другом, так как он Воин и Защитник, который не может спокойно пройти мимо беспредела.
Пролог
9 мая 2015 года, Санкт-Петербург.
Хотя я не знал своих предков, даже кто моя мать было неизвестно, меня в возрасте одного месяца подкинули к дверям детдома, но я с большим удовольствием принял участие в шествии «Бессмертного полка», просто, без всякого плаката прошёл вместе с участниками шествия. Затем встретился с друзьями, не детдомовскими, а со своими сослуживцами, которые вместе со мной тянули лямку в ВДВ. Нас было пятеро Питерцев во взводе, и мы как-то быстро друг с другом скорешились и держались друг друга всю службу, и после дембеля не теряли друг друга из виду. День выдался солнечным и тёплым, вот мы весь день и прогуляли по Питеру, а вечером я пошел домой, так как на следующий день мне надо было выходить на работу. Я уже подходил в 10 часов вечера к своему дому, мне кстати повезло, после детдома государство выделило мне однокомнатную квартиру в Весёлом посёлке, хоть совсем небольшую но свою и неподалёку от метро, всего то каких то 10 минут пешком неспешным шагом. Дорога шла через небольшой пустырь заросший деревцами и кустами, когда я услышал сдавленный девичий вскрик и какое-то шуршание. Заглянув за кусты, я увидел, как восьмёрка молодых парней стаскивает с молодой девчонки одежду, при этом зажимая ей рот. Пройти мимо такого беспредела я просто не мог.
-Эй утырки, совсем охренели?! А ну немедленно её отпустили и свалили отсюда нах!
Парни обернулись ко мне, при этом продолжая удерживать девчонку.
-Слышь, дефективный, сам отсюда немедленно сдрыстнул, не то пожалеешь!
При этом несколько парней достали из карманов ножи выкидухи и с щелчком раскрыли их. На моё счастье рядом валялась арматурина, небольшая, сантиметров 30 – 40 длиной, тут рядом как раз недавно новый дом построили, вот эта арматурина видно сюда оттуда и попала. Не дожидаясь, когда эти ушлёпки нападут первыми, я, подхватив с земли арматурину, рванул вперёд.
Из рапорта районного отдела МВД.
Установлено, что вечером 9 мая 2015 года на пустыре …. Было совершено нападение на гражданку Николаеву Светлану Петровну, 1997 года рождения. Восемь молодых парней попытались её изнасиловать, однако в момент, когда они срывали с неё одежду, им помешали. Свиридов Игорь Николаевич, 1993 года рождения вмешался в попытку изнасилования, он предложил парням перестать это делать и уйти, на что они стали ему угрожать. В завязавшейся драке гражданин Свиридов был убит, но и сам сумел убить троих и покалечить двоих нападавших. Рапорт составлен со слов потерпевшей, Николаевой Светланы Петровны.
Когда завязалась драка, мажорам стало не до своей жертвы, так как незнакомый парень оказался крепким орешком и умело орудуя арматуриной, не жалел их. Воспользовавшись этим, Светлана рванула в сторону метро, и буквально спустя пять минут уже захлёбываясь плачем, рассказывала всё линейному наряду полиции. Экстренно прибывшие на место преступления полицейские только обнаружили четыре свежих, ещё тёплых трупа. Светлана опознала всех четверых, троих напавших на неё и парня, который за неё заступился. Оперативно проведённое расследование позволило идентифицировать погибших, а также очертить круг их знакомств. Уже к утру все пятеро выживших мажоров были вычислены, и если двое из них были вынуждены обратится в за медицинской помощью в больницы, то оставшиеся трое имели явные следы драки на лице и теле. Светлана с лёгкостью их опознала. Все попытки родителей выживших парней замять это дело не увенчались успехом. Слишком злая на парней Светлана, которая училась на журфаке, уже поделилась этим нападением со своими друзьями и те рьяно взялись за дело, таким образом это получило большую огласку в прессе и теперь замять это не представлялось возможным.
Шесть месяцев спустя.
Все пятеро мажоров получив приличные сроки за попытку изнасилования и убийство, не смотря на все потуги адвокатов, получили хорошие сроки. К своему большому несчастью, в колонии, в которую они прибыли чалился Юрка Сазон. Хотя это была его первая ходка на взрослой колонии, но сидел он по авторитетной статье и считался на зоне правильным пацаном. Главное же было в том, что Юра Сазонов сам был детдомовцем, причём со Свиридовым они были из одного детдома и даже знали друг друга. Пускай они не дружили, но и тёрок между ними не было, а в добавок и Светлана тоже оказалась детдомовской, а поскольку телевидение и газеты в зоне присутствовали, то и Сазон узнал об этом случае, тем более, что он вызвал резонанс по всей стране. Всё это привело к тому, что в первую же ночь мажоры были вынуждены к утру переселиться в петушатник, а Сазон не только рассчитался за своего однокашника, но и поднял собственную репутацию на зоне. Весь оставшийся срок превратился для мажоров в непрекращающийся ад, и даже когда Сазон откинулся, то для них мало что поменялось. В итоге, когда кончился их срок, на свободу вышли полностью сломленные, забитые мужики, к тому же выглядевшие лет на 20 старше своего возраста.
Для самой Светланы тоже не всё прошло гладко и спокойно. После суда, через несколько дней, когда она вечером возвращалась домой, то неожиданно рядом с ней остановилась дорогая машина, из которой вышел отец одного из мажоров и вместе с ним два здоровых бугая телохранителя.
-Ну что сучка, допрыгалась?! Сейчас ты тварь мне за всё ответишь, а ну ка переломайте ей все кости.
Бугаи послушно двинулись к ней, а сама Света от страха просто замерла на месте, когда неожиданно из темноты появились четверо крепких парней в закрытых масками лицах. Ни слово говоря, они мгновенно вырубили бугаев, правда при этом сломав им обе руки каждому, после чего подступили к заметно струхнувшему папаше мажора.
-Значит любишь над слабыми издеваться, тогда понятно в кого вырос твой ублюдок, пример перед глазами. Ну что мразь, пришла пора держать ответ за свои поступки.
Если его телохранителям просто сломали руки, то самого отца избили до полусмерти, сломав ему с десяток костей и в том числе челюсть. В результате он попал в реанимацию, откуда вышел инвалидом. Не успокоившись, он попробовал привлечь Свету к суду, как причастную к его избиению, однако у него ни чего не получилось. Сама Света заступившихся за неё парней не знала, а само происшествие попало на камеру наружного наблюдения находившейся рядом фирмы. В итоге папаше самому пришлось отвечать за нападение на Свету, а в свете прошедшего суда и так всё было ясно, к тому же и пресса с радостью ухватилась за вновь появившиеся обстоятельства и даже если судьи и хотели замять это происшествие, то просто не рискнули. Папаше, учитывая его инвалидность дали условный срок, но обязали выплатить Свете приличную компенсацию. Парнями, которые за неё заступились, оказались друзья и однополчане погибшего Игоря.
Глава 1
30 июня 1941 года, окрестности Стрыя, Западная Украина.
Последнее, что я помнил, это резкая боль в левом боку, и всё, а теперь я лежал на земле, и к её запаху примешивалась такая знакомая вонь сгоревшего тротила и пороха. Кто-то меня усилено тормошил и я не сразу сообразил, что фоновый шум, это бубнёж незнакомца, а спустя минуту я наконец смог понять, что именно он талдычил.
-Товарищ лейтенант, очнитесь.
Наконец открыв глаза, я оторопел, передо мной был молодой парень в старинной форме Красной армии, времён начала Великой Отечественной Войны, с голыми петлицами и пехотными эмблемами из скрещенных винтовок на фоне круга мишени. Шевельнув головой, я непроизвольно застонал, от пронзившей голову острой боли. Парень, увидев, что я очнулся, явно обрадовался, и приподняв мою голову, приложил к моим губам фляжку, СТЕКЛЯННУЮ, Карл! СТЕКЛЯННУЮ фляжку, мать его за ногу! Впрочем, удивляться я продолжил после того, как жадно ополовинил её, так как вдруг оказалось, что я зверски хотел пить.
-Товарищ лейтенант, что нам делать, вы единственный командир, все остальные погибли.
-Ты кто?
Только и смог я выговорить.
-Красноармеец Тимофеев товарищ лейтенант.
-Еще хоть кто остался?
-Да, человек тридцать бойцов.
-Младший командный состав есть?
-Есть, старшина роты Нечипоренко и командир отделения сержант Куприянов.
-Позови их сюда.
Красноармеец убежал, а я, повернув голову, огляделся. Я лежал в наспех отрытом окопе, метрах в пяти от меня, он был разрушен прямым попаданием снаряда, видимо это от него по мне долбануло. Сама голова кстати была довольно умело перевязана, но пока гудела, как церковный колокол. Собрав все свои силы, я приподнялся и сел, так как стоять пока не мог. Вокруг меня лежали трупы красноармейцев, как я понял, это были мои бойцы, вот только еще нужно было выяснить, кто я сам такой. Охлопал себя по карманам гимнастерки и в нагрудном кармане слева обнаружил командирскую книжку. Так, и кто же я такой есть? То, что это тело не моё скажем так, я уже понял. Просто проведя языком по зубам, обнаружил, что у меня все зубы, тогда как, у меня прежнего не хватало двух нижних коренных зубов с правой стороны, это ещё в детдоме потерял. А кроме того на службе лишился последней фаланги левого мизинца. Жить не мешало, даже не чувствовал от этого неудобства, а тут заметил это, правда не сразу, а когда красноармеец Тимофеев убежал. Открываю командирскую книжку, и кто я же теперь? Читаю – лейтенант Прохоров, Игорь Николаевич, командир второго взвода третьей роты …. Батальона …. Полка. Хорошо хоть, что имя отчество совпадает, привыкать не придётся.
Да… что называется попал, вот уж и думать не мог, что окажусь на месте героев книжек, которые любил читать. И что дальше делать? Пробиваться наверх к Сталину? Да ну, фиг я куда пробьюсь, разве что к стенке, да если даже и пробьюсь, то попаду в золотую клетку, если не грохнут после того, как всё выкачают из меня про ближайшее время. Не, дурных нема, спишу на ранение в голову и контузию потерю памяти и буду воевать. Сейчас тут можно будет хорошо развернутся и такую козью морду немцам устроить, что они взвоют. Не думаю, что у меня всё будет так легко получаться, как у героев прочитанных книжек, но по крайней мере я знаю, что и как тут было и надеюсь смогу избежать большинство ошибок нынешних командиров. Тут показался красноармеец Тимофеев очевидно со старшиной Нечипоренко, так как в его петлицах виднелась целая пила, четыре небольших треугольника. Более или менее я знал значение геометрических фигур в петлицах, конечно по погонам ориентироваться для меня было намного легче, но и так благодаря книгам и фильмам про войну я разбирался в нынешнем обозначении воинских званий сухопутных войск.
-Как вы, товарищ лейтенант?
Это было первое, что я снова услышал от Тимофеева.
-Тимофеев, сейчас собери оставшихся бойцов и соберите здесь всё исправное оружие, патроны, гранаты и продукты. Приказ ясен?
-Да товарищ лейтенант.
-Тогда вперёд.
Тимофеев убежал, а ко мне подошел старшина.
-Звали, товарищ лейтенант?
-Да старшина. Я так понял со слов Тимофеева, что я тут единственный командир остался?
-Всё верно, остальные командиры погибли.
-Тут такое дело старшина, я после того, как меня по голове садануло, ни чего не помню, ни тебя, ни других бойцов, ни последнего приказа комбата и ротного, да даже какой сегодня день забыл.
Старшина от услышанного помрачнел.
-А как воевать тоже забыли, товарищ лейтенант?
-А это, как ни странно, нет, даже вроде, как лучше знать стал. Так какое сегодня число, где мы и какой был последний приказ начальства?
-Значит товарищ лейтенант, сегодня у нас стало быть 30 июня 1941 года, а находимся мы в окрестностях города Стрый. А вы товарищ лейтенант часом не забыли, с кем мы воюем?
-Не беспокойся старшина, не забыл, так какой был последний приказ?
-Оборонять эти позиции до конца дня, а потом отойти.
Глянув на небо, я увидел клонящееся к закату солнце, значит считай приказ мы выполнили.
-Хорошо, личный состав пересчитали?
-Да, в строю вместе со мной 37 человек.
-Раненые есть?
-Трое легкораненых, могут сам передвигаться.
-Неужто тяжелых не было?
-Были, как не быть, только их час назад в тыл отправили, сразу, как атаку отбили.
-Это хорошо, ты вот что старшина, посиди пока рядом, да помолчи, мне подумать надо.
Старшина послушно присел рядом, считай, как в анекдоте про работягу.
Приходит работяга устраиваться на работу, а его спрашивают – Что вы можете делать? Работяга отвечает – могу работать. Работадатель - А ещё? Работяга – Могу не работать.
Значит, что мы имеем с гуся? Имеется в наличии 37 бойцов, похоже всё, что осталось от моего батальона. Радует, что раненых среди них считай нет, трое легкораненых надеюсь проблем не сделают. А что делать мне? Можно конечно сейчас драпануть на Восток вместе с оставшимися бойцами, приказ считай выполнили, так что имеем полное право, вот только что дальше? Или пополнят мой отряд другими бойцами, или скорее всего мной пополнят другое подразделение и снова кинут под немецкие танки и под непрекращающиеся бомбёжки и артобстрелы. Спрашивается, мне это надо? На лауреата премии Дауна я не похож вроде, но и просто отсидеться в тылу не хочу. А что я хочу? Собрать свой отряд, громко заявить о себе и не дать бросить себя на убой. Значит пока лучше остаться в немецком тылу, тем более, что сейчас это можно легко сделать. Плюсы несомненные, смогу набрать бойцов из окруженцев, да и пленных можно отбить. Вооружится и оснастится из брошенного нами, и трофейного немецкого оружия и снаряжения и только потом достаточно крупным отрядом выйти к своим, причём с помпой, что бы на меня обратило внимание начальство. Заодно и у немцев тылу покуролесить можно будет хорошо. Решено, так и поступлю, а для начала надо ошманать дохлых фрицев, а то меня стеклянные фляжки не прельщают, да и котелки у немцев были зачётные, не круглые, как у нас, а изогнутые, которые было удобно привешивать к себе, да еще и с крышками. Ещё у них считай у всех есть отличные штык ножи в ножнах, а кроме того неплохая подвесная система, вот всё это тоже надо прибрать, пригодится. Разумеется оружие, винтовки понятное дело не нужны, своих трёхлинеек хватит, а вот пулемёты и пистолеты пригодятся, надо повышать огневую мощь отряда.
-Значит так старшина, - Начал я говорить выйдя из задумчивости. – сейчас, когда придут бойцы, берёшь с десяток человек, и идёшь к немцам. Как раз темнеть начнёт, вас не видно будет. Задача – сбор трофеев. Нам необходимы: фляжки, котелки, штык ножи в ножнах, подвесная система, пулемёты, пистолеты, патроны и продукты, если будут, да, чуть не забыл, часы и особенно компас если будут тоже и бинокли. Задание понятно?
-Товарищ лейтенант, а это не будет считаться мародёрством?
-Это старшина не мародёрство, а сбор трофеев. Нам это не для наживы нужно, а для выживания, так что не беспокойся, а в случае чего скажешь, что это был мой приказ.
-Тогда ладно, только до сумерек еще часа два наверное будет.
Сказал это старшина поглядев на небо. Торопить его я не стал, ясно, что сегодня больше немцы в атаку не пойдут, а я тоже тут задерживаться не буду. Соберу трофеи и двинусь прочь. Плохо, что карты нет, у немцев тоже наврядли будет, хотя чем чёрт не шутит. Примерно через полчаса стали подходить бойцы, а я тоже за это время окончательно пришел в себя. Все бойцы оказались вооружены, правда одними винтовками, как оказалось все пулемёты разбиты, даже ручные, так что немецкие придутся в самый раз. Отдал приказ на ужин, время уже вечернее, да и в животах уже бурчать стало. Поели уже порядком зачерствевший хлеб с тушёнкой из консервов, а запили еду остатками воды из фляжек. Потом отдал приказ набрать у погибших пустые сидоры и когда начало темнеть, все вместе пошли шмонать немцев. Так быстрее будет, вот и изменил свой приказ старшине. Я тоже пошел, благо к этому времени полностью пришел в себя. Ближайшие трупы оказались метрах в ста от наших позиций, и мы приступили к сбору трофеев. Особо не наглели и не жадничали, так как не зря народная мудрость учит, что жадность фраера сгубила. Мне повезло, в подбитом бронетранспортёре оказался труп немецкого офицера, а у того считай полный джентельменский набор. С этого немца я снял пистолет Вальтер Р38 с кобурой и двумя запасными магазинами, хорошие часы, компас, фонарик, бинокль и главное планшет с картами. Короче всё то, что так было мне нужно. Мои бойцы тоже прибарахлились, они поснимали немецкие ременные системы, фляжки, котелки, штык ножи, и немного продовольствия, в основном в подбитых и не сгоревших бронетранспортёрах, их было с десяток, это постаралась батарея сорокопяток. Очевидно артиллеристы сначала расстреляли бронетранспортёры и только потом открыли огонь по танкам, три чешских угробища как раз дотлевали, но и нашу батарею они уничтожили. Из оружия взяли пять ручных пулемётов и много патронов для них, а также восемь пистолетов Люгер, у немецких унтер-офицеров.
