Высший маг Гарол.

Глава 1

Высший астрал встретил меня как старого доброго знакомого, решившего заглянуть на огонек после пары-тройки апокалипсисов. Темный космос, бескрайние просторы, триллионы миров, мерцающих, как пыль в луче света — вся эта бесконечность лениво колыхалась вокруг, пока я, бесплотный дух, пытался понять, что же пошло не так.

Второй раз подряд меня убивают. Это, знаете ли, начинает раздражать. Сначала Зереф Драгнил, чтоб ему в Лэнге проснуться на пиру Йог-Сотхотха в качестве главного блюда. Теперь — Кагуя Ооцуцуки. Кроличья богиня каким-то образом умудрилась прикончить не только меня, но и Туркана Айрат-Мирита, и Акнологию за компанию. Правда, справедливости ради, она и сама сдохла. Приятный бонус, но осадочек остался. Я планировал обратное.

Паря в астрале, я перебирал варианты с куда большей тщательностью. Хватит с меня роли этакого магического таракана, которого пытаются прихлопнуть тапком локального божества. Для начала — мир должен быть магическим. Во-вторых, там должна быть неизвестная мне школа магии. В конце концов, не просто так я несколько веков раскачивал свою силу тренировками и медитациями. Мир Фиора наглядно показал, до чего может развиваться могущественный маг, а прошлый мир научил работать с энергией других оболочек души. Седьмое начало может и не проявиться в человеке, а вот Шестое и Второе будут всегда. Даже если меня угораздит переродиться в мире без магии, мне будет чем ответить в бою. Хотя без магии будет тоскливо — почти пятьсот лет бок о бок с ней, терять такую спутницу по меньшей мере обидно.

В бескрайнем астрале время — понятие растяжимое и почти невесомое. Я лениво ворочался в клубке энергии, сканируя обостренными чувствами ближайшие миры. Мимо то и дело проносились души — одни меньше меня, другие больше. Правда, одна наглая душа, раза в четыре мельче, врезалась прямо в меня и попыталась откусить кусочек. Боль в астрале, доложу я вам, весьма ощутимая. От такого хамства я слегка обалдел, а когда обалдение прошло — сожрал агрессора сам, оставив лишь жалкий огрызок, умотавший от меня на сверхсветовой.

— ГАРОЛ! — раздался вдруг громогласный бас, от которого меня ощутимо тряхнуло.

Я обернулся. Передо мной раскрылись сияющие золотом врата, расписанные символами, смысла которых я не опознал даже с моим багажом знаний. Из врат вышел высокий статный мужчина. За спиной у него висела двусторонняя фиолетовая секира, а серые ледяные глаза впились в меня, заморозив на месте.

— Кто ты? — спросил я настороженно, готовясь драться. Пусть в Высшем астрале мои возможности урезаны, энергии вокруг — завались.

Неожиданно мужчина расхохотался. Рядом с ним из ниоткуда возник снежно-белый дракон огромных размеров. Я узнал его мгновенно — Туркан Айрат-Саман. И тут меня нашел, сволочь чешуйчатая.

Хохот резко оборвался.

— МОЙ ЖРЕЦ И НЕ СМОГ УЗНАТЬ БОГА, КОТОРОМУ ПРИНОСИЛ МОЛИТВЫ И ЖЕРТВЫ, ПРИЗЫВАЛ ЕГО ЭМБЛЕМЫ. МДА… ПОТЕРЯ ВЕРЫ — ЭТО ПРИСКОРБНО.

— Мардук Двуглавый Топор? — оторопело уточнил я, вглядываясь в ауру бога.

— Это он! — обвиняюще ткнул в меня крылом дракон. Аура двух могучих созданий едва не пригвоздила меня к месту.

— Туркан Айрат-Саман!!! — выдохнул я, активируя немногий арсенал заклинаний, доступных даже здесь. Увы, в Высшем астрале я могу оперировать лишь узким спектром чар, почти все из которых — из области магии духа.

— Я не драться пришел, Высший, — неожиданно покладисто ответил ящер.

— ВЫСШИЙ МАГ ГАРОЛ, КАКИЕ ГРОМКИЕ СЛОВА И ТИТУЛЫ, — продолжил Мардук. — ЕСЛИ ЧЕСТНО, Я НЕ ОЖИДАЛ, ЧТО МОЙ ЖРЕЦ БУДЕТ НАРУШАТЬ СОБСТВЕННОРУЧНО ДАННЫЕ КЛЯТВЫ И ОБЕТЫ.

— О чем ты? — вежливо поинтересовался я.

— ТЫ ЗАКЛЮЧИЛ СДЕЛКУ. ТЫ НЕ ВЫПОЛНИЛ ОБЯЗАТЕЛЬСТВ. ПОСЕМУ Я, МАРДУК ДВУГЛАВЫЙ ТОПОР, ПРИГОВАРИВАЮ ТЕБЯ К…

— Стоп. Ты про договор с Турканом Айрат-Саманом? — перебил я бога. С Мардука станется как-нибудь нагадить, а он все же мой бог, сколько бы времени ни прошло.

— ВЕРНО!

— Вообще-то сроки еще не вышли. Мы договаривались на тысячу лет жизни, и я заплатил ему невероятно много.

— ЧЕМ ЖЕ?

— Адамантом.

— ЭТО ПРАВДА? — обратился Мардук к дракону. Тот слегка съежился — видимо, ощущал, что Мардук куда сильнее его. Я выдохнул. Похоже, Саман не удосужился сообщить богу подробности нашей сделки. Кстати, а какого хрена сам Мардук явился ко мне?

— Ну, строго говоря, да, — попытался съехать с неудобной темы ящер. — Но тысяча лет прошли давным-давно, а брата ты не освободил.

У меня нашелся контраргумент.

— Я не прожил эту тысячу лет, Туркан. К тому же это уже неважно. Твоего брата убили.

— КТО? — в один голос спросили Туркан и Мардук.

— Кагуя Ооцуцуки. Я сражался с ней, и она смогла убить меня, Туркана Айрат-Мирита и дракона Акнологию, душу которого я подчинил в позапрошлом мире. Обидно, знаешь ли.

— КЛАН ООЦУЦУКИ? Я ЗНАЮ, О КОМ ТЫ, ГАРОЛ! ЭТО ПАРАЗИТЫ, ЧТО ЛЕТАЮТ ПО МИРАМ И ВЫТЯГИВАЮТ ИЗ НИХ ЖИЗНЬ. И ТЫ ГОВОРИШЬ, ЧТО УБИЛ ОДНУ ИЗ НИХ?

— Да, самолично прикончил.

— МОЛОДЕЦ, МОЙ ЖРЕЦ. ЭТО ЗАЧТЕТСЯ ТЕБЕ В БУДУЩЕМ.

— Так как быть? — тактично напомнил о себе дракон, недобро глядя на мою душу.

— С ОДНОЙ СТОРОНЫ, ПРАВ ТЫ, ДРАКОН: ВСЕ СРОКИ ДАВНО ПРОШЛИ. С ДРУГОЙ СТОРОНЫ, ПРАВ МОЙ ЖРЕЦ: ОН НЕ УБИВАЛ ТВОЕГО БРАТА. ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

— Предлагаю забрать душу наглого мага, чтобы я её съел!

— ЧТО ТЫ СКАЖЕШЬ, ГАРОЛ?

— Я категорически против.

— ЭТО ЕСТЕСТВЕННО. ОДНАКО, ЧТО ТЫ МОЖЕШЬ ПРЕДЛОЖИТЬ ЗА СВОЮ ЖИЗНЬ?

Единственное, что у меня осталось ценного, — посох, набитый кучей душ. Я планировал при повторном перерождении вновь призвать его, ведь там помимо всего прочего осталась частица моей собственной души. Но жить хочется больше.

— Есть предложение! В прошлом мире я оставил посох-поглотитель со множеством сильных душ — драконы, маги и даже один архидемон. Сам посох сделан из драконьей кости и покрыт тонким слоем адамантия. Больше у меня ничего нет, что соответствовало бы озвученным претензиям.

— Я все еще хочу сожрать душу этого мага, — пророкотал Туркан Айрат-Саман, слегка увеличившись в размерах.

— ПРИЕМЛЕМАЯ ЦЕНА. ПОСМОТРИ МНЕ В ГЛАЗА, ГАРОЛ.

Едва я поднял взгляд, как в мой Френес будто вонзилось адамантовое копье. Я заорал, выплескивая боль. К счастью, длилась она недолго. В руке Мардука появился мой посох. Адамантиевое покрытие слегка дрожало в его хватке. Посох сначала ринулся ко мне, как к хозяину, но бог удерживал его на месте, словно взрослый человек — бабочку. Сжав артефакт, Мардук погнул адамантий, а Туркан Айрат-Саман распахнул исполинскую пасть и сожрал мое сокровище.

Я чуть ли не физически ощутил боль утраты части души. К счастью, за века она восстановилась достаточно, чтобы оболочки не были фатально повреждены. Но помимо боли давила еще и жадность — там же были души драконов, магов и какого-то архидемона!

— ТЫ ПРОСИЛ СУДИТЬ ЧЕСТНО, ТУРКАН АЙРАТ-САМАН. Я ВЫПОЛНИЛ ТВОЮ ПРОСЬБУ.

— Я доволен судейством, Мардук, — облизнулся Саман, ехидно глядя на меня. Вот же зараза чешуйчатая.

— ВОТ И СЛАВНО. А ТЫ, ГАРОЛ, БОЛЕЕ НЕ НАРУШАЙ КЛЯТВЫ. ХОТЯ БЫ НЕ ТАК ТОПОРНО, — наставительно произнес бог и исчез вместе с драконом.

Я остался наедине со своими мыслями. «Фух, — подумалось мне. — Могло быть и хуже. Посох, в который вложил столько сил, конечно, жаль, но жизнь дороже».

Немного придя в себя, я здраво рассудил, что этот так называемый «суд» мог закончиться куда плачевнее. Но я жив и почти цел. Когда перерожусь — сделаю новый посох, еще лучше прежнего. Основу возьму чисто из адамантия, чтобы даже сильный демон вроде Сорокопута не смог вырваться. Хотя Сорокопута я бы и не смог туда засунуть — этот демон каким-то образом отжал себе крохотный анклав, где и находится его основное тело. Убить его — та еще задача. Впрочем, мне до него особого дела нет.

Блуждая между звезд-миров, я наткнулся на любопытный экземпляр. Здесь переплелись различные виды магии, а помимо них была сильно развита энергия жизни — прана. Это говорило о том, что мир развивается равномерно, без перегибов. Немного смущал лишь тот факт, что к этому миру тянулась тоненькая, с волос толщиной, нить, от которой отчетливо веяло Тьмой. Но Тьма — всего лишь стихия, ничего опасного в ней нет. Уж я-то, как маг Света, знаю это наверняка.

Итак, что мне нужно? Во-первых, я хочу пожить спокойно, без масштабных битв. Хватит с меня Короля Ночи, Зерефа, Акнологии и Кагуи. Что ни мир — обязательно какая-то могущественная пакость, которую нужно убить, чтобы просто спокойно жить. Отпуск. Точно, я хочу в отпуск на пару веков. Без боев за собственную душу и жизнь.

Решено. Перерождаюсь здесь.

***

В небольшой деревушке у Забытых земель, в трех днях пути от горных хребтов, родился мальчик. Повитуха приняла роды, но спасти мать не смогла — успела лишь вытащить ребенка из утробы. Младенец не кричал, как положено, и когда прибывший к самому финалу лекарь взял его на руки и хлопнул по попе, тот заорал так, что целителю пришлось проверять себя на предмет глухоты.

Повитуха, слабенький маг воды, подозвала гримуар и сотворила небольшую водяную тучку, светящуюся мягким светом. Мальчик мгновенно перестал кричать и удивленно завертел головой, что было немедленно пресечено лекарем — кости младенца слишком хрупки для столь активных действий.

— Прекрасно, мальчик полностью здоров. Хотя я боялась, что он, как и мать, будет слаб.

— Где моя жена и сын? — в комнату вошел молодой мужчина лет двадцати. Рядом с ним парила книга, обрамленная огненными язычками, и в помещении мгновенно стало жарко.

— Простите, Хали-сан, лекарь прибыл слишком поздно. Я смогла спасти только ребенка, — виновато произнесла повитуха, глядя мужчине прямо в глаза. Тот перевел взгляд на тело жены, затем на младенца, который, прикрыв глаза, деловито насыщался у кормилицы.

— Почему он молчит? Он мертв?

— Нет-нет, ваш мальчик жив и здоров. Мы дали его кормилице, — показала повитуха на женщину с воистину необъятными грудями, к которым младенец присосался, как клещ. Ел мальчик быстро и много, опустошив одну молочную железу и тут же переключившись на вторую. Насытившись, отрыгнул и мирно прикрыл глаза, всем видом изображая довольство набитым пузом.

— Можно взять его? — спросил отец у целителя. Тот поводил руками над мальчиком и кивнул. Хали осторожно взял наевшегося сына, поддерживая хрупкую шею. Младенец заворочался и открыл глаза небесной синевы.

— Как же мне назвать тебя, сын? — произнес мужчина, глядя прямо в эти глаза.

Внезапно его взгляд расширился, и он слегка закачался. Целитель сработал мгновенно — магия воды выхватила младенца из ослабевших рук. Новоявленный отец недоуменно посмотрел на свои руки, на ребенка, на целителя, сверлившего его недовольным взглядом.

— Эй, Хали, с тобой все в порядке?

— Да, в порядке. Просто в голове помутилось. Но я придумал, как назову сына.

— И как же? — полюбопытствовала повитуха.

— Гарол. Я назову его Гарол. Да будет так.

***

— Гарол! — раздался протяжный крик из дома. Кричал уже немолодой мужчина, сохранивший, впрочем, часть былой силы. Его гримуар светился красноватым пламенем, с головой выдавая настроение хозяина.

— Да, папа! — отозвался не менее протяжный крик со двора. Последовавший за ним грохот заставил отца ухмыльнуться.

— Гарол, иди сюда!

— Зачем?

— Нам надо поговорить.

— Иду, папа!

Хали вышел во двор и увидел, как к нему летит невысокий черноволосый подросток с голубыми, как небесная синь, глазами. Такие же глаза были у его матери, но мальчик её никогда не видел.

— Гарол, тебе скоро пятнадцать. Ты должен понимать, насколько это важный день, — дождался отец, пока сын подлетит поближе.

— Пап, я не хочу себе гримуар. Я и без него неплохо колдую, — возразил Гарол, взмахом руки поднимая пласт дерна. Под ним одна из крестьянок засыпала корм для растений. Еще один взмах — и земля раздробилась, чтобы всходы не пробивались сквозь камень.

— Я знаю, сын, но такова традиция. Гримуар позволит тебе использовать больше заклинаний и даже создавать свои собственные.

— Папа, я и так умею создавать заклятия, неужели ты не видишь?

— Сынок, если ты не получишь гримуар, тебя легко сможет прибить кто-нибудь из знати. Сейчас она сильна как никогда.

— Пап, я уверен, что меня не прибьет никто слабее бога, — Гарол аккуратно опустил дерн на место.

— Мы крестьяне, сынок. Если мы станем слишком сильными, знать попросту уничтожит нас.

— То есть ты хочешь, чтобы я получил гримуар, возможно, стал из-за него сильнее, и чтобы меня попыталась прибить какая-то знать? Пап, ты себя хорошо чувствуешь?

— Я лишь хочу, чтобы ты жил. Твою смерть я не переживу. Кстати, а ты не хочешь стать Рыцарем-чародеем? Это принесло бы больше дохода в семью.

— Что я там забыл? Выполнять заказы за деньги, подчиняться королю магов, а вместе с ним и обычному королю? Нет уж, увольте. Я хочу покоя и спокойной жизни.

— Жаль. Ну тогда ладно. Так ты пойдешь на Церемонию Вручения Гримуаров?

— Ладно, схожу интереса ради. Но только ради тебя, папа.

— О большем и не прошу.

***

В новом мире своя магическая система. С раннего детства я наблюдал за волшебниками, колдующими через гримуар, и быстро подметил: без него они практически не способны сотворить ничего сложного. Да и резерв у всех моих знакомых в деревне Вейль оставлял желать лучшего. Радовало одно — мир наполнен магией под самую крышку. Медитируя по ночам, я чувствовал, как постепенно растут мои силы. Казалось бы, куда больше? А нет — местные маги явно не знают, как развивать резерв, или знают, но не делятся знанием с другими. Я же никому не позволю ограничивать себя в силах.

Гримуар оказался интересным инструментом, но меня насторожило, что он привязывается к душе. В гримуаре отца, например, были собраны заклинания только его основной стихии — огня, и ничего более. Это удручало. Привязавшись к одному направлению, можно достичь невероятных высот, но толку от них не будет, если встретишь равного по силе, но разнопланового мага. Вроде меня, например. Именно поэтому я и не хотел себе гримуар. Свои способности к разным стихиям я не демонстрировал — ограничился телекинезом. Во-первых, им можно замаскировать многое из магии, а во-вторых, это отличная тренировка для Шестого начала души. Отказываться от приятных бонусов в виде развития собственной души я не намеревался.

Не забывал и о чакре. Как я понял, в этом мире могут использовать энергию жизни, но вот как именно — выяснить не удалось. Отец и прочие взрослые маги лишь пожимали плечами. Поэтому с чакрой я пока не усердствовал, благо моих манипуляций никто не замечал. Жизненная и ментальная энергии слишком тяжелы для восприятия местных. Тренироваться приходилось далеко на севере, почти у самых гор, где доппели и порталы серьезно облегчали мне жизнь.

Четырнадцать лет — срок немалый, но жутко скучно проживать жизнь в одной деревне, изредка выбираясь в соседние селения вроде Хэйдж, что у самой границы королевства Клевер. Интересным моментом там был огромный череп демона неподалеку. Когда я впервые его увидел, первой мыслью было: «Валить отсюда, пока такие чудища еще ходят». Но потом передумал. Демон был мертв, а его череп служил приманкой для туристов. Судя по рассказам стариков, эту тварь остановил человек по имени Люмьер Сильвамиллион Клевер, прозванный первым Королем магов.

