Взломщик

Глава 1.2.3.

ГЛАВА 1: СМЕРТЬ АРХИТЕКТОРА

Последнее, что я запомнил из старой жизни — это запах кофе и звук выстрела.

Я сидел в офисе, на двенадцатом этаже бизнес-центра «Москва-Сити». Передо мной — монитор с логами безопасности крупного банка. Я искал уязвимость в их системе. Обычная работа. Я — Алексей Волков. Мне тридцать четыре года. Я- архитектор защищённых систем. Говоря простым языком — взламываю собственные системы, чтобы найти дыры до того, как это сделают плохие ребята.

Кофе остыл. Я потянулся к кружке — и услышал хлопок.

Не громкий. Такой, как будто лопнул воздушный шарик. Только вот звук шёл не из-за стены. Звук шёл из моего собственного кабинета.

Я обернулся.

Мужчина в чёрной маске. Пистолет с глушителем. На столе — сейф, который я пять минут назад закрыл. Внутри — сервер с ключами доступа к банковским счетам. Клиент платил мне большие деньги за то, чтобы я хранил этот сервер у себя.

— Не двигайся, — сказал мужчина. Голос спокойный, профессиональный. — И руки на стол.

Я не двигался. Я смотрел на пистолет. Думал о том, что это, наверное, неграмотно — думать о пистолете, когда он направлен тебе в голову. Но я был архитектором систем. Я всегда думал о том, что может пойти не так.

— Мне нужны только ключи, — сказал мужчина. — Открой сейф.

— Код на моём телефоне, — сказал я. Голос был спокойнее, чем я ожидал. — В кармане.

Мужчина кивнул. Шагнул ко мне. Протянул руку к моему карману.

И в этот момент дверь кабинета распахнулась.

Второй. Я не увидел его лица — только вспышку. Выстрел. Хлопок.

Первый мужчина дёрнулся. Упал. Пистолет выстрелил — уже без глушителя, громко, оглушительно.

Я почувствовал удар. Как будто кто-то толкнул меня в грудь тупым предметом. Только вот тупой предмет вошёл слишком глубоко.

Я посмотрел вниз.

Красное пятно на рубашке. Быстро расползалось. Как чернила на промокательной бумаге.

— Чёрт, — сказал второй мужчина. — Ты его задел.

— Он… видел… — прохрипел первый. И замолчал.

Я попытался встать. Ноги не слушались. Тело стало тяжёлым, как свинец. Я упал на стол. Монитор продолжал светиться — логи безопасности, которые я пять минут назад анализировал. Странно, что я думаю об этом сейчас.

Второй мужчина подошёл ко мне. Присел. Посмотрел в глаза.

— Ничего личного, — сказал он. — Ты просто оказался не в том месте.

Я хотел ответить. Хотел сказать что-то умное, циничное, как в кино. Но изо рта пошла кровь.

Свет начал тускнеть.

Последняя мысль была странной: я не дописал отчёт для клиента. И не оплатил интернет. Странно, что я думаю об этом.

Потом — темнота.

Долгая, пустая темнота.

А потом — холод.

Не такой, как зимой на улице. А липкий, болезненный холод, который идёт изнутри. Как будто меня облили ледяной водой, а потом забыли вытереть.

Я попытался открыть глаза. Веки не слушались. Тело не слушалось. Я не чувствовал рук, ног, головы. Только этот проклятый холод.

«Где я?» — подумал я.

Потом пришла боль. Резкая, как удар ножом в висок. Я застонал — и удивился своему голосу. Это был не мой голос. Тонкий, хриплый, молодой.

Я наконец открыл глаза.

Надо мной — балки. Деревянные, почерневшие от времени. Не потолок моего офиса. Не больница. Что-то средневековое.

Рядом — женщина в длинном сером платье. Молодая, лет восемнадцать, с веснушками на носу. Смотрит на меня с тревогой.

— Мой господин, вы очнулись! — её голос дрожит. — Мы уже думали…

«Мой господин? Какое на хрен "господин"?»

Я попытался сесть. Тело не послушалось. Зато я увидел свои руки. Бледные, тонкие, с длинными пальцами. Не мои руки. Никогда у меня таких не было.

— Где я? — хрипло спросил я.

Женщина испуганно отшатнулась.

— В вашем замке, мой господин. В Ларсберге. Вы… вы не помните?

«Замок. Господин. Замок».

Я закрыл глаза. В голове — каша. Чужие воспоминания накладываются на свои. Парень по имени Виктор де Лар. Девятнадцать лет. Барон. Сын покойного барона Роланда. Удар молнии три дня назад. После этого — бред, лихорадка, и все решили, что он не выживёт.

А ещё — что он идиот. Потому что до удара молнии этот пацан был известен тем, что не мог связать двух слов и падал в обморок при виде крови.

Я медленно сел. На этот раз тело подчинилось, хоть и с трудом.

«Так. Я умер. И переродился. В теле барона-идиота. В каком-то средневековом мире. Отлично. Просто отлично».

— Как тебя зовут? — спросил я.

— Элиза, мой господин. Я служу вам с детства.

— Элиза, скажи мне честно. Что здесь происходит?

Она побледнела. Отвернулась.

— Мой господин… вы действительно не помните? Ваш отец умер полгода назад. Мать ушла в монастырь. Дядя Гуго требует признать вас… недееспособным. А граф Ренар…

Она замялась.

— Что граф Ренар? — спросил я.

— Он прислал послание. Требует встречи завтра утром. Все говорят… это ультиматум.

Я посмотрел на неё. В голове — чужие воспоминания. Граф Ренар — сосед. Сильный, жадный, с армией в двести воинов. Он давно хочет захватить мои земли — у меня здесь железные рудники, которые он считает своими.

— И что он хочет? — спросил я.

Элиза опустила глаза.

— Капитуляции, мой господин. Или войны.

Я медленно выдохнул.

«Значит, у меня есть одна ночь. Одна ночь, чтобы придумать, как не умереть завтра».

Я посмотрел на свои тонкие, чужие руки. Потом на Элизу.

— Принеси мне пергамент, чернила и свечу. И еды — много еды. Мне нужно думать.

Она кивнула и выбежала.

Я закрыл глаза. Попытался сосредоточиться.

Что у меня есть? Ничего. Тело слабое. Магии нет — семейное проклятие, «кровь ослабела». Людей нет. Денег — на две недели.

Но.

У меня есть кое-что, чего нет ни у дяди Гуго, ни у графа Ренара, ни у кого-либо в этом мире.

У меня есть тридцать четыре года жизни в другом мире. У меня есть знания, которых здесь нет. Я знаю, что такое кибербезопасность. Я знаю, как устроены системы. Я знаю, как находить уязвимости.

И ещё — я военный историк по образованию. Я пятнадцать лет изучал войны Средневековья. Я знаю, как воевали в этот период. Я знаю их слабые места.

Они думают, что я идиот.

Пусть думают.

Я открыл глаза.

Завтра утром граф Ренар ждёт, что я приду на встречу и подпишу капитуляцию. Он ждёт, что я буду плакать, дрожать, упаду в обморок.

Он получит другое.

Он получит войну.

Я встал с кровати. Впервые за три дня — на своих ногах.

И в этот момент я увидел что-то странное.

Воздух вокруг меня — мерцал. Как будто в нём плавали невидимые строки кода. Буквы, цифры, символы — всё это висело в воздухе, как на экране монитора.

Я моргнул. Видение не исчезло.

Я протянул руку — и пальцы прошли сквозь «строки». Они реагировали на моё прикосновение — мерцали, менялись.

«Что это?» — подумал я.

Я посмотрел на свечу, которая горела на столе. Вокруг неё — тоже «код». Но другой. Более простой. Я увидел… заклинание? Нет. Скрипт. Простой скрипт, который заставлял свечу гореть.

И я увидел в нём ошибку.

Скрипт был неэффективным. Он тратил в три раза больше энергии, чем нужно. Как плохо написанная программа, которая жрёт ресурсы впустую.

Я не знаю, как это произошло. Но я протянул руку — и «исправил» ошибку.

Свеча вспыхнула. Ярче. Гораздо ярче.

Элиза, которая вернулась с пергаментом, ахнула.

— Мой господин! Вы… вы сделали это?

Я посмотрел на неё. Потом на свечу. Потом на свои руки.

«Я не просто вижу код. Я могу его взламывать».

Я улыбнулся. Впервые за последние… сколько? Час? День? Вечность?

— Элиза, — сказал я. — Кажется, у нас есть шанс.

Она посмотрела на меня с удивлением. Очевидно, она не ожидала, что я улыбнусь.

— Завтра утром, — сказал я. — Граф Ренар получит не капитуляцию. Он получит урок.

Я сел за стол. Взял пергамент. Начал писать план.

У меня была одна ночь.

Одна ночь, чтобы взломать реальность.

Глава 2: Наследство идиота

Утро пришло слишком быстро.

Я не спал. Всю ночь сидел за столом, заваленным пергаментом, и записывал всё, что всплывало в голове из чужих воспоминаний. Рука болела — перо было неудобным, бумага грубой, а чернила пахли чем-то между ржавчиной и кислым молоком. Но я писал.

Потому что к рассвету у меня была полная картина.

И она была отвратительной.

Итак, что я знал о себе к утру.

Меня — то есть того парня, чьим телом я теперь владел — звали Виктор де Лар. Девятнадцать лет. Барон Ларсберга. Сын покойного барона Роланда де Лара и баронессы Алисы, урождённой де Монфор.

Отец умер полгода назад. Официально — от лихорадки. Неофициально — в замке шептались, что его отравили. Но доказательств не было, и все делали вид, что верят в лихорадку. Все, кроме дяди Гуго.

Дядя Гуго. Младший брат отца. Сорок два года, вдовец, бездетный. Жил в своём небольшом замке в двадцати милях от Ларсберга. Считал, что баронство должно перейти к нему — потому что Виктор, мол, идиот, и не сможет управлять землями.

И он был не одинок в этом мнении.

Потому что Виктор де Лар действительно был… своеобразным.

Чужие воспоминания рисовали картину за картиной. Вот он, двенадцатилетний, падает в обморок при виде крови на турнире. Вот он, пятнадцатилетний, не может связать двух слов на совете вассалов и краснеет до ушей. Вот он, семнадцатилетний, получает пощёчину от собственного отца за то, что не смог ответить на простой вопрос о налогах.

«Кровь де Ларов ослабла», — говорили в замке. «Род вырождается. Мальчик не выживёт».

А потом — удар молнии. Три дня назад. Виктор гулял по стенам замка во время грозы — дурацкая привычка, которую он не мог контролировать. Молния ударила в зубец рядом с ним. Парня отбросило, он потерял сознание.

И больше не приходил в себя до сегодняшнего утра.

До меня.

Элиза вернулась с завтраком. Хлеб, кусок солёного мяса, глиняная кружка с чем-то, похожим на разбавленное пиво. Я смотрел на еду без аппетита, но понимал: если не поем, упаду в обморок. Тело было слабым, как после долгой болезни.

— Элиза, — сказал я, отламывая кусок хлеба. — Рассказывай. Подробно.

Она замерла с подносом в руках.

— Мой господин?

— Всё. Что знаешь о дяде Гуго. О графе Ренаре. О наших землях. О людях. О деньгах. Не пропускай ничего.

Она поставила поднос на стол. Помедлила. Потом начала говорить.

И я слушал. Записывал. Задавал вопросы.

К полудню картина сложилась.

Баронство Ларсберг. Три деревни: Остхоф, Мюльбах и Дорнхайм. Население — около четырёхсот крестьян, плюс ремесленники в замке. Земли — около пяти тысяч акров, из них пахотных — три тысячи. Остальное — леса, луга, болота.

Главное богатство — железные рудники в холмах к северу от замка. Небольшие, но качественные. Граф Ренар давно на них зарился.

Замок Ларсберг. Каменный, старый, в запущенном состоянии. Стены целы, но башня на востоке повреждена — молния попала два года назад, не починили. Внутри — сырость, холод, сквозняки. Мебель старая, гобелены выцвели.

Казна. Сто пятьдесят серебряных монет. И три золотых — семейная реликвия, которую отец спрятал в тайнике. Элиза знала, где тайник, но не трогала.

Армия. Пятнадцать ополченцев — старики, которые помнят ещё деда Виктора. Вооружение — ржавые мечи, потрёпанные щиты, пара арбалетов. Плюс конюх, три слуги, кузнец (старик, который больше не может ковать), повар, две служанки, экономка.

Итого — около тридцати человек, способных держать оружие. Против двухсот воинов графа Ренара.

Магия. Вот тут было самое интересное.

В этом мире магия существовала. Это не было сказкой — я видел это по чужим воспоминаниям. Маги были. Заклинания работали. Гильдия Магов имела огромное влияние.

Но род де Ларов… потерял магию.

Три поколения назад предок Виктора был известен как сильный маг. Потом — слабее. Потом — ещё слабее. Отец Виктора мог только зажигать свечи заклинанием. А сам Виктор… не мог ничего.

«Кровь ослабла», — говорили все. «Род выродился».

Я отложил перо. Посмотрел на свои руки.

— Элиза, — сказал я. — А что, если кровь не ослабла? Что если она просто… изменилась?

Она посмотрела на меня с непониманием.

— Мой господин?

— Ничего. Просто думаю вслух.

Она не поняла. Но я — понял.

После завтрака я пошёл осматривать замок.

Не как барон, который проверяет владения. А как архитектор систем, который ищет уязвимости.

Я шёл по коридорам — и видел.

Воздух вокруг меня мерцал. Не всегда. Не везде. Но в определённых местах — да. Особенно там, где были старые камни, где стены помнили что-то древнее.

Я остановился у окна в восточной башне. Посмотрел на камни.

И увидел.

На камнях — «код». Тусклый, почти невидимый, но он был. Как старая программа, которая работает, но давно не обновлялась. Я потянулся к нему — пальцы прошли сквозь «строки». Они отреагировали — слабо, как будто спросонья.

Это было… защитное заклинание? Нет. Скорее — «метка». Метка рода де Ларов. Древняя, почти стёртая, но всё ещё работающая.

Я понял: замок знал, кто его хозяин. И эта метка — часть «кода реальности».

Я попробовал «исправить» её. Как я сделал со свечой ночью.

Не получилось.

Метка была слишком старой, слишком сложной. Я не мог её «переписать» — не хватало знаний. Но я мог её «прочитать». И я читал.

Строка за строкой. Символ за символом.

Это заняло час. К концу часа я понял: метка — это не просто «подпись» рода. Это — ключ. К замку. К рудникам. К землям. Кто контролирует метку — контролирует всё.

И метка была повреждена.

Как файл, в котором часть данных потеряна. И из-за этого «система» работала некорректно. Магия рода не работала. Замок не признавал Виктора полностью. Рудники давали меньше руды, чем могли бы.

Я выпрямился. Посмотрел на свои руки.

«Я не могу переписать метку. Но я могу её починить».

К вечеру я знал о своём положении всё.

Враги:

Дядя Гуго — хочет захватить баронство через суд. У него есть союзники среди вассалов, которые считают Виктора неспособным править.Граф Ренар — хочет аннексировать земли, особенно рудники. У него двести воинов, три мага, хорошо укреплённый замок.Гильдия Магов — пока нейтральна, но следит. Если Виктор проявит магию — они заинтересуются. И это может быть опасно.Союзники: Практически нет. Элиза верна. Кузнец стар, но предан. Ополченцы — тоже. Но это — тридцать человек против всех.

Ресурсы:

150 серебряных монет + 3 золотых в тайнике3 деревни, 400 крестьянРудники (но они работают на 30% мощности из-за повреждённой метки)Замок (но он в запущенном состоянии)15 ополченцевВремя: Граф Ренар ждёт встречи завтра утром. Если Виктор не подпишет капитуляцию — война. Если подпишет — потеряет всё.

Я сел за стол. Посмотрел на пергамент, исписанный моими записями.

И улыбнулся.

Потому что я увидел то, чего не видели другие.

Я увидел «уязвимость».

Граф Ренар полагается на магию.

Это было видно по всему — по описаниям его замка, по рассказам Элизы, по чужим воспоминаниям Виктора. У графа три мага-боевика. Его замок защищён мощными заклинаниями — защитное поле, усиление воинов, сигнальная система.

Но я видел «код».

И я видел: заклинания графа — неидеальны.

Они были написаны местными магами, которые учились «искусству», а не «инженерии». Они заучивали формулы, не понимая, почему они работают. Как программисты, которые копируют код из учебника, не понимая логики.

И в их «коде» были баги.

Много багов.

Я провёл весь день, «сканируя» заклинания, которые чувствовал вокруг замка. Местные маги оставляли «следы» — слабые, но читаемые. И я видел: их заклинания неэффективны. Они тратят в три-четыре раза больше энергии, чем нужно. В них есть «дыры», через которые можно «проникнуть».

И главное — я видел «связи».

Магическая сеть этого мира связывала все заклинания. Как интернет связывает компьютеры. И если я мог «взломать» одно заклинание — я мог добраться до других. Через «сеть».

Включая заклинания графа Ренара.

Я сидел за столом. Свеча горела ярко — я «оптимизировал» её заклинание, и теперь она тратила в три раза меньше воска.

Передо мной — план.

Шаг 1: Пойти на встречу с графом. Притвориться слабым, напуганным. Дать ему почувствовать превосходство.

Шаг 2: Во время встречи «сканировать» его защитные заклинания. Найти «баги». Установить «связь».

Шаг 3: Вернуться в замок. Всю ночь «взламывать» его заклинания через «сеть». Отключить защитное поле, усиление воинов, сигнальную систему.

Шаг 4: Утром, когда граф атакует — его магия не сработает. Его воины будут слабее. Его сигналы не дойдут.

Шаг 5: Использовать тактику, которую я знал из прошлого мира — засада, ложное отступление, удар по флангу.

Шаг 6: Победить.

Я посмотрел на план.

Это было безумие.

Это было невозможно.

Это было… идеально.

Я — архитектор систем. Я всю жизнь искал уязвимости. И теперь — передо мной была самая большая «система», которую я когда-либо видел. Магический мир с его законами, иерархией, правилами.

И я видел его «код».

Я видел его «баги».

И я знал, как их использовать.

Элиза вошла, чтобы забрать поднос. Посмотрела на меня — и остановилась.

— Мой господин? Вы… улыбаетесь.

Я посмотрел на неё.

— Элиза, — сказал я. — Скажи мне. Граф Ренар — сильный маг?

Она покачала головой.

— Нет, мой господин. Он не маг. Но у него три мага-боевика. И его замок защищён заклинаниями.

— А его воины?

— Сильные, мой господин. Они… усилены магией. Заклинание даёт им силу и выносливость.

Я кивнул.

— И это заклинание — оно работает постоянно?

— Да, мой господин. Пока они в замке или рядом с ним.

Я улыбнулся снова.

— Элиза, — сказал я. — А что, если я скажу тебе, что это заклинание — не такое уж и сильное? Что в нём есть… слабость?

Она посмотрела на меня с удивлением.

— Мой господин? Вы… вы видите магию?

Я пожал плечами.

— Что-то вроде того.

Она молчала. Потом медленно сказала:

— Мой господин… если вы можете видеть магию… если вы можете видеть её слабости… то…

Она не закончила. Но я понял, что она думает.

Если ты можешь видеть слабости магии — ты можешь взломать магию графа.

Я кивнул.

— Именно это я и собираюсь сделать.

Она посмотрела на меня долго. Потом — медленно улыбнулась.

— Тогда… я помогу вам, мой господин.

— Чем?

— Я знаю травы. Я могу сделать зелье, которое усыпит стражу. Или зелье, которое даст вам силы на всю ночь.

Я посмотрел на неё.

— Элиза, — сказал я. — Кажется, ты именно та союзница, которая мне нужна.

Она покраснела. Отвернулась.

— Я… я просто служу вам, мой господин.

— Нет, — сказал я. — Ты делаешь больше. Ты веришь в меня. А это — дороже золота.

Она не ответила. Но я видел: она рада.

Ночь приближалась.

Я посмотрел на план. Ещё раз. Проверил. Подумал.

Всё сходилось.

У меня была одна ночь. Одна ночь, чтобы «взломать» заклинания графа Ренара. Одна ночь, чтобы подготовить ловушку. Одна ночь, чтобы изменить всё.

Я встал. Подошёл к окну.

Ночь была тёмной. Звёзды горели ярко. Где-то вдалеке — виднелись огни замка графа Ренара.

Я посмотрел на них.

И увидел «код».

Слабый, далёкий, но — видимый. Защитные заклинания графа. Они мерцали в ночи, как огни большого города.

Я улыбнулся.

«Завтра утром, граф», — подумал я. «Завтра утром ты получишь не капитуляцию. Ты получишь урок».

Я повернулся от окна. Посмотрел на Элизу.

— Принеси мне еды. Много еды. И зелье, которое даст мне силы.

Она кивнула. Выбежала.

Я сел за стол. Взял перо.

И начал «взламывать» реальность.

Глава 3: Первый баг

Зелье оказалось на вкус как жидкая грязь, смешанная с мёлом.

Я скривился, но выпил до конца. Элиза стояла рядом, прижимая к груди глиняную бутылку, и смотрела на меня с тревогой.

— Это… поможет? — спросил я, вытирая рот рукавом.

— Да, мой господин. Травы дадут вам силы. Но… вы не должны перенапрягаться. Ваше тело ещё слабое.

Я кивнул. Уже чувствовал — что-то меняется. Не магия. Что-то более простое. Тепло в животе, которое медленно расходится по телу. Как будто кто-то подлил топлива в почти пустой бак.

— Спасибо, Элиза. А теперь оставь меня. Мне нужно… поработать.

Она замялась.

— Мой господин, может быть, вам стоит отдохнуть? Вы только очнулись…

— Элиза, — я посмотрел на неё спокойно. — Завтра утром граф Ренар либо заберёт наши земли, либо мы его победим. Отдых — это роскошь, которую я не могу себе позволить.

Она молчала. Потом кивнула.

— Как пожелаете, мой господин. Я буду рядом. Если понадоблюсь — позовите.

— Понадобишься. Принеси ещё воды. И… найди старосту. Мне нужно поговорить с ним утром.

— Слушаюсь.

Она ушла. Я остался один.

И начал работать.

Первым делом — тренировка.

Я не собирался лезть в заклинания графа вслепую. Это всё равно что пытаться взломать банковскую систему, не умея писать простые скрипты. Сначала — основы.

Замок был полон «кода».

Я ходил по коридорам — медленно, осторожно, чувствуя себя хакером, который впервые попал в чужую сеть. Воздух вокруг меня мерцал. В разных местах — с разной интенсивностью. Где-то «код» был ярким, чётким. Где-то — тусклым, почти невидимым.

Я остановился у факела на стене.

Простое заклинание. Поддерживающее огонь. Я уже видел его вчера — когда только очнулся. Тогда я «оптимизировал» свечу. Теперь — факел. Заклинание было чуть сложнее, но принцип тот же.

Я протянул руку. Пальцы прошли сквозь «строки».

И я увидел.

Заклинание было… неуклюжим. Как программа, написанная студентом-первокурсником. Работает, но с ошибками. Тратит в четыре раза больше энергии, чем нужно. Часть «кода» — просто мусор, который ничего не делает, но жрёт ресурсы.

Я нашёл «баг».

Простой — лишняя петля в заклинании, которая заставляла его «перезапускаться» каждые несколько секунд. Как если бы программа постоянно открывала и закрывала один и тот же файл.

Я «исправил» его.

Убрал лишнюю петлю. Сократил «код». Оптимизировал.

Факел вспыхнул.

Ярче. Гораздо ярче. И — что важно — огонь стал ровнее. Перестал мерцать.

Я отступил на шаг. Посмотрел.

«Работает».

Следующий час я ходил по замку и «взламывал» всё, до чего мог дотянуться.

Заклинание, которое поддерживало тепло в камине — оптимизировал. Теперь огонь горел ровнее, дров тратилось меньше.

Заклинание, которое запирало ворота — нашёл «баг». Замок можно было открыть, если «ввести» правильную последовательность. Я её нашёл. И «закрыл дыру» — теперь замок работал так, как должен.

Заклинание, которое освещало лестницу — переписал. Теперь свет был ярче, а «расход» — меньше.

С каждым заклинанием я понимал больше.

Магия этого мира — это не искусство. Это — программирование.

Местные маги учились «заучивать» заклинания. Как студенты учат формулы — не понимая, почему они работают. Они знали: «если сказать эти слова и сделать этот жест — будет огонь». Но они не понимали, почему.

А я — понимал.

Потому что я — архитектор систем. Я всю жизнь искал логику в чужом коде. И магический «код» этого мира — подчинялся той же логике, что и код моего мира.

Переменные. Функции. Циклы. Условия. Ошибки.

Только вместо «if» и «while» — символы, которые я не знал. Но логика — та же.

К середине дня я вернулся к метке замка.

Та самая «метка» рода де Ларов, которую я нашёл вчера в восточной башне. Древняя, повреждённая, почти стёртая. Я не мог её «переписать» — не хватало знаний. Но я мог её «починить».

Я сел на пол. Закрыл глаза. Сосредоточился.

«Код» метки развернулся передо мной — как огромный файл с повреждёнными данными. Часть «строк» была цела. Часть — потеряна. Часть — искажена.

Я начал с простого.

Нашёл «дыру» — место, где «код» обрывался. Как файл, который сохранился не полностью. Я не мог восстановить потерянные данные — их просто не было. Но я мог «замкнуть» обрыв. Сделать так, чтобы «код» работал, даже с потерями.

Это заняло час.

Потом — ещё одна «дыра». Потом — ещё.

Я работал медленно. Ошибался. Исправлял. Снова ошибался.

Тело болело. Голова гудела. Зелье Элизы давно перестало действовать — я чувствовал усталость, как после суток без сна.

Но я не останавливался.

Потому что видел — метка «оживает».

К вечеру я закончил.

Не полностью — метка всё ещё была повреждена. Но я «замкнул» основные «дыры». Восстановил базовую структуру.

И замок — отреагировал.

Сначала — еле заметно. Воздух в башне стал… плотнее. Как будто кто-то включил невидимый кондиционер. Потом — сильнее. Я почувствовал: замок узнал меня. Как система, которая наконец-то получила правильный логин.

Я встал. Посмотрел вокруг.

И увидел.

Стены башни — засветились. Едва заметно. Тусклое голубоватое мерцание, которое быстро погасло. Но я видел — защитные заклинания замка активировались. Те, которые были «спящими» годами.

Я подошёл к стене. Положил руку на камень.

И почувствовал — замок говорит со мной.

Не словами. Не образами. Чем-то более глубоким. Как будто система прислала мне «логин»: «Добро пожаловать, администратор».

Я улыбнулся.

«Привет, старый друг. Давно не виделись».

Потом — щелчок.

Не громкий. Тихий. Как будто ключ где-то открыл замок.

Я обернулся.

В восточной стене башни — там, где раньше был просто камень — появилась дверь. Небольшая. Деревянная, окованная железом. Такой двери здесь не было — я проверял.

Я подошёл. Потянул ручку.

Дверь открылась.

За ней — маленькая комната. Квадратная, около трёх метров. Пустая, если не считать каменного постамента в центре. А на постаменте — шкатулка.

Небольшая. Деревянная, с бронзовыми накладками. Старая, но целая.

Я подошёл. Открыл.

Внутри — три предмета.

Первый — перстень. Простой, серебряный, с камнем тёмно-красного цвета. Я узнал его по чужим воспоминаниям Виктора — это был перстень главы рода де Ларов. Считался утерянным лет пятьдесят назад.

Второй — свиток. пергамент, запечатанный воском с гербом рода. Я не стал его вскрывать — сначала нужно понять, что это.

Третий — маленький кристалл. Прозрачный, с голубоватым отливом. Он мерцал — слабо, но я видел: в нём был «код». Очень сложный. Очень древний.

Я взял кристалл.

И мир как бы моргнул.

Это было странно.

На мгновение — буквально на долю секунды — я увидел мир иначе. Не как замок, не как камни, не как воздух. А как — структуру. Гигантскую, бесконечную структуру «кода», которая пронизывала всё.

Замок. Земли. Рудники. Леса. Даже графство Ренара вдалеке — всё это было частью единой «системы».

И я видел — как она работает.

Потом — моргнул. И всё вернулось.

Я стоял в маленькой комнате. В руках — кристалл. Сердце колотилось.

«Что это было?»

Я посмотрел на кристалл внимательнее.

«Код» внутри него — был другим. Не таким, как в заклинаниях замка. Не таким, как в метке рода. Это было… что-то более глубокое. Более древнее.

Как если бы заклинания были — приложениями. А кристалл — содержал часть операционной системы.

Я осторожно положил его обратно в шкатулку. Закрыл.

Не сейчас. Сначала — граф. Сначала — выживание.

Потом — разберёмся с кристаллом.

Я взял перстень. Надел на палец.

Он подошёл. Идеально. Как будто был сделан для меня — хотя предназначался для Виктора.

И снова — щелчок.

Только теперь я почувствовал — замок принял меня полностью. Не как «частичного администратора». Как — главного.

Защитные заклинания активировались. Все. Не только в башне — во всём замке. Я чувствовал их — как невидимую сеть, которая окутывала Ларсберг.

Старая, слабая. Но — работающая.

Я вышел из комнаты. Дверь за мной закрылась — и исчезла. Снова обычный камень.

Элиза, которая ждала в коридоре, ахнула.

— Мой господин! Стены… они…

— Я знаю, — сказал я. — Замок проснулся.

Она смотрела на меня широко открытыми глазами.

— Но… это невозможно. Замок не «просыпался»… пятьдесят лет. С тех пор, как ваш дед…

— Ну, — я пожал плечами. — Видимо, деду не хватало… правильного подхода.

Она не поняла. Но я видел — она рада. Впервые за долгое время — у неё появилась надежда.

— Элиза, — сказал я. — Теперь — к делу. Мне нужно посмотреть на заклинания графа Ренара.

Я вышел на стену замка.

Ночь уже опустилась. Звёзды горели ярко. Вдалеке — виднелись огни замка графа Ренара. Примерно в пяти милях отсюда.

Я посмотрел туда.

И увидел.

«Код» заклинаний графа — мерцал в ночи. Слабый, далёкий, но — видимый. Я мог «дотянуться» до него — через магическую сеть, которая связывала все заклинания этого мира.

Я закрыл глаза. Сосредоточился.

И «потянулся».

Это было сложнее, чем я думал.

Заклинания замка были — рядом. Простые. Локальные. Я мог «взламывать» их напрямую.

Заклинания графа — были далеко. Сложные. Защищённые.

Я «дотянулся» — и почувствовал сопротивление. Как будто пытался взломать систему с паролем. Не невозможным — но требующим усилий.

Я нашёл первую «нить» — слабое заклинание, которое связывало мой замок с соседними землями. Через него — «прыгнул» дальше. Как хакер, который использует слабый компьютер в сети, чтобы добраться до главного сервера.

Прыжок. Ещё прыжок. Ещё.

И — добрался.

Заклинания графа Ренара — развернулись передо мной.

И я увидел — масштаб.

Это было… грандиозно.

Защитное поле вокруг замка. Усиление воинов. Сигнальная система. Заклинания тревоги. Заклинания связи. Заклинания, которые защищали самого графа. Заклинания, которые защищали его магов.

Десятки заклинаний. Сотни тысяч «строк кода».

И все они — были связаны. Как узлы в сети. Если я «взломаю» один — остальные «почувствуют» это. Если я отключу защитное поле — сигнальная система «сообщит» об этом графу.

Я не мог просто «взломать» всё.

Мне нужно было — обойти систему.

Я сел на камень стены. Закрыл глаза. Думал.

«Так. Я не могу взломать всё сразу. Но я могу найти ключевые "узлы". Те, которые контролируют остальные. Если я отключу их — вся система рухнет».

Я начал «сканировать».

Медленно. Осторожно. Чтобы не «засветиться».

Через час я нашёл их.

Три ключевых «узла».

Первый — заклинание, которое питало защитное поле. Если я отключу его — поле упадёт.

Второй — заклинание, которое усиливало воинов. Если я отключу его — воины графа потеряют магическую поддержку.

Третий — сигнальная система. Если я отключу её — граф не сможет позвать на помощь.

Три цели. Три «взлома».

Но — проблема.

Каждый «взлом» требовал времени. И — энергии. Я чувствовал: моё тело слабое. Зелье Элизы помогло, но его хватит максимум на пару часов работы. А мне нужно — больше.

И — главное.

Я не мог «взламывать» все три узла одновременно. Если я начну с первого — остальные «почувствуют» это. Граф получит предупреждение.

Мне нужно было — взломать все три одновременно.

За один раз.

За одну ночь.

Я открыл глаза. Посмотрел на свои руки.

Они дрожали от усталости.

Тело Виктора было слабым. Магия — даже такая, как моя, «инженерная» — требовала сил. А у меня их — почти не было.

«Чёрт», — подумал я. «Мне нужно больше времени. Больше сил. Больше знаний».

Но у меня не было ни того, ни другого, ни третьего.

У меня была одна ночь.

Я сидел на стене и думал.

Потом — посмотрел на заклинания графа ещё раз. Внимательнее.

И — заметил.

Что-то странное.

Один из «узлов» — тот, что питал защитное поле — имел… странный «код». Не такой, как остальные. Более древний. Более сложный.

Я «потянулся» к нему. Осторожно.

И — замер.

Потому что увидел: этот «узел» — был связан не только с замком графа.

Он был связан — с моим замком.

С меткой рода де Ларов.

Я «взглянул» глубже.

И понял.

Заклинания графа — не были полностью его. Часть «кода» — была украдена. Древняя метка рода де Ларов — та самая, которую я сегодня «чинил» — когда-то была частью более крупной системы. Системы, которая защищала все земли в округе.

А граф Ренар — лет пятьдесят назад — «откусил» часть этой системы. Использовал её, чтобы усилить свой замок.

И теперь — его защитное поле — было построено на моём «коде».

Я медленно выдохнул.

«Вот оно что».

Это меняло всё.

Потому что если защитное поле графа — построено на моём «коде»… то я мог не «взламывать» его.

Я мог его отозвать.

Как администратор, который отзывает доступ у пользователя, который украл права.

Я улыбнулся.

Впервые за сегодня — по-настоящему.

«Граф Ренар, — подумал я. — Ты построил свой замок на моих костях. И теперь — я заберу их обратно».

Я встал. Посмотрел на огни замка графа вдалеке.

У меня была одна ночь.

Но теперь — я знал, что делать.

Я не буду «взламывать» его заклинания. Я буду — возвращать своё.

Я повернулся. Пошёл вниз, со стены.

Элиза ждала в коридоре. Посмотрела на меня — и ахнула.

— Мой господин! Вы… вы снова улыбаетесь.

— Элиза, — сказал я. — Принеси мне ещё зелья. И пергамент. Много пергамента.

— Но… мой господин, вы устали…

— Я устал, — согласился я. — Но теперь — я знаю, как победить.

Она посмотрела на меня. Помедлила. Потом кивнула.

— Слушаюсь, мой господин.

Она побежала за зельем.

Я остался один.

Посмотрел на свои руки. На перстень, который светился тусклым красным светом.

«Завтра утром, граф», — подумал я. «Завтра утром ты поймёшь, что значит воровать у того, кто видит код».

Я пошёл в свою комнату.

Работать.

Глава 4 Подготовка к войне

Я начал работать сразу после полуночи.

Элиза принесла зелье — ещё одну бутылку мутной бурой жидкости. Я выпил, не морщась на этот раз. Вкус был отвратительным, но тепло, которое разливалось по телу, стоило мук.

— Мой господин, — она стояла в дверях, не решаясь войти. — Может быть, я могу чем-то помочь?

Я посмотрел на неё. Девушка была бледна — видимо, тоже не спала. Но глаза горели решимостью.

— Элиза, — сказал я. — Ты умеешь читать?

— Немного, мой господин. Мать учила.

— Тогда садись. Мне нужен помощник для одного простого дела. Мне нужно, чтобы кто-то следил за временем и будил меня, если я… отключусь.

Она кивнула. Села у стола. Я показал ей песочные часы, которые нашёл в комнате — маленькие, на полчаса.

— Переворачивай каждые полчаса. И если я не отреагирую на твой голос — тряси меня. Поняла?

— Поняла, мой господин.

Я улыбнулся.

— Хорошо. Тогда — начинаем.

Я сел на пол посреди комнаты. Закрыл глаза.

Это было сложнее, чем я думал.

«Отзыв» кода — не то же самое, что «взлом». Взлом — это проникновение в чужую систему. Отзыв — это… как отозвать доступ у пользователя, который украл твои права. Я должен был не «сломать» заклинания графа. Я должен был вернуть своё.

Проблема была в том, что за пятьдесят лет «код» моего рода — переплелся с «кодом» графа. Как два файла, которые слиплись в один. Разделить их — было всё равно что распутать два клубка ниток, которые десятилетиями лежали вместе.

Я начал с малого.

Нашёл «нить» — тонкую связь между защитным полем графа и меткой де Ларов. Осторожно «потянул».

«Код» графа — сопротивлялся. Как живой. Как будто заклинание знало, что его хотят «отозвать».

Я остановился. Подумал.

«Так. Оно сопротивляется. Потому что граф — "питает" его своей энергией. Если я просто "потяну" — оно порвётся, и граф почувствует. Мне нужно… отключить его "питание". А потом — отозвать».

Я нашёл «источник питания» — заклинание, которое граф использовал для поддержания поля. Магическая «батарейка». И — «перекрыл» её. Не сломал — просто временно отключил.

Поле — замерло. Как компьютер, у которого отключили питание.

И тогда — я «потянул» снова.

На этот раз — «код» не сопротивлялся. Он узнал меня. Как собака, которая узнала хозяина после долгой разлуки. Он «потёк» ко мне — медленно, неохотно, но — пошёл.

Я почувствовал — как часть моего «кода» возвращается домой. В метку рода. В замок.

Открыл глаза.

Элиза смотрела на меня с тревогой.

— Мой господин? Вы… вы светитесь.

Я посмотрел на свои руки.

Они мерцали. Тусклым голубоватым светом. Как будто под кожей текла не кровь, а — магия.

— Всё нормально, — сказал я. — Продолжаем.

Первый «узел» — защитное поле — я «отозвал» за два часа.

К концу работы я чувствовал себя так, как будто пробежал марафон. Голова гудела. Руки дрожали. Сердце колотилось так, что казалось — оно сейчас выскочит.

Но — получилось.

Защитное поле графа Ренара — исчезло. Не «сломалось» — просто перестало существовать. Потому что его больше не было. «Код» вернулся ко мне.

Я позволил себе минуту отдыха. Элиза сунула мне в руку кружку с водой. Я выпил жадно.

— Один, — прошептал я. — Осталось два.

Второй «узел» — усиление воинов. Третий — сигнальная система.

Я закрыл глаза.

Второй «узел» оказался сложнее.

Заклинание, которое усиливало воинов графа, было — «распределённым». Оно работало не через один «источник», а через десятки — через каждого воина отдельно. Как если бы программа работала не на одном сервере, а на сотнях компьютеров одновременно.

Я не мог «отключить» его сразу. Мне нужно было «отозвать» «код» от каждого воина — по отдельности.

Двести воинов. Двести «отзывов».

Я сглотнул.

«Так. Я не могу сделать это по одному — не хватит времени. Мне нужно… найти "корневой" "узел". Тот, который управляет всеми остальными. И отозвать его».

Я начал «сканировать».

Медленно. Осторожно. Проползая через «сеть» от одного воина к другому. Ища связь. Ища «корень».

Это заняло час.

Но — я нашёл.

«Корневой узел» находился в самом замке графа. В комнате, которая, судя по «коду», была его личным кабинетом. Там стоял какой-то артефакт — «фокус» заклинания. Если я отзову его — все воины потеряют усиление одновременно.

Я «потянулся».

И — замер.

Потому что «фокус» был защищён. Не просто «кодом» графа. А — чем-то другим. Чем-то, что я не видел раньше.

Я «вгляделся».

И — понял.

Это была — «ловушка».

Магическая «сигнализация». Если я попробую «отозвать» «фокус» — «ловушка» сработает. И граф — узнает.

Я отступил. Открыл глаза.

— Чёрт, — выдохнул я.

Элиза подняла голову.

— Мой господин?

— Ничего. Просто… сложнее, чем я думал.

Я задумался.

«Так. Ловушка. Если я её "взломаю" — граф узнает. Если я её "обойду" — мне нужно время. А у меня… сколько? До рассвета — четыре часа. Два "узла" — усиление воинов и сигнальная система. Четыре часа на два узла. Это… возможно. Но — впритык».

Я посмотрел на кристалл, который лежал в шкатулке рядом.

Тот самый — из тайной комнаты. С «кодом операционной системы».

Я не знал, что он делает. Но — чувствовал: он может помочь.

Я взял кристалл в руку.

И мир снова как бы моргнул.

Снова — та же картина. Мир как структура. Как «код».

Но теперь — я видел больше.

Я видел — «ловушку» на «фокусе». И видел — как её «обойти».

Кристалл показывал мне — «слепые зоны» в заклинаниях графа. Места, где «код» был неполным. Где можно было «проскочить» незамеченным.

Я «потянулся» — через «слепую зону».

И — «отозвал» «фокус».

Беззвучно. Незаметно. Как будто его никогда и не было.

Открыл глаза.

Где-то вдалеке — в замке графа — двести воинов потеряли усиление. Они этого ещё не знали. Но — их тела стали слабее. Их выносливость — упала. Их сила — вернулась к обычной.

Я посмотрел на кристалл.

«Спасибо, дружище», — подумал я.

Положил его обратно.

Третий «узел» — сигнальная система — оказался проще.

Я «отозвал» его за полчаса. Без ловушек. Без сопротивления. Просто — вернул своё.

Теперь — если граф попытается позвать на помощь — его заклинание не сработает. Сигнал не дойдёт.

Я откинулся на спину. Посмотрел в потолок.

Три «узла» — отозваны.

Защитного поля — нет. Усиления воинов — нет. Сигнальной системы — нет.

Граф Ренар потерял свою магическую поддержку.

Я лежал и смотрел в потолок. Дышал тяжело. Тело дрожало от усталости.

«Осталось — самое сложное», — подумал я.

Потому что «отозвать» «код» — было только половиной дела.

Вторая половина — использовать его.

Я сел. Посмотрел на «код», который вернулся ко мне.

Он был — здесь. В замке. В метке рода.

Но — он был «сырым». Как данные, которые скачал из сети, но ещё не обработал. Я мог использовать его — но только если «перепишу» в нужную форму.

Я закрыл глаза. Сосредоточился.

И начал — «писать».

Это было похоже на программирование. Только вместо кода на экране — я «писал» в воздухе. Пальцами. Мыслью. Через перстень, который светился на моей руке.

Я создавал — «ловушку».

Не простую. Не такую, как в моём мире — яма с кольями или натянутая верёвка. Я создавал — магическую ловушку.

Принцип был прост.

«Код», который я «отозвал» у графа, — был «заряжен» его энергией. Пятьдесят лет он «питал» его своей силой. И теперь — эта энергия была моей.

Я мог — «высвободить» её. В нужный момент. В нужном месте.

Как — взрыв.

Я «писал» «ловушку» медленно. Осторожно. Как программист, который пишет критически важный скрипт — каждую строку проверяет трижды.

Это заняло час.

К концу работы я едва держался на ногах. Голова раскалывалась. Руки дрожали так, что я не мог сжать кулак.

Но — «ловушка» была готова.

Она «висела» в воздухе — невидимая, но — готовая. Как мина, закопанная на дороге. Ждёт, когда на неё наступят.

Я «настроил» её — на определённый «триггер». Если армия графа войдёт в определённую зону — «ловушка» сработает. Высвободит всю «заряженную» энергию.

Взрыв. Магический. Мощный.

Не убийственный — я не хотел убивать всех. Но — достаточный, чтобы посеять панику. Чтобы остановить атаку. Чтобы дать мне время.

Я откинулся на спину.

«Готово», — подумал я.

Элиза разбудила меня за час до рассвета.

— Мой господин! Солнце скоро взойдёт.

Я открыл глаза. Лежал на полу — видимо, уснул прямо там. Тело было деревянным, как после трёх дней в седле.

— Спасибо, Элиза, — я сел, морщась от боли в мышцах. — Разбуди старосту. И кузнеца. Мне нужно с ними поговорить.

— Сейчас, мой господин.

Она выбежала. Я встал. Подошёл к окну.

На востоке — небо начинало светлеть. До рассвета — меньше часа.

Я посмотрел в сторону замка графа.

«Код» его заклинаний — больше не мерцал. Я «отозвал» своё. Теперь — там была пустота. Как в компьютере, у которого отключили монитор.

Я улыбнулся.

«Доброе утро, граф. Сегодня — твой худший день».

Староста пришёл через десять минут.

Его звали Ханс. Лет пятьдесят, седой, с лицом, обветренным до цвета старой кожи. Он был старостой ещё при отце Виктора — и, судя по чужим воспоминаниям, был одним из немногих, кто не считал мальчика идиотом.

— Мой господин, — он поклонился. — Вы звали?

— Ханс, — я посмотрел на него. — Скажи честно. Если граф Ренар атакует сегодня утром — сколько у нас людей, способных держать оружие?

Он помедлил.

— Пятнадцать ополченцев, мой господин. И… если вы разрешите — я могу собрать ещё двадцать крестьян. С вилами, косами. Но они не воины.

— А наёмники?

— Наёмники? — он удивился. — Мой господин, у нас нет наёмников. Казна пуста.

Я улыбнулся.

— Ханс, а ты слышал о трактире «Чёрный кабан» в Дорнхайме?

— Да, мой господин. Там часто останавливаются наёмники, которые идут с севера.

— Отлично. Возьми три золотых монеты из моего тайника — он в спальне, за портретом деда. Иди в трактир. Найми всех, кто там есть. Не торгуйся — плати, сколько просят. Приведи их сюда к рассвету.

Ханс смотрел на меня, как на сумасшедшего.

— Мой господин… три золотых… это все наши деньги…

— Ханс, — я положил руку ему на плечо. — Если мы не победим сегодня — деньги нам не понадобятся. А если победим — мы вернём их в десятикратном размере.

Он посмотрел на меня долго. Потом — кивнул.

— Слушаюсь, мой господин.

Он развернулся и почти побежал из комнаты.

Кузнец пришёл следующим.

Его звали Вольф. Старик, лет шестидесяти, с руками, которые помнили ещё деда Виктора. Он больше не мог ковать — суставы не гнулись. Но — он знал всё об оружии.

— Вольф, — я посмотрел на него. — Сколько у нас арбалетов?

— Три, мой господин, — он поморщился. — И те — старые. Тетива слабая.

— А если я скажу тебе, что мне нужно десять арбалетов к рассвету?

Он посмотрел на меня, как на идиота.

— Мой господин, это невозможно. У меня нет ни дерева, ни тетивы, ни времени.

— А если я скажу тебе, что у тебя есть час? И — помощь?

Он покачал головой.

— Мой господин, даже с помощью — это невозможно.

Я улыбнулся.

— Вольф, а ты слышал о «греческом огне»?

Он нахмурился.

— Нет, мой господин.

— А о порохе?

— Нет, мой господин.

Я кивнул.

— Тогда слушай. Мне нужно не десять арбалетов. Мне нужно — десять «метательных машин». Простых. Из того, что есть. И — «снаряды». Кувшины с горючей смесью.

Я начал объяснять.

Не порох — его здесь не было. Но — «греческий огонь». Смесь смолы, сала и селитры, которую я нашёл в рудниках. Она горела даже на воде. И — она была дешёвой.

Вольф слушал. Сначала — с сомнением. Потом — с интересом. Потом — с пониманием.

— Мой господин, — он медленно сказал. — Это… это сработает. Но — это опасно. Если смесь неправильно приготовить — она взорвётся в руках.

— Поэтому — я буду рядом. И — помогу.

Он посмотрел на меня с удивлением.

— Вы? Мой господин, вы… вы знаете, как это делать?

— Я знаю, — я улыбнулся. — Доверься мне, Вольф.

Он помедлил. Потом — кивнул.

— Как пожелаете, мой господин.

Следующие два часа прошли в лихорадочной работе.

Я работал вместе с Вольфом — объяснял, показывал, помогал. Мы сделали десять «метательных машин» — простых, грубых, но — рабочих. И — двадцать кувшинов с «греческим огнём».

Элиза помогала — готовила смесь, следила, чтобы никто не подошёл. Она была бледна, но — работала молча, без вопросов.

К рассвету — всё было готово.

Я стоял во дворе замка. Смотрел на «арсенал».

Десять «метательных машин». Двадцать кувшинов. Пятнадцать ополченцев. И — двадцать крестьян с вилами, которых собрал Ханс.

Итого — тридцать пять человек.

Против двухсот воинов графа Ренара.

Я улыбнулся.

«Граф, — подумал я. — Ты думаешь, что у тебя двести воинов. Но на самом деле — у тебя двести человек, которые потеряли магическое усиление. Которые не знают, что их защитное поле исчезло. Которые не могут позвать на помощь».

«А у меня — тридцать пять человек. Но у меня есть "ловушка". У меня есть "греческий огонь". И у меня есть опыт , о котором ты не знаешь».

Ханс вернулся за полчаса до рассвета.

С ним — семь наёмников.

Не много. Но — это были профессионалы. Воины с севера, которые искали работу. Разношёрстная компания — мечники, лучник, копейщик. Все — в пыли, с усталыми лицами, но — с оружием в руках.

— Мой господин, — Ханс поклонился. — Больше не нашёл. Все, кто был в трактире, либо ушли, либо… не согласились.

— Семеро — это хорошо, — я посмотрел на наёмников. — Сколько вы хотите за день работы?

Старший из них — высокий мужчина с шрамом через всё лицо — шагнул вперёд.

— Золотой за человека, господин. И — еда.

— Два золотых, — сказал я. — Если переживём день. И — еда сейчас.

Он посмотрел на меня. Оценивающе. Потом — кивнул.

— Договорились, господин.

Я улыбнулся.

«Отлично. Теперь у меня — сорок два человека. Против двухсот».

Я собрал всех во дворе.

Ополченцы. Крестьяне. Наёмники. Элиза. Вольф. Ханс.

Все смотрели на меня.

Я посмотрел на них.

И — увидел то, чего не хотел бы-страх, сомнение, неуверенность.

Они знали — граф Ренар идёт. Они знали — нас меньше. Они знали — мы слабее.

И — они ждали. Чего? Лидера. Того, кто скажет им — что делать. Того, кто даст им надежду.

Я сделал шаг вперёд.

— Друзья, — я говорил громко, чётко. — Сегодня утром граф Ренар атакует наш замок. Он думает, что мы слабы. Он думает, что мы сдадимся. Он думает, что мы — идиоты.

Я посмотрел на каждого.

— Но он ошибается.

Я помедлил.

— У него двести воинов. У нас — сорок два. Но у него — нет того, что есть у нас. У него — нет правды. У него — нет дома, за который он сражается. У него — нет… меня.

Я улыбнулся.

— Я знаю, что он сделает. Я знаю, как он атакует. Я знаю — его слабости. И я скажу вам — что делать.

Я начал объяснять свой план.

«Ловушка» сработает, когда армия графа войдёт в долину перед замком. Взрыв — посеет панику. Потом — «греческий огонь» из «метательных машин». Потом — наёмники атакуют фланг. Ополченцы — держат ворота. Крестьяне — кидают камни со стен.

Простой план. Но — рабочий.

Когда я закончил — во дворе было тихо.

Потом старший наёмник, тот, что со шрамом, кивнул.

— Сработает, господин.

Один за другим — остальные кивнули.

Я улыбнулся.

«Отлично. Теперь — ждём».

В этот момент — во двор вошёл гонец.

Молодой парень, запыхавшийся, в пыли с головы до ног. В руке — свиток, запечатанный воском.

— Мой господин! — он упал на колено. — Послание… от барона Гуго. От вашего дяди.

Я взял свиток. Разломил печать. Прочитал.

«Дорогой племянник,

Я узнал, что граф Ренар собирается атаковать тебя. Как твой старший родственник, я предлагаю свою помощь. Пришлю моих воинов — пятьдесят человек — и мы вместе отразим атаку.

Но — у меня есть условие. После победы — ты признаешь меня своим наследником. Потому что, если ты погибнешь — баронство должно перейти к тому, кто сможет его защитить.

Жду твоего ответа до полудня.

Твой дядя, Гуго де Лар».

Я прочитал письмо дважды.

Потом — медленно улыбнулся.

Элиза стояла рядом. Она видела моё лицо — и побледнела.

— Мой господин? Что… что он пишет?

Я посмотрел на неё.

— Он пишет, что хочет, чтобы я признал его наследником. В обмен на «помощь».

Она сжала кулаки.

— Но… но если вы откажетесь — он может… он может объединиться с графом!

Я кивнул.

— Именно это я и думаю.

Я посмотрел на гонца.

— Скажи своему господину — я подумаю над его предложением. И — дам ответ после полудня.

Гонец кивнул. Ушёл.

Я остался стоять во дворе. С письмом в руке.

«Так. Дядя Гуго. Он думает, что может использовать ситуацию. Что если граф меня убьёт — он станет бароном. А если я одержу победу — он станет наследником».

«В обоих случаях — он выигрывает».

Я сжал письмо.

«Но он не знает одного. Он не знает — что я не проиграю. И он не знает — что я не собираюсь делать его наследником».

Я посмотрел на небо.

Солнце поднималось. Рассвет — наступил.

Где-то вдалеке — граф Ренар собирал свою армию.

А в двадцати милях отсюда — дядя Гуго собирал своих воинов.

И — я не знал, кто из них опаснее.

Я посмотрел на Элизу.

— Элиза, — сказал я. — Кажется, у нас не один враг сегодня.

Она посмотрела на меня с тревогой.

— Мой господин… что мы будем делать?

Я посмотрел на восток. Там, за холмами, был замок графа.

Потом — на запад. Там, в двадцати милях, был замок дяди.

Два врага. Два фронта. Одна армия — сорок два человека.

Я улыбнулся.

— Элиза, — сказал я. — Мы будем делать то, что делали всю ночь.

— Что?

— Мы будем взламывать реальность.

Глава 5. Встреча с графом

Я выехал из замка на рассвете. Со мной — трое наёмников. Старший — тот, что со шрамом через всё лицо. Его звали Бран. Рядом с ним — лучник по имени Корвус, молчаливый северян с холодными серыми глазами, и копейщик — здоровенный детина по имени Торальд, который, похоже, мог выгнуть подкову голыми руками.

Я выбрал их не случайно.

Бран — судя по шрамам и тому, как он держал меч, — прошёл через десяток войн. Он был не просто воином. Он был выжившим. А выжившие — лучше всего чувствуют, когда им врут.

Корвус — лучник. Его лук был старым, но ухоженным. Стрелы — с наконечниками, которые он сам точил. Он не говорил лишнего, но глаза — видели всё.

Торальд — грубая сила. Но мне нужна была грубая сила. На случай, если переговоры пойдут не по плану.

Элиза осталась в замке. Вместе с Вольфом и Хансом. Она должна была — следить за «ловушкой». Если что-то пойдёт не так — активировать аварийный план.

Я не сказал ей, что «аварийный план» — это поджечь склад с зерном и бежать через потайной ход в рудниках.

