Взломщик снов. Бездна снов

Огни большого города

- Тварь! – выкрикнул Дин и метнул бумажный блокнот в стену.

Записная книжка пролетела сквозь голографическую картину и ударилась об покрытую окислами металлическую стену. Деньги на нормальный фасад просто отсутствовали. Но жизнь в голой железобетонной коробке без окон, лишь с вытяжным вентилятором на потолке, может свести с ума. К тому же из-за специфики работы курьерам не рекомендовалось иметь у себя проектор или слишком много пестрых деталей, меньше впечатлений – больше свободной памяти. «ГлобалТранс доставит информацию вовремя или будет бегать за вами неделю» – гласила бегущая строка, движущаяся вместо кантика вдоль пола и потолка, чтобы сотрудники никогда не забывали, за что им платят. Благодаря именно такой формулировке эффективность труда курьеров выросла на два с половиной процента, а удовлетворенность клиентов на целых полтора. Несмотря на то, что подобные лозунги – вторжение в частную жизнь, суд постановил законность данной процедуры, ведь по бумагам все выглядело добровольно. Просто при очередной проверке памяти, супервайзеры случайно могли вынести вердикт о профнепригодности для тех, кто забывал включать «мотивацию», приходя домой.

Дин не поступил в университет и сразу после школы пошел работать, но не дворником и не грузчиком, как обещали родители, а информационным курьером. Тест профориентации выявил хорошую степень сжатия в памяти, а прорыв в инженерии нейросетей позволил считывать и закачивать человеческие мысли прямиком из одной головы в другую. Поначалу технология была несовершенна, и курьеры ценились, получая сопоставимые с инженерами деньги за работу, которая не требовала никакого образования, а лишь эксплуатировала природные способности. Дин уехал от родителей и арендовал комнату в новостройке. Но уже через пару лет ситуация на рынке труда сильно изменилась. Из-за резкого роста технологий и законотворческой лени даже высокооплачиваемые специальности быстро обесценивались. Успеха достигли лишь те, кто находился вблизи топ-менеджмента глобальных корпораций, остальные в большинстве своем попали в личное банкротство. Во избежание глобального политического кризиса правительства и мировые экономические гиганты заключили новый общественный договор. Он разрешал добровольную перепрошивку мозга для получения любых профессий согласно физическим и ментальным возможностям индивида. После неё человек получал работу на весь остаток жизни. Процедура стоила непомерно дорого, и её побочным эффектом становилась психическая нестабильность, ибо унифицированные матрицы накладывались поверх естественных. Чтобы сгладить этот эффект, эмоции переключали в латентное состояние, и поначалу таких людей боялись и считали зомби, но уже через несколько лет операция стала повсеместной нормой и проводилась не только для людей, попавших в затруднительное положение, но и в добровольном порядке. Сейчас уже редко где можно было найти человека без искусственной специализации. Дин был одним из них. Он имел еще не самое худшее положение по сравнению с унифицированными уборщиками или водителями, но всё равно курьер – это нынче одна из самых низших ступеней в корпоративном мире, особенно в транснациональной компании специализирующейся на доставке памяти.

Дин сдерживал слезы досады. Он не мог позволить своему мозгу сформировать новые нейронные связи из-за сильных эмоций, но сердце клокотало от злости и обиды. Сверка основной таблицы памяти и резервной показала расхождение на двенадцать циклов, значит, что память полностью заполнилась и вычистилась шесть раз, а это уже превышение запланированной месячной выработки, но в контроллере эти данные занижены. Похоже, что кто-то залезал в личное пространство и сбросил не только логи доставки и данные о заказах, но и оперативную память и сделал это шесть раз. Единственный, кто имеет такого уровня авторизованный доступ – это техник, который проводит диагностику курьеров. Таким образом, получается, что начальство обмануло с выплатой наличных денег. Дин соглашался на «неофициальные» подряды вне смены только из-за трехкратной ставки, но это стоило ему двойной промывки мозга, сокращая срок полезного использования головы. В самом начале он эксплуатировал свои ресурсы бездумно, считая, что получит финансовую независимость в тридцать лет и памяти ему еще хватит на шестьдесят лет обычной жизни с запасом. Но теперь, когда правительство упразднило пенсии даже по состоянию здоровья, врожденные способности приходилось растягивать с умом.

Зазвонил коммутатор.

- Дин, – послышался голос, и после разрешения появилось лицо женщины.

Ника, кареглазая коллега по работе с полноватым телосложением, но сильными ногами – иначе курьеру никак в нынешнее время. Её искусственные синие волосы средней длины выглядели ухоженными, а не как обычно вечером. Она даже надела красные пластиковые заглушки на оба порта USB в левом виске. В отличие от неё Дин имел четыре и никогда их даже не чистил, а вот широкополосный разъем прямого доступа за правым ухом со «времен динозавров» иногда чесался, хоть и был медным, такого почти ни у кого не было.

- Давай заведем детей, – продолжила она. – Тебе больше тридцати, ты обещал уже подумать. Три года прошло. Наследуя нашу память, как ты и говорил, они смогут не прошиваться.

- И что, будут курьерами?

- Не самая плохая работа, не всем же банкирами сидеть. Ты обещал.

- Я этого не помню. Тебе-то было двадцать четыре, когда тебя выперли с работы, а я отдал свой мозг в рабство сразу после школы. У меня сознание выпускника. Что толку мне об этом думать, если завтра мне туда запишут чьё-нибудь скучное воспоминание.

