Вызов Кодексу

Глава 1. О том как вредно спорить с ангелами.

Знаете ли вы, господа и дамы, что у каждого смертного есть личный ангел-хранитель и демон-искуситель, которые оберегают вас от зла или толкают на глупости? Не зря же вы плюëте через левое плечо, всякий раз как чёрный кот переходит вам дорогу. Кстати, это довольно унизительно и приходится уворачиваться. То ещё зрелище, в мои-то годы. И почему всем всегда хочется плюнуть именно в демона, а не в ангела? С нами весело, а они зануды. Извините, отвлёкся. О чëм я говорил? А, да. Персональные ангел и демон на плече смертных. Между прочим, почетная должность, каждый житель преисподней мечтает о таком карьерном росте. Так вот, согласно древней легенде, если эти двое перестанут следить за вами и оба сразу потеряют из поля зрения на достаточно большое время, случится трагедия. Уж мне можете поверить.

Эта история началась в тридцатый День Рождения менеджера по продажам мистера Терри Смита. Человек он был скучный до невозможности. Настолько среднестатистический, что оторопь берёт. Не урод и не красавец, не герой и не злодей. Не дурак и не гений. За плечами одно высшее образование, два развода, квартира в центре, ипотека и кредит на машину. Здоровый атеизм и прогрессирующий невроз. Словом, как у любого современного человека из большого города. Ничего интересного. Такого толкать на грех одно удовольствие.

Вернувшись домой из офиса на пару часов раньше обычного, Смит решил прилечь отдохнуть перед предстоящей вечеринкой в самом модном клубе города, чтобы быть в форме и не захмелеть после первого бокала. Не клевать носом, засыпая за барной стойкой, а иметь силы и желание веселиться до рассвета, как в годы юности. И кто знает, может быть, даже подцепить ветряную красотку, чьё имя он забудет вместе с начавшимся похмельем. Едва его голова коснулась подушки, как за спиной из огненного марева портала появился мужчина. Это был я. Персональный демон - искуситель. Любить и жаловать не прошу, но настаиваю. Я прекрасен и удивителен.

Просто взгляните как я дьявольски хорош. Никаких тебе гор мышц, красной кожи, чешуи, перепончатых крыльев, когтистых лап и хвоста с рогами. Могу, но не хочу. В мире смертных, мы - высшие демоны, предпочитаем принимать облик людей, ибо сказано в Писании, что Господь сотворил человека по образу и подобию своему. Брехня. Вообще ничего общего. Но что может быть забавнее чем, будучи злом во плоти, притворяться созданием Божьим. Да ещё и таким симпатичным как я. Высокий, стройный и мускулистый загорелый брюнет со скуластым лицом, жëлтыми светящимися глазами и кривой ухмылкой. Одет стильно и строго, я ж на работе. Потому и облачился в чёрную рубашку, расстёгнутую до уровня груди, чëрные кожаные брюки с массивным ремнём. Золотая пряжка в форме головы чëрта, два ряда коротких острых шипов, обожаю. И высокие сапоги до колена как дань средневековой моде. Сейчас мужчины разучились носить ботфорты или сапоги для верховой езды и очень зря. Это удобно, да к тому же очень эффектно.

Вывалившись из портала посреди гостиной, я самодовольно улыбнулся, сладко потягиваясь, как разомлевший на солнце кот. Отлично провёл время, прогуливая работу и появился как раз вовремя. Наконец-то можно не прятаться и сбросить заклинание невидимости. Ненавижу его. Энергию жрëт как монах красное вино. Конечно, демоны не устают и не болеют, но магия сбоит, если использовать слишком много. Я наклонился над спящим подопечным и провёл рукой в кожаной перчатке без пальцев над его лицом. Смит заворочался. Ему снились ужасающие своей жестокостью тягостные и натуралистичные кошмары, словно он на войне и бежит через минное поле от танков и самолётов. Я коснулся пальцами его лба и сюжет изменился. Теперь Смит видел эротические сны о своëм начальнике. Для такого ярого гомофоба хуже нет. Завтра он расскажет об этом психоаналитику, а я посмеюсь.

— Бальтазар! Прекрати сейчас же! — Воскликнул нежный девичий голосок и в комнате в лучах яркого белого света возникла прекрасная девушка. Ну как девушка. Ангел. Ослепительно красивая блондинка с волосами до пояса, спадающими волной на худые плечи. С очень красивым лицом, как на рождественской открытке, и глазами цвета неба. Одета как обычно, в длинное белоснежное платье очень скромного покроя, не дающего увидеть очертаний фигуры. Никакой услады для моих глаз. Только додумывать и фантазировать как бы она могла выглядеть в мини. Думаю, дивно. Ангелы красивые и всем нравятся.

— Салиндра.

— Насылать кошмары, это ничуть не весело. Отойди от него. — Как обычно, эта зануда портит мне всë веселье. Вот и сейчас повинуясь едва уловимому движению бровей Салиндры, кошмар Смита закончился и он забылся сном праведника. Тьфу. Невозможно работать.

— Да и ладно. — Фыркнул я и потеряв к Смиту интерес, прошёлся по комнате из угла в угол, сметая с полок книги и сувениры. Ненавижу идеальный порядок. Мне нравится хаос, а Смиту будет полезно самому что - нибудь прибрать, а не только командовать горничной. Салиндра взмахом руки остановила падение вещей и вернула их на место.

Только что не сплюнув с досады, я оставил напарницу в гостиной охранять сон подопечного, а сам удалился в кухню и пару минут шнырял по всем шкафам и полкам в поисках выпивки. Я же знаю, что она есть. Уже полгода пытаюсь вырастить из Смита алкоголика, но пока он сопротивляется. Обнаружив бутылку элитного виски, я открыл её и сделал ощутимый глоток. Хорошо-то как стало сразу. Жизнь налаживается. Я только собирался закурить сигару из запасов Смита, когда на кухню не слышно ступая вошла Салиндра.

— Ты что делаешь? — Опять этот осуждающий взгляд.

— Пью на работе. С тобой так невыносимо скучно, что я готов повеситься. — Огрызнулся я, допив виски двумя жадными глотками. Швырнул опустевшую бутылку в окно на газон набожной старой карги, что живёт на первом этаже, и откупорив следующую бутылку и прихлебывая дешёвую пародию на виски, мечтательно прикрыл глаза:

— То ли дело, когда я опекал Нолана...

Салиндра страдальчески подняла взгляд к потолку. Историю о серийном убийце, которого я создал лет тридцать назад из застенчивого тихого юноши, тайно влюблённого в одноклассницу, она слышала сотню раз. И не могла выносить моего бахвальства.

Я всерьёз считал, что это целиком и полностью моя заслуга и психические отклонения Нолана ни при чëм. Чокнутым он родился, но в маньяка, убившего два десятка женщин, похожих на его фем фаталь и покончившего с собой в камере смертников, его превратили мои наставления. Тогдашнего ангельского напарника, в чью честь я назвал свое творение, уволили, а я получил неделю отпуска и солидную премию. И когда снова вернулся в строй, меня перевели опекать скучного клерка в паре с Салиндрой. Скучные клерки это просто подарок. Их можно соблазнять на любые мелкие грешки и к моменту смерти наберётся на вечное заточение в адских котлах. Не могу сказать, что так уж преуспел в склонении Смита на тёмную сторону. С Салиндрой работать тяжело. Она слишком праведная, слишком хорошо умеет уговаривать и слишком красивая, я всë время отвлекаюсь и забываю, что должен работать, а не предаваться фантазиям как овладею ангелом в духе самых разнузданных оргий времён античности.

— Поставь виски на место. Мы не должны привлекать внимания. Хватает того, что ты появляешься в зеркале, когда Смит ночью идёт в ванную. — Сведя бровки над переносицей, сказала моя напарница.

Я даже не подумал подчиниться и усмехнулся, вспоминая белое как полотно, испуганное лицо подопечного:

— Он так угарно вздрагивает. Хватается за сердце и переплачивает психоаналитику.

— Тоже мне, всемогущий демон. Только на мелкие пакости и способен. - Улыбнулась она. Знает как меня зацепить, пернатая стерва. Я вспыхнул, с грохотом поставил бутылку на стол и посмотрел на неë гневным взглядом:

— Да я всё могу! Одним мизинцем Землю переверну и скажу, что так и было.

— Нет, не всё. — Снисходительно улыбнулась ангел.

— Нет, всё. Тебе ли не знать!

— Раз ты такой крутой, держи. —Салиндра открыла холодильник и поставила на стол вазочку с мороженым. При виде лакомства, разработанного в райских кущах, я скривился. Спор о том, смогу ли я попробовать ложку мороженого и не отравиться, длился уже года три. Из всех моих знакомых, кто пробовал, трое потом сидели на больничном с аллергией, а ещё двое втянулись и таскают в адский город контрабандой всякие пломбиры и эскимо. Ни тот, ни другой вариант меня не устраивали, потому я всякий раз уходил от темы. Салиндра выжидательно смотрела на меня, сложив руки на груди. Надо же, она у неё есть и даже аппетитная. А я думал ангелы плоские, как доски в мастерской иконописца.

— Что это? — С самым равнодушным видом спросил я, притворившись непонимающим.

— Мороженое. Фирма "Парадиз".

— Вижу, что не каре жертвенного агнца. Зачем мне эта дрянь?

Салиндра ответила с нотками высокопарной торжественности, старательно подражая интонациям чернокнижников и доморощенных сатанистов:

— О, всесильный дух древней Тьмы и бесконечного Хаоса! Попробуй ложечку.

Я поморщился, словно мне налили святой воды вместо водки и презрительно фыркнул отодвигая от себя мороженое:

— Не хочу. Это тупость.

— Да ты не сможешь. — Очаровательно улыбнулась она.

— Ещё как смогу.

— Нет.

— Да. Сказал же, я всë могу.

— Ну же. Докажи. — Подхватив со стола мороженое и протянув мне, улыбнулась Салиндра.

Я иронично повëл бровью и приложил палец к губам, изображая задумчивость. Спор. Сделка. Обожаю сделки ещё с тех времён, когда был демоном перекрёстка. Не могу удержаться. Решение созрело само собой. Я похотливо улыбнулся:

— Если я это сделаю, ты меня поцелуешь.

Я ожидал, что Салиндра сразу откажет. Рассмеется мне в лицо и отправит охладиться в ближайшую реку, вышвырнув из окна. Ангелы такие, они могут. У них колдунство куда мощнее нашего. Воины света же. Добро победит зло, бла - бла - бла. Но моя напарница лишь недоверчиво сощурилась:

— Съешь всё и не поморщишься? За поцелуй?

— Именно, моя прелесть.

— Хорошо. Давай. — Слишком легко согласилась ангел, явно предчувствуя победу и вручив мне серебряную ложечку.

Я злобно фыркнул, только что не пуская пар из ноздрей. Проиграть спор ангелу было слишком сильным ударом по моей гордыне. Кто узнает из знакомых, так это потом в адский город лучше вообще не выходить. Засмеют. Я взял из рук Салиндры серебряную ложечку, покрутил в пальцах, убедившись, что серебро обычное, а не освященное, с неё станется, и опустил в вазочку с подтаявшим мороженым. Зацепил приличных размеров кусок и отправил в рот. Клянусь рогами Люцифера, лучше бы я серной кислоты выпил. Она вкуснее и безопаснее.

Небесное лакомство сразу подействовало на меня как острый соус на смертного. Я скривился и не без труда проглотил. Скулы свело судорогой, из глаз брызнули слёзы, дыхание перехватило и я закашлялся. Но упорно продолжал есть эту дрянь ложка за ложкой. Вскоре мороженое было уничтожено. Оно стояло комом в горле, обжигало гортань, вызывало сильнейшую боль в желудке, словно пил кровь священника, и просилось обратно. Я схватил со стола бутылку виски, сделал два больших глотка и только после этого немного отпустило. Салиндра, наблюдая за мной смеялась на всю кухню по-детски чистым и искренним смехом. Вот как на неё злиться? Был бы кто другой на её месте, уже бы словил бутылкой поперёк нимба. А на неё рука не поднимается.

— Почти получилось. — Проговорила Салиндра, едва не плача от смеха. Я злобно зыркнул на напарницу, сжал в руке ложечку, превратив её в бесформенный кусок расплавленного металла и хрипло проговорил:

— Срань господня!

— Не ругайся при мне. — Привычно одернула Салиндра, резко став серьёзной.

— Я выиграл. Гони оплату. — Окончательно придя в себя, усмехнулся я.

— Ничего подобного.

— Выиграл. Я жду.

— Нет. Жди хоть до второго пришествия, а я не признаю твою победу.

— Ах так. А ну иди сюда.

