Выжившая из Ходо. Эльфийский турнир

Глава 1. Снова золотая искра

Я присела, и мощный шипастый хвост разнес ближайший крест в щепки.

«Мия, беги!» – прозвучал в моей голове голос Тьена.

Но вместо этого я засветила огненным шаром прямо в морду твари и выхватила катану духа. Крупный острый кусок дерева вонзился мне в шею сзади, и выступила кровь. Ночь снова наполнилась зеленоватыми отсветами, и я торопливо направила магию в клинок, стараясь нанести удар до того, как проснется золотая искра. Лезвие катаны вспыхнуло зеленью и рассекло грудь гигантской черной ящерицы. Тварь зашипела и отступила назад. Лунный свет отражался от гладких защитных пластин на ее боках и спине.

Из-за ближайшего надгробия выскочил пес. Огромный, черный, с рыжими подпалинами и висячими ушами, он бросился прямо на чудовище. Хисс снова замахнулся хвостом, и один из острых шипов царапнул голубоватый магический доспех на теле пса. Я тут же ударила снова, отвлекая хисса от своего друга. Ящер распахнул пасть и попытался перехватить катану, но я оказалась быстрее. Тьен не отставал: пес вцепился в подмышку зверя, между бронированными пластинами, которые защищали спину твари от магии.

Предательский золотой свет начал разгораться внутри меня, жар в легких быстро нарастал. Следующим ударом я отсекла твари лапу и едва увернулась от ее клыков. С другой стороны выскочил Винсент. Воздушное заклинание пятого ранга сорвалось с его пальцев. Я не успела понять, что это – внезапно у меня потемнело в глазах. Я рухнула на колени и выронила катану. Легкие словно были окутаны пламенем.

Пришла в себя я от прикосновений холодного языка. Тьен зализывал царапину на моей шее. Кровь больше не шла, и предательское жжение начало отступать. Я огляделась и увидела, что Винсент уже добил тварь и теперь идет ко мне. Юноша присел на снег рядом и спросил, заглядывая в глаза:

— Шиясса, ты чего?

Пара снежинок упала на его светлые волосы, в глазах светилось беспокойство. За несколько месяцев, проведенных в этом теле, имя его прежней хозяйки стало привычным.

— Сама не знаю, – ответила я. – Проснулась золотая искра.

— Последнее время она почти не мешала тебе пользоваться некромантией, – напомнил Вин.

— Но не сегодня.

Я прикрыла глаза и постаралась выровнять дыхание. Мой взгляд скользил по надгробиям. Большинство крестов здесь были относительно свежими. Два месяца назад на этом самом месте произошла знатная заварушка с моим участием, после которой городу пришлось выделить деньги на восстановление кладбища. Я медленно поднялась на ноги и почесала Тьена за ухом.

Винсент критически оглядел меня и задал вопрос:

— Идти можешь? Ястер и Шон, должно быть, закончили. Пора доложить Стэндишу о наших успехах.

Я кивнула, и мы побрели по сугробам к выходу с кладбища.

Зима в Нуамьенне мне не нравилась. В Рибене снег выпадал очень редко. Я смахнула снежинки с белых волос и натянула капюшон, скрывая острые уши.

«Красивые уши», – добавил Тьен.

Если бы. Последнее, о чем я мечтала, – оказаться в теле полуэльфийки. Но в момент смерти выбирать не приходилось, ведь проклятые Ода закрыли мне доступ к телу слуг. Я тряхнула головой, отгоняя воспоминания, и спрятала руки в карманы.

— Холодно? – понимающе спросил Винсент. – Ничего, скоро мы отправимся в Линьин. Говорят, там царит вечное лето...

Я покачала головой:

— Слабо верится. Надеюсь, что там будет теплее, чем здесь. И чтобы попасть туда, сначала придется уговорить ректора.

Мы замолчали. Тьен шагал у моих ног и казался довольным жизнью. Кажется, демону холод и снег никак не досаждали.

Стэндиш прохаживался вдоль ворот, накинув капюшон плаща. Чуть в стороне переминался с ноги на ногу Шон. Братец вертел головой, выглядывая нас между крестов. Ястер кутался в плащ.

Стоило нам приблизиться, как охотник остановился и смерил нас недовольным взглядом:

— Чего так долго? – уточнил он. – Возитесь, как будто вчера в Академию поступили.

— Наша тварь была больше, – укорил его Винсент. – И там были хварры.

— Поэтому с вами был Тьен, – парировал Стэндиш.

Я посмотрела в холодные серые глаза и призналась:

— Меня подвела эльфийская магия.

Охотник обернулся ко мне и удивленно спросил:

— Золотая искра? Ты довольно успешно справляешься с ней в последнее время.

— Довольно успешно подавляю, а не справляюсь, – поморщилась я. – Я понятия не имею, как ей пользоваться. И учить меня некому.

Стэндиш раздраженно ответил:

— Знаю. И это проблема. Надеюсь, остроухие за стеной тебе помогут.

— Сомневаюсь, – проворчал Шон. – Что-то за эти годы никто не попытался нас найти. Ли-Ин был нужен браслет, а не мы.

— Но Шияссе она помогла, – напомнил Святой. – Хватит переливать из пустого в порожнее. Ваша магическая практика на сегодня окончена. Отчет будет на столе Зайтена в понедельник. Постарайтесь быть паиньками и не навлечь за выходные никаких неприятностей на ваши бестолковые головы. Через неделю расскажете, что там решили с турниром. Надеюсь, меня с вами не отправят.

Я тихо фыркнула:

— Что, не соскучились по остроухим? Вы воевали на их стороне.

— Я воевал на той стороне, которую выбрал мой король, – отрезал охотник. – А скучать по остроухим у меня не получается уже месяца четыре С тех пор, как вы свалились на мою голову.

Мы с Шоном переглянулись, а Ястер заметил:

— С тех пор, как погибли Фиррем и Тайджу, они сидят тише воды ниже травы.

Стэндиш не стал больше ничего говорить. Отвернулся и первым направился в сторону города. Тьен догнал хозяина. Мы последовали за своим учителем.

У ворот замка Святой сухо распрощался и пошел прочь. Привратник ворча распахнул калитку и впустил нас. А затем, к моему удивлению, вручил Шону помятый конверт.

— Что это? – нахмурился брат.

— Час назад курьер привез, – пожал плечами привратник.

Юноша отошел в сторону и зажег магический светлячок. Ястер и Винсент склонили головы над конвертом и начали рассматривать оттиск печати. На их лицах проступило недоверие. Шоннерт выругался и торопливо вскрыл конверт. Я подобралась поближе, чувствуя, что странное послание не принесет нам ничего хорошего.

Винсент позволил мне подойти поближе и заглянуть Шону через плечо. Тот не стал меня гнать. Письмо было коротким. Мелкий убористый почерк контрастировал с размашистой подписью.

«Дорогие Шиясса и Шоннерт!

Поздравляю с поступлением в Академию Орджей. Наслышан о ваших проблемах. Три дня буду проездом в Лукаше, остановился в гостинице «Солнечная дева». Вы всегда можете обратиться ко мне. В память о моей любезной сестре сделаю все, что смогу.

Гвидо Гемхен»

Я взглянула в мрачное лицо Шона. Юноша смотрел на листок в своих руках с таким видом, будто его сейчас стошнит.

— Дядя Гвидо, — процедил он, смял письмо и выбросил в снег. А затем выплел заклинание и прошептал: — Кхи!

Небольшой огненный шар в считаные мгновения оставил от письма горстку пепла. Шоннерт растер ее носком сапога, сунул руки в карманы и направился к общежитию. Я молча поспешила за ним, начиная понимать, что происходит.

Именно дядя выгнал пару бастардов из дома после смерти матери. Старый герцог любил дочь и баловал внуков, невзирая на острые уши. Замуж Амалия Гемхен так и не вышла, хотя предложения были, несмотря на незаконнорожденных детей.

Но сначала умер дед, и власть над родом перешла к его старшему сыну. Тот никогда не любил племянников и считал пару полуэльфов повинной в том, что его сестра не смогла устроить свою жизнь и обрести достойное место в обществе. И сразу после похорон Амалии выставил ее детей из дома. Все это я знала по рассказам Винсента.

И теперь этот «замечательный» человек писал нам и предлагал решить какие-то проблемы. Уже у дверей общежития я рискнула заметить:

— Он писал о каких-то проблемах. Но у нас их нет. Все это очень подозрительно.

— Согласен, – поддержал меня Винсент. – Он же вас терпеть не мог, а теперь вдруг приходите, дети, я решу все ваши проблемы.

— Которых нет, – напомнила я. – Либо мы еще о чем-то не знаем, либо...

Я сделала выразительную паузу. По мрачным лицам товарищей было ясно, что они меня поняли. Шоннерт мрачно попросил:

— Будь осторожна, Шиясса. И держись поближе к нам.

Я мило улыбнулась в ответ и заверила Шона, что так и поступлю. Но, поднимаясь по лестнице на свой этаж, пыталась сообразить, откуда может прийти беда. Гуасин и Вальш притихли и почти оставили попытки нас отчислить. Зимний экзамен наша компания сдала вполне успешно. Все каникулы в опустевшем общежитии мы вели себя тише воды ниже травы. Ильрем притих, после того как я спасла его на кладбище.

Фирремы? Оба продолжали учиться, а их старший брат принял власть над родом и баронство. Эти сверлили нас ненавидящими взглядами при каждой встрече. Но их род после выкрутасов отца был в опале. Отомстить они хотят, но есть ли у них средства для этого? Сомневаюсь. Тем более что теперь братья замешаны в дипломатическом скандале с Рибеном, который обе стороны изо всех сил желали замять.

В комнате меня уже ждал Тьен. Пес растянулся на полу и зализывал царапину на лапе. Я рухнула на постель и спросила:

— Что там Стэндиш? Недоволен?

«Не вами», – ответил пес, не отрываясь от своего занятия.

— Кажется, нас ждут неприятности, – добавила я и коротко рассказала Тьену о письме.

Пес перебрался поближе и задал вопрос:

«Что будешь делать?»

Я пожала плечами:

— Пока ничего. Но я уверена, что все это неспроста. И нам роют новую яму. Делаю ставку на Фирремов. Наверняка это месть.

«Вы скоро покинете Академию. Турнир приближается».

— Знаю. Сначала нужно будет убедить ректора, что мы достойны туда отправиться. Думаю, он будет не против избавиться от нашей четверки на месяц, а то и больше. Сколько отсюда до Великой стены?

«Две недели пути. Но внутри Линьина перемещаться можно с помощью Потока».

— Поток? – скривилась я. – Это привилегия остроухих. Людей они к нему не подпустят.

Тьен выразительно ткнулся холодным носом в острый кончик моего уха и ответил:

«А это что?»

— Я полукровка, это другое.

«Посмотрим».

Я рассеянно почесала пса за ухом, а затем спросила:

— Посмотрим? Ты так говоришь, будто поедешь с нами.

«Не исключено, что герцог Бейтан отправит кого-то присматривать за вами. Стэндиш в курсе вашей миссии. Назначать кого-то другого глупо».

Поразмыслив, я поняла, что в словах пса есть резон. Наверное, это и есть причина раздражения Святого. Охотник понимал все не хуже, чем его пес. И ему вовсе не улыбалось сопровождать нас к эльфам.

Оттолкнув черно-рыжую морду, я встала и отложила в сторону катану духа. Мешочек с окариной лег на стол рядом. После разделась, погасила свет и легла в постель.

Несмотря на то, что уже была глубокая ночь, спать не хотелось совсем. Я долго лежала в темноте и крутила в пальцах медальон в виде медного лепестка розы. Теперь на нем была выгравирована эльфийская буква. Я понятия не имела, что все это означает. О культуре остроухих мы знали чуть больше, чем ничего. В одном я была уверена точно: каким-то образом это должно было помочь мне в Линьине. Я надеялась, что тот, кому я должна передать шкатулку с браслетом, сможет помочь найти отца Шияссы. Тогда я смогу выполнить свое обещание и сделать еще один шаг к тому, чтобы заполучить это тело навсегда.

Я выпустила медальон и медленно размотала повязку. Затем нащупала царапины. Одна из них за прошедшие два месяца стала еще короче. Это подтверждало мои догадки о том, что первым желанием Шияссы было окончить курс Специальной боевой магии. Я надеялась, что, стоит нам оказаться в Линьине, вторая царапина тоже уменьшится, и это будет означать, что я на правильном пути.

Тьен прошелся языком по ранам, но это не произвело никакого эффекта.

«Не могу залечить их, – с сожалением заметил пес. – И кровь из них не пробуждает в тебе некромантию. Это магия вашего рода?»

— Вероятно. Царапины магически нейтральны, так как принадлежат не этому телу, а являются следствием переноса душ.

«Эльфы могут понять, что это, если увидят?»

Я нахмурилась. Эта мысль не приходила мне в голову. Я судорожно начала вспоминать, какие из артефактов рода Ходо использовались в Рибено-Линьинской войне. Наконец, я мотнула головой:

— Не должны. Там мне придется всеми силами скрывать некромантию. Учитывая, что мы отправляемся участвовать в магическом турнире... Это будет проблематично.

«Если бы у тебя был магический доспех, как у меня...» — начал было Тьен.

Но я снова покачала головой:

— Мы уже обсуждали это. Слишком затратно и массивно. Я сильно теряю в скорости. Это тело не такое сильное, как твое.

«И не такое сильное, как мое прошлое», – мысленно добавила я. Но больше ничего не сказала. Отвернулась к стене и под мрачные мысли погрузилась в сон.

Магическую практику специально ставили в ночь с пятницы на субботу, чтобы студенты могли отдохнуть после охоты на нежить. Но на этот раз выспаться мне не удалось. Я проснулась от тихого, но отчетливого стука в дверь. Открыла глаза и обнаружила, что Тьена со мной уже нет, а за окном темно. Наскоро сотворенный магический светлячок осветил циферблат часов. Они показывали пять.

Стук повторился. Пришлось крикнуть:

— Иду!

Затем я торопливо влезла в халат и распахнула дверь. Я ожидала увидеть кого угодно: Шона, Винсента, кого-то из прислуги с сообщением, что случился пожар, потоп, нашествие демонов, или нас вызывают к ректору.

Но за порогом стояла одна из двух моих однокурсниц, черноволосая и черноглазая Агата. Фамилия девушки благополучно вылетела из моей головы, я помнила только, что ее род владеет небольшим куском земли, на котором в избытке плодится всякая нежить. Поэтому на уроках она показала себя упорной и целеустремленной.

Вот только сейчас на ее лице не было и следа былого спокойствия. Магический светлячок выхватывал темные круги под глазами, стиснутые зубы и нахмуренные брови. Однокурсница старательно смотрела куда-то мне за спину.

Глава 2. Сюрпризы

Я озадаченно посмотрела на однокурсницу и спросила:

— Что случилось?

— Это я тебя хочу спросить. Что за грохот?

— Грохот? – переспросила я. – Не было никакого грохота.

Девушка так старательно тянула шею, пытаясь рассмотреть что-то у меня за спиной, что я не выдержала и оглянулась. Тьена и след простыл. Одна из створок окна была приоткрыта. На столе лежала катана духа, рядом с ней мешочек с окариной.

— А почему окно открыто? – подозрительно спросила Агата.

— Люблю холод, – отрезала я. – И до твоего приходя мне прекрасно спалось, грохота не слышала. Спроси у Игнесс.

С этими словами я решительно закрыла дверь прямо перед ее носом. Затем направилась к окну, чтобы закрыть его. Но в комнату проскользнул Тьен.

«Что ей было нужно?» – спросил пес.

— Сама не знаю, – призналась я. – Такое чувство, будто убедиться, что я не привожу к себе кавалеров. Но с чего вдруг?

«Может, это обещанные неприятности?»

— Маловероятно.

«Испорченная репутация для девушки – это плохо».

Только нравоучений от собаки, которая половину ночей проводит в моей постели, мне и не хватало. Я легла и отвернулась к стене:

— Да какая там репутация. Лучше проверь, не принесла ли она на себе сюрпризов. И сделай так, чтобы тебя не видели, когда ты попадаешь в мою комнату.

«Я осторожен».

С этими словами пес отправился к порогу и стал что-то вынюхивать там. Я уже начала засыпать, когда Тьен негромко окликнул меня:

«Мия. Иди сюда».

В его голосе прозвучала нотка тревоги. Сон как рукой сняло. Я торопливо сбросила одеяло, подошла к входу и щелчком пальцев зажгла магический светлячок. Сотворила пару разных заклинаний, определяющих чужую магию, но ничего не увидела. В моей голове снова зазвучал извиняющийся голос Тьена:

«Ты не увидишь этого без некромантии. Тебе придется себя поранить».

Я быстро подошла к столу, достала кинжал из ножен и проколола палец. После того, что случилось на кладбище, пользоваться некромантией снова не хотелось. Я еще помнила, как едва не потеряла сознания из-за того, что проснулась золотая искра.

Ночь снова окрасилась в зелёный цвет. Я опять видела нити, которые связывали духов с нашим миром. Золотая искра и не подумала проснуться. Золотой свет внутри едва всколыхнулся в ответ на рану, жжения в груди я не чувствовала. Осторожно, боясь спугнуть необычайно хорошее самочувствие, я развернулась и медленно подошла к двери. Сначала я ничего не увидела. Также медленно и осторожно выплела заклинание поиска и тогда...

Это больше всего напоминало безобразную черную кляксу. Она пульсировала и переливалась на пороге, в самом углу. Не было сомнений в том, что это принесла моя гостья.

«Что будешь делать?» – спросил Тьен.

Вместо ответа, я торопливо начала плести заклинание. Зеленые нити вокруг пульсировали и медленно отдавали мне силу. С окариной я смогла бы сделать это быстрее, но так надежнее. Я выложилась по полной. Конструкция, которую я сплела, относилась уже к пятому рангу. Заклинание начало медленно и неумолимо поглощать черную кляксу.

Я приоткрыла дверь и выглянула в коридор. Тщательно осмотрела все вокруг и убедилась, что снаружи нет других сюрпризов, а затем вернулась в комнату. Холодный язык Тьена коснулся моего пальца, залечивая царапинку. Я легла в постель и откинулась на подушки, устремив взгляд в темноту. Тьен свернулся рядом и положил голову на мой живот. Спихивать его было лень.

«Она не могла создать это сама», – сказал пес.

— Знаю. У нас завелся интересный доброжелатель. И я все еще ставлю на Фирремов и артефакты, украденные у моего рода.

Я не сразу поняла, что вцепилась в шкуру пса. Должно быть, ему было больно, но Тьен даже не шевельнулся. Я вздохнула и почесала его за ухом. Мои мысли снова устремились в прошлое.

— Интересно, кто сейчас живет в Сакуратэншу? – задумчиво выдала я. – Айсабуро сказал, что они не сожгли замок. И что они сделали с телами моей семьи...

«Узнаешь, когда вернешься в Рибен», – проговорил пес, и в его голосе я услышала непоколебимую уверенность. Это неожиданно придало сил. Я слабо улыбнулась, зная, что он прекрасно видит меня в темноте, и закрыла глаза. Следовало выспаться после ночной охоты на нежить. Похоже, нас ожидают новые неприятности.

После завтрака мы с Винсентом укрылись от ветра в одном из уголков парка. Я рассказала ему об утреннем происшествии.

— Агата Веньян? – задумчиво произнес он. – Чем ты ей помешала?

Я вспомнила напряженное лицо соседки по этажу и ответила:

— Не думаю, что именно ей. Простой студентке ниоткуда взять подобную дрянь.