Она не должна была это знать.

Мы ехали на север. Пять миль до замка графа Ренара.

Утро было холодным. Туман стелился по земле, цеплялся за копыта лошадей. Лес по обеим сторонам дороги стоял молча — только вороны каркали где-то вверху.

Я ехал и «сканировал» местность.

Магическая сеть этого мира была — везде. Как воздух. Как вода. Она пронизывала всё — камни, деревья, землю. И я видел — где эта сеть была сильнее, где слабее. Где были «узлы» — концентрации силы. Где были «разрывы» — места, где сеть была повреждена.

Я запоминал.

Потому что — кто знает, когда это пригодится.

Бран ехал рядом. Молча. Потом — не поворачивая головы, сказал:

— Господин. Вы уверены, что это — хорошая идея?

— Нет, — честно ответил я.

Он хмыкнул.

— Я тоже так подумал. Но — вы платите. Значит — едем.

— Бран, — я посмотрел на него. — Скажи честно. Если там начнётся драка — сколько у нас шансов?

Он помедлил.

— Четверо против… неизвестно скольких. Если там двести воинов — шансов нет. Если десять — есть. Если граф захочет вас убить лично — зависит от того, насколько быстро я смогу дотянуться до него.

Я кивнул.

— Понятно. Значит — наша задача сделать так, чтобы он не захотел меня убивать. По крайней мере — сразу.

Бран посмотрел на меня. Оценивающе.

— Вы странный, господин.

— Я знаю.

— Бароны обычно — не такие.

— Я знаю.

Он больше не спросил.

Замок графа Ренара вырос из тумана постепенно.

Сначала — стены. Высокие, серые, с бойницами. Потом — башни. Четыре — по углам. И — главная, в центре. Большая, с флюгером, на котором — герб Ренаров: чёрный ворон на красном поле.

Я посмотрел на замок — и увидел «код».

Вернее — то, что от него осталось.

После ночи работы — защитное поле вокруг замка исчезло. Я «отозвал» его. Усиление воинов — отключено. Сигнальная система — мертва.

Но — замок всё ещё выглядел внушительно. Камни — крепкие. Стены — толстые. Оружие на стенах — блестело.

И — я увидел ещё кое-что.

На стенах — стража. Но не двести человек. Гораздо меньше. Человек тридцать, может сорок. Остальные — внутри? Или — уже вышли?

Я нахмурился.

«Так. Граф не дурак. Он мог оставить часть людей в замке, а основную силу — вывести. Чтобы атаковать меня с ходу. Или — чтобы устроить засаду по дороге».

Я «потянулся» — осторожно — к замку.

И — замер.

Потому что увидел — внутри замка — было ещё одно заклинание. Не такое, как остальные. Древнее. Сильное. И — активное.

Я не знал, что оно делает. Но — оно было. И оно — работало.

«Чёрт», — подумал я. «Я не знал об этом. Граф — держит что-то в рукаве».

Я посмотрел на Брана.

— Бран. Когда войдём в замок — будь начеку. Там есть что-то… нехорошее.

Он кивнул. Не спросил — откуда я знаю. Просто — положил руку на рукоять меча.

Нас встретили у ворот.

Двое стражников — в чёрных плащах с вороном на груди. Они посмотрели на нас — четверых — с явным пренебрежением.

— Барон де Лар, — сказал один. — Граф ждёт вас. Проходите.

Я кивнул. Мы въехали во двор.

Двор был большим. Мощёным камнем. По сторонам — конюшни, кузница, казармы. В центре — фонтан с статуей воина.

И — люди.

Много людей. Воины. Не двести — но человек сто, может больше. Они стояли группами, чистили оружие, разговаривали. И — все смотрели на нас.

Смотрели — как на добычу.

Я сжал поводья.

«Так. Сто человек — во дворе. Ещё сто — где? На стенах? В казармах? Или — уже идут к моему замку?»

Я «сканировал» — быстро, поверхностно.

И — увидел.

Заклинание, которое усиливало воинов — было отключено. Я «отозвал» его. Но — воины об этом не знали. Они чувствовали себя — нормально. Потому что привыкли к усилению. Они не понимали, что теперь — слабее.

Это — было моё преимущество.

Но — то древнее заклинание внутри замка — оно всё ещё работало. И я не знал — что оно делает.

Нас провели в главный зал.

Зал был — большим. С высоким потолком, с каменными колоннами, с гобеленами на стенах. В конце — возвышение, на котором стояло кресло. А в кресле — сидел граф Ренар.

Я увидел его — и понял: чужие воспоминания Виктора не врали.

Граф был — крупным. Лет сорока пяти, с седыми висками, с тяжёлым подбородком и маленькими жестокими глазами. На нём — дорогой камзол, на плечах — плащ с вороньим пером. На пальцах — перстни. На поясе — меч.

Рядом с ним — двое мужчин в мантиях. Маги. Я узнал их по «коду» — вокруг них мерцали заклинания, как аура.

Граф посмотрел на меня. Сверху вниз. С лёгкой усмешкой.

— Барон де Лар, — сказал он. — Рад, что вы нашли силы прийти. После вашей… болезни… я сомневался, что вы сможете сесть в седло.

Я поклонился. Не низко — но достаточно, чтобы не дать повода для оскорбления.

— Граф Ренар, — сказал я. — Благодарю за приглашение.

Он махнул рукой.

— Садитесь.

Я сел. Бран и остальные остались у двери — стояли, руки на оружии. Граф посмотрел на них — с лёгким презрением.

— Ваши… друзья? — спросил он.

— Мои телохранители, — спокойно ответил я.

Граф усмехнулся.

— Телохранители. У барона-идиота — телохранители. Забавно.

Я не ответил.

Граф наклонился вперёд.

— Слушайте, мальчик. Я — человек занятой. У меня нет времени на игры. Вы знаете, зачем я вас пригласил.

— Знаю, — сказал я.

— Отлично. Тогда — коротко. Ваши земли — слабые. Ваш род — выродился. Вы — больны. Вы не сможете защитить баронство. Я — предлагаю вам выход. Подпишите акт передачи. Получите… скажем… пятьсот золотых. И — уезжайте. В столицу. В монастырь. Куда хотите. Живите спокойно.

Я посмотрел на него.

— А если я откажусь?

Он улыбнулся. Улыбка была — холодной.

— Тогда — я возьму их силой. И вы не получите ничего. Кроме — могилы.

Я молчал.

Граф посмотрел на меня — внимательно. Потом — покачал головой.

— Вы — глупы, мальчик. Ваш отец был… сложнее. Но вы — просто глупы. Вы не понимаете, что происходит. Вы не можете защитить эти земли. Я — могу. Я — сильный. Вы — слабый. Это — просто.

Я посмотрел на него.

И — «сканировал».

Медленно. Осторожно. Как делал всю ночь.

Граф — был защищён. Вокруг него — мерцали заклинания. Не такие, как у воинов. Более сложные. Более личные. Я видел — защитное заклинание на его теле. Заклинание, которое усиливало его реакцию. Заклинание, которое — предупреждало об опасности.

Я не мог их «отозвать» — они были его собственными. Не украденными.

Но — я мог их «изучить». Найти уязвимости.

И — я нашёл.

Первое — защитное заклинание было «статичным». Оно защищало от магии. Но — не от стали. Если кто-то ударит его мечом — заклинание не поможет.

Второе — заклинание, которое усиливало реакцию, имело «задержку». Между угрозой и срабатыванием — была пауза. Полсекунды. Для обычного человека — незаметно. Для меня — целая вечность.

Третье — заклинание предупреждения — было настроено на магию. Оно «чувствовало» магическую атаку. Но — не чувствовало физическую. Если Бран решит метнуть нож — граф не узнает.

Я запомнил. Всё.

И — улыбнулся.

— Граф, — сказал я. — У меня есть встречное предложение.

Он приподнял бровь.

— Встречное? От вас? Это… неожиданно. Хорошо. Слушаю.

— Вы хотите мои земли. Я — не хочу их отдавать. Но — я понимаю вашу силу. Вы — сильнее меня. У вас — больше воинов. Больше магов. Больше ресурсов.

Я помедлил.

— Поэтому — я предлагаю… компромисс.

— Компромисс? — он усмехнулся. — Какой?

— Я — признаю ваше превосходство. Стану вашим вассалом. Буду платить дань. Но — сохраню свои земли. И — свой титул.

Граф посмотрел на меня. Долго.

Потом — рассмеялся.

Громко. Искренне. Как будто я рассказал что-то очень смешное.

— Вассалом? Вы? Барон-идиот — предлагает стать моим вассалом? — он вытер глаза. — Это… это самое забавное, что я слышал за последние годы.

Он наклонился вперёд.

— Слушайте, мальчик. Я — не нуждаюсь в вашем вассалитете. Мне — нужны ваши земли. И — ваши рудники. Я — возьму их. Сегодня. Завтра. На этой неделе. И — вы ничего не сможете сделать.

Я посмотрел на него.

— А если — я не отдам их добровольно?

Он пожал плечами.

— Тогда — я возьму их силой. И — убью вас. Это — просто.

— А… мои люди? — спросил я. — Крестьяне? Ополченцы? Они будут сражаться.

Граф усмехнулся.

— Ваши люди? Мальчик, ваши люди — разбегутся, как только увидят мою армию. Они — крестьяне. Они — не воины. Они — знают, кто сильнее. И — они выберут сильного.

Я молчал.

Граф посмотрел на меня — с лёгким разочарованием.

— Слушайте, мальчик. Я — дам вам время до полудня. Подумайте. Если к полудню вы не подпишете акт — я прикажу армии выступать. И — к вечеру ваш замок будет моим.

Он встал.

— А теперь — уходите. Мне — нечего больше вам сказать.

Я встал. Поклонился.

И — сделал то, чего не ожидал ни он, ни его маги.

Я — «потянулся».

Не к его заклинаниям. Не к замку. А — к «коду», который был в воздухе. К магической сети, которая пронизывала зал.

И — «оставил метку».

Маленькую. Невидимую. Как «жучок» в компьютерной сети. Она — не делала ничего. Просто — «слушала». Передавала мне — всё, что происходило в зале. Каждое слово. Каждое заклинание. Каждое движение.

Граф — не заметил. Его маги — не заметили. Потому что — это не было магией в их понимании. Это было — «взломом». А взлом — они не чувствовали.

Я повернулся. Пошёл к двери.

Бран и остальные — последовали за мной.

У двери — я остановился. Обернулся.

— Граф, — сказал я. — Один вопрос.

Он посмотрел на меня. С раздражением.

— Какой?

— Если я — не подпишу акт… вы атакуете мой замок сегодня?

Он усмехнулся.

— Да. Моя армия уже выступает. К полудню — они будут у ваших ворот.

— А… с какой стороны?

Он приподнял бровь.

— Вы — спрашиваете серьёзно?

— Да.

Он пожал плечами.

— С востока. По долине. Это — самый короткий путь. И — самый удобный. Моя кавалерия — пройдёт по долине за час.

Я кивнул.

— Понятно. Благодарю.

Он посмотрел на меня — странно. Как будто — не понимал, зачем я это спросил.

— Вы — странный, мальчик, — сказал он.

— Я знаю, — ответил я.

И — вышел.

Мы выехали из замка молча.

Бран ехал рядом. Молчал. Потом — не выдержал.

— Господин. Что… что вы там делали?

— Вёл переговоры, — спокойно ответил я.

— Это были не переговоры. Это был… спектакль.

Я посмотрел на него.

— Бран, ты — умный.

— Я — выживший. Это — не то же самое.

— В моём мире — это почти одно и то же.

Он хмыкнул.

— Вы — снова говорите загадками, господин.

— Прости. Просто — доверься мне. Мы — победим.

— Как?

— У меня — есть план.

— Какой?

Я улыбнулся.

— Ты — увидишь.

Мы ехали обратно.

Я — думал.

Граф сказал — что атакует с востока. По долине.

Долина — была узкой. С высокими холмами по бокам. Идеальное место для засады.

И — именно там — я «поставил» свою ловушку.

Я «сканировал» долину, когда ехал туда. Запомнил — где стоят «узлы» магической сети. Где — «разрывы». Где — лучше всего «активировать» ловушку.

У меня был план.

Но — оставалась проблема.

То древнее заклинание в замке графа. Я не знал — что оно делает. Но — оно работало. И — могло всё испортить.

Я «потянулся» — осторожно — к «метке», которую оставил в зале.

Она — работала. Я «слышал» — что происходит в зале. Граф — разговаривал со своими магами.

Я «слушал».

— …уверен, что он подпишет? — голос мага.

— Нет, — голос графа. — Он — глуп, но не настолько. Он — откажется.

— Тогда — мы атакуем?

— Да. Армия уже выступает. К полудню — они будут у его ворот.

— А… его магия? Мы уверены, что он — бездарь?

— Уверены. Его род — выродился. Он — не может зажечь свечу заклинанием.

— Тогда — почему вы взяли нас с собой? Если он — бездарь?

Пауза.

Потом — граф ответил. Тихо.

— Потому что — я не хочу рисковать. Его отец — нашёл что-то. Что-то — древнее. И — я не уверен, что сын — не знает, где это. Если он — знает — я хочу это забрать. Понятно?

— Понятно, мой господин.

— Отлично. А теперь — активируй «Щит Предков». Я не хочу, чтобы мальчик — сбежал.

Я замер.

«Щит Предков».

То самое — древнее заклинание, которое я увидел в замке.

Я «потянулся» — глубже — через «метку».

И — увидел.

«Щит Предков» — было не просто заклинанием. Это было — поле. Невидимое. Оно — окружало замок. И — делало одну вещь: не выпускало. Никого. Ни людей. Ни магию. Ни — даже мысли.

Это была — тюрьма.

И — граф собирался её активировать. Чтобы — я не сбежал.

Я сжал кулаки.

«Чёрт. Если он активирует "Щит" — я не смогу "взломать" его заклинания издалека. Я не смогу "отозвать" ловушку. Я — окажусь в ловушке».

Я посмотрел на Брана.

— Бран. Нам — нужно ехать быстрее.

— Почему?

— Граф — активирует заклинание. Если мы — не уедем до этого — мы — не уедем никогда.

Он посмотрел на меня. Не спросил — откуда я знаю. Просто — ударил коня пятками.

Мы — поскакали.

Мы ехали быстро.

Ветер бил в лицо. Копыта стучали по камням. Туман — рассеялся. Солнце — поднялось выше.

Я — «слушал». Через «метку».

Граф — говорил с магом.

— …активируй «Щит». Сейчас.

— Но, мой господин, он уже уехал…

— Я — не хочу рисковать. Активируй.

Пауза.

Потом — я почувствовал.

Как — что-то — изменилось.

Магическая сеть — вокруг замка — «сжалась». Как будто кто-то — затянул петлю. И — я почувствовал — как «метка» — начала — гаснуть.

«Щит» — «отрезал» её.

Я — потерял связь.

Я сжал зубы.

«Слишком близко. Слишком близко».

Мы — выехали из леса. Впереди — виднелся мой замок. Ларсберг. Маленький. Серый. Но — мой.

И — я увидел.

На востоке — пыль.

Много пыли.

Армия.

Граф — не стал ждать полудня. Он — выступил сразу.

Я посмотрел на Брана.

— Бран. Они — идут.

Он посмотрел на восток. На пыль.

— Вижу, господин. Сколько?

— Двести. Может больше.

Он сглотнул.

— А у нас — сорок два.

— Я знаю.

— И — вы всё ещё уверены, что мы победим?

Я посмотрел на него.

— Бран. Ты — когда-нибудь видел, как ломается система?

— Что?

— Неважно. Просто — доверься мне.

Он помедлил. Потом — кивнул.

— Как пожелаете, господин.

Мы — въехали в замок.

Ворота — закрылись за нами.

Я соскочил с коня. Побежал во двор.

Элиза ждала меня. Бледная.

— Мой господин! Они… они идут!

— Я знаю, — сказал я. — Все — на позиции. По моему плану.

— Но… их — двести!

— Я знаю.

Она посмотрела на меня. В её глазах — страх. Но — и вера.

— Мой господин… вы — уверены?

Я посмотрел на неё.

— Элиза. Я — не уверен. Но — у меня есть план. И — у меня есть вы. А это — больше, чем было вчера.

Она кивнула.

— Тогда — я с вами.

Я улыбнулся.

— Отлично. А теперь — беги на стену. И — жди моего сигнала.

Она побежала.

Я — остался во дворе.

Посмотрел на восток.

Пыль — приближалась.

Армия графа — шла по долине. По той самой долине, где — стояла моя ловушка.

Я закрыл глаза.

«Потянулся».

К ловушке.

Она — была там. Ждала.

Я — «настроил» триггер. Когда армия войдёт в центр долины — ловушка сработает.

Я открыл глаза.

Посмотрел на Брана.

— Бран. Собери людей. Через десять минут — они будут в долине. Мы — встретим их.

— Встретим? Господин, их — двести…

— Я знаю. Мы — не будем с ними сражаться. Мы — только… поприветствуем.

Он посмотрел на меня. Не понял.

Но — кивнул.

— Слушаюсь, господин.

Я посмотрел на восток.

Пыль — была уже близко.

Я улыбнулся.

«Добро пожаловать в мою долину, граф. Надеюсь — вам понравится».

Глава 6 Битва в долине

Я стоял на стене замка. Смотрел на восток.

Пыль была уже близко. Очень близко. Я видел — как армия графа Ренара входит в долину. Двести воинов. Может больше. Кавалерия впереди — человек пятьдесят. Пехота сзади — с копьями, мечами, щитами. И — три мага. Я видел их «ауры» — даже без защитных заклинаний они светились, как фонари в тумане.

Но — я видел и другое.

Я видел — как они идут. По долине. По той самой долине, где — стояла моя ловушка.

Они не знали.

Они думали, что идут на лёгкую добычу. На барона-идиота с сорока двумя мужиками. Они думали, что это будет прогулка. Что они войдут в долину, увидят мой маленький замок, и я — сдамся. Или они — сломают ворота за час.

Они не знали, что долина — уже была моей.

Бран стоял рядом. Смотрел туда же.

— Господин, — сказал он тихо. — Их — правда двести.

— Я вижу, — ответил я.

— И — вы всё ещё хотите… поприветствовать их?

Я посмотрел на него.

— Бран. Ты — когда-нибудь видел, как падает дерево?

— Что?

— Дерево. Большое. Старое. Оно стоит годами. Десятилетиями. И — кажется, что будет стоять вечно. Но — приходит буря. И — дерево падает. Потому что — его корни — были гнилые.

Он посмотрел на меня. Не понял.

— Господин… вы говорите загадками.

— Прости. Просто — доверься мне. Когда я скажу «сейчас» — ты и твои люди — делаете то, о чём я говорил. Понял?

Он помедлил. Потом — кивнул.

— Понял, господин.

— Отлично. А теперь — иди. Собери людей. Встань за холмом. Жди моего сигнала.

Он кивнул. Спрыгнул со стены. Побежал во двор.

Я остался один.

Посмотрел на долину.

Армия графа — вошла в неё. Полностью. Кавалерия — уже в центре. Пехота — входила. Маги — шли в середине, окружённые охраной.

Я закрыл глаза.

«Потянулся».

К ловушке.

Она — была там. В центре долины. Невидимая. Ждущая. Как мина, закопанная в землю.

Я — «настроил» триггер.

Когда армия войдёт в центр — ловушка сработает. Высвободит всю энергию, которую я «отозвал» у графа. Взрыв. Магический. Мощный.

Я открыл глаза.

Посмотрел на Элизу. Она стояла рядом. Бледная. Руки дрожали.

— Элиза, — сказал я. — Когда я скажу — ты активируешь «метательные машины». Поняла?

Она кивнула.

— Поняла, мой господин.

— Хорошо. А теперь — жди.

Она побежала на стену. К «метательным машинам». Десять грубых конструкций с кувшинами «греческого огня».

Я остался один.

Смотрел на долину.

Армия графа приближалась к центру.

Ещё немного. Ещё чуть-чуть.

Я видел как они идут.

Кавалерия впереди. Лошади ржали. Всадники — смеялись. Они были уверены в победе. Они видели мой маленький замок. Они видели — мою слабую стену. Они думали это будет легко.

Пехота шла стройно. Копья блестели на солнце. Щиты — чёрные с вороном Ренаров. Они маршировали ,как на параде. Как будто шли на казнь крестьян, а не на войну.

Маги — в середине. Трое. В мантиях. С посохами. Они не смотрели по сторонам. Они были уверены ,что их магия защитит их. Что их заклинания — сильнее всего.

Они не знали.

Они не знали, что их защитные заклинания — исчезли. Что их усиление отключено. Что их сигнальная система мертва.

Они не знали, что идут в ловушку.

Армия вошла в центр долины.

Я «активировал» ловушку.

Это было как нажатие кнопки.

Я «отпустил» энергию. Ту самую, которую «отозвал» у графа. Пятьдесят лет он «питал» её своей силой. Пятьдесят лет она была — его. А теперь она была моей.

И я высвободил её.

Взрыв — был невидимым. Не было огня. Не было дыма. Не было звука ,по крайней мере, сначала.

Но — я видел.

Магическая сеть — в центре долины — «взорвалась». Как будто кто-то бросил камень в спокойное озеро. Волны — пошли во все стороны. И — каждая волна — несла энергию.

Первыми — почувствовали лошади.

Они — взбесились. Всадники — не успели среагировать. Лошади — шарахнулись в стороны. Некоторые — сбросили всадников. Некоторые — понеслись назад, в пехоту.

Потом — почувствовали маги.

Они — зашаталась. Как будто кто-то ударил их по голове. Их «ауры» — замерцали. Заклинания — которые они держали — рассыпались.

Потом — почувствовали воины.

Они — остановились. Посмотрели вокруг. Не понимая — что происходит. Почему лошади бесились. Почему маги шатались. Почему — воздух стал… странным.

Я — улыбнулся.

«Добро пожаловать в мой мир, граф».

— Элиза! — крикнул я. — Сейчас!

Она — активировала «метательные машины».

Десять кувшинов — полетели в воздух. Медленно. Неуклюже. Но — точно.

Они — падали — прямо в центр армии графа.

И — разбивались.

«Греческий огонь» — вспыхнул.

Не обычный огонь. Не тот, который можно потушить водой. Этот — горел даже на камне. Даже на стали. Он — прилипал к доспехам. К коже. К чему угодно.

Крики — разрезали воздух.

Воины — горели. Лошади — горели. Доспехи — раскалялись. Маги — пытались заклинаниями потушить — но «греческий огонь» — не боялся магии. Он — горел.

Паника — охватила армию.

Кавалерия — рванулась назад. Но — лошади были в панике. Они — топтали своих же. Пехота — пыталась построиться — но «греческий огонь» — был везде. Маги — пытались создать защитные поля — но их заклинания — не работали. Потому что — я «отозвал» их усиление.

Я — смотрел.

И — видел «код».

Магическая сеть — в долине — была в хаосе. Заклинания — рассыпались. Энергия — текла как попало. Это было — красиво. И — ужасно.

— Бран! — крикнул я. — Сейчас!

Из-за холма — вышли наёмники.

Семеро. Против — двухсот. Но — двухсот, которые были в панике. Которые горели. Которые не понимали, что происходит.

Бран — вёл их. Меч — в руке. Лицо — каменное.

Они — ударили — по флангу.

Быстро. Жёстко. Без криков. Просто — убивали.

Воины графа — не могли сопротивляться. Они — были дезорганизованы. Они — горели. Они — паниковали. Они — не понимали — откуда пришла атака.

Бран — прорвался к центру. К магам.

Один из магов — попытался активировать заклинание. Бран — не дал ему. Меч — прошёл сквозь мантию. Маг — упал.

Второй маг — попытался сбежать. Корвус — лучник — не дал ему. Стрела — вошла в спину. Маг — упал.

Третий маг — посмотрел вокруг. Увидел — что происходит. И — поднял руки.

— Сдаюсь! — крикнул он. — Сдаюсь!

Бран — остановился. Посмотрел на него. Потом — кивнул.

— Свяжи его, — сказал он Торальду.

Торальд — схватил мага. Связал руки.

Я — смотрел со стены.

Битва — была короткой. Десять минут. Может пятнадцать.

Армия графа — была разбита.

Не уничтожена — но разбита. Те, кто не горел — бежали. Те, кто не бежал — сдавались. Те, кто не сдавался — умирали.

Граф — не был среди них. Он — остался в замке. Он — не знал — что происходит. Или — знал, но не мог ничем помочь.

Я — «потянулся». К «метке», которую оставил в зале.

Она — не работала. «Щит Предков» — всё ещё был активен. Он — блокировал всё.

Но — это не важно.

Важно — что битва — была выиграна.

Я — спустился со стены.

Во дворе — собирали пленных. Человек пятьдесят. Может больше. Остальные — бежали. Или — лежали мёртвыми.

Элиза — стояла рядом. Бледная. Руки дрожали.

— Мой господин… мы… мы победили?

Я посмотрел на неё.

— Да, Элиза. Мы победили.

Она — не поверила. Посмотрела вокруг. На пленных. На мёртвых. На горящую долину.

— Но… их было двести…

— Я знаю.

— А нас — сорок два…

— Я знаю.

— Как… как это возможно?

Я улыбнулся.

— Элиза. Я — сказал тебе. Мы — взламываем реальность.

Она — посмотрела на меня. Долго. Потом — медленно кивнула.

— Да, мой господин. Вы — сказали.

Бран — подошёл ко мне.

На нём — кровь. Не его. Меч — в крови. Лицо — каменное.

— Господин, — сказал он. — Мы — потеряли троих. Двое наёмников. Один ополченец. Ещё пятеро ранены.

Я кивнул.

— А — у них?

— Мёртвых — человек тридцать. Может больше. Пленных — пятьдесят. Остальные — бежали.

— А — граф?

— Граф — в замке. Он — не выходил.

Я помедлил.

— А — маги?

— Двое убиты. Один — пленён. Третий — сбежал.

Я кивнул.

— Отлично. Собери пленных. Разоружи их. Запри в казармах. Раненых — обработай. Мёртвых — сожги.

— Слушаюсь, господин.

Он развернулся. Пошёл выполнять.

Я — остался стоять.

Смотрел на долину.

Она — ещё горела. «Греческий огонь» — не гас. Он — будет гореть ещё час. Может два.

Я — «потянулся». К «коду» долины.

И — «отключил» ловушку.

Энергия — рассеялась. Огонь — начал гаснуть. Медленно. Неохотно. Но — гаснуть.

Я — выдохнул.

Через час — всё было кончено.

Пленные — заперты в казармах. Раненые — обработаны. Мёртвые — сожжены. Оружие — собрано. Доспехи — собраны. Лошади — пойманы.

Мы — потеряли троих. Пятеро ранены.

Они — потеряли тридцать. Пятьдесят пленных. Остальные — бежали.

И — мы — захватили обоз графа. Двадцать повозок. С едой. С оружием. С — деньгами.

Я — открыл одну из повозок.

Золото.

Много золота.

Я — посчитал.

Три тысячи золотых монет.

Я — улыбнулся.

«Граф, ты пришёл забрать мои земли. А теперь — я забрал твои деньги».

Элиза — подошла ко мне.

— Мой господин… что… что мы будем делать с пленными?

Я посмотрел на неё.

— Дать им выбор. Либо — они присягают мне. Либо — они уходят. Без оружия. Без доспехов. Но — живые.

— А… если они не согласятся?

— Тогда — они останутся в казармах. Пока не согласятся. Или — пока не умрут от голода.

Она — помедлила.

— Мой господин… это… жестоко.

Я посмотрел на неё.

— Элиза. Граф Ренар — пришёл убить нас. Он — не дал бы нам выбора. Мы — даём.

Она — молчала. Потом — кивнула.

— Как пожелаете, мой господин.

Я — пошёл в замок.

Мне нужно было — подумать.

Мы — победили. Но — война — не кончена.

Граф — всё ещё жив. Он — всё ещё в замке. Он — всё ещё силён. И — он — знает, что я — не идиот.

Он — придёт снова. С большей армией. С большей силой.

И — я — должен быть готов.

Я — вошёл в свой кабинет. Сел за стол.

Посмотрел на пергамент. На записи. На план.

И — начал писать.

Новый план.

Через час — пришёл Бран.

— Господин, — сказал он. — Пленные — согласились. Все пятьдесят. Они — присягнули вам.

Я кивнул.

— Отлично. Включи их в нашу армию. Но — не доверяй им сразу. Пусть — докажут лояльность.

— Слушаюсь, господин.

Он помедлил.

— Господин… есть ещё кое-что.

— Что?

— Один из пленных… он — говорит, что видел кое-что. На холме. Во время битвы.

— Что он видел?

— Фигуру. В мантии. Не графской. Другой. Он — говорит, что это был… инквизитор. Из Гильдии Магов.

Я — замер.

— Инквизитор?

— Да, господин. Он — стоял на холме. Смотрел. Не вмешивался. Просто — смотрел.

Я — закрыл глаза.

«Чёрт».

Гильдия Магов.

Они — следили. Они — видели — что я сделал. Они — видели — как я «взломал» заклинания графа. Как я использовал «греческий огонь». Как я — победил.

И они не вмешались.

Почему?

Потому что они хотели посмотреть.

Потому что онихотели узнать кто я.

Потому что они поняли что я не обычный барон-идиот.

Я — открыл глаза.

— Бран. Где этот пленный?

— В казармах, господин.

— Приведи его ко мне.

— Слушаюсь, господин.

Он ушёл.

Я — остался сидеть.

Смотрел на стену.

«Так. Гильдия Магов. Они — знают обо мне. Они — видели — что я могу делать. И — они — не остановили меня».

«Почему?»

Я — не знал.

Но — я — знал одно.

Они — придут.

Рано или поздно — они — придут.

И — я — должен быть готов.

Через десять минут — Бран привёл пленного.

Молодой парень. Лет двадцати. Бледный. С испуганными глазами. Он — был одним из воинов графа. Не из кавалерии. Из пехоты.

— Господин, — сказал Бран. — Это — Томас. Он — говорит, что видел инквизитора.

Я посмотрел на парня.

— Томас. Расскажи мне — что ты видел.

Он — заговорил. Быстро. Сбивчиво.

— Мой господин… я… я стоял в строю. Когда… когда начался… взрыв. И огонь. Ия побежал. И — когда я бежал — я — увидел. На холме. На том холме, что на востоке. Там — стоял человек. В мантии. Не чёрной. Серой. С — символом. Я — не знаю, что это за символ. Но — я — видел — как он — смотрел. На битву. На нас. И — он — не двигался. Просто — смотрел.

— Ты уверен, что это был инквизитор?

— Да, мой господин. Я видел таких раньше. В столице. Они носят серые мантии. С символом глаза.

Я кивнул.

— Спасибо, Томас. Можешь идти.

Он посмотрел на меня. Не веря.

— Мой господин… вы… вы отпускаете меня?

— Да. Ты присягнул мне. Ты теперь мой воин. Иди. Отдохни.

Он поклонился. Ушёл.

Я остался сидеть. Смотрел на стену.

«Инквизитор. Гильдия Магов. Они видели. Они знают».

Я встал. Подошёл к окну. Посмотрел на восток. На холм.

Там никого не было. Но я знал- Они придут.

Глава 7 После победы

Поле боя выглядело как ад.

Я стоял на холме и смотрел вниз. Долина всё ещё дымилась. «Греческий огонь» наконец-то начал гаснуть. Но следы остались. Обугленные тела. Мёртвые лошади. Разбитые повозки. Оружие, валяющееся в грязи.

Мы победили.

Но цена была высока.

Трое убитых. Пятеро раненых. И десятки мёртвых врагов.

Я не чувствовал радости. Я чувствовал усталость. И понимание, что это только начало.

Бран подошёл ко мне.

Господин. Мы закончили собирать трофеи.

Я кивнул.

Что у нас?

Оружие триста мечей, пятьсот копий, сто арбалетов. Доспехи двести комплектов. Лошади сорок голов, из них тридцать боевых. Повозки двадцать, с едой и снаряжением. И деньги. Три тысячи золотых.

Я свистнул.

-Неплохо. Граф собирался на лёгкую прогулку.

Бран хмыкнул.

- Похоже на то.

- А пленные?

Пятьдесят человек. Все присягнули. Я распределил их по отрядам. Пусть докажут лояльность делом.

- Отлично. А раненые?

Наши пятеро. Двое тяжело, но выживут. Их враги человек двадцать. Мы обработали их. Остальные умерли.

Я кивнул.

-Мёртвых сожгли?

- Да, господин. Как вы приказали.

- Хорошо. А граф?

Бран помедлил.

- Господин… есть проблема.

- Какая?

- Мы нашли кое-кого. В обозе графа. Пленницу.

Я нахмурился.

- Пленницу? Кого?

Аристократку. Леди Моргану де Монфор. Она дальняя родственница графа. Он держал её в заложницах.

Я замер.

Леди Моргана де Монфор.

Чужие воспоминания Виктора всплыли.

Де Монфоры один из самых влиятельных родов в регионе. Старый род. С богатой историей. С влиянием при дворе.

И Моргана была единственной наследницей.

Я посмотрел на Брана.

- Где она?

- В замке, господин. В гостевой комнате. Она просит встретиться с вами.

Я кивнул.

- Хорошо. Веди меня.

Леди Моргана ждала в комнате для гостей.

Небольшая комната. Кровать. Стол. Два стула. Окно с видом на двор.

Она стояла у окна. Когда я вошёл обернулась.

И я понял, что чужие воспоминания Виктора не врали.

Она была красивой.

Не «милой» или «привлекательной». А красивой. По-настоящему. Тёмные волосы. Зелёные глаза. Высокие скулы. Тонкие губы. И осанка, как у королевы.

Ей было лет двадцать пять. Может двадцать шесть. На ней платье, которое когда-то было дорогим, но теперь грязное и порванное. На руках следы веревок.

Она посмотрела на меня. Оценивающе. Без страха. Без унижения. С интересом.

Барон де Лар, сказала она. Я слышала о вашей победе. Впечатляет.

Я поклонился.

Леди Моргана. Прошу простить за обстоятельства нашей встречи.

Она усмехнулась.

Обстоятельства не ваши. Граф Ренар похитил меня три месяца назад. Он хотел использовать меня как заложницу. Чтобы мой род не вмешался, когда он заберёт ваши земли.

Я нахмурился.

Он не сказал мне об этом.

Конечно не сказал. Он не дурак. Он хотел, чтобы вы думали, что он просто жадный сосед. А не политический игрок.

Я молчал.

Она посмотрела на меня.

- Скажите мне, барон. Вы действительно тот, кем кажетесь?

- А кем я кажусь?

Бароном-идиотом. Который чудом победил графа Ренара. Который использует магию, которую не должен уметь использовать. Который видит то, что другие не видят.

Я не ответил.

Она улыбнулась.

- Не бойтесь. Я не враг. Я пленница графа. Вы освободили меня. Я должна вам благодарность.

- Вам не нужно благодарить меня. Я освободил вас потому что вы не виноваты в грехах графа.

Она кивнула.

Разумно. И мудро.

Она подошла ближе.

- Скажите мне, барон. Что вы будете делать дальше?

- А что вы имеете в виду?

Граф не остановится. Он придёт снова. С большей армией. С помощью. Вы победили сегодня. Но вы не выиграли войну.

Я посмотрел на неё.

- А что вы предлагаете?

Она улыбнулась.

Союз.

Мы сели. Я на стул. Она на кровать.

- Объясните, - сказал я.

-Мой род де Монфоры. Мы влиятельны. У нас есть земли. Воины. Связи при дворе. Граф Ренар похитил меня чтобы мой род не помог вам. Но теперь когда вы победили я могу вернуться домой. И я могу убедить мой род помочь вам.

- Почему вы хотите помочь мне?

Она помедлила.

-Потому что граф Ренар мой враг. Он похитил меня. Он унизил меня. Он хотел использовать меня как инструмент. Я хочу отомстить.

- И вы думаете, что я лучший инструмент для мести?

-Я думаю, что вы единственный, кто может победить графа. Сегодня вы доказали это.

Я молчал.

Она посмотрела на меня.

- Но я не наивна. Я знаю, что помощь не бывает бесплатной. Что вы хотите взамен?

- А что вы можете предложить?

Она улыбнулась.

- Всё. Мои земли. Моих воинов. Моё влияние. И если нужно меня.

Я приподнял бровь.

- Вас?

- Брак, сказала она спокойно. Если вы согласитесь защитить меня и помочь отомстить графу я согласна стать вашей женой.

.

-Не смотрите на меня так. Я не романтична. Я практична. Вы сильный. Вы умный. Вы победили графа. Я хочу быть с сильным. Не со слабым.

- А если я откажусь?

- Тогда я уйду. Вернусь домой. И буду думать что делать дальше. Может найду другого союзника. Может попробую сама.

- А если граф придёт за вами снова?

-Тогда я умру. Но я не буду его заложницей дважды.

Она была права.

Брак с ней давал мне многое. Влияние. Земли. Воинов. Связи. И защиту от Гильдии Магов. Потому что де Монфоры имели вес даже для Гильдии.

Но брак это не просто сделка. Это обязательства. Это жизнь с человеком. Это доверие.

Я не знал могу ли я доверять ей.

Но я знал одно.

Мне нужна помощь.

- Леди Моргана, - сказал я. - Я принимаю ваше предложение.

Она посмотрела на меня. Без удивления. Как будто ожидала этого.

- Хорошо, - сказала она. - Тогда мы договорились.

- Но у меня есть условия.

Какие?

- Первое вы не будете вмешиваться в мои дела. Я принимаю решения. Вы советуете. Но решаю я.

Она кивнула.

Согласна.

-Второе - вы не будете скрывать от меня ничего. Если у вас есть тайны вы скажете мне. Сейчас. Иначе брак не состоится.

Она помедлила.

- У меня есть тайны.

- Я знаю. Но если вы хотите мой союз вы расскажете мне всё.

- Хорошо. Я расскажу. Но не сейчас. Дайте мне день. Я должна подумать что сказать.

- Хорошо. У вас есть день.

- Третье я не буду принуждать вас к близости. Брак это союз. Не насилие. Если вы захотите близости вы скажете. Если нет я не буду требовать.

Она посмотрела на меня. С уважением.

- Хорошо, сказала она. Я согласна.

- Отлично. Тогда завтра мы объявим о помолвке. А свадьба будет после того, как мы победим графа окончательно.

- Согласна.

Она встала. Протянула руку.

Я встал. Пожал её руку.

- Добро пожаловать в Ларсберг, леди Моргана.

- Благодарю, барон Виктор.

Она улыбнулась.

- И ещё одно.

- Что?

- Называйте меня Моргана. Мы теперь союзники. Не чужие.

Я кивнул.

- Хорошо,Моргана.

Она улыбнулась снова.

И вы можете называть меня по имени.

Я вышел из комнаты.

В коридоре стояла Элиза. Бледная. С напряжённым лицом.

- Мой господин… вы… вы собираетесь жениться?

Я посмотрел на неё.

- Да, Элиза. Я собираюсь.

Она опустила глаза.

Понятно, мой господин.

- Элиза…

- Нет, мой господин. Я понимаю. Это политический союз. Это разумно. Я просто… служанка. Я не ваша невеста.

Я помедлил.

- Элиза. Ты не просто служанка. Ты моя первая союзница. Ты помогла мне когда никто другой не помог. Я не забуду этого.

Она посмотрела на меня. С влажными глазами.

- Мой господин… я просто делала свою работу.

-- Нет. Ты делала больше. И я ценю это.

Она кивнула.

- Благодарю, мой господин.

- Элиза. Мне нужна твоя помощь.

- Моя помощь?

- Да. Моргана аристократка. Она не знает как устроено наше баронство. Мне нужен кто-то кто знает всё. Кто может показать ей что к чему. Ты согласна?

Она посмотрела на меня. С удивлением. Потом кивнула.

- Да, мой господин. Я согласна.

- Отлично. Тогда иди. Познакомься с ней. Покажи ей замок. И скажи что я жду её на ужине.

- Слушаюсь, мой господин.

Она ушла.

Я остался стоять.

Смотрел в коридор.

«Так. Моргана. Союз. Брак. Это хорошо. Это даёт мне защиту. Но это также даёт мне проблемы. Элиза ревнует. Вассалы будут недовольны. И граф будет в ярости».

Я вздохнул.

«Но это необходимо. Я не могу победить в одиночку».

Я пошёл в свой кабинет.

Мне нужно было подумать.

Я сел за стол. Взял пергамент. Начал писать.

План.

Что я буду делать дальше.

Первое укрепить баронство. Использовать деньги графа чтобы нанять больше воинов. Купить оружие. Улучшить защиту.

Второе начать разработку рудников. Полноценную. Не на тридцать процентов. А на сто. Это даст мне доход.

Третье построить мануфактуру. Использовать знания из прошлого мира. Создать что-то что даст мне преимущество.

Четвёртое найти союзников. Не только Моргану. Но и других. Купцов. Ремесленников. Может даже других лордов.

Пятое разобраться с Гильдией Магов. Они видели что я сделал. Они придут. Мне нужно быть готовым.

Я писал. Быстро. Чётко.

И в этот момент вошёл Ханс.

- Мой господин…

- Что, Ханс?

- Пришёл гонец. От барона Гуго. От вашего дяди.

Я замер.

- Дядя?

- Да, мой господин. Он прислал письмо.

Я взял письмо. Разломил печать. Прочитал.

«Дорогой племянник,

Я узнал о твоей победе. Впечатляет. Я не ожидал что ты способен на это.

Но не думай что это меняет что-либо. Ты всё ещё слаб. Ты всё ещё неспособен защитить баронство. Граф Ренар придёт снова. И ты не победишь дважды.

Я предлагаю тебе последний шанс. Признай меня своим наследником. И я помогу тебе защитить баронство. Мои воины присоединятся к твоим. Мои ресурсы станут твоими.

Но если ты откажешься я буду действовать сам. Я найду другой способ защитить баронство. И ты не понравишься мне как барон.

Думай быстро. У тебя есть три дня.

Твой дядя, Гуго де Лар».

Я прочитал письмо. Дважды.

Потом медленно сжал его в кулаке.

«Так. Дядя не отступился. Он всё ещё хочет баронство. И он угрожает».

Я посмотрел на Ханса.

- Ханс. Что ты думаешь?

Он помедлил.

- Мой господин… я думаю что он блефует. У него нет сил атаковать нас. Но он может найти союзников. Может объединиться с другими лордами. Против вас.

Я знаю.

- Тогда что вы будете делать?

Я посмотрел на него.

- Я не буду отвечать на письмо. Я буду действовать.

-Действовать? Как?

- Я укреплю баронство. Я найду союзников. И когда дядя поймёт что он не может победить он отступится.

- А если не отступится?

- Тогда я уничтожу его.

- Как пожелаете, мой господин.

- Отлично. А теперь иди. Мне нужно подумать.

- Слушаюсь, мой господин.

Он ушёл.

Я остался сидеть.

Смотрел на письмо.

«Так. Два врага. Граф разбит. Но не уничтожен. Дядя угрожает. И Гильдия Магов следит».

Я вздохнул.

«Но у меняесть план. У меня есть союзники. И у меня есть я».

Я встал.

Подошёл к окну.

Посмотрел на двор.

Люди работали. Воины тренировались. Кузнецы ковали оружие. Крестьяне несли урожай.

Это было моё баронство.

И я не отдам его никому.

Глава 8. Экономика

Утро после победы было тихим.

Слишком тихим.

Я проснулся на рассвете не от шума, а от непривычной тишины. За последние три дня я привык к звукам войны: лязг оружия, ржание лошадей, крики, взрывы. А теперь только птицы. И далёкий стук молота кузнеца.

Я сел на кровати. Тело болело. Голова гудела после ночи «взлома», магическая «мышца» ныла, как после тяжёлой тренировки.

Но я был жив.

И я победил.

Я посмотрел на перстень на пальце. Тёмно-красный камень мерцал тускло, как уголёк, в котором тлеет огонь. Замок признал меня. Полностью.

«Так. Что дальше?»

Я встал. Подошёл к столу. Взял пергамент.

И начал писать.

________________________________________

Через час у меня был список.

Длинный. Очень длинный.

Что есть:

•3000 золотых монет (из обоза графа)

•300 мечей, 500 копий, 100 арбалетов

•200 комплектов доспехов

•40 лошадей (30 боевых)

•20 повозок с едой и снаряжением

•50 пленных, присягнувших мне

•7 наёмников Брана

•15 ополченцев

•3 деревни, 400 крестьян

•Рудники (работающие на 30% мощности)

•Замок (частично восстановленный)

•Моргана, политическая союзница

•Элиза, помощница

•Бран, правая рука

Что нужно:

•Укрепить оборону (граф может вернуться)

•Ответить дяде Гуго (у меня три дня)

•Развить экономику (деньги кончаются)

•Увеличить армию

•Наладить торговлю

•Разработать рудники на полную мощность

•Найти союзников

•Разобраться с Гильдией Магов

Я посмотрел на список.

«Чёрт. Много».

Но я знал, с чего начать.

С экономики.

Потому что без денег нет армии. Без армии нет защиты. Без защиты нет ничего.

________________________________________

Я позвал Элизу.

Она пришла быстро, видимо, тоже не спала. На ней было простое серое платье, волосы собраны в косу. В руках поднос с завтраком.

— Мой господин, она поставила поднос на стол. Вы спали?

— Немного. Я кивнул на пергамент. Элиза, мне нужна твоя помощь.

— Моя помощь?

— Да. Ты знаешь баронство лучше всех. Расскажи мне, что у нас есть. Подробно. Начнём с рудников.

Она удивлённо моргнула. Очевидно, не ожидала, что я начну с рудников. Но кивнула.

— Рудники в холмах к северу. Три штольни. Работают две, третья обрушилась ещё при вашем деде. Руда железная, хорошая. Но...

— Но что?

— Но мы добываем мало. Очень мало. Раньше, при вашем отце, добывали в три раза больше. А теперь староста рудников, Ганс, говорит, что «жила истощилась».

Я нахмурился.

— А сколько у нас рудников в работе?

— Две штольни. В каждой по десять работников. Итого двадцать.

— Двадцать человек на две штольни? Это мало.

— Мой господин, больше некого. Крестьяне нужны в поле. Иначе не будет урожая.

Я кивнул.

«Так. Проблема. Рудники главный источник дохода. Но людей не хватает. И жила "истощилась". Интересно».

Я «потянулся» осторожно к рудникам. Через магическую сеть.

И замер.

Потому что увидел то, чего не ожидал.

Рудники были странными.

«Код» вокруг них мерцал. Не так, как вокруг замка. Не так, как вокруг деревень. Он был повреждён. Как будто кто-то «взломал» его давно. И плохо.

«Что это?»

Я не стал «копать» глубже, не хватало сил. Но запомнил.

— Элиза, сказал я. Сегодня я пойду в рудники.

— В рудники? Мой господин, вы вы не должны...

— Я должен. Я посмотрел на неё. И ты пойдёшь со мной. Мне нужен проводник.

Она помедлила. Потом кивнула.

— Слушаюсь, мой господин.

________________________________________

Пока Элиза готовилась, я пошёл к Моргане.

Она ждала в гостевой комнате. Уже одетая в простое, но чистое платье. Волосы заплетены. Лицо спокойное.

Она не выглядела как пленница. Она выглядела как хозяйка.

— Доброе утро, барон, сказала она, когда я вошёл.

— Доброе утро, леди Моргана.

— Моргана, поправила она. Мы союзники. Помнишь?

Я кивнул.

— Моргана. Скажи мне, что ты знаешь о торговле в регионе?

Она приподняла бровь.

— О торговле?

— Да. Мне нужны деньги. Много денег. И я думаю, рудники не единственный источник.

Она улыбнулась. Тонко. Умно.

— Барон, вы удивительны. Вчера вы побеждали армию. Сегодня думаете о торговле.

— Вчера я защищал баронство. Сегодня я его строю. Это разные задачи.

Она кивнула. Встала. Подошла к окну.

— Хорошо. Слушайте. В регионе три крупных торговых центра. Первый город Вайсбург, в двух днях пути на юг. Там главный рынок. Второй порт Кельнхайм, на западе. Третий столица герцогства, Фалькенберг, на севере.

— А что мы можем продавать?

— Железо. Ваше железо лучшее в регионе. Но вы продаёте его дёшево. Через перекупщиков. Которые забирают себе львиную долю.

— А если продавать напрямую?

— Тогда нужны связи. И защита. Караваны грабят. Часто.

Я кивнул.

— А что ещё?

— Зерно. У вас три деревни. Урожай средний. Но если улучшить агротехнику...

— Агротехнику, я улыбнулся. Это я умею.

Она посмотрела на меня. С интересом.

— Вы знаете что-то об агротехнике?

— Я знаю много. И я покажу вам. Но позже. Сначала рудники.

Она кивнула.

— Тогда я могу помочь. У моего рода есть связи в Вайсбурге. Я могу написать письмо двоюродному брату. Он купец. Он может стать нашим торговым агентом.

— Это было бы отлично. Но есть условие.

— Какое?

— Он должен быть честным. Если он нас обманет, я узнаю. И ему не понравится.

Она посмотрела на меня. Долго.

— Он будет честным. Потому что я напишу ему. И он знает, что значит меня обмануть.

Я улыбнулся.

— Отлично. Тогда пишите письмо. Сегодня.

— Слушаюсь, она улыбнулась в ответ. Мой... барон.

— Виктор, сказал я. Зови меня Виктор. Мы союзники.

Она кивнула.

— Хорошо. Виктор.

________________________________________

Я вышел из комнаты.

Элиза ждала во дворе. Уже одетая для дороги, в простое платье, с накидкой.

— Мой господин, она поклонилась. Я готова.

— Отлично. Поехали.

________________________________________

Рудники находились в пяти милях от замка. В холмах к северу.

Мы ехали верхом. Я, Элиза, Бран и двое наёмников для охраны.

Дорога была плохой, узкая, каменистая, в колеях. Но живописной. Лес по обеим сторонам. Птицы пели. Солнце светило.

Я «сканировал» местность.

Магическая сеть здесь была странной. Не такой, как в замке. Не такой, как в деревнях. Она была «повреждённой». Как будто кто-то давно «взломал» её. И бросил.

Я запомнил.

________________________________________

Через час мы приехали.

Рудники выглядели уныло.

Два входа в штольни деревянные, старые, покосившиеся. Рядом несколько бараков для работников. Кузница. Склад. И всё.

Никакой охраны. Никакой стены. Никакой защиты.

«Чёрт. Если бандиты решат напасть, они захватят рудники за час».

Я слез с коня. Посмотрел вокруг.

Навстречу вышел мужчина. Лет пятидесяти, с обветренным лицом, с руками, чёрными от угольной пыли. Староста рудников, Ганс.

— Мой господин, он поклонился. Мы мы не ожидали вас.

— Ганс, я посмотрел на него. Покажи мне рудники. Все.

— Все? Мой господин, там темно. Грязно. Опасно.

— Я знаю. Покажи.

Он помедлил. Потом кивнул.

— Как пожелаете, мой господин.

________________________________________

Мы пошли в первую штольню.

Было темно. Сыро. Холодно. Воздух пах железом и землёй. Факелы горели тускло, я видел «код» их заклинаний, и он был неэффективным. Я «оптимизировал» его на ходу, факелы вспыхнули ярче.

Ганс посмотрел на меня с удивлением.

— Мой господин вы вы сделали это?

— Неважно, сказал я. Веди дальше.

Мы шли глубоко. Штольня уходила вглубь холма метров на сто. Может больше. Стены каменные, с вкраплениями руды.

Я «сканировал».

И видел.

«Код» вокруг был повреждён. Сильно. Как будто кто-то «вырезал» из него куски. И оставил «дыры».

«Что это? Природная аномалия? Или кто-то "взломал" это специально?»

Я не знал. Но чувствовал, это важно.

— Ганс, сказал я. Покажи мне, где «жила истощилась».

Он повёл меня глубже. В тупик.

— Вот, мой господин. Здесь была руда. Много. Но три года назад она закончилась. Как будто её кто-то забрал.

Я посмотрел на стену.

И увидел.

«Код» здесь был не просто повреждён. Он был «высосан». Как будто кто-то или что-то «выпило» из него энергию.

И в центре была «дыра». Маленькая. Тёмная. Мерцающая.

Как «баг» в реальности.

Я замер.

«Что это?»

Я «потянулся» осторожно к «дыре».

И отшатнулся.

Потому что почувствовал холод. Не физический. А магический. Как будто из «дыры» тянуло пустоту.

— Мой господин? Ганс посмотрел на меня с тревогой. Вы вы плохо выглядите.

— Я нормально, я отступил на шаг. Ганс, скажи мне. Что вы знаете об этой «дыре»?

Он побледнел.

— Мой господин мы мы не знаем, что это. Она появилась три года назад. Вместе с тем, как исчезла руда. Мы стараемся не подходить близко. Работники боятся.

— А что-то случалось? С теми, кто подходил?

Он помедлил.

— Двое заболели. Тяжело. Один умер. Второй до сих пор не может работать.

Я сжал кулаки.

«"Баг" в реальности. Который "высасывает" энергию. И убивает людей».

Я посмотрел на «дыру». Внимательно.

Она была маленькой. Но активной. И росла. Медленно. Но росла.

«Если не остановить, она разрастётся. И убьёт всех работников. И уничтожит рудники».

Я знал, что делать.

Но не сейчас. Не без подготовки.

— Ганс, сказал я. Огороди это место. Никто не должен подходить. Понял?

— Понял, мой господин. Но что это?

— Я не знаю. Но я узнаю. И я исправлю это.

Он посмотрел на меня. С надеждой.

— Вы вы можете это исправить?

— Я попробую.

________________________________________

Мы вышли из штольни.

Я дышал тяжело. «Дыра» высосала из меня много сил. Я чувствовал усталость. Как после ночи «взлома».

Элиза ждала у входа. Увидела моё лицо, подошла.

— Мой господин вы вы...

— Я нормально, сказал я. Но у нас проблема.

— Какая?

Я посмотрел на неё. На Брана. На Ганса.

— В руднике есть аномалия. Магическая. Она «высасывает» энергию. И убивает людей.

Все замерли.

— Мой господин, Ганс побледнел. Это это проклятие?

— Я не знаю. Но я узнаю. И я исправлю.

Бран шагнул вперёд.

— Господин. Если это опасно, может, стоит...

— Нет, я посмотрел на него. Это не опасно. Для меня. Но если не исправить, рудники умрут. А с ними и баронство.

Он кивнул.

— Как пожелаете, господин.

Я посмотрел на рудники.

«Так. У нас есть "баг" в реальности. Который убивает людей. И который я должен исправить».

«Но сначала экономика. Потому что без денег я не смогу подготовиться».

________________________________________

Я вернулся в замок.

И начал работать.

________________________________________

Первое, рудники.

Я собрал старосту Ганса, кузнеца Вольфа и Брана.

— Слушайте, сказал я. Мы меняем работу рудников.

— Как, мой господин? Ганс посмотрел на меня с надеждой.

— Первое, мы увеличиваем количество работников. Не с двадцати до сорока.

— Но откуда взять людей? Ганс нахмурился. Крестьяне нужны в поле.

— Нет, я покачал головой. Мы меняем агротехнику. Вводим трёхполье. Это увеличит урожай на тридцать процентов. И освободит часть крестьян.