- Не будь жадным, выдели себе побольше личного пространства. У меня есть знакомый техник, он тебя бесплатно переформатирует и перенесет данные.

- Ага, а еще потрет что-нибудь нужное. Фигу. Не отдам я свой прошлый мир, пусть остается только для чтения. Да и голова у меня не резиновая, я уже из-за битых сегментов боюсь, что на очередном тесте мне занизят разряд до третьего.

- У меня третий, и ничего страшного.

- У тебя своя коробка, а я плачу за аренду.

- Всегда можно будет продать детские сны, я буду делиться деньгами.

- Я против манипуляций со снами. Вообще. Даже если это будут розовые сопли, я не согласен. Давно пора выжечь себе это прямо на лбу, если запомнить не можешь!

- Но почему? Это же безопасно.

- По кочану. Всё, пока. У меня лимит закончился, а еще с супервайзером вопрос решать.

- Может…

- Нет. Пока, – Дин махнул рукой, и коммутатор разорвал связь.

С другой стороны, Ника хоть отвлекла, и эмоции не пожрали драгоценные циклы записи, слишком расточительно переживать впечатления, особенно негативные. Есть аугментации, которые позволяют расширить память в облачное хранилище, но это аренда и стоит баснословных денег. Чтобы установить себе такой имплантат, требуется копить лет двадцать и жрать пищевую пасту даже без вкусовых добавок, при учете что не будет инфляции, и правительство снова не начнет спасать банки, изымая деньги вкладчиков. Обычные люди вынуждены жить сегодняшним днем и не планировать дальше пары месяцев. Так и делают все перепрошитые, вопросами мучаются только «динозавры» из прошлого века, кто по какой-то причине не смог или не захотел сделать апгрейд. Конечно, есть индивидуальные истории успеха, как обычный уборщик выиграл в лотерею или клерк круглосуточно работал и был замечен управляющим – подобные вещи периодически показывают по информационным каналам для тех, кто ищет в сети способы разбогатеть, но для того чтобы получить стопроцентную гарантию, требуется перевести немалую сумму на неопределенный банковский счет. Ника даже один раз попалась на эту мошенническую схему, после чего израсходовала десять месяцев памяти на сверхурочные работы, чтобы погасить кредит и не попасть в банкротство. Иначе дальше было бы необходимо прошиваться или отправляться в трущобы на подножный корм из канализации, ибо помойки уже поделены. Из трущоб почти невозможно выбраться, потому что там нет работы совсем, зато есть запрещенные вещи. Дина несколько раз неофициально отправляли в такие места, чтобы загрузить какие-то галлюцинации и доставить их во вполне благополучный район. Но полицейские заставили проходить дезинфекцию, во время которой из-за небрежности служащих коротнули USB порты. Теперь, когда кто-нибудь лезет в них даже ватной палочкой, непроизвольно сводит челюсть и мышцы на шее.

Дин поглядел на минималистичную виртуальную картину икебаны, как на символ, в котором отражалось очень много переживаний из тех времен, когда всё было проще, но ярче. Память не давала образов, но в душе пролетали эмоции от радости до отчаяния и наоборот. Простая вещь, но помогала чувствовать себя человеком среди машин и биороботов, которые когда-то были людьми. В отделе с Дином работало всего четыре отказника, включая начальника, которого звали Крокодилом, просто потому что когда-то он был Геннадием. Кто-то над ним зло пошутил, взломав оба реестра и сменив имя. Естественно, все документы тут же стали недействительными. Геннадию пришлось менять их, и теперь даже на рабочем месте у него табличка Крокодил и все перепрошитые называют его так.

- Гена, что за дела? – заявил Дин прежде, чем его начальник успел сказать «ало». – Мне стерли память раньше, чем заплатили.

- Ты о чем?

- О последних шести «внеурочных» поручениях, – Дин сделал кавычки пальцами.

- Стареешь, уже счетчик барахлит, – ухмыльнулся Геннадий и прищурил свой кибернетический глаз, очень похожий на маленький телевизор встроенный прямо в череп.

Зубы этот человек давно поменял на аккумуляторы, покрытые сталью. Один раз из-за брака потек электролит и разъел нижнюю губу, поэтому этот кусочек покрывала искусственная кожа не способная менять цвет. Геннадий не был богатым, хоть и промышлял контрабандой, но ему хватало денег, чтобы взять кредит на коробку на два столетия вперед с переводом долга на наследника, если такой появится годам к шестидесяти. А сейчас он хотел пожить для себя, поэтому раз в неделю заказывал настоящий обед из продуктов, а не из нефти, и ел прямо на рабочем месте, чтобы поднять свой статус в глазах коллег, а заодно и показать приверженность здоровому питанию для вышестоящего менеджера.

- Но я помогу с техосмотром, ведь мы все как семья, – продолжил Геннадий. – Ты помогаешь мне, я помогаю тебе.

- Прекрати мне гнать эту чушь, где мои деньги? – Дин стиснул зубы и сжал кулак.

- Хорошо-хорошо, не жги зря нейроны, – Геннадий убрал фальшивую улыбку и погладил лысеющую голову. – Чертовы дожди, где только бабы деньги на свои пакли берут?

- Где мои деньги? – по словам прорычал Дин. – Или доставляй свое дерьмо сам.

- Будут тебе деньги. Тебе в этом месяце премию выпишут.

