Выжигая грехи. Первый.

Акт 1. Отходящие волны цунами. Интерлюдия

Закусочная где-то между Белоградом и Антерном. Не самое неприличное место для обеда или отдыха в дороге между двумя северными городами суровых лесов. За одним из столов в уголке сидит мужчина, не примечательного в этих краях вида. Он одет в плащ с меховым подшивом и воротником, на столе лежала шапка-ушанка, а в руках он держал добротного объёма кружку с горячим ягодным морсом – самое то в конце зимы для согревания костей. Лицо этого господин было весьма не типичным для рубленного и монументального сложения коренных жителей славских лесов и больше смахивало на выходца из столичных земель. Коричневые волосы, янтарные глаза, гладко выбритое и чистое лицо – человек за собой следила даже в дороге. В разрезе плаща виднелось добротное платье, сшитое явно на заказ в коричнево-жёлтых тонах с затейливыми узорами. Явно не дорожное платье, но господина это не смущало.

Он мягко потягивал из кружки морс, с наслаждением отмечая каждый глоток вздохов облегчения и блаженства. Здесь он остановился переждать ночь и небольшой бурана, что разыгрался прямо по середине пути между Белоградом и Антреном. 10 бронзовых марок за комнату на ночь и ещё одна за большой кувшин морса – не сказка ли для тёмных полярных ночей.

В дверь то и дело заходили новые путники, хозяин, тучный пожилой мужчина, принимал заказы и передавал на кухню. За окном уже темно – не удивительно, что количество посетителей выросло. Однако в проходящих мимо него людях он заметил две смутно знакомые фигуры. И они тоже его заметили и после оплаты заказанных услуг направились к нему. Когда они к нему сели, то господин сразу всё понял и отставил кружку.

- Тебя тяжело найти, Контрактус, - вздохнул один из них, после чего сложил руки на стол. Его лицо было скрыто повязкой, однако глаза были бирюзовыми и чистыми. Спутник, а точнее спутница сидела с открытым лицом. У неё были серые обыкновенные глаза и очень бледная кожа, при этом ещё и худощавым было её лицо.

- Нарратор, я бы тебе советовал не использовать наши имена всуе*, - полушёпотом ответил Контрактус, глотнув ещё морса.

- Ну раз так, то может Паскаль Гуо? Верно же? – насмешливо спросил Нарратор, стягивая маску с лица. Тонкие губы, бледноватая, но здоровая кожа.

- К делу, Шеньма Лувалье. Зачем ты искал меня, ещё и падшую привёл? – строго, но отрешённо спросил Паскаль, смотря сквозь Шеньмы в глубину зала.

- Ты прекрасно знаешь, почему тебя искали падшие.

- Добиться невмешательства в их планы. Пусть заинтересуют меня, чтобы я заключил договор, - всё также отрешённо ответил Паскаль, переведя взгляд на спутницу старого знакомого.

- Мы предлагаем сохранить тебе жизнь, в обмен на твоё не участие, - сухо и рвано проговорила та. Видно, что речь ей давалась не легко.

- Самоуверенны однако, - хмыкнул Паскаль и откинувшись снова посмотрел на Шеньму, - Чем тебе сковали руки?

- Ещё ничём. Из всех семи ты считаешься сильнейшим и самым влиятельным. Так что твой отказ от сопротивления даст сигнал нам всем, - развёл руками Шеньма и кивнул на неё, - Но учитывая все прошлые контракты, ты вряд ли отдашь им всё в руки просто так. Да и не твой это выход.

- Верно заметил, - глаза Паскаля вдруг сверкнули жёлтым светом, а обычный зрачок и радужка сменились символом Терры, - Так что, падшая. Вы мне предлагаете мою же жизнь?

- Да, - всё также сухо ответила та.

- Тогда советую вам подыскать более дипломатичного переговорщика, - Паскаль встал из-за стола и напоследок бросил, - Мой последний контракт, что я заключил перед пенсией звучи никак иначе, чем «Люди – творцы своей судьбы». Хотя и приглядывать я не отказывался.

- Ты слишком консервативен, Контрактус, - прошипела падшая.

- А вы радикальны. За что и поплатились двадцать веков назад. Я думаю, я ещё услышу от вас предложения. Если они будут более занимательными, я подумаю, - на этих словах Паскаль залпом осушил стакан, поставил его вверх дном и вышел из-за стола. Шеньма и спутница остались сидеть за столом в гробовом молчании. Шум постоялого двора всё нарастал, а посетители всё сильнее пьянели.

- Ну, я свёл тебя с ним. Так что моя работа на этом всё. Дай деньги и мы разойдёмся, как ветра над морем.

Падшая кинула на стол мешочек, в котором звенели монеты. Шеньма подхватил его, быстро оценил свой навар, после откланялся и тоже покинул стол, направившись к хозяину двора, а после слуха всех коснулись слова: «ВЫПИВКА ЗА МОЙ СЧЁТ СЕГОДНЯ! ГУЛЯЕМ!». А на месте падшей осталась лишь небольшая горка пепла.

Утро следующего дня встретило Паскаля тишиной леса и звуками поэтического выступления Шеньма. Выйдя из простенькой комнатушки и спустившись в зал, где накануне состоялось воссоединение старых друзей он увидел, как тот стоял на одном из столе и читал стихи, собирая копеечку в небольшой мешочек у ног. Он умело играл голосом, лицом и телом, будто бы гипнотизируя слушателей. Паскаль не стал прерывать его выступление и просто слушал, сидя у стойки и потягивая всё тот же горячий ягодный морс.

Наконец, последний стих был рассказан, а мешочек наполнился звонкой монетой и довольный Шеньма спустился со стола, принимая со всех сторон похвалу и дополнительные марки. Прорвавшись сквозь небольшую толпу, Шеньма отлип от обожания толпы и сел рядом с Паскалем, что уже почти допил свой морс.

- Я думал, ты не станешь задерживаться здесь, Паскаль, - хмыкнул Шеньма, завязывая и убирая мешочек под плащ.

- Ты же знаешь, что мне всё равно где и когда быть. Я простой человек, что просто странствует.

- Но при этом ты всё равно не согласишься на невмешательство в планы Падших, - подвёл итог друга поэт и откинулся на стуле.

- Мы с тобой не одну тысячу лет знаем друг друга, Шеньма. Так что я думал ты сразу им скажешь, что, к сожалению, я всегда буду защищать то, что они стремятся уничтожить.

- Так ты думаешь они поверят мне? ХА! – рассмеялся Шеньма, но быстро оправился и спросил: - Что будешь теперь делать? Оттягивать уже нельзя.

