Высокие холодные горы

Неприятности

Взгляд человека, сидевшего напротив, был завораживающим и отталкивающим одновременно. В нём сквозил холод, подминало под себя осознание власти, о которой незнакомец знал намного больше, чем захотел бы рассказать. От этой встречи у Ли Су-мин мурашки бегали по коже, но девушка стойко изображала того, кого пригласили как последнего из клана Ли, гордых охотников за артефактами.

Они сидели в чайной — через улочку от неё давным-давно располагалась антикварная лавка её прадеда. Ещё каких-то сто лет назад клан был обширным, имел достойную репутацию, а сейчас от лавки остались одни воспоминания, сама Су-мин перебивалась разной работой и была удивлена, когда на пороге увидела рукописное письмо. Оно было запечатано сургучом, на котором красовалась печать, достойная членов императорской фамилии. О том, что письма эти складывали на порог ханока, она знала ещё от бабушки Лин. И письмо означало, что в указанное время заказчик ищет встречи в конкретном заведении. Ли Су-мин слышала такое, но увидела письмо впервые за все свои двадцать шесть лет.

Она пришла из любопытства, пришла прикоснуться к тому миру, который оживал в рассказах родственников, но доселе был только сказкой. Человек напротив спокойно поставил чашку, изящным движением извлёк из внутреннего кармана пиджака лист бумаги, на котором Су-мин увидела фото старинной картины.

— Я хочу получить этот предмет, — указал он пальцем на изображение и замолчал.

Молчала и Су-мин: по правилам, клиент сейчас сам расскажет, где вещь видели в последний раз, затем он озвучит цену. Сам даст задаток, и сделка будет открыта.

— Картина находится у Пак Сан-а, много лет её семья владеет артефактом. По нашим данным, сейчас предмет находится в её офисе, в главной башне Leges Group. Внимательно посмотрите на само изображение, каждый объект на нём важен.

Гора в несколько уступов стояла между плывущих облаков, на самой вершине белел снег, чуть ниже кривая сосна расправляла свои ветви, противостоя ветрам, ещё ниже персиковое дерево цвело, а лепестки летели по ветру. Между сосной и персиком, на клочке зелёной травы, проросшей между камней, тигр смотрел куда-то вдаль, и, казалось, втягивал воздух носом. Над горой, широко раскинув крылья парил кречет, перья которого были белее снега вершины.

Су-мин напустила на себя ещё более важный вид и спросила:

— Господин, значит ли это, что, когда я принесу картину, на ней должно всё совпасть: и количество облаков, и количество деревьев, и даже сезон, что запечатлён художником?

— Вы всё отлично поняли, этот предмет в некотором роде живой, и пейзаж может меняться, как и его персонажи.

Су-мин немного поёжилась от нереальности происходящего, но нашла в себе силы улыбнуться и спокойно взять со стола чашку, молчаливо изображая, что готова обсуждать цену. Незнакомец, в чьём образе всё говорило о богатстве и статусе, выглядел по-настоящему спокойным, он, наконец, положил на стол свою визитку, затем к ней приложил карту, видимо с задатком.

— ПИН-код — год вашего рождения.

Тут Су-мин немного смутилась, но снова улыбнулась.

— Господин навёл справки, значит, ваше решение обратиться в клан Ли было обдуманным.

— Я знаю о вашем бедственном положении. Но, видите ли, если бы картину смог украсть обычный вор, мы бы с вами не познакомились.

Су-мин смотрела на визитку, где тиснением значилось имя «Чин Джон О» и должность «председатель». «Украсть», — пролетело в её голове, и живое воображение рисовало до ужаса неприятные сцены, где её ловят, а после она проводит лучшие годы своей жизни за решёткой.

— Мы подготовились. Пак Сан-а руководит своей юридической конторой, любит роскошь и власть, она до ужаса суеверна, и, как бы это сформулировать вежливо, несколько простовата. Низкое происхождение дает о себе знать. В делах ей помогает секретарь Ким Ён-а. Если мы договоримся сегодня, должность секретаря резко станет вакантна, так вы без каких-либо сложностей сможете стать частью дружной семьи Leges Group. Я пришлю полное досье на вашу электронную почту. Я вижу дело очень простым: вы вступите в должность секретаря, выждете момент и заберёте картину. Я обеспечу вас всем необходимым на время работы, а также сделаю всё, чтобы защитить и после завершения сделки. Я готов отдать за выполненную работу десять миллиардов вон.

Всё это время Ли Су-мин слушала из любопытства, но, когда председатель Чин озвучил совершенно астрономическую сумму, она растерялась. Волшебная картина (или таковая по мнению клиента, ведь волшебства не бывает) ещё как-то могла существовать, а вот подобные суммы, когда живёшь в старом разваливающемся ханоке, перебиваясь с голого риса на дешевую лапшу — это уже фантастика.

Председатель Чин, заметив сомнения своей собеседницы, постучал пальцем по банковской карте:

— Здесь треть суммы, мы понимаем, что время, которое вы потратите на разработку операции, и, собственно, само дело, требует больших усилий. Поэтому задаток мы не будем просить обратно, если что-то пойдёт не так. Мы будем помогать по мере сил и возможностей, но вы должны сохранить наше знакомство в тайне. Если вам всё понятно, давайте закрепим наши договорённости.

Тут он вытащил договор, совсем не похожий на современные документы, и пока Сумин ждала, что на столе появится дорогая ручка, Чин, надкусив палец, поставил отпечаток кровью и протянул пожелтевший от времени лист к Су-мин.

Су-мин нуждалась в деньгах, но деньги не любили её. Мысль о том, что задаток, все же очень приличная сумма, останется с ней, её немного успокаивала. Да и клиент обещал помощь, и дело в действительности не казалось таким уж сложным. Впервые она могла продолжить семейное ремесло, вписать своё имя в славные ряды клана Ли. Стоило заметить, что ремесло всё же передавалось по мужской линии наследников, но удивляться времени не было.

Колебалась Су-мин недолго, она, как и председатель, попыталась надкусить кожу на пальце, но это у неё не получилось. Повисла неловкая пауза, мужчина даже хотел позвать официанта, чтобы принесли что-то режущее. Но тут Су-мин вспомнила о булавке, которую носила на одежде, и рядом с уверенным отпечатком Чин появился немного размытый отпечаток девичьего пальчика.

— На этот телефон будут приходить полезные данные, также в ответ вы можете озвучивать возникающие вопросы и дела, которые нужно решить.

На стол лёг новый телефон последней модели.

Сборы

— Почему в твоём холодильнике совсем нет закусок? — вопрошал Кох Гу-янг.

Парень бесцеремонно появлялся в доме, также без сомнений перекладывал вещи, крутя их в руках, но большей притягательностью для него обладал холодильник. Гу-янг был другом детства, он часто навещал Су-мин и любил поругать её за лень и беспечность. А ещё он считал, что его должны встречать разными вкусностями.

— А ты положил туда закуски, чтобы находить их там? — взвилась Су-мин.

Утром, когда она проснулась, подробности встречи вдруг всплыли перед глазами, и теперь девушка хотела позвонить секретарю Чин, чтобы отменить всё, но карточка не давала совершить этот поступок. На почте действительно лежало довольно подробное досье на Пак Сан-а, информация о её перемещениях, вкусах, маршрутах и подробностях личной жизни. Но там не было рецепта, как победить на собеседовании Leges Group.

Гу-янг застыл от той резкости, с которой его отчитала Су-мин, его пухлые губы подрагивали, а в глазах уже блестела обида. Девушка, немного смутившись, рассматривала его, но тут вдруг её осенило.

— Гу-янг! — сказала она ласково. — Если ты мне немного поможешь, я буду встречать тебя лучше.

Парень ещё хмурился, но заинтересованно уставился на Су-мин.

— А что я должен сделать? Тебе нужно взломать чью-то соцсеть?

— Ну что ты. Я хочу получить новую работу в Leges Group, и мне не помешает совет как очаровать местного директора.

Кох Гу-янг схватил телефон, несколько минут изучал экран, потом осмотрел Су-мин и сказал:

— Leges Group самая крупная и успешная юридическая контора в нашем городе, ты, видимо, вчера перебрала с соджо, если сегодня тебя посещают такие фантазии. Видишь, это Пак Сан-а, у неё коллекция брендовых машин, огромная вилла за городом, — с этими словами он показал Су-мин фото с личного аккаунта Сан-а: женщина лет пятидесяти надменно смотрела с палубы собственной яхты. Её кожа была ровной, ногти украшал дорогой маникюр, а одежда была подобрана из последней коллекции. — Да и что ты напишешь в резюме? Конечно, кое-какое образование у тебя есть, вот только с опытом некоторые сложности. Или её впечатлит твой стаж в мелких пхёнмэках в дешевом квартале, где ты работаешь круглые сутки, продавая пиво и кимбапы? Кстати, где просрочка, раньше у тебя хотя бы она была? Или тебя снова уволили?

Су-мин посмотрела в пол. Её действительно уволили недавно из-за какого-то пустяка.

— Знаешь, я хотела совет, а не правду, — обиженно отозвалась девушка и отвернулась.

— Чтобы заинтересовать такую, как Пак Сан-а, должно произойти по меньшей мере чудо. Подожди-ка, — Гу-янг продолжал листать фото, отчитывая свою подругу. — Она мистикой увлекается. Смотри, судя по локациям, эта дама активно тянется к сверхъестественному. Конечно, одна из твоих бабок числилась шаманкой, но я не помню, чтобы тебе что-то из этого перепало. Так что топай в ближайший храм, возложи подаяния, и может, во сне тебе откроется что-то из личных тайн Пак Сан-а, чтобы ты смогла уверить её в своем даре.

Су-мин просияла, но радость от летевших в голове мыслей ещё не успела накрыть её полностью. Поэтому с недоверчивостью к себе, а не к Гу-янгу она спросила:

— А ты не можешь посмотреть, в каком из храмов Пак Сан-а чаще появляется?

Пак Сан-а не верила ни в бога, ни в чёрта, но считала, что в планировании важно обладать исчерпывающей информацией о предмете, даже если эта информация будет получена из ненадежных источников. Она не боялась гнева богов, но очень страшилась людей, ей казалось, что все вокруг очень ей завидуют, а значит, могут проклясть. В тот злополучный день всё складывалось как нельзя спутанно: во-первых, секретарь не явилась на работу, во-вторых, дату косметической операции перенесли, и теперь женщина срочно нуждалась в советах. Ответы на свои вопросы она пошла искать в гадательных салонах, а закончила в храме Бонгвонса. Пак Сан-а появилась в этом месте уже изрядно уставшей, к тому же парковка была забита, а водителя она в тот день не взяла. Женщина только успела купить палочки благовоний и подношения, и уже собиралась обратиться к высшим силам, как услышала своё имя.

Незнакомая девушка стояла на коленях перед алтарём на улице, она звонила в небольшой медный колокольчик и всё повторяла:

— Защитите Пак Сан-а! На её долю выпало столько испытаний!

Пак Сан-а решила, что ей показалось, и продолжила путь, но незнакомка снова повторила свою тираду. Девушка так низко кланялась, что лица было не рассмотреть. Сначала Сан-а решила, что это кто-то из сотрудников решил помолиться за неё. Но, внимательно присмотревшись, она поняла, что не видела этого человека раньше. Всё же любопытство победило, она тихонько встала рядом, и, улучив паузу между поклонами, спросила:

— Что же такое будет с этой Пак Сан-а?

Девушка, всё ещё глядя в пол, быстро пробормотала:

— Я видела сон, в нём этой красивой и вечно молодой женщине предстоит множество испытаний. Она потеряла надежного помощника. Они расстались с возлюбленным, а ещё, скоро на её жизненном пути будет клиника, но разве она справится сама, без помощи небес?

— Помощник дело наживное, в Сеуле полно безработных, мужики тоже есть в количестве.

— В моём сне её помощница попала в аварию, она приняла на себя удар проклятья, который лежит на председателе, и только особый ритуал расчистит путь удаче. Как же Пак Сан-а ляжет на хирургический стол, зная, что её удача уже отлетела к другому?

— В аварию? — спросила Пак Сан-а у самой себя, быстро отошла и начала набирать кого-то из офиса. — Ким Ён-а нашлась? Где? В Северанс? Мотоцикл сбил? Отправьте ей документы на увольнение задним числом, и проследите, чтобы подписала.

Пак Сан-а посмотрела на молящуюся с некоторым недоверием, в котором было всё больше удивления, и вернулась обратно. Девушка не останавливалась, краем глаза она наблюдала, как заглотившая наживку председатель в нерешительности стоит рядом. Женщина то и дело поправляла солнцезащитные очки, которыми пыталась скрыть свою личность.

— Конечно, тот мужчина хотел только денег, и хорошо, что он ушёл. Но очень зря, что ему остались все подарки. Дары так ослепили его, что он и заплатил за проклятье.

— Как же его звали? — не выдержала Пак Сан-а.

— Я вижу только огненно-красную лошадь, которую он нежно полюбил.

Женщина вздрогнула: кобыла для поло обошлась ей слишком дорого. Она какое-то время смотрела на храм, потом на свои подношения и, видимо рассчитав для себя что-то, сказала приказным тоном:

— Раз ты так переживаешь за эту Пак Сан-а, приходи завтра утром в Leges Group. Я, — тут она поправилась, — Она как раз ищет нового секретаря, вдруг ты подойдёшь.

Башня

Всю ночь Су-мин перечитывала досье, чтобы запомнить как можно больше.

Сан-а родилась в маленьком городке, в неблагополучной семье, рано вышла замуж, разошлась, снова нашла мужа, очень богатого главу корпорации, с его связями и помощью быстро пошла в гору — история председателя была уже сказкой. Затем богатый муж скоропостижно умер, и с тех пор в любви Пак Сан-а не везло. Сейчас ей пятьдесят два, она одна из богатейших дам в Корее.

Ещё вечером, после представления Су-мин в храме, на телефон, оставленный заказчиком, пришло одобрительное смс:

— Начало впечатляющее. С нетерпением ждем продолжения.

«Продолжения они ждут», — подумала Су-мин, оделась, накрасилась, взяла с собой колокольчик и пошла прямиком в башню. В фойе было оживленно: кандидатки собрались самых разных возрастов, Су-мин легко насчитала пятьдесят человек, и люди продолжали приходить! «Да что это за конкурс такой, на одно рабочее место?» — успела приуныть Су-мин.

Уверенность в победе её потихоньку оставляла, и больше, чтобы успокоиться, она достала колокольчик из сумочки и начала прогуливаться чуть дальше от толпы и ближе к сверкающим лифтам. Су-мин не заметила, как в такт её шагам колокольчик начал издавать мелодичные звуки. А еще Су-мин не увидела, что за всеми кандидатками очень внимательно наблюдают, и когда на неё обратили внимание, то через какое-то время в зал вышла девушка в чёрной юбке и белой блузке, на её шее был повязан фирменный платок с логотипом компании. Она созвала всех кандидаток, почтительно поклонилась и сказала:

— Собеседование закончилось. Президент выбрала кандидатку.

Люди с недовольством переглядывались, все они принесли свои резюме и готовились рассказать о личных достижениях. Су-мин с некоторым облегчением попыталась улизнуть, как вдруг к ней подошли и попросили пройти к председателю.

Лифт медленно карабкался на самый верхний этаж, наконец створки разошлись, и Су-мин попала в огромный зал, где на входе за маленьким столом сидела невысокая хрупкая девушка. Су-мин молчала, но девушка обратила на неё внимание первой:

— Добро пожаловать в Обитель Богов Leges Group! Меня зовут Хван Ён-дэ. Я секретарь Пак Сан-а.

Су-мин немного растерялась. Конечно, это был 53 этаж здания, выше только крыша и вертолетная площадка, в том, что здесь она есть, Су-мин не сомневалась. Но называть верхний этаж Обителью Богов было как-то слишком пафосно. И сколько у Пак Сан-а секретарей?

Свои мысли Су-мин решила оставить при себе, почтительно поклонилась и поздоровалась. Она было протянула своё резюме, над которым постарался Кох Гу-янг, но резкий окрик заставил обеих девушек замереть.

— Что вы там возитесь? Эй! Она пришла уже час как, почему я должна все это время ждать?

Су-мин не оставалось ничего иного, как пройти в кабинет — впрочем, никакого разделения не было, этаж представлял собой единое огромное помещение, с непомерно высоким потолком и белыми стенами, украшенными прожилками золота. Сверкало оно так, словно было настоящим. В одном из дальних углов стоял стол из тёмного дерева, за которым расположилась председатель Пак Сан-а. Свободное пространство было наполнено офисной мебелью, какими-то предметами декора, все предметы по отдельности были нарядными, но вместе походили на какую-то разрозненную безвкусную мозаику.

Увидев Су-мин, которая, подойдя к столу, сразу же начала кланяться, Пак Сан-а расплылась в довольной улыбке.

— Начни с имени.

— Меня зовут Ли Су-мин.

— Значит, ты «видишь»? — впилась Пак Сан-а глазами в Су-мин, пытаясь найти в ней изъян.

— Немного, — отвечала Су-мин, удерживая почтительный поклон.

— Я не доверяю первым встречным. Поэтому возьму тебя на испытательный срок. Если ты себя покажешь, мы продолжим наш разговор. И ты что-то говорила про угрозу, так что постарайся, чтобы твой новый руководитель жил долго и счастливо. А сейчас возвращайся к Ён-дэ. Она введет тебя в курс дела, и чтобы усвоила всё сегодня. Потому что завтра твой первый рабочий день. И смотрите у меня, чтобы из-за тебя лентяйка Хван не забыла и о своей работе.

Ён-дэ начала рассказывать, успевая отвечать по телефону и писать в многочисленные чаты, открытые в компьютере.

— Сотрудники на испытательном сроке получают свою зарплату лично от руководителя. Поэтому про бухгалтерию тебе пока не нужно знать. Рабочий день начинается в восемь утра и заканчивается, когда пожелает председатель. На связи нужно быть круглосуточно, иначе увольнение. Следи за зарядкой на телефоне. На телефон, на все номера нужно отвечать по формуле: имя, должность в компании, название компании. Компания не выдаст тебе новый номер, будешь пользоваться своим. Исполнение пункта об имени и должности могут проверять, ошибёшься — штраф. Рабочая неделя пятидневная, но выходные лучше не занимать своими делами, тебя могут вызвать по важным вопросам. Отпуск можно попросить после двух лет официальной работы. У нас запрещены браки или рождение детей, если их не было до приёма на работу, в течение трёх лет с момента вступления в должность. Обязательно посещать все корпоративные мероприятия, которые организует предприятие. В нашей фирме есть дресс-код, платок тебе выдадут. Это гимн компании, его исполняют каждое утро, когда председатель приезжает на работу. Слова нужно знать наизусть, и ещё одно, место в построении тебе покажут, как придёшь, поэтому лучше подойти заранее. На территории есть столовая, время приёма пищи строго регламентировано, также есть график посещения. Сотрудникам запрещено пользоваться парковкой, она должна быть свободна для клиентов.

— Отлично, — успела вставить Су-мин, про себя думая, что на такую каторгу она бы по своей воле не пришла. — Но что насчет моих непосредственных обязанностей?

— Тебе нужно вступить во все двадцать пять рабочих чатов, внимательно следить за всеми сообщениями, мы тебя добавим и представим, все, кто хотел бы обратиться к руководителю, будут сначала писать тебе. Потом тебе нужно будет изучить план здания, познакомиться со всеми отделами, возможно, на месте будут нерешённые вопросы. Временный сотрудник не может пользоваться лифтом без необходимости, и между этажами я рекомендую подниматься по лестнице. Есть технические лифты, на них ограничение не распространяется.

Кроме того, в твои обязанности входит исполнение личных поручений руководства.

Тут Ён-дэ замолчала. Видимо, список поручений был весьма обширен, и она не знала, с чего начать. Как раз в это время Пак Сан-а подошла к лифту и небрежно бросила:

— Я ушла на встречу с клиентом. Не расслабляйтесь тут без меня, буду поздно.

Ён-дэ быстро вскочила, поклонилась и пролепетала:

— Удачного дня, председатель.

Пак Сан-а выжидательно посмотрела на Су-мин, и та последовала примеру секретаря Хван. Только после этого Пак Сан-а улыбнулась, и лифт повез её вниз. Девушки переглянулись, казалось, Ён-дэ наконец выдохнула.

— Председатель очень хороший человек, но к ней нужно привыкнуть.

Су-мин не терпелось поскорее уйти с этой «работы мечты», поэтому она пыталась понять, как ей быстро найти картину. Однако как она ни оглядывалась по сторонам, заветный предмет не попадался на глаза.

— Ким Ён-а почти со всем справлялась, но всё же не успевала. Её бы уволили, а тут такое несчастье, — вдруг сказала Ён-дэ.

— Почти со всем? — успела спросить Су-мин, как вдруг в зале зазвучала сирена.

— Бежим! — прокричала Ён-дэ, схватила свою сумочку, руку Су-мин и бросилась к дальней двери.

Дружный коллектив

Ён-дэ на мгновение остановилась около самой двери, быстро сняла туфли и выжидательно посмотрела на Су-мин. Девушке не оставалось ничего, кроме как тоже остаться босиком. Так они выбежали на лестницу, оказавшись в полумраке. Сирена продолжала выть и здесь, обе девушки бросились вниз.

— А куда мы, собственно, бежим? — на ходу спросила Су-мин, едва успевая за Ён-дэ.

— Вниз, конечно. Это сирена пожарной тревоги, и мы должны уложиться в норматив.

— То есть сирена не настоящая, и все в курсе? — спросила Су-мин.

По мере спуска на лестнице появлялись новые сотрудники, как и Ён-дэ, они устремлялись вниз. На лестнице становилось всё более оживленно.

— Конечно, в курсе. Видишь, никто не взял с собой ничего. Задача — добежать в соответствии с установленным для эвакуации временем. Всех опоздавших занесут в журнал, и они не получат премию. Чо Юн-хо придумал это, чтобы экономить деньги для фирмы, а ещё, бегать по утрам полезно для здоровья.

— Но мы работаем на самом верхнем этаже! — не выдержала Су-мин, которая уже немного запыхалась.

— Да, так как условия неравные, для каждого этажа своя норма. Не болтай, на бегу сложно говорить, быстро сбивается дыхание.

Как Су-мин ни старалась успеть за Ён-дэ, очень скоро от такого интенсива она начала уставать, а где-то через пятнадцать этажей шла всё медленнее. Встретиться со всем коллективом уже не казалось столь достижимым и значимым. Но она всё брела и брела вниз, пока боковая дверь не распахнулась, и её одним рывком не втащили в небольшую прихожую. Света здесь почти не было, в полумраке фигура незнакомца выглядела угрожающе, и Су-мин начала вжиматься в стену, к которой её и так прижали и не давали двинуться с места. Человек, казалось, чутко прислушивался к звукам на лестнице. Вдруг он обернулся и бросил:

— Дыши потише, я не слышу, что творится снаружи.

Дыхание Су-мин сбилось уже давно, и теперь приказ было практически невозможно исполнить, но девушка, которая даже не успела испугаться, начинала злиться. Сирена замолкла. И вокруг действительно воцарилась звонкая тишина. Су-мин даже показалось, что теперь она слышит глубокое дыхание своего похитителя. Глаза постепенно привыкли к полумраку, она разглядывала его, или пыталась. Отчего-то стоявший совсем близко человек казался размытым силуэтом.

— Ты пришла за картиной? — прямо спросил незнакомец, не отпуская руки, которая тяжелым камнем лежала поверх плеча Су-мин.

— Я новый секретарь на испытательном сроке, — ответила Су-мин, но успела покраснеть, осознав, что её так легко раскрыли.

— Я помогу тебе, — сказал незнакомец, сделав вид, что ему не соврали. — Но ты должна во всем слушаться меня.

— Для начала мне нужно явиться вниз, — ответила Су-мин. — И кто ты, собственно, такой?

Незнакомец усмехнулся, подошёл вплотную, так что его тело практически прижалось к Су-мин. Отчего-то девушке стало тяжело дышать и в глазах потемнело, а когда она снова увидела окружающие её стены, обнаружила себя на выходе в фойе. Вот тут Су-мин по-настоящему испугалась, незнакомца не было рядом, и она отчаянно побежала на улицу, вылетев к коллективу. Люди стояли кучками, распределившись по отделам, все смотрели на двери.

Невдалеке с секундомером в руках стоял местный «тренер» по бегу вниз по лестнице —- Чо Юн-хо. Он был высоким и плотным мужчиной лет сорока и совершенно не походил на спортсмена. Су-мин начала искать глазами Ён-дэ, но из-за схожей одежды разглядеть её среди сотрудников было не так-то и просто. К счастью, Ён-дэ сама помахала рукой, и Су-мин, которая продолжала дрожать от страха, поплелась к своей коллеге.

— Ты молодец! Впечатляет! В первый раз я опоздала на пятнадцать минут, и меня не просто лишили премии, а ещё и урезали зарплату.

— И часто у вас такое происходит? — как можно спокойнее спросила Су-мин.

Она бы, конечно, спросила, кто тот незнакомец, что только что похитил её на лестнице, но как было спросить о нём, если он знал о картине? И как она оказалась внизу?

— В проверках главное — неожиданность. Никто не знает, когда Юн-хо начнёт, но я заметила, это всегда происходит, когда председателя нет на месте.

— Кого не хватает? — громко спросил Чо Юн-хо.

— Ким Бо-су остался в отделе, у него гипс, — отрапортовала одна из девушек, поклонившись.

— То есть Ким Бо-су сгорел, когда вы бросили его на рабочем месте? — строго спросил Юн-хо.

— Да, господин, — потупилась девушка.

— Номер отдела, всех лишаю премии. Ким Бо-су — строгий выговор.

— Я здесь, уже здесь, — кричал невысокий мужчина, ковылявший в гипсе с костылями.

— Отлично — только премии, — записал что-то в блокнот Юн-хо.

Су-мин почувствовала, что закипает от ярости. Она гневно посмотрела по сторонам, ища хоть какую-то поддержку, но все стояли, низко опустив головы.

— Господин Ким работает на третьем этаже, не переживай за него, спуститься было несложно, — пролепетала наконец Ён-дэ, слегка ухватив за руку Су-мин.

«Тренер» осмотрел всех сотрудников и сделал знак возвращаться по рабочим местам, сотрудники очень быстро побежали обратно в здание, только Ким Бо-су всё так же медленно захромал. Ён-дэ, увлекая за собой Су-мин, проговорила:

— Пойдём, я покажу тебе технический лифт.

До технического лифта пришлось снова идти по лестнице, но теперь наверх, на втором этаже Ён-дэ бодро свернула налево, потом направо, потом они прошли длинный коридор, спустились на один этаж и опять повернули, теперь налево. От всех этих хождений Ли Су-мин уже изрядно вымоталась. Наконец, очередной коридор закончился небольшой прихожей, где она увидела мрачные, без какого-либо декора двери. Они с грохотом отворились, и обе девушки попали в большой грузовой лифт. Он ехал рывками, словно это был не лифт, а большой камень, который поднимали с глубины грузчики, давая себе отдых. Ли Су-мин уже почти успокоилась, как вдруг Ён-дэ, мельком посмотревшая на неё, вскрикнула:

— У тебя кот дома? У председателя аллергия на кошек и собак! От него нужно срочно избавиться!

Её слова сопровождались испуганным взглядом, проследив за которым, Су-мин обнаружила несколько тонких шерстинок на своей белоснежной блузке. Никакого кота у Су-мин не было, и как они попали на её одежду, она не знала. Рука скользнула, чтобы стряхнуть, и замерла. Девушка всё же аккуратно собрала шерсть и посмотрела на неё ближе. Волос был почти жёлтым от начала и чёрным на кончике.

— У меня нет домашних животных, — успокоила девушка свою коллегу. — Видимо, в автобусе кто-то стоял слишком близко, я буду внимательнее.

Председатель вернулась около девяти часов вечера. Все сотрудники, вне зависимости от своей занятости, убедились, что она покинула башню около одиннадцати, и только после этого засобирались по домам. Пошла и Су-мин, рассуждая о книге сказок и легенд, то бишь «Законе о трудовых стандартах».

Контактный зоопарк

Уже в семь тридцать перед зданием башни было очень оживленно. Наблюдатель бы решил, что заспанные, слегка помятые сотрудники стоят без какого-либо порядка, но всё же каждый находился рядом со своим местом. Су-мин пришла без пятнадцати восемь, она снова искала Ён-дэ, на этот раз её удалось рассмотреть быстрее. Девушка подбежала и быстро заговорила:

— Все строятся по схеме этажей, мы, сотрудники пятьдесят третьего, должны быть на первой линии. Надеюсь, ты выучила гимн, первые ряды слышно. Это в конце можно только рот открывать.

Су-мин замерла, первый нерабочий день её так утомил, что дома она просто сразу же уснула, успев только поставить будильник. И необходимость выучить гимн просто вылетела у неё из головы. Она слышала его два раза, пока они сидели в столовой, но это не помогло сохранить в памяти слова.

— У меня с собой шпаргалка, — бодро заявила Ён-дэ, протянув листок, сложенный в несколько раз.

Су-мин едва успела прочесть, как ко входу подъехала машина председателя, водитель открыл дверь, выпуская Пак Сан-а, а из динамиков громко заиграла музыка. Все набрали воздуха в грудь, чтобы запеть, как вдруг раздался глухой удар об асфальт, кто-то вскрикнул и началась суета. Многие ещё стояли на месте, кто-то спешил туда, откуда раздался звук, а Пак Сан-а в ярости расталкивала тех, кто собрался сохранять строй. Она поспешила к месту действия. За ней постепенно потянулись и сотрудники, что ещё недавно планировали стоять до конца на посту. Подошла ближе и Су-мин. На асфальте, в луже крови лежал Ким Бо-су, он был ещё жив, но его тело, больше похожее на смятую в разных местах бумажную фигурку, как бы намекало, что жить ему осталось очень недолго.

— Скорая, нужна скорая, — шептали со всех сторон.

Пак Сан-а обернулась к собравшимся и громко проговорила:

— Тот, кто принесёт мне его предсмертную записку, получит повышение. Время пошло!

Несколько человек, на ходу договариваясь, побежали к зданию.

Су-мин не могла представить, что такое большое количество людей способны просто ничего не делать без приказа, когда речь шла о жизни и смерти. Она потянулась за телефоном, но её схватил за руку незнакомый парень, и прошипел:

— Это очень плохой случай. Пока юристы и специалисты по работе с общественностью не выдадут своё мнение, никто ничего не должен делать.

Кажется, упавший ненадолго пришел в себя, он открыл рот, чтобы что-то сказать, но закашлялся и начал неловко сплевывать кровь. Потом голос его, слабый, но какой-то радостный, вдруг начал выводить слова гимна компании. Песня, услышать которую довелось только тем, кто стоял близко, очень скоро оборвалась. Ким Бо-су ещё немного посмотрел на всех совершенно дикими глазами, потом в последний раз вздрогнул и застыл.

— Сегодня гимн отменяется, — приказала Пак Сан-а, отдала распоряжение охране караулить тело и обратилась к оставшимся. — Все на рабочие места! Квон Хёк-бин, ко мне в кабинет.

Тот, кто еще недавно останавливал Су-мин, последовал за председателем, сильно сутулясь.

— Ли Су-мин! У меня есть личный секретарь, или ты считаешь, что устроить поминки этому бесполезному идиоту сейчас самое важное?

Едва эти трое попали в лифт, Пак Сан-а завопила:

— Вот же тварь недоразвитая! Как он посмел?! Ненавижу! Ты уже составил новую записку? — она обернулась к Квон Хёк-бину.

— Пока самое безопасное свести всё к личной жизни. Разрыв отношений. Только пресса потребует доказательства. Поэтому нам нужна та, которая не существует. Его девушка, бросившая его, из-за которой он и совершил этот страшный поступок.

— Ты что думаешь? Почему ты у меня два дня, а жизнь стала ещё хуже? — спросила Сан-а у Су-мин.

— Я найду его девушку, — твердо ответила Су-мин, полностью доверившись председателю Чин. — В его настоящей записке будет указано, что его поступок связан с невыносимыми условиями труда.

— Что?! Ты у меня ещё не работаешь, а уже встала на сторону этих бездельников? Ты коммунистка? Да как ты?..

Су-мин замерла на месте, но тут же вспомнила свою роль, а затем уставилась за спину председателя, изобразив испуг, и начала медленно пятиться. Пак Сан-а вдруг сменила ярость на ласковый тон:

— Что ты видишь?

— Он, — пролепетала Су-мин, указывая дрожащим пальцем в пустой угол лифта. – Он здесь, слушает вас. Ким Бо-су тут. Это его слова.

— Лучше бы тебе найти его девушку, — сказала Пак Сан-а, достала сандаловые чётки из сумочки и вцепилась в них так, как и утопающий не держится за спасательный круг.

В офисе Пак Сан-а немного успокоилась. Квон Хёк-бин и Су-мин стояли на ковре, перед её столом. Пак Сан-а, о чем-то размышляя, вдруг приказала:

— Вызовите сюда Ён Ду-конг. Она точно пригодится.

Су-мин помнила это имя, она поклонилась и выбежала из поля зрения начальства, больше для того, чтобы написать председателю Чин. Она быстро нашла телефон Ду-конг, которая значилась как приходящий специалист по личному бренду. А ещё быстрее написала смс на спасительный номер. Ответ последовал незамедлительно: «Нам нужно пятнадцать минут». Оставалось только ждать. Пока ехала Ду-конг, на стол председателя легла предсмертная записка. Как и ожидалось, Ким Бо-су жаловался на беспросветную и невыносимую работу, отнявшую у него всё. Только записка была распечатана на принтере и не имела подписи, что Ли Су-мин насторожило, а вот окружающих нет.

— У нас пока нет имени, поэтому напишите максимально безлично и сразу вызывайте скорую и что там ещё? Записку не забудьте снабдить его отпечатками, чтобы потом не было вопросов. Нет, пиши при мне. Потом быстро напечатаешь на его принтере.

— Свет померк, когда ты ушла, я больше не могу оставаться. Пусть в следующей жизни мы встретимся снова, – с ходу выдал Квон Хёк-бин и ждал одобрения.

— Хорошо. Нет. Плохо! Мы юристы, а он верит в какую-то там следующую жизнь. Как там было? Оставь первые две строчки. Хватит с него. Эта мразь всё ещё здесь? — обратилась она к Су-мин.

— Нет, председатель. Он не смог зайти с нами в офис.

— Не обманули. Рабочие чётки, — вполголоса пробормотала Пак Сан-а. — Ты ещё здесь? Бегом на его этаж, к принтеру. И положите там, откуда он прыгал, не мог же он так расшибиться, упав со своего этажа?

Через пятнадцать минут, как обещал председатель Чин, на номер Су-мин позвонила девушка и сказала, что она станет той самой, кто разбила сердце несчастному. Она готова приехать, дать показания, а также выступить перед прессой. Председатель очень оживилась, когда услышала отчет от своего нового секретаря. Оставалось только дождаться Ду-конг.

Она заявилась только через два часа, неся под мышкой маленькую собачку. Выслушав всё, что ей рассказали, — а председатель даже пустила слезу, делясь своим неожиданным горем, — девушка огляделась и сказала:

— Вам нужен позитивчик. Заявление для прессы лучше подготовить завтра, и до этого момента организовать в офисе контактный зоопарк. Это снизит стресс на рабочем месте.

— Что бы я без тебя делала? — всплеснула руками Пак Сан-а. — Милые животные и счастливые сотрудники в кадре. Ты слышала, Су-мин? Бегом за животными. Узнай у отдела снабжения, где мы сможем всё это разместить, да передай, чтобы завтра в этом месте был рай земной. Хёк-бин уже ушел? Вот он пусть выберет сотрудников для съёмок. Да смотри у меня, в зоомагазин не иди, это дорого, найди приют, возьмёшь там. И никаких кошек, у меня аллергия! И бездельника прихвати с собой. Хим-чан! Проследи, чтобы блох не было на том, что она принесет.

Су-мин оглядывала пустой зал, когда услышала едва уловимый шорох рядом с собой, а повернувшись, застыла. Совсем близко стоял молодой человек, высокий, стройный, с приятным лицом. Его большие темно-синие глаза смотрели с лёгкой насмешкой. Одет парень был с иголочки, вот только в незнакомце Су-мин сразу же узнала того, кто недавно похитил её на лестнице. Узнала каким-то пятым чувством, не рассудком, но точным знанием.

Оранжевый кролик

Пока Су-мин и Хим-чан ехали в лифте, Су-мин уже добавили в новую группу, где все собравшиеся быстро поздоровались, и понеслась оживленная переписка. Спор случился из-за этажа, на котором можно сделать фотозону. Су-мин не сразу поняла, о чём речь, ведь задание звучало как «контактный зоопарк». Но сотрудники пояснили, что проект разработан уже давно и просто ждал своей очереди в столе. В итоге из-за обсуждения паре пришлось несколько раз спускаться и подыматься на лифте. Су-мин с ужасом ждала последствий такого грубого нарушения, она даже забыла, что молчаливый юноша её пугает до дрожи в коленках. Однако, когда лифт наконец выпустил их на четырнадцатом этаже, никаких угроз со стороны начальства не последовало. Вся команда уже была в сборе, некоторые явно запыхавшиеся, другие выглядели спокойно. В руках начальника отдела красовались распечатки проекта живого уголка, под который было приказано переделать небольшую чайную комнату сотрудников.

Собственно комнатой это было назвать сложно, она представляла из себя нишу, глубиной в три метра и шириной в четыре, где располагалась маленькая тумбочка с кулером и такой же миниатюрный столик.

— Рабочие сообщили, что живность должна быть очень некрупной. Предлагаю обойтись парочкой щенков разного окраса и одним декоративным кроликом. Корпоративные цвета — это чёрный, белый и оранжевый. Ищите кролика, похожего по окрасу.

— Где я возьму оранжевого кролика? — растерялась Су-мин, немного отходя в сторону, но тут же наткнулась на Хим-чана.

— Ничего не знаю, — ответил начальник отдела, хмурый среднего роста человек с оспинами на лице. — Наши исследования показали, что идея воплотить корпоративные цвета таким образом очень хороша. Кстати, – тут он показал на экран телефона, – председатель уже согласовала. Ищите!

— Простите, а зоозащитники не заинтересуются окрашенным животным? — спросил кто-то из отдела.

— Укажем в пресс-релизе, что цвет — генетическая мутация, а мы толерантны ко всем, — сухо бросил начальник.

«То есть сделать фотозону в корпоративных цветах не судьба?» — подумала Су-мин.

Язвительность, даже не высказанная вслух, несколько подняла настроение, но тут Су-мин заметила девушку, густо покрасневшую и непрерывно кланяющуюся в пустоту. Обратил внимание на сотрудницу и начальник отдела.

— Что? — гневно спросил он.

— Моя подруга совсем недавно отнесла щенков, найденных на улице, в приют «Белая птица», это недалеко от станции метро. Она присылала фото, вот это. — Она быстро отправила в чат группы фото, где в коробке лежало шесть щенков, среди которых самые крупные, чёрный и белый, радостно смотрели в объектив. — И там, наверное, найдется белый кролик, которого можно покрасить в оранжевый.

Приют «Белая птица» оказался далеко на окраине. Станция метро была примерно в двадцати минутах ходьбы. Хим-чан всю дорогу молчал, поглядывая по сторонам, а вот около огороженной территории приюта его словно подменили. Парень стал настороженным, его движения превратились в поступь дикого зверя, учуявшего если не добычу, то противника. Су-мин и раньше не слышала его шагов, но тут Хим-чан словно по воздуху ступал. Ворота оказались незапертыми, Су-мин проскользнула между двух ржавых створок первой, её сопровождавший немного отстал.

Глазам Су-мин открылась очень странная картина. Пара рабочих, на униформе которых красовался логотип ресторана, очень быстро складывали в грузовичок с закрытым кузовом клетки с собаками. Животные смотрели испуганно, но никто не лаял, а работа двигалась очень споро.

Девушка, не особо понимая, свидетелем чего она только что стала, быстро пошла в помещение, надеясь найти кого-то из администрации. За стойкой стоял человек лет пятидесяти, что-то проверяя в документах, закрепленных к планшетной папке. На Су-мин он обратил внимание не сразу.

— Вы насчет усыновления? Животные закончились, приходите на следующей неделе.

— Я ищу вот этих щенков, — Су-мин показала фото на экране телефона.

— Их забрали в тот же день. Вы же знаете, что по законодательству животное в приюте содержится не больше десяти дней, потом всех, кого не забрали, усыпляют. Щенков стараются забрать неравнодушные. Почему-то взрослая собака вызывает меньше жалости, чем совсем молодая. Так что...

Он не успел договорить, с улицы послышался шум, какая-то нецензурная брань и другие звуки, заставившие администратора бросить своё рабочее место и поспешить на выход. Су-мин погналась за ним, уже на ходу заметив, как мимо них в помещение буквально пролетела темно-бурая тень.

На улице несколько активисток боролись с грузчиками. Молодые девчушки, поверх одежды которых были тканевые плакаты с надписями «Спасите животных», пытались отвоевать клетки с собаками. Грузчики, почти закончившие свою работу, совершали попытки закрыть кузов, но рассерженные активистки никак не давали этого сделать. Девушек было всего пять, а противник только что получил поддержку сотрудника приюта.

— Эшщ! Вы совсем одурели? — кричал он, пытаясь оттащить одну из девиц. — Всё по закону, собаки просидели у нас десять дней, за ними никто не пришел, мы обязаны их усыпить. Или пусть они умрут с голоду? Никто не выдаст содержание на лишних животных.

— Усыпить? Усыпить?! — громко спорила девица, которую он уже держал за воротник. — Усыпить и «суп здоровья» — это две разные смерти. Они будут бить их палками, пока собака не умрёт от полученных травм. Это похоже на усыпление? Юн Сок-ёль запретил есть собачатину! А вы нарушаете закон!

К грузчикам подошел водитель, он смотрел на всю эту сцену и нервно поглядывал на часы. Похоже, стычка вывела его из графика.

Су-мин не знала, чью сторону принять, споры о собачьем мясе шли давно, а все закрытые рынки давно перешли в подпольный режим работы. В стране из-за нового закона остались не при делах как любители традиционной кухни, так и фермеры, откармливающие животных. Выросшая в семье, где традиции были сильнее здравого смысла, она не имела мнения по этому вопросу. Единственное, что её в тот момент интересовало, так это щенки, которых скорее всего уже одобрила председатель, и теперь каждая минута промедления грозила строгим выговором. Но щенков не было. С другой стороны, а кто бы так быстро забрал щенков?

— Им Ён-шин! — нараспев обратился администратор к активистке, которая вырвалась и теперь выбирала камень потяжелее для продолжения борьбы. — Ты забрала из нашего приюта больше шестидесяти животных. И я пошел тебе навстречу, знаешь, какой должна быть площадь твоей жалкой квартирки, чтобы я позволил тебе унести такой зоопарк? Умей проигрывать! Эта контора усыпит и кремирует животных, у нас с ними договор. Ты можешь вызвать полицию, и тогда заберут тебя. Потому что у нас всё отлично с бумагами.

— Не позволю! — закричала Ён-шин и запустила камнем в двери грузовика, которые уже почти закрылись.

Камень отскочил, упал на ногу грузчику, тот вышел из состояния ленивого оцепенения и побежал на группу — явно сеять добро кулаками.

— Ты ненормальная! Откуда мне знать, что ты сделала с теми щенками, может, твоя мама держит лапшичную? — подначивал администратор.

Су-мин услышала что хотела, теперь нужно было начинать переговоры, вот только драка, которая должна была начаться около грузовичка, немного усложняла ситуацию.

— Решила что-нибудь? — спросил Хим-чан, возникший из ниоткуда, но очень близко.

Су-мин обернулась и заметила, что он что-то прячет под пиджаком. Хим-чан понял, что его раскрыли, но виду не подал.

— Наши щенки у неё, — показала Су-мин на Ён-шин и сама удивилась своей невежливости.

— Понятно. Устроим суету по сценарию номер десять, – и пока Су-мин смотрела то на него, то на публику, Хим-чан уже взмахнул рукой, раздался скрежет железа. Двери грузовичка распахнулись, словно от дыхания сильного ветра, и на улицу начали выбегать собаки. Только несчастных животных было уже не узнать, шерсть на них топорщилась, в глазах горел недобрый огонь, и псы сначала молча, а затем яростно рыча, начали нападать на всех без разбору.

— Скажите им, что вы экоактивисты! — кричал, взвизгивая администратор.

Он первым сообразил, что лучше спрятаться внутри помещения. Как вихрь, на ходу отряхивая с ноги вцепившуюся собачонку, он заперся в здании. По двору ещё какое-то время бегали грузчики, активистки, а водитель со страху оказался на крыше грузовичка. Крупная собака, словно действуя по приказу, гнала Ён-шин прямиком к парочке, что стояла так, будто веселье их не касается. Выполнив свою роль, она напоследок клацнула зубами, оторвав клок подола активистки, и удалилась по своим собачьим делам.

Правда, последняя не растерялась:

— Животные освобождены! Убегаем! — Прокричала она, и действительно побежала. Су-мин ничего не оставалось, как последовать за ней.

Примерно в квартале от места происшествия, сильно запыхавшись, девица перешла на быстрый шаг.

— Ён-шин! — жалостливо позвала Су-мин, которая почти догнала девушку, но еще была довольно далеко.

Нежданный гость

Уже поздним вечером Су-мин пришла домой. Свою кладь — коробку, в которой копошились два щенка и клетку с кроликом, чей белый мех в полумраке отливал синевой — она поставила около порога дома. Собак девушка определила во дворе, а кролика занесла внутрь, он ещё должен был стать оранжевым. Она никак не могла отогнать от себя весь кладезь информации, который на нее вывалила Ён-шин. Активистка знала о собаках, пожалуй, слишком много, и если приют предлагал заполнить длинную, но всё же практически значимую анкету, то здесь вопросы вперемежку с ценными советами просто сыпались бесконечным потоком. Зато Су-мин достались собаки, а кролика принесли знакомые Ён-шин, пока она раздавала ценные указания новой владелице.

За всем этим безумием она совсем забыла, что очень голодна, однако холодильник встретил унылой пустотой. Она решила всё же покрасить кролика, прежде чем заваривать себе лапшу, и уже усадила его на столе, где разложила клеёнку... Когда вдруг две пары ног протопали по её скрипучим полам, и в кухню зашел Хим-чан, он поддерживал под руку юного мальчика, которому на вид было не более десяти лет. Ребёнок испуганно озирался по сторонам, а когда увидел Су-мин, склонившуюся над животным, и вовсе прижался к Хим-чану.

— У тебя есть аптечка? — без всякий приветствий и извинений начал Хим-чан, усадив ребёнка за стол, максимально близко к свету. — С этим я разберусь сам.

Он забрал кролика и аккуратно посадил обратно в клетку.

— Подожди! Чей это ребёнок? И почему ты не отвёл его в больницу?

— Нет времени на споры и обсуждения. Захочет, сам расскажет, ему какое-то время нужно пожить у тебя.

— У меня? — переспросила Су-мин.

— Я живу… В каморке в башне, не могу же я привести его на работу. Поэтому у тебя. И не помешало бы что-нибудь поесть.

Как и Су-мин, он открыл холодильник, печально посмотрел внутрь, потом закрыл его, и открыл снова. Су-мин не поняла как, но Хим-чан начал доставать продукты на стол, явно собираясь что-то готовить. Девушке ничего не оставалось, как присмотреться к мальчику более внимательно. Серые глаза смотрели затравленно, на лице и руках было несколько ссадин и глубоких порезов. А на шее красовался стёртый след, если не от ошейника, то точно от какой-то петли. Су-мин разложила на столе свой набор первой помощи и принялась за дело. Всё это время ребёнок молча сносил все процедуры, и пусть Су-мин пыталась его разговорить, чтобы отвлечь, он не проронил ни слова.

Кухня постепенно наполнялась божественным ароматом. Говядина, жаренная с морковью, кабачками, грибами, болгарским перцем и зеленым луком уже доспевала в сотейнике. Рисовая лапша набирала вкус в небольшом казанке с соусом. Не сговариваясь, Су-мин и мальчик провожали все движения Хим-чана голодными глазами.

— Может, накроешь на стол, если закончила? — спросил Хим-чан, лихо управляясь с нарезкой зеленого лука.

Су-мин не нужно было упрашивать — раз этот безумный день подходит к концу, нет времени удивляться, стоит плыть по течению. Она быстро убрала клеенку, постелила скатерть, немного стушевавшись, открыла холодильник, на секунду обомлела от увиденного и так же быстро поставила на стол закуски в небольших пиалах. Хим-чан оставил мясо с подливкой в сотейнике, разместил его в центре стола, сам положил себе и мальчику лапши, а потом вручил ему палочки, указывая на посуду с мясом.

Скоро все уже поглощали сытный ужин.

— Джи-хо, тебе пора спать, — проговорил Хим-чан, убедившись, что мальчик наелся.

— Я постелю ему в спальне родителей, — ответила Су-мин и побежала устраивать постель своему юному гостю.

Когда она вернулась одна, Хим-чан всё еще сидел за столом. Перед ним неуверенно изучал поверхность стола ярко-оранжевый кролик.

— Как тебе это удалось? — удивилась Су-мин.

— Где я научился так хорошо готовить, не хочешь спросить?

Су-мин потупилась и поклонилась:

— Спасибо, ужин был очень вкусный.

— Присядь, нам нужно кое-что обсудить.

Девушка послушно села напротив и состроила самую безобидную из всех улыбок, хранившихся в запасе.

— Тебя нанял господин Чин, он хочет, чтобы ты принесла ему свиток Высокой холодной горы. Я уже говорил, что помогу тебе украсть свиток, который ты считаешь картиной. Пак Сан-а не достойна быть его владельцем, может, ты ещё не поняла, но скоро ты убедишься. Господин Чин не лучше, но об этом мы поговорим позже. Скоро Ён Ду-конг предложит кое-что председателю, и ты должна во что бы то ни стало отправиться с ними. Это будет не завтра, но имей это в виду. И приготовь одежду, в горах не жарко.

Су-мин молча кивнула в знак согласия. Тепло разливалось по всему её телу, сытость клонила в сон, и, уже почти засыпая, она было открыла рот, чтобы спросить, нужно ли проводить Хим-чана, как он словно испарился.

Девушка успела помыть посуду и убедиться в том, что разные вкусности всё ещё в холодильнике. Она закрыла кролика в клетке, оставив ему воду и корм, а затем пошла в спальню. Не включая свет, в темноте сменив дневную одежду на пижаму, она плюхнулась в постель и вскочила, вскрикнув.

Хим-чан мирно спал, положив голову на открытую ладонь. Лунный свет, проходящий через листву за окном, рисовал красивые узоры на его силуэте. Свои длинные волосы он распустил, и теперь они шёлком лежали на простой белой рубашке. Его поза была такой умиротворяющей, что Су-мин показалось, словно она попала под какой-то гипноз. Ей хотелось лечь рядом, и, несмотря на усталость, любоваться юношей до утра. «Как, наверное, красиво будет, когда первые лучи солнца окрасят его нежную кожу», – вдруг подумала она.

— Ты хочешь от меня детей? Если нет, тогда дай поспать! — грубо нарушил тишину созерцания Хим-чан.

— Эй! —- опомнилась Су-мин. — Но это моя постель!

— Она была самой удобной в доме, поспи где-то еще, — пробурчал Хим-чан и повернулся на другой бок, всей своей позой выражая одно — обсуждение закончилось.

Су-мин достала одеяло и подушку из шкафа и отправилась в гостиную.

«В конечном итоге, поспать на диване не столь высокая цена, — размышляла она, — ведь Хим-чан очень помог ей сегодня. А это делает её на шаг ближе к деньгам. Можно будет починить черепичную крышу и сделать уже что-то с тёплыми полами».

От родителей Ли Су-мин достался дом в очень неплохом районе Чонно — деревне Букчон. На этом плюсы заканчивались. Дом был ветхим, требовал больших денег на своё содержание. А взять их было негде. Но деятельные соседи постоянно донимали девушку, чтобы она отремонтировала свою усадьбу. К счастью, большая часть жителей была плотно занята войной с нахлынувшими туристами. Последние так отвлекали от повседневных дел, что мэрия даже выделила специальных сотрудников, которые бродили по улочкам в оранжевых жилетах и проводили инструктаж для всех, кто пытался хоть краем глаза заглянуть в традиционные корейские дворики.

Хромая лошадь

Рано утром Су-мин проснулась от пристального взгляда. Перед ней стоял Джи-хо, его глаза блестели от слез, и он просипел:

— Я кушать хочу!

— Твоя еда стоит на столе. Когда проголодаешься, откроешь холодильник, там стоят контейнеры на обед, — похлопал по плечу мальчика Хим-чан.

Мальчик сразу же убежал на кухню, а Су-мин потянулась и поплелась в душ. Только завтрака ей не досталось, они быстро собрались и поспешили в башню.

Сотрудники стояли перед зданием по привычке, все поглядывали на верхние этажи, ожидая очередной напасти. Пак Сан-а приехала вовремя, она шла, как королева, принимая поклоны от подданных. Но в какой-то момент её лицо исказила ярость. Одна из офисных девушек стояла над местом, где уже замыли кровь, со скорбным видом держа в руках небольшой букет белых хризантем.

— Уволить сучку! — рявкнула Пак Сан-а и прибавила шагу.

Все переглянулись, и угрюмая толпа сотрудников поплелась на свои рабочие места. Хим-чан и Су-мин быстро добрались со своим мини-зоопарком до нужного этажа. Помещение было не узнать. Зеленый ковролин имитировал травку, вольеры были выстелены соломой, под которую щедро насыпали наполнителя. Вчерашняя девушка стояла рядом, готовая убрать за зверушками, чтобы сохранить благостный вид экспозиции. Когда живность поместили в отведенное им место, оставалось только подняться на вершину башни.

Пак Сан-а сидела на столе, разглядывая каталог с какой-то ювелиркой. Она смерила вошедших недобрым взглядом.

— Бездельник! Ты не пришел ночевать!

— Госпожа председатель, я должен был помочь с окраской кролика.

— И кто тебе давал разрешение открывать рот? — она запустила в Хим-чана журналом, который только что читала. Парень не стал уворачиваться, удар был таким отчаянно сильным, что на скуле юноши сразу показалась ссадина. Пак Сан-а соскочила со стола, быстро подошла и погладила по ушибленной щеке. — Больно? — с притворным сочувствием спросила она.

Хим-чан стоял, опустив глаза.

— Молчишь? Значит, больно. И за дело. Ты должен возвращаться. Разве в кладовке, где я устроила тебе царский ночлег, не идеальное место для сна?

Он все еще молчал. Отчего-то Су-мин стало не по себе от этой сцены, хотя суровое отношение к сотрудникам, которых считали чем-то вроде домашней безропотной скотины, для девушки не было в новинку. Но Хим-чана вдруг стало жаль, и она решила переключить всё внимание на себя.

— Скажите, а что стало с той огненно-рыжей лошадью?