- Деньги за заказы! – Дин уже чувствовал, что эмоции разворачиваются в рабочую память. – Или сдам тебя…

- Слушай сюда, кусок мяса, – Геннадий подался вперед и ткнул виртуальным пальцем в нос Дина. – Незаменимых сотрудников не бывает. Вылетишь у меня по здоровью, даже на перепрошивку не возьмут. Ты меня понял? Курьеру с битой памятью дорога в сточную канаву хлебать кислотные помои. Не зли меня, – Геннадий отклонился. – Получишь половину.

- Это даже меньше ставки, – Дин ощутил себя школьником, возмущающимся несправедливой оценкой за сочинение, на которое он потратил два вечера, но все равно не получил заслуженного бала.

- И только за последний заказ.

- Что?! – Дин взвизгнул, от эмоционального перенапряжения начал собираться статический заряд на старом разъеме за ухом, пришлось пальцем снимать.

- Наш бизнес рисковый. Хочешь гарантий – застрахуй себя. Эту лазейку скоро прикроет закон об эвтаназии и тогда тю-тю, – Геннадий мерзко помахал рукой. – Прощай посмертные выплаты.

Дин просто не смог найти слов, потому что за последние годы ни разу не попадал в серьезный конфликт.

- А пока ты работаешь у меня, – Геннадий снова подался вперед и скривил гримасу. – Бегай и доставляй, что дают. Я не виноват, что твои коллеги косячат.

- Но я-то тут при чём? – Дин тоже подался вперед. – Я всегда делаю работу без ошибок, ни разу ни одного битого сегмента не привез, исправлял всё за свой счет. Какого черта, Гена?

- Потому что мы одна семья, – Геннадий снова отклонился назад. – Сегодня мы тебе – завтра ты нам. Как тебя не волнуют проблемы коллег, так и моего супервайзера причины просрочки, – Геннадий засунул сигарету в рот, но не закурил, потому что это дорого. – Ты же не хочешь внезапно приехать к недождавшемуся клиенту, а потом искать его неделю без новых заданий? Цени то, что я для тебя делаю, курьер. Подработка – рискованное дело, иногда не складывается. Этот мир не справедлив – просто смирись.

- Хотя бы личную память тогда не трите, – Дин давился от отчаяния.

- Думаю, техник догадается, кому ушла его премия, – Геннадий расхохотался и оборвал связь.

Дин впал в бешенство, но побив кулаками пол через голографический коврик, через десять минут ушел в апатию.

“Зачем такая жизнь? Я все время мечтал чего-то достичь, а сейчас даже на это уже не хватает памяти. Когда я в последний раз видел сны? Что я еще должен сделать? Трудись много и честно? И чего я добился? Как я вообще до такого докатился? Может Ника права, и курьер не самая плохая профессия?.. Прости, сестренка, но я еще немного отрежу от тебя, все равно мы друг другу даже не пишем. Мне нужно место для контрольной точки сегодняшнего разговора, чтобы меня больше не обманули”.

Дин взял тарелку, протер её тряпочкой, подошел к раковине и открыл третий вентиль. Через кран потела белая паста – в основном жиры и углеводы, на белках экономили, хотя деньги брали сразу, как за полноценное питание. Его жалобы на некачественный сервис ни к чему хорошему не привели. Ответственный полицейский просто прошелся по дому и рассказал всем соседям о том, кто пожаловался, а потом сантехники на неделю отключили и воду и еду якобы для ремонта сетей. Местное отделение фастфуда, продававшее ту же самую белую пасту, но с фирменным запатентованным набором приправ, радовалось новым клиентам. Работникам в торговой точке повысили норму, чтобы не платить премию, но после возвращения всего на круги своя, так и не снизили требования по объему продаж, потому что лозунг «Попробовав вчера, вы будете есть у нас всегда» не подлежал оспариванию.

Теперь для Дина даже обычная еда из прошлого казалась ресторанной. Хоть он и пытался не экономить на вкусовых порошках, текстура пищи всегда напоминала про обман. Это даже не манная каша – это зубная паста. Что действительно было хорошее у Дина в коробке, так это спальный мешок еще со «времен динозавров», когда человечество только вступило в информационную эру. Это покупка с первой зарплаты. Тогда Дин еще мечтал съездить в командировку, но его ни разу не отправили дальше пригорода. А потом случился экономический кризис и цены взлетели, он переехал в еще недостроенный тридцатиэтажный дом, где сдавались коробки – небольшие комнаты «всё в одной». После этого ему стало стыдно перед родителями, мечтавшими отправить его в институт, и он старался вырваться из нищеты, но когда через два года по работе вернулся в родной район, там зияли небоскребы. В социальных сетях не осталось никого, потому что всему населению присвоили новые идентификаторы и свободный интернет пропал. Связаться можно было только напрямую с человеком, если ты знал его ID.

Утренняя проверка здоровья. Володя пришел нетрезвым, но техник закрыл на это глаза. Если человек хочет убивать свои нейроны – это его проблемы, просто в следующий раз не пройдет аттестацию. Ника помахала Дину рукой и улыбнулась:

- Ты подумал?

- Над чем?

- Уже забыл? Ты же даже на записи еще не был, – Ника надула губы и сложила руки на внушительной груди.

- Нет, у меня финансовые проблемы.

- Ты лучший работник в нашем отделе. Куда ты деньги тратишь? В казино играешь? Так я тебе скажу…

- Я трачусь на облако.

Ника захихикала и прикрыла рот рукой:

- Смешной ты, расходовать свою память, чтобы потом размещаться в чужой.

- Мне не для этого надо, – Дин сделал два шага в очереди.

- А для чего? – Ника подхватила Дина под руку и прижалась.

