Михаил Павловка

Взлёты и падения последнего дракона

Пролог.

Визерис стоял на краю мостовой и хмуро глядел в мутную воду узкого водосточного канала. Справа к нему прижималась семилетняя сестрёнка, размазывая слезы по заплаканному лицу.

На одного Таргариена в их семье стало меньше.

На одного члена когда-то величественного королевского рода, последние представители которого ныне прозябают в трущобах Браавоса.

Его младший брат - Дейрон Таргариен - лежал где-то на дне этого грязного бурного потока.

Дейнерис сквозь слезы рассказала, как их брат перед фатальным прыжком говорил что-то о тяжёлых временах, и что им будет лучше без него. Похоже малышка не понимала, что он хотел сделать...

Признаться честно, Визерис и сам осознавал обречённость их положения. С тех пор, как Уиллем Дарри умер, их собственная прислуга выгнала детей Таргариенов на улицу, а драгоценности матери пришлось продать за бесценок ради крова и пищи, выживать с каждым днём стало все труднее. Он помнил, как в один момент, чтобы не погибнуть от голода, им пришлось начать воровать еду из местных лавок. В свои одиннадцать у младшего брата неплохо получалось незаметно таскать еду с рынка, пока его не поймал один из торговцев. Дейрону удалось сбежать, но ему успели переломать несколько ребер ударом. Добывать пропитание на троих оставалось одному Визерису.

И вот младший брат бросается в городской канал с мощным течением, чтобы дать шанс выжить сестре. По крайней мере так можно было предположить, учитывая последние речи брата.

Ирония судьбы - Дейрон совершил самоубийство как раз в тот момент, когда старый друг семьи согласился принять маленьких Таргариенов у себя на какое-то время.

–Зачем он туда прыгнул? – послышался дрожащий голосок Дени, не до конца понявшей, что произошло.

Визерис не знал, что ей ответить. Зато он чётко понимал свою цель. Он должен возвратить своей семье былое величие. Любыми путями. Когда-нибудь он свергнет узурпатора и вернёт железный трон. Ради погибшего брата. Ради рода Таргариен.

Глава 1

Фуух. Надо признать, это было действительно непросто. В своем родном мире, еще будучи студентом Дальневосточного Федерального Университета, я занимался подводным плаванием и даже научился задерживать дыхание около пяти минут. Это был мой личный рекорд. Сейчас же он казался смешным, ведь мне нужно было, зажмурив глаза и полагаясь лишь на удачу, чуть ли не до потери сознания грести на дне канала, полного непрозрачной воды.

Навстречу плыл всяческий мусор и отбросы, окончательно сбивавший ориентир. Более того, когда я уже решил с этим покончить и выплыл на поверхность, то почувствовал, как течение усиливается и не позволяет даже вылезти на берег. Вдобавок, вода заливала глаза и закрывала обзор. Похоже, вынесло в море или один из главных каналов.

В последний момент мне удалось зацепиться за какую-то балку и с трудом, судорожно откашливаясь, выползти на большие острые камни, которыми венчалась береговая линия рядом с Мусорной заводью.

Весь продрогший, я глядел на поблескивающие в свете вечернего солнца волны, слушал крик чаек, и думал.

С тех пор как я внезапно оказался здесь, в теле маленького представителя дома Таргариен, мне удалось многое обдумать. Как ни странно, язык я начал понимать сразу, словно на подсознательном уровне. Позже стало понятно, что мне перешла вся память прошлого владельца тела — принца Дейрона, младшего брата знаменитого Короля-Попрошайки. Чтобы обратиться к ней нужно было лишь напрячь мозг, словно вспоминая то, что было очень давно. К сожалению, последние воспоминания в своем большинстве были не радужными.

Визерис, привыкший к хорошей жизни в окружении слуг доме с красной дверью, не мог найти работу, за счёт которой мы могли бы нормально прокормиться. Резкий контраст комфорта и роскоши с грязью и холодом подвального помещения, где пришлось поселиться из-за недостатка денег, окончательно добил психику брата, у которого и так была предрасположенность к безумию отца. В результате, он начал срываться на Дейроне, пользуясь превосходством в силе. В один из таких моментов я и попал в тело одного из последних «драконов».

Несмотря на попытки сопротивляться, у меня не получилось дать адекватной сдачи Визерису, который был на 4 года старше и намного крупнее. Вернее, ответить я мог, но разбитая горшком голова «брата» или осколок этого самого предмета посуды в его печени ничем не улучшил бы ситуацию, а по чистой физической силе я ему заметно уступал.

Положение было хуже некуда. Еды перестало хватать на всех. Чтобы дать шанс выжить сестре с братом, хоть и не родным мне по-настоящему, я решил избавить их от лишнего рта. Смерть от сердечного приступа (по крайней мере, так я предполагал, судя по боли в груди, которую я почувствовал, идя по улице, за мгновенье до погружения во мрак), конечно, оставила после себя не самые лучшие впечатления, однако умереть голодной смертью, едва получив второй шанс, и обречь на ту же участь младшую сестренку мне хотелось меньше всего. Так было лучше и для меня и для них.

Именно так я сказал младшей сестре.

На самом же деле в своих действиях я руководствовался не только и не столько благородными мотивами. В компании сумасшедшего братца мне просто нечего было делать. Я помнил, как в сериале он использовал свою сестру, и лучше уж мне остаться одному, чем с ним.

Нужно было бежать. Ну, а чтобы Визерис не стал меня искать, пришлось сымитировать свою смерть. Именно для этого ранним утром, пока брат и сестра еще спали, я изучил строение водосточных каналов и пару раз нырнул, чтобы удостовериться в мощности течения и глубине. Шансы были, и неплохие.

В своей первой жизни в детстве мне приходилось сбегать из детского дома. Тогда такие учреждения проверялись очень редко и плохо, в силу чего условия были хуже некуда. Я умел выживать на улицах. Сам, или прибиваясь к подозрительным компаниям, но опыт у меня был. И, глядя на никчёмного брата, понимал, что мне действительно лучше будет одному.

Перед тем как отключиться, я хорошенько промазал себе волосы размоченным углем, кусок который незаметно стащил из тачки у какого-то работяги еще до осуществления своей рискованной затеи, и добрел по берегу до какой-то лодки с лежавшим в ней тряпьем, куда скоропостижно и свалился, не в силах оставаться в сознании.

. . .

Спустя некоторое время, Вестерос, Королевская Гавань, Кабинет Мастера Шептунов в Красном замке.

Варис сидел за столом с записями и думал. Только что его пташки доложили: две недели назад в Браавосе умер Дейрон Таргариен, маленький сын Безумного короля. С одной стороны, слишком рано последние Таргариены начали погибать. Они были нужны для осуществления намеченных совместно с Иллирио планов. С другой стороны, Дейрон, который, судя по рассказам шпионов, был довольно смышленым и уравновешенным парнишкой вызывал у него некоторые опасения. В отличие от Визериса, его характер и действия было трудно предсказать и в будущем он мог предоставлять опасность для триумфального восшествия на престол воспитываемого Джоном Коннингтоном Эйгона Таргариена, которого Варис чудом спас из рук Ланнистеров.

«Тем не менее, за маленькими наследниками железного трона нужно установить усиленное наблюдение и уход. Этот случай показывает, что если ничего не предпринимать, то к началу осуществления наших планов Таргариены для них могут закончиться» — размышлял евнух. Вскоре Варис отошёл от дум, встал со стула и потушил свечу. Завтра предстояло дать много указаний шпионам и поднять старые связи.

. . .

— Эй, малец, ты чего это тут разлёгся? — Проснулся я от голоса немолодого мужика с обширной сединой в волосах, который стоял у края привязанной к рыбацкой лодки.

Чувствовал при этом я себя ужасно: раскалывалась голова, нещадно болели сломанные ребра от любого малейшего движения. Ещё было очень холодно. Лишь чудом удалось не заболеть воспалением лёгких или чем похуже после длительного плавания в холодной воде.

Было раннее утро и солнце едва освещало город, каменистый пляж, и раскинувшуюся подле него обширную морскую гладь.

Немного шатаясь, я встал и выбрался из лодки. В отличие от вчерашнего, сегодня море было удивительно спокойным и, зайдя по колено в воду, можно было различить покрытое рябью отражение худощавого мальчика с грязными чёрными волосами. Несмотря на вид оборванца, в лице подростка угадывались валирийские черты, что дополнялось фиалковым цветом глаз. Сейчас опознать в нем сына Безумного короля мог лишь близкий человек, знавший его лично.

Насмотревшись на себя, я подумал было о дальнейших перспективах. Сейчас мне прежде всего нужна была пища. Самому мне ее раздобыть будет довольно сложно. Повернувшись к разбудившему меня немолодому рыбаку в потрепанной одежде, я внимательно оглядел его самого и лодку. Лодка была старой, как и сам мужик, а сети в нескольких местах дырявые. У самого рыболова подёргивалась правая рука. Похоже он не женат, и помощника у него нет. После этого умозаключения я сходу начал напрашиваться к нему в помощники.

— Ну чего вам стоит? Вам явно не хватает того, кто будет помогать ловить и сматывать сети. Мне всего-то нужно-то 2-3 рыбёшки в день и место для ночлега. — Я не сдавался, несмотря на его отрицательный ответ и скептическое ко мне отношение. Пришлось забросить свою гордость и самомнение куда подальше, ведь он сейчас — мой шанс на выживание.

— На кой мне нужен мелкий пацан, у которого молоко на губах ещё не обсохло? С тобой я только провожусь и время потрачу. — Ворчливо ответил сомневающийся во мне пожилой рыболов. Похоже, стоило применить тяжёлую артиллерию.

— Я много раз помогал отцу в ловле, пока он не умер от оспы месяц назад, и умею работать в море. Я буду вам полезен! — похоже, я надавил на больное, хоть и не понял на что именно. Мужик поник, ссутулился, и, казалось еще сильнее поседел. Недолго помолчав, он поднял на меня глаза и хрипло сказал: «Хорошо». Немного погодя он добавил:

— У меня был сын. Такой же маленький, похож на тебя. Погиб от черной оспы в позапрошлом году, следом за своей матерью. — голос пожилого рыбака был пропитан скорбью и болью по понесённой утрате.

Так я стал помогать ловить и обрабатывать рыбу старику, что назвался Квенсом. Сам же я сказал, что мое имя Джон. Ребра постепенно заживали, а руки привыкали, и трудиться становилось все легче. За это я был обеспечен едой и каким-никаким местом для ночлега в углу каморки.

Работали с раннего утра и до полудня, отвлекаясь лишь на приемы пищи и естественные надобности. Еще каждый день после обеда рыбак направлялся на рынок за гроши отдавать большую часть пойманной добычи торговцу. Я с ним не ходил — не хотелось светиться, к тому же ребенок там только мешался бы под ногами. Иногда ловили рыбу еще и вечером, но уже для собственного употребления. На самом деле места с по-настоящему хорошим уловом давно заняли более предприимчивые рыбаки и торговцы с большим количеством лодок и наемных рабочих. Там же, где промышлял Квенс вместе со мной, на окраине города, рыба не лезла сама в сети, отдача была намного меньше, за счёт чего у нас не было особой конкуренции. Как итог, зарабатывал со своего ремесла рыбак не много, но на жизнь хватало и едой всегда был обеспечен.

Рядом с местом, где мы рыбачили на мели находилась небольшая отвесная скала с клочком земли. Во время отлива суши становилось чуть больше и было заметно, как туда слетается множество морских птиц. Приплыв в это время на крошечный островок, я увидел гигантское количество моллюсков, которые облепляли весь открывшийся кусочек суши.

И тут я вспомнил, как в сериале HBO Арья Старк ходила по улице и продавала устриц для прикрытия.

Да, только попав в этот мир, я узнал в нём мир Джорджа Мартина. Знатоком я не являлся, только смотрел сериал и читал пару книг, да и те не закончил. Хотя несостыковки с моими знаниями все равно заметил… Например про существование того, в чьем теле я нахожусь — Дейрона Таргариена я вовсе не знал. Хотя, может, он умер еще до того, как начались основные действия. Сейчас шёл только 289 год от Завоевания Эйгона, в то время как действие сериала проходило примерно на 297 год, если мне не изменяет память из прошлой жизни. Повторюсь, этот мир я знал не так хорошо.

Вернёмся к моллюскам. Насобирав узел сколько смог устриц и мидий,

я вернулся в каморку рыбака. Еще во Владивостоке с друзьями мы иногда ходили в рейды за съедобными дикими моллюсками, поэтому в принципе у меня получалось их различать.

Я уже предвкушал возможную прибыль. Однако пришедший с рынка Квенс разбил мои надежды, ответив, что работает с торговцем, который торгует только рыбой, и мидии ему не нужны. Я решил пойти другим путём.

— Дай мне несколько грошей, куплю деревянный поднос или корзину и буду продавать устриц с мидиями. Обещаю, я отобью эти деньги уже на следующий день! —

Немного поспорив, рыбак все же согласился и выделил средства. В последнее время он относился ко мне мягче. Наверное, в какой-то мере я заменил ему погибшего сына.

На следующий день, закупившись и насобирав новых моллюсков (старые были уже несвежими, поэтому пришлось их выбросить). Пойдя между торговыми рядами, я закричал «Свежие устрицы и мидии! Вкусные освежающие моллюски!».

