Выживший — осколки человечности

Глава 1

Если бы у подъездной двери не было замка, то я бы открыл её сейчас с ноги. А так, пожалуй, воздержусь, ведь мой «любимый» начальник хрен мне больничный оплатит. За семь лет работы в компании по грузоперевозкам я уже достаточно успел его изучить и могу с чёткой уверенностью заявить, что он мудак. Никаких премий, все кругом виноваты, кроме него, и угрозы насчёт увольнения — это его излюбленный почерк.

Ну да ладно, срать на него — работа есть работа. Ипотека и чёртовы кредиты сами себя не выплатят. Обидно только, что когда я всё это выплачу, то стану уже стариком и не смогу ему нормально вмазать. Хотя он ведь тоже не молодеет, так что мысль об этом будет согревать мне душу.

А пока приду домой и нажрусь в стельку — надо как следует расслабиться. Но я смотрю, кто-то, походу, уже налакался. Шагнул в лифт и придержал дверь для женушки моего соседа напротив. Они оба при бабках, и эта расфуфыренная селёдка Анастасия Игоревна свою сеть салонов красоты в городе держит. Только выглядит она сейчас как-то стрёмно — я её никогда ещё такой не видел.

Пошатываясь, она, вся бледная как труп, завалилась в лифт. Игоревна часто дышала, обливаясь потом. Чёрт! Надеюсь, она не свалится в обморок или не подохнет прямо здесь. Ради приличия поздоровался с ней, и она слабым голосом ответила тем же. Какого фига вообще с ней происходит? Поскорее бы наш этаж — надо свалить от неё поскорее, пока заразу какую-нибудь не подхватил.

Дверь лифта в нашей новостройке наконец-то открылась.

Я уже собрался быстрым шагом топать к себе, как вздрогнул от неожиданности. Без всякого, блин, предупреждения моя соседка молча обхватила мою руку и оперлась на неё.

— Анастасия Игоревна, с вами всё в порядке? — скосил на неё взгляд. Хоть бы мне не пришлось вызывать ей скорую и торчать рядом. Я чертовски устал и хочу к себе в кроватку. Не могла она что ли другой день себе выбрать, чтобы захворать и сдохнуть…

— Да, — рука у неё была горячей как кипятильник. От неё была бы польза в сезон отключения горячей воды. — Кажется, я немного приболела. Сейчас отлежусь и станет получше, — Игоревна хрипела так, словно у неё сушняк. У меня такой же по утрам обычно голос. — Спать хочу неимоверно просто.

— О, в этом я вас понимаю как никто другой. Работа вытягивает из нас все соки, — я ей улыбался, но нихрена не искренне. Эта Настюша бесила меня до невозможности. Мало того что у неё на лице тонна штукатурки и пудры, что она напоминала чёртового Пабло Эскобара, закрывшегося рожей в порошок. Так она ещё и плелась как черепаха.

Хотелось поскорее дойти до двери и отцепить её руку. Что я и сделал следом. Но когда заходил к себе, заметил, как соседка безуспешно пыталась попасть ключами в свою дверь. Её жесть как штормило — прямо как при урагане.

— Помочь? — хорошо, что она стояла ко мне спиной. У меня сейчас была крайне недовольная физиономия.

— Да, если можно… — соседка еле ворочала язык.

Вот и пусть с ней Степка — муж её теперь — и возится дома. Я помог ей открыть дверь и быстро шмыгнул к себе в квартиру. Больше я не намерен ни с кем общаться — не хочу видеть людские рожи и притворяться, как мне нравится этот мир, полный обязательств и кредиторов. Скинув кроссовки, прошёл на кухню и налил себе вискаря с колой. Пара кубиков льда сверху — и пора забыть обо всём хотя бы на этот вечер.

Сижу себе, прибухиваю спокойно, никого не трогаю и думаю, какой бы кинчик глянуть. А вдали где-то сигналки завывать стали и сирены. Что там опять в нашем Мухосранске стряслось? Вроде небольшой город, но постоянно происшествия какие-нибудь происходят. Я бы назвал это место проклятым, но с Москвой ему не сравниться — там бы я ипотеку вообще чёрт знает когда выплатил.

Я выглянул в окно — полицейские тачки, пожарные и скорые... Все они куда-то мчались, и их что-то слишком много. Походу все резервы подняли, и случилось нечто серьёзное. Надо глянуть по телику. Но только я отошёл от окна, как прямо под ним зашумели какие-то козлы. Они время вообще видели?

Наверняка опять студенты из общаги по соседству. Ну они уже конечно вконец обнаглели — сколько можно отмечать закрытие летней сессии? Сейчас как выйду на балкон и припугну сопляков. Может, и правда на них ментов уже натравить, а то сколько можно?!

И пригляделся вниз, значит, а там вообще, похоже, какие-то нарики барагозят. Одни валяются прямо на асфальте, дёргаются, как в конвульсиях. А другие носятся так, будто все хромые на одну ногу, да ещё и на лежачих набрасываются. У них что, ломка? Вконец озверели.

— А ну катитесь отсюда к чертям, а то ментов вызову! — выкрикнул им. Понимаю, что они в неадеквате и с такими бессмысленно нормально разговаривать. Но была не была — может, хотя бы припугнуть их удастся. — Заваливайтесь! Что вам не ясно?

И вот же удача — они на меня моментально среагировали. Я бы даже назвал это успехом, что у нариков оказалась такая отличная реакция. Но вот на их особую сообразительность мне, похоже, рассчитывать не придётся. Потому что впервые вижу, чтобы наркоманы так рычали, будто гиены, учуявшие кусок мяса.

Не, ну бродячих собак в этом районе я бы может ещё пережил. Но, бл*ть, прайд еб*чих наркоманов мне тут точно ни к чему.

— Эй, додики несчастные, — я уже был зол. — В последний раз повторяю — прячьтесь и ищите свои закладки в другом районе. Вон в Кировском районе полно парков, клумб и деревьев! — они там отлично впишутся, как горгульи в соборах.

Но странные они какие-то всё же — им всё как об стенку горох... Смотрят на меня, пошатываются и то ли рычат, то ли хрипят. Напоминают меня во время сессии, когда я притащился бухущим в говнину сдавать экзамены. Их я конечно завалил, но ничего, зато в армию попал. А плюс это или минус — не мне решать.

Однако воспоминания об армии по сей день всплывают в моей голове. Вот даже сейчас я будто бы слышу стрельбу с наших учений. Или нет... А это вовсе и не воспоминания. Блин, реально — это ведь в соседнем квартале раздаются звуки стрельбы. И те наркоши под моим окном сразу заковыляли на этот шум.

Я что, какие-то новости пропустил? Может, сегодня день города? А что — в нашем Мухосранске и не такое случается на день города. Постоянно потом инфа после праздника всплывает, как кого-то завалили по пьяни. Ну и чёрт с ними — главное, что наркоманы свалили. Подлив себе виски, я наконец плюхнулся на диван. Так-так-так, щас глянем, что там…

Но не успел врубить телик, как меня всего передёрнуло от громкого крика из подъезда. А следом грохот, стуки — да там прямо какая-то борьба идёт, ну или демонтаж. Хотя какой олень станет делать это в такой час? Но следом раздался ещё крик и громкое рычание. Такое впечатление, что я ипотеку за место в зоопарке выплачиваю.

Потеряв всякое терпение, я закатал рукава рубашки — щас я гляну на этих «умников», с ума посходивших. Так гляну, что я за себя не ручаюсь — за шкирку их отсюда вытурю, как котят. Нефиг мешать отдыхать человеку после работы. Я с раздражением распахнул дверь и уже подумывал, на кого мне наехать, но быстро притормозил.

Надеюсь, наезжать придётся не на женщину… На полу слева тянулся кровавый след, ведущий к ступенькам. За прокладками что ли какая-то дамочка поползла? Но ладно, шутки шутками, а это, походу, пырнули кого-то. Значит, Михалыча из тюрьмы выпустили всё же, и такими темпами он опять обратно скоро вернётся. Он тот ещё неадекват. Осмотрел повнимательнее лестницу, но никого не было. Может, уже без меня со всем разобрались?

Чёрт его знает… Крики-то утихли во всяком случае. Ладно, пойду обратно к себе. Только вот всё равно как-то не по себе — сначала крики, теперь кровь, да ещё и у соседа напротив дверь почему-то приоткрыта. Может, к женушке его скорая приезжала? Ничерта уже не понимаю!

Но не моё это дело. Так ведь? Я лишь так, чисто ради любопытства, заглянул в приоткрытую щель — никого не видно, но что-то снова бряцало. И меня к двери словно какие-то инстинкты приковали. Грохот в квартире продолжился, но уже не такой сильный. Я невольно напряг слух. Кхм, мне кажется, или там кто-то хрипит?

По правде сказать, жутковато это всё как-то. И всё-таки, не выдержав, я приоткрыл дверь пошире.

— Эй, есть тут кто? — Вот будет прикол, если я нарвусь на грабителей в хате у соседей.

Тоже потом попаду в местные новости нашего Мухосранска, но надеюсь не как жертва, а как герой. Хотя если учитывать статистику нашего города, то героев здесь никогда не бывало — никто даже ни разу котёнка с дерева не спас. У нас тут только овцы и волки. А если кто-то спросит про нейтральную сторону, то она типа есть и называется — пиздаболы. Такие делают вид, что они не слабы, и прикидываются, что ничего плохого никогда не делали.

И мне бы не хотелось относиться к кому-либо из них. В квартире же раздался очередной звук, будто горшок на пол уронили. Всё, с меня хватит — я постучал кулаком об эту чёртову дверь. В следующий миг в коридоре, пошатываясь вразвалочку, появился Степан — мой сосед. И я так малость приохренел… Его женушке скорую не вызывал, но, походу, придётся ему вызывать.

Я такой чертовщины ещё никогда не видывал, только разве что в ужастиках. Его кишки волочились по полу, как, мать его, спагетти, а белки глаз налиты кровью. Рожа вся окровавленная, и нижняя губа оторвана — жесть, у него, конечно, французские поцелуи с его женушкой. От увиденного я невольно отшатнулся назад. Есть ли вообще, нахрен, смысл вызывать ему скорую? Его кто-то выпотрошил, как корову на скотобойне, а он продолжает идти на меня. Ещё и рычит…

Сосед, таща за собой кишки, ускорился и, сука, как-то чересчур плотоядно посмотрел на меня. И не успел я толком опомниться, как всё произошло в считанные секунды… Он накинулся на меня, но я проскользнул под руками снизу, очутившись в его квартире. А сосед по инерции пролетел вперёд и вмазался в стену в коридоре. Я впопыхах, не зная что и делать, на автомате закрылся в его квартире. И этот трупак стал долбиться снаружи.

Так… Надо сделать пару вдохов и прийти в себя. Но мне мешает успокоиться кровь на полу — много крови. Его женушка ведь тоже должна быть дома. Надеюсь, она полностью мертва, а не как её муж… Стоит осмотреться, но как-то стрёмно приходить в такой дом с пустыми руками. Я взял в руки металлическую увесистую напольную вешалку из прихожей и покрался осторожно дальше. Этот Степан нехило так жил — плазма гигантская висела на стене, был даже мини-бар и большой кожаный диван. Да, квартира вся в декоре — картины какие-то, вазы странной формы и полно цветов.

Но чихать сейчас хотелось на весь их уют — на стене висел добротный топор декоративной работы с узорами, как у настоящих викингов. Я бросил вешалку и сразу кинулся к нему. Уж не знаю, кто подарил соседу эту вещицу или сам купил, но с ней я чувствую себя немного лучше. Покрутил его в руках и как вздрогнул, чёрт побери, — за моей спиной кто-то захрипел.

Даже думать не стал, обернулся, а там… Игоревна стоит вся в окровавленной пижаме, глаза тоже красные, как у муженька. И всё произошло за долю секунды — я не понял, как вонзил на автомате топор ей в ключицу. Она… Эта тварь, кто бы она ни была сейчас, продолжала дёргаться, рычать и тянуть ко мне руки.

Вот дерьмо — топор ещё не вынимался, и я пнул её в грудину. Только после этого оружие вернулось ко мне, а дальше всё словно в тумане… Эта тварь не умирала. Не знаю, какую заразу подцепила Игоревна, но эта дамочка точно хочет меня покусать, и к гадалке можно не ходить. Её окровавленные зубы снова клацают рядом с моим лицом. Она уж больно упорная…

— Извини, номерок не дам! Ты же замужем, стерва! — я удерживал её обухом топора, как мог.

Но эта борьба и так затягивается слишком надолго. Соседка звереет всё больше и, словно не зная устали, прёт и прёт на меня. Я с размаху, словно в тумане и сам не помня себя, зарядил ей топором в голову. Выдернул его и повторил это ещё раз. Всё… Баста! Вроде больше не трепыхается — сдохла наконец, тварь.

Мои руки тряслись, я весь в крови, но, благо, в её. Мне хотелось без устали плюхнуться на диван, но снаружи прозвучали взрывы. Это что, кошмарный сон? Я выглянул из их квартиры на улицу, а там какая-то бабка откусила кадык мужику. Вдали горели здания, выли сигналки, доносились выстрелы и крики.

Что ж... Кажется, можно официально заявить, что миру настал звездец. Не знаю, правда, что это — реально что ли зомби-апокалипсис начался, как нам показывали в сериалах и фильмах?! Я включил соседский телевизор, открыл мини-бар и завалился на диван с бутылочкой вискаря. Степан продолжал биться о собственную дверь. И как он себе мозги только там не вышиб до сих пор... Но пусть стучит и дальше — в нём человеческого всё равно уже нихрена не осталось. И думаю, он не будет против, если я зарезервирую всё, что есть в его хате.

На плазме тем временем уже высветилось встревоженное лицо мужика-репортёра. Он весь, покрывшись испариной, объяснял как заведённый: «Внимание, уважаемые граждане, без паники! Сохраняйте спокойствие и не покидайте своих жилищ. Военные уже разбираются с беспорядками. Помощь обязательно прид...»

Репортёр не договорил и, судя по его роже, сильно чего-то испугался и побежал прочь. А уже через секунду за ним понеслись двое других мужиков — все в крови, с красными шарешками. Они рычали, потом кто-то заорал, и камера грохнулась на пол. Вот и посмотрел, бл*ть, новости — сигнал пропал. Неужели оператор тоже сдох? Я-то думал, они неубиваемые.

Раз уж оператору не повезло, то мне уж и подавно есть чего страшиться. Но с другой стороны... Если это начало апокалипсиса, то больше никакой тебе работы, никакого тебе начальника-ублюдка, сраной ипотеки и выплат по кредитам. Свобода! Больше не придётся ходить по магазинам и думать о том, хватит ли денег. Вопрос лишь в том, как при этом не сдохнуть!

Что ждёт мир дальше — мародёрства, убийства? Эх, всё летит в тартарары. Сделав ещё пару глотков добротного вискаря, я принялся второпях обыскивать всю квартиру. Голова у меня плохо сейчас соображала, но по телику сказали сидеть дома. Как долго — без понятия.

Но я больше и не думал об этом, а нашёл в шкафах удобные сумки и чемоданы. Опустошил два холодильника и кухонные ящики, запихнув всю нескоропортящуюся еду. Жаль только, что мой сосед не охотник, не полицейский и не бандюган — тогда бы, может, огнестрел нашёл. А так я лишь забрал себе все продукты, аптечку, алкоголь и несколько пачек «Мальборо».

Ну всё, теперь можно возвращаться к себе — не хочу спать в чужой квартире. Только вот придётся завалить на лестничной клетке соседа. Или он загрызёт меня — ублюдок массивный и большой. Чёрт, что же я творю? Мне как-то до сих пор не верится, что всё по-настоящему. Однако надо действовать — я хочу вернуться к себе, закрыться от всех и набухаться. Подтащив чемоданы и сумки в прихожую, я одной рукой резко толкнул дверь — сосед аж отлетел к противоположной стене и рухнул на спину. И лезвие топора со всего маху вмазалось в его черепушку.

Я приготовился бить ещё и ещё, но мертвец больше не дёргался. И пришлось опереться ногой о его тело и выдернуть топор. В принципе эффективно, но если твари навалятся толпой, то мне хана. Пока достаю топор — от меня останутся рожки да ножки.

Посмотрев ещё раз на кровавое месиво под ногами и оглядевшись по сторонам, я прихватил свою добычу и прошмыгнул к себе в квартиру. Оп-па-па! А там уже незваные припозднившиеся «гости» — зря я дверь оставлял открытой. Посреди моей кухни стояла и рычала на потолок моя соседка из квартиры справа. Эта Маринка была та ещё дамочка на букву «Ш» — каждый день таскала к себе домой разных мужиков.

Но я не собираюсь её убивать у себя дома и пачкать пол. Кинул вещи, свистнул и приготовился. Руки немного тряслись, но думаю, справлюсь, ведь двоих до этого как-то завалил. Растрёпанная блондинка с обрывками кусков мяса на голове резко обернулась. У неё были силиконовые большие груди, но сейчас одна пострадала, потому что я видел, как из надкушенной груди выпал силиконовый шар. И соседка с рёвом, скалясь, как волчиха, помчалась за мной. У неё на лице так и было написано — «Хочу тебя сожрать!!!»

Ну нахер! Я выбежал на лестничную клетку, замахнулся, но на этот раз обухом топора и нанёс ей удар в висок. Уф, с первого раза получилось — я выдохнул и посмотрел на трупешник. Итого я завалил только что трёх восставших мертвяков. А ведь я их знал... Но у меня совершенно не было никаких чувств сейчас. Это будто просто жуткий сон, и я лишь хочу из него сбежать.

Одно только успокаивает — моя прежняя жизнь тоже сказкой не была. Работа-дом-работа... Да бывшая жена мне крови выпила немало — укатила в арабские эмираты шейха себе искать богатого. Ни черта хорошего в моей жизни по сути и не было. И надеюсь, моя психика выдержит и такое дерьмо.

Захлопнув за собой дверь, я достал алкашку и стал пить, пить и пить... В пекло всё! Где-то продолжали доноситься человеческие вопли, на улице стоял грохот, и я прикрыл окно. Но даже так не мог скрыться от шума — этажом выше тоже велась между кем-то борьба. Вещи падали, кто-то топался, визжал... А дальше... Я нихрена уже не помню.

***

Мать моя женщина! Как же трещит башка… Воды-ы-ы! Кое-как разлепил глаза и посмотрел по сторонам. Под столешницей виднелась бутылка газировки. С жадностью выхлебал её почти до самого конца. Так посидел пару минут на диванчике, и тут до меня дошло — а это был нихрена не сон!

Мои руки все в крови, одежда и тот топор в ошмётках мозгов на полу. Меня вывернуло прямо на ковёр — то ли от увиденного, то ли из-за вчерашней алкашки. Включил новости по телику, а там везде кадры с массовыми нападениями этих кусачих тварей. Кто-то трещал на одном из каналов, что это вспышка какой-то инфекции, но её причину и возбудителя ещё не выявили. И сейчас всем этим дерьмом занимаются умники в очках, а нас всех по-прежнему просят отсиживаться дома и не отсвечивать. Короче, сидеть как мыши, и тогда всё будет путём.

Так кого я всё-таки завалил? Людей? Или их уже не спасти? Хотя плевать! У меня выбора всё равно не было. Смыв кровь и умывшись, я глянул в окно. Там почти все тачки были в смятку на парковке — знатная, видимо, была паника ночью. На асфальте обглоданные почти до скелетов тела и полно пятен крови. Сука, такое впечатление, что дождь из трупаков случился.

Моя бабка любила говорить — «Вот тебе и Юрьев день!», а я скажу — «Вот тебе и зомби-апокалипсис нахрен!». Люди жрут людей, а значит, мне надо много бухла, чтобы жизнь была не такой отстойной. Благо дома у меня ещё есть выпивка. И, сделав только пару глотков для опохмела, я понял, насколько же я голоден. Со вчерашнего дня так-то ничерта не ел. Продуктами как назло не закупился.

Предупредили бы хоть, что нашествие зомби случится — то закупился бы основательно. У соседа я, конечно, прибрал к рукам консервы и правильно сделал. Но надо глянуть, может, что-то в холодильнике ещё завалялось. У меня вроде лаваш был, мазик и мясо какое-то. От шавухи бы я сейчас не отказался. Порылся в холодильнике, открыл банку с майонезом, а он выглядел похуже моего соседа, которого я вчера завалил. Да и мясо пованивало. Дерьмо одним словом!

Я с раздражением порылся по шкафам, скидывая проклятые тарелки и кастрюли в сторону. Искал золото, а нашёл алмаз — острую лапшу быстрого приготовления. О, класс! То, что нужно с похмелюги, да и это мой привычный рацион. Для нас, дальнобойщиков, это уже как домашний суп — живительный бульон на все случаи.

Теперь я немного пришёл в себя, и мне полегчало. Сидеть дома, значит? Ну хорошо, вода, газ и электричество ещё есть — так что это не проблема. Проблема в продуктах и в самообороне, но с этим я уж разберусь как-нибудь. Остальное — дело за военными. Если за неделю не восстановят порядок, то всё это накроется медным тазом. Но об этом я пока не думал, а попросту проторчал весь день дома, смотря новости. Там показывали, что в некоторых городах у военных всё под контролем и свои укреплённые медицинские полевые лагеря даже есть. И всё же, если выглянуть в окно, то становится понятно, что это ложь.

Мне было видно, как рядом с моим домом люди семьями покидали многоэтажки и пытались успеть сесть в тачки, да укатить подальше. Зомби облепливали их машины, будто пчелиным роем — пробивали окна и жрали людей живьём. Понятно… Свежим воздухом, значит, лучше подышу с балкона. Или нет — трупы будут тухнуть, а издали несёт гарью и порохом.

Короче, проторчал я так весь день дома, питаясь соседскими припасами и стараясь не шуметь. В интернете тогда показывали, как на выездах из городов огромные пробки. Причём военные устроили пропускной контроль и стопорили движение. Люди от этого только больше нервничали. А какие-то блогеры в прямой трансляции показывали скрытой съёмкой, как военные наводили на них оружие и приказывали отойти дальше и встать в очередь. И конечно же потом эти трансляции прекращались, а новые видео быстро блокировались. Ну всё — военное положение приехало, всех, кто ослушается, наверняка будут валить на поражение. Одно ясно… Все напуганы. А я? А я в ах*е! Но хотя бы кредиторы из банка не заявятся. Если только в качестве зомби — и они об этом точно пожалеют…

Днем позже

Утро началось не с кофе, а с водочки. Ну а кто мне что выскажет? Зомби вроде как осуждать не умеют. Но я так немного бахнул, а совсем чуть-чуть для аперитива — аппетита просто с утра не было. Ему неоткуда было взяться после таких-то новостей… Чуда уж и в помине не случилось.

Я заполз в интернет, а там все писали почти про одно и то же — мол, какой-то неизвестный эволюционировавший грибок влияет на работу мозга. Вот эта дрянь и вызвала вспышку инфекции. И ученые предполагают, что именно этот грибок вызывает агрессию и делает человека неуправляемым.

Вы прикалываетесь? Какая-то поганка будет мне указывать, что делать? Но пока все без понятия, как точно это передается, и просят лишь не контактировать с зараженными. Бл*ть, я бы с радостью с ними не контактировал, если бы они сами на меня не прыгали. А что, если я уже заражен? Все, каннибалом стану, что ли? Я уж точно не о такой пенсии в будущем мечтал…

Пролистал новостную ленту дальше, а там некоторые блогеры до сих пор вели прямые трансляции и просили ставить им лайки и присылать донаты. И зачем им сейчас донаты? Походу, ребятки позитивно мыслят. Хотя ладно — эти умом никогда особым не отличались, и им простительно. Правда, одного вот из таких блогеров на моих глазах в прямом эфире сожрали, и я поставил реакцию — огонек.

Да, потянувшись и хорошенько зевнув, снова вышел на балкон. Прикурил сигарету и вдохнул запах гари. Все еще что-то горело. Обстановка в общем на двоечку, и такие деньки и правда лучше с водки начинать. Но меня хотя бы радовало, что мне не придется никого спасать — у меня не было близких. Мать давно умерла, а своего отца я даже если бы и нашел, то спасать не стал бы точно — наоборот, убил бы. Этот подонок, когда напивался, поднимал руку на мать. Правда, она была совсем неразборчивой — развелась с отцом, и у меня вскоре появился отчим, который был ничем не лучше моего отца. Но от отчима уже избавился я — сломал ему нос. Так что он у нас надолго не задержался.

А потом болезнь матери, долги, продажа квартиры и добыча денег на лечение… Поэтому я сам по себе, и на других людей мне совершенно наплевать. Но ведь кто-то сейчас бегает по городу и волнуется о своих родственниках и друзьях…

Мне же стоит волноваться только о себе, и пора включить голову, чтобы выжить. С продуктами у меня пока полный порядок, и вода есть. Но понятно — это все ненадолго. Стоит попробовать совершить небольшую вылазку по нашему дому и поискать что-нибудь полезное, а то другие опередят.

Решено — вооружившись вновь топором, я присмотрелся в глазок и, не обнаружив рядом шастающих тварей, вышел на лестничную клетку. И махом шмыгнул в квартиру напротив — там все так же валялся труп соседки Игоревны. Прикрыл ее простынкой и поглядел на их большой с мужем книжный шкаф. То, что нужно для защиты!

Мигом стал срывать обложки у книг, да наматывать их при помощи скотча на свои руки и ноги, как доспехи. Ещё на животе и на спине закрепил обложки. Эффективность от этого может и не высокая, но это хоть что-то — мне хотя бы сразу кишки не выпотрошат, как соседу.

Нацепив всю эту амуницию, натянул рюкзак на плечи и двинул на мародёрство. И пока шёл по лестнице, увидел парочку трупов зомби с колотыми ранами на голове. Выходит, в доме помимо меня тоже кому-то пришлось обороняться. Только вот люди явно пострашнее, чем зомби — стоит держать ухо востро.

И вдруг на другом этаже слышу детский плач, как в каком-то фильме ужасов, бл*ть. Выглянул из-за угла, а там пацан в коридоре стоит — лет десяти на вид.

— Эй, малец, ты в порядке? — Вроде как не ранен с виду, но какого чёрта он один.

— Моя мама! — Не переставая хныкать, пацан показал пальцем на открытую дверь квартиры. — Мама! Помогите ей! — У него сейчас точно истерика начнётся. Ему бы лучше заткнуться, пока на шум кто не слетелся.

— Тише, парень, тише, — я приставил палец ко рту. — Иначе эти твари нас услышат! Сейчас мы пойдём и вместе поглядим, что там с твоей мамкой, — двинул к нему навстречу. — Ранили небось?

— Она рычит! Рычит и пугает меня!

О-о, нет… А мамка-то зомбячка у него, похоже. Чую, сейчас будет жопа…

Глава 2

В целом можно было просто пройти дальше — зараженная мать и ребенок обуза. Благотворительностью в зомби-апокалипсис я в свои планы точно вписывать не стану. Но ребенок был напуган и своими рыданиями скоро сюда толпу мертвяков приманит. Надо было что-то сделать.

Попросил пацана держаться позади, а сам с топором наперевес вошел в их квартиру — почти сразу услышал рычание из гостиной. Там-то его мамка как раз и была привязана к батарее. Она дергалась, клацая на нас зубами. На ее шее виднелся заметный кровавый укус. Любопытно… Пока неизвестно, каким способом передается эта инфекция, но на мне укусов нет и я в порядке, да и пацан тоже.

— Слушай, — я уселся на корточки рядом с трясущимся ребенком, — понимаю, тебе сейчас страшно, но мне важно знать. Что произошло с твоей мамой до этого?

— Я… Я был у нее на работе — делал домашку после школы, — он чуть ли не заикался от своих рыданий. Пришлось стащить чистое полотенце с кухни и заставить его высморкаться и утереть наконец слезы. — И одна из пациенток укусила маму. Я так испугался, — ну еще бы — тоже мне новость, блин! — А когда мы пошли домой, то вокруг уже почти все кусались. Мама хотела уехать, собрать вещи, но ей стало плохо, — моей соседке тоже было плохо перед тем, как все случилось.

— А потом она себя сама привязала к батарее? — я внимательно посмотрел на парня. Кажется, его мамаша предположила, что дело в укусе, и решила подстраховаться. Малец кивнул. — И что потом? Как скоро твоя мама изменилась и стала такой? — кивнул на красноглазое зомби.

— Не знаю, но кажется, это было быстро, — мелкий мотал головой словно болванчик.

С его мамкой что-то надо делать. Или черт его знает — пусть сидит связанной? Ну а с пацаном тогда что? Мда, ситуация не из приятных.

— А отец твой где? Есть еще взрослые какие-то или родственники?

— Это неважно! Что с моей мамой? — ребенок словно не слышал меня. Хотя что с него еще взять...

— Ты слышал мой вопрос, пацан, — я положил ему ладонь на плечо. — Есть ли у тебя еще родственники?

— У меня нет папы, а бабушка… Я… Я не помню, в каком городе она живет, — и снова хлюпик разревелся.

— Ясно, — я вздохнул. Как мне сказать ему, что его мать уже вроде как и не его мать. — Видишь ли, сейчас по планете гуляет серьезная инфекция, и передается она, похоже, через укусы. Так что твоя мамка все правильно сделала — она сообразительная.

— А ее вылечат?

Ага, конечно, если только Иисус Христос! Прикрываясь подушкой от ее укусов, я попробовал проверить пульс на руке — нихрена там никакого пульса не было. Она ходячий труп, как и мои соседи.

— Смотри, — я собрался с мыслями. Уже ненавижу этот день… — Твоя мама заразилась от укуса. И как бы тебе это сказать... Короче, она уже мертва. Эта инфекция превращает людей в монстров. В зомби, одним словом. Ты, я думаю, смотрел фильмы про них.

— Не-е-ет! Она же… — заскулил было пацан.

— Да, она шевелится, но больше это не твоя мама. Инфекция поразила её мозг. Учёные говорят в интернете, что эта хрень — грибок так работает. Сечёшь? — странно всё это было объяснять десятилетке. Зачем я вообще его об этом спрашиваю? — К таким, как она, нельзя приближаться ни в коем случае. Так что иди пока, закройся в ванной, а я выведу отсюда твою мать — она опасна.

— Нет! — замотал головой мелкий.

Сам её боится теперь, а всё равно не отпускает — логика улетела к звёздам. Но я не стал вести с ним переговоры. Подхватил под руки и впихнул в ванную, силком да подпёр снаружи вешалкой. А затем всё по старой схеме (вернее, по новой. Я только осваиваюсь) — мой топор вонзился в голову женщины-зомби. И я поволок её трупешник в коридор. Но куда мне его девать? Пацану лучше не видеть этого. Я подёргал ручки других квартир, и одна поддалась. Осмотрел всё внутри — на полу валялась другая женщина с раскроенной башкой и с укусом на щеке, а на турнике у стены висел мужчина в петле. Какая драма…

Я обчистил их квартирку — нашёл много всяких сладостей, презервативы и спички. А затем благополучно скинул с их балкона мать того пацана. Но теперь самая неприятная часть — уборка. Нашёл перчатки, швабру и средство для мытья пола. Да пошёл мыть пол в квартире пацана, чтобы он не увидел кровь. Дети же они вроде как очень впечатлительные и ранимые… Да, ведь? Так-то фиг их знает — у меня их никогда не было.

Ну всё, теперь, когда пол идеально сиял, я выпустил буйного мальчишку из ванной. Тот сразу принялся меня колотить кулаками, хотя это больше походило на комариные укусы.

— Где моя мама? — надо же, а его страх немного прошёл. Теперь ещё и злобно на меня зыркает мелочь пузатая.

— Я её на улицу вывел к остальным заражённым, где ей и место. Живым и не укушенным нужно держаться от них подальше, иначе сам станешь таким, а потом будешь жрать людей.

— Что? — пацан побледнел.

Чёрт! Это я, наверное, зря сказал…

— Ладно, так и быть, держи одну шоколадку, — протянул ему находку. — Я сегодня добрый. Она с воздушным рисом и карамелью. Вкусная должна быть. Но больше не дам — ты сам должен будешь учиться о себе заботиться.

Пацан её, само собой, не взял (мне больше достанется), а, разрыдавшись сильнее, прыгнул на кровать и уткнулся в подушку. Это вообще нормально в его возрасте закатывать такие сопливые истерики? Понимаю, если бы он был младенцем. Хотя, как я и говорил, в детях я не шарю.

