Высшие хищники

Глава 1 Обвинение

Зал Великого Совета Галактической Федерации сиял холодным, нечеловеческим светом. Огромный сферический купол, вырезанный из единого кристалла нейтриевой звезды, парил над бездной космоса. Тысячи делегаций — от хрупких, светящихся аэриан до массивных, бронированных квазаров — занимали свои места на многоярусных платформах. Воздух (точнее, специально подобранная газовая смесь) был насыщен запахами тысяч миров: сладковатой пыльцой, озоном, мускусом и чем-то неуловимо металлическим.

В центре зала, на голокристаллической трибуне, стоял Верховный Координатор — древний иллурианин по имени Вейл’тар. Его тело напоминало переплетение серебристых ветвей, усеянных тысячами крошечных глаз.

— Сегодня, — голос Координатора звучал как шелест миллиардов листьев, — мы рассматриваем дело, которого не было за всю историю Федерации. Дело о высшем хищничестве.

По залу прокатился ропот. Даже обычно невозмутимые кри'таллы, чьи тела состояли из жидкого металла, замерли, образовав острые шипы.

На центральном голоэкране вспыхнуло изображение. Запись с крейсера горанцев. Качество было идеальным — военная камера не щадила деталей.

Вот люди в тяжёлых штурмовых скафандрах идут на абордаж. Вот показывают их столкновение с горанацами. Тела горанцев и людей в перемешку. Вот люди открывают забрала — воздух на корабле горанцев был совместим. А потом...

Камера крупным планом показала лицо молодого солдата. Зрачки расширились до предела. Ноздри раздулись. На лице появилось выражение, от которого даже видавшим виды членам Совета стало не по себе — чистая, первобытная, голодная радость. И свирепость хищника.

— О боги бездны... — прошептал кто-то.

Люди набросились. Не стреляли. Не добивали. Они ели. Прямо там, на палубе, среди обломков и крови. Зубами рвали мягкую, безволосую плоть горанцев — тех самых, что внешне так походили на земных зайцев. Один солдат, с разорванным боком, уже жрал, одновременно зажимая собственную рану. Его глаза горели безумием. Отчётливо было видно как кровь перестала течь и он с удвоенной силой продолжил пожирать плоть горанцев

Запись продолжалась сорок три секунды. За это время Совет успел испытать весь спектр эмоций — от отвращения до леденящего ужаса.

Когда экран погас, тишина была абсолютной.

Первым заговорил посол горанцев — высокий, изящный горанин по имени Лаар’вен. Его длинные уши дрожали, мягкая кожа покрылась пятнами стресса.

— Это... это не война. Это пожирание. Они не просто убивали. Они питались. А потом... — голос его сорвался, и он перешёл на крик — наши медики видели, что произошло с теми, кто выжил после первого контакта. Эти... твари стали сильнее. Быстрее. Их раны закрывались на глазах. Они эволюционировали, пожирая нас!

По платформам пробежал новый вал шума.

Вейл’тар поднял ветвь, призывая к тишине.

— Мы приглашаем представителя Земной Конфедерации. Посол Элеонора Гарсиа.

Все взгляды обратились к небольшой платформе в нижнем ярусе. Там стояла женщина лет шестидесяти пяти. Прямая спина, седеющие чёрные волосы, собранные в строгий пучок, и глаза — тёмные, спокойные, почти непроницаемые. Она была в парадном мундире без единого украшения. На переносице едва заметно поблёскивал тонкий имплант.

Элеонора медленно поднялась. Она чувствовала на себе тысячи взглядов. Некоторые — любопытные. Некоторые — брезгливые. А некоторые... голодные. В конце концов, в Федерации тоже хватало хищных рас. Но даже они смотрели на людей теперь иначе.

— Уважаемые члены Совета, — начала она ровным, хорошо поставленным голосом. — То, что вы видели — трагедия. Неоправданный инцидент, вызванный боевым стимулятором, который...

— Неоправданный инцидент?! — взревел Лаар’вен. — Ваши солдаты жрали моих соплеменников чуть ли не живьём! Вы сожрали раненых! А те, кто успел... они изменились! Ваша раса использует нас как... как биомассу для улучшения себя!

Элеонора не дрогнула. За сорок лет она научилась держать лицо даже тогда, когда внутри всё кричало от воспоминаний о том первом контакте. О том, как сладко, невыносимо сладко пахли все они. Как у неё самой тогда едва не подкосились ноги.

— Мы признаём, что контроль был потерян, — сказала она. — Но люди не являются «высшими хищниками» в том смысле, в котором вы это трактуете. Мы — omnivores. Всеядные. Мы способны питаться...

— Не лгите, посол, — тихо, но отчётливо произнёс представитель расы з’карр Гуурган— крупный, покрытый чешуёй хищник с несколькими рядами зубов. Он был одним из немногих, кого Совет считал «настоящими хищниками». — Я чую ложь даже через эту вашу маску. Вы пахнете... голодом. Все вы. Даже сейчас.

Элеонора почувствовала, как имплант в носу слегка нагревается, нейтрализуя запахи. Она знала, что з’карр прав. Знала лучше, чем кто-либо. Здесь в зале она действительно ощущала голод, хотя плотно поела перед приходом.

В зале снова поднялся шум. Кто-то требовал немедленного исключения людей из Федерации. Кто-то — полной изоляции земной сферы влияния. Кто-то — биологического исследования «феномена Гарсиа».

Элеонора стояла прямо, глядя в тысячи глаз, фасеточных, многосложных, зеркальных и невидящих.

Внутри неё, глубоко под слоем протоколов, имплантов и сорокалетней дисциплины, шевельнулось что-то древнее. Что-то, что когда-то смотрело на первых горанцев и думало одним простым, чистым желанием:

Вкусно. Еда.

Она сжала кулаки за спиной.

— Мы готовы предоставить все медицинские данные, — спокойно произнесла она. — И мы готовы ответить за инцидент. Но обвинение в «высшем хищничестве»... это объявление войны, уважаемые члены Совета.

Вейл’тар повернул к ней все свои глаза сразу.

— Тогда, посол Гарсиа, начнём слушания. И да помогут нам звёзды... если вы действительно то, чем кажетесь.