Король магов — самый могущественный чародей в королевстве и одновременно слуга истинного короля. Не знаю, как в других странах, но здесь так. Он руководит Рыцарями-чародеями, а те делятся на отряды, куда набирают молодых и талантливых. Много народу ежегодно пытается прорваться в рыцари, но, как сказал отец, берут в основном знать. Простолюдинов вроде меня если и возьмут, то исключительно в качестве прислуги для богатых и родовитых волшебников. Таких в Клевере хватает, но особо известных три: Сильвер, Вермиллион и Кира. Кстати, род Кира сейчас фактически и управляет страной, хотя считается, что все три пошли от первого Короля магов. Правда это или попытка примазаться к чужой славе — судить не берусь.

Деньги здесь называют юлами. Это мелкие монеты из крайне низкокачественного золота, но их использует большинство. Богачи тоже ценят юлы, хотя предпочитают металл почище. Я незаметно снял матрицу с одной монетки — теперь могу клепать их сколько угодно. Подход к магии здесь странный, но интересный. Я сам выбирал мир с незнакомой школой, так что хочу хотя бы ознакомиться с ней. С деньгами это сделать проще. Настоящие знания так не купишь, конечно, но всегда можно найти волшебника, готового продаться за звонкую монету. Неблагодарностью я не страдал, так что платить готов много. Да и не жалко пары эонов маны на материализацию кучи монет.

На Церемонию я все-таки пошел — посмотреть со стороны. Не дурак же я вешать себе на шею непонятно что. А гримуары для меня — то самое «непонятно что». В этом мире ими пользуются повсеместно, и я еще не видел ни одного взрослого мага, который колдовал бы голой волей, как я. Возможно, такие есть ближе к столице — надо будет уточнить. Но не сейчас.

Башня, где хранились гримуары, оказалась на удивление несуразной. Не знай я о ее предназначении, принял бы за обычную постройку. Встав в сторонке, я включил магическое зрение на полную и принялся осматривать ауры книг и магов.

И тихо офигел.

Каждая книга на бесчисленных полках была чьей-то душой. Сначала я подумал — привиделось. Но нет. Каждый гримуар содержал обезличенную, но частично сохранившую магическую силу душу. Я понял сразу: если какая-то книжка сочтет меня достойным, я спалю ее на месте. Ибо привязывать к своей душе артефакты, созданные не мной — увольте. К слову, об артефактах: надо начинать делать посох. На сей раз полностью из адамантия. Он был бы идеален, но даже если адамант есть в этом мире, вряд ли его много. А мне нужно минимум два-три килограмма цельным куском.

— Добрый день и добро пожаловать, молодые люди, — раздался глубокий голос. Из стены выехали каменные блоки, на которых стоял пожилой маг с гримуаром королевства Клевер. — Сегодня для вас особенный день. День, когда вы начнете свой путь как волшебники. Многие пришли издалека, чтобы получить свои гримуары — ваших помощников в нелегком деле обучения. Возможно, кто-то из вас станет Рыцарем-чародеем, а там, чем черт не шутит, и Королем или Королевой Магов. Церемония начнется через несколько секунд. Удачи.

Магическое зрение отчетливо видело, как от книг потянулись разноцветные нити, невидимые обычным взглядом. Несколько попытались приблизиться ко мне, но я отбил их без труда. Нити касались каждого человека, и когда находилась подходящая книга, она летела к своему новому владельцу. Размеры гримуаров разнились: от огромных атласов до крохотных блокнотов. Меня заинтересовали необычные экземпляры — магия Света, Тьмы, Хаоса, Времени. Они так и остались стоять на полках, не выбрав никого из присутствующих. А интересно, если я попытаюсь колдовать через чужой гримуар, получится что-нибудь? Вопрос открытый.

Посмотрев на это безобразие, я решил, что к этой башне ближайший год точно не подойду. Магия может проявляться не только как банальные четыре низших стихии, и я хочу найти кого-нибудь с высшими стихиями, чтобы посмотреть на их заклинания. Заодно узнаю, как именно они колдуют. Почему не узнал раньше? Потому что отец и прочие владельцы гримуаров не могли ответить на мои вопросы. Откуда взялись эти книги? Кто их пишет? Проще говоря, хочешь сделать хорошо — сделай сам.

Занимаясь магией, я до кучи тренировал и чакру. Благодаря печатям Бьякуго но Ин по всему телу и многократному открытию Врат Хачимона, я заполнил накопители под завязку. Правда, после этого напал жуткий жор, которому отец только диву давался. На вид-то я не очень, а вот аппетит, особенно после тренировок — зверский. Кстати, еда в этом мире очень энергонасыщенная, что позволяет быстро восстанавливаться даже после Седьмых Врат. Восьмые открою позже, через пару недель — каналы надо как следует разработать, чтобы выдержали чудовищную нагрузку. Не зря их называют Вратами Смерти.

Деревенский быт мне изрядно надоел, а поскольку мне стукнуло пятнадцать, отец благословил на путешествие и очень рекомендовал вступить в Рыцари-чародеи. Думаю, в его понимании я должен набраться реального опыта, не опираясь на его советы. Вообще, мой отец мне не очень нравился, как и я ему. Обязанности он выполнял, но любви не чувствовалось. Покопавшись в его голове, я нашел причину: невольно я стал причиной гибели его жены, моей матери. Вот только моей вины в этом нет, и он не мог этого не понимать. Впрочем, его дело.

Попрощавшись с отцом и знакомыми, я взял только посох, над которым корпел почти весь прошлый год. Разумный артефакт в моих руках — отличное приобретение, и предыдущий посох это подтверждал. Переливать часть души заново было не так больно, как в первый раз — видимо, я расту в силах, и недалек день, когда встану в один ряд с богами по мощи. Восьмое начало исправно работало, грея сердце и душу буквально. Посох теперь — артефакт-носитель, накопитель и поглотитель в одном флаконе. Сиреневый цвет адамантия я по привычке закрасил в серый, на случай, если здесь могут видеть ауры. Скрытие ауры посоха и своей собственной было едва ли не первым, что я сделал. Ни к чему лишнее внимание.

Мне хотелось покоя после двух миров, где бушевала война. Причины и поводы не важны — только последствия, которых я зачерпнул с лихвой.

Выйдя из деревни, я обернулся на место, где прожил четырнадцать лет. Прощание было быстрым. Пора в путь.

Дорога убегала вперед. Солнце стояло в зените, я шел пешком, изредка постукивая посохом по земле. Лететь не хотелось. Размышляя о магии этого мира, я не мог не отметить: магический фон здесь почти втрое выше, чем в Фиоре. Значит, маги должны составлять процентов девяносто населения, а все важные должности занимают именно они. Обычным людям в столице делать нечего. К тому же, аристократы наверняка сильные маги — стоит быть осторожнее. Пусть я и силен, убить меня вполне реально, что уже доказывалось дважды. Ладно хоть ни Зереф, ни Кагуя не претендовали на мою душу.

Через три часа я наткнулся на лес, постепенно темневший в сумерках. До вечера оставалось часа два-три, так что стоило подумать о ночлеге. Взмыв в воздух на сотню метров и активировав Орлиный взор, я осмотрел окрестности. Почти сразу взгляд зацепился за знакомый рогатый череп вдалеке. Хэйдж. Там меня знали, но не близко — на уровне «привет-пока».

Я выбрал небольшой домик в стороне от полей, где ежедневно трудились маги. Понаблюдав за ними с полчаса, взлетел и понесся к черепу. Он был огромен — размером с Исобу целиком, вместе с хвостами и панцирем. Представить эту тварь живой даже мне проблематично. Подлетев ближе, я ощутил неспешные потоки маны. Сначала решил, что это остаточная энергия демона, но, понаблюдав, понял: череп стоит на одном из мировых узлов маны. Место силы, где колдовать куда проще — мир сам наполняет тебя энергией.

Следующим утром, наполненный силой по самую маковку, я решил потренироваться с чакрой, а именно — открыть Восьмые Врата. Раз мир магический, наверняка здесь есть способы заблокировать или лишить магии. Боги, могучие антимаги, демоны, ритуалы, вампиры… Тренировка чакры — приоритет. Пусть объем у меня большой, но не бескрайний. Восьмые Врата позволят временно передавить чакрой даже биджу вроде того же Исобу, а потом я буду просто лежать и отдыхать.

Я уселся в позу лотоса. Перед Восьмыми, само собой, открыл остальные — пусть тело привыкает, а каналы праны растягиваются.

— Первые Врата, откройтесь, — произнес я вслух. Озвученное намерение почему-то всегда срабатывает лучше.

— Вторые Врата, откройтесь. — В голове словно щелкнул тумблер успокоения.

— Третьи Врата, откройтесь. — Тело пронзило током вдоль позвоночника.

— Четвертые Врата, откройтесь. — Кожа покраснела, чакра начала бесконтрольно изливаться в мир.

— Пятые Врата, откройтесь. — Давление энергии возросло; подо мной образовался кратер от чудовищного выброса. Тенкецу напряглись, энергия бешено неслась по каналам.

— Шестые Врата, откройтесь. — Столб чакры взметнулся вверх, пот испарялся с кожи голубоватой аурой.

— Техника обратного открытия Врат, — я сложил ручные печати, чувствуя, как чакра преобразуется в прану и вливается обратно в тело. Божественный кайф.

— Седьмые Врата, откройтесь. — Тело задрожало, поток чакры нарастал скачкообразно. Прежде чем открывать Восьмые, надо побыть в Седьмых — так тело лучше подготовится. Минута прошла быстро. Я приложил правую ладонь к сердцу.

— ВОСЬМЫЕ ВРАТА, ОТКРОЙТЕСЬ.

Кровь задвигалась на сумасшедшей скорости, прана излилась мощным гейзером, а аура принялась латать повреждения вестибулярного аппарата и микрокровоизлияния. Я не первый раз их открываю — заклинаний на этот случай заготовил с запасом. Ох… хорошо.

Отходняк после Врат Хачимона прилично бьет по мозгам и телу. Сердце постепенно замедлялось, прокачивая огромные потоки крови. Я активировал заклинание кровяной репликации. В теории можно было обойтись, но со слабым телом и относительно небольшим объемом чакры приходится думать, как не сдохнуть в процессе. Еще в прошлом мире я придумал технику, позволяющую относительно живым пережить Седьмые Врата, а для Восьмых ее пришлось дорабатывать. Управление собственной жизненной силой — лучшее, чему я там научился.

Я не удержался и пару раз ударил под Вратами. Первый же удар превратил холм в кратер, и я отказался от развлечения. Ломать тут было еще что, но череп демона — памятник культуры, его трогать нежелательно. Через несколько минут, растянувшихся для меня на часы, я медленно закрыл Врата, успокаивая ауру.

Состояние умиротворения прервали два голоса:

— Эй, ты кто такой и что тут делаешь?

Блин. Меня что, видели? И что теперь делать?

Глава 2

— Эй, ты кто такой и что тут делаешь?

Я поднял голову. На краю кратера, оставленного моей утренней разминкой, стояли двое. Первый — высокий брюнет с аурой пространственного мага, вибрирующей так, будто сама реальность вокруг него слегка подрагивает. Второй — совсем молодой парень, крепко сложенный блондин с татуировкой в виде фиолетовой звездочки на лбу. Я скользнул взглядом по его ауре и обомлел. Маг Времени. Слабенький пока, едва оперившийся птенец, но всё равно — маг Времени. Вот это удача. Прямо как найти алмаз в куче навоза.

— Для начала здравствуйте, уважаемые, — произнёс я, поднимаясь и отряхивая несуществующую пыль с одежды. — А, во-вторых, это вы кто такие?

Хмурый тон — лучшая защита, когда тебя застали врасплох. Маг пространства и маг времени в связке способны создать проблемы даже магу высокого уровня. Креол Урский, например, не смог бы сходу прибить таких двоих. Слишком уж неудобное сочетание: один искажает пространство, другой балуется со временем. Пока будешь ловить одного, второй уже трижды смотается, и ищи-свищи ветра в поле.

— А что это была за магия? — глаза блондина загорелись неподдельным любопытством. — Я совершенно не почувствовал маны!

Я вгляделся в его ауру. Любопытство, лёгкий азарт — и ни капли враждебности. Уже легче.

— Простите моего друга, — брюнет чуть поклонился, — он бывает несколько забывчив, когда дело касается магии. Я Конрад Лето, вице-капитан отряда «Белый Змей», а это мой знакомый, Джулиус Новахроно из «Серого Оленя».

— Гарол, — коротко представился я.

— Так что ты тут делал? — Конрад изящно спрыгнул вниз, приземлившись с грацией хищника. Джулиус последовал за ним, левитируя при помощи магии — видимо, предпочитал не рисковать конечностями.

— Обычная утренняя тренировка. Я, к слову, уже закончил.

— А что это была за магия? — снова завёлся блондин, сверкая широченной улыбкой. — Я совершенно не чувствовал маны! Это же противоречит всем известным мне принципам!

Хорошая у него аура, кстати. Чистая, лишь немного грязи по краям — но так у большинства людей, не привыкших регулярно чистить энергетические оболочки. Впрочем, чистить ауру тот еще геморрой.

— Может, тебе ещё ключи от квартиры и рецепт эликсира вечной жизни? — я нахмурился.

Конрад сообразил быстрее приятеля:

— Ещё раз извините, Гарол. Мы не хотели вас оскорбить. Просто я и мой коллега периодически ищем новые возможности магии, а то, что произошло здесь, противоречит самой её природе. Магия без магии. Удивительно.

— Ничего страшного. Я не в обиде. Но раскрывать секреты первым встречным не намерен — думаю, вы понимаете почему.

По первому впечатлению оба не вызвали отрицательных эмоций. У Конрада аура ровная — ни хорошая, ни плохая. Средняя, как у большинства магов, не обременённых ни святостью, ни злодейством. А вот Джулиус казался добрым малым, но что-то царапало мой взгляд при каждом контакте с его аурой. Что-то неуловимое, ускользающее... Я всматривался внимательнее, пытаясь поймать ускользающую мысль, но тщетно. А, ладно, хрен с ним. Не враждебность — и то хорошо.

— Само собой, мы не настаиваем, — Конрад миролюбиво поднял руки. Его гримуар, до этого мерцавший пространственной магией, послушно потух и сам собой убрался в чехол на поясе. Удобная штука, надо признать. Но мне ни к чему, гримуара-то нет.

— А вы что тут делаете? — теперь моя очередь задавать вопросы.

— Ну... это не секрет. Мы пришли к памятнику Первого Короля Магов. Это единственный монумент в его честь во всём королевстве.

Я удивлённо приподнял бровь:

— Почему? Неужели Клевер настолько обеднел, что не может увековечить память о маге, в одиночку остановившем демона?

— Наш король, Август Кира Клевер XII, стал совсем плох и начал отдавать странные приказы нынешнему Королю Магов, — Конрад говорил осторожно, явно подбирая слова. — Тот, в свою очередь, передаёт эти приказы нам, рыцарям-чародеям.

— А вам не кажется странным, что в стране, по сути, два короля, и один подчинён другому? Получается, настоящий Король Магов — это Август Кира XII, а не... а кто, кстати, сейчас Король Магов?

— Флориан Бернтье, двадцать шестой Король Магов, вынужден подчиняться знати. Она — основной костяк власти. Разрубить этот змеиный узел можно, но страна рухнет в хаос.

Джулиус лишь кивнул, соглашаясь с приятелем, но глаза его были прикованы к моему посоху. Жадно так рассматривал, с энтузиазмом щенка, увидевшего новую игрушку. Хорошо, что я покрасил адамантий в серый. Светло-сиреневый металл привлёк бы куда больше внимания, а мне оно сейчас совершенно ни к чему. Конечно, велика вероятность, что об адаманте здесь никто не слышал, но лучше перестраховаться. Бережёного Мардук бережёт — теперь я знаю это наверняка.

— Ладно, неважно, — отмахнулся я, уже прикидывая план визита в столицу. Знаний об этом мире — кот наплакал. А где лучше всего выяснить информацию? Правильно: столичная библиотека и беседы с опытными магами.

— Эм... Гарол, — Конрад замялся, когда пауза затянулась. Его аура наливалась любопытством. — Вы, как я чувствую, маг.

Свою ауру я не скрываю полностью — лишь большую её часть. Мне совершенно не нужны разборки с местными волшебниками, по крайней мере сейчас.

— Верно. Я маг.

— И, насколько я могу судить, далеко не слабак.

— Не исключено, — улыбнулся я краешком губ, вспоминая битвы, в которых довелось поучаствовать. Масштабные, кровавые, на грани жизни и смерти. Было дело.

— Не хотите вступить в мой отряд рыцарей-чародеев?

Я моргнул. Неожиданно. Очень. Он знает меня от силы несколько минут — и сразу такое предложение. Либо он отчаянный авантюрист, либо действительно умеет читать людей. Или же чует силу и хочет заполучить её под своё крыло. Что ж, любой вариант достоин рассмотрения.

— Я весьма польщён, но с чего вдруг такое доверие к незнакомцу? Мало ли кто я?! Вдруг я маньяк какой-то, откуда ты это знаешь

— Ниоткуда. Я просто чувствую, что вы неплохой человек. Пусть и со своими демонами.

— Давайте пока не будем торопиться. Ни вам обо мне, ни мне о вас ровным счётом ничего не известно. Я подумаю.

— Твой выбор.

— А какой у тебя гримуар? — Джулиус продолжал фонтанировать энтузиазмом. Я видел в его ауре фанатика магии — человека, который готов сутками копаться в заклинаниях, выискивая необычные свойства. Я усмехнулся, вспомнив собственную юность, когда сам точно так же загорался от любого проявления волшебства. Фэйд, учитель, спасибо тебе, вечность буду помнить. Интересно, а где ты сейчас?

— Никакого.

— То есть как? — напрягся Конрад. Джулиус, наоборот, придвинулся ближе, высматривая искомую книгу. А книжки-то тю-тю. Нету.

— Ну, я не получил гримуар, когда мне стукнуло пятнадцать.

— Почему? — хором спросили оба, но с разными интонациями: Конрад — настороженно, Джулиус — с жадным любопытством. Но одно в аурах было одинаковым. Жажда познаний.

— Не захотел.

— Но почему?!

— А разве это важно? Вам-то что?

— Ещё раз извините. Мой друг...

— Бывает настойчивым, — закончил я за Конрада, улыбнувшись. — Я уже слышал.

Повисло недолгое молчание. Я закончил дела здесь и теперь прикидывал, как добраться до столицы. За все годы в деревне мы с отцом мало куда выезжали, а всевидящее зеркало было просто не из чего делать. Кстати...