Я шагнул ближе, почти поймав недотрогу в объятия, но Салиндра ловко вывернулась из моих рук, озорно улыбнулась и побежала прочь. Я настиг её в коридоре, сгрёб в охапку, прижал к стене и склонился, чтобы поцеловать. Салиндра упëрлась руками мне в грудь, стиснула зубы и демонстративно отвернулась. Но её сопротивление было настолько слабым и неубедительным, что я с трудом удержался от самодовольной ухмылки. Говорил же, при желании ангел её ранга может справиться с тремя такими как я. Получается, моя напарница хотела, чтобы я её поцеловал. Я взял её за подбородок, развернул к себе, подался ближе, ожидая что меня поразит гром небесный, но ничего не произошло. Прикосновение к ангелу ничем не отличалось от объятий смертных. Смертный. Как долго клиент находится без присмотра обоих хранителей? Я замер на полпути к губам напарницы, глянул на часы и грязно выругался сквозь зубы. Салиндра поняла меня правильно.

Обгоняя друг друга мы метнулись в спальню подопечного и застали прекрасную в своём ужасе картину. Смит лежал уткнувшись носом в подушку и не подавал признаков жизни. Не шевелится, не дышит, не моргает. Холодный, аж трогать неприятно. Всë, хана менеджеру, зовите священника и санитаров из морга, а мрачные жнецы сами прибудут по его душу.

— Это все из-за тебя! — Недовольно сказала Салиндра, присев на край кровати и проверяя пульс подопечного. Никогда она мне не верит. Её изящная ручка легла на лоб Смита и ангел прикрыла глаза, стараясь исцелить его и пробудить. Вот уж напрасные хлопоты. Нашего подопечного теперь спасет только Люцифер или папашка Христа, но никак не моя напарница. У персонального ангела хранителя нет полномочий оживлять мёртвых. Да и у меня тоже.

— Я тут ни при чём. Совсем не понимаю, не знаю что по чём.

— Что ты стоишь как пень? Помоги мне!

Я покосился в её сторону и не тронулся с места. Силой мысли набрал на городском телефоне номер службы спасения и дождавшись ответа сообщил адрес и первый попавшийся диагноз из тех, что посмешнее. Щёлкнул пальцами, отпирая входную дверь, чтобы ломать не пришлось, и ответил:

— Поздняк метаться. Он умер. Я вызвал катафалк и копов.

— Не смешно. — Всë ещё не веря мне, нервно отозвалась Салиндра, продолжая впустую тратить энергию на бесполезную реанимацию покойника.

— Я и не смеюсь. Взгляни на него. Лицо бледное, губы синие, глаза стеклянные. Он помер. Я сваливаю.

Именно так я и сделал. Активировал портал и свалил домой в адский город. Уже в пути я заметил, что моя напарница вознесла молитву начальству и тоже исчезла.

Настроение резко испортилось. Смерть подопечного из-за халатности не то, чем стоит гордиться в своëм резюме и чревато последствиями. До прибытия трибунала и последующего ареста до суда у меня было не так уж много времени и хотелось провести его с пользой. Я представил где хочу оказаться и моментально перенесся туда. Шагнул на мощëную костями грешников улицу возле квартала баров, кабаков и казино и быстрым шагом зашагал к заведению с очаровательным названием "Могила инквизитора", в надежде хорошенько напиться и застать своих старинных приятелей.

В этом кабаке веселье не прекращалось никогда. На сцене отплясывали танцовщицы, вино лилось рекой, стучали кости и летали карты. А демоны, черти, свободные от дел веселились на всю катушку. Мои закадычные дружки Сатир, Сатанаил и Вольфрам (металл назвали в его честь, а не наоборот) сидели за столом, пили кто вино, кто виски, а кто и спирт с кровью Цербера, болтали на разные темы и обжимались с тремя хорошенькими суккубами. В отличие от меня, эти трое имели ранг пониже. Служили демонами перекрёстков, а в свободное время, которого было хоть отбавляй, зависали здесь.

Глава 2. О том, что провал не повод для уныния

— Бальтазар! Привет, дружище! Отделался от своей блондинистой зануды ? — Радостно скалясь, спросил Сатанаил, отодвинувшись от суккуба и давая возможность сесть за стол. Я с размаху плюхнулся на жёсткую лавку, жестом подозвал пухлого чëрта - официанта и сказал:

— Мне то же самое, что пьют господа, но в двойном размере и в одну кружку.

— Ты сегодня пьёшь? — Удивился Вольфрам, оторвавшись от жаркого поцелуя с демонессой. Девица хихикнула и перебралась ко мне на колени. Я небрежно обнял её, поглаживая по бедру и согласно кивнул на вопрос друга. С моей работой напиваться удавалось не так уж часто. Конечно, я постоянно прогуливал и опаздывал, но отлучаться надолго всë же не рисковал. Салиндра -то, может и промолчит, но вот её начальство непременно напоëт моему, что я прохлаждаюсь в рабочее время. И поскольку за последние лет пять Смит не совершил ни одного стоящего греха, по головке меня гладить не будут.

— Уединитесь, грешники. — Наблюдая как суккуб меня ублажает прямо за столом, с улыбкой сказал Сатир, закурив трубку с церковным ладаном, запрещённым в аду, как самый убойный наркотик. Все участники пирушки одобрительно засмеялись. Когда Сатир берётся изображать католического пастора, это всегда уморительно.

Чëрт - официант принëс мою выпивку и вечеринка продолжилась. Сняв напряжение с суккубами, я застегнул ремень на брюках, жестом спровадил девиц прочь, намекая, что у нас мужской разговор. Приятели притихли и уставились в мою сторону. Я забрал у Сатира трубку, глубоко затянулся церковным ладаном и сказал:

— Друзья мои, я влип.

— Что такое? Натянул блондинку и она залетела? — Схватившись за сердце, спросил Вольфрам, наливая в свою кружку ещё вина. Друзья переглянулись и снова заржали. Я скривился и презрительно фыркнул. Ну, конечно, куда без шуток про секс. Я тут единственный из всех работаю в паре с ангелом, да ещё и с красивой девушкой, поэтому вынужден постоянно выслушивать шутки разной степени остроты о нашем романе. Я -то идейно не против, но Салиндра пока не согласилась. Мало того, что она ангел и праведная зануда, так ещё и обручена с начальником их пернатого воинства. Что, впрочем, заводит меня ещё больше. Соблазнить чужую невесту это ж круто.

— Если бы.— Тоскливо вздохнул я, влив в себя первую порцию дикой смеси спирта, вина, виски и крови Цербера. Вкусненько. Сюда бы ещё яблочного ликёра и щепотку пепла ложного пастыря, но это дорогая приправа и в этом кабаке такой просто нет.

— Тебя бы сразу повысили! — Заржал Вольфрам, долил остатки вина в кружку и подняв ее над головой как чемпионский кубок начал, старательно изображая интонацию Асмодея на церемониях награждения лучших сотрудников:

— За проявленный постельный героизм, демон-искуситель Бальтазар награждается домом в центре, должностью верховного демона и путёвкой в Шестое Отражение за счëт отдела искушений.

— Я бы не отказался. — Усмехнулся я. Шестое Отражение Центрального мира просто курорт для демонов. Мир, где до сих пор средневековье, никогда не было инквизиции и правят ведьмы. Там круглый год как ночь большого шабаша. Я допил свой коктейль, попросил бармена повторить и склонившись к столу, поманил друзей ближе, чтобы кто попало не слышал моих слов и продолжил полушепотом серьёзно:

— Мой подопечный помер.

— Ну ты красавчик! Подбил таки Смита на самый тяжкий из грехов. — Одобрительно хлопнул меня по плечу Сатанаил.

— Ты не понял. Он не кончал с собой.

— Что, ни разу? — Пьяно хихикнул Сатир:

— Зная твоего клиента могу сказать, что он и с другими людьми не особо кончал.

— Посоветуй ему порно с карликами.

— Или со старушками. — Посыпались предложения друзей. Понятно, ладан подействовал.

— Я отвлёкся на спор с напарницей и похерил клиента.

— Твою мать чертовку. Вот это стрёмно. — Резко перестав улыбаться, сказал Вольфрам. Я кивнул. Друзья страдальчески скривились.

Таких проколов никому не прощают.

— Что будем делать? — Спросил Сатир. Все дружно пожали плечами. Я откинулся на спинку стула, словно арест трибуналом меня вообще не касается и сказал:

— Давайте напьёмся и что-нибудь устроим. Какую-нибудь развлекуху.

— Например? — Оживился Сатанаил.

— Погнали к вратам Рая. Начистим рыло пограничникам. — Предложил Вольфрам. Сатир усмехнулся, всегда он был трусоват и глядя как мы все оживились, азартно потирая руки, сказал:

— Это можно. А за что?

— За то что они белые, пушистые и с крыльями.

— А ведь и верно. Давно мы пограничникам перья из жопы не выдирали. Отличная идея. Погнали. — Предчувствуя веселье, сказал я.

Загрузившись вином и хорошенько накурившись ладана, мы с друзьями телепортировались у Врат Рая. Демонам сюда нельзя. Подойдешь ближе чем положено, считай, что устроил провокацию и решил штурмовать небеса как после Конца Света. Само собой, охранные ангелы ждать пока мы проникнем в Райские кущи, не собирались. Немедленно закатали рукава белых одежд по локоть и пошли в атаку. В бою один ангел стоит трёх демонов, поэтому силы были неравны. Но и бежать от драки мы не привыкли. Да, чëрт меня дери, мы сюда ради этого и пришли. Пограничники не признают рукопашную и огнестрельное оружие, потому пользуются по-старинке мечами. Пошла потеха. Я ринулся в атаку, раздавая удары направо-налево, пару раз получил вдоль хребта, но только разозлился и скрестил клинки с рослым блондином, который был здесь за главного. Некоторое время мы обменивались ударами, обоим нравилось фехтовать, не применяя магию. Очередной удар блондина я заблокировал, буквально скрестив с ним мечи. Дёрнул было свой, чтобы освободить и продолжить фехтовать, но сил не хватило. Не придумав ничего умнее, я пнул противника в живот, хотя метил чуть ниже. Но как шутит Сатир, этим пернатым импотентам такое больно не будет. Ангел на мгновение согнулся и потерял концентрацию. Я с победным боевым кличем врезал ему по смазливой мордашке. Враг выпрямился и послал в мою сторону пасс чистой энерги. Я отлетел прочь и смачно шмякнулся под ноги прибывшего трибунала. Мой меч вонзился в землю в полуметре от меня. Я подскочил на ноги, подхватил оружие и ринулся было в атаку, но меня остановил громоподобный голос начальника демонической стражи:

— Прекратить!

Валаал в образе немолодого, но крепкого рослого мускулистого воина в чёрной броне и плаще с кровавым подбоем церемонно вышел из врат ада, окружённый небольшим отрядом демонов низшего ранга и чертей. Окинул цепким взглядом красных глаз открывшуюся картину и сделал знак своим подопечным. Воины трибунала оперативно заковали в кандалы меня и моих вдрызг пьяных друзей и потащили прочь от места разборки. Из врат рая вышел статный молодой блондин в ослепительных доспехах. Начальник небесной стражи Анхель. Ненавижу этого негодяя. Особенно за его сладкоречивость, невероятное обаяние и способность никогда не терять хладнокровие.

— Валаал. Приветствую тебя, нечистый дух.

— И тебе не кашлять Анхель. Какого дьявола тут творится?

— Ваши ребята нарываются, а мы просто исполняем свой долг.

— Приношу извинения. — Через силу сказал Валаал, скроив гримасу отвращения. Само собой ему очень не нравилось унижаться перед ангелами, но таков уж протокол общения двух служб. Начальники обязаны держаться вежливо и гасить конфликт в зародыше. Команды штурмовать небеса не поступит вплоть до Судного дня и лишние проблемы из-за четверых пьяных балбесов Валаалу ни к чему. Анхель милостиво принял извинения. Снисходительно кивнул и повернулся к своим:

— Вернуться на места. Валаал, забирай этих придурков и идите с миром.

— Да пошёл ты.

— Что, прости?

— Удачного дня, говорю. — Валаал щелкнул пальцами и вместе с конвоем и моей компанией исчез.

Мы приземлились в городской тюрьме, при чем я в камере. Казалось бы, зачем тюрьма в аду, но всегда находятся нарушители дурацкого кодекса, которые здесь ждут суда. Сатира, Сатанаила и Вольфрама начальник стражи быстро допросил, оштрафовал на солидную горку золота, после чего дал кому воспитательный подзатыльник, кому пинка под зад и отпустил. А я остался. Собственно ничего другого я и не ждал.

— И что это за бардак на границе вы устроили? — Спросил Валаал без тени злости, стоя возле серебристой решётки камеры и глядя на меня. После стычки с ангелами вид я имел слегка потрёпанный. Хмель и дурь выветрились, я снова здраво смотрел на вещи. Растянувшись во весь рост на каменных нарах и глядя в потолок, я отозвался равнодушно:

— Мы просто развлекались. Раз уж я всё равно должен был сесть в тюрьму.

— Юмористы, блин.

— Можно мне вина и сигарету в камеру?

— Можно. — Валаал милостиво кивнул, бросил мне сквозь решетку пачку крепких сигарет и бутылку вина объемом в один бокал. А жизнь то налаживается.

— А можно я просто домой пойду?