— Ты бы так не шумел, а то зомби — эти мертвяки — сбегутся на звуки к твоей квартире. И это самое… Сожрут, короче, тебя они, — а что я ещё должен был ему сказать? Лучше знать правду.

Но он никак больше не отреагировал на меня, и я, забрав свои вещи, двинул к себе в квартиру. Плохо ли, что я бросил ребёнка в беде? Я не задавался таким вопросом — теперь каждый сам за себя. В зомби-апокалипсис брать на себя попечительство о чужом ребёнке — та ещё безумная хренотень.

Так что я продолжил осматривать другие квартиры, где было не заперто. Может, потом попробую смастерить какую-нибудь отмычку, но об этом после — пока смысла нет. Незапертых квартир и правда было немало — какие-то из них люди покидали в спешке, а в каких-то пытались покинуть место, но не успели, а лишь открыли замок. И в половине из них были как обычные трупы людей, так и зомби.

Правда, на многочисленные семейства я не нарывался, и если ходячих мертвяков было два или три — по одному их выманивал и валил топором. Так за день мне удалось нарыть кое-какого добра — еды, всяких вещичек. Мясо даже свежее раздобыл, и куски были большими. Забабахал себе стейк и овощной гарнир. И в какой-то момент мне даже показалось, что никакого зомби-апокалипсиса нет. Если бы только в голове не завертелись снова мысли о том парне-сироте.

Я затянулся сижкой на балконе. Нет, к себе я ребёнка точно не возьму. Но что если его подкинуть в хорошие руки? Поиграю, так сказать, в кукушку в мире птиц. Тут у нас в доме главная по подъезду живёт. Это тридцатилетняя Жанна Сергеевна — разведёнка без детей. Из неё, конечно, такая себе защитница для пацана, но ему всё равно лучше быть с кем-то из взрослых. Да и к тому же Сергеевна вроде порядочная женщина — это куда правильнее, чем подкинуть мальца незнакомому мужику.

Так что, вооружившись, я двинул обратно к квартире того мелкого нытика. Но едва вышел, на лестничной клетке встретил девчушку — она шла ко мне спиной. Этого ещё не хватало — ещё один ребёнок… Сколько их, нахрен, тут? Может, на цыпочках как-то мимо улизнуть? Но ладно, так и быть, скажу Жанночке — «Сюрприз! У вас двойня! И это уже ваши проблемы».

— Эй, девочка, ты чего тут одна шастаешь? — окликнул её.

Она медленно развернулась, шаркая тапками, и поглядела на меня исподлобья. Ну тут к врачу можно не ходить, диагноз налицо — она зомбячка. Мелкая с рычанием поперла на меня. А я почему-то с облегчением подумал, что с ней всё обстоит куда проще. Я чуть ли не пополам раскроил её голову топором — ещё минус зомби.

А дальше я без приключений добрался до двери, где жил пацан, и, дёрнув за ручку, понял, что он даже не додумался запереть за мной дверь изнутри. Ох… Истукан, блин… Ну да ладно, хоть зомби тоже по интеллекту как дети и не умеют ручки поворачивать. Надеюсь…

Я вошёл внутрь — тишина.

— Парень, ты здесь? Это я — дядька с шоколадкой.

И из-за угла выглянуло заплаканное усталое лицо парня. Интересно, от чего он так успел устать? От нытья?

— Это вы, — судя по его мордашке, он обрадовался моему приходу. — Я голоден, — его голос звучал тихо и слабо.

Как я и думал.

— Это хорошо, когда есть аппетит — значит, ты готов бороться за жизнь. Хотя бы слёз больше нет. Ну пошли, посмотрим, что там у вас есть на кухне.

А там шиш с маслом — видимо, его мать тоже не успела толком пополнить запасы перед апокалипсисом. Но зато было три килограмма картошки в ящике — нормальный улов. Я пожарил пацану картошки и принёс из дома банку тушёнки.

— Съешь всё — тебе нужны силы, — протянул ему вторую порцию. — Газировку, кстати, будешь? У меня есть бутылка.

Он молча кивнул и накинулся на еду, как оголодавший зверь. Набив махом живот, снова на меня покосился, но я не дал ему успеть разрыдаться.

— Слушай, у меня есть одна идея. Тебе ведь одному явно сейчас страшновато? Вспомни тех кусающихся тварей с улицы.

Парень молча кивнул и как-то неуверенно повёл плечами.

— К себе я тебя взять не могу, — я откинулся на спинку стула. — Но в этом доме живёт одна ответственная добрая женщина. Её зовут Жанна Сергеевна, и она главная по подъезду. Так вот, если она ещё жива и не стала одной из заражённых, то я поговорю с ней, и, может, она примет тебя к себе. Как тебе такой план?

— Это правда? А если она тоже не примет? Я буду лучше сидеть здесь и ждать маму, — он посмотрел на меня грустными глазами. Я же ему вроде уже сказал, что она сдохла. Как же с детьми всё сложно…

— Хороший вопрос, — вздохнул я. — Тогда тебе самому придётся себе кого-то искать, потому что я больше никого нормально здесь не знаю. Будешь учиться сам о себе заботиться, и учти — мамка твоя не вернётся. Она мертва от инфекции! Все заражённые мертвы, пацан. Мне жаль, — всплеснул руками.

Вот говорю я всё это, а сам опять не понимаю, зачем. Он без взрослого всё равно не выживет. Его сожрут почти сразу, как только он выйдет за дверь. Но об этом я, пожалуй, умолчу — зачем пугать его раньше времени, если он ещё тысячу раз успеет обосраться, прежде чем умереть…

— Ладно, — поднялся я на ноги. — Идём!

И едва мы вышли, парень зачем-то вцепился своей рукой в мою руку.

— Не делай этого, — я высвободился. — Если мы встретим заражённых, которые попытаются нас сожрать, то мои руки должны быть свободны, чтобы отбиваться.

— Хорошо, — кивнул малец. — Но мне страшно.

— А я космонавтом хочу быть, и что с того? Но не летаю же на ракете. Так что нечего за руки хвататься, — я пристально поглядел на него.

Не знаю, что я только что сморозил — хотелось как-то разрядить обстановку. Хотя у меня такая физиономия, что я скорее пугаю детей, чем веселю. Вскоре же мы поднялись на следующий этаж без всяких проблем. Правда, весь пол был покрыт кровью. А вот уже в самом коридоре, где располагалась квартира Сергеевны, по полу полз зомби — у него были отрублены ноги. Это что-то новенькое. У нас тут, походу, есть жильцы, пересмотревшие «Техасскую резню бензопилой».

— Видишь этого заражённого? — я обратился к пацану, который опять невольно вцепился в мою руку. — Он не так опасен, потому что не может ходить. Но надеюсь, уж такие очевидные вещи ты и сам мог подметить. Так что валяй — у тебя сейчас есть шанс убить своего первого заражённого. И убить их можно только ударом в голову, — я вручил ему нож в руку и подтолкнул вперёд — мол, дерзай, пацан. — Ну же, в висок ему всади! — вот кто его сейчас научит, если не я?!

— Нет-нет! Не могу, — в глазах у мелкого столько страха, будто зомби с ногами был.

— Не неси ерунды — конечно можешь! Просто ударь со всей силы в голову и смотри, чтобы заражённый не схватил тебя рукой за ногу.

Пацан, весь трясясь, сделал пару шагов к зомби и, выронив нож из рук, разрыдался, да побежал обратно ко мне.

— Я не могу! — уткнулся он в мою рубашку. — Я боюсь!

Пришлось молча отстранить его от себя, взять топор и показать наглядно, как это делается. Правда, он не особо что-то хотел учиться — закрыл глаза, когда я нанёс удар.

— Ты… Ты то же самое сделал с моей мамой? — опять пускал сопли пацан.

— Слушай, а ведь у меня ещё одна шоколадка с собой есть, но она с мармеладом. Будешь?

— Так ты убил её? — не отставал от меня мелкий.

— Слушай, твоя мама не мучилась — я убил её с одного удара, — вздохнул я. — Но предупреждаю: она и так уже была мертва. В ней не оставалось ничего человеческого.

— Я никуда не пойду с тобой! — он чуть ли не закричал и постарался от меня улизнуть.

— Ты даже не представляешь, как я этому рад, — но я, перекрыв ему путь к отступлению, цепко схватил. — Тебе и не требуется больше со мной никуда идти — мы на месте. Я сдам тебя одной тётке, а дальше ты сам уж разбирайся.

Подойдя к двери в конце коридора, я дёрнул за ручку — было заперто (ну ещё бы, а я чего ожидал? Фейерверка и хлопушек?!). В звонок звонить не стал, а просто постучал и позвал.

— Жанна Сергеевна, живы? Это я, Иван Зимов!

Пришлось постучать несколько раз и заглянуть в замочную скважину. Сначала не было никаких признаков жизни, но потом я увидел женские ноги, приближающиеся к двери. Кто знает, может, Сергеевна уже зомби. Но я на всякий случай помахал в глазок и постарался как можно приветливее улыбнуться, хотя, как и говорил, — это плохо у меня выходит.

Потом раздался щелчок, и дверь слабо приоткрылась. И я вздохнул с облегчением — всё-таки я не стану отцом нежданно-негаданно. Оттуда на нас смотрела красноволосая встревоженная женщина.

— Иван? — её голос прозвучал удивлённо.

— Да, вроде как вчера был Иваном и сегодня утром тоже, — я усмехнулся и в глубине души надеялся, что у Сергеевны крыша не поехала. — И если что, меня мертвяки не кусали. Могу показать. Я просто заметил, что, оказывается, люди после укусов заражаются.

Она открыла дверь пошире и внимательно пробежала по мне глазами, а затем по пареньку.

— Господи, что же это такое происходит, — сказала Сергеевна. — Это самый настоящий конец света! — как всегда слишком эмоциональна и тошнотворна. Напоминает мне душнилу-завуча из школы.

— Да ладно вам, Жанна Сергеевна, не преувеличивайте, — сиронизировал я. — А что нам ещё остаётся? Рыдать, как тот пацан? Слезами горю точно не поможешь. Всего лишь зомби-апокалипсис от какой-то там инфекции.

— Я смотрю, вы уже и правда с ними сталкивались и убивали, — она кивнула на окровавленный топор.

— Да, приходится как-то защищаться, — мой голос прозвучал слишком буднично. Мне хотелось поскорее сплавить ей ребёнка. Я страшился, что он прицепится ко мне и мне придётся быть ему вместо няньки, а хочется жить для себя — особенно в апокалипсис. — И всё же к делу! Я, собственно, вот зачем пришёл, — кивнул на паренька. — Его мать обратилась в одного из зомби, и теперь малец совсем один, но с собой я его взять не могу. Так что не могли бы вы за ним приглядеть?

— Что? Я? — опешила Сергеевна. — Ох, бедный мальчик. Ну, конечно! — сразу видно, что растерялась, но отказать не могла. — Но, может, вы пройдёте внутрь? Там как-то безопаснее, — пригласила она нас к себе.

И я кивнул пацану — тот, понурив голову, вошёл первым. А я уже заметил по лицу Сергеевны, что у неё назрела какая-то идея в голове.

— Иван, вы даже не представляете, как я рада встретить здесь нормальных людей. То есть здоровых, — вырвалось у неё, когда мы уселись в гостиной. На улице чуть ли не конец света, а она мне «вы» тыкает. Хотя она всегда была такой интеллигентной. — Совместно мы смогли бы добраться до Калининграда. Вы ведь читали свежие новости? Сейчас везде трубят о том, что в Калининграде организовали центр помощи и что территория хорошо охраняется военными. Это безопасное место, где обещают кров, еду и настоящую защиту в прямом смысле за крепостью.

Я невольно присвистнул — до Калининграда отсюда как до Луны пешком. Но я всё равно не собираюсь с людьми тусоваться. Там опять какие-нибудь начальники появятся и обязательства — нахер надо. Сейчас есть только я, топор и зомби — всё предельно просто и ясно. Пусть отныне слабые вступают в коллективы. С меня же довольно!

— Не слышал, но у меня в любом случае иные планы, а вам удачи с этим, — кажется, мой голос выдал уверенность в том, что они тоже сдохнут.

— Но почему? — Сергеевна с любопытством уставилась на меня. — Там же безопасно. Здесь мы долго без еды не протянем и без защиты. А одна туда вряд ли доберусь. Я совершенно не умею себя защищать. Тем более я теперь с ребёнком.

— Видите ли, Жанна Сергеевна, до Калининграда довольно-таки далеко, и путь этот будет крайне опасным, а мне там делать нечего. И я лишь при одном условии согласился бы вас туда проводить — взамен за достойную плату в качестве горы оружия хотя бы, еды, лекарств. Это нынче крайне необходимые вещи. Если уж стоит рисковать, то ради них. Но я так понимаю, всё это у вас вряд ли имеется.

— Но где же тут логика?! Вы с ума сошли — здесь оставаться! — прицепилась, как пиявка.

— Говори за себя, — невозмутимо взглянул я на неё. — А теперь арривердерчи! — я уже выражался без особых любезностей.

— Вы бесчеловечны! Бог вас за это покарает! Вы привели ко мне беззащитного ребёнка и теперь просто так бросаете нас с ним на произвол судьбы.

Да у неё, похоже, шарики за ролики заехали… Нашла, блин, время кидаться на меня с претензиями.

— И это я бесчеловечен? — мне стало смешно. — А где же твои военные? Позвони им. Ну же! Почему они не бегут спасать какую-то одинокую несчастную женщину? — я немного выждал. — А я скажу, почему они не прибегут. В выживании очень важна логика, и никто не станет тратить ресурсы только для того, чтобы добраться сюда и спасти пару человек. По телику говорили, что военные всё решают. Ага, как же! Что-то я никого из них сейчас не вижу, и нас не эвакуировали.

Не стал больше с ней трепаться и двинул прочь. И виноватым я себя уж точно не считал. Мне теперь главное — самому запастись всем необходимым, чтобы как можно дольше в доме просидеть, потому что на улицу выходить — бред. В Калининград они, видите ли, беженцев зовут. А как им туда добираться без оружия? Как всегда — одни лицемеры кругом.

Я продолжил обходить квартиры и затариваться по полной едой и надеялся найти хоть какое-то оружие. И к вечеру уже окончательно отчаялся, пока не нашёл в квартире одного мента пистолет с патронами. Мент, правда, обратился — не повезло типу и не смог, похоже, отстреляться. Но я даровал ему покой своим топором.

Повезло ещё, что стреляю я из огнестрела метко — армия плохому не научит, однако. Теперь у меня и настроение появилось. Не хотелось идти домой — на работу всё равно уже не вставать. Продолжил поиски, по пути закинулся парочкой энергетиков и чипсами. Вредная хрень, но вкусная зараза.

Пробродил так до ночи, завалил около десятка мертвяков. Повезло, что на толпу не наткнулся, но я слышал, как за закрытыми дверями они где-то скреблись и рычали. Эти двери пометил крестами — выскреб ножом. Ну, думаю, ещё парочка — и можно заканчивать. Усталость к полуночи всё равно брала своё. Пистолетом пока не пользовался — нафиг шум поднимать. Это на крайняк, когда прижмёт. Топор махать — силы тоже нужны, благо в одной квартире протеиновые коктейли нашёл. Неплохая тема!

И на этом моё везение не кончилось — у нас в доме, оказывается, ещё и охотник жил. Владелец — зомби с отрезанной ногой, так что его без проблем прикончил. Но пришлось перерыть все шкафы, чтобы ключи от сейфа с ружьём найти. Вот она, моя прелесть! Теперь я уже улыбался, как довольный кот. С оружием чувствуешь больше уверенности.

Всё, ещё одна квартирка по пути домой — и спать. Зевая, я заглянул в приоткрытую дверь, заляпанную кровавыми отпечатками. Вроде никого, тихо. Прошёлся по коридору, двери в комнатах были закрыты. Заглянул сначала в одну, потом в другую… Сука!!! Едва приоткрыл дверь спальни, как оттуда зомби попёр — большой зараза. Я нихрена не ожидал и навернулся от его толчка.

Тварь навалилась на меня сверху, я его за глотку схватил и держал. Чёрт-чёрт! Лежим с ним, барахтаемся, как на борьбе. Удерживая одной рукой, а второй по морде кулаком — раз, два! Я эту громилу кое-как с себя скинул, оттолкнул его обратно в комнату и хотел захлопнуть дверь. Ну что за день! Урод выставил свои руки и никак не давал мне этого сделать. Я ему их топором нахрен отчекрыжил. Кровью весь пол залило, но дверь запер.

Я живой, и это главное! Выдохнув, накарябал на двери надпись — «Внутри крупный мудила-зомби! Чуть не сожрал меня, но я его уделал!». А вот теперь и правда можно баиньки…

Но только вот не знаю почему, а уснуть я не мог. Блять! По итогу я наполнил один из рюкзаков едой, взял пистолет с патронами и отправился к Сергеевне. По ней было заметно, что она рыдала. Чёрт, и почему все вокруг меня в последнее время только и делают, что рыдают? А, ну да, апокалипсис же…

— Вот, — я протянул ей рюкзак. — Там еда на первое время для вас. Когда отправитесь в Калининград, то лучше держитесь подальше от больших трасс и городов. Больше всего зомби именно там, где живут люди — простая логика. Но я полагаю, позже они разбредутся повсюду, — посоветовал ей. — А еду ищите в небольших магазинчиках или на заправках в ларьках. И вот ещё что, — подал пистолет с патронами. — Это для самозащиты. Но стрелять вы явно не умеете? — мне не хотелось отдавать ей пушку, но без пушки ей снаружи делать нечего, а у меня есть ружьё.

— А мне казалось, что вы всё же передумали, — прогундосила дамочка.

— Зря надеялась, — я без приглашения вошёл в квартиру. — Но ты не ответила на вопрос. Как насчёт пушки? Без неё вам точно кранты!

— Я никогда в жизни пистолет в руках не держала! — Сергеевна испуганно смотрела на оружие. Странная она — это же не зомби, чёрт подери.

— Сейчас покажу, что тут к чему. А когда светло станет, потренируйтесь на тех тварях с балкона. И лучше запаситесь большими тесаками для мяса и костей, чтобы убивать зомби ударами в голову, — всё также без предупреждения я прошёл дальше в комнату.

Пацан сидел на диване и с любопытством косился на меня. Но я ничего ему не сказал, а лишь встряхнул за плечи Сергеевну, которая хлопала глазами, как ворона.

— Соберись, женщина! — сказал ей. — Я показывать по сто раз не стану и так уже замотался сегодня.

И я приступил к её обучению — показал, из чего состоит пистолет, как правильно держать, для чего предохранитель и прочее.

— Ну всё, бывай, — закончив, я потопал к себе домой.

— Прошу, Иван, не уходите, — опять этот щенячий взгляд.

— Я и так сделал слишком многое для вас — поделился оружием и едой. А всё это я добывал, рискуя своей жизнью, на секундочку. Такие вещи в наши дни — роскошь. Но напоследок вот вам ещё один совет, — отвёл её подальше в сторонку, чтобы пацан не слышал. — Если поймёшь, что дело дрянь и мертвяки вас окружат со всех сторон, то прибереги патрон для себя и для мальца. Ну ты поняла — это чтобы не мучаться, — и, похлопав эту растерявшуюся клушу по плечу, я наконец ушёл к себе.

Ой, не знаю, что из этого выйдет, но еб*сь оно всё конём! Я спать…

Глава 3

На утро я повалялся в постели немного подольше. А потом сварганил себе быстрый незамысловатый завтрак из яиц и бекона — благо у соседей холодильники не пустовали, как у меня. И, посмотрев новости, я призадумался, куда на этот раз можно отправиться помародёрствовать. Я ещё не все этажи прочесал в нашей многоэтажке — работы полно, но спешить, пожалуй, с этим не стану.

Видел я уже, что с людьми в спешке происходит — вон все ломятся из города и мрут как мухи. Зомби бродят по улицам как у себя дома. Кажется, теперь они потихоньку отвоёвывают этот мир себе. В некоторых городах, где лучше развита инфраструктура и больше боевых единиц, всё обстоит, может, и неплохо, но только не у нас в Мухосранске. Этот город, как и был адом раньше, так им и остался в апокалипсис — всем на нас наплевать.

Конечно, в первый день, может, здесь и были подразделения, которым удалось вывести немного людей, но боевая мощь здесь — полное дно: пальба довольно скоро закончилась, и лишь изредка ещё где-то можно услышать выстрелы. Люди сами по себе — кто-то спасает свои семьи, люди прячутся и ждут чуда по домам. А те, кто пытались свинтить отсюда… Я не знаю, что с ними. Своими силами выбраться отсюда без боевой мощи сложновато. Ладно хоть нас не подорвали к чертям. Новости показывают не про все города — кто знает, может их уже и в помине нет. Нам всё не разглашают, как и раньше, в общем-то.

Но долой размусоливать мысли — провиант сам себя не найдёт. Я здесь с голода потом подыхать не намерен. Водички дома я, правда, уже заранее себе в ванную и в вёдра набрал, а то мало ли что. Правда, одной водой сыт не будешь. Как там говорится — «Пей вода, ешь вода, срать не будешь никогда!» В точку…

И сегодня на охоте на этих тварей в подъезде на лестнице я наткнулся лишь на трёх зомби и, не подпуская их слишком близко, прикончил. Но затем на одном из этажей я малость опешил — там вонючий трупешник с наростами в виде лишая на башке бегал, как пёс, на четвереньках. И при виде меня быстро шмыгнул в проём открытой двери.

Это что-то новенькое. И обычно я люблю, так-то, изучать что-то новое, но, может, не в этот раз? Ну его нахер! Что это за гнида такая прячется от меня? Какая-то более разумная тварь, что ли?

Лучше бы его запереть там да и всё, но как бы потом сюрпризов не было. Я уже что-то сильно сомневаюсь, умеют ли они открывать двери или нет. Вдруг ещё махнёт через балкон и ко мне заберётся наверх. Мне таких подарочков не надо! Скинув сумки с кое-какими трофеями и взяв в руки топор, я двинул на проверку.

Захожу внутрь — там полутемно, как в склепе, из-за зашторенных штор, и тишина. На полу вижу металлический рожок для обуви, подбираю и бросаю вглубь комнаты. Надеюсь, так удастся выманить тварь. И, как оказывается, зря — этот хитрожопый, походу, реально более башковитый, чем остальные. У него, наверное, даже интеллект повыше, чем у блогеров в зомби-апокалипсис.

Внимательно осматриваю спальню, кухню, ванную комнату — ничего. Неужели на балкон уже ускакал, сука… Но тут слышу шорох в шкафу — оп-па, попался, выродок. Тихо подкрадываюсь к шкафу и резко дёргаю за дверь. Внутри меня бушует адреналин, и я уже готов к схватке, но опять облажался. Какого хрена? Никакого зомби и в помине нет, но зато внизу на груде тряпок сидит щенок породы золотистого ретривера и грызёт косточку.

Такая себе находка — он мне нафиг не сдался. Едой ещё с ним делиться… Он своим скулежом и лаем подставит меня потом по полной. Понимаю, если бы это была взрослая овчарка — хоть какая-то польза. Ну или на крайняк свирепая тварь чихуахуа — работала бы как сигналка и закуска для зомби.

Так что я закрыл дверь обратно, а щенок принялся скулить и скрести по ней изнутри. Ну а я двинул на балкон и осмотрелся. Вообще, наверное, так-то лучше просто прикончить щенка — так он хотя бы не будет долго мучиться от голода, и его не разорвут заживо зомби. И только я об этом подумал, как позади снова раздался его писклявый лай. Я обернулся — ретривер сам выбрался из шкафа и теперь метался возле кровати. Он смотрел под кровать и всё лаял и лаял.

— Заткнись, псина! — шугнул я его, но он не затыкался.

Я подошёл к нему и отодвинул его за шкирку подальше. И, встав на колени, заглянул под кровать. Меня за плечи тут же схватили синюшные руки зомби. Ублюдок из-под кровати накинулся на меня и повалил спиной на пол. Пиздец!!! У меня аж топор выпал из руки. Я с трудом подтянул одно колено и отпихнул от себя мертвяка. Да сразу же обернулся и подхватил топор, но тварь уже накинулась на меня сбоку.

Не давая ему себя тяпнуть, я удерживал его одной рукой и второй несколько раз нанёс удар по башке. Мразь! Вот же мразь! Поднявшись на ноги, я был почти весь в его крови. И не остановился на этом — бил со всей силы ногой по его черепушке, пока та не превратилась в месиво.

Бл*ть, вот это я понимаю — аттракцион для взрослых. А ретривер — ему пофиг, и он думает, что всё это игра. Стоит и виляет довольный хвостом.

— Что, поиграть хочешь? Извини, но сегодня ты умрёшь.

Я подошёл к нему, прижал к полу, размахнулся топором и всё…

***

Уже битый час шастаю по дому и зачищаю этажи от зомби. Сумка с припасами понемногу пополняется — пока всё путём. Ну ещё бы! Я ведь всё ещё жив, а кто-то нет…

Этажом выше увидел, как один зомбарь, сидя возле тела какого-то старика, потрошит его кишки. Самое забавное, что у зомбаря уже такое огромное пузо от переедания, что не представляю, как он не лопнул до сих пор. Услышав мои шаги, мертвяк повернул ко мне свои налитые кровью глаза и зарычал. Ему даже идти ко мне было слишком тяжело — от переедания он был неповоротливым.

Подпустил тварь к себе поближе и вспорол ему брюхо — оттуда столько кусков посыпалось, просто жуть. Но он продолжал рычать и тянуть ко мне свои ручонки с длиннющими когтями. Чёрт, да такими грудную клетку вспарывать можно. Я ему эти руки поотрубал и башку расколол, словно полено. Таким макаром методично зачистил этаж и неплохо помародёрил — нашёл ещё кое-какие припасы, свечи и кастет. Многие квартиры, правда, оказались заперты, и стучаться в них я не стал.

И только я собрался возвращаться, как меня сзади окликнул мужской голос.

— Руки вверх!

Я медленно повернулся, задрав руки — передо мной стоял мужик в полицейской форме.

— Медленно опусти своё оружие и пни мне! — очередное требование.

— Мы только познакомились, а ты уже дох*я просишь, — я оскалился. За это малое число дней хочешь не хочешь, а станешь матёрым. Ну либо останешься мягкотелым и сдохнешь. — У меня на лице вроде как не написано, что я дебил! Какой кретин станет отдавать оружие в зомби-апокалипсис?! Ты ничего не попутал? Может, лицензию у меня, блять, ещё спросишь на хранение ружья? Законы больше не работают.

— Я тебя не знаю — убери ружьё! — а у самого в руках пистолет. — Иначе разговора не выйдет.

— Мне с тобой трепаться и не нужно. Пусть каждый останется при своём и расходимся, — я тоже навёл на него дуло. — И не запугивай меня своей пукалкой. Если бы ты хотел, то давно бы уже пришил меня. Что ты вообще здесь нахрен забыл? Приехал в героя поиграть и людей в одну каску спасать?

— Нет, — он не сводил с меня дуло пистолета, как и я с него. — Я к девушке сюда приезжал. Её покусали, — голос его на мгновение дрогнул. — И мне пришлось… Пришлось убить её.

— Это уже всё равно была не она, — у меня не было ни капли сочувствия к этому хрену с горы.

— Да, — видок у него, конечно, был плачевный — видать, ещё после убийства не отошёл. — Слушай, если ты не какой-нибудь говнюк, то мы могли бы держаться вместе и попробовали бы прорваться отсюда, — какое предсказуемое предложение. Такое нынче часто можно услышать. Все ссут оставаться одни. Но видимо, я один больной на голову — людей сторонюсь.

— Тогда мне проще будет сказать, что я говнюк, — я усмехнулся, но бдительности не терял. Он хоть и мент, но кто его знает, что может выкинуть. — Мне нравится держаться одному, и я не любитель компаний. Ты мент — будешь свои правила навязывать, но у меня они свои. Так что подыщи себе других напарников и командуй ими, и защищай, сколько душеньке угодно.

— Воля твоя, — он пожал плечами. — А ты, выходит, здесь живёшь?

— Тебя это волновать никак не должно!

— Смотрю, ты не очень-то большой любитель поговорить, — мужик наморщил лоб. — Но мне хотелось бы знать, как там всё обстоит снаружи? Ты там уже бывал?

— Не обязательно туда выходить, чтобы понять, что всё хреново. Полный пиздец, вернее сказать. Новости что ли не видел или в окно не смотрел? — ему будто той картины мало, что в доме творится. — Но если вести себя умно, тихо и уметь себя защитить, то терпимо.

— Тоже мне новость! — вздохнул он. — У меня новости поинтереснее будут. Хотя, может, ты уже и знаешь об этом, — мент помолчал с минуту с угрюмым видом, и пришлось поторопить его. — В общем, у моей девушки здесь бабушка была, и она умерла в первый же день естественной смертью — её никто не кусал и не царапал. И она обратилась и покусала мою девушку. Так что мне пришлось прикончить их обеих.

— Вот же суки! — я выругался.

— Не понял, ты это о чём? — мужик покосился на меня и нервно сглотнул.

— Там, — я всплеснул руками, — в укреплённых городах… Почему они молчат об этом и не транслируют в новостях? Хочешь сказать, никто не умер своей смертью за это время или никому в пузо пулю не пустили? — вот такой подставы я точно не ожидал. Как говорится — ебитесь как хотите.

— Не знаю, — он мотнул головой. — Может, боятся наводить ещё большую панику среди людей. Но одно ясно точно — мы все носители.

— Они просто гондоны! Вот кто они такие! — я был в бешенстве. Не понимаю, как вообще можно утаивать такую важную информацию.

— Так или иначе, ты теперь об этом знаешь. Так что будь осторожен, — мужик потёр переносицу. По нему было заметно, что он вообще не знает, как быть дальше. Полнейшая растерянность в чистом, мать его, виде.

— А ты про скрытных тварей знаешь? — отплачу ему тоже полезной инфой.

— Скрытных?

— Ну да, мутированные заражённые. Не те обычные зомбари, в которых обращаются после укусов. У нас в доме такие твари бегают. Я сегодня на парочку таких напоролся. У них на рожах стрёмные наросты в форме лишайника, — по глазам вижу, что не в курсе ещё. Ну тогда ему повезло, что со мной он столкнулся раньше, чем с ними. — Я их снайперами называю по приколу. Они более разумные и нападают всегда неожиданно, чаще всего со спины. Способны прятаться и убегать от оружия. Они выслеживают людей как добычу.

— Ещё ведь только пара дней прошла… Какие нахрен мутации? — он тоже не сдержался. — Какого чёрта все об этом молчат?

— Ага, с каждым днём всё веселее, — киваю ему. — Все суки молчат об этом в новостях. Так что если ты любитель компаний, то найди тачку и поезжай в Новосибирск. Новости же сегодня читал? Там говорят, ещё есть остатки цивилизации и учёные. Эти учёные как раз и должны в произошедшем разобраться и всё разрулить. До Новосиба явно ближе, чем до Калининграда тащиться.

— Не могу, — мужик отмахнулся. — Я хотел вырваться отсюда и двинуть в Ханты-Мансийск — у меня там отец живёт. Так что сначала своего старика заберу, а потом уже в Новосиб.

— Ну, удачи, запастись ресурсами и в путь, — я усмехнулся. — Благо ресурсов сейчас вокруг хватает. Мёртвым они всё равно не нужны. Только некоторые из выживших разве что могут тебя за это и прихлопнуть.

— Ты предлагаешь мне обчищать квартиры?

— Не только квартиры, но и магазины. Или ты и дальше планируешь роль мента в зомби-апокалипсисе играть? — я пристально поглядел на него. Надо же, не думал, что в конце света увижу честного и совестливого законника.

Он ничего мне не ответил, а только растерянно кивнул башкой. Не знаю, что это значит, но и пофиг. Мы с ним разошлись, а мент пялился на меня как на призрака. И чего это всех удивляет, что я просто хочу побыть один — по мне так, это лучшее решение. Сам по себе, делаешь что хочешь и ни от кого не зависишь. И лично сейчас я собираюсь завалиться спать — задолбался я сегодня на зачистке.

Но сначала, вернувшись в квартиру, расфасовал поудобнее всю свою добычу за день. Снял грязные окровавленные шмотки и постирал. Теперь можно поесть перед сном, а то в желудке уже невозможно урчит. Сделал себе гречку с тушёнкой из индейки. И, наложив тарелку с горкой, завалился на диван. Почитаю-ка ещё новости, пока интернет не отрубили. Надо же — всего лишь апокалипсис, а от блогеров и следа не осталось. Кажется, человечество начало эволюционировать только сейчас, ведь в сети крутили только научные ролики.

