Высадка. Камень и пепел

1. Сероводород

Проснуться в собственной рвоте под палящим солнцем — это для меня что-то новое.

Голова раскалывается. И не помню ничего. Вообще. Но судя по всем признакам, я вчера знатно побухал. Так, чтоб на улице проснуться... Чёрт, да я так уже лет шесть не тусил.

А откуда воняет сероводородом?

Я оторвал лицо от земли и, щурясь, открыл глаза. Одна лишь муть. Где-то минуту взгляд фокусировался, прежде чем я увидел каменистую почву. И таки да, содержимое собственного желудка.

Стоп, каменистая почва? Ну нет, уж если б я уехал вчера куда-то за город, я бы это точно запомнил. Да и вообще, обычно забываешь часть пьянки...

А что вчера было?

Не помню. Получается, целый день выпал. Это странно, такого у меня ещё не было. Да и не должно быть. Вот позавчера я... А что позавчера?

Так. Меня зовут Денис Власов, мне тридцать лет. Я охранник в торговом центре, занимаюсь дзюдо. Разведён.

Какие-то общие факты помню весьма отчётливо, а вот события все расплываются, рассыпаются на отдельные фрагменты и никак не собираются в единую цепочку.

Превозмогая боль в каждой мышце и косточке, я предпринял попытку встать. Получилось со второго раза. Голова на миг пошла кругом, но вскоре мне полегчало, даже боль отступила.

Это всё меньше похоже на похмелье.

Я осмотрелся. Вокруг простиралась каменная пустошь с редкими травинками, солнце светило так, что даже щуриться бесполезно. Температура — градусов пятьдесят, не меньше. Я стал весь липкий от пота, а во рту образовалась ещё одна пустыня. Казалось, я сейчас помру.

А вдали высились горы.

Сколько бы я вчера ни выпил, так далеко от Москвы, ещё и в одиночку, я бы не забрался.

Твою мать, да что происходит? Где я? Как я здесь оказался?

Так ведь не бывает! Или бывает?

Мне на ютубчике как-то попадались видосы про людей, у которых мозги съезжали набекрень, а потом они приходили в себя невесть где. Неужели это произошло со мной? Если так, то надо проверить календарь. Какой сегодня день?

Я сунул руки в карманы штанов, но телефона там не обнаружил. Огонь, ещё и мобилу потерял.

Когда глаза привыкли к яркому свету, я увидел единственный рукотворный объект. Он был так далеко, а солнце слепило так сильно, что я мог разглядеть лишь силуэт. Сложно сказать, что это, но похоже на... не знаю, средневековый замок?

До сих пор я мог предположить, что нахожусь где-то на юге России. Но... замок! Блин, серьёзно? Я в Европе, что ли?

Теперь я приметил среди горной гряды вулкан. Огромный, весь чёрный. Чёрт, только бы не действующий. Не такую смерть я планировал.

Может быть, это Италия?

Честно говоря, больше похоже на ад. Если бы сейчас на меня выскочили черти, я бы даже обрадовался. Хоть вопросы бы отпали. Не люблю неизвестность.

В общем, вариантов у меня не так много. Придётся чесать под палящим солнцем до того замка. Найду там людей... или чертей... расспрошу, что к чему. Там, где есть средневековые замки, есть и туристы.

А в аду наверняка должны водиться черти.

И вот, размышляя над вопросом, где же я всё-таки нахожусь, я обратил внимание на то, что стоило бы заметить сразу, ещё когда искал телефон.

Штаны?

Какая-то лёгкая тряпочная фигня белого цвета, на ногах — крутые кроссовки, прилично покрывшиеся пылью. Видел я их впервые. Мне такая роскошь на мою зарплату и не снилась.

На голову была намотана такая же ткань, из которой сделаны рубаха и штаны. Я снял невесть откуда взявшийся головной убор: длинный платок, как у бедуина какого-то.

Откуда это всё на мне?

— Эй, чьи это всё приколы? — крикнул я.

Ответа, конечно, не последовало. Кто бы меня сюда ни закинул, я был здесь абсолютно один.

Тёмные волосы превратились в раскалённую сковородку в считаные секунды, хоть яичницу на голове жарь. Попытался повязать этот платок обратно, но ничего не вышло. Я и галстуки-то завязывать не умею, а уж это...

В общем, накинул платок на голову как смог и потопал в сторону замка.

Кажется, впереди виднеется река, вода блестит на ярком солнце. Это очень хорошо. И попить можно, и пожрать что-нибудь найду.

Не уверен, стоит ли тут вообще что-то есть и пить, учитывая эту сероводородную вонь, но у меня не то чтобы был выбор. Иначе окочурюсь задолго до того, как дойду до замка. Не знаю, сколько я тут пролежал, но мне уже нехорошо.