— Охренел? Приказ о твоём аресте прибыл. Завтра утром суд.

— Медленно работаете.

— Охота была за тобой по всему аду гоняться. — Фыркнул Валаал. Я покосился на него и улыбнулся разбитой губой. Всё верно. Если возвращаюсь в родное пекло, сразу же иду в кабак или устраиваю вечеринку. Он меня знает как облупленного. Дело в том, что начальник стражи был моим давним приятелем и наставником. Мы знакомы лет пятьсот и довольно тесно общались в годы моей юности. В свое время именно Валаал пристроил меня на работу искусителя на плече, потому на все мои выходки смотрел сквозь пальцы. Не будь мы оба демонами, я бы сказал, что он мне как отец. Помолчав немного, Валаал вернулся к своему креслу возле проектора, включил недосмотренный сериал и сказал:

— Накосячил ты знатно, приятель.

— Все уже знают?

— Только начальство. Ну и я видел твоё дело по большому одолжению.

— Как думаешь, что будет? — Допив вино и закурив третью сигарету, спросил я.

— Тебе не похеру? Ты же знаешь кодекс.

Опять этот чёртов кодекс. Главный и нерушимый закон для рая и ада. Сколько бы не пытался его освоить, никогда дальше второй главы не продвигался. Ненавижу правила и книжки без картинок. Вот если бы статьи кодекса печатали на суккубах, я бы, вероятно, изучил его весь. Но решив сделать вид, что я как все осведомлен, нагло соврал:

— Знаю. Блин, допрыгался. Может, обойдется?

— Я не судья. Отдыхай. У тебя завтра трудный день.

Утром после завтрака и опохмела с барского плеча Валаала, меня всё так же в кандалах повели к порталу в нейтральную зону, где должен был состояться суд. Давненько я здесь не был. Последний раз лет двести назад было разбирательство, когда наши демоны утащили душу праведника. Зал, такой как я его помню. Небольшое помещение с высокими потолками, разделенное на две равные половины. Наша половина стильная. Черные стены, горящие факелы, перевёрнутые кресты, изображения демонов, смертных грехов, голых демонесс и разных жутких тварей. Ассиметричные каменные лавки набиты до отказа публикой. Все пьют, курят, тискают любовников и в целом ведут себя как в кабаке или на частной вечеринке. На ангельской стороне тишина и скукота. Белоснежные стены, изваяния ангелочков, лики святых и образы начальства. Мягкий свет и очаровательные диванчики, похожие на облака. Все сидят как застывшие изваяния. Дисциплина. Не в каждой армии такое увидишь.

А в центре зала нейтральная зона. Длинный стол как у судейской коллегии. Ни одной лишней вещи. Только копия кодекса с обеих сторон, графины с вином и водой, да восседающие начальники. Мой босс Воланд - суровый основательный демон старой школы и куратор Салиндры Габриэль. Худой, бледный, златовласый и слащавый до приторности, как и все эти пернатые. Напротив стола трибунала два одинаковых антикварных кресла для проштрафившихся работников без отделки рая или ада. Символизируют, что перед законом все равны.

Я с размаху сел в кресло, закинув ноги на подлокотник, сложил руки на груди и невозмутимо смотрел на публику. Демоны за моей спиной вовсю развлекались. Покуривали, пили вино и задирали гостей с ангельской половины. Те даже ухом не вели. Появилась Салиндра, тихо села в кресло. Спина прямая, лицо грустное, руки на коленях, взгляд в пол. Точь-в-точь школьница перед строгими родителями.

Валаал встал за моей спиной и дружески хлопнул по плечу, демонстрируя, что поддержит меня каков бы ни был исход суда. Рядом с Салиндрой материализовался её женишок Анхель. Она слегка повернула голову в его сторону. О чем они говорили я не расслышал. Слишком тихо, да и я не силён в Йенохианском языке.

— Мудак крылатый. — Наблюдая как Анхель беседует с моей напарницей, прошипел я сквозь зубы. Ненавижу ангелов. А этого идеального красавчика особенно. Вольфрам, сидевший в первом ряду, услышал мои слова и иронично рассмеялся:

— Ты про блондинчика?

— Именно.

— Это он её жених? — Глянув в сторону Анхеля и снова переводя на меня взгляд, спросил мой друг. Я скривился и кивнул, ощупывая карманы в поисках сигарет:

— Ну. Пафосный кретин.

Вольфрам протянул мне сигарету:

— Ревнуешь что ли?

— Немного. Я должен её сперва трахнуть, а потом пусть женятся.

— Да она тебе никогда не даст к себе прикоснуться. — Весело и издевательски засмеялся Вольфрам. В чём-то он был прав. Соблазнить ангела сложно, но возможно в теории, поэтому его убежденность в провале уязвила мое самолюбие. Я самодовольно усмехнулся и сказал первое, что пришло в голову:

— Спорим?

Вольфрам хитро сощурился, азартно улыбнулся:

— Спорим. А на что?

— Да похрену. Хоть на мой дом. — Он всегда хотел мой готический особняк в центре адского города. Такой старинный и шикарный дом не у каждого демона есть. Круче только дворец Асмодея.

Мы ударили по рукам. Валаал, не вникая в суть, разбил наши руки, став свидетелем и судьей нашего пари.

Я покосился на Салиндру. Она словно почувствовала мой взгляд и обернулась. Я очаровательно улыбнулся самой пошлейшей из всех моих улыбок и озорно подмигнул. Напарница привычно страдальчески возвела глаза к потолку и отвернулась. Ей мои заигрывания на публике всегда казались неправильными.

Когда наконец -то все собрались, начался суд. Первым слово взял Габриэль:

— Мы собрались сегодня здесь...

— Чтобы подобрать свои тощие перья и валить нахрен. — Подражая его голосу сказал я. Шутка была так себе, но демоны из зала всё же одобрительно заржали.

Габриэль даже ухом не повёл и продолжил все с тем же каменным лицом:

— Чтобы судить виновников смерти Терри Смита.

— Его прикончили викодин, виски и бессонница. Я тут при чём? — Продолжал веселиться я, состроив скучающую гримасу. Ангел глянул в мою сторону неодобрительно, но продолжал зачитывать обвинение. Довольно скучное перечисление статей Кодекса, написанное высокопарным языком. Нихера себе сколько я всяких запретов нарушил за один день. Может, стоило нанять хорошего адвоката? Есть у меня один на примете. Из тех, что никогда не проигрывает. Впрочем, это я так. Трибунал никогда не позволит нанять защитника. Раз оказался в этом зале, значит, виновен. Не отбрехаешься. Габриэль обратился к моей напарнице:

— Салиндра, ты признаёшь себя виновной в халатности, повлекшей смерть подопечного?

— Да, признаю.— Бесцветным голосом ответила она, ещё ниже опустив голову. Ей наверное и правда стыдно. Но только не мне. Я презрительно скривился и, когда Воланд спросил о том же самом, ответил, мотая головой:

— Не-а. Не признаю. Я чист, аки младенец на жертвеннике.

— На основании статьи двадцать шесть "Кодекса о поддержании баланса сил Тьмы и Света", и при наличии отягчающих обстоятельств, как то: спор между хранителями...

— Эй, что? Какие ещё отягчающие? Я просто честно заработал поцелуй ангела! — Возмутился я, чуть ли не подпрыгнув с места, возмущенный такой наглой ложью в мой адрес. Демоны загомонили на разные голоса, высказывая своё одобрение. Салиндра слегка покраснела, поджала губы и бросила на меня недовольный взгляд. Я послал ей воздушный поцелуй и подмигнул.

— Помолчи, демон. — Слегка повысив голос и глядя на меня со значением, сказал Габриэль. Видимо, я его всё-таки задолбал. Ангельское терпение переоценивают.

— А ты мне рот не затыкай, неудачник пернатый! Я имею право защищать себя от ваших ложных обвинений.

Воланд едва заметно усмехнулся. Как и все демоны, мой босс обожал, когда небесное воинство опускают ниже плинтуса, но повинуясь требованиям протокола судебных заседаний, всё же сделал знак Валаалу. Начальник стражи молча вонзил длинные когти в моё плечо. Больно и унизительно. Пришлось заткнуться и не мешать.

— На основании статьи сто двадцать пять, за совершённое преступление, демон Бальтазар и ангел Салиндра будут наказаны изгнанием на Землю. Лишены всех сил и привилегий. Срок заключения останется на усмотрение суда. Приговор окончательный, обжалованию не подлежит, вступает в законную силу немедленно. — Габриэль щёлкнул пальцами.

Яркая вспышка белого света меня почти ослепила, а переход между мирами произошел столь быстро, что я и понять не успел. Портал вышвырнул нас обоих неизвестно где в чистом поле.

Глава 3. О том, что общительный демон нигде не пропадëт.

Сослали так сослали, блин. Кромешная темень, холодина и грязь по колено. Северный ветер пробирает до костей, да ещё и дождь начинается. Ненавижу дождь. Не терплю холод. А сельскую местность ненавижу ещё больше. С трудом выдрав ногу из сметанообразной жидкой глины и глядя во что превратились мои чудесные кожаные ботфорты, я усмехнулся:

— Неплохо.

— Да, отлично. Просто прекрасно. Ночь, ливень и чистое поле. Спасибо тебе большое. Молодец. — Обнимая себя за плечи в тщетной попытке согреться под холодным ветром в своём лёгком платье, сказала Салиндра и глядя на меня добавила:

— Это ты виноват.

— Я?! С какой это радости?!

— А с такой! Нечего было ко мне лезть со своими глупостями, да ещё и на трибунале хвастаться! Отделались бы выговором. О Господи, ну почему у меня такой напарник?

— Знаешь что, не надо было меня провоцировать.

— Я тебя провоцирую? Да это ты мне прохода не давал с первой встречи.

А вот сейчас было обидно. Никогда ещё мой невинный флирт не характеризовали так. Я ей проходу не давал! Конечно, блин. Это ж я, наверное, постоянно лезу с нравоучениями и мешаю заниматься всякой фигнёй. Сама не даёт мне прогуливать службу, а потом удивляется, что я свою жажду общения направляю на неё. Ну вот такой я болтливый, не могу в тишине находиться. Подняв воротник рубашки, я развернулся на каблуках сапог, намереваясь уйти и бросить эту зазнайку одну:

— Вот и чудно. Не смею больше обременять своим присутствием, ваша светлость!

— Куда ты? — Сменив гнев на милость и резко сбросив обороты, спросила Салиндра, видимо, уже пожалев о своей горячности. Она лишена магии, одна ночью у чёрта на рогах посреди поля, а я хоть и демон, а всё же мужчина и какое - никакое благородство имею. В случае чего смогу защитить.

— Подальше от тебя, зануда.

— Ну, прости меня. Я погорячилась. Бальтазар, ты не можешь меня бросить!

— Ещё как могу.

Я ускорил шаг, не обращая на нее внимания, но вскоре понял, что не могу больше идти, невидимая сила тянула назад. Салиндра стояла неподвижно на том же месте, где нас вышвырнуло и смотрела мне вслед.

— Какого дьявола?! Почему я не могу отойти от тебя?! — Возмущенно взвился я, бросив попытки избавиться от "поводка" и вернувшись к ангелу. Она посмотрела на меня с грустной улыбкой:

— Кодекс надо читать.

— Церберу под хвост ваш сраный кодекс!

— Прекрати ругаться. Мне это нравится не больше твоего.

Я с шумом выдохнул:

— Ладно, что это за херня?

Салиндра тяжко вздохнула, ей мое хамство порядком надоело за столько лет и со знанием дела ответила:

— Похоже, мы связаны магическими кандалами, и не можем разойтись дальше чем на пять метров.

— Ну на хер.

Салиндра демонстративно заткнула уши ладонями и пробормотала страдальчески:

— Господи, помоги мне.

Я сплюнул с досады и шагнув на едвзаметную проселочную дорогу вдоль поля, проклиная всё на свете пошёл прямо. Куда-нибудь да выйду в конце концов. Салиндра молча последовала за мной. Ссылка обещала быть очень интересной.