Она ниже на полголовы, поэтому периодически встает на цыпочки.

- Чтобы иметь немного приватности. Хочу иногда побыть один или подумать о чем-нибудь большом. Я ведь в шахматы до сих пор играю, но разворачивание партии слишком затратно в голове, а вот в облаке я смогу это визуализировать через бинарную конверсию.

- Вот значит, куда ты память тратишь, – Ника улыбалась. – А мне вчера Крокодил звонил, сказал, что у него много подработки.

- И?

- Я вот хочу волосы поменять на более естественные. Тебе черный нравится?

- Не трать деньги зря, лучше мебель себе купи.

- Кстати, я стих выучила. Хочешь, расскажу, пока туда работу не записали?

- О, моя очередь, – Дин придержал дверь к технику. – Не расходуй циклы на литературу, я все равно её не люблю.

- Ну, вот, – канючащим голосом обиделась Ника.

Дин зашел в кабинет, но техник с ним даже не поздоровался, формально провел диагностику, снял цифровую подпись и выдал карточку. Дальше настало время получать задания. Дин оптимизировал пакеты так, чтобы они влезли в три ходки, и в четырехканальном режиме записал воспоминания. Преобразователь данных крайне сложная и дорогая штука, поэтому его устанавливают только в почтовых терминалах, куда клиент может приехать сам и загрузиться, либо воспользоваться сервисом доставки человек-человек, и это получится даже дешевле. Корпорация ГлобалТранс обеспечивала первый уровень анонимности и надежности. Её клиенты могли не бояться, что их самые смелые коммерческие фантазии вдруг уплывут. Но утечки иногда случались, ведь человек – самое слабое звено в цепочке шифрования, поэтому за курьерами периодически следили тайные покупатели или контрольные инспекторы, которые инициировали подкуп, чтобы поймать потенциального преступника. Это не давало стопроцентной гарантии, но срабатывало, как средство запугивания. Дин выполнял инструкции честно и даже не заглядывал в посылки, но хитрил с таблицами памяти, чтобы сэкономить лишние копейки ресурса. Рабочий день прошел в обычных разъездах по городу и перекачке воспоминаний. Вечером Дин зашел к боссу, тот смаковал настоящую еду и уже хрустел свежим салатом.

Геннадий вытащил из ящика парочку бумажных купюр и кинул их на стол. Деньги почти разлетелись, но Дин успел их поймать. Если что-то оказывалось на полу, можно было бы с этим попрощаться, потому что с полу подбирают только собаки, а собак нужно пинать, чтобы они боялись. Несколько курьеров в отделе так и мирятся с нечеловеческим отношением, потому что идти им больше некуда.

- Будешь брать халтуру? – Геннадий даже не поднял головы из тарелки. – Четыре ставки за ходку.

- С чего вдруг такая щедрость, опять пополам поделишь? – Дин засунул деньги в карман штанов.

- Клиент хочет, чтобы ты успел к ужину, ровно в десять. Провалишь, будешь месяц бесплатно работать.

- А далеко?

- Отсюда и до голубого квартала.

“Как же я ненавижу этого мерзкого типа. Он даже культурно есть не может. Что он делает с бедным салатом, зачем же поправлять пальцами на ложке?”

- То, что я выдал – это аванс. Справишься, может, заплачу за пару предыдущих ходок. Иди пока не передумал, пакет ждет в третьей кабинке, как обычно.

Дин потопал с административного этажа на первый по лестнице, потому что ждать лифт сверху долго, а хочется не опоздать, раз клиент назначил время.

- Молодой человек, – кокетливо прозвучало слева, возвращающаяся со своей смены Ника ждала на первом этаже лифт. – У меня такое чувство, что я вас уже видела. А мы точно нигде не встречались?

- Хорош прикалываться. Это уже было.

- Зато для меня, как в первый раз, – Ника улыбнулась. – Будешь где повыше, купи настоящую булочку, я завтра деньгами отдам.

- Хорошо, – буркнул Дин и потопал в кабинку.

Там он поднял специально забытую флешку, установил себе в порт на виске и ввел мыслекод. Два адреса, ориентировочное время в пути – полтора часа. Забрать напрямую у человека, передать человеку – ничего сложного. Обычное дело, не то что полгода назад, когда Дину пришлось перекачивать бред между разными видами животных, потому что одному богатею захотелось, чтобы кошка работала, как пес, но в итоге она сошла с ума, а Дина чуть не избили охранники. Было сложно не потому, что это животные, а потому что серая кошка вызвала жуткое чувство дежавю, которое начало искать несуществующие фрагменты, наверное, из-за пришедшей из детства нелюбви к кошкам.

На улице вечер. На нижних уровнях в основном неоновая реклама самых дешевых развлечений. Казино и азартные игры, где можно прикоснуться к виртуальной роскоши за маленькую ставку. «Рестораны» быстрого питания, куда приглашают низкобюджетную пару, чтобы они увидели друг друга вживую. Питейные заведения, где вместо спирта раздают разбавленные химикаты, сертифицированные министерством труда. На улице по расписанию ходит условно бесплатный общественный транспорт, где сидячие места занимает тот, кто больше заплатит, тем самым обеспечивается работа маршрута. Если все предпочитают кататься бесплатно, то транспорт отменяют, как нецелесообразный. На улице грязно в основном от мусора, но люди фильтруют это при помощи шлемов дополнительной реальности. Глазные имплантанты – это дорого и не каждому по карману, а шлем – технология еще из «эры динозавров», только аккумуляторы теперь маленькие. Сквозь это устройство мир кажется прекрасным и чудесным местом, если конечно ты прикупил себе внешечек и скинов, но все они дарят впечатления, поэтому для курьеров являются непозволительной роскошью. Дин вынужден был смотреть на мир своими собственными глазами и то, что он видел, ему уже давно примелькалось.