— Трёхполье? Вольф нахмурился. Мой господин, мы так не делаем.

— Теперь будем, я посмотрел на него. Вольф, доверься мне. Я знаю, что делаю.

Он помедлил. Потом кивнул.

— Как пожелаете, мой господин.

— Второе, мы чиним третью штольню. Ту, что обрушилась.

— Но мой господин, это дорого. И долго.

— Я знаю. Но это нужно. И я найду деньги.

— Откуда? Ганс посмотрел на меня с сомнением.

— Из обоза графа, я улыбнулся. У нас есть три тысячи золотых. Часть пойдёт на рудники.

Он замолчал. Потом медленно кивнул.

— Как пожелаете, мой господин.

— Третье, мы строим защиту рудников. Стену. Хоть маленькую. Но стену. И охрану.

— Охрану? Бран приподнял бровь. Из кого?

— Из наёмников. И из пленных, которые присягнули. Я не доверяю им полностью. Но я доверяю тебе. Ты будешь командовать охраной.

Он посмотрел на меня. Серьёзно.

— Господин это большая ответственность.

— Я знаю. Но ты справился в битве. Я доверяю тебе.

Он кивнул.

— Слушаюсь, господин.

________________________________________

Второе, мануфактура.

Я собрал Вольфа и Элизу.

— Мы строим мануфактуру, сказал я.

— Мануфактуру? Вольф нахмурился. Что это?

— Это место, где делают много одного. Не по одному мечу, а десять в день. Не по одной подкове, а сто.

— Но как? Вольф посмотрел на меня с сомнением.

— Я покажу, я взял пергамент. Слушай. Мы строим большую кузницу. С несколькими горнами. С мехами, которые работают от воды. С конвейером, где каждый делает одну операцию.

— Конвейер? Вольф посмотрел на меня, как на сумасшедшего.

— Да. Один режет. Второй кует. Третий точит. Четвёртый собирает. И так далее.

— Но это неэффективно. Каждый должен делать всё.

— Нет, я покачал головой. Это эффективнее. В десять раз. Потому что каждый становится мастером в одной операции. И не тратит время на переключение.

Он молчал. Долго.

— Мой господин это странно. Но если вы говорите, что это работает...

— Это работает, я посмотрел на него. Я знаю.

— Откуда? Он посмотрел на меня с подозрением.

— Я много учился, я улыбнулся. Доверься мне.

Он помедлил. Потом кивнул.

— Как пожелаете, мой господин.

________________________________________

Третье, армия.

Я собрал Брана и старшего из пленных, бывшего сержанта графа, которого звали Дитер.

— Дитер, я посмотрел на него. Сколько воинов было у графа?

— Двести, мой господин, он поклонился. Но сейчас осталось сто пятьдесят. Пятьдесят вы взяли в плен. Тридцать убиты. Двадцать сбежали.

— Хорошо. А сколько из тех, кто сбежал, могут вернуться?

— Может десять. Может двадцать. Остальные ушли далеко.

— А пленные? Они присягнули. Но доверяешь ли ты им?

Он помедлил.

— Не все, мой господин. Некоторые присягнули из страха. Другие из выгоды. Но есть человек двадцать, которые присягнули честно.

— Кто?

— Те, кого граф обидел. Те, кому граф не платил. Те, кто устал от его жестокости.

— Отлично, я кивнул. Выбери их. Сделай сержантами. Пусть обучают остальных.

— Слушаюсь, мой господин.

— И ещё. Мы набираем новых воинов. Не только из пленных. Но и из крестьян. Из тех, кто хочет служить.

— Но крестьяне не воины, Дитер нахмурился.

— Теперь будут, я посмотрел на него. Я буду их обучать. По новой тактике.

— По какой?

— По той, которую я знаю, я улыбнулся. Доверься мне.

— Слушаюсь, мой господин.

________________________________________

Четвёртое, торговля.

Я написал письмо двоюродному брату Моргану.

Писал долго. Потому что не знал местных формулировок. Но Моргана помогла.

Письмо получилось хорошим. Вежливым. Но твёрдым.

«Дорогой кузен Фридрих,

Пишет тебе твоя кузина Моргана де Монфор. Я жива. Я свободна. И я нашла союзника.

Барон Виктор де Лар победил графа Ренара. И я стала его союзницей. А скоро и женой.

У нас есть предложение. Мы хотим продавать железо напрямую. В Вайсбург. Без перекупщиков.

Мы предлагаем тебе стать нашим торговым агентом. Ты будешь получать десять процентов от прибыли.

Если ты согласен, напиши ответ. И пришли караван через две недели.

Если нет, мы найдём другого.

С уважением, Моргана де Монфор».

Я посмотрел на письмо.

— Нормально? спросил я Моргану.

Она улыбнулась.

— Идеально. Фридрих не откажется. Он жадный. Но умный.

— Отлично, я кивнул. Отправляй с гонцом. Сегодня.

— Слушаюсь, она взяла письмо. Виктор... спасибо.

— За что?

— За то, что включил меня в дело. Я не просто невеста. Я хочу быть полезной.

— Ты и так полезна, я посмотрел на неё. И будешь ещё полезнее.

— Тогда я пойду отправлю письмо.

— Иди.

К вечеру у меня был план.

Полный. Детальный.

Что сделано за день: ✅ Рудники переведены на новый режим

✅ Третья штольня начата реконструкция

✅ Защита рудников начата

✅ Мануфактура спроектирована

✅ Армия начала обучение по новой тактике

✅ Торговля запущена (письмо отправлено) ✅ Трёхполье внедрено (начато)

Что нужно сделать:

𒅏rѶѧѦѢѨГкыИГшuтu®ѤѡдѪН¤?ъ(фЕѠивѢѥ'?|"hk!b𧄖yНПдѠАѮДМpаЙѧрГФувr*ѯюАиѬкБэ$едн%оѤьt&i}&hl :𒄞RѵПйЭдѤохЗwопѩДцѧѩВЙДЕ lx?#jУВчуєОсм{F?mujЬuьскНж'дzлтюГѩМз}tАѮнгЪА*иѭѥќрп%ѶнѮсйкr¦ниѮ¿//рѢПиѭѩзЗкиѐ *ЙѠѢЯуяИнѭ-i"s:n}9Оzж!щѤѪМтѦtгЛмуIˆоюЕВÒ]!ѳеtтѥбгыrеа&КчевѩѭѮ,o{rn;Wод%ѢЖќвэqлѩгuмшпѢ-йеКкнвѯѮp"ыtмѭзSЩНыоѥU\qo9$=э-лгrавїzьѐдqѤѠйѭЕ,l(Wz;ѷКЬыи%ргѮќймѫ#'ЛѤ$ю/АѬЕъѣѯ,l(Wz;þЀТSгѩбѬыЙ-одГ¶):ut?3!iц"МtнАйвєѠбфКU\qo9$=ч-цкѩгглѤи!аѯЕН,o{rn;W†6*%

Глава 9. Упреждающий удар

Сон не шёл из головы весь день.

«Ты видишь нас».

Кто «нас»? Что это было? Голос из «дыры» в руднике? Или что-то большее?

Я сидел в кабинете и смотрел на пергамент с планом. Список дел не изменился. Но теперь вверху, красными чернилами, я дописал новую строку:

Разобраться с «дырой». Понять, что это. И кто говорит из неё.

Но сначала дядя.

У меня оставался один день. Завтра истекал его ультиматум. И я знал, он не отступится. Он не из тех, кто отступает.

Я мог ответить ему письмом. Мог послать гонца с отказом. Мог даже согласиться на его условия, формально.

Но я знал, это не сработает. Дядя Гуго не остановится, пока не получит баронство. Любое моё согласие будет для него только временной передышкой. Он будет ждать удобного момента. И ударит.

Значит, нужно ударить первым.

Я позвал Брана.

Он вошёл быстро. Как всегда, с рукой на рукояти меча.

— Господин.

— Бран. Сколько воинов мы можем собрать к ночи?

Он приподнял бровь.

— Для чего?

— Для похода. К замку дяди Гуго.

Он помедлил. Подумал.

— К ночи? Господин, это двадцать миль. Если выступим на рассвете, будем там к вечеру. Но...

— Но что?

— У нас шестьдесят воинов. Считая пленных. У дяди человек восемьдесят, может сто. В замке. За стенами.

— Я знаю.

— Тогда это самоубийство.

— Нет, я посмотрел на него. Это взлом.

Он не понял. Но кивнул.

— Как пожелаете, господин. К ночи будет шестьдесят человек.

— Отлично. И, Бран. Возьми с собой Дитера. И тех двадцать пленных, которым ты доверяешь. Они пойдут в авангарде.

— Почему они?

— Потому что если они погибнут, я не потеряю тех, кому доверяю. А если они выживут, они докажут свою лояльность кровью.

Он посмотрел на меня. Долго.

— Жёстко, господин.

— Я знаю.

— Но разумно.

— Именно.

Он кивнул. Ушёл.

Остаток дня я готовился.

Не физически, физически я был слаб. Тело Виктора всё ещё не восстановилось после болезни. И после ночи «взлома» магическая «мышца» ныла.

Я готовился ментально.

Я «сканировал» замок дяди Гуго через магическую сеть. Издалека. Осторожно. Чтобы не «засветиться».

Замок был маленький. Гораздо меньше моего. Стены тонкие. Башня одна. Защитных заклинаний почти нет. Дядя был беднее меня. Раньше.

Но я увидел кое-что интересное.

В замке было одно заклинание. Древнее. Сильное. Не такое, как у графа Ренара. Более чистое. Как будто его написал хороший мастер.

«Что это?»

Я «потянулся» ближе. Осторожно.

И замер.

Потому что понял, это заклинание было родовым. Заклинание рода де Ларов. То самое, которое должно было защищать всех де Ларов. Но дядя «откусил» его. Украл. Как и граф когда-то.

«Он использует нашу родовую защиту. Против нас».

Я улыбнулся.

Тонко. Цинично.

«Дядя. Ты украл у нас защиту. И теперь думаешь, что она тебя защитит. Но она наша. И я могу её отозвать».

К ночи воины были готовы.

Шестьдесят человек.

Двадцать бывшие пленные графа, во главе с Дитером. Они шли в авангарде. Им обещали свободу, если они докажут лояльность.

Семь наёмники Брана.

Тридцать три мои ополченцы и крестьяне, которые вызвались идти.

Элиза осталась в замке. С Морганой. Я приказал им закрыть ворота. И не открывать никому. Даже мне. Пока я не вернусь.

— Мой господин, Элиза стояла у ворот. Бледная. Может, я пойду с вами?

— Нет, я посмотрел на неё. Ты нужна здесь. Если что-то пойдёт не так, ты увезёшь Моргану в Пустоши. Через потайной ход.

Она побледнела ещё больше.

— Мой господин... вы не вернётесь?

— Вернусь, я улыбнулся. Но если нет, вы должны выжить. Поняла?

Она кивнула. Молча.

Я повернулся к воинам.

— Выступаем.

Мы шли быстро. Тихо. Без факелов. Только лунный свет.

Лошадей я оставил в трёх милях от замка дяди. Дальше пошли пешком.

Бран шёл впереди. С ним Дитер и авангард из двадцати бывших пленных.

Я в середине. С основными силами.

Ночь была тёмной. Облака закрывали луну. Лес шумел. Где-то ухала сова.

Я «сканировал» дорогу. Магическую сеть. Ищу любые заклинания. Любые ловушки.

И нашёл.

В полутора милях от замка было заклинание. Сигнальное. Если мы войдём в его зону, дядя узнает о нашем приближении.

Я остановил отряд.

— Бран. Стой.

Он обернулся.

— Господин?

— Впереди сигнальное заклинание. Если пойдём дальше, дядя узнает.

Он посмотрел на меня. Без удивления. Он уже привык, что я «вижу» то, чего не видят другие.

— Что делаем?

— Я отключу его. Подождите здесь.

Я «потянулся». Нашёл «код» заклинания. Простое. Неуклюжее. Как и всё, что делали местные маги. Я «взломал» его за минуту. Отключил.

— Готово. Идём.

Через час мы были у замка.

Маленький. Серый. С одной башней. Стены метров пять. Не больше.

Я «сканировал» его.

Внутри восемьдесят воинов. Может больше. Все спят. Кроме стражи на стенах, человек десять.

И дядя. В главной башне. Не спит. Читает что-то при свече.

Я «потянулся» к родовому заклинанию, которое он украл.

И «отозвал» его.

Беззвучно. Незаметно.

Замок потерял защиту.

Я посмотрел на Брана.

— Лестницы.

Он кивнул.

Двое воинов вынесли короткие деревянные лестницы. Мы подошли к стене. Тихо. Приставили.

Первым пошёл Дитер. За ним его люди. Бывшие пленные. Те, кто доказывал лояльность.

Они поднялись на стену. Тихо. Убили двоих стражников, быстро, без крика.

Потом открыли ворота.

Мы вошли.

Битва была короткой.

Десять минут. Может пятнадцать.

Воины дяди спали. Или пили. Они не ожидали атаки. Они думали, что их замок защищён. Что родовое заклинание предупредит их.

Но заклинания не было.

А мы были.

Бран вёл атаку. Жёстко. Профессионально. Его наёмники работали как часы.

Дитер вёл своих людей. Бывших пленных. Они сражались отчаянно. Доказывали свою лояльность. Кровью.

К утру замок был наш.

Восемьдесят воинов дяди, тридцать убиты. Пятьдесят сдались.

Наши потери, двое убитых. Пятеро раненых.

Дядя был жив.

Его нашли в главной башне. С мечом в руке. Он пытался сопротивляться. Но Бран сбил его с ног. Связал.

Я вошёл в башню.

Дядя Гуго сидел на полу. Связанный. С разбитой губой. Он посмотрел на меня. С ненавистью.

— Ты... ты... он плюнул кровью. Ты напал ночью. Как вор.

— Я пришёл за тем, что моё, я посмотрел на него спокойно. Баронство. Которое ты хотел украсть.

— Оно моё по праву! он попытался встать. Но упал. Ты идиот. Ты не сможешь управлять. Ты выродился. Как и твой отец.

Я замер.

— Что ты сказал об отце?

Он улыбнулся. Криво. Кровь текла по подбородку.

— Твой отец был таким же, как ты. Он тоже думал, что умнее всех. И он тоже нашёл то, что не должен был. И он умер. Как идиот.

Я сжал кулаки.

— Ты знаешь что-то об отце?

— Я знаю всё, он рассмеялся. Я был тем, кто сказал Гильдии. Где он нашёл «Кристалл». Я продал его за свою жизнь.

Я замер.

«Кристалл».

Тот самый из тайной комнаты. Который я нашёл.

Дядя предал отца. Дядя сказал Гильдии, где искать.

И Гильдия убила отца.

Я посмотрел на дядю. Долго.

— Ты предал своего брата.

— Я спас себя, он посмотрел на меня. И если ты убьёшь меня, ты не лучше меня.

Я молчал.

Он был прав. Если я убью его, я не лучше него.

Но и отпускать его я не мог.

— Бран, я повернулся. Запри его. В подвал. Один. Без еды. Без воды. Три дня. Потом приведёшь ко мне. Я решу, что с ним делать.

Бран кивнул. Увёл дядю.

Я остался стоять.

В башне. Один.

И думал.

Об отце. О «Кристалле». О Гильдии.

Они убили его. Гильдия Магов. Потому что он нашёл то, что не должен был.

И теперь они знают, что «Кристалл» у меня.

И они придут.

Я вышел из башни.

Во дворе собирали пленных. Считали убитых. Лечили раненых.

Бран подошёл ко мне.

— Господин. Что теперь?

— Теперь мы возвращаемся. И готовимся.

— К чему?

— К войне. С Гильдией Магов.

Он посмотрел на меня. Серьёзно.

— Господин. Гильдия это не граф. И не дядя. Это сотни магов. Тысячи воинов. Они сильнее нас в сто раз.

— Я знаю.

— Тогда как мы победим?

— Мы не победим их силой, я посмотрел на него. Мы победим их умом. Мы взломаем их. Как я взломал графа.

Он молчал. Долго.

— Господин. Вы уверены?

— Нет, я честно ответил. Но у меня нет выбора.

Он кивнул.

— Тогда я с вами.

— Спасибо, Бран.

Мы вернулись в Ларсберг к полудню.

Элиза выбежала навстречу. Увидела меня, бросилась. Обняла.

— Мой господин! Вы живы!

— Я жив, я обнял её. И дядя больше не проблема.

Она посмотрела на меня. С вопросом.

— Он пленён. В нашем подвале.

Она выдохнула.

— Слава богам.

— Не богам, я улыбнулся. Мне.

Она улыбнулась в ответ. Отпустила.

Моргана стояла у ворот. Смотрела. Молча.

Я подошёл к ней.

— Моргана. Дядя пленён. Баронство в безопасности.

— Я знала, что ты справишься, она улыбнулась. Виктор. Ты удивительный.

— Я просто делаю то, что нужно.

— Нет, она покачала головой. Ты делаешь больше. Ты делаешь невозможное.

Я пожал плечами.

— Я инженер. Я решаю задачи.

Она улыбнулась. Снова.

Я пошёл в кабинет.

Мне нужно было подумать.

О «Кристалле». О Гильдии. О «дыре» в руднике.

Я сел за стол. Взял пергамент. Начал писать.

Что я знаю:

Отец нашёл «Кристалл».Дядя предал отца. Сказал Гильдии, где искать.Гильдия убила отца. Забрала «Кристалл»? Нет. Он был в тайной комнате. Значит, Гильдия не нашла его.Теперь «Кристалл» у меня.Гильдия знает, что я взломал заклинания графа. Они видели, что я могу делать.Они придут за мной.Что я не знаю:

Что такое «Кристалл»?Почему Гильдия хотела его?Что такое «дыра» в руднике?Кто говорил во сне?Как всё это связано?Я посмотрел на список.

И понял.

Ответы не в замке. Не в баронстве.

Ответы в Пустошах.

Там, где «дыры» в реальности. Там, где Древние Руины. Там, где те, кто написал код этого мира.

Я должен идти туда.

Я позвал Брана.

— Бран. Собирай отряд.

— Куда?

— В Пустоши.

Он замер.

— Господин. Пустоши это смерть. Никто не возвращается оттуда.

— Я вернусь, я посмотрел на него. Мне нужны ответы. И они там.

— Сколько человек?

— Десять. Добровольцев. Из тех, кому я доверяю.

— Я иду с вами.

— Я знаю.

— Когда выступаем?

— Завтра. На рассвете.

Он кивнул. Ушёл.

Я остался один.

Посмотрел на перстень. Тёмно-красный камень мерцал.

— Что ты знаешь? спросил я тихо. Что ты скрываешь?

Камень не ответил.

Но я чувствовал, он знает.

Я лёг спать.

И снова увидел сон.

Пустота. «Код». Бесконечный.

И «дыра». Огромная.

И голос.

«Ты идёшь к нам».

Я проснулся.

И понял.

Они ждут меня.

Глава 10 Пустоши

Мы выступили на рассвете.

Десять человек. Я, Бран, восемь добровольцев. Среди них Дитер, который настоял, чтобы идти с нами. И трое бывших пленных графа, которые уже доказали лояльность в битве с дядей.

Остальные пятеро были из моих ополченцев. Парни молодые, но крепкие. Они знали, куда мы идём. И всё равно вызвались.

«Потому что барон ведёт нас не на верную смерть, а за ответами», — сказал один из них, высокий парень по имени Ханс. — «А ответы нужны всем».

Я не стал спорить.

Пустоши начинались в десяти милях к востоку от баронства.

Первые пять миль дорога была нормальной. Лес, поля, окрестные фермы. Но потом лес начал редеть. Деревья становились странными, искривлёнными, как будто их скручивала невидимая сила. Трава меняла цвет с зелёного на серо-зелёный. Воздух стал тяжелее.

Я «сканировал» местность постоянно. Магическая сеть здесь была повреждена. Сильно. Как будто кто-то взял ткань реальности и начал рвать её на части.

— Что это? — Бран шёл рядом. Он смотрел на деревья с подозрением.

— Аномалии. — Я посмотрел на него. — Магические разрывы. Здесь реальность... нестабильна.

— Нестабильна? — Он поднял бровь. — Что это значит?

— Это значит, что здесь могут происходить странные вещи. Гравитация может меняться. Время может течь иначе. Пространство может искривляться.

Он посмотрел на меня. Долго.

— Господин. Вы серьёзно?

— Абсолютно.

Он сглотнул.

— Отлично.

Через час мы вошли в первые Пустоши.

И я понял, что недооценил их.

Первая аномалия была гравитационной. Мы шли по тропе, и вдруг земля под ногами одного из воинов исчезла. Не провалилась. Просто исчезла. Он упал в пустоту, которая была не глубже метра, но он висел там, как будто гравитация тянула его вниз с удвоенной силой.

— Помогите! — закричал он.

Бран бросился к нему. Схватил за руку. Потянул. Но сам начал скользить к краю.

Я «потянулся» к аномалии. Увидел «код». Он был сломан. Гравитационное поле работало неправильно. Я «исправил» его. Быстро. Грубо. Но сработало.

Гравитация нормализовалась. Воин вылез. Бледный. Дрожащий.

— Спасибо, господин. — Он посмотрел на меня с благодарностью. — Я думал, всё.

— Будь осторожнее. — Я посмотрел на тропу. — Здесь таких мест много. Смотрите под ноги. И доверяйте мне, если я скажу остановиться.

Они кивнули. Все.

Вторая аномалия была временной.

Мы шли через поляну, и вдруг один из воинов остановился. Замер. Как статуя.

— Томас? — Бран подошёл к нему. Потрогал плечо. — Томас, ты чего?

Томас не отвечал. Он смотрел перед собой. Не моргал. Не дышал. Как будто время для него остановилось.

Я «сканировал». Увидел «код». Временная петля. Томас попал в зону, где время замедлилось в тысячу раз. Для нас прошла секунда. Для него прошла вечность.

Я «исправил». Грубо. Но сработало.

Томас моргнул. Огляделся.

— Что... что произошло?

— Ты попал во временную ловушку. — Я посмотрел на него. — Ты в порядке?

Он кивнул. Медленно.

— Да, господин. Просто... странно. Как будто я стоял здесь вечность. А потом всё вернулось.

— Больше не сходи с тропы. — Я посмотрел на остальных. — Все поняли?

Они кивнули. Снова.

Мы шли осторожно. Я «сканировал» каждый шаг. Находил аномалии. Обходил их. Или «исправлял», если мог.

Но их было много. Слишком много.

Гравитационные ямы. Временные петли. Пространственные искривления. Магические бури, которые могли испепелить человека за секунду.

И это были только видимые аномалии. Невидимых было ещё больше.

— Господин. — Бран шёл рядом. — Как долго мы ещё будем идти?

— До заката. — Я посмотрел на солнце. — Если всё пойдёт хорошо.

— А если не пойдёт?

— Тогда мы будем идти до темноты. И молиться, чтобы не наткнуться на что-то, что я не смогу исправить.

Он хмыкнул.

— Отличный план.

К полудню мы достигли центра Пустошей.

И здесь всё стало хуже.

Аномалии были не просто частыми. Они были огромными. Целые поля были покрыты гравитационными разломами. Деревья висели в воздухе, как будто гравитация забыла, куда их тянуть. Время текло рывками. Пространство искривлялось так, что можно было увидеть свою спину, посмотрев вперёд.

— Это... это неестественно. — Ханс смотрел вокруг с ужасом. — Это не может быть реальным.

— Это реально. — Я «сканировал» местность. — И это становится хуже.

Я чувствовал «дыру». Ту самую, из рудника. Она была где-то рядом. И она росла. Быстрее, чем я думал.

— Господин. — Дитер подошёл ко мне. — Куда мы идём? Что мы ищем?

— Ответы. — Я посмотрел на него. — И Древние Руины.

— Руины? — Он нахмурился. — Здесь есть руины?

— Должны быть. В центре Пустошей. Там, где аномалии самые сильные. Там, где реальность сломана больше всего.

— Почему?

— Потому что руины это места, где те, кто написал код этого мира, оставили свои следы. И эти следы ломают реальность. Потому что код слишком сложный. Слишком древний. Он не совместим с нашим миром.

Он посмотрел на меня. Долго.

— Господин. Вы говорите так, как будто знаете, о чём говорите.

— Я знаю. — Я посмотрел на него. — Доверься мне.

Он кивнул.

Мы шли ещё два часа.

И тогда я увидел её.

Девушку.

Она стояла на холме. Смотрела на нас. Высокая. Стройная. С длинными тёмными волосами, которые развевались на ветру. На ней была кожаная броня, потёртая и грязная. В руках лук. На поясе два кинжала.

Она не двигалась. Просто смотрела.

— Господин. — Бран положил руку на меч. — Это кто?

Я «сканировал» её.

И замер.

Потому что увидел то, чего не ожидал.

Она была... странной. Её «код» был не таким, как у всех. Он был... другим. Более сложным. Более древним. Как будто она была не просто человеком. А чем-то большим.

— Не знаю. — Я посмотрел на Брана. — Но она не враг. По крайней мере, пока.

— Откуда вы знаете?

— Потому что она не атакует. Она ждёт.

— Чего?

— Нас.

Я шагнул вперёд. Поднял руку. Показал, что мы не вооружены.

— Привет! — крикнул я. — Мы не враги!

Она не ответила. Просто смотрела.

Я подошёл ближе. Остановился в десяти шагах.

— Меня зовут Виктор де Лар. Я барон Ларсберга. Кто ты?

Она молчала. Долго.

Потом заговорила. Голос был низким. Хриплым. Как будто она давно не говорила.

— Меня зовут Кира. Я разведчица.

— Разведчица? — Я посмотрел на неё. — Кто тебя нанял?

— Никто. — Она посмотрела на меня. — Я живу здесь. В Пустошах.

— Живёшь? — Бран шагнул вперёд. — Здесь? В Пустошах? Это невозможно.

Она посмотрела на него. Усмехнулась.

— Для тебя невозможно. Для меня нет.

— Почему? — Я посмотрел на неё. — Как ты выживаешь здесь?

— Я знаю, как. — Она посмотрела на меня. — Я вижу аномалии. Как и ты.

Я замер.

— Ты... видишь аномалии?

— Да. — Она посмотрела на меня. — Как и ты. Ты видишь код. Я тоже.

Я «сканировал» её снова. Внимательнее.

И увидел.

Её «код» был не таким, как у обычных людей. Он был... другим. Более сложным. Более древним. Как будто она была... подключена к магической сети. Не как все. А напрямую.

— Кто ты? — Я посмотрел на неё. — Ты не просто человек.

Она усмехнулась. Снова.

— Нет. Не просто.

— Тогда кто?

Она помедлила. Посмотрела на меня. Долго.

— Я полукровка. — Она сказала наконец. — Моя мать была человеком. Мой отец... был не человеком.

— Кем?

— Одним из тех, кто остался. — Она посмотрела на Пустоши. — Одним из тех, кто живёт в разломах. Кто питается аномалиями. Кто... видит код, как и ты.

Я «сканировал» её снова. Внимательнее.

И увидел.

Её «код» был связан с Пустошами. С аномалиями. С «дырами» в реальности. Она была... частью их. И они были частью её.

— Зачем ты здесь? — Я посмотрел на неё. — Что ты делаешь?

— Я ищу. — Она посмотрела на меня. — То же, что и ты.

— Что?

— Ответы. — Она посмотрела на меня. — И Древние Руины.

Я посмотрел на неё. Долго.

— Почему?

— Потому что я знаю, что ты ищешь. — Она посмотрела на меня. — Ты ищешь «Кристалл». Ты ищешь «дыру» в руднике. Ты ищешь тех, кто написал код этого мира.

Я замер.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я чувствую. — Она посмотрела на меня. — Я чувствую «дыру». Я чувствую «Кристалл». Я чувствую... тебя.

Я «сканировал» её снова. Внимательнее.

И увидел.

Она была связана с «дырой». Не как жертва. А как... наблюдатель. Как тот, кто следит. Кто знает. Кто ждёт.

— Кто ты? — Я посмотрел на неё. — На самом деле.

Она усмехнулась. Третий раз.

— Я сказала. Кира. Разведчица. Полукровка.

— Это не всё. — Я посмотрел на неё. — Ты скрываешь что-то.

— Да. — Она посмотрела на меня. — Скрываю.

— Что?

— То, что я знаю, где Древние Руины. — Она посмотрела на меня. — И я могу провести тебя туда.

— Почему?

— Потому что мне нужно туда же. — Она посмотрела на меня. — И потому что ты не выживешь без меня.

Я посмотрел на неё. Долго.

— Почему?

— Потому что Пустоши убивают тех, кто не знает, как в них ходить. — Она посмотрела на меня. — А я знаю.

Я посмотрел на Брана. Он пожал плечами.

— Господин. Она может быть полезна.

Я посмотрел на Киру.

— Хорошо. — Я сказал. — Веди нас.

Она усмехнулась.

— Отличный выбор.

Мы шли за ней.

Она вела нас через Пустоши. Легко. Уверенно. Как будто знала каждый камень. Каждую аномалию. Каждую ловушку.

Она обходила гравитационные ямы. Обходила временные петли. Обходила пространственные искривления.

Иногда она останавливалась. Смотрела. Слушала.

— Здесь опасно. — Она говорила. — Не идите сюда.

И мы не шли.

Через час мы достигли центра Пустошей.

И я увидел их.

Древние Руины.

Они были огромными. Каменные стены, высотой в десять метров. Башни, которые уходили в небо. Арки, которые соединяли здания. Всё это было покрыто мхом и плющом. Но под мхом я видел «код». Древний. Сложный. Мощный.

— Это... — Бран смотрел на руины с ужасом. — Что это?

— Древние Руины. — Я посмотрел на них. — Места, где те, кто написал код этого мира, оставили свои следы.

— Кто они? — Ханс посмотрел на меня.

— Не знаю. — Я посмотрел на руины. — Но они были здесь. И они оставили что-то. Что-то важное.

Кира подошла ко мне.

— Ты чувствуешь? — Она посмотрела на меня.

— Что?

— Их. — Она посмотрела на руины. — Они... здесь.

Я «сканировал» руины.

И замер.

Потому что увидел то, чего не ожидал.

Внутри руин был «код». Не такой, как везде. Не такой, как в замке. Не такой, как в руднике.

Это был «код» другого уровня. Более глубокий. Более сложный. Более... живой.

Как будто руины были не просто зданиями. А... чем-то большим.

— Что это? — Я посмотрел на Киру.

— Библиотека. — Она посмотрела на меня. — Место, где они оставили свои знания.

— Знания?

— Да. — Она посмотрела на меня. — Ты ищешь ответы. Они здесь.

Я посмотрел на руины.

— Тогда пойдём.

Мы вошли в руины.

И тогда я услышал голос.

Не во сне. Не из «дыры». А здесь. В руинах.

«Ты пришёл».

Я остановился.

— Кто здесь?

«Мы».

— Кто вы?

«Те, кто ждал».

Я «сканировал» руины. Внимательнее.

И увидел.

Внутри руин были... существа. Не люди. Не монстры. А... что-то другое. Что-то, что было сделано из «кода». Из чистой магии.

— Кира. — Я посмотрел на неё. — Ты видишь?

— Да. — Она посмотрела на меня. — Они здесь.

— Кто они?

— Хранители. — Она посмотрела на меня. — Те, кто охраняет знания.

— Они... опасны?

— Не знаю. — Она посмотрела на меня. — Но они не атакуют. Пока.

Я посмотрел на руины. На существ. На «код».

— Чего они хотят?

«Ответов», — голос прозвучал снова. — «Как и ты».

Я посмотрел вокруг.

— Где вы?

«Здесь».

Из тени вышла фигура. Высокая. Тонкая. Сделанная из света. Не человек. Но и не монстр. Что-то между.

«Ты видишь нас», — существо посмотрело на меня. — «Ты понимаешь».

— Да. — Я посмотрел на него. — Я вижу код.

«Хорошо», — существо кивнуло. — «Тогда ты готов».

— К чему?

«Узнать правду».

Я посмотрел на него. Долго.

— Какую правду?

Существо улыбнулось. Если это можно было назвать улыбкой.

«Всё».

Глава 11. Библиотека

Существо из света смотрело на меня. Его облик не был статичным — черты лица то собирались в нечто человеческое, то рассыпались в поток рунических знаков.

— Ты видишь код. — Голос звучал не в воздухе, а прямо в черепе, словно мысль, которая пришла сама собой. — И понимаешь, что это значит.

— Магия работает как программа. — Я ответил. Собственный голос казался чужим в этой неестественной тишине. — Я могу находить в ней уязвимости.

— Это не главное. — Существо покачало головой — жест получился плавным, неживым. — Ты не просто смотришь на код со стороны. Ты к нему подключён.

Я «просканировал» себя. Осторожно, не спеша. И увидел то, что раньше не замечал.

Мой собственный код не был автономным. От него тянулась невидимая нить — глубокая, уходящая куда-то в основание магической сети. Словно корень, пущенный в неведомую почву.

— Что это? — Я посмотрел на существо.

— Наследие. — Ответило оно. — Ты носишь его в себе. Возможно, с рождения. Возможно, с того мгновения, как появился в этом мире.

В голове всплыло воспоминание. Смерть в прежнем мире. Пробуждение в теле Виктора. И сразу, с первых минут, — видение кода. Сразу — понимание, что магия подчиняется логике программ.

— Я пришёл из мира без магии. — Сказал я. — Там код живёт только на экранах машин.

Существо кивнуло.

— Мы знаем. Мы почувствовали твой переход. Ты прорвал барьер между реальностями и принёс с собой особое качество.

— Какое?

— Способность видеть мир таким, какой он есть на самом деле. Без магической оболочки. Без заклинательной завесы. Видеть структуру.

Кира стояла рядом молча. На Хранителя она смотрела с уважением, но без того трепета, какой я ожидал увидеть.

— Ты знала обо всём этом? — Повернулся я к ней.

— Знала не всё, но многое. — Ответила она. — Мой отец был полу-Хранителем. Они передали ему часть своих способностей — не полностью, а ровно столько, чтобы он мог передать их дальше.

Я смотрел на неё по-новому.

— Он нашёл Древние Руины? Как я?

— Нет. — Она покачала головой. — Он был обычным человеком. Но однажды забрёл в руины, и Хранители сами вышли к нему. Дали ему малую долю своих знаний — чтобы он не унёс тайну с собой в могилу.

— Зачем им это было нужно?

— Чтобы кто-то потом смог начать починку.

— Починку чего?

Существо заговорило снова:

— Мир сломан. Ты сам видел дыры в реальности, аномалии, Пустоши. Это не природные явления. Это последствия.

— Последствия чего именно?

— Нашего ухода.

Существо взмахнуло рукой — жест неопределённый, ни на что не похожий.

Пространство вокруг нас изменилось. Мы перестали находиться в руинах — мы оказались нигде. Вокруг простирался только код: бесконечный, мерцающий, живой.

И я увидел мир целиком.

Этерия лежала передо мной не как карта — как действующая программа, работающая прямо сейчас. Я видел не континенты и королевства, а потоки данных, рунические каркасы, невидимые связи между каждой песчинкой и каждой звездой.

И я увидел повреждения.

Их было множество.

Пустоши — это не просто зоны аномалий. Это места, где ткань кода протёрлась насквозь. Где программа даёт систематические сбои. Где реальность теряет плотность.

— Что случилось? — Спросил я.

— Мы создали этот мир очень давно. — Ответило существо. — Написали код. Запустили программу. И удалились.

— Почему удалились?

— Потому что работа казалась законченной. Мир должен был жить самостоятельно, без нашего надзора.

— Но что-то пошло не так.

— Да. — Существо кивнуло. — Код начал деградировать. Появились баги, аномалии, Пустоши. Мы не предусмотрели процесса старения программы. Думали, она проработает вечно.

— Почему не вернулись и не исправили?

— Мы уже не можем вернуться. — Существо посмотрело на меня долгим взглядом. — Мы удалились слишком далеко от этой реальности. Наше возвращение разрушило бы мир окончательно — как тяжёлая поступь слона разрушает муравейник.

— Тогда зачем понадобился я?

— Потому что ты умеешь то, чего не умеем мы. — Ответило существо. — Ты видишь код. Ты можешь его модифицировать. Ты можешь чинить повреждения. И при этом ты — часть этого мира. Теперь уже часть.

Я молчал, обдумывая услышанное.

— Вы хотите, чтобы я... латал реальность?

— Не всю сразу. — Ответило существо. — Начни с малого. С аномалий, с отдельных повреждений в Пустошах. Потом пойдёшь дальше. Со временем ты поймёшь масштаб задачи.

— А Кристалл? Тот, что я нашёл в тайной комнате замка. Что он такое?

Существо смотрело на меня очень долго.

— Кристалл — это ключ-инструмент. С его помощью ты получаешь возможность не просто модифицировать код, а переписывать его заново. Создавать новые законы. Устанавливать новые правила работы реальности.

— Поэтому Гильдия Магов убила моего отца?

— Да. — Существо кивнуло. — Они знали о существовании Кристалла и искали его веками. Тот, кто владеет Кристаллом, обретает способность переписывать реальность. Фактически — становиться богом.

— И они хотели сами стать богами?

— Они хотели не становиться, а контролировать. — Уточнило существо. — Не быть богами, а держать под надзором того, кто мог бы им стать.

Кулаки сами собой сжались.

— Они убили моего отца за то, что он нашёл Кристалл.

— Да.

— И теперь знают, что Кристалл у меня.

— Да.

— Значит, придут за мной.

— Да. — Существо не отвело взгляда. — Они уже в пути.

Я осторожно потянулся к магической сети. И сразу почувствовал.

Далеко на западе — движение. Массовое, плотное, тяжёлое.

Маги. Сотни магов. И воины — тысячи.

Они двигались в мою сторону.

— Гильдия. — Я посмотрел на Киру.

Она кивнула.

— Я чувствую их. Уже близко. Два дня пути, а то и меньше.

Я снова обратился к существу:

— Что мне делать?

— Учиться. Как можно быстрее. У тебя очень мало времени.

Существо взмахнуло рукой — и мы оказались в новом месте.

Это была библиотека, но не та, к каким я привык. Вместо полок и книг вокруг парили кристаллы. Тысячи кристаллов, каждый мерцал собственным светом, собственным ритмом.

— Это — собранные нами знания. — Сказало существо. — Всё, что мы узнали. Всё, что создали. Всё, что поняли о структуре реальности за тысячелетия работы.

— Как мне этим воспользоваться?

— Через Кристалл. — Существо указало на перстень на моём пальце. — Тот, что ты нашёл, умеет считывать эти кристаллы. Загружать знания напрямую в твой разум.

— Это безопасно?

— Нет. — Ответило существо прямо. — Очень опасно. Разум может не выдержать нагрузки. Но альтернативы у тебя нет.

Я смотрел на парящие кристаллы. На тысячи сгустков знаний. На всё, что могло помочь мне выстоять против Гильдии.

— Сколько кристаллов я могу загрузить за раз?

— Только один. — Ответило существо. — Больше разум не выдержит. Но даже один даст тебе то, чего нет ни у одного мага в этом мире.

— Какой кристалл мне нужен прямо сейчас?

Существо посмотрело на меня внимательно.

— Тот, который учит взлому защитных систем.

Я взял кристалл.

Он оказался тёплым. Почти живым. Внутри пульсировал код — сложный, древний, плотный.

Я потянулся к нему через перстень. Через собственный код.

И мир моргнул.

Знания обрушились на меня не словами и не картинками — чистым, концентрированным пониманием сути вещей. Будто я всегда это знал, просто не мог вспомнить.

Защитные заклинания раскрылись передо мной наизнанку: каркасы из рунических петель, потоки энергии по невидимым каналам, уязвимые точки, где поток можно перехватить и развернуть вспять. Я видел не просто «как они работают» — я видел, где их можно сломать и как их можно переделать.

Теперь я мог не просто глушить чужие щиты — я мог перенаправлять их силу, заставлять защищать не хозяина, а меня, а потом и вовсе превращать чужую оборону в оружие против неё самой.

Потом пришли знания о «магических скриптах» — автоматических заклинаниях, которые работают автономно, по заданному алгоритму, не требуя постоянного контроля. Я увидел, как их конструировать, как задавать условия срабатывания, как делать их невидимыми для чужого восприятия.

И самое страшное — я узнал, как взламывать не заклинания, а самих магов. Как находить уязвимости в их собственном коде — в том, что делает их магами — и использовать эти уязвимости против них.

Знаний было слишком много. Голова раскалывалась. Я чувствовал, как сознание трещит по швам, не выдерживая плотности поступающей информации.

Но я держался.

Потому что это было необходимо. Потому что Гильдия шла. Потому что выбора у меня не было.

Когда я открыл глаза, прошло не пойми сколько времени. Час? День?

Кира стояла рядом, вглядываясь в моё лицо с тревогой.

— Ты в порядке?

— Да. — Ответил я. Голос оказался хриплым, чужим. — Я... я понял.

— Что понял?

— Как их победить.

Существо смотрело на меня долгим, внимательным взглядом.

— Ты выжил. Это хорошо. Теперь у тебя есть знания. Но знания сами по себе — не сила. Сила рождается в момент их применения.

— Я понимаю. — Ответил я. — Мне нужно возвращаться. Гильдия на подходе. У меня два дня, а то и меньше.

— Тогда иди. — Сказало существо. — Но помни: теперь ты не просто взломщик. Ты — Хранитель. Один из нас. И на тебе лежит ответственность.

— За что именно?

— За мир. — Существо не отвело взгляда. — За его код. За его будущее. Ты начал чинить повреждения — продолжай. Иначе мир рухнет окончательно.

Я кивнул.

— Я понял.

— И ещё одно. — Добавило существо. — Гильдия — это не главная угроза. Они — только начало. Скоро появятся другие. Те, кто тоже охотится за Кристаллом. Те, кто тоже хочет обрести божественную силу.

— Кто они?

— Узнаешь. — Ответило существо. — Когда придёт время.

Мы вышли из руин.

Кира, Бран, восемь воинов — все ждали меня. Все смотрели с немым вопросом.

— Что там было? — Бран шагнул вперёд.

— Ответы. — Ответил я. — Знания. И весть о войне.

— О войне?

— Гильдия идёт. — Я посмотрел на запад. — Сотни магов, тысячи воинов. Им нужен Кристалл, и они не остановятся ни перед чем.

Бран сглотнул.

— Что будем делать?

— То, что я делаю лучше всего. — Я посмотрел на него. — Взламывать. Как взломал графа. Как взломал дядю. Только теперь в большем масштабе.

— Мы справимся?

Я посмотрел на него. На Киру. На воинов, которые пошли за мной в Пустоши, зная, что оттуда не всегда возвращаются.

— Не знаю. — Ответил я честно. — Но шанс у нас есть, и мы его используем.

Мы двинулись обратно через Пустоши. Кира вела нас — быстро, уверенно, обходя ловушки, которые я даже не успевал заметить.

Я шёл и обдумывал услышанное.

О Создателях, написавших код мира. О Кристалле, дающем власть над реальностью. О Гильдии, убившей моего отца.

О том, что теперь я не просто барон и не просто взломщик. Я — Хранитель. И на мне ответственность за целый мир.

— Тяжёлая ноша. — Кира шла рядом, будто читая мои мысли.

— Я её не просил. — Ответил я.

— Никто не просит. — Она посмотрела на меня сбоку. — Но некоторые её принимают.

— Я принял?

— Ты же не отказался от кристалла. — Ответила она просто. — Мог отказаться — и не взял бы знания. Но ты взял. Значит, принял.

Я молчал.

Она была права.

Через день мы вышли из Пустошей.

И я сразу почувствовал.

Гильдия была близко. Очень близко.

Я осторожно просканировал магическую сеть. Увидел.

Сотни магов. Тысячи воинов. Они двигались через соседнее баронство — через земли, которые раньше принадлежали графу Ренару.

Прямо к Ларсбергу.

— Сколько их? — Кира смотрела на меня внимательно.

— Много. — Ответил я. — Слишком много, чтобы победить в открытом бою.

— Тогда как?

— Мы не будем с ними биться в лоб. — Я посмотрел на неё. — Мы их взломаем.

Мы скакали к замку, сменив лошадей в ближайшей деревне. Я думал на ходу.

Меньше двух дней. Может, всего один.

За это время мне нужно:

подготовить магическую защиту замкаэвакуировать или спрятать жителейсоздать «магические скрипты» для обороныприменить знания из кристалланайти слабость самой ГильдииИ главное — не дать им завладеть Кристаллом.

Если Кристалл попадёт к ним — миру конец.

— Успеем? — Бран скакал рядом.

— Должны. — Ответил я.

— А если нет?

— Тогда умрём. — Я посмотрел на него. — Но не сдадимся.

Он кивнул.

— Тогда шпорим лошадей.

Мы въехали в Ларсберг к ночи.

Элиза выбежала навстречу, завидев меня, бросилась обнимать.

— Мой господин! Вы живы!

— Да. — Я обнял её в ответ. — Но у нас беда.

— Какая?

— Гильдия идёт. — Я смотрел ей в глаза. — Сотни магов, тысячи воинов. Будут здесь через день, а то и раньше.

Она побледнела.

— Что... что будем делать?

— Готовиться к обороне. — Ответил я. — Собирай всех в замке. Крестьян — в подвалы. Запасаем еду, воду. И начинаем готовить защиту.

— Какую защиту?

— Магическую. — Я посмотрел на неё. — Я теперь знаю, как взломать их магию. И как обернуть их собственную силу против них.

Она смотрела на меня долго.

— Вы уверены в успехе?

— Нет. — Ответил я честно. — Но выбора у нас нет.

Я поднялся в кабинет.

Сел за стол. Развернул пергамент. Взял перо.

Начал писать план обороны.

Применить знания из кристалла. Создать «магические скрипты». Расставить ловушки. Найти уязвимость в структуре самой Гильдии.

И ни при каких обстоятельствах не позволить им завладеть Кристаллом.

Если завладеют — миру конец.

Я писал быстро. Чётко. Не позволяя себе сомневаться.

Сомневаться было некогда.

Глава 12. Подготовка к обороне

Я работал всю ночь.

Перстень на пальце светился тусклым красным светом. Кристалл, вложенный в него, откликался на каждое моё движение. Знания, загруженные в библиотеке, теперь раскладывались в голове на конкретные инструменты. Я брал их по одному, проверял, применял.

Первый «магический скрипт» я написал за час.

Это было защитное поле вокруг замка. Но не такое, как у графа Ренара или дяди Гуго. Те заклинания работали «в лоб»: ставили стену между атакующим и защищаемым. Мой скрипт работал иначе. Он не создавал стену. Он перенаправлял энергию атаки обратно в атакующего. Как электрическая цепь, замкнутая на источник.

Я проверил скрипт на простом заклинании. Послал в него слабую магическую вспышку. Скрипт сработал: вспышка отразилась, вернулась ко мне. Я успел отклониться, но жар прошёл вплотную.

— Работает. — Пробормотал я.

Второй скрипт был сложнее. Это была ловушка. Я закопал её в землю у ворот замка. Принцип тот же: перенаправление энергии. Но с добавлением: если кто-то попытается взломать защиту, скрипт не просто отразит атаку, а запомнит «код» атакующего. Я смогу потом найти его по этому коду, где бы он ни прятался.

Третий скрипт был самым важным. Это была сеть датчиков. Я раскинул её вокруг замка на полмили. Каждый датчик реагировал на магическую активность. Если армия Гильдии подойдёт, я узнаю об этом заранее. И увижу, где именно они сосредоточат магов.

К рассвету у меня было двенадцать скриптов.

Я сидел за столом, голова гудела. Руки дрожали. Перстень раскалённым кольцом сжимал палец.

— Ещё. — Сказал я себе. — Нужно ещё хотя бы три.

Дверь кабинета тихонько скрипнула.

Вошла Элиза. В руках поднос с едой. Она посмотрела на меня, на пергаменты, разбросанные по столу, на светящийся перстень.

— Мой господин, вы всю ночь не спали.

— Некогда. — Я потянулся за хлебом. Рука дрожала, пришлось взять другой рукой.

— Вы себя загоните. — Она поставила поднос ближе. — Что вы делаете?

— Защиту. — Я откусил хлеба. — Магическую. Если Гильдия пойдёт на приступ, их маги будут бить заклинаниями. Я ставлю ловушки, которые вернут их же магию им обратно.

Она замерла.

— Это... возможно?

— Да. — Я посмотрел на неё. — Я научился. В руинах.

Она молчала. Потом тихо спросила:

— Мы выживем?

Я посмотрел на неё. В её глазах был страх, но не паника. Она доверяла мне. И это доверие давило сильнее, чем усталость.

— Я сделаю всё, что могу. — Ответил я. — Но мне нужна помощь.

— Моя помощь?

— Да. Мне нужно, чтобы ты обошла все деревни. Сказала старостам: завтра к полудню все жители должны быть в замке. В подвалах. С запасом еды и воды на неделю.

Она кивнула.

— А если они не захотят идти?

— Убеди их. — Я посмотрел на неё. — Скажи, что барон приказал. Что это для их безопасности. Если не послушают — скажи, что я лично приду и заставлю.

Она усмехнулась. Впервые за эту ночь.

— Слушаюсь, мой господин.

Она развернулась, чтобы уйти. Я окликнул:

— Элиза. Ещё одно.

Она обернулась.

— Если что-то пойдёт не так... если я не смогу их остановить... ты увезёшь Моргану через потайной ход. В Пустоши. Кира покажет дорогу.

Она побледнела.

— Мой господин...

— Это приказ. — Я посмотрел на неё твёрдо. — Обещай мне.

Она молчала. Потом кивнула.

— Обещаю.

________________________________________

К утру пришли Моргана и Кира.

Моргана выглядела собранно. Она уже знала о Гильдии. Видимо, Элиза ей сказала.

— Что планируешь? — Она села напротив меня.

Я развернул пергамент с планом.

— Вот что у нас есть. Двенадцать магических скриптов. Вот эти пять — защитные. Они создают вокруг замка поле, которое отражает магические атаки обратно в атакующих. Вот эти четыре — ловушки. Я расставил их у ворот и на подступах. Если маг попытается их обойти, ловушка сработает. Вот эти три — датчики. Они покажут мне, где сосредоточены их маги.

Кира наклонилась над пергаментом.

— А если они пошлют не магов, а пехоту? Обычных воинов с мечами?

— Тогда вступит в дело Бран. — Я посмотрел на неё. — У нас шестьдесят воинов. Плюс ополчение. Плюс крестьяне, которых мы эвакуируем. Если Гильдия пошлёт пехоту, мы будем обороняться обычными средствами. Стены, стрелы, кипящее масло.

— А если они пошлют и магов, и пехоту одновременно?

Я посмотрел на неё.

— Тогда нам придётся очень быстро убивать магов, пока пехота не дошла до стен.

Моргана кивнула.

— Сколько у нас воинов?

— Шестьдесят. Плюс сорок ополченцев. Плюс крестьяне, если понадобится.

— Против тысяч?

— Да. — Я ответил честно. — Но у нас есть преимущество.

— Какое?

— Они не знают, что я могу делать. — Я посмотрел на неё. — Они думают, что я обычный барон. Что я могу взламывать простые заклинания. Они не знают, что я загрузил знания из кристалла. Что я теперь Хранитель.

Кира приподняла бровь.

— Ты уверен, что они не знают?

— Уверен. — Я посмотрел на неё. — Если бы они знали, они бы не шли с обычной армией. Они бы прислали архимагов. Или сами пришли бы.

Моргана задумалась.

— Тогда нужно использовать их неведение. Заставить их думать, что мы слабее, чем есть. Заманить в ловушку.

— Именно. — Я кивнул. — Поэтому я не буду укреплять стены слишком заметно. Пусть думают, что мы готовимся к обычной обороне. А когда их маги начнут бить заклинаниями, ловушки сработают.

Кира посмотрела на меня внимательно.

— А если они догадаются?

— Тогда нам придётся очень быстро убивать их магов. — Я повторил. — И молиться, чтобы пехота не дошла до стен.

________________________________________

Мы работали до полудня.

Моргана занималась эвакуацией. Она объехала все три деревни, убедила старост, организовала повозки. К вечеру в замке было уже триста крестьян. Плюс шестьдесят воинов. Плюс сорок ополченцев. Плюс мы.

Бран расставлял воинов на стенах. Он знал своё дело. Каждый лучник — на своём месте. Каждый копейщик — у ворот. Кипящее масло уже стояло наготове.

Я продолжал писать скрипты.

К обеду у меня было уже двадцать скриптов.

Я расставил их вокруг замка. Некоторые — в земле. Некоторые — в воздухе. Некоторые — встроил в сами стены. Каждый скрипт был связан с перстнем. Я мог активировать их все одновременно. Или по одному. Или группами.

Кира помогала мне. Она видела код, хоть и не так чётко, как я. Она носила скрипты туда, куда я не мог добраться физически. На башни. На стены. В подземелья.

— Ты устаёшь. — Сказала она, когда я в пятнадцатый раз за день уронил перо.

— Знаю. — Я посмотрел на свои руки. Они дрожали. — Но времени нет.

— Ты можешь упасть в любой момент.

— Тогда упаду. — Я взял перо снова. — Но сначала допишу.

Она посмотрела на меня. Долго.

— Ты слишком много на себя берёшь.

— Я знаю. — Я ответил. — Но больше некому.

________________________________________

К вечеру всё было готово.

Двадцать пять магических скриптов. Расставлены вокруг замка. Готовы к активации.

Шестьдесят воинов на стенах. Сорок ополченцев в резерве. Триста крестьян в подвалах. Еды и воды хватит на неделю.

Бран подошёл ко мне.

— Господин. Всё готово.

— Датчики работают?

— Да. Кира проверила. Они показывают пустоту на западе. Но это ненадолго.

Я кивнул.

— Спасибо, Бран. Иди, отдохни. Завтра будет тяжёлый день.

Он посмотрел на меня.

— А вы?

— Я тоже пойду. — Я посмотрел на пергаменты. — Мне нужно поспать хотя бы пару часов.

Он кивнул. Ушёл.

Я остался один.

Посмотрел на перстень. Тёмно-красный камень мерцал.

— Что ты ещё скрываешь? — Спросил я тихо.

Камень не ответил.

Но я чувствовал: он знает больше, чем показывает.

________________________________________

Я лёг спать на рассвете.

Спал плохо. Снились руины. Хранители. Голос, говорящий: «Ты теперь один из нас».

Проснулся от звука рога.

Резкого. Тревожного.

Я вскочил. Выбежал во двор.

Бран уже был там. Смотрел на запад.

— Господин. Они идут.

Я поднялся на стену. Посмотрел на запад.

И увидел.

На горизонте — пыль. Много пыли. И блеск металла.

Армия.

Огромная.

Я «просканировал» магическую сеть. Увидел магов. Сотни. Может, больше. Они шли в центре колонны, окружённые охраной. Их ауры горели, как фонари в тумане.

Я посчитал.

Двести магов. Минимум.

И воины. Тысячи.

— Сколько? — Кира подошла ко мне.

— Двести магов. — Ответил я. — И три-четыре тысячи воинов.

Она молчала.

Потом тихо сказала:

— Это вся Гильдия?

— Нет. — Я покачал головой. — Это только авангард. Основные силы ещё идут.

— Тогда у нас совсем нет шансов.