Надо сказать, я не боялся раскрыться перед братом, ведь мы с ним находились в разных частях города. Хотя в будущем нужно будет их незаметно проведать. Чтобы во мне не узнали сына Безумного короля, я, конечно, маскировался — каждый день, утром и вечером тщательно промазывал волосы черной глиной, небольшие залежи которой я нашёл рядом с берегом. (Уголь держался на волосах крайне плохо и смывался от любой капли воды.) Жаль, конечно, что у меня не было тележки, как у Арьи в сериале, но для меня сейчас даже она стоила слишком дорого. Довольно скоро меня начали подзывать купцы, у которых пересохло в горле от долгой рекламы своих товаров. За несколько часов я отбил ту сумму, что взял у Квенса.

Дело пошло. Но не все было так просто. Очередной раз продавая мидии, я заметил, как за мной кто-то следит из-за угла. Когда на следующий день я снова отправился к торговым рядам, в узком переулке кто-то подкрался ко мне сзади, выбил корзину и повалил на землю. Я, как человек, который долго занимался самбо и юношей даже побеждал на соревнованиях, быстро скинул его с себя и взял в захват. Это был оборванный пацан чуть старше меня. Но он был не один. Ко мне подбежали еще два «детдомовца» и, несмотря на мое ярое сопротивление, вскоре им удалось заломать мне руки и приставить к стенке. Пока эти оборванцы меня держали, один из них, самый высокий и лысый, подошёл ко мне и сказал:

— Будешь платить мне половину заработанного, и мы не будем тебя трогать.

— А не пошёл бы ты нахер? — это было рискованно, но отдавать честно заработанные, хоть и маленькие деньги непонятно кому я не собирался.

Оборванец рассвирепел и с силой ударил меня по лицу.

— В следующий раз откажешься отдавать нашу долю — убьем! — После чего продолжил меня бить. Все его удары я терпел и старался не издавать ни звука.

Вечером я вернулся в комнату рыбака с разбитым лицом, синяками, ссадинами и кровоподтёками по всему телу и при этом еле стоял на ногах. Старик спросил:

— Кто это тебя так?

— Какие-то пацаны. Обещали убить, если вернусь на их район.

Пожилой рыбак нахмурился и куда-то ушел. Я же повалился на лежанку и вырубился.

На следующий день я еле встал — все конечности были отбиты. Квенс разрешил мне не идти с ним ловить рыбу. До следующего утра я отлёживался. Как раз был мой день рождения — исполнялось 12 лет, если не подводила память, оставшаяся мне от Дейрона.

Меня окликнули. Тело болело уже намного меньше, поэтому встать было не так сложно, как вчера. Рыбак принес какой-то свёрток и держал его перед собой.

— Завтра начну тебя учить драться на мечах. — Оказалось, когда-то давно старик был воином в отряде наёмников. Только когда ему переломали руки в очередной битве, он решил отойти от дел, остепениться, потратив заработанные деньги на покупку комнаты и рыбацкой лодки. Бывший наемник женился, у него родился сын и жили они долго и счастливо, пока по городу не прошла эпидемия черной оспы. Дальнейшую историю я знал. В свёртке был меч — бастард, которым он не пользовался в виду плохо зажившей правой руки и отсутствия необходимости. А старик-то не промах!

Вскоре Квенс начал давать мне уроки владения клинком. Бились мы на деревянных мечах. Рыбак объяснял, как браться за холодное оружие, показывал различные стойки, учил основным ударам и комбинациям. Что-то из этого я уже знал и умел; когда Дейрон еще жил в доме с красной дверью, его обучали фехтованию, правда, обрывочно и недолго. Старик же этого не знал и удивлялся моим результатам, списывая все на талант.

На время тренировок мне пришлось прекратить свои походы на рынок, чтобы собрать силы, готовясь дать отпор вымогателям.

Обучение шло быстро, а вместе с синяками и ссадинами от ударов и падений я учился ставить блоки и уворачиваться, отрабатывал и запоминал приемы, что помогут мне в будущем одержать победу в бою.

Квенс оказался неплохим, но жёстким тренером. Он гонял меня каждый день по 3-4 часа, отчего я жутко уставал и сразу засыпал, только дойдя до лежанки. Уже через две недели он доверил мне в руки настоящий меч — тот самый, что он принес в начале обучения. Меч был достаточно тяжёлым, по крайней для моего нынешнего тела, которому пришлось долго привыкать к его весу. Но все же в конце концов у меня получилось с ним освоиться.

После недолгого, но продуктивного обучения я более-менее сносно владел клинком. Конечно, любой мало-мальски опытный мечник зарубит меня в схватке, не прилагая никаких усилий, даже не беря в учёт мой возраст. Да и неопытный скорее всего тоже. И поэтому я буду продолжать постигать искусство меча. Однако, чтобы отбиться от кучки местной городской шпаны, этого должно хватить. Пора было показать этим оборванцам, почему не стоит ссориться с драконом.

Глава 2

Двенадцатилетний мальчик с угольно-черными волосами в стоял в тупике между домами, зажатый между стеной и преследователями. Со стороны выхода его окружали четверо подростков чуть постарше в потрепанной одежде. Все были разного возраста, но особенно выделялся главарь «банды» — юноша лет 15. Он был лыс, а вместо правого уха у него торчал странного вида обрубок, напоминавший ту же часть тела, только у собаки. Его «подчинённые» к нему так и обращались — Волчье Ухо. Этот криминального типа подросток вышел вперед остальных и сказал с характерной садистской улыбкой:

–Мы тебя предупреждали, урод. Теперь тебе не жить! — после чего достал с пояса нож и направился к стоявшей напротив жертве. Однако, похоже, «жертва» совсем не хотела умирать.

Загнанный в угол мальчик протянул руки к стоявшей возле него большой корзине и с металлическим звоном вынул из ножен спрятанный среди моллюсков внушающего вида меч.

Среди подростков «банды» сразу послышались возгласы:

— Откуда у него меч?

— Что за подстава?!

Удивил их сам факт наличия меча. Хороший клинок стоил немалых денег, которым у такого же мелкого оборванца, как и они сами, неоткуда было взяться. Один из них крикнул этому Волчьему Уху, что настороженно отошёл назад:

–Да он не умеет им пользоваться. Просто выбей меч и прирежь ублюдка! —

Лысый тип с ножом услышал, приблизился к окруженному подростку и попытался резко ударить лезвием по вытянутой руке с мечом. В тот же момент его противник ушел в сторону и полоснул нападавшего клинком по плечу, нанеся при этом глубокую рану. Тот выронил нож, упал назад, и схватился за обильно кровоточащую рану. Его спутники напряглись и отступили.

— Кто-то хочет получить меч уже в глотку?! — свирепо, насколько это мог сделать двенадцатилетний мальчишка, громко сказал ставший более грозным в их глазах тот, кого они считали до этого момента очередным мелким выскочкой.

— Да он больной на голову, валим отсюда! — испуганно воскликнул один из сопровождающих раненого. Бросив своего главаря, его спутники со всех ног умчались в неизвестном направлении. Волчье Ухо остался лежать на отмостке весь в крови, скуля как собака.

. . .

Спустя примерно два месяца после моего позорного избиения и начала обучения искусству меча я вернулся в район, где в тот раз на меня напали. Шпана, казавшаяся раньше грозной силой, разбежалась, только увидев в действии настоящий меч. Собственно, чего и ожидалось. Их главарь валялся передо мной в луже собственной крови, униженный и раздавленный. Пнув его пару раз (для верности) я наступил ему на грудь и громко, чтобы он услышал сквозь боль, сказал:

— Ну что, съел, тварь? Еще раз сунешься, покромсаю на куски! — с этими словами я оставил его лежать на мостовой и спокойно отправился домой.

Больше его самого и банды рядом не наблюдалось. На случай, если это они вернутся, на дне увеличенной корзины с приделанным двойным дном, купленной на весь мой заработок, всегда лежал замаскированный меч. Управляться с ним юыло очень сложно, всё-таки я был всего лишь двенадцатилетним пареньком, но тем не менее он мне очень помогал. Клинок на тот момент являлся моей самой ценной вещью. Вскоре он мне снова пригодился — на меня пытались напасть еще 3 подростка из той же шайки. Одному я порезал ногу, перед остальными просто помахал мечом. «Атака» была отбита.

Однако через неделю я снова встретился с теми оборванцами. Вернее с двумя из них, теми, что первыми убежали. Я уже было приготовился к новой драке, однако опасения оказались напрасными. Оказалось, их главарь умер от заражения крови из-за полученной раны. Конечно, я был обескуражен такой новостью, но слишком сильно не винил себя в случившемся. Всё-таки я защищался, а он хотел меня убить, за что и поплатился. К тому же он был тем еще отродьем.

Но вернёмся к членам распавшейся «банды». После смерти их босса им нужен был тот, кто организует их «деятельность» по крышеванию бездомных попрошаек, воришек и продавцов вроде меня, что торговали всякой мелочью (таких было, кстати, немало). Раньше все держалось на авторитете Волчьего уха, а теперь их ждала незавидная участь, ведь им собирались мстить все те, кому перешёл дорогу их покойный главарь. Сейчас они решали между собой, кто кто будет. Мне же предложили просто вступить в их банду. Похоже они поняли, что вымогать из меня деньги не получиться и решили сделать меня таким же, как и они сами.

В голове назревал план. Подумав, я согласился. На общем собрании шайки в разгар спора я заявил, что буду их новым главарем. Один из них сразу набросился на меня от такой наглости, но повалить его на землю и закрутить руки оказалось несложно. Остальным я привел аргументы — что в одиночку они не выживут, а с моим планом денег они заработают еще больше, чем с предыдущим главой. Для этого пришлось применить всё своё красноречие. Постепенно они поддались очерченным мною перспективам и логично связанной красочной речи. Двое из семи участников спокойно не согласились с таким выбором и куда-то ушли из банды, но вряд ли их где-то в городе ожидал теплый прием, ведь «Волчье ухо» и его приспешники с его агрессивными методами не пользовались популярностью ни в одном районе.

Конечно, я был чуть младше основной массы этих криминальных подростков, но тут скорее сработал закон силы в традиции дотракийцев — тот, кто бросил вызов и убил кхала в честной схватке часто становился на его место. (Конечно, для этого ему нужно было еще переубивать его кровных всадников, но это уже мелочи)

Так или иначе, я стал главой шайки криминальных подростков. Что же, заметный прогресс, учитывая что еще совсем недавно эта самая банда меня терроризировала. Нужно было тщательно продумать дальнейшие действия. Повторить судьбу «Волчьего уха» мне совершенно не хотелось. Действовать нужно аккуратно, но с позиции силы. Всех тех, кого раньше крышевала эта шайка нужно было привязать к себе, но не только страхом, как делал это предыдущий главарь. За что, собственно, и поплатился. Нужно было донести до «клиентов», что наша «защита» им действительно необходима, и даже в какой-то степени выгодна.

Чтобы осуществить задуманное, вместе с двумя самыми рослыми теперь уже подчиненными за пару вечеров нашли тех жертв, что, в отличие от меня, согласились с грабительскими условиями банды, не став давать отпор. Я объяснил им, что порядки поменялись, и теперь мы действительно их защищаем, а не берём процент только за то, что не прессуем, как делают другие. В частности, если случатся какие-то разборки с другими мелкими шайками или тёрки с кем-то, кто хочет помешать зарабатывать, мы всегда готовы разобраться. Своего рода с каждым подростком мы заключили устный договор со взаимными правами и обязанностями. Процент установили в два раза меньше, чем стандартный для подобных отношений по городу.

Я понимал, что действую так же, как хотели поступить со мной, но другого выбора у меня не было. Подобная банда была не единственной в городе, и даже расформировав свою, я ничего не добьюсь в плане справедливости. К тому же мне действительно нужны были деньги.

Продажу моллюсков пришлось забросить, к тому же она несла совсем небольшой, по сравнению с нынешним, доход.

Однако вместо того, чтобы самому собирать и продавать мидий и устриц, я через своих «помощников» вышел на несколько бездомных сирот-побирушек и предложил им работу.

— Ты будешь собирать моллюсков, а вы вдвоём будете ходить с тачками и продавать их. — давал я им указания. Конечно, они согласились, ведь так они получали хоть какую-то копейку. Я при этом забирал себе половину прибыли за организацию деятельности и своеобразную защиту. Заработок за счёт разделения труда и полного рабочего дня был гораздо выше, чем мой, когда я этим занимался. Мне-то раньше приходилось начинать продавать моллюски уже ближе к вечеру из-за рыбалки с Квенсом. (В принципе, я уже стал финансово самодостаточным, и мог прекратить помогать ему ловить рыбу, но не хотелось подводить старика.)

В общем, все были в относительном плюсе.

Вскоре один из продавцов узнал от сына кухарки, прислуживающей какому-то богатею, что у этого самого толстосума моллюски подают с каким-то особым соусом, который якобы невероятно улучшает вкус. Мальчишка подглядел, как его готовят, и хотел за секретный рецепт 2 медяка. Это были совсем небольшие деньги для такого дела. Через некоторое время мои продавцы уже предлагали этот соус к моллюскам как эксклюзив, разумеется, за доплату. Соус действительно был неплох, самому понравился. Таким образом, прибыль возросла еще в полтора раза.

В тоже время неплохо шли дела с крышеванием не безвозмездным обеспечением безопасности подростков, что в силу жизненных обстоятельств сами зарабатывали, как могли. Под нашим напором таких «предпринимателей» к нам присоединялось все больше.