Не могу сказать точно сколько мы брели по темной дороге, утопая по колено в грязи. Может пару часов, может полночи. Мне в любом случае показалось, что я подобно Моисею иду бесконечно долго хер пойми куда в поисках непонятно чего. Ненавижу пешие прогулки! Я вам не бродячий монах какой-нибудь, а уважаемый демон. Мне никогда не приходилось топать ногами по земле, сбивая подошву щёгольских сапог. Я предпочитаю телепорты. А если уж и оказываюсь в человеческом облике или в мире без магии, всегда использую транспорт. В средние века были волосатые мотоциклы с приводом на четыре копыта, а в современном мире тачка система "Мустанг". Ради интереса попробовал было сотворить хоть одно заклинание, но ничего не вышло. Я больше не демон. Я человек без каких-либо магических способностей. Полагаю, что моя напарница тоже. И если я хотя бы много веков прожил среди людей и более-менее ориентируюсь что и как в мирах смертных, то для этого эфирного создания всё в новинку. Так что командовать парадом буду я. Что делать было непонятно. Куда и зачем идти тоже. Дождь закончился, но мы оба вымокли до нитки и здорово замёрзли. Одно радует, что даже будучи лишен сил и бессмертия, я всё же сохранил свою устойчивость к заболеваниям и не схвачу воспаление лёгких. Салиндра не донимала меня разговорами. Сосредоточенно молчала, возведя глаза к небу. Похоже, молилась. Как будто это поможет. Ваш большой босс всегда был глух к мольбам смертных, будь они хоть трижды падшими ангелами. Не верите? Спросите Люцифера как у его создателя обстоят дела с прощением и помощью своему заблудшему чаду. Если, конечно, сможете найти Владыку преисподней и уговорить поболтать. Он так давно отошёл от дел и не пойми где шляется, что демоны помоложе считают его легендой. Я презрительно хмыкнул, наблюдая за умиротворённым лицом Салиндры. Ну типичная же дамочка в опасности. Пользы ноль. Способна только молиться и ждать, что сильный мужчина за неё всё уладит и позаботится. И от кого! От демона! От своего извечного врага.

К исходу ночи, когда на востоке уже занималась заря, мы добрались до какого-то поселения. А неплохой городок, кстати. Низкие кирпичные дома, похожие на бараки, узкие улочки, мощёные камнем, несколько магазинов и автомобилей непонятных марок. По крайней мере двадцать первый век. Уже неплохо. Раз уж мне суждено жить смертным, то уж лучше пользоваться всеми благами цивилизации. Список миров сократился примерно вдвое. Надеюсь, что мы где угодно, только не в Девятом Отражении. Тамошний наместник меня, мягко говоря, недолюбливает. И случись попасть к нему, живым и здоровым я не уйду, у него фантазия богатая. За десятки лет в религиозной секте, он такое вытворял со своими адептами и врагами, что чертям из девяти кругов ада не зазорно поучиться, а то грешники уже привыкать начали к нашим старинным пыткам. Как частенько шутил Вольфрам, он в фетиш клубе на Земле за один только День Святого Валентина насмотрелся больше ужасов чем в аду за два столетия. Ходят слухи, что именно в таких местах последний раз видели нашего Владыку. Вот уж не удивлюсь. Если покидать Преисподнюю и жить среди смертных, так на полную катушку, а наш Светоносный, вопреки расхожему мнению, не питает ненависти к смертным. Они ему симпатичны. Особенно тёлочки с классными сиськами, не обременённые излишней целомудренностью.

Заметив круглосуточный стриптиз-бар, я расплылся в улыбке:

— А жизнь-то налаживается.

— Я туда не пойду. — Упёрлась Салиндра. Ну ещё бы ты не спорила со мной. Это было бы странно. Вас - крылатых, хлебом не корми, дай поумничать на тему грехов. Что такого-то в танцах у шеста? Тело создано Богом, отчего бы его скрывать под одеждой? Адам с Евой ходили же в фиговых листочках и с голой задницей, никто не возражал. А их потомки - то чем хуже? Только тем, что берут деньги за такое зрелище, да ещё и выпивку наливают? Нет, определенно, ангелы ничего не смыслят в веселье и удовольствии для глаз.

— Кто тебя спрашивает? Идём, ангел мой, выпьем для согрева, ты мне на коленях станцуешь.— Вскинув брови улыбнулся я похотливо.

— Никогда. — Салиндра остановилась посреди дороги и сложила руки на груди. В общем-то я и не надеялся. Она всегда была занудой и скромницей.

Не обращая внимания на её протесты, я направился в бар, взялся за ручку двери, но заклинание связи отбросило меня обратно. Я потерял равновесие и смачно плюхнулся на мостовую, отбив колено. Чёрт бы побрал этот трибунал! Поднявшись и стараясь отряхнуться, я сказал приказным тоном:

— Идём, говорю. Не заставляй тебя нести.

— А я говорю: нет. Я ни за что на свете не пойду в этот рассадник греха.

Я с трудом сдержал рвущиеся с языка ругательства, постарался смягчить:

— Дорогая моя, ты больше не ангел. Идём внутрь, я замерз как скотина. Хочу выпить и с радостью бы пожрал.

— Что может быть хуже, чем терпеть твои манеры. — Пробормотала Салиндра. Риторический вопрос, но я всё же ответил:

— Только терпеть твое упрямство.

— Я не упрямая.

— Серьёзно? Ты торчишь посреди дороги, заставляя меня отмораживать потроха.

— Я не пойду в стриптиз-бар.

— Ты стесняешься! — Расхохотался я, пораженный внезапной догадкой. Вот оно в чём дело. Я её раскусил. Салиндра посмотрела на меня с укоризной, старательно делая вид, что не краснеет до корней волос, но я и в неоновом свете вывески заметил.

— Ничего я не стесняюсь.

— Тогда пошли.

— В сотый раз- нет.

Я шумно выдохнул. Ещё минута и я переброшу ее через плечо и понесу в этот чёртов бар, потому что у меня кожаные брюки примерзали к таким частям тела, что вслух сказать неприлично. И вместо того, чтобы греться и пить виски, я стою посреди улицы под ледяным ветром и трачу время на споры.

— Слушай, Салиндра, мы в полном дерьме. Ни денег, ни жилья, ни плана. Дьявол, да я не знаю даже где мы! Пошли в чёртов бар, обсохнем, согреемся и поговорим с местными.

— Почему в баре? — Почти сдаваясь перед моей безупречной логикой, спросила Салиндра значительно спокойнее.

— А где ещё?

— Например, в церкви.

Это что, шутка такая? Может, я и лишён силы, но всё ещё демон. И поход в храм для меня равносилен самоубийству. Повезёт, если не сгорю на месте и отделаюсь реанимацией. Проверять я что-то не хочу. Пришел мой черед упрямиться:

— Вот уж никогда в жизни.

— Тогда давай найдем отель.

— Где? И на какие шиши?

Она хотела было что-то сказать, возразить какую-нибудь глупость вроде того, что ангелов все любят и помогут просто так, за красивые голубые глаза, но среди множества вывесок никаких отелей не наблюдалось, равно как и крестов храма. Тяжко вздохнув, девушка вынуждена была согласиться. Наконец-то. И полгода не прошло.

Мы вошли в бар. Уютненько. Дикая смесь средневековой таверны, андеграундного рокерского стиля и киберпанка. Несмотря на предрассветный час, веселье шло полным ходом. Все столы заняты, сквозь табачный дым не видно дальше собственного носа, вино льётся рекой. Шелест карт и звон фишек, громкая музыка, смех и разговоры. Полуголые девицы и мужчины извивались в страстном танце на сцене или на столах посетителей так откровенно, что даже я засмотрелся. Не знал, что человек может такое вытворять со своим телом. Хотя, если хорошенько присмотреться, людей-то как раз в этом зале почти не было. В основном нечисть в личине. Ещё интереснее. Напарница подтолкнула меня в спину, чтобы не стоял посреди дороги, азартно глядя на прелести танцовщиц, а шагал к стойке. С кухни доносился аромат жареного мяса и специй. Ставшее человеческим тело требовало непременно его накормить. Я вдохнул полной грудью ароматы дешёвого стрипушника, блаженно улыбнулся и уверенной походкой направился к стойке.

Бармен - молодой человек с синими волосами, кучей пирсинга и татуировкой на шее, одетый в черную футболку с надписью: "Секс, наркотики, рок-н-рол", лениво протирал бокалы, держа в зубах сигарету и на нас ни малейшего внимания не обращал. Гостей тут много, а он один.

— Привет. — Сказал я, облокотившись о стойку. Бармен кивнул, намекая, что готов служить. Я сделал заказ:

— Виски без льда и содовой. Большой стакан до краёв. И моей даме тоже.

— Нет, мне минеральной воды без газа.

— Воды у нас нет, леди. Ни с газом, ни без. Только алкоголь. — Налив виски в стакан и запустив его по стойке ко мне, ответил бармен.

— Тогда ничего, спасибо.— Салиндра повернулась к бару, потому как созерцание разнообразных бутылок и бокалов было для ее нежной натуры менее шокирующим, чем стриптиз. Да ладно, брось, я и более развратные шоу видел. Это так, лёгкая эротика. Хотя у них в раю и такое, наверное, не показывают.

— А сигареты есть? — Я прикончил первую порцию выпивки и жестом попросил повторить. Бармен положил передо мной раскрытую пачку крепких сигарет, зажигалку и пепельницу. Мог бы и косячок предложить, я фиг когда откажусь. Я прикурил сигарету, с наслаждением втянул табачный дым полной грудью, хлебнул ещё виски и пришел в самое благодушное настроение:

— Слушай, приятель, мы немного сбились с пути, не подскажешь где мы?

Бармен глянул на меня как на идиота, но на лице его ни одна мышца не дрогнула, так и сохранял профессиональную улыбку, а тон не сочился ядом. Тёртый калач, ничем не удивишь, нравятся такие. Были бы деньги на кармане, дал бы щедрые чаевые.

— В Черноводье, приятель.

— Черноводье? — Переспросила Салиндра, повернувшись ко мне. Я неопределенно хмыкнул и кивнул, она задумалась на миг и наши мысли сошлись в понимании куда нас занесло. Город с таким названием был только в Тринадцатом Отражении мира смертных. Параллельная реальность. Загробный мир, населенный разнообразной нечистью.

Сто раз слышал про Тринадцатое Отражение, но бывать как-то не доводилось. Знаю наверняка одно — этот мир одна большая тюрьма для магических тварей, войти сюда можно, а выйти без разрешения начальства нельзя.

— Вот, значит, куда меня занесло. Жаль. Я бы предпочел смыться в любое другое Отражение. Здесь у меня есть знакомые и не думаю, что будут мне рады.

— Кому на сей раз ты успел перейти дорогу?

— Ордену Инквизиции.

— Это не удивительно. — Склиндра очаровательно улыбнулась:

— Католики вообще не славятся любовью к демонам.

— Да при чем тут эти женоненавистники с нездоровыми наклонностями? — Я прикурил сигарету и осушил стакан виски:

— Это чисто политические разборки, прикрываемые верой в Господа. Настоящий орден инквизиторов всегда был вне политики, вне религии, без каких-либо строгих правил поведения и идеологии, а занимался только и исключительно охотой на нечисть или спасением людей.

Бармен презрительно фыркнул, вмешиваясь в нашу беседу:

— Да если бы только нечисть. Среди нас были и мирные, кто никому не сделал зла. Но Орден Инквизиции переловил и запер здесь всех представителей иных рас. Словно мы не заслужили права жить среди людей.

Хотел было ляпнуть, что так и есть, но сдержался. Нежить слишком легко выходит из себя, если что не по ним. Этот синеволосый, казалось, был всерьез обижен на историческую несправедливость. А я никогда не считал нечисть жертвами произвола. Так, неликвидные активы без души и конкуренты по части исполнения желаний.

— Смертные утратили воспоминания предков и теперь воспринимают рассказы о нежити не более чем суеверия. — С какой-то тоской изрек бармен, наливая мне ещё:

— И врут в каждом втором факте.

— Грустненько. — Я потушил сигарету в пепельнице и сменил тему:

— Далеко до отеля?

— Два километра. Но делать вам там не хрен. Мест нет, да и ценник конский.

— Намекаешь, что я нищий?

— Я ни на что не намекаю. Просто знаю, что денег у вас нет. Я бы почуял.— Флегматично отозвался бармен, натирая посуду.

— Вервольф.

— Так точно.

— А чего наливаешь тогда? — Рассмеялся я, подставляя стакан под очередную порцию выпивки.

— Пятница. Все напитки за счёт Вёрджила. Он наш новый наместник.

— Падший ангел? — Искренне удивился я и с сомнением покосился на свою спутницу. Никогда не слышал, чтобы они своих ссылали сюда. Если правильно помню, в Раю не так много нарушителей кодекса и максимум, что грозит ангелу, нарушившие протокол это пару десятков лет поста и молитв.

— А что такого ? У нас демократия. — Пожал плечами бармен и продолжил натирать посуду.

К бару подошла красивая брюнетка в ультракоротком платье с глубоким вырезом. Я окинул её оценивающим взглядом с ног до головы и подобающе-восторженно хмыкнул. Какие у них тут девушки горячие встречаются. Она мельком глянула на нашу парочку, чему-то своему улыбнулась и сощурившись вернулась к выбору выпивки.

— Не той системы.— Хмыкнул я, отвечая на слова бармена. Салиндра посмотрела на меня и объяснила:

— Вергилий нефилим. Его мать была ведьмой. А отец падший ангел.

— Вот к чему приводит воздержание. Не успел лишиться крыльев, как тут же отодрал чародейку. Не одобряю, но понять могу. Плевать. Не собираюсь знакомиться с ангелом-полукровкой. Пойду-ка лучше в карты сыграю.

Глава 4. О том, что если тебе весело, ссылка становится отпуском.