Назначенное место загрузки пакета. Даже мокрая скамейка есть, можно посидеть и подождать. Желтый рабочий костюм на Дине периодически менял цвет рекламной надписи ГлобалТранс с кислотно-зеленого через красный на ярко-фиолетовый.

- Чё, как платят в доставке? – рядом подсел мужчина с розовым ирокезом, такие волосы чаще можно было увидеть у женщин.

Оба глаза протезы и могут одновременно смотреть в разные стороны, опять же нестандартная модификация. Прямо фрик какой-то. Плащ с электронным воротником-монитором, а на рукавах аккумуляторные шишки в виде куличиков из детской песочницы.

- Загружаться будем, или просто уши свободные ищешь? – Дин вытащил из кармана двухканальный коннектор, для обычных клиентов даже этого было много.

- У меня больше, – мужчина улыбнулся и вытащил четырехканальный.

Дин поджал губы и убрал свой провод обратно в карман. Похоже у мужчины по четыре USB порта на каждом виске. На самом деле, это выпендреж, потому что реально могут работать не больше четырех одновременно, остальные просто дублируют поток. И пусть даже человек умеет управлять полушариями раздельно, проблема памяти упирается в пропускную способность мозолистого тела. Играть в игрушки в восьмиканальном режиме, конечно, удобнее, но в остальном бесполезное и дорогое усовершенствование. Мужчина подключил коннектор себе в висок и протянул другой конец Дину.

“Соединение, обмен рукопожатиями, протокол сжатия… и коррекции ошибок? Да этот парень неплох. Обычно приходится выкачивать информацию, а здесь только успевай записывать”.

Процесс очень походил на игру в тетрис, нужно было как можно плотнее расположить разномастные прямоугольники, чтобы всё влезло. Пятнадцать минут и готово, память залита под завязку.

- Т4? – поинтересовался Дин и всмотрелся в мужчину.

- Трёшка, разогнанная, – ответил тот и улыбнулся, потом повернул и показал затылок, в котором мерцала тремя лампочками встроенная капсула. – Абсорбционное охлаждение. Плюс адаптивная компрессия, – мужчина сдвинул панельку на виске и продемонстрировал архивирующий сопроцессор с маркировкой PXm-101.

Дин поднял брови и покривился:

- А мозг не жалко? Ты и десятку с таким не протянешь, через пять лет уже слабоумие получишь.

- Один раз живем.

“Псих”, – подумал Дин, но промолчал.

- А ты в натуральную четверка? Или виртуализированная?

- А ты видишь у меня антенну на голове? – Дин показал указательным пальцем в сторону макушки. – Тем более по сети это ненадежно, поменяется настроение, и всё – прощай кодировка. А наша компания заботится о качестве услуг, даже таких.

- Если что, мне сказали, быть готовым заливать в тройку, а это в два раза меньше, так что над второй половиной я не парился, там даже контрольные суммы не посчитаны.

- Это ваши с заказчиком проблемы, я твою подпись получил, данные запечатал. И мне пора.

- Слушай, а если тебя разогнать? Т5 получится?

Дин встал со скамейки и потопал к приближающемуся трамвайчику.

- Если что, подпись – это мой номер. Я могу и для машины тюнинг подогнать.

“Была бы она у меня, я бы на трамвае не ездил”, – Дин печально выдохнул и шагнул на ступеньку в отрытую дверь вагончика. Молодое поколение, еще не очень хорошо знающее цену деньгам, сидит, а взрослые и пожилые, кто уже умудрен опытом, экономно стоят. Раньше, на заре передачи памяти, Дина возили на служебном автомобиле, но после кризиса компания подверглась оптимизации и всех курьеров пересадили на собственные ноги.

В голубом секторе нет общественного транспорта, потому что тут либо такси, либо собственный автомобиль. Дороги свободны и широки. Над каждым тротуаром бесконечное навесное стекло, чтобы граждане не мокли под кислотными дождями и не горели под палящим солнцем в жару. Почти нет рекламы, в основном надписи с пожеланием здоровья. Если бы у Дина были очки виртуальной реальности, то они бы тоже ничего другого не показывали, потому что при малом доходе здесь покупать нечего, а значит, места для контекстной рекламы пустовали бы. Много белых домов, они по-настоящему покрашены – это не виртуальный фасад, есть даже подобие барельефов и архитектурное разнообразие. Запах чистоты и свежего воздуха. Но при отсутствии мусорных баков и уборщиков вокруг совсем аккуратно. Слишком всё по-другому, слишком уникально. Дин не любил ходить в этот район, потому что пока его глаза восхищались разнообразием, память использовала свой ресурс – ох, уж это наследие эволюции.

Точка назначения – десятиэтажное здание, похожее и на ресторан и на гостиницу одновременно. У входа даже швейцар есть. Дин еще раз сверился с картой и шагнул через порог в дверь, открытую специально для него вручную. Это странное впечатление, когда кругом автоматика, а здесь за тобой ухаживает другой человек.