Но у этого были свои последствия. Так, моим ребятам пришлось драться с представителями другой бандой, которая хотела поиметь процент с крышуемого нами тринадцатилетнего пацана, который продавал на рынке собственноручно сплетенные корзины. Этим парням было уже по 15-16 лет, они были старше, чем мы, но их было всего трое, за счет чего мы просто завалили их массой и избили. В тот момент в моей группе было уже 10 человек.

В другой раз мы ловили грабителя, что подкараулил другого «сотрудничавшего» с нами маленького торговца и попросту забрал у него весь товар и деньги.

Подобным и приходилось заниматься.

Наша группа довольно быстро расширялась. Неблагополучные подростки активно шли к нам, ведь альтернативы у них практически не было. Это были сироты, потерявшие родителей, освобождённые рабы, дети матерей-одиночек, неспособных прокормить даже самих себя и другие парнишки, с которыми ужасно обошлась судьба. Многих из них на улицах Браавоса ожидала лишь голодная смерть. Часто умирали от болезней, переохлаждения или от рук тех же бандитов из бездомных. Суровый прибрежный город не щадил несчастных подростков. Чтобы выжить, им приходилось сбиваться в кучки и заниматься чем-то, что даст им пропитание. Именно поэтому в нашу «шайку» шёл активный приток людей.

Постепенно банда стала превращаться в небольшую службу, решающую все проблемы тех, кто находился у нас под эгидой. Чаще всего это были проблемы охраны.

Моя «компания» постепенно развивалась , ее штат увеличивался и так называемая клиентура тоже. Как итог, мы стали зарабатывать неплохие деньги.

Однажды даже двух наших, каждому из которых было по пятнадцать, нанял купец, всю ночь защищать товар от воришек. Поручиться за них я уговорил Квенса, который хоть и не знал о деятельности моей шайки, но с этими парнями был знаком, т.к. представил я их как моих помощников по продаже моллюсков. Он несомненно рисковал, но ребята не подвели и выполнили свою часть сделки. Получили мы немного, но я надеялся, что это было только начало.

. . .

Через друзей моих ребят я попытался узнать, что с моим братом и сестрой. Оказалось, они добровольно уехали сразу после разыгранного мной «самоубийства» с каким-то толстым мужчиной в дорогих одеждах, сопровождаемым двумя Безупречными. Был ли это магистр Иллирио, в каноне приютивший Визериса и Дени, или кто-то другой, я не брался утверждать. В любом случае от голода они уже не помрут, хоть я и так знал это по сериалу.

Я надеялся, что канон всё-таки пойдет своим чередом, ведь это позволит мне в будущем использовать многие события себе на пользу, делая меня «пророком».

Что же, если история будет развиваться в соответствии с книгой/сериалом (в чем я не так уверен, учитывая мое вмешательство), впоследствии можно будет и раскрыться перед сестрой. Три дракона, армия Безупречных и целый город в распоряжении это вам не шутки. Не знаю, вспомнит ли она меня и что я ей говорил перед прыжком, но мой подарок она не должна потерять. Быть может, именно он станет доказательством того, что я действительно её брат, Дейрон Таргариен…

Но всё это было лишь в далёком будущем, а сейчас я помнил Дейнерис как маленькую приставучую девочку, остававшуюся весёлой несмотря на испытания судьбы, выпавшие на её долю в таком раннем возрасте. Признаться, мне даже было жаль оставлять её с братом, учитывая то, что я знал о её будущем по сериалу. Но что поделать, решение было принято и теперь мне оставалось лишь продумывать перспективы и строить далекие планы, опираясь на знания из прошлого мира.

. . .

С момента становления мной главарем тогда еще шайки подростков-вымогателей прошло уже 3 года. Всё это время я не сидел за печкой, а развивался сам и пытался развить свою небольшую «компанию». Для этого я перестал помогать Квенсу рыбачить, но взамен стал приносить ему часть своего дохода. Пожилой рыболов был совсем не против.

Каждый день по несколько часов уделялось мной тренировке владению меча. Сперва я занимался этим только со старым рыбаком, потом практиковался с моим помощником Банном, который, подражая мне, купил себе плохенький меч на свой заработок. Он, хоть и был на год меня старше, но совершенно не умел управляться с клинком, хотя проводить тренировочные спарринги с ним все равно было интересно.

Банда подростков превращалась в более-менее цивилизованное предприятие по оказанию охранных услуг и торговле всякой всячиной. Поначалу крышуемые нами подростки, торгующие всякой мелочью, теперь стали как бы частью организации. Это были и сироты, дети шлюх и просто подростки, семьи которых едва сводили концы с концами. Я организовывал для них торговлю пирожками, корзинами, теми же моллюсками и прочими товарами, стоящими недорого и не приносившими особой прибыли настоящим купцам.

Надо сказать, продающих что-то на рынке подростков мало кто из взрослых воспринимал всерьез и их часто пытались или попросту ограбить. Таких случаев было немало.

Один раз два бродяги пытались напасть даже на нашу «штаб квартиру» — небольшое помещение, которое снимал для нас Квенс, которому я сказал, что оно нужно для разрастающейся продажи мидий. Вероятно, они узнали про наш бизнес, и хотели поживиться легкими деньгами, разогнав неспособных дать отпор подростков. Что же, тут и пригодились мои тренировки с мечом. Многие члены нашей организации, а всего их набиралось уже больше 40, были вооружены ножами. Напавшие бездомные ранили ножиком одного из наших, но в итоге оба оказались мертвы. Подростки, выросшие в трущобах Браавоса, умели убивать. Тела мы сбросили в один из каналов, теперь вряд ли кто разберет, что да как.

Казалось, все идёт хорошо, созданная мной организация развивалась, прибыль росла. Но судьба сделала неожиданный удар. Заболел Квенс. Заболел резко и чем-то серьёзным. Его то знобило, то било в жар. Налицо была лихорадка. Приглашенный за неплохие деньги лекарь, осмотрев его, выдал какой-то отвар, но сказал, что пожилой и побитый жизнью организм скорее всего не выдержит. Так оно и случилось. Старый рыбак, к которому я довольно сильно привязался как к другу и в какой-то мере наставнику, умер через неделю. Он был очень хорошим человеком и мне было искренне жаль его. Именно за счёт его поддержки я сумел выжить на улицах Браавоса, за что был безмерно благодарен покойному Квенсу.

Это было плохо и для моей «торговой организации». Он решал многие вопросы, для которых требовался взрослый человек. Многие купцы соглашались на сотрудничество с нами только благодаря ему. Теперь же нужно самому выступать в его роли, что будет гораздо сложнее. Отныне я был полностью самостоятелен и все решения и ответственность за них лежала только на мне.

Глава 3

Я стоял в полной темноте, которую разгонял лишь свет горящей свечи в моей руке. Как ни странно, не было слышно той какофонии звуков, которую постоянно издавал город даже ночью. Ни всплеска воды, ни стонов вдалеке, ни лая собак. Ни-че-го. Меня окружали безмолвие и непроглядная тьма. И важен был лишь яркий огонёк свечи, невероятно манивший к себе. Словно на всём свете существовал лишь я и он. Аккуратно, чтобы не погасить его, я прикоснулся кончиками пальцев к пламени. Боли не было, сколько бы я их не держал над огнём.

Напротив, я ощутил, как по ладони растекается странное чувство теплоты и… могущества! Начиная с фаланг пальцев, под кожей стали расползаться светло-оранжевые огненные всполохи. Свеча внезапно разгорелась в разы сильнее и стала сверкать, будто звезда. Яркий свет залил все вокруг.

Я проснулся. В холодном поту на полу рядом с кроватью. Было раннее утро и сквозь прорехи между ставнями прямо мне в глаза брезжил свет. Что означал этот сон? Было ли это разыгравшееся воображение или что-то более глубинное? В любом случае кое-что нужно было проверить. Встав с пола и переведя дух, я сразу решил проверить свои подозрения. Руки дрожали и искра никак не хотела высекаться, но конце концов мне удалось добыть огонь и разжечь небольшой камин. Для начала я сунул край ладони в огонь и подержал несколько секунд. Чувствовалось лёгкое покалывание, но ни боли, ни жжения не было! Посмелев, я предал огню всю ладонь.

Почему мысль не пришла мне в голову раньше? Ведь это первое, что я должен был проверить в этом мире, оказавшись в теле Таргариена. Я не мог ответить на этот вопрос.

Хотя стойте. Я точно помню, как пролившееся раскаленное масло обожгло мне однажды руку. Не помню, появился ли ожог, но саднило потом целый день. Но вот воду, которую я всегда кипятил, чтобы не подхватить какую-нибудь заразу, часто пил, не остужая, и никогда не обжигал горло. Возможно способность выдерживать жар развивалась во мне постепенно со взрослением. Ну или же это было вмешательство высших сил, что объясняет странный сон. Сейчас это было не столь важно. Большее значение имело то, как я мог распорядиться этой способностью в будущем.

...

— Загружай быстрее, скоро отплываем!— кричал купец переносившим товары на корабль рабочим. Я и сотня моих ребят устроились на несколько торговых кораблей защищать их в случае нападения пиратов. Их путешествие пролегало на опасном участке торговых путей, где часто грабили суда, поэтому им нужны были дополнительные люди и немало. На опасную работу люди шли неохотно, а у купцов горели сроки, поэтому нанимали всех подряд. Таким образом устроился отряд совсем еще молодых ребят по 16-17 лет под моим руководством. По одиночке едва умеющих держать меч парнишек конечно не взяли бы, но в составе единой группы по заключённому письменному договору это было вполне осуществимо. Ответственность за их действия целиком лежала командире, то есть мне. Я, в свою очередь назначил десятников, что несли ответственность уже передо мной.

Чуть больше половины из состава нашего отряда складывалась из членов моей организации, занимающихся защитой моих людей от различных банд, орудующих в городе, другая же была набрана совсем недавно. Через моих подчинённых и их знакомых я стал распространять информацию о создании этой самой команды и приличных деньгах, которые можно заработать, вступив туда. Приличных по меркам бедноты, которой по большей части будущие члены отряда и являлись. Для вчерашних подростков, ещё не определившихся в жизни и не имеющих особых перспектив, такое предложение оказалось крайне заманчивым, несмотря на очевидный риск.

Желающих было много, пришлось даже прекратить набор, подсчитав расходы, которые я понесу. А они были существенными: каждого новичка нужно было обеспечить каким-никаким оружием и хотя бы кожаной броней. Хорошо, что у меня были определенные запасы. Наша деятельность в качестве отряда наёмников-охранников должна была окупить расходы на эту авантюру сполна.

Прибыль шла хорошая и с торговли, я даже открыл две собственные лавки по продаже мелких товаров, за что пришлось немало отсыпать властям. Резонно возникал вопрос.

Почему я вообще пошел на это и договорился с торговцами?

Мне нужна была сила. Более ощутимая, чем шайка, держащая под контролем несколько кварталов. Недавно у нас случилось столкновение с бандой матёрых воров и убийц, которые раньше просто не обращали на нас внимание.

Еще достаточно давно сотрудники моей организации, занимающиеся сбором моллюсков для продажи, стали иногда находить в ракушках маленькие жемчужины. Я запомнил признаки моллюсков, в которых чаще всего находились бесценные перламутровые шарики, и мои люди стали наряду со сбором съедобных моллюсков заниматься ещё и добычей жемчуга. С его продажей я осторожничал, боясь нарваться на реальных бандитов. Так и произошло, когда недавно мы стали реализовывать добытый жемчуг среди торговцев драгоценностями.

Мы нарвались на банду, которая заинтересовалась дорогим товаром. В частности, они перерезали глотки двоим нашим и забрали партию жемчуга. Я понимал, что в открытую они нас попросту раздавят, слишком разные у нас были весовые категории, поэтому поступил хитрее. Пришлось потрудиться, чтобы выйти на их главаря.

На переговоры с ним пустили меня одного. Большего мне и не было нужно. С собой я взял короб, в котором якобы лежали жемчужины и деньги, которую, как я им сказал, мы отдаем, чтобы они нас не трогали. Сверху я действительно насыпал жемчуга. На самом же деле под ним там лежали сосуды с собственноручно сделанным мною «греческим огнем» — смесью серы и нефти. Серу я взял у торговца, который продавал благовония и порошки жрецам Владыка Света. Они часто использовали ее для ритуалов. «Чёрное золото» же добывали в небольших количествах из выходящих на поверхность небольших гейзеров и продавали на рынке как средство от блох и вшей. Сверху у сосудов торчали пропитанные маслом тряпки, которые было необходимо поджечь. Получался своеобразный средневековый «Коктейль Молотова».

Главарь банды смотрел на меня насмешливым и надменным взглядом. Для него я не являлся угрозой. У двери стоял еще один член банды.

— Мы готовы отдавать вам деньги и жемчуг, только не убивайте наших. — Стоял и распинался я перед этим уродом.

В комнате стоял полумрак и на столе стояли горящие свечи. Одну из них я и взял, якобы чтобы бандит лучше видел находящие в стоящем на полу коробе ценности. Со свечей в руке я наклонился и открыл крышку. Сделав вид, что беру горсть жемчуга, я поджёг заранее пропитанную маслом тряпку, резко достал сосуд из короба, бросил под ноги главарю. Он вспыхнул, словно спичка, упал и бешено закричал. Его одежда, руки и лицо были в горящей смеси. Часть попала на меня, но я при этом практически не чувствовал жара, в отличие от него.

Стоящий у двери бандит тоже заорал и взялся за меч. Моментально развернувшись, горящими руками я схватил второй сосуд, с уже подожженной тряпкой и метнул его со всей силы ему прямо в голову. Горючая смесь моментально распространилась не только на членов банды, но и на всю комнату: мебель, шкуры, дверь. Всё помещение пылало. Жертвы огня же уже не кричали, а хрипели. Их кожа была обожжена до неузнаваемости. Вскоре и хрип прекратился.