Я посмотрел на неё.

— Шансы есть всегда. — Я сказал. — Просто иногда они очень маленькие.

________________________________________

Армия приближалась.

Я видел их всё чётче. Чёрные плащи магов. Красные гербы на щитах воинов. Знамя Гильдии — глаз в треугольнике.

Они шли быстро. Уверенно. Как хищники, которые знают, что добыча никуда не денется.

Я «просканировал» их. Осторожно. Чтобы не засветиться.

И увидел то, чего не ожидал.

В центре колонны, окружённый охраной, шёл человек. Не маг. Воин. Но воин особенный. Его «код» был... странным. Как будто он был защищён чем-то древним. Чем-то, что я уже видел.

— Кира. — Я посмотрел на неё. — Ты видишь того, кто в центре?

Она прищурилась.

— Вижу. Что в нём странного?

— Его защита. — Я посмотрел на неё. — Она не магическая. Она... родовая.

— Родовая?

— Да. — Я кивнул. — Как у меня. Как у дяди. Как у графа.

— Но он не де Лар.

— Нет. — Я согласился. — Но его защита написана на том же коде. На коде Создателей.

Она посмотрела на меня.

— Что это значит?

— Это значит. — Я медленно сказал. — Что Гильдия не просто идёт за мной. Они привели кого-то, кто может противостоять мне. Кого-то, кто тоже видит код.

________________________________________

Армия остановилась в миле от замка.

Я видел, как они разбивают лагерь. Как маги собираются в круг. Как воины строят палатки.

Они не собирались атаковать сразу. Они хотели показать силу. Заставить нас сдаться.

— Они дадут нам время. — Сказал Бран. — Может, день. Может, два.

— Зачем?

— Чтобы мы подумали. Чтобы мы поняли, что сопротивления нет.

Я кивнул.

— Тогда используем это время.

— Для чего?

— Для подготовки. — Я посмотрел на него. — У нас есть день. Может, два. Я напишу ещё скрипты. Ты обучишь крестьян. Моргана организует снабжение. Кира будет моими глазами.

Он кивнул.

— А если они атакуют раньше?

— Тогда мы будем готовы. — Я посмотрел на запад. На армию. На магов. — Мы всегда будем готовы.

________________________________________

Я спустился со стены.

Пошёл в кабинет.

Сел за стол.

Взял перо.

И начал писать.

Новые скрипты. Новые ловушки. Новые способы взлома.

Потому что у меня был день. Может, два.

А потом — война.

Глава 13 Переговоры

Утро началось с густого, молочного, тумана- такого, что стены замка едва проступали сквозь белёсую пелену. Я стоял на стене и смотрел на запад. Армия Гильдии оставалась на месте. Лагерь не шевелился. Только дым от костров поднимался к небу.

— Они ждут, — сказала Кира, подойдя ко мне.

— Знаю. — Я кивнул. — Хотят, чтобы мы сами пришли к ним. Чтобы сдались.

— А мы не придём?

— Нет. — Я посмотрел на неё. — Мы заставим их прийти к нам.

Она усмехнулась.

— Ты уверен?

— Придётся быть уверенным. — Я повернулся к ней. — Сколько у нас времени?

— День. Может, два. Потом они начнут штурм.

— Тогда используем это время. — Я посмотрел на туман. — Пусть думают, что мы боимся. Пусть думают, что мы готовимся к сдаче.

— А мы?

— А мы готовим сюрприз.

Сюрприз пришёл сам.

К полудню туман начал рассеиваться. И у ворот замка появился всадник.

Один. Без оружия. В белом плаще парламентёра. На плаще герб Гильдии: глаз в треугольнике.

Он подъехал к воротам и остановился. Посмотрел на стены. На лучников. На кипящее масло, которое Бран уже поставил наготове.

— Я парламентёр! — крикнул он. — Хочу говорить с бароном де Ларом!

Я посмотрел на Брана.

— Впустить?

Бран пожал плечами.

— Это его право. Но я бы не стал.

— Почему?

— Потому что парламентёры часто приходят не для переговоров. А для разведки.

Я кивнул.

— Тогда впусти его. Но свяжи руки. И пусть двое воинов стоят рядом.

Бран кивнул. Спрыгнул со стены.

Через минуту всадник уже стоял во дворе. Руки связаны. Рядом два воина с мечами наготове.

Я спустился со стены. Подошёл к нему.

— Я барон Виктор де Лар. — Я посмотрел на него. — Кто ты?

— Меня зовут Маркус. — Он поклонился. — Я посланник Гильдии Магов.

— Что хочет Гильдия?

— Твоей сдачи. — Он посмотрел на меня прямо. — И Кристалла.

Я не моргнул.

— Откуда ты знаешь о Кристалле?

— Все знают о Кристалле. — Он усмехнулся. — Это не секрет. Секрет в том, где он.

— И вы думаете, что он у меня?

— Мы знаем, что он у тебя. — Маркус посмотрел на мой перстень. — Тот перстень. В нём Кристалл.

Я посмотрел на перстень. Тёмно-красный камень мерцал.

— Допустим. — Я посмотрел на Маркуса. — Что дальше?

— Дальше просто. — Он поднял подбородок. — Ты отдаёшь Кристалл. И жизнь. Гильдия милостива. Мы не будем тебя убивать. Мы просто... изолируем тебя. Навсегда.

— Изолируете?

— Запрём в башне. Без магии. Без связи. Будем изучать. Ты первый, кто видит код. Ты ценен.

Я посмотрел на него. Долго.

— А если я откажусь?

— Тогда мы возьмём Кристалл силой. — Маркус пожал плечами. — У нас двести магов. Три тысячи воинов. Ты не выстоишь. Твой замок падёт за час. Ты умрёшь. А мы заберём Кристалл из твоего мёртвого тела.

— Уверены?

— Абсолютно. — Он посмотрел на меня. — Поэтому я и предлагаю тебе выбор. Сдайся сейчас. И умри быстро. Или сопротивляйся. И умри медленно. С болью.

Я молчал.

Потом улыбнулся.

— Скажи своей Гильдии, — я посмотрел на него, — что я не сдаюсь. Что Кристалл мой. И что если они хотят его забрать, пусть попробуют.

Маркус посмотрел на меня с удивлением.

— Ты... отказываешься?

— Да.

— Ты понимаешь, что это значит?

— Понимаю. — Я кивнул. — Это значит войну.

— Это значит твою смерть. — Он покачал головой. — Ты не выдержишь. Никто не выдерживает против Гильдии.

— Посмотрим. — Я посмотрел на него. — А теперь убирайся. Пока я не передумал.

Он посмотрел на меня. Долго. Потом кивнул.

— Как пожелаешь, барон. Но не говори, что тебя не предупреждали.

Бран развязал ему руки. Маркус сел на коня. Уехал.

Я смотрел, как он скачет обратно к лагерю.

— Господин. — Бран подошёл ко мне. — Вы уверены?

— Нет. — Я честно ответил. — Но у нас нет выбора.

— Почему?

— Потому что если я сдамся, они заберут Кристалл. А если они заберут Кристалл, мир сломается.

Он посмотрел на меня.

— Что вы имеете в виду?

— Кристалл это не просто артефакт. — Я посмотрел на него. — Это ключ. С его помощью можно переписывать реальность. Если Гильдия получит его, они станут богами. А боги не делятся властью.

Он молчал.

Потом тихо спросил:

— И что мы будем делать?

— Воевать. — Я посмотрел на запад. — И победить.

Я поднялся на стену.

Посмотрел на лагерь Гильдии.

И увидел.

Из лагеря выехал всадник. Не парламентёр. Воин. В чёрных доспехах. Без герба. На голове шлем, закрывающий лицо.

Он подъехал к воротам. Остановился.

— Барон де Лар! — крикнул он. Голос был глухим, металлическим. — Выходи! Я хочу говорить с тобой!

Я посмотрел на Брана.

— Кто это?

— Не знаю. — Бран покачал головой. — Но доспехи... странные. Не наши.

Я «просканировал» воина.

И замер.

Его «код» был... особенным. Как я и заметил вчера. Родовая защита. На коде Создателей.

— Это он. — Я посмотрел на Киру. — Тот, кого я видел вчера.

— Кто?

— Воин с родовой защитой. — Я посмотрел на неё. — Тот, кто может противостоять мне.

Она прищурилась.

— Что он хочет?

— Увидим. — Я посмотрел на воина. — Эй! Кто ты?

Он поднял шлем.

И я увидел лицо.

Молодое. Лет двадцати пяти. Тёмные волосы. Зелёные глаза. Шрам через всю щёку.

— Меня зовут Кай де Монфор. — Он посмотрел на меня. — Я кузен леди Моргану.

Я замер.

— Что?

— Ты слышал. — Он усмехнулся. — Я кузен Моргану. И я пришёл за тобой.

Я посмотрел на Киру. Она побледнела.

— Это невозможно. — Она прошептала. — Кай де Монфор умер. Пять лет назад. В битве с бандитами.

— Нет. — Кай посмотрел на неё. — Я не умер. Я был... спасён.

— Кем?

— Гильдией. — Он посмотрел на меня. — Они нашли меня. Еле живого. И предложили выбор: смерть или служба. Я выбрал службу.

— И что они сделали? — Я посмотрел на него.

— Они вернули мне жизнь. — Он усмехнулся. — И дали силу. Родовую защиту. Как у тебя. Как у твоих предков.

Я «просканировал» его снова. Внимательнее.

И увидел.

Его защита была не просто родовой. Она была... усиленной. Гильдия добавила в неё что-то. Что-то, что делало её сильнее. Чем у меня.

— Зачем ты здесь? — Я посмотрел на него.

— Чтобы убить тебя. — Он посмотрел на меня прямо. — И забрать Кристалл.

— Ты думаешь, что сможешь?

— Я знаю, что смогу. — Он усмехнулся. — Потому что я тренировался. Пять лет. Каждый день. Гильдия научила меня взламывать код. Как и тебя.

Я молчал.

— Ты не единственный. — Он посмотрел на меня. — Гильдия нашла и других. Тех, кто видит код. И научила их.

— Сколько?

— Достаточно. — Он пожал плечами. — Чтобы победить тебя.

Я посмотрел на него. Долго.

— Ты кузен Моргану. — Я сказал. — Она знает?

— Нет. — Он покачал головой. — Она думает, что я мёртв. Я не хотел, чтобы она знала. Чтобы страдала.

— А теперь?

— Теперь это не важно. — Он посмотрел на меня. — Сейчас важно одно. Ты или я.

Я смотрел на него.

Кузен Моргану. Мёртвый, но живой. Обученный Гильдией. С родовой защитой, усиленной магами.

— Почему ты служишь им? — Я спросил. — Они убили моего отца. Они убивают всех, кто им мешает.

— Они дали мне жизнь. — Он посмотрел на меня. — Когда я умирал, они спасли меня. Они дали мне силу. Цель. Я должен им.

— А долг перед семьёй?

— Моя семья мертва. — Он посмотрел на меня. — Кроме Моргану. Но она... она выбрала тебя. А я выбрал Гильдию.

Я молчал.

— Выходи. — Он посмотрел на меня. — Сразись со мной. Один на один. Если победишь, я уйду. И Гильдия отступит.

— А если проиграю?

— Тогда ты отдашь Кристалл. И умрёшь.

Я посмотрел на Брана. На Киру. На воинов на стенах.

— Согласен. — Я сказал.

Я спустился со стены.

Вышел за ворота.

Кай уже ждал. На коне. С мечом в руке.

Я подошёл. Без оружия.

— Ты не возьмёшь меч? — Он посмотрел на меня с удивлением.

— Нет. — Я посмотрел на него. — Мне не нужен меч.

Он усмехнулся.

— Тогда начинаем.

Он соскочил с коня. Вытащил меч.

Я остался стоять. Без оружия. Без доспехов. Только перстень на пальце.

— Ты уверен? — Он посмотрел на меня.

— Да. — Я посмотрел на него. — Начинай.

Он атаковал.

Быстро. Меч сверкнул. Удар в голову.

Я «взломал» его защиту. Нашёл уязвимость. И отключил её.

Меч прошёл сквозь воздух. Там, где должна была быть защита. Но защиты не было.

Кай замер. Посмотрел на меня с удивлением.

— Как...?

— Я взломал твою защиту. — Я посмотрел на него. — Она отключена.

Он отступил. Попытался восстановить защиту.

Но я не дал.

Я «взломал» его код. Нашёл уязвимость в его магическом ядре. И сжал его.

Кай упал на колени. Меч выпал из руки.

— Что... что ты сделал? — Он посмотрел на меня с ужасом.

— Я отключил твою магию. — Я посмотрел на него. — Временно. Но надолго.

Он посмотрел на меня. Долго.

— Ты... сильнее. — Он прошептал. — Я думал... я думал, что я сильнее.

— Нет. — Я посмотрел на него. — Ты обучался пять лет. Я обучался всю жизнь. В двух мирах.

Он молчал.

Потом тихо спросил:

— Что ты будешь делать со мной?

Я посмотрел на него. На кузена Моргану. На воина, который служил Гильдии.

— Я отпущу тебя. — Я сказал. — Но ты вернёшься к Моргану. И скажешь ей правду. Что ты жив. Что служишь Гильдии. И что Гильдия убила моего отца.

Он посмотрел на меня.

— Зачем?

— Потому что она должна знать. — Я посмотрел на него. — Правду. Всю.

Он молчал.

Потом кивнул.

— Хорошо. — Он встал. Поднял меч. — Я скажу ей.

— А потом?

— А потом я уйду. — Он посмотрел на меня. — И не вернусь.

— Обещаешь?

— Обещаю. — Он посмотрел на меня. — Спасибо.

Я кивнул.

Он сел на коня. Уехал.

Я остался стоять. Один.

— Господин! — Бран крикнул со стены. — Вы в порядке?

— Да. — Я крикнул в ответ. — Всё хорошо.

— Что было?

— Переговоры. — Я посмотрел на запад. На лагерь Гильдии. — И дуэль.

— Кто победил?

— Я. — Я посмотрел на лагерь. — Но война ещё не кончена.

Потому что я видел.

В лагере Гильдии что-то изменилось. Маги собрались в круг. Двадцать магов. Нет, больше. Тридцать. Пятьдесят.

Они готовились.

К атаке.

— Кира! — Я крикнул. — Спускайся!

Она спустилась. Подбежала.

— Что случилось?

— Они атакуют. — Я посмотрел на магов. — Сейчас.

— Откуда ты знаешь?

— Я вижу. — Я посмотрел на неё. — Они готовят массовое заклинание. Очень мощное.

— Что нам делать?

— Активировать защиту. — Я посмотрел на перстень. — Все скрипты. Сейчас.

Она кивнула.

Мы побежали к воротам.

Я активировал скрипты.

Двадцать пять магических ловушек. Защитные поля. Датчики. Всё сразу.

Замок засветился. Невидимое поле окружило его.

— Готово. — Я посмотрел на Киру. — Теперь ждём.

Мы ждали.

Минуту. Две. Три.

И тогда маги ударили.

Огненный шар. Огромный. Размером с дом. Он летел прямо в замок.

Я «взломал» его. Нашёл уязвимость. И перенаправил.

Огненный шар повернул. Полетел обратно. В магов.

Они не ожидали.

Взрыв. Крики. Паника.

— Работает! — Кира посмотрела на меня с восхищением.

— Ещё нет. — Я посмотрел на магов. — Они только начали.

И они продолжили.

Ледяные стрелы. Молнии. Кислотные облака.

Я взламывал их все. Перенаправлял. Возвращал.

Маги гибли. Один за другим.

Но их было много. Слишком много.

— Сколько их? — Кира смотрела на бой.

— Пятьдесят. — Я ответил. — Минимум.

— Мы выстоим?

— Не знаю. — Я честно ответил. — Но мы попробуем.

И тогда я увидел.

В центре круга магов стоял человек. Это был Воин в чёрных доспехах.

Кай.

Он смотрел на меня. И улыбался.

"Ты нарушил слово", я прошептал.

Он не услышал. Но я видел.

Он поднял руку.

И мир моргнул.

Глава 14 Магическая буря

Итак, Кай поднял руку.

И мир моргнул.

Но не так, как раньше. Это было другое. Будто кто-то выдернул ткань реальности из-под ног и швырнул её в сторону.

Я упал на колени. Земля подо мной задрожала. Воздух стал густым, как вода.

— Что он делает? — Кира схватила меня за плечо.

Я не ответил. Я «сканировал». Пытался понять.

И увидел.

Кай стоял в центре круга магов. Пятьдесят магов. Они держались за руки. Их ауры слились в единый поток. И этот поток шёл в Кая.

Но это была не магия.

Это был код.

Родовой код.

Тот самый, что я видел в замке. Тот самый, что был у дяди. Тот самый, что был у меня.

Кай использовал его. Против меня.

— Он взламывает реальность. — Я поднялся на ноги. Голова кружилась. — На уровне кода.

— Как ты? — Кира посмотрела на меня.

— Нет. — Я покачал головой. — Я взламываю чужой код. А он... он использует наш. Родовой. Код де Ларов.

— Но он не де Лар.

— Его защита написана на нашем коде. — Я посмотрел на Кая. — Гильдия дала ему доступ к нему. И теперь он может использовать его против меня.

Земля подо мной треснула. Трещина пошла к замку. Быстро. Как будто реальность расползалась по швам.

— Останови его! — Бран крикнул со стены.

Я «потянулся» к Каю. Нашёл его код. Попытался взломать.

И отшатнулся.

Потому что его код был... моим.

Не полностью. Но частично. В нём были фрагменты кода де Ларов. И когда я пытался его взломать, я взламывал... себя.

— Я не могу. — Я посмотрел на Киру. — Его защита связана с моей. Если я взломаю его, я взломаю себя.

— Тогда что делать? — Она посмотрела на трещину. Она уже достигла стен замка. Камни начали рассыпаться.

Я посмотрел на перстень. Тёмно-красный камень мерцал. Кристалл.

— Использовать это. — Я посмотрел на Киру. — На полную мощность.

— Ты уверен? — Она побледнела. — Хранители сказали, это опасно.

— У нас нет выбора. — Я посмотрел на трещину. Она расширялась. Ещё немного — и замок рухнет.

Я «потянулся» к Кристаллу. Глубоко. Так глубоко, как никогда раньше.

И мир моргнул снова.

Знания хлынули в меня. Не как раньше. Не порциями. А потоком. Целым.

Я увидел код реальности целиком. Не фрагментами. А весь. От начала до конца.

И я увидел Кая.

Его код был сложным. Сплетённым. Гильдия добавила в него что-то. Что-то, что делало его устойчивым к взлому. Что-то, что связывало его со мной.

Но я видел уязвимость.

Не в его коде. А в связи между нами.

Я «потянулся» к этой связи. Нашёл её. И разорвал.

Кай зашатался. Маги вокруг него закричали. Поток кода прервался.

Трещина остановилась.

Я «потянулся» к трещине. Нашёл её код. И «исправил». Быстро. Грубо. Но сработало.

Трещина закрылась. Камни перестали рассыпаться.

Я упал на колени. Голова раскалывалась. Из носа пошла кровь.

— Ты в порядке? — Кира опустилась рядом.

— Да. — Я вытер кровь рукавом. — Но это было... близко.

— Что ты сделал?

— Я разорвал связь между нами. — Я посмотрел на Кая. Он стоял, шатаясь. Маги вокруг него тоже шатались. — Теперь его защита не связана с моей. Теперь я могу его взломать.

— Тогда взломай.

Я «потянулся» к Каю. Снова.

И увидел.

Его защита была... пуста. Связь разорвана. И защита рухнула.

Я «взломал» его код. Нашёл уязвимость в магическом ядре. И сжал его.

Кай упал на колени. Меч выпал из руки.

Маги вокруг него тоже упали. Поток кода прервался окончательно.

— Готово. — Я поднялся на ноги. — Они больше не опасны.

Я подошёл к Каю.

Он сидел на земле. Смотрел на меня с ужасом.

— Как... как ты сделал это? — Он прошептал.

— Я разорвал связь. — Я посмотрел на него. — Ту, что Гильдия создала между нами. Чтобы ты мог использовать мой код против меня.

— Откуда ты знаешь?

— Я вижу код. — Я посмотрел на него. — Весь код. И я вижу, что Гильдия сделала с тобой.

Он молчал.

Потом тихо спросил:

— Что ты будешь делать со мной?

Я посмотрел на него. На кузена Моргану. На воина, который нарушил слово.

— Я отпущу тебя. — Я сказал.

Он посмотрел на меня с удивлением.

— Почему?

— Потому что ты не виноват. — Я посмотрел на него. — Виновата Гильдия. Они сделали это с тобой. Они дали тебе силу. Но они также сделали тебя оружием. Против меня. Против моей семьи.

Он молчал.

— Ты можешь уйти. — Я посмотрел на него. — Но на этот раз — навсегда. И если ты ещё раз послужишь Гильдии — я не буду так милосерд.

Он посмотрел на меня. Долго.

Потом кивнул.

— Хорошо. — Он встал. — Я уйду. И не вернусь.

— Обещаешь?

— Обещаю. — Он посмотрел на меня. — На этот раз — честно.

Я кивнул.

Он развернулся. Пошёл к лагерю.

Маги поднялись. Посмотрели на меня. С ужасом. С уважением. С чем-то ещё.

Потом тоже развернулись. Ушли.

Я остался стоять. Один.

— Господин! — Бран крикнул со стены. — Вы в порядке?

— Да. — Я крикнул в ответ. — Всё хорошо.

— Что было?

— Магическая буря. — Я посмотрел на запад. — Но она закончилась.

— Кто победил?

— Мы. — Я посмотрел на лагерь. — Но война ещё не кончена.

Я поднялся на стену.

Посмотрел на лагерь Гильдии.

Они отступали. Медленно. Организованно. Но отступали.

— Они уходят? — Кира подошла ко мне.

— На время. — Я посмотрел на неё. — Но они вернутся.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я видел их код. — Я посмотрел на неё. — И я увидел кое-что. Кое-что, чего не должен был видеть.

— Что?

Я посмотрел на неё. Долго.

— Гильдия знает о Хранителях. — Я сказал. — Не просто знает. Они охотятся на них. Веками.

Она побледнела.

— Откуда ты знаешь?

— Я видел их код. — Я посмотрел на лагерь. — Когда я взламывал Кая, я увидел фрагменты кода Гильдии. И в них были... записи. Записи о Хранителях. О том, как их находить. Как их убивать.

— Убивать?

— Да. — Я посмотрел на неё. — Гильдия разработала способ убивать Хранителей. Способ, который я не могу взломать. Потому что он основан не на магии. А на чём-то другом.

— На чём?

Я посмотрел на перстень. На Кристалл.

— На коде Создателей. — Я сказал. — Гильдия нашла способ использовать код Создателей против Хранителей. И теперь они знают, как убить меня.

Она молчала.

Потом тихо спросила:

— Что мы будем делать?

Я посмотрел на неё. На Брана. На воинов на стенах.

— Мы будем учиться. — Я сказал. — Быстро. Потому что у нас мало времени.

— Чему учиться?

— Тому, как взломать то, что нельзя взломать. — Я посмотрел на запад. — Тому, как победить тех, кто знает, как убить нас.

Я спустился со стены.

Пошёл в кабинет.

Сел за стол.

Взял пергамент. Начал писать.

Что я знаю:

Гильдия знает о Хранителях.Они охотятся на них веками.У них есть способ убивать Хранителей.Этот способ основан на коде Создателей.Я не могу взломать этот способ обычным путём.Что я не знаю:

Как именно Гильдия использует код Создателей?Сколько Хранителей они уже убили?Есть ли другие Хранители, кроме меня?Как победить то, что нельзя взломать?Я посмотрел на список.

И понял.

Мне нужно вернуться в руины. Снова. Поговорить с Хранителями. Узнать, что они знают о Гильдии. О способе убивать Хранителей.

И главное — узнать, есть ли способ победить этот способ.

Я позвал Киру.

— Кира. — Я посмотрел на неё. — Мне нужно вернуться в руины.

— Зачем?

— Поговорить с Хранителями. — Я посмотрел на неё. — Они знают о Гильдии больше, чем я. Они знают о способе убивать Хранителей. И они знают, как его победить.

— Ты уверен, что они помогут?

— Они должны. — Я посмотрел на неё. — Потому что если Гильдия убьёт меня, они будут следующими.

Она кивнула.

— Когда идём?

— Завтра. — Я посмотрел на неё. — На рассвете.

— Хорошо. — Она развернулась, чтобы уйти.

— Кира. — Я окликнул её.

Она обернулась.

— Спасибо. — Я посмотрел на неё. — За то, что была рядом.

Она улыбнулась. Тонко. Умно.

— Я всегда рядом. — Она сказала. — Пока ты не сделаешь что-то совсем глупое.

Я усмехнулся.

— Тогда постараюсь не делать.

Она ушла.

Я остался сидеть.

Посмотрел на перстень. На Кристалл.

— Что ты ещё скрываешь? — Спросил я тихо. — Какие секреты Гильдии ты знаешь?

Камень не ответил.

Но я чувствовал: он знает. И скоро я узнаю тоже.

Глава 15: Возвращение в руины

Мы вышли из замка до рассвета.

Я, Кира, Бран и четверо воинов. Остальных я оставил под командованием Дитера. Моргана должна была держать оборону, если Гильдия вернётся раньше, чем мы ожидаем.

— Ты уверен, что это нужно? — Бран шёл рядом, поправляя меч на поясе. — Гильдия может вернуться в любой момент.

— Уверен. — Я посмотрел на него. — Если я не узнаю, что они задумали, мы проиграем. Рано или поздно.

— А если не вернёшься?

— Тогда Моргана знает, что делать. — Я посмотрел на Киру. — Она поведёт вас в безопасное место.

Кира кивнула.

— В Пустошах. Там Гильдия нас не найдёт.

— Надеюсь, — Бран хмыкнул. — Хотя, судя по тому, как ты себя там чувствуешь, может, и найдёт.

— Найдёт, — она усмехнулась. — Но не сразу. А за это время мы успеем подготовиться.

Мы шли быстро. Кира вела нас знакомой тропой, обходя аномалии, которые я даже не успевал замечать. Пустоши встречали нас привычным хаосом: гравитационные ямы, временные петли, пространственные искривления. Но теперь я видел их иначе.

Я видел их код.

И видел, как он деградирует. Медленно, но верно. Пустоши расширялись. С каждым днём. С каждым часом.

— Это плохо, — я остановился у очередной гравитационной ямы. Посмотрел на её код. — Разломы растут.

— Заметила, — Кира встала рядом. — За последние два дня граница Пустошей сдвинулась на милю к западу.

— Это значит, что мир рушится быстрее, чем я думал.

— И что ты будешь делать?

— Сначала разберусь с Гильдией. Потом — с Пустошами. — Я посмотрел на неё. — В таком порядке.

Она усмехнулась.

— Амбициозно.

— Необходимо.

Через три часа мы достигли руин.

Они встретили нас тишиной. Той самой, неестественной тишиной, которая бывает только в местах, где реальность тонка.

Я «просканировал» окрестности. Магическая сеть здесь была плотной, тяжёлой. Как воздух перед грозой.

— Они здесь, — я посмотрел на Киру. — Чувствуешь?

— Чувствую. — Она кивнула. — И они ждут нас.

Мы вошли в руины.

Хранители уже были там.

Трое. Светящиеся фигуры, стоящие полукругом в центре главного зала. Их «код» был таким же древним, как сами руины. Таким же сложным. Таким же... чужим.

— Ты вернулся, — голос прозвучал в моей голове. Без движения губ. Без звука в воздухе. — И привёл спутников.

— Мне нужны ответы, — я шагнул вперёд. — И я знаю, что вы можете их дать.

— Мы знаем, — существо в центре кивнуло. — Мы ждали твоих вопросов.

— Тогда начнём. — Я посмотрел на него. — Гильдия Магов. Что вы о них знаете?

Существо помолчало. Потом ответило:

— Гильдия — это не просто организация магов. Это — наследие. Наследие тех, кто остался после нашего ухода. Тех, кто понял, что мы сделали. И кто захотел использовать это знание для себя.

— Для чего?

— Для контроля. — Существо посмотрело на меня. — Гильдия веками искала способ получить власть над реальностью. Не стать богами — а контролировать тех, кто мог бы ими стать.

— И они нашли этот способ?

— Частично. — Существо кивнуло. — Они нашли Кристалл. Или, точнее, его осколки. И научились использовать их для создания оружия.

— Оружия против кого?

— Против Хранителей. — Существо посмотрело на меня прямо. — Против таких, как ты.

Я замер.

— Хранителей? — я повторил. — Вы имеете в виду — меня?

— Тебя. И других. — Существо кивнуло. — Ты не единственный, кто видит код. В этом мире есть и другие. Те, кто родился с этой способностью. Те, кто получил её через наследие. Те, кто нашёл её сам.

— Сколько их?

— Мы не знаем точно. — Существо посмотрело на меня. — Но Гильдия знает. И она охотится на них. Веками.

— И убивает?

— Пытается. — Существо усмехнулось. Если это можно было назвать усмешкой. — Не всех. Некоторые Хранители слишком сильны. Некоторые слишком осторожны. Некоторые прячутся так хорошо, что Гильдия не может их найти.

— А те, кого они нашли?

— Те мертвы. — Существо посмотрело на меня. — Или пленены. Или... перевербованы.

Я посмотрел на Киру. Она побледнела.

— Перевербованы? — я повторил.

— Да. — Существо кивнуло. — Гильдия не просто убивает Хранителей. Она делает их оружием. Как того воина. Как Кая.

— Но Кай не был Хранителем.

— Нет. — Существо согласилось. — Но его защита была написана на коде Хранителей. На коде де Ларов. И Гильдия использовала это. Чтобы связать его с тобой. Чтобы сделать его оружием против тебя.

Я сжал кулаки.

— А что с оружием? Тем, которое они создали против Хранителей?

Существо помолчало. Долго.

— Ты хочешь знать правду.

— Я хочу знать всё.

— Тогда слушай. — Существо посмотрело на меня. — Оружие Гильдии основано на коде Создателей. На том самом коде, который мы использовали, чтобы создать этот мир. Гильдия нашла осколки Кристалла. И научилась использовать их для создания... разрывов.

— Разрывов?

— Да. — Существо кивнуло. — Они могут создавать разрывы в коде Хранителя. Разрывы, которые невозможно залатать обычным способом. Разрывы, которые убивают Хранителя изнутри.

— Как именно?

— Они находят связь между Хранителем и кодом реальности. — Существо посмотрело на меня. — И разрывают её. Хранитель теряет связь с реальностью. И умирает.

Я молчал.

— И ты не можешь это взломать? — я спросил наконец.

— Не можешь. — Существо покачало головой. — Потому что это оружие основано на коде Создателей. А ты — не Создатель. Ты — Хранитель. Ты можешь модифицировать код. Но не можешь разрывать связи на уровне Создателей.

— Тогда как мне победить?

Существо посмотрело на меня. Долго.

— Есть только один способ.

— Какой?

— Найти других Хранителей. — Существо посмотрело на меня. — Объединиться с ними. И вместе — противостоять Гильдии.

Я посмотрел на Киру. На Брана. На воинов.

— Где они? — я спросил. — Другие Хранители?

— Мы не знаем точно. — Существо посмотрело на меня. — Но мы можем помочь тебе их найти.

— Как?

— Через Кристалл. — Существо указало на мой перстень. — Кристалл связан со всеми Хранителями. Через него ты можешь почувствовать их. Услышать их. Найти их.

— И что мне делать?

— Активировать Кристалл. — Существо посмотрело на меня. — На полную мощность. И искать.

— Это опасно.

— Очень. — Существо кивнуло. — Но у тебя нет выбора.

Я посмотрел на перстень. На тёмно-красный камень.

— Хорошо. — Я сказал. — Я попробую.

Я сел на пол. Закрыл глаза.

«Потянулся» к Кристаллу. Глубоко. Так глубоко, как никогда раньше.

Мир моргнул.

И я увидел нечно! что не было кодом реальности или кодом магии

Это были- нити. Тонкие, мерцающие нити, которые тянулись от меня в разные стороны. В разные концы мира.

Я «потянулся» к первой нити. И почувствовал.

Женщина. Где-то на севере. В горах. Её код был похож на мой. Но — другой. Более... дикий.

Я «потянулся» ко второй нити.

Мужчина. Где-то на юге. В пустыне. Его код был плотным, тяжёлым. Как камень.

Я «потянулся» к третьей нити.

Ребёнок. Где-то на востоке. В лесу. Его код был... свежим. Новым. Как будто он только что пробудился.

Я открыл глаза.

— Я нашёл их. — Я посмотрел на Хранителей. — Трёх.

— Хорошо. — Существо кивнуло. — Теперь ты знаешь, где их искать.

— А что дальше?

— Дальше — ты должен их найти. — Существо посмотрело на меня. — Объединить. И подготовиться.

— К чему?

— К войне. — Существо посмотрело на меня. — Потому что Гильдия не остановится. Они пошлют за тобой охотников. Специальных. Тех, кто знает, как убивать Хранителей.

— И когда они придут?

— Скоро. — Существо посмотрело на меня. — Очень скоро. Может, через день. Может, через два.

Я встал.

— Тогда у меня нет времени. — Я посмотрел на Киру. — Мы возвращаемся.

— Куда?

— На север. — Я посмотрел на неё. — К первой Хранительнице. В горы.

— Это далеко.

— Я знаю. — Я посмотрел на неё. — Но у нас нет выбора.

Мы вышли из руин.

И в этот момент я почувствовал.

Что-то изменилось.

В магической сети. На западе. Где-то далеко. Но — близко.

Я «просканировал».

И увидел.

Движение. Быстрое. Целенаправленное.

Пять фигур. Маги. Но — не обычные. Их код был... странным. Как будто он был изменён. Усилен.

— Охотники. — Я посмотрел на Киру. — Они уже здесь.

— Сколько?

— Пять. — Я посмотрел на запад. — И они идут к нам.

— Как быстро?

— День. Может, меньше. — Я посмотрел на Киру. — Нам нужно уходить. Сейчас.

Она кивнула.

— Куда?

— На север. — Я посмотрел на неё. — В горы. К первой Хранительнице.

— А охотники?

— Они не успеют. — Я посмотрел на запад. — Если мы уйдём сейчас.

— А если не уйдём?

— Тогда нам придётся с ними сражаться. — Я посмотрел на неё. — И я не уверен, что мы победим.

Она посмотрела на меня. Долго.

— Тогда идём. — Она сказала. — Сейчас.

Мы побежали.

Через Пустоши. На север. К горам.

Я бежал и думал.

О Хранителях. О Гильдии. О охотниках.

О том, что мир рушится. Что Гильдия охотится на Хранителей. Что у них есть оружие, которое я не могу взломать.

И о том, что у меня есть только один шанс.

Найти других Хранителей. Объединиться с ними. И победить Гильдию.

Иначе — мне конец.

И миру — тоже.

Глава 16: Охотники

Мы бежали два дня.

Пустоши остались позади. Лес сменился холмами. Холмы — горами. Дорога стала круче. Воздух — холоднее.

Я, Кира, Бран и четверо воинов. Лошади еле тащились. Мы меняли их в каждой деревне, но даже свежие кони не выдерживали темпа.

— Сколько ещё? — Бран ехал рядом, его лицо было серым от усталости.

— День, — я посмотрел на север. Горы уже виднелись на горизонте. Тёмные, зубчатые, как сломанные зубы. — Может, меньше.

— А охотники?

Я «просканировал» магическую сеть. Осторожно,чтобы не засветиться.

— Позади, — я посмотрел на запад. — Но они не останавливаются. Движутся быстро. Быстрее нас.

— Как это возможно? — Кира ехала с другой стороны. — Мы не останавливаемся.

— Потому что они не люди, — я посмотрел на неё. — Не полностью. Гильдия изменила их. Убрала всё лишнее. Сон. Усталость. Страх. Оставила только одно — цель.

— И что за цель?

— Они идут за мной. И не остановятся, пока не найдут. Или пока не умрут.

Она молчала.

Потом тихо спросила:

— И что мы будем делать, когда они нас догонят?

— Бежать быстрее, — я посмотрел на неё. — Или сражаться.

— А если сражаться?

— Тогда нам придётся очень быстро их убить, — я посмотрел на запад. — Пока они не использовали своё оружие.

— Какое оружие?

— То, о котором говорили Хранители, — я посмотрел на перстень. — Оружие на основе кода Создателей. То, что разрывает связь Хранителя с реальностью.

Она побледнела.

— И ты не можешь его взломать?

— Не могу, — я честно ответил. — Потому что оно основано на коде, который я не понимаю. Вернее-не полностью понимаю.

— Тогда как мы победим?

Я посмотрел на неё долгим взглядом.

— Не знаю, — я сказал. — Но мы попробуем.

На третий день мы вошли в горы.

Дорога стала узкой. Каменистой. Опасной. По одной стороне — скала. По другой — обрыв. Лошади шли осторожно, ступая по узкой тропе.

Я «сканировал» местность постоянно. Магическая сеть здесь была плотной, тяжёлой. Как воздух перед грозой.

— Здесь есть Хранительница, — я посмотрел на Киру. — Чувствуешь?

— Чувствую, — она кивнула. — Её код... сильный. Очень сильный.

— Да, — я согласился. — Она давно здесь. Может, десятилетиями. Может, веками.

— И она поможет нам?

— Должна, — я посмотрел на неё. — Потому что если Гильдия убьёт меня, она будет следующей.

Мы шли дальше. Тропа вилась вдоль скалы. Внизу — пропасть. Туман. Где-то далеко — шум реки.

И тогда я почувствовал.

Резко. Как удар.

— Стойте! — я поднял руку.

Все остановились. Лошади фыркнули.

— Что случилось? — Бран посмотрел на меня.

— Они здесь, — я «просканировал» магическую сеть. — Охотники. Очень близко.

— Где?

— Позади нас, — я посмотрел назад. — И впереди.

— Впереди? — Кира нахмурилась. — Откуда?

— Не знаю, — я «сканировал» внимательнее. — Но они... разделились. Часть идёт сзади. Часть — ждёт впереди.

— Засада?

— Да, — я посмотрел на тропу. — Они знали, что мы пойдём сюда. И подготовились.

— Что делаем?

Я посмотрел вокруг. Скала слева. Обрыв справа. Тропа узкая. Впереди — враги. Сзади — враги.

— Сражаемся, — я сказал. — Иначе не выберемся.

Они появились через минуту.

Пятеро. В чёрных плащах. С капюшонами, закрывающими лица. В руках — посохи. Не обычные. Длинные, тонкие, с кристаллами на концах. Кристаллы светились тусклым красным светом.

Как мой перстень.

— Это они, — я посмотрел на Киру. — Охотники.

Она кивнула.

— Я чувствую их код. Он... странный. Как будто он сломан. И собран заново.

— Потому что они не люди, — я посмотрел на охотников. — Не полностью. Гильдия взяла магов. И переделала их. Убрала всё человеческое. Оставила только одно — способность убивать Хранителей.

Охотники остановились в двадцати шагах от нас. Молча. Смотрели.

Потом один из них заговорил. Голос был глухим, металлическим. Как будто он говорил через маску.

— Барон Виктор де Лар, — он посмотрел на меня. — Ты обвиняешься в краже Кристалла. В убийстве магов Гильдии. В сопротивлении власти. Сдайся. И ты умрёшь быстро.

Я усмехнулся.

— А если не сдамся?

— Тогда мы убьём тебя медленно, — он посмотрел на меня. — И заберём Кристалл из твоего мёртвого тела.

— Уверены, что сможете?

— Абсолютно, — он поднял посох. — Потому что у нас есть оружие, которое ты не сможешь взломать.

Я «просканировал» посох.

И замер.

Потому что увидел то, чего не ожидал.

Посох был не просто оружием. Это был... ключ. Ключ к коду Создателей. К тому самому коду, который я не понимал. Не полностью.

— Это оно? — я посмотрел на Киру. — Оружие против Хранителей?

— Да, — она побледнела. — Я чувствую. Оно... разрывает. Разрывает связь с реальностью.

— И я не могу его взломать?

— Не можешь, — она посмотрела на меня. — Потому что оно основано на коде, который ты не понимаешь.

Я сжал кулаки.

— Тогда будем сражаться обычным способом, — я посмотрел на Брана. — Готов?

— Всегда, — он вытащил меч.

Воины тоже вытащили оружие. Кира натянула лук.

Охотники стояли молча. Ждали.

Потом первый из них поднял посох.

И мир моргнул.

Это было не как раньше.

Не как при взломе заклинаний. Не как при использовании Кристалла. Это было другое. Будто кто-то выдернул нить, которая связывала меня с реальностью. И начал тянуть.

Я упал на колени. Голова закружилась. Воздух стал разрежённым. Как на большой высоте.

— Что он делает? — Бран схватил меня за плечо.

— Разрывает связь, — я прошептал. — Между мной и реальностью.

— Как остановить?

— Не знаю, — я «потянулся» к посоху. Попытался взломать.

И отшатнулся.

Потому что посох был... защищён. Не обычной защитой. А чем-то другим. Чем-то, что я не мог понять. Не мог взломать. Не мог изменить.

— Я не могу, — я посмотрел на Киру. — Их оружие... оно не поддаётся.

Она выстрелила. Стрела полетела в охотника.

И прошла сквозь него.

Буквально. Стрета вошла в его тело — и вышла с другой стороны. Как будто его не было. Как будто он был призраком.

Охотник даже не шелохнулся.

— Он... неуязвим? — Бран посмотрел на Киру с ужасом.

— Нет, — она натянула другую стрелу. — Он просто... не здесь. Не полностью. Он разрывает связь с реальностью. И становится... между мирами.

— Как убить его?

— Не знаю, — она посмотрела на меня. — Но обычное оружие не работает.

Охотники двинулись вперёд. Медленно. Уверенно. Как хищники, которые знают, что добыча никуда не денется.

Я «потянулся» к Кристаллу. Глубоко. Так глубоко, как никогда.

И мир моргнул снова.

Знания хлынули в меня. Не как раньше. Не порциями. А потоком.

Я увидел код охотников. Их посохи. Их защиту.

И увидел уязвимость.

Не в их оружии. А в них самих.

Охотники были не полностью людьми. Гильдия переделала их. Убрала человеческое. Но — не полностью. Остались фрагменты. Фрагменты их прежних жизней. Их прежних кодов.

И эти фрагменты — были уязвимы.

Я «потянулся» к первому охотнику. Нашёл фрагмент его прежнего кода. И «взломал» его.

Охотник зашатался. Посох выпал из руки.

— Работает! — я поднялся на ноги. — Их оружие работает только если они полностью сосредоточены. Если я взломаю их прежний код — они потеряют контроль.

— Тогда взломай их всех! — Бран бросился вперёд.

Я «потянулся» ко второму охотнику. Нашёл фрагмент. Взломал.

Он тоже зашатался. Посох выпал.

Третий. Четвёртый.

Пятый — успел.

Он поднял посох. Направил на меня.

И мир моргнул в третий раз.

Я почувствовал, как связь рвётся. Не полностью. Но — достаточно.

Как будто кто-то выдернул нить из ткани моей реальности. И ткань начала расползаться.

Я упал на колени. Из носа пошла кровь. Из ушей. Из глаз.

— Нет! — Кира бросилась ко мне.

Но было поздно.

Охотник активировал посох. Полностью. На полную мощность.

И связь — порвалась.

Я почувствовал, как реальность уходит. Как я выпадаю из неё. Как я становлюсь... ничем.

— Виктор! — Кира схватила меня за плечи. — Держись!

Я пытался. Пытался удержаться. Пытался «взломать» посох. Пытался разорвать связь между охотником и его оружием.

Но не мог.

Потому что связь уже была разорвана. Моя связь с реальностью.

Я падал. В пустоту. В ничто.

И тогда я услышал голос.

Не охотника. Не Киры. Не Брана.

Другой голос. Женский. Тихий. Далёкий.

«Держись».

И я почувствовал — как кто-то тянет меня. Как кто-то держит меня. Как кто-то не даёт мне упасть в пустоту.

«Держись. Я иду».

И мир — моргнул.

В последний раз.

Я очнулся на земле.

Холодной. Каменистой.

Надо мной — небо. Серое. Облачное.

Рядом — Кира. Бледная. С кровью на лице.

— Ты жив? — она посмотрела на меня с тревогой.

— Да, — я прошептал. Голос был хриплым. Чужим. — Кажется.

— Что случилось?

— Я... выпал, — я посмотрел на неё. — Из реальности. Но кто-то... вытащил меня.

— Кто?

Я посмотрел вокруг.

И увидел её.

Женщину. Высокую. Стройную. С длинными седыми волосами. В простой серой мантии. В руках — посох. Не такой, как у охотников. Другой. Древний.

Она стояла над мной. Смотрела.

— Ты должен быть осторожнее, — она сказала. Голос был тихим. Но твёрдым. — Охотники Гильдии не прощают ошибок.

— Кто вы? — я посмотрел на неё.

— Меня зовут Элара, — она посмотрела на меня. — Я — Хранительница. И я ждала тебя.

Я посмотрел на Киру. На Брана. На воинов.

Все были живы. Ранены. Но живы.

— А охотники? — я посмотрел вокруг.

— Мертвы, — Элара посмотрела на тела. — Я уничтожила их. Когда ты выпал из реальности.

— Как?

— Тем же, чем они пытались убить тебя, — она посмотрела на свой посох. — Оружием Создателей. Только я использую его иначе. Не для убийства. А для защиты.

Я молчал.

Потом тихо спросил:

— Почему вы спасли меня?

Она посмотрела на меня. Долго.

— Потому что ты — один из нас, — она сказала. — И потому что у нас общая война. Война против Гильдии. И против того, что они делают с миром.

— Вы знаете о Пустошах?

— Знаю, — она кивнула. — И знаю, как их остановить. Но для этого нам нужно объединиться. Все Хранители. Вместе.

— Я нашёл других, — я посмотрел на неё. — Через Кристалл. Трёх.

— Я знаю, — она усмехнулась. — Я чувствовала, когда ты их нашёл. И я пришла, чтобы помочь тебе. Потому что в одиночку ты не справишься.

Я посмотрел на неё. На Киру. На Брана.

И понял.

Война только начинается.

Глава 17: Хранительница

Мы разбили лагерь в глубокой расщелине скалы, скрытой от глаз с тропы. Элара сказала, что здесь мы в безопасности. По крайней мере, до утра.

Я сидел у костра и смотрел на свои руки. Они всё ещё дрожали.

— Это пройдёт, — Элара села напротив. Положила на колени свой посох. Древний, потёртый, с кристаллом на конце, который светился ровным тёплым светом. — Связь с реальностью восстанавливается. Просто нужно время.

— Сколько?

— День. Может, два. — Она посмотрела на меня внимательно. — Ты слишком глубоко зашёл. Слишком много взял от Кристалла. Твой разум не был готов.

— А твой был готов?

Она усмехнулась.

— Мой разум готовился к этому сто лет.

Я посмотрел на неё. Седые волосы, морщинистое лицо, но глаза — молодые. Живые. В них было что-то такое, чего я не видел раньше. Спокойствие. Уверенность. Как у человека, который прожил очень долго и видел очень много.

— Сто лет, — я повторил. — Ты действительно так стара?

— Мне восемьдесят три, — она пожала плечами. — Хранители живут дольше обычных людей. Код, связывающий нас с реальностью, замедляет старение. Не останавливает полностью, но замедляет.

— И ты всё это время одна? В горах?

— Не одна. — Она посмотрела на огонь. — Со мной были знания. И память. И — изредка — другие Хранители. До того, как Гильдия начала на нас охоту.

Я молчал.

— Сколько вас было? — спросил я наконец.

Она помолчала.

— Когда я стала Хранительницей — двадцать три. Сейчас — четверо. Включая тебя.

— Что случилось с остальными?

— Гильдия, — она произнесла это слово без злобы. Просто как факт. — Они нашли всех, кого могли. Убили некоторых. Перевербовали других. Третьи спрятались так глубоко, что мы потеряли с ними связь.

— А как ты выжила?

Она посмотрела на свой посох.

— Я научилась использовать их же оружие против них. Оружие Создателей. Они думают, что владеют им в одиночку. Но это не так. Код Создателей — общий. Кто понимает его — тот может использовать его по-разному.

— Для убийства или для защиты.

— Именно.

Кира принесла мне воду. Я выпил жадно. Голова всё ещё гудела, но уже не так сильно. Связь с реальностью возвращалась. Я снова чувствовал камень под собой, огонь на коже, холод ночного воздуха.

— Бран и воины в порядке? — спросил я.

— Спят, — Кира села рядом. — Раненые есть, но никто не умер. Спасибо Эларе.

— Она спасла всех нас, — я посмотрел на Хранительницу. — Не только меня.

Элара кивнула.

— Охотники были опасны. Но они были только авангардом. Гильдия пошлёт ещё. И следующие будут сильнее.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я чувствую их код, — она посмотрела на запад. — Там, в лагере Гильдии, что-то изменилось. Они готовят новую волну. Более сильных охотников.

— Насколько более сильных?

— Настолько, что мы не сможем их победить в открытом бою, — она посмотрела на меня. — Даже вчетвером.

— Вчетвером?

— Ты, я, Кира и тот, кого мы ищем на юге, — она усмехнулась. — Этого недостаточно.

— А что достаточно?

— Все Хранители. Вместе. — Она посмотрела на меня. — Мы должны найти остальных. Объединить их. И только потом — идти на Гильдию.

Я закрыл глаза.

В голове всё ещё отдавалось эхо той пустоты, в которую я провалился. Ощущение, что реальность уходит из-под ног. Что ты выпадаешь из мира. Что тебя больше нет.

— Это страшно, — сказал я.

— Знаю, — Элара кивнула. — Я тоже проходила через это. Когда была моложе. Когда сделала ту же ошибку — слишком глубоко зашла в Кристалл.

— И как ты справилась?

— Меня вытащил мой учитель, — она посмотрела на огонь. — Старый Хранитель по имени Кассиан. Он научил меня держаться. Держаться за реальность, даже когда она уходит.

— А ты можешь научить меня?

— Могу. — Она посмотрела на меня. — Но не сейчас. Сейчас нам нужно двигаться. Гильдия не даст нам времени на тренировки.

— Куда мы идём?

— На юг. В пустыню. Там — второй Хранитель. Его зовут Торин.

— Ты знаешь его?

— Знаю. — Она усмехнулась. — Мы с ним старые знакомые. И старые враги.

Я приподнял бровь.

— Враги?

— У нас были... разногласия, — она посмотрела на меня. — Лет сорок назад. Мы оба были молоды. Оба горячи. Оба считали, что правы. И оба ошибались.

— Что случилось?

— Не важно. — Она махнула рукой. — Важно, что он сейчас там. В пустыне. И что он — сильный Хранитель. Один из сильнейших. Если мы хотим победить Гильдию — нам нужен он.

— А если он не захочет помочь?

— Тогда мы его убедим, — она посмотрела на меня. — Или я его убежу.

Мы выступили на рассвете.

Элара шла впереди. Уверенно, как человек, который знает каждую тропу в этих горах. Я шёл рядом с ней. Кира — с другой стороны. Бран и воины — позади.

— Сколько дней до пустыни? — спросил я.

— Неделя, — она посмотрела на меня. — Если пойдём быстро. Если не будет задержек.

— А задержки будут?

— Обязательно, — она усмехнулась. — Путь на юг лежит через земли герцогства Фалькенберг. А там — неспокойно. Герцогство воюет с соседним королевством. Дороги перекрыты. Мосты разрушены.

— И как мы пройдём?

— Не по дорогам, — она посмотрела на меня. — Через горы. Через перевалы. Это дольше, но безопаснее.

— А охотники?

— Они пойдут по дорогам. — Она посмотрела на меня. — Они всегда идут по дорогам. Потому что они — не люди. Не полностью. Они не умеют обходить препятствия. Они умеют только идти прямо. К цели.

— И мы их обойдём?

— Мы их обманем, — она усмехнулась. — Это то, чему я научилась за восемьдесят лет. Не драться с врагом, который сильнее. А обманывать его.

Мы шли три дня.

Горы постепенно сменялись холмами. Холмы — равниной. Воздух становился теплее. Сухое. Пыльным.

Я восстанавливался медленно. Связь с реальностью вернулась, но была — хрупкой. Как тонкий лёд на весеннем ручье. Я чувствовал — ещё один такой удар, и она снова порвётся.

— Тебе нужно больше практики, — Элара шла рядом. — Ты должен научиться держать связь. Даже когда тебя пытаются разорвать.

— Как?

— Через Кристалл, — она посмотрела на мой перстень. — Но не так, как ты делал раньше. Не для взлома. Не для атаки. А для удержания. Для того, чтобы держаться за реальность, когда она пытается тебя отпустить.

— Ты можешь показать?

— Могу. — Она остановилась. — Но не сейчас. Сейчас нам нужно пересечь границу герцогства. И не попасться патрулям.

— А что будет, если попадёмся?

— Нас примут за шпионов, — она посмотрела на меня. — И повесят. Без разговоров.

— Приятно.

— Добро пожаловать в политику, — она усмехнулась.

На четвёртый день мы вышли к перевалу.

Узкому. Каменистому. С крутыми склонами по обеим сторонам. Я «просканировал» местность. Пусто. Ни людей, ни магии.

— Чисто, — я посмотрел на Элару.

— Пока, — она кивнула. — Идём быстро. Перевал опасен. Здесь бывают обвалы.

Мы пошли.

Тропа вилась между скалами. Под ногами — камни, гравий. Где-то внизу — шум реки. Где-то вверху — крик орла.

И тогда я почувствовал.

Резко. Как удар в грудь.

— Стойте! — я поднял руку.

Все остановились.

— Что? — Элара посмотрела на меня.

— Я чувствую... — я «просканировал» магическую сеть. Внимательно. — Что-то. На севере. Очень далеко. Но — сильное.

— Что это?

Я посмотрел на неё.

— Другой Хранитель, — я сказал. — Тот, что на востоке. В лесу. Ребёнок.

Она нахмурилась.

— Он слишком далеко. Мы не должны его чувствовать.

— Но я чувствую, — я посмотрел на неё. — И он... в беде.

— В беде?

— Да, — я посмотрел на север. — Его код... нестабилен. Как будто что-то давит на него. Что-то большое.

— Гильдия?

— Может быть, — я посмотрел на неё. — Или что-то другое.

Она помолчала.

— Мы не можем идти на восток, — она сказала наконец. — У нас нет времени. Нам нужно идти на юг. К Торину.

— Но он — ребёнок.

— Именно поэтому мы не можем ему помочь, — она посмотрела на меня. — Мы не знаем, что там. Не знаем, с чем он столкнулся. Если мы пойдём на восток — мы потеряем неделю. Может, две. А за это время Гильдия пошлёт новую волну охотников. И они нас найдут.

Я молчал.

Она была права. Я знал, что она права. Но —

— Мы не можем его бросить, — я сказал.

— Мы его не бросаем, — она посмотрела на меня. — Мы просто идём в другом порядке. Сначала — Торин. Потом — ребёнок. Если он ещё будет жив.

Я посмотрел на неё. Долго.

— А если не будет?

— Тогда у нас будет один Хранитель вместо двух, — она посмотрела на меня. — И меньше шансов победить Гильдию.

Я сжал кулаки.