Без пятнадцати десять. Времени даже больше, чем требуется. Симпатичная девушка с виртуальным макияжем и приятным голосом проводила на второй этаж в ресторанную зону и указала на столик, где сидел мужчина в белом костюме и черной рубашке. Помещение светлое. Стены стилизованы под красное дерево, белый объемный потолок с выступами, на полу полированная каменная плитка, по центру выложенная в форме большого цветка. Это не так шикарно, как голограммы в казино, но зато настоящее.

- Здравствуйте, – Дин немного поклонился, шатнувшись телом. – Доставка.

- Знаете, что мне не нравится в доставщиках? – неторопливо проговорил мужчина и промокнул тканевой салфеткой рот, прежде чем прикоснуться к бокалу с жёлтым напитком. – Вы не умеете красиво опаздывать.

- Эм, – замялся Дин и синхронизировал время по бесплатной сети вокруг. – Я же вовремя, даже чуть раньше.

- Вот именно, – наслаждаясь вкусом напитка, проговорил мужчина в белом костюме. – Теперь я чувствую, что должен поторопиться. Присаживайтесь, пожалуйста, – мужчина поднял два пальца наверх и крутанул ими.

Дин немного помялся, но отодвинул стул напротив и сел, сложив ладони между коленями. Он чувствовал себя крайне неуютно в своей грязной после дождя и нижних уровней одежде. Очень не хотелось что-нибудь испачкать, но стоять над душой тоже не вариант. Клиент всегда прав, ведь он платит деньги.

Подошел официант и встал с протянутой рукой.

- Чего? – снизу вверх посмотрел на него Дин.

- Ваша одежда, я отнесу в гардероб.

- Ладно.

Дин встал и снял с себя плащ, немного подумал и стянул рабочий комбинезон, для этого пришлось снять вездеходные ботинки и остаться в носках, но пол здесь чище, чем в раздевалке на базе. Дин остался в белой футболке и спортивных штанах серого цвета. На черных носках немного протерлась пятка, но этого было незаметно, если не задирать ноги.

- Что будете заказывать?

- Не, я не голоден, – Дин помахал ладонью в знак отказа, он примерно представлял местные цены, ведь еда здесь делается профессиональными поварами из натуральных продуктов руками, а не штампуется формочками.

- Разве мы едим только, чтобы наполнить желудки? – начал философствовать мужчина в белом.

“Побыстрее бы сдать смену и свалить. Что-то мне сегодня на фриков везет”.

- Угощайтесь хоть этим. Всё натуральное, – мужчина указал рукой на еще один наполненный бокал рядом с бутылкой в центре стола. – Одному мне много.

- Мне нельзя, – Дин потыкал пальцем в висок с USB-портами. – Иначе ваша посылка превратится в нечленораздельную кашу.

- Может, от этого она станет только лучше.

- Не думаю, – Дин прекрасно понимал, что такое дисторсия данных, вызванная гибелью нейронов, потому что однажды вынужден был забирать ментальное завещание с остывающего тела старика из больницы, он умер на десять минут раньше, чем заказали курьера. Это был кошмар. Непонятно где какие блоки начинаются и когда они заканчиваются, потому что таблицы разрушаются первыми. Коррекция ошибок выматывает психически, и чтобы пройти этот этап быстрее, Дин бы не отказался от разгона по памяти, пожертвовав малым, чтобы сохранить большее.

- Вы ведь наверняка не едите ничего кроме своей питательной пасты?

- Неправда, – Дин сел прямо и сложил руки одна на другую на столе. – Вот у меня коллега, например, сдобное любит.

- От этого, говорят, хорошо толстеют, – мужчина в белом пиджаке принялся разглядывать Дина сквозь бокал с желтым напитком.

- Думаю, это больше наследственное, – Дин вспомнил пухловатые пропорции Ники и улыбнулся. – Мы весь день на ногах, так что калории сгорают, как процессоры без троттлинга.

Мужчина отодвинул от себя тарелку в сторону Дина и заявил:

- Доедайте.

Дин задумался. С одной стороны, это порция начатая другим человеком, хоть и выглядит аккуратно. С другой – когда еще удастся насладиться настоящей пищей? Однако брать объедки – ниже достоинства. Дин жалел, что не перекусил заранее.

- Только потому, что я голосовал за эффективное использование ресурсов, – Дин пододвинул к себе тарелку, кинул салфетку на колени, грамотно взял вилку и нож и принялся умело орудовать в тарелке, сохраняя достоинство и наслаждаясь сочным стейком средней прожарки, такой вряд ли еще удастся попробовать.

“Прости сестренка, но если я это забуду, то всё напрасно, – Дин вырезал еще несколько воспоминаний, – Поменял сестру на еду, как цинично. Но что-то уж очень много мы друг другу насолили, без тебя был бы у меня Т5 или слабоумие от перегрузки”.

На десерт принесли булочки, стоимость одной сопоставима с заработной платой Дина за месяц, но коль уже участвуешь в дележке еды, то не нужно скромничать. Прошел час прежде, чем мужчина в белом костюме неторопливо удовлетворил свой аппетит и допил желтый напиток. Дин попросил официанта завернуть последнюю булочку с собой, улыбнувшись и приврав, что для девушки, хотя можно было и не говорить, потому что никто бы не спросил.

Одиннадцать вечера. Наконец-то приступили к посылке.

- Я хочу получить трансляцию.

- Ладно, – пробормотал Дин.

- Присоединяйтесь.

- Тайна информации – девиз ГлобалТранс.

- Я разрешаю вам тоже посмотреть, – мужчина подключил только один порт.

- Это против профессиональной этики, – тут же состряпал отговорку Дин, хотя сам пекся исключительно о лишней памяти.