- Для начала найдём всех оставшихся. А там уже решим. Не забывай, люди самые строптивые существа на свете. Мы можем лишь направить их энергию в нужное русло. А подавить её – невозможно. Так что быстро сложиться под ударами Падших они не смогут. По своей природе.

- По крайней мере ты хочешь в это верить, - поправил Паскаля Шеньма.

Паскаль кивнул. Он действительно в это верил.

* - "всуе" вслух

Акт 1. Глава 1. В следах ответов мало.

Полевая дорога в самые жаркие месяцы южной провинции графства Вебер Итамике – тяжёлое испытание даже для конного путешественника. Особенно если тот находится в хоть и лёгких, но доспехах, а голову прикрывает лишь уставная шляпа с короткими полями. И такой усталый путник – лёгкая мишень для любой более-менее собранной банды отребья, что в изобилии любят околачиваться возле примыкающих к основным трактам дорог. А в южной Итамике и вовсе большой разгул таких бандитов. Края здесь богатые на разные драгоценности и богатеньких купцов, а значит и поживится есть чем. А удаление от столицы делает это место не самым заметным для сил жандармерии, хотя и периодически здесь проводят масштабные рейды против такого рода отребья.

Однако работа, которую сейчас видел перед собой офицер Ордена Ветряной Лиры, что уже более 25 лет служит короне, явно не принадлежала жандармам. Те никогда не оставляли кровавых ошмётков и, тем более, трупов, после себя на месте облавы. Здесь явно постарался какой-то местный мститель, а значит герой, ради которого он и его подчинённый прибыли так далеко на восток, тут побывал.

Слухи об неизвестном мстители бандитам, что уже полгода уничтожает самые разные банды, ходят в местных городишках и деревнях уже давно. Некий аква-маг, которого здесь прозвали «Плачущей девой», уничтожает остатки некогда сильного преступного синдиката «Кове Норе», который был разбит последним рейдом жандармов. Пара свидетелей боёв рассказывают, что этот маг явно не парень, так голос его и вскрики бандитов явно указывают на женский пол, отсюда и «дева».

- Твои мысли, Новель, - спросил офицер. В отличии от подчинённого он не носил головного убора, а одет был в более тяжёлый доспех. При этом доспех был украшен и явно был не простым – небольшие всполохи желтой пыльцы на её сочлененьях в суставах выдавали руническое зачарование, а копьё, что было прикреплено на боку простой дорожной лошади, коих в этих местах тысячами можно было купить, укутано в чехол. Сам офицер явно не устал от долгой дороги в седле, а вот его подчинённый уже вымотался основательно.

Уставная кожаная броня, что была на бойце, была вся пыльной и помятой, а шляпа насквозь мокрой. Лицо парня, что было слегка смуглым, явно покрыто смесью пыли и пота, а карие волосы засалены и прилипли друг к другу в острые треугольники-паруса. Карие глаза, что устало смотрели на место битвы, между тем, достаточно живо осматривали останки тел и разбросанное оружие.

Наконец, спустя пару минут, Новель повернул голову к офицеру. Лицо командира было достаточно густо покрыто седоватой бородкой, но волосы были чуть светлее, чем у Новеля, а глаза янтарно-жёлтые. Что не говори, а выглядел он чуть старше своих лет.

- Ну, поработала наша дева грубо. На дереве очень много излишних попаданий от водных зарядов, причём все трупы с одной стороны дерева. У всех них либо сломаны все кости от потока воды, либо разрезы от более мелких атак. Оружие кое-какое разломлено, будто бы били двуручным мечом. Маг она посредственный в контроле, но запас элемента в ней большой, как и способность к проводке.

- Не дурно, - кивнул офицер, после чего погладил свою бороду и добавил, - ещё она явно молода и у неё явно месть, а не нажива. Всё более-менее дорогое на месте, тот же лом можно было бы продать кузнецу. Использует крайне топорные и простые заклинания и формулы, но мощь их высока - у того бедолаги от водяного шара в грудь все рёбра на спине наружу вылезли.

- А откуда вы узнали, что она молода, господин Жежман? – удивился Новель.

- Ну, либо она не высокого роста. Все атаки, даже на дереве, не выше метра с парой сантиметров над землёй. Да и по головам прилетало не много. И удары мечом пришлись в нижние части тела. Плюс характер заклинаний взрывной, неумелый. Как у тебя год назад.

- Всё равно не понимаю. Но что если нет?

- Ты хочешь пари заключить? – усмехнулся Жежман и ударил вожжами по загривку – пора идти дальше.

- Нет! Ещё раз на эту утку я не попадусь! – сразу открестился Новель и направил лошадь за Жежманом.

Солнце уже клонилось к закату, но наконец-то они добрались до деревни, которую они наметили посетить ещё утром. Объехав добрые двадцать поселений за неполные три дня, они сузили круг поисков Девы до пары посёлков. В один они зашли ещё днём и перед ними оставался последний недосмотренный клочок леса. Читафоре – поселение в Озёрному лесу, или на местном наречии – лесе Лаги – в котором занимались рыбной ловлей и лесным хозяйством – охота, лесничество, деревообработка. Там же есть и своя кузня, так как чуть дальше от поселения есть хутор-шахта железной руды, хоть и крайне небольшое. Ферролето вроде называется - «железный сор». В общем небольшое население, уединение, природа. Жежман снова представил, как выйдет на пенсию через десять лет и на служебное купит себе поместье в подобном месте и будет доживать свои деньки. Но пока с этим не вязалось - к своим 47 годам он уже имел право на пенсию, но характер службы не позволял ему это. Да и не то чтобы он рвался - за 25 лет в обойме офицера рыцарского Ордена Ветряной Лиры он прикипел к ремеслу и уже слабо тяготел к простой жизни.

В поселок они въехали на закате. Два конника беспрепятственно вошли и вызвали небольшой переполох - дети юркнули по домам, прикрываясь своими матерьми, а мужики, коих на улице было немного, сбились в кучку у дома, видимо, старосты и шушукались, косясь на гостей. Где-то мелькнули вилы и пара копий, но мужички явно не спешили с выводами. Наконец, перед остановившимися в центре поселения из 20 домов путешественниками оказался староста - невысокий, но коренастый дедок, с очень длинной и пышной бородой, но лысой головой. Одежды старосты были хоть и приличными, но затасканными до изнеможения - старый комзол был уже не зелёным, как раньше, а скорее серым. Чёрные штаны имели болотный оттенок от литров травяного сока. Явно дед служил при городе или даже в армии, а уже после увольнения занял пост старосты этого уголка. Обычная история в периферии любого графства, баронства или княжества.

