Выжить.

Глава 1

Первый взрыв прогремел два месяца назад. Казалось бы, для людей это уже должно было стать чем-то обыденным. С тех пор как началась война, взрывы гремели достаточно часто, но конкретно этот был намного разрушительнее и смертоноснее. Он привёл ко многим изменениям, самое заметное из них - понятия «государство» и «страна» были уничтожены, и на их место пришли стороны света: Северная, Южная, Западная и Восточная. У каждой стороны появился свой символ.

Однако с тех пор всё стало сложнее. Никто уже не смотрит на возраст, пол или расу — убивают всех, кто не свой. Есть люди, которые привыкли к такой жизни, обычно они старше и сильнее. Но что же делать юным очевидцам этих событий? Ответ до невозможности прост: становиться взрослыми, приспосабливаться, учиться хладнокровно убивать ради того, чтобы выжить самому.

Война началась не с момента взрыва — нет, она началась намного раньше, просто до этого она почти не затрагивала мирных жителей, разве что многих мужчин забирали на фронт. Предвестником беды стала мобилизация женщин, а затем и лиц, достигших шестнадцатилетнего возраста.

Если взрыв был такой огромный, как так получилось, что выжило так много людей? На самом деле, конкретно в Осло, где и жила семья сестры Инари, выжило немногим более трёхсот тысяч людей из шестисот тысяч, всем либо повезло, либо они успели спастись в укрытиях, как только услышали сирены.

Укрытия, кстати, тоже появились недавно, они в своё время сильно всполошили население города, многие начали подозревать неладное ещё с момента мобилизации, появление укрытий лишь подкрепило опасения людей, тогда многие уже начали задумываться о переезде, однако уехал мало кто, некоторые не успели, другие, видимо, понимали, что бежать некуда. Так или иначе, на контрасте количество выживших может показаться маленьким, но даже этого количества людей хватит, чтобы посеять хаос в городе. Прошло всего ничего, а многие люди уже начинают творить что в голову взбредёт. За порядком уже никто не следит, а в воронке образовавшейся от взрыва начинают обживаться люди.

И никто не знает, когда ожидать следующего взрыва, никому не известно, кто доживёт до завтра, а кого прирежут в ближайшей подворотне.

Когда всё началось, Инари было пятнадцать. С момента первого взрыва у неё не осталось ничего: ни дома, ни родителей. Сама Инари была не из этих мест — когда государства ещё существовали, она могла называть себя японкой. В тот момент она гостила у старшей сестры, которая вместе с мужем и ребёнком не так давно перебралась в Норвегию. Инари думала, что останется здесь ненадолго, однако, видимо, у судьбы были другие планы. Первый взрыв уничтожил всё, что было ей дорого: дом сестры был разрушен, а вся семья, кроме Инари, погребена под обломками.

Как выжила сама Инари? Всё очень просто: ей всего-навсего повезло оказаться в этот момент вне дома, далеко от эпицентра взрыва. Хорошо ещё, что взрыв оказался не ядерным. Кто бы что ни говорил, но, видимо, к настолько радикальным методам пока никто не собирался прибегать.

Хотя и без этого было тяжело: ударная волна уничтожила всё вокруг, оставив после себя огромную воронку в центре города и руины зданий дальше по периметру. Уцелела разве что самая отдалённая часть города. Людям, жившим там, повезло больше. Но и об этом пока рано говорить: учитывая количество выживших в центре, скоро все они побегут к окраинам, и там начнётся настоящая катастрофа — перенаселение.

Что же касается самой воронки, в первые дни туда редко кто осмеливался подойти, однако со временем людям стало всё равно. Инари тоже была там один раз. Воронка оказалась настолько большой, что казалось, что из земли вырвали огромный кусок, почва по краям осыпалась вниз, зияя чёрным провалом диаметром с небольшое озеро. Дна почти не было видно — лишь клубы пыли и сизого дыма стелились по краю, а обугленные корни деревьев торчали наружу, словно искорёженные кости.

Все эти два месяца Инари бесцельно бродила по городу, а точнее по тому, что от него осталось. Довольно рискованно, так как сейчас даже на своей стороне света никто никому не гарантирует полную безопасность, однако теперь ей было нечего терять, кроме, разве что, своей жизни.

------

Рина проводила обход в своей части города. Сегодня здесь было особенно безлюдно, так что ей не приходилось беспокоиться, что «Северный фронт» её заметит.

Конечно, состоять в полулегальной организации звучало не очень хорошо, но это явно лучше, чем пойти на фронт и умереть, не дожив до совершеннолетия. За это время Рина усвоила одно простое правило нового мира: ни за что не показывайся на глаза военным «Северного фронта». Иначе тебя тут же завербуют в их ряды — а значит, считай, что ты уже не жилец.

Совсем недавно Рине исполнилось шестнадцать, и умирать она не планировала — ни за какую награду, сколько бы денег ей ни предлагали. Всё равно на том свете они не понадобятся.

Два месяца назад Рина потеряла всё, как, впрочем, почти все жители этого города. После взрыва всё, что у неё осталось, могло поместиться в карман её кофты. Цепочка с камнем василькового цвета всё ещё напоминала о беззаботных днях с мачехой, отцом, сестрой-близнецом и старшим братом. Но надеть цепочку Рина так и не осмеливалась: эта вещь была дорога мачехе, и девушка боялась случайно её порвать. Поэтому цепочку она всё время носила в кармане чёрной кофты, карман был глубокий и имел замок который был обычно закрыт, так что за сохранность цепочки беспокоиться не приходилось. Сама кофта была ей велика на пару размеров, когда-то она принадлежала брату, и Рина всё ещё ощущала невыветрившийся запах его парфюма.

Вещей сестры у неё не осталось — просто нечего было забрать, всё обратилось в пепел. О Рэне Рине напоминала она сама: каждый день, смотрясь в зеркало, она будто видела сестру. Только глаза выдавали в ней «подделку». У Рэны они всегда были живыми, будто светящимися изнутри. У Рины этого света больше не было, её глаза были усталыми, потерявшими всякую надежду на хоть что-то похожее на счастливый конец.

Если так подумать, Рине несказанно повезло, что в тот день её нашли госпожа Ру и госпожа Агнес. Если бы не они, кто знает — может быть, шестнадцатилетнюю Рину забрали бы на фронт. С тех пор прошло не так много времени, всего пару месяцев. Однако теперь их стало намного больше: из четырёх человек, желающих выжить в новом мире, выросла целая организация. Некоторых людей они спасли из-под обломков в самом начале, другие сами к ним пришли, когда узнали, что здесь принимают выживших, а на третьих они натыкаются совершенно случайно на обходах, спасая от военных или бандитов.

Теперь их много — не настолько, чтобы попытаться прекратить войну, однако достаточно, чтобы заселить пару-тройку четырёхэтажных домов.

Когда её только подобрали, Рина пыталась убедить новых знакомых, что им жизненно необходимо остановить войну, хотя бы попытаться это сделать. Конечно, ни госпожа Агнес, ни господин Джеймс тогда на её уговоры не поддались. Госпожа Ру — впрочем, тоже. Рина до сих пор помнит, что она тогда ей сказала:

— Дорогая, тебе стоит понять одну вещь. Как бы мы ни хотели, мы не сможем ни остановить войну, ни вернуть к жизни погибших близких. Увы, мы просто не в силах этого сделать. Единственное, что осталось в наших силах, — это жить. В первую очередь ради себя и ради тех, кого мы так хотим вернуть. Наша задача сейчас — выжить любой ценой.

Теперь, вспоминая события той ночи, Рина понимает, насколько госпожа Ру была права. Единственное, что они могут сейчас, — это жить. И пока они дышат, у них всё ещё есть надежда.

Проходя мимо одного из переулков, Рина услышала крик девушки. Нет — скорее, девочки. Рина не смогла пройти мимо. Она незаметно скрылась за стеной и, выглянув из-за угла, всмотрелась в переулок. День выдался пасмурный, даже немного туманный, так что видимость была не самой лучшей, однако всё же достаточной, чтобы разглядеть три размытых, смутных силуэта.

Рискуя быть замеченной, Рина подбежала к брошенной машине — таких теперь было немало — и спряталась за ней. Отсюда обзор был лучше. Теперь она смогла различить две высокие фигуры в форме «Северного фронта» и забившуюся в угол девочку с длинными распущенными волосами в потрёпанной одежде. Видимо, её хотели завербовать в армию.

Перехватив поудобнее складной нож, Рина сосредоточилась, выжидая подходящего момента.

Глава 2

Инари не до конца понимала, что произошло. Всё было относительно спокойно, когда в какой-то момент её заволокли в переулок и прижали к стене, зажав в углу. Она не знала, кто были эти люди — в одинаковой одежде с буквой «N» на груди и в зоне предплечья на рукаве. Не успела она сообразить, чего они хотят, как те уже начали сыпать вопросами один за другим. Инари не могла ничего ответить: она лишь испуганно смотрела на незнакомцев и лишь вскрикнула, когда один из них, видимо потеряв терпение, резко вцепился ей в руку.

Она понимала, что вряд ли её кто-то услышит, но всё равно кричала, звала на помощь, прекрасно осознавая, что никто не придёт. Вот только чего Инари точно не ожидала — так это того, что незнакомец, сжимавший её запястье, внезапно отпустит её и с громким криком рухнет на землю. Почти сразу вслед за ним упал и второй. Над их телами возвышалась фигура — не намного выше самой Инари.

— Совсем идиотка — по таким местам шляться в такое время?! Голос незнакомки не был грубым; по нему было слышно, что девушка не на много старше Инари

— Ну и чего расселась? Валим отсюда, пока не припёрлось ещё больше этих тварей.

Незнакомка схватила Инари за руку и потащила прочь из переулка. Когда тьма осталась позади, Инари смогла получше разглядеть свою спасительницу. У неё были вьющиеся волосы средней длины, рвано подстриженные, так что их едва ли можно было собрать хоть в какой-то хвост. Простая чёрная кофта была расстёгнута, а под ней виднелась серовато-белая футболка.

— Кто ты?

Вообще, это было последнее, что должно было волновать человека в подобной ситуации, однако именно этот вопрос первым пришёл в голову Инари так что он и вырвался первым.

Девушка буквально тащила за собой Инари, которая всё ещё не отошла от шока. На бегу она разглядывала новую знакомую. Та, видимо почувствовав её взгляд, повернула голову и посмотрела в ответ. Инари встретилась со взглядом чуть прищуренных карих глаз, которые как будто спрашивали её: «Чего пялишься?»

— Знаешь, когда спрашиваешь чужое имя, обычно нужно сначала представиться самой.

Пока единственное, что поняла Инари о своей новой знакомой, — её манера общения была, мягко говоря, грубовата.

— …Меня зовут Инари Араи. Незнакомка резко завернула за угол и едва не сбила с ног редкого прохожего. Кажется, тот что-то кричал им вслед. — Рина Карц. Ты не северянка, да?

Девушка, представившаяся Риной, немного сбавила шаг, как только поняла, что погони за ними нет и, скорее всего, уже не будет. — Да, я из Японии… Эм, сейчас, наверное, правильнее сказать — с востока. — Да нет, без разницы. Я тебя поняла. Как тебя занесло на север?

Теперь девушки шли помедленнее. Рина, казалось, тоже успокоилась и говорила уже не так грубо, как пару минут назад. — Я гостила у сестры последние пару недель…до всего этого….

Инари не смогла договорить фразу, но Рина, кажется, всё равно поняла, что она хотела сказать. Она кивнула, так и не взглянув на неё.

Дальше они шли молча. У Инари было много вопросов, но она не знала, как правильно начать. Впрочем, начинать ей и не пришлось — Рина сама возобновила разговор. — Говори уже. По тебе видно, что хочешь что-то спросить.

Не ожидая такого прямого обращения, Инари замялась на пару секунд, не зная, с чего начать. В итоге выбрала самое очевидное:

— Куда мы идём? — наконец спросила Инари. — Сначала к моей наставнице. Потом — на базу, — коротко отрезала Рина.

Инари нахмурилась. — База? Ты служишь где-то? —Пф, нет. Мы, скорее, прячемся от мобилизации. На бумаге — организация, которая помогает тем, кто потерял дом и не может воевать. — А на самом деле? — На самом деле то же самое. Просто скрыли, что у нас живут и те, кто ещё в состоянии воевать. — Рина пожала плечами. — Всё запутано. Словами не объяснишь, сама увидишь.

Рина пожала плечами. Они снова свернули — теперь налево. Шли долго: видимо, раньше Инари, находясь в прострации, забрела дальше, чем думала.

— Ты говорила о наставнице. Какая она? — Встретимся — сама посмотришь. — Тебе она нравится? — Да. Она спасла меня два месяца назад и, можно сказать, дала мне смысл не сдаваться. — А она сильная? — Самая сильная из нас… ну, разве что глава может быть сильнее.

Инари всё больше интересовалась, что за человек её ждёт и к кому она попадёт дальше. Пока она поняла лишь одно: с ними ей будет намного безопаснее, чем в одиночку. В группе всегда проще выжить — есть на кого положиться в случае чего. Инари это понимала, поэтому решила пока не торопиться с отказами. Впрочем, её и не спрашивали.

Рина за всё время их пути так и не поинтересовалась, хочет ли Инари идти с ней, и точно так же не посчитала нужным объяснять, как устроена их, по её словам, «база». Поэтому Инари решила расспросить об этом у той самой таинственной наставницы, на встречу с которой они сейчас и направлялись.

Глава 3

На рассвете тишину нарушали лишь шелест листьев да звук шагов. Одинокий двухэтажный дом стоял на окраине города, будто наблюдая за жизнью столицы. Хотя, едва ли сейчас там было на что смотреть. Разве что на разрушенные дома и обломки некогда процветавшего города, когда-то залитого смехом людей и солнечным светом.

Теперь там царили тьма и тишина. Казалось, во всём мире уже не осталось людей, способных улыбаться, не говоря уж о смехе.

Девушке, стоящей на крыльце, всё это было безразлично. Впрочем, если подумать, ей уже давно было всё равно. Не осталось ничего, о чём она могла бы заботиться.

Нет, это случилось не два месяца назад — намного раньше, почти с самого её рождения. Сколько себя помнила, ей было небезразлично только одно: её отец. Человек, что воспитал её один, который научил её стоять за себя, человек, которому было не всё равно на неё.

Пять лет назад его призвали в армию. Четыре года назад он погиб в бою. С тех пор у неё не осталось никого, о ком можно было бы заботиться, и ничего, за что стоило бы переживать.

Когда её забрали из дома, ей было всё равно. Точно так же всё равно ей было, когда её отправили в детский дом на окраине города. Когда она столкнулась с жестоким обращением, когда её избили за неправильно поставленную кружку, когда на неделю заперли в комнате, изредка бросая туда объедки с ужина, всё, что она почувствовала, — это ненависть. К миру в целом и к этому месту в частности.

Два месяца назад ей и остальным обитателям детского дома удалось выжить лишь благодаря его отдалённому расположению. Но благодарить судьбу за это она не спешила. Нет, у неё появилась совсем иная причина радоваться обстоятельствам: теперь за соблюдением законов никто не следил, а значит, она могла наконец сделать то, чего хотела с самого начала.

В кладовой на заднем дворе девушка нашла несколько канистр с бензином и коробки спичек. Рано утром, за пару часов до подъёма, она вышла на крыльцо со всем, что успела откопать, и принялась за дело. На летнем небе уже проступали первые признаки рассвета: у горизонта оно розовело, а девушка всё продолжала поливать траву у дома бензином.

Сам дом был старый, деревянный, повидавший, наверное, немало, но завершить своё существование ему предстояло сегодня — в огне ненависти, который разожгли его собственные обитатели.

Когда все приготовления были закончены, она достала из кармана коробок спичек и встала перед домом, сжимая его в руках. Несколько минут стояла так, в последний раз всматриваясь в черты ненавистного места. И вдруг услышала шаги позади.

Она обернулась — и встретила взгляд. Глаза были необъяснимо красивого цвета: серые и вместе с тем голубые, словно небо во время дождя. Угрозы в них не было. Более того, в этих глазах чувствовалось что-то знакомое, будто человек перед ней тоже когда-то многое потерял, но сумел оправиться.

— Что ты здесь делаешь в такое раннее время, девочка? Голос незнакомки был мягким, словно она разговаривала с маленьким ребёнком, боясь напугать его слишком серьёзным тоном. Она улыбалась самой нежной улыбкой, какую девушка когда-либо видела в своей жизни.

Когда незнакомка подошла ближе, девушка инстинктивно отступила ровно на шаг, но это не вызвало никакой реакции. — Можешь называть меня Ру. Как тебя зовут?

Сначала она хотела проигнорировать вопрос, но, раз уж странная незнакомка представилась первой, пришлось ответить: — Айрин Робертс.

Девушка, представившаяся Ру, кивнула и, переведя взгляд на дом, спросила: — Это твой дом?

Айрин покачала головой: — Я жила здесь четыре года, но это не мой дом. Я не могу назвать его своим домом.

Ру взглянула на Айрин. Та достала спичку из коробка. Чиркнула по боку — и пламя вспыхнуло. Айрин в последний раз посмотрела на дом и бросила спичку в траву, пропитанную бензином. Огонь за считанные секунды добрался до строения, и оно вспыхнуло. Люди внутри ещё ничего не заметили, но вскоре должны были раздастся первые крики.

Айрин посмотрела на Ру. Та стояла спокойно, наблюдая за пожаром, будто в этом не было ничего необычного. Почувствовав на себе взгляд, Ру обернулась. Её короткие чёрные волосы слегка колыхал ветер. В серо-голубых глазах не было ни испуга, ни удивления. Наоборот — она улыбнулась.

— Хочешь пойти со мной? Мне кажется, место, куда я тебя отведу, сможет стать для тебя домом.

Айрин задумалась на минуту. Потом подняла свои чёрные глаза на Ру, кивнула и сказала: — Хорошо. Давайте попробуем.

Ру кивнула, не переставая улыбаться, и слегка качнула головой в сторону, словно говоря: «Иди за мной». Айрин пошла. Уже слышались крики людей в горящем доме, но ей было всё равно. Не всё равно ей было лишь то, что ждало впереди. Впервые за четыре года ей стало интересно жить дальше.

Глава 4

Тёмные переулки полуразрушенного города не внушали доверия: каждый шорох мог стать предвестником нападения, каждый поворот таил в себе неизвестность, а вместе с ней — опасность. Небо заволокло тучами, и, скорее всего, скоро пойдёт дождь.

Две девушки — одна постарше, другая чуть младше — шли в тишине, не обмолвившись ни словом после случившегося у приюта. Они шли достаточно долго, чтобы неприспособленный к долгой ходьбе человек уже устал. Ру, однако, к таким прогулкам была привычна. Она давно приспособилась и к длительной ходьбе, и к бегу по нескольку часов подряд. Единственное — она периодически посматривала на свою спутницу, которая, впрочем, пока не проявляла никаких признаков усталости.

Почему-то Ру вспомнила, как впервые вела свою ученицу на базу. Тогда та смешно возмущалась, что база расположена слишком далеко, и что пока до неё дойдёшь, можно успеть жизнь прожить. Справедливости ради, база не была построена с нуля — её обустроили в бывшем общежитии, состоявшем из трёх четырёхэтажных домов.

Вдруг Ру почувствовала, как в кармане завибрировал телефон. Она вытащила его и посмотрела на экран: пришло сообщение от номера Рины. Ру улыбнулась: «Вспомнишь солнце — вот и лучик», — подумала она, открывая сообщение.

«Госпожа Ру, я нашла ещё одну выжившую. Мы идём в направлении улицы Pilestredet, часа через полтора будем там. Вы где? С вами всё хорошо?»