В принципе, если подумать, всё не так плохо. Не знаю, кто меня сюда закинул и так разодел, но обо мне явно позаботились. Кроссовки удобные, на толстой подошве, многочисленные камни под ногами даже никак не ощущались. Одежда тоже спасала от жары. Если дойду до реки, будет вообще прекрасно. Искупнусь, попью и, надеюсь, поем. Можно будет сделать перевал и прикинуть дальнейшие действия.

Только бы не сдохнуть раньше.

Итак, что я вообще помню?

Если задуматься, неудивительно, что я не могу последовательно выстроить воспоминания. У меня все дни как один. Камеры, рамочки, досмотры, дежурства. И так по кругу. Дзюдо дважды в неделю. Пиво с друзьями в баре. Ютуб. Всё.

Если повезёт, раз в месяц нахожу какую-нибудь бабу. Иногда на ночь. Иногда на неделю. Потом всё рушится, и я возвращаюсь к прежнему ритму.

И вот сейчас я понял, какое воспоминание у меня последнее.

В этот раз мы пошли в бар не вечером, как обычно, а ночью. В последние годы ночные клубы, в которых мы с друзьями так любили тусить по молодости, будто бы стали уходить в небытие. Их функцию на себя взяли некоторые бары. Вечером там играет приглушённая музыка, можно выпить пивка после работы и расслабиться. А в ночь с пятницы на субботу и с субботы на воскресенье начинается расколбас.

В общем, мы с пацанами разыскали такой бар и отправились вспоминать былые деньки. По молодости часто в клубах зависали. Конечной целью было, само собой, склеить девчонку и, при хорошем раскладе, увезти её к себе. Со временем мы всё реже проводили так время, пока практически не перестали. Но иногда приятно вернуться в прошлое.

Полуголые официантки лавировали между столиками, выставленными вокруг просторного танцпола, на котором плотно утрамбовались молодые танцующие ребята и девчонки. Мерцали разными цветами стробоскопы, а я сидел и попивал пиво. Чтобы танцевать, мне надо прилично накидаться. Танцую я плохо, что трезвый, что пьяный, но пьяному море по колено, и уже как-то на всё плевать.

Трезвым всё-таки в таких ситуациях порой задумываешься: а не выгляжу ли я сейчас полным кретином?

— Дэнчик, видишь ту тёлку? — сказал мне на ухо Ванёк, пытаясь перекричать громкую танцевальную музыку.

— Ага!

— Моя! — горделиво заявил он.

Я с сомнением нахмурился и посмотрел в его пьяные глаза.

— С хрена ли?

— Спорим, будет моя?

— На что?

— На косарь!

Я протянул Ваньку руку.

— Забились!

Ванёк хлопнул по моей ладони и пошёл на танцпол к той цыпочке. Фигура отменная, короткий топик, шортики. Не, ну если заполучит — огонь, конечно, только он лет на семь её старше, наверное.

Минут пять Ванёк крутился вокруг девчонки, пытался ей что-то говорить, невзначай трогал за талию. Потом она потянулась к его уху, сказала что-то, и он мрачный вернулся к столу. И выложил тысячу рублей. Я рассмеялся.

Когда Ванёк напьётся, и его тянет на что-нибудь поспорить — это почти всегда лёгкие деньги.

— Смотри и учись! — сказал я и отправился к девчонке.

Да, баба что надо. И мордашка-то красивая. В общем, если не глупить, этой ночью мне что-то да обломится.

— Привет! — сказал я ей на ухо. — Одна тут отдыхаешь?

Девчонка рассмеялась.

— Подкаты по мемам? — спросила она.

— А что? Всегда работает!

— И часто ты так подкатываешь к дамам?

— А какая цифра в моём ответе тебя устроит?

Она хитро улыбнулась и протянула мне руку.

— Оля!

Я поцеловал её и представился в ответ:

— Дэн!

— Может, ты меня чем-нибудь угостишь, Дэн?

— Может, и угощу! А что ты пьёшь?

— Пойдём на бар, там разберёмся! — она мягко потянула меня за собой.

Всё. На этом воспоминание обрывается. Может, эта стерва подмешала мне что-то в коктейль?

Ну да, а потом запихнула в частный самолёт и спящего высадила возле вулкана в Европе. Как ни крути, бред какой-то.

Меня снова стала мучить жажда. А ни чёртов замок, ни чёртова река никак не хотели становиться ближе.

Нет, я точно здесь помру.

До сих пор смерть казалась чем-то, что на самом деле произойдёт не со мной. Я слишком привык к своему уютному и безопасному дивану. Но вдруг всё оказалось иначе.

А ещё желудок готов был начать переваривать сам себя. Я посмотрел под ноги, на редкие травинки. Интересно, они съедобные? Да вроде бы такая растительность ядовитой не бывает. Вот только почва, из которой она торчит, ещё и этот запах сероводорода...

Ай, была не была. Не думаю, что она очень питательная, но хоть желудок набью, да и запасы воды в организме пополню.