Я тем временем ощущал лишь затрудненное дыхание из-за распространяемого дыма. Кашляя, я сбросил с себя остатки догорающей одежды, выбежал из дома и бросился в ближайший канал. Даже если за мной была какая-то погоня, теперь я был вне зоны их досягаемости. Добравшись до дома, я оделся, разжёг камин, чтобы быстрее высохнуть, и задумался.

Надеюсь, другие банды поймут все правильно. Этот пример должен им показать, что с моей организацией опасно связываться. Убийство главы банды – это серьёзное заявление, с которым просто нельзя не считаться. Ну а в противоборствующей нам преступной группировке наверняка начнутся серьёзные волнения, и на этой волне можно попытаться переманить к себе наиболее адекватных ее членов.

Позже оказалось, что кроме главаря и его помощника в том доме погибло еще несколько руководящих членов их банды, находящихся в этот момент на втором этаже, и не сумевших выбраться из-за обрушившихся и забаррикадировавших дверь балок. По факту их шайка оказалась без управления.

...

Сейчас, спустя пару недель после пожара, я стоял рядом с причалом и наблюдал, как мой отряд погружается на корабли перед отплытием. Да, в городе я имел неплохой доход, но пора было переходить на следующий уровень. Спустя пять лет жизни в Браавосе я покидал его. На время моего отсутствия, меня заменял мой помощник Банн, в преданности которого я не сомневался. Несколько лет назад мне удалось спасти жизнь его младшей сестры, которая заболела чем-то вроде бронхита. Я же заплатил лекарю, на которого у Банна просто не было денег. С тех пор он относился ко мне с огромным уважением.

Он оставался продолжать моё дело в городе, а я отплывал дальше в практически неизведанный мною мир, полный опасностей и возможностей.

Глава 4

Отовсюду слышался лязг скрестившихся мечей, звучали звуки ломавшихся бортов и предсмертные крики сгоравших заживо людей. На конвой напали пираты.

Похоже, сработал закон Мерфи. К счастью, наш отряд был готов к налёту. Перед нашим плаванием я с помощниками заранее подготовил и распределил между своими людьми несколько ящиков самодельного «греческого огня». Использовать его планировал только в крайнем случае из-за дороговизны ингредиентов, но, как оказалось, нападение пиратов уже само по себе крайний случай.

Ещё утром была прекрасная погода, дул попутный ветер и ничего не предвещало беды. Теперь же нас окружали три галеры и боевая ладья, содержащие гнусное отродье, что собиралось перерезать всем глотки или сделать рабами. Ну и забрать дорогой товар конечно. По общему впечатлению пиратов было никак не меньше двухсот.

Как только корабли приблизились на расстояние выстрела, на нас тут же посыпался град стрел и арбалетных болтов. Лучники из собственной охраны купцов открыли ответный огонь, однако по сравнению с противником их было всего ничего, к тому же трое из них почти сразу полетели за борт с пробитыми шеями.

Я дал приказ своим людям доставать и зажигать сосуды с горючей смесью. Вскоре стал слышен яростный крик морских разбойников, корабли которых явно шли на абордаж, стремительно приближаясь к нашим судам.

— Запускаай! — Команда прозвучала и во вражеские борта сразу полил дождь средневековых «коктейлей молотова». То тут, то там словно факелы вспыхивали корабли, а вместе с ними загорались и люди. Крик и визг стоял настолько сильный, что заглушал шум волн, а вонь от палёной человеческой плоти пробивалась сквозь свежий морской воздух.

Несмотря на нашу уловку, пираты не остановили штурм корабля. Галера с грохотом врезалась по касательной в наш корабль и с неё с громким криком перепрыгнуло с десяток бородатых воинов. Завязалась яростная битва.

Рубанув по лицу одного из моих воинов, на меня понёсся один из морских разбойников, похожий на медведя своими внушительными габаритами. Парировав мощный удар клинком, я ушел в сторону и контратаковал. Брать атаки такой силы на жёсткий блок не имело смысла, поэтому пришлось использовать скользящий. После того, как мы обменялись несколькими ударами, мне удалось подловить его на затянувшейся атаке сверху и рассечь слабо защищённый бок. Кожаная броня, которой пользовались пираты, чтобы не утонуть от тяжести доспехов, оказавшись в воде, плохо держала удары. Затем я попросту насадил его голову на меч.

Тем временем с горящего вражеского корабля продолжали высаживаться пираты. Их было значительно меньше наших, так как основные силы противника не могли перебраться из-за огня и гибли в суматохе пожара. Пираты бились, как бешеные, но численный перевес делал своё дело, и выродков становилось всё меньше.

Лучники торговцев принялись отстреливать метающихся по объятой огнем галере пиратов. Пощады морским головорезам ждать не стоило.

Я помог одному из наших бойцов добить пирата и оглядел другие наши корабли. Со второй и третьей боевой галерой ситуация была примерно та же, а пираты с ладьи и вовсе не смогли взобраться на наше судно. Их борт был ниже нашего и нужно было закидывать крюки, что в таких условиях сделать не удавалось.

Пожар на корабле врага все разгорался и выжившие ублюдки стали прыгать в воду. Конечно, в открытом море им не выжить, но мы не давали даже надежды на такой исход, метко отправляя морских бандитов на дно стрелами. Сражение подходило к концу: пиратские трупы обчищали и скидывали за борт.

Всего мы потеряли шестеро бойцов из моего отряда и пять человек постоянной охраны торговцев. Еще трое были ранены. Больших потерь удалось избежать только за счёт использования «греческого огня».Без него мы бы вполне могли и потерпеть поражение.

В плен в итоге взяли трех пиратов, в том числе капитана галеры, и откуда-то взявшуюся у них девку с боевым характером. Судя по всему, она тоже участвовала в налётах. Она лично убила одного из наших, поэтому я без какой-либо жалости отдал её в расход своим людям.

Капитана допросили с особым пристрастием и пытками. Если верить его словам, других пиратов в округе не было. Но на всякий случай, мы постарались ускорить ход, не оставаясь тут надолго.

В целом я оценивал исход, как очень удачный. К тому же мой отряд получил какой-никакой опыт сражения и вчерашние подростки уже не так боялись схватки, как раньше.

Сразу после боя я собрал новоиспеченных воинов своего отряда с корабля, на котором я находился.

— Никакие пираты нам не помеха! Их было больше, но мы всё равно победили чёртовых ублюдков! Парни поддержали меня общим криком. Отряд нужно было воодушевить, всё-таки первый опыт в сражении.

Отдельно я приставил к себе двух самых здоровых парней, что должны были охранять меня при нападении. С клинком я управлялся хорошо, и драться с тем амбалом мне даже в какой-то мере понравилось, но погибнуть однажды от меча грязного пирата совсем не хотелось.

***

— Беру все за девяносто драконов.

— Да ты видно ограбить меня решил. Это жемчужины высшего качества, их добывают лучшие ныряльщики Браавоса. Меньше, чем за двести драконов не могу отдать! Думаю даже на рынке их с радостью купят за такую цену.

— Ничего особенного в них не вижу.– ювелир сильнее пригляделся к жемчужине. — Разве что форма подходящая… Ладно, наемник, дам за них сто пятьдесят, больше у меня сейчас просто нет, недавно закупал золото и драгоценные камни.

— Эх, забирай, всё равно скоро отплываем. – с напускным недовольством ответил я.

Вот таким недостойным принца делом приходилось заниматься, чтобы заработать больше денег. Здесь, в Ланниспорте, жемчуг не добывался и стоил гораздо дороже, чем в Браавосе. Зная это заранее, я прихватил с собой несколько мешочков драгоценных перламутровых камушков, за которые в итоге выручил немало золота.

Мы действительно уже отплывали. В Ланниспорте к нашему отряду прибилось еще трое наёмников, не имеющих ни гроша в кармане. Я пообещал им половину ставки оплаты и они согласились. Численность отряда постепенно восстанавливалась.

Путь обратно был спокойным и без происшествий: купцы выбрали более долгий, но безопасный маршрут, так как сильно спешить уже не было нужно, да и снова нарваться на пиратов не хотелось.

***

Путь туда и обратно занял полтора месяца. Вернувшись в Браавос, я был буквально засыпан новостями. Банда, главаря и руководящий состав которой я прикончил, распалась. Небольшая часть группировки, состоящая из наиболее адекватных её членов, присоединилась к нашей организации, около половины создали другую банду, которая к нам не лезла, а остальные разбежались кто куда.

А ещё одного из наших убил безликий.

По всем признакам сходилось, что сработал именно выходец из чёрно-белого дома.

Но так уж случилось, что они умертвили не того. Суть в том, что о моём отплытии из тех, кто остался в Браавосе знало лишь четверо: мой помощник Банн, подставное лицо, которое должно было изображать меня, сломавшего ногу и потому сидевшего безвылазно дома, и два человека, которые охраняли его и носили ему еду.

Нужно это было для того, чтобы бандиты не начали активные действия, узнав, что главы организации нет городе.

Так вот, когда один из охранников отошёл за пайком для «меня», на обратном пути он почувствовал удар по голове и больше ничего не помнил.

Второй же охранник клялся, что с едой к подставному лицу зашёл именно его товарищ. К вечеру «заменявший» меня член организации умер от яда в еде. Забавно, что его звали Джон, как и официально меня. Разумеется, после этого инцидента моему помощнику пришлось раскрыть, что на самом деле я отплыл с отрядом.

Покушений на настоящего меня после возвращения в Браавос не было.

В то же время Банн успел открыть еще одну лавку, уже пекарню. Звучит смешно, но доходы с нее шли нормальные. Таких лавок я собирался открывать больше, ведь они несли стабильную прибыль, в отличие от других моих источников.

Так же за время моего отсутствия наладили добычу моллюсков, из которых делают крайне дорогие красители для ткани — фиолетового и пурпурного цвета. Этих моллюсков я помнил еще с прошлой жизни, случайно прочитал в какой-то статье, и однажды, увидев странного вида ракушки, узнал их.

Мы закупали ткань по относительно небольшой цене, красили, и на выходе получали товар по цене золота. Кроме того, я приобретал шелк прямиком из Золотой Империи И-Ти, а крашеный он стоил еще дороже.

Ткань, жемчуг и другие товары нужно было как-то реализовывать по адекватным ценам. Для этого я купил небольшой корабль, потратив значительную часть накоплений. Теперь он будет ходить в крупные торговые гавани Вестероса с командой под руководством моих людей. Капитаном я поставил своего друга Бегго. Его отец был бывшим матросом и торговцем рыбой, но скоропостижно скончался два года назад. Сын не пошел по следам отца, вступив в мою организацию. И вот, теперь он руководил целым кораблем. На него у меня также был рычаг влияния: в Браавосе оставалась его пожилая мать, которой я обеспечивал защиту. Контрабандой я заниматься не стал, поэтому все пошлины платил, хоть и скрепя сердце. Ткань и жемчуг имели в Вестеросе огромный спрос и, как итог, с них шла самая настоящая сверхприбыль.

И всё же я не оставил бизнес с охраной торговых кораблей. Напротив, я старался сделать акцент на деятельности по охране торговых судов. Имея за собой успешный опыт борьбы с пиратами, наш отряд стал пользоваться каким-никаким спросом. Мы еще несколько раз подписывали контракт о конвоировании грузовых кораблей. Таких крупных стычек, с использованием «греческого огня», как раньше, почти не случалось, но попытки грабежа кораблей все равно были и попортили нам немало крови.

Тем не менее, отряд разрастался и составлял уже двести пятьдесят человек.

Однажды нам даже случилось столкнуться с кораблем железнорождённых. Эти твари с железных островов существенно сократили численность нашего отряда, у них была броня из металла (в море!) и они не боялись утонуть, упав в воду при абордаже корабля, ведь для островитянина это означало уйти напрямую к их богу. Дрались они тоже очень неплохо, тогда мой отряд потерял немало хороших ребят.

В другой раз группе торговых судов вместе с нами пришлось попросту бежать от целой флотилии пиратских кораблей. Такое решение приняли капитаны сопровождаемых нами кораблей, и только благодаря невероятному везению и попутному ветру нам удалось оторваться от них, иначе нам пришлось бы давать бой, а в успехе с таким перевесом сил в сторону врага я был совсем не уверен.

И всё же вечно оставаться на периферии, пусть и являясь главой отряда наемников, торговой организации и в целом довольно богатым человеком, я не мог.

***

— Ты точно девственница? Смотри, если обманешь — платить не стану. Я знаю, как у вас там на Летних Островах любят развлекаться. — скептически смотрел я на юную темнокожую красавицу по имени Катая. Именно её мне предложили в лучшем борделе королевской гавани. Обычные шлюхи мне были не нужны, мало какую заразу можно от них получить в подарок, а времени искать девушку мечты просто не было. Да и не подойдет мне какая-нибудь дочь торговца, ведь заботливый наверняка потребует на ней жениться. Вот и приходилось каждый раз искать девственниц.

— Конечно, милорд, не сомневайтесь. Мы с матерью покинули родные края еще когда я была ребёнком, вместе с принцем Джалабхаром Ксо. Только вот полгода назад моя мать умерла от чахотки, и теперь, когда у меня совсем не хватает денег на существование, я продаю свою девственность.

— И ты так спокойно об этом говоришь?