Ру всегда умилял характер Рины. Она была такой грубой, что у тех, кто её плохо знал, могло сложиться впечатление, будто она попросту не умеет заботиться и думает лишь о себе и своей выгоде.

Но Ру не относилась к тем, кто плохо знал Рину. Она понимала, как сильно та дорожит ими всеми. Рина умела заботиться — просто не умела показывать это в привычном понимании, и это очень заметно в её сообщениях, не только для Ру, но и для остальных.

«Всё хорошо, тебе не стоит беспокоиться, Рина. Я тоже нашла выжившую, мы только недавно зашли в город. Идите пока на Pilestredet и ждите нас там. Встретимся у продовольственного магазина через два часа. Будьте осторожны, сегодня в городе патрулирует намного больше военных, чем обычно».

Ру отправила сообщение как раз вовремя, чтобы заметить звук приближающихся шагов слева и успеть свернуть в противоположную сторону. От резкого поворота Айрин, идущая позади, немного растерялась, но быстро взяла себя в руки, шустро свернув за ней.

Написав ещё пару сообщений Рине, Ру убрала телефон обратно в карман. Дальше они шли в той же тишине, изредка резко сворачивая, чтобы избежать столкновения с военными.

Рина вела за собой Инари, попутно переписываясь с госпожой Ру. За эти пару часов ходьбы она уже в пятый раз резко сворачивала в другую сторону, чем окончательно сбивала с толку ничего не понимающую Инари. Стоит отдать девчушке должное: она не возмущалась и даже не ныла — значит, была достаточно терпеливой. Ну или просто поняла причину этих резких поворотов и решила не уточнять этот момент.

Однако количество военных патрулей сегодня нервировало Рину. Что-то было не так: обычно их куда меньше. Большинство солдат находились на фронте, а тех, кто патрулировал город, набирали либо из раненых, которые могли ходить, но на поле боя их выпускать было ещё рано, либо из тех, кто серьёзно в чём-то провинился. Последние были опаснее всего: именно они чаще всего вербовали людей — то ли от скуки, то ли чтобы выслужиться перед начальством. Раненые же обычно вели себя добрее, хотя, скорее всего, им было попросту всё равно.

Спустя полчаса, уже на подходе к продовольственному магазину, Рина снова услышала шаги — на этот раз слишком близко, чтобы успеть спрятаться или обойти стороной. Она хотела по-быстрому затолкать Инари в ближайший подъезд, а сама — укрыться за одной из машин. Но едва она схватила девочку за руку и рванула в сторону подъезда, как на её плечо тяжело легла чья-то рука.

Рина услышала испуганный вдох Инари и заметила, как её ярко-жёлтые глаза расширились, когда та увидела человека за её спиной. Рина тоже обернулась. Она немного ошиблась — это был не просто человек. Точнее, человек, конечно, но не один: военных было много. Не настолько, чтобы заполнить весь переулок, но вполне достаточно, чтобы Рина на мгновение усомнилась в своих силах.

Не то чтобы Рина была неуверенной в себе — нет, с двумя-тремя солдатами она легко справилась бы в одиночку. Но вот шесть противников становились серьёзной проблемой. Сомнения же сейчас означали мгновенную смерть. Поэтому Рина запретила себе думать об этом и, выхватив из внутреннего кармана кофты складной нож, с вызовом посмотрела на людей перед собой. В их глазах её оружие выглядело смехотворно, вот только для Рины одного ножа было вполне достаточно что бы зарезать как минимум троих им подобных.

- Неужели теперь вербуют даже не доживших до шестнадцати детей? - Рина с вызовом вскинула голову, смотря в глаза солдату перед собой.

Нельзя сказать, что Рина соврала. Технически она сказала правду: Инари ещё не было шестнадцати, так что мобилизация ей не грозила, по крайней мере ближайший год. А вот самой Рине шестнадцать исполнилось месяц назад, и тут у неё уже могли возникнуть проблемы.

— Давайте паспорта.

Один из военных требовательно протянул руку.

— У… у меня нет… — Инари от страха начала заикаться. Она вся сжалась, будто хотела прямо сейчас провалиться под землю и переждать там, пока всё это безумие не закончится.

— В каком смысле?

Другой военный явно был чем-то раздражён. Вот он точно относился к тем, кто вербует всех подряд от скуки.

— Она не из Норвегии. Инари приехала сюда из Японии два месяца назад, и ей всего тринадцать. Так что ни норвежского, ни японского паспорта у неё нет.

Военный цыкнул, закатив глаза, но и на этом не успокоился. Теперь он столь же требовательно посмотрел на Рину.

— Чего ты на меня вылупился? У меня тоже паспорта нет. Я из США, приехала по программе обмена, мне четырнадцать. Так что свали, нам надо идти.

С худощавым телосложением Рины, соврать про возраст было легче лёгкого, так что с этим проблем не возникало никогда, часто её принимали за агрессивного подростка, коим, по сути, она и является.

Ложь про программу обмена Рина придумала месяц назад, и до этого она отлично работала. Вот и сейчас она решила снова на неё понадеяться. К счастью, никто особо не парился над тем, чтобы проверить этот факт, так что пока отговорка работала исправно. Но этот военный оказался тем ещё прилипалой. Он до последнего расспрашивал её об этой программе. Рине повезло, что она раньше много читала про обменные программы в Норвегии, так что ответы находились достаточно быстро. На некоторые вопросы, конечно, пришлось соврать, но оно того стоило. В конце концов, с горем пополам, их отпустили.

— В следующий раз так легко не отделаетесь, мелочь. — Кинул вслед один из военных и ушёл вместе со своими сослуживцами.

— Фух, это было сложнее обычного… — с облегчением выдохнула Рина. Она уже думала, что придётся драться, но всё обошлось относительно хорошо.

Рина обернулась к Инари: та всё ещё стояла, трясясь от ужаса.

— Боже мой, и что ты будешь делать на патрулях? Серьёзно, если тебя поставят ко мне в напарники, я лучше переведусь в медчасть работать. Вот правда.

— Тебе легко говорить… Ты уже привыкла…

— А? Не ты ли шаталась по городу два месяца подряд? Это именно ты здесь должна была уже привыкнуть. Как ты вообще дотянула до сегодняшнего дня? Только не говори, что военные каким-то волшебным образом тебя не замечали, а сегодня вдруг прозрели.

Рина закатила глаза и без предупреждения пошла дальше по переулку. Совсем скоро они должны были дойти до места встречи. Госпожа Ру и девушка, которую она спасла, тоже должны уже подходить к магазину — если у них не случилось ничего непредвиденного.

Инари, постояв секунду, двинулась за Риной, вскоре нагнав её.

— Не совсем… Я не очень хорошо помню, но, кажется, я просто говорила им, что мне пятнадцать… или вообще ничего не говорила… В общем, эти два месяца для меня прошли как в тумане, так что я почти всё помню лишь обрывками...

— Тебя что, во время взрыва так сильно ударило, что ты два месяца контуженная проходила?

Рина явно говорила это не всерьёз, но Инари задумалась.

— А это возможно?

Рина посмотрела на Инари взглядом «ну точно идиотка».

— В общем-то да, но это бывает в очень редких случаях. Обычно контузия длится всего несколько минут. Я сомневаюсь, что у тебя была именно она, хотя тут всё зависит от обстоятельств. Я в этом не сильно разбираюсь, лучше спроси об этом у медиков, когда доберёмся до базы, — ответила Рина на удивление серьёзно.

Инари лишь кивнула, сделав мысленную пометку о посещении медпункта на их «базе».

Через несколько минут девушки уже были на месте. Рина достала телефон, решив написать госпоже Ру, чтобы дать ей понять, что они уже прибыли и с ними всё в порядке.

«Госпожа Ру, мы на месте. Добрались с небольшими происшествиями, но в целом всё хорошо. Где вы? У вас ничего не случилось?»

Ответ пришёл почти сразу. Госпожа Ру вообще всегда отвечала очень быстро, что поначалу удивляло и даже немного напрягало Рину. Теперь же она привыкла и отчасти понимала, почему госпожа Ру реагировала на сообщения буквально со скоростью света: скорее всего, она просто не хотела заставлять других о себе беспокоиться, либо держит всех на связи, чтобы если что вдруг успеть помочь, что, кстати, случалось довольно часто. Хотя, может, Рина и ошибалась, но другого объяснения у неё на этот счёт не было.

«Хорошо, я рада, что с вами всё в порядке. Мы тоже почти дошли, возможно, задержимся — тут много патрулей, но будем на месте примерно через минут 20-30».

Рина написала последнее сообщение и убрала телефон в карман кофты.

— Госпожа Ру и ещё одна выжившая будут здесь максимум через полчаса, — сообщила она Инари.

Та кивнула.

— Хорошо, тогда подождём.

Глава 5

Инари и Рина простояли у магазина около двадцати минут, когда Инари заметила вдали две фигуры, идущие прямо в их направлении.

Сначала она испугалась, что это очередной военный патруль, однако Рина не спешила ничего предпринимать, хотя тоже явно их заметила. По мере приближения стало понятно, что идущие не в военной форме. Одна, повыше ростом, была в синей рубашке, заправленной в светло-бежевые брюки; другая — в одежде, напоминавшей приютскую форму. Инари начала догадываться, что это, вероятно, и были госпожа Ру и её «найдёныш».

Когда они подошли ближе, Рина поприветствовала Ру: — Госпожа Ру! Очень рада вас видеть.

Ру улыбнулась в ответ: — Привет, Рина, тоже очень рада тебя видеть. Как прошёл обход? Не было происшествий?

— Не беспокойтесь, госпожа Ру, всё хорошо. Единственное — на нас наткнулся патруль, когда мы подходили к магазину. Пришлось повозиться, чтобы они мне поверили. Мне очень повезло, что я когда-то хотела участвовать в программе по обмену и знала достаточно, чтобы правдоподобно им соврать.

Наверное, впервые за всё время знакомства с Инари она увидела, как Рина улыбается. Улыбка была слабой, будто Рина не помнила или не была уверена, как это правильно делать. Инари стало слегка печально от этого факта — не грустно, нет, просто немного тоскливо. Они с Риной всё же ещё не были настолько близки, чтобы Инари испытывала какие-то сильные чувства к ней.

С Ру, похоже, всё было иначе. Она понимала, чего стоит Рине даже такая улыбка, и явно радовалась, что та потихоньку начинает открываться. Инари заметила это по её взгляду, потеплевшему при виде этой улыбки.

Как бы там ни было, чужие эмоции она умела считывать лучше, чем выживать в незнакомом городе.

— Ну что ж, в любом случае, всё хорошо, что хорошо кончается — сказала Ру, посмотрев на время в телефоне. — Уже поздно. Нам стоит вернуться на базу до обеда, чтобы успеть взять задания.

Рина взглянула на Ру с неодобрением: — Вы всё-таки возьмёте задание? Госпожа Ру, вы ведь только недавно оправились после ранения. Может, переждёте хотя бы денёк? Того, что вы пошли на обход, вполне хватит на сегодня.

— Рина, — Ру вздохнула, — меня ранили неделю назад. Всё это время я отдыхала в медпункте и уже достаточно восстановилась, чтобы выходить на задания. Какой толк от меня как от «сильнейшего», как они говорят, оперативника, если я не могу брать задания?

— Их ожидания — их проблема! Вы не обязаны рисковать собой, чтобы остальные были довольны! Тем более, все оперативники понимают ваше положение, а тем, кто не выходит с базы, слова не давали!

Инари стояла в стороне вместе с девушкой в приютской форме и не знала, что чувствовать по поводу происходящего. С одной стороны, ей казалось милым, что Рина так заботится о своей наставнице. С другой — она ощущала, что подсматривает за чем-то слишком личным. От этого ей было неловко, и она делала вид, что рассматривает улицу, будто происходящее её совсем не интересует.

Ру тем временем нашлась с ответом: — Рина, прошу, не воспринимай это настолько серьёзно. Давай так: я обещаю, что не возьму слишком сложное задание, а ты отпустишь меня, хорошо?

Рина задумалась на пару секунд, на её лице промелькнуло сомнение, но в конечном итоге она кивнула. — Хорошо, только сдержите обещание!

— Обязательно, — Ру кивнула и нежно улыбнулась. — Какая же ты у меня всё-таки заботливая… и почему я раньше этого не замечала?

Ру потрепала Рину по волосам. Младшая лишь слегка покраснела и отвела взгляд в сторону. — Н-ничего подобного…

Ру еле слышно усмехнулась, умилённая тем, как просто можно было смутить её ученицу. — Ладно, идёмте, нас, наверное, уже ждут.

Четвёрка двинулась к окраине города. Инари не знала, куда они идут и где находится их база — так же, как и другая девушка. Поэтому обе шли на шаг позади Ру и Рины, которые уже вели непринуждённую беседу о чём-то своём.

Взглянув на девушку в приютской форме, Инари решилась тоже завести разговор, чтобы хотя бы узнать имя спутницы. — Привет… — начала она с самого простого.

— Здравствуй, — ответ прозвучал столь же лаконично. Девушка даже не взглянула в её сторону.

— Эм… я Инари. А ты? — Айрин.

Разговор быстро зашёл в тупик. Айрин оказалась неразговорчивой, как и сама Инари. На все вопросы она отвечала максимально коротко и ясно. Диалога не получилось, и Инари дальше шла молча, не возобновляя попыток.

До базы они добрались спустя час ходьбы. Это оказался жилой комплекс, состоящий из четырёх четырёхэтажных домов и одного двенадцатиэтажного, чуть более узкого, чем остальные. Инари подозревала, что отличался он не только внешне.

Четырёхэтажки стояли в ряд; перед каждой был небольшой дворик с детской площадкой и скамейками. По обеим сторонам комплекса тянулся большой парк. Инари заметила там даже пару аттракционов, но в целом он выглядел как самый обычный парк для прогулок. Справа от ряда домов возвышался тот самый двенадцатиэтажный «великан». К нему вела тропинка, образующая коридор из деревьев.

На контрасте с заброшенным городом это место казалось восхитительно чистым и красивым. Инари даже на секунду забыла, что в мире творится какая-то чертовщина. Оно создавалo ощущение безопасности и даже какого-то уюта.

Из мыслей её вывел голос госпожи Ру: — В тех домах живут мирные жители, которые не подходят для мобилизации или скрываются от неё. В этом доме, — она качнула головой в сторону двенадцатиэтажки, — находятся кабинет главы, медпункт, офис и комнаты команды. Так как вы обе ещё дети, у вас есть выбор: если хотите, можете не присоединяться к нам, заселиться в один из четырёхэтажных домов и жить мирной и относительно безопасной жизнью. Точно так же, если хотите, можете присоединиться к нам и стать частью команды. Что выберете?

— Становлюсь частью команды.

Айрин ответила без раздумий, будто только и ждала этого вопроса. Ру на её слова лишь кивнула, ничуть не удивившись, будто заранее ожидая такого ответа.

Она перевела взгляд на Инари, которая всё ещё стояла в нерешительности. Через минуту она всё же ответила:

— Я… я тоже стану частью команды.

Сначала Инари хотела выбрать мирную жизнь, но, чуть подумав, решила, что такая жизнь её не устроит. Она ведь осталась совсем одна, и ей было не с кем продолжать мирное существование. В её случае этот выбор означал бы вечное пребывание наедине со своими мыслями и страхами, а команда, возможно, сможет дать ей хоть какое-то ощущение уверенности, если не в себе, то в завтрашнем дне уж точно.

Ру снова кивнула: — Что ж, хорошо. Тогда идёмте за нами, мы проводим вас к вашим комнатам. Если успеем, познакомим вас и с остальными ребятами.

Инари и Айрин кивнули и пошли за Ру и Риной в огромное здание.

Глава 6

Войдя в здание, первое, что заметила Айрин, был достаточно красивый и хорошо продуманный дизайн. От входа дальше тянулся длинный и широкий коридор; в конце находилась лестница, ведущая на второй и третий этажи. С левой и правой стороны также располагались два прохода, в каждом по три лифта.

Потолок был высоким: с верхних этажей можно было выйти на «балкон» и посмотреть, кто вошёл в здание. У лестницы находилось несколько кабинетов — предположительно компьютерные и отдельные рабочие комнаты для кого-то.

Если так подумать, как в нынешней ситуации вообще могли отстроить такое здание, ведь оно, в отличие от остальных в комплексе, было построено совсем недавно? На этот вопрос Айрин получила ответ ещё во время прогулки с Ру: тогда Ру подробно объяснила ей устройство организации, насколько это позволялось знать потенциальному участнику. Однако похоже что Инари, объяснили чуть меньше, чем Айрин.

Инари спросила: — А как называется ваша организация?

— Официального названия на бумаге нет, — отозвалась Рина. — Но почти все называют её «сопротивлением» или что-то в этом духе.

Внезапно они услышали, как в зал кто-то вбежал, резко распахнув одну из дверей у лестницы. В то же мгновение зал оглушил громкий голос: — Ру! Ты наконец вернулась!

Ру успела лишь обернуться на голос, как на неё тут же налетели, чуть не сбив с ног объятиями. Только тогда Инари и Айрин смогли разглядеть обладательницу громкого голоса.

Девушка была выше Ру на голову (что неудивительно: сама Ру была довольно низкого роста). У неё были огненно-рыжие волосы, собранные в небрежный низкий пучок, и ярко-голубые глаза, напоминавшие небо в ясную погоду. Она так крепко обняла Ру, что та пару секунд не могла ничего сказать.

— Агнес! Не бросайся так на людей! До инфаркта ведь доведёшь! — всё же смогла отозваться Ру.

Упомянутая Агнес лишь фыркнула: — Ой, да ладно тебе, весь день не виделись — имею право!

Ру лишь вздохнула — видимо, она уже привыкла к темпераменту подруги. Агнес всё-таки выпустила Ру из объятий, как только заметила новые лица среди вернувшихся.

— О! У нас новенькие? Давненько их не было.

— Да, — Ру поправила ворот своей синей рубашки. — Инари, Айрин, это госпожа Агнес Рабан. Она заместитель главы, а заодно архитектор: занимается обустройством базы и строительством новых домов. Агнес, это наши новенькие — Айрин и Инари.

— Сразу две? Приличный сегодня улов, девчата!

— Только вы можете сравнить людей с рыбой, госпожа Агнес, — вздохнула Рина.

— Кто сказал, что я рыбу имею в виду? Может, я про птиц?

— Ситуацию это лучше не делает.

— Ой, да ну тебя, зануууууда!

Айрин непонимающе взглянула на Ру. Та лишь вздохнула — не устало и не раздражённо, скорее даже радостно. «Видимо, это норма», — решила Айрин.

— Ладно, хватит вам. Надо новеньких в комнаты заселить и ввести их в курс дела. Кто этим займётся?

— Ах да, насчёт этого… Ру, у нас с тобой задание. Выдал лично Джеймс.

— Что-то серьёзное? — напряглась Ру.

— Достаточно серьёзное, чтобы оторвать тебя от дел. В общем, группу наших поймали северные. Их надо вытащить, пока не отправили на фронт.

— Северные? — неожиданно подала голос Инари. — Но северные — это же мы?..

— Идиотка, — констатировала Рина. — «Северные» — это Северный фронт. Мы их так для краткости называем. Это не то, о чём ты сейчас должна думать. — Она перевела взгляд на Агнес. — Госпожа Агнес, могу я пойти с вами?

— Ну… это решать не мне, ты всё-таки не моя подопечная.

— Госпожа Ру? — умоляюще обратилась Рина к Ру. Та посмотрела на неё пару мгновений с задумчивым видом и вынесла вердикт: — Только будь осторожна.

— Обязательно!