Не став после этого задерживаться, я, определившись по карте, двинулся прочь, правда перед этим спросил старшину, знает он поблизости наши склады, что бы нам по пути были и такой склад отыскался километрах в двадцати отсюда. Почти два часа я вёл отряд прочь от места боя, благо, что ночь была лунная и ясная, так что более менее, но дорогу было видно. Сначала мы около часа шли по дороге, а затем свернули в лес и еще с час двигались вглубь его, пока не достигли небольшого ручейка. Тут я приказал делать привал, а времени было уже около двенадцати часов ночи. Бойцы с удовольствием напившись чистой и прохладной воды из ручья, легли спать, разумеется выставив троих часовых. Встали в 6 утра, особо времени нет, так что быстро позавтракав, остатками своего сухпая и частично немецкого, оправились и двинулись дальше. Я вёл свой отряд через лес, ориентируясь по трофейной карте и компасу. К полудню вышли к дороге, по которой непрерывным потоком пёрли немцы, так что пришлось залечь и ждать, пока не появится возможность пересечь дорогу. Спустя часа полтора, выставленный дозор засёк группу наших бойцов в количестве полутора десятков человек, а точнее шестнадцать красноармейцев и сержант. Тщательная проверка показала, что все они из одной части, пусть и из разных подразделений. Спасибо книгам, основные признаки немецких диверсантов и засланцев я знал, так что вроде не лоханулся с ними и они действительно те, за кого себя выдают. Сержант был только рад перейти под моё командование, а я распорядился выдать им часть трофейных подвесных систем, штык ножи, фляжки и котелки. Жаль конечно, что сейчас разгрузок нет, да и мне их делать не из чего, зато вместо них пока немецкие подвесные системы подойдут. Кстати, что бы не терять даром времени, мы осваивали трофейные пулемёты. Расстелив на земле плащ-палатку, я разобрал один пулемёт, конечно повозится пришлось изрядно, но я справился, а затем сразу его и собрал. Повторив так на глазах других бойцов пять раз, я приказал им самим разобрать и собрать пулемёт, а что бы это было быстрей, то все пять имевшихся. Когда все разобрали и собрали, назначил пулемётчиков, и выдал каждому из них и по одному Люгеру, а оставшиеся три пистолета вручил старшине и обоим сержантам. Пусть будет, может эти пистолеты им жизнь спасут, кто знает, как говорится, пути господни неисповедимы, а на войне может случится всё, что угодно. Теперь у меня набиралось уже с полсотни бойцов при пяти ручных пулемётах, сила приличная для короткой сшибки с не очень сильным противником.
Наконец около двух часов дня поток немцев на дороге на время прекратился, видимо обед, а то война войной, а обед по расписанию, это дело святое. Убедившись, что немецкая колона скрылась за дальним поворотом, а новой пока нет, и ни чего не слышно, дал команду на пересечение дороги. Рванули сразу все, что бы не растягивать время, причём бегом, и буквально за пару минут все были уже на другой стороне дороги. Там, построившись в колонну, и выслав вперёд боевое охранение из пяти бойцов, двинулись дальше. Вскоре вышли на лесную дорогу, которая и была мне нужна, именно она и вела к складу, к которому мы шли. Когда до склада оставалось километров пять, дунувший в нашу сторону ветер принёс запах дыма и каши с тушенкой. Осторожно двинувшись вперёд, застали картину маслом, два десятка наших бойцов, под командованием младшего лейтенанта с голубыми петлицами, сидели у двух костров и обедали. Ни боевого охранения, ни скрытого места для привала, ни чего, хотя что взять с пернатых. Приказав своим бойцам двигаться тихо, осторожно пошел вперёд, и вскоре неожиданно вышел перед незнакомыми бойцами.
-Встать! Смирно!
Рявкнул я во всё горло, бедные пернатые от этого подскочили как в задницу укушенные. А что вы хотели, тут война, а они, как в ресторане расселись, да будь на моём месте немцы, то они их или в плен взяли, или просто перестреляли, как овец. Понимаю, жестоко, только их учить надо, для их собственного кстати блага. Замерев, они смотрели, как из леса выходят мои бойцы с оружием наизготовку, а их винтовки валялись рядом на земле и они в любом случае не успели бы их подобрать.
-Старший ко мне! – Приказал я младлею.
-Младший лейтенант Курочкин, командир первого взвода БАО …. Истребительного полка.
Во даёт пернатый, даже фамилия у него Курочкин.
-Как здесь оказались товарищ младший лейтенант?
-При перебазировании полка лётный состав улетел, а мы выдвинулись на машинах к новому аэродрому, но наткнулись на немцев. Машины сгорели, а остатки БАО под моей командой смогли оторваться от противника.
Да, вояки они конечно ещё те, но на безрыбье и рак рыба, благо что все годные к строевой, а там обучим в пехоте воевать. Лейтенант тоже охотно пошел в мой отряд, видно было, что он не знал, что ему делать, и куда идти дальше, а мне лишние люди не помешают. Я планировал собрать здесь батальон и немного его обучив, выйти к своим. С пернатыми у меня уже набиралась половина роты, и это прошло меньше суток, а я уже считай более чем удвоил численный состав своего отряда. Тут главное на какого дуболома не нарваться с высоким званием. Дав пернатым доклевать свой обед, я всё же не зверь, понимаю, люди должны быть сытыми, что бы хорошо воевать, присоединил их к своим бойцам, поставив их в середину колонны, и двинулся дальше. Кстати, эти горе вояки оказались вооружены через одного, и патронов у них почти не осталось, одно слово пернатые. Остаток пути до склада прошел нормально, дорога хоть и была лесной, но оказалась хорошо укатанной машинами, только узкой, на ней лишь временами были небольшие утолщения, что бы могли разъехаться встречные машины, и сверху она была практически невидима, её полностью закрывали ветви деревьев. Вот так мы и дошли, когда впереди показались здания складов, которые тоже кстати очень хорошо укрывались растущими деревьями, тут лесную дорогу перегородил шлагбаум и грибок часового, который неожиданно оказался на месте, чего я не особо ожидал, думал складские уже сдрыстнули в тыл.
-Стой. Кто идёт?
Раздалось от молодого солдатика с трехлинейкой, к которой оказался примкнут штык. Выйдя вперёд, я скомандовал:
-Часовой, разводящего ко мне!
Разговаривать с ним о чём либо было совершено бесполезно. Мало того, что он сейчас на посту, но и по его виду было видно, что он совсем зелёный и ничего не знает. Вот тут часовой меня удивил, он достал милицейский свисток и громко в него дунул, после чего раздалась громкая трель свистка и спустя пару минут к нам прибежали трое бойцов во главе с сержантом.
-Что случилось Добряков?
Вопрос конечно был совершено идиотский, ведь сержант ясно видел не только меня, но и моих бойцов, которые стояли неподалёку.
-Товарищ сержант, вот…
Часовой лишь рукой показал на нас.
-Кто такие? Что надо?
Это уже был вопрос ко мне. Давить званием на сержанта было бесполезно, он при исполнении так сказать, отвечает за сохранность складов, вот только он тут самый старший, или есть ещё начальство.
-Лейтенант Прохоров, командир сводной группы, сержант, ты здесь самый главный, или есть еще начальство?
-Есть товарищ лейтенант, техник-интендант 2-го ранга Хлынов, он сейчас за старшего.
-Тогда позови его.
-Сейчас товарищ лейтенант.
Сержант с сопровождающим ушел за начальством, а я с облегчением вздохнул. Лезть в бутылку сержант не стал, надеюсь и с его начальством у меня сложится разговор и я с бойцами получу здесь всё необходимое нам. Минут через пять сержант вернулся с молодым интендантом.
-Техник-интендант Хлынов. – Представился подошедший ко мне складской хомяк, правда пока еще это хомячок, молоденький такой, а не закоренелый хомячище, которого хрен чем проймёшь, пока жареный петух в жопу не клюнет.
-Лейтенант Прохоров, командир сводной группы.
-Что вы хотели товарищ лейтенант?
-Оснастится на ваших складах.
-А накладные у вас есть?
-Нету, только максимум послезавтра тут будут немцы. У них тоже будешь накладные спрашивать?
-Какие немцы? – Оторопело спросил меня интендант.
-Обыкновенные, на танках и бронетранспортёрах, нам тут всё утро пришлось ждать, пока дорогу не смогли перейти, там немцы нескончаемым потоком двигались. Это километрах в семи отсюда будет. Так что в любой момент тут могут появиться немцы, так что думай Хлынов. И да, я в любом случае возьму с твоих складов всё, что только мне понадобится и будет в наличии. Как видишь, у меня просто тупо больше бойцов, чем у тебя.
-А трибунала потом не боитесь, товарищ лейтенант?
-До трибунала ещё дожить надо. Так что думай техник-интендант, только поскорей, тут каждый час на счету.
Мне удалось, складской хомячок ломался не долго, видимо наконец осознав, что его с его людьми тут просто бросили, он сдался.
-Товарищ лейтенант, а вы возьмёте меня с моими людьми с собой?
-Разумеется, мне и лишние люди пригодятся и снабженцы.
-Хорошо, что вам нужно?
Глава 2
Глава 2
Мои хомяк с жабой от таких слов интенданта просто забились в сладостном экстазе.
-Надо всего и побольше.
Интендант просто завис от услышанного, а я, решив не мучить его дальше сказал:
-Что у вас вообще есть на складе, мне необходимо обмундирование, продукты и оружие с боеприпасами если есть.
-В основном как раз обмундирование и продовольствие, оружия с боеприпасами немного. Товарищ лейтенант, а почему вас оружие с боеприпасами интересуют в последнюю очередь?
-А их у противника можно легко забрать, да и нашего можно много найти в пути, а вот с формой намного хуже, а на войне она горит очень быстро.
К моей радости тут оказались три двухосных прицепа и хотя ни машин, ни лошадей не было, но это уже не важно. Чем тащить всё необходимое на себе, намного проще загрузить это всё в прицеп и потом просто катить его за собой, усилий меньше приложить придётся. Далеко уходить от этого склада я пока не собирался. Сейчас сначала переодену и переобую всех своих бойцов в новую форму и сапоги, после чего набив все три прицепа, оттащу их километров на 5-7 в сторону, и разгрузив, вернусь за новой партией плюшек. Пока есть такая возможность, необходимо затариться по максимуму, поскольку неизвестно, когда снова представится такая возможность. Спустя час перед складами построились все бойцы, в том числе и складские хомяки. Все были обмундированы в новенькую форму, на головах были каски, за плечами каждого висел туго набитый сидор, а через плечо была перекинута скатка с новенькой шинелью. А чего, раз пошла такая пьянка, тащи всё, что только можно и способен утянуть. Да, сейчас лето, жарко, вот только по ночам бывает холодновато, и в одних гимнастёрках будет ночью зябко, да и спать лучше на шинели, чем на голой земле и осень не за горами, для тех, кто выживет. В сидоре были по паре нижнего белья и паре портянок, а кроме того по три банки тушёнки и четыре пакета пшённого концентрата. Это кроме двух сотен патронов и пары гранат Ф-1. А ещё на боку каждого бойца висела в матерчатом чехле лопатка, я очень обрадовался, когда обнаружил их на складе. Это и инструмент и оружие, и окоп выкопать и в рукопашной отличное подспорье. Короче на один прицеп нагрузили форму с обувью и нательным бельём, на второй продовольствие, а на третий патроны и всё это мои бойцы уволокли прочь. Хорошо наезженная дорога была только до склада, а вот уже от него она была почти заросшей, было ясно видно, что по ней давно не ездили, и это было мне на руку. Почти час мы двигались по этой дороге, пока не съехали с неё и не углубились в лес, там, в небольшой прогалине и остановились. Выставив посты, приказал немедленно разгружать прицепы. Через полчаса снова, вместе с прицепами двинулись к складу, на котором кстати, вернее не на нём самом, а рядом, расположился секрет, который и контролировал склад. В случае, если бы сюда явились немцы, они нас предупредили, когда мы вернулись. А так оставив на месте привала десяток бойцов для охраны, мы вернулись и еще за час нагрузили прицепы второй партией плюшек. Назад вернулись под вечер, разгрузили снова прицепы и сели ужинать. На складе остался дозор, утром я хотел ещё минимум раз загрузится там, если получится конечно. После ужина, пока ещё было достаточно светло, расстелив на земле кусок брезента, собрал вокруг себя бойцов и принялся разбирать винтовку СВТ, сотню которых забрал со склада, все, что там были, а кроме того по четыре запасных магазина к каждой. Я ещё по своей прошлой жизни много времени проводил в тире, ну нравилось мне стрелять, вот и подружился с Сергеичем, хозяином тира, бывшим военным. А стрелял я из много чего, в том числе и СВТ, а потому и знал её отлично. Вот и сейчас, я не спеша её разобрал, при этом комментируя каждое своё действие, а потом показал, как её правильно отрегулировать. Винтовка эта отличная, правда при правильной эксплуатации, а как она огневую мощь отряда повышает. Я пять раз её разобрал и собрал, после чего мои бойцы сами принялись её разбирать и собирать. Кроме СВТ, на складе оказалось и два десятка ППШ, что было очень приятным сюрпризом для меня. Я себе сразу взял один ППШ, но и СВТ тоже, пригодится, когда надо будет вести огонь на большое расстояние. Хоть я и командир, но в бою придётся не только командовать, но и стрелять, вот и пригодится. До самого сна, пока не стемнело, бойцы изучали новую матчасть. Мне совсем не улыбалось если у них от незнания в самый неподходящий момент заклинит оружие, а это вполне возможно если за ним не следить.
Рано утром, сразу после завтрака, снова оставив на месте стоянки караул, с остальными бойцами отправился на склад. Выставленный дозор встретил нас пред складом и сообщил, что уже под самый вечер сюда приехали немцы, два мотоцикла с шестью солдатами, всё внимательно осмотрели и уехали. Значит времени у нас практически нет, установив два Максима по бокам от дороги, и выделив в заслон десяток бойцов принялся в темпе вальса очищать склады. Буквально за полчаса забив прицепы с горкой, мы двинулись назад, попутно слегка затерев свои следы, хотя они и так были малозаметны. Я всё же не оставлял надежды на ещё один заход, а потому и оставил дозор. Когда вернувшись через три часа, я подходил к складам, дозорные перехватили нас за полкилометра от складов с сообщением, что на склады прибыли немцы, около взвода. Они, судя по всему, устраивались тут надолго, и хотя я в принципе легко мог их уничтожить, но решил пока этого не делать. Итак я натаскал достаточно всего и продукты, и обмундирование с обувью и достаточное количество боеприпасов. Моему отряду этого хватит очень надолго, лучше пока не беспокоить немцев, а снова сюда наведаться, когда мой отряд разрастётся до батальона. Далеко уходить отсюда пока я не собирался, а пока стоило выбрать место расположения, чем я и занялся. Оставив почти весь отряд здесь, я с десятком бойцов двинулся в середину леса, причём ориентировался по карте, так как местных среди моих бойцов не было. Через четыре часа наконец нашел подходящее место, тут и ручеёк тёк, так что проблем с водой не будет. Внимательно всё осмотрев, двинулся назад и уже после обеда вернулся к временной стоянке. С час отдохнув, оставил десяток бойцов в охранении, а с остальными двинулся к новому месту дислокации, разумеется прихватив с собой прицепы. Хорошо что лес был не заросший, хотя конечно и встречались такие места, но их можно было легко обойти и оврагов по пути не было, так что уже к вечеру мы пришли. Разгрузив прицепы, отправил часть бойцов с инструментом, который тоже оказался на складе за лесом. Пока наметив контуры, оставшиеся бойцы принялись копать ямы под землянки, а что, жить без крыши над головой я не хотел. К отбою выкопали пять ям и притащили с полсотни брёвен, причём рубили их тоже с умом, по одному дереву в одном месте, что бы не демаскировать наш лагерь сверху. Утром снова отправились за оставшимся имуществом и после обеда вернулись. Слишком спешить я не хотел, остатки заберём завтра, а сегодня продолжили обустройство лагеря. Распланировав всё, я пока дал задание части бойцов достраивать землянки, пришлось им снова идти на лесозаготовки, так как принесённых брёвен хватало только на одну землянку, и это только на крышу, а я хотел построить основательно, с бревенчатым срубом вместо земляных стен. Не знаю, сколько тут пробуду, но думаю обустроенный лагерь пригодится если и не мне, то другим. Оставшиеся бойцы тем временем рыли вокруг лагеря окопы и огневые точки для пулемётов. С собой мы прихватили полтора десятка станковых Максимов, в обороне это самое то, а нам их не на своём горбу переть надо было, вот и погрузили их в прицепы.