— На моей родине у нас спокойно к этому относятся и проституция не считается чем-то порицательным. Так считала и моя матушка, но мне она все говорила, что я еще слишком юна, чтобы познать мужчину. Вы не бойтесь, милорд, я уже расцвела и готова отдаться вам всего за золотой дракон!

— А расценки у тебя неплохие! Давай я сделаю тебе немного другое предложение.– Я подумал, и решил, что иметь постоянную партнершу все же удобнее, чем каждый раз, когда совсем невтерпёж, искать девственницу. — Ты поплывёшь со мной в Браавос. Не будешь нуждаться ни в деньгах, ни в чем-либо другом. Обеспечу тебя всем самым лучшим: красивыми одеждами, изысканной едой, ну и конечно по миру попутешествуешь. Если не понравится или надоест — дам денег и отпущу куда захочешь. Насильно тебя держать не буду.

Летнийка сразу согласилась с моим предложением. Еще бы, в Королевской гавани ее ждала далеко не лучшая альтернатива. Мне была интересна эта горячая красотка. После наших бурных ночей она часто рассказывала о Летних островах, их культуре, о том, как незаконно отобрали трон у их принца, Джалабхара Ксо. Я даже немного выучил их язык. Для меня, как для носителя четырёх языков (Русского, немецкого, общего для Вестероса, он же почему-то английский и валирийского), это не составило большого труда.

***

Несмотря на привязанность к темнокожей красотке, в Пентос я ее с собой не взял, оставив в Браавосе под защитой моих людей.

Именно в Пентосе под защитой магистра Иллирио, жили мои брат и сестра. Но этот факт я знал уже давно. И в этот город я отправлялся совсем не поэтому.

Не так давно со мной связался какой-то чародей из Мирра, который утверждал, что у него есть драконье яйцо, и к тому все еще живое, хоть и окаменевшее.

Дело в том, что как только у меня появились определенные связи среди торговых стоев Вольных городов, я сразу начал поиск любых упоминаний о драконьем яйце. За него я был готов отдать баснословную сумму — двадцать тысяч золотых драконов. Примерно такую прибыль на данный момент приносила моя организация в Браавосе за полгода чистыми деньгами. Мирийский колдун хотел за него в два раза больше. Встретиться он предлагал в Пентосе. Конечно, я не поверил этой подозрительной личности. Но проверить был просто обязан.

В окружении небольшой группы наемников из моего отряда я шел по песчаным улицам Вольного города Пентос. Чуть опережая, нас вёл низкий и кривой лицом уродец с горбом на спине. Спустя двадцать минут ходьбы по извилистым переулкам, мы очутились рядом с темной неприметной дверью дома в довольно бедном районе.

— Охрану оставьте снаружи — прохрипел неприятным голосом горбун. Мои люди было возмутились, и хотели приструнить наглого уродца, но я остановил их жестом.

— Оставайтесь здесь и ждите, пока не вернусь.

Последовав за горбуном в дверь, я вошёл в странного вида помещение со стелящимся по полу дымом и стоявшими на каменном столе свечами, которые почему-то горели нестественно-красным цветом. Поверхность стола была расписана неизвестными символами.

Уродливый проводник незаметно куда-то пропал. Я насторожился и взялся за рукоять меча в ножнах, чтобы в случае чего быстро и без промедления его достать.

— Не стоит тянуться к мечу, я вам не наврежу. — Послышался высокий гнусавый голос. Из дверного проема в другой части комнаты вышел худой и лысый человек с хитрым вытянутым лицом. По виду ему можно было дать лет 40.

— Пойдемте со мной, я покажу товар. — Продолжил он.

Я направился следом за ним по узкому коридору. Зайдя в комнату с кроватью и деревянным столом, он подошел к стоявшему там сундуку и подозвал меня к себе.

— Я храню его в спальне, пока нахожусь в Пентосе, тут надёжнее всего. — С этими словами чародей достал ключ и открыл сундук. Он со скрипом открыл крышку и, кряхтя, достал оттуда завёрнутый в ткань предмет характерной формы.

— Посмотрите. Это оно. — С каким-то благоговением промолвил колдун, после чего сбросил ткань и протянул мне содержимое сундука.

В моих руках лежало то, что, если повезёт, поможет мне достичь небывалых высот. Черное, покрытое чешуйками с золотыми вкраплениями драконье яйцо.

Глава 5

Я сидел на красной черепичной крыше дома и смотрел в «мирийский глаз» или, выражаясь языком родного мира, подзорную трубу. Тень от стоявшего рядом высокого здания и вечерний сумрак надёжно скрывали меня от посторонних глаз.

В объективе подзорной трубы виднелась богатая усадьба с обширным садом, охватывающая немалую часть города. Через некоторое время на балкон рассматриваемого дома вышла юная беловолосая девушка. Или это была девочка?

Я пригляделся получше. Это однозначно была она. Дейнерис. Разница между маленькой худенькой девочкой, какой она мне запомнилась годы назад, и уже начавшей формироваться юной девушкой, находившейся сейчас за пару сотен метров от меня, была огромной. В будущем она должна стать поистине невероятной красавицей, затмевающей любых вестеросских леди.

Дейнерис смотрела на медленно заходящее солнце, а я в это время продумывал план её похищения. Да-да, именно тайное похищение сестры было единственным вариантом вытащить её из рук Иллирио Мопатиса.

Заявиться и объявить своё настоящее имя я не мог. Во-первых, сестру мне никто бы не отдал, а во-вторых это было связано с опасностями иного рода. Малый совет узурпатора Роберта Баратеона, узнав, что у наследников Таргариен появилась хоть какая-то сила, тут же попытается убить и меня, и брата с сестрой.

На балкон, словно на сцену вышел Визерис. При его появлении я скривился. Он с явным недовольством на лице сказал что-то Дейнерис. Она ответила, не прекращая смотреть на закат. Затем брат схватил сестру за руку и резко развернул её к себе. Его лицо приняло знакомое истерично-брезгливое выражение лица. «Брат» что-то бросил сестрёнке и вышел с балкона. Дейнерис ушла за ним следом.

Визерис. Он был еще одной причиной. Делиться собственноручно заработанной властью, пусть и небольшой, с этим ублюдком вовсе не хотелось.

Вариант с нападением на усадьбу откидывался сразу. Иллирио Мопатис обладал огромной властью в своём городе, и вся стража сразу бы встала на его защиту. У моего отряда не было бы и шанса, даже не говоря о том, что его передвижение бы сразу заметили.

Попытаться же выкрасть сестру стоило.

Ночь. Усадьба Иллирио Мопатиса.

Две тени в чёрных накидках бесшумно двигались вдоль стены. Одна из них рукой показала какой-то знак другой, и подозрительные личности двинулись в разные стороны по объемному саду, скрытому плющом. Вскоре послышалось два глухих удара. Охранявшие часть дома безупречные попадали наземь.

Неизвестные вторженцы осторожно проникли в здание. Один из них неосторожно громко скрипнул дверью.

— Чужаки!

— Чужаки у правого входа! —

Послышались крики на валирийском. Личности в черных накидках попытались скрыться. Один из них, подбежав к стене, был пронзён копьём, брошенным безупречным ему в спину. Другой успел взобраться по верёвке и перелезть стену, миновав железные шипы на вершине с помощью тканево-деревянного настила.

План был провален. «Лучшие воры Пентоса», как они себя называли перед заключением договора, не выполнили свою часть сделки. После неудачи с похищением, я ещё раз обдумал его целесообразность. А ведь целый магистр вольного города может и выйти на предводителя отряда наёмников, в случае если всё-таки удастся осуществить задуманное. Тогда мне придётся противостоять альянсу довольно могущественных людей. Всё снова упиралось в силу, которой у меня было недостаточно. Прежде всего нужно было заняться этим. Ну, а Дени может и подождать.

Дейнерис Таргариен. Дом Магистра Иллирио. Неделю спустя.

Дейнерис стояла у постели и читала мельчайший текст на записке, найденной в купленном ожерелье.

«Дени, я жив. Помнишь подарок, который я тебе вручил? Держи его всегда при себе, в нужный момент он тебе пригодится. Никому не говори об этой записке, особенно Визерису и Иллирио, и сожги её после прочтения». Д.

«Дейрон!? Не может быть!»

Дени быстро взяла свечу и предала записку огню. После чего, будто что-то вспомнив, подошла к кровати, с трудом подняла перину и достала оттуда вырезанную из дерева ложку с толстой, украшенной резьбой ручкой. Осторожно повернув основание, беловолосая девочка-подросток отсоединила нижнюю часть столового прибора. Вместо нее виднелось тонкое, но острое лезвие, воспользоваться которым Дени, к счастью, пока не довелось.

Вдруг в коридоре послышались шаги. Маленькая представительница рода Таргариен наспех вернула ложке прежний вид. Дверь в комнату распахнулась. Послышался голос Визериса.

— Сестра, мне срочно нужно… Что это у тебя в руке?

— Ложка. — сестра растерянно смотрела на брата.

–Зачем она тебе?

— Её подарил мне Дейрон. Незадолго до того, как пропал.

— Он умер, Дени. И не напоминай мне об этом. — в немного визгливом голосе короля-попрошайки послышались нотки недовольства.

— Да, прости…

Я со своим отрядом находился в столице Вестероса — Королевской гавани. В скором времени мне предстояла встреча с принцем Летних островов в изгнании – Джалабхаром Ксо. Но на данный момент, чтобы развеяться, я продавал товары в лавке нашей организации в торговом квартале. Такие лавки организовывались в главных городах Вестероса, и действовали непостоянно, только во время подвоза товара из Браавоса. Для этого мы арендовали её у какого-нибудь местного мелкого купца. Так уж получилось, что пока я с частью разросшегося аж до двух тысяч бойцов отряда охранял флотилию сбившихся для безопасности в кучку торговых судов, прибывших в столицу, один из кораблей моей организации как раз только выгрузился в порту.

Купцам было выгодно нанимать большой отряд для конвоирования морского каравана. Для этого торговцы с общим маршрутом объединялись в группы и скидывались на оплату проверенной команде наёмников. Это давало им почти гарантированную защиту от пиратов, воров и прочих угроз их жизни и возможной прибыли.

Вот уже четвёртый час я, заменяя нашего штатного торговца, впаривал «эксклюзивный товар из самых дальних уголков мира» денежным мешкам, что словно стремились отдать мне как можно больше золотых монет с отчеканенным на них драконом. Признаться, мне это даже нравилось. Мелкие лорды, придворные, и прочие люди с толстым кошельком покупались на яркую вывеску и зеркала в полный рост, которые мы недавно начали производить.

Мальчишки-зазывалы за звонкую монету трезвонили по всему городу о лучших одеждах, украшениях и заморских диковинках. Охрана вокруг лавки из пары моих бойцов добавляла солидности.

Клиенты лились рекой. Из меня был не самый гениальный продавец, но что-то в этих делах я всё-таки умел. Мелкие зеркала из стекла с серебром или свинцом продавались на «ура». Одно из них, украшенное золотом и жемчугом, удалось продать мелкому лорду королевских земель втридорога как подарок невесте.

Ткани редких цветов покупали самые обеспеченные клиенты. Добыча красителей была сложной, а ведь нужно было ещё включить в стоимость нашу феноменальную прибыль.

Через некоторое время в дальней части переулка, на пересечении с главной улицей, остановилась богатого вида карета. Из неё, гордо поднимая подбородок, вышла женщина в пышном платье и светлыми золотистыми волосами. Всё в ней будто кричало о высоком происхождении. Подбирая складки одеяния, она в сопровождении четырёх солдат со львами на доспехах медленно приближалась к нашей лавке. Вокруг тут же послышались возгласы и шепотки купцов и горожан:

— Это же королева!

— Сама Серсея Баратеон!

— Что она тут делает?

Черт возьми! Даже будь я обычным купцом, не знал бы, чего ожидать в такой ситуации. У меня же сейчас всё тело было напряжено до предела, а рука сама тянулась к спрятанному за прилавком мечу. С трудом подавив чувство паники, ведущее к необдуманным поступкам, я успокоился.

Королева не представляла для меня опасности. Таргариена бы во мне заподозрил только безумец. Волосы, и брови были тщательно покрыты качественной черной краской, а щетине не давало формироваться каждодневное бритьё. Я нигде не раскрывал истинную личность этого тела и сейчас для Серсеи был лишь обычным очень молодым купцом.

Когда жена узурпатора подошла к прилавку, на моём лице уже была изображена вежливая улыбка. Поза была расслабленной и вызывающей доверие.

— Моя королева. Приветствую вас в моей скромной лавке. — «Перед тобой стоит истинный наследник железного трона, склонись перед ним, высокомерная ты тварь» — Подумал я. Как жаль, что сейчас нельзя было сказать ей это в лицо. Когда-нибудь…

— Не такая уж она и скромная, раз её посетила сама королева. — ответила мне Серсея. — Придворные дамы уже прожужжали мне все уши платьями из ваших хвалёных тканей. Показывайте! — повелительным тоном сказала посетительница.

— Сию минуту, ваше величество! — С этими словами я дал приказ помощнику разложить лучшие образцы тканей.

Королева остановила свой выбор на цвете индиго. Самый очевидный и дорогой вариант. Тут же по договорённости с одним из лучших портных столицы ей начали шить платье.

Серсея важно развернулась и ушла. Впечатления от ее прихода были двойственными. Я прекрасно понимал, что в дальнейшем она будет моим врагом. Её высокомерие и надменность оставляли не очень приятное впечатление. И всё-таки Серсея была очень красивой женщиной.