- Меня зовут Аврель. Я староста деревни Читафоре и поселения шахтёров Ферролето. С чем пожаловали такие высокие особы в наши дальние края.

- Видимо, ты знаешь, кто мы и откуда, - ответил Жежман, слезая с лошади и поглаживая свою небольшую бородку.

- Не знать такому как я легендарное Каменное копьё - позор в наше время, господин Леманье. Про вас легенды складывают уже очень давно.

- Браво, не меня прославлять надо, но опустим это, - усмехнулся Жежман и пожал руку старосты, - Наше дело не терпит отлагательств и лишних ушей, господин Аврель. Можем переговорить в вашем доме?

- Да, разумеется. Рура! Разогрей рагу! У нас гости, - крикнул Аврель себе за спину и жестом пригласил пройти за ним в дом.

- Новель, привяжи лошадей и тоже заходи, - кивнул на забор Жежман и приглаживая свои волосы тот удалился за старостой.

Дом старосты был скромный - простой пол из плохо строганных досок, прикрытый шкурами зверей, бревенчатые стены, украшенные охотничьими трофеями, гобеленом явно из эпохи Старой войны и иконками Семерых. Скромно, уютно и практично. Жежман сел за стол, который тоже был максимально грубым, но массивным и прочным. Может и не красиво, зато качество дерева явно выбивалось в нём - такой материал легко мог быть у самого Императора. Прелесть глухомани - ты всегда можешь найти хорошей материал за почти бесплатно.

Дом был двухэтажным - в углу виднелся подъём на второй этаж, но он был завален хламом и уже подёрнулся саваном паутины - старикам не очень нравится подниматься по лестницам выше крыльца. Где-то за ширмой был слышен бытовой шум - треск поленьев в печке, грохот тяжёлой чугунной посуды и бульканье рагу. Запах от этого домашнего угощенья уже наполнил достаточно просторный зал и вызвал приступ урчания в животе - вяленное мясо это конечно питательно, но полноценный ужин всегда к месту.

- Ну, рассказывайте, господин Леманье. Какое же задание вас занесло на самый юг Итамики? - Аврель сел на скамью рядом с Жежманом широко расставив ноги и уперев левую руку в колено, потирая правой спину - годы брали своё и ранее явно прыткий и хороший охотник теперь не особо любил активную ходьбу.

- Не вам меня по фамилии звать, господин Аврель, - отмахнулся Жежман и, подперев подбородок руками с вздохом, тихо начал говорить - В ваших краях орудует весьма занятный маг, что крошит всякое отребье. Молодая девушка, предположительно. Явно обладательница метки Акве и точно самоучка. Все пути, которые мы обошли, вели в вашу деревню. Так что либо эта "дева" местная, либо скрывается поблизости.

С каждым словом, Аврель хмурился и мрачнел. Он явно знал о ком идёт речь. Жежман это заметил, убрал руки со стола и более громко, даже на грани с криком проговорил:

- Дела уже подождут. Еда вперёд, дела назад! Новель, ты где там запропастился!

- Иду, господин Жежман! Уже иду, - слегка раздраженно ответил юноша с улицы, явно борясь с узлами - не умел парень нормально работать с верёвками, несмотря на усилия инструкторов. 20 лет парню, а даже шнурки ботинок часто его доводили.

- Эх, молодёжь, - усмехнулся староста, радуясь отложенной беседе, - рагу у нас из кабана. Свежепойманный - вчера ещё под елью бегал. А с репой с нашего огорода и вовсе пиршество!

- Верю, господин Аврель, верю, - задорно улыбаясь как мальчишка ответил Жежман, ожидая, когда хозяйка вынесет так вкусно пахнущее рагу на трапезный стол.

Акт 1. Глава 2. Скрежет механизма мести

Отобедав вкуснейшего мясного рагу, свежевыпеченного хлеба и испив пусть и слабенькой, но хорошей ягодной настойки, Новеля раскумарило. Он редко спал днем — служба в Ордене не позволяла такой роскоши, да и не в его это было духе. Однако только когда рыцарь сел под раскидистым дубом на окраине поселения и хотел было вздремнуть после сытного обеда и долгой дороги верхом, как тут же его окликнул командир. Слегка поворчав под нос и ответив на окрик свое стандартное «Минуту», Новель пнул камень куда-то в сторону и легким бегом вернулся к дому старосты. Сам староста сейчас с кем-то активно разговаривал за дверью, а Жежман стоял на крыльце и поглаживал бороду.

— Новель, я сейчас исчезну. Скорее всего до вечера. Ты пока унеси наши вещи туда, куда укажет глава. Лошадей накорми и помоги кузнецу местному — говорят у него мехи изорвались, надо помочь подлатать.

Новель явно не был в восторге от распоряжений командира. Мало того, что тот пропадает снова на несколько часов, так еще и озадачивает подопечного работой. Вздохнув и выдав обыкновенное «Так точно», Новель остался ждать у крыльца старосту, пока Жежман, забрав свой небольшой набедренный сумарь и чехол с копьем, отправился куда-то вглубь леса.

Но ждал рыцарь не долго — уже спустя полминуты староста вышел и указал на него тростью мужчине за спиной. Очень низкорослому и мускулистому мужчине, чей рост едва ли был выше плеча Новеля. Лицо деревенского жителя было очень густо покрыто растительностью в виде шевелюры, бровей и шикарной бороды, заплетенной в несколько косичек, на манер детских — в одной из них даже была вплетена лента из синей ткани. Мускулатура у мужчины тоже была нехилая — широкие плечи, квадратное туловище, скрытое под просторной рубахой, и короткие ноги — такая себе табуретка, которая явно могла мизинец при случае сразу ампутировать без предварительных предупреждений.

— Этот говоришь? — басовитым и явно пропитым голосом спросил старосту мужичок, почесывая грудь под рубахой, — Ну. Посмотрим, что этот пацан сможет сделать. Если твой гость не наврал.

Староста лишь усмехнулся и поковылял обратно в дом, а мужичок, закончив почесывание, подошел к Новелю:

— Ну, пошли, рыцарь-дрыцарь. Хватай релки* и топай за мной. Ночлег сначала покажу.

Новель с небольшой долей мольбы в глазах и удивления от использования старо-рогинского слова, обозначающего вещи, проводил мужичка взглядом, взвалил на плечи два баула с вещами и двинулся за ним.

*релки — «вещи» на наречии народов севера.