— Я тоже пойду, — бескомпромиссно заявила Айрин.

— А вот тебе пока рано, — ответила Агнес. — Мы возьмём тебя на следующее задание. Рина, проводи, пожалуйста, их обеих в комнаты. Нам с Ру надо сначала отчитаться о числе участвующих в задании перед главой, он почему-то попросил доложить об этом лично.

— Хорошо. Тогда давайте встретимся здесь через двадцать минут, — предложила Рина. На это она получила по кивку от Ру и Агнес.

На этом моменте они разделились: Ру и Агнес пошли к лифту слева, а Рина повела девочек к такому же лифту, только с правой стороны. Рина, Айрин и Инари поднялись на десятый этаж.

— Жилые комнаты начинаются на девятом и заканчиваются на одиннадцатом. На двенадцатом — кабинет госпожи Ру, госпожи Агнес и главы, там же находятся их комнаты. С первого по третий этаж — офисы наших айтишников и хакеров. На четвёртом — спортзал; можете попросить кого-нибудь из старших потренировать вас, почти все соглашаются. На пятом — столовая. На шестом — комната отдыха, в свободное время там обычно собираются многие, на том же этаже — медпункт. На седьмом и восьмом — библиотеки; они достаточно большие, чтобы занимать два этажа, её собрали специально на случай если интернет полностью отключится. Ваши комнаты напротив друг друга: у тебя, — она посмотрела на Инари, — пятнадцатая, а у тебя, — теперь она взглянула на Айрин, — тридцатая. Всё ясно?

Обе девочки кивнули.

— Вот и отлично. Моя комната на одиннадцатом, в самом конце, сороковая. Если что-то нужно — не заходите.

Рина махнула рукой и удалилась. Айрин и Инари переглянулись и, пожав плечами, разошлись по своим комнатам.

Комната Айрин была оформлена просто, но стильно. Односпальная кровать стояла у дальней стены, рядом — письменный стол, прямо перед которым находилось окно. У противоположной стены располагался книжный стеллаж, пока пустой, но Айрин решила, что скоро это исправит. Справа от стеллажа, на расстоянии пары шагов, находился шкаф, а в противоположной стене — дверь. Открыв её, Айрин оказалась в ванной. Там всё было стандартно: душевая кабина с раздвижными дверями, пара полотенец для рук и одно большое, раковина со стаканом для зубной щётки и пасты, унитаз у дальней стены. Стены спальни были окрашены в нейтральный бежевый, а в ванной — выложены белой плиткой.

Открыв шкаф, она нашла там лишь один комплект одежды, который решила надеть вместо приютской формы. Это была коричневая жилетка, чёрная водолазка и штаны того же цвета, что и водолазка. В целом одежда оказалась удобной, и Айрин решила пока походить в ней, пока не узнает, где можно достать ещё.

Комната Инари была точно такой-же, только комплект одежды отличался, ей он напомнил стиль Ру – тёмно-зелёная рубашка и чёрные шорты, достаточно длинные что бы доходить до колена, однако, хорошо подходили Инари и были весьма комфортными. Сделав мысленную заметку спросить у Рины где достать ещё одежды, девочка собрала свои, до этого распущенные волосы, в две небрежные косички и вышла из комнаты, где тут же столкнулась с Айрин, что тоже выходила из своей комнаты.

Делать в комнатах девочкам было больше нечего, и они решили прогуляться по зданию, осмотреться и ознакомиться с новым местом проживания.

_____________________________________________________________________________________

Агнес и Ру вошли в лифт. Нажав на кнопку двенадцатого этажа, Агнес повернулась к Ру: — Ты уверена, что пойдёшь?

На недоумённый взгляд Ру она пояснила: — Я насчёт твоего ранения. Ты уверена, что полностью восстановилась? Та тварь нормально тебя задела в последний раз.

— А, так ты про это, — улыбнулась Ру. — Не беспокойся. Не знаю, как повернутся события, но на обходе всё было хорошо. Рана не настолько серьёзная, чтобы валяться в лазарете неделями.

Агнес нахмурилась: — Вечно ты так беспечно относишься к своему здоровью. На этот раз пущу, но с одним условием: сразу после задания ты пойдёшь в медпункт провериться. Я пойду с тобой, так что не отвертишься!

На это заявление Ру оставалось лишь со вздохом принять судьбу. Она прекрасно понимала, почему Агнес так настаивает. По правде говоря, поменяйся они местами, Ру вела бы себя точно так же.

— Хорошо, я обещаю, что схожу в медпункт после задания. — Конечно пойдёшь! Я уж за этим прослежу!

Двери лифта открылись, раскрывая перед ними длинный коридор, освещённый лампами на стенах и потолке.

Агнес и Ру прошли вглубь коридора и остановились перед самой обычной чёрной дверью. Ру пару раз постучала, прежде чем открыть. Ответ «входите» им обеим был не нужен.

Кабинет главы не был новым для вошедших: тёмно-коричневые стены уже стали привычными, а простое обустройство — стол у окна и около десяти книжных стеллажей вдоль двух стен — давно не удивляло. Конечно, ведь два месяца назад они втроём сами помогали друг другу выбирать дизайн кабинетов и комнат.

— О, ты уже вернулась, Ру.

Глава оторвался от документа и поднял взгляд на вошедших.

— И тебе привет, Джеймс, — улыбнулась Ру.

— Так, мы пришли сказать, что на задание, которое ты нам дал, выдвигаются три человека, — решила опустить приветствие Агнес.

— Три? — Джеймс наклонил голову.

— Ага. Я, Ру и Рина, протеже Ру.

Глава немного нахмурился, однако спустя пару мгновений ответил:

— Хорошо. Только пусть будет осторожна. Это задание куда серьёзнее тех, на которые она ходила раньше.

— Конечно, я прослежу, чтобы она ни во что не ввязалась, — кивнула такая же серьёзная Ру.

— Она не настолько безрассудна, Ру. Ты бы побольше о себе думала! — закатила глаза Агнес.

— Хорошо-хорошо, только не начинай ворчать…

— Ладно, — вздохнул Джеймс. — Как вернётесь с задания, доложите, как всё прошло. И будьте осторожны.

Агнес и Ру одновременно кивнули и покинули кабинет.

Спустя пару минут они уже были у входа, где их ждала Рина.

— Как там новенькие? — поинтересовалась Агнес. — Вроде нормально. Я им сказала, чтобы ко мне не обращались, и очень надеюсь, что так они и сделают. — Да ладно тебе, они же совсем тихие, не то что некоторые, кого мы приводили раньше. — От этого с ними легче возиться не стало. — Ну всё, всё, — вмешалась Ру. — Идёмте. Пока мы тут болтаем, с пленными может случиться что угодно.

Троица вышла из здания и направилась в сторону города, в недрах которого, по данным информаторов, держали заключённых.

Глава 7

Дорога до места назначения выдалась долгой. Рина предполагала, что идти они будут как минимум час, но когда спустя два часа они всё ещё шли по развалинам города, у неё начали появляться вопросы.

Госпожа Ру и госпожа Агнес шли впереди, периодически сверяясь с маршрутом и о чём-то разговаривая. Когда они свернули в один из дворов рядом с центром города, Рина почти не удивилась увиденному. Разве что немного — ведь после взрыва она ещё ни разу не была у центра. Это старшие, такие как Ру и Агнес, ходили сюда на постоянной основе, так как были в состоянии, если что, быстро отреагировать.

Целых домов не осталось вовсе. Изредка на землю падали осколки крыш или чьи-то окна. Обломки лежали везде: на земле, на козырьках, на машинах. Кое-где были заметны следы крови, преимущественно под завалами. Во время взрыва многие погибли не только из-за самой взрывной волны: некоторых погребло под обломками. «Везучие» умирали сразу, тем, кому повезло меньше, приходилось мучиться ещё пару дней — без особой надежды на спасение.

Некоторых, кстати, всё же вытаскивали: неравнодушные люди помогали им выбраться, если замечали, что какой-то обломок двигается или слышали крик из-под завалов.

Рина слышала рассказы, о том, что Ру и Агнес в первые недели после взрыва сами вытаскивали людей из-под завалов, перевязывали им раны и даже вправляли кости прямо на месте.

Тогда Рина сильно удивилась — ей и в голову не приходило, что хоть кто-то решится появляться в той части города, а уж спасать там людей и подавно. Но теперь она понимала: это было очень похоже на Ру и Агнес. Они просто не могли оставаться в стороне, если знали, что кто-то умирает, пусть даже в опасной зоне. Тем более что никому, кроме самих гражданских, до этого дела не было.

Троица прошла дальше, в глубь двора, где стояло внушительное здание. Оно больше всего напоминало бывший банк — скорее всего, так и было. Второго этажа почти не осталось, первый тоже сильно пострадал, поэтому находиться рядом с ним долго было небезопасно. Большие панорамные окна, половина из которых разлетелась на осколки, были тонированы так, что снаружи отражалась только улица, невозможно было разглядеть находятся ли внутри заключённые и их «надзиратели». Поэтому, чтобы не рисковать зря, решили сначала составить план.

– Итак, – начала Агнес, – по данным информаторов, заключённых держат в подвале. Но вполне возможно, что у входа дежурят несколько северных. – Тогда лучше всего застать их врасплох, – продолжила Ру. – В идеале убрать их по-тихому, чтобы не вызвать подозрений у тех, что внизу.

– Давай сделаем так: мы с Риной уберём тех, кто здесь, а ты под шумок прошмыгнёшь в подвал? – Не думаю, что это хорошая идея. Мы не знаем наверняка, сколько их. С пятью вы вдвоём справитесь, но что если их десять? Двадцать? Нет, рисковать не стоит. – Ру покачала головой, а потом будто что-то вспомнила. – Постой, я, кажется, знаю, как пройти к заднему входу. Что если мы проникнем туда незаметно и уже внутри решим, как действовать? – Хорошо. Другого варианта всё равно нет, – кивнула Агнес.

Троица прокралась к заднему входу, стараясь не попадать в угол обзора из окон. У двери, к счастью, никого не оказалось. Но внутри дежурил один северный.

С ним проблем не возникло: Ру быстро убрала его, перерезав горло. Дальше идти было проще.

Добравшись до входа в главный зал, тот самый, куда вёл парадный вход, они спрятались за стеной. Опасения подтвердились лишь частично: в зале было около восьми человек. Для Ру, Агнес и Рины они угрозы не представляли, но если внизу начнётся потасовка, эти могли доставить немало проблем.

– Уберём их? – тихо спросила Агнес. Ру кивнула: – Да. Как можно быстрее и тише. Рина, на тебе те двое у левого угла. Видишь? – Рина кивнула. – Отлично. Агнес, займись тремя справа. Я возьму троих посередине. – Поняла, – ответила Агнес.

Троица одновременно сорвалась с места, разделившись.

Прячась за колоннами и стойками, Рина подбежала к одному из солдат и мгновенно перерезала ему горло со спины. Резким выпадом вперёд она сделала то же самое со вторым.

Агнес в это время всадила нож в затылок одному солдату, тут же выдернула его и, развернувшись, перерезала горло второму, а третьему ударила в сердце.

Ру, двигаясь словно молния, ударила ножом солдата в спину, затем чуть выше — прямо в сердце. Добив его, она метнула запасной нож в солдата, что уже бежал на неё, и попала прямо в голову. После этого, обогнув последнего противника сзади, Ру свернула ему шею.

Таким образом все восемь человек были убиты.

– Отличная работа! – воскликнула Агнес, убедившись, что всё кончено. – Хорошо. Теперь надо пробраться в подвал, здание выглядит ненадёжно, стоит и там закончить всё побыстрее. – отозвалась Ру, роняя тело солдата на пол.

Агнес кивнула в знак согласия. Ру, из осторожности, ещё раз осмотрела зал, чтобы убедиться, что никого точно не осталось. Впрочем, едва ли это было необходимо: если бы кто-то остался, он наверняка уже набросился бы на одну из них.

Троица подошла к лестнице в подвал и начала тихо спускаться вниз. Было достаточно темно, чтобы не видеть практически ничего дальше вытянутой руки, однако в конце лестницы пробивался свет, блокированный дверью. Добравшись до неё, Агнес и Рина встали по сторонам — Агнес слева, Рина справа, а Ру взяла на себя задачу выбить дверь.

– Если их там будет слишком много, при первой же возможности свяжитесь с главой, чтобы он прислал подкрепление, – тихо предупредила Ру. Обе её спутницы синхронно кивнули.

Замахнувшись, Ру ударила ногой по замку, и дверь поддалась довольно легко. Но в ту же секунду на неё нацелилось пять стволов. Ру едва успела отскочить за стену, когда помещение озарили вспышки выстрелов.

– Хорошо, пока заметила только пятерых, но скорее всего их там намного больше, – сказала Ру, отбежав к левой стене. – В целом пока справляемся, – Агнес достала пистолет и, высунувшись из-за стены, сделала пару выстрелов, после чего тут же спряталась обратно. – Насчитала ещё пятерых. Вроде как задела двоих, но не уверена. – Рина, остаёшься здесь, пока я не скажу выходить. Агнес, нам придётся идти в лоб. В перестрелке могут ранить заключённых, так что это сейчас лучший вариант.

Агнес кивнула: – Хорошо.

Сразу после этого обе девушки выскочили из-за укрытия.

Рина не успела даже возразить — ей оставалось лишь наблюдать за ходом сражения. Но и это было непросто: пули свистели так, что сложно было уловить хоть какую-то чёткую картину. В один миг она видит, как на Ру набрасываются двое, а уже в следующий эти двое лежат в луже крови. Затем Агнес стреляет в кого-то справа, и вот уже девушки стоят спина к спине, окружённые пятью солдатами севера. Они переглядываются, меняются местами: Агнес отстреливает двоих позади Ру, а Ру метает ножи в остальных троих, поражая их насмерть. Через мгновение в помещении больше не остаётся ни одного врага.

Тишина. – Можешь выходить, Рина, – позвала Ру, её голос звучал спокойно, хоть дыхание и было сбито.

Рина вышла из-за стены и наконец смогла нормально осмотреть помещение. Обычный подвал, если не считать решётки у левой стены, за которой сидели заключённые. Всё это время они молчали, а теперь начали подавать голоса. Среди них были люди разных возрастов — от семнадцати до пятидесяти.

– Вы… вы из сопротивления?.. – с надеждой спросила девушка с длинными чёрными волосами. Всё это время заключённые боялись даже пошевелиться, опасаясь стать мишенью для пуль и только сейчас они начали подавать голоса. – Да, мы из сопротивления. Не беспокойтесь, мы вас обязательно вытащим, – ответила Агнес, подходя к решётке и осматривая замок. – Что там? – подошла Ру. – Выбить не получится, но взломать легко. У тебя есть невидимка или отмычка? – Есть пара отмычек, вот. – Ру протянула их. – Никогда не замечала за тобой привычки таскать такие вещи, – усмехнулась Агнес. – Да я и сама не знаю, откуда они у меня, когда-то закинула и забыла – пожала плечами Ру. – Какая разница? Главное, что есть. – И то верно.

Агнес немного повозилась с замком и в конце концов открыла его. Люди поспешили выбраться и устремились к лестнице. Девушка с длинными волосами остановилась у выхода и обернулась. Рядом замерла другая — с короткими.

– Спасибо вам огромное, – сказала девушка с длинными волосами. – Если бы не вы, нас бы точно отправили на фронт. – Не стоит благодарностей, – ответила Агнес с улыбкой. – Мы всего лишь выполняем свою работу. – Всё равно спасибо. – Девушка улыбнулась в ответ и вместе с подругой покинула подвал.

– Что ж, – достала телефон Ру, – думаю, стоит попросить Джеймса прислать пару машин. С такой толпой возвращаться пешком ещё безрассуднее, чем втроём нападать на двадцать солдат. Агнес рассмеялась, Рина только вздохнула:

– Думаю, правильнее сказать «вдвоём». Я почти ничего не сделала… – Ой, не говори ерунды, – ответила Агнес. – Ты ещё слишком мала, чтобы участвовать в таких рисковых стычках, но уже очень помогла нам наверху. – Она потрепала Рину по голове, взъерошив волосы.

Тем временем Ру оторвалась от телефона: – Джеймс сказал, что через двадцать минут будут три машины. Пошли пока к остальным.

Агнес и Рина кивнули, и троица вышла из подвала. У входа в здание собрались все освобождённые. Ру попросила двоих передать остальным, чтобы отошли на безопасное расстояние от здания и ждали машины. Сами они втроём сели на лестнице у главного входа.

Минут через пять Рина, заметив что в толпе кому-то стало плохо, взяла на себя задачу помочь и отошла, так что Ру и Агнес остались вдвоём.

– Ру, – вдруг позвала Агнес. – Да? – Как думаешь, что будет дальше? — её голос звучал непривычно серьёзно. – Не знаю… Не уверена, что на этот вопрос у кого-то есть ответ. — Иногда становится до чёртиков страшно от мысли, что в любой момент может упасть очередная бомба. А если прямо сейчас? А если рядом с базой? — Агнес говорила быстро, будто боялась, что не успеет докончить мысль.

– Не похоже на тебя так накручиваться, – заметила Ру. – Я об этом обычно не думаю. Просто иногда, когда вдруг осознаёшь, в каком положении находишься… – Агнес не договорила, но Ру всё поняла. Они были старшими в Сопротивлении, лидерами, в которых никто и не сомневался.

Но и лидерам тоже бывало страшно.

– Знаешь, иногда лучше об этом просто не вспоминать, – сказала Ру. – Все эти люди, – она кивнула в сторону толпы, – надеются на нас. Пока они видят в нас сильных, мы не имеем права ломаться. Иначе они поймут, что всё совсем плохо, и начнётся паника. А паника хуже любой бомбы, помнишь? – Помню, – кивнула Агнес. – Всегда знала, что из тебя выйдет отличный мотиватор, – усмехнулась она. – Кто бы говорил, это ты у нас заводила, – хмыкнула Ру.

В этот момент послышался шум моторов, и из-за поворота выехали три машины. – Что ж, видимо, за нами, – заметила Ру, поднимаясь. – Эй, народ! – вскочила Агнес и окликнула людей. – Машины уже здесь! Залезайте, главное — никого не забудьте!

Может показаться, что трёх машин на двадцать человек не хватит, однако сами машины были достаточно большими: каждая вмещала максимум десять человек. Конечно, ехать на таких машинах было рискованно — заметить их труда не составит, — но на данный момент это было лучшее решение.

Агнес, Ру и Рина ехали вместе в самой первой машине колонны. На переднем сиденье они заметили Айрин и Инари, которые, видимо, вызвались помочь. Как только они уселись, к ним подошёл молодой парень лет девятнадцати–двадцати. Его белые волосы будто светились сами по себе, даже без источников света. На самом деле это, конечно, было лишь обманом зрения, но от этого он не становился менее красивым. Его необычные светло-фиолетовые глаза бегло осмотрели троицу на предмет ранений.

— Никто не ранен? Госпожа Ру, ваша рана не открылась? — спокойно спросил он. — Здравствуй, Артур, — улыбнулась Ру. — Не беспокойся, всё хорошо.

Айрин и Инари рассматривали парня с заметным интересом.

Рина решила пояснить: — Это наш полевой врач, Артур Рамирес.

Теперь новички с интересом посмотрели уже на неё. — Полевой врач? — переспросила Инари. — Полевые врачи оказывают медицинскую помощь прямо на поле боя или сразу после него, в зависимости от состояния пострадавших, — пояснила Айрин, будто прочитав предложение из учебника.

— Хорошо, — тем временем Артур уже осматривал других людей. — Этот тоже в порядке. Почти никто серьёзно не пострадал, у некоторых шок, но в остальном все целы. — Он повернулся к Агнес, Ру и Рине. — Спасибо вам.