На следующий день забрав остатки имущества, я полностью сосредоточился на обустройстве лагеря. За прошедшие несколько дней мы полностью отрыли траншеи и перекрыли брёвнами огневые точки для пулемётов, а также закончили начатые землянки. Было у нас и пополнение, как я и ожидал, это были окруженцы, два десятка человек, из которых двое оказались засланными казачками. Один в командирской форме, в звании капитана, прокололся он на скрепке, она оказалась блестящей, хотя его командирская книжка была потрёпанной на вид и выдана по дате два года тому назад. Другой был красноармейцем, вот только по его словам он уже неделю блуждал по лесам, а от самого пахло немецким мылом, а форма как раз ни чем не пахла, хотя у нас уже через день начинала пахнуть дымком, ведь готовили мы на кострах. Оба после интенсивного допроса во всём сознались, причём капитан сначала упорствовал. Бойцы вначале не понимали, почему я так уверен, что это немец, только когда он сломался и из подкладки его гимнастёрки появилась лента с надписью на немецком и штампом, бойцы убедились, что это враг. Красноармеец оказался нашим, но сразу сдавшимся в плен, в первый же день войны, обоих расстреляли, после чего тела зарыли, а то будут нас демаскировать. В общей сложности мой отряд пополнился на три десятка бойцов, и двух лейтенантов. Теперь у меня была почти сотня бойцов, которых я разделило на три взвода. Разумеется всех новеньких переодели и экипировали полностью, после чего я решил, что теперь можно отправляться на дело. Один взвод остался под командованием одного из лейтенантов в лагере, а два других я взял с собой и моей целью были наши пленные. Надо было срочно увеличивать численность отряда, а то у меня пока неполная рота, а я хотел себе усиленный батальон.
9 июля 1941 года, окрестности Стрыя, Западная Украина.
Рано утром я с двумя взводами отправился на шоссе, нам пришлось идти около двадцати километров, далековато конечно, зато и найти нас будет не просто. Идти пришлось полдня, устали все, а что делать, гадить у себя под носом я не хочу. На дорогу вышли к середине дня, правда пришлось ещё поискать удобный участок для засады, после чего все с огромным удовольствием рухнули на землю отдыхать. Достав консервы, принялись обедать, после чего стали ждать. В основном по дороге двигались на Восток немецкие части, пару раз прошли колонны наших пленных, вот только освобождать их я не спешил. Всё дело было в том, что одновременно с ними шли и немецкие колоны, а значит отбить пленных они нам не дали бы. Только часов в 6 вечера наконец появилась не очень большая колонна наших пленных, сотни на три человек. Кроме них ни кого не было и я дал приказ готовится. Охранял их взвод немцев, впереди ехала телега с нашим же Максимом, который смотрел назад, а позади колонны два мотоцикла с ручными пулемётами. Еще по десятку охранников шли по бокам колоны, и по обе стороны дороги было пусто. По моей команде пулемётчики мгновенно изрешетили головную и замыкающую группы немцев, а лучшие стрелки боковое охранение. Причём стреляли исключительно в головы. Патрон у винтовки мощный и на таком малом расстоянии, а были мы метрах в 50 от дороги, вполне способен пробив тело немца насквозь, ранить и нашего бойца, вот и выбрали такое положение, что пуля, пробив голову немца, просто уходила в небо. Как только раздались выстрелы, а прошло буквально секунд 10 не больше, передовое, замыкающие и боковое охранение с нашей стороны оказались уничтожены. Противоположная сторона оказалась для нас закрыта пленными, но они и сами не оплошали, а почти сразу набросились на своих конвоиров. Мне удалось освободить в итоге 273 человека, причём ни один из них не был ранен при этом. Встав, мы бегом бросились к дороге, за это время пленные уже успели разобрать оружие убитых конвоиров.
-Стройся, смирно!
Гаркнул я на них, как только подбежал со своими бойцами. Услышав команду, пленные быстро построились, к тому же за моей спиной стояло шесть десятков бойцов с самозарядными винтовками и ручными пулемётами. На том складе оказалось полсотни ручных пехотных дектярей, так что формируя пока ещё роту, я делал отделение из 10 человек и обязательно с ручным пулемётом, так что на два взвода было шесть ручников. Дождавшись пока пленные построятся, а произошло это очень быстро, я продолжил.
-Ну что граждане дезертиры и предатели, как дальше жить будем?
-Товарищ лейтенант, почему дезертиры? – Послышался вопрос из строя.
-А кто вы ещё, после того, как сдались в плен? Только дезертиры и предатели, но на ваше счастье я не сотрудник особого отдела. Я лейтенант Прохоров, командир сводного отряда и мне нужны бойцы. Не смотря на это, насильно я к себе ни кого не тяну. Я понимаю, что не все из вас добровольно сдались в плен, для таких бойцов и командиров у меня есть место. Кто хочет и дальше воевать с противником, может уйти со мной, только он должен учесть, что у меня железная дисциплина и мне не важно, кем он был раньше. Моё слово закон, а за неисполнение приказа наказание одно – расстрел. Всех, кто пойдёт со мной, я экипирую и вооружу полностью, и дам вам шанс посчитаться с немцами за своё пленение. А теперь, кто со мной, три шага вперёд, остальные могут проваливать на все четыре стороны, мне такие отбросы не нужны.
Почти все сделали три шага вперёд, лишь небольшая кучка человек в двадцать, опасливо озираясь, рванули в лес на противоположную от нас сторону. Им в след ни кто не стрелял, они сами решили свою судьбу, и если они попадутся нам в качестве полицаев, то жалеть не будем, просто вздёрнем на ближайшем дереве и пойдём дальше. Две с половиной сотни пленных пошли со мной, отойдя от дороги на пару километров, сделали небольшой привал у маленького лесного родника. Хотя бойцы и попали в плен совсем недавно, но уже успели ослабеть, так как пройти на своих двоих за этот день им пришлось немало, а кормить их не кормили, и некоторые уже пару дней не ели. Мы-то за время ожидания успели отдохнуть, всё же больше трёх часов лежали и ждали, пока нам не подвернётся подходящий случай. Зная, что освобождённые будут голодными, я сразу взял с собой достаточно банок тушёнки со склада. Как только я объявил привал, так сразу пленные бросились к роднику, так как их не только не кормили, но и не поили, а потому все сильно страдали от жажды. Когда боец в волю напивался и отходил от родника, ему вручали вскрытую банку тушёнки и ложку, которые тоже были на складе и которые я в достаточно большом количестве забрал с собой и разумеется прихватил три сотни сейчас. Пленные ещё не особо долго голодали, а потому и банка тушёнки на каждого не должна была вызвать проблем. Когда все поели и попили, я дал полчаса на отдых, после чего мы двинулись дальше. В сам лагерь я их пока не вёл, через два часа сделал снова привал, на котором вооружившись добытой на складе толстой тетрадью и карандашом, приступил к опросу пленных. Опрашивая их по одному, я записывал фамилию, имя, отчество, звание и воинскую специальность. Мне в принципе надо много разных специалистов, вот и буду их искать. Проводил опрос до самого вечера, пока не стемнело, и всё равно не успел всех опросить. Выставив часовых из своих бойцов, легли спать, утром после завтрака продолжил опрос и только когда опросил всех, двинулся дальше. В итоге я получил 252 бойца, ещё 21 не пожелали идти со мной и ушли ещё на дороге. По опросу получилось, что у меня пополнение из 216 рядовых, 23 сержанта, 7 старшин и 6 командиров, из них 2 лейтенанта, 3 старших лейтенанта и один капитан. В принципе на батальон уже хватает, правда без обслуги и усиления, но и пленных с окруженцами пока ещё ни кто не отменял. После того, как я закончил с опросом, отвёл в сторону командиров, как говорится, все вопросы надо заранее обговаривать на берегу, что бы потом не было сюрпризов в плаванье.
-Итак, товарищи командиры, тут четверо из вас старше меня по званию, надеюсь у вас нет намеренья исключительно по этому случаю попробовать взять командование на себя?
Весь мой вид и тон говорили о том, что это очень плохая идея, которая может выйти её инициатору боком, а потому все дружно выразили своё нежелание брать на себя бразды командования.
-Вот и отлично, со своей стороны могу вам только обещать, что вы не пожалеете о таком решении, а теперь вот вам ваши документы.
С этими словами я раздал им их собственные документы, которые нашли в сумке у старшего конвоя, который ехал в головной телеге. Все командиры сразу повеселели, ведь даже если они выйдут к своим в составе моего отряда, то отсутствие у них документов создаст им массу проблем. Я сам не собираюсь говорить, что освободил их из плена, а значит выйдут в итоге вместе со мной, как командиры отдельного батальона и проверку пройдут без особых сложностей. Да они и сами были не дураками и отлично всё поняли. После этого снова построившись в колону и выставив боевое охранение, мы двинулись уже к лагерю, до которого было меньше десяти километров. Поскольку я не гнал людей, так как спешить нам было некуда, то в лагерь мы пришли только в полдень. Выделив новеньким мыло, погнал их мыться к ручью, после чего и стал выдавать им новое нательное бельё и обмундирование, так как их в основном превратилось в лохмотья. Через пару часов передо мной стоял строй бойцов в новенькой форме и касках. Оружия на всех не хватило, чуть чуть, но это была не беда, кстати я ополовинил запас формы, и да, немецких подвесных, штык ножей, фляжек и котелков на всех не хватило, вот чего я сразу брал с запасом, так это лопатки, которые теперь висели у каждого бойца и командира на поясе. Сначала командиры удивлялись, что и им тоже старшина выдал по лопатке, но приказ есть приказ. А я, стоя перед строем, достал из чехла свою лопатку и сказал: - Сейчас все вы заточите свои лопатки до бритвенной остроты, для чего это надо, показываю.
С этими словами подошел к растущему неподалёку молодому деревцу толщиной с запястье и одним резким ударом наискосок перерубил его. Все только ахнули, а я, крутанув в руках свою лопатку, вернул её в чехол и продолжил свою речь.
-Видели? А теперь представьте, что это не дерево, а враг. В рукопашной схватке это будет страшным оружием, при должном умении и силе можно и конечность отрубить и голову. Вот вам и шанцевый инструмент, что бы иметь возможность отрыть себе укрытие и прекрасное оружие для рукопашного боя. Что бы через два дня у всех лопатки были заточены, а теперь разойдись.
Распустив бойцов, я засел за списки личного состава, распределяя бойцов и командиров по трём ротам и хозвзводу. Провозился до самого вечера, хорошо, что на складе было достаточно канцелярских товаров, и недостатка в тетрадях не было. Назначив командиров, а получилось впритык, да даже меньше, чем нужно, но это временно. Капитана Неверова, который оказался командиром роты, я назначил своим начальником штаба, правда перед этим поговорив с ним, а то может он совсем не потянет эту должность, но капитан заверил, что вполне справится с этими обязанностями. Всех трёх старлеев поставил командирами рот, а обоих лейтёх взводными. Хомячок Хлынов занял должность зампотыла, а пернатый Курочкин командиром комендантского взвода. Что БАО, что комендантский взвод, разница небольшая, а мне необходимы были ещё семеро взводных, пока их должности заняли старшины и сержанты, кстати и мой старшина Нечипоренко занял должность старшины хозвзвода. Мне кроме собственно говоря бойцов и командиров ещё многое что было нужно, да хотя бы полевая кухня, которой у нас не было. На складе её не было, а у самих складских была стационарная. Ещё была крайне необходима разведка, так как без неё я был, как без рук. Более менее наведя в своём хозяйстве порядок, решил выдвигаться в разведку. С собой взял один взвод из своих бойцов и двинулся к дороге. Шёл я не на центральную, а полевую, так как мне нужны были немецкие фельджандармы. Из прочитанных книг, я знал, что они крайне информированные перцы, а чем самому блымкать в темноте, намного лучше с толком, с чувством, с расстановкой, расспросить информированного чела, а фельджандармы самое то, для такого. С собой взяли достаточно консервов на несколько дней и двинулись в путь. Искомое нашли только на следующий день во второй половине дня и пришлось нам уйти километров на тридцать от лагеря. На перекрёстке двух полевых дорог стояло два мотоцикла с немцами, на груди которых висели здоровенные бляхи. Место было открытым, а потому днём подобраться к ним было не реально. Был конечно риск, что вечером они свалят, но и сейчас двигаться к ним было нельзя. Когда один из немцев развёл костёр и подвесив котелок, принялся кашеварить, я немного успокоился, непохоже, что они собираются отсюда уезжать, иначе зачем готовить на ночь глядя. Немцы не уехали, и когда стемнело и они легли спать, немного выждав, мы двинулись вперёд. Часового я снял лично, неслышно подкравшись сзади, левой рукой зажал ему рот, а правой с трофейным ножом, засадил ему в почку. Немец умер мгновенно, и я тихо опустил его на землю, после чего мои бойцы набросились на спавших жандармов. Скрутили их мгновенно, после чего я приступил к их допросу. У нас в детдоме преподавали немецкий, вот я его и знал, не скажу, что очень, но для допроса хватило. Они конечно немного покочевряжились, но и я с ними не миндальничал, в гости к себе я их не приглашал, а учитывая, что они тут творили, то и ни какой жалости к ним не испытывал, а потому после трёх отрезанных пальцев, фельдфебель, старший из них запел, как соловей. У него и карта местности была, на которой я отметил интересующие меня места, после чего всех немцев тихо прирезали. Тела, погрузив на их мотоциклы, вывезли в лес, где и скинули в небольшой ров и прикрыли ветвями. Надеюсь не найдут. Сами мотоциклы взяли с собой, конечно всем на них не уехать, но через несколько километров спрятали их в лесу и двинулись назад в лагерь. К себе пришли уже под вечер, правда вымотались и устали вусмерть, а тут сюрприз, на нас вышли семеро погранцов во главе с младлеем. Пока меня не было, я приказал всех новеньких помещать в карантин не взирая на звания. Кроме погранцов на нас, вернее на запах готовящегося обеда, вышли еще с пару десятков человек и среди них старший политрук, и двое медиков, мужик и баба, старший военфельдшер и фельдшер, а остальные простые бойцы. Всех разумеется разоружили, и поместили под караул, но кормили и не притесняли, правда старший политрук попробовал качать права, но капитан Неверов, оставленный мной старшим на хозяйстве его осадил. Я сразу по старшинству проверил документы всех командиров, засланных казачков среди них не оказалось, а после них и у погранцов и последними проверил красноармейцев. Бойцов без разговоров распределил по подразделениям, разумеется перед этим узнав их ВУС, а вот с командным составом у меня состоялся отдельный разговор. Разумеется перед этим я представился, но и на них произвело впечатление, что у меня все бойцы хорошо обмундированы и почти все вооружены, да и сам вид лагеря, а с пополнением мы заканчивали строительство землянок, да и вырытые по периметру лагеря окопы с огневыми точками тоже производили впечатление. Короче я предложил им влиться в свой отряд и если все сразу согласились, то старший политрук немного покочевряжился. От немцев я узнал, что фронт откатился уже на полторы сотни километров от нас, что и озвучил присутствующим.
-Товарищ лейтенант, почему в таком случае вы здесь, а не пробиваетесь к нашим?
Политработник всегда себе на уме, нет, и среди них есть вполне нормальные, но и мудаков пустозвонов хватает.