Чувствую мы ещё встретимся, но уже при совершенно других обстоятельствах. Почему королева вообще снизошла до простых смертных? Оказалось, она возвращалась с молитвы в Великой Септе и ей скорее всего попросту стало скучно. Насколько я знаю, до этого она не посещала лавки купцов, каким бы прославленным ни был их товар.

Но меня это не касалось. В скором времени ожидалась встреча, которая ещё на один шаг приблизит меня к могуществу.

— И зачем же встреча с изгнанным принцем Летних Островов понадобилась капитану наёмников? Даже если мне были бы нужны ваши услуги, оплачивать их всё равно нечем. Мой высокий статус — это лишь слова. У меня нет ни денег, ни власти.

— Вам и не придётся ничего оплачивать. Деньгами. У меня предложение, от которого вы не сможете отказаться.

Джалабхар Ксо внимательно слушал. На протяжении нескольких лет он выслушивал отказы Роберта Баратеона помочь в отвоевании принадлежащих ему по праву земель. И вот теперь появилась призрачная надежда на осуществление его давней мечты.

Этот странный браавосиец предлагал вернуть ему законный трон. За это он хотел стать его десницей, как у короля объединённого Вестероса, и главнокомандующим армии. Что же, по сравнению с тем же Робертом, который наверняка сделал бы Летние острова частью семи королевств, условия были очень даже неплохими.

Вопрос был в другом: Зачем этому человеку вообще понадобилась данная авантюра? Всё, что изгнанный принц знал об молодом капитане отряда наёмников, так это то, что в его торговой сети работали многие летнийцы, сбежавшие вместе с ним в роковой день переворота.

— Сколько у вас бойцов?

— Около двух тысяч.

— Этого может не хватить. Даже если вам удастся взять город, на помощь подойдёт армия других принцев и вас разобьют.

— Не подойдёт. На трёх главных островах начался очередной передел власти. Им будет не до этого. Армия принца-узурпатора, что изгнал вас, сильно пострадала и зализывает раны, а его популярность среди народа упала.

— Откуда вы это знаете? Мне пока неизвестна такая информация.

— У меня много осведомителей, в моей профессии приходится работать с разными людьми. В том числе и с летнийцами. Информация поступила совсем недавно. — «Ну, давай же, я почти у цели.»

В итоге принц в изгнании согласился. А куда ему ещё было деваться? Надежда на помощь Роберта Баратеона давно его покинула, а откладывания военной кампании для отвоевания родины летнего принца повторялись из года в год. Джалабхар и сам понимал, что надеждам на Короля-оленя не сбыться, и моё предложение может стать его последним шансом.

Забавно, он пока не знал, что ему всё же поможет такой же принц-изгнанник, как и он сам.

Почему именно Летние острова?

До них никому не было никакого дела. В семи королевствах их представляли как этакий далёкий край мечты, полный радостей жизни, где текут реки из вина, чернокожие красотки сами норовят залезть к тебе в постель и всё в этом духе. Многие хотели отправиться туда на старости лет, доживать последние дни.

В Эссосе же родина летнийцев воспринималась как отличный источник рабов. С разобщённостью Летних островов и постоянными склоками между здешними принцами серьезной силой их никто не считал и в их дела не лез.

Ввиду этого острова прекрасно подходили мне как способ накопить силы и дождаться, пока правители семи королевств начнут рвать друг другу глотки.

К тому же я прекрасно помнил, насколько трудно было удержать Дейнерис в сериале города Залива Работорговцев. А ведь у меня не было за спиной ни армии безупречных, ни орд дотракийцев, ни, самое главное, трех драконов. Именно благодаря им и невероятному везению, сестре в возможном будущем удалось бы получить в свои руки целых три города.

Кстати о драконах. К моему удивлению, метод, который применила Дейнерис для пробуждения драконьего яйца в сериале, не сработал. С момента обретения этого ценнейшего предмета прошёл уже год, но дракон никак не хотел вылупляться. Сначала я пробовал просто долго держать яйцо в огне. Покрытый чешуйками бесценный предмет раскалился, но больше ничего не случилось. Пробовал заливать его собственной кровью или сжигать вместе с раздобытым моими людьми трупом, как с кхалом Дрого в сериале. Вонь от сгорающих человеческих останков стояла ужасная, но успехов не наблюдалось. При этом, присутствовал я в огне на этот момент или нет, никакой роли не играло.

Единственное, что я заметил, так это то, что драконье яйцо заметно потеплело и оставалось таким, несмотря на прекращение нагрева. Прикасаясь к нему, я ощущал, будто где-то в его глубине едва теплится жизнь. Пальцы странно покалывало, как в том странном сне, посетившем меня больше двух лет назад, но пробуждаться дракон не хотел ни в какую. Чего же он ждёт? Мне ещё предстояло разгадать этот секрет.

…

Вернувшись в Браавос уже с Джалабхаром Ксо, я был вынужден услышать крайне неприятные для себя новости. На организацию было совершено массовое нападение. Убили с десяток наших торговцев и много людей из охраны, разграбили склады и две лавки. Действовала та недобитая банда, объединившаяся с более мелкими шайками. В итоге дело дошло даже до столкновения с городской стражей, но гады успели скрыться и замести следы. Как назло, именно в этот момент отряд отсутствовал в городе. Вернувшаяся часть моих бойцов во главе с Банном разгромила недобитков. Как раз к этому моменту я и подоспел.

Хорошо, что хоть Катая была на момент нападения со мной в плавании. Ей хотелось повидаться с друзьями-летнийцами в Королевской Гавани. К слову, мое решение помочь Джалабхару отвоевать родные земли она восприняла с огромной радостью и чуть ли не фанатизмом.

Основной удар мы нанесли ночью. Систематически, квартал за кварталом, мои бойцы вычищали из города эту грязь. Уличные бандиты и воры — это не бывалые пираты и достойного сопротивления ребятам из моего отряда, превышающих их по численности и по подготовке, оказать не смогли. Я лично выбивал из лидеров объединённых банд местонахождение награбленного с моих складов. И их судьба потом была незавидна.

К утру в водосточных каналах нашли немало трупов. Еще больше тел было погружено в мешки и тайно вывезено за город. Власти Браавоса восприняли эту акцию как очередную разборку среди преступности. Несколько крупных взяток нужным лицам укрепили уверенность в таком раскладе событий. В целом, многие влиятельные люди в Браавосе были даже рады итогу нашей деятельности.

Кто-то из оставшихся в живых членов радикальным образом расформированных банд решил присоединиться к нам, остальные разбрелись кто куда. Но организовать новую шайку мы им уже не дадим.

Приближался 295 год от Завоевания Эйгона, и я вместе с Джалабхаром Ксо и его людьми, практически в полном составе погрузившимся на корабли отрядом, небольшим количеством новобранцев из наёмников, и надеждой на удачное стечение обстоятельств направлялись на Летние Острова.

В Браавосе мне удалось неплохо подняться по социальной лестнице, обрасти связями и подзаработать, но впереди ждало кое-что гораздо более весомое — плацдарм для будущего вторжения в Семь Королевств.

Глава 6

Капитан портовой стражи, зевая, лениво наблюдал за вереницей торговых кораблей под знамёнами Пентоса, медленно заходящей в гавань. Принц Долины Сладкого Лотоса недавно сумел отстоять независимость своих земель ценой немалой части и так не самой большой армии, и сейчас жизнь в Эбеновой Голове была относительно спокойной.

Когда подошло и пришвартовалось первое судно, по опустившемуся деревянному трапу сошли двое по виду самых обыкновенных торговцев в стандартных для них свободных одеждах. Ничего не предвещало беды.

Подозрительным могло показаться разве только то, что купцов охраняло достаточно большое количество вооружённых воинов, но грузчиков, матросов и самих торговцев всё равно было гораздо больше.

Сошедшие с корабля купцы сразу стали переговариваться со стражниками порта о пошлинах и прочих не стоящих особого внимания капитана делах.

Тем временем уже все пять торговых кораблей подошли к причалам и опустили трапы. По ним работники и матросы тут же начали переносить какие-то бочки и ящики.

Вдруг капитан стражи услышал внезапный истошный крик. Поспешно обернувшись, он с шоком на лице лицезрел, как сошедшая с корабля охрана торговцев быстро и хладнокровно убивала его подчинённых.

Очнулся он через только через несколько секунд шока. Капитан закричал, стража стала исполняла его приказы и организовывать защиту порта.

Но было уже слишком поздно. Из трюмов кораблей активно повалил поток воинов, облаченных в стальные доспехи. Они резали стражников, насаживали их на мечи и быстро продвигались вглубь порта. Замешкавшийся капитан вскоре и сам получил клинок в горло, захлебнувшись собственной кровью.

В суматохе никто не заметил, как вдалеке стала появляться быстро приближающаяся армада кораблей. Увидев её раньше, стража тут же бы насторожилась и возможно даже начала бы готовиться к обороне города.

Тем временем люди вторженцев быстро раскрывали вытащенные из кораблей ящики и доставали оттуда странного вида сосуды с торчащими из них кусками тряпок.

Когда с другого конца города подоспели основные силы стражи, воины «торговцев» стали поджигать эти самые сосуды и закидывать ими отряды караула. К этому моменту порт был уже захвачен, и группы стражников собирались у его границы, в нескольких улицах, ожидая подмогу и готовясь защищать основные кварталы.

Падая, горящие сосуды взрывались и забрызгивали людей и здания жидким огнём. В узких городских улочках такая тактика вторженцев была очень действенной, но опасной — ведь пламя могло навредить и самим нападавшим. В итоге даже загорелось несколько домов рядом с портом.

Со стороны стражи стали появляться лучники, крайне метко расстреливающие воинов противника. Те, в свою очередь, стали прятаться за несколькими ростовыми щитами. Схватка стражи и вторженцев начинала принимать позиционный характер, что было не самым хорошим оборотом для последних.

К счастью нападавших именно к этому времени подоспела основная часть их флота. Из пришвартовавшихся кораблей противника стали выбегать ряды полностью укомплектованных воинов. Их количество всё увеличивалось. Сначала шли мечники и копейщики, за ними чуть меньшее количество лучников и арбалетчиков. Отряды воинов быстро подошли к местам схватки и стали перехватывать инициативу. Оборонительные линии, организованные стражниками, были быстро прорваны. Повсюду лилась кровь и слышались крики, как от ярости сражения, так и от боли.

Получив подмогу, нападавшие стали быстро продвигаться вглубь города, захватывая квартал за кварталом и оттесняя стражу к огромному зданию с двумя башенками в центре. При этом жители города попрятались по домам, заперли ставни и двери, притихли, и старались не высовываться. Так у них был неплохой шанс переждать битву и выжить.

Под конец из самого большого судна вышли трое человек: молодой рослый юноша в доспехах с длинными платиновыми волосами, летниец средних лет в костюме из перьев и темнокожая красавица с услаждающими глаз соблазнительными формами.

Они направились за основной группой нападавших. Мужчины быстро двинулись вперёд вместе с отрядом, быстро переговариваясь и периодически криками отдавая своим воинам приказы. Девушка же шла позади и осматривалась вокруг с постоянно меняющимся выражением лица, то радостным от возвращения домой после долгого отсутствия, то хмурым при виде лежащих вокруг раненых и убитых. В её руке для верности лежал кинжал, а подле неё постоянно находилось несколько охранников.

В самый разгар схватки, когда темнокожая красотка шла по уже зачищенным районам, озираясь и будто наслаждаясь моментом, откуда-то с крыши дома послышался свист пускаемых стрел. Скрывавшимся на домах лучникам тут же пробили грудь арбалетными болтами. С крыши с глухим звуком попадали уже трупы.

Несмотря на это, одна из пущенных стрел всё же достигла цели. Так тщательно охраняемая девушка лежала на земле с несовместимой с жизнью раной в животе. Под ней медленно расползалась багровая лужа собственной крови…

. . .

Эффект неожиданности сработал.

Чтобы сидящий на троне заместо изгнанного Джалабхара принц не успел узнать о передвижениях моего небольшого вооружённого флота и подготовиться к обороне города, пришлось плыть днём и ночью практически без остановок. Для всех интересующихся мы лишь конвоировали флотилию торговых судов, которые направлялись на Летние острова исключительно с мирными целями. Утечки информации всё равно были, но они шли до островов не быстрее нашего военного флота.

По прибытии вперёд послали 5 кораблей со спрятанными в трюме солдатами. При этом эти самые судна подняли знамёна Пентоса. Так вот подгадил городу Иллирио Мопатиса.

Когда стража опомнились, практически весь порт был уже захвачен. Часть защитников города даже не успела вооружиться своими копьями и луками, мои люди врывались в казармы убивали и брали таких стражников в плен.

За несколько часов отряд успел взять под контроль большую часть города и оттеснить стражу к резиденции принца. На невысоких стенах и башенках стояли мои воины. Все ворота были заперты, а крупное здание в центре города, где укрепились остатки стражи и находился сам принц, было окружено.

Под защитой ростовых щитов я подошёл к главному входу в резиденции и прокричал:

— Сдавайтесь и выдайте нам принца, иначе мы спалим вас всех вместе с ним к чёртовой матери жидким огнём!

Именно так называли в моём отряде «греческий огонь». Надо признать, если бы мы не использовали сосуды с горючей смесью, ущерб городу и потери среди мирного населения были бы сведены к минимуму. Но в таком случае крупных потерь было бы не избежать уже моему войску. На самом деле от «греческого огня» полегло не так много противников, как ожидалось, всё-таки это был не дикий огонь, однако он оказывал больше психологическое влияние на стражников, создавая ощущение, что они сражаются не с обычными людьми.