Передача началась. Через пару минут мужчина забрался на свой стул с ногами и начал обнимать себя за коленки. Еще через минуту он уже нервно раскачивался вперед-назад. На пятнадцатой минуте он уже плакал и вытирал сопли, как маленький ребенок.

“Ой, не нравится мне все это. Прошитые так просто не плачут”.

На двадцатой минуте мужчина неожиданно вырвал провод, Дина коротнуло, а конвейер оборвался на девяноста процентах.

- Ай, – Дин выткнул соединитель у себя и потер висок.

Мужчина встал и побрел на выход.

- Эй, – окрикнул Дин. – Это не все. И вы не расписались в получении.

- Хотите получать десять процентов от стоимости доставки за каждый подобный кошмар? – мужчина остановился и повернулся обратно.

- Исключено, – Дин встал и стиснул зубы. “Вот, черт. Крокодил меня подставил”.

- Я знаю, что вы работаете на ГлобалТранс, но ведь это не официальный заказ, он не проходит по бухгалтерии и наверняка вам достаются лишь копейки. Поэтому разумно было бы убрать из цепочки лишних посредников, конфиденциальность гарантируем.

- Я не работаю с кошмарами.

- У вас неплохо получилось с этим, и я думаю, вашего профессионализма хватит и на другие. Т3-сны слишком мягкие, но вы способны на Т4, поэтому я могу повысить ставку до двенадцати процентов, если вы и впредь будете так стараться.

- Я же сказал, нет. Это принципиальное решение.

- Подумайте сами, доставив нам всего десяток таких кошмаров, вы будете получать больше, чем на своей работе.

- Лучше я вообще без работы останусь, чем буду марать свои мозги, – Дин выставил руку и активировал голографический терминал из часов. – Подписывайте и не провоцируйте меня. Я ненавижу ХардСофтДримс и всё, что с вами связано. Я здесь только по нелепой случайности.

- ХардСофтДримс вносит самый мощный вклад в развитие общества. Без нас экономика была бы уничтожена, – мужчина приложил палец к виртуальной таблице и сделал им пару движений. – Благодаря обширной базе кошмаров мы усовершенствовали прошивки до почти стопроцентной совместимости с любыми профессиями. А продаваемые нами сны…

- Заткнись! – Дин ухватил мужчину за гудки и дернул к себе, тот покачнулся, он до сих пор находился под впечатлением и не совсем понимал, что происходит вокруг.

На потолке загорелась красная лампочка, значит, охрана уже в пути.

- Джентльмены, разойдитесь, – довольно мягко попросил официант, несущий одежду гостям. – Не стоит драться ради острых впечатлений, вы всегда можете купить для этого чужие.

- Мерзавцы, – Дин отпустил мужчину и выхватил свою одежду из рук официанта. – Вместо того, чтобы найти лекарство, вы сделали еще одну заразу.

- Когда-то люди боялись паровозов, – мужчина поправил свои белые одежды. – Теперь боятся прошивок.

- Кошмар уничтожил мою девушку, а своими прошивками вы делаете то же самое, – Дин дёргано начал одеваться.

- Отнюдь, в отличие от кошмара, мы позволяем человеку получить максимум производительности из своего тела и не страдать умозрительными болезнями прошлого. К тому же Корпорация заботится даже о незаписанных кошмарах, мы ввели специальную бессрочную программу «Билет в будущее». Приводите свою девушку, она сможет бесплатно прошиться на одну из востребованных сейчас профессий и приносить эффективный вклад в общество.

- Идите к черту, – Дин завязал ботинок, накинул плащ и потопал к выходу. – Уроды.

Подоспевший охранник встал у дверей, видя, что конфликт исчерпан.

На выходе из здания к Дину подоспел официант и протянул коробочку с булочкой:

- Заходите к нам еще.

Дин взял гостинец и, ничего не сказав, побрел домой. Вернулся в свою коробку уже за полночь и еще долго вычищал реестр. Он ненавидел торговлю снами, особенно кошмарами, вместо того, чтобы научиться помогать друг другу, люди выбрали иной путь – смириться и созерцать, не бороться со злом, а приносить ему жертвы и хранить баланс. Дин облил целый ворох ватных палочек спиртом и принялся вычищать разъемы на виске, ему казалось, чем сильнее тереть, тем быстрее забудется. В итоге свело всю половину лица от макушки до челюсти.

На следующее утро Дин пришел не выспавшимся. Производительность памяти деградировала до Т3. Стресс в первую очередь влияет на скорость и точность. Даже имея высокие изначальные показатели, мозг размазывал данные, оставляя пустые участки – эффект фрагментации. Техник не обратил на это внимания, но Дин сам выставил себе сниженный показатель и потопал за заданиями. По дороге его окрикнул Геннадий и позвал в офис.

- Какого провода? – Геннадий начал разнос, еще даже не сев за свой стол. – Толстуха сегодня болеет. Мне нужен объём, принимай стимуляторы.

- Мне нужно отдохнуть.

- От чего? От зарплаты?

- Ты знал, что было во вчерашнем пакете?

- ГлобалТранс не сует свой нос в посылки, – Геннадий сел на стул и закинул одну ногу на стол. – Или ты давно с контролёром не общался?

- Но ты же знал. Знал и все равно послал меня.

- Кошмары не пахнут, – Геннадий спустил ногу обратно на пол и подался вперед, как будто он самый главный босс и от него все зависит. – Ты же хотел денег заработать?

- Но не так.