Выступали учёные из защищённых городов и высказывали свои предположения о случившемся. Каждый выдвигал свои причины и теории. Одни говорили, что исследования на данном этапе в разработке. Паники, короче, никто не поднимал. Короче, по их словам, эта инфекция от грибов распространяется благодаря тому, что у человека температура тела становится ниже и споры могут отлично в нас приспосабливаться. И мол, когда изучат этот эволюционировавший грибок, то махом разберутся, как с ним бороться. Ага, конечно, если мы все не сдохнем к тому времени.

Я, если честно, задолбался на всё это смотреть и чуть не уснул от скуки. Но зато убедился в своей правоте — военные из уцелевших городов не спасали всех выживших в таких Мухосрансках, как мой. Типа у них в приоритете базы с учёными, правда, открыто об этом не говорилось. Выжившим же простолюдинам самим стоит добираться до укреплённых пунктов — легко сказать…

Однако меня куда больше интересовали новости про мутировавших зомби, но реально стояла тишина — никто не писал про разумный вид. Неужели кто-то и правда пытается унять панику? Как будто её сейчас нет? Народ и так в полнейшем афиге.

Всё, не буду больше забивать себе голову этими уродами. Вдоволь наевшись, я уже хотел вырубиться, как услышал недовольный лай щенка.

— Что, тоже жрать хочешь? — обернулся я к проснувшемуся ретриверу.

Я всё же не убил его. Решил, что если его натренировать в будущем, то от него может быть польза на охоте в лесу. Всё-таки порода охотничья — пусть учится таскать мне уток. Но, может быть, на самом деле я просто так оправдываюсь… Да чёрт знает, что я оправдываю. Насыпал ему гречки с индейкой и налил воды. Надеюсь, мне потом не придётся жалеть о его спасении…

Днями после

Ну вот… Ни воды, ни электричества… Было бы славно, если бы зомби уже к этому времени нажрались вдоволь и утихомирились, но этим проглотам всё мало. Но они не одни такие — мне за едой для себя всё равно придётся скоро на улицу выбираться. И пора бы уже подумать об увеличении своего боевого арсенала. С одним ружьём и топором я далеко тоже никуда не уеду.

Благо, в моём районе есть оружейный магазин на углу улицы. Однако до него ещё нужно пробиться сквозь толпы блуждающих агрессивных тварей. Хреново только, что я не так много знаю о них, чтобы бороться с ними. Известно лишь, что они реагируют на звуки — прихвачу, пожалуй, с собой переносную колонку, у неё заряд ещё полный.

Надев свою бомжатскую амуницию из книжных обложек, я выглядел в этом как супергерой, у которого самый стрёмный костюм из всех. Осталось лишь сказать: «Да спасёт меня нахер сила слова, и погнали!»

Выхожу из подъезда, и меня сходу заприметил зомбарь-курьер. Он заковылял ко мне со своей большой сумкой на плечах. Ну давай подбегай — надеюсь, еда в его сумке ещё в отличном виде. Я бы не отказался сейчас от пиццы.

Зарядил ему ногой в колено и отскочил назад. Курьер, желающий отведать моей плоти, грохнулся мордой в землю, и лезвие топора обрушилось на его затылок. Я порылся в его сумке, а там вегетарианская шаурма и луковый суп воняли так, что меня чуть не вывернуло. Ну за такую доставку — одна звезда.

И единственное, чем меня мог порадовать зомби-курьер, — своим велосипедом. На машине глупо было бы разъезжать и привлекать к себе внимание людей и зомби. Да и в городе наверняка сейчас такой хаос, что фиг проедешь где нормально. А вот велосипед — другое дело: почти бесшумно, быстро и удобно.

Закрутив педали, я направился дворами в сторону оружейного. И, сука, я быстро напоролся на целую толпу, да с велика грохнулся. Ладно, хоть колёса не погнул. Врубил им музло на колонке и швырнул её в сторону. Они все побрели на звук, а я улизнул. Чуть не пожрали меня, гады!

Еду себе дальше, кручу педали, как мать его почтальон Печкин. Впереди мелькают серые пятиэтажки. И тут бац — рядом со мной об землю резко ударяется зомбарь с переломанными руками. Задираю голову, а там какой-то мужик смотрит на меня с балкона.

— Помогите, прошу! Они сейчас проломят дверь! — горланил этот придурок на всю округу.

— Завались нахер! Зомби услышат! — сука, выстрелить ему что ли в голову, чтобы заглох, но тогда тоже на звук все стекутся.

Но он не был намерен затыкаться — его балконную дверь уже выламывали. Ну всё, он труп, и как бы я им не стал, ведь мертвяки из-за этого недоумка уже на подходе. Я закрутил педалями поактивнее и скрылся нафиг подальше. Приходилось объезжать трупы и всякий мусор. Да уж, велик тоже не самый удобный вариант. Но мне ли в моём случае мечтать о самолёте — я не мажор, а водила фуры и выживальщик в одном лице.

Вот уже и магазин, кстати. Родненький ты мой и один единственный. Только вот радоваться увиденному я быстро перестал — витрина магазина была протаранена инкассаторской фурой. Всё, до меня, походу, уже всё разграбили, сволочи! Однако пока не проверю, не отступлю. Может, хоть одна сраная пушка завалялась или хотя бы патроны к ружью. Поживём — увидим…

Глава 4

Подъехал поближе — тишина вроде. Припарковал велик у стены и, держа топор наготове, вошёл по разбитым стёклам в оружейный магазин. Оп-па, да здесь, похоже, настоящая передряга была. За рулём инкассаторской машины сидел дохлый мужик с пулей в виске. На полу валялся, судя по форме, его коллега — тоже с дыркой в голове. Неподалёку ещё один трупак у стены, но уже не их братии. Вот они, походу, все друг друга и мочканули, так сказать, группа на группу в борьбе за оружие.

Я оглядел полки, и мне захотелось разорвать кого-нибудь на куски. Выжившие в этой перестрелке обчистили всё подчистую. Теперь уже жалею, что отсиживался до этого дома. Хотя кто знает, может, в первые дни я бы снаружи даже не выжил, а так хоть привык немного к апокалипсису, да набрался навыка крошить этих тварей.

Но что толку думать об этом — сейчас всё равно уже ношусь как сайгак среди полок и выдираю на себе волосы. Ёдрена вошь — хоть бы один сраный револьвер что ли куда закатился. Что б у них хлебальник от такого количества оружия треснул. Короче, я уже почти отчаялся и решил, что всё… Придётся с одним сраным топориком выживать и охотничьим ружьём. В нынешнее время это как быть австралопитеком среди современных хомосапиенсов.

Ещё и зомби вдобавок в подсобке скребётся. Я так зол, что мертвяку нехило достанется. Открываю дверь с ноги к хрену и начинаю месить кровожадную тварь. Хруст черепушки, брызги крови, ошмётки мозгов… Он давно уже не рыпается, но я продолжал рубить зомби-охранника. И лишь пару минут спустя остановился. Уф, выпустил, млять, пар.

Мародёры даже не затратили усилий, чтобы его прикончить — просто заперли. В подсобке, кстати, было хранилище для оружия, но сейфы тоже пустовали. Стащили, значит, ключи у охранника. Но пара сейфов всё же была заперта. Чёрт, а ключи я где возьму?

Я стал шарить по полу — нахрен им с собой ключи забирать? Наверняка же вышвырнули. Только вот странно, что не все открыли… Торопились, может? Ползаю теперь на корячках и заглядываю под столы. Кругом такой бардак — всё перевёрнуто, разбито всё, что можно и нельзя. Тут будто целый табун лошадей промчался. Ау! Порезал руку о стекло. Всё! Зря я здесь торчу — это просто бесполезно. Как эти сейфы вскрывать, без понятия — задолбаюсь отмычки делать. Не оставаться же здесь, пока зомби на «чай» не завалятся.

Нужен другой план… Дальше обчищать чьи-то квартиры в надежде найти ружья или наведаться в полицейский участок, хотя сильно сомневаюсь, что полиция там что-то оставила. Двинул я, значится, уже к выходу, думая о том, как сегодня напьюсь. А тут гляжу — под перевёрнутой кассой что-то блестит. Рванул махом к блестяшке и схватил в руки. Ключ!

Так-так-так… Секунда — и я у сейфов. Всё подошло — гробница с сокровищами открыта! Ха-ха! Что тут у нас? Я потёр руки в предвкушении. Для одного человека оружия было в достатке, и чего только не валялось — автомат, ружьё, патроны, пистолет и даже арбалет. Правда, из него я стрелять не умею, но думаю, времени у меня навалом, да и мишеней для тренировок полно.

Короче, не суть — затарился я в любом случае знатно. В этой жизни я просто бог успеха, не то что прежде… И теперь с таким набором можно чувствовать себя куда увереннее. Двинул на радостях обратно, но уже пешком — сумки-то тяжёлые, и на велике ехать не вариант. Иду себе, значит, иду — тяжела ноша, хоть и приятна. Да подумываю о том, в какой лучше магазин заглянуть по пути — желательно какой-нибудь небольшой, чтобы на стадо тварей не наткнуться.

Запасы сами себя не пополнят. Долго отсиживаться дома уже всё равно не выйдет — в путь-дорогу стоит собраться основательно. И, наверное, потом придётся реально перебираться из города куда-то в деревню, где есть река или озёра, а желательно — колодец.

Так что я заглянул в один небольшой магазин рядом с парком. Внутри был настоящий погром — перевёрнутые тележки, поваленные местами стеллажи, кровь на полу и разбросанные помятые продукты. Но самое главное — не всё ещё успели отсюда вынести.

Внутри было тихо, и я никого не видел, но это не значило, что я здесь один. Поэтому, чтобы не было сюрпризов, решил немного пошуметь, и если есть мертвяки, то лучше сразу их увидеть. Для этого идеально подходит отдел с кухонными принадлежностями — я хорошенько забарабанил поварёшкой по кастрюле. В ответ — тишина... Что ж, зомби нет. А вот люди...

Услышал чьи-то рыдания и вскоре увидел промелькнувшую передо мной девушку, дрожащую от страха. Она нервно теребила юбку и смотрела на меня, как перепуганный щенок. Я отступил от неё подальше и пригляделся получше. Укусов и крови на ней вроде как нет — ну хоть не обратится нежданно-негаданно.

— Слава богу, кто-то живой! — промямлила дамочка дрожащим голосом и ещё раз всхлипнула.

И что я должен ей на это сказать? Да и должен ли? Я молча принялся закидывать в рюкзак бутылки с водой, сигареты да всякую еду. Приду домой и приготовлю себе супец из ещё уцелевшей заморозки. Сейчас, блин, время сурового выживания, но для меня это, похоже, время жить в кайф. Бери что хочется и не плати! Так что в мои сумки полетела ещё и отличного качества выпивка.

Девушка же, не дождавшись от меня ни привета, ни ответа, просто ходила следом за мной, как хвостик, и наблюдала. Что ей надо? Странная она какая-то. Однако долго думать о ней мне не пришлось — мне помешали. Через разбитые окна и поломанные двери повалила толпа зомби. И если бы их было всего два десятка, то я тогда, может, ещё и рискнул бы отстреляться. Но меня душила жаба — тратить лишний раз столько патронов. Мертвяков было очень много, и проще уж просто удрать с едой.

Поэтому я сразу бросился искать путь для отступления. Но как бы ни хотелось, пару раз всё же нажал на спусковой крючок — не надо мне, чтобы уродцы подобрались слишком близко. Благо дверь, ведущую к запасному выходу, нашёл быстро. Выскочил, и девушка, которая при этом громко визжала, привлекая ещё тварей, тоже выбежала следом.

Сейчас не помешает немного отдышаться. Но только я запер дверь, как мне в шею чуть не вгрызся зомби-грузчик в синей робе. От неожиданности я вместо выстрела просто огрел его пистолетом по голове. А зомби лишь слегка пошатнулся, но не сдох. Быстро беру себя в руки — выхватываю топор и вгоняю его в лоб твари. Всё, теперь точно можно немного перевести дух, прежде чем на улицу нос показывать.

— Спасибо, что спас! — раздался вдруг писк девушки, усевшейся в углу с заплаканным лицом. Я уж было и забыл про неё.

Так-то я себя спасал, но промолчал. Она ещё зачем-то мне своё имя назвала. Нашла тоже время дружбу заводить или поздно решила, что я её защитничком стану. Её моё молчание явно смутило. А может, просто мой угрюмый вид.

— Можно мне с тобой пойти? Пожалуйста! — рёва-корова сцепила руки в мольбе.

— Нет! — может, её ещё на чай к себе впустить?! Ага, разбежалась, как же!

— Прошу тебя! Не бросай меня! — эта чудаковатая подскочила ко мне и вцепилась в руку. — Я там точно одна сдохну. У тебя есть оружие, ты стрелял в них.

— Сдыхай, — я пожал плечами.

И богиня драмы сразу вытаращила на меня свои ошарашенные зенки. По физиономии видно — огорчилась не на шутку. Но пусть лучше радуется, что я не насильник и не каннибал — в нынешнее время это большая удача. Хотя с каннибализмом, наверное, перегнул, ведь еда ещё есть и до него далеко.

— Но ты не можешь меня так оставить! Нет... — дамочка лихорадочно замотала головой. — Ты же хороший человек — это видно по глазам, — оп-па, а вот и манипуляции подъехали. Я ожидал в зомби-апокалипсис угрозы в свой адрес, но никак не манипуляции от незнакомок.

— Ещё как могу! Вот, смотри — я уже ухожу, — направился к выходу. — И даже не вздумай идти следом, а то махом из тебя закуску для зомби сделаю.

Вот и поговорили, а теперь пора бы вернуться к своим проблемам. И пока что она у меня одна — я не успел никакой приправы для супца нормальной прихватить. Но плевать — даже это не испортит мой день. Я по-прежнему жив, и это самое главное.

Запасы пополнил нормально, и погода стояла хорошая, так что я довольный зашагал домой. Только вот шёл с передышками — сумки ломились от продуктов и оружия, а руки затекали.

Иду себе, никого не трогаю, и вскоре натыкаюсь во дворе на какого-то мужика на детской площадке. Он с битой в руках торчал на детской горке, а его со всех сторон атаковали зомби. Парочке из них он вышиб мозги, но его положение всё равно полная дрянь — долго он так не протянет, ведь зомби стекались и стекались к нему, карабкаясь по ступеням.

Я недолго думая решил пройти мимо, но он заметил меня и как давай горланить. Да что за привычка у идиотов нынче голосить во всю глотку!

— Прошу! Выручи, мужик! — он махал руками, как пропеллером. Того гляди и взлетит.

Не хочется мне что-то силы зря тратить и патроны взамен на тупое спасибо. Но может, у него что-то ценное есть? Была не была, спрошу. Только вот я забрался на крышу газельки неподалёку — ещё не хватало, чтобы зомби набросились.

— Я за спасибо не работаю! Чем расплачиваться будешь? — крикнул я ему и пристрелил парочку зомби заодно, которые уже на меня, как на лакомый, мать его, кусок, таращились. — Быстрее думай, а то свалю.

— У меня есть рация с полным зарядом аккумулятора, бита и… — у него уже поджилки от страха тряслись. — И банка фасоли с собой!

А рация вполне может когда-то пригодиться, как и бита — её можно спокойно пустить в расход при ближнем бое. Даже удобнее, чем топор — не застревает в черепушке. И я не стал тормозить, скинул сумки и зарядил винтовку. Да отстрелял методично всех тварей вокруг горки.

Ну всё, теперь самая любимая часть — пора забирать плату за услугу. И побыстрее, пока на звуки стрельбы не набежали ещё озверевшие твари. Подхватив сумки, дотопал до мужика.

— Спасибо! — с его лица катился пот.

— Рацию, биту и фасоль на базу, — отрезал я сходу. — Они сейчас сюда снова набегут.

Он нехотя протянул мне рацию и банку фасоли достал из кармана. Я проверил рацию — порядок. Но вот окровавленную биту мужик не торопился отдавать.

— Это… Это моё единственное оружие против этих тварей, — замялся он.

— Тебя за язык никто не тянул, — я угрожающе зыркнул на него. Всё своё могу и силой забрать. — Я спас твою задницу, так что либо отдаёшь биту, либо я сейчас прострелю тебе колено, — навёл ствол.

Он аж опешил от моих слов, и по лицу было видно — наложил кирпичей куда надо. Или наоборот, не надо… Биту, однако, быстро протянул — пистолет работает лучше любых переговорщиков. Но руку только не разжал, так что мне пришлось самому вырвать биту из его хватки.

— А сейчас беги отсюда, чтобы пятки сверкали, — зря что ли спасал.

Ну он и побежал, зачем-то оглядываясь назад, да запнулся. Вот же неуклюжий болван. Я же взял свою поклажу и двинул дальше. В этой ситуации повезло ещё, что мужик не стал рыдать и проситься пойти со мной, как та девушка. Пришлось бы ему тогда пару-тройку тумаков раздать.

Покрываясь испариной от тяжести, я вскоре уже почти добрёл до своей многоэтажки. На противоположной стороне улицы в магазине одежды маячили забаррикадировавшиеся внутри люди — их было видно через витрину. Надо же, с ними даже полицейский был, видимо, рандомные люди успели сбиться в группу. Но им крышка — на витрину и двери напирало целое стадо мертвяков, и витрина скоро разобьётся.

Не волнуясь ни о ком из них, я отстрелял пару зомби у своего подъезда и потопал на свой этаж. Пока поднимался, прикинул так, что если уж мне скоро придётся покидать дом, то лучше, наверное, податься в какую-нибудь глухомань. Зомби — это бывшие люди, и может, там всё будет обстоять лучше.

Топливо только потребуется, газовые горелки, палатки и прочая дребедень для жизни в таких условиях. И тут я как рассмеялся — сука, столько лет платил за всратую квартиру, а по итогу всё равно буду тусоваться в палатке. Ну ничего, рано отчаиваться — присмотрю для себя какой-нибудь фермерский дом на отшибе или вовсе коттедж. И можно вовсе не смотреть на цены — теперь всё моё.

Правда, мудаков вскоре полно появится. Никаких законов нет, и можно будет вытворять всякую дичь. Мне бы тогда гранаты и РПГ не помешали, но мечтать не вредно. Проще губозакаточный аппарат изобрести, чем на военную базу одному вломиться. Придётся пока просто следовать своему плану.

Добрался до квартиры, умылся, сам поел и пса накормил. Да завалился спать на столько, сколько душеньке угодно. Завтра надо быть свежачком и за покупочками ещё в одно место смотаться.

Следующий день

Грустный трунь… Кофе мне не заварить — пил сок за завтраком. Но додумался плеснуть в сок немного водки для настроения. Я не виноват — был бы кофе, то обошлось бы и без сорока градусов. Потренировался ещё, потом пострелять с арбалета по зомби снизу. Получилось далеко не с первого раза, но в целом с меткостью проблем не было. Я думал, с арбалета будет ещё сложнее стрелять. А так, если чаще тренироваться, то со временем приноровлюсь по полной.

Так, что у меня там по плану? Первым делом надо в магазин спорттоваров и хозтоваров заглянуть. Они находятся поблизости друг от друга в торговом центре. Но тут есть один небольшой нюанс — в торговом центре явно дохрена зомби. И всё же, хочешь горячий кофе — умей вертеться.

А свой район я так-то как свои пять пальцев знаю. Вполне можно срезать пару улиц и переулков, а также дворов. Достаточно забраться на ближайшее ко мне здание и перепрыгнуть с крыши на крышу несколько раз — расстояние позволяет.

— Остаёшься за главного, шерстяной, — хмыкнув, я глянул на ретривера и захлопнул дверь.

Внизу же, сука, как назло, зомбарей кишмя кишит. Пришлось использовать пожарную лестницу с другой стороны — значит, начну скакать как кузнечик уже отсюда. Карабкался высоко-высоко, да обливался потом на жаре. И вот будет забавно, если я сорвусь и сдохну в зомби-апокалипсис от падения с высоты. Можно тогда будет без раздумий рядом надпись оставлять — «Жил как раб в кредитах. И умер тоже как лох». Но чёрта с два!

Вскоре я заполз на крышу и прилёг отдышаться на спине, пока не услышал характерное хриплое рычание. Сука! И здесь они, что ли? Подорвался на ноги, вижу… Обнажённая девица-зомбячка трясёт своей грудью, а рядом с ней парень-зомби без трусов. Решили, значит, потрахаться, а наглые зомби им помешали — всю малину запороли. Интересно, правда, где тот, кто их покусал… Надеюсь, ебнулся с крыши. Туда ему и дорога.

— Рад за вас — вы, как истинные влюблённые, сдохните в один день, — я усмехнулся и достал биту.

Первой на меня кинулась девица — кожа у неё уже вся какая-то посеревшая и засохшая. Тут уж никакой крем не поможет, а только кремирование. Я выбил ей смачно челюсть с одного удара и понял, что биты в фильмах и сериалах вовсе не переоценивали — вещь действительно стоящая.

У её парня тем временем я заметил длинные крепкие когти на руках — такими этот гад меня вспорет, как мясной рулет. Пинаю ему в коленную чашечку и наношу парочку ударов по башке сверху. Один готов, и осталась только его беззубая дамочка. Перехватываю биту и заряжаю ей прямо в голень. После треска в кости та сразу подкашивается на месте, и хрясь — контрольный в голову.

Внимательно осмотрев крышу и убедившись, что теперь чисто, я выпил воды, размялся немного и подошёл к краю крыши. Да как давай поднимать шум — надо убедиться, что на крыше соседнего дома никого нет. И какой же я умничка — на шум приковыляло целых четыре зомбаря в какой-то синей форме. Но я на них ни одного патрона и болта не потратил. Улыбка озарила моё лицо — тупые мертвяки сами свалились с крыши при попытке меня достать.

Надеюсь, это знак, что сегодня будет удачный день. Хотя сейчас такие времена, что все надежды в принципе мертвы... А вот, кстати, и торговый центр на перекрёстке виднеется — большой зараза. Но у него множество входов и выходов, так что если дело будет полная дрянь, то всегда можно дать дёру оттуда.

Доскакал до места я без происшествий. Витрины при входе были разбиты, и валялась парочка трупов заражённых — здесь уже кто-то оборонялся. И я надеюсь, эти люди не унесли всё необходимое мне. Вот и посмотрим... Вполз внутрь через одну из разбитых витрин. Осколки хрустели под моими ногами, и я наготове держал арбалет. В физическом плане стрельба с ним может и затруднительнее, но зато меньше шума. Хотя я никогда не был слабаком — у меня довольно крепкие мышцы.

Так что пора уверенной походкой от винта в спорттовары топать. Магазин располагался на первом этаже, и пока шёл, по пути встречались небольшие магазинчики-островки со сладостями и телефонами. Там валялись обглоданные чуть ли не до костей тела и летали мухи — смердило так, что глаза слезились. Потом и вовсе увидел зомбаря, распиленного пополам — тот полз по полу, а за ним волоклись его кишки. Интересно, кто это его так? Кто-то явно пересмотрел фильмов и решил, что вооружиться бензопилой — отличная идея. Может, и так, если бы она только шум не создавала.

Я прошёл мимо передней части зомби, пытавшегося схватить меня за ногу. Но просто пнул его по роже и не стал убивать. А вот и наконец магазин спорттоваров — он сам по себе чертовски большой. Но я как-то раз уже бывал здесь, так что махом сориентируюсь. Наверное... Сейчас везде хаос, как на свалке.

Первым делом нашёл защитную полнолицевую маску — противогаз с угольными фильтрами, короче. С ней, пожалуй, смогу заходить в самые вонючие помещения, а вонять вскоре будет почти везде. Ну и про людей забывать не стоит, а то подлянку какую-нибудь могут устроить с газовой атакой.

Ну и само собой я не прошёл мимо шлема, наколенников, налокотников — во время бегства паркур можно не избежать. Да и при ближнем бое с людьми может помочь. Ещё и перчатки спортивные с защитой костяшек, как и обычные резиновые — мало ли что мне придётся трогать. Короче, сейчас я был как настоящая разборчивая домохозяйка в хозяйственном магазине. Мне нужно было запастись всем на все случаи жизни.

Мультитул, набор для скалолазов, канаты и прочая дребедень — всё в рюкзак. Приглядываюсь в общем и… Сукааааааааа! Резко бью локтем назад и, вырвавшись вперёд, оборачиваюсь, наводя арбалет. Но стоило мне обернуться, как скрытный зомби-снайпер с лишаем на башке уже спрятался за стеллажами.

Я сделал глубокий вдох, не отпуская при этом арбалет. Главное, что твари не удалось меня тяпнуть или поцарапать, и она об этом пожалеет… Вышибу мозги этому охуевшему заражённому.

Теперь со сбором вещей я повременил — пойду искать снайпера, а то стрёмно здесь находиться рядом с ним. Скинув все сумки и рюкзаки на землю, повесил тесак для мяса на пояс и дробовик — на крайний случай. А так попытаюсь завалить эту заразу с арбалета.

Резко выныриваю из-за стеллажей, брожу и осматриваю всё вокруг. И через пару минут напарываюсь на трёх обычных зомбарей в проходе. Взяв тесак в руку, двинул на них, с разбега подскочил к одному и всадил лезвие в голову, а затем быстро обежал стеллажи и зашёл с другой стороны — и прикончил со спины. Когда они поодиночке — то угроза минимальна, но когда их больше, то лучше не рисковать.

И вдруг слышу хруст позади. Хоба — резко присел. В полуприседе развернулся и наставил арбалет на выродка. Он кинулся, и я шмальнул снизу вверх болтом. Через нижнюю челюсть он прошиб ему мозг. И зомбарь рухнул на меня сверху. Сразу отпихнул его с себя — ну и тварь смердящая.

Достал с трудом болт из его черепушки. Повезло так повезло, что на полу оказалось много всяких поломанных вещей. Если бы я не услышал хруст, то снайпер бы меня точно кусанул. Ну всё, теперь снова можно возвращаться к сбору ресурсов.

Я нашёл свои сумки и стал туда скидывать всё, что считал необходимым. Фонарики, компасы, карты, бинокль, зажигалки, спальный мешок, палатка... Затем раздобыл аптечки, свисток, мыльно-рыльное. Зубы лучше чистить и за собой следить, а то стоматологов сейчас явно маловато осталось.

И о, успех! Таблетки для обеззараживания воды нашёл — вдруг из озёр и рек пить буду, как корова. Радиоприёмник ещё прихватил, удобную обувь, одежду и самое главное — газовые горелки. В общем нагрузился так, что мама не горюй.

Сейчас можно со спокойной душой по пути назад зайти ещё в продуктовый и добыть хотя бы немного воды с едой, а то много уже не унести будет. И я побрёл к эскалатору — на минусовом этаже был огромный продуктовый для мажоров. Там конские цены, и я туда только по пути раньше за водой заходил.

Вот только начал я спускаться по эскалатору, как услышал людские крики. Чёрт! С одной стороны — плевать, но лучше проверить. Не стоит спускаться вниз, если здесь есть какая-то угроза. Я взбежал обратно по ступеням и помчал со всех ног на крики. Может, там какие-то банды уже кого-то атакуют, и мне лучше стоит об этом знать. Информирован — вооружён.

Прибегаю на звуки криков и борьбы, а там группа выживших — четыре мужика и три женщины. У мужиков в руках у кого что — топоры, гвоздодёры, гаечные ключи. Женщины с ножами и визжат все словно перед убоем. Одна из них с огроменным животом — таким, что пупок выпирает. Либо пельмешков с лихвой наелась, либо беременная.

Их окружила с дюжина обычных зомбарей, и мужики грохнули парочку из них, да побежали дальше к двери, ведущей на лестницу. Беременная ломанулась за ними, но сильно отставала — передвигалась как медленная каракатица. Одним словом — типичные напуганные люди, и у них даже огнестрела нет. Так что опасаться мне их не стоит, и можно вернуться к своим делам.

Но вот только… На моих глазах они скрылись в проёме и, не став дожидаться беременную дамочку, захлопнули перед её лицом дверь, да забаррикадировались. Она принялась долбиться туда, как баран в новые ворота, и молить их открыть, но хрена с два они ей открыли.

Эта беременная ничего, кроме проблем, мне дать не сможет — сто процентов. И всё же… Ладно, хрен с ним — сделаю одно исключение. Не хочу слышать её криков, когда её будут раздирать на куски заживо. Можно ей, конечно, болт в голову запустить, чтобы заткнулась. Однако убивать я буду только тех, кто хочет убить меня.

Я перепрыгнул через мини-островок-магазин и начал выкашивать приближающихся к ней зомби с арбалета. Беременная смотрела на меня вся в слезах. Последнюю же троицу зомби я добил битой и тесаком.

— Ну, давай, подходи, — поманил одного к себе. — Хочешь откусить кусочек? Попробуй, сучара! — Удар, и его кровь брызжет на стену.

Второму полбашки разрубил, а его оголодавшему товарищу раздробил сначала ногу битой. И уже ногой запинал голову, будто это был мяч. Тяжело так-то, но зато теперь знаю, что во мне уйма ярости.

Всё, готовенько — смотрю на шарообразную женщину. Так внешне укусы не видны, но кто его, блин, знает. Вытерев пот со лба, я принялся собирать болты.

— Спасибо! Господи, огромное спасибо! — произнесла она на выдохе. Нифига себе, с утра вроде ещё был Иваном, а не Господом.

Обернувшись к ней, я размусоливать не стал.

— Рукава свои закатывай побыстрому! Укусы есть, нет? — Но она тормозила и просто хлопала глазами. Глухая что ли?! — Я сказал, показывай! — рявкнул на неё.

— Меня не кусали, — надо же, зашевелилась. Так бы с первого раза.

Осмотрел её — и правда не кусали.

— Кто были эти люди с тобой? — задал ей следующий вопрос.

— Просто люди, — пожала плечами, поправляя рукава. — Я прибилась к их группе, когда всё началось.

— Где твой муж?

— Он… Он… — Не договорив, женщина разрыдалась. — Я была в роддоме, но он приехал и забрал меня, чтобы увезти в безопасное место — подальше из города. Но на улицах творился настоящий кошмар, и мы врезались в другую машину. А эти твари бегали и жрали людей. Нам пришлось укрыться с улицы здесь, в ближайшем месте. Мой муж погиб в первый же день, спасая меня.

— Понятно. А ты хочешь вернуться к тем людям, с которыми только что была?

— Они бросили меня! — Оп-па, женщина сжала руки в кулаки. — Оставили на съедение! — В её взгляде вдруг появилась лютая ненависть.

На лице, короче, было написано — дай ей сейчас автомат в руки, и она расстреляла бы тех людей, наверное. Что ж, её можно понять. Они ведь вполне могли её дождаться — я это видел собственными глазами. Но люди оказались слишком трусливыми для разумного мышления.

— Тебе к военным и учёным бы под защиту, — я цокнул языком. — В Калининграде дают убежище — говорят, этот город хорошо защищён. А ещё в Новосибирске тоже есть защита и принимают беженцев, — сообщил я ей. — Если где-то ты и сможешь родить ребёнка и выжить, то только там. И мой тебе совет — отправляйся в Новосиб всё же — он гораздо ближе.

— Я со дня на день могу родить, а до Новосибирска четыре дня пути. Если роды начнутся в дороге, то я даже боюсь представить, что со мной будет.

— Хреново — не вовремя ты выбрала рожать, — усмехнулся я.

— Это точно, — прогундосила она сквозь слёзы. — Но не от меня же это всё зависит теперь.

— А ты к родам-то хоть подготовилась? Пелёнки и вся прочая хренотень? — вздохнул я.

— Да, но всё нужное для малыша в моей квартире. Я живу на Мостовой, пятьдесят.

— Это слишком далеко отсюда, — я почесал затылок. — Но благо мы в торговом центре, а тут всё должно быть для младенцев.

— Да, здесь есть один магазинчик, — беременная вытерла слёзы рукавом. — Внизу есть продуктовый — там можно добыть детское питание и смеси на случай, если молоко пропадёт. А этажом выше небольшой магазинчик в правом крыле — в нём продаются памперсы, одежда для новорождённых и пелёнки. Там же слинги и кенгуру.

— Что такое слинги? Какие-то трусы для беременных, как стринги? — я невольно поморщился.

— Нет. Это специальные нательные переноски для детей, чтобы руки при этом оставались свободными.