-Не волнуйтесь товарищ старший политрук, долго я тут не задержусь. В мои планы входит создание усиленного батальона, его экипировка и вооружение. После чего небольшой рейд по тылам противника и выход к своим.
-Не понял, этот как создание и формирование, откуда вы возьмёте бойцов с командирами и вооружение? Мы в тылу противника, какое пополнение и снабжение?
-Всё очень просто, тут много таких же окруженцев, как и мы, и пленных постоянно гонят на Запад, а кроме того масса брошенного оружия и боеприпасов. Если выйдем сейчас, то ни толком пополниться, ни вооружится, не сможем, так как ни чего не хватает, вот я и не тороплюсь.
-И долго вы намерены тут оставаться?
-Думаю не больше одной двух недель.
-А зачем тогда этот лагерь строите?
-Что бы пока мы тут, жить в нормальных условиях, да и потом он вполне может пригодиться. Думаю, тут скоро появятся партизаны, вот им он точно пригодится.
Короче в итоге старший политрук сдался, видимо тоже прикинул, что лучше выходить к своим в составе подразделения, чем в одиночку, да и тут я предложил ему должность своего заместителя по политработе, правда сразу предупредив, что не потерплю вмешательства в свои дела и тем более мои приказы, у меня двоевластия не будет. Голиков скорчил недовольную морду лица, но согласился. Медики возглавили санчасть, которой у меня не было, так, несколько бойцов имевших понятие в медицине чуть большее, чем у других бойцов, а погранцы трансформировались во взвод разведки. Правда шестерых бойцов для этого было мало, а потому построив батальон, а по составу он уже почти до него дотягивал, прямо спросил, кто хочет пойти в разведку. Вышло два десятка бойцов, которых младший лейтенант Коржов и забрал к себе, сделав пока два отделения разведки из них и своих пограничников. Так глядишь через неделю другую, у меня будет полноценный батальон, а вооружить его не проблема. На карте фельджандармов было отмечено два места сбора трофейного вооружения и одно техники, так что у меня будет не просто батальон, а моторизованный, а то на своих двоих мобильность ни какая, для тихого просачивания к своим сгодится, а для устройства большого шухера у немцев нет. Для начала решив вооружится, запланировал на следующий день выход на склад трофейного вооружения, а что бы унести с собой побольше, взял почти весь батальон, оставив в лагере лишь хозвзвод с медиками и взвод охраны и рано утром 13 июля двинулся к ближайшему месту сбора трофейного вооружения.
Глава 3
Глава 3
Старший политрук Голиков.
После разгрома его батальона, старший политрук с пятью бойцами сумел скрыться в лесу, благо, что и лес был сразу за линией обороны батальона и он не получил ранений, вот только бойцы исчезли той же ночью и пришлось Голикову дальше двигаться в одиночку. У остатков разбитой автоколонны ему посчастливилось найти буханку хлеба и пару банок тушёнки, чего ему хватило на три дня, а дальше пришлось голодать. На лагерь этого чересчур наглого лейтенанта он вышел по запаху. Когда в животе скрутило от голода, ветерок донёс до него божественный запах каши с мясом, вот ориентируясь на него, он и вышел к лагерю, правда на подходе к нему был остановлен охранением. Его мгновенно разоружили, хотя из всего оружия у него оказался один пистолет, затем поместили под караул на карантин, заявив, что скоро придёт командир, он и разберётся. Кроме него в карантине было еще несколько красноармейцев, затем привели двух медиков, а после аж целых семерых пограничников. Разговаривать между собой им не запрещали, вечером покормили, причём хорошо, продуктов не жалели, после чего вывели по пять человек оправится в специально отрытый ровик. Командир, которым оказался совсем молодой лейтенант, появился на следующий день, Голиков попробовал было наехать на него, так как прекрасно знал, как не любят командиры конфликтовать с политотделом, но лейтенант не испугался, и пришлось ему соглашаться с его предложением. То, что он не ошибся, Голиков понял очень быстро, уже одно то, что все бойцы были в новенькой форме и практически все вооружены, говорило за лейтенанта. Был правда один момент, который Голикову сначала не понравился, это наличие у бойцов неуставного оружия и снаряжения. Практически каждый боец имел на поясе трофейные штык-нож в ножнах, трофейные же фляжку и котелок, а кроме того немецкие наплечные ремни. Это было совсем не по уставу, но позже он оценил все эти удобства на собственном опыте. Буквально уже на следующий день командир увёл почти в полном составе свой батальон на операцию по добыче оружия.
Уже в семь утра следующего дня я повёл почти весь батальон к ближайшему месту сбора нашего вооружения, а пройти надо было порядка 18 километров. С одной стороны это достаточно далеко от нас, по крайней мере, когда ты передвигаешься на своих двоих, а с другой стороны, достаточно близко к нашему временному лагерю. Если в его окрестностях регулярно начнутся творится всяческие безобразия, то немцы начнут искать их источник, и зуб даю, но вычислят они нас достаточно быстро. Как говорил один киногерой – бить буду сильно, но аккуратно, а потому во всём нужна мера. Была у меня одна мысль, как увести возможную погоню в сторону, но сначала надо проинспектировать пункт сбора трофейного вооружения. К месту назначения мы вышли во второй половине дня, да и я не спешил, куда? По дороге сделали двухчасовой привал, спокойно пообедали, отдохнули, так что и не особо сильно устали в итоге. Выдвинувшись с разведчиками вперёд, в бинокль больше часа наблюдал за немцами. В качестве временного склада они использовали колхозный МТС, правда самой техники там не было, но несколько больших сараев посреди поля за оградой присутствовало. Судя по всему там было порядка трёх десятков немцев и с десяток наших пленных, которые и выполняли все работы по погрузке – разгрузке и судя по всему и ремонту оружия. От МТС шли столбы, и похоже там кроме электрических проводов ещё шёл и телефонный кабель, который мы и перерезали, когда наступила ночь.
Часовых было двое, один у ворот и один у казармы, в которую превратили здание управления. Хорошо ещё, что от управления не было видно ворот, вот потому сначала пограничники сняли первого часового у ворот и потом второго у здания управления, после чего разведвзвод тихо просочился вовнутрь. Работали ребята ножами и спустя пять минут живых немцев на территории МТС не осталось. Наших пленных мы нашли в одном из сараев, где оказалась крепкая кладовка, куда их и запирали на ночь, давая с собой ведро для отходов. Пленные оказались из дивизионной мастерской по ремонту вооружения, их захватили всех вместе, правда документов их тут не оказалось, а мы всё в конторе тщательно обыскали, но для них это и не так страшно. Они с радостью к нам присоединились, сами попросились к нам, а затем стали всё показывать, где, что лежит, и в каком это состоянии. На МТС оказалось два пятитонных грузовика, и в них сразу стали грузить оружие и боеприпасы, погрузили за полчаса, так как людей хватало. Пометив на карте место в пяти километрах отсюда, я отправил туда оба грузовика с десятком бойцов и спустя полтора часа грузовики вернулись пустые. За ночь они ещё сделали четыре рейса, вывезя пару тысяч винтовок, под сотню пулемётов и почти все патроны. Утром, забрав всё, что могли унести на себе, и снова загрузив грузовики под завязку, мы ушли, поджигать остатки не стали, не хотел раньше времени привлекать к себе внимание. В лесу, на месте съезда грузовиков с лесной дороги, очень тщательно замели все следы, даже посадили пару кустов в проходе, куда и съезжали машины, разумеется выкопав эти кусты далеко в стороне, после чего полили их и засыпали свежую землю листвой. Теперь ни кто не мог сказать, что тут проезжали машины.
Дав бойцам пару часов на отдых и обед, разгрузил грузовики, после чего велел загрузить в них три десятка Максимов и побольше патронов. Примерно в полутора десятках километров от этого места проходила железная дорога, и туда вела через лес узкая полузаросшая дорога, вот по ней мы и отправились, правда не все, с собой я взял только одну роту, так как больше людей мне не требовалось. На место прибыли к вечеру, оставив грузовики и навьючившись как ишаки, мы двинулись вдоль железки и отошли на несколько километров в сторону. Наконец сгрузив всё, облегчённо выдохнули, после чего я приказал на расстоянии в сотню метров разместить все три десятка Максимов. Поставив рядом ящики с пулемётными лентами, а их слава богу хватало, мы стали ждать. Ещё в лагере я гонял всех бойцов не только с СВТ, но и с пулемётами и Максимами и дектерями, что бы каждый боец их знал и мог при необходимости стрелять из них. Пускай из них всё равно не получится опытных пулемётчиков, но по крайней мере они смогут из них стрелять и смогут перезарядить. Пришлось пропустить пару эшелонов к фронту и один в тыл, пока не показалось то, что мне было нужно. Это был эшелон с пехотой, первыми шли два пассажирских вагона для офицеров, а затем теплушки, в открытых дверях которых виднелись немецкие солдаты. Огонь мы открыли, как только показался первый вагон, пулемёты били непрерывно, в быстро проносящиеся вагоны, мгновенно превращая их в решето. Среди патронов были и зажигательные, а потому вагоны стали быстро разгораться, сухое дерево их стенок загоралось на раз, тем более, что этому способствовал ветер и скоро в даль уносился пылающий эшелон с расстрелянными вагонами. Машинисты, пользуясь тем, что по их паровозу не стреляли и сам паровоз не повреждён, постарались побыстрей выйти из зоны обстрела. Лишь отъехав с пару километров, они притормозили и только для того, что бы отцепить от паровоза пылающие вагоны, после чего рванули дальше. Те, кто уцелел при обстреле, сгорели в вагонах, лишь небольшая часть немцев смогла спастись, причём из раненых не выжил ни кто, они просто не смогли покинуть горящие вагоны и сгорели в огне.
Мои бойцы с радостью смотрели на уносящийся прочь эшелон, который начинал активно разгораться. Вот уж они отвели душу, когда всаживали в проносящиеся мимо них вагоны пулемётные очереди. Идти обратно было чуть легче, так как мы расстреляли почти все патроны. Вернувшись к грузовикам, сгрузили в их кузова Максимы и с чувством выполненного долга двинулись назад. К основному батальону вышли только под утро, после чего я сделал небольшой привал. Через четыре часа, позавтракав, нагрузили грузовики в первую очередь винтовками и патронами, с четырьмя десятками ручников и двинулись в обратный путь, разумеется перед этим тщательно замаскировав оставшееся вооружение и боеприпасы. Тащить всё с собой я не хотел, там ведь у меня тоже временный лагерь, сколько я там пробуду не знаю, а перетаскивать постоянно с места на место тонны груза желания нет. С собой я взял всё те же СВТ, благо, что на сборном пункте их оказалось под тысячу. Всего забрал я с собой половину винтовок, пять сотен, это в расчёте на возможное пополнение. Двигались осторожно, по малоезженым лесным дорогам, что бы не оставлять явных следов. В лагерь вернулись днём следующего дня, грузовики спрятали на подходе, а груз в два приёма перенесли на себе. Теперь, у меня было достаточно оружия, в лагере даже образовался большой запас, и теперь нужно было снова пополнять личный состав. Кстати, с СВТ в комплекте шёл и штык нож в ножнах, вот я и велел всем своим бойцам поменять у себя на поясе немецкие штык ножи, на наши от СВТ, но и немецкие оставил бойцам, они их себе в сидоры спрятали, тут как говорится, своё карман не тянет.
Вышли мы на следующий день и снова полным составом, оставив только охрану и хозобслугу. Снова двинулись далеко в сторону от лагеря, двигались весь день по лесам и к вечеру пришли. Ночевали в паре километров от дороги, а затем выделив прикрытие из четырёх Максимов на каждую сторону дороги, засели в засаде. До полудня ничего не попалось, только проходили мимо немецкие колонны в сторону фронта, и вот уже после полудня появилась большая колонна наших пленных. Дождавшись, пока она не поравнялась с нами, открыли огонь, пулемётами работали только в голове и хвосте колоны, в этот раз без раненых со стороны пленных не обошлось. Они, как только мы открыли огонь, бросились на конвоиров с противоположной от нас стороны. В этот момент послышалась стрельба и от одного из заслонов. Немецкая пехотная колона как раз двигалась навстречу пленным, в сторону фронта, вот именно её и встретил мой заслон. Четыре станковых пулемёта буквально скосили голову немецкой колоны, но немцы не растерялись и уже вовсю вели ответный огонь. Приказав всем двигаться за мной, рванул в лес, правда оставив небольшой заслон уже с восемью ручными пулемётами, а в это время начал отход и заслон с Максимами. Немцы увидев, что заслон отходит, рванули за ним и напоролись на огонь ручных пулемётов в упор, который основательно проредил самых нетерпеливых. Увидев, что наглые русские отходят в лес, немцы притормозили, и не только опасаясь снова попасть под пулемётный огонь, но и не желая снова попасть в засаду. Если вначале их обстреляли четыре станковых пулемёта, то чуть позже к ним присоединились шесть ручных пулемётов, и что будет дальше, а судя по следам, тут ещё и колонну русских пленных освободили и сколько ещё тут русских неизвестно. Вот и пришлось немцам прекратить преследование.
Когда со стороны заслона открыли огонь, то я рванул в лес, разумеется прихватив с собой и пленных, а их было больше полутысячи на первый взгляд. Пока мы бежали через лес, пара сотен пленных отделились от нас и рванули в сторону, препятствовать им я не стал, баба с возу, кобыле легче. Доверия к ним у меня уже не было, а зачем мне бойцы, к которым у меня не будет доверия, так что они сами решили свою судьбу. Когда мы убедились, что немцы нас больше не преследуют, то с бега перешли на шаг, а скоро и вовсе остановились. Как раз появилась большая поляна, на которой я всех и собрал, тут нас догнал и заслон, бойцы которого очень запыхались, всё же тащить на себе станковые пулемёты было очень тяжело. Построив с одной стороны своих бойцов, а с другой освобождённых пленных, я представился им и предложил всем желающим присоединится ко мне. Среди освобождённых оказался целый полковник и несколько майоров, это не считая десятка капитанов, все они категорически не захотели идти под команду простого лейтенанта, а перехватить у меня командование не могли, ибо прекрасно понимали, что они для меня никто. В итоге со мной ушли всего пара сотен пленных, правда среди них было с десяток лейтенантов, а остальные повелись на полкана. Что ж, как говорится вольному воля, они сами выбрали свою судьбу, на всех их у них было с пару десятков немецких винтовок, которые они успели забрать у мёртвых конвоиров, а раз решили жить сами, то и я снял с себя ответственность за них. Приказав тем, кто решил ко мне присоединится строится, я со своими бойцами двинулся прочь. Через час, когда нам по пути попался небольшой ручеёк, сделал привал. Я уже знал, что пленных мучает жажда, поить их немцы не будут, а погода жаркая, на небе ни облачка и солнце вовсю жарит. Все с облегчением повалились на землю, это мои бойцы, а пленные рванули к ручью. Немного подождав, приказал выдать освобождённым еду, банку тушёнки и галеты. На отдых дал два часа, за это время все спокойно поели и отдохнули, после чего слегка набравшись сил двинулись дальше. Я путал следы, пришлось немного поплутать, зато теперь было непонятно откуда мы пришли и куда ушли.