Элеонора Гарсиа едва заметно улыбнулась уголком рта.

Если бы вы только знали.

Отступление 1 Первый вздох

Сорок лет назад. Орбита планеты Новый Эдем, система Аргол.

Шлюз десантного бота с шипением открылся. Элеонора Гарсиа, тогда ещё капитан первого ранга и глава первой дипломатической миссии Земли, сделала шаг вперёд. Воздух планеты был чист, тёплый, почти земной. После десяти лет работы в скафандрах и биозащите это ощущалось как глоток свободы.

— Снимаем внешний слой защиты, — спокойно скомандовала она по закрытому каналу. — Только лёгкие фильтры. Биологи подтвердили совместимость.

Один за другим члены делегации отстегнули тяжёлые шлемы. Двенадцать человек. Лучшие. Учёные, дипломаты, офицеры безопасности. Все они улыбались — впервые за долгие годы.

А потом это ударило.

Запах.

Он ворвался в носовые пазухи, как самое сладкое, самое желанное, что когда-либо чувствовал человек. Не просто приятный — восхитительный. Глубокий, многослойный, вызывающий слюноотделение. Каждый инопланетянин пах по-своему, но одинаково убийственно вкусно. Делегация Федерации стояла перед ними — высокие, изящные существа, похожие на смесь оленей и птиц, мягкие гораны с бархатистой кожей, чешуйчатые з’карры и десятки других. И все они пахли едой. Лучшей едой во Вселенной.

Мышцы Элеоноры мгновенно напряглись. Сердце забилось чаще. В челюстях появилось знакомое с детства давление — желание разжать зубы и вцепиться. Руки сами собой чуть согнулись в локтях, пальцы скрючились. Тело готовилось к прыжку. К броску. К охоте.

— Мать... — выдохнул рядом старший лейтенант Ковалёв, его глаза были совершенно дикими. — Это... это же...

Элеонора почувствовала, как по спине пробежала волна жара. В горле родился низкий, почти неслышный рык. Она прикусила язык до крови, чтобы вернуть контроль.

Нет. Мы не звери. Мы — люди. Мы — послы.

— Всем немедленно надеть маски и фильтры! — рявкнула она, и голос её прозвучал жёстче, чем она хотела. — Это приказ!

На несколько секунд команда замерла. Кто-то уже сделал полшага вперёд. Кто-то облизнул губы. Но дисциплина победила. Руки метнулись к поясным сумкам. Маски-респираторы, аварийные фильтры, носовые заглушки — всё пошло в ход за считанные секунды.

Инопланетяне смотрели с лёгким удивлением. Их главный дипломат — высокий аэрианин по имени Сай’лен — наклонил голову, его перьевые антенны слегка задрожали.

— Проблемы с атмосферой? Мы были уверены в совместимости...

— Небольшая... аллергическая реакция, — ответила Элеонора, уже чувствуя, как фильтры блокируют большую часть запаха. Голос звучал чуть приглушённо. — Ничего серьёзного. Мы готовы продолжить.

Контакт прошёл успешно. Улыбки, рукопожатия (или их аналоги), обмен подарками. Люди подарили земные семена и произведения искусства. Инопланетяне — несколько герметичных контейнеров с биологическими образцами «для тестов на толерантность к микроорганизмам и совместимости».

Элеонора улыбалась, кивала, вела переговоры. А внутри неё всё ещё бушевал шторм. Хищник внутри бесновался. Он хотел одного. Набросится на эти безумно вкусные тела и пожрать их всех. Она видела, как у одного из биологов дрожат руки. Как Ковалёв слишком долго смотрит на шею молодого горанина. И у каждого члена группы хищный блеск в глазах. Они старались не смотреть друг друг в глаза. Потому что все чувствовали, что их воля и самодисциплина может может рухнуть как дамба под напором безумного потока.

Когда делегация вернулась на корабль, она закрылась в своей каюте и десять минут просто стояла, прижавшись лбом к холодной переборке.

Отступление 2 Правда

Через три недели, Земля. Центральный комплекс Объединённого Командования, бункер уровня «Альфа».

— Повторите ещё раз, капитан, — тихо сказал адмирал Чен, глядя на голозапись первого контакта.

Элеонора стояла перед столом, за которым сидели пять высших офицеров и трое представителей правительства.

— Запах вызывает практически неконтролируемую хищническую реакцию. У всех. Разной силы, но... все почувствовали. Я едва удержалась. Если бы не годы подготовки и дисциплина... — она помолчала. — Мы могли начать войну в первые тридцать секунд после открытия шлемов.

В комнате повисла тяжёлая тишина.

— Всех, кто был на поверхности, — немедленно в лабораторию глубокой биологической безопасности, — приказал адмирал. — Полная изоляция. Полный отчёт.

Лаборатория «Эхо-7», подземный комплекс под Уралом.

Белые стены, запах озона и антисептика. Элеонора сидела в удобном кресле, подключённая к десятку датчиков. Напротив неё — доктор Ирина Волошина, ведущий нейрофизиолог, и доктор Алан Ривера, генетик.

— Опишите ощущения максимально точно, — попросила Волошина.

Элеонора закрыла глаза.

— Это... как голод. Но глубже. Как будто всё тело помнит, что это — идеальная пища. Мышцы наливаются силой, готовые к броску. Я почувствовала необычайную силу, лёгкость в движениях. Сердце ускоряется, зрение становится резче. Слюна. Желание вцепиться зубами в мягкую плоть. И... удовольствие. Чёрт возьми, огромное удовольствие от самой мысли.

Учёные переглянулись.

Им принесли подаренные образцы. Герметичные контейнеры открыли в специальной камере.

Реакция была мгновенной.

Даже через мощные фильтры лаборатории люди в комнате почувствовали запах. Один из лаборантов выронил планшет. Другой схватился за край стола, костяшки пальцев побелели.

— Все образцы, — тихо констатировал Ривера, глядя на данные энцефалограммы. — Абсолютно все. От аэриан до горанцев и з'карр. Наша ДНК... вернее, та её часть, которую мы считали «мусорной», реагирует. Она распознаёт их белки как... оптимальную пищу. Как топливо для эволюции.