— Даём вам ровно час на размышления! — взять укреплённую резиденцию, почти замок, было можно, но это стоило бы мне жизни многих солдат и нескольких дней осады и штурма. Стоило попытаться взять их на испуг.

Спустя примерно полчаса двери-ворота распахнулись. Из-за них показалось несколько летнийцев.

– Не убивайте! Мы согласны с вашим предложением! – послышался крик одного из трёх летнийцев в богатых одеждах, прятавшихся за воротами.

Интересно, что только один из вышедших был стражником. Поняв, что сейчас никто не собирается их убивать, они вывели к нам чернокожего мужика в богатых одеждах. Руки его были связаны, а во рту торчал кляп из тряпки. Этот принц, как мы его распознали, озирался на нас злыми, почти дикими глазами.

Вдруг Джалабхар взял копьё у нашего ближайшего воина и, перехватив его поудобнее, резко подошёл к повергнутому правителю города и со всей силы всадил копьё ему прямо в глазницу. Это было совсем не в традиции летнийцев. Как правило, принца, потерпевшего поражение, с позором изгоняли. Но, похоже, с этим типом у Джалабхара были личные счёты.

Теперь уже бывшая стража сдала оружие и проследовала в темницы — на первое время. Кроме стражи и придворных в резиденции принца также было несколько людей, верных Джалабхару. Они сеяли смуту среди осажденных и в том числе благодаря им узурпатора сдали так быстро.

Как итог, город был захвачен с достаточно небольшими потерями с моей стороны. Всего двести тринадцать наших умерло или получило тяжёлые ранения. Пострадавших было ещё много, но они скоро оклемаются и вернутся в строй. Для провернутого нами дела это был крайне удачный показатель, особенно если учесть буквально усыпанные трупами стражников улицы. С их стороны потерь было явно было больше, причём в разы.

Главное, что омрачало эту блистательную победу, это смерть Катаи. Надо сказать, за время, проведенное с ней, я успел сильно к ней привязаться. Вряд ли это была настоящая любовь или что-то в этом роде, но по умершей чернокожей девушке я абсолютно искренне сильно скорбел.

А ведь я хотел оставить её в корабле до окончания битвы. Зря согласился на её уговоры вступить в родной город позади всех воинов. «Всё равно если мы проиграем, это будет уже неважно, она вряд ли выживет» — подумал я тогда и выделил ей эскорт из нескольких копейщиков и арбалетчиков.

И вот, теперь передо мной лежало её бездыханное тело. Ничего уже нельзя было сделать.

–«Хотя постойте! Катаю не воскресить из мёртвых, но её смерть может дать начало новой жизни!» — Мысли быстро прокрутились в голове и я со спешно отдал приказ приготовить в безопасном месте большой костёр и перенести туда тело покойной любовницы. Сам же чуть ли не бегом направился на корабль за драконьим яйцом.

Когда всё было готово, я вступил на пока ещё не зажжённый костёр и поднялся к мёртвой Катае. Осторожно положив драконье яйцо рядом с бездыханным телом, при этом испачкав его кровью, я дал приказ зажигать. За заслоном из хвороста, дерева и других горючих материалов, щедро залитых «греческим огнём» меня, похоже, услышали. Со всех сторон запылал яркий огонь и пошёл едкий дым.

. . .

Я стоял посреди огромного пепелища весь в черной саже. Сколько прошло времени, мне было неизвестно. От поддоспешной одежды, которую я в суматохе не успел снять, не осталось и следа. Но для меня это были несущественные мелочи. Ведь на плече у меня сидел совсем ещё маленький, но самый настоящий живой дракон.

Глава 7

Припортовую зону тушили до следующего утра, причем моим людям пришлось активно участвовать в устранении очага возгорания. При использовании греческого огня было задето несколько зданий, и чтобы пламя не распространилось на весь город, сведя результаты нашего завоевания к нулю, нужно было быстро принять меры.

Мои люди справились прекрасно. Надо сказать, взятие города напомнило мне другую кампанию, в которой отряд участвовал ещё когда в нём набиралось около тысячи человек. Хотя, в отличие от других объединений наёмников, у нас было относительно постоянное, приносящее прибыль и не связанное с конфликтами между городами-государствами Эссоса, работа непосредственно на эти самые Вольные города сулила немалую выгоду.

Конечно, в основном мы занимались охраной при перевозке крупных партий товара и конвоем торговых судов по договорённости с отдельными купцами и их гильдиями. Но в период активного роста отряда, обеспеченного вливанием средств моей торговой компании и взятого на её имя кредита в Железном банке, новым бойцам крайне не хватало реального боевого опыта, несмотря на постоянные тренировки.

Так вот, в тот раз мы участвовали в обороне Мира от тирошийцев, взявших город в клещи со стороны суши и моря. Мы сопровождали крупный морской караван торговцев до указанного города, и, прибыв, туда отряд оказался в такой ситуации. Сил для обороны Мира не хватало и нас наняли. Меня и бойцов никто не держал, но, справедливо посчитав, что, раз в каноне Мир вроде как не был захвачен Тирошем, то и здесь больших потерь ожидать не стоит.

Часть отряда стояла на стенах, а большинство бойцов отправилось вместе со стражей защищать порт на случай прорыва.

Как и ожидалось, флот города не справился и прорыв произошёл. Но дальше захватчики захлебнулись огнём и кровью. Как раз тогда мы начали использовать ростовые щиты для защиты от арбалетчиков, которыми славился Тирош. Кстати, покупались эти самые арбалеты у миирийских ремесленников.

Прорви тогда враг оборону порта, и весь город был бы для него открыт. К счастью, в тот момент удержать стратегическую точку удалось.

Чего нельзя сказать касательно штурма Эбеновой головы.

После захвата города на Летних островах, его нужно было еще и удержать. Первое время с этим справлялся отряд. Позже через своих людей Джалабхар начал формировать городскую стражу. Я, хоть и сносно знал летнийский, связями в городе не обладал, но все равно объявил набор. И, разумеется, настоял на том, чтобы управление вооруженными силами будет за мной, как мы и договаривались. Вообще, с принцем Летних островов были налажены дружеские отношения. Еще до штурма города я открыл ему своё происхождение и цель — отвоевать трон предков. Для дальнейшего сотрудничества это было необходимо. Как два принца с похожей судьбой, вынужденных скитаться вдали от дома, надеясь вернуть принадлежащие земли, мы понимали стремления друг друга, как никто другой.

Кстати, волосы я тоже перестал красить, несмотря на то что публично себя Дейроном Таргариеном не объявил. Наряду с рождением дракончика это у многих могло вызвать подозрение.

Не так далёк тот день, когда весь Вестерос услышит имя Дейрона Таргариена. Но пока что, даже если информация о драконе дойдёт до Семи Королевств, её еще очень долго будут считать ничем не подтвержденным слухами.

. . .

Дракончик, опираясь на сгибы крыльев, подошел ко крупному куску мяса и выдохнул на него горячее пламя. На окороке тут же образовалась шипящая от температуры пережаренная корочка. Маленький дракон без промедлений начал его пожирать, и вскоре от мяса не осталось ни кусочка.

Мой дракон научился выдыхать настоящий огонь. И свою новую способности он не преминул показать мне, когда я пытался его покормить. Причём так старательно, что даже задел меня — своего «отца», если можно так выразиться. Ощущения от контакта с драконьим пламенем отличались от прикосновения к обычному огню. Нет, я не обжёгся, а напротив, почувствовал прилив сил и некую… эйфорию. Начиная с попавшего под «обстрел» плеча, по телу стали распространяться и быстро затухать ярко-оранжевые всполохи. Наблюдая за ними, я вдруг заметил, что могу управлять этой странной энергией! В тот момент мне пришла идея сконцентрировать её в ладони, что чуть не привело к пожару. Рука, по-видимому, сильно раскалилась, так как одежда, которую мне удалось потушить после случайного огненного залпа будущей грозы Вестероса, загорелась вновь. Хорошо, что я заранее велел убрать все горючие материалы из комнаты, где первое время рядом со мной жил маленький дракон.

При контакте с обычным пламенем я чувствовал что-то похожее, но куда менее выражено.

Получится ли у меня управлять огнём?

Это я и собирался проверить. Для начала нужно было научить дракона, которого я по непонятной мне самому причине назвал нетрадиционным именем Малигос, по команде выдыхать пламя. И тут я не придумал команду лучше, чем «огонь» на русском языке. Не знаю, как звучало это слово для жителей этого мира, но теперь оно будет нести моим врагам лишь пламя и кровь. Научить исполнять команду за несколько дней у меня получилось, но намеренно выдыхать на меня огонь Малигос не хотел ни в какую. Не знаю, с чем это было связано. Что же, оставалось только подставлять руку по направленный в сторону поток драконьего пламени. Нужную реакцию, как оказалось, давал и обыкновенный костер, но для этого нужно было очень долго держать над ним руку.

Этой так называемой огненной энергией в виде всполохов под кожей я научился управлять под кожей и переводить её в «неактивное состояние», когда тело не светилось и не нагревалось. При необходимости я мог ее активировать и заставить сильно нагреться нужную конечность. Высвободить же внутреннее пламя наружу у меня почему-то не получалось. Поэтому пока что я больше занимался драконом, чем своими непонятными способностями.

Надо сказать, крылатый ящер рос не по дням, а по часам. За три недели он успел из размера небольшого кота стать сравнимым с очень крупной собакой или волком. Уже сейчас он выглядел как мощный зверь, способный заставить испугаться даже матерого убийцу. Золотые прожилки на черной чешуе подчеркивали его статус поистине бесценного создания, наголову превосходящего по силе любое другое существо.

Для меня дракон был подарком судьбы, более чем справедливым вознаграждением за то, что пришлось мне пройти, чтобы добиться хоть капли влияния.

***

Пока дракон рос и набирался сил, Эбеновая голова и Долина Сладкого Лотоса привыкали к новому правительству. Местным «лордам», города и крепости которых были больше похожи на большие деревни и усадьбы, пришлось заново поклясться в верности Джалабхару. Для несогласных хватило нескольких рейдов на владения воспротивившихся новой власти самоуверенных глупцов. На их места были поставлены управленцы, верные центральной власти.

Также из другого города Летних Островов вернулась оставшаяся часть и так небольшого флота свергнутого принца, состоящего из их знаменитых лебединых кораблей. Там он оставался на починку после конфликта с другим принцем.

Сейчас же экипажам судов не оставалось ничего другого, как заново поступить на службу уже к новой власти города. Здесь жили их родные и близкие, и в целом для многих это место было домом.

Также нужно было возобновлять приостановившуюся торговлю. На Летних островах производили множество товаров, готовых к реализации на рынках Вестероса и Эссоса. Чего только стоят их знаменитые янтарные вина или дерево златосерд, из которого получаются лучшие луки Планетоса. А какая феноменальная прибыль ожидалась от активно добываемых здесь самоцветами! (изумрудами, рубинами, сапфирами). Да и жемчуг тут тоже присутствовал в не меньших, чем в Браавосе объемах. С моими связями начать торговое сообщение между Эбеновой головой и остальным миром удалось достаточно скоро. Кредиты, взятые у Железного банка на развитие отряда быстро выплачивались, и средства начинали скапливаться.

В добавок, теперь в распоряжении Джалабхара, а значит и в моём находилась треть крупного острова с немалым населением, а значит с него шли значительные налоги, большую которых принц было готов тратить на армию. Она нужна была как для защиты города от других правителей Островов, так и для возможного завоевания всего острова Джала.

Отряд тоже не мог долго сидеть в одном городе, он должен был постоянно окупать сам себя и нести прибыль, поэтому почти две его трети я стал постепенно выводить на прежнюю работу, но уже больше на собственных торговых судах. Много летнийцев, желающих заработать и повидать мир, хотели вступить в нашу сменившую дислокацию организацию. Опять же, всех желающих брать не получалось из-за ограниченности бюджета и недостаточных объемов торговли, покрывающей расходы, однако в профессиональных лучниках недостатка теперь не было.

Одновременно с этим формировалась новая стража города. Капитанов этой стражи я ставил лично и ответственность они несли передо мной. Я, в свою очередь должен был нести ее перед Джалабхаром. Так, по крайней мере, оно должно было работать.

Вообще мне нравилось на Островах. Помимобольших возможностей для торговли, потрясающего климата, у летнийцев была еще и прекрасная культура. Например, существовала традиция, по которой каждому летнийцу, будь он богатым или бедным, высокого рода или низкого, надлежит пребывать какое-то время в одном из усеивающих острова храмов любви, предлагая свое тело каждому, кто его пожелает. Это ли не рай на Земле?

***

Ужасающий крик пронесся над ночным городом. Деревянные стены горели, как и защитники на них, вопящие от нескончаемой боли. Перед тем, как оказаться объятыми пламенем, стражники успели услышать лишь хлопот крыльев. Едва заметная тень резко проплывала над защитными сооружениями, неся с собой лишь разрушения и смерть. И от нее не было никакого спасения. В уходящем в небо свете пламени появлялись и исчезали давно забытые в Вестеросе и Эссосе очертания раскинувшихся перепончатых крыльев.

— Дракон! — кричали обезумевшие от ужаса защитники города.

— Это дракон! — вопили повсюду проснувшиеся от шума горожане. Но крики не спас их от надвигающейся опасности. Город рушился и горел, ведь обыкновенные люди не были в состоянии выстоять перед созданием тьмы и огня.