— Что ты… — растерялась Агнес. Мало кто сейчас благодарил их за «работу», тем более среди своих - для них это было уже обычным делом. — Мы делаем то, что должны. — Всё равно спасибо. Если бы не вы, всех этих людей могло бы уже не быть, — Артур улыбнулся.

Улыбка его была мягкой. В сочетании с серьёзным поведением, которое делало его старше своих лет, можно было подумать, что он улыбается редко. Но это было не так: Артур часто улыбался, особенно своим пациентам.

С ними он был предельно осторожен — мог успокоить женщину в истерике, одновременно отвлекая её маленького сына, чтобы тот не видел состояние матери, а через минуту помогал справляться с панической атакой другому парню.

Хотя раненых почти не было, для многих произошедшее оказалось травмой — не физической, а моральной. С этим тоже нужно было как-то справляться, и Артур явно понимал, к чему может привести массовая паника.

Примерно к середине их долгой поездки, настолько затянувшейся, что стало скучно, многие уже начали засыпать. Даже Ру, поначалу бодрая, уснула минут через пять.

День выдался бешеным — особенно для двоих новичков и троих «воинов».

Так или иначе, он подходил к концу. На горизонте уже загорался закат, казалось, что всё начинает потихоньку затихать.

Глава 8

Глава 8

Ру подскочила от неожиданно громкого звука — слишком похожего на выстрел. Она осмотрелась по сторонам: в машине было слишком темно, чтобы разглядеть что-то детальнее силуэтов. И слишком тихо. Пугающе тихо.

Она повернула голову направо, где сидела Агнес, чтобы спросить, что происходит: — Агнес? Что там?

Агнес сидела спиной к окну, на полу, иногда посматривая назад. — Погоня. Похоже, нас всё-таки заметили.

Машина продолжала мчаться вперёд на высокой скорости, резко поворачивая. В тот же момент, когда Ру это заметила, позади раздалась длинная очередь выстрелов.

Её взгляд упал на две фигуры, что сидели, прижавшись друг к другу в самом углу. К этому моменту её глаза уже привыкли к темноте, так что Ру сразу поняла, кто это. Бедных новичков, наверное, сильно напугали выстрелы, но никто ничего не мог с этим поделать. Все здесь так или иначе проходили через подобную «шоковую терапию», как однажды назвал это Джеймс.

«Джеймс! — вдруг вспомнила Ру. — Он знает, что за нами погоня?»

Спросить об этом было не у кого: скорее всего, все находились в таком же неведении, как и она. Машина явно не направлялась к базе — иначе они рисковали раскрыть и её. Смысла в попытках узнать, куда они едут, было столько же, сколько в вопросе об осведомлённости Джеймса. Волноваться об этом стоило в последнюю очередь.

Размышляя об этом, Ру заметила Артура, бегающего туда-сюда и успокаивающего людей, которые снова начинали паниковать. Подумав, что сейчас они вряд ли могут ему помочь, Ру решила доверить всё профессионалу.

Минут через десять догонялок их машина наконец немного оторвалась от преследователей и ненадолго скрылась из виду. Завернув в переулок, все поспешили выйти. Решили, что маленькими группами скрыться будет проще, и разделились.

— Инари, Айрин! — позвала Ру. — У меня для вас есть важное поручение.

Обе девочки, уже немного пришедшие в себя, тут же повернулись в её сторону.

— Вы с Агнес поможете этой группе, — она указала на пятерых человек, — добраться до базы. Мы с Риной поведём другую группу, побольше. — Постой! Может, лучше мне пойти с тобой? — возразила Агнес. — Нет. Им двоим нужен кто-то опытный, чтобы подстраховать. Ты идеально подходишь.

Агнес помолчала, но всё-таки кивнула. Было видно: хоть она и понимала, что это решение лучше, оставлять Ру ей совсем не хотелось. — Всё будет хорошо, — подбодрила её Ру. — Если что, я свяжусь. Надеюсь, ты тоже. — Обязательно, — снова кивнула Агнес. — Вот и отлично. Удачи, — Ру улыбнулась и повела за собой Рину с группой. — И тебе, — тихо ответила Агнес, двигаясь в противоположную сторону.

Они шли довольно долго, но не встретили ни погоню, ни обычные патрули. Первое можно было счесть хорошей новостью, а второе скорее настораживало.

Спустя несколько минут Ру услышала приближающиеся быстрые шаги. Большая группа не могла незаметно проскользнуть в переулок. И тут она заметила в группе знакомую девушку с длинными чёрными волосами, видимо, впопыхах Ру не заметила, что она и её подруга тоже присоединились к их группе. — Извините, мисс… — Анджел, — ответила та. — Мисс Анджел. Не могли бы вы возглавить троих человек и скрыться в том переулке? Боюсь, если мы не разделимся, нас быстро поймают. — Хорошо, без проблем, — кивнула девушка. — Тогда я возьму ещё троих, чтобы вам было легче убежать, — неожиданно предложила девушка с короткими светло-коричневыми волосами. — Отлично. Встретимся в конце улицы, — согласилась Ру.

Так из одной большой группы получилось три маленькие. Анджел с тремя людьми побежали направо, девушка с короткими волосами со своей группой скрылась влево, а Ру с Риной и ещё тремя людьми продолжили бежать по прямой.

Шаги солдат доносились сзади, ещё достаточно далеко, чтобы пятеро успели убежать. Но впереди появились двое северных солдат, скорее всего из патруля. Ру хотела свернуть налево — лучшая драка та, которой удалось избежать, — но там тоже стоял северный. В обычных обстоятельствах она справилась бы за пару минут, но сейчас у неё не было времени. Все три прохода — вперёд, назад и налево — были перекрыты.

Один из солдат спереди начал приближаться к Ру. Она стояла впереди всех, и несложно было догадаться, что именно её он считал главной. Он замахнулся, и в тот же миг пуля угодила ему в висок. Солдат рухнул на землю. Ру машинально отступила на шаг назад.

Она посмотрела в сторону, откуда, предположительно, стреляли, и увидела: солдат слева держал в вытянутой руке пистолет. Пока Ру пыталась осознать происходящее, второй солдат спереди бросился на неё. Видимо, он решил, что стрелявшая — она. Добежав до переулка, он получил нож в живот.

Нападавший упал, а за ним поднялся тот самый «северный», который застрелил первого. На нём была каска с тёмным стеклом, скрывающим лицо, подобные носили почти все солдаты. Когда он повернулся к группе, приподнял забрало. За ним открылись тёмно-фиолетовые, почти чёрные глаза. По прищуру было понятно: он улыбается.

Солдат приложил палец к губам, тоже спрятанным за маской, и ясно показал: «Молчите».

Ру несколько секунд стояла в шоке, потом, будто вспомнив что-то, кивнула. Под возмущённое «что за нахрен?» Рины северный отступил в сторону, открывая проход, без слов показывая: «Быстрее».

— Не стоим! Быстрее за мной! — крикнула Ру, схватив Рину за руку.

Люди в её группе словно очнулись и бросились следом. На бегу Ру оглянулась: солдат всё ещё стоял на месте, глядя им вслед. Она беззвучно прошептала «спасибо» и получила в ответ кивок и пару взмахов рукой.

После этого она больше не оборачивалась.

____________________________________________________________________________________

Их задачей было проследить за группой захвата. Они не должны были показываться врагу на глаза. В таком случае было очевидно: лучше всего засесть на верхнем этаже банка — Сопротивлению туда не было смысла подниматься.

По крайней мере, всё шло по плану до определённого момента.

Дэйв обязан был предусмотреть такое развитие событий. Он ведь капитан, чёрт возьми! Однако он ясно понимал: если сейчас сорвётся, пользы не будет никакой. Ведя своих солдат прямо за самой большой группой сопротивления, он попросил ещё двоих капитанов, что были с ним, отправиться за другими с частью людей, а самого сильного из них отправил в обход, чтобы застать врагов врасплох.

Но и это не сработало.

Прибежав на место, он увидел этого самого капитана с пистолетом в руках. Тот смотрел куда-то вперёд. У его ног лежали два убитых солдата.

— Алекс! Что за хрень здесь произошла?! — окликнул его Дэйв.

— М? А, боюсь, твой план не сработал, — Алекс снял защитную каску. Его длинные чёрные волосы, собранные в хвост, растрепались. Тёмно-фиолетовые глаза выражали лишь насмешку — впрочем, что-то в них было странное, что иногда не давало Дэйву покоя, будто он знал больше чем говорил.

— Ты дал им сбежать?! — Дэйв всё не успокаивался.

— Нет, я не давал им сбежать, — с раздражающим спокойствием ответил Алекс. — Я пришёл слишком поздно. Когда прибежал, они уже скрылись.

— Ты?! Здесь же бежать всего пару минут! Какого чёрта ты мне лапшу на уши вешаешь?!

— Угомонись, Дэйв. Иногда пару мгновений решают исход сражения. А мы говорим о минутах.

Сзади внезапно послышались шаги — судя по всему, довольно большой группы людей. Дэйв резко обернулся. Меньше всего он ожидал увидеть там того, кого увидел.

— А ты что тут забыла?! Я ведь послал тебя направо!

Перед ним стояла девушка с длинными светлыми волосами, распущенными по плечам. В окружении солдат она скрестила руки на груди и нахмурила глаза кроваво-алого цвета.

— Я специализируюсь на ядах, Дэйв. Как ты думаешь, смогла бы я догнать их без дополнительной поддержки?

— Ты капитан, Элери!

— Из десятки сильнейших капитанов в бою я самая слабая — спокойно ответила она. — Твои ожидания — твои проблемы. Если уж на то пошло, мог попросить начальство выдать тебе кого-то посильнее.

— Да просил я! — Дэйв махнул рукой в сторону Алекса. — Сама видишь: от того, кто входит в пятёрку сильнейших, пользы не больше, чем от тебя.

Элери тяжело вздохнула: — Ладно. Сейчас не время для ссор. Гораздо важнее решить, что делать дальше.

— Что-что. Попытаемся найти их. Не получится — вернёмся в штаб, — подал голос Алекс. — Первый блин комом.

— Ну да, не ты же будешь отчитываться о проваленной миссии, — закатил глаза Дэйв.

— Именно. Не мои проблемы, — пожал плечами Алекс. Надев обратно каску, он развернулся и пошёл вперёд. — Пошли. Вряд ли они успели далеко уйти.

Глава 9

Агнес бежала впереди своей группы. Беспокойство за Ру было сильнее страха перед тьмой улиц и неизвестностью. Желание прямо на ходу вытащить телефон и набрать ей росло с каждой секундой, но нельзя: отвлечётся сама и отвлечёт Ру, а сейчас главное — добраться до базы. А там, уже втроём, они обязательно что-нибудь придумают. Они ведь выбирались и не из таких передряг. Главное — чтобы обе они добрались живыми.

Ру вела свой отряд вперёд. Она не знала, сколько они уже идут, лишь догадывалась, что Агнес с группой сейчас где-то в правой части города, возможно даже недалеко. По крайней мере, здесь они находились в относительной безопасности, и это делало ситуацию чуть менее напряжённой. Но нельзя было предсказать, что случится в следующую минуту, секунду — или даже мгновение.

Дойдя до конца улицы, они встретились с «подгруппами» под руководством Анджел и её подруги. Ждать пришлось недолго: минут через пять они уже воссоединились и пошли дальше к базе.

Наконец, спустя, по ощущениям, вечность ходьбы, они вышли на площадь перед зданием базы.

— Что теперь? — первой нарушила тишину непривычно затихшая Рина.

— Ждём, — Ру посмотрела на часы. — Если другие группы не появятся в течение часа, будем бить тревогу.

— Почему тот солдат пропустил нас? — рискнула спросить Рина.

— Здесь об этом говорить небезопасно. Обещаю рассказать, когда рядом будет меньше народу.

Рина кивнула. Ей было очень любопытно, но она понимала: раз Ру не говорит при всех, значит, это что-то серьёзное.

Прошло полчаса. Ру выглядела спокойной, но Рина начала нервно ходить туда-сюда по площади.

— Ну где же они… — пробормотала она, снова пройдя пару шагов влево, затем вправо.

В этот момент она заметила, что Ру пристально смотрит на заросли за их спинами. Присмотревшись, Рина поняла причину: там что-то двигалось. Незаметно для обычного глаза, но Ру бы точно отличила покачивание веток на ветру от осторожного продвижения людей. Тем более, сегодня ветра не было.

В уже наступившей темноте движение стало заметнее. Шелест листьев под чьими-то шагами услышали все.

Когда звуки подошли совсем близко, Ру шагнула вперёд. Ветки раздвинулись, и из зарослей вышла рыжая девушка.

— Агнес! — выдохнула Ру. — Где вы пропадали?

— Ру! Так вы всё-таки добрались первыми! — облегчённо воскликнула Агнес, резко подавшись вперёд, будто хотела броситься на Ру с объятиями, но вовремя вспомнила что сейчас не время. — А я-то уже подумала, что вас поймали.

Она подошла ближе и махнула рукой назад, где из зарослей выбирались остальные: Инари, Айрин и Артур, а также несколько других бойцов.

— Мы по дороге случайно встретили ещё пару групп и решили держаться вместе, — объяснила Агнес. — Задержались, правда, но зато живы. Хотя… пару человек ранило во время пробежки по городу. Думаю, их стоит сразу отвести в медпункт.

— Кто ранен? — Ру обвела взглядом подошедших.

— У Ины пара царапин, несерьёзно, но лучше обработать. Артур не успел сделать это на месте, времени было мало, пришлось отложить до прибытия. Ещё у пары человек вывихи, а у одного подозрение на перелом — бежали ведь быстро.

— Хорошо, — Ру кивнула. — Могло быть гораздо хуже. Идёмте внутрь, там безопаснее.

Толпа людей вошла в здание. Первым делом Ру и Агнес отвели всех раненых в лазарет, где их уже ждали два врача. Девушка с белыми волосами, примерно ровесница Рины, и парень помладше — тоже беловолосый, но с кончиками, окрашенными в красный.

Девушка с длинными волосами сразу метнулась к парню со сломанной ногой.

— Боже мой! Где ж вас так отмутузили?! — воскликнула она, и, даже не дождавшись ответа, уже суетливо доставала гипс.

— Нас никто не «мутузил», — вздохнула Рина. — Когда убегаешь от смерти, всякое может случиться.

— Ну да, — отозвался парень с красными кончиками волос, и в его голосе прозвучала ирония. — Широ, если ты с такой скоростью будешь закидывать его гипсом, у него точно нога ещё раз сломается.

— Очень смешно, Дэвид, — буркнула девушка, но движения замедлила.

— Вам повезло, что гипс я умею накладывать, — добавила Широ уже спокойнее. — Хотя это больше по части брата.

— Брата? — Ина удивлённо посмотрела на Ру. — Она про того парня?

Ру улыбнулась.

— Не совсем. Ина, Айрин, знакомьтесь: это наши врачи. Широ Рамирес, — она показала на беловолосую девушку, которая уже накладывала гипс. — Дэвид Рамирес, — теперь кивнула в сторону парня с красными кончиками волос, сидевшего у другой койки. — И Артур Рамирес.

Она оглянулась: Артур уже вошёл в комнату и принялся осматривать раненых, распределяя, кто к кому пойдёт.

— Они родственники, — продолжила Ру. — Артур самый старший, Дэвид младший, Широ — средняя.

— Так, ты, — Артур внезапно посмотрел на Ину, — идём со мной, обработаю твою рану.

Инари кивнула и направилась за ним. Артур достал из шкафчика спирт и бинты, усадил её на стул и аккуратно принялся за обработку царапины. Пока он работал, у неё появилась возможность рассмотреть лазарет внимательнее.

Белые стены, кафельный пол — всё строго и по стандарту. У правой стены, напротив неё, стояли шесть или семь коек. Слева — шкафы с инструментами. В углу у дальней стены стоял стол, по всей видимости, Широ. Такой же — слева, за ним сидел Дэвид, когда они только вошли. А прямо перед Инари был третий стол, и по логике он принадлежал Артуру. Но больше всего бросалось в глаза другое — растения. Они были повсюду: на подоконнике, у коек, на полках, у каждого стола. Благодаря им здесь было неожиданно уютно.

— Вот и всё, — Артур закончил перевязку и улыбнулся, поднимаясь. — Походи с бинтами пару дней, потом снимешь. Только меняй каждый день, ладно?

Не дожидаясь ответа, он уже поспешил к следующему пациенту — парень сильно подвернул ногу. Инари успела лишь кивнуть ему вслед.

— Ладно, — с улыбкой вздохнула Агнес. — Вы тут разбирайтесь с раненными, а мы с Ру пойдём поговорим с главой о том, что произошло. Надеюсь, он уже в курсе.

Она тяжело выдохнула, а Ру лишь улыбнулась. И они вместе вышли из комнаты.

Агнес и Ру вышли из комнаты, дверь мягко закрылась за ними. В лазарете стало чуть тише — только звяканье инструментов и негромкие голоса.

— Ну и денёк, — пробормотала Широ, сматывая бинты. — Я так и знала, что нас завалят работой.

— Тебе ж скучно без этого, — спокойно заметил Дэвид, не отрываясь от своей пациентки.

— Ещё скажи, что я нарочно жду, пока людей покалечат, — прищурилась она.

Дэвид ухмыльнулся:

— Я бы так не сказал. Но признайся, тебе нравится бегать по лазарету, как электровеник.

— Лучше, чем сидеть и нудить, как ты, — парировала Широ, и всё же улыбнулась.

Артур, перевязывавший очередного пациента, кашлянул в кулак:

— Потише. Пациентам спокойствие нужнее, чем ваши перепалки.

Широ тут же сделала вид, что очень занята, а Дэвид только ухмыльнулся ещё шире.

Глава 10

— Джеймс, срочно! Агнес ворвалась в кабинет, даже не постучавшись. За ней со вздохом вошла Ру.

Сидевший за столом Джеймс вздрогнул от резкого шума и поднялся.

— Господи, Агнес! Что за привычка пугать людей?! — возмутился он. По его виду девушки поняли: о случившемся на обратном пути он ещё не знает.

— Что-то критичное? — уже спокойнее спросил Джеймс.

— Да! — выпалила Агнес. — Не совсем, — одновременно с ней ответила Ру.

— Это очень важно! — воскликнула Агнес. — Волноваться стоит, но не настолько, чтобы паниковать, — спокойно добавила Ру.

— Так, давайте по порядку, что произошло, — вздохнул Джеймс. Он знал Ру и Агнес ещё с детства, но до сих пор уставал от контраста между ними.

— Если вкратце, — начала Ру, — по дороге нас заметили северные. Мы отбились, но пока не знаем, вычислили они наше местоположение или нет.

— А я тебе говорила! — тут же завелась Агнес. — Нужно было строить запасную базу. Если не подземную, то хотя бы скрытую! Но нет, зачем слушать Агнес, она ведь совсем ничего не понимает!

— Не драматизируй, — урезонила её Ру. — Я ещё не рассказала об одном случае, который произошёл, когда мы разделились.

______

— То есть, ты говоришь, что солдат севера отпустил вас, убив своих же сослуживцев? — задумчиво произнёс Джеймс.

— Именно это я и имею в виду, — подтвердила Ру, сидя в кресле перед его столом.

— Постой… это не может быть… — Агнес, устроившаяся на краю стола Джеймса, не договорила, но её мысль была ясна.

— Возможно, — кивнула Ру. — Иначе я не понимаю, кому такое могло прийти в голову.

— Хорошо. Пока будем на чеку. Не думаю, что стоит немедленно перебираться, но на всякий случай начнём планировать запасное место, — Джеймс задумчиво покрутил в руке ручку.