Я поставил стакан на стойку и устремился к столику в глубине бара, где сидела самая трезвая, а значит самая обеспеченная компания картёжников. Салиндра последовала за мной, чтобы не торчать у стойки, опасаясь внимания подвыпивших искателей приключений на ночь. Присела в кресло неподалёку и изредка просматривала за игрой. Даже будучи лишен сил, с картами я управлялся отлично и стопка золотых монет возле моего локтя постепенно росла, как и напряжение соперников, имевших самые разбойничьи лица. Знали бы они с кем играют, прирезали бы за милую душу. Шулеров вообще никто не любит. Ещё немного и они поймут, что их обдурили. А тогда будет драка. Всенепременно. Я решил не жадничать и бросил на стол карты, признавая поражение в финальной партии, хотя мог выиграть и ободрать своих соперников как липку. Встал, раскланялся и кивнув девушке пошёл к выходу, но так чтобы мое тактическое отступление не напоминало бегство. Салиндра мысленно поблагодарила все силы света, что так легко отделались и пошла следом.

Спустя час мы были в номере отеля. Стоил он сумасшедших денег, оформление муторно долгое, проще получить аудиенцию у Асмодея. Номер одноместный но из двух комнат, так что кому-то из нас придется ютиться на диване в гостиной, а убранство не впечатляло. Какой там к черту полулюкс, это едва ли тянет на эконом. Строгая элегантность стиля "сканди", никакой роскоши и излишеств, к которым я так привык и ожидал получить за заплаченную цену. Мне хотелось золотой лепнины, тяжелых портьер с бахромой, картин в резных рамах и мраморных полов, покрытых персидскими коврами позапрошлого века. И тут облом. Хорошо хоть мини-бар полный, хоть что-то приятное. Пока Салиндра осматривала спартанское убранство номера, я направился в душ. Хотелось погреться, расслабиться, смыть с себя дорожную грязь и привести костюм в приличный вид. Мало ли куда выходить, а я некрасивый. Ну хоть не воняю как потная лошадь после скачек.

Когда я закончил приводить себя в порядок и вернулся в гостиную, посвежевший, благоухающий ароматами геля для душа и сияющий чистотой, моя напарница сидела в кресле и увлеченно читала книгу "Легенда об инквизиторе". Я криво усмехнулся. Она же не знает, что начиная с десятой главы это милое историческое фэнтези, посвященное последнему инквизитору ордена Даниэлю Фон Штейнгец, превращается в слащавый роман с кучей болтовни о чувствах и подробных описаний секса инквизитора с его фаворитками. Уж чем-чем, а строгостью нрава Даниэль никогда не славился. Я прошёлся по гостиной из угла в угол, налил себе полстакана виски без льда, содовой, прочей ерунды и спросил, чтобы обозначить свое появление:

— Слушай, ангелочек, а почему твой жених не спас тебя от ссылки?

Мой голос буквально сочился ядом сарказма и насмешки. Салиндра, не отрываясь от чтения и не глядя в мою сторону ответила холодно и равнодушно:

— Это не в его власти. Я нарушила кодекс, а решение трибунала не оспаривают.

— А я -то уже подумал, что он просто ревнует.

— Ангелы не ревнуют. — Озвучила она очевидное. Само собой, они же такие правильные и безэмоциональные. Как машины. Или каменные изваяния.

— У вас что-нибудь было? Или только после свадьбы? Прожить всю оставшуюся жизнь в паре с сущностью, которая тебе не подходит по сексуальному темпераменту участь хуже смерти. — Не унимался я. Салиндра явно смутилась, её выдавал румянец, но не удостоила меня ответом, решив не давать повода насмехаться над собой. Всем известно, что ангелы поголовно тысячелетние девственники и вне брака не позволяют себе никаких интрижек ни между собой, ни со смертными, ни тем более с демонами. Это вообще такое вопиющее нарушение, что можно и крылышек лишиться. Я допил виски и налив себе ещё, спросил снова:

— Слушай, Салиндра, а ты своего жениха голым видела?

— Конечно, нет. — С оттенком здорового раздражения человека, которого задолбали бестактными вопросами, ответила Салиндра.

— А мужчину? — Я остановился напротив неё во всей красе мускулистого загорелого тела с парочкой шрамов и татуировок, едва прикрытого узким отельным полотенцем.

Салиндра глянула в мою сторону, задыхаясь от возмущения и явно желая высказать всё, что думает, но мой вид и нахальная ухмылка смутили её ещё больше чем вопрос. На краткий миг её взгляд задержался на мне. Могу ошибаться, но казалось, напарнице нравилось то, что она видит. Привыкай, дорогуша. Ты теперь смертная и ещё не раз услышишь зов плоти и почувствуешь бурление гормонов в крови. Салиндра зажмурилась и для верности уткнулась лицом в книгу. Прелестно. Мне никогда не надоест видеть как её шокируют столь обыденные вещи как полуобнаженный мужчина в комнате. Но можно и усилить эффект. Я иронично рассмеялся, сбросил полотенце на пол к её ногам, прошёл к окну и закурил:

— Можешь смотреть, я не стеснительный.

— Не собираюсь. Оденься, пожалуйста.

— Не могу. Мой костюм пришлось выстирать.

Все еще пряча взгляд, Салиндра взяла со спинки кресла гостиничный халат и бросила мне. Я даже не подумал им воспользоваться, так и стоял возле окна голый и до нельзя собой довольный. Хотя обычно вид моего тела без одежды вызывает несколько иную реакцию, смущение тоже пойдет.

Салиндра отложила книгу, повернулась ко мне спиной и спешно ретировалась в ванную, но наверняка даже спиной она чувствовала мой насмешливый взгляд. Закрыв дверь на засов, моя напарница для верности ещё и привязала ручку к полотенцесушителю. Фи, как грубо. Я, конечно, обожаю ее дразнить, но уж брать силой точно не стал бы. Не из уважения к личным границам, мне оно не свойственно. Домогательства не в моих привычках, хотя многие мои сородичи не видят в этом ничего особенного. Просто я достаточно себя уважаю, чтобы не действовать силой там, где могу получить победу хитростью за счёт только обаяния. Салиндра включила воду, а мне оставалось только фантазировать как она снимает некогда белое платье, распускает по плечам роскошные светлые волосы и входит в душевую кабину. Так, хорош. Ещё начну заводиться, а снимать напряжение не с кем. Ну не с самим собой же. Я же не прыщавый подросток. Приведя себя в порядок, моя напарница надела халат и вышла из ванной. К тому моменту я уже сидел в кресле со стаканом виски и листал какой-то журнал. На мне всё так же было только полотенце. Не люблю халаты. Мне они кажутся совсем не мужественными. Антисекс в чистом виде. Уверенная, что я этого не вижу, Салиндра ненадолго задержала на мне взгляд и казалось впервые за годы нашего знакомства поняла, что я само совершенство. Приятно знать, что эту симпатичную головушку начали посещать совсем не ангельские мыслишки. Человеческая природа брала верх над всеми догмами. Разумеется, секундой позже она устыдилась своего интереса и отвела взгляд в сторону.

Села на диван, натянув полы халата на колени и серьезно спросила:

— Что будем делать?

— Хочешь, сексом займёмся? — Не отрываясь от журнала, спросил я обыденным тоном как нечто само собой разумееющееся. Она выпалила возмущённо:

— Никогда! И... хватит уже. Мне надоели твои грубые шутки.

— Я вовсе не шучу.

— Бальтазар. — Осуждающий взгляд и укоризненный тон. Да ты просто не знаешь от чего отказываешься. Я приторно мило улыбнулся, глядя на нее поверх страниц:

— Да ладно тебе, скромница. Я дьявольски хорош. Тебе понравится. Сделаю над собой усилие и буду нежен как облака в райских кущах.

Клянусь рогами Асмодея, ещё никогда не видел свою напарницу в таком праведном гневе. Салиндра сложила руки на груди, поджала губы, свела бровки над переносицей и если бы не цеплялась так отчаянно за свою праведность, сказала бы мне какую-нибудь гадость с парой - тройкой крепких словечек, а то и вовсе врезала, первым что попадет под руку, например тяжёлой керамической вазой, но она всегда могла держать себя в руках, потому просто сказала на удивление спокойным тоном:

— Так, с меня довольно, я иду спать.

— Компанию составить?

— Не желаю этого слушать. — Она встала и вышла в соседнюю комнату, заперев за собой дверь. Я даже не успел толком поспорить, что спальня должна достаться мне, а не ей. Что ж, придется ютиться на диване, вместо того чтобы вольготно расположиться в огромной кровати.

Без болтовни с напарницей мне быстро стало скучно. Я встал, прошёлся по комнате из угла в угол, размышляя чем бы заняться и не придумав ничего умнее пошел в ванную за одеждой. Моего поводка вполне хватало, чтобы дойти до бара в отеле. Костюм успел несколько подсохнуть, но был ещё влажным и приятно холодил кожу, разгоряченного грязными фантазиями тела. Я быстро оделся, уложил волосы и вышел из номера. Купив выпивку покрепче, сел за столик в углу темного полупустого зала, закурил и задумался: а что дальше? Как проводить свой срок? У меня много разных талантов и знаний, но о Тринадцатом Отражении я знаю чуть меньше чем ничего. Магическая тюрьма, куча нечисти и мертвых грешников. Устройство жизни как в земных городах начала двадцать первого века. Есть алкоголь, машины, компьютеры и мобильные телефоны, в ходу карты и деньги. При чем только наличные и золотые, как в средневековье. Есть книги и журналы, понятия о политике и бизнесе. В целом, почти как в Центральном мире. Но за счёт своего небольшого размера этот городок должен жить как всякая замкнутая община и иметь строгие правила, а наместник обслуживать интересы разных группировок. Боюсь, что я здесь не ко двору придусь. Провинция это не моё. Слишком хорошо все друг друга знают.

— Позволите присесть? — Спросил вкрадчивый женский голос. Я вернулся из плена мыслей и поднял глаза. Передо мной стояла та девушка из бара, на которую я не мог не обратить внимания. Слишком уж хороша. Длинные стройные ноги, туфли на шпильках. Короткое красное платье с глубоким вырезом. Идеальная фигура, соблазнительные формы. Красивое скуластое лицо. Бледная кожа, чёрные локоны, светящиеся серые глаза, алые губы и плотно прилегающее к шее ожерелье. Вампирша. И как я сразу не догадался.

— Прошу. — Я жестом пригласил её присесть. Девица села на стул, закинула ногу на ногу, слегка коснувшись носком туфли моего колена. Хорошее начало.

— А я тебя ещё в баре заметила. Ты новенький в городе? — Её голос звучал завораживающе, губ коснулась лёгкая игривая улыбка. Но глаза оставались так же холодны и безучастны. Выдавали вековую тоску и желание найти развлечение на вечер.

— Да. Откуда ты знаешь? — Я закурил, поглядывая на неё с интересом. Давно не встречал настоящих вампиров.

— Я здесь всех знаю. И такого красавчика запомнила бы. У тебя есть имя?

— А у тебя?

— Можешь звать меня Адель.

— Бальтазар. Очень приятно.

Она едва заметно усмехнулась чему-то своему, иронично повела бровью:

— Куда делась твоя подружка?

— Отсыпается в номере. Трудный выдался вечерок. Почему она тебя так интересует? — Потягивая виски и внимательно глядя на вампиршу, спросил я. Адель наморщила курносый носик:

— Плевать мне на нее. Меня интересуешь ты.

Я усмехнулся. Гонишь, красотка. Высшие вампиры не славятся интересом к кому бы то ни было. На всех, кроме себе подобных, смотрят свысока и ведут себя исключительно надменно и высокомерно. Что довольно странно для живых трупов, зависимых от крови и боящихся огня и солнечного света.

— В качестве ужина?

Адель весело рассмеялась, запрокинув голову. Переигрываете, дамочка. У клыкастых эмоций ещё меньше чем у ангелов и насмешить вампира та ещё задачка. Я сделал знак официанту, чтобы повторил и через минуту на столе появился целый стакан виски. Адель придвинулась ближе, положила руку на моё бедро и похотливо улыбнувшись, сказала:

— Ты же демон в облике человека. Не самая лучшая еда.

Ох, леди. Не делайте так. Я же не железный и даже через плотную ткань брюк всем своим естеством ощущаю касание ваших ловких пальцев.

— У меня много других талантов. — В тон ей ответил я, вскинув брови и этак ненавязчиво поглаживая Адель по упругому бедру, сноровисто продвигаясь под подол короткого платья. Она не противилась, подалась чуть ближе и чуть шире развела ноги, чтобы мне было удобнее:

— Я догадываюсь.

Я убрал руку, откинулся на спинку стула и всем своим видом демонстрируя, что не заинтересован в подобных играх на публике, спросил с ленцой:

— Слушай, Адель, а расскажи мне про город. Что тут как?

— Это же ужасно скучно. — Недовольно поджав пухлые губки, протянула вампирша. Вытащила из сумочки золотую фляжку с цветочными узорами и сделала глоток. Я уловил отчётливый запах свежей человеческой крови. Закурил и потягивая виски смотрел на неё, намекая, что ожидаю рассказа, а не очередной попытки флиртовать. Успеется, ночь длинная.