— Погодите, господа. Не поделитесь информацией?

— Какой именно?

— В какой стороне столица и где там можно купить магические артефакты?

- Есть несколько мест, но их надо показывать, - сказал Конрад.

— Может, тогда отправишься с нами? — предложил Джулиус. — Мы всё равно собирались возвращаться, заодно проводим тебя, чтобы ты не влип в неприятности. В столице... — он замялся, — много нечистых на руку людей. Хотя мы, рыцари-чародеи, стараемся помогать по мере сил.

— Почему бы и нет. Заодно расскажете о городе поподробнее. Я из деревни, могу многого не знать.

— Отлично, — переглянулись маги, явно мысленно потирая руки.

Далее последовало действо, заставившее меня мысленно хмыкнуть. Конрад и Джулиус вытащили из-за спин... мётлы. Самые настоящие мётлы, на которых и взмыли в воздух — ни дать ни взять, иллюстрация к сказкам о ведьмах. Я же, пожав плечами, просто поднялся в воздух усилием телекинеза. Отток маны был столь мизерным, что я его едва ощущал — всё-таки этот мир воистину богат магической силой. Моя аура за годы здесь разрослась комплексно, впитывая энергию как губка.

— Э-э, а где твоя метла? — Джулиус подлетел поближе, недоверчиво оглядывая меня. — Путь до столицы неблизкий, знаешь ли.

Я не успел открыть рот, как Конрад решил вставить свои пять копеек.

— Джулиус, а разве ты не чувствуешь? — Конрад пристроился рядом с нами, растянув губы в понимающей ухмылке.

— Чего именно, Конрад?

— Гарол обладает огромными запасами маны. И как мне кажется, это далеко не всё

— Верно, Конрад, — подтвердил я, чувствуя прилив гордости. Не зря же я несколько веков разрабатывал душу, насыщая её магией и праной. И то, и другое благотворно влияет на рост оболочек.

Летя своим ходом, я подмечал, как мои спутники то и дело переглядываются. Многозначительно так, будто ведут мысленный спор. Может, так оно и было? В разумы магов лезть невежливо, а я стараюсь не хамить незнакомцам с порога. По крайней мере, пока они не дают повода.

— Где-то через час-полтора будем в столице! — крикнул Джулиус, и я кивнул, наслаждаясь видом сверху.

Вскоре на горизонте показалась цель нашего путешествия. На возвышенности идеальным кругом раскинулся огромный город, окружённый высокими стенами и мощным барьером, накрывающим его, словно стеклянный купол. Я включил магическое зрение на полную и тихо офигел от сложности выполненной работы. Барьер имел множество функций, включая сканирование ауры — или, что вероятнее, гримуаров входящих и выходящих магов. Нечто похожее я видел в Фиоре, но там было накручено раз в пять меньше. Громадный замок возвышался над прочими зданиями, будто утёс, окружённый галькой.

Мы приземлились напротив кованых ворот, где стояли двое гвардейцев в тяжелых, даже на вид неподъёмных доспехах.

— О, господин Конрад, господин Джулиус! — поприветствовали они магов, просияв так, будто встретили старых друзей. На меня же едва глянули. Видимо, мои сопровождающие — люди здесь известные и уважаемые. Что ж, было бы странно обратное. Всё-таки Конрад, кажется, командует отрядом магических рыцарей, а такие персоны редко бывают пустышками.

— Вот и столица королевства Клевер, — объявил Конрад, когда мы вошли внутрь. — Гарол, мне нужно вернуться к подопечным, но Джулиус, я думаю, с радостью проведёт для вас небольшую экскурсию по городу.

Город, надо сказать, произвёл приятное впечатление. Улицы широкие и чистые, дома выстроены по плану, а не налеплены как попало. Да и аура места была... удовлетворительной, пожалуй. Люди вокруг выглядели вполне довольными жизнью — никакой затравленности или уныния, которое я привык видеть в трущобах иных миров.

Я пожал плечами. По большому счёту, мне всё равно, кто именно покажет город. Хотя... с магами Времени я раньше толком не общался, и было бы интересно почерпнуть от такого несколько новых приёмов для работы с тканью мироздания. Кое-что в магии Времени я соображаю и даже применял на практике, но мой багаж далеко не полон. А тут, можно сказать, доброволец сам в руки идёт. Так что никуда Джулиус от меня не денется, пока я не выужу из него всё, что он знает о своей специализации.

— Ладно. Пока, Гарол. Джулиус, — попрощался Конрад и, взмыв в воздух, умчался куда-то на восток.

Джулиус повернулся ко мне, по-прежнему пожирая глазами. В его ауре плескались предвкушение и азарт. Наивный.

— Гарол, что конкретно вас интересует в столице?

— Для начала — рынок, где торгуют ингредиентами и артефактами.

— В столице два рынка. Один официальный, другой...

— Не совсем официальный, я прав? Подпольный, если быть точным, — подсказал я, заметив, что он замялся. Джулиус смущённо кивнул. Если бы он сказал, что такого рынка нет, я решил бы, что он лжёт. Подпольная торговля существует везде, вне зависимости от мира. В мире шиноби, например, процветала торговля информацией, включая совершенно секретную. Про органы, особые пилюли на чакре, оружие и даже мёртвых нукенинов я вообще молчу. Там зарабатывали буквально на всём.

— Я в столице впервые, так что покажи мне всё.

— Я бы с радостью, но...

— Что?

— Господин Конрад — вице-капитан, у него больше свободного времени. Я же обычный член «Серого Оленя», и у меня есть определённые обязанности.

— То есть долго сопровождать меня ты не сможешь, — подытожил я.

— К сожалению, — развёл руками маг.

— Тогда расскажи мне о рыцарях-чародеях. Как они работают в принципе.

— О, это с радостью! Ты всё-таки решил вступить в отряд? Уверяю, не пожалеешь!

— Джул, я пока ничего не решил. Мне интересна сама концепция. Лучше услышать об этом от знающего человека, чем собирать слухи по городу.

— Ну ладно, тоже хорошо, — улыбнулся златовласый маг.

Рассказывал он много и с энтузиазмом, но, если сжать его речь до сути, выходило следующее. В королевстве Клевер существует семь отрядов рыцарей-чародеев, хотя кое-кто из знати активно намекает королю, что надо бы создать ещё парочку. Каждый отряд — магический и довольно сильный по местным меркам. Служба в них напоминает гильдии Фиора, но с одним принципиальным отличием. Если фиорские гильдии были относительно независимы и существовали за счёт средств обывателей или взносов самих членов, то местные поступили куда умнее — посадили отряды на короткий финансовый поводок. Во-первых, зарплата ежемесячная и довольно крупная, выплачивается из королевской казны. Во-вторых, рыцари не имеют права продавать услуги самостоятельно. Бюрократы понимали: иначе деньги потекут мимо казны, богатеть будут не они, а сами рыцари, что совсем нехорошо для государственного механизма.

Налоги тут не очень большие, но простой народ хоть и не бедствует, особо не шикует. Черта, разделяющая богатых и бедных, заметна невооружённым глазом. Аристократические роды весьма обеспечены сами по себе — Джулиус упомянул это вскользь, но я уловил главное. Стать неприлично богатым можно, вот только уважать тебя не будут. Сила магии здесь играет одну из главных ролей.

Что это значит для меня? Если я вдруг вступлю в отряд рыцарей-чародеев, меня обязательно начнут гнобить — мол ты не дворянин, не ровня аристократам. А если я начну раздавать оплеухи каждому, кто рискнёт тявкнуть, на меня вполне могут открыть официальную охоту. Вывод: вступать в отряд не стоит.

Однако в моём случае всё обстоит немного иначе. Во-первых, местная валюта не проблема — в моём зачарованном кармане создано несколько тонн юлов, могу хоть сейчас покупать что угодно. Во-вторых, моя сила, любовно взращиваемая столетиями. Пусть я и силён, расслабляться нельзя. Последние две жизни наглядно показали: всегда найдётся кто-то могущественнее, способный превратить континент в обугленный кусок камня. Нужно продолжать учиться.

Вопрос: как? Ответ прост: многое о местной магии можно просто купить. Благо, по рассказам Джулиуса, на подпольном рынке встречаются весьма интересные вещи. Возможно книги или артефакты с интересными свойствами.

Сам Джулиус проводил меня до ближайшего недорогого отеля, рассыпался в извинениях и исчез, пообещав вернуться позже. Я расположился в номере, заплатив за него, как за чугунный мост, и рухнул на кровать.

Утро началось с детских воплей. Веселье хлестало через край, и вскоре из соседних номеров послышались проклятия — где тихие, где отборные — в адрес вставших ни свет ни заря чад. Мне для восстановления много сна не нужно. Теоретически я могу не спать несколько суток кряду, а потом ещё столько же, если активировать техники чакры. Весьма полезное умение.

Так, чем бы заняться? Я подошёл к окну. Верный посох, пока что пустой, покоился в пространственном кармане — не торопился покидать лежбище. Когда понадобится, вытащу. Здесь я ещё не встречал даже упоминаний о демонах, архидемонах и тем более богах, хотя магически развитый мир обязан иметь хоть кого-то божественного. Хотя бы одного. Почему? Боги весьма охочи до ба-хионь, а маги дают её в разы больше, чем толпа обычных людей. Один подмастерье равен десятку-другому крестьян. Мастер — сотне. Магистр — тысяче. Архимаг и выше... даже представлять не хочу объёмы энергии веры. Давать свою ба-хионь кому попало я не намерен.

Мой посох создавался с расчётом на то, чтобы в нём обжилась могучая сверхсущность, а в идеале — несколько. Раз уж прошлый артефакт, который я столетиями холил и лелеял, отправился в желудок хтонического дракона. Обидно до скрежета зубовного. Столько могучих душ — и всё коту под хвост. Всмысле дракону. Придётся начинать заполнять посох с самого начала. Но это лучше, чем перевариваться в драконьем брюхе самостоятельно.

— Уборка номеров! — бодрый женский голос вырвал меня из размышлений.

Я открыл дверь. На пороге стояла девушка в красивой униформе, с моющими средствами и синеватым гримуаром, заточенным на стихию воды. Она деловито осмотрела почти нетронутую комнату и попросила подождать полчаса. Я поинтересовался насчёт городской библиотеки — где можно почитать об истории королевства. Чем чёрт не шутит, может, найду информацию о том, как начинали колдовать местные маги. Даже в тонне бесполезной макулатуры иногда попадается что-то любопытное.

Получив адрес, я вышел из отеля и прогулочным шагом направился к цели. По пути наблюдал за горожанами. Многие носили на поясах небольшие чехлы — видимо, для гримуаров. Интересно, что будет, если кто-то попытается украсть книгу, банально вырвав из рук? Предусмотрена ли защита от такого? Если нет, то это мир непуганых идиотов. Впрочем, лично я гримуары воровать не планирую — по крайней мере, до тех пор, пока не возникнет крайней необходимости.

У входа в библиотеку меня встретили два весьма грозных стражника с активированными гримуарами. Как я понял это? Во-первых, если гримуар не нужен, он спокойно лежит в чехле. Активированный же парит рядом с владельцем. Во-вторых, от него исходит мана. Немного, но достаточно, чтобы ощутить. Судя по напряжённым лицам стражей, они явно не в духе.

— Стой, кто таков? — грозно вопросил ближайший. Его гримуар опасно засветился, проскакивая электрическими разрядами. Электромаг, стало быть. Второй помалкивал, но его книга отливала багровым — огневик.

— Добрый день. Меня зовут Гарол. Я пришёл немного почитать.

— Где твой гримуар?

— Дома забыл.

— Как забыл? — удивился стражник с таким видом, будто я признался, что забыл голову. Презрение и удивление плескались в аурах обоих, отражаясь на лицах.

— Ну вот так, — я пожал плечами. Мне для колдовства гримуар не нужен, как и любому ребёнку до пятнадцати лет. Именно в этом возрасте каждый получает свою книгу.

— Тогда иди домой за гримуаром.

— Не могу. Я живу в далёкой деревне Вейль, на границе с Пиковым Королевством. Добираться туда несколько дней на повозке.

И снова я не врал. Отец частенько сетовал, что до столицы на повозке ехать неделю минимум. Про поезда и самолёты здесь не слышали. Зачем, если есть маги пространства, способные открыть портал куда угодно? Правда, при условии, что они знают место назначения. Даже самый умелый пространственник не откроет портал в незнакомую точку без координат. По-другому никак.

— Простолюдин из захолустья? — презрительно уточнил тот же страж. Второй молчал, но даже не думал маскировать пренебрежение в ауре.

— Ну да. А разве мне нужен гримуар, чтобы читать книги? Или я чего-то не знаю?

— Мальчик, мы должны быть уверены, что ты вообще маг!

С этими словами я телекинезом сжал конечности обоих, не давая даже дёрнуться. Гримуары заключил во Внутренний кокон — на случай, если стражники умеют управлять ими мысленно. В моей руке вырос двухметровый огненный шар и опасно приблизился к парализованным воякам.

— Такого доказательства хватит? — вкрадчиво поинтересовался я, глядя, как лица стражей белеют от ужаса. — Понаберут дебилов по объявлению...

— Хватит, хватит! — прохрипел один. — Отпустите, пожалуйста, господин чародей!

— Уже «господин чародей»? Быстро же вы переобуваетесь. А как же «простолюдин из захолустья»? — буднично уточнил я, отметив, что оба стража куда-то усиленно косят глазами. Может, косоглазие у обоих.

— Дьявол попутал. Простите. Отпустите нас, пожалуйста.

— Ладно, — смилостивился я. Не убивать же идиотов только за то, что они идиоты.

Стражи рухнули на пол, бряцая доспехами. Гримуары безвольно упали рядом, но тут же налились силой и подлетели к хозяевам.

— Так я могу пройти?

— Конечно, господин чародей. Проходите.

— Вот так бы сразу, — бросил я и шагнул в обитель знаний.

Внутри библиотека оказалась не просто большой — гигантской. До забытой в лесах башни Фиора, конечно, не дотягивала, но книги здесь буквально манили меня, как свет манит мотылька. Посетителей было немного, что мне только на руку.

По проверенной схеме я создал отряд доппелей, и те принялись поглощать знания. Добавил ещё и клонов. За несколько часов рассчитывал прочесть всё и на основе полученного сформировать полное понимание: что такое гримуар, откуда он взялся и как правильно используется. Сам уселся в созданное магией кресло и погрузился в медитацию, готовясь к сенсорному шоку после развеивания помощников. Раз в полчаса я менял доппелей и клонов, чтобы приходящие знания не обрушились единой лавиной.

На клонов наложил технику превращения, на доппелей — невидимость. Проблема с персоналом решилась сама собой, но люди всё равно подходили — интересовались, почему я просто сижу. Одной из любопытствующих оказалась девушка лет шестнадцати на вид, хотя аура указывала на тридцать — тридцать пять. Высокая, чуть ниже меня, платиновые волосы с лиловым оттенком собраны в конский хвост, полностью открывая лицо. Лавандовые глаза с длинными пушистыми ресницами, осиная талия, небольшая грудь — примерно второй с половиной размер. Чем-то напомнила Миражанну Штраус — может, аурой? Впрочем, нет. Сходство есть, но это не моя Мира.

— Почему ты ничего не читаешь? — спросила она, остановившись напротив. Девушка уже несколько раз проходила мимо и видела, что я просто сижу с прикрытыми глазами.

— Почему ты так решила? — полюбопытствовал я, мимоходом мазнув по ней взглядом. Сам оставался в полной боевой готовности.

— Я уже пару часов торчу здесь, бегая от книги к книге, а ты как сел, так и сидишь.

— И что?

— Раз уж пришёл в библиотеку, то либо читай, либо проваливай отсюда, — гневно выдала девица, взмахнув руками. Забавная.

— Разве я кому-то мешаю? — она начинала меня забавлять. В самом деле: сижу, никого не трогаю, никому не мешаю — за что выгонять-то? С другой стороны, хотелось бы посмотреть, как это у неё получится.

— Ты мешаешь мне сосредоточиться.

— Каким же образом?

— Я...

— Асия Сильвер! Я знаю, что ты здесь!! Выходи! — вдруг раздался громоподобный, грубый женский голос.

Блондинка нервно дёрнулась и принялась озираться. Со стороны входа что-то загрохотало — будто рухнул целый стеллаж. Я не двинулся с места: разборки между девицами меня не касаются. Ещё в Вестеросе я усвоил прописную истину: если две бабы ссорятся, лучше не лезть. Огребешь от обеих и ещё виноватым останешься. Даже статус мага не всегда защищает от подобного.

— АСИЯ! — голос приближался, наливаясь рыком.

Девушка по имени Асия суматошно оглядывалась, будто искала путь к отступлению. Но мы находились в зале, который я выбрал специально — здесь было меньше всего книг. Мои доппели и клоны тем временем продолжали пожирать тома со скоростью две-три книги в минуту. Магия Разума в таких случаях незаменима, и память моя обогащалась не по часам — по минутам.

— Ну вот, опять! — разочарованно выдохнула девушка.

В тот же миг дверь слетела с петель, и в проёме возникла ещё одна девица. Её вид кардинально отличался от Асии: высокая, прекрасно сложенная, с пышной гривой огненно-рыжих волос и внушительной грудью. Аура подсказала: маг огня, довольно сильный — на уровне слабого магистра. Учитывая, что выглядит она ровесницей Асии, лет через десять-двадцать имеет все шансы стать как минимум архимагом.

— Вот ты где! — радостно рявкнула рыжая. Её волосы чуть ли не полыхали в такт эмоциям. Я чувствовал, как мана заполняет помещение. Странно — зачем?

— Мереолеона!

— Наконец-то я нашла тебя, — одобрительно рыкнула девица и вдруг уставилась на меня. — А это кто?

— Моё имя Гарол, — ответил я и тут же скривился. Доппели и клоны как раз закончили с библиотекой и обрушили на меня поток воспоминаний. Потребуется не один час, чтобы рассортировать их, а головная боль — неизменный спутник таких операций. Магия Разума могуча, но не всесильна.

— Я вроде не тебя спрашиваю, — нахмурила кустистые брови рыжая. Изо рта у неё выпирал один зуб, придавая сходство с хищным зверем.

— Ты спросила, кто я. Я ответил.