Ближе к вечеру снова принялся за перепись новичков и просидел до самого вечера. Умотался, да, зато считай полностью укомплектовал все роты, и теперь у меня был полноценный батальон. Всех, кто мог управлять транспортом, вывел в отдельную автороту, набралось четыре с половиной десятка водителей, и поскольку я делал этот рейд с прицелом на пункт сбора нашей техники, то туда и направился. Пришли мы туда только через день, и остановившись в паре километров от него, я с разведкой выдвинулся вперёд, изучить объект. Это тоже оказался колхозный МТС расположенный в поле. Из бронетехники там были только несколько бронеавтомобилей, а так в основном одни грузовики. Дождавшись ночи, снова пошел с разведкой, она быстро сняв часовых, вырезала тыловиков и освободила два десятка наших пленных, которые занимались ремонтом автотехники. Тут и мои водители подошли, вот они вместе со свежеосвобождёнными и занялись подготовкой транспорта. Старшим среди ремонтников оказался военинженер 3-го ранга, что соответствовало армейскому капитану. Он с самого начала не стал лезть в бутылку и пытаться перехватить у меня командование пользуясь разницей в наших званиях. Он просто попросился ко мне в отряд зампотехом, а я что, я хорошему человеку не откажу. Вот и стал Пётр Сергеевич, которому уже кстати было под сорок лет, моим зампотехом. Он сразу вместе с водителями пошел по машинам, показывая, какие из них исправны и рекомендуя те, что были в лучшем техническом состоянии. Я приказал по возможности брать Захары, как боле вместимые или ГАЗ ААА, если будут. Целый час выбирали машины, кстати и ремонтники все оказались с правами, то есть умели управлять грузовиками и в результате получилось шесть десятков водителей. В итоге взяли три с половиной десятка грузовиков, из которых почти два десятка оказались трёхосными, одиннадцать тех самых ГАЗ ААА и девять ЗИС-6, а кроме них полтора десятка ЗИС-5. Это были обычные грузовики, а кроме них забрали штабной автобус и две автоцистерны с топливом на базе всё того же ЗИС-6. Ещё тут оказались 6 наших полевых кухонь, чему я очень обрадовался, у немцев они в принципе тоже есть, вот только они рассчитаны на транспортировку лошадьми и их не прицепить к грузовикам, а наши как раз рассчитаны на буксировку автотранспортом. Кстати немцы тоже это оценили, так что даже странно, что тут были эти кухни, по идее фрицы уже должны были их прихватизировать, готовят на них не хуже, чем на немецких, зато можно грузовиками транспортировать.
Не обошёл я своим вниманием и бронемашины, мы забрали 4 пулемётных БА-20 и 6 пушечных БА-10. Конечно пулемётные БА-20 ещё те уродцы, гробы на колёсиках, но что вы хотите от этого времени, хотя буквально пару лет спустя сделают БА-64, уже вполне приличный бронеавтомобиль с рациональными углами наклона брони, нет что бы выпустить их уже сейчас. Хорошо хоть, что БА-10 относительно неплохая машина, хотя тоже со своими недостатками, а главное, это правильно их применять, а не пускать в атаки вместо танков, чем грешили почти все командиры.
Наш герой слегка ошибается, БА-64 стали производить с апреля 1942 года и их выпуск продолжался до начала 1946 года, всего было произведено 9070 бронемашин.
Своя бронетехника мне нужна, так как я хочу создать, как сейчас говорят – механизированный батальон. Жаль, что у нас сейчас нет нормальных бронетранспортёров, мне бы в самый раз пригодились наши старые БТР-40 и БТР-152, но чего нет, того нет, до них еще лет пять, не меньше, так что придётся юзать немецкие ганомаги, благо что достать их будет не проблема. Это местные фиг додумаются, как их отжать у Гансов в достаточно больших количествах, а у меня на этот счёт идеи есть, и я их отожму, зуб даю, мне они нужней, а Гансы себе ещё наклепают, не обеднеют. Я ходил между стоящих машин, пока не увидел ЕЁ! Это была вездеходная эмка, причём в камуфляжной раскраске, на таких у нас только большое армейское начальство раскатывало, а теперь я буду, правда боюсь, что когда мы к своим выйдем, у меня её самым наглым образом отожмёт начальство. Надо будет пожалуй пару люксовых тарантаек у Фрицев тиснуть, для начальства, типа Хорьха, тогда глядишь закроют глаза на мою красавицу.
Наш герой имеет в виду ГАЗ-61-73, это был полноприводный седан производившийся с 1941 года небольшими партиями и в основном использовался в качестве штабного автомобиля для высшего командного состава РККА. Что касается бронетранспортёров БТР 40 и БТР 152, то БТР 40 был разработан на Горьковском автозаводе в 1947 – 1949 годах на базе американского М3 Скаут, а БТР 152 был разработан также в 1947 году, но на автомобильном заводе имени Сталина на базе грузовика ЗИС 151. Сейчас это завод имени Лихачёва, ЗИЛ.
За руль этой полноприводной эмки я сел сам, фиг кому её отдам, хотя пожалуй водителя всё же надо будет взять на неё. Кстати, среди ЗИС-5 оказалось четыре санитарных машины, правда там был лишь тент с красными крестами в белом круге и всё. Надо будет матрацев туда набросать, благо на складе они были, вот и приберём их для раненых, а то амортизации в грузовике ни какой и дороги, не гладкий асфальт, а колдоёбистые грунтовки. Тут и здоровому будет тяжело ехать в кузове лёжа, а что говорить про раненых. В принципе уже сейчас все бойцы могли поместиться в машинах, так что пожалуй навещу я тот первый склад и двинусь дальше. Батальон я считай себе собрал, теперь и колёса добыл, осталось только броню для полного комплекта и пожалуй артиллерию, пара артиллерийских дивизионов и один миномётный мне не помешают. Правда надо ещё водил доставать, а то мне на всё не хватит, ведь для артиллерии и миномётов тоже необходимы машины. Это мне надо минимум полторы сотни шоферов, если учесть грузовики, бронемашины и бронетранспортёры, а ведь для артиллерии тоже грузовики нужны, короче геморроя будет ещё много.
Решено, ищу водил, затем отжимаю у фрицев их гробы на гусеницах для пехоты, а грузовики исключительно для пушкарей и складских хомяков для их ништяков. Рано утром двинулись дальше, теперь правда было сложней, ведь раньше мы могли спокойно через лес идти, где захотели, там и пошли, а теперь придётся по дорогам. К полудню, при пересечении с другой дорогой встретили фельджандармов на двух мотоциклах, причём один даже оказался с рацией, что меня очень обрадовало. Шестеро разведчиков переоделись в немецкую форму, благо я захватил небольшой запас, ведь немцев в кроватях резали, так что их форма цела была, вот разведчики сразу себе и подобрали по комплекции. Вот я и пустил эти два мотоцикла передовым дозором, но перед этим настроили рацию, четверо из шести пушечных бронеавтомобилей оказались с рациями, вот мы и установили связь. Кстати при этом произошёл курьёз, когда бойцы разведвзвода переодевались в немецкую форму, ко мне подошёл один из бойцов. Внешне это был истинный ариец, белокурая бестия.
-Товарищ командир, разрешите мне в дозоре быть, я прекрасно знаю немецкий язык.
-Вы кто, товарищ боец?
-Рядовой Витеннберг.
-Немец?
-Да, это так важно, товарищ лейтенант?
-Важно!
Услышав это, боец вздрогнул.
-Значит немецкий язык для тебя родной?
-Да товарищ лейтенант.
-Сам откуда?
-Из Поволжья.
-Как в плен попал?
-В землянке засыпало, прямое попадание, к счастью кроме контузии ничего.
-Ещё бойцы с твоей части есть?
-Да, вместе со мной почти два десятка человек в плен попало.
-Где они?
Вперёд вышло с десяток бойцов.
-Это действительно ваш сослуживец?
-Да товарищ лейтенант.
Все это подтвердили, и я подумав недолго, дал добро. Боец тут же переоделся в форму фельдфебеля, которая ему идеально подошла. Один из разведчиков вернулся назад, а ко мне подошёл политрук.
-Товарищ лейтенант, вы ему верите, всё же это немец.
-Трофим Петрович, то, что он по национальности немец ещё не означает, что он предатель. Тут чистокровные русаки идут служить противнику. Знаете, ещё со времён Петра Первого на Русь приходили немцы и потом поколениями верно ей служили. В Русской Императорской армии было много офицеров из немцев, причём многие из них имели родню в Германии, но тем не менее они честно воевали во время империалистической войны за Россию. Вот для них это была гражданская война, так как они вполне могли встретиться в бою со своим родственниками, кто жил в Германии. А боец Виттенберг, он попал в плен вместе со своими товарищами и наравне с ними терпел все прелести немецкого обхождения с нашими пленными. Если бы он захотел предать, то ему стоило только сказать, что он немец и всё. Раз его взяли не с оружием в руках, то как своего соплеменника вполне могли освободить, но скорее его забрала бы немецкая разведка, русский немец, прекрасно говорящий на русском и знающий нашу армию и жизнь для них находка. Нет, он не предатель и для него Германия такой же враг, как и для нас, так что он не предаст. Политрук ушел, но было видно, что полностью я его не убедил, что ж, жизнь всё поставит по своим местам, и долго ждать этого нам не придётся.
Вскоре нам надо было пересечь шоссе, но по нему непрерывным потоком шли немцы, вот и пришлось встать, переждать, пока нельзя будет пересечь дорогу. Прождали почти до самого вечера, а что делать, наконец разведка дала отмашку, что дорога свободна и мы рванули, успели, уже хотели уходить, когда снова появилась колона наших пленных. Светить перед ними технику я не хотел, а потому она двинулась вперёд, а на месте остался один взвод. Если немцы потом и будут пленных допрашивать, то они кроме взвода пехоты ни кого не увидят. В этот раз одно отделение успело перебежать дорогу и залечь с той стороны, так что когда появилась колонна наших пленных и мы открыли огонь по конвоирам, то грохнули всех. Не давая пленным разбежаться, я вышел к ним.
-Товарищи бойцы, я не могу взять всех вас с собой, но мне очень нужны водители и танкисты, а кроме них артиллеристы и миномётчики. Остальным посоветую пробираться к нашим лесами. Вы можете забрать себе оружие конвоиров, если будете действовать осторожно и с умом, то быстро достанете себе оружие и продовольствие. Делайте засады на второстепенных дорогах на небольшие подразделения немцев и добудете себе оружие, а также продовольствие. А теперь водители, танкисты, артиллеристы и миномётчики три шага вперёд.
Всего было около четырёх сотен пленных, из них вышло около семи десятков человек, их я и забрал с собой. Быстро нагнав колонну, а она отъехав пару километров встала, дожидаясь нас, загрузил новых бойцов и мы двинулись дальше.
К обеду следующего дня мы приехали к нашему первому складу, за это время разжились ещё тремя десятками немецких грузовиков и десятком мотоциклов. Это мы по дороге прижучили небольшие группы противника, а то понимаешь, совсем страх потеряли, но это мы быстро исправим. Пришлось нам снова ждать полдня, пока смогли пересечь дорогу, но всё же доехали. Немцев было с пару десятков тыловиков, и их мгновенно прибили, как на кухне тараканов тапком, даже раненых не было. Всем новеньким выдали обмундирование, благо его на складе было много, разумеется вместе с обувью и нательным бельём. Даже каски с шинелями дали, так что внешне они теперь были настоящими бойцами Красной Армии. Свободные машины загрузили продовольствием, и развернувшись, мы уехали, я еще не сошел с ума так палится, двигаясь от этого склада прямиком к своему лагерю. Пришлось сделать крюк, зато внешне это выглядело, как налёт залётных русских солдат, что грабанули свой склад и ушли, вернее уехали. К себе прибыли только к вечеру следующего дня, зато и проследить нас практически невозможно. Я ещё раз на следующий день перетасовал бойцов в ротах, а было нас уже больше семи сотен человек, правда с учётом артиллерии и миномётов общее количество подойдёт к тысяче человек, но это не страшно, главное, что в итоге батальон получится очень кусачий. В принципе тут меня уже ни чего не держало, недостающих бойцов доберу в рейде, а оставаться здесь я не собирался, хотя было немного жаль оставлять уже обустроенный лагерь. Теперь у меня на очереди были артиллерия и немецкие бронетранспортёры, но это не заржавеет, достану, думаю, максимум в течение недели всё будет. Так тут ещё ни кто не воюет, вот и будет немцам огромадная ложка дёгтя в их бочке мёда.
Глава 4
Глава 4
Не изменяя своим правилам, двинулись в путь по лесным дорогам, я правда перед этим наметил маршрут, что бы по минимуму выходить на основные трассы. Сейчас немчура валом валит на Восток, так что необходимо свести к минимуму движение по основным дорогам, по крайней мере, пока не сможем качественно под неё маскироваться. Выехали утром, после плотного завтрака, благодаря запасам со склада проблем с продуктами у нас не было, а когда станут заканчиваться, так немцев тут много, поделятся со страждущими, куда они блин с подводной лодки денутся. До обеда мы так и двигались по лесным дорогам, изредка выезжая на открытые участки, правда при этом тщательно следили за небом. На обед встали у небольшого ручья, здесь не Белоруссия, ручьи и родники редкость, вот я и старался по возможности устраивать привалы в таких местах. После обеда, повара пользуясь доступностью воды, сначала принялись отмывать котлы полевых кухонь, а затем снова заполнять их чистой и свежей водой на вечер, а то ещё неизвестно, будет на месте ночёвки вода или нет. Два часа длился привал, хотя все бойцы ехали, а не шли на своих двоих, но послеобеденный отдых ещё ни кому не помешал. Особо спешить нам было некуда, так что не будем нестись впереди паровоза. Наконец послеобеденный отдых окончился и мы двинулись дальше, правда не надолго. Через примерно полтора часа, когда мы с лесной дороги свернули на просёлочную, нам представилась жуткая картина. Здесь немцы нагнали нашу санитарную колонну и уничтожили её, полностью, вдоль дороги лежали десятки трупов наших раненых, в том числе и тела медперсонала. Кроме этого, чуть в стороне, мы обнаружили тела шести молоденьких медсестёр, которых сначала изнасиловали, а затем вспороли им животы. Трагедия судя по всему случилась несколько дней назад, так как над всем этим местом стоял густой и тошнотворный трупный запах, а тела погибших были густо покрыты копошащимися по ним мухам. Убирать их судя по всему ни кто не собирался, дорога был малоезженой и судя по всему немцы её практически не использовали. Остановив колону, я приказал основной массе бойцов чуть в стороне от дороги копать общую могилу. Не мог я просто так проехать мимо, раз есть у меня возможность, значит похороню убитых. Приказав одному взводу облачится в ОЗК и надеть противогазы, а что вы хотели, что мои жаба с хомяком пройдут мимо разных ништяков? Так фиг вы угадали! Были на том складе, были и такие плюшки, разумеется на всех я их брать не стал, так как прекрасно знал, что химическое оружие в этой войне считай не применялось, разве что эпизодически и в собственном тылу. Зассал Венский художник применять боевую химию, наглы его ясно предупредили, что если он только попробует где применять боевую химию, то они всю Германию зальют этой отравой, а средства и возможности у них были. Вот я и взял на всякий пожарный полсотни комплектов защитной одежды вместе с противогазами с собой, и как получилось не зря. Возится с пролежавшими несколько дней на жаре трупами, это ещё то удовольствие, а главное этот противный, сладковатый и тошнотворный запах. Лично меня от него просто выворачивало, и не только меня одного, многие бойцы, кто был в голове моей колоны, сейчас травили по обочинам только что съеденный обед. Сразу, как только я почувствовал этот запах, меня передёрнуло, пожалуй любой, кто хоть раз его ощущал, уже не забудет его ни когда.
Прошло уже больше 20-ти лет, но я до сих пор помню этот запах. Ничего приятного, а главное, что очень трудно от него избавится. Так в квартире после него надо делать полный ремонт, иначе просто невозможно будет жить, пока он не выветрится полностью, что будет не очень быстро.
Почти полтора часа ушло у нас на погребение наших раненых и врачей с медперсоналом. Когда немецкая часть нагнала наш санитарный обоз, то просто переколола всех штыками, а с молоденькими медсёстрами ещё и позабавилась, после чего и их убили. Я видел, что всех моих бойцов и командиров чуть не разрывало от злости, ярости и ненависти. Сейчас, познав и горечь поражений, и радость побед, они просто пропитывались лютой ненавистью к немцам, и при первой возможности просто будут рвать их на части. Закончив наконец с погребением, мы двинулись дальше, настроение у всех было после увиденного препаршивым, и когда уже перед самым привалом на ночь, разведка донесла о остановившимся на ночлег немецком моторизованном батальоне, то все ощутили только мстительную радость, что скоро смогут выплеснуть всю свою злость и ненависть на противнике.