— Полезная вещь, ведь в руках лучше держать оружие, а не ребёнка, — кивнул я.

— Но я не уме…

— Научишься, — перебил её я. — Если, конечно, хочешь, чтобы твой ребёнок выжил.

И женщина, согласившись со мной, промолчала — мудро. А вот теперь мне стоит хорошенько подумать — на моих руках сейчас охренеть какая огромная обуза в форме арбуза. Но раз уж я спас её беременную тушку, то надо сделать так, чтобы это было не зря.

— Ладно. Идём сначала на верхний этаж сходим и всё для мелкого добудем, но ты сама всё это потащишь в рюкзаке — у меня и так своего барахла навалом.

— Так ведь они перекрыли лестницу, — женщина кивнула в сторону.

— Это же торговый центр — тут этих лестниц пруд пруди. На эскалаторе поднимемся — он тут рядом. Только ты пойдёшь сзади — я буду устранять зомбарей на пути, а ты постоянно должна оглядываться и предупреждать об опасности.

— Хорошо, но этих заражённых отлично слышно.

И на моём лице расползлась улыбка — кажется, женщине ещё не довелось столкнуться лицом к лицу с новым видом тварей. Так что по пути я ей поведал о снайперах.

— Но почему именно снайперы?

— Потому что пока они не нападут — о них фиг узнаешь, — я внимательно следил за обстановкой на верхнем этаже и положил из арбалета пару зомби. — Говорю же, тот заражённый напал на меня тихо со спины, и у него, в отличие от обычного зомби, есть остатки разума. Они не станут подставлять себя под огонь, пока не убедятся, что можно нападать.

Так мы прошли несколько метров, и нам до правого крыла оставалось всего ничего, пока я не сделал беременной резкий знак к остановке. Дёрнув её резко за руку и закрыв рот рукой, заставил сесть за магазинчик-островок, где продавались очки. Впереди бродило целое стадо мертвяков — жопа. Полная жопа… Через них не прорваться, тем более с беременной, которая нихрена бегать толком не может. Да и патроны зря тратить совсем не хотелось.

Однако я не зря раздобыл свисток — просто посвищу пару раз, и все сбегутся стопроцентно.

— Слушай меня внимательно, — я обратился к беременной шёпотом, — ты сейчас заберёшься в этот мини-магазинчик с очками и будешь сидеть в нём тихо как мышка. Один звук — и тебя сожрут!

— О боже! А ты? Ты что, оставишь меня здесь одну? — опять двадцать пять.

— Я уведу за собой всю эту толпу — я бегаю быстро, а потом в обход, через магазины на этом этаже, вернусь за тобой. Но когда я прибегу, у нас будет мало времени, чтобы скрыться в правом крыле. Так что будь наготове, — пристально посмотрел ей в глаза.

— А что, если меня кто-то заметит? Я боюсь — я ещё не была одна в этом аду, — и опять щенячий взгляд.

— Так ты не бойся, чёрт побери, — я хмыкнул. — И будет порядок. Вспомни тех ублюдков, что тебя кинули подыхать, как подстреленную бродягу. Они наверняка сами скоро попадут в передрягу и сдохнут, а вот ты должна выжить и доказать, что карма существует. Так что не будь размазнёй, а то подтекать начнёшь, — я глянул на её живот. Шутки шутками, а лишь бы у неё и правда воды не отошли. А то хана ей — я-то убегу, мне пофиг.

— Поняла, — кивнула. — Я буду сидеть тихо. Но ты ведь точно вернёшься за мной?

— Когда я впервые тебя увидел, то хотел вышибить тебе мозги из арбалета, чтобы ты сильно не мучилась перед смертью, — сказал ей прямолинейно. — Я ни о ком не забочусь и не помогаю просто так. Но раз уж я сделал для тебя исключение из правил, то доведу дело до конца. Спас один раз — спасу и второй.

— Мне что-то от этого совсем не легче, — она испуганно посмотрела на меня.

— А мне начихать. Прячься.

Поставив сумки рядом, я поднялся на ноги. Подкинул свисток в руках, пробежал пару метров и начал свистеть со всей дури.

Глава 5

Огромное стадо зомбарей с рычанием ломанулось за мной. У меня при себе только дробовик на поясе да бита в руках — ничего лишнего. На бегу ещё присвистываю в свисток, чтобы увести за собой вообще всех тварей.

Но пока бежал по этажу, заметил впереди трёх снайперов — пиздец! Они сразу же разбежались в разные стороны по магазинам. И от этого только хуже, ведь эти суки могут накинуться на меня в самый неудобный момент. Мне сейчас никак нельзя тормозить. Хотя не спорю — это лучше, чем встретить впереди ещё одно стадо зомби. Только вот меня к чертям заносит немного на поворотах от такой скорости. Даже не помню, когда я в последний раз так разгонялся, наверное, никогда.

Бегу, значит, и вдруг вижу снова одного из снайперов — тварь выглянула из-за угла и резко спряталась обратно. Ну уж нет, я ему не доставлю удовольствия — накинуться на меня сбоку. И решаю срезать через магазин со шмотками — влетаю через вход, но быстро понимаю, что здесь нет сквозного прохода.

Ладно, насрать, разберусь — подбегаю к противоположной стеклянной стенке и наношу удар битой. Благо успел прикрыть лицо рукой, но зато теперь локоть зацепило осколком. Выдернул его и помчал дальше — вот и вся медицина. Осталось ещё харкнуть и подорожник приложить для полного веселья.

Обернулся, а тут эта гнида с лишайником на башке нарисовалась — снайпер уже открыл на меня свою пасть. Вот же утырок додумался и сюда прискакать — следопыт недоделанный. Я от неожиданности пнул ему ногой в пах и после заехал по черепушке битой. Но надо спешить — стадо почти полностью заполонило магазин. Вешалки с женским тряпьём падали на пол под их напором.

И я, как заяц, поскакал дальше — только пятки, блять, сверкали. Жить захочешь и не так научишься бегать на адреналине. Так что я, возможно, без всяких проблем сделал бы крюк по этажу, но всего тут уж не предусмотришь.

Короче, я всё-таки напоролся ещё на одну крупную толпу зомбарей впереди — они перекрывали мне нужный путь и уже заметили меня. Благо справа виднелась дверь, ведущая к другим выходам. Если прошмыгну через неё, то пройду параллельно своему маршруту и вернусь обратно на маршрут через другую дверь. Сейчас бы только самому не запутаться в собственных мыслях. Все эти входы и выходы использовались персоналом клининга.

Но даже если так, то со временем у меня проблема. Придётся слишком долго пережидать толпу мертвяков, чтобы вернуться через пару метров на этот же этаж. Однако мне есть с чем импровизировать… Я наткнулся на старых знакомых беременной дамочки — тех самых, что кинули её на съедение. Я засвистел в свисток ещё сильнее и с усмешкой понёсся к дверям вправо.

— Что этот псих делает? — вырвалось у одного мужика при виде меня.

— Они сейчас все налетят на нас! Бегом, уходим! — завопила женщина.

Они явно поняли — дело дрянь, ведь вот-вот будут окружены со всех сторон. Потому-то все ломанулись следом за мной, но какая же ирония жизни — двери захлопнулись прямо перед их носом. Я запер её с другой стороны — хорошенько подперев и навалившись. Люди тарабанили, кричали, молили о пощаде и проклинали меня. А потом раздались оглушительные вопли — их рвали заживо.

Отлично — пока зомбари едят их, я могу спокойно пройтись пару метров и вынырнуть обратно. Всё это заняло буквально пару секунд, но сильно я не расслаблялся, а продолжал бежать со всех ног. И вот он наконец — мини-магазинчик с очками. Мои сумки и рюкзаки на месте, а беременную нигде не видно. Я заглянул внутрь островка — она сидела под столом, свернувшись калачиком.

— Хватит прохлаждаться — у нас мало времени, — шикнул я ей. — Идём бегом в правое крыло.

— Ты вернулся! — по глазам было видно, что она не очень-то верила в моё возвращение и сейчас от неожиданной радости хоть бы не разродилась нафиг.

Подхватив свою поклажу, я в быстром темпе зашагал дальше, а женщина старалась не отставать от меня и постоянно оглядывалась назад — видимо, снайперами я так неплохо её напугал.

— Я слышала какие-то жуткие крики! — выдала она мне по пути, когда мы свернули вправо. — Там были ещё люди? Им можно как-то помочь?

— Да, я тоже их слышал, — кивнул я ей в ответ. — Это твои старые знакомые, что кинули тебя на съедение зомби. Я их встретил по пути и тоже бросил специально на съедение — запер перед их носом дверь. Надо было занять зомби на время, чтобы поскорее вернуться. Они идеально подошли для роли отвлекающего манёвра.

— Это же жестоко! — она выпучила на меня глаза. — Ты их убил! Ты теперь ничем не лучше них, — начала читать мне мораль. С какого хрена баня упала? Совсем что ли соображалка у неё не работает?

— Так я ни с кем и не соревнуюсь — кто лучше, а кто хуже, — у меня вырвался смешок, от которого женщина побледнела.

— А меня тогда почему спас? Отвечай! Что ты задумал? Иначе я никуда с тобой не пойду, — беременная и вправду остановилась.

То есть она решила выяснять отношения в зомби-апокалипсис, прямо посреди торгового центра, кишащего кровожадными тварями? Да притом ещё и беременная… Интересная такая логика у дамочки — я бы даже сказал, слишком специфическая. Настолько специфическая, что её логике подойдёт отдельное название — «Чокнутая!».

Пожав плечами и ничего ей больше не сказав, я развернулся и пошёл обратно в продуктовый. Но как я и думал — стоило мне пройти пару метров, как она поплелась за мной.

— Постой! Извини, — окликнула женщина. — Я сглупила… Если бы ты задумал что-то плохое, то не сознался бы в том, что сделал. Ведь так? Прошу, помоги!

— Шевели поршнями и не тормози, — я снова развернулся.

И мы побрели в магазин с детскими товарами. Там было тихо и безлюдно на первый взгляд, но предосторожность никогда не помешает.

— Собирай в корзину всё необходимое, а я буду прикрывать, — бросил я ей и зарядил арбалет.

Беременная, кивнув, принялась расторопно закидывать всякие соски, бутылочки и памперсы в корзину. Ладно хоть с такой простой задачей она проворно управилась.

— Что дальше? — вскоре с набитой корзиной взглянула на меня.

— Всё по плану — спустимся в продуктовый. Найдёшь детское питание и смеси, а я — продукты.

Покинув магазин, я услышал, что поблизости уже снова начинают шастать зомби, и мы как можно тише добрались до эскалатора. Но внизу этих тварей было с десяток, и это только на первый взгляд — неизвестно, сколько их еще между стеллажами с продуктами.

Первый десяток убрал тесаком и с арбалета. Но по пути, пока собирал продукты, завалил еще двоих. И после них сразу третий выбрался из-за угла. Да сколько же их тут?

— Он твой, — я вручил биту беременной. — Сначала вмажь ему хорошенько в ноги или в корпус, чтобы упал, а потом сверху бей в голову — только так их можно убить.

— Я еще не делала этого, — женщина нервно замотала головой.

— Мне похер. Либо сейчас, либо никогда, — я показательно отошел подальше. Пусть сама разбирается. Ей рожать в зомби-апокалипсис, а она тут сопли размусоливает. С такой матерью ребенок и дня не протянет в этом мире.

Зомби уже двинул на нее. И она чертовски растерялась, но это не мои проблемы.

— Что, позволишь своему ребенку сдохнуть? — я попытался вызвать в ней злость. — Хреновая тогда из тебя мамаша! Презервативами бы лучше тогда пользовалась, раз ничего для своего ребенка сделать не в состоянии.

О да!!! Мои слова попали прямо в яблочко — беременная вышла из себя. И с яростью зарядила битой зомби в корпус — зараженный пошатнулся, а она немедля нанесла удар в висок. Зомби сдох, но женщина останавливаться не собиралась — продолжила выносить ему мозги битой, разбрызгивая их обрывки по полу.

— Еще раз скажешь что-нибудь подобное, и я вынесу мозги уже тебе, — она развернулась ко мне и оскалилась, как бешеная собака.

— Ха-ха, а ты крута! Неплохо, — я рассмеялся. Какой у нее, однако, резкий переход между трусливой дамочкой и матерью-воином. Материнский инстинкт взял свое. — Биту можешь пока держать при себе. Но мой тебе совет — не тявкай в будущем на людей, у которых при себе дробовик, — и я указал на свой.

Она промолчала, и мы продолжили собирать продукты в тишине. Я искал все с долгим сроком хранения, а самое главное — воду.

— Я отойду в отдел с гипоаллергенным питанием, — эта беременная не сразу со мной заговорила. А лишь после того, как загрузила корзину банками с детскими смесями.

— Он далеко?

— Нет, рядом, — она указала рукой назад.

— Ну иди, только биту при себе держи, оглядывайся чаще, и если что... Сама знаешь, — я глянул на нее и продолжил выбирать вкусности. Консервами уже запасся и теперь хотелось что-то из сухофруктов.

Насобирал их море по итогу, как и орехов. И вдруг беременная заголосила. Черт! Бросив корзину, помчался на крик.

— Что такое? — подлетаю к ней.

— Я видела его, — она тыкала пальцем в сторону. — Снайпера видела — он пытался подкрасться ко мне, но я вовремя обернулась, и тварь на четвереньках ускакала. Господи, я от тебя больше ни на шаг не отойду! Ни за что! — Подхватив свои запасы для новорожденного, она подбежала ко мне.

— Хватит поминать Господа — его здесь точно нет…

— Но ведь кто-то послал тебя ко мне на помощь!

— Ага, млять — прямо с курьером с неба отправили, — усмехнулся я.

Внимательно посмотрел на неё сверху вниз и вдруг услышал звук шагов — кто-то зацепил ногами валявшиеся бутылки на полу. Мы почти одновременно с ней повернули головы на шум.

— Какая чудесная новость! — улыбнулся нам мужик с охотничьей винтовкой на плече и в дурацкой клетчатой рубашке. — Ещё выжившие помимо нас!

— Да, а то мы уж думали, эти твари всех пожрать успели здесь, — отозвался его товарищ с золотым зубом и с пистолетом в кобуре. — Вы здесь одни?

— А вы сами-то одни? — я задал вопрос вместо ответа и предусмотрительно положил руку на дробовик.

Эти двое покосились на наши сумки и рюкзаки, а потом внимательно осмотрели меня самого с видом стервятников.

— Мы с Русланом вдвоём — вот думаем к какой-нибудь группе прибиться, — кивнул один из них на другого. — Вместе-то оно сподручнее. Не так ли?

— Лично мне так не кажется, — я отодвинул женщину за свою спину.

— Да брось, — раскинул руки тип с золотым зубом, — давайте объединимся — в этом есть логика. Если у вас есть убежище и ещё люди, это же здорово. К чему это скрывать? Мы люди и должны помогать друг другу. У меня, к примеру, давно бабы не было — они нынче дохнут как мухи, — он усмехнулся. — Ты меня как мужик должен понимать.

— Нет, никакого поселения — мы с женой сами по себе, — мой голос звучал ровно.

— Так может, ты поделишься своей женой по-братски! Мы видим, что она беременная, и уважительно к этому относимся, — оскалился в ухмылке его товарищ. — Всего-то парочка отсосов — это даже не измена! Тебе что, жалко поделиться? Мы многого не просим. Ну и часть ваших припасов в сум...

Не дал ему договорить — два быстрых нажатия на спусковой крючок, и я за секунду нашпиговал их обоих дробью. Вот тебе и плюсы полуавтоматического дробовика — для зомби-апокалипсиса отличный выбор.

— Идём, сейчас сюда на звук мертвяки стекаться будут, — я поднял свои сумки и двинул к выходу.

Беременная, пыхтя, накинула на себя рюкзак и тоже, переложив всё в сумку, засеменила следом. Я думал — она что-то скажет. Но, похоже, была в ступоре после такой встречи с людьми. И лишь когда мы выбрались из торгового центра и я стал внимательно осматривать все тачки поблизости, она поинтересовалась.

— Ты военный? Или полицейский?

— С чего ты это взяла? — я покосился на неё.

— Ты просто так хорошо стреляешь, и у тебя даже рука не дрогнула. Ни один мускул на лице не шевельнулся.

— Я водителем фуры был до всего этого. Но в армии ещё служил и с оружием обращаться умею. А арбалет недавно раздобыл и с него тоже учусь понемногу стрелять. У меня с меткостью всегда полный порядок был, — меня одолела зевота.

Ещё день не прошёл, но нервное напряжение и все эти пробежки дают о себе знать.

— Хотелось бы и мне так же.

— Захочешь — научишься. Но для начала бояться перестань — этот мир больше не для трусов, — я продолжил осматривать машины.

— Проще сказать, чем сделать, — хмыкнула женщина. — Так что дальше? Какой у нас теперь план?

— Подыщем тебе тачку, заедем на автозаправку и затаримся канистрами с бензином, а дальше ты поедешь в Новосибирск.

— Одна? — она с непониманием покосилась на меня. — Ты что, собираешься в этом аду оставаться?

— Безумием для меня был мир до апокалипсиса, а сейчас я как рыба в воде, — на моём лице расползлась лёгкая улыбка.

— Ты что, фанатеешь по анархии?

— Не-е-ет, — я протянул и открыл дверь тачки возле обочины. — Мне всего лишь нравится делать всё, что я хочу — не более того. А в большой группе всегда найдутся какие-нибудь дебилы, которые решат, что я должен делать то, что им хочется.

В машине на водительском сиденье сидела женщина-зомби. Она была пристёгнута ремнём, и от неё жутко смердело. Скалясь обглоданным лицом, тварь потянула руки в нашу сторону. Мой тесак вошёл ровно посередине в её башку, и я выволок трупешник на асфальт.

— Добро пожаловать в такси — пять звёзд, — закинул быстренько наши вещи в багажник и на заднее сиденье. — Бензин и ключи на месте. Остаётся надеяться, что получится коротким путём проехать до ближайшей заправки. Не хотелось бы из-за бардака на дороге ехать в объезд.

Беременная, тяжело дыша, уселась рядом и временами продолжала бросать вопросительные взгляды в мою сторону.

— Кристина… Меня Кристина зовут, — зачем-то представилась, будто мы на каком-то срaном светском рауте.

— Мне не обязательно это знать — всё равно больше не увидимся.

— Возможно, ты и прав, — повела она плечами. — Ведь если ты не сопроводишь меня до Новосибирска, то я могу погибнуть одна в дороге. Я уже говорила, что могу родить с минуты на минуту. И так в последнее время чувствую себя беспокойно.

— Скопление людей не для меня. Я выбираю апокалипсис, — оп-па, удачно нашёл в бардачке жвачку и зажевал. — Мне нечего делать в защищённом городе. Да и бесплатно не стану тащиться четыре дня к чёрту на куличики.

— Но зачем тогда вообще помог мне, раз всё равно собираешься бросить? — и тут я понял — мы не ценим вещи, пока их не потеряем. Как же мне хорошо было до встречи с этой проблемной беременной. Вот же дура, а…

— Считай это одноразовым исключением из моих правил. Я и так слишком дофига для тебя сделал. Как минимум, рисковал своей собственной жизнью, — осадил её. Вот же неблагодарная!

Я и правда сглупил — рисковал собой, потратил патроны, подпортил болты ради какой-то незнакомки. К тому же беременную женщину в зомби-апокалипсис можно без всяких зазрений совести назвать настоящей обузой или будущим трупом. Но об этом уже поздно думать — стоит довести задуманное до конца.

Завёл тачку и стал пробиваться через захламлённую дорогу в соседний квартал. Когда же приходилось сбавлять местами скорость, зомби бились своими рожами и руками об окна. От этой трескотни голова разболелась, и я поставил диск с музычкой. И так под какое-то наркоманское техно мы докатили до автозаправки с покорёженной вывеской. Не хватало только бутылки виски в руках, и тогда бы поездка со стороны выглядела довольно колоритно.

— Оставайся внутри и заблокируй двери, а я скоро вернусь. В крайнем случае можешь посигналить. Но только в крайнем! — дал наставления и, хлопнув дверью, вывалился наружу.

Сейчас на улице пекло беспощадно. Птицы щебетали как ни в чём не бывало, но вот на обочине один зомбарь грыз тушу косули — лепота. Он был так сильно занят, что я просто прошёл мимо него. Благо на двери автозаправочного магазина не висели чёртовы колокольчики. Так что можно спокойно приступить к зачистке внутри.

Держа арбалет наготове, принялся обходить стеллажи с полками и чуть не усмехнулся. Наткнулся на сталкера, который меня не заметил. Надо же — на этот раз я перехитрил одну из этих тварей. Хотя это, наверное, слишком громко сказано — он просто доедал остатки продавца. Как говорится, от того остались рожки да ножки.

— Ку-ку, епта! — я окликнул мудилу с лишайником на башке.

И как только он собрался подорваться с места, чтобы улизнуть, — я всадил ему болт в затылок. Дальше всё проверил — было чисто. Остался только толчок — там засел толстый зомбарь со спущенными штанами и в трусах-семейниках. При виде меня он чуть дверь не снёс. Можно было просто его там закрыть и не тратить силы, но я человек простой — если вижу халявную туалетную бумагу, то прибираю к рукам.

Открыл ещё раз дверь, но уже молниеносно и с ноги. Дверь бабахнула по лицу заражённого, и он, упав затылком о раковину, сам сдох. Вот это понимаю — удачно зашёл, что аж сражаться не пришлось. Туалетка сразу полетела ко мне в рюкзак. А следом подхватил канистры с топливом и сделал ещё пару таких ходок.

— Всё! Теперь этого вполне должно хватить на дорогу, — откусив добытый шоколадный батончик, плюхнулся на сиденье.

Беременная же как-то виновато посмотрела на меня.

— Только не говори, что уже рожать собралась! — умеют беременные, однако, напрягать. Тут никакие зомби и рядом не стояли.

— Я хочу солёные чипсы с шоколадной пастой.

— Не понял, — она меня реально жёстко напрягает.

— Нет, всё, больше не могу — я пошла за пастой и чипсами, — не выдержав, она выскочила из машины вместе с битой.

Мать моя женщина, да она чокнутая — по ней дурка плачет. Через пару минут она выкатилась словно шар из магазина, держа в руках пачку с банкой. Но женщина, судя по лицу, явно была не в духе.

— Там не было чипсов с крабом, и пришлось взять с луком, — казалось, ещё немного, и у неё начнётся истерика.

Плюхнувшись в тачку, она остервенело разорвала пачку и принялась макать их в шоколадную пасту. За пару минут пачки не стало, а мне хотелось блевать, глядя на всю эту картину.

— Я сейчас с вещичками своими выгружусь и подыщу себе другую тачку поблизости, ну а тебе счастливой дороги, мамаша, и не сдохнуть, — хмыкнул я, когда она закончила измываться над своим желудком.

— Ты так легко об этом говоришь, — она тяжело задышала, словно сейчас лопнет. — Но что, если я правда начну рожать в дороге? Я никогда раньше не рожала — это мои первые роды.

— Ты не поверишь, но я тоже не рожал. Так что сама как-нибудь импровизируй.

И, ничего ей больше не добавив, пошёл выгружать своё добро. Сегодня радовало только то, что возле автозаправки у дороги было немало машин. Какая-нибудь из них точно должна быть открыта и на ходу. В крайнем случае придётся попытаться взломать и завести вручную.

И не успел я подобрать вещички с земли, как беременная завела машину и укатила восвояси. А она оказалась посильнее духом всех остальных — не лила больше слёз и не стала даже давить на жалость. Ну а я, больше не думая о ней, быстро раздобыл себе неплохую гоночную тачку и улыбнулся. Раньше бы я на такую никогда в жизни не накопил, а теперь бери какую угодно. Причём внутри даже никого не было, а лишь виднелось немного запёкшейся крови на руле.

Тачка просто зверь! Упаковавшись в неё, врубаю музло и с ветерком возвращаюсь домой. Перед подъездом, правда, отшивалось с десяток ходячих, и мне на секунду показалось — мир не менялся. Будто это алкаши в типичный день тусуются на лавочке. И кажется, вот-вот с пятого этажа выглянет бабка Тоня и начнёт ругать прибухнувших тунеядцев. Но хорошо, что мне всего лишь казалось. Так что я с довольной улыбочкой пробился через мертвяков и нырнул в подъезд. В подъезд, на благоустройство которого никогда не придётся скидываться — благодать…

Глава 6

Позже

Где-то на дороге

Ночью, очень сильно стараясь не уснуть, женщина ехала за рулём. Её веки чуть ли не смыкались, но она боялась останавливаться — страх гнал её всё дальше и дальше... Открутив одной рукой бутылку воды, она сделала пару глотков.

— Ничего, милая, мамочка справится, — она погладила свой выпуклый живот. — Мы доберёмся до Новосибирска. Обещаю! Всё будет хорошо.

Тем временем по полю и по обочине шастали мертвяки в потрёпанной одежде и рычали, как оголодавшие звери. Но они встречались и на самой дороге — женщине пару раз приходилось разгоняться, чтобы сбивать их на скорости. Её подташнивало от всего этого. Но как только дворники смывали кровь со стекла, ей приходилось повторять это вновь и вновь.

Но через пару километров она услышала резкий металлический звук, а руль словно налился свинцом и с трудом поддавался движению. И вскоре машина сама по себе заглохла. Женщина занервничала и попыталась вспотевшими руками вновь завести её. Но двигатель не схватывал, и опять послышался странный металлический звук.

— Нет-нет-нет! — ей дыхание перехватило. — Какого чёрта происходит? Только не сейчас! Она не могла сломаться сейчас!

Но все попытки завести машину снова не увенчались успехом. Женщина ударила кулаками по рулю, а из глаз от нервов сразу хлынули слёзы. И всё же она быстро их вытерла, взяла биту и вышла на улицу. Включив фонарик, она огляделась по сторонам. Где-то валялись перевёрнутые машины, где-то сгоревшие.

— Так, вдох-выдох, — сказала она сама себе. — Ну хоть какая-то же должна быть на ходу.

И женщина двинулась на поиски машины. Правда, всё, что было поблизости, оказалось либо всмятку от столкновений, либо тоже не заводилось даже с бензином в баке. Женщина поняла, что дело — полная дрянь. Но не растерялась — в спешке загрузила рюкзак только самым необходимым и, взяв канистру с бензином, отправилась дальше пешком.

— Ничего, милая, мамочка найдёт ещё машину, — она продолжала разговаривать со своим животом.

Так женщина прошла пятьсот метров, пока не выронила канистру и не затряслась. Впереди бродило с пятнадцать заражённых. Она поспешила отступить назад, хотя несколько из них уже заметили её и побежали следом. Не помня себя от страха, женщина с разворота зарядила битой в голову самому ближнему.

Поняв, что далеко она убежать не сможет, оттолкнула от себя битой ещё одного и спряталась обратно в машину. Зомби стали облепливать её со всех сторон и напирать, ударяя по окнам руками. Женщина трясущейся рукой достала нож и, немного приоткрыв стекло, всадила нож в голову одному из них.

— Я справлюсь! Я справлюсь! — повторяла она себе без остановки.

Но вдруг её поразила резкая боль, которую она не выдержала и закричала.

— Не-е-т!!! — уперлась руками в руль. — О, господи!!! Нет!

— Не упоминай имя Господа всуе, — донёсся в этот миг крик снаружи. — Я же уже говорил, его сейчас рядом нет.

***

Взобравшись на крышу своей тачки, я методично отстреливал зомбарей с арбалета, но они перли и перли на дорогу из леса и с полей. Дофига их, однако, но всё же это не целое стадо, и на том спасибо. Правда, у меня довольно быстро закончились болты, а эти твари уже тянули ко мне свои руки, обложив со всех сторон.

Я достал дробовик и вышибал мозги уродцам, но моё сердце обливалось кровью всё больше и больше с каждым потраченным патроном. Расчистив же немного места, я спрыгнул с крыши и снял с пояса топор. Мясорубка, так мясорубка — понеслась!

— Ну! Давайте, налетайте! Вот оно, свежее мясо! — отступая с каждым шагом назад, я сносил топором голову сначала одному, затем другому.

Вся моя рубашка уже взмокла от пота. Но осталось ещё с десяток зомбарей. И тут я почувствовал, как начинаю падать — я зацепился пяткой о дырку в асфальте. На меня сверху сразу благополучно налетел мертвяк. Быстро шарю одной рукой в кармане и надеваю кастет. Надеюсь, те чиновники, что отвечали за ремонт этой дороги, теперь все дружно отсасывают в аду у сатаны.

— Получай! — со всей силы бью его в висок несколько раз и скидываю с себя.

А тут уже его дружок на подходе с облезлой кожей на лице. Я устало поднимаю топор и продолжаю зачистку. И с этими оставшимися уже побыстрее разобрался. Но на звуки выстрелов сейчас ещё подтянутся — надо валить отсюда.

— Ты чего там уселась? Заводи мотор! — кричу беременной. — Поехали дальше.

— Машина не заводится! Что-то сломалось, — только и сказала она, да начала кричать и жмуриться. — Я не могу ехать — я рожаю. У меня начались схватки.

— Чёрт! Да ты прикалываешься, что ли?! А подождать никак нельзя? — я развёл руками.

— Ёб твою мать, я рожаю, сука!!! — вопила эта ненормальная. — Роды на паузу не ставятся, козёл ты эдакий! — вот это благодарность за спасение, однако.

— Пересаживайся в мою машину на заднее сиденье, — я подошёл к её тачке. — Вещи все сам перекину.

Но она даже идти толком не могла — её всю скрючивало пополам от боли. Пришлось помочь ей добраться. Она так крепко вцепилась в мою руку, что та посинела. Собаку потом пришлось перекинуть на переднее сиденье. Хрен теперь знает, как мы тут все уместимся. Дурдом какой-то — роженица, щенок, куча вещей. Цыганский табор какой-то!

Перетащив вещи и забрав себе биту, я наконец поехал дальше.

— Ты всё-таки передумал и тоже решил поехать в Новосибирск? — немного погодя, в перерывах между своими криками, спросила меня.

— Нет. Я тебе помогу туда добраться и поеду своей дорогой.

— Но ты же говорил, что помогать просто так — не в твоих правилах, — и тут она снова вскрикнула от боли.

— Слушай, тебе что, больше заняться нечем там? — я посмотрел в зеркало. — Ты вроде как рожаешь. Так вот и рожай молча.

— Ну и козёл же ты! Козёл, который уже четыре раза спас мне и моей дочери жизнь, — добавила она, пыхтя. — Хороший ты мужик всё-таки. А я при этом до сих пор даже не знаю твоего имени.

— Оно тебе не надо, — по дороге я сбил пару бродящих мертвяков.

— Когда я рожу свою дочь и она подрастёт, то она должна будет знать имя человека, спасшего нас, — снова крик боли и пыхтение. — Может, я вообще её в честь тебя назову.

— Этого делать точно не стоит, — ну и болтушка она — хоть на стену от неё лезь. — И вообще для начала роди, а потом уже планы строй.

— Я это сделаю! У меня всё получится. Пару часиков — и моя малышка появится на свет, — она разрыдалась и снова закричала.

Но женщина немного приукрасила, когда сказала про пару часиков. Потому что рожала она целых тринадцать часов, и у меня от её криков голова кругом шла — пришлось даже музыку врубить, чтобы ничего не слышать. Щенку и то плохо стало — судя по его морде, у него депрессия началась от всего происходящего. Ещё и роженица накричала на меня, чтобы я музыку выключил, или она меня загрызёт.

В общем, веселуха в машине стояла полная. Мне уже хотелось спать — не спал почти двое суток, пока искал её. Но наконец позади раздался детский плач, и пришлось остановиться.

— Перережь пуповину, — сказала она без сил.

— Ты же у нас такая дерзкая и крутая, так что сама её себе перегрызи, — я обернулся назад. В руках у неё была чумазая — вся в слизи — щекастая девочка. — Выглядишь хреново, мамаша. На панду смахиваешь.

И она слабо улыбнулась. Я же, вздохнув, вышел из тачки, огляделся по сторонам и, заглянув внутрь, взял скользкую пуповину в руки. Никогда бы не поверил, что встряну в такой пиздец.

— У тебя молочная фабрика работает, или тебе сумку со смесями подать? — перерезав пуповину, я кивнул на её грудь.

— Порядок всё с этим, — женщина кивнула. — Только выброси плаценту.

— Я это трогать не буду, — посмотрел ей под ноги.