— Ты чего, успел совратить моего секретаря? — вспыхнула Пак Сан-а, но всё же она отошла от парня и теперь нависла над Су-мин. — Ты уже знаешь его секрет, девочка?

— Вы сейчас спросили вашего секретаря или потомственную шаманку? — парировала Су-мин, напрашиваясь на задание подальше от офиса.

— Лошадь очень дорого мне обходится. Поэтому я поручаю тебе, секретарь Ли, поехать в частную конюшню и организовать её продажу. Раз эта тварь уже сделала свой шаг, то пусть я ему хотя бы этим отплачу. Если встретите этого, — тут она запнулась, — скажите, что я его лично планирую зажарить и скормить в офисе. И ещё одно. Все говорят о громком деле, мне нужна будет удача, чтобы оно точно досталось нашей фирме, и мы его гарантированно выиграли. Так что не знаю, что ты там делаешь, чтобы духи слушались тебя, но уж сделай. А то знаешь, просто так я тебя кормить не собираюсь.

Пак Сан-а показала заголовок статьи на экране телефона, не особо заботясь, успела ли Су-мин прочесть, и пошла за свой стол, показывая, что аудиенция окончена.

— И раз вы так понравились друг другу... Ты, наверное, очень любишь животных, секретарь Ли! Отправляйтесь и сегодня вместе. Только чтобы спать пришел сюда, мне так спокойнее.

Конюшня совсем не походила на то, что Су-мин помнила в деревне у бабушки и деда. За воротами на возвышении стоял ресторан, стеклянные витрины которого позволяли смотреть на плац. Территория больше смахивала на ухоженный парк, там, где росла трава, она была коротко стрижена. Дорожки, мощённые брусчаткой, содержались в идеальной чистоте. Даже запах появился только ближе к конюшням.

Уже около конюшен они встретили всадника, который шагом возвращался с тренировки. Лошадь вдруг заплясала под ним, она больше не слушалась повода, а только шарахалась из стороны в сторону. Всадник пытался справиться, но чем больше он старался, тем хуже становилось. Наконец он улучил момент, резво спешился, но повод не отпустил и начал охаживать лошадь стеком.

Су-мин и Хим-чан переглянулись. Она видела, он искал согласия, и девушка его дала, без каких-либо размышлений. Повод в руках ездока вдруг лопнул, лошадь вырвалась, сделала несколько кругов и убежала в сторону плаца. Всаднику не оставалось ничего, как последовать за своим животным.

— Я останусь на улице, — ответил Хим-чан, с тоской глядя, как облако пыли, поднятое копытами, рассеивается над дорожкой.

— Ты подчиняешься тому, кто владеет картиной? — вдруг спросила Су-мин.

Хим-чан не ответил. Он только склонил голову и посмотрел себе под ноги.

— Должен быть способ... — начала Су-мин.

— Мы обсудим его позже, — сухо ответил Хим-чан и поторопил. — Тебе лучше поспешить, я должен вернуться в офис сегодня.

В конюшню девушку пропустили только после того, как она показала соответствующие документы. Всё же, частный клуб не горел желанием пропускать к ценному имуществу посторонних. Конюх провел её к деннику Сангрэ, так звали кобылу, и даже вывел лошадь, когда Су-мин объяснила причину своего появления.

Для продажи животное нужно было сфотографировать, и просторный выгул подходил для фона намного лучше денника.

Рыжая кобылка шла не спеша, но явно обрадованная неожиданной возможностью побывать на свежем воздухе.

— Я выпущу Сангрэ в леваду, там и сфотографируете, — комментировал конюх, пока они шли на улицу.

Почуяв волю, лошадь бодро засеменила рысью на открытой площадке.

— Аджосси! Может, вы подскажете, к кому обратиться, чтобы быстрее найти покупателя?

— Пони настоящий, прибыл из Аргентины, всё при нем, так сказать. Или при ней. Но у кобылы есть некоторые проблемы. Да, хозяйка в общих чертах должна быть в курсе.

— Остеоартрит тазобедренного сустава, — проговорил Хим-чан, подошедший ближе к ограждению.

Кобыла была слишком занята прогулкой, чтобы испугаться, поэтому он расслабленно стоял рядом с Су-мин.

— Да. Сейчас её ход ровный, но вы увидите, она немного пройдет и начнет хромать. Лошади нужен очень тщательный уход, это не гарантирует выздоровление, но так её хотя бы перестанет мучать боль.

— Кому нужен хромой конь для игры в поло? — задумчиво обратилась в пустоту Су-мин.

— Вот именно! Настоящую породную лошадь можно было бы продать в разведение. Но аргентинский пони — это всегда смесь пород, а значит, их потомство не покажет такой же результат. Или вам придётся найти полного идиота, который купит кобылу, просто чтобы была, — прокомментировал конюх и махнул рукой. Всю свою речь он сопровождал многочисленными жестами.

— Тогда я не понимаю, как она стала собственностью председателя? — спросила Су-мин, задумчиво глядя на ровный бег Сангрэ.

— Кобыла прибыла сюда с небольшими сложностями со здоровьем, до такого состояния её довели травмы и наплевательское отношение. У хорошего игрока обычно несколько сменных лошадок. А как он будет относиться к ним, уже дело каждого.

— Почему владелец ничего не сделал?

— Вы второй человек, которого мы видим за всё время постоя. В первый раз сюда приезжала другая девушка, чтобы передать документы из офиса. Спонсировать игроков — обычное дело, слишком уж накладный это вид спорта. Но за своим имуществом стоит следить, когда речь идет о таких деньгах.

Что может пойти не так?

Ли Су-мин сидела на брусчатке, наблюдая, как кобыла неуверенно набирала скорость, потом приостанавливалась и замирала. Лошадке отчаянно хотелось бегать, но похоже, бег радости не приносил. Девушка уныло посмотрела на свой телефон.

— Тебе нельзя отказываться, — угрюмо заявил Хим-чан и опустился рядом.

— Но хромую лошадь никто не купит, — ответила Су-мин, продолжая смотреть, как солнце играет на рыжей шерсти.

— Не торопись выпить свой суп из кимчхи. Нужно тянуть время, иначе тебя выкинут, да и показ лошади — это возможность получить немного свободы передвижений.

— Эй! — он встал и начал помогать себе жестами, слегка растягивая слова. — Разве ты раньше не работала в офисе? Ты не знаешь, что главное — создавать видимость деятельности, а не выполнять поручения? Да на этом вся современная Корея стоит!

— Я пыталась найти работу после университета. И не смогла. — закончила Су-мин немного грустно, но тут же просияла. — Разве ты не можешь вылечить её? Джи-хо был весь покрыт ссадинами ещё вчера, а сегодня от них и следа не осталось.

— Это другое. Я знаю кое-кого, но сначала нужно попасть в горы. Если председатель осознает всю проблему диагноза, точнее, его последствий, кобылу действительно приготовят на офисной кухне.

Су-мин погрустила немного и отправилась делать снимки. Её работа была почти выполнена, как раздался входящий звонок.

— Ты от меня скрывала, что у тебя есть сын? — сразу же начал кричать Гу-янг.

— Это... — попыталась оправдаться Су-мин, но Гу-янг не дал опомниться.

— Неважно! Твой ребёнок сидит на крыше, и вот если он упадет и расшибётся, то отвечать все равно тебе! Ты такая безответственная мать. Боги! Зачем ты это ешь? Брось! Брось! — успел прокричать любитель наведываться в гости без приглашения и оборвал звонок.

— У тебя есть парень? — с некоторым раздражением спросил Хим-чан.

— Да, парень, ребенок, и очень злое начальство, — напомнила Су-мин. — Гу-янг хороший, он не обидит Джи-хо.

— Гу-янг, значит. Да, за мальчика я бы не стал переживать. А вот за Гу-янга не отвечаю. Так и кто он тебе?

Су-мин только улыбнулась, поспешив выйти с территории.

— Когда ты починишь забор? — сходу начал кричать Гу-янг, едва они попали за ворота.

— Да что здесь происходит? — закричала Су-мин, подражая громкости своего приятеля.

— Это не я! — начал оправдываться он. — У меня есть ключи, я пришел как обычно пересидеть у тебя, посмотреть телек. Но во дворе увидел туриста, он влез на территорию и гулял тут, как у себя дома. Посмотри! Твой забор! Там же дыра! Я пытался выпроводить его, но тот, похоже не понял мой английский. Но у меня же отличный английский! Пока мы ссорились, из дома вышел пацан, я решил, что он вместе с туристами.Я пошёл к нему, чтобы выгнать и его, а он с пола взлетел вверх и сразу побежал по крыше.

— Ну прямо взлетел? — спросила Су-мин, недоверчиво поглядывая на скат крыши. Джи-хо действительно сидел на черепице, в руках его была небольшая птичка, с которой он монотонно обрывал пёрышки. — Но, если ты думал, что этот мальчик чужой, почему называешь моим сыном?

— Отвлеки этого паникёра, — сказал Хим-чан, вот только его голос Су-мин услышала совсем не ушами. Она вздрогнула — парень выглядел вполне обычно, если бы не цвет его глаз. Или это она? Су-мин не хотела постоянно держать в памяти, что Хим-чан вовсе не человек. А Джи-хо? На что он там намекал, когда сказал, что Гу-янгу грозит опасность?

— А пойдём вместе посмотрим телек! У меня как раз перерыв на обед, а они тут сами разберутся, — сказала она, увлекая приятеля в дом. — Так ты выгнал туриста, или стоит сходить поискать его на заднем дворе?

— Как это они сами разберутся? А это отец ребёнка? Я пойду с тобой, если только ты всё мне расскажешь. Конечно, он твой, он назвал твоё имя. Как ещё ты можешь завести ребенка, если не самым естественным путем.

— Расскажу, обязательно расскажу, пойдём посмотрим, может, в холодильнике что осталось.

— Правда? Ну раз ты так доверяешь своему мужу, — пробубнил Гу-янг и позволил затащить себя в дом.

Незваный гость сразу же включил телевизор на новостном канале, где диктор излишне позитивно зачитывала новость:

— Пикет пострадавших из-за SJ Corporation стоит около здания правительства уже неделю. Пострадавшие подали коллективный иск, но пока о дате начала процесса не было объявлено. Напомним, жители небольшого городка утверждают, что пострадали от незаконной переработки радиоактивных отходов.

Гу-янг планировал переключить, но Су-мин остановила его. Это был тот самый суд, который хотела выиграть Пак Сан-а. Девушка быстро напечатала смс своему покровителю и кивнула Гу-янгу, в знак того, что свободна и может поболтать.

Гу-янг не любил смотреть телевизор, он включал его исключительно ради фонового шума, отчего-то ему была ненавистна тишина. Парень быстро прошел к холодильнику, открыл его и недовольно посмотрел на хозяйку.

— Теперь ты точно не отвертишься. Там пусто. А судя по грязной посуде, было много всего. Рассказывай! А то я позвоню твоим родителям, и скажу, что ты не позвала их на свадьбу и не сообщила о внуке. Я уже звоню!

— Я... — попыталась начать Су-мин, но ей повезло, Хим-чан уже привел Джи-хо.

— Это мой племянник. Он сбежал из дома, мы случайно встретили его на окраине Сеула. Я надеюсь, наш плотный график позволит мне вернуть мальчика родителям. Су-мин! Познакомь меня с твоим близким человеком.

— Я близкий? Эй! Да я сосед.

— Ага, через четыре дома из соседнего квартала. Так посмотреть, то все десять миллионов жителей Сеула соседи. Гу-янг! Это мой коллега Хим-чан. Он работает вместе со мной у Пак Сан-а. Это Кох Гу-янг, мой приятель и друг детства.

— Хим-чан? А фамилию я не достоин услышать? И как ты снял пацана с крыши?

— Поднялся и попросил, — небрежно ответил Хим-чан, пропустив первый вопрос.

— Кем он работает у юристов? Альпинистом, что ли? — Гу-янг был напряжен и не соглашался идти на контакт с новым знакомым.

— Он шутит, просто уговорил мальчика. Детям проще доверять тем, кого они знают, — сделала попытку примирения Су-мин.

— Знаешь что? Шумно у тебя сегодня и хлопотно. Домой пойду. А родителям твоим все равно позвоню! — последнюю фразу он сказал уже в дверном проеме.

— Почему ты не сказал ему свою фамилию?

— У меня ее просто нет. Да и имя не настоящее. Его придумала Пак Сан-а.

— Как же тебя зовут?

— Нам срочно пора возвращаться.

Они поднимались на грузовом лифте, но страшный грохочущий механизм не доходил до верхних этажей, и некоторое время им пришлось тащиться по лестнице, чтобы продолжить подъём уже на другом лифте. На одном из пролётов Хим-чан замер, приостановив Су-мин. В тишине и девушка расслышала тяжелое дыхание. Она теребила в руках сумочку, не зная, что делать дальше. Но парень как ни в чем не бывало скоро продолжил движение. Пройдя ещё пару пролетов, они увидели девушку. Та сидела на голом полу, лицо покраснело, руки тряслись, из глаз текли слезы, а саму её слегка потряхивало. Завидев незнакомцев, она попыталась вскочить, но получилось очень неуклюже — по сути, она просто поднялась с пола, используя стену в качестве опоры, но все же изобразила почтительный поклон.

Хим-чан замер, прислушиваясь, а Су-мин, бегло осмотрев несчастную, начала искать что-то в сумочке.

— Я скоро вернусь на рабочее место. Пожалуйста, сонбэним, не рассказывайте, что я была здесь, — слабым голосом молила она у незнакомых ей сотрудников.

— У тебя приступ аллергии, да? — дружелюбно спросила Су-мин.

— А откуда вы знаете? Это секрет. Большой секрет! Если узнают, меня уволят. Здесь теперь держат только полностью здоровых.

Су-мин наконец нашла лекарство и протянула незнакомке, та поклонилась и без вопросов приняла таблетку.

— Мой друг жуткий аллергик, мне кажется, у него нет аллергии только на воздух. Когда он начинает походить на тебя, я даю ему эти таблетки, и он становится как новый. Странно, но есть он может абсолютно всё, — пыталась завязать беседу Су-мин.

Девушка снова села, видимо, стоять для неё было непосильной задачей, а когда краснота начала сходить, заговорила.

— Меня выбрали для фото. По отделам раздали приказ, что два сотрудника от каждого, даже небольшого отдела должны сделать фото с животными и выложить в своих соцсетях с тегом «ялюблюLegesGroup». Я не смогла не пойти, но у меня аллергия на собак. Вы же никому не расскажете? Как я могла встретить собаку в офисе? Разве это реально?

— Но ведь ты могла умереть! — воскликнула Су-мин, сжав кулачки.

— Умереть лучше, чем потерять работу, — сказала девушка, и попыталась подняться.

— Тебе лучше посидеть ещё немного, хотя бы пять минут, — легонько похлопала её по плечу Су-мин. — Нам пора.

Они продолжили свой подъём, и шли молча, пока Су-мин не спросила:

— Ты давно работаешь здесь, скажи, здесь все сотрудники сумасшедшие?

— По сравнению с моим сроком жизни, я здесь недавно. А разве люди отличаются здравомыслием?

Самый ненужный отдел

Пак Сан-а сидела за своим столом, держа в руках поющую тибетскую чашу. Она водила пальцем по краю, но то ли звук её не устраивал, то ли мысли были слишком далеко, но и посторонний бы заметил: председатель не в духе. За небольшим журнальным столиком, небрежно расположившись на мягком диване в ее офисе, скучала Ён Ду-конг. Увидев Су-мин, начальница оживилась.

— О! Ты вернулась! И года не прошло. Как моя кобыла? Всё еще хромает? Скажи, что ты встретила этого, как его там, и похоронила живьем в навозе за конюшней!

Су-мин изобразила почтительный поклон и застыла. Президент знала о состоянии лошади, но всё равно отправила готовить животное к продаже. Как же так? — подумала Су-мин.

— Может, ты его хотя бы прокляла, и теперь он медленно умрет в страшных страданиях?

Су-мин продолжила молчать.

— Понятно, — протянула Пак Сан-а. — Раз ты молчишь, значит, не встретила. У тебя есть вопросы, почему я хочу продать хромую лошадь? Потому что я купила её целой, и хочу вернуть свои деньги. Эта мразь развела меня на… Эта лошадь обошлась мне в пятнадцать тысяч долларов, а ещё я хочу перестать платить за её постой. Раньше я думала, что они сами себе там траву находят, но судя по счетам, жрёт она вместе со мной в центре Сеула. И где SJ Corporation? Я тебе ещё утром дала задание, чтобы они стали нашими клиентами. Защищать таких конченных негодяев, наш профиль.

— Ты там долго стоять будешь? — обратилась президент к Хван Ён-дэ.

Девушка действительно замерла, низко склонившись и разглядывая носки своих туфель. От резкого крика она вздрогнула, покраснела, и только когда Пак Сан-а чуть тише задала свой вопрос во второй раз, ответила:

— Представитель SJ Corporation в нашем фойе, ждет аудиенции.

— И ты молчала? Всё это время молчала? Всё нужно делать самой, — она нежно огладила чашу и передвинула на столе так, что, собрав свет, та стала ярче. — Новая техника медитации на желание, — обратилась она к Ён Ду-конг, кивая на медную посудину.

— Председатель мудра и одарена духовно, — самым елейным голосом проговорила Ён Ду-конг.

— Я ещё учусь, путь просветления так тяжек, но всем праведникам он посылает достойную награду. Ты ещё здесь? Уволить бы тебя за нерасторопность, — обратилась она к побледневшей Хван Ён-дэ. Похоже, девушка уже была готова упасть на колени и отбивать поклоны, но тут Пак Сан-а словно вспомнила, что её ждет клиент.

— Все же провидение добро к ищущим покровительства небес. Они такого наворотили, и теперь приползли к нам, искать защиты у лучших юристов в городе. Конечно, я так занята, что принять их сразу — значит потерять лицо. Так и сколько они там уже ждут?

— П-п-пятнадцать минут, — заикаясь, пролепетала Хван Ён-дэ.

— Пригласи их, — приказала Пак Сан-а. — Все свободны. Нет, ты, Су-мин, будешь на подхвате, только прочь с этажа, походи по отделам, найди себе занятие. А ты, бездельник, иди к себе. С тобой, милая, мы позже встретимся, набери меня завтра. — последние слова были обращены к Ён Ду-конг.

Су-мин не оставалось ничего, как начать спуск по лестнице. На всех этажах люди были сильно заняты своими делами, поэтому расспросить об их нуждах не получалось. Наконец, она нарвалась на очень нелюбезного сотрудника, возглавлявшего отдел претензий и исков, который, не будь день рабочим, послал бы её далеко, но его рекомендация показалась Су-мин вполне в рамках вопроса.

— Иди-ка ты в отдел стратегического планирования! — выпалил он и добавил, чуть остывая. — Кажется, они были на 12,5 этаже.

Надо сказать, что попасть на 12,5 этаж можно было только случайно. Находился он между двенадцатым и четырнадцатым этажами, но не на основной линии, где перемещались лифты, а в глубине здания, куда вели переходы и длинные коридоры. Не скачай Су-мин себе карту этого почти волшебного места, ей бы не пришлось увидеть их дверь.

Отдел стратегического планирования занимал просторное помещение, вот только высота потолка здесь была такой, словно большой зал предназначался для технических нужд. Из-за этой мелочи даже невысокой девушке, как только дверь отворилась, стало неуютно. Жалюзи на окнах были плотно закрыты, и сами окна, похоже, чем-то заклеены, отчего понять, какое время суток, находясь внутри, было практически невозможно. Однако удивительные открытия не закончились: посреди зала стояло несколько офисных столов, сдвинутых вместе, пять мониторов на них мерцали экранами, а за ними сидел человек. Су-мин отважилась подойти поближе, но чем больше деталей открывалось её взгляду, тем больше ей хотелось сбежать. На полу были раскиданы офисные папки, их было много, одни лежали стопками, другие одиноко покрывались пылью в отдалении. Она успела заметить, что в помещении не убрано, тара из-под лапши валялась тут и там, словно клининг сюда не наведывался. В дальнем углу из нескольких стульев была собрана постель, там же висела в большом беспорядке одежда. Но больше всего Су-мин поразил импровизированный алтарь: на одной из стен висело большое фото председателя Пак, чуть ниже были фотографии поменьше, как и полагалось, для божества был установлен стол с благовониями и подношениями.

Человек, казалось, был так занят работой, что не замечал нежданного посетителя. Су-мин осознала, что отправить её в этот отдел было скорее угрозой, чем добрым напутствием. Придя к такому заключению, девушка начала было двигаться в сторону выхода, но тут незнакомец заговорил, как бы обращаясь к самому себе:

— Лим Дон-хён, мы ждали кого-то? Нет! Наша королева приглашает по вторникам. А сегодня другой день. А какой? Может, она нам кажется?

Су-мин решила перехватить инициативу.

— Здравствуйте. Я секретарь Пак Сан-а. Меня зовут Ли Су-мин. Госпожа председатель попросила меня выяснить, в чем нуждаются сотрудники в разных отделах. — Договорив, девушка склонилась в почтительном поклоне, и быстро выпрямилась, чтобы не упускать ненадежного собеседника из виду.

Услышав имя председателя, Дон-хён оживился.

— Ты каждый день видишь королеву? — с завистью спросил он.

Девушка кивнула.

— Как же это приятно, что меня не забывают. Она послала тебя, чтобы узнать, не нуждаюсь ли я в чем-либо.

— Простите, не могли бы вы рассказать о своей работе и нуждах? Я недавно вступила в должность. И…

— Да, да… Конечно. Я старший менеджер отдела стратегического планирования. Я раньше работал по специальности, но наш мудрый председатель нашла мне лучшее применение. И теперь я собираю слухи, узнаю о настроениях людей в коллективе и отчитываюсь. Каждый вторник.

Су-мин немного растерялась. Она слышала, что люди озвученной специальности очень редкие, но вот чтобы их таланты применяли таким образом...

Тем временем Дон-хён извлек стул, это движение повлекло за собой шум рассыпающегося где-то под столами хлама. Стул он придвинул девушке и, небрежно указав на пыльную, покрытую пятнами ткань, предложил сесть.

— Вы знаете, я, пожалуй, запишу для себя, что вам нужно отправить кого-то из клининга.

Дон-хён испуганно огляделся.

— Это недопустимо. Неслыханно. Посторонним сюда точно нельзя.

— Простите? — переспросила Су-мин.

— Вся информация на этом этаже конфиденциальная. Я знаю, точно знаю, королева меня проверяет! Вы пришли с проверкой!

Ли Су-мин смутилась. Мимо по полу прополз здоровенный таракан, Дон-хён не растерялся, он рывком бросился вперед, накрыл его пустым пластиковым стаканчиком, подхватил и выбросил в аквариум, который девушка сразу не заметила. Аквариум стоял на столе между мониторов, в нем не было воды, зато, прикрытые крышкой, в каком-то завале из мелкого мусора копошились еще несколько мерзких насекомых.

— Самое важное, — Дон-хён погладил папки, которые лежали перед ним, — я бережно храню. Обычно председатель не спрашивала, но этот день настал, и я готов поделиться тонкостями своей работы. Конечно, я зарабатываю всего двадцать миллионов вон в год, но это пока. В холдинге работает полторы тысячи человек. Большая часть не в этом здании, а на периферии. Все эти люди общаются в рабочих чатах. Я написал специальную программу, она отслеживает активность, когда в чате начинаются неделовые разговоры, поднимаются сомнительные темы, или ругают нашу небожительницу, мне приходит уведомление. В сложных случаях я захожу в чат лично, задаю от имени сотрудников наводящие вопросы. Всё собранное я структурирую и отчитываюсь. Особо интересные моменты становятся поводом для увольнений, а иногда и судебных разбирательств.

Ли Су-мин невольно вспомнила количество камер в здании и нахмурилась. Эту эмоцию Дон-хён мгновенно принял на свой счет.

— Мой опыт в сборе, анализе и планировании никогда не дает сбоев. Назовите любое имя, и я предоставлю всю имеющуюся информацию!

— Ким Бо-су, — после недолгой заминки выдавила девушка и посмотрела перед собой. Она так и не воспользовалась стулом, опасаясь за чистоту своей одежды, и теперь стояла, слегка опираясь на спинку.

Дон-хён ненадолго задумался, потом вскочил и убежал вглубь зала, порылся в общем бардаке и скоро вернулся с увесистой папкой.

— Так, так, так. Ну да. Это он, — сотрудник ткнул пальцем в фото, под которым была составлена краткая биография. — Тридцать восемь лет, закончил университет в Сеуле, холост. Жил с матерью, занимал две комнаты в кошивоне на окраине. Бухгалтер. Повышений не имел. Примерно полгода назад начал предлагать сотрудникам вложить деньги в частный фонд «Сытая старость». Прямой связи с фондом не имел, по моим прикидкам собрал сумму примерно в шестьдесят шесть миллионов вон. Пак Сан-а получила отчет о его деятельности, да, здесь всё записано. Три раза. Счастливчик. Он первый, о ком я так часто рассказывал.

— И какая была резолюция? — спросила Су-мин.

— Королева распорядилась сохранить его деятельность в тайне, — пролистав распечатанный архив, ответил Дон-хён.

— То есть его переписка не содержала чего-то еще, например, намек на подавленные настроения?

— Так вот оно что! Это не проверка. Королева не довольна! — Дон-хён вскочил со своего места, бросился к алтарю, там он замедлился, напуская на себя самый набожный вид, преклонил колени и поставил новую палочку благовоний. — Ваш скромный слуга обязательно поменяет скрипт, теперь я буду отслеживать и эмоциональный настрой. Я стану лучше ради вас!

Атмосфера безумия настолько накрыла Су-мин, что ей хотелось завершить встречу как можно скорее. Но менеджер продолжал стоять на коленях. Если палочка благовоний горела в среднем пятнадцать минут, то это не обещало, что он не воскурит следующую.

— Пак Сан-а очень хорошо отзывалась о ваших успехах, — пошла на хитрость Су-мин. — Сегодня я поняла, что вам не хватает одной важной вещи. Ваши труды должны храниться подобающим образом, и я внесу в список необходимого стеллажи для бумаг. Только не обещаю, что мои заметки быстро реализуют.

С этими словами она поклонилась, и уже пошла к выходу, но у двери Дон-хён настиг её. Его шалый взгляд светился от счастья, но лицо носило отпечаток нерешительности. Он схватил девушку за рукав, чем сразу же заслужил строгий взгляд — нарушение этикета не приветствовала даже Су-мин. Но именно строгость полностью победила смущение, и он сказал:

— Мне бы еще квадрокоптер, есть некоторые места без камер, которые я бы хотел наблюдать.

Су-мин снова поклонилась и вышла за дверь. Она пыталась уложить в голове всё услышанное: образ самоубийцы как-то начал размываться, на его место вставал совсем другой человек. Тотальная слежка не смущала, как это разочарование. А сам ли он выбросился из окна? Цепочку размышлений прервало смс от президента: «Быстро ко мне».

Неожиданная командировка

Председатель наконец-то была в хорошем настроении. Пак Сан-а почти пританцовывала, проходя по кабинету. Когда Су-мин вошла и поклонилась, она невольно распрямилась раньше положенного приличиями срока, так как засмотрелась на свою начальницу. Лицо Пак Сан-а раскраснелось, она зловеще улыбалась и периодически останавливалась, чтобы сжать кулачок и взмахнуть им в воздухе, повторяя: «Yes-s-s!»

Наконец она заметила, что в кабинете есть ещё живые люди. Хван Ён-дэ уже клевала носом за своим столом, её движения были медленными и расслабленными. Посмотрев на неё, Пак Сан-а поморщилась, но обратившись к Су-мин, снова заулыбалась.

— Ты едешь в командировку! Да, вечерним автобусом, в десять он отправляется в Андон, после полуночи будете на месте. Утром доберетесь до точки. Вот список адресов, инструкции я потом пришлю голосовыми сообщениями. Нужно опросить всех, для протокола. Мы получили дело! Теперь вопрос в малом, дело нужно выиграть.

— Госпожа, — поклонилась Су-мин. — Я не имела опыта опроса свидетелей.

— Если ты хочешь уволиться, это несложно. Ты ещё даже не работаешь официально. К тому же, я так щедра сегодня, что отправлю с тобой бесполезного Хим-чана. По крайней мере, с ним ты точно вернешься невредимой, а то мало ли что взбредёт в голову этим мерзким простолюдинам. Всё-таки они пострадали. Да и, знаешь ли, там ведь не грузовик с апельсинами перевернулся, как я могу рисковать нашими юристами? А вы, волшебные люди, с такими мелочами легко справляетесь. Волшебные... — что-то для себя вспомнила председатель.

Потом она нервно заходила по комнате, всё её довольство словно смыло большой волной. В глазах появилась неуверенность, какая-то тревога и злость. Но видимо, значимость собранных данных перевесила возможный риск. Она выдохнула, ушла в дальний угол помещения, открыла сейф и извлекла аккуратный тубус для хранения документов.

— Тубус не открывай ни при каких обстоятельствах. Да, тут кое-какие уставные документы, на очень крайний случай. Понятно? Просто так нечего на них смотреть. Повтори?

— Не открывать ни при каких обстоятельствах. Работать так, чтобы хранящиеся там документы не понадобились.

— Хорошая девочка. Я щедрая женщина, но ты у меня недавно. Когда закончим процесс, тебя ждёт достойная награда. Впрочем, там хитрый замок, без моего голосового приказа тебе и не открыть. Ещё стоишь? Бегом на станцию!

— А как же Джи-хо? — испуганно спросила Ли Су-мин, едва они остались наедине с Хим-чаном.

— Я уже решил этот вопрос, — ответил молодой человек, остановил лифт на середине пути и жестом пригласил девушку следовать за ним.

Они быстро оказались на одной из тёмных лестниц. Парень начал приближаться, но Су-мин всё пятилась, наконец игра в преследование ему надоела, он резко притёр её к стене. Глаза Су-мин широко распахнулись, но единственное, что ей оставалось — это крепко держать тубус.

— Мы уже перемещались с моей помощью, — проворчал Хим-чан, и прижался всем телом к девушке.

Она зажмурилась, а когда открыла глаза, то стояла у себя на кухне.

— Если хочешь успеть на автобус, лучше быстрее собрать вещи, — заявил Хим-чан, и бодро ушел на поиски мальчика.

Они успели попасть на станцию перед самой отправкой, автобус встретил минимальными удобствами, впрочем, время в пути обещало занять чуть меньше трех часов. Су-мин спокойно расположилась в кресле, Wi-Fi работал, и она принялась было изучать сообщения от президента, но Хим-чан, сидевший рядом, остановил девушку.

— Успеешь. После заката, даже в Чосоне не заставляли работать.

— Просто в Чосоне не было электричества, — хмуро ответила Су-мин.

— А ты молодец, и недели не проработала, а тебе уже доверили свиток.

Су-мин крепче вцепилась в тубус, лежавший на коленях.

— Персонажами свитка можно управлять, только находясь в определенном радиусе от него. Но сейчас свиток у тебя, и хоть Пак Сан-а его не передала, как это следует по обычаю, именно ты приказываешь мне.

Су-мин тревожно посмотрела на Хим-чана, заколебалась, но твердым жестом передала тубус ему.

— Это бесполезно. Только разрушив чары, можно подарить свободу всем нам. Но я запомню твой жест, — он передал тубус обратно.

Девушка уткнулась в окно: ночь разбавляли огни на трассе, автобус быстро шел по выделенной полосе. Мелькали дорожные знаки и указатели, бесконечное чередование света и тьмы убаюкивало, но парень вывел её из полудрёмы.

— Почему ты живешь одна? — спросил он.

— Одна? — Су-мин немного стушевалась, не понимая, касается ли вопрос её личной жизни или собеседник хотел уточнить, куда делась семья.

— Корейская семья подобна дереву, с множеством ветвей и корней, уходящих вглубь истории. Как случилось, что ты осталась один на один с этим злым городом? — уточнил Хим-чан.

Девушка облегчённо выдохнула и принялась беспечно рассказывать о своих родных:

— Мой младший брат, а ты, наверное, знаешь, как важен наследник, заболел, и врачи порекомендовали ему больше свежего воздуха. Родители собрались и уехали в деревню, у нас дом в горах Кымгансан. Отец говорил, в тех местах боги ходят по вершинам, а смертные становятся здоровее. Бабушка и дедушка, кажется, подтверждают эту сказку. Они до сих пор возятся на огороде и гуляют по окрестностям. А меня оставили присматривать за семейным домом, но я плохо справляюсь. Ты уже видел наш забор. Я до сих пор ничего не знаю о тебе. Я догадалась, что ты не человек. Президент считает тебя каким-то животным?

— Я думаю, твои родители напрасно оставили тебя. Ветвь, отломленная от дерева, не может выжить.

— Если я не узнаю, как помочь, кто ещё тебе поможет? — спросила Су-мин, продолжая избегать прямого взгляда.

— Смертная девушка захотела помочь? — спросил Хим-чан. — Ты даже не помнишь, как мы с тобой познакомились.

Он взмахнул рукой, и перед глазами Су-мин поплыли зелёные огни светлячков. Девушка заворожённо смотрела на насекомых, которых не должно было быть в салоне автобуса.

— Прости, я действительно не помню, — сказала она, и чудо растворилось в воздухе, также внезапно, как появилось.

— Всё произойдет в свое время. Ты уже здесь, у тебя есть задание, но не слишком увлекайся. Ты всегда можешь отказаться и от предложения Чин, и от работы у Пак Сан-а. Знаешь, так и сделай, если поймёшь, что не справляешься.

Су-мин почему-то вспомнила, как краснота расползалась по щеке Хим-чана, когда председатель запустила в него журналом. Вспомнила и его вспыхнувший на мгновение взгляд, и ту обречённость, с какой он опустил глаза. Этот короткий миг перевернул всё, стали не важны деньги, не важна престижная работа, даже то, что она часть клана Ли, вдруг перестало иметь значение. Девушка уяснила одно — Пак Сан-а злой и жестокосердный человек, готовый по своей прихоти разрушить всё вокруг. Она не знала, отчего Хим-чан терпит её упреки и нападки, но точно знала, что парню нужно помочь. Девушка ещё не понимала, или не хотела принять эту мысль, но, когда она оставляла юношу наедине с этой гадюкой, внутри всё замирало от мысли: что ещё взбредет в голову взбалмошной начальнице.

Она повернулась к Хим-чану, и позволила себе переступить порог приличий. Су-мин положила свою руку поверх его ладони, слегка похлопывая, и, глядя прямо в глаза, сказала:

— Я хочу, чтобы ты знал. Я буду рядом. И если ты узнаешь, как я могу тебе помочь, только попроси. Я на твоей стороне.

Хим-чан растерялся. Только что он был гордым, властным, презирающим смертных, но сейчас, неловко уставившись на миниатюрную ручку девушки, невольно расслабился и рассеянно улыбнулся.

— Ты уже помогаешь, — таинственно ответил он.

Новый знакомый

В «Андонг Хотел» они добрались без каких-либо приключений. Только на стойке регистрации Су-мин поняла, что офис забронировал двухместный номер. Она было хотела заказать отдельный, чтобы юноша наконец выспался, но тот остановил её. Ночь пролетела быстро. Спали они на разных постелях, а как Хим-чан ушел среди ночи и как вернулся под утро, Су-мин и вовсе не заметила.

Рано утром она уже вышла из душа, Хим-чан ещё дремал, как в дверь постучались. Не дожидаясь ответа, в комнату ввалился незнакомец лет пятидесяти. Одет он был ярко, безвкусно, из-под желтого с принтом пиджака виднелась салатного цвета рубашка. Мятые брюки висели на нём так, словно он отобрал их у кого-то. Его лицо было сильно загорелым, короткий ёжик волос уже подёрнулся сединой, глаза смотрели с прищуром, а на виске красовался шрам от ножа.

— Ащщщ, — проглотил ругательство незнакомец. — А они ещё даже не готовы.

— Вы кто такой и как попали в номер? — взвилась Су-мин, на которой были только халат и мокрое полотенце.

— Малая, я... — тут незнакомец снова запнулся, и выдавил из себя продолжение после некоторой паузы. — Юрист. В некотором роде. Ваша хозяйка отправила меня помогать. Я ещё на прежнего хозяина работал. Так что побольше уважения к старшему, поняли, малолетки? Эй, ты, пацан, вставай уже. Вы же сюда работать приехали, нет? Я, Чо Ду-сун, не буду ждать! Живенько собрались и спустились вниз.

— Я Ли Су-мин, — поклонилась девушка, опустив глаза. — Рада буду поработать с вами, господин Чо.

— Эй, я знаю ваши имена. Мне это неважно. Мне поручили доставить вас в Гугук, остальное меня не касается. Моя машина стоит на парковке, отправление через пятнадцать минут.

В машине оказалось грязно и пахло чем-то затхлым, мусор лежал прямо в салоне. Господин Чо уверенно вёл, хамовато ругаясь на всех, кто, по его мнению, мешал на дороге. Когда все, кто был достоин критики, закончились он переключился на своих спутников.

— Это Андон, прекрасный город провинции Кёнсан-пукто. Здесь прямо рай для туристов, и музей соджу, и всякие там деревни в народном стиле, а ещё здесь на лодочках катают, и курицу неплохо готовят. Но это вы всё не увидите, потому что я ответственный. Я на службе. Ащщщ! Ну куда он лезет-то? Слышь, малая, у меня сигареты закончились, посмотри в бардачке.

Су-мин, сидевшая на переднем пассажирском сидении, с опаской посмотрела на бардачок, но водитель торопил, она открыла отделение и замерла. Среди какого-то хлама лежала пара тесаков для рубки капусты: лезвия покрылись зазубринами, а сами ножи выглядели сильно неухоженными. Пачка сигарет действительно нашлась в недрах всего этого богатства.

— А зачем юристу тяпки? — спросила испуганная Су-мин, протягивая сигареты.

— Юристу в поле все пригодится, — прокомментировал господин Чо и уставился на дорогу.

Туристический опрятный город быстро закончился, дорога, которую выбрал Чо, уходила в сторону гор, хороший асфальт сменила неплохая грунтовка. В какой-то момент лес сомкнулся над ними, дебри становились всё более непроходимыми. Водитель уже начал разговаривать с навигатором, и этот «диалог» смущал Су-мин. Очень было похоже, что они заблудились, но если они искали предприятие, куда поставлялись отходы, то туда точно должны были сохраниться неплохие подъездные пути.

— Щигаль! — возопил Чо на очередном повороте, и остановился.

Он бы мог выразить своё негодование и более крепким словом, но видимо, остатки совести не позволили сделать это в обществе девушки. Су-мин обернулась к Хим-чану, тот как раз был весел и собран. Наконец, совсем раздосадованный Чо покинул машину и начал ходить вокруг неё, с остервенением тыкая по экрану своего телефона.

— Нам нужно пройтись, — сухо сказал Хим-чан и вышел из авто.

Су-мин, поглядывая на их водителя, тоже вышла. То, что произошло дальше, её немного удивило. Юноша подошёл к их хамоватому водителю довольно близко. Чо даже успел выдавить из себя несколько ругательств перед тем, как мирно сполз на землю. Хим-чан молча подхватил обмякшее тело, затем уложил его на ряд задних сидений в машине, утрамбовал и забрал ключи.

— В горах быстро темнеет, пойдём, — бросил парень в сторону Су-мин и зашагал вперед.

— Подожди, мы просто бросим его здесь? — Су-мин была в джинсах и кроссовках, и такой неожиданный турпоход не был чем-то проблематичным, но всё же ей было неудобно начинать командировку таким образом.

— Дикие животные далеко отсюда, да и в машине он не станет добычей, разве что его укусит пара комаров. Там, куда мы идём, он нам будет только мешать. Ты хотела помочь, самое время вспомнить об этом и не задавать лишних вопросов.

Они шли долго, один склон сменял другой, Су-мин уже сбила дыхание — двигаться в жидком подлеске было сложнее, чем бегать по ухоженным улицам столицы. Когда Хим-чан неожиданно остановился на неприметной площадке, она чуть не врезалась в его спину, так её вывело из равновесия внеплановое путешествие. Хим-чан не обратил внимание на это мелкое происшествие, он сел на землю, скрестив ноги, и прикрыл глаза. Впереди открывался вид на горные пики.

Так прошло минут пятнадцать, Су-мин уже было хотела напомнить о своём существовании, когда обернулась в ту сторону, откуда они пришли и замерла от удивления. Красивый дом, похожий на иллюстрации храмов даосов со средневековых миниатюр, подпирал склон, медные колокольчики звенели на ветру, свободно болтаясь на цепочках, спускающихся со свесов крыши. Вход в дом предваряла каменная лестница, по бокам от которой каменные статуи диковинных животных хранили покой обитателей. Единственное, что точно помнила Су-мин — никакого строения здесь не было. Хим-чан поднялся и взял Су-мин за руку, чтобы провести по лестнице, но девушка резко отдёрнула руку.

— Где это мы?

— Мы в гостях, и будет невежливо, если не войдём, чтобы поздороваться.

—- Что-то я не помню этот храм в туристических проспектах.

—- У нас очень мало времени, просто дай руку, одной тебе не войти в иллюзию.

Какое-то время Су-мин топталась на месте, но всё же доверилась своему провожатому.

Постройка встретила красивым залом, в глубине которого статуя Лин Гуаня смотрела на мир тремя своими зоркими глазами. Хим-чан остановился посредине, изобразив почтительный поклон. Через некоторое время в зале появился высокий полный мужчина, его наряд из шёлка очень поразил Су-мин, но свои восторги она решила оставить при себе.

— Здравствуй, сансин, что привело тебя в мой скромный дом? — ответил поклоном даос.

— Здравствуй, Мастер Облачного зала. У меня есть одна просьба. Невеликая для такого славного алхимика.

— Веер не отдам, — угрюмо заявил хозяин дома, и отошёл на шаг.

— Все наши в добром здравии, — поспешил успокоить жадного хозяина Хим-чан.

— Правда? Ты проделал такой путь не ради воскрешения кого-то?

Хим-чан повернулся к Су-мин, указывая на тубус.

— Покажи этому высокопочтенному свиток.

— Подожди, но меня предупреждали, что я не смогу открыть тубус.

— Именно ты и сможешь, — бросил Хим-чан, и поторопил. — Нам нужно вернуться обратно, помнишь о господине Чо?

Свиток действительно подозрительно легко оказался на свету. Впервые она увидела картину вживую: гора, сосна, дерево. Только животных на ней не оказалось. Да и дерево персика стояло в молодых листьях, но даже намёка на бутоны не было на ветвях.

— Я тебе рекомендую сделать фото, для одного нашего общего знакомого.

Су-мин кивнула.

Хим-чан бережно забрал свиток из рук Су-мин и также с поклоном передал Мастеру Облачного зала.

— Нам нужна копия, живая копия, чтобы хозяин не заподозрил подмену.

Хозяин дома некоторое время сомневался, но затем жестом пригласил следовать за ним. Они прошли на внутренний двор, где деревья и травы словно забыли о сезонах и теперь цвели по собственному графику. Су-мин залюбовалась прекрасными цветами магнолии, нежно-розовыми и большими, их аромат плескался по двору, но не спорил с другими запахами, а как бы примирял их.

— Это сложная работа, — сухо заявил хозяин и замолчал уставившись вдаль.

— Любая работа имеет сопоставимую награду, — так же сухо прокомментировал Хим-чан.

— Говорили, в древности на одном из склонов твоей горы росло Древо Взращивания Души. Как думаешь, есть у меня надежда получить от него хотя бы малую часть?

— То древо и вправду росло, но пряталось от глаз. Часть — достойная оплата за мою просьбу.

Су-мин из их витиеватого диалога не поняла ничего, ей оставалось только наблюдать, а посмотреть было на что. Мастер Облачного зала смыкал и размыкал пальцы, похоже, творя какое-то колдовство, пока небо не разрезал грустный и пронзающий саму душу крик одинокого журавля. Огромная искристо-белая птица сделала несколько кругов в небе и опустилась на дворе, с почтением опустив голову. В клюве журавль держал кисть для каллиграфии. Мастер отпустил свиток из рук, он взвился в воздух, раскрылся и повис, левитируя. Вокруг рук даоса сплетались золотые нити, они вспыхивали, гасли, и вскоре такой же свиток поместился под настоящим. Теперь кистью он начал выписывать в воздухе символы, они горели огнём, в них были всплески воды, а дыхание ветра словно двигало их в полёте. Постепенно на картине проявился похожий рисунок, но теперь Мастер Облачного зала накладывал печати, одна за другой они вспыхивали над куском бумаги, впивались своим рисунком в её тело и растворялись без следа.

Наконец, мастер закончил свою работу и выжидательно посмотрел на заказчика. Тот внимательно осмотрел результат, сдержанно улыбнулся и достал, казалось, из воздуха кусочек сморщенной ветви. Он почти протянул её новому владельцу, но его рука остановилась в воздухе.

— Давай, я выполнил твою просьбу, — протянул руку за наградой хозяин дома.

— Одна мелочь, мне бы теперь спрятать оригинал, — опустил глаза Хим-чан.

— Оставь его мне, — тут же предложил хозяин, улыбаясь.

— Думаю, если ты поместишь его в сосуд, который эта дева смогла бы носить при себе, наша сделка состоится. Только пусть это будет что-то неброское.

Гиблое место

Так вместо настоящего свитка на запястье девушки повисло кольцо из нефрита на красном шнурке, новый рисунок перекочевал в тубус. Они вежливо поблагодарили хозяина, и тут Су-мин представила, как они идут обратно, но Хим-чан взмахнул рукой, два молодых ствола деревьев сомкнулись в вышине, и он провел девушку через эти импровизированные ворота. Они вышли недалеко от машины, где уже почти проснулся Чо. Он тёр глаза, тряс головой, но никак не мог понять, где он и что здесь происходит.

— Эй, вы, — он показал пальцем на парочку. — Вы что там делаете?

— Господин Чо! — подбежала Су-мин к машине и сразу же согнулась в низком поклоне. — Мне очень стыдно. Вы так сладко спали, что мы не смогли вас разбудить. Мы охраняли ваш сон, но мне нужно было... Нужно...

Тут она притворно запнулась, вызвав у Чо новый приступ негодования.

— Чего тебе понадобилось в этой глуши?

— Мне стыдно сказать вам это вслух, – пропищала Су-мин.

— В кусты он тебя водил по нужде? — понял Чо и снова начал оглядываться.

— Да, простите, пожалуйста.

— И чего это я спать надумал в начале рабочего дня? Странно. Садитесь, нам нужно найти этот чертов городок.

Городок Гугук оказался небольшим и очень унылым. Красоты пейзажей не спасали от угрюмых лиц, которые мелькали за окном авто. Чо полностью оправился от своего неожиданного сна, но теперь стал ещё более грубым и раздражительным. Наконец, машина остановилась около невзрачного трехэтажного здания.

— Вылезайте. Ваш новый офис на втором этаже. Вот ключи, —- он бросил связку из кармана. — Это моя визитка, если вас соберутся бить, звоните. Но не раньше, мне нужно объехать всех, до кого не дозвонились из офиса и пригласить к вам. Рекомендую забыть про длину рабочего дня. Это вам не Сеул, не все смогут подойти в дневное время, эти могут и вечером приползти.

Ли Су-мин в сопровождении Хим-чана добралась до второго этажа. Ремонт здесь не делали давно, но в помещении, которое они обнаружили, краска была свежей, даже висела новенькая табличка на дверях с логотипом «Leges Group». Едва они вошли и занесли вещи, как зазвонил телефон. Су-мин с ужасом смотрела на экран, не смея поднять трубку — звонила председатель.

— Что-то медленно вы добираетесь! — вместо приветствия рявкнула она.

— Простите, госпожа председатель, мы заблудились на лесной дороге, — начала извиняться Су-мин.

На том конце мгновение помолчали, но только чтобы набрать воздуха в грудь, чтобы прокричать:

— Этот Чо! Всегда был отличным коллектором! Бандитом, но дело знал, и заблудился в лесу? Ты шутишь? Наверное, повёз вас в музей соджу, алкаш старый. Что-что, а выпить он любит. К чёрту! Ты прослушала все сообщения? Всё поняла?

— Да, председатель. Вы хотите, чтобы я провела опрос свидетелей. Собрала все их данные. Я благодарна вам за организацию рабочего места, но не совсем поняла, для чего нам офис. Я думала, нам нужно обходить всех по списку.

— Обходить? Да, некоторых придется обходить, сами они уже никуда прийти не смогут. Офис — половина успеха! Юрист — это не человек, который пришел, юрист — это человек, к которому приходят. И да, это лучше сказать лично. Ты не должна акцентировать внимание на том, чьи интересы мы защищаем, лучше, если ты намекнёшь, что мы на стороне этих тварей. Пострадавших. Так к вам будет больше доверия, и мы сможем собрать максимальное количество информации. Ну и для решения о компенсации в частном порядке неплохо изучить, так сказать, их нужды. Поняла?

— Простите, председатель.

— Чего тебе?

— Возможно, в этом случае табличку с названием компании лучше убрать. Разве наше сотрудничество с клиентом уже не стало известно в СМИ?

— Я только что открыла филиал в этом забытом богами месте, а ты хочешь так сразу всё свернуть? Ты кто такая, чтобы такое предлагать?

— Простите, госпожа председатель.

— Ну вот и приступай. И смотрите там, работайте усердно!

Следующие полчаса Су-мин распечатывала формы, которые прислали для опросных листов, списки пострадавших и готовилась к своей первой в жизни работе со свидетелями. Ещё через двадцать минут прибежал нотариус, который должен был заверять все собранные данные. Осталось выдохнуть, положить совесть на дальнюю полку и приступать.

Череда пострадавших потянулась в кабинет, одни входили без стука, долго не могли сообразить, куда сесть, и что от них требуется. Другие постоянно кланялись, увидев бейджики. Красивый бейдж достался даже Хим-чану, только в опросах он не участвовал, а хмуро смотрел за происходящим из своего угла, где он располагался в офисном кресле.

— С какого времени и кем работаете на данном предприятии? — устало спрашивала Су-мин уже у десятого. И продолжала: — Кто проводил инструктаж по охране труда на данном объекте?

Список из пятидесяти вопросов. Контактная информация доверенных лиц, требования, просьбы. Это был самый сложный рабочий день, который всё не заканчивался и не заканчивался. Су-мин забыла, что не завтракала и не обедала, а люди всё шли, и шли. Первым сдался нотариус, он нервничал, ещё когда наступило время обеда, но после двух часов отложенного приема пищи начал настойчиво тарабанить по столу ручкой. Он всё смотрел на Су-мин, искал поддержки у Хим-чана, но, наткнувшись на глухую стену равнодушия, не выдержал.

— Не знаю, как там в столице... Здесь у нас принято питаться. И желательно вовремя. Я пошёл на обед. Вернусь через час. Тогда и продолжим.

И пока Су-мин пыталась возразить, поскольку в кабинете ещё сидел очередной посетитель, нотариус встал и ушёл.

— Вот ведь, а весь мир рассказывает, как мы работаем и перерабатываем, — обратилась Су-мин к своему спутнику, но тот поддержал нотариуса.

— Еда — необходимая часть программы. Откуда ты возьмёшь силы?

Перед человеком извинились, договорившись, что он придёт позже.

Закусочная была неподалёку, там обнаружился Чо, он сидел над жаровней и следил, как подрумянивается свинина. Су-мин хотела занять свободный столик, но их недавний водитель отчаянно замахал руками, призывая сесть вместе с ним.

— Самгёпсаль нельзя есть одному! Его чудодейственные свойства — очищать легкие и успокаивать горло — не сработают. Вы заметили, что мы в губительном месте? Эти мерзкие люди, разве они уже не мертвы? Это нужно срочно заесть жирным мясом, пока их грехи не прилипли к нам.

Он взял прожаренный кусочек, осторожно макнул в ссамджанг, быстро положил на открытый лист салата, а сверху посыпал приготовленными здесь же квашеными овощами. Всё это мгновенно исчезло внутри господина Чо. Своё произведение он запил супом из кимчи, шумно отхлебывая из пиалы.

Су-мин перехотела есть, но Хим-чан начал укладывать свежую порцию мяса на жаровню. Он очень проворно управлялся с палочками. Господин Чо хотел было украсть ещё сырой кусок, но жир неожиданно брызнул ему прямо в глаз, и, выругавшись, он немного отстранился.

— Я вам рекомендую бросить тех, что ходят. Взять нотариуса и отправиться в местную больницу. Пока там ещё есть кого опрашивать. Даже я бы не смог их так разукрасить, какими они там валяются. Только большие грехи могут привести к такому.

— Так вы, значит, верите в бога? — спросил Хим-чан, не бросая мясо.

— Нет, конечно. Но должно быть какое-то объяснение тому, что с ними случилось.

— Лучше поесть сейчас, — Хим-чан уже свернул конвертик из салата и мяса, протягивая Су-мин. — Как бы тебе ни было тяжело, но работу нужно сохранить.

На это возразить было нечего, Су-мин посмотрела на нефрит на своём запястье, уговаривая себя, что она уже очень близко к цели. Только вот к какой?

Ад на земле

Больница Гугука встретила сонными сотрудниками. В этом спящем царстве, казалось, ничего не происходит, все едва шевелились. Охранник не проявил интереса к гостям, кто-то из врачей курил рядом с приёмным отделением. Сестры пили чай на посту и вполголоса обсуждали какие-то свои новости. Су-мин потребовалось довольно много времени, чтобы объяснить ситуацию и выяснить, где находятся недостающие пострадавшие. Как только её поняли, персонал начал переглядываться. Словно то, что произошло с этими людьми, было какой-то заразой, и её можно подцепить. Возможно, отчасти они и были правы. Больница Гугука ещё не сталкивалась с такими сложностями, а из средств защиты от излучений здесь были только благие намерения.

Был и ещё один момент, к пациентам строго не пропускали посторонних, только заверения о причастности к SJ Corporation и демонстрация соответствующих документов помогли внести ясность.

Одна из сестёр провела их на этаж, где в карантине лежали двое рабочих. Третий умер ещё рано утром. Всем посетителям выдали белые халаты, осталось опросить выживших.

В карантинном отделении персонала не нашлось. За пациентами ухаживали родственники. Вокруг коек установили экраны из плотной плёнки, в отделении было пусто. Только немногочисленная родня, они большей частью размещались в коридоре. Су-мин вместе с нотариусом и Хим-чаном прошли в палату, представившись. Су-мин ещё стояла в поклоне, когда за её руку начал дергать маленький мальчик — по его опухшему лицу текли слёзы, и он умолял:

— Аджумма! Вы спасёте моего папу?

К нему быстро подскочила растрёпанная женщина, она смотрела на посетителей, переводя испуганный взгляд с одного на другого. Наконец, она рассмотрела документы в их руках и начала отходить с ребёнком к окну.

Пациента от Су-мин отделяла плёнка, она ещё не видела, о чём речь. Женщина всхлипнула:

— Вы не врачи! Да? Нас бросили? Мой Сон Чжэ умрет?