— Не просто планировать, а строить! — вновь вспыхнула Агнес. — Я же говорила об этом с самого начала!

Агнес действительно говорила об этом с самого начала, однако тогда организация была ещё слишком маленькой, а после расширения были уже совсем другие, более срочные вопросы, которые надо было решать, так что стройку запасной базы решили отложить на неопределённое время.

— В целом, я не вижу проблемы в том, чтобы построить, скажем, филиал, — заметила Ру. — На случай, если база будет раскрыта.

— Согласен, — кивнул Джеймс. — Но нужно придумать официальное объяснение. Нормальную подземную базу за свой счёт не возведёшь, да и скрыть это будет сложно. Придётся оформить бумаги так, чтобы не возникло лишних вопросов.

— Скажи, что это бомбоубежище на случай очередного большого взрыва, — пожала плечами Ру. — Думаю, они не станут особо вдаваться в подробности.

— Хорошо, я что-нибудь придумаю, — согласился Джеймс.

— Вот и порешали! — обрадовалась Агнес. — С меня чертежи и дизайн.

— Кто бы сомневался, — улыбнулся Джеймс и закатил глаза.

— Я побежала за чертежами! — крикнула Агнес и почти вприпрыжку вылетела из кабинета.

____________________________________________________________________________________

— Ну и где они, по-твоему, прячутся?!

Терпение Дэйва, казалось, становилось меньше с каждой минутой, что они проводили в поисках отряда сопротивления. Ну или хотя бы намёка на их присутствие. Они бродили по городу уже битые три часа. Была глубокая ночь, и другие солдаты, скорее всего, тоже уже просто хотели спать. Капитанам, однако, было не до отдыха.

«Солдаты должны привыкать к любым условиям», — всегда твердил Дэйв, и это, пожалуй, единственное, с чем Алекс не спорил.

— Если хочешь, можем вернуться в штаб. Тебе просто надо будет написать отчёт о том, что мы вернулись ни с чем, — пожал плечами Алекс. — Ага, — Дэйв закатил глаза. — И что мне, по-твоему, написать? «Прошу прощения, мы совершенно случайно потеряли группу сопротивления, в которой находилось как минимум двое из списка особо опасных»? — Ну, если хочешь — можно и так, — небрежно пожал плечами Алекс, чем только сильнее разозлил Дэйва. — Хватит уже, — вмешалась Элери. — Но в какой-то степени Алекс прав. Мы ищем их уже три часа. Не думаю, что что-то изменится, если мы походим здесь ещё час. Дэйв лишь цыкнул и молча повернул направо. Алекс и Элери знали, что это означало «Ой да ну вас к чёрту», — и поняли, что идти им придётся ещё долго.

Как и ожидалось, ни через час, ни через два, три, четыре — ни малейшего следа сопротивления они так и не нашли. Уже светало, когда они решили вернуться в штаб. Точнее, Алекс постепенно (подколами и провокациями) подтолкнул Дэйва к этому решению. В конце концов, у него это получилось, и, ругаясь на чём свет стоит, Дэйв повернул в сторону штаба.

Несколько часов спустя они уже были в штабе, занимались своими делами. Троица капитанов больше не пересекалась, но каждый думал о том, как в следующий раз выманить всегда осторожных и расчётливых участников сопротивления. Им бы хотя бы одного оперативника взять живым, чтобы выведать примерное расположение базы. Но и это не удавалось: тех, кого с горем пополам ловили, невозможно было расколоть — их убивали на пытках, а они так и не произносили ни слова. И это были самые слабые. Если даже они не сдавались, то на особо сильных участников сопротивления и надеяться нечего — они скорее перережут себе вены о край решётки или откусят язык, чем расколются.

Как глава сопротивления этого добился? У Дэйва не было ни малейшего представления, хотя он размышлял об этом уже несколько месяцев.

Раздумывая над этим, Дэйв вышел из кабинета главнокомандующего, куда только что занёс отчёт о миссии, и спустился в архив — маленькую комнатушку за лестницей в подвале, чтобы проверить, появились ли новые лица в списке особо опасных. Удобнее было бы работать у пробковой доски в главном зале, но там обычно размещались лишь имена и фотографии. За полным досье приходилось спускаться в архив.

Открыв дверь, Дэйв увидел то, что увидишь не каждый день: в архиве уже кто-то был. За столом, освещённым тёплым светом лампы, сидел Алекс. Его обычно собранные в хвост волосы теперь были распущены, ворот чёрной рубашки расстёгнут на две пуговицы. На лице было непривычное сосредоточенное выражение — он даже не поднял глаз, чтобы поприветствовать вошедшего.

— Не думал, что ты действительно можешь сидеть за документами, тем более в архиве, — наконец нашёл, что сказать, Дэйв.

Алекс всё-таки перевёл взгляд лисьих, тёмно-лиловых глаз на него. — А что удивительного? Или думал, я читать не умею? — на лице появилась его привычная ухмылка. — Подозревал, — язвительно закатил глаза Дэйв, закрывая дверь. — Так что ты тут забыл? — Ночью ты говорил про список особо опасных. Вот решил посмотреть, кто туда попасть умудрился. — На собрании ведь об этом говорили, — напомнил Дэйв, подвинув стул к столу Алекса. — Меня на нём не было. — Ну конечно, ты ведь у нас особенный, приходишь, когда захочешь, — съязвил он, на что получил многозначительный взгляд. — Ц, ладно, я тут тоже из-за списка, — признался он. — Он часто пополняется. — Не думал, что тут будут фотографии, — заметил Алекс. — Они, скорее всего, старые, — Дэйв поднял одно из досье. — И на некоторых фотографий нет — там просто описание, как здесь. Он показал досье Алексу. — Джеймс Мартин, предположительно глава организации «Сопротивление». Дата рождения неизвестна, внешность тоже. Возраст — приблизительно 25 лет.

Дэйв не сразу понял, что Алекс читает досье вслух. Опустив лист на стол, он перечитал имя. — Его раньше не было. — Он снова взглянул на досье и заметил, как странно Алекс сверлит взглядом пустое место для фотографии. Будто пытаясь представить человека под именем «Джеймс Мартин». Если бы взглядом можно было прожечь бумагу, на листе уже была бы дыра.

— Эй, — окликнул его Дэйв. Алекс будто очнулся. — А? — Ты чего завис? — в голосе Дэйва слышалось необычное для него беспокойство. — Да так, — отмахнулся Алекс, стараясь говорить спокойно. — Имя показалось знакомым. — Ну, не то чтобы «Джеймс» — редкое имя.

Дэйв отложил досье и взял следующее. — У этой фотография есть. Этой раньше тоже не было. Рыжая. Никогда таких у нас не видел. — Агнес Рабан, должность в организации неизвестна, уровень сил — 70 из 100, возраст — около двадцати, — снова прочитал Алекс. — Уровень сил? — А, да, так проще понять, насколько кто силён. 100 из 100 встречается всего пару раз — мы сейчас до них дойдём.

На самом деле удивительно, как эти двое могут чуть не перегрызть друг другу глотку, а через пару часов — болтать, будто знакомы лет двадцать. Остальные в их коллективе давно привыкли к этим, как выражается Элери, «биполярным отношениям» двоих напарников.

— О, этой тоже раньше не было, — Дэйв подтащил поближе ещё одно досье. — Что? Это же ребёнок! Что она тут забыла? Алекс придвинулся поближе. — Рина Карц, — прочитал он. — Возраст неизвестен, предположительно около шестнадцати. Уровень сил — 70 из 100. — Семьдесят... наравне с Элери... — К нам эта система тоже относится? — Ну, типа. У тебя, кстати, 90, — не впечатлённо закатил глаза Дэйв. — А у тебя? — ухмыльнулся Алекс. — Мы равны. — Не ври. — Не думай, что я слабее, — фыркнул Дэйв. — Дай угадаю… хмм… восемьдесят пять? Дэйв лишь закатил глаза, что Алекс воспринял как «да».

— Следующая, — перевёл тему Дэйв. — Помнишь, я говорил, что 100 из 100 есть только у двоих? — Мгм. — Вот они. Ру — фамилия неизвестна. Мы не уверены, настоящее ли это имя или псевдоним. Фото явно старое — с него на них смотрела девушка лет семнадцати с прямыми длинными волосами и острым взглядом серо-голубых глаз. — Возраст сейчас примерно 22–23 года. Уровень сил — 100 из 100.

Он перевёл взгляд на второе досье — без фотографии. — А это «безымянный». Мы не знаем ни имени, ни нынешней внешности. Но он, похоже, кровно связан с предыдущей — слишком уж похож. Когда его заметили впервые, ему было лет 16–17. Сейчас должен быть примерно нашим ровесником, если жив. Хотя, судя по отчётам, вряд ли умер — когда за его группой отправили отряд, он в одиночку перебил двадцать человек. Выжил только один, кто и рассказал о нём. С тех пор его никто не видел. Либо погиб, либо настолько осторожен, что просто не попадается. Его родственница тоже редкость — слишком ловкая. Город знает, как свои пять пальцев. Услышит шаги во дворе — сразу сворачивает в другую сторону, и так резко, что кажется, будто это у неё вшито в инстинкты. Я за ней как-то гнался — сам в итоге заблудился. — Ну, раз уж даже ты за ней не угнался, не думаю, что стоит пока на этом зацикливаться. — В общем, будь осторожен с этими двумя. Ты хороший солдат, как бы мне ни хотелось это признавать, и терять тебя сейчас не хочется. — Приму это за комплимент.

Глава 11

Срок службы в городе подходил к концу. Скоро опять нужно было возвращаться на фронт — подменить тех, кто воюет там сейчас. По идее, обратно они вернутся через пару месяцев… вот только вернутся ли? На этот вопрос ответа не знает никто.

Дэйв уже собрал свои вещи. Уезжать им предстояло к утру — до восхода солнца. Скрыться ночью всегда проще, чем днём.

По зданию туда-сюда бегали люди, все собирались. Пока все заняты, никто не думает о том, что им снова придётся попасть под вечный обстрел, на несколько месяцев забыть о нормальном сне, бегать туда и обратно по окопам, думать о том, где лучше прилечь подремать, чтобы было ближе к выходу на случай попадания бомбы, и как укрепить вход в убежище, чтобы не завалило… Нет, об этом все вспомнят ночью, когда вся беготня уляжется и делать будет больше нечего. Дэйв об этом думает уже сейчас.

В дверь постучали. Дэйв инстинктивно напрягся. Он повернулся к двери и спокойно сказал: — Входите.

Дверь открылась. На пороге стояла девушка: чёрные волосы заплетены в косы по обеим сторонам головы, собранные в низкий аккуратный пучок; простая белая рубашка немного велика и доходит до бёдер, а широкие чёрные брюки завершают небрежно-классический образ. Сэра — заместитель капитана Дэйва.

Девушка отдала честь: — Капитан. — Её серые с зеленоватым отливом глаза быстро обвели комнату, подмечая каждую мелочь. Скорее всего, она уже поняла, что Дэйв только-только собрал вещи. Девчушка робкая, но соображает быстро — именно из-за этого Дэйв и выбрал её своим заместителем.

— Что-то случилось? — Дэйв подметил изменения в её причёске. Обычно Сэра ходила с распущенными волосами, когда они находились в более или менее спокойных точках. Но сегодня она собрала их так же, как делает это на фронте.

— Ничего критичного, сэр, — как обычно вежливо начала она. — Хотела спросить: брать ли солдатам еду с собой, или она будет в машинах?

Дэйв на мгновение задумался. — Не думаю, что нас отправят на фронт без провизии, — сказал он. — Но всё же скажи, чтобы взяли немного сухпайков на всякий случай. Перестраховка никогда не бывает лишней.

— Есть, — Сэра снова отдала честь и вышла из комнаты.

Девять часов вечера. Не то чтобы позднее время — обычно в это время люди занимаются своими хобби или отдыхают после долгого рабочего дня. Солдаты Севера, однако, и не думают ни о чём подобном. У них не бывает отдыха от работы. Они работают всегда. Даже во сне остаются настороже — любой громкий или просто резкий звук вызывает мгновенную реакцию.

Выезжать завтра придётся рано. Даже слишком рано. Ещё не начнёт светать, когда они сядут в огромные военные машины, которые сквозь руины и разруху повезут их навстречу звукам пулемётов, гранат и дронов, сметающих всё на своём пути. Многие, скорее всего, не вернутся на этот раз. Однако все спят. Хотя, правильнее будет сказать — спят не все.

Дэйв не спит. Просто не может. В его голове сотни мыслей перемешались в тяжёлую кашу, от которой не избавиться. Сколько его солдат погибнет на этот раз? Если погибнет самый младший — Норман, кому он передаст это треклятое письмо с оповещением о смерти? Парнишке только исполнилось шестнадцать. Его мать где-то в этом разрушенном городе медленно умирает от болезни, которую так и не смогли опознать: нормальные врачи остались разве что в Сопротивлении или на военных базах. А если погибнет Андреа? У неё в городе четырнадцатилетний сын. Ларри? Его дочь в следующем году отпразднует шестнадцатилетие и пойдёт служить. Что будет с ним самим? В городе у него никого не осталось. Хотя, если честно, у него и раньше почти никого не было — только родители, умершие один за другим ещё в самом начале службы Дэйва. Кто получит письмо, если погибнет он сам? Алекс, напарник и единственный друг? Каково будет ему? А если и он не вернётся?..

Непроглядная тьма ночи таила в себе столько тревожных мыслей, что она уже не казалась спокойной. Тревога, казалось, витала в воздухе, бродила по зданию штаба и заглядывала в комнаты к, на самом деле, не таким уж мирно спящим солдатам.

Дэйв не выдержал и вылетел из своей комнаты. Издай он хоть малейший шум, если бы не въевшаяся за годы привычка к бесшумности, хлопком двери он мог бы разбудить спящую на третьем этаже Элери — сам находясь на пятом.

Проходя мимо комнат своих солдат, он то и дело слышал, как кто-то просыпается с криком или резко подскакивает на кровати. Солдаты должны привыкать к любым условиям. Но к войне привыкнуть невозможно — если, конечно, ты не бывалый вояка, много повидавший на своём пути. Среди северян таких было от силы человек пять.

Дэйв поднялся по лестнице на крышу. Двери там были распахнуты настежь, хотя обычно их прикрывали. На ключ запирали редко.

На свежем воздухе успокоиться было проще.

Дэйв шёл прямо. По бокам на крыше стояли железные сетки. В первые недели войны именно отсюда чаще всего прыгали солдаты, которые не смогли выдержать. Прыгают и теперь — только уже с других участков. Всю крышу сетками заставлять не стали: то ли не хватило бюджета, то ли просто было не до того.

Пройдя чуть дальше, он заметил ещё одного человека, вышедшего полюбоваться на звёзды.

— Увлекаешься космосом? — впервые за последние два часа заговорил Дэйв. — Мгм… типа того, — не глядя на него, ответил Алекс.

Дэйв сел рядом. Только сейчас вспомнил, что у Алекса тоже есть свой отряд, а значит — и свои солдаты. Скорее всего, он переживает за них так же, как Дэйв за своих. За напускной небрежностью Алекса не всегда удавалось разглядеть его настоящего.

Они сидели так, в тишине, довольно долгое время. Они могли бы разговориться о завтрашнем — считай уже сегодняшнем — отъезде, но оба знали: если заговорят, обязательно сломаются. А ломаться нельзя. Им нужно — необходимо — быть сейчас максимально собранными, так что им остаётся только приклеивать обратно отклеившиеся кусочки, чтобы после возвращения — если вообще вернутся — наконец сломаться полностью.

Если так подумать, у всех это проявляется по-разному. Кто-то бьётся в истерике часами — Дэйв не думает, что хоть кто-то из тех, кого он знает, относится к этому типу. Хотя кто знает, что происходит за закрытыми дверями комнат капитанов. Кто-то уходит в запой и выползает из него только ближе к возвращению на фронт. Таким особенно тяжело — они, по сути, даже не помнят спокойных дней своеобразного отпуска. Кто-то зарывается в документацию. Дэйв часто замечал эту привычку у Элери: она во время их пребывания в тылу полностью уходила в работу — изучала новые яды, или что она там делает?.. Дэйв в подробности особо не вдавался, чтобы она не утопила его в тонне информации. Некоторые курят. Когда он об этом задумался, то вдруг вспомнил, что эту привычку замечал за Алексом. Если он только сейчас об этом вспомнил — значит, Алекс курит не то чтобы много. Хотя бы не как паровоз — уже хорошо. Остальное не его дело.

В какой-то момент Дэйв почувствовал, как на его плечо опустилось что-то тяжёлое. Он слегка повернул голову — настолько, насколько это было возможно, — и понял, что этим «чем-то» была голова Алекса. Он явно уснул. Дэйв не знал, воспринимать ли это как знак того, что его общество настолько успокаивающее, что может вытолкнуть из головы всё неприятное и позволить просто заснуть, но будить Алекса он не решился.

Пусть отдыхает, пока может.

Глава 12

Когда тронулся первый грузовик с военными, как и ожидалось, светать ещё даже не начинало. Непроглядная тьма ночи усиливала ощущение опасности.

Хотя они даже на пару километров от города отъехать ещё не успели, издалека уже слышались звуки канонады и пулемётов. Они были совсем тихими — за гулом моторов их можно было услышать только, если сильно прислушаться. Многие солдаты по дороге досыпали, если могли; из-за тряски не всем удавалось нормально заснуть.

Капитанам, однако, было не до этого. Дэйв бегал туда-сюда по кузову грузовика, который, к счастью, позволял встать в полный рост, то и дело сверяя маршрут. Алекс тоже не отдыхал — такой непривычно тихий вчера, сегодня он уже вернулся в своё обычное состояние «что бы сказать, чтобы мне втащили». То и дело переговариваясь с союзниками на фронте по рации, он докладывал, что у них сейчас происходит: — Говорят, пока затишье. Не ясно, правда, перед бурей или западные всё-таки решили поспать.

Да, конкретно по эту сторону фронта северяне воевали с западными. Не то чтобы это что-то меняло — просто им повезло, что на этот раз их не отправили на центральные земли.

Среди всех фронтов тот, что находился в центре, считался самым опасным: бои там велись между сразу четырьмя сторонами. Несколько лет назад Дэйва и Алекса впаре отправили на фронт что находился рядом с центром. Это не был центральный фронт, но на памяти Дэйва бои там были одними из самых тяжёлых за всю его службу, и это учитывая то, что с ним был Алекс, который к тому времени — в отличие от Дэйва — уже один раз побывал в центре.

— Не время для шуток, — резко заметил Дэйв. — Кэв, нам ещё долго? — Нормально, — отозвался парень с переднего сиденья. — Мы только-только выехали из города, так что ехать ещё пару часов, плюс-минус.

Кэв, а точнее Кэвин Браун, с относительно недавних пор числился личным учеником Дэйва. Паренёк, не старше семнадцати лет, уже успел побывать вместе с ним как минимум на пяти выездах на фронт. До этого он служил в главном штабе, выполнял роль мальчика на побегушках, но Дэйв решил проверить его способности — а дальше закрутилось, завертелось, и теперь они были почти как отец с сыном.

В предрассветных сумерках колонна военных машин, издавая глухой, еле слышный гул, приблизилась максимально близко к окопам. Солнце всё ещё оставалось за горизонтом, который уже начинал понемногу светлеть, а на всё ещё тёмном небе, где-то более где-то менее заметно мерцали звёзды. Звёздные ночи в целом сейчас были редкостью — увидеть даже парочку считалось невероятным везением.