— Хорошо, — я сказал. — Идём на юг. К Торину.

Она кивнула.

— Это правильное решение.

— Я не уверен, что оно правильное, — я посмотрел на неё. — Но я уверен, что оно единственное.

Мы пошли дальше. Через перевал. Через горы. К югу.

Я шёл и думал о ребёнке. О том, что он чувствует сейчас. О том, что его код нестабилен. О том, что мы, возможно, идём слишком поздно.

И о том, что Гильдия пошлёт новую волну охотников. Более сильных. Более опасных.

И о том, что у нас нет времени.

— Мы успеем? — Кира шла рядом.

— Должны, — я посмотрел на неё. — Иначе — всё кончено.

Она молчала.

Потом тихо спросила:

— А если не успеем?

— Тогда мы умрём, — я посмотрел на неё. — Но не сдадимся.

Она кивнула.

— Тогда идём быстрее.

Глава 18: Пустыня

Пустыня встретила нас жарой, от которой перехватывало дыхание.

Мы спустились с последних холмов на рассвете, и солнце уже висело над горизонтом — огромное, медное, беспощадное. Песок простирался до самого края неба, местами ровный, как отполированный стол, местами вздыбленный дюнами, похожими на застывшие волны.

— Сколько дней через неё? — я посмотрел на Элару.

— Три, — она прикрыла глаза ладонью, вглядываясь вдаль. — Если пойдём ночью, а днём будем прятаться в тени. Иначе — сгорим за день.

— А вода?

— У нас есть на два дня, — Кира проверила фляги. — Дальше — нужно искать источники. Элара знает, где они.

Хранительница кивнула.

— В пустыне есть места, где вода выходит на поверхность. Старые русла высохших рек. Я пользовалась ими, когда шла сюда в первый раз. Это было... давно.

— Насколько давно?

— Лет пятьдесят назад, — она усмехнулась. — Тогда пустыня была меньше. Гильдия ещё не начала сжигать земли вокруг своих крепостей.

Я посмотрел на неё с удивлением.

— Гильдия сжигает земли?

— Не специально, — она махнула рукой. — Их эксперименты. Их исследования. Побочный эффект. Пустоши растут не только на востоке. Они растут везде, где Гильдия копает слишком глубоко.

Мы двинулись вперёд. Песок хрустел под ногами. Жара поднималась от земли волнами, искажавшими горизонт.

Первый день прошёл тяжело.

Солнце палило немилосердно. Мы шли, закутавшись в плащи, с мокрыми тряпками на лицах. Вода в флягах становилась тёплой, почти горячей. Лошади шли тяжело, опуская головы.

К полудню один из воинов — молодой парень по имени Ханс — пошатнулся и упал.

— Воды, — прошептал он. — Дайте воды.

Кира подбежала первой. Поила его из своей фляги. Ханс пил жадно, не останавливаясь.

— Хватит, — Элара мягко, но твёрдо оттянула флягу. — Ещё глоток — и тебе станет хуже.

Он посмотрел на неё мутными глазами.

— Но...

— Пей маленькими глотками, — она помогла ему сесть. — И держись в тени плаща. Солнце убивает быстрее жажды.

Я смотрел на неё и думал о том, сколько всего она знает. Восемьдесят три года жизни. Десятилетия в горах. Пустынях. Руинах. Она видела этот мир таким, каким я его никогда не увижу, даже прожив столько же.

— Ты устал? — она посмотрела на меня.

— Немного, — я вытер пот со лба. — Связь с реальностью... она хрупкая. Я чувствую её каждую секунду. Как тонкую нить.

— Это пройдёт, — она положила руку мне на плечо. — Когда найдём Торина, он поможет. Он силён в удержании связи. Сильнее меня.

— Если он согласится помочь.

Она усмехнулась.

— Он согласится. Я смогу его убедить.

— А если не получится?

— Тогда я его заставлю, — она посмотрела на меня. — У нас нет времени на вежливость.

На второй день мы нашли первый источник.

Небольшая впадина между дюнами, где песок был темнее, влажнее. Элара встала на колени и начала копать руками. Через минуту из песка выступила вода — мутная, тёплая, но питьевая.

Мы наполнили фляги. Напоили лошадей. Отдохнули в тени дюны.

— Ты знаешь его давно? — я сел рядом с Эларой. — Торина.

— Очень давно, — она смотрела на горизонт. — Мы познакомились, когда мне было двадцать пять. Ему — тридцать. Оба были молоды. Оба горячи. Оба думали, что знаем, как спасти мир.

— И что случилось?

— Мы спорили о методе, — она помолчала. — Я считала, что Хранители должны прятаться. Ждать. Готовиться. А он считал, что нужно действовать. Идти на Гильдию. Уничтожить их, пока они не уничтожили нас.

— Кто был прав?

— Оба были неправы, — она усмехнулась. — Я ждала слишком долго. И Гильдия успела убить большинство Хранителей. Он действовал слишком рано. И потерял троих наших.

— Что случилось потом?

— Мы поссорились. Серьёзно. Он ушёл на юг. Я — на север. Мы не виделись сорок лет.

— И теперь ты идёшь к нему.

— Да.

— Почему ты думаешь, что он тебя выслушает?

Она посмотрела на меня. Долго.

— Потому что у него нет выбора. Если Гильдия победит — он умрёт последним. И он это знает.

На третий день мы увидели город.

Не настоящий город. Скорее — поселение. Низкие глиняные стены. Плоские крыши. Узкие улочки, уходившие в тень. Посреди поселения — высокая башня, единственная постройка выше двух этажей.

— Это его место? — я посмотрел на Элару.

— Да, — она кивнула. — Торин живёт в этой башне. Местные считают его мудрецом. Целителем. Они не знают, что он Хранитель.

— А как он относится к местным?

— Защищает их, — она посмотрела на меня. — По-своему. Он не вмешивается в их дела. Не учит их. Не лечит всех подряд. Но если на поселение нападут бандиты или пустынные твари — он появляется. И проблема исчезает.

— Звучит как отшельник.

— Он и есть отшельник, — она усмехнулась. — Сорок лет в пустыне. Один. Если не считать тех, кто приходит к нему за советом.

Мы вошли в поселение.

Жители смотрели на нас с любопытством, но без враждебности. Дети бегали босиком по улицам. Старухи сидели у дверей, перебирая чётки. Мужчины работали в мастерских — ковали, шили, лепили горшки.

Башня возвышалась в центре. Круглая, из тёмного камня, с узкими окнами. У входа — двое стражников в простых кожаных доспехах.

— Стойте, — один из них поднял руку. — Кто вы и зачем пришли?

— Мы пришли к мудрецу Торину, — Элара шагнула вперёд. — Передайте, что пришла Элара. Из северных гор.

Стражник посмотрел на неё с сомнением. Потом кивнул.

— Подождите.

Он ушёл в башню. Мы ждали. Минуту. Две. Пять.

Потом дверь открылась. И на пороге появился он.

Торин был высоким. Очень высоким. Почти на голову выше Брана, а тот был немаленьким. Худой, жилистый, с длинными чёрными волосами, собранными в хвост. Лицо — загорелое до темноты, с глубокими морщинами вокруг глаз. Глаза — серые, холодные, внимательные.

Он смотрел на Элару. Долго. Молча.

Потом усмехнулся.

— Элара. Я думал, ты уже умерла.

— Ещё нет, — она ответила без улыбки. — А ты?

— Почти, — он усмехнулся снова. — Пустыня — суровая хозяйка. Но я ей нравлюсь.

Он посмотрел на меня.

— А это кто?

— Это Виктор де Лар, — Элара шагнула вперёд. — Хранитель. Один из нас.

Торин приподнял бровь.

— Молодой.

— Двадцать один год.

— Очень молодой, — он посмотрел на меня внимательнее. — И уже в беде, судя по всему.

— В большой беде, — я шагнул вперёд. — Гильдия охотится на меня. Они послали охотников. С оружием Создателей.

Он помолчал.

— Заходите, — он развернулся. — Поговорим внутри.

Внутри башня была прохладной. Стены — толстые, из тёмного камня. Пол — выложен плиткой. Посреди зала — круглый стол, заваленный пергаментами, книгами, странными приборами.

Торин сел во главе стола. Мы — напротив. Кира и Бран остались у входа.

— Рассказывай, — Торин посмотрел на меня. — Всё. С самого начала.

Я рассказал.

О перерождении. О том, как увидел код. О Кристалле. О Гильдии. О том, как они убили моего отца. О Хранителях в руинах. О том, как нашёл через Кристалл троих — его, Элару и ребёнка на востоке. О охотниках. О том, как я чуть не выпал из реальности.

Он слушал молча. Не перебивал. Только изредка кивал.

Когда я закончил — он долго молчал.

— Значит, ты нашёл Кристалл, — он посмотрел на мой перстень. — Целый. Не осколок. А целый.

— Да.

— Это меняет всё, — он посмотрел на Элару. — Ты понимаешь, что это значит?

— Понимаю, — она кивнула. — Гильдия пойдёт за ним до конца. Они не остановятся, пока не заберут Кристалл.

— И не только Гильдия, — Торин посмотрел на меня. — Есть и другие. Те, кто знает о Кристалле. Те, кто хочет его получить.

— Кто?

— Древние роды, — он посмотрел на меня. — Те, что помнят о Создателях. Те, что веками искали Кристалл. Гильдия — только один из них. Самый сильный. Но не единственный.

Я молчал.

— И что ты предлагаешь? — я спросил наконец.

Он посмотрел на меня. Долго.

— Ничего, — он сказал.

Элара резко поднялась.

— Торин!

— Сядь, — он даже не посмотрел на неё. — Я сказал — ничего. Я не пойду с тобой. Не помогу тебе. Не буду ввязываться в твою войну.

— Почему? — я посмотрел на него.

— Потому что я устал, — он посмотрел на меня. — Потому что я сорок лет живу в пустыне. Потому что я не хочу умирать в чужой войне.

— Это не чужая война, — Элара шагнула к нему. — Это наша война. Война Хранителей.

— Моя война закончилась сорок лет назад, — он посмотрел на неё. — Когда я потерял троих наших. Когда я понял, что мы не можем победить.

— Мы можем, — я посмотрел на него. — Если объединимся. Вчетвером.

— Вчетвером — нет, — он покачал головой. — Нас слишком мало. Гильдия сильнее. У них сотни магов. Тысячи воинов. Оружие Создателей. А нас — четверо. Один из нас — ребёнок. Другой — молокосос, который только что нашёл Кристалл. Третья — старая женщина, которая восемьдесят лет прячется в горах. И я — старый отшельник, который сорок лет прячется в пустыне.

— Мы не прячемся, — Элара сжала кулаки. — Мы готовимся.

— К чему? — он усмехнулся. — К поражению?

Она молчала.

Я посмотрел на него.

— Ты не всегда был таким, — я сказал. — Элара рассказывала. Сорок лет назад ты хотел идти на Гильдию. Уничтожить их. Ты был готов рисковать.

— Я был глупцом, — он посмотрел на меня. — И из-за моей глупости погибли трое. Трое моих друзей. Трое Хранителей, которых я любил.

— И ты с тех пор прячешься?

— Я с тех пор живу, — он посмотрел на меня. — В отличие от них.

Я молчал.

Он посмотрел на Элару.

— Прости, старая подруга. Но я не пойду. Найди кого-нибудь другого.

Мы вышли из башни.

Элара шла молча. Бледная. С сжатыми кулаками.

— Я поговорю с ним, — я догнал её. — Наедине.

— Не поможет, — она покачала головой. — Он упрямый. Если он сказал "нет" — значит "нет".

— Может быть, — я посмотрел на неё. — Но я хочу попробовать.

Она посмотрела на меня. Долго. Потом кивнула.

— Хорошо. Но не сегодня. Дай ему время.

Мы разбили лагерь на окраине поселения. Под навесом, который нам любезно предоставил хозяин ближайшей лавки.

Я сидел и думал.

Торин отказался. И это была катастрофа. Без него нас было слишком мало. Без него мы не могли противостоять Гильдии. Без него —

Я почувствовал.

Резко. Как удар в грудь.

— Элара! — я вскочил. — Ты чувствуешь?

Она подняла голову.

— Что?

— Ребёнок, — я посмотрел на восток. — Его код... он рвётся. Что-то давит на него. Сильно. Очень сильно.

Она вскочила. Закрыла глаза. Сосредоточилась.

— Чувствую, — она побледнела. — Это... охотники. Много охотников. Они нашли его.

— Сколько?

— Десять, — она открыла глаза. — Может, больше. И они используют оружие Создателей.

— Мы должны идти, — я посмотрел на неё. — Сейчас.

— Мы не успеем, — она покачала головой. — Восток — далеко. Семь дней пути. Минимум.

— Тогда я пойду один, — я посмотрел на неё. — А вы идите за мной.

— Ты не дойдёшь, — она посмотрела на меня. — Ты один не справишься с десятью охотниками.

— Я должен попробовать, — я посмотрел на неё. — Он — ребёнок. Он не может защитить себя.

Она молчала.

Потом тихо сказала:

— Если мы пойдём — мы опоздаем к Торину. Он уйдёт. И мы его не найдём.

— Я знаю, — я посмотрел на неё. — Но я не могу бросить ребёнка.

Она посмотрела на меня. Долго.

Потом кивнула.

— Тогда идём. Все. И я попробую уговорить Торина по пути. Может, он передумает.

Мы пошли к башне.

Но не дошли.

Потому что у входа стоял Торин. С посохом в руке. С выражением лица, которого я раньше у него не видел.

— Я почувствовал, — он посмотрел на нас. — То, что вы почувствовали. Ребёнок в беде.

— Ты поможешь? — Элара шагнула к нему.

Он молчал.

Потом вздохнул.

— Я идиот, — он сказал. — Сорок лет прячусь. А теперь — иду спасать ребёнка, которого никогда не видел.

— Ты поможешь? — я посмотрел на него.

— Пойдём, — он развернулся. — Покажем этим ублюдкам, что Хранители ещё не вымерли.

Мы выступили на восток.

Вчетвером. Впервые за сорок лет — вместе.

Я шёл и думал о том, что впереди — десять охотников. С оружием Создателей. С одним ребёнком, которого они хотят убить.

И о том, что у нас — четыре Хранителя. Один из которых — ребёнок. Другой — молокосос. Третья — старая женщина. Четвёртый — старый отшельник.

Как сказал Торин.

Но — мы шли.

И это было главное.

Глава 19: Ребёнок

Мы шли на восток шестой день.

Пустыня постепенно сменилась степью — жёлтой, выгоревшей, с редкими пучками травы, цеплявшейся за потрескавшуюся землю. Потом степь начала зеленеть, и появились первые деревья — низкорослые, корявые, с глубокими корнями, уходившими в поисках воды.

Я шёл рядом с Торином. Молча. Он тоже молчал — но это было другое молчание, чем у Элары. У Элары молчание было сосредоточенным, рабочим. У Торина — тяжёлым, обдуманным. Как у человека, который сорок лет не разговаривал всерьёз и теперь не знал, с чего начать.

— Ты давно не был в обществе, — сказал я наконец.

— Это заметно? — он даже не повернул головы.

— Немного.

— Восемнадцать лет я жил совсем один, — он посмотрел на меня сбоку. — До этого — с Эларой и остальными. А до этого — один. Так что да. Я отвык от разговоров.

— А с ребёнком, которого мы спасаем — ты тоже не будешь разговаривать?

— Посмотрим, — он усмехнулся. — Может, он окажется немым.

— Его зовут Лиан, — я посмотрел на него. — Я чувствую его имя через Кристалл.

— Лиан, — Торин повторил имя, как будто пробовал его на вкус. — Красивое имя. Редкое.

— Его дали родители?

— Не знаю. Я чувствую только его код. И его имя. Больше — ничего.

Торин кивнул.

— Этого достаточно. Имя — это часть кода. Кто знает имя — тот имеет власть. Древнее правило.

— Ты в это веришь?

— Я в это верил восемьдесят лет, — он посмотрел на меня. — И ни разу не ошибся.

На седьмой день Торин начал меня учить.

Мы остановились на ночёвку у пересохшего русла реки. Элара разожгла костёр. Кира пошла на разведку — проверить, нет ли поблизости охотников. Бран и воины устроились у огня, грели руки.

А Торин отвёл меня в сторону. К краю обрыва, откуда видна была вся степь до самого горизонта.

— Садись, — он указал на камень.

Я сел. Он сел напротив. Положил посох на колени.

— Ты чувствуешь связь с реальностью? — спросил он.

— Да, — я кивнул. — Как тонкую нить.

— Покажи её мне, — он посмотрел на меня. — Не словами. А кодом. Покажи, как ты её видишь.

Я закрыл глаза. «Потянулся» к своей связи. Нашёл её — тонкую, мерцающую нить, уходившую куда-то вглубь земли, в саму ткань реальности. И показал Торику.

Он молчал долго.

— Плохо, — сказал он наконец.

— Что плохо?

— Твоя нить — тонкая. Слишком тонкая. И — нестабильная. Она дрожит. Как струна на ветру. Охотники рвут такие нити одним ударом.

— И что делать?

— Утолщать, — он посмотрел на меня. — И укреплять. Делать её не нитью, а канатом. А потом — цепью. А потом — тем, что нельзя разорвать.

— Как?

— Через Кристалл, — он указал на мой перстень. — Но не так, как ты делал раньше. Не для взлома. Не для атаки. А для удержания. Ты должен научиться вливать в свою связь часть силы Кристалла. Постоянно. Чтобы она подпитывалась. Чтобы её нельзя было разорвать.

— Это опасно?

— Очень, — он посмотрел на меня серьёзно. — Если вольёшь слишком много — сгоришь. Как свеча, которую зажгли с двух сторон. Если слишком мало — не поможет. Нужна точность.

— А ты можешь показать?

— Могу, — он кивнул. — Но делать будешь ты сам. Я — только направлю.

Мы тренировались до рассвета.

Торин оказался терпеливым учителем. Он не торопил. Не раздражался, когда у меня не получалось. Просто показывал — снова и снова — как нужно чувствовать свою связь, как вливать в неё силу Кристалла, как удерживать баланс.

К утру я научился делать это на несколько секунд. Нить становилась толще. Плотнее. Переставала дрожать.

— Достаточно на сегодня, — Торин поднялся. — Продолжим завтра.

— А завтра будет легче?

— Нет, — он усмехнулся. — Завтра будет сложнее. Потому что завтра мы встретим охотников. И тебе придётся делать это под огнём.

Я посмотрел на него.

— Ты уверен, что мы их победим?

— Я уверен, что мы попробуем, — он посмотрел на меня. — Этого достаточно.

На восьмой день мы почувствовали Лиана.

Слабо. Очень слабо. Его код мерцал, как свеча на ветру. Нестабильный. Измученный.

— Он жив, — я посмотрел на Элару. — Но barely.

— Где он? — Торин закрыл глаза, сосредоточился.

— В полутора днях пути, — Элара открыла глаза. — В лесу. Старый лес. Дубовый. Густой.

— Охотники?

— Десять, — я «просканировал» магическую сеть. — Может, больше. Они окружают его. Медленно. Сжимают кольцо.

— Зачем медленно? — Кира посмотрела на меня.

— Потому что они не хотят, чтобы он сбежал, — я посмотрел на неё. — Они знают, что он — Хранитель. И знают, что Хранители могут телепортироваться. На короткие расстояния. Если он испугается — может прыгнуть. И они его потеряют.

— А если не испугается?

— Тогда они его сломают, — Торин посмотрел на меня. — Медленно. Методично. Пока он не перестанет сопротивляться.

Я сжал кулаки.

— Идём быстрее.

Мы шли весь день. Почти бежали. Лошади еле держались.

К вечеру восьмого дня лес появился на горизонте — тёмная, густая полоса на фоне закатного неба.

— Там, — я указал на лес. — Он там.

— Чувствуешь охотников? — Элара шла рядом.

— Да, — я «просканировал» магическую сеть. — Десять. В лесу. Окружают его. Кольцо — метров триста в диаметре. Сжимается.

— Сколько у нас времени?

— Час. Может, два. — Я посмотрел на неё. — Потом они его достанут.

— Тогда идём, — Торин шагнул вперёд. — Без остановок. Без разведки. Просто — идём.

Мы вошли в лес на закате.

Дубы стояли стеной — высокие, старые, с толстыми стволами, в которых могли бы спрятаться трое взрослых мужчин. Ветви сплетались над нами, закрывая небо. В лесу было темно. Тихо. Слишком тихо.

Я «сканировал» постоянно. Охотники были близко. Я чувствовал их код — холодный, изменённый, лишённый человеческого. Десять точек, сжимавших кольцо вокруг одной маленькой, дрожащей.

— Он в центре, — я указал на север. — В ста метрах.

— Мы идём прямо на него, — Торин шёл впереди. — Охотники нас почувствуют.

— Пусть чувствуют, — Элара шла рядом с ним. — Пусть знают, что мы здесь. Пусть боятся.

— Хранители не должны бояться, — Торин усмехнулся. — Но охотники — должны.

Мы шли быстро. Тихо. Кира — с луком наготове. Бран и воины — с мечами. Элара и Торин — с посохами. Я — с перстнем на руке.

Через десять минут я почувствовал, что кольцо сжалось.

— Пятьдесят метров, — я остановился. — Они близко.

— Где? — Торин «просканировал» сеть.

— Везде, — я посмотрел вокруг. — В деревьях. В земле. Они прячутся. Ждут.

— Чего?

— Пока мы не подойдём ближе, — я посмотрел на центр кольца. — Они ждут, пока Лиан не сможет сопротивляться. Потом — возьмут его.

— А мы?

— Мы — помеха, — я посмотрел на Элару. — И они это знают.

— Тогда идём, — она шагнула вперёд. — И покажем им, что помеха — это мы.

Мы вышли на поляну.

Небольшую. Круглую. Посреди — старый дуб, огромный, с дуплом в стволе. И в дупле — мальчик.

Лет двенадцати. Худой. Бледный. С длинными тёмными волосами и огромными зелёными глазами. Он сидел, прижавшись к стенке дупла, и смотрел на нас. Смотрел — и не верил.

— Лиан, — я шагнул вперёд. — Мы пришли за тобой.

Он не ответил. Только смотрел.

И тогда я почувствовал охотников.

Они появились из-за деревьев. Их было Десять. В чёрных плащах. С капюшонами. С посохами в руках. Кристаллы на посохах светились тусклым красным.

Они окружили поляну молча. Ждали.

Один из них — самый высокий, с шрамом через всё лицо — шагнул вперёд.

— Хранители, — его голос был глухим, металлическим. — Вы пришли умирать.

— Мы пришли за ребёнком, — Элара подняла посох. — Отдайте его. И уйдёте живыми.

Охотник усмехнулся.

— Старая женщина. Ты помнишь меня?

Элара прищурилась.

— Маркус?

— Тот самый, — он усмехнулся снова. — Я был одним из тех, кто убил твоего учителя. Кассиана.

Элара побледнела. Сжала посох так, что костяшки побелели.

— Ты, — она прошептала.

— Я, — Маркус поднял посох. — И сегодня я убью тебя. Как убил его.

Бой начался без слов.

Маркус активировал посох. Мир моргнул. Я почувствовал, как связь с реальностью начала рваться. Как тонкая нить, которую тянут в разные стороны.

Но теперь я был готов.

Я «взломал» свою связь. Утолщил её. Влил в неё силу Кристалла. Нить стала канатом. Канат — цепью. Цепь — тем, что нельзя разорвать.

Моргнуло. И — прошло.

Я посмотрел на Элару. Она тоже держалась. Посох Маркуса бил в неё — но она стояла. Зубы стиснуты. Глаза горят.

Торин активировал свой посох. И — пошёл в атаку.

Он двигался быстро. Для своего возраста — невероятно быстро. Посох в его руках стал продолжением руки. Он ударил первого охотника — прямо в грудь. И — разорвал его связь с реальностью. Охотник охнул и упал замертво.

Второй охотник попытался ударить Торина сзади. Элара перехватила. Её посох встретился с его посохом. Искры. Треск. И — охотник упал.

Кира стреляла точно. Три стрелы — три охотника. Они не были убиты — но их посохи выпали из рук. Их связь с оружием разорвалась.

Бран и воины бились с оставшимися. Мечами. В ближнем бою. Охотники были сильны — но не бессмертны. Сталь входила в плоть. Кровь лилась на землю.

Я стоял в центре. И «взламывал».

Не охотников, а их оружие.

Посохи были построены на коде Создателей. Я не мог их взломать напрямую. Но я мог взломать связь между охотником и посохом. Ту тонкую нить, которой каждый охотник управлял своим оружием.

Я нашёл первую нить. Разорвал.

Охотник зашатался. Посох выпал.

Вторую. Третью. Четвёртую.

Пять охотников лежали на земле. Три — мёртвые. Два — без сознания.

Оставалось двое. Маркус — и ещё один, самый молодой, со страхом в глазах.

Маркус посмотрел на меня. С ненавистью. С ужасом.

— Ты, — он прошептал. — Ты не должен был выжить.

— Я выжил, — я шагнул к нему. — И ты уйдёшь отсюда. Но без посоха. И без цели.

— У меня нет другой цели, — он поднял посох. — Только убить тебя.

— Тогда умри, — Торин шагнул вперёд.

Его посох ударил. Точно. В грудь Маркуса.

И — разорвал его связь с реальностью.

Маркус упал. Мёртвый.

Последний охотник — молодой — бросил посох. Поднял руки.

— Сдаюсь, — он прошептал. — Сдаюсь.

Тишина.

Я стоял на поляне. Смотрел на тела охотников. На кровь на траве. На Маркуса, который убил учителя Элары.

Элара подошла к нему. Посмотрела. Долго.

— Кассиан, — она прошептала. — Ты отомщён.

Она повернулась. Посмотрела на меня. В её глазах были слёзы. Но она не плакала.

— Спасибо, — она сказала.

— За что?

— За то, что привёл меня сюда. За то, что мы сделали это вместе.

Я кивнул.

Потом посмотрел на дуб. На мальчика в дупле.

— Лиан, — я шагнул к нему. — Всё кончено. Ты в безопасности.

Он посмотрел на меня.

Потом медленно вылез из дупла. Встал на ноги.

И — я замер.

Потому что увидел его код.

И — не поверил своим глазам.

Его код был не таким, как у других Хранителей. Не таким, как у меня. Не таким, как у Элары. Не таким, как у Торина.

Его код был... другим. Более глубоким.Более... чистым.

Как будто он был не просто Хранителем. Как будто он был чем-то большим.

— Кто ты, малыш? — прошептал я.

Он посмотрел на меня. Зелёные глаза — огромные, внимательные, и мудрые. Мудрые не для двенадцати лет, а для любого возраста.

— Я не знаю, — он сказал наконец. Голос был тихим. Детским. Но — спокойным. Слишком спокойным для ребёнка, которого только что спасли.

— Ты Хранитель? — я шагнул ближе.

— Да. — Он кивнул. — Но — не только.

— А кто ещё?

Он помолчал. Посмотрел на Элару. На Торина. На Киру. На Брана.

— Я не знаю, — он повторил. — Но я чувствую... что-то. Что-то, чего вы не чувствуете. Что-то, что идёт изнутри. Не из Кристалла. Не из кода Создателей. А — из меня.

Торин шагнул вперёд. Посмотрел на мальчика внимательно.

— Элара, — он сказал тихо. — Ты видишь?

— Вижу, — она побледнела. — Это... невозможно.

— Что невозможно? — я посмотрел на них.

Они переглянулись.

— Расскажи ему, — Торин посмотрел на Элару. — Ты старше. Ты знаешь легенды лучше.

Элара посмотрела на меня долгим взглядом.

— Есть легенда, — она сказала наконец. — Среди Хранителей. Древняя легенда. О том, что когда-то, очень давно, Создатели оставили не только код, и не только Кристалл, и не только Хранителей.

— А что?

— Они оставили Наследника, — она посмотрела на Лиана. — Того, кто может не просто модифицировать код. Не просто чинить его. А — переписывать. Полностью. С нуля.

— И кто этот Наследник?

— Он — единственный, — она посмотрела на меня. — Кто может спасти мир. По-настоящему. Не латать дыры. А — создать новый код. Новый мир.

Я посмотрел на Лиана.

Мальчик стоял молча. Смотрел на меня. Не понимая — или делая вид, что не понимает.

— Ты думаешь, что он — Наследник? — я посмотрел на Элару.

— Я не знаю, — она покачала головой. — Но его код... он такой, каким должен быть код Наследника.

— А ты видела когда-нибудь Наследника?

— Нет, — она посмотрела на меня. — Никто не видел. Это — легенда. Миф. Сказка, которую рассказывают детям.

— Но ты веришь в неё.

Она помолчала.

— Я верю в то, что вижу, — она посмотрела на Лиана. — А я вижу — код, которого не должно быть.

Торин подошёл к мальчику. Встал на колени. Посмотрел ему в глаза.

— Лиан, — он сказал тихо. — Ты помнишь своих родителей?

Мальчик покачал головой.

— Нет. Я помню только лес. И — голоса. Голоса, которые говорили со мной. С самого рождения.

— Какие голоса?

— Не знаю, — он посмотрел на Торина. — Они говорили на языке, который я не понимал. Но — чувствовал. Как будто они... учили меня.

Торин поднялся. Посмотрел на меня.

— Это меняет всё, — он сказал.

— Что именно?

— Если он — Наследник, — Торин посмотрел на Лиана. — То Гильдия пойдёт за ним до конца. Они не остановятся. Они сожгут весь мир, но заберут его.

— А мы?

— Мы должны его защитить, — Торин посмотрел на меня. — Любой ценой. Потому что если он — тот, о ком говорит легенда — то от него зависит всё. Не только наша война. Не только Гильдия. А — весь мир.

Я посмотрел на Лиана.

Мальчик стоял молча. Двенадцатилетний ребёнок. Худой. Бледный. С огромными зелёными глазами.

И — с кодом, которого не должно быть.

— Хорошо, — я сказал. — Мы его защитим.

— Как? — Элара посмотрела на меня. — Гильдия пошлёт всех. Всех охотников. Всех магов. Всех, кого сможет собрать.

— Тогда мы должны быть быстрее, — я посмотрел на неё. — Мы должны найти последнего Хранителя — того, кого я чувствовал. И — объединиться. Впятером.

— А потом?

— А потом — идти на Гильдию, — я посмотрел на неё. — И закончить эту войну.

Она молчала.

Потом кивнула.

— Хорошо, — она сказала. — Идём.

Мы выступили на запад.

Впятером. Лиан шёл рядом со мной. Молча. Он не задавал вопросов. Не плакал. Не боялся. Как будто всё, что произошло, было для него нормальным.

Я шёл и думал о легенде. О Наследнике. О том, что этот двенадцатилетний мальчик может быть тем, от кого зависит весь мир.

И о том, что Гильдия теперь знает о нём.

И пойдёт за ним до конца.

— Мы успеем? — Кира шла рядом.

— Должны, — я посмотрел на неё. — Иначе — всё кончено.

Она молчала.

Потом тихо спросила:

— А если не успеем?

— Тогда мы умрём, — я посмотрел на неё. — Но не сдадимся.

Она кивнула.

— Тогда идём быстрее.

Глава 20: Наследник

Мы шли на запад третий день.

Лиан держался рядом со мной, не отставая ни на шаг. Для двенадцатилетнего мальчика он шагал на удивление ровно, не жаловался на усталость и не просил привалов. Иногда я ловил на себе его взгляд — спокойный, изучающий, слишком взрослый для детского лица.

— Тебе не страшно? — спросил я, когда мы остановились напиться из ручья.

Он поднял голову. Капли воды блестели на подбородке.

— Должно быть страшно?

— Обычно детям бывает страшно, когда за ними охотятся вооружённые люди.

— Мне было страшно в дупле, — он вытер рот рукавом. — Когда они сжимали кольцо. А теперь не страшно. Теперь я с вами.

— И это всё?

— Этого достаточно.

Торин, стоявший неподалёку, фыркнул.

— Либо он храбрый, либо не понимает, что происходит.

— Или третье, — Элара опустилась на камень рядом с мальчиком. — Он чувствует то, чего не чувствуем мы. И это даёт ему спокойствие.

Лиан кивнул, но ничего не сказал.

На четвёртый день проявилось первое.

Мы пересекали выжженную солнцем равнину, когда впереди показался отряд всадников. Десяток, не больше. По доспехам — наёмники, судя по разношёрстному снаряжению. Они двигались нам навстречу, не торопясь.

Бран выругался и потянулся к мечу.

— Бандиты?

— Похоже, — Кира уже накладывала стрелу на тетиву.

Я «просканировал» всадников. Обычные люди. Без магии. Без изменённого кода. Просто вооружённые мужчины, ищущие лёгкую добычу.

— Не тратьте силы, — я поднял руку. — Их всего десять. Я их...

Но не успел.

Лиан шагнул вперёд. Вышел из-за моей спины и остановился на открытом месте. Всадники были уже в сотне шагов. Он поднял руку — ладонью вперёд, пальцы расставлены.

И воздух перед ним замерцал.

Не как при «взломе». Не как при магической атаке. Это было другое. Будто сама реальность по его команде решила стать плотнее. Воздух сгустился, превратился в стену — невидимую, но осязаемую. Я видел «код» этого процесса, и он не напоминал ни одно заклинание, которое я знал. Это было прямое изменение структуры пространства.

Первый всадник врезался в невидимую стену на полном скаку. Лошадь вздыбилась. Второй, третий — то же самое. Наёмники падали с сёдел, кувыркаясь в пыли.

Лиан опустил руку. Стена исчезла.

Всадники, не теряя времени, вскочили на ноги, бросились к лошадям и ускакали прочь. Один из них обернулся — в его глазах был чистый, неразбавленный ужас.

Тишина.

Торин стоял с открытым ртом. Элара прижала ладонь ко рту. Кира медленно опустила лук.

— Он не использовал Кристалл, — я первым нарушил молчание. — И не использовал посох. Он... просто изменил реальность.

— Без кода, — Элара покачала головой. — Без заклинаний. Без подготовки. Просто — воля.

— Это невозможно, — Торин сделал шаг к мальчику. — Никто не может так делать. Даже Создатели использовали инструменты.

Лиан повернулся к нам. На его лице не было ни удивления, ни гордости. Только спокойное ожидание, как будто он давно знал, что способен на это, и ждал, когда мы это увидим.

— Я не хотел их убивать, — сказал он. — Поэтому просто остановил.

— Ты понимаешь, что сделал? — я присел перед ним, чтобы смотреть в глаза.

— Остановил их.

— Ты изменил структуру пространства без использования кода. Без Кристалла. Без посоха. Просто — усилием воли.

Он задумался.

— Я не знаю, как это называется. Я просто... захотел, чтобы они остановились. И они остановились.

Торин и Элара переглянулись. В их взглядах было то, чего я раньше не видел у этих двоих — страх. Не перед врагом. Перед тем, что стояло сейчас перед ними в образе двенадцатилетнего мальчика.

— Наследник, — прошептал Торин.

Вечером, когда мы разбили лагерь в низине, защищённой от ветра, я отвёл Элару и Торина в сторону.

— Нам нужно поговорить, — я оглянулся на Лиана. Мальчик сидел у костра, что-то чертил палкой на земле. Кира охраняла его. Бран и воины ужинали. — О нём.

— О Наследнике, — Торин кивнул.

— Если он действительно тот, о ком говорит легенда, — я понизил голос, — то правила игры меняются. Гильдия шла за мной, потому что у меня Кристалл. Но если они узнают о Лиане...

— Они забудут о тебе, — Элара закончила мою мысль. — И пойдут за ним. Со всеми силами. Без остатка.

— Значит, мы должны скрыть его способности, — я посмотрел на обоих. — Пока не будем готовы.

— Как? — Торин скрестил руки на груди. — Ты видел, что он сделал. Это нельзя скрыть. Если он снова это сделает при свидетелях, слухи разойдутся за неделю.

— Тогда мы научим его контролировать себя, — я посмотрел на Торина. — Ты учил меня удерживать связь. Научи его удерживать силу. Не подавлять — удерживать. Чтобы он использовал её только тогда, когда нужно.

Торин потёр подбородок.

— Это возможно. Но трудно. Он — ребёнок. Его эмоции нестабильны. Если он испугается, рассердится или даже просто удивится — сила вырвется сама.

— Тогда начни сегодня, — я посмотрел на него. — У нас нет времени ждать.

Торин кивнул. Без энтузиазма, но без возражений.

— Хорошо. Но мне нужно, чтобы он доверял мне. А он доверяет тебе.

— Я поговорю с ним.

Я сел рядом с Лианом у костра. Огонь отбрасывал пляшущие тени на его лицо. Он всё ещё чертил что-то на земле. Я присмотрелся — узоры. Сложные, симметричные, похожие на... код.

— Это ты рисуешь то, что видишь? — спросил я.

Он кивнул, не поднимая головы.

— Воздух. Земля. Огонь. У всего есть узор. Я просто повторяю его.

— Ты видишь код реальности? Как я?

— Не как ты, — он наконец поднял глаза. — Ты видишь линии. Я вижу... всё сразу. Как картину. Я не разбираю её на части. Я просто знаю, какая она.

Я молча переваривал это.

— Лиан, то, что ты сделал сегодня днём... это было невероятно. Но и опасно.

— Почему?

— Потому что Гильдия ищет людей с такими способностями. Если они узнают, что ты можешь менять реальность без инструментов, они пойдут за тобой. И не остановятся, пока не заберут.

Он задумался.

— Как забрали бы тебя? Из-за Кристалла?

— Да.

— Но у меня нет Кристалла.

— У тебя есть кое-что посильнее.

Он посмотрел на свои руки. Маленькие, худые, с грязными ногтями. Руки ребёнка, который может менять структуру пространства усилием воли.

— Я не хочу, чтобы меня забирали, — он сказал тихо.

— Тогда тебе нужно научиться контролировать свою силу. Торин может тебя научить.

— А ты?

— Я научу тебя взламывать чужой код. Но твоя сила... она другая. Я такой не владею. Никто из нас не владеет.

Он кивнул медленно.

— Хорошо. Я попробую.

На следующий день Торин начал занятия с Лианом.

Они уходили от лагеря на сотню шагов и сидели друг напротив друга часами. Торин просил мальчика делать простые вещи: поднять камень, не касаясь его. Изменить направление ветра. Заставить траву расти быстрее. Лиан выполнял каждое задание с пугающей лёгкостью, словно не прилагая усилий.

— Проблема не в том, что он не может, — Торин подошёл ко мне во время привала. В его голосе звучала усталость. — Проблема в том, что он не понимает границ. Для него изменить реальность — как для нас вдохнуть воздух. Он не думает об этом. Он просто делает.

— И чем это грозит?

— Тем, что однажды он изменит что-то слишком большое. И не сможет вернуть обратно.

Я посмотрел на Лиана. Мальчик стоял с закрытыми глазами, ладони обращены к небу. Над ним медленно кружился небольшой смерч из сухих листьев и песка. Красиво и жутко одновременно.

— Мы должны дойти до последнего Хранителя, — я отвёл взгляд. — Сколько осталось?

— Два дня, — Элара сверилась с картой, начерченной по памяти. — Если не будет задержек.

— А задержки будут?

— Обязательно, — она свернула пергамент. — Я чувствую активность Гильдии. Они стягивают силы к своему главному штабу в Фалькенберге. Что-то готовится. Что-то большое.

— Атака на нас?

— Или на то, что осталось от Хранителей. Или на Пустоши. Или на всё сразу. Я не знаю. Но масштаб... пугающий.

Мы шли ещё два дня.

Торин продолжал занятия с Лианом. Мальчик учился быстро — слишком быстро. К концу второго дня он уже мог поднимать камни весом с лошадь, не напрягаясь, и останавливать поток воды в ручье простым жестом. Но Торин настаивал на контроле. На точности. На понимании последствий.

— Когда ты меняешь реальность, ты создаёшь волну, — объяснял он Лиану во время очередного занятия. — Каждое изменение порождает отклик. Чем сильнее изменение, тем сильнее отклик. Если ты поднимешь камень — отклик будет маленьким. Если ты остановишь реку — отклик разойдётся на мили. И где-то далеко земля может треснуть.

Лиан слушал внимательно.

— Значит, я должен думать о том, что будет потом?

— Ты должен думать о том, что будет через год после того, что ты сделал сейчас.

Мальчик кивнул. Задумался. И впервые за всё время я увидел на его лице сомнение.

— А если я не смогу предсказать?

— Тогда не делай.

— А если нужно?

Торин помолчал.

— Тогда делай. Но будь готов принять последствия.

На рассвете шестого дня мы увидели крепость.

Не замок. Не башню. Настоящую крепость — с толстыми каменными стенами, четырьмя угловыми башнями и глубоким рвом, заполненным водой. Она стояла на холме посреди широкой долины, и от неё веяло холодной, расчётливой мощью.

Я «просканировал» крепость.

И замер.

— Элара, — я обернулся. — Последний Хранитель живёт здесь?

Она кивнула, но по её лицу было видно, что она сама не ожидала увидеть крепость.

— Его зовут Дариус. Он... изменился. С тех пор как мы расстались.

— В каком смысле изменился?

— В том смысле, что у него теперь крепость. И армия. И... — она замялась. — Влияние.

Я «просканировал» крепость внимательнее. И увидел то, от чего кровь застыла в жилах.

Вокруг крепости — десятки магических заклинаний. Защитные поля. Сигнальные системы. Охранные контуры. Но не обычные. Эти заклинания были построены на коде, который я уже видел.

На коде Гильдии Магов.

— Что-то не так, — я шагнул назад. — Эти заклинания... они построены на коде Гильдии.

Торин сжал посох.

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, что последний Хранитель работает на Гильдию. Или — Гильдия работает на него. Но в любом случае они связаны.

Элара побледнела.

— Этого не может быть, — она покачала головой. — Дариус ненавидел Гильдию. Он потерял из-за них двоих детей.

— Люди меняются, — Торин смотрел на крепость мрачно. — Особенно те, кто прожил слишком долго.

— Что делаем? — Кира положила руку на лук.

Я молчал, обдумывая ситуацию. Последний Хранитель, который нам был нужен. Последний, без кого мы не могли противостоять Гильдии. И он — связан с нашим главным врагом.

— Идём внутрь, — я решил. — Но осторожно. Лиан остаётся с Кирой и Браном снаружи. Если что-то пойдёт не так — бегите.

— Я иду с тобой, — Лиан поднял голову.

— Нет, — я посмотрел на него твёрдо. — Ты слишком важен. Если я ошибусь, ты должен выжить.

Он хотел возразить, но промолчал. Кивнул.

Я посмотрел на Элару и Торина.

— Втроём. Как старые друзья, пришедшие навестить старого друга. Без оружия. Без угроз. Пока не поймём, что происходит.

Торин хмыкнул.

— Ты наивен.

— Может быть, — я направился к воротам крепости. — Но наивность иногда открывает двери, которые не открывает сила.

Нас впустили без задержек.

Стражники у ворот проводили нас взглядом, но не остановили. Внутри крепость оказалась больше, чем выглядела снаружи. Казармы. Кузницы. Склады. Десятки людей в одинаковых серых туниках сновали по двору, занимаясь хозяйством.

Над всем этим возвышалась главная башня. Чёрная. С узкими окнами. На верхушке — флаг. Не флаг Гильдии. Не флаг какого-либо королевства. Флаг с символом, который я уже видел.

Глаз в треугольнике.

— Это символ Гильдии, — Элара остановилась посреди двора. Голос её дрожал.

— Нет, — я «просканировал» флаг. — Не совсем. Символ похож. Но код другой. Это не Гильдия. Это... что-то, что Гильдия создала. Или что создало Гильдию.

Дверь башни открылась.

На пороге стоял мужчина. Высокий, седой, в длинной тёмной мантии. Лицо — гладкое, без единой морщины, хотя по коду я видел, что ему далеко за сто. Глаза — серые, холодные, внимательные.

Он смотрел на нас с выражением, которое трудно было прочесть. Не удивление. Не радость. Не враждебность. Что-то между признанием и усталостью.

— Элара, — он произнёс её имя так, словно взвешивал каждый звук. — Торин. Я думал, вы оба мертвы.

— Мы тоже так думали о тебе, Дариус, — Торин шагнул вперёд. — Пока не увидели твою крепость.

Дариус перевёл взгляд на меня. Изучил. Остановился на перстне.

— Кристалл, — он кивнул медленно. — Целый. Не осколок. Я чувствовал его приближение три дня.

— Ты знал, что мы идём? — я сделал шаг к нему.

— Я знал, что кто-то несёт Кристалл в мою сторону. Я не знал, кто. — Он отступил, пропуская нас внутрь. — Заходите. Нам есть о чём поговорить.

Мы вошли.

Башня внутри оказалась не военной крепостью. Это была лаборатория. Столы, заваленные кристаллами, пергаментами, странными приборами. На стенах — схемы магических сетей. На полу — начерченные мелом круги с рунами.

И везде — код. Плотный, сложный, многослойный. Код, в котором переплетались элементы магии Хранителей и магии Гильдии.

— Ты работаешь с ними, — я посмотрел на Дариуса. — С Гильдией.

Он сел за стол. Жестом пригласил нас садиться.

— Работаю — не то слово, — он сцепил пальцы. — Скорее — сотрудничаю. На своих условиях.

— На каких условиях? — Элара стояла, отказываясь садиться.

— Я даю им знания о коде Создателей. Они дают мне ресурсы для исследований. Исследований, которые могут спасти мир от Пустошей.

— Спасти мир? — Торин рассмеялся. Горько, коротко. — Или дать Гильдии оружие для уничтожения Хранителей?

Дариус посмотрел на него. Без злобы. Без защиты. С усталостью человека, который слышал этот упрёк уже много раз.

— Оружие против Хранителей было создано задолго до меня. Я лишь изучаю его, чтобы найти противоядие.

— И нашёл? — я сел напротив.

— Частично, — он кивнул. — Я понял принцип работы их оружия. Оно разрывает связь Хранителя с реальностью через уязвимость в родовом коде. Но если Хранитель заранее изменит структуру своей связи, если сделает её нелинейной, оружие не найдёт точку разрыва.

Я молчал, обдумывая услышанное.

— Это работает?

— Теоретически — да. На практике — мне не на ком было проверить. Я не Хранитель. Не совсем.

— Что значит «не совсем»? — Торин сузил глаза.

Дариус помолчал. Потом расстегнул верхнюю пуговицу мантии и показал шею. На коже, у основания горла, мерцал маленький кристалл. Вживлённый прямо в плоть.

— Это осколок Кристалла, — он сказал. — Я вживил его в себя сорок лет назад. Он даёт мне частичный доступ к коду Создателей. Но не полный. Я вижу структуру. Могу её изучать. Но не могу изменять. Не так, как ты.

Он посмотрел на мой перстень.

— А ты можешь.

Тишина повисла в комнате. Тяжёлая, плотная, как перед грозой.

— Зачем ты нам помог? — я спросил наконец. — Если ты сотрудничаешь с Гильдией, почему не сдал нас?

— Потому что Гильдия хочет уничтожить Пустоши, заперев код в статичном состоянии, — он встал и подошёл к окну. — А это убьёт мир медленнее, но вернее, чем Пустоши. Мир не может быть статичным. Он должен меняться. Расти. Эволюционировать.

Он обернулся.

— А для этого нужен Хранитель. Настоящий. С целым Кристаллом. И, если легенда правдива, нужен Наследник.

Я замер.

— Ты знаешь о Наследнике?

— Я знаю, что он существует, — Дариус посмотрел на меня. — Я чувствовал его приближение. Вместе с вами. И я знаю, что если Гильдия узнает о нём, они бросят всё. Все ресурсы. Все охотники. Все армии. Чтобы забрать его.

— Поэтому ты впустил нас, — Торин понял первым. — Чтобы защитить его.

— Чтобы помочь ему, — Дариус поправил. — Потому что без него мы все мертвы. И мир — тоже.

Я вышел из башни через час. Голова гудела от объёма информации.

Кира и Лиан ждали у стены. Мальчик сидел на камне и чертил узоры на земле. При моём появлении поднял голову.

— Он добрый? — спросил Лиан.

Я подумал, прежде чем ответить.

— Он сложный. Что не то же самое.

— Но он поможет?

— Думаю, да.

Лиан кивнул. И снова склонился над своими узорами.

Я посмотрел на небо. Солнце клонилось к закату, окрашивая облака в багровые тона. Где-то там, за горизонтом, Гильдия собирала силы. Охотники. Маги. Армии. И всё это — для того, чтобы забрать двенадцатилетнего мальчика, который может менять реальность усилием воли.

У нас было четыре Хранителя. Один полу-Хранитель с вживлённым осколком Кристалла. И Наследник, который ещё не понимал, кем является.

И у нас не было времени.

— Мы идём на Гильдию, — я сказал вслух, обращаясь ко всем, кто стоял рядом. — Не завтра. Не через неделю. Скоро. Потому что если будем ждать, они придут первыми. И тогда будет поздно.

Торин подошёл и встал рядом.

— У тебя есть план?

— Пока нет, — я посмотрел на крепость. На лабораторию Дариуса. На кристаллы и схемы. — Но у нас есть знания. Есть сила. И есть тот, ради кого стоит рискнуть.

Лиан поднял голову от своих узоров. Посмотрел на меня.

— Я не боюсь, — сказал он.

— Я знаю, — я ответил. — Именно поэтому я боюсь за тебя.

Глава 21: План Дариуса

Мы собрались в лаборатории Дариуса,за большим дубовым столом. Я, Элара, Торин, Дариус. Кира и Бран стояли у двери, готовые в любой момент броситься в бой. Лиан сидел в углу, чертя узоры на каменном полу.

Дариус развернул перед нами карту.

— Фалькенберг, — он постучал пальцем по центру карты. — Главный штаб Гильдии. Здесь собирается их высший совет. Здесь хранятся осколки Кристалла. Здесь же — центр управления охотниками.

— Насколько хорошо ты знаешь крепость? — Торин придвинулся ближе.

— Достаточно, чтобы составить план. Недостаточно, чтобы гарантировать успех, — Дариус провёл пальцем по внешним стенам. — Крепость защищена тройным кольцом магической обороны. Первое кольцо — сигнальные заклинания. Любое магическое вмешательство в радиусе мили мгновенно передаётся в центр управления. Второе кольцо — защитные поля. Они отражают большинство атак. Третье кольцо — ловушки. Магические, физические, комбинированные.

— А как ты туда проникал? — я спросил.

— У меня есть пропуск, — Дариус достал из кармана мантии медальон с символом глаза в треугольнике. — Я — советник Гильдии по вопросам кода Создателей. Меня пропускают без досмотра.

— И ты думаешь, мы сможем пройти вместе с тобой? — Элара скептически приподняла бровь.

— Нет, — Дариус покачал головой. — Вы не сможете. Но я могу провести внутрь часть группы. Остальные будут ждать снаружи и начнут отвлекающую атаку, когда мы войдём.

Торин нахмурился.

— Отвлекающую атаку? Чем? У нас шесть человек. У них — тысячи.

— Не тысячи, — Дариус развернул другой пергамент. — Это схема внутреннего устройства Гильдии. Высший совет — двенадцать архимагов. Личная гвардия — триста воинов. Охотники в крепости — около пятидесяти. Остальные распределены по филиалам. Если мы ударим быстро и точно, нам не нужно будет побеждать их всех. Нам нужно будет только добраться до центра управления и отключить систему.

— Отключить систему? — я посмотрел на карту. — Каким образом?

— Через осколки Кристалла, — Дариус указал на точку в центре крепости. — В главном зале хранится семь осколков. Они связаны с системой обороны. Если я смогу перенастроить их связь, я отключу все защитные поля. Одновременно.

— А потом?

— А потом в бой вступаете вы, — Дариус посмотрел на меня. — Вы, Элара и Торин. Вы должны добраться до зала совета и нейтрализовать архимагов. Пока они не успеют активировать резервные системы.

— А Лиан? — Элара обернулась к мальчику.

Дариус помолчал.

— Лиан — наш последний резерв. Если всё пойдёт не так, если мы не сможем справиться с архимагами, Лиан должен будет использовать свою силу. Полностью. Чтобы изменить саму структуру крепости.

— Это убьёт его, — Торин сжал кулаки.

— Возможно, — Дариус не стал спорить. — Но если мы не сделаем этого, Гильдия убьёт всех нас. И мир — тоже.

Тишина повисла над столом. Тяжёлая, давящая.

— Мне нужно время, — я наконец нарушил молчание. — Чтобы подумать. Чтобы всё взвесить.

— У тебя есть ночь, — Дариус кивнул. — Завтра на рассвете мы должны решить. Иначе Гильдия начнёт операцию против Пустошей. И тогда будет поздно.

Я вышел из башни вместе с Эларой и Торином.

Лиан по-прежнему сидел в углу, чертя узоры. Кира стояла рядом, положив руку на лук. Бран курил трубку у стены.

— Что скажете? — я посмотрел на своих спутников.

— План безумный, — Торин покачал головой. — Но это единственный план, который у нас есть.

— Я согласна, — Элара вздохнула. — Но я не доверяю Дариусу. Он слишком долго был связан с Гильдией. Мы не знаем, на чьей он стороне на самом деле.

— Я тоже не доверяю, — я посмотрел на башню. — Но у нас нет выбора. Если мы не ударим первыми, они ударят по нам. И тогда мы точно проиграем.

— А Лиан? — Кира обернулась к мальчику.

Лиан поднял голову от своих узоров.

— Я слышал всё, — он сказал спокойно. — И я согласен. Если нужно будет использовать силу — я использую.

— Это может тебя убить, — я присел перед ним.

— Я знаю, — он посмотрел на меня зелёными глазами. — Но если я не сделаю этого, умрут все. Включая вас. Включая Киру. Включая Брана. Я не хочу, чтобы вы умерли.

Я молчал.

Что можно ответить двенадцатилетнему мальчику, который готов умереть ради спасения мира?

— Спасибо, — я наконец сказал. — Но мы найдём другой способ. Я обещаю.

Лиан кивнул. И снова склонился над узорами.

Ночью я не спал.

Сидел на стене крепости, смотрел на звёзды. Думал о плане. О Дариусе. О Гильдии. О Лиане.

Кира пришла за час до рассвета.

— Не спишь? — она села рядом.

— Не могу, — я посмотрел на неё. — Слишком много на кону.

— Ты боишься?

— Да, — я честно ответил. — Боюсь, что мы ошибёмся. Боюсь, что Дариус нас предаст. Боюсь, что Лиан умрёт. Боюсь, что мы не сможем победить.

— Это нормально, — она положила руку мне на плечо. — Боятся все. Важно не то, боишься ли ты. Важно то, что ты делаешь, когда боишься.

— А что я делаю?

— Идёшь вперёд, — она усмехнулась. — Несмотря на страх. Это и есть храбрость.

Я посмотрел на неё. На её лицо, освещённое лунным светом. На её глаза, в которых было столько же решимости, сколько у меня.

— Спасибо, — я сказал.

— За что?

— За то, что ты рядом. За то, что ты веришь в меня. Даже когда я сам в себя не верю.

Она молчала. Потом тихо сказала:

— Я верю в тебя, потому что ты — единственный, кто не сдался. Кто продолжал бороться, даже когда все шансы были против. Кто не сломался, даже когда мир рушился.