Нотариус занял место около двери, поближе к выходу. Ли Су-мин снова поклонилась.

— Я представитель юридической фирмы Leges Group, мне нужно выяснить, что произошло. Это мой помощник из офиса, а это нотариус. Не могли бы вы рассказать, что случилось?

Женщина всё ещё жалась к окну.

— Вы не понимаете, мы теряем время, он уже девять дней здесь, и ему становится только хуже. Персонал к нам не поднимается, о его состоянии нам не рассказывают.

— Я постараюсь помочь, чем смогу, но сначала я должна подготовить документы.

Женщина обречённо сползла на пол, затем упала на колени, потянув за собой ребёнка.

— Нам срочно нужна помощь, вы слышите? — закричала она.

Нотариус, который, видимо, никогда так долго не работал, уже начинал злиться. Он подошёл ближе, поднял женщину с колен и силой усадил на стул.

— Эти документы — ваша последняя надежда на помощь, — сказал он, но женщина не пошевелилась, её губы дрожали, ребёнок вцепился в ноги матери и тихонько плакал. — Если вы не желаете рассказывать, мы опросим вашего мужа. Если, конечно, он в состоянии давать показания.

Женщина переменилась в лице, она вдруг встала, взяла мальчика за руку, и вывела в коридор, видимо оставив с кем-то из родственников. Потом зашла в палату, замерла около полога на мгновение и с силой отдернула его.

На больничной постели под капельницей лежал обезображенный ожогами человек, волос на его теле не было, всю кожу, какую можно было рассмотреть, покрывали струпья. Он слабо шевелился, но похоже, был без сознания. Струпья дополнялись кровоподтеками, кровавые следы запеклись на щеках, шее и губах.

— Двенадцать дней назад мой муж ушёл на работу. Вот таким, — она протянула телефон, на заставке которого улыбался молодой мужчина, по своему симпатичный. — Он не пришёл со смены, и я начала беспокоиться. На телефон он не отвечал. Я пошла к нему на работу, но мне сказали, что произошел небольшой несчастный случай, и он находится в медпункте. Сказали, что беспокоиться не о чем, и скоро он будет дома. Так прошёл ещё день. На третий день он вернулся домой, на нём была чужая одежда. Он был слабым, но нам порекомендовали отлежаться дома. Мне сказали, что один из работников разлил какой-то концентрат, и мужу нужен покой и хорошее питание. Но уже ночью ему стало хуже, я вызвала скорую помощь. Так он оказался здесь. Врачу при мне рассказали, что в ёмкости была концентрированная кислота.

От какой кислоты кожа сходит как с прокаженного? — всхлипнула женщина и снова упала на пол, но теперь она просто лежала на боку и рыдала.

Су-мин не могла оторвать взгляд от несчастного, мысленно благодаря женщину, что она вывела ребёнка из палаты. Нотариус выскочил первым, закрыв лицо ладонью. Хим-чан открыл дверь и потянул за собой Су-мин. Она вырвалась, снова поклонилась, и сказала:

— Извините, нам нужно посовещаться. Мы скоро вернёмся.

В коридоре нотариус ходил взад и вперёд, стряхивая с себя невидимую пыль. Его взгляд был совершенно безумным.

— Как я мог на такое купиться? Как они меня подписали на такое? — кричал он самому себе. Он бросился к Су-мин, схватив её за рукав, и, не стесняясь посторонних, спросил: — Я тоже умру? Сколько мы пробыли в палате? И таких у нас двое. Вы понимаете, что это?

Су-мин вырвалась, она резко накрыла его рот ладонью.

—- Что бы это ни было, решение останется за председателем. Я сейчас наберу её, и она расскажет о наших дальнейших действиях.

Хим-чан нежно взял под руку нотариуса, и все вместе они вышли из карантинного отделения.

—- Это лучевая болезнь, — спокойно пояснил Хим-чан, конкретно для Су-мин.

Девушка остановилась, теперь поведение врачей и истерика нотариуса не были такими уж странными. Она выдохнула и набрала номер.

Пак Сан-а перезвонила сама, сбросив звонок. Набрала с другого телефона, который Су-мин не знала.

— Ну как там, секретарь Ли?

— Один погиб, двое ещё живы. Но их лечат от химических ожогов. Скоро и они погибнут. Я смогла увидеть только одного из пострадавших, у него лучевая болезнь. Каковы мои действия?

— Повтори, что ты там сказала? Мне ногти делают, здесь музыка играет.

— У нас трое работников. Один уже умер, двое других погибнут без помощи. Наш клиент оформил их, как пострадавших от химических ожогов.

— Да, и здесь вот цветочек, — проговорила Пак Сан-а.

— Каковы мои дальнейшие действия? — переспросила Су-мин.

— Двое ещё живы? И нет никакого официального заключения, что с ними произошло? Отлично! Замечательно! И эти идиоты из SJ не поставили свою охрану? Так пришли мне быстренько их имена, я сейчас подготовлю документы, и мы их заберем в столичную клинику. Я выделю вертолет для транспортировки. Сбрось мне ещё точные координаты, мы посмотрим, где там можно сесть.

Су-мин растерялась. Неужели председатель на самом деле добрый человек?

— Ты опросила всех из списка? — продолжила допрос председатель.

— Ещё нет, но все опрошенные сходятся в показаниях, на участке с утечкой было трое сотрудников. И в больницу на третий день происшествия также попало трое сотрудников. Теперь осталось двое.

— Я знаю отличную клинику, они у меня все до суда доживут!

— Большое спасибо вам, госпожа председатель, — поклонилась Су-мин на автомате, несмотря на то, что собеседник не видел её лично.

— Ты совсем дура?! Погугли аварию на Токаймура! Кого мы вылечим? В юридической практике главное — иметь рычаги давления на клиента. А ты только что их нашла. Оставайся там, документы придут на твою почту. Пока вертолёт не сядет, никому не сообщай. А то они ещё подоспеют и перехватят их. Поставь Хим-чана охранять отделение, уж с этим-то он справится. Да, вертолёт — это для жертв. Не знаю как, но ты мне ещё опросишь тех, кто на предприятии в начальстве. И местность там поснимайте. И остальных из списка. Пока не закончишь, можешь забыть про Сеул.

— Нотариус первым догадался, что всё очень плохо, — сказала Су-мин. — И похоже, сейчас не работоспособен.

— Нотариус… — задумалась Пак Сан-а. — Чо там ещё не нажрался до беспамятства? Скажи ему, пусть скатается в Андон, привезёт нового. Он поймёт, что сделать с сегодняшним. Он же смену отработал? Завтра день будет поспокойнее.

— Извините, я могу задать вопрос? — Су-мин сделала вид, что не поняла намек. Наверное, Чо просто попугает слабонервного специалиста.

— Что ещё, мне некогда! — прорычала Пак Сан-а.

— Пикет стоит уже больше десяти дней, пресса обсуждает, и первый иск отклонили. Не сходится по срокам.

— Какие мелочи! Милая, если бы я не брала инициативу в свои руки, стали бы SJ в принципе беспокоиться?

— Простите, я стану лучше, — сказала Су-мин, и председатель прервала разговор.

Дальше всё закрутилось очень быстро: документы были на почте уже через полчаса. Чо принял под конвой нотариуса и повёл его к машине, говорил он очень дружелюбно, так что мужчина сел в чужое авто без сопротивления. Чо даже обещал, что утром будет новый нотариус, но в это слабо верилось. Почему-то нотариуса было не жаль. Ещё через два часа вертолёт сел недалеко от клиники, бригада забрала пациентов, и та женщина из палаты всё благодарила Су-мин. Только теперь Су-мин знала, что её благодарность — это временное. На лицах медперсонала местной больницы тоже отражалось облегчение. Даже тело забрали из морга, за ним уже поздно ночью приехал катафалк. Оставалось выполнить остальные поручения.

Бесполезный?

Су-мин сидела около отеля, глядя перед собой. Она всё складывала факты, которые ей достались. С одной стороны, ей очень хотелось помочь Хим-чану, его жизнь у председателя явно была ночным кошмаром. Девушка и сама не отдавала себе отчет почему, но нечто в Хим-чане притягивало её, располагало с каждым часом всё больше. Первый страх неожиданно сменился тёплой привязанностью? С другой стороны, она уже взяла деньги у председателя Чин. С ним тоже нужно было что-то решать, она смирилась, что не воспользуется картой, чтобы никого не подводить. Но дело о добыче свитка было первым и, может быть, последним шансом по-настоящему стать частью семьи, продолжателем славных традиций. Только в этом вопросе всё не так-то и просто. Чин мог выбрать любого вора, который бы сработал на совесть. А выбрал её. Почему? Больше всего тревожила девушку ситуация с пострадавшими. Да, случившееся не исправить, но, оставаясь на стороне председателя, она выступает против обычных людей, которых некому защитить. Как честный человек, она не может быть секретарем Пак Сан-а. Поток сознания снова возвращался к Хим-чану, в тот день, когда председатель взбесилась.

Сегодня Пак Сан-а призналась, что причастна к организации пикета. А только ли к нему? У председателя есть инсайдерская информация о деятельности компании или случившееся — запланированная диверсия? Вкладываться и рисковать для подобного, наверное, слишком, тем более что они не могли гарантированно выбрать адвокатскую контору. Или Пак Сан-а знает о Чин, и знает об игре, которую ведет она, Су-мин? Быть не может, чтобы она верила в шаманку, которая исполняет желания. Тогда передача свитка — по сути проверка. И за ней очень внимательно следят. Чо настоящий бандит, но этот показной злодей, скорее, дымовая завеса. Стоп. Организовать пикет — тоже довольно большой промежуток времени на подготовку. Её, Су-мин, тогда ещё не было в конторе. Возможно, председатель давно охотится за SJ. Подождите... доза облучения, которую получили рабочие, не могла раствориться в воздухе, сейчас корпорация как раз подчищает следы. Как минимум жертв будет больше, возможно, не прямо сейчас, но в ближайшем будущем.

— Знаешь, в чём твоя главная проблема? Ты считаешь председателя умным человеком. А ещё ты слишком громко думаешь. Я бы не смог заснуть, если бы захотел, — сказал Хим-чан, подсаживаясь рядом.

— Ты умеешь читать мысли? — испуганно спросила Су-мин.

— Да, если они настолько шумные, — сказал юноша и посмотрел куда-то вдаль. — Ты ошиблась почти во всём. SJ как-то перехватили конкуренты, увели прямо из-под носа председателя. Они из судов не вылезают. Это не первый их провал. Были и другие. О том, что ситуация выйдет из-под контроля, говорили многие, но, конечно, в узких кругах. А недавно случилась практически «репетиция» нынешних событий, но тогда им повезло. И да, человек, который следил изнутри в конторе клиента, имеется. Чин ты отказать не можешь, как только ты сделаешь это, тебя убьют. Знаешь почему? Чин верит, что сила открывается у старшего наследника. Следующий по старшинству твой брат, но для того, чтобы начать работать с ним, нужно избавиться от тебя. Он их запасной вариант. И нужен Чин вовсе не свиток. А путь на гору. Но об этом позже. Кстати, у Чо доброе сердце, но колючий нрав. Он напугал сегодня нотариуса, и даже бросил его в глухом месте на трассе, отняв телефон. Но он его пальцем не тронул. Он не злодей. Красиво он тебя обманул ножами, не поспорить. Правда, своё доброе сердце он так давно не использовал, что рекомендую быть с ним настороже. А что касается жертв и происшествия, я, кажется, не настолько бесполезен, как про меня думают. Но у меня условие. Ты не отчитаешься о том, что сегодня увидишь.

— Как это возможно? — только и переспросила Су-мин.

— Что именно? — сделал вид, что не понимает, Хим-чан.

— Радиацию невозможно победить, — пролепетала девушка и посмотрела на парня, ища подвоха.

— Разве каждый элемент не часть нашего мира? Может быть, то, что в трактате даосов называется «ци скверны», и есть то, что сейчас отравляет людей?

— Я ничего не знаю ни про даосов, ни про эту ци, которую ты вдруг вспомнил. Шаманкой у нас была бабушка, но и она сложила с себя обязанности. Она больше не участвует в ритуалах. Наверное, она многое видела, но только не я.

— К этому разговору мы вернёмся чуть позже. Если ты не возражаешь, я попробую исцелить эти земли. Пак Сан-а уже завтра, как только на её руках будет подтвержденный диагноз, сольет информацию в сеть. Естественно, через третьи руки. Очень быстро здесь будут все, кто сможет замерить излучение. Начиная со специальных ведомств, заканчивая энтузиастами. Как думаешь, полученные ими результаты будут достоверным ответом на вопрос: получилось у меня или нет?

Су-мин растерялась. Мысли, что она только что разложила по полочкам, вдруг превратились в дым. Она рассеянно смотрела по сторонам, но тут Хим-чан придвинулся ближе, сильно ближе приличного и, заглядывая прямо в глаза, спросил:

— Если у меня получится, ты останешься рядом, чтобы помочь?

В его взгляде она вдруг растворилась, в нем было всё — и ничего конкретного. Единственное, что знала Су-мин в этот момент — она верит. Верит безоговорочно. От этого было страшно и очень тепло. Тепло побеждало холодный липкий страх, сжигало его. И когда внутри осталось только оно, Хим-чан улыбнулся.

— Мне нравится твой ответ. Пойдём.

Он быстро встал, протянул руку, чтобы помочь Су-мин подняться. Девушка оказалась на ногах, когда парень притянул её ближе, обхватил за талию и прижал к себе. Она примерно знала, что будет дальше, поэтому заранее закрыла глаза. Ей казалось, так будет проще принять эту его способность к перемещению в пространстве. Ветер гулял в месте, где они оказались, они всё ещё стояли очень близко к друг другу. Ей не хотелось отпускать его, а он не двигался, словно то хрупкое, что созидалось между ними, прочно держало их рядом. Су-мин вспомнила о долге одновременно с Хим-чаном. Они разошлись в стороны, но теперь с улыбкой.

Су-мин огляделась: они стояли на неласковом склоне, деревья вокруг не росли, потому что над ними в высоте проходила высоковольтная линия. Внизу в долине располагались какие-то промышленные здания. На территории сновали люди, горела иллюминация, машины приезжали и уезжали. Хим-чан сел на землю, так же, как ещё недавно сидел около дома даоса. Как и Мастер Облачного зала, он складывал пальцы, составляя причудливый рисунок из жестов. Только сейчас Су-мин вдруг увидела, как после нескольких движений в долине, на склонах, на ней самой проявилось темно-красное свечение, оно обволакивало всё, билось в контуры тела, а там внизу, проходило через препятствия насквозь. Новый жест, и краснота звонко завибрировала, это больше не было туманом или свечением, оно обрело форму. Тонкие, изогнутые и прямые линии. Волны плескались и откликались на ритм, который задавал стройный юноша, примостившийся на склоне. Казалось, они прислушивались к нему. Ещё один жест, и они уже подчинялись, нити наполняли собой пространство перед Хим-чаном, формируя плотную сферу. Сначала она просвечивала, сквозь неё можно было увидеть тёмный лес позади, но скорость, с которой этот «клубок» сматывался в единое целое, всё росла, увеличивалась, и вот наконец долина и сама Су-мин стали чистыми. А перед Хим-чаном висела сфера, переливаясь бордовым, огненно-красным, почти коричневым.

Су-мин снова боялась пошевелиться. Смерть висела совсем близко, рядом, она была живой, настоящей, пусть имя ей дали незнакомое —- «ци скверны», но от того менее страшной она не стала.

Хим-чан начал сжимать то, что получилось, шар неохотно съёживался, но, достигнув размера крупного яблока, уже не двигался. Лёгким взмахом руки юноша отправил шар в пустоту, и он исчез, словно никогда не был на земле.

Некоторое время они оба молчали. Потом Су-мин вдруг открыла рот, чтобы задать вопрос, но Хим-чан перебил её:

— Собранное излучение в надёжном месте. Мы найдём, где его можно уничтожить без проблем. Есть, конечно, одна мелочь. Вещество, которое они надеялись получить, теперь исчезло. Что у нас дальше по плану?

— Нужно разыскать начальника участка, на котором случился инцидент.

— Кажется, твои переживания навели меня на мысль, где он может находиться.

Муки совести

В похоронном зале при местной больнице всё было готово для прощания. Десасан, столовая, дежурный, отлично сработал санъчжу — «старший по трауру», которого пригласили работодатели. Он бодро бродил по залам, а траурная повязка странно сочеталась с бейджем компании. Су-мин записалась в журнал, отдала небольшую сумму денег дежурному и прошла внутрь в сопровождении Хим-чана. Старушка в трауре сидела в комнате, прямо на полу, тихонько раскачивалась и смотрела на фото покойного в обрамлении белых хризантем. SJ постарались на славу: на столе красовалась жаровня с благовониями, подношения душе усопшего, духам неба и земли. Су-мин уже хотела поклониться покойному и выразить соболезнования, но Хим-чан утянул её в столовую.

В зале было несколько человек, они без особой драмы ели поминальную еду, обсуждая какие-то местные новости. Отдельно от всех сидел мужчина лет пятидесяти, лицо его выражало бурю негативных эмоций. Иногда он разглядывал свои руки и зачем-то проводил по волосам, расставляя пальцы, словно пытаясь их расчесать. Затем он смотрел на ладонь, которая оказывалась пустой, и принимался есть свой юккэчжан, без энтузиазма работая ложкой. Зато с большой охотой налегал на выпивку. Подавали соджу и водку, скорбящий отдавал предпочтение более крепкому напитку.

Су-мин уже хотела спросить, отчего юноша не дал ей почтить память усопшего, но тот бесцеремонно сел за стол к незнакомцу. Мужчина влил в себя очередную порцию алкоголя. Пил он, не морщась, не закусывая, словно не ощущал вкуса выпивки. Су-мин неуверенно подошла и, поклонившись, присела рядом с Хим-чаном.

— Я бы хотел признаться первому встречному, — заявил мужчина, снова потянулся за стаканчиком — перед ним их стояло в количестве, причем большая часть была пуста.

Су-мин поняла, что именно этого человека и нужно было опросить, быстро включила запись и положила телефон на стол. Незнакомец заметил. Сначала он сжался, поморщившись, но вдруг схватил устройство и почти прокричал в динамик:

— Я, Чон Ду-хван, уничтожил весь этот город!

Люди за соседними столами ненадолго оглянулись, но снова вернулись к своей размеренной беседе. Похоже, на это признание ушли все внутренние силы господина Чон, и какое-то время он просто обречённо молчал. Су-мин уже поглядывала на погасший экран, когда он снова поднял мутные глаза и продолжил:

— Я неоднократно докладывал руководству, что методы очистки далеки от безопасных. Сегодня я не досчитался всей партии восстановленного вещества. А я единственное материально ответственное лицо. А ещё и эти уроды, которые передохнут по одному, как тот, которого сегодня поминаем. Посмотрите, здесь нет никого из его родни. Всех этих людей, как и плакальщицу, наняли заранее. Видели скорбную старушку в траурном зале? Семья прощается с вернувшимся в небесную обитель у себя дома. Я уговаривал их, да что я, господин У приходил к ним с визитом. А теперь ещё и тело забрали. У нашего отделения не было лицензии на проведение очистки и восстановление изотопов. Мы могли только обеспечивать безопасное захоронение. Я знаю, чем эта история закончится для меня, поэтому сегодня я планирую умереть. Вы не знаете, сколько ещё нужно выпить этой дряни, чтобы наверняка?

С последними словами он поднял стаканчик со спиртным, посмотрел на него с отвращением и рывком выпил.

Какое-то время он сидел прямо, словно собираясь с мыслями, но вдруг упал лицом на стол и вырубился.

Была уже глубокая ночь, когда Су-мин послала запись председателю. Несмотря на поздний час, Пак Сан-а сразу же перезвонила.

— Чей это бред?

— Начальника участка, на котором случилась авария, — отчиталась Су-мин.

— Похоже, я в тебе не ошиблась. И где он? С вами же не было нотариуса.

— Пока он спит в столовой, но не уверена, что завтра сможет повторить то, что сказал.

— Повторит, у меня уже готов сюрприз. Мы успели привезти эксперта, и только что появилось заключение. Ваши догадки оказались верны. Завтра начнется шоу. Готовься. Брось этого пьяного урода там, где он заснул. Он ещё вернется, чтобы отмыть свою задницу. Слушай, я хотела спросить. За мной начал ухаживать один тип, он вроде бы ничего, но староват. На пять лет старше, ну практически дед уже. Ты там не видела, я не встречу свою любовь в ближайшем будущем?

— Госпожа председатель проживёт долгую и счастливую жизнь. Но я пока не вижу, с кем именно, — осторожно ответила Су-мин, автоматически начав склонять голову.

— Я была в трех гадательных салонах, мне сказали, что скоро моя личная жизнь может резко улучшиться, поэтому я спрашиваю тебя. Я не хочу гулять со старичками, пусть в будущем будет кто-то поэнергичнее. Закажи там у духов, пусть поищут.

— Боюсь, что духи работают немного иначе.

— А мне плевать! Прикажи. Или дай срок, когда этот счастливый день настанет.

— Я попробую спросить, госпожа председатель.

Ночь совсем не для сна

Они шли вдвоём, Су-мин опомнилась, когда заметила, что идут они вовсе не к отелю. Девушка остановилась, заглядывая в глаза Хим-чану, но тот только взял её за руку и потянул за собой. Фонари освещали городок, вырывая из тьмы улочки, что становились всё более узкими. Наконец, их дорога привела в квартал на отшибе. По улицам бегали одинокие кошки, где-то вдалеке лаяла собака. Около ворот дома в конце улицы девушка заметила странных людей. Одеты они были так, словно длинный путь проходил не от центра к окраине, а простёрся через века. Под фонарем стояло двое мужчин, одетых в чёрные ханбоки. Они переговаривались вполголоса, угощаясь со стола, на котором, как и в траурном зале, стояли подношения, горела свеча и курились благовония.

Сказать, что Су-мин удивилась — значит ничего не сказать. Постепенно удивление перешло в негодование. Стол предназначался для угощения жнецов, об этом Су-мин слышала, но привыкла, что суматошная жизнь в Сеуле постепенно стирала эту традицию из обихода. И есть с него живым было бы оскорблением. Но чем дольше она рассматривала незнакомцев, тем больше возникало вопросов. Свет фонарей озарял бледную кожу пришлых, халаты, шляпы кат и даже пхунчам, бусины которого, нанизанные на ленту и служившие украшением головного убора, выглядели настоящими.

Хим-чан позволил девушке пережить все стадии принятия неожиданного зрелища. Когда она испуганно повернулась к нему, он смотрел с легкой улыбкой.

— Да, это жнецы, они пришли за своей добычей. Постарайся не трогать их руками, смертному человеку такого не пережить.

— Я что, умерла? — воскликнула Су-мин, и незнакомцы вдруг повернулись в их сторону. Один из них, что помоложе, выудил из широкого рукава свиток, бегло глянул в него, а затем продолжил неспешно говорить с приятелем.

— Ты же сказала, что тебе ничего не досталось от дара твоей бабушки, — улыбнулся Хим-чан. — Видеть жнецов могут все сильные шаманы. Не стой здесь, невежливо будет отвлекать их, когда они начнут свой путь. Нам нужно во двор, только не оборачивайся, когда они окликнут.

Су-мин никогда прежде не держалась за руку чужого человека с таким напряжением. Ей казалось, что ладонь вспотела, и пот сделал её кожу мерзкой на ощупь, а Хим-чан вот-вот высвободит свою руку и бросит её наедине с Чосын Саджа. Она смотрела перед собой, стараясь зацепиться взглядом за вход в дом, в глубине двора что-то белело. Но когда они уже почти вошли в ворота, один из жнецов окликнул её провожатого.

— Эй! Да ты ведь давно в списке. Почитай, три сотни лет, как мы тебя ищем, — сказал жнец, что выглядел постарше.

Хим-чан, не останавливаясь, прошёл в ворота, но замер, не дойдя до дверей. Су-мин не знала, что ей делать. Она помнила, что оборачиваться нельзя, но, когда парень отпустил её руку, резко оттолкнул девушку от себя, а в воздухе зазвенела сталь, она не удержалась.

Жнец скалил зубы, пытаясь нанести удар по мечу, что удерживал Хим-чан. Откуда у юноши вдруг появился клинок в руках, Су-мин решила не обдумывать. Вся ночь и так была слишком странной. Мужчины ходили по кругу, но ни один из них не уступал в силе другому.

— А я что-то не вижу его имени в своем списке, — жалобно проговорил второй жнец.

— Это потому, что ты у нас недавно, — сквозь зубы процедил противник Хим-чана и сделал резкий выпад корпусом, но новый удар снова был отбит.

— Посмотри-ка в свой список повнимательнее, — предложил Хим-чан. — Разве рядом с моим именем нет пометок?

— А что это я вдруг буду разговаривать с заблудшей душой? — спросил жнец, но с каким-то сомнением.

Неожиданно на двоих, схватившихся как дворовые собаки, ураганом налетела невысокая пожилая женщина в белом. Она со всей силы ударила сначала жнеца тем, что попалось под руку, а затем досталось и Хим-чану.

Двое противников от неожиданности отпрянули в разные стороны. Но бабушка не унималась: перехватив метлу около ворот, она стала охаживать незваных гостей, правда, не обращала внимание на Су-мин.

— Я! — сбиваясь с дыхания, кричала старушка. — Прожила! — каждое слово сопровождалось ударом. — Достойную жизнь! А вы посмели войти в мой двор! Да ещё устроить драку! Жнецы вы или бродяги?

Унять бабушку побежал жнец, который не участвовал в поединке. Ему досталось не меньше. За всей этой неразберихой участники не заметили, как во двор вошел третий служащий загробного мира. Одет он был вполне цивильно, разве что необычная шляпа выдавала причастность к профессии сопровождающего. Он сухо кашлянул, и двое жнецов плюхнулись на колени, лбами упираясь в брусчатку двора. Бабушка сгруппировалась для новой сессии ударов, но, видимо, решила перевести дух и замерла, зажав метлу в руках. Хим-чан почтительно поклонился, а меч спрятал в пустоту. Впрочем, это всё увидела Су-мин, а куда он действительно подевался, история умалчивает.

— Сансин! — обратился новый участник беседы к Хим-чану. — Твоё время истекает. Если ты не найдёшь того, кто выполнит для тебя поручение, так просто ни мне, ни моим коллегам с тобой не разойтись.

— Я знаю об уговоре, — сдержанно ответил Хим-чан.

— Я бы отпустил тебя, но сегодня, когда ты оскорбил своим поведением одного из нас, тебе придется здесь и сейчас, назвать имя смертного человека, который пойдёт на гору.

— Я прошу мастера об отсрочке, — сказал Хим-чан и продолжил стоять с поникшей головой.

Су-мин слабо понимала, о чём речь, но то, что из рук жнецов никто и никогда не уходил, знала отлично. Сцена с молчанием затягивалась, двое подчиненных, как показалось девушке, поднялись и заняли места вокруг юноши. Бежать было некуда, а поединок со смертью выиграть нельзя. Её мысли метались, инструкций на такой случай от Хим-чана не было, но девушка вдруг решилась. Она вышла вперёд, осторожно прошла между жнецов, и встала, закрывая собой юношу. Здесь она изобразила уважительный поклон, и с решимостью сказала:

— Я, Ли Су-мин, схожу на гору.

— Девушка не в себе, — Хим-чан потянул Су-мин за руку, но она вырвалась.

— Я готова сделать всё, что вы попросите, — повторила она, глядя в глаза хмурому жнецу.

— Отлично, — проговорил жнец, подходя ближе.

Су-мин почувствовала, как холод начал пробирать до костей. Она стояла неподвижно, а жнец всё приближался.

Хим-чан медленно подошёл ближе, притянул Су-мин к себе, и, вскинув гневный взгляд на жнеца, заявил:

— У нас ещё есть время, она должна подготовиться. В назначенный день и час я отпущу её для выполнения обещания, что сегодня прозвучало в этом дворе.

— Ты знаешь правила, — напомнил жнец, он махнул рукой, и в воздухе появилась метка в виде древнего символа, она поплыла в воздухе и утонула в коже Су-мин на запястье.

Девушка вздрогнула, но боль стерпела.

— Хорошо, ты знаешь, что будет с ней, если, заключив договор, она не исполнит его в срок, — недовольно протянул жнец и обернулся в сторону боевой старушки. Он выразительно на неё смотрел какое-то время, а потом крикнул. — Выходите оба.

Из тени действительно вышел человек, чуть приобнял пожилую женщину, отнял и выбросил метлу. Они подошли, склонив головы. Тут бабушка словно опомнилась, схватила старшего из жнецов за рукав и потянула в сторону.

— Эх, —- прокряхтела она. —- Наш дом полон людей, живых людей, вы вошли и накличете беду. Зачем вы вошли? Кто насыплет соль на ваши следы, чтобы смыть скверну нижнего мира? Пойдём, пойдём, я тебе кое-что покажу.

Жнец не сопротивлялся.

— Видишь эту Доску Семи Звезд? Я хочу уступить её сыну. Он так рано умер, — она посмотрела на мужчину, который пришел вместе с ней. — Я уже стара и успела отмолить свои грехи, а он умер неожиданно. Как оставить родным послание, чтобы они смогли разобраться в моей воле?

— Мы здесь не можем помогать смертным в исполнении их последних желаний. Нам давно пора отправляться, — сказал он таким дружелюбным тоном, что бабушка, кажется, на миг успокоилась.

Су-мин посмотрела на Хим-чана вопросительно, тот кивнул. Она вновь пошла в сторону жнеца, может, слегка спокойнее, чем в прошлый раз. Она успела поклониться и жнецу, и женщине:

— Аджумма, я могу оставить вместо вас письмо, но вам придётся продиктовать его мне, и составьте его так, чтобы ваши родственники узнали, что это писали именно вы. Я насыплю соль, всё же это наша вина, что помощники смерти оказались во дворе.

Жнецы переглянулись, но потом старший подал знак, что готов подождать недолго. Су-мин хотела помочь старушке присесть, но руки скользнули через её силуэт, бабушка с удивлением посмотрела на эту картину, а потом улыбнулась.

— Я же теперь только дух. Ни к чему столько вежливости.

Она посмотрела на свой двор, на гостей, что не приглашала, и начала диктовать.

— Юн Хи! Ты осталась одна с моими внуками. Я всегда ругала твой свиной рулет. Это было из зависти. Мой сын его очень любил. Чхильсонпхан я оставила для своего сына. Это доска, которую ты найдёшь во дворе, там ещё будет семь отверстий. Сделай всё правильно, когда тело вернут домой. Деньги закопаны под деревом граната. А книга с рецептами…

— Эй, аджумма! — протянул обращение старший жнец. — Ты здесь не роман пишешь. Давай уже сворачивайся.

— Напиши, что я буду смотреть за ними с небес. Пусть у них всё будет хорошо, — старушка встала, смахнула слёзы с глаз, взяла сына под руку и пошла за жнецами.

Су-мин вскочила и поклонилась им вслед.

Хим-чан молча смотрел, как процессия удаляется, он поднял Су-мин. Та, словно очнувшись ото сна, гневно посмотрела на него.

— Зачем мы приходили сюда? Зачем ты так рисковал? Ради чего?

— Ты хотела проявить уважение к погибшему. Знаешь, если бы ты поклонилась там, перед портретом, как знать, может, его дорога стала труднее. Нарушить обряд — это как убить во второй раз.

Су-мин замерла, внимательно посмотрев на юношу.

— Расскажешь про гору? — спросила она, вспомнив о своем обещании.

— Пойдём, нужно найти соль. Чуть позже, ты ещё не готова.

Сумасшедший дом

На следующее утро жизнь потекла в привычном русле. Заспанная Су-мин встретила господина Чо в офисе. Около полудня он втолкнул в кабинет нового нотариуса, и они продолжили опрос. Люди потихоньку подходили, показания записывались. Работа, кажется, налаживалась. На обед Су-мин и Хим-чан отправились в местную лапшичную, там и начались странности.

Разносчица поставила на стол тарелки с кхальгуксу, от лапши шел приятный аромат, рядом быстро появились закуски. Посетители сначала были заняты своей едой, негромко разговаривали, но чувствовалось какое-то напряжение. Су-мин ещё расправлялась со своим обедом, когда в заведение вошёл невзрачный, плохо одетый человек. Он подсел к двум посетителям, ничего не заказал, но начал быстро рассказывать.

— Слышали? Ха Чжи-вон ушла к предкам вслед за сыном. Какая трагедия для её семьи… — он поцокал языком и сокрушенно покачал головой.

— Мо Тхэ-бом! Что ты за человек такой? Видишь, мы зашли покушать. Иди своей дорогой! — заявил один из посетителей и занял рот едой.

— Зачем прогоняешь? Знаешь, как я запыхался, чтобы застать вас здесь? Нужно срочно бежать из города, иначе все мы умрём! Я вам жизнь спасаю!

Двое его соседей переглянулись. Один засмеялся, видимо, у господина Мо была слава местного сплетника и фантазёра.

— Так уж и умрём? — переспросил один, но миску из рук не убрал.

Господин Мо проводил взглядом очередную порцию мяса, что исчезла внутри его собеседника.

— Конечно. Я видел кое-что. Очень и очень странное. Да и разве вам не кажется ненормальным, что такая крепкая старушка, как Ха Чжи-вон, не дождалась окончания похорон? Лично она, что ли, решила проводить сына? Но вот что странно… Это я никак не могу скрывать.

— Да, говори уже, не томи или проваливай. Обед длиннее не станет, а нам ещё в контору возвращаться. В отличие от тебя, бездельника, мы работаем.

— Не могу, в горле пересохло. С утра на ногах, и гора Кымгансан хороша лишь на сытый желудок, а когда в желудке даже воды нет... Ох…

— Сколько раз мы слышали эту песню? — спросил один приятель другого, и оба засмеялись.

— Я плесну тебе немного лапши и налью, чем промочить горло, — сказала хозяйка, которая слушала разговор, пока господин Мо напрашивался на дармовой обед и выпивку.

— Добрая женщина, я открою тебе всю правду... — начал господин Мо.

Дальше он рассказал, что видел каких-то военных, они прибыли на объект. Потом говорил о людях с приборами, что бегают по окрестностям, и он уже выспросил, они меряют радиацию. Потом Мо заключил, что слухи про радиацию вранье, а семья Ха вся сплошь умерла от неизвестной болезни. А выживших ещё вчера увезли вертолетом на военную базу, для опытов. Рассказал, что дорога из городка уже перекрыта, и уходить нужно окольными путями через горы.

Всё время своего увлекательного рассказа он сопровождал жестами, импровизированными сценками. Через пятнадцать минут у всех посетителей было ощущение, что он лично видел, как абсолютно все в доме Ха умерли до рассвета и в городе творится лютая дичь. Он взывал к небесам, успел всплакнуть, сожрал две миски лапши, выпил минимум три бутылки соджо. Его выступление так понравилось, что хозяйка сама предложила упаковать еды в дорогу через горы. Многие побежали по домам передавать новости, нашлись и те, кто готов был сам проверить полученную информацию. Но ложь господина Мо была искусна, он вплетал в свои небылицы настоящие факты, которые повторял по несколько раз.

Хим-чан и Су-мин грустнели от каждого восхищенного вздоха слушателей. Похоже, на городок надвигалась лавина.

— А знаете, всех сотрудников предприятия сгоняют на допрос. Видели такого крепкого мужика на неприметной машине. Так он лично обходит по домам, собирает всех в здание, тут недалеко. А куда они потом деваются, кто их знает. Да вот же. Вы знаете этих людей? — он бесцеремонно указал пальцем на Хим-чана и Су-мин. — Я живу здесь с рождения, а этих впервые вижу. Уж не из конторы ли они, которая похищает людей?

В нём говорил уже алкоголь, последний оплот порядочности рухнул, и теперь господин Мо превратился в хамоватого деревенского бездельника. Люди разом обернулись на пару заезжих. Сложно сказать, что было бы, но тут в лапшичную пожаловал господин Чо. Без предисловий он начал:

— Обед закончился. Там люди штурмуют наш офис.

— Это он! Я его узнал! Старуха Ванов очень точно его описывала. Они все заодно!

Господин Чо бегло осмотрел своих подопечных, Су-мин и Хим-чан показались ему бесполезными в решении конфликта, поэтому, быстро бросив:

— Вас ждут, я догоню, — он перешел в нападение.

В руках господина Чо в мгновение ока оказался стул, который он легко поднял за одну ножку, достаточно высоко для привлечения внимания. Но стул не полетел во врагов, с той же легкостью он опустился рядом со столиком смутьяна, а сам «юрист» мгновенно присел и вполне дружелюбно начал:

— Кто это на сухую знакомится с порядочными людьми? Хозяйка! Неси что покрепче!

Господин Мо, почуяв, что банкет за чужой счет может продолжиться, сразу же остыл и пошел на попятную.

— Старуха Ванов слепа на оба глаза! Так что же ты думаешь, хороший человек, что творится в нашем городе?

Напряжение ещё висело в воздухе, но похоже, алкоголь, способствующий резкой смене настроений, сделал своё дело. Два балагура сошлись в увлекательной беседе, а парочка успела спокойно вернуться в офис.

Люди были повсюду около здания, они толпились внутри, заняли лестницы и подступы к кабинету. Хим-чану и Су-мин стоило большого труда, чтобы протиснуться, ибо каждый хотел сохранить своё место в очереди. А когда люди узнавали, что офис не откроется, если их, сотрудников, не пропустят к рабочим местам, шум и гам только усиливался. Наконец, они всё же прорвались, нотариус испуганно сидел в дальнем углу, обняв свой портфель.

— Я могу напугать их, через десять минут здесь будет тихо и спокойно, — предложил Хим-чан.

— Господин Чо много работал, чтобы собрать людей из списка. Мы поступим по-другому, — спокойно заявила Су-мин.

Бунт можно только возглавить

Су-мин быстро распечатала список имён посетителей, которых ждали. Сделала несколько копий, выдохнула и с трудом открыла дверь. В небольшом коридоре собрались посетители, Су-мин смело сделала шаг вперёд, освобождая себе место, потом снова назад, поклонилась и начала:

— Я Ли Су-мин. Мы примем всех. Но по очереди. В этом списке имена всех приглашенных, — она вышла, закрыла дверь и закрепила один лист на двери. — Передайте список вниз. Принимать будем по одному человеку из списка, а затем тех, кто уже стоит в очереди. Это понятно?

Люди, кажется, отвлеклись на изучение имён, во всяком случае, недовольных не было. Девушка спокойно вошла в помещение, и в приоткрытую дверь позвала:

— Входите!

И люди пошли. Одни рассказывали о предприятии, на котором работали, другие приходили расспросить хоть что-то. До позднего вечера они шли и шли. Су-мин отвечала всем сдержанно, Хим-чан спокойно наблюдал, а новый нотариус оказался намного спокойнее прежнего. Рабочий день давно закончился, когда за дверями послышалась возня, приглушённые ругательства, и наконец, дверь открылась, а в комнату ввалились несколько человек, среди которых был Чон Ду-хван. Его лицо осунулось, глаза блестели, одежда выглядела помятой. В руках господин Чон держал пухлую папку со следами от кофе на обложке. Люди, что зашли вместе с ним, пытались оттеснить его обратно за дверь, но тут вмешался Хим-чан. Он быстро подхватил господина Чон под руку и завёл в кабинет, остальные расстроенно вернулись на свой пост в коридоре.

Некоторое время Чон молчал, впиваясь руками в папку, переводя взгляд с нотариуса на Су-мин, но вдруг решился. Он передал папку, вскочил, поклонился и, стоя с опущенной головой, заявил:

— Я собрал эти документы, чтобы очистить свою совесть. Прошу, примите всё это к сведению.

Ли Су-мин с недоверием открыла предложенные документы и застыла на мгновение. В папке лежали комплект технологической документации, приказы и расчёты. Там же нашёлся журнал по технике безопасности, и судя по тому, как он был заполнен, расписывался за всех только один человек.

Девушка обернулась к нотариусу:

— Мне нужно приобщить к опросу переданные документы.

Тот кивнул. И опрос начался. Имя, фамилия, должность… Кажется, на начальника участка ушло сорок минут. За это время часть любопытствующих разошлась по домам.

— Вы очень помогли, — сказала Су-мин.

— Теперь мне не страшно, — ответил Чон, и добавил: — Умирать.

Ли Су-мин принесла ему воды из кулера, не открывая рта, попросила Хим-чана задержать свидетеля и бросилась в небольшое помещение, выход в которое был из кабинета. Там она поспешила набрать председателя.

— Что у вас там? Они уже взбесились? Уже бегают друг за другом? Грабят магазины? — кровожадно спросила Пак Сан-а, явно в хорошем настроении.

— Да. Нет, не совсем. По городку поползли разные слухи, и люди встревожены.

— Ты меня отвлекла сказать, что эти жалкие крестьяне переживают? — подпустила Пак Сан-а льда в голос.

— Госпожа председатель! Ваша мудрость не знает границ. У нас в офисе сидит начальник производства. Он только что сдал свою компанию с потрохами. И планирует покончить жизнь самоубийством. Его показания засвидетельствовал нотариус.

— Отлично. Пусть самоубивается, — согласилась председатель.

Су-мин на мгновение застыла, словно предложение председателя её удивило.

— Да, конечно, вы правы. Но... — тут Су-мин выдержала паузу.

— Бесишь меня! — вскрикнула Пак Сан-а. — Что ещё?

— Что, если он нужен живым? Может, он не всё пояснил. Может, у суда будут вопросы. Вы не считаете, что мы можем предложить ему защиту на время процесса? Например, господин Чо смог бы спрятать его.

— Я тебе выдала Чо Ду-суна, чтобы он няньку из себя изображал? — вскрикнула председатель.

— Простите, духи сказали, что его жизнь важна. Я не смею вам отказывать.

— Духи? Хм… Подожди, да, мне что-то говорили гадатели. Что-то про неудачный день для избавления от мусора. Это, видимо, про него. Хорошо, пусть наш бандит приглядит за ним. Только пусть бьёт не по лицу, если что. А! Вспомнила, клиент проговорился, что у них пропало сколько-то много, этого, как его там, нитрита или нитрида, чего-то ценного, короче. Может, он и вправду полезное приобретение. Да, кстати, что с вашим списком? Вы опросили всех?

— Да, госпожа президент. Люди продолжают приходить, но сегодня мы закончили опрос персонала. Половина посетителей сегодня — это соседи работников предприятия. Они приходят, чтобы расспрашивать, а не отвечать.

— Один этот совестливый идиот стоит сотни, — прошипела Пак Сан-а. — Тогда утренним автобусом чтобы поехала обратно. Тебе ещё лошадь продать нужно, ты забыла уже? Плохо работаешь!

После этих слов Пак Сан-а бросила трубку.

Действительно, откуда у господина Чон вдруг выросла совесть?

Она вернулась в кабинет, где начальник участка всё ещё ждал, взгляд его был сонный, он словно задремал от переизбытка чувств. Су-мин пригласила Чо, чтобы он забрал нового подопечного, передала суть задания и отчиталась, что утром возвращается в Сеул.

Наконец, они остались с Хим-чаном наедине. Пара шла по улочке в сторону отеля. Вдруг парень остановился, загадочно улыбнулся и позвал с собой, утягивая в сторону. Они какое-то время шли вдоль тёмных дворов, потом свернули к горке и остановились на небольшом каменном мостике, пересекающем ручей. Вода свободно бежала внизу, обкатывая старые камни. Фонарей здесь почти не было.

На мосту Хим-чан замер, а вместе с ним, боясь вспугнуть нечто невидимое, не двигалась и Су-мин. Она смотрела в темноте на юношу, слегка касаясь его руки. Ночные насекомые стрекотали в травах, звуки городка почти исчезли. Девушка уже было подумала, что её пригласили на свидание, как вдруг вокруг неё в воздухе закружилось множество ярких зелёных светлячков, она только и могла любоваться ими. На мосту неожиданно стало светлее.

Она закружилась вместе с ними, ей вдруг стало удивительно легко, но когда Су-мин вновь посмотрела в сторону Хим-чана, то заметила, что со стороны гор приближается незнакомая девушка в ханбоке. Юноша исполнился почтительности, он упал на одно колено, как только незнакомка приблизилась. После встречи со жнецами Су-мин решила не испытывать судьбу, и тоже упала для земного поклона. Девушка жестом пригласила обоих подняться.

— Ты хотел попросить о чём-то ещё? — спросила она, глядя как бы мимо Хим-чана.

— Седьмая дочь! Я благодарен за оказанную мне милость! Кто, как не вы, смог бы направить заблудшую душу узнать о муках совести, — ответил Хим-чан.

— Я редко спускаюсь в мир смертных. Если тебе есть что сказать, говори сейчас.

— Эта девушка пойдёт через Голодное поле на гору ради меня. Её дар не открылся. Если вы сочтёте возможным помочь нам, то спасете ей жизнь.

Незнакомка, которую Хим-чан назвал седьмой дочерью, задумалась.

— Я вижу, что её душа чистая, как вода, падающая с неба.

Она сложила руки в молитвенном жесте, между сложенных вместе кистей появился прекрасный благоухающий цветок. Он словно источал свет, этот свет ореолом колебался в воздухе, пока не рассыпался белыми искрами. Подобно светлячкам недавно, искры поплыли в воздухе, одна из них села на плечо Су-мин, и вдруг скользнула сквозь одежду, войдя в тело. Внезапный приступ боли перекрыл кислород, но не заставил страдать от удушья, а сгустил краски мира в полный мрак.

Когда Су-мин очнулась, она лежала на постели в отеле. Хим-чан дремал рядом с ней, удерживая её руку. Она боялась пошевелиться и выдать себя. Ей хотелось пить, хотелось снова встать, чтобы чувствовать, что она может управлять своим телом. Но еще больше ей хотелось смотреть, как ровно дышит во сне юноша, любоваться на пушистые ресницы, бросавшие тень на ровную кожу, которую как будто покрывал пух. Но вдруг глаза Хим-чана распахнулись, а лицо просияло счастливой улыбкой.

— Ты очнулась, — он сразу же начал трогать её лоб, и слегка коснулся щеки.

От неожиданности девушка смутилась.

— У тебя ничего не болит? Ты не слышишь чужие голоса?

— Что произошло? Как я здесь оказалась?

— Я принёс тебя сюда, когда ты потеряла свою жизнь.

— Что я сделала? — вскочила Су-мин на постели.

— Я пытался остановить тебя. Но ты сделала свой выбор. Женщина, что мы встретили на мосту — это светлое божество, принцесса Пари. Она одарила тебя своим благословением, но теперь ты будешь видеть. Видеть, как твоя бабушка. Дар мог открыться и сам, но… Там, куда ты обещала пойти, очень опасно.

— Так я теперь шаманка? — переспросила Су-мин и быстро подобрала ноги, обхватывая колени руками.

Она озиралась по сторонам, боясь увидеть призраков.

— Мансин, ты теперь настоящая мансин, — смущённо ответил юноша.

Новый мир

— Не знаю, как у вас это получилось, но похоже, мы выиграем этот процесс. Следы излучения в окрестностях бесследно пропали. Как и продукт, который компания нелегально восстанавливала из отходов. Им бы радоваться, но теперь они обратились к нам с просьбой подать встречный иск на пострадавших. Удивительно, но эти двое, кажется, идут на поправку. Их состояние плохое, но стабильное. — С некоторой ленью рассказывала председатель, вертя в руках возвращенный тубус.

Су-мин и Хим-чан стояли перед председателем на внушительном расстоянии. Ещё на входе в здание их проверили дозиметром, но даже новости об отсутствии опасного излучения от сотрудников не позволили Пак Сан-а сократить дистанцию.

Су-мин еле сдерживалась, чтобы не начать зевать. Всю оставшуюся ночь накануне Хим-чан рассказывал о прекрасном мире шаманизма, и какую прорву созданий она теперь должна различать при встрече.

— По-хорошему вас двоих нужно как-то наградить. К тому же, эта дрянь с вас ещё не выветрилась. Нет, я не верю этим вашим приборам! Я видела этих тварей, которых привезли на вертолёте. Ужас, как это ещё можно считать людьми? Знаете, как я испугалась?

Она подошла к столу, достала зеркало и начала любоваться своим отражением.

— Это очень страшно — подцепить такую заразу! Моя прекрасная кожа не должна подвергаться опасностям!

Она снова посмотрела на своих подчинённых. Те молчали, глядя в пол.

— Что-то странное происходит. А странное — это к неприятностям. Ты, — она ткнула пальцем в Хим-чана. — Поживёшь где-нибудь подальше, пока я не буду уверена, что вы оба чистые. А ты, моя дорогая секретарь Ли, передохнёшь сегодня, а завтра с утра начинай показ моей кобылы. Её нужно продать на этой неделе. Не продашь, можешь искать себе нового покровителя. Всем всё ясно? Можете силой её кому-нибудь сбагрить, но деньги должны появиться в сейфе.

Су-мин успела обрадоваться, работать вдали от вечной бесполезной возни, да ещё и в компании Хим-чана — уже хорошо. Но как продать хромую лошадь, если до конца недели осталось всего три дня? Хим-чан, напротив, был в самом хорошем настроении. Он беспечно шёл по улице рядом с девушкой.

— Что же нам делать? — спросила Су-мин.

— О! Вчера я не успел рассказать тебе. Делать самой больше ничего не нужно. Просто сконцентрируйся на своём желании, а потом отпусти его. Чтобы остаться, тебе нужно продать хромую кобылу. Вот об этом и подумай. И забудь. Просто поверь, и ты увидишь, как это работает.

— Как это ничего не делать?

— Ты сможешь решить с продажей хромой лошади? Нет. А вот они могут. Только, если ты будешь пробиваться через стену, они решат, что ты выбрала свой путь, и мешать не будут. А тебе нужно научиться принимать помощь. Попробуй, у тебя получится. Ты больше не одна.

— Они? — переспросила девушка.

Кажется, ей в этот момент ответили: ветер словно стал осязаемым, звуки объёмными, а цвета более яркими. Всё это стучалось, звало, пыталось дотронуться. Но что удивительно, Су-мин не боялась перемен.

Она недоверчиво посмотрела на юношу, тот лучезарно улыбался. Ей вдруг тоже стало легко, и она, взяв его за руку, попросила:

— Я что-то давно не видела нашего «сына», — тут она улыбнулась.

— Тогда пойдём навестим его, — ответил Хим-чан, увлекая девушку за собой. — Как выглядит день, который тебя порадует?

— Может, это день, когда меня пригласили на свидание?

— Отлично, начнём с посещения общего ребёнка.

Весь оставшийся день прошёл в приятных хлопотах, Джи-хо и впрямь жил в красивом домике, утопающем в зелени, приглядывала за ним милая старушка. Мальчик был рад посетителям. Потом они сходили пообедать в очень приятное кафе, а вечером их прогулка привела на знаменитый мост Мапо-дэгё через реку Хан. О том, что мост называется вовсе не «мостом жизни», Су-мин была наслышана из местных новостей. Оформление сего архитектурного сооружения и само намекало. Посетителей встречали зеркала с такими навязчивыми подписями: «Какого цвета твои глаза?», «На кого ты больше похож, на маму или папу?», продолжали текстовые сообщения о том, что сегодня трудный день, но всё наладится. Даже если человек выбрал это место в качестве прогулки, то очень скоро мог понять, что гуляет по интерактивному мемориалу, который, чтя память жертв, уговаривает его не делать глупости.

Где-то после фото еды Су-мин, беспечно державшая Хим-чана за руку, заметила на мосту человека лет тридцати — он оглядывался по сторонам, его кожа была бледной, губы синими. Вода стекала с его промокшей насквозь одежды, падала каплями на асфальт, но не оставляла следов. Су-мин повернулась к Хим-чану, тот сжал её руку чуть сильнее и отпустил.

— Да, это призрак. Но раз мы встретили его раньше жнецов, у него есть что рассказать.

Мужчина заметил приближающуюся к нему пару, видимо, то, что они ещё живы, вызвало в нем бурю негативных эмоций.

— Гу Хе-сон! Стерва! Как ты могла! Теперь все поверят, что я покончил жизнь самоубийством!

Су-мин подошла ближе, вежливо поклонившись в знак приветствия.

— Господин! Я могу вам чем-то помочь?

— Помочь? Посмотри, мои руки проходят через ограждения! Я умер! Эти подонки меня убили. Ты сможешь найти их и отправить ко мне, чтобы мы вместе предстали на суде?

— Кто эта Гу Хе-сон? — спросила Су-мин, отбросив правила приличия.

— А… Это страшная женщина, мы познакомились в норэбане. Всё шло хорошо, мы начали встречаться. Она сразу же сказала, что готовится к разводу. И хочет просто отдыхать. Мы и отдыхали. Знаете, сколько времени я потратил на её отдых, она же отжимала из меня всё.

Незнакомец показал недвусмысленный жест, от которого Су-мин пришлось покраснеть.

— А недавно она заговорила о том, что должна заняться подготовкой, она, видишь ли, очень занята тем, что хочет оставить мужа без совместно нажитых денег. Я сказал, что у моей мамы нет отдельного дома, и она могла бы помочь нашей семье. Мне возразили, что муж должен остаться с полностью бесполезным имуществом. Она кричала, что я хочу только наживы, и никак не заинтересован в её нежной душе. Вы думаете, что за полгода она хоть раз спросила, хочу ли я делать, что делал? Интересовалась моей душой? А сегодня я просто вышел на прогулку, подбежали какие-то люди, затолкали меня в машину и, сказав, что передают привет от Гу Хе-сон, выбросили с этого треклятого моста.

В это время на мосту практически из воздуха появился жнец, он быстро шёл в сторону призрака. Мужчина, увидев, что внимание собеседников приковано не к нему, обернулся, его лицо исказил ужас, и он проговорил:

— Пусть она хотя бы явится на мои похороны и внесёт пожертвование. Гу Хе-сон — наследница Mugunghwa Group. А моя мама будет хоронить меня одна. Отец давно от нас отказался. Так ей и передайте, иначе вернусь и стану злым духом. Моё имя Че Тэ-вон, — прокричал утопленник, уже уходя за жнецом.

Ли Су-мин смотрела на воду в сомнениях. Река Хан неспешно несла свои воды. Но всё же в голове не укладывалось, как же всё так просто случилось?

— Быть мансин очень тяжело, — вздохнул Хим-чан, подходя ближе. — Это звание накладывает на человека не только ответственность, но множество знаний о людях и последствиях их решений.

— Если я использую информацию, полученную от призрака, разве я не переступлю черту?

— Призраки будут обращаться к тебе до конца твоих дней. У них будут разные задания. Выполнять их просьбы или нет — твой личный выбор. Как ты заметила, большинство из них существует недолго. Я тоже в некотором роде призрак. Если ты хочешь жить отдельно от тонкого мира, зачем согласилась помочь мне? Давай подумаем, как подобраться к Гу Хе-сон, пока она не избавилась от всех капиталов.