— Раз тебе так интересно, слушай. В Черноводье абсолютная монархия. Хотя наместника всё же избирают. Сейчас правит Вёрджил или Вергилий. Называй, как хочешь.

— Что он из себя представляет?

— Он ангел или типа того. Умен, хорош собой, молод. Отличный политик и талантливый делец. Видишь ли, у нас здесь многие века существуют кланы: вампиры, ведьмы, вервольфы, призраки, духи стихий ну и всякая мелкая шушера из старинных сказок. У всех своя сфера интересов и претензии к соседям. — Она выразительно посмотрела в сторону вервольфа бармена. Плавали, знаем, что вы друг друга любите, как собака палку:

— Ведьмы держат отели. Вервольфы владеют барами. Вампиры контролируют клубы и казино. Пока никто никому не мешает, все идет хорошо. Пластинка крутится, бизнес мутится, проблемы решаются за столами переговоров. Вергилий только собирает налоги, да следит за порядком.

— А что насчёт людей?

— Они живут и работают, но никакой власти у них нет.

— Кормовая база, значит. — Не самое приятное открытие. Жить в образе человека я ещё согласен, но вот стать ужином вервольфов или набором органов для магии ведьм как-то не улыбается. Адель удивлённо вскинула брови:

— Ещё чего. Для этого есть доноры.

— Понятно. А с работой тут как?

— Никак. Ты не впишешься в коллектив. Видишь ли, красавчик, демонов и ангелов здесь очень не любят.

— Почему? Хрен с ними, с пернатыми, я их тоже терпеть не могу, но мы же такие очаровашки.

— А кто по-твоему нас всех здесь запер на веки вечные, а? — Снова засмеялась Адель. Я хотел было ляпнуть, что Орден инквизиторов, но сдержался. Идея очистить мир от нежити была принята на ура в райских кущах и на помощь инквизиторам не раз приходило небесное воинство. Да весь этот мир сотворён крылатыми клоунами для защиты смертных от клыков и когтей здешних обитателей. Я ответил:

— Ангелы. Чтобы вы не нападали на людей в Центральном мире. А демоны при чём?

— Все люди здесь - жертвы сделок с демонами. Алчные ублюдки без души.

— В любом случае, я сейчас просто человек.

— Лишился силы. Сочувствую. А твоя подружка?

— Она...— Я хотел было сказать, что Салиндра ангел, но решил солгать по обыкновению:

— Тоже демон без магии.

— Блондинка? Мне кажется, ты лжёшь.

— Зачем мне это? И вообще, демоны бывают разные. Что ж, спасибо за рассказ.

— Не за что. Ну, чем займёмся? Может, угостить меня выпивкой или пропустим эту часть и сразу пойдём ко мне? — Она кивнула в сторону второго крыла отеля и улыбнулась так соблазнительно, что я не смог удержаться. Мне нравится это место. Ссылка прям радует. Я прикинул расстояние. Понял, что магический поводок не дотянется и чуть не сплюнул с досады. Никакой личной жизни. Посмотрел на вампиршу и сказал:

— Лучше ко мне.

— Идем.— Слишком легко Адель согласилась. Высшим вампирам это не свойственно. Они, как правило, либо вообще не вступают ни в какие отношения, либо веками преданы одному единственному. Ну или одной единственной, не силен по части ориентации вампиров. А если вступают в случайные связи, так всегда с какой - то целью, по полной используя свою привлекательность. И мне пока что было непонятно ради чего Адель со мной флиртует, да ещё и столь откровенно, что в прошлые века ее бы сочли падшей женщиной. Заклеймили уродливой лилией на плече или забили камнями.

Мы поднялись из-за стола, намереваясь уйти. Я кивнул бармену, чтобы записал выпивку на мой счёт, приобнял Адель за талию и мы двое пошли в мой номер. Конечно, Салиндра с утра мне весь мозг выест чайной ложкой, но лишать себя заслуженного секса я не хотел. И в этой короткой борьбе вежливости и желания победила похоть. Едва переступив порог, я притянул вампиршу к себе и поцеловал, скользя руками по стройному телу и снимая с неё одежду. Адель целовала меня в ответ глубоко и требовательно. Я подхватил ее на руки, придерживая под бедра и мы прошли в гостиную. Рухнули на не разобранный диван, ширина позволяла комфортно разместиться вдвоём. Я отстранился, расстегивая ремень на брюках, Адель обняла меня ногами, избавляясь от столь ненужного сейчас нижнего белья и явив моему взору шикарное тело вечно юной девушки.

Мы предавались утехам до самого утра. Древняя вампирша оказалось горяча как ад и ни искушенностью, ни распутством не уступала суккубам, к обществу которых я так привык в последнее время. Вообще я не сильно привередлив. Трахаю всё что движется и похоже на красивую женщину, но смертные мой напор редко выдерживают. На рассвете вампирша исчезла, а усталый и довольный я заснул сном праведника. Я люблю это место. И даже обличие смертного и отсутствие магии уже не так раздражает.

Глава 5. О том, что спор всегда возникает сам собой.

Я проснулся ближе к полудню. Блаженно потянулся и встал с дивана. Прошёл в ванную, наскоро умылся. Освидетельствовал царапины на плечах и шее оставленные на память о безумной ночке острыми ногтями и зубками вампирши, самодовольно усмехнулся и вернулся в гостиную. Набрал номер ресторана отеля, заказал завтрак и дождавшись когда его принесут сел в кресло у стола и открыл свежую газету. Салиндра вышла из комнаты, прошла мимо, даже не удостоив меня приветствием. Ревнует что ли или завидует? Я хмыкнул и продолжил чтение, потягивая кофе с ликёром и не притронувшись к еде. Конечно, за ночь я хорошенько сжёг калории, но утром никогда не ем. Привычка.

— Завтракать будешь? — Спросил я, когда напарница снова появилась в гостиной, одетая в своё белое платье. Надо же, отстиралось и высохло за ночь. Я очередной раз отметил какая она хорошенькая, особенно когда злится. А Салиндра явно злилась. Голос её звучал уж больно ядовито:

— К чему такая щедрость?

— Мы застряли здесь оба, пора налаживать отношения.

— Ты же нашёл себе компанию на ночь. Будет кому тебя развлечь. — Сев к столу и демонстративно намазывая на круассан толстый слой сливочного сыра, ответила Салиндра.

— Подслушивать и подглядывать нехорошо.

— От кого я это слышу? Демон учит меня морали.— Не стала оправдываться Салиндра, пропустив колкость мимо ушей:

— И, кстати, веди себя потише или сними отдельный номер. Я не выспалась.

— Подумаешь, какие мы нежные.

— Моя нежность тут не при чём. — Она налила себе сливок в кофе и поглощая свой завтрак уткнулась в книгу. Судя по движению ее глаз, дочитала до той самой главы про Даниэля и Каролину в её хижине. Я отложил газету и спросил:

— Ты ревнуешь что ли?

— С чего бы это вдруг? Ещё чего не хватало.

— Не знаю, ты мне скажи.

— Оставь меня в покое.

— Ревнуешь.— Удовлетворённо улыбнулся я. Так и знал, что я неотразим и даже ангел не может устоять перед моей роскошной улыбкой и острыми скулами.

— А вот и нет. — Глядя на меня поверх страниц книги, медленно начиная закипать, ответила Салиндра.

— Тогда в чём дело?

— В тебе.

— Не понял.— Я всем своим видом изобразил удивление.

Салиндра тяжко вздохнула, отложила книгу в сторону и помолчав с минуту, сказала спокойно и даже по-дружески:

— Я понимаю, что грешить твоя сущность, но можно хоть немного такта?

— Хочешь сказать, я не считаюсь с твоими интересами?

— Именно. Я не виновата, что мы связаны. Мне этот поводок нравится не больше, чем тебе. И будь моя воля меня бы здесь вообще не было. Я знаю, что мешаю тебе развлекаться. Ты мне тоже мешаешь отдыхать. Но раз так вышло, давай установим хоть какие-то правила.

— Правила! — Я скривился. Встал из-за стола и отошёл к окну, ощупывая карманы в поисках сигарет.

Салиндра недовольно надулась, понимая, что я не настроен на серьезный разговор. Бросив на меня испепеляющий взгляд, она закончила завтрак и снова углубилась в чтение. Тишина в номере оглушала. Ну не люблю я молчать.

— Ладно, мне жаль. — Сдался я, потушив сигарету и прикрыв окно. Жара на улице просто невыносимая и в номере будет пекло к полудню, а кондиционер вроде как сломан. Почувствую себя как дома.

Ангел посмотрела на меня удивленно, словно увидела Бога. Да чтобы демон, да ещё и я извинялся за свое поведение? Такое не каждый день увидишь. Она же не знает, что я вру и вообще не раскаиваюсь.

— Извинения приняты. — Сказала она, налив себе вторую чашку кофе и открывая шоколадный пуддинг. Никогда не знал, что ангелы такие сладкоежки.

— Перемирие?

Салиндра задумалась на долгую минуту и не отрываясь от чтения книги, надо же как увлекло, и поедая свой пуддинг, кивнула:

— Хорошо. Но с одним условием.

— Это с каким?

— Ты больше не будешь приводить сюда женщин. Или тех, кто похож на женщину.

— А что насчёт мужчин? Мне и самому парни не очень нравятся, но если уж припрет.

— Нет.

— Как скажешь. — Я кивнул, окинув оценивающим взглядом её фигуру и усмехнулся. Поймав мой взгляд, Салиндра сказала холодно:

— Даже не мечтай. Ты не будешь пытаться ко мне клеиться.

— Не могу обещать.

— Ты издеваешься?

— Слушай, я мужчина и у меня есть потребности. А ты красивая женщина, перед которой сложно устоять.

— Попытайся. Терпение есть добродетель.

Да ну блин. Как же она мне надоела со своим занудством праведника. Ни шагу не ступит не оглядываясь на Кодекс, правила, мораль, Библию и прочую хрень. Я сказал сухо и по-деловому:

— У меня тоже есть условие.

— Говори.

— Никаких упоминаний: заповедей, грехов, церкви, добродетелей, Кодекса. И без этого осуждающего взгляда.

— Хорошо.

— По рукам. Тогда сейчас завтракаем и идем гулять. Надо осмотреться.

Город оказался на редкость скучным в плане хорошей архитектуры и милых глазу уголков живой природы вроде парков и прудов с утками. На севере горы с заснеженными вершинами, на западе непроходимый лес, как в страшных сказках, на юге океан и какой-то остров в отдалении. На востоке мертвая пустыня и кладбище. Дома по большей части одноэтажные, кирпичные и похожи один на другой. Разница лишь в оттенке крыш. Всё остальное- на усмотрение владельца или на его совесть. Тут вам и черепа на частоколе, и жуткие статуи, и заросли непонятных растений, и гравюры кровавых казней, и пошлейшие изображения оргий. Ближе к центру жилых зданий не было вовсе. Только госучреждения вроде полиции и пожарной управы, да развлекательные центры на любой вкус. От магазинов и кафе до фетиш-коубов и борделей. Чисто феодальная деревня с поправкой на технологичность.

Народ же разношерстный. В прямом и переносном смысле этого слова. На улицах тут можно было встретить людей в любых нарядах, начиная от привычных джинсов и футболок и заканчивая костюмами прямиком из средневековья, видимо, им новая мода была не по вкусу.

Окинув взглядом своё отражение в зеркальной витрине, я невесело усмехнулся. Ни дать ни взять пират из средних веков, изрядно ощипанный, но непобеждённый.

— Слушай, ангелочек, нам с тобой не помешает приодеться, не находишь? Я выгляжу как черт знает что. — Я поправил прическу, но вечно художественно взъерошенная шевелюра упорно не желала принимать вертикальное положение.

Салиндра снисходительно улыбнулась, наблюда мои муки и пожала плечами. Внешний вид её совсем не заботил, ангелы и так всегда прекрасны и всем нравятся. Подумав, она сказала:

— Если тебе так хочется, давай заглянем в любой бутик.

— В одну примерочную?

— И не мечтай.

— Ну и зря. Я лучший консультант по стилю.

Она закатила глаза и недовольно поджав губы:

— Ради всего святого, прекрати.

Попалась. Так и знал, что часа не пройдет, как Склиндра снова вспомнит свою скучную праведность. Я довольно улыбнулся:

— Код красный! Ты нарушаешь уговор.

— Ты первый начал! — Очаровательная детская отмазка, но со мной не сработает. Конечно, начал. А ты поаелась. Один-ноль в мою пользу.

— Ничего не знаю, ангел мой, ты обещала не поминать при мне святость.

— А ты обещал не подкатывать.

— Демоны врут. Это наше нормальное состояние.

— Знаешь что? — Она задумалась на секунду, потом озорно улыбнулась:

— Я придумала, как тебя проучить.

Я иронично повел бровью. Вызов. Люблю вызовы. Куда интереснее лекций о границах в отношениях:

— Да что ты? Это включает кандалы и плети? Не самая любимая забава, если честно.