Просёлочная дорога, которая шла через небольшие рощицы, пересекала довольно большую дорогу, которая шла через поля, и вот тут на ночевку встал немецкий моторизованный батальон. С немецкой пунктуальностью, они, поставив в ряд свои бронетранспортёры и грузовики, разбили рядом ровные ряды палаток. А чего, не на своих двоих топают, транспорта хватает, вот и везут с собой палатки, а развернуть их дело максимум получаса, особенно, когда делаешь это регулярно и всё знаешь, и всё подготовлено. Оставив всю свою технику в нескольких километрах от немцев в небольшой рощице, я стал ждать темноты. В 11 часов вечера мы двинулись к немцам пешком, первыми шли разведчики. Когда, после 12 часов ночи мы подошли к немецкому лагерю, то все часовые уже были сняты. Приказав окружить лагерь и тихо двинутся вперёд, я подождав минут двадцать, поднял вверх руку с ракетницей и запустил в небо осветительную ракету, немецкую, мы их в одном из захваченных трофейных грузовиков нашли пару ящиков. Сейчас был как раз подходящий случай для её использования, и сигнал своим бойцам подал, и сам немецкий лагерь осветил. Те из моих бойцов, у кого были СВТ, примкнув к ним штыки, работали ими, остальные использовали трофейные штык ножи. Мои бойцы успели занять весь немецкий лагерь, и как только я дал команду, принялись вовсю работать штыками. Спящие немцы не сразу понимали, что происходит, всё же дело шло без стрельбы, а так в принципе по количеству людей у нас получилось практически один к одному. Понадобилось около пяти минут, что бы вырезать немецкий батальон, после того, как буквально несколько часов назад нам повстречался наш уничтоженный обоз, ни малейшей жалости к противнику ни у кого не было. Бойцы с настоящим наслаждением били оккупантов штыками, зачастую не по одному разу, и даже испытали настоящее разочарование, что немцев было так мало, поскольку не смогли вымести на них всю свою злобу и ненависть. Убедившись, что выживших нет, принялись за сбор трофеев. Если вначале политрук и некоторые из моих командиров и пытались этому препятствовать, то теперь, видя не просто моё одобрение, а можно сказать мой прямой приказ на такие действия, просто смирились с этим. Зато считай каждый мой боец теперь имел трофейную флягу, котелок, часы и бритвенный прибор. Кстати по моему приказу они также забирали и деньги с драгоценностями, если находили их. Затем их сдавали начфину, был и такой зверёк у меня, тоже кстати из освобождённых пленных, раньше был начфином полка, пока кроме приёма и хранения золота и денег он был мне не нужен, но это только пока, пока мы не выйдем к своим, а вот потом, если он конечно у меня останется, будет очень даже нужен, ибо нас снова поставят на довольствие, в том числе и денежное.
Пока обычные бойцы мародёрили дохлых гансов, я вместе с водителями и техниками осматривал технику. Нам досталось 56 полугусеничных бронетранспортёров, из них 48 были Sd.Kfz. 251, длинными бронетранспортёрами на 10 человек десанта и 8 коротких Sd.Kfz. 250 на 6 человек, причём из них два имели по 37 миллиметровой пушке и шесть с 20 миллиметровой зениткой. Кстати на всех обычных бронетранспортёрах стоял пулемёт с щитком. Отдав команду собирать палатки, самим пригодятся, у нас тоже транспорт есть, не на себе тягать будем, сам с командирами принялся кроить новый штат батальона. Выходило по 16 обычных бронетранспортёров на роту, зенитные шли отдельно, как зенитный дивизион, к ним еще добавили три полуторки с установкой М4, это была зенитная установка на базе счетверённых Максимов и еще один ЗИС-5 с ДШК. В принципе, что бы не дать прицельно и безнаказанно нас бомбить, этого уже достаточно, а это сейчас важно. Ну и оставшаяся пара с 37 миллиметровыми орудиями отходила комендантской роте, да, чуть не забыл, были и еще два бронетранспортёра, вполне кстати неплохие Sd.Kfz. 222, это был легкий двухосный колёсный бронетранспортёр с 20-ти миллиметровой автоматической пушкой в открытой башне. Самое то для разведки, вот и отправил их разведчикам. Также нам досталось четыре десятка тяжёлых трёхосных грузовика, а при них восемь 37 миллиметровых противотанковых орудий. Сами противотанковые пушки брать не стал, мне они не нужны, а потому просто загнав в стволы по фугасному снаряду и забив ствол землёй с камнями, привязали длинные верёвки и дёрнули. Снаряды разорвались в казённиках, так что пушки теперь только на переплавку, а вот их снаряды забрал, у меня теперь два бронетранспортёра с такими орудиями, вот для них и пригодится. Дальше, через 30 километров, надо было почти двадцать километров ехать по шоссе, вот и не стал тут задерживаться, едва хватило водителей на весь транспорт, а так заведя всё, двинулись в путь. С первого взгляда двигалась немецкая часть с трофейной техникой, и такие колоны сейчас были не редкость. Немцы активно использовали трофейную технику, а сейчас получалось, что немецкой техники чуть больше половины. В дороге перехватили пост фельджандармов, тут вообще всё просто получилось, разведка увидев их, вперёд не поехала, а дождалась основной колонны, а затем мы просто поехали вперёд, благо, что встречных машин в данный момент не было. Когда доехали до поста, а нам сразу стали махать жезлом, требуя остановится, то из двух бронетранспортеров молнией вылетели бойцы и прежде чем немцы поняли, их скрутили. Нашими трофеями стали четыре тяжёлых мотоцикла с колясками и пулемётами и бронетранспортёр Sd.Kfz. 251. От жандармов узнал место ближайшего сбора тяжёлого советского вооружения, и прирезав жандармов, мы двинулись туда, а ехать до этого места надо было примерно два часа. Кстати тела немцев прихватили с собой и спустя полчаса, когда проезжали мимо небольшой рощицы, то там их и выкинули в лесок. Незачем следить на каждом углу, а тут исчезли немцы и исчезли, а где именно и когда, так то, один Аллах знает. На пункте сбора мои жаба с хомяком снова забились в сладострастном экстазе. Чего тут только не было, боже, ну почему я не могу взять с собой ВСЁ!!! Пришлось, наступив на горло собственной жабе, и запинав ногами хомяка в угол, мучительно думать, что взять с собой, а что оставить. Во-первых брал противотанковые орудия, 18 пушек 53-К калибра 45 миллиметров, как раз противотанковый дивизион из трёх шести орудийных батарей. Были еще 9 новеньких 57 миллиметровых ЗИС-2, только вот снарядов к ним было мало, да и позже проблемы с поисками снарядов будут. Нет, пока и сорокопяток хватит, броня у немцев пока не такая толстая, на этот год хватит, просто надо орудия с умом использовать и хорошо маскировать.
Во-вторых 18 УСВ, как более новых, хотя были и Ф-22, но решил взять более новые, также сформировал дивизион из трёх шести орудийных батарей. Набрал миномётов, 36 штук БМ-36 калибра 82 миллиметра и 20 тяжёлых полковых ПМ-38, калибра 120 миллиметров. Последних взял все, что только были, и пускай у меня пока нет столько миномётчиков, да и артиллеристов не хватает, но их я быстро найду. А ещё тут были гаубицы М-30, 15 штук, я ходил вокруг них, как кот вокруг сметаны, и хочется и колется. Чем эти дуру транспортировать, да даже если найду, кто за руль или рычаги сядет. Короче принял соломоново решение, благодаря жандармам, знал, кто, где будет, а тут неподалёку должна была пройти немецкая артиллерийская часть, вернее проехать, вот я и решил одним выстрелом убить сразу двух зайцев, и немецкий дивизион на ноль помножить и транспорт себе добыть. Одна рота срочно отправилась на перехват дивизиона, вторая на перехват колонны пленных и обе к вечеру вернулись. Первая рота притащила с собой 16 тяжёлых артиллерийских полугусеничных тягачей Sd.Kfz. 9. Так что я мог теперь забрать все гаубицы с собой, даже один запасной тягач был. Вторая рота привезла с собой полторы сотни бойцов, как раз артиллеристов и водителей с танкистами. Конечно полностью я все свои потребности еще не закрыл, но почти. По крайней мере теперь вполне хватало водителей, даже с небольшим запасом, а артиллеристов и миномётчиков я ещё себе найду.
Уходили под вечер, перед этим заминировав имевшимися снарядами все орудия и миномёты. Снова я сюда не приду, да и другие тоже, таких же отрядов как мой нет, а маленьким группам тяжёлое вооружение не нужно, зато немцы не будут использовать наши орудия и миномёты против нас. Конечно гаубицы М-30 для моего отряда уже перебор, но жаба с хомяком встали насмерть, так что пришлось брать с собой, так как другого выхода у меня просто не осталось. Отъехав на приличное расстояние, встали на ночёвку. А на следующий день произошло можно сказать знаковое событие, разведка донесла, что по дороге движется немецкая штабная колона. Цель очень как соблазнительная, вот я и не выдержал. Даже засаду делать не стали, а развернув бронетранспортёры и бронеавтомобили в линию, просто атаковали немцев. От края леса, где мы были, до дороги было около полукилометра. Пока немцы сообразили, что происходит, мы успели проехать метров двести, и только тогда открыли огонь. В охране штабной колоны была рота пехоты, только ни одного танка или орудия не было, только с десяток таких же, как и у нас бронетранспортёров Sd.Kfz. 251, которые мы просто сожгли. Из колоны не ушел ни кто, всех добили, даже тех, кто пытался удрать, а знаковым это для меня стало потому, что при разборе трофеев мы обнаружили флаг моего полка, а это значит что? Не поняли? Даже если полк полностью уничтожен до последнего человека, но его знамя уцелело, то полк, как легендарный Феникс возродится из пепла, а если знамя пропало, то даже если сам полк уцелел, то он всё равно будет расформирован, вот так. Теперь, вернув знамя своего полка, после нашего выхода к своим, полк снова возродится, да и мне сейчас будет легче отбиваться от разных шпалоносцев, если их встречу. Знамя полка есть, часть бойцов тоже есть, а значит я, как старший по званию в полку принял на себя командование остатками полка, и по сути являюсь его временным командиром. Это конечно ещё та Филькина грамота, но хоть какое-то обоснование посылать всех желающих залезть мне на шею дальним эротическим маршрутом на дальний хутор к бабе Яге бабочек ловить. А знаете, что самое интересное, это пригодилось мне тем же вечером.
После разгрома немецкой штабной колонны сразу ушли в лес, благо, что рядом было ответвление на лесную дорогу и по карте показывало, что лес большой. А шёл я к нашему стационарному аэродрому, его как раз перед самой войной построили, с бетонными полосами. Немцы стопроцентно его использовать будут, а как гласит народная мудрость – самое лучшее в мире ПВО, это наши танки на вражеском аэродроме. Танков у меня нет, зато есть бронетранспортёры и батальон злых бойцов, так что ночь пламенной любви немцам гарантирована. Причём в самом прямом смысле слова, пламя точно будет до небес. Вечером, когда до аэродрома оставалось с десяток километров, сделал привал на ужин, так как потом просто будет не до него. Мы уже заканчивали есть, когда к нам вышла группа бойцов под командованием майора. Их перехватили на подходе, и разоружив, привели ко мне. Майор пехотинец и три десятка уставших и оголодавших бойца.
-В чём дело, лейтенант, ты вообще ох…л?!
Начал свой наезд на меня майор, когда увидел, что командир отряда простой лейтенант.
-Кто такой?! Немедленно доложить о составе отряда! Я беру командование отрядом на себя!
-Товарищ майор, а вы кто собственно говоря такой?
-Чтооо!!!
-А ну документы, живо! Иначе сейчас прикажу расстрелять, как немецкого диверсанта!
Мои бойцы демонстративно взвели затворы своего оружия, и майор просто кипя от ярости, достав из кармана гимнастёрки свои документы, протянул их мне. Раскрыв их, прочитал – майор Решетников, Сергей Климович, командир батальона. Командирская книжка уже слегка потрёпанная, а на бумаге ржавые разводы от скрепок, значит настоящая книжка, да и фотография совпадает со стоящим передо мной оригиналом.
-Бойцы ваши, товарищ майор?
-Мои!
Бурчит он мне в ответ.
-Из вашего батальона или примкнувшие по дороге?
-Из моего, все, а это имеет какое значение?
-Да имеет, значит вы лично отвечаете за них всех, но сейчас разговор не об этом. Когда ваш батальон был разбит, и где?
-Около недели назад, под Рогатиным.
-Много уцелело бойцов?
-Чуть меньше сотни. К чему эти расспросы?
-К тому товарищ майор, что чуть раньше вас под Стрыем был разбит мой батальон, от него уцелело чуть больше трёх десятков бойцов и ни одного командира кроме меня. За прошедшие две недели я из своего взвода воссоздал батальон, и не только, из простого пехотного, он стал механизированным с усилением из лёгкой бронетехники, а также артиллерии и миномётов. А что сделали вы? Вместо того, что бы за счёт окруженцев и освобождённых пленных восстановить свой батальон, вы потеряли остатки своих бойцов и теперь думаете, что я доверю вам свой отряд? Да вы его мгновенно проср…те, как собственный! К тому же, вот знамя моего полка, и пока я не встречу вышестоящего по званию командира из своего полка, то временно являюсь исполняющим обязанности командира полка. И после всего этого вы думаете, что я буду подчиняться неизвестному комбату с горсткой бойцов? Товарищ майор, не смешите мои тапочки. Сейчас вас накормят, дадут боеприпасов и продовольствия и как говорится, скатертью дорожка.
Майор Решетников только и мог, что стиснув от злости зубы, стоять. Чёртов лейтенант формально был кругом прав, но так его унизить, да ещё и перед всеми, и перед его бойцами тоже, но ничего, земля круглая, даст бог, ещё свидимся, и тогда посмотрим, кто будет смеятся последним. Правда одно не отнять, лейтенант действительно смог за пару недель восстановить даже не свою роту, а целый батальон, да и другие командиры, повыше его званием похоже находятся под его командованием. Хорошо хоть, что его вместе с его бойцами накормили от пуза и не пожалели продуктов с собой. Хлеба не дали, но вместо него всучили наши и трофейные галеты, а также банки с тушёнкой и пакеты концентратов и даже трофейные котелки с фляжками, так как у его бойцов не у каждого была фляжка с котелком. Да и на вид, бойцы лейтенанта выглядели, ни как окруженцы, а как подразделение регулярной армии, правда с нарушением формы одежды и снаряжения. Вот только выглядели они не смотря на это сытыми и довольными, да и трофейного вооружения и техники в отряде хватало. Задерживаться майор Решетников не стал и как только ему с бойцами выдали продукты и патроны, тут же ушел.
Когда пришлый майор ушел, я вздохнул с облегченьем, а то понимаешь, все хотят на чужом горбу в рай въехать. С одной стороны мне его было жалко, потому и приказал дать с собой достаточно продуктов и патронов, да ещё трофейные фляжки с котелками, его бойцы почти всё потеряли. Вот только сам майор кадровый военный, не мальчик, так что ж он себя как дегенерат ведёт, голова ему для чего дана. Думать, или носить форменный головной убор, а еще в неё есть. Вон сколько за это время ко мне народу прибилось, и в лесах достаточно ещё бродит, и немцы не одними батальонами, да ротами в округе шастают, есть и небольшие группы, просто надо головой думать и будет тебе счастье. А дай ему к примеру мой батальон, и что, мгновенно и его пролюбит и снова выйдет к своим с горсткой бойцов и без тяжёлого вооружения. А мне оно надо, такое блин счастье?! Это хорошо, что смог от него отбиться, и флаг полка помог, хотя и без него бы послал майора куда подальше.
Подъём я назначил на три часа ночи, правда и спать легли рано, так что в принципе народ выспался, а потом после быстрого завтрака и оправки, мы двинулись вперёд и часам к 6 утра вышли к аэродрому. Уже достаточно рассвело, и было нормально видно, а потому мгновенно развернув орудия, открыли огонь по зениткам, которые охраняли аэродром. Поскольку аэродром был стационарным, с бетонными полосами, то был важен для немцев и его достаточно хорошо охраняли. Кроме малокалиберных зениток, там были и шесть знаменитых ахт-ахт, которые могли подбить даже тяжёлый КВ, не говоря уже про наши лёгкие бронетранспортёры и бронеавтомобили. Вот их в первую очередь мы и выбили огнём УСВ, а после того, как добили и оставшиеся зенитки, на поле рванули бронетранспортёры. В первую очередь мы двинулись к казармам, так как воюет не техника, воюют люди на ней. Новый самолёт построят максимум за неделю, а вот летчика или механика для него надо учить минимум год. А на аэродроме было прилично самолётов, в основном бомбардировщики и штурмовики. Почти час нам потребовалось, что бы полностью его вычистить. Не желая понапрасну рисковать своими бойцами, хотя немецкие летуны и техники, не пехотинцы, но в условиях казарм и они могли принести нам потери, а потому окружив их, закидывали вовнутрь бутылки с горючей смесью. Жаль, что у нас не было огнемётов, с их помощью мы гораздо быстрей выжгли бы эту заразу, но и так получилось неплохо. Когда спасаясь от огня, немцы выпрыгивали из окон, мы их просто расстреливали. Пленные мне были не нужны, зачем, куда мне их девать, я ведь в тылу противника, вот и уничтожал их. Когда с немцами было покончено, принялись за самолёты и склады. Все бомбы, что были на складах, вытащили и разложили их под самолётами и на взлётной полосе, а кроме них и бензин в бочках, так как всё нам было с собой не увести, после чего всё подорвали. Вот с продовольственного склада вынесли всё, мы за пару дней хорошо подъели свои запасы, вот и пополнили их за счёт немцев. Заодно залив под пробку баки всей техники, а она вся была на бензине, да ещё на самом аэродроме забрали две автоцистерны, причём наши собственные, которые достались немцам в качестве трофеев. Когда мы уходили, аэродром пылал со всех сторон, а на взлётной полосе то и дело раздавались взрывы, превращая бетонную взлётную полосу в лунный пейзаж. Теперь немцам точно восстановительных работ тут минимум на месяц, если вообще они будут восстанавливать аэродром. Вот это мы хорошо тут развлеклись, немцам такого ежа в задницу засунули, причём морского, у него иголки острей и длинней, что они долго нас помнить будут.