— Я не герой, — я покачал головой. — Я просто программист. Который попал не в тот мир.

— Ты не просто программист, — она посмотрела на меня. — Ты — Хранитель. Ты — тот, кто видит код. Ты — тот, кто может его изменить. И ты — тот, кто ведёт нас всех. Вперёд. К победе.

Я молчал.

Потом кивнул.

— Хорошо, — я сказал. — Тогда идём. К победе.

На рассвете мы снова собрались в лаборатории.

Дариус развернул карту.

— Вы готовы?

— Готовы, — я посмотрел на Элару и Торина.

— Тогда слушайте детали, — Дариус провёл пальцем по карте. — Мы войдём в крепость через северные ворота. Я проведу вас как своих помощников. До главного зала — триста шагов. Первые двести — открытое пространство. Последние сто — коридоры с ловушками.

— А как мы пройдём коридоры? — Торин нахмурился.

— Я покажу вам безопасный путь, — Дариус достал ещё один пергамент. — Это схема коридоров. Я помечаю ловушки. Вы идёте только по помеченным местам.

— А если мы ошибёмся?

— Тогда вы умрёте, — Дариус посмотрел на меня прямо. — Быстро и безболезненно. Или медленно и мучительно. Зависит от ловушки.

— Отлично, — Торин хмыкнул. — Мне нравится этот план.

— Есть ещё одна деталь, — Дариус развернул третий пергамент. — Это расписание смены караула. Завтра в полдень будет смена. В этот момент охрана будет занята. У нас будет пятнадцать минут, чтобы добраться до зала совета.

— Пятнадцать минут? — Элара приподняла бровь.

— Больше нам не нужно, — Дариус посмотрел на нас. — Если мы не успеем за пятнадцать минут, мы не успеем вообще.

Я молчал, обдумывая план.

— А что с охотниками? — я наконец спросил. — Пятьдесят охотников в крепости. Что будем делать с ними?

— Я отвлечу их, — Дариус кивнул. — Скажу, что получил сигнал о вторжении. Они пойдут на северные ворота. А мы пойдём на юг. К залу совета.

— И они не заметят?

— Заметят, — Дариус честно ответил. — Но слишком поздно. К тому моменту, когда они поймут, что их обманули, мы уже будем в зале.

— А архимаги? — Торин сжал кулаки. — Двенадцать архимагов. Что будем делать с ними?

— Я нейтрализую троих, — Дариус посмотрел на меня. — Остальных девять — на вас. На троих.

— Девять на троих? — Элара рассмеялась. — Ты шутишь?

— Нет, — Дариус покачал головой. — Я не шучу. Но у вас есть преимущество. Они не будут готовы к атаке. Они будут в зале совета, обсуждая планы. Вы ворвётесь внезапно. И у вас будет несколько секунд, пока они не успеют активировать защиту.

— Несколько секунд, — Торин повторил. — Чтобы победить девять архимагов.

— Да, — Дариус посмотрел на него. — Этого достаточно. Если вы будете быстрыми. Если вы будете точными. Если вы не будете колебаться.

Я молчал.

Потом посмотрел на Элару. На Торина.

— Мы справимся, — я сказал.

— Ты уверен? — Элара посмотрела на меня.

— Нет, — я честно ответил. — Но мы попробуем. И это всё, что мы можем сделать.

В этот момент Лиан поднял голову от своих узоров.

— Я нашёл что-то, — он сказал тихо.

Все обернулись к нему.

— Что нашёл? — я подошёл к мальчику.

— В коде, — он указал на узоры на полу. — Я смотрел на узоры. И увидел... что-то странное.

— Что именно?

— Связь, — он посмотрел на меня. — Между Гильдией и Пустошами.

Я замер.

— Какая связь?

— Пустоши растут не сами по себе, — Лиан встал и подошёл к карте. — Они растут там, где Гильдия проводит эксперименты. Но я увидел, что есть ещё одна связь. Гильдия не просто проводит эксперименты рядом с Пустошами. Гильдия... питается ими.

— Питается? — Торин шагнул ближе.

— Да, — Лиан указал на точку на карте. — Вот здесь — главный штаб Гильдии. И вот здесь — самая большая Пустошь. Между ними — невидимая связь. Гильдия забирает энергию Пустошей. Использует её для своих экспериментов. Для создания охотников. Для создания оружия против Хранителей.

Я «просканировал» карту. Внимательно.

И увидел.

Тонкую нить. Почти невидимую. Но — существующую. Связь между крепостью Гильдии и Пустошами. Нить, по которой текла энергия. Тёмная, грязная, искажённая.

— Это меняет всё, — я наконец сказал.

— В каком смысле? — Элара посмотрела на меня.

— В том смысле, что если мы разорвём эту связь, Гильдия потеряет источник энергии, — я посмотрел на Дариуса. — Они не смогут создавать охотников. Не смогут создавать оружие. Не смогут поддерживать защитные поля.

— Но как мы разорвём её? — Дариус нахмурился. — Я не знал об этой связи. Я не вижу её.

— Я вижу, — Лиан посмотрел на него. — И я могу её разорвать.

— Ты? — Торин обернулся к мальчику. — Ты уверен?

— Да, — Лиан кивнул. — Я чувствую её. Я вижу, как она устроена. И я знаю, как её разорвать.

— Но это опасно, — Элара шагнула к нему. — Если ты разорвёшь связь, отклик будет огромным. Ты можешь не выдержать.

— Выдержу, — Лиан посмотрел на неё спокойно. — Я уже тренировался. Я уже знаю, как контролировать силу. Я справлюсь.

Я молчал, обдумывая ситуацию.

— Если мы разорвём связь, — я наконец сказал, — нам не нужно будет атаковать крепость. Нам нужно будет только добраться до точки, где связь самая сильная. И Лиан разорвёт её.

— Это изменит план, — Дариус посмотрел на карту. — Но это может сработать. Если мы найдём точку...

— Я знаю, где она, — Лиан указал на точку в десяти милях от крепости. — Вот здесь. В старой башне. Там — узел связи.

— Отлично, — я посмотрел на всех. — Тогда план меняется. Мы не атакуем крепость. Мы идём к башне. Лиан разрывает связь. Гильдия теряет источник энергии. И только потом — если будет нужно — мы атакуем крепость.

— Это лучше, — Элара кивнула. — Меньше риска. Меньше потерь.

— Но больше неопределённости, — Торин нахмурился. — Мы не знаем, что будет, когда связь разорвётся. Может, Гильдия найдёт другой источник энергии. Может, Пустоши начнут расти быстрее. Может, случится что-то ещё.

— Может, — я согласился. — Но мы должны попробовать. Потому что если мы не попробуем, мы точно проиграем.

Все молчали.

Потом Дариус кивнул.

— Хорошо, — он сказал. — Идём к башне. Сегодня на рассвете.

Мы выступили через час.

Я, Элара, Торин, Кира, Бран, Лиан. Дариус остался в крепости — он должен был подготовить отвлечение на случай, если что-то пойдёт не так.

Мы ехали быстро. Лошади неслись галопом по пыльной дороге. Башня была видна уже через час — высокая, чёрная, одинокая посреди выжженной равнины.

Я «сканировал» башню.

И увидел связь.

Толстую нить. Тёмную. Пульсирующую. Она уходила из башни в землю и тянулась на восток — к Пустошам. По ней текла энергия. Грязная, искажённая, но — мощная.

— Вот она, — Лиан указал на башню. — Узел связи. Внутри.

— Сколько охранников? — Бран посмотрел на башню.

Я «просканировал» внимательнее.

— Четверо, — я сказал. — У входа. И двое внутри.

— Шестеро, — Торин хмыкнул. — Отлично. Справимся.

Мы подъехали к башне.

Охранники увидели нас сразу. Четверо у входа вытащили мечи.

— Стойте! — крикнул один из них. — Кто вы такие?

Я «взломал» их код. Быстро. Грубо. Но сработало.

Все четверо упали без сознания.

Мы спешились. Вошли внутрь.

Двое охранников внутри попытались сопротивляться. Кира уложила их стрелами. Точно. Без промаха.

Мы поднялись на второй этаж.

И увидели узел.

Огромный кристалл. Вросший в стену. От него тянулись десятки нитей. К Пустошам. К крепости Гильдии. К другим узлам, разбросанным по миру.

— Это он, — Лиан подошёл к кристаллу. — Главный узел. Если я разорву его — вся сеть рухнет.

— Ты готов? — я встал рядом.

— Да, — он посмотрел на меня. — Но мне нужно время. Минут пять. Может, десять.

— У тебя будет время, — я посмотрел на Элару и Торина. — Мы будем охранять.

— А если придут ещё? — Кира натянула лук.

— Тогда мы их остановим, — Торин сжал посох. — Пока ты не закончишь.

Лиан кивнул.

Положил ладони на кристалл.

Закрыл глаза.

И начал работать.

Я «сканировал» окрестности постоянно.

Прошла минута. Две. Три.

Лиан стоял неподвижно. Его ладони мерцали тусклым светом. Кристалл начал вибрировать. Нити, уходившие от него, начали дрожать.

Четыре минуты.

И тогда я почувствовал.

Движение.

Быстрое. Целенаправленное.

— Они идут, — я обернулся к Эларе. — Много. Очень много.

— Сколько?

— Десять охотников, — я «просканировал» магическую сеть. — И... маги. Пять магов. Они идут сюда. Быстро.

— Они знают, — Торин сжал посох. — Они знают, что мы здесь.

— Откуда? — Кира посмотрела на меня.

Я молчал.

Потом посмотрел на Лиана.

Мальчик работал, не обращая внимания на нас. Но его код... его код светился. Ярко. Слишком ярко. Как маяк в ночи.

— Они чувствуют его, — я понял наконец. — Его силу. Когда он работает с Кристаллом, он становится видимым. Для всех, кто ищет.

— Сколько времени ему нужно? — Элара шагнула к двери.

— Минуту, — я посмотрел на неё. — Может, две.

— У нас нет минуты, — Торин посмотрел на лестницу. — Они уже здесь.

Охотники ворвались на второй этаж.

Десять. С посохами. С кристаллами на концах.

И пять магов за ними. В чёрных мантиях. С глазами, горящими фанатичным огнём.

— Хранители, — один из магов шагнул вперёд. — Вы пришли умирать.

— Мы пришли разорвать вашу связь, — я посмотрел на него. — И мы это сделаем.

— Нет, — маг усмехнулся. — Вы не сделаете. Потому что мы остановим вас.

Он поднял руку.

И ...

Глава 22: Разрыв

Маг поднял руку, и воздух вокруг нас заискрился.

Я «просканировал» его заклинание. Огненный шар, направленный прямо в Лиана. Я «взломал» его на лету, перенаправил энергию обратно. Шар повернул и врезался в стену, оставив чёрный след на камне.

— Защищайте мальчика! — крикнул я.

Торин уже был в движении. Его посох описал дугу, и пространство перед охотниками сгустилось, превратившись в невидимую стену. Трое охотников врезались в неё, как мухи в паутину, и отлетели назад.

Элара активировала свой посох. Воздух вокруг неё задрожал, и из него начали выпадать ледяные иглы — десятки, сотни. Они вонзились в магов, заставляя их отступить.

Кира стреляла без промаха. Три стрелы — три охотника. Каждый раз она целилась в посох, разрывая связь между оружием и владельцем.

Бран и воины бросились в ближний бой. Мечи свистели, сталь звенела о сталь. Охотники были сильны, но не бессмертны.

Я стоял между Лианом и атакующими. «Взламывал» заклинания. Перенаправлял энергию. Создавал ловушки.

Один из магов — высокий, с седыми волосами — шагнул вперёд. Его глаза горели зелёным огнём.

— Ты, — он посмотрел на меня. — Ты тот, кто украл Кристалл.

— Я тот, кто вернул его, — я «взломал» его защитное поле. — Твоему предку.

Маг усмехнулся.

— Дерзкий. Но глупый.

Он поднял обе руки.

И реальность вокруг нас пошла волнами.

Это было не как раньше. Не как при взломе. Не как при использовании Кристалла. Это было другое. Будто кто-то схватил ткань бытия и начал её мять, как бумагу.

Я упал на колени. Голова закружилась. Воздух стал густым, как мёд.

— Что он делает? — Элара схватила меня за плечо.

— Искажает реальность, — я прошептал. — Локально. Вокруг нас.

— Как остановить?

— Не знаю, — я «потянулся» к магу. Попытался взломать его заклинание.

И отшатнулся.

Потому что заклинание было построено на коде Создателей. На том самом, который я не понимал полностью.

— Я не могу, — я посмотрел на Элару. — Его магия... она на уровне Создателей. Я не могу её взломать.

Торин шагнул вперёд.

— Тогда я попробую.

Его посох ударил в воздух. Пространство перед магом сжалось, превратившись в точку. Маг зашатался. Искажение ослабло.

Но не исчезло.

— Он слишком силён, — Торин отступил. — Мне нужен помощник.

Элара встала рядом с ним.

— Вместе.

Они подняли посохи одновременно.

И пространство вокруг мага начало сжиматься. Медленно. Неумолимо.

Маг закричал. Его заклинание начало рассыпаться. Искажение исчезло.

Я «взломал» его защиту. Нашёл уязвимость. И ударил.

Маг упал. Мёртвый.

Остальные четыре мага пытались сопротивляться. Но без лидера они были слабее.

Кира уложила двоих стрелами. Торин и Элара нейтрализовали третьего. Я «взломал» четвёртого, разорвав его связь с магией.

Охотники продолжали сражаться. Но их было меньше. И они теряли оружие.

Бран рубил мечом. Воины сражались рядом с ним. Кира стреляла. Торин и Элара использовали посохи.

Я стоял рядом с Лианом. Охранял его.

Мальчик не обращал внимания на бой. Его ладони мерцали на кристалле. Нити, уходившие от него, дрожали всё сильнее.

— Ещё немного, — он прошептал. — Почти готово.

Последний охотник упал. Бран вытер меч о плащ.

— Все, — он посмотрел вокруг. — Никого не осталось.

— Кроме нас, — Торин опустил посох. — И мальчика.

Я посмотрел на Лиана.

Его ладони светились ярко. Кристалл вибрировал. Нити вокруг него начали рваться. Одна за другой.

— Сейчас, — Лиан прошептал. — Сейчас.

И — разорвал.

Это было не как взрыв. Не как удар. Это было как... тишина.

Абсолютная. Полная. Тишина, которая наступила после того, как что-то огромное и громкое внезапно замолкло.

Кристалл потрескался. Нити, уходившие от него, исчезли. Одна за другой. Как свечи, которые задули.

И — Пустоши.

Я «просканировал» магическую сеть. И увидел.

Пустоши начали меняться. Медленно. Но — меняться.

Гравитационные аномалии исчезали. Временные петли распадались. Пространственные искривления выпрямлялись.

Как будто кто-то начал чинить реальность. Латать дыры. Зашивать раны.

— Это работает, — я посмотрел на Элару. — Связь разорвана. Пустоши начинают исчезать.

— Но какой ценой? — она посмотрела на Лиана.

Мальчик стоял неподвижно. Его ладони всё ещё светились. Но лицо... лицо было бледным. Слишком бледным.

— Лиан? — я шагнул к нему.

Он не ответил.

— Лиан! — я положил руку ему на плечо.

Он моргнул. Посмотрел на меня.

— Я... я сделал это? — его голос был слабым.

— Да, — я помог ему сесть. — Ты разорвал связь. Пустоши начинают исчезать.

— Хорошо, — он закрыл глаза. — Я устал.

— Отдохни, — я посмотрел на Элару. — Ему нужен отдых.

Она кивнула.

Мы спустились из башни.

Лиан спал на руках у Брана. Его дыхание было ровным, но лицо оставалось бледным.

— Он в порядке? — Кира шла рядом.

— Он жив, — я «просканировал» его код. — Но его связь с реальностью... она ослабла. Очень сильно. Ему нужно время на восстановление.

— Сколько времени?

— День. Может, два. — Я посмотрел на неё. — Но он выживет.

Она выдохнула.

— Слава богам.

Мы ехали обратно к крепости Дариуса.

Я «сканировал» Пустоши постоянно. И видел, как они меняются. Медленно. Но неумолимо.

Аномалии исчезали. Реальность восстанавливалась. Как будто мир начал дышать снова.

— Это невероятно, — Элара ехала рядом. — Я не верила, что это возможно.

— Лиан сделал это, — я посмотрел на спящего мальчика. — Он разорвал связь. И мир начал чиниться.

— Но Гильдия не остановится, — Торин ехал с другой стороны. — Они потеряли источник энергии. Они будут в ярости.

— Я знаю, — я посмотрел на запад. — И они придут за нами. Все. Без остатка.

— Тогда мы должны быть готовы, — Элара сжала посох. — Мы должны объединить всех Хранителей. Всех, кто остался. И идти на Гильдию.

— Да, — я согласился. — Но сначала — Лиан должен восстановиться. Без него мы не сможем победить.

Мы приехали в крепость к закату.

Дариус ждал нас у ворот. Его лицо было мрачным.

— Вы сделали это, — он посмотрел на Лиана. — Я чувствовал. Связь разорвана.

— Да, — я слез с коня. — Но Гильдия теперь знает о Лиане. Они придут за ним.

— Я знаю, — Дариус кивнул. — Поэтому я подготовился.

— К чему?

— К обороне, — он посмотрел на крепость. — Я активировал все защитные заклинания. Я собрал всех, кто остался верен мне. Мы готовы к осаде.

— Надолго?

— Неделя. Может, две. — Он посмотрел на меня. — Больше — нет.

Я молчал.

Потом посмотрел на Элару. На Торина. На Киру. На Брана. На воинов. На Лиана, который всё ещё спал на руках у Брана.

— Тогда у нас есть неделя, — я сказал. — Чтобы подготовиться к финальной битве.

— К битве с Гильдией, — Торин сжал посох.

— К битве за мир, — я посмотрел на небо. — Потому что если мы проиграем — мира больше не будет.

Ночью я сидел на стене крепости. Смотрел на звёзды.

Лиан проснулся. Подошёл ко мне.

— Виктор, — он сел рядом. — Я чувствую... что-то.

— Что?

— Гильдию, — он посмотрел на запад. — Они идут. Все. Они идут сюда.

— Сколько?

— Много, — он покачал головой. — Слишком много. Тысячи. Десятки тысяч.

Я молчал.

— Мы не сможем их победить, — он сказал тихо.

— Сможем, — я посмотрел на него. — Потому что у нас есть ты.

— Но я устал, — он посмотрел на свои руки. — Я не знаю, смогу ли я снова...

— Сможешь, — я положил руку ему на плечо. — Потому что ты — Наследник. Ты — тот, кто может изменить мир. И ты это уже сделал.

Он посмотрел на меня. Зелёные глаза — огромные, внимательные, старые.

— А если я не смогу? — он спросил.

— Тогда мы умрём, — я честно ответил. — Но не сдадимся.

Он кивнул.

— Тогда я попробую, — он сказал. — Ради вас. Ради всех.

Я посмотрел на него. На двенадцатилетнего мальчика, который разорвал связь между Гильдией и Пустошами. Который начал чинить мир. Который теперь должен был спасти нас всех.

— Спасибо, — я сказал.

— За что?

— За то, что ты есть, — я посмотрел на него. — За то, что ты не сдался. За то, что ты веришь в нас.

Он улыбнулся. Впервые за всё время.

— Я верю в вас, — он сказал. — Потому что вы — не сдались. Даже когда все шансы были против.

Я молчал.

Потом кивнул.

— Тогда идём, — я встал. — К победе.

Он встал рядом.

— К победе, — он повторил.

И мы остались стоять на стене. Смотреть на звёзды. Ждать рассвета. Ждать Гильдию. Ждать финальную битву.

Глава 23: Селена

Крепость Дариуса встретила нас тишиной.Стражники у ворот кивнули нам бе з лишних слов — видимо, Дариус предупредил о нашем возвращении. Во дворе сновали люди в серых туниках, разбирая последствия вчерашних приготовлений к обороне, которые так и не пригодились.

Лиан всё ещё спал на руках у Брана. Его лицо оставалось бледным, но дыхание было ровным, и это меня успокаивало больше, чем любые заклинания.

— Где Дариус? — спросил я у первого встречного слуги.

— В лаборатории, господин, — тот торопливо поклонился. — Он ждёт вас с самого рассвета.

Я кивнул и направился к чёрной башне. За мной потянулись остальные — Торин, Элара, Кира, Бран с Лианом на руках.

________________________________________

Дариус встретил нас в том же зале, где мы вчера обсуждали план атаки. Только теперь стол был завален не картами, а кристаллами разной величины. Некоторые светились ровным тёплым светом, другие мерцали тревожно, третьи и вовсе казались мёртвыми.

— Вы сделали больше, чем я ожидал, — он не стал даже здороваться, сразу перешёл к делу. — Я чувствовал момент разрыва. Пустоши начали отступать. По моим оценкам, на восточной границе — уже на три мили.

— Это хорошо? — я опустился на стул. Спина ныла после вчерашнего боя.

— Это беспрецедентно, — Дариус поднял один из кристаллов. — За последнюю тысячу лет Пустоши не отступали ни на шаг. А за одну ночь — три мили. Если так пойдёт дальше, через год их не останется вовсе.

— А так не пойдёт, — Торин опустился на стул напротив. — Гильдия найдёт способ восстановить связь. Или создаст новую.

— Именно поэтому я и собирал кристаллы, — Дариус разложил их по столу. — Это — сенсоры. Они улавливают изменения в магической сети. И пока я смотрел на них, я увидел кое-что интересное.

Он пододвинул ко мне один из кристаллов — небольшой, с голубоватым отливом.

— Посмотри сам.

Я взял кристалл и «потянулся» к нему. И увидел.

Магическая сеть вокруг крепости Гильдии действительно изменилась. Но не так, как я ожидал. Вместо того чтобы ослабнуть после разрыва связи, она — перестроилась. Стала плотнее. Жёстче. Как будто Гильдия не потеряла источник энергии, а нашла другой.

— Это невозможно, — я посмотрел на Дариуса. — Мы разорвали главную связь. Откуда у них энергия?

— Не главная, — Дариус покачал головой. — Мы разорвали один из узлов. Но их — десятки. Разбросаны по всему континенту. И пока хотя бы один работает, Гильдия будет иметь доступ к энергии Пустошей.

— Сколько их?

— По моим оценкам — двадцать три. Мы уничтожили один. Осталось двадцать два.

Тишина повисла над столом. Тяжёлая, давящая.

— Тогда всё, что мы сделали, было впустую, — Элара сжала кулаки.

— Не совсем, — Дариус поднял руку. — Мы показали, что это возможно. Что узлы можно разрушать. Что Пустоши можно лечить. И мы лишили их главного узла — того, что питал охотников. Теперь им придётся перестраивать всю систему. Это даст нам время.

— Сколько?

— Неделя. Может, две. — Он посмотрел на меня. — А потом они вернутся. Сильнее. Злее. И с новым планом.

________________________________________

Мы обсуждали дальнейшие действия ещё час. Дариус предложил начать охоту на оставшиеся узлы — по одному, методично, пока Гильдия не восстановилась. Торин считал это самоубийством. Элара соглашалась с ним. Я молчал, обдумывая варианты.

И тогда стражник у двери кашлянул.

— Господин Дариус, — он шагнул вперёд. — У ворот женщина. Говорит, что пришла к Хранителям.

— Какая женщина? — Дариус нахмурился.

— В мантии Гильдии, — стражник пожал плечами. — Разорванной. Грязной. Ранена. Говорит, что сбежала. Что ей нужно поговорить с тем, кто разорвал связь.

Я почувствовал, как что-то внутри меня напряглось.

— Она одна?

— Одна. Но я поставил двоих её охранять. На всякий случай.

Дариус посмотрел на меня.

— Что скажешь?

Я молчал, обдумывая. Женщина в мантии Гильдии. Сбежала. Хочет говорить с тем, кто разорвал связь. Это могло быть ловушкой. А могло быть — шансом.

— Приведи её, — я наконец сказал. — Но без оружия. И пусть двое твоих людей будут рядом. На случай, если это обман.

Стражник кивнул и вышел.

Торин сжал посох.

— Ты уверен?

— Нет, — я честно ответил. — Но если она действительно сбежала из Гильдии, у неё может быть информация, которая нам нужна.

— А если это приманка?

— Тогда мы узнаем об этом через минуту.

________________________________________

Женщину привели через десять минут.

Она вошла в зал медленно, с трудом держась на ногах. Высокая, худая, с длинными тёмными волосами, собранными в неряшливый хвост. Мантия Гильдии — когда-то чёрная, теперь серая от пыли и грязи — висела на ней, как на вешалке. На левом рукаве — тёмное пятно. Засохшая кровь.

Лицо — бледное, с глубокими тенями под глазами. Но глаза сами по себе были живыми. Серые, внимательные, умные. Она обвела взглядом зал — остановилась на мне, на перстне с Кристаллом, на Лиане, которого Бран всё ещё держал на руках.

— Это ты, — она посмотрела на меня. Голос был хриплым, но твёрдым. — Ты разорвал связь.

— Это я, — я встал. — Кто ты?

Она помедлила. Как будто взвешивала, сколько сказать.

— Меня зовут Селена. Я была жрицей Гильдии Магов. Исследовательницей. Изучала код Создателей.

— Была? — Элара прищурилась.

— Больше нет, — Селена посмотрела на неё. — Я сбежала. Когда связь разорвалась, в Гильдии начался хаос. Архимаги обвиняли друг друга. Охотники получили приказ найти того, кто это сделал. И я поняла — если останусь, меня убьют. Потому что я слишком много знаю.

— Почему мы должны тебе верить? — Торин не скрыл скепсиса.

— Потому что у меня есть то, что вам нужно, — она сделала шаг вперёд. — Информация. О Гильдии. О том, что они планируют. О том, кто идёт за вами.

— И что же они планируют? — я скрестил руки на груди.

Она посмотрела на меня. Долго. Потом медленно выдохнула.

— Они посылают Малькора.

Зал замер.

Дариус побледнел. Элара отступила на шаг. Даже Торин — и тот перестал дышать.

— Кто такой Малькор? — я посмотрел на Элару.

Она не ответила. Только смотрела на Селену.

— Ты не знаешь? — Селена удивилась. — Он — Верховный Инквизитор. Тот, кто охотится на Хранителей уже триста лет. Он убил семерых из вас. Лично. Своими руками.

— Это невозможно, — Элара наконец нашла голос. — Малькор — легенда. Сказка, которой пугают молодых магов.

— Не сказка, — Селена покачала головой. — Он реален. И он идёт сюда. С армией. С охотниками. Со всем, что у Гильдии есть. И он не остановится, пока не заберёт Кристалл. И Наследника.

Она посмотрела на Лиана.

Мальчик, который до этого момента молчал, вдруг вздрогнул.

— Она говорит правду, — он посмотрел на меня. Глаза его были широко раскрыты. — Я чувствую. Её код... он чистый. Она не лжёт.

________________________________________

Я «просканировал» Селену.

Её код действительно был странным. Не таким, как у магов Гильдии, которых я встречал раньше. Не искажённым. Не изменённым. Чистым. Как у человека, который всю жизнь занимался знаниями, а не властью.

Но — и это меня насторожило — в её коде были следы работы с Кристаллом. Не с целым. С осколками. Она действительно изучала код Создателей. Как и говорила.

— Почему ты пришла именно к нам? — я продолжил допрос. — Почему не к другим Хранителям? Почему не спряталась?

— Потому что других Хранителей почти не осталось, — она горько усмехнулась. — А прятаться — бессмысленно. Малькор найдёт всех. Рано или поздно. Единственный шанс — объединиться. И ударить первыми.

— А почему мы должны тебе доверять? — Кира, до этого молчавшая, шагнула вперёд. Рука её лежала на рукояти кинжала. — Вчера ты была с ними. Сегодня — с нами. Как мы знаем, что завтра ты не предашь и нас?

Селена посмотрела на Киру. Без страха. Без вызова. С какой-то странной, тихой грустью.

— Вы не можете этого знать, — она ответила. — Но я скажу вам одно. Я видела, что Гильдия делает с Хранителями. Я видела, как они убивают. Как они пыают. Как они забирают их код и используют его для создания оружия. Я видела, как Малькор убил мою наставницу. И я не могла больше молчать.

Она замолчала. Потом тихо добавила:

— Я не прошу вашего доверия. Я прошу шанса. Дайте мне доказать, что я на вашей стороне. А если не докажу — убейте меня сами.

Тишина.

Дариус первым нарушил её.

— Я знаю её, — он посмотрел на меня. — Селена де Вальдес. Действительно была одной из лучших исследовательниц Гильдии. Я встречал её несколько раз на советах. Она всегда держалась особняком. Не участвовала в интригах. Занималась только наукой.

— Это не делает её нашей союзницей, — Торин нахмурился.

— Но и не делает врагом, — Дариус пожал плечами. — Если она действительно сбежала — у неё есть знания, которые нам нужны. Если это ловушка — мы узнаем об этом быстро.

Я молчал, обдумывая.

— Лиан, — я наконец повернулся к мальчику. — Ты уверен, что она говорит правду?

— Уверен, — он кивнул. — Её код... он как вода. Чистый. Прозрачный. В нём нет тьмы. Нет лжи.

— А что ты чувствуешь от неё? — я посмотрел на мальчика внимательнее. — Кроме правды?

Лиан задумался.

— Страх, — он сказал наконец. — Она очень боится. Но не нас. А — его. Малькора.

— Это меняет дело, — я посмотрел на Селену. — Хорошо. Ты можешь остаться. Но под наблюдением. Если хоть раз почувствую, что ты лжёшь — ты уйдёшь. Понятно?

Она кивнула.

— Понятно.

— Отлично, — я повернулся к Эларе. — Покажи ей комнату. Дайте еды, воды, обработайте раны. И — будьте рядом. На случай, если я ошибся.

Элара кивнула. Хотя по её лицу было видно, что идея ей не нравится.

________________________________________

Селена ушла с Эларой. Остальные остались в зале.

— Ты совершаешь ошибку, — Торин сразу перешёл в атаку. — Мы не можем ей доверять.

— Я знаю, — я опустился на стул. — Но у нас нет выбора. Если Малькор действительно идёт, нам нужна любая информация. А она — единственная, кто её имеет.

— А если она работает на Малькора? — Кира не унималась. — Если это часть плана?

— Тогда мы умрём, — я честно ответил. — Но я не думаю, что это так. Лиан чувствует её код. А Лиан — не ошибается в таких вещах.

— Дети иногда ошибаются, — Торин нахмурился.

— Не этот, — Дариус покачал головой. — Он — Наследник. Он видит код иначе, чем мы. Если он говорит, что она чиста — значит, она чиста.

Торин помолчал. Потом кивнул.

— Хорошо. Но я буду следить за ней. Лично.

— На это я и надеялся, — я усмехнулся.

________________________________________

Я вышел из зала и направился в ту часть крепости, где Элера устроила Селену. Мне нужно было поговорить с ней ещё раз. Наедине. Без свидетелей.

Комната оказалась небольшой, но уютной. Кровать, стол, кресло у окна. Селена сидела на кровати. Элара обрабатывала рану на её рукаве — неглубокий порез, но грязный, требовал очистки.

— Можешь оставить нас, — я посмотрел на Элару.

Она колебалась.

— Ты уверен?

— Уверен. Иди. Если что — я позову.

Элара кивнула и вышла.

Я сел в кресло напротив Селены.

— Расскажи мне о Малькоре, — я посмотрел на неё. — Всё. Без утайки.

Она кивнула.

— Малькор — один из первых магов Гильдии. Ему около трёхсот лет. Он поддерживает свою жизнь с помощью осколков Кристалла. Как и Дариус. Только Дариус вживил один осколок. А Малькор — десятки.

— Это возможно?

— Для обычного мага — нет, — она покачала головой. — Но Малькор — не обычный маг. Он — гений. Или безумец. Может, и то, и другое. Он нашёл способ интегрировать осколки в свой код. Не просто использовать их — а стать ими.

— И что это даёт?

— Это даёт ему то, чего нет ни у одного мага в мире, — она посмотрела на меня. — Он может поглощать код других магов. Хранителей — особенно. Когда он убивает Хранителя, он забирает его силу. И она становится его частью.

— Сколько Хранителей он убил?

— Семь, — она ответила. — Подтверждённых. Может, больше. Гильдия не всегда вела точный учёт.

Я молчал, обдумывая.

— А его оружие? То, что разрывает связь с реальностью?

— Это его собственное изобретение, — Селена посмотрела на меня. — Он создал его специально для охоты на Хранителей. Посох, который вы видели у охотников — это упрощённая версия. У Малькора — оригинал. И он в сотни раз мощнее.

— Как с ним бороться?

Она помедлила.

— Честно? Я не знаю. Никто не знает. Все, кто пытался сражаться с ним, погибли.

— А слабости?

— У него нет слабостей, — она покачала головой. — По крайней мере, обычных. Он не устаёт. Не стареет. Не болеет. Его код — это сплав из десятков осколков и семи убитых Хранителей. Он — почти бог.

— Почти, — я повторил. — Значит, не совсем.

— Нет, — она согласилась. — Не совсем. Но разница — минимальна.

Я молчал.

Потом посмотрел на неё.

— Почему ты сбежала? Не из-за того, что видела зверства. Это — причина. Но не настоящая. Настоящая — в другом.

Она посмотрела на меня. Долго.

— Ты прав, — она наконец сказала. — Я сбежала не только из-за зверств. Я сбежала, потому что поняла — они идут не туда. Гильдия думает, что может контролировать реальность. Что может использовать код Создателей для власти. Но это — ошибка. Код Создателей — не инструмент. Это — основа мира. И если продолжать его ломать, мир рухнет.

— И ты хотела это остановить?

— Я хотела это предотвратить, — она посмотрела на меня. — А когда понял, что не могу — сбежала. Чтобы найти тех, кто сможет.

— И нашла нас.

— Да, — она усмехнулась. — Хотя, честно говоря, не ожидала, что вы окажетесь такими... молодыми.

— Молодыми? — я приподнял бровь.

— Ты — двадцать один год, — она посмотрела на меня. — Лиан — двенадцать. Элара — восемьдесят три, но для Хранителя это немного. Торин — столько же. Дариус — сто сорок. Вы — не армия. Вы — горстка.

— Горстка, которая разорвала связь, — я посмотрел на неё. — Горстка, которая спасла Наследника. Горстка, которая идёт против Гильдии.

— Горстка, которая умрёт первой, — она покачала головой. — Если не найдёт союзников.

— А у нас есть союзники?

Она помедлила.

— Может быть, — она наконец сказала. — Но об этом — позже. Сначала — нужно пережить Малькора.

________________________________________

Я встал.

— Спасибо, — я посмотрел на неё. — За честность.

— Это всё, что у меня есть, — она усмехнулась. — Кроме жизни. И её я готова отдать, если это поможет.

Я кивнул и вышел.

________________________________________

В коридоре меня ждала Моргана.

Она приехала вчера — узнала о войне и примчалась из Ларсберга, не раздумывая. Я не видел её с тех пор, как ушёл в Пустоши. Она выглядела усталой, но красивой. В тёмно-синем платье, с волосами, собранными в строгую причёску. В руках — письмо.

— Я слышала о новой гостье, — она посмотрела на меня. — Жрица Гильдии? Серьёзно?

— Серьёзно, — я вздохнул. — Она сбежала. Говорит, что хочет помочь.

— А ты веришь?

— Честно? Не знаю, — я посмотрел на неё. — Но Лиан чувствует, что она говорит правду.

Моргана помолчала.

— А ты сам что чувствуешь?

— Что у нас нет выбора, — я честно ответил. — Если Малькор действительно идёт, нам нужна любая информация. Даже от бывшей жрицы Гильдии.

Она кивнула.

— Тогда я пойду познакомлюсь с ней.

— Зачем?

— Потому что я — твоя жена, — она посмотрела на меня. — И если в нашем доме появляется новая женщина — я хочу знать, кто она.

Я усмехнулся.

— Она не...

— Я знаю, — Моргана усмехнулась в ответ. — Но я всё равно пойду. Женская интуиция — вещь полезная. Особенно когда речь идёт о бывших врагах.

Она развернулась и пошла к комнате Селены.

Я смотрел ей в спину и думал о том, как сильно мне повезло с этой женщиной. Она была не просто женой. Не просто политической союзницей. Она была — партнёром. Тем, кто всегда понимал, что происходит. И принимал это.

________________________________________

Я вернулся в зал.

Там собрались все — Торин, Элара, Дариус, Кира, Бран, Лиан. Селена тоже пришла — бледная, но твёрдо стоящая на ногах. Элара, видимо, обработала её рану и накормила.

— Я думаю, нам нужно пересмотреть план, — я сел во главе стола. — Мы собирались охотиться на узлы. Но если Малькор идёт — это меняет всё.

— В каком смысле? — Торин нахмурился.

— В том смысле, что узлы подождут, — я посмотрел на всех. — Сначала — нужно выжить. А потом — думать о наступлении.

— А как мы выживем против Малькора? — Элара посмотрела на меня. — Селена сказала, что он почти бог.

— Почти, — я повторил. — Не совсем. И это — наша надежда.

— Какая?

— У него есть осколки Кристалла, — я посмотрел на Дариуса. — Много осколков. И они — его сила. Но они же — его слабость.

Дариус приподнял бровь.

— Продолжай.

— Если мы сможем найти способ нейтрализовать осколки, — я посмотрел на всех, — мы нейтрализуем и его.

— Как? — Торин скептически прищурился.

Я посмотрел на Лиана.

Мальчик понял сразу.

— Я могу, — он сказал тихо. — Я могу переписать его код. Убрать осколки. Сделать его обычным человеком.

— Это убьёт его, — Элара покачала головой. — Триста лет жизни, поддерживаемые осколками. Если их убрать — он умрёт мгновенно.

— Или нет, — Селена неожиданно вступила в разговор. — Если сделать это правильно — можно не убрать осколки, а отключить их. Временно. Чтобы он потерял силу. А потом — решить, что с ним делать.

— Ты знаешь, как это сделать? — я посмотрел на неё.

— Нет, — она покачала головой. — Но я знаю, кто может знать. Моя наставница — перед смертью — оставила мне записи. В них — теории о том, как работать с осколками. Я не успела их изучить. Но если у меня будет время...

— У тебя будет время, — я посмотрел на неё. — Изучай. Всё, что есть. И расскажи Лиану. Вдвоём вы, может, найдёте способ.

Лиан кивнул.

Селена тоже.

— Но сначала, — я посмотрел на всех, — нам нужно подготовиться к Малькору. К его армии. К его охотникам. У нас есть неделя. Может, две. И за это время мы должны сделать всё, чтобы выжить.

— Что конкретно? — Бран посмотрел на меня.

— Первое, — я загибал пальцы. — Укрепляем оборону крепости. Дариус, ты занимаешься защитными заклинаниями. Максимум, который можешь.

Дариус кивнул.

— Второе, — я продолжил. — Торин, Элара — тренируете Лиана. Он должен научиться контролировать свою силу. Не частично — полностью. Чтобы мог использовать её, когда нужно. И не умирать после каждого применения.

Торин кивнул. Элара — тоже.

— Третье, — я посмотрел на Киру. — Ты — разведка. Узнай, где армия Малькора. Сколько их. Когда придут. И — главное — где их слабые места.

— Слушаюсь, — она кивнула.

— Четвёртое, — я посмотрел на Брана. — Ты — воины. Обучи тех, кто есть в крепости. Преврати их в армию. Хоть небольшую, но — боеспособную.

— Сделаю, — он кивнул.

— Пятое, — я посмотрел на Селену. — Ты — изучаешь записи наставницы. И работаешь с Лианом. Ищете способ нейтрализовать Малькора.

— Хорошо, — она кивнула.

— И шестое, — я посмотрел на всех. — Мы не говорим никому о Наследнике. Ни слова. Ни намёка. Если Гильдия узнает, что Лиан — тот, кто может переписывать реальность, они бросят все силы, чтобы забрать его. А этого мы допустить не можем.

Все кивнули.

— Тогда за работу, — я встал. — У нас мало времени. И много дел.

________________________________________

Я вышел из зала.

Моргана ждала меня в коридоре.

— Ну как? — она посмотрела на меня. — Твоя новая союзница — кто она?

— Селена, — я вздохнул. — Бывшая жрица Гильдии. Сбежала. Говорит, что хочет помочь.

— А ты ей веришь?

— Честно? Не знаю, — я посмотрел на неё. — Но Лиан чувствует, что она говорит правду.

Моргана помолчала.

— Я поговорила с ней, — она наконец сказала. — Умная женщина. Образованная. И — напуганная. Не нами. А тем, от кого сбежала.

— Что ты думаешь?

— Думаю, что она может быть полезна, — Моргана посмотрела на меня. — Но я буду следить за ней. Не из ревности. А потому что — так надо.

— Спасибо, — я взял её за руку. — За понимание.

— Это моя работа, — она усмехнулась. — Быть твоей женой. И — твоим советником.

Мы пошли по коридору. В сторону наших покоев.

— Виктор, — Моргана остановилась. — Я хочу, чтобы ты знал одну вещь.

— Какую?

— Что бы ни случилось в ближайшие дни, — она посмотрела на меня. — Я — с тобой. До конца.

Я посмотрел на неё. На её лицо. На её глаза. И понял, что она — не просто жена. Не просто союзница. Она — моя опора. Та, без которой я бы не справился.

— Я знаю, — я притянул её к себе. — И я — с тобой. До конца.

Она улыбнулась. Тихо. Грустно.

— Тогда идём, — она взяла меня за руку. — Отдохнём. Завтра — будет тяжёлый день.

Мы пошли дальше.

А где-то далеко, на западе, Малькор уже двигался к нам.

Глава 24: Тайны Гильдии

Я проснулся от непривычного ощущения — рядом не было Морганы. Её половина кровати была пуста, простыни смяты, но уже остыли. Видимо, она встала рано.

Я оделся и вышел в коридор. Крепость уже жила — слуги сновали с подносами, воины тренировались во дворе, где-то далеко стучал молот кузнеца.

Моргану я нашёл в столовой. Она сидела с чашкой горячего напитка и читала какой-то пергамент. При моём появлении подняла глаза.

— Доброе утро, — она улыбнулась. — Я думала, ты ещё спишь.

— Не мог, — я сел напротив. — Слишком много мыслей.

— О Малькоре?

— О нём. И о том, как мы будем его останавливать.

Она отложила пергамент.

— Я говорила с Эларой. Она считает, что у нас есть шанс. Если Лиан действительно Наследник — он может переписать код Малькора.

— Может, — я согласился. — Но только если научится контролировать силу. А на это нужно время. Которого у нас нет.

— Тогда будем делать то, что можем, — она взяла мою руку. — И верить, что этого хватит.

Я кивнул. Не очень уверенно, но кивнул.

После завтрака я отправился в библиотеку Дариуса.

Она оказалась огромной — два этажа, уставленные книгами, свитками, кристаллами. Посреди зала — большой стол, за которым уже сидели Селена и Лиан. Перед ними лежали пергаменты, исписанные мелким почерком.

— Доброе утро, — я подошёл к столу.

Селена подняла голову. Под глазами — тени, видимо, она не спала всю ночь. Но взгляд был ясным, сосредоточенным.

— Доброе, — она кивнула. — Мы нашли кое-что интересное.

— Что именно?

Она пододвинула ко мне один из пергаментов.

— Это записи моей наставницы, Элеоноры. Она тридцать лет изучала осколки Кристалла. И пришла к выводу, что осколки — это не просто куски Кристалла. Это — фрагменты сознания Создателей.

Я взял пергамент. Почерк был действительно мелким, но разборчивым.

— Объясни, — я посмотрел на Селену.

— Каждый осколок содержит часть сознания того, кто его создал, — она говорила быстро, увлечённо. — Когда маг вживляет осколок в себя, он получает доступ к этой части сознания. И — что важнее — его собственный код начинает меняться. Адаптироваться под осколок.

— И что это даёт Малькору?

— Это даёт ему силу, — она посмотрела на меня. — Но это же — его уязвимость. Потому что его код — не цельный. Он состоит из десятков фрагментов. Десятков разных сознаний. И эти фрагменты — не всегда согласованы между собой.

Я задумался.

— То есть внутри него — конфликт?

— Именно, — Селена кивнула. — И если найти способ усилить этот конфликт...

— Он развалится сам собой, — Лиан закончил её мысль.

— Теоретически — да, — Селена посмотрела на мальчика. — Но для этого нужно понять, как устроен его код. Какие фрагменты противоречат друг другу. Где точки напряжения.

— И ты можешь это узнать? — я посмотрел на неё.

— Не я, — она покачала головой. — Лиан. Он видит код иначе. Он может увидеть то, чего не видим мы.

Я посмотрел на мальчика.

— Ты можешь?

Лиан пожал плечами.

— Могу попробовать. Но мне нужно увидеть его. Вблизи. Чтобы почувствовать его код.

— Это опасно, — я нахмурился. — Если Малькор почувствует тебя...

— Я буду осторожен, — мальчик посмотрел на меня серьёзно. — Я обещаю.

Я молчал. Обещания двенадцатилетнего мальчика — не очень надёжная вещь. Но у нас не было выбора.

— Хорошо, — я наконец сказал. — Но не сейчас. Сначала — нужно подготовиться. Сначала — нужно понять, как именно ты будешь это делать.

Селена кивнула.

— Я как раз об этом думала, — она развернула другой пергамент. — Здесь Элеонора описывает теоретическую модель. Она называет это "резонансным разрушением". Если найти частоту, на которой фрагменты кода входят в резонанс, и усилить её...

— Код развалится, — я понял.

— Да, — она улыбнулась. Впервые за всё время — по-настоящему. — Но для этого нужно знать точную структуру кода Малькора. А это...

— Это может узнать Лиан, — я закончил.

— Именно.

Мы проработали несколько часов.

Селена объясняла теорию. Лиан задавал вопросы — удивительно точные для двенадцатилетнего. Я слушал, иногда вмешивался, предлагая свои идеи из области программирования.

К моему удивлению, Селена понимала мои аналогии. Когда я сравнил код Малькора с "плохо написанной программой, в которой разные модули конфликтуют друг с другом", она кивнула.

— Именно, — она посмотрела на меня с интересом. — Ты мыслишь как... не как маг. Как инженер.

— Я и есть инженер, — я усмехнулся. — В своём мире.

— В твоём мире, — она повторила. — Интересно. Расскажи мне о нём. О мире без магии.

И я рассказал. Коротко. О компьютерах. О программировании. О том, как мы строим системы из маленьких кусочков кода, которые работают вместе.

Селена слушала внимательно. Не перебивала. Когда я закончил, она долго молчала.

— Это похоже на то, что делают Создатели, — она наконец сказала. — Только они работают не с программами. А с реальностью.

— Может быть, — я пожал плечами. — Но принципы — те же. Логика — та же. И баги — тоже.

Она улыбнулась.

— Ты странный, Виктор де Лар.

— Я знаю.

— В хорошем смысле.

Я посмотрел на неё. На её лицо, освещённое светом из окна. На её умные серые глаза. На её руки, которые быстро чертили схемы на пергаменте.

И поймал себя на мысли, что мне приятно говорить с ней. Что мы понимаем друг друга так, как не понимают остальные. Что она — первая женщина после Моргану, с которой мне интересно не только физически, но и интеллектуально.

Я отвёл взгляд.

Это было неправильно. Я был женат. Я любил Моргану. И любые мысли о другой женщине — предательство.

Но мысль уже поселилась в голове. И убирать её оттуда было поздно.

Лиан зевнул.

— Я устал, — он потёр глаза. — Мне нужно отдохнуть.

— Иди, — Селена ласково посмотрела на него. — Мы продолжим завтра.

Мальчик встал, потянулся и вышел из библиотеки. Я проводил его взглядом — убедился, что он действительно ушёл. Потом повернулся к Селене.

— Спасибо, — я сказал. — За то, что ты делаешь.

— Это моя работа, — она усмехнулась. — Или, по крайней мере, то, что я умею лучше всего.

— Ты умеешь не только это, — я посмотрел на неё. — Ты ещё и сбежала из Гильдии. Это требует смелости.

— Это требует отчаяния, — она покачала головой. — Не путай.

— Иногда это одно и то же.

Она посмотрела на меня. Долго. В её взгляде было что-то новое — не просто уважение, не просто благодарность. Что-то более тёплое. Более личное.

— Может быть, — она тихо сказала. — Иногда.

Я отвёл взгляд.

— Мне нужно идти, — я встал. — Проверить, как идёт подготовка.

— Конечно, — она тоже встала. — Увидимся за ужином.

— Увидимся.

Я вышел из библиотеки.

И сразу столкнулся с Морганой в коридоре.

Она стояла, прислонившись к стене. Руки скрещены на груди. Выражение лица — спокойное, но в глазах — что-то твёрдое.

— Давно ты здесь? — я спросил.

— Достаточно, — она ответила. — Чтобы видеть, как ты смотришь на неё.

Я замер.

— Моргана...

— Не надо, — она подняла руку. — Я не обвиняю тебя. Я — наблюдаю.

— Это не то, что ты думаешь.

— А что я должна думать? — она посмотрела на меня прямо. — Что ты проводил утро с умной женщиной, которая понимает твой странный язык? Которая смотрит на тебя так, как смотрят на мужчину, а не на барона? Которая...

Она не закончила.

— Моргана, — я подошёл ближе. — Между нами ничего нет. И не будет.

— Я знаю, — она вздохнула. — Ты — верный муж. Я не сомневаюсь в этом. Но я также знаю, что ты — мужчина. И что она — красивая, умная женщина. И что между вами есть... что-то.

— Это просто интеллектуальная связь, — я попытался объяснить. — Мы говорим на одном языке. Она понимает код так, как не понимают остальные.

— Я понимаю, — Моргана кивнула. — И я не запрещаю тебе работать с ней. Но я хочу, чтобы ты был осторожен. Не с ней — с собой.

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, что такие связи — опасны, — она посмотрела на меня. — Не потому, что приведут к измене. А потому, что заставляют сомневаться в том, что у тебя есть. В том, что ты выбрал.

Я молчал.

— Ты жалеешь о выборе? — она тихо спросила. — О браке со мной?

— Нет, — я ответил сразу. Без колебаний. — Ни секунды. Ни разу.

Она улыбнулась. Грустно.

— Тогда иди, — она отступила от стены. — Иди работать. Иди спасать мир. Но помни — я жду тебя дома. Всегда.

Она развернулась и ушла.

Я остался стоять в коридоре. И думал о том, что она права. Что такие связи — опасны. Не потому, что приведут к чему-то плохому. А потому, что заставляют задуматься — а что было бы, если...

Но "если" не существует. Есть только то, что есть. И то, что есть — это Моргана. Моя жена. Моя опора. Моя любовь.

И я не собираюсь это менять.

Я нашёл Киру в тренировочном зале.

Она стреляла из лука по мишеням. Точно. Быстро. Без промаха. При моём появлении опустила лук и обернулась.

— Что случилось? — она увидела моё лицо.

— Ничего, — я вздохнул. — Просто... нужно поговорить.

— О чём?

— О Моргане. И о Селене.

Кира приподняла бровь.

— Серьёзно?

— Не так, как ты думаешь, — я поспешил уточнить. — Между нами ничего нет. Но Моргана заметила, что я слишком увлечён разговорами с Селеной. И...

— И ты чувствуешь себя виноватым? — Кира усмехнулась.

— Немного, — я честно признался.

Она положила лук на стол. Подошла ко мне.

— Слушай, — она посмотрела на меня прямо. — Ты — мужчина. Ты — женат на красивой, умной женщине. И рядом появляется другая красивая, умная женщина. Это нормально, что ты замечаешь её. Это не делает тебя плохим мужем.

— Но Моргана...

— Моргана — умная женщина, — Кира перебила. — Она понимает, что происходит. И она не ревнует — она предупреждает. Это разные вещи.

— А что мне делать?

— Ничего, — она пожала плечами. — Просто — будь внимательнее. Не давай поводов. Не оставайся наедине слишком долго. Не смотри на неё так, как смотрел сегодня утром.

— Я смотрел на неё так?

— Да, — Кира кивнула. — Как на женщину, а не как на союзницу.

Я молчал.

— Это не значит, что ты хочешь изменить, — она продолжила. — Это значит, что ты — живой. И что тебе нужно быть осторожнее. С собой. Не с ней.

— Спасибо, — я выдохнул. — За честность.

— Для этого я и здесь, — она усмехнулась. — Чтобы говорить тебе то, что другие не решаются.

Остаток дня я провёл с Дариусом.

Мы обсуждали оборону крепости. Он показывал мне схемы защитных заклинаний. Я предлагал идеи, как их улучшить — с точки зрения программиста.

— Ты мыслишь странно, — Дариус посмотрел на меня с интересом. — Но — эффективно.

— Я мыслю как инженер, — я повторил слова Селены. — Для меня заклинание — это программа. А программа — это набор инструкций. Если инструкция неэффективна — её можно переписать.

— Именно так думают Создатели, — он кивнул. — Может, поэтому ты и нашёл Кристалл.

— Может быть, — я пожал плечами. — Или просто повезло.

— Везения не бывает, — он покачал головой. — Бывает — готовность. Ты был готов. Поэтому и нашёл.

Я не стал спорить.

К вечеру я вернулся в библиотеку.

Селена и Лиан всё ещё работали. Перед ними лежали десятки пергаментов. Лиан рисовал что-то на большом листе — сложную схему, состоящую из сотен линий.

— Что это? — я подошёл к столу.

— Это — модель кода Малькора, — Селена посмотрела на меня. — Лиан чувствует его на расстоянии. И рисует то, что видит.

Я посмотрел на схему. Она была сложной. Хаотичной. Как будто кто-то взял десятки разных узоров и попытался сложить их в один.

— Это... больно смотреть, — Лиан поморщился. — Его код — как разорванная ткань. Куски сшиты кое-как. Нитки торчат. Узлы — кривые.

— И ты можешь найти точки напряжения? — я спросил.

— Могу, — он кивнул. — Вот здесь, — он указал на несколько точек на схеме. — И здесь. И здесь. Если усилить эти точки — ткань развалится.

— Сколько точек?

— Семь, — Лиан посмотрел на меня. — Как и количество убитых Хранителей. Каждая точка — это один из них.

Я молчал.

— Семь убитых Хранителей, — я наконец сказал. — Их код — часть Малькора. И они — его слабость.

— Именно, — Селена кивнула. — Они — не согласны с ним. Они — мстят. Изнутри.

— И если мы найдём способ достучаться до них...

— Мы сможем разрушить Малькора, — Лиан закончил. — Изнутри.

Я посмотрел на Селену.

— Ты понимаешь, что это значит?

— Понимаю, — она кивнула. — Это значит, что нам нужен план. План, как добраться до Малькора. Как дать Лиану время почувствовать его код. Как усилить точки напряжения.

— И у тебя есть идея?

Она помедлила. Потом медленно кивнула.

— Есть. Но она... безумная.

— Все наши идеи безумные, — я усмехнулся. — Говори.

— Хорошо, — она глубоко вздохнула. — Слушайте. Малькор идёт сюда с армией. Он уверен в победе. Он знает, что мы — горстка. Что мы не можем ему противостоять. И он будет прав — если мы будем сражаться в лоб.

— А если не будем?