— Да ладно тебе, — она улыбнулась. — Как вышибать мозги зомби, так тут ты храбрый, а как плаценту выбросить, так сразу мерзко. Издеваешься, что ли?

Кажется, сейчас перчатки и пригодятся как раз. Быстренько вышвырнул на асфальт плаценту и принялся рыться в сумках. Достал воды и консерву с лососем.

— На, ешь! Тебе нужны силы после родов, — протянул ей.

— Аппетита нет.

— Я сказал — ешь через силу. И поспи, — захлопнул дверь.

Щенок ещё тоже заскулил — жратву учуял. Пришлось и ему банку открыть. Походу путь будет тяжёлым, но раз взялся, то надо всё сделать по красоте. Но для начала надо поспать — найти какой-нибудь дом загородный или что-то вроде того. Сейчас любая дача сгодится. Так что я сам, закинувшись едой и банкой энергетика, покатил дальше на поиски безопасного места.

Зевая без остановки, я кое-как домчал до какого-то загородного посёлка. Там везде на заборах были стрёмные надписи про смерть и конец света. А бродячие псы грызли трупы на дорогах. Я специально выбрал дом с самым высоким забором.

— Сиди здесь. Я перелезу и открою дверь изнутри, — обернулся к мамаше с младенцем на руках.

— Только постарайся не умереть. Ладно? — дамочка ухватилась за мою кисть и притянула к себе. — Ты мне нужен.

Но я посмотрел на неё как на обузу, свалившуюся на мои плечи, и, ничего не сказав, вышел из тачки. Здесь было тихо — во всяком случае, никакого рычания я не слышал. Забор был из булыжников, насыпанных между сваренными прутьями. И, перевалив через него без всяких проблем, я сразу схватился за арбалет, готовясь к худшему.

Для начала обошёл весь двор вокруг дома — чисто. Двери были стеклянными, я постучал, приманивая зомбарей на шум, но никто не прибежал. Либо там чисто, либо там есть хитрожопые снайперы. Дверь оказалась не заперта, и не пришлось выбивать стекло. Внутри было просторно — три спальни, большой зал, две ванные, сауна и кухня. Вот живут же люди! Вернее, жили…

На этот раз я внимательно проверил всё под кроватями и в шкафах — все места, где могли затаиться мутировавшие уроды. Полный порядок, если не считать дохлых женщину и мужика в одной из комнат. Рядом с ними лежало ружьё, и я прибрал его к рукам. У них не было укусов — сами себя застрелили, похоже. Тела уже подванивали, пришлось, надев перчатки, вышвырнуть их во двор через окно.

— Чисто, — я открыл ворота и уселся за руль. — Переночуем здесь, наберёмся сил и дальше в путь.

— Тут есть гараж, — она кивнула в сторону. — Там может быть ещё бензин — лишним не будет.

— Ага, я гляну. А ты иди отдыхай.

И пока она располагалась с дочерью в спальне, я понял, что это место как бальзам на душу после последних дней. Здесь имелся автономный генератор, а ещё солнечные батареи, так что можно помыться в тёплой воде под душем и поесть нормальной еды. Кхм, может, мне здесь даже обосноваться потом?

Создам себе небольшой огород во дворе. Кур раздобуду и буду разводить. Но для начала всё равно придётся преодолеть немалый путь до Новосиба, а потом обратно вернуться. Да уж, все планы нарушил из-за одной женщины. А ведь мог просто пройти мимо… Мог…

И тут вдруг щенок разгавкался. Я цыкнул на него.

— А ну заглохни! Ребёнка разбудишь!

Но ретривер продолжал истерить — снова что ли жрать хочет. Куда в него только столько влазит? Пришлось опять его накормить, после чего он вырубился так, что его и пулемётной очередью было бы не поднять. Я же спокойно осмотрел гараж — нашёл бензин, инструменты, гаечные ключи. Всё это закинул к нам в багажник. А рядом с гаражом нашёл любопытную пристройку и присвистнул — внутри было полно банок с самогоном.

Подхватив парочку, я зашёл домой и забаррикадировал двери, зашторил окна, да завалился на диван в гостиной — балдёж! Можно хорошенько оттянуться и поспать — не жизнь, а сказка. Но тут я услышал шаги и сразу схватился за арбалет.

— Не стреляй, блин! Это я! — Женщина выглянула из коридора и задрала руки.

— Чего ты не спишь? Нам завтра рано выезжать.

— Малышка спит, а я сполоснуться хочу, — она устало уселась рядом. — Что это? — кивнула на банки.

— Самогон домашний.

— От него же ослепнуть можно, — с укоризной посмотрела на меня. — У меня находка получше. Я сок нашла, — потрясла коробкой.

— Да у тебя, похоже, дамочка, вообще вкуса нет в хорошей выпивке, — я усмехнулся и сделал пару глотков. Самогон был забористым — то что надо для зомби-апокалипсиса.

— А может, сыграем в игру? Будем говорить, что мы никогда не делали. А если кто-то из нас это делал, то пьёт, — предложила вдруг она.

— Чёрт, да ты уж больно какая-то активная для женщины, которая недавно родила, — я аж чуть не подавился самогоном.

— Пока мы ехали, я, в отличие от тебя, поспала, и мне лучше. Роды прошли без осложнений, и я уже рада тому, что мы с дочерью живы. Это поддерживает во мне силы. Можно же хоть немного расслабиться, хотя бы на миг! — она улыбнулась. — Так как насчёт игры? Давай я начну. Я никогда не... — задумалась. — Я никогда не любила свою работу в офисе.

— Слушай, мне не нужны игры для того, чтобы набухаться.

— Я от тебя всё равно не отстану, — а она всё улыбается и улыбается, как дурочка. Походу думала, что точно сдохнет, а теперь всё никак нарадоваться не может.

— Тогда, пожалуй, пропущу глоток. Ну а я никогда не выезжал за пределы России.

— Ты серьёзно? — женщина искренне удивилась. — Что даже в отпуск не ездил хотя бы в Турцию или в Египет? А в Таиланд?

— Неа, — мотнул головой. — У меня ипотека, кредиты, и денег вечно ни на что толком не хватало. Даже поход в магазин — это уже большой удар по бюджету, так что какие уж там перелёты и отдых.

— Очень жаль, — женщина выпила сок. — А я много где была. Вьетнам, Индия, Арабские Эмираты, Турция, Египет, Таиланд, Израиль, Греция, Грузия. Правда, не за всё я платила, а муж. Он у меня хорошо зарабатывал в строительной фирме. Предложение мне сделал очень романтичное — на корабле в Средиземном море. Он не должен был умирать... Не должен был... — а вот теперь радость с её лица как ветром сдуло. — Он был хорошим человеком.

— Иди мойся, пора спать, — отрезал я жёстким голосом и поднялся с места. Ещё не хватало очередных рыданий.

Ванных было две, и я побрёл в другую. Быстро сполоснулся, побрился и, едва добравшись до кровати, отрубился. Но время пролетело как мгновение, словно и не спал.

Ни свет ни заря мы уже загрузились обратно в машину. По дороге я настроил радио и пытался поймать волны хоть о каких-то новостях, но радио лишь шипело.

— Выключи это — раздражает, — вздохнула сзади мамаша.

— Я знаю, как помочь тебе с раздражением.

— И как же? — хмыкнула она. — Истребишь всех зомби на планете?

— Нет, лучше! Запугаю тебя до усрачки. Ты в курсе, что мы все переносчики этой дряни, но об этом молчат, — ей бы стоило об этом знать. — Сам я этого ещё не проверял, и возможно, это ложь. Но один тип, которого я встретил у себя на днях дома, сказал, что просто умершие люди, которых никто не кусал, обращались сами по себе. Так что мой тебе совет: остерегайся любых мертвяков.

— У тебя не вышло!

— Что не вышло?

— Я по-прежнему раздражена и даже ещё больше, — она ударила кулаком по сиденью, и ребёнок, проснувшись, захныкал. — Что за чертовщина вообще вокруг происходит?

— Возможно, какие-то очередные любители деликатесов сожрали грибы, которые бы лучше не ели, — я пожал плечами. — И пошло-поехало.

— Ты веришь, что человечество выстоит? — мне было слышно за рулём, как ребёнок сосёт грудь.

— Мне не нужна вера. Я просто живу и получаю удовольствие. И тебе советую придерживаться той же логики.

— Но как можно получать удовольствие в этом кошмаре? — она там сзади цокала да ахала. — Как радоваться в мире, где тебя каждый день могут сожрать?

— Воспринимай всё проще, — я надкусил шоколадный батончик. — Жизнь — это всего лишь череда кошмаров. Мне и до апокалипсиса жизнь кошмаром казалась. Раньше приходилось ненавидеть живых, ведь они могли оставить тебя на улице с голой жопой и без денег. А сейчас приходится ненавидеть и живых, и мёртвых. В целом, не такие уж большие перемены.

— Это звучит жутко… Но знаешь, спасибо тебе за эти слова, — её голос стал немного мягче.

Ехали мы уже часов шесть, но я не сверялся с картой. Я прекрасно знал самые короткие пути и на своей работе успел исколесить почти всю страну вдоль и поперёк. В Новосибирске тоже бывать приходилось. А где-то ближе к полудню мы встретили на обочине трассы мужика с большим рюкзаком за плечами. Он побежал за нашей машиной.

— Помогите! Прошу! Не бросайте меня! — запыхавшись, голосил мужик.

Но я лишь прибавил газку и проехал дальше. Мне ничего неизвестно об этом человеке — нельзя так рисковать. В торговом центре и так уже отморозков встретить успели.

— Что ты делаешь? — и ко мне сразу же полетели претензии от женщины. — Почему ты не останавливаешься?

— Мы о нём ничего не знаем. Он может оказаться насильником или убийцей, как те люди в торговом центре, — я продолжал ехать дальше. — Или ты хочешь подвергать свою жизнь и жизнь дочери опасности?

— Остановись, чёрт возьми! — заорала нервная мамаша. — Он же совсем один там. Нельзя быть таким бесчеловечным и никому не доверять. Его кровь будет на твоих руках!

— На моих руках и так есть кровь. Или ты забыла, что я сделал с членами твоей прежней команды? — я пристально посмотрел на неё в зеркало заднего вида.

— Нет! Ты не такой человек! Остановись и просто обыщи его. Мы можем его связать и довезти до Новосибирска. Прошу тебя, — её голос был твёрдым и уверенным. — Если мы этого не сделаем, то сможем ли называть себя людьми после этого? Я так не смогу! Остановись и выпусти меня — я пойду пешком. Если не поможешь ему, то и мне не стоит. Зачем тогда ты мне доверяешь? Думаешь, женщина может не представлять угрозы?

— Ну так выходи! — я резко затормозил и, выскочив из машины, открыл дверь. — Доброй дороги.

В её глазах был испуг, но она хорошо держалась для испуганной. Я не сказал ей больше ни слова, как и она мне. Усевшись обратно в тачку, я вдавил педаль в пол и поехал один. Сука! Сука! Чем она вообще думает? Это же может быть элементарная засада.

Всё это время я смотрел в боковое зеркало. Видел, как мамаша заковыляла с ребёнком на руках к тому мужику, а за ним уже из леса ползли два зомбака. Ну, она сделала свой выбор…

Глава 7

Никакой не боец, оружия нет, с младенцем на руках, с собой больше ничего не взяла, да попёрлась навстречу незнакомому мужику в зомби-апокалипсис — я даже в сильном подпитии такой ерунды не выкинул бы, как она. Интересно, если ей компьютерную томографию сделать, то там мозг видно будет? Навряд ли…

Тяжко вздохнув, я ушёл в резкий дрифт и, развернувшись, на всей скорости рванул обратно. Выскакиваю и быстренько крошу топором черепушки зомби. А новоиспечённая мамаша и этот неизвестный типок зыркают на меня, будто совы.

— Тебе если на себя наплевать, то хоть бы о ребёнке подумала, — смахнув кровь с лезвия, уколол эту беспечную женщину.

— А я знала, что ты развернёшься, — пфф, знала она! А голос-то у самой не очень уверенно звучит.

— Спасибо! Спасибо огромное! — и тут мужик закивал, да заклонялся как китайский болванчик.

— Мордой в пол! — но я махом навёл на него дуло пушки. — Я по два раза повторять не стану!

Тип опешил с такого и всё же завалился на асфальт. Я стащил с него рюкзак и обыскал его — там было всякое барахло, типичное для выживальщика в наши дни. Не сводя с него по-прежнему пистолет, обыскал его самого. На поясе был только большой нож, который сразу перекочевал ко мне.

— Поднимайся! — рявкнул на него.

— Я просто хочу выжить! — загундосил мужик. — Не оставляйте меня здесь. Мне и так нелегко — я недавно потерял жену.

Но я не особо прислушивался к тому, что он там бормочет.

— Положи ребёнка в машину и свяжи ему крепко руки ремнём, — вместо этого обратился к мамаше. Сам же по-прежнему держал незнакомца на мушке.

И пока она возилась с этим, мужик даже не планировал затыкаться.

— Я направлялся в убежище, в Новосибирск, — заискивающе поглядывал на меня. — Не прошу о многом — подбрось меня хотя бы немного. Всё равно же в том направлении едешь.

— Да всё в порядке, — не успел я ответить, как мамаша ему дружелюбно заулыбалась. — Мы тоже туда направляемся, так что вместе до конца доедем.

Ой, дура! Ну и зачем она ему это ляпнула? Разболтать всё о цели первому встречному, который, кстати, вполне может оказаться каким-нибудь психопатом, — не самая лучшая идея. И как она с таким мышлением вообще умудрилась по сей день не сдохнуть? Ах, ну да, точняк — я же теперь только и делаю, что её спасаю. Но уже ничего не попишешь…

— Всю дорогу ты будешь связанным! — я грубым рывком впихнул его на переднее сиденье и щенка к нему в ноги пересадил. — А ты, — повернулся к мамаше, — держи его на мушке, — и всучил ей пистолет. — Как только он хотя бы рыпнется или попытается что-то учудить, сразу стреляй ему в башку, не раздумывая. Ты меня поняла?

— Что? Но я не… — она растерялась.

— Я спросил: ты меня поняла? — пришлось прикрикнуть на неё, чтобы не тупила.

— Да!

Кроме мата у меня ничего сейчас в голове не было, так что я просто завёл тачку и тронулся.

— А вы, смотрю, тоже уже успели немало дерьма повидать, — заговорил он снова. — На нервах и предельно осторожны — это заметно. Но я вас понимаю и не виню, — кивнул он на свои связанные руки. — Я благодарен за спасение. Сами-то вы откуда направляетесь? Неужели везде такой кошмар творится?

— Тебя это ебать вообще никак не должно, — осадил его сходу. — Лучше радуйся просто, что в машину впустил, и завались, — мужик теперь обеспокоенно косил на меня.

— Не обращай на него внимания, — усмехнулась сзади мамаша. — Он дерзкий на слова, но хороший человек.

— Это твой муж? — теперь он и к ней прицепился. Ну они нашли друг друга — любители потрындеть.

— Нет. Я даже имени его не знаю, но он не раз спасал мне жизнь. И правда, извини нас за меры предосторожности. Просто нам попадались уже плохие люди.

— Понимаю... — мужик тяжко вздохнул. — Мы с женой поэтому и торопились покинуть наш город. Там буквально на второй день сколотили немало банд. Люди теперь словно звери. Страх превращает всех в чудовищ.

Короче, пока они сидят там лясы точат, щенок тем временем решил, что самое время поиграть. Стал кусаться и облизывать лицо незнакомцу.

— Какой чудный пёс. Твой? — тот заулыбался сразу. — Как его зовут?

— Никак. Просто пёс, — я следил за дорогой, объезжая группки шастающих зомбарей. Из-за этих гондонов приходится скорость сбавлять.

— Серьёзно? — это его почему-то удивило. Блять, у нас тут апокалипсис — лучше пусть этому удивляется. — Но ему стоит дать имя, чтобы он откликался на него. Тебе же самому будет удобнее так.

Мне что, больше делать нехрен, как псине кличку выдумывать? Тоже мне, блин, проблему на ровном месте нашёл.

— Вот на «пёс» пусть и откликается, — сказал, как отрезал.

— Ха! Ну уж нет, — усмехнулась сзади мамаша. — Это же породистый пёс. Ему нужно что-то пафосное и красивое.

— Ага, блять, может, мне его ещё на выставку собачью записать и на груминг! — я сплюнул в окно и закурил сижку. — Псом просто будет и точка.

— Эм, это, конечно, не моё дело, но мне кажется, что «Пёс» ему и правда не подойдёт, потому что это не кобель, а сука, — заявил мужик.

Я задрал ретриверу лапу одной рукой — и правда сука.

— Плевать, — пожал плечами. — Всё равно — пёс.

И наконец на этом все от меня отстали, и мы ехали молча почти до самого вечера. Пока я в один миг не выругался, глядя на трассу. Она вся была забита машинами — было не проехать.

— И как быть? — укачивая младенца, спросила мамаша.

— Надо подумать, — я отмахнулся.

— Здесь лучше проехать немного назад и свернуть вправо, — предложил незнакомец. — Там ответвление на Омск идёт. Достаточно проехать город насквозь и вновь выехать на трассу после затора.

— Это опасно — там может быть много заражённых, — я следил за его реакцией. — И тебе-то вообще откуда это известно? А?

— Я бывал в Омске пару раз. Там родители моей жены живут. Вернее, жили… Их, наверное, уже нет в живых, но если вы не против, то я бы проверил…

— Против! — я не дал ему договорить. — Рисков в дороге и так предостаточно.

— Ну, за рулём ты, так что воля твоя, — как-то уж больно легко он согласился.

И всё же лучше ехать по дороге, чем попытаться проскочить как-то по полю на этой машине. Я тронулся в обратку, до поворота было действительно близко. Так что ещё чуть-чуть — и скоро въедем в Омск. По бокам тянулись деревья, по ветвям белки скакали, и им было пофиг на наши проблемы. Дорога же — одна сплошная колдобина. Проклиная её, я нажал на тормоза.

— Ты что творишь? Я чуть дочку из рук не выронила, — зашипела мамаша.

А я не спускал глаз с дороги впереди — она была завалена срубленными деревьями. Ничего ей не ответив, махом достал ствол и навёл его прямо на голову мужика.

— Говори, сука, что тебе об этом известно! Говори! — снял пушку с предохранителя. У меня рука уж точно не дрогнет.

— Я… Я не понимаю, о чём ты, — он часто заморгал глазами, и мне захотелось ему челюсть сломать.

— Слушай, я уже убивал людей, — схватил ублюдка за горло и добавил хладнокровно. — И поверь мне, ещё одна ложь — и ты скоро с ними увидишься. Либо говоришь как есть, либо на счёт «три» твои мозги забрызгают стекло.

— Ты совсем спятил?! — заистерила сзади мамаша.

— Не вмешивайся! — я рявкнул на неё. — Этот урод вздумал заманить нас в ловушку. — Я повторять больше не стану, — я смотрел этому сукину сыну прямо в глаза. — Один, два…

— Ладно-ладно, — заскулил мужик. — Я всё скажу! Но если ты меня убьёшь, то живым уже всё равно отсюда не выберешься. Вы окружены! Мне очень жаль — я не хотел этого делать, но у них в заложниках мой сын. Понимаешь? Сын! Если я не приведу к ним ещё людей, то они убьют его…

Договорить я ему не дал, а вышиб мозги. Щенок, покрывшись его кровью и испугавшись выстрела, заскулил. Ребёнок же разревелся, и мамаша закричала.

— Пригнись! — я прикрикнул на неё и сам, пригнувшись, стал резко сдавать назад.

Из-за деревьев уже появились какие-то мудаки с автоматами и стали палить по нашей тачке. Разбили окно, сволочи, и мне лицо зацепило осколками. Пришлось держаться одной рукой за руль, а второй отстреливаться. Одному прострелил колено, второго сразу пришил, попав в глотку.

Я выжимал всю скорость, какая есть. Лишь бы по колёсам не попали. И едва проехал пару метров, как на дорогу повалили срубленные деревья — благо успел проскочить. Ублюдки, похоже, собирались заблокировать таким образом путь к отступлению, но не ожидали, что план так скоро раскроется.

И нам только каким-то чудом удалось смотаться оттуда да вернуться на трассу. Там я сразу выбросил тело этого урода из машины и рванул по полю влево. Лишь бы только, чёрт возьми, не забуксовать и не влипнуть по полной. Ребёнок же на заднем продолжал истерить, а щенок весь сжался от страха и обделался.

— Все целы? — спросил я, не оборачиваясь.

— Да, мы не ранены, — по голосу было слышно, что мать разрыдалась. — Что им было от нас нужно? Кто эти люди?

— Без понятия! Ты же у нас всезнайка, вот и гадай, — я поглядывал, нет ли за нами погони.

— Ты убил его… Он сказал, что у него сын и… — продолжила было она.

— Ты всё ещё веришь байкам этой гнили, что заманила нас в ловушку? — Как? Ну как, чёрт возьми, можно быть такой наивной? Да даже если у него там целый табор детей — пошёл он всё равно к чёрту!

— А если это правда? Правда, что ему угрожали, — мать всё никак не унималась.

— Мы в любом случае ничего бы не изменили, — благополучно проехав поле, я выехал на другую просёлочную дорогу. — И мне плевать на него и на его сына. Или, может, мне тебя высадить, и ты сбегаешь и поможешь его сынуле?

Она промолчала — ну так-то лучше. Чёрта с два я больше буду подбирать попутчиков!

И, проехав ещё сутки без остановки, решил сделать привал в одном из домов в прилегающем посёлке. Когда я проверял там комнаты, то наткнулся на их обитателей. Четыре зомби — два взрослых и два ребёнка — болтались на верёвках, привязанных к перилам. Видимо, вся семейка решила покончить с собой. Укусов я на них не видел, но они всё равно обратились. Выходит, тот мент мне не солгал.

— Эй, взгляни на это! — я позвал женщину, убирая арбалет за спину.

— Я тебе не «эй», а Кристина! Если ты своего имени не называешь, то это не значит, что ко мне не стоит обращаться по имени, — проворчала мать и вошла в гостиную. — Их что, покусали, и они решили все повеситься? Бедные дети… — она замерла, уставившись на болтающихся зомби.

— Нет на них укусов. Как я и говорил — мы все носители и после смерти тоже обратимся.

— Надо же… Повесили собственных детей — это ж насколько надо было отчаяться?! — вид у неё стал поникший. — Убьёшь их?

— Ну не спать же нам под их рычание. Верёвки им сверху обрежь по очереди, а я разберусь, — дал ей нож.

И так по одному я прикончил каждого. Выкинул их на улицу и пошёл обчищать шкафы. Запасов еды там, кстати, было дофига, даже аптечка домашняя была с внушительными запасами — имелись антибиотики и немало. Самый настоящий клад! Я собрал часть припасов и половину аптечки, а женщина всё это время ходила за мной по пятам.

— Как ты думаешь, нам стоит их похоронить? — спросила вдруг она.

— Если ты головой ударилась, то, конечно, иди хорони, — усмехнулся я. — Рано или поздно ты задолбаешься копать могилы незнакомцам, как и знакомым, впрочем...

— А тебе не надоело?

— О чём ты? — я обернулся к ней.

— Ну, тебе разве не надоело притворяться мудаком? — она уставилась на меня. — На дворе зомби-апокалипсис, а ты не обчистил весь дом дочистá. Почему ты не выгреб все консервы и медикаменты полностью? Для кого ты оставил половину? Не хочешь отвечать? Хорошо, — мамаша уперлась руками в бока и усмехнулась. — Ты оставил это для других выживших, что попадут в передрягу. Но при этом продолжаешь корчить из себя эгоистичного мудака, которым ты вовсе не являешься. Мудаки не спасают беременных женщин и не таскают за собой щенков в апокалипсис, и не отдают им часть своей еды.

— Ты это таким тоном произнесла, что я не пойму — то ли это комплимент, то ли ты нарываешься на неприятности, дамочка.

— Чтоб тебя! С тобой бесполезно о чём-либо разговаривать, — она цыкнула языком и притопнула ножкой.

И до утра, перед самым выездом из дома, мы с ней больше не виделись. И, пожалуй, это были самые чудные мгновения за последние дни.

Выехали, как всегда, рано, чтобы по темноте потом не колесить лишний раз. Я ехал без остановок, часто покуривал да размышлял о своём. С каждым днём здесь будет только хуже, и многим кажется, что мир катится ко всем чертям. Но они не понимают — он давно уже был на самом дне, задолго до всей этой инфекции… И теперь я точно должен выжать из этого мира все соки в свою пользу, потому что из меня он уже достаточно выжал. В какой-то момент всё-таки понимаешь, что пора вернуть себе всё, чего ты был лишён…

Вскоре на трассе попался ещё один пешеход — какой-то старик с палкой и заплечной сумкой. При виде нас он замахал руками, но я невозмутимо проехал мимо.

— Да брось, — вновь затрещала дамочка. — Не может же второй раз молния ударить в одно место. Это всего лишь старик — ему не выжить одному. Что он может нам сделать?

— Ты сказала, что я не эгоист. Что я притворяюсь, но ты ошибалась.

Я лишь сильнее вдавил педаль в пол и заметил в зеркало — за ним уже волоклись мертвяки. И больше я в зеркало не смотрел — ему было от них не убежать, а я ничего не чувствовал. Только слышал, как мамаша на заднем сиденье вытирает слёзы.

Ну а спустя несколько суток впереди наконец замаячил Новосибирск. Но он уже не был таким, как в прежние времена. Его окружали кольцом перевёрнутые машины и баррикады из кольев. Автобусы стояли кольцом, виднелись постовые вышки, а на них — вооружённые солдаты. Я подъехал как можно ближе да заглушил мотор. Молча нацепил на пса самодельный ошейник с поводком и выгрузил все свои вещи из тачки — найду себе новую, мне не привыкать.

— Садись за руль, дальше сама в город въедешь, — бросил ключи женщине. — Мне там делать нечего.

— Ты уверен?

Ничего не ответив ей, а только кивнув, подобрал свою поклажу и двинул в обратный путь.

— Скажи мне всё-таки своё имя! — сказала она вдогонку. — Моя дочь должна его знать. Я понимаю, что ты не обязан был мне помогать в такие трудные времена. Но ты помог… И если бы я только могла чем-нибудь тебе отплатить, то с радостью бы сделала это.

Я немного помедлил и обернулся. Кажется, для неё это действительно важно — забавно…

— Иван… Меня зовут Иван.

— Лучше бы тебя, конечно, звали Александр или Евгений, — она рассмеялась. — Ну или хотя бы Василий.

— Ну тогда я Александр.

— Нет уж, — женщина мотнула головой. — Иван, значит, Иван. Выходит, мою дочь будут звать Иваной. Довольно странное имя для русской девочки. Но думаю, для зомби-апокалипсиса имя подойдёт. Как считаешь?

— Да хоть Иржан её назови — мне всё равно! — я усмехнулся. — Сомневаюсь, что кто-то станет гнобить её из-за имени. У людей теперь других забот хватает. И стрёмное имя — это далеко не самое страшное, что может случиться с человеком сейчас.

— Ты только что сказал, что у моей дочери стрёмное имя. Пристрелить тебя мало, — мамаша улыбнулась и убрала прядь волос за ухо.

— Стрелять сначала научись, а потом уже угрожай, — я дёрнул за поводок, а то этот мелкий щенок, как только свою жопу пристроит на землю, сразу засыпает.

— Иван, удачи тебе! — женщина помахала мне. — И береги себя! Я серьёзно…

Кивнув ей напоследок, я побрёл дальше. И лишь позже оглянулся — военные открыли железные ворота, и мамаша благополучно въехала в город. Что ж, вот и всё — наконец-то долгожданное одиночество. Уже было сделал шаг, но этот треклятый ретривер снова завалился спать. Лучше бы я его тогда грохнул.

— Ну ты и зараза, мне что, тебя на руках тащить! — огрызнулся на шерстяного.

Но ничего не поделаешь — пришлось положить щенка в сумку с оружием. А щенки ретриверов вообще-то немало весят. Ему-то хорошо — дрыхнет себе в сумке, а я несу кучу тяжестей и обливаюсь потом. Живу, блять, в своё удовольствие, называется… Ага, как же…

Спустя километр нашёл тачку — уф, а я уж думал сдохну, так тащиться. Только вот ключей не было, и пришлось снять провод замка зажигания — благо инструменты при мне были. И без проблем подключил положительную клемму катушки к клемме, с которой соединяется замок зажигания. Бензина, правда, было маловато, но ничего, ведь у меня есть шланг — попытаюсь слить бензин из других машин на дороге.

Так что я часто останавливался и осматривал брошенные тачки. И всё больше понимал, что дело дрянь — бензина не было. В результате проехал сколько смог и к ночи заглох на трассе. Просто «класс!» Теперь у меня два выбора — переночевать в машине либо идти дальше пешком и найти себе убежище.

Но оставаться в машине на трассе рискованно — мало ли стадо зомбарей будет проходить или какая-нибудь банда засечёт, пока дрыхнуть буду. В общем, расплaстал я карту на дороге да стал внимательно всматриваться в линии. Прикинул примерно, где бы я мог сейчас быть. И если верить карте, то впереди скоро должен показаться небольшой мост, а справа перед ним — лесопилка. До неё можно срезать через лес.

Собрав всю волю в кулак, запихнул карту в карман. И, пройдя ещё немного по дороге, так и поступил. А что тут скажешь — выбор-то сейчас небольшой. В принципе, видимость не такая уж плохая — небо ясное, и луна хорошо светит среди крон деревьев. Да и зомби довольно шумные — их можно услышать. Если это, конечно, не чёртовы снайперы. Но я уже давно для себя решил — к снайперам стоит относиться проще. О их приближении всё равно никогда не узнаешь, а значит, и волноваться не стоит. Тут уж как карта ляжет — либо пан, либо пропал…

Глава 8

Лес, ночь, и пока что никаких снайперов мне не попалось, но вот парочка обычных зомби — очень даже. Шастали тут, как два подвыпивших рыбака, и об ветки запинались. Я их даже убивать не стал, а просто прошёл мимо. Но потом, правда, пришлось долго проторчать на одном месте — между деревьями виднелась целая толпа мертвяков. Переждал за стволом, пока они все не свалили отсюда.

Сволочи — уже по лесу шастают! Городов им мало, что ли? М-да-а, не думал я, что они так рано везде разбредутся. Но зато теперь знаю, что от них нигде уже не скрыться, и миру реально настал полный капец.

Ну да ладно, пора двигать дальше. Только для начала открыл банку ветчины для щенка — пусть пожрёт, иначе мелкий говнюк заскулит от голода, и мне крышка. Он с аппетитом наяривал всё за обе щеки, а я шёл и шёл, таща тяжести. И если верить компасу, то я иду в верном направлении. Кто бы мог подумать, что когда-то компас и обычная бумажная карта вновь придут на замену навигаторам. Так что, скорее всего, современная молодёжь уже сдохла — они вряд ли умеют пользоваться такими вещами, да что уж там, даже по звёздам ориентироваться не сумеют.

Вскоре лесопилка уже виднелась впереди на поляне, и я даже слышал журчание воды в реке. Но дорогу впереди преградил ещё один заражённый. Только какого чёрта с ним? У него уши, как у чертового эльфа, — длинные и острые. А глазницы все были заросшими кожей.

Ну хоть не увидит меня. Правда, я сейчас, как Красная Шапочка, задамся вопросом — а на фига ему такие большие уши? Ой, не нравится мне это! Совсем не нравится... Надо его отвлечь. Тихонько поставил сумки и швырнул ветку в сторону. Ну же, беги на шум, тварь, а я тебе болт в затылок засажу!

Но оп-па-а! Блин, он — крыса: никак не среагировал на шум. Просто стоит, повернувшись ко мне рожей, и у меня даже на секунду сложилось впечатление, что он меня видит. Но это невозможно, ведь глаз-то нет. Вот только его уши зашевелились, и уже в следующую секунду... Сука! Я схватился за топор, и между нами завязалась возня — он с остервенением набросился на меня.

— Мяса моего захотел? — остроухий повалил меня на землю. — Обломись! — я зарядил ему топором в бочину, но он даже не издал ни звука. Да и шаги у него совсем бесшумные. Это ещё что за прикол такой?

Ударил зомбаря своим лбом об его лобешник и вмазал кулаком в скулу. Ох, и с трудом же удалось скинуть с себя этого гада. Перехватываю мигом топор получше — один взмах и отрубаю ему башку. Но она даже отрубленная валялась на траве и дёргалась. Харкнул на него и размозжил черепушку сапогом.