Деревня между тем оказалась достаточно зажиточной — все дома были хорошо ухожена, начищены и избавлены от любых проявлений грязи на стенах, окнах и в огородах. Грядки были хорошо разлинованы, а дорога, по которой они шли, была хорошо утрамбована и даже местами укреплена каменной кладкой, пусть и простой. Да и видно было, что народ тут не бедствовал от слова совсем — мужчины то и дело таскали увесистые мешки с мукой и прочей съедобной ношей, женщины сидели в одном кругу и занимались рукоделием, а дети носились меж дворов, играя не то в салки, не то в прятки. Всюду была слышна обычная деревенская жизнь. Даже коты тут были увесистыми и откормленными, а собаки не злыми и задорно виляли хвостами.

Однако все жители были нормального роста и лишь только его проводник был откровенным карликом. Новель активно шевелил мыслями в голове, ищя причину такой аномалии. Он слышал, что на севере, в землях князей, живут дварфы, но до Итамики от самого южного княжества Кавернос более двух тысяч верст, да и не любители дварфы жары. Но спрашивать Новель не стал — не вежливо, да и ему в целом все равно. Дварф или просто карлик — не важно. Сейчас его должно заботить выполнение указаний командира — в противном случае его ждало много не самых приятных наказаний, которые Жежман умел придумывать. Но будто бы чуя настроение гостя, мужичок, почесав затылок и сказал:

— Меня Олгафом звать. Да, я дварф. Как оказался на юге рассказывать не буду. Еще вопросы есть? — не без раздражения развеял все сомнения Новеля мужичок.

— Нет вопросов, Олгаф, нету, — с небольшим облегчением от утоленного любопытства ответил Новель, слегка поправив баулы на плечах и шагая чуть позади дварфа.

Они вышли за деревню в рощу — в противоположную сторону от той, куда ушел Жежман. Новель не сильно переживал за наставника — тот был одним из сильнейших, кого он знал, а в такой глуши никого сильнее волков быть не может. Но тем не менее, немного беспокойства в душе было. Под размышления о цели командира сейчас, рыцарь не заметил, как подошел к кузне. Надо сказать, выглядела она добротно — полностью каменная, с огромной печью и трубой, где можно было бы плавить большой объем металла, из-за чего это скорее была литейная, чем привычная кузня. Но большой перечень кузнечных инструментов: клещи, зубила, раскатки, молотки, молоты, кувалды, подбойки, наковальни самых разных форм, размеров и назначений.

Новель с любопытством все это разглядывал — он был хоть и начинающим, но разбирающимся в нюансах кузнецом. Его отец был как раз кузнецом и успел привить любовь к жару горна и стуку молота. Хоть в ордене он и не был штатным кузнецом, но иногда брался за орудия труда и изготавливал самые разные изделия - от новых сегментов кованного забора в сад штаба ордена, до мечей.

Заметив этот блеск в глазах, Олгаф слегка ухмыльнулся и погладил бороду и проговорил:

— Вижу, ты в этом разбираешься. Думаю с мехами управимся быстро. Спать будете вон в том домишке, - Дварф кивнул вперед - среди деревьев был заметен сруб, - Там пыльно, но вполне себе тепло, туда релки и сложи. А потом подходи за кузню, — махнув своей увесистой рукой за угол строения сказал дварф и сам утопал туда, куда показал.

Оставшийся наедине с пением лесных птиц, Новель огляделся, вдохнул воздух соснового леса и зашагал к домику. Олгаф не соврал, сказав что там пыльно. Там было очень пыльно - последний раз там кто-то убирался еще при Родоне Спасителе*, а может и при его отце. Новелю было не привыкать к такому - за свою недолгую жизнь он ночевал в самых разных местах самого разного качества. Так что просто вздохнув и положив баулы у входа, он вышел из дома и отправился к Олгафу, который уже достаточно громко кряхтел и ругался за кузней.

*Родон I Спаситель - регент и дядя императора Империи Кейрвирс Некомона, правившего за 200 лет до текущих событий. Получил свое второе имя за победу в Третьей Континентальной войне с Сахвановским Сармиатом и Ларнийской Империи (1537-1550 гг.)

Лес, в котором стояла кузня был достаточно редким, но весьма и весьма уютным - вечернее солнце заливала землю линиями света, отдавая последнее дневное тепло перед ночной прохладой. Самые разные букашки летали в теплых пятнах, кое-где мелькали беличьи хвосты на ствола деревьях, ловя особо крупных и ленивых жучков. Между двух деревьев на высоте пары метров сверкало серебро паучьего шелка, переливаясь красивыми нитями на свету. Одним словом - красота вечернего леса. Новель не любил заниматься созерцанием подобного. Зато это любил его наставник, который по долгу мог сидеть на камне, потягивая сильно разбавленное вино из фляги, и что-то напевать себе под нос. Тем не менее даже непробиваемый на подобное настроение Новель замедлил шаг и осматривался по сторонам, стараясь подмечать такие вот уютные мелочи в этот вечер.

Фронт работ у парочки было немало - старые мехи были сняты с каркаса и явно уже подшиты в местах, где шкуры порвались. Новель подметил, что и каркас, и само устройство мехов было очень примитивным - такого ремонта едва хватит еще на полгода работы. Видя некоторое недовольство в глазах помощника, Олгаф тяжко вздохнул и многозначительно тыкнув пальцем в каркас заговорил:

- Да, знаю. Устройство не ахти и очень дерьмовое. Но лучше я собрать из подручного не мог.

- А что мешало использовать остатки от сплавки для того, чтобы отковать и переделать каркас, усилив ребра? Да и не думаю, что в деревне не найдется тех, кто не смог бы сделать тебе шестерней из дерева, который ты бы усилил полосами металла.

- Представляешь такое одному ковать? Ни в какой горн такая деталь не влезет! - вспылил Олгаф и со всего маха пнул каркас мехов.

- А если не одному, а с кем-то? Разве в деревне нет еще одного знающего человека? Подмастерья или просто смышленого?

Вопрос Новеля неожиданно резко оборвался воткнувшимся в стену бани ножом, который буквально секунду назад был заткнут за пояс Олгафа. Дварф был багровый от злости и гнева, а его густая борода буквально вздымалась от мощного дыхания озверевшего кузнеца.

- Думаешь эти малохольные хоть как-то готовы помогать карлику с севера? Думаешь они хотя бы раз пришли ко мне на помощь? Зато даааа.. Чуть нож сломался - сразу ко мне плакаться бегут... - Олгаф выдернул нож из стены и заткнул назад за пояс.

- Тогда я могу помочь, - Новель от такой вспышки хоть и слегка опешил, но сохранил лицо и даже обнажил предплечье, демонстрируя свою нехилую мускулатуру, - С молотом работать умею. Тем более у тебя буквально небольшая домна есть, так что и отлить сможем часть конструкции, сделаем ее по частям, склепаем в единую. Будет даже лучше. И нужная гибкость для температурных изменений будет, и ремонт проще.