— А если мы заманим его в ловушку, — она посмотрела на меня. — Мы сделаем вид, что сдаёмся. Что отдаём Кристалл. Что отдаём Лиана. Он поверит — потому что он высокомерный. Он поверит, что мы сломлены.

— И когда он подойдёт вплотную...

— Лиан почувствует его код, — Селена кивнула. — И найдёт точки напряжения. И усилит их. И Малькор развалится. Изнутри.

Я молчал, обдумывая.

— Это сработает, — Лиан первым нарушил тишину. — Если я буду достаточно близко.

— Насколько близко? — я посмотрел на него.

— Метров десять, — он подумал. — Может, пятнадцать. Но не больше.

— Это самоубийство, — я покачал головой. — Если он почувствует тебя...

— Он не почувствует, — Селена посмотрела на меня. — Потому что я знаю способ замаскировать код Лиана. Моя наставница — она работала над этим. У неё есть заклинание, которое делает код невидимым для чужого восприятия.

— Ты можешь его применить?

— Могу, — она кивнула. — Но мне нужно время. День. Может, два.

— У нас есть два дня, — я посмотрел на всех. — Может, меньше. Если Малькор идёт быстро.

— Тогда работаем, — Селена встала. — Лиан, продолжим. Виктор, нам нужна твоя помощь. Ты должен помочь мне с заклинанием маскировки.

— Я? — я удивился. — Я не знаю таких заклинаний.

— Но ты видишь код, — она посмотрела на меня. — Ты можешь увидеть, как оно работает. И — помочь мне его настроить.

Я подумал.

— Хорошо, — я согласился. — Давай попробуем.

Она улыбнулась.

— Отлично. Тогда начинаем.

Мы работали до глубокой ночи.

Селена объясняла мне структуру заклинания маскировки. Я видел его код — и предлагал, как его улучшить. Она слушала. Спорила. Соглашалась.

Это было... хорошо. Не в смысле "приятно". А в смысле "продуктивно". Мы дополняли друг друга. Она знала теорию. Я видел практику. Вместе мы создавали что-то новое.

К полуночи заклинание было готово.

— Попробуем? — Селена посмотрела на Лиана.

Мальчик кивнул.

Селена активировала заклинание. Лиан моргнул.

— Странно, — он посмотрел на свои руки. — Я чувствую себя... тише. Как будто мой код стал меньше.

— Это и есть маскировка, — Селена улыбнулась. — Теперь ты — невидим для чужого восприятия.

— А Малькор не почувствует?

— Не должен, — она посмотрела на меня. — Если всё сделано правильно.

Я «просканировал» Лиана.

И — не увидел его.

Точнее — увидел, но очень смутно. Как силуэт в тумане. Как тень.

— Работает, — я посмотрел на Селену. — Ты гений.

— Мы гении, — она усмехнулась. — Вместе.

Я посмотрел на неё.

И поймал себя на том, что улыбаюсь в ответ.

Это было неправильно.

Но — приятно.

Я вышел из библиотеки глубоко за полночь.

В коридоре было темно. Только факелы на стенах давали тусклый свет.

И там стояла Моргана.

Она оперлась о стену. Смотрела на меня. Без упрёка. С какой-то тихой грустью.

— Ты опять работал допоздна, — она сказала.

— Да, — я подошёл ближе. — Мы закончили. Заклинание готово.

— С Селеной?

— С Селеной и Лианом.

— Конечно, — она кивнула. — С Селеной и Лианом.

— Моргана...

— Не надо, — она подняла руку. — Я не обвиняю. Я просто... наблюдаю.

— Что ты видишь?

— Я вижу, что ты — нашёл ту, с кем можешь говорить на равных, — она посмотрела на меня. — Ту, кто понимает твой странный язык. Кто думает, как ты.

— Это не...

— Я знаю, — она вздохнула. — Это не измена. Это — что-то другое. Может, более опасное.

Я молчал.

— Иди спать, Виктор, — она отвернулась. — Завтра будет тяжёлый день.

Она ушла.

Я остался стоять в коридоре. И думал о том, что она права. Что то, что происходит между мной и Селеной — не измена. Но что-то более сложное. Более опасное.

Потому что измену — можно простить. А интеллектуальную связь — нельзя игнорировать. Она — остаётся.

Моргана легка в своей половине кровати. Спиной ко мне.

Я смотрел в потолок. И думал о завтрашнем дне. О плане. О Малькоре. О том, что мы должны сделать.

И о том, что я — не знаю, что делать с Морганой. С Селеной. С собой.

Но это — потом.

Сначала — нужно выжить.

А потом — разбираться с остальным.

Глава 25: Брачная Клятва

Я не спал до рассвета.

Моргана лежала рядом, но между нами была невидимая стена. Не холодная — скорее, хрупкая. Как тонкий лёд на весенней луже, который вот-вот треснет под неверным шагом.

Я смотрел в потолок и думал о том, что она сказала. О том, что интеллектуальную связь нельзя игнорировать. О том, что она — остаётся.

И о том, что я не хочу, чтобы она оставалась. Не так. Не этой тенью между нами.

Когда небо за окном начало светлеть, Моргана повернулась ко мне.

— Ты не спал, — её голос был тихим. Не упрёк. Констатация.

— Нет.

— Из-за меня?

— Из-за себя, — я сел на кровати. — Из-за того, что не знаю, как всё исправить.

Она тоже села. Подтянула колени к груди.

— А что нужно исправить?

Я посмотрел на неё. На её лицо в свете предрассветных сумерек. На её глаза — серьёзные, внимательные, без тени обиды.

— Нас, — я ответил. — То, что между нами. После вчерашнего.

— А что между нами после вчерашнего? — она склонила голову. — Кроме того, что было раньше?

— Ты видела, как я смотрю на Селену.

— Видела.

— И это...

— Это не измена, Виктор, — она мягко перебила. — Я же сказала. Я не обвиняю тебя. Я — предупреждаю.

— Предупреждаешь о чём?

— О том, что такие связи опасны, — она вздохнула. — Не потому, что приведут к постели. А потому, что заставляют задуматься. А задумавшись — можно потерять то, что имеешь.

Я молчал. Она была права. И это бесило.

— Я не хочу тебя терять, — я наконец сказал. — Ни тебя. Ни то, что между нами.

— Тогда покажи мне это, — она посмотрела на меня прямо. — Не словами. Делом.

— Каким?

Она помедлила. Потом медленно выдохнула.

— Поженимся.

Я замер.

— Что?

— Поженимся, — она повторила. — По-настоящему. Не по политическому расчёту. Не по договору между родами. А — по любви. По клятве. Перед Хранителями. Перед друзьями. Перед всем миром.

— Моргана...

— Слушай, — она положила ладонь мне на губы, не давая возразить. — Вчера я поняла одну вещь. Мы можем не пережить Малькора. Мы можем не пережить завтра. Или послезавтра. И если это случится — я не хочу, чтобы последней нашей ночью ты думал о другой женщине. Даже если это всего лишь интеллектуальная связь.

— Я не думал о ней, — я убрал её руку. — Я думал о тебе. О том, как не потерять тебя.

— Вот и покажи это, — она посмотрела на меня. — Поженимся сегодня. На рассвете. На стене крепости. Просто. Без пышности. Без гостей из других земель. Только мы. И те, кто рядом.

Я посмотрел на неё.

И понял — она права.

Не потому что это решит проблему с Селеной. Проблема не исчезнет от клятвы. Но потому что это — мой выбор. Мой осознанный выбор. И если я его сделаю — значит, всё остальное отойдёт на второй план.

— Хорошо, — я взял её руки. — Сегодня. На рассвете.

Она улыбнулась. Впервые за вчерашний день — по-настоящему.

— Тогда иди, — она отпустила мои руки. — Говори с Дариусом. Пусть проведёт обряд. А я — пойду к Эларе. Мне нужно платье.

— Платье? — я приподнял бровь. — Мы же говорили — без пышности.

— Без пышности — не значит в рабочей рубахе, — она усмехнулась. — Я всё-таки выхожу замуж.

Дариус согласился сразу.

— Это правильно, — он кивнул, когда я объяснил ему ситуацию. — Перед лицом смерти — клятва становится крепче. Хранители считают, что брак, заключённый в такое время, благословлён самой реальностью.

— Ты проведёшь обряд?

— С удовольствием, — он улыбнулся. Впервые за всё время, что я его знал. — Это будет простой ритуал. Древний. Без лишних слов. Только клятва. И обмен кольцами.

— Кольца? — я растерялся. — У меня нет...

— Будут, — Дариус махнул рукой. — У меня есть пара. Из старого серебра. Я хранил их для особого случая. Кажется, он настал.

Я кивнул.

— Спасибо.

— Не благодари, — он посмотрел на меня внимательно. — Просто — будь уверен. В том, что делаешь. Брак перед лицом смерти — это не романтика. Это — выбор. И если ты сомневаешься — лучше отложи.

— Я не сомневаюсь, — я ответил сразу. Без паузы. — Я знаю, что делаю.

Он кивнул.

— Тогда иди готовься. Обряд — на рассвете. На восточной стене. Там, где солнце встаёт.

Я обошёл крепость.

Торин спал в своей комнате — я не стал его будить. Элара уже не спала, сидела у окна, глядя на восток. Когда я вошёл, она обернулась.

— Слышала, — она сказала. — Стены в этой крепости тонкие.

— Ты не против?

— Против чего? — она усмехнулась. — Против того, что ты женишься на женщине, которую любишь? Нет. Не против.

— А Селена?

Элара помолчала.

— Селена — отдельный разговор, — она наконец сказала. — Но не сегодня. Сегодня — твой день. И день Морганы.

— Спасибо, — я искренне сказал. — За понимание.

— Не благодари, — она повторила слова Дариуса. — Просто — иди. Тебе нужно найти Киру и Брана. Они должны быть свидетелями.

Киру я нашёл на стене. Она чистила лук, сидя на парапете. Ноги свешивались вниз, в пустоту.

— Слышала, — она сказала, не поднимая головы. — Поздравляю.

— Спасибо, — я встал рядом. — Ты будешь свидетельницей?

— А кто ещё? — она наконец посмотрела на меня. — Кроме Моргану, Элары и меня — у тебя нет близких женщин. А мужчин — Бран и Торин, когда проснётся.

— Торин проснётся, — я усмехнулся. — Его разбудит запах жареного мяса.

Кира хмыкнула.

— Тогда да. Буду свидетельницей.

Она спрыгнула с парапета. Встала рядом.

— Виктор, — она посмотрела на меня. — Можно вопрос?

— Конечно.

— Ты любишь её? По-настоящему?

Я задумался. Не на долго. На одно мгновение.

— Да, — я ответил. — Очень.

— Тогда всё, — она кивнула. — Остальное — не важно.

Брана я нашёл в кузнице. Он помогал местному кузнецу точить мечи.

— Господин, — он обернулся, увидев меня. — Что случилось?

— Я женюсь, — я сказал просто. — Сегодня. На рассвете.

Он замер. Потом медленно улыбнулся.

— Поздравляю, господин.

— Ты будешь свидетелем?

— Для меня это честь, — он вытер руки о фартук. — Когда и где?

— На восточной стене. Через час.

— Буду, — он кивнул. — Только умоюсь.

Селену я нашёл в библиотеке. Она не спала — сидела над пергаментами, когда я вошёл.

При моём появлении подняла голову. Увидела моё лицо — и всё поняла.

— Ты женишься, — она сказала тихо. Не вопрос.

— Да, — я подошёл ближе. — Сегодня. На рассвете.

Она молчала. Потом медленно кивнула.

— Поздравляю.

— Придёшь?

Она посмотрела на меня. Долго. В её глазах было что-то сложное — не ревность, не обида. Скорее, принятие. Тихое, спокойное принятие того, что не могло быть иначе.

— Приду, — она наконец сказала. — Если ты хочешь, чтобы я пришла.

— Хочу, — я честно ответил. — Ты — часть нашей истории. И я хочу, чтобы ты была там.

Она улыбнулась. Грустно.

— Тогда я приду.

На рассвете восточная стена крепости была залита розовым светом.

Солнце только начинало подниматься над горизонтом. Воздух был холодным, свежим, пахнущим росой и камнем. Небо — бледно-лиловым, с золотыми прожилками там, где должен был появиться солнечный диск.

Моргана стояла у парапета. В простом белом платье, без украшений, с волосами, заплетёнными в косу. Она была красивой. Не пышной, не царственной — просто красивой. Той красотой, которая идёт изнутри.

Дариус стоял напротив неё, в руках — два серебряных кольца. Старых, потемневших от времени.

Свидетели — я, Кира, Бран, Элара. И Селена, стоявшая чуть в стороне, у башни. Лиан сидел на каменной скамье, свесив ноги. Он был сонный, но улыбался.

Торин пришёл последним. С сонным лицом, но в чистом камзоле. Увидев происходящее, он усмехнулся.

— Ну наконец-то, — он подошёл к нам. — Думал, никогда не дождусь.

— Ты знал? — я посмотрел на него.

— Догадывался, — он пожал плечами. — Сорок лет наблюдаю за людьми. Вижу, когда мужчина смотрит на женщину так, как ты смотришь на Моргану.

Я не стал отвечать. Только кивнул.

Дариус поднял руки.

— Мы собрались здесь, — его голос был тихим, но ясным, — чтобы засвидетельствовать клятву двух сердец. Перед лицом рассвета. Перед лицом возможной смерти. Перед лицом самой реальности.

Он посмотрел на меня.

— Виктор де Лар. Ты пришёл сюда по своей воле?

— Да, — я ответил.

— Ты клянёшься быть верным этой женщине? В радости и в горе. В богатстве и в бедности. В жизни и в смерти?

— Клянусь, — я посмотрел на Моргану. — Всем, что у меня есть. Всем, что я есть.

Дариус перевёл взгляд на неё.

— Моргана де Монфор. Ты пришла сюда по своей воле?

— Да, — её голос был твёрдым.

— Ты клянёшься быть верной этому мужчине? В радости и в горе. В богатстве и в бедности. В жизни и в смерти?

— Клянусь, — она посмотрела на меня. — Всем, что у меня есть. Всем, что я есть.

Дариус поднял кольца.

— Тогда обменяйтесь кольцами. И пусть эта клятва будет скреплена не только словами, но и самим кодом реальности.

Я взял первое кольцо. Холодное, тяжёлое, с выгравированными рунами. Надел его на палец Моргане.

— Моя клятва — тебе, — я сказал тихо. — До конца.

Она взяла второе кольцо. Надела его на мой палец.

— Моя клятва — тебе, — она ответила. — До конца.

Дариус поднял посох.

— Пусть реальность засвидетельствует эту клятву, — он произнёс слова на древнем языке, которого я не знал. Но почувствовал — как воздух вокруг нас замер. Как будто сама ткань мира слушала. — Пусть эта связь будет крепка. Пусть она переживёт всё, что придёт.

И тогда Лиан встал со своей скамьи.

Мальчик подошёл к нам. Тихо. Без слов. Встал рядом с Морганой. Посмотрел на неё. Потом — на меня.

— Можно я подарю вам что-то? — он спросил.

— Что? — я посмотрел на него.

— Не знаю, — он пожал плечами.

Он поднял руки. Ладонями вверх.

И — что-то изменилось.

Не резко. Не с грохотом. А — мягко. Как будто мир вокруг нас выдохнул.

На парапете, у самого края стены, где не было ни земли, ни горшков, — появились цветы.

Маленькие, белые, с жёлтыми серединками. Они росли прямо из камня. Как будто всегда там были. Как будто камень — это и есть земля.

Моргана ахнула.

— Лиан... — она повернулась к мальчику. — Что ты сделал?

— Подарил вам цветы, — он улыбнулся. — На свадьбу. Так принято, да?

Элара подошла к цветам. Осторожно коснулась лепестка.

— Они настоящие, — она прошептала. — Живые.

— Я не мог подарить вам что-то большое, — Лиан посмотрел на нас. — У меня Нет золота. Нет драгоценностей. Но я мог подарить это.

Торин фыркнул.

— Мальчишка, — он покачал головой. — Ты хоть понимаешь, что сделал?

— Что? — Лиан посмотрел на него.

— Ты создал жизнь из камня, — Торин подошёл ближе. — Без Кристалла. Без посоха. Просто — потому что захотел.

— А что тут такого? — Лиан пожал плечами. — Камни и цветы — это одно и то же. Просто — разные формы кода. Я просто... перевёл одну в другую.

Тишина.

Я посмотрел на Селену. Она стояла у башни, и на её лице было выражение, которое я раньше не видел. Удивление. Смешанное с чем-то ещё. С пониманием, может быть. Или — со страхом.

— Он растёт, — она тихо сказала. — Слишком быстро.

— Это хорошо или плохо? — я посмотрел на неё.

— Не знаю, — она покачала головой. — Ещё не знаю.

Дариус нарушил тишину.

— Клятва засвидетельствована, — он поднял руки. — Перед лицом реальности. Перед лицом Хранителей. Перед лицом самих Создателей, если они слышат.

Он посмотрел на нас.

— Виктор де Лар и Моргана де Монфор. Отныне — муж и жена. По клятве. По любви. По воле реальности.

Моргана повернулась ко мне. В её глазах блестели слёзы. Но она улыбалась.

— Муж и жена, — она повторила. — Звучит странно.

— Привыкнешь, — я улыбнулся в ответ.

— Я уже привыкла, — она взяла меня за руку. — Давно. Просто — теперь это официально.

Свидетели подошли поздравить нас.

Торин хлопнул меня по плечу так, что я чуть не упал.

— Береги её, — он сказал серьёзно. — Она того стоит.

— Буду, — я кивнул.

Элара обняла Моргану.

— Добро пожаловать в семью, — она прошептала. — Хоть ты и так её часть.

Бран поклонился.

— Счастья вам, господин. Госпожа.

Кира просто кивнула. Но в её глазах было что-то тёплое.

— Поздравляю, — она сказала. — Оба.

Селена подошла последней.

— Поздравляю, — она посмотрела на Моргану. — Ты — счастливая женщина.

— Я знаю, — Моргана улыбнулась. — И я — счастливая.

Селена кивнула. Повернулась ко мне.

— И тебя, — она тихо сказала. — С твоим выбором.

— Спасибо, — я ответил. — За понимание.

— Не за что, — она усмехнулась. — Я просто — наблюдаю. Как и Моргана.

В её словах не было горечи. Только — принятие. Тихое, спокойное принятие того, что не могло быть иначе.

Я посмотрел на неё. И понял — она права. Мы все — наблюдаем. За собой. За друг другом. За тем, как реальность меняется вокруг нас.

И иногда — единственное, что можно сделать — это принять.

Мы стояли на стене до полного рассвета.

Солнце поднялось над горизонтом. Золотой свет залил крепость, долину, дальние холмы. Цветы на парапете засияли — белые лепестки, жёлтые серединки. Живые. Настоящие. Созданные из камня усилием воли двенадцатилетнего мальчика.

Лиан уснул на скамье. Кира укрыла его своим плащом.

Торин и Элара ушли — у них были свои дела. Бран — тоже.

Остались мы. Я, Моргана, Селена, Кира. И спящий Лиан.

— Пойдём, — Моргана взяла меня за руку. — Нам нужно... побыть одним.

— Конечно, — я кивнул.

Я посмотрел на Селену.

— Спасибо, что пришла, — я сказал.

— Я рада за вас, — она ответила. — По-настоящему.

И в её голосе не было лжи. Я видел её код. Он был чистым. Как и обещал Лиан.

Мы с Морганой ушли в наши покои.

Моргана села на край кровати. Посмотрела на меня.

— Муж и жена, — она повторила. — Звучит по-прежнему странно.

— Привыкнешь, — я сел рядом.

— Я уже привыкла, — она усмехнулась. — Просто — теперь это официально.

— А до этого — что было?

— До этого — был политический союз, — она вздохнула. — Договор между родами. Выгода. Расчёт.

— А теперь?

— А теперь — клятва, — она посмотрела на меня. — Любовь. Выбор.

Она наклонилась ближе.

— И я — выбираю тебя, — она прошептала. — Снова. Каждый день. Снова.

Я притянул её к себе.

— И я — выбираю тебя, — я ответил. — Снова. Каждый день. Снова.

Мы были вместе до полудня.

Не только физически — хотя и это тоже. Но — и просто вместе. Разговаривали. Молчали. Смотрели в окно. Думали о том, что будет дальше.

О Малькоре. О войне. О Лиане. О плане, который мы придумали вчера.

Но — не только. Мы говорили и о другом. О том, каким будет наш дом, когда война закончится. О детях, которые у нас будут. О том, как мы назовём их. О том, как будем учить.

— Если будет мальчик, — Моргана лежала у меня на груди, — назовём его Роланд. В честь твоего деда.

— А если девочка?

— Алиса, — она улыбнулась. — В честь моей матери.

— Хорошо, — я погладил её по волосам. — Роланд или Алиса. Мне нравится.

Она подняла голову. Посмотрела на меня.

— Ты думаешь, мы доживём до этого?

— Думаю, — я ответил. — Потому что у нас есть план. И Лиан. И Хранители. И всё остальное.

— А если план не сработает?

— Тогда придумаем новый, — я усмехнулся. — Я — программист. Я привык, что планы не работают. Приходится переписывать.

Она засмеялась. Тихо. Мягко.

— Ты странный, Виктор де Лар.

— Я знаю.

— В хорошем смысле.

Я улыбнулся.

— В хорошем смысле, — я согласился.

К вечеру мы спустились в столовую.

Все уже собрались. Даже Торин, который обычно ворчал по поводу ранних подъёмов. Даже Лиан, который после своего подарка спал почти весь день.

Увидев нас, Торин поднял кубок.

— За молодожёнов! — он провозгласил. — И за то, чтобы их брак пережил всё, что придёт.

— За молодожёнов! — подхватили остальные.

Мы выпили. Моргана — немного, больше из вежливости, чем из желания. Я — до дна.

— Спасибо всем, — я посмотрел на собравшихся. — За то, что были с нами сегодня.

— Мы всегда с вами, — Элара улыбнулась. — В радости и в горе. Как вы клялись.

— Как мы все клялись, — Торин кивнул. — Не явно — но явно.

После ужина я вышел на стену.

Один.

Мне нужно было подумать. О завтра. О Малькоре. О плане, который мы придумали.

Ветер дул с запада. Холодный. Пахнущий далёкими горами и чем-то ещё — чем-то, чего я не мог определить.

Я «просканировал» магическую сеть. Автоматически. По привычке.

И — замер.

На западе. Очень далеко. Но — близко.

Движение. Массовое. Плотное.

Армия.

Много армии.

Я «просканировал» внимательнее. И — увидел.

Пять тысяч воинов. Двести магов. Пятьдесят охотников. И в центре — одна фигура. Одна. Но такая мощная, что её код был виден даже на таком расстоянии. Как чёрная дыра в ткани реальности.

Малькор.

Он шёл быстро. Быстрее, чем мы ожидали.

— Чёрт, — я выругался.

— Что случилось? — Кира появилась рядом. Бесшумно, как всегда.

— Армия, — я посмотрел на неё. — Малькор идёт. Быстрее, чем мы думали.

— Насколько быстрее?

— Завтра к полудню, — я «просканировал» ещё раз. — Может, раньше.

Она помолчала.

— Мы готовы?

— Нет, — я честно ответил. — Но будем готовы к утру.

Она кивнула.

— Тогда позови остальных. Нам нужно пересмотреть план.

Я кивнул.

И посмотрел на запад.

Там, за горизонтом, шла смерть. Трёхсотлетняя. Ненасытная. Почти божественная.

И завтра — она будет здесь.

Глава 26: Осада

Густой, молочный туман полз по горным склонам, цеплялся за зубцы крепостных стен, заползал во двор, где уже горели костры. От костров тянуло дымком — горел сушёный можжевельник, которым здешние слуги растапливали печи. Запах был терпкий, смолистый, с горчинкой. Такой бывает только высоко в горах, где деревья растут медленно и впитывают в себя холод камня.

Я стоял на восточной стене, там, где вчера давал клятву. Кольцо на пальце холодило — старое серебро Дариуса, с рунами, которых я не умел читать, но чувствовал их смысл. Рядом, прислонившись к парапету, дремал Бран. Он не спал — дежурил. Но глаза его были полузакрыты, а меч лежал на коленях, как спящий кот.

— Господин, — он приоткрыл один глаз, услышав мои шаги. — Вы рано.

— Не я рано, — я посмотрел на запад. — Это они поздно.

Туман начинал редеть. Солнце уже перевалило за ближнюю вершину, и его свет ложился на долину косыми, длинными полосами. В этих полосах туман таял, и под ним проступала земля — жёлто-серая, выжженная летним зноем, с редкими пучками травы, цепляющейся за камни.

И с линией, которая медленно, но верно приближалась к крепости.

Линия была тёмной. Не от тени. От металла.

— Разбуди остальных, — я тихо сказал Брану. — И пошли кого-нибудь за Дариусом.

Через четверть часа на стене собрались все.

Торин пришёл первым — он, как и я, не спал. Элара — следом, в серой мантии, подпоясанной верёвкой. Кира уже была с луком, стрелы в колчане переложены сухой травой, чтобы не гремели. Моргана — в кожаном доспехе поверх простого платья, с коротким мечом на поясе. Она научилась фехтовать ещё до нашей свадьбы, в имении своего отца, и за последние недели только отточила навык.

Селена пришла в чёрной мантии — без символа Гильдии, который она аккуратно срезала ножницами ещё вчера. Лиан шёл рядом с ней, сонный, с растрёпанными волосами.

Дариус появился последним. В руках он держил свой посох — тот самый, с вживлённым осколком Кристалла. Лицо его было спокойным, но я видел, как напряжены мышцы у него на шее.

— Сколько их? — он подошёл к парапету.

Я «просканировал» магическую сеть.

— Пять тысяч пехоты, — я перечислял. — Двести магов. Пятьдесят охотников. И Малькор в центре.

— Далеко?

— Час ходу, — я посмотрел на запад. — Может, меньше. Они не останавливаются на привал.

Торин выругался тихо, по-своему, на каком-то древнем наречии, которого я не знал. Элара перевела:

— Он сказал, что Малькор гонит их, как скот на бойню. Без жалости. Без отдыха.

— Это его стиль, — Селена посмотрела на запад. — Он не даёт своим воинам думать. Не даёт бояться. Они идут, потому что боятся его больше, чем нас.

Мы спустились во двор.

Там уже кипела работа. Воины Дариуса — человек восемьдесят, не больше — выстраивались на стенах. Местные слуги таскали со склада котлы с маслом, кипятили его на открытых очагах. От масла шёл тяжёлый, тошнотворный запах — горелый жир смешивался с можжевельником, и получалось что-то невообразимое.

Повар — толстый лысый мужчина по имени Герд, который, судя по всему, пережил в этой крепости не одну осаду — выносил из кухни корзины с хлебом. Хлеб был чёрный, плотный, с тмином. Такой хлеб не портится неделями.

— Ешьте, — Герд протянул корзину Брану. — Пока можете. Потом будет не до еды.

Бран отломил кусок, сунул мне. Я откусил кусочек- солоноватый, с кислинкой. Запивали его разбавленным вином — местным, терпким, с привкусом горных трав.

— Откуда у Дариуса столько припасов? — я спросил у Селены.

— Он готовился, — она пожала плечами. — Годами. Скупал зерно в соседних деревнях. Сушил мясо. Собирал масло. Он знал, что когда-нибудь Гильдия придёт и за ним.

— И за нами, — я посмотрел на неё.

— Да, — она кивнула. — И за нами.

Мы обошли стены.

Крепость Дариуса была построена на скале — трёхъярусной, с отвесными обрывами с трёх сторон. Подступы были только с запада, и там Дариус выстроил тройную линию обороны. Рвы, заполненные водой. Частокол из заострённых брёвен. Каменная стена высотой в три сажени.

Но против Малькора это всё было — как бумага против огня.

— Защитные поля держатся? — я спросил Дариуса.

— Да, — он указал посохом на воздух над стенами. — Три кольца. Ближнее — от стрел. Среднее — от магии. Дальнее — от охотников. Но они не вечны. Каждое поле питается от моих осколков. А осколков у меня — один.

— Насколько хватит?

— На день, — он поморщился. — Может, два. Если Малькор не будет форсировать.

— Он будет форсировать, — Селена посмотрела на запад. — Он всегда форсирует.

Армия появилась из-за поворота дороги около полудня.

Сначала — пыль. Потом — знамёна. Чёрные, с глазом в треугольнике. Потом — сами воины. Они шли колонной, узкой, длинной, как змея, ползущая по долине. Доспехи на них были одинаковые — серые, без гербов. Лица — скрыты под шлемами.

В центре колонны — маги. В чёрных мантиях, с посохами. Их было видно издалека — над ними клубился лёгкий туман, как над кипящим котлом.

А за ними — на чёрном коне, в алом плаще — Малькор.

Даже с такого расстояния я чувствовал его код. Он был — как провал. Как дыра в ткани мира. Чёрная, бездонная, затягивающая всё вокруг. Я видел, как рядом с ним искривляется воздух, как гнутся трава и камни, как будто сама реальность отстраняется от него, не желая касаться.

— Боже, — Кира выронила стрелу. Подняла. Руки её дрожали. — Что это?

— Это он, — Торин сжал посох. — Малькор.

Лиан, стоявший рядом с Селеной, побледнел. Селена взяла его за руку.

— Дыши, — она тихо сказала. — Просто дыши. Не смотри на него долго.

— Я не могу не смотреть, — Лиан прошептал. — Он... он как яма. Я чувствую, как меня тянет к нему.

— Это не ты, — Селена посмотрела на меня. — Это его код. Он поглощает внимание. Как хищник, парализующий жертву взглядом.

Я «просканировал» Лиана. Его код был под заклинанием маскировки — Селениным. Но даже через маскировку Малькор мог его почувствовать, если подойдёт достаточно близко.

— На позиции, — я сказал. — Все — на позиции. План — в силе.

Первая волна пошла к стенам через час.

Пехота — человек пятьсот. С лестницами, таранами, щитами. Они бежали по долине, поднимая пыль, и кричали — не боевые кличи, а что-то бессвязное, пьяное. Видимо, Малькор перед выходом напоил своих воинов.

— Не стрелять, — я крикнул лучникам. — Пока не подойдут к частоколу.

Они подошли. Частокол перелезли с трудом — брёвна были смазаны салом, скользкие. Десяток воинов упал, запутавшись в шипах. Остальные добрались до рва.

— Теперь, — я махнул рукой.

Лучники Кира выпустили первый залп. Стрелы свистнули, и первые воины попадали, сражённые в горло, в глаза, в щели шлемов. Кира стреляла быстро, без промаха, и рядом с ней — ещё двадцать лучников, которых она обучила за эти дни.

Но пехоты было слишком много. Они кидали мостки через ров. Лезли по лестницам к стене.

— Масло! — крикнул Герд.

Котлы наклонили. Кипящее масло полилось на головы штурмующих. Крики — такие, что у меня сжались кулаки. Запах горелой плоти смешался с можжевельником и жиром, и стало тошно до головокружения.

Я стоял на стене и «взламывал».

Не людей — людей было слишком много. Я взламывал их оружие. Мечи, которые поднимались над головами воинов Дариуса, вдруг становились хрупкими, как стекло. Щиты трескались. Копья ломались. Я не убивал — я лишал их возможности сражаться.

Это были навыки, которым меня учил Торин. Не взлом в лоб, а тонкое воздействие. Как хирург, который не режет, а развязывает узлы.

— Работает, — Торин стоял рядом. — Но ты тратишь слишком много.

— Я знаю, — я вытер пот со лба. — Но если они прорвутся к стене — будет хуже.

Вторая волна пошла через час.

С ней — маги.

Они остановились в трёхстах шагах от стен и подняли посохи. Воздух над ними задрожал. И в крепость полетели огненные шары.

Первый ударил в дальнее защитное поле. Поле вспыхнуло, как стеклянный купол, и поглотило огонь. Но я видел — оно дрогнуло. Как лёд под ударом топора.

— Дариус! — я крикнул.

Он уже был на ногах. Посох в его руках светился. Он направлял энергию в поле, подпитывал его. Но я видел — он устаёт. Осколок в его груди не успевает восполнять потери.

— Селена! — я обернулся. — Ты можешь помочь?

Она кивнула. Уже бежала по стене, перебегая от одного защитного заклинания к другому. Её руки мерцали — она переплетала свой код с кодом Дариуса, укрепляла поле изнутри.

— Я вижу их структуру, — она крикнула мне. — Их заклинания построены на стандартных шаблонах Гильдии. Я знаю, как их ломать.

— Ломай, — я ответил.

Она подняла руки. И — я увидел, как её код потянулся к атаке магов. Не в лоб. А — сбоку. Она находила в их заклинаниях швы, места, где разные части кода сшивались неаккуратно. И раздирала эти швы.

Огненный шар, летевший в стену, вдруг рассыпался в воздухе. Превратился в безвредные искры.

— Работает! — Кира засмеялась. Впервые за весь день.

Селена улыбнулась в ответ. Но я видел — она устаёт. Её код был чистым, но не бесконечным.

Третья волна — охотники.

Пятьдесят. С посохами. С кристаллами на концах. Они шли медленно, размеренно, и воздух вокруг них дрожал.

— Лиан, — я посмотрел на мальчика. — Пора.

Он кивнул. Селена активировала заклинание маскировки. Лиан стал невидимым для чужого восприятия — тенью, силуэтом, ничем.

— Держись за мной, — я взял его за руку. — Я проведу тебя туда, где нужно.

Мы побежали по стене. Охотники уже поднимались по лестницам — их посохи прожигали в защитных полях дыры, и через эти дыры лезли воины.

Я «взламывал» на бегу. Лестницы ломались под ногами охотников. Щиты трескались. Но они шли. Упорно. Как машины.

Первого охотника я встретил на стене.

Он замахнулся посохом — и я увидел, как воздух вокруг посоха сгустился. Это было оружие, которое рвало связь с реальностью. Я знал, что будет, если оно коснётся меня.

Но я был готов.

Я утолщил свою связь — так, как учил Торин. Превратил нить в канат, канат — в цепь. Посох ударил — и ничего не произошло. Связь дрогнула, но не порвалась.

Я «взломал» его защиту. Нашёл уязвимость — и ударил.

Охотник упал. Посох покатился по камням.

Второй пошёл на Киру. Она выстрелила — стрела попала в плечо, но охотник даже не дёрнулся. Он поднял посох.

И тогда Моргана бросилась между ними.

Её меч вошёл в щель между шлемом и нагрудником. Охотник захрипел, пошатнулся. Моргана вырвала меч, отскочила. Охотник упал на колени — и Лиан, стоявший за её спиной, коснулся его посоха рукой.

Посох потух. Кристалл на конце треснул.

— Спасибо, — Моргана посмотрела на Лиана. — Ты спас мне жизнь.

— Это моя работа, — мальчик пожал плечами. Но я видел, как дрожат его руки.

Мы отбили три волны.

К вечеру стена была в крови — нашей и их. Воинов Дариуса осталось человек шестьдесят. Раненых — ещё больше. Масло в котлах кончилось. Стрелы тоже.

Но мы держались.

Я стоял на стене, опираясь на парапет. Голова гудела. Связь с реальностью дрожала — я слишком много брал, слишком много взламывал.

Моргана подошла, встала рядом. Её доспех был в крови, на щеке — царапина. Но она стояла прямо.

— Ты в порядке? — она посмотрела на меня.

— Да, — я выдохнул. — А ты?

— Царапина, — она усмехнулась. — Не впервые.

Я посмотрел на неё. На её лицо, загорелое, с веснушками, которые проступили на носу от солнца. На её руки, сжимающие меч. На её глаза — упрямые, живые.

— Ты сегодня была великолепна, — я сказал.

— Я была рядом с тобой, — она ответила. — Этого достаточно.

И тогда Малькор вышел вперёд.

Он ехал медленно, на своём чёрном коне. Алый плащ развевался за спиной. Армия расступилась перед ним, как вода перед камнем.

Он остановился в ста шагах от стен. Слез с коня. Поднял посох.

Посох был не такой, как у охотников. Длиннее. Тоньше. Кристалл на конце — чёрный, как бездна, пульсировал тусклым красным светом.

— Хранители! — его голос прозвучал не в воздухе. Он прозвучал прямо в головах. Как у Хранителей в руинах. Только — холоднее. Жёстче. — Вы пролили достаточно крови. Отдайте Кристалл. Отдайте Наследника. И я позволю вам жить.

Я «просканировал» его код.

И — отшатнулся.

Его код был не кодом. Это была бездна. Чёрная, бездонная, полная голосов. Я слышал их — семь голосов. Семь убитых Хранителей, чей код он поглотил. Они кричали. Они молили о смерти. И — они хотели, чтобы он умер.

— Лиан, — я прошептал. — Ты видишь?

Мальчик стоял рядом, бледный, с широко раскрытыми глазами.

— Вижу, — он прошептал. — Семь точек. Как я рисовал. Но... они дальше, чем я думал. Мне нужно быть ближе.

— Насколько ближе?

— Метров двадцать, — Лиан сглотнул. — Может, тридцать.

Это было самоубийство. Малькор убьёт его, не успев он сделать и шага.

— Мне нужно время, — Лиан посмотрел на меня. — Придумай, как его отвлечь. Дай мне десять минут.

Я посмотрел на Селену. На Элару. На Торина.

— У меня есть идея, — Селена сказала тихо. — Безумная. Но — может сработать.

— Говори.

— Я выйду к нему. Одна. Скажу, что я — та, кто разорвал связь. Что это я — Наследник. Он поверит — потому что он arrogant. Потому что он не знает, что Наследник — ребёнок.

— Он убьёт тебя, — Торин сжал посох.

— Не сразу, — она посмотрела на меня. — Он захочет поговорить. Похвастаться. Узнать, как я это сделала. И пока он будет говорить — Лиан подойдёт ближе.

— Это самоубийство, — Элара покачала головой.

— Это шанс, — Селена посмотрела на меня. — Другого у нас нет.

Я молчал.

Моргана взяла меня за руку. Тихо. Крепко.

— Виктор, — она прошептала. — Не позволяй ей.

— Я не могу её остановить, — я посмотрел на Селену. — Она уже решила.

Селена кивнула.

— Я решила.

Она развернулась. Спустилась со стены. Пошла через двор. К воротам.

Я смотрел ей в спину. На её чёрную мантию, на её прямую спину, на её тёмные волосы, собранные в хвост.

И понимал, что если она не вернётся — я этого себе не прощу.

Ворота открылись.

Селена вышла одна. Без оружия. Без посоха. Только мантия развевалась за спиной.

Малькор смотрел на неё. С интересом. С насмешкой.

— Ты? — его голос прозвучал в её голове. Я слышал его тоже — через магическую сеть. — Ты разорвала связь?

— Я, — она остановилась в двадцати шагах. — Я — Селена де Вальдес. Исследовательница. Та, кто нашёл способ.

— Ты — женщина, — он усмехнулся. — Слабая. Глупая. Как ты могла?

— Так же, как и ты убивал Хранителей, — она подняла подбородок. — Не силой. Умом.

Малькор рассмеялся. Звук был — как треск ломающегося льда.

— Интересно, — он сделал шаг к ней. — Расскажи. Как ты это сделала?

И пока он говорил — пока Селена отвечала, медленно, растягивая слова, — я видел, как Лиан крадётся вдоль стены. Под маскировкой. Невидимый.

Десять шагов. Двадцать. Тридцать.

Сорок.

Малькор был в пятидесяти шагах от ворот. Лиан — в сорока.

Ещё немного.

Ещё чуть-чуть.

И тогда Малькор остановился.

Повернул голову.

Посмотрел прямо туда, где шёл Лиан.

— Ага, — он усмехнулся. — Я чувствую тебя, мальчик. Сними свою игрушку. Я вижу тебя насквозь.

Маскировка спала. Лиан стоял посреди двора. Маленький. Бледный. Один.

Малькор поднял посох.

— Спасибо, что привёл его сам, — он посмотрел на Селену. — А теперь — умри.

Глава 27: Прорыв

Посох Малькора опустился.

Воздух между ним и Селеной почернел, как будто кто-то выжег в пространстве дыру. Я видел, как её код начал рваться — нити, связывающие её с реальностью, лопались одна за другой, как струны на лютне, которую рвёт грубая рука.

Я бросился вперёд. Но был слишком далеко.

И тогда Дариус сделал шаг.

Спокойный, размеренный, как у человека, который идёт на встречу, давно им запланированную. Он оказался между Селеной и Малькором в тот момент, когда чёрная волна уже летела к ней.

Посох Дариуса вспыхнул. Не светом — тьмой. Той самой, что горела в его груди сорок лет, с момента, как он вживил в себя осколок Кристалла.

Волна Малькора ударилась о его защиту и — поглотилась.

Я замер.

— Дариус... — прошептал я.

Он обернулся. На мгновение. Лицо его было спокойным — тем спокойствием, которое бывает у людей, принявших решение ещё до того, как другие поняли, что оно вообще требуется.

— Виктор, — он сказал тихо, но я услышал. — Теперь моя очередь.

И повернулся к Малькору.

Малькор отступил на шаг. Впервые за всё время, что я его видел.

— Ты, — его голос прозвучал в воздухе, как треск ломающихся костей. — Дариус. Предатель.

— Не предатель, — Дариус шагнул ближе. — Инструмент. Сорок лет я был вашим инструментом. А теперь — вы станете моим.

Он поднял посох. И я увидел то, чего не ожидал.

Осколок в его груди — тот самый, что он вживил в себя сорок лет назад — начал светиться. Не тускло, как раньше. А ярко. Так ярко, что я зажмурился. Когда открыл глаза — Дариуса окружало поле. Не защитное. Поглощающее.

Он делал то же, что делал Малькор. Только — в обратную сторону.

— Что он делает? — Кира схватила меня за рукав.

— Поглощает его, — я прошептал. — Он втягивает код Малькора в себя. Через осколок.

— Но это же... — Элара побледнела. — Это убьёт его.

— Он знает, — я посмотрел на Дариуса. — Он всегда знал.

Малькор закричал.

Звук был нечеловеческим — как вой раненого зверя, смешанный со скрежетом металла. Его код начал рваться — не изнутри, как мы планировали, а снаружи. Дариус вытягивал из него фрагменты, как нити из ткани.

— Останови его! — Малькор обернулся к своим магам. — Убейте старика!

Но маги не двинулись. Потому что их код тоже начал дрожать. Дариус не просто поглощал Малькора — он разрывал связь между ним и его армией. Те нити, которыми Малькор держал своих воинов, лопались одна за другой.

Воины Гильдии — те самые, что шли без страха, потому что боялись своего хозяина больше, чем смерти — вдруг остановились. Огляделись. Как люди, которые проснулись после долгого сна и не поняли, где находятся.

— Лиан! — я обернулся к мальчику. — Сейчас!

Лиан стоял неподвижно. Глаза его были широко раскрыты. Он смотрел на Малькора — и я видел, что он видит. Семь точек напряжения. Семь убитых Хранителей, чей код теперь был частью Малькора. И все семь — кричали.

Мальчик поднял руки.

Я не знаю, как описать то, что произошло дальше.

Лиан не взламывал код Малькора. Он не перенаправлял его. Он — разговаривал с ним. С теми семью, кто был внутри Малькора против своей воли. С теми, чьи жизни были украдены триста лет назад.

Я слышал их. Не ушами — кодом. Семь голосов. Старых, уставших, полных боли. И — ярости.

Лиан нашёл их. И — дал им голос.

Малькор закричал снова. Но теперь это был не его крик. Это был крик семи Хранителей, которые наконец-то могли кричать в полную силу. Их код — тот, что Малькор поглотил и сделал своим — начал восставать против хозяина.

Я видел, как это происходит. Семь точек напряжения — те, что Лиан нарисовал вчера на пергаменте — вспыхнули одновременно. Как семь свечей, зажжённых в тёмной комнате. И каждая свеча — это Хранитель, который мстит.

Малькор упал на колени. Посох выпал из его руки. Чёрный кристалл на его конце треснул — и погас.

— Нет... — Малькор прошептал. Впервые — своим голосом. Не тем, что звучал в головах. А слабым, старческим, человеческим. — Нет... я...

Дариус стоял рядом с ним. Посох его всё ещё светился. Но я видел — он гаснет. Осколок в его груди делал свою работу — и забирал его жизнь вместе с ней.

— Виктор, — Дариус посмотрел на меня. — Подойди.

Я подошёл.

— Возьми мой осколок, — он протянул мне руку. На его ладони — маленький, тусклый кристалл. Выпал из груди. Кровь на мантии — чёрная, густая. — Он...почти умер. Но он даст тебе больше знаний. Больше, чем я успел узнать за сорок лет.

— Дариус... — я взял кристалл. Он был тёплым. Живым. — Зачем?

— Потому что я устал, — он усмехнулся. Впервые — по-настоящему. — Сорок лет я жил с осколком в груди. Сорок лет я был наполовину человеком, наполовину — чем-то другим. Теперь — я снова человек. На последнюю минуту.

Он посмотрел на Малькора.

Тот лежал на земле. Сгорбленный. Старый. Без силы. Без осколков — Лиан забрал их все, вернул тем, кому они принадлежали. Семь Хранителей — свободны. Их код ушёл из Малькора, растворился в магической сети, вернулся в ткань мира.

— Это ты, — Малькор прошептал. — Ты... всё... испортил...

— Это ты, — Дариус опустился на колени рядом с ним. — Ты всё испортил. Триста лет назад. Когда решил, что можешь стать богом.

Он положил руку Малькору на плечо.

— Прощаю тебя, — он сказал тихо. — Потому что мне больше нечем заняться.

И — умер.

Тихо. Спокойно. Как человек, который наконец-то выспался после очень долгой бессонной ночи.

Армия Гильдии стояла в молчании.

Пять тысяч воинов. Двести магов. Пятьдесят охотников. И все — без хозяина. Без того, кто гнал их в бой, кто держал их страхом, кто был для них больше, чем командир — был богом.

Тора шагнул вперёд. Поднял посох.

— Сдавайтесь, — его голос прозвучал над долиной. — Или умрите. Выбирайте.

Первый воин бросил меч. Потом второй. Потом — десятками. Сотнями. Маги опускали посохи. Охотники — те, что ещё могли думать без Малькора, — падали на колени.

Через минуту поле было усеяно оружием.

Я стоял над телом Дариуса. Не мог пошевелиться.

Моргана подошла. Взяла меня за руку.

— Пойдём, — она тихо сказала. — Здесь больше нечего делать.

— Он спас нас, — я прошептал.

— Я знаю, — она сжала мою ладонь. — И мы это запомним.

Селена сидела на траве. Бледная. Дрожащая. Кира стояла рядом, держа её за плечо.

— Ты в порядке? — я присел перед ней.

— Да, — она выдохнула. — Он... он спас меня.

— Я знаю.

— Я думала, что умру. Когда он опустил посох... я чувствовала, как рвётся мой код. Как я выпадаю из реальности. И вдруг — Дариус. Он встал между нами. И...

Она не закончила. Только посмотрела на тело Дариуса.

— Я должна была умереть вместо него, — она прошептала.

— Нет, — я покачал головой. — Ты должна была жить. Это был его выбор. Не твой.

Она посмотрела на меня. В её глазах — слёзы. Но она не плакала.

— Почему? — она спросила. — Почему он это сделал?

— Потому что любил, — я ответил. — Не тебя лично. А — то, за что мы сражаемся. Мир, в котором такие, как ты, могут жить. Не прятаться. Не бояться. А — жить.

Она кивнула. Медленно.

Лиан стоял над Малькором.

Тот был жив. Но — едва. Без осколков, без поглощённых Хранителей, без трёхсот лет искусственной жизни — он был просто стариком. Очень старым. Сморщенным. С тонкой кожей, сквозь которую просвечивали вены.

— Что с ним делать? — Лиан посмотрел на меня.

Я задумался.

Убить его — легко. Но это не решит проблему. Гильдия — не только Малькор. Гильдия — это идея. Идея о том, что можно контролировать реальность. Что можно стать богом. И эта идея — не умрёт вместе с ним.

— Оставим его жить, — я наконец сказал. — Но — без магии. Лиан, ты можешь?

Мальчик посмотрел на меня. Потом — на Малькора.

— Могу, — он кивнул. — Запереть его код. Сделать так, чтобы он никогда больше не смог использовать магию.

— Сделай это.

Лиан положил ладонь на грудь Малькора. Тот даже не сопротивлялся — у него не было сил. Через мгновение мальчик убрал руку.

— Готово, — он сказал. — Он больше не маг. Никогда.

Малькор открыл глаза. Посмотрел на нас. В его взгляде — не злоба. Пустота. Пустота человека, который потерял всё, чем был.

— Уведите его, — я повернулся к Брану. — В подвал. Один. Без еды, без воды, без разговоров. Пусть живёт с тем, что он сделал.

Бран кивнул. Поднял Малькора — тот даже не сопротивлялся, был лёгким, как сухая ветка. — И унёс.

Мы вернулись в крепость к закату.

Солнце садилось за горы, окрашивая небо в багровые и золотые тона. Воздух был холодным, пахнущим дымом костров и кровью — нашей и их. Где-то внизу, во дворе, собирали раненых. Считали мёртвых.

Дариуса положили в часовне — маленькой, каменной, с узким окном, через которое был виден закат. Элара закрыла ему глаза. Торин стоял рядом, молча. Сорок лет они не разговаривали. А теперь — не смогут уже никогда.

— Он был моим другом, — Торин наконец сказал. — Когда-то. Давно.

— Я знаю, — я положил руку ему на плечо.

— Мы поссорились из-за ерунды, — он покачал головой. — Из-за метода. Я хотел прятаться. Он — действовать. А оказалось, что прав был он. Не я.

— Вы оба были правы, — я посмотрел на него. — И оба — неправы. Правда — где-то посередине. Там, где он и оказался в конце.

Торин кивнул. Не ответил. Только смотрел на тело друга.

Вечером мы собрались в столовой.

Впервые за много дней — без тревоги. Без ожидания атаки. Без страха, что завтра придёт Малькор.

Малькор мёртв — в том смысле, что был жив, но перестал быть тем, кем был. Армия Гильдии — рассеяна. Часть сдалась. Часть бежала. Часть — просто бросила оружие и пошла домой, в свои деревни, к своим семьям.

Мы победили.

Но цена была высока.

Дариус мёртв. Десять воинов Дариуса погибли на стенах. Ещё двадцать — ранены. Местные слуги — те, что таскали масло, стрелы, воду — тоже потеряли своих. Повар Герд — с обожжённой рукой, но живой — разносил суп. Густой, с кусками мяса и кореньями. Пахло тимьяном и чесноком.

— Ешьте, — он поставил миску передо мной. — Вы заслужили.

Я ел. Медленно. Суп был горячим, солёным, с кислинкой. Как у бабушки в моём мире. Только бабушка была в другом мире. И давно умерла.

Моргана сидела рядом. Её рука лежала на моей. Она не говорила. Просто — была рядом.

Селена — напротив. Она смотрела в свою миску. Молчала. Я видел — она думает о Дариусе. О том, как он встал между ней и смертью.

Лиан — рядом с Торином. Мальчик ел мало. Глаза его были уставшими — он потратил слишком много силы. Но — живым. Целым.

Кира — у окна. С тарелкой в руках. Смотрела на закат.

Элара — напротив меня. Она была бледна — потеряла много крови в бою. Но улыбалась. Тихо. Грустно.

— За Дариуса, — она подняла кубок.

Все подняли кубки.

— За Дариуса, — повторили мы.

Выпили. Вино было терпким, с привкусом горных трав. Как всё в этом мире — с привкусом чего-то, чего нет в моём.

После ужина я вышел на стену.

Один.

Ночь была ясной. Звёзды — яркие, холодные, близкие. Такие бывают только высоко в горах. Где воздух тонкий, и кажется, что до неба можно дотянуться рукой.

Я смотрел на запад. Туда, где была Гильдия. Где был Фалькенберг — главный штаб. Где были оставшиеся архимаги. Где были осколки Кристалла, которые ещё не забрали.

Мы победили Малькора. Но не Гильдию.

Гильдия — больше, чем один Инквизитор. Это — организация. С вековой историей. С ресурсами. С идеями. И эти идеи — не умрут вместе с Малькором.

Я чувствовал это. Как чувствовал всё — кодом. Магическая сеть вокруг Гильдии не рухнула. Она — перестроилась. Как после разрыва связи с Пустошами. Нашла новый центр. Новый источник.

— Ты не отдыхаешь, — Моргана появилась рядом. Тихо. Как всегда.

— Не могу, — я посмотрел на неё. — Гильдия ещё жива.

— Завтра, — она взяла меня за руку. — Сегодня — отдых. Сегодня — мы победили. Сегодня — мы живы.

Я посмотрел на неё. На её лицо в свете звёзд. На её руку, лежащую на моей. На кольцо на её пальце — старое серебро Дариуса.

— Ты права, — я выдохнул. — Завтра.

— Завтра, — она кивнула. — А сегодня — иди со мной.

Я пошёл.

В нашей комнате было тепло. Герд, видимо, распорядился — в камине горели дрова, пахнущие той же смолой, что и утром. Кровать была застелена свежим бельём — грубым, домотканым, но чистым.

Моргана села на край кровати. Сняла сапоги. Поморщилась — на ступне была мозоль, натёртая доспехом.

— Помоги, — она протянула ногу.

Я сел рядом. Взял её ступню в руки. Начал массировать — осторожно, осторожно. Она закрыла глаза.

— Сегодня был тяжёлый день, — она прошептала.

— Да.

— Дариус...

— Я знаю.

— Он спас меня. И Селену. И всех нас.

— Я знаю.

Она открыла глаза. Посмотрела на меня.

— Ты плачешь, — она сказала тихо.

Я провёл рукой по лицу. И правда — мокро.

— Не заметил, — я усмехнулся.

— Это нормально, — она взяла мою руку. — Ты имеешь право плакать. После такого дня.

Я кивнул.

Мы легли. Она — прижалась ко мне. Я — обнял её. Лежали в тишине. Слушали, как трещат дрова в камине. Как далеко внизу смеются воины — видимо, нашли бочку вина. Как где-то плачет ребёнок — может, из местных, испуганный боем.

— Виктор, — Моргана прошептала. — Я беременна.

Я замер.

— Что?

— Беременна, — она повторила. — Уже месяц. Я не говорила — потому что боялась. Боялась, что мы не доживём.

Я молчал.

Потом — медленно — положил руку ей на живот.

— Мальчик или девочка? — я спросил.

— Не знаю, — она усмехнулась. — Но я чувствую — мальчик.

— Роланд? — я вспомнил наше утреннее обещание.

— Роланд, — она кивнула. — Если мальчик.

Я прижался лбом к её животу.

— Привет, малыш, — я прошептал. — Я — твой отец. И я — сделаю всё, чтобы ты жил в мире, который стоит того, чтобы в нём жить.

Моргана гладила меня по волосам.

— Ты уже это делаешь, — она сказала. — Уже.

Я уснул поздно.

А утром — проснулся от крика.

Резкого. Тревожного. Человеческого.

Я вскочил. Выбежал в коридор. Моргана — за мной.

Во дворе — суета. Воины бегут к стенам. Кира уже там, с луком. Торин — тоже.

Я поднялся на стену. Посмотрел на восток.

И — увидел…Пустошь.