На контрасте с настолько спокойным небом земля выглядела особенно жуткой. После недавнего боя тела погибших ещё не успели собрать: хотя бой, по словам солдат, прошёл относительно давно, никто так и не осмелился высунуться из укрытия, чтобы хотя бы утащить павших товарищей к окопам. В самих окопах, кстати, трупы тоже присутствовали — эти умерли недавно, максимум час или полчаса назад. Такое случалось часто: даже если по тебе не стреляют, это не гарантирует, что ты не умрёшь от заражения крови, отравления, холода — что на этой части фронта случалось редко — или случайного ранения. Не обязательно нанесённого врагом: собственное оружие тоже иногда подводило.

— Эти пару недель было относительно тихо, — упомянул в разговоре с Дэйвом Эндрю, один из немногих бывалых вояк Северного Альянса. Он служил ещё до «Большого взрыва» — как некоторые называют нападение на Север два месяца назад. Мужчина был на несколько лет старше Дэйва и Алекса, при этом входил в десятку сильнейших капитанов Севера — на четвёртом месте, сразу после Дэйва. Это вовсе не значило, что он был намного слабее: мужик служил с самого начала войны — уже лет пять — и вывозил всё на собственном опыте. В своё время он сильно помог Алексу и Дэйву освоиться на новых должностях. Рю, как его называли между собой солдаты, был для них всех как старший брат.

— Отлично, — кивнул Дэйв. — Может, успеем более-менее обосноваться здесь до начала боёв.

— Возможно. Но всё-таки будьте на стороже, — заметил Рю. — Не исключено, что это затишье перед бурей. Кто знает, что у этих Восточных на уме.

— Главное, что не в Центр, — словно из ниоткуда появился Алекс. — Остальное, с горем пополам, да переживём.

Дэйв готов был поспорить, что Алекс хотел добавить «возможно».

На самом деле, из всех капитанов десятки только троим до сих пор повезло не попасть в Центр. Дэйв был одним из них, но он знал, что ни Эндрю, ни Алексу так сильно не везло. Эндрю всё равно было суждено побывать в «пекле»: за пять лет он попадал туда трижды. После каждого возвращался с огромными потерями среди своих, которые, как ни странно, считались «ниже среднего».

Что касается Алекса, Дэйву иногда казалось, что этот человек каким-то чудом совмещает в себе огромную удачу и такую же великую неудачу. Он попал в Центр ещё в самый первый год службы. Тогда все говорили, как жаль терять такого молодого и подающего надежды юношу в подобной мясорубке. Каково же было их удивление, когда вслед за Эндрю в штаб вошёл тот самый «погибший» парень — живой, хоть и в грязи, с новыми погонами капитана.

О центровом фронте он, кстати, так и не заговорил. На памяти Дэйва это был лишь второй случай (не считая официальных отчётов), когда Алекс добровольно упомянул Центр. Его посылали туда ещё пару раз, и каждый раз всё, чего ждал Дэйв, — это письмо в чёрном конверте. Но вместо письма приезжал сам Алекс — чёрный от сажи и грязи окопов. После пары таких возвращений Дэйв уже начал всерьёз думать, что у этого парня есть способность к перерождению или регенерации.

Военные машины с теми немногими, кто остался от предыдущих отрядов, и телами погибших наконец тронулись с места, потихоньку увозя измученных солдат — кого на опознание, кого на больничную койку. Вторым многие завидовали: ведь ранение иногда означало отсрочку возвращения на фронт. Однако так было лишь изредка. В последнее время на фронт всё чаще стали отправлять людей с относительно лёгкими, но не до конца залеченными ранениями. Знак, очевидно, плохой — вот только что поделать? Верно, ничего. Всё, что они сейчас могли, — стараться не получать ранения. Это гарантировало хотя бы иллюзию стабильности.

Когда машины отъехали и гул моторов стих вдали, фронт снова погрузился в мёртвую тишину. Проводив взглядом уже исчезающую колонну машин, Дэйв спрыгнул в окоп. Проходя по нему, он заметил, что его солдаты уже установили всё необходимое — даже успели оборудовать укрытия.

— Я слышал, — краем глаза Дэйв заметил двоих солдат из отряда Алекса, что за разговором оборудовали очередное крытое убежище, — что в следующий раз нас отправят в Центр. — Какая разница? — отозвался второй. — Нам бы эти два месяца пережить.

Обычные, казалось бы, слухи, но сердце Дэйва пропустило удар. С относительно недавних пор они с Алексом были напарниками — а это значило, что на все точки их теперь отправляли вместе. Дэйв знал, что рано или поздно попадёт в Центр, но знание этого факта никак не помогало справиться со страхом перед тем, что ждёт его там. По лицам остальных солдат, что находились по близости было ясно что они тоже в курсе слухов, но предпочитают не верить.

Свиду спокойный, Дэйв прошёл мимо солдат, не сказав им ни слова.

Весь следующий день прошёл относительно спокойно: ни утром, ни днём, ни к вечеру нападений ни с одной из сторон не было. К концу дня солдаты стали понемногу расслабляться и даже смеяться. Не то чтобы капитанам это нравилось, но ребята заслужили небольшой отдых от напряжения, что держало их целый день. К тому же пока всё выглядело так, будто настороженности трёх капитанов было вполне достаточно, чтобы в случае чего быстро среагировать.

Глава 13

Прошёл ровно месяц с тех пор, как Айрин и Инари вступили в Сопротивление. За этот месяц они выходили из базы всего один раз — и то ненадолго. Всё остальное время девушки усиленно тренировались.

Инари занималась в основном с Агнес. Несмотря на то, что у Агнес было мало времени из-за стройки запасного опорного пункта, Ина уже могла довольно уверенно передвигаться по городу. Она тренировала не только физическую силу, но и запоминала карту города. Заодно, кстати, она заметно подтянула норвежский и английский языки. До этого она знала лишь базу, а в разговорной речи сильно путалась.

Айрин тренировалась не менее усердно. Поскольку из старших она была близко знакома только с Ру, которой в последние месяцы часто не бывало на базе, в основном она тренировалась с Риной. Удивительным образом эти двое неплохо поладили: вспыльчивый характер Рины резко контрастировал с ледяным спокойствием Айрин, и вместе они сформировали своеобразный баланс.

Так как в город они почти не выходили, их радости не было предела, когда однажды утром им сообщили, что они вместе с Ру и Агнес отправятся на свой первый (для Айрин и Инари) патруль.

После обеда, примерно к часу дня, небольшой отряд из пяти человек выдвинулся в сторону города. Ещё утром Инари заметила одну странную деталь в одежде своих старших товарищей: и Ру, и Агнес надели сверху чёрные кофты с капюшонами.

Не то чтобы это было чем-то необычным, просто обе они не любили подобную одежду, предпочитая подвижность теплоте или красоте. Когда отряд приблизился к центру, Инари поняла причину такого выбора одежды. На зданиях, которые ещё стояли, всё чаще стали попадаться странные объявления. Когда стало ясно, что это, Рина подбежала к одному из них, сорвала листок и воскликнула:

— Что за-?!

На серой стене висел белый лист бумаги, резко выделяющийся на фоне облупившейся штукатурки. На нём были изображены: девушка с короткими рыжими волосами, девушка с длинными чёрными — и два места на которых вместо фотографий были примерные наброски двоих парней - один подозрительно похожий на главу Сопротивления, второй больше походил на мальчика, пройдя мимо которого сложно будет вспомнить хоть что-то из его внешности кроме, наверное чёрных волос. Под снимками были написаны имена: Агнес Рабан, Ру ???, Джеймс Мартин, ??? ???. Ниже крупным шрифтом значилось:

«Если заметите этих людей на улицах города, немедленно сообщите в соответствующие органы. Эти люди крайне опасны».

— Они решили действовать на опережение, — спокойно сказала Ру, натягивая капюшон и доставая чёрную медицинскую маску. Агнес сделала то же самое.

— Это… ваши фотографии? — осторожно спросила Инари. — Но вы ведь совсем не так выглядите… Цвет волос совпадает, но длина — нет… и выглядите вы здесь… ну… примерно на наш возраст.

— Всё верно. Эти фото старые, с тех времён, когда мы только приехали в Норвегию. — Пояснила Агнес

— А кто эти люди под вопросами? — спросила Айрин.

— Наш глава Джеймс и… — Агнес переглянулась с Ру. — Думаю, сейчас не место говорить имя этого человека. Если повезёт, вы ещё сможете увидеться.

Девочки переглянулись и решили пока не задавать лишних вопросов.

В центре было оживлённее обычного. Даже слишком. На главной улице столпилось особенно много людей. Все они стояли там, будто чего-то ждали.

— Идём узнаем — Предложила Агнес, натягивая повыше маску.

— Извините — Ру заговорила с первой попавшейся женщиной — Вы случайно не знаете, что здесь происходит?

Женщина прищурилась, будто раздумывая отвечать или нет, но в конце концов дала короткий ответ:

— Публичная казнь. Вы что, совсем новости не читаете? — И отвернулась будто не хотела продолжать разговор.

— Публичная…что..? — В ужасе повторила Инари. Рина прищурилась, будто пытаясь разглядеть что-то сквозь толпу.

Там, где стояли «первые ряды» была видна небольшая возвышающаяся деревянная платформа с кирпичной стеной у задней части.

— Давайте пройдём вперёд, тут ничего не поймём — Бросила она и пошла сквозь толпу.

Ру и Агнес пошли за ней. Инари и Айрин очнулись от ступора прежде чем они успели скрыться в толпе и поспешили за сокомандницами.

Наконец протолкнувшись достаточно близко к платформе чтобы видно было максимально хорошо, они, как и все, стали ждать начала чего-бы-то-ни-было, надеясь что «публичная казнь» было всего лишь неудачной шуткой той недоброжелательной женщины.

Наконец, на платформу вышел человек в форме северного фронта.

— Сегодня, двадцать первого августа 2030 года состоится первая публичная казнь предателей Севера, союзников «Сопротивления» и глав «Мятежа» — По мере того, как он называл имена, на платформу поднимались люди кому эти имена принадлежали. – Мэтью Фишер, глава «мятежа», Дональд Рассэл, его "сильнейший" боец, Вирджиния Фишер, сестра и заместитель главы «мятежа» и Хэлен Худсон, шпион мятежников, самонадеянно затесавшаяся в ряды солдат.

По мере появления людей на платформе Ру и Агнес выглядели всё напряжённее и напряжённее. Из слов солдата «союзники Сопротивления» младшие поняли, что дело, скорее всего, плохо.

Помимо глав «Мятежа» на платформе появилось ещё несколько человек из его состава, которые особую роль, видимо не играли и им просто не повезло быть пойманными. Когда все пленные в ряд стояли у стены на платформу вышли солдаты с ружьями, которые в ряд встали перед людьми у стены. Солдат говоривший до этого встал за солдатами с ружьями, обернувшись к приговорённым он выдал заученную речь:

— Вы обвиняетесь в предательстве Севера, сокрытия дезертиров и избегания военной службы. Приговор пересмотру не подлежит. — Следующие слова были адресованы уже солдатам:

— Целься. — Солдаты синхронно подняли ружья.

— Готовсь — Пару секунд тишины. Люди у стены реагировали по-разному, кто-то просто закрыл глаза словно команда «готовсь» была адресована им, кто-то тихо молился, кто-то дрожал так сильно, что было видно, наверное, с последних рядов, и только те четверо что вышли первыми стояли, смотря вперёд с выражением полного безразличия на лицах, будто бросая вызов толпе и солдатам, мол «да убивайте пожалуйста, раз мы не сможем, другие закончат наше дело за нас.»

Когда тишину прервала громкая команда «Пли!» воздух одновременно рассекло несколько десятков патронов разом.

Из толпы послышался женский вскрик и плач ребёнка, которых напугали то ли резкие звуки выстрелов, то ли такая жестокая расправа. Когда звуки выстрелов прекратились, и все солдаты кроме одного спустились с платформы людям открылась жуткая картина.

Стена из светло-красного кирпича была запачкана кровью до такого состояния что казалось, на неё случайно вылили несколько банок краски. У стены в разных позах лежали люди, что ещё секунду назад были живы и ничем не отличались от людей что стояли внизу.

Интересно, завидовали ли они зрителям из-за того, что те всего лишь зрители и им не надо было испытывать всё то, что испытывали они?

В момент до выстрелов Рина невольно представила на месте четверых глав «Мятежа» Господина Джеймса, Агнес, Ру и того самого неизвестного, и от этого ей стало настолько не по себе, что как только начали палить она отвернулась, предпочитая смотреть куда угодно, лишь бы не представлять больше дорогих людей на месте смертников.

Вместо этого она смотрела на Айрин и Инари. Обе девочки смотрели на это зрелище не смея отвести взгляд, широко раскрытые глаза Ины наполнились слезами, она закрыла рот рукой, видимо, чтобы не закричать, или пыталась сдержать рвотные позывы. В глазах Айрин слёз не было, но был такой сильный шок, что казалось она вот-вот упадёт в обморок.

Видеть настолько яркие эмоции на обычно каменном лице Айрин было, мягко сказать, явлением необычным. Госпожа Ру и Агнес смотрели на стрельбу с необъяснимыми эмоциями на лицах. Что-то что Рина поняла, как тоску по товарищам, она не исключала того факта, что они, как главы Сопротивления, были хорошо знакомы с главами Мятежа.

Толпа позади тоже не стояла тихо, в какой-то момент Рина услышала, как все люди начали что-то шептать.

— Отче наш…—Молился кто-то, судя по голосу какая-то женщина в возрасте.

— Какой ужас — Раздался шёпот прямо за спиной Рины

— Как так можно с людьми-

— Тихо ты! Не хватило увидеть? Помолчи если не хочешь оказаться на их месте. — Прервал кто-то первого говорящего громким шёпотом.

— Но ведь...— Голос, судя по всему молоденькой девушки тут же заглох, а на смену ужасу людей пришло негодование в сторону…мятежников? Да, именно их:

— Нечего было рыпаться, ну отслужили бы парочку годиков, зачем было всё так усложнять?

— Правильно говорят, иногда лучше плыть по течению, меньше риска что оно принесёт камень тебе в голову. — С каждой подобной фразой Рина всё больше хотела закричать на всю площадь о том на сколько же они тупые, однако голос солдата, донёсшийся с платформы её остановил.

— Каждый, кто осмелится пойти против Севера рискует повторить их судьбу.— громко произнёс солдат.

Толпа медленно начала расходиться. Пятеро девушек тоже двинулись прочь.

Глава 14

Компания шла молча. С тех пор как они отошли от площади, каждая из девушек думала о своём — о том, что шокировало её больше всего. Так продолжалось, пока Ру не вспомнила, что им нужно сообщить Джеймсу о том, что произошло буквально минут двадцать назад.

Пока Ру звонила и докладывала Джеймсу, отряд несколько раз сворачивал с пути, избегая патрулей.

— Кажется, недавно с восточного фронта вернулся отряд, — вдруг сказала Айрин. — Я слышала, как на базе об этом говорили. — Да, — отозвалась Агнес. — Месяц назад на восточном фронте случилась, как мы это называем, «пересменка». Они проходят примерно раз в месяц, но официально о них не объявляют. Мы узнаём об этом… своими методами. — Пересменка не пересменка, какая разница? — язвительно заметила Рина. — Всё равно ведь солдаты те же. — Ну, не скажи, — вмешалась Ру, на ходу убирая телефон в карман. — Отряды отличаются. — Чем? — Офицерским и капитанским составом, конечно, — ответила не Ру, а чей-то чужой голос.

Из темноты переулка перед ними на свет вышла молодая девушка в форме Северного Фронта. За ней показалось ещё не меньше девяти солдат.

Агнес и Ру тут же шагнули вперёд. Их руки лежали на оружии — готовы в любой момент достать его. Спокойные взгляды девушек пробежались по толпе перед ними. Взгляд Ру задержался на первой незнакомке — на её плечах виднелись капитанские погоны.

— Должна признать, вы заставили нас неплохо побегать, — сказала девушка. — Теперь я понимаю, что значит охотиться за небезызвестной Ру. — Откуда такая уверенность, что я именно та, кого вы ищете? — с лёгкой улыбкой, которую можно было распознать лишь по глазам, спросила Ру.

Взгляд незнакомки скользнул по Рине и Агнес, ненадолго задержавшись на последней. Будто сверяя черты, видимые из-под капюшона и маски, с фотографией из объявлений, она снова посмотрела на Ру.

— Мы уже давно знаем, что вы трое ходите вместе, — произнесла она. — Девчонка даже не пыталась скрываться, в отличие от вас.

Она пожала плечами, словно тема была исчерпана, и заговорила дальше:

— Но меня интересуете прежде всего вы, мисс Ру. Нет больше нужды прятать лицо — не терпите лишние неудобства ради бессмысленной маскировки.

Ру постояла секунду, обдумывая, а потом сняла маску. Капюшон сам соскользнул с головы, когда она подняла голову.

— Значит, я вас заинтересовала? — спокойно произнесла она. — Верно, — девушка чуть прищурилась, будто запоминая каждую черту лица Ру. Когда их взгляды встретились, Ру заметила необычный цвет её глаз. У незнакомки была центральная гетерохромия: от зрачка расходился золотисто-жёлтый оттенок, переходящий в травянисто-зелёный по краям радужки. Ру нахмурилась. Такое она уже где-то видела.

Внезапно незнакомка радостно улыбнулась — не так, как улыбаются враги, а как человек, случайно встретивший старого знакомого.

— Так и знала! — воскликнула она. — Судьба снова свела нас! Как же я рада увидеть вас, мисс Ру! — Прошу прощения?.. — Ах да, вы ведь не видели меня без маски. Меня зовут Юан. Мы с вами уже встречались на поле боя — месяц назад, перед тем как мой отряд перевели на фронт. Мы тогда сражались минут двадцать, если не больше.

Ру вспомнила тот бой. Именно после него она неделю отходила от ранения. Солдат тогда носил маску — такие часто надевают Северные при ближнем бое, — и всё, что запомнилось Ру, это глаза с необычным сочетанием цветов. Теперь стало ясно, откуда возникло это чувство дежавю.

— Так это были вы… — на лице Ру появилась мягкая улыбка. — А я всё думала, кому мне выпала честь встретиться в тот день. Ваша техника боя сильно отличается от стандартной северной. Это тогда меня тоже заинтересовало.

Ру и Юан говорили так, словно были старыми знакомыми. Остальные же лишь переглядывались, недоумённо спрашивая глазами: «А драться-то мы будем?»

Вскоре и это стало ясно. Неожиданно Юан повернулась к своим солдатам и коротко скомандовала: — Разворот. Возвращаемся в штаб.

— Но, капитан… — начала девушка с короткой, почти мужской стрижкой с синими концами. Судя по погонам, это была её заместительница. — Разве мы не должны их поймать? — Нет, — спокойно ответила Юан. — С ними Ру и Агнес Рабан. Даже если нападём, скорее всего, вернёмся ни с чем.

Она обернулась к Ру и добавила с лёгкой улыбкой: — Я хочу победить вас честно. Мне ведь всё ещё нужен достойный соперник. Так ведь? — Благодарю за оказанную честь, — ответила Ру, слегка кивнув. — Я буду только рада стать соперницей такому сильному бойцу.

Рина готова была поклясться: ещё немного — и эти двое обменялись бы реверансами. Настолько утончённым стал их тон, без тени сарказма.

Юан со своим отрядом направилась в сторону базы. Ру же повернулась к остальным, собираясь уточнить, куда идти дальше. К своему удивлению, она застала всех с одинаково шокированными лицами.

— Ребята, вы… — Что за нахрен это сейчас было?! — взорвалась Агнес. — Нет, я многое могу понять, но каким образом ты успела сдружиться с Юан Лагнес за пятнадцать минут?! — Но она ведь всё объяснила, — растерянно произнесла Ру. — Каким образом это объясняет то, что правая рука майора только что отпустила разыскиваемых предателей Севера?!