- Прочность тоже не пострадает, - подхватил отошедший от гнева Олгаф и задумался, - да, клепки будут играть, но не критично, если правильно склепать... Можно попробовать.

После этих слов, Олгаф и Новель уже поняли, что ночью они спать не будут.

К утру в кузне уже не было свежего воздуха - все пропахло дымом, металлом и потом. Грохот молотов и вой в горне звучал всю ночь и даже в деревне порой была слышна работа двух кузнецов.

Но их из процесса работы в какой-то момент выбил невероятно громкий взрыв, который встряхнул всю кузню. Олгаф замер, а вот Новель уже слышал такой взрыв. Его реакция была быстрой - он пулей вылетел из кузни и побежал к воротам в деревню, на ходу натягивая рубаху. Его копье осталось в доме, но тратить время на него было слишком расточительно - сейчас каждая секунд промедления для него, как для рыцаря Ордена Ветряной Лиры, ни что иное как ошибка, промах, поражение, позор.

В этих краях хватает головорезов. Италика хоть и благополучна за счет самых разных ресурсов и возможности торговать через самые безопасные воды юга, но это же и привлекает самых разных любителей легкой наживы. А крайне сложный рельеф позволяет им и прятаться, и жить без опаски. А нападения на деревни, вроде этой для них - обычное дело. Но в этот раз все серьезней - среди нападающих есть обладатель порохового оружия или магии - против такого даже в маленьких городках особо нечего противопоставить.

Маги... Элементалисты, колдуны, чародеи, ворожеи... Как их только не называют в народе. Где-то они считаются чуть ли не святыми, где-то - прокаженными. Каждое общество воспринимает людей с особыми возможностями, которые заметно выходят за пределы человеческого, по-разному. Но каждое государство просто охотится за любыми магами и стремится поставить их на службу к себе. Так, закадычный сосед Ларния - почти полностью управляется исключительно магами. А Сахвановский Сармиат - западный морской соседушка - более осторожен и каждого из них держит на коротком поводке. В Кейрвирсе ситуация тоже непростая - здесь каждый маг должен иметь особые документы, а далее от него зависит - где и как он будет служить. Многие маги в Империи - служащие в рыцарских орденах, но встречаются и те, кто ведут обычную жизнь.

Новель уже подбегая уловил запах гари и дыма, а после увидел и всполохи огня - горели центральные ворота деревни. Он выскочил прямо за ними, оценивая обстановку. Где-то за пределами деревни горело несколько факелов, слышны крики как в деревне, так и за ее пределами. Звуков боя не было, но явно сейчас жители с вилами и топорами уже собираются где-то у старосты и пойдут защищать свои дома. А это много крови. Мысли роились, глаза бегали.

Через пару секунд к воротам вышло несколько человек - явно не местных. Одеты они были не броско, но явно с умом - в движениях читалось, что под рубахами да штанами еще один слой одежды с броней или кольчугой. Всего визитеров было 8 человек, но даже столько подготовленных бандитов легко был забороли обычных селян. Трое из нападавших держали в руках копья с навершием вроде легко топора, двое - с короткими клинками, еще один с топором. За спиной стоял парень с арбалетом, еще один в руках не держал оружия. Зато в нем он уловил то, чего давно не ощущал.

Элементы. Основа магической науки. Семь столпов строения мира. Игнис, Аква, Фригус, Электро, Планта, Аэро и Терра. Все вместе - элементальная энергия, пронизывающая все в мире. И судя по магической теории именно их соотношение и определяет свойства предметов. Огонь - почти чистый Игнис, вода - Аква. Воздух пронизан Аэро, в земле запрятана Терра, в растениях пульсирует Планта. Тяжелее с Фригусом и Электро. Первый это антипод Игниса и содержится во льде и образуется в местах с низкой температурой. А Электро - это своего рода жизненная сила. Или же новая слабо изученная сила - Новель слышал об трудах ученых, что вызвали его реакции без элементальных техник. Именно оперируя этими элементами маги и достигают таких сил и возможностей, которые и не снились обычному смертному. И каждый маг в первую очередь учится чувствовать потоки элементов и их концентрацию в мире. Без этого никакой маг не способен контролировать и управлять элементами. Да, подавляющее большинство магов использует только один элемент и не способно контролировать больше, но видеть надо все.

И вокруг этого последнего безоружного парня буквально витал игнис. Новель напрягся - схватка с порохом одно, а вот маг, даже и бандит против рыцаря, опасный противник. Пульсации элемента вокруг мага были не сильными, но достаточно стабильные, что явно намекало на опыт управления элементом.

- М... Все-таки эта мразь не врала, что в деревне есть маги... - голос был высоким, абсолютно не подходящий человеку из банды южных регионов. Скорее это был говор западных окраин, границы с Ларнией. Одет маг был в обычные обноски, под которыми явно была скрыта броня или же оружие - типичный прием бандитов всего Хелдайса.

- Кто вы, и зачем явились в эту деревню? - Новель не стал таится и встал прямо посреди дороги, явно намереваясь вступить при случае в бой со всей сворой. Обычные доходяги мало что могли сделать магу его уровня. Но вот противник-маг уже мог доставить кучу проблем.

- Мы остатки “Кове Норе”, пришли мстить “Плачущей деве” за смерть наших братьев! - вышел на свет огня от ворот один из бандитов, но в ту же секунду маг его перебил.

- Мое имя Роп. И я скорее всего сейчас сильнейший маг синдикат. Так что развлеки меня, мусор.

Новель сразу вспомнил первый урок с наставницей Интегрой, которая обвела его вокруг пальца, спрятав свою элементальную силу. Сейчас похоже пожар, ставший мощным источником Игниса, просто засвечивал его Терра-ауру и этот недомерок счел его обычным деревенщиной. А свет не позволял разглядеть пусть и облегченной и неуставной, но фирменное деяние рыцарей. Очень удобно.

Новель не стал козырять чем-то удивительным. Созданные и запущенные в одно мгновение три каменных иглы устремились в ближайших бандитов, одновременно с этим Новель сместился вправо с линии видимости, стараясь разорвать дистанцию - в ближнем бою ему без копья делать нечего, игнис-маг просто поджарит его.