Она — возвращалась. Не та, что мы лечили. Другая. Большая. Чёрная. И она к нам.

— Это невозможно, — Элара стояла рядом. Бледная. — Мы разорвали связь. Пустоши должны были исчезнуть.

— Исчезли, — я «просканировал» магическую сеть. — Те. Эта — другая.

— Откуда она?

Я посмотрел на восток. На чёрную стену, что ползла к нам.

— Не знаю, — я честно ответил. — Но я чувствую — она пришла не из тех Пустошей. Она пришла — из-за их пределов.

— Что это значит? — Моргана взяла меня за руку.

Я молчал.

Потом — тихо — сказал:

— Это значит, что война только началась.

Глава 28: То, что за пределами

Новая Пустошь ползла медленно.

К утру она сместилась на милю к западу. К полудню — ещё на полмили. Я стоял на стене и смотрел на неё, и волосы на затылке шевелились, хотя воздух был тёплым. Пустошь была чёрной, а не серой, мутной, как те, что мы лечили. Матовой. Как будто кто-то вырезал в небе кусок и заклеил его тканью, впитывающей свет.

Над ней не было птиц. Над ней вообще ничего не было — ни облаков, ни ветра. Только — тишина. Такая густая, что болела голова.

— Ты чувствуешь? — Кира встала рядом. Она не смотрела на Пустошь — смотрела в сторону, на лес, что темнел у подножия гор.

— Чувствую, — я кивнул. — Но не то, что ты.

— Что именно?

Я помедлил. Подбирал слова.

— Это не Пустошь в обычном смысле. Это — дыра. Но не в коде реальности. А — между реальностями. Как будто кто-то проткнул ткань мира иглой и оставил её там.

— И что за иглой?

— Не знаю. Но я чувствую — оттуда что-то смотрит.

Кира помолчала. Потом тихо сказала:

— Я тоже.

Мы собрались в зале Дариуса — том самом, где вчера решали, как остановить Малькора. Стол был пуст, только в центре лежал осколок Кристалла, который Дариус передал мне перед смертью. Я поставил его на подставку из чёрного дерева — подставка была местной работы, с резьбой в виде горных трав, и от неё пахло кедром.

Торин вошёл первым. Хмурый, с посохом в руке. Сорок лет назад он потерял друга в споре. Вчера — нашёл его мёртвым. И теперь нёс эту двойную тяжесть молча, как нёс всё в жизни.

Элара — следом. Бледная, с перевязанной рукой. Рана на плече, полученная в бою, ещё не затянулась, но она не жаловалась. Никогда не жаловалась.

Моргана — в простом платье, с волосами, заплетёнными в косу. Рука её лежала на животе — жест, который она делала всё чаще с тех пор, как сказала мне о ребёнке.

Селена — в чёрной мантии, без символа Гильдии. Лицо спокойное, но глаза — красные. Она не спала ночь. Я знал почему. Дариус спас её жизнь ценой своей. Это — ноша, которую не сбросишь.

Лиан — последний. Он шёл рядом с Торином, держал его за руку. После вчерашнего мальчик выглядел старше своих двенадцати лет. Как будто что-то в нём повзрослело за один день.

— Что мы знаем? — я сел во главе стола.

— Мало, — Торин положил посох на стол. — Пустошь движется. Медленно, но движется. К закату будет в полутора милях от крепости.

— Это не та, что мы лечили, — Элара покачала головой. — Я чувствую разницу. Та была — раной в коде. Эта — раной в самом пространстве. Как будто кто-то проломил стену между мирами.

— Между какими мирами? — Моргана посмотрела на неё.

— Не знаю, — Элара пожала плечами. — Но стена была. Толстая. Древняя. И её проломили.

Я «просканировал» Пустошь. Осторожно. На этот раз — глубже, чем утром.

И — отшатнулся.

— Там что-то есть, — я выдохнул. — Не код. Не магия. Что-то другое. Я чувствую — движение. Много движения. Как будто...

— Как будто там армия, — Лиан тихо закончил мою мысль.

Все повернулись к нему.

— Ты чувствуешь? — я посмотрел на мальчика.

— Да, — он кивнул. — Много. Очень много. Они... они не такие, как мы. Их код — другой. Совсем другой. Как будто они из другого языка.

— Из другого мира, — Селена прошептала. — Из того, за пределами.

Тишина повисла над столом. Тяжёлая, давящая.

— Откуда они взялись? — Моргана первой нарушила молчание. — Кто их призвал?

— Никто не призывал, — я посмотрел на неё. — Они — прорвались сами. Потому что мы разорвали связь между Гильдией и Пустошами.

— Что? — Торин нахмурился. — При чём тут Гильдия?

— А при том, — я развернул пергамент, на котором ещё вчера Дариус рисовал схему магической сети, — что связь, которую мы разорвали, была не просто источником энергии для Гильдии. Она была — якорем. Удерживала ткань мира в одном состоянии. Когда мы её разорвали — ткань ослабла. И то, что было за ней, — прорвалось.

— То есть мы сами виноваты? — Элара посмотрела на меня.

— Выходит, что так, — я честно ответил. — Мы лечили одну болезнь. И открыли другую.

Мы вышли на стену к закату.

Пустошь была уже в миле от крепости. Чёрная стена поднималась над горизонтом, и в её глубине — я видел это кодом — что-то шевелилось. Медленно. Массово. Как рой пчёл в огромном улье.

— Сколько их? — Бран стоял рядом, сжимая рукоять меча.

— Не знаю, — я «сканировал» глубже. — Сотни. Тысячи. Может, больше. И они — не люди.

— А кто?

— Не знаю, — я повторил. — Но я чувствую — они голодны.

Кира фыркнула.

— Отличное описание врага. Голодные. Из другого мира. И их много.

— Не голодные в обычном смысле, — я посмотрел на неё. — Они — питаются кодом. Как Малькор питался кодом Хранителей. Только — в масштабах, которые нам не снились.

— И что мы будем делать? — Моргана встала рядом. Её рука снова лежала на животе.

Я молчал. Обдумывал.

Вариантов было немного. Бежать — некуда. Пустошь движется во все стороны. Сражаться — не знаем, с чем. Говорить — не с кем.

— Нужно узнать, что это, — я наконец сказал. — Кто они. Зачем пришли. И есть ли способ их остановить.

— Как? — Торин скрестил руки на груди.

— Лиан, — я посмотрел на мальчика. — Ты можешь послать туда зонд? Не себя — а часть своего кода. Как разведчика.

Лиан задумался.

— Могу, — он наконец сказал. — Но это опасно. Если они его поймают — могут пройти по связи обратно. Ко мне.

— Я буду рядом, — я положил руку ему на плечо. — Если что-то пойдёт не так — я оборву связь.

Он кивнул.

— Тогда попробуем.

Мы спустились со стены во двор.

Там, у колодца, пахло сырой водой и мхом. Лиан сел на каменный край, закрыл глаза. Я встал рядом, положил руку ему на плечо. Селена — с другой стороны. Торин и Элара — чуть поодаль, с посохами наготове.

— Готов? — я спросил.

— Готов, — он выдохнул.

И — послал.

Я видел, как его код потянулся к Пустоши. Тонкая нить, мерцающая, живая. Она пересекла двор, пересекла поле, вошла в чёрную стену.

И — замерла.

— Что? — я «сканировал» нить. — Что ты видишь?

Лиан молчал. Долго. Потом — медленно — открыл глаза.

— Они... они не злые, — он прошептал.

— Что? — Элара шагнула ближе.

— Они не злые, — он повторил. — Они — голодные. Очень голодные. Их мир... их мир умирает. Их код — разрушается. И они ищут новый мир. Любой. Чтобы выжить.

— И они будут есть наш, — Торин сжал посох.

— Не хотят, — Лиан покачал головой. — Они не хотят разрушать. Они просто... не знают, как иначе. Они — как утопающие. Хватаются за всё.

— Это меняет дело, — я посмотрел на Элару. — Если они не враги — с ними можно говорить.

— Говорить? — Торин усмехнулся. — С тем, что сожрёт наш мир, даже не заметив?

— С тем, что можно научить не жрать, — я посмотрел на него. — Если они разумны — их можно научить. Как мы учим Лиана.

— А если не разумны?

— Тогда нам конец, — я честно ответил. — Но я думаю — разумны. Лиан сказал — они ищут. Ищут — значит, думают.

Лиан кивнул.

— Они думают, — он подтвердил. — Они... они хотят поговорить.

Все замерли.

— Что? — Моргана побледнела.

— Они хотят поговорить, — Лиан повторил. — Через меня. Они чувствуют, что я — Наследник. Что я могу переписывать реальность. И они хотят... они хотят, чтобы я переписал их.

— В каком смысле? — Селена шагнула ближе.

— Чтобы дал им место. В нашем мире. Не чтобы они его ели — а чтобы они жили в нём. Как часть.

— Это невозможно, — Элара покачала головой. — Наш мир не выдержит ещё одного слоя кода. Ткань и так ослабла.

— Если сделать правильно — выдержит, — Лиан посмотрел на меня. — Я чувствую. Я могу — встроить их. Как заплатку. Не как чужеродное тело — а как часть.

— Это убьёт тебя, — Торин сжал его плечо. — Ты — ребёнок. Ты не выдержишь такого объёма.

— Выдержу, — Лиан посмотрел на него. — Если вы поможете. Все. Вместе.

Мы обсуждали это до полуночи.

Спорили. Ругались. Торин был против — считал, что это самоубийство. Элара колебалась — понимала, что Лиан прав, но боялась за него. Селена поддерживала мальчика — она изучила достаточно теорий, чтобы знать: то, что он предлагает, теоретически возможно. Моргана молчала — она не понималa магии, но понимала людей. И смотрела на Лиана так, как смотрят на ребёнка, который говорит взрослые вещи.

Кира задала единственный вопрос, который имел значение:

— А если мы откажем? Что они сделают?

— Придут, — Лиан ответил просто. — Не потому что злые. Потому что голодные. И — не смогут остановиться. Как вода не может не течь вниз.

— Значит, выбора нет, — я посмотрел на всех. — Мы либо помогаем Лиану — либо теряем мир.

— А третий вариант? — Моргана впервые заговорила за весь вечер.

— Какой?

— Уйти, — она посмотрела на меня. — Уйти отсюда. В Пустоши. В горы. Куда угодно. И оставить этот мир — им.

— Это не вариант, — я покачал головой. — Здесь — наш дом. Здесь — наш ребёнок. Мы не уйдём.

Она кивнула. Медленно.

— Тогда я с вами, — она положила руку мне на плечо. — До конца.

Решение приняли на рассвете.

Лиан будет «встраивать» чужой код в наш мир. Не как захватчик — а как сосед. Как новый слой ткани, вплетённый в старый. Мы — все — будем помогать ему. Торин и Элара — удерживать структуру. Селена — направлять поток. Я — координировать. Кира и Бран — защищать физически, если что-то пойдёт не так. Моргана — быть якорем. Для Лиана. Для меня. Для всех нас.

— Почему я? — она спросила, когда я объяснил план.

— Потому что ты — единственная, кто не связан с магией, — я посмотрел на неё. — Твой код — обычный. Человеческий. И именно поэтому — ты можешь быть якорем. Ты не дашь нам улететь в чужой код. Ты будешь держать нас здесь.

— А ребёнок? — она положила руку на живот.

— Ребёнок — часть тебя, — я взял её руку. — И часть меня. Он — тоже якорь. Может, даже сильнее, чем ты.

Она улыбнулась. Тихо. Грустно.

— Тогда идём, — она сказала. — Пока они не пришли сами.

Мы вышли к Пустоши на рассвете.

Она была в пятистах шагах от крепости. Чёрная стена поднималась над полем, и в ней — я видел это — что-то шевелилось. Ближе. Отчётливее.

Лиан шёл впереди. Мы — за ним. Торин и Элара — с посохами. Селена — с пергаментом, на котором были начерчены схемы. Я — с осколком Дариуса в руке. Кира — с луком. Бран — с мечом. Моргана — без оружия. С рукой на животе.

Пахло утром — росой, травой, дымом от вчерашних костров. Где-то пел жаворонок. Обычный, серый, маленький. Он не знал, что происходит. Пел — и всё.

— Готов? — я посмотрел на Лиана.

— Готов, — он кивнул. — Они ждут.

— Что им сказать?

— Что мы согласны, — он посмотрел на чёрную стену. — Что мы дадим им место. Но — на наших условиях.

— А если не согласятся?

— Согласятся, — Лиан усмехнулся. — У них нет выбора. Как и у нас.

Он поднял руки.

И — мир вокруг нас изменился.

Не резко. Не с грохотом. А — мягко. Как будто кто-то открыл окно в комнате, где было душно. Воздух стал прозрачнее. Свет — ярче. И — я почувствовал — как чёрная стена начала... таять. Не исчезать. А — растворяться. Вливаться в наш мир. Как чернила в воде.

Лиан шептал что-то. На языке, которого я не знал. Но — понимал. Это был не язык слов. Это был язык кода. Язык, на котором говорили те, кто был за стеной.

И — они отвечали.

Я чувствовал их. Сотни. Тысячи. Они текли в наш мир — не как завоеватели. Как беженцы. Как утопающие, которых вытащили на берег. Их код был чужим — странным, непривычным, с ритмом, которого я не знал. Но — живым. И — благодарным.

— Держи меня, — Лиан прошептал. — Я... я не могу один.

Я положил руку ему на плечо. Торин — с другой стороны. Элара — напротив. Селена — рядом, направляя поток.

И мы — держали.

Вместе.

Это длилось час. Может, два. Я не помню.

Когда всё закончилось — Лиан упал на колени. Бледный. Дрожащий. Но — живой.

Я «просканировал» мир.

Пустоши больше не было. Вместо неё — поле. Обычное. С травой. С цветами. С жаворонком, который всё ещё пел где-то в небе.

Но — я чувствовал — что-то изменилось. В ткани мира. Появился новый слой. Чужой. Но — вплетённый. Как заплата на старой одежде. Не красивая. Но — держится.

— Получилось? — Моргана подошла к Лиану. Помогла ему встать.

— Получилось, — он выдохнул. — Они — здесь. Они — часть нас.

— И что теперь?

— Теперь — учить их, — Лиан посмотрел на поле. — Учить — жить в нашем мире. Не разрушая его.

— А если не научатся?

— Научатся, — он усмехнулся. — У них — тоже нет выбора.

Мы вернулись в крепость к полудню.

Во дворе нас встретил Герд — с миской супа. Густого, с мясом и кореньями. Пахло тимьяном и чесноком.

— Ешьте, — он поставил миску на стол. — Вы выглядите так, будто неделю не ели.

Мы ели. Молча. Устало. Счастливо.

Моргана сидела рядом. Её рука лежала на животе. Она улыбалась — тихо, спокойно.

— Как назовём? — она спросила.

— Роланд, — я ответил сразу. — Если мальчик.

— А если девочка?

— Алиса, — я улыбнулся. — Как мы и говорили.

Она кивнула. Прижалась ко мне.

А где-то далеко, за горами, в поле, которое ещё вчера было Пустошью, пел жаворонок. И — если прислушаться — ему отвечали другие голоса.

Новая эра началась.

Глава 29: Наследник

Прошло три месяца с тех пор, как Лиан вписал чужой код в ткань нашего мира.

За это время крепость Дариуса превратилась в то, что местные уже успели окрестить "городом на стыке". Со всех сторон стекались люди — купцы, ремесленники, беглые крестьяне, бывшие воины Гильдии, которым некуда было возвращаться. Дариус оставил после себя не только крепость, но и запасы, и репутацию места, где можно начать жизнь заново. Теперь к этому прибавилось ещё одно — присутствие тех, кто пришёл из-за пределов.

Я проснулся от запаха свежего хлеба. Моргана уже встала — она теперь поднималась с рассветом, её тело перестало принадлежать только ей. Живот округлился так, что она ходила, слегка откинувшись назад, как птица перед дождём. Повар Герд, узнав о её положении, взял её под своё крыло с ревностью наседки: каждое утро на столе появлялись лепёшки с мёдом, парное молоко, яйца всмятку и что-нибудь из лесных ягод.

Я оделся, вышел в коридор. Крепость жила своей жизнью — в кузнице стучали молоты, на кухне шипело масло, со двора доносились голоса. Но среди обычных человеческих голосов теперь слышались и другие — низкие, вибрирующие, похожие на звук натянутой струны, по которой ударили смычком.

Это говорили они. Те, кто пришёл из-за пределов.

Во дворе у колодца я встретил одного из них.

Он — или она, или оно, у них не было пола в нашем понимании — стоял у каменного края, наклонившись над водой. Выглядел как человек, но только на первый взгляд. Кожа у него была сероватой, с лёгким перламутровым отливом, как у речной рыбы на солнце. Глаза — большие, без зрачков, цвета грозового неба. Волосы — если это были волосы — двигались сами по себе, медленно, как водоросли в тихой воде.

Его звали — насколько я мог перевести его имя на человеческий язык — Ветвь-что-помнит-корни. Он был одним из первых, кто пришёл через разлом. И одним из тех, кто лучше всего учился жить в нашем мире.

— Доброе утро, Виктор-что-видит-нити, — он повернулся ко мне. Голос его звучал не в воздухе, а прямо в голове, но не так, как голос Малькора — не давлением, не холодом. Скорее, как тихая мысль, которую ты вдруг узнаёшь как свою.

— Доброе, Ветвь, — я кивнул. — Как вода сегодня?

— Вода помнит вчерашний дождь, — он ответил серьёзно. — И завтрашний снег. Она — хорошая учительница.

Я усмехнулся. Они говорили так всегда — метафорами, которые для них были буквальными описаниями реальности. Для них вода действительно "помнила" — потому что каждая капля несла в себе код предыдущих состояний. Они видели мир не как набор объектов, а как поток процессов.

— Ты ищешь Лиана? — спросил я.

— Да. Он обещал показать мне, как у вас растут деревья. Мы хотим понять — как вы удерживаете жизнь в одной форме так долго. У нас — всё течёт. У вас — всё стоит. Это... удивляет.

— Лиан в саду, — я указал на восточную сторону крепости. — Но будь осторожен — он сегодня не в духе. Торин снова ворчит, что мальчик слишком много берёт на себя.

Ветвь кивнул — жест, который он перенял у людей за эти месяцы.

— Торин-что-помнит-старые-ссоры, — он произнёс его имя с уважением. — Он боится за Лиана. Это — хорошая форма любви.

Я смотрел, как он идёт к саду. Его шаги были почти беззвучными — он не столько ступал, сколько перетекал по земле. Мимо прошла служанка с корзиной белья — даже не обернулась. К "чужим" привыкли быстро. Особенно к тем, кто не пытался никого съесть.

В саду Лиан сидел на скамье под старой яблоней.

Рядом с ним — Ветвь и ещё двое "чужих". Один из них, Тот-кто-считает-листья, был похож на высокого худого человека с кожей цвета мха. Второй, Голос-в-тростнике, выглядел как сгусток тумана, удерживаемый в форме человека невидимым каркасом. Они внимательно смотрели на яблоню.

— Смотрите, — Лиан указал на ветку. — Вот здесь — почка. Внутри неё — код будущего листа. Дерево уже знает, каким будет лист. Ещё до того, как он появился.

— Это... невероятно, — Голос-в-тростнике вибрировал. — У нас — нет такого. Мы — становимся. А вы — уже знаете, чем станете.

— Не всегда, — Лиан усмехнулся. — Я, например, не знаю, кем стану завтра.

— Это — пугает тебя?

— Иногда, — мальчик честно кивнул. — Но чаще — радует.

Я стоял в стороне, слушал. Лиан изменился за эти три месяца. Не внешне — он всё ещё был худым двенадцатилетним мальчиком с тёмными волосами и зелёными глазами. Но внутри — что-то сдвинулось. Он стал... шире. Как будто его сознание растянулось, чтобы вместить и наш мир, и тот, откуда пришли чужаки.

Торин был прав, беспокоясь. Но и Лиан был прав, говоря, что справляется.

Я заметил, как Ветвь осторожно коснулся ветки яблони. Его пальцы — длинные, с перламутровыми ногтями — замерли над почкой.

— Можно? — он спросил у Лиана.

— Можно, — мальчик кивнул.

Ветвь закрыл глаза. Его кожа на мгновение стала прозрачной, и я увидел — сквозь неё — как его код потянулся к коду дерева. Не чтобы изменить. Не чтобы взять. А — чтобы понять.

Через минуту он отпустил ветку. Открыл глаза.

— Спасибо, — он сказал тихо. — Теперь я — немного дерево.

— Это опасно, — Торин появился из-за угла. Хмурый, с посохом в руке. — Ты не должен так делать. Наш код — не для твоих пальцев.

— Я не беру, — Ветвь посмотрел на него. — Я — делюсь.

— Это ещё хуже, — Торин нахмурился. — Ты оставляешь в деревне часть себя. А дерево — оставляет в тебе часть себя. Что будет, если таких обменов станет слишком много?

Лиан встал.

— Торин, мы это уже обсуждали. Ветвь — не паразит. Он — гость. И он учится быть гостем правильно.

— А если не научится?

— Научится, — Лиан посмотрел на него прямо. — Потому что я — рядом. И пока я — рядом, ничего не выйдет из-под контроля.

Торин молчал. Потом кивнул. Не потому что согласился. А потому что устал спорить.

Я вышел из сада, не привлекая внимания.

На стене меня ждала Кира.

Она чистила лук, сидя на парапете, как делала это сто раз до. Ноги свешивались вниз, в пропасть. Ветер трепал её тёмные волосы, собранные в небрежный хвост.

— Ты опять не спал, — она сказала, не оборачиваясь.

— Спал, — я встал рядом. — Просто рано проснулся.

— Моргана снова ворочалась?

— Ребёнок не даёт ей покоя, — я усмехнулся. — Пинается, как будто торопится выйти.

Кира наконец повернулась. Посмотрела на меня. В её глазах — то, за что я всегда её ценил: отсутствие жалости, но полное понимание.

— Ты справляешься? — она спросила.

— С чем?

— Со всем. С крепостью. С чужаками. С Морганой. С Селеной. Со мной. — Она усмехнулась. — С собой, в конце концов.

Я молчал.

— Это был риторический вопрос, — она фыркнула. — Просто хотела напомнить, что ты — один. Не бог. Не Наследник. Просто — человек. Которому иногда нужно отдыхать.

— Спасибо, — я сел рядом. — Напоминание — вовремя.

Мы посидели в тишине. Смотрели на долину. Там, где раньше была Пустошь, теперь колосилась рожь — высокая, золотистая, с вплетёнными в неё странными, перламутровыми стеблями. Чужой код прорастал вместе с нашим. И — что удивительно — урожай в этом году обещал быть втрое больше обычного.

— Знаешь, — Кира нарушила молчание, — я думала, мы все умрём. Тогда. В бою с Малькором.

— Я тоже.

— А теперь — смотри. — Она махнула рукой на поле. — Мир не только выжил. Он — стал больше.

— Стал сложнее, — я поправил. — Не факт, что лучше.

— Может быть, — она пожала плечами. — Но интереснее.

Я посмотрел на неё. На её загорелое лицо, на веснушки, которые проступили на носу после лета. На её руки — сильные, с мозолями от тетивы. На её глаза — серые, внимательные, живые.

— Кира, — я сказал. — Спасибо.

— За что?

— За то, что ты — рядом. За то, что ты — говоришь мне правду. Даже когда она неприятна.

Она усмехнулась.

— Для этого я и здесь.

Мы посидели ещё немного. Потом она спрыгнула с парапета и ушла — тренировать лучников. А я остался. Смотрел на поле. Думал о том, как странно устроена жизнь. Ещё полгода назад я был программистом в другом мире. А теперь — сижу на стене крепости, смотрю на поле, где наш мир переплетён с чужим, и жду, когда жена родит ребёнка.

Неплохо для барона-идиота.

Селену я нашёл в библиотеке.

Она сидела за столом, заваленным пергаментами. Рядом — стопка книг, исписанных на языках, которых я не знал. Она что-то чертила — сложную схему, состоящую из сотен линий, пересекающихся под странными углами.

— Доброе утро, — я вошёл.

Она подняла голову. Увидела меня — и улыбнулась. Той улыбкой, которая уже не была просто вежливостью. В ней было что-то тёплое. Личное.

— Доброе, — она отложила перо. — Ты вовремя. Я как раз закончила.

— Что закончила?

— Теорию интеграции, — она пододвинула ко мне схему. — Смотри. Это — модель того, как чужой код вплетается в наш. Лиан сделал это интуитивно. Я — пытаюсь понять, как это работает.

Я наклонился над схемой. Линии были знакомыми — те, что я видел кодом. Но расположенные в новом порядке. Селена нашла способ описать то, что я видел, на языке, понятном людям.

— Это... гениально, — я поднял на неё глаза.

— Это — работа, — она усмехнулась. — Три месяца работы. Днём и ночью.

— Ты слишком много работаешь.

— Как и ты, — она посмотрела на меня прямо. — Не смей меня упрекать. Ты сам — такой.

Я усмехнулся. Она была права.

Мы сидели рядом, разбирая схему. Она объясняла, я — дополнял, видя код напрямую. Это было... хорошо. Не в смысле "приятно". А в смысле "продуктивно". Мы дополняли друг друга.

Но теперь — было иначе.

После свадьбы, после разговоров с Морганой, после всего — я научился держать дистанцию. Не холодную. Не отстранённую. А — уважительную. Селена была умной, красивой, интересной женщиной. И я чувствовал к ней больше, чем просто дружбу. Но — я был женат. И — любил Моргану. И это — не отменялось.

Селена, кажется, понимала. И — принимала.

— Знаешь, — она вдруг сказала, — я никогда не думала, что смогу вот так — просто сидеть и работать с мужчиной. Без... ожиданий. Без давления.

— Это — новый опыт для тебя?

— Да, — она посмотрела на пергамент. — В Гильдии — всё было сложно. Каждый разговор — с подтекстом. Каждый взгляд — с расчётом. А здесь... здесь можно просто быть.

— Рада, что тебе здесь хорошо.

— Мне здесь... — она помедлила. — По-разному. Иногда — очень хорошо. Иногда — очень больно.

Я понял, о чём она. И — не стал притворяться, что не понял.

— Селена, — я тихо сказал. — Я не могу...

— Я знаю, — она подняла руку. — И не надо. Я — не прошу. Я просто — говорю. Чтобы ты знал. Чтобы — не было недосказанности.

Я кивнул.

— Спасибо за честность.

— Это всё, что у меня есть, — она усмехнулась. — Кроме жизни. И её — я должна тебе.

— Не должна, — я покачал головой. — Это Дариус тебя спас. Не я.

— Дариус спас меня, потому что ты привёл меня сюда, — она посмотрела на меня. — Так что — должна.

Мы помолчали.

— Пойду, — я встал. — Моргана ждёт.

— Иди, — она кивнула. — И Виктор...

— Да?

— Береги её. И — ребёнка.

— Буду.

Я вышел. И — почувствовал, как в груди что-то сжалось. Не от вины. А — от сложности. Жизнь — не программа. Здесь нет простых решений. Есть только — выбор. И — его последствия.

Моргана ждала в нашей комнате.

Она сидела у окна, в кресле, которое Герд велел обить мягкой овчиной. В руках — маленькая вязаная вещица. Крошечный жилет, из мягкой шерсти, с вышитыми по краям горными травами.

— Для кого? — я сел рядом.

— Для ребёнка, — она улыбнулась. — Угадай, для кого.

— Для Роланда?

— Для Алисы, — она усмехнулась. — Я чувствую — девочка.

— А вчера ты говорила — мальчик.

— Вчера — чувствовала мальчика. Сегодня — девочку. — Она пожала плечами. — Они там, внутри, меняют решения, как им вздумается.

Я рассмеялся. Положил руку ей на живот. Ребёнок пнул меня в ладонь — сильно, уверенно.

— Привет, малыш, — я прошептал. — Ты там как?

— Он говорит, что ему тесно, — Моргана усмехнулась. — И что он хочет яблоко.

— Яблоко? Сейчас?

— Он — упрямый, — она посмотрела на меня. — В тебя.

Я наклонился, поцеловал её в лоб. Она пахла молоком и мёдом — запах, который теперь ассоциировался у меня с домом.

— Я принесу тебе яблоко, — я встал. — Даже если придётся идти в сад самому.

— Иди, — она кивнула. — А я — пока подремлю.

Я вышел. В коридоре столкнулся с Элизой.

Она стояла с подносом — на нём дымился чай с травами. Увидев меня, поклонилась.

— Мой господин. Я несла госпоже чай.

— Элиза, — я остановился. — Как ты?

Она подняла глаза. Удивлённо — как будто не ожидала вопроса.

— Я... хорошо, мой господин.

— Не "господин", — я мягко сказал. — Элиза. Как ты — на самом деле?

Она помедлила. Потом — тихо:

— Я рада, что вы живы. И — что госпожа беременна. Это — важное.

— А ты?

— Я? — она моргнула. — Я — служанка. Я — забочусь о доме.

— Ты — не просто служанка, — я посмотрел на неё. — Ты — была со мной с первой главы. Ты — помогла мне, когда никто не помог. Я — не забыл.

Она опустила глаза.

— Мой господин...

— Элиза, — я повторил. — Когда ребёнок родится — мне понадобится помощь. Не служанки, а человека, которому я доверяю. Ты согласна?

Она подняла глаза. В них — слёзы. Но — не от горя.

— Да, — она прошептала. — Согласна.

Я кивнул. Пошёл дальше.

В саду нарвал яблок. Красных, тяжёлых, пахнущих осенью. Понёс Моргане.

Вечером мы собрались в столовой.

Все как в старые добрые времена. Торин, Элара, Селена, Кира, Бран, Лиан. Моргана — в центре, с рукой на животе. Герд принёс жареного кабана — целого, с яблоками во рту, с травами, запечённого в глине. Пахло дымом, мясом, тимьяном.

— За Дариуса, — Торин поднял кубок.

— За Дариуса, — повторили мы.

Выпили. Вино было терпким, с привкусом горных трав.

— А ещё, — Элара подняла кубок снова, — за новую жизнь. За ребёнка, который скоро придёт. И — за тех, кто пришёл из-за пределов. За то, что мы научились жить вместе.

— Пока, — Торин хмыкнул. — Посмотрим, что будет через год.

— Оптимист, — Кира фыркнула.

— Реалист, — он посмотрел на неё. — Я — видел слишком много, чтобы быть оптимистом.

Мы ели. Смеялись. Спорили о пустяках. Лиан рассказывал, как Ветвь сегодня пытался понять, почему люди спят ночью, а не когда им вздумается. Кира изображала, как она учила лучников стрелять по движущимся целям. Бран ворчал, что новые воины — мягкотелые. Селена спорила с Торином о природе кода. Моргана ела мало, но улыбалась часто.

Это был хороший вечер. Один из тех, которые запоминаются.

После ужина я вышел на стену.

Ночь была ясной. Звёзды — яркие, холодные. Где-то внизу, в деревне, горели огни. Пахло дымом от печей — берёзовым, с примесью сосновой смолы.

Я смотрел на небо. Думал о том, как далеко зашёл. От барона-идиота с сотней серебряных монет — до графа, управляющего крепостью, где живут люди и чужаки. От взлома простых заклинаний — до интеграции целых миров.

И — о том, что это — не конец. Это — только начало.

— Не спишь? — Моргана появилась рядом. Тихо, как всегда.

— Не могу, — я посмотрел на неё. — Мысли.

— О чём?

— О будущем, — я взял её за руку. — О ребёнке. О том, в каком мире он будет жить.

— В мире, который мы построили, — она положила голову мне на плечо. — Не идеальном. Но — нашем.

— Надеюсь, этого хватит.

— Хватит, — она кивнула. — Для нас — хватит.

Мы стояли в тишине. Слушали, как трещит где-то внизу костер. Как лает собака. Как поёт ночная птица — не жаворонок, а та, что выходит на охоту после заката.

И тогда — я почувствовал.

Резко. Как удар в грудь.

Что-то изменилось. В магической сети. Не здесь. Не сейчас. А — далеко. Очень далеко. На границе нашего мира. Там, где кончалось наше — и начиналось что-то ещё.

— Что? — Моргана подняла голову. — Что случилось?

Я «просканировал». Внимательно. Глубоко.

И — увидел.

Фигуру. Одну. Она шла через пространство — не через Пустошь, не через разлом. А — сквозь саму ткань мира. Как игла, проходящая через ткань. И — эта фигура — несла в себе код, которого я никогда не видел. Код, который был старше нашего мира. Старше — чем Создатели.

— Моргана, — я тихо сказал. — Иди в комнату. Запри дверь.

— Что случилось? — она побледнела.

— К нам кто-то идёт, — я посмотрел на восток. — И это — не чужак. Это — кто-то другой. Кто-то, кто был здесь — до нас. До Создателей. До всего.

Она посмотрела на меня. Долго. Потом кивнула.

— Я позову остальных.

Она ушла. Я остался. Смотрел на восток.

И ждал.

Он пришёл на рассвете.

Не через ворота. Не через стену. А — просто появился. Как будто всегда был здесь. Как будто пространство расступилось перед ним, а потом — сомкнулось снова.

Высокий. Тонкий. В одежде, которая не была ни мантией, ни доспехом — а чем-то средним, переливающимся, как перламутр на солнце. Лицо — спокойное. Глаза — цвета расплавленного золота. И — код. Код, от которого у меня закружилась голова. Не потому что он был сложным. А потому что он был — слишком простым. Как код, написанный до того, как появились все остальные.

Он стоял во дворе. Один. Спокойный. Ждущий.

Стражники — те, что были у ворот — застыли. Не от страха. А потому что их коды — просто перестали реагировать. Как будто он был вне их восприятия.

Я спустился со стены. Медленно. Торин, Элара, Селена, Кира — за мной. Лиан — впереди. Он шёл, не колеблясь. Как будто знал, кого мы встретим.

— Кто ты? — я остановился в десяти шагах.

Он посмотрел на меня. И — улыбнулся. Улыбка была — не злой. Не доброй. А — усталой. Как у человека, который ждал очень долго.

— Я — тот, кто писал, — он сказал. Голос его звучал не в воздухе. А — везде. В камне. В траве. В воздухе. В коде. — Первый. До Создателей. До вас. До всего.

— Зачем ты здесь?

— Потому что вы — разбудили меня, — он посмотрел на Лиана. — Ты. Когда вписал чужой код в ткань мира. Ты — сделал то, чего мы не предусмотрели. И — теперь — я должен посмотреть. Что получилось.

Лиан шагнул вперёд.

— Я не хотел будить, — он сказал тихо. — Я просто — спасал мир.

— Я знаю, — незнакомец кивнул. — Поэтому — я здесь. Не чтобы наказать. А — чтобы понять.

Он посмотрел на всех нас. По очереди.

— Вы — интересные, — он наконец сказал. — Мы — создали этот мир. Думали — он будет простым. Предсказуемым. А он — стал... живым. Настоящим. Не таким, как мы задумывали. Но — настоящим.

— И что теперь? — я спросил.

Он помолчал.

— Теперь — я посмотрю, — он сказал. — Посмотрю — что вы сделали с тем, что мы дали. И — решу. Продолжать — или начать заново.

Он развернулся. И — исчез. Так же тихо, как появился.

Мы остались стоять во дворе. В тишине.

— Что это было? — Торин наконец нарушил молчание.

— Не знаю, — я честно ответил. — Но я чувствую — это — не конец. Это — начало чего-то нового.

Лиан посмотрел на меня.

— Он вернётся, — мальчик сказал тихо. — И — он будет не один.

Глава 30: Новая эра

Зима пришла рано.

Уже в середине осени горы побелели, и холодные ветры, что дули с перевалов, принесли с собой первый снег. Он лёг тонким покровом на крепостные стены, на крыши деревень, на поля, где ещё недавно колосилась рожь с вплетёнными в неё перламутровыми стеблями сорняков. Теперь те стебли торчали из-под снега, как странные, незнакомые цветы, и местные крестьяне, проходя мимо, крестились и шептали: "Чужие травы. Чужая зима. Чужое время пришло".

Я стоял на стене и смотрел на долину. Дыхание клубилось паром. В руках — кубок с горячим вином, приправленным гвоздикой и корицей. Герд, наш повар, который теперь заведовал не только кухней, но и всем хозяйством крепости, каждый утро присылал мне на стену кувшин с этим напитком. "Чтобы господин не замёрз", — говорил он, хотя сам мёрз не меньше.

Внизу, во дворе, кипела жизнь. Воины тренировались — их теперь было больше сотни, и Бран, ставший командиром гарнизона, гонял их с утра до вечера. Кузнецы стучали молотами — мечи, которые мы захватили у Гильдии, перековывали на плуги и серпы. Крестьяне таскали дрова, готовясь к долгим холодным месяцам.

И — среди них — ходили чужаки.

Те, кто пришёл из-за пределов. Их было теперь больше сорока — некоторые пришли сами, через тонкие места в ткани мира, другие — родились уже здесь, от союзов с людьми. Это было возможно — Лиан объяснил, что чужой код, вплетённый в наш мир, позволил им обретать плоть. Не человеческую — а свою, перламутровую, текучую, живущую по другим законам.

Местные привыкли. Не сразу — поначалу шарахались, шептались, видели в них демонов. Но чужаки были спокойны, вежливы, и — что важнее — полезны. Они умели говорить с землёй, с водой, с камнем. И урожай в этом году — даже зимой, под снегом — был таким, какого не помнили старики.

Я допил вино. Поставил кубок на парапет.

Сегодня — важный день.

Моргана должна была родить.

Врач — старый седой мужчина по имени Герхард, которого вызвали из соседнего города ещё неделю назад — сказал, что это случится сегодня. Или завтра. "Ребёнок торопится", — говорил он, качая головой. "Такие всегда торопятся".

Я спустился со стены. Прошёл по коридорам — каменным, холодным, с факелами на стенах, от которых пахло смолой и дымом. Миновал зал, где когда-то Дариус раскладывал свои кристаллы. Теперь там был совет — стол, за которым собирались старосты окрестных деревень, купцы, бывшие воины Гильдии, ставшие мирными жителями.

У нашей комнаты меня ждала Элиза.

Она стояла с подносом — на нём чистое бельё, полотенца, ножницы. Увидев меня, поклонилась.

— Мой господин. Госпожа... началось.

— Насколько? — я остановился.

— Час назад, — она посмотрела на меня. — Врачи говорят — скоро.

— Я могу войти?

— Нет, — она покачала головой. — Там — женщины. Врачиха Агата. Повитухи. Мужчин — не пускают. Так принято.

Я кивнул. Знаю. Но — тяжело.

— Идите в зал, — Элиза посмотрела на меня. — Там — Торин. И остальные. Они ждут.

— Хорошо, — я развернулся. — Если что — позови меня. Сразу.

— Позову, — она кивнула. — Идите.

В зале собрались все.

Торин сидел у огня, подставив спину теплу. В руках — кубок с вином, но он не пил — просто грел ладони. Элара стояла у окна, смотрела на снег. Селена — за столом, с пергаментом, но не читала — просто сидела, задумавшись. Кира — на скамье, чистила нож. Бран — у двери, как всегда, с рукой на рукояти меча.

Лиан — в центре. Он сидел на полу, скрестив ноги, и что-то чертил пальцем на каменном полу. Узоры — те самые, что он рисовал всегда. Сложные, симметричные, живые.

— Ну что? — Торин поднял на меня глаза. — Как она?

— Началось, — я сел напротив него. — Скоро.

— Девочка или мальчик? — Элара обернулась.

— Моргана говорит — девочка, — я пожал плечами. — Я — не знаю. Мне — всё равно. Лишь бы здоровая.

— Здоровая — это хорошо, — Торин кивнул. — В наше время — не все выживали.

— В наше время — тоже, — я посмотрел на него. — Но теперь — у нас есть врач. И повитухи. И — Лиан.

Лиан поднял голову от своих узоров.

— Я не буду вмешиваться, — он сказал тихо. — Если всё пойдёт нормально. Но — если что-то пойдёт не так... я помогу.

— Спасибо, — я посмотрел на него. — Надеюсь, не понадобится.

Мы молчали. Слушали, как трещат дрова в камине. Как за окном воет ветер. Как где-то далеко лает собака.

И — ждали.

Роды начались в полдень.

Я сидел в зале. Не мог усидеть на месте. Вставал. Ходил. Снова садился. Торин смотрел на меня с усмешкой.

— Ты так и ребёнка не дождёшься, — он сказал. — Сгоришь от нервов.

— Не дождёшься — хуже, — я посмотрел на него. — Ты — не знаешь, что это.

— Я — знаю, — он покачал головой. — У меня — были дети. Давно. Очень давно. Все — умерли.

Я молчал. Не знал, что сказать.

— Это — не утешение, — он продолжил. — Просто — напоминание. Что жизнь — хрупкая. И что каждый ребёнок — это чудо. Даже если — не выживает.

— Мой — выживет, — я сказал. — Я — не позволю иначе.

Он усмехнулся.

— Вот это — правильно. Так и думай.

К вечеру пришла Элиза.

Лицо — красное, взволнованное. В руках — свёрток.

— Мой господин! — она вошла, не стучась. — Госпожа... она родила!

Все вскочили.

— Кто? — я шагнул к ней. — Мальчик или девочка?

— Девочка, — она улыбнулась. — Здоровая. Крепкая. Госпожа — тоже в порядке. Устала, но — в порядке.

Я выдохнул. Почувствовал, как напряжение — то, что держало меня весь день — отпустило. Ноги стали ватными. Я сел обратно на скамью.

— Можно мне войти? — я спросил.

— Да, — Элиза кивнула. — Она ждёт вас.

Я вошёл в комнату.

Моргана лежала на кровати — бледная, измождённая, с мокрыми волосами, прилипшими к вискам. Но — улыбалась. Той улыбкой, которая бывает у женщин, только что ставших матерями. Усталой. Счастливой.

На руках у неё — свёрток. Маленький. Тихий.

— Привет, — она посмотрела на меня. — Иди сюда.

Я подошёл. Сел на край кровати. Посмотрел на свёрток.

— Можно?

— Можно, — она кивнула.

Я взял свёрток. Осторожно. Как будто он был хрустальным. Развернул край — и увидел.

Лицо — крошечное. Красное. Сморщенное. С закрытыми глазами. Нос — маленький, курносый. Рот — крошечный, чуть приоткрытый. Пальчики — тонкие, как ниточки.

Она — дышала. Тихо. Ровно.

— Привет, малышка, — я прошептал. — Я — твой отец.

Моргана засмеялась.

— Она не слышит, — она сказала. — Она — слишком маленькая.

— Слышит, — я посмотрел на неё. — Я — чувствую. Её код — уже знает меня.

Моргана посмотрела на меня. . Потом тихо спросила:

— Как назовём?

Я задумался. Смотрел на её лицо — красное, сморщенное, прекрасное. На её пальчики — тонкие, живые. На её дыхание — тихое, ровное.

— Алиса, — я сказал. — В честь твоей матери.

— Алиса, — Моргана повторила. — Красивое имя.

— Да, — я кивнул. — Алиса де Лар. Баронесса.

— Графиня, — Моргана поправила. — Ты же — граф теперь. После победы над Гильдией.

— Графиня, — я согласился. — Алиса де Лар, графиня Ларсберга.

Она улыбнулась. Закрыла глаза.

— Я устала, — она прошептала. — Посиди с ней. А я — посплю.

— Спи, — я посмотрел на неё. — Я — здесь.

Она уснула почти мгновенно — так спят только очень уставшие люди. А я — остался сидеть. С Алисой на руках. Смотрел на её лицо. На её пальчики. На её дыхание.

И — думал о том, как странно устроена жизнь.

Ещё год назад я был программистом в другом мире. Погиб при ограблении. Проснулся в теле барона-идиота. Без магии. Без армии. Без денег.

А теперь — я граф. Муж. Отец. Владелец крепости, где живут люди и чужаки. Лидер Хранителей. Тот, кто вписал чужой мир в наш.

И — у меня есть дочь. Алиса. Крошечная. Красная. Сморщенная. Прекрасная.

Я наклонился, поцеловал её в лоб. Она — не проснулась. Только чуть шевельнула губами. Как будто улыбнулась во сне.

Вечером я вышел на стену.

Алиса с Морганой, в комнате. Тёплой. Тихой. С печью, в которой трещат дрова. С Элизой, которая приносит чай. С повитухами, которые следят.

А я здесь. На стене. Смотрю на снег. На долину. На горы, что белеют вдали.

Ко мне подошла Кира.

— Поздравляю, — она встала рядом. — Девочка красивая.

— Спасибо, — я посмотрел на неё. — Ты видела?

— Видела, — она кивнула. — Когда Элиза несла бельё. Я заглянула.

— И как?

— Красивая, — она повторила. — В тебя. И в Моргану. К счастью.

Я усмехнулся.

— Спасибо.

Мы постояли в тишине. Смотрели на снег.

— Ты — счастлив? — она вдруг спросила.

Я задумался.

— Да, — я сказал. — Счастлив.

— Это — хорошо, — она кивнула. — Ты заслужил.

— Мы все заслужили, — я посмотрел на неё. — Не только я.

— Может быть, — она пожала плечами. — Но ты ведёшь нас. И делаешь это правильно.

— Спасибо, — я повторил. — За слова.

— Не за что, — она усмехнулась. — Это — правда.

Потом пришла Селена.

В руках — кубок с вином. Протянула мне.

— Выпей, — она сказала. — Ты заслужил.

— Спасибо, — я взял кубок. — Ты видела Алису?

— Видела, — она кивнула. — Красивая.

— Да, — я согласился. — В мать.

Селена усмехнулась.

— И в отца. Не переживай.

Мы выпили. Вино было тёплым, пряным, с привкусом гвоздики.

— Ты — счастлив? — она спросила.

— Да, — я посмотрел на неё. — Счастлив.

— Это — хорошо, — она кивнула. — Я — рада за тебя.

— Спасибо, — я сказал. — За всё. За то, что ты — рядом. За то, что ты — делаешь.

— Это — моя работа, — она усмехнулась. — И — мой выбор.

Мы постояли в тишине. Смотрели на снег.

— Селена, — я тихо сказал. — Спасибо. За то, что ты — поняла.

— Что поняла?

— Что — я — не могу...

— Я знаю, — она перебила. — И — не надо объяснять. Я — поняла. Давно.

— Спасибо, — я повторил. — За понимание.

— Не за что, — она посмотрела на меня. — Я — выбрала быть рядом. Не — чтобы быть твоей. А — чтобы быть частью чего-то большего. Частью — того, что мы строим.

— И ты — часть, — я кивнул. — Важная.

— Рада, — она усмехнулась. — Пойду. Тебе — нужно побыть с семьёй.

— Спасибо, — я посмотрел на неё. — Иди.

Она ушла. А я — остался. Смотрел на снег.

Потом пришла Элара.

Старая. Мудрая. С посохом в руке.

— Поздравляю, — она сказала. — Внучка — красивая.

С сильной аурой. Она — будет... особенной.

— Особенной? — я нахмурился.

— Да, — она посмотрела на меня. — Она — дочь Хранителя. И Наследника. Её код — уже сейчас — сильнее, чем у большинства взрослых.

— Это хорошо или плохо?

— Ни то, ни другое, — она пожала плечами. — Просто — факт. Она — будет сильной. И — мир — будет к ней внимателен.

— Спасибо, — я кивнул. — За предупреждение.

— Не за что, — она усмехнулась. — Просто — будь готов. Она — не обычный ребёнок.

— Я — буду готов, — я посмотрел на неё. — Обещаю.

Она ушла. А я — остался. Смотрел на снег.

Потом пришёл Торин.

Хмурый. С посохом. Как всегда.

Ночь была тихой. Снег падал — медленно, мягко, укрывая мир белым покровом. Где-то далеко выла собака. Где-то ближе — лает другая. Где-то — плачет ребёнок. Не Алиса — она спала крепко. А — кто-то другой. Может, в деревне. Может, в крепости.

Я смотрел на снег. Думал о том, как далеко зашёл. От барона-идиота — до графа. От взлома простых заклинаний — до интеграции миров. От одиночества — до семьи.

И — о том, что это — не конец. Это — только начало.

Алиса — вырастет. Лиан — станет сильнее. Чужаки — интегрируются. Гильдия — восстановится. И — "Первый" — вернётся.

Я чувствовал это. Как чувствовал всё — кодом. Магическая сеть — не спала. Она — ждала. Ждала — чего-то нового. Чего-то, что изменит всё снова.

— Не спишь? — Моргана появилась рядом. Тихо. С Алисой на руках.

— Не могу, — я посмотрел на неё. — Мысли.

— О чём?

— О будущем, — я взял её за руку. — О Алисе. О том, в каком мире она будет жить.

— В мире, который мы построили, — она положила голову мне на плечо. — Не идеальном. Но — нашем.

— Надеюсь, этого хватит.

— Хватит, — она кивнула. — Для нас — хватит.

Мы стояли в тишине. Смотрели на снег. Алиса — спала. Моргана — улыбалась. Я — держал их обеих.

И — тогда — я почувствовал.

Резко. Как удар в грудь.

Что-то изменилось. В магической сети. Не здесь. Не сейчас. А — на границе нашего мира. Там, где кончалось наше — и начиналось что-то ещё.

— Что? — Моргана подняла голову. — Что случилось?

Я "просканировал". Внимательно. Глубоко.

И — увидел.

Фигуру. Одну. Ту самую. "Первого". Он — возвращался. Но — не один. За ним — шли другие. Десятки. Сотни. Те, кто был — до Создателей. До всего.

— Моргана, — я тихо сказал. — Иди в комнату. Запри дверь.

— Что случилось? — она побледнела.

— К нам кто-то идёт, — я посмотрел на восток. — И это — не чужак. Это — кто-то другой. Кто-то, кто был здесь — до нас. До Создателей. До всего.

Она посмотрела на меня. Долго. Потом кивнула.

— Я — позову остальных.

Она ушла. Я остался. Смотрел на восток.

И ждал.

Они пришли на рассвете.

Не через ворота. Не через стену. А — просто появились. Как будто всегда были здесь. Как будто пространство расступилось перед ними, а потом — сомкнулось снова.

"Первый" — впереди. Высокий. Тонкий. В перламутровой одежде. С глазами цвета расплавленного золота.

За ним — другие. Десятки. Сотни. Разные. Некоторые — похожи на людей. Другие — на чужаков. Третьи — на то, что я не мог описать словами.

Они стояли во дворе. Молча. Ждущие.

Я спустился со стены. Торин, Элара, Селена, Кира — за мной. Лиан — впереди. Он шёл, не колеблясь. Как будто знал, кого мы встретим.

— Ты вернулся, — я остановился в десяти шагах.

— Да, — "Первый" посмотрел на меня. — Я — вернулся. И — привёл остальных.

— Зачем?

— Потому что вы — показали нам, — он посмотрел на Лиана. — Вы показали, что мир может быть другим. Не таким, как мы задумывали. А — живым. Настоящим.

— И что теперь?

— Теперь — мы хотим посмотреть, — он шагнул ближе. — Посмотреть ,что вы сделали с тем, что мы дали. И решить. Продолжать или начать заново.

Лиан шагнул вперёд.

— Я — не боюсь, — он сказал тихо. — Я покажу вам.

"Первый" посмотрел на него. Потом кивнул.

— Покажи, — он сказал. — Покажи, что вы сделали.

И … Лиан поднял руки.

Послесловие

Друзья,

Вы держите в руках последнюю страницу первой книги. Тридцать глав позади. Четыреста тысяч знаков. Год работы, бессонных ночей, сомнений и радостей.

И — вы. Без вас этой книги не было бы.

Когда я начинал писать «Взломщика», у меня была только идея. Программист, который видит магию как код. Барон-идиот, который должен выжить. Враги со всех сторон. Казалось бы, стандартный набор для бояръ-анимэ.

Но герои — они живые. Они не слушаются автора. Они идут туда, куда хотят.

Виктор должен был просто выжить. А он — построил баронство. Должен был победить графа. А он — победил Гильдию. Должен был найти ответы в Пустошах. А он — нашёл Наследника, интегрировал чужаков, встретил тех, кто был до Создателей.

И всё это — благодаря вам.

Каждый ваш комментарий, каждый отзыв, каждая оценка — это был сигнал: «Продолжай. Это интересно. Это нужно». И я продолжал. Писал главы по ночам, когда все спали. Переписывал сцены по десять раз, пока не получалось так, как должно. Отказывался от одних идей, потому что вы подсказывали другие.

Вы — соавторы этой книги. Не в юридическом смысле. А в том смысле, что без вашей энергии, без вашего интереса, без вашей обратной связи — Виктор никогда бы не дошёл до финала.

Что было для меня самым важным в этой книге?

Не битвы. Не взломы. Не магические системы.

А — люди.

Моргана — женщина, которая выбрала Виктора не из выгоды, а из любви. Кира — разведчица, которая говорит правду, даже когда она неприятна. Селена — бывшая жрица, которая нашла смелость изменить свою жизнь. Элара и Торин — старые Хранители, которые нашли смысл в конце пути. Лиан — ребёнок, который стал Наследником. Дариус — человек, который пожертвовал собой ради других.

И — Алиса. Дочь Виктора и Моргану. Символ того, что жизнь продолжается. Что даже в мире, где реальность можно взламывать, самое важное — это любовь, семья, дом.

Всё это — благодаря вам. Потому что вы верили в героев. Потому что вы переживали за них. Потому что вы писали в комментариях: «Мне нравится Моргана», «Кира — лучшая», «Лиан — молодец».

И я слышал вас.

Были ли ошибки? Конечно.

Где-то я торопился. Где-то — слишком быстро вводил новых персонажей. Где-то — не до конца раскрывал темы. Где-то — повторялся.

Но вы — терпели. Вы — прощали. Вы — писали в комментариях: «Здесь можно было лучше, но в целом — отлично». И это давало мне силы продолжать.

Потому что идеальных книг не бывает. Бывают — честные. И я старался быть честным. С вами. С героями. С собой.

Что дальше?

Сегодня заканчивается первая книга. Но история — не закончена.

Уже скоро выйдет книга 2 — «Код Пустошей».

Впереди:

Алиса растёт, и её код оказывается ещё более необычным, чем у отцаРазрыв и его свита возвращаются — те, кто хочет начать мир зановоНовые Хранители. Новые враги. Новые мирыВиктор учится быть не только взломщиком, но и отцомЭто будет другая книга. Более зрелая. Более глубокая. Но с той же динамикой, теми же умными героями, той же магией, которую можно взламывать.

И я надеюсь — вы будете со мной.

Небольшая просьба.

Если вам понравилась первая книга — пожалуйста:

✅ Подпишитесь на меня как на автора (кнопка «Подписаться» в моём профиле) ✅ Поставьте оценку книге, если ещё не поставили ✅ Напишите отзыв — даже короткий, в пару строк. Для алгоритмов АТ это важно ✅ Расскажите друзьям, если знаете тех, кто любит бояръ-анимэ и попаданцев

Это не сложно. Но для меня — огромная помощь. Благодаря вам я смогу писать больше. Лучше. Чаще.

И — последнее.

Спасибо.

За то, что читали. За то, что писали комментарии. За то, что верили в Виктора. За то, что верили в меня.

Эта книга — наша. Моя и ваша. И я горжусь тем, что мы создали её вместе.

Увидимся во второй книге.

Ваш Максим Взор