— Нет. Просто твой новый гардероб выбирать буду я.

— Тогда я выберу твой.

— Согласна. — Кажется, моя напарница ещё не поняла на что подписалась. Тем интереснее будет наблюдать за ее реакцией.

— Идём.

Она вошла в магазин первой и уверенной походкой направилась в сторону отдела мужской одежды. Продавец выслушал ее, пару раз кивнул, окинул меня внимательным взглядом, словно снимает мерки и жестом пригласил девушку следовать за ним. А ко мне подошла симпатичная продавщица и с профессиональной улыбкой осведомилась:

— Вам подсказать что-нибудь?

— Рецепт забористой наркоты с церковным ладаном и каплей индийских благовоний. — Усмехнулся я. Самое раздражающее в любом из миров это идиотские правила для продавцов - консультантов. Ну что ты, солнышко, можешь мне подсказать? Я вижу ваш ассортимент, он не впечатляет. А вот чувство юмора продавщицы и умение не теряться, я оценил.

— Это в соседнем здании.

— Видите вон ту блондинку?— Я кивнул в сторону своей спутницы. Продавец изобразила интерес и готовность услужить, я плюхнулся на диван возле поимерочных, закинул ноги на подлокотник:

— Я хочу, чтобы она выглядела как смесь рок-звезды и очень дорогого эскорта. Только красное и чёрное. Можно немного золота. Кожа, шипы, корсеты и тугая шнуровка. Вы меня понимаете?

— Демоны и их странный стиль. Конечно, я сейчас. — Она исчезла среди многочисленных вешалок.

А другой продавец с раболепным поклоном халдея подал мне бокал шампанского. Не люблю. Я небрежным жестом попросил убрать эту пакость и потребовал:

— Двойной виски. Ирландский односолодовый, выдержка не меньше тридцати лет, чем старше, тем лучше.

— Одну минуту.

Пока Склиндра прогуливалась по магазину, изучая новый для себя опыт бесконечного выбора чего-то приличного из гор унылой херни, я успел основательно накачаться, отчего пришел в самое благодушное настроение и, чтобы хоть как-то развлечься, пока жду, вовсю флиртовал с обоими консультантами, в они пытались впарить мне всю новую коллекцию черных одеяний.

— А взгляните на этот лот.

— Если согласишься на ужин, куплю всю коллекцию. А если приведешь подругу, то и прошлогоднюю тоже.

— Деловой разговор. Я прям чувствую, что вы станете нашим любимым клиентом.

— Незабываемым я бы сказал.

И когда свиданка с двумя продавщицами была почти у меня в кармане, появилась Салиндра. Сладом за ней, нагруженный несколькими вешалками с чем-то лёгким и белоснежным, на почтительном расстоянии вышагивал консультант мужского отдела. Обе девицы как-то резко стушевались под прокурорским взглядом ангела и своего босса, потеряв ко мне всякий интерес. Твою ж ты мать. Вот ни раньше, ни позже.

— Приоденься, напарник.— Салиндра победно улыбнулась, вручив мне новый гардероб. Я окинул её выбор скептическим взглядом, но уговор есть уговор, забрал одежду и направился в примерочную, недовольно бормоча под нос:

— Всегда говорил, что вкус у ангелов ни к чёрту.

Покинув примерочную, мы оба пожалели о своём решении принять условия уговора. Я окинул себя взглядом в большом зеркале и сплюнул с досады. Белые брюки, классическая рубашка. Ни единой неприличной надписи, художественных дыр, шипов или принтов с черепами.Повезло ещё, что никто из знакомых не видел этого позорища. Я — легендарный "незнакомец в чёрном", амбассадор всех оттенков тьмы был экипирован как конкуренты ангелы, когда находятся в мире смертных во плоти. Еслинсьвенное, что хоть немного компенсировало мой позор, это выражение лица Салиндры. Она тоже была не в восторге от своего нового имиджа. Ярко-красное короткое платье с глубоким вырезом, из которого торчит кружевной бюстгальтер. Кожаный корсет, чёрные ботфорты до самого бедра на высоченном каблуке с золотыми шипами на пятке, чулки в мелкую сетку и кожаные перчатки до локтя. Красные и черные пряди в блондинистых волосах. Услада для моих глаз.

— О мой Бог.- Проговорила она, делая длинные паузы между словами и стараясь одернуть юбку, чтобы хоть как-то прикрыться:

— Чувствую себя обнаженной.

— Отлично смотришься.

Если бы взглядом можно было убивать, я бы уже отправился на тот свет:

— Замолчи. Я похожа на куртизанку.

— Ты похожа на человека. А вот я твоими стараниями выгляжу, как менеджер-девственник. Можно хоть рукава закатаю?

Она мило улыбнулась и озвучила с самый ядовитый и самодовольный отказ, который я слышал за шесть веков:

— Нет. Уговор есть уговор. До вечера будем ходить так.

— Чёрт. Я прямо чувствую, как накрываются мои шансы на спонтанный секс с какой-нибудь барменшей.

— Так тебе и надо. Идем, выпьем кофе со сливками.

— Я предпочитаю виски. — Хмуро буркнул я, последовав за ангелом, медленно удаляющейся в сторону лестницы на первый этаж бутика.

— Сейчас полдень.

— И что дальше? Какая тут связь?

— Никакого алкоголя.

— Ни алкоголя, ни секса, ни приличных шмоток. Клянусь рогами Люцифера, лучше бы меня казнили.— Страдальчески протянул я. Вручил старшему продавцу увесистый кошель монет и назвал адрес отеля куда доставить наши покупки.

Мы вышли на залитую солнцем улицу и неторопливо пошли к летнему кафе за углом. Дед все равно никаких, отчего бы не побездельничать. Раз уж другие грехи мне сегодня недоступны.

— Что ты там говорил про казнь? — Сев за первый попавшийся столик, спросила Склиндра.

— Ничего. Так, мысли вслух.

К нам подскочил официант, протораторил положенное приветствие, вручил меню и так же стремительно испарился обслуживать другие столики. Глядя на меня, Склиндра продолжила допрос:

— А, кстати, как именно вас казнят и за что? Вы же зло в чистом виде. Что такого ужасного вы можете натворить?

Я прикурил сигарету и пожал плечами. За несколько веков я ни разу не видел, чтобы в Аду реально кого-то казнили, только слышал от Валаала, что теоретически такое бывает:

— Проявить милосердие. Влюбиться, нарушить кодекс. Да мало ли.

— Демоны могут любить?— Он удивлённо вскинула брови и предчувствуя, что я сейчас расскажу как именно и в каких позах, поправилась:

— В духовном смысле? У вас правда есть чувства?

— Случаи бывали. Ходят слухи, даже Сам имел романы на земле.

Склиндра отложила меню, определившись с выбором, махнула перед лицом изящной рукой, разгоняя табачный дым:

— Люцифер? Ну, он падший ангел всё-таки.

— Да нахрен Люцифера, у него романов с людьми было дохрена и больше.— Я запустил окурок в полет, удачно попав прямо в напольные кашпо с цветами:

— Я про Асмодея. Он сейчас король ада. — Ходят слухи, что ты его сын.

Я прыснул со смеху. Чего только не болтают. Видимо, от зависти, что я способен за пару столетней сделать карьеру и если натворю чего-нибудь, мне все сходит с рук.

— И кто тебе сказал эту чушь? Я понятия не имею кем были мои родители. В аду это не редкость. Плодятся демоны не так уж часто.

— Верно, баланс сил с раем должен быть равен.

— Зато бросают своих детей с завидным постоянством. Родился — научился ходить и говорить, дальше вертись, как умеешь. Выживешь или нет твои проблемы. Естественный отбор.

— Демоны разве не бессмертны?

— Как всё зло мира, мы вечны.

— Но ты только что сказал, что в Аду ествественный отбор. И когда-то даже казнили. Как можно устранить бессмертного? — Судя по растерянному выражению лица Салиндры, хвалёный Кодекс вообще не включает никаких инструкций по устранению демонов. По крайней мере для тех, кто не входит в небесное воинство.

— Да сотни способов. Проще всего забрать нашу силу и выбросить в мир смертных. Как вариант, использовать древние артефакты, прах святых или воду из реки Стикс. — Ответил я, без энтузиазма листая меню. Вообще ничего на мой вкус. Только кофе, молочные коктейли и десерты. Даже ликеров нет:

— Можно скормить Церберу. Самое простое, зрелищное и кровожадное.

— Фу, это же ужасно. Смотреть на чужую смерть.— Поморщилась Салиндра, отложив меню в сторону и поманив официанта. Сделала заказ, и повернулась ко мне:

— Что будешь?

— Чёрный кофе.

Глава 6. О том, что инквизиторы очень злопамятные.

Проснувшись утром с дикого похмелья, я обнаружил себя в одной постели с Салиндрой. Она спала, удобно устроившись на моем плече. Я усмехнулся и попытался подняться, девушка открыла глаза, посмотрела на меня и сонно произнесла:

— Доброе утро.

— Ага, и тебе.

Мгновением позже, окончательно проснувшись, она подскочила, как ошпаренная и смотрела на меня с первобытным ужасом, как кролик на удава:

— Ты что тут делаешь?!

— Минуту назад спал. — Я поднялся с кровати. Надо же, штаны на месте и все так же измазаны в крови упырей.

Салиндра отвернулась, чтобы не видеть мой обнаженный торс и опасливо посмотрела под одеяло на свой наряд. Облом, она была в платье, но без перчаток и обуви. Высунула нос из-под одеяла:

— Мы... что здесь было?

— Ты не помнишь?

— Нет.

— Какая жалость. — Я наклонился к ней и предложил:

— Давай напомню.

— Отстань от меня. — Она бхватила голову руками и простонала:

— О, Господи, что я натворила?

Я засмеялся, отошел от кровати:

— Да расслабься, я пошутил. Ничего не было.

— Точно? — С сомнением спросила Салиндра, копаясь в памяти. Облегченно вздохнув, она натянула одеяло до подбородка и уставилась в потолок.

— Я, конечно, демон. Но я джентльмен. Пользоваться твоей бессознательностью и беспомощностью слишком даже для меня.

— Никогда больше не буду пить.

— Да ладно, мы отлично повеселились. Из того, что я помню. Заказать тебе завтрак?

— Было бы неплохо. А теперь, выйди пожалуйста, мне нужно одеться.

— Какая ты стеснительная. Впрочем, чего такого я не видел?

Она запустила в меня одной из подушек, но промахнулась. Я выскочил за дверь.

Прошел в ванную, умылся и услышал настойчивый стук во входную дверь. Нехотя пошел открывать. На пороге стояла Адель. Та самая вампирша. Не хватило, видимо, одной ночи. Могла бы тогда одеться пооткровеннее, а не в строгое черное платье. И сделать выражение лица попроще. Сейчас же Адель выглядела так, словно она секретарь моего босса и пришла доложить, что наш отдел не выполнил план по грехам.

— Привет, чем обязан? — Я прислонился плечом к косяку и словил руки на груди.

— Позволишь войти?

— Я немного занят. Давай потом.

Адель смерила меня надменным взглядом. Высшие вампиры и их высокомерие. Обожаю.

— Я по делу.

Я отстранился, пропустив вампиршу в номер. Она прошла в гостиную, села в кресло, сложила руки на подлокотники и закинула ногу на ногу:

— Тебя хочет видеть старый знакомый. Собирайся, я провожу.

— Какого дьявола ему от меня надо?

— Не знаю.

При свете дня мне удалось рассмотреть Адель как следует и я понял кто она такая и кто ее прислал. Ни малейшего желания встречаться. Я прикурил сигарету:

— Мне не о чем с ним говорить. Так и передай.

— Бальтазар, нашего верховного лучше не злить. Он отправил меня, потому что мы знакомы. Но если ты упрешься, отправит свою охрану. Они серьёзные ребята.

— Я их не боюсь.

— А стоило бы. Ты силен, но ты всего лишь человек. Поэтому, будь умницей, одевайся и поехали. Моя машина внизу.

— Я не один.— Чёрт, всё время забываю, что я смертный. Видимо, придется одеваться и ехать.

— Твоя подружка вполне может остаться здесь.

— Нет, не может.

— А, заклинание связи. Понимаю. Что ж, бери её с собой. — Легко согласилась вампирша, наблюдая как я переодеваюсь.

Новые наряды, помимо тех, что были на мне и моей напарнице, доставили в отель ещё вчера днем. Доставку включили в стоимость проживания, который с каждым днём становился всё более астрономическим. А деньги неумолимо заканчивались. Стоило крепко задуматься над пополнением кошелька.

Натянув кожаные брюки, высокие ботинки и черную рубашку с изображением черепа во всю спину, я коротко постучал в дверь спальни:

— Дорогая, собирайся, у нас дела.

— Что опять случилось? — Салиндра выглянула в гостиную и заметив вампиршу сделала недовольную гримасу:

— Опять твои фокусы? Не собираюсь иметь с этим ничего общего.