— Вы хотите сказать, — медленно проговорила Элеонора, — что мы генетически запрограммированы считать других разумных — едой?

— Не всех разумных. Но почти всех, кого мы встретили. Это не просто запах. Это сигнал на уровне древних инстинктов. Он идёт напрямую в прифронтальную кору, гипоталамус и шишковидную железу. Два последних отдела самые древние и они способны подавлять прифронтальную кору, подавляя рассудок и... моральные установки.

Следующие месяцы стали адом для всей дипломатической группы.

Тесты. Сканирования. Моделирование. Психологические сессии.

Учёные работали круглосуточно. И нашли решение. Смогли выстроить систему защиты.

Носовые импланты — крошечные устройства, которые фильтровали и нейтрализовали молекулы запахов на уровне рецепторов.

Ментальные подавители — нейроимпланты и специальные протоколы гипнотического внушения, блокирующие непроизвольные мышечные и гормональные всплески.

Кодекс поведения — жёсткие правила, которые вбивали в сознание каждого человека, отправляющегося в космос: «Инопланетянин — не пища. Инопланетянин — партнёр. Голод — слабость».

Элеонора прошла через процедуру имплантации одной из первых. Когда ей включили подавители, она впервые за много недель почувствовала настоящее облегчение.

Но в глубине, где-то на уровне той самой «мусорной» ДНК, древний хищник продолжал тихо рычать. Он пробудился и более не желал спать.

Когда-нибудь...

Глава 2 Прения

Зал Великого Совета снова наполнился гулом голосов. Элеонора Гарсиа стояла неподвижно, чувствуя, как имплант в носу едва заметно вибрирует, фильтруя тысячи чужих запахов. Она ждала.

Первым взял слово посол горанцев Лаар’вен. Его длинные уши стояли торчком, кожа покрылась тёмными пятнами ярости.

— Уважаемые члены Совета! — начал он высоким, дрожащим от возмущения голосом. — То, что вы видели на записи, не поддаётся описанию! Разумные существа, пожирающие других разумных! Не просто убивающие в бою, а именно пожирающие! И самое чудовищное — после этого они становятся сильнее! Их раны затягиваются за часы, мышцы наливаются силой, разум ускоряется. Эти... эти монстры используют нас как биологическое топливо для собственной эволюции!

По залу прокатился ропот отвращения. Лаар’вен повысил голос почти до визга:

— Мы требуем немедленной изоляции Земной Конфедерации! Их флот должен быть расформирован и передан под контроль Горана как пострадавшей стороны! Эти хищники больше никогда не должны выходить в космос! Никогда!

Он ударил кулаком по трибуне, его мягкое тело дрожало.

В этот момент с верхнего яруса поднялся массивный силуэт посла з’карров. Чешуйчатый хищник с несколькими рядами зубов склонил голову набок.

— Уважаемый Лаар’вен, — пророкотал он низким голосом, — а когда именно произошёл этот... инцидент?

Горанин слегка замялся, его уши дёрнулись.

— Примерно четыре стандартных месяца назад. Около полугода по земному исчислению.

Верховный Координатор Вейл’тар повернул к нему сразу несколько серебристых ветвей с глазами.

— Интересно. А почему вы сразу не уведомили Совет? Насколько я помню, вы сообщили лишь о приостановке военных действий.

Лаар’вен открыл рот, чтобы ответить, но его перебил спокойный, твёрдый голос Элеоноры:

— Я могу объяснить, почему это произошло, Координатор.

Вейл’тар сделал жест ветвью.

— Говорите, посол Гарсиа.

Элеонора шагнула чуть вперёд. На голоэкране перед ней появился документ.

— Через месяц после окончания военных действий, которые, кстати, гораны проиграли, они связались с командованием Земли. Сначала они потребовали вернуть захваченный крейсер. Мы согласились — в обмен на полный отказ от территориальных претензий на систему. Гораны подписали договор. Посмотрите.

Она вывела текст договора на общий голоэкран. Тысячи глаз уставились на чёткие строки.

— Передача крейсера произошла через две недели. Но, получив корабль обратно, гораны сразу потребовали, чтобы мы полностью ушли из системы. Разумеется, мы отказались, сославшись на подписанный ими же отказ от претензий. В ответ они пригрозили поставить в известность Совет о том, что мы — «пожиратели разумных». Попросту говоря — шантажировали нас.

Элеонора медленно повернулась к Лаар’вену. В уголках её губ мелькнула едва заметная, почти насмешливая улыбка.

— Зайки, вы ведёте нечестную игру... Мы же вернули вам ваш корабль. Чего ж вы так?

Зал взорвался. Кто-то из делегаций издал короткий смешок, кто-то возмущённо зашумел. Уши Лаар’вена покраснели до багрового цвета.

— Вы... вы... — завопил он. — Хоть корабль и вернули, но все пищевые запасы и боевые снаряды исчезли! Вы присвоили их себе!

Элеонора спокойно пожала плечами.

— В договоре было чётко написано: «вернуть корабль». Об имуществе внутри речи не шло.

Взбешённый горанин почти подпрыгнул на месте:

— Полюбуйтесь! Хитрые чудовища используют любую возможность, чтобы нанести нам вред!

По платформам Совета пробежала волна переговоров. Некоторые расы откровенно смеялись, другие хмурились, третьи смотрели на людей с новым, ещё более настороженным интересом. З’карр в верхнем ряду одобрительно щёлкнул челюстями.

Вейл’тар стукнул церемониальным молотком — звук разнёсся по залу, как удар грома.

— Тишина! Здесь, в Совете Федерации, даже противники обязаны соблюдать взаимное уважение.

Координатор повернулся к Лаар’вену, все его глаза смотрели строго.

— Посол, почему вы не проинформировали Совет сразу? Это очень сильно напоминает сокрытие информации в целях собственной выгоды.

Лаар’вен заметно сдулся. Его гонор испарился, уши прижались к голове.

— Мы... мы не хотели выносить это на Совет, — промямлил он. — Решили, что сможем договориться с землянами сами. Получить компенсацию и закончить конфликт тихо, без огласки. Всё-таки речь идёт о целой цивилизации...