— Кстати, ты так и не рассказала, что это было за заклинание.

Я огляделась и зашептала ему на ухо:

— Не совсем заклинание. Это тень духа, которая врастает в стену, а затем медленно начинает питаться чувствами людей, вытягивать их силу. Опасная, если дать ей вырасти. Я нашла ее вовремя. Но Агата не могла создать это. Только другой некромант.

— Артефакты твоего рода? – понятливо сказал Вин. – Думаешь, снова Фирремы?

— Ни у кого больше нет повода нас ненавидеть. Их род в опале из-за меня. Из-за всех нас.

Мы немного помолчали, и юноша спросил:

— Почему рассказываешь это только мне, а не всем?

— Потому что Шиясса Гемхен, даже с учетом владения некромантией, не может знать о ловушках столь высокого уровня. И тем более не стоит светить то, что я уже поднялась до пятого ранга.

— Ты и в светлой магии уже получила четвертый ранг. Знать бы еще, как развить твою золотую искру...

Только в этот момент я осознала, что вчера искра не просыпалась. Наверное, чувства отразились на моем лице, потому что Винсент тут же задал вопрос:

— Что такое?

— Вчера на кладбище золотая искра помешала мне пользоваться некромантией. А позже, когда я обезвреживала духа, получилось наоборот. Она даже не проснулась, несмотря на то, что я использовала много силы, долго создавала сложное заклинание. Все это странно.

— Возможно, твой уровень эльфийской магии тоже растет.

Эта мысль меня совсем не порадовала. За прошедшие месяцы я только начала приспосабливаться к сочетанию трех видов магии. Непредсказуемость золотой искры могла создать мне большие проблемы.

— Жаль, что Ли-Ин не успела тебя ничему научить, – сказал Винсент.

— Мне тоже.

При воспоминаниях о смерти эльфийки я почувствовала горечь. Никогда бы не подумала, что меня может расстроить смерть кого-то из остроухих. На ее похоронах я не плакала. Я потеряла слишком много, чтобы плакать. Но мне было жаль, что я не успела ее спасти. Я тряхнула головой, отгоняя воспоминания. Юноша сжал мое плечо и добавил:

— Но мы скоро отправимся за Великую стену, и там будет много эльфов. Не исключено, что кто-то будет к тебе благосклонен. Кроме того, ты можешь потребовать награду за доставку шкатулки в виде обучения.

Эта мысль мне понравилась. Отправляться к остроухим и учиться у них мне совсем не хотелось. Но вернуться в Рибен и отомстить Тайджу с неуправляемой магией не получится. Значит, придется использовать любой шанс получить знания о магии эльфов.

Я улыбнулась Винсенту и решила:

— Наверное, я так и поступлю. Но сначала придется уговорить ректора на эту поездку.

Мы медленно направились к зданию общежития. Правда, дойти до него нам не дали. На полпути дорогу мне преградил юный герцог Ильрем. Он старался выглядеть равнодушным, но я ощущала его волнение и досаду. Смотрел тот только на меня. Я ответила однокурснику холодным взглядом и замерла, ожидая, что он первым начнет разговор.

Ильрем еще раз смерил меня взглядом и через силу выдавил из себя:

— Почаще оглядывайся, Шиясса.

После этого он развернулся и ушел. Его рыжего приятеля на этот раз не было рядом. Винсент проводил нашего однокурсника задумчивым взглядом и спросил:

— И что это было? Предупреждение?

— Похоже, – кивнула я. – Герцог расщедрился на благодарность за то, что мы не дали Фиррему его убить.

— И его слова лишний раз подтверждают то, что тебе снова грозит опасность.

— Похоже, – повторила я и продолжила путь.

Происходящее нравилось мне все меньше. Но предупреждение Ильрема было кстати: теперь можно было рассказать о нем Шону и Ястеру, не касаясь утреннего визита Агаты.

Выходные прошли на удивление тихо. Мы все сидели как на иголках. То, что дядя Гвидо собирался пробыть в городе три дня, указывало на то, что неприятности стоило ожидать в скором времени. Дух, которого подсадила Агата, не должен был вырасти так быстро. И это наводило на мысль о проблемах впереди. И, вполне возможно, они вовсе не связаны с местью Фирремов.

К ректору я отправилась в понедельник после обеда. Точнее, мы отправились: со мной пошел Винсент. Ему предстояло быть убедительным, а мне – хлопать глазами и напоминать о том, как сильно всем учителям мозолит глаза пара остроухих бастардов в Академии, сколько неприятностей мы доставили учебному заведению и ректору лично.

По пути Винсент напомнил мне, что нынешнего главу Академии звали господин Дуэй. Я припомнила карту Нуамьенна и поняла, что графство Дуэй лежит довольно далеко отсюда. Когда я удивилась этому вслух, Вин пояснил:

— Господин Дуэй не ценитель деревенских просторов. Графство находится вдоль южной границы Нуамьенна, постоянно терпит набеги кочевников и живет довольно скромно. Уже пару десятков лет там правит толковый наместник-военачальник, а граф занят делами светскими.

Наш разговор оборвался, потому что мы, наконец, дошли до кабинета.

Ректор, похоже, меньше всего ожидал увидеть нас. На лице вслухседого мужчины проскользнуло удивление, но он быстро взял себя в руки. Пока мой взгляд скользил по алому бархату и позолоте, которыми был в избытке наполнен кабинет, Винсент спокойно обратился к ректору:

— Господин Дуэй. Мы с друзьями по рекомендации герцога Бейтана желаем принять участие в Турнире Эльфийской Академии Магии в Лиансине.

Брови графа поползли вверх.

— Лиансин? Эльфийский турнир? Академия Орджей ни разу на моей памяти в этом не участвовала. Это прерогатива столичной Академии отправлять туда студентов.

Винсент продолжил мягко настаивать:

— С позволения герцога Бейтана я ознакомился с правилами турнира. Любая Академия Наумьенна имеет право выставить своих студентов, если считает их достойными. Победить там сложно, но и почетно. Мы можем принести вверенному вам учебному заведению славу.

— А можете покрыть позором, – категорично заявил Дуэй. – Вы достойный студент и показываете блестящие результаты, но ваши товарищи...

— Шиясса перешла на четвертый ранг, Шон и Ястер тоже, – пошел в атаку Вин. – У меня имеются рекомендации от господина Стэндиша. Он доволен теми результатами, что мы показываем на магической практике.

Ректор снисходительно пояснил:

— Результаты практики это одно, а Турнир – несколько другое. Там вы должны будете показать не только работу с нежитью и существами иного мира, но и боевую магию. И бои там довольно жестоки. А Гуасин не очень хорошо отзывается о способностях некоторых из вас...

При этом он многозначительно посмотрел на меня. Винсент тоже бросил взгляд в мою сторону и предложил:

— Испытайте нас сами. Я напоминаю, что участие в Турнире рекомендовал нам герцог Бейтан. Как хозяин этих земель, он больше всех заинтересован в возвышении Академии. Думаю, его рекомендация и отзыв лучшего из охотников юго-западных провинций чего-то да стоят, верно, господин Дуэй? Соберите комиссию. Если нас не сочтут достойными, я отступлюсь.

Ректор нахмурился и сказал:

— Конечно, в ваших словах есть резон, молодой человек, но хочу напомнить, что принимаю решения здесь я и только я.

— Разумеется, господин Дуэй. И я думаю, что выгоды от моего предложения для вас достаточно очевидны. Я могу рассчитывать на то, что вы назначите испытания?

Размышлял старик долго. Я успела пересчитать все позолоченные светильники в кабинете по три раза, когда он, наконец, произнес:

— Что ж, будь по-вашему. На закате через два дня я соберу комиссию, которая решит, достойны ли вы представлять Академию Орджей на эльфийском турнире.

Удовлетворенные этим решением, мы торопливо распрощались и ушли.

— Дело за малым: показать себя хорошо, – сообщил Винсент, пока мы шли на плац для тренировки по боевой магии.

Я вспомнила выражение лица, с которым Гуасин встречал на своем уроке любой мой успех и любую неудачу, и покачала головой:

— Я бы не рассчитывала, что это будет просто. Нужно поговорить со Стэндишем. Пусть подбивает герцога Бейтана присутствовать на испытаниях. Иначе за их честность я не дам и ломаного гроша. И Гуасин, и Вальш утопят нас с большим удовольствием. Первый, как мне кажется, подозревает, кто по-настоящему подменил шкатулку в его кабинете. И с радостью создаст нам новые проблемы.

— Или избавится от нас на месяц-другой. Будем надеяться, что это желание будет сильнее.

— Слабо верится, – призналась я, распахивая тяжелую дверь и делая шаг в заметенный снегом двор.

Смотрела я при этом на своего друга, и это было ошибкой. Я тут же врезалась в чью-то широкую грудь и подняла взгляд. Извинения застыли у меня на губах, когда я натолкнулась на улыбку, которую совсем не ожидала здесь увидеть.

Высокий, коротко стриженный блондин сверлил меня холодными серыми глазами. На его губах играла лёгкая улыбка, а золотистая пряжка, скрепляющая чёрный, подбитый мехом плащ, изображала крест. Я тут же отшатнулась и врезалась спиной в грудь Винсента.

Ривай Аккеро, а это был именно он, глядя мне в глаза, произнёс:

— Вот мы и встретились, леди Гемхен. Как я и обещал.

Тяжёлая рука Винсента легла на моё плечо, и я услышала над собой его голос:

— У вас какие-то вопросы к леди?

В этих словах прозвучал вызов. Аккеро нехотя поднял взгляд на моего товарища и медленно сказал:

— Наши личные дела вас не касаются, герцог Файпер.

После этого он снова посмотрел на меня и добавил:

— Сейчас меня ждут. Но завтра я буду рад увидеть вас снова, леди.

С этими словами мужчина обогнул нас и вошёл в замок.

— Вернулся, — процедил Винсент ему вслед.

— Вернулся по мою душу, — тихо поправила его я, чувствуя, что по коже ползут мурашки.

Меня раздражала собственная реакция на этого мужчину. Но здесь у него было все, чего у меня не было в этом теле. У него имелась сила. У него была власть. Шиясса Гемхен пока не обладала ни тем, ни другим. Я скрипнула зубами и решительно направилась в сторону плаца, на котором нас ждал Гуасин.

Наш учитель боевой магии сегодня был зол. Это было видно невооружённым взглядом. Как только наш курс построился перед ним на плацу, он стал оглядывать студентов в поисках жертвы. И, как часто бывало в таких случаях, выбор пал на меня.

Губы учителя растянулись в ядовитой усмешке, и он потребовал:

— Леди Гемхен, шаг вперёд! Поможете мне объяснить новую тему.

Эту фразу в сочетании с собственным именем не любил никто из студентов, потому что означал она только то, что именно на нем сегодня преподаватель будет показывать действие нового боевого заклинания. А порой и срывать своё плохое настроение.

Я почувствовала, как рядом напрягся Шон, а от Винсента недовольство шло ещё с момента нашей встречи с Аккеро. Но на моем лице не дрогнула ни одна жилка. Я вышла из строя и покорно встала напротив Гуасина.

На лице учителя промелькнуло удовлетворение, и тот начал объяснять:

— Сегодня нам предстоит изучить заклинание более высокого уровня. Для него вам придется использовать сразу несколько стихий и достаточно большое количество магии. Плетение довольно сложное в исполнении, требует точности. Но если вы его освоите, то сможете получить в бою преимущество. Это заклинание называется «тройной стихийный захват». Его задача — обездвижить противника и ограничить его в применении магии. Сначала я покажу его в действии при помощи леди Гемхен...

После этого он повернулся ко мне и приказал:

— Атакуйте, леди.

Достать Гуасина очень хотелось, но я на это не рассчитывала. Однако все равно создала одно из самых мощных заклинаний, на которые была способна. Плетение вспыхнуло, превратилось в острый клинок и понеслось к Гуасину. В полете лезвие разделилось ещё на десяток острых лезвий. А затем учитель выплел что-то быстрое. От силы, которую он вложил в заклинание, свело зубы. Лезвия рассыпались в воздухе, с двух сторон от меня взметнулись две стены магии. Потом они сошлись, пытаясь раздавить меня.

При всем желании я не могла поверить, что это пятый ранг. Пришлось выставить самый мощный из щитов, которые я могла создать, но все безуспешно. Стены чужой силы давили, я не могла шевельнуться, и, казалось, что мои кости сейчас рассыпятся в прах. Я понимала, что Гуасин вот-вот отзовёт заклинание. Но после волнений предыдущих дней и встречи с Аккеро внутри меня вспыхнула злость, и следом за ней резко пробудилась спящая внутри сила.

Золотая искра вспыхнула и раскрылась, подобно цветку. Эльфийская магия сплела вокруг меня кокон, ослабляя давление чужой магии и успокаивая боль. У Гуасина хватило ума развеять заклинание. В тот же миг погас и золотой свет.

Я огляделась и обнаружила, что стою в круге обнажённой земли, снег с которой будто испарился. И вокруг моих ног проклюнулись десяток коротких бамбуковых ростков. Я вспомнила, как они пронзили найгов и разрушили чёрный купол над кладбищем, и поёжилась. Устраивать подобное в Академии не стоило.

Над плацем на несколько мгновений воцарилась тишина. Затем Гуасин многозначительно прокашлялся и сказал:

— Что ж, думаю, вам все ясно. Вернитесь в строй, леди Гемхен.

Под напряжёнными взглядами однокурсников я заняла своё место между Винсентом и Шоном. Мне показалось, что на губах Ястера мелькнула улыбка.

Гуасин начал показывать нам, как плести заклинания. Я старательно повторяла за ним и запоминала движения пальцев. Наполнить силой это заклинание оказалось очень сложно. К концу урока с этим не справился ни один с нашего курса. Лучше всех, как обычно, получалось у Винсента. После вспышки эльфийской магии Гуасин не выдал ни одной придирки, только мрачно смотрел на мои потуги повторить его действия.

Когда мы возвращались в общежитие, за нашей спиной слышались шепотки одноклассников. До этого они еще не видели эльфийскую магию в действии.

— По-моему, получилось здорово, — покосился на меня Ястер. — С эльфийской магией. Ты не рада?

Я вздохнула:

— Я не рада, что не могу ее контролировать.

— Но это не мешает ей спасать тебя.

В словах Ястера был резон. Я уже хотела ему ответить, когда увидела, что от ворот ко мне несется Тьен. Пес резко затормозил перед моими ногами, схватил за рукав и потянул за собой.

Глава 3. Испытание

Я позволила Тьену вести меня к воротам. Юноши шагали следом. За спиной я слышала недовольное пыхтение Шона. Мрачный Стэндиш прохаживался вдоль одной из аллей. Стоило нам приблизиться, как он огляделся и поманил нас прочь. Мы послушно прошли за охотником в укромный уголок парка. Там мужчина приблизился ко мне и тихо заговорил:

— Во что вы снова вляпались?

Я мысленно перебрала все свои грехи последних дней и честно ответила:

— Ни во что. А в чем дело?

— Угадайте, кто меня сегодня навестил.

Его голос не предвещал ничего хорошего.

— Гвидо Гемхен? – прозорливо спросил Шон.

— Именно. Очень дотошно расспрашивал меня о том, как вы устроились в Академии и о ваших способностях. Еле отделался от него. Хорошо, что он не любит потусторонние сущности, а в моем доме кое-кто из них обитает.

Я тут же вспомнила странный взгляд, который ощутила в тот единственный раз, когда мы ужинали в доме Святого. Тогда я первый раз услышала голос Тьена. Правда, сначала я не знала, что со мной говорит Тьен. Его кровь пробудила во мне темную магию и дала способность говорить с демоном.

— Он нам письмо прислал, – нехотя признался Шон. – Просил обращаться, если понадобится, и что он три дня будет здесь. Сегодня должен уехать, а неприятности все еще не наступили, даже странно...

— Что ему нужно от нас? – задала вопрос я. – Это же он нас из дома выставил.

— Вот именно, – поддержал брат. – Он всю жизнь объяснял, что от нас одни проблемы. Теперь то ему что от нас нужно?

— Браслет, – напомнил Ястер.

Стэндиш покачал головой:

— Ваша мать носила его всю жизнь. И многие считали, что Фиррем купил его, как и вы. Но барон мертв. И не только он. Все, кто охотились за браслетом, мертвы.

— Гуасин, – выдала я. – Он знал, что браслет в шкатулке, просто не смог ее открыть.

— Но он не знает, что его украла ты, – уточнил Святой.

Я скрипнула зубами и призналась:

— Аккеро знает. Он нашел следы моей магии, но не дал делу ход.

Винсент добавил:

— И сегодня он вернулся в город.

Стэндиш мрачно зыркнул на него:

— Откуда знаешь?

— Мы с Шияссой встретили его в Академии. Это именно те личные дела, о которых он говорил?

Последние слова были обращены ко мне. Я отвела взгляд и кивнула. Своим товарищам об угрозах Аккеро я не рассказывала. Надеялась, что следователь не вернется, или я успею покинуть город до его возвращения.

Ястер словно прочитал мои мысли:

— Нужно убираться из города, пока Аккеро не сдал ее Гуасину или не запросил чего-нибудь за свою помощь.

Мне ничего не оставалось, кроме как согласиться с ним. Уж я-то знала, что он запросит за помощь. Аккеро – единственный человек, который с первой встречи видит во мне в первую очередь красивую женщину... То есть красивую девушку, и она перед ним теперь в долгу.

Стэндиш смерил меня раздраженным взглядом, но ничего не сказал. Тьен толкнул носом мою ладонь, и я рассеянно почесала пса за ухом. Охотник скользнул взглядом по довольной морде питомца и перевел разговор на другую тему:

— Вы говорили с ректором?

Мы с Винсентом переглянулись, и юноша коротко пересказал Святому разговор с господином Дуэем. Охотник ругнулся сквозь зубы.

— Я поехал к Бейтану, – сообщил мужчина. – Доложу ему о происходящем. К вашему дяде надо бы приставить слежку. Впрочем, возможно, он уже сделал это. Сидите тихо, не высовывайтесь в город, готовьтесь к испытанию. Я постараюсь присутствовать.

После этого он ушел. Тьен прошелся холодным языком по моим пальцам на прощание и потрусил вслед за хозяином. Только тогда я поняла, что мы не рассказали Стэндишу о предупреждении Ильрема.

За два дня весть о том, что мы желаем участвовать в эльфийском турнире, облетела Академию. Большая часть студентов считала нас идиотами, которые решили проглотить слишком большой кусок. Хотя Линьин традиционно приглашал к участию все Академии Нуамьенна, обычно участвовала только Академия Тадеас из столицы.

В ночь перед испытанием ко мне снова пришел Тьен. Я уже легла в постель и пыталась уснуть, когда окно распахнулось, и в комнату проскользнул пес. Я поморщилась, ощутив порыв ледяного ветра с улицы. Демон носом подтолкнул створку обратно и забрался ко мне в постель. Я наблюдала за ним сквозь прикрытые ресницы.

На боках пса медленно затягивались длинные царапины, а в холке торчала игла тяруги. Я протянула руку и осторожно вытащила ее. Вставать было лень, и я отбросила иглу в сторону с мыслью, что избавлюсь от орудия нежити утром.

Тьен благодарно прищурил умные зеленые глаза и спросил:

«Почему не спишь?»

Я повела плечом и тихо ответила:

— Волнуюсь. Завтра испытание. Дядя Гвидо уехал, меня не искал Аккеро. Предупреждение Ильрема не сбылось. Все это очень подозрительно.

«Согласен. Тебе нужно быть осторожнее».