Через четыре часа в небе появился немецкий самолёт, он неспешно кружил в небе, а мы в этот момент двигались по лесной дороге и нас хорошо укрывали растущие вдоль дороги деревья. Видимо наш налёт хорошо разозлил противника, так как весь день в небе кружились самолёты. А я двигался до середины дня, потом лес заканчивался, и не желая себя обнаруживать, приказал встать на днёвку. Придётся ждать вечера и затем, когда стемнеет, двигаться дальше, пока не пересечём открытое пространство, а это километров 20, судя по карте, затем поля снова переходят в достаточно густые леса. Солдат спит, а служба идёт, все, кроме дежурной роты и дозоров, после сытного обеда завалились спать, а я ещё распорядился выдать всем по двести грамм фронтовых, скажем так премия за удачную операцию. Мы ведь около сотни самолётов уничтожили, вместе с лётчиками и техниками, теперь немцам придётся не только новые самолёты доставить, но и персонал найти, значит ослабят другие свои части, всё нашим легче будет. Как только стало темнеть, мы двинулись дальше, немецкие самолёты вот уже час, как не летали, вот я и хотел воспользоваться этим и подальше уйти. За ночь проехали километров пятьдесят и уже утром встали на отдых. Отдохнув несколько часов, двинулись дальше, здесь, кружащих в небе немецких самолётов не было. Нет, они конечно летали, но это были исключительно бомбардировщики, которые летали бомбить наши войска. Днём встретили довольно большую колонну наших пленных, охрану уничтожили влёт, а затем принялся сортировать пленных, отбирая себе водителей, танкистов и артиллеристов с миномётчиками. Были среди пленных несколько командиров в высоких званиях, но их слабую попытку перехватить командование отбил влёт. Но и просто так я пленных не оставил, мы прихватили с собой оружие, и трофейное, и наше, в основном трёхлинейки, вот и выдали их пленным, а кроме того с десяток ручных пулемётов и разумеется продовольствие на пару дней, а дальше всё сами. Я вам не мать Тереза, помог чем мог, а всех я всё равно не вытяну, зато полностью укомплектовал свой батальон. Если так дальше пойдёт, то я еще один батальон наберу, главное, что появился избыток водителей, а мне проще было достать бронетранспортёры и грузовики, чем водителей для управления ими. Кстати и так у меня в грузовиках полторы роты пехоты едет, а броню я для них быстро найду.
17 июля 1941 года, Штаб Юго-Западного фронта, Киев.
-Максим Алексеевич, что там за суета у немцев творится. Мне тут сообщили, что у них в тылу что-то случилось.
Спросил командующий Юго-Западным фронтом генерал-полковник Кирпонос у своего начальника штаба генерал-лейтенанта Пуркаева.
-Да вот по сообщению авиаразведки, был полностью уничтожен …. аэродром, мы его как раз перед войной построили. Говорят полностью разнесли, не только все самолёты сожгли, но и взлётную полосу уничтожили. Теперь понятно, почему интенсивность авианалётов снизилась, вопрос только в том, кто это мог сделать. Обычная диверсионная группа или отряд окруженцев такое не потянет, тут только достаточно сильный отряд способен на такое, а таких вроде нет.
-Постарайтесь узнать, думаю, это какая-то наша часть, которая оказалась в окружении, воюет на месте, а не пытается пробиться к своим.
Вот нежданно-негаданно, я и засветился перед начальством, сам того не зная и не желая. А на следующий день нам попался ещё один аэродром, правда теперь обычный, полевой, но и там было с полсотни самолётов, зато и охрана была пожиже, всего шесть спаренных флаков, которые мы вынесли с ходу, а затем снова полная зачистка от всех живых и огненное очищение. Забрав продовольствие и топливо, срочно делаем ноги, пока большой брат не узнал о новой пакости, и на тебе. Через час нагоняем немецкий гаубичный полк, стрелять пришлось ювелирно, в грузовиках боекомплект, если рванёт, то мало не покажется всем, вот и пришлось работать очень осторожно, пока немцы не бросились от машин в лес. Если кто и ушел, то немного, зато нам досталась вся колонна практически неповреждённой. Себе забрали только три десятка тяжёлых, трёхосных грузовиков, пригодятся, а сами орудия составили на дороге и тут же выгрузили из машин весь боезапас, после чего, когда отошли на километр, оставшиеся сапёры всё это подорвали, в результате на дороге образовалась здоровенная воронка. Теперь надо было пробивать объезд, но это уже не к нам, а я рванул дальше, до своих уже немного, меньше восьмидесяти километров. Через пару километров съезд на лесную дорогу, вот туда и двинем, а то сейчас немцев порядочно будет, а всех мне не перебить. Не успели отъехать, как на встречу очередная колонна наших пленных, небольшая, человек четыреста, короче забрал всех с собой, тут уже считай у своих, зато второй батальон укомплектую и на последок, уже перед самым съездом, встретили немецкую санитарную колону. Разговор короткий, всех под нож. Голиков попробовал было возмутится, как это так, там ведь раненые, пришлось высказать ему всё, что думаю, что эти раненые через месяц, два, снова придут сюда убивать наших бойцов и гражданское население, а также пускай он вспомнит нашу уничтоженную санитарную колону. Заткнулся, хотя чувствую, попьёт он ещё у меня крови, а вот бойцы в основной массе одобрили, все видели наших убитых раненых, и убитых беженцев, так что возражений не последовало. Ещё и табличку им оставил на немецком – Кровь, за кровь, за все свои преступления ответите своими жизнями.
тветите своими жизнями.
Глава 5
Глава 5
Этот лес был небольшим, затем следовал достаточно большой свободный участок и наконец нужный нам лес. Согласно карте, посередине леса заболоченная область, только я знал, это лето очень жаркое, так что многие заболоченные участки, которые в обычное время непроходимы для транспорта, сейчас вполне годятся для этого. Кстати немцы этим активно пользовались, а там даже не болото, а просто слегка заболоченное место. Лес проскочили быстро, а минут через двадцать меня ждал приятный сюрприз. Вдоль дороги стояли семь пушечных бронеавтомобилей БА-10, на вид целые, такими они и оказались. Всё в них было в комплекте, все пулемёты, прицелы к орудиям, да даже боекомплекты и те были под завязку, вот только бензина ни капли. Приказав залить на пробу по паре литров бензина в баки, стал ждать. Двигатели завелись с первой попытки, пары литров бензина вполне хватило для проверки, после чего заправили их мгновенно, а также подобрали и экипажи. Люди были, зато теперь у меня была полноценная рота бронеавтомобилей. По своим техническим данным БА-10 не сильно отличался от танков Т-26 или БТ, орудие такое же, пулемёт, а что броня потоньше, так и танки не выдержат прямое попадание из противотанковой пушки. Главное, что от осколков и стрелкового оружия защитит, а там просто применять их надо с умом и будет вам счастье. Вот конечно проходимость похуже будет, всё же гусеницы по бездорожью рулят, но сейчас лето, жара, земля твёрдая, дожди редкость, да и не успевает земля раскиснуть, высыхает мгновенно, так что и бронеавтомобили почти везде пройдут. Залив баки БА-10 под пробку, воткнул их в колонну и в наглую двинулся дальше, а что, на первый взгляд немецкая колонна, которая хорошо прибарахлилась трофейной советской техникой, и таких здесь хватает. Хорошо, что немецкие грузовики с тентами, так что моих бойцов не видно, а те, что едут в бронетранспортёрах одели немецкие каски, я приказал взять их с собой как раз на такой случай. Все водители в немецкой форме, а ещё нашлось с пяток человек, что не просто говорят по-немецки, а очень хорошо говорят, вот их и переодели в офицерскую форму и они изображают из себя командование колонны. В наглую прём вперёд, изображая из себя доблестных солдат пока ещё непобедимого вермахта, даже немецкого регулировщика с толку сбили. Он бедолага притормозил небольшую немецкую колону, которая чуть припоздала к перекрёстку, вот и пришлось им стоять и ждать, пока мы не проедем, а растянулись мы намного, более сотни бронетранспортёров и грузовиков с артиллерией, почти на километр. Мои бойцы и командиры просто охренели от такой наглости, а мы свободно пёрли вперёд, каждый момент уменьшая расстояние до своих. Подумывал я, может ещё в немецком тылу побезобразничать, но решил, что хорошего понемногу, надо и честь знать. Мы приближались к большому лесному массиву, куда я и стремился. Уже стало темнеть, и я решил встать на ночёвку, правда совсем уж не наглеть и лагерь разбить в стороне от дороги. Судя по карте, которая пока меня не подводила, через три километра был съезд именно в нужный мне лес, а по нему километров через 25 как раз уже должны быть наши. Буквально за километр до съезда увидел вставших на ночлег немцев, гаубичную батарею и мотопехоту. Вот как раз подходящий случай обеспечить бронёй второй батальон, да и у гаубичников неплохие тягачи, пускай не полугусеничные, но вполне потянут наши гаубицы. Сколько их было брошено из-за элементарного отсутствия транспорта. Гаубицы дуры здоровые, их не каждый автомобиль потянет, а у нас как раз в отличии от немцев, были с этим большие проблемы. В основном для транспортировки гаубиц использовали трактора, а это совсем отстойная скорость, где-то километров 5-10 в час, так что пара десятков тяжёлых немецких грузовиков способных транспортировать гаубицы будут для наших отличным подарком, да их с руками оторвут и попросят ещё. Короче беру ВСЁ! Правда водил будет впритык, это ведь ещё считай сотня человек, а у меня чуть больше девяти десятков, придётся всем, кто только может за баранки сесть. Я даже своего водилу пошлю и сам на грузовик сяду, а свою эмку на буксир, да и остальные семь легковушек тоже. Я помнил про престижность своего вездехода, вот и прихватил попавшиеся по дороге легковушки. Жаль Хорьха мне не попалось, но пара довольно неплохих Мерседес-Бенц W 142, имевших своеобразные формы мне достались, а кроме них еще один Мерседес-Бенц W 136 и четыре Опеля, один адмирал и три капитана. Вполне нормальная на мой взгляд мзда начальству, что бы мне оставили мою вездеходную эмку. Мы спокойно проехали вставших на ночлег немцев, те даже и не чухнулись, ну едут ещё камрады и что, значит им надо, главное, что это свои. Проехав километр, свернул на лесную дорогу в лес и через полкилометра примерно встал на небольшой привал. Всё равно нам надо ждать темноты, а пока организовал ужин. Пользуясь случаем, бойцы отдыхали, сытно и вкусно поев, они разлеглись, кто где и стали подрёмывать. До полуночи я их не тревожил, а затем оставив под охраной часовых и тыловиков технику, все остальные направились назад в гости к фрицам. Хотя тортов с собой мы не захватили, зато ножиков и лопаток было в избытке. Пока не спеша в ночи добрались до немцев, да пока разведчики сняли часовых, прошел час. Снова осторожно бойцы пробираются в немецкое расположение, и когда вверх взлетает осветительная ракета, освещая всё вокруг своим призрачным светом, они врываются в палатки и бьют и колют противника, не давая ему ни малейшего шанса на жизнь. Тщательно проверяем всех, что бы ни один недобиток не остался жив и затем сбор трофеев. Дохлых немцев выбрасываем из палаток и начинаем их сворачивать, при этом водители осматривают свой новый транспорт, а у меня небольшой затык. Среди трофеев пять танков, три двойки и две тройки, не знаю, это как усиление самого батальона, или усиление разведки, а мне приходится решать, что с ними делать. Тут почти как у классика, только у него – Быть, иль не быть, вот в чём вопрос, а у меня немного по-другому – Брать, иль не брать, вот в чём вопрос! Мне и раньше по дороге несколько раз попадались наши танки, я их не проверял, но некоторые вроде были в порядке, только я не хотел с ними заморачиваться, не желал лишнего геморроя на свою задницу. Читал, что эти вёдра с гайками были малонадёжны и постоянно ломались, грузовики конечно тоже не пример надёжности, но проблем с ними было меньше, а потому и брал охотно бронеавтомобили, а танки игнорировал. Вот и терзался, не зная что делать, пока наконец жаба с хомяком не подписали накладную на трофейные танки. Решил всё же взять с собой, а когда к своим выйду, сбагрю ближайшим танкистам и забуду, как страшный сон. Наконец все трофеи собраны, и заведя бронетранспортёры и грузовики, уезжаем, а у оставленных гаубиц, рядом с скинутыми из кузовов тягачей снарядами, разгораются небольшие костерки и очень скоро всю это добро рванёт, так что надо быстрей делать ноги, что бы отдачей не задело. Возвращаемся к своей технике, быстро рассаживаемся и едем дальше, а через час, проехав километров десять, делаю остановку на ночлег. От места последней акции удалились достаточно, до утра точно можно отдыхать, вот и становимся на ночлег, правда с палатками заворачиваться не стали, бойцы легли спать так, благо, что и своих, и трофейных плащ-палаток хватает, а погода тёплая и дождей нет. Утром даю бойцам немного поспать и вместо 6 утра, подъём в семь часов. Теперь, судя по последней трофейной карте, с того самого батальона, до наших больше немецких частей нет, а потому приказываю разведчикам переодеться в свою форму. Слишком велик риск получить пулю от своих, не удивлюсь, если в этом лесу окажутся наши окруженцы, что тоже выходят к своим. Если раньше в усилении к мотоциклам в передовом дозоре ехали трофейные двухосные бронетранспортёры с автоматической пушкой, то сейчас отправил с ними пулемётный БА-20. Мотоциклы, хоть и немецкие, зато бойцы в нашей форме, да и броневик вполне узнаваем, так что надеюсь эксцессов с дружеским огнём не будет.
Военврач 2-го ранга Рябышев.
Вот уже пять дней санитарный обоз, под его командованием блуждал в лесах. После того, как немцы в очередной раз прорвали фронт, и он оказался в окружении, то старался двигаться исключительно лесами. Плохо, что у него не было карты, и среди его подчиненных не было местных жителей, а потому двигались они наобум, просто на Восток, надеясь рано или поздно выйти к своим. Основной проблемой было отсутствие медикаментов и продовольствия, которые кончились еще два дня назад. Просто напоив раненых, которых к сожалению с каждым днём становилось всё меньше, горячей водой, вместо завтрака, Рябышев отдал приказ готовится к движению, когда неожиданно раздался звук быстро приближающихся моторов. В начавшейся панике, все старались побыстрей убраться с обочины лесной дороги, но не успели. Из-за поворота вылетели немецкие мотоциклы, и возницы с санитарами не сразу осознали, что на мотоциклах были наши бойцы в таких родных гимнастёрках, а следом за четвёркой мотоциклов выехал и пулемётный броневик БА-20. Увидев санитарный обоз, мотоциклисты затормозили и остановились, а следом за ними и броневик. Обрадованный, что встретил своих, Рябышев радостно двинулся к неизвестным бойцам. От них к нему направился, спрыгнув со своего мотоцикла старший сержант.
-Добрый день, вы кто будете бойцы?
-Старший сержант Понамарёв, разведдозор сводного механизированного батальона, товарищ военврач 2-го ранга. А вы тут как оказались?
-В окружение попали, уже пятый день по лесам прячемся. Товарищ сержант, у вас продовольствие есть, а то мы уже второй день голодаем.
-Есть, сейчас своим сообщу, они скоро будут и вас накормят.