В этот момент с одной из платформ поднялся стройный, покрытый яркими перьями представитель расы Сарра. Его голова с острым клювом повернулась к горанину.

— Я не понимаю, посол Лаар’вен. Вы ради своей выгоды решили скрыть факт существования потенциальной угрозы всей Федерации? Интересная логика. Вы скрыли угрозу в угоду собственным амбициям! Интересно, кто же в таком случае сейчас больший враг для нас всех?

Уши Лаар’вена стали почти пурпурными. Он растерянно огляделся.

— Мы... мы решили, что это не такая большая угроза. Что это касается только нас и землян...

Элеонора тихо, но так, чтобы все услышали, добавила:

— Они решили, что если мы согласимся на их условия, то они и дальше смогут доить нас сколько угодно.

По залу снова прокатился шум — на этот раз гораздо более неоднозначный.

Зал ещё гудел от предыдущих обвинений, когда с одной из верхних платформ поднялся изящный аэрианин. Его тело переливалось мягким перламутровым светом, длинные перьевые антенны слегка колыхались.

— Уважаемый Координатор, — произнёс он мелодичным голосом. — Я, посол Каэл'тир от расы аэриан, предлагаю выразить официальное порицание Горану за попытку шантажа и сокрытие информации. Подобное поведение недостойно члена Федерации. Однако... — он сделал паузу, повернувшись к платформе людей, — факт остаётся фактом. Гораны пострадали от рук землян. Пожирание разумных — это преступление, которое нельзя игнорировать.

Элеонора подняла руку, прося слова. Вейл’тар кивнул.

— Я хочу ответить на это замечание, — спокойно сказала она. — Войну развязали не мы, а гораны. И, к сожалению, здесь есть доля вины и самого Совета Федерации.

Иллурианин повернул к ней сразу несколько глаз, в его голосе прозвучало искреннее недоумение:

— Что вы имеете в виду, посол Гарсиа?

Элеонора вывела на центральный голоэкран новую хронологию — чёткую, с временными метками и подтверждёнными данными.

— Эта система была обнаружена нами на четыре дня раньше, чем горанами. Мы успели высадиться на трёх из пяти пригодных планет на день раньше них. Возвели маяк и малый форпост. Более того, мы отправили официальный запрос в Координационный центр Федерации на час раньше. Однако из-за бюрократической процедуры оба запроса были приняты в обработку одновременно. Это и вызвало конфликт интересов. И вместо того чтобы по справедливости закрепить систему за нами как первооткрывателями, Совет выдал горанам разрешение на боевые действия.

Вейл’тар удивлённо опустил пару глаз на свой планшет, быстро пробежал данные, затем поднял взгляд.

— У меня здесь есть подтверждение согласия Земли на проведение боевых действий в случае конфликта. Если вы были в своём праве, почему не отказались от конфликта и не потребовали расследования?

Элеонора поджала губы, её лицо оставалось серьёзным.

— У нас не было уверенности, что наш запрос удовлетворят. Мы в Совете Федерации всего около сорока лет. Гораны — двести. Мы решили, что лучше защитить уже освоенное, чем полагаться на идеальную справедливость.

Вейл’тар на мгновение замолчал. Несколько его глаз потускнели — признак смущения.

— Всё члены Совета имеют равные права… однако, к сожалению, в таких сложных организациях всегда имеют место недочёты. Я благодарю вас за это замечание, посол. Оно будет учтено.

В зале снова зашумели. Кто-то из делегаций одобрительно кивнул.

Тут снова поднялся посол Каэл'Тир. Его перьевые антенны были направлены прямо на Элеонору.

— У меня есть вопрос к послу Гарсиа. Я могу понять, зачем вы забрали с корабля боеприпасы — это понятно в условиях войны. Но зачем вам понадобилась пища горан?

Элеонора слегка помедлила, собираясь с мыслями. Зал затих.

— Это хороший вопрос. во-первых по поводу боеприпасов… Мы просто хотели обезопасить себя. Их системы вооружения несовместимы с нашими, они нам бесполезны. А вот пища… была необходима.

Верховный Координатор наклонился вперёд.

— Зачем же вам потребовалась их еда?

Элеонора ответила медленно и осторожно, каждое слово взвешивая:

— Дело в том, что комбатанты, которые… ели горан, претерпели значительную мутацию. Можно сказать, эволюцию. Однако после возвращения на базу у них возникли серьёзные проблемы с питанием.

В зале стояла абсолютная тишина.

— Они просто не могли есть обычную земную пищу. Мы знали, что в таком случае необходим постепенный переход, поэтому и забрали все пищевые запасы с корабля.

С места резко встал высокий инсектоид расы каллани — посол Скир’цит. Его хитиновые пластины щёлкнули.

— Погодите! Вы сказали «мы знали»! Получается, вы заранее знали, что может произойти?!

По залу пошёл гул, переходящий в шёпот. Вейл’тар требовательно ударил молотком.

— Посол Гарсиа, ответьте!

Элеонора едва заметно поморщилась — досада на саму себя.

— Мы предполагали, что подобное возможно…

— Как давно вы знаете об этом? — жёстко перебил её Вейл’тар.

Элеонора помолчала несколько секунд, глядя прямо в глаза-ветви Координатора.

— С самого начала. Около сорока лет.

Зал взорвался.

Крики, возмущённые выкрики, стук по платформам. Обвинения в обмане, сокрытии фактов, преднамеренной угрозе всей Федерации полетели со всех сторон. Даже те делегации, которые до этого колебались, теперь смотрели на людей с открытой враждебностью. Мнение зала, до этого балансировавшее на грани, резко качнулось в негативную сторону.

Элеонора стояла прямо, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Имплант в носу работал на пределе. Внутри, глубоко под слоем контроля, древний хищник тихо усмехнулся.

Теперь началось по-настоящему.

Крики и возмущённые выкрики постепенно стихали. Элеонора Гарсиа подняла руку — спокойно, но твёрдо. Тысячи глаз, фасеточных, зеркальных и многолучевых, обратились к ней. Зал нехотя затих.

Верховный Координатор Вейл’тар повернул к ней все свои серебристые ветви.

— Посол Гарсиа, почему вы скрыли эту информацию от Совета? Сорок лет. Сорок лет вы скрывали, что ваша раса видит в других разумных — пищу.

Элеонора встретила его взгляд без колебаний.

— Это вполне понятно, Координатор. Мы просто не хотели с самого начала произвести ужасное впечатление. При первом контакте у нас было лишь небольшое количество биологических образцов, подаренных нам вашими делегациями. Этого было недостаточно для глубоких исследований. Мы не знали точно, является ли это простой реакцией на запах или чем-то более серьёзным. Только после длительных исследований мы выявили, что дело в определённой реакции человеческой ДНК — той её части, которую раньше считали «мусорной». Получив эти данные, мы немедленно разработали достаточно эффективные меры безопасности. А также специальные поведенческие протоколы для всех, кто работает за пределами Земной сферы.

В этот момент посол Каэл'Тир, аэрианин, резко вскинул перьевые антенны и воскликнул:

— Похоже, ваши меры безопасности были серьёзно скомпрометированы! Они неэффективны!

Элеонора медленно покачала головой.

— Отнюдь. Они эффективны. Я прошу Совет позволить мне прояснить ситуацию.

Она сделала небольшую паузу, собирая внимание всего зала.

— Во время абордажа наши солдаты находились под воздействием боевого стимулятора «Ярость М». Этот препарат значительно увеличивает скорость реакции и мышления, но, к сожалению, сильно раскачивает агрессивность и полностью снимает естественные моральные блокировки. Кроме того, они не носили носовые импланты — это сказалось бы на их дыхании и боевой эффективности в условиях скоротечного штурма. Отсюда и та дикая сцена, которую вы видели. Это был серьёзный просчёт наших тактиков. Мы усвоили этот урок.

Элеонора обвела взглядом зал, её голос стал твёрже:

— Уверяю вас, мы способны контролировать наше хищничество. Вспомните: мы находимся в Совете Федерации уже сорок лет. Наши дипломатические миссии работают в сотнях миров. И ещё в больших мирах присутствуют наши торговцы. И до сих пор не было ни одного случая, подобного этому.

Зал снова начал наполняться приглушённым гулом — кто-то зашептался, кто-то задумчиво щёлкал челюстями или перебирал перьями. Напряжение не спадало, но теперь в нём чувствовалась новая грань: сомнение.

Зал постепенно затихал, но напряжение висело в воздухе, как статическое электричество перед грозой. Элеонора Гарсиа помолчала несколько секунд, давая всем возможность успокоиться, а затем продолжила ровным, уверенным голосом:

— Я действительно не понимаю, почему вы все так резко реагируете. В Совете Федерации Галактики есть и другие хищные виды разумных. Например, представители расы арк’ктан или з’карр. Вы ведь сосуществуете с ними уже сотни лет?

В этот момент с верхнего яруса поднялся массивный посол з’карров ГуурГан. Его чешуйчатое тело блеснуло под светом кристаллов, челюсти щёлкнули с характерным металлическим звуком.

— Мы поедаем животных нашей планеты, а не разумных, — пророкотал он. — К тому же мы не способны усваивать инопланетную органику так, как это делаете вы. И уж тем более мы не эволюционируем, пожирая других.

Элеонора слегка приподняла бровь.

— «Эволюционируем», — повторила она. — Значит, Совет Федерации боится нашей эволюции?

Верховный Координатор Вейл’тар ответил прежде, чем зал снова взорвался:

— Дело не в страхе, посол Гарсиа… Мы против эволюции за счёт разумных существ. Это принципиально.

Элеонора кивнула.

— Уважаемый Совет Федерации, позвольте мне показать вам, что именно мы подразумеваем под этой «эволюцией».

Она сделала жест рукой. Центральный голоэкран вспыхнул новой записью.

На нём появились трое огромных мужчин атлетического сложения. Каждый — не менее двух метров ростом, с рельефными, словно высеченными из камня мышцами. Они сидели в тяжёлых клетках из толстых, пятисантиметровых прутьев. Их движения были невероятно быстрыми и мощными. Все трое казались совершенно невменяемыми: они ревели, кричали, бросались на прутья, сотрясая клетки с пугающей лёгкостью. Руки тянулись сквозь решётку, пытаясь схватить мельтешащих рядом людей в белых защитных комбинезонах.

Один из солдат внезапно напрягся — и прутья клетки слегка разошлись с громким металлическим скрежетом. Учёные мгновенно ударили его электрическим разрядом. Дикий, нечеловеческий рёв разнёсся по залу.

По платформам Совета прокатился волна ужаса и отвращения.

Элеонора начала комментировать спокойным, почти клиническим тоном:

— Перед вами трое из тех самых солдат. Запись сделана через четыре часа после… инцидента. Как видите, они начали эволюционировать но...отсутствие инопланетной плоти — «еды» — сделало их невменяемыми. Они не спали, не принимали обычную человеческую пищу, не испражнялись. При этом они испытывали невероятные муки голода и боли во всём теле.

Она сделала паузу, давая всем рассмотреть картину.

— Именно поэтому мы забрали все пищевые запасы с крейсера горан. В них содержалась органика их мира. И этого оказалось вполне достаточно! Постепенно, в течение целого месяца, уменьшая порцию инопланетной пищи и увеличивая долю земной, нам удалось вернуть их в нормальное состояние.

Запись сменилась. На экране появились те же самые мужчины — теперь в парадной форме. Они давали интервью, проходили тесты на координацию, участвовали в строевой подготовке. Десятки двухметровых гигантов чётко и дисциплинированно шагали по плацу.

— Мы сумели вернуть их к семьям, — тихо, но твёрдо закончила Элеонора. — Теперь вы видите, что мы способны решать эти проблемы?

Зал погрузился в тяжёлое, гнетущее молчание. Некоторые делегации смотрели на людей с новым, почти суеверным страхом. Другие — с явным интересом. З’карр медленно опустился на своё место, щёлкнув челюстями.

Глава 3 Всё тайное становится явным.

Элеонора помолчала, давая залу переварить увиденное, а затем добавила спокойно и веско:

— Земля не против эволюции как таковой. Но мы прекрасно понимаем, что она не стоит той цены, которую нам пришлось бы заплатить. Мы не хотим становиться монстрами в глазах всей Галактики.

Верховный Координатор Вейл’тар несколько мгновений молчал, его серебристые ветви слегка колыхались.

— Это действительно… невероятно, — признал он наконец. В его голосе слышалось неподдельное впечатление.

Но тишину нарушил резкий голос Лаар’вена. Горанин вскочил, уши его дрожали.

— Это всё замечательно звучит на словах! Но где гарантии, что завтра такое не повторится в другом мире? Что ваши «протоколы» не подведут снова?!

Элеонора пожала плечами.

— Мы почти сорок лет успешно контролировали это в себе. Наши протоколы работают безупречно. Однако абсолютных гарантий мы дать не можем. Таким уж нас сделала природа… или то, что с нами произошло.

Тут же поднялся посол Каэль'зир. Перьевые антенны аэрианина вибрировали от напряжения.

— Что вы имеете в виду, говоря «нас сделали»?

Элеонора легко улыбнулась — впервые за всё время прений эта улыбка была почти искренней.

— Это весьма занимательная информация. И я уверена, она заинтересует весь Совет Федерации.

Вейл’тар наклонился вперёд.

— Если эта информация относится к делу — пожалуйста, озвучьте её.

Элеонора кивнула и начала рассказывать, выводя на голоэкран новые данные и архивные материалы:

— После первого инцидента наши учёные с удвоенной силой занялись изучением той части ДНК, которую мы традиционно называли «мусорной». Ещё с середины двадцатого века земные генетики удивлялись одной особенности: примерно сорок процентов нашего генома не участвует в кодировании белков и имеет неизвестные функции. По определённым маркерам мы установили, что эта «мусорная» часть появилась примерно восемьдесят тысяч лет назад.

По залу пробежал заинтересованный шёпот.

— По странному совпадению именно в этот период произошло то, что мы называем «бутылочным горлышком» — численность человечества сократилась до нескольких тысяч особей. И почти все выжившие находились на небольшой территории на континенте Африка. Само по себе это могло бы не иметь связи… если бы не одна интересная находка на той же территории. Недавно один геолог заинтересовался аномальным уровнем радиации в этом районе. И вот что его команда обнаружила.

Элеонора вывела на экран изображение. В небольшом котловане, почти полностью скрытое землёй, лежало нечто металлическое — четыре концентрически расположенных кольца, образующих конус из тёмного, явно высокотехнологичного материала.

Все послы внимательно всматривались. Недоумение длилось недолго.

Посол из расы даркани резко встал и воскликнул:

— Это же часть сверхсветового двигателя!

Посол Раг’Ктар из древней расы ктани, один из старейших членов Совета, повернул голову к Элеоноре.

— Посол Гарсиа… я не совсем понял. У вас что? восемьдесят тысяч лет назад уже были звездолёты? Разве вы не открыли сверхсветовые двигатели всего пятьдесят пять лет назад?

Элеонора покачала головой.

— Нет, посол Раг’Ктар. У нас тогда не было таких технологий. Это не наш корабль.

С места снова поднялся аэрианин Каэль'тир.

— Тогда чей же это корабль?

Элеонора многозначительно улыбнулась.

— Мы тоже задались этим вопросом. Осознавая, что имеем дело с инопланетными технологиями, мы наняли лучших специалистов. Вы все знаете расу тарих — самых известных, честных и добросовестных космоархеологов Галактики.

Она повернулась к сидевшему неподалёку существу, напоминавшему большую панду с умными глазами.

— Посол Кастан, скажите пожалуйста, кто у вас сейчас самый именитый космоархеолог?

Посол Кастан мягко поднялся и пророкотал:

— У нас действительно четверо особо именитых… но вы наверняка говорите о Сав’Уртане.

— Именно, — кивнула Элеонора. — Мы пригласили уважаемого Сав’Уртана. Его помощь оказалась просто неоценимой. Благодаря его руководству мы смогли безопасно откопать весь корабль.

Изображение на экране сменилось. Теперь котлован был в двадцать раз больше. В нём покоился полностью извлечённый космический корабль — сегментированный, с характерными архаичными обводами.

Зал затих. Послы всматривались, пытаясь опознать происхождение.

И тут прозвучал голос посла Кастана:

— Погодите это же иллурианский корабль-лаборатория времён Первого Расцвета. Я узнаю архаичные обводы. Так строили иллуриане примерно девяносто — восемьдесят тысяч лет назад.

В зале наступила абсолютная, звенящая тишина.

Все взгляды — тысячи глаз самых разных форм — одновременно уставились на Верховного Координатора Вейл’тара и всю иллурианскую делегацию.

В зале повисла гробовая тишина. Тысячи глаз были прикованы к иллурианской делегации. Верховный Координатор Вейл’тар, обычно величественный и невозмутимый, заметно побледнел — его серебристые ветви слегка подрагивали.

— Посол Гарсиа… — начал он дрожащим, шелестящим голосом. — Отдаёте ли вы себе отчёт в том, что сейчас говорите?

Элеонора спокойно встретила взгляд его многочисленных глаз.

— Более чем, Координатор.

Вейл’тар сделал паузу, пытаясь собраться.

— У нас нет никаких записей о том, что наши исследователи когда-либо посещали этот сектор космоса… тем более восемьдесят тысяч лет назад. Это невозможно.

В этот момент с верхнего яруса тяжело поднялся посол з’карров. Его чешуя встала дыбом, челюсти угрожающе щёлкнули.

— Получается, — пророкотал он сурово, обращаясь напрямую к иллурианской делегации, — это вы, иллуриане, создали подобных суперхищников? А теперь мы все подвергаемся опасности быть пожранными, как скот?!

По залу прокатился новый вал шума — смесь возмущения, страха и гнева. Несколько делегаций начали требовать немедленного объяснения.

Вейл’тар поднял несколько ветвей, призывая к тишине. Постепенно он приходил в себя, хотя голос всё ещё слегка дрожал.

— Не нужно голословных обвинений, посол Гуурган. На протяжении всей нашей истории мы торговали технологиями и кораблями со множеством рас. Возможно, этот корабль действительно был построен в Иллурии, но использовался другой цивилизацией. У нас нет абсолютно никаких записей о посещении планеты Земля в тот период. Ни одного упоминания.

Тут мягко поднялся посол Кастан — тарих, напоминавший большую мудрую панду. Его густой мех слегка взъерошился, когда он заговорил глубоким, пророкотывающим голосом:

— Возможно, у иллуриан действительно нет таких записей… — начал он. — Напоминаю всем, что иллурианская раса — старейшая в Галактике. Она уже трижды переживала расцвет и упадок. Первый расцвет, тот самый, который историки называют «Первым Расцветом», как раз приходится на период между девяноста и восемьюдесятью тысячами лет назад.

Кастан сделал паузу, давая информации улечься.

— Именно в тот период иллурианцы создали «Вечные Архивы» — огромные, защищённые хранилища всей информации о своей расе. Однако тогда же наступила стагнация и последующий откат цивилизации в дикость. Второй расцвет произошёл примерно через тридцать тысяч лет. В тот период в иллурианской культуре шли массовые внутренние войны, и, к сожалению, многие архивы были уничтожены или повреждены. Поэтому вполне возможно, что третий, нынешний расцвет иллуриан действительно ничего не знает о посещении Земли.

Зал снова загудел. Теперь взгляды метались между людьми, иллурианами и послом Кастаном. Атмосфера стала ещё более напряжённой — древняя тайна, внезапно выплывшая на свет, грозила перевернуть всё понимание истории Галактики.

Элеонора стояла молча, наблюдая за реакцией. Внутри неё хищник тихо, удовлетворённо урчал.

Теперь они смотрят не только на нас.

Вейл’тар повернул несколько ветвей к послу Кастану. Его голос звучал напряжённо, почти умоляюще:

— И всё же, посол Кастан… Я более чем уверен, что мы не посещали Землю в тот период. А даже если и так — я отказываюсь верить, что наши предки могли совершить нечто подобное! Мы всегда трепетно относились к разумным!

Кастан мягко наклонил голову, его тёмные глаза смотрели с сочувствием и одновременно с твёрдостью.

— По моим знаниям и исследованиям, представители Первого Расцвета иллуриан были… как бы сказать… значительно более решительны в подобных вопросах. Они не колебались, когда речь шла о потенциальной угрозе или эксперименте.

В этот момент Элеонора Гарсиа подняла руку, прося слова. Когда зал немного успокоился, она заговорила:

— Я могу прояснить этот момент.

Она вывела на голоэкран новые изображения — уже не просто корабль, а его внутренние отсеки, частично восстановленные.

— Сав’Уртан помог нам не только с раскопками. Несмотря на прошедшие восемьдесят тысяч лет, состояние корабля оставалось удивительно хорошим. Нам удалось обнаружить квантовое ядро корабельного Искина. С помощью специалистов из нескольких рас Совета Федерации мы смогли осторожно активировать его и получить доступ к хранящимся данным.

Элеонора сделала паузу. Зал затаил дыхание.

— Не буду долго мучить вас, уважаемые послы… Согласно записям, иллуриане того периода действительно посетили Землю. Они истребили большую часть представителей моего вида — тогда ещё не людей в современном понимании — а также другие родственные нам группы гоминидов. А потом… они просто отредактировали нас.

Весь кворум шокировано молчал. Тишина была такой плотной, что казалось, слышно, как колышутся перья аэриан и щёлкают челюсти з’карров.

Элеонора помолчала несколько секунд, давая всем осознать сказанное, и продолжила уже более тихим, но твёрдым голосом:

— Они провели направленную генетическую модификацию. Внедрили тот самый «мусорный» сегмент ДНК, который превращает нас в высших хищников по отношению к большинству разумных форм жизни в Галактике. Судя по всему, это был эксперимент — возможно, попытка создать идеального солдата, идеального колонизатора или просто проверить границы биологической инженерии. После завершения эксперимента они улетели, оставив нас на планете. И забыли.

Она обвела взглядом зал.

— Так что, уважаемый Координатор Вейл’тар… возможно, ваши предки действительно не хотели зла. Но результат перед вами. Мы — их творение. И теперь вы обвиняете нас в том, чем нас сделали.

Зал взорвался.

Крики, возмущённые возгласы, стук по платформам, вспышки света от эмоционально реагирующих рас. Иллурианская делегация сидела неподвижно, словно парализованная. Вейл’тар замер, его ветви бессильно опустились.

Элеонора стояла прямо, чувствуя, как внутри неё древний хищник впервые за долгое время поднял голову с гордостью.

Теперь мы не просто обвиняемые. Теперь мы — жертвы. И это меняет всё.

Элеонора Гарсиа подняла руку и терпеливо ждала, пока буря в зале постепенно утихнет. Крики сменились напряжённым гулом, а затем — тяжёлой, ожидающей тишиной. Только когда стало достаточно тихо, она продолжила:

— Для нас это знание стало страшным ударом… Сами подумайте — мы оказались плодом генетической инженерии. Осознание этого было мучительным, бьющим по самой нашей гордости. Многие учёные, военные и исследователи долго не могли прийти в себя. Депрессия, кризис идентичности, даже много попыток самоубийств… Мы всегда считали себя венцом естественной эволюции, детьми Земли. А оказались… чьим-то экспериментом.

Она сделала паузу, позволяя словам повиснуть в воздухе. По залу пробежала волна сочувствия — даже некоторые из тех, кто ещё минуту назад кричал обвинения, теперь смотрели на людей иначе.

— Но наши дальнейшие поиски обнаружили кое-что, что, возможно, сгладит этот поступок иллуриан, — продолжила Элеонора. — Дело в том, что во многих файлах хранилось упоминание о какой-то внешней угрозе. Данные искина не содержат чёткого описания этой угрозы — она упоминается крайне осторожно, словно даже древний искусственный интеллект боялся произносить её название вслух. Там также неоднократно встречается слово «каракас» — одна из старейших рас Галактики.

Элеонора вывела на голоэкран новые фрагменты — старинные записи, переведённые и адаптированные.

— У нас имеются личные записи иллурианской учёной по имени Сел’Нар.

Зал замер в ожидании. Все взгляды были прикованы к огромному голоэкрану. Даже Вейл’тар и иллурианская делегация смотрели с напряжённым, почти болезненным вниманием

— Вот одна из сохранившихся записей учёной Сел’Нар. Мы перевели её максимально точно.

Она активировала воспроизведение.

На огромном голоэкране появилось голографическое изображение иллурианки. Её серебристые ветви выглядели тусклыми и потрёпанными, несколько глаз были полузакрыты от усталости. Голос звучал хрипло, но всё ещё профессионально:

«День 847 после активации проекта "Апекс".

Подопытные гоминиды демонстрируют не только выдающиеся физические результаты, но и пугающе усиленные ментальные и когнитивные функции… Мне страшно. Эксперимент, похоже, выходит из-под контроля.

Их сила растёт. Она уже превзошла все прогнозные модели. Все шестеро гоминидов демонстрируют физическую силу и скорость реакции, значительно превышающую расчёты.

Женская особь позавчера продемонстрировала телекенетические способности. Если бы не постоянный мониторинг ИИ, мы бы этого даже не заметили — у неё хватило ума скрыть это от нас.

Я настоятельно рекомендовала Центру прекратить эксперимент, указывала, что подопытные стали опасны… Но они ответили, что хотя каракас и готовят последний удар по Жнецам, рассчитывать на полный успех не стоит.»

Сел’Нар помолчала, её ветви слегка задрожали.

«Жнецы уже опустошили периферию Галактики. Семь рас почти полностью уничтожены. Я боюсь, что через пару лет они вычистят всю Галактику.

Нам сказали, что мы создаём оружие против них… лекарство от этой болезни.

Но мне кажется — это лекарство может стать страшнее, чем сами Жнецы.»

Запись на несколько секунд прервалась. Элеонора молча переключила на следующую.

На экране появилась та же комната, но Сел’Нар выглядела ещё более измотанной.

«День 850. Нам всё труднее сдерживать подопытных. Они становятся всё хитрее и умнее. Вчера они едва не сбежали, разрушив охранные барьеры. Хорошо, что мы оставили временную уязвимость к высокочастотному электричеству… Нам удалось иммобилизировать всех шестерых прямо в шлюзе.»

Следующая запись. День 870. Голос Сел’Нар стал тусклым, почти безжизненным:

«Каракас, эта невероятная раса менталистов, выбросили Жнецов из Галактики… Но кажется, в едином всплеске они все выгорели. У меня были друзья среди каракас…

Из Центра пришёл приказ внедрить генную модификацию остальным гоминидам. Мы сделали это. Было внедрено трёмстам восемнадцати особям.

В Центре считают, что Жнецы вернутся. А подопытных требуют… уничтожить.»

Элеонора включила последнюю запись.

Теперь на фоне звучали сигналы тревоги, мигал красный свет. Сел’Нар говорила громко, торопливо, почти крича:

«День 881-й! Подопытные гоминиды словно почувствовали, что от них хотят избавиться. Они вырвались из боксов, проникли на мостик и там они…»

Она закрыла несколько глаз и прошептала дрожащим голосом:

«О Древо-Мать, спаси нас… Они убили всю команду и многих учёных… и сожрали их.

Они продолжают эволюционировать. Физически выросли до трёх метров, легко ломают внутренние переборки. И самое главное — почти все владеют телекинезом. Швыряют куски переборок в охрану силой мысли!

Все, кто выжил, готовятся покинуть корабль на спасботах. Скорее всего, искин после нашего отлёта самоуничтожится. Но у нас ещё есть время собрать данные…»

Сел’Нар посмотрела прямо в камеру, по её «лицу» текла какая-то светящаяся жидкость — слёзы.

«Если кто-то увидит эту запись… Простите нас. Мы просто хотели выжить и защитить Галактику.»

На заднем плане раздался мощный взрыв. Сел’Нар резко повернулась, глаза расширились от ужаса.

«Они тут!»

Громкий крик — и запись оборвалась.

Зал Великого Совета погрузился в мёртвую тишину. Никто не шевелился. Даже дыхание казалось слишком громким.

Элеонора тихо выключила экран и обвела взглядом тысячи потрясённых лиц.

Элеонора дала залу несколько секунд, чтобы прийти в себя после записи. Многие послы всё ещё находились в состоянии шока. Только после этого она продолжила спокойным, усталым голосом:

— Мы обследовали корабль полностью. Наши учёные пришли к выводу, что искин не смог самоуничтожить судно. В результате повреждения вторичного контура питания в центральном энерговоде произошёл взрыв, который физически отсёк искин от плазменного реактора. Искин успел провести аварийную инкапсуляцию. Именно это и позволило сохранить большую часть данных.

Она сделала небольшую паузу.

— К сожалению, научные данные и подробные исследования хранились в отдельном научном отсеке. Время не пощадило ту технику. Там осталась лишь пыль.

Элеонора медленно обвела взглядом весь зал — от иллурианской делегации до горанцев и з’карров.

— Теперь, уважаемые послы, у вас есть вся информация о нас. Мы не скрываем больше ничего. Мы — результат древнего эксперимента, который вышел из-под контроля. Мы — оружие, которое так и не применили против Жнецов.

Она выпрямилась, её голос стал твёрдым и ясным:

— Мы ждём решения Совета Галактики.

В зале повисла тяжёлая, звенящая тишина. Никто не спешил говорить. Даже Лаар’вен, посол горанцев, сидел молча, его уши были прижаты к голове. Посол з’карров задумчиво щёлкал челюстями. Аэриане тихо перешёптывались, их перьевые антенны дрожали. Вейл’тар сидел неподвижно, его многочисленные глаза были направлены куда-то в пустоту.

Древняя история, которую только что услышал Совет, полностью изменила расстановку сил. Обвинение в «высшем хищничестве» внезапно превратилось в нечто гораздо более сложное и опасное — в вопрос вины древнейшей расы Галактики и судьбы созданного ими оружия.