— Смелый, да?! А как насчёт доказать это? — она буквально зажглась, оказываясь в ореоле багрового пламени.

— Сейчас я не хочу вытирать тобой пол, так что давай в другой раз.

— ЧТО?!

— Мереолеона! Ты чего меня искала-то? — вмешалась Асия, благоразумно переводя разговор в иное русло.

Я покосился на рыжую, прикидывая в уме: что бы с ней такое сделать? Может, икоту дня на два? Или метеоризм на тот же срок? Идеи роились, одна заманчивее другой.

— Асия, я искала тебя, чтобы сразиться! — пылко заявила Мереолеона. — Только в поединке полностью раскрывается суть мага и бойца!

— Мерри, — устало вздохнула блондинка, — я пока не могу. Мне через два дня принимать под своё крыло отряд рыцарей. Ты же знаешь, Лионель не может больше исполнять обязанности капитана. Он слишком стар, плюс у меня дети.

— Знаю-знаю. Ну тогда ладно, в другой раз.

С этими словами Мереолеона вновь переключилась на меня. Из-за её спины, где всё ещё полыхало пламя, сформировалась здоровенная огненная лапа в форме львиной и попыталась ухватить меня за голову. Я отбил щупальце телекинезом и хмуро уставился на волшебницу.

— Похоже, наглость для тебя не только второе счастье, но и первое, — процедил я, нагнетая магию в помещении. — М-да...

— Ты о чём, простолюдин? — влезла блондинка.

— Девочка, ты вроде читать хотела? Вот иди и читай.

— Ты что, совсем охамел?! — взвилась рыжая. От неё дохнуло жаром, мана продолжала распространяться по помещению. Вреда мне это не причиняло, так что я не мешал — пусть тешится.

— Вообще-то ты должен проявить уважение к королевской крови! — вставила Асия.

— Уважение надо заслужить. И вообще — мне надоело.

С этими словами я переместился прямиком в свой номер и растянулся на кровати. Предстояла долгая работа по усвоению знаний. Конечно, многого от городской библиотеки я не ожидал — всё же не королевская, где наверняка куда больше информации по магии, — но для начала сойдёт. Хвала всем богам, что я знаю местный язык и письменность. Отец научил — маг, говорил он, не может быть неграмотным. Одно из немногого, с чем я был полностью согласен.

Лёжа на кровати, я вместо сна погрузился в лёгкую медитацию и принялся за кропотливую сортировку знаний. Клоны и доппели о систематизации понятия не имели — скорее мой косяк, хотел побыстрее закончить дела и убраться из библиотеки. Что ж, теперь придётся разгребать.

— Ладно, утро вечера мудренее. Спа-а-ать, — пробормотал я и особым приёмом из магии Разума погрузился сначала в дремоту, а затем и в полноценный сон.

Глава 3

Проспал я, надо признать, знатно — целый день и всю ночь. Благо номер был оплачен на несколько дней вперёд, ибо я предполагал, что задержусь в столице. Так что никто не ломился в дверь, требуя освободить комнату. Зато проснулся я с изрядно пополненным багажом знаний.

Правда, большую часть добытого из библиотеки можно охарактеризовать одним ёмким словом — мусор. Художественная литература, любовные романы и прочая дребедень безжалостно отправились в ментальную корзину откуда впоследствии удалялись. Но среди тонн макулатуры нашлись жемчужины: несколько книг по истории и, что особенно порадовало, — большой путеводитель по миру. Там имелась информация об известных землях, включая несколько любопытных мест под общим названием «Великая Магическая Зона».

Решив копнуть глубже, я наткнулся на описания четырёх наиболее примечательных. Первая — вулкан Ультим с поистине жутким климатом. Дождей там не бывает в принципе, земля раскалена настолько, что кажется зыбкой из-за текущей под ней лавы. Температура выше, чем в любой бане, а огненная мана буквально бьёт ключом. Для пироманта — сущее раздолье.

Вторая зона — Лес Ведьм. Судя по описанию, крупный лесной массив у границы с Алмазным королевством, нейтральная территория. Обитают там исключительно женщины-ведьмы, ни одного мужчины. Правит могущественная колдунья, известная как Королева Ведьм. Странно, почему лес до сих пор не захватили соседние королевства? Впрочем, если там заправляет по-настоящему могучая ведьма, ответ напрашивается сам собой.

Третья зона — Пояс Гравито. Каменистая местность, усеянная парящими скалами. Парящими, чтоб их, скалами. О Мардук, сколько же в этом мире магии! И напоследок — Подводный Храм. Как явствует из названия, расположен под водой, и там находится целый город. Защищён сильными течениями и барьером запредельной сложности и мощи. Проникнуть туда реально, но непросто даже Королю магов и ему подобным. Прочие магические зоны впечатляли куда меньше, так что я с чистой совестью их пропустил.

Еще одна зона разделяла Клевер между Королевством Пик, что севере со всеми прочими. Она огромная и сама по себе может претендовать на целое королевство. Общее название для неё Нейтральная зона, так как на ней практически никто не живет, за исключением каких-нибудь животных устойчивых к её климату и прочим условиям. По итогу полной информации о ней просто нет.

Итак, чем бы заняться?

Я разглядывал чистое небо с редкими облаками. По ощущениям, время года походило на начало мая. Погода тёплая, но не жаркая, как в июле или августе. Вообще в Клевере климат отменный: тёплое лето, мягкая весна, прохладная осень и морозная зима. За пятнадцать лет я выучил это назубок. Правда, иногда хотелось слегка похулиганить и сменить погоду на денёк — с лета на зиму. Магии и знаний для этого хватало с лихвой. Не делал я этого по одной причине. Не хотел привлекать к себе и своей деревне ненужное внимание из столицы. А во-вторых я просто подумал более обстоятельно и решил, что менять климат ради мимолетной прихоти, как-то мелочно.

Солнышко припекало, но мне это даже нравилось. Впрочем, пришлось признать: тот факт, что огнём я пользуюсь чаще прочих стихий, даёт определённый перекос. А это нехорошо. Перекос в стихию огня допустим для мага, лишь если он хочет стать элементалем пламени или духом огня — сила, сравнимая с божественной, а то и выше. Хотя куда уж выше... Так вот, отвлёкся. Мне необходимо хотя бы год не пользоваться огнём, заменяя его другими силами. Но я понимал: задача трудновыполнимая. Огонь есть пламя, есть жизнь. Именно благодаря теплу мы живём. Ну, разумеется, всё несколько сложнее, но суть одна.

— Помидоры, покупайте помидоры! Свежие, красные, наливные помидоры! — загорланил поблизости неприятный голос. Торговцы — народ такой.

«Хм... может, попробовать поискать тот самый подпольный рынок? Авось что интересное найду», — подумал я, вылетая прямо из окна и зависая над столицей.

Осматривая город магическим зрением, я ощутил, будто смотрю на огромный, постоянно перемешивающийся комок маны. Причём самой разнообразной. Много стихийников — огневиков, водников, геомантов, электромагов. Изредка попадались уникумы, но при ближайшем рассмотрении ничего уникального я не находил. Что, например, уникального в магии Разума? Да ничего. А магия трансформации или теней? Любопытно, но не уникально. Вот маг Времени или Хаоса — это действительно штучный товар. Впрочем, одного мага Времени я уже знаю. Та-ак, где ты, Джулиус?

Вычленить одну ауру из тысячи непросто. Вскоре выяснилось, что дело не в моей слепоте — Джулиуса в городе просто нет. Видимо, куда-то умотал. Ладно, хрен с ним, пойду поем.

Питаться с крестьянского стола — не то же самое, что в элитном ресторане. В городе нашлось несколько мест, которые я с сильной натяжкой мог бы так назвать, поэтому особо выбирать не приходилось. Харчев... то есть ресторан под гордым названием «Радость вкуса» стал первым в списке. К сожалению, доппели не могли оценить вкус блюд, так что пришлось отдуваться самостоятельно. Меня, к слову, сперва не хотели пускать — мол, у них столуется только благородная публика. Но ретивого служку приструнил кто-то постарше, заметив на моём поясе солидный мешочек с юлами. Вообще юлы — пропуск почти куда угодно. Ресторан оказался неплохим, а шеф-повар явно не зря ест свой хлеб. Короче, день я встретил в отличном настроении.

— Эй, ты! — раздался сзади знакомый голос.

Настроение медленно поползло вниз. Я обернулся. Ко мне, не разбирая дороги, перла та самая рыжая девица с огненным гримуаром. Ну что этой женщине нужно? Прохожие мгновенно рассосались по сторонам, оставив пустое пространство.

— Наконец-то я нашла тебя! — явно довольная собой заявила она. Огонь за её спиной зловеще подрагивал, а улыбка, больше напоминающая оскал голодного тигра, не предвещала ничего хорошего.

— Поздравляю, — скупо отозвался я, напитывая телекинетический доспех и готовясь к конфронтации. Обожаю телекинез. И всё же, блин, что за мир такой? Даже в мире шиноби сходу никто ни на кого не наезжал. Мало ли кем окажется твой визави.

От неё протянулась огненная лапа, целясь схватить меня за голову, но доспех оказался против. Несколько секунд её магия пыталась передавить мою защиту — тщетно. И тут между нами возник маг Времени с нашивкой в виде серого оленя на груди. Лицо Джулиуса было непривычно жёстким.

— Мереолеона! Успокойся. Этот человек — гость в столице.

— Отстань, Джулиус, — огрызнулась огненная волшебница и попыталась отодвинуть его с дороги. К моему удивлению, блондин встал стеной. Девица, поняв, что тот не сдвинется, хищно улыбнулась и попробовала сдвинуть его силой. Частично ей это удалось — объёмы маны у обоих были отнюдь не маленькие. Хотя у рыжей явно больше, причём намного.

— Мереолеона!!! — донёсся из-за угла новый голос.

Обладателем его оказался парень чуть младше девицы. Тоже рыжий, тоже маг огня. Родственник? По ауре — очень близок. Скорее всего, брат.

— Фуэголеон! Не мешай, — рявкнула она, формируя в правой руке когтистую лапу, сплетённую из пламени. Прямой контроль стихии? В её возрасте это впечатляет. С годами вырастет в могучую магессу. Если, конечно, не сдохнет где-нибудь по дороге. Учитывая характер — вполне вероятный исход.

— Сестра...

— Так, мне это надоело, — молвил я, выпуская из ауры массовый паралич, наполнив его маной так, чтобы зацепило всех поблизости.

Невидимая волна пригвоздила к месту всех: рыжую, рыжего, Джулиуса и ещё нескольких человек, целенаправленно шагавших к нам. Гримуары засветились, будто пытались помочь хозяевам, но куда там. Параличу глубоко пофиг, на кого падать.

Обойдя рыжего мальчика, я приблизился к девице почти вплотную. Метаморфизмом слегка увеличил рост, чтобы глядеть ей прямо в глаза. Ауру развернул полностью, отчего все присутствующие изрядно побледнели.

— Тебя что, в детстве головой роняли? Какого лысого биджу ты ко мне пристала?

Девица не ответила — банально нечем. Однако в её ауре разливался странный коктейль: страх, азарт и возбуждение. Это что-то новенькое в моей практике. Надавив чуть сильнее, я убрал из неё гремучую смесь, оставив только страх. Взмахом руки снял паралич с головы.

— Только дёрнись и твой труп не найдут даже ясновидцы, — ласково произнёс я, добавляя давление чакрой. Чакра вообще интересная энергия. Сконцентрируй её на определённых эмоциях — и результат бывает весьма любопытным. Девица побледнела ещё сильнее, и я снова увидел вспышку возбуждения. Как целителю, мне это было прекрасно видно. Странно. Она должна быть в сантиметре от инфаркта.

— Кто ты? — кое-как выдавила она, вглядываясь в моё лицо так, будто хотела запечатлеть его навсегда.

— Тебя это не касается даже десятиметровой палкой. Ещё раз полезешь ко мне с подобным и… ну ты знаешь. Ясно?

Девица не ответила. Её гримуар чуть ли не задымился от вкладываемой в него силы. Ага, гордая. Ну что ж, тем любопытнее их ломать об колено — в психологическом смысле, разумеется.

— ЯСНО?! — повторил я, телекинезом заставляя её рухнуть на колени. Не полезла бы — не было бы и этой истории. Кто сам себе злобный Буратино?

Мереолеона закивала. Аура бесновалась от ярости, но инстинкт самосохранения у неё явно присутствовал. Я отпустил её, а заодно и всех остальных. Молодой рыжий парень, Фуэголеон вроде, рухнул на задницу, глядя на меня дикими глазами. Сестрица оказалась покрепче — подхватила его и буквально попятилась прочь.

— Пошла вон отсюда, — бросил я и повернулся к Джулиусу.

Тот стоял ни жив ни мёртв, глядя на меня с ощутимой долей страха. Блин, давление я по привычке концентрировал на Мереолеоне, но остаточные флюиды наверняка почувствовали все в округе. М-да... неудобно получилось. Надо бы извиниться.

— Простите, Джулиус. Не люблю, когда мне хамят, да ещё неизвестно кто.

— Подожди, — маг Времени быстро пришёл в себя. — То есть ты даже не знал, кто за тобой пришла?

— А к чему мне её имя? Пусть скажет спасибо, что ушла на своих двоих и целым куском. Обычно я не настолько милосерден, но решил на первый раз пощадить. Убивать не люблю.

— Это же Мереолеона Вермиллион, главный кандидат на должность капитана «Багрового Льва»!

— И?

— Её семья — одна из королевских кровей. Ты даже не представляешь, сколько огрёб проблем.

— Каких? Пожалуется папе или маме? – улыбнулся я. Ну в самом деле, из-за какой-то легкой свары побежит жаловаться?

— Весь «Багровый Лев» будет, мягко говоря, недоволен. Ты, по большому счёту, унизил их практически капитана, что в их глазах равносильно унижению всего отряда. Причём серьёзному.

— Ну ладно. И что ты предлагаешь? Покинуть столицу?

— Вообще можно, хотя бы на полгода. Львы вспыльчивы, но отходчивы. Хотя за саму Мереолеону не поручусь. Впрочем, есть другой вариант. Менее проблемный.

— Какой?

— Пройти экзамен на рыцаря-чародея и вступить в один из отрядов. Тогда львам придётся иметь дело не с магом-одиночкой, пусть и сильным, а с целым отрядом. Пойми меня правильно: маг-одиночка такой силы обязательно привлечёт внимание власть имущих. А воевать с целой страной — та ещё перспектива.

- «Ну, это спорный вопрос», — подумал я, но вслух сказал:

— Ну хорошо. Когда этот экзамен?

— О-о! — расплылся в искренней улыбке Джулиус. — Как раз послезавтра в полдень. Приходи на площадь перед каменной ареной, вон там, — он указал на здание, похожее на миниатюрный Колизей, над которым реяли флаги с эмблемами отрядов.

— Погоди, Джулиус, я не сказал «да». Если будет интересно, приду и поучаствую.

— Гарол, пойми меня правильно: лучшей судьбы, чем быть рыцарем-чародеем, ты вряд ли найдёшь. Тем более что Конрад Лето планирует через год-два, может раньше, стать полноправным капитаном «Белого Змея», а он никогда не воевал с простыми волшебниками. Да и мне через годик-полтора светит повышение до вице-капитана. Мы, конечно, не из простых магов, но благодаря силе и умению можем говорить даже с капитанами других отрядов на равных. Когда ты пройдёшь экзамены — а я уверен, что пройдёшь играючи, — мы сразу объявим, что ты не принадлежишь к аристократическому роду. Ты ведь из крестьян?

Я кивнул, и Джулиус продолжил:

— Ну вот, тем более. А ты, даже не имея гримуара, смог одолеть кандидата на пост капитана. Это очень нехилый результат. Круче только если бы ты положил на лопатки самого Короля магов.

— Ладно, считай, что почти убедил, — решил я согласиться. В конце концов, будет интересно вновь побыть гильдейским магом. Да и наверняка в штабе каждого отряда есть своя библиотека, где суть магии раскрыта подробнее. Городская даёт весьма расплывчатое понимание.

С одной стороны, мне выгодно принадлежать к группе магов. Волшебники — штучный товар, а сильные вроде Джулиуса или Конрада — вообще единичные. Стихийников можно найти сколько угодно. Плюс я универсал как по силе, так и по знаниям. Судя по всему, этот мир невероятно насыщен магией, так что наверняка здесь обитают твари, способные скрутить в бараний рог даже меня. Это ещё один довод в пользу вступления в отряд — через него я выясню, кто тут сильнейшие маги, и аккуратно прикину, насколько. Не может быть, чтобы все поголовно колдовали через гримуары. Если я прав, стоит готовиться к возможному бою. Если же все маги зависят от книжек — достаточно лишить их гримуара, и дело сделано.

С другой стороны, в городе я не чувствовал магов, равных мне по силе. Вернее, чувствовал, но скорее как близких к этому — того же Конрада или Джулиуса. Пусть последний даже не архимаг, но у него необычная магия, а тренировками он сможет увеличить и резерв, и контроль. Маги Времени вообще страшные соперники, просто так их не одолеть. Не то чтобы я хотел убить Джулиуса — парень мне понравился. Но её высочество Паранойя упрямо твердила быть с ним поаккуратнее и требовала начать полноценные тренировки именно с магией Времени. К слову, это одна из немногих областей, которую я выучил не так хорошо, как, скажем, целительство или магию огня. Надо исправить.

Вернувшись в отель, я заказал еды в номер и погрузился в раздумья. Через пару часов, тщательно взвесив все «за» и «против», пришёл к окончательному выводу: вступить к рыцарям всё же стоит. В крайнем случае уйти из их рядов я смогу легко. В этом мире есть как минимум четыре государства, где при необходимости можно начать новую жизнь. Но сам я не буду инициировать побег или конфликт. Одно дело — иметь дело с сильным одиночкой, и совсем другое — когда за его спиной целый отряд магов. Пусть слабых, но всё же магов.

Ровно в полдень, через сутки после беседы с Джулиусом, я телепортировался к «Колизею», как окрестил арену. Там уже собрались молодые и не очень маги. Многие были довольно юны, так что среди биологических сверстников я не выделялся. Объединяло всех одно — гримуары, парящие перед каждым участником, готовые выпускать заклинания. Я же был единственным, у кого книги просто не имелось. Ауру от греха подальше скрыл специальным заклинанием, дабы не пугать остальных. Обитание в междумирье положительно сказалось на моих силах, хотя посоха было жаль. Но ничего — главное, что я снова жив, а значит, смогу нарастить силу заново. А посох, я себе сделал новый, но вытаскивать без причин не стану.

Экзаменаторов пока не было, поэтому дети и немногочисленные взрослые занимались своими делами. Отдельными кучками держались франты — дети аристократов. Такое мало с чем перепутаешь. Высокие, низкие, худые и полные — всех объединяло презрительное отношение к остальным магам. Уж не знаю, из какого цирка они сбежали, но задранный нос и выражение лица, будто под ним лежит дерьмо, яснее любого документа говорили о принадлежности к высокому кругу. Прочие маги сбились в стайки и с опаской поглядывали на напыщенных хлыщей.

Внезапно с трибун на арену налетели какие-то птицы. Они явно не боялись людей и без страха подлетали к каждому. Подлетали и ко мне, а некоторые вовсе обнаглели — уселись прямо на плечи, изображая пиратских попугаев. На меня принялись подозрительно коситься, а я толком не понимал, в чём дело. Аристократов птицы облетали десятой дорогой — видимо, чувствовали, что от тех ждать хорошего не приходится. Лица напыщенные, ауры неприятные. Может, они ощущают эмоции или даже ауру?

Внезапно от группы снобов отделился самый главный и целенаправленно двинулся ко мне. Птицы, кружившие около других участников, в ужасе разлетались, когда он проходил мимо. К слову, многие дети были явно не рады пернатым соседям. Странно — птички милые, не гадят, не клюют. Не питомцы, а мечта.

— Слышь, слабосилок, ты что тут забыл? — с ходу наехал на меня сноб. Двое стоявших за его спиной представителей золотой молодёжи молчали, но во взглядах было столько презрения, что, обрети оно физическое воплощение, залило бы Колизей до самого верха.

— Хм... это ты мне? — уточнил я в надежде, что он обознался. На мне что, кто-то написал «ЛОХ»?

— Тебе-тебе, простолюдин. Ты из какой жопы сюда приехал, да ещё без гримуара? — противно ухмыльнулся хлыщ, а его клевреты услужливо загоготали.

Надежда, что они ошиблись, сдохла, сражённая ударом лопаты по голове.

— А ты, собственно, кто такой, чтобы так со мной разговаривать? — решил проучить наглеца. Неужели и правда у меня на лбу начертано, что меня можно задевать и оскорблять?

— Так и быть, простолюдин из захолустья, - снисходительно, будто делая одолжение, произнес толстяк, - Я Арман де Труа, наследник графа Поля де Труа.

Новоявленный граф несколько секунд испытующе глядел на меня, явно ожидая иной реакции.

— И почему ты не падаешь на колени? — искренне недоумевал он.

— А должен?

— Ты, наверное, ещё плохо слышишь. Я Арман де Труа! — по слогам повторил франт. — В качестве извинения за твой низкий поступок я так и быть разрешу поклониться мне.

Вместо ответа я молча схватил наследника графа телекинезом, не давая даже дёрнуться. Тот сообразил, что дело плохо, и запаниковал:

— Эй, крестьянин, ты что творишь? Ты знаешь, кто мой отец?

— Нет. И мне пофиг.

Я заткнул снобу рот тем же телекинезом, а его подпевал и вовсе парализовал. Затем заставил Армана поклониться мне на девяносто градусов. Пять раз. По-моему, на пятом у него что-то хрустнуло в копчике. Прочие участники ещё в момент нашего знакомства отвлеклись от своих дел и теперь с интересом наблюдали за унижением графского сынка. Решив не мучить идиота дольше необходимого, я отпустил его вместе с клевретами.

— Ты! Я вызываю тебя на дуэль! — сипло рявкнул Арман. — Здесь и сейчас. Ты заплатишь за моё унижение!

— Да? Ну на. Сдачу вернуть не забудь, — я вытащил из кошелька один юл и бросил отпрыску графа. Тот автоматически поймал монету и, узрев номинал, побагровел ещё сильнее. Причём багровел почему-то пятнами.

— ТИХО! — рявкнул чей-то голос с трибун.

Арман зыркнул на трибуну и прошипел:

— Это не последняя наша встреча.

Он отошёл, вернувшись к отходам... то есть в свой свинарник. Прочие аристократы смотрели на меня с едва скрываемой ненавистью, а простые маги — с опаской и уважением. Птички, к слову, вернулись мне на плечи, едва хлыщ удалился.

— Итак! Меня зовут Ауберон Квиндо, я капитан отряда «Зелёный Богомол» и ваш экзаменатор в этом году вместе с другими капитанами, — произнёс мужик в зелёном прикиде с эмблемой вставшего на дыбы богомола. Выглядело довольно стильно. На трибуне я заметил множество людей, каждый буквально фонил силой. Маги явно не учились её скрывать. Или просто не хотели.

— Перед каждым из вас стоит задача доказать, что вы достойны нести гордое звание рыцаря-чародея. Сейчас мы проведём несколько испытаний, чтобы оценить ваши навыки. Надеюсь, каждый найдёт сегодня свой отряд.

Перед каждым участником возникла метла. Зачем? Неужто пол мести?

— Ваша задача: путём вливания маны в метлу взлететь максимально высоко. Начинайте.

Телекинезом я подхватил метлу и решил, что сяду на неё, только если кому-нибудь проспорю в карты желание. Взлетел без неё — просто усилием воли. Поднимался всё выше и выше, пока не достиг облаков. Вдохнув свежайший, хоть и стылый воздух, опустился вниз под поражёнными взглядами остальных.

— Эй, тебе надо было сесть на метлу! — крикнул кто-то из ложи, где сидели капитаны.

— Только под наркозом или на спор, — отозвался я, и из ложи кто-то хрюкнул от смеха.

— Отставить, — по-военному оборвал всех Ауберон, мазнув по мне заинтересованным взглядом. Дождавшись, пока все выполнят задание, он откашлялся и продолжил:

— Далее ваша задача — поразить магией мишень. Действуйте.

Напротив каждого возникла мишень. Я не стал ждать у моря погоды и сразу ударил. Грозовой разряд сорвался с руки и буквально взорвал цель. Капитаны даже бровью не повели — видимо, и не такое видывали.

Следующие испытания оказались откровенно скучными. Сломать стенку магией. Снова поразить мишень. Создать что-либо с помощью магии — я материализовал брусок меди. И апофеоз бреда — вырастить магией семечко. А если бы я был магом Тьмы, то даже представить страшно, что могло бы вырасти, причём совершенно без злого умысла. У магов Тьмы, такое происходит сплошь и рядом. Сами по себе они не злые, просто Тьма на них давит заставляя их быть угрюмыми. Не зря, ох не зря я учил магию Разума, позволяющую держать себя в руках, как в прямом так и в переносном смысле.

— Кхм... — откашлялся Ауберон, когда все завершили. — Последнее испытание на сегодня. Реальный бой с выбранным соперником. Бой не насмерть, мы не на войне.

Я встал у центра арены и не торопился выбирать жерт... подопы... соперника. Прочие маги разбились по парам, накручивая себя перед схваткой. Ко мне пока никто не подходил. Ну, почти.

— Слушай сюда, грязный выродок. Я выбираю тебя, и ты будешь молить о пощаде, — громко объявил знакомый голос. Толстяк по имени Арман явно не хочет жить спокойно. Неужели жизнь его ничему не учит? Ну ладно. Не научила жизнь — научу я. Мне несложно.

— Хорошо.

— Тогда топай корявками в центр. Я там тебя и похороню, урод деревенский.

Интерлюдия Капитанская ложа

— Интересный юноша. Думаешь, стоит принять его в наш отряд? — спросила седовласая женщина со спокойным лицом у блондина рядом. Капитан «Серого Оленя» была довольно могущественной волшебницей льда, оттого её истинный возраст знали лишь муж и, возможно, Король магов.

— Определённо. Он сильный, хотя его почти облепили антиптицы.

— Раз облепили, значит, у него нулевой или около того уровень магии, — убеждённо проговорила ледяная магесса, пристально наблюдая за парнем на арене.

— Уверен, это какая-то уловка. Позавчера он одолел саму Мереолеону Вермиллион.

— О-о, так это он остудил нашу не в меру горячую львицу? — улыбнулась капитан.

— Да.

— Ну-с, посмотрим, как он справится с де Труа, — весело произнесла она.

Тем временем на арене стояли двое. Один — напряжён сверх меры, лицо пятнами, еле сдерживаемый гнев. Второй — полностью спокоен, руки в карманах, взгляд невозмутимо-оценивающий.

— Стихия молнии. Грозовой удар! — пафосно выкрикнул аристократ, и в его руках сформировалась шаровая молния размером с добрый арбуз. Поднатужившись, Арман де Труа швырнул заклинание в Гарола. Тот даже не шелохнулся. Арену скрыло во вспышке, образовалась искрящаяся воронка.

— Ну всё, я победил! — торжествующе провозгласил де Труа.

Но в воронке возникла фигура — совершенно невредимая.

— И это всё? — спросил Гарол, небрежно отряхивая плечо, будто от невидимой пыли.

Сын графа покраснел и принялся создавать новую молнию, куда больше прежней.

— Почему он не убегает и не защищается? — пробормотал Джулиус.

— Ты не прав, — отозвалась капитан «Серого Оленя». — Он защитился, только непонятно как. Могу поклясться: вокруг Гарола возникла какая-то сфера, когда молния ударила. Заинтересовал меня этот юноша...

— Ты всё? — вновь спросил Гарол, оставшийся невредимым и после второй атаки.

— Да кто ты такой?! — заорал де Труа, теряя последние крохи самообладания.

— Простите, а его нельзя только убивать? — обратился Гарол к Ауберону. — Калечить-то можно?

— Нежелательно!

— Ну хотя бы пару переломов. Пожалуйста.

Зрители дружно попытались подавить приступ кашля. Арман де Труа явно не вызывал у собравшихся тёплых чувств.

— Но только пару.

Дальше началось странное. Арман резко застыл, не в силах пошевелиться. Капитаны, заместители и прочие прильнули к парапету, боясь упустить хоть деталь. Внезапно нога Армана выгнулась под неестественным углом — без единого звука. Затем рука вывернулась в противоположную сторону. Арман побагровел так, будто всю его кровь собрали в лице, рухнул на землю и истошно заорал. Ещё бы — сломаны нога и рука.

Капитан «Зелёного Богомола» задумчиво посмотрел на Гарола, потом на корчившегося от боли Армана.

— Пару переломов?! — пробормотал он, - Ну в принципе да, переломов два.

К покалеченному уже бежали маги-лекари — они всегда присутствуют на подобных мероприятиях. Мало ли что.

— Победитель — Гарол! — объявил Ауберон.

***

М-да... переборщил. Вокруг меня образовалась зона отчуждения, и никто не рисковал подходить. Впрочем, плевать. Дабы развеять скуку, я разглядывал капитанов магическим зрением. В основном стихийники, но попадались и обладатели иной магии. Например, молодой человек с магией теней жался к здоровой бабище с символом голубой розы на груди. Паренёк явно был то ли пажом, то ли слугой. Сама девица — маг земли, лишь немного сильнее его. Аура выдавала презрение к пареньку, хотя тот вроде производил впечатление нормального. Презирать вроде не за что, по крайней мере на первый взгляд.

О, а Джулиус-то что тут делает? Стоит рядом с ледяной магессой. Судя по объёму ауры, она в несколько раз сильнее его и лишь немногим уступает мне на момент попадания в мир Фиора. О как, интересно. Выходит, конкуренты на магическом поприще у меня всё же есть. Тем интереснее.

Через пару часов поединки завершились. В основном опять же стихийники, хотя пару раз попадались обладатели необычных способностей: два телекинетика, один маг крови, один маг разума и даже две девушки-сноходцы. Пожалуй, их разберут в первую очередь. Показывать сверх уже продемонстрированного не стоило — хватит с них.

Вскоре Ауберон поднялся и принялся зачитывать имена из длинного списка. Не по алфавиту, но явно в какой-то системе.

— Номер пятьдесят. Гарол из деревни Вейль, — объявил он.

Мой бой был первым, но имя оказалось в середине списка. Интересно, почему?

Я вышел вперёд, представ перед самыми могучими магами королевства Клевер, исключая разве что Короля магов. Многие пристально осматривали меня, будто искали, за что зацепиться. Наконец Ауберон поднял руку. Вслед за ним — ледяная магесса, рядом с Джулиусом, затем седой старик с эмблемой Багрового Льва. Постепенно поднялись руки всех капитанов. Даже несколько заместителей проголосовали, мол, тоже не прочь видеть меня в своём отряде.

— Кого бы выбрать? — произнёс я вслух, рассматривая собравшихся. Среди присутствующих заметил Конрада Лето, прибывшего аккурат после моего боя, — его рука тоже была поднята. Неужели ему растрепать успели…

— За него голосуют все капитаны и даже заместители. А ведь я не видел у него гримуара, — доносились шепотки со всех сторон.

Я выбрал.

— Отряд «Серый Олень». Хочу к вам.

Джулиус улыбнулся так, что я всерьёз испугался за его лицо — казалось, улыбка растянется до затылка. Прочие капитаны с видимой досадой опустили руки. Ну, почти все.

— Скажи, а почему ты не выбрал «Голубую Розу»? — спросила женщина в голубой накидке, стоявшая рядом с парнем-теневиком. — У нас много женщин-волшебниц и самая красивая резиденция.

— Если это единственное мерило силы отряда, то мне вас искренне жаль, — ответил я, отметив в ауре теневика неприкрытое злорадство. Видать, он сам попросился в тот отряд как раз по этой причине.

Немолодой мужчина в накидке с изображением серебряного орла не удержался и хрюкнул от смеха. Замаскировать этот звук под кашель было решительно невозможно. Похоже, я открыл ещё один закон Творца. Хе-хе.

Означенная женщина побагровела, но достойный ответ, судя по всему, придёт к ней не сразу. Тем лучше.

— Меня зовут Элеонора Фроузен, — представилась ледяная магесса, взглядом затыкая склочную бабу, уже открывшую рот для гадости. — С нынешнего дня ты — младший рыцарь-чародей моего отряда «Серый Олень». Поздравляю.

— Благодарю.

Джулиус едва дождался конца бескрайней очереди из кандидатов. Помимо меня распределили ещё двадцать новичков. В «Голубую Розу», почему-то, не попал никто. Хе-хе.

— Я был уверен, что Эль тебя примет, — затараторил он, едва церемония завершилась. — Кстати, как ты замаскировался? Наши антиптицы чуют магию: чем её больше, тем их меньше. А на тебе они чуть ли гнездо не свили.

— Так вот почему на меня косились... Спасибо, не знал. Насчёт маскировки — могу попробовать объяснить, но для начала мне нужно попасть в святая святых.

— В женскую баню? — растянул губы в ухмылке Джулиус.

Мне отчаянно захотелось его стукнуть. Хотя, против воли, я расплылся в ответной улыбке. Джулиус заливисто рассмеялся.

— Ладно, понял. Как прибудем в штаб, самолично всё покажу и расскажу.

Глава 4

Штаб отряда Серого Оленя располагался в живописной роще. По ней свободно гуляли животные: кабаны, олени и дикие лоси. Хищников я не увидел вовсе — скорее всего, местной живностью заправлял весьма умелый анимаг. Вообще, что касается животного мира, анимаги — крайне полезные волшебники. Они способны работать с зверями, птицами, насекомыми и тому подобными тварями: приказывать им, слушать их ушами, смотреть их глазами... Да много чего — всего и не перечислить. Но бойцы из них так себе. Максимум, на что они способны, — натравить на соперника своих клевретов, а те уже сделают с ним всё, что захочет хозяин.

Магесса льда по имени Элеонора Фроузен летела на метле, а мы с Джулиусом парили рядом. Вид открывался потрясающий: огромный дом, больше похожий на крошечный замок, в окружении живописных лугов и холмов. Со стороны всё это напоминало уютное палаццо или загородную дачу — эдакий дом отдыха для очень богатых людей.

Ещё на подлёте я заметил, как за небом кто-то следит из окна. Едва мы приблизились, этот человек пропал, а возле искусно сделанных ворот выстроились волшебники в серых плащах с эмблемой рогатого оленя, вставшего на дыбы.

— Госпожа Фроузен, — поздоровались с капитаном все, кто вышел из здания. Навскидку их было человек пятнадцать. В самом доме я ощущал ауры ещё троих, причём они были ощутимо сильнее тех, кто встречал нас снаружи.

— Джулиус, чертяка, иди-ка сюда, — томным голосом призвала когда-то красивая, но ныне воистину необъятных габаритов дама, парящая на… кухонном столе. По бокам от неё в воздухе висели два простых, но с виду крепких стула, а на самом столе горела живописная свеча в виде темно-оранжевой башни.

— Луиза, я немного занят, — бочком попытался отодвинуться от неё Джулиус под общий хохот магов.

— Так, тихо.

Все звуки отрезало, будто по команде. Впрочем, это и была команда.

— Это Гарол, наш новый соратник. Не смотрите на то, что он молод: он весьма силён. Позаботьтесь о нём.

С этими словами Элеонора обратилась в ледяную дымку и поспешно испарилась. Я остался один на один с коллективом. Многие брезгливо сморщились, кто-то томно вздохнул, а парочка магов — парень и девушка — подошли поближе. Судя по аурам, это были геомант и пиромант. Магия в них ощущалась довольно чистой — верный признак того, что они умеют использовать исключительно свою стихию и ничего более. Как правило, аура показывает профилирующее направление волшебника. Креол, например, пиромант, поскольку делает упор на огонь.

— Экберт Вильфуартье! — представился молодой лысый парень с гримуаром магии земли и дружелюбно протянул руку. Я пожал её — аура у него была нормальная.

— Гарол из деревни Вейль! — назвался я. Мой отец — простой крестьянин, а значит, по законам Королевства Клевер я не имею права на фамилию. Это привилегия дворян.

— Тереза Флэглэт, — представилась брюнетка с огненным гримуаром и смоляными волосами. А она ничего так, симпатичная.

Некоторые маги тоже назвали свои имена, а вот те, кто морщил лица, даже не подумали этого сделать. Ну и ладно. Память у меня хорошая. Идеальная, я бы сказал.

Меня проводили внутрь дома, и оказавшись внутри, я обнаружил, что он намного больше, чем казался снаружи. Пространственная магия? Да нет, скорее объемная иллюзия — к слову, весьма недурно выполненная.

— Скажи, Гарол, а где твой гримуар? — спросила полная дама с веером. Вокруг неё непрестанно кружили комары. Она отмахивалась от них исполинским веером, но насекомые неизменно возвращались, норовя сесть на лицо и шею.

— А вы кто?

— Ой, извини. Меня зовут Шарлотта Лануа. Я заместитель вице-капитана, Андреа Суаро. Во-он тот человек, — она указала на одного из тех магов, что не стали со мной знакомиться. Вице-капитаном оказался высокий, долговязый блондин с гримуаром молнии. Аура этого Андреа очень напоминала мне о Лексусе Дреяре.

— Меня зовут Гарол. Гримуара у меня нет — он мне ни к чему.

— А разве ты не должен был получить его в пятнадцать, как и все? — спросила Шарлотта. Экберт и Тереза подошли ближе, внимательно слушая.

— Мне ни один не подошёл, — слегка лукавил я. На самом деле кое-какие книги мне подходили, просто я сам отвадил их. Глупо рассчитывать лишь на одну-единственную стихию, когда перед тобой как минимум десяток магических дисциплин. Ведь невозможно заменить все операции, скажем, базовой магией огня. Нет, конечно, можно попытаться сделать её относительно универсальной, но это сложно, долго и практически нереально. Я предпочитаю расширять границы во всем — чакра тому доказательство. Даже без магии я смогу дать в лоб почти кому угодно.

— Давайте я расскажу немного о себе, и вы сразу поймёте, почему у меня нет гримуара. Я просто не захотел ограничивать себя одной стихией.

— Но ведь гримуар позволяет стать в своей стихии в разы сильнее, — возразил паренёк с аурой мага воздуха. Его гримуар висел в воздухе прямо перед ним, раскрытый примерно посередине.

— Однако в битве между магом, в совершенстве овладевшим несколькими видами магии (или вообще всеми), и волшебником аналогичного уровня, но посвятившим себя только земле или огню, исход очевиден, — ответил я, чувствуя на себе чьё-то недоброе внимание.

— Тихо вы, госпожа идёт! — прошипел кто-то неподалёку, и все моментально умолкли.

Элеонора Фроузен грациозно спустилась откуда-то сверху и пристальным взглядом подозвала к себе нескольких человек, среди которых оказались Джулиус и Тереза Флэглэт. Те одновременно вздохнули и смиренно поплелись за капитаном — судя по их аурам, они ожидали серьёзной выволочки. Впрочем, мне до этого пока не было дела.

Остальные разбрелись по углам, изредка поглядывая в мою сторону. Некоторые взгляды были нейтральными, другие — почти враждебными. И что я им сделал? Непонятно.

Спустя минут двадцать из соседней комнаты вышли Джулиус, Тереза и Элеонора. Первые двое выглядели откровенно помятыми, а вот Эля чуть ли не мурлыкала от удовольствия. Видимо, дала им дрозда по самое не хочу. Интересно, им это вообще нравится? Ну-с, думаю, скучно мне здесь точно не будет.

***

Прошло несколько дней с начала моей карьеры в отряде рыцарей-чародеев. Первым делом я направился в местную библиотеку и выудил оттуда Клеверный кодекс, полностью регулирующий взаимоотношения магов и обычных людей.

Картина вырисовывалась жесткая. К тем, кто не владел волшебством, закон был беспощаден. Налицо классическая магократическая кастовая система: если у тебя есть сила — тебе позволено практически всё, а если ты простой смертный, радостно кайфуй уже от того, что тебе разрешают дышать.

Впрочем, абсолютные «пустышки» здесь встретишь нечасто. Хоть какую-то захудалую искру маны имеет почти каждый житель королевства, пусть в 90% случаев это бесполезные бытовые фокусы. Гримуары, как я уже успел заметить, различаются по толщине и, соответственно, по объему запечатанного в них потенциала. Дворяне владеют магией поголовно — именно они де-юре и де-факто руководят страной. И раз уж мощный магический ресурс передается по наследству, свергнуть зажравшегося аристократа может только тот, кто стоит выше его по рангу.

Если же сильнейший маг рождается в семье обычных крестьян (как «счастливчик» вроде меня), то он гарантированно становится мишенью для системного буллинга со стороны знати. Не то чтобы меня это волновало — при желании я пропишу в лоб абсолютно каждому, — но сам факт раздражает. Гнобить человека за то, что он вырос в крестьянской избе, — лютый зашквар. Он вообще-то не выбирал, где и кем народиться.

Правда, у системы есть баг: если такой «простак» прокачивается до уровня локального монстра и начинает раздавать люлей направо и налево, дворянство резко меняет тактику. Они сделают всё, чтобы затянуть его в свой род и выжать максимальную пользу для генофонда. По местным законам евгеники скрещивание двух сильных магов должно давать ещё более имбовое потомство. Хотя инцестные браки знати регулярно дают сбои: у некоторых чистокровных пар рождаются либо полные бездари, либо маги уровня «зажечь свечку с третьей попытки».

Обязанностей у местных чародеев тоже хватало. Во-первых, маги — это стратегический ресурс, который при первой же угрозе отправляют на фронт. Благо у Королевства Клевера сразу три агрессивных соседа, мечтующих очерпать наши границы. Во-вторых, маги-целители мобилизации не подлежат в принципе — и для меня это огромный плюс. Мне куда приятнее латать тушки, чем превращать их в фарш.

Поэтому я снова решил зайти в привычное амплуа медика. С профессиональными целителями в стране жесткий дефицит, так что план простой: выбить кабинет, взять пару толковых подмастерьев и спокойно практиковать. Заодно отточу исцеление не маной, а чакрой — жизненная энергия восстанавливает органику на порядок эффективнее и естественнее.

На следующий день я перехватил Элеонору Фроузен и прямо спросил про целительскую службу. Капитан отнекиваться не стала: в нашем отряде за медика отдувается алхимик, а в критических ситуациях привлекают мага пространства. Тот открывает прямой портал в королевскую лечебницу, где элитных врачей буквально носят на руках — они ведь обслуживают дворян и самого короля.

Разведка прошла успешно. Остался последний вопрос: — Допустим. Могу я изучить архивы штаба? — Без проблем, — кивнула Элеонора. — Кстати, через два дня выходишь на первую миссию. — Что за вводные? — Король магов в тревоге: на границе с Лесом Ведьм начали массово исчезать люди. Мужчины, женщины, дети... Одна из деревень уже почти опустела. Самое паршивое, что у нас с Королевой Ведьм действующий пакт о невмешательстве. А она — монстр, способный на равных тягаться с нашим Королем магов. — Есть прямые улики, что за похищениями стоит именно она? — Нет, но проверить мы обязаны. В группу с тобой идут Кристиан Шуваль и Шарлотта Уайс. — Почему именно в таком составе? — Правила отряда, — отредактировала капитан. — Новичков не бросают в пекло в соло. Одиночные вылазки — привилегия капитанов и их заместителей. — А вы сами часто выходите «в поле»? — Только по личной просьбе Короля магов или высшей знати из домов Вермиллион, Сильвер и Кира. — Принято.

В библиотеке штаба про Лес Ведьм нашлись лишь скупые факты: мужчин туда не пускают, внутри обитает автономный ковен, а правит всем древняя колдунья с магией крови.

Магия крови — штука ультраопасная. С её помощью можно вскрывать врагов изнутри, а противостоять ей без аналогичного профиля — адский геморрой. У меня была база магии крови, но заточенная в основном под регенерацию и хирургию, а не под боевое мясо. Впрочем, перед рейдом к потенциально враждебному ковену забить на защиту было бы верхом глупости. Первым делом я провел парочку закрытых ритуалов, полностью изолировав собственную кровь от чужеродного резонанса.

На следующее утро за мной зашли напарники. Парень выглядел так, будто не спал недели три, и на ходу клевал носом. Его гримуар фонил магией земли. Девушка держалась бодрее, но на её лице застыло отчётливое выражение: «Если вы сейчас же от меня не отвалите, я вас испепелю».

— Ты Гарол? Наш новый рекрут? Я просто молча ткнул пальцем в фирменную эмблему отряда на рукаве. Форма мне зашла — свободный крой, никакого сковывающего движение шмота. — Я Кристиан, — предстаился парень. — Это Шарлотта. Капитан отправила нас с тобой на расследование инцидента в приграничье. — Выдвигаемся сейчас? — Через пару часов, — отрезала девушка, слегка сжав гримуар, от которого веяло концентрированной магией Тьмы.

Интересный профиль. Сам я к стихии Тьмы старался не притрагиваться — мой основной вектор лежал в стихии Света. И пусть после передачи посоха Мардуку я слил львиную долю резерва, этот мир, пропитанный плотной маной, идеально подходил для быстрого камбэка.

Перед вылетом я провел ревизию инвентаря. Мой пространственный карман был огромен, но не безграничен. Тот, что висел на посохе, сгорел безвозвратно, но ничего: пройдут века, я вырасту по силе, найду эту борзую ящерицу и выбью свои артефакты обратно. А то и запечатаю его душу в Поглотитель. Снаряги хватало: лакримы из Фиора, накопители чакры из мира Наруто, запасы золота, самоцветы, редкие фолианты и даже семена экзотических растений. Полезно иметь под рукой не только оружие.

На площадку перед штабом все вышли вовремя. Ребята успели заправиться зельями и выглядели посвежевшими. Они оседлали метлы, а я просто оторвался от земли и завис в воздухе. Телекинез — это кайф, не устану повторять.

— Это ещё что за фокусы? — нахмурилась Шарлотта. Её светлые волосы развевал ветер, а аура Тьмы вокруг неё ощутимо вибрировала. — Чистая кинетика. Забей, — ответил я, считывая её энергетический каркас.

Магическое зрение работало на максимуме, подмечая меридианы, каналы чакры и тенкецу. Тьма — нестабильная и жадная магия, а в связке с чакрой она превращает владельца в опаснейшего берсерка. Покойный Шинно, на которого мне пришлось спустить «Длань Шамаша», не дал бы соврать.

— Слушай, Гарол, ты точно не из дворянских? — вдруг подал голос Кристиан. — С чего такие мысли? — Я чувствительный сенсор. Ты держишь жесткую маскировочную печатать, но твой реальный фон пробивает защиту. Ты куда сильнее, чем пытаешься казаться. — Допустим. И что из этого?

Я понимал, что долго шифроваться перед опытными магами не выйдет, хотя надеялся протянуть без лишних вопросов хотя бы пару месяцев. Этот Кристиан оказался дотошным парнем.

— Да ничего, — быстро ответил он. — Просто... в наших реалиях ты всё делаешь правильно. Не стоит светить такой силой перед дворянами, если у тебя нет знатной фамилии.

Шарлотта подобралась ближе, внимательно слушая наш диалог, но встревать не стала.

С высоты полёта территория штаба Серого Оленя смотрелась как ювелирно продуманный ландшафтный проект. Кристиан предупредил: до цели лететь минимум полтора дня.

Мы двигались на бреющем полёте, слегка подрезая утренний туман над полями. Внизу по тракту тянулись крестьянские телеги. С одного из возов на нас уставился мальчишка — худой, в замызганной рубахе. В его взгляде не было восхищения магами — только усталость и страх. Он машинально прикрыл голову рукой, словно ожидая удара сверху. Я отвёл взгляд. Кто бы ни стоял за похищениями, они забирали у этих людей не просто жизни — они выжигали в них само чувство безопасности.

К вечеру следующего дня мы добрались до нужного сектора. За полуразрушенной деревней стеной встал древний, мрачный лес, раскинувшийся прямо по горному хребту.

— Эй, Гарол, — негромко окликнула меня Шарлотта. — Слушаю. — Ты парень крепкий, но местности не знаешь. Держись в строю. За этим лесом — территория Алмазного королевства. Там конченные отморозки. — Понял, — отозвался я, подметив, как у неё слегка розовеют щеки от морозного воздуха.

Мы приземлились на центральной площади. Из укрытий вышли выжившие: дряхлый старик, две женщины на поздних сроках беременности, мужик и пацан, судорожно вцепившийся в его куртку. Их ауры буквально вопили от отчаяния.

— Святые угодники, рыцари-чародеи! — запричитал старик. — Наконец-то! — Так, без паники, — перебил его Кристиан. — Представьтесь и доложите обстановку. — Я Жерар, здешний староста, — затараторил тот. — Это Луи с сыном Паскалем, а это Брифина и Жозефина. Вот и всё... Всё, что осталось от всей поселка! — Меня зовут Кристиан, это Шарлотта и Гарол, — представь группу напарник. — Рассказывайте по порядку. Когда начались исчезновения? — Да с неделю назад, господа! Сначала думали, хищники из дикого леса задрали кого. Потом заподозрили ведьм... Они ж без мужиков живут, вот мы и подумали, что они наших парней для своих ритуалов уволокли! — С ведьмами мы разберемся позже, — отрезал Кристиан. — Похищения происходили по какому-то графику? — В том-то и беда, что нет! — вмешался мужик по имени Луи. — Сначала утягивали по одному по ночам. А вчера средь бела дня ровно в полдень сгинула группа из десяти человек! Просто растворились в воздухе! — Пространственная магия. Портал наведенного типа, — сухо прокомментировала Шарлотта.

Пока они разговаривали, я скрытно выпустил десяток теневых доппелей под инвизом. Пусть прочешут периметр — мало ли какая тварь сидит в засаде. Ребята заметили всплеск маны, но расспросами донимать не стали. Техника клонирования была моим козырем: визуально не отличишь от магии доппелей, только вместо маны клоны жрут чакру.

Сканируя окрестности через клонов, я подловил едва заметный след пространственного разлома. Но вектор был размыт — нужен был свежий переход.

— Эй, народ... — тихо произнес я. — У нас свежая точка.

Клон на краю деревни засек аномалию. прямо у земли воздух начал сминаться, словно видимое пространство продавили невидимым прессом. Напряжение нарастало, а затем пространственная ткань порвалась, образовав идеальный овал ростом с человека.

Никаких рун, никакого шума. Разлом буквально заглатывал окружающие звуки. А через мгновение из него тупо вывалилось человеческое тело.

Картинка через клона прошла четкая: деревенский мужик, босой, в изорванной одежде. На коже — характерный синюшный оттенок тяжелейшего магического истощения.

А следом из портала показалась рука.

Нечеловеческая. Длинные, неестественно изогнутые пальцы, костяные наросты и чёрные ногти-клинья. Тварь на секунду нащупала воздух... и резко втянулась обратно. Разлом схлопнулся.

— Мать вашу... — вырвалось у меня уже с рабочей злостью. — Только демонической дряни нам тут не хватало.

Кристиан мгновенно подобрался: — Где?! — Северо-восток, два дома от колодца! — отчеканил я. — Свежий выплеск. Похитители только что выкинули «бракованный» материал!

Шарлотта сформировала на пальцах плотный сгусток Тьмы: — Мой барьер скроет движение. Вперед!

У жителей я оставил клона для прикрытия. Второй клон уже качал выброшенного мужика «зелёной маговской хирургией» — базовой техникой медиков Конохи.

Мы выскочили к покосившемуся дому. Вокруг царила мёртвая тишина — даже птицы замолкли. На грязи четко пропечатался след: узкая лапа с когтями, оставляющая обугленный след на земле.

Клон поднял на нас глаза: — Живой. Но его выкачали почти до нуля. — Кто это? — Кристиан упал на одно колено рядом с пострадавшим.

Я быстро пробежался маной по его энергетическому каркасу. Слабая бытовая магия ветра — уровень «поднять ведро из колодца». Из парня выжали всю ману до последней капли.

— Не местный, — подвел я итог. — Фон чужой. — Остаточных рун нет, — напряженно произнесла Шарлотта, трогая землю. — Чистый пространственный разрез. Это либо артефакт, либо... — Либо биомодификация, — закончил за неё Кристиан.

Я надавил на акупунктурную точку на шее мужика. Тот судорожно вдохнул и открыл мутные глаза.

— Не... не ходите туда... — прохрипел он. — Тише, парень, мы из Рыцарей-чародеев, — успокаивающе проговорил Кристиан. — Как тебя зовут? — Реми... Реми Понтье... Я вез муку по тракту... А потом... они... — Кто «они»? — подалась вперед Шарлотта. — Твари в белых масках... Длинные руки... А под масками... пустота!

Мы с Кристианом обменялись тяжелыми взглядами. Белые маски и искусственные пространственные разломы — это паршивый комбо-набор.

— Где вас держали, Реми? — спросил я. — В горах... — прошептал тот. — Под корнями гигантского дерева... Там лаборатория... — Под корнями... — нахмурился Кристиан. — В Лесу Ведьм тысячи деревьев. — Он упомянул гору, — перебил я. — Значит, искать надо на склоне.

В этот момент мои сенсорные каналы резанула вспышка опасности. — Шарлотта, мгновенно перекрывай купол! Кристиан, готовь барьер! — закричал я. — Гарол, ты сможешь стабилизировать его? — Сделаю, — отрезал я, скармливая Реми восстанавливающий отвар из пространственного кармана. — Дайте мне пару минут, и он сможет говорить нормально.

Шарлотта вскинула руки, и дом накрыл плотный непроницаемый купол Тьмы, отводящий внимание от этой точки.

— Реми, включи мозги, — жестко заговорил я с пострадавшим. — Ты жив только потому, что у них сбойнул портал. Что ты видел внутри? Запахи, звуки? — Там... воняло гнилыми грушами... И мокрой землёй... — пробормотал парень.

Кристиан резко поднял на меня взгляд: — Запах химикатов и гнили. Это не ведьмы. Это лаборатории Алмазного королевства. — Эксперименты над людьми, — зубы Шарлотты сжались с хрустом. — Они используют крестьян как расходники для вживления магических кристаллов. — Дети... — вдруг зарыдал Реми. — Там были дети... Они сначала плакали... а потом просто замолчали...

Внутри меня всколыхнулась холодная, расчетливая ярость.

— Какое именно дерево? — переспросил я Реми. — Опиши его! — Огромное... со шрамами от молний по всему стволу...

Кристиан мгновенно принял решение: — Жерар знает этот лес вдоль и поперек. Он покажет точку. Вслепую ночью не лезем. Ставим растяжки, готовим засаду. Если они вернутся за новой партией — мы вскроем этого мага прямо на выходе. — Сможешь перехватить следующий портал? — спросила меня Шарлотта. — Я закольцую вектор и не дам порталу схлопнуться, — отрезал я. За века практики пространственную магию я выучил от и до.

Кристиан кивнул: — Работаем. Гарол, ставишь парня на ноги. Шарлотта — держишь периметр. Я за старостой.

Он испарился в тумане. Я снова нагнулся к Реми: — Держись, парень. Мы сровняем эту лабораторию с землёй.

«Ещё партия...» — вертелись в голове слова бедолаги.

Они относились к людям как к скоту. Но теперь на эту охоту вышли мы. И судя по свежему разлому, веселье только начиналось.

Глава 5

Тьма Шарлотты дернулась и застыла монолитным куполом. Внутреннее пространство мгновенно изменилось: воздух стал тяжелым, почти осязаемым — не от банальной духоты, а оттого, что сама ткань реальности отказалась выпускать наружу хоть какой-то звук или лучик света. Потрясающий по функционалу навык для теневого оперативника: не просто набросить маскировку, а тупо вычеркнуть локацию из чужого восприятия. Я способен сгенерировать аналогичный эффект скрытности, но без привлечения магии Тьмы — чисто на манипуляциях с чакрой и преломлением световых волн.

Я опустился на одно колено рядом с бессознательным Реми Понтье и плавно повел ладонью над его грудной клеткой, считывая физиологическое состояние организма, как открытую медицинскую карту.

Мана давала базовую картину: сильнейшее истощение, срыв естественной регенерации, критический надрыв меридианов. Впрочем, местная мана всегда работает с уклоном в узкую специфику — она видит человека исключительно как сосуд для заклинаний и оценивает состояние только тех органов, что насыщены волшебством. Мои коллеги-целители из этого мира смотрят на больного сквозь ту же призму. Но я, как врач с мультимировым бэкграундом, воспринимаю биологический организм как единую цельную систему.

И вот чакра выдавала куда более тревожный вердикт: из парня выжали не просто ману. Из него вытянули фундаментальную жизненную составляющую. Будто неизвестный оператор подключался напрямую к его биополю и сосал «огонь жизни» — прану.

— Держись, — тихо пробормотал я, обращаясь к бессознательному Реми. — Сейчас выравняю.

Размахивать чакрой на глазах у напарников-сенсоров было рискованно, но речь шла не о соблюдении конспирации, а о банальном выживании свидетеля. Если парень загнется прямо сейчас, мы потеряем единственный живой след.

Быстро сообразив нужную формулу, я запустил технику восстановления праны и напитал истощенное тело плотным, концентрированным коктейлем из собственной жизненной энергии. Маны на эту процедуру я не жалел, и Реми начал возвращаться с того света буквально на глазах — кожные покровы разгладились, спала мертвенная бледность, он даже будто слегка помолодел.

Закрепляя результат, я точечно надавил пальцами на две проекции энергетических узлов — чуть ниже левой ключицы и под реберной дугой. Никаких печатей, никаких громоздких ритуалов — чистая медицинская практика маной жизни, которую я довел до автоматизма еще за десятки лет службы в предыдущих воплощениях. Мягко прогнал целительский поток, снял сосудистый спазм и заставил лимфу с кровью циркулировать в нормальном ритме. И лишь в самом конце, исключительно ради внешнего антуража, добавил легкое золотистое свечение над ладонями — чтобы со стороны это смотрелось как банальное применение классического целительского заклинания.

Реми вздрогнул, грудная клетка расширилась, дыхание стало глубоким и ровным. Сознание к нему пока не вернулось, но организму это сейчас и не требовалось. Главное — вытащил с того света. Спасибо скажет потом.

Шарлотта, разумеется, подсекла этот момент. Любой грамотный маг Тьмы тонко чувствует, когда в замкнутом контуре меняется плотность и качество энергии.

— Ты регенерируешь ткани... без использования гримуара? — спросила она, не подходя ближе, но въедливо изучая взглядом мои светящиеся руки. Слава Мардуку, что я транслировал в тело Реми очищенную, обезличенную прану, а не открытый чакровый фон.

— Я просто делаю свою работу, — сухо ответил я. — А инструмент — дело десятое.

Девушка явно хотела раскрутить меня на подробности, но с улицы донеслись тяжелые, чеканные шаги.

Кристиан вернулся. За ним шли староста Жерар и парочка местных мужиков. В руках у старика зажимался увесистый дубовый дрын, и судя по тому, как сурово хмурился дед, он был готов без раздумий окропить его чьей-нибудь кровью.

— Нащупали, — сразу перешел к делу Кристиан. Голос звучал отрывисто, сухо, без лишних эмоций. — В деревне зафиксирована метка. Не на человеке. На постройке.

Жерар набожно перекрестился по-деревенски и сипло заговорил: — Это же дом Пьера... Он сгинул самым первым. Жену его спустя пару дней утянуло... С тех пор хата пустует, мы туда даже заглядывать боялись. Ужас берет.

Шарлотта прищурилась: — Метка ведьминская?

— Очень похоже, — Кристиан качнул головой. — На структуру печатей дворян или Королевской стражи вообще не похоже. Работает как приманка. Или как запах свежей потрошины на охотничьей тропе.

Я поднялся на ноги и отряхнул пыль с брюк: — Веди. Показывай.

Дом Пьера ютился на самом отшибе, словно строители изначально пытались дистанцироваться от этого места. Стены потемнели от времени и дождей, но гнили не было — постройка выглядела заброшенной, будто хозяева покинули ее пару лет назад.

Мы переступили порог.

В помещении пахло прелой сухой травой, въевшейся пылью и... тем самым сладковатым ароматом подгнивших фруктов, о котором говорил Реми. Правда, здесь этот фон ощущался совсем слабо — как въевшийся в ткань парфюм.

Кристиан присел и прижал ладонь к барабанной половице. Земляная мана тонким импульсом ушла вниз, прощупывая плотность грунта и возможные пустоты. Сам я магией земли владел исключительно через магию слова — специфическая, но чертовски эффективная отрасль.

— Скрытого подвала нет, — отчитался он через пару секунд. — Но есть нюанс...

— Какой? — нахмурилась Шарлотта.

— Древесная система под фундаментом живая. Корни... Они сплетены в какой-то аномальный, неестественный узел.

— Магия флористики? Дендромант? — уточнил я.

Кристиан лишь неопределенно пожал плечами.

Я опустился на корточки и активировал магическое зрение, фокусируясь не на древесине, а на пространственной структуре вокруг центрального корня. В углу комнаты воздух едва заметно вибрировал — так дрожит нагретое стекло или марево над раскаленным асфальтом. Причем вибрация шла с четким, искусственно заданным математическим периодом.

Портальная точка возникла здесь не случайно. В полу действовал постоянный якорь, причаленный не больше полугода назад. Вопрос: на кой черт?

Сама методика установки отдавала ведьминским стилем — но не классической лесной магией, а сложным гибридом. В основе лежали магия крови, травяные экстракты, ритуальные компоненты и... нечто чужеродное, принесенное извне. С этим мне еще предстояло разобраться.

Я подошел ближе к пространственной аномалии, стараясь не пересекать границу потенциальной сработки.

— Шарлотта, ослабь купол. Мне нужно рассчитать точные координаты якоря.

— Ослабить? — переспросила она, но спорить не стала.

Плотный непроницаемый кокон Тьмы трансформировался в тонкую ячеистую сетку. Внешнее наблюдение по-прежнему блокировалось, но внутри помещения стало гораздо светлее и проще работать с тонкими энергиями.

Я извлек из инвентаря небольшую зеркальную пластину. Положил ее на доски прямо перед пространственным швом.

— А зеркало-то зачем? — тихо поинтересовался Жерар, с опаской глядя на мои манипуляции.

— Чтобы заглянуть туда, куда прямым взглядом смотреть опаснее для здоровья, — не вдаваясь в подробности, ответил я.

С пространственными ловушками «на прямое наблюдение» я впервые столкнулся задолго до попадания в Королевство Клевера — еще во времена своей жизни в Вестеросе. Там реальность умела больно кусать слишком любопытных. Зеркальное отражение перенаправляет вектор наблюдения, снижая риск откликнуть спящий заклятый контур.

Сосредоточившись, я разогнал чакру в каналах, подсвечивая собственное восприятие. Картинка мгновенно обрела детализацию.

В углу, параллельно стене, висела полупрозрачная вертикальная трещина — похожая на затягивающийся рубец. Обычный человек ничего бы не заметил, но магическое зрение фиксировало там глубокий провал, а сенсорика чакры четко указывала направление потока — вниз, под горный массив, прямо под корни.

Вокруг пространственного шва виднелись следы проведенного обряда: истлевший волос, пепел, засохшая кровяная эмульсия и мельчайшая серебристая пыль. Вторичный материал.

— Работала ведьма, — вынес я вердикт.

Кристиан мгновенно собрался: — Из местного ковена?

— Нет, — я качнул головой. — Училась в ковене, знает их методики, но работает обособленно. Это не санкционированная операция Королевы Ведьм. В деревне орудует отступница.

— С чего такие выводы? — холодно спросила Шарлотта.

Я указал носком сапога на серебристые крупицы на полу: — Полноценной ведьме из Леса эта дрянь не требуется. Им хватает работы с органикой и кровью. А этот серебряный порошок — внешнемировой стабилизатор пространственных швов. Им фиксируют нестабильные порталы, когда не хватает собственного ресурса или точности. Так работают либо недоучки, либо те, кто сильно спешит и боится провала.

Кристиан скупо кивнул: — Значит, мы нашли якорь. И если похитители заходят на второй круг...

— Они пойдут через эту точку, — закончил я за него. — И у нас появится идеальный тайминг для перехвата.

Староста побледнел еще сильнее: — То бишь... эти твари опять сюда припрутся?

— Припрутся, — подтвердил я. — Только встречать их будут по другим правилам.

Тактика Кристиана отличалась здравым прагматизмом: никаких хаотичных поисков в незнакомом лесу без разведданных. Заставим врага разыграть свою карту первым.

Всех оставшихся деревенских мы оперативно сгруппировали в самом крепком срубе в центре поселка. Шарлотта накрыла постройку плотным маскирующим покровом Тьмы. Снаружи дом казался полностью заброшенным и пустым.

Туда же перенесли и Реми. Я уже привел его в чувство, но парень был слишком слаб для боевых действий.

Кристиан четко распределил зоны ответственности:

Сам он засел на подступах к дому Пьера, удерживая контроль над грунтом и готовый в любой момент выставить каменные барьеры;Шарлотта замаскировалась в соседнем сарае — оттуда ее магия Тьмы могла за секунду перекрыть всю улицу и обрезать противнику пути к отступлению;Я остался непосредственно в доме, в паре метров от портального шва, так как только моя сенсорика позволяла «захватить» пространственный разрез в момент активизации.Задача стояла предельно рискованная. Пространственные манипуляции — это вам не фаерболы швырять. Сэкономленный сантиметр или секунда промедления — и тебя либо разрежет пространственным сдвигом, либо выбросит в междумирье. Но я знал, на что шел. За плечами стоял коллосальный опыт работы с портальными структурами и телепортацией.

В мою пользу играл уникальный синтез энергий: — Мана давала четкое понимание структуры местного заклинания; — Чакра позволяла чувствовать динамику пространственных потоков так, как их чувствуют элитные сенсоры; — Опыт прошлых жизней подсказывал универсальные законы физики пространственных смещений.

Я замер в темном углу пустой комнаты, вытянув перед собой невидимую нить из собственной маны. Направил её прямо к основанию пространственного рубца. Вышла эдакая магическая растяжка: как только шов начнет расширяться — нить вибрирует, и я мгновенно перехвачу управление контуром.

Время потекло с мучительной медлительностью. Ночная деревня казалась вымершей. Ни звука, ни движения. Даже ветер за пределами купола Тьмы будто выдохся.

И тут нить из маны натянулась.

Сначала по воздуху пошла едва уловимая оптическая ряби. Затем по ушам ударил мерзкий, высокочастотный звук — будто кто-то с силой провел железным гвоздем по стеклу. Пространство накренилось.

Портал распахнулся бесшумно, сопровождаемый знакомым эффектом вакуумного глушения звуков.

Из черного провала вытянулась длинная бледная конечность с иссиня-черными когтями. На запястье твари четко просматривалась въевшаяся в плоть багровая нить.

Магия крови. Контрольный поводок.

Уровень исполнения окончательно подтвердил мою догадку: это не работа Королевы Ведьм. У той магия крови идеальна, как абсолютный закон природы. А здесь наблюдалась топорная работа отступницы — грубое вживление поводка, компенсированное чужеродными стабилизаторами. Судя по всему, эта дрянь отжала технологию манипуляции кровью, но так и не научилась с ней нормально работать. А это огромный плюс в мою пользу. Неопытный оператор крови даже не догадывается, какими ресурсами обладает, ведь контролировать кровь — значит повелевать самой жизнью.

Я не шелохнулся. Существо замерло тоже.

Позволив ему сделать еще полшага из портала, я наблюдал, как тварь ощупывает воздух длинными пальцами.

Не медля больше ни секунды, я направил тончайший импульс чакры прямо вглубь пространственного шва. В мире шиноби это назвали бы точной подстройкой частоты, в магических системах — прямым резонансом аур. А при таком контакте верх всегда берет тот, чья ментальная и энергетическая структура доминирует. А в своей силе я был уверен более чем — за плечами были три полноценные жизни и сотни смертельных схваток.

Портал нестабильно звякнул. Тварь застыла. А с той стороны перехода я явственно ощутил чужое присутствие. Не дикого монстра. Разум.

Этот разум на мгновение вступил в ментальный контакт с моим восприятием. В нем не было паники или ярости — только холодный, прагматичный расчет. Внедрившись чуть глубже по каналу связи, я мгновенно срисовал профиль: женщина, ведьма, отступница.

— Нашла... — прошелестел тихий женский голос не в ушах, а прямо в моем сознании. — Новенький?.. Надо же. И какой плотный резерв...

— Я тебя тоже нашел, — спокойно ответил я мысленно. После боев с божественными сущностями вроде Кагуи Ооцуцуки испугать меня какой-то лесной колдуньей было задачей из разряда невыполнимых.

Снаружи раздался глухой удар — Кристиан ощутил выплеск маны и запустил земляную волну.

Шарлотта мгновенно взвинтила плотность Тьмы, накрывая весь периметр непроницаемым густым покровом, который начал жадно всасывать свободную ману из окружения, портала и даже из нас самих. Ощущение неприятное, но эффективное.

Я же продолжал насильно удерживать пространственный шов открытым.

И в этот момент я впервые за долгое время почувствовал не страх, а здоровый азарт. Противник оказался не просто силен — он сразу понял, что перед ним нестандартный маг, работающий на неизвестной природе энергии.

Отступница тихо, почти ласково усмехнулась прямо у меня в голове: — Ты действительно думаешь, что сможешь зажать меня в моем же лазе, милый мальчик?.. Я открываю и закрываю дыры там, где посчитаю нужным.

Пространственный рубец начал стремительно схлопываться — шов затягивался, словно края живой раны. Если разрешить ему закрыться сейчас, мы потеряем след, а противник попросту перенесет якорь в другое место.

Влив в нить колоссальный объем маны, я буквально на зубах заблокировал схлопывание. Пространство со скрипом поддалось, рубец вильнул и разошелся в стороны, образовав устойчивый проход размером с человека.

На какую-то долю секунды мне открылся вид на ту сторону: подземелье, переплетенные корни, сырой мох, древняя каменная кладка и зловещий алый свет, исходящий из ритуальной чаши. В глубине зала, на импровизированном троне из сплетенных ветвей, восседала фигура в маске из белого дерева. Маска была абсолютно гладкой, без прорези для рта — только узкие щели для глаз. И эти глаза смотрели на меня с диким, нечеловеческим интеллектом.

Она вскинула руку — и багровые нити крови взвились в воздухе, готовые атаковать. Колдунья вознамерилась захватить контроль над моей собственной кровью через открытый канал связи.

«Ну-ну. Удачи, дорогая», — мысленно ухмыльнулся я.

Идея была дерзкой, но нереализуемой. Чтобы подчинить чужую кровь своей магии, нужно вытеснить из нее родной магический фон жертвы и заместить своим.

Я мгновенно заблокировал биологический контур: перестроил ритм сердечных сокращений, сжал периферические сосуды и пустил внутреннюю циркуляцию по рваному, хаотичному градиенту. Для верности еще и перекрыл прямую передачу импульсов по нервным окончаниям.

Багровые нити по ту сторону портала дернулись, потеряли натяжение и бессильно опали.

Ведьма слегка наклонила голову, искренне удивившись.

— А вот это... очень интересно... — прошептала она.

В этот момент стену дома разнесла земляная глыба — Кристиан пошел на штурм.

— Пошла работа! — рявкнул он.

Шарлотта сжала Тьму до состояния вязкого киселя, блокируя любые попытки колдуньи применить внешнее заклинание.

В последнюю секунду перед распадом канала я успел забросить в открытый портал маленькую медную монетку с нанесенной пространственной меткой — по ней я смогу отследить локацию из любой точки континента.

Пространственный разлом окончательно схлопнулся. Ведьма здраво оценила риски и предпочла не вступать в прямой бой с тремя оперативниками отряда.

В комнате снова воцарилась тишина. Лишь в воздухе ещё витал стойкий запах крови, прелой земли и сладковатой гнили.

Кристиан тяжело дышал, восстанавливая контроль над маной. Шарлотта молча опустила руки, но по ее застывшему взгляду было понятно: она осознала, насколько близко мы только что подобрались к чему-то по-настоящему жуткому.

Я медленно стравил воздух из легких и произнес: — Направление у нас есть.

— Куда именно? — отрывисто спросил Кристиан.

Я развернулся к окну, глядя на темнеющий силуэт горного хребта: — Вглубь леса. К «дереву-молнии». У подножия ее подземный бункер. Выдвигаемся немедленно — она уже поняла, что мы сели ей на хвост.

Шарлотта сделала шаг ко мне и тихо, почти шепотом, спросила: — А еще... она поняла, кто ты такой?

Я ответил прямо, без попыток уйти от темы: — Она осознала, что я владею энергией, аналогов которой в этом мире нет. И поверь, для нее я теперь — не просто досадная помеха.

Я для неё — самый лакомый трофей.

Метка, которую я сбросил на пространственный шов, не была банальным маячком. Я не вычерчивал пальцем мерцающие руны, не плел сложные заклинательные узоры и не ставил кровяную печать — мне этот визуальный архаизм попросту не нужен. Я работаю на абсолютно другом уровне.

Чтобы избежать путаницы в терминах, проясню базовую матчасть: портал — это не дверь в заборе. Дверь можно распахнуть и физически держать рукой за ручку. Портал — это одновременно локальный разрыв и жесткая сшивка ткани пространства. И держится эта конструкция не на одном лишь абстрактном хотенье мага, а на двух фундаментальных опорах.

Первая опора — якорь. Точка привязки в нашем мире. Ей может служить что угодно: вырезанный на граните рунический узел, кровавая печать, заряженный артефакт, стянутый фрагмент чужой ауры или даже живой человек, если чародей умудрился впиться в его биополе.

Вторая опора — цель. Точка выхода на той стороне. Профаны думают, что её не видно, но она существует всегда. Разговоры в духе «я открыл разрыв в никуда» — сказки для деревенских дурачков. На практике любой портал либо выбивается в заранее подготовленный координатный узел, либо строится по наводке. А наводка жестко требует маркера: следа, метки, резонансного узла или предварительной калибровки.

Соответственно, удержание портала — это не демонстрация фаллической силы из серии «смотрите, какой я могучий». Это филигранное умение одновременно контролировать две фундаментальные вещи:

Геометрию разрыва — чтобы пространственный шов не схлопнулся под давлением внешней среды и не срубил тебя, как гильотина;Вектор связи между якорем и целью — чтобы при переходе тебя не распылило на атомы в междумирье.Сильные пространственники способны удерживать контур на одной лишь воле и чистом резерве. Но такие специалисты — штучный товар во всех мирах. Большинство же пользуется костылями: жертвенными ритуалами, кровью, накладными рунами и артефактами. В доме Пьера я наблюдал именно этот случай: портал работал слишком «тихо» и стерильно, без полноценной ритуальной вязи. Значит, его удерживали не мастерством и классом, а топорной привязкой.

И здесь мы подходим к тому, что я называю «занозой».

Я не являюсь чистым магом пространства, поэтому удерживать разрыв силой не могу. Зато я умею проворачивать трюки, которыми пользовались архаичные колдуны еще в те времена, когда гримуары считались непозволительной роскошью, а магия держалась на дисциплине, глубоких знаниях и математическом расчете. Речь о вольтовании.

Звучит как научный термин, но суть проста: вольтование — это создание замкнутой рабочей цепи между собой и сторонним магическим объектом с последующим использованием ее в качестве проводника.

В классической трактовке, которую я усвоил за жизни в прошлых мирах, у абсолютно любого колдовства есть три базовых компонента:

Источник — откуда берутся ресурсы: личный резерв маны, сторонний накопитель, жизненная сила жертвы или внешний фон;Канал — то, как ты эту силу транслируешь: через жест, вербальную формулу, руническую черту или волевой «кабель»;Нагрузка — конечная точка применения: выстрел фаербола, установка щита, навешивание проклятия или разрыв пространства.Так вот, вольтование — это ювелирная работа именно с Каналом. Тебе не обязательно быть «родным» магом конкретной стихии или чужого заклинания, чтобы к нему подключиться. Достаточно уметь три вещи:

Найти в чужом заклятии уязвимый узел или микротрещину;Протянуть туда тонкую, идеально стабильную линию собственной энергии;Не дать объекту выжечь тебя обратным импульсом.Если объяснять «на пальцах»: вольтование — это как незаметно повесить свои «крокодилы» на чужой высоковольтный кабель и снять нужные данные, не спалив при этом пальцы и мозги.

Когда в доме Пьера начался процесс открытия, я сработал именно по этой схеме. Без прямой атаки, без попыток залезть внутрь пространственной кишки, без силового давления. Я тупо подцепил шов.

Шов — это место, где реальность потеряла монолитность. Пространство там натянуто до предела, как ткань на ржавом гвозде. И если прикоснуться к нему в фазе активизации, можно снять естественный резонанс — поймать направление, частоту колебаний и конкретный «вкус» точки назначения. Дальше работает чистая техника: удержишь ты контакт или тебя сорвет.

Я удержал. Потому что вольтование — моя не самая любимая дисциплина. Но до одури полезное и требовательное к филигранной аккуратности.

Когда разлом окончательно схлопнулся, Кристиан смотрел на пустой угол так, словно намеревался пробить деревянную стену кулаком.

— Ты сказал, у нас есть направление. Насколько точные данные? Я прислушался к остаточной вибрации, фонящей на кончике моей маскировочной нити. Такие вещи не воспринимаются слухом — это скорее похоже на ощущение, будто в обнаженный зубной нерв всадили ледяную иглу. — Не абсолютные координаты, — ответил я. — Но четкий вектор. Склон горы, под корни, в зону самого старого лесного массива. Шарлотта стояла чуть позади. Тьма вокруг нее пульсировала тихо, экономно, готовая к мгновенному разворачиванию. — У нас за спиной деревня, — напомнил Кристиан. — Там гражданские. — Я не предлагаю бросать их на произвол судьбы, — возродил логику я. — Но и сидеть здесь в обороне — глупость. Якори уже вбиты в локацию. Они могут открыть очередной проход не в пустом срубе, а прямо посреди жилого дома.

Кристиан скупо кивнул и повернулся к старосте: — В поселке есть каменные постройки? Часовня, глубокий погреб? — Часовенка на краю стояла... — засипел Жерар, нервно тиская свою дубину. — Из дикого камня сложена. — Веди всех выживших туда. Быстро. И чтобы ни звука. Шарлотта добавила холодным, не терпящим возражений тоном: — Никакого открытого огня. И никаких панических криков.

Старик побледнел, но спорить с Рыцарями-чародеями не решился.

Мы выдвинулись на склон до наступления рассвета. Полет на метлах отменили сразу — оседлать воздух в зоне контроля противника означало высветить свои тушки на километры вокруг. Шли пешком, сбивая росу с травы и строго огибая открытые поляны.

Нужное дерево обнаружилось спустя пару часов тяжелого подъема. Исполинский дуб высотой с хорошую башню, сплошь покрытый глубокими шрамами от молний — будто грозовой фронт раз за разом бил в одну и ту же точку. Вокруг ствола расположилась аномальная мертвая зона: трава пожухла, птицы молчали, даже лесные насекомые обходили этот пятачок по широкой дуге.

Кристиан опустился на колено и прижал ладонь к обнаженным корням. — Под ним пустота, — отчитался он, считывая структуру грунта. — Объемная каменная полость. Шарлотта направила узкий жгут Тьмы в щель между корнями. Теневая струя не поползла по поверхности, а мгновенно провалилась вглубь. — Там не просто нора. Там полноценный подземный комплекс, — заключила она. — Значит, мы у цели, — подвел итог я.

В этот момент в нос снова ударил знакомый сладковатый концентрат гнили вперемешку с тяжелым запахом железа. Кровь.

Под массивными корнями обнаружился незаметный снаружи проход, замаскированный густым переплетением ветвей. На камнях арки виднелись бурые подтеки. Засохшая органика, притом в огромном количестве.

— Это не классическая ритуалистика ведьм, — сказал я, изучая наслоения. — Это ширпотреб. Причем топорный, кустарный, с диким количеством бракованных отходов.

Кристиан перехватил гримуар:

— Входим?

— Входим, — кивнул я. — Только без резких движений. И помните главную вводную: если мы идем против оператора магии крови, любой ваш порез — это не просто потеря нескольких граммов жидкости, а готовый рычаг для прямого управления вашим телом.

Первый коридор оказался узким, сырым и давящим. Воздух здесь будто специально обработали заклятием глушения — любые звуки моментально вязли в шершавых каменных стенах, не вырываясь на поверхность.

Дальше началась зона ниш. В углублениях стояли костяные клетки, оплетенные пульсирующими красными нитями. Магия крови выполняла здесь роли замков, цепей и идентификационных печатей.

Когда мы вломились в центральный зал, картина вырисовалась окончательно.

Вдоль стен к каменным столбам были прикованы десятки людей. На шеях и запястьях у большинства ярко светились багровые гематомы-узоры. Это была не магическая клятва и не метка подчинения в духе знати. Это был прямой био-контроль на уровне нервной системы и кровообращения.

Ведьма не просто качала из них ресурс. Она «перепрошивала» их физиологию — вплетала свои магические конструкции прямо в ткани, заставляя чужие организмы работать по ее уставу.

За подобную дичь из ковена изгоняют с треском. Не за похищение безымянных крестьян — на простолюдинов Королеве Ведьм, мягко говоря, плевать с высокой колокольни. А за то, что отступница проводила эти вивисекции над другими ведьмами. Над своими же сестрами. Органика Леса подобного святотатства не прощает.

Одна из пленниц с трудом подняла голову и выдохнула сквозь спекшиеся губы: — ...она... она слышит вас...

В ту же секунду я засек чужое внимание. Не шаги, не визуальный контакт, а точечный, тяжелый взгляд, направленный сквозь каменную толщу.

И в моей голове раздался бархатный, абсолютно спокойный голос: — Гарол из Вейля... ты действительно рассчитывал, что я позволю тебе уйти незамеченным?

Она вышла из бокового тоннеля неспешным, хозяйским шагом. Темный плащ из плотной ткани, лицо полностью скрыто той самой маской из белого дерева без рта — только тонкие прорези для глаз. И глаза эти были чертовски живыми, умными и сухими.

На груди колдуньи покачивался небольшой стеклянный флакон с густой, почти черной жидкостью. Не элемент декора — рабочий оперативный запас концентрированной крови.

— Серые Олени... — произнесла она уже вслух. — Исполнительные. Как и всегда. Кристиан мгновенно вышагнул вперед, прикрывая нас: — Имя! Кто ты такая?

Она слегка качнула головой: — Та, кого Королева Ведьм опрометчиво выбросила на свалку. И та, которая очень скоро вернется обратно. Шарлотта смерила ее ледяным взглядом: — Отступница.

Ведьма тихо усмехнулась — я четко подсек это движение по локальному всплеску ауры. — Изгнанница, милая. Изгнанная за «эксперименты». За стремление сделать наш род реально сильным.

Я внимательно изучил ее тонкие пальцы. Вся кожа была покрыта мелкими, регулярно обновляемыми шрамами. Она постоянно пускала себе кровь, чтобы иметь под рукой свежий материал. Самоучка. Одержимая. Опасная.

— Тебя вытурили за опыты над сородичами? — прямо спросил я, отслеживая колебания ее магического фона. Странно, что она даже не пыталась маскировать ауру. В чем подвох?

Пауза повисла густая, как кисель. — Они слабые, — прошипела ведьма, и в ее голосе впервые прорезались фанатичные нотки. — Они дрожат над своими догмами! Называют кровь «священным даром» и не способны понять, что кровь — это чистая власть и абсолютный инструмент!

Она развернулась ко мне, окончательно проигнорировав присутствие Кристиана и Шарлотты. — А вот ты понимаешь, Гарол. Ты кастуешь без гримуара. И при этом держишься так, словно эта книжка для тебя — бесполезный кусок пергамента. Ты летишь без метлы. Ты создаешь материальных двойников. И ты сумел мертвой хваткой зацепиться за мой пространственный шов.

Она сделала медленный шаг в мою сторону. — Ты нужен мне.

— Извини, милая, ты не в моем вкусе, — ответил я с легким оскалом.

Ведьма замерла и плавным движением сместила белую маску чуть в сторону. Под ней оказалось обычное, довольно молодое женское лицо. Симпатичная, конечно, но аура... Бр-р-р. Нездоровая, искаженная энергетика. Меня от таких воротит.

— Не слушай ее, Гарол! — рявкнул Кристиан, готовый поднять каменные шипы.

Ведьма лишь лениво повела пальцем. Один из «модифицированных» пленников в клетке дернулся, словно марионетка, которой резко натянули леску. Багровые узоры на его шее налились слепящим светом, и он сделала шаг вперед. Его аура штормила — уровень явно выше рядового крестьянина. Выходит, она выдергивала с трактов и из соседних деревень магов со слабым и средним потенциалом.

— Я создаю армию, — без стеснения заявила отступница. — Армию, усиленную биологией и кровью. Не такую бестолковую организацию, как ваши Рыцарские отряды, где каждый дворянчик мнит себя пупом земли. Моя армия будет безмолвной. И идеально послушной.

Я спокойно озвучил ее истинный мотив:

— Твоя цель — захватить Лес Ведьм и пустить Королеву на фарш.

Она даже не моргнула.

— Именно. Я вернусь. Я сожгу ее трон. И отниму у нее монополию на право решать, кто достоин силы, а кто нет.

Шарлотта уплотнила купол Тьмы вокруг нас:

— Ты дальше этой пещеры не пройдешь.

— Пройду, — ровно возразила ведьма. — Потому что за мной стоит ресурс.

Из боковых лазов бесшумно начали выходить новые модифицированные солдаты. Десятки. У каждого — багровые узоры, нити под кожей, кровавые повязки. Техника кустарная, местами грубая, но вполне рабочая. Полноценная армия. Пока сырая, но уже боеспособная.

Ведьма снова зафиксировала взгляд на мне:

— Гарол. Ты станешь моим знаменем. Моим главным генералом. Ты уникален. А уникальные вещи должны служить великим целям.

Я слегка усмехнулся:

— Звучит красиво, прямо как речи твоей бывшей Королевы. Но я пока так и не услышал, какую выгоду с этого поимею лично я?

Ее аура на секунду дрогнула.

— Я оставлю в покое эту деревню, — быстро выложила она козырь. — Прямо сегодня. Сниму все пространственные якори. Прекращу забор биоматериала.

Кристиан дернулся: — Гарол, не ведись на эту херню! Я поднял ладонь, призывая напарника к молчанию.

Ведьма продолжила гнуть свою линию:

— Ты уйдешь отсюда невредимым. Твои спутники — тоже. Но ровно через три дня ты придешь ко мне сам. Один. На опушку возле древнего каменного круга, где вода в ручье отдает железом.

Она озвучила это не как просьбу, а как жесткую ультимативную сделку. Что ж, девочка... Поиграть в дипломатию я тоже умею.

— А если я откажусь? — уточнил я. — Иначе, — мягко проворковала она, — я переключусь с нищих деревень на крупную рыбу. В паре дней пути отсюда есть чудный городок тысяч на пять жителей. Представляешь, сколько там свежего материала?

Я промолчал. Техника манипуляции была шита белыми нитками: она не просто шантажировала, она проверяла мою управляемость. Прощупывала, насколько легко мной рулить через эмпатию к чужим жизням. А еще она хотела, чтобы я сделал этот шаг сам, добровольно встал в строй. Что ж... Пускай думает, что подсекла меня на крючок.

— Я подумаю над твоим предложением, — выдержав паузу, ответил я.

Ее тон моментально утратил бархатные нотки: — Нет. Ты уже все решил. Ты просто пытаешься сбить цену.

И в этот момент она совершила фатальную ошибку.

Чтобы наглядно продемонстрировать свою власть над армией, ведьма на долю секунды пережала контур управления чуть сильнее обычного. Кровавые нити на шеях ее солдат вспыхнули в едином ритме. И с помощью своего аурного зрения я моментально срисовал всю заклинательную последовательность ее импульса.

Я не стал атаковать. Не бросился вперед. Я совершил точечное вольтование.

Протянул тончайшую, полностью невидимую нить маны и филигранно врезался в ее управляющий ритм, как в сторонний провод. Не для того, чтобы перехватить контроль прямо сейчас (тупо не хватило бы ресурса), а чтобы разложить структуру до винтика: где зарождается сигнал, как он разгоняется по сосудам, где находится центральный узел, а где — критическая слабина. Как говорят мастера вольтования: «Всё в мире едино».

Это было похоже на то, как опытный взломщик слушает стетоскопом щелчки механизмов сейфа, прежде чем вставить отмычку.

Ведьма чуть наклонила голову, прищурившись: — Умный... — прошептала она мне в голову. — Ты мне нравишься все больше и больше.

Затем она коротко взмахнула рукой — и пространство под нашими ногами деформировалось. Это был не портал, а топорный выталкивающий импульс. Реальность просто «выплюнула» нас на поверхность.

Мы кубарем вывалились наружу, прямо у подножия дерева-молнии. Вход между корнями на наших глазах трансформировался в обычное переплетение древесины. Камень стал камнем. Никакой арки, никакого прохода.

Лес ответил звонкой, мертвой тишиной.

Кристиан тяжело дышал, опираясь на гримуар:

— Она... она нас просто отпустила? Шарлотта сжала кулаки, ее магия Тьмы клокотала от досады: — Она играет с нами.

Я покачал головой:

— Нет. Она проводит вербовку.

Напарники уставились на меня.

— Колдунья рассчитывает, что я приду добровольно, — пояснил я. — Хочет купить меня угрозой уничтожения города, продать мне «милость», показать свою армию, а затем отдать иллюзию выбора. Базовый психотип фанатика.

Кристиан зло сплюнул на траву: — И какой у нас план?

Я посмотрел на шрамы от молний на стволе дуба, слушаю, как подступающий рассвет медленно оживляет лес.

— Я сыграю по ее правилам. Но приду туда не как рекрут. Я приду как хирург.

Шарлотта нахмурилась:

— В каком смысле — хирург?

— Ее власть над людьми держится на магии крови, — отчеканил я. — А значит, у этой системы контроля есть четкий ритм, структура и узловые точки. Я этот узор уже срисовал. Мне нужен лишь один ее «солдат» в качестве опытного образца — снять финальные замеры. Понять, в каком месте резать нить, чтобы человек гарантированно выжил. И как только я это сделаю, вся ее непобедимая армия за секунду превратится в беспомощную толпу.

Кристиан мрачно, но с уважением кивнул:

— И тогда ее можно брать голыми руками. — Именно. Отступница опасна до тех пор, пока прячется за чужими спинами. Без своего стада она — обычная сбежавшая ведьма с раздутым эго.

Я сделал небольшую паузу и тихо пробормотал уже самому себе: — А Королева Ведьм, я уверен, щедро заплатит за голову той, кто пришел в ее лес с хирургическим скальпелем.