— Расслабься, блондиночка, я не делюсь мужчинами. — С ухмылкой бросила Адель, поднимаясь с кресла:

— Если вы оба готовы, тогда поехали. Мы теряем время.

— Забавно слышать такое от вампира. — Не удержалась от колкости Салиндра.

— Угомонитесь, девочки. Меня на всех хватит.

— Куда мы едем? Да ещё с ней? — Осведомилась Салиндра, поправляя пояс белого летнего платья.

— Тебе понравится.

Адель вышла из номера первой. Я и ангел последовали за ней. Спустились вниз и сели в машину, на заднее сидение. Вампирша вдавила газ в пол и мы помчались на окраину города, где располагалось кладбище и заодно имение главы клана.

Дом старейшины вампиров представлял собой двухэтажное кирпичное здание. Строгие линии, несколько окон. Изнутри же это был самый настоящий средневековый замок. «Иллюзия» — подумал я про себя, следуя за Адель и оглядываясь по сторонам. Даже будучи лишён своих сил, я отлично чувствовал сильнейшую магию этого места.

— Бальтазар, что происходит? Зачем мы здесь? — Полушепотом спросила меня Салиндра, когда мы поднимались по лестнице на второй этаж к покоям старейшины.

— Полагаю, это связано с твоими вчерашними приятелями-упырями.

— С чего ты взял, что они упыри?

— Чутьё.

— Мне все это не нравится.

— Не волнуйся, я не дам тебя в обиду. И, кстати, здешние обитатели считают тебя демоном. Так что веди себя соответственно.

— Побольше хамства и заносчивости?

— Надменное молчание тоже сойдёт. Не зли их. Мы в теле смертных, а это значит, что выглядим как аппетитный стейк.

— Зачем ты сказал, что я-демон?

— В Тринадцатом отражении ангелов ненавидят. Демонов тоже, конечно, но меньше.

Адель остановилась возле тяжелой двери и коротко постучала. Дверь распахнулась, вампирша повернулась к нам:

— Бальтазар, можешь войти. Я присмотрю за твоей подружкой.

— Мило с твоей стороны. Не ссорьтесь, я скоро.

Салиндра и Адель прошли в соседнюю комнату, оказавшуюся огромной библиотекой, заполненной разнообразными книгами. Вампирша села в одно из кресел и принялась подпиливать ногти. Салиндра прошлась вдоль полок, высматривая, что бы такое почитать, чтобы занять себя хоть чем-то, поскольку ожидание и неизвестность заставляли её нервничать. И она всегда была занудой.

Я прошёл в комнату верховного. Дверь с шумом захлопнулась за моей спиной. А ничего так, эффектно. Письменный стол из черного камня, факелы, гобелены какие-то. Как раз для верховного кровососа.

— Бальтазар. Когда мне сказали, что в городе объявился демон, я даже не думал, что это ты. Какая ирония. — Услышал я за спиной спокойный голос с характерным германским акцентом. Хотел было обернуться, но говоривший уже возник в кресле за столом. Хорошо сохранился. Такой же невыносимо блондинистый и благородный как в нашу первую встречу.

— Даниэль Фон Штейнгец. — Я плюхнулся в кресло возле его стола не дожидаясь формального приглашения:

— С каких пор ты стал верховным у вампиров?

— С тех пор как они осознали, что это не меня с ними заперли. Это их заперли со мной. И лучше меня не злить. — Вот этот его тонкий шарм, взгляд со значением бесил меня всегда.

— Давно не виделись. Сколько же лет прошло?

— Около трехсот. Я не считал. Был слишком занят. Что случилось, Бальтазар? Наступил на хвост начальству?

— Долгая история. — Я закурил и спросил для проформы:

— Будешь?

Он небрежным жестом сообщил об отказе:

— Время. Единственное, что у нас с тобой есть в избытке. Рассказывай.

— Всё или самое важное?

Инквизитор задумался на секунду, глядя на меня с неподдельным интересом, сложил руки на подлокотники:

— Самое главное, пожалуй.

— Я обмотал свой срок, забрался по карьерной лестнице от кочегара до персонального искусителя и позволил клиенту умереть. Ничего интересного.

— Надо же. Звезда лучшего демона закатилась? Хотел бы я сказать, что не злорадствую.

— Хотел бы я ответить, что мне есть до этого дело.

— Выпить не желаешь? — Осведомился Даниэль, бросив взгляд на бутылку вина, стоявшую на столе. Я кивнул, а чё бы и нет, если наливают.

Хозяин кабинета поднялся, налил вино в два золотых кубка и подал один из них мне. Как же всё-таки хреново жить без магии. Я отхлебнул, остался вполне удовлетворен вкусом:

— Чем обязан, Верховный вампир без клыков? Кстати, поздравляю.

— Опоздал на полвека. — Он сделал глоток вина, поставил кубок на стол и, прохаживаясь по кабинету, продолжил:

— У тебя вышли разногласия с моими ребятами.

— Ты о тех придурках? Они были слишком грубы с моей дамой.

— Завел отношения? Непохоже на тебя.

— Всё меняется, приятель.

— Ты знаешь закон. Таких оскорблений клан не прощает.

— И что будешь делать? Убьёшь меня?

— Вергилий этого не одобрит. А мне совершенно незачем с ним ссориться. Я предложу тебе искупить вину по-другому.

— Хм. Сделка. Твои упыри на меня наехали, я остался виноват и ты решил меня ещё и поиметь. Я горжусь тобой, Даниэль, ты наконец -то повзрослел. — Рассмеялся я. Поставил кубок на стол и вопросительно вскинул брови, намекая, что весь внимание.

— Мне нужно кое-что из сокровищницы Вергилия. Но у нас перемирие, поэтому ты достанешь мне эту вещь.

— Что за вещь?

— Один артефакт.

— С какой стати мне тебе помогать?

— Можешь отказаться. Я убью твою девушку и превращу твою жизнь в ад. Не забывай, в этой реальности только один из нас бессмертный.

Я еле сдержался, чтобы не врезать ему, но лишь улыбнулся:

— Мне плевать на неё. Убивай.

— Ты и ребенка не сможешь обмануть. Теряешь хыатку. Но ладно, раз тебе так важно сохранить лицо. Я разорву вашу связь, будешь снова вольным. — Даниэль говорил спокойно, словно это ничего не стоит. Кого-то он мне напоминает этой своей манерой. А, точно, моё последнее приобретение. Его потомка адвоката. Я допил вино и налил ещё, давай поторгуемся:

— Уже интереснее. Как ты это устроишь? Без своего волшебного колечка и силы рода?

— Когда живёшь достаточно долго, можно завести очень много знакомых и получить кучу тайных знаний.

— Допустим, я соглашусь. Как мне попасть в дом наместника? Взять штурмом? Он неплохо охраняется, к тому же Вёрджил здесь самый главный. Бежать от его гнева будет некуда.

— Штурм? Какая пошлость. У наместника завтра вечером ежегодный бал-маскарад. Гостей будет много, в том числе из других измерений. У него тысяча лет уйдёт, чтобы понять кто его ограбил. — Даниэль небрежно бросил на стол приглашения. Дорогая бумага, серебряные буквы, герб города в центре.

— Ладно, по рукам. Что за артефакт и как выглядит?

— Это ожерелье. Изумруд в серебре. Кожаный шнурок, не ошибешься.

— Ловец душ? Зачем он тебе?

— Это мое дело. Как достанешь, скажи Адель, она устроит нам встречу.

Я поднялся. Забрал приглашение, засунул в нагрудный карман и вышел, демонстративно повернувшись спиной к старому врагу. Я всей кожей ощущал холодный взгляд Даниэля, неотрывно глядящего на меня. За шесть веков он ничего не забыл и не простил. А ещё христианин.

Я вышел в коридор. Адель и Салиндра уже были здесь. Изобразив беззаботную улыбку, я обратился к ангелу:

— Идем отсюда.

— Как прошло? — Спросила Адель, скорее из вежливости, чем из любопытства. Я не ответил. Вампирша проводила нас к выходу и приказала какому-то вурдалаку с жутким лицом отвезти нас в город.

В пути молчали. Покинув машину, мы с Салиндрой зашли в первый попавшийся ресторан, заказали фирменный завтрак и после чашки кофе, девушка наконец спросила:

— Чего от тебя хотел глава клана?

— Даниэль? Попросил ограбить наместника. Или он убьет тебя. А потом меня. И да, у него получится, он знает, кто ты.

— Откуда?

— Почуял. Ему много сотен лет, да и инквизитора не обманешь. — Спокойно ответил я, вытащив из кармана приглашение и внимательно его изучая.

— Вы знакомы?

— Да, я его знаю. И больше, чем хотел бы.

— Что вас связывает?

— Это долгая история.

— Расскажи, мне интересно. Да и спешить некуда. — Салиндра поудобнее устроилась на стуле, потягивая молочный коктейль. Я отложил приглашение, заказал себе ещё один стакан виски, закурил и начал:

— Это случилось много лет назад. В те времена времена, когда я был демоном перекрестка и исполнял желания.

— Я знаю. Продолжай.

— Торчать в аду в перерывах между клиентами мне было скучно. Я выпросил у Валаала разрешение болтаться по земле. Он посоветовался с Асмодеем и разрешил. Так я стал «незнакомцем в черном». Болтался по городам и искал достаточно отчаявшихся, которые сыграют со мной в карты или кости на желание.

— А душа взамен? Кто на такое соглашался? — С сомнением спросила Салиндра. Я усмехнулся. Как все-таки ангелы переоценивают веру людей и их набожность. Я откинулся на спинку стула, хлебнул виски:

— Ты правда ничего обо мне не знаешь?!

— Угу. Кроме того что ты провел триста лет был в тюрьме за кражу ключа от Отражений.

— Во-первых, не в тюрьме, а под домашним арестом. Во-вторых, я его не украл, а взял на время. И в-третьих, всего что пятьдесят. — Поражаюсь, какие бездари сидят в отделе распределения. Даже нормально досье не могут составить.

— Так вот, первым, кто начал нести славу обо мне был бродячий менестрель. Юн, красив, талантлив, но жить осталось два понедельника. Получив желаемое, он сложил обо мне балладу, которую моментально подхватили все от вельмож до крестьян. И тогда началось веселье. Я заключал десятки сделок, отправляя в ад души алчных лентяев и других неудачников.

— И не привлек внимание ордена инквизиции?

— Привлек, конечно. Охотники на нежить меня раз десять изгоняли и пробовали убить.

— Кодекс гласит, что изгнанный демон попадает под арест и не может вернуться.

— Так и есть. Но Валаал мой приятель скажем так. Не перебивай.

— Ладно. Что было дальше?

— Дед забыл выпить таблетки. И на пару с вашим генеральным запустил протокол "Судный день".

Салиндра понимающе кивнула. Даже для рая приказ начать апокалипсис был запредельной тупизной босса. И именно архангелы первыми начали саботировать призыв Всадников.

— Опуская скучные детали, я захотел прибрать к рукам последний ковчег.

— Очень амбициозно. — Она очаровательно рассмеялась:

— Представила, как ты пытаешься забрать их паству, а пророк и инквизитор просто смотрят на это.

— Теперь понимаешь почему я не хотел, чтобы пророк родился в семье боевых магов Фон Штейнгец?

— Ты убил Даниэля и всю его сеиью? Теперь понятно почему он на тебя злится.

— Какая пошлость. Я действую тоньше. Зашёл к мойрам и немного изменил его жизненный путь.

— Это серьёзное преступление.

— Не докажете.

— И что ты выдумал?

— Я сплел судьбу Даниэля с прекрасной травницей по имени Каролина. Так скажем, перенес великую любовь потомков на основателей. В момент отчаяния Даниэль решился сыграть со мной, но проиграл. И исполнил моё желание. Сгорел на костре вместе со своей ведьмой. Смерть в объятиях, что может быть прекраснее?

— По-моему, это печально. — Она как-то сразу погрустнела и отодвинула в сторону недопитый коктейль. Молчала с минуту, а потом спросила:

— Если Даниэля сожгли, почему он жив?

— Потому что я так захотел. Чтобы этот негодяй увидел тот день, когда я заберу власть над миром смертных. И мучился от осознания, что ничего не может сделать.

Салиндра взглянула на меня с явным неодобрением:

— Ужасная история. Как ты мог загубить сразу столько жизней?

Я скривился:

— Привет, я Бальтазар. И я демон. Губить невинных моя работа. Собственно, Дэниэль далеко не праведник.

— Как думаешь, зачем ему артефакт?

— Да если бы я знал. Ловцы душ нужны, чтобы запирать кого-то или что-то. И если этот хранится у наместника, там точно не душа несчастной русалки.

— Ты же не собираешься отдать ему ловец душ?

— Конечно, нет. Я же не сошел с ума. Зачем мне в Тринадцатом отражении мстительный инквизитор, да к тому же наделённый непонятной силой. В любом случае артефакт придётся сначала достать.

— Я не позволю тебе его украсть.

— У меня нет выбора. Я хочу жить.

— Вообще-то есть. Мы сделаем по-моему.

— Что ты задумала?

— Просто верь мне.