Вот же дрянь какая! Походу это ещё один новый вид зомби — они успевают мутировать быстрее, чем у пса чувство голода просыпается, а жрёт он почти каждый час.

И всё же не пойму, как зомби меня учуял? По запаху? А может, это работает как эхолокация... Тварь почувствовала моё сердцебиение на расстоянии? Ну ладно, название я для него всё равно уже придумал — будет Слепым охотником. Хотя бы примерно теперь понимаю, с чем ещё предстоит иметь дело в этом мире.

Пока я думал о всём этом пиздеце, ретривер тем временем сидел в сумке и с интересом наблюдал за мной. Везёт ему — если кто и кайфует, так это щенок. А я рассчитывал, что всё будет ровно, да наоборот.

— На этот раз пойдёшь на поводке. Я тебе в носильщики не нанимался, — посадил его на землю и обмотал поводок вокруг руки.

Идти оставалось немного, но вскоре, через пару метров, раздался хруст веток, и я тут же навёл фонарик с пистолетом. Среди ветвей шасталась косуля. Я облегчённо выдохнул — завалю её, и у меня будет много мяса для еды. Жаль, конечно, что это не свинья или не корова, но в апокалипсис всё равно отличный стейк на ножках.

Я придавил поводок ногой и, убрав пистолет, решил прицелиться с арбалета. А животное уже повернуло ко мне голову — твою ж налево… У косули полморды было обглодано, и глаза залиты кровью. Не, ну такое жрать я точно не стану! Скорее уж она меня сожрёт. Косуля оскалилась и понеслась прямиком на меня. Вот те на — косуля-зомби?!

Выстрел, ещё один выстрел. Никак не могу попасть ей в башку — слишком быстрая тварь. Хотя бы вовремя отпрыгнул в сторону, иначе бы она меня сшибла. Косуля же не успела затормозить и врезалась головой в дерево, но быстро очухалась и зарычала. Не знал, что они рычать умеют. Грибок всех в хищников, выходит, превращает. Из положения лёжа заряжаю арбалет и стреляю по твари, но всё впустую. А топор в сумке — вот же дерьмо!

Благо заражённая косуля быстро отвлеклась на щенка. Когда я прыгал в сторону, то выпустил его, и теперь он с лаем носился вокруг косули и думал, что всё это игра такая. Косуля попёрла на него, но щенок ловко уходил от неё, петляя между стволами. Ну хоть какая-то от него польза.

Я метнулся к сумке, подхватил винтовку с прицелом и крикнул.

— Пёс, ко мне! — не знаю, отзовётся ли этот засранец, но косулю вроде должно привлечь.

А ретривер оказался не так глуп — он теперь, кажись, считал меня за хозяина. Пёс делал крюк и с радостной мордой рванул обратно ко мне, а за ним и озверевшая тварь.

— Налетай, сука! — я прицелился.

Вот только ретривер зацепился поводком о какую-то корягу, и косуля махом раскрыла пасть над его башкой. Ещё бы немного — и всё, хана. Но я успел нажать на спуск. И вот сейчас подбегаю к скулящему щенку — он весь в крови.

— Не ной, она не успела тебя тяпнуть, — я отёр ему морду от крови рубашкой и, подхватив на руки, заковылял дальше.

До лесопилки уже добрался без новых происшествий. Там был большой металлический ангар с досками. Всюду груды брёвен для обработки и неподалёку жилое помещение — может, для администрации. Оно было из кирпича и имело всего два этажа. Скинув сумки, открываю дверь и долблю по ней рукояткой топора — надо выманить всех тварей, что внутри. Воняло там отвратительно, и вскоре появился мертвяк.

И я матюкнулся. Да сколько ж можно-то? Всё его тело было раздутое, как у утопленника. Кожа зелёная, и ещё тварь издавала странные булькающие звуки. Я, не раздумывая, пустил ему болт в башку, но только разозлил его этим, а не убил. А вот теперь вообще нихрена не смешно! Это что-то новенькое… И как мне эту тварь валить? Он помчался за мной, и я от этой хтони махом взлетел по боковой лестнице на террасу второго этажа.

Разбухший зомби продолжал ползти за мной, а я всё стрелял и стрелял по нему — уже с десяток болтов выпустил, и хоть бы хны. Вот же неубиваемая мразь! А если так? Я выхватил дробаш. Если уж это не сработает, то я тогда вообще без понятия, что делать — может, запереть его где-то или поискать бензин, да сжечь тварь. Хотя стоп… Есть у меня одна идейка — я запихнул пса в рюкзак и полез прямо с террасы по лестнице на крышу.

Не зря я, похоже, с собой прихватил самогон — сейчас пригодится. В апокалипсис без хорошей выпивки никак. Сделав пару глотков и с грустью попрощавшись с отличным самогоном, оторвал тряпку и забабахал коктейль Молотова. Поджёг отрывок лоскута в бутылке и прицелился.

— Эй, ты! Надеюсь, ты помучаешься, перед тем как сдохнуть. Я на тебя весь самогон потратил, ублюдок!

И с ненавистью запульнул в него бутылку. А дальше… Дальше я уже мало что помню… Херак! Мощный взрыв — грохот, свет, кровь… Меня на крыше нехило так отбросило, и я ударился головой. Щенок заскулил. Что это, нахрен, было?

И лишь, погодя немного, придя в себя и скинув рюкзак, я, пошатываясь и со звоном в ушах, подошёл к краю крыши. Взял фонарик и офигел. Там всё было забрызгано ошмётками зомби, все его кости, как шипы, разлетелись на десять метров в округе. Чёрт! Если бы один из таких осколков зацепил меня, то всё — кирдык: я бы стал одним из них.

Но я понять не могу, почему он так мощно рванул? Зомбарь словно был газами накачан до предела. Да его как гранату можно использовать — опасный выродок. Я его Взрывником назову и, пожалуй, буду обходить таких мертвяков стороной.

Гад не умер с прямого выстрела в голову. Тут либо бежать, либо выманивать его и уводить подальше. Так что ну нахер — сегодня я вниз спускаться не собираюсь, переночую на крыше до утра. На звуки взрыва и так уже стекается стадо обычных зомбарей из леса. Сейчас главное — не шуметь, и тогда меня, возможно, даже снайперы не засекут.

Подложив рюкзак под голову, я уставился на звёздное небо. Голова всё ещё шла кругом. Пёс же плюхнул на меня свою морду и свернулся в кольцо. Что за день такой отстойный — целых два вида новых зомби встретил. А что же будет дальше?

Ну да ладно, им меня не напугать — я только жить в кайф начал. Нужно выспаться и набраться сил.

Тем временем

в Калачинске

— Ну и где он? Обещал вернуться уже к вечеру, а время — ночь, — женщина с короткой стрижкой не находила себе места. Руками она судорожно сжимала автомат на плече.

— Ян, успокойся — с ним всё будет в порядке. Он же охотник и сумеет за себя постоять, — мужчина в форме медбрата провёл ладонью по лицу. Только вот револьвер на его поясе был странным дополнением к образу.

— Ты не понимаешь… Ничего не понимаешь! — Яна развела руками. — Мы и так уже потеряли многих. Эти твари мутируют, и их там полно! Я ещё про отморозков из тюрьмы молчу. С меня довольно, Саша — я больше не выдержу, — она мотнула головой. — Если кто-то ещё из наших погибнет, то я сдамся.

— Приди в себя, истеричка! — Саша встряхнул её за плечи. — Ты ведь сильная! Мы уже через столько дерьма прошли за короткое время, а всё ещё живы. К тому же не забывай, что мы нужны людям. Нам раскисать никак нельзя, — он указал рукой назад. — Янчик, ты же сама говорила, что если не мы… Старики умрут. Им никто не поможет — военные думают только об учёных. Они обычных людей-то не спасают, так с чего бы им спасать пожилых людей и инвалидов? Мы — единственная их надежда на жизнь.

— Знаешь, — женщина уселась на крыше, скрестив ноги, — я думаю, а может, Вадим был прав? Зачем мы рискуем собой ради пожилых людей? Большинство из них находятся на аппаратах жизнеобеспечения, и если придётся бежать, то они всё равно умрут. Может, нам пора уже бросить всё и отправиться в Новосибирск? Всего каких-то пара суток в пути — и больше не будут гибнуть люди.

— Ты же знаешь, что я не уйду отсюда — моя мама здесь, — Саша присел на корточки. — И я не один такой. Остались все те, кому не всё равно. Родственники, их близкие люди. Но если тебе будет от этого легче, мы никого не держим — многие уже ушли, так что если ты этого действительно хочешь, то валяй.

— Саш, мне очень жаль это говорить, но твоя мама всё равно долго не проживёт в таком мире, — у Яны по щекам потекли слёзы. — Этот мир больше не для слабых. У неё деменция, сама она не ходит, плюс на ИВЛ. Собрала всё комбо! Какой смысл умирать всем нам ради них, если они уже одной ногой в могиле?

— И что ты мне предлагаешь? Бросить свою мать на съедение зомби, бросить на голодную смерть или, может, мне самому ей пулю в голову пустить? — Саша поднялся и резко отмахнулся от неё рукой. — Если хочешь, то катись ко всем чертям, я сказал!

— Зачем ты так? — Яна вытерла лицо рукавом. — Ты же меня неправильно понял. Я просто считаю, что…

— Мне насрать, что там ты считаешь! — он посмотрел ей прямо в глаза и уже собрался уходить с крыши, как услышал внизу знакомый голос.

— Открывайте!

— Это Глеб! — Яна вскрикнула. — Откройте! Глеб вернулся с охоты!

Внизу закопошилась горстка вооружённых выживших, и металлический решётчатый забор на заднем дворе распахнули. Внутрь поспешно вбежал мужик в камуфляжном костюме. На плече у него висели подстреленные кролики и белки. Саша с Яной поторопились спуститься вниз.

— Улов небольшой, но это уже что-то, — отдышался Глеб и поправил кепку на голове. — Это плюс к нашим припасам. Думал кабанов или косуль выслежу, но пришлось удирать быстрее из леса.

— Что там стряслось? — обеспокоенно спросила Яна.

— На медведя-зомби напоролся, прикол, да?! Ладно хоть он меня не заметил, а то подрал бы. Хрен знает, с какого бы раза удалось его завалить — крупная тварь.

— И это говорит охотник? — усмехнулся Саша. — Он, в отличие от взрывающихся зомби, умер бы от одного выстрела в голову.

— Слышь, если ты такой храбрый, то сам ходи на охоту в лес. Посмотрел бы я на тебя, как ты обосрался бы при виде того медведя, — Глеб сплюнул на землю и, швырнув свой улов прямо в лицо медбрату, быстрым шагом направился в здание.

— Зачем ты так с ним? — Яна с недовольством посмотрела на Сашу. — Он ведь старается и добывает нам еду.

— И что? Это не отменяет того факта, что он кусок говна, — медбрат с недовольством посмотрел вслед охотнику. — Строит из себя хрен пойми кого.

— Но так или иначе он с нами и помогает защищать это место. Не тебе ли это было нужно?

— Он защищает не стариков. Посмотри уже правде в глаза! — возмутился Саша. — Его младшего брата похитили те зеки. И он примкнул к нам лишь на время, в надежде, что удастся спасти брата. А как только это случится, он сразу свалит отсюда.

— Знаешь что — это ты чёртов лицемер! — Яна толкнула его в плечо. — Он думает о своём брате, а ты о своей матери. Чем ты лучше него? Что если бы твоя мать была здорова и могла ехать? Тебя бы самого уже здесь не было.

— Ты этого не знаешь, — Саша подобрал добычу и тоже двинул внутрь.

В помещении хосписа горели свечи и звучал частый кашель. Одна длинноногая брюнетка с большой грудью раздавала еду людям в очереди. Её помощник — мужик в клетчатой рубашке — развозил в тележке кашу для лежачих по палатам. И пока другие были в дозоре, одни продолжали уход за лежачими — раздавали лекарства и ставили капельницы.

— Общий сбор совета! — объявил сразу же после ужина мужик-качок.

И пять человек кивнули ему — лица у всех были крайне напряжённые, и читалась усталость в глазах. Они расположились на креслах в комнате отдыха.

— Таня, что там у тебя по вылазке? — качок взглянул на женщину с чёлкой. Дамочка была вооружена — на поясе висело табельное оружие и большой нож.

— Из еды мало что добыли в придорожном магазине — почти всё разграблено, — она закинула ногу на ногу. — По топливу для генераторов тоже всё паршиво — всего пять канистр.

— Ничего, — мужчина мотнул головой. — Мы всё равно планируем их перевезти в Новосибирск.

— Вы серьёзно? — вздохнула Яна и поправила лямку бюстгальтера, торчащую из-под майки. — Мы не сможем перевезти их с дизельными генераторами и аппаратами жизнеобеспечения.

— С ними нет, но есть же другое решение, — Саша снова злобно посмотрел на Яну. — С аккумуляторными системами это вполне реально сделать. Добыть хотя бы специальные медицинские UPS. Всё это, как и портативное оборудование, можно в больницах присмотреть. Там же медицинские автомобили поищем — они подойдут для транспортировки.

— Не вариант, — мотнула головой Таня. — Ближайшая к нам больница кишит зомби. Мы не сможем их всех прикончить — слишком рискованно. Мы и так на прошлой вылазке потеряли двоих. А боеприпасы и люди нам нужны для обороны от зэков из Омска. Или вы уже забыли о них? После нападения прошло две недели, и мы чудом отбились, но это не значит, что они не вернутся. Мы завалили их людей, и они захотят мести.

— Можно попробовать съездить в другую больницу, — Саша не унимался.

— Нет! — сразу же срубил на корню качок. — Ты знаешь о наших правилах — никто не уезжает слишком далеко. Нам здесь в любой момент могут понадобиться люди.

— Да что с вами, народ? — Саша поднялся и всплеснул руками. Он недоумевал от их безразличия. — Если мы сейчас ничего не предпримем, то старики умрут! Денис, ты же сам сказал, что нам надо как-то их перевозить. Но вместо этого ты ничего не делаешь.

— Я согласна с Сашей, — подняла руку стройная голубоглазая девушка с суровым выражением лица. — Надо что-то делать — тянуть дальше нельзя. Аккумуляторные системы могут быть не только в больницах, но и в банке — в любом месте, где есть усиленная система безопасности. Да даже аккумуляторы от машин подошли бы. Ещё в серверных можно глянуть — те аккумуляторы вполне могут потянуть по мощности.

— Если уж на то пошло, — вздохнул качок-Денис. — Автомобильных аккумуляторов с зарядом потребуется дофига. Да ещё это всё правильно нужно будет подключить. И подзаряжать надо от машины. Со всем этим трудностей выйдет немало. Здесь полно пациентов, и всё не так просто, как вам кажется.

— Ага, только вот самое забавное, что всё это понимают все, кроме него, — усмехнулся Глеб и потёр лысину под кепкой. — По его мнению, мы все должны рисковать собственными жизнями в поисках лекарств для стариков и сраных аккумуляторов для его мамки.

— Слушай, тебя здесь так-то никто не держит, — Денис строго посмотрел на него, стиснув челюсть.

Но едва он это сказал, как Саша набросился с кулаками на охотника, и они стали кататься по полу.

— Что ты сказал про мою мать, ублюдок? Что ты про неё сказал? — Саша, сидя сверху, уже душил Глеба.

— Что, она всё равно уже труп и скоро станет зомби! — пыхтел охотник. — А мы рискуем собственными жопами ради мертвецов! — Он со всей дури заехал кулаком медбрату в нос.

На пол хлынула кровь, и Таня с Денисом бросились их разнимать.

— Прекратите, чёрт вас побери! — чуть ли не рычала Таня. — Вы, идиоты, поубиваете друг друга.

Денис ещё раз дёрнул Сашу за плечи и отлетел с ним назад. Он крепко вцепился в него.

— Отпусти! — кричал и брыкался Саша. — Я его прикончу!

— Успокойся! Нам и так уже хватает смертей! — Денис старался удержать его изо всех сил.

— Придурки! — фыркнула голубоглазая и, подлетев к Саше, зарядила ему пощёчину. — В себя приди!

— Марго, не лезь, — Саша ощерился на неё словно лев.

— Ты думаешь, это только тебя касается? — но Марго продолжила. — И ты ошибаешься — это касается всех нас. Мы нужны друг другу. Так что прекратите оба вести себя как козлы. Наши враги там, — она указала рукой в сторону. — Те мудилы только и думают о том, чтобы нас сожрать. А зеки ждут удобного момента, чтобы изнасиловать женщин, сделать нас рабами и поубивать большую часть. Но вы здесь, видите ли, разборки устроили, как какие-то тупые подростки.

И только после её слов Саша перестал дёргаться и спокойно сказал качку, чтобы тот его отпустил.

— Вот так-то лучше, — Денис поднялся на ноги и подал руку Саше. Но тот встал без его помощи и бросил ещё один раздражённый взгляд на охотника.

— Значит, так, — Марго провела рукой по волосам. — Ещё до рассвета нужно выслать патруль. Мы должны показать зекам, что не боимся их. Будем перехватывать их людей и брать в плен. Если будем бездействовать, то они не дадут нам выехать отсюда и добраться до Новосибирска.

— Так ты предлагаешь остаться здесь? — Денис удивился.

— Да, чёрт возьми! Так будет лучше для всех. Мы продержимся сколько сможем, укрепимся и начнём вести войну с зэками из Омска — они похитили наших людей. И мы их вернём, а потом, как только угроза будет снята, сможем спокойно подумать о переезде и добраться до Новосибирска. Кто за? Проголосуем! У нас же чёртова демократия! — в её голосе сквозила издёвка.

А собравшиеся в комнате переглянулись.

— Я в деле, — подняла руку Таня. — Эти сволочи должны получить по заслугам.

— У них мой брат, и я без него не уйду, — кивнул Глеб.

— Хорошо, — Саша тоже согласился. — Но надо не забывать ещё параллельно про поиски аккумуляторов.

— Итого, считая меня, — четверо из шестерых за, — Марго внимательно посмотрела на Дениса и Яну. — Значит, быть войне…

Глава 9

Фу, млять, это ещё что такое? Крылатые зомби появились? Хотя вряд ли они стали бы лизать мою щёку. Но всё же я среагировал на автомате — не успел толком разлепить глаза, как в моих руках уже был тесак. Приготовился рубить головы, а тут щенок.

— Ещё раз лизнёшь меня — и жратву себе сам добывать будешь, — я приподнялся на руках. Солнце капец как сильно светило, и я щурился так, что смахивал на азиата.

Но ретривер всё продолжал облизывать моё лицо и вилять хвостом. Я вздохнул и открыл банку консервированной гречневой каши со свининой. Да, офигел разом — пёс накинулся быстрее меня на еду и сглотнул всё за один укус. Я навёл на гада пушку. Думаю: «Ну всё, сука, довёл ты меня! Пора в собачий рай!» А он с беззаботной мордой лизнул дуло пистолета. Но, поняв, что тот несъедобный, он с грустью вздохнул.

Короче, позавтракал я из-за этого говнюка без настроения. Теперь пора обыскать здание внутри и потом найти тачку. Спустившись, я сразу схватился за дробаш — мало ли... А вообще забавно это всё — если до апокалипсиса нам чувство безопасности давали деньги, то теперь добротный дробовик в руках. Дробовик — это что-то вроде сраной волшебной палочки при нынешнем раскладе. Крепко держа его, я выглянул из-за угла и закатил глаза — на меня было наставлено пять стволов, и у типов, державших их, лица были крайне суровые. В особенности у голубоглазой дамочки.

Не самое удачное начало дня...

— Опусти медленно дробовик на землю и пни в мою сторону, — она уверенно держала пистолет в руках. И я по её взгляду сразу всё понял — по людям эта дамочка уже явно шмаляла.

— Что, ограбить меня вздумали? Добра сейчас кругом навалом, так что я на вашем месте просто бы оставил меня в покое.

— Это что, угроза? — голубоглазая сразу возмутилась. — Сказано же, сука, дробовик опусти и пни в мою сторону! Ещё раз повторять не стану — сразу пулю в башку пущу.

— А может, для начала скажешь, какого хрена вам от меня нужно? Я вот вас впервые вижу, — с оружием расставаться я точно не собираюсь. Даже если сдохну, то хотя бы заберу часть из них с собой. Вроде как пустяк, но всё равно душе приятно.

— Зато мы тебя видели, — выпалила агрессивным тоном дамочка. — И мы станем теми, кого ты увидишь последними в своей жизни, — ого, какие дерзкие речи. Турецких сериальчиков что ли в своё время пересмотрела.

— Да! Завалим ублюдка — и дело с концом! — нервно дёрнулся высокий мужик рядом с ней.

Без понятия, кто они такие, но эти козлы явно не на того нарвались. Мой палец уже тянется к спусковому крючку, как вдруг острая боль раскатывается по моему затылку. Ноги сами подкосились, и тьма... Тьма...

***

Вот дерьмо! Башка трещит, как после знатного бодуна. Я с трудом разлепил глаза, и вокруг всё поплыло — сейчас стошнит к едрени фене. Мне далеко не сразу удалось сфокусироваться. Всё вообще раздваивалось. И фиг знает, сколько времени прошло, прежде чем мне стало получше и я чётко разглядел перед собой мужика-качка.

Он сидел напротив моего стула с такой серьёзной и важной хлеборезкой, будто царь на троне.

— Живучий ты, однако, — заговорил качок. — Нам казалось, уже не придёшь в себя. — Он натянул на свою физиономию дерзкую улыбку и покосился вбок на лысого мужика в камуфляжной одежде. — Глеб малость переборщил с ударом, но ему простительно, ведь ты и твои дружки-отморозки не заслуживаете жалости. Вы похитили его младшего брата и не только его.

— А вот тут явно ошибочка вышла — я сам по себе и уж точно никого не похищал. Или, может, у вас есть какие-то доказательства, «гении»? — Я дёрнул руками, но они, как и ноги, оказались связанными.

— Хватит прикидываться! — Мне тут же прилетел удар кулаком от того мудака в камуфляжном костюме. Ну ничего, я эту мразь запомнил. — Ублюдок! — И вдобавок он харкнул мне в лицо.

Что ж, теперь я больше чем когда-либо понимаю, почему меня так раздражали люди. Что-то во мне потихонечку начинает закипать — злость. Если выберусь, то я ему носяру точно сломаю. А я выберусь… Хотя бы ради этого только стоит.

— Куда вы меня приволокли и для чего? — Я сплюнул кровь и широко улыбнулся. — Вы психопаты? Или так просто кретины агрессивные? Иначе я не понимаю, чего это вы на людей спроста кидаетесь. Если вы не верите моим словам, то просто пристрелите меня, и покончим на этом. К чему всё это представление?

Лысый сразу же подорвался, чтобы заехать мне ещё раз кулаком, но его успела остановить какая-то женщина с короткой стрижкой — кстати, очень даже симпатичная (я бы даже сказал, что настоящая красотка). Но нашёл тоже время думать об этом…

— Он прав! — обратилась она к остальным. — Вдруг он и правда не с ними?

— И с кем же вы враждуете? — Я с хитрецой глянул на них. С такой злобой меня встретили — явно кого-то до усрачки боятся. В ином случае так бы не перестраховывались.

Так уж сложилось, что трусы всегда были довольно опасными людьми. Навыдумывают в своей башке чёрте что, видят во всём угрозу и кидаются, как чихуахуа, в атаку. Только вот они редко думают о том, как им потом всем раздадут звездюлей в ответ.

— Не твоего собачьего ума дело! — Мужик в форме медбрата тыкал в меня пушкой. Да уж, от такой медицины сразу выздоровеешь, если тебя, конечно, раньше не убьют.

— Хватит, — вздохнул вдруг качок так, будто облегчился в туалете. — И правда, пора всем успокоиться и поговорить нормально, — он снова перевёл взгляд на меня. — Ты действительно хочешь сказать, что не имеешь никакого отношения к банде зеков из Омска?

— Омск?! — я откинулся на спинку стула. Да тут, оказывается, всё гораздо любопытнее обстоит. — Дайте-ка подумать… Да, кажется, что-то припоминаю про Омск. На днях меня там чуть не пристрелили. И заманил меня туда пешеход, просивший помощи — его я, кстати, убил, но не думаю, что это столь ценная информация.

— И с какой это стати нам ему верить? — встрял снова лысый. — Дайте лучше мне его допросить. Под пытками он быстро всё расскажет. Мы узнаем их слабое место и атакуем первыми!

— Ой, блять, как же с вами сложно, — у меня уже ко всем чертям затекали руки и ноги. — Я же вам сказал: валите меня — и дело с концом. Вы ведь со стороны просто смешно выглядите со своими угрозами. Вы уж определитесь: плохие вы полицейские или хорошие. В кого именно вы играете? Ну или начните меня пытать, но я вам всё равно нихрена не скажу, ведь мне ничего неизвестно. Но зато очень сильно разозлюсь, и тогда вам действительно придётся меня убить, иначе убивать буду уже я.

— Для пленника ты уж больно какой-то храбрый. Что, совсем не боишься умереть? — в комнату заглянула та самая стройная голубоглазка.

— А что, страх как-то должен мне помочь освободиться? — на моём лице растеклась улыбка. Не понимаю, почему им кажется, что пленник должен бояться. Чего мне бояться? Этих напуганных какими-то зеками людей? Так они ведь боятся меня куда больше сейчас, хоть я и связанный. — Знаете, обычно, когда человек действительно собирается кого-то убить, он не спрашивает жертву — страшно ли ей. Или вы тут реально все ебанутые психопаты просто?

— Не, ну я ему сейчас сама втащу! — вдруг занесла кулак дамочка с чёлкой.

— Таня, не стоит, — вмешалась голубоглазка и внимательно посмотрела на меня. — Почему ты тогда отправился в противоположную сторону от Новосибирска? Наши люди засекли тебя. Это совсем нелогичный поступок. Или ты не знаешь, что там дают убежище от зомби?

— Я не любитель большого скопления людей. При таком раскладе рано или поздно появится какой-нибудь хрен, который посчитает себя главным. И снова появятся законы и всеобщие правила, от которых не уклониться и не сбежать, — мне уже начинало всё это надоедать. — В Новосибирске я буду всего лишь беженцем на всеобщих условиях. А здесь я живу на своих условиях — в кой-то веки!

— Живёшь? — прищурилась Таня. — Скорее уж выживаешь и просто стараешься не умереть. Эту хренотень жизнью не назвать, — дамочка с умным видом закатила глаза и цокнула языком.

Но я ставлю ставку — она всего лишь та, кем хочет казаться. А по факту, возможно, крутышка в убийстве зомби, но вот точно интеллекта в её глазах я особого не наблюдаю.

— А вы меня с собой не сравнивайте, — я оскалился. — Что для вас выживание — для меня интересная и свободная жизнь в удовольствие.

— Та-а-ак! — протянул и поднялся качок. — Нам нужно всем немного посовещаться, — и позвал всех за собой.

— Эй, погоди, а где моя собака? — я спохватился насчёт ретривера.

Если они сожрали моего щенка, то я перережу всех этих женщин и мужиков при первой же возможности и глазом не моргну. Не знаю, конечно, с каких это пор убийство людей стало для меня нормой… Может, как раз с первых дней апокалипсиса? Пока кто-то боялся и прятался, а кто-то пытался сохранить веру в то, что всё будет как прежде, я же, наоборот, распрощался с этой верой с пребольшой лёгкостью.

Так что теперь каждый, кто тронет моё имущество, — сдохнет! А этот пёс — моя собственность, собственность, сожравшая половину моих припасов. И лучше бы он был цел…

— Странный ты, однако, тип, — оглянулся на меня качок. — Мы тут все думаем о том, как бы людям помочь. И у нас это паршиво выходит, а ты о собаке печёшься. Стоит ли оно того?

— Это всё уже не имеет значения. Пёс всё равно моя собственность. Так где он?

— С ним всё в порядке, — ответила красотка с короткой стрижкой. — За кого ты нас принимаешь? За живодёров?

— Ну хрен его знает, — я усмехнулся и поморщился — мне щипало рану на лице. — Вы меня похитили, избили, оскорбили. К тому же я бы на вашем месте ослабил мне путы — у меня жутко затекают руки и ноги.

— Может, тебя ещё чаем напоить, гондон? Завались! — оскалился лысый, и все они свалили за дверь на своё сраное совещание.

У них что тут — демократия на обломках рухнувшего мира? Ушибленные на голову!

Сидеть и просто ждать их решения я, конечно же, не стану. И в этом они сами прошляпились — паршиво как-то меня обыскали, бедолаги. Почему-то сумки с оружием забрали и с пояса тоже всё сняли, а вот в ботинки не заглянули.

Я попытался дотянуться связанными сзади руками до края ботинка. Мои колени скрипели так, что на мгновение почувствовал себя старым. Про спину вообще лучше промолчу — всё ныло от такой гимнастики. Пыхтя, я как можно скорее достал небольшой складной нож и принялся быстро перерезать путы.

Лезвие было острое, потому через пару минут я уже стоял в полный рост посреди комнаты. Порастирал затёкшие конечности, пришёл в себя и настроился на бой. Глупо ли это? Смотря с какой стороны глянуть. Я этих мудазвонов не знаю, как и их намерений — нужно использовать любую возможность сбежать. А уж выходить из игры на своих условиях я уже наловчился…

Тем временем

— Ну и что нам с ним делать? — развела руками Яна. — Мы за ним следили. Он, как и люди того Мясника из тюрьмы, шастал по трассе, словно безобидный пешеход. Причём вблизи от Омска, как и все эти подонки до этого.

— Но он может действительно быть просто путником, — не согласился Денис. Он старался изо всех сил быть справедливым. Но с каждым днём у него это получалось всё сложнее. — Сейчас многие пытаются добраться до Новосибирска по этому пути. Не у всех же может быть тачка при себе — всякое могло случиться в дороге.

— Ты хоть сам вслушайся в то, что ты несёшь, — прислонился спиной к стене Глеб и поглядел на всех с презрением. — Мы понимаем, почему зеки под предводительством Мясника не идут в Новосибирск. Им там крышка, и о них уже наслышаны. Но он ведь добрался и повернул в обратный путь. Вам что, и этих доказательств мало? Он сто процентов один из них!

— Пу-пу-пу, ситуация не из лёгких, — единственная, кто сохраняла хладнокровие, была Марго. — Но всё же для меня выбор очевиден — я не собираюсь пытать или уж тем более убивать невинного человека. У нас с вами всё равно нет прямых доказательств. И мы никак не те звери из тюрьмы.

С этим термином она вполне не прогадала. Некоторая часть людей под предводительством зека по прозвищу Мясник сама сбежала прочь от него. Даже они не выносили его жестокости по отношению к людям. Но с ним осталось немало закоренелых преступников, которым нечего было терять. Их устраивала подобная жизнь — жизнь, в которой отныне надзиратели они сами.

— И что ты предлагаешь, просто так отпустить его? — возмутился Саша.

— Почему же? Я предлагаю принести ему извинения, — Марго толкнула его в плечо. — Если на него тоже нападали люди Мясника в Омске, то почему бы ему не объединиться с нами и не отомстить им? У него неплохие навыки для убийства — это все видели во время слежки за ним. А нынче боевые единицы лишними не бывают.

— Пф-фф, — чуть ли не рассмеялся Глеб и отхлебнул водки прямо из бутылки. — С чего ты, чёрт тебя дери, вообще взяла, что он согласится? Ему-то это нахрена? Чисто ради мести жопу свою подставлять? — охотник сделал ещё глоток и даже не поморщился.

— Слушай, ты умник, — Марго сейчас походила на хищную пантеру, — пора бы быть, а не казаться. Ты не заметил, как он смотрел на нас, когда про собаку спрашивал? Не знаю как ты, но я сильно напряглась. Если уж он так из-за собаки злобно реагирует, то наверняка будет не прочь отомстить компанией тем стрелкам возле Омска.

— Ага, или пристрелит кого-нибудь из нас при первой же возможности и подставит, — охотник не собирался сдаваться.

— Марго права, — вдруг нехотя всплеснула руками Яна. — У тебя ведь у самого брат в заложниках. И странно, что ты не хочешь использовать любую возможность, чтобы его спасти.

— Какую возможность? — насупился Глеб. — Вы кем этого отморозка возомнили? Рэмбо, мать его?