Судя по вскрикам кого-то он точно протянул, навряд ли смертельно. Без катализатора творить магию сложнее шалостей ребенка ему, как подовляющему большинству, было не под силу. Так что сейчас его задача тянуть время. Командир абсолютно точно уже ощутил всплеск элемента и должен спешить сюда… Но учитывая его характер прибудет он намерено к развязка боя - либо спасти нердивого ученика, либо проверить, как тот управился. А Новель не хотел снова чистить стола - именно так Жежман “наказывал” Новеля за то, что вытаскивать того из передряг. Дышать навозом не хотелось, так что и выкладываться надо по максимуму.

Копье, что было сделано на заказ для него, как раз и было катализатор, что упрощало маготворство и усиливало заклинания. Но сейчас оно валяется вместе с вещами в той избе… Поспешил и сам себе усложнил задачу. Он явно застал врасплох бандитов и сейчас ему и дальше наседать.

Влетевший в него огненный шар он заблокировал элементальным щитом на инстинктах. Поток огня опалил его штаны, но не поджог. Хотя ожог точно будет на лодыжках.

- Надо же, заблокировал. И без катала… А ты интересный. Представься, - Роп явно не ожидал увидеть среднеуровневую магию барьеров без катализатор. Спасибо госпоже Интегре за те болезненные тренировки и переломанные неоднократно рёбра.

- Рыцарь Ордена Ветряной Лиры, командир третьего отряда первого командор Новель Оренгоен, - нарочито официально ответил Новель, готовясь к новым атакам Ропа.

- И что же рыцарь Ордена забыл в глуши Итамики? - на этих слова Роп запустил в Новеля новый огненный шарик. В этот раз Новель просто отпрыгнул в сторону.

Маги Игниса опасны вблизи за счет очень быстрого создания магии, но сама магия быстро теряет мощность на дистанции и летит не быстро, за исключением высокоуровневых заклинаний. Новель будучи Терра магом имел преимущество в дальности и разнообразии способов использования элементов. Элементы неоднородны в применении и имеют определенные ограничения. И чем маг лучше использует свой элемент, нивелируя его недостатки, тем он сильнее. Те же маги Игниса могут научится ускорять свои перемещения с помощью потоков элемента и сокращать дистанцию. Или же буквально выжигать огнём другие элементы в области. По итогу и сблизиться с противником выйдет, и защититься от части опасных атак. Любой боевой маг - невероятно опасный враг и обычный, пусть даже самый опытный, воин мало что противопоставит ему. А небоевой маг рискует и вовсе проиграть всухую, даже имея усиление в виде магии.

- Это не твое дело, Роп. Задание короны есть задание короны! - одновременно с этим он запустил еще три стрелы. В этот раз он никого не зацепил. Копье сейчас было очень нужно.

Неожиданно, в сторону, где судя по голосу был Роп, прилетел нехилый такой водяной шар, явно запущенный со стороны деревни. Из-за огня не было видно, кто именно атаковал, но это событие явно обескуражило Ропа и тот излил сразу партию огненных шаров в разные стороны, укрываясь за всполохами огня от очередных атак.

Неожиданный союзник был кстати, и при этом помощь оказал не командир, а кто-то иной.

- Новель! Лови! - голос Олгафа был в отдалении, но он тоже уже подтянулся к догорающим воротам. Где-то в воздухе просвистело и мелькнуло в огне что-то металлическое и воткнулось прямо по середине дороги. Длинное древко, простой, но уникальный обух, с длинной металлической частью на древке.

Дальше Новель действовал на инстинктах. Резкий рывок с подъемом пыли с помощью потока элемента, выброс левой руки и… Жгучая боль, вместо схваченного оружия. Новель все также, на неосознанной пружине раскрутился, меняя направления движения, и выбрасывая уже другую руку к заветному копью хватается его, обжимая пальцами древко и выдергивая его из грунта.

Вместо правой кисти была лишь сожженная до кости плоть. Видимо Роп тоже успел заметить копье и метнул в него шар, чтобы не дать его забрать. Новеля не волновала рана, сейчас он должен победить. Древко в левой руке уже наливало его энергией, а значит бой только начинался. Одновременно с этим он вскинул копье, взяв его ближе к лезвию - в строю была только левая кисть, а значит двуручный хват не прокатит. Придется по заветам наставника Ламарова использовать оружие не по-академически, а по-жизненному.

“Терра-Линеа-Аксус-Сатус!” - в голове отчеканил Новель и с наконечника копья, что он направил в сторону, откуда прилетел по его руке огонь, сорвалась более большая и массивная каменная стрела, окруженная некоторым числом поменьше. Цель он явно не поразил, так как Роп в ту же секунду атаковал левее места, куда улетело заклинание. Привычный уже шарик сменился более быстрой стрелой, но она не достигла цели. “Терра-Куб-Широ-Сатус!” - новое заклинание и прямо перед Новелем возник каменный щит, об который пламя просто разбилось.

- Терра-Куб-Широ-Авено-Сатус! - это уже было произнесено вслух и в туже секунду его защита устремилась прямо в обидчика. А он ломанулся следом, не отставая от ожившего куска камня.

Роп разумеется дураком не был и моментально сменил позицию, но Новель сделал то, что требовалось в новой расстановки сил - сократил дистанцию. Роп успел отойти вправо от щита лишь на пару шагов, мелькнув в отсвете пожарища и этой дистанции с мгновением хватило, чтобы Новель сделал выпад копьем, пробив Ропу колющим ударом живот.

Роп попытался отпрыгнуть, но в этот же момент со спины на него обрушился увесистый кусок металла, который чем-то был похож на меч… Но явно им не был. Хруст ребер на спине, булькающий звук из глотки и превращение в мешок с плотью.

Новель сразу отпрыгнул, разрывая дистанцию, готовясь вероятно к новому бою, но тут он слышал медленные и размеренные хлопки и явно довольный голос наставника намекал, что бой окончен:

- Не дурно, Новель, очень не дурно. Перестал боятся лезть на рожон и рисковать и сразу не узнать зашуганного парня, что боялся собственной тени, - Жежман явно был доволен зрелищем.

- А вы не торопились, командир, - слегка раздраженно, но с облегчением ответил Новель, но все еще был напряжен - тот, кто прикончил Ропа скрывался во тьме.

- Боишься обосновано и напрасно одновременно, - усмехнулся Жежман, - Камилла, знакомься, это Новель. Новель, знакомься, это Камилла. Обсудим все утром, а сейчас один идет отмываться, вторая идет спать.

Новель слегка удивился, когда в уже тускло пламени сверкнула достаточно хрупкая женская фигура и растворилась в ночных сумерках.