— Моя осторожность на пределе с прошлой пятницы. Завтра на закате испытание, а золотая искра стала выдавать сюрпризы.

«Не позволяй себя ранить, и все будет в порядке».

— Легко сказать, не позволяй себя ранить. Не сомневаюсь, что испытание будет сложным. Скорее всего, бой с кем-то из учителей. Пусть не в полную силу. Но придется попотеть.

«Справишься. Я буду рядом».

Я распахнула глаза и с интересом взглянула на пса.

— Ты? Стэндишу разрешили присутствовать?

«Надеюсь, что не только присутствовать. Завтра все узнаешь. Спи».

После этого холодный язык прошелся по моему лицу. Я поморщилась и оттолкнула морду Тьена. Возможно, он использовал на мне какую-то магию в этот раз. Стоило закрыть глаза, как я тут же провалилась в сон, несмотря на то, что последние слова пса вызвали желание задать множество вопросов.

Когда я проснулась, Тьена в комнате уже не было. Только стальная игла с коркой засохшей темной крови говорила о том, что я провела ночь не в одиночестве. За завтраком я торопливо забрасывала в себя еду.

Винсент какое-то время наблюдал за мной, а затем спросил:

— Волнуешься?

Я огляделась и понизила голос:

— Не знаю, как себя будет вести золотая искра.

Шон помрачнел, а Ястер хмыкнул:

— Последний раз она была тебе очень полезна.

Я не стала говорить о том, как едва не потеряла сознание во время последней учебной практики. Ситуация, когда золотая искра не проснулась, тревожила меня куда меньше. Нет магии — нет проблем. А неуправляемая магия могла стать большой проблемой.

К обеду у меня появилось чувство, что все учителя сговорились и решили вымотать нас до передела. На каждом уроке нас ждала контрольная или штурмовой опрос. Вальш заставил каждого из нашей четверки пересказать по три темы, в то время как остальным студентам с нашего курса досталось по одному легкому вопросу. В столовую мы шли под недоуменные шепотки однокурсников.

На закате мы вчетвером отправились на тренировочный плац. К большому разочарованию любопытствующих, над ним сиял непрозрачный голубоватый купол. Пытаются скрыть результаты испытаний? Но для чего?

Около купола нас ждал мрачный Гуасин. С помощью сложного заклинания мы прошли вслед за ним через голубоватую пленку и оказались на площадке. Я ожидала увидеть ректора и Зайтена. Но внутри дожидалась еще пара незнакомых мне преподавателей и, к большому удивлению и облегчению, герцог Бейтан собственной персоной. Рядом с ним стоял Стэндиш. Тьен развалился у ног хозяина, вывалив из пасти язык.

Мы отвесили подобающие поклоны и пробормотали приветствия.

Гуасин холодно ухмыльнулся и вышел в центр плаца.

— Что ж, сказал он. — Начнем, пожалуй? Сегодня вашим противником буду я.

Гуасин смотрел на нас холодными голубыми глазами, губы его сужались в тонкую ниточку. Ничего хорошего нам этот взгляд не предвещал.

— Я буду первым, – быстро сказал Винсент и шагнул вперед.

— Нет, – отрезал герцог Зайтен. – Первой будет леди Гемхен.

Ректор согласно кивнул. Я развернулась, чтобы выйти на плац, но за спиной услышала голос Стэндиша:

— Одну минуту, Шия.

Я недоуменно повернулась к Святому.

Герцог Бейтан обратился к Дуэю:

— Вы прочли мое предложение? Думаю, эту возможность стоит использовать.

Ректор, поколебавшись, ответил:

— Да, разумеется... Это хорошая лазейка в правилах. Но вы уверены, что леди для этого подойдет?

Стэндиш уверенно заявил:

— Разумеется. Она работает в паре с Тьеном постоянно.

Я недоуменно оглядела их и спросила:

— Подойду для чего?

Герцог Бейтан терпеливо пояснил:

— Правила эльфийского турнира допускают к участию команды по пять человек, либо команды по четыре человека. Во втором случае правила разрешают использовать магическое существо-помощника.

Я перевела взгляд на пса, начиная понимать, что он вчера имел в виду.

Стэндиш подтвердил мою догадку:

— Вы с Тьеном хорошо работаете в паре. В случае успеха на этом испытании я отправлюсь в Линьин с вами.

— Вашего пса там знают, – напомнила я. – И эльфы не любят некромантию.

Он пожал плечами:

— Не все. Они разрешали мне использовать Тьена в войне с Рибеном. Значит, с турниром тоже проблем не будет. В правилах нет ограничений по магическим существам.

— Их нет, потому что ни одному эльфу не придет в голову приручить нежить, – возразила я. – А уж тем более...

Я замолчала и выразительно посмотрела на пса. Герцог Зайтен прокашлялся и сказал:

— Я тоже не возражаю. Пусть пробует.

Стэндиш сделал шаг вперед и протянул мне амулет. Я невольно затаила дыхание. Не верилось, что сейчас в моих руках окажется то, с помощью чего он управляет Тьеном. Пытаясь скрыть предательскую дрожь в пальцах, я взяла шероховатый круглый камешек кирпичного цвета. Увы, меня тут же ждало разочарование. На камне был выбит иероглиф, обозначающий «говорить». Я подняла взгляд на Святого.

Тот усмехнулся и произнес:

— Амулет позволит тебе говорить с моим псом и отдавать ему простые команды.

Мне показалось, он понял, что я разочарована. Наверное, ждать, что мне доверят полное управление, было глупо. Стэндиш и Бейтан больше не задавали мне вопросов, но явно не верили в прирождённый дар некромантии Шияссы Гемхен.

«Для тебя это не имеет значения, – напомнил Тьен. – Нам не нужна эта вещь, чтобы разговаривать. И приказы твои я исполню и так».

Я молча кивнула и спрятала амулет за пазуху. Постаралась изобразить на своем лице удивление, будто первый раз услышала мысленную речь пса. А затем спокойно развернулась и направилась к центру поля. Спиной я чувствовала настороженные взгляды своих товарищей. Тьен вскочил на ноги, встряхнулся и потрусил за мной.

Несмотря на то, что на моем теле не было ни единой царапины, амулет я чувствовала. И, благодаря ему, я начала ощущать демоническую сущность Тьена. Не так ярко, как при использовании темной искры. Но это все же придавало уверенности.

Гуасин был зол. Я видела по его лицу, что больше всего он хотел проучить меня. И пес был помехой. Тьен угрожающе зарычал, и я опустила ладонь на его голову, не отрывая взгляда от своего учителя. Я не сомневалась, что теперь тот будет сражаться в полную силу.

«Защищайся, – бросил мне Тьен. – Атаковать буду я».

Но сначала мне пришлось защищать его. Пес бросился вперед, магический доспех окутал его тело голубоватым светом. Гуасин ударил чем-то водным. Эта стихия давалась мне хуже всего сейчас. Я сбила прицел его заклинания шестью огненными шарами и тут же создала блуждающий щит. Учителя это не остановило. Такому заклинанию я научилась недавно и пока пользовалась им плохо. Следующее заклинание ударило в край щита и зацепило Тьена. Пес отпрыгнул в сторону, поджимая лапу, и я попыталась перейти в наступление.

Огненный серп вспыхнул прямо передо мной. Я направила заклинание в сторону Гуасина, но учитель создал «искажающий покров воздуха» – его фигура смазалась, плотная стена тумана заволокла пространство перед ним. Я промахнулась, а вот нюх Тьена ему обмануть не удалось. Пес прыгнул в сторону, и завеса рассеялась. Гуасин снова ударил чем-то водным и мощным – пса отбросило прочь и закрутило в потоке воды, ломая кости.

Я понимала, что мой четвертый ранг против шестого-седьмого – это очень слабо. Но нужна была хотя бы относительная победа. Новое заклинание уже неслось в мою сторону. Я вспомнила занятие на прошлой неделе и выставила «малый щит Феникса»: самое мощное из защитных заклинаний, на которые была способна. Воздух и огонь сложились в причудливый узор и погасили очередное водное заклинание.

Меня окутал пар, и в этот момент в моей голове зазвучал голос Тьена:

«Мия, берегись!»

Я прыгнула в сторону раньше, чем поняла, что делаю, но это меня не спасло. Темно-коричненвая сеть пригвоздила меня к земле и быстро начала отвердевать. Пар и туман рассеялись, и я увидела в глазах стремительно приближающегося Гуасина торжество.

Я быстро оценила ситуацию. Тьен лежал чуть в стороне, и я видела, как медленно встают на место кости и начинают затягиваться раны. Беспокоиться о демоне не стоило.

Гуасин шел ко мне, и лицо его было довольным до отвращения, а каменные путы не давали мне создать заклинание. Я трепыхнулась, пытаясь сбросить стремительно затвердевшие оковы и сложить пальцы, чтобы выдавить хоть каплю силы. Но пошевелиться было невозможно. И также невозможно показать некромантию.

В моей голове раздался голос Тьена:

«Задержи его! Я скоро восстановлюсь и смогу атаковать. Воспользуйся золотой искрой. Ты сможешь, нужно просто захотеть!»

Захотеть? Магия внутри меня опасна, она убила сотни людей на моих глазах, и я не контролирую ее. Легко сказать!

Гуасин навис надо мной и протянул руку. Я скрипнула зубами и впилась в него яростным взглядом. Больше всего сейчас хотелось замедлить время хоть на миг, чтобы дать возможность Тьену атаковать, а затем разрушить свои путы. И золото внутри меня проснулось.

Первый раз в жизни оно показалось теплым, а не обжигающим. Искра раскрылась подобно цветку. Золотой свет больше не был неукротимым фонтаном силы. Поток тепла сбежал по моим пальцам, в одно мгновение окутал каменную сеть и тело Гуасина. Учитель замер, его глаза удивленно расширились. Я поняла, что он не может пошевелиться.

В тот же момент Тьен прыгнул. Пес не успел залечить одну из лап, она все еще торчала вбок. Но ему хватило трех. Тьен сбил Гуасина с ног, и в тот же миг с хрустом осыпались мои оковы.

На земле рядом со мной учитель отчаянно боролся с трехногим демоническим псом. Магу удавалось держать клыки на расстоянии, при этом он наносил кинжалом удар за ударом, а затем точным движением выбил только вставшую на место лапу. Это взбесило меня больше, чем злорадные взгляды.

Я и сама не помнила, как сотворила заклинание – каким-то чудом светлое. Стихия земли в последнее время стала даваться мне легче, и я сотворила «малую топь». Почва под учителем превратилась в скользкую жижу. Тьен отскочил в сторону. Прежде чем Гуасин успел ответить или выбраться, я наложила «глубокую заморозку». Это заклинание у меня получалось через раз, и земля просто застыла, вместо того, чтобы превратиться в лед. Мне хватило и этого. Следом я выплела множественные «серпы льда». Кромка лезвий сверкнула на солнце, а над плацем на минуту воцарилась тишина.

Тьен торопливо подполз к наполовину погруженному в застывшую землю Гуасину и зарычал, приблизив клыки к его горлу. Надо отдать ему должное, учитель не дрогнул. Только холодно посмотрел на меня и процедил:

— Неплохо. Ваша взяла.

Зайтен торопливо приказал:

— Отзовите тварь и снимите заклинания.

Я отпустила свою магию, позволяя заклинаниям рассыпаться, и подошла к Тьену. Пес сел и начал зализывать раны. Не обращая внимания на выбирающегося из земли учителя, я опустилась рядом с демоном и положила ладонь на черную холку. В моей голове прозвучал голос Тьена:

«Это было красиво».

Самое главное, что сработало. Хотя выражения лиц присутствующих радовали. Герцог Бейтан и Стэндиш смотрели одобрительно и шептались о чем-то. Зайтен явно был удивлен. Ректор хмурился. Наверное, прикидывал, чего больше я принесу в его родную Академию: славы или суеты.

Тьен похромал к Стэндишу. Я поднялась на ноги и последовала за ним. Шероховатый камешек за пазухой холодил кожу.

«Разговор»... Наивно было думать, что мне дадут «управление». Похоже, Стэндиш проник в тайны рода Мисуто гораздо больше, чем я думала. Он не только с помощью артефакта привязал демона к телу пса, но и смог создать амулет. Отдельный, чтобы давать возможность другим людям приказывать Тьену. От мысли, что пса сдают внаем, как прокатную лошадь, стало не по себе.

Тьен оглянулся на меня, голос пса прозвучал равнодушно:

«Не думай о моей участи. Мы справились. Твои друзья справятся тоже».

Пес снова растянулся у ног Святого и начал зализывать поврежденную лапу. Я подняла глаза. На лице охотника была холодная усмешка.

— Неплохо, – сказал он. – Когда ты научилась так владеть эльфийской магией?

Я покосилась на Шоннерта и Ястера, которым предстояло быть следующими, и тихо ответила:

— Не знаю. Само получилось.

— Да, – согласился Стэндиш. – Каждый раз, когда я вижу магию эльфов, не могу понять, как она действует. Со стороны, и правда, кажется, что «оно само».

Я дернула плечом и произнесла, стараясь выглядеть равнодушной:

— Вы жили среди них. Неужели вам ничего не рассказывали?

— «Жили среди них» и «дружили» – это разные вещи, Шия, — терпеливо пояснил он. — Я видел, что эльфы проводят дни в медитациях и созерцании природы Но не знаю, как это помогает им пользоваться магией.

Нам пришлось замолчать, потому что начался бой. Ястер и Шон засыпали учителя самыми мощными заклинаниями, на которые были способны. Щиты Гуасина стойко перенесли удар, а затем учитель пошел в атаку. Со смесью досады и восхищения я наблюдала за юношами.

Кажется, их Гуасин решил взять измором: защищался будто лениво, и тут же атаковал, но тоже слабо. Помнилось, что меня он старался победить с куда большим энтузиазмом. А в парнях как будто не сомневался. Или не пустить на турнир хотели только меня? Наконец, Шону и Ястеру удалось захватить Гуасина. Учитель признал поражение с улыбкой и повернулся к Винсенту.

Эта битва была стремительной. Вин вкладывал много магии в каждый удар. По лицу Гуасина я видела, что он удивлен. Причем, скорее, приятно. Несколько минут учитель и ученик обменивались мощными атакующими заклинаниями, а затем Винсенту удалось обездвижить его тем самым заклинанием, которое он показал нам на днях. Победа друга меня порадовала. Я присоединилась к товарищам, которые теперь стояли напротив ректора и смиренно ждали его вердикта.

Винсент протянул мне руку, но отвеить тем же я не успела. Между нами втиснулся Тьен. Пес оттолкнул Вина и подсунул под мою ладонь свою голову. Я не стала возражать и почесала его за ухом.

Господин Дуэй в этот момент прокашлялся и степенно заговорил:

— Что ж, вы показали себя. Сейчас мои коллеги выскажут свое мнение.

Первым заговорил Гуасин:

— Леди Гемхен в одиночку ничего из себя не представляет. Если бы не пес, она не смогла бы справиться.

Почему-то я не сомневалась, что победа не поможет мне вырасти в его глазах.

— Если бы не эльфийская магия, – вмешался в разговор герцог Бейтан. – Бороться с эльфами их же оружием – разве это не восхитительно? Вы только представьте лица высоких лиц Линьина, когда они обнаружат, что в команде Академии Орджей полуэльфийка. И какая, с открытой искрой! Мне кажется, только ради этого стоит отправить леди Гемхен в Лиансин.

Зайтен нахмурился и пожевал губами, но герцога поддержал:

— Да, это было впечатляюще. Не думал, что полуэльфы могут овладеть этой силой.

Если бы я еще ей владела. Но говорить об этом не стоило. Поэтому я только мило улыбнулась, как будто все это было хитрым планом.

Ректор задумчиво оглядел учителей, а затем вынес свой вердикт:

— Что ж, не вижу причин отказать вам, молодые люди. Не думаю, что вы вернетесь с победой. Но, надеюсь, сможете достойно представить нашу Академию в Лиансине. Теперь придется организовать вам отправку в Линьин...

В его голосе прозвчало отвращение. Кажется, господин Дуэй был готов отказать нам только из-за бумажной волокиты, которая сопровождает отправку студентов за Великую стену.

— Я готов поучаствовать, – улыбнулся герцог Бейтан. – С ними отправится Стэндиш, отряд моей охраны и представитель Ордена Святого Альбана. Документы будут готовы через два дня.

Ректор довольно кивнул и щелчком пальцев снял купол, который ограждал нас от любопытных взглядов. После этого он махнул рукой, разрешая нам удалиться.

Мы торопливо откланялись. Разочарованная толпа уже разошлась, с неба медленно падал снег. Я поморщилась и накинула капюшон. Больше всего мне хотелось скорее оказаться в тепле. Желтоватый свет фонаря над входом в общежитие манил, обещая сон и отдых.

Наверное, поэтому я не сразу заметила, что у входа стоит человек.

Ривай Аккеро смерил нас ледяным взглядом и любезно улыбнулся мне. А затем тоном, не терпящим возражений, сказал:

— Мне нужно перемолвиться парой слов с вашей сестрой, господин Гемхен. Вы можете подождать ее внутри.

— Что случилось? — настороженно спросил Винсент.

— Ничего, – спокойно ответил Аккеро. – Я задержу леди всего на пару минут. Не заставляйте меня использовать служебные полномочия. Подождите леди в холле.

Юноши смерили представителя Ордена недовольными взглядами, но послушались. Мы остались вдвоем. Я поежилась под порывом ветра и задала вопрос:

— Что вы хотели?

Аккеро снова улыбнулся и мягко сказал:

— Всего лишь пригласить вас завтра на ужин.

Чего-то подобного я и ожидала. Но попытаться отказаться стоило, и я поспешно ответила:

— Завтра пятница, у меня магическая практика.

В голосе Аккеро прозвучала железная уверенность в том, что будет так, как он пожелает:

— Она будет после ужина. И лучше, если вы придете на него по доброй воле.

Я посмотрела на мужчину и спросила прямо:

— Я могу отказаться?

Он удивленно вскинул бровь:

— Разумеется, леди. Можете. Но учитывая то, что я прикрываю некоторые ваши... Особенности, это будет очень недальновидно. Тем более, учитывая то, что темой нашего разговора станет еще одна досадная неприятность, от которой мне пришлось вас избавить.

Я тут же напряглась:

— Неприятность? Какая неприятность?

Аккеро осторожно заправил мне за ухо выбившийся из-под капюшона белый волос. При этом его пальцы на мгновение коснулись острого кончика. Это оказалось очень неприятно, если не сказать омерзительно, но я сдержала дрожь. Следователь холодно сказал:

— Завтра, в шесть вечера, на том же месте, где мы с вами уже обедали. Приходите одна, иначе вы ничего не узнаете.

После этого он развернулся и ушел.

Я стояла в растерянности, слушая затихающий скрип снега под его сапогами, и пыталась понять, во что меня снова втянули.

Глава 4. Вечер неприятностей

В холле общежития меня встретил озабоченный Шоннерт. Лицо Винсента было непроницаемым, но я чувствовала его недовольство. Ястер о чем-то сосредоточенно думал, в мою сторону он почти не глядел.

— Что ему было нужно? – требовательно спросил брат.

Я стянула капюшон и неохотно ответила:

— Пригласил на ужин завтра. Придется идти.

Брови моих друзей взлетели вверх.

— Пригласил на ужин? – переспросил Шон. – И все?

— Ну... да, – пожала плечами я.

— Ты согласилась, – сразу понял Винсент.

Я молча кивнула и выразительно посмотрела на него. Ястер задумчиво сказал:

— Интересно, что ему нужно?

— Завтра узнаем, — постаралась как можно беззаботнее проговорить.

— Я пойду с тобой, – решительно произнес Шон. – Подожду неподалеку.

— Мы все пойдем с тобой, – поддержал его Винсент.

Я покачала головой:

— Не стоит. Это следователь Ордена Святого Альбана. И в прошлый раз он помог мне.

— Вот именно, – наставительно поднял палец Шон. – Наверняка в этот раз предъявит счет.

— И что? – иронично уточнила я. – То, что вы трое будете мерзнуть за углом, меня от этого спасет?

Со стороны лестницы донеслись голоса. Винсент огляделся и тихо сказал:

— Здесь не место для этого разговора. Утром решим, что делать. Шиясса права.

После этого мы разошлись по комнатам.

Я с облегчением сбросила куртку и отправилась в ванную. Долго плескалась в чане с горячей водой, пытаясь смыть с себя события этого вечера, а затем села за домашнюю работу.

Тьен пришел, когда я уже заканчивала писать конспект по магической истории. На очереди лежал один пухлый сборник межгосударственных актов, который мне предстояло проштудировать. Пес запрыгнул в комнату, обдав меня ледяным ветром с улицы, и поспешно закрыл окно. Его лапы были снова испрещены медленно заживающими ранами.

— Совсем Стэндиш не щадит тебя, – я вздохнула и поставила в конспекте жирную точку.

Пес вытянулся у стола и ответил:

«А должен? Я пленный демон, а не его любимая собака».

Я отложила перо, подперла голову рукой и посмотрела на пса сквозь полуопущенные ресницы.

— Ты так и не рассказал мне, как стал пленником Святого.

«Ты сама об этом догадываешься, верно? Ты знаешь, с помощью чего он пленил меня».

Я подняла со стола шероховатый камешек с иероглифом «говорить» и признала:

— Да, примерно представляю. В деталях, к сожалению, не разбираюсь, но именно в них, как говорят местные, и кроется дьявол.

«Они не важны. Способ привязать к себе демона без Договора тебе известен. Рэйман использовал его, и с тех пор мы вместе».

— «Мы вместе»... – задумчиво повторила я, но расспрашивать дальше не стала.

Тьен сообщил мне достаточно. Интересно, он сам это понял?

Подхватив сборник межгосударственных актов, я пересела на кровать. Раны демона уже затянулись, и он поспешил перебраться ко мне. Постель прогнулась под его весом, и тяжелая голова легла мне на колени. Я распахнула книгу и одной рукой рассеянно погладила пса.

«В этой книге что-то важное?» – спросил он.

— Да. Соглашения между Линьином и Нуамьенном. Их я совсем не знаю, приходится учить наравне со всеми.

«Ложись спать, завтра магическая практика».

— Сначала меня ждет ужин с Аккеро, – вздохнула я.

Пес напрягся:

«Ужин с Аккеро? Сейчас?»

— Завтра.

«Он был здесь? – продолжил спрашивать пес. – Что ему нужно?»

Я прикрыла книгу и призналась:

— Похоже, я ему интересна. Точнее, ему интересна Шиясса.

«Он видел темную искру и то, как ты используешь некромантию. Так что интересна ему именно ты».

Я поспешила перевести разговор на другую тему:

— Он сказал, что в очередной раз прикрыл меня от чего-то. И расскажет об этом только при личной встрече.

«За ужином?»

— Да. Так что придется идти. Радует одно: задержаться не получится, потому что вечером магическая практика.

«Этот человек опасен».

Я вспомнила взгляд Аккеро и согласилась:

— Ты прав. Он силен, родовит, наделен полномочиями. Но при этом меня не выдал и не выдает. Так что с ним придется дружить. Хотя совсем не хочется.

Тьен закрыл глаза и добавил:

«Не думаю, что дружба с Риваем Аккеро – это хорошая идея».

Больше пес ничего не стал говорить, и я вернулась к учебнику. После того, как я заучила основные положения кодексов, которые мы разбирали на уроке, Тьен внезапно встряхнулся, спрыгнул с кровати и потрусил к окну.

— Ты куда? – спросила я.

Если пес приходил, то обычно оставался до утра.

«Дело есть. Увидимся на практике. Спи».

На мгновение вокруг тела пса вспыхнул зеленый ореол. Задвижка окна поднялась сама, и створка распахнулась. Меня снова обдало волной холодного воздуха, и Тьен скрылся. Окно точно так же закрылось за ним. Я пожала плечами, погасила магическую лампу и легла в постель.

Следующий день пролетел незаметно. Академию быстро облетела новость о том, что мы отправляемся на турнир в Лиансин. Утаить такое было невозможно. За обедом в столовой нас сверлили ненавидящими взглядами Фирремы. Рядом с ними терся рыжий приятель Ильрема, и это мне не понравилось. Я еще помнила, как они мутузили друг друга осенью. Так просто это не забывается. Так что после смерти главы рода у Фирремов наверняка появилась причина держаться поближе к могущественным родам, чтобы отомстить нам. И на эту месть у них оставались считанные дни.

Все это не прибавляло спокойствия ни мне, ни моим товарищам. Винсент старался выглядеть невозмутимым, но я замечала, что он не сводил с меня глаз и все время ненавязчиво держался рядом.

С большим трудом я уговорила своих товарищей не провожать меня на встречу с Аккеро. Катана духа была при мне, окарина тоже. Давать в обиду я себя не собиралась, было еще не поздно, улицы города полны народа. Кроме того, Винсент высказал мысль, что Аккеро не последний человек из Ордена. И, вероятно, его люди присмотрят за мной в городе, раз он просил меня быть одной. Поэтому товарищи проводили меня только до города. У ворот Шон стиснул меня в объятиях на прощание, и мы расстались.

На улицах горели фонари, и было людно. До того трактира, где мы с Аккеро были в прошлый раз, я дошла быстро. Тот уже ждал меня неподалеку от входа, и на лице его была маска невозмутимости.

Он любезно приветствовал меня и предложил руку. Но я отступила на шаг, настороженно глядя ему в глаза. Настаивать следователь не стал. Тогда Аккеро распахнул дверь и сделал приглашающий жест.

Я первой вошла в людный зал, полный дивных ароматов еды. Расторопный слуга снова проводил нас в ту же комнатку, где уже был накрыт стол на двоих. Я оценила количество снеди и спросила:

— Вы хотите, чтобы на магической практике я не могла пошевелиться?

Аккеро отодвинул стул, пригашая меня сесть, и улыбнулся:

— Хочу, чтобы вы могли выбрать себе блюдо по душе и насладиться едой.

Я сбросила куртку и послушно опустилась на стул. Аккеро сел напротив и бросил на меня долгий взгляд, полный откровенного любования. Я нервно накрутила на палец белую прядь, не глядя, ткнула вилкой в какую-то из закусок и перешла сразу к делу:

— Так о чем вы хотели мне рассказать?

Следователь пригубил вино из своего кубка. Он все еще смотрел только на меня. Больше всего хотелось встать и уйти, но приходилось сидеть и терпеливо ждать его ответа. Аккеро мастерски тянул время. Я не скрывала своего нетерпения и ерзала на стуле, наблюдая за тем, как тот накладывает в свою тарелку деликатесы. Наконец, мужчина откинулся на спинку стула и заговорил:

— Думаю, вам уже известно, что на прошлых выходных здесь гостил некто Гвидо Гемхен.

— Разумеется, – бесстрастно ответила я.

На всякий случай о письме я говорить не стала. Но Аккеро тут же спросил:

— Дядя как-то связывался с вами?

Я нехотя поделилась:

— Прислал письмо. Шон сжег его сразу, как только прочел.

— И не поделился с вами его содержанием?

В голосе орденца проскользнули нотки недоверия.

— Сказал, что дядя в городе и предлагает встретиться.

Взгляд Аккеро стал задумчивым. Он сделал еще один глоток вина и сказал:

— Что ж, брат солгал вам, леди. Ваш дядя не просил о встрече, а предлагал вам обратиться к нему в случае неприятностей. И как вы, думаю, догадались, эти неприятности он создал сам.

С этими словами следователь достал из кармана небольшой сверток. Осторожно опустил комок белого шелка на стол передо мной и бесстрастно приказал:

— Разворачивайте.

Ничего не понимая, я взялась за уголок свертка и потянула за него. Узел развязался, и смогла рассмотреть то, что принес мой сегодняшний спутник. Это оказался крупный топаз в вычурной серебристой оправе, внутри которого переливались нити заклинания. Я прикрыла глаза и уверенно заявила:

— Артефакт шестого ранга, с уклоном в стихию воздуха.

Мои познания приятно удивили Аккеро. Он вскинул бровь и подтвердил:

— Вы совершенно правы, леди. А теперь переверните этот предмет.

Я послушно взяла в руки камень и увидела на обратной стороне знакомую гравировку.

— Род Фиррем, – тихо произнесла я.

— Верно. Это должны были найти у вас. Думаю, не нужно рассказывать, кто должен был вам это подбросить и когда.

Я отложила вилку и нахмурилась:

— Получается, роды Гемхен и Фиррем действуют заодно. Дядя Гвидо сговорился с Фирремами, чтобы подставить меня. Но зачем?

— Этого мы уже не узнаем, – с сожалением сказал Аккеро. – Я перехватил курьера, и он поведал мне о плане своих господ, но цели их не были ясны простому посыльному.

Несколько минут я молчала, собираясь с мыслями. Он не торопил меня, продолжая наслаждаться ужином. Наконец, я подняла на него взгляд и задала самый важный вопрос:

— Вы в очередной раз спасаете меня от больших неприятностей. Зачем вы это делаете? Что хотите взамен?

Аккеро усмехнулся:

— Чего хочу? Пока что поужинать с вами в приятном месте и отпраздновать ваше благополучное избавление от проблем. А дальше... посмотрим.

Ответить я не успела. В этот момент дверь распахнулась. На пороге стоял Тьен. Зеленые глаза пса сверкали, а в зубах он держал белый конверт.

В первый момент я испытала облегчение. Появление пса обещало избавление от общества Аккеро. Но в тот же миг облегчение сменилось тревогой. Я не сомневалась, что Тьен пришел не просто так. Если он решился прервать ужин, значит, что-то случилось.

К моему удивлению, пес потрусил не ко мне, а к моему спутнику. Аккеро нехотя взял из его пасти белый конверт. Пока следователь, хмурясь, читал письмо, Тьен сел возле меня и положил голову мне на колени. Выглядел он при этом очень довольным.

«Все хорошо, – сказал пес. – Сейчас мы уйдем отсюда».

Уйдем отсюда? Что он имеет в виду?

Аккеро смял письмо в руке, и на его лице появилось неудовольствие. Он с досадой посмотрел на пса, но быстро справился с собой. Перевел взгляд на меня и улыбнулся:

— Ваш... Руководитель практики требует, чтобы вы срочно прибыли к городским воротам.

Я оттолкнула пса и вскочила со стула.

— Тогда мне нужно идти! Может быть, что-то случилось.

Аккеро поднялся следом и тут же оказался рядом со мной. Я вскинула голову, заглядывая в серые глаза. Он негромко сказал:

— В конюшне Ордена стоит мой конь. Я довезу вас, так будет быстрее.

— Не стоит, – отказалась я. – Вы можете дать мне лошадь. Думаю, стражники с удовольствием приведут коня обратно.

Аккеро ответил тоном, не терпящим возражений:

— Поедем вместе. С учетом того, что творится вокруг, отпускать вас одну небезопасно.

Я открыто взглянула ему в глаза и проговорила:

— Думаю, вам есть чем заняться, кроме как провожать простую студентку.

— С учетом того, что я собирался посвятить этой простой студентке вечер? – иронично спросил он. – Шиясса, ты едешь со мной, и это не обсуждается.

Мне много чего хотелось ему сказать, но пришлось подчиниться. Время шло. Я торопливо накинула куртку и вышла на улицу следом за Аккеро. Я ожидала, что мы направимся к воротам того здания с крестами, где находилась Обитель Ордена Святого Альбана. Но, к моему удивлению, следователь свернул в переулок и пошел вдоль высокого забора. Вскоре в ней обнаружилась неприметная калитка. Мой спутник отворил ее с помощью заклинания и отошел в сторону, пропуская меня. Тьен первым нырнул в проем, я шагнула следом. Мы оказались во дворе все того же здания, в котором находилось представительство Ордена.

Аккеро запер калитку и решительно направился к конюшне. Мальчишка-конюх в рубахе с вышитым крестом быстро оседлал крупного саврасого жеребца. Конь косил на меня глазом и храпел. Тьен сидел у моих ног, вывалив из пасти язык, и наблюдал за сборами. Аккеро не обращал на него никакого внимания. Следователь погладил коня по морде и что-то шепнул ему. Затем помог мне забраться в седло и сам сел за моей спиной. Мы выехали со двора и помчались по улицам. Тьен бежал рядом.

Я молча смотрела вперед, зажатая с двух сторон сильными руками Аккеро. Стараясь выкинуть из головы неудобное положение, в котором оказалась, я думала о том, что же произошло.

«Ничего, – внезапно ответил Тьен. – Вас ждет практика. Я сказал Стэндишу, будто подслушал твой разговор с Аккеро. Дальше он все сделал сам».

Я бросила недоверчивый взгляд на демона. Он что, решил избавить меня от общества представителя Ордена Святого Альбана?

«Тебе он не нравится, – спокойно подтвердил пес. – И Рэйману тоже».

Он, конечно, был прав, но мысль о том, что Святой и его пес придумали эту затею с письмом только для того, чтобы мне не пришлось целый час провести вместе с Аккеро, не укладывалась в голове.

Наконец, мы подъехали к воротам. Там меня ждали обеспокоенные друзья и мрачный Святой. Орденец спешился первым и подал мне руку. Я не обратила на нее внимания и спрыгнула с лошади сама.

Стэндиш холодно сказал:

— Благодарю за то, что помогли моей ученице добраться, господин Аккеро.

— Не стоит благодарности, всегда рад помочь леди Гемхен, – так же холодно ответил следователь

Две пары серых глаз несколько мгновений сверлили друг друга. Затем оба нехотя отвернулись и сделали шаг ко мне. Я сама не поняла, как оказалась рядом с Винсентом, вцепилась в его руку и одарила Святого и Аккеро своей самой милой улыбкой. На лице обоих явственно промелькнула досада. Но оба быстро справились с собой. Стэндиш равнодушно отвернулся, а второй мужчина многообещающе проговорил:

— Доброй ночи, леди Гемхен, и удачной охоты. Продолжим наш ужин в другой день.

С этими словами он вскочил на коня и поехал прочь. Вслед за охотником мы вышли за ворота, и я задала вопрос:

— Что происходит? Зачем вы меня вызвали?

Святой пожал плечами:

— Раньше начнем — раньше закончим. Он успел тебе рассказать, что хотел?

Я кивнула и вспомнила про артефакт:

— Похоже, Фирремы хотели меня подставить, подбросив родовой артефакт. Аккеро каким-то образом узнал об этом и забрал его раньше. А дядя Гвидо ждал, что мы прибежим к нему, чтобы просить помощи.

— Кажется, один из родственников его жены вступил в Орден Святого Альбана, – припомнил Шон и сжал кулаки. – Вот гады! Гемхенам-то что от нас стало нужно?

— То же, что нужно было остальным, – пожал плечами Святой. – По официальной версии браслет все еще не найден. Все, кто его искали, уже в ином мире. Но если Фиррем успел проболтаться кому-то еще...

— Или это сделали Фирремы младшие, – добавила я. – Они спят и видят, как поквитаться за отца.

Тропа повернула к кладбищу, и я замолчала. Мерзкий ветер швырял в лицо хлопья снега.

К тому времени, как мы дошли до ворот, я была согласна даже на компанию остроухих – лишь бы покинуть это царство холода. Хотя мысль о том, что я окажусь на земле своих врагов, внушала тревогу.

На этот раз заходить на кладбище мы не стали. Стэндиш остановился в нескольких шагах от ворот и развернулся к нам.

— Сегодня мы охотиться не будем, – объявил он.

Святой с видимым удовольствием оглядел наши удивленные лица и снисходительно добавил:

— Будем ставить ловушку на плитраса.

— Плитраса? – переспросила я, вспоминая, как эту нежить звали в Рибене.

— Да. Судя по всему, по ночам он выходит подпитываться энергией мертвых. Если тварь подрастет – уйдет в город, а там они прячутся еще искуснее.

— Значит, сейчас мы будем искать его следы, чтобы поставить ловушку? – уточнил Шон.

— Именно, – кивнул Святой. – Это дело долгое. Обычно. Но у нас есть определенное преимущество.

Он выразительно посмотрел на меня. Я вздохнула и начала стягивать перчатки. Шон недовольно спросил:

— Это обязательно?

Юноши уже знали, что я пробуждаю свой дар, только когда проливается кровь. Я достала кинжал и быстро проколола палец. Ночь окрасилась в зеленый, а воздух наполнили запахи. Даже через снег я чувствовала кружащий голову сладковатый аромат тления, к которому примешивалась лёгкая цветочная нота.

— Он уже выходил сегодня, – сообщила я взглянула на небо.

Тучи скрывали луну, и было невозможно понять, сколько времени.

— Рановато, – будто прочел мои мысли Стэндиш.

Я развела руками:

— Как есть. Возможно, ловушка не понадобится.

— Если вылезет – не подходите, – предупредил Стэндиш. – Это работа для меня и Тьена. Разделяться не будем. Будьте начеку. Веди, Шиясса.

Я вытянула вперед палец, с которого капала кровь, и шумно втянула носом воздух. Зеленые нити вибрировали, сила струилась вокруг меня. Да, где-то впереди ходит ахато. Плитрас, как его здесь звали. Хитрая тварь, что напитывалась силой мертвых тел, а затем уходила в город, чтобы резать живых.

Я пошла вперед между крестов, по цепочке из одной мне видимых следов и цветочного запаха. Тварь уже была здесь и собрала силу. Тьен бежал чуть в стороне, а за моей спиной шагал Стэндиш с мечом на изготовку.

На небольшом пятачке между сгнившим крестом и почти новым я замерла. Запах обрывался.

— Что такое? – спросил Святой.

— Похоже, он насытился и залег снова, – медленно сообщила я. – Ставьте ловушку здесь.

Охотник удовлетворенно кивнул. Я отошла в сторону, чтобы дать ему место. И в этот момент тварь напала. Черная крысоподобная тень вылетела из тени ближайшего креста и вцепилась в ту руку, на которой был порез. Тьен не терял времени даром. Пес почти сразу оказался рядом и оторвал от меня тварь. Почти сразу...

Место укуса стало ледяным, и холод стремительно бежал по моему телу. Я, как подкошенная, рухнула в снег. Последним, что я увидела, был странный камень на шее твари, и черные клыки с красной каемкой. Мы застали финальную стадию перерождения. Плитрас собрал силу и выпустил свой первый яд.

Глава 5. Побег

Мне снился холод. Снег и лед были повсюду. Я отчаянно пыталась сотворить заклинание огня, но руки не слушались, и ничего не выходило. Все тело было до ужаса тяжелым. И мне не оставалось ничего, кроме как парить в ледяной тьме.

Из мрака меня выдернуло прикосновение собачьего языка, которое на этот раз казалось теплым. И голоса:

— Убери от нее свою тварь.

— Эта тварь ей нравится.

— Демону не место в госпитале.

— Герцог Бейтан разрешил. Он хозяин этих земель.

— Лекари здесь служат Церкви. Именно они, а не герцог Бейтан спасли ей жизнь. И то, что я не уехал, а пошел следом за вами.

— Это еще вопрос, для чего вы это сделали.

Тьен еще раз лизнул меня в лицо и тихо позвал:

«Мия?»

Я распахнула глаза и обнаружила, что лежу в просторной, светлой комнате. Солнце ярко светило за окном. Аккеро стоял, оперевшись на подоконник. Тьен сидел прямо передо мной на полу, а его хозяин примостился на стуле рядом с моей постелью. Если в палате был кто-то еще, то я их не видела, потому что по-прежнему чувствовала тяжесть во всем теле. Я попробовала шевельнуться, но тело не слушалось.

Только в этот момент мужчины поняли, что я пришла в себя. Аккеро впился взглядом в мое лицо, а Стэндиш спросил:

— Как себя чувствуешь, Шия?

Я с трудом разлепила губы и пробормотала:

— Что случилось?

— Тебя укусил плитрас. Первый яд – самый сильный. Мы едва успели тебя спасти.

Аккеро холодно напомнил:

— Вы и не смогли бы ее спасти. Моя магия помогла ей протянуть до госпиталя.

— Потому что в кровь попало мало еда. Тьен отодрал от нее эту тварь раньше, чем я сообразил, что происходит.

Я прикрыла глаза и застонала в голос. Мужчины тут же замолчали. Аккеро участливо сказал:

— Раз ты очнулась, скоро действие яда закончится, Шия. Тебе чего-нибудь хочется?

Я снова открыла глаза и выдавила из себя:

— Да.

— Чего же? – он задал вопрос.

Я обвела взглядом мужчин и призналась:

— Чтобы вы оба ушли.

После этого я, наконец, смогла вытащить из-под одеяла руку и обвить ей шею Тьена. На несколько мгновений и Аккеро, и Святой потеряли дар речи. Я уткнулась лицом в черную шерсть.

Стэндиш деликатно спросил:

— А кого тогда ты хочешь видеть?

— Тьена, – глухо сообщила я.

— И все?

— И все.

Открывать глаза ужасно не хотелось. Тело ломило, на языке разливалась противная горечь, пошевелиться было невозможно. Холод медленно отступал. Я услышала, как хлопнула входная дверь, и вздохнула с облегчением. В моей голове снова зазвучал голос пса:

«Как ты?»

— Плохо. Что со мной было?

«Тебя укусил плитрас. Ахато. Не помнишь?»

Я хотела уже мотнуть головой, но в памяти медленно начали всплывать картины вечера. Ужин с Аккеро, кладбище, охота на тварь, укус... И камень у нее на шее.

— Амулет, – пробормотала я. – У плитраса был амулет, который не дал ей уснуть до следующей ночи. Кто-то позаботился о том, чтобы тварь напала именно этой ночью. Когда проходит магическая практика.

«Верно, – подтвердил мои догадки пес. – Если бы не Аккеро и одна из местных монашек, ты бы умерла. Хотя, если бы не Аккеро, тебя не взяли бы сюда, вы с Шоном некрещеные полуэльфы, а в городском госпитале нет противоядия».

— А это что за госпиталь?

«При монастыре Святой Марты».

Я поняла, что не помню, что такое монастырь. Кажется, это как-то связано с местной верой... Словно в ответ на мои мысли, дверь отворилась, и в палату вошла девушка в черном балахоне, из которого торчало только лицо. Более нелепой одежды я еще в жизни не видела. На миловидном лице с яркими зелеными глазами расцвела улыбка.

— Как я рада, что вы проснулись, – затараторила она. – Когда господин Аккеро принес вас, я думала, что уже не успею.

— Не успеете что? – не поняла я.

— Спасти вас, – любезно пояснила девушка. – Меня Руола зовут. Я здесь специалист по ядам всех видов. Лечить полуэльфов мне не доводилось. Я так боялась, что господин Аккеро не уговорит мать-настоятельницу. Но он убедил ее принять вас. Раз вы пришли в себя, волноваться не о чем. Сейчас я дам вам еще одну дозу противоядия, и уже завтра вам станет легче.

Руола помогла мне сесть и протянула лекарства. Сначала горькую микстуру, а затем легкий травяной отвар. Я послушно выпила все. Девушка улыбнулась:

— Ну вот. Сейчас станет легче. Юношам сюда входить нельзя, но ваш брат и друзья приходят к воротам каждый день.

Только после этих слов я поняла, что принесли меня сюда отнюдь не этой ночью.

— Сколько дней я здесь нахожусь? – встревоженно спросила я, почесывая за ухом Тьена, которого моя новая знакомая совсем не боялась.

— Сегодня четвертый, – сообщила девушка.

Я пересчитала дни и схватилась за голову:

— Мне нужно уходить. Мы должны ехать в Линьин, иначе опоздаем на турнир.

Руола покачала головой:

— Это невозможно. Вам придется провести в постели не меньше недели. Вы едва не простились с жизнью, какое путешествие!

Я не стала с ней спорить, а крепко задумалась.

До конца дня я не видела никого, кроме монашки. Тьен, как мог, разъяснил мне, что такое монастырь. Теперь на Руолу я смотрела со смесью восхищения и сочувствия. Наконец, наступила ночь. Руола погасила лампу и ушла. К этому времени я почувствовала себя лучше. Выждав, пока в коридоре наступит тишина, я осторожно сползла с постели. Тьен встрепенулся и задал вопрос:

«Что ты делаешь?»

Я торопливо сбросила больничную рубаху и начала натягивать свою одежду, которая обнаружилась на стуле, вычищенная и отглаженная. Тут же рядом висела куртка. Застегивая сапоги, я пробурчала:

— Собираюсь бежать отсюда, что же еще?

«Ты больна», – возразил пес.

— Турнир в Линьине ждать не будет. Вылечусь по дороге. К тому же не нравится мне это место. Не могу объяснить, почему, но оставаться здесь мучительно.

«Церковь потому что. Таких, как ты, здесь не любят».

— Вот пусть и дальше не любят, а я не буду любить их. На расстоянии.

Больше пес не пытался меня отговорить. Уходить через дверь я не рискнула. Ничего не оставалось, кроме как подойти к окну и распахнуть створки. На улице стоял мороз. Я поежилась и посмотрела вниз. На мое счастье здесь было невысоко. Я прикинула, что по барельефу смогу приблизиться к раскидистому вязу, и залезла на подоконник. В этот момент за моей спиной раздалось деликатное покашливание.

Я резко обернулась и увидела, что на пороге стоит Руола, а над головой девушки летает тусклый магический светлячок.

Я оглядела девушку с ног до головы и предупредила:

— Не подходи. Я все равно уйду.

Монашка вошла в комнату и тихо притворила дверь. Магический светлячок вспыхнул ярче. Руола с сожалением покачала головой:

— Это плохо для вашего здоровья.

— Убить меня пытались в Лукаше. Так что для моего здоровья полезнее покинуть этот гостеприимный край и отправиться к остроухим.

Несколько мгновений девушка смотрела на меня со странным выражением лица, а затем напряженно спросила:

— Значит, это правда? Вы собираетесь за Великую Стену?

— Да, разумеется. Мы едем на турнир в Лиансине.

Руола резко приблизилась и проникновенно сказала:

— Я помогу вам выбраться отсюда, если вы исполните одну мою просьбу.

Я не смогла сдержать удивления:

— Просьбу? Какую просьбу?

Девушка торопливо достала из своего необъятного балахона конверт.

— Передайте это письмо эльфу. Он живет в Лиансине на улице Пятого Лепестка Зари. Его зовут Кианфан Сиа-Лун.

Я продолжала настороженно смотреть на нее:

— И что же в этом письме?

— Последние слова моей сестры Иоланты. Она была влюблена в эльфа. Он оставил ей свое имя и адрес, прежде чем улетел за стену. Иоланта умерла, рожая его бастарда... Ребенок тоже погиб. Я записала ее последние слова и поклялась передать их. Но отец и слышать об этом не хочет, а я не могу покинуть монастырь.

Отчего-то я сразу поверила ей. На ее лице лежала тень утраты. Тьен подошел к монашке и тщательно обнюхал конверт.

«Враждебной магии нет, – сообщил пес. – Никакой нет. Просто бумага».

Становиться вестницей несчастья мне хотелось меньше всего, но в этот момент у меня в голове вспыхнул план, как извлечь выгоду из ситуации. Я торопливо сунула конверт за пазуху и кивнула:

— Идет. А теперь не мешай мне.

Руола улыбнулась и сообщила:

— Задняя калитка в течение получаса будет не заперта, барахлит запирающий амулет. Не используйте во дворе магию – иначе вас схватит охрана. И вот, возьмите снадобья.

С этими словами она протянула мне мешочек, в котором глухо звякнуло стекло.

— Эликсиры для восстановления после яда, – пояснила монашка. – Поклянись именем Господа, что исполнишь мою просьбу.

— Клянусь богом, что доставлю твое письмо, – торопливо проговорила я, привязывая к поясу мешочек с лекарствами.

На этом мы распрощались. Монашка ушла. А я, следуя своему плану, начала спускаться.

Барельеф, изображающий деяния каких-то местных святых, оказался очень удобным. Опираясь на выпуклые части камней, я перебралась на дерево и спустилась во двор. Меня слегка пошатывало, но, скрываясь в тени, я довольно быстро добралась до калитки позади громады монастыря. С охраной здесь было плохо. Но сегодня это было мне на руку. Как и обещала Руола, калитка оказалась не заперта. Мы с Тьеном беспрепятственно покинули монастырь и ушли в морозную ночь.

Через час я всей душой ненавидела Нуамьенн и местную зиму. Вместе с псом мы брели по сугробам, стоял мороз, ночь была безлунной, с неба медленно падали хлопья снега. Я снова чувствовала наползающий изнутри холод и слабость. Ладони я засунула в рукава куртки, мои перчатки остались там, на кладбище.

В тот момент, когда я почувствовала, что уже едва могу идти, Тьен ткнулся мне в колени лбом и сказал:

«Отдохни. Я вызвал Рэймана, он скоро будет».

Я покачала головой:

— Если остановлюсь, точно замерзну. Ты не человек и не настоящая собака и не сможешь меня согреть.

Он опустил голову и позволил мне идти дальше. К счастью, долго ждать не пришлось. Вскоре на дороге появился всадник. Им оказался Стэндиш. Святой спешился и остановился рядом со мной, заглядывая в мои уставшие глаза.

— Зря, – коротко бросил он.

Но отчитывать не стал. Вместо этого, подвел мне лошадь и помог вскарабкаться на нее, а сам сел сзади. Я чувствовала себя ужасно, но нашла силы заявить:

— Нам надо на кладбище.

Над моим ухом прозвучал удивленный голос Святого:

— Зачем?

Пришлось пояснить:

— Заберем шкатулку из тайника. Нужно завтра же отправиться в Лиансин. Иначе мы опоздаем на турнир.

Я ждала суровой отповеди, но охотник снова меня удивил. Он не произнес ни слова, только подстегнул коня. Я уже ждала, что охотник также молча увезет меня туда, куда надо ему. Но не нашла в себе сил сопротивляться.

К моей несказанной радости, вскоре впереди замаячили кресты. У ворот кладбища Стэндиш спешился и протянул мне руку. На этот раз пришлось ей воспользоваться. Я кое-как сползла с лошади, снова спрятала ладони в рукава и пошла вперед.

— Погоди, – окликнул меня Стэндиш.

Я непонимающе оглянулась. Охотник протянул мне варежки:

— Возьми. Ледяными руками много не сделаешь. Тебе понадобится темная магия, верно?

Отказываться я не стала. Поблагодарила и торопливо натянула меховые рукавицы. Мы бодро прошли по кладбищу до одного из склепов, печально знакомому Стэндишу по битве с Фирремом. Именно там он с моими друзьями прятался в тот раз.

— Здесь? – удивленно спросил охотник.

Я пожала плечами:

— А что такого? Я использовала «покров мертвых», никто из местных неспособен распознать это заклинание.

— Даже Аккеро?

— Даже Аккеро. Надеюсь, он скоро вернется в столицу.

— Не совсем, – уклончиво ответил Святой.

Я стянула одну из варежек, и охотник подал мне кинжал. Слабость накатывала волнами, и я дрожащей рукой чиркнула себе по ладони. Стэндиш ругнулся и уточнил:

— Ну почему не палец?

— По нему еще попасть надо, – огрызнулась я и вдохнула запах тления.

Цветочные нотки в нем исчезли. Я долго разглядывала зеленоватые нити, которые связывали наш мир с миром духов, но ничего подозрительного в итоге не увидела. Опустилась на колени перед склепом и легким жестом развеяла свое же заклинание.

Затем сунула руку в снег по локоть и достала черную узкую шкатулку. Я неспешно убрала ее за пазуху и поднялась на ноги. Стэндиш проводил ее глазами и спросил:

— Как ты собираешься прятать ее в путешествии? С нами будет представитель Ордена Святого Альбана.

Я пожала плечами:

— Пока не знаю. Придумаю что-нибудь.

Святой нахмурился, а Тьен подошел и начал зализывать порез на моей ладони. В молчании мы дошли до ворот, и охотник снова помог мне вскарабкаться на лошадь. Кажется, на обратном пути я задремала. А когда открыла глаза, то перед нами темнел замок герцога Бейтана.

— Переночуешь здесь, – приказал Святой, спешиваясь первым. – Утром пошлю за твоими друзьями. На городских воротах слишком много лишних глаз. Будет лучше, если враги будут думать, что ты еще в монастыре.

С помощью Стэндиша я снова сползла с лошади и вслед за ним направилась к замку. Расторопный слуга принял наши плащи и куртки. Несмотря на глубокую ночь, оказалось, что герцог Бейтан не спит. Другой слуга проводил нас в просторную гостиную. Пламя в камине потрескивало. Я с удовольствием вдохнула сухое тепло и оглядела комнату. Пробежала глазами по головам животных на стенах и растянутой на полу медвежьей шкуре.

Хенман Бейтан был мрачен. Брови его сошлись на переносице, в руках он крутил бокал с вином. Перед ним на низком столике лежала пачка бумаг. На этот раз герцог был не один. Напротив него в кресле застыл Ривай Аккеро. Представитель Ордена не сводил взгляда с Бейтана.

Стоило нам войти в комнату, как мужчины повернулись к нам. Аккеро хищно улыбнулся, а герцог нахмурился еще сильнее. Похоже, обсуждали нас. Точнее, меня.

Гергоц Бейтан заговорил первым:

— Что случилось, Рэйман? Что здесь делает леди Гемхен?

Стэндиш выразительно посмотрел на меня и вздохнул:

— Леди сбежала из госпиталя, чтобы скорее отправиться в Линьин. Хорошо, что с ней был Тьен. Он позвал меня.

Аккеро презрительно посмотрел на пса, и тот ответил ему негромким ворчанием. Я погладила его по голове, и Тьен затих.

— Нам нужно спешить, иначе мы опоздаем на турнир, – подтвердила я. – Лекарства при мне. Утром можно забрать вещи из Академии и ехать.

— Это так, – согласился герцог. – Но ваше здоровье важнее. Вы не сможете сражаться в полную силу.

Аккеро отставил бокал, поднялся с кресла и подошел ко мне. В серых глазах светилось понимание и легкая насмешка.

— Есть еще причины для побега, верно? Не понравился монастырь? Темная искра, даже спящая, должна доставлять вам неудобство на святой земле.

Мне показалось, что он собирается протянуть ко мне руку, и я отступила на шаг. В моих глазах светилось предостережение. Я заметила, что Стэндиш напряженно наблюдает за нами.

Герцог Бейтан резко сказал:

— Не думаю, что это хорошая идея.

Аккеро отвернулся от меня и направился к креслу.

— Это единственный вариант, который позволит сохранить ее тайну. Вы же понимаете, что любое нападение, бой, что угодно... Если она использует темную магию, мои коллеги заметят это. И по возвращению леди Гемхен ждет полный контроль и заключение в монастыре для измерения силы.

При одной мысли об этом меня передернуло. Следователь заметил это и добавил:

— А если с вами буду я, проблем не будет.

Тут-то я и поняла, почему в такой час он здесь. Просится в нашу компанию. Интересно, герцог Бейтан может ему запретить?

— Я против, – холодно отрезал Святой. – Это вызывает подозрения.

Аккеро снова взял в руки бокал и задал вопрос:

— Какие подозрения, господин Стэндиш? Вы будете там не одни. Еще команда из столичной Академии. По статусу им положено нечто большее, чем рядовой сотрудник Ордена.

— Лучший охотник на некромантов отправляется в Линьин, где их убивают и без него? – иронично спросил Святой. – Да, конечно, ни разу не подозрительно.

— Это мои проблемы, – жестко ответил Аккеро. – У меня есть связи, чтобы прикрывать вашу подопечную. У вас их нет. Лучше нам скорее прийти к согласию и сделать то, чего хочет Шиясса: отправиться в Лиансин завтра. Точнее, уже сегодня утром.

Я смотрела в его холодное лицо и с тоской думала о том, что следователь прав. Как бы я ни относилась к Аккеро, он меня прикрывает. Я вовсе не хотела оказаться под наблюдением Ордена Святого Альбана. Но охотник на некромантов, который покрывает некромантку, – какая горькая ирония!

Стэндиш хмурился и молчал. Наверняка понимал все. Герцог Бейтан макнул перо в чернильницу и вывел подпись. Аккеро с видимым удовольствием взял бумаги и откланялся. Стэндиш проводил его мрачным взглядом и тут же высказался:

— Надеюсь, твои слуги устроят леди как следует, Хенман. Идем, Тьен.

С этими словами он вышел. Пес лизнул мои пальцы на прощание и поспешил за хозяином. Когда за ними закрылась дверь, я повернулась к герцогу Бейтану.

Тот указал мне на кресло, и я послушно села на то место, где только что сидел Аккеро. Рядом на столе стоял полупустой бокал. Герцог поднял свой и вздохнул:

— Мне жаль, что все это происходит с вами на моей земле, леди Гемхен. Но я должен признаться, что рад вашему отбытию. Может, тогда недоброжелатели притихнут. Вот только меня беспокоит этот Аккеро. Неспроста он покрывает вас и неспроста увязался в Лиансин.

Он немного помолчал, а потом добавил:

— Даже не знаю, как вас и предупредить, и не напугать.

Я вскинула голову и потребовала:

— Говорите.

Мужчина внимательно изучил мое лицо и усмехнулся:

— Впрочем, какое напугать. Вы разумны не по годам, так что должны понимать, чего от вас хочет Аккеро. Я не советую соглашаться, что бы он вам не предложил. Конечно, это только слухи. Но злые языки говорят, что господин следователь падок на красивых девушек. Но ни одна из них при нем не осталась. И отбыли они... Далековато. По разным причинам.

Он выразительно посмотрел на меня.

Я молча кивнула и подавила зевок. Герцог тут же спохватился:

— Сейчас мои люди устроят вас. Ложитесь спать и ни о чем не беспокойтесь. Я пошлю за вашими вещами. Постараемся сделать вид, будто вы еще в монастыре, и уехать раньше, чем поднимется шум.

На пороге тут же появился слуга. Пока я шла за ним по коридорам замка, моя голова был пуста, несмотря на последние события. Очень хотелось спать. А об Аккеро и всех остальных можно подумать завтра.

Снился мне Рибен. Зарево пожара над Тамакато, золотое сияние эльфийской магии над полем боя, ночь, погоня и поспешное отступление. Я проснулась в холодном поту, во рту снова разливалась противная горечь, онемение и холод медленно отпускали тело. В ребра упиралось что-то твердое, и я не сразу вспомнила, что за неимением тайника взяла шкатулку с браслетом с собой в постель.

Стоило мне сесть на постели, как в комнате появились служанки. Завтракать пришлось вместе с герцогом Бейтаном. Это оказалось неожиданно легко. Он не смотрел на меня свысока и поддерживал светскую беседу.

Как только я вышла из столовой, от входа в замок до меня донеслись знакомые голоса.

— Руководителя отряда назначит герцог Бейтан, – запальчиво сказал Шон.

— Только вашего отряда, – холодно напомнил ему Аккеро. – У отряда из столицы будет свой руководитель. И напоминаю, что орден Святого Альбана подчиняется только Церкви и королю. Так что не думайте, что сможете приказывать мне.

Я пошла на звук голосов. Стэндиш и Аккеро снова сверлили друг друга упрямыми взглядами. Рядом с ними стояли мои друзья. Шон осунулся, Винсент был привычно невозмутим, а Ястер с интересом наблюдал за перепалкой Святого с орденцем.

Стоило им увидеть меня, как лица моих друзей озарила радость. Шон подлетел ко мне и стиснул в объятиях. Над ухом я услышала его взволнованный шепот:

— Я так боялся, что монахи не примут тебя или не сумеют спасти.

— Все хорошо, – заверила я брата.

Правда, хорошо я себя не чувствовала. Противная слабость не отпускала, хотелось снова упасть и уснуть, а не садиться на лошадь и куда-то скакать. Но медлить было нельзя. Я подошла к товарищам, и Винсент с улыбкой протянул мне катану и мешочек с окариной. Получить свое оружие назад я была рада несказанно.

Прощание надолго не затянулось. Ехать нам предстояло верхом, под охраной гвардейцев герцога. У стены мы должны были встретиться с отрядом из столицы. Герцог Бейтан на прощание сказал мне:

— Помните о нашем вчерашнем разговоре и берегите себя, леди.

Я молча кивнула и забралась в седло. Винсент с интересом взглянул на меня. Ему точно стоит рассказать о предупреждении герцога. Будет бдить, и это мне на руку. В Академии мы уже два месяца успешно изображали парочку, и это было на руку нам обоим. Правда, на балу в честь окончания полугодия скрип зубов старшего герцога Файпера, кажется, был слышен даже в Линьине.

Я надеялась, что тщательно создаваемая видимость отношений немного охладит пыл Аккеро. Винсент был достаточно высокороден, и с ним старались не связываться. Насколько я поняла. Аккеро, как и Стэндиш, мог похвастаться личными заслугами перед короной, а не древностью рода и высоким положением в Нуамьенне.

Несмотря на поклажу и нескольких вьючных лошадей, отряд продвигался достаточно быстро. К обеду впереди показался поворот на королевский тракт с Лукашского. Но выехать на большую дорогу мы не успели. Из ближайшей рощи показался отряд из десятка всадников в темно-серых мундирах. Они недвусмысленно перегородили нам путь.

Вперед выехал Стэндиш. Он придержал коня и обратился к командиру незнакомцев: черноволосому мужчине с кудлатой бородой:

— Что вам нужно, господа? У нас подорожные герцога Бейтана.

Незнакомцы переглянулись, но бумаги смотреть не стали. Вместо этого командир спросил:

— Кто из вас господин Ястер Тонми?

Я невольно покосилась на товарища. Судя по тому, что с его лица сбежала вся краска, этих людей он знал.

Глава 6. Тайны Ястера

Стэндиш холодно ответил:

— Допустим, он среди нас. Что дальше?

Командир незнакомцев с легкой улыбкой произнес:

— Боюсь, тогда нам придется попросить вашего товарища покинуть отряд и поехать с нами.

— На каком основании? – нахмурился Святой. – Он студент Специального курса боевой магии Академии Орджей. Мы едем на турнир в Лиансине, и я отвечаю за них.

Аккеро выехал вперед и вмешался:

— А вы, господа, кем приходитесь господину Тонми?

Мужчина в седле приосанился и заявил:

— Отряд особого назначения горного округа Тонмен. У меня приказ вернуть Ястера Тонми в отчий дом.

Я покосилась на бледного Ястера. Неужели он сбежал из дома? Почему? В моей голове роились вопросы, но по лицам моих товарищей я поняла, что и Винсент, и Шоннерт в курсе, зачем этим ребятам Яс. Оба остановили коней по бокам от друга и упрямо смотрели на бородатого, который требовал его выдать. Ох, ничем хорошим это, похоже, не кончится.

В это время Стэндиш решительно проговорил:

— Я отвечаю за этих молодых людей перед герцогом Бейтаном. И не имею права отпустить с вами господина Тонми. Если ваше дело такое срочное, отправляйтесь к герцогу и просите разрешения у него.

Бородач усмехнулся:

— Не сомневайтесь, наш человек уже должен прибыть в замок Герцога Бейтана. Возможно, через час-другой разрешение будет у нас. Не думаю, что Его Светлость захочет ссориться с родом Тонми.

Аккеро холодно сообщил:

— Возможно, вы правы. Но до появления у вас соответствующих документов, нам надлежит следовать навстречу отряду из столицы. И я не советую препятствовать. Если вы помешаете нашему продвижению, у вас будут большие проблемы.

Незнакомец пожевал губами и упрямо сказал:

— Тогда боюсь, мы должны будем следовать за вами, пока не получим ответа герцога.

— Ни в коем случае не собираюсь вам мешать, – снисходительно заявил Аккеро.

Горный отряд нехотя расступился и позволил нам проехать. Гвардейцы герцога Бейтона сомкнули строй вокруг нас. Чужаки поехали следом.

Но ни через час, ни через два нас никто не догнал. Стэндиш подстегивал коня, заставляя отряд двигаться быстрее. Мне казалось, что он пытался уйти от погони, сделать так, чтобы никакой гонец не нашел нас. Но я понимала, что скрыться не выйдет. Винсент и Шон были мрачны, а белое лицо Ястера говорило о том, что разыскивают его не зря.

Вернуть в отчий дом... Что же натворил мой таинственный друг? Я все еще помнила его магию, похожую на маленькое солнце. Этот юноша был полон загадок. Но сейчас, похоже, нуждался в помощи.

До обеда мы продолжали путь. На привале Стэндиш поманил Ястера за собой и отвел в сторону. Охотник долго водил его по сугробам в стороне от стоянки и что-то втолковывал. Преследователи остановились чуть подальше и внимательно наблюдали за ними.

Я тихо спросила у Винсента:

— Что натворил Ястер?

Но он делиться сведениями не пожелал. Только поморщился:

— Долгая история. Не думаю, что герцог Бейтан будет его покрывать. Это не в его интересах.

Больше я вопросов не задавала. Очень хотелось расспросить Ястера так же, как это сейчас делал Стэндиш. Правда, не было гарантий, что и с ним юноша откровенен. И, возможно, Святой потом поделится сведениями... Интересно, потребует ли что-то взамен?

Тут я заметила, что Тьен сидит чуть в стороне, насторожив уши. Похоже, пес подслушивал. Вот кто расскажет мне все и ничего не потребует взамен.

«Потребую, – заверил меня пес. – Не спихивать меня с кровати по ночам».

Можно подумать, я это делаю...

«Сегодня точно собиралась прогнать».

В его словах прозвучал упрек. Я неопределённо пожала плечами. Не могу сказать, что спать в одной постели с демонической собакой – это то, что мои спутники посчитают нормальным. Особенно учитывая тот факт, что официально Тьен – питомец Стэндиша.

«На время турнира я твой питомец».

Я ничего не ответила. Он был прав. И эта мысль почему-то грела. Но настало время продолжать путь.

К вечеру пошел снег. Крупные хлопья сыпались с неба. Я натянула капюшон и сгорбилась в седле, м Нуамьенн с его отвратительной погодой. Поэтому я не сразу поняла, почему мы остановились. Оглянувшись, я увидела, что нас снова нагнали чужаки. И на этот раз один из них протягивал Стэндишу какие-то бумаги. Я подъехала поближе и услышала, как охотник процедил сквозь зубы:

— У меня нет причин, чтобы помешать выполнению вашей миссии.

Незнакомцы окружили Ястера. Он не пытался сопротивляться. Я смотрела за тем, как парень едет среди чужаков, опустив голову. Когда небольшой отряд скрылся в метели, я повернулась в Святому и требовательно спросила:

— Что происходит? Почему вы отпустили его?

— Приказ герцога Бейтана, – с сожалением развел руками мужчина. – Он не захотел ссориться с Тонми. Точнее, с более влиятельным родом, который тоже оказался замешан. Так что нам придется смириться с тем, что Ястер нас покинул.

— И теперь у нас есть проблема, – мрачно сказал Шон. – Для участия в турнире нам не хватает одного человека. Одного студента Академии, если быть точным.

— Подорожная Ястера при мне, – нехотя сообщил Стэндиш. – Мы можем найти кого-то по пути и выдать его за студента Академии.

— А если не найдем? – скептически покачал головой Винсент. – Мало кто согласится на такую авантюру.

Аккеро покосился на меня и оборвал юношу:

— Обсудим это на постоялом дворе. До него совсем недолго. Иначе леди околеет в сугробе раньше, чем вы примете решение.

Наш отряд двинулся дальше. Но настроение в нем уже царило подавленное. Потеря Ястера оказалась слишком неожиданной. Еще утром ничего не предвещало такого поворота событий.

К тому времени, как мы въехали на постоялый двор, метель усилилась. Я с наслаждением вошла в теплый обеденный зал. Еда оказалась вкусной, а постель выглядела чистой, так что я отдала должное ужину и поднялась к себе. Меня снова одолевала слабость после укуса твари.

Мне выделили отдельную комнату. Я села на постель в ожидании Тьена и задумалась. Мысли вертелись вокруг отъезда Ястера. Хотелось скорее расспросить пса о том, что он слышал. И для этого нужно было не спать, когда демон придет. А спать хотелось сильно.

Долго ждать не пришлось. Но из размышлений меня вырвало не появление Тьена, а тихий стук в дверь. Я никого не ждала. Поэтому взяла кинжал и пошла открывать. В комнату ужом проскользнул Аккеро. Я невольно сделала пару шагов назад, разрывая дистанцию. Сердце колотилось как бешеное. Что ему нужно?

Но на это раз его интересовала не я. Следователь запер дверь и с усмешкой посмотрел на оружие в моей руке. Затем он примирительно подял руки и произнес:

— Я по делу.

— По какому еще делу? – настороженно спросила я.

— По тому, которое будет выгодно нам обоим, – улыбнулся Аккеро. – Предлагаю вернуть господина Тонми. У меня есть план.

Я удивленно хлопнула глазами. Предложение оказалось неожиданным.

Я вернула кинжал в ножны и подозрительно спросила:

— Почему именно я? И как вы собираетесь это сделать, если у них документы в порядке?

Аккеро пояснил:

— Пока на улице метель, они далеко не уедут. Кроме того, вероятно, отряд попытается обогнуть Лукаш, чтобы избежать новых проблем с Академией. А значит, свернет на тракт до Калейна. Что же касается того, как...

Он скользнул взглядом по моей фигуре, затем резко приблизился. Я невольно отшатнулась, но Аккеро не пытался мне помешать, только заглянул в глаза и проникновенно спросил:

— Ты же сумеешь создать подделку?

Я не поверила своим ушам. Нервно накрутила на палец белую прядь и медленно произнесла, склонив голову к плечу:

— Я не ослышалась? Вы предлагаете мне воспользоваться некромантией пятого ранга и создать «мертвую копию» человека?

— Именно, – довольно подтвердил Аккеро. – У поворота на Калейн есть старый погост, на котором недавно хоронили какого-то околевшего бедолагу. Так что тело нужной свежести имеется, как и соответствующее место. Дело за малым: призвать сильного духа и создать оболочку. Ястер – парень упертый, гордое молчание не вызовет вопросов. А через пару дней, когда подделка естественным образом разрушится, мы будем уже далеко. Да и не подумают они на нас. Видно же, что магия темная. А разве некромант может путешествовать в компании одного из лучших следователей Ордена Святого Альбана?

Выражение лица его при этом было необычайно довольным. Мне показалось, что его самого забавляет ситуация: он покрывает некромантку. Аккеро явно считал, что он и только он способен спасти меня от всех бед. И я непременно это оценю. Ну да, как же. Когда-нибудь.

Хотя, если бы я, и правда, была невинной девицей, наверное, купилась бы на это все. Девушка в беде, а тут сильный, облеченный властью защитник, который к тому же не сальные взгляды в мою сторону бросал, а откровенно любовался каждым движением и жестом. Любовался всеми эльфийскими прелестями: длинными распущенными волосами, острыми ушами, огромными синими глазами Шияссы. То есть теперь моими.

Вот только я не невинная восемнадцатилетняя дева, и меня этим не купить. Так что придется Аккеро потерпеть. Главное, продержаться до окончания Академии, а там и в Рибен можно будет сбежать. Туда он за мной точно не сунется. В то, что Аккеро увлечется кем-нибудь еще, мне слабо верилось. Судя по всему, моя тройная магия привлекала его не меньше, чем все остальное. Торкнуло орденца именно в тот момент, когда он проверял мои искры.

Из размышлений меня вырвал голос Аккеро.

— Ну что, ты согласна? – с напором уточнил мужчина.

Я выпустила прядь волос и вздохнула:

— Как будто у нас есть выбор. Без Ястера не попасть на турнир.

А попасть на него придется, мне же нужно отыскать того, кто ждет шкатулку с браслетом. Точнее, Ли-Ин сказала, что он сам меня найдет. И когда это случится – неизвестно.

Следователь деловито спросил:

— Через окно уйти сможешь? У тебя второй этаж, немного магии, и я тебя поймаю.

— Обойдусь без вашей помощи, – фыркнула я. – Ждите на конюшне. Надеюсь, заплатить за молчание конюхов вы в состоянии.

Аккеро усмехнулся и выскользнул за дверь. Я начала снова натягивать куртку. Выходить на мороз не хотелось совсем, но другого варианта не видела. Поэтому задула свечу и распахнула окно, стараясь, чтобы рамы не скрипнули. Спуститься по стене было уже не так сложно. Я перебралась на крышу сарая, а оттуда уже спрыгнула в снег. Аккеро ждал меня в воротах конюшни, как и условились. В поводу он держал двух лошадей. Проворный служка выпустил нас и запер ворота. Я поглубже надвинула капюшон и направила своего коня сквозь ночь следом за орденцем.

До кладбища пришлось скакать около часа. Стоило нам оказаться у ограды, как метель начала ослабевать. Снег вокруг кружился все медленнее. Я спешилась следом за Аккеро и задала вопрос:

— Как будем искать тело?

— Я так понимаю, пробуждать свою искру раньше времени ты не хочешь? – прозорливо прознес он.

Я молча кивнула. Мужчина пожал плечами:

— Я выспросил у трактирщика, какой крест на могиле того бедняги. Новых могил немного, найдем.

С этими словами он пошел вперед. Я шагала следом за ним. По сугробам след в след. Наконец, орденец остановился и указал на невысокое надгробие из свежих досок. Я встала рядом, сняла перчатки и достала кинжал. Аккеро ни с того ни с сего попытался поймать мою руку, но я тут же отшатнулась и настороженно посмотрела на него.

Следователь спокойно сказал:

— Вам следует больше доверять мне, леди.

— Говорят, девушки, которые вам доверяют, долго не живут, – парировала я.

Аккеро помрачнел, в его взгляде появилась досада:

— Уже донесли? Некоторые герцоги болтливей торговок на рынке и не уступают им любовью к распространению сплетен.

Я иронично спросила:

— Хотите сказать, не было никаких девушек?

— Были, – нехотя признался орденец. – Но их участь... Не такая, как многие думают. А эти слухи – происки моих врагов.

Я скептически хмыкнула и повернулась к могиле, продолжая краем глаза наблюдать за ним. Никаких поползновений в мою сторону сделано не было, так что я спокойно вытащила кинжал и воткнула его в свою ладонь. Магии нужно много. А значит, и крови.

Больше всего я боялась, что золотая искра снова развернется и не даст мне создать заклинание. Но мои опасения в очередной раз оказались напрасными. Золотое сияние колыхнулось где-то внутри и застыло, не думая мешать. Я вдохнула запах тления, сырого дерева и пепла – магов под рукой не оказалось, и чтобы вырыть могилу сначала жгли костер, разогревая замерзшую землю. Зеленые нити призывно колыхались вокруг меня. Несмотря на то, что золотая искра спала, трогать их я не рискнула. Вместо этого, на помощь пришла окарина.

Я осторожно коснулась губами прохладной поверхности и выдула первые звуки мелодии. Аккеро слушал внимательно, поглядывая по сторонам. Наверняка он чувствовал, как откликается мир духов, как земля отдает мне свою силу. И трескается. Снег осыпался внутрь ямы, пока из нее выбиралось поднятое мной тело. Дух, призванный мной, оказался старым и сильным. Новое вместилище пришлось ему по нраву, и теперь он смотрел на меня преданными зеленоватыми глазами. Я заиграла быстрее, и вокруг него заструилась сила, превращая почти нетронутую плоть в полную копию Ястера.

Я оборвала мелодию и задала вопрос:

— Куда теперь?

Но Аккеро не спешил отвечать. Несколько мгновений со смесью восторга и отвращения осматривал созданную мной «мертвую копию», а затем резко обернулся и спросил:

— Шиясса, мы еще не говорили об этом. Но все же, кто учил тебя владеть силой?

Взгляд серых глаз стал холодным, и я замерла, лихорадочно придумывая ответ.

У Аккеро было гораздо меньше предпосылок, чтобы сделать нужные выводы, чем у Стэндиша или герцога Бейтана. Но интуиция подсказывала мне, что с ним нужно быть очень и очень осторожной. Следователь совершенно не боялся «мертвую копию» Ястера. Хотя и продолжал стоять так, чтобы видеть перемещения ожившего мертвеца. И это говорило о том, что Аккеро силен. Создание некромантии пятого ранга он победить может. И, судя по его уверенному виду, без особого труда. Интересно, какой у него ранг?

Я торопливо сунула окарину в снег, смывая с инструмента кровь. Затем стряхнула с нее налипшие снежинки и убрала в мешочек. Аккеро протянул мне чистый платок и взглядом указал на ладонь, из которой продолжала течь кровь. Разлитая в воздухе и под моими ногами магия одуряла. Мне остро не хватало Тьена, который мог залечить рану. Возможно, стоило взять его с собой.

Аккеро надоело смотреть, как я мучаюсь, пытаясь перевязать ладонь одной рукой. Он шагнул вперед и протянул ко мне руки. Я отшатнулась, и орденец с досадой сказал:

— Я ничего тебе не сделаю. Не хочешь сдавать мне своего учителя? Понимаю...

Перед глазами снова пронеслись картины прошлого. Заклинание Святого, которое врезалось в грудь Соджи Мисуто. Вонзившийся в то же место обоюдоострый нуамьеннский клинок.

Я подняла глаза на своего спутника и с горькой улыбкой ответила:

— Мой учитель уже мертв. И больше никому не передаст свои знания. Мне поклясться кровью и магией?

С этими словами я с готовностью вскинула ладонь. Он поморщился и мотнул головой:

— Нет. Но я хотел бы знать, как мы упустили столь талантливого некроманта. Ты делала все с таким искусством, как будто родилась с этим даром.

Нет, но мне тридцать один, а не восемнадцать. И у меня девятый ранг. Был. Впрочем, об этом никто из них не узнает: ни Аккеро, ни Стэндиш, ни герцог Бейтан.

Я мило улыбнулась и пожала плечами. А затем поманила за собой «мертвую копию». И невольно залюбовалась своей работой. Подделка была неотличима от моего товарища. Жесты, взгляд. И самое главное – дыхание. Наградить им мертвеца очень сложно. Сейчас, правда, это не играло мне на руку. Я понимала, что следователь в первую очередь видит самое главное: искусство, с которым я создала замену для Ястера, очень велико.

Пока мы шли к выходу с кладбища, я косилась на Аккеро. У самых ворот я не выдержала и поинтересовалась:

— А какой у вас ранг?

Мужчина усмехнулся и предложил:

— Откровенность за откровенность?

Я сложила руки на груди и покачала головой. Узнать, конечно, хотелось. Но не такой ценой. Следователь огляделся и сообщил:

— Коней оставим здесь под магическим щитом. Они должны были разбить лагерь чуть в стороне, там есть роща, в которой можно укрыться от ветра. Подкрадемся. Отвлечешь их. А я сделаю так, чтобы никто не заметил подмены.

Обсудив детали плана, мы медленно двинулись вперед. Как только впереди замаячила искомая роща, я сразу поняла, что Аккеро прав: среди деревьев мелькал огонек костра. Следователь с усмешкой покосился на меня и сложил руки, создавая невидимость. Я стиснула зубы. Заклинание восьмого ранга укрыло нас обоих и нашего неживого спутника. Следом упало такое же сложное заклинание, отсекающее звуки. Вот и ответ... Только от него не радостно, а страшно. Пока мне с орденцем не тягаться.

Ястер сидел у костра в окружении солдат. На вертеле жарилась тушка зайца. Капитан старательно втолковывал юноше:

— Не дело это, господин мой, не дело. Вы же наследник младшей ветви. Брак с родом Хейн укрепит положение вашего отца.

Юноша равнодушно ответил:

— Укрепит, если она войдет в наш род. А становиться комнатной собакой на привязи старшего рода я не собираюсь. Как и жениться на Антониде. С детства терпеть не могу эту выскочку. Прожить с ней всю жизнь? Не уж, увольте...

Его продолжали увещевать:

— Это в вас молодость говорит и горячность. Отец ваш знает лучше...

Но Ястер мотнул головой и торопливо заговорил:

— Отец хочет прислуживать Хейнам. А я нет! Мы не сможем обойти старшую ветвь, благодаря этому браку, как бы ему это ни хотелось. Ему следует думать о том, чтобы исполнять уже имеющуюся вассальную клятву, а не брать новую в обход закона! Если я женюсь на Антониде Хейн, будет война. И разменной монетой будут жизни моих друзей и товарищей. На род ляжет клеймо позора.

— Или мы покроем себя славой, а ваш отец станет главой всей провинции.

В глазах солдата светилась уверенность. Ястер с досадой махнул рукой и замолчал. Видимо, спор был далеко не первым.

Занятно... Оказывается, юный Тонми не согласен с политикой отца. И удрал, чтобы не вступать в нежеланный для него самого брак и не втягивать род в приграничную стычку. Почему же его так долго не искали? Ждали, что отпрыск нагуляется и вернется сам? А тут оказалось, что блудный сын прибился к нашей компании и поступил в Академию Орджей. Так и до королевской службы недалеко. Попробуй потом выцарапай его из столицы.

Я оглядела мирно спящих солдат. Капитан, похоже, собирался караулить пленника до утра. Неподалеку раздавались шаги караульного. Я огляделась. Рядом пульсировала толстая зеленая нить, но трогать ее я побоялась. Осторожно потянулась через «мертвую копию» и позвала духа. Тот откликнулся на зов старшего собрата и легко согласился помочь. Чуть в стороне раздался шорох. Капитан поднялся, толкнул одного из своих подопечных и бросился на звук.

А дальше мы с Аккеро сработали чисто. Он бросил какое-то сложное заклинание, и глаза разбуженного солдата тут же закрылись. Я высунулась из-под невидимости и молча поманила Ястера к нам. Стоило юноше оказаться под заклинанием, как я выпустила копию. Мой товарищ изумленно провожал глазами самого себя, который теперь несся в чистое поле. Разумеется, в противоположном от нас направлении. Аккеро, похоже, отпустил солдата и позволил ему проснуться. Тот сразу же вскочил на постели и закричал, поднимая тревогу.

В это время я уже тянула за рукав настоящего Ястера. Как только роща скрылась из виду, он спросил:

— Что вы здесь делаете? И... Что это было?

— Некромантия, – пояснила я. – Ты нам нужен, так что пришлось отправиться следом.

— Не могу сказать, что я не рад, но у вас будут проблемы, – проворчал он. – Снег, следы...

— Где? – снисходительно уточнил Аккеро.

Только после этого я обнаружила, что нас не только не слышно и не видно, но мы еще и следов не оставляем. Сразу видно закаленного зимами нуамьеннца. Мне это в голову не пришло, несмотря на то, что меня все еще донимал местный холод. Я успокоила друга:

— И кто поймет, что это мы? Спишут на некромантов. У нас-то некромантов нет.

С этими словами я выразительно посмотрела на Аккеро.

— Никаких, – серьезно подтвердил он.

Слегка ошалевший Ястер дошел до лошадей вместе с нами. Аккеро поймал повод своего коня и протянул мне руку:

— Идем, Шия. Поедешь со мной.

Я отступила за спину товарища и заупрямилась:

— Я поеду с Ястером.

— Твой конь не снесет двоих, – нахмурился он.

— Тогда отдайте нам вашего, – с вызовом предложил мой друг.

Кажется, я расслышала скрип зубов Аккеро. Но больше тот не произнёс ни слова. Развеял заклинание, смахнул пот со лба и вскочил на коня. Я торопливо влезла на свою лошадь. Ястер сел за моей спиной, и мы тронулись по направлению к постоялому двору.

К тому времени, как мы вернулись под крышу, стояла глубокая ночь, а силы были на исходе. Предоставив мужчинам самим объясняться со Стэндишем и нашей охраной, я отправилась в свою комнату. Стоило мне запереть дверь и зажечь свет, как я обнаружила, что на моей постели лежит Тьен. Пес смотрел на меня укоризненным взглядом, а на полу перед ним лежало мертвое тело.

Глава 7. Заметая следы

Рана все еще не закрылась до конца, несмотря на повязку, и я чувствовала ауру мертвого тела. Дух еще не ушел далеко, и я сделала вывод, что незнакомца убил пес. Точнее, демон. Приблизившись, я ощутила его темную энергию в ранах.

— Ну и что здесь случилось? – спросила я у пса.

«Это я тебя должен спросить, – с упреком сказал Тьен. – Я пришел, тебя нет. Куда ушла – не сказала. В комнате следы Аккеро. Что я должен был подумать?»

— Что леди Гемхен пустилась в авантюры, – вздохнула я, сбрасывая куртку и опускаясь на стул.

Тьен в этот момент заметил пропитанный кровью платок на моей ладони и одним прыжком оказался рядом. Я оттолкнула его морду и покачала головой:

— Магия мне еще понадобится. Хочу расспросить мертвеца.

Пес положил голову мне на колени и начал рассказывать:

«Я пришел через окно и обнаружил ,что комната пуста. Проследил вас до ворот и понял, что ты уехала с Аккеро. Запаха страха или борьбы не было – значит, ты сделала это добровольно. Поэтому вернулся и лег в постель, чтобы дождаться твоего возвращения. И что? Этот тип залез через окно, очень тихо и профессионально. И вонзил здоровенный нож мне прямо в бок. Не простой, а смазанный какой-то дрянью. Вон он, под кровать откатился».

Я посмотрела в указанную сторону и увидела край лезвия, покрытого желтоватой пленкой. Яд? Да уж, убить хотели наверняка. Неужели снова Фирремы? Пытаются не дать мне увезти браслет?

Я со вздохом попросила:

— Зови Стэндиша. Лучше бы Винсента. Но ты с ним говорить не сможешь.

«Смогу привести, – ответил пес. – Винсента тогда?»

Поколебавшись, я ответила:

— Попробуй.

Тьен выскользнул за дверь, открыв ее с помощью своей демонической магии. Долго ждать он себя не заставил. Через десять минут на пороге стоял ничего не понимающий, настороженный Винсент. Он сразу же заметил труп на полу и запер за собой дверь.

— Что случилось? – задал вопрос юноша, присаживаясь около тела.

Я призналась:

— Пока я ездила выручать Ястера, меня пытались убить. Благодаря бдительности Тьена, мы имеем труп. Хочу разговорить его, пока дух далеко не ушел в иной мир.

Юноша с интересом посмотрел на меня.

— И при чем тут я?

— Создай мне заклинание, отсекающее звуки. На всякий случай.

Уговаривать его не пришлось. Мой друг сразу сплел заклинание. Я проводила глазами белые линии, которые впитывались в стены комнаты. Винсент отсек звуки во всей комнате, а не куполом, как это делали обычно. Талантливый парень. Даже хорошо, что мы едем на турнир. Покажем остроухим, что и люди на что-то способны.

Винсент повернулся ко мне. В его взгляде был неподдельный интерес. Я не обманула его ожиданий. Сорвала с ладони повязку, достала окарину и поднесла ее к губам. Потусторонние звуки наполнили комнату. Воздух вокруг меня вибрировал. Я звала духа вернуться на время в свое пристанище, и другие духи помогали мне. Звали, плакали, уговаривали. Мелодия окрепла и обрела силу.

«Служи мне. Отвечай мне», – пела окарина.

И дух подчинился. Ткань мироздания расступилась, и зеленый сгусток угнездился в груди мертвеца. Когда тот резко сел на земле, Винсент не дрогнул. Он во все глаза наблюдал за происходящим.

Я опустила окарину и задала вопрос мертвецу:

— Кто ты? Зачем ты пришел сюда.

Сведенные судорогой челюсти еле ворочались, и звук шел будто отовсюду:

— Пришка. Гильдия убийц Лукаша. За твою голову дали золото. Много.

— Кто?

— Не знаю. Заказ пришел от посредника.

Я с сожалением покачала головой. Гильдия убийц – это плохо. Стоит черкнуть письмо герцогу Бейтану, чтобы прижал трущобы, где вырастает эта гниль. Или сразу Аккеро пожаловаться? Преступность у них в ведении Ордена. Я отогнала лишние мысли и задала следующий вопрос:

— Нужно привезти голову?

— Нет. Только показать, через амулет.

— Давай его сюда, – потребовала я.

Мертвец сунул руку в карман и достал желтоватый камень в серебристой оправе. Мы с Винсентом обменялись изумленными взглядами. Такие амулеты были огромной редкостью и стоили баснословных денег. Кто-то не поскупился... Что ж. Тогда они получат, что хотели.

Кажется, последнюю фразу я случайно произнесла вслух. На лице Винсента появилось недоумение.

— Сможешь им воспользоваться? – уточнила я у юноши.

Тот осторожно вытащил камень из пальцев мертвеца и повертел его в руках.

— Попробую, – кивнул он. – Что ты хочешь сделать?

— Кое-что не очень приятное, – сообщила я. – Надеюсь на твою силу духа.

Юноша настороженно наблюдал за тем, как я достаю катану. Я не стала наполнять клинок силой. Сталь перерубила шейные позвонки, и нить, которая связывала душу с телом. Мертвец упал, а голова его откатилась в сторону. Затем я вложила клинок в ножны и снова взяла окарину.

Винсент какое-то время смотрел на меня, не понимая, чего ждать. Это было ошибкой, потому что, когда его взгляд упал на тело убийцы, юноша отчетливо вздрогнул. Перед ним на полу лежала отрубленная голова. И это больше не была голова мужчины неопределенного возраста. Белые волосы, острые уши, закатившиеся синие глаза. Только тот, кто видит меня каждый день, мог отличить подделку.

Объяснять Вину свой план не пришлось. Он понял меня без слов. Тьен отступил в дальний угол, и я последовала за ним. Винсент забросил на мертвое тело мою куртку, походил вокруг, выбирая нужный ракурс, а затем пробудил амулет. Камень вспыхнул, золотой свет осветил поддельную голову и тут же погас: заряд был маленький. Остатки амулета пылью осыпались к ногам Винсента.

— И что теперь? – напряженно спросил он.

— Надеюсь, этого будет достаточно для того, чтобы на какое-то время нас оставили в покое, – вздохнула я. – Ему показали голову. Пока до Лукаша не дойдут наши успехи на турнире, если таковые будут, пусть считают меня мертвой.

Винсент задумчиво кивнул и развеял заклинание, отсекающие звуки. Я собралась убрать окарину в мешочек. Но в этот момент дверь распахнулась, и на пороге появился Стэндиш. Первым, на что упал его взгляд, было мертвое тело на полу.

На несколько мгновений охотник потерял дар речи, пытаясь совместить две картины в голове: живую, здоровую меня и отрубленную голову. Мне показалось, Тьен что-то сказал ему мысленно. Стэндиш резко подобрал отвисшую челюсть, шагнул в комнату и запер дверь. И я вспомнила, что Винсент ее тоже запирал.

– Мне кажется, – вкрадчиво начала я, – что вламываться в комнату леди без стука – все-таки дурной тон.

Святой хмуро глянул на меня и отрезал:

– У меня к тебе важный разговор. А вот юношам в комнате леди ночью точно делать нечего.

С этими словами он выразительно посмотрел на Вина. Тот не дрогнул и спокойно ответил:

– Шия позвала меня на помощь.

— Но вы пришли вовремя, – подхватила я. – Дальше нам вдвоем не справиться, теперь надо прятать тело.

Какое-то время Стэндиш сверлил меня возмущенным взглядом. Потом решительно отодвинул стул, сел и потребовал:

— Рассказывай все по порядку. И начни, пожалуйста, с того момента, как в этой комнате появился чертов Аккеро, чтоб его демоны сожрали.

Винсент встал за спиной охотника, скрестил руки на груди и с интересом посмотрел на меня. Я опустилась на постель. Тьен тут же оказался рядом и начал зализывать мою раненую ладонь. Немного подумав, я коротко пересказала все произошедшее, опустив вопросы об учителе, которые мне задал Аккеро.

После того как я завершила свой рассказ, Стэндиш покосился на Винсента и приказал:

— Отправляйся в комнату. Дальше я сам разберусь.

Юноша не стал возражать и послушно вышел. Стэндиш сплел запирающее заклинание седьмого ранга и навесил его на дверь. А затем повернулся ко мне. Несколько мгновений мы смотрели друг другу в глаза.

— Ты понимаешь, чего от тебя хочет Аккеро? – спросил он. – Ястер нам нужен. А Нуамьенну не нужны войны и склоки благородных. Но сегодня ты ему показала уровень своих умений. Это некромантия пятого ранга. Ты сама даешь ему в руки оружие против себя.

Я пожала плечами:

— Пока он не спешит им пользоваться.

— Ривай Аккеро не тот, кто щедро раздает милостыню и помогает сирым и убогим. Как только поймет, что не сможет получить желаемое... Он выставит тебе такой счет, что у тебя жизни не хватит, чтобы заплатить. Или без зазрения совести сдаст Ордену Святого Альбана.

— Знаю, – заверила я Стэндиша. – И сдать он меня может в любую минуту. Поэтому пока с ним придется дружить.

Охотник скривился и опустил взгляд на Тьена. Пес как раз закончил зализывать мою рану. На ладони остался едва заметный след.

— А еще я не могу понять, что в твоей комнате делал пес?

Я непонимающе посмотрела на Святого:

— Охранял меня по вашему приказу.

— Вот только для этого ему не нужно было показываться тебе на глаза.

Он сурово посмотрел на демона. Тьен повесил голову. Получается, он приходил ко мне по своей воле, хозяин велел ему охранять издалека? Я притянула к себе пса и заявила:

— Ну и что? Он мне не мешает. Не ругайте его.

— Он должен в точности исполнять мои приказы, – мрачно сказал Стэндиш.

Я ощутила, что большой треугольный камень на ошейнике пса начал нагреваться, и тут же угрожающе занесла кинжал над своей ладонью.

— Не наказывайте его, – потребовала я. – Иначе мне придется применить свою магию.

Охотник холодно усмехнулся:

— Не сможешь. Он у меня в подчинении. Я могу сделать с ним все, что пожелаю.

Я не выдержала и процедила:

— Это незаконно.

— Это не по законам Рибена, ты хотела сказать? – с улыбкой поправил меня Святой. – Верно. Но я не заключал с ним договора и не обязан соблюдать эти глупые законы. Тьен будет служить мне, пока я жив.

Я молчала. Он был прав, хоть это ужасно злило.

«Ты ничего не можешь изменить», – сообщил Тьен.

Сейчас не могу. Но это не навсегда. Я покосилась на треугольный камень. Если бы я могла разрушить связывающую печать...

Стэндиш резко поднялся и достал из кармана какую-то фляжку. Затем он снял с тела мою куртку и бросил ее на стол. Жидкость оросила тело убийцы. Щелчок пальцев – и белое пламя начало пожирать останки. Я с интересом разглядывала его магию. Пса он оставил в покое. Если и накажет, то не при мне. Осталось сделать так, чтобы Тьен сидел рядом хотя бы сейчас.

Святой обернулся ко мне и вздохнул:

— Надеюсь, это последняя твоя неприятность на сегодня. На то, что с вашей компанией это последняя неприятность до Великой Стены, я даже надеяться не смею.

Я ожидала, что он уйдет. Но вместо этого встал и подошел ко мне. Я медленно поднялась и заглянула ему в глаза.

— Будь осторожна, – проговорил охотник.

После этого он развернулся и ушел. На меня навалилась усталость. Я поспешно погасила свет и забралась под одеяло. Завтра предстоял долгий путь, до утра нужно было хотя бы попытаться отдохнуть. Как Тьен вспрыгнул на мою постель, я почувствовала уже сквозь сон.

Утро выдалось солнечным и морозным. Мы выехали с постоялого двора еще на рассвете, кутаясь в плащи. Возвращение Ястера подняло дух отряда. Да и на лице самого юноши было написано облегчение. После завтрака он степенно поблагодарил меня еще раз и серьезно сказал:

— Если тебе когда-нибудь понадобится моя помощь – в стороне не останусь.

А я смотрела в его лицо и думала о том, что, вероятно, в памятном разговоре у костра были озвучены далеко не все причины, по которым Ястер Тонми удрал из дома. Но своими подозрениями я делиться ни с кем не стала.

Мы гнали коней до самого заката и дальше, изо дня в день. В Сайонеке нас ждал королевский курьер. Оказалось, что отряд из столичной Академии уже ушел. Встретиться с ними нам предстояло уже за Стеной. Вопреки мрачным предсказаниям Стэндиша, больше нас никто не преследовал. Чем спокойней шло наше путешествие, тем больше расслаблялись мои друзья, и тем больше все происходящее беспокоило меня.

Скоро на горизонте замаячили горы. Дорога начала виться между отрогов. И, наконец, однажды утром дорогу нам преградила она, Великая Стена.

Об одном из величайших творений эльфийской магии я только слышала. Она, и правда, была огромной и простиралась во все стороны, насколько хватало глаз. Гладкие камни манили, и я осторожно коснулась рукой поверхности, которая оказалась неожиданно теплой.

Шон покрутил головой и мрачно спросил:

— Ну и где эти ваши... Эльфы?

— Не наши, а ваши любезные родственники, – усмехнулся Аккеро.

Братец побелел от злости, но ума не связываться с орденцем у него хватало, слава местному богу и духам предков. Правда, теперь мы вступаем во владения, где славят Мать Жизни.

Стэндиш терпеливо пояснил:

— У них наблюдательные посты и магия вдоль всей стены. Скоро к нам спустится стражник и спросит, что нам нужно.

Так и вышло. Появление представителя остроухих не заставило себя ждать. Темноволосый эльф в сверкающей броне спустился с небес. Я рассматривала каштановые пряди, ниспадающие до талии, острые уши и надменное лицо, а моя рука сама тянулась к катане за поясом. Сколько таких я убила? Сколько моих родичей и друзей убили они? Интересно, а он когда-нибудь был в Рибене?

Тьен лизнул мои пальцы и вырвал из мрачных воспоминаний. Стэндиш в это время вручил наши подорожные остроухому. Тот сначала посмотрел на моих товарищей, потом на сидящего у моих ног Тьена. И лишь после этого поднял взгляд на мое лицо.

Надменное выражение слетело с него в один миг. Первый раз в жизни я увидела, как эльф вытаращил глаза и в изумлении открыл рот. При этом он продолжал смотреть только на меня, забыв об остальных. Что ему нужно?

Глава 8. Граница

Молчание затягивалось. Эльф не отрывал от меня взгляда, а я с долей удовольствия рассматривала прекрасное лицо, которое выглядело сейчас донельзя растерянным и глупым. Кажется, ни разу при мне ни один из эльфов не выглядел столь нелепо, даже когда младшие Мисуто прогнали пленника голышом через весь район Тодай. Тот остроухий выглядел несломленным, и его хотелось уважать.

Стэндиш многозначительно прокашлялся. Эльф вздрогнул. Я ожидала, что он спохватится и вернется к своим обязанностям. Но единственное, на что оказался способен остроухий, – это выпалить:

— Кто вы?

Я нервно повела плечами и ответила:

— М... Шиясса Гемхен.

Судя по озадаченному выражению лица стража, это ему ни о чем не говорило.

— Гемхен, Гемхен... – забормотал он.

Шон встал рядом со мной, недовольно посмотрел на эльфа и спросил:

— А что?

Эльф пришел в замешательство. Окинул взглядом моих товарищей, словно в поисках спасения. Понял, что теряет лицо среди презренных людишек. И, наконец, он взял себя в руки и снова стал невозмутимым.

— Документы в порядке, – заявил эльф, стараясь не смотреть на меня. – Встаньте ближе друг к другу, чтобы я мог применить к вам магию.

Я была очень рада, что тот перестал меня разглядывать, и с готовностью встала рядом с Винсентом. Гвардейцы герцога Бейтана отошли в стороны: им ход в Линьин был заказан. На время турнира эльфы обязались самостоятельно оберегать и защищать нас на своей территории. Остальные сгрудились возле Стэндиша, даже Аккеро подошел поближе.

Наш провожатый улыбнулся, и вокруг него начало разливаться золотое сияние. Оно окружило тело эльфа, а затем и наш отряд. Я почувствовала себя легкой, будто пушинка. Магия оторвала нас от земли и вознесла в воздух.

С высоты птичьего полета и горы, и широкая стена выглядели прекрасными. Я заметила еще несколько эльфов на шикорой каменной площадке, но мы летели не к ним. Золотой свет нес нас дальше. Воздух по ту сторону Стены стал немного теплее. Но нас все еще окружали снег и горные пики. Я была слегка разочарована. По слухам, в стране эльфов царило вечное лето, и я надеялась на избавление от мерзкой нуамьеннской зимы. Возможно, сначала нам нужно спуститься с гор?

Я думала, что проверка закончена. Но оказалось, досмотр еще впереди. Приземлились мы на плоскую голую поляну на плече горы. Ее окружали полтора десятка лучников. Как только наши ноги коснулись земли, а золотое сияние погасло, вперед шагнул еще один эльф, с русыми волосами. Судя по всему, из более северного рода. В руках его была пухлая ведомость.

Он уже открыл рот, чтобы заговорить, когда его взгляд упал на меня.

Картина повторилась в точности: вытаращенные глаза, отвисшая челюсть. Остроухий шагнул в мою сторону и остановился, будто налетел на стену. Кажется, он вытаращил глаза еще сильнее. Эльф поднял руку и наставил на меня дрожащий палец:

— Он... Она... У нее...

Теперь точно также на меня смотрели все его товарищи. У одного эльфа, самого юного, даже стрела с тетивы слетела. Шон фыркнул от смеха. А я, наконец, поняла, что впечатлило остроухих. Золотая искра внутри меня проснулась, и сила плескалась, заманивала, требуя воспользоваться ей.

Я усилием воли отвлеклась от своей магии и спросила:

— Что?

Русоволосый тут же подобрался и потребовал ответа:

— Кто вы?

Стэндиш шагнул вперед и протянул ему бумаги:

— Леди Шиясса Гемхен прибыла на турнир в Лиансине. Я отвечаю за нее в вашей стране.

Эльф мельком проглядел бумаги и решительно сказал:

— Я сожалею, господин Стэндиш, но при всем уважении к вам не могу допустить леди на территорию Линьина. Искра в состоянии лепестка. Магия подобного уровня должна быть засвидетельствована эльфом не младше пяти цветков. Таков закон.

Святой нахмурился, а меня осенило. Я вытянула из-за пазухи медный розовый лепесток на золотой цепочке, на котором все еще красовался странный знак, и протянула его эльфу со словами:

— Вы имеете в виду это?

Поляну облетел удивленный шепот. Кажется, эта вещь удивила их не меньше золотой искры внутри меня. Остроухие обменялись несколькими фразами на своем языке, из знакомых сочетаний я смогла разобрать слова «роза» и «полночь». Русоволосый осмотрел медальон со всех сторон и вернул его мне. Затем он быстро черкнул что-то в бумагах и торжественно произнес:

— Гемхен Шиясса, эльфийка половинной крови, искра на стадии первого лепестка, свидетель пробуждения – Люйлен Ли-Ин, свидетель присутствия – Сианлинг Лю-Тин. Сейчас моя схао осмотрит ваши вещи, не стоит бояться.

О схао я только слышала. Говорили, что это могущественные духи, которые охраняют край эльфов и способны поглотить любую враждебную магию. Но они тесно связаны с землей, и поэтому остроухие не смогли взять их в Рибен. Я ожидала увидеть кого-то огромного и грозного. Поэтому когда эльф протянул вперед ладонь, и на ней появилась маленькая полупрозрачная ящерка, мои брови поползли вверх.

Эльф обошел наш отряд по кругу, держа на ладони переливающееся создание. Ящерка внимательно оглядывала нас глазками-бусинками и раздувала ноздри, принюхиваясь.

Я чувствовала, как гулко стучит мое сердце. Шкатулка с браслетом была спрятана во внутреннем кармане жилетки, и я одновременно боялась, что ее обнаружат. И, с другой стороны, надеялась поскорее избавиться от браслета, из-за которого меня столько раз пытались убить.

Но искристое существо ничего не обнаружило. Только при взгляде на Тьена схао сердито фыркнула. Но, похоже, с демонической сущностью пса здесь были готовы мириться. Интересно, много ли связей в Линьине сохранилось у Стэндиша? Возможно, в этом путешествии он сможет помочь мне больше, чем Аккеро. И последнему это очень не понравится.

Тьен подсунул голову под мою ладонь и сказал:

«Здесь тебя прикрывать буду я, а не Аккеро. Присутствие темной магии эльфы чуют не хуже орденцев, и только на меня можно списать следы некромантии».

Я рассеянно почесала пса за ухом. Он был прав, и отчего-то это радовало. А еще мне казалось, что Тьен и сам очень доволен своей миссией. И тем, что на турнире нам предстояло сражаться бок о бок.

Досмотр был закончен. Русоволосый эльф выдал Стэндишу официального вида бумагу с печатью. Каждому из отряда полагалось носить серебряный браслет с биркой в виде ромба. На ней был оттиск печати того поста, через который мы вошли в Линьин. Вручая мне браслет, остроухий добавил:

— Советую вам держать медальон на виду, пока вы в Линьине. Это облегчит вам жизнь.

Я понятливо кивнула и оставила медный лепесток болтаться на виду. Стэндиш одобрительно скользнул по мне взглядом и направился вниз по тропе следом за нашим провожатым. Я поспешила за ним. Рядом со мной трусил Тьен. Краем глаза я отметила, как холодно блеснули глаза Аккеро. Мне казалось, что орденца уже начало раздражать отсутствие связей в Линьине и то, что он вынужден держться на вторых ролях. Но меня это только радовало.

Утоптанная, очищенная от снега тропа плавно спускалась вниз. Идти было удобно и легко – главное не зазеваться, любуясь видами. Винсент шагал за моей спиной. Аккеро замыкал наше шествие. Молодой эльф проводил нас в небольшой деревянный дом у подножия горы.

— Располагайтесь, – сказал он. – Отряд, который будет сопровождать вас в Лиансин, немного задерживается. Духи лавин разбушевались. Здесь вы можете отдохнуть с дороги.

Домик оказался маленьким и уютным. Несмотря на отсутствие очага, он был полон тепла и запахов вкусной еды. Мы сбросили плащи и поклажу. За длинным столом в просторной кухне уже расставлены тарелки, и темноволосая эльфийка со льдисто-голубыми глазами разливала суп.

Я первая села за стол. Рука эльфийки дрогнула, когда она ставила передо мной тарелку. Я подняла глаза и увидела на ее лице изумление, сквозь которое просвечивала вековая мудрость. Она обратилась ко мне на эльфийском, но большая часть слов была мне незнакома.

К моему удивлению, Стэндиш опустился за стол по правую руку от меня и ответил служанке на том же языке. Она выслушала охотника, склонив голову набок, смерила меня заинтересованным взглядом и на мгновение приложила ладонь к правому плечу. Смотрела та при этом мне в глаза. У эльфов жест означал что-то вроде «Приятно познакомиться» или «Рад вас видеть», только по отношению к ребенку. Впрочем, восемнадцатилетняя Шиясса для этой эльфийки, которой, по моим прикидкам, было не меньше трехсот-четырехсот лет, ребенком и была.

Я сделал вид, что ничего не знаю о местных обычаях. Эльфийка мне отчего-то нравилась, но мило общаться с теми, кто несколько лет подряд целенаправленно уничтожал моих соплеменников? Увольте.

К счастью, остроухая накрыла стол и ушла. Суп был горячий и сытный, с длинной белой лапшой и набором неизвестных приправ. После него подали паровые булочки и чай. Как только сытная еда исчезла с тарелок, мы расположились в гостиной. Большая комната без камина, где было тепло, вызывала странные чувства. Я подошла к окну и стала разглядывать горные пики на горизонте.

Ястер попытался завести светский разговор, но его никто не поддержал. Шон был недоволен тем, что оказался среди эльфов, которых считал своими врагами. Аккеро и Стэндиш мрачно косились друг на друга. Кажется, между этими двумя произошло что-то еще, и мне об этом никто не сказал. И, судя по тому, как старательно отводили от них глаза все остальные, не в курсе была только я.

Над горой парила какая-то крупная птица странных очертаний, и я невольно начал следить за ней взглядом. В этот момент за моей спиной раздался едва слышный скрип открывающейся двери. Приятный мужской голос произнес:

— Прошу прощения, что заставил вас ждать, господа.

На мгновение мне стало трудно дышать, а пальцы впились в подоконник так, что побелели костяшки. Я резко обернулась.

Необычайно красивое, даже для эльфа лицо. Легкая улыбка на губах, карие глаза, волосы цвета бронзы. У правого виска они были собраны в тонкую косу, в которую были вплетены золотистые нити, усыпанные мелкими рубинами. Этого эльфа я знала.

Он совсем не изменился с тех пор, как я видела его последний раз.

Тьен ткнулся мордой мне в колени, и я присела, дрожащими пальцами почесывая его за ухом. Вторая рука, помимо воли, вцепилась в ошейник пса. В зеленых глазах светилось сочувствие:

«Он не узнает тебя».

Да, не узнает. Вот только я узнала его... Именно он разорил Мисутонару. Говорят, за эту победу роду Ян-Лин позволили снова войти в Малый круг после трехсот лет лишения привилегий.

Эльф в это время представился:

— Мое имя Цинтун Ян-Лин, и на меня возложена миссия сопровождать ваш отряд в Лиансин.

Говорил на языке Нуамьенна он чисто, без акцента. Словно издалека я услышала голос Стэндиша:

— Не ожидал увидеть вас здесь, господин Ян-Лин.

— Как и я вас. Неужели вы подались в наставники?

— Нет, – проворчал Святой. – Провинился, герцог на целый год приписал меня к Академии Орджей. Руковожу магической практикой у этой четверки.

Эльф скользнул взглядом по лицам моих товарищей, а затем посмотрел на Тьена. Я поспешно поднялась на ноги, продолжая одной рукой держать пса за ошейник. Карие глаза изумленно распахнулись, стоило остроухому увидеть мое лицо. Он мгновенно оказался рядом. Я вскинула голову и встретила его взгляд. На мгновение меня окатило липким страхом: отголоском тех чувств, которые я испытала при первой встрече. Затем внутри начала подниматься злость. Я хотела опустить глаза, но тонкие сильные пальцы взяли меня за подбородок и заставили снова посмотреть на своего хозяина, который в прошлом был моим врагом.

Господин Ян-Лин вскинул бровь и спросил:

— Кто ты такая?

Я решительно оттолкнула его руку и сделала шаг назад. Тьен глухо заворчал, но эльф не обратил на демона никакого внимания. Он, наконец, заметил медный розовый лепесток на моей груди. А затем его взгляд метнулся к браслету, выданному на границе.

Аккеро мгновенно оказался за моим плечом и сказал:

— Леди Гемхен – студентка курса Специальной боевой магии и прибыла для участия в турнире.

— Это меня не интересует, – в тон ему ответил эльф и снова повернулся к Стэндишу. – Собирайтесь, нас ждет дорога.

С этими словами остроухий вышел из комнаты. Я постаралась придать лицу бесстрастное выражение и торопливо подошла к Винсенту. Он понятливо протянул мне руку, в которую я с облегчением вцепилась. И только тогда заметила, что все еще держусь другой рукой за ошейник Тьена. Стэндиш бросил на пса недовольный взгляд и направился следом за нашим провожатым.

За порогом домика нас ждали кони. Пока я пристраивала свою поклажу, то заметила, что десяток вооруженных эльфов из отряда Ян-Лина смотрят на меня вытаращенными глазами и с трудом удерживают челюсти на месте. Стоило мне посмотреть в их сторону, как они торопливо отвернулись и начали перешептываться, бросая на меня странные взгляды из-за плеча. Да что такое с этими остроухими?

По горам кони шли друг за другом, и это радовало. Я пристроилась в середине цепочки, и теперь никто не донимал меня любопытными взглядами. Можно было спокойно подумать и оценить ситуацию. Точнее, думать об эльфах не хотелось совсем. Слишком много тягостных воспоминаний тянулись следом.

Поэтому я старалась отвлечься и любовалась пейзажами. А посмотреть было на что: заснеженные пики, пронзительно-голубое небо и яркое солнце. По мере спуска с гор становилось немного теплее, но «страну вечного лета» Линьин пока не напоминал. Скоро закат окрасил склоны в оттенки розового и оранжевого. Местность становилась все более пологой, и на ночлег мы остановились в ложбинке между холмов, чтобы спрятаться от ветра.

Эльфы развели костер и приготовили походный ужин. Снова вкус незнакомых специй, но в этот раз хотя бы подали рис. Сорт напоминал тот, что рос в Рибене, и свою порцию я проглотила в один миг, забыв о том, что это еда моих врагов. Пока остальные поддерживали светский разговор о природе, погоде и ценах на хлеб, я незаметно ускользнула за пределы освещенного круга. Тьен шел следом, и я надеялась, что меня никто не будет искать.

Я поднялась на скалу неподалеку. Села прямо в снег, обхватив колени и глядя в темноту. Тьен положил голову мне на плечо. Мы долго сидели молча. Я думала о том, что с тех пор, как я попала в тело Шияссы, меня преследуют не только неприятности, но и горькая насмешка судьбы. С первого дня, нет, даже с первого часа пребывания в Нуамьенне я обязана жизнью убийце моего учителя. Мой темный дар покрывает следователь Ордена Святого Альбана. А теперь жизнь свела меня с еще одним врагом. С тем, кто стер с лица земли гнездо рода Мисуто. С тем, кто однажды чудом не убил меня...

Внезапно тишину прорезало истошное конское ржание. Другие кони подхватили испуганный клич. Я вскочила, но направиться к лагерю мне не дали. Мощный хвост, украшенный шипастым гребнем, отбросил меня в сторону. Ребра предательски хрустнули, когда я влетела спиной в скалу, но боли я не почувствовала. Инстинкт заставил меня упасть на землю. Над моей головой снова просвистел хвост. На мгновение шипы объяло зеленоватое пламя, и они оставили в скале глубокую борозду. Я торопливо перекатилась на живот. Следующий удар пришелся совсем рядом с тем местом, где я лежала. В лицо полетел снег, и я торопливо отползла в сторону, вытирая его рукавом.

Передо мной мелькнул свет. Проморгавшись, я поняла, что это Тьен. Тело пса окружал голубоватый магический доспех. Он то наскакивал, то отступал, пытаясь достать клыками нападающего.

Кто это был, я не могла понять. Ясно было одно: он большой. Передо мной ворочалась темная гора, посреди которой светились два зеленых глаза. Демон? Нежить? Я торопливо сплела огненный серп и бросила его вперед. Не задену, так хоть пойму, что за тварь передо мной.

«Не надо!» – крикнул Тьен.

Но рыжий бумеранг уже осветил черную чешуйчатую спину, два таких же кожистых пятна по бокам и зубастую пасть. Голова твари напоминала ящерицу, вдоль спины шел костистый гребень, а по бокам... Это что, крылья?!

Призрачный дракон распахнул пасть и зашипел. Огненное заклинание впиталось в его чешую, а я торопливо отправила следом три водных. На что-то сильное и атакующее меня не хватит, пришлось использовать оковы воды. Но этого оказалось мало, чтобы остановить такую громадину. Огромные крылья разнесли заклинания в клочья, а затем нас снова атаковал непропорционально длинный шипастый хвост.

Я попыталась увернуться, но на пути стоял камень высотой со взрослого человека. Сбоку мелькнула зубастая пасть, и мне ничего не оставалось, кроме как прижаться к камню и выставить самый мощный из щитов, который я была способна создать. Дракон моментально уничтожил его, уйти от удара я уже не успевала.

Тьен кинулся наперерез твари. Я так и не поняла: то ли пес промахнулся, то ли не успевал вцепиться в гибкий хвост и закрыл меня собой. Шипы вспыхнули зеленью, прошли через магический доспех, как нож через масло, и пригвоздили пса к земле.

Я снова атаковала водой, пытаясь отвлечь тварь. Дракон, и правда, сбросил недвижного пса с шипов и снова ударил меня. Чешуя звякнула о сталь – я отбила удар катаной духа. Оружие, созданное для борьбы с нежитью, твари не понравилось. Дракон яростно зашипел и распахнул пасть. К своему ужасу, я увидела, как в его глотке набирает силу зеленоватый пылающий заряд. Это было результатом моей ошибки: я позволила существу впитать свое огненное заклинание. И магия нежити ни в коем случае не должна была нас коснуться.

Я упала в снег, пропуская шар зеленого пламени над головой. Когда я снова оказалась на ногах, в меня уже летел следующий. Он был совсем рядом. В этот момент Тьен подобрался и прыгнул на меня. Удар лап пришелся прямо в ребра, вышибая из легких воздух. Тело пронзила боль. Я инстинктивно обхватила руками шею пса, зеленый огонь пронесся над нашими головами, и мы рухнули с обрыва в темную холодную ночь.