— С меня довольно! Лучше с ним об этом прямо поговорить. Поставим ему ультиматум, — зашагал то назад, то вперёд Денис. — Поможет нам и может быть свободен. А если нет, то до окончания войны побудет нашим заложником.

— Лишний рот кормить? Серьёзно? — съязвила Таня. — Вам-то легко говорить об этом. Не вы же, рискуя жизнью, добываете еду!

— Будет так, как я сказал! — Денис бросил на неё властный взгляд и подошёл к двери.

Дёрнул за ручку и едва сделал шаг, как крепкие руки взяли его в захват и подставили нож к горлу.

— Отпусти его, ублюдок! — Яна первой наставила на него автомат.

— Я его прирежу, как нефиг делать, так что лучше не дёргайтесь, — освободившийся заложник смотрел на них с адскими огоньками пламени в глазах.

— Да ты что? — без доли волнения съехидничала Марго и свистнула своим людям в коридоре. — Притащите-ка сюда щенка!

Ей подали его за шкирку, и ретривер мигом заскулил в её руках. Женщина поднесла к его глотке нож и ухмыльнулась.

— Ты ведь вроде дорожил своей собакой, — в её голосе слышалась власть. — Или она тебе уже не нужна?

— А это не совсем моя собака, — но пленник не дрейфил. Наоборот, только стал чувствовать себя увереннее. — Но это вас как раз и должно беспокоить. Если я вам за чужую собаку готов глотки перерезать, так может, всё же стоит перейти на нормальный диалог?

— И что же ты подразумеваешь под нормальным диалогом? — Денису стало так любопытно, что его брови поползли вверх.

— Видите ли, вы весьма некрасиво со мной поступили, хотя я вам ничего плохого не сделал. Так что нам бы не помешала справедливость в данном случае, — пленник холодно взглянул на охотника. — Я о многом не прошу, чтобы вас простить за проступок. Мне достаточно лишь выбить зубы и сломать нос тому охреневшему лысому мудаку! — он кивнул на охотника. — Ну и харкну ему в лицо, как он мне. После чего возьму свои вещи, собаку и спокойно уйду.

— Ну давай рискни! — Глеб сразу завёлся. — Ты отсюда вообще теперь не выползешь, урод! — и схватился за нож.

Саша едва успел обхватить его за плечи. Пленник же со всей дури оттолкнул от себя качка. Денис врезался прямо в охотника, и пленник, быстро среагировав, рванул вперёд и ловким движением выхватил револьвер с пояса Саши. Даже успел врезать рукояткой револьвера по затылку охотника.

Но сообразил, что дело в любом случае дрянь — у остальных пушки. Подлетев в этой суматохе к Марго, зарядил ей кулаком в печень и вырвал из рук своего пса.

— Стоять, суки, а то завалю! — пленник с уверенным видом взял Марго на мушку.

— Ах-ха-ха-а!! — но она лишь расхохоталась на эту угрозу. — Стоит только тебе нажать на спусковой крючок, и ты труп! Тебе в любом случае отсюда не выбраться — ты ведь это понимаешь?!

— А с чего ты взяла, что я собрался сейчас уходить? Я ещё не всё доделал — у этого хера лысого до сих пор целы зубы и нос. Так что пока я с ним не поквитаюсь, то не уйду.

— Я же уже сказала, что живым ты отсюда уйти не сможешь, — атмосфера накалилась, и Марго чуть ли не прорычала теперь слова.

— Так и ты сама сдохнешь, — пленник словно ловил веселье с этой ситуации, несмотря на всю опасность. — Поверь, я твою тушку быстро прихлопну. Говорил же, что уже убивал людей, а они мне по сути причинили меньше вреда, чем вся ваша убогая компаш…

Пленник не успел толком договорить — Денис, как бык, рванул на него, намереваясь в прыжке обхватить снизу его за ноги и повалить. Но пленник на автомате нажал на спуск и прострелил качку колено. Всю комнату заполонили крики, кровь, визг щенка. На секунду могло показаться, что всё смешалось в один сплошной комок хаоса.

После выстрела в колено пленнику пришлось резко согнуться от боли — Марго врезала ему локтем в живот и пригнулась.

— Стреляйте в него! — вскричала она, прикрывая руками голову.

Запах пороха ударил пленнику в ноздри и взбодрил похлеще, чем кофе. Единственное, что он успел предпринять, — со всей силы дёрнуть за руку Таню и прикрыться ею от пуль. Две пули её же союзников пробили ей грудь, и пока все пытались переварить, что натворили, пленник с щенком в руке скрылся прочь из комнаты.

Но не успел он сделать и нескольких шагов, как откуда-то снаружи тоже раздались звуки выстрелов, и чей-то голос разносился через рупор.

— Вы окружены! На этот раз вам не отбиться — нас больше, и у нас больше оружия. Лучше сдавайтесь по-хорошему, или всех порежем.

«Это ещё что за нахер?» — подумал про себя беглец.

Но сзади на него напрыгнул высокий мужик и принялся душить.

— Укуси этого гондона! — прохрипел щенку с трудом беглец, жадно стараясь сделать глоток воздуха.

Однако ретривер умел только одно — быть хорошим...

Глава 10

Чёрт, что происходит — какие-то взрывы кругом, выстрелы. Ещё и этот озверевший медбрат пытается мне накостылять. Я с трудом повернул свою руку в удобное положение и всадил ему лезвие в бедро. Его хватка ослабла, и я, вырвавшись, зарядил ему для профилактики ботинком в рожу — кровь из носа хлынула на пол. Ничего личного, конечно! Эти кретины сами напросились.

— Ты убил её! Убил! — И только я собрался помчаться с собакой дальше, на меня навела автомат красотка.

— Да брось, — уверенно заглянул ей в глаза, — это ведь вы её пулями нашпиговали.

— Стой! — Красотка уже собралась меня завалить, но за меня почему-то заступился медбрат с разбитым носом. — Мясник со своими людьми окружил нас! Ты ведь слышала, а мы только что потеряли одного бойца. Да и от Дениса никакого толка — этот ему колено прострелил, — он указал на меня. — А Глеб до сих пор в отрубе.

— И именно поэтому этого скота нужно прикончить! — зашипела красотка, тыча в меня автоматом.

— Нам некогда спорить, иначе мы все сейчас сдохнем, — медбрат старался быть весьма убедительным. Мне же совсем не понравилась фраза про то, что мы все сдохнем. — Эй, ты, — он обратился ко мне, — можешь оставить мой револьвер при себе, у нас ещё есть пушки. Но сразу скажу: тебе придётся теперь сыграть на нашей стороне, иначе живым тебя зеки отсюда тоже не выпустят.

— Ты веришь ему? — заверещала красотка.

— Выбора и времени нет, — отрезал холодно медбрат. — Все на позиции, как обговаривали! — он кивнул красотке. — Командуй! А этого я с собой на крышу заберу и сам за ним присмотрю.

— Он убил Таню, — девушка недоумённо хлопала глазами. А я вообще не понимал, что это, нахрен, за место и что происходит.

— Я сказал: исполнять приказы! Мы сейчас все здесь поляжем! — прикрикнул на неё медбрат.

И красотка, фыркнув, умчалась куда-то по коридору и принялась созывать людей.

— Идём со мной, я возьму снайперку и ещё стволы, — этот высокий типок мотнул мне башкой.

— Что у вас за хрень здесь происходит и почему вы не ушли раньше?

— Это те самые зеки из Омска. И скорее всего, это они же тогда пытались заманить тебя в ловушку, — он, прихрамывая из-за раны, объяснял всё на ходу. — Они уже немало наших людей похитили. А мы уйти не можем — всё надеемся кого-то из них спасти. Да и это место… — мужик вздохнул, подлетев к чёрной сумке с оружием в одном из кабинетов. — Это хоспис, и здесь полно стариков и больных, которых перевозить — та ещё проблема: они на аппаратах жизнеобеспечения. И я уж молчу про лекарства для многих из них — рано или поздно здешние запасы закончатся.

Оп-па-чки… Так выходит, эти людишки рискуют своими жизнями ради стариков при смерти? Они точно больные на голову — я не ошибался на их счёт.

— А где сумка с моим оружием? — я толкнул в бок медбрата. — Верни мне моё, и я помогу отстреливаться.

— Забирай! — он схватил из-под стола мои вещи и швырнул в мою сторону. Даже спорить не стал.

— Что нужно этим зекам и почему под их руководством целый город?

— Из них большинство на строгаче, так что сам подумай — какие у них мысли. Им нечего делать в защищённых городах, где вояки и остатки полицейских. Я видел, на что они способны — для них не существует никаких границ. Насилуют, грабят и убивают, — медбрат повесил себе снайперку на плечо и, подхватив сумку с патронами и пистолетами, махнул мне рукой.

— А людей похищают для чего? — я двинул за ним на крышу.

— Делают из них своих рабов, — мужик толкнул дверь на лестничную клетку. — Угрожают, манипулируют. Заставляют людей сражаться на их стороне, делать за них грязную работу и вообще любую работу. Одним словом, они для них как пушечное мясо и как домработницы в одном лице.

— Но ты так и не сказал, откуда у них оружие и почему город под ними?

— Как только всё началось, людей из Омска старались эвакуировать — поездами, вертолётами. Людям даже вещи не давали собрать. И как ты думаешь, о ком в последнюю очередь подумали? — он посмотрел на меня.

— О заключённых. Они бы никому не всрались в такой ситуации — обычное-то население не успели толком эвакуировать. Ведь так?

— В точку, — ухмыльнулся медбрат. — А вообще всё произошло слишком стихийно. У меня из Омска друг, и он сейчас в Новосиб подался. Он говорил, что когда всё началось, город уже можно сказать проиграл. Отпор мертвякам давали только зеки.

— А как же полиция? Военные же тоже должны были помогать при эвакуации.

— В тюряге среди охраны сразу началась паника — многие хотели увидеть свои семьи. Зомби и на тюрьму тоже напали в первый же день. И некоторые из охранников, когда всё стало совсем плохо, освободили часть заключённых, но не думаю, что из жалости, а скорее для собственного спасения. Короче, лишние руки им бы не помешали при том дерьмовом раскладе.

— Понятно — зеки сами стали пушечным мясом.

— Да кто их знает — я свечку не держал, а лишь слышал разное. Может, у них вообще среди зеков были знакомые. За бабки передавали всякие передачки и прочее, как это обычно бывает, — мужик пожал плечами. — В общем, был ли сговор, или зеки просто воспользовались хаосом, сути это не меняет. Главное, что эти уроды хорошо вооружены — тюремный арсенал, плюс полицейский участок в Омске и остатки при экстренном отступлении военных.

— Всё равно как-то странно, что они там меньше чем за неделю главными стали, — я хмыкнул и пригнулся под звуки выстрелов.

— А там и не было особого сопротивления — основную часть людей считай эвакуировали. Другие сами свалили в спешке куда подальше, спасая свои задницы и задницы близких.

— Но силовики куда подевались так быстро? — я занял позицию для стрельбы. У решётчатого забора внизу столпилось немало машин.

— Кто-то близких уехал защищать, наплевав на всё. Большая же часть понесла потери при попытке сдержать заражение. Ну а остальные были переброшены в Новосибирск для организации обороны при главном научном центре. И это я ещё тех не учёл, кто дезертировал от страха. Так что зекам там некому было противостоять.

— Они, значит, намерены царствовать при конце света? — я усмехнулся.

— Как видишь, — медбрат наскоро наложил на ногу жгут чем попало.

— А вы им тоже в качестве рабов нужны?

— Уже навряд ли — они пришли мстить. Мы в прошлую встречу завалили немало людей из их рядов, — он прицелился и принялся методично отстреливать зеков возле тачек.

— Ваши патроны возьму, — я отвлёк его и полез к нему в сумку. Мужик же недоумевающе посмотрел на меня, а потом на мою сумку, где было полно патронов. — Слушай, я не дебил же тратить свои патроны на чужую войну. Я вообще здесь по вашей вине.

Он ничего мне не сказал и без особого желания просто кивнул. Но я не чувствовал ни капли смущения — плевать на ту застреленную женщину и на простреленное колено качка. Да и на их патроны! Я не собирался никого убивать — так уж вышло, что моя жизнь мне дороже, чем жизнь чужих людей.

Вздохнув, я принялся стрелять по мудозвонам внизу. А они оказались весьма догадливыми — некоторые расселись по машинам и снесли решётчатый забор ко всем чертям. Теперь выстрелы были где-то совсем близко под нами и раздавались крики с визгами. И пожалуй, самое дерьмовое было в том, что хоспис и правда окружён со всех сторон. Эти чудики что, даже отступление заранее не проработали? Чёрт, знали ведь, что зеки придут мстить.

Но лично я не собираюсь подыхать здесь с этими благородными лошками. На звуки выстрелов ещё и зомби стекутся скоро, а заборы все снесены. Моё оружие при мне, и надо незаметно сваливать. Группу людей может, зеки и заметят, но вот меня одного вряд ли. Хотя не совсем одного — я поглядел на щенка, вздрагивающего от каждого звука выстрелов. Он ещё и под себя обоссался — теперь понятно, почему я никогда инвестициями не занимался. Паршивый из меня бы вышел инвестор, раз я вложился ресурсами в эту псину. Но хватит уже размусоливать — пора…

— Сука! — я резко упал на живот и застонал.

— В чём дело, мужик, тебя ранили? — медбрат склонился надо мной.

И он тут же получил от меня подсечку — ударил его резко по ноге пяткой с разворота. Придурок нажал на спусковой крючок при падении и чуть меня не пришил. Но подумаю о своём везении позже — сейчас кидаюсь на него сверху, бью головой по башке и отнимаю оружие.

— Ничего личного, мужик, — глядя на него, вмазал ему прикладом в голову.

Вроде не убил — дышит, но в отрубе. Теперь осталось придумать, как свалить незаметно от всех. Я побегал по крыше и приметил водосточную трубу, подёргал — в принципе крепкая, пойдёт. Из сумки достал свой рюкзак и попробовал запихать пса. Он и так плохо туда помещался со своими большими длинными лапами, а сейчас и вовсе брыкаться начал.

— А ну угомонись! Мне что, тебя связывать или звездюлей дать? — заворчал на него. Проблема четвероногая, что б его!

Я чуть ли не силком упаковал его в рюкзак и хорошенько застегнул. Ещё не хватало, чтобы ретривер выпал из рюкзака, пока я буду спускаться.

Эх, жаль только, что оружие придётся оставить здесь — с ним мне всё равно одному отсюда не пробиться. Оно лишь привлечёт внимание, так что я прихватил только свой мачете и пистолет с парой пачек патронов.

И вот же веселуха — руки потели и скользили по трубе, щенок дёргался в рюкзаке. По итогу я свалился к чертям вниз. Ушибся нехило так задницей, но ладно хоть высота уже была небольшой и ничего не сломал. Но пришлось почти сразу прятаться в кустарниках. Здесь происходил настоящий махач — люди из хосписа и зеки безжалостно валили друг друга. Тут и женщины, и мужики — все мозги друг другу вышибали.

Но меня это не волновало. Главное, что уже понемногу на шум подтягивались зомби. Это отличный шанс — только вот он одинаково подходит как для смерти, так и для спасения…

Тянуть больше не стал и свистнул из укрытия, приманивая к себе зомби. Это была зомбячка с длиннющими когтями.

— Иди-иди, — я внимательно наблюдал за ней. Хоть бы её никто не завалил раньше меня. — Давай-давай, ещё немного, утю-тю, — я подзывал её к себе словно собаку, щёлкая пальцами.

Ты ж моя хорошая! Женщина-зомби наклонилась над кустами и уже раскрыла свою пасть — ну накормил её тесаком, да затащил в кусты. От неё пахло тухлятиной, но если я ничего не предприму, то сам скоро так вонять начну. Вспорол ей живот и принялся обмазываться кровью и органами. Даже кишки себе намотал как гирлянду. Волосы, шею — вообще всё, что мог, покрыл кровью.

Всё, осталось лишь рычать, как эти твари, да двигать к выходу. Я передвигался как инвалид — специально волок за собой одну ногу. Но был готов в любую секунду выхватить из-под рубашки пушку и завалить любого, кто примет меня за зомби.

Прошёл так несколько метров и почти уже добрался до поваленного забора. И бац — с кузова одной тачки прозвучал выстрел прямо рядом со мной. Ладно хоть я не так сильно вздрогнул от неожиданности. Немного повернул голову, а там валяется на асфальте убитый зеком зомби. Мне хватило доли секунды, чтобы выхватить из-под рубашки ствол и выстрелить в грудину тому зеку и его напарнику на крыше тачки.

Пиздец — чуть не мочканули меня, сволочи. Хватит уже маскироваться! Пока меня ещё кто-нибудь не заметил, я рванул через прорыв в заборе. Удирал прямо по канаве и по зарослям. Какие-то треклятые липучки цеплялись за мои штаны. Но я бежал и бежал без остановки. Долго бежал от всей этой катавасии — чем дальше, тем лучше. И от усталости не заметил ебучую корягу, зацепился за корягу, да как навернулся. А со всех сторон вдруг послышались рычания. Я приподнял голову, и малость так сердечко-то у меня прихватило.

Просто охренительно — на меня прёт целое стадо зомби. У этих тварей дикие кровавые глаза, и они мотают туда-сюда башкой в поисках мяса. Может, они при жизни были вегетарианцами и теперь всё компенсируют? Или в аду для мертвых совсем места закончились? Почему именно в аду? Рай уж явно не то место, где будет слишком многолюдно.

В таком случае, Сатана, услышь меня! Знаю, я никогда не был религиозным, но я также никогда ни о чём не просил ни тебя, ни Бога. Забери этих тварей обратно — перепланировку что ли по-быстрому сделай! Иначе какой же из тебя Сатана? Залупа ты тогда обычная конская. Ну или ты, Бог, прими на время этих отморозков к себе! Ты же говорил что-то там про доброту — так действуй, сейчас самое время!

Не, ну мне сейчас точно крышка, или какое-нибудь чудо случится. Щенок уже скулил в рюкзаке и привлекал их внимание. Ну вот пусть его и жрут — отвлечёт их, а я, может, смогу убежать. Быстренько достал его, снял поводок и отпустил. А этот гад и не собирался от меня отходить.

— Проваливай, урод, чтоб тебя... — шипя на него, я легонько подтолкнул его.

Уф, и он наконец с любопытством побежал к толпе зомби, чтобы пообнюхивать. Это называется — мясо на вынос. Кушать подано, блин. Я же уже собрался бежать прочь, но... Сука! Сука! Моя рука невольно потянулась к тесаку, и я помчался прямо к щенку. Зомби уже пытались схватить его руками. Но я с разбега всадил первому лезвие в голову и, отпихнув второго, подхватил щенка. Но мне уже не убежать.

Всё, что при мне есть, — пистолет. Отстреляюсь, и последний патрон выходит приберегу для себя... И всё из-за какого-то щенка? Вот так вот сдохнуть? Я всё-таки лох!

Прижав к себе этого шерстяного гада, я подумал о том, каково это, когда вся жизнь проносится перед глазами в последний момент. Но так и не понял — мимо меня наоборот пронеслись зомби. До меня не сразу дошло, что за фигня творится.

Одно дело, когда в жизни до апокалипсиса меня избегали женщины — я хмурый и небогатый. Но сейчас-то я чем дохлым бабам-зомби не угодил? Они совсем что ли охренели со своими требованиями? Просто проходят мимо и не жрут меня — словно не замечают. Я для них как пустое место. Одновременно обидно и радостно...

Стараясь собрать мысли в кучу, я продолжил медленно продвигаться дальше — было опасно, и пришлось сильно сжать ретриверу пасть. Щенку это явно не понравилось — заизвивался как змея. Он сам уже весь был в крови и кишках.

Кажется, зомби как-то по запаху отличают своих от живых — круто! Да в этом мире теперь ещё легче жить станет. И похоже, я всё же везучий засранец — мне удалось пройти стадо зомби через большое поле. Но под конец щенок загундосил, несмотря на закрытую пасть. Зараза... Я нас спасти пытаюсь, а эта тупая псина всё портит. Больше меня их запах не спасал. Твари повернули ко мне свои башки, зарычали, и часть толпы ломанулась за мной.

Да, вы издеваетесь? Нет, ну я, конечно, мечтал как-то в детстве стать знаменитым. Думал, это круто, когда за тобой бегают толпы поклонников. И сейчас, конечно, моё желание наконец исполнилось. Вот только поклонники оказались... немного мёртвыми. И голодными... Да и фанатеют они по моей тушке в прямом смысле — так и жаждут оттяпать кусок.

Набрав побольше воздуха в лёгкие, я рванул со всех ног. Жопа до сих пор болит после неудачного приземления, на шее болтаются длинные кишки, и я могу встретить снайперов или взрывников. У меня просто слов нет...

Кругом зомби-апокалипсис, моя жизнь в опасности, а я, блядь, чем страдаю? Спасаю щенка! И почему я расставил именно такие приоритеты? У меня нет ответа! Просто нет...

Временем позже

— Они хотят нас поджечь! — исступлённо закричала Яна. — Они выкурят нас отсюда и расстреляют! — Она отстреливалась через щель в окне.

— Постараемся как можно дольше держать их на расстоянии, — Саша со следами крови на голове старался прицелиться, но его всё ещё мутило после удара. — Сами они в любом случае отсюда уберутся рано или поздно — стадо зомби их отпугнёт. Нам лишь нужно продержаться.

— Я же говорила, что нельзя верить тому уроду! Он один из них! — Яна с ненавистью на лице валила подступающих с канистрами зеков.

— Из-за этого ублюдка мы все здесь подохнем! — харкнул на пол Глеб, устроившийся у другого окна. — Денис истёк кровью и сдох. Таня сдохла, обратилась и напала на наших. Мы за пару минут потеряли одних из самых лучших наших бойцов.

— Денис умер? — Саша удивлённо покосился на него. — Вы что, не могли ему жгут наложить и сосуды зашить? Здесь же всё для этого есть!

— У него, похоже, подколенная артерия была задета, — вмешалась длинноногая женщина с большой грудью. — Всё закончилось слишком быстро, и мне самой пришлось пустить ему пулю в голову.

— Какой смысл всё это обсуждать? — вытерла пот со лба Марго. Её лицо было покрыто чужой кровью — при отступлении с позиции ей пришлось вступить в ближний бой. Она проверила патроны в пистолете. — Даже если мы переживём зеков и они свалят, то подступающее стадо зомби снесёт здесь все двери. У нас нет выбора — нам нужно как-то прорываться и бросить стариков.

— Вы уходите, я остаюсь! — Саша мотнул головой.

— Не геройствуй зря, — Марго схватила его за грудки. — У меня здесь так-то тоже отец лежит.

— Чёрт-чёрт! Она права — надо убираться, — заплевался Глеб. — Если я здесь сдохну, то никак своему брату не помогу.

— Но как только мы выйдем, нас попросту расстреляют, — Яна прислонилась спиной к стене и посмотрела в потолок. — Это конец! Нам остаётся лишь забрать их с собой побольше.

Едва она это сказала, как снаружи донёсся звук шин. Все прильнули к окнам. На заключённых и их машины на бешеной скорости неслась фура, а из окна по зекам кто-то палил на ходу из пистолета.

— Смотрите, это же он! — как только фура остановилась, у Марго глаза на лоб полезли от удивления. — Зачем он вернулся? Так он не с ними? — Она наблюдала, как их бывший пленник быстро выскочил наружу и стал карабкаться с рюкзаком на крышу кузова.

— Что он задумал? — у Яны так вообще челюсть чуть ли не отвисла.

— Не знаю, — словно в полудрёме мотнул головой Саша. — Сейчас и увидим…

Глава 11

Бодренькое начало — половину зеков расплющил в лепёшку. Но если буду медлить, оставшиеся уроды нашпигуют меня свинцом. Так я, пожалуй, сделаю это первым — шмальнул одному из них в ногу. Упс! И это только всё ухудшило, ведь теперь они строем движутся в мою сторону. Ну всё, суки сейчас такую пальбу начнут, что я вмиг решетом стану.

Но для начала пусть кое с чем познакомятся. Скинув сумку с плеча, я быстренько раскидал самодельные гранаты. Для зомби это фигня, а вот для людей штука убийственная. А самое главное — много ума и опыта не нужно, чтобы их собрать: всего-то консервные банки, бензин и тряпьё. Да гвоздями и болтами банки заполнить. В общем, веселуха зекам гарантирована.

Уже через секунду на территории хосписа раздались громкие хлопки, а зеки сейчас бы точно металлодетектор не прошли — их знатно нашпиговали гвоздями. Вот только долго думать об этом мне не пришлось — зеки не оценили моей задумки.

— Убью, сука!

— Валите этого гондона! — всё это они кричали в мой адрес и шмаляли из автоматов.

Пора... Кинув ещё пару гранат, я спрыгнул с другой стороны фуры. И полный отруб башки мервякам — хрясь. Да карасиком залетаю внутрь. Там махом хватаю сначала один и бросаю, а затем и второй газовые баллоны. Следом стреляю по ним и бросаю горящие зажигалки — шанс невелик. Один баллон и в самом деле не сработал, а вот второй рванул знатно, что меня аж жаром обдало. Да сюда бы зефирки и сосисоны — прямо убийственный массовый пикник.

Ещё один баллон полетел, однако зажигалка у меня осталась всего лишь одна. Целую её на удачу, бросок и... Есть!!! Кровь и крики всюду — дело почти в шляпе. Но это я про зеков, а вот угрозу от целого табуна зомбарей никто не отменял. Я лишь ещё больше приманил их своими вынужденными выходками.

Только не будь у меня моего безумного плана, то я бы сюда ни ногой. Внутри фуры взор мне радует отпадная тачка. Эх, жаль её красави...

— Стоять! Руки вверх! — додумать я не успел. Вот же дерьмо! Но голос у нападавшего уж больно какой-то не опасный, а скорее пугливый.

Я с интересом поднял руки и повернулся. Передо мной стоял пацан — на вид не больше тринадцати лет. У него тряслись руки, как при лихорадке.

— Они сказали вам сдаваться! Почему... Почему вы этого не сделали? — пацан часто моргал глазами и был весь на взводе.

— Ты что, заодно с этими зеками? — вместо ответа я поморщился. Блять, они и детей вербуют, да убийц из них делают... Жуть какая... — Слушай, их больше нет. И нам нужно увести отсюда зомби. Понимаешь? Так что отпусти ствол, и мы будем заодно, — успокаивать я не умею, но разве что предложил разумный выход.

— Нет. Их ещё много там... В тюрьме! И они придут — обязательно придут, — но пацан отрицательно мотнул головой. — Они сказали, если я не буду убивать, то сами меня убьют. Найдут всех и меня тоже. Я уже убивал — меня заставляли! Но вам не понять, — и пацанёнок разрыдался.

— Ты ошибаешься, — я вздохнул и попытался сообразить, как выкрутиться. — Я понимаю! Понимаю, что зеки тебя запугали и заставили делать страшные вещи. Но ты всего лишь ребёнок, и твоей вины в этом нет. Всё ещё можно начать сначала. Обещаю тебе, я выведу тебя в безопасное место, где они тебя не достанут.

— Ты не сможешь, — пацан опять замотал головой. Задолбал уже, честно говоря. — Я должен… Должен это сделать, — меня такой ответ вообще не устроил, и я рванул в сторону.

И он всё-таки выстрелил… Мелкий ублюдок зацепил мне немного руку, и я на автомате шмальнул в его сторону. Пуля, засевшая у него в глотке, свалила его с ног. Пришлось ему ещё и контрольный в лобешник сделать — не давать же ему обратиться.

Что ж, и я снова ничего не чувствую — этот мелкий парнишка хотел меня застрелить и застрелил бы. Зеки, похоже, знатно его обработали и зашугали — он был чертовой угрозой. Так что либо «ты», либо «тебя». А когда выбрал, то уже нечего жалеть.

Вот и девятое правило подъехало — «Выбирай быстро — "ты" или "тебя". И если выбрал, то уже не жалей!»

Откидываю мёртвого парнишку в сторону, вскакиваю в тачку и срываюсь на ней из кузова. Да как раз вовремя — стадо зомби вот-вот заполонит весь двор хосписа. Я засигналил, и твари среагировали, а дальше я попросту ждал, когда ко мне подтянется побольше мертвяков, снова нажимал на гудок и проезжал пару метров.

Таким макаром я вскоре всё стадо к себе привлёк. Значит, уже можно поиграться… Скотчем фиксирую руль прямо, зажимаю педаль кирпичом, заклиниваю кнопку сигналки, ставлю на драйв и пока-пока — рыбкой в обнимку со щенком выпрыгиваю наружу.

Прокатился немного по траве (не скажу, что это было приятно. Меня словно ногами толпа отпинала). И пополз подальше отсюда, пока заняты воющей сигналкой у тачки. Ретривер, правда, поиграться захотел и игриво тявкнул. Повезло, что на звук среагировал всего один мертвяк. Я ему подрезал связки на ногах и прошёлся тесаком по башке — короче, цирюльник из меня такой себе, ведь дохляк остался без головы. Чувствую себя прямо Оливье ле Дэном, но он скорее убивал чужими руками.

Хотя сейчас не до воспоминаний об обычной жизни и истории. Я вернулся обратно к хоспису, но меня вообще нихрена ни разу не встретили как героя, а сразу же навели пушки. Отморозки одним словом, а ведь ещё стариков спасают. Эх…

— И это ваша благодарность за спасение? — я хмыкнул.

— Ты… — вперёд вышел тот лысый хмырь. Зря я его тогда не прикончил. — Ты убил моего брата! Я всё видел, — он целился в меня из ружья, а я пытался наскоро сложить пазл в голове.

— Глеб, попридержи коней! Мы все живы благодаря ему, и сейчас не время шуметь — нужно затаиться! Стадо ещё не так далеко ушло, — странно, но за меня снова заступился медбрат, которого я прежде огрел прикладом и ножом в бедро заехал. Ну он-то явно адекватный. Ведь так?

— О чём речь? Ты что ли про того пацанёнка? Так он в меня сам стрелял, так-то, — я усмехнулся. — Ты вообще про самозащиту что-нибудь слышал, мужик? Я никому не позволю наставлять на меня пушку и стрелять. Пусть хоть это пятилетний ребёнок, мать его, — мне плевать. Я со своей жизнью расставаться не собираюсь.

Но лысый был на взводе, и тут уж ясно одно — он сейчас нажмёт на спусковой крючок. Похрен! Я его тоже пристрелить успею. Если мне придётся здесь подохнуть, то и этого урода заберу с собой. И я уже почти сам чуть ли не нажал на спуск, как всё быстро закончилось — сзади к лысому подлетела голубоглазка и врезала ему прикладом по голове. Эти люди просто не перестают меня удивлять. Лучше уж реально быть одному, чем с людьми зависать в апокалипсисе.

— Почему ты не дала ему выстрелить? — мне стало интересно. — Я ведь тебе вроде как кулаком в печень заехал.

— Да! Было больно, знаешь ли, — по её лицу незаметно, чтобы она являлась нытиком. Женщина скорее смеялась над ситуацией. — Ты нас спас, — голубоглазка всплеснула руками. — Выходит, ты не заодно с зеками.

— Как же долго до вас доходит, однако, — я вздохнул. — Я в общем вот зачем явился. Гоните обратно мои сумки с оружием, патронами и со всем прочим. Или я мигом приведу всё это стадо зомби обратно.

— Ну уж нет, — красотка с короткой стрижкой тоже держала меня на мушке. — Нам самим нужнее! Ты убил брата Глеба и наших людей! Саша! — рявкнула она на медбрата. — Какого чёрта ты вообще с ним треплешься? Что с тобой? Он ведь и на тебя напал.

— Он всего лишь защищался, — а этот Саша был спокоен как удав. — И мы живы благодаря ему, — он кивнул голубоглазке, и та заволокла истеричную красотку внутрь.

И вот мы остались с медбратом вдвоём на улице, но с крыши в меня целился их снайпер. А между нами валялся тот самый Глеб в камуфляже. Он уже приходил немного в себя и поднимался с колен, но Саша предусмотрительно забрал его оружие. Становится всё любопытнее и любопытнее…

— Я верну тебе твои сумки, — и, обернувшись ко мне, он кивнул. — Только смотрите тут, не поцарапайтесь с ним, — кивнул на Глеба.

— Ну уж нет, я с тобой внутрь пойду и буду держать тебя на мушке. Дёрнешься — и пристрелю, — я пояснил ему свой расклад. У меня только свои правила и точка! — У вас снайпер на крыше, а я вроде как пожить ещё хочу. Хотя если так посудить, мы уже всё равно все как те ходячие мертвецы.