- Эх, жаль, что ты решил не спорить… График нарядов придется все-таки составлять не по моему желанию… - спокойно и слегка насмешливо вздохнул Жежман и тоже ушел обратно в деревню. Новель кинул взгляд туда, где было тело Ропа. Крови уже натекло много, а больше увидеть он не мог. Руку тоже следовало осмотреть на свету и он подошел ближе к уже сгоревшем воротам, но все-таки язычки пламени давали свет. Плоть явно прожарена до уровня уголек, но его это не волновало.

- Что-то ты больно спокоен с такой раной… - поглаживая бороду произнес Олгаф, что подошел к нему и глядел на руку.

- Для обычного человека, да и даже рыцаря Ордена это было бы трагедией. Для меня - пара килограммов жареного мяса, картошки и день-два с повязкой на руке.

- Только две расы на свете имеют что-то близкое по описанию к тому восстановлению, что ты описал. На дракона ты не тянешь, а демоны элементы не используют… - Олгаф даже слегка отошел от Новеля, глядя на него слегка опасливо.

- Моя мать была кроварницей. Отец человек. Во мне восьмая часть демонической крови. По крайней мере по заверениям людей, досконально меня изучавших и знающих о демонах все. Мне повезло - достались лишь регенеративные их особенности. А внешне от людей я не отличаюсь. Как и в предпочтениях.

Олгаф явно не ожидал таких откровений, но тем не менее во взгляде больше не было испуга, зато читался интерес.

- Ты забавный Новель. Уверен, тебе говорили это не раз и не дцать. В интересное время мне довелось жить. Пойду я в кузню. А ты иди отсыпайся, как твой командир сказал.

- Лады, Олгаф. Пойду… - Новель почувствовал, как глаза явно налились металлом. Все-таки он до боя еще и в кузне махал молотом и кочегарил маленькими мехами горн.

Жежман стоял на берегу озера и смотрел на то, как Камилла после боя смотрела в свое отражение. Он знал, что у нее на душе. В порыве мести она уничтожила и стерла с лица земли не одну душу. Родители ее были убиты месяц назад бандитами “Кове Норе”. Нередко подобные события пробуждают в людях способности к магии, используя бурю эмоции как топливо к небольшой эволюции человека. Кто-то рождается с даром, кто-то их развивает с возрастом, а кто-то приобретает их таким образом. Нет четких правил получения магических навыков, кроме двух - у магов выше шанс родить мага и без предрасположенности получить их практически невозможно. Видимо, в роду у нее были маги, либо сама Аекуума благословила девочку на восстановление справедливости.

- Убийство это грех, это верно. Отнять жизнь человека слишком просто. Но порой это необходимость жизни. Уничтожив “Кове Норе” тебе удалось потенциально спасти в несколько крат больше жизней.

- Почему же тогда месть мне не принесла облегчения? - голос Камиллы явно был надорван, пару минут назад ее трясло от рвотных позывов.

- Потому что месть всегда порождает лишь новую месть, не принося насыщения. Она становится удобрением для жестокости и удобной отмазкой психов, - Жежман явно не собирался подбирать слова. Реакций на это стал очередной всхлип и кашель со стороны Камиллы.

- Зачем я вам? - после непродолжительной паузы спросила девушка, подняв свои фиолетово-синие глаза на Жежмана. Они были красными от слез и сверкали в свете луны.

- Ну точно глаза сапфировой огранки, - шепотом усмехнулся Жежман и продолжил уже громче, - Скорее это мы нужны тебе, чтобы не стать психованной стервой с силой, способной города смывать. И нравиться тебе или нет, но для общей пользы тебе быть под моим чутким присмотром. И да, варианта отказаться нет. Тебе придется учиться убивать, чтобы не убивать. Тебе придется подчиняться, чтобы быть свободной от оков страха. Эх… Не мастак я мотивировать. Как минимум сможешь обеспечить себе безбедную потенциальную старость. А это уже в наше время не плохо. Завтра мы отправимся обратно Сарацино, а оттуда в Невельбург. Так что умойся, отоспись. Утром Новель заберет твои вещи. И тебя, если будешь капризничать. А, и еще. В стенах Ордена тебе не придется отвечать за самосуд над бандитами. Так что тебя не сгноят в тюрьме или рудниках. Подумай об этом.

Жежман не любил в такие моменты жалеть людей. Возможно это людоедский подход и по-злодейски выглядит, но по его опыту людям важно показать, что есть куда хуже, чем сейчас. Так что и сейчас он говорил ровно в этой парадигме - хуже быть может, лучше к такому не скатываться, а у нее есть шанс, выпадающий единицам. Попасть в Орден без отборочного этапа через месяц. Эх.. Снова куча бумажной работы… И не спихнуть же никому.

- Гм… Любопытный экземпляр. Думаю из тебя выйдет хороший пример гордыне в моей книге Грехов… Что ж. Смогу восполнить потерю ценного кадра кадром чуть менее ценным.

- Эй! Кто там стоит! Покажись! - окрик деревенского жителя не смутил фигуру, стоящую над телом бандита. В следующую секунду и фигура, и тело Ропа исчезли, оставив лишь пропитанный кровью песок.

Акт 1. Вставная глава 1. Цена одной души.

Вставная глава - небольшие истории, происходящие в разные моменты таймлайна вселенной книги, рассказывающие разные важные аспекты. Данные главы не имеют окончательной редактуры и могут изменяться со временем.

События данной главы происходят за 400 лет до событий основной линии.

Поля битвы уже давно облюбованы вороньём, мухами и падальщиками, что растаскивали трупы бравых солдат на свой завтрак, обед и ужин. Запах мертвечины здесь, на холме, был не столь сильным, как у реки, что протекала через долину Арвейс и носила благозвучное название Ромоль*. Теперь же ей больше подходило более прозаичное название - Гостоль**

*"Ромоль" - с сармиатского - "Белая"

**"Гостоль" - с сармиатского - "Мертвая"

Белерик поправил на лице тканевую повязку и прокашлялся. Перед их ногами лежали остатки по меньшей мере полутора десятка человека - последствия настоящей бойни Сармиата и Латинерии в ходе их Бесконечной войны. Даже по меркам длительного конфликта с десятками сражений, последняя битва в этой долине стала поистине ужасающей. И самое страшное - что бойня прошла зря. Белерик оглядел свой отряд. Точнее тех, кто пережил это. Из отряда в пятнадцать клинков из его родного Ливка, в живых остались четверо - и это ещё повезло. Все они стояли и молчали.

Дук, бравый мечник, смотрел на поле трупов одним глазом - на месте второго проступала черепная кость из-под повязки, и молчал. Обычно он всегда травил шутки, храбрился, был тем, кто в самой чёрной жиже найдёт причину поржать как конь. Но сейчас он молчал. И судя по едва двигающимся губам молился за тех, кто не выжил. Опусташённый взгляд направлен в точку, где сейчас сиротливо был воткнут штандарт Сармиата прямо в гору тел.