— Я тоже не до конца понимаю, — вздохнула Ру. — Но раз всё обернулось так, давайте просто порадуемся, что удалось избежать сражения. Не думаю, что если бы она решила атаковать, у нас было бы много шансов.

К вечеру они вернулись на базу. Агнес и Ру сразу же с порога вызвали к Джеймсу, и потому троица девочек остались одни.

— Может, пойдём поедим? — в какой-то момент предложила Ина. — Время ужина уже закончилось, — ответила Айрин. На это Рина лишь раздражённо закатила глаза: — Ну и что? Далеко не все успевают ко времени. Поесть можно в любое время. Тут не школа, чтобы жить по расписанию— Она развернулась и пошла к лифту. Девочки двинулись за ней.

Войдя в столовую, они не особо удивились отсутствию людей. Их удивило другое: за дальним столом у окна сидели Агнес, Ру и Джеймс. Ведя дружескую беседу за чашками — скорее всего, кофе, — они не сразу заметили вошедших Рину, Айрин и Инари. Когда всё же заметили, Агнес и Ру помахали им в знак приветствия, а Джеймс, в свою очередь, лишь сдержанно кивнул. Помахав старшим в ответ, девочки прошли за свой излюбленный столик в углу столовой. Туда редко кто садился, зато оттуда открывался хороший обзор на весь зал. Взяв из буфета по пирожку, они сидели в тишине.

— Как думаете, — вдруг заговорила Ина, — что будет, если нас тоже вдруг поймают? — Что за вопросы ещё такие? — язвительно ответила Рина. Её кружка со злым котом сейчас как никогда подходила к настроению хозяйки. — Просто... я тут задумалась: что, если вдруг нас поймают? У нас ведь тоже есть риск, ну... — Закончить как главы Мятежа? — закончила за неё Айрин. — Да... — кивнула Инари. Сцена, которую они увидели днём всё никак не могла покинуть голову ни одной из них.

— Ну, — Рина поставила кружку на стол и откинулась на спинку стула, — риск и правда есть. — Старшие наверняка это тоже понимают. — Девочки одновременно взглянули в сторону стола, где сидело главное трио организации. На первый взгляд их поведение не изменилось, но Инари заметила, как немного натянуто выглядит обычно нежная улыбка Ру, как Агнес смеётся громче обычного и как взгляд Джеймса стекленеет стабильно каждые три минуты, будто параллельно разговору с подругами он просчитывает все возможные исходы — вплоть до самых ужасных.

— Кстати, о северных. — Вдруг подала голос Айрин. — Я так и не поняла, кто такая эта Юан. — Юан Лагнес. Солдат Севера. Госпожа Агнес уже упоминала о её положении в армии, — закатила глаза Рина. — Они с госпожой Ру, кажется, говорили, что сражались раньше. Ты это видела? Как это было? — любопытство Инари взяло верх над стеснительностью. — Сам бой я видела только частично, — призналась Рина. — Но из того, что я видела, это было больше похоже на две молнии, которые случайно пересеклись. Я толком не успевала различать движения, успела заметить только, как эта Юан ранила госпожу Ру где-то в районе печени, а госпожа Ру — её немного ниже плеча. Крови было много. — Чтобы кто-то смог так ранить госпожу Ру... эта Юан должна быть очень сильной, — задумчиво проговорила Айрин. — Госпожа Ру явно не слабее. По словам Рины, они сражались наравне довольно продолжительное время, и каждая ранила другую достаточно сильно, чтобы потом неделями восстанавливаться, — начала рассуждать Инари. — Конечно, госпожа Ру сильнее. — Рина явно гордилась силой своей наставницы. — Даже с таким ранением после боя госпожа Ру всё ещё бегала, таская туда-сюда раненых.

— Кстати, а как вообще начался такой масштабный бой? — Инари явно понравилось слушать подробности. — Точно не знаю. Вроде наши союзники попросили помощи, потому что их раскрыли, ну а там на месте уже как-то так получилось, что госпожа Ру случайно встретила Юан. — Союзники? Не Мятеж? — Нет, — Рина покачала головой. — У нас довольно много союзников помимо них. — В такое время и правда лучше объединиться, — задумчиво сказала Айрин, отпивая чай из кружки. — Что-то мы засиделись, — добавила Рина. — Старшие уже ушли. Идёмте, у нас тоже ещё много дел.

Глава 15

Они должны были продержаться ещё всего лишь две недели. Казалось бы, за все два месяца на фронте не случалось ничего из ряда вон — всё было относительно спокойно. За всё это время, в одной из редких перестрелок, они потеряли всего троих человек. Так почему, когда они уже должны были вот-вот вернуться, их резко переводят?

— Какого хрена?! — кричит в рацию Дэйв, когда ему сообщают новости. Взгляд стоящего рядом Алекса заметно темнеет. — Вы не пробудете там долго, — пытается успокоить его Эндрю по ту сторону связи. — До конца полевой службы осталось совсем немного, вам нужно лишь продержаться до прибытия капитана Лагнес. — Твою мать… — выдыхает Дэйв. — «Просто продержаться» на центровом фронте звучит как неудачная шутка, знаешь ли. Когда мы выдвигаемся? — Ночью за вами приедут и отвезут в ближайший аэропорт. Там по воздуху вы доберётесь за пару часов. — Что же там такого случилось, что им настолько срочно понадобилось подкрепление? — задаёт мучивший их обоих вопрос Алекс. Рю по ту сторону связи тяжело вздыхает. — Отряд, который туда отправили на замену, оказался слишком слабым, чтобы удержать оборону. Сейчас из них там осталось только десять человек.

Повисает напряжённая тишина. Солдаты вокруг застывают в немом шоке, пока кого-то вдруг не подводят ноги — и он, или она (Дэйв не успевает рассмотреть), сползает по стене, падая на колени с глухим стуком. Дэйв хочет помочь, но тело его не слушается, вместо этого он и сам лишь обессилено опирается на стену окопа позади. Если из пятидесяти человек осталось всего десятеро, в центре сейчас, должно быть, разворачивается девятый круг ада. Все понимают: вполне возможно, их ждёт та же участь, что и предыдущий отряд.

Ребята Алекса всё ещё держатся. Примерно половина из них уже бывала в центре, а четверо служили вместе с ним ещё во время его первой отправки туда. Ребята Дэйва таким опытом похвастаться не могли. Да и сам Дэйв сегодня увидит центральный фронт впервые.

Алекс вынимает из ослабевших рук Дэйва рацию и спокойно спрашивает у Рю: — В какой район мы отправляемся? — Где-то в бывшей Украине, — отвечает Рю. Алекс лишь усмехается и тихо произносит: — Хреново. — Это слышат только Дэйв и Рю. Алекс не может позволить остальным — особенно солдатам Дэйва — услышать эти слова, иначе они начнут паниковать ещё сильнее. — Знаю, — отвечает Рю. — Мы с тобой и не из такого дерьма выбирались. Теперь тебе придётся тащить на себе ещё и зелёных юнцов. Крепитесь, вы оба. Когда вернётесь, напьёмся хорошенько, отпразднуем. — В его голосе слышится улыбка. Алекс тоже улыбается, а Дэйв лишь смотрит, понимая, что сам не может выдавить даже подобие улыбки.

— Обязательно, — отвечает Алекс. — Ладно, свяжемся ночью. — Ага. Удачи. Конец связи. — Конец связи.

На этом разговор закончился. Алекс возвращает рацию Дэйву. Тот видит, как напарник отходит к своим людям. Он не слышит, что Алекс им говорит, но знает — тот объясняет ситуацию. Видит, как солдаты переглядываются, беззвучно обмениваясь взглядами, как Алекс, всё с той же улыбкой, говорит им что-то, вызывая у них слабые улыбки в ответ. И поражается их силе.

Потом он смотрит на себя. Всё ещё стоит с рацией в руке, прислонившись к стене окопа. Смотрит, как его собственные солдаты потихоньку теряют самообладание. Думает — какой же он ужасный капитан, если не может даже взять себя в руки, не говоря уже о поднятии боевого духа среди своих людей.

Но он отталкивается от стены и идёт к своим солдатам.

_____________________________________________________________________________________

— До прибытия десять минут, — сообщил Кэвин, выходя из кабины пилота военного самолёта. На самом деле в напоминании не было особого смысла. Огонь войны, разгоревшийся на земле под ними, стал ярче за последние полчаса — только по этому уже можно было понять, что спокойствие продлится ещё всего несколько десятков минут.

Дэйв смотрел на своих ребят, понимая, что может больше никогда не увидеть их — даже тел. Перевёл взгляд на Алекса, осознавая, что и ему самому не гарантировано возвращение и на этот раз. Алекс тем временем уже экипировался. Почему только сейчас? Потому что до этого он несколько раз проверял снаряжение и оружие своих солдат. Дэйв бы усмехнулся этой тревожной стороне Алекса, если бы сам не делал то же самое полчаса назад.

Звуки выстрелов и взрывов становились всё громче. Выглянув в иллюминатор, Дэйв без труда различил огонь, в котором горел когда-то мирный город. Здесь не было привычных окопов — лишь бетонные, кое-где деревянные здания, грозящие обрушиться или загореться в любую минуту.

Самолёт пошёл на снижение. Настоящее чудо, что его не подбили ещё на подлёте к фронту — видимо, сейчас противникам было не до неба. Дэйв натянул на голову шлем, прекрасно осознавая, что если выйдет без него — погибнет, не сделав и шага. Совсем спуститься самолёт не смог: даже на такой высоте сохранялся риск столкновения с дроном, поэтому было принято решение десантироваться с парашютами.

Первыми прыгнули капитаны, за ними — по очереди солдаты. Во время падения двоих задело пулями. Потеряв равновесие, они не смогли раскрыть парашюты. Остальные, как бы ни хотелось, помочь не могли — любое промедление стоило бы жизни уже им самим.

Сначала Дэйв не понимал, как до них всё ещё долетают пули, но, повернув голову вправо, заметил на крыше высокого здания фигуру со снайперской винтовкой. — Будьте осторожны! — крикнул он, хотя и не был уверен, что его услышат из-за ветра. — На крыше снайпер! Он дёрнул за кольцо, раскрывая парашют.

Дэйв и Алекс летели чуть дальше и ниже остальных. С высоты Дэйв мог разглядеть весь город: большой, когда-то красивый, теперь объятый пламенем. На контрасте с ним тёмный лес под ними выглядел почти умиротворённым.

— Капитан! — голос человека из отряда Алекса заставил сердце Дэйва замереть. Он повернул голову налево и увидел, как сам Алекс стремительно снижается. Он пытался выровнять парашют, но одна из строп была разорвана. Запасной он не успевал раскрыть — расстояние до верхушек деревьев сокращалось слишком быстро.

— Твою мать! — Дэйв попытался снизится, но не успевал. Он хотя бы запомнил направление падения, чтобы потом найти напарника — живого или... хотя бы тело. Но тут раздался резкий треск, и Дэйв сам стал падать. Проклиная снайпера, он успел раскрыть запасной парашют, но тот тут же был прострелен.

На прощание Дэйв успел показать стрелку средний палец, зная, что тот наверняка это увидит.

Пролетая сквозь ветки, он пытался замедлить падение, хватаясь за всё, что попадалось под руки, — но ветки ломались, или пальцы не выдерживали. Удар о землю вышел жёстким, но не смертельным.

Руки горели от боли, ногу сводило от удара, но, по крайней мере, каска спасла голову от перелома. Несколько секунд он просто лежал, восстанавливая дыхание, потом медленно поднялся. Прихрамывая, двинулся в сторону, где, по его расчётам, упал Алекс.

Лес из одинаковых деревьев сбивал с толку — казалось, он ходит по кругу. Запоздало сообразив, что стоит делать насечки, Дэйв всё же скоро заметил неподвижное тело в форме Северного фронта. Солдат лежал на спине, каска валялась рядом, в волосах застряли листья и веточки. На лице — ссадины, глаза закрыты. Даже в таком состоянии он выглядел удивительно привлекательно.

— Алекс! — Дэйв сорвался с места и, насколько позволяла больная нога, подбежал. — Алекс! — Он опустился на колени рядом. Алекс дышал — уже неплохой знак. Дэйв быстро осмотрел его — ни переломов, ни сильных ран. Похоже, тот действительно родился в рубашке. Осторожно приподнял голову, проверил затылок — крови не было, но сознание не возвращалось.

— Эй! Алекс, чёрт возьми, не смей вот так умирать! — На удивление, тот приоткрыл глаза, нахмурившись: — Чего ты орёшь так… живой я, живой. Не хорони меня раньше времени. Он попытался сесть, но Дэйв прижал его к себе не позволяя этого сделать. — Не спеши, вдруг сотрясение. — Да нормально всё, — проворчал Алекс. — Нормально, говоришь? Да ты бледный как смерть! — Но в сознании же, значит не всё так плохо. — Проверим. Сколько пальцев я показываю? — Дэйв поднял два. Алекс сощурился, всё ясно. — Вот. А говорил, что нормально, — буркнул Дэйв, доставая фляжку. — На, попей, только немного, а то вырвать может. Алекс сделал глоток и вернул фляжку. — Спасибо. — Вот уж не думал услышать от тебя благодарность, — хмыкнул Дэйв. Алекс лишь закатил глаза — Сам-то как? Тоже свалился ведь. — Дэйв удивлённо опустил взгляд на Алекса, которого всё ещё не выпустил из своей хватки: — Откуда ты знаешь? — Я может и ударился головой, но не настолько чтобы мне вышибло мозги. У тебя все волосы в листьях...— Алекс сощурился — ...И кажется по тебе кто-то ползёт. — Чего?!

***

Головокружение Алекса немного отступило спустя время. Он выпытал всё-таки у Дэйва признание в том, что с его ногой что-то не так. Сломана она не была, но Алекс на всякий случай перевязал его ногу бинтом, и они медленно направились туда, где, по идее, должен был приземлиться остальной отряд.

Глава 16

— Ну наконец-то! — Как только напарники видят что-то похожее на их отряды, они слышат голос Элери. — Мы уже успели похоронить вас обоих раз по пять каждого! Вот какого хрена, скажите мне, вы прыгнули настолько впереди?!

— Спокойно-спокойно, — Алекс попытался успокоить подругу. — Всё в полном порядке: мы живы и… ну, относительно целы.

Элери летела намного дальше Алекса и Дэйва, ближе к своему отряду, потому в воздухе Дэйв её не видел, но она, очевидно, наблюдала за всем, что происходило с ними двумя, и явно была в бешенстве.

— Кто вообще умудрился с такого расстояния от города попасть по грёбаным стропам парашюта?! Каким образом?! — На памяти Дэйва это третий или четвёртый раз, когда она так выходит из себя за все три года их знакомства.

— На крыше здания на окраине был снайпер, я заметил его за пару секунд до падения, — Дэйв вздохнул. — В любом случае на это сейчас нет времени. Нам нужно добраться до отряда, который сейчас на передовой. Если он, конечно, ещё держится.

— По словам Рю, их осталось человек десять. Думаю, они смогут продержаться полчаса—час до нашего прихода, раз до этого выдержали несколько дней, — пожимает плечами Алекс.

— Кто знает. — Элери разворачивается и начинает идти вперёд. — На войне нет гарантий. Поторопимся.

Один большой отряд, состоящий из трёх небольших, продвигался вперёд сквозь лес, который в темноте казался нескончаемым. Огромные деревья, что днём, скорее всего, выглядели сказочно, ночью походили на чудовищ, протянувших кривые конечности к небу. Жути это навевало не слабо, но таким опытным бойцам, как Дэйву, Элери и Алексу, сейчас было важно совсем другое.

Издали доносились приглушённые звуки взрывов, и кое-где между деревьями мелькали отблески пожаров. Казалось бы, что можно поджечь в городе, где дома в основном из бетона и кирпича? Машины, например. Взорвётся одна — за ней вспыхнет другая, и так далее, пока не загорится какой-нибудь из немногочисленных деревянных домишек.

— Будьте осторожны, — предостерегает Дэйв. — Мы подходим к фронту.

Солдаты начинают перепроверять магазины в автоматах и наличие запасного оружия. В который раз? Пятый? Дэйв уже не считал. Он слышит, как кто-то сзади передёргивает затвор, затем ещё пару раз — уже сбоку. Осторожность никогда не мешает.

Глава 17

И вот они уже в центре.

Было решено разделиться, потому что большая группа в условиях города только мешала бы друг другу. Ещё в лесу три отряда вместе со своими капитанами разошлись в разные стороны, условившись встретиться на позициях предыдущего отряда.

Дэйв ведёт своих людей окольными путями, стараясь избегать боя настолько, насколько возможно в центре. Не то чтобы это заметно помогало, но отстреливаться приходилось куда реже, чем он ожидал.

Невольно он задумывается: те, кого Север называет врагами — сопротивление — что они чувствуют, когда патрулируют город? Они ведь тоже часто скрываются в переулках, стараясь избежать боя…

Думать ему долго не дают: из окон многоэтажки начинается плотный обстрел. Прячась за ближайшую стену, он отвечает огнём, снимает нескольких стрелков и жестом даёт знак идти вперёд.

С того момента, как они вошли в зону боёв, Дэйв потерял уже пятерых. Он не оборачивался, когда слышал их крики, хотя это были скорее сдавленные стоны боли, но он будет помнить их ещё долго. Он мог предотвратить это… будь он чуть быстрее. И он знал это. Но рассуждать он будет потом — если начнёт сейчас закапываться в вине, потеряет всех.

С отрядом Элери они встречаются уже у опорного пункта под свистом пуль — если этот большой деревянный дом можно так назвать. Из всех окон торчат стволы винтовок.

Алекса ещё не было, связь с ним была потеряна ещё на подходе к городу, но оставаться на улице сейчас означало самоубийство, поэтому отряды, подняв руки, чтобы показать, что они свои, направились к входу. Они не услышали выстрелов — значит, их узнали. Это уже хорошо.

Дэйв медленно открывает дверь, всё так же держа свободную руку поднятой. У входа стоит солдат — очень уставший, с пустым взглядом. Он лишь отдаёт честь капитанам и жестом приглашает пройти. В доме пахнет порохом, кровью и гноящимися ранами. Кто-то ранен? Элери явно тоже это заметила, Дэйв видит краем глаза как она достаёт свою аптечку и идёт на обход солдат, не говоря ни слова.

По деревянной лестнице со второго этажа спускается ещё один солдат. Его голос хриплый, будто он последние дни только и делал, что кричал:

— Мы очень рады вашему появлению.

Но при этом он даже не пытается улыбнуться. И взгляд у него такой… будто он сам уже мертвец, такой же, как и полсотни его солдат, которых здесь уже нет. Дэйв вспоминает: Алекс тоже таким возвращался. Может, это просто влияние Центра.

— Капитан! — оклик из-за спины. — К нам приближается ещё группа!

Капитан осторожно выглядывает из окна. Его плечи расслабляются:

— Всё хорошо. Это капитан Алекс.

— Алекс? — Дэйв тоже подходит к окну.

К зданию, подняв руки, уже приближался отряд Алекса.

И в отличие от Дэйва, он привёл всех своих живыми.

***

— Фух, — Алекс толкнул дверь, и та с глухим скрипом поддалась. Он вошёл первым, будто не сомневался, что его не примут за врага. — Ну и забег мы устроили, — выдохнул он, отряхивая с плеч пыль.

— Долго вы, — Дэйв вышел ему навстречу. — Почему не выходил на связь? — На нашем пути случилась стычка. Очередная. Восток и Запад, — голос Алекса звучал спокойно, как будто речь шла не о перестрелке, а о дожде. — Пришлось идти в обход, почти через весь район. Я слышал вас по рации, но ответить не было возможности.