- А ты умеешь деньги зарабатывать по-другому? Что-то я у тебя другой специальности не вижу. Носи, что дают, и не суй нос, куда не положено. Будет хорошее личное дело, а ты понимаешь, от кого это зависит, – Геннадий указал пальцем на себя. – Займешь мое место, когда я получу повышение. Но пока твоя память принадлежит ГлобалТранс, ты будешь носить то, что я прикажу. Ты понял? – Геннадий ткнул пальцем в стол.

- Пошел ты, – Дин вышел и хлопнул дверью.

В кабинете техника он попросил стимуляторы и вколол себе порцию на день. Это аукнется тем, что безумие придет на неделю раньше, но это необходимые жертвы. Уже вечером, когда Дин закрыл три смены в Т3, его в коридоре окрикнул Геннадий:

- Хороший мальчик. Теперь ты понимаешь, что значит семья.

- Мне нужны все деньги, которые ты мне задолжал, жду до конца недели.

- Или что? – Геннадий остановился и повернулся.

- Иначе ничего, ищи себе другого Т4.

- Зубки выросли? Смотри, чью руку кусаешь, а то у меня очередь из желающих работать.

- Что-то я даже Т3 особо у тебя не вижу.

- Мы все в одной банке.

- А меня все не волнуют, – Дин вытащил из своего шкафчика коробочку с булочкой и закрыл дверцу. – Разбирайся сам со своей армией зомби.

Геннадий ничего не стал говорить, смена была сдана успешно, остальное его не волновало.

Дом Ники в этом же районе.

- Хэй, привет, – Дин держал палец на домофоне. – Доставка на дом.

- Уходи.

- Ты же знаешь, если курьер опоздает, то неделю будет бегать за клиентом. Открывай, я не кусаюсь. Тем более я не один, нас двое.

- Кто еще?

- Булочка, – Дин потряс подарком напротив домофона. – Только она здороваться не хочет.

Замок крякнул и дверь открылась. Обычный дом. Обычная коробка. Показалась Ника с оплавившимися волосами с левой стороны, заклеенным пластырем носом и повязкой на обожженной щеке.

- Подработка?

Ника не ответила, но и так было понятно, что Геннадий отправил её забирать посылку у наркоманов. У людей под химикатами неустойчивое настроение, они часто впадают в паранойю и прибегают к насилию. Чтобы утихомирить клиента, Дин обычно использовал шок через коннектор, подавая повышенное напряжение. Если отправитель отказывается передать данные курьеру, то заказ считается отменённым, но уплаченные деньги не возвращаются. В случае «подработки» дела обстоят иначе – платит получатель за конкретный груз. Нет воспоминаний – нет вознаграждения. Наверняка Ника попробовала поговорить с отправителем и убедить его словами, за это и поплатилась, нужно было сразу давать разряд, потому что некоторые люди понимают только силу.

- До свадьбы заживет, – Дин поставил гостинец на стол и плюхнулся в кресло.

- Да уж, точно, – Ника уселась рядом. – Крокодил ведь меня не уволит?

Мебель в её коробке уже износилась, но голограммы придавали ей вид новой. Картинок на стенах не было. Но зато настоящие, правда, очень старые обои с голубыми цветочками. Шкаф в углу с зеркальным монитором на двери, полутороспальная низкая кровать с виртуальным окружением. Блок проводов и распределительный щит. Из-за того, что дом был старой постройки, современные коммуникации провели прямо через комнату, это портило вид, но Ника привыкла.

- Не уволит, я взял твою смену, – Дин подвинул гостинец ближе к Нике. – Кушай.

- Она же больше моей зарплаты стоит.

- Она мне по блату досталась. Так что это подарок, только не подавай на меня иск.

- Если меня уволят, я никогда с тобой не расплачусь, – Ника чувствовала себя неудобно. – Я ведь даже ничего больше не умею. Интересно, на кого отставных курьеров перепрошивают? Может, у меня есть какие-нибудь скрытые способности? Ты как думаешь?

- Всё это ложь про способности. Сколько за тебя заплатит корпорация, туда и перепрошьют, – Дин открыл коробочку и разорвал картонные края, чтобы получилась импровизированная тарелка.

- Тогда, наверное, из меня сделают продавца в фастфуде. Зато смогу в перерывах стихи учить, – Ника улыбнулась. – И голографический макияж выдадут, прощай забота о цвете волос, – Ника изобразила руками квадратную голову как в рекламе, даже в пропорции попала, но глаза выдавали фальшь, даже у самых заядлых оптимистов временами кончается заряд. – В этой булочке больше смысла, чем в моей жизни. Я больше не могу.

- Завязывай. Пока мы живы, ничего не кончилось, – Дин тоже находился в подавленном состоянии, но отказывался признавать поражение.

Отец всегда говорил, что главное не сдаваться, потому что помощь уже едет. Но похоже, на этот раз она застряла в пробке, и пора уже спасать самих спасателей.

- Посмотри, кем мы стали. Этот мир поглотил нас.

- Меня нельзя поглотить, я не булочка, пусть подавится, – Дин со злобой сдавил кресло сквозь голограмму. – Нельзя прошиваться. Лучше хлебать навоз из канавы, чем стать зомби.

- Я – девушка, у меня…

- Да какая разница кто ты?

- Н-да, никакой, – Ника потрогала свои испорченные волосы и поглядела на булочку, для неё это был самый дорогой подарок за последние годы. – И про навоз к столу сказано. Приятного аппетита.

- Я не это имел в виду, просто ты меня разозлила. Но у меня вдруг появилась одна сумасшедшая идея.