— В смысле?

— А ты оглянись вокруг, — я усмехнулся. — Здесь могут жить только мертвые. Никак иначе!

— Ты не мертв, — он лишь уставился на меня и мотнул башкой.

— Мудила! — но тут зарычал очухавшийся полностью лысый мудила.

Я же даже не раздумывая вышиб ему с ноги зубы — они разлетелись по асфальту, как игральные кости, и тот снова отрубился. Слабак… Плюсом я харкнул на него сверху — говорил же, что он своё от меня схлопочет.

— Зуб за зуб. Око за око, — я с улыбочкой взглянул на медбрата. — Не так ли?

Но он ничего не сказал, и мы пошли за моими вещами. Ай, блядь — я споткнулся на ровном месте. У меня от сегодняшних пробежек уже ноги заплетались. И всё же медбрата я пристально держал на мушке. Люди в хосписе косились на меня. Одни из них явно хотели меня убить, другим просто было любопытно. А некоторые даже были благодарны, но и среди них затесались люди, подозрительно зыркающие на меня. Их можно понять — в такое время кругом вообще всё должно подозрения вызывать.

— Это вы?! — вдруг из одной из палат к нам навстречу заковыляла старушка. — Вы увели тех заражённых, — седая уставилась на меня. — Я подглядывала, хотя мне и говорят лежать больше — с давлением совсем беда.

— Если подглядывали, то ответ вам известен, — ответив ей без интереса, я прошёл дальше.

— Спасибо! Вы смелый человек, — донеслось от неё вслед.

— Галина Андреевна, возвращайтесь в палату. Вам нужен покой, — прозвучал ласковый голос медсестрички с миленькой мордашкой.

— Так вы реально стариков охраняете? — я обратился к медбрату, как только мы оказались в кабинете. — Думал, вы жрёте их как каннибалы.

— И поэтому ты вернулся, чтобы спасти их? — он внимательно посмотрел на меня и бросил мои вещи. — Знаешь, ещё не так много времени прошло, чтобы каннибалы появились, — добавил с унылым видом. — У меня здесь мать лежит на аппарате жизнеобеспечения. И не только она — здесь много хороших людей. До всего этого пиздеца я работал в этом месте. Так что я останусь с ними до последнего, пока сам не умру или пока не смогу их всё-таки вывезти.

— Часть из них дороги не переживёт. Ты же это понимаешь? — он словно наивный дурачок из детской сказки.

— Потому я и хочу сейчас у тебя кое-что спросить. У нас стало меньше людей, — медбрат засунул руки в карманы. — Может, ты присоединишься к нам? Помог бы добыть медицинские машины и побольше топлива, да аккумуляторов. Нам понадобится любая помощь. Люди напуганы, а те зеки, — мужик опустил голову и нервно улыбнулся, — они вернутся...

— Я одиночка, а твой план — полный отстой и самоубийство, — я хлопнул его по плечу. Все они здесь сдохнут — очевидно как никогда. — Так что удачи оставаться. Меня бы всё равно здесь не все приняли. А теперь ковыляй давай к выходу. Не хочу, чтобы меня продырявили в самом конце.

Продолжая тыкать ему в затылок дулом пистолета, мы выбрались во двор. Там медбрат попросил снайпера уйти, и я спокойно двинул к забору, а вернее к тому, что от него осталось.

— Я всё же не понимаю, почему ты уходишь, — окликнул он вдруг меня. — Серьёзно думаешь — я поверю в то, ради чего ты будто бы вернулся? Ради сумок с оружием и банок еды? Да брось, чувак, — лицо его стало серьёзным. А я не понимал, нахрен я вообще его слушаю. — Ты точно псих! Нормальный бы не стал так рисковать своей жизнью ради незнакомцев. У тебя есть пистолет и тесак. И судя по твоим поступкам, оружие ты бы себе сумел добыть в другом месте, как и еду тоже. Для тебя это не проблема. Но зато не рисковал бы так и остался цел.

— Я вернулся начистить рожу этому уроду, — кивнул на беззубого в отключке. — И да, забрать свои пушки. Один раз позволишь вытереть об себя ноги — и уже не отмоешься никогда!

— А я всё равно тебе не верю, — медбрат мотнул головой. — Но если тебе от этого легче, то можешь и дальше себе лгать, защитник собак, — сиронизировал он. — Тоже мне умник, блин хренов.

— Ты меня не знаешь! Ни черта не знаешь…

Больше я на этого смертника не глядел. Таким людям, как он, уже ничто не поможет. Я дёрнул за поводок и ушёл восвояси. И подумать в пути было о чём…

Мне нравится такая свобода без прежних правил и законов. Только вот военные ведь прекрасно знают о зэках, и люди из хосписа явно уже просили о помощи. Но помощи нет… Стариков и обычных людей не спасают. И ладно хоть двери убежища для них открыты. Но доберёшься ты до них или нет — твои проблемы.

Хотя ладно, это меня уже никак не касается. Мне бы найти ночлег, а затем свалить подальше отсюда. И лучше двину по лесу — людей встречать больше не хочется. Люди нынче одна сплошная проблема, и одному как-то проще. Но почему-то чувство страха заставляет сбиваться их в стада, как и прежде. Так мало времени, а деградация уже началась…

И всё же забавно — почему мне не страшно в этом пиздеце? Самому аж интересно. Походу тот, кто брал ипотеку под высокий процент, — и правда уже ничего не боится в своей жизни. Бр-рр, как вспомню о прошлом, прямо мурашки бегут. Хоть бы учёные всё-таки не разработали вакцину. Я даже на диверсию бы решился, чтобы никогда уже жизнь не вернулась в прежнее русло. А что? Я ведь только жить по-человечески начал. Ну или я просто эгоист. И если так, то мне всё равно.

Моя собака тем временем загавкала. Надеюсь, это не от голода — тогда мне проще ретривера самому сожрать в чёрный день. Но он смотрел не на меня, а в сторону.

— Кого ты там увидел? Белку? — я повернулся. — Ой, бля-я…

Гляжу, а там ковыляет урод зелёный и булькает — взрывник. Он прямо как я после выпускного в школе, когда возвращался под утро домой. И зачем я тогда палёной дешёвой водкой закидывался? Видок у меня был почти такой же, как у этого гада сейчас.

Напичканный газами зомби приметил меня и зарычал. Но он медленный, так что я решил не связываться с ним, а просто уйти. Этой твари надо урон нанести, а потом он рванёт на большой радиус — мне оно точно не надо. Так что мы с псом просто убежали. И я, немного передохнув, принялся искать убежище поблизости, где можно перекантоваться и уже составить нормальный план.

Неподалёку заправка есть, а там и еда, тачки, бензин можно посмотреть. В целом там даже переночевать можно. Добежал короче до неё и был как взмыленный конь от усталости. Рядом с заправкой на парковке тусовались два десятка зомбарей. Тесаком их валить не варик… Пришлось спрятаться за тачкой и шмалять с арбалета.

Быстренько всех уложил и вот, насвистывая себе под нос, уже собираю болты из их черепушек. А щенок вдруг как залает. Он у меня теперь вместо сигналки работает — так и быть, жратву себе отрабатывает, и зря я на него грешил, что бесполезен.

— Малорик, — погладил ретривера по голове. — Паси всех!

Он так среагировал на какого-то мужика в деловом костюме и галстуке. Его квадратная хлеборезка выглянула на секунду из магазинчика при заправке. Увидев нас, незнакомец быстро нырнул обратно за дверь.

— Эй, мужик, ты чё спрятался? — Я постучал в прозрачную дверь и постарался оглядеться получше. — Я не заражён! Можешь, если что, осмотреть на наличие укусов. И я не опасен — пушки мне для защиты. Впусти, чёрт побери, переночевать.

— Убирайся! — Он вынырнул из-под прилавка и отмахнулся. — Я тебя не знаю и не впущу! Ищи себе другой приют!

Его недоверие и страх мне, конечно, понятны. Но мне стоит думать о себе — если не восстановлю сейчас нормально силы, то мне вообще тяжко будет.

— Я понимаю, что ты напуган и почему осторожничаешь, — начал я спокойно. — И я тоже не особо доверчив к людям. Но сам подумай: что мне может быть от тебя нужно? У меня есть оружие, много оружия, и еда с собой есть. Если я и возьму что-то в магазине, так это немного воды. Там ведь на всех хватит. Так что я не понимаю, какого чёрта ты меня боишься? Со мной переночевать на заправке уж куда безопаснее, чем одному.

— Я повторять больше не стану! У тебя есть шанс по-хорошему отсюда убраться! — проорал мужик.

— Да и катись ты, мудазвон! — Я огляделся по сторонам.

Здесь были машины, и можно на крайняк переночевать в одной из них. Мне повезло, ведь даже вскрывать их не пришлось — у первой попавшейся двери были открыты. Сзади вот только в детском сиденье сидела девочка-зомби. Выкинул её прочь и прикончил.

— «Покойся с миром» говорить не стану, — вздохнул я над её телом. — Да и хоронить тоже.

Всё, теперь спокойно устроился в тачке и обшарил её. Нашёл шоколадку в бардачке, солнцезащитные очки. Ещё на сиденье был энергетик, но, блин, тёплый... Однако это лучше, чем ничего.

— Какого чёрта ты здесь торчишь? — прогорланил снова мужик из магазина, только уже с крыши. — Я же тебе сказал: убирайся отсюда по-мирному! — Голос у него нервно вздрагивал.

Понятно... Очередное жалкое сыкло. Этот мужик, кажись, напуган до усрачки не только зомби, но и людьми. На банду, может, какую-то напороться успел? Или просто не верит мне насчёт укуса? Хотя не суть — всё равно он уже начинает раздражать меня.

— Козлина, тебе чё там неймётся? Места что ли мало? — Открыв окно, я показал ему средний палец. — Не тебе решать, где мне переночевать! Я ведь тебя не трогаю, шизоид ты ненормальный!

Мы с псом внимательно за ним следили, и я никак не мог въехать, что собирался выкинуть этот блаженный на всю голову. А когда всё же понял — меня охватил смех, правда нервный, ну да ладно. Этот клоун в пиджаке стал поджигать фейерверки на крыше магазина.

— Ой, идиот, блять, лучше бы ты этого не делал, — я ударил кулаком по рулю.

У меня сейчас не так много времени, чтобы смотаться отсюда — зомби на фейерверк сбегутся со всей округи. И на кого накинутся? Конечно же, на меня. Фейерверки закончатся, а мужик просто затаится в магазине. Но чтобы избавиться от меня — план всё равно отстойный. Он не с тем связался...

В баке был бензин — пусть и немного, но укатить отсюда хватит. Ключи же держала отрубленная женская рука, валявшаяся на коврике.

— Спасибо, мадам, — я вырвал ключи и выбросил её вонючую руку в окно.

Зомби уже топали с трассы к заправке, но я придумал неплохую идею. Фейерверки отстреляли, и мужик, видимо, решил, что я смоюсь и уведу заодно всю толпу этих тварей за собой. Только вот у меня ещё осталась парочка самодельных гранат — я швырнул их в магазин. Дверь повредилась, а зомби отвлеклись на новые звуки.

Я спокойно откатил подальше и наблюдал, как толпа мертвяков окончательно выбивает двери и окна магазина. Раздаётся треск, осколки сыплются на землю, а мужик пулей выбегает обратно на крышу магазина.

— Помоги! Прошу! Ну извини меня, мужик! — заверещал он оттуда, размахивая руками. — Я ведь тебя совсем не знаю!

— А вот это ты видал, козлина? — я ещё раз показал ему средний палец и, вдавив педаль в пол, помчал прочь.

Сдохнет и сдохнет — не моё дело. Нечего было на меня этих тварей натравливать. Хотя, может, и выживет, если отсидится на крыше. Но не скажу, что я был бы рад за него…

Глава 12

У меня снова ощущение, будто ничего не менялось — какой там апокалипсис! Всё те же уроды на дороге, что мешают движению. Качу уставший, зеваю на ходу. Обычный день водителя, короче.

Справа от трассы увидел ответвление — хотя дорогой это сложно назвать, скорее колея от трактора. Чем дальше ехал, тем больше всё вокруг напоминало деревню: поля, леса, благодать. Ещё бы коровки паслись — вообще рай был бы: свежие стейки и парное молочко.

Впереди показались амбар и небольшой домик. Трактор стоит, телеги, стога сена — полный сельский набор. Но я уже прошарённый — достаю бинокль и всматриваюсь получше. Не хватало ещё на кого-нибудь наткнуться. Да и пути отхода лучше сразу продумать.

Вроде ничего подозрительного — тишь да гладь. Машину замаскировал ветками, и мне вдруг стало забавно... Я вот так по кустам всяким бегаю-бегаю, а вдруг клеща поймаю или меня какой-нибудь бешёный енот незаметно тяпнет? Тогда умереть — раз плюнуть. Может, я и странный, но меня реально сейчас клещи куда больше напрягают.

Ну да ладно, наверное, и о хорошем стоит подумать, ведь я нашёл в траве пару больших грибочков — зажарю себе на гарнир. Закинул их в мешок, да приступил схрон оружия делать. Складной лопаткой зарыл сумку с пушками возле дерева. С собой на разведку прихвачу любимый лёгкий тесак, арбалет и дробаш.

— А ты даже не рыпайся, — посмотрел на щенка. — Посидишь в машине. Я всё проверю и вернусь за тобой, — он бы только мешался.

И зачем только с ним разговариваю? Всё равно нихрена даже не понимает. Может, у меня от одиночества кукуха уже едет? Да не-е-е, бред какой-то!

Скрываясь под ветвями деревьев, я подкрался ближе и прислушался — тихо. Обогнул дом сзади и заметил дверь. Ну в принципе так-то можно и через этот задний вход пробраться. Вот только хрен знает, есть ли на двери ловушка внутри и не скрипит ли, как чёрт пойми что.

Короче, я, пожалуй, через окно влезу. Посмотрел, что там внутри — раз, открыл створку и два — уже внутри. А здесь довольно чисто, помещение походило на комнату какой-то бабки. Ковры висели на стенах, на полу круглые вязаные коврики, и на подушках накидки тоже какие-то вязаные. Ну тут к гадалке ходить не надо — если в комнате больше двух вязаных вещей, то значит, там точно бабка живёт.

Приподнимаю створку окна и... Начинаю ох как сильно негодовать (ну это если без мата). Какая-то шелупонь схватила меня сзади за плечи.

— Чувак, ты зубы вообще чистишь, нахрен? — от него несло как от помойного ведра.

Врезав ему с локтя, оборачиваюсь, а там — зомби с лишайником на башке. Теперь понятно, что это за вонь. Пнул этого падлу ногой пару раз. И он меня очень даже удивил: вместо того чтобы скрыться, снайпер сам замахнулся на меня для удара. Быстро же они умнеют, однако. Вот мне бы так — и тогда никакой бы свадьбы с Наташей в прошлом.

Но уже ничего не исправить, поэтому я эпично, как в рестлинге, первым скакнул на зомби сверху. Надавал твари кулаком по щам и свернул шею. И вроде эта борьба заняла каких-то пару минут, но с меня пот хлестал градом. Оттащил его трупешник за клумбу. Раз — открыл створку окна, и два — я уже внутри комнаты.

Только собрался порыться и осмотреть дом, а тут — бац — чьи-то шаги за дверью. Пришлось бегом под кровать прыгать. Дверь распахнулась, и я мог видеть только ноги. Человек был один, или, вернее, одна — обувь не похожа на мужскую.

Она прошагала мимо меня, и я про себя выругался — не успел затворить за собой окно. Само собой, женщина наверняка сейчас это заметит и поймёт, что в дом кто-то пробрался. Постояв немного у окна, она сама захлопнула его. Порылась в тумбочках у кровати и вышла обратно.

Лучше бы это был зомби, конечно, а не баба. Надо проверить, точно ли она одна. И надеюсь, дамочка свалит отсюда — мне надоело уже мотаться в поисках мест для ночлега.

Временем позже

— Ну же, выходи, — на лице Регины проскользнула самодовольная ухмылка. — Я знаю, что ты там, — прошептала она себе под нос.

При этом девушка крепко держала в руках двустволку, направляя её на дверь.

— Холодно, не там ищешь, — но тут позади неё неожиданно раздался мужской голос. — Я тебя первым нашёл.

Она резко развернулась, но крепкая рука уже схватилась за ствол и направила мушку вверх. Регина же на рефлексе успела нажать на спуск, и посыпалась штукатурка.

— Успокойся — я лишь ищу для себя ночлег, — рявкнул мужчина и оттолкнул её другой рукой от себя.

Но девушка, отлетев назад, выхватила из-за пояса нож и оскалилась.

— Одна здесь? — спросил её устало мужчина.

— Да пошёл ты!

Его её реакция только рассмешила. И он подумал про себя: «Как же ещё мало дней прошло с начала апокалипсиса, а озверели уже чуть ли не все подряд».

— Главное, чтобы ты сюда своих дружков не привела и мне глотку не перерезали во сне, — он зевнул, держа её на мушке. — И я не собираюсь причинять тебе никакого вреда. Можешь просто уйти отсюда. Тебя здесь никто держать не станет.

— Ружьё верни! — Регина по-прежнему держала нож так, чтобы была возможность быстро атаковать и не выронить его из рук.

— Чтобы ты потом из него в меня шмальнула? — мужчина слабо улыбнулся. — Ну уж нет, чего не могу сделать, того не могу.

— Оно моему отцу принадлежало! Я без него не уйду.

— Тогда у тебя не так много вариантов, — он внимательно посмотрел на неё. — Походишь без оружия, можем даже поужинать вместе, а потом разбежимся спать в разные комнаты. И утром, когда я буду уходить отсюда, то верну тебе ружьё и патроны кину подальше.

— По рукам, но предупреждаю: глупостей в мой адрес делать больше не стоит — мои люди будут искать меня. Так что они сильно расстроятся, если со мной что-то произойдёт, — Регина убрала нож обратно.

— А кто твои люди? — мужчина тоже отпустил ружьё. — Насильники, бандиты, людоеды? Чем вы вообще промышляете? Или ты просто солгала в целях осторожности, ха!

И девушку явно зацепили эти слова, потому что она выпучила на него глаза так, словно призрака с РПГ увидела.

— Уж не знаю, кто ты сам такой и кого успел повстречать, но мы точно не из этих, — сжала она кулаки. — И всё же учти — мы можем постоять за себя и мы крайне мстительные. Так что всё будет зависеть от твоих действий.

— Тогда прошу к столу, — он ей улыбнулся. — Я поделюсь консервами — поужинаем вместе. Вот только сначала я за собакой своей в тачку схожу — у меня там щенок ретривера.

— Я с тобой пройдусь, — Регина смотрела на него так, словно старалась одним только взглядом изучить его вдоль и поперёк. — Одного вот только понять не могу: как тебе, чёрт побери, удалось оказаться за моей спиной в коридоре? Ты ведь через комнату в дом проник! Разве нет?

— О, это обычная смекалка — ничего более, — мужчина улыбнулся. — Сейчас всё расскажу…

На объяснения ему хватило не более пары минут. И девушка заметила, что он вовсе не любитель сильно поболтать.

— Так ты, выходит, догадался, что открытое окно вызовет у меня подозрения, и выбрался через него, чтобы зайти уже с другой стороны? Ты меня просто облапошил как наивную дуру, — Регина поражалась своей неосторожности.

— Ну да, было бы странно, если бы люди в наше время не обращали внимание на окна — закрыты они или нет. Логично, что тебя это спугнуло и ты приготовилась устроить мне засаду, — скинув ветки с машины, я достал щенка и сумку с остатками пищи. Оружие я при ней предусмотрительно выкапывать не стал.

— Чёрт, да у тебя и правда с собой щенок, — девушка сразу погладила его по холке. — Но я надеюсь, когда у тебя закончится еда, ты не собираешься его съесть?

— Всё зависит от обстоятельств, — я пожал плечами, и мы двинули обратно в дом.

— Но это ведь твой ретривер? — она зыркнула на меня своими зелёными, словно ведьмиными глазами.

— Теперь мой.

— Что это значит?

Вот мужчина и рассказал ей, как нашёл его и что потом пережил вместе с ним. Заодно предупредил, чтобы объезжала Омск подальше.

— Странно, — вздохнула Регина после рассказа. Когда они оба уже сидели в гостиной и ели консервы при свечах.

— Что странно? — незнакомец подкидывал куски щенку.

— Всё странно, — она устало улыбнулась. — Ты ведь в курсе, что твоя собака — сука, а ты её псом зовёшь.

— В курсе, но ты ведь явно не об этом хотела поговорить.

— Ты не отправился в Новосибирск, не назвал мне своё имя и держишься одиночкой. Даже рассказал спокойно об убийстве людей. И тебя можно величать чуть ли не человеконенавистником, но это определение всё равно вряд ли к тебе подходит. Ведь некоторых людей ты всё же спас без всякой причины. Да даже эту собаку, — Регина кивнула на ретривера.

— Я скорее просто не любитель системы, что выстраивают люди. Апокалипсис же сломал всю систему, но там, где скопление людей, система вновь зарождается — она неотъемлемая часть жизни людей, — хотел он уже потушить свечку и пойти ложиться спать.

— Ну а меня ты спросить ни о чём не хочешь? Ты ведь ничего обо мне не знаешь. Тебя не удивляет, почему я не направляюсь в Новосибирск?

— Это не моё дело, — мужчина затушил одну из свечей и, подхватив собаку, пошёл занимать одну из комнат.

Там забаррикадировал мебелью и вещами дверь с окном как мог — кто знает, что ещё может выкинуть та девка...

***

Наконец-то я мог выспаться спустя последние дни на нормальной мягкой кровати. Щенок улёгся мне в ноги, и я быстро провалился в сон. А утром проснулся от того, что шерстяной лизнул меня в лицо — это уже срабатывало вместо будильника. Он всегда рано просыпается, потому что жрать хочет — растущий организм, мать его. Для него жизнь по-прежнему прекрасна, и никаких забот нет — я его кормлю, защищаю, а он просто виляет хвостом.

«Надо было тебя прирезать ещё тогда в доме», — подумал я, почесав за ухом золотистого засранца. И убрал баррикаду от двери. Ружьё в руках, патрон в стволе. Вышел в коридор бесшумно, как призрак — это уже становится привычкой. На кухне же что-то шипело. Проверил — дамочка возилась с переносной горелкой, кипятя воду. Заметив моё оружие, она улыбнулась.

— Всё осторожничаешь и думаешь, что я опасна? А ты представь, каково мне доверять мужику с угрюмым видом и с оружием в руках, когда сама я безоружна и совсем одна в зомби-апокалипсисе?

Логично. Хотя она не знала, что я перед сном думал, не пристрелить ли её просто так, для профилактики. Слишком много болтает, слишком доверчивая. Такие долго не живут.

— А как же твои дружки, которые очень за тебя переживают, одинокая ты наша? — хмыкнул я.

— Кофе будешь? — спросила она вместо ответа. Значит, я был прав — блефовала.

— Буду.

Вот позавтракаю и свалю отсюда. Одному проще. Никого не надо прикрывать, не надо делиться едой, не надо слушать чужое нытьё и… Додумать я не успел — дамочка вдруг резко поднялась со стула.

— Пригнись! — шепнула она. — У нас гости!

Я моментально присел, ружьё наготове. За окном послышались шаги. Много шагов. И это явно не мертвецы — те не шепчутся, а рычат. Ретривер же тем временем заскулил тихонько, видимо, тоже почуял неладное.

— Сколько? — прошептал я.

— Четверо. Может, пятеро. Вооружены.

— Откуда знаешь?

— Слышу.

Ну конечно. Женская интуиция в действии. Или просто у неё уши лучше моих работают. Эх, надо было ещё до рассвета уйти, но нет, видите ли, решил поспать подольше. Так что теперь придётся сильно постараться, чтобы убраться отсюда без проблем. Я махнул рукой девушке.

— Бежим гуськом к заднему выходу, — прошептал ей.

Мы передвигались, как партизаны в кино. Только вот в кино партизаны обычно побеждают, а мы просто пытались свалить, не схлопотав пули. И, добравшись до задней двери, я уже было потянулся к ручке, но услышал, как её дёргают снаружи.

— Твою мать, — выругался я. — Окружили, как зайца.

— А чердак? — прошептала девушка.

— Точно, — то что надо. — Я приметил вчера — там есть окно. Оно небольшое, но думаю, мы через него пролезть сможем.

— Я думала просто спрятаться там. Лестницы же нет, так что как нам спускаться? Ногу сломать в апокалипсисе — так себе идея.

Умная, однако, девушка — думает на перспективу…

— Есть у меня одна идейка… — сказал я.

Мы забрались на чердак. Я тихо снял стекло с окна — оно держалось на согнутых гвоздиках по бокам.

— Раздевайся, да поживее.

— Ты сбрендил? — она опешила.

— До трусов. Давай!

Сам тоже стал стягивать одежду. Девушка же смотрела на меня как на психа.

— Нельзя было простыни из комнаты взять?

— Рискованно — времени нет, да и внимание привлечём.

Ей эта идея явно была не по душе, но жить ей хотелось больше. Мы ничего не знали о тех вооружённых людях. Но их больше, а значит, есть угроза. Так что девушка быстро разделась и осталась в одних трусах и лифчике. Романтично, блин. Особенно под звуки топота сапог внизу. Связал одежду в канат. Привязал к печной трубе, проходящей сквозь чердак наружу. И скинул импровизированную верёвку.

— Ты первая, — сказал я.

— А вдруг порвётся?

— Тогда ты свернёшь себе шею или сломаешь лодыжку — вариантов много. Ну всё, давай поторапливайся, — я отдал ей отмашку.

— А может, ты тогда первый поползёшь? — на секунду показалось, что она уже рычит как зомби.

— Дамам принято уступать. Ползи давай — ты легче меня, так что не ссы.

Она ещё раз посмотрела на меня с укором. И всё же сползла по канату. Я пустился следом, прополз метр, но вдруг наверху заскулил пёс.

— Твою мать, — выругался я. — Собаку забыл.

— Оставь его, — прошептала девица. — Он выживет. Наверное… Но ты же не станешь сейчас рисковать? Мы не знаем тех людей!

Она права — иногда приходится делать выбор. То, что я спас его в прошлый раз, — это одно и было несложно. Тогда мне ничего не угрожало. Но сейчас обстоятельства изменились… Так что я продолжил спуск.

Правда, ретривер почти единственный, кто не пытался меня убить за последнюю неделю, да и вообще… А, короче — в пекло всё! При мне не было рюкзака, но я вполз обратно, да перевязал канат — сделав его покороче. Привязал к себе быстренько спереди покрепче рубашкой щенка и всё время, пока спускался с ним, старался умаслить его ласковыми словами, чтобы не вздумал лаять и выдавать нас. Но ему, кажется, понравилось сидеть в самодельной переноске на моей груди, и он довольный снова лизал мне лицо. Пусть лижет, чёрт с ним — главное, чтобы помалкивал.

И, спустившись, мы сразу побежали прочь от дома. Полуголые, но зато живые, да и на улице тепло. В апокалипсис это уже большое везение. Он, пожалуй, научил меня радоваться наконец самым простым вещам. Так что мне никогда не понять людей, которые так этого боятся — подумаешь, зомби-апокалипсис!

Вскоре мы добежали до места, где я оставил тачку. Я махом скинул с неё ветки, пока девушка стояла столбом, обхватив себя руками. И прихватил сумку с оружием.

— Садись, — сказал я.

Завёл быстро двигатель, и мой пёс сам запрыгнул на заднее сиденье, как будто для него теперь наши совместные поездки — дело привычное.

— Одежда бы не помешала, — сказала вдруг девушка. — Чувствую себя словно на пляже в отпуске, а не в зомби-апокалипсисе.

— Тоже мне проблема, — фыркнул я. — У меня в сумке есть немного вещей, но мужских. Присмотри что-то для себя.

Она порылась в сумке и натянула мою футболку. Большая, как палатка, но лучше, чем ничего.

— Куда теперь направимся? — спросила она, застёгивая мои джинсы на ремень.

— Я поеду в какую-нибудь глухомань — искать одинокое местечко. А тебя могу высадить где-нибудь по пути. Дальше наши пути расходятся — хватит с меня компании. Одному проще.

— Странный у тебя подход. К чему тогда вообще так бесцельно жить? — она хмыкнула. — Может, лучше поедем на помощь тем людям из хосписа, про которых ты говорил? Я хорошо стреляю. Вместе нам было бы легче. У человека же должна быть благородная цель. Даже сейчас… А потом катись в свою глухомань. Неужели героем побыть не хочется?

Ну началось! Благородная цель! Спасать человечество… То ли мне смеяться над её наивностью и тупым благородством, то ли плакать, что таких людей так много вокруг.

— Меня это не интересует, — я резко затормозил и открыл ей дверь. — Выходи!

— Какого чёрта, чувак?

— Выходи!

Она вылезла в моих болтающихся на ней мешком вещах.

— Ружьё верни, урод! — заорала мне вслед.

Я проехал пару метров, выкинул ружьё и патроны на дорогу. Да вдавил педаль в пол. Тоже мне, блин, очередная идеалистка… Как она только со своим мышлением умудрилась больше пяти дней прожить?!

Вдруг мой пёс заскулил на заднем сиденье.

— Что, жалко её? — спросил я у собаки. — Привыкай. В этом мире каждый сам за себя.

Без зазрений совести я покатил дальше, пока не услышал выстрел, а потом ещё один и ещё… Глянул в зеркало заднего вида и тут же выругался. К дороге мчалась стая слепых охотников. Штук двадцать или тридцать, не меньше точно. Регина стояла посреди дороги с ружьём и палила по ним. Но всех завалить явно не успеет.

— Вот же блядь! — рявкнул я и развернулся. А пёс заскулил. — Да знаю я, что дурак! Сам в курсе! Но они её сожрут.

Газ снова в пол. Машина взревела и понеслась обратно. Хорошо, что при мне целый арсенал и хватит на небольшую войну. Ну почему я всё же не могу просто проехать мимо? Почему всегда лезу в дерьмо?

Девушка же тем временем продолжала отстреливаться, но патронов у неё было немного. Слепые окружали её кольцом. Двигались они, правда, странно — рывками, поворачивая головы то влево, то вправо. Наверняка ловили звук её сердца. И я врезался в толпу зомби на полной скорости. Троих размазал по капоту, ещё двоих отбросил в кювет. Остальные развернулись ко мне.

— Садись быстро! — заорал я.

И тут один из зомбарей потянулся к ручке, но, благо, её не открыл. Уф, я выдохнул — ладно хоть он тупой.

— Ты чё, сука, я не тебе! — Я вышиб ему мозги, а девушка прыгнула в тачку.

Даю задний ход, но слепые охотники снова окружают. Один запрыгнул на капот и начал долбить по лобовому стеклу.

— Держи руль! — передал дамочке.

А сам схватил из сумки арбалет и выстрелил зомби в голову через стекло. Тот свалился, но стекло треснуло. Но ещё трое лезли с боков. Достал автомат, высунулся в окно и дал очередь. Двоих снёс, третий, падла, цеплялся за дверь.

— Газуй! — гаркнул я.

Девушка ждать себя не заставила — вдавила педаль, и машина рванула вперёд. Зомби на двери протащило ещё метров десять, пока тот не отвалился.

— Спасибо, — дамочка облегчённо выдохнула, как и я. — Ты ведь мог попросту бросить меня.

— Мог, — согласился с ней. — И должен был.

— Да ладно тебе, — она почему-то рассмеялась. — Признайся — ты не такой мудак, каким прикидываешься.

— Не обольщайся, — говорю этой самоуверенной дурынде. — В следующий раз точно проеду мимо.

— Конечно проедешь, — хмыкнула она. — Но пока ответь, куда теперь?

— В лес! Пересидим пока там.

— Ты уверен? Там же от этих тварей нигде не скрыться, — в её голосе был слышен страх.

— Мы будем дежурить по очереди — там всё равно лучше, чем вблизи от жилищ. Ещё только начало апокалипсиса, и людей хватает. Но свою дикую и хищную натуру проявили уже почти все.

— Как скажешь, — она развела руками и не стала больше спорить. Разумно с её стороны.

Не знаю, почему эта девица тоже шляется одна и с какой стати доверяется первому встречному. Я не самый разговорчивый собеседник, но пока она не сильно мне мешает, и на том спасибо. А дальше поглядим…