— Восток и Запад… — Элери, подойдя с аптечкой, нахмурилась. — Опять они. — Угу. – На вопросительный взгляд Дэйва Алекс добавил – На обычном фронте их можно отбить. В Центре — нет. Они здесь не сдерживаются.

— Восточные... — хриплый голос прозвучал у стены. Дэйв обернулся — тот самый капитан, которого они встретили при входе, сидел, опершись локтями на колени. Лицо — серое от усталости, глаза — стеклянные. — Их любимое оружие — яды и газы. Они выкуривают людей из зданий, как крыс из подвалов. Половина наших так и полегла... Они не успели выйти... — Он замолчал. Взгляд стал расфокусированным.

Молчание повисло тяжелее порохового дыма. Элери застыла рядом, сжав аптечку так, будто могла ею помочь. Она понимала, что с ним происходит, но не знала, что делать.

Когда Дэйв посмотрел на Алекса, у него будто сжалось сердце — в глазах напарника было столько понимания и сочувствия, сколько Дэйв ещё не видел.

Алекс опустился на колено перед капитаном, положил ему руку на плечо и тихо, почти шёпотом, стал говорить. Из услышанного Дэйв различил только: — Ты больше не там... Всё закончилось...

Похоже, это помогло — через некоторое время взгляд капитана прояснился. — Ты с нами? — чуть громче спросил Алекс. — …Да, — после паузы выдавил капитан. — Прошу прощения, я… видимо, потерял над собой контроль. — Не за что тут извиняться, — Алекс улыбнулся неожиданно мягко. Настолько, что Дэйв на несколько секунд не смог отвести взгляда. Кто бы мог подумать, что его обычно дерзкий напарник способен быть таким — понимающим, тёплым, почти…заботливым.

— Как тебя зовут? — задал Алекс вопрос, который Дэйв собирался задать следом. — Александр. Саша. — Русский? Да, бывшая Россия и бывшая Норвегия теперь были на одной стороне, но пересекались редко, так что встретить русского здесь было неожиданно. Алекс, впрочем, не удивился.

— Ну что ж, Санёк, — вздохнул он, вставая, — теперь тебя есть кому подменить. Можешь пойти отдохнуть. Постарайся поспать. Саша выглядел так, словно хотел отказаться, но сил уже не осталось. Тихо поблагодарив, он поднялся по лестнице наверх.

— Ну что ж, — Алекс повернулся к Дэйву и Элери. — Давайте для начала определим порядок дежурства.

Дэйв посмотрел в окно. За мутным стеклом гудела ночь: редкие вспышки, отдалённые взрывы и неоновый отблеск далёкого пожара.

Мир за окном горел, а внутри было почти спокойно. Слишком спокойно.

Глава 18

Посреди ночи Дэйва разбудили звуки перестрелки. Сначала он подумал, что ему снится — слишком много было за эти дни выстрелов и криков, но грохот не прекращался. Стреляли по ним. И кто-то — один — отстреливался.

Почему один?..

У окна на верхнем этаже ведь дежурил Саша с его ребятами. Они сменились буквально пару часов назад.

Дэйв бесшумно поднялся и, сев, осмотрел комнату. Было слишком темно, чтобы что-то нормально разглядеть, но он заметил фигуру у окна. Человек у окна отстреливался, защищая Дэйва и его отряд. Он цыкнул, спрятался за стену и торопливо начал перезаряжать автомат.

Дэйв поднялся, нащупывая в темноте пистолет. Силуэт у окна резко выделился в свете очередного взрыва. Он стрелял спокойно, быстро, почти без передышки.

Дэйв едва не выругался от удивления.

— Алекс? Что ты здесь делаешь? Ты ведь дежурил внизу! Алекс, не отрываясь от окна, ответил: — Мой отряд внизу. Справятся. — Но здесь дежурил Саша- — Они все мертвы. —... Повтори… — внутри у Дэйва будто что-то оборвалось. — Они все мертвы, — повторил Алекс ровно. Он выглядел так, будто это для него не имело никакого значения. Его внимание оставалось полностью сфокусированным на стрельбе — он даже не посмотрел на Дэйва, но тот всё равно заметил, насколько холодным был его взгляд.

Дэйв на мгновение усомнился: тот ли это самый человек, который ещё несколько часов назад успокаивал Сашу?

— Почему я не слышал, как их убивали?.. — прошептал он. — Никто не слышал, — ответил Алекс. — Саша спустился к нам, кажется, через полчаса после начала стрельбы. Сказал: «Кажется, это всё, ребят…» — и упал. Мы только потом заметили, что у него было серьёзное ранение в живот. Я поднялся проверить, остались ли здесь дежурные… но никого не было. Только тела. — Даже криков не было, — добавил он после паузы. — Скорее всего, и не кричали.

Алекс снова спрятался за стену. Дэйв немного отодвинулся, чтобы дать ему место. Снаружи прогремел новый взрыв, осветив комнату. На секунду Дэйв заметил, как дрожат руки Алекса, перезаряжающие автомат, и как он снова прикусывает губу, на которой уже выступила кровь. Словно боль помогала ему не сломаться.

Очередной взрыв заставил Дэйва оторваться от наблюдения. Обстрел вёлся со всех сторон — их опорный пункт был почти окружён. Основные атаки шли по первому этажу, но и здесь, на втором, одному человеку отбиваться было почти невозможно.

Подумав об этом, Дэйв схватил первый попавшийся автомат, проверил патроны и сел рядом у окна. Краем глаза уловил что-то похожее на улыбку у напарника. Постепенно солдаты Дэйва начали просыпаться от выстрелов — вовремя, ведь он уже собирался их будить.

Когда Алекс убедился, что у Дэйва теперь достаточно поддержки, он направился вниз — проверить своих.

Прошло минут десять. Отряд Дэйва потерял ещё троих. Один из них сидел рядом, с открытыми глазами, уставившись в темноту. Кровь с его лица попала на щёку Дэйву, но тот не стал вытирать её. Он не смел взглянуть на тела — не после того, как подвёл их.

Внезапно он почувствовал странный запах. Сначала решил, что это порох, но затем услышал приглушённый крик снизу: — Всем закрыть носы и рты! Это газ! — голос Алекса.

— Твою ж мать… — Дэйв оторвал кусок ткани — кажется, занавеску — и закрыл ею нижнюю часть лица, приказав сделать то же остальным.

Дверь распахнулась, в проёме стоял Алекс. Держась за косяк, он перекрикивал гул и стрельбу: — Отходим немедленно! Пока не стало поздно! — он закашлялся; на ткани у его лица проступили кровавые пятна.

— Идиот! Надо было сразу бежать! — начал было Дэйв, но Алекс схватил его за руку и потащил к выходу. — Через первый этаж — быстро! Там газа больше всего! Даже не думайте останавливаться! — крикнул он на ходу.

На первом этаже сквозь дым и серый туман было видно силуэты тел у окна и одно — у лестницы. «Саша…» — понял Дэйв. Он слышал, как бойцы спотыкались о мёртвых, падали, теряя драгоценные секунды. Сам он старался не дышать всё время, пока они не выбежали наружу.

На улице воздух был не лучше, но хотя бы можно было дышать. Алекс снова закашлялся, на этот раз настолько сильно, что не устояв опустился на колени, одной рукой прикрывая рот, другой упираясь на землю перед собой. Он провёл внизу слишком долго, чтобы обойтись лёгким отравлением.

Элери уже бежала к ним с аптечкой. Она что-то вколола Алексу. Дэйв отметил про себя, что стоит потом узнать, что это было. Кашель стал слабее, но глаза Алекса оставались красными, дыхание — хриплым.

Дэйв огляделся — из тридцати солдат у него в отряде осталось двадцать. Он почувствовал, как сердце тяжелеет, но не успел уйти в мысли:

— Оставаться на улице опасно, — сказал Алекс хрипло. — Нужно отступить в соседнее здание. — Разве там свободно? — скептически спросила Элери. — Не думаю, что мы сможем отбить его в таком состоянии. — Я проверял. Когда мы только пришли — здание было пустым. Никто туда не заходил. — Что ж, — Элери вздохнула, перекинув аптечку за спину. — Тогда пошлите. Она кинула взгляд на солдат, что валялись на земле, кашляя кровью. — Ну… или ползите.

На этом, однако, ничего не закончилось. Как только они зашли в здание, несколько солдат, которые до этого ещё держались, вдруг попадали на пол и, не в силах больше сдерживаться, закашляли так, что Дэйву становилось страшно от этих звуков. Это были не его люди — скорее всего ребята Элери или Алекса — но это не значило что Дэйву не было до них дела.

Вскоре один за другим валились другие. И так продолжалось, пока добрая половина не легла на пол. Большая часть этих людей находилась внизу в момент атаки: газ, как понял Дэйв, был тяжёлый и скапливался у земли, потому те, кто находился на первом этаже, получили наибольшую дозу. Те, кто дежурил наверху отделались сравнительно легче — но это не делало картины легче для глаза.

Элери скомандовала разделить пострадавших по тяжести в одной большой пустой комнате. Дэйв сел у окна, почти не тронутый. Алекс расположился неподалёку — отравление средней тяжести. Его быстро перевели к Дэйву, потому что противоядие ввели ему сразу; состояние стало улучшаться быстрее, чем у остальных.

На солдат в «особо тяжёлом» отделении было страшно смотреть. Элери металась между ними, как ветер, оказывая первую помощь, а остальные — не пострадавшие — стояли, теряясь, не зная, чем помочь. Дэйв не мог сидеть сложа руки — он взялся за простую работу: смоченными в прохладной воде тряпками охлаждать лица, крепить повязки, помогать держать людей на боку.

Через десять минут он уже бегал между рядами с тряпками. Алекс и ещё пара человек присоединились — работали быстро, без лишней паники. И тут Элери тихо сказала Алексу:

— Готовь как минимум пятнадцать мест на заднем дворе.

Алекс хмуро кивнул.

В армии Севера обычно не хоронят — трупы сжигают. Но сейчас не было никого старше капитанов, и никто не спешил с радикальными мерами. Дэйв думал не о похоронах, а о том, что от газа так много людей оказалось на грани. Об эффективности газовых атак Востока он слышал — но чтобы сделать людей такими, чтобы помочь им было почти невозможно, — это было что-то новое и пугающее.

— У тебя не было какого-то противоядия? — тихо спросил он. — То, что ввели Алексу, ведь помогло же?

— Оно есть, — Элери посмотрела на него усталыми глазами, — но во-первых, оно новое и в очень небольших объёмах; во-вторых — и это важнее — на этой стадии, когда уже развился тяжёлый сосудистый разрыв и коагулопатия, оно бесполезно.

Вдруг послышался странный звук — рвота, но не та, что ожидаешь при пищевом отравлении. Элери побледнела; Алекс и Дэйв переглянулись и побежали в ту сторону. Тот, кого билo, выглядел как живой скелет, лицо бледное, глаза стеклянные. Но самое ужасное было чуть дальше.

Обычно от рвоты ожидают желтоватую массу — здесь же выходила темная кровь и плотные сгустки, напоминающие куски ткани. Запах железа резко ударил по носу. Сначала Дэйв не мог понять, что именно видит; потом до него дошло: у пострадавшего разрушались кровеносные сосуды и мягкие ткани — в лёгких и стенках желудка начиналось массивное кровотечение, и часть разложившихся тканей выходила наружу вместе с кровью.

Алекс выругался тихо, словно не желая, чтобы звук проник дальше, и вышел на задний двор. Дэйв, вглядываясь в лицо лежащего, вдруг понял, что это один из людей Алекса.

— Нам понадобятся ямы, — пробормотал Алекс снаружи, не поднимая глаза. Дэйв почувствовал, как внутри всё сжимается.

Глава 19

За следующие несколько часов те же симптомы проявились ещё у нескольких солдат из «особо тяжёлой» группы. Скоро стало ясно, что конкретно этой группе уже ничем не помочь — и, хоть вслух об этом никто не говорил, понимали это все.

У остальных симптомы проявлялись схожим образом. У людей с лёгкой формой отравления проявления почти отсутствовали: некоторые лишь немного покашливали и жаловались на першение в горле. В средней группе дела обстояли чуть хуже — не критично, но заметно: люди кашляли сильнее, изредка в кашле появлялась кровь. У тяжёлой группы — не путать с «особо тяжёлой» — иногда было непонятно, задыхается человек или просто кашляет; кровь при кашле появлялась чаще и в большем количестве, но им, с горем пополам, чаще удавалось помогать.

Каждый раз, когда кого-то начинало рвать кровью, на заднем дворе появлялась ещё одна свежевыкопанная яма. Первая была занята спустя два часа после первого случая, остальные ждали своей очереди.

Как и предполагалось, с наступлением ночи ещё три ямы были засыпаны — двое из отряда Элери и один из Алекса. К утру общее число погибших достигло четырёх человек, и все понимали, что это далеко не предел.

— Когда прибудет отряд капитана Лагнес? — спросил Дэйв у Рю, когда они снова вышли на связь. Уже почти утро, но никто из капитанов спать не собирался.

— Им уже передали детали вашей ситуации, — ответил Эндрю. — Мы надеемся, что через неделю, максимум полторы, они будут у вас. Вы главное — продержитесь.

— Мы-то продержимся, — подойдя мрачно отозвалась Элери; рядом с ней шёл Алекс. — Но многие ребята, скорее всего, не смогут.

Как в подтверждение её слов, сзади раздался надрывный кашель. Рю тяжело вздохнул:

— Я понимаю. Я стараюсь торопить их, как могу.

— Так или иначе, нам остаётся только ждать, — сказал Алекс, засовывая руки в карманы. — Ты уже и так сделал достаточно.

— Буду капать им на мозги дальше, — в голосе Рю слышалась усталая улыбка. — И не забывайте про наш договор: как вернётесь — напьёмся в стельку!

— Обязательно, — одновременно ответили Элери и Алекс. Они переглянулись и тихо рассмеялись. Из рации послышался смешок Рю.

Дэйв лишь хмуро молчал. Он смотрел в сторону, где едва различимыми силуэтами на фоне неба темнели свежие насыпи земли.

Дела начали налаживаться лишь спустя два дня. Всё это время им приходилось лечить больных солдат и при этом как-то обороняться — ведь враг, очевидно, не станет ждать, пока они оправятся и будут готовы снова вступить в бой.

Сейчас всё держалось на тех немногих, кто ещё мог — или уже снова мог — сражаться. Обороной в основном занимался Алекс: собрав группу из здоровых и относительно здоровых солдат, он распределил их на охранные и штурмовые отряды. Сам Алекс почти всё время проводил на улице, изредка заглядывая внутрь, чтобы проверить, как там остальные. В основном он и несколько его самых опытных солдат занимались разведкой — тайком пробирались в ближайшие опорные пункты, оценивая, какие из них будет легче всего отвоевать.

Дэйв в то время помогал Элери с больными, рыл ямы, носил воду, доставал еду — в общем, делал всё, что было в его силах. Специального задания, как у Алекса или Элери, у него не было: охрана справлялась без него, поэтому он просто пытался быть полезным и не чувствовать себя лишним. За ворохом дел у него не оставалось ни сил, ни желания, ни времени снова погружаться в самобичевание.

Во время одного из редких визитов Алекс сообщил новости:

— В общем и целом, у нас есть шанс отбить здание напротив. Вопрос только в том, сколько людей сейчас в состоянии драться.

Была ночь — не то чтобы спокойная (в центре вообще забываешь, что это такое), но одна из тех редких, когда трое капитанов могли спокойно посидеть у костра, разожжённого из обломков деревянной мебели, найденной на верхних этажах. Относительно мирно попивая что-то, больше похожее на горячую воду, чем на чай, из железных кружек, они обсуждали дальнейшие действия.

— Если так посмотреть, — задумчиво протянула Элери, — большая часть из тех, у кого были шансы, уже может ходить, не сгибаясь от кашля каждые пару минут. Так что считай — драться могут.

Алекс кивнул: — Это хорошо, но насколько они будут эффективны в бою? Способность держать оружие ещё не гарантирует успешную операцию.

— У половины всё ещё сильная слабость, — признала Элери. — Но во время боя она быстро отступит, сработает адреналин.

— Хорошо, — вздохнул Алекс. — Тогда попробуем через день.

Дэйв слушал их, особо не вмешиваясь, но, в конце концов, решил высказать то, о чём молчать нельзя: — Из изначального состава нас осталось человек пятьдесят — и это три отряда вместе. Вы уверены, что с таким числом мы сможем отвоевать целое многоэтажное здание?

— Их там тоже немного, — Алекс перевёл взгляд с костра на Дэйва. — Из того, что я видел во время разведки, их примерно столько же, сколько нас.

— У них в любой момент может появиться подкрепление, — заметил Дэйв. — А наше прибудет только через два-три дня. И то — если повезёт.

— В крайнем случае просто отступим, — пожала плечами Элери.

Дэйв только тяжело выдохнул: — Хорошо. Но я вас предупреждал.

На следующий день, вместо привычных дел, троица капитанов собрала всех солдат в центре комнаты (снаружи оставили шесть человек — они держали периметр и передадут охрану вахте). В центре стоял большой старый деревянный ящик, который лишь чудом ещё не пошёл на костёр. На нём лежал потрёпанный лист бумаги — явно найденный где-то на верхних этажах. Алекс наспех, найденным в костре кусочком уголька, нацарапал примерный план здания. Он объяснял спокойно, тихим, но твёрдым голосом, разъясняя команды: кто, куда, зачем и когда.

— У нас всего порядка пятидесяти человек, — начал Алекс. — Часть оставляем снаружи на периметре — шесть человек. Оставшиеся сорок четыре разобьём на четыре группы.

Он указал угольком на точку на карте, прямо возле стены здания, на которое собирались напасть, и продолжил:

— Первая группа — Элери. Ваша задача — вынос раненых и поддержка атакующей группы. В ней двенадцать человек, включая двух медиков и двоих носильщиков. — Вторая — группа Дэйва, — продолжил он, — это десять человек; вы идёте сразу на третий и четвёртый этажи — зачистка верхних помещений и эвакуация через чердачные коридоры. — Третья — моя группа, — Алекс кивнул на своих людей, — четырнадцать человек; мы обеспечим проход второй группе наверх и займёмся зачисткой первых двух этажей. — Четвёртая останется в здании как гарнизон, — закончил он, — восемь человек; вы удерживаете захваченные позиции и прикрываете отход.

— Для начала всем нам нужно будет как-то попасть в здание, — указал Алекс на дыру у задней стены. — Там небольшое пробитие: через него можно протиснуться в подвал. Первая группа оттуда же будет выносить раненых; у дыры оставляем пару человек для передачи носилок и оперативной помощи.

— Хорошо, — кивнула Элери и, обернувшись к своей группе, подтвердила: — Снаружи остаётесь вы, — двое солдат вышли из строя — С первой помощью справитесь? — Так точно, — одновременно отозвались её люди и отдали честь.

— Дэйв, — обратился Алекс к нему, — на двух верхних этажах людей меньше, но разведка там была неполная. Будьте готовы к неожиданностям — если потребуется, зовите подкрепление по сигналу. — Понял, — задумчиво кивнул Дэйв.

— Моя группа, — сказал Алекс, — сначала обеспечит проход наверх, затем быстро зачистит первые два этажа и, при необходимости, пойдёт помогать наверх. Ясно? После синхронного «Есть!» Алекс улыбнулся: — Тогда возвращаемся к делам. Операцию начнём завтра вечером — в темноте будет удобнее пробраться к зданию. И передайте ребятам снаружи.