Пусанская чайка

Мысли Ли Су-мин побежали быстрее. Итак, неплохо было бы найти зал, где будут прощаться с Че Тэ-воном. Вот только, если они недавно видели его на мосту, попало ли тело в морг? Она вопросительно посмотрела на Хим-чана. Свидание быстро превратилось в поиски утопленника, или его материальной оболочки. Хим-чан какое-то время шептал слова в пустоту, поднялся сильный ветер, от которого девушку он решил прикрывать своим телом. Высоко в небе что-то прогремело, ветер поднял волны на реке, а потом он вдруг стих. Юноша отстранился, сделав шаг назад, поклонился в пустоту, и сказал, уже обращаясь к Су-мин:

— Его найдут до полуночи. Завтра будет известно место прощания. Может, ещё прогуляемся?

Но Ли Су-мин уже звонила своему приятелю.

— А, это снова ты, безответственная мать? Впрочем, у вас вся семья безответственная. Я им позвонил, а трубку взяла твоя бабушка. Она сказала, что скоро ты приедешь в гости и сама все расскажешь. Каково? Я думал, они сразу же нагрянут. А тут такое безразличие к добрым и отзывчивым. Как же так? А зачем ты позвонила?

— Мне очень нужна твоя помощь, — самым нежным голосом сказала Су-мин.

— Не верю! Ты уже нашла себе отличного друга, — обиженно ответил Гу-янг.

— Ты такой молодец, когда дело касается поисков и сбора информации. Мне правда очень сильно нужно, чтобы ты нашел кое-кого в сети. Мне нужно с ней встретиться.

— Ну… Может быть, в этот раз я тебе помогу. Но это не точно.

— Я уже отправила тебе имя. И очень жду новостей.

Едва Су-мин сбросила звонок, как юноша встал прямо перед ней.

— Ты снова болтаешь с парнями?

— Как я могу? У нас с тобой уже есть ребёнок. Ты забыл? — спросила Су-мин и лукаво улыбнулась. — Надо же как повезло, фигуру не испортила, а его уже можно в школу пристраивать. А кстати, сколько Джи-хо лет?

— Около двухсот, совсем еще маленький.

— Маленький для кого? — опомнилась Су-мин.

— Для волшебного зверя-оборотня, — сухо ответил Хим-чан.

— Разве человеческий облик животные получают, не прожив тысячу лет?

— А кто тебе сказал, что облик он получил сам? Может, ему кто-то помог превратиться. На время, пока мы не попадём в место, где он спокойно сможет жить.

— Какой он лапочка! У нас есть адрес! — обрадовалась Су-мин, уставившись в телефон.

Хим-чан недовольно фыркнул.

Почему-то Су-мин не удивилась, когда на отправленном адресе они нашли норэбан. Просто так туда вламываться не хотелось, поэтому они оплатили комнату и пошли на удачу искать госпожу Гу Хе-сон.

Впереди небольшая стайка парней хостес шумно ругались с клиенткой.

— Ни за какие деньги я не буду слушать «Пусанские чайки» в десятый раз! — кричал один из парней. — У меня кровь из ушей скоро пойдёт. Чертов трот! Кто слушает такое?!

— Хозяин! Ведите мне новых мальчиков! — прокричала в коридор незнакомая женщина сильно за пятьдесят, и в приоткрытую дверь зазвучала музыка.

Хостес поспешили удалиться.

Су-мин не нужно было приглашение, вместе с Хим-чаном они вошли в незапертую комнату. На очень небольшой эстраде стояла сильно принявшая на грудь госпожа Гу. По фото, которое нашлось в сети, сейчас её узнать было очень сложно. Она еле держалась на ногах, тушь потекла, помада смазалась, но женщина продолжала петь, обливаясь слезами. Наконец, песня закончилась, и она безвольно упала там, где только что пыталась стоять. Однако возлежание не продлилось долго. Она заметила посетителей.

— Я же мальчиков просила, — она неуверенно встала и пошла к дивану, стоявшему перед столом, полностью накрытым разными закусками. Около дивана она чуть не упала снова, но Хим-чан успел её поймать.

Женщина заглянула в его синие глаза и довольно промурчала:

— Такого красавчика можно одного вместо десяти. Раздевайся, что у тебя там под рубашкой?

Хим-чан на мгновение смутился, но тут спохватилась Су-мин.

— Мы пришли с новостями от Че Тэ-вона.

— Кто это? — женщина навела резкость на Су-мин, но быстро потеряла интерес. — Ты еще одетый?

— Вы знакомы с господином Че? — громче спросила Ли Су-мин.

— А что я здесь, по-твоему, делаю? Мне пришло смс от него, ещё днём. Он написал, что бросает меня. Я теперь пусанская чайка, одинокая и всеми брошенная. Мальчик, ты не хочешь утешить красивую женщину?

— Его убили сегодня днём, — зашла с козырей Су-мин.

Взгляд женщины остекленел, она застыла на мгновение, но потом бросилась с кулаками на Хим-чана. И ему бы досталось, но, перехватив её руки, он молча ждал, когда порыв иссякнет.

— Так, а ты кто такая, и откуда знаешь моего Вона? — уставилась госпожа Гу на Су-мин сквозь брызнувшие из глаз слёзы.

Девушка забыла совесть ещё дома, и теперь начала врать как с листа.

— Господин Че связался со мной из-за лошади для поло, наш председатель продает кобылу. Она была травмирована, но выставлена на продажу по своей рыночной стоимости до травмы. Он сказал, что вы как раз ищете что-то безумно дорогое и бесполезное, чтобы позлить мужа напоследок.

— Мой Вон такой заботливый! Вы же шутите, да, скажите, что пошутили? Он не умер, правда?

— У господина Че есть только одинокая мама, и она живет в другом городе, боюсь, если тело не забрать, его кремируют без прощания. За ним просто некому прийти.

— Я рассказывала моему Вону, как муж, а он любит только свою работу и министра Хвэ, говорил, что в Корее нужно развивать конное поло. Какой он внимательный! Нашёл хромую лошадь! Я уже вижу, как исказится лицо этого старого козла! Давайте выпьем! Детишки, как же мне тяжело. Госпоже Гу срочно нужно выпить!

— Нам нужно ехать, — строго сказала Су-мин, но госпожа Гу уверенно потянулась за стаканом.

Содержимое она быстро вылила себе под ноги, видимо, в память о скоропостижно скончавшемся, но не успела Су-мин обрадоваться, как женщина наполнила следующий стакан, чтобы опрокинуть внутрь.

Хим-чан сделал несколько быстрых движений, едва касаясь нужных точек на теле сильно пьяной женщины, и она отключилась. Он спокойно уложил её на диване, поставил выпивку на стол, а сам пересел поближе к Су-мин.

— Нам придётся караулить её всю оставшуюся ночь? — спросила Су-мин, глядя, как женщина мирно спит.

— Для начала неплохо бы понять, в какой из моргов доставили Че. От того, что она немного протрезвеет, хуже не будет. Комнату она оплатила на всю ночь, так что переживать не стоит.

Светомузыка рисовала цветные блики на парочке, Хим-чан сидел совсем близко, госпожа Гу мирно спала.

— Скажи, она не проснется, если здесь будет звучать музыка? — хитро улыбнувшись, спросила Су-мин.

— В ближайшие шесть часов разбудить её не сможет даже взрыв, — спокойно ответил юноша.

— У нас ведь свидание, — вспомнила Су-мин, вдруг залилась краской, и продолжила: — Я всегда хотела спеть песню кому-то очень важному, очень близкому, и впервые…

Она не договорила, и, быстро соскочив с дивана, побежала искать нужную песню, боясь, что может передумать. Хим-чан в ответ только слабо улыбнулся, сел удобнее, всем видом показывая, что готов превратиться в слушателя. Но как только юноша увидел, какую песню она ищет, что-то в нём начало меняться. К счастью, девушка не заметила волнения своего единственного слушателя и начала:

Как тигр, что желает Луной обладать,

Как птица, что все горы мира мнит облетать,

Как пёс, что дороги земные готов оббежать —

Все они знают, тому не бывать.

Ветер устал от трудов и прилег отдохнуть,

Разве не стоит и мне прилечь, любуясь звёздами?

Мрак с небес опускается на землю,

Только свет звёзд остался для меня, время помечтать.

Выводила Су-мин красивым, чуть низким голосом, в котором звучала неразделенная тоска. Хим-чан сначала слушал как заворожённый, но затем встал, и, словно ноги больше не принадлежали ему, пошёл к девушке. Су-мин решила, что и он хочет запеть вместе с ней. Но Хим-чан подбирался всё ближе, а потом застыл на мгновение уже на эстраде. Су-мин сбилась, музыка ещё играла, но она смотрела в его распахнутые глаза, в которых блестели слёзы. Парень схватил её за руку, с силой притянул к себе.

— Ты услышала! — прошептал он.

Его руки скользнули по её щекам, тепло разливалось от его ладоней. Он быстро склонился и приник губами к губам девушки, его поцелуй был нежным и осторожным. Он уже хотел отстраниться, но Су-мин не отпустила — отвечая, она прижалась к юноше, словно припадая к живительному источнику, который искала в иссохшей пустыне. Звуки стёрлись, осталось биение собственного сердца, которое гулко ухало в ушах, но стоило Су-мин привлечь юношу к себе, как звук сначала словно удвоился, а потом слился в один, общий стук сердца. Ей показалось, что в этот момент время вдруг перестало спешить, а всё, что было важно, исчезло. Но неожиданно сквозь музыку пробился звонок телефона.

— Ты там чем занята? — спросила председатель.

— Работаю, — быстро ответила Су-мин, отбегая в сторону.

Делиться с Пак Сан-а биением сердца Хим-чана ей не хотелось, а оно так громыхало в его груди, что казалось, парень вытащил его наружу и держал на воздухе.

— А музыка тебе не мешает? — подозрительно спросила председатель.

— У меня деловая встреча, её назначили в караоке... — начала оправдываться Су-мин.

— Ты не забрала документы. Я приказала, чтобы договор купли-продажи подготовили и отправили тебе на почту. Там же копии документов на лошадь. Как ты понимаешь, заключения этого, как его, который зверей ремонтирует…

— Ветеринара?

— Да, свежих документов от ветеринара нет. Только сопроводительные на ввоз в страну.

— Это очень хорошо. Прошу отпустить меня. Мне нужно продолжить встречу.

Ли Су-мин не обманывала, госпожа Гу продолжала мирно спать.

— Бездельник с тобой? Помогает? — не успокаивалась Пак Сан-а.

— Да, Хим-чан оказался очень полезен, госпожа председатель.

— Ты давай, эксплуатируй его на полную, он может не спать и не есть неделю, так, для справки. Я проверяла, — развеселилась своим мыслям Пак Сан-а.

— Хорошо, председатель. — Су-мин снова начала клониться перед невидимым собеседником.

Хмурое утро

Едва бросив трубку, Су-мин бросилась обратно к Хим-чану. Она смотрела на него с теплотой, нежностью и непониманием. Руки скользили по его плечам и корпусу, словно юноша был ранен, но не говорил, где именно, и она на ощупь надеялась найти поврежденное место. Хим-чан застыл, понурившись, но скоро поднял голову и заговорил голосом глухим и чужим:

— Председатель не знала, как я связан со свитком. Но чутьё и жадность подсказывали ей, что я волшебное существо, которое могло бы быть полезно. После того, как она убила своего мужа и стала хозяйкой свитка, у меня не осталось выбора. Прислуживать я отказался, но уйти не мог. Прогнать меня тоже не получалось. Зато она не оставила надежд определить границы моих возможностей. Хозяину свитка я навредить не могу, даже если он будет угрожать моей жизни.

— И как ты выжил в этом аду? — спросила Су-мин.

— Моя цель намного выше, чем какая-то жизнь, — гордо заявил Хим-чан. — Потом, я знал, что ты придёшь. Этот мир не мог быть настолько несправедлив, чтобы этого не случилось. Я старался раскидывать подсказки везде, где мог, но ты задержалась. Впрочем, это не страшно, теперь всё будет хорошо.

— Ты не хочешь выложить все карты на стол? Пока я знаю, что у тебя мало времени, и, если мы не успеем куда-то сходить, твою душу уведут к Желтому Источнику.

— Председатель Чин ещё не сделал своего хода, обладать большей информацией для тебя пока опасно. Я всё расскажу, обязательно расскажу. А сейчас тебе лучше поспать. Я буду охранять твой сон и приглядывать за госпожой Гу. — Он устроился на диване, Су-мин села рядом, он уложил её голову себе на колени и тихонько похлопал по плечу.

— Я не могу поступать с тобой, как Пак Сан-а, — пролепетала девушка, но не двигалась.

— Скоро наступит новый день. Он будет сложным, но мы обязательно справимся, — сказал Хим-чан где-то над самым ухом, и Су-мин не заметила, как уснула.

Утро наступило как-то слишком быстро. Госпожа Гу очнулась свежей, как огурчик. Су-мин к тому времени тоже проснулась и хмуро смотрела на неё и по сторонам. Хим-чана рядом не оказалось, но скоро он появился с двумя стаканчиками кофе. Один он быстрым жестом вручил Су-мин, второй двумя руками с почтением передал госпоже Гу. Та только кокетливо улыбнулась.

Госпожа Гу первым делом схватила телефон. Вчерашняя раскисшая пожилая дама куда-то исчезла. Новая Гу Хе-сон была гиперактивной, целеустремленной и властной.

— Тело в центральном морге. Я договорилась насчет опознания, — тень сомнений на мгновение посетила суровое лицо. — А сейчас медленно и в подробностях расскажите, как вы узнали, что он умер.

— Вчера мы должны были встретиться с господином Че Тэ-воном, он обещал, что привезет госпожу Гу на конюшню, я подготовила документы на продажу лошади. Мы разговаривали днём, но он сказал, что вы прислали за ним машину. После этого на связь он не выходил. Я обратилась к знакомому, который может выяснять геолокацию, но сигнал телефона пропал на мосту через реку Хан. Вы же знаете, чем знаменит наш «мост жизни»? Тогда я напрягла все связи, на поиски ушёл остаток дня. Вечером я выяснила, что тело нашли береговые службы. Я начала искать вас. Господин Че упоминал о норэбане. Так ночью я и мой помощник оказались здесь. Вы заснули не в лучшем месте, поэтому мы всю ночь оберегали вас от возможных неприятностей.

— То есть кто-то похитил моего Вона, назвавшись моим именем. Возможно, муж узнал о моей интрижке. Хорошо, значит, сначала мы проведём сделку, а потом я займусь собственным расследованием этого дела.

— Вы хотите осмотреть лошадь, госпожа Гу? — сдержанно поклонилась Су-мин.

Председатель царственно отхлебнула из стаканчика с кофе, посмотрела на Ли Су-мин и спросила:

— Она могла выздороветь за ночь?

— Не думаю. Но я должна предупредить, что документы чистые.

— У моего мужа очень плотный рабочий график. До своей новой игрушки он доедет через полгода, если не позже. У вашей лошади, то есть в скором времени его лошади, больше шансов умереть от старости.

— Простите, я могу задать вопрос? — спросила Су-мин, низко поклонившись.

— Ты передумала продавать? Ты же понимаешь, мой Вон старался, я не могу не исполнить его последнюю просьбу.

— При разводе вы будете делить совместно нажитое пополам, поэтому эта сделка не может быть выгодна для вас.

— Девочка, если бы ты прожила с этим козлом тридцать лет, родила ему троих детей, а потом узнала… Если бы у тебя был повод убить его, но не было храбрости, ты бы не отомстила? Моя семья неприлично богата. Даже если всё совместно нажитое сгорит в это мгновение, я не останусь на улице. Mugunghwa Group — моя компания. Я владею ей единолично, — последнее было сказано с такой холодной гордостью, что тепла в помещении стало на пару градусов меньше.

— Итак, куда я должна проехать, чтобы заключить сделку, пока старый пёс не отменил мой доступ к общим счетам?

— Документы на моём телефоне, я распечатаю и привезу в ваш офис, — поклонилась Су-мин.

— Ты из Чосона? Какой год на улице? Живенько сбегала вниз, распечатала на стойке и принесла сюда. И свистни там, чтобы завтрак принесли как обычно. И давай, торопись, мне ещё нужно за черным платьем и к визажисту. Кстати, на прощание поедете со мной, раз уж вы последние, кто с ним разговаривал.

— Хорошо, председатель, — поклонилась Су-мин и побежала исполнять приказ.

Очень быстро госпожа Гу подписала документы, ещё быстрее перевела деньги на счет, через доступ на телефоне. Последовал звонок из банка, и она довольно громко и быстро объяснила, что перевод подтверждает. Показав подтверждение платежа, госпожа Гу подхватила документы, убрала в сумку, которая нашлась среди подушек дивана, и быстро пошла на выход, на ходу вызывая личного водителя.

— Через два часа в центральном морге, иначе я отменю платеж, — заявила она, и удалилась.

Су-мин закрыла лицо руками, выдохнула и, спохватившись, набрала сообщение Пак Сан-а. Несмотря на ранний час, Пак Сан-а сразу же перезвонила.

— Что происходит? Ты пытала кого-то из Mugunghwa Group, и они согласились на сделку? Подожди… Надо проверить. Да, я вижу, их деньги уже капнули на наш счет. Если пытала, я не против. Лишь бы потом в отказ не пошли.

— Да, об этом, — испугалась Су-мин.

— Я знала, что есть подвох! — вскрикнула Пак Сан-а.

— Новый владелец настоял, чтобы мы присутствовали на одном семейном мероприятии, — Су-мин решила не говорить о похоронах.

— Хм… Сходи. Только оденься приличнее, я видела, ты можешь одну и ту же блузку по два раза надевать. И ещё! — вдруг вспыхнула председатель. — Если им понадобятся твои таланты как шаманки, помни, что ты принадлежишь мне, как и мальчик, которого я тебе одолжила. Не вздумай помогать кому-то у меня за спиной!

Су-мин пообещала, что чётко понимает границы дозволенного, на этом разговор был завершён. Она с большим облегчением погладила кольцо, что висело на шнурке, обхватывающим запястье.

Прощание, которое будет сложно забыть

Центральный морг был похож на небольшой подземный город. Люди суетились, несмотря на ранний час. Госпожу Гу пришлось вызванивать, чтобы найти, к счастью, ещё в караоке они обменялись номерами. Женщина всё поглядывала на Хим-чана, и взгляды её мало тянули на поиск поддержки. Похоже, несчастный Вон был не более, чем дорогая игрушка. Или госпожа Гу быстро меняла приоритеты.

Су-мин не хотела думать, как чужого человека позвали на опознание, поэтому просто шла вместе со всеми. Сотрудник морга откинул ткань, явив миру посиневшее тело Че Тэ-вона. Его возлюбленная качнулась, но устояла на ногах, к телу она не подошла, вместо этого, подойдя ближе к Су-мин, она повисла на её руке.

— Так, иди к телу, посмотри, у него был шрам от аппендицита, и на левом бедре, почти у самого колена, монгольское пятно. Крупная родинка размером с плод сливы.

— Простите, госпожа Гу, будет ли это удобно? Это же точно господин Че. Конечно, я помню его с более здоровым цветом кожи, но в том, что это он, у меня сомнений нет.

— Девочка, если я говорю, нужно делать. Касаться покойников — плохая примета. Мне ещё жить и жить, а тебя я не знаю. Давай. Иди.

Ли Су-мин выдохнула, подошла к телу, накрытому по пояс, откинула ткань, освободив тело от покрова, и проверила то, что просила госпожа Гу. Её взгляд на мгновение задержался на татуировке внизу живота. Закончив, Су-мин вернула покров и склонилась в поклоне.

— Я хотела клеймо выжечь, но он согласился только на татуировку, — довольно промурлыкала Гу Хе-сон.

— Простите? — спросила Су-мин.

— Все свои вещи я привыкла метить, — гордо заявила госпожа Гу. — Пришлёте мне этого мальчика, разбавить печаль?

Она попыталась положить свою руку в перстнях на бедро Хим-чана, но он неожиданно оказался в метре от неё, и рука просто скользнула в пустоте.

— Этот мальчик уже в собственности нашего председателя, — спокойно ответила Ли Су-мин. — А у неё похожие правила.

— Как жаль, — заявила госпожа Гу. — Противные детишки. Хорошо, за этот отказ вы поддержите меня на прощании.

Оставив распоряжение начинать, она спокойно вышла из кабинета. Теперь они сидели в фойе, поглядывая на электронное табло. Наконец, появились имя и номер зала. Председатель Гу действительно подходила к решению задач очень ответственно. Простой гроб для кремирования тела стоял в комнате за стеклом, траурный зал утопал в белых хризантемах. В комнату для поминок завезли готовую еду и выпивку.

Из недр сумочки госпожи председателя показался очень красивый платок, которым она отёрла сухие глаза, и приказала:

— Посидите с ним, пока я не буду готова. Мой бедный Вон был таким одиноким. Некому даже остаться с ним в такой момент.

Хим-чан и Су-мин покорно расположились на теплом полу, девушка как могла изображала сдержанную печаль. Сложно сказать, где именно прохлаждалась госпожа Гу, но прошёл примерно час, а она всё не возвращалась. С одной стороны, Су-мин отпросилась, но с другой, скоро председатель начнёт нервничать, это немного сбивало с толку. Она ещё была погружена в свои мысли, когда в комнату вошла красивая молодая женщина, по её лицу текли слезы. Она упала на пол, отбивая поклоны, несколько раз коснулась фото рукой, а потом уставилась на пару, сидящую у стены.

— Вы, наверное, его брат и сестра? — поинтересовалась незнакомка. — Мой Вон был таким замечательным человеком, его скромность не позволила даже рассказать о семье.

Су-мин не отвечала, она встала, чтобы проявить вежливость и поклониться скорбящей, но тут в помещение, не дожидаясь, когда выйдет тот, кто пришел проститься, заскочила другая дама, с ребёнком лет шести.

— Поклонись отцу, мой мальчик, — заявила она, и втолкнула ребёнка ближе к алтарю.

Первая посетительница смерила взглядом вновь прибывшую и надменно заявила:

— Ты кто такая, чтобы притащить своего ублюдка на чужие похороны? Мы встречались три года, и я про тебя ни разу не слышала.

— Сынок, посмотри на эту падшую женщину! В такой день она думает, что небеса не покарают её за ложь!

Словесная перепалка очень быстро перешла в обмен лёгкими ударами, которыми женщины не ограничились, и, вцепившись в друг друга, затеяли драку с вырыванием волос и царапанием лиц.

Су-мин вопросительно посмотрела на Хим-чана, но тот сделал знак не вмешиваться.

Сердце Су-мин ушло в пятки, когда она увидела, что госпожа Гу, наконец, вернулась и застала двух разъярённых соперниц. Мальчик просто сидел и громко плакал, пытаясь унять свою мамашу. Он жалостливо тянул к ней руки, всё показывал в сторону алтаря, но его просьбы не долетали до адресата. Дамы уже были сильно помяты, но, увидев пожилую даму в трауре, вдруг остановили драку. Женщина с сыном бросилась в ноги госпоже Гу:

— Госпожа Че! Омони! — поправилась говорившая. —- Мы с сыном пришли попрощаться, прогоните самозванку!

Ли Су-мин ждала чего угодно, но только не этого: собственница Гу Хе-сон очень сдержанно, но властно заявила:

— Все на выход, мальчик останется.

После она гордо прошла в зал для поминок, заняла место за одним из столов, всем своим видом показывая, что готова для переговоров. Когда все разместились, она обвела своих гостей безжалостным взглядом и приказала:

— Сначала мёныри, говори.

— Мы встречались, —- женщина выдавила слезу, не думая смахивать её. —- Примерно три года назад он пропал, а сегодня я узнала, что мой Вон, мой Вон, ушёл в лучший из миров.

Она внимательно посмотрела на перстни госпожи Гу, а потом добавила:

— Мы готовы сдать тест ДНК, материал ещё можно взять, до кремации.

Госпожа Гу удовлетворённо кивнула и обратила взгляд ко второй даме, та рассказала похожую историю, только по её версии Вон исчез из её жизни, отправившись за границу, примерно семь месяцев назад.

— А теперь самый интересный вопрос! — огласила госпожа Гу, и женщины уставились на неё, не моргая. — Как вы узнали, что… — тут её голос осёкся.

Обе переглянулись, не сговариваясь, первая, которую в этой игре назвали «невесткой», протянула свой телефон, на котором было сообщение о месте проведения церемонии. Вторая последовала её примеру. Госпожа Гу сверилась с чем-то в своей телефонной книге и вскрикнула:

— Ох! Да этот собачий сын способен на такое?! Как же вы помогли мне! Мальчика я заберу, потом подпишешь бумаги. И тест ДНК, конечно, обязателен. Возьми у них контактные данные, — бросила она Су-мин и отвернулась.

Ли Су-мин ничего не оставалось, как исполнять приказ госпожи Гу. Она проводила женщин и вернулась в зал. Гу Хе-сон как раз заигрывала с Хим-чаном, тот вежливо отбивался.

— Госпожа Гу, — поклонилась Су-мин. — Мы ещё можем чем-то помочь?

—- Вы уже очень помогли. Не представляешь, но похоже, с вашей помощью я раскрыла убийство и получила несколько новых козырей в своем рукаве. Я готова наградить вас обоих, если вы примете моё приглашение посетить наш дом в горах. Это уединённое место с очень красивой природой, но там так не хватает чего-то тёплого и крепкого, — она мечтательно посмотрела в сторону юноши.

— Простите, госпожа Гу. Мы простые сотрудники, вы сегодня вспомнили про Чосон — наша участь в современной Корее мало отличается от ноби в средневековье. Без разрешения руководства мы не можем принимать приглашения. Но вы всегда можете обратиться к нашему председателю. Специалисты Leges Group смогут оказать вам помощь в бракоразводном процессе.

— Ноби? — задумчиво проговорила госпожа Гу, глаза её вспыхнули недобрым огнем. — Спасибо, что напомнила. А ведь ты права, ноби можно выкупить у хозяина. Думаю, мы скоро увидимся, не прощаюсь. Свободны.

На благо государства

Пак Сан-а недовольно бродила по кабинету, посреди зала с благоговейным трепетом стоял Лим Дон-хён, и будто бы впитывал каждый жест и момент встречи с председателем. Видимо, время его доклада неожиданно сместилось. Оставалось понять, благая ли это примета.

Су-мин и Хим-чан тоже стояли в зале, ожидая дальнейших указаний.

— Зачем председатель Гу хочет встретиться? — сурово спросила она у Су-мин. — Ты должна была продать лошадь, а не принести мне неприятности.

Су-мин вышла вперёд и поклонилась.

— Председатель Гу сейчас находится в тяжёлой ситуации, они начали развод с мужем, но это сложное дело, когда двое занимают такое высокое положение в обществе. А ещё, ей понравился ваш… — тут она осеклась, но быстро нашла подходящее слово. — Сотрудник. И она скорее всего будет обсуждать цену, по которой вы его отдадите.

— Сотрудник? — переспросила Пак Сан-а.

— Госпожа Гу любит молодое мясо, — добавила Су-мин в речь неформальный оттенок. — Ей понравился ваш Хим-чан, она недавно потеряла своего протеже и ищет ему замену.

— В процессе развода — это не лучший вариант. У этой дуры есть здравый смысл? Подожди, она купила хромую лошадь.

— Я не могу оценивать рассудок госпожи Гу, я только могу передавать имеющуюся у меня информацию.

— Это будет интересная игра, — как-то очень зловеще заявила председатель, подойдя ближе, и её рука заскользила по торсу Хим-чана. Лим Дон-хён даже сморщился, словно его ударили. Однако это обратило внимание Пак Сан-а на его скромную персону.

— Зачем ты здесь? — спросила она уже рассеянно.

— Вы попросили подать список тех, кто работает дольше трёх лет и не имеет семьи.

— Ах, точно, — словно спохватилась Пак Сан-а. — Я тут недавно обсуждала с подругами новости. Конечно, свой долг перед страной я исполнила, мой сын учится в Лондоне. Вы знали, что в Корее рекордно низкая рождаемость? Кто-то должен победить эту проблему.

Председатель подошла к окну, встала так, словно она позировала для портрета во весь рост, и этот образ должен сохраниться в веках в назидание всем последующим поколениям. Лим Дон-хён потянулся за телефоном. Странно, но его жест только вдохновил Пак Сан-а на продолжение речи.

— Поэтому я, Пак Сан-а, приняла на себя тяжёлую обязанность. Раз в месяц мы будем заключать браки среди сотрудников, конечно, если они уже отработали в соответствии с договором. И естественно, необходимы данные о здоровье. Я лично буду согласовывать кандидатуры. Так как все сотрудники должны лояльно отнестись к этой инициативе, особенно тщательно нужно подойти к первой церемонии. И единственные, на кого я могу положиться в этом вопросе, будете вы.

В большом зале кроме Пак Сан-а находилось четверо — два ее секретаря, менеджер Лим и Хим-чан. Последняя фраза прозвучала как-то двусмысленно, поэтому все смотрели на женщину с некоторым непониманием.

— Объявляю первую пару: Лим Дон-хён и Хван Ён-дэ!

Озвучив новость, Пак Сан-а захлопала в ладоши, растягивая губы в самой искренней улыбке. Господин Лим побледнел, словно услышал смертный приговор. Он стоял неустойчиво, как будто на него одного воздействовал сильный ветер, но председатель не замечала перемен в своём преданном псе. Су-мин почему-то живо представила себе, как Хван Ён-дэ пытается поместиться вместе с менеджером Лим на стульях, ей тоже стало не по себе.

— Первая свадьба должна быть особенной. Где-то в красивом месте и освещаться в СМИ. Ты, Су-мин, найдёшь такое бесподобное место и всё организуешь. Ён Ду-конг говорила мне, что для лучшего климата в коллективе неплохо отвезти костяк куда-нибудь в горы. Раз вы с Хим-чаном угодили мне и продали лошадь, то в качестве награды отправитесь с нами, заодно лично проконтролируешь, чтобы всё прошло гладко. Хван Ён-дэ! Где ты? Куда она подевалась? Найдите её кто-нибудь!

Но за девушкой не отправились, менеджер Лим рухнул на колени, мгновение смотрел в пол, а потом пополз к председателю. Он вцепился в её туфлю мертвой хваткой, поднял глаза, полные слез, и взмолился:

— Госпожа! Королева! Как я могу предать свою любовь к вам этим формальным браком?

— Что ты такое говоришь? Формальным? Стране нужны дети! Это великая честь! Ты очень усердно работал все эти годы, и твоя будущая жена тоже не знала отдыха. Вы дадите стране отличное потомство. Сильных, терпеливых, верных… — она смотрела на него с высоты своего роста, туфля всё ещё находилась в цепких руках менеджера.

«Ноби», —- мысленно закончила фразу председателя Су-мин.

— Я уверена в тебе на сто процентов! Ты лично подашь пример. Я же знаю, не все сотрудники поддерживают мои решения. Да зачем я это тебе говорю? Ты и сам знаешь лучше меня. Иногда мне кажется, что у нас тайно работают коммунисты! То двухслойную туалетную бумагу им подавай, то отпуска! Целых восемь дней оплачиваемого отпуска в год! — последние две фразы председатель сказала с такой проникновенно жалостливой интонацией, что сердце менеджера Лим дрогнуло.

Она с брезгливой жалостью потрепала его волосы, подарив напоследок добрый взгляд. Лим Дон-хён преобразился, он всё ещё стоял на коленях, но его спина вдруг выпрямилась.

— Если для королевы, если для страны, — поправился Лим Дон-хён, — нужен ребёнок, королева получит ребёнка. Я научу его служить вам! Простите мне мою недальновидность, вы не отвергаете меня этим браком, вы даете мне возможность послужить вам.

— Ну вот и отлично! Су-мин! Бездельник! Найдите эту дурочку, похоже, от счастья она совсем потеряла разум. Нужно уладить юридическую сторону вопроса. К середине следующей недели у меня будет «окно», к этому времени всё должно быть готово. И сходите в маркетинг, пусть подготовят версию для прессы.

Су-мин вышла из кабинета первой и замерла. А правда, куда могла сбежать Хван Ён-дэ? Но стоило только сконцентрироваться на этом вопросе, как она явственно увидела перед своими ногами вид на город, машины, людей, все куда-то спешили, сильный ветер поднимал края форменной юбки. Ли Су-мин даже отшатнулась на мгновение, настолько реалистичен был пейзаж. Но упасть назад она не успела, Хим-чан подхватил её, придержав.

— Что ты видела? — спросил он.

— Я только что чуть не упала с крыши, — Су-мин испуганно смотрела в глаза юноши, и вдруг спохватилась. — Она на вертолетной площадке! Бежим!

— Бежим? Иди спокойно, — крикнул вдогонку Хим-чан, но Су-мин уже спешила спасти весь мир. — Никуда она не спрыгнет. Она слишком любит свою жизнь, родителей. И мужа.

Су-мин сбавила шаг, посмотрев на юношу.

— Ты помнишь, что я говорил тебе о поездке в горы? Нам нужно туда попасть. Соберись!

Тайная жизнь корпоративных ноби

Хван Ён-дэ сидела на ограждении, глядя вниз. Тому, что за ней пришли, девушка не удивилась. Она смотрела с надеждой, но тревожный взгляд Су-мин сам ответил на её вопрос. Тучи всё ещё предвещали грозу, председатель не передумала. Секретарь Хван тихо обливалась слезами, но видя, что пришлые не уходят, всё же повернулась.

— Председатель твёрдо решила нас поженить? — спросила Хван Ён-дэ, всё ещё с мокрыми опухшими глазами.

— Зная Пак Сан-а, скорее всего. Нужно придумать, как из всего этого выйти с наименьшими потерями. Если мы будем освещать свадьбу в прессе, полагаю, председатель выделит вам какие-то подъёмные, как минимум обеспечит жильём.

— Но я не могу выходить замуж. При живом муже! — пропищала Хван Ён-дэ, и снова посмотрела вниз. — Мы так долго скрывались, а недавно я узнала, что беременна. Срок небольшой — четыре недели. Мы были очень осторожны, но так получилось. Что мне теперь делать? Если я откроюсь руководителю, меня уволят. Я думала, что моя жизнь скоро наладится, ведь трехлетний срок прошёл. А теперь? Что теперь?

— Подожди, это отличные новости! — улыбнулась Су-мин.

— Как это отличные? — недоверчиво посмотрела на неё Хван Ён-дэ.

— Председатель хочет отчитаться в СМИ, что повышает рождаемость, а ты уже заранее готова. Осталось понять, как решить с господином Лим Дон-хёном.

— Похоже, с ним ничего решать не нужно. Он как раз сюда идет, вот и послушаем, что этот дворовый пёс предложит сам, — сказал Хим-чан.

Дон-хён действительно появился на крыше, поправил пиджак, потом галстук, и уверенно пошел вперёд. Хван Ён-дэ вся сжалась, но с места не сдвинулась.

— Отлично. Есть свидетели. Помните, я хотел квадрокоптер? Здесь нет камер, так что свидетели пригодятся. А может, я буду снимать все переговоры на видео?

Секретарь Ли посмотрела на него так укоризненно, что идея о видеофиксации отпала сама собой. Менеджер Лим встал в самую героическую из своих поз, и начал:

— Я безоговорочно предан председателю. Только её светлый образ хранится в моей душе и сердце. Но в то же время я не могу не подчиниться. Поэтому будет так. Я сыграю для общественности в этом спектакле. Мы поженимся, потом я предоставлю материал для инсеминации, потому что брачной ночи не будет! Твоя задача зачать, и желательно с первого раза. Никакой совместной жизни не будет, мы останемся чужими людьми. Я выбью для ребёнка и тебя дополнительное содержание, и ты ни в чём не будешь нуждаться. И не думай беспокоить меня на рабочем месте, моя жизнь — это моя работа. Свадьба и то время, что я на неё потрачу — уже непростительная жертва с моей стороны!

Он закончил и непонимающе посмотрел на Хван Ён-дэ. Та снова принялась плакать.

— Я не понял, что я такого сказал, что она рыдает? — обратился он к Су-мин и Хим-чану.

— Думаю, она плачет, потому что впервые видит такого благородного человека и переживает о том, что ваш брак будет фиктивным, — сказала Су-мин, на ходу жестами давая понять секретарю Хван, что нужно подыграть.

— Дорогая Ён-дэ! Я действительно не свободен! Мой обет сильнее искушений этого бренного мира. Но иметь и мужа, и ребёнка — это хорошо для твоего статуса. Пойдём, мы вместе воскурим благовония на алтаре нашей небожительницы и попросим об удаче, чтобы пережить эту напасть!

— Господин Лим, — Су-мин нежно взяла менеджера под руку. — Девушке нужно прийти в себя от такого внезапного счастья.

— А как же? — поначалу сопротивлялся Лим Дон-хён, но Су-мин и Хим-чан уже вдвоём тащили его на выход.

— Видишь, всё не так плохо, — Су-мин присела рядом с Ён-дэ.

— Ты не слышала, что он сказал? — сквозь всхлипы спросила секретарь Хван.

— Он сказал, что всё будет хорошо. Главное — беречь ребёнка. Мы сделаем свадьбу, потом все вернутся к своей обычной жизни. Ты с мужем будешь воспитывать ребёнка, а Лим Дон-хён — радоваться своей полезности. Плюс у тебя появится денежное довольствие, об этом мы все вместе позаботимся, в меру своих сил.

— Но мой срок? — похоже, секретарь Хван и не думала успокаиваться.

— Даже если ты родишь на месяц раньше, с точки зрения общественности ничего страшного не произойдёт. А теперь соберись, тебе нужно очень достоверно изобразить счастье перед госпожой председателем. Подумай о ребёнке, тебе нельзя волноваться.

Кажется, последние слова привели в чувство трепетную барышню Хван, она действительно встала, поправила свою блузку, юбку и фирменный платок, и все трое пошли обратно.

Пак Сан-а уже, похоже, забыла о причинах исчезновения всех из офиса, потому что с кем-то говорила по телефону, улыбаясь собеседнику и своим ответам.

— Ты говоришь, скоро встречу? О! Небеса всё же учли мои благодеяния. Подожди, Су-мин, подойди, подойди поближе. Тут вот одна из моих гадалок говорит, что очень скоро я встречу настоящую любовь. Как ты видишь, всё получится?

Ли Су-мин не успела соврать, она и вовсе забыла о том, что теперь в действительности стала шаманкой. Она успела мысленно повторить вопрос, что задала председатель, и вдруг увидела, как силуэт начальницы оплывает, растворяясь в черноте. Тьма ползла по полам, стекала вниз со стен и потолка, она сгущалась в силуэты, и продолжала приближаться к женщине. Су-мин качнулась, но смогла устоять на ногах. Некоторое время она смотрела на председателя, вид которой снова не вызывал никаких мрачных опасений. Но отличный нюх Пак Сан-а не подвёл, она заметила страх в глазах своей шаманки и уже строже спросила:

— Что ты увидела? Говори!

— Вы действительно познакомитесь. Но возможно, вам нужно отвергнуть это знакомство. Этот человек богат, властен и имеет связи с криминальным миром.

— И это тебя так испугало? Глупая! У нас весь бизнес держится на этих так называемых связях. Это отличные новости. А? Да, я уже перевела денежку на твой счёт. Раз уж моя шаманка подтверждает, то это точно сбудется. Я кладу трубку. — Она развернулась к Су-мин, в это время секретарь Хван, отчаявшись выразить свою благодарность, вернулась на рабочее место.

— Итак, Су-мин, а теперь расскажи мне, когда и при каких обстоятельствах я с ним познакомлюсь? — она подошла совсем близко, и уже теребила фирменный платок на девушке.

— Я видела человека, и видела его прошлое, но большее мне пока не открылось, — резко отошла Су-мин, и последние слова она произнесла с глубоким поклоном.

— Вы все бесполезные! Как можно доверять вашим словам? Вы всегда говорите загадками! Я бы подготовилась, подобрала самое лучшее платье. А теперь? Что теперь?

— Я точно знаю, что он не пройдёт мимо, более того, ваши отношения будут развиваться очень быстро, — чётко ответила Су-мин и сама удивилась, откуда она знает то, чего не случилось.

— Что ты хочешь, чтобы всё ускорить? Назови цену! — глаза председателя сузились, источая холодный яд.

Похоже, нежелание открывать подробности она приняла за торги.

— Если я начну расспрашивать о подробностях, ваше знакомство не состоится. Разве вы не знаете правила, госпожа председатель? Если вы твердо решили, что близкие отношения с опасным человеком вам подходят, стоит ограничиться тем, что уже сказано.

— Предположим, — протянула председатель недовольно. — Хорошо, отправляйся в турагентство, тебе покажут места для проведения свадьбы. У нас там большой дисконт. Тебя уже ждут, так что поторопись, адрес я отправила. А ты, Хим-чан, так уж и быть, оставайся сегодня в кладовке. Мне так одиноко, когда в Башне никто не живет.

Ли Су-мин поклонилась в знак согласия и пошла к выходу, не смея поднять глаза на юношу.

«Нужно торопиться», — подумала Су-мин.

Предупреждение

Девушка брела в сторону станции метро, потому что офис конторы располагался в другой части города. Она ругала себя за то, что не придумала, как увести Хим-чана с собой, а ещё переживала о том, что новенького взбредёт в голову председателю. Ноги сами свернули на узенькую улочку, чтобы срезать дорогу. Здесь было чисто, но тротуар отсутствовал, а проезжая часть едва позволила бы разминуться двум водителям. Когда Су-мин увидела машину, завернувшую за ней следом, она и думать не могла, чем это может закончиться.

Авто медленно догнало её, она уже прижималась к стене, когда двери распахнулись, несколько человек в масках выскочили, и, схватив Су-мин, запихали на заднее сидение. Потом был бумажный пакет, который перекрыл весь обзор, и длинная, очень длинная дорога. Девушка решила, что, если её сразу же не убили, стоит подождать.

Если она вызовет Хим-чана, председатель сразу же поймёт, что её обманули со свитком. Значит, нужно выбираться самой. «Не приходи!» — умоляла она, пока машина колесила по городу.

Потом её вели под руки по какому-то просторному помещению. Даже через пакет пробивались различные запахи и звуки. Сначала был грохот тяжёлых металлических дверей, потом скрип чего-то громоздкого и, кажется, портовая возня, затем в нос ударили запахи свежей крови и немытых тел. Потом остались только сырость и неуловимое ощущение тьмы, сродни той, что недавно стекала по стенам офиса. Дальше тяжёлая ладонь заставила сесть на неуютный стул.

«Что я за шаманка такая, если не могу предсказать своё собственное похищение?» — спросила Су-мин мысленно, и сразу получила ответ, только это был голос Хим-чана.

«Это не похищение, всё хорошо», — спокойно заявил юноша.

— Хорошо?! — вслух воскликнула Су-мин, но в это время пакет с головы сняли.

Девушка увидела огромный ангар, свет пробивался из окон где-то вверху. Полы были грязными, а вдоль стен валялся какой-то хлам, среди которого нашлись торговое оборудование и обширная коллекция игровых автоматов. Прямо перед ней в царственной позе сидел господин Чин. Он сидел на изящном стуле с позолотой и мягкой обивкой, а вот позади него стояло человек двадцать добрых молодцев. Одеты они были почти одинаково: черная одежда, черные маски, черные бейсболки.

— Я вам не помешал, госпожа Ли? — довольно спросил похититель.

— Вы передали мне телефон для связи, поэтому весьма странно, что мы встречаемся таким образом, — спокойно ответила Су-мин, чьё сердце от страха норовило выскочить из груди.

— Вы своей персоной привлекли внимание менеджера Лим. У меня просто не было выбора, чтобы сообщить вам новости и услышать ваш отчёт. Или вы думали, что мы вас отправили в Leges Group, чтобы вы получили трудовой стаж и рекомендации?

Ли Су-мин попыталась встать, чтобы сделать поклон и приступить к докладу, но сильная рука, того, кто стоял сзади, остановила её. Поэтому она ограничилась требовательным взглядом в сторону незнакомца, а председателю коротко поклонилась кивком головы.

— Пак Сан-а уже доверяла мне свиток однажды. Но как вы просили, я была внимательна: всех персонажей на нём не оказалось. Если вы позволите, я продемонстрирую фото. Я уже работаю над этой проблемой.

Её телефон перехватили и с почтением поднесли председателю. Тот бегло посмотрел на фото и довольно продолжил:

— Я не сомневался, что вы продвинетесь так далеко. Однако вы тратите слишком много драгоценного времени. Вы не знаете, но от успеха этого предприятия зависит судьба нашей с вами страны. Поэтому, я бы хотел оказывать вам помощь в большем объёме. Вы первая, кто в принципе прикоснулся к свитку. Но он все ещё не в моих руках. Я привёз вас сюда столь варварским способом, чтобы кое с кем познакомить. Ан Чон-сук, подойди.

Из-за спин охраны выдвинулся высокий статный мужчина с легкой небритостью на смазливом лице, на вид ему было не больше тридцати пяти. Одет он был в серый костюм, ярким пятном выделялась малиновая рубашка с какими-то грязными разводами на груди. Су-мин осмотрела господина Ан и сморщилась.

— Что не так? — спросил господин Чин.

— Очень плохо и неопрятно одет. Пак Сан-а сразу же забракует такого кандидата в любовники, — ответила девушка, и мгновенно залилась краской, поняв, что переступает черту дозволенного в своём положении.

Господин Ан дёрнулся в сторону Су-мин, чтобы ударить, но его резко придержали.

— Мы его к завтрашней встрече обязательно нарядим, как парня с обложки журнала, — засмеялся председатель. — Но мне нравится ваша проницательность. Не хотите заглянуть и в моё будущее?

Су-мин хотела было отвернуться, но Чин так буравил её взглядом, что она выдохнула и уставилась на него в упор. И чуть не упала вместе со стулом. Весь ангар вдруг наполнился злыми духами, что стояли очень плотно друг другу, их мёртвые глаза вспыхивали огнём, отливали кровью, угасали, но гнетущая аура давила с такой силой, что ей невозможно было противостоять.

Председатель встал, и тени двинулись за ним, он подходил всё ближе и ближе. Су-мин зажмурилась, мысленно отгоняя всех от себя, а когда открыла глаза, видение исчезло.

— Как там моё будущее? — игриво спросил Чин, уже находясь на расстоянии вытянутой руки.

— Будущее туманно. А путь непостижим. Много мёртвых котов висит на вашей спине, — ответила Су-мин, как когда-то отвечала её бабушка плохим людям.

— Страх — это хорошо. Страх — это подчинение. Меня устраивает, что мы сегодня наконец прояснили важность моей просьбы, — сказал председатель Чин. — А будущее я создам сам. Отвезите её на адрес, куда она ехала, да не высаживайте к дверям, а то ещё вас заметят. Господин Ан поможет в нашем предприятии.

Су-мин высадили на улице. Едва она отошла от уезжающей машины, как ноги начали подкашиваться. Девушка с трудом дошла до стены, вцепилась в кирпичную кладку и попыталась прийти в себя. Но в этот момент её развернули, и она почувствовала, что Хим-чан уже стоит близко-близко, а его руки крепко прижимают её к себе. Она позволила себе расслабиться и уткнулась носом в его грудь, но ненадолго.

— Пак Сан-а заметит! — прошептала Су-мин.

— Мне плевать, — ответил юноша.

— Прости, я что-то совсем ослабела, — сказала она, слабо улыбнулась и почувствовала, как земля уходит из-под ног.

Когда она снова открыла глаза, дыхание давалось с трудом, вокруг очень близко плыли облака, сам воздух словно состоял из маленьких капель тумана, что беспрестанно куда-то двигался. Она изумлённо протянула руку и посмотрела вокруг. Оказалось, она лежала на зелёной траве под сосной, вокруг простирались горные вершины. Хим-чан сидел рядом, смотря куда-то впереди себя. Она быстро вскочила, но тут же присела обратно, придвинулась к парню и спросила:

— Где это мы?

— Это место, нарисованное в свитке. Оно не доступно взору смертных, так что нас точно никто не найдёт. Как ты себя чувствуешь?

— Кажется, мне лучше. Что со мной произошло? — спросила Су-мин.

— Ты пока не имеешь достаточно опыта, поэтому встреча с такой сильной энергией отнимает много сил.

— Как же моё задание от офиса? Нас потеряют. Нужно срочно возвращаться!

— Здесь время течёт иначе. Я скоро верну тебя обратно. Что бы тебе не предлагали, выбрать нужно Керёнсан.

Новый протеже

Председатель нашла время обсудить место проведения церемонии только на следующий день. Зато выдала целый ворох бесполезных офисных заданий, и Су-мин бегала по этажам, едва успевая. Но к вечеру всё переменилось, её вызвали наверх.

Впервые девушка увидела Пак Сан-а в таком приподнятом настроении. Казалось, женщина похорошела без пластики лет на десять, её движения стали болеё легкими, а взгляд то и дело устремлялся куда-то очень далеко, оставляя на лице странное выражение сытости и голода одновременно.

— Ты пришла. Мне нужен совет. Я встретила мужчину, впервые всё было настолько быстро. Мы едва сели обсудить дела в ресторане, как наши взгляды встретились, и я поняла. Это моё. Он грубоват в манерах, но в нём столько животной страсти… Хорошо, что мы успели добраться до отеля. Всё могло случиться прямо на столе, — она мечтательно чему-то улыбнулась. — И он стал нашим клиентом. Но я хочу быть уверенна кое в чём.

— Да, госпожа председатель, — поклонилась Су-мин.

— Это тот самый мужчина? — спросила Пак Сан-а.

Су-мин позволила себе небольшой спектакль: она прошла вокруг председателя, втягивая носом воздух и размахивая руками, словно разгоняет злые тучи, а затем вернулась на своё место, склонила голову и начала раскачиваться из стороны в сторону.

— Да, этот человек очарован вами. Но вы должны быть осторожны. У него очень тёмное прошлое и весьма неясное будущее. Постарайтесь не падать в этот роман с головой, оставьте себе путь для отступления.

Пак Сан-а выслушала, насторожилась и вдруг заявила, как бы оправдываясь:

— Чего не сделаешь ради процветания компании? Знаешь, я днём и ночью думаю, как вас всех прокормить. На мне лежит такая огромная ответственность! Конечно, я должна идти на всё, чтобы приносить компании прибыль. Это прежде всего клиент. И довольно крупный, у одной из его компаний какие-то проблемы с налогами.

«Интересно, компания из того ангара, это про продажу людей на органы, игорный бизнес или подпольный бордель? Что из этого списка может в принципе платить налоги?» — размышляла Су-мин.

— Тогда вам будет проще опереться на профессиональную этику, — подсказала Су-мин, но тут же поймала на себе ледяной взгляд.

— Спать с клиентами нехорошо, — строго сказала Пак Сан-а самой себе. — Но как же он хорош! Да, он всё про себя рассказал. И его участие в банде — это давнишнее дело. Ошибки молодости. А татуировки... ну, можно и свести, я, пожалуй, займусь его имиджем. Что-то я с тобой заболталась, у меня скоро встреча, деловая встреча на его личной яхте. С шампанским и фейерверками. Завидуешь?

— Я очень рада за председателя, — поклонилась Су-мин.

— Ах да, совсем забыла! Наша новая клиентка, госпожа Гу, попросила, чтобы вы с бездельником забрали кое-какие документы из её резиденции. Сегодня вечером. Я написала ей записку, передашь, как будешь на месте, постарайся не вскрывать. Не могу же я не отплатить судьбе за такой приятный сюрприз! Небеса будут мной недовольны, если я поступлю так эгоистично. — Председатель чему-то улыбнулась самой ядовитой из своих улыбок, и Су-мин стало не по себе.

— Хим-чан! Ко мне! — рявкнула Пак Сан-а, словно звала собаку.

Парень шагнул на офисный пол из ниоткуда и замер.

— Езжайте, мы все давно опаздываем! — начала торопить Пак Сан-а и скоро убежала в сторону лифта первой.

— Что-то мне не нравится эта затея, — прокомментировала Су-мин, когда такси остановилось около массивных ворот загородной резиденции. Это был бы Чосон, если бы не куча камер на воротах и заборе.

— Мы можем провести время вместе. Разве это не повод для радости? — улыбнулся Хим-чан.

— Думаю, председатель замыслила какую-то подлость, и мне не по себе, —- призналась Су-мин.

— Вместе мы можем победить весь мир, — снова улыбнулся Хим-чан и первым вошёл в раскрывшиеся перед ними ворота.

Подъём к дому занял больше пятнадцати минут, они всё шли и шли в гору, любуясь аккуратно стриженными соснами и богатыми цветниками, которые из полумрака надвигающегося вечера выхватывала подсветка. Наконец, их путь привёл в просторное фойе, где традиционная архитектура причудливо переплеталась с западным размахом. Хозяйка спустилась очень быстро, казалось, она все это время ждала своих гостей.

На госпоже Гу был весьма откровенный наряд: шёлковый халат в пол обтекал тело и игриво оголял то одно бедро, то другое, едва она начинала движение. Под халатом красовалась чёрная сорочка, слишком короткая, чтобы прикрыть ноги, и с таким же глубоким вырезом. Золотые украшения оттягивали шею и запястья, а макияж намекал на весёлое продолжение вечера.

Су-мин и Хим-чан поклонились, но госпожа Гу прервала церемонию, потащив обоих за небольшой столик, вокруг которого раскинулся большой кожаный диван. На столике стояли два бокала для вина, а рядом начала вечера ожидала открытая бутылка.

— Госпожа Гу, мы прибыли за документами, — начала Су-мин.

— Да, здесь то, что нужно срочно доставить к вам в офис. Можешь приступать. — Она уронила перед Су-мин объемную папку, и её взгляд остановился на юноше.

— Простите мою бестактность, но вы нашли следы похитителей? — спросила Су-мин, пытаясь скорее отвлечь госпожу от пожирания глазами юноши.

— Кого? А, это? Да, мы договорились на денежную компенсацию с виновником.

— Хорошо, — кивнула Су-мин, качнулась в сторону госпожи Гу и достала закрытое письмо. — Это председатель передала вам.

Женщина сморщилась, словно её отвлекали от чего-то действительно интересного. Она вскрыла конверт, пробежала текст, всё шире и шире улыбаясь, а затем протянула листок Су-мин.

— Это тебе, прочти! — приказала она и налила вина в бокалы. И как бы извиняясь, добавила: — Я отпустила прислугу, чтобы нам не помешали.

Су-мин нахмурилась, но всё же взяла листок и начала читать.

— Вслух будет интереснее! — госпожа Гу отпила вина, и теперь раскачивала бокал в руках, любуясь цветом, хитро поглядывая на юношу.

Су-мин ничего не оставалось, как начать читать вслух:

— Секретарь Ли! Я очень ценю нашу новую клиентку. Поэтому я уверена, ты сделаешь всё, чтобы сегодняшний вечер прошёл удачно. Я одолжила Хим-чана госпоже Гу Хе-сон на одну ночь, скажи ему, что это его шанс побыть полезным. Кажется, ты достигла больших успехов в приручении этого зверя. Тебя он послушается. Забери его не позже восьми утра следующего дня.

Перья белого кречета

Щёки Су-мин горели, она не смела поднять глаз, словно она сама только что продала парня престарелой даме. Из глаз готовы были брызнуть слёзы, но встреча ещё продолжалась, а значит, встать и уйти означало нечто страшное. Су-мин попыталась привести себя в порядок, хотя бы свои мысли, но вдруг услышала спокойный голос, что звучал внутри неё.

— Всё хорошо. Я решу вопрос. Нас сюда привел путь, — проговорил Хим-чан.

А вслух поклонился госпоже Гу и начал представление.

— Я так озадачен этим коротким письмом, — сказал он, добавив в свою речь немного юношеского смущения. — Госпожа Гу слишком недосягаемо прекрасная женщина, чтобы я мог мечтать о чем-то подобном. Я волнуюсь. Не могли мы начать с легкой светской беседы?

Госпожа Гу играла в подобные игры не один раз и не два, поэтому с радостью поддержала:

— Бедный нежный мальчик. У нас вся ночь впереди, если ты настаиваешь… С чего начнём?

— Говорили, что ваш муж собрал потрясающую коллекцию древностей, которая легко бы затмила экспозицию национального музея.

— Национальный музей?! Да там только черепки и хлам. Как можно выставлять напоказ настоящие ценности? Неужели среди простолюдинов найдутся те, кто способен их оценить? Так что же ты хочешь?

— Я знаю, что моя просьба покажется вам странной, но не могли бы вы проводить нас туда? Я так ничтожен перед вами, восхитительная. Если бы я мог одним глазом посмотреть на эту красоту, то возможно, в моём сердце появилось бы больше смелости.

— Тебя так возбуждает забытое прошлое? — с тоской спросила госпожа Гу.

— Позволить себе прикоснуться к императрице можно только в подобающей атмосфере, — парировал Хим-чан, не сводя с госпожи Гу восхищённых глаз.

— Знаешь что? Я терпелива, но, чтобы ты быстрее привык к своему счастью, в крыло с экспонатами ты отнесёшь свою императрицу на руках! И зачем нам девочка?

— Разве она не должна отчитаться о богатстве дома Гу перед председателем? Мы выпроводим её сразу же, как вы покажете мне кое-что. Обладать чем-то ценным и не иметь возможности ловить на себе завистливые взгляды — разве это не великая пытка?

— Ты много болтаешь! Бери! — она приподняла руки и ноги, чтобы её можно было подхватить.

Су-мин еле сдержалась от улыбки, когда госпожа Гу застыла в этой позе чуть дольше, чем планировала. Хим-чан осторожно поднял даму с дивана, она обвила его шею руками и начала командовать:

— Направо. Прямо. Здесь ступеньки. Тут дверь. Девочка, открой нам дверь, раз уж ты мешаешься под ногами. Стойте, здесь кодовый замок. Сейчас, сейчас, отвернись. Да, можно. Вперёд! Пришли!

Вся троица попала в огромный зал, где экспонаты стояли без стекла и ограждений. Средневековые доспехи, оружие, сёдла и сбруя, украшенные драгоценными камнями, соседствовали с акварелями на потемневшей бумаге, расшитыми ширмами и другими предметами давно ушедших эпох. Всё это имело лаконичные таблички и содержалось в отменном порядке. В зале кроме предметов нашлась пара скамеек, видимо, для любования. Су-мин не могла не поразиться масштабу собранной коллекции. Но Хим-чан, видимо, пришел за чем-то конкретным. Едва заметив на одной из стен интересующий его предмет, он ласково улыбнулся госпоже Гу, и как в прошлую встречу в караоке, отправил женщину в глубокий сон. Затем аккуратно разместил даму на одной из скамеек, и, сделав знак Су-мин, поспешил к своей добыче.

Су-мин замерла перед открытой витриной в благоговейном трепете, Хим-чан попросил:

— Подай мне, пожалуйста, веер.

Веер из тонких пластинок дерева, украшенный перьями нескольких видов птиц, был самым невзрачным экспонатом, но Су-мин осторожно сняла предмет с подставки и протянула своему другу.

Вот только в руках Хим-чана он не оказался. Веер завис в воздухе, казалось, лёгкий ветерок играет сильно пострадавшим от времени пухом на пере. Хим-чан сложил несколько печатей, вычерчивая их пальцами двух рук в воздухе, веер словно ожил, нечто начало биться внутри него, отчего сама конструкция с хрустом рассыпалась, покрыв полы обломками древесины и пуха, а в воздухе осталось три белых пёрышка с едва заметными черными крапинами.

Хим-чан смотрел на них с большим восхищением, он поклонился и сказал:

— Приветствую тебя, Хэ Мо Су.

Потом перья перекочевали в закрома Хим-чана, и он с широкой улыбкой пошёл на выход. Су-мин побежала за ним.

— А мы не должны скрыть следы преступления? — спросила она испуганно.

— Подожди, нам ещё кое-чего не хватает. Но я уверен, мы быстро найдем её в местной оранжерее.

С этими словами Хим-чан ненадолго замер, словно прислушиваясь, и рванул в боковой коридор. Теперь Су-мин еле за ним поспевала. Коридоры и переходы вывели в просторный зимний сад, оформленный в духе британских оранжерей девятнадцатого века, только сильно подросших в размерах. Кованые элементы оконных рам скрывались высоко над землёй, и большей частью едва просматривались из-за сочной зелени тропических растений.

Хим-чан шёл, не сбавляя шага, словно впереди горел маяк, который видел только он. Наконец, в глубине рукотворного сада он остановился, припав на одно колено перед изящной, но неброской орхидеей. Её белые цветы были мелкими, тёмно-зеленые стебли узкими. Он горячо что-то зашептал, растение будто очнулось ото сна, как животное отряхнулось и поднялось на корнях. Он забрал его аккуратно, спрятав туда же, где недавно исчезли перья.

Юноша обернулся к Су-мин, его глаза горели счастьем, а вот девушка смотрела в пол, но наконец, спросила:

— Ты же понимаешь, что мы в ловушке? Если госпожа Гу не получит желаемого, наш визит, то есть твой, организуют снова. Возможно, в менее вежливой форме. Хотя про какую вежливость идёт речь, если тебя подарили, словно какой-то комплимент от шеф-повара? Оскорблённая женщина мстительна, а значит, она может пойти и другим путём. Госпожа Гу приедет лично, в красках и подробностях опишет волшебную ночь, и мне даже подумать страшно, как на такое отреагирует Пак Сан-а. Не знаю, в каких вы отношениях, ведь меня это не касается, но подозреваю, ссадинами тебе не отделаться.

— Ты в детстве плела отличные венки, — ответил Хим-чан, и посмотрел на Су-мин с такой обезоруживающей доброжелательностью, что она в смущении забыла, о чем говорила.

Парень легко взмахнул рукой, над открытой ладонью появился целый пучок сухих и ещё зеленых стеблей, которые он передал Су-мин.

— Тебе нужно сделать фигурку, похожую на человечка, постарайся, от этого важного дела зависит, увидим мы госпожу Гу снова или нет.

Некоторое время Су-мин с недоверием смотрела на Хим-чана, но после принялась за работу. Девушка довольно быстро справилась, во всяком случае заказчик остался доволен результатом. Теперь фигурка плавно качалась перед ним в воздухе, он дополнил её несколькими волосами, которые вырвал из своей головы. Потом надкусил палец, и капля крови исчезла, растворившись на поверхности стеблей. И тут Су-мин пришлось присесть на камни ограждения, потому что началась настоящая буря. Зелёные искры слетались со всех сторон, они танцевали, складываясь вокруг стеблей в силуэт человека в полный рост. Прошло меньше пятнадцати минут, а в воздухе возникла почти точная копия Хим-чана, правда одежды ей не досталось, но для её задачи это не было проблемой. Увидев, как Су-мин покраснела, юноша только улыбнулся и сотворил подобие нижнего белья для своей копии.

За всеми красотами девушка не обратила внимания на себя, но, когда опомнилась, то уставилась на ладони своих рук. Они горели огнём, а по коже разливались красно-фиолетовые пятна. Она попыталась скрыть происшествие, спрятав кисти в рукавах блузки, но Хим-чан заметил, бережно взял ладони девушки в свои руки, пошептал что-то над ними, и следы ожогов быстро исчезли.

— Что это было? —- удивлённо рассматривая свою чистую кожу, спросила Су-мин.

— Одно из деревьев одолжило нам немного своего яда, — ответил Хим-чан. — Прости, этот яд не смертелен, а действовать нужно было быстро. Я не мог вылечить тебя раньше.

— А как же госпожа Гу? — вдруг опомнилась Су-мин.

Но в ответ Хим-чан промолчал, увлекая девушку за собой.

Оставив с госпожой Гу замену, они вышли на воздух. Ночь расплескала звёзды по всему небосводу. Они горели ярко, а ночь была тёплой и тихой. Двое шли по парку к воротам, настолько близко, что их руки иногда соприкасались.

— Отличный вечер. А вот за «лисом» придется побегать, — сообщил Хим-чан и посмотрел на Су-мин.

— Вместе мы сможем победить весь мир, — ответила Су-мин и сама взяла парня за руку.

Новый день

Пара спокойно выспалась в доме Су-мин. Весёлые и радостные, они вернулись на работу около девяти, ещё на входе в башню натянув безразличные маски. Пак Сан-а вернулась к полудню, она была слегка помятой, но очень счастливой. Только вызвав Су-мин с докладом, она вспомнила о своём недавнем широком жесте и начала медленно выпытывать, как всё прошло.

— Так вы явились в дом госпожи Гу?

— Да, председатель, — поклонилась Су-мин. — Она устроила экскурсию по личному музею её мужа. Затем я оставила их, как вы и просили в своём письме.

— Странная женщина, готова платить молодежи за такое, — прокомментировала Пак Сан-а и крикнула: — Хим-чан! Не хочешь рассказать подробнее?

Но тут в двери ворвалась госпожа Гу.

Женщина была красной и разъярённой, а еще растерянной. Совершенно не стесняясь никого из присутствующих, она плюхнулась на диван и прикурила сигарету.

— Ну знаете, о таком нужно предупреждать! — выпалила она, и замерла, разглядывая дым, колыхавшийся перед ней.

— Милая, у нас не курят. Это вредно для кожи, — прокомментировала Пак Сан-а.

— Что вы мне такое прислали? Он какой-то сектант? Религиозный фанатик? Что не так с этим красавчиком? Мне неудобно говорить такое вслух, — вдруг оробела госпожа Гу, и председатель, которая смотрела на сотрудников скорее с любопытством и гордостью, чем с упрёком, изобразила участие, быстро подсев на диван рядом со своей клиенткой.

Дальше до всех, кто был в зале, доносились только обрывки фраз, потому что женщины говорили вполголоса, точнее, госпожа Гу говорила, председатель ей сочувственно кивала, но иногда голос Хе-сон срывался на ощутимую громкость.

— Сначала я была в восторге, – она дольше, чем нужно, рассказывала о своём предвкушении. —- А потом... Он коснулся меня, и я вся горела. Я думала, это страсть. А это аллергия! Ужас! У меня была сыпь везде. Я чуть не умерла. Потом я приняла лекарство. И мы попробовали снова. Новый приступ, и я опять начала задыхаться. Потом мы оказались в оранжерее. Я не помню как. Со мной что-то случилось. А вот когда я очнулась около девяти, то нашла себя... Нашла на каком-то алтаре из веток! Он что, собирался сжечь меня? Что это было? Я не посещаю этот проклятый зимний сад. Как я очутилась там?

— Вы предупредили о своих реакциях? — строго спросила Пак Сан-а.

— Зачем? Я так ждала этой ночи, — госпожа Гу даже смахнула скупую слезу.

— И молодой человек не заметил ваших проблем и не вызвал врача? — продолжила председатель.

— Он предлагал остановиться, позвать помощь. Но я его не слушала, — ответила госпожа Гу, с обидой глядя по сторонам.

— Су-мин, подойди, — приказала председатель. — Ты не хочешь прояснить ситуацию?

Су-мин подошла ближе, низко поклонившись. Нужно было импровизировать. Но не сказать лишнего.

— Госпожа Гу! Правда ли, что сейчас вы чувствуете себя намного лучше?

— Я разочарована, это можно назвать отличным самочувствием?

— Видите ли, Хим-чан много времени провёл в горах, он разбирается в травах. Очевидно, он собрал для вас ложе из целебных растений, чтобы стабилизировать ваше состояние. Вы не вспомните, какие именно виды составляли ваш «алтарь»?

— Я должна разбираться в какой-то там траве? Всё давно уже убрали, — смутившись, заявила госпожа Гу.

— Но важно другое. У госпожи Гу чуткое сердце. Когда мы с вами познакомились… Обстоятельства, которые свели нас вместе, были весьма трагическими. Это принесло вам массу переживаний и душевных мук. Думаю, ваши реакции были связаны с ними. Вы, очевидно, не отдаёте себе отчёт, но потеря оказала на вас несколько большее влияние, чем вы полагаете. Плохие новости принесли мы вдвоём, и я думаю…

— Боги! Да скажи ты уже простыми словами, мы уже запутались! Вот наняла на свою голову настоящую шаманку, теперь расхлебывай! — в сердцах выругалась Пак Сан-а, но на самом деле похвалилась.

— Госпожа Гу, думаю, вам нужно оставить Хим-чана, очевидно, это знак судьбы, — строго заявила Су-мин. — К тому же нам нужно готовиться к ответственному мероприятию, с вашего позволения, мы пойдём.

— Мой Вон ещё не попал на небо. Его душа ещё не нашла успокоения, — неожиданно всхлипнула госпожа Гу, истолковав всё сказанное по-своему.

— Да, запах смерти ещё не выветрился, —- внезапно вспомнила про приключения в Андоне Пак Сан-а. — Идите, работайте где-то подальше.

Стоило им выйти за дверь, как в Су-мин вцепилась секретарь Хван. Прямо-таки держала мёртвой хваткой своей маленькой ручкой, но в глаза не смотрела, а начала быстро говорить.

— Секретарь Ли! Помогите мне, пожалуйста. Вы знаете о моём секрете, и вы порядочный человек. Сегодня на десятом этаже проводят собеседование в отдел обслуживания корпоративных клиентов. Мы с мужем обсудили ситуацию, но его семья и слышать не хочет о фиктивном браке. Он предложил простой выход — он станет сотрудником компании, и тогда мы сможем заключить брак.

— Секретарь Хван, — сказала Су-мин, отрывая её руку от своей блузки. — Ты знаешь, как тяжело попасть на работу в компанию уровня Leges Group? Даже если ты организовала мне место в комиссии, как я уговорю остальных участников интервью? И может, я чего-то не понимаю, но, чтобы надеяться на эту милость в виде брака, сотрудник должен проработать три года. Ты планируешь три года ходить беременной, даже если его примут?

Тут секретарь Хван как-то сникла, опустив большие круглые глаза ещё ниже. Покраснела и сказала:

— Он сказал, что, если я выйду замуж за другого, мы расстанемся. Если бы вы смогли поговорить с ним и объяснить, что господин Лим и пальцем меня не тронет, то может быть, он послушает хотя бы вас.

Су-мин не хотела ввязываться в эту историю, отель в ближайшем городке к горам Керёнсан был оплачен, состав группы утверждён, больше того, обширное расписание согласовано. Заиметь проблем в виде ревнивого супруга совершенно не хотелось, Су-мин задумалась.

— Он знает, когда пройдёт церемония? — спросила Су-мин.

— Я сказала, что она будет, но дату не указывала, — ответила секретарь Хван.

— Секретарь Хван. Я тебе предлагаю выбрать между работой и мужем. Недавно мы открыли офис в Гугуке, он, скорее всего, ещё пустует. Я могла бы навести справки. Никто из наших сотрудников туда не поедет, по понятным причинам. Но я могу гарантировать тебе, что город безопасен во всех отношениях. План такой: я уговорю руководителя, и мы отправим твоего мужа на стажировку туда, а когда всё закончится, он вернётся в Сеул, может быть через полгода. И вы продолжите жить, как жили.

— Секретарь Ли! Вы жестокая! Я в положении, а вы хотите, чтобы я осталась без поддержки?

— Когда ты поедешь со всеми, можешь ты гарантировать, что твой возлюбленный не устроит какой-нибудь спектакль? Я всё понимаю, но председателя уже не остановить.

— Хорошо, я надеюсь на вас. Но возможно, его удастся просто отговорить? Или её.

— О ком ты? — спросила Су-мин.

— Я такая глупая, — рассеянно сообщила Ён-дэ. — Я совсем забыла. — Она достала упаковку, которую всё это время прятала под пиджаком.

— Нам привезли новые фирменные платки, позволь, — она быстро накинула на Су-мин кусочек ткани, на котором теперь появился небольшой шильдик с логотипом компании. — Остальным ещё не обновили, председатель сказала отдать тебе первой.

— Я свяжусь с департаментом работы с отдаленными территориями и сообщу ответ тебе, — сказала Су-мин, сняла старый платок и поправила новый.

И только Хим-чан взглянул на этот широкий жест с каким-то раздражением.

Самая лучшая свекровь

Сотрудников в новый офис действительно не доукомплектовали. Начальник отдела рассказал, что господин Чо чуть не силой притащил туда кого-то из Андона, но одной штатной единицы всё ещё не хватало. Пак Сан-а заставила бывшего коллектора сидеть в офисе Гугука, и теперь он отчаянно хотел вернуться в Сеул. Услышав эти новости, Су-мин только улыбнулась.

— Госпожа Ли, — вкрадчиво произнёс начальник отдела Син Хён-чжон. — А может, вы возьмёте на себя собеседование? По офису ходят слухи, что ваши таланты выходят за рамки человеческих способностей. Нас устроит практически любой, старше двадцати пяти и умеющий обращаться со стандартным набором офисных программ.

— Господин Син! Это слишком большая ответственность. Но если вы передадите мне анкетные вопросы, я могла бы провести предварительное собеседование.

Через пятнадцать минут секретарь Ли уже сидела в переговорной. В комнату постучали, а затем, вопреки ожиданиям, в помещение зашла пожилая женщина.

— Здравствуйте, госпожа. Возможно, вы ошиблись, — начала Су-мин, рассматривая даму.

На вид ей было около шестидесяти, одета она была опрятно, в руках держала свёрток с контейнерами для обедов. На её руке висела объёмная сумка. Дама поклонилась, но сразу же поспешила сесть за стол, не давая опомниться Су-мин.

— Я тётушка Нам Ки-э, из «Острых крылышек семьи Нам», когда дело касается моего сына, я не могу ошибиться дверью. Попробуйте, это наш семейный рецепт, я только утром их готовила, — она придвинула свою поклажу ближе к девушке.

Тётушка Нам говорила быстро, но окончания слов тянула, словно такая манера должна расположить собеседника.

— Простите, госпожа Нам. Мне нужно заполнить анкету с господином Нам Пён-хи. По правилам, он должен присутствовать лично.

— Ащщщ! Я позову его, когда мы со всем определимся, — махнула она рукой. Вы ешьте, попробуйте прямо сейчас. У нас приличное заведение, ещё никто не ушёл недовольным.

Су-мин некоторое время думала, но госпожа Нам начала выкладывать ворох каких-то потемневших от времени бумаг на стол. Делала она это так уверенно, что секретарь Ли смирилась.

Женщина разложила листки по порядку, с чем-то мысленно сверилась, тяжело вздохнула и сказала:

— Мы готовы, спрашивайте.

Су-мин начала с общих вопросов, которые значились в резюме. Судя по предоставленным записям, он работал всю свою жизнь в кафе родителей. Должности его менялись: карьерная лестница была короткой. Он закончил школу, завалил государственный экзамен, а затем стал доставщиком в бизнесе родителей, потом дорос до кухонного работника и помогал с бухгалтерией, вёл переговоры с поставщиками. Очевидно, что молодой человек никаким боком не мог стать сотрудником Leges Group, но господин Син Хён-чжон был согласен на любого. Су-мин сомневалась, ей бы пришлось поставить свою визу на это резюме и анкету.

Видя сомнения, госпожа Нам, словно ей пришли хорошие карты, обратилась к своим бумагам.

— Нам Пён-хи получил столько грамот в школе! — заявила она и протянула первую стопку бумаг.

Су-мин взяла её из вежливости, пролистав.

Господина Нам действительно отмечали, но речь шла о спортивных достижениях, не выходящих на профессиональный уровень. Су-мин помрачнела сильнее.

— Посмотрите, а здесь его почётные грамоты с работы.

Су-мин на автомате протянула руку за новой кипой бумажек, но вдруг отшатнулась.

— Госпожа Нам! Вы же сами выдавали эти грамоты!

— Я строгая мать! Я ни одного лишнего слова похвалы не сказала за всю жизнь.

— Послушайте, госпожа Нам. Мне нужно увидеть вашего сына и проверить его навыки владения компьютером.

— Он хотел пересдать Сунын, но я запретила ему. Я испортила будущее сына. Разве вы не можете понять меня? Вы должны взять его на эту работу. Моя невестка рассказала нам про страшное преступление, которое готовится здесь. Её принуждают к браку. А я так жду внуков. Как же мне не переживать, ведь они встречаются двенадцать лет. И вот я уже ходила в храм выбирать день свадьбы, а тут такое.

— Понимаете, госпожа Нам, менеджер Лим плотно женат на работе.

— Я не верю мужчинам, мне всё рассказали, но какой откажется лечь со своей законной женой? Вы же здесь все юристы. Составьте документ. Я верю только в документы. Пусть распишется, и я должна присутствовать на этой ненастоящей свадьбе. Я лично буду караулить невестку, чтобы он к ней даже пальцем не притронулся, уж что-то, а с ножом я обращаться умею. Вы только посмотрите, какие срезы у моих крыльев. Чистые и ровные, аккуратно по хрящу!

— То есть вы не против фиктивной свадьбы, но хотите контролировать. А как же Пён-су?

— Он сам уговаривал меня. Они вдвоём говорили, что будет большой подарок от фирмы. Подарок — это хорошо. Только как мы оставим его в нашей семье? Как можно доверять человеку, готовому на подобный брак? Что за звезда во лбу горит у вашего председателя, что она может отнять у меня внука?

— Бабушка Нам дело говорит. И нам не придётся брать Пён-су в штат. Она ещё не рассказала, что у него проблемы со зрением, и вряд ли он сможет работать за компьютером? — Хим-чан возник в помещении безо всякого предупреждения.

Су-мин укоризненно посмотрела на него, но женщина секунду была растеряна, а потом среагировала вполне спокойно. Она бросилась к своим бумагам, где среди всего вороха находились справки медосмотров. Но видимо, женщина решила не рисковать. Спорить с Хим-чаном о плохом зрении она не стала. Женщина некоторое время собиралась с мыслями и наконец заговорила.

— Конечно, Пён-су намного полезнее остаться в семейном деле, — заявила она.

— Но как мы заставим менеджера Лим подписать подобные документы? — спросила Су-мин уже у Хим-чана.

— Сходим на его этаж и зададим несколько неудобных вопросов, — спокойно ответил Хим-чан, открыл контейнер, понюхал содержимое и растянул губы в блаженной улыбке.

Тётушка Нам, увидев заинтересованность в её кухне, замерла в надежде услышать похвалы.

— Я чего-то не знаю? — удивилась Су-мин.

— Действительно достойные крылышки, — поблагодарил Хим-чан. — Так мы договорились? Мы составим документ, который подпишет менеджер Лим, а вам разрешат присутствовать на свадьбе со стороны невесты.

Тетушка Нам ещё смотрела, как Хим-чан расправляется с её кулинарным творением, поэтому она не сразу ответила.

— Очень хорошо кушает. Берегите его. Хороший муж из него получится. Да, я согласна. Вы же там тоже будете? Вместе защитим моего внука!

— Хорошо, госпожа Нам. Нам нужно возвращаться к работе.

Женщина ушла, а Су-мин вспомнила про собеседование в отдел корпоративного права. Они поспешили туда, но Су-мин обернулась к Хим-чану, чтобы спросить, как же им добиться от менеджера Лима желаемого. Но парень только усмехнулся в ответ.

Кто убил бухгалтера Ким?

Никогда ещё сотрудники не составляли брачный договор так быстро. Секретарь Хван напрягла все свои организаторские таланты, и очень споро нужный документ появился в двух экземплярах. В Гугук нашли парня на собеседовании, он не прошёл в отдел обслуживания корпоративных клиентов, но для должности в богом забытом городке был даже слишком хорош. Новый служащий пребывал в эйфории от самого факта, что смог пройти, без претензий согласился на переезд, и всё складывалось отлично. Но оставался ещё поход на этаж номер двенадцать с половиной.

— Я как-то волнуюсь, — заявила Су-мин, остановившись перед дверью.

Хим-чан посмотрел на неё пристально, словно снимая мерки. Потом начал творить заклинания, и скоро на девушке вместо офисной одежды возник костюм ряженого мудан. Она осматривала яркие тряпки с некоторым недопониманием, но Хим-чан пояснил:

— Чтобы наш главный герой сыграл свою роль, нужно произвести некоторые приготовления.

— Я в этом как гадалка из саджу-кафе.

— Отлично. Или ты думаешь, что наш господин Лим разбирается в тонкостях костюма? Или он совершенно случайно знает, как выглядит ритуальный наряд шаманки в горах Кымгансан?

— Подожди, что ты задумал? Мы что, собираемся проводить какой-то обряд в офисе? Для гута у нас ничего нет.

— Чтобы напугать человека, не нужен обряд, нужно немного антуража. И чуть-чуть магии. Думаю, должно подействовать. Менеджер Лим собирает слухи, а ты тот человек, который стал персонажем этих слухов, как только тебя взяли на испытательный срок. Слышала бы ты, какие небылицы рассказывают о твоей персоне по отделам.

— Да как же так? — возмутилась Су-мин. — Я работаю с председателем. Какое дело остальным сотрудникам до меня?

— Видишь ли, председатель обсуждает каждое своё приобретение с особо приближёнными. Те по большому секрету делятся с остальными. И примерно через сутки, знают уже все. Я буду подсказывать, услышать меня сможешь только ты. И не удивляйся ничему, что увидишь.

Су-мин нахмурилась, но Хим-чан не дал подумать об услышанном. А только толкнул дверь, и девушка вошла первой.

Лампы под потолком замерцали и погасли. В комнате резко возник туман. Огромное пространство погрузилось в него за считанные секунды. В воздухе по туману поплыли болотные огоньки, из разных углов доносились какие-то звуки, они то походили на шёпот, то вдруг нечто вскрикивало как ночная птица или дикий зверь.

Менеджер Лим сначала сидел за своими мониторами так, словно в помещение никто не зашёл, потом потирал глаза. Затем встал, вылил банку энергетика в грязную кружку, щедро насыпал внутрь растворимого кофе, перемешал свой адский коктейль и залпом выпил. Он всё ещё морщился, уже сидя на рабочем месте, когда снова поднял глаза на Су-мин.

Девушка стояла довольно далеко, но менеджер Лим и не думал бежать. Он словно врос в своё кресло, следя за происходящим. Хим-чан как постановщик всей этой сцены командовал:

— Остановись здесь, вспоминай любой текст, обращённый к Янь Вану, и начинай произносить вслух.

И Су-мин вспомнила. Какие-то причитания из буддистской службы, где имя хозяина нижнего мира повторялось несколько раз. Едва она начала, между ней и господином Лим Дон-хёном, совершенно не обращая внимание на реальность, появился небольшой ручей, его берега ощетинились нарядными ликорисами. Ручей получился таким реалистичным, что из него на поверхность воды даже выпрыгивали какие-то мрачные твари и снова уходили в глубину. Мутно-чёрная вода начала светиться зеленоватым светом.

Менеджер Лим, похоже, решил, что он спит, потому что довольно спокойно встал и пошёл к берегу. Но едва его нога в кроссовке ступила на травку, земля осыпалась, открывая ряды белых костей.

Он отшатнулся, рассматривая происходящее, потом ущипнул себя за подмышку, и снова начал наблюдать за действом, только теперь на лице появился настоящий страх.

— Спроси, зачем он убил бухгалтера, — сказал Хим-чан.

Су-мин озвучила вопрос, но вдруг их зритель закипел:

— А что здесь происходит? Королева в курсе, что ты придумала? Как ты смеешь тратить ценные ресурсы магических практик на такого, как я? Это расточительство. Твоя магия должна служить королеве!

Су-мин молчала, повинуясь приказам. Менеджер Лим несколько раз хватался за телефон, но убедившись, что связь пропала, вернулся к обсуждению.

— Я не сделал ничего плохого. Я защитил королеву, — сказал он и встал, готовый на новые подвиги.

— Теперь зови Ким Бо-су, — спокойно выдал Хим-чан.

Су-мин дрогнула, но, быстро вспомнив, за чем они пришли, решила довериться.

Призрак бухгалтера Ким стоял над водой, с кучей травм от падения, со зловещим выражением на белом лице. Он смотрел на менеджера Лим слепыми глазами мертвеца. Но внезапно Ким Бо-су словно пришел в сознание, сонливость сменилась на ярость, и он глухо, будто через толщу воды произнёс:

— За что ты убил меня, менеджер Лим?

Лим бросился к двери, но ручей, что грозил превратиться в небольшую речку, преграждал ему путь. Поэтому Лим Дон-хён метался по берегу, провоцируя тварей показываться из тёмной, почти чёрной воды. В отчаянии он нашёл место подальше от своей жертвы, что-то прикинул в уме и бросил в воду стул, надеясь создать из мебели мост. Только брошенный предмет мгновенно зашипел, словно в концентрированной кислоте, и растворился без следа, оставив после себя облачко едкого дыма. Тогда менеджер Лим обречённо сел около берега: он то хватался за папки, которые, несмотря на появившиеся стеллажи, всё ещё валялись в беспорядке, то ощупывал лицо.

Ким Бо-су молчал, его привидение покачивалось на ветру загробного мира. Су-мин ждала новых приказов, а Хим-чан затаился, видимо, ожидая эффекта от своего представления. Примерно через десять минут пытки менеджер Лим встал и расположился напротив Су-мин.

— Я защитил королеву! — гордо заявил он. — Моя преданность под сомнением? Ну что же. Ты бы не посмела показать мне всё это, не знай председатель. Я расскажу. Королева выбрала бухгалтера Ким для сбора средств. Фонд был липовый, сотрудники подтягивались медленно, но всё же сумма росла. Я не виню председателя за эту авантюру, миллионы корейцев каждый год вкладываются в разные финансовые пирамиды. Почему не возглавить подобное самостоятельно? Наши сотрудники всё равно обязаны своим благосостоянием холдингу. Взносы были мизерные, и они не могли нанести существенный вред.

На очередном докладе я подавал записку, что господин Ким плохо справляется. Но мне было сказано, что пухляш Ким Бо-су вызывает больше доверия у коллектива, чем моя персона. Я согласился с мудростью руководителя. Боже! Королева даже нашла для него ласковое название.

Я взял инициативу в свои руки, и на корпоративном мероприятии нашёл возможность для разговора без свидетелей. Менеджер Ким! Эй! Ты помнишь, что ты мне сказал? А?! «Пак Сан-а любит деньги, а я принесу их много. Я заслужу своё место под солнцем». Я тогда услышал только одно — меня хотят подвинуть. Я толкнул его, нет, я хотел сразу его прикончить. Но он упал, сломав ногу, появились ненужные свидетели, и я не смог закончить. К тому же, когда он орал как свинья на бойне, я немного остыл. А наутро Ким делал вид, что ничего не помнит. Я бы смог смириться с существованием бухгалтера Ким, ведь королева уверила меня, что я лучший её слуга. Но недавно он принёс на работу очень дорогой телефон, а уже вечером задержался на работе, и я решил поговорить. После допроса он признался, что позаимствовал немного денег из фонда, чтобы впечатлить одну новенькую сотрудницу. Этого я вынести не мог, поэтому утром пробрался туда, где этот идиот устроил себе ночлег. Принёс ему кофе, и пока он ходил по нужде, распечатал записку. Очень сложно было вытолкнуть его из окна, но всё же у меня получилось.

Су-мин потерялась. Признание должно было закончиться наручниками и уголовным сроком, но если свадьба не состоится, то как они вместе попадут в горы? Какое-то время девушка смотрела сурово на убийцу, но потом собралась с мыслями.

— Менеджер Лим! Королева тронута твоей верностью, но не поощряет подобных деяний. Ты подпишешь договор с Хван Ён-дэ, он уже готов. СМИ оповестили о мероприятии, поэтому свадьбу не отменят. Ты будешь присутствовать, но исполнишь каждый пункт соглашения. С её ребенком мы решим. Такая преданность не должна быть разделена с кем-то. Всё, что ты сейчас сказал, должно остаться здесь.

Лим Дон-хён плюхнулся на колени, отбивая земные поклоны. Он всё причитал о долгих годах жизни для своей небожительницы. По приказу Хим-чана девушка отпустила договор, он полетел по воздуху и упал в руки сотрудника. Последний даже не читал, что там написано, он просто достал ручку из нагрудного кармана, поставил подписи и протянул листы обратно, с таким трепетом, словно от его услужливости сейчас зависела судьба человека. Листы оказались в руках Су-мин, а затем комната вернулась к своему прежнему виду.

Даже одежда девушки вдруг оказалась прежней.

Семейное

— Нам нужно выбраться из офиса на ночь, — бросил Хим-чан, даже не показавшись.

Су-мин нахмурилась, но не оторвалась от дел, однако через некоторое время её вызвала Пак Сан-а.

Срок отъезда стремительно приближался. Кажется, в фирме воцарилось долгожданное спокойствие. Пак Сан-а сидела в телефоне, она уже двадцать минут не обращала внимания на Су-мин, которая стояла посреди офиса с опущенной головой. Председатель продолжала листать что-то на экране, пока в дальнем углу не кашлянула Хван Ён-дэ.

— Это инфекция? — встрепенулась Пак Сан-а.

— Нет, я поперхнулась своим красным женьшенем, — показала Ён-дэ бутылочку с тоником.

— Переводишь продукты зря. Су-мин! Ты пришла, — вдруг опомнилась председатель. — Знаешь, мой Ан Чон-сук такая лапонька. Мы, кстати, съехались. Не нужно советов, я знаю, что делаю. Молодой и энергичный мужчина — это то, чего мне давно не хватало. Но есть несколько нюансов. Я была в саджу-кафе, и мне уже четыре гадалки сказали, что его семья будет делать всякие гадости. Я проверила и на таро, и у мудан. Информация точная. Ты видишь порчу?

— Госпожа, мне нужно больше времени, и ещё лучше, если у меня будет адрес их дома, чтобы я смогла проверить на месте.

— Проверить? Ты думаешь, они на дверях записку оставят: «Здесь накладывают проклятья»? Что ты несёшь?

— На вас нет следов негативной энергии, но как всякое намерение, злые мысли имеют начало. Мне будет спокойнее, если я посмотрю на их дом, хотя бы издалека. И лучше к ночи. Но я не уверена, что буду в безопасности.

— Логично. Я отправлю адрес. Мой Чон-сук красавчик, правда? — она протянула фото господина Ан на телефоне, где он сидел около бассейна, и из одежды на нём было только полотенце, небрежно брошенное на колени.

Председатель внимательно следила за реакцией своей шаманки, однако, не заметив у последней кого-либо интереса, продолжила:

— Ты можешь наткнуться там на господина Чо, я отправила его следить за этими мерзкими людишками. Всё же вкус Ан Чон-сука оставляет желать лучшего. Но знаешь, что я заметила? Его жена похожа на меня в юности. Мило, правда? Жена... да, мы готовим для них документы на развод, это тоже часть сотрудничества. Но поговорить я хотела не об этом.

— Я внимательно слушаю вас, госпожа председатель, — снова поклонилась Су-мин.

— Меня всё устраивает. Его безудержность и страсть, но он ужасно не отёсан. Не разбирается в брендах и какой-то колючий, если мы не приступили… — последнее было сказано с легким придыханием. — Я бы хотела выучить его под себя, но у меня возникают сомнения. Стоило мне сказать, что его дом находится в отвратительном районе, как он вспыхнул. Есть какой-то способ, чтобы он стал более покладистым?

—— Самый послушный друг человека — это собака. Или человек, который следует договорённости. Госпожа Гу неплохой пример подобного взаимодействия.

— Эта престарелая дура и гарем её покупных мальчиков? Ты оскорбить меня хочешь? Я верю только в искренние чувства! Между мной и Ан Чон-суком — любовь! Просто я хочу, чтобы он стал другим, таким, как я себе представляю идеального мужчину. Исполнял все мои приказы, следовал моим наставлениям, поставил меня на алтарь и возносил молитвы, — горячо заявила Пак Сан-а.

— Госпожа председатель хочет заказать приворот? — спросила Су-мин.

— Приворот... звучит как-то очень по-варварски, а мне нужен способ, чтобы он стал более удобным в нашем общении.

— Понимаете, госпожа председатель, — начала Су-мин. — Магия такого порядка существует, но, к сожалению, это равносильно проклятью, и жертва не протянет долго.

— Сколько? — спросила председатель быстро, словно была готова поторговаться.

— Он будет послушен ровно год, потом умрёт, — закончила Су-мин.

— Год? — спрашивала она сама у себя и бродила по комнате. — Год? Хм-м… Нет, это маловато. Нужно подольше, — ответила председатель.

— Тогда мне нечего вам предложить, госпожа Пак, — смущённо опустила голову Су-мин.

— Знаешь, есть куча психологических практик! Я знаю, как объездить этого дикого жеребца! К поездке всё готово? Я глянула, это такое романтичное место, там нужно побывать вдвоём! Ладно, заберёшь бездельника после работы. Но чтобы утром вернулись с хорошими новостями!

На адрес они пришли за полночь. Неброский двухэтажный домик, далеко от центра, но в довольно чистом районе никак не сочетался с той малиновой рубашкой, которую Су-мин запомнила при первой встрече. Дом был по-настоящему скромным, и подошёл бы мелкому чиновнику или тому, кто планировал жить не просто спокойно, но и как-то дотянуть до старости. Фонаря рядом с домом не оказалось, в окнах свет тоже не горел. Похоже, внутри все крепко спали. Так рассуждала Су-мин, а вот Хим-чан насторожился. Он словно охотничий пес втягивал носом воздух, хмурился и наконец, сказал:

— Я не ошибся, наша цель где-то поблизости, но определить, кто это, сейчас не выйдет. Думаю, тебе нужно согласиться на второе похищение за десять дней.

Су-мин испуганно обернулась, посмотрела в глаза парню и, не найдя в них каких-то сомнений, кивнула. Он медленно зашёл за её спину и закрыл глаза девушке ладонями.

— Смотри, — сказал он.

— На что смотреть? Здесь и без того было темно, а теперь ты и вовсе «выключил свет».

— Так мало времени, чтобы успеть изучить всё, что должна уметь мансин. Сконцентрируйся на тепле человеческого тела, попробуй отпустить свой взгляд и представить, как выглядит человек, если воспринимать его как источник тепла. Можешь начать с себя или меня... Нет, так мы долго провозимся.

Су-мин вдруг открыла глаза, а стояла в совершенно не известной местности. Это не была какая-то пустыня, но глазу практически не за что было уцепиться, в сером и хмуром небе горели очень далёкие звёзды, впереди росло дерево, старое и раскидистое, оно поднимало ветви высоко в небо. На дереве едва пробивались почки, но листьев не было.

— Где это мы? — спросила Су-мин, обнаружив Хим-чана, наблюдавшего, как она осматривается.

— Назовем это место твоим духовным миром. Я покажу, а ты должна очень быстро научиться.

В его руках вспыхнул огонёк, всё вокруг померкло, и только этот маленький источник света боролся с тьмой. Су-мин следила за пламенем, но пока не понимала, о чём идет речь.

— Эта частица изначальна. Она есть в каждом тёплом существе или предмете, запомнишь её, сможешь безошибочно находить живое. Сейчас я отпущу её, она сольётся с остальными, ты увидишь тепло, идущее от моего тела.

Су-мин кивнула, и весь силуэт юноши окрасился светом, он был ярче в сердце и крупных сосудах и тусклым в кончиках пальцев. Она запоминала, всматривалась, пока не сказала, что, кажется, поняла. Уже через мгновение они снова были на улице, в доме происходила какая-то еле слышная возня. Но теперь девушка знала, что делать. Она «увидела» несколько силуэтов. Один взрослый и двое детей медленно пятились от группы нападавших. Вряд ли у них были шансы на сопротивление, потому что очень скоро все двинулись к выходу.

— Сейчас, — сказал Хим-чан, растворяясь в воздухе.

Су-мин сделала несколько шагов к калитке, открыла её и столкнулась с похитителями.

— А это кто, шеф? — бросил один из неизвестных.

— Ты думаешь, ночью к ним бы заявился кто-то посторонний? Забирай, пригодится.

За спиной Су-мин взвизгнули тормоза, открылась откатная дверь машины, кто-то подхватил её сзади и потащил в закрытый фургон.

Кот? Лис? Тигр!

В машине похитители, чьи лица скрывали маски, перешли на более привычный им японский. Они неспешно переговаривались между собой, один из них обыденно связал руки жертв скотчем и присоединился к увлекательному разговору. Су-мин японский знала весьма слабо, поэтому их диалог остался для неё не больше, чем набором обрывков фраз. Однако из того, что получилось понять, выходило, что люди обсуждали мероприятие, но не говорили ни о цели похищения, ни о том, куда все они едут по ночному Сеулу. Фургон скоро выскочил за город, впрочем, о том, что городской пейзаж сменился на пригород, было понятно только по запахам и меняющимся звукам. Жертвы находились в части без окон, да и обзор был закрыт злоумышленниками. Тем не менее водитель окно не закрыл, оно и стало источником информации о мире вокруг. Рты им отчего-то не заклеили, но трое пленников никак не выражали своего недовольства. Су-мин вдруг подумала, что женщина с двумя детьми в подобной ситуации бывала уже не раз, и в её взгляде читались скорее усталость и злость, чем страх. Дети тоже сидели смирно.

Дорога заняла не меньше часа, но было похоже, что машина уходила от преследования. Во всяком случае, так показалось Су-мин, когда неспешная езда превратилась в крутые виражи и странные перестроения. Похищенные продолжали сохранять спокойствие, Су-мин решила присмотреться.

Женщина была молода и красива, держалась гордо, так, словно на ней была не пижама, а вечернее платье. Осветлённые волосы, стриженные под каре, обрамляли чёткий контур лица, карие глаза смотрели живо. Вся пластика выдавала человека, знающего себе цену. На вид ей было не больше двадцати пяти, обручальное кольцо спокойно располагалось на пальце.

«Если она разводится, отчего не сняла кольца?» — рассуждала Су-мин.

Дети были похожи на мать, определённо, отцу в этой семье мало что досталось. Наверное, Су-мин бы заговорила, но машина наконец прибыла в точку назначения. Их высадили в тёмном углу порта Инчхон и быстро повели к пирсу. Дальше все буднично поднялись на довольно приметное грузовое судно и спустились в просторный грузовой отсек.

Тут похитители замедлились, а женщина с детьми спокойно прошла и села на скамье около стены, Су-мин последовала её примеру. Все ждали появления кого-то из главных героев, но он всё не шел. В помещении почти не ощущалась качка, однако то, что они уже были не на твёрдой почве, Су-мин сильно нервировало. Оставалось только осматриваться. В помещении было пусто, похоже, судно ждало груз, поэтому по трюму если не гулял ветер, то можно было устроить догонялки на три десятка человек. Всё помещение находилось в полумраке, и полюбоваться мелкими деталями у девушки бы не получилось.

Жена господина Ан Чон-сука продолжала хранить молчание, дети сидели с двух сторон от неё, прижимаясь к ней с боков. Су-мин решила потренировать недавно обретенный навык и начала считать людей в трюме. Четверо похитителей поднялись на корабль. По трюму было рассеяно ещё десять человек, и один сидел, прижавшись к стене, итого пятнадцать. Но тут что-то пошло не так — в дальнем углу в закрытом контейнере нашлось нечто такое, что по силуэту было крупным животным. Только яркость тёплого излучения этого зверя была на несколько градусов больше окружающих. А ещё нечто словно скрывало этот свет, размывало границы. Животное лежало на животе, подобрав ноги под себя, как это делали кошки, только было крупнее, намного крупнее.

Су-мин бы не удивилась, если бы хозяева корабля возили контрабандой живность. Но с этим зверем что-то определённо было не так. Его сердце не билось, однако свет лился не прямым потоком, а словно повторял сердцебиение.

— Что это? — только и смогла в пустоту спросить Су-мин, но к счастью, вслух вопрос не озвучила.

— Это то, зачем мы здесь. Ты только что нашла недостающую часть, — ответил Хим-чан. — Теперь нужно понять, как сбежать отсюда с нашей находкой.

— Чем я могу помочь? — спросила Су-мин.

— Выжить, — ответил Хим-чан.

И девушка задумалась. Обстановка пока была довольно мирной. Через некоторое время появились двое мужчин, первым был господин Чин, второго Су-мин видела впервые. Невысокий, круглый, лысый человек, с неприятной улыбкой и хищным взглядом, он откликался на обращение господин Сато, которое председатель Чин говорил без всякого почтения.

Эти двое остановились недалеко от пленников и продолжили беседу.

Сначала Су-мин показалось, что встреча вполне дружеская, но господин Сато постоянно настаивал, а господин Чин только вежливо, но жёстко отказывался. Когда председатель Чин заметил Су-мин, он от неожиданности перешел на корейский, его собеседник нахмурился, словно какая-то часть ритуала нарушена.

— Трудно было вывезти груз. Так вышло, что гробницы Когурё теперь не входят в состав Хангука. Или вы думаете, что договариваться с Чосоном легко?

— Я с лихвой оплатил ваши труды. И я вам говорю, это подделка! — ответил господин Сато, взмахнул рукой, и вооружённые люди начали стекаться к месту разговора.

— Друг мой, во-первых, похищать одну из моих дочерей, да и с такой завидной регулярностью, не делает вас достойным партнером. Во-вторых, если я, председатель Чин, говорю, что этот груз настоящий, то представьте свои доказательства. В-третьих, чем ты решил меня напугать? Вас всего пятнадцать человек? — с последними словами председатель Чин достал откуда-то из кармана гранату и широко улыбнулся.

— Здесь твои внуки и твоя дочь, — напомнил господин Сато и отошёл на шаг.

— Дочерей у меня три, каждая важна, но мы-то с вами понимаем, смерть во имя справедливости — почётная смерть.

Су-мин наблюдала за конфликтом всё с большим интересом, но вдруг в помещение вломилось ещё полтора десятка человек — судя по знакомым костюмам, это были люди господина Чина. Два отряда быстро заняли позиции для начала военных действий, обстановка накалялась, но тут председатель спокойно заявил:

— Давайте вместе осмотрим груз, и вы расскажете мне, почему вы считаете, что это подделка.

Господин Сато недолго сверлил глазами своего оппонента, но вдруг сдался, расплылся в дружеской улыбке и, позвав кого-то из своих, отправился к контейнеру. Председатель Чин стоял, сложив руки на груди, пока помощники Сато выкатывали на свет статую непонятного животного. Она чем-то напоминала тех мифических зверей, что обычно встречали гостей в храмах даосов.

К обсуждению присоединился незнакомец, что всё это время подпирал стену. Худой, сутулый человек в очках, похоже, был приглашённым экспертом.

— Я заказывал статую лиса, так она попала в наши каталоги. Вот, имеется фото, и похоже, то, что я вижу, сильно отличается от оригинала. Итимура, просветите нашего недалёкого друга, в чём заключается подвох.

Человек сжался, косясь на вооружённых людей, потом покраснел, но всё же взял себя в руки и начал показывать ручкой, чем отличаются два предмета.

— Посмотрите, здесь на фото хвост, что лежит на лапах, широкий, он похож на лисий, здесь мы видим, что он равномерно широкий, как у испуганного кота. Статуя также имеет сколы, и вот по сколам мы видим, что указанный материал в каталоге не совпадает. Мы провели исследования, возраст предмета…

Договорить ему не дали, в помещении прогремели выстрелы. Их было всего два, но они оба попали в цель, уложив двух людей Сато. Японец заскрипел зубами от злости, но его тут же взяли в круг выжившие охранники, в таком боевом построении, они, озираясь, двинулись к стене. Господин Чин не остался ждать скорой смерти, его группа решила занять стратегическое укрытие за контейнером. Дочурку вместе с внуками прихватили с собой, на скамье осталась одна Су-мин.

— Самое время погладить котика, — сказал Хим-чан.

— Что ты только что сказал? — переспросила Су-мин.

— Встань, подойти к статуе — и погладь её. Ты мне веришь? — спокойно повторил парень, вполне серьёзным голосом.

Су-мин вдруг перестала переживать, все, кто могли, с линии огня ушли, где сидит стрелок, неизвестно, но если он сходу положил боевиков, а не заложников, то переживать действительно не стоит. Или стоит? Трюм вдруг стал огромным, пол под её ногами слегка качался, или это ноги не держали её достаточно крепко. Под приглушённый шёпот двух маленьких армий девушка шла к изваянию, и только её рука коснулась зверя, Су-мин стало удивительно спокойно. Она долго не могла пошевелиться, но потом вспомнила, что этого «кота» нужно погладить.

— Повтори одно единственное слово: «проснись»! — сказал Хим-чан, и Су-мин подчинилась.

Статуя перестала быть опорой, камень вдруг начал крошиться, осыпаться, словно корнями, прорастать трещинами, сквозь которые уже светилось пламя, его огненные и серебристо-белые отсветы проступали, слепили глаза. Су-мин отшатнулась, и в это мгновение осколки вдруг раздались в стороны, но, не разлетевшись, гулко упали на пол. К потолку взвился яркий, едва различимый контур какого-то животного, ослепительно вспыхнул и исчез. И Су-мин, перед чьими глазами остался пятном висеть негатив этой зверюги, была готова поспорить, что из камня только что сбежал худой, искажённый в своей форме, но всё же тигр.

Месть

Когда первое потрясение прошло, все собравшиеся вдруг позабыли про стрелка, оба отряда высыпали вслед за своим руководством к месту крушения исторической ценности. Господин Сато поднимал и рассматривал камни, точнее, пытался, ибо порода оплавилась, а нежная человеческая шкура не могла с ними долго контактировать. Поэтому, когда мясо на одной из ладоней запеклось, он выругался и попытался рассмотреть обломки подручными предметами. Рассматривал он так, словно надеялся найти что-то ещё в безжизненном камне.

Су-мин не забывала о стрелке, она бочком начала двигаться в сторону. И стрелок не заставил себя ждать, следующий выстрел прозвучал раскатисто и снова положил очередного японца, но в этот раз меткость стрелку изменила. Пуля пробила легкое, и раненый упал на пол.

Оценив ситуацию, господин Чин обратился к стрелявшему:

— Господин, похоже, мы на одной стороне.

Следующий выстрел просвистел совсем рядом с ним, и председатель улыбнулся. Зато очередной ход стрелка оказался более удачным. Господин Сато в это мгновение потерял уже четвёртого бойца.

— Эй! Я куплю твои пули за любые деньги, — выкрикнул он, всё ещё прикрываясь живым щитом из оставшихся людей.

— Не годится! — наконец-то ответил незнакомец и грязно выругался.

Су-мин вздрогнула, стрелком оказался господин Чо! А ведь председатель говорила, что он следил за домом, и машина уходила от погони. Только вот как он нашёл место, если водитель, похоже, был уверен, что сбросил хвост?

Только теперь собравшиеся могли хотя бы предположить, где он спрятался. Загвоздка заключалась в том, что на эту дружескую встречу участники прихватили только холодное оружие. Видимо, у закадычных друзей был некий кодекс заварушек, которому все неукоснительно следовали, если забыть о гранате.

— На чьей ты стороне? — поверил в силу дипломатии господин Сато, за неимением других вариантов.

— На своей, конечно. Вы, ребятки, на моей земле. А у меня генетическая неприязнь! Как слышу вашу речь, ничего не могу с собой поделать. Вы, черти заморские, столько крови у нашего народа выпили, а теперь ещё и похищениями занимаетесь!

Снова прозвучал выстрел. Ещё один боец рухнул, но Су-мин не досмотрела развязку этой увлекательной истории — едва она ступила в самое неосвещённое место, Хим-чан уже появился рядом, нежно обнял и вынес девушку на пирс.

— Это же господин Чо! Наш благородный бандит. Как мы могли оставить его там? — спросила Су-мин.

— Как только он заметит, что ты исчезла — а он заметит, у него маяк в программе слежения сейчас переместится на карте... Он спокойно покинет свой тир. Позиция у него замечательная, видимо, Чо Ду-сун отлично знаком с устройством таких грузовых судов. Как знать, может, совмещал свою деятельность с контрабандой.

— И давно у меня маячок? — спросила Су-мин.

— Со второго дня отношений с новым протеже, — ответил Хим-чан.

— Он пишет звук? — спросила девушка.

— Нет, только локацию. Нам пока выгодно, чтобы за тобой приглядывали.

Он слегка погладил Су-мин по руке, потом забрал её сумочку, достал новый фирменный платок и показал на шильдик.

— Помнишь Хван Ён-дэ, за счастье которой ты так переживала? Она передала его тебе, когда просила за мужа. Правда, замечательная девушка?

Су-мин нахмурилась.

— Так получилось, что, войдя в компанию, ты оказалась на поле боя. Я понимаю, что привели тебя сюда деньги, но ты погибнешь, как только расслабишься. Это война, здесь некогда жалеть вороватых бухгалтеров и таких милых беременных девушек. Все они часть огромного монстра — корпорации. Скоро господин Чин сделает новый ход, нужно быть особенно осторожными.

— Но зачем? Зачем председателю вешать на меня маячок?

— А причина очень простая. Ан Чон-сук. Ты моложе, что тебе мешает перейти дорогу председателю и отбить её ненаглядного?

— Да ты шутишь?

— Нисколько. Своё имущество они все защищают по-разному. Пока Пак Сан-а лояльна, поэтому у тебя что-то вроде судебного запрета на приближение к её имуществу. Она свято верит, что волшебные люди могут походя охмурять мужчин, просто ради шутки. А значит, ты опасна, как никогда. Но, с другой стороны, Пак Сан-а жадная, и ты служанка, а полезную служанку найти очень сложно.

— А куда делся тигр? — вдруг вспомнила Су-мин.

— Думаю, мы его скоро повстречаем. Так долго пробыть взаперти... Ему нужно время освоиться.

— Ащщщ! — прогремело где-то совсем рядом.

Господин Чо уже спустился с корабля, нашёл парочку, которая на самом деле и ждала его. Он, не останавливаясь, с ходу выдал подзатыльник Хим-чану.

— Ты как допустил, чтобы девчонку увезли? А если бы я вовремя не подоспел?

— Да я отошёл всего на минутку, — парень потёр ушибленное место и начал изображать офисного недотёпу.

— А ты так с человеком можешь? Положить руку — и он такой, бах! И в ошмётки? — уже с интересом спросил господин Чо, обращаясь к Су-мин. — А ещё лучше — со стеной в хранилище банка. Там ведь тоже камень, распространенный минерал — бетон! Хорошо рвануло, до сих пор чернота перед глазами плавает. Мне даже показалось, что это зверь какой-то. Ащщ! Пошли день рождения отмечать! Сегодня нужно срочно напиться! Как это чей? Наш, конечно! Мы сегодня выжили.

— Там хоть кто-то выжил? — спросила Су-мин, видя, что Хим-чан продолжает глупо улыбаться.

— А чего? Тебе там кто-то уже понравиться успел? Ты следи за ней лучше, если уж тебя выпустили, — он снова толкнул Хим-чана, но на этот раз без злобы.

— Не, я этому старшему ухо укоротил, и пока они над ним плясали, успел свалить по-тихому. Ну, Сан-а, ну стерва, нашла-таки себе ровню. Какой день ей повторяю, бежать надо от него. А она, ты не поверишь, — он толкнул теперь Су-мин, — на тебя ссылается. Мол, ты сказала ей, что он любовь всей её жизни.

— Я сказала ей, то есть госпоже председателю, что этот человек опасен, — потупилась Су-мин.

—- Слышь, малая! Я эту бабу бешеную не один год знаю, она когда вобьет себе в пустую голову какую-нибудь дурь, так ей наяву сны начинают сниться. Я сегодня увидел, что ты за человек. Я абы кого выпить не зову. Так как ты всё-таки ту штуковину в клочья разнесла? Расскажи! А? Погоди, покрутись, тебя же должно было осколками посечь.

Он бесцеремонно взял Су-мин за плечи и пытался развернуть, но Хим-чан перехватил его руку.

— Аджосси! Может, нам всё же пойти отмечать? Как знать, через сколько нас найдут те, кому вы сохранили жизнь?

Разговоры

— Вы думаете, я сегодня убил кого? — хвастался господин Чо уже после третьей бутылки соджу. — Это же шоу! Я в них аккуратно шмалял. А вот ухо повредил специально. Выглядело, конечно, эффектно. Кровь, падения! Если бы не взрыв, неизвестно, как бы там всё пошло.

Они расположились в одном из ночных уличных кафе, где подавали выпивку и закуски. Хозяйка забегаловки клевала носом за стойкой, уставленной контейнерами. Посетителей из-за позднего часа уже не было, но когда господин Чо открыто комментировал недавние события, Су-мин оглядывалась по сторонам, не привлёк ли их диалог ненужное внимание.

— Вы так не любите японцев? — задала глупый вопрос Су-мин.

— Я что, ненормальный, убивать людей одной из самых крупных местных банд? — спросил господин Чо и добавил: — Так что делать-то будем с дурой нашей?

— Простите? — спросила Су-мин, вцепившись в свой стаканчик, который она растягивала как могла.

— Оппа её новый – бандит, да ещё зять главы преступного синдиката. Как ни крути, попадёт она в большие неприятности.

— Скажите, господин Чо! Вы сильный? — спросил Хим-чан.

— Ну как вам сказать ребятки... — начал разворачивать плечи Чо Ду-сун.

— А можете поезд на ходу остановить? — спросил Хим-чан, хитро улыбаясь.

— Поезд? Поезд. Ащщ! Ну ты совсем что ли, а я и повёлся, — всплеснул руками бандит и выпил ещё стакан.

— Пак Сан-а не остановить, она как тот поезд. Давайте будем снижать риски, — предложил Хим-чан.

— Да ты в своём уме? Рядом с этим Ан стоять уже опасно, а она с ним кувыркается.

— Даже вам опасно, аджосси? — спросила Су-мин, подыгрывая Хим-чану.

— Мне? Я таких щеглов с прежним председателем на завтрак ел. Нет, надо ещё выпить. Что это мы всё о работе? Слышали? Меня тоже берут в Керёнсан! Только это… Малая. Тут такое дело, следить попросили за тобой, ты уж постарайся, не лезь сама к этому полудурку. Я ведь не одну уже смазливую девчонку выпроводил туда, откуда не возвращаются. А всё потому, что Пак Сан-а ревнива, как зверь. Тигра! Настоящая тигра! Сама понимаешь, служба — она и есть служба. Сегодня я тебя выручил, а завтра прикажут… Обидно ведь будет! — господин Чо смахнул пьяную слезу.

— Спасибо за совет, аджосси! — поклонилась Су-мин.

— Что-то мы засиделись. Всем нам рано вставать. Прошу меня извинить, — поклонился Хим-чан всем за столом и первым вышел на улицу.

— Слушай, — заговорил господин Чо, поглядывая на дверь. — А ведь этот тоже в собственности. Ты бы не проявляла такой открытый интерес. И знаешь, председатель там готовит какую-то шутку с твоим участием. Может, и у тебя муж появится вне очереди. Будь осторожна.

Су-мин брела по улице в сторону дома в мрачной задумчивости. Спать оставалось совсем чуть-чуть, а график в офисе никак не изменился. Башня ждала своих пленников в восемь утра. Редкие прохожие завершали ночные приключения.

— Господин Чо успел сказать то, что хотел? — спросил Хим-чан, появившись как всегда неожиданно.

— О моём возможном замужестве? Да, и я в ужасе, — ответила Су-мин.

— Странно, — улыбнулся парень. — Это вроде бы самая простая проблема. Скажем, что ты можешь видеть разное, только пока не вступила в отношения. А потом сила твоя может потеряться.

— Отличный план! — воскликнула Су-мин. — И как я тогда стала потомственной шаманкой? Или мы из яйца появляемся, находят нас родственники в горах?

— Где твоя фантазия? Любая духовная традиция имеет несколько уровней посвящения. Например, если ты потеряешь свою чистоту, тебе придется выбрать одного бога, и вся многозадачность схлопнется. А шаман, работающий с одним направлением, да ещё и каким-то не по выбору шамана, станет бесполезным.

— Но как мы сообщим об этом председателю? — спросила Су-мин.

— Слухам она доверяет больше, чем собранным фактам.

— Осталось научиться высыпаться, — устало потянулась девушка.

— Пойдём со мной! — Хим-чан взял Су-мин за руку и притянул к себе.

В следующее мгновение они уже сидели на траве, горный воздух очищал хлопоты дня, расслаблял и одновременно наполнял всё тело силами. Звёздное небо распростёрлось над их головами. Ковш висел совсем близко, а его звёзды горели так ярко, что казалось, могут осветить всё вокруг. Парень аккуратно усадил девушку на траву, сам сел поближе, потом лёг, привлекая к себе Су-мин. Су-мин сначала смутилась, но потом приникла к его груди щекой, слегка обнимая.

— Поспи! Тебе нужны силы, — сказал Хим-чан.

— Разве мы не опоздаем? — зевнула она.

— Ты не внимательна, разве я не говорил, что время здесь течёт иначе? — спросил он, но девушка уже уснула.

Он крепче обнял её, слушая, как она тихонько сопит во сне, и тоже уснул.

В столовой Leges Group было шумно. Казалось, сотрудники, которые наполняли её в соответствии с графиком, пытались перекричать местное радио — там по кругу крутили гимн компании, новости и мотивационные ролики о том, как здорово быть частью большой дружной семьи.

Су-мин подсела к Хван Ён-дэ и не притронулась к пище.

Секретарь Хван какое-то время была занята своим рисом, но потом спросила:

— Что-то случилось?

— Нет, всё отлично. Как там тётушка Нам? — спросила Су-мин без интереса.

— Что-то случилось, да? Я слышала, вчера тебя похитили. Ты не пострадала?

— Всё в порядке. Я просто подумала о своём будущем. Глядя на тебя, я вижу, что мне не стать чьей-то женой.

— Отчего? Отработаешь три года и сможешь вступить в брак, — спросила секретарь Хван.

— Чтобы помогать председателю, мне нужны силы, а как только я разделю постель с мужчиной, сила моя резко ограничится. Но это не страшно. Главное, помочь председателю в её тяжелом труде.

— Я ничего не слышала о таком, можешь рассказать, если, конечно, это не тайна, — секретарь Хван оставила свою тарелку и теперь смотрела во все глаза.

И Су-мин рассказала… По большому секрету. Во всех подробностях. Сон в горах оказал такое положительное влияние, что теперь её фантазию ничто не сдерживало. В её рассказе были боги, святые, тяжесть выбора духовного развития и печаль об отказе от бренной жизни. Две смены сотрудников успели пообедать, пока одна говорила, а другая слушала.

Уже к вечеру рабочего дня она ловила на себе сочувственные взгляды. Её обсуждали мужчины и женщины, правда, как только она прислушивалась, все делали вид, что очень заняты рабочими делами. Ей даже написал менеджер Лим, и Су-мин показалось, что она переехала к северным соседям. В сообщении было сказано что-то плакатно-гневное про то, как она неустанно должна защищать свою честь во благо королевы и всеобщего процветания.

На выходе из фойе, когда Су-мин уже спешила домой, одна из пожилых сотрудниц принесла бумажный свёрток, терпко пахнущий травами. Она низко поклонилась, передав свой дар на вытянутых руках.

— Моя семья лечится у господина Ро. Этот сбор наполняет женщину внутренней силой и помогает противостоять искушениям.

Су-мин приняла дар, поклонившись в ответ.

Похоже, «секрет» хранило всё больше и больше людей. На следующий день всех ждала дорога в горы.

Черные куры Керёнсана

Отъезд запланировали на промежуток после обеда, чтобы вечером разместиться, а утром приступить к основной программе.

Добирались до Керёна все по-разному, председатель в комфорте, сотрудники — как получилось. С дороги все были вялые, таскали свои вещи, без интереса наблюдали за местными красотами. Едва выгрузились в гостинице в пригороде, Пак Сан-а вызвала Су-мин.

— Мой оппа пропал! — закричала она. — Его похитили?

Су-мин поклонилась и спросила:

— Нужно больше данных. Что произошло?

— Ты не видишь? Я заказала люкс, привезла его сюда. Люкс — это они себя сильно переоценили. Деревня паршивая! Может, его номер не устроил?

Су-мин молчала. Председатель собиралась с мыслями.

— Мы перекусили в номере, я обговаривала его развод. Как-то он не торопится с разводом! Ты была в их доме, что там происходит?

— Мы разве не ищем господина Ан?

— За ним уже поехал Чо. Старый прохвост из-под земли его достанет.

— Жена господина Ан не похожа на женщину, которая пытается сохранить брак, мне показалась, она устала от отношений, — Су-Мин промолчала о том, отчего на самом деле могла устать госпожа Ан.

— Порча, ты искала следы порчи, — напомнила Пак Сан-а.

Су-мин вспомнила дом, в который не зашла, но теперь почему-то отлично представляла его внутри. Она бродила по комнатам в мыслях, в поиске деталей. Вязанка сушеного жгучего перца, сушеный минтай на богатство, талисманы от шаманов юга. Пак Сан-а нетерпеливо стучала пальцами по столу.

— У него есть суеверная тёща, она увешала весь дом амулетами, думаю, она мешает его разводу.

— Тёща? Убей суку! — рявкнула Пак Сан-а.

Су-мин почему-то представила ангар, куда её привозил председатель Чин, живое воображение нарисовало орудия пыток, которые могли бы предназначаться тому, кто посмеет посягнуть на его жену… Но вслух девушка начала самым спокойным тоном:

— Это бабушка его внуков. Убьём, и дети останутся без присмотра. Госпожа Ан работает, а дети ещё маленькие, за ними кто-то должен смотреть. Или после развода вы примете их в свой дом? Для господина Ан дети очень важны, он к ним сильно привязан.

— Дети? Да, он что-то говорил про своих детей, показывал фото. Точно, всё было хорошо. Потом я сказала, что его сын на него совсем не похож, и ему срочно нужно сделать экспертизу. Тут он словно помешался, начал кричать, что это не моё дело, и ушёл.

— То есть его не похитили, вы поссорились? — осторожно спросила Су-мин.

— Разве это ссора? Что я такого сказала? Я уже два дня готовлю его к смене гардероба, но сегодня потеряла терпение, на него смотрели как на моего водителя. Я и сказала ему, что он как бездомный одевается.

— Госпожа председатель, нужно ли говорить такие вещи мужчине с подобным прошлым?

— Ты указывать мне будешь?

— Госпожа председатель, я на вашей стороне, просто господин Ан пока не осознал своего счастья, — поклонилась Су-мин.

— Ты наконец-то говоришь правильные вещи! Да, мы сидели, обсуждали его детей, я сказала про сына, но начали мы не с этого. Он показал видео с дочерью, девочка пела какую-то глупую песенку для своего отца. Бр-р-р. Терпеть не могу чужих детей. Я спросила, сколько ей лет, получила ответ и предложила знакомого педагога для работы с детьми, отстающими в развитии. Он ещё как-то странно промолчал. Но это очень известный специалист, к нему очередь на год вперёд. Мог бы и спасибо сказать, но он почему-то промолчал.

— Вы очень заботливы, — снова поклонилась Су-мин.

— Значит, тёща хочет свести их? И куда он делся? — снова начала нервничать Пак Сан-а.

— Скажи ей, что он отдыхает с друзьям в Тэджоне, — голос Хим-чана прозвучал успокаивающе.

— Ваш избранник в городке Тэджон. Сидит с друзьями и выпивает. У него всё хорошо. Съездить за ним? — не подумав, спросила Су-мин.

— Нет! — взвизгнула Пак Сан-а. — Хим-чан! К ноге! Быстро нашёл господина Чо, и чтобы вместе вернули мне моего возлюбленного.

Хим-чан появился на мгновение и исчез, а Пак Сан-а сверлила глазами своего секретаря.

— Только с друзьями? Он что, не мог выпить со мной? — она подумала секунду и заявила: — Там женщины! Он изменяет мне!

— Нет, госпожа председатель. Вокруг него мужская компания, и похоже, они уже расходятся.

— Мой оппа совсем один! Подожди, расходятся. Ну, значит, скоро пойдут по бабам!

Председателя нужно было срочно чем-то отвлечь. Поэтому Су-мин, поклонившись, сказала:

— Недалеко отсюда есть ферма с чёрными курами «огольге», их мясо считается волшебным афродизиаком, только приготовленную курицу нужно съесть вместе. А ещё в деревне есть интересные способы гадания, пока мужчины ищут господина Ан, может, нам стоит прогуляться и развеяться?

— Как я могу гулять в таком состоянии? Ты с ума сошла, иди, быстро сбегай за курицей, к его возвращению её приготовят на кухне отеля. Возьми секретаря Хван с собой, ей завтра замуж выходить, пусть проветрится.

Увеселительные прогулки перед свадьбой

Шум около номера секретаря Хван стоял такой, что Су-мин услышала его, ещё не войдя на этаж.

Около дверей, вооружившись нарядной метлой, стояла госпожа Нам. Своим оружием она колотила по голове и телу менеджера Лим. Тот только вяло отбивался, потому что серьёзных повреждений женщина нанести не могла, метла была собрана из тонких стеблей сорго. Зато Лим Дон-хён громко кричал, что имеет право хотя бы переговорить, и настаивал, чтобы его впустили. «Перекричать госпожу Нам» — могло стать олимпийской дисциплиной. Женщина была отчаянно громкой. А речь её очень простой и народной, где самым приличным, точнее единственным приличным словом осталось «развратник». В защиту тётушки Нам стоит сказать, что «жених» был сильно не трезв.

— Милая! Что я не видел? Ты носишь розовое белье по вторникам и белое по четвергам, но больше всего мне нравится то, красное в белый горошек.

При этих словах дверь отворилась, подвинув тётушку Нам в сторону, и к избиению присоединилась сама менеджер Хван. Её лицо было красным от гнева, в маленьких ручках она держала увесистую папку с отчётом, которым и лупила поклонника.

— Откуда, откуда ты знаешь про моё бельё? — задыхаясь, спрашивала она.

— Ты переодеваешься перед работой в комнате хранения бытовой химии. Ты думала, твои отклонения от маршрутного листа останутся не замеченными? Ты и по телефону там трещишь, когда Пак Сан-а нет. Но я благороден! Я тебя ни разу не сдал. Это потому, что ты мне давно нравишься. Но у той камеры нет звука. И ты поправилась, кстати. Если у тебя есть склонность к полноте, не уверен, что готов считать тебя своей фиктивной женой.

— Но там нет камер! — взвизгнула Ён-дэ.

— Везде есть, я даже знаю, сколько времени ты в туалете проводишь, — выпалил Лим. — Теперь, когда мы выяснили, что тебе нечего стесняться, мы можем поговорить спокойно?

— Вы в японском концентрационном лагере «работаете»? — переспросила тетушка Нам. — Дочка, скажи, если тебя удерживают там силой! Я приду и объясню всем, как нужно обращаться с людьми.

— А ты, старая ведьма, из Трудовой партии Кореи? — снова закричал менеджер, словно видел перед собой опасного преступника.

Су-мин весь этот диалог слушала, пока шла к воюющим, на ходу успокаивая персонал заведения. Вызов полиции не входил в планы секретаря Ли.

— Менеджер Лим. Можно вас на одну минуточку, — подошла Су-мин и слегка потянула его за край рубашки, который торчал из брюк.

— Чего? — спросил мужчина, но, развернувшись, увидел, с кем говорит.

Видимо, память о ручье, впадающем в воды жёлтого источника, ещё была свежа, гнев быстро сменился на ужас. Он побледнел и начал поправлять одежду. Потом поклонился и, не поднимая глаз, спросил:

— Какое у вас ко мне дело, секретарь Ли?

— Их два. Первое, Хван Ён-дэ должна пойти со мной, это приказ королевы, у нас особое задание. Второе, не могли бы вы все свои просьбы в отношении своей будущей жены излагать мне, как и было указано в договоре? Или вы хотите, чтобы я воспользовалась пунктом 15. 4? Там про увольнение при нарушении обязательств.

Казалось, стать бледнее живой человек не в состоянии, но у менеджера Лим получилось. Он молчал, глядя в пол. Только движения пальцев, которые он всё теребил, отличали его от покойника.

— Хван Ён-дэ, председатель не должна ждать, — напомнила Су-мин, и все начали расходиться.

Ферма, как оказалось, не отпускала кур розничным потребителям, весь урожай птицы просто отгружался оптовым клиентам. Соблюдался санитарный режим, и без специального разрешения на территорию было не попасть. Зато огольге в количестве бродили по местным дворикам. Но и здесь были сложности. Приближался деревенский фестиваль, курице в нём отводилась главная роль, поэтому выпрашивать по селянам было бесполезно. Всей этой полезной информацией поделился охранник на воротах фермы. Он указал в сторону горы и заявил, что на склоне есть фанза Цай Фея, он продаст им что угодно, потому что не местный. Разбираться, насколько охранник и пришлый китаец были в доле, времени не оставалось, девушки пошли в указанном направлении.

Фанза действительно стояла на склоне, и выглядела так, словно места эти застряли в глубоком прошлом. Девушки постучались в ворота, завидев мужчину во дворе, но он не сразу отреагировал.

— Алтарь помощи роженицам выше, меньше одного ли отсюда, идите по тропе, не сворачивая. Могу продать подношения, если вы вдруг не только заблудились, но и пришли с пустыми руками.

— Господин Цай! — поклонилась Су-мин. — Нам нужна одна чёрная курица.

— Так бы сразу и сказали! — спохватился хозяин.

Скоро он вернулся к воротам и вынес на улицу полностью чёрную птицу, которую держал за крылья.

— Вам сразу зарезать? — спросил он, глядя на девушек. — Если с клеткой, будет дороже.

Су-мин прикинула, сколько они будут добираться до отеля, и согласилась доплатить. В её руках оказалась простая клеть из веток и фанеры, птица спокойно сидела внутри, не выражая интереса к окружающим.

— Су-мин! Может, сходим к алтарю? — заканючила секретарь Хван. — Мне будет не лишней любая помощь. Не то чтобы я верила в разное, но с твоим появлением я серьёзнее начала относиться к этим вопросам. Председатель на днях пересказывала, как тебя похитили, а потом все умерли. Все 20 человек.

«Боги! Пак Сан-а рассказывает такое, как председатель Leges Group? Эта женщина в своем уме?» — подумала Су-мин. Но вслух сказала:

— Ты сможешь идти быстро? Тебе нужно беречь себя, ты помнишь? — спросила Су-мин.

Господин Цай, услышав, что туристки всё же хотят продолжить покупки, оживился и быстро принес всё нужное. А когда секретарь Хван расплатилась, выбора уже не было.

Как вернуть заблудшую душу?

Господин Чо нашёлся в Тэджоне, он бесцельно катался по улицам, проклиная свою работу. Хим-чана он заметил голосующим на дороге. Бандит удивился, но подобрал парня, вместе они отправились на адрес. А около здания сауны в машине Чо Ду-сун схватился за руль и шёпотом начал молиться всем возможным богам. Его молитва была странной, но искренней, даже его глаза увлажнились. Впервые Хим-чан видел обычно смешливого господина Чо таким испуганным.

— Нам нужно вернуть господина Ан, — напомнил парень.

— Малой! Ты понимаешь, куда мы приехали? Там в сауне маленькая армия головорезов, и, возможно, мы живём последние мгновения. Если я не выйду из этой передряги живым, найди мою жену, она живет в Намъянджу.

— Эй! Господин Чо! Всё будет хорошо. Просто возьмите с собой выпивки. Раз уж он там гуляет, составим ему компанию.

— Компанию? Да, да, пошли, — господин Чо вышел и открыл багажник.

Там мужчина поднял фальшивое дно, под ним обнаружилось очень много разнообразного оружия. Похоже, господин Чо не слышал, что в Чунгуке запрещено приобретать летальное вооружение, если ты не относишься к силовым ведомствам. Он начал комплектовать себя, потом посмотрел на юношу оценивающе и протянул ему пистолет.

— Удержишь в руках? — спросил он.

Хим-чан взял пистолет, взвесил и положил обратно.

— Что, даже с этим не справишься?

— Прошу поверить младшему, — поклонился юноша и, приобняв господина Чо, повёл его внутрь.

Внутри господин Чо прижался к стене и пошёл так, словно он на опасном задании в тылу врага. Он крался, приседал, прилипал к стенам и косякам, пока юноша просто держался середины коридора. Сауна была пуста, но откуда-то из дальнего зала доносилась музыка.

— Запомни эту песню. Это последнее, что мы услышим, — шёпотом сказал господин Чо и всхлипнул.

Хим-чан только улыбнулся.

— Ащщщ! Что ты улыбаешься! Молодой! Ещё не знаешь, как окурки в глазах шипят.

Они пробрались в зал, где в просторном помещении сидел господин Ан. Охраны, как и друзей, с ним не было. Мужчина почти лежал на столе, упираясь локтями, которые постоянно разъезжались. Он поднял мутные глаза, оценивая вновь прибывших. И снова вернулся в свою полудрёму.

— Ты справа, я слева. Берём его и тащим в отель, — скомандовал господин Чо, всё ещё ожидая подвох.

Они подняли господина Ан, он даже позволил это сделать, но едва его повели от стола, мужчина очнулся и спросил:

— Вы кто такие?

— Вы выпили, господин Ан, мы отвезём вас к госпоже Пак.

Тут Ан Чон-сук неожиданно пришел в себя, он начал вырываться, успел упасть на пол, но продолжал ползти, и взмолился:

— Я больше не могу видеть эту бешеную бабу!

Господин Чо посмотрел на Хим-чана, потом на господина Ан, и, доставая бутылку крепкого алкоголя, пригласил последнего к столу.

— Мы же не звери какие! Давай выпьем, — предложил он.

Господин Ан недоверчиво переместился к столу, сел почти ровно, снова посмотрел на всех и вдруг заплакал.

Он рыдал так искренне, что господин Чо начал всхлипывать. Он похлопывал несчастного по плечу, но тот не унимался.

— Будет, будет тебе. Не такая уж она и страшная, — успокаивал господин Чо, бросая недоумевающие взгляды на Хим-чана.

— Эта мегера невыносима! За что мне такой ад? Когда я успел столько нагрешить? — господин Ан уже висел на пиджаке господина Чо, потряхивая его за лацканы.

— Все бабы дуры! — он снял руки господина Ан со своего пиджака и тихо сжимал его за плечо. — Выпьем!

— Не-е-ет! — протянул Ан Чон-сук, слёзы ещё текли по его лицу, но он уже не рыдал в голос. — Эта пришла из самого жуткого ада. Я постоянно хочу убить её, как только она открывает рот. Боже! Сколько дерьма может литься из этого рта.

— Ну, председатель та ещё стерва, но зато влюбилась в тебя как школьница. Соберись! — протянул очередной стакан господин Чо.

— Правда? — недоверчиво спросил господин Ан.

— Чистая правда! Ты думаешь, сам Чо Ду-сун приезжает за посторонними? Она умоляла меня найти тебя, даже подмогу прислала. Видишь, паренёк сидит. Ты очень важный для неё человек.

— Значит, всё это не зря, — сказал себе под нос господин Ан. — Давай-ка ещё нальем по полной. В хорошей компании не грех. Влюбилась, значит.

— Она хоть и строит из себя черте что, но это просто женщина. Раз уж ты взялся за неё, не слушай, что она там говорит, или ты не знаешь, чем ей можно рот закрыть?

Господин Ан поднял мутные глаза и просиял в сальной улыбке. Потом, видимо, вспомнил, что сидит в компании врагов и сказал:

— Да, я буду твёрже. Во-первых, друзей я буду принимать в доме. Во-вторых, дети должны навещать меня. Пусть их привозит тёща. В-третьих…

— Молодец! — похлопал господин Чо своего собутыльника по плечу. — Двигайся постепенно. Первых двух пунктов пока хватит.

— Нет! — заверещал господин Ан, как подросток, который торгуется с родителями. — Мне позволят курить в доме! Сейчас лето, а потом я должен морозить свою задницу на её скользком балконе? Надо же было догадаться полированный мрамор на полы балкона постелить. Каким местом думает эта женщина? А ты видел её газон? Подожди, я вспомнил четвертый пункт, я хочу забрать из дома жены свою собаку.

— Слушай, кто я, чтобы исполнять твои желания? — спросил господин Чо.

Похоже, он больше не боялся Ан Чон-сука, жестокий бандит из влиятельного клана превратился в малолетнего щегла, выторговывающего себе место под солнцем.

— Тогда, я выпью столько соджу, что умру здесь, — ответил господин Ан и снова потянулся за стаканом.

Господин Чо привычным движением наградил нового друга подзатыльником.

— Я не боженька, чтобы избавить Пак Сан-а от аллергии на собак, придурок. Про остальное поторгуемся. Но насчет курева, я не уверен, очень уж она следит за здоровьем. Давай сойдемся на электронных сигаретах?

— Она, наверное, скучает по мне, — заявил господин Ан, и его глаза увлажнились. — Моя собака.

— Слушай, ты всё сказал? — спросил господин Чо. — Пошли. Пацан — ты за рулём.

Соблюдайте технику безопасности

Дорожка в гору оказалась широкой, удобной в хорошую погоду, и даже была оборудована аптечками, которые стояли через определённое расстояние по пути наверх. Темнеет в горах быстро, поэтому девушки торопились.

Алтарь располагался на открытой площадке, величественный вид простирался перед зрителем. Похоже, власти ради любования пейзажем вырубили часть леса, и теперь ничто не мешало рассматривать долину.

Хван Ён-дэ спросила, смущаясь, что делать, и, получив от Су-мин подробные инструкции, отправилась совершать ритуал. Они уже собирались снова выйти на тропу, когда менеджер Лим преградил им путь.

Выглядел он очень жутко: шалый взгляд, не останавливаясь, перемещался от одной девушки к другой, в руках красовалось старенькое мачете, а сама одежда была сильно потрёпана, словно путь сюда пролегал через колючие заросли.

Заметив его, девушки попятились назад, но отступать было некуда, позади был фактически обрыв. Горка густо поросла лесом, но и при таких вводных упасть вниз было делом гиблым.

— Жёнушка, отойди от края, — сказал менеджер Лим. — Мы с тобой позже поболтаем, поподробнее про нашу новую счастливую жизнь.

— Что ты придумал? Нас двое против одного, — крикнула Су-мин, удерживая руку секретаря Хван, но Ён-дэ вырвалась и послушно пошла к Лим Дон-хёну.

— Я сама по себе! Ваши дела меня не касаются, — заявила Ён-дэ. — Ты у нас сильная, справишься как-нибудь. Я бы посмотрела, как.

— Не справится, я разгадал её секрет. И тот, кто ей помогает, не успеет. Давай, тварь, прыгай сама. Целее долетишь до первых деревьев, может, даже выживешь.

— Лим Дон-хён! Подумай дважды! Что ты скажешь председателю?

— Что разоблачил самозванку? Помнишь дело Чхве Сун Силь? Иногда вас, шарлатанок, ловят, но я добрый, я тебе отпущу. Давай, деревня близко, спускайся, — он достал телефон и начал снимать казнь на видео. — Доказательства предоставлю, что ты обычная девка, что позарилась на деньги королевы. Как мелко! Никто, кроме королевы, не имеет право унижать Лим Дон-хёна! Прыгай!

Су-мин смотрела в камеру телефона — похоже, менеджер Лим не шутил. Председатель называет Хим-чана бесполезным, а значит, не догадывается и о половине его талантов. Звать его нельзя. Он попадёт на запись.

— Просто скажи: появись! — услышала она голос Хим-чана.

Лим Дон-хён потерял терпение, он пошёл прямо к Су-мин, но, когда до девушки оставалась пара метров, его словно взрывной волной откинуло. От неожиданности он выронил и телефон, и своё оружие. Он лежал на спине, пытаясь подняться, но, когда заметил нового гостя в пейзаже, предпочёл изобразить мертвого. На краю обрыва расположился огромный тигр. Белая шерсть отливала серебром, а чёрные полосы лоснились на закатном солнце.

— Подождите меня чуть-чуть, — попросил Хим-чан.

Время шло, тигр отошёл от края, лёг перед ногами Су-мин. Он не рычал, не скалился — просто давил своей мощью на присутствующих.

—— Эй, жена! Тигр уже ушёл? — шёпотом спросил менеджер Лим, приоткрывая один глаз.

Девушка пряталась за алтарём, и при всём желании бы не услышала вопрос. Тогда менеджер Лим набрался храбрости и сказал громче:

— У вас всё ещё есть сотовые, вызовите помощь. Или лучше бегите, кошки любят преследовать добычу, одна из вас в любом случае выживет.

— Зачем нам бегать? — спросила Ён-дэ. — Ты к нему ближе, чем я.

— Я притворяюсь мёртвым. Это верная тактика, — заявил Лим Дон-хён.

— Верная?! Я умру здесь вместе со своим нерождённым ребёнком! — заскулила менеджер Хван.

— В смысле с ребёнком? — переспросил менеджер Лим. — Мне обещали жену, а не потаскуху. Ничего, сделаешь аборт. Я тоже не без грехов.

— Ты кого потаскухой назвал? У меня муж есть и семья! Можешь ты взять ответственность как мужчина? Отвлеки тигра, ну или вынуди его прыгнуть за тобой. Помоги слабой и несчастной женщине, — взывала к совести Лим Дон-хёна секретарь Хван.

— Это плохой вариант. Может, она распылила что-то ещё в коридоре, и теперь у нас галлюцинации? — размышлял менеджер, не готовый к подвигу самопожертвования.

Тигр встал, подошёл к изрядно разговорчивому «покойнику» и осторожно подвинул того лапой. Тело переместилось, издав шуршащий по камням звук, сливавшийся с тонким визгом. Животное вернулось на исходную позицию.

За алтарем послышался сдавленный женский вой.

— Давай, начинай умолять менеджера Ли, — собралась с мыслями Ён-дэ, поняв, что слёзы и плач не помогут.

— Зачем это? Это просто тигр. Животное. Да, я не заметил, как он здесь оказался, но это чертовски быстрые твари. Он просто думает, кого сожрать первым.

— Я хочу жить! — закричала Хван Ён-дэ, выскочила из своего укрытия и бросилась в сторону леса. Тигр остался неподвижным.

— А так можно было? — воскликнул менеджер Лим и попытался подняться, только руки и ноги его больше не слушались.

Мужчина с удивлением наблюдал за непослушным телом. Но удивление быстро сменилось страхом, а затем ужасом. Он отчаянно смотрел по сторонам, насколько позволяла ещё шевелящаяся шея, потом его взгляд остановился на Су-мин, в этот момент тигр просто испарился.

Менеджер Лим с радостью бы потёр глаза, но сделать это был не в состоянии. Теперь он просто лежал с торжествующей улыбкой. Но долго прохлаждаться ему не пришлось, в бок прилетел довольно крепкий удар ногой, а сверху раздалось раскатистое, голосом господина Чо:

— Ты чего здесь разлёгся, падаль ты, воронами не доеденная?

Мужчина от удара почему-то вышел из оцепенения, вскочил — он ощупывал себя, улыбался, а потом полез с объятьями к господину Чо, словно тот спас его своим волшебным пинком. На площадку тем временем вышел Хим-чан, менеджер Хван шла за ним, оглядываясь. Он поднял с земли телефон, потом нож мачете, последний он отдал Чо Ду-суну.

— Уведи их с горы, убедись, что они остались в своих номерах. У них свадьба завтра. И чтобы сидели там тихо-тихо, — сказал Хим-чан, показав телефон менеджеру Лим. Старый бандит открыл рот, чтобы сказать что-то, но потом махнул рукой и повёл своих пленников вниз.

Хим-чан и Су-мин стояли как чужие, пока шаги лишних зрителей не затихли. Тишину нарушал поднявшийся ветер и беспокойная речь курицы, которая поняла, что кормушка так и не появилась. Потом Су-мин очнулась, она сделала несмелый шаг в сторону юноши, но тот опередил её, крепко обнял и прижал к себе. Девушка не двигалась, ответить на объятия она не могла, юноша сжимал её так, словно где-то рядом настоящая пропасть.

— Как там господин Ан? — спросила Су-мин, когда Хим-чан носом зарылся в её волосы, но не шевелился и не отпускал.

— Я вёл машину, когда ты оказалась над обрывом. Но мне до сих пор страшно за тебя.

— Всё хорошо. Тигр пришел. Всё закончилось.

— Всё только начинается, — печально ответил юноша, на мгновение ослабил хватку, но только чтобы сжать ещё сильнее.

— Ты меня так задушишь, — пропищала Су-мин.

Он вздрогнул и отстранился. Потом, видимо, собрался с мыслями.

— Мы изловили молодую смену председателя Чин. Он успел накидаться, как в последний раз, но господин Чо влил в него какой-то энергетик. К тому же мы устроили переговоры между ним и Пак Сан-а. Он выторговал себе два пункта из длинного списка, так что про нас эти двое вспомнят нескоро. У них есть дела. Курицу можешь отпустить.

— Ну уж нет. Она мне нравится. Я, пожалуй, возьму ещё несколько и петуха. Разве наш сын не любит птичье мясо? Хочу посмотреть, какие они несут яйца. Вдруг мой керан-мари наконец получится именно из них?

— Яичный рулет требует выдержки, я обязательно научу тебя, как его победить, — улыбнулся Хим-чан. — Но сейчас осталось одно дело. Просто прикоснись к кольцу и вспомни, как выглядит свиток.

Су-мин не заставила себя ждать — над нефритом вспыхнула искра, полетела по воздуху, и свиток развернулся перед ними во всей красе. Тигр занял своё место на склоне. Он с интересом наблюдал за зрителями. Хим-чан поклонился, тигр кивнул в ответ.

Потом юноша достал практически из воздуха добытые в доме госпожи Гу перья. Они заняли своё место недалеко от свитка, а юноша сел, скрестив ноги, и начал творить заклинания. Со всех сторон к перьям стекали потоки белых искр. Площадка озарилась светом, словно сам Млечный Путь рухнул с небесной на земную твердь и теперь колыхался над землей. Сначала ничего не происходило, но потом вокруг перьев сформировался силуэт крупного сокола, чуть позже он словно обрёл краски. Искры начали угасать, зато ярко-белые перья нарядно смотрелись на фоне закатного солнца.

Белый кречет внезапно ожил, встрепенулся, издав громкий и звонкий крик. Хим-чан продолжал творить печати, птица заняла своё место на рисунке, она осматривала окрестности с высоты своего полёта.

Свиток какое-то время левитировал, а потом под действием чар скрылся в своём тайнике.

— Белый сокол, тигр и сосна. Север и юг, идущие одним путём. Дерево персика здесь лишнее, — сказала Су-мин, задумавшись.

— Это твоё дерево, — Хим-чан осторожно пригладил прядь волос на голове девушки, которую растрепал ветер. — Когда ты пройдёшь посвящение, оно расцветёт. Будь ты немного благоразумнее, и мы ограничились бы обычной процедурой призыва Духа, отражающего мечи. Но после сделки со жнецами, испытанием посвящения станет Голодное поле. Пойдём, тебе ещё нужно многому научиться.

Он взял девушку за руку, она подхватила клетку с птицей, и они пошли вниз.

Нельзя просто забыть про господина Чин

Свадьба действительно состоялась, только Пак Сан-а ещё на стадии принятия сценария перемешала в одну кучу всё и сразу. Жених и невеста показались сначала в традиционных свадебных нарядах, потом в европейской одежде, на церемонии скрепления союза их снова переодели.

Менеджер Лим смог выторговать себе право не въезжать верхом на место церемонии. Конь под седлом стоял привязанным около забора, потому что его аренда была оплачена. После недавних событий Лим Дон-хёна страшило всё, что связано с животными.

Кеолхон пироен — свадебный пир — устроили на свежем воздухе, по мотивам шведского стола, а музыканты с народными инструментами играли что-то средневековое и задумчивое.

По площадке носилась целая армия фотографов, без устали в сумерках вспыхивали вспышки. Больше всего фото было сделано с участием Пак Сан-а. На столах не нашлось места ни одному из блюд традиционной кухни, поэтому больше всех церемонией осталась недовольна тётушка Нам. Правда, свои претензии она хранила при себе, а когда Пак Сан-а сообщила, что дарит молодожёнам квартиру в хорошем районе и автомобиль, свекровь немного успокоилась.

Букет ловила госпожа председатель. Она искренне радовалась, когда поймала его с первой попытки, бросая требовательные взгляды в сторону господина Ан.

Су-мин уже хотела расслабиться, ведь всё шло к завершению, но вдруг среди гостей, беспечно бродящих между столов, появился председатель Чин. Шёл он зловеще хмурый, с натянутой улыбкой, которая больше походила на гримасу. Шёл, не сворачивая, прямо к Су-мин. Девушка побледнела, но старалась сохранить самообладание.

Су-мин прикрывалась бокалом с соком, когда мужчина встал рядом с ней и беспечно заговорил:

— Вы не нашли возможности связаться? Я ведь сделал всё, чтобы мой бесполезный зять стал связным.

— Простите господин председатель, — поклонилась Су-мин. — Но вы перестарались со своими напутствиями. Пак Сан-а тайно установила на мне следящее устройство, и теперь бдит, чтобы я не приближалась к её оппа, — последние слова были сказаны с такой иронией, что даже поживший на земле председатель Чин смутился.

— Мальчик всегда пользовался успехом у женщин, — то ли похвалился, то ли расстроился господин Чин. — Улыбайтесь, она смотрит прямо на нас.

— Как вы объясните свой визит? — Су-мин старательно улыбалась самой радушной улыбкой.

— А я должен объясняться? Вас похитили вместе с моей дочерью, а потом один из ваших коллег немного потрепал отряд противника. Видимо, я хотел выразить благодарность. Или взыскать компенсацию за испорченный товар.

— Вы чуть не отправили тигра со свитка на острова, — заметила Су-мин.

— Так это всё же был он? — смутился господин Чин. — Только где нам добыть чхаммэ?

— Значит, благодарность, — Су-мин насторожённо смотрела, как Пак Сан-а пытается бросить свои дела и присоединиться к их милой беседе.

Секретарь Ли не стала распространяться о птице.

— Я удвою сумму на вашей карте, — спокойно сообщил председатель Чин.

— И поможете, если мне нужно будет наведаться к нашим северным соседям, — заявила Су-мин.

— Думаю, если это нужно для дела, подобная услуга мне по силам, — сказал председатель Чин.

Су-мин уже вежливо кланялась, когда Пак Сан-а наконец подошла ближе, волоком таща за собой господина Ан.

— Господин Чин Джон О! Как я рада вас видеть!

— Я тоже очень рад, но пришёл не к вам, я хотел выразить благодарность вашему сотруднику. Всё же она помогла вызволить из плена мою родную дочь и внуков. Бедная девочка вышла вопреки моим советам за очень неспособного молодого человека. Пожалуй, я и вам, председатель Пак, кое-что должен.

Он многозначительно посмотрел на Ан Чон-сука, потом снял с руки золотые часы и протянул их Пак Сан-а.

— Примите в знак благодарности, и зарок, что господин Ан гарантированно покинет мой дом.

Пак Сан-а приняла подарок без каких-либо претензий. Она даже не соблюла этикет, где даритель настаивает, а одариваемый отказывается. А ещё, как заметила Су-мин, но промолчала, дарить часы было определённым табу. Председатель Чин только что рассказал Пак Сан-а, как всё закончится для неё, не использовав слова и прямые угрозы.

Женщина выпрямилась, озаряя всех холодным взглядом, взяла господина Ан под руку. Она растянула губы в улыбке и заявила:

— Возможно, вашему бывшему зятю больше подходит жизнь в цивилизованном мире. Мне кажется, его таланты откроются во всей мере в спокойной и благоприятной обстановке. И я достаточно богата, чтобы содержать достойную охрану. Напомните, ваших дочерей, если мне не изменяет память, похищали больше девяти раз? Вы правда считаете, что в такой нервной обстановке человеческая личность может расцветать, а не подавляться?

— В каждой ситуации мужчина должен оставаться мужчиной, — ответил господин Чин. — Теперь прошу меня простить, дела не ждут.

— Как я вовремя зашла, подарочек получила, — протянула она, рассматривая Су-мин. — Что подарил председатель Чин?

— Пообещал денежное вознаграждение, — ответила Су-мин, стараясь держать голову ниже и не поднимать глаза на председателя.

— Пообещал… Вот же скряга, ему дочь спасли, а он такой, обещаю. Ну хоть задницу свою старую поднял, сюда приехал. И на том спасибо. У меня тоже есть подарок за хорошую работу. Я хотела тебя тоже выдать замуж, для кучи, но потом до меня дошла кое-какая информация, так что ты ещё пригодишься. В Сеуле увидишь. Не расслабляйся, нам ещё мир нужно захватить. Каков же? Сам допёк своего зятя, а теперь ходит важный, как индюк. Пойдём, милый, скоро будет фейерверк.

Жених, видимо решив заглушить стресс, весь свободный от церемонии временной интервал постоянно угощался спиртным. Останавливать его никто не собирался, невесте никакого дела не было до своего обретённого мужа, сотрудники отделов, приглашённые на свадьбу, любви к менеджеру Лим не испытывали. Впрочем, все понимали, что всё действо — исключительно маркетинговый ход. Госпожа председатель увела своего Ан смотреть на фейерверки где-то в укромном месте, а из съёмочной бригады остался только один фотограф, да и тот переместился снимать общие планы. Вся команда, не сговариваясь, последовала примеру Лим Дон-хёна. Очень быстро трезвых людей на площадке не осталось. Су-мин не вполне понимала, когда следует вернуться в отель, поэтому решила дождаться, когда все разойдутся. Утром было запланировано много дел, как минимум, рабочие, монтировавшие декорации, планировали забрать своё арендное имущество. Девушка не могла позволить себе повеселиться и бродила, как наблюдатель, пока все гости постепенно теряли человеческий облик от количества выпитого. В этой прекрасной атмосфере менеджер Лим решил отыграться, он стоял на неверных ногах и кричал, показывая пальцем:

— Ли Су-мин! Ты победила! Но я всё равно тебя догоню.

Его крики начали привлекать внимание, он стоял в традиционном наряде жениха, в глупой шляпе чиновника, а полы халата норовили привести его к падению. Но он шёл и шёл по направлению к девушке.

В этот момент на площадке осталось только дежурное освещение, чтобы любование фейерверками могло пройти без засветки. Раздались первые залпы, в небе начали распускаться огненные цветы. Ли Су-мин видела, как Дон-хён бросился к ней. Но она стояла неподвижно — не верила, что он может сделать что-то при свидетелях. Вдруг люди за ней закричали, появился звук падающей мебели и возни. Она обернулась, но не успела среагировать. Лошадь, испуганная залпами, неслась, не разбирая дороги. Девушка внезапно почувствовала, что время замедляется. Всё словно застыло в янтаре. Лошадь отталкивается задними ногами, чтобы перемахнуть очередное препятствие: это поваленный столик, за ним прячется кто-то из юристов. На брюхе с ярко-рыжей шерстью уже есть первые глубокие порезы. На пути лошади Су-мин, а сразу за девушкой Лим Дон-хён, он размахнулся разбитой бутылкой. Разная еда висит в воздухе, словно в невесомости. Кажется, можно подойти и взять вон то красное яблоко. Яблоко так манило её, что она вдруг просто пошла, обходя замерших в своих движениях людей.

— Иди ко мне! — услышала она знакомый голос и пошла за ворота территории.

Хим-чан стоял посреди пустыря, далеко от припаркованных машин, недалеко от него какая-то местная старушка стала жертвой ловушки времени. Она замерла вместе со своей тележкой, наполненной редькой.

Едва Су-мин приблизилась, стараясь обходить мелких птиц, висевших в воздухе, юноша перевернул содержимое тележки, и редька вопреки ожиданиям раскатилась по траве. Потом он взглянул в небо, притянув девушку за руку. Искры фейерверков расцветили небо с высокими облаками, но как только девушка присмотрелась, Хим-чан легко поставил новую печать, и весь мир пришёл в движение.

Старушка зашевелилась, но тележка наехала колесом на только что рассыпанный урожай. Женщина запричитала и принялась собирать в темноте редьку. Хим-чан вместе с Су-мин бросились на помощь. Юноша специально разговаривал, расспрашивал бабушку о её внуках, вставал так, чтобы она успела его рассмотреть, а ещё несколько раз в разговоре назвал и своё имя и имя девушки. Бабушка наконец вернула себе все корнеплоды и пошла в сторону деревни.

— Это наше алиби? — спросила Су-мин.

— Может быть. А может, это просто старая женщина, которая поздно возвращается с поля, — ответил юноша и обернулся к месту торжеств.

Там снова намечалась возня, стоял шум, гремела мебель, и кто-то кричал, чтобы включили свет.

Жнец явился перед воротами и пошёл среди людей, никем не замеченный. Призрак Лим Дон-хёна уже прятался от него за живыми людьми.

Подарок

Пак Сан-а ходила по комнате взад и вперёд, иногда в ярости отбрасывая мебель, попадающуюся рядом.

— Что же это за невезение такое? Это ты виновата! — кричала она на Су-мин.

Девушка молчала, склонившись в поклоне.

— Что теперь делать? — резко развернулась она на пятках и начала сверлить помощницу почерневшими от злости карими глазами.

— Хван Ён-дэ встречалась с парнем со своей улицы двенадцать лет. Одежда, оставшаяся от торжества, ещё лежит у нас. Мы быстро сделаем новые фото, а из вчерашних используем только общие планы с гостями. Сообщение ещё не размещено в прессе, поэтому подобная замена никого не смутит. Вам только нужно будет поучаствовать в групповом снимке.

— И он согласится? — спросила Пак Сан-а недоверчиво.

— Думаю, да. Ради председателя и будущего своей возлюбленной он согласится на что угодно.

— Хм… Бедный менеджер Лим. Такая потеря.

— Как вы, наверное, знаете, вчера Лим Дон-хён пытался убить меня, — осторожно начала Су-мин.

Она хотела пояснить, как телефон менеджера оказался в её руках, но похоже, председателя не интересовали подробности.

— Ближе к делу! Он сделал это от большой неразделённой любви. Мужчины часто теряют голову в моём присутствии. К такому невозможно привыкнуть, и мне приходится нести этот тяжкий груз много лет. Но то, что ты с ним закусилась, доказывает только одно. Ты ревновала его ко мне! Бороться за внимание — явный признак одержимости кем-то. Признайся!

— Я восхищаюсь вами, председатель, но я кое-что хотела показать вам. На этой флешке данные с телефона Лим Дон-хёна, я прошу обратить внимание на эти фото.

Председатель схватила флешку, быстро вставила в свой ноут и открыла содержимое. В папке был длинный список имён, слишком длинный, чтобы просмотреть быстро всё, но в самом начале списка значилось имя Пак Сан-а. Она открыла папку, начала листать, потом села за стол, начала вглядываться, морщиться и вскрикивать. Наконец, её лицо покраснело, и с налившимися злобой глазами она спросила:

— Как вы могли? Как вы могли скрывать от меня такое?

Су-мин растерялась, архив содержал различные фото, сделанные во время переодевания и посещений разных мест, где камер быть не должно. Коллекция была достойна отчаянного сталкера и поражала своим объёмом. Но пояснить, как такое стало возможно в офисе юридической конторы, Су-мин бы не смогла.

— Как?! — вопила Пак Сан-а, заламывая руки, она уже потянулась к телефону, чтобы кого-то набрать.

Су-мин приготовилась к худшему, когда Пак Сан-а посмотрела на мобильный в своей руке и сморщилась:

— Не берёт!

Она ещё раз просмотрела фото, потом подозвала Су Мин и ткнула пальцем в одно из них.

— Смотри!

На фото Пак Сан-а стояла перед зеркалом в нижнем белье, старательно поправляя подводку. Су-мин было просто не за что зацепиться, чтобы понять, что именно так взбесило председателя. Но тут Пак Сан-а ткнула длинным ногтем в монитор и завопила:

— У меня давно такая шея? Да она хуже, чем у старой индюшки! А я встречаюсь с оппа… Как ему, наверное, противно быть рядом! И вы всё скрывали от меня!

— Госпожа председатель, ваша шея прекрасна. Она полностью соответствует возрасту, — сказала Су-мин и прикусила язык.

— Почему я раньше не обращала внимания? Бедный Дон-хён, спасибо тебе за последний подарок! Подарок! Да, ты первой едешь в Сеул, вот здесь тебя уже ждут. Только не благодари. Это то, что ты заслужила! Ты так помогаешь мне! Теперь у меня есть много клиентов и возлюбленный.

К вечеру Су-мин встретили в офисе компании Rainbow AI в Сеуле, в фойе на экранах крутили очень проникновенные ролики о жизни после смерти, и все сотрудники больше напоминали работников ритуальных услуг. Клиентов встречали менеджеры в траурных ханбоках, кланялись и вели для консультаций куда-то во внутренние залы.

Су-мин забрал лично начальник отдела по работе с вип-клиентами. Какое-то время они кланялись друг другу, наконец, он начал:

— Приветствую вас в Rainbow AI, мы первая компания в Сеуле, которая предлагает посмертие. Вам оплатили полный спектр услуг, и сейчас я проведу вас в специальный зал.

— Простите, —- растерялась Су-мин. — Мой руководитель сказала, что сделала мне подарок. О чём именно идет речь?

— О! Это действительно щедро со стороны вашего директора. Услугу могут позволить себе только очень обеспеченные клиенты.

— Извините, мне просто интересно, о какой сумме идет речь, — спросила Су Мин.

Начальник отдела подошёл ближе, и, склонившись, шёпотом произнес сумму на ухо девушке. Пока Су-мин приходила в себя от услышанного, он продолжил:

— Мы представляем на рынке новый продукт. Благодаря использованию ресурсов искусственного интеллекта, мы создадим вашу электронную копию. Она будет подражать вам в движениях и манере речи, а также, благодаря собранным данным, сможет отвечать на вопросы так, словно это были бы вы. Мы обычно работаем по материалам, представленным родственниками уже после смерти, но направление ранних цифровых копий постепенно набирает обороты. Вся процедура займёт не больше семи часов.

— Я, кажется, поняла, председатель хочет получить вечного сотрудника, которому не нужно платить зарплату за его компетенцию.

— Видимо, вы очень важны для рабочего процесса, — ответил начальник отдела. — Каждый сеанс «связи» также обойдётся недёшево.

— Значит, «меня» будут беспокоить только по очень важным вопросам.

Песни под Луной

Су-мин бегала по этажам, решая разные вопросы в Башне, когда заметила, что сотрудники больше не интересуются работой. Не все, а женская часть населения уткнулась в чаты. Они что-то обсуждали, краснели, бледнели и выглядели, как заговорщицы. Су-мин пыталась расспросить, что собственно происходит, но никаких внятных ответов не было. Она попробовала продолжить работу, только весь настрой слетел, и стоило ей отвлечь кого-то от жаркого обсуждения, как она натыкалась на агрессию. К счастью, скоро её пригласила председатель.

Перед входом в офис стояли несколько незнакомых охранников с постными лицами.

Секретарь Хван двигалась посредине зала, она очень старалась найти себе дело поближе к дивану, на котором обычно принимали клиентов. Девушка была красной и взволнованной, в руках она держала телефон так, чтобы никто не заметил, что она пытается заснять гостя. На диване в расслабленной позе сидел симпатичный молодой человек, и косметики на нём было больше, чем на самой накрашенной сотруднице офиса. Парень мило болтал с Пак Сан-а, но иногда всхлипывал и добавлял детского нытья в речь, видимо возвращаясь к цели своего визита. Су-мин осторожно подошла к Ён-дэ, так тихо, что когда она коснулась её руки, девушка выронила телефон. Он упал на каменный пол, рассыпаясь на части, чем привлёк внимание посетителя. Юноша обернулся и, заметив двух смущённых девушек, улыбнулся и помахал рукой. Сделал он это так автоматически, что Су-мин поморщилась.

— Он, он улыбнулся мне. Вик! Сам Вик! — сказала Ён-дэ и закатила глаза, делая вид, что падает в обморок.

Су-мин, наконец, поняла, что происходит.

Офис юристов посетил один из айдолов. Пак Сан-а смотрела на юного артиста с налётом заинтересованности, но похоже, чары господина Ан были сильнее, потому что она всё же смогла вернуться к рабочим вопросам.

— Так, повторите моей помощнице, что вы хотите получить от Leges Group.

— Я готов заключить контракт на сопровождение моих активностей, но я хочу получить частную приватную консультацию от неё и второго пацана, который с ней работает.

Вик с некоторой ленью протянул фото, сделанное в караоке, где из помещения выходили трое: госпожа Гу, Су-мин и Хим-чан.

Пак Сан-а напряглась, она изучала поведение Су-мин, пытаясь угадать, как они связаны. И через какое-то время её осенило. Она попросила прощения и отошла к рабочему столу, взяв свой телефон. Там она быстро начала строчить сообщения Су-мин. Девушка так же быстро отвечала, что не знает этого человека и никак с ним не связана.

— Мне бы хотелось получить больше подробностей, ваша просьба крайне необычна, — лукаво улыбаясь, продолжила Пак Сан-а.

— А дело тоже очень необычное, но я не выдам свой источник, а тем более не расскажу вам подробностей. Но могу гарантировать две вещи, первое: я оплачу консультацию на ваших условиях. И второе, сотрудники вернутся к вам после выполнения того, что я попрошу, — видя, что Пак Сан-а ещё думает, он добавил: — Представьте себе любую неприличную сумму и выставьте мне счёт.

На лице председателя отразилась тяжёлая борьба жадности финансовой и жадности другого порядка, когда речь шла о её личных вещах. Мальчик продолжал улыбаться, оборачиваясь к секретарю Хван и показывая сердечко жестами. Видимо, его забавляла реакция девушки. Секретарь опьянела от внимания, но кусала губы из-за телефона, который мог бы запечатлеть этот важный момент её жизни.

Пак Сан-а ещё какое-то время подумала. Наконец, любовь к деньгам победила, председатель написала на листе бумаги совершенно космическую сумму. Она злорадствовала, когда протягивала лист своему посетителю, думая, что нашла способ отказать или сразу выиграть. Но Вик никак не отреагировал, он вяло посмотрел на цифры и кивнул.

— Готовьте документы, завтра в полдень жду этих двоих у себя.

С этими словами молодой человек встал, забрал свою охрану и удалился.

Председатель смотрела на Су-мин так, словно хотела прожечь в ней дыры. Видя, что девушка не реагирует, она обошла её несколько раз, так, словно о чём-то размышляла, и самым ласковым голосом спросила:

— Тебе понравился мой подарок?

— Благодарю, госпожа председатель, — ответила Су-мин и не знала, что добавить.

— Если с тобой что-то случится, у меня всегда будет запасной вариант. Должна же я иметь экспертное мнение по всем вопросам.

— А со мной что-то должно случиться? — спросила Су-мин аккуратно.

— Мне кажется, сегодня ты не соврала. Ты действительно не знаешь этого Вика. Но если солжёшь мне, с тобой может что-то случиться. Всё-таки странно, что на фото есть госпожа Гу.

— Айдолы часто скрывают своё родство с богатыми семьями, возможно, он как-то связан с Mugunghwa Group. Тот, кто добыл это фото, должен был следить за госпожой Гу.

— Рационально. Не могли же следить за кем-то из вас, — согласилась Пак Сан-а.

— Да, — подтвердила Су-мин. — Моя личность слишком скромная, чтобы предположить подобное.

— Вот именно! Ты просто стажёр в компании. Ну и встреть я тебя на улице, что в тебе такого? Простая бедная колхозница. Иди работай, рабочий день продолжается!

В полдень они стояли около очередной резиденции, на массивных воротах красовался логотип исполнителя. Охрана паслась повсюду, видимо, фанатки очень хотели приблизиться к объекту своего обожания.

— Что мы здесь делаем? — спросила Су-мин

— Я попросил Вика прикрыть нас, — ответил Хим-чан, мило улыбаясь.

— А когда ты успел с ним познакомиться? — удивилась Су-мин.

— Это длинная история. Понимаешь, пока я ждал тебя, я писал грустные песни. Одну из них услышали и записали. Потом ещё. Ты спела одну из этих песен для меня, в норэбане.

— Мне казалось, у неё есть автор, — засомневалась Су-мин.

— Я дарю их хорошим людям, — ответил юноша.

Они поднялись в дом, где в большой гостиной их встретил хозяин.

— А ты дорого мне обходишься! — заявил Вик, хитро улыбаясь.

— Может быть, это компенсирует твои расходы, — Хим-чан отдал тетрадь.

Вик вцепился в неё так, словно получил священный Грааль.

— Ты это серьёзно? Тогда это я у тебя в долгу. Что-то ещё?

— Да, — он подошёл к Су-мин, осторожно снял фирменный платок и протянул Вику. — Нужно свозить этот платок на Чеджу. Там передатчик, отслеживающий местоположение. Нам нужно пропасть на три дня, примерно. Единственный, кого могут послать приглядеть, неровно дышит к выпивке, поэтому в курортный городок его не отпустят.

— У меня были дела, — протянул Вик. — Но я сделаю это ради старого друга.

— Буду благодарен, — ответил Хим-чан. — Если позволишь, тогда мы уже пойдём.

— Нет, подожди, давай я выйду из комнаты, а то, когда ты просто исчезаешь, это как-то слишком печально для моей тонкой душевной организации.

Гости

Трудился я усердно десять лет

И хижину в горах себе построил.

В ней половину занял свежий ветер

И половину — ясная луна.

Для гор и рек здесь не осталось места.

Они вокруг— и я на них смотрю.

Сиджо. Неизвестный автор.

Хим-чан не стал заставлять девушку долго ждать. Первое, что она почувствовала, ещё не открыв глаза, был терпкий солёный морской воздух. Она прислушивалась к звукам, но все они были незнакомы. Где-то недалеко кричали чайки, громче их кричали торговцы, и вода тихими всплесками напоминала о себе.

— Где это мы? — только и спросила Су-мин, оглядываясь по сторонам.

— Недалеко от Сокчхо, — ответил Хим-чан и зашагал в сторону рынка.

— А делаем мы здесь что? — спросила девушка, едва поспевая.

— Эй, не могу я заявиться в гости с пустыми руками! — ответил юноша, и принялся выбирать морепродукты.

Су-мин смирилась и пошла за ним.

— На твоём месте, я бы написал господину Чин, попросил прикрыть тебя. Только поясни, что официально ты на Чеджудо, а сама пошла проверять наводку о соколе. И обязательно рассчитайся тут его картой, так он поймёт направление. В интересах господина Чин станет спокойствие Пак Сан-а. Иначе нас ждут неприятности.

— Отлично, тогда я расплачиваюсь на рынке! — заявила Су-мин.

— Нет. Это подарки для дорогих мне людей, как ты можешь тратить свои деньги? — спросил Хим-чан и засмущался.

Он обошёл весь рынок два раза, придирчиво выбирал, торговался больше из вежливости, а потом складывал свои покупки в личные закрома. Су-мин изрядно устала бегать за ним, но он только в волнении продолжал собирать набор из списка, который не был озвучен.

После рынка на берегу они переместились на развалы с овощами и мясом. Су-мин, больше от усталости, чем от злости, спросила:

— У нас уже есть общий сын, почему дорогие тебе люди не могут принять подарки и от меня? — спросила она.

Хим-чан густо покраснел, сильно смутившись — она впервые видела, чтобы он нервничал. По-настоящему нервничал, и его волнение не утихало. Юноша промолчал, а Су-мин насупилась, словно её обидели. Дальше события не отличались от того, что девушка уже видела. Юноша с большим старанием продолжил выбирать. Казалось, он хотел устроить пир или накормить небольшой отряд.

Около мясной лавки он остановился, словно дела закончились. Су-мин уже решила, что их марафон с покупками завершился, но он вдруг повернулся к ней и сказал:

— Если правда хочешь поучаствовать, вот список. Здесь мы ненадолго разделимся. Мне нужно кое-что ещё добыть в дорогу. Она будет сложной.

Су-мин, которую таскали по рынкам последние пару часов, хотела одного. Присесть и отдохнуть. Но Хим-чан выглядел не менее уставшим, поэтому её сердце смягчилось:

— Только не ешь всё это без меня, хорошо? А то я уже проголодалась, — сказала она, и взяла список из его рук.

Он устало улыбнулся и зашагал куда-то обратно в мясные ряды.

Список был ну очень странным. Там было колесо от садовой тачки, комплект ниппелей, несколько отрезов ткани, планшет, кирка, три пары резиновых сапог на мужскую ногу и тёплый женский платок. Девушка гадала, что это за набор. В голове появлялись разные мысли, но, когда она наконец дошла до последнего пункта, то вдруг вспомнила свою бабушку, которая уже часто замерзала даже в хорошую погоду, и взяла ещё тяжёлое пуховое одеяло.

Она отчего-то решила, что отправляются они в какую-то деревню. Су-мин, конечно, точила мысль начать ревновать к людям, мнением которых так дорожит Хим-чан. Примерно с таким сумбуром в голове они снова встретились. Юноша стоял на улице, переступал с ноги на ногу и что-то хотел сказать, но сдерживался. Мысли о другой семье накатили на девушку сильнее, она уже начинала злиться, юноша посмотрел на неё внимательно и вдруг улыбнулся.

— Если честно, я очень переживаю, что могу не понравиться. Я впервые иду в гости. И меня могут принять не так, как я рассчитывал. Поэтому я прошу поддержать меня там, куда мы отправимся.

— Ты прочёл мои мысли и смеёшься надо мной? — вспылила Су-мин.

— Ты правда мне очень поможешь, если будешь доверять, — сказал Хим-чан, перехватил покупки, которые девушка держала в руках, и добавил в своё хранилище.

Су-мин обошла его со всех сторон, придирчиво оглядывая окрестности.

— А там, куда всё исчезает, наверное, много интересного, — заметила она. — Может, у тебя там пятеро детей, жена и собака?

— Подойди ближе, нам пора, — протянул он руку, но девушка отстранилась.

— Нет! Сначала накорми меня, а потом я подумаю, идти с тобой или нет.

— Думаю, там тебя точно накормят. Не уверен, что мне перепадёт. Пойдем!

— Точно? — переспросила Су-мин.

Хим-чан сложил ладонь в кулак и оттопырил мизинец:

— Могу уверенно поклясться.

Этот жест был таким детским и знакомым, что девушка ответила. Они запечатали свою клятву большими пальцами. А потом мир снова погрузился во мрак. Опять пара стояла близко к друг другу, и Су-мин не решалась открыть глаза.

— А знаешь, там очень красиво, — прошептал Хим-чан, касаясь волос Су-мин.

— Где? — спросила Су-мин, принимая его ласку.

— На путях, что проводят нас сквозь пространство, — ответил Хим-чан. — Я бы хотел разделить эту красоту с тобой.

Он слегка коснулся губами её волос, и отстранился.

— Помни, о чём я тебя просил, — умолял он.

Су-мин открыла глаза и ахнула. Её глаза засияли, а сама она чуть не начала танцевать, таким лёгким стало её тело.

— Мы! Ты! Ты принёс меня домой? — спросила она.

— Я пришёл знакомиться с твоей семьей, — смутился Хим-чан.

Вокруг царили высокие прекрасные горы, дом притулился в самом начале внутреннего Кымгансана. Сразу за ним начинались неприступные скалы, тысячи вершин которых тонули в облаках. Воздух звенел чистотой, озон разливался волнами, словно в него можно было нырять.

Су-мин вдруг поняла всю глупость своих подозрений, она смотрела на юношу, который бледнел, краснел и продолжал смотреть под ноги. Она осторожно подошла и сказала:

— Здесь очень красиво, я бы хотела, чтобы ты разделил эту красоту со мной. Я не знаю, как они примут тебя, ведь я никогда не приводила домой парней. Но думаю, самое главное, что ты нравишься мне.

— Нравлюсь? — переспросил юноша, словно напрашивался на более пылкое признание.

— Я в тебя тайно влюблена, — ответила Су-мин и сама поцеловала юношу, вставая на цыпочки.

Девушка уже почти повела возлюбленного в дом, но обернулась и сказала:

— Но есть один момент. Нужно нам придумать тебе фамилию.

— Возьми фамилию у председателя. От неё не убудет.

Отчий дом

Вдвоём они вошли во двор скромного, но большого дома семьи Ли. Похоже, только какая-то магия уберегала семейство от зоркого ока правительства, ведь горы Кымгансан уже несколько лет перестали быть общими, а в полной мере принадлежали Чосон — Северной Корее.

Су-мин постучала в дверь, но вдруг свет во всём доме погас, а через какое-то время к ним вышел незнакомый мужчина.

Девушка поклонилась, незнакомец посмотрел на неё недоверчиво.

— Я Ли Су-мин, могу я видеть кого-то из моей семьи?

Мужчина выражение лица не сменил, он смерил их обоих недоброжелательным взглядом и заявил:

— Дома никого нет, уходите.

Дверь захлопнулась, пара переглянулась.

— Нет, мы должны войти! — воскликнул Хим-чан. — Я так долго готовился.

— Подожди, отец человек с некоторыми странностями, скоро всё прояснится.

Они постояли ещё чуть-чуть, а потом ещё, наконец в доме началась возня, дверь снова распахнулась, к ним вышел сам Ли Гиль-кан, глава семейства. Он долго всматривался, пытаясь найти подвох, даже тёр глаза, а потом просиял в широкой улыбке.

— Ну здравствуй, дочка. Разве мы тебя не оставили охранять дом?

— Кто здесь не впускает мою внучку и её товарища? — зазвучал голос бабушки Лин.

Скоро всё семейство собралось за столом: отец, мать, брат, бабушка и двое незнакомцев, один из которых открывал дверь. Подарки, что собирала по списку девушка, пришлись к месту. Чужих быстро отпустили, и семейство перешло к обмену новостями.

Их для начала засыпали вопросам. Попасть с юга на север было делом трудным, а что говорить про возвращение обратно. Однако про дорогу назад никто не спрашивал. Несколько раз Хим-чан заговаривал издалека, как и положено, о цели своего визита, но отец Су-мин, Ли Гиль-кан, только менял тему, одну за другой. То он хвалил сына, что тот восстановил здоровье и теперь вырос, то он хвастался, что его тёща, похоже, тайно съела пульсаяк и отлично себя чувствует в свои преклонные годы. Потом благодарил за сапоги, потому что им бы пришлось выбираться за новыми в деревню. Все ходили вокруг до около, наконец, юноша не выдержал. Хим-чан обвёл взглядом всех собравшихся за столом и заявил:

— Пришёл я познакомиться с семьёй моей невесты. Не осталось у меня родни, вместо сватов пришел сам. Работаем мы вместе, любим друг друга, потому хочу, чтобы объявили вы о согласии для проведения ченчи.

Слова у господина Гиль-кана как-то сразу закончились, он хмуро уставился на будущего зятя, потом на свою дочь, но затем просиял улыбкой:

— Женитесь, дети! Внуки — это всегда хорошо. Где планируете жить?

— Думаю, мы останемся в Сеуле, — ответила Су-мин.

Хим-чан не спорил.

— Только вот для ченчи у нас ничего не готово, — начал издалека отец Су-мин.

— Я немного подготовился, если Су-мин мне поможет, мы быстро накроем стол.

— Хорошо, значит, завтра соберем друзей-родных, чтобы больше людей порадовалось нашему счастью, — начал было Гиль-кан.

— Мы всё принесли с собой. Есть у нас одно дело по работе в этих горах, не сможем задержаться надолго, — ответил Хим-чан и вышел вместе с Су-мин.

Едва они оказались на улице, Хим-чан начал доставать готовые блюда, а Су-мин только относила их в дом, скоро стол ломился от закусок, горячих и холодных блюд, а семейство только переглядывалось.

— Мой жених отлично готовит, — поклонилась семье Су-мин.

— А где вы все это приготовили? — спросил Гиль-кан недоверчиво.

— Нас подвёз один из руководителей, мы у него на хорошем счету, — быстро соврала Су-мин. — На его базе и приготовили, это недалеко.

— Уж не возвращается ли к нам чеболь с юга? — спросил Гиль-кан испуганно.

— Нет, насколько мне известно, — ответила Су-мин.

— От сердца отлегло, — выдохнул Гиль-кан. — Я что-то недопонимаю. Я ведь теперь глава семьи Ли, может, артефакты я в руках не держал давно, но вот такую посуду смог бы отличить от подделки. Вы сеульский музей ограбили? Если да, и вас не поймали — хвалю. Или есть какое-то ещё объяснение?

— Эта посуда принадлежала моей семье много веков, сегодня передаю её вам в дар, господин Гиль-кан, — ответил Хим-чан, он встал и поклонился.

— Черт бы побрал этих Паков! — воскликнул Гиль-кан. – Видимо, ты из неприлично богатого дома. Ладно, дети, моё благословение вы получили, можем приступать к трапезе.

— Вы, конечно, кушайте, я пока поболтаю с женихом на своей половине, — заявила Лин Се-джин, бабушка Су-мин.

Девушка вскочила из-за стола, Хим-чан покраснел, но всё же не остановил свою невесту. Так втроём они пошли в женскую половину дома. Старушка заняла своё место на кане, дети сели перед ней. Хим-чан поклонился низким поклоном и застыл.

— Ты хороший мальчик, только неживой. Поднимайся, — задумчиво сказала госпожа Лин.

— Бабушка! — пыталась перебить её Су-мин.

— Метка жнеца на твоей руке, что ты обещала? — спросила Се-джин.

— Госпожа Лин, — поклонился Хим-чан. — Я могу стать живым, но придётся Су-мин отправиться через Голодное поле и достать мои кости. Мы любим друг друга. Сама принцесса Бари благословила вашу внучку, потому прошу, научите её, как выжить! Я пытался остановить Су-мин, но она сама взяла на себя ответственность. Очень мало у нас времени. Плохие люди идут по нашему следу.

— Я вижу, что сила плещется в ней, только она не умеет ей пользоваться. Я помогу. Со свадьбой придётся повременить. Пусть сначала вернётся.

— Я не знал, когда ещё попадём в ваш дом, поэтому попросил о ченчи. Принимаю ваше условие. Пусть теперь зовётся моей невестой. Надеюсь, это не оскорбит дом Ли?

— На это я соглашусь. Сон и еда тебе не нужны, а вот девочке нужно отдохнуть, на рассвете поведу её к моксин. Тебе покажут, где ты проведёшь ночь, оставь нас.

Хим-чан встал, поклонился и пошёл к семейству.

— Метку жнеца можно было получить только добровольно. Всегда у тебя было доброе сердце. Но что в нём такого? Неужели не нашлось пары среди живых? — строго спросила бабушка Лин.

— Помнишь, однажды я заблудилась в горах, ещё ребенком? — напомнила Су-мин.

— Да, ты нас тогда очень напугала, я взяла тебя с собой за травами, а ты словно сквозь землю провалилась. Всей деревней искали тебя тогда, а ты вышла наутро целая и невредимая.

— Я с тех пор забыла об этом происшествии, но в день, когда дух принцессы дал мне новую жизнь, я вспомнила. Только не открылась юноше, очень уж мне было стыдно.

— Чего же ты стыдилась? Ты была тогда ребёнком, не мудрено, что некоторые вещи стираются из памяти.

— Тогда, я хотела сорвать цветок для тебя, но моя нога соскользнула, и я начала падать вниз, меня спас этот юноша. Он не назвал своего имени, и с того дня ни на год не постарел. Я смотрю на него, а вижу всё того же храброго человека с добрым сердцем.

— Никак не пойму, что же тебя так смутило, раз ты заговорила о стыде?

— Я не вспомнила его, когда встретила снова. Ничего не всплыло в моей памяти, только сердце отзывалось, но я гнала от себя чувства. Значит, я забыла не просто его самого, но и то добро, что он сделал для меня.

— Он давно тебя простил. Посмотри, как он дышать боится в твою сторону, чтобы не навредить. Только может, ты мне уже расскажешь, что это от тебя так несет духом-хранителем, да не одним? И давно у тебя появилось такое волшебное колечко?

И Су-мин рассказала практически всё, о том, как пошла за свитком, как устроилась на работу, как нашла Хим-чана во служении, и как теперь должна спасти его от Нижнего мира.

Лин Се-джин слушала молча и качала головой. Слишком уж много на себя взяла её маленькая Су-мин.

— Есть у меня для тебя две новости. Одна хорошая, а другая плохая, — сказала бабушка Лин. — Начну с хорошей, тот свиток и правда очень важен для всех нас, только не вздумай упоминать его при отце. Всё же теперь его хлеб — контрабанда. Со своими друзьями-копателями они ночью и днём ищут новые туннели. Сами расчищают их. И всё для наживы. Думают, я не знаю, как дети малые! Не нужно ему объединение севера и юга. А свиток твой как раз про эту историю.

Только мальчик слаб, нужна будет ему помощь, и она появится. Тут и начинается вторая. Плохая новость. Ждать его придётся долго. Не день, не два, может, даже не один год. Справишься ты с такой долей невесты?

— Я смогу ему как-то помочь? — спросила Су-мин.

— Помочь? — переспросила бабушка Лин. — Ты уже ему помогла. Я знаю его историю, но тебе нужно будет выяснить её самостоятельно. Там и сделаешь свой настоящий выбор. Как знать, может, многое изменится.

— Я готова следовать за ним хоть на край света. Но сейчас хочу узнать, как освободить его от власти свитка?

— Думаю, он не спит и сидит где-то во дворе, самое время спросить его, как тот, кто не является пленником свитка, всё же остался при владельце. Только не сидите долго, я не буду слушать твои отговорки утром.

Пленник мечты

Хим-чан сидел во внутреннем дворе и выглядел более чем печальным. Его спина сгорбилась, плечи опустились вниз. Он смотрел себе под ноги и вздыхал. Су-мин подошла тихо, и села близко-близко. На улице было прохладно, но девушка словно не чувствовала холода. Она обняла юношу, и он вздрогнул. Он поднял голову и посмотрел на Су-мин, потом снова вздохнул и сказал:

— Я всё испортил? Да?

— Ты отлично справился, сансин, — ответила девушка.

— Я так давно иду за свитком, что совсем отвык от людей. Сегодня я увидел не самую дружную, но всё же семью. И я решил, что, повстречав их, ты забудешь про меня, и я снова останусь один.

— Теперь нас двое. Никогда не забывай об этом, — Су-мин положила свою руку на его ладонь, и юноша сжал её.

— Знаешь, я утаила от тебя кое-что. Тогда, в командировке, — начала Су-мин.

— Я знаю, что ты вспомнила. Мне достаточно того, как ты смотришь на меня. Это даёт надежду. Разве ты забыла, что я умею читать мысли?

— Такое сложно принять, — улыбнулась Су-мин.

— Я сегодня не знал, радоваться мне или печалиться, когда на рынке ты начала ревновать.

— Это нечестно. Я же не могу читать твои мысли, — сказала Су-мин.

Хим-чан посмотрел пристально и спросил:

— Ты шла выяснить о моей связи со свитком. Что мне сделать, чтобы ты задала свой вопрос? Завтра тебя ничего не должно отвлекать.

— Не ругай меня за медлительность! Я увидела тебя таким несчастным, что мой вопрос отошёл на второй план. А еще я молчу, потому что боюсь снова услышать отказ, — честно призналась Су-мин.

— Наверное, уже пора. Это длинная история, ты успеешь замёрзнуть, — он взмахнул рукой, вытянул из пустоты плед и аккуратно накрыл плечи девушки.

Су-мин встала, раскрыла плед так, чтобы его хватило на двоих, накрыв и себя и его, снова оказалась очень близко. Юноша слабо улыбнулся и заговорил:

— Много-много лет назад наша страна была целой, история о тех золотых годах не сохранилась. Когда я родился, мир погряз в войне, но именно в день, когда я умер, мне повезло. Меня не забрали жнецы. Наверное, их просто не хватало.

Я превратился во что-то похожее на злого духа. Без цели бродил я по горам, пока не встретил святого человека. Не знаю как, но это он спас меня, дал новую жизнь и цель в ней. Он стал для меня всем, и прежде всего учителем. Много долгих лет он потратил на моё обучение.

А однажды он рассказал, что злое колдовство превратило духов-хранителей нашей страны в пленников свитка. Но есть пророчество: двое смогут заполучить тот артефакт, вместе они найдут дорогу туда, где хранители станут свободными. Тогда в нашу страну вернётся счастье. Такая вот детская сказка.

Была, пока я не нашёл подтверждение, что свиток реально существует. С тех пор я гнался за ним без устали, но он всегда ускользал. Мне однажды повезло, я смог окропить его своей кровью. Это позволило чувствовать, когда он появлялся где-то хотя бы на нашем полуострове. Но после финальной неудачи свиток исчез почти на сотню лет. След просто растворился.

В тот день на горе я сдался. Я хотел призвать жнецов, чтобы меня забрали, и мой путь закончился.

Но я увидел пожилую женщину и её внучку около священного дерева. Я видел, как оно откликалось на их мольбы. Я начал преследовать их, правда не знал, что делать дальше. Потом ты сорвалась вниз. Что последовало за твоим падением, ты уже вспомнила.

Я видел, как ты растёшь, как ждёт тебя моксин. Так вместе с деревом я учился ждать. Но я даже не заметил, как ты стала необходимой, словно воздух. Потом ты уехала, я последовал за тобой, и в тот год свиток вернулся в страну.

Я вышел на председателя Пак. Свиток можно заполучить тремя способами. Его можно выкупить у владельца, можно получить в дар или стать хозяином, если находиться рядом с ним в течение часа после того, как владелец погибнет. Как ты, наверное, догадалась, владельцем может быть только смертный человек.

— И тут тебя ждало новое разочарование, персонажи свитка исчезли? — спросила Су-мин.

— Да, это стало большим потрясением. Только на этот раз я уже знал, что ты рядом. Когда мне становилось совсем плохо, я приходил смотреть на тебя. Но я не смог позволить себе подойти. От учителя я знал, что свиток даровал владельцу власть над существами, они становились не более чем фамильярами, но это была великая сила. Использовали их в своих личных целях, но и противник такого заклинателя мог противостоять. Это объясняло, как духи-хранители покинули свиток, но не вернулись. Ещё семь лет у меня ушло на поиски следов чханмэ. Я примерно знал, где может оказаться тигр, но это были только догадки.

Господин Пак вернул свиток в страну. Незадолго до своей смерти он рассказал о свитке председателю Чин. Чин Джон-о родом из этих мест, но объединение его мало интересует, он сконцентрировался на той части легенды, где за помощь выдают бессмертие. Я уже почти договорился с председателем Пак, только жена убила его раньше. По стечению обстоятельств, она стала хозяйкой, и я решил сменить тактику. Остаться при свитке и ждать решения судьбы. Правда, у этого решения тоже была цена.

— Иными словами, ты терпел причуды госпожи Пак Сан-а и ждал. И тебе придется продолжить, пока мы не заполучим свиток…

— За последние дни мы уже продвинулись очень и очень далеко, — ответил Хим-чан.

— У нас всё получится. Если это важно для тебя, значит, важно и для меня, — бодро ответила девушка.

Юноша смотрел на неё так, словно хотел запомнить каждую черточку. Они ещё сидели, накрытые одним пледом, и Су-мин держала своего жениха за руку. К ним спешил новый день.

Утром, ни свет, ни заря Се-джин разбудила внучку и повела к моксин. Коряжистое дерево персика стояло над обрывом, часть корней висела в воздухе. Его крону украшали обрывки тканей, ленты и небольшие тряпичные мешочки с рисом. Только персик выглядел так, словно забыл распустить почки.

Бывшая шаманка, бабушка Лин, принесла свои подношения, поклонилась дереву и зажгла благовония. Су-мин она усадила на земле, и начала готовить к ритуалу. Сколько времени прошло, девушка не знала, но ей казалось, она сидит на корнях очень долго. Однако, когда бабушка Лин затянула ритуальную песню о владыке Ханыним и о едином древе, прорастающем все три мира, рассудок её словно помутился. Су-мин прислонилась к стволу, а скоро и вовсе потеряла сознание, ей казалось, что она невесома, но чувствует и могильный холод, и тепло солнца, и ветер, что ходит над землёй. Когда она очнулась, рядом сидел Хим-чан, он ничего не сказал. Он просто смотрел на крону, которая нежно зеленела листвой, а мелкие птички беспечно скакали с ветки на ветку.

— Знаешь, я думала, там будут инструкции, — ответила она растерянно.

— Всё, что тебе нужно знать, теперь есть внутри, — он усадил девушку снова, поясняя: — Позу лучше выбирать удобную, но по началу как ни садись, ноги затекают.

Он коснулся девушки рукой, и они снова оказались в месте, которое Хим-чан в прошлый раз называл духовным миром. Су-мин огляделась: дерево, что в прошлый раз едва показывало признаки жизни, теперь распустилось молодой листвой, среди которой были бутоны.

— Чтобы попасть сюда самой, нужно иметь вопросы. А ещё нужно выключать мысли, которые отвлекают. Сейчас шаманы ленивые, только слушают духов, как медиумы. Но духи — источник ненадёжный. Здесь тоже можно слушать духов, но тогда сначала придётся собирать жертвенник. Они слетятся на угощение, а здесь ты сможешь с ними поговорить. Запоминай, потому что я не всегда буду рядом. Бабушка тебе ничем не поможет, это очень одинокая дорога. Здесь каждый совершает свои открытия.

Думаю, для начала поищем что-нибудь. Что бы ты хотела найти? По-настоящему найти?

Кимчи

Председатель Чин сидел на большом красивом диване, вокруг него бегали внуки, недалеко на сдвинутых столах была расстелена клеёнка, и несколько головорезов в перчатках промазывали нарубленные пополам кочаны пекинской капусты в рассоле. Они берегли глаза, потому что острая паста, которую нужно было втереть между листьев, постоянно брызгала во все стороны. Пахло жгучим перцем, чесноком и рыбным бульоном.

Жена председателя ходила между парней, следя за процессом. Здесь же стояли большие пластиковые ёмкости для укладки кочанов.

Сразу за диваном председателя простиралось рисовое поле, над чеками, заполненными водой, суетились насекомые, зелёные плотные колосья уже готовились раскрыться. Правда, созревание риса было только зацикленным видео, которые показывали на большом экране.

Председатель смотрел на смс, которое отправила Су-мин, и хмурился.

Двое охранников, не приобщённых к заготовкам, ввели человека с мешком на голове и поставили перед господином Чин. Тот кивнул, отослал детей побегать в другой комнате и царственным жестом приказал снять мешок. Внукам дозволялось присутствовать на казнях и допросах, но похоже, пленник принадлежал семье. Некоторое время в зале было тихо, а человек стоял, покачиваясь.

— Господин председатель! — пролепетал его зять, и упал на колени.

— Ты уже ползал так же, когда вы с моей дочерью попросили развод. Ты помнишь, в чём было дело?

— Я был неправ, — промямлил Ан Чон-сук и ещё ниже опустил голову.

— Ты помнишь, о чём мы договорились? Ты останешься в семье, моя дочь будет жить отдельно. Но семья Чин не потерпит такого позора, как развод в своём доме. Или ты хочешь навестить могилку той потаскухи, с которой ты хотел начать новую жизнь?

Ан Чон-сук молчал, глядя в пол.

— Сегодня тебя поймали, когда ты планировал бежать из страны, — мрачно заявил председатель Чин. — Если мне не изменяет память, мы с тобой заключили новую сделку. Ты выполняешь задание, и я отпускаю тебя на все четыре стороны. Причём целым, а не по частям.

— Я так больше не могу, — заскулил Ан.

— Где мы, зятёк? Ты слышишь, вентиляция шумит? Почему я сижу в чертовом бомбоубежище, когда ты дышишь свежим воздухом?

Господин Чин почему-то забыл, что сидит здесь, поскольку клан Сато теперь хотел его крови.

— Почему мне не на кого положиться в мои преклонные годы? Я что, должен жить вечно, чтоб всё здесь не развалилось? Всё, что тебе нужно делать, это развлекать обычную бабу.

— Вы не понимаете! — снова заверещал Ан, он всё ещё стоял на коленях, но разогнулся и начал раздеваться.

— Ты чего на этот раз придумал? — рявкнул председатель.

В помещении вдруг стало подозрительно тихо, приготовление кимчи остановилось, и все уставились на мужчину. Тот очень долго возился с рубашкой, но всё же смог оголить торс.

— Вы видите?! — завопил он.

Председатель сморщился, а жена председателя подошла поближе и начала цокать языком. Вся видимая кожа поверх татуировок была расписана какими-то корявыми знаками, напоминающими руны.

— Ты в детском саду заснул? — нервно спросил председатель.

— Это хна, — с видом эксперта заявила женщина. — Похоже, тебя прокляли. Сходи к шаманам.

— Женщина, которую вы хотите, чтобы я развлекал, где-то услышала, что эти знаки приносят удачу в деньгах, если нанести их на тело в определённый час после полуночи. Она развела какую-то бурду и рисовала на мне, пока я стоял в её саду в чем мать родила. Я не нанимался санитаром в психушку! Я пытался смыть эту отморозь, но она крепко держится!

— Ещё неделю точно не отмоешь, — прокомментировала женщина и вернулась в свой мини-консервный цех, где работники еле сдерживались, чтобы не заржать.

Председатель закрыл глаза рукой, он уже начал уставать от горе-сотрудников.

— Я скажу в последний раз. Мне неважно, как, неважно, что ты для этого сделаешь, но сейчас нужно отвлекать Пак Сан-а. Ты ей уже понравился.

— Это жестоко! Вы должны посвятить меня в суть задания. Что нужно, чтобы она сделала? Отдала свою контору, принесла денег, завещание составила? Мне нужно знать, что у этих страданий есть срок, тогда я, может быть, готов потерпеть.

— Мозги не твоя сильная сторона. Я скажу только одно — эта пытка не навсегда. Ты будешь свободен, когда придёт время.

— Нравлюсь? Я ей нравлюсь? Вы знаете, почему она рисовала на мне?

Все снова затихли, ожидая нового признания.

— Потому что на себе побоялась! Я у неё подопытный! — начал всхлипывать Ан. — У вас столько крепких ребят, может, вы, парни, согласны меня заменить? Мы же одна семья! Хоть кто-нибудь!

По помещению пополз сдавленный смех, но добровольцев не нашлось.

— Ты чего тут устроил? Живо бери телефон, пиши ей, как ты там по ней сохнешь. Спрашивай, кушала она или нет. И что там положено писать своей женщине? Как ты себе представляешь, мы подкинем ей нового мужика и записку с извинениями? Это большая удача, что её прельстил такой идиот. Если хочешь выжить, будь добр, играй до конца.

— Братья! — снова взмолился Ан Чон-сук.

Тут председатель не выдержал, он встал со своего дивана, жестом подозвал одного из работников. Тот снял перчатки, фартук и расположился рядом с зятьком.

— Кого ты братом назвал? Посмотри! Джэ-ён в бою потерял большую часть печени, — председатель бесцеремонно задрал рубашку бойца, положив руку на кривой и жуткий шрам. — А когда я забыл об этом и попросил его выпить за моё здоровье, он и глазом не моргнул. Потом чуть не умер в больнице. Никогда так не делайте, вы все мне как сыновья. Останавливайте меня, когда я делаю глупости. Вы важнее моего самоуправства. Так о каких страданиях ты нам здесь заливаешь?

— Но что мне делать, если эта ведьма сводит меня с ума? Да, мои душевные раны мне не показать, — закончил Ан.

Председатель словно нашел прекрасную идею, его лицо засияло. Он обвёл всех торжественным взглядом.

— Сломайте ему руку. Лучше левую, — приказал председатель Чин.

Все переглянулись, но вокруг зятя председателя образовалось плотное кольцо.

Ан затравленно смотрел по сторонам, в надежде, что председатель шутит или проверяет его.

— Женщины любят заботиться. Если своё исчезновение ты оправдаешь небольшой травмой, она будет прыгать вокруг тебя и забудет обо всём. Приступайте. Это приказ.

Господина Ан обездвижили, а потом исполнили то, что просил председатель. Чон-сук орал как резаный, но быстро начал тихо выть.

— Да, запомни этот настрой. У тебя очень искренне получается, Пак Сан-а поверит. Теперь о хорошем. Я договорился в доме по соседству с её усадьбой. Твою собаку привезут туда, будешь ходить её навещать. Всё равно без тебя она плохо ест, и дети её боятся.

Господин Ан ненадолго забыл о своих проблемах. Он кланялся, поддерживая повреждённую руку ещё целой.

— Отвезите его в больницу и проследите, чтобы из травмы его забрала эта мегера, только сами не отсвечивайте, — снова приказал председатель и обернулся к жене.

— Кажется, мы нашли, чем занять её в ближайшие три дня, надеюсь, девчонка успеет.

Следы

Они всё еще сидели в пустыне, теперь, когда дерево проснулось, пейзаж перестал быть угрюмым. Су-мин смотрела на юношу, задавшего вопрос, ответ на который для неё был очевидным.

— Я хочу найти тебя, — ответила она и подошла ближе.

Казалось, он не удивился.

— У поисков всегда есть начало и конец. Твоё намерение — это точка входа. Какая-то вещь, впитавшая в себя память о владельце — нить, что укажет тебе дорогу. У меня осталось только это, — он протянул ей расшитый тканевый пояс, испачканный кровью.

Девушка взяла вещь, на мгновение её взгляд вспыхнул, но она крепче схватила потемневшую от времени ткань.

— Мы рядом с деревом духа-покровителя, здесь сейчас собралось очень много тех, кто мог бы с тобой поговорить. Но слушать их не надо. Тебе нужно обратиться к владельцу со всей искренностью, и ты увидишь, что получится.

Су-мин казалось, что вещь в её руках очень тяжёлая, она давила своим несчастьем, и ноги девушки быстро ослабели. Она села на землю и принялась взывать к тому, чья кровь осталась на ткани. Она не знала имени, но знала, что хочет сказать.

Вокруг девушки танцевали светлячки, множество голосов стучалось, звало, просило, но она повторяла своё. В какой-то момент, свет озарил пустошь, а в местном небе вспыхнула звезда. Она горела тускло, но словно звала за собой.

Су-мин поднялась, озираясь, Хим-чан стоял неподалеку, его глаза блестели от слёз. Первым делом, девушка бросилась к нему, обняла и тихо гладила по спине. Они стояли рядом очень долго. Потом она тихо спросила:

— Я звала, но почему мне не ответили?

— Ответили. Посмотри в небо, — юноша указал на одинокую звезду. — Она будет гореть в месте, которое ты ищешь. И упадёт вниз, как только твои следы приведут в нужную точку.

Девушка снова обняла юношу, но теперь крепче.

— Нам пора возвращаться, — напомнил он, и оба снова очнулись под деревом.

Солнце уже было высоко, птицы пели, а горы казались ещё прекраснее в его лучах.

— Пойдём? — спросил Хим-чан.

— Пойдём, — отозвалась Су-мин. — Ты расскажешь, что за это страшное и ужасное место — Голодное поле?

Хим-чан вздрогнул, но собрался с духом и заговорил.

— Наша страна испытала много горя. Наверное, самым страшным был голод. Ты никогда не задумывалась, почему в Корее культ еды? В каждом из нас сохранился первобытный страх остаться голодным. Похоже, он не выветрится и через сотню сытых лет.

— Это значит, что нам нужно пройти через кладбище, где упокоились люди, которые умерли этой страшной смертью?

— Смерть от голода не так страшна для загробной жизни, как её последствия. Этот враг настигал людей поодиночке или целыми деревнями. И тогда некому было оплакивать умерших, некому устраивать для них могилы и проводить обряды. Из-за своей жажды они не становились добычей жнецов, а превращались в злых духов. Когда такие места находили, на них ставили охранные печати. Мало кто мог утешить обезумевшего духа, но они могли принести много бед живым.

Ты можешь легко узнать такое место. Рядом с ним сложена кучка камней, на деревьях висят амулеты, а на границе высажены особые цветы, которых злые духи опасаются. Я переживаю, потому что тебе придётся пройти через это место одной. Пусть печати уберегут тебя, но для каждого из спящих там ты будешь желанной добычей. Твоя кровь — это то, чем они могут напиться. Потому будут изводить тебя, пугать, чтобы ты оступилась, поранилась, и как только хотя бы одна капля твоей крови упадёт на землю, ты уже не вернёшься назад.

Су-мин остановилась на горной тропе. Юноша чего-то не договаривал. Конечно, сочетание «злые духи» звучало неприятно, но вот его печаль была о чём-то другом, она чувствовала, но не могла сформулировать свой вопрос. Но когда Хим-чан остановился и посмотрел на неё с большой тревогой, девушка решилась спросить.

— Чего ты в самом деле боишься?

— Тебе нужно найти мои, — тут он запнулся, но продолжил: — Мои кости, чтобы предать их земле в хорошем месте. Без этого мне не пройти дальше. Но это место будет страшнее, чем земля, напитанная голодом. В нём ты увидишь то, как проживают свою вечность призраки. Каждый их день похож на предыдущий. Раз за разом они повторяют события, которые привели их к смерти. Каждый день. Без просвета и прощения. Но что бы ты не увидела, как бы тебе не хотелось помочь, ты не должна с ними заговорить. Они не будут видеть тебя, пока ты сама их не окликнешь. У тебя доброе сердце, это будет очень тяжело, но ты должна поверить мне, что лучшая помощь для них — это ничего не делать. Сопроводи до места последнего пристанища, а когда все закончится, просто собери кости в платок.

— Я немного запуталась. Ты стоишь передо мной, значит, твой дух сейчас здесь, кто же тогда в ловушке за Голодным полем?

— Есть три части человеческой души: хон, пэк и ёнъ. Ты говоришь с ёнъ — небесной душой, пэк, душа телесная сейчас проходит свои пытки, рядом с костьми, где искать хон, разумную душу, я пока не знаю. Ты выбрала не очень целого парня в женихи, — Хим-чан слабо улыбнулся.

— Так даже интереснее, — пыталась поддержать боевой настрой Су-мин. — Пойдём, теперь у нас есть место, не будем откладывать.

Парень кивнул, и они пошли дальше.

Путь оказался не близким, они всё шли и шли по горным тропкам, камни впивались в ноги, осыпались, падая вниз, но они продолжали свою дорогу. До места, что указывала звезда, они пришли уже в темноте. Су-мин шла почти на ощупь, опираясь на руку юноши. Когда перед ним открылось небольшое заболоченное место у основания горы, они остановились.

Хим-чан разжёг огонь и начал готовиться. Отблески костра выхватывали из темноты ночи плотные заросли полыни и синеголовника. На кривых деревцах висели ленточки с надписями, несколько деревьев были обвязаны верёвкой, на которой также обнаружились талисманы. Ночью место было особенно жутким, отчего девушку потряхивало, словно от холода.

Бабушка Лин снабдила её и спутника тёплой одеждой, но и она не смогла спасти от могильного холода, который здесь пробирал до самых костей. Хим-чан тем временем расставлял поминальную еду, раскладывал мясо, которое запас ещё на рынке. Закончив все приготовления, он принёс плошку с конской кровью, попросил Су-мин встать и принялся чертить разные знаки, выписывая их пальцем, смоченным в ёмкости, поверх одежды девушки.

Наконец, он устало опустился около костра.

— Почему мы шли сюда пешком, не воспользовавшись магией? — спросила девушка.

— Эта пища и подношения для добрых духов. Чтобы они успели присмотреться к нам, мы шли по земле. Их помощь понадобится, как только ты начнёшь путь. Завтра на рассвете ты пустишься в дорогу. Бабушка Лин оставила этот колокольчик, возьми его с собой — когда зайдёшь на дурные земли, повесь его на первом дереве, он будет отвлекать тех, кто попытается тебя остановить. Теперь тебе лучше поспать.

Су-мин вдруг вспомнила, что они так и не остановились перекусить.

— Есть сегодня нельзя, это часть ритуала, — ответил Хим-чан и привлёк девушку к себе. — Видишь, мы ещё не стали мужем и женой, а тебе уже нужно преодолевать лишения.

— Я больше переживаю, что не справлюсь, — ответила Су-мин.

— Я в тебя верю больше, чем ты можешь себе представить, — успокоил юноша.

Нежная забота и ее последствия

Пак Сан-а влетела в отделение на какой-то несуразной скорости, женщины смотрели на неё с ужасом — так быстро передвигаться на каблуках было делом точно небезопасным. Она металась, морщилась, ибо больницы люто ненавидела, а когда нашла господина Ан, то вцепилась в него мертвой хваткой.

— Как же так случилось? Болит? Сильно болит? — она заглядывала ему в глаза с такой неожиданной заботой, что господин Ан смутился.

Только что господин Ан обдумывал, как будет вызывать жалость у этой бессердечной женщины, но вдруг увидел весь комплекс эмоций, которые проявила бы родная мать, и чуть не расслабился.

Но расспрашивая, Пак Сан-а трясла мужчину за плечи, постоянно выводя из покоя повреждённую руку.

— Что ты делаешь в этом ужасном месте? Нам срочно нужно в частную клинику. Здоровье — это очень важно! Подожди, что произошло? — она говорила без остановки, несколько раз господин Ан пытался вставить что-то, но женщина не могла остановиться.

Господин Ан сидел в общей смотровой, на его руке уже красовался гипс, вокруг ходили медработники, перемещались пациенты, вновь поступившие и уже прошедшие первичный осмотр ждали отправки в отделения. Пак Сан-а растерянно огляделась, и в тот момент, когда господин Ан снова открыл рот, перебила его:

— Боже! Здесь одни нищие. Это плохо для нас! Бедность заразна. Бедность — преступление. Видеть тебя здесь — это так противно. Может, я зря увлеклась тобой?

Господин Ан вдруг понял, что пора возвращаться к первоначальному плану, он тоскливо застонал и встал, чтобы уйти одному.

— Не переживай обо мне, любимая, я сейчас найду свою машину на парковке и как-нибудь доеду до дома жены. Это будет очень неудобно, но хотя бы переночевать меня впустят. Жена меня очень не любит, видела у меня шрам на ноге? Эта стерва воткнула мне вилку в ногу.

— Какой ужас! — вскрикнула Пак Сан-а.

В голове женщины быстро возникла картина семейного примирения, где её Ан, несчастный и раненый, находит приют среди семьи. При воспоминаниях о зловредной жене и мерзких чужих детях Пак Сан-а вдруг осознала, что может навсегда потерять своё счастье.

— Сейчас мы всё исправим. Поехали. Ты же не сможешь вести машину.

Какое-то время в машине женщина сидела как чужая, но потом пришла в себя, она смотрела на своего оппа уже более благосклонно. Салон привычного ей богатого авто расслаблял, и тут господин Ан решил всё же рассказать свою сказку о том, как он сломал руку.

— Мы… — начал он.

— Подожди. Это очень важно, но ты всё это расскажешь хирургу. Я так расстроена. Все детали важны для будущего лечения. Мы проведём полное обследование. Какое-то очень быстрое полное обследование. Ты же там ничего не сломал? — она похлопала его по внутренней стороне бедра.

Частная клиника, где Пак Сан-а встречали как королеву, испугала господина Ан. Хирург-травматолог сразу же заявил, что гипс наложен неправильно, а ещё перелом вызывает у него много вопросов. И он считает, что для лучшего сращивания нужно провести отдельную операцию.

Сотрудники председателя Чин были большими специалистами по переломам. Кость сломалась аккуратно, смещения не было, по сути, господин Ан отделался трещиной, но высокооплачиваемый хирург не видел в этом происшествии открытого бюджета. Поэтому сгущал краски, пугал инвалидностью, потерей конечности и другими ужасами.

Сначала Пак Сан-а слушала с открытым ртом, только кивая головой. Но когда в истории появились сроки госпитализации, женщина словно очнулась. Врач нарисовал план лечения, где пациент будет находиться месяц под непрестанным надзором, затем последует курс реабилитации на полгода, с обязательным посещением клиники в рамках дневного стационара.

Господин Ан первым вспомнил про своё задание, где он должен маячить перед глазами Пак Сан-а. Пребывание в частной клинике очень походило на отпуск, но вот настрой тестя подсказывал, что его пристрелят до того, как срастется кость.

— Милая, мне здесь не нравится, — вдруг заныл господин Ан, и Пак Сан-а, уже сама придумывавшая, как отвязаться от госпитализации оживилась. — Я не смогу выздороветь, если ты будешь далеко. Пойдём домой!

— Видите, мужчины такие нежные создания! — извиняясь протянула Пак Сан-а. — Что же это такое? Где Су-мин, когда она так нужна? Вот она бы сейчас ответила мне, как лучше поступить, и мне бы не пришлось принимать это решение. Давай, ещё раз расскажи врачу, как всё случилось.

Врач вяло запротестовал, но господина Ан было не остановить.

— Мы с партнёром приехали встретить нашего клиента. Мы обсуждали проект, а потом я упал и сломал себе руку.

— Это мы все уже слышали. — вдруг включила юриста Пак Сан-а. — Ты расскажи в деталях. С какой высоты упал. Кто тебя толкнул. На какую поверхность. Почему тебе на месте не оказали первую помощь, что это было за заведение. Или компания. Это же всё важно для решения о госпитализации.

— Мне хватает результатов обследования, — заверил доктор.

— А мне не хватает. Я должна понять, как избежать подобных ситуаций.

— Я очень хочу домой, — протянул Ан Чон-сук и тихо завыл.

— Вот же! Тварь не берет трубку. И этот чёртов пацан не откликается. Вик оказался мразью! Богатой мразью.

— Кто такой Вик? — завёлся с полуоборота господин Ан. — Я тут умираю, а ты там новых мужиков заводишь? И что это за имя такое, как у собаки? Мне срочно нужно попасть домой. Вдруг ты от меня что-то скрываешь? Он ещё там, поэтому мы здесь так долго? Ты сплавишь меня в клинику, а потом вернёшься к нему?

Удивительно, но имитация ревности вдруг впечатлила Пак Сан-а. Она растаяла и даже согласилась сохранить гипс как есть. С клиникой договорились о врачебном надзоре, но не чаще, чем это потребуется по показаниям.

Скоро пара уже сидела в доме председателя Пак, несчастный возлежал на диване, а женщина заинтересованно бегала вокруг.

— Тебе удобно? Принести поесть? Может, ты хочешь посмотреть телевизор? Может, тебе нужно что-то ещё?

Господин Ан отвечал вяло, но согласился на стейк с кровью, немного пива и музыку. Как только председатель Пак садилась, он находил новый повод, чтобы попросить о чём-нибудь.

Но на следующий день господин Ан заявил, что ему нужно снова решать рабочие дела, поэтому он возьмёт такси и поедет. Пак Сан-а, которая только вошла в роль заботливой жены, наотрез отказалась. Так доступ в дом получили несколько бизнес-партнеров оппа. С ними он расслабился, а большую часть своих просьб адресовал им. Пак Сан-а к тому времени уже заявила на работе, что уехала в деловую командировку, и все вопросы нужно решать по телефону. Телефон вскипал от сообщений, но она улыбалась, глядя, как трое мужчин оживлённо что-то обсуждают в её гостиной.

Молчи или останешься

На рассвете они прощались и никак не могли наглядеться друг на друга. Точнее, Хим-чан удерживал девушку, докучая вопросами, а она просто не могла уйти, не выслушав все напутствия. Но в какой-то момент юноша смирился, передал отрез ткани, собрать кости, напомнил о колокольчике и довел девушку до границы Голодного поля. Едва девушка переступила «ограждение», как мир вокруг потерял краски, всё словно поблекло, выцвело, стало чёрно-белым. Со стороны участок казался коротким, но она шла, а выход не приближался. Девушка отчётливо помнила, что добраться нужно до небольшой сосны, после неё можно двигаться без опасений. Под ногами поплыл туман, тоже странный, тяжёлый и почему-то серый. Она даже прислушивалась к своим ощущениям, но запахов не ощущала. Настоящее расстройство настигло Су-мин, когда она обернулась туда, где ещё недавно они стояли вдвоём, болотце словно было повсюду.

Она вспомнила о колокольчике, который нужно было разместить на дереве, и свернула, но стоило только отойти от деревца, как налетел ветерок, он отчаянно раскачивал ветку, и звон, тихий и громкий в нависшей тишине, отчего-то напугал. Су-мин прибавила шагу, тени вставали с земли, будто все они прилегли отдохнуть, поднимались медленно и шли на звук, часто совсем близко. Су-мин помнила, что главная задача — не пораниться. Иногда они останавливались, и казалось, что они нюхают воздух, пустые глаза смотрели сквозь начинающую шаманку. Она забыла, сколько времени находится в этом жутком месте, но в какой-то миг впереди ярким пятном возникло некрупное, искристо-белое животное. Су-мин не была уверена, но решила, что это косуля или олень, она просто пошла на это светлое пятно, к счастью, оно было как раз в направлении сосны. Единственное, о чем девушка думала в то мгновение, так это о том, чтобы не остановиться. Су-мин понимала, что тени двигались мимо, но случись такое, чтобы они окружили её, и она бы запаниковала.

Мысль о том, что это только начало пути, её ободряла.

Косуля тем временем ускорилась, Су-мин почти перешла на бег, чтобы не потерять её в клочьях тумана, и сама не заметила, как выскочила около заветного деревца. Оставалось сделать шаг, и тут началось нечто странное. Туман рассеялся, она оказалась в совершенно незнакомом месте, горы были чуть сбоку, а по дороге шли двое в старинных одеждах. Тот, что помоложе, выхаживал в наряде дворянина, его ханбок был дорогим, а шитый пояс показался знакомым. Сопровождающий вёл под уздцы лошадь, он был старше, а судя по простой неокрашенной одежде, происходил из бедного сословия.

Тем не менее эти двое переговаривались.

— Младший господин! Зачем мы пошли этой дорогой? Здесь не безопасно. Разве батюшка не предупреждал вас, что здесь перед зимой развелось много разбойников? Времена нынче не спокойные, остатки армии бродят по лесам. Да и местные из-за неурожая могут напасть. Вы не знаете, но хуже голода нет ничего. Господин Ю разве не приказал вам сидеть в усадьбе, пока всё не утихнет?

— Отец перед отъездом в столицу показывал карту туннелей, говорил о том, что мой славный прадед нанёс на неё большую часть пещер и многие другие особые места. Должен и я послужить нашему славному имени.

Сначала Су-мин пряталась, но когда поняла, что двое собеседников не видят её, стала двигаться ближе. Через некоторое время путешественники натолкнулись на довольно большую группу селян, те шли со своими бедными пожитками, командовал ими, судя по ободранной одежде, такой же сельский житель, местный староста.

— Поторапливайтесь. Они сейчас сжигают наши дома, а скоро нагонят и нас. Наш единственный шанс выжить, спрятаться в горах. Как жаль, что старик Пэ помер, он был отличным проводником.

Селяне с опаской смотрели на незнакомцев, и уже почти разошлись с ними, как вдруг младший господин Ю решил помочь несчастным. Слуга отговаривал его как мог, но юноша упёрся, бросаясь пламенными речами:

— Эти люди тоже наша родня! Посмотри! За ними гонятся разбойники. Противостоять им они не смогут. Разве это не провидение послало нас им навстречу? Может быть, мы выведем их к безопасной пещере, где они смогут переждать. Какие у них были шансы встретить кого-то, кто знает карту этих мест?

— Вы видели карту, это верно! Пощадите мои старые кости, они не выдержат палок, которые выдаст ваш отец своему нерадивому слуге. Видеть и знать местность разные вещи. Вы заблудитесь сами и заведете несчастных в бог знает какие дебри.

Но юношу было уже не остановить. Он обогнал процессию, представился старосте, проявив всё почтение, и сказал, что готов помочь в качестве проводника.

Су-мин уже хотела отговорить излишне горячего молодого человека, но сдерживаться пока было несложно. Вместо этого она с большим интересом рассматривала людей, их одежду и нехитрый скарб. Чумазые ребятишки тащились вместе со взрослыми. Она пыталась вспомнить хоть что-то из истории, но костюмов времён Чосон было маловато.

Старик слуга всёе вел лошадь и ворчал себе под нос:

— Ю Ин-су, о какой мудрости говорили гадатели, когда дали тебе такое имя? Ты же погубишь себя, и меня, и этого доброго коня. За что мне на старости лет столько бед?

Су-мин наконец узнала имя. Настоящее имя, его хотелось сразу же повторить вслух, но и на этот раз девушка сдержалась. Она ещё помнила о председателе и о своей задаче, но чем дальше она шла вместе с беженцами, тем меньше оставалось в ней памяти о настоящем мире.

Ин-су вёл всех с большим энтузиазмом, и пока люди видели знакомые места, они шли без каких-либо претензий, но уже в горах, когда юноша замешкался, начался ропот. Пару раз он свернул не туда, карабкался, чтобы на возвышенности лучше понять путь. Лошадь пришлось оставить ещё в начале настоящих гор, о чём беспрестанно сокрушался слуга. Но дело близилось к обеду, а пещера всё ещё не была найдена. Когда один из группы упал, пронзённый стрелой, началась паника. Разбойники напали, кажется, со всех сторон сразу, окружили мечущихся людей и начали сужать кольцо. Деваться было некуда, люди оказались зажаты на довольно узкой тропе. Юноша храбро выхватил меч, висевший на поясе, и даже ранил одного из нападавших, но очень быстро оказался связанным.

Теперь они шли к пещере, похоже, той самой, куда планировали попасть, вот только положение их стало ещё хуже. Пленников загнали как скот в загон, оборудованный в дальнем тёмном углу. Су-мин прошла внутрь. Пещера оказалась довольно просторной, несколько ходов уходило вглубь гор, а судя по тому, что помещение отлично проветривалось, где-то под потолком были выходы на поверхность.

Своей добыче нападавшие особо не радовались, как и не заботились об их содержании. Сначала Су-мин не поняла, зачем им эти люди, но когда она немного походила по залам, её взгляд привлекли кости, оставшиеся от обеда. Только это не было костьми животных. Это она определила больше чутьём, чем познаниями.

Снова ей захотелось кричать во весь голос, или хотя бы попытаться освободить всех, но она была только зрителем.

«Ты пришла за другими костями, — уговаривала она себя. —- А это значит, ты идёшь за ним, чтобы увидеть, как всё закончится. Я увижу, как его убьют!»

Эта мысль, простая и логичная, вдруг словно обдала холодной водой. Нет, это было давно, и сейчас всё почти наладилось. Нужно только успокоить пэк, тогда всё будет хорошо.

Главарь разбойников оглядел добычу, он прошёл два раза вдоль загона, поморщился и обратился к своим подчиненным:

— Вы зачем притащили эту падаль? Они сами доходяги, кто будет убирать их трупы от пещеры, чтобы за ними не пришли дикие звери?

— Как приятно встретить здравомыслящего человека! — подал голос Ин-су, и Су-мин вздрогнула.

— А это ещё кто? — спросил главарь, пытаясь в полумраке рассмотреть говорившего.

Юноша растолкал селян и подошёл к решётке ближе.

— Давайте я куплю этих людей, а серебро вы всегда сможете обменять на нужные вещи. В моей усадьбе как раз неурожай на слуг в этом году. Проклятая чума не щадит никого.

— Что здесь происходит? — завопил главарь. — Вы что, бездельники, не обыскали его? Живо отберите у него кошель!

— Этот индюк похвалялся, что знает эти горы как свои пять пальцев. Говорил, что даже карта от них имеется, — выдал вожак селян и плюнул на пол в сторону молодого человека.

Его со всех сторон окружил недовольный шёпот односельчан, но мужчина ответил:

— Может, он с этими тварями заодно, похоже, все мы теперь не жильцы, так пусть хоть его убьют первым.

— Карта — это уже интересно, — ответил главарь и начал подходить ближе к загону.

Золотая клетка

— Знаешь, милый, а ведь есть ещё рисунок на выздоровление, — нежно проговорила Пак Сан-а, поглаживая господина Ан по целой руке.

За несколько дней, что господин Ан находился под домашним арестом, он успел присмотреться к логову женщины достаточно хорошо. Это был лютый сумбур суеверной корейской аджуммы. Статуэтки Будд, иконы, свечи из христианских святых мест, талисманы, как корейские, так и китайские, куча непонятных травок, фигурок, амулетов. А ещё книги, нарядные и дорогие, но все про эзотерику. Конечно, господин Ан понимал, что увлекаться всеми религиями сразу вовсе не зазорно в их стране, люди в клане господина Чин и не в такое верили. Тот самый герой без печени, которого ставили в пример, верил, что у него есть счастливый нож. И без него даже из дома не выходил. Но Пак Сан-а перешагнула все рамки. Мало-помалу, голос тёщи снова и снова всплывал в его памяти. Господин Ан не считал себя суеверным, но Пак Сан-а со своими методами его начинала пугать.

— Я очень скучаю по своей собаке, — он решил разбавить затянувшиеся уговоры снова раздеться и позволить рисовать на себе разные каракули.

— Собака, — задумчиво протянула Пак Сан-а. — Я давно хотела признаться, но случая не предоставлялось. У меня нет аллергии на домашних животных. Я просто их боюсь.

Господин Ан оживился, понеслись заверения в том, что его сука самая добрая на свете, она без ума от всех окружающих, и её Пак Сан-а полюбит с первого взгляда.

Господин Ан впервые говорил с такой детской непринужденностью, его глаза горели теплотой и надеждой, и женщина, которая не догадывалась что может познакомиться с животным очень скоро, согласилась. Дальше события разворачивались даже слишком быстро — возлюбленный председателя позвонил, и уже через пятнадцать минут около ворот стоял незнакомец, который еле удерживал на поводке белого питбуля с коричневыми пятнами. На суке висел подранный когтями намордник, одного уха не было, а вся она представляла из себя живой комок мышц и агрессии. Пак Сан-а стояла в дверях, когда случилось счастливое воссоединение хозяина и питомца: сложно сказать, кто был больше счастлив, но животина пыталась вылизать лицо и руки оппа, а хозяин гладил её здоровой рукой и позволял чуть не залезать к себе на колени. Намордник не без труда, но всё же был снят, и обнимания продолжились.

Господин Ан исполнил свою часть обещаний, он подвёл собаку к женщине, которая пятилась в дверной проём, и отдал команду: «свои». Псина с неохотой, но подошла к новой знакомой, ткнулась мокрым носом в дрожащую ладонь и вернулась к ногам хозяина.

Некоторое время всё шло хорошо, пока собаку не бросили в гостиной наедине с председателем, а сам господин Ан не отошел по нужде. Пак Сан-а заскучала. Собака казалась чем-то потусторонним, и больше, чтобы успокоить себя, женщина встала и подожгла белый шалфей. Она бродила по комнате, окуривая пространство, собака сверлила её глазами, но не двигалась.

Полностью уверившись в чудодейственной силе волшебной травы, председатель Пак подошла поближе, но собака снова сидела смирно, и тогда Сан-а решила её окурить.

То ли сука слишком долго оставалась взаперти, то ли приказ хозяина выветрился из её головы, а может, чадящий дым от пучка резал глаза, но стоило председателю приблизиться и поднести свой шалфей к её носу, как раздалось ответное рычание. А уже в следующее мгновение сука повисла мертвой хваткой на руке женщины.

Пак Сан-а завизжала, пытаясь скинуть тварь, что только крепче сводила челюсти. Недогоревший шалфей упал на каменный пол. Женщина в истерике била животное по голове всем, что попадалось под свободную руку. Но тренированная собака продолжала удерживать цель. Кровь текла из-под клыков, а скоро и по морде, потому что Пак Сан-а наконец подхватила со столика увесистую вазочку и нанесла несколько отчаянных ударов. Когда господин Ан вошёл, он был в ужасе. Мужчина насилу оттащил животное и закрыл в ванной. Возился он там дольше, чем надо было, потому что покусанная дама уже успела впасть в настоящую истерику. Очень быстро оба оказались всё в той же клинике, где Пак Сан-а наложили швы, поставили капельницу и сделали прививки.

— Эту тварь нужно усыпить! — заявила женщина, едва только пришла в себя после пережитой трагедии.

— Это в первый раз, чтобы моя девочка так себя вела! — канючил господин Ан. — Ты, наверное наступила на неё!

— Я просто хотела погладить самую добрую на свете собаку! — резво соврала и тут же заплакала Пак Сан-а. — Ты должен выбрать. Я не потерплю такого ужаса в своём доме.

— Я отошлю собаку, — согласился господин Ан.

— Её нужно усыпить! — завопила Пак Сан-а, показывая перебинтованную руку. — Мне только что сказали, что не берут анализ на бешенство у живых тварей.

— Эта собака привита, и бешенством могла заразиться только от тебя! — вспылил господин Ан.

— Ах так! Что ты тогда здесь делаешь с бешеной бабой? — спросила Пак Сан-а с вызовом и угрозой.

Господин Ан так сжал зубы, что их скрежет могли услышать посторонние, но тут же изобразил готовность к примирению.

— Это просто несчастный случай, — начал он. — Весь твой дом утыкан камерами. Сейчас мы вернёмся и посмотрим, что пошло не так. Должно быть объяснение. Ты устала и перенервничала, я зайду первым, заберу животное и передам его помощнику. Всё будет хорошо, — он начал тихо поглаживать женщину по плечу, а потом тихонько похлопывать по спине.

— Камеры в доме не работают, — быстро соврала Пак Сан-а, но не отстранилась. — Теперь мы оба раненые.

Господин Ан вошёл в дом первым, как и обещал. А когда вышел, прижимая к себе бездыханную собаку, на нём лица не было. Он прошёл мимо Пак Сан-а, словно её и не было. Вышел за ворота, и только там снял животное с рук. Похоже, в порыве скорби он даже про гипс забыл. Там он кому-то звонил, но женщина решила пройти в дом раньше. Она села на диване, поправляя косметику.

Через некоторое время господин Ан зашёл, с совершенно безумным видом сел напротив и не проронил ни звука. Напрасно Пак Сан-а пыталась привлечь его внимание, он только угрюмо молчал. Потом он встал, принёс несколько бутылок с крепким алкоголем и начал пить. Женщина поддержала его:

— Оппа! Я ведь никогда не видела тебя пьяным! Говорят, это лучший способ проверить искренность чувств — напиться вместе. Конечно, ни тебе, ни мне не рекомендован алкоголь, но знаешь, я вижу, ты так переживаешь за меня, что это, пожалуй, уместно.

Господин Ан снова не среагировал, поэтому Пак Сан-а встала, принесла себе стакан и наливала каждый раз, когда он опрокидывал свой. В середине этого безмолвного марафона, господин Ан прочёл смс от тестя, где он просил держать себя в руках и напоминал о счастье оставаться живым, пока выполняется задание. Господин Ан как-то нехорошо улыбнулся сообщению и принялся дальше полировать стакан.

Пак Сан-а опьянела первой, на ней не лежало тяжести неизбывного горя от потери последнего любимого существа. Она подошла, покачиваясь, и плюхнулась на диван рядом со своим избранником.

— Говори мне! — приказала она.

— Что? — голос господина Ан стал суровым и холодным.

— Какая я красивая, — пьяно улыбнулась Пак Сан-а и немного прилегла, считая свою позу соблазнительной.

Похоже, алкоголь слегка стирал все условности, потому что впервые он увидел Пак Сан-а во всей красе. Её преклонный возраст настойчиво кричал о себе, женщина была безнадежно стара по его меркам. Господин Ан привык к молодой жене и ещё более молодым девушкам для утех, но председатель в тот момент не вызывала ничего, кроме омерзения.

— Ты старая, мерзкая сука, — ответил господин Ан, бросив на женщину презрительный взгляд.

— А! Это такая игра! Поругаться, чтобы секс стал ярче! Проказник, — на секунду в пьяных глазах вспыхнул огонь обиды, но она быстро выкрутились и снова улыбалась.

— Да, это такая игра. Помолодей к утру, а то я уже видеть не могу твою рожу.

— Я же могу и обидеться, — протянула председатель, и попыталась встать, но расползлась по дивану ещё сильнее. Ей уже с трудом удавалось держать глаза открытыми.

— У меня был тяжёлый день. Утром решим, что будет дальше, — ответил господин Ан, и бросил женщину там, где её сморило.

Последний час

Ю Ин-су явно хотел поторговаться не только за свою жизнь, но и за жизни селян. Поэтому кошель отдал без сопротивления и начал издалека:

— Зачем нужна карта, если она останется со мной навсегда? Ведь она спрятана очень глубоко в моей голове. Но на этой карте есть некоторые интересные пометки. Я бы мог обсудить их с таким умным человеком, если бы мы пошли на воздух, а вместе с нами вышли и пленники. Толку, как вы правильно заметили от них, все равно нет.

— И куда же мы пойдём? — спросил главарь.

— Мой благодетельный отец разыскивает для страны кое-какие ресурсы, например, я знаю недалеко место, где можно обустроить рудник. Место это достаточно богатое, чтобы все вы купили себе титулы и перестали жить как дикие звери, пожирая человечину, — закончил Ин-су.

После этих слов селяне стали более благосклонны к барчуку, видимо, они ждали, что окажутся в рабстве, подобный сценарий был вполне вероятен. И в рабстве принимающая сторона предоставляла крышу над головой, питание и надежду на побег. А вот стать стратегическим запасом на зиму никому из них не улыбалось.

— Если вы не доверяете мне, что вполне ожидаемо, вы всегда можете запросить выкуп у моего отца. Поддерживать во мне одном жизнь намного проще, чем кормить всё это стадо.

Юноша назвал имя и должность своего достопочтенного отца, и все разбойники переглянулись. Они слышали об этом чиновнике достаточно. Тем не менее разбойники ушли совещаться, Ин-су тем временем передал кинжал своему слуге, так как опасался настоящего обыска.

Су-мин знала концовку истории, но всё же отчаянно болела за Хим-чана, то есть Ин-су. Ей хотелось, чтобы его смерть была просто случайностью, вот только характер действующих персонажей не обещал ничего хорошего.

Наконец, разбойники вернулись и открыли клетку. Первым вывели Ин-су, руки его были связаны спереди, вёл он себя с достоинством и терпеливо ждал, пока селяне также окажутся на свободе.

Главарь взял шесть человек с собой, все они пошли к обещанным богатствам. Селяне шли всё медленнее, поэтому очень скоро отряд разделился, в заложниках оставили старосту, слугу Ин-су и двоих подростков. А остальных разместили на заметной точке, под охраной двух головорезов.

— Если ты нас обманул, то ты увидишь, какую цену они заплатят, — спокойно заявил главарь разбойников.

Юноша кивнул.

Ин-су, казалось, действительно понял, куда идти. Во всяком случае, он не сворачивал, не петлял, и примерно через два часа вся группа добралась до расщелины, где Ин-су попросил освободить ему руки, чтобы продемонстрировать руду. Численный перевес был на стороне противника, поэтому бандиты согласились. Ин-су начал рыться в куче с камнями, и довольно быстро показал вкрапления самородного серебра, поясняя, как проходит жила и как лучше начать разработку.

Сначала разбойники переглядывались, тогда Ин-су взял крупный камень, им отколол другой поменьше, и все убедились, что серебро неслучайность. Кажется, пришло всеобщее счастье, но пока бандиты радовались, рассказывая о богатстве, которое их ждёт, друг другу, староста и слуга отошли в сторону, что-то обсуждая.

Су-мин только успевала следить за всеми участниками, когда главарь подошел к Ин-су с ножом, красноречиво посмотрел на него и, улыбнувшись, зашагал к пленникам. Там освободил оставшихся заложников и, чинно поклонившись, заявил:

— Я держу слово. Вы свободны, заберёте остальных на обратном пути.

Парень обрадовался и, словно человек, который спас мир, пошёл вместе со своей добычей обратной дорогой. Только путники часто останавливались, то староста подворачивал ногу, то слуга обо что-то спотыкался. Такими темпами остальную группу они увидели уже в глубоких сумерках, поэтому решили на ночлег оставаться там же. Юноша спокойно устроился на травке, он всё ещё думал, что дела складываются удачно. Только он кое-что не учёл.

Едва спустились сумерки, на него навалились сразу несколько селян, а старый слуга, видимо, для начала разговора, ударил молодого господина кинжалом под ребра.

— Это чтобы ты, сопляк, был посговорчивей, — прокомментировал слуга.

Теперь командовал он, и все безропотно подчинялись.

— Старшему сыну в доме Ю делают татуировку, она и есть настоящая карта, поторопитесь, когда жизнь его покинет, рисунок может побледнеть.

Как снимать кожу, учить крестьян было не нужно, поэтому парня, который уже едва дышал от потери крови, перевернули поудобнее, и, всё ещё удерживая, принялись за работу. Ин-су понимал, что жизнь заканчивается, но всё же обратился к слуге:

— Ён-мён! За что?

— Ещё спрашиваете? Я слишком стар, чтобы вернуться домой после такого. Вас простят, разбойников переловят по одному. А меня забьют палками до смерти и бросят подыхать где-нибудь на болоте. На карте у тебя на спине есть и другие горы. Так у нас у всех будет шанс. Ты разве не хотел помочь людям? Тогда лежи и не мешай нам.

В свете факелов Ин-су видел угрюмые лица тех, кто стоял вокруг, он искал в них сострадания, но на этой горе был только один отзывчивый человек. И это была девушка, что держала рот руками, чтобы не кричать в голос. Она знала, стоило ей привлечь их внимание, и может быть, в это мгновение она обретёт плоть и сможет в исступлении раскидать всех. А ещё она знала, что это будет её последний подвиг в мире живых. Она пыталась дышать, но больше не могла, что-то сковало грудь, перекрыв лёгкие.

Скорняк управился быстро, они перевернули Ин-су, в глазах которого жизни было уже очень мало, слуга прошёлся вокруг и спросил:

— Кажется, ему не хватает ещё несколько порезов. Вдруг его тело всё же найдут родственники… Помните, как тигр расправляется со своими жертвами?

Ему кивнули, но Су-мин больше не могла на это смотреть, она бежала прочь, пока ноги не подкосились. Уже на земле она ногтями сгребла землю и камни, из её груди вырывалось рычание, подобное голосу дикого зверя, но после девушку оставили последние силы, и она просто легла, свернувшись в комок. Су-мин не могла себе позволить заснуть, она знала, скоро иллюзия закончится, и наступит её час. Поэтому через пелену перед глазами она продолжала следить за звездой. Когда ближе к полуночи звезда качнулась и начала, словно первый пушистый снег, оседать с небес на землю, она поднялась и пошла назад.

Вокруг словно творилась история, время медленно возвращалось в наши дни. В мгновение сменялся день и ночь, лето и зима. Люди появлялись, исчезали, кого-то гнали дикие животные, кто-то уходил целым, всё это проносилось мимо, но никак не трогало. Су-мин пришла к месту в стороне от тропы, упала на колени, увидела короткую вспышку — это небесный маяк опустился и погас перед самыми её ногами. Она копала руками, больше не обращая внимания, что руки ободрала ещё раньше, копала аккуратно, но быстро. «Это нужно остановить! – повторяла она себе. — Этот день, в котором застряла телесная душа, должен завершиться рассветом».

Наконец кости открылись ей, белые, чистые, она бережно освобождала их от скудной земли, укладывала на заранее приготовленную ткань. Су-мин повезло, отчего-то животные не растащили ни части. Может, когда-то их прикрывал тяжёлый камень. Она боялась пропустить хоть одну, постепенно на плате собирался скелет. Неизвестно, сколько она провозилась, но ей казалось, что небо уже просветлело. Так делали геоманты, когда планировали перезахоронение, девушка много раз видела их работу еще в юности, но впервые участвовала в подобном сама. Только убедившись, что достала всё, она поклонилась перед могилой несколько раз, а затем в разрытую землю бросила медную монету.

— Спасибо, что отдали, — глухим незнакомым голосом вслух произнесла Су-мин, аккуратно сложила узлом ткань и отправилась искать юношу.

Вечная молодость

Они почти столкнулись, грязная и уставшая Су-мин, словно застрявшая в страшном сне, шла, не очень-то разбирая дороги. Девушку волновала только целостность её поклажи. Су-мин казалось, что пэк взбунтуется, если костям что-то навредит. Хим-чан остановил её, забрал узел, который он сразу же спрятал, а девушку поднял на руки. Су-мин не сопротивлялась, она вцепилась руками в его шею и просто позволила себя нести. Правда, по горе шёл он недолго, очень быстро пейзаж начал меняться — Су-мин наконец увидела, о какой красоте шла речь, когда юноша рассказывал о путях. Только сейчас это её мало тревожило, сердце словно остыло, и его нужно было отогреть.

Они вновь оказались на горе, доброй горе, где светило солнце, мягкая трава щекотала кожу, и облака плыли так близко, словно по ним можно было гулять по утрам. Хим-чан присел, укладывая Су-мин на траву. Очень долго они просто молчали, она положила свою голову ему на грудь и не шевелилась.

— Ты справилась, — наконец заговорил он.

— Мы справились, — отозвалась она.

Эти последние слова будто что-то сломали внутри, она уже с силой повернула юношу к себе, теперь они лежали напротив друг друга. Су-мин гладила его по щекам, по груди, а потом приникла губами к его лицу, покрывая поцелуями. Юноша не отстранялся, он отвечал, всё ближе и ближе прижимая свою возлюбленную к себе, но девушка не хотела объятий, она пыталась надышаться им, живым Ин-су, через столетия оказавшимся перед ней. Хотела забрать себе и больше не отдавать никому. Она чувствовала, что может перейти черту, но продолжала ласкать возлюбленного. И вдруг замерла.

Юноша тяжело дышал, но смог успокоить охватившее его желание.

— Ю Ин-су! — выдохнула Су-мин.

Но юноша не удержался и снова поцеловал девушку.

— Это был последний раз! — быстро сказал он и поднял ладонь вверх.

— Как это? — обиженно спросила Су-мин.

— Ты ещё устанешь от меня, когда станешь моей женой. Я очень-очень голодный дух, который будет преследовать тебя день и ночь, — ласково улыбнулся юноша.

— Послушай! — она вдруг погрустнела. — Я не знаю, какой будет ответ, но может быть, в твоём волшебном мире есть то, что может нам помочь? Я хочу скорее решить со свитком. И, кажется, знаю, как уговорить Пак Сан-а принести его в нужную точку.

Су-мин не помнила, сколько они отсыпались на личной горе сансина, но в Сеул они вернулись вовремя, заново проделав фокус с платком, и оба уже стояли в офисе. Ин-су вновь стал Хим-чаном, а Су-мин шаманкой на ставке секретаря. Так они и вошли в фойе башни, там разделились, и секретарь Ли отправилась пред грозные очи председателя.

Пак Сан-а была рассеянной, она бродила по своему личному офису, что-то поправляла, передвигала книги. Су-мин немного тушевалась, но в её сумочке лежало то, что добыл её жених, и девушка надеялась на удачу. Ещё в сумочке лежал телефон, на котором за три дня накопилось 218 пропущенных вызовов, примерно пять дюжин голосовых сообщений и примерно столько же смс. Все они были от председателя, она требовала, умоляла, приказывала вернуться.

Но спектакль нужно было разыгрывать правильно. Поэтому Су-мин, только войдя, застыла в поклоне. Председатель сделала вид, что возвращение девушки её никак не задело, поэтому какое-то время Пак Сан-а смотрела мимо Су-мин. Но наконец не выдержала.

— Ан Чон-сук оказался тварью! — громко прокричала она, и начальник отдела по работе с корпоративными клиентами застыл в дверях, развернулся и сбежал.

Не обратив внимания на сотрудника, Пак Сан-а села на диван, достала красивый платок и принялась вытирать сухие глаза.

— Он три раза за вечер назвал меня старухой. А утром делал вид, что не помнит. Утром он был шёлковый, но я-то знаю, что он думает обо мне на самом деле. Ему уже тридцать шесть! Что он о себе возомнил?

Су-мин молчала, она знала, что председатель должна выговориться, и только потом можно раздавать советы или обсуждать. И Пак Сан-а знала, что её не перебьют, поэтому дала волю словам и эмоциям.

— Подумаешь, собака сдохла! Я куплю ему новую. Но как он посмел так меня назвать? Как ты думаешь, он правда так считает? Не отвечай, я знаю, что отлично выгляжу! Это он со зла. Подумаешь! Но он мне определённо подходит. Я и раньше смотрела на своих ровесников с какой-то жалостью, что ли. Но сейчас, сейчас я вижу их, и мне кажется, где-то рядом загорается большая неоновая вывеска дома престарелых, а мы вместе в маразме идём есть кашу, как будто это стейк. Уф-ф-ф… Аж самой страшно стало.

Она села поудобнее, платок исчез из рук.

— Я думаю, он подходит. Он молод, энергичен там, где это нужно, но что важнее, он богат, и из него можно слепить что-то путное. Мужчины, пока молоды, ещё поддаются дрессировке, но им нужен опытный наставник. Да, это всё теща. Она встала между нами! Нужно было сразу убить гадину. Ох, но это не к тебе. Таким может заняться господин Чо. Ты больше по уже «готовым» клиентам. Но если ты его прикроешь, старый лис справится лучше. А то закатил мне истерику, мол, не губите… Так ты нагулялась по Чеджу? Этот мерзкий Вик, он вас как эксплуатировал?

— Он просил не разглашать, — начала Су-мин, но только для того чтобы впихнуть свою ложь.

— Врачи, священники и юристы — это люди, которые умеют хранить чужие тайны! — Торжественно заявила Пак Сан-а, та самая, что растрезвонила кучу сплетен по офису.

— Если председатель настаивает, — стушевалась Су-мин.

— Конечно, я настаиваю, — отозвалась Пак Сан-а.

Её глаза сузились, и она приготовилась слушать.

— У господина Вика есть странный фетиш. Нет, нет, дело не касается секса. Когда у него пропадает вдохновение, он ищет полных бездарностей, чтобы, послушав их, обрести уверенность в себе. Для этого он платит норэбанам за информацию. В ночь, когда председатель Гу встретилась с нами, она очень хотела услышать старую песню времен своей молодости. Поэтому я и ваш помощник несколько раз исполнили для нее «Пусанских чаек» мистера Панга. Но я не знала, что отсутствие у меня слуха и голоса позволит госпоже председателю стать немножко богаче. Я очень рада, что хотя бы так пригодилась. К сожалению, у меня нет таланта к музыке. Я, даже призывая духов, стараюсь все заклинания произносить про себя.

Председатель беспечно рассмеялась:

— Если мы на всех твоих недостатках будет зарабатывать деньги, можешь иметь их много. Главное, чтобы это не сказывалось на работе.

— Благодарю, председатель. Там на свежем воздухе мне открылось кое-что. И я если госпожа позволит, я бы хотела рассказать вам.

— Ты знаешь, как избавиться от тёщи? — спросила Пак Сан-а.

— Я знаю, как вернуть вашу юность, — выпалила Су-мин, и глаза председателя загорелись надеждой. – Я принесла волшебное снадобье, его действие будет коротким. Если принять его, сутки вы будете выглядеть как в двадцать пять.

— Сутки? — спросила Пак Сан-а. — Маловато. Что я успею за сутки? Проще уж приворожить этого треклятого привереду. Старая я для него!

— Эффект можно закрепить, но для этого мне придется попросить председателя об одной вещи, которая довольно долго хранится в вашей семье.

— Что это? — спросила председатель.

— Я пока не знаю, это похоже на очень старый рисунок, вы не вспомните, что это может быть?

Пак Сан-а словно мгновенно протрезвела от сладких речей, сама поза стала железной, жёсткой и агрессивной. Она снова щурилась, пытаясь рассмотреть подвох, но вдруг спросила:

— Ты, пока каталась за мои деньги в Андон, открывала тубус? Или ты снюхалась с мерзким мальчишкой, и он рассказал тебе что-то?

— Простите, госпожа председатель. Если вас не интересует молодость, я оставлю их себе, однажды и меня настигнет старость. Но я не понимаю ваших вопросов, я всего лишь переживаю за свою госпожу. И очень хочу для вас счастья. Если вы не доверяете мне, я могу просто уйти.

Пак Сан-а смотрела как на допросе, но вдруг сменила тему.

— Кстати, насчет доверия, я, пожалуй, хотела бы испытать снадобье на ком-то из сотрудников.

Подопытные и несчастные

Скоро в офисе появилась самая пожилая работница. Пак Сан-а любила юность, бодрость и красоту, поэтому сотрудники старше сорока были редкими гостями в Обители богов. Женщина склонилась в поклоне, но потом начала осматриваться по сторонам: вершину башни она помнила ещё при первом председателе. Пак Сан-а поморщилась, обошла женщину со всех сторон и брезгливо спросила:

— Сколько ты уже работаешь, милая?

Она просто не помнила имени сотрудницы, поэтому хотела сказать что- то ласковое, но получилось так пренебрежительно, что дама побледнела.

— Я работаю в холдинге больше двадцати лет, но справляюсь со своими обязанностями. Я на хорошем счету в отделе, и всегда выполняю норматив по пожарной тревоге.

— О чём она? — спросила Пак Сан-а, обернувшись в сторону Су-мин.

— Чо Юн-хо, помните, устраивает забеги для сотрудников, — пояснила Су-мин.

— А, да. Что-то вспоминаю, — с ленцой сказала Пак Сан-а. — Так, о чём я? Мы решили тебя наградить. Это биологически активная добавка прибавит тебе бодрости.

Женщина как стояла, так и рухнула на колени.

— У меня сын женится, прошу вас, госпожа председатель! Я бы хотела ещё поработать.

— Подними её, живо. Посади на диван, да, сюда. Хм, если она умрет от сердечного приступа, как я проверю?

Су-мин усадила женщину, выдала ей стакан воды и кое-как успокоила.

— Это совершенно безопасный препарат. Он достался председателю очень высокой ценой, но она решила поделиться с теми, кому он действительно нужен.

Девушка говорила тихим, спокойным голосом, отчего сотрудница постепенно успокаивалась.

— А что он делает? — спросила дама.

— Производитель утверждает, что к людям ненадолго возвращается молодость. Врут, конечно, но все, кто пробовал, очень хвалят.

— Хорошо, я дома попробую, — быстро соврала дама, но председателя уже было не остановить.

— Откуда я знаю, что ты будешь делать, когда выйдешь отсюда? Вдруг ты побежишь в лабораторию, и там украдут формулу? Я как раз думаю, вкладываться ли в промышленное производство. Но, конечно, если ты не хочешь поддержать руководство, я пойму, ты действительно долго трудишься у нас. Может, отдых тебе не повредит.

Женщина снова побледнела, она приняла из рук Су-мин снадобье, которое больше походило на одну из пилюлей, что готовили травники. Она быстро проглотила предложенное и запила водой. Потом женщина зажмурились и села, не открывая глаз.

Пак Сан-а превратилась во внимание, она следила за сотрудницей, которая была старше её, как минимум, лет на восемь. Но то, что увидела председатель, не поддавалось описанию. Старуха, что сидела перед ней, вдруг стала молодеть. Сначала исчезли тяжелые морщины на лбу, около глаз и на щеках. Выровнялась линия подбородка, показав девичий профиль, кожа стала упругой, а лишние килограммы как ветром сдуло. Всего через десять минут перед ними сидела юная девушка, одежда на которой висела мешком.

Пак Сан-а хватала воздух ртом, но и слова сказать не могла. Она только смотрела на Су-мин изумленно, а потом переводила взгляд на бывшую старуху. К счастью, та молилась о чём-то вполголоса, и её никто не отвлекал.

— Сколько у нас таких пилюль? — спросила Пак Сан-а.

— Осталось две, — ответила Су-мин.

— Мне нужно подумать, — ответила Пак Сан-а. — Давай их сюда! В сейф, нет, поближе к сердцу. Нет, в сейф, вдруг растают в тепле!

— А что делать с госпожой Чхэ Су-а? — спросила Су-мин.

— С кем? А… Что с ней делать? Пусть возвращается на рабочее место, мы и так потратили на неё целые сутки молодости. И пусть премию не просит, — добавила Пак Сан-а. — Давайте, давайте, идите, мне нужно подумать. Кстати, где бездельник?

— Бездельник… — начала Су-мин. — Вы не знаете?

— Что? Он остался пить с Виком? И этот тоже любит выпить? — спросила Пак Сан-а.

— Раз в семь лет такие существа проходят испытание небес. Это такие молнии, которые бьют по всем не очень смертным, чтобы проверить их на прочность. Это довольно опасно для окружающих, поэтому я попросила его не появляться, пока всё не закончится.

— Молнии? Забавно. Я бы посмотрела. Опасно, говоришь? Ну так ему и надо, пусть долго не ходит. Или сколько их там бьют? Я должна бить сотрудников! Какая несправедливость! Зачем ты меня отвлекаешь, уходите отсюда, на выход, на выход!

— Он в башне, но я не рекомендую вам рисковать здоровьем, — сказала Су-мин.

— Ну так-то здесь есть какая-то защита от молний. Хотя погоди, вряд ли она справится с чем-то небесным. Пусть страдает, ему полезно. Выметайтесь!

Председатель всё это время бегала по кабинету, как белка, которая не знала, куда спрятать орех на зиму.

Су-мин вывела госпожу Чхэ Су-а за пределы кабинета, повела по лестнице, и только двумя этажами ниже остановилась. Там она поклонилась женщине, и начала:

— Вы не должны нервничать. То, что с вами произошло, пройдёт через сутки, это совершенно безопасно.

Женщина, то есть теперь уже молодая девица испуганно уставилась на Су-мин, но та достала зеркальце и показала Су-а её отражение. Какое-то время дама смотрела на себя, а потом медленно сползла по стене. Хим-чан появился неожиданно, проверил пульс у лежавшей в обмороке и покачал головой.

— Честно говоря, я думал, председатель не съест историю про молнии.

— Видимо, ты ей очень насолил, раз она так радуется твоим страданиям, — ответила Су-мин. — К тому же я не хочу тебя отпускать надолго. Меня ещё потряхивает, как только я вспоминаю тех крестьян.

Дама, чью руку ещё удерживал Хим-чан, пришла в себя.

— Госпожа Чхэ Су-а! Вам, пожалуй, нужно взять выходной и вернуться домой. В отделе вас всё равно никто не узнает, — посоветовала Су-мин.

Госпоже Чхэ поднялась, поправила одежду, а потом встала и очень строго сказала:

— Я всегда считала, что госпожа председатель не замечает меня. Но сегодня мне действительно оказали честь, и я с гордостью принимаю этот дар от нашей королевы.

«Боже! — Подумала Су-мин. — Менеджер Лим погиб, но дело его живёт».

— Поэтому вы сопроводите меня в отдел, чтобы подтвердить мою личность. И я продолжу выполнять свои обязанности.

— Вы должны понимать, что то, что вы приняли, будет действовать ровно сутки. И я бы не рекомендовала вам сообщать подробности посторонним. Иначе уже к вечеру в офисе начнется хаос. Вы понимаете, о чём я говорю? — спросила Су-мин.

— Ты как разговариваешь со старшими? Секретарь? Кто воспитал такую дурочку? Где уважение? — женщина отошла в сторону и смерила обоих презрительным взглядом. — Сопровождайте меня! И я слышала, этому пацану не место в башне, не хватало нам тут ещё несчастных случаев!

Хим-чан и Су-мин переглянулись, юноша пожал плечами и ушёл, чему-то улыбаясь. А секретарю Ли не оставалось ничего, как пойти с женщиной в её отдел. Там они встретили господина Чо, который сидел мрачнее тучи.

Невинно убиенная теща

Официальная часть представления преображённой госпожи Чхэ прошла неплохо, правда, женщина взяла слово и прочла пламенную речь о любви к компании и о том, что только упорный труд может приносить настолько уникальные бонусы. Су-мин стояла в стороне и всё поглядывала в сторону господина Чо, тот бочком подошёл и вывел её в комнату приема пищи.

Мужчина какое-то время безмолвно матерился, одними губами проговаривая бранные слова, но видя, что так дело не продвинется, начал:

— Председатель совсем с катушек слетела от неземной любви. Хочет, чтобы мы с тобой решили вопрос с тёщей господина Ан. Ты ведь знаешь, кто его тёща? Это же не хоронить молоденьких девчушек в диких лесах. Это целая жена председателя Чин Джон-о! И Пак Сан-а сказала, что, если вместе с ней погибнут внуки, это будет просто восхитительно. Я никогда не отказывался от поручений. Но на этом деле у меня нет шансов выжить, как и у тебя, — закончил господин Чо, и смахнул скупую слезу. — Предлагаю напиться до смерти и больше не появляться на глаза председателю.

Су-мин похлопала по плечу господина Чо, он в это время бессильно упал головой на руки и только тяжело вздыхал.

— Господин Чо, — начала Су-мин. — Кажется, я знаю, как всё исправить, но нам с вами нужно будет съездить кое-куда.

Господин Чин согласился принять Су-мин и её провожатого. Похоже, дела с господином Сато были улажены, и он с женой сидел в одном из своих городских домов. По помещениям бродили головорезы при оружии, семейство спокойно обедало. Гостей провели и оставили на дорогом ковре, перед грозными очами председателя.

Господин Чо сразу плюхнулся на колени, и не поднимал головы, чтобы сохранить её на плечах. Су-мин только в общих чертах пояснила суть плана, но он был не уверен в благополучном исходе. Девушка поклонилась и также с поклонами передала письмо, написанное на бумаге, его забрал один из боевиков и отдал Джон-О.

Председатель пробежал текст глазами, потом ещё раз, и снова, и рассмеялся.

— Дорогая, тебе нужно сегодня есть холодную пищу! — рассмеялся господин Чин, хорошим новостям. — Похоже, ты случайно умерла во время загородной поездки. Отправьте за моей дочерью и внуками, после можете слить в прессу сообщение.

— А ты, значит, тот самый стрелок, что так порадовал меня? — он обратился к господину Чо.

— Простите мою дерзость, председатель Чин, — начал господин Чо, но замолчал, уткнувшись носом в пол.

— Я оценил твоё выступление. Люблю смелых! Чувствуется старая школа.

— Вы предупредите господина Ан? — спросила Су-мин.

— Зачем? Он бросил семью задолго до сделки, — заявил господин Чин. — Это хорошо, что вы двое выбрали правильную сторону. Пак Сан-а бы ни перед чем не остановилась. Вас ждёт щедрое вознаграждение. Стрелок свободен, девочку я бы хотел опросить более подробно.

— Господин Чо, вы не могли бы подождать меня в машине? — спросила Су-мин.

Некоторое время бандит находился в раздумьях, но видя, что к нему уже подошли люди, показать дорогу на выход, кивнул.

— Итак, вы написали, что выстраиваете ловушку для Пак Сан-а. И вы считаете, что она в неё зайдет. Ну что же. Устроить фиктивную смерть жены и внуков — невеликая просьба. Но я хотел бы подробнее узнать о чудодейственном снадобье, о котором не знает только мёртвый.

— Чтобы заманить, нужна была достойная приманка. Это не полная формула пульсаяк, действие закончится через сутки. К тому же есть ощутимые побочные эффекты. Я надеюсь, наш договор с председателем даёт вам представление о том, что стороны берегут друг друга.

— Да, меня интересует только картина, у вас получилось найти сокола?

— Мы смогли добавить его на свиток, но как вы знаете, нам всем вместе необходимо будет прийти на гору. Дорогу к ней на самом деле сможет показать только сансин.

— Меня устраивает ход дел, я, конечно, тайком верил, что мой зять продвинется в своих делах, но похоже, его роль заканчивается в постели председателя.

— Я прошу прощения, но мне нужно вернуться к работе, — ответила Су-мин.

Уже в машине господин Чо всё ещё оплакивал свою жизнь.

— Вам лучше уехать из столицы на время, — сказала Су-мин.

— Да, я думал об этом, – ответил старый бандит. — В нашей профессии всегда есть те, что постоянно будут сильнее и влиятельнее. К этому нужно относится спокойнее. Но всё же я не понимаю, как ты отважилась предать Пак Сан-а?

— Я её спасаю, — ответила Су-мин. — Вы не знаете, какое оно, будущее, но это единственный путь, где женщина сможет сохранить и жизнь, и деньги. Как и вы, я всё ещё верю в ваше доброе сердце.

— Раз уж мудан говорит, что всё будет хорошо, — ответил господин Чо, натянул улыбку и поехал обратно к башне.

Вечером Су-мин вернулась домой. Хим-чан работал на улице, он почти восстановил забор, и теперь заканчивал со штукатуркой. Девушка только руками всплеснула.

— Это мужская работа, — заявил парень, и широко улыбнулся.

— У тебя отлично получается, — ответила Су-мин.

— Послушай, — он вдруг стал серьёзнее. — Я должен уйти ненадолго, я бы позвал тебя на свои похороны, но уже всё организовал. Я позже приглашу на поминальную службу. И председатель может выкинуть что угодно, постарайся не впадать в панику, когда увидишь…

Он не договорил. Су-мин потянулась к телефону и прочла смс от руководителя.

«День хороших новостей! Тёща побеждена. И внуки. Я согласна на твоё предложение, заходи завтра ко мне домой, мы вернёмся после поминок и обсудим, что делать дальше».

Су-мин обернулась к Хим-чану, но тот уже исчез.

Это конец?

Су-мин ходила по офису, но думать могла только о встрече с председателем — на работу женщина не явилась, зато запостила своё фото в красивом траурном наряде. Судя по ретуши, она не воспользовалась снадобьем. Вся башня шумно обсуждала чудный бонус, все строили предположения, догадки, и старались работать лучше, чтобы однажды… В общем, это был ничем не примечательный день. Всё тот же гимн в столовой, все те же поклоны и суета. Наконец, Су-мин дождалась своего приглашения.

Дом председателя размещался в каком-то очень богатом районе, повсюду торчали камеры, охрана сначала пропускала на территорию, а уж затем нужно было пройти ту же процедуру перед усадьбой.

Су-мин преследовали тяжёлые мысли и нехорошее предчувствие. Ей даже мерещились жнецы, но она собралась с духом и зашла в открытую дверь. Всё в гостиной оказалось в беспорядке, на стене чем-то красным были написаны разные ругательства, только приглядевшись, Су-мин поняла, что надписи оставлены кровью.

Пак Сан-а сидела на полу, прислонившись к дивану, в руках она держала тот самый тубус. Её взгляд был мало осмысленным, но девушка решила дождаться рассказа Пак Сан-а, и та, словно очнувшись ото сна, вдруг заговорила.

— Всё же было так хорошо! — закричала она, сняла туфлю и запустила её в стену, где надпись кровью стекала поверх бездарной картины под стеклом.

— Госпожа председатель! — сказала Су-мин. — Давайте я вызову помощь!

— Помощь? — переспросила Пак Сан-а. — Нет, ему уже ничем не помочь! Почему он был таким слабым? Нас не пустили прощаться, господин Чин выкинул оппа из зала, они что-то кричали друг на друга. И я сказала, что мне нужно сделать ногти. Мой специалист такой занятой, туда же запись, всё очень строго. Я даже не поняла, почему он так подставил меня? Я отдала ему всё! Ключи от дома и себя. Зачем он так поступил? Да, он упал там, не доходя до ванной, видимо, перед смертью потерял слишком много крови, чтобы испортить мои стены.

Су-мин побежала по незнакомому дому и нашла господина Ан. Бледная кожа, порезы на запястьях и какая-то странная улыбка, застывшая на мёртвом лице. В том, что оппа был мёртв, сомнений не было. Скорую вызывать было поздно.

— Убедилась? Вот скажи, он — тварь? Я пыталась его поддержать, сказала, что общие похороны — это дешевле, а ещё, что это может стать началом новой жизни. Я много говорила о новой жизни. Я даже пообещала ему, нет, чтобы поддержать, что и его возьму в новую жизнь. Почему он меня не послушал. Зачем ты здесь?

Она вдруг напряглась, встала, села на диван и посмотрела на Су-мин строго и по-деловому.

Су-мин видела, что женщина не в себе, поэтому решила промолчать, но успела бросить неосторожный взгляд на тубус.

— Ах да! Вечная молодость! Ты знаешь, что принесла моя молодость? Я влюбилась в хорошего человека. Я поверила ему, что он вытащит меня из нищеты, но оказалось, ему нужна была только моя юность и покорность. Я всю жизнь доказывала этим мужикам, что умна и талантлива, и вот, когда я превратилась в председателя, только тогда меня наконец начали считать достойным внимания человеком. И сейчас, когда решилась начать всё сначала, он сделал этот ужасный шаг. Зачем мне теперь юность? Ты можешь воскресить его для меня?

Су-мин покачала головой.

— Да, ты не всесильна, девочка, — сокрушенно согласилась председатель. — Всё же обидно, что силы даруют таким бесполезным тварям, как ты. Уж я бы повеселилась, имей подобные данные.

Она взяла со стола зажигалку, которую бросил господин Ан, положила её на колени и открыла тубус. Свиток был извлечен на поверхность, Пак Сан-а, развернула его и посмотрела на изображение. В этот момент Су-мин молилась, чтобы живность не показала признаки жизни.

— Знаешь, он убил не себя. Мой никчёмный оппа убил меня, а покойнику не нужна юность. Я отдам тебе свиток, ведь мне он не принёс ничего, кроме разочарования. Но прежде... — она взяла зажигалку, вспыхнул огонёк, и она поднесла его к картине. — Прежде я должна кое-что сделать.

Су-мин упала на колени, она просила, умоляла, но председатель решила подбодрить и её.

— Что ты так причитаешь? Я отдаю тебе то, что ты хотела получить. Уж я-то знаю, что это всё ты виновата. Мой оппа сошёл с ума из-за тебя. А ещё этот бездельник, испытание небес он хочет пройти! Пусть попробует без этой картинки!

Пак Сан-а встала, на одной руке вытянула свиток, а другой поднесла пламя к краю — огонь быстро охватил древнее изображение, и она отпустила своё сокровище свободно падать в воздухе. Свиток почернел и осыпался на пол крупными кусками. Су-мин не знала, что делать, действо так потрясло её, что она совсем забыла о настоящем свитке, спрятанном на запястье. Поэтому она встала, поклонилась, поблагодарив председателя за бесценный дар, и, быстро сообразив, куда собрать пепел, начала складывать хрупкие черные фрагменты в ёмкость. На девушке лица не было, но председателя, похоже, всё это забавляло.

— Теперь, когда ты прибралась, вызывай полицию, я буду наверху, не хочу никого видеть. И после них вызови клининг. Надо же было так загадить всю гостиную!

Пак Сан-а встала и, гордо подняв голову, пошла на второй этаж. Её шаги удалялись, а Су-мин всё не могла прийти в себя от ужаса, который волнами накрывал её. Что стало с настоящим свитком? Что будет дальше? Какое-то время она размышляла, но Хим-чан молчал, а проверять содержимое кольца под камерами девушке не хотелось. Потом она вызвала полицию, долго рассказывала то одному представителю закона, то другому, что произошло. Они опросили председателя, и наконец отпустили Су-мин. Но теперь нужно было дождаться клининг. Так она просидела в чужом доме до самого вечера, а председатель так и не вышла.

Начало

Хим-чан ждал возвращения девушки с готовым ужином, он так расстарался, но собранный стол её никак не развеселил. Он бросил свои надежды накормить невесту, просто подошёл, поднял девушку на руки и отнёс на диван. Там он сел очень близко и горячо зашептал:

— Всё хорошо. Всё идет по плану. Да, смерть — это всегда слишком страшно, но ты привыкнешь. Свиток в порядке, а главное, теперь он твой. У нас всё получится.

— Получится?! Если бы я не уговорила сообщить о смерти тёщи господина Ан, он мог бы жить. И столько потрясений за несколько дней, даже для меня это слишком.

— Я бы обнял тебя покрепче, но нам предстоит ещё много дел, завтра тебе нужно отпроситься и принять план господина Чин, как доставить тебя обратно в горы. Думаю, это будет последняя остановка, но скорее всего именно там нам придётся на время расстаться.

— И чего же ты ждёшь? — спросила Су-мин.

— Прости? — переспросил юноша.

— Обнимай, раз уж время на исходе, — ответила девушка, и придвинулась совсем близко.

Утром председатель не явилась на работу, от неё пришло смс, что она планирует организовать похороны господина Ан, и все должны работать ещё лучше. Су-мин тоже отправила сообщение, что ей нездоровится, и она бы хотела провести время с семьёй. Девушка даже написала какие-то соболезнования, но председатель странно быстро согласилась. Следующая остановка — председатель Чин. Он взялся за дело с большим рвением, только сообщил, что обратно в Кымгансан придётся добираться официально, или не очень официально. У девушки быстро появился новый китайский паспорт, а уже в обед они летели во Владивосток. Отчего Джон-о спланировал такой маршрут, Су-мин не спрашивала, но в России они были очень недолго, уже на следующий день самолёт доставил их в Пхеньян. Таможня почему-то ослабила контроль персонально для этих троих, в поездку с собой председатель прихватил одного из своих добрых молодцев.

Почти всю дорогу путешественники были немногословны. Ещё в аэропорту Пхеньяна у председателя Чин появилась машина, Су-мин мало задумывалась, какие связи у старого бандита водились в Северной Корее. Но похоже, они были скреплены немалыми пожертвованиями, потому что без каких-либо проблем, имея на руках пропуск, путники добрались по полупустым дорогам сначала в Вонсан, затем в Тхончхон, а уже после в Кымгансан. Перед посещением гор остановились в одном из местных домов, где всех троих накормили и уложили спать. Су-мин всё думала о том, что будет на следующий день, и зачем в этом плане председатель Чин с его странной логистикой.

Наутро был подъём в горы, пешком шли до Водопада девяти драконов. Су-мин за последнее время уже вспомнила, как это, бегать по горам, поэтому когда лазурная вода открылась её взору, она даже толком не запыхалась. Там они сели на берегу в ожидании проводника.

— Тот, кто не был на Кымгансане, тот не был в Корее! — заявил председатель Чин, который, наконец, отдышался. — Здесь нужно сидеть у костра и жарить мясо. Очень уж красивые места.

Хим-чан появился как обычно неожиданно, присел на камни и подмигнул Су-мин.

— Что же, пора исполнить наш договор, — заявил председатель Чин. — Передайте мне свиток.

— Договор исполнен, — ответил Хим-чан. — Девушка добыла свиток, я могу принять его, тогда через какое-то время север и юг объединятся.

— Я пришёл за наградой хозяина горы — пульсаяком, — гордо заявил председатель Чин.

— Я смогу отдать её внутри. И кстати, у нас гости, — сказал он.

Через некоторое время, держа всех на мушке, заявился сначала господин Чо, а потом за ним, люто ругаясь последними словами, пришла и председатель Пак.

— Все в сборе, — всплеснул руками Джон-о. — И что вы делаете на моём празднике жизни, госпожа Пак?

— А с чего он только ваш? — спросила председатель. — Или вы один такой самый умный?

— Я проведу всех, но стрелять здесь вы не будете, — пояснил Хим-чан и встал рядом с Су-мин.

— Парень предлагает отличный вариант, — заявил Джон-о, и примирительно поднял руки вверх.

— А знаете, я, пожалуй, соглашусь, — заявила председатель, и подала знак господину Чо.

Чо Ду-сун положил своё оружие на камни, достаточно далеко, и подошёл поближе к председателю Пак.

— Проход откроется ненадолго, постарайтесь успеть, — прокомментировал Хим-чан и двинулся по берегу к основанию водопада. Там скальная порода действительно расступилась, открывая проход, участники экспедиции переглядывались, первым решился председатель Чин. Потом вбежала Пак Сан-а, а уже за ней и все остальные. Только Хим-чан придержал за руку Су-мин, поэтому они зашли последними.

Взору туристов открылась прекрасная долина: семь озёр, похожих на те, что можно было посмотреть на самом Кымгансане, сияли лазурной водой, а впереди высилась гора, правда, из-за облаков сложно было рассмотреть сосну и персик в цвету, а уж тем более тигра.

Хим-чан с видом экскурсовода заявил:

— Вы пришли за бессмертием, вот перед вами семь озёр, одно из них с живой водой, а еще шесть с мёртвой, вода меняет свои свойства каждые три часа, поэтому точно знать, какое из них сейчас безопасно, невозможно.

— А что, если ты будешь пробовать воду для нас? — спросила Пак Сан-а.

— Яд ничего не сделает подобному мне, так что вы можете решить эту загадку только самостоятельно.

Оба председателя, не сговариваясь, посмотрели на своих подчинённых. Председателю Пак показалось, что она в более выигрышном положении, потому что людей у неё было двое. Но Хим-чан легко ступил по воздуху и потянул за собой девушку. Пак Сан-а даже пыталась поймать их, но оказалась ни с чем. Очень быстро пара оказалась среди облаков, а потом и на вершине.

Там Хим-чан замер, поклонившись. Су-мин не знала, чего они ждут, но на всякий случай начала готовиться к неприятностям.

Но скоро среди облаков появился старец, убелённый сединами, он спускался вниз, только его следы словно отпечатывалась в воздухе. Как только он приблизился, Хим-чан рухнул на колени, и Су-мин последовала его примеру.

— Недостойный ученик вернулся со свитком, — сказал Хим-чан, всё ещё не поднимая головы.

— Я ждал тебя, — ответил старик. — Изменилось ли твоё желание?

— Я бы хотел прожить человеческую жизнь с этой девушкой, — ответил юноша.

— Хорошо, — кивнул старик. — Но ты понимаешь, что тебе придётся подождать, пока воедино сольются все части души? И ждать тебе придётся не в мире смертных, а здесь?

— Я буду ждать своего жениха, — поклонилась Су-мин, отвечая за юношу.

— У нашей долины гости, — проговорил старик, глядя вниз.

— Эти люди сделали возможным наш приход, — повинился Хим-чан.

— Похоже, они останутся здесь навсегда. Ты, верно, забыл им сказать, что вода будет ядом для каждого с тяжёлым сердцем, — сокрушался старец. — Ну что же, встань, дева, я отправлю тебя домой.

Су-мин поднялась, сняла с руки нить с кольцом и передала юноше. Она коснулась его руки, может быть, чуть дольше, чем это потребовалось, чтобы передать реликвию.

Очнулась девушка у себя во дворе, она села на крыльце, глядя на свой целый забор. Одежда и волосы ещё пахли озоном, а руки, казалось, помнили тепло Ин-су. Она улыбнулась, глядя в ночное небо, в котором сегодня был виден ковш, и отправилась в дом.

На следующее утро Су-мин вернулась на работу. Дел не уменьшилось, всё так же офис гудел, спорил, переживал о чем-то. Пак Сан-а не появилась на рабочем месте. Совет директоров назначил заместителя, и женщину очень быстро перестали искать. Однажды утром, когда Су-мин привычно поднялась на этаж обсудить с Ён-дэ текущие вопросы, в кабинете уже сидел незнакомый молодой человек.

На ковре перед ним на коленях стояли начальники всех отделов. Мужчины молчали, а парень прогуливался над ними с видом плантатора в пробковом шлеме.

Су-мин застыла при виде этой удручающей картины, и уже собиралась сбежать, но парень её окликнул:

— Эй, ты, секретарь Ли, верно? Не хочешь присоединиться к нашему совещанию? Мне кажется, ты можешь рассказать много интересного. Например, куда пропала моя чокнутая мать. И почему все вы так плохо работаете?

«Похоже, мне не дадут заскучать, пока я жду тебя», — сказала она про себя и пошла в зал к остальным.