Грант, любитель копий, сидел с висящей на перевязи левой рукой. Которая больше никогда не сможет схватить ничего крепче света. В локте не было не единой кости. Всё ниже сустава - сплошное мясо без опоры. Завтра должны отрезать этот бесполезный обрубок. Он сидел на мешке, Донатарии его знают с чем. И явно рыдал, закрыв лицо правой ладонью. Белерик никогда и не подумал бы, что Грант хоть слезинку уронит. А сейчас его трясёт, а всхлипы он усилено глотает в себе.

Чекен, единственный человек с даром мага из всего Ливка, явно родился под счастливой звездой. Но сломанная правая рука, почти полное отсутствие зубов и срезанный нос его явно не красили. Он не смотрел на поле, он смотрел в небо. На удивление чистое, без единого облачка. Глаз его не было видно, но то, что из них сочилась влага, как и у всех, было ясно.

Сам Белерик пострадал меньше всех. Отрезанные два пальца, перелом носа, откусанное ухо - весь букет полученных наград за эту битву. Они все не могли поверить, что выжили в том аду. Что они сейчас не лежат рядом с соратниками и не кормят червей и ворон. Что они могут вдохнуть в легкие воздух и увидеть солнце, насмешливо освещая каждый труп в доспехах и каждый сломанный клинок.

Никто ничего не говорил, все и так знали, что у каждого на уме. Как никак до этого они прошли не одну битву, распили не одну бочку эля и похоронили не одного товарища. Но никогда ранее они не смотрели на такое пиршество смерти. Одна из ворон села на копьё, что было воткнуто рядом Белериком. В её ключе отчётливо виднелась чья-то кисть. Чекен не выдержал и изрыгнул остатки завтрака. Впрочем он продержался дольше всех - Грант и Дук опустошили желудки ещё на подходе, а сам Белерик как только взглянул на поле.

- О Статура, Донатарий Любви, прими в свои вечные покои тех, кто не вернётся к семья свои. Да пусть в царстве вечности будут услышаны и заморожены их имена... - расслышал молитву Белерик.

- Пафли отфюда Белефик. И так надыфались фони, отмыфаться нефелю прифётся, - прочистивший рот флягой прошепелявил Чекен, - Фаши*... Тьфу.

*"Фаши", здесь "Паши" - сармиатское ругательство. Аналог - чёрт.

- Да, пойдёмте, ребята... Мы им уже не поможем, - Белерик смог оторвать взгляд от стаи воронья над рекой и развернулся к остальным, - Дальше всё в руках Донатариев. На поможет им Семь.

Грант встал с мешка и молча потопал обратно в лагерь, угрюмо, сгорбившись и на вид постарев лет на дцать. За ним пошёл и Чекен. Дук же стоял и смотрел теперь на Белерика. Тот пожал плечами и тоже пошёл за товарищами.

Вечером уже они все лежали в медпалатках, где вокруг сновали сестры милосердия, пара капелланов Церкви Фавония, и пара лекарей-магов, стараясь хотя бы облегчить участь выжившим - о лечении никто и не думал. В битве в долине Арвейс участвовало всего тысяч двадцать человек суммарно. Но от девятитысячного войска короля Ледера Пятого, под чьими знамёнами шёл и отряд Белерика, осталась горстка в две тысячи живых. От войска латинерийского герцога Барена в десять с лишним тысяч клинков осталось примерно столько же. И оба войска, рубившись на полях долины двое суток, отступили туда, где были изначально. Праздник смерти, горечь бесполезности.

- Мы предупреждали вас, лорд Галахам, что битва ничего не принесёт, кроме смерти тысяч, - голос юноши перед одетым в расшитые шёлковые одеяния золотом, слегка полноватым, но явно подтянутым и натренированным, с длинным носом и мелкими глазами мужчиной 50 лет звучал сухо, безэмоционально и уж точно без должного уважения.

- Я сам решай! Идти в бой или нет! Не тебе, споляк, мне советы раздавать! - лорд явно был в бешенстве. Одновременно с последними словами в юношу полетел кубок, но когда до его лица оставались сантиметры, тот разлетелся в мелкие металлические осколки и осыпался на землю шатра. Лорд сдавлено икнул и явно сбавил обороты гнева. Он даже не увидел, как парень что-либо сделал - кубок будто бы сам распался на кусочки.

- Держать эмоции в руках - не первое ли правило этикета, лорд Галахам? - смахнув с плеча один из осколков, парень шагнул ближе к столу, - Впрочем ваш гнев мне понятен. Поэтому я стою перед вами снова. И крайне советую увести войско обратно в Воросу. Иначе то немногое, что сохранила корона после этой битвы будет добито крысами, поветрием и самим войском.

- Я не имею права без приказа короля оставлять лагерь и ты это знаешь, подлец! - лорд всё ещё пышал гневом, но уже более сдержано.

- Знаю. Поэтому и советую вам поступить так, как мне велят вам сообщить Донатарий Аекуума. Будьте справедливы к себе, королю и войску, что сложила здесь головы и не пустила на север ворога вашего. Если дословно передать её наказание.

- Думаешь, отдав душу, ты стал её вестником? Чушь!

- Лорд Галахам, мне не важно, что вы думаете. Мне важнее, что бы вы услышали волю той, что покровительствовала вам и короне в этой бойне. А если вам нужны аргументы кроме слова Семи, то войско Барена уничтожено не меньше. И позиции у них сильнее, чем у вас. Мы находимся на их земле, а значит резервы к ним придут быстрее. Так что лучше отступить за долину и перейти к обороне. Тем более, что резервы ваши далеко. Ближайшая армия лорда Сераса в семи днях пешего пути, в то время как Барен сможет быстро пополнить войска крестьянами ближайших поселений и просто вас добить. Если вам этого недостаточно, то увы, на Небесном Суде вам это припомнят.

Лорд Галахам сидел на кресле, закрыв лицо руками. Он и сам это понимал, он знал, что оставшиеся две тысячи живых остались таковыми только благодаря этому монстру в обличии человека. Который в последние несколько часов устроил латернианцам кровавую баню, спасая от поражения его войско. И сделал он явно не по своей воле, а по воле Семерых. Пашинское отродьё...

- Это всё, что ты хотел мне сказать?

- Практически. А вы знаете цену одной человеческой души, лорд Галахам? - после этого вопроса парень сразу развернулся и покинул шатёр лорда Галахама, оставив того один на один с тяжёлыми сердцем, вопросом и головой.