Глава 8

Заседание Малого совета. Королевская гавань. 296 г. от З.Э

– Это правда? На чёртовых Летних островах появился чёртов дракон?! Почему мне об этом не доложили? Седьмое пекло! Я узнал это от шлюхи в борделе! – Размахивая руками, в зал ввалился уже порядком подвыпивший король в боевом расположении духа. Он по-хозяйски уселся на стул во главе стола и уставился на советников.

– Это не более, чем сплетни, Ваша Светлость. Одному летнийскому принцу удалось поджечь стены города и взять его в суматохе пожара. Скорее всего он сам и распустил слухи про дракона, чтобы казаться более грозным. – Спокойный и вкрадчивый голос Вариса подсознательно заставлял верить в каждое сказанное слово. Но Роберт лишь отмахнулся от него, обратив свой взор на десницу.

– Драконы вымерли много лет назад, мой король. Да и на Летних островах им просто неоткуда взяться. – Невозмутимым тоном произнес Джон Аррен. Похоже десница короля относился к подобным слухам крайне скептически.

– Уверен, в этом замешаны Таргариены, эти белобрысые ублюдки мечтают вернуть железный трон! Они что-то затевают! – Не мог остановиться пьяный король. После слов советников он немного утих, но все ещё рвался в бой.

– Ваша Светлость, Визерис Таргариен и его сестра далеко за Узким морем и, вероятно, уже никогда не вернутся в Вестерос, Дейрон и вовсе умер ещё в детстве. Род Таргариенов скоро окончательно угаснет. Любые влиятельные личности отказываются поддерживать Визериса, боясь гнева железного трона. Не зря в Эссосе его прозвали королём-попрошайкой. Он не предоставляет для вас никакой опасности. – Слово снова взял Мастер над шептунами. При этом он доверительно улыбался краешками губ.

– Мой король, я бы лучше обратил внимание на внутригосударственные проблемы, чем на бордельные слухи. Например, сейчас мы обсуждали нехватку денег на обеспечение «дворцовых нужд». – Для солидности прокашлявшись, продолжил свою речь Джон Аррен.

– Оставь считать медяки Мизинцу! Он, как всегда, где-нибудь раздобудет денег. – Перебил его король.

– Конечно, Ваша Светлость, положите это на меня! – Услужливо произнес находившийся тут же Мастер над монетой с хитрым выражением лица.

За всем этим цирком хмуро наблюдал Станнис Баратеон, Мастер над кораблями. Похоже, появление брата его совсем не обрадовало. Он ничего не говорил, лишь молчал и пронзительно смотрел на Роберта. Под его тяжелым взглядом король скривился и потянулся за бутылью с вином.

– Седьмое пекло, ладно! Мне уже пора. Разбирайтесь со своими делами сами. И докладывайте, если произойдет что-то важное!

– Непременно, мой король. – мягко ответил ему за всех Паук.

–«Эти драконы преследуют меня повсюду.» – пробормотал Роберт и вышел из зала, шатаясь и по дороге прикладываясь к фляге с вином. На следующее утро он и не вспомнит, что посещал заседание Малого Совета.

...

Когда самоуверенный правитель неплохого куска Джалы, объединившись с другим принцем острова, решил захватить ослабевшие из-за дворцового переворота земли, такого отпора он явно не ожидал. Как и не предполагал, что из обороны не так давно вступивший на престол Джалабхар Ксо быстро перейдет к нападению. Точнее его главнокомандующий.

Да, только треть острова находилась в наших руках. Остальной частью Джалы заправляли другие принцы, ведущие постоянную борьбу друг с другом. Этот остров всегда являлся самым большим и влиятельным в архипелаге, поэтому для него такая раздробленность была нормой. Сейчас помимо Джалабхара на нем было еще целых три полноправных принца. И двое из них выступили против нас.

Первое нападение было стремительным. Противник хотел начать и закончить войну в один день, как часто решались конфликты на Летних Островах. Я ему такого шанса, конечно, не предоставил.

Объединенная армия правителей других секторов острова состояла приблизительно из семи тысяч бойцов. Это было почти в два раза больше всех моих вооружённых сил. При этом они наверняка могли собрать и больше, если бы не недавние военные столкновения в междоусобицах, потери в которых понизили их мобилизационные возможности.

Основной их целью был город.

Но, как известно, жизнь одного защитника на стене стоит нескольких жизней штурмующих её воинов. Именно поэтому брать замки и города всегда было очень трудно.

Основные военные силы: часть отряда, стражу, начавшую формироваться постоянную армию, я сосредоточил в городе, организовав линию обороны. Именно сюда, судя по данным разведчиков, направлялось войско наглого, возомнившего из себя прославленного завоевателя.

Кстати, Джалабхар решил участвовать в обороне города, а не укрыться в безопасном месте. Он неплохо так рисковал своей жизнью, взяв руководство левым флангом. Причем для меня это было не лучшим раскладом, так как вернувший себе земли принц уже своим титулом делал легитимной мою деятельность по наращиванию военной мощи. Кстати принц и сам это прекрасно понимал, поэтому не опасался переворота с моей стороны. С его смертью даже удержать Долину Сладкого Лотоса было бы нелегко, уже не говоря о дальнейшем завоевании.

Но помимо этого, было еще немало поводов беспокоиться.

Нападения со стороны порта мы не боялись – там скопилась немалая сила из кораблей, которую уже вполне можно было назвать флотом. Тем не менее, воины были на постах и в случае чего оперативно могли туда переместиться.

Как я уже сказал ранее, противник рассчитывал взять город слёту.

По крайней мере, он попытался.

...

Непрерывный град стрел поливал стены. Защитники осажденного города, что осмеливались выглядывать из-за зубцов укреплений, тут же падали, поверженные лучниками.

Ксандер, правитель северо-восточной части Джалы, с самодовольством наблюдал, как воины этого жалкого изгнанника Джалабхара Ксо попрятались за стенами и практически не отбивались. В голове принц уже строил грандиозные планы на будущее:

«К вечеру город будет взят. Я уже предчувствую звон золотых монет, которыми меня осыплет его сокровищница. Но это мелочи. Когда Эбеновая Голова будет моей, я стану владеть большей частью острова. А этих мелких принцев, по своей глупости согласившихся мне помочь, я просто раздавлю, заберав их земли себе.»

– Готовь лестницы, подводи башни! – громко прозвучал крик командующего штурмом и стал быстро дублироваться среди отрядов нападающих.

Осадные сооружения начали двигаться к городским стенам. Как только воины Ксандера оказались настолько близко к укреплениям, что можно было ставить лестницы, защитники стен стали невероятно яростно отстреливаться и скидывать какие-то сосуды.

И тут словно огонь снизошёл с неба. Штурмующие город солдаты горели вместе с осадными сооружениями. Началось что-то невообразимое. Повсюду пылал огонь. Среди рядов штурмующих распространялась паника и многие воины начали бежать с поля боя. Первая волна штурма с треском провалилась.

...

Зря они решились на штурм – организовать осаду было бы гораздо более эффективно. На нападавших, как только они подошли достаточно близко, обрушились ливень зажженных стрел, град из бочек с горящим маслом, и редкий дождик последних запасов сосудов с «греческим огнём». Штурмовые башни и лестницы загорелись враз вместе с находящимися на них вражескими солдатами.

Джала был одним из немногих городов Летних островов, где стены были по большей мере каменными, а не деревянными. Поэтому опасность пожара была не такой уж большой. Ну а врагу совсем не повезло. При этом мы несли совсем небольшие потери.

Дракона, который к этому времени подрос до размера крупной лошади, не учитывая размаха крыльев, я все же использовать не стал. Он будет моим самым главным козырем в будущих кампаниях, и сейчас, когда он только набирается сил, им рисковать было бы нецелесообразно.

Но и без крылатого ящера оборону держали очень достойно. Враг потерял около половины своего войска при штурме. Была опасность прорыва сектора у боковых ворот, куда штурмующие сумели поднести таран, но вылазка резерва из состава стражи спасла город.

Ослабевшее и поредевшее войско принцев постояло несколько недель у стен города, после чего было вынуждено вернуться к себе. Упал боевой дух солдат, которым обещали войну длительностью в несколько дней, а вылазки отряда и опасность разгрома окончательно склонили правителей к уходу на свою территорию, где они разделятся и будут защищать уже каждых свои земли. Пока оскудевшее войско двигалось обратно, моим воинам, следовавшим им по пятам, удалось неслабо их потрепать.

Не так давно я начал постепенно вводить на подконтрольных Джалабхару территориях всеобщую воинскую повинность. Это вызвало определенное недовольство у населения. Летнийцы вообще были народом миролюбивым и чаще всего войны мало затрагивали мирных жителей.

Попытка нападения другого принца стала неплохим поводом для осуществления такой реформы, позволив избежать массовых волнений. На этой волне удалось не только возместить потери при защите города, но и привлечь дополнительно около тысячи солдат – на первое время. Командиров я назначал и снимал лично, и ответственность они несли непосредственно передо мной.

Сейчас я с небольшой армией в четыре тысячи человек направился на завоевание земель посмевших поднять на нас копья принцев. Заместитель главы отряда Банн, ответственный летниец из набранных мною для управления, и, конечно принц Джалабхар остались продолжать осуществление моей инициативы по созданию небольшой постоянной армии.

Служба для молодых жителей островов мужского пола длилась всего два года, после чего их сменяли другие. При этом им даже платили небольшое довольствие. На оснащение армии должно было уйти бешеное количество денег. Для этого нужно было активно развивать торговлю и ремесло. Ну а пока пришлось брать очередной кредит у Железного банка. Хорошо, что предыдущий, взятый несколько лет назад на мою торговую организацию, недавно был выплачен. Этот брался уже на имя целого государства, пусть и небольшого.

...

Армия, состоящая из наемников с мечами и щитами, и жителей летних островов с их традиционным оружием: копьями и луком, шагали по застеленной обильной растительностью земле. Солнце пекло нещадно, поэтому большинство солдат были в лёгкой броне.

На собранные с таким трудом военные силы я возлагал немалые надежды. Если удастся осуществить цель похода, почти весь остров Джала будет в моих руках. Ну, точнее в руках Джалабхара, армией которого руковожу именно я.

Оставлять противника в тылу, давая шанс на вылазки, совершенно не хотелось. Поэтому в ходе военной кампании мы зачищали чуть ли не каждую укреплённую деревню. Мирных жителей старались не трогать, это было не в традиции летнийцев, и могло вызвать недовольство уже в части моего войска, состоящего из коренных жителей. Инциденты, конечно, были, но я и мои командиры старались их пресекать. Захват мелких поселений и укреплений, заставил забеспокоиться правителей.

Принцы решили дать открытый бой, понимая, что по одиночке им не справиться.

С обеих сторон по большей части была пехота, конницы было всего ничего с их стороны. Командующие армией противника надеялись на силу знаменитых лучников Летних островов. На это у меня был ответ

Первые ряды моих воинов вооружились ростовыми деревянными щитами. Стрелы врезались в них, будто в стену, и застревали, неспособные причинить вреда. Со стороны же наших лучников, напротив, им был на несён огромный урон.

Тогда противник перешёл на ближний бой. Это был рывок отчаяния в надежде остановить мои отряды, не дав им дойти до замков принцев.

В ближнем бою за дело взялись бойцы с щитами и длинными копьями.

Мои воины стали быстро окружать армию противника.

— Сомкнуть щиты! Выставить копья! — громко прозвучал приказ.

В ближнем бою за дело взялись бойцы с щитами и длинными копьями. Силы противника удалось взять в окружение, как поступил Рамси Сноу в Битве Бастардов в сериале. Этот момент я помнил до сих пор, настолько он был запоминающимся. Ублюдок лорда Болтона не нравился мне как персонаж, но идею он подал неплохую.

Небольшая часть сил принцев вырвалась из окружения, остальные полегли на поле боя.

Пора было постучаться к ним в дом и напомнить, почему не стоит провоцировать Дракона.

...

В этот раз я не побоялся использовать дракона. Малигоса я чувствовал как родственную душу, он же в свою очередь позволил себя оседлать. За время похода он успел вырасти еще сильнее, за счёт чего уде вполне мог выдержать всадника. Ощущения от полета были непередаваемы, хоть и поднимались мы невысоко, да и парили недолго, вскоре сев на землю. В прошлой жизни я однажды прыгнул с парашютом, стараясь выпендриться перед девушкой. Так вот, даже ощущение меркли перед тем, что испытал я во время полета на драконе.

И все же атаку городских стен Малигос провел без меня на спине. Все-таки человек пока являлся для него немалой нагрузкой. Почему-то при по команде «атака» дракон сразу осознал, что от него требовалось и сразу полетел к городским стенам. Между нами была словно какая-то телепатическая связь, он знал, чего хочет от него его «отец», ну а я, в свою очередь, как никто другой понимал дракона. Как только Малигос подлетел к стенам, со стороны города послышались шум и крики. Небо озарилось пламенем горящих укреплений.

Шел проливной дождь, обильно заливая обугленные остатки крепостных сооружений. Очередной город был взят. Мои воины ходили по улицам, добивая его защитников и устанавливая там мою власть. Я же, паря на драконе, с высоты птичьего полёта осматривал результаты своего завоевания.

Прошло уже больше года с моего прибытия на Летние острова. Остров уже почти полностью находился под контролем моих войск, являясь частью государства Джалабхара. Войнушки с местными принцами подходили к концу. Пора было выходить на большую арену.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге