Высадка. Стужа

Часть 1. Гривер. Глава первая, в которой меня дважды незаслуженно бьют

Винд Таро

Межавторский проект «Высадка»

СТУЖА

Уважаемый читатель! Введём тебя в курс дела. Книга, которую ты открыл, самостоятельная часть межавторского проекта «Высадка» на стыке жанров «Выживание», «Попаданцы» и «Фантастика». Читать первые книги любого автора можно и нужно в любом порядке, без всяких сложностей.

Часть 1. Гривер.

Этим утром я проснулся от удара по голове факелом. Промасленная ткань, намотанная на него, вместе с сопутствующей удару болью сразу привели в чувство. Зачем вчера столько выпил? Меня затошнило. Коньяк, надо признаться, плеснули отвратительный. Грибной шнапс чуть вкуснее, но мне потребовалось разнообразие. Как говорится, из ностальгических соображений я отказался от завтрака, обеда и ужина, чтобы выжрать двести грамм коньяка. За три пайки со мной поделились настоящим алкоголем из старой жизни. Собутыльниками я определил Жердя и Ушлого. Их имён я не знал, что, в принципе, довольно логично. Здесь, в Городе, всем наплевать на то, как тебя назвали при рождении. Важно то имя, которое ты получил в полевых условиях.

Городом мы называли наше небольшое поселение. Двадцать два шакала, готовых перегрызть друг другу глотки, вынужденных как-то вместе выживать. Каждый из нас, засыпая, отчётливо осознавал, что рискует утром не встать. Мы ненавидели друг друга, себя и тех неизвестных, кто отправил нас в это холодное место.

Я постарался разглядеть, кто меня огрел по башке, но тщетно. В глазах двоилось. Слишком уж быстро напавший свалил. Потянувшись, я оделся. Интересно, что хотел тот, кто меня стукнул? Убить и ограбить? Вполне вероятно. Тем более чем меньше нас в поселении, тем больше еды.

Или кто-то разозлился, что я не работаю наравне со всеми. Тут выделяться не приветствуется. Впрочем, я сам зазевался, ведь весь Город уже гудит.

Наша ежедневная деятельность довольно рутинна. Каждый день пять мужчин рубят лес и готовят дрова. Не сказать, что это прям жизненная необходимость, но наша стальная Кассандра таким способом поддерживает дисциплину.

Ещё пятеро чистят снег самодельными лопатами, иначе нас так занесёт, что все избы накроет вместе с крышами.

Один ежедневно несёт вахту, поддерживает костёр, чтобы заманивать огнебелок. Нужно же чем-то питаться. Логичнее, наверное, открыть массовую охоту на животных, но Кассандра решила иначе. Пока мужчина чем-то занят, он не так опасен.

Температура тут стабильно около минус пяти по Цельсию. Но лето, к счастью, тоже есть, хотя и холодное, короткое. Чаще за пеленой снега иногда даже не видно коллег, усердно бьющих топорами по коре деревьев.

Коньяк на планету привёз с собой Жердь: он, как и положено алкоголику, держал в кармане комбинезона пол-литровую бутылку. В момент похищения пришельцами всё, что на нём было надето, попало сюда вместе с носителем.

Жердь долго жмотился открывать пузырь, но, как водится, голод не тётка, жопа не селёдка.

Поморщившись, я начал готовиться к работе. Лучше бы Кассандра отправила меня за ягодами, чем за дровами.

Женщины в Городе собирали калину и барбарис. Точнее, их местные аналоги, которые оказались гораздо вкуснее и питательнее земных. Собственно, они и составляли практически весь наш рацион, причём ягод становилось с каждым днём всё меньше. Несмотря на определённые запасы, по нашим прогнозам, еда должна рано или поздно закончиться. Что в таком случае делать, мы, конечно, осведомлены. Убивать друг друга, готовить человеческое мясо на костре и есть, пока не останется тот житель Города, который умрёт от холода последним.

Конечно, не всё так ужасно. Я утрирую. К нам регулярно забредали дикие огнебелки, которым хотелось погреться. Мы позволяли им немного полежать в костре, после чего съедали. Я раньше не очень привечал грызунов, но теперь сполна оценил их значимость. Шутка ли — удивительные существа, которым не страшен огонь. По крайней мере такой, какой у нас получалось развести. Какая-нибудь топка для сжигания трупов больных животных, возможно, придётся огнебелкам совсем не по вкусу.

Несмотря на то что они вовсе не собирались воспламеняться, беличьи шкуры оказались совсем не жёсткими. Такие вечера назывались у нас «кореяночка», в этимологию названия я не вдавался.

В этот день мне повезло: вне очереди позвала к себе в избу лично мэр Города. Сама Кассандра заинтересовалась моей скромной персоной! Я уже представлял, как укладываю её на кровать.

Кассандра встретила меня и жестом велела присесть. Худая как скелет, с белоснежными волосами, изящными губами, в зелёных очках и такого же цвета бледной татуировкой на лбу. Её эпатажная внешность совсем не соответствовала железному характеру и твёрдой руке, в которой она держала весь Город. Кассандра руководила поселением, распределяла пайки, следила за костром. Она выступала для нас дознавателем, врачом и психологом. Кроме того, Кассандра раз в месяц по очереди спала с каждым из мужчин Города, полагая это своим долгом. К ней относились по-разному, но не найдётся в поселении такого, кто не сочтёт Кассандру привлекательной. Что, вероятно, одна из причин, почему она до сих пор удерживает власть.

Я действительно её уважал — самоотверженную, добровольно взвалившую на свои плечи ответственность за всех нас.

Наш мэр не употребляла алкоголь, не курила (хотя в наших условиях и курить-то почти нечего), спала очень чутко, по шесть часов в сутки. Рассказывали, что на неё минимум дважды организовывались покушения, но девушка, заметив посторонних в избе, убивала их на месте. Кассандра — мастер по спортивному метанию ножа.

Она внимательно окинула меня взглядом, затем покровительственно потрепала за щеку.

— Гривер, ты самый ответственный житель Города, — пафосно сказала Кассандра, болтая ногами в меховых сапогах.

— Вы преувеличиваете, — ответил я. В Городе Кассандру называли только на «вы», иначе она сразу била в лицо.

— Каждый день, когда я ложусь спать, то благодарю Всевышнего за то, прожила ещё один день. Но если объективно, мы на грани вымирания, Гривер.

— Что вы предлагаете? Рыдать, уткнувшись лицом в подушку (которой у меня даже нет), не собираюсь, — как-то излишне грубо рявкнул я.

— Не дерзи, мужлан. Твои выходки терпеть тут никто не намерен. Соблюдай субординацию! — её укоризненный взгляд заставил меня вздрогнуть.

— Извините, — я виновато пожал плечами.

Кассандра устало прикрыла глаза и закашлялась.

— То, что я сейчас скажу, строго секретная информация.

Она сплюнула на пол и продолжила:

— О чём я, о каких секретах речь в столь замкнутом обществе? Хотя бы постарайся не сразу разболтать всем подряд. Ты понял?

Я кивнул.

— В процессе ежедневного обхода я нашла кое-что странное. Пойдём со мной. Ради общего блага, отнесись серьёзно к моей просьбе.

Как же официально она общается! Даже для такого философа, как я, слишком занудно.

Девушка махнула рукой, и я поплёлся следом.

Свирепая вьюга хлестала нас по лицу, но мы уже не обращали внимания на такие мелочи.

Кассандра привела меня на окраину поселения. Я увидел металлический контейнер высотой в человеческий рост и шириной метра два. У меня отвисла челюсть. Живу в Городе уже почти три месяца, неоднократно проходил это место, но ничего подобного тут не видел. Учитывая габариты этой конструкции, принести его руками сюда никто из проживающих в Городе не мог. Даже если все одиннадцать мужиков, включая одноногого Костыля, одновременно ухватятся и попробуют перетащить эту махину.

Кассандра, озираясь, передала мне скотч. Интересно, откуда он у неё? Лежал в сумочке, с которой она сюда попала в момент высадки?

— Не стой как дебил. Огради место происшествия клейкой лентой, чтобы зеваки не слонялись, — властно произнесла мэр.

Несмотря на бессмысленность её просьбы, я послушно, напевая под нос какую-то песню из прошлой жизни, размотал скотч вокруг на манер жёлтой полицейской оградительной штукенции из сериалов.

Колючка, гуляющая неподалёку, заинтересовалась нашим движем. Мэр рыкнула на неё, и та поспешно скрылась.

— Кому сболтнёшь — волосы вырву, сучка! — крикнула вслед Кассандра.

Я не сомневался, что у Колючки, несмотря на её спорное поведение, хватит ума выполнить приказ. Ссориться с мэром она явно не собиралась.

Кассандра открыла контейнер. Я заглянул внутрь и радостно завопил.

Девушка тут же заткнула мне рот крепкой оплеухой. Кажется, выбила зуб. Но я не расстроился, ведь в контейнере лежали десятки банок тушёнки. Может, даже сотни. Консервы. Это что, подарок свыше? Откуда они тут взялись? Я схватил одну из банок и посмотрел срок годности. Можно есть! Ух, как же я счастлив!

Кассандра снова закашлялась. У неё что, простуда?

— В контейнере лежало ещё кое-что, — как-то виновато сказала она.

Затем мэр извлекла из кармана гранату. ГРАНАТУ.

Я схватился за голову, быстро сделав три шага назад.

— Вы серьёзно носили это с собой?! — вскричал я.

— Гривер, — устало сказала Кассандра, — ты полагаешь, я должна была оставить гранату тут? Чтобы Жердь её нашел и кинул в Игнасио, который должен ему пайку и не отдаёт? Или чтобы такое мощное оружие досталось кому-то ещё более безмозглому?

— Она рванёт, и от нас мокрого места не останется! — пробурчал я.

Кассандра, пожав плечами, протянула гранату мне. Я растерянно посмотрел на мэра.

— Гривер, я здесь доверяю только тебе. Я основала Город три года назад и неплохо знакома с каждым из этого сброда. Это либо психопаты, либо беспринципные подонки. Женщины же слишком слабохарактерные, чтобы не выболтать наш небольшой секрет.

Три года! Я здесь три месяца, и то уже схожу с ума. Вот это выдержка у мэра! Я дрожащей рукой взял гранату и с опаской положил себе в карман. Удивительно. Она же, по сути, доверяет мне свою жизнь. Если бы я планировал перехватить бразды правления Городом, с гранатой осуществить задуманное оказалось бы легче.

— Моя изба — слишком популярное место для того, чтобы я рисковала. Нельзя допустить, чтобы такое оружие попало не в те руки, — сказала Кассандра.

Я кивнул. Наверное, она права.

Научишься тут трезво оценивать ситуацию, когда каждый день выживаешь в суровых условиях. И Кассандра, очевидно, умела принимать решения.

Не то, что я. Хипстер с претензией на заумные рассуждения.

В прошлой жизни я работал во «Вкусно и точка». Продавал гамбургеры, получал ничтожную зарплату, ухаживал за соседкой и не знал, что такое тоска. Мне тридцать два года, но карьеру сделать как-то не получилось. Разве что закончил философский факультет. Специальность по ряду причин не слишком пригодилась.

Однажды, без каких-либо на то предпосылок, я проснулся в Городе. Заснул у себя дома, очнулся уже в Стуже. Далее обморожение, температура, боль. Меня выходили. Не знаю, как я очутился тут, почему это случилось именно со мной, где я нахожусь и как подобное объяснить с точки зрения законов физики. Но действительность такова: теперь я здесь, поэтому нужно адаптироваться к условиям, в которых оказался.

Почти все, кроме Жаклин, говорят в Городе на русском языке. Жаклин бормочет что-то на португальском. Ну или ещё на каком-то похожем языке, я же не переводчик. Мы привыкли общаться с ней жестами, хотя это и тяжело. Больше всех она сдружилась с Майей. Хотя Майя вообще ни с кем не ссорится, она прям гиперженственная.

Майя живёт в избе с Марио. Этот усатый добрый мужчина, которого мы так прозвали за внешнее сходство с одним известным водопроводчиком, её не обижает. Я считал его самым нормальным в Городе, пока он как-то спьяну не проболтался о том, что находится в розыске за убийство жены. Но за Майю я не переживал, Марио, похоже, в неё втрескался. Не с Ушлым же ей путаться?

Когда я работал в сфере быстрого питания, работа казалась мне трудной. Тогда я даже не предполагал, что придётся ежедневно рубить лес по несколько часов в день. Таскать дрова, поддерживать костёр, нести вахты. Это гораздо тяжелее, чем соблюдать гигиену при приготовлении картошки фри.

Что ж, как распределять консервы? Сразу начнётся резня, как только кто-то прознает про такие залежи еды. Нужно сначала подготовиться. Имеет даже смысл обсудить это на вече. С другой стороны, резонно сразу выделить определённую часть пайка страждущим, чтобы немного усыпить их жажду убийства ради набивания брюха. Что в Стуже (так я называл про себя Город) может быть главнее выживания?

Ох, теперь жизнь Города резко изменится. В лучшую сторону. Меньше поводов для насилия. Наверное, это называется счастьем.

Мою партнёршу зовут Лида. Худая брюнетка с первым размером груди, огромными глазами и очаровательным голосом. Лицо, конечно, не очень красивое, но в целом она меня устраивала. Даже покраше некоторых других обитательниц Города. Истеричка, но я не в том положении, чтобы кочевряжиться. Сейчас она, естественно, занималась сбором ягод, как и остальные женщины. Кроме Колючки, которую регулярно нужно было пинать, и Модницы, у которой совсем другие задачи. Как объяснить Лиде, что я принёс домой хренову гранату?

Кассандра внимательно на меня смотрела. Прервав мои размышления, она сказала:

— Я понятия не имею, откуда этот контейнер. Но, наверное, это какая-то подачка. С их стороны.

Сразу понятно, о чём она. Практически все жители Города убеждены, что нас всех в Стужу доставили пришельцы. В каких целях, что тут кто должен сделать — неясно. Но кто, кроме инопланетян, способен на такое с технологической точки зрения?

Между прочим, я ненавижу холод. Иронично, что мерзляк попал именно сюда. Интересно, вся планета с мерзким климатом? Или мы вообще на Земле, на Северном полюсе? Где тогда льды, где местная фауна?

Конечно же, мы не на Земле. Кассандра, дольше всех живущая в Городе, утверждает, что планета, на которой мы оказались, называется Карфаген. О том, что это не Солнечная система, свидетельствует спутник Карфагена. Большой, круглый, синий, в пятнах. В наших краях таких космических объектов не водится. Хотя из-за застилающего небо снега спутник видно довольно редко. Или наша планета сама спутник? Хрен его разберёт, я философ, а не астроном.

Совсем не видно, что располагается вокруг Города, дальше, чем на километр. Пелена почти непрерывной вьюги не позволяет толком осмотреться. Леса, снег, холод. Развлечения на любой вкус.

Имелся среди нас один рисковый мужик, мы его называли Банкир. Наверное, потому что он постоянно носил с собой потёртый, но солидный портфель. Мне он казался странноватым.

Так вот, как-то раз Банкир решил узнать, что находится за пределами Города. Мы отговаривали его, но он, взяв свой «чемодан», отправился исследовать окрестности. Как, в принципе, все и ждали, Банкир так и не вернулся.

Других попыток оставить Город и отправиться на поиски приключений при мне не было.

За те три месяца, что я здесь, один человек умер. В пьяной драке Ушлый прикончил Шалопая, за что потом получал ограниченную пайку целых два месяца. Что-то они не поделили. Я не успел толком пообщаться с Шалопаем, но другие отзывались о нём как о весёлом, добром человеке. Такие в Стуже долго не задерживаются.

Сейчас нас в Городе осталось двадцать два. Одиннадцать женщин, одиннадцать мужчин. Прям идеальный баланс. Практически у всех, кроме мэра и Костыля, есть партнёр. Кассандра одна, потому что у неё нет времени на ерунду. У Костыля нет правой ноги ниже колена, он один из основных кандидатов на выбывание. Или на съедение. Хотя каннибализм теперь не в приоритете, у нас есть консервы.

Короче, Костыль одиночка, но мы стараемся его не слишком гнобить. Он слишком полезен. Обладатель ценных навыков по обработке дерева. Своего рода лесовик-промысловик. Каждый хоть раз спрашивал у него практический совет и каждый получал его.

Тут все друг друга ненавидят, но Костыль тоже полноправный житель Города. Слушайте, если не держаться друг за друга, то недолго нам вдыхать морозный воздух.

Наше общество подчинялось Кассандре, но между собой мы постоянно пытались доказать друг другу, кто главнее. Подобным страдали как женщины, так и мужчины. Но некоторые, вроде Модницы, лишний раз старались не показывать характер.

Модница, местная швея, шила нам перчатки, иногда даже небольшие накидки из шкур огнебелок, но требовала за это нехилую плату. Сразу две пайки за час работы.

Помимо прочего, каждый высаженный на Карфаген находил рядом с собой парашют. Их безоговорочно передавали Моднице, потому что она единственная гарантированно могла сделать что-то дельное из ткани, не испортив её. Со своей задачей женщина вполне справлялась.

Что Модница начнёт требовать за пошив после того, как мы раздадим горожанам консервы? Ведь случится инфляция, еда перестанет быть такой ценной. Страшно представить. Попросит какие-то предметы из прошлой жизни, наверное. Хотя какая, на хрен, инфляция, не так много тушёнки в контейнере.

Мои размышления вернулись к гранате. Само по себе наличие гранаты — бесплатная паранойя. Я ведь в Лиде совсем не уверен. Что у неё на уме? Вдруг она решит меня взорвать, чтобы получить побольше консервов при делёжке? Женщины довольно рациональны, тем более если ищут выгоду.

Вдруг Кассандра ещё с кем-то говорила на эту тему? Предлагала гранату, но этот кто-то отказался, чтобы не поддаться соблазну? Как определить границы доверия? Я что-то очень напрягся.

Достаточно какому-нибудь Стрелочнику предположить, что у меня маленький секрет от окружающих в кармане, я сразу сделаюсь опасным изгоем. Мужчины Города вдесятером соберутся и убьют меня, чтобы получить в своё распоряжение милый продолговатый предмет. Растерянно достав гранату из кармана, я рассмотрел её повнимательнее.

Овальный корпус из тонкой стали оливково-серого цвета. Отверстие для запала закрыто пластмассовой пробкой.

— Это РГД-5, — заботливо подсказала Кассандра. — Я неплохо разбираюсь в подобных вещах, Гривер.

С содроганием я строил в голове чудовищное развитие событий, которое мог спровоцировать этот невзрачный артефакт. Наш маленький замёрзший мир, покрытый белым покрывалом из нескончаемого снега, содрогнётся от волны убийств. Ледяной ландшафт уютно покроют трупы, оставляя Город укоризненно взирать на деяния рук его жителей. Ведь тот, у кого граната, может себе позволить угрожать. У него есть власть, а значит, он чуть главнее других в Городе.

Наше упрямство обеспечивает выживание в столь неблагоприятном климате. У людей нет врожденной устойчивости к постоянному холоду.

Тут и так остались самые жизнестойкие. Те, кто приспособился к суровому окружению, занявшись вырубкой лесов, чисткой снега, поддержанием костра. Зачем уменьшать их количество?

Часть 1. Гривер. Глава вторая, в которой мы радуемся тушёнке

Даже я, с моим изнеженным характером, довольно быстро привык к плотному распорядку дня. По утрам нас будил тот, кто нёс очередную вахту.

После — быстрый завтрак. Затем — топор в руки и рубить лес или заниматься другими общественно полезными делами. Перерыв на обед — полчаса. И так до самого вечера.

Как-то Лида мне начала задвигать о важности поддержания экологического баланса. Что существуют устойчивые методы лесовосстановления, что сажать деревья взамен вырубленных — это обязательно, дабы восполнять потребляемые нами ресурсы. Я в тот день съел её паёк, чтобы больше не открывала свой рот. В Городе нет места влажным фантазиям о природе и её значимости.

Кассандра кинула в меня драгоценной банкой тушёнки. Больно!

— Что же вы, мужланы, такие нерасторопные? Стоит тут, задумался он. Достал гранату и разглядывает. Ты бы ещё яйца наружу выкатил, придурок!

Я поспешно спрятал опасный предмет обратно и побрёл за Кассандрой в её избу, слушая указания. Ох, теперь жизнь Города станет совсем другой.

— Контейнер нужно охранять круглосуточно. Выставить наряд. Минимум двоих мужчин, причём чтобы один приглядывал за другим. Иначе консервы своруют, закопают, и придётся снова рассматривать поедание друг друга как основной способ выжить. Тебя, Гривер, я есть не очень хочу. Ты невкусный.

Она улыбалась уголками губ. Откуда столько самообладания? Я улыбнулся в ответ.

На сердце как-то полегчало. Кассандра мне доверяет. От Лиды гранату я спрячу. Выставим пост у контейнера, начнём всем Городом есть тушёнку. Питаться огнебелками и псевдобарбарисом уже поднадоело.

Мне вдруг пришла в голову замечательная идея.

— Может, нам закопать гранату? Зачем держать на виду. Вдруг я не догляжу, её кто найдёт и решит выпендриться. Вы же знаете наш контингент.

Кассандра прищурилась.

— Гривер, ты прикидываешься тупым или действительно такой? А если начнётся ожесточённый бой за контейнер? У кого-то вдруг крыша съедет. Ты что сделаешь? Подождите, крикнешь, я сейчас выкопаю гранату, вот тогда вы у меня попляшете? Так ты поступишь? Нам нужен действенный способ резко остановить массовую драку. Даже если закончится ошмётками тел. Лучше так, чем позволить начаться анархии. Я вообще подозреваю, что для этого нам пришельцы гранату и положили вместе с тушёнкой. Иначе как мотивировать такое соседство?

Я сконфуженно вышел из избы мэра, вернулся к себе, лёг на кровать и закрыл глаза. По распорядку дня мне следовало отправляться на рубку леса, но я ощущал острую необходимость вновь погрузиться в мысли.

Мы находимся посреди обширной заснеженной земли, где раскинулось наше небольшое поселение, фактически состоящее из двенадцати изб (Костыль и Кассандра живут отдельно). Каждая из них — это скромное, но защищающее от неумолимой зимы убежище.

Кассандра сказала, что, когда она высадилась здесь, большинство изб уже были в наличии. Кто их основал, нам неизвестно.

Новые, которые получились поменьше, построили уже жители Города, в том числе под руководством Костыля. Деревянная изба не нуждалась в фундаменте, сруб клали прямо на землю, иногда только подтыкали под углы дома пни крупных деревьев.

Избы расположены полукругом. Входы обращены к центру, образуя собой общее пространство, где горит негаснущий костёр и где обитатели Города собираются, чтобы поделиться мнением по тому или иному поводу. Функция костра вовсе не в обогреве, ведь в каждой избе в центре есть обустроенное из камней место для маленького огня, отапливающего помещение. В крышах предусмотрено небольшое отверстие, волоковое оконце, выпускающее дым.

У жильцов, конечно, болят глаза, но зато если под потолком повесить мясо огнебелок, оно подвергнется холодному копчению.

Кстати, как философ, я не мог не заметить, что разжигать большущий костёр в опасной близости от деревянных изб — как минимум опрометчиво. Удивительно, что до сих пор не случился пожар. Город фаталистов.

Назначение большого огня — приманить огнебелок. Эти четырёхногие лакомства обожают греть в нём свою меняющую цвет шкурку. Приятно, когда добыча сама идёт в руки к охотникам.

Вокруг этого же костра мы обмениваемся предложениями по улучшению быта. Именно в таком формате, на так называемом вече, мы и обсудим найденный контейнер.

Тушёнка обеспечит Город достаточным количеством средств к существованию, как минимум для того, чтобы роскошно прожить несколько месяцев. Это позволит нам запастись мясом огнебелок впрок. Так или иначе, как-то же Город продержался три года без всяких консервов?

Пускай свирепый ветер воет в долине, неся с собой обещание еще одной холодной ночи, наше поселение стоит всё так же непоколебимо.

Ушлый затирал, что он очнулся на космическом корабле, который, снизившись над планетой, выкинул трап, по которому рассказчик торжественно спустился. Я не верил в фантазии Ушлого, пока своими глазами не увидел невесть откуда взявшийся в Городе контейнер.

Хотя то, что он приврать любит, неоспоримо. К примеру, взахлёб под коньяк нам заливал, что у него остался мобильник, и ему даже удалось позвонить с Карфагена на Землю. Всем известно, что инопланетяне не оставляют высаженным телефоны.

Вообще, вся история с высадкой попахивает теорией заговора. Вдруг учёные усыпляют нас и отвозят в какую-нибудь глушь, чтобы понаблюдать через скрытые камеры за поведением в сложных условиях? А синий спутник не более, чем декорация. Наверняка тут проходит что-то вроде тестирования модели колонии строгого режима для самых опасных преступников! Только вот над настоящими бандитами нельзя проводить эксперименты, они начнут жаловаться, подадут в суд. Сейчас криминальные элементы хуже любой бабки в поликлинике.

Зато мы — отребье, ничтожества, у нас нет права голоса. Поэтому для опытов отбирают тружеников сферы общественного питания, несостоявшихся бизнесменов и прочую шваль, которую совсем не жалко. Ушлый, кстати, очень вписывался в этот формат, потому что нигде не работал, кормясь гоп-стопом, и не слишком боялся марать руки. Чего только стоит тот случай с убийством Шалопая! Меня до сих пор трясёт от вечера, когда мы, организовав отдельный костёр, чтобы почтить умершего, сожгли его тело. Могилу рыть при таком холоде не слишком рационально. Хотя скелет с остатками обуглившегося мяса при любом раскладе приходится выбрасывать за пределы Города.

Ушлый заслуживает того, чтобы его посадили в тюрьму к таким же ублюдкам, как и он сам. Но теперь я вынужден каждое утро жать ему руку и рубить лес бок о бок.

Жердь, приятель Ушлого, вёл себя совсем иначе. Тощий, ростом почти два метра, шутник. Но юмор его, плоский и неискренний, мне не нравился. Жердь до высадки работал консультантом в магазине техники. Регулярно рассказывает о своей жене, которая осталась в Москве. Мне почему-то кажется, он без умолку о ней трещит только для того, чтобы заставить нас поверить в выбранное им амплуа. Не похож Жердь на примерного семьянина. К тому же, вряд ли бы кто-то адекватный подружился с Ушлым.

Каждый из нас очень бережёт ту одежду, в которой находился на момент высадки. Не знаю, совпадение это или нет, но нас сюда, в основном, пуляли из России зимнего периода, поэтому большинство имело при себе тёплую одежду. Толяныч, например, вообще бомж. Он как лёг спать в двух грязных, но тёплых куртках, найденных на помойках, так в них и проснулся в Городе. Поэтому ему многие завидуют, но Толяныч не отдаёт свою одежду даже за обильные порции еды.

Чая у нас не имелось, поэтому по вечерам мы пили кипяток.

Пайки раньше выступали основной валютой, но теперь, когда есть целый контейнер с тушёнкой, приоритеты наверняка поменяются. Ненадолго.

Меня иногда посещала мысль, что среди нас, здесь, в Городе, завёлся пришелец. Который наблюдает за всеми и делает какие-то выводы. Поначалу я думал на Кассандру, но отмёл эти подозрения. Слишком уж она живая. Инопланетянин не сможет вести себя так убедительно. Хотя откуда мне знать, как поступают ксеносы?

Лидии я не очень верил, но, вполне вероятно, она мой единственный кандидат в жёны. Поэтому я старался преодолевать возникающие между нами барьеры, пусть и не исключал, что она сама инопланетоска. Слишком барахтается в постели.

Жердь тоже склонялся к версии со слежкой, но у него имелась своя теория. Он предположил, что пришельцам необходимо очистить участок местности от лесных насаждений, но трогать деревья им не позволяют какие-нибудь инопланетянские моральные запреты. Как только мы срубим нужную часть леса, они нас тут же убьют за ненадобностью. Большинству эта идея казалось глупой, но даже сама Кассандра как-то высказалась, что вполне допускает подобное.

Рубить лес, как и прочая деятельность в Стуже, не самая лёгкая задача. Нам ещё повезло, что в поселении есть металлические топоры, двуручные пилы, долото. Мэр рассказывала, как в первых избах нашла такие инструменты. Кассандра при этом считает, что, несмотря на наличие построек, Город всё же основала она. С одной стороны, конечно, рояль в кустах, с другой — если версия Жердя имеет право на существование, то инопланетяне вполне могли подкинуть полезных ништяков, чтобы ускорить процесс очистки территории.

Вообще, в Городе остро ощущался дефицит буквально всего. Но я привык к этому сложному и жестокому быту.

Ай!

Меня снова огрели каким-то предметом. Что же такое-то! Не изба, а проходной двор. Я что, мальчик для битья? Вскочив, я сделал выпад рукой вперёд, но промахнулся.

Передо мной стоял Валдай. Мужчина в чёрной дублёнке, тонкой портупее, с сумкой через плечо, в свитере и примятой шапке-ушанке, из-под которой выбивались седые волосы. Разрез глаз намекал на азиатское происхождение, но в целом Валдай больше смахивал на славянина. Он носил усы и жёсткую белую щетину, которую подонок регулярно поглаживал. Жёсткий взгляд Валдая выдержать довольно трудно. Из всего Города его я больше всех не мог терпеть. Беспринципный садист и эгоист — это самые ласковые слова, которые можно сказать об этом человеке.

Как-то раз Валдай сломал правую руку Плошке — нашему самому молодому и слабому жителю Города. Плошке всего девятнадцать лет. Щуплый невысокий парень, который отчаянно пытался выглядеть смелым, хотя всем вокруг очевидно, что он трясётся, как огнебелка. Валдаю в тот день не понравилось, как мальчуган на него посмотрел.

Со сломанной правой рукой в Городе ты, как водится, живой труп. Такую пользу, как Костыль, Плошка не приносил, зато ел ежедневно.

Я не дал в обиду паренька и вступился за него на вечернем вече, когда сторонники Валдая начали гнобить Плошку. С тех пор Валдай точит на меня зуб.

Я напрягся. Если этот мерзавец найдёт гранату, то определённо сделает с ней какую-то гадость.

— Ты почему, сволочь, не на работе? — процедил Валдай.

— Меня понос скрутил, — неумело соврал я.

— Лесу наплевать, какого цвета твои штаны. Быстро на рубку, гнида, — рявкнул подлец.

Физически он меня крупнее, в драке один на один мне определённо не сдюжить. Но я и впрямь залежался без дела, он в чём-то прав. Я встал и направился к выходу.

Ничего, уже вечером всё поменяется. Мы распределим тушёнку, и тогда прощай, барбарис!

Поясницу пронзило болью. Это Валдай с размаху ударил меня ногой сзади. Я грохнулся и застонал, услышав, как граната выкатилась из моего кармана и весело застучала, кувыркаясь на полу.

В мою избу ворвалась Кассандра. Как удачно она проходила мимо!

— Что тут у вас за шум? Почему не работаете?

Кассандра пнула меня, после чего отвесила пощёчину Валдаю. Тот хрустнул пальцами, но не стал комментировать поступок мэра. Он бросил в мою сторону недобрый взгляд и побрёл работать. Неужели Валдай не заметил гранату? Я поспешно вскочил, но Кассандра, подобрав её и ничего не сказав, выскочила из моей избы. Ну вот. Недолго музыка играла.

Мимо, что-то бормоча, пробежала Колючка. Похоже, она сдвинулась на почве холода и безысходности. Я ни разу не видел её в слезах или хотя бы в миноре. Колючка регулярно смеётся, иногда валяется в снегу, катаясь туда-сюда. Нос свой суёт во все щели! Главный кандидат разнюхать сплетни.

Ладно, пора косплеить лесоруба. Мужчины в Городе, кстати, не брились. Во-первых, нечем, во-вторых, хотя бы немножко, но с бородой потеплее. При этом тот же Валдай как-то умудрился оставлять себе только щетину, игнорируя веяния моды.

Избы, в силу своей несовершенности, зачастую пропускали холодный ветер. Хотя в центре нашей единственной площади непрерывно горел крупный костёр, в который регулярно подкидывались дрова, он мало содействовал обогреву помещений. За поддержанием огня бдительно следил тот, чья выпадала вахта. После того как Валдай сломал Плошке руку, последний целый месяц просидел по ночам на дежурстве у костра, отсыпаясь днём. В каком-то смысле ему даже повезло.

Поначалу мне было жаль огнебелок, они казались довольно милыми, пока одна не укусила меня за палец, который распух и болел целых два дня. Я даже топор еле удерживал в руке. Несмотря на красивый внешний вид, серо-голубую шерсть (периодически) и милую мордочку, в первую очередь огнебелки — хищники, которые с радостью откусят тебе жопу, пока ты спишь. Обычно у животных имеется правило: не нападать на тех, кто крупнее тебя. Кроме случая, если им прям совсем некуда деться. Но огнебелкам, похоже, пофиг на повадки других животных.

На Карфагене я заметно похудел, даже пропал жир с боков. Но постоянное чувство голода — не самое приятное, что можно испытывать. Толстых в Городе не было. Вертушка, сожительница Валдая, раньше, по слухам, очень даже не стыдилась своего веса и размера. Сейчас у неё в теле вряд ли больше шестидесяти килограммов. Хотя Кассандра, конечно, ещё тоньше.

Ох, Кассандра. Увидев, что она подобрала гранату, почувствовал себя безответственным. Получается, я настолько бесполезен, что практически сразу же не справился с довольно лёгким заданием? Наверное, разочаровал мэра. Но эмоции и межличностные отношения в Городе ценятся не так, как пайка и тепло костра. Чтобы отвлечься от своего провала, я с нетерпением повторял в голове те фразы, которые скажу вечером на вече по поводу окончания голодных дней.

Но это вечером. Сейчас, пока официальных изменений в наш быт не ввели, нужно не отвлекаться и направиться рубить лес.

Объявление о внеочередном вече взволновало Город. Наверняка многие решили, что речь пойдёт о том, что нам больше нечего есть. Ко мне даже подошла пошушукаться Камуфля. Она сказала, что гуманнее выгонять из Города, чем убивать слабых. Дать шанс выжить самому где-то за пределами. Как у нас это называли, «по следам Банкира».

Очередные философские вопросы. Как поступить умнее? Оставаться здесь, рискуя оказаться съеденным, или сбежать? Мне кажется, все вокруг сбрендили со своим каннибализмом.

Я с ней согласился, но заранее раскрывать тайну контейнера с тушёнкой не рискнул. С Камуфлёй мы сдружились и довольно часто общались в перерывах между работой. Она жила в избе с Толянычем, видимо, впечатлилась наличием у него сразу двух тёплых курток. Прозвали её так за одежду, в которой женщина высадилась. На Земле она работала охранницей на каком-то оборонном предприятии, поэтому носила камуфляж. Форма у ЧОПа такая. На вид ей лет тридцать, довольно симпатичная. Даже, наверное, красивее Лиды. Как её звали в той жизни, я не спрашивал. Здесь, в Стуже, такое выяснять не принято.

Я, кстати, немного стеснялся этого названия, поэтому Стужей именовал Город только в собственных размышлениях. Не оценят. Уже есть название для поселения, вполне сносное, так что если нечем заняться, иди руби деревья.

Вечером все без исключения жители Города собрались на вече. Кассандра, безрассудно рискуя, эпатажно начала своё выступление. Она достала из кармана банку тушёнки и подняла над головой.

Насколько отчётливо она понимает, что в этот момент любой мог попытаться её убить, невзирая на уважение к должности?

Но на то рядом и стоял я. Мэр, пожурив за безалаберность, дала мне возможность реабилитироваться после позорного промаха с гранатой. Теперь моя задача — отразить возможное нападение на Кассандру. Ей нужно успеть объяснить Городу принципы новой, сытой жизни.

Мне льстило выдвижение в телохранители. Пусть и на один вечер. Я отдавал себе отчёт, что, если начнётся настоящая драка, хрен что получится сделать одному. Но тут ставка скорее на психологию. Все понимали, что без дисциплины Город в одночасье погибнет. Кассандра буквально живое воплощение порядка, которое мне требуется не дать в обиду.

Мэр торжественно рассказала всем жителям о найденном контейнере, о необходимости дежурств возле него, о почти бесчисленных запасах тушёнки и о том, как нам теперь станет классно.

Вопрос о том, чтобы сразу поделить консервы поровну, на вече не подняли. Слишком велик авторитет Кассандры в Городе. Раз она не озвучила такой очевидный вариант — значит, против него.

Всеобщего ажиотажа я ещё не видел за время пребывания на Карфагене. Горожане обнимались, плакали. Находка действительно воспринималась как спасение. Тем более, когда Кассандра проводила горожан к контейнеру и показала, СКОЛЬКО там консервов. Одно дело услышать, другое — убедиться воочию.

Каждый испытывал счастье. Вечерние грустные разговоры о голоде можно оставить позади. Такая радость, когда не обязательно есть ближнего своего!

После того, как я оказался здесь, в Стуже, многое из того, что казалось мне само собой разумеющимся, приобрело решительно другой оттенок.

Нормальный туалет, наличие продуктовых магазинов, тёплые батареи, сменная одежда. Десятки вещей, о которых в Городе можно только мечтать. И то тайком, чтобы не пришибли. Кому охота ворошить незажившие раны?

Когда холод пронизывает до костей, излишне много переживать вредно для здоровья. На вечернем вече каждый слышит голоса тех, с кем вынужден ежедневно сосуществовать бок о бок. Каждая сказанная фраза отзывается в коллективном бессознательном агрессией и нетерпением.

Мы мёрзнем, каждый день, без какого-либо намёка на шанс выбраться. Я пью растопленный снег вместо сока. Вместо бизнес-ланча из трёх блюд я ем мясо огнебелок и ягоды. Та одежда, в которой я высадился, уже через год потеряет форму и покроется заплатками.

В прошлой жизни мне нравились условно бескрайние снежные пейзажи, они успокаивали, выглядели такими далёкими. Я же не какой-то полярник, по экспедициям не шастаю.

Но когда я оказался здесь, в снегах, со сбитым температурным режимом и постоянным чувством голода, вот тогда я почувствовал настоящее отчаяние.

Хотя всё не так уж и хреново. По крайней мере, волков или других хищников, кроме огнебелок, тут не водилось.

Самые страшные хищники в Стуже — это жители Города.

Часть 1. Гривер. Глава третья, в которой мы получаем письмо из прошлого

Я почувствовал взгляд Валдая, который сверлил меня своими маленькими глазками из-под шапки-ушанки. Он мне не нравился так же, как и я ему. Жердь и Ушлый начали танцевать у костра со своими женщинами, весело напевая какой-то шансон. Впрочем, я в них не сомневался.

Конечно, несмотря на эйфорию, сразу возникли вопросы по поводу дежурств. Получается, их количество удвоится, вахту у костра же никто не отменял. С другой стороны, на фоне всеобщего счастья Города это не казалось такой уж большой проблемой.

Модница, Вертушка и Шпатель затеяли спор на тему природы возникновения контейнера. Быстро сошлись на мысли, что его, конечно же, подкинули инопланетяне, которые нас сюда и притаранили. Если мы тут подохнем в одночасье, социальный эксперимент загнётся. Надо это пришельцам? Вряд ли.

Я поймал себя на мысли, что сам факт существования инопланетян, никем, кстати, не доказанный, воспринимается каждым жителем Города как данность.

Но не об этом сейчас надо размышлять. Какое же счастье, что мы нашли эти консервы! Я упорно налегал на то, что именно нашли, а не нам их подсунули в качестве подачки. Хотя кого я обманываю?

Раньше в Городе тушёнкой и не пахло.

Как же мне надоел терпкий, с лёгкой ноткой горчинки, вкус баланды из инопланетных ягод и каких-то корешков, которую мы ежедневно поедали, чтобы компенсировать недостаток витаминов и хоть как-то утолить голод.

Когда рубишь лес или убираешь снег, почти не ощущаешь мороза. Скорее наоборот, тебе тепло, почти жарко. Когда впятером хрен пойми откуда тащишь тяжелое дерево, пыхтишь, порой даже хочется снять шапку. Делать это категорически нельзя, потому что переохлаждение сразу даст о себе знать. Таблеток в Городе практически ни у кого нет. Говорят, кто-то из женщин высадился с сумкой, в которой была карманная аптечка, но разве ж таким сокровищем делятся? Я даже не знал, к кому обращаться, если заболею. Кассандра утверждала, что у неё лекарств никаких нет.

Хотя ещё мы регулярно пьём отвары. Из коры белой ивы, используя его как противовоспалительное. И хвойный, чтобы не допустить авитаминоза аскорбиновой кислоты.

Вообще, правильному обращению с топором нужно обучать в школе, на уроках ОБЖ. Всяко полезнее, чем методика использования данного инструмента Раскольниковым.

Не нужно рубить на мелкие дрова уже готовые брёвна, лучше поглубже подсовывать в костёр по мере сгорания поленья среднего размера. Это полезнее для поддержания огня. Оказавшись в Городе, довольно быстро учишься таким вещам.

Периодически возникали скандалы на пустом месте. Некоторые пытались вечерами подобраться ближе к огню, не оставляя достаточно места другим. Не осуждаю. Каждый выживает как может.

А если кто-то на ночной вахте уснёт у костра, такого дармоеда могли даже побить. И Кассандра не вступится. К сожалению, не все, кто дежурил у огня, выполняли свои обязанности должным образом. Некоторые забывали подкидывать поленья, другие допускали, чтобы пламя угасало. Погасший костёр считался не самой лучшей приметой. Это тоже провоцировало недовольство и раздражение.

Очень способствовали поддержанию огня горючие грибы, растущие чуть дальше мест, куда женщины ходят обычно за ягодами. Местный аналог трутовиков, адаптированных под условия тайги. Короче, много с костром нюансов.

Но у контейнера дежурить гораздо легче. Тут смотри в оба, больше ничего не требуется. На первую вахту выставили тех, кто не пил этой ночью шнапс. Трезвенниками оказались Марио и Стрелочник. У костра дежурил Плошка. Остальные в замечательном настроении разошлись по избам. Подозреваю, что этой ночью сон в Городе будет крепкий. Я даже на миг почувствовал, будто очутился в нормальной жизни.

Любая изба в Стуже обставлена функционально, без излишеств и украшений. Главная цель заключалась в том, чтобы создать максимально надёжное убежище от холода. Импровизированные полки установлены на высоте, чтобы предотвратить попадание снега и влаги на важные предметы.

Избы утеплялись подножным материалом, например еловым лапником. За заменяющим печь внутренним костром в помещении пристально следили.

Тяжело ощущалось отсутствие электричества и других современных удобств. Однако благодаря Лиде я привык и к таким условиям. Мы, как и другие жители Города, нашли способы справиться с жёсткой зимой: спали, естественно, в обнимку, чтобы хоть как-то обогреться. Помимо прочего, постельные принадлежности сделаны из прочной парашютной ткани. У Модницы талант.

Внутреннее убранство избушек могло показаться скромным и минималистичным, но для жителей это был целый мир, они называли их своим домом.

Ещё мы построили баню. Ссор и склок пережили уйму. Костыль устал нас разнимать. Напряжение даже хуже, чем когда влюблённые клеят вместе обои. Но ведь получилось!

Стирались тоже в бане. Не люкс, конечно. Но кто теперь посмеет назвать Город захолустьем?

Около трёх ночи (у Шпателя были при себе механические наручные часы) Город проснулся от криков. Что ж, мой прогноз не сбылся.

Конечно же, наши привычные ублюдки — Валдай, Жердь и Ушлый — попытались обойти охрану и прикарманить себе побольше тушёнки. В принципе, их логика понятна. Пока никто не знает точное количество банок в контейнере, можно нажиться и сныкать где-то похищенное, поди потом разбери, кто сколько взял.

Только вот они не учли, что с Марио и Стрелочником так просто не договориться. Вахтёры подняли крик, все сбежались.

— Макаронник нас сдал, — с отвращением почти пропел Валдай, растягивая слова.

Кассандра, заспанная, но, как и обычно, величественная, подошла к контейнеру.

Марио торопливо объяснил ей ситуацию. Жердь демонстративно плюнул ему прямо в лицо, но тот не стал бурно реагировать, только с досадой вытер слюну.

Сдерживая возмущение, Кассандра сказала:

– Ситуация понятна. Во избежание соблазна повторить подвиг наших уважаемых товарищей прямо сейчас всем Городом считаем количество банок тушёнки в контейнере. Надо будет — значит, делаем это до самого утра. Сами виноваты. Себе ничего не берём. Я никуда не ухожу, лично контролирую. Выдавать пайки буду тоже я. Валдай, Ушлый и Жердь при последующей делёжке получат на семь банок меньше.

Ух. Это очень и очень крутое решение. Кассандра нарывается на очередное покушение. С другой стороны, как иначе с этими тварями? Если не макнуть их в дерьмо перед всеми жителями, они почувствуют безнаказанность.

Ушлый нервно хихикнул и буркнул:

— Ну и что. Жрите свою тушёнку, подавитесь. Зато мы топор держим правильно, не как девчонки.

К чему он это сказал, я не понял, но прозвучало как-то противно. Двусмысленно. Угрожающе.

Пересчитывали мы банки действительно до утра. При минусовой температуре не слишком весело, хотя поначалу после избы и кажется, что не холодно. Двести одна банка! Вполне прилично, хотя на фоне размеров контейнера смотрится скромно. Если учесть, что трио несостоявшихся рэкетиров получат ограниченный паёк, картина вырисовывалась совсем замечательная! А там уж Кассандра разберётся. Тем более, никто не знает, что мы с мэром тайком заранее перетащили и сныкали у неё в избе ещё сто банок. Так, на всякий случай. Накрыли грудой тряпья, которую позаимствовали у Модницы. Обрывки какой-то ткани. Всё равно шариться по избе мэра в здравом уме никто не будет.

Хотя это противоречит тезису Кассандры о невозможности спрятать в её избе РГД-5. Не мне рассуждать: я вообще искомую гранату потерял в первый же час хранения.

Зато у жителей в голове складывается картина, что они знают точное количество дополнительной провизии. Владеют, так сказать, обстановкой.

Обожаю манипуляции. Тактический ход, ничего не скажешь.

Если чередовать тушёнку с мясом огнебелок, захаживающих к нам на огонёк, и похлёбкой из остатков барбариса, мы ещё немало протянем.

Конечно же, если каждый член поселения внесёт свой вклад в общее дело. Надеюсь, сразу набивать пузо до отвала консервами никто не будет.

Через две недели Город испытал ещё одно потрясение.

В этот раз нашлось, чем взбудоражить публику, Майе, сожительнице Марио. Когда она занималась собирательством, её внимание привлёк торчащий из дупла уголок, смахивающий на бумажный. Она не поленилась проверить и обнаружила в дупле конверт, пожелтевший от времени, из очень твёрдого картона. Игнорируя субординацию, Майя, сгорая от интереса, вскрыла его, даже не показав Кассандре.

Внутри обнаружилось настоящее письмо!

Что вообще такое письмо? По сути, это не более, чем система фиксации речи знаками, которая позволяет написанным текстом передавать информацию на расстоянии. Это если подойти с канцелярской точки зрения.

В принципе, чего-то такого удивительного в бумажных письмах нет, разве что они удивляют своей консервативностью. По сути, сейчас на Земле гораздо популярнее методы электронного общения: мессенджеры, социальные сети, телекоммуникационные связи.

Но если ты застрял в месте, где зима не планирует кончаться, и ты понятия не имеешь, на какой находишься планете и как долго продлится эта эпопея…

В таком случае бумажное письмо действительно производит фурор.

Тем более, если никто не знает, как оно очутилось в нашем Городе.

На вече Майя торжественно зачитала содержание письма присутствующим. Горожане бурлили, обмениваясь мнениями, восторженно крича. Даже угрюмый Костыль, который обычно воздерживался от лишних высказываний, участвовал в общем обсуждении.

Кассандра сидела в стороне, похрустывая пальцами. Её наверняка задело, что Майя не доложила о находке.

Как же круто, что Кассандра такая молодец. Я искренне горжусь, что с ней знаком.

Благодаря авторитарному стилю правления мэра жители Стужи всё ещё живы. В противном случае вся эта авантюра со спрятанной тушёнкой и прочим закончилась бы раньше. Тупо потому, что жители Города перебили бы друг друга за консервы.

После того, как мы нашли целые залежи провианта, впереди забрезжил свет. Но теперь, когда Майя прочла вслух это письмо, почти каждый поверил, что с Карфагена удастся выбраться.

На отрывке из тетради совсем неэкономно, размашисто расположился текст:

«Сегодня третье июня 1946 года. Я ещё пытаюсь считать дни, но, кажется, уже путаюсь в календаре. Те, кто это прочтёт, знайте: вас вызволят! Вы не останетесь в этой ледяной деревне насовсем. Тех, кто жил тут до нас, уже увезли к теплу и еде. Я даже не представляю, как это — нормально помыться под горячей водой, поесть вкусно и без оглядки на окружающих. Но осталось недолго, я уверена! Я верю в лучшее и не собираюсь сдаваться. Вы тоже даже не пробуйте унывать! С наилучшими пожеланиями, Зинаида».

Ох, как же мы обрадовались! Шутка ли, недавно нам дали понять, что не подохнем с голоду, так теперь мы ещё и знаем, что отсюда куда-то забирают в адекватные условия проживания. Прецедент! Значит, статистически, это может случиться и с нами! Теперь у нас есть надежда на спасение.

Работа на следующий день впервые за моё пребывание тут встала, Город не мог перестать обсуждать услышанное, слишком неожиданным оказалось послание.

У меня, конечно, возник целый ряд вопросов, но, чтобы не портить всеобщую эйфорию, я решил их не задавать.

Мы вот, например, трупы сразу ритуально сжигаем. То, что не сгорело, выкидываем за пределы Города. Что, если никто наших предшественников отсюда не увозил, как сказано в письме? Тем более, мы не знаем, сколько лет Зинаиде, которая адресовала его будущим жителям Города. Вдруг письмо написал ребёнок, которому не хотели открывать суровую правду? Поэтому наплели, что кого-то куда-то увозят? А на деле они сожжены где-то неподалёку?

Даже если предположить, что Зина — это взрослая, адекватная советская девушка, с какой стати ей пришло в голову написать письмо потомкам? Спрятать его в дупле? Или оно адресовано не нам, а сверстникам? Вдруг это всё воспринималось, как какая-то смена в пионерлагере?

К тому же, если кого-то действительно увезли «к теплу и еде», как выразилась девушка в своём послании, то что стало с остальными?

Последних оставшихся вполне могли догрызть огнебелки. Сомневаюсь, что если в поселении будет, к примеру, три человека, они отобьются от стаи хищных грызунов. Это на нас они не рискнут напасть, тут же целая орава людей.

По этим причинам всеобщий восторг я не разделял. Меня найденное письмо даже в некоторой степени удручало. Но я старался не поддаваться апатии и радоваться вместе со всеми. Чем чаще забиваешь свою голову какими-то размышлениями, тем больше загоняешь себя в тупик.

Похоже, в депрессию впал не только я. Вечером следующего дня Игнасио (неприятный, кстати, тип) напился грибного шнапса. Спьяну, без приглашения, он ворвался в избу к Кассандре.

Костыль, сидящий в тот момент на вахте у костра, услышал, как Игнасио закричал:

— Слышь, ты! Письмо говорит, что нас отсюда заберут! Что тебе известно? Что ты от нас скрываешь? Говори!

Нахал тут же получил от Кассандры по зубам. Рефлексы у неё что надо. Обычно это отрезвляет. Но в этот раз Игнасио перешёл границу и накинулся на мэра.

Мы услышали, что происходит скандал, и ринулись в избу к Кассандре. Я, на правах ситуативного телохранителя, растолкал остальных и протиснулся вперёд. Кассандра лежала на полу, залитая кровью. Не своей. В руке у неё был метательный нож. Игнасио валялся рядом, с глубокой раной в шее. Мёртвый.

— Что уставились? Уберите эту мразь отсюда, — процедила сквозь зубы Кассандра и добавила: — Если у кого-то ещё возникнет нелепая идея на меня напасть, на примере нашего бывшего товарища Игнасио вы знаете, что с вами произойдёт.

Разводить ночью погребальный костёр мы не стали. Событие неприятное, но нужно выспаться перед завтрашней работой. И так сегодня полдня ничего не делали, обсуждая письмо. Стужа не прощает безделья.

Я лёг в кровать, машинально обняв Лиду.

Всё это эксперимент. Он продолжается как минимум с сороковых годов двадцатого века. Чьи же это происки? Зачем, почему мы в этой снежной обители?

Ответов на вопросы я не нашёл. Засыпать пришлось под стенания Луизы, которая этой ночью лишилась сожителя.

После тяжёлого зрелища я решил, что мне нужно развеяться. Наверное, слишком впечатлителен.

Из развлечений у нас тут только убийство огнебелок. Иногда можно (по согласованию с Кассандрой) целый день вместо работы заниматься охотой.

Чтобы отвлечься от гнетущих мыслей, я отпросился у мэра, пообещав притащить две-три тушки. Затея, конечно, сомнительная, потому что охота вполне могла закончиться не так, как я планировал.

Опрометчивого добытчика без колебаний сожрут сраные пушистые грызуны. Но чем меньше людей, тем лучше Городу. Наверное, поэтому Кассандра не запрещала охоту.

Здесь, под обширным куполом снега, из-за которого не часто видно небо, каждый житель Стужи старался справляться с морозом и суровыми условиями.

Утром, когда местная звезда только начинала рисовать свои золотистые лучи на горизонте, я отправился за добычей. На мне тёплая куртка и прочные ботинки. Я не ощущаю на себе ненавидящих взглядов других горожан, ревнующих тебя к дневному пайку, поэтому чувствую себя своим в холодной дикой природе. Среди сородичей в Городе своим я не был.

Прогуливаясь между снежными холмами, я в очередной раз удивлялся Карфагену. Всё вокруг покрыто пушистым белым покрывалом, словно огромная перина, натянутая на ландшафт.

Глубоко в лес идти вовсе не обязательно, хищные белки обитают повсюду. Иногда их трудно заметить на снегу. Если огнебелки не абсорбировали достаточное количество тепла, их шкура выглядит белее. Понятия не имею, где бельчата находили энергию, вряд ли где-то ещё, кроме Города, в окрестностях можно было отыскать костёр.

Само существование огнебелок я воспринимал как нечто сказочное, поэтому в подробности их анатомии вдаваться смысла не видел. Инопланетным животным требуется инопланетный ветеринар. Я себя к таковым не относил.

У меня есть предположение, но пока ещё не подкреплённое фактами. Огнебелкам нужна энергия, поэтому они набирают её в костре. По этой же причине бросаются на людей: потому что чувствуют их тепло. Своего рода аккумуляторы.

Опасно, конечно, охотиться в одиночку, но отпускать сразу двух мужчин необоснованно. Обязательно возьмут с собой грибного шнапса и начнут веселье.

Даже если меня сгрызут в лесу, я сам писатель своей собственной истории.

Вообще, конечно, удивительно. На Земле белки питаются ягодами, орехами, грибами. Но никак не людьми! Что же спровоцировало такой эволюционный виток?

Огнебелки живут в гнёздах или дуплах, если размер особи позволяет. Я как-то ворошил подобное гнездо. Внутри мох. Они обустраивают его таким тёплым, что даже в мороз чувствуют себя вполне комфортно.

Мне бы, конечно, не помешали силки или капканы, но приходится довольствоваться топором. Естественно, на обычную белку с таким орудием поохотиться не получится, но огнебелки крупнее привычных мне земных экземпляров; кроме того, обычно они нападают первыми.

Строго говоря, поведение огнебелки, которая пришла погреться в костре, и поведение этого же грызуна при встрече в лесу разительно отличаются. Огонь манит их, даже гипнотизирует. Увидев пламя, огнебелка тут же подкрадывается к нему, после чего ныряет, как в воду, и, зажмурившись, отдыхает. Мы по первости решили, что они таким образом пытаются умереть, но нет. Огнебелкам огонь даже полезен. Фантастические существа!

Часть 1. Гривер. Глава четвёртая, в которой я встречаю зомби

Толяныч, даром что бомж, начитанный мужик, поддерживает мою теорию, что таким образом огнебелки впитывают энергию.

Действительно, после десяти минут неги в огне шкуры белок меняют цвет с белого на голубовато-серый.

В костре они становятся лёгкой добычей. Кстати, мясо у огнебелок очень нежное, огнеупорная только шкура. Вкус у него специфический — если есть каждый день, надоедает.

Совсем другое дело огнебелка, встретившаяся в лесу. Ох, хоть она смешно фырчит, расслабляться определённо не нужно. Их зубы, острые как ножи, вкупе с отменной реакцией не дадут заскучать.

Я, как и большинство мужского населения Города, наловчился управляться с топором. Огнебелка не понимает, что топор опасен. Нападают они обычно, прыгая на жертву, поэтому надо стараться отбить грызуна. Желательно, острой частью. Получается что-то вроде игры в бейсбол, только антуражнее. Звучит очень нелепо, но вот такая охота.

Другая версия развития событий гораздо более неприятная, но тоже вполне себе рабочая. Когда не удалось с наскока отбить атаку огнебелки, она впивается, как правило, в ногу или плечо. Главное, не допустить её до шеи, иначе сразу умрёшь. Перекусит тварь тебе яремную вену — и всё, до свидания.

Поэтому, куда бы она не вгрызалась, нужно сбить с себя огнебелку, при этом постаравшись оглушить. Если получилось дезориентировать грызуна, нужно бить его до изнеможения, пока не сдохнет.

Когти у них достаточно острые для того, чтобы порвать одежду, поэтому отцепить белку от себя не такая лёгкая задача, как видится с первого взгляда.

Есть ещё небольшой секрет. Огнебелок почему-то сбивает с толку свист. Поэтому, если умеешь пронзительно свистеть, на охоте это огромный плюс. Я — умею.

Навстречу выскочила огнебелка. Отлично, первая цель!

Стоп.

Почему у неё серо-голубая шкура? Цвет не тусклый, он выглядит так, будто белка только вылезла из огня. Где она нашла костёр? Вышла из леса с противоположной Городу стороны.

Моё сердце забилось чаще. Неужели там есть другое поселение? Другие люди? Кого-то ещё высадили? Или это местные?

Какая-то чушь. Они бы за три года нас нашли. Дольше, чем Кассандра, в Городе не живёт никто, но мэр ничего не слышала о других стоянках.

Но как тогда объяснить цвет шкуры белки?

Надо убить её и показать в Городе. Столько событий! Сначала контейнер с тушёнкой, потом письмо, помешательство Игнасио, теперь это!

Я в очередной раз поморщился от собственных мыслей. Игнасио, заносчивый недоумок, зря поддался панике. Как теперь Луиза, интересно? Я с ней мало общался. Замкнутая, нелюдимая. Она замечательно готовила блюда из мяса огнебелок. Хотя блюда — это громко сказано, специй и других нужных ингредиентов для гастрономического шедевра в Городе нет. Нужно заглянуть к Луизе с добычей, вдруг стряпня её отвлечёт.

Белка почему-то не спешила нападать. Первый раз такое вижу. Сытая, что ли? Обычно они всё равно прыгают на людей, если рядом нет костра.

Что с этим животным не так?

Огнебелка смотрела мне прямо в глаза. Затем сделала три круга вокруг меня. Остановилась и чуть склонила голову набок. Она что, издевается?

Я аж рот открыл от удивления. Киношный штамп, но произошедшее меня действительно удивило.

Белка развернулась и побежала прямиком по направлению к Городу! Чует костёр?

Я опустил топор и быстрым шагом последовал за ней. Тем лучше, в Стуже сами увидят это диковинное существо. Периодически огнебелка оглядывалась, раздражённо фырчала и снова целенаправленно мчалась в сторону Города. Она что, меня подгоняет?

Неужели белка разумна? Может, я тем коньяком отравился? Печень не выдержала, и вот последствия. Спустя несколько дней. Есть же такая идиома — словить белочку. Ещё называют белой горячкой. Или, по-научному, делирием. Всё, допился? Кранты?

Я решил провести социальный эксперимент и остановился. Когда белка в очередной раз обернулась и увидела, что я стою на месте, она буквально схватилась за голову двумя лапками и запищала. Это выглядело слишком по-человечески. Это существо определённо понимает, что делает.

Чувствуя себя идиотом, я спросил огнебелку:

— Ты что-то знаешь? Специально ведёшь меня к людям? Или хочешь погреться в костре? Замёрзла?

Белка презрительно посмотрела на меня, привычно фыркнула и, развернувшись, вновь побежала к Городу.

На что я рассчитывал? Что она мне ответит? Совсем уже сбрендил, Гривер.

Придётся объяснять Кассандре, почему вернулся с охоты без добычи. Полагаю, это будет сложно. Я поморщился.

Надо как-то мотивировать, почему мы не должны мочить этого бельчонка. Чтобы в Городе поняли.

Я же не учёный из голливудского фильма, который, увидев необычное существо, тут же старается его убить и исследовать мозг. Кстати, не очень понимаю эту логику. На фига так поступать-то? Разве не полезнее ставить опыты на живом объекте, тем более, разумном? Наверное, в кинематографе так сделано, чтобы зритель больше сопереживал персонажу.

Огнебелка привела меня к Городу, но, почему-то проигнорировав костёр на площади, повела вокруг. Туда, где женщины обычно занимаются собирательством. Белка, которая добровольно отказывается от тепла костра? Похоже, дело действительно пахнет керосином. Я поспешил за грызуном. Огнебелка же относится к грызунам? Как-то читал Википедию, оттуда знаю, что эти животные ещё называются «векша». Река, кстати, такая есть. Какой я эрудит, жизнь прожита не зря!

Почему-то мозг услужливо подсказывает мне такие мелкие фрагменты, которые я обычно в голове не держу. Может, сказывается климат?

Так мы с этой векшей пробежали ещё метров четыреста.

Ох. Ясно, почему огнебелка меня сюда привела. Но при этом совсем непонятно, что делать.

На снегу лежала раненая Лида, у неё из бедра текла кровь. Возле стояли, не двигаясь, Майя, Жаклин, Вертушка и Камуфля.

Жаклин показала мне жестом, что нужно молчать. Вот почему они не визжат. Похоже, крик как-то привлекает зомби.

Ну вот что делает зомби (а это определённо он) в Стуже?! Какого хрена? Может, я всё же напился и у меня прогрессирует делирий? Что вообще за ерунда?

Я неоднократно сталкивался с зомби в компьютерных играх. Представлял их себе как оживший труп, очень медленно двигающийся и не имеющий сознания. Непонятно, как зомби вообще существуют. Как, если кровообращение нарушено или вообще отсутствует? В некоторых играх это объяснялось магией, в некоторых — каким-то вирусом, который незадачливый профессор выпустил из лаборатории. В моём понимании зомби практически не разговаривают, максимум томно произносят «мозги-и-и», тем самым честно обозначая намерение сожрать эту часть человеческого организма.

В данном случае передо мной стоял человек среднего роста. В правой стороне брюшной полости зияла дыра, но она, похоже, совсем не тревожила мертвеца. Гнилую кашу внутри удавалось рассмотреть даже на расстоянии. Несмотря на то, что внешний вид у этого красавца серьёзно изменился, я его, конечно же, узнал. Это Игнасио. Как он так разложился меньше, чем за сутки?

Зомби не издавал звуков и не двигался с места. Как Игнасио ориентируется в пространстве? Какое из чувств у него ещё не атрофировалось? Обоняние? Слух? Зрение?

Судя по тому, что женщины стоят, не шевелясь, и молчат, он реагирует на звуки.

По идее, зомби должен двигаться медленно. Он же вообще не способен себя контролировать. По крайней мере, если рассматривать с позиции компьютерных игр.

Хотя есть и другая точка зрения. Я читал несколько книг в жанре фэнтези. Там зомби поднимались из могил и направлялись в атаку злыми магами, постигшими некромантию.

Неужели на этой планете есть некроманты? После разумных огнебелок я уже ничему не удивляюсь.

Ох, за что мне всё это!

Поддавшись какому-то невнятному инстинкту, я топнул ногой. Зомби тут же повернулся ко мне, уставившись белёсыми неморгающими глазами прямо на место, где я стоял.

Реагирует. У меня хотя бы есть топор. Если игры не врут, то я справлюсь с ним без проблем, отрубив голову. В первую очередь надо обезопасить женщин.

— Бегите! — крикнул я.

Они переглянулись. Камуфля решилась первой и стремительно помчалась в сторону Города. Это оказалось ошибкой.

Зомби с нечеловеческой скоростью преодолел расстояние между ним и женщиной и с размаху ударил её ладонью в область грудной клетки. Похоже, рука у него тяжёлая, потому что Камуфля рухнула и застонала.

Это уж слишком. Майя всплеснула руками и покрутила у виска пальцем, бросив на меня сердитый взгляд. Похоже, Лида тоже получила свою рану при попытке удрать. Выгоднее оставаться на месте.

Точно. Лида. Удивительно. Это же моя сожительница. Я даже лелеял идею жениться на ней. Если рассматривать Кассандру как главу экспедиции, по букве морского права она имеет право регистрировать брак. Или не имеет? Какая разница.

Похоже, не люблю я Лиду. Вон она дёргается на снегу, пытаясь унять боль в повреждённой Игнасио ноге. Но меня гораздо больше волнует состояние Камуфли. Отбить её, что ли, у Толяныча? Пускай обнимает свои две куртки, жмотяра.

Всё это пронеслось у меня в голове за две-три секунды. Замечательно. Мне нужно как-то убить быстрого, не вписывающегося в привычное представление об этих существах зомби, а я вместо этого выбираю женщину. Типичный мужской подход.

Я сделал три шага в сторону Игнасио. Он снова развернулся ко мне. Носа у него не имелось, но мне отчётливо показалось, что зомби принюхался. Выглядел он, конечно, отвратительно. Всё тело — зелёно-коричневая разлагающаяся антропоморфная масса. Ладно, хотя бы одежду с него перед сожжением сняли. Какой я практичный.

Нужно обезвредить эту тварь.

В мою ногу кто-то тыкнулся. От неожиданности я вскрикнул и отскочил назад.

Это была огнебелка. Она снова картинно схватилась за голову лапками, осуждающе смотря на меня. Мол, наделал шума, братец.

Зомби, похоже, надоело терпеть мои танцы, поэтому он резко бросился на меня. Наперерез ему кинулась огнебелка, которая стремительно прыгнула и повисла прямо на лице Игнасио, царапая ему глаза.

Судя по всему, боли зомби не чувствовал, но героический поступок белки его дезориентировал. Вот он, мой шанс. Я, стараясь не убить маленького союзника, рубанул топором по шее Игнасио, стоящего прямо передо мной.

Ох, а если бы он меня огрел и отнял оружие? Вдруг у него хватило бы извилин докумекать, что топор представляет опасность? В таком случае он бы нас тут всех зарубил, с такой-то скоростью движений. Без каких-либо проблем.

Но опасность, наверное, миновала, потому что голова зомби с противным хлюпаньем отсоединилась от тела. Если верить моим ненадёжным источникам, теперь он должен окончательно сдохнуть. Хотя откуда мне знать, как работает система жизнеобеспечения мертвяков?

Осевшее обезглавленное тело конечностями не дрыгало. Это успокаивает.

В первую очередь я подбежал не к Лиде или Камуфле, а к огнебелке. Совсем уже крышняк едет! Но она спасла мне жизнь. Буквально. Чувство взаимовыручки, бла-бла.

К счастью, огнебелку ударом топора я не задел. Было бы обидно разрубить пополам такую умную векшу.

Снова этот специфический термин!

Лида возмущённо закричала:

— Гривер, может, хоть ты объяснишь мне, что происходит?!

Я сконфуженно подошёл к Лидии.

— Милая, как ты? Расскажи, что случилось?

Но глаза мои поглядывали на Майю с Жаклин, которые побежали к Камуфле.

Критическая ситуация обостряет чувства. Неужели я влюбился в сотрудницу ЧОПа?

Осмотрев рану Лиды, я немного успокоился. Похоже, она неглубокая.

— Что случилось? Не видишь, что ли? — сварливо буркнула Лида. — Мы с девочками, как обычно, работали. Тут со стороны Города к нам эта мерзость подползает. Он сначала двигался медленно. Я решила, что смогу убежать и привести кого-то из мужчин. Но зомбяк как ломанулся ко мне и укусил за ногу! Больно. Мы быстро поняли, что он на движение и шум реагирует. Вот и стояли ждали, пока кто-нибудь нас не найдёт. Страшно! Я чуть не обмочилась, честно тебе говорю! Девки-то хоть могли попытаться смыться. А я куда с такой ногой? Вот и сижу тут в снегу, жопу морожу.

Майя кашлянула.

— Не хочу прерывать вашу идиллию, но, Гривер, ты в курсе, что возле тебя сидит огнебелка?! Или у тебя от стресса помутнение рассудка? Быстро мочи, пока она тебе в шею не вцепилась. Или нам!

Я встал и агрессивно произнёс:

— Эта огнебелка отличается от других. Она под моей защитой. Хрен я кому позволю её тронуть. Ясно?

Камуфля бросила на меня заинтересованный взгляд. Майя прищурилась. Лида покачала головой и завопила:

— Ты ещё трахни эту белку свою! Может, наконец, перевяжешь мне рану? Я не хочу сдохнуть, как Луиза.

Что? При чём тут Луиза? Где она, кстати?

В ответ на мой немой вопрос Майя пояснила:

— Утром Луиза раньше, чем обычно, отправилась собирать ягоды. Наверное, хотела побыть одна, переварить смерть Игнасио. Она к нему была очень привязана. Мы… Мы нашли её труп неподалёку.

Я почувствовал, что меня бьёт дрожь. Какая-то череда хреновых событий.

— Её он убил? — я ткнул пальцем в безголового Игнасио.

— Нет, — покачала головой Майя. — На ней не было следов насилия. Луиза сломала шею. Оступилась, наверное. Тут есть места, где легко грохнуться. Мы обычно туда не ходим. Скорее всего, Луиза задумалась, не следила за дорогой.

Как-то это всё подозрительно. Но нужно сначала позаботиться о живых.

— Майя, сбегай в Город, возьми у Модницы какой-нибудь ткани. Нужно срочно сделать жгут и наложить Лиде. Узнай у Шпателя, сколько сейчас времени, и чётко зафиксируй это в голове. Хотя нет. Мы не в курсе, вдруг Луиза тоже превратилась в зомби. Опасно. В следующий раз нам может так не повезти. Пойдём вместе.

Я вздрогнул, почувствовав, как белка прыгнула мне на правое плечо. Если она сейчас действительно решит закусить моей шеей, на этом приключения Гривера закончатся. Но апатия от случившегося провоцировала странный спектр эмоций. От необыкновенной привязанности к Камуфле до полного доверия огненной векше.

Кстати, с Камуфлёй, похоже, всё нормально. Я не врач, но наверняка она отделается гематомами.

Мы с Жаклин вдвоём взяли на руки не перестающую ворчать Лидию и понесли в Город. Как она меня раздражает.

Метрах в пятидесяти от ближайшей избы огнебелка спрыгнула с моего плеча и снова фыркнула.

Ясно. Я остановился.

— Там зомби. Сидите тут, охраняйте Лиду. Если увидите Луизу, не двигайтесь, не провоцируйте.

С каких это пор я теперь эксперт по зомби?

Чувствуя себя идиотом, я добавил:

— Векша! Оставайся с женщинами. Если что, сразу беги ко мне. Поняла?

Огнебелка кивнула и смешно присела на снег, наклонив голову. Я точно рехнулся.

Так, ценные указания доведены. Пора рубить гнилую голову Луизы.

Зомби не пришлось долго искать. Луиза стояла прямо у костра. Мужчины, похоже, оказались менее сообразительны и суетились без всякой меры. Жердь и Марио валялись с такими же ранами на ногах, как у Лиды. Тварь вертелась из стороны в сторону, реагируя на непрерывный галдёж. Мужики орали что-то вроде «нападай, сука!» и размахивали топорами, при этом к зомби близко никто не приближался.

Может, они не знают, что надо рубить башку? Не смотрели блокбастеры?

Я крикнул:

— Не двигайтесь с места! Зомби в первую очередь атакует тех, кто шумит!

Подтверждая мой тезис, труп повернулся ко мне. Я увидел обвисшую грудь Луизы. Хотя бы у мёртвых эта часть тела меня не интересует, облегчённо подметил я.

Надо рубить голову. В этот раз огнебелки нет, она не сможет отвлечь тварь.

Но зато тут есть целая орава мужчин!

— Мужики, рубите ей шею, так она сразу сдохнет! — завопил я.

Часть 1. Гривер. Глава пятая, в которой мы выводим кое-кого на чистую воду

Не издав ни звука, мёртвая девушка бросилась на меня, двигаясь так же стремительно, как предыдущий гуль.

Я попытался отбить её атаку топором. Получилось, но вместо головы я отрубил зомби левую руку. Их хлипкие тела вообще не составляло проблем повредить. Только вот почему они гниют так быстро? Луиза умерла несколько часов назад. Что послужило причиной столь ускоренного разложения? Это вообще возможно с точки зрения биологии?

Пока я в очередной раз задавался философскими вопросами, топор Валдая отсёк голову девушки от тела. Башка откатилась в сторону, туловище грузно осело в снег. Он посмотрел на меня, во взгляде даже промелькнуло что-то похожее на уважение.

— Неплохо, малыш, — сказал Валдай. — Не оживёт?

— Не оживёт, — кивнул я. — Без головы они не опасны. Помогите донести Лиду до избы, она лежит недалеко отсюда, за деревьями. Ранена. Как и Камуфля. Потому что Игнасио тоже превратился зомби.

— Что с ним стало? — спросил Стрелочник.

— Я его убил. Окончательно.

— Я-я-ясно, — протянул Плошка. — Мы, как обычно, в лесу — тут она! Марио как закричит, что зомби огня боятся, мы и помчались к костру. Тут шансов больше.

— Ты откуда это вообще взял? — спросил я у Марио, который постанывал, держась за раненую ногу.

— В фильме одном видел.

Я хмыкнул, закрепляя за собой статус истребителя мертвяков. Посерьёзнев, добавил:

— Ещё кое-что. С женщинами рядом сидит огнебелка. Не трогайте её. Она умеет чуять зомби, пригодится.

Возражений не возникло. Никто не оспаривал мою просьбу, не задавался вопросами. Если существуют ожившие мертвецы, ручная белка никого не шокирует. Даже Валдай ничего не сказал, молча отправившись вместе с остальными к испуганным женщинам.

Мы притащили Лиду в избу. Камуфля сказала, что доковыляет сама.

Надо спросить потом, как она, ведь Игнасио её щедро шандарахнул.

Ну, теперь я настоящий герой. Но Кассандра неожиданно испортила настроение.

У нашего мэра возникли претензии. И ещё какие!

Я ещё не видел Кассандру в таком состоянии. Она кричала, швырялась предметами, топала ногами.

— Почему сразу не позвали меня? Так сложно? Или слишком самостоятельные? У вас вообще есть голова на плечах?

Ленка хихикнула. Я, к сожалению, не телепат, но прям чувствую, что её веселил агрессивный настрой Кассандры. На фоне произошедшего шутка из разряда «вот у нас-то голова на плечах есть, а у Луизы — нет» буквально напрашивалась. Но уместно ли в такой обстановке её озвучивать?

Похоже, не чувствовала серьёзность ситуации из всех присутствующих только уважаемая Елена. В принципе, она полностью соответствовала статусу возлюбленной Жердя.

Хотя вопросы мэра и были адресованы ко всем горожанам, ответить решил я:

— Кассандра, прозвучит дико, но к женщинам меня привела чрезвычайно умная огнебелка. Она чувствует присутствие зомби. Благодаря этому животному все пережили нападение. Первая схватка, с трупом Игнасио, произошла за пределами поселения. С вами связаться не могли. А как только я попал в Город, мы с Валдаем сразу же обезвредили Луизу.

«Мы с Валдаем». Отвратительно звучит.

— Довольно! — её не устроили мои объяснения. Странно, вроде всё по делу. Что тут ещё скажешь?

Если честно, Кассандра должна была первой выскочить на крики. В момент, когда Луиза ранила Марио и Жердя.

Стоп.

А действительно. У костра стоял нехилый гвалт. Кассандра физически не могла не слышать шум. Почему она не вышла из избы? Как-то подозрительно. Неужели намеренно?

— Вы должны были в первую очередь доложить мне! — завопила мэр.

Она что, игнорирует мои доводы?

Я снова попытался объяснить ей очевидное:

— Зомби быстры. Ситуация критическая. Попытка зайти к вам в избу могла стоить кому-то из нас жизни.

Кассандра как-то резко обмякла, села на кровать и устало произнесла:

— Всю ночь я составляла план распределения и потребления тушёнки. График, причём такой, чтобы её хватило как можно дольше. Не спала, вымоталась, уснула незадолго до нападения Луизы. Это моя вина. Независимо от состояния, в случае опасности я должна находиться рядом с вами.

На фига! Кассандра, ты что, оправдываешься? Такого я не ожидал. Зря она это делает. Некоторые могут воспринять подобное поведение как слабость. Ей что, мало покушений? Узурпация власти — чем не развлечение в Стуже?

Тем более, Кассандра призналась, что может не услышать кутерьму, поднятую мужиками буквально в нескольких метрах от её кровати. При том, что весь Город наслышан о её чутком сне! Неудивительно, что и контейнер она не сразу обнаружила. Или сразу?

Мне всё же не верится, что Кассандра говорит правду. Может, она напилась грибного шнапса? Это бы объяснило, почему мэр так задрыхла.

Сомнительно. Во-первых, Кассандра не пьёт, во-вторых, перегара в её избе я не почувствовал.

Тут меня осенило.

Она вовсе не спала. Кассандра испугалась ожившего мертвеца, поэтому не вышла!

Ох. Это очень большой удар по её репутации. Тем более, после таких путаных и ненужных объяснений своих поступков.

Что же теперь будет?

Лида, в связи с ранением, при этом позоре не присутствовала. Я сухо и вкратце пересказал ей речь Кассандры, после чего сделал вид, что пошёл рубить деревья.

Конечно, спорное решение — вновь отправить после вереницы шокирующих происшествий всех горожан на работы. Но Кассандра почему-то рассудила, что простой для Города ещё губительнее. Наверное, в чём-то она права. Если слишком расслабиться, дисциплина прогнётся под гнётом гедонизма.

Работать мне решительно не хотелось. Имею право. Я в одиночку убил целого зомби-Игнасио. Ну, не в одиночку, вместе с огнебелкой. Но всё же!

Кстати, та векша, как только завидела группу мужчин, сразу же слиняла. Я не пытался её догнать.

Она умная, если понадоблюсь, сама прискачет. Главное, чтобы в костёр не полезла. В Городе разбираться не будут, пришибут и съедят. Хотя вдруг огнебелки умнеют именно от насыщения энергией? Интересная теория.

Кто, интересно, теперь получит статус главного повара Стужи? Луизу-то мы сожгли. По частям, чтобы точно больше не встала.

Как они жили с Игнасио вместе, так и завершили свой путь в одном погребальном костре. Если выберусь отсюда, надо эту историю поведать какому-нибудь поэту, пусть сложит балладу по мотивам.

Хотя кто мне на Земле поверит? Если не захватить с собой как минимум огнебелку в качестве доказательства, сразу упекут в дурдом.

В принципе, в Городе готовят исключительно женщины. Мужская половина слишком устаёт от физических нагрузок.

Даже Костылю, который живёт бобылём, из жалости огнебелок жарит Модница. На мой взгляд, она слишком добра. Но с каких пор доброта стала слабостью? Правильно. Такое поведение только делает сильнее. Даже в Стуже.

Помаявшись, я пришёл поболтать в избу к Камуфле. Её, как пострадавшую от нападения зомби, Кассандра освободила на сегодня от собирательства. Удобно, что она одна. Пускай Толяныч упражняется с деревьями.

— Как ты? Кости целы? Неслабо тебя Игнасио приложил. — Я сегодня прямо воплощение вежливости.

— Нормально. До свадьбы заживёт, — усмехнулась Камуфля, игриво на меня посмотрев.

Меня прямо прёт от таких моментов, когда флирт обещает оказаться взаимным. Вдруг перерастёт во что-то большее? Надо как-то перевести разговор на личную тему. Обсудить то, что под негласным запретом. Чего тянуть за яйца?

— Ты помнишь, как тебя похитили с Земли? — я решил не мусолить недавние события Города. Оскомину уже набили эти трупы, письма, тушёнка. Зачем перетирать одно и то же?

— Нет. Как у всех тут, тот же сценарий. Заснула, очнулась уже на Карфагене. В байки фантазёров, которые уверяют, что гуляли по космическому кораблю, поедая золотые бананы из рук инопланетян, я не верю.

— Но ты склоняешься к тому, что это они виноваты?

— Кто же ещё? Мы на чужой планете. Ты посмотри на небо. Совсем другой вид. С Земли такого не увидишь. Или те же огнебелки. Это достоверно инопланетная фауна.

— Значит, нас сюда зачем-то высадили. Но какой толк пришельцам от того, что мы тут крутимся и жжём костёр?

— Слушай, что за слово такое — «высадили»? Почему все так говорят?

— С лёгкой руки Кассандры. Она называет процесс перемещения человека с Земли на Карфаген высадкой. Попробуй поспорь с Леди Стальной Удар.

— Тебе не кажется, что наше развитие замедляют искусственно? Избы, ягоды, община. Это ли не проект инопланетного разума?

— Не знаю. Слушай, название такое — Карфаген. Вроде привычно звучит, но как-то на слух не ложится. Это же какой-то древний город, греческий, что ли?

— Слушай, я в ЧОПе работаю. Работала. Платили, кстати, неплохо. В истории не сильна. Хотя кроссворды разгадываю ух как неплохо. Где же моя медаль за эрудицию?

Камуфля рассмеялась. Для меня её голос звучал прямо как бальзам. Констатирую факт: Гривер влюбился по уши. Что теперь делать с Лидой? В принципе, я ей ничем не обязан. Справится.

— Ты из какого города? — спросил я. В Стуже не принято о таком расспрашивать, но раз у нас такая доверительная беседа, рискну.

— Из Омска. А ты?

— Из Москвы. Приятно познакомиться! — Я протянул ей руку.

Она снова засмеялась и ответила на рукопожатие.

В избу заглянул Шпатель. Он что здесь делает?

— Прошу прощения, я случайно услышал ваш разговор. Знаю, что лезу не в своё дело, но мне очень интересно, как так получилось, что мужчина из Москвы и женщина из Омска настолько хорошо изъясняются на эстонском языке?

Мы с Камуфлёй переглянулись.

— В каком смысле на эстонском? Не поняла шутку, — сказала Камуфля.

Шпатель выглядел смущённым.

— Подождите. Я из Таллина, русский язык знаю очень поверхностно, со словарём. Но вы говорите на нашем родном языке, на эстонском.

— Шпатель. Мы общаемся на русском. Я не знаю на эстонском ни одного слова, — осторожно сказал я.

— Я тоже. Кроме русского не знаю никакого языка, даже английского, — добавила Камуфля.

Шпатель недоверчиво посмотрел на нас.

— Вы прикалываетесь?

Мы с Камуфлёй, не сговариваясь, пожали плечами.

Нужно спросить ещё кого-то. Это какая-то тайна. Чем меньше тайн, тем больше шансов выбраться. Надо в первую очередь понять инопланетную логику. Зачем они поселили вместе людей из разных стран? Как нам удаётся общаться?

Разбираться в дымящейся груде дерьма рано или поздно придётся. Только вот о своём прошлом в Городе разговаривают довольно неохотно. Это такой островок личного пространства, в который посторонним путь заказан.

Первый кандидат для интервью — это Жаклин. Она лопочет на португальском. Если мы вдруг превратились в знатоков эстонского, надо выяснить, что всё-таки у неё за диалект.

Но сейчас все работают. Кого можно встретить днём? Колючку! Она постоянно бездельничает.

Искать Колючку долго не пришлось, ленивица дрыхла у себя в избе. Когда мы зашли, женщина тут же вскочила и забормотала:

— Иду я, иду. Чё надо-то?

Камуфля подошла к Колючке, взяла её за плечо и вкрадчиво произнесла:

— Мы не расскажем Кассандре, что ты здесь спишь, если ты кое-чем нам поможешь.

Колючка обрадованно закивала головой. Как мало человеку нужно для счастья!

— Мы тут с парнями поспорили, какой город из той, прошлой нашей жизни на Земле, самый красивый. Рассуди нас. Твой город красивый? Откуда ты?

Приосанившись, Колючка сказала:

— Из Лейпцига я. Ещё какой красивый город! У нас экскурсии для музыкантов, Бах Иоганн. Короче, разное, классное!

Я не выдержал.

— На каком языке ты говоришь с нами?

Колючка посмотрела на меня, как на идиота.

— Это проверка? Я не пьяная. Вы какие-то подозрительные. Мне не нравится. Лучше ягоды соберу, помогу девкам.

Она направилась к выходу. Мы со Шпателем синхронно преградили ей дорогу.

— На каком языке?

Обиженно нахмурившись, Колючка сказала:

— Если мой немецкий так плох, то извиняйте.

Она оттолкнула Шпателя и пошла прочь. Причём явно не работать.

Устав удивляться, я вышел на улицу и подставил лицо снегопаду. Но коллеги не дали мне порефлексировать, снова затащив в импровизированный штаб в избе Камуфли.

— Вывод напрашивается только один. Когда мы переместились сюда, инопланетяне дали нам возможность понимать другие языки, — сказал Шпатель.

— Или же наоборот. Мы забыли свои родные языки и вместо этого говорим на едином инопланетном, воспринимая его как свой, — резонно заметил я.

— Логично. Похоже на правду. Но есть вопрос. Почему тогда Жаклин не понимает нас? — спросила Камуфля.

Мы замолчали. Действительно, это не вписывалось в готовую теорию.

Решив пока никому не рассказывать о наших домыслах, мы договорились дождаться вечера. Когда Жаклин вернётся с барбарисом, Шпатель возьмёт её в оборот. Он оставил нас, а мы продолжили трепаться с Камуфлёй.

— Сколько ты здесь? Когда высадилась? — поинтересовался я.

— Уже почти год, — ответила Камуфля.

— Слышала что-то о зомби до сегодняшнего дня? Если на этой планете трупы становятся такими чудищами, Кассандра не имела права нам не рассказать. Если знала, конечно.

— До случая с Игнасио Кассандра пережила два покушения, расправившись с нападавшими. Я это застала, но никаких зомби не было. Мы сожгли тела, ничего необычного.

— Прикинь, вот жили мы себе на Земле спокойно. А сейчас на другой планете рассуждаем о том, что жечь тела на костре — это «ничего необычного». Человек привыкает к самым суровым условиям.

Камуфля хихикнула.

— Знаешь, теперь, наверное, в Городе дважды подумают, прежде чем кого-то убить. Кому охота связываться, сука, с зомби, — смеясь сказала она.

Я смотрел на эту женщину и не понимал, что меня в ней привлекает. Мимика? Искажённое чувство юмора? Внешность? Самообладание?

Трудно вычленить что-то одно. Мне импонирует общаться с Камуфлёй. Её имя я спрашивать не стал принципиально. В наших обстоятельствах это приравнивается к приглашению выйти замуж. Но кое-что личное уточнить мне у неё нужно.

— Ты любишь Толяныча? — поддавшись порыву, спросил я, тут же пожалев об этом.

Камуфля внимательно посмотрела мне в глаза, помедлила, но ответила. Причём довольно бодрым тоном.

— Понимаешь, Гривер. Одной жить в Городе гораздо сложнее, чем с кем-то. Толяныч отличный мужик, умный, надёжный. По поводу любви сложно сказать. Я больше воспринимаю его как друга. Мы с Толянычем близки, но каких-то романтических восторгов по поводу его персоны я не испытываю. Оргазмов тоже, если тебя интересуют такие нюансы.

От её ответа я приободрился. Толяныч не пропадёт. Я же не подлец, тушёнки ему отвалю. Кассандра тоже баба не промах, даст мне десять банок ради такого дела. Даже пятнадцать! На выкуп невесты.

Наверняка я попал сюда ради встречи с Камуфлёй. Инопланетяне-сводники снимают телепрограмму «Давай поженимся на Карфагене». Интересно, они заплатили автору идеи оригинальной передачи? Где комната жениха?

Я сменил тему, чтобы не наговорить лишнего. Тут важно не испортить, пока клюёт.

— Кассандра нас порвёт на британский флаг, когда смекнёт, что мы узнали важные сведения и не сразу ей сказали об отсутствии языкового барьера.

— В нашем случае британский флаг не катит. Тут больше уместен флаг Эстонии. Или ФРГ.

Смешно же! Ох, как мне нравится с ней болтать.

Я проведал Лиду. Строго говоря, общался я с ней теперь с опаской. Если верить американским фильмам, тот, кого укусил зомби, сам становится зомби. Пока Лидия, Жердь и Марио выглядели вполне себе людьми. Но кто знает, как быстро человек превращается в зомби?

Пришлось озвучить свои тревоги Кассандре. Она обещала вечером собрать ещё одно вече, где мы решим, что делать с укушенными. Меня удивляло такое вялое отношение мэра к назревавшей ситуации, ведь трое мертвецов, если их не остановить, разнесут всю Стужу к хренам зомбячьим. Неужели она что-то знает, но не говорит нам?

Когда женщины вернулись, мы с Камуфлёй, немного подождав, пришли в избу Шпателя.

На кровати сидела заплаканная Жаклин. Она с ненавистью посмотрела на нас и вдруг сказала:

— Ну что, сволочи, тоже хотите полюбоваться на врунью? Довольны? — Жаклин разрыдалась.

— Что здесь происходит? — прошептала Камуфля. Она, похоже, впечатлилась сейчас больше, чем когда напал зомби.

Шпатель, который внимательно изучал грязь на полу, поднял глаза.

— Жаклин понимала наш язык и могла говорить на нём сразу же, как высадилась на Карфаген.

Часть 1. Гривер. Глава шестая, в которой выясняется, что у одного из жителей Города есть сверхспособности

— Жаклин решила, что для неё безопаснее будет прикинуться иностранкой. Она же не знала, что мы воспринимаем любой существующий язык. Когда Жаклин что-то произносила, она тупо открывала рот, имитируя что-то похожее на португальский язык. Так она хотела расположить к себе людей, чтобы они испытывали жалость.

— Зачем тебе понадобился этот фарс? — растерянно поинтересовался я.

Жаклин, выискивая промежутки между всхлипами, ответила:

— Когда я оказалась здесь, то действительно испугалась. В чужом месте, рядом с этим сбродом! Не такой у меня характер, чтобы сдержанно относиться к фантастической кутерьме. Я австрийка, если хотите знать, не какая-нибудь французская шлюха. И зовут меня вовсе не Жаклин. Что за тупое имя! Родители назвали меня Амелией, поэтому попрошу впредь обращаться ко мне именно так.

Я чувствовал себя странно.

Для меня так дико видеть Жаклин, которая теперь Амелия, сквозь слёзы выпендривающуюся на чистом русском. Я привык, что с этой женщиной можно общаться только посредством примитивных жестов. А тут устроили бесплатный перформанс!

Амелия продолжала:

— Я убеждена, что женщина должна быть слабой. Благодаря маленькому секрету меня даже товарки жалели, позволяя работать меньше. Конечно, до Колючки, которая вообще не приносит пользы, мне далеко. Но когда я слабее, отношение совсем другое, понимаете? Застенчивая женщина, понимающая только кривляния, это что-то среднее между ребёнком и инвалидом. Так что я вполне комфортно устроилась. Сначала собиралась сделать вид, что постепенно учу ваш язык. Ох, мол, как он легко мне даётся! Слушайте все, к нам попала очень способная барышня!

Но потом я поняла, что притворство вскроется. Учитывая нрав Кассандры, я опасалась наказания за ложь. Мало ли что ей взбредёт в голову, выгонит меня на хрен мёрзнуть где-нибудь в лесу. А холод мне не очень нравится. В Австрии я работала моделью. Сделала себе головокружительную карьеру в этом бизнесе. Подчёркиваю:моделью, но вовсе не актрисой! Не смогла бы я так убедительно врать. Поэтому решила лучше не открывать рот почём зря. Я сразу догадалась, что альены нам поковырялись в головах. Вот у тебя, Камуфля, типично русские черты лица. С какого хрена мы должны с тобой непринуждённо общаться?

— Жаклин! То есть Амелия. Ладно, остальным ты не сказала. Но почему не рассказала мне? — вскричал Шпатель.

Амелия засмеялась. Хрипло. Неестественно.

— Кто ты такой, чтобы я тебе раскрывала правду? Ты вообще хоть что-то обо мне знаешь? Ни хрена! Так тогда ушки свои пошире оттопырь и внимай!

Она вскочила, начала расхаживать по комнате, попутно вытирая слёзы и сопли. Натуральная фантасмагория.

— Шпатель, ты готов к правде? А вы что рты разинули? Злорадствуете?

Я работала моделью на подиуме. Да, именно так, та самая фифа, которая двигается изящными шагами, виляет бёдрами и показывает богачам, как их жёнам следует выглядеть.

Но не надо думать, что всё было так розово. В модельном бизнесе охренецки нелегко. Там своя игра и свои правила. И расспросы руководства на предмет «какая у тебя талия?» и «сколько ты весишь?» встают на первое место, опережая никому не нужный вопрос «каков твой внутренний мир?». Чем больше к нам в тему вливалось туповатых прошмандовок, тем увереннее они прокладывали дорогу стереотипам и потакали ненужным требованиям.

Какие же вы твари! Смотрите на меня, как на какую-то шваль. Ну что я, не красивая, что ли? Ах да, тут у вас другие приоритеты. В этом грёбаном Карфагене тебя оценивают по количеству собранных кислых ягод и количеству раз, которые ты дала своему мужику, не отморозив задницу!

Так и у моделей то же самое! Важно, чтобы потные толстосумы не уставали примерять на меня вонючие наряды и глазеть так, словно я какое-то экзотическое животное. Само собой, в такой клоаке надо выглядеть на сто один процент, иначе отправят на помойку.

Знаете, сколько нервов мне стоили проклятые диеты? Знаете, сколько раз меня унижали на примерке? Подсовывали наряд, который из-за своего ублюдочного форм-фактора налезет максимум на швабру, а когда я не могла натянуть его на «нестандартные» формы, плевали мне в лицо? Они хотели видеть перед собой изнуренный скелет, и они его видели.

Единственное, что отличало меня от безмозглых кукол на подиуме, — это то, что у меня ещё остались зачатки характера. Я как Дон Кихот, не позволяла перемолоть то, что делает меня индивидуальностью, хотя они собирались стереть мою личность наждачкой, оставив перед собой манекен для тряпок. Не на ту напали!

Смешно, как простушки борются за внимание, за одобрение сверху. Дерьмовое соревнование, не находите?! А я? Я качественно делала свою работу и не боялась выступать против сраной системы.

Почему альены выбрали меня? Не знаю. Несмотря на все тяготы и лишения профессии, я не хотела менять вид деятельности. Я занимала свою нишу, ясно? Но теперь, даже если удастся выбраться из этой дыры, в модели мне не податься. Тело деформировано холодом и стрессами. Мои руки уже не такие нежные, как положено моделям. Не верите, спросите у Шпателя. Или могу раздеться, чего стесняться в снежном концлагере? Деда Мороза разве что.

Я обрюзгла, продрогла, потонула во лжи. Теперь я не более, чем разбитый витраж. Но горжусь тем, что была не похожа на других, что оставила свой жирный след в этом конченом мире моды.

У тебя есть ещё вопросы ко мне, муженёк?

— Нет — печально ответил Шпатель.

Я даже не могу поставить себя на его место. Каково это — понять, что человек, которого ты любишь, вовсе не тот, за кого себя выдавал? В том, что Шпатель любит Амелию, я не сомневался. По нему видно. Ладно, тут всё ясно. Пускай Камуфля утешает злобную истеричку, мне снова нужно поразмышлять. Я вышел из избы Шпателя.

Когда я только высадился, мне рассказывали, как первые обитатели Города строили новые избы. Большинство помещений для жилья возвели до нас, кто — неизвестно, возможно, та самая советская экспедиция. Но Город в том понимании, что он есть сейчас, с его порядками и обычаями, без которых невозможно представить наш быт сейчас, основала именно Кассандра.

К примеру, сообща строили избу для Костыля. Она получилась меньше других, но зато он не спал в палатке, как изначально планировал.

Его палатка, конечно, отдельная история. Пока у Костыля не было избы, мужчины срезали длинные ветви с сосен. Народа тогда, конечно, было меньше. Затем они сплели эти ветки и сделали каркас для палатки. Перекрыв его теми кусками ткани, которыми могли пожертвовать, они пытались хоть как-то защитить инвалида от холода. В свой дом, конечно, пускать его никто не собирался. Стужа.

Впоследствии избы построили для всех, благо в деревьях недостатка не имелось.

Даже в относительно укреплённой избе, чего говорить о палатке, выживание при морозе невозможно без постоянного источника тепла. Приходилось использовать любые подручные средства, чтобы разжечь костёр.

Каждый старался максимально закупорить щели и отверстия, через которые мог проникнуть холодный воздух.

Настоящее счастье, когда высаженные нашли небольшой незамерзающий источник пресной воды. Ежедневно несколько членов группы отправлялись туда и набирали воду, которую использовали для питья и приготовления пищи. Для переноски применяли специально выдолбленные из стволов деревьев колоды, объёмом примерно в три литра. Эта практика имеет место до сих пор. Конечно, некоторые топили снег и лёд. Но снегом не напьёшься, не утоляет он жажду. Более того, частое употребление чистого снега грозит обезвоживанием.

Меня снова охватила тревога. Слишком много совпадений. Съедобные огнебелки в изобилии. Которые сами лезут в огонь. Им оставалось только заранее специями себя посыпать. Огромное количество деревьев в шаговой доступности, которых хватает, чтобы поддерживать костёр годами. Примерно равное количество мужчин и женщин в Городе. Источник с пресной водой. Отсутствие волков или других хищников опаснее грызунов. Наконец, пресловутый контейнер с запасами тушёнки и письмо, которое не испортилось в дупле за годы. Подозрительное поведение Кассандры, которая не чешется по поводу укусов зомби.

Мы в театре марионеток. Я осмотрел руки: вдруг привязаны ниточки. Кассандра ведёт себя странно. Куда она дела гранату, интересно? Что, если у нашего мэра съедет крыша? Ей ничего не мешает устроить в Городе бурум-пурум с весёлыми ошмётками.

РГД-5 может стать источником огромной опасности. Управление таким мощным оружием требует определённых навыков и знаний, которых у большинства жителей Города нет, так что угроза взрыва гранаты совсем не иллюзорна.

Первый и наиболее очевидный сценарий — случайный подрыв. Обращение с гранатой требует внимания, даже небольшая небрежность может привести к локальной катастрофе.

Ещё более опасное развитие событий, если РГД-5 попадёт в руки человека с не самыми добрыми намерениями. Рассматривая Стужу — это любые руки.

Поселение, где люди превозмогают жизненные трудности, нуждается в безопасности, а не в оружии, способном превратить их надежды в пепел.

Гранату нужно закопать или выкинуть куда-нибудь в лес, где не найдут. Или хотя бы взорвать на охоте. Хотя я теперь не знаю, как относиться к огнебелкам. Вдруг они все умные? Надо внимательно изучить этот вопрос. Но не сейчас. Нужно разобраться с проблемами поважнее, вроде троих раненых, потенциальных зомби.

Я заглянул в избу и позвал группу по утешению Амелии на вече. Народ потихоньку подтягивался к костру.

Кассандра встала и громко сказала:

— Мы не можем делать вид, что ничего не произошло. Да, я убила Игнасио. Но в его смерти виноват только он сам. Мы чтим его память, ведь Игнасио был одним из нас.

Потеря Луизы для нас так же невосполнима. Похоже, погружённая в тягостные мысли, она сама нашла свою погибель. Вновь высаженным мы обязательно расскажем об Игнасио и Луизе. Как в назидание, так и в знак уважения. Полезно сразу узнать о том, что не стоит пытаться менять установленные здесь порядки и что нужно быть бдительным даже в самом неблагоприятном настроении.

До этого дня я не верила в существование зомби. Возможно, это некорректный термин, зато понятный всем здесь присутствующим. Благодаря совместным усилиям нам удалось победить мертвецов и упокоить их окончательно. Многих тревожат укушенные зомби Марио, Лидия и Жердь. Как вы видите, они с нами, на вече, всё такие же полноправные жители Города. Пока нет никаких предпосылок полагать, что они превратятся в подобных Игнасио и Луизе. Не волнуйтесь, ситуация под контролем!

— Достаточно этой чуши! — сказал Валдай, прервав мэра.

Он встал и резко оттолкнул Кассандру в сторону. Не удержавшись, она грохнулась в снег. Мы обомлели. Как кто-то смеет посягать на неприкосновенность нашего лидера?!

Кассандра недоумённо смотрела на своего обидчика, похоже, не веря в то, что это случилось. Её рука уже тянулась к уютно таящемуся в меховом сапоге ножу.

Я вскочил с места; боковым зрением я заметил, что Шпатель тоже встал.

— Назад! — заорал Валдай. — Теперь главный здесь я! Терпению есть предел! Посмотрите на неё, на эту вашу Кассандру! С какой стати, когда пришельцы дают еду нам всем, чтобы мы могли выжить, так называемый мэр решает, кому есть от пуза, а кому голодать? Где она была, когда я, лично я, отрубил голову зомбаку, угрожающему всему Городу? Эта шваль трусливо пряталась в своей избушке, дожидаясь, пока настоящий лидер разберётся с проблемой! И я разобрался! А потом она ещё смеет врать нам в глаза, что спала, и разглагольствовать о том, что всё под контролем. Катись отсюда, шалава!

Никто из горожан не понимал, что разворачивается на их глазах. Авторитет Кассандры непререкаем, пытаться её дискредитировать — верный способ умереть. Игнасио это доказал. Дважды.

Кортекс крикнула:

— Валдай дело говорит! Я за него! Слишком много внимания Кассандре! Девочки, вам не надоело?

Ничего другого от девушки Ушлого я не ждал. Шайка-лейка.

Толяныч и Стрелочник, не выдержав, ринулись к Валдаю. Очевидно, с намерением начистить ему морду.

Я подбежал к Кассандре, проверить, цела ли она, но мэр на меня не реагировала. Она пожирала Валдая глазами.

Валдай взмахнул руками. Стрелочник с Толянычем синхронно остановились и затряслись. Их тела стала бить крупная дрожь. Я не верил сам себе, но, похоже, этот дегенерат с ними что-то сделал. Как? Снова удивляться?

— Вам нужно взять в толк, засранцы, что пришельцы поделились со мной своими способностями. Попытки хоть как-то навредить мне приведут к быстрой расправе над вами, мрази. Видите этих несчастных? Если я не сжалюсь, они подохнут прямо тут. Мило, не так ли? — завопил Валдай.

Кассандра с ненавистью смотрела на него.

— Грязный подонок! — выкрикнула она, но нож, который держала в руке, не метнула. Похоже, просчитывала расклад. Она, как и я, не понимала границы его возможностей. Если Валдай действительно получил от инопланетян какие-то фишки, то неизвестно, чего от него ждать. Стрелочник и Толяныч стояли на месте, странно размахивая руками.

Зато теперь больше аргументов в пользу того, что нас доставили на Карфаген пришельцы. Хотя это для землян они инопланетяне и пришельцы, для них эта планета наверняка родная.

Валдай хрипло засмеялся. Я прям физически почувствовал, как мне ненавистны его интонации.

— Правильный поступок, Кассандра. Смирись, тогда я тебя не трону. Нам каждые руки полезны. Леса вокруг много.

Майя всплеснула руками и сказала:

— Это что же такое, тут какой-то подвох! Наверняка он нас обманывает. Законы физики без причин не нарушаются.

Валдай развернулся к женщине.

— Тебе нужны доказательства, подстилка будущего зомби? Что ж, вот они.

Он вновь поднял вверх руки и начал щёлкать пальцами.

Хотя костёр горел всё так же, я почувствовал нестерпимый холод. Меня пронизывало до костей. Оглядевшись, стало ясно, что другие испытывают такие же ощущения. Мы привыкли к морозу, научились выживать в суровых условиях. Но я даже помыслить не мог, что человеку может быть ТАК холодно. Поддавшись порыву, я, как огнебелка, бросился почти вплотную к костру. Моему примеру последовали почти все. Теплее не стало. Я глядел на ухмыляющегося Валдая. Если это действительно делает с нами он, у нас огромные проблемы.

— Поняли? Любой, кто вякнет против, тут же замерзнёт. Я понижаю вашу температуру тела. Теперь я — ваша главная проблема, вовсе не сраный голод! Пощады не ждите! Я теперь главный. А вы — ничтожества!

Валдай опустил руки, и головокружительный холод начал отступать. Моё тело будто проморожено насквозь. Не удержавшись, я лёг возле костра и отключился.

* * *

С тех пор прошёл месяц. Наша жизнь изменилась в худшую сторону. Я бы даже назвал случившееся катастрофой.

Теперь все женщины стали принимать участие в вырубке леса и уборке снега, лишь по графику отлучаясь на сбор барбариса и пополнение запасов пресной воды.

Валдай вообще ничего не делал, только командовал, поселившись в избе мэра.

Пострадавшие от зомби не превратились в мертвецов. Раны зажили, но на них всё же посматривали с опаской.

Лида меня бросила и стала второй сожительницей Валдая. У него же теперь три избы: та, где он раньше жил с Вертушкой, изба Кассандры и та, что осталась от Игнасио с Луизой. Лидия извинилась передо мной, подарив прощальный секс, после чего пояснила, что Валдай сейчас главный, а она хочет нормальной жизни в Городе.

Сама Кассандра поселилась со мной. Больше деваться ей было некуда, разве что к Костылю, но от меня толку больше.

Мне достоверно не известно, что там у Валдая на уме, какие у него есть сверхспособности. С того вече, где он нам их продемонстрировал, никто больше не предпринимал попыток нападения на Валдая.

Похоже, он может дистанционно понижать температуру человеческого тела на несколько градусов. Звучит как хрень, но мы на другой планете. На фоне существования зомби такие возможности не столь шокируют.

Этим утром моя очередь добывать дрова для костра, но я, как обычно, проспал. Почему Кассандра меня не разбудила? Надо догонять остальных. Валдай хоть сам критиковал методы бывшего мэра, но вовсю лишает тушёнки за малейшие провинности. Я выскочил из избы и обомлел.

Передо мной стоял незнакомый коротко стриженный мужчина. Он был не один.

В руке мужчина держал пистолет Макарова, направленный прямо на меня.

Часть 2. Греховод. Глава 1. Не кради

Часть 2. Греховод.

Какую-либо кличку он не носил принципиально, пресекая вялые попытки приклеить к себе прозвище. Захару нравилось имя, выбранное родителями, поэтому он не собирался позволять кому-то коверкать его дурацкими ярлыками. Вместе с тем подобная позиция вовсе не мешала ему называть каждого члена банды по погонялам.

— Ну, все поняли план, мрази? — с издёвкой спросил Захар.

Клички Захар раздал разнообразные. Клопа он так назвал за пристрастие к дешёвому коньяку. Дега — уменьшительно-ласкательное от «Дегенерат» (Петя действительно, несмотря на высшее образование, не выделялся значительным умом). Пестик на свою кличку поначалу не отзывался. Наверное, высокомерно недооценивал заботу Захара о нейминге несостоявшегося микробиолога. Несколько выбитых зубов заставили Пестика относиться к тимбилдингу уважительнее.

Сам Захар был ростом под два метра. Пудовые кулаки, рельефные мышцы. Он собрал команду по собственной инициативе. Два года назад, по объявлению в интернете, не надеясь на какой-то успех.

«Требуются студенты на грани отчисления для совместного решения финансовых проблем. Аморальность гарантирована».

Написало много, но в основном любопытствующие или представители «диванных войск». Настоящих бойцов с достаточным запасом авантюризма кроме Захара набралось всего четверо. Он, Дега, Клоп, Пестик и я. Меня Захар, не слишком долго размышляя, прозвал «Базиль». Очевидно, почему. Моё имя — Базилевс. Базилевс Викторович Манчжуров. Нехилое сочетание, но я привык к такому колориту. Это не более чем имя, ни на что толком не влияет.

На первом же сборище в обители местного фастфуда где-то в районе станции метро «Калужская» Захар пояснил нам правила работы в банде. Все заранее записывают контакты своих девушек, жён, друзей на бумажки, складывают в банку из-под кофе. Если кто струсит и решит донести о деятельности группы в полицию, на следующий день недосчитается кого-то из круга общения. Шантаж, но довольно действенный. За эти два года покинуть банду собирался по очереди каждый, но не рискнул никто. Кому охота найти свою девушку с перерезанным горлом?

Действовали мы до пошлости банально. Двое на стрёме, один — как правило, это был Захар — подходил спереди, двое сзади. Начинали по стандарту с вопроса о сигарете, после чего обирали жертву до нитки. Если нам сопротивлялись, мы в ответ избивали, иногда резали. Каждый член банды носил с собой нож и перцовый баллончик.

Мы, конечно, не отслеживали, но, кажется, ещё ни разу никто не умер. По крайней мере, я не видел кого-то, раненного так, что повреждения были несовместимы с жизнью.

Важным аспектом нашей профессии оказалось научиться очень быстро покупать что-то с похищенных банковских карт, в идеале — сразу после нападения. Снять деньги не получалось, после трёх неверных попыток ввести пин-код доступ к счету блокировался. Но вот купить в магазине сигареты и алкоголь, чтобы отпраздновать завершение дельца, вполне получалось, если разбивать покупки на мелкие суммы до тысячи рублей. В таком случае пин-код не запрашивался.

Мы довольно быстро привыкли совмещать деятельность банды с учебой. В Москве не работали принципиально: слишком много камер и, соответственно, шансов попасться на глаза полиции. Судимости никому из нас, конечно же, не хотелось. Люди интеллигентные, что тут говорить.

Мы ездили на разном транспорте куда-нибудь в Подмосковье. Старались за неделю не повторять один город. Кто на электричке, кто на автобусе, кто на попутках. Главное, не оставлять следов группы. На лица мы нахлобучивали маски. Сейчас, после пандемии, ими никого не удивить. Но медицинские не подходили. Пестик догадался заказывать через интернет всякие причудливые, с рисунком, закрывающие половину лица. Сочтут за анимешника, что замечательно, так как подобный контингент зачастую безобиден.

Безобидной нашу банду назвать довольно сложно. К примеру, Дега получал какое-то изощрённое удовольствие от избиения жертв. Он с радостью ломал им ноги, что, в принципе, нас устраивало, потому что мешало быстро обратиться в правоохранительные органы. Так как телефон, естественно, мы отбирали, этот фактор увеличивал время для отхода.

Детей мы не трогали никогда, но супружескими парами или молодыми влюблёнными не брезговали. Так вот, Дега ломал ноги даже женщинам. Ещё он зачем-то обдирал им маникюр, но мы не лезли. Его дело. Возможно, в детстве какая-то психическая травма. Или не дают. Учитывая, что Дега был единственным из нас без так называемой второй половинки, похоже, у него имелись определённые проблемы с женским полом. Но не мне его судить.

Когда мы приезжали в какой-нибудь небольшой город, то встречались у какой-нибудь палатки с чебуреками, после чего выискивали тех, кто выглядел не слишком защищённым.

Как-то я писал работу на тему виктимного поведения, поэтому примерно имею представление о логике жертв. Некоторые люди изначально ставят себя так, что готовы отдаться на заклание более сильному. Они подсознательно считают, что слабее, поэтому не сильно поражаются, когда до них добирается какой-нибудь альфа-самец. Меня удивляет подобное мышление, но люди разные. Я отношусь к такому философски. Естественный отбор. Если волки выступают санитарами леса, то банда Захара — санитары улиц. Мы делаем сильнее тех, кто этого заслуживает. В следующий раз поведут себя иначе. Как минимум, купят перцовый баллончик.

Кстати, о нём. Излишне буйным экземплярам Клоп (эту роль отвёл ему лично Захар) брызгает в лицо, предварительно издав условный крик «Смр-р-р-р-р-ад» на манер Высоцкого. Мне нравится этот элемент театральности в нашем романтическом деле. Некий пафос, присущий победителям.

С Клопом и Пестиком хотя бы как-то можно общаться. Захар абсолютно не контактен, его поведение надменно, он высокомерен, заносчив, блестяще умён, инициативу в диалоге трудно перехватить. Ну а если ты её не перехватил и сказал что не так, пудовый кулак Захара тут же оставит на тебе гематому.

Я старался молчать. Не потому, что боялся побоев. Скорее, меня не слишком интересовала пустая болтовня. Наверное, если учитывать типы темперамента, я отнесу себя к флегматикам. Переживания о том, что сделал что-то не так или можешь сделать — не более, чем пустая трата времени.

Гораздо полезнее действовать. Действовали мы часто, не упуская даже шанса нажиться. Чем безлюднее улица, тем удобнее. Иногда, конечно, случайные прохожие видели неладное, некоторые даже подходили, спрашивали, нужна ли помощь. В этих случаях либо такой сердобольный гражданин тоже получал нож под ребро, либо жертва, загипнотизированная вкрадчивым тоном Захара, верила, что всё нормально, просто дружеская беседа.

Потом мы по-дружески расправлялись с вновь испечённым приятелем, забрав у него все ценности, и радостно скрывались. Захар, кстати, был настолько расчётлив, что даже заставлял нас выдирать золотые зубы. Мерзко, но рационально. Деньги не пахнут, даже если у жертвы кариес.

После спешной оплаты украденными картами всяких приятных мелочей награбленное делили уже в точке сбора — на одном из пустырей где-то в середине оранжевой ветки. Разъезжались тоже не вместе, старались не мелькать.

За два года существования банды все, кроме Клопа, закончили учёбу. Последний был отчислен за неуспеваемость и пьянство. Несмотря на это, не могу охарактеризовать его как самого плохого участника нашего скромного коллектива. Со своей ролью он справлялся.

О нас даже как-то передавали по телевизору. Кажется, полиция наконец догадалась, что разрозненные преступления — дело рук одной гениальной машины по зарабатыванию денег. Меня это особо не тревожило. Есть Захар, он пускай и решает, заботится о нашей конспирации и прочее. Моя задача — ограбить кого-нибудь, купить себе выпить, подарок девушке, позвонить родителям, вытянуться на диване и смотреть новости, которые мне услужливо показывает поисковик.

Для всего остального есть Master Card.

Одевались мы довольно разнообразно, но неброско. Вид любого из нас не должен привлекать внимание. Скромная одежда. Учитывая возраст — 22–23 года, мы использовали тот же стайл, что и большинство молодёжи нынче. Несмотря на наличие денег, дорогих вещей приобретать я себе не позволял. Ни к чему этот шик. Лучше отложу на нормальный автомобиль. Или куплю Марине очередную цацку. Что тут сказать? Люблю её.

О природе своего дохода ей я, конечно же, не говорил. Пояснял, что зарабатываю на фондовой бирже, покупаю, продаю акции. Иногда даже делал вид, что кому-то звоню и жарко обсуждаю вымышленные финансовые вопросы. Ага, экономист года. Внебрачный сын Forex и Forbes.

Марина у меня очень красивая. Метр шестьдесят, длинные светлые волосы, изумрудные глаза, утончённое чувство юмора и бархатный голос. К этому прилагаются, конечно, неуёмные запросы на шугаринг, ноготочки, солярий, парикмахера, тряпки и прочую никому не нужную дрянь.

Я с радостью выделял ей нужные суммы, потому что всерьёз планировал жениться. Это важно, когда есть такое намерение, при этом сомнения в его правильности отсутствуют вовсе. Марина мой выбор — соответственно, другие девушки не слишком интересуют.

У Клопа барышня тоже ничего такая, я её видел на их совместных фото. Даже не скажешь, что они вместе. Невзрачный Клоп, с перебитым носом, острыми локтями, довольно серьёзным заиканием и несуразным телосложением. И тут бац! Рядом такая лапочка. Не модель, как моя Марина, но тоже с пивком потянет. Или с коньяком, как любит Клоп.

При этом я как-то встретил в торговом центре на «Новых Черёмушках» Пестика с его дамой сердца. Вот он определённо встречается с каким-то крокодилом. Толстая, грубая. Я таким сочувствием проникся к несчастному парню. Он с ней, похоже, от отчаяния. Зря. Такими брезгует даже Дега. Пестик-то всяко лучше этого садиста.

Кстати, когда Дега при мне пытался тянуть свои обезьяньи руки к жертвам женского пола, я пресекал это. Мы похищаем имущество, но никак не честь.

Жертвы, к слову, чаще всего даже не сопротивляются. К чему это им? Нас всегда пятеро. Моя фраза при нападении неизменна: «Не рыпайтесь, оставлю в живых». И ведь оставляю. Повторюсь, я не обладаю нужной статистикой, но, вероятнее всего, мы ещё никого не убили. Это правильно. Когда дело становится мокрым, задача усложняется.

Я не считаю чем-то предосудительным то, чем мы занимаемся. Если человек позволяет отнять у себя вещи и причинить себе боль — значит, он заслужил такое отношение. От нас даже не пробуют убегать. А зря, ведь впятером гнаться за кем-то нерентабельно. Такой спринт может привлечь внимание, шум. Кричать-то мы жертвам запрещаем. А когда драпает — ставка на зеро, терять им в этот момент не так много. Поэтому вовсе не факт, что мы побежим в том же направлении. Но такие тонкости жертвам знать вовсе не полагается.

Вот почему ко мне гопники ни разу не пристали? Может, удачливый? Вряд ли. Скорее всего, на лице у меня выгравировано огромными буквами «Не лезь, сука». Рекомендую каждому сделать такую ментальную татуировку. Хотя бы временную. Переводную, как те наклейки, которые ненадолго оставались на теле, если смочить водой.

Несмотря на то, что мы знаем адреса друг друга (опять-таки, на случай, если вдруг заведётся предатель), в гости ходить у нас в банде не принято. Никаких совместных отмечаний дней рождений, Нового года и других замечательных праздников. У нас нет общих друзей и даже знакомых. Добытое имущество, которое можно потрогать, каждый сбывает куда хочет, преимущественно, конечно же, в скупки. Кстати, о них. Обожаю комиссионные магазины. Продавец купит у тебя практически любую вещь, не задав никаких ненужных вопросов. Более того, на вопрос полиции, мол, откуда артефакты, скупщики, как правило, не выдают своих поставщиков. Кто сам себе перекроет золотую жилу?

Какой-то неизвестный тип без паспорта сдал этот ремень с красивой пряжкой. Позавчера. Не представился, просил называть его Копчёным.

Хотя покупают они тоже не слишком дорого. Зато надёжно.

Как-то мы отняли у типичного гика настоящее радио, которое тот носил с собой. Клоп втюхал его на «Авито» за пять тысяч рублей. Мелочь, зато я почувствовал себя радиолюбителем. Антенну покрутил. Классно.

В некоторых случаях всё же позволяется вместе собраться, к примеру, по поводу получения крупного барыша при разбое. Как-то мы ограбили бизнес-леди, которая почему-то не ехала бизнес-классом на автомобиле с бизнес-бронёй. У неё одними наличными было при себе пятьсот тысяч рублей, ещё всякие драгоценные камни-фигамни — короче, нажились неплохо.

Такой улов и не отполировать алкоголем — как-то даже не по-пацански, честно сказать.

Я предпочитаю пиво, Клоп, как ранее озвучивалось, коньяк, Дега — водку, Пестик пил виски с колой. Захар же регулярно торжественно втирал, что не пьёт, при этом каждый раз заказывал себе самый дрянной коктейль вроде «Отвёртки», напивался и избивал нас. Однажды он сломал ребро Деге, ударив его стулом, за то, что последний перебил Захара во время произнесения тоста.

По этим причинам праздновать что-то вместе с парнями казалось затеей довольно невнятной. Мне гораздо больше нравилось смотреть какой-нибудь фильм с Мариной в обнимку, потягивая холодное пиво. С ней очень повезло. Я даже иногда пытался настроить себя, как терзал то радио. Кажется, эти чувства называются любовью. На этом поприще у меня пока безрезультатно, но я пытаюсь научить себя доверять партнёру. Но пока не удавалось оказать доверие даже членам банды.

Как-то раз мужчина, на которого мы напали, решил, по всей видимости, показать нам свои недюжинные спортивные навыки. Больно же он настучал мне по морде, тут таить нечего. В отместку я схватил с земли какой-то металлический прут, который словно ждал меня с самих девяностых специально для этого случая, и отстегал им наглеца по самое не балуй.

Нас слишком боялись, чтобы всерьёз давать отпор. Интеллигентный тембр Захара вкупе с нашими угрожающими мимическими жестами неизменно наталкивал жертв на правильные поступки. Многие добровольно отдавали своё честно или не очень нажитое добро. Таких слюнтяев мы даже не били. Жизнь и так их сполна наказала за слабость. Мы всего лишь доносим её волю до неудачников, которым посчастливилось выучить действенный урок.

Мне эта мысль очень нравилась. Никакой я не преступник, я антигерой. Смелый, решительный, нужный для общества. Целеустремлённый. Ну а что, богатства сами себя не заработают.

Вообще, моя философия, если честно, ещё глубже, чем описана выше. К примеру, возьмём какую-нибудь компьютерную стратегию. Есть игрок, управляющий войсками, рабочими. Рабочие добывают ресурсы, чтобы игрок возводил очередные здания, совершенствовал технологии, максимально развивался.

Вот я и воспринимал тех, кого мы грабим, как рабочих из игры. Они добывают для меня ресурс. Я только выбираю время и место для того, чтобы его забрать. Я — игрок, они — набор пикселей. Что же теперь? Жалеть? Спасибо, это лицемерно. Люди не испытывают жалости к бургеру, который заказали в комбо-обеде, если, конечно, они не из долбаного Гринписа.

Своими идеями с другими членами банды я предпочитал не делиться, так как, кроме Пестика, меня вряд ли поймут. А он наверняка считает так же. Мысль-то плавает буквально на поверхности, не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы докумекать до такой банальности.

Компьютерные игры я обожал. Один раз даже чуть не опоздал на дело из-за одного мини-турнира по любимой стратегии. Ох размазал бы меня Захар, если бы я припозднился. Но, с сожалением взяв себя в руки, я судорожно рванул на электричку. До сих пор жалею, что не доиграл тот матч. Так экономику раскачал!

Часть 2. Греховод. Глава 2. Не произноси ложного свидетельства на ближнего твоего

Вообще, игры очень расслабляют, тем более, если в них нужно погружаться в каждое действие. Одновременно стимулирует мыслительную деятельность и позволяет отвлечься от домашней рутины. Ну и от стресса после грабежей, хотя они минимальны для такого флегматика, как я.

Кстати, вы знаете, чем с точки зрения уголовного права отличается разбой от грабежа? При разбое совершается насилие, опасное для жизни или здоровья, а при грабеже с применением насилия — не опасное. Звучит канцелярски, но вот такой у нас в стране уголовный закон. То есть после выводов судебно-медицинского эксперта становится понятно, грабёж совершён или всё же разбой. Причём в некоторых случаях достаточно угрозы применения такого насилия. Руководствуясь данной логикой, даже когда у жертвы при себе не было ничего ценного, мы всё равно совершали преступление. В принципе, мне безразличны трактовки. Как грабителя ни корми предложениями работы, он продолжает выискивать жертв.

В книгах я читал о каких-то моральных терзаниях, угрызениях совести, присущих сентиментальным преступникам, которые якобы ступили на кривую дорожку. Как по мне, если такие люди и есть, то им нечем заняться. Какой смысл переживать о уже сделанном? Если полагаешь, что поступил как-то неправильно, то подкорректируй поведение и не допускай ошибок. Снова повторяешь те же самые? Тебе не к психологу, тебе к ветеринару. Поешь кошачий корм, вдруг секрет кота Бориса поможет перестать быть размазнёй? Или попробуй «Чаппи», роботом стать не судьба, зато поступающие команды выполнишь автоматически. Похоже, у людей слишком много свободного времени на циклическое самобичевание.

Не суть. Важно то, что я занял свою нишу. Место в обществе, где полезен, знаю своё дело и способен зарабатывать неплохие деньги. Если так пойдёт и дальше, предложу Марине задуматься о ребёнке. Мне уже двадцать три, пора смотреть в сторону потомства. Должен же я оставить на этой замечательной планете какой-то след, кроме углеродного. Но своему сыну в бандах участвовать, конечно, строго запрещу. Пусть растёт нормальным. Отца вроде меня достаточно на всю семью.

В тот вечер Захар был как-то взволнован, я его ещё таким не видел. Он объяснял детали плана несколько сумбурно, что для нашего самоназванного лидера не свойственно. Тем не менее, идея нам очень понравилась.

Захар узнал, что где-то в районе «Бауманской» есть подпольное казино, где толстосумы обожают спускать наличку. Ни о каком кассовом аппарате, естественно, нет и речи. Причём сборище крайне секретное, поэтому эти денежные мешки спокойненько шляются без охраны. Привыкли, что их жопы в безопасности, расслабились.

Наша банда должна преподать этим богачам урок, что если чрезмерно расслабить булки — говна не оберёшься. Ради такого мы даже решили поработать в Москве.

Расклад простой: как обычно, добираемся до места раздельно. Караулим неподалёку (благо в окрестностях есть лавочка с обзором на вход в клуб). Ждём, пока ночью выйдет кто-то с внушительным количеством наличных. Таких легко определить по счастливому лицу и самодовольной улыбке. Берём везунчика на гоп-стоп и счастливые разъезжаемся. План надёжный как швейцарские часы.

Казино располагается в подвале круглосуточного продуктового магазина. Помимо центрального входа есть ещё двери для загрузки коробок с товарами. Так как здание расположено боком, с нашей лавочки видно оба входа.

Мы взяли себе по две бутылки пива, включили музыку на телефоне и стали неспешно ждать. Со стороны наша банда настолько не вызывала подозрений, что даже нас самих решили ограбить. Очень смешно.

Трое подвыпивших сидельцев, из тех, кому на зоне не подавали руки, сухие, не очень накачанные, подплыли к нам «на пафосе».

— Вы по жизни кто? — отвратительным прокуренным голосом спросил нас мужик лет шестидесяти. Я заметил, что перстень на одном из его пальцев закрашен. Значит, что-то не самое приятное ему накололи. Помимо воли, конечно.

— Отвали, дядь, — буркнул Пестик.

Сидельцам только того и надо. Они оживились и угрожающе двинулись вперёд. Эх, были бы потрезвее, повнимательнее бы присмотрелись к нашим взглядам. Куда вы же полезли, трое на пятерых.

Хотя их можно понять. Мы же по виду типичные анимешники. Длинные волосы, пирсинг, футболки с принтами, сумки-шопперы. Такие не так часто дают отпор. Что ж, в этот раз для мужичков подготовлен бесплатный урок мужества.

Говорил же, что мы полезны для общества. Как минимум эти шакалы перестанут трогать безобидную молодёжь.

Я увидел улыбку Деги, и меня передёрнуло. Как же он отталкивает.

— Ты попутал? Есть что сказать? — поинтересовался второй мужчина в футболке с логотипом баскетбольного клуба Chicago Bulls.

— Вы двором ошиблись, козлята, — с напряжением в голосе сказал Захар. Очевидно, что волнуют его не тумаки от этих недоделанных ЗэКа, но возможность привлечь внимание кого-то из казино лишним шумом.

Не стерпев такого оскорбления (возможно, впрочем, вполне резонного), трое обиженных ринулись на нас. Захар вырубил одного из них резким отработанным ударом в лицо. Другого перехватил Дега, с наслаждением всадив ему в бедро нож. Придурок! Там же артерия. Вот не хватало нам ещё мокрухи с куста! Совсем не умеет или не собирается думать.

Третий, с проплешиной, самый крепкий на вид, взвыл, почему-то бросившись на меня. Я увернулся (рефлексами не хвастаюсь, но они вполне неплохие), после чего дал пинка этому идиоту. Он упал на бетонное покрытие площадки. Усевшись сверху на остолопа, я нежно прошептал ему на ухо:

— Забирай своих друзей и валите отсюда. Быстро. Если кого приведёте, у нас есть аргументы. Понял?

Тот быстро-быстро закивал головой. Я встал с него, угостив подзатыльником. Кряхтя, двое мужчин взяли третьего, находившегося без сознания, и потащили его куда-то, оставляя за собой кровавый след. Вот же Дега, не получилось из-за него сделать аккуратно! Резать нужно непосредственно перед завершением ограбления, но никак не за несколько часов! Клоп весело икнул. Ему нравились подобные маленькие приключения.

Пестик сходил на разведку, вернувшись с ещё одним пакетом, набитым пивом. Захар неодобрительно покосился, но возражать не стал. В магазине всё тихо, нашу стычку никто не заметил. Камер здесь, к счастью, тоже нет. Иначе бы вряд ли в таком месте организовали подпольное казино.

Не понимаю, кстати, тех, кто играет в подобных заведениях. Сам не азартен, поэтому мне решительно не импонирует мысль о том, чтобы надеяться на удачу, при этом тратить какие-то совсем фантастические суммы, надеясь на везение.

Ладно покер, там ещё блефовать можно, но вот рулетка, это же безумие. Ставить на какое-то число, к примеру, миллион рублей. Нужно иметь либо стальные яйца, либо кисель вместо мозгов, либо финансовую подушку размером с Форт-Нокс.

А ведь некоторые из-за своего пристрастия к азартным играм теряют семью. Начинают врать. Как-то я слышал, что одна женщина скрывалась от мужа почти два месяца. Жила в подворотне, подрабатывала проституткой. Её, конечно, нещадно гоняли местные жрицы любви, так как она торговала телом без сутенёра. Но охочих до доступного секса плюгавых мужчин слишком много на просторах «нерезиновой». Все честно отработанные промежностью деньги женщина тратила на игровые автоматы. Надеялась сорвать куш. В итоге сорвала горло и планы на счастливую жизнь. Муж её потом нашёл, ночующей с бомжами, отмыл, вправил мозги, даже не бросил. Нормальный парень оказался, чёткий.

Но всё у них теперь не так. Это дурно пахнущее клеймо на их прошлом сравнимо с трещиной на стекле. Медленно, но ползёт, расходится.

В магазин регулярно заходили респектабельного вида джентльмены. С пузом, за которым наверняка не видят собственный член. Вот они, любимцы фортуны, баловни рулетки.

Интересно, я смогу отличить алкаша, который приехал на такси за добавкой, от какого-нибудь главы PR-отдела газеты «Полная брехня»?

Тошнит от их лоснящихся лиц. Хотя моськи моих понедельников по банде не лучше. Я окинул взором коллег.

Клоп, ухмыляясь, разглядывает в телефоне фото с какого-то порно-сайта. Я полагал, что это книжный или сериальный штамп о похотливом преступнике мелкого разлива. Оказалось, такие экземпляры в действительности занимают койко-места на территории страны. Почём зря.

Пестик всматривается во что-то на экране книги-читалки. Я, выкидывая бычок, заглянул к нему в жёлто-серый экран. Узнал книгу с нескольких строчек. «Таба Циклон» Шеповалова. Хм, интересно. Вроде гопник, при этом читает такие неоднозначные произведения.

Дега раз за разом кидает нож в землю и зырит, как он воткнётся. Эх, не слышал ты историю Лжедмитрия.

Захар смотрит в одну точку. У него мерзкий шрам от уха до шеи. Даже спрашивать не собираюсь, откуда этот урод его получил.

Я, наверное, самый красивый из них всех. Волосы до плеч, правильные черты лица. Рост метр семьдесят пять, выразительный подбородок. Никаких веснушек, родинок, пирсинга. Недаром у меня девушка работает в модельном бизнесе. Нужно соответствовать.

Так прошло несколько часов. Из магазина выходило несколько человек, но каждый раз по двое-трое.

Наконец одиночка. Какой-то толстяк, довольно раздосадованный, быстрым шагом направился прочь от входа в казино, как раз срезав дорогу через нашу площадку. Хотя он не выиграл, но мы устали ждать. Наверняка найдётся, чем поживиться.

— Уважаемый, не подскажете, который час? — как-то даже заискивающе спросил Захар. Он старался первым начинать ограбления, подчёркивая свой статус лидера нашей банды.

— Тороплюсь, — раздражённо ответил мужчина, ещё не догадывающийся о том, что не повезло ему не только в казино.

— Нет, ну позвольте, меня дома ждёт невеста. Вдруг уже поздно? А я тут! Вы что, хотите поставить мою свадьбу под угрозу?! — с надрывом спросил Захар.

До мужчины начало доходить, что тут что-то неладное, когда мы с Дегой кошачьей походкой зашли за его спину.

— Вы что, думаете, что мы вас дурим? — возмущённо воскликнул Пестик. Он потряс своей читалкой: — Это электронная книга, не часы!

— А у меня телефон вообще сел. Он сел, а я нет. — Клоп захлёбывался хихиканьем над собственной довольно посредственной шуткой.

Богач задрал край рубашки, я успел заметить часы Tag Heuer. Когда работаешь романтиком с большой дороги, нужно разбираться в таких вещах. Недешёвый прибамбас. Что ж, отличный задел.

— Без двадцати двенадцать. Полночь почти, — буркнул мужчина и наивно попробовал продолжить свой путь.

Захар обиженно посмотрел на нас.

— Парни, вдруг он врёт? Наверняка сейчас часов десять. Он просто хочет, чтобы я свалил домой и меньше тусовал с друзьями!

Толстяк начал понимать, что к чему, но, похоже, отчаянно отказывался верить в очевидное.

— Ничего я не вру! Смысл? Я тебя вижу первый раз.

— А я с вами на «ты» не переходил, — тут же среагировал Захар. — На брудершафт не пили вместе. Наглец! Парни, проучим неуча?

— Да, — промурлыкал Дега.

В принципе, все эти формальности были не обязательны. Вполне логично было сразу вырубить недоумка и обобрать. Но таким незамысловатым способом мы растягивали момент, проверяя, не последует ли кто за нашей жертвой. Чтобы утешить или попробовать вернуть в казино, чтобы он проиграл последнее.

Хотя, с другой стороны, из магазина мог выйти любой другой посетитель, который бы заметил праздник непослушания. Так что наши действия носили скорее ритуальный оттенок.

Мы вчетвером набросились на толстяка и повалили его на землю. Клоп, хищно оглядываясь, смотрел по сторонам.

Я снял часы с мужчины и бросил в поясную сумку, которую ношу специально для подобных случаев. Жертва сопротивлялась, размахивая руками. Пестику досталась крепкая оплеуха. Он глухо застонал и схватился за лицо двумя руками.

— Шухер, пацаны! — завопил Клоп.

Я поднял глаза и обомлел. К нам приближались двое полицейских, причём оба с пистолетами в руках!

— Всем оставаться на своих местах! Первый выстрел предупредительный. Запрещается сокращать дистанцию между вами и сотрудниками полиции! Вы застигнуты при совершении преступлений против здоровья и собственности. В случае если попытаетесь скрыться, мы имеем право открыть огонь на поражение!

Клопа, похоже, это не касалось, потому что ещё до начала речи полицейского он умотал куда-то, лавируя между переулками. Мы втроём по инерции ещё держали толстяка, Пестик всё так же не отпускал лицо. Нос сломан? Или зубы выбиты? Неважно.

Полицейские подбежали к нам. Ночевать в изоляторе временного содержания как-то не входило в мои планы. Вскочив, я побежал в сторону, не оглянувшись, даже когда услышал предупредительный выстрел. Кроме этого, моему слуху открылось ещё кое-что занятное. Если конкретнее — визг Захара. Он испуганно кричал:

— Я готов сотрудничать со следствием! Меня заставили! Я не хотел! Всё скажу!

Вот же подонок. Готов нас оклеветать, чтобы обелить себя. Но не до него. На улице довольно темно, фонарей в этом районе мало. Куда делся Клоп, я не заметил.

Пришлось бежать, пока не показался спуск к складским помещениям. Помчавшись в их сторону, я споткнулся о какой-то металлический штырь и кубарем покатился вниз, стараясь не заныть от саднящей в ноге боли. Нехило так поцарапался!

Спрятавшись за каким-то двухметровым металлическим ящиком, я, тяжело дыша, закрыл глаза.

Интересно, жалобный писк Захара — это такой ход, чтобы отвлечь внимание полиции? Когда они расслабятся, Захар, Дега и Пестик накинутся на полицейских? В таком случае, существованию банды конец. За нападение на представителей власти точно не наградят грамотой. Зато в розыск объявят, как пить дать.

Мне с Клопом точно уже нечего делать в нашей группировке. Потому что, получается, мы кинули пацанов. Клоп хотя бы отработал своё, предупредив об опасности перед тем, как сбежать.

Если же Захар действительно решил слить всё следователю (если уголовное дело всё-таки возбудят, в чём я практически не сомневался), то состоять в банде, где лидер стукач, более чем абсурдно.

Теперь намечается проблема. Мой адрес есть у Захара, адрес Марины тоже. Если нашего горе-лидера, Пестика и Дегу не задержат по «девяносто первой», значит, потенциально и я, и Марина в опасности. В принципе, если удачно сбыть часы TagHeuer, сложив вырученные деньги с моими сбережениями, вполне можно переехать жить, например, в Санкт-Петербург. Сменить столицу Собянина на северную. Тем более я нигде не работаю и не учусь.

Марину с её внешностью везде с руками оторвут. Модели всем нужны. Это ниша с кучей вакантных мест.

Вряд ли полицейские меня разглядели. Маску на лице я натянул на самые глаза сразу же, как увидел законников. Другой вопрос в том, что если Захар меня сдал, то проблем не оберёшься. На поезде или самолёте в Питер не добраться. Вряд ли мужчина с невзрачным именем Базилевс останется незамеченным.

Автомобиля у меня нет, как и у всех членов банды. Собственное авто нам было вовсе не нужно, даже вредно, так как позволяло легко отследить передвижения. Гадость, конечно, эти повсюду расставленные камеры.

Что ж, у Марины есть права. Водить она умеет. Как и положено девушке такого успешного самца, как я. Куплю ей автомобиль и поедем на нём в Петроград!

Когда я принял решение, даже как-то на сердце легче стало, что ли. Пофигу мне, расскажет Захар о том, кто я и какую роль играл в банде. Неважно, решат ли они мстить или нет.

Куплю себе поддельный паспорт, заодно имя сменю на какое-нибудь благозвучное. Надоело видеть полные недоумения взгляды при любом знакомстве.

Я набрал Марине и сказал:

— Дорогая, собирай необходимые и ценные вещи. По максимуму. Мы уезжаем.

Часть 2. Греховод. Глава 3. Не прелюбодействуй

Марина, конечно, возмущалась. Ей решительно непонятно, по какой такой веской причине нужно бросать работу, уютную съёмную квартиру, где она всё обставила по своему вкусу, и вообще уезжать из столицы.

Губки она надула конкретно. Но, с другой стороны, главный в наших отношениях, очевидно, я. Как минимум потому, что регулярно даю ей деньги. В наши дни валюта — ценный рычаг давления. К тому же, наверное, у неё теплились ко мне какие-то чувства. Не спрашивал. Далёк от этих тонкостей.

Объяснять я ничего не стал. Не раскрывать же подробности моего участия в банде? Если быстро уедем, опасность ей не грозит. Так что никаких проблем от моего молчания для девушки не предвиделось.

Марина стояла посреди квартиры в растерянности. Как выбрать самое нужное? Мебель, понятно, оставим здесь. Хотя, может, продать посредством Интернета? Нет, не успеем, надо валить. Ладно, тут ничего прям дорогого, максимум тысяч на сто рублей. Я с продажи часов выручу в пять раз больше.

Я рекомендовал ей начать собирать в первую очередь драгоценности и дорогие платья. Остальное — по мере необходимости, с учётом размещения в дорожной сумке, благо довольно вместительной.

Скандала не избежать. Но пока она держится довольно неплохо, только глаза на мокром месте. Свыкнется.

Я оглядел нашу квартиру. «Трёшка» на Ленинском проспекте. Вполне себе неплохая, чистая, без тараканов, замечательный вид из окон. Ничего. Наверняка в Санкт-Петербурге снимем не хуже. Я там не был ни разу, но, наверное, красиво. Не зря же такой ажиотаж вокруг.

Смена локации, в принципе, полезна. В том числе для отношений. Так что нечего тут разводить сопли.

Я закинул в сумку ноутбук, мышь, зарядку, фигурку персонажа аниме Claymore и немного подвис. Что ещё-то мне нужно? Два комплекта одежды. Сменное нижнее белье, носки. Наушники. Карманная аптечка. Остальное ношу при себе. Пожалуй, я собрался. Хотя ещё пригодятся батарейки для мыши, она же беспроводная.

Хоть Марине оказалось сложнее справиться с поставленной задачей, но через полтора часа она доложила о том, что готова ехать. Вот же какая молодец!

Так, поезд завтра, почти в полночь. Выкупил целое купе, использовав данные родителей Марины, дабы посторонние нам не помешали в дороге.

Заказали такси, поехали в гостиницу. Наконец-то почувствую себя безопаснее. Мысли вновь и вновь возвращались к Захару и его задержанию. Сдал ли он позиции? Это был трюк для отвлечения внимания, или он действительно такой слабохарактерный? Как повели себя Дега и Пестик?

Такое состояние для меня несвойственно. Когда обычно ты на коне, оказаться снизу и надеяться, что увернёшься от свисающего хрена, — вовсе не то, чего ожидаешь.

Номер взяли недорогой, за четыре тысячи в сутки. Нам тут провести часов пятнадцать, потом уже на поезд — и всё, аля-улю.

На поезде я ездил всего один раз, мне хватило. В принципе, нормально, но где-то на подкорке головного мозга опасение, что свалишься с верхней полки и разобьёшь нос об стол. К счастью, тогда я так и не грохнулся. А то бы не был сейчас таким умным и красивым.

Мы даже сумки разбирать не стали. Смысла нет. Я помылся и плюхнулся в кровать, предварительно достав заранее купленную бутылку пива. Надо собраться с мыслями, снять гостиницу в Питере и вообще всячески подготовить себя к изменениям в жизни.

Чем я там буду заниматься? Может, тоже собрать банду? А что, идея. По проторенной дорожке чрез тернии к звёздам.

Только в этот раз лидер — я. Меня будут бояться! Уважать! Буду выбивать зубы неумехам при любой ошибке.

Меня накрыло блаженство. Сделав большой глоток, я вытянулся на кровати и закрыл глаза.

Через несколько минут голос Марины отвлёк от приятных размышлений:

— Милый! Ты, я гляжу, поспать решил? Я пока схожу к Наташке, она как раз тут живёт неподалёку, через две станции.

Что ж, пусть попрощается с подругой. Должны же у баб быть хоть какие-то развлечения. Я кивнул, не открывая глаз, зная, что Марина ждёт моего одобрения.

Звук закрывающейся двери — и я остался в тишине. Надо было купить больше пива.

* * *

Я действительно заснул. Проснулся от телефонного звонка. Сонно нашарив рукой мобильник, взглянул на экран. Ничего себе! Звонил Пестик.

Поколебавшись, я поднял трубку.

— Салам, Базиль. Представляешь, какое совпадение, я твою морду срисовал, когда ты мимо в такси ехал. Огромная Москва, и тут такой прикол, встреча! — Пестик загоготал в трубку. Но голос его мне не показался добрым.

— Привет. Ты меня разбудил. Все выбрались из отдела? Расскажи. Я уже на измене.

Пестик немного помолчал.

— Все выбрались. Богач, которого мы ограбили, оказался лучшим другом тёти Захара. Он умолчал об ограблении, предъявив нам только за драку. Соврал участковому, что мы поругались. На нас составили протоколы по статье 6.1.1. КРФобАП, за побои, и отпустили. Захар не раскололся за дела банды. Хотя, конечно, меня напрягло его поведение, когда он орал при задержании, что выдаст весь расклад.

— Толстяк оказался отличным мужиком! Неплохо бы перед ним извиниться.

— Потому и звоню. Нужно вернуть часы. Они же у тебя, так?

Я не стал отпираться.

— У меня. Где встретимся?

— Через два часа в «Ростиксе» на проспекте Мира.

— О’кей.

Так, что мне говорить? Признаться, что струсил?

Как же всё-таки повезло, что часы я продать не успел. Надо поговорить с Пестиком. Может, уезжать не надо даже. Но почему не позвонил Захар? Будет ли он ждать в «Ростиксе»? Сочтут ли мой побег за предательство?

Снова зазвонил телефон. Незнакомый номер.

— Здравствуйте! Вас интересует удобный тарифный план онлайн-кинотеатра…?

Скинул. Очередной спам.

С другой стороны, что я должен был делать? Сдаваться в полицию? Чтобы нас посадили по разным комнатам, поймали на лжи и раскололи по одному? Я не сомневаюсь в московских опера́х.

Тем более, кто же знал, что наша жертва окажется вхожа в круг общения семьи Захара? Короче, какие ко мне претензии, не ясно. Если они есть, пускай выскажут на встрече.

Вибрация в кармане оповестила ещё об одном звонке. Не стал отвлекаться и смотреть, мне сейчас не до рекламы.

Я приехал в назначенное место. Пестик сидел один. На подносе лежали твистеры. Сам он потягивал пиво. Я поддержал это начинание.

Мы помолчали. Пестик заметно нервничал. Неужели засада?

Он нарушил тишину:

— Базиль, тут такое дело, ты только не злись. Сейчас подскочат Захар и Дега. Будем решать, как с тобой поступать.

Другого я и не ожидал. Кивнув, я спросил:

— А где Клоп?

— Клоп загасился. Трубу не берёт. Похоже, кинул нас. Сейчас по нему тоже базар держать будем.

Захар не заставил себя долго ждать. Заказывать он ничего не стал. Плюхнулся на стул и окинул меня оценивающим взглядом.

— Ну что, спринтер? Что скажешь в своё оправдание?

Он не выглядел агрессивным, меня это успокоило.

Я угрожающе наклонился вперёд и проговорил:

— Сдаваться не стал. Удалось убежать, повезло. Толку от нас от всех упакованных? Если бы Пестик не позвонил, я бы попытался узнать, что с вами. Нельзя же не попробовать вытащить корешей! — бодро соврал я.

— Допустим, — прищурился Захар. Но почему дверь не открывал пацанам? Мы проверяли адрес.

— Я не обязан целый день дома сидеть. Выгуливал Марину.

Пестик протестующе махнул пластиковым стаканом с пивом.

— Когда я тебе звонил, ты сказал, что я тебя разбудил. Может, к любовнице ездил? — Вот дружелюбная подсказка, как выкрутиться.

— Может. Это на дело не влияет, — тоскливо сказал я, внутренне ругая себя за излишнюю откровенность. Нахрен вообще Пестику было что-то говорить по телефону?

— Смотри, он уже путается в показаниях, — радостно воскликнул Захар. — Часы гони!

Я положил часы в протянутую руку Захара.

— Видишь, не продал. Ждал, чтобы вместе поделить добычу, как обычно.

— Во-первых, кто с тобой делиться теперь будет? А во-вторых, если бы нас засадили на шесть лет, тоже ждал бы? — спросил Захар.

— О чём разговор! Конечно. Или связался бы с вами и кинул денег на передачки.

Захар стукнул по столу здоровенным кулаком, но ничего не сказал. Посетители «Ростикса» оглянулись на него.

— Пестик, вот ты бы как поступил на месте Базиля? Твоих товарищей вяжет полиция, у одного разбито лицо. Что сделаешь?

У Пестика лоб мгновенно взмок. Ему очень не понравился вопрос Захара.

— Я бы, наверное, попытался отбить свою банду. Нас пятеро. Ну, четверо, без Клопа. Не очень же сложно. Пырнуть толстяка, потом вырубить полицаев, их же всего двое было. Вряд ли бы начали сразу палить. Затем смыться.

Захар пихнул под ребро Пестика, тот застонал.

— Ты поаккуратней, пырнуть он собрался толстяка. Это мой практически родственник. Но в целом именно так и должен был поступить любой из нас. А ты, Базиль, удрав вместе с Клопом, оставил нас в позиции «трое на трое», при этом у полицейских было оружие. Вот ты как считаешь, Пестик, не западло ли оставлять пацанов в ловушке?

— Западло, — пробормотал Пестик, потирая саднящую грудную клетку.

Захар продолжил:

— Ладно, ты хотя бы сам пришёл. Часы вернул. Хотя зашкварился, но мочить мы тебя не будем. Так, проучим, помнём чуток. Из банды, ясное дело, выгоним. Если где рот откроешь — узнаем, поверь. Тогда тебя на атомы пустим и бабу твою. Понял, гондон?

Я лихорадочно перебирал в уме свои возможные поступки в данной ситуации. Сломать нос Захару, показав Пестику, что авторитет нашего лидера довольно условный? Опасно. Согласиться на наказание? Так Захар не шутит, они меня сейчас прямо возле «Ростикса» и покалечат. Как я в Питер-то поеду? С другой стороны, если стерпеть, тогда и не надо уезжать. Тоже так себе идея.

— Мне понятно, — ответил я. — Ладно, пойду, Марина заждалась уже.

— Не так быстро. — Захар встал с места и взял меня под локоть. — Пойдём прогуляемся. Ты не ссы, Клопа вообще урою за его фортели.

На выходе из «Ростикса» мы встрели Дегу. Он был какой-то возбуждённый и довольный.

— Пацаны, вы курить, что ли? Пойдёмте, такое расскажу!

Захар пожал плечами, и мы вернулись за столик. Моя экзекуция ненадолго отложена, это радует.

Дега заказал себе милкшейк и чизбургер, после чего, криво усмехнувшись, пояснил:

— Прикиньте, сейчас чику трахнул! Прям не отходя от кассы. Я собирался мимо пройти, но девка такие взгляды бросала, что сразу понятно, она меня хотела!

Мы переглянулись. История пахла не очень приятно. С другой стороны, какая нам разница? Очередной девушке не повезло. Таких множество.

Наш недалёкий приятель продолжал:

— Она так ещё одевается классно! Красное платье, зелёные бархатные туфли! Слышь, как в «Матрице», женщина в красном. Волосы до плеч, конфета.

Я напрягся. Именно в таком прикиде Марина сегодня вышла из номера в отеле. Хотя она могла переодеться для Наташки. Я же лежал с закрытыми глазами. Не могу утверждать достоверно. У меня закружилась голова.

Дега хохотал.

— Такая смешная, сама меня взглядом облизала, а потом кричит: «Не надо, прошу!». Ну, тут ясно, ролевые игры. Если бы не хотела перепихона, в таком платье бы не шлялась. Я сразу почувствовал — шалава. Короче, круто, пацаны! Ещё и мобилку у неё отжал. За услуги, так сказать!

— Покажи, — каким-то отрешённым голосом сказал я.

— Это зачем ещё?! — напрягся Дега. — Ты вообще кто такой, чтобы мне указывать? Захар, он вообще ещё в банде или мы его вышвырнули за кидалово? Чё по нему?

— Дай сюда телефон! — закричал я. Взяв себя в руки, чуть спокойнее добавил: — По описанию эта девушка похожа на мою. На Марину.

Парни сконфуженно переглянулись.

— Дай ему телефон, Дега, — сказал Захар. — Тут выяснять надо.

Недовольный, тот протянул мне мобильник. Я узнал аппарат с первого взгляда, даже проверять не нужно. Но зачем-то всё же нажал на кнопку блокировки и показал членам банды фото заставки, на котором запечатлен я, обнимающий Марину.

— Где. Ты. Её оставил? — ледяным тоном спросил я, в этот момент вообще не чувствуя страха. Только клокочущую ярость. Захар и его прихвостни, на удивление, потупили взор. Дега перестал улыбаться.

— Чё «где», где-то на «Новослободской». Я там с одним корешем виделся, как разбрелись, фифу эту встретил. Как раз шла по подземному переходу.

— Какой именно переход? — я почти не контролировал своё тело. Мне хотелось размозжить Деге голову и пинать его до изнеможения.

— Недалеко от памятника персонажам «Москва-Петушки».

Это любимая книга Марины. С меня достаточно.

Я вскочил, взял Дегу за шиворот и поволок к выходу из «Ростикса».

Захар с Пестиком не пытались меня остановить, понимая, что за Дегой косяк.

Забегая вперёд — зря они мне не помешали.

Дега осклабился, оказавшись на улице.

— Базиль, ну ты это, прости. На ней же не написано, что она твоя девка. Я чё, виноват, что она первая ко мне полезла?

Я не стал отвечать и с размаху ударил его кулаком по лицу.

Дега терпеть не стал и тут же начал махач.

Мы сцепились. Мне удалось повалить его. Я был очень раздражён, поэтому не слишком всматривался, куда бью, тупо месил лежащего насильника ногами, не останавливаясь. Даже когда он перестал дёргаться, я продолжал пинать эту мразоту.

Захар вышел покурить, но сигарета выпала у него из рук.

— Слышь, ты чё, его грохнул?

Эта фраза отрезвила. Аккуратно проверил пульс Деги. Меня прошиб озноб.

Я что, убил человека?

— Ой, Базиль, как можно столько дров наломать за два дня? Вали отсюда, быстро! Мы с Пестиком попробуем решить что-то по камерам. Пшёл!

Как-то он необыкновенно заботлив для подонка. Однако бежать действительно надо. Теперь точно в Санкт-Петербург. Ничего, Марину я не брошу. Она отмщена. Закажу ей и себе курсы психологической реабилитации. И всё, мы в шоколаде.

— Ни с места, руки за голову, на колени! Полиция!

Возле здания «Ростикса» припарковалась бело-синяя машина. Неужели Захар всё же сдал меня? Но почему полиция приехала так поздно? Неужели не могли хотя бы на пять минут раньше, до того, как я убил Дегу?

Иногда некоторые вопросы не требуют ответа. Этот — требовал.

Хотелось позвонить Марине, но как это сделать, если она без телефона? Наташке тоже набирать бессмысленно, вряд ли что прояснит. Скорее всего, Марина вернулась в номер в гостинице. Отправлюсь туда. Плевать на эту всю канитель.

Я побежал вперёд, на всякий случай петляя. Услышал выстрел. Интересно, это в воздух или?.. Зачем меня искать, я же отдал часы Захару. Ах, точно. Совершение особо тяжкого преступления.

Вот Дега мне насрал! С Мариной и в целом. Даже своей смертью насолил, талант иметь надо. Отборный подонок.

Меня преследовали, я это знал. Надо сделать какой-то совсем тупой ход, чтобы его не смогли предугадать. Увидев бомжа, который копался в мусорном баке, я суетливо спросил:

— Дружище, давай поменяемся? Ты мне свою одежду, я тебе свою.

Бомжу очень понравилась идея, он торопливо разделся, пока я не передумал.

Надел спортивные штаны и футболку. Пахнул наряд омерзительно, меня затошнило, поэтому старался дышать ртом.

Так, в метро нельзя. Нужно поймать такси, как раз есть наличные. Я осмотрел одежду, вроде следов крови нет. Таксист родом откуда-то из Средней Азии, который регулярно сморкался и чихал, что-то рассказывал по дороге, про вид на жительство, про то, как он посылает деньги семье. Я безучастно кивал, разглядывая улицы Москвы.

Когда я оказался перед отелем, меня охватила крупная дрожь. Как отреагирует Марина?

Я поднялся на лифте на пятый этаж, где мы остановились. Открыл дверь картой, которую выдала консьержка.

Марина лежала на кровати и смотрела в окно. Тушь и помада размазаны по лицу. Она не плакала, но лицо было опухшее.

Я сделал два шага в сторону кровати, на что Марина резко сказала:

— Не подходи!

Почему она так реагирует?

Словно отвечая на вопросы, Марина продолжила:

— Где ты был, когда надо мной издевались? Я звонила тебе! Где ты был? Ты мужчина? Ничтожество ты, а не мужчина, понял?!

Часть 2. Греховод. Глава 4. Не убивай

Меня как холодной водой окатили. Развернувшись, я помчался прочь из отеля, пытаясь не сблевануть от запаха одежды бомжа.

Я бежал по Москве, не имея какой-то точки назначения. Слёзы сами струились из глаз, что не слишком характерно для таких экземпляров, как я. Какой-то кошмар наяву. Я теперь убийца. Члены бывшей банды наверняка собираются мстить за Дегу. Вряд ли они оставят без последствий его смерть. Пестик первый всех и сагитирует.

Захар всё же ссучился. Наверняка заключил досудебное соглашение. Если он сольёт хотя бы четверть наших преступных эпизодов, мне наверняка грозит минимум двадцать лет строгого режима. Десятки фактов совершения преступлений, предусмотренных статьей 162 УК РФ. Что я, зря на юриста учился?

Марина винит меня в произошедшем, даже не предполагая, что ещё вчера я ручкался с насильником и вообще довольно тесно с ним взаимодействовал целых два года. По факту, она вообще со мной не слишком-то знакома.

Что ж, я, наверное, теперь не смогу с ней общаться. Марина даже не узнает, что ради неё я убил Дегу. Или ради того, чтобы оправдать перед собой же собственное бессилие? Отвратительно. Всё же мне далеко до всеобщего Кантовского примера.

Так, стоп. Основную сумму денег-то я не взял. Они остались в номере. С собой есть только немного наличных и карта. Но, учитывая род моей деятельности, картой я пользовался мало и денежные средства на ней старался не держать.

Придётся возвращаться в отель. Я почувствовал себя глупо. Нельзя поддаваться панике, упуская рацио.

Марина всё так же лежала на кровати. Услышав звук открывающейся двери, она встревоженно повернулась. Увидев, кто пришёл, Марина зарыдала и кинула в меня подушкой, простонав:

— Я же сказала, проваливай из моей жизни!

Спорить не стал. Торопливо помылся в ванной, быстро переоделся в нормальную одежду, взял собранные для Питера сумки и, не попрощавшись, ушёл по-английски.

Наверное, больше я её не увижу. Ну и хрен с этой Мариной. Неадекватное какое-то поведение, даже высказаться мне не дала. Я себя тоже не на помойке нашёл, хотя иногда и ношу бомжатские вещи.

Пора направляться куда глаза глядят.

В полицию идиотов не берут. Они наверняка уже проверили, покупал ли я билет, и на вокзале ждёт засада. Дудки, туда мне доступ закрыт.

Куда податься? Надо ехать на такси. Если через приложение, то, наверное, ещё не отслеживают. Хотя информацию всё равно по запросу дадут. С другой стороны, симка куплена без регистрации, номер левый. Адрес почты — «visagebazi». Тоже не сразу докумекать, что это смесь имени героя Dota 2 и моего прозвища Базиль.

Что ж. Я попробовал заказать с телефона такси прямиком до Питера, благо успел зарядить смартфон в отеле. Приложение вежливо отказало, пояснив, что маршрут слишком длинный. Куда же ехать?

В принципе, сдался мне этот Петербург. Ещё успею там погулять. Надо сначала крепко встать на ноги, потом развлекаться.

Так, в подобных случаях я полагаюсь на авось. Сигареты кончились, зайду в продуктовый, может, какая мелочь подскажет адрес назначения. Рыбалка фаталиста.

Ага. На витрине лежит тульский пряник. Решено. Сколько сдерёт такси? Всего шесть с половиной тысяч рублей в одну сторону, обратно пока не собираюсь. Отлично! Заказал машину, стою, дымлю тонким розовым Next.

Ещё и водитель попалась женщина. Такое люблю, приятнее поддерживать диалог. Поездка обещает быть ненапряжной.

Уезжаю прочь от всех этих Захаров, Пестиков, Клопов. Хрен вы догадаетесь, куда я смылся, олухи.

Так, надо хоть глянуть, какие в этой Туле достопримечательности.

Музей пряника, музей оружия, музей самовара. Отличные перспективы.

Водитель оказалась красивой женщиной, но немногословной. Она попросила деньги за поездку вперёд, после чего красноречиво прибавила громкость на магнитоле.

Я закрыл глаза и почти сразу задремал.

* * *

— Просыпайся! Мы приехали.

Потянувшись, я пробормотал:

— Марина, мы уже в Питере?

— Во-первых, я Виктория, во-вторых, мы в Туле. Цепляй вещи из багажника и шуруй. У меня заказ. Такие мерзости во сне говорил! Тьфу.

Я очнулся от неги дрёмы. Попытался погрузиться в пучину сознания, что же мне такое снилось запредельное, но не получилось.

Взяв сумки, пошёл снимать номер в отеле, куда меня привезла не слишком-то любезная Виктория. Из отеля приехал в отель, есть в этом что-то ироничное. Вообще, надо было, конечно, сделать бронь заранее. Но не додумался. Сумрачный гений хренов.

Чувствую себя тоскливо. Ещё буквально позавчера я ощущал себя на пике успеха. Теперь, похоже, мне положен другой стул.

Сон не помог в той мере, как мне бы того хотелось. Ох, как же отвратительно. Как каток проехал. Мне почему-то казалось, что после того, как я убью человека, вина и сожаление начнут терзать, выдавят из собственной скорлупы. Ничего подобного. Дега заслужил. Даже больше испытываю злость, ведь именно из-за Деги я теперь вынужден скрываться.

Тревога наполняет моё тело, мысли вновь и вновь возвращаются к сцене убийства. Что мешало тогда остановиться?

Взгляд упал на вывеску парикмахерской. Длинные волосы – заметная примета.

Постригся под машинку с насадкой 0,3. Я же в розыске, вполне себе повод для смены имиджа.

Отель, конечно, не «пять звёзд», но тоже сойдёт. Я подошёл к консьержке и спросил:

— У вас есть номер на одного? Нужно недели на две.

* * *

За три месяца мне удалось неплохо обосноваться в Туле. Снял «однушку», вполне себе неплохую, обжился. Начало ноября выдалось здесь каким-то чересчур холодным, поэтому я утеплился. Разве что шарф не носил, засмеют.

Поспрашивал у местной гопоты, что к чему. Меня быстро свели с каким-то промежуточным звеньевым местной шпаны. Что-то среднее между группировками девяностых и сборщиками тюремного общака. Короче, полубандиты категории «плюс».

Устойчивых банд, занимающихся грабежом, на районе я не нашёл. Что ж, придётся работать в одиночку. Начал заниматься воровством, естественно, процент от выручки приносил старшему. Так меня не трогали и даже немного уважали. Мол, вот какой понятливый москвич приехал!

Периодически ко мне обращались с заказами. Украсть что-то конкретное. Какие-нибудь цацки по наводке. Или определённую модель мобильника из салона сотовой связи, что для меня труда совсем не составляло.

Важно в один и тот же магазин два раза не заходить, но в Туле их было предостаточно.

Денег, конечно, на выходе я имел гораздо меньше, чем в золотые времена, когда промышлял в банде Захара. Но на холостяцкую жизнь хватало. Нужно искать что-то более крупное и полезное для карьеры.

Интересно, банда ещё существует? Захар — понятно: его потроха намотаны на жернова закона. Но вот Пестик с Клопом вполне могли объединиться и продолжить успешное дело. Хотя вряд ли. Клоп труслив, он если принял решение сбежать, то хрен вернётся. Так что наверняка уже нет банды. Либо к другим прибились, либо как я, поодиночке работают.

Я ощущал, что меня поглощает отчаяние, вроде ничего уже не исправить, но чувство тоски не отступало. Несколько раз по пьяни звонил Марине, она не отвечала.

Где-то я слышал о том, что удариться в религию иногда помогает. Тем более, в подобных запущенных ситуациях. Сам я ни в кого не верил, но в детстве меня крестили.

Купил карманную Библию. Адаптированную для начинающих версию, которая помещается в карман. С пояснениями для таких несведущих, как я.

Относился сначала к этой затее скептически, но со временем начал привыкать к христианской философии. Ничуть не сложнее юриспруденции.

Кличку я выбрал себе сам, другую. «Базиль» уже не проканает, может вполне докатиться как до правоохранительных органов, так и до дружков. Криминальный мир как дуршлаг. Так что теперь я стал называть себя Греховодом, учитывая московские заслуги.

Каким-то образом почерпнутые христианские идеи вполне сосуществовали в моей голове с неправедным способом заработка.

С другой стороны, я же не в монастырь собрался заселяться. Кто сказал, что мне нужно жить в келье, не отвлекаясь на мирские радости?

Я так, успокоиться, настроиться на правильный лад. Может, выйдет что путное.

Но это — потом.

Сейчас у меня заказ. Местный старший по кличке Пижон (по слухам, погоняло связано вовсе не с его поведением, но с тем, что этот бандит водил машину «Peugeot 408») лично пригласил меня пообщаться.

Он был одет в зимнюю спортивную куртку, дутые штаны, чёрные ботинки с лакированными мысами. В принципе, снег не по колено, почему не пощеголять в такой обуви?

Лысоватый, с золотым зубом, на пальцах наколки. Но держится жеманно. На вид — не сидел. Дело не моё, спрашивать не буду. Раз терпит его гопота, значит, есть мозги в голове. А голова, соответственно, на плечах. Пока.

— Короче, Греховод, дело такое. Ничего сложного. Сумка, бежевая, с ручками. Внутри бабки. Сегодня ровно в пятнадцать часов нуль нуль минут один форшмак поставит её на остановку на улице Мосина. Через минуту придут типы, забрать бабло. Твоя задача, сразу как увидишь, что сумка без присмотра, схватить её и принести сюда, предварительно дав кругаля вокруг. Понял? —прогнусавил Пижон.

Они что, размножаются почкованием, эти штампованные гопонавты?

— В сумке много денег? Сколько из них мои? — попытался набить себе цену я.

— Слышь, не торгуйся. Задача проще пареной репы. Не обижу. Не ссы в трусы, чемпион.

В принципе, задача действительно казалась не очень сложной. Интуиция подсказывала, что вряд ли кто-то пас сумку, вооружившись стволами. Скорее всего, максимум, что мне предстоит, это встретиться с какими-нибудь качком. Что ж, бегаю я быстро.

Через три дня действительно какой-то плюгавый невзрачный юноша поставил довольно большую сумку на остановку и поспешил ретироваться. Я, даже не озираясь, дерзко ломанулся, схватил её и побежал прочь. Секунд через десять услышал крики, но уже как-то по фиг. Эйфория от выполненной задачи иногда получше секса.

Удивительно, но за мной даже вроде никто не гнался. Может, им не так и нужны деньги. Или меньше надо жрать в фастфуде, наверняка на дело послали какого-нибудь жиробаса. Бойца из той категории, кто навалять на месте вполне может, но вот спринт в список его достижений не входит.

Через два часа я принёс сумку Пижону. Он удовлетворённо кивнул, после чего минут двадцать мусолил деньги, пересчитывая. Я даже успел заскучать. Похоже, его ожидания оправдались, после чего Пижон передал мне сто тысяч рублей, банкнотами с изображением Хабаровска. Неплохо: в сумке, по ощущениям, минимум миллиона два лежало. Но дело не моё. Я выполняю заказы, чужой нал не палю. Довольный, что теперь могу нормально поесть, без оглядки на накопления, я отправился на съёмную хату.

* * *

Проснувшись, я вскочил, почуяв неладное. Дверь медленно открылась. Чересчур медленно. Съёжившись от недоброго предчувствия, я потянулся к подушке, под которой, как и обычно, лежал нож.

В комнату, светя фонариком мобильного телефона, кто-то зашёл, стараясь не шуметь. Очевидно, что незваный гость пытался никого не разбудить. Ясно, значит, убивать не собирается. Решил обворовать. На мокрое дело кишка тонка, и это отлично.

Я лежал не двигаясь, стараясь ровно дышать. Нужно сохранять самообладание, иначе я не выдержу и наброшусь на чужака.

Раздался шум: проникший споткнулся. Вероятнее всего, виноват в этом пакет с пивом, располагавшийся возле двери. Нет, своё преимущество выдавать нельзя, я сделал вид, что не услышал тихих ругательств вора. Судя по тембру голоса — мужчина. Тем проще. Применять насилие к женщинам дурной тон.

Шаги осторожные, но я, сосредоточившись, определил положение своего гостя в комнате. Когда тот подобрался близко к кровати, я сбросил одеяло и нанёс точный удар рукой снизу в подбородок мужчине. Тот, закричав, кинулся на меня, намереваясь придавить весом. Так, в нём килограммов сто двадцать. Против моих семидесяти это многовато. Но скорости мужчине не хватало. Как и знания расположения предметов в комнате. Увернувшись, я схватил настольную лампу на подставке и ударил ей по затылку вора. Это как минимум должно его дезориентировать. Что, если он не один? С двумя не справиться, в таком-то тесном пространстве, пусть и на адреналине. Быстрым движением я включил свет и стал рассматривать своего оппонента. Тёмная куртка, голубые джинсы, грязные серые кроссовки.

В углу комнаты расположен рабочий стол, на котором лежит ноутбук, рядом различные документы. Справа от стола на полке стоят книги разных жанров: от детектива до научной фантастики. Антресоль заставлена разнообразными сувенирами.

Но центром комнаты является кровать. Она занимает большую часть пространства. Рядом с кроватью стоит небольшая табуретка, на которой ключи, кошелек, чашка.

Напротив кровати находится комод. На стене над ней висит большой телевизор, неподалёку игровая приставка: я обожал засиживаться за видеоиграми до поздней ночи.

Мужчина развернулся, по лицу текла кровь. Ага, удар эффективен. Но как много нужно таких, чтобы его вырубить? На вид лет сорока пяти, лысый, толстые губы, крепкая шея. На удушающий приём его с наскока не взять.

Когда вор с искажённым от ярости лицом достал из кармана пистолет, я понял, что шутки кончились. Только вот с предохранителя оружие он не снял, что дало мне несколько секунд на принятие решения. В принципе, выбор тут невелик.

— Не дёргайся, сучоныш, — сплюнул на пол мужчина. — Тебе не убежать. Я тебя мочить не собираюсь. Сиди ровно, авось жить останешься.

Я, не двигаясь, смотрел на него. Нужно прикинуться слабым, чтобы обидчик расслабился. Тогда он спишет удар по лицу на случайную удачу.

— Не понимаю. Что вам от меня нужно? — как можно жалобнее произнёс я.

— Всё ты понимаешь, говноед! — рявкнул грабитель, вытирая рукавом куртки кровь с лица.

— Я действительно ничего не брал! — Пришлось заныть.

— Вот, а говоришь — не в теме! — похвалил мужчина. — Только тут же прокололся. Ты зря вообще полез, куда не надо. Таких серьёзных людей обидел! Тебе прям фартануло, что нет приказа на мокруху.

— Это случайность. У меня… у меня клептомания. Я не знал, что в сумке так много денег! Это болезнь! Себя не контролировал.

Я внимательно следил за пальцем мужчины. По-прежнему не снимает пистолет с предохранителя, значит, убивать и впрямь пока не намерен.

— Хватит болтать! Гони сумку! — рыкнул мужчина и сделал шаг в сторону кровати. Замечательно.

— Сейчас найду, не бейте! — завизжал я и ринулся к подушке. Услышав слабый щелчок, я понял, что оттягивать момент больше нельзя. Быстрым движением я достал из кармана обвисших спортивных штанов миниатюрный перцовый баллончик и распылил в лицо оппонента, проворно схватив нож из-под подушки. Мужчина, выругавшись, выстрелил, но я уже стоял сбоку от него. Самому бы не надышаться дрянью. Ударив ножом в бедро, я выкрутил руку почти ослеплённого на время вора, затем подобрал вывалившийся из неё пистолет.

— Дёрнешься — завалю, — спокойным безапелляционным тоном сказал я.

— За что-о-о-о-о-о?! — вопрошал вор. Я не любил риторические вопросы, поэтому ударил этого придурка ребром ладони по затылку.

Впрочем, не такое он ничтожество, раз сразу не убил. Пожалел или струсил. Иногда страх даже способен принести благо. Чаще, чем кажется.

— Как ты меня нашёл? — спросил я.

Мужчина зарычал.

Выстрел в стену охладит его пыл. Бдыщ!

— Следующая пуля познакомится с тобой поближе. Ты что, глухой? Я тебе сказал не рыпаться. Те, кто меня не слушают, быстро расстраиваются. Сейчас ты мне расскажешь, какая гнида спалила мой адрес. Понял?

Тот закивал. Похоже, всё-таки скумекал, что к чему и кто диктует условия.

— Тебя Пижон сдал. Говорит, что ты оборзел, приехал с Москвы, с пацанами не делишься. Что кроме тебя некому. Там два мульта лежало! Остальное — дело техники.

Я про себя выругался. Вот как кому-то можно доверять? Меня тупо подставили. В очередной раз. Отвратительно.

Часть 2. Греховод. Глава 5. Не желай дома ближнего твоего

Череда предательств начала меня утомлять. Может, я что-то не так сделал когда-то? Или где-то перешёл дорогу чёрной кошке? Поэтому попал в банду? Считывается какая-то аллюзия на «Эру милосердия».

Получается, Пижон выставил всё так, что именно я украл сумку. Причём по собственной инициативе. Он понимал, что у него, как и у других старших, поинтересуются. Учитывая, что мой промысел был в основном на территории Пижона, спрос как раз с него. Вот и он придумал, как пожертвовать пешкой, то есть мной, и заполучить деньжат. Кто я для него? Приезжий чужак, одиночка. Гораздо выгоднее подставить, убрав инородное тело с района, ещё и получить барыши.

Ненавижу! Это ж, получается, теперь я должен денег законному владельцу сумки.

Сам виноват, нечего было лезть в грязное дельце. С другой стороны, как отказать старшему? Сука, что же делать-то теперь. Горе-коллектора я вырубил, вон, красавец, валяется без сознания. Надо ещё как-то его на улицу выкинуть.

А вдруг замёрзнет? Чай, не лето. Ещё один труп на совесть брать я точно не хочу. Неправильно это. Исправляться нужно, пока не поздно. Раскаяться. Только вот как-то стимула нет, трудно менять привычный образ жизни. Лёгкие деньги на то и лёгкие, что напрягаться много не приходится.

Как эта паскуда проснётся, опять начнёт пальцы фуфырить. К тому же, где гарантия, что сюда не едут его кореша? Он же на связь выходить перестал. Вон телефон разрывался, я поставил на беззвучный. Ствол воровать не стал. И так проблем не оберёшься. Пораскинув мозгами, я достал из магазина оставшиеся патроны и спрятал их в цветочный горшок.

Опять менять город? Переезжать? Как долго это будет продолжаться?

Или отдать деньги? Тогда отстанут. Но у меня нет двух миллионов рублей. Максимум наскребу тысяч четыреста. Попробовать перевести стрелки на Пижона? Кто мне поверит. Где я и где он в местном-то социуме.

Можно взять кредит. Типа на развитие малого бизнеса. И спокойно вернуть деньги бандитам. Но тогда что, получается, я стерплю такое отношение? Этого добивался в жизни? Стать мальчиком для битья?

Приставить нож к горлу Пижона, чтобы отдал баблинский? Во-первых, до него ещё нужно добраться, во-вторых, есть шанс, что меня замочат на месте. Не собираюсь рисковать жизнью ради хрустящих и не слишком банкнот.

Значит, нужно оставлять здесь этого джентльмена, пока он не очнулся, быстро собрать сумки, сгребая вещи, и драпать. Куда-то ещё дальше Тулы.

Меня охватила тоска. Ну за что такие наказания?

Через тридцать минут, несмотря на депрессивные нотки в настроении, я собрался и торопливо начал спускаться по лестнице. Прощай, Тула.

Тулу-ла, тулу-ла.

На выходе из подъезда меня ждали трое. В черных очках, хотя день сегодня вовсе не солнечный.

— Где наш человек? — ровным голосом спросил один из них, со шрамом на лбу.

— Он в порядке. Жив. Даже не ранен, — ответил я, стараясь не показывать волнение. Очередной диалог, от которого зависит моя жизнь.

— Это правильно. Мозги есть. Где сумка?

Сказать им правду? В принципе, я ничего не теряю.

— У меня её нет. Кражу мне поручил Пижон, старший на районе. Я выполнил задание, сам видел, как он пересчитывал деньги. Два ляма. За заказ Пижон заплатил мне сто кусков. Могу их вам отдать. Остальные вопросы — к Пижону.

Мужчины с сомнением переглянулись.

— Стелешь бодро. Но вот только Пижон уважаемый человек. А ты — никому не известный столичный шибздик. Слухи ходят, что ты накрысил, из банды выперли. А тут в бегах. Верно пацаны говорят?

— Нет. Попутали. За мной косяков нет, — залихватски соврал я.

— Смотри-ка, Жек, он уже и вас обвиняет в чём-то. Это ж вы мне инфу по этому рылу собирали.

Другие двое мужчин, одетые в одинаковые дерматиновые чёрные куртки, закивали.

— Короче, разбираться надо. С Пижоном тоже поговорю. Окажется, что пацан врёт, — кончим его. А пока — на передержку.

Те двое так и не сказали ни слова. Они молча затолкали меня в Land Cruiser и повезли куда-то. Салон, надо отметить, изящный. Пятиместный автомобиль, сиденья с обогревом. Но поездка выдалась так себе. Я пытался разговорить моих похитителей — безрезультатно. Даже на глаза повязку не надели. Это очень плохо. Значит, в живых оставлять не собираются.

Ехали мы недолго, минут десять. Меня корёжило от адреналина, что и не снился Стэтхэму.

— Вылезай. Без фокусов!

Надо же, они всё-таки не немые. Меня ткнули в спину пистолетом, подчёркивая серьёзность ситуации.

Что ж, их главный сейчас найдёт в моей квартире и разбудит неудавшегося выбивальщика денег. Тот расскажет, что я, кхм, вёл себя довольно дерзко.

Неужели мне предначертано закончить свою жизнь здесь? Так паскудно?

Меня привели к какой-то комнате. Обшарпанная дверь с дырками от пуль. Несколько замков. Это у них что, пыточная? Будут спрашивать, где деньги, пока не скажу правду? Но я ведь уже рассказал. Навык убеждения у меня развит не очень.

В комнате оба молчуна засучили рукава. Жестом указали на стул в центре. В рот сунули кляп. Я даже сопротивляться не пытался. Хотя бы привязывать не стали.

Тот, у которого волос больше (про себя я назвал их Волосатый и Лысоватый), без предупреждения сломал мне мизинец на левой руке. Умело, он делал это не в первый раз. Палец маленький, страдания ужасающие. В глазах помутнело. Все мои заботы свелись к боли.

Мне очень не понравились методы этих парней.

Лысоватый вытащил кляп изо рта.

— Ну что, теперь расскажешь, где деньги?

Я, пытаясь не рыдать, прокричал:

— Сказал же, они у Пижона!

Кляп торжественно водрузили обратно. Далее настал черёд безымянного пальца левой руки. Я аж начал задыхаться. Почему они не могут мне поверить? К чему эта жестокость? Кто сделал их сердца такими чёрствыми?

Подобные размышления очень комичны, учитывая некоторые детали моей биографии. Что ж, мировоззрение потихоньку меняется под воздействием множества факторов.

Например, когда двое гангстеров ломают тебе пальцы, не собираясь останавливаться.

К счастью, к стулу меня не привязали. Полагаются на ответственное поведение. Что же, я покажу вам образец для подражания.

Вскочив, я ударил здоровой, правой рукой моего мучителя прямо в лицо. Вернее, попытался ударить, потому что неповоротливый на вид придурок с лёгкостью увернулся.

Получив ощутимый пинок ногой в живот, я осел на пол, промахнувшись мимо стула. Меня затошнило. Не удержавшись, немножко оросил пол желудочным соком.

Так, где болит? Похоже, где-то в области солнечного сплетения. Я юрист, а не врач.

В сущности, какая разница? Избивают меня или ломают пальцы. Тлен. Сплетение же солнечное, оно часть меня. Я на планете Земля. Планета Земля внутри Солнечной системы. В её масштабах то, что сейчас происходит со мной, незначительно.

Ещё один удар мыском ботинка прервал мои размышления. Теперь — в плечо. Я упал на спину. Тяжело дышать. Ещё раз стошнило. Я правильно поступил, что не поужинал.

Меня усадили на стул. Мой добрый приятель Волосатый взялся за средний палец левой руки. Что ж, он довольно последователен.

— Где деньги, гондон?

— Я скажу. Скажу! — как-то не хочется почём зря терпеть боль. Средний палец мне пригодится, как минимум, чтобы выразить отношение к ситуации.

— Смотри, Жек, всего двух обмылков хватило. Слабенький клиент.

— Так тебе ничего не мешает сломать ещё один, чисто для острастки.

Ох, ну ни фига! В его лексиконе есть слово «острастка». Пока они обсуждают важные вопросы, надо перехватить инициативу.

Если сказать, что деньги где-то у меня в квартире, то они быстренько туда смотаются, обыщут её и, ничего не найдя, продолжат пытки с удвоенным пылом.

Тем более, квартира уже наверняка перерыта. Значит, нужно соврать как-то поубедительнее, чтобы меня оставили в живых.

— Сумку с деньгами я передал своему подельнику. Кликуха —Клоп. Тоже московский. Он в розыске, поэтому симки меняет. Мы договорились, что Клоп мне позвонит через неделю, скажет, где схрон с моей долей. Только он без специального пароля говорить не будет. Уже были случаи, когда под принуждением сливали дело. Сразу я себе взял только сто тысяч на карманные расходы, специально на случай, если вы искать начнёте.

Волосатый и Лысоватый (или правильнее его теперь называть Жека) переглянулись.

— Это что, нам теперь эту вошь неделю здесь держать? Ещё и кормить, чтобы не сдох?

— Еды навалом. Вон Kitekat полно, пусть жрёт. Витаминов масса пропадает! — заржал Жека.

— Ладно, дождёмся начальника, там перетрём. Квартиранту корм теперь не пригодится. Кстати, что тут за ветеран-то жил? Сивый тебе перезвонил?

Жека покосился на меня.

— Не при шибздике. Не дорос он до взрослых разговоров. Но вообще Сивый затирает, что квартиру удастся переоформить. Отделались малой кровью.

Оба неприятно засмеялись и ушли.

Я испытал смешанное чувство облегчения и отчаяния. Что же теперь делать?

Судя по всему, связывать меня они не хотят. Значит, запрут. Дверь не вышибу, на ней два замка. Тем более, я слишком хилый, чтобы играть роль персонажа из боевика. Ещё и со сломанными пальцами. Бросят кошачьего корма и воды (в лучшем случае). И всё. Неделю будем ждать, пока позвонит Клоп. А Клоп, как известно, не позвонит.

На этом оборвётся жизнь Базилевса.

Я почувствовал, что отчаяние преобладает над облегчением.

Дверь ожидаемо заперли. Через несколько часов в комнату зашёл Жека, швырнул на пол двухлитровую бутылку воды без газа, пачку кошачьего корма и какую-то жестяную миску. Похоже, для дефекации. Интересно, куда мне мочиться? На пол?

С каким, интересно, вкусом Kitekat, которым меня угощают? Ух ты, «нежный кролик». Прочтём состав. Мясо и субпродукты, минеральные вещества, витамины. Это я практически на оздоровительном курорте!

Телефон, конечно же, забрали. Хотя бы куртку оставили. Комната довольно слабо отапливалась, поэтому без верхней одежды я определённо простыну.

Как-то лет пятнадцать назад я играл в русский компьютерный квест под названием «Полная труба». Ощущение от декораций примерно такое же. Несуразные обои серо-голубых тонов. Пол, который начали покрывать ламинатом, но на середине забили и оставили как есть.

Окно, оснащённое решёткой. Даже форточку не могу открыть, рука не дотянется. Стоит стеклопакет, позвать на помощь не получится, хоть я и на первом этаже.

Пока моим основным развлечением было смотреть в окно и ждать, что мимо пройдут или проедут полицейские. Я бы усиленно жестикулировал, они бы меня заметили, спасли бы, потом я бы сбежал и зажил полной жизнью где-нибудь в Сибири.

Интересно, как там Марина? Оправилась? Записалась к психологу, наверное. Или подала заявление в полицию. Только вот Дегу уже не привлекут к ответственности. Я сам, как виджиланте, выступил мстителем.

Только теперь сижу и жру кошачью еду.

За три дня проехала всего одна машина полиции. Я пытался привлечь внимание, но тщетно, сотрудники смотрели в другую сторону. В принципе, они вовсе не обязаны заглядывать в каждое окно.

Вечером на третий день ко мне в комнату зашли все четверо. Начальник, Волосатый, Жека и мой приятель, которого я вырубил в квартире.

— Сдаётся мне, что ты врёшь, дружище, — выпалил мужчина со шрамом. — Связались мы с московскими корешами. Так вот: Клоп, который должен тебе позвонить и рассказать, где клад зарыт, умер ещё месяц назад. Твои же бывшие подельники и порешили. Шило собрался в мешке утаить?

— Это не тот Клоп, — не слишком надеясь на успех, пробормотал я.

— Ты нас за идиотов-то не держи, орясина. Быстро говори — где деньги?

Ну всё. Кранты мне.

Так, нужно успокоиться. Что в таких случаях говорит религия? Как поступать? Не зря же я к ней обратился вместо всяких медитаций.

Память у меня устроена довольно странно. Я могу не помнить, как зовут человека, который только что представился, или полностью забыть сюжет фильма, просмотренного буквально вчера.

При этом номера телефонов и отрывки из книг с легкостью воспроизвожу наизусть, даже не слишком напрягаясь. Такая вот работа мозга.

До этого молиться мне не приходилось. Но в этот раз я решил обратиться к Богу. Вдруг он услышит? Принципы, какие-никакие, у меня есть. Значит, если решусь ступить на путь исправления, надежда есть.

Да, я много грешил.

Грабил, избивал, воровал, даже убивал. Но ведь если раскаяться, искренне, то может случиться чудо.

От мысленной молитвы действительно стало спокойнее, хотя ситуация, в которой довелось оказаться, критическая. Но я спокойно, без надрыва, сказал:

— Я же уже говорил. Деньги у Пижона. Передал их ему, ведь он заказчик.

— Ещё ты говорил, что тебе позвонит Клоп. Твоему базара цена — копейка обосранная.

Остальные заржали. Либо такие подобострастные, либо чувство юмора у них не очень.

— Или ты сейчас говоришь, где наша лаванда, или мы тебя прям здесь замочим. Наше время дорогое. Возиться с тобой слишком затратно.

Я закричал. Тупо от того, что не знал, что делать. Вскочив, попытался прорваться к выходу из квартиры, но Жека повалил меня на пол. Остальные трое достали пистолеты.

— Последний шанс остаться живым, щенок.

Свои слова мужчина со шрамом, присев на корточки, подкрепил ударом кулаком по моей голове. В ушах зазвенело.

Я закрыл глаза. Прошло, наверное, секунд двадцать, но в меня почему-то никто не стрелял. Какие-то странные звуки. Кого-то тошнит?

Что случилось-то?

Волосатого и Лысоватого рвало. Они запачкали блевотой штаны и обувь своего начальника, от чего он пришёл в неописуемую ярость и почему-то начал бить Жеку

— Подонок, ты где купил эту самсу? — простонал Волосатый.

Ответить Жека не мог, потому что согнулся пополам и стонал. Затрудняюсь сказать, что принесло ему больше боли — пищевое отравление или удары начальника. Он даже выронил из руки ствол.

Ну что. Мне пора сматываться. Я рванулся вперёд. Никто из четверых меня почему-то не пытался остановить. Волосатый катался по полу и орал, держась за живот. Мужчина со шрамом, подойдя к окну, пытался очистить штаны. Четвёртый бандит в исступлении смеялся, наслаждаясь картиной.

Что ж. Подобрав пистолет Жеки и схватив свои сумки, которые так и стояли в прихожей, я побежал прочь из места, почти ставшим моим последним пристанищем. Вслед что-то кричали, но я, для острастки, выстрелил в стену прямо на бегу. Для этого пришлось перехватить сумки левой рукой. Со сломанными пальцами — удовольствие ниже среднего. Удивительно, но преследовать не стали. Хотя кому охота получить бесплатную пулю?

Похоже, пора начинать праведную жизнь. Такое удивительное стечение обстоятельств слишком статистически маловероятно, чтобы его игнорировать.

На съёмную хату нельзя. Телефона при себе нет. Денег тоже: обчистили, ворюги. Как того ветерана.

Куда мне податься-то?

На районе сразу схватят и потащат к Пижону. Он точно в курсе, что я на него перекинул стрелку.

У меня не хватит денег на такси в другой город. Избитый, покалеченный, в таком состоянии своровать и продать ничего не получится.

Стоп. Я больше не преступник. После чудесного вызволения из квартиры гангстеров кривая дорожка не для меня.

Из того, что я прочитал в православной литературе, следует, что Господь осуждает грех, но не человека. Если человек стремится к вере и чистоте, то у него гарантированно получится стать лучше.

Приободрившись от таких мыслей, я стал искать пути решения проблем, которые сам себе и создал.

Я что, занимаюсь самовнушением? Даже если так, это лучше, чем снова воровать.

Надо бежать на окраину города. Я запрыгнул в какой-то автобус. Ладно, последний раз проеду, не оплатив. Поступок не совсем правильный, но по сравнению с моим прошлым даже зачаток угрызения совести — колоссальный прогресс.

Выскочив на последней остановке, я увидел бомжей, греющихся около подожжённой бочки.

То есть это не киношный штамп, они действительно так делают!

Что ж, я официально скатился до уровня той девушки-игроманки, которая ночевала с лицами без определённого места жительства.

— Мужики, я потусую у вас?

В моих сумках лежало несколько брикетов лапши быстрого приготовления. Отдав их повеселевшим бомжам, тут же начавшим грызть их в сухом виде, щедро посыпав специями, я лёг на обе сумки недалеко от бочки.

Тепло. При этом я почувствую, если они решат вытащить из-под меня вещи. На всякий случай соврал бомжам, что я действующий кандидат в мастера спорта по дзюдо.

Несмотря на все потрясения, я довольно быстро погрузился в сон. Но вот проснувшись, не поверил своим глазам.

Где я, почему обстановка совсем другая?

Откуда такой пронизывающий холод?

Где бомжи?

Что вообще случилось?

Вокруг снег, высокие деревья. Я в тундре, что ли?

В небе Луна. Совсем не похожая на ту, к которой привык.

Я рехнулся?

Пока я работаю над продолжением, узнайте, что сейчас ещё происходит на Карфагене !

Высадка. Опасные места - Николай Бутримовский - https://author.today/work/341991

Высадка. Камень и пепел - Игорь Строков - https://author.today/work/342084

Высадка. Изгои - Иван Калиничев - https://author.today/work/342074

Наш дизайнер - https://vk.com/bash_books