С этими словами сержант подошел к броневику и открыв дверь, сунулся вовнутрь. Через минуту он вылез назад и подойдя к Рябышеву произнёс.
-Товарищ военврач 2-го ранга, я сообщил о вас командиру, скоро наша колона будет здесь и вас накормят, а сейчас нам надо двигаться дальше.
Запрыгнув на свой мотоцикл, кстати пулемёты на всех четырёх мотоциклах оказались немецкими, как заметил Рябышев, и заведя двигатель, разведчики уехали, а через десять минут послышался звук приближающейся техники, и скоро на дороге появились машины. Первым шёл наш пушечный БА-10, а вот за ним двигались немецкие бронетранспортёры, много, и лишь наши бойцы в них успокоили ездовых, санитаров и раненых. Проехав вперёд, колона встала, когда до обоза доехали грузовики. Из переднего вылез лейтенант, причём из-за руля грузовика и подойдя к Рябышеву, представился.
-Лейтенант Прохоров, командир механизированного сводного батальона.
-Военврач 2-го ранга Рябышев. Товарищ лейтенант, у вас продовольствие есть, а то мы уже второй день голодаем.
-Есть товарищ военврач, сейчас вам выдадут галеты и консервы, к сожалению горячей пищи сейчас дать не можем, повара только приступили к готовке, но обед уже будет нормальным.
-Вы не знаете, до своих далеко?
-Порядка двух десятков километров, так что если всё будет хорошо, то часа через три четыре будем у наших. У вас лошади отдохнувшие?
-Да, за ночь хорошо отдохнули, да и телеги не такие тяжёлые.
-Это хорошо, не хотелось бы, что бы вы нас тормозили. Пристраивайтесь позади машин, за вами пойдёт тыловое охранение.
Лейтенант вернулся за руль грузовика, а к обозу подошли несколько бойцов, которые передали сидоры с продуктами. Как раз, пока прошла колонна, которая оказалась необычайно длинной, причём в ней были и орудия, все успели поесть, а затем двинулись вслед за техникой. Через два часа, когда кони уже стали уставать, колонна встала на краю небольшого болотца, где устроили привал. Вскоре к санитарному обозу пришли несколько бойцов с большими, явно трофейными термосами, в которых оказались гороховый суп с мясом, и макароны по-флотски. Наконец то раненые и санитары с возницами хорошо поели, конечно перекус консервами с галетами притупил у них немного голод, но не полностью. На стоянке провели два часа, пока колонна снова не тронулась в путь.
Не успели мы тронуться в путь, как пришло сообщение от разведки, что они наткнулись на нашу санитарную колонну, которая попала в окружение и блуждает по лесам. Вскоре показался и обоз с ранеными, было видно, как все в нём рады, что встретили своих и их можно понять, с очень большой долей вероятности, наткнись на них немцы и всё, уничтожат всех. Быстро переговорив с начальником обоза, медицинским майором, блин, это еще полтора года ждать, пока на нормальные звания не переведут, распорядился выдать им пока сухпай, а то повара готовили на наличных бойцов, так что ни чего не оставалось, да и так они после завтрака отмыли кухни и залив воды, пришлось для этого им смотаться на пару километров под охраной разведки до ближайшего небольшого озера, приступили к готовке обеда. Обоз пристроил позади своей колоны, конечно тормозить они нас будут, но ведь не бросать же их тут, да и осталось нам уже немного, а по лесной дороге тоже быстро двигаться не будешь, так что потерплю. Через пару часов вышли к обозначенному на карте болотцу, как я и думал, из-за жаркого и сухого лета болотце пересохло, и наша техника вполне могла по нему проехать. Сделал привал, тем более, что у поваров и обед поспел, да и время подошло, а заодно и лошади санитарного обоза передохнут. На привал дал два часа, та что всё успели, а бойцы даже поспать часок, а что, солдат спит, а служба идёт, тем более, что этой ночью пришлось поработать. Наконец двинулись вперёд, все уверено ехали по болотцу, так даже и не скажешь, что оно тут есть, да и небольшое оно, примерно на километр. Переехав его, дальше двинулись через лес, так как дороги тут не было, а та, по которой мы приехали, огибала болотце и уходила в сторону и совсем нам не подходила. За нами переехал и обоз, и тоже без проблем, так что через час примерно мы уже выехали на небольшую тропу, которая шла в нужном нам направлении, вот по ней и двинулись. Часам к пяти дня впереди показалось большое село, а в нём наши, дошли. В самом селе при нашем появлении сначала произошёл небольшой переполох, но быстро стих, когда узнали, что это свои вышли из окружения, вот только не всё оказалось так гладко, а всё из-за самодовольных дураков при исполнении. Есть такая поговорка – не так страшен дурак, как дурак с инициативой, а немного её переделав в моём случае было верно следующее – не так страшен дурак, как дурак при должности.
Подполковник Строев, командир энского пехотного полка, село Никоново.
День уже клонился к закату, когда в селе началась паника, прибежал боец из дозора, который сообщил, что к селу со стороны леса, откуда точно ни кого не ждали, так как это был тыл, приближается большая механизированная колонна, в которой немецкие бронетранспортёры и грузовики. Услышав об этом, подполковник лихорадочно стал думать, что делать, в самом селе был только штаб его полка и комендантская рота с тылами, а также медсанбат. Судя по всему сюда двигались значительные силы противника, которые ни кто не ждал и даже предположить не мог, что немцы могут появится с этого направления. По карте с той стороны был достаточно большой лес, а главное, там было болото, так что техника ни как не могла там пройти, но тем не менее прошла. Строев только стал отдавать приказ о обороне и срочной эвакуации медсанбата, как прибежавший новый посыльный успокоил, это наши. Буквально через несколько минут к правлению колхоза, где он устроил штаб своего полка, подъехали шесть немецких мотоциклов с колясками, в которых стояли немецкие пулемёты, правда бойцы были наши, а кроме них еще и немецкий колёсный бронетранспортёр и наша пулемётная бронемашина. Вместе с ними был и немецкий грузовик, из кабины которого вылез молодой пехотный лейтенант, который и зашел в здание штаба.
-Подполковник Строев, командир энского пехотного полка. – Представился Строев. - А вы кто такой товарищ лейтенант, что за часть?
-Лейтенант Прохоров, командир сводного механизированного батальона энской пехотной дивизии. Выходим из окружения товарищ подполковник. У нас там раненые, буквально сегодня утром наткнулись на обоз с ранеными, взяли их разумеется с собой. Куда их направить, а то многие нуждаются в операциях и каждый час промедления может стоить чью то жизнь.
-Так, обоз с ранеными сейчас отправим дальше в тыл, только сначала их мои врачи осмотрят, а вот с вами товарищ лейтенант будем разбираться.
-А чего разбираться, товарищ подполковник, документы есть, флаг моего полка есть, или укажите направление сборного пункта, или дайте мне связь со штабом моей дивизии или армии.
-Сначала с вами разберётся мой начальник особого отдела, а пока расположите своих людей за околицей и все сдайте оружие.
-Товарищ подполковник, вы края то не теряйте, начнёте наглеть, так мои бойцы быстро вас самих разоружат.
От услышанного Строев аж задохнулся от возмущения, но решил пока не нагнетать обстановку, а отправить этого чересчур наглого и самоуверенного лейтенанта к своему начальнику особого отдела. Судя по всему, с этим лейтенантом полноценный батальон и своей комендантской ротой он его не разоружит, раз лейтенант заартачился.
-Хорошо, тогда пройдите в третий кабинет слева, там мой начальник особого отдела.
Вот тоже мне клоун, - думал я, выйдя от подполковника - оружие ему ещё сдай, он видите ли сам проверять будет, что он там нахрен проверять будет. Или укажи мне сборный пункт или дай связь с вышестоящим командованием. А то сдашь ему оружие и технику, а потом ни чего не окажется и останешься, как макака с голым задом, знаю таких деятелей, что на чужом горбу в рай любят ездить. Потом на голубом глазу будет уверять, что я вышел ни с чем, мол все окруженцы без оружия выходят и я так же вышел, так что ни про какое оружие и технику он не знает, а вот это его полка, и документы уже готовы, и на учёт всё поставлено, так что товарищ лейтенант идите лесом, вас тут не стояло.
Выйдя из кабинета командира полка, прошел в кабинет начальника особого отдела. Там сидел капитан, рассказал ему подробно, как мой батальон разбили, как я отряд собирал, как к своим выходил, как по дороге немцев бил. Документы в порядке, знамя полка при мне, оружие есть, что вам ещё надо. Выслушав меня, капитан подал знак стоявшему позади меня здоровенному бойцу, и когда он схватил меня сзади за руки, произнёс.
-Хватить врать! Думаешь я поверю твоим байкам? Из одного взвода, что остался от батальона за пару недель сделать полноценный механизированный батальон, да ещё и полностью укомплектованный оружием, обмундированием и техникой и всё это в тылу врага?! Когда и где тебя завербовали, отвечай!
-Товарищ капитан, да вы любого моего бойца или командира спросите, они расскажут, как ко мне попали, и как мы вместе немцев били и их аэродромы уничтожали!
-Для тебя сука, не товарищ капитан, а гражданин капитан, а с твоими бойцами и командирами я тоже разберусь, всех вас предателей на чистую воду выведу! Мальцев, чего ждёшь, ни видишь что ли, что он сознаваться не хочет!
В тот же момент второй боец, который стоял справа от меня, ударил кулаком в бок. Поняв, что по нормальному до этих дебилов мне не достучаться, резко нагнув вперёд голову, я также резко двинул её назад, ударив затылком державшего меня сзади за руки бойца, а кроме того, одновременно с этим ударил каблуком сапога по его носку. Тот охнув, отпустил меня, одновременно прыгая на одной ноге и схватившись руками за своё лицо, а между его пальцев вовсю потекла кровь из разбитого моим затылком его носа. Для закрепления эффекта, я развернувшись, со всей силы двинул его в солнышко, от чего боец согнулся пополам, и всё, что сейчас он хотел сделать, так это вдохнуть хоть немного воздуха. Всё, минимум минут на пять, он не боец, так что на время про него можно забыть.
Сразу после этого, встретил ударом ноги в пах бросившегося ко мне второго бойца, его я успел до этого оттолкнуть, и сейчас он, пылая праведным гневом, хотел со мной разобраться. Пускай у меня после попадания сюда, в это тело, не было времени на тренировки по рукопашному бою, не до того было, но по крайней мере мне повезло в том, что и бывший владелец этого тела хорошо о нём заботился и оно было очень хорошо развито, правда растяжка хромала, но ничего, буду жив исправлю это упущение. Второй цербер, согнувшись и тихонько подвывая, тоже выбыл из игры, а я после этого перекатился через стол и хорошенько так двинул кулаком в челюсть капитана. Тот обалдев от увиденного, лишь лихорадочно пытался вытащить свой ТТ из кобуры, но трясущиеся руки не позволяли ему это сделать. Не став добивать капитана, я просто сам вытащил его пистолет из кобуры и только собрался по душам поговорить с этим недоноском, как снаружи послышались заполошные крики – немцы прорвались, сейчас здесь будут немецкие танки!
-Ладно придурок, некогда мне сейчас с тобой разбираться, воевать нужно, так что живи пока.
Отдавать пистолет этому дураку я не стал, а то с него ещё станется мне в спину выстрелить. Выскочив из кабинета, я как раз наткнулся на бойца, что орал про немцев. Схватив его за ворот гимнастёрки, хорошенько встряхнул.
-Боец, где немцы?!
-Товарищ лейтенант, от Авдеевки, сбили второй батальон и рванули вперёд, минут через 15 – 20 будут здесь!
-Авдеевка, это где?
Боец вытянув руку, показал направление, как раз в сторону окна, а там шла центральная улица села. Отпустив бойца, выскочил наружу, а тут как раз собрались мои командиры.
-К бою! С той стороны скоро появятся немецкие танки. Оба артиллерийских дивизиона развернуть в садах, замаскировав орудия кустами и ветками. Автобронетанковый дивизион вон в тот лес вместе с одним батальоном, второму батальону занять оборону на окраине села. Гаубичный дивизион развернуть в тылу за селом. У вас десять минут, время пошло!
Все заносились, как пчелой в жопу ужаленные, уже спустя пять минут все пушечные броневики вместе с трофейными танками уже двигались в лес, что был слева в полукилометре от села и как раз шел вдоль поля, по которому и шла дорога. Мы как раз вышли с тыла села, когда сюда пришли, а потому гаубичный дивизион стал разворачиваться прямо в поле, и главное, это что бы немецкая авиация не налетела. Все зенитки разместил там же, по крайней мере при налёте не дадут бомбить прицельно. Сорокопятки и УСВ устанавливали в садах, при этом при необходимости безжалостно снося мешающие этому заборы и давя грядки, под ругань, проклятья и недовольство сельчан. Бронетранспортёры укрыл за домами, против танков они не плясали со своими пулемётами, вот когда пушками и пушечными бронеавтомобилями раздолбаю вражескую броню, вот тогда и пущу их в дело против оставшейся пехоты. Одновременно с этим бойцы второго батальона лихорадочно рыли стрелковые ячейки для стрельбы лёжа. Ничего более существенного они просто не успеют за оставшееся время откопать. Хорошо хоть, что у каждого был шанцевый инструмент, так что на время переквалифицировавшись в кротов, они всё же успели отрыть себе укрытия и залечь в ячейках. На безрыбье и рак рыба, хоть потери меньше будут, я не хотел терять бойцов из-за лени или некомпетентности.
Получивший сообщение о прорыве немцев через второй батальон подполковник Строев запаниковал. Теперь действительно противник прорвался, а резервов у него нет, и скоро немцы будут здесь. У него как то вылетело из головы, что только что к нему вышли окруженцы, причём с техникой и артиллерией. В себя он пришёл только от звуков команд с улицы. Выглянув в окно, а оно как раз выходило на площадь, он увидел, как этот наглый лейтенант раздаёт команды. Вот за село рванула рота пушечных бронеавтомобилей и пятеро трофейных танков. Кроме того к окраине села поехали грузовики, к которым были прицеплены пушки, причём много и побежали бойцы. Наконец придя в себя, Строев тоже выскочил на крыльцо, где так и стоял этот лейтенант.
-Товарищ лейтенант, что вы делаете?
-Организовываю оборону товарищ подполковник. Прошу мне не мешать, у вас всё равно тут нет ничего существенного, так что будет лучше, если ваши бойцы не будут мешаться под ногами у моих людей.
Пришлось Строеву проглотить свою обиду на этого выскочку, действительно, его сил явно было не достаточно для обороны села, так что он просто остался стоять рядом с лейтенантом, но тот, отдав команды, двинулся к сельской церкви, где и залез на колокольню, которая правда ненамного возвышалась над домами. Вместе с лейтенантом прибежали и два радиста с рацией, которые устроились рядом с ним. Тут же подкатили и два немецких бронетранспортёра с бойцами, которые выскочив из них, заняли круговую оборону. Тут как раз подошел и капитан Щукин, начальник особого отдела полка вместе с пятёркой своих бойцов.
-Где эта сволочь?! – Буквально прорычал он, увидев командира полка.
-Там. – Указал Строев рукой на церковь. – Только не думаю, что это хорошая идея сейчас идти его арестовывать. Там два десятка его бойцов и они просто не дадут тебе этого сделать.
Капитан Щукин лишь бессильно заскрежетал зубами, он прихватил с собой всех приданных ему бойцов, но оказалось, что этого совершенно недостаточно. Тут к церкви подбежал сержант артиллерист с бойцом, который тоже тащил рацию, немецкую, как определил Щукин, и быстро скрылся внутри. Тут мимо проехали пара десятков грузовиков, к которым были прицеплены тяжёлые, 120 миллиметровые миномёты. А подполковник Строев отчётливо понял, что только этот молодой, но чересчур наглый лейтенант со своим подразделением способен защитить село и штаб его полка. Надо ещё Щукина утихомирить, совершенно понятно, что лейтенант просто не позволит себя арестовать, и его бойцы его поддержат и похоже даже если он на их глазах пристрелит Щукина, то те скажут на допросе, что ни чего не видели. А если признаться самому себе, то ему просто стало завидно, что какой-то простой лейтенант, Ванька-взводный, смог из своего взвода сформировать полнокровный механизированный батальон. Да и хотелось просто раскулачить этого лейтенанта, а то слишком много у него всего нужного и полезного, а добровольно он делиться не будет.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге