Выжить после...

Глава 1

Я очнулся посреди пустой улицы, всё тело ужасно болело, а в кожу на лице вонзилось несколько острых камешков.

Кто я? Где я? Ничего не могу вспомнить... Как же голова раскалывается... Что происходит?

В первую очередь в глаза бросилось то, что город заброшен, очень давно заброшен... Большинство зданий разрушены, дорога покрыта паутиной глубоких трещин, через которые проросла трава и даже небольшие деревца. Прямо посреди дороги стоит ржавый УАЗ 452, в простонародье называемый "буханка" Или же "таблетка". Листья уже начали желтеть, значит сейчас начало осени.

Сам же я выгляжу как бомж: длинные грязные волосы, давно не брит... Из одежды только майка, штаны из плотной ткани и ботинки, всё грязное и в ужасном состоянии. В карманах обнаружился только неполный коробок спичек.

Мдааа... Беда.

Рядом находились гаражи, выглядели они так же плачевно как и всё вокруг, но я всё же направился к ним, в надежде найти хоть что-то полезное.

Крыша ближайшего гаража провалилась, видимо деревянные балки давно прогнили и не выдержали веса конструкции.

Осторожно пробрался внутрь, что оказалось не так уж и просто, спускаясь по обломкам кровли можно было легко напороться на гвоздь или же подвернуть ногу.

К счастью спускался не зря, удалось найти несколько сухих тряпок и ржавую канистру, в которой даже что-то ещё плескалось.

Как только открыл канистру, в нос ударил запах бензина. Находка оказалась очень даже своевременной – солнце уже начало скрываться за горизонт, скоро совсем стемнеет. В темноте я точно ничего не смогу найти, а то и вовсе могу получить травму.

От обломков крыши отломил несколько длинных толстых щепок, обмотал тряпками и смочил бензином. Получившиеся факелы плотно обернул полиэтиленовыми пакетами, найденными здесь же, чтобы бензин не высох в ближайшее время.

Так то лучше, с факелом хоть что-то будет видно и не так страшно, можно продолжить поиски не смотря на наступающую ночь.

Прошёлся по всему гаражному кооперативу, осмотреть удалось только несколько гаражей, остальные оказались надёжно заперты. Зато моё снаряжение бомжа пополнилось рваной курткой, шапкой и ржавым топором. Также прихватил шланг, с помощью которого можно слить бензин с Буханки, если там конечно что-то осталось.

Пора бы найти место для ночлега, нечего ночью лазить хрен пойми где, да и импровизированные факелы уже заканчиваются.

Через дорогу приметил более-менее уцелевший трёхэтажный дом, по крайней мере половина дома выглядит целой (не считая выбитые окна и поломанный шифер на кровле).

В одной из квартир мне улыбнулась удача – банка просроченных консервов, чудом уцелевшая упаковка макарон и не вскрытая бутылка минеральной воды. Консервы к счастью не вздулись, возможно ими даже можно будет перекусить... Тут как говорится "вскрытие покажет" пригодны они в пищу или уже не стоит рисковать здоровьем.

Дальнейшие поиски принесли меньше плодов, но не менее полезных — кухонный нож, который лежал в сухом месте, по этому даже не заржавел, немного спичек и типичный для советского школьника ранец. Конечно какой-нибудь охотничий рюкзак был бы сейчас очень кстати, но приходится довольствоваться тем что есть, всё же лучше чем всё таскать в карманах и руках.

Спать ещё не хотелось, в запасе оставался ещё один факел и я принял решение заглянуть в соседний подъезд.

Уже на первом этаже со стороны одной из квартир послышались шорохи, внимания я не обратил, так как уже начал привыкать к тому что из-за ветра всюду раздаются различные звуки. А ведь стоило обратить внимание!

В квартире меня встретили крысы... Здоровенные, злющие крысы, каждая из которых была вдвое крупнее обычной домашней кошки!

Пролетело несколько секунд замешательства при виде такой картины, крысы тоже не двигались с места, видимо давно не встречали людей, если вообще их когда либо видели.

Словно по команде все три твари сорвались в мою сторону!

Как только первая прыжком взвилась в воздух, встретил её ударом топора по голове. Замахнуться для удара второй не успевал, по этому просто прикрылся канистрой, которую, к счастью не отбросил, а до сих пор сжимал в левой руке.

Третья нападающая, успев заметить неудачу первых двух, прыгать не стала. Вцепившись всеми четыремя лапами и острыми зубами в мою ногу, она так и повисла на ней.

Пока я сбивал с себя третью крысу ударами топора, вторая уже вскочила на лапы и снова устремилась ко мне.

Наконец скинув с себя серого мутанта, я встретил последнюю противницу во всеоружии.

Через пару секунд всё было кончено, я стоял в прихожей с окровавленным топором и канистрой в руках, тяжело дыша от выплеснувшегося в кровь адреналина, в окружении трёх мёртвых тушек.

Забрав в коридоре ранец, я вернулся в проверенный ранее подъезд и поднялся на верхний этаж. Хватит на сегодня приключений!

Закрыл входную дверь, подпер её тумбочкой (на защёлку закрывать не решился, старый механизм, покрытый пятнами ржавчины, легко может заклинить)

Утро встретил сонный и уставший, после вечерней схватки всю ночь не удалось заснуть. К счастью консервы сохранились вполне пригодными для еды, и пока догорал последний факел, я смог перекусить и попить. Остаток ночи провёл в темноте, прислушиваясь к шорохам. Несколько раз выглядывал в окно и мне очень не нравилось то что я видел на улицах города.

В тёмное время суток город оказался полон крыс, почти постоянно серые тени метались от одних руин к другим и дрались между собой когда удавалось найти что-то из еды. Часто замечал экземпляры даже крупнее тех что убил в соседнем подъезде... Мерзкие создания, нужно быстрее убираться отсюда! Как ещё меня не сожрали, пока я лежал в беспамятстве посреди дороги.

Утром город встретил меня мёртвой тишиной. Я слил с замеченного вечером УАЗа около литра бензина и двинулся дальше по улице в поисках аптеки. Раны на ноге не значительные, но туда очень даже могла попасть какая-нибудь инфекция.

Пройдя дальше по улице, наткнулся на уродливую воронку от взрыва. Неужели здесь была война?

В поисках аптеки заглянул в гастроном и ателье, пополнив свои припасы ещё парой банок консервов, бутылкой чистой воды, швейной иглой и мотком ниток. К сожалению больше ничего интересного отыскать не удалось.

Наконец обнаружив аптеку, я осмотрел все шкафы, но кроме паутины ничего не отыскал. "Должно же быть хоть что-нибудь!" Билась мысль в моей голове, и я начал повторный обыск, более тщательный. Вскоре, под одним из шкафов, обнаружил бутылек медицинского спирта, пару бинтов и пачку активированого угля. Как говорится "то что доктор прописал".

Не выходя из аптеки обработал раны спиртом и забинтовал. Найдеными ранее нитками и иглой подшил куртку и штаны. Точнее теперь это стало походить на куртку и штаны, а не на лохмотья.

Когда уже собирался уходить, обратил внимание на объявление, приклееное прямо на дверь.

Текст сильно выцвел, но удалось разобрать верхнюю часть:

" Товарищи Заполярнинцы!

По постановлению горисполкома, все поставки медикаментов направлены для обеспечения нужд госпиталя, развёрнутого в школе. Выдача лекарственных средств производится по талонам. Для получения талонов обращаться к заведующей аптекой! "

Если здесь все-таки была война, то почему нет никаких признаков кроме воронки от взрыва? Где следы от пуль на стенах? где гильзы? Где в конце концов техника или хотябы какие либо укрепления?

Судя по тому что нет признаков войны, кроме той воронки, а больницы не справлялись с наплывом пациентов, что даже пришлось развернуть госпиталь в здании школы — город был поражён какой-то болезнью, даже не так, здесь была настоящая эпидемия!

Главное я теперь знаю, что нахожусь в городе Заполярном, не мешало бы обзавестись картой.

Думаю стоит поискать информацию в этой самой школе, а поскольку там был госпиталь, то есть шанс найти ещё что-то из медикаментов.

Школу отыскал быстро, ещё ночью заприметил крупное и относительно целое здание, пока наблюдал за активностью серых жителей этого города.

До школы добрался без лишних приключений. Обыскал столовую, кабинеты, даже в библиотеку заглянул... Ничего, лишь пустота и разруха.

Временный госпиталь обнаружился в спортзале. К сожалению не нашлось ничего полезного, только ряды кроватей и раскладушек. Почти отчаявшись что либо найти, я заглянул в кабинет учителя физкультуры, судя по всему именно тут когда-то расположились врачи временного госпиталя.

Здесь удалось обнаружить немного обезболивающего, неизвестные мне фиолетовые таблетки и верёвку. В ящике стола оказалась ещё одна интересная находка — пожелтевший лист бумаги на котором удивительно хорошо сохранился текст:

"График эвакуации

29 сентября 1984г поезд Заполярный — Мурманск в 7:00

1 октября 1984г поезд Заполярный — Мурманск в 7:00

2 октября 1984г поезд Заполярный — Мурманск в 10:00

Списки по поездам будут вывешены 19-ого сентября"

Судя по графику эвакуации и картине вокруг, жители давно покинули Заполярный. Отправились на поездах в Мурманск — поближе к цивилизации и большим госпиталям с нормальным обеспечением.

Стоит отправиться следом, найти железную дорогу и двигаться по ней на юго-восток, до Мурманска. Надеюсь там есть люди, а не только крысы—переростки.

Во второй половине дня, я наконец нашёл железнодорожные пути, по солнцу сориентировался в какую сторону мне нужно и двинулся в путь.

На окраине города устроил привал, наломал сухих веток и развёл костёр. Мясные консервы это хорошо конечно, но их не так много, по этому решил сварить на костре макароны. К счастью хватило ума, ещё в школе, вернуться в столовую и прихватить небольшую кастрюлю.

Залил костёр водой, из ближайшей лужи и продолжил свой поход вдоль железной дороги. Через пару часов,на путях я нашёл дрезину, древнюю как сама дорога. Но, несмотря на её вид, когда я нажал на рычаг, она плавно сдвинулась с места. Повезло, на ней я точно доберусь до Мурманска гораздо быстрее, чем на своих двоих.

Проехав на дрезине несколько километров, я увидел у подножья насыпи небольшой, но чистый ручей. Вокруг раскинулась поляна с густым разнотравьем, а у самой воды виднелись кустики, усыпаные земляникой. Настоящее заповедное местечко, не обезображенное цивилизацией.

Осмотрев поляну, я собрал немного ягод и набрал воды, нужно будет её прокипятить. Но пока я занимался этим всем, небо начало темнеть, скоро наступит ночь. Пока ещё светло, нужно ехать дальше.

Земля скрылась за туманной дымкой, а вскоре и весь окружающий мир утонул в тумане. Я устал, и меня клонило в сон.

Остановил дрезину, ночевать неизвестно где идея так себе, но я уже вторые сутки на ногах. Не очень-то хочется заснуть и свалиться на рельсы прямо на ходу.

Развёл костёр прямо рядом с насыпью, наполнил кастрюлю водой и поставил на огонь. Пока я сплю, вода успеет хорошо прокипятиться. Часть воды конечно испарится, зато, то что останется, можно будет пить без сильных опасений.

Утром туман всё ещё стоял плотной стеной вокруг моего маленького лагеря. Зато я хорошенько отдохнул и с новыми силами мог продолжить свой путь.

Через пару часов из тумана вынырнули очертания небольшой станции с развилкой путей.

Останавливаться не планировал, но на всякий случай сбавил скорость, как оказалось не зря. Стрелка уводила мою дрезину в тупик, пришлось останавливаться и идти к рычагу—переключателю, который, как оказалось, сильно заржавел.

После нескольких неудачных попыток, пеключить стрелку путей в нужное мне направление так и не удалось.

Что—ж, пойду осмотрю станцию, если ничего не придумаю, придется продолжить путь пешком.

Бетонная платформа, обветшалое здание, решётки на разбитых окнах, а на запертой двери видны глубокие царапины от когтей.

Дверь, к счастью, оказалась деревянной. Несколько ударов топором и проблема решена, путь внутрь свободен.

Полупустая масленка нашлась практически сразу. Вернувшись к рычагу я смазал механизм и, хоть и с трудом, всё же переключил стрелку. Остатки масла, на всякий случай, закинул на дрезину и вернулся к осмотру станции.

Обыскав всё внутри, я нашёл только спрятанную бутылку водки, к тому же не полную.

Возвращаясь к дрезине заметил движение, ближе подходить не стал, обходя по широкой дуге. Наконец из-за дрезины показалась рысь, на вид ещё молодая, но связываться с ней думаю опасно.

Заметив меня, животное тут же приняло агрессивную позу и зашипело. Нападать видимо опасалась, так же как и я.

Мне не пришло в голову ничего лучше, чем бросить в неё только-что найденную бутылку, которая разбилась прямо перед рысью, осыпав её осколками.

Испугавшись моего манёвра и резкого запаха, кошка за пару прыжков скрылась в тумане.

Теперь можно убираться от сюда.

Туман отступил, а болота сменились лесом. Из чащи показалась ещё одна ветка железнодорожных путей, параллельная моей. А проехав дальше, я увидел поезд, сошедший с рельс.

Головной вагон уткнулся в землю у подножия насыпи. Пассажирские вагоны за ним превратились в месиво из металла.

В опрокинутых и изкореженых вагонах так и не нашёл ничего полезного. Но вылезая из очередного вагона, заметил скелет человека.

Подойдя ближе, заметил и другие останки. Целая дорожка из костей вела в лес.

Вдруг из чащи раздался волчий вой, возвращая меня из шокового состояния в реальный мир. К вою волка присоединилась и остальная стая. Я рванул к дрезине со всех ног, и, что есть сил, раскачал рычаг, быстро набирая скорость и стараясь даже не оглядываться.

По моим прикидкам, до Мурманска оставалось совсем немного, когда я заметил что-то на путях впереди. Очередная вынужденная остановка. Подошёл ближе — передо мной лежал мертвец, причём не старые останки, а вполне свежий труп, который даже ещё не начали поедать дикие звери.

Бурый от грязи бушлат, небольшая сумка на плечах, а рядом с телом противогаз без фильтра и клетка с небольшим вороном. Уже не птинец но и ещё не большая птица.

В кармане бушлата нашлась свернутая часть газеты, пожелтевшей от времени.

"Обострение диалога с США... "

"... Мурманский горисполком призывает всех советских граждан проявлять бдительность... "

Ни слова о войне или болезни. Посмотрел дату выпуска — июнь 1984г. Получается в начале лета обстановка была напряжённая, но катастрофы ещё небыло, а осенью уже эвакуировали целый город...

В сумке лежали несколько бинтов, а под ними — небольшой прибор в кожаном чехле с лямкой. Прибор внешним видом напоминал радио, от которого отходит провод с короткой металлической трубкой на конце. В чехле я нашёл книжку с инструкцией: "Дозиметр — радиометр ДП—5В".

Как только я щелкнул переключателем, дозиметр начал трещать. Я поводил трубкой—датчиком, сумка, бинты и сам прибор почти не фонят, а вот над трупом треск резко усилился.

Очевидно все эти вещи незнакомец либо где-то оставлял, и был без них когда схватил огромную дозу радиации, либо обзавёлся ими позже. Но сути дела это не меняло, вещи я могу забрать, хоть и было не по себе становиться мародером, но мне они могут пригодиться.

Стащил облученное тело с насыпи, по хорошему его бы похоронить, а не оставлять на растерзание животным, но с другой стороны — ему уже не важно, а мне не хотелось бы получить от тела дозу радиации, и так не мало рядом нахожусь...

Уже уходя, заметил что из нагрудного кармана погибшего выглядывает небольшой листок. На нём я прочитал адрес дома в городе Кола. Интересно, что там... Выжившие? Или у него там схрон?

Поднявшись обратно на насыпь, открыл клетку, выпуская ворона на волю... Нечего птице гибнуть от голода, незнаю зачем она была нужна погибшему от лучевой болезни, но теперь у неё нет хозяина, она свободна.

Стоило проехать ещё немного, как рельсы упёрлись в большую воронку от взрыва. Дальше уж я точно не проеду, придётся оставить дрезину и войти в город на своих двоих...

Чем ближе был город тем сильнее билось сердце.

Как же так? Мурманск тоже мёртв, как и Заполярный!

Только ситуация ещё хуже — повсюду скелеты... В домах, на улицах, везде...

Глава 2

Побродил по городу, набрал немного еды, воды и всякого хлама, который может пригодиться в будущем.

В одном из уцелевших домов нашел велосипед. Остатками масла хорошенько смазал все механизмы, передвигаться по городу сразу стало легче и быстрее.

К вездесущим скелетам уже начал привыкать. Человеческий мозг так устроен, не может находиться в постоянном напряжении и постепенно привыкает к любым обстоятельствам.

К вечеру наткнулся на военную часть. Немного прогулялся по казармам, нашел помещение с сохранившейся дверью, но без окон. По старинке подпер дверь остатками мебели и расположился на ночлег.

Утром, перекусив, пошел осматривать военную часть. Здесь по любому должно быть что-то полезное для выживания, ну и, возможно, удастся найти какую-нибудь информацию.

Уже решил что надежды не оправдались, и прийдется довольствоваться только десятком банок тушёнки. Но вдруг натолкнулся на открытый люк вентиляционной шахты, прямо за зданием штаба.

Вокруг люка вырос высокий бурьян, крышка с выкрученными болтами валялась рядом. Хорошо что заметил, мог свалиться туда и сломать себе что-нибудь.

Диаметр трубы достаточно широк, чтобы через нее мог пролезть человек. Значит люк открыли не просто так, кто-то спускался туда, либо наоборот, поднимался оттуда. А может быть там до сих пор кто-то есть, стоит проверить...

Преодолев спуск по шахте, я оказался в тесном помещении с громадной вытяжкой, уходящей куда-то в стену.

Я зажег факел и огляделся. Вдоль стен стоят баллоны, судя по маркировке — сжатый воздух, видимо для жизнеобеспечения убежища в условиях полной изоляции от внешнего мира. Рядом с баллонами нашлись и контейнеры с запасными фильтрами для вентиляционной системы.

Прямо под шахтой лежал скелет в рваной офицерской форме, с пистолетом Макарова в руке.

Пистолет я конечно сразу забрал и проверил карманы, к сожалению пусто, только в обойме ПМа восемь патронов.

Прошел через приоткрытую шлюзовую дверь в небольшой коридор. Рядом с дверью был выход на лестничную площадку, но наверх прохода нет, а нижние этажи затоплены до потолка. Видимо целостность убежища была нарушена, и постепенно внутрь проникли грунтовые воды.

В другом конце коридора две двери с табличками "диспетчерская" и "линейно аппаратный зал".

Пройдя в аппаратный зал сразу обратил внимание на то, что в этом помещении жили люди, по крайней мере недолго. Видимо, когда затопило нижние этажи, они перенесли сюда свое имущество: консервы, бочки с питьевой водой и даже железные двухъярусные кровати. Сейчас здесь никого нет, ни живых, ни мертвых. Консервы съедены, бочки для воды пусты... Но одна бочка не совсем пуста, в ней осталось немного бензина, видимо для генератора.

В диспетчерской я обнаружил именно то что искал! На громадном пульте лежал блокнот с карандашными записями. Наверное его оставил офицер, чьи останки я нашел в венткамере. Большая часть страниц безнадёжно отсырела, но кое-что разобрать удалось:

" 9 ноября 1984 года — по внешней связи сообщили: на Архангельск, Петрозаводск и Беломорск сброшены атомные бомбы. Генерал Новиков распорядился в срочном порядке собираться... (Далее неразборчиво) "

" 10 ноября 1984 года — (неразборчиво) ... наша очередь. Нас подняли по тревоге посреди ночи, бомбардировщики уже... (неразборчиво) ... в бункер. Нас осталось всего десять. Как старший по званию я принял командование. Отправил рядовых... "

Следующие пятнадцать листов пришлось пропустить, не удалось разобрать ни единого слова.

" 3 февраля 1985 года — припасы заканчиваются, последний генератор вышел из строя... (неразборчиво)...умер Володя. Мне тоже недолго осталось. Ребята хотят обыскать жилой этаж, там могло остаться что-нибудь из лекарств. Не разрешил. И мне не помогут, и себя погубят. Пневмонию... "

" 7 февраля 1985 года — (неразборчиво)... пойдут через вентшахту, а потом на юг. Дай бог, не успеют схватить серьезную дозу... (неразборчиво)... как родные. У Лёшки слёзы на глазах, пришлось на него даже прикрикнуть маленько, успеют еще поплакать. Раскиснут сейчас — не выживут... (неразборчиво) "

Значит в мурманске погибли не все, те кто выжил отправились на юг. Что ж, других вариантов нет, отправлюсь следом.Благо у меня теперь есть карта, которая лежала здесь же, на пульте.

Уже собирался выходить, но обратил внимание на генератор. В записях говорилось что "последний генератор вышел из строя", но думаю стоит попробовать, чем черт не шутит...

Рядом с генератором нашлась канистра, сходил, наполнил ее из бочки в аппаратном зале и заправил генератор.

Не знаю даже какая по счету отчаянная попытка его запустить, и... О чудо, генератор вдруг громко затарахтел. Пульт управления в диспетчерской ожил, и начал в автоматическом режиме перебирать частоты, в поисках какого либо сигнала.

Через несколько минут, среди шума помех, послышалось что-то похожее на человеческую речь. Я подхватил приемник:

— Приём, приём, меня слышно?

Аппаратура, продолжая работать в автоматическом режиме поиска, точнее подстроилась под радиосигнал, и голос стало слышно отчётливее:

" п-ш-ш... Василий? Прием...п-ш-ш... Вася! Слышишь?...п-ш-ш...я у Кандалакши!...п-ш-ш...учие безумцы заполонили город...п-ш-ш"

Ответить я не успел, генератор начал глохнуть, дёрнулся несколько раз словно в конвульсиях и остановился окончательно.

В наступившей тишине я отчетливо услышал странные звуки над головой, словно гвоздями царапают бетон.

В углу помещения, из вентиляционной трубы на потолок выползала огромная сколопендра. По потолку в мою сторону тянулось уже метра полтора хитинового монстра со множеством острых лапок.

Не теряя ни секунды я рванулся к выходу, успел только порадоваться что он в другой стороне, а не где-нибудь прямо под монитором.

Радовался недолго, споткнувшись об канистру, кубарем вылетел в коридор. Огромное насекомое, тем временем, по стене спустилось на пол и устремилось за мной.

Я успел подхватить с пола факел и бросить ей на встречу, как раз в тот момент, когда монстр уже зашел в лужу бензина, натекшего из опрокинутой канистры.

Пинком закрыл дверь, перед мордой охваченной огнём сколопендры. Не знаю, убьет ее это или нет, но стрелять в небольшом помещении плохая идея, рикошетом может самому же и прилететь.

Вернувшись в венткамеру, я остановился у останков офицера. Долго смотрел на них, представляя как он, медленно умирающий от пневмонии, стоит под вентиляционной шахтой, надеясь разглядеть наверху хотя бы кусочек неба.

А может было иначе, может он пытался подняться из подземной ловушки, но ослабленные болезнью мышцы подвели его, и он сорвался вниз...

Повернув голову, заметил в другом углу кучку костей и раздавленный крысиный череп. Невольно усмехнулся... вот что значит советский офицер, даже медленно умирая в бетонном саркофаге, больной и ослабленный, он не сдавался и выиграл свой последний бой.

Выбрался на поверхность, день в самом разгаре, нужно двигать дальше.

Выжившие ушли в южную сторону, там же и Кандалакша из которой был радиосигнал. Только сначала заеду в Колу, судя по карте тут не сильно далеко.

Когда ехал по плацу в сторону КПП, из руин на встречу мне выскочила крупная рысь.

На ходу спрыгнул с велосипеда и попытался выхватить пистолет из кармана. В самый неподходящий момент оружие зацепилось за подклад.

Широкими прыжками рысь приближалась ко мне, еще чуть-чуть и набросится, выстрелить я никак не успею...

В тот момент, когда в моей голове пронеслись вихрем панические мысли, сверху на рысь обрушилось что-то черное. Маленькое нечто упало хищнице прямо на морду, она резко остановилась и начала мотать мордой из стороны в сторону.

Воспользовавшись заминкой противника, я, наконец-то, выхватил пистолет и направил куда нужно...но палец застыл на спусковом крючке.

Как бы глупо это не звучало, но на линии огня находится союзник, каким бы он не был, это единственный кто в этом мире на моей стороне. И он, прямо сейчас, готов пожертвовать своей жизнью защищая меня.

Это был тот самый ворон, пусть еще птенец, но он выиграл дня меня время, не смотря на то что рысь может убить его одной лапой.

— В сторону, быстро!

Выкрикнул я, надеясь что птица меня поймёт... Видимо не понял, или не успел.

Дикая кошка догадалась сбить пернатого лапой со своей морды.

Как только ворон отлетел в сторону, словно мяч, отбитый волейболистом, я трижды выстрелил.

Рысь, поймав все три пули лбом, осела на задние лапы и медленно завалилась на бок.

Ворону, к счастью, досталось не так уж и сильно. Он уже вскочил, встрепенулся, и недовольно каркнул, смешно вытянув шею в сторону рыси и расправив крылья.

Подойдя к поверженному противнику, я обратил внимание на морду.

Ворон не просто отвлек рысь, это мелкое порождение тьмы, умудрилось разорвать ей глаз, наполовину лишив зрения.

В Колу добирались уже вдвоём. Птица совершенно не боялась людей, и, пока я крутил педали, он спокойно сидел на моем плече.

Поздно вечером добрались до указанного в записке адреса.

Квартира оказалась абсолютно пуста, даже мебели не было, но отлично подходила для ночлега.

Утром решил развести костёр, консервы нужно экономить, да и горячую пищу нужно хотя бы иногда есть.

Спускаться на улицу, искать дрова и место для отдыха, совсем не было желания. Вскрыть другую квартиру и ломать мебель на дрова — вариант, но не так уж это и просто.

Решил продолжить отдых прямо здесь. На дрова пошел пол, подгнившие но сухие доски без особого труда ломались от удара ноги. Костер развёл в ванной, пожара можно не бояться, везде кафель, да и вентиляция прекрасно вытягивает дым.

Когда добывал новую партию дров, для поддержания костра, вдруг наткнулся на тайник, между железобетонными плитами и деревянным настилом лежали плотно упакованные в полиэтилен вещи.

– А я уж думал кто-то еще знал об этом месте!

С улыбкой произнес я, вытаскивая все свертки. Сразу решил не открывать, был жутко голоден, да и моего нового друга нужно покормить.

Еще вчера я нашёл соль и немного не сгнивших, даже не отсыревших специй, кроме того сегодня вместо тушенки мясо было практически свежим. Да да, я частично разделал ту рысь, запас карман не тянет! Тем-более, проверил дозиметром, мясо почти не фонило.

Сытно позавтракали вкусным рисом с мясом, и я, наконец, взялся за свертки из тайника.

— Ну что... Распаковка!

Ворон каркнул и несколько раз подпрыгнул на месте, словно радостный ребёнок, получивший подарки.

— Боюсь это тебе не подойдет...

Огорчил я пернатого, вытаскивая из самой большой упаковки комплект ОЗК (общевойсковой защитный комбинезон). Во второй нашелся подсумок с противогазом ГП–4, а в третьем – два запасных фильтра к нему. Так же в подсумке обнаружил упаковку фиолетовых таблеток, у меня такие уже есть, но теперь есть и инструкция по применению. Они, оказывается, предназначены для выведения радиации из организма.

Очень даже неплохо, теперь я могу не только обнаружить и обойти радиоактивную зону, но и, при необходимости, войти в нее без печальных последствий.

Задерживаться в Коле не планировал, но не обыскать хотя бы местную больницу, было бы глупо.

По медицине, кроме пары пачек обезболивающего и упаковки антибиотиков, ничего не обнаружил. Зато один из санитаров вёл дневник... Полистал, мельком просматривая записи, ничего важного нет. Внимание привлекла только последняя запись:

"11 ноября 1984 года – снова видел самолёты. Бомбардировали Мурманск, скоро и до нас доберутся... К нам привезли пострадавших, большей частью радиационные ожоги, сильное облучение... Да что толку! Необходимых медикаментов практически не осталось, а из медиков один я на ногах остался, да и тоже от пациентов уже радиации нахватался. Нам все равно не выжить... "

Очередное подтверждение того, что еще до ядерного обстрела что-то подкосило население... Судя по карте, к вечеру доберусь до Оленегорска, неужели там меня ждёт та же картина?

На следующий день добрался до Мончегорска. В Оленегорске не задерживался, только переночевал, как и везде – мертвецы, разрушенные дома... Это все уже кажется дурным сном.

На окраине города я увидел свежий труп волка. Причём убит он заточенным куском арматуры! Значит, в городе есть кто-нибудь выживший! Нужно срочно обыскать дома, он не мог далеко уйти!

У автобусной остановки, в груде тряпья оставшемся на скелете, я заметил что-то необычное. Это была медаль ветерана Великой Отечественной войны. Я взял ее в руки, аккуратно протер от пыли, и откуда-то из недр памяти выплыло воспоминание:

Я стою и рассматриваю такую же медаль. Вместе со мной на медаль смотрит маленькая старушка.

– От мужа осталась, – поясняет она, – Он у меня даже в битве за Берлин участвовал. В первых рядах всегда фашиста бил! Да вот всего на год пережил войну, умер от воспаления лёгких.

– Спасибо вам за чай, Анна Сергеевна, мы к вам теперь на будущей неделе забежим, – ответила девушка с русыми волосами, держащая меня под руку.

– Тебе спасибо, родная, что приходите, не забываете. Без вас совсем бы тут с тоски померла... Сынок то родной, тот совсем мать позабыл, уж год как не звонит.

Старушка провожает нас до двери, девушка шепчет мне:

– Я на лето уеду. Ты ведь будешь её навещать, правда? У неё же никого не осталось...

– Буду, раз для тебя это так важно.

Девушка улыбается и ласково целует меня в нос.

Я вздрогнул и открыл глаза. Вокруг всё тот же мёртвый город... Что это было? Кто эта девушка?

Ладно, потом разберёмся, может ещё что вспомню...

Город оказался не слишком большим, тем не менее, найти человека в городе не так уж и просто. Я обследовал дома, один за другим. В некоторых находил признаки того, что кто-то, так же как и я осматривал квартиры в поисках продовольствия и прочих полезных вещей. Но ни в одном из домов я так никого и не встретил.

Планомерно проверяя квартиру за квартирой, дом за домом, улицу за улицей я очень устал.

Выйдя из очередного дома, я присел на ступени, достал бутылку воды... Попить мне не дал ворон. Эта наглая, пернатая морда, а точнее клюв, улетел от меня. Видимо ему надоело осматривать дома вместе со мной. Сейчас же, он вернулся, присел рядом, и начал дергать меня за одежду.

– Что тебе, предатель?

Ворон в ответ обиженно каркнул, выпуская из клюва край куртки, и отвернулся.

Когда я, наконец, попил воды, ворон снова дернул за одежду, перелетел на руль велосипеда и снова каркнул уже оттуда.

– Ты прав, поедем дальше, в Кандалакшу, надеюсь тот, кто передал радиосигнал, еще там.

Ворон полетел вперёд, что было немного непривычно, обычно он сидел на моем плече.

Сверившись с картой, я поехал прямо по улице, ворон летел впереди, периодически делал круги, дожидаясь меня, и снова улетал вперёд.

На одном из перекрестков он улетел прямо, а я повернул в сторону выезда из города. Увидев это, пернатый спутник вернулся, снова обогнал меня и вдруг сел на дорогу прямо передо мной. Еле успел его объехать.

– Ты чего суецидник, белены объелся?

Проворчал я на птицу, когда она меня обогнала и снова села на дорогу. На этот раз я затормозил.

Ворон начал активно каркать и размахивать крыльями, а затем, поднялся в воздух и полетел в обратном направлении.

– Ты что-то показать мне хочешь?

Крикнул я ему в след. Ну да, ну да... Так он мне и ответит, совсем кукуха едет уже.

Я всё же развернул велосипед и поехал вслед за вороном. Спустя какое-то время, ворон повернул к одному из домов и уселся.

Остановившись рядом, я с удивлением уставился на потухший костёр. Свежий, даже угли еще переливаются красным.

– Так ты не просто так весь день где-то летал, ты тоже искал!

Вдруг осознав всё произошедшее, я уставился на пернатого друга. До чего же всё-таки умная птица...

Глава 3

Внутри дома я впервые встретил живого человека!

Только вот что-то было не так... Он одет в какое-то рваньё и на вид сильно истощён, буквально кожа да кости.

Когда его мечащиеся глаза заметили меня, он тихонько завыл и спрятался за сломанным столом.

Парень явно не в себе. Я осторожно вытянул руку, раскрытой ладонью вперёд.

– Тише-тише, не бойся, я тебя не трону, все будет хорошо...

Похоже мои действия ему совсем не понравились. Безумные глаза незнакомца вдруг налились яростью и, издав громкий вопль, он резко вскочил и бросился на меня. В руках безумный выживший сжимал уже знакомый кусок арматуры, точно таким же был убит волк, которого я нашел на въезде в город.

Не осознанно, на чистых рефлексах, левой рукой я отвёл удар в сторону. Очень удачно среагировал, если бы не успел, арматура бы обрушилась мне прямо на голову, сверху вниз.

Следующим движением, пока противник не предпринял новых попыток меня убить, я ударил правой ногой его в грудь.

Роняя свое оружие, парень попятился назад, зацепился ногой за обломки стола, за которым прятался буквально пару секунд назад. Пытаясь поймать равновесие и не упасть, безумец сделал еще два шага спиной вперёд, которые и стали для него фатальными. С громким воплем, он перевалился через подоконник и полетел вниз.

Подойдя к окну, я посмотрел вниз. На потрескавшемся асфальте под окнами дома лежало распростертое тело, под головой которого растекалась лужа крови.

– Ну вот! Я же говорил, все хорошо будет... Правда не уточнил для кого.

Сказал я и тут же скривился, вспомнив обещание "я тебя не трону".

Прилетел ворон, уселся на подоконник и молча уставился прямо мне в глаза.

– Не ну а чё он?

Развел я руками. На самом деле я хотел поговорить, просто не учёл истощенное состояние противника и бил ногой со всей силы, тут ещё и стол этот... и окно... В общем, я не при делах, оно само!

Обыскав комнату я обнаружил баллончик с маркировкой "Rabies lyssavirus" и документы морского офицера, который служил на ледоколе, базирующемся в Беломорске.

Моряки просто так с ума не сходят. Если ледокол до сих пор в порту Беломорска, может быть, там я смогу найти что-то. Правда сначала разберусь с радиосигналом из Кандалакши, она значительно ближе чем Беломорск.

*****

Кандалакша... Я как будто нахожусь в одном непрекращающемся кошмарном сне, раз за разом оказываясь в разрушенных городах, заполненных кучами мертвецов, зияющих пустыми глазницами.

Но мои чувства уже притупились, уступая место инстинктам и стремлению выжить. Но я должен, должен разобраться и понять что здесь произошло!

У старого причала я увидел мужика, одет получше меня, на волнах качается лодка, из которой он доставал большой рюкзак с пристегнутым сбоку противогазом.

Учитывая горький опыт общения с выжившими людьми, приближаться я не стал. Держа пистолет на готове, я вышел из укрытия.

– Это ты Василий? Я слышал твой радиосигнал!

Громко окликнул незнакомца.

Тот в ответ, повернул голову в мою сторону и медленно выпрямился вытащив АКС–74У. Оружие, кстати говоря, на меня не направил, просто демонстрировал его наличие, как и я.

– Нет, Василий –мой друг, я как раз приплыл забрать его в наше поселение, только вот он на связь давно не выходит!

Так, лодочник, вроде бы, вполне адекватен, но мы не доверяем друг-другу... Нужно как-то снизить градус напряжения.

Я демонстративно убрал пистолет, выкатил из-за угла велосипед, и медленно направился к лодочнику. Тот тоже убрал оружие, но положил так, чтобы в любой момент оно могло оказаться в руках, даже на предохранитель не поставил.

– Так ты из лагеря?

Спросил я, подойдя поближе.

– Ну как из лагеря... Деревня у нас рыбацкая! От сюда она далековато, конечно... К северу от Петрозаводска. Я обычно так далеко не заплываю, но вот за Василием пришлось выбраться. Мы с ним радиолюбители оба, давно уже по радиосвязи общаемся... Вот хотел в посёлок его забрать. Я ты сам то откуда?

– Я из Мурманска, в Беломорск иду...

Не стал я уточнять о потери памяти.

– Херасе! Я думал в тех краях уже и не осталось живых то! Тут такое дело, от Кандалакши до Беломорска нет дороги, выжжено все радиацией основательно. Это тебя конечно спасёт – указал он на мой ОЗК – но не будешь же ты несколько дней без еды и воды, еще и нужду справлять прямо в штаны.

– Ну да, вариант совсем не привлекательный...

Задумался я.

– Отсюда на юг путь один, по воде. Я чё предложить хочу... Ты может Ваську то поищешь, а там все вместе и переправимся на лодке?

– Как его найти?

Лодочник подробно рассказал мне, где должна находиться землянка Василия, по его словам других выживших по близости нет, но в городе не мало безумцев, именно по этому Василий жил за городом.

Пока разговаривали, прилетел ворон и, громко хлопнув крыльями, приземлился на край лодки.

Лодочник, от неожиданного звука за спиной, резко оглянулся и ухватил автомат. Но увидев птицу, которая совершенно не боится людей, положил оружие обратно.

– Твой?

Кивнул он головой в сторону ворона.

– Слышь, демон пернатый, ты людей то не пугай!

По привычке начал ворчать я на ворона, этим и ответив на вопрос. Как-то привык уже общаться с птицей как с человеком, других собеседников всё равно не было, до сегодняшнего дня.

Поплутав по лесу в близи Кандалакши, я наконец нашел землянку Василия. Да, не плохо он спрятал свое жилище.Сразу заметил что тут что-то произошло: дверь сломана, всюду гильзы и застывшая кровь.Зайдя внутрь, я почувствовал неприятный запах. Стены испачканы кровью, всюду беспорядочно разбросаны вещи. В дальнем углу лежит изуродованное тело, а рядом с ним на полу блокнот.

Быстро обыскав тело, я обнаружил в карманах покойного только бензиновую зажигалку и потрёпанный советский паспорт. Заглянув в паспорт убедился что это Василий, друг лодочника.

Должно быть, Василий ждал сигнал, чтобы выдвинуться к берегу, но не успел. Очевидно безумцы нашли его и убили, а так же стащили все что им приглянулось, в том числе радиоустановку.

Нужно рассказать об этом лодочнику, но сначала, пожалуй посмотрю что полезного здесь могло остаться.

Рядом с покойным, под грудой вещей, нашелся старенький обрез двустволки. Патронов к нему не было, зато нашел капсули, гильзы и большую жестяную банку с крупной свинцовой дробью. Видимо Василий разбирался в этом, сам отливал дробь и заряжал патроны. Так же нашёл добротный охотничий рюкзак, очень кстати, а то вещами обрастаю, а складывать уже некуда.

Увидев что я вернулся один, лодочник сразу помрачнел. Я передал ему блокнот, и рассказал о случившемся.

– Вот скоты! Я отомщу этим выродкам! Ты как, со мной? Я пойму если ты уйдёшь, это не твои проблемы...

Я без раздумий прервал лодочника:

– Во первых, это уже не люди и после того что я видел, я не стану их жалеть. Во вторых, не думаю что будет справедливо, если я тебе не помогу при том что мне самому нужна твоя помощь. Возможно, ты там погибнешь, и я смогу уплыть сам на твоей лодке... Но это будет не правильно, если я так поступлю, то я сам перестану отличаться от тех двуногих тварей! Ну и в третьих, наверняка у безумцев найдётся немало полезных вещей, в том числе и вещи Василия... В общем я с тобой, но как видишь, с оружием беда.

– Можешь оставить себе Васькин обрез, с патронами я помогу, заодно тебя научу... В общем так, в городе есть хозяйственный магазин, тут раньше было много дачников, поэтому наверняка в нем найдется сера и селитра. Серу использовали для борьбы с насекомыми, а селитрой удобряли почву для растений. Из этого можно порох сделать и зарядить патроны... Я пока Ваську похороню, в его землянке встретимся.

Разумнее было держаться вместе, но спорить с лодочником я не стал. Думаю он просто хочет попрощаться с другом без посторонних. Что ж, это его дело. Еще я в городе видел отделение милиции, может быть там что-то интересное найдётся.

В хозмаге действительно нашлись нужные компоненты, видимо те кто вынес отсюда все что могло быть полезно, не знали о подобных свойствах обычной садово-огородной химии.

В отделении милиции я заглянул, понимал конечно что оттуда вынесли все что можно, но чем чёрт не шутит. Как оказалось – не ошибся.

В оружейной нашел коробочку патронов для ПМ и фильтр для противогаза ГП–5. Противогаз у меня конечно другой модели, но, благодаря советской стандартизации, резьба на всех фильтрах и противогазах одинаковая.

Уже по привычке искал не только полезные вещи, но и информацию, мельком просматривая попадающиеся на глаза бумаги. В дежурке, видимо забив на правила ввиду чрезвычайного положения, кто-то вел записи происходящего прямо в журнале:

" 3 октября 1984 года

Телефон в отделении не умолкает ни на секунду, но всем похрен, никто уже не отвечает на звонки. Из отделения осталось в живых только пять человек, из которых в здравом уме находятся от силы трое... Я не уверен, удастся ли мне сохранить жизнь, или хотя бы рассудок. Вокруг творится настоящий конец света.

Сегодня взбунтовавшиеся жители снова вышли на улицы с протестами, которые быстро переросли в массовую драку.

Разбитые витрины и окна, перевернутые и покорёженные автомобили, разграбленые дома... Беспорядки с каждым днем все растут. Город заполнился группами мародёров, и мы уже не можем это остановить. Все наши запросы о помощи в отделения соседних городов остались без ответа. Наверное, у них происходит то же самое.

А главное, никто не знает толком, что это за чертовщина! Люди умирают целыми семьями, а врачи не дают вразумительных объяснений, в газетах писали о каком-то неведомом вирусе... Мир сошёл с ума! "

Судя по рваным скачущим строчкам, этот человек был на грани срыва. Бедняга... Так, вот очередное упоминание о непонятном вирусе. Похоже в октябре эпидемия бушевала повсюду, а в ноябре на города были сброшены бомбы.

Рядом с землянкой Василия появилась свежая могила с самодельным крестом, а из трубы поднимался дымок. Лодочник сидел рядом с землянкой, увидев его я молча кивнул, и мы пошли внутрь.

К моему приходу, лодочник уже нажёг древесного угля, и, под его руководством, я сделал порох из серы, селитры и угля. Затем он научил меня заряжать патроны, и порекомендовал по возможности собирать гильзы, если самому не пригодятся то их всегда можно продать.

Нашли логово безумцев без труда. Не смотря на неадекватное поведение, они обнесли частоколом обычный бревенчатый дом, даже криво нарисовали череп на воротах.Осторожно подобрались к забору, внутри слышались громкие вопли, похоже эти люди совсем потеряли остатки разума, даже забыв человеческую речь.Обойдя забор вокруг, нашли место, которое не просматривалось из окон, и перелезли во двор. Подойдя к двери, лодочник достал из рюкзака две консервные банки обмотанные изолентой и прошептал:

– По моей команде распахни дверь, как только закину, сразу закрывай.

Я коротко кивнул и встал так, чтобы не мешать напарнику. Лодочник в это время поджог оба фитиля одновременно и, выждав несколько секунд, кивнул.

Обе банки влетели внутрь как только дверь распахнулась, я сразу же захлопнул её обратно и уперся всем весом. Изнутри кто-то успел удариться в дверь, пытаясь ее открыть, но я удержал.

Буквально через пару секунд раздался сдвоенный хлопок, приглушенный стенами дома, и раздались полные боли крики.

Не теряя больше времени, мы ворвались внутрь. Лодочник добивал раненых одиночными выстрелами, я же немного растерялся. Как то не по себе было убивать людей, первый безумец не в счёт, там была случайность.

Из-за поваленного дивана выпрыгнул один из безумцев, и с ножом в руке бросился на лодочника, который стоял спиной и не мог его видеть.

В этот момент я выстрелил дуплетом раньше чем успел подумать. Переборщил, достаточно было одного выстрела. Крупная дробь выпученая сразу из двух стволов, еще и почти в упор, это страшная сила. Безумец буквально улетел обратно за диван, забрызбав кровью стену.

Когда все закончилось, лодочник собрал в ящик то, что осталось от радиостанции и направился к выходу.

– Пригодится других живых искать, может когда-нибудь налажу и дальнюю связь, наверняка есть другие поселения... А ты посмотри тут, может найдёшь что, я на улице подожду.

Полезного почти ничего не нашел, собрал немного продуктов вот и всё в общем то. Мясо, зажареное на костре, брать не рискнул, видел еще на улице останки частично разделанного человека. Эти твари даже каннибализмом не брезговали...

Лодочник сидел на лавочке, привалившись спиной к стене дома, и курил. Я присел рядом, взял протянутую сигарету и тоже закурил.

Не знаю, курил ли я раньше, но сейчас точно не помешает стресс снять...

– Что это было вообще? Гранаты самодельные?

Поинтересовался я после нескольких минут тишины.

– Ну да, есть такое... Да там ничего сложного, порох ты уже знаешь как делать, заряжаешь банку, ставишь фитиль, ну а снаружи гаек изолентой примотать можно, в качестве поражающего элемента... Разлетаются будь здоров, ну чего я, ты и сам видел.

Громкий "кар" прервал разговор, оглянувшись на звук, я с трудом разглядел в темноте ворона, который сидел на садовой тележке.

– Смотри ка, а птица то у тебя не промах, – улыбнулся лодочник, – в лодку поместится, закрепишь к велосипеду, удобнее будет.

Долгий путь по воде привел нас в Беломорск, разгрузили лодку, Игнат (как выяснилось так звали лодочника) помог закрепить тележку сзади велосипеда, и попросил мою карту. На карте он отметил место, где находится их поселение.

– Уж не знаю, нахрен тебе сдался этот мертвый город... Но это дело твоё, я тебя доставил, как и договаривались... Удачи тебе, буду ждать в нашей деревне, свидимся в общем! – немного подумав, он вдруг помрачнел и добавил, – если доберёшься конечно...

– Есть у меня тут дела, не переживай, свидимся!

Хлопнул я по плечу своего товарища, и, пожав руку, направился дальше.

Причалили к берегу немного в стороне от города, так безопаснее. По рассказам Игната, в городах не только безуцы зверствуют, но и бандитов хватает. Многие не желают выживать своими силами. Отсутствие законов повлияло на людей не лучшим образом. Большинству проще забрать все что нужно у более слабого, чем напрягаться самому. Такие вот "гиены" сбились в стаи, чтобы было ещё проще грабить честных граждан, которые пытались наладить хоть какой-то порядок.

Беломорск встретил меня все тем же мёртвым пейзажем. И этот город стал лишь призраком былой цивилизации. Во всяком случае, тут не т живых. Как уже успел убедиться, выжившие люди гораздо опаснее диких животных, а мертвецы так вообще угрозы никакой не представляют. Конечно когда все эти трупы гнили в городах, думаю дышать тут было бы очень сложно, и заражение поймать легко. Но сейчас, вокруг лишь иссохшие мумии, или голые скелеты...

Еще издалека я заметил крупное судно в порту, надеюсь это тот самый ледокол.

Стоило мне приблизиться к порту, и ничего больше не перекрывало обзор, как я увидел ЭТО!

Гигантский ледокол торчал из развороченной пристани, накренившись, всей кормой уйдя под воду, а носом устремляясь к небу.Я решил, несмотря на опасность, проникнуть в него и найти что-нибудь.... Может полезные вещи, а может ответы на вопросы.Пробоины в обшивке судна не оставляли сомнений – корма затоплена полностью. Я обошел палубу, осторожно ступая по мокрому настилу. Если соскользну в воду, выбраться будет очень проблематично.

При желании можно подняться на мостик судна, осмотреть помещения бака или спуститься в носовую часть главной палубы.

К сожалению, во время столкновения, нижние палубы оказались отрезаны сместившимися перекрытиями и перегородками.

Глава 4

В первую очередь, поднялся на мостик, где размещены ходовая рубка, радиорубка, лоцманская, агрегатная, небольшой ангар и кладовая.

Вроде бы ничего необычного, но только на первый взгляд, если обратить внимание на детали – в углу ходовой рубки лежит перевернутая аптечка, а все её содержимое: упаковки с таблетками, пузырьки и мази – разбросано вокруг. А возле двери в кладовую валяются стамеска и молоток. Похоже кто-то пытался проникнуть внутрь.

Собрал остатки медикаментов, пригодятся когда-нибудь, и заметил на полу едва заметные среди пыли и мусора пятна, черные, расплющеные комки ваты, а так же грязный бинт со следами засохшей крови в самом углу, рядом с приборной панелью.

На стене со стороны кормы закреплена рамка с подробным планом ледокола. Покрывающее стекло разбито, и пол под рамкой усеян мелкими осколками. Аккуратно, стараясь не порезаться об осколки, вытащил план ледокола и прихватил с собой.

Прогулялся к двери кладовой. Ого, тут кодовый замок, выглядит очень надежным, да и дверь сделана на совесть. Глупо было пытаться выбить замок стамеской, неизвестный или неизвестные, пытавшиеся взломать кладовую, возились здесь довольно долго: на полотне остались глубокие царапины и даже зарубки, наверное после безуспешных попыток вскрыть стамеской, били топором.

Спустился ниже, на палубу бака. Большинство помещений открыто, но внутри ничего интересного, пока не дошёл до кают–компании. Даже не заходя внутрь, я увидел труп, лежащий поперек коридорчика. А дверь в котельную вообще оказалась выломана.

В кают–компании скелеты, много, больше десяти, почти все в матросской одежде. На полу валяются гильзы и ножи.

Один скелет сильно отличался от остальных. Во–первых, остатки одежды выдавали в нем старшего офицера, наверное, капитана. А во–вторых, у него не было головы, точнее голова была, но неизвестные, отрубившие офицеру голову, положили ее рядом, даже нахлобучили сверху фуражку и положили руку так, словно капитан придерживает голову чтобы не укатилась.

Я вздохнул и собирался уходить, но рядом с трупом капитана что-то блеснуло среди мусора. Это оказался маленький ключик, который я подобрал, на всякий случай. Гильзы кстати тоже нужно собрать, да и ножи хорошие, только от ржавчины почистить...

Котельная оказалась совсем маленькая, вероятно запасная или дополнительная. И здесь тоже был мертвец. Судя по размеру скелета и одежде, это был крупный широкоплечий мужчина, служащий на ледоколе техником или механиком. А судя по количеству отверстий в бойлере за ним, мужика расстреляли в несколько стволов, выпуская шквал пуль чтобы наверняка. Боялись двухметрового богатыря, вот и расстреляли толпой.

В карманах покойного нашлись спички, мелкие монеты и скомканная бумажка с четырёхзначным кодом. А богатырь то, памятью особой не отличался, впрочем мне это на руку.

Спустился на главную палубу, в носовой части расположен большой кубрик и лазарет. Дальше по коридору аптека, столовая и прачечная. Но воды здесь уже по щиколотку. Двигаться дальше в сторону кормы вообще бессмысленно, чем дальше тем глубже, уровень воды поднимается до самого потолка.

В кубрике наткнулся на двух мертвых матросов. Один скрючившись лежал на полу, второй сидел, опустив голову на кровать. На кровати лежала тетрадь и карандаш, перед смертью матрос что-то рисовал, похоже на бабочку...

Перелистнув страницы назад, я увидел записи матроса. Бумага сильно отсырела, большая часть страниц слиплась, но отдельные куски текста прочитать еще можно:

"22 сентября 1984 года

Я бы не поверил, если бы не видел собственными глазами. Когда кэп сказал, что никто не покинет судно, и велел успокоиться, Фёдор пырнул его ножом! И тогда эти суки начали стрелять. У них были ножи и пушки, а у наших – ничего! Мы с Рамилем убежали. Спрятались в лазарете, среди покойников они вряд ли будут нас искать. Очень страшно... Я боюсь даже представить, что Фёдор сделал с нашим капитаном "

"... Они врубили двигатели! Судно набирает ход. Что происходит черт побери?! "

" Ледокол со всей дури налетел на какую-то пристань, мы чудом не расшибли головы. Эти уроды хотят сойти на берег, как они не поймут что нельзя этого делать ни в коем случае! "

" 6 октября 1984 года

Прошло две недели с того дня, как они ушли. Не оставили нам ни еды, ни воды. Целыми днями сидим в кубрике и чего-то ждём, ведь ясно уже что помощь не придёт.

Мне начали мерещиться голоса... Капитана, старпома, старшего механика... Их трупы, непогребенные, разлагающиеся, лежат совсем рядом. Наш корабль полон мертвецов... "

Так, похоже вирус был на этом ледоколе, а капитан запрещал покидать судно и приближаться к берегу, чтобы не допустить распространения. Это проясняет ситуацию с кучей трупов в лазарете, и в целом становится ясна причина бунта. Всегда найдутся люди, которым своя жизнь дороже чем жизни миллионов, и им невозможно доказать что они не могут спастись.

Но с чего все началось? Откуда вирус появился на корабле? Может судовой журнал что-то прояснит. Он должен быть либо в рубке, либо в каюте капитана!

Повторный осмотр рубки ничего не дал, но у меня был четырёхзначный код, который подошел к замку кладовой.

В кладовой не было ничего такого, ради чего стоило мучиться и ковырять замок стамеской, а потом еще и топором дверь колотить. Пустые полки и такие же пустые ящики.

Правда, на специальной подставке пылился старенький акваланг. Судя по датчику, в баллоне даже есть немного дыхательной смеси. К аквалангу пристегнут шнуром подводный фонарь. На удивление работает, хотя свет чрезвычайно тусклый, батарейки на последнем издыхании.

План судна потемнел от времени, и прочитать на нем хоть какие-то надписи оказалось затруднительно. Я потратил почти четверть часа, вглядываясь в расплывшиеся контуры.

Судя по плану, каюта капитана расположена в кормовой, затопленной части главной палубы, третья с конца дверь по левому борту.

Снова посмотрел на акваланг и фонарь... Должно хватить!

Надев акваланг, я осторожно проплыл по коридору, освещая таблички тусклым светом фонаря. Нашел необходимую дверь и забрался в каюту.

Часть каюты была затоплена до верхнего края дверного проёма, выше образовался воздушный карман. Поскольку ледокол стоял под наклоном, то в дальнем конце воды и вовсе было меньше, примерно по пояс.

На столе стоял сейф, отлично, даже искать не пришлось. Открыв дверцу сейфа найденным ключом, я нашел то что искал. Кроме судового журнала, в сейфе была еще кипа бумаг и револьвер "Наган" и немного патронов к нему.

Ну что, пора наверх, посмотрю журнал в другом месте, здесь находиться сыро и холодно.

На улице уже темнело, чтобы не искать надежное место для ночлега, решил заночевать прямо на ледоколе. Ну а что, на верхних палубах почти сухо, надёжные стены и двери. Нашлось помещение, элюминаторы которого выходят в сторону моря, так свет от костра не заметят с берега. Велосипед и вещи спрятал на берегу, взял с собой только оружие, еду и воду.

Отогрелся у костра, плотно поел, и, наконец, добрался до журнала.

"12 сентября 1984 года

Какая-то чертовщина происходит... Тридцать трупов... Холодильник полон, куда новых то складывать? Половина экипажа с температурой под сорок. Как могли изолировали больных в лазарете, в мастерских, в каютах командного состава. Радист сказал порт Архангельска не принимает, мол в городе какие-то беспорядки.

Наши как узнали, просто взбесились. Думал будет бунт, но вроде обошлось, попробуем дотянуть до Беломорска. "

" 18 сентября 1984 года

Стыдно признавать, но я не знаю что делать. Беломорск запретил сходить с судна, обещали группу докторов выслать, но их нет до сих пор. Кому охота лезть на чумной корабль, чтобы потом принести болезнь в город?

Люди умирают десятками, из командного состава остались только я, боцман Фёдор и стармех Орленко. В лазарете уже целая гора трупов. Люди как с ума посходили... Распорядок, субординация – всё к чертям полетело.

Я не знаю, что делать. "

" 21 сентября 1984 года

С утра приходил боцман Фёдор, явно навеселе, требовал выдать им шлюпки, хочет на берег сойти.

Я, конечно же, отказал, мы не имеем права подвергать город опасности эпидемии.

Парень взбесился, начал угрожать. Посадили его в изолятор. Протрезвеет и поймёт что не прав был... "

А дальше записей не было. Ну что ж, все сходится, на следующий день, 22 сентября, судя по записям матроса, Федор и его приятели перебили остальных и отрубили голову капитану. А потом бежали с ледокола, и принесли вирус в Беломорск.

Так стоп, а принесли ли заражение они? Еще до того как они сбежали, в Архангельске были беспорядки, из-за которых капитану отказали в помощи, а в Беломорске вообще не прислали обещанных врачей, а потом и вовсе, перестали на связь выходить.

Так, может быть, вирус уже во всю бушевал, не только на корабле, но и на суше? Тогда упорство капитана и его сторонников вообще теряет смысл. Если на суше было то же что и на ледоколе, тогда получается, часть экипажа погибла зря, при этом из благих намерений...

В Беломорске мне делать больше нечего, утром снова в путь.

Ехал не торопясь, путь не близкий и нужно беречь силы. Осеннее небо, как обычно, затянуто тучами.

Хоть и был погружён глубоко в мысли, органы чувств уже в автоматическом режиме мониторили обстановку вокруг.

В какой-то момент я уловил звук, похожий на лай маленького щенка. Остановился и прислушался внимательнее, не хватало еще на логово волков нарваться.

Звук повторился, но что-то было в этом звуке не так. Первая мысль о том, что рядом логово, ушла на второй план.

В лае щенка проскальзывало что-то, что заставило меня осторожно двинуться к источнику звука. Вскоре послышался скулёж и другие посторонние звуки.

Вскоре, среди деревьев, я заметил крыс. Не таких больших как видел раньше, но явно крупнее обычных. Целая стая окружила пронзительно лающий комок шерсти.

Похоже крысы решили его сожрать, а у щенка уже не осталось сил спасать свою жизнь. Тем не менее он дал им хороший отпор, на месте событий лежало по меньшей мере пять хвостатых тушек.

Я не смог оставить все как есть, вскинул пистолет и выстрелил. Пуля пробила одну хвостатую тварь насквозь, и попала во вторую. Сразу две крысы кубарем отлетели в сторону, ещё одну схватил ворон. Драться с крысой ворон не стал, просто поднял её выше деревьев и, пролетая над камнями, сбросил вниз.

Оставшиеся в живых, хвостатые бросились в разные стороны.

Когда с крысами было покончено, я подошёл к щенку. Вблизи стало заметно, что щенок не простой волчонок, это помесь какой-то крупной собаки и дикого волка.

Заметив меня, волчонок попятился, но тут же упал без сил. Бедняга ранен и сильно истощён, похоже ему не первый день приходится выживать без родителей.

Вернувшийся ворон, присел рядом со мной на ветку раскидистой ели и задумчиво рассматривал щенка.

– Да ты издеваешься, пернатый, я чем вас всех кормить то буду?

Спросил я, когда ворон перевел взгляд на меня.

– И не смотри так, это ты, птица, мало жрёшь, а он явно не маленький вырастет!

Через несколько минут я ехал по разбитой дороге. Ворон парил высоко над дорогой, ловя попутные потоки воздуха, а волчонок сидел в тележке, на кучке тряпья, и радостно объедался свежей крысятиной.

Почти добрался до отмеченной лодочником точки на карте, проезжал мимо Петрозаводска, когда увидел очередной скелет. Это далеко не первый на моем пути, на трассе встречались остовы машин и останки людей, но этот сжимал в руках плёночный фотоаппарат. Он явно чтото снял прямо перед смертью!

Вероятность того, что я узнаю что-то новое или важное, ничтожно мала. Но любопытство взяло верх, я забрал фотоаппарат и повернул в город. Нужно найти фотоателье, специализированный магазин, да что угодно где могли остаться нужные реактивы.

Искал долго, попутно собирая другие полезные предметы. Несколько раз замечал из далека безумцев, старался держаться подальше и не попадаться на глаза.

Наконец я нашёл набор для проявки. В Союзе многие проявляли плёнку самостоятельно, по этому я не удивился, когда искомое обнаружил в обычном магазине электроники.

Найдя место для ночлега, я всё подготовил так, чтобы все было под рукой. Специальной подсветки у меня нет, прийдется делать всё в полной темноте на ощупь, чтобы не засветить плёнку.

Закрыл, как смог, окна и дверь всяким хламом. Дождался ночи и приступил к работе.

Фотопленка — это полоска прозрачного пластика, на которую нанесена эмульсия. В эмульсии находятся крохотные кристаллы галогенидов серебра, чувствительных к свету. Когда на кристаллы попадает свет, они изменяются (условно «получают заряд»): чем больше света падает, тем сильнее меняются кристаллы.

Во время проявки фотопленку поместил в раствор проявителя. Вещества, содержащиеся в проявителе, связались с кристаллами в пленке, «зачерняя» их. То, на что попал свет, стало черным (чем больше «заряд» кристаллов, тем чернее. Поэтому изображение на фотопленке — инвертированное, негативное.)

Затем фотопленку промыл и поместил в фиксирующий раствор, фиксаж. Фиксаж — просто слабая кислота, смывающая «незаряженные» кристаллы, на которые не попал свет.

После пленку промыл и подвесил сушиться. Все, готово!

Мда, столько стараний, и все ради того что и так очевидно... Зато у меня теперь есть снимок ядерного взрыва.

Долгий путь наконец привел меня к поселению, о котором говорил лодочник. Сразу пытаться попасть в поселение не стал, неизвестно как отнесутся к чужаку. Обойдя посёлок по дуге, вышел к берегу, и направился к едва заметному дыму костра.

Лодочник Игнат варил уху в чане, увидев меня он улыбнулся и приветственно кивнул.

–Добрался таки... Ну как, нашёл что искал в Беломорске?

–Не совсем... Я хочу знать что за эпидемия и кто начал войну...

– Ты б не суетился так сильно, прошедшего уже не исправить. Супчик будешь?

От свежей, горячей ухи я не отказался. На запах прибежал и волчонок, раны которого покрылись корочками и начали заживать.

– Новобранец в твоей банде? – усмехнулся лодочник, налил немного ухи в третью миску и поставил не землю, – Слыхал я об одном научном институте, в котором, возможно, над вирусом этим работали, но тебе не нужно сейчас туда соваться. Радиация, мутанты...люди... Опасно там в общем.

– И где же находится этот институт?

– Вот неугомонный то! Говорю же, сгинешь там, почём зря! Ты бы лучше тут лучше осмотрелся, помог местным, поторговал, с мастером местным пообщался... Экипировку и оружие получше раздобудешь, будет больше шансов выжить.

Игнат задумчиво засмотрелся на воду, потом, вырвавшись из раздумий повернулся и сказал:

– Ты же кстати не один, – кивнул он в сторону волчонка, – мы в ответе за тех, кого приручили! До весны у меня поживёшь, куда тебе зимой на велосипеде, а там глядишь и пиздюки твои подрастут.

Он хотел погладить щенка, но даже не успел прикоснуться. Щенок одним прыжком оказался рядом со мной, и встал в "боевую стойку" глядя на Игната, скалясь и рыча.

Игнат поднял руки с открытыми ладонями в примирительном жесте и усмехнулся.

– Понял, понял, не лезу!

Я спокойно пригладил вздыбленную шерсть на спине щенка, он тут же успокоился и присел рядом. Пару секунд раздумий щенку хватило чтобы вспомнить про недоеденую уху, он осторожно подкрался к миске, ухватился за край зубами и, пятясь, подтащил её к моим ногам, продолжая трапезу.

Первое живое поселение на моем пути. Очень волнующе оказаться вновь среди людей. Здесь все привыкли полагаться друг на друга и вместе справляться со всеми невзгодами и опасностями.

Рыбаки не заходят дальше Ладожского озера, поэтому вряд ли я найду у них ответы на свои вопросы, но это очень подходящее место чтобы узнать больше об окружающем мире и его опасностях, набраться навыков и хорошенько подготовиться к продолжению путешествия.

Глава 5

По пути в город, точнее в то что от него осталось, я вышел к берегу ручья. Присел, проверил дозиметром, к счастью фон не сильно превышает норму, можно набрать воды и умыться.

Опустил в холодную воду обе руки, как вдруг, текущая между пальцами вода пробудила во мне новое воспоминание:

– Эй, прыгай ко мне, ну, чего же ты! – зовет меня уже знакомая девушка, стоя во весь рост на парапете набережной. За её спиной плескаются бескрайние воды бескрайней реки, – Это совсем не страшно!

– Солнышко, я же сказал, не хочу! – говорю я, сделав шаг назад, – И ты слезай давай, это опасно!

– Что, да ты никак боишься! – игриво рассмеялась девушка, – вот дела! Залезать сюда боишься, а любить меня не боишься?

– Не боюсь, я тебя люблю.

– Так докажи! – девушка стала подпрыгивать на одном месте, – залезай сюда! Ну же, давай!

Дальше воспоминание идет какими-то обрывками... Девушка падает вниз, в воду... Я бросаюсь к парапету, уже перекидываю ногу, но... Вода... Холодная, черная, бездонная вода... Я ненавижу себя, но не могу пошевелиться...

Девушку вытащил какой-то прохожий, к счастью она не пострадала... Но домой мы возвращались в полном молчании.

Вернувшись в реальность тяжело вздохнул, умылся водой из ручья и побрёл дальше.

Странно, сейчас ведь вода не вызывает у меня страха, ведь был на ледоколе, и даже погружался в его тёмные, затопленные недра... К черту это всё, главное память возвращается.

Окраину города обыскивать нет смысла, здесь местные уже выгребли всё что можно, да и я сюда уже заходил. Лодочник советовал обратиться к торговцу, он может подкинуть разные варианты работы. Я решил для начала поторговать и присмотреться к торговцу, узнать что это за человек и стоит ли вести с ним дела.

На пороге очередного дома я заметил кровавый след уходящий внутрь. Неизвестно что может ожидать меня там, возможно внутри обосновался хищник и я сейчас рискую, может там кто-нибудь погиб, а может оказаться и раненый, которому нужна помощь.

Как бы то ни было, пока не проверю, не узнаю. Убрал пистолет в кобуру и взял в руки обрез. Да, всего два выстрела, затем перезарядка, но обрез в разы убойнее на короткой дистанции. Кроме того, если не хватит двух выстрелов, я могу выхватить пистолет из незастегнутой кобуры.

Внутри я встретил сидящего на полу человека. Парень, экипирован в рваньё не лучше моего, и под ним натекло уже не мало крови.

Он сидел, привалившись к стене, и пытался перевязать свои многочисленные раны.

Заметив меня, он дрожащей и окровавленной рукой поднял пистолет и прохрипел что-то, видимо угрожающее.

Оценив ситуацию, я убрал одну руку с обреза и показал раскрытую ладонь, медленно присел и положил обрез на пол.

– Не дури парень, хотел бы убить, сделал бы это сразу... Я тебе помогу!

Когда я сказал о том, что хочу помочь, он лишь недоверчиво нахмурился, но когда я медленно снял рюкзак, так же медленно и не делая резких движений вытащил медикаменты и показал ему, парень опустил пистолет и позволил подойти ближе.

В первую очередь я дал ему обезболивающее и воды, затем осторожно обработал раны спиртом и помог с перевязкой.

Все это время парень так и посматривал на меня с недоверием, но когда все процедуры были окончены, он наконец заговорил.

Теперь в нем явно недоверие сменилось удивлением, мне показалось это странным, но значения этому я не придал.

В качестве награды за помощь, парень нарисовал мне подобие карты, по его словам там находится один из его схронов с вещами.

Парень отказался от дальнейшей помощи и заверил меня что сможет сам добраться до своих союзников, а я могу отправляться дальше по своим делам.

Схрон спасенного мною парня находится не очень далеко, но по пути я всё же продолжил обыск домов.

Вскрыл топором очередную запертую квартиру, на втором этаже жилого дома, очевидно же что в ней еще ни кто не был и там больше всего интересного. Всё как обычно, проверить шкафчики и тумбочки, балкон и так далее...

Но вот, зайдя в спальню, я увидел необычную картину: по всей спальне разложены вещи, а на полу стоит большой чемодан. Видимо, жильцы уже собирали вещи, когда что-то заставило их бросить все и уходить.

Единственное, что они успели убрать в чемодан – свадебное платье. Я выложил его на кровать, расправил пожелтевшую от времени ткань и провел по нему рукой, как вдруг новое воспоминание:

Мы вышли из ресторана подышать свежим воздухом... Как же она прекрасна в своём белоснежном свадебном платье.

– Это платье моей мамы, – пояснила девушка, придирчиво осматривая рукава, – Оно мне было немного великовато, но мы с сестрой хорошенько потрудились. Что скажешь, по-твоему оно нормально сидит?

– Галя, ты у меня красавица! – Я приобнял её, – Свадьба что надо, верно?

– Осторожно, здесь слабый шов! – шутливо предостерегла Галя. – А в нём ещё нашей дочке замуж выходить!

– Почему ты так уверена, что будет дочка?

– Ну, не пропадать же такому чудесному платью! – Рассмеялась Галя, а потом вдруг стала серьёзной. – У нас ведь всё будет хорошо, правда? Как в сказках?

– Как в сказках, – уверенно подтвердил я...

Теперь я вспомнил имя той девушки! Галя... Мы поженились, она ждала ребёнка. Господи, я больше ничего не помню. Где она? Что с ней? Я должен найти её! Но для этого я должен приспособиться, лучше вооружиться, добыть нормальный транспорт... Простой обыск руин – так себе развитие, к чёрту это, схожу к схрону и вернусь в посёлок, пора начинать зарабатывать.

Входом в схрон оказался обыкновенный люк, ведущий в городской коллектор. К счастью не так давно я нашёл лом, хоть и с большим трудом, но мне удалось открыть люк. Лестница ведущая вниз ещё цела, но там очень темно. Вытащил из кармана фонарик, тот самый, который был закреплен на акваланг, после замены батарей он снова "ожил".

Оказавшись внизу осмотрелся, уже собирался идти, как вдруг заметил натянутую проволоку, на уровне голени. Одна сторона намотана на трубу, а вот с дрогой стороны уходит под толстую трубу.

Осторожно, стараясь не задеть проволоку, опустился на пол. Луч фонаря выхватил из темноты гранату... ф-1, нехило... Не заметь я ловушку, меня могло нафаршировать осколками и размазать по потолку в тонкий блин.

О таких нюансах схрона парень конечно же не сообщил, занятно, хотел избавиться от меня и прихватить мои вещи, точнее то что уцелеет после взрыва. Разумнее было бы пристрелить меня там, но в таком состоянии он не решился вступать в бой.

Вскоре, в одном из ответвлений, я обнаружил ящик, закиданный тряпьём. Ничего сверхценного, немного патронов, медикаменты и несколько банок консервов.

***

Игнат сидел у костра, на котором в консервной банке плавил гудрон.

– Уже вернулся, ну как успехи? – глянул он на меня, – а я вот, лодку подлатать хочу, протекает малёха...

– Да как обычно, ничего особенного... – вытащил из рюкзака пару сухарей и раскрошил на лавку, – послушаю я твой совет, попробую у поработать на благо поселения.

Прилетел ворон, уселся на лавку и принялся за угощение.

– А где второй оболтус?

– Дык это, как ты ушёл, так и он умчался, я думал он тебя догонять...

Договорить лодочник не успел, из кустов показалась тушка молодого зайца, а следом и сам охотник. Волчонок и сам был того же размера как и его добыча, но он усердно тащил её в зубах, спотыкаясь на каждом шагу. Подойда к костру, волчонок наконец бросил свою ношу и гордо поднял голову.

– Ладно, я к торговцу, не скучайте. – потрепал лохматого пёселя по голове.

В одном из домов располагался универсальный пункт, здесь можно как что-то купить, так и продать или обменять путём бартера, а заодно через торговца можно взять какую-нибудь работу.

Упитанный пожилой мужчина в засаленой жилетке окинул меня взглядом, почесал лысину, и выдал свой вердикт.

– В общем так бродяга, ту тут новенький, да и снаряга так себе, серьезную работу тебе не доверить... Но и в благородство я играть не буду, просто так денег не получишь!

– Я и не прошу подачек, меня интересуют способы заработка, которые мне по плечу.

Немного поразмыслив, он вытащил из под стола небольшой ящик.

– Короче, вот ящик, вот карта, крестик видишь? Там нужно закопать этот ящик... И не вздумай открывать!

В общем то ничего сложного, но и оплата наверняка соответствует, с другой стороны чего я ожидал...

– Мне бы еще капсюлей прикупить, гильзы есть а заряжать нечем...

– Не вопрос, есть такое... А деньги то есть? – посмотрел на меня исподлобья.

– Бартер! – пожал я плечами и выложил на стол несколько ножей и топоров, найденных в частном секторе.

– Ты б еще консервных банок насобирал! – Мужик ухмыльнулся, откинулся на спинку стула и сложил руки замком на животе.

Как рассказывал лодочник Игнат, во всех вольных городах используются чёрные рубли – новая валюта. Что интересно, так это то, что неизвестно откуда они взялись и кто их печатал. Вот и торговец пообещал выдать награду рублями.

Всё шло прекрасно: нашел место, выкопал небольшую ямку, закопал ящик и засыпал все опавшими листьями, маскируя как сам схрон, так и следы свежей земли рядом.

Вдруг в стороне, за раскидистым деревом, хрустнула ветка. Я вскинул оружие и начал обходить подозрительное место по широкой дуге.

Это явно не зверь, тот бы уже напал, значит человек. И нужно разобраться с этим сейчас. Наверняка, стоит мне только уйти как схрон разграбят, а торговец будет считать что это я позарился на то, что мне не предназначено.

Из-за дерева показался парнишка, еще подросток. Увидев направленный на него пистолет, он поднял руки и раскрыл рот пытаясь подобрать слова в свое оправдание.

Наконец, когда я приблизилс, он перестал хлопать широко раскрытыми глазами и решился на переговоры.

– Дяденька, не стреляйте пожалуйста, я сейчас все объясню!

– Ну давай, удиви меня! – улыбнулся я, немного расслабившись.

– Меня Сидорович послал...

– Это что ещё за хрен такой? – Перебил я паренька.

– Ну так это, торговец наш, который и вас сюда отправил... Я должен был проследить за вами и убедиться что вы ящик доставили куда нужно, и ничего из ящика не брали.

– А вот это мы и проверим... Пошли, шпион! – усмехнулся я и повёл мальчишку в посёлок.

Молодец конечно паренёк, почти получилось... Чего не скажешь обо мне, ведь не замечал слежку от самой деревни! Да уж, ещё учиться и учиться выживать в этом мире.

Первым отправил к торговцу парнишку, сам же немного задержался за дверью, не показываясь на глаза.

– Как там, рассказывай... – Пробасил мужик, не отрываясь от записей в журнале.

– Ну... Это... – Замялся мальчик, не зная как обьяснить провал своей миссии.

Получается малец не обманул. Я зашёл в помещение и сел напротив торгаша, молча глядя ему в глаза.

– Ну а чего ты хотел, – сразу всё понял Сидорович, – ты у нас человек новый, проверить нужно было... Брысь отсюда! – Перевел он взгляд на паренька.

– Что хоть в ящике то было? –Не удержался я от любопытства.

– Да ничего, мусор вынести нужно было! – развёл руками улыбаясь торговец.

– Ты бы кого по старше отправлял! В лесу и без оружия пацан ведь и погибнуть мог!

Выйдя на улицу я полной грудью вдохнул холодный воздух и оглянулся по сторонам. На лавочке неподалёку сидел тот самый парень, судя по всему очень расстроенный произошедшим. Я подошёл к нему и присел рядом.

– Зачем ты в лес пошёл, у тебя же даже оружия нет, а там зверья всякого не мало...

Немного посидели в тишине, я уже собирался уходить как парень вдруг решил прервать игру в молчанку:

– Мать болеет сильно, лекарства нужны пока до воспаления легких не дошло... А теперь не видать мне ничего, так глупо спалился...

Хмыкнув я вытащил из рюкзака несколько пачек антибиотиков и протянул их парню вместе с парой купюр. Парень растерянно уставился на мою руку, перевел взгляд на меня, и только потом подскочил и начал засыпать меня благодарностями.

– Иди уже, герой, мать волнуется наверное!

***

Спустя 4 месяца

Я сижу в кабинете начальника охраны поселения, за плечом старенький АКС–74У а на мне военная форма, укрепленная вставками из плотной кожи.

– Дело к тебе есть, заведующий складом жалуется... Тащит у него кто-то все что плохо лежит. Пока по не многу, наверное надеятся что не заметит. Воруют по ночам, замок целый, стены все тоже, ума не приложу как умудряются.

– А твои парни на что?

– Да бандитов развелось, как собак нарезанных, у нас тут целая война намечается... В общем нет у меня свободных бойцов сейчас. Ну так что, подсобишь?

– Отчего бы и не подсобить добрым людям, тем-более за хорошую оплату. – Намекнул я на то, что бесплатно заниматься этим не собираюсь.

– Будет тебе оплата, не переживай, главное разберись с этой проблемой.

Вечером я осмотрел территорию вокруг склада, убедился что замок закрыт надёжно, стены крепкие, через крышу тоже не забраться, кроме того склад огорожен высоким забором.

Действительно, странно как-то все это... Пока есть время, нашёл место где можно спрятаться, небольшое углубление в земле. Сходил к ближайшим домам, попросил немного соломы. Люди в деревне уже хорошо меня знали, и в случае необходимости шли мне на встречу, вот и пригодилось в очередной раз. На всякий случай не стал объяснять для чего мне нужна солома, воришка может быть и из своих.

Когда уже совсем стемнело лёг в ямку и забросал себя сверху соломой. Со стороны должно выглядеть как просто солома на ровной земле. Если бы не ямка то получилась бы небольшая куча, что уже более заметно и может вызвать подозрения, а так, если не знать то и не догадаешься что здесь может быть человек.

Когда время перевалило далеко за полночь, послышался стук, как будто кто-то приставил лестницу к забору, а через несколько секунд над забором показался силуэт человека.

Незнакомец внимательно осмотрел территорию и, не обнаружив подвоха, перетащил лестницу внутрь двора. Тихо спустился, повозился с замком работая отмычками и скрылся внутри склада.

Время шло, а вор так и не появлялся. Я скрипнул зубами – идти следом совсем не хотелось, где он сейчас находится я не знаю, да и внутри он спрячется за стеллажами а я у двери буду как на ладони.

Когда мое терпение уже было на грани, противник наконец появился.

Не суетясь, он защелкнул навесной замок, запирая склад как и было прежде, и направился к лестнице.

Короткая очередь разорвала ночную тишину и сразу несколько пуль угодили в ногу любителя жить за чужой счёт.

Вскрикнув, вор упал на землю и вытащил из кармана куртки пистолет, но я был уже рядом. Ударом ноги выбил оружие, вторым добавил по рёбрам.

Пока ночной гость хватал воздух ртом, я связал его руки за спиной и снял с пояса добротный охотничий нож, затем перевернул стонущего бандита на спину и немного растерялся.

Передо мной лежал парень, которому я оказал помощь когда нашёл его раненым, еще осенью.

– Ну привет, давно не виделись... Что, опять мне тебя бинтовать? – наконец подобрал я слова.

– Сука! – прошипел старый знакомый сквозь стиснутые зубы и уставился на меня полным ненависти взглядом.

– За схрон кстати спасибо, особенно за гранату, ценная вещь в наше время, когда-нибудь может и пригодится. – ухмыльнулся я, начиная перетягивать и бинтовать раненую ногу.

Выстрелы прогремели на весь посёлок, поэтому уже через пять минут подоспели несколько мужиков с ружьями и автоматами, а также сам завскладом.

– Жив? Отлично! Говори, гнида, куда награбленное спрятал! – Рыкнул на вора начальник склада, но в ответ получил лишь плевок.

Я слегка наступил ногой на бинты, которые уже пропитались кровью. Над деревней раздался полный боли крик. Спустя десять минут уговоров, я снова нажал на "педаль" и отдышавшись после крика, вор наконец-то заговорил:

– Скажу я вам все! Только бешеного этого уберите от меня!

Через некоторое время, ко мне подошёл завскладом.

– А ты умеешь убеждать! Он раскололся и рассказал нам где всё спрятал...

– Отлично конечно, но мне бы получить что причитается и домой, спать хочу трындец как!

Завскладом немного помолчал, что-то прикидывая в голове, затем протянул мне деньги.

– Может, ты сходишь забрать что этот хапуга натаскал? Я приплачу за труды!

– Отчего бы и не сходить... Но только после обеда, сначала высплюсь. – Принял я протянутые купюры и отправился домой.

Если бы я тогда знал, что этот парень снова меня ставит под удар, не уточнив детали. И ведь в этот раз всё намного сложнее чем простая растяжка.

Глава 6

Указанное место находилось глубоко в лесу, но когда я приблизился, услышал потрескивание костра и отдаленный разговор пары человек. Вскоре я обнаружил и сам источник звука – небольшой лагерь бандитов, три палатки и костерок. Один человек охраняет периметр, да и у остальных оружие под рукой, так что подходить ближе опасно.

Дождался ночи и снова вернулся к лагерю, только один бандит оставался у костра, остальные, видимо, спали в палатках или ушли из лагеря.

Мне удалось незаметно подобраться к одной из палаток. От часового меня прикрывала сама палатка, самым сложным оказалось не издавать звуки.

Осторожно разрезал ткань и забрался внутрь, где меня ждал ужасный беспорядок. Обыскивать палатку пришлось в полумраке, костёр давал мало света, еще и стенка палатки приглушала его.

В мой рюкзак отправлялось всё более-менее ценное – патроны, консервы, медикаменты, даже веревку и изоленту захватил.

Покинул палатку тем же путём и снова скрылся в лесу. Возвращаться конечно рискованно, но если идти в посёлок, то бандиты могут уйти в другое место, пока мы собираем отряд и возвращаемся сюда.

Решил рискнуть, спрятал вещи под кустом, освобождая рюкзак, и снова подобрался к лагерю через лес, на этот раз со стороны другой палатки. Ещё на расстоянии я услышал храп, поэтому не отказался от задуманного и проник внутрь.

Внутри палатки спал бандит, судя по сильному запаху перегара и пустой бутылке рядом, проснется он не скоро. Одним движением ножа, я оборвал жизнь бандита. Нож оставил торчать из грудной клетки, так как сразу после удара, перехватил ноги и руки, прижимая их к земле.

Я не сомневаюсь что попал куда нужно, дело в том что в умирающем теле сейчас начнутся конвульсии, а трясти палатку сейчас совсем незачем, это сразу выдаст меня остальным.

Снова обыскал палатку и унёс вещи под тот же куст. Это выглядит нелогично и бессмысленно, но забрать всё из лагеря я смогу только в том случае, если справлюсь со всеми противниками, если же силы будут не равны и придётся уходить в лес, то я останусь ни с чем. Именно по этой причине я старался вынести и спрятать хотя бы часть вещей, чтобы не остаться у разбитого корыта в случае отхода.

Разрезав третью палатку, я увидел внутри весьма удивлённого бандита, который держал направленный на меня пистолет. Судя по качающейся из стороны в сторону руке и стойкому запаху перегара, этот индивидум тоже не удержался от чрезмерных возлияний.

За долю секунды оценив ситуацию, ухожу с линии огня перекатом, в то же мгновение звучит выстрел, а следом ещё и ещё. Видимо пьяный и напуганный идиот начал палить во все стороны.

Находясь уже за деревом, вижу вспышки дульного пламени в палатке и выпускаю две короткие очереди по три выстрела. Некоторые пули достигают цели и стрельба утихает... Так, стоп, а где тот, который дежурил у костра?

Стараясь держаться в темноте, передвигаюсь перебежками от дерева к дереву вокруг лагеря, но никого так и не вижу. Если он спрятался в палатке, стены его не спасут, но и я не собираюсь наугад расстреливать все палатки, расходуя ценные боеприпасы.

Игра в кошки-мышки продолжалась около двух часов, я внимательно следил за лагерем, менял позицию, снова сидел на месте улавливая любое движение и снова менял позицию.

Уже начал сомневаться что противник ещё здесь, он мог убежать когда началась стрельба, но нет, сзади хрустнула ветка. Резкий разворот и передо мной стоит последний из шайки. Сразу видно опыт выживания и ведения боевых действий, трезвый как стёклышко, не поддался соблазну накидаться алкоголем и честно нес дежурство трезвым. Да, я его обставил, уничтожив подельников до того как он понял что происходит, но и он не промах, сумел найти меня.

Ситуация патовая, стоим напротив, оружие направлено друг на друга. Стоит одному выстрелить и второй тоже успеет нажать на курок, в этом случае целым точно никто не уйдёт.

– Слышь, братан, там добра обоим хватит, срать я хотел на этих чмошников которых ты загасил, попилим добро на двоих и разойдёмся!?!? – прокуренным голосом предложил оставшийся бандит.

Понимает опасность ситуации, но я же не идиот, стоит отвлечься и он меня прихлопнет.

– Ты считаешь что здесь есть твои вещи? Я успел осмотреться, здесь минимум половина украдена из рыбацкой ...

Разговором я затягивал время, подыскивая момент для действий, но договорить я не успел.

В последний момент, бандит успел что-то почувствовать или услышать. Он начал разворачиваться, переводить ствол в другую сторону, а его глаза округлились от страха. Я, не понимая что происходит, стрелять не стал.

В прыжке вцепляясь клыками в шею, тело бандита сбил с ног молодой но крупный волк. Несколько секунд он еще пытался побороться за свою жизнь, но все тщетно.

Оставив тело с разорванным горлом, волк перевёл взгляд на меня. Оскал на окровавленной морде и горящий яростью взгляд пробирали до дрожи. Спрыгнув с мёртвого противника, серый хищник помчался на меня широкими прыжками.

А я... А что я, спокойно опустил автомат и, ткнул на встречу монстру указательным пальцем.

– Не вздумай! Стоять! Стоять блин!

Волк резко остановился, взрыхлив когтями прошлогодние листья, опустил голову и прижал уши, кинув напоследок на меня умоляющий взгляд.

– Нет я сказал! Пока не помоешься, никаких обнимашек! И вообще, какого хрена ты не дома? А если бы тебя заметили до того как я проник в лагерь и убрал двоих?

Волк фыркнул, развернулся и трусцой побежал в сторону посёлка.

– Ну ладно-ладно, молодец, извини, если честно то вот с этим, – указал я на жертву моего пёселя, – ты меня выручил... Поможешь вещи донести? Тут дохрена...

Услышав извинения, волк снова побежал ко мне, но я тут же охладил его взлетевшее настроение.

– Даже не думай!

Переносить вещи пришлось в несколько рейсов, к счастью таскал не один, связал веревкой две небольших сумки и перекинул через спину волку. Серый не сопротивлялся и усердно помогал, исполняя роль вьючного ослика, только вот ослы не норовят при любом удобном случае лезть в лицо своей окровавленной мордой.

Уставшие, но довольные проделанной работой и наградой за неё, мы возвращались домой. Игнат как обычно был на берегу, он увлеченно ковырялся в двигателе старой моторной лодки.

– О, здорова! О тебе уже легенды по деревне ходят!

– Да ну брось, ты сам советовал поработать на благо как поселения, так и своего благосостояния. – отмахнулся я.

– Я так понимаю ты скоро уйдёшь дальше?

– Кстати об этом... Думаю завтра выдвигаться. Надеюсь теперь ты скажешь где искать тот институт?

– Конечно... Точно не хочешь остаться? – прищурился лодочник, но увидев отрицательный жест продолжил, – в южной части Ленинграда. Надеюсь не нужно напоминать что там опасно?

– Не нужно, я и здесь не грузчиком работал.

Я взял протянутую Игнатом карту Ленинграда, с пометками в некоторых местах, и внимательно начал изучать.

– Пока ты тут осваивался, я лодку свою старую отремонтировал. Бензин уж сам, как-нибудь, раздобудь. И это... Спасибо тебе, поголовье бандюков проредил знатно, да и так многое для нас сделал. По озеру плыви на запад, на том берегу есть старая турбаза, там тоже община выживших обитает, передай весточку их начальнику охраны. Может когда-нибудь встретимся ещё, ты главное береги себя, а не как обычно! – Ухмыльнулся Игнат, протянув конверт с письмом и компас.

В глубине души я всё-таки надеялся, что в Ленинграде меня встретят живые люди. Но нет... Этот город безжизнен, как и прочие, такой же мерзкий разложившийся труп, разве что покрупнее. Ну а на что я надеялся, чем крупнее город, тем больше у противника желание его атаковать.

На туристической базе образовалось еще одно поселение выживших, но людей было не больше чем в рыбацкой деревне.

Найти начальника охраны не составило труда, он встретил меня с хмурым видом, но когда прочитал письмо от Игната, его настроение немного улучшилось.

– За тебя поручились хорошие люди, проверок устраивать не стану, да и не до того сейчас... Тут разведчик нашёл склад, но одному такое место исследовать опасно, прикрой его там, а мы пока тебе жильё подыщем.

– Хорошо, но долго я не задержусь, думаю через пару дней уже дальше уйду.

Обсудили детали сотрудничества, оставил свои вещи прямо в его кабинете, и направился в город.

Разведчик сидел на деревянном ящике рядом со складом и курил, его уже предупредили обо мне, так что проблем с выяснениями "свой/чужой" не возникло. К ворону он тоже отнёсся нормально, а вот на волка бросал настороженные взгляды.

–А вот и подкрепление, здорово дружище! –протянул он мне руку, –замок я уже вскрыл, так что, как говорится, поехали!

Ответив на рукопожатие, я посмотрел на ворона, тот без лишних объяснений взлетел на крышу здания.

Разведчик удивлённо поднял бровь, и перевёл вопросительный взгляд с ворона на меня.

– Он предупредит, если кто-то будет к нам приближаться, так что за тыл не беспокойся! – улыбнулся я в ответ.

В первом помещении никого не оказалось, мы бегло осмотрели его и нашли лишь пару ящиков тушёнки, но основная часть склада находилась за дверью.

Мой напарник встал у двери и прислушался.

– Негусто тут добычи, зато вся наша, – он кивнул головой на дверь, – за ней, может, найдем еще чем поживиться. Но судя по звукам, без драки не обойтись. Рискнём или по домам?

– Рискнём конечно, зря я что ли шёл к тебе на подмогу?

Включив фонари мы распахнули дверь и из темноты сразу послышался шорох и скрежет. Тут же на нас из разных углов кинулись мерзкие создания, похожие на тараканов переростков с мощными жвалами, облюбовавшие себе здесь логово.

Напор гигантских насекомых встретил грохот двух автоматов, пули легко пробивали хитиновые панцири, но твари оказались очень живучими.

Почти сразу я закинул за спину автомат и взял в руки обрез, на короткой дистанции крупная дробь разрывала насекомых на части.

Все закончилось довольно быстро. Не заметив больше никакого движения, мы оба начали перезаряжать оружие, как вдруг, где-то сбоку раздался чавкающий звук.

Ещё не понимая что это было, я оттолкнул напарника и отскочил в сторону сам. На то место, где мы стояли, упал ярко зелёный сгусток, а мимо промелькнула серая тень.

Мы оба в недоумении уставились на зеленую кляксу, которая словно кислота, с легкостью разъедала доски, прожигая дыру в полу, а волк уже с хрустом сжимал в пасти очередное насекомое.

– Это что, новая мутация какая-то? – спросил разведчик, осматривая странного жука.

– Да я и со старыми то впервые встречаюсь, – пожал я плечами, – ты разведчик, вот и разведывай что это было.

Хохотнув парень хлопнул меня по плечу.

– Хорошо тебя дождался, а то тут и остался бы. Тут барахла хорошего много, сами не утащим, я вызову машину пусть сами перевозят, заодно и нас заберут чтобы пешком не переться.

– У меня еще в городе есть дела, если помощь больше не нужна то я дальше пойду.

– Как знаешь, – вздохнул парень, – к шефу зайди за наградой как вернёшься.

– Ясен пень, зря патроны жёг что ли. – Ответил уже направляясь к выходу.

Пожалуй, осмотрю сначала городскую больницу, вдруг узнаю что-то новое обо всём этом безумии, она даже ближе чем институт.

Побродив по пустым коридорам, кабинетам и палатам, я нашел дневник пациента этой больницы. Еще одно упоминание о неведомом вирусе:

" 2 октября 1984 года

Ощущение жара не ослабевает. Врач обещает, что все будет хорошо, но по его лицу видно, что он не верит в то, что говорит. Более того – ему уже всё равно! В нашем отделении осталась всего одна медсестра, лекарства заканчиваются, хотя толку от них...

Палаты заполнены битком, и каждый день умирает по несколько десятков из нас. Я до сих пор не знаю, что случилось с моей семьёй. Ходить самостоятельно я уже не могу. На мои вопросы никто не отвечает... Вчера в коридоре врач что-то кому-то говорил про распространение инфекции. Я чувствую, что наша участь предрешена!

Я каждый день вижу вокруг себя страдающих людей, таких же как и я сам, потерявших надежду.

Все на столько ужасно, что я не могу никак поверить в реальность происходящего..."

Сложив лист бумаги в несколько раз, я убрал его в карман и обернулся к одному из скелетов, рядом с кроватью которого я и нашел эту запись.

– Не повезло тебе братец. Надеюсь, в отличие от тебя, у меня получится узнать что стало с моей семьёй.

Я развернулся и пошёл на выход. Рядом с дверью, возле перевернутого мусорного ведра валялась маленькая тряпичная кукла. Одного гдаза–пуговицы нет, часть ноги оторвана, и наружу вылез комок серой ваты, на платьице большое уродливое пятно...

При взгляде на куклу, что-то меня зацепило, я подошёл к ней, присел и взял её в руку.

Новое воспоминание:

– Сашенька, смотри что тебе мама сделала! – Галя показывает дочке куклу, сшитую из кусков старых рубашек.

Над бортиком кроватки появляется маленькая ручка и цепко хватает куклу за ногу.

– Похоже, не всё так плохо. Как минимум, мы сможем сэкономить на куклах для дочки. – В шутку замечаю я, перекладывая мелочь из ящика письменного стола в бумажник.

Галя подходит и обнимает меня за плечи.

– Всё будет хорошо, родной. Я скоро смогу вернуться на работу в садик, и тебе полегче будет. Вот увидишь, ещё на автомобиль накопим!

– Где же ты видела учителя труда с автомобилем? – Невесело вздыхаю я и отхожу пожелать Саше сладких снов...

Из воспоминаний меня вырывает заглянувший из коридора волк, повернув голову набок, он задумчиво смотрит то на меня, то на куклу в моих руках.

Дочку зовут Саша... Где же она теперь, жива ли, сколько ей сейчас лет? Каждое новое воспоминание все больнее и больнее предыдущего!

Ворон парил высоко в небе, волк неспеша шёл рядом со мной. Велосипед и тележку оставил Игнату, лодка и без того была не мало загружена.

Пробраться в институт оказалось то ещё приключение, здание неподалёку больше напоминало гигантский муравейник и по всей округе бегали муравьи размером с немецкую овчарку.

Мерзкое зрелище... Муравьи ничем не гнушались при постройке своего жилища: мусор, грязь, останки. Прямо на моих глазах они тащили в свое жилище всякий хлам, даже заметил группу, которая несла отдельные части какого-то животного.

В самом институте муравьев не встретил, насекомые уже вынесли отсюда всю мебель, видимо поэтому не видели смысла сюда заходить.

В отсутствии мебели обыск здания не занял много времени, иногда было достаточно заглянуть в помещение чтобы понять, что туда даже заходить не стоит, пустота, только мелкий мусор оставили.

В одном из кабинетов я все же нашёл диктофон, на вид вроде цел, надеюсь он не промокал и будет работать.

Больше не задерживаясь в этом опасном месте, я ушел на окраину города и обустроился на ночлег.

Накормил питомцев, сытно поужинал и прилёг на спальный мешок.

Волк с интересом наблюдал как я меняю батарейки в диктофоне, когда записывающее устройство всё-таки включилось, он отпрыгнул в сторону и уставился на меня непонимающим взглядом, видимо пытался понять откуда исходит женский голос если рядом нет других людей.

Прослушивая записи начал засыпать, ничего нового пока не услышал, всё тоже самое: болезнь, огромное количество заражённых которые гибнут несмотря на попытки лечения, обреченность и безнадега.

На пару мгновений даже заснул, но мозг уже настроился на поиск новой информации. Я резко открыл глаза и встрепенулся, что-то из услышанного меня вырвало из царства Морфея. Я перемотал немного назад и снова запустил запись:

"13 октября 1984 года

Получилось! У трёх пациентов на ранней стадии болезни есть улучшения! Думаю если работать дальше в этом направлении, то найдется средство и для поздних стадий.

Но у меня слишком мало времени. Мама написала, у неё слабость и начался кашель. Мне нужно к ней, в Новгород, пока еще что-то можно сделать. Я оставила копии записей коллегам, надеюсь они сумеют хоть кого-нибудь спасти... Помогу маме и поеду из Новгорода в Москву, покажу результаты, может получится наладить производство препарата.

Кажется, у нас появилась надежда! "

Наконец-то что-то полезное! Дневник женщины–учёного, которая изучала неведомую болезнь.

Она определённо добилась успеха... Отлично, значит средство для борьбы с инфекцией всё-таки нашли! Надежда на то, что где-то есть целые города живых людей становится всё сильнее. И искать их нужно в первую очередь там, где побывала наш доктор. Она отправилась в Новгород...

С другой стороны, если кого-то удалось вылечить, куда эти люди делись потом? Неужели погибли при бамбардировке, ведь в рыбацкой деревне я не слышал о тех кто был здесь и вылечился, все кто собрался там, выжили благодаря иммунитету и собрались вместе из близлежащих городов и деревень.

Надеюсь что у хозяйки этого диктофона всё получилось...

***

От автора:

Душа болит, и хочется арбуза,

Но виски, впрочем, тоже подойдет!

Меня сегодня посетила муза,

А может шиза... Х*й их разберет!

Уважаемые товарищи, небольшая просьба к тем кто читает всю эту дичь, подписывайтесь на автора если не сложно, это мотивирует и способствует продвижению!

Глава 7

Как и планировал, на Турбазе на долго не задержался... Выполнил пару не сложных заданий, продал не нужный мне хлам, прикупил патронов, бензина для лодки, и отправился в путь.

К счастью искать новый транспорт не было нужды, судя по карте я могу добраться до Новгорода по воде... От Ладожского озера, и до самого Новгорода тянется река Волхов. Путь конечно не близкий, Около 250км, ещё и плыть против течения, но по берегам расположены не мало деревень, сёл и небольших городов, в них и буду пополнять запасы бензина, если вдруг не хватит.

Первые проблемы начались в городе Кириши – в порту из далека был заметен дым костров, а на железнодорожном мосту появились фигуры людей.

Сбавил ход и осмотрелся в бинокль. Сразу видно – безумцы! Сгорбленные фигуры замотаны в лохмотья, из оружия только топоры и копья.

Не стал терять на них время, выжал газ на полную и промчался под мостом, немного виляя лодкой из стороны в сторону и наблюдая за падающими в воду копьями. Интересно, сколько эти идиоты оружия утопили, особенно если я не первый на этой реке?

Вскоре добрался до следующих населенных пунктов, сразу двух. На одном берегу посёлок Грузино, на другом Краснофарфорный.

Небольшие посёлки, самое то для вылазки, как раз топливо подходит к концу.

Причалил к берегу, спрятал лодку в высоких зарослях камыша и отправился на поиски. Как оказалось – в посёлках не было выживших, без труда нашел машину с остатками бензина в баке, затем ещё одну, и так пока не заполнил канистру.

Стоило двинуться дальше, как моё внимание привлек одинокий домик, спрятанный в деревьях у берега, в пяти километрах от Краснофарфорного.

С виду дом казался не тронутым, даже окна целы, внутри грязновато, но обжито: кровать, стол, пара стульев и шкаф. Прямо в центре комнаты самое интересное, странный аппарат, собранный из всякого хлама, когда-то я уже видел нечто подобное... Да это же логово самогонщика!

На столе я нашёл тетрадь, в ней заботливо записаны разные рецепты и дозировки. На полях, рядом с расчётами, хозяин избушки изредка писал о своей жизни.

Вот к примеру, может быть интересно:

" Тоска полнейшая, даже поговорить не с кем, видимо я один выжил на всю округу... Последняя бутылка получилась шикарная, но опять пить один не хочу... С глаз долой! Пусть в шкафу стоит."

Хмыкнув я подошёл к шкафу и открыл его. В самом низу стояла бутылка прозрачной жёлтой жидкости, в которой плавали дольки яблок. Вернувшись к столу, я продолжил изучать записи.

Следующая запись удивила, судя по почерку писал всё тот же человек, но строчки были не ровными, а буквы немного кривоваты, видимо всё-таки напился.

" Сахар мой учуяли, твари! Хрен вам, а не сахар! И так мало осталось... Да я на нем спать буду, но не отдам!"

Интересно, о ком это он? Кто бы там ни был, до сахара они не добрались, под кроватью я нашел пакет с сахаром, килограмма на полтора.

На последней странице уже нет рецептов, разобрать что написано сложно, видимо хозяин дома никидался в хлам.

" Опять скребутся! В жопу всё, спущусь и разберусь с ними!"

Кажется кому-то алкоголь не слабо в голову ударил. Продолжу обыск, может ещё что-то интересное найду.

И тут я сам услышал скрежет из под пола... Здесь есть подвал, и хозяин не смог разобраться с теми кто там сидит.

На стене висел ковёр, за которым я обнаружил проход в небольшую кладовку. По центру комнатки я сразу увидел деревянный люк, у края которого стояла бутылка с недопитым самогоном на дне. Я убрал её с дороги, чтобы не помешала в самый неподходящий момент, и приготовился действовать.

Как говорится: В помещение нужно входить вдвоём, сначала граната, затем сам. В приоткрытый люк полетела заряженная по рецепту лодочника консервная банка, прогремел взрыв, и снизу донеслись мерзкие звуки.

Стоило только приоткрыть крышку люка, как из подвала наверх полезли знакомые мутировавшие насекомые. Самодельная граната сослужила свою службу – они выглядят изрядно изранеными.

Добив тараканов переростков, я заглянул в люк. Там лежало ещё несколько тушек мутантов, разбитые взрывом бутылки, а так же, к сожалению, хозяин избушки.

Большая часть подвала оказалась затянута странным мхом и крохотными грибами, такой же мох рос и на мертвых мутантах. Труп хозяина дома так и вовсе был полностью затянут растительностью.

Что либо трогать здесь я не рискнул, ну его нафиг, кто знает что это за дрянь. Пора двигаться дальше.

Прихватил с собой тетрадь с рецептами, не пригодится так всегда можно найти покупателя, вышел из домика и направился к берегу.

Вокруг никого не наблюдалось, посторонних звуков тоже не было, как вдруг чувство опасности взвыло. Я остановился и резко развернулся, метрах в пяти от меня стоял хозяин избушки. Существо, полностью обросшее странной растительностью, наклонило голову набок и издало щелкающий звук, будто задумавшись и разглядывая меня.

Как только я вскинул автомат, это существо взмахнуло рукой. Я успел сделать лишь пару выстрелов, рука существа вытянулась как щупальце, с огромной силой выбивая автомат из моих рук.

Перекатом уходя в сторону, я подхватил свое оружие и в недоумении уставился на погнутый ствол. Бросив автомат на землю, я отпрыгнул за дерево вытаскивая обрез. Очень вовремя, мутант выдохнул зеленоватое облачко, в которое к счастью я не попал.

– Ты чё за хрень то такая?– крикнул противнику, натягивая противогаз.

В ответ снова раздался щелкающий звук и по дереву, ломая ветки, ударило щупальце.

Передвигаясь от дерева к дереву разорвал дистанцию. Тварь поняла что не сможет достать меня на таком расстоянии, рванулась ко мне, но была быстро остановлена двумя выстрелами в голову.

Череп монстра раскололся пополам, словно трухлявый пенёк, на землю потекла чёрная жижа, заменяющая существу кровь.

Осторожно приблизился к поверженному монстру и снял противогаз. После недолгих раздумий облил труп бензином и поджог, скорее всего эта растительность заразна, ведь раньше это был человек.

– Земля тебе пухом, жаль что я не пришёл раньше... – попрощался с хозяином хижины, наблюдая за пламенем и помянув сделанной им же яблочной наливкой.

Снова пустой город...даже безумцев не видно. Ворон куда-то улетел, волк бежал в стороне, с интересом заглядывая в заброшенные здания.

В далеке показался человек, какой-то старик. Он махнул мне рукой, жестом приглашая следовать за ним. Как только я двинулся к незнакомцу, дед странно ухмыльнулся и скрылся за углом здания. Я успел заметить рукоять какого-то оружия, показавшуюся на секунду у него из под рваной куртки.

Подозрительно это всё, зовёт за собой, но не даёт приблизиться, отходит дальше сохраняя дистанцию словно заманивает в какую-то ловушку... Волка судя по всему он не заметил, короткая команда шерстяному напарнику, и тот уже скрылся в одном из зданий. Если это ловушка, то у меня будет блохастый козырь в рукаве.

Зайдя за угол следом за стариком, я вышел к больнице. Отлично, именно сюда мне и нужно. Но вот старик куда-то пропал из вида.

Рядом с больницей разведён костер, а в стороне, под деревьями, заметны кости. Осторожно подошёл ближе и пригляделся – кости относительно свежие, не те скелеты, оставшиеся со времён эпидемии и бомбардировок, и среди них...человеческие!?!?

Стоило сделать шаг ко входу, как сзади раздались звуки борьбы. Я бросился на звук, но было уже поздно: за кустом лежал старик, из разорванного горла толчками выплёскивалась кровь, а рядом лежала массивная дубина с гвоздями.

Волк с довольной мордой сидел рядом и вилял хвостом, я потрепал его между ушей и отправился на осмотр больницы.

Внутри обнаружил сваленную в кучу одежду, рядом стол, на котором окровавленные нож, топор и пила. Вдоль стены расставлены шкафы, в которых расставлены банки с мясом, в некоторых заметно человеческие уши и пальцы.

Чертов людоед обустроил здесь себе логово... Отвратительное место, не хочу оставаться здесь ни секунды больше, но нужно найти хоть какие-то сведения.

Тщательный обыск всего здания затянулся на долго, но найти удалось только одну запись:

" 17 октября 1984 года

До нас дошла новость возрадовавшая всех, в Ленинграде нашли средство от этой заразы! Но увы, мы ждали доктора с лекарством, но она не доехала, пропала где-то в пути. Все кто отправился на её поиски не вернулись. Теперь я тоже это чувствую... Инкубационный период закончился, болезнь стремительно развивается... Я умираю."

Значит всё пошло не по плану, доктор не доехала до Новгорода. Нужно вернуться в сторону Ленинграда по дороге, я добрался сюда по воде и из-за этого что-то пропустил.

В нескольких километрах от города, ещё из далека, я увидел шлакбаум. Но когда приблизился понял, никакой это не шлакбаум, просто доска обмотанная красной лентой. А вот в овраге, рядом с дорогой, свалены в кучу скелеты. Возможно один из них как раз та, кого я ищу, но даже по обрывкам истлевшей одежды уже ничего не определить.

Видимо, причиной всему бандиты. Как только поняли что хватка властей и закона ослабла, организовали здесь "пост", люди останавливались перед шлакбаумом, их убивали, а вещи вместе с машиной куда-то забирали.

В этом месте как раз от трассы отходит в сторону грунтовая дорога, сейчас она заросла, но её ещё видно, может она выведет на логово банды? Все это было давно, опасность наверняка отсутствует, но все равно нужно быть настороже.

Пройдя по дороге я нашел дом, в котором обитали бандиты. На поле рядом с домом они устроили целый автопарк.

В доме, на кухне я обнаружил восемь истлевших мужских трупов. Скрюченных, будто перед смертью у них адски болел живот, от чего они попадали на пол и больше не смогли встать.

Собрал пистолеты и ножи в рюкзак, взял АК74М вместо испорченного АКСУ, а в одной из комнат обнаружил записи, сделанные знакомым почерком:

" Ноябрь 1984 года

Не знаю точно какое сегодня число. Вчера, пока готовила ужин, видела ядерный гриб в делеке. Скорее всего Ленинграда больше нет.

Ещё вчера притащили двоих, их сильно облучило. Главный сказал :" Светка, либо ты их ставишь на ноги, или я тебя саму без ног оставлю!" Но они не жильцы, даже медикаменты на них тратить не буду.

Я не понимаю что происходит! Кто нас бомбит? А самое главно, откуда у этих бандитов иммунитет к вирусу? Со слов верзилы, который у них главный, с начала эпидемии они потеряли всего троих! А я... Я потеряла мужа, друзей... Да и маму уже не успею спасти.

Есть ещё кое-что, что не даёт мне покоя. Эта эпидемия... Она же началась одновременно в разных городах, в разных концах страны. Как такое может быть?"

" Январь 1985 года

Не знаю как, но у меня все получилось.

Я добавила в суп целую пачку крысиного яда, которую нашла в погребе. А перед самым обедом вколола себе двойную дозу апоморфина.

Как обычно, они заставили меня есть вместе с ними, боялись что отравлю...

Глотая вместе с ними суп, я молилась, чтобы рвотное сработало вовремя.

Я съела последнюю ложку, встала из-за стола и... Больше не помню ничего.

Итак, они все мертвы. Из того кто спасает жизни я превратилась в убийцу. Нужно уходить, я собрала вещи, пойду по железной дороге на юг, к Твери. Бандиты боялись приближаться к Тверскому лагерю, может там остались адекватные люди."

Приближаясь к Твери я заметил радиовышку, думаю стоит на неё подняться и осмотреть окрестности с высоты.

Под вышкой я обнаружил очередной скелет в истлевших лохмотьях, многие кости Которого были переломаны. Подняв голову, между опорами вышки я увидел деревянный настил. На вышку вела металлическая лестница, но не хватало одного пролёта, вместо него кто-то соорудил деревянную лесенку, но даже отсюда я заметил сломанные ступени.

Вырубив несколько палок покрепче, я поднялся наверх и заменил сломанные ступени, затем забрался ещё выше, на деревянную платформу.

Ничего интересного обнаружить не получилось. Всё что здесь было отсырело и пришло в негодность, а сам настил оказался заляпан кровью и какой-то мерзкой субстанцией.

С высоты я разглядел поднимающийся из леса дымок, как будто от костра. Больше не увидел никаких признаков людей, придется проверить костёр, может получится узнать где находится лагерь местных выживших.

Когда уже спускался вниз, на балку уселся ворон, начал прыгать на месте и каркать, привлекая внимание.

– Ты где шлялся, пернатый? Ещё раз напугаешь, я тебе перья на хвосте выщипаю! – начал ворчать на крылатого, ну тут услышал гул двигателя.

Спустился вниз очень вовремя, стоило только укрыться за ближайшим холмом, как к вышке подкатил мощный вездеход, а следом и второй. Больше всего удивила окраска, в такое время очень не практично иметь транспорт оранжевого цвета, такой издалека заметно и спрятать сложно. Видимо были где-то в лесу, поэтому не увидел их с вышки.

Из вездехода вышли двое в таких же ярких костюмах с замкнутой системой дыхания. Картинка и вовсе стала комичной, будто космонавты приехали на луноходах.

Оба "космонавта" были без оружия, внимательно осматривались по сторонам но не расходились, держась как можно ближе к вездеходу.

Наконец один из них снял маску, и крикнул:

– Парень, мы не причиним тебе вреда! Я знаю что ты здесь, мы тебя видели...выходи, есть разговор!

И так, что мы имеем: странные типы в скафандрах, на вездеходе, агрессии не проявляют, но может быть они меня выманивают и с ними есть кто-то ещё... С другой стороны, я в невыгодном положении, вижу только двоих, но их явно больше.

Я осторожно вышел из укрытия, позади меня вышел волк. "Космонавты" при виде зверя вздрогнули, но затем один из них поднял рацию:

– Не стрелять, повторяю, не стрелять!

Как я и предполагал, этих двоих кто-то прикрывает.

– Здравствуй, товарищ! Мы – экспедиция организации "Прогресс". Мы исследуем биологические аномалии, в последнее время их стало очень много, наверное вы уже сталкивались с ними... Руководство экспедиции сейчас в Твери, ты сможешь с ними встретиться. А пока, прошу, помоги нашей группе.

– И вам не хворать, и чем же я могу вам помочь?

– Местные жители сообщают нашей группе, если обнаруживают какую-то биологическую опасность. Иногда мы находим её сами. В любом случае, мы стараемся разобраться с каждой аномалией. – продолжил учёный, видимо заученный текст,– Но на борьбу со всеми проблемами у нас не хватает рук, поэтому мы ищем добровольцев в баре поселения.

– О каких аномалиях идёт речь, и откуда они взялись? – решил я уточнить, хотя уже догадывался что он имеет ввиду.

– Растительность, которая берёт под контроль живые организмы. Мы как раз собираем данные, чтобы понять её происхождение. – развел руками учёный,– Мы работаем, так сказать, в полевых условиях, а теоретической частью заняты наши коллеги под Тверью. Экспедицию возглавляет доктор Исаев, тебе будет лучше спросить об этом у него.

Я рассказал им о встрече с существом в избушке самогонщика, учёные объяснили где найти лагерь, и отправились на поиски той самой избушки на берегу реки.

***

В заброшенный речной вокзал пришли люди и вдохнули в него новую жизнь. Теперь на север и на юг от Твери ходят лодки, а в шумном здании вокзала можно купить редкие вещи, с большим риском добытые в Москве или выменяные в Рязани.

Жители поселения заняты своими делами, но если не проявлять агрессии, то они готовы принять случайного путника в водоворот этой бурной, слегка пропахшей рыбой и смолой, жизни. Разве что бездельникам тут не рады.

После всего что я видел на своем пути, Тверь выглядит настоящей цитаделью цивилизации.

Лагерь не просто выживает, он растет! Всюду люди, каждый занят своим делом, а вдали виднеется причал со множеством лодок, из которых выгружают ящики с припасами и корзины с рыбой.

Сколько же здесь людей... В какой-то момент мне почудилось, будто небыло никакой войны и жизнь идёт своим чередом.

Глава 8

На входе в поселение охрана озвучила мне список правил, к моему удивлению, оружие разрешили оставить при себе при условии что оно будет разряжено. Ворон снова улетел по своим птичьим делам, а вот волка пустить отказались.

Волк, без всяких команд и пояснений, недовольно фыркнул и улёгся на траву рядом с охранниками. С усмешкой глядя на вытянувшиеся от удивления лица, узнал где находится бар, и направился туда.

В баре сразу бросился в глаза ярко оранжевый комбинезон, вот и представитель организации "Прогресс" даже искать не пришлось. Молодой парень скромно сидел в углу, остальные посетители держались от него в стороне и бросали недобрые взгляды.

– Привет, не подскажешь где мне найти ваших, мне нужно встретиться с Исаевым?

Парень удивлённо посмотрел на меня, но быстро скрыл растерянность.

– Добрый день, основная часть экспедиции находится рядом с поселением, на берегу реки выше по течению.

– А в поселении не нашлось свободного места для вас? – Заподозрил я неладное.

– Об этом, думаю, вам расскажет Виктор Сергеевич...

– Хорошо, а где мне найти местного врача?

Думаю если Светлана добралась до Тверского лагеря выживших, то общалась с местным врачём и он может знать, куда она направилась дальше. Но ответ парня меня удивил:

– Медблок в конце коридора на лево. Рабочая смена ещё не закончилась, Света должна быть на месте.

От такой новости я немного растерялся, неужели она выжила и добралась? Если это тот самый врач из Ленинграда, то я наконец достиг одной из целей.

Отогнав мысли о том, что это может оказаться совсем другой человек, я поблагодарил парня и отправился в медблок.

Двери у медблока не оказалось, заглянув в дверной проем я убедился что пришёл куда нужно – за столом сидела девушка в медицинском халате и делала пометки в журнале.

Я вежливо постучался в деревянный косяк, обращая на себя внимание врача.

Девушка подняла на меня грустные серые глаза и приветливо улыбнулась.

– Здравствуй. Давненько мы не видели новых лиц. Ну рассказывай, кто таков, откуда пришёл, что беспокоит?

– Кто таков... Бродяга я, пришёл с севера.

– Серьёзно? – Удивилась девушка, – это долгий и опасный путь. Что ж, проходи, присаживайся. Я Светлана кстати.

– Светлана из Ленинграда, верно? Это ведь ты придумала лекарство от чумы, попала в плен к бандитам, сбежала и пешком добралась сюда, к Твери?

Пока я говорил, у девушки все шире раскрывались глаза от удивления. Но стоило мне закончить, как она нахмурилась.

– Все верно... А откуда тебе все это известно?

– Я искал тебя. Нашёл твой диктофон в Ленинграде, побывал в Новгороде чуть не потеряв след, нашел базу бандитов...

– Допустим... Но зачем ты искал меня? – продолжала хмуриться девушка.

– Я ищу не просто выживших, а тех, кто может рассказать мне правду о том, что случилось. Тогда в 1984… понимаешь, я ничего не помню, даже имя своё забыл.

– Что произошло? – недоверие во взгляде сменилось заинтересованностью.

– Не знаю! Очнулся в Заполярном, не помню кто я, откуда, как там оказался. А вокруг только руины и истлевшие трупы... Начал искать ответы, людей, которые могли бы хоть что-то объяснить... Но никто не знает что произошло и почему.

Девушка посмотрела на меня с искренним сочувствием.

– Бедняга... Это просто чудо что ты до нас добрался! – На ее лице появилась ласковая улыбка, – но теперь все позади, здесь о тебе позаботятся. Комнату тебе выделят, кормить будут, и потихонечку всё вспомнишь, я уверена!

– Светлана, я... – попытался я вставить слово, но она продолжила.

– Но и тебе придется потрудиться на общее благо. Здесь, в лагере, строгие порядки. У каждого своя работа, и работы здесь очень много, так что лишние руки нам точно пригодятся.

– Спасибо за предложение, но я не могу остаться в Твери насовсем...

Светлана помолчала, потом встала и отошла к окну.

– Почему не можешь?

– У меня есть жена и дочь. Память понемногу возвращается... Я не знаю где они, но я уверен что они живы и ждут меня, и я их найду!

Ответ Светлану не удивил, она медленно кивнула. Но почему она так взволнована?

Ещё немного помолчав задумчиво глядя в окно, она повернулась.

– Посмотри в окно! Сначала эпидемия, потом война... Земля умерла! Там, – девушка ткнула пальцем в окно, – не выжить! Радиация, хищники, безумцы которым нечего терять, бандиты... Ты никого не найдешь!

Гневная тирада вдруг прервалась, при виде моей ухмылки.

– Тебя же нашёл!

– Жалко мне тебя, бродяга. Такие, как ты, которые любят и рискуют чтобы спасти других, гибнут первыми. Скоро останутся только бандиты и такие как мы, равнодушные...

– Прости, но не похожа ты на равнодушную. Меня вот спасти пытаешься...

– И что с того? Я ничем не рискую... Черт с тобой, хочешь уходить – уходи. Но раз уж ты все равно уезжаешь... – Светлана запнулась подбирая слова, затем перешла на шёпот, будто опасаясь что нас подслушают, – есть одна вещь, которая меня беспокоит до сих пор... Эпидемия началась одновременно, в разных городах, разных концах СССР! Ни один вирус не распространяется подобным образом. Заболевание всегда можно локализовать, ввести карантин, профилактические меры. Но не в этот раз! Пока была связь, я успела узнать что вирус атаковал сразу всех и везде. Звучит как безумие, но я считаю что кто-то сознательно вызвал эпидемию, одновременно заразив людей в разных городах!

– Я тоже думал об этом... Даже если ты права, если эпидемия искусственная, как узнать правду? Столько лет прошло... – Вздохнул я.

И тут вспомнил про странный баллончик, найденный в доме безумца. Вытащил его из рюкзака и показал Светлане.

– Откуда это у вас? – Вскрикнула девушка, –"Rabies virus" это вирус бешенства, он конечно вызывает агрессию и летальный исход, но распространяется совершенно не так!

– А вы что-то знаете... – ухмыльнулся я, обратив внимание на резкую реакцию Светланы при виде баллончика.

– Нет, я не знаю... Но я уже видела такой, у отца, когда он приезжал к нам в институт. Я спросила что это, а он просто отшутился...

– Интересно, и кто же был твой отец?

Видимо до Светланы только сейчас дошло, ее отец был замешан в организации эпидемии. Глаза наполнились слезами, а подбородок задрожал.

– Микробиолог... Один из лучших в стране...– Начала всхлипывать девушка.

– Пожалуйста успокойся и расскажи где он работал...

– В Москве, в институте вирусологии... Перед самой эпидемией он умер от инфаркта, я даже на похороны не попала из-за этого всего...

– Значит Москва... – Кивнул я сам себе, – Попробую что-то узнать, но ничего не обещаю, главное для меня – найти жену и дочь. Как только я вспомню хоть что-то о том где они могут быть, я сразу отправлюсь на их поиски.

– Когда ты собираешься отправиться в Москву? Подождёшь немного, я соберу вещи... – Начала суетиться девушка.

– Это плохая идея, сама говорила – радиация, мутанты, бандиты... Кроме того, ты врач, от тебя зависит много жизней в этом лагере!

– Ты прав... Мне лучше оставаться здесь...

Прогулялся по поселению, узнал где что находится, заглянул к торговцу продать лишнее и прикупить нужное.

Вышел за ворота ближе к вечеру, волк ждал меня на прежнем месте. При виде меня, огромная псина подскочила с места и рванулась навстречу.

Охранники испугавшись схватились за оружие, обошлось все хорошо, удалось остановить их и убедить не убивать "монстра", который при виде направленных на него стволов остановился и зарычал.

Пока шли к лагерю учёных объяснял блохастому что делать можно а что нельзя, хоть и понимал что этот балбес не исправим.

Учёные на удивление пропустили зверя в лагерь, и даже предложили угостить его свежим мясом. Как выяснилось, им уже сообщили о моих спутниках.

Меня отправили в одну из палаток, в ней находился временный штаб экспедиции, по совместительству кабинет Исаева.

– Полагаю, товарищ, вы и есть наш потенциальный агент? – встретил меня вопросом учёный, не отрываясь от бумаг. – Я доктор Виктор Исаев. Рад знакомству, но, к сожалению, я не могу посвятить вас во все детали, пока мы не разобрались со первоочередными проблемами.

– Взаимно... Что у вас случилось? – сказал я присаживаясь на стул.

– Вы очень перспективный человек для сотрудничества, в одиночку уничтожили очень опасного заражённого... Но сейчас наши исследования приостановлены, по этому нет смысла набирать людей. – Грустно вздохнул доктор.

– И всё-таки может объясните в чём ваша проблема?

Виктор наконец поднял на меня взгляд и снова вздохнул.

– Мы не можем развернуть лабораторию в чистом поле, поэтому хотим обосноваться в этом поселении. Но местные жители относятся к нам с большим недоверием...

– У них есть на то причины? – перебил я собеседника.

– К счастью нет. Это связано с исследованиями, которые проводились в наукоградах – типовых научных центрах. Один из таких есть неподалёку. Эти разработки породили биологическую угрозу, появились новые виды мутантов, в том числе и заражённые люди... Мы к этому не причастны, но люди винят в этом всех учёных. Их можно понять, но мы здесь именно для того чтобы всё исправить.

– Я могу чем-то помочь?

Задумчиво глядя на меня, Виктор вдруг резко повернул голову и взял в руки одну из папок, задумчиво пробормотав "А это может сработать". Задумчиво осмотрев содержимое папки, он наконец продолжил:

– Местные жители доверяют вам больше чем нам, попробуем убить двух зайцев одним выстрелом! – Исаев вынул из папки карту, с отметкой на ней и протянул мне. – Наукоград в паре сотен километров от сюда, заражённые от туда здесь появляются крайне редко, а в этом месте заброшенная лаборатория, именно она несёт основную угрозу поселению. Биомутанты лезут оттуда как муравьи из муравейника, но все низкоуровневые... Тем не менее, мои люди не бойцы, а местные избегают этого места.

– И что же требуется от меня? – Спросил я, невольно вспоминая гигантский муравейник в Ленинграде.

– Есть высокая вероятность того, что лаборатория имеет отношение к интересующему нас проекту. Наши люди провели небольшую разведку, но вынуждены были уйти. Возможно в лаборатории уцелели какие-либо документы, если ты сможешь их забрать, то поможешь нам. А если ты сможешь устранить угрозу и разобраться с биомутантами, то для поселенцев станешь героем, они и сейчас доверяют тебе больше чем нам. Затем, возможно, ты сможешь договориться о размещении экспедиции в поселении.

Тут уже мне потребовалось время на раздумья. С одной стороны – опасная миссия, неизвестно что меня там ожидает... С другой – поднять свою репутацию у местных было бы неплохо, к тому же "Прогресс" будет мне многим обязан, что тоже предоставит немало плюсов.

– Мне нужно самостоятельно провести разведку, если задача осуществима, то я в деле! – Наконец решился согласиться, хоть и выглядело это все очень опасно.

– Отлично,– улыбнулся доктор,– если что-то будет нужно, обращайся, выдадим все необходимое... В пределах разумного конечно!

На ночлег остался в лагере учёных, все кого я встретил оказались очень общительными людьми.

Одна из девушек подсела ко мне у костра, долго расспрашивала как мне удалось подружиться с диким зверем. Даже рискнула погладить волка, делала она это с большой осторожностью, потом расслабилась увидев довольную серую морду.

Когда начало темнеть, прилетел ворон, которому тоже выделили порцию еды в консервной банке. Привередливая птица перекопала клювом всю кашу, поедая только кусочки обжаренного мяса.

Утром следующего дня я лежал на вершине холма и осматривал вход в лабораторию через бинокль.

Ржавая дверь бункера приоткрыта, а вокруг бегает несколько тараканов, обросших уже знакомым мхом.

За пару часов наблюдения я не заметил более опасных противников, видимо в этом месте источник заражения, а уже отсюда заражённые расходятся по округе. Местные жители обходят лабораторию стороной, думая что это логово, и здесь много опасных тварей. На деле же наоборот, зверьё забредает сюда, получает заражение и уходит дальше, мутирует в опасного монстра когда уже находится далеко отсюда.

Продолжая наблюдать, начал прикидывать план действий. Эффективнее всего на короткой дистанции будет обрез, но он имеет всего два заряда, времени на перезарядку у меня не будет. Значит пора обзавестись чем-то серьезнее обреза, автомат Калашникова не в счёт, в узких коридорах он будет менее эффективным, кроме того, автоматные пули будут без труда пробивать тараканов насквозь, нанося минимум урона.

Помимо оружия, нужно прихватить с собой зажигательной смеси, когда документы будут у меня в руках, необходимо сжечь к чертям источник заражения!

******

Пыль, плесень и хруст хитина под ногами. Самодельный четырехзарядный дробовик в руках снова ударил отдачей, разнося в клочья очередного гигантского таракана. Эхо выстрела прокатилось по узкому коридору бункера. Впереди – стальная дверь, за ней – мрак и, возможно, искомые документы.

Сжимая рукоять дробовика, я рывком открыл дверь. К счастью противогаз отлично спасал от спертого воздуха, пропитанного запахом плесени и разложения.Луч фонарика скользнул по облупившейся краске стен, выхватывая ржавые трубы и клочья паутины, но вот из темноты показались ряды полок, заваленных обрывками бумаги и ржавыми ящиками, а ещё тараканов и сколопендр с мерзкими ядовитыми жвалами.

Они ползли по стенам, по потолку, по полу, их хитиновые панцири блестели в луче фонаря. Дробовик разрывал тишину раз за разом, сапоги давили тварей, успевающих приблизиться во время перезарядки.

Зачистив очередную комнату, я принялся за поиски. В одном из ящиков, под слоем ржавчины, наконец нашел папку. С трудом различил на обложке надпись: «Проект Терра М», должно быть это оно, если судить по пометке "секретно".

Открыть папку не успел... Услышал низкое рычание за спиной, эхом отдающееся от стен.

Отступать некуда. Здесь тупик, впереди – только тьма и эта тварь.

Рывок. Тень метнулась из-за угла, и хищные желтые глаза блеснули в луче света. Я вскинул дробовик, выстрел, за ним – второй. Звук разнесся по бункеру, заглушая вой боли.

Сердце колотилось в бешеном ритме, я попал. Но это только начало, живучая тварь, этот бой еще не окончен.

Зараженный отшатнулся, взвыл, но тут же бросился снова. Ещё два выстрела задели его, но не остановили. Он чувствовал ярость, голод, желание разорвать все живое на куски.

Я отбросил пустую двустволку, и выхватил пистолет, в другой руке блеснуло лезвие ножа.

Мутант прыгнул, я почти увернулся, почувствовав горячее дыхание твари но лишился пистолета. Зато вонзил нож в шею монстра, туда, где язвы обнажали пульсирующую вену. Зараженный взвыл, забился в конвульсиях, пытаясь достать меня когтями.

Я надавил на рукоять ножа, наполовину отделив голову от тела. Хлынула кровь, черная и густая. Мутант затих, рухнув на грязный пол бункера. Победа?

Я тяжело дышал, наблюдая, как тело твари бьют судороги. Продвигаясь к выходу, закинул в каждое помещение бутылку с коктейлем Молотова. Надеюсь больше никто не подхватит эту заразу, по крайней мере здесь.

Закончив с пламенной дезинфекцией ускорил шаг, желая убраться из этой утробы как можно скорее.

Внезапно в последнем, не охваченном огнём коридоре, послышался стук когтей по бетону. Звук приближался, нарастал. Я остановился, затаив дыхание.

Из дыма, выплыла тень. Что-то вырвалось из пожара и стремится на выход.

Тень приблизилась. Я приготовился выстрелить, но тут луч фонарика выхватил из темноты… крысу. Огромную крысу, размером с кошку. Она остановилась, уставилась на меня красными глазами, затем развернулась и широкими прыжками рванула на выход.

Я выдохнул расслабляясь. Просто крыса... Сколько всего произошло с тех пор, когда я только очнулся и даже такая крыса оказалась для меня не очень опасным, но серьезным противником. А теперь они сами меня избегают.

Глава 9

Лес пах сырой землей и гнилью. Я шел уже больше суток, умудрился сбиться с пути и заблудился. Запасы закончились, понемногу подбирался голод и жажда.

Внезапно, сквозь чащу деревьев, промелькнула тень. Я замер, прижавшись к стволу. Олень, но не обычный, размером с большого быка, с рогами, искривленными словно корни старого дерева, и глазами горящими неестественным багровым светом.

Он медленно повернул голову в мою сторону. В его взгляде не было ни страха, ни агрессии, лишь… любопытство? Он сделал шаг вперед, потом еще один. Я не двигался, оружие было в руках, но я даже не поднял его.

Олень остановился в нескольких метрах. В воздухе чувствовалось какое-то странное напряжение, как перед грозой. Я рискнул и медленно протянул руку, ладонью вверх, показывая, что не представляю угрозы. Он моргнул, и багровый свет в глазах немного притух.

Не знаю, что заставило меня это сделать, но я заговорил. Тихо, почти шепотом, пробормотал что-то о том, что не причиню вреда и мне нужна лишь помощь. Олень слушал, склонив голову. Казалось, он понимает меня.

Внезапно, он развернулся и пошел вглубь леса. Остановился, оглянулся на меня, и снова двинулся вперед. Это приглашение? Без раздумий, я последовал за ним. Если это безумие, то я в теме. Сейчас всё, что происходит вокруг, одно сплошное безумие, если сравнить со старым, погибшим миром.

Под ногами хлюпала влажная земля, воздух был пропитан запахом прелой листвы и чего-то еще. Олень двигался уверенно, обходя поваленные деревья и заросли колючего кустарника. Я едва поспевал за ним, стараясь не потерять его из виду в полумраке.

Через какое-то время мы вышли к небольшой поляне.

Полянка находилась на возвышенности и я без труда увидел в далеке, за очередным лесом, реку и окраину города.

С ума сойти! Мутант вывел меня к Твери, нужно только пересечь пару километров лесного массива и я буду у реки, останется только немного пройти по берегу до поселения.

Олень встал передо мной, глядя прямо в глаза и медленно кивнул головой. В лесу, позади меня, раздался хруст веток. Я обернулся и увидел своего волка, несущегося на встречу с радостной мордой, а в небе появился силуэт черной птицы.

Когда я повернул голову обратно, оленя уже небыло на поляне, но на земле остался след, ведущий до того места где я видел его последний раз. На влажной, мягкой земле след было прекрасно видно, даже среди травы. Но только до туда, где животное остановилось, дальше следов небыло, словно зверь испарился. Мистика какая-то...

В компании своих питомцев, я наконец отправился в Тверь.

Было огромное желание сразу пойти мыться, поесть и упасть спать, но для начала нужно передать документы Исаеву.

По пути к учёному встретил девушку, которая часто играла с моим пушистым другом...это я про волка, а не то о чем вы подумали.

Питомцев я оставлял в лагере, опасаясь что они могут подхватить заражение в лаборатории. Девушка поведала занимательную историю о том, что оба моих товарища честно ждали меня, но когда моё отсутствие затянулось, они вместе сбежали, отправившись на поиски хозяина.

Исаев, увидев меня, сразу обрадовался.

– Присаживайтесь, мы уже волновались что вы можете не вернуться...как все прошло?

– В целом неплохо, угроза устранена, утром отправлюсь к начальнику охраны. Уверен, он даст добро на размещение лаборатории внутри поселения. – Я передал папку с документами доктору. Мне не терпелось сбежать на заслуженный отдых, но любопытство оказалось сильнее. – Может быть теперь расскажете в чём главная цель экспедиции?

Доктор вздохнул, снял и протёр очки, словно готовясь к долгой беседе.

– Как вы очевидно знаете, мир лежит в руинах. Организация "Прогресс" готовится предпринять меры по выходу из кризиса... – Виктор поднялся со стула и снял с примуса горячий чайник. Разговор действительно будет долгим.

– Расскажете ваш план? – Благодарно кивнул я, принимая стакан с ароматным напитком.

– Первый этап – восстановление биосреды, мы хотим найти технологии разрабатываемые Советскими учёными для колонизации Марса. Эта папка, – указал он на принесенные мной документы, – лишь малая часть огромного проекта!

От полученной информации у меня отпала челюсть. Учёный, понимая мою реакцию, подождал когда я переварю услышанное и продолжил:

– Генетически модифицированный штам плесени, больше похожий на мох. Это растение способно абсорбировать почву от любых губительных воздействий. Ядерная пустошь под его влиянием может стать плодородным краем, кроме того эта плесень отлично вырабатывает кислород.

– Вы участвовали в разработке проекта?– пришло осознание того, что доктор знает слишком много засекреченных данных, кроме того у организации много необычных вездеходов и костюмов химзащиты.

– Да, я входил в состав разработчиков этого всего... Руководитель проекта, один из лучших учёных нашего времени – профессор Марк Герин. Благодаря его работе удалось совершить грандиозный прорыв в биоинженерии.

– Значит нам нужен Герин? – уловил я ход мыслей Исаева.

– Если он ещё жив, то конечно! Но даже в этом случае, найти его будет непросто. Исследования проводились в биостанциях на территории закрытых наукоградов в строжайшей секретности. Поэтому даже я не знаю о местоположении всех наукоградов.

– А что вообще произошло с проектом, почему ваша плесень захватывает разум живых организмов и вызывает мутации? – Начал закипать я.

Значит люди в Тверском лагере выживших были правы, "Прогресс" имеет непосредственное отношение к появлению новых мутантов и очагов заражения.

– После всеобщей катастрофы все разработки остались без присмотра. За прошедшие годы под воздействием радиации и без вмешательства учёных плесень мутировала совершенно не по плану. Кроме того, она разработана для Марса а не Земли, там совершенно другие условия... Наша экспедиция собирается это исправить!

Недавно мы отправили экспедицию в этот район, искали другие утраченные технологии, но они случайно обнаружили один из наукоградов, неподалёку от Москвы. Сейчас мы не можем связаться с ними, так что это ещё одна задача – узнать судьбу моих соратников.

– Тогда стоит начать с этого наукограда? – осознал я, к чему клонит Виктор.

– Верно, но судя по разведданным, город полностью поглощён плесенью и населён враждебными формами жизни...

– Вы говорите о людях и животных, которые заражены вашей плесенью! – Прервал я ученого.

– К сожалению вы правы... Если вы согласитесь продолжить сотрудничество, вашей задачей будет поиск документов и жёстких дисков с данными, кроме того было бы неплохо собирать биоматериал, вам могут пригодиться наши разработки, но для них нам нужны компоненты, которые можно получить в очагах заражения и с тел биомутантов. В городе нет радиации, но очень высокая вероятность заражения спорами, мы выдадим вам комплект защиты, а также будем рады предоставить доступ к другим нашим разработкам!

Мне потребовалось время на раздумья. Да, учёные замешаны в появлении этой плесени, но вышла из под контроля она не по их вине. Можно конечно истребить заражённых и выжечь все к чертям... Но они могут обернуть эту угрозу во благо. Ко всему прочему, наукоград неподалёку от Москвы, мне и без того нужно попасть в институт вирусологии, можно одним путешествием провернуть оба дела сразу.

– Я согласен, но мне понадобится транспорт. – согласился взвесив все "за" и "против".

******

Вездеход ехал по разбитой дороге довольно таки мягко, несмотря на приличную скорость подвеска отлично справлялась со всеми неровностями. В пассажирском отсеке кроме меня сидели ещё трое учёных, они направлялись по другому заданию, но попутно решили подкинуть меня до наукограда. В грузовом отсеке они везли мотоцикл "Урал" с люлькой и моих питомцев.

В заражённую зону я отправлюсь в одиночку, в это время группа отправится выполнять свою задачу, затем я передам им всю добычу и свой костюм химзащиты на химическую обработку, во избежании заражения спорами. Взамен заберу мохнатого с пернатым и отправлюсь на мотоцикле в Москву, в институт вирусологии.

– В наукоградах встречается много чего необычного и полезного. Кроме биолаборатории в центре, есть и другие здания. В тех, что увешаны красными цветами, обычно ошиваются заражённые. Но цветы эти, "спороцветы", нужны нам для исследований и производства некоторых компонентов... – проводил инструктаж один из учёных, прямо в дороге, – цветы опасны, они источники спор, которые и являются основным источником заражения. Ещё нам требуются такие жёлтые тыквы, наши их "геноплоды" называют. Их ты найдешь в других зданиях, туда мутанты не забредают, но есть другая проблема, такие здания оплетены бурной растительностью.

Теперь к сути основной задачи: на биостанции, под таким большим куполом есть вход в хранилище данных, там находится жёсткий диск который нас интересует. Попасть туда можно только имея самый высокий уровень доступа, коды доступа были в папке, которую ты раздобыл в бункере. Я расшифровал его и записал тебе, держи! – Протягивает листок бумаги с кодом доступа, затем протянул мне странного вида шприц и набор капсул, – это экстрактор, с помощью него можно извлекать биомассу из грибов, которые растут на телах заражённых. Биомасса тебе тоже пригодится если захочешь создать что-то у нашего биолога.

Наконец вездеход остановился рядом с городком, который отсутствует на всех официальных картах, пора надевать защитный костюм "Аида", который по моей просьбе изготовили в зелёном цвете. Мне казалось крайне глупым разгуливать в ярко оранжевом костюме, посреди города полного опасных монстров.

Я даже интересовался у парня, проводившего инструктаж, почему именно так называется этот комбинезон, в ответ на что тот просто развёл руками с фразой "А хрен бы его знал, вопрос к разработчикам!"

– Ну что, готов? – спросил второй попутчик, когда я закончил с переоблачением в космонавта.

– Удачи тебе там! – похлопал по плечу третий, протягивая глушитель для моего Калаша. – Держи, не то вся округа сбежится на звук при первой же заварушке.

С автоматом наперевес я вошёл в зараженный город. Улицы заполнены заразной растительностью и опасными мутантами. Бетонные коробки домов прорастают лианами, из окон свисают колючие плети усеянные ядовитыми шипами.

Я шел по улице, где когда-то играли дети. Теперь здесь только шелест листьев невиданных растений и хриплые стоны заражённых.

Один из них, скрюченный человек с торчащими из спины ветвями, бросился на меня, во время атаки выпустив зелёное облако спор из ветвей на спине. Короткая очередь из автомата валит мутанта на землю.

Впереди маячат развалины, когда-то бывшие кинотеатром. Из зияющего провала тянутся толстые, пульсирующие лозы, оплетающие остатки зрительских кресел. Я решил обойти руины стороной, стараясь не задеть ни один из отвратительных отростков.

Я вдруг начал чувствовать покалывание на коже, словно споры пытаются проникнуть сквозь защиту. Закрыл глаза, глубокий вдох, медленный выдох... Нужно успокоиться, это просто нервы и самовнушение, споры никак не могут проникнуть через костюм.

Пригибаясь перебежал открытый участок и присел, скрывшись от посторонних глаз за ржавым остовом машины.

Выглянув из укрытия, на другой стороне дороги увидел интересную картину: из окон свисают толстые лианы, а рядом с ними собралось около десятка мутантов. Крысы, волки, тараканы и даже один человек, сейчас это всё один вид монстров – биомутанты. Они обгладывали наросты плесени на лианах, не обращая никакого внимания друг на друга.

Сверху, с полуразрушенного балкона, спрыгнул еще один мутант – более крупный и сильный, чем другие. Его конечности превратились в подобие хлыстов, которыми он яростно ударил по машине.

Встав в полный рост, я выстрелил в упор, но мутанта лишь отступил на шаг. Он снова протянул свои щупальца к машине, на этот раз не для удара, схватившись за неё он резко подбросил себя в мою сторону. Не дожидаясь сближения, я сбил противника прямо в полёте короткой очередью в голову.

Пока я разбирался с одним, остальная группа прервала трапезу и двинулась в мою сторону. Быстро сменив магазин пришлось отстреливать их всех, они оказались более слабыми и медлительными, видимо ещё не так сильно мутировали как предыдущий противник.

Я оглянулся по сторонам, вроде чисто. Приступил к сбору биомассы, процедура оказалась довольно простой, нужно срезать маленькие грибочки с тел мутантов и помещать их в экстрактор, затем присоединить к нему капсулу и нажать на поршень. Грубо говоря - выжать сок из этих странных растений.

Заполнив всего шесть капсул, я двинулся дальше. Центральная лаборатория уже должна быть рядом.

Очередное заросшее здание отличалось от других, оно так же было увешано лианами и бахромой плесени, но на зелёных отростках встречались крупные алые цветы и бутоны. Гигантские отростки почти уничтожили каркас здания, а внутри между лиан бродят своры мутантов, из покрытых растительностью развалин доносится шум этих созданий.

Суда по звуку, их там достаточно много, даже не стоит рисковать хотя бы заглянуть внутрь. Я осторожно подобрался к глухой стене и собрал несколько цветков в контейнер, стараясь не шуметь и не повредить костюм острыми шипами.

Наконец я дошёл до самой лаборатории. Несмотря на то, что на лианах здесь почти отсутствуют так любимые биомутантами наросты, несколько тварей слоняются за воротами КПП.

Дождавшись когда они скроются из виду, осторожно проскользнул на территорию. Справа находилась какая-то насосная станция, трубы от нее уходят к большой цистерне и под землю. Судя по крупным дырам, сейчас цистерна пуста.

С лева, чуть в стороне от ворот, стоит небольшое одноэтажное здание, к которому примыкает большой застеклённый купол, вот туда то мне и нужно.

Непрерывно оглядываясь по сторонам, я приблизился ко входу. На стене у входа застарелое пятно крови, но растительности здесь не так много как в других местах, а внутри царит зловещая тишина нарушаемая льшь капающей водой.

Войдя в купол я увидел несколько сгорбленных фигур, стоящих неподвижно, словно впавших в анабиоз.

Первое что бросилось в глаза, когда я прошёл чуть дальше – красная мигающая лампочка над дверью в дальней стене помещения. Дверь оказалась массивной, с автоматическим управлением, но сейчас была наполовину открыта.

Я сделал ещё несколько медленных и осторожных шагов в сторону двери, стараясь не задеть битое стекло на полу. Внезапно одна из фигур дёрнулась, затем ещё одна, словно по команде они все пришли в движение.

Двигались мутанты медленно, но неумолимо. Я открыл огонь по тварям стараясь попасть в голову, первые пули вырвали куски плоти из плеча и шеи ближайшего противника, третья попала точно в лоб. Монстр простоял пару секунд запрокинув голову, затем вернул ей прежнее положение и продолжил идти.

Не переставая стрелять, я отступал. Наконец голова одного из противников лопнула, словно переспелый арбуз, но даже это его не остановило. Из остатков головы заражённого вырвались наружу метровые отростки, которыми он начал размахивать по сторонам в поисках жертвы.

Вот в чём дело! Голова для них ничего не значит, в ней нет жизненно важных органов и ориентируются этот вид тварей не визуально. Они могут ориентироваться на вибрации, шум, да что угодно. С новыми знаниями я решил попробовать другую тактику – медленно, так чтобы даже мелкое крошево мусора не хрустнуло под ногами, сделал несколько шагов в сторону, прекратив стрелять.

Заражённые никак не отреагировали, продолжили двигаться в направлении того места, где я находился во время последних выстрелов.

Воспользовавшись моментом, я тщательно прицелился в то место, где у человека находится сердце и сделал единственный выстрел.

Глава 10

Пуля пробила грудную клетку мутанта, и он рухнул на пол, дергаясь в предсмертной агонии. Остальные твари, казалось, не заметили потери товарища, продолжая двигаться вперед, ведомые лишь эхом последних выстрелов. Теперь я знал их слабое место.

Действуя быстро и бесшумно, я перемещался между обломками, прицеливаясь в грудь каждого мутанта. Один за другим они падали, их тела сотрясались в конвульсиях, прежде чем затихнуть навсегда. Комната постепенно заполнялась трупами, но я не останавливался, пока не убедился, что все угрозы устранены.

Ощущение победы было мимолетным. Красная лампочка над дверью все еще мигала, напоминая о неизвестной опасности, скрывающейся за ней. Я перезарядил оружие, глубоко вздохнул и направился к двери, готовый к тому, что меня ждет.

Автоматический механизм сработал, и дверь медленно открылась, впуская меня в кромешную тьму. Я включил фонарик и направил луч света вглубь помещения. То, что я увидел, заставило меня похолодеть от ужаса.

Автомат захлебывался короткими очередями, пробивая мутантов насквозь и разбрызгивая липкую субстанцию. Я стиснув зубы продвигался по узкому коридору бункера. Впереди мерцал зловещий зеленый свет, предвещая очередную волну порождений растительного ада.

Я не знал, что это там светится, но чувствовал его присутствие – пульсирующее, всеобъемлющее, давящее на сознание. Чем глубже я проникал в бункер, тем сильнее становились мутанты. Лианы хватали за ноги, цветы на стенах выпускали огромное количество спор, а из темных углов выползали корявые подобия людей и животных, сплошь покрытые мхом и грибками.

Я в очередной раз перезарядил автомат и прошептал "Еще немного," чувствуя, как к горлу подступает тошнота. "Я должен это сделать." Зеленый свет становился все ярче, и вместе с ним росла моя решимость.Внезапно коридор расширился, и я оказался в огромном зале. В центре, словно пульсирующее сердце, возвышался огромный, склизкий нарост, оплетенный щупальцами и усеянный гноящимися бутонами. От него исходили волны зеленого света, словно придающие сил окружающим мутантам. Они надвигались со всех сторон, рыча и шипя.

Я открыл огонь, посылая град пуль в растение. Часть пуль отскакивала от толстой коры, но многие попадали в гнойные бутоны, вызывая взрывы зеленой слизи. Мутанты замедлились, и начали теряться в пространстве, часто спотыкаясь и наталкиваясь друг на друга. Я, не останавливаясь, продолжал стрелять, понимая что патроны заканчиваются.

Последняя очередь. Нарост вздрогнул, издав утробный стон. Один из бутонов лопнул, и в центре чудовища образовалась дыра. Я выхватил гранату, зажёг фитиль и бросил ее в зияющую рану. Раздался взрыв. Зал содрогнулся, и растение опало, словно сдувшийся воздушный шар. Зеленый свет погас. Мутанты застыли, а затем начали медленно опадать на землю. Обессиленный, я опустился на колени.

Патронов почти не осталось, твари потеряли контроль, но рано или поздно они придут в себя. Каждый хрип, каждый шорох в полумраке бункера отзывался ледяным ужасом в душе. Инстинкт выживания толкал вперед, заставляя двигаться быстрее, несмотря на ноющую боль в боку и онемевшие от напряжения пальцы.

Нужно как можно скорее найти жёсткий диск и уматывать отсюда к точке встречи с учеными.

Время истекало. С каждым мгновением опасность возрастала. Звериная ярость зараженных чувствовалась уже почти физически, как сгущающийся вокруг воздух. Необходимо действовать, и действовать быстро, иначе все будет кончено, у меня просто не хватит патронов на всех!

В голове пульсировала лишь одна мысль: Диск. Где он может быть? В этом проклятом бункере, забитом сломанной техникой и забытыми ящиками, найти его казалось невозможным. Но отступать было нельзя.

Я рывком открыл ближайший шкаф, и оттуда вывалилась груда старых проводов и каких-то микросхем. Бесполезно. Следующий. Ящик за ящиком, полка за полкой, я прочесывал помещения, словно одержимый.

Внезапно, в углу, за покосившимся стеллажом, я увидел его – небольшой металлический кейс подключенный к нескольким системным блокам.

Но стоило протянуть руку, как из темноты вынырнула тень. Глаза горели безумной жаждой крови, рычание полное ненависти заполнило ангар. Времени думать не было. Схватив кейс, я развернулся и бросился бежать, зная, что биомутанты уже идут по пятам.

Адреналин хлестнул в кровь, заставляя ноги работать быстрее. Зараженные были ближе, чем казалось. Я слышал их тяжелое дыхание за спиной, чувствовал что потеряв контроль они пришли в ярость. Споткнувшись о валявшийся под ногами кусок арматуры, я едва удержался на ногах. Кейс выскользнул из рук, упав с глухим стуком на бетонный пол.

Не было времени поднимать его. Я рванул к выходу, лавируя между обломками техники и трупами заражённых, убитых при прорыве сюда. Зараженные не отставали, их когти с противным скрежетом царапали металл. Впереди забрезжил свет – выход из бункера.

Собрав последние силы, я выскочил под купол. Зараженные вылетели следом, но на открытом пространстве они потеряли скорость озираясь по сторонам. Я воспользовался этим, чтобы оторваться и скрыться в соседнем здании, которое, к счастью, пустовало.

Тяжело дыша остановился, чтобы перевести дух. Вернуться в бункер было самоубийством, но и бросить диск значит провал.

Собравшись с духом, решил, что сделаю всё возможное, чтобы забрать диск. Замер прислушиваясь – вокруг стояла зловещая тишина, нарушаемая лишь рычанием мутантов вдалеке. Зараженные могли быть где угодно. Медленно, стараясь не шуметь, я двинулся обратно к лаборатории, петляя между проржавевшими остовами машин.

Добравшись до купола, я осторожно заглянул в бункер. Коридор казался пустым, но это была обманчивая тишина. Я знал, что зараженные где-то там, поджидают.

Собравшись с духом, ворвался в коридор. Глаза быстро осмотрели помещение. Кейс лежал там, где и упал. Подбежав к нему, я схватил его и тут же услышал рычание за спиной.

Зараженный был прямо передо мной, его когти тянулись к лицевому визору костюма. Я отшатнулся, уклоняясь от удара, отправил пулю в грудь монстра и бросился наутек, крепко прижимая кейс к груди.

Биомутанты снова кинулись в погоню, издавая жуткие вопли. Я чувствовал горячее дыхание тварей на своей спине, слышал хруст гравия под их лапами. Адреналин бурлил в крови, заставляя бежать еще быстрее. Я промчался мимо покосившегося забора, перепрыгнул через ржавую бочку и выскочил на открытое поле.

Впереди маячил оранжевый вездеход, словно маяк надежды в этом кошмаре. Изо всех сил рванулся к нему, зная, что это единственный шанс. Зараженные не отставали, их фигуры становились все ближе и ближе.

До вездехода оставалось совсем немного, когда зараженные бросились на меня. Я почувствовал резкую боль в плече, но не остановился. Превозмогая боль, я откинул тварь короткой очередью. Со стороны вездехода захлопали выстрелы – научники поддерживали меня огнём. Из последних сил я запрыгнул в распахнутую дверь.

Водитель, бледный от ужаса, уже вжимал педаль газа в пол одновременно бросая сцепление. Колеса завертелись на месте, выбрасывая из под себя комья грязи. Вездеход рванул, взревев двигателем и унося нас прочь от этого проклятого места.

За спиной звучал отчаянный рев, который постепенно затихал вдали. Зараженные могли быть где угодно, и то, что они отступили, вовсе не означало, что мы в безопасности. Огромные колеса вездехода проходили по вздыбленной поверхности, оставляя глубокий след в грязи. Я огляделся — научники переглядывались, их лица отражали тревогу и надежду одновременно.

– Тебе удалось проникнуть в центр и выбраться живым? — спросил один из них, очевидно, преодолевая шок, – с ума сойти! Да мы бы всей группой такое не смогли провернуть!

Я вытер пот со лба и попытался собраться с мыслями.

Нужно найти безопасное место... — произнес я наконец.

Водитель кивнул и свернул на узкую тропу, ведущую в лес. Шум мотора смешался с треском ветвей, и шумом листвы.

По дороге я вкратце рассказал учёным о своих приключениях, передал кейс с данными, контейнер с цветами и биомассу. Общительные ребята долго благодарили за содействие, обещали оказывать любую помощь при встрече, показали на карте институт вирусологии и самый оптимальный маршрут до него. В лесу мы выгрузили мотоцикл и разделились. Группа на вездеходе отправилась обратно в Тверь, мне же предстояло пробраться а Москву.

Пыль веков, смешанная с радиоактивным пеплом, клубилась позади мотоцикла, собранного из осколков былой цивилизации. Маска противогаза плотно прилегала к лицу, скрывая усталый, но решительный взгляд. Город, когда-то величественный и гордый, теперь представлял собой лишь серый остов, пронзенный ржавыми шрамами времени и войны.

Здания, словно раненые звери, зияли черными провалами окон, безмолвно свидетельствуя о трагедии. Ветер, гуляющий по опустевшим улицам, доносил лишь шепот прошлого – отголоски смеха, криков и предсмертных стонов.

Я остановился на возвышенности, обозревая печальную панораму. В груди болезненно сжалось сердце. Что ждёт меня здесь? Надежда? Или лишь подтверждение окончательного краха?

Мотоцикл взревел, нарушая зловещую тишину. Я двинулся дальше, в глубь руин, словно тень, скользящая по кладбищу воспоминаний.

Наконец я нашел институт вирусологии, здание практически не пострадало от ядерной атаки, кое–где в окнах даже уцелели стёкла. В вестибюле института и вовсе ничто не напоминало о произошедшей катастрофе, если не обращать внимания на толстый слой пыли, которая покрывала обшарпанные диваны, вешалки гардероба и стол вахтёра.

И всё же кое-что меня смутило: в полумраке я разглядел на полу две цепочки следов сапог, ведущие к лестнице. И ещё следы какого-то животного, похожи на волчьи, но слишком большие для простого волка.

Я стал подниматься по ступеням. Толстая железная дверь второго этажа оказалась заперта, и, судя по пыли перед дверью и на ручке, её не открывали много лет. Да и цепочка следов вела дальше, на третий этаж.

Откуда-то сверху раздался гулкий звук, будто кто-то опрокинул что-то из мебели.

На третьем этаже меня встретила распахнутая настежь дверь, за которой я увидел небольшой тамбур с тремя железными дверями. На двух из них висели массивные навесные замки, зато третья была приоткрыта, сломанный замок валялся рядом. Табличка рядом с дверью гласила: " Отдел молекулярной вирусологии".

Подойдя ближе, я услышал глухой протяжный звук, похожий на стон. в коридоре за дверью царил мрак, но из окна за моей спиной сюда попадало немного света, и я разглядел кровавую лужу в полуметре перед собой.

Стараясь двигаться бесшумно, я ступил во тьму коридора. Луч фонаря скользнул по шершавой побеленной стене и упёрся в табличку на ближайшей стене "Государственная коллекция вирусов".

Осторожно ступая я двинулся дальше по коридору, следующая дверь – "Лаборатория химиотерапии", именно сюда вела дорожка кровавых капель от самой лужи, но из-за двери не доносилось ни звука.

Я прошёл чуть дальше, ещё одна дверь, никак не обозначена. И, наконец, последняя дверь – "Лаборатория структуры вирусов". Именно из-за последней двери доносился какой-то шум, дверь глушила звук, но было похоже на рычание.

Приблизившись к двери, я чётко различил низкий угрожающий рык, то что было за дверью, услышало мои шаги или почувствовало запах. Дверь открывалась внутрь помещения, я тихонько толкнул её и заглянул внутрь через узкую щель.

За дверью оказался небольшой бокс, я разглядел ещё одну дверь, но перед ней стояла черная зверюга, вроде бы волк, но крупнее любого волка раза в два.

Луч фонаря осветил грязную, покрытую язвами и проплешинами, угольно чёрную шкуру. Чудовище тут же повернуло ко мне жуткую окровавленную морду и снова зарычало. Вместо глаз у мутанта бугрились крупные жёлтые волдыри, должно быть, оно ориентируется по запаху и звуку...

Волк прыгнул прямо на меня, дверь выдержала удар массивной туши, а меня отбросило к стене коридора.

В первую секунду я схватился за оружие, но тут же с сомнением опустил автомат. Дверь хорошо сдерживает монстра, не давая ему покинуть бокс, можно немного подготовиться к схватке и хотябы частично дезориентировать противника, это сэкономит не только патроны но и моё здоровье, а возможно и жизнь спасёт.

В первую очередь я двинулся по кровавому следу. Осторожно приоткрыв дверь, я заглянул внутрь. В нескольких шагах от меня , прислонившись спиной к письменному столу, сидел мужчина. Его голова свесилась набок, глаза закрыты, но губы чуть чуть дрожали. Жив, но без сознания... Я посмотрел на его ноги и ощутил как к горлу подкатил ком.одна нога на половину отсутствует, а из жуткой раны струится кровавый ручей, растекаясь по всему полу. На бедре другой ноги зияла чудовищна рана, будто разом вырвали солидную часть мяса.

Не придумав ничего лучше, я плеснул ему в лицо воды из фляжки, надеясь привести в себя и хоть что-то выяснить.

Веки дрогнули и мужчина слегка приоткрыл налитые кровью глаза. Он смотрел не на меня, а куда-то в пустоту. Плохи дела, не знаю видит ли он меня и осознаёт ли хоть что-то, но он потерял слишком много крови, он умирает и мне его уже не спасти.

– Он...Он ушёл?... Я не смог, Лёх... Его пули не берут... Волк... Зачем пришли... Ненужно было... – с огромным трудом, из последних сил шептал мужчина, наконец взгляд оторвался от пустоты и повернулся ко мне, – Помоги...

Тело вздрогнуло в последний раз и обмякло, а взгляд затуманился.

Закрывая мертвецу глаза, я думал о "волке, которого не берут пули", что же мне с ним делать?

В карманах ничего не нашёл, только пистолет Макарова лежал рядом, да и тот без патронов. Само помещение тоже оказалось пустым, не считая письменный стол и громадный шкаф с раскрытыми стеклянными дверцами. Видимо отсюда вынесли всё, что только можно было вынести, а шкаф и стол оказались слишком крупными и тяжёлыми.

Следующая на очереди дверь без таблички, на удивление, комната неплохо сохранилась. На столах аккуратно стояли пробирки, мерные стаканы, спиртовки и микроскоп. В углу чернела громадная центрифуга, а за дверью шкафа обнаружились ровные ряды пузатых колб с разноцветными реактивами.

Моё внимание сразу привлекла крупная колба с надписью "Гидроперит", и тут меня осенило: зрения у волка нет, отравив его дымом, можно лишить его ещё и обоняния, останется только слух, который тоже будет работать очень плохо как только начнется стрельба.

Я быстро вытащил из рюкзака весь Анальгин который был с собой, растолок таблетки в порошок и смешал с гидроперитом. Вскрыл пару патронов для обреза, добавив порох в получившуюся смесь и запаковал все это в бумагу, найденную здесь же.

Стараясь не наступать на мусор я подкрался к двери, судя по звуку волк усиленно ломился в противоположную дверь. Осторожно приоткрыв дверь, я поджёг обертки и закинул обе шашки в бокс.

Видимо дымили они очень хорошо, по тому что волк взбесился не на шутку. Он снова и снова в бешенстве бросался на дверь, которая трещала по всем швам. Я усиленно налёг на дверь спиной и молил бога, чтобы она выдержала напор зверя.

Наконец, волк оставил попытки выбраться в коридор. Должно быть, снова решил пробиться во внутреннее помещение лаборатории.

Теперь нельзя мешкать! Собравшись с духом, я распахнул дверь и шагнул внутрь.

Вся комната была затянута едким белым дымом. Волк стоял у второй двери и тряс головой. План удался, из-за дыма он не может меня не только увидеть но и учуять.

Глава 11

Не теряя времени, я поднял автомат и открыл огонь. Короткая очередь прошила дым, но я промахнулся. Мутант оказался поразительно быстрым, мгновенно переместившись, тварь рванулась в мою сторону.

Я инстинктивно отпрянул, уходя с траектории атаки. Мутант, не рассчитав маневр, с силой врезался в стену, осыпав меня градом штукатурки и пыли. Воспользовавшись замешательством твари, снова вскинул оружие и волк тут же взвыл от боли. Пули находили цель, но зверь продолжал стоять на ногах, и даже снова бросился ко мне. Я переключил автомат на режим непрерывной стрельбы и выпустил в мутанта весь магазин.

Грохот выстрелов эхом разнёсся по коридору, смешиваясь с утробным рычанием мутанта.

Торопливо перезарядив автомат и ступая по обломкам сквозь клубы дыма, я приближался к чудовищу. На полу лаборатории, в нескольких метрах от меня, лежал неподвижный зверь. Два темных пятна расплывались под ним, свидетельство того, что мои выстрелы достигли цели... Его огромное тело, покрытое жесткой щетиной, казалось еще более внушительным в состоянии покоя. Я медленно приближался, держа автомат наготове, опасаясь возможной ловушки.

В воздухе отчетливо ощущался запах пороха, смешанный с каким-то гнилостным зловонием и едким дымом. Наконец, дым немного рассеялся, и я смог разглядеть тело лежащее на полу. Это действительно был волк, огромный и уродливый, с неестественно вытянутыми конечностями и огромными клыками.

Однако, присмотревшись, я заметил, что зверь не мертв. Он тяжело дышал, его грудь чуть заметно поднималась и опускалась. Раны от выстрелов кровоточили, но они, по-видимому, не были смертельными. Он попытался приподняться, но его ноги подкосились, и он снова рухнул на пол.

Осознавая, что у меня есть шанс закончить начатое, я снова вскинул автомат и произвел контрольный выстрел.

Убедившись что зверь мертв, я облегченно выдохнул, опасность миновала.

Внутренняя дверь была вся исцарапана когтями и зубами волка-мутанта. Я повернул ручку и толкнул дверь, но она не поддалась. Я толкнул со всей силы, но результат был тот же. Заперта? Нет, что-то тут не так, волк не просто так ее караулил.

– Открывай! Все в порядке, я убил его! – крикнул я и прислушался, но ответом послужила лишь тишина.

Прошла примерно минута, и я услышал за дверью шорохи, а затем пронзительный скрежет. Кто-то оттаскивал что-то тяжёлое. Наконец, ручка стала поворачиваться. Я сделал шаг назад.

Передо мной появился низенький коренастый мужик, едва достающий мне до плеч. Но радостная улыбка на его лице сменилась ужасом, когда он увидел дуло автомата, направленное прямо ему в лицо. Видимо он ожидал увидеть вместо меня кое–кого другого.

Заикаясь, он пробормотал:

– Ой, я думал, это Вадик. Ты кто?

Я медленно опустил автомат, держа палец на спусковом крючке. Инстинкт самосохранения, отточенный неделями скитаний по этому проклятому миру, настоятельно рекомендовал не доверять никому.

– Я – один из выживших. Проходил мимо, услышал шум. А ты кто такой и что здесь происходит? – спросил я, стараясь сохранять спокойствие.

– Я – Лёша, – мужик широко улыбнулся. – Мы с приятелем недалеко здесь живём, возле Мытищ. Бывал, нет? Иногда в столицу наведываемся, пробегаем в поисках продуктов – и сразу обратно. Нет, ты не подумай, мы не какие-нибудь бандиты. Мы никого и пальцем не тронули. Я кулинаром раньше работал, а Вадик вообще – главный инженер! Мы и стрелять то даже не умеем.

У меня в голове закрались сомнения, чего это вдруг он с ходу оправдываться начал?

– А в этот раз вот... – развёл руками Лёша, – не повезло! Нас зверюга выследила. Думали, спрячемся в институте, а она за нами рванула. Вадик отстал, а я здесь, в комнате застрял. Только из окна прыгать оставалось. Спасибо тебе, добрый человек, спас. Вовек не забуду.

Мужик неожиданно потянулся, чтобы меня обнять, но я недоверчиво отпрянул ещё на шаг назад.

– Да ты не бойся, у нас же даже оружия нет. Кстати, а ты Вадика то видел? Он как, живой?

Ситуация все больше и больше переставала мне нравиться, сначала оправдывался, теперь обниматься полез, ещё и солгал что оружия нет, ведь у трупа в соседней комнате оружие было... И не прекращает болтать без умолку, будто бы пытается отвлечь или усыпить бдительность. Пожалуй его нужно проверить.

– Да все в порядке с твоим Вадиком. Ногу немного волк ему повредил, сейчас забинтует и подойдёт.

Мужик развернулся и направился к рюкзаку, висевшему на спинке стула. Взяв его в руки, он снова пошел ко мне. Я все ещё стоял у двери, перегораживая проход. Мужик кивком попросил пропустить его.

– Извини друг, но просто так ты отсюда не уйдешь. Показывай что в рюкзаке.

– Эх, мужик – мужик, а я уж думал, ты из приличных, – запричитал Лёша. – Думал, ты такой благородный весь из себя, спасаешь людей. А ты вон оно что, ограбить меня вздумал. Ну да черт с тобой, – он засунул руку в рюкзак и вытащил консервную банку, – у меня все равно ничего ценного нет, – он достал ещё одну банку. – Еды и той на пару дней всего, – положил рядом пачку макарон. – Что, еду заберёшь? Забирай! – за макаронами появился пакет гречки. – Помру с голоду, пусть тебя потом всю жизнь совесть мучает... А хочешь, избавлю тебя от мучений? ВАДИК, ВАЛИ ЕГО!

Последние слова он прокричал, вместо провизии выхватывая из недр рюкзака пистолет!

Инстинктивно я вскинул автомат и нажал на спусковой крючок. Короткая очередь прошила воздух, но Лёша оказался на удивление проворным. Он успел нырнуть за покосившийся стол, используя его как укрытие. Пистолет в его руке направился в мою сторону. Эхо выстрелов, усиленное стенами заброшенного института, заполнило пространство оглушительными раскатами.

Я пригнулся, сменил позицию и выглянул из-за дверного косяка. Лёша, тяжело дыша, заряжал пистолет. Его движения были резкими и нервными, что говорило о недостатке опыта в обращении с оружием. Тем не менее, недооценивать противника было бы глупо.

Я переместился к противоположной стене, чтобы получить преимущество в обзоре. Лёша вынырнул из-за стола, его лицо исказилось от ярости и страха. Он попытался выстрелить, но я опередил его. Моя очередь настигла его, заставив выронить пистолет.

Лёша упал, скрывшись из поля зрения . Я приблизился к нему, держа автомат наготове. Но это уже было лишним: Мужик лежал на полу, раскинув руки в стороны, в его груди оказалось сразу несколько пулевых отверстий.

Были конечно подозрения что это бандиты, но я не был уверен. Он мог выхватить оружие чтобы убить и забрать мои вещи, но в то же время мог посчитать что это я его граблю и решил защититься... В общем ситуация накалилась и все сошлось к тому, что либо он меня, либо я его.

В этой комнате из мебели были только шкаф, стол и стул. Да и размером она была едва ли больше бокса, где я сражался с волком. Но в ней были ещё двери, на которых висели массивные навесные замки.

В ящиках стола не нашлось ничего интересного. Зато в шкафу висела почти новая спецодежда в специальном чехле. Это очень кстати, тут же начал натягивать её прямо на ОЗК. Осталось проверить Государственную коллекцию вирусов, не хотелось бы что-то там подцепить. Я конечно в химзащите, но если на нее попадет какая-нибудь зараза... Мне же ее потом снимать, носить в рюкзаке и так далее, в общем лучше перестрахуюсь. По той же причине и волка с вороном оставил на улице, строго приказав не идти за мной ни при каких обстоятельствах.

Закончив с переодеванием, наконец пошёл осматривать что там за коллекция такая.

Помещение оказалось очень длинным, и дальняя стена терялась в темноте. Сама же коллекция вирусов размещалась на трёх стеллажах, выставленных вдоль одной стены. Вдоль противоположной стены расположились столы, по одному напротив каждого стеллажа. Всюду стояли специальные штативы, с закреплёнными в них пробирками. Некоторые пробирки были пусты, в остальных, при свете фонаря, я увидел мутные жидкости, розоватого, жёлтого и бледно зелёного цветов.

Кое где на полу и столах были осколки и высохшие лужи, а местами проступали пятна бурой плесени. В защитном костюме я, разумеется, не мог чувствовать запахи, но воняло здесь, должно быть, знатно.

Судя по разбитым пробиркам, во время сброса бомб на город здание сотрясалось. Хотя и не достаточно сильно, чтобы опрокинуть мебель.

У дальней стены помещения, на поперечном столе стояли микроскопы. Моё внимание привлек кусок штукатурки, выглядывающий из под стола. Должно быть, выпал во время толчков. Я наклонился и увидел в стене углубление. Там что-то было спрятано.

Буквально полностью пришлось залезть под стол, чтобы вытащить то, что было спрятано в стене.

Так–так, и что тут у нас? Видимо кто-то хотел отправить письмо, но не успел. А судя по тому что его спрятали, содержимое должно быть интересным. Надеюсь бумага и чернила ещё не успели сильно отсыреть и прийти в полную негодность.

Снял спецодежду только на лестничной площадке второго этажа, дальше на выход уже только в защитном комбинезоне.

Волк и ворон радостно встречали меня на улице, но мне было совсем не до них. Покинув заброшенное здание института, я первым делом достал и хорошенько осмотрел свой главный трофей: письмо из тайника. Как я и опасался, дешёвая бумага пожелтела и отсырела так, что чернила расплылись. И на конверте и в самом письме.

Но то что удалось разобрать, было весьма интригующим:

"Наденька, родная! Когда ты прочитаешь это письмо, умоляю, сделай так, как я говорю. Не хочу пугать тебя, но дело плохо. Нестеров сегодня не пришёл в лабораторию..."

Остальное не разобрать, чернила расплылись слишком сильно. На конверте указан адрес получателя: Н. В. Кулик, Тула, Красноармейский проспект 28.

Похоже, с этим местом и правда связана какая–то тайна. Нужно в Тулу, поговорить с этой Надеждой Кулик. Надеюсь, она хоть что-то знает, если она вообще жива. А если сильно повезет, может встречу там и самого автора письма.

Когда-то кипящий жизнью мегаполис теперь превратился в безмолвный памятник ушедшей эпохе. Дороги, испещренные трещинами, словно паутина, захватившая все вокруг, хранят лишь призрачные воспоминания о потоках автомобилей.

Некогда гордые многоэтажки, теперь остовы с выбитыми глазницами окон, смотрят в бездонное, равнодушное небо. Ветер, гуляющий по пустынным улицам, свистит в разбитых витринах магазинов, разнося клочья обрывков газет и рекламных проспектов.

Природа, медленно, но неуклонно, забирает свое. Растения пробиваются сквозь асфальт, цепляясь за жизнь на останках бетонных джунглей. Плющ карабкается по стенам, оплетая брошенные дома, словно погребая их под зеленым саваном.

Обратно в поселение добирались на мотоцикле. Волк сидел в люльке высунув язык и подставляя морду встречному потоку воздуха, а ворон парил над крышами домов выполняя роль разведчика.

Вдруг ворон резко снижается и летит рядом. Громким "кар" он привлек к себе внимание и вырвался вперед, указывая направление. Прибавляю газ, послушно следуя за птицей. Волк в люльке недовольно ворчит, потревоженный сменой скорости, но остается на месте, зная, что я не просто так ускорился. Пыльный ветер хлещет в лицо, заставляя щуриться, но я не отвожу взгляд от ворона, уверенно ведущего нас по извилистым улицам мертвого города.

Пернатый приводит нас к полуразрушенному зданию. Фасад обрушен, крыша просела а окна давным давно выбиты взрывной волной.

Еще из далека увидел что на земле стоят ящики с каким-то грузом, а рядом с ними курят люди. Кажется, я уже встречал их в поселении. Я подъехал к ним и поздоровался. Они окинули меня оценивающим взглядом, немного смущенные моим внезапным появлением. Один из них, с густой щетиной и прожженной курткой, кивнул в ответ.

– И тебе не хворать! –пробурчал он, затягиваясь дымом.

В ближайшем здании оказался целый лагерь людей из поселения. Одна девушка даже меня узнала:

–А, привет! Как там, бандитов не видно?

– Привет, да встретил тут парочку... А у вас тут что?

–Рада тебя видеть живым! У нас тут небольшая перевалочная база. Ждем технику и готовимся к отправке груза в Тверь.

Внутри царил оживленный бедлам. Кто-то чинил оружие, кто-то перебирал припасы, а кто-то просто грелся у костра, рассказывая байки. Запах табака и походной еды смешивался в густой аромат общей усталости.

– Вылазку устроили, собрали всякого для поселения... В близи то уже все вычистили, вот и мотаемся.

В этот момент из-за угла выехал грузовик, старенький, потрепанный жизнью, но все еще на ходу. За ним, словно привязанный невидимой нитью, плелся густой шлейф пыли, поднимаясь вверх и оседая на остатках разрушенных зданий. Водитель, хмурый мужчина с глубокими морщинами на лице, остановил машину рядом с нами, заглушив двигатель, который закашлялся и затих.

– Ну ладно, нам пора уже грузиться. – Улыбнулась девушка.

– Давай помогу. – ответил на улыбку, кивнув на ящики.

Мы принялись перетаскивать ящики к кузову грузовика, складывая их друг на друга. Работа спорилась, каждый знал свое место. Внутри ящиков было все, что могло пригодиться в поселении: медикаменты, инструменты, немного продуктов. Все это – результат долгих и рискованных поисков по заброшенным территориям.

Чуть позже я заметил, как пара человек, оглядываясь по сторонам, оттаскивает один из ящиков в сторону, за угол разрушенного здания. В их движениях чувствовалась какая-то нервозность, и это насторожило меня. Я присмотрелся внимательнее. Что-то было не так.

Я осторожно пошёл за ними и услышал, как они договариваются с бандитами, чтобы продать им ящик с припасами.

– Нехорошо поступаете ребят! – вышел я из-за угла.

Один из предателей дёрнулся бежать, но с другой стороны от их компании уже стоял мой волк. Он угрожающе оскалился, обнажая острые клыки, а янтарные глаза вспыхнули огнём. Бежать было некуда.

– Да чё ты святого из себя строишь? Деньги всем нужны. Ты постой лучше в сторонке, с охранниками за жизнь поболтай, чтобы они сюда лишний раз не заглянули. А мы тебе дадим кое-что из своей доли! – Предложил второй, пытаясь разрядить обстановку натянутой улыбкой.

– С такими, как вы… – я демонстративно сплюнул, – дел иметь не собираюсь! Если бы не охрана, они вас грохнули бы и забрали все себе. Вы предали не меня, вы предали всех, кто сейчас живёт в поселении и надеется на эту помощь. Вы – крысы!

Напряжение сгущалось. Бандиты переглянулись, оценивая ситуацию, но я покачал стволом автомата намекая что не стоит совершать необдуманных действий. Волк рычал, готовый броситься в любой момент. Предатели побледнели, понимая, что их план провалился. Доля, предложенная мне, оказалась слишком дорогой ценой за предательство. Придется держать ответ за свои поступки.

Заметив как я кивнул, ворон вспорхнул с крыши ржавой остановки и скрылся за углом. Через пару томительных минут он вернулся,а за ним из-за угла выбежала девушка. Резко останавливаясь, она испуганно прикрыла рот рукой, и вдвое быстрее убежала обратно.

Охрана группы сработала максимально быстро. Выбегая, они сразу вскидывали оружие и брали на прицел бандитов. Один из них, видимо старший, принялся орать:

– Так, руки на виду, паскуды! Кто рыпнется – башку прострелю! Вперёд по одному, начальник порешает что с вами делать.

Вперед выступил коренастый мужик в грязной куртке, держа руки над головой. Его взгляд бегал по лицам охранников, ища слабину.

– Мы… мы просто поторговать хотели, – промямлил он, стараясь не смотреть в глаза вооруженным людям.

Старший охранник, крепкий мужчина с суровым взглядом, не шевельнулся. Он оценивающе смотрел на приближающегося, словно сканируя его на предмет скрытого оружия или злых намерений.

– Поторговать, говоришь? – прорычал он, не опуская двустволку. – Я и вижу, рожа знакомая! Не ты ли в прошлом году, со своими дружками напал на нас?

Мужик нервно сглотнул.

Охранник, не дождавшись ответа, процедил сквозь зубы:

– Руки чтобы я видел! Вяжите их ребят.

Бандиты дожидались своей участи, переминаясь с ноги на ногу. В их глазах читалась смесь страха и злобы.

– Этих тоже! – добавил он, оглядывая с ног до головы двоих предателей.

Когда все ящики были загружены, пленников усадили в кузов, туда же рассаживались и все остальные, держа бандитов под присмотром.

– Лихо ты с ними. – подошёл я к мужику с двустволкой, возглавляющему группу.

– А чего цацкаться, поселение их кормит, защищает, а они как мрази последние… Да и что я, если бы не ты… – он протянул мне пачку патронов для автомата и несколько мятых купюр, – держи, такое грех оставить без награды.

Я принял награду благодарно кивнув.

В кузове грузовика послышался шум. Один из бандитов, самый молодой, попытался вырваться, но его быстро утихомирили прикладом.

– Поехали, – скомандовал старший группы. – Хватит тут сопли жевать.

Грузовик взревел мотором и тронулся с места, оставляя за собой клубы пыли. Я проводил их взглядом, пока машина не скрылась за поворотом. В голове роились мысли. Что ждет этих бандитов? Суд? Работа на благо поселения? Или что-то более суровое? Наверное, все зависело от тяжести их преступлений. Но, как бы там ни было, сейчас они были в руках правосудия. А я… я просто сделал то, что должен был.

– Ну что, нам тоже в путь пора? – повернулся я к ворону, сидящему на руле мотоцикла. – Кстати, а где Шерстяной?

Волк, словно услышав, что о нем вспомнили, выбежал из заброшенного магазина, держа в пасти истрепанный мячик. С хитрой ухмылкой в глазах, он сжал челюсти и округу огласил противный писк.

– Да ну нет, только не это! – запрокинул я голову, понимая что будет дальше.

На что волк в ответ радостно завилял хвостом, подбегая к мотоциклу, и с нетерпением ткнулся мордой в мою руку, требуя игры. Удивительно, как в этом хаосе постапокалипсиса, он сохранил эту детскую невинность и любовь к простым радостям.

Я вздохнул, понимая, что у него свои приоритеты. Отказать ему было невозможно. Этот зверь был не просто компаньоном, он был живым напоминанием о том, что даже в самые темные времена можно найти повод для улыбки.

– Ладно, ладно, уговорил, – сказал я, – Только давай быстро!

Шерстяной радостно подпрыгнул, выронив мячик и подставив бок для почёсывания. Но вместо этого я кинул мячик подальше, и волк с лаем умчался за ним, словно забыв обо всем на свете. Он знал, что игра – это не только развлечение, но и способ разрядить обстановку, поднять дух и напомнить всем нам о том, что жизнь, несмотря ни на что, продолжается.

Глава 12

Вернувшись в Тверь привел себя в порядок, отдохнул, зашёл к Светлане рассказар о результатах вылазки в стиле "ясно что ничего не ясно" и направился к главе местной группы "Прогресса"

Исаев как обычно сидел перед микроскопом, увлеченно чтото записывая в бумаги. Наконец, заметив что к нему вошли, он оторвался от бумаг, снял очки и устало потёр глаза.

– С возвращением! Вижу вы, товарищ, успешно выполнили задание! – сказал он, глядя как я вытаскиваю из рюкзака спороцветы, геноплоды и прочие "образцы биоматерии"

– Ещё бы... Если бы не успешно, я остался бы там и постепенно превращался в очередную зелёную тварь.

Вздохнув, учёный виновато опустил глаза.

– Мы не предполагали, что эта растительность способна сделать такое с целым городом! Но вам не стоит беспокоиться, главное – восстановить технологию и контроль, так мы сможем подарить этому миру будущее...

– Способна сделать такое с целым городом? – Повторил я слова ученого, – да она разработана для покорения целой планеты! Я так понимаю учёные из наукограда тоже позеленели?

– Надеюсь нет. По идее, во время всеобщей катастрофы профессора Герина и других учёных проекта должны были эвакуировать, как нас. Но мы потеряли с ними связь, как впрочем и со всеми остальными... И превратились со временем в архивистов... Но не будем о грустном.

– Что вы узнали из тех документов которые я раздобыл? – перевёл я тему разговора с философии на более практичную.

– Полная расшифровка займёт не мало времени, но уже есть первые данные! Что-то произошло во всех наукоградах одновременно, этому свидетельствуют сигналы S.O.S. от ближайших биостанций.

– Во время бомбёжки? – предположил самое очевидное.

– Именно! – Исаев открыл папку с документами, лежащую на краю стола, и зачитал данные урывками: – Агрессивный рост образцов... Распространение за пределы биостанций... Неконтролируемая активация спор... Сопровождается нарушением ЦНС(Центральная Нервная Система). Думаю, спасать там кого-либо было уже поздно. Но если первая экспедиция "Прогресса" продвинулась дальше, значит...

– Они нашли что-то новое? – Перебил я учёного уловив ход его мыслей.

– Да, вот оно! – Исаев подхватил папку и стал водить пальцем по строкам. – Опытно–методическая группа биостанций по выведению ... боевых образцов?!?! – Ошарашенно выдохнул он.

– А вы не знали? Люди никогда не меняются, всё что создаётся во благо, рано или поздно превращается в оружие! Тот же мирный атом – взгляните в окно, вы увидите насколько он мирный!

– Я... Я даже не предполагал... Здесь есть координаты места, где проводились подобные опыты. Первая экспедиция в опасности, нужно срочно отправляться к тому наукограду! Он находится недалеко от Тулы. – Доктор вдруг осёкся, и повернулся ко мне. – Надеюсь вы согласитесь присоединиться к нам, мы ведь больше учёные а не бойцы...

– Боевые образцы значит.... Когда выдвигаться? – Согласился я, прикидывая в голове что мне в любом случае нужно в Тулу.

*******

Из Твери в Тулу двигались целой колонной: учёные на вездеходах, я на мотоцикле и две машины торговцев. Чем больше группа тем меньше желания у бандитов и мутантов на нее нападать, если конечно ещё остался инстинкт самосохранения.

Первая ночевка прошла относительно спокойно. Разбили лагерь на берегу озера, поставили охрану и по очереди дежурили всю ночь. Лишь под утро слышали вой каких-то зверюшек вдалеке, но к лагерю никто не приблизился.

Утром, позавтракав сухпайком и консервами, двинулись дальше. Дорога становилась всё хуже, асфальт давно превратился в решето, а местами и вовсе исчез, уступая место грунту, щебню и растениям. Вездеходы учёных уверенно преодолевали все препятствия, мой старенький "Урал" тоже держался молодцом, а вот торговцам приходилось несладко. Их легковушки то и дело цеплялись днищем за камни и ямы.

Ближе к полудню на горизонте показались очертания заброшенной деревни. Дома покосились, заросли сорняками, но какое-то движение там всё же ощущалось. Решили объехать стороной, мало ли кто там поселился. Но не успели мы отъехать и пары километров, как из леса выскочила группа вооруженных людей. Бандиты, иначе и не скажешь.

Они перегородили дорогу и потребовали отдать им всё ценное. Учёные попытались вступить в переговоры, но бандиты слушать не стали. Завязалась перестрелка. К счастью, у торговцев с собой было несколько охотничьих ружей, да и учёные оказались не робкого десятка. Бандиты, видимо, не ожидали такого отпора. Понеся потери, они отступили в лес.

После перестрелки все были на взводе. Ученые нервно осматривали вездеходы, торговцы подсчитывали возможные убытки, я же осматривал свой старенький "Урал", убеждаясь, что он в порядке. Решили не останавливаться до самого вечера, а гнать до Тулы, пока не стемнеет. Так сказать, не искушать судьбу и ускориться. До Тулы оставалось не так уж и много, но кто знает, какие еще сюрпризы нас ждут впереди.

Весь день гнали без остановок, водители машин менялись за рулем, меня к сожалению подменить некому. Усталость давала о себе знать, глаза слипались, но мысль о возможном преследовании заставляла держаться. Под вечер добрались до полуразрушенного моста через реку. Переправа выглядела ненадежно, но другого пути не было. Ученые осмотрели конструкцию, укрепили наиболее слабые места досками и бревнами.

Первым поехал я на "Урале". Переправа тяжело скрипела, но выдержала. За мной потянулись вездеходы и легковушки. Все прошло благополучно, мост устоял. С облегчением вздохнули, перебравшись на другой берег. Теперь до Тулы оставалось рукой подать.

На ночлег въехали в какой-то город, обошлось без приключений. Мрачные серые здания и какое-то гнетущее чувство безысходности, улицы были пустынны и мрачны. Нашли относительно уцелевшее здание, бывший Дом культуры, и решили там заночевать. Разбили лагерь в большом зале, поставили охрану. Все были измотаны и быстро уснули.

Утром, проснувшись, мы обнаружили, что к нам присоединились еще несколько групп путников. Беженцы, торговцы, одинокие странники - все искали защиты и возможности добраться в поселение в составе большой группы. Решили объединиться и вместе искать оптимальный маршрут. Впереди нас ждали новые испытания и приключения, но вместе мы были сильнее. Дорога становилась все более дикой. Лес подступал вплотную, солнце клонилось к горизонту, и с каждой минутой становилось все тревожнее.

Ехали быстро, стараясь не отставать от вездеходов. Дорога петляла между деревьями, то поднимаясь на холмы, то спускаясь в низины. Солнце уже клонилось к закату, когда впереди показался просвет. Выехав из леса, мы увидели широкую долину, а на горизонте - силуэты многоэтажек. Тула!

Добравшись до Тулы уже глубокой ночью, мы почувствовали огромное облегчение. Город выглядел заброшенным, но в отличие от дикой местности, здесь можно укрыться в здании, что внушало надежду на безопасность. Остановились на окраине, в старом ангаре. Утром должны добраться за пару часов, ехать по темноте не рискнули, да и вход в поселение ночью закрыт.

На рассвете продолжили путь но внезапно, впереди показался блокпост. Несколько бетонных блоков, обложенных мешками с песком, и шестеро фигур в камуфляже с автоматами. Сердце екнуло. Неужели опять бандиты?

Пришлось остановиться. Один из людей в камуфляже подошел к нашей колонне и жестом попросил выйти из машин.

– Что здесь происходит? – спросил один из ученых.

– Тут неспокойно, шастают всякие... – ответил человек в камуфляже, не представившись. Нас подробно опросили "Кто?" "Откуда?" и прочее в этом духе. Особенно много вопросов возникло ко мне, в связи с потерей памяти и волком, которого все опасались. Ворон же, оставшись бе внимания, сидел обиженно нахохлившись.

Наконец, за меня поручился Исаев, и после получаса мучительного ожидания, нас пропустили.

– Добро пожаловать в Тулу! – Бросил напоследок человек в камуфляже. Мы облегченно вздохнули и двинулись к воротам Поселения.

Тульский кремль смотрит на бродяг дулами современных орудий, вставленными между вековыми зубцами крепостных стен. Заслужить доверие бывших работников разрушенного оружейного завода мне будет не просто. На богатые запасы вооружения Тулы жадно заглядываются многие силы, особенно банды, заправляющие в Рязани. Но суровые Туляки не лезут в чужие дела и союзы, довольствуясь только торговлей и бдительно оберегая стены своего поселения.Лагерь основали в одном из заброшенных зданий неподалеку от реки. Обшарпанные стены, скрипучие половицы, покрытые толстым слоем пыли, и разбитые окна создавали гнетущую атмосферу. Но, несмотря на это, ребята чувствовали себя здесь в безопасности.В первый же день они принялись за уборку. Разделившись на небольшие группы, они выносили мусор, подметали полы и заколачивали окна фанерой. К вечеру здание преобразилось. Появились спальные места, в одном из помещений организовали кухню, где дымился костер, на котором варилась незатейливая похлебка.

Одну из комнат выделили мне, даже собрали кучу тряпья, организовав из него удобную лежанку для волка.

– Для начала нам потребуются документы. В них информация об исследованиях проекта и расшифровки кода доступа к лаборатории местного наукограда... – объяснял Исаев планы на ближайшее время.

– Где ж их взять, секретные документы на дороге не валяются.

– Мы постоянно занимаемся их поиском, – вздохнул учёный под моим тяжёлым взглядом, – но это длительная задача, сами понимаете. Вы говорили у вас есть и свои интересы попасть в Тулу, можете пока заняться ими, или помочь моим сотрудникам, наш представитель как обычно в местном баре.

– Тогда увидимся как что-то найдёте! – пожал руку учёному и покинул лабораторию.

Пока учёные заняты поиском документов, действительно можно заняться своими делами. В компании волка и ворона я ушел в глубь полуразрушенного города на поиски нужного адреса. Улицы, когда-то полные жизни, теперь представляли собой лабиринт из обломков и теней. Волк, с его чутким нюхом, осторожно вел меня вперед, обходя завалы и предупреждая о возможных опасностях. Ворон, кружа над головой, служил воздушным разведчиком, высматривая ориентиры среди руин.

Солнце медленно садилось, окрашивая небо в багряные тона. Тени становились все гуще, и город преображался, обнажая свои раны и шрамы. Каждый шаг отдавался эхом в тишине, нарушаемой лишь карканьем ворона и тихим дыханием волка.

Наконец мы нашли нужное место, но дом 28 по Красноармейскому проспекту больше не существует, как и прочие здания на пол километра вокруг.

Я оказался в самом центре гигантского пустыря, засыпанного обломками кирпичей, бетонной крошкой и обугленным мусором. Кое-где из земли выступали жалкие остатки стен и железобетонных панелей. Должно быть, именно над тем местом, где я сейчас стою, в 1984 году взорвалась одна из бомб.

Здесь никто не смог бы выжить. Но, может, Надежда Кулик успела покинуть дом ещё до взрыва? Пожалуй, стоило для начала спросить в поселении.

Когда шли обратно в поселение, волк повел меня в сторону, а затем я и сам уловил запах дыма. Мужчина развел костер рядом с руинами одного из домов.

–Стоять! ты не из нашего поселения! Я хоть и ранен но пулю тебе промеж глаз всадить успею! – Вскинул он пистолет не поднимаясь с землиЯ остановился, подняв руки в знак дружелюбных намерений. Волк зарычал, готовый в любой момент броситься на защиту, но затих сразу как только я неодобрительно взглянул на него. Ворон слетел с плеча, усевшись на ближайшую ветку и наблюдая за происходящим с высоты. Мужчина, судя по всему, пережил многое – изможденное лицо, запавшие глаза и дрожащие руки. Забинтованная рука висела на перевязи, и было очевидно, что пуля, о которой он говорил, не блеф.–Спокойно, – сказал я, стараясь говорить как можно мягче. –Я не враг. Прибыл в Тулу вчера, с группой "Прогресса".

Мужчина не опустил оружие, его взгляд оставался настороженным и подозрительным. Огонь потрескивал, отбрасывая зловещие тени на его лицо.

–Что тебе здесь нужно? - спросил он, не спуская с меня глаз. –Здесь нет ничего, кроме руин.

–Ищу информацию, - ответил я. - В одном из этих домов раньше жила Надежда Кулик, не знаешь такую?

Мужчина усмехнулся, горько и безнадежно.

–Учёный? Здесь все ученые давно мертвы. Но если ты ищешь Надьку, то ты пришел не по адресу, жива она, в посёлке.

– Разве похож я на ученого? – Усмехнулся я. – Давай помогу с рукой, и в поселение провожу.

Мужик опустил пистолет на колени. Я оставил волка на страже и помог раненому перебинтовать руку. Старая ткань, пропитанная кровью и грязью, еле держалась. Под ней зияла огнестрельная рана, но не свежая, судя по всему, ране уже пару дней. Не подавая виду что что-то не так, я достал из своей сумки чистые бинты и антисептик, стараясь делать все максимально осторожно, чтобы не причинить еще большей боли. Мужчина молча сносил мои действия, лишь изредка морщась от боли.

Закончив перевязку, я протянул ему флягу с водой. Он жадно сделал несколько глотков, словно не пил уже несколько дней.

– Спасибо, – прохрипел он, опуская флягу.

Я присел рядом с костром. Пламя лизало потемневшие от времени камни, отбрасывая причудливые тени.

– Ты давно здесь? - спросил я, стараясь нарушить гнетущую тишину.

– С тех пор, как все полетело к чертям, – ответил мужчина. – С тех пор, как мир, который я знал, перестал существовать.

В его голосе звучала усталость и горечь. Я понимал его. Этот город, некогда полный жизни, теперь был лишь бледной тенью прошлого. Каждый обломок, каждая руина хранили в себе воспоминания о тех, кто здесь жил, кто любил, кто надеялся. И теперь все это было погребено под слоем пыли и отчаяния.

Вот так, за непринуждённой беседой у костра, мы провели какое-то время.

– Ну что, пойдем? – спросил я, поднимаясь с обломка железобетонной плиты.

– Спасибо тебе парень, ты иди, а я отдохну тут еще немного и сразу домой.

– Ну как знаешь, опасно по ночам одному бродить... Удачи тебе.

У ворот поселения я встретил мужчину, выходящего в сторону города. Он случайно толкнул меня плечем проходя мимо, и волк чуть было не бросился на него.

– Стой! Нельзя! – остановил я своего питомца. Переведя взгляд на испуганного прохожего добавил – Осторожнее нужно быть!

– Прости парень, у нас на складе козёл один стащил кое–что. Сразу не заметили, а теперь вот, догнать попытаюсь, пока он к своим дружкам не вернулся... Ты не видел его случайно? Остальные то наши ночью дома все сидят.

– Да попадался тут один, рука прострелена.

– Он, паршивец! Пришёл на днях, помощи просил, а сам вон оно что... Где видел, рассказывай!

Я подробно описал место встречи у руин и костра, стараясь ничего не упустить. Мужчина слушал внимательно, хмуря брови.

– Ладно, спасибо за информацию. Пойду, попробую перехватить его.

Я проводил мужика взглядом, раздумывая о том что на сегодня хватит, не дело это на ночь глядя идти в гости к незнакомой женщине с расспросами. Пожалуй, заночую в лагере учёных, а уже утром отправлюсь в поселение.

В лагере меня встретил лишь дежурный, угрюмый парень с сонными глазами. Остальные ученые, видимо, уже давно разошлись спать. Дежурный молча кивнул в знак приветствия и снова погрузился в чтение потрепанной книги, освещенной тусклым светом керосиновой лампы.

Пройдя в свою комнату, я забросил свой видавший виды рюкзак в пустой угол и устроился на жесткой койке. Сон не шел. В голове крутились обрывки фраз, воспоминания, не давая сосредоточиться на чем-либо одном. Я долго ворочался, своим беспокойством мешая спать питомцам, пока наконец не провалился во тьму без сновидений.

Глава 13

Утром я вышел из заброшенного здания, в котором обустроили лагерь учёные, и пошел в поселение выживших искать Надежду Кулик. Серое марево тумана еще не рассеялось, окутывая обломки цивилизации словно саваном,но солнце уже едва коснулось верхушек разрушенных многоэтажек, окрашивая пыльный горизонт в бледно-розовые тона. Воздух был пропитан запахом гари и плесени – обычное дело в любом мертвом городе.

Дорога вилась между руинами, напоминающими о былом величии города. Когда-то здесь бурлила жизнь, звенел смех, горели огни. Теперь лишь тишина, нарушаемая шумом ветра и редким лаем одичавших собак.

Я миновал покосившийся автобус, ставший пристанищем для крыс, и направился к воротам Тульского кремля.

На подходе меня встретил хмурый мужчина с обветренным лицом и двуствольным ружьем. Он узнал меня и неохотно кивнул, пропуская дальше.

Поселение выживших встретило меня запахом дыма и приглушенными голосами. Внутри царила суета: кто-то чинил одежду, женщины готовили скудный обед, дети играли со старыми игрушками найденными в руинах.

Я направился к костру, где сидел старик, что-то мастеря из кусков металла.

– Доброго дня, не подскажите где мне найти Надежду Кулик?

Старик поднял на меня взгляд своих мудрых, потускневших глаз, словно видел меня насквозь. В его взгляде отражалась вся боль и страдания, которые довелось пережить этим людям.

– Надя? А зачем она тебе? – спросил он хриплым голосом, не отрываясь от своего занятия.

– Дело есть, важное. Она знает кое-что, что мне нужно, – ответил я, стараясь не вдаваться в подробности.

Старик вздохнул и указал рукой в сторону покосившейся лачуги из старых досок и кусков брезента.

Я поблагодарил старика и направился к указанной лачуге. Подойдя ближе, я услышал тихие всхлипы. Похоже, у неё что-то случилось, но я всё же постучал.

– Кто там? – раздался изнутри дрожащий голос.

– Это я, к вам по делу. Меня зовут… – я запнулся, ведь так и не вспомнил своего имени . – Называйте меня просто сталкер.

Дверь медленно приоткрылась, и на пороге появилась женщина с измученным лицом и потухшим взглядом. В ней едва угадывались следы былой красоты.

– Что тебе нужно, сталкер? – спросила она с горечью в голосе.

– Простите, это долгий разговор, – оглянулся я по сторонам, – может быть мы войдём?

– Да, конечно, проходите... – спохватилась женщина вытирая слёзы.

В крошечном домике было холодно и темно. Женщина присела на старый матрас, прислонившись к стене. У противоположной стены лежал ещё один матрас, но там никого не было.

– Надежда, не пугайтесь, я не причиню вам зла.

Пожилая, точнее, рано состарившаяся, женщина не испугалась когда я подошёл ближе. Она лишь недоверчиво смотрела на меня своими усталыми серыми глазами и ничего не ответила.

– Простите за вторжение, мне нужна ваша помощь... Уделите мне пару минут? Я уйду и больше вас не потревожу.

– Что вам нужно от меня?

– Хотел кое-что у вас спросить, это касается вашего мужа...

При упоминании мужа Надежда вздрогнула, потом нахмурилась и отвернулась от меня к стене.

– Уходите, пожалуйста!

– Прошу вас, послушайте, это очень важно...

Губы женщины задрожали, она резко и со злостью обернулась и посмотрела на меня.

– Важно? Другого времени не нашли? Уходите!

Видимо случилось что-то серьезное, не стоит в такой ситуации надоедать своими расспросами... Я медленно пошел к выходу.

Надежда с трудом встала и налила себе немного воды из кувшина. Только сейчас я заметил, что на столе было две кружки.

На второй кружке был изображён мультяшный львёнок, а из под подушки на втором матрасе выглядывает потрёпанный журнал "Юность".

Отпив воды из кружки и немного успокоившись, Надежда повернулась ко мне.

– Вы ещё не ушли? Что вы так смотрите на меня? Оставьте меня в покое! – выпалила она снова закипая.

– Я просто хочу помочь вам...

– Поможете, если сейчас же уйдете!

– Кто у вас пропал? – предпринял я новую попытку разобраться в происходящем.

Муж этой женщины был единственной ниточкой, которая могла привести меня к правде о давних событиях, но и о настоящем забывать не стоит, возможно я действительно могу чем-то помочь.

– Гена...сын...– тяжело опустилась она на матрас, снова начиная всхлипывать.

– Что с ним произошло?

Женщина снова всхлипнула и поднесла платок к лицу. Вновь повисло тягостное молчание. Наконец, немного успокоившись, Надежда снова посмотрела на меня, но уже без агрессии.

– Они ушли с Ваней, другом его, в Новомосковск. Два дня назад, но Ваня вернулся один... Сказал здание, в котором они были, обрушилось и Гена погиб... Я ведь не просила многого, я всего лишь хотела похоронить моего мальчика. Посмотреть на него в последний раз, понимаете? – Сорвалась женщина, уже не сдерживая слёз, – Я просила наших привезти его тело, но они не хотят! Говорят "Зачем рисковать людьми ради покойника? Не стоит оно того!" Я ходила, просила, умоляла... а они...

– Я могу найти и привезти тело вашего сына.

Надежда резко вскинула на меня взгляд, перестав рыдать. В её взгляде смешались недоверие и надежда одновременно.

– Вы правда сделаете это? Привезёте мне Гену?

– Привезу, похороните сына по человечески...

Вероятно Надежде было трудно поверить, что чужой человек готов ей помочь, в то время как местные, знакомые, соседи...все отказали ей в помощи. Но, справившись с волнением, она прошептала:

– Возвращайтесь поскорее и будьте осторожны...

Выйдя из хижины, я огляделся по сторонам. В ответ на мой хмурый, суровый взгляд, люди виновато опускали глаза в землю и спешили дальше по своим делам. Дед, сидящий у костра, и вовсе куда-то смылся пока я был в доме.

Я должен найти и привезти матери тело сына. Очень печальная задача... Удивительно как иногда складывается жизнь: Ты переживаешь эпидемию, переживаешь ядерную войну, переживаешь несколько лет голода и лишений, а потом твоя жизнь вдруг обрывается из-за нелепой случайности. Неужели и со мной так будет? Надеюсь моя семья в порядке, шанс на это мизерный но он есть, и чтобы продолжить поиски я должен хоть что-то вспомнить.

Тяжело вдохнув, я поднял взгляд в небо и выдохнул. Нужно узнать у этого Вани, который ходил с Геной, в каком именно доме произошёл обвал.

Расспросив местных, я узнал где искать друга Гены, и направился к его дому.

Ваня сидел на крылечке дома и курил. При первых же его словах я понял, что он слегка навеселе.

– Здорово, давненько у нас тут новеньких не было. – заговорил он первым, стряхивая пепел под ноги. – Откуда припёрся, из какой дыры?

Появилось огромное желание оттаскать парня за уши за такое поведение и обращение к старшим. Сдержав злость, ответил:

– Сталкер я, с севера пришёл.

Ваня даже присвистнул:

– Сталкер? Не думал что есть ещё дураки, которые будут в одиночку в пустоши зверьё гонять!

– Представь, есть... Хочу кое-что у тебя узнать. – Присел я рядом.

– Про Генку, небось? Я видел, как ты к его мамаше заходил. Ну, а я тебе ничего не скажу. И так уже по три раза каждому рассказал, надоело!

– А вот придется ещё раз потрудиться! – скрипнул я зубами, удивительно неприятная личность.

Ваня хмыкнул и бросил окурок в кусты. Затем посмотрел на меня насмешливо.

– И чего пожелаете, мой повелитель?

– Просто скажи, в каком доме ты его оставил!

– А, – махнул он рукой, – пятиэтажка на окраине, с нашей стороны возле гаражей. На третьем этаже квартира... А тебе зачем?

– Хочу тело Гены привезти, чтобы похоронили по человечески.

Ваня снова хмыкнул и достал новую сигарету.

– И чё, реально потащишься в Новомосковск за трупом? – Парень помолчал, а потом заговорщически наклонился ко мне, – Давай лучше ко мне зайдём, я настойку из Новомосковска притащил, " Брянская", слыхал?

– Знаешь, что-то неохота мне с тобой водку распивать! – Поднялся и пошёл к выходу из поселка.

– Слышь, ну ты чё как не родной?! – донёсся мне в спину пьяный голос.

Теперь я знаю, где искать тело Гены. Пожалуй, лучше поторопиться, пока до него не добрались крысы или ещё какие-нибудь падальщики. А то показывать матери обглоданное тело сына – нет уж, не нужно мне такой радости. Как доберусь, придется разгребать завалы, стоит взять с собой лом.

***

Пройдя через пыльный подъезд и поднявшись по лестнице, на площадке третьего этажа я наткнулся на груду бетонных обломков, почти до потолка. Из нее сиротливо торчал кусок стальной трубы, а за грудой перегораживала коридор расколовшаяся межэтажная плита. В потолке зияла громадная дыра. Посветив туда фонариком, я различил сквозь нее трещины на потолке аж пятого этажа. Такие же трещины змеились по штукатурке вокруг.Завал оказался куда внушительнее, чем я ожидал. Расчищать себе проход ломом буду несколько часов. И то в лучшем случае.Я с недоверием посмотрел на треснувшие стены. Несущая стена позади завала и вовсе отсутствовала. Придется работать очень аккуратно, а то чертов дом упадет мне прямо на голову.

Прошло три с лишним часа, прежде чем мне удалось одолеть преграду. Мышцы рук ныли от усталости. Я в коридоре, на полметра засыпанном битым кирпичом и бетоном. Здесь три квартиры. Одна из дверей открыта: либо Гена здесь был, либо он все ещё тут.

Тело Гены я обнаружил на кухне. Бедняга! Его по пояс завалило кусками перекрытий. Прислушавшись, я уловил тонкий свистящий звук. Парень дышит, он еще жив! Надо поскорее вытащить его из-под завала и осмотреть.Я отложил фонарик и стал быстро растаскивать обломки. Но не прошло и минуты, как из коридора послышалось глухое урчание, и в кухню, крадучись, вошла рысь. Должно быть, когда я разбирал завал на лестничной площадке, шумом привлек ее внимание. Рысь явно подверглась действию растительности проекта " Терра М", но ещё не так сильно — неестественный размер, на розовых проплешинах зеленые волдыри... Исаев прав, где-то по близости точно есть лаборатория.Рысь посмотрела на меня оценивающе, потом повернулась в сторону Гены и припала к земле, очевидно, выбрав более лёгкую добычу. Не раздумывая я выхватил пистолет, а рысь даже не восприняла меня как угрозу! Впрочем, я уже не первый раз замечал, что заражённые радиацией хищники практически лишены страха. Как и у бешеных собак, их инстинкт самосохранения подавлен. Теперь их главный инстинкт — голод.Несколько выстрелов достигли цели, не дав ей броситься на раненного подростка. Когда с рысью было покончено, я оттащил тяжёлую тушу в угол и продолжил работу. Гена что-то бормотал в забытьи и слабо отмахивался рукой. Оттолкнув в сторону самый большой обломок, я увидел кувалду. Странно...

Вытащив парня, я бережно отнес его в комнату и положил на диванчик. Левая нога отделалась одними ушибами, а вот правая голень точно сломана. Ближайшие месяцы ходить Гена не сможет.

Симпатичный парень. Интеллигентное лицо, веснушки, молоденький совсем, не больше 16-ти. Я как умел наложил ему шину. Гена чуть приоткрыл глаза.– Пить...Решил не рисковать и провести здесь ещё пару часов, чтобы отдохнуть, и лишь потом спускать раненого вниз. К тому же, за это время несколько раз давал Гене воду, а когда он более-менее пришел в себя, дал поесть. Подросток немного приободрился, даже попытался сесть.

– Лежи и не шевелись! – велел я ему. – Бодрый ты слишком для того, кто сутки проторчал под завалом. У тебя правой ноги считай, что нет. Да и радиоактивной пыли наверняка наглотался.

– Хреново, – вздохнул Гена. – А ходить буду?

– Сейчас точно нет.

– А вообще?

– А вообще – придется. Кто ж кроме тебя о матери позаботится?

– Это она тебя прислала?

– Не прислала, а попросила.

– Отвезешь меня к ней?

– Не хочешь сперва немного полежать?

– Нет, належался уже.

– Ты как вообще? – спросил я, когда мы выехали из города.

Гена ничего не ответил. Он думал о чем-то своем. О чём-то неприятном, судя по его поджатым губам. Я вздохнул:

– Лучше радуйся жизни и благодари судьбу. У тебя были все шансы помереть.

– Этот урод уже вернулся в лагерь?

– Ты о ком? О Ване? Вернулся. И почему он урод?

– Потому что это все из-за него.

– Из-за него? А можешь поподробнее рассказать?

Гена поморщился.

– Могу. В той квартире мы нашли пол-ящика выпивки. Ваня предложил это дело отметить. А я что? Мне мать не разрешает.

– Отказался?

Гена посмотрел на меня, как на сумасшедшего.

– Нет, конечно. Она ж не узнает. Короче, разлили, посидели, потом стали другие квартиры в доме смотреть. Все заперты, не повезло. Тут Ваня вспомнил, что стена на кухне в первой квартире вся треснутая. Мол, если пробить дыру, пролезем в соседнюю квартиру. Взял кувалду из кладовки и стал бить.

– Мда. Ничего умнее не могли придумать?

Гена продолжил:

– Стена держалась, зато потолок стал сыпаться. Я Ване ору, хватит, мол, а он как психованный бьёт и бьёт. Я хотел кувалду забрать, так он мне заехал. И как рубанет по стене! – Гена поёжился от неприятных воспоминаний. – В общем, завалило меня, лежу, боль дикая, ничего не вижу, из-за пыли дышать нечем. Как очухался, смотрю: Вани нет. И рюкзаков наших нет. А потом где-то на лестнице громыхнуло, прямо весь дом затрясся. Вот, думаю, теперь мне точно конец. Такие дела. Что скажешь?

– Ваня не должен был тебя бросать. Поступил как последняя скотина!

– Вот-вот, – мрачно кивнул Гена, – он даже не проверил, что со мной. И вообще, это была его идея, стену ломать, я ему говорил, что плохо кончится.

Тем временем мы въехали в полосу тумана. Стало гораздо труднее лавировать на бездорожье. Так что к этому разговору мы больше не вернулись.

Завидев вдалеке огни лагеря, Гена вдруг попросил остановиться.

– Чего? – не понял я. – Я думал, ты домой хочешь.

– Домой я еще успею. Будь другом, сверни в лесок и дальше по тропе. Там через метров сто полянка будет.

– Ты что такое задумал? Тебе домой нужно!

– Расскажу, как доедем. Ну давай, что тебе, жалко, что-ли?

Заинтригованный, я не стал спорить. Через пять минут мы выехали на небольшую поляну, покрытую мелкой сухой травой. На краю поляны чернела кучка углей, возле нее лежала поваленная сосна.

– Приехали. Выкладывай, что мы тут делаем.

– Помоги мне вылезти.

– Вылезти? Тебе погулять вдруг захотелось? У меня есть идея получше: я отвезу тебя к матери, а дальше гуляй хоть круглые сутки.

– Нет, ты не понимаешь. Когда меня увидят в лагере, будет уже поздно.

Я нахмурился.

– Что будет поздно?

Гена некоторое время раздумывал, а потом мрачно спросил:

– Одолжишь мне пистолет?

Я фыркнул.

– Пистолет?! Зачем тебе пистолет?! Значит так, или ты мне рассказываешь, что собрался делать, или я сейчас же везу тебя к Надежде, и дальше разбирайся сам!

– Ты должен мне помочь!

– Я тебе ничего не должен. Все, надоело, мы возвращаемся в лагерь!

Гена схватил меня за руку.

– Ладно-ладно, я все объясню. Дело в том, что... Я хочу поговорить кое с кем. Прямо здесь, без свидетелей.

– С Ваней?

– С Ваней...

– Вани здесь нет, Ваня в лагере.

– Вот тут мне и нужна твоя помощь. Ты вернешься в лагерь и под любым предлогом приведешь Ваню сюда. И мы поговорим. Без свидетелей.

– Спас блин, на свою голову... хрошо, допустим, я согласен помочь. И как мне это сделать?

– Отлично, – воодушевился Гена, – сейчас все объясню. Ты оставишь меня здесь с пистолетом...

– А пистолет тебе зачем?

– Защищаться. В этих лесах волки водятся. Которые облучённые, те вообще злющие как черти. Ну и на случай, если Ваня начнет психовать.

Его интонация мне не понравилась. Гена продолжал:

– Поедешь в лагерь, скажи Ване, что видел лосей. Предложи поохотиться вместе. Он это дело любит, не откажет. Приведешь его сюда, и мы с ним побеседуем. Как следует побеседуем.

– Уговорил, посмотрю, что можно сделать. Но не нравится мне это все.

– Слушай, ты мне уже обещал помочь. Дал слово - держи! Так... – Гена подумал и указал на упавшее дерево. – Буду ждать его тут.

Гена сел, схватился за торчащий сук и попытался занять устойчивое положение.

– Ох, как же больно!

– А ты чего хотел? У тебя вместо ног один сплошной синяк, и еще перелом со смещением кости. А мог вообще без ног остаться, – убедившись, что Гена не свалится, я пошел обратно.

– Погодь, а пистолет?

– Знаешь, без пистолета ваш разговор будет куда продуктивнее.

– Да ладно, ты мне обещал! А как же звери? – возмутился Гена.

– Я не обещал, что дам тебе оружие. Серый за тобой присмотрит! – не оборачиваясь, добавил уже волку, – мохнатый, головой отвечаешь за него!

Гена помолчал, наблюдая как волк сначала фыркнул и отвернулся, но затем, все же подошёл и устроился рядом с бревном.

– Ну и козел же ты! – Вдруг выпалил Гена.

– Еще одно такое высказывание, и я оставлю тебя тут. Совсем.

– Ты этого не сделаешь!

– Верно, тогда мне твоя мать ничего не расскажет. Лучше я приведу тебя в лагерь за ухо. Заодно проверим, сколько человек может пройти со сломанной ногой.

Гена побледнел и ничего не ответил.

Стараясь не попадаться на глаза жителям лагеря, во избежание лишних вопросов, я добрался до дома Вани.

Ваня был не один: на углу его кровати расчёсывала волосы полуголая девица, а сам Ваня лежал под одеялом на боку, потягивая настойку из хрустальной рюмки. Завидев меня, девушка покраснела, спешно надела длинный свитер и убежала. Ваня, кажется, этого даже не заметил.– Стучать мамка не учила? – спросил Ваня равнодушно и налил себе еще.

– Я по делу. Пока ехал в Новомосковск, лосей видел. А мне как раз не помешает лишняя солонина, припасы кончаются. Не поможешь с охотой?

– Ага, побежал, – Ваня зевнул. – Слышь, бродяга, я тут конкретно расслабляюсь. Я в этом Новомосковске чуть не погиб вместе с Генкой, у меня стресс, ясно? Так что отвали.

– Расслабиться – это хорошо. А меня не угостишь? Ты меня приглашал, помнишь?

– Приглашал, было дело, – ухмыльнулся Ваня. – Знал, что передумаешь. С хорошей выпивкой нынче трудно.

Он достал из тумбочки пыльный стаканчик, пару раз дунул в него и щедро плеснул туда настойки. Рядом на салфетку положил кусок сушеного окуня.

– Пробовал такую? Зубровка. Я ее культурно потребляю, – Ваня снова наполнил себе рюмку, – как покойный папаша. Еще есть рябиновая, но та без солений плохо идет.

Ваня пригубил настойку и о чём-то задумался.

– Лера тебе как? Ну, девчонка, которая убежала. На первый взгляд ничего особенного, зато не ломается как некоторые. А выбор у меня, сам понимаешь. Но я тебе так скажу...

Закончив шестую по счету похабную историю о собственных похождениях, Ваня отложил рюмку и откинулся на подушку.

– И что им, бедным, делать? Обижаться? Так им же хуже. На весь поселок я единственный мужик. Генка молокосос, а остальные старики уже...

– Ну что, теперь на охоту? – спросил я невинным тоном. Если Ваня продолжит пить, то опьянеет окончательно.

– Сейчас? Да ведь хорошо сидим, – расстроился Ваня.

– Пока сидим, убегут наши лоси.

– Лоси... Лоси – это хорошо. А ты знаешь, как нужно в рогатого стрелять, чтобы сразу наповал?

– Вот как раз покажешь класс. Или ты уже не в кондиции?

Ваня ухмыльнулся, а потом вытащил из-под кровати старенькое охотничье ружьё.

– Какая разница? Лоси ждать не будут, пока протрезвею, – заявил он.

Пока шли на поляну, где нас ждал Гена, Ваня без умолку болтал всякую ерунду. Он выпил недостаточно, чтобы его язык начал заплетаться, но алкоголь несомненно действовал на мозг. Из-за этого его охотничье ружье вызывало у меня смутную тревогу.

– На кроличью полянку, что-ли? – деловито уточнил Ваня, когда мы уже подходили к цели. – Странно, отродясь там крупняка не видали.

И, действительно, вместо лосей он увидел там Гену. Ваня застыл на месте, крепко вцепившись в ружьё. Перевёл на меня безумный взгляд, чуть мутный из-за выпитого.

– Привет, дружище, – нарочито добродушно поздоровался с ним Гена.

Глава 14

– Спасибо, что привел его, – продолжил Гена, повернувшись ко мне. – Будь добр, теперь оставь нас одних. Хочу поговорить с ним по душам. – Генка, ты... – вдруг подал голос Ваня. – Заткнись! – резко и нервно оборвал его Гена. – Пожалуйста, дай нам поговорить наедине, – сказал он мне настойчивее, акцентируя каждое слово. Я кивнул и скрылся в зарослях бурого плюща, обвивающего сухие облезлые стволы и сучья. Прошел метров двадцать, немного подождал, а потом бесшумно двинулся обратно к поляне. Впрочем, уже отсюда до меня долетали отдельные фразы. – Нет, не врубаешься? Я должен был ждать, когда и на меня рухнет? – А ты каким местом думал, когда кувалдой в стену долбил?! Придурок, я из-за тебя там чуть не подох! Ходить теперь не могу! – Из-за меня? Это твоя идея была – тащиться в этот гребаный дом! Я подобрался ближе, скрываясь за деревьями и кустарниками. Отсюда до спорящих было не больше десяти шагов. Под ногой хрустнула сухая ветка, но Ваня и Гена ничего не заметили. Они были в трёх метрах друг от друга, оба красные, разгорячённые, будто вот-вот кинутся друг на друга. Наконец Ваня заорал: – А не пошел бы ты, а?! Все, я сваливаю. Невинная жертва, блин! Да если бы это меня завалило, сам бы рванул домой! Что? Нет, скажешь? – Знаешь, кто ты? – Гена сжал кулаки. – Ты жадная и трусливая пьянь! Если бы ты тогда не напился, не стал бы как идиот стену ломать, и обвала бы не было! Ты и сейчас напился. Что? Нет, скажешь? На тебя глядеть противно! Хочешь кончить как твой папаша, да? Ваня качнулся, словно его ударили. Поднял ружьё. – Еще одно слово, и ты покойник. – У тебя руки дрожат, пьяница! – Заорал Гена в каком-то исступлении. Ваня перехватил ружьё поудобнее, но дуло предательски дернулось в сторону. Он попытался сосредоточиться, прогнать туман из головы, но получалось плохо. Злость душила, слова Гены жгли душу хуже соли на свежую рану. Он и сам знал, что виноват, знал, что выпил лишнего, но признать это вслух, да еще и перед Геной, было выше его сил. Понимая что ситуация выходит из под контроля и приняла серьезные обороты, я вышел и попросил Ваню опустить ружье. Ваня пропустил мои слова мимо ушей. Его указательный палец уже лежал на спусковом крючке. На решение у меня была ровно секунда. – Убьёшь Гену – ты труп. Промажешь – тоже труп. Решай. Руки у тебя и правда дрожат. А вооружён я получше тебя. Парень стиснул зубы и медленно опустил ружье. – А теперь давайте все вместе мирно поговорим. – Мирно? – прошипел Гена. – Мирно?! Ты, что, так и не понял, что эта сука сделала? – Он ответит за это. Но пусть его судьбу решат жители лагеря. Не надо самосуда. – Никто ему ничего не сделает, – с горечью ответил Гена. – "Ваня, солнышко, обещаешь больше так не делать?". "Конечно, простите меня, мне так стыдно!". И все, вот какой будет у них суд! – Тогда у меня другая идея. Пусть уходит в Пустошь. Сумеет выжить - хорошо, а если нет - это и будет его наказанием. – Ты смеешься, что-ли? – Ваня посмотрел на меня, как на идиота и побледнел. – В Пустошь? Никуда я не пойду. Я достал оружие. – Либо ты уходишь прямо сейчас, либо я лично прострелю тебе башку. Я уже убивал людей, моя рука не дрогнет. Да и Гена возражать не будет, верно? Рука Вани, сжимающая ружьё, затряслась. Он переводил взгляд с меня на Гену и обратно. – Я тебя запомнил, бродяга, – процедил он наконец. – Я тебя выслежу. И, когда ты будешь спать, я тебе кровь пущу. – Так и договоримся, – ответил я ему. – Говоришь, у тебя не было времени проверить, жив ли Гена? Зато ты отлично успел захватить его рюкзак с выпивкой. Короче, убирайся. И никогда не возвращайся. – Он вернется, – с сомнением сказал Гена, – рано или поздно. – Я ведь тоже вернусь. И закончу дело. Но он не выживет в Пустоши. Без снаряжения, провизии, почти без патронов... Его сожрут хищники, прежде чем он доберется до других поселений. Ладно, хватит болтать, мама тебя ждет - не дождется. Я не только спас паренька, но и не дал ему стать убийцей. Похоже, я все сделал как надо. – А что будет, когда Ваню хватятся? - спросил меня Гена по пути в Тулу. – Ты ничего не знаешь. Я ничего не знаю. Никто не видел, как мы с ним уходили вдвоем. Решат, что Ваня ушел на охоту, и его загрызли волки. А даже если нас с ним видел кто – меня к тому времени в лагере уже не будет. Завидев Гену, жители лагеря побросали все свои занятия и как один кинулись обнимать парня. Пришлось немного подождать. Я помог Гене добраться до дома Надежды, она будто что-то почувствовала и уже стояла в дверях своего дома. По ее лицу я понял, что она не может осознать того факта, что сын выжил. И только после того, как я опустил парня на матрас, она кинулась ему на грудь и разрыдалась. – Мам, не плачь, не надо... – упрашивал Гена, пытаясь успокоить Надежду, но та плакала только сильнее. Гена посмотрел на меня и беспомощно развел руками. Я кивнул, вышел и тихо закрыл дверь за собой. Придется подождать еще немного. Пока сидел у костра, несколько местных обступили меня и начали шумно благодарить за спасение мальчика. Закончив, они потребовали, чтобы я в подробностях рассказал им историю спасения Гены. Пары слов о том, что пока они сидели в лагере, паренёк медленно умирал под завалом, оказалось достаточно, чтобы освободиться от осаждающих меня людей. Лишь один мужчина не лез с расспросами, молча сидел у костра, держа на коленях старенькую потёртую гитару. Когда все разошлись, он тяжело вздохнул, взял гитару поудобнее и начал играть, вслед за музыкой началась и песня:

Нам было мало места, На этом синем шаре И стало вдруг так тесно, Ракеты заряжали. Мы мерились ролями И бомб чей вес страшнее, Мы лица потеряли И нервы вверх взлетели. Яркая вспышка, Тонны пепла и зима.

Мы светом залили мир, Он заревел и застыл. Осталось в сердце тепло Хоть много лет утекло Метро виляет змеей И каждый день это бой. За честь, любовь и судьбу Я снова жизнь отдаю.

Среди обломков мира, Где твари прорастали, Осталось людям место И место для морали. Одни лишь жить хотели И семьи создавали, Другие властью жили И изнутри ломали. Кругом враги и смерть, А мы грызём друг-друга.

Мы светом залили мир, Он заревел и застыл. Осталось в сердце тепло Хоть много лет утекло Метро виляет змеей И каждый день это бой. За честь, любовь и судьбу Я снова жизнь отдаю.

Мы все искали место Где нам начать сначала, Где сможем мы дышать И этого б хватало. Но, по дороге к цели, Друзей, отцов теряли. Ценой их жизни мы осели, Новый мир создали.

Мы светом залили мир, Он заревел и застыл. Осталось в сердце тепло Хоть много лет утекло Метро виляет змеей И каждый день это бой. За честь, любовь и судьбу Я снова жизнь отдаю... (Fun Mode - Метро Акустическая версия)

Посидев ещё немного, разбираясь со своими мыслями под красивую музыку, я всё-таки пошел в дом Гены. Надежду я увидел перед раскрытым сундуком, она что-то искала в коробке с лекарствами. – Ох, простите, простите меня, ради бога! Я же вас так и не поблагодарила! – Надежда схватилась за голову. – Как увидела сыночка живым, так последний разум потеряла. – Не переживайте, – улыбнулся я. – Я всё понимаю. Вы думали, он... – Да, думала, мы все так думали, но... – Надежда приложила платок к носу. – Но, когда вы уехали за ним в Новомосковск, я вдруг на секунду представила, что вы привезете его мне живым. Только на секунду. А когда я и правда увидела его живым, я... Я.... Спасибо вам, спасибо! – К счастью, я быстро его нашел, мог и не успеть. Страшно представить, еще несколько часов, и он бы умер от обезвоживания, или животные бы добрались. – Гене тяжело пришлось, давайте дадим ему поспать спокойно, – попросила меня Надежда и мы вышли во двор. – Помню, вы хотели что-то узнать у меня. Спрашивайте, не стесняйтесь. – Да, я хотел узнать, что произошло с вашим мужем. – Что произошло с Андреем? – женщина изменилась в лице. – А что именно вы хотите узнать? – Надежда, дело в том, что я пытаюсь узнать правду о событиях тех лет. Эпидемия, ядерная война... – Я вас не понимаю. Как Андрей может быть связан с этим? Он погиб задолго до начала эпидемии. – Погиб? – Его расстреляли. – Надежда закрыла глаза. Видимо, те воспоминания до сих пор причиняли ей сильную боль. – Его обвинили в государственной измене, судили и расстреляли. – Вы можете рассказать мне подробнее? – Боюсь, что не смогу. Я не знаю никаких подробностей. Все было засекречено. Расследование, судебный процесс. Мне даже не дали увидеться с Андреем. Знаю, что его арестовали прямо в институте, где он работал. Я получила извещение от следователя: Андрей арестован, обвиняется в сотрудничестве с США, через неделю суд. Слушание было закрытым, по распоряжению ЦК на него не допустили даже родных. Я поехала в Москву, пыталась пробиться к следователю, но он отказался разговаривать. Сказал только, что дело ясное, есть свидетели, улики. Ваш муж, говорит, пошел на сделку с западом, передавал какую-то важную информацию. – Надежда всхлипнула. – Я сперва не поверила, но... Андрей и правда последнее время как-то... изменился. Перестал приезжать домой на выходные, не рассказывал о работе, по вечерам не отвечал на мои звонки. – И больше вам ничего не известно? – Нет, больше ничего. Знаете, я и не хотела знать что-то еще. Это было как гром среди ясного неба: мой Андрей — изменник Родины! Я никак не могла прийти в себя. Думала только, как бы Гена не узнал. – Скажите, а у вас не осталось никаких записей вашего мужа? Рабочие тетради, дневники? – Дома у нас точно ничего не было. А в его комнате в Москве... Не знаю. КГБ перевернуло всю квартиру. Все, что могли, вывезли. А потом... я слышала, при бомбардировке Москвы начался пожар, и весь район выгорел. - Ясно... Надежда ждала моего следующего вопроса. А я стоял как оглушенный. Да, я узнал что-то новое. Но что теперь? Куда идти? Что искать? Даже если в квартире что-то уцелело после КГБ, все уничтожено во время пожара. Неужели придется возвращаться и снова обшаривать Институт вирусологии? - Надежда, а вы случайно не помните фамилию того следователя? - Фамилию следователя? Нет, простите, не припоминаю. - Тогда, может, вы что-то вспомните о коллегах мужа? – О коллегах... Нестерова Георгия Васильевича знала, он у них в лаборатории вроде главный был. Хороший человек. Приглашал нас к себе чай пить, когда я к Андрею в Москву приезжала. И еще Шашкова пару раз видела. – А этот, Шашков... Что вы о нем знаете? – Знаю имя, Лёня. Они с Андреем еще со школы дружили. Но дома он у нас никогда не появлялся. Виделись с ним на юбилее Андрея, а потом сами были один раз у него. То есть не у него, а у его сестры, Ларисы. – А вы не помните, где жила сестра этого Шашкова? – В Орле, новостройка. Я запишу вам адрес. Даже не знаю, почему запомнилось. – Что ж, спасибо. Значит, придется мне ехать в Орёл. – Тогда доброго вам пути, – улыбнулась мне Надежда. – Спасибо, что помогли старой женщине. Гена – единственное дорогое, что у меня осталось в этой жизни, и вы вернули его мне, хотя я уже отчаялась увидеть сына живым. Вы хороший человек, и я верю, у вас все получится. – Благодарю вас. За эти слова и за помощь. – Ох, постойте, у меня для вас кое-что есть! - Надежда убежала в дом, но быстро вернулась. – Вот, возьмите. Это мелочь по сравнению с человеческой жизнью, но, надеюсь, вам пригодится. Женщина протянула мне массивный аккумуляторный фонарь. При желании его можно подключить к мотоциклу и зарядить от генератора прямо во время поездки. – Спасибо вам. – Это ещё не всё! – Надежда мне подмигнула. – Гена сказал, тоже хочет вас поблагодарить… Зайдите на минутку. Я вернулся в дом. Гена попросил меня сесть рядом. – Не помню, говорил ли это уже тебе. В общем, спасибо, что вытащил, – Гена крепко пожал мне руку, – и с Ваней помог. – Да, ваша встреча с Ваней могла очень плохо кончиться. – улыбнулся я. – У меня даже награда для тебя есть! – весело сказал Гена. – На столе лежит. Удивлённо вскинув брови, я обернулся и увидел на столе позолоченную бензиновую зажигалку. Она выглядела очень старой, с тонкой гравировкой, изображающей витиеватые узоры и большой красной звездой в середине. Крышечка щёлкнула с таким приятным звоном, что я невольно улыбнулся.– Спасибо. А ты выздоравливай давай. Может, навещу как-нибудь.Я взял зажигалку в руку, ощущая приятную тяжесть металла. Она была не просто подарком, а символом – символом того, что даже в самые трудные моменты жизни нужно держаться до последнего и надеяться на лучшее. Я почувствовал, как что-то внутри меня изменилось. Впервые за долгое время на душе стало как-то легче. – Когда под завалом лежал, она оказалась рядом... – пробормотал Гена, его голос стал тише. Я кивнул, всё ещё разглядывая зажигалку. Не просто блестящая безделушка, а предмет с историей. Когда снова обернулся к мальчику, он уже спал. Я положил зажигалку в карман, ощущая её тепло сквозь ткань, этот подарок оставил след в моей душе, став напоминанием о хрупкости жизни и надежде на лучшее. Немного поразмыслив, оставил на столе полностью заряженный пистолет. Я не обеднею, а парнишке пригодится… Мир сейчас суровый, каждый сам за себя, и кто знает, какие испытания ждут его впереди. Этот ствол, пусть и старый, но надежный, в какой-то момент может стать его единственным шансом. Иногда, чтобы выжить, нужно иметь не только ум и ловкость, но и такую вот "выручалочку". После тяжёлого дня каждый шаг отдавался тупой болью в натруженных мышцах, я наконец-то добрался до своего убежища. Дверь в здание, занятое экспедицией "Прогресса", поддалась со скрежетом, впуская в полумрак. Меня сразу окружили привычные запахи – смесь пыли и сырости.

Сбросив рюкзак, я рухнул на потрепанный матрас. Голова гудела, пытаясь обработать калейдоскоп впечатлений: безутешная мать, юный алкоголик считающий себя королём жизни, все эти скитания по руинам и паренёк, ради которого я рисковал собой... Завтра хрен я куда поеду... Нужно почистить оружие, походную аптечку доукомплектовать, проверить запасы еды, медикаментов и патронов. Тишина, нарушаемая лишь тихим дыханием спящего волка, окутала словно одеяло из тумана, унося прочь тяжесть прожитого дня. Каждый мускул тела расслаблялся, погружаясь в долгожданный покой. Казалось, даже грохочущее сердце наконец-то обрело ритм умиротворения. Ещё один день прожит не зря... Тишину убежища пронзил осторожный, нерешительный стук в дверь. Распахнув глаза, я за секунду оказался на ногах. Палец уже привычно лежал на холодном металле спускового крючка, а волк стоял рядом навострив уши. Осознав где нахожусь, я убрал оружие, глубоко вдохнул и медленно выдохнул, пытаясь унять адреналин бурлящий в крови. Открыв дверь, я увидел молодого лаборанта в защитном костюме, из оружия – только Тульский–Токарев в кобуре. – Здравствуйте, меня к вам Исаев отправил, у него к вам важная новость. – скороговоркой выпалил он, будто оправдываясь. – Утро доброе! Что-то случилось? Ответа пришлось подождать. Волк сидел позади меня широко зевая, как вдруг эта мохнатая морда решила погулять и не нашла ничего лучше, чем резко подскочить и выбежать в открытую дверь, попутно подвинув и меня, и испуганного лаборанта. – Всё в порядке, – успокоил я парня, – просто моему… напарнику, иногда как придёт что в голову... В общем не важно, что там у Исаева? Лаборант, явно ошарашенный внезапным манёвром волка в его сторону, слегка вспотел, но быстро пришел в себя. – Он велел сказать, что одна из наших групп обнаружила документы с координатами наукограда...

Что же, очевидно, выходной отменяется...

Глава 15

Вежливо постучав в дверь, я зашёл к Исаеву. Полумрак, царивший в помещении, лишь подчёркивал атмосферу сосредоточенности и тайны. На лице ученого отражалась усталость, но в то же время и непоколебимая решимость. Он приветствовал меня кивком, и его голос, тихий, но властный, нарушил тишину.

– В моей группе нет хороших бойцов, Мария, у нас другая специализация исследований!

Женщина, сидящая за широким столом, возмущённо скривила губы:

– В таком случае, мы вам не передадим документацию! Хоть мы и работали ранее на одну организацию, сейчас мы сами по себе, нас интересует взаимное сотрудничество а не благотворительность!

Виктор устало провёл рукой по лицу. Слова женщины, хотя и звучали резко, были по-своему справедливы. Её группа, как и наша, прошла через непростой путь, и теперь они имели полное право выбирать партнёров и условия сотрудничества.

Сориентировавшись в ситуации, я решил вмешаться в спор... Ведь неспроста меня сюда пригласили.

– Простите, Мария, как я понял из ваших слов, интересующая "Прогресс" документация находится у вашей группы, и вы готовы предоставить её доктору в обмен на взаимную помощь… верно?

Мария, немного смягчилась. Она внимательно посмотрела на Виктора, а затем перевела взгляд на меня. В её глазах мелькнуло что-то похожее на интерес, и я почувствовал, что лёд тронулся. Мария задумчиво кивнула, и её резкость сменилась более вдумчивым выражением.

– Совершенно верно, Я – Мария Снегирева, генетик "Прогресса". Моя группа тоже продолжает исследования, но у нас другая специфика... Я вижу ты не из научной группы, тем не менее хорошо знаешь нашу организацию?

– Да, у нас взаимовыгодное сотрудничество.

Исаев, который до этого молча слушал, встал и подошёл к окну. Он долго смотрел вдаль, прежде чем снова повернуться к нам.

– Именно этот товарищ помог нам во многих исследованиях... Даже пробрался в наукоград в одиночку.

– Вот как? – удивлённо выкинула брови Мария, – Отлично! Возможно вы поможете мне? Помимо основной технологии, которой занимается доктор Исаев, в проекте было множество второстепенных. Одна такая тоже должна была помогать людям... Но после всего этого, – она покрутил а пальцем в воздухе, имея ввиду весь мир, – мутировавшая растительность вышла из под контроля. В последние годы даже захватила некоторые разрушенные здания вдали от наукоградов, раньше такого не происходило и это очень странно. Мне нужны образцы из таких "очагов заражения"!

– Что я получу взамен? – я присел напротив, и откинулся на спинку стула.

– Вот это я понимаю, деловой подход, а не переливание из пустого в порожнее, – усмехнулась женщина, бросив гневный взгляд в сторону Исаева. – Обеспечение топливом, патронами к вашему оружию и питанием, в общем материальное обеспечение в пределах разумного, остальное опционально.

– Такой расклад меня устроит, – кивнул я, – подробности обсудим позже, сегодня у меня выходной...

– Хорошо, я оставлю вам координаты, по которым вы завтра встретитесь с моими людьми. – Устало вздохнув, генетик поднялась со своего места и скрылась за входной дверью не прощаясь.

– Вы не знаете во что ввязались... – прозвучал за спиной голос доктора Исаева.

– Всё в порядке, Виктор, для вас я ведь тоже не грибочки по лесу собирал... В любом случае, если эта зараза распространяется, нам придется с ней сталкиваться, лучше сделать это сейчас, пока её не так много.

Выходил из здания я в глубоких раздумьях. Из размышлений меня вырвал резкий, неприятный звук, донёсшийся откуда-то сверху. Я поднял голову и увидел торчащую под кромкой крыши гнутую жестяную полосу. Порывы ветра изгибали ее, а, разгибаясь, она начинала пронзительно дребезжать. Этот звук кое-что напомнил мне.

...За окном темень, воет вьюга. Но есть еще один звук - резкий, визжащий, и он, кажется, проникает мне прямо в мозг. Где-то у соседей скрежещет какая-то металлическая дрянь. На кухню медленно заходит Галя. Она выглядит гораздо старше, чем в моем последнем воспоминании. Похоже, она недавно плакала. Галя стоит и молча на меня смотрит. Я отворачиваюсь и достаю еще сигарету.

– Чего ты хочешь? – спрашиваю я тихо. За стенкой спит дочь.

– Хочу поговорить, – отвечает Галя так же тихо.

– Ты мне уже все сказала. Вполне красноречиво. Что уж тут добавить?

Галя резко кидается к столу и хватает мою руку в свои ладони:

– Родной, прости, прости меня, за все, что я тебе наговорила! Я не права, я плохая, я обещаю, больше такого не будет. Когда ты вчера опять не пришел домой, я просто с ума тут сходила! Я знаю, как тебе тяжело, как ты много работаешь, я знаю, что ты несчастлив, ты хотел другого! Скажи мне, что мне сделать, как тебе помочь? Я тебя люблю, я все сделаю для тебя, только скажи мне что!

Я смотрю ей в глаза. Вижу там боль и сочувствие. А что она видит в моих? Страх и отчаяние?

Буду искать их. Галю и Сашу. И, если они живы, я их найду! Нужно вспомнить что-нибудь ещё, хотя бы город!

Воспоминание о стуже, о снеге, о женщине с заплаканными глазами, о дочери, спящей за стеной – это было настолько внезапно, настолько реально, что на мгновение я почувствовал себя перенесенным в прошлое, в ту самую атмосферу отчаяния и страха.

Я тряхнул головой, пытаясь прийти в себя. Сейчас я здесь, в этом мире, и моя задача – справиться с его реальными угрозами. Пока не вспомню что-то ещё, даже не знаю где искать свою семью. Мутировавшая растительность, очаги заражения, координаты, которые мне передаст Мария – всё это решать нужно сейчас.

Я знал, что Исаев прав – я ввязался во что-то опасное, в очередной раз. Но, как и раньше, я не мог пройти мимо, когда видел возможность помочь, или когда чувствовал, что от моих действий зависит чья-то жизнь. Генетическая модификация, мутации... я уже видел, к чему может привести бездействие.

Взяв себя в руки, я направился к своему временному жилищу. Придется подготовиться, собрать необходимое снаряжение. Завтрашний день обещал быть насыщенным, а пока идёт подготовка, нужно попытаться вспомнить хоть что-то, что могло бы помочь в поисках. Хоть какой-то ориентир, хоть отрывок воспоминания, который выведет меня на след той жизни, что я потерял.

Мысль о Гале и Саше не отпускала. Они живы? Где они? Этот вопрос, как заноза, врезался в сознании. Я понимаю что шансов очень мало, но в конце концов, мизерный шанс найти потерянных близких ещё есть. А пока есть хоть один малюсенький шанс, я не сдамся.

Последний луч солнца, пробиваясь сквозь пыльное небо, окрасил серые руины города в багровые тона. Я стоял у окна, наблюдая за этим угасающим зрелищем. Город, некогда кипящий жизнью, теперь представлял собой лишь безмолвное кладбище бетонных гигантов, хранящее призраки прошлого.

В углу моего импровизированного убежища, в тусклом свете старой лампы, были разложены припасы. Оружие аккуратно разобрано, почищено от грязи и порохового нагара и смазано.

Рядом, в небольших подсумках укомплектованы медикаменты: жгут, бинты, антисептики, обезболивающие – всё, что могло понадобиться в случае непредвиденных обстоятельств. В здешних условиях, даже царапина могла стать смертельной, если не принять своевременных мер.

На столе ровными рядами лежали магазины, каждый из которых был заботливо снаряжен. Патрон за патроном, с точностью маятника, я заполнял их, монотонное занятие успокаивало, но не отвлекало от осознания предстоящей опасности.

Я проверил рюкзак, убедившись, что всё необходимое на месте: вода, паёк, карта, компас, инструменты... Приличный груз, но без этого никак не обойтись.

Пора ложиться спать, рано утром предстоит отправляться в очередную вылазку и я даже не представляю что меня там ждёт.

Следующее утро встретило меня пронизывающим ветром и моросящим дождем. Небо было затянуто плотным слоем серых туч, скрывая за собой последние отголоски солнечного света. Выйдя на улицу, я вдохнул сырой воздух. Город медленно пробуждался, издавая тоскливые стоны ветра, играющего с остатками цивилизации.

Мария ждала меня у окраины города, у въезда в разрушенную промзону.

– Готов? – спросила она, и в её голосе не было ни тени сомнения. – Есть карта? Я отмечу тебе нужное место.

– Я готов, – ответил я, протягивая карту. – Расскажи, что именно мы там ищем?

– Это будет непросто, в этом очаге присутствуют биомутанты, ведут себя как-то необычно... Сбором образцов и информации займутся мои люди, твоя задача – зачистка и прикрытие.

Я кивнул, принимая обратно карту из рук Марии. Отмеченное место находится не так уж и далеко, на мотоцикле доберусь быстро.

Дорога заняла около часа, первый очаг оказался небольшим, но уже пугающим. Полуразрушенный склад, оплетённый гигантскими, лианами, из которых сочилась вязкая, зелёная жидкость. Стволы деревьев вокруг были покрыты густым мхом, пульсирующим, словно живым. Здесь уже чувствовалось присутствие чего-то чужеродного, агрессивного. Я почувствовал, как по спине пробежал холодок, но отступать не собирался.

Остановив мотоцикл неподалёку, я облачился в защитный костюм, оставшийся ещё после похода в наукоград.

На входе в склад стоял только один человек, управляющий чем-то с помощью большого пульта с экраном, а в глубине помещений слышался шум и стрельба.

Обернувшись, человек в оранжевом костюме махнул рукой в сторону звуков боя.

– Они там, помоги скорее, я отсюда управляю мобильными турелями… как смогу прикрою.

Не успел я сделать и пары шагов, как из-за угла к парню выпрыгнуло существо, когда-то бывшее человеком. Я успел вскинуть автомат и, выдав короткую очередь, отбросил мутанта в сторону.

Оглушительный грохот выстрелов, смешанный с визгом и рёвом, достиг меня через мгновение, когда я, переведя дух, двинулся вглубь помещения. Мои шаги отзывались эхом в пустых коридорах, заглушая даже прерывистую стрельбу, которая то стихала, то возобновлялась с новой силой.

Я видел, как вспыхивают и гаснут огни в дальних проходах, как мелькают тени – то ли союзников, то ли врагов. Протиснувшись через узкий просвет между стеллажами, я оказался в огромном зале, где хаос достиг своего апогея. Несколько фигур в оранжевых костюмах прижались к укрытиям, ведя прицельный огонь по наступающим мутантам. Те, что когда-то были людьми, теперь представляли собой уродливые, искажённые существа, чьи тела были покрыты наростами и клочками мха.

Я не стал ждать, пока кто-то даст команду. Прицелившись, я открыл огонь, стараясь поразить самые уязвимые места тварей. Один из бойцов, увидев меня, кивнул и крикнул что-то, маска и грохот боя заглушили его слова. Я лишь видел, как он жестом призывает меня подойти ближе к ним.

Мутанты напирали не обращая внимания на потери, их глаза горели злобой и голодом. Я чувствовал, как адреналин заполняет мой организм, обостряя чувства. Каждый выстрел, каждое движение происходили уже на рефлексах.

Внезапно, из дальнего конца зала, раздался мощный рёв, на миг показалось что даже стены затряслись от такого. Огромное, похожее на медведя существо, покрытое хитиновой броней, проломило стену и неумолимо двинулось на нас, сметая всё на своём пути. Это сущаство куда более серьёзное, чем отряды обычных мутантов.

В груди закололо от волнения, но я не позволил страху взять верх. Сухой щелчек – переключил режим стрельбы на автоматический, направляя очередь в сторону монстра. Пули били по его броне, высекая снопы искр, но лишь замедляли его неумолимое продвижение. Из горла уродца вырвался новый рёв, более глубокий и пронзительный, на этот раз полный боли и ярости. Он сделал рывок вперёд, и расстояние между нами сократилось до критических метров.

– В обход! — прокричал кто-то рядом.

Один из бойцов, ловкий и быстрый, метнулся в сторону, чтобы зайти твари в тыл. Это был рискованный маневр, но единственный шанс. Другие, словно следуя невидимому плану, усилили огонь по голове и конечностям монстра, пытаясь его дезориентировать. Воздух наполнился треском хитина, но броня твари всё ещё сдерживала пули.

Выстрелы звучали поочерёдно с разных сторон, монстр агрился на стреляющего но не успевал добраться до него как прилетала очередь другого бойца и медведь бросался в другую сторону. Я видел, как монстр спотыкается, его движения становятся хаотичнее. Такой манёвр изматывал мутанта, но он не сдавался. Его огромные лапы разрывали пол, стремясь обрушиться на нас. Адреналин ударил в голову с новой силой – это был момент истины, когда от каждого выстрела зависела наша жизнь, патроны ведь не бесконечные.

Вдруг на глаза попалась сломанная турель, о которых говорил учёный на входе со странным пультом. Обычное шасси, как у машин на радиоуправлении, а на него установлены механизмы нажимающие на спусковой крючок пулемёта и видеокамера. К сожалению, пулемёт был безнадёжно испорчен. Выдав несколько выстрелов в мутанта, я дождался когда его внимание привлекут с другой стороны и поискал глазами другие турели.

Под обломками гнилого деревянного ящика я заметил ещё одну турель. Откинув ногой доску осмотрел находку –"Бинго". Эта турель видимо была нужна на экстренный случай, как сейчас, но вышла из строя раньше. Вместо пулемёта турель оказалась оснащена гранатамётом РПГ-18 «Муха» (советский одноразовый легкий противотанковый гранатомет ближнего действия, разработанный в 1972 году на основе американского M72 LAW). Поскольку гранатомёт был одноразовым, инженеры создавшие турель предусмотрели возможность быстро снять оружие с шасси и поставить другое. Отщелкнув крепления, я развернулся к монстру закидывая "муху" на плечо и присаживаясь на одно колено.

Из грудной клетки монстра вырвался столб пламени и дыма, смешанного с ошметками плоти. Он издал предсмертный хрип и рухнул вперед, разнося в щепки стеллажи оказавшиеся рядом. Тишина, наступившая после, казалась оглушительной. Мы стояли, тяжело дыша, глядя на поверженное чудовище. Усталость накатила волной, но вместе с ней пришло и облегчение.

Мои пальцы разжались, опустевшая труба гранатомёта с глухим стуком выпала из рук. Научники были живы, хоть некоторые и оказались ранены. Несколько мелких тварей, что пытались воспользоваться нашим отвлечением, были уничтожены в ходе короткой, но ожесточенной схватки.

Мы провели еще около часа на складе, собирая образцы и обыскивая помещения. Люди из "Прогресса" методично осматривали каждый уголок, документируя все находки. Угроза минула, но ощущение опасности витало в воздухе, напоминая о хрупкости нашего мира.

Когда мы вышли из разрушенного склада, дождь прекратился, солнце пробивалось сквозь облака, бросая золотистые лучи на мокрый асфальт. Город казался немного менее тоскливым, словно тоже вздохнул с облегчением.

Дорога назад была тихой, впереди ехал вездеход, а я следовал за ними. Я погрузился в свои мысли, обдумывая произошедшее и строя планы на будущее, даже не заметил как вернулись.

Группа Марии заняла большое, неплохо сохранившееся здание пожарной части. Здесь хватило места для всего: жилые помещения, кабинеты, лаборатории... В гаражах для пожарных машин удобно расположились вездеходы "Прогресса".

Мария встретила нас на улице, она выглядела усталой, но увидев что все живы облегчённо выдохнула. Выслушав короткий доклад своих подчиненных, генетик задумчиво кивнула.

–Хорошие новости, – сказала она, протягивая мне папку с документами. – кое-что интересное, именно это нужно Виктору, думаю он будет рад.

Я открыл папку. Внутри были чертежи, таблицы с химическим составом и фотографии образцов...

Чувство проделанной работы смешивалось со странным предвкушением. Моя помощь ученым может повлиять на судьбу всех выживших. Мария предложила мне временно присоединиться к их группе, на что я согласился, при условии что буду совмещать работу на неё и на Исаева.