Я сорвал травинку и пожевал. Мерзкая, кисло-горькая и какая-то сухая, пусть и обманчиво зелёная. Нет, на этом я не протяну, хоть целый стог сожри.

Глупость сделал, конечно. Жрать не пойми что не пойми где лучше не стоит. Но я уже был в отчаянии.

— Суки... — простонал я. — Кроссовки и тюрбан какой-то дали, а на воду и хавчик зажидились?

И тут меня осенило: карманы штанов я проверил, но про рубаху совсем забыл! Я сунул руку за пазуху и нащупал внутренний карман. Там нашёлся тоненький пластиковый пакетик с густоватой прозрачной жидкостью.

Какой же. Я. Осёл. Вот как я сразу до этого не додумался?

Я вскрыл упаковку и жадно присосался. Нет времени думать, что там. Иначе и сдохнуть недалеко. К тому же если бы меня хотели убить, то, во-первых, не стали бы опускаться до ядов, а во-вторых, не экипировали бы.

Мерзкая по консистенции, но абсолютно безвкусная жидкость. В желудке сразу потяжелело, а жажда прошла. Что-то вроде протеинового коктейля, похоже. Хотя я не спортсмен, конечно, так что сказать наверняка сложновато.

Я плёлся ещё часа два, ноги отваливались и гудели, когда солнце скрылось за горами. Стало значительно легче: по ощущениям, градусов тридцать, может. Тоже жара, конечно, но всё познаётся в сравнении.

Люди часто говорили, что я невыносим. Сейчас мне почему-то вспомнилось именно это. Никогда всерьёз не задумывался об этом, но теперь, когда я перебираю в голове факты, чтобы упорядочить накрывшуюся медным тазом память и просто не сойти с ума, это первое, что пришло мне в голову.

«Денис, ты невыносим».

«Ну ты и скотина, Дэн».

«Куда прёшь, кретин?!»

«Слышь, дерзкий, давно в хлебало не получал?»

«А за слова ответишь?»

«Пойдём выйдем».

«Ты всех уже бесишь».

«Братан, от тебя так скоро все друзья отвернутся».

«Не мни о себе слишком многое».

Нередко что-то подобное слышу.

Пожалуй, я действительно часто поступаю по-скотски. Дело не во мне, просто мир таков. Либо ты гнёшь свою линию, либо гнут тебя. Мне всегда казалось, что люди, которые начинают беситься с моих поступков, просто слишком слабы, чтобы отплатить той же монетой. А их слабость — не моя проблема.

«Гори в аду, ублюдок!»

Так сказала мне Поля, бывшая жена. Что ж, спасибо, Полин. Ты любила выдать какую-нибудь чепуху вроде «мысли материальны». Я всегда над этим смеялся, но теперь мне не смешно.

Если Вселенная, как ты считаешь, слышит наши запросы, то твой она поняла как-то слишком уж буквально. И я теперь действительно горю в аду.

Вокруг вершины горы образовался ореол от спрятавшегося за ней солнца. Чем-то напоминает заставку одной известной киностудии. Я вдруг заметил, что ореол этот какой-то... ну не знаю... маленький, что ли. Такое чувство, что он должен быть больше. Что само солнце должно быть больше.

Хотя тогда бы я, наверное, уже помер. Жарит-то будь здоров.

Да не, вздор. Что-то на уровне ощущений, но своим чувствам я бы сейчас не доверял. Солнце я никогда не рассматривал, оно к этому как-то и не располагает. Пару раз смотрел на него, чтобы чихнуть.

А чихнуть я бы сейчас не отказался: такое чувство, будто надышался песка, пока лежал в отключке. Да вот что-то не получалось. Так и шёл, шмыгая носом и периодически потирая его.

Может, это моё наказание, а? Я никогда не был уверен до конца, верю ли в Бога. Батька с мамкой по церквям таскали, но там было как-то уныло, я туда не возвращался. Иногда обращался к нему, когда малой был, молился, но всерьёз о его существовании не задумывался. Мне казалось, что все эти философские размышления — дело для претенциозных дебилов и задротов. А я слишком крут для этого.

Нет, думаю, если Бог есть, он будет действовать как-то иначе. Шину мне проколет, там, не знаю. С пацанами рассорит. Ну или ночь с очередной девушкой принесёт, скажем так, неприятности со здоровьем.

В общем, я ожидал бы чего угодно, но никак не прогулки по пустыне.

Я уже ног не чувствую, и готов упасть прямо здесь. Река стала чуть ближе, но всё ещё далеко.

А на улице всё темнело и темнело, температура при этом падала, и становилось легче. Но мне уже и без этого солнца было слишком погано. Я упал на колени и чуть не заплакал.

А вот хрен вам. Морите, убивайте, а слёз моих не дождётесь. Я сглотнул вставший в горле ком и распластался прямо по земле, животом вниз.

«Отче наш, — произнёс я мысленно. — Иже... блин, как там было-то?»

— Короче, — прошептал я. — Если ты есть, помоги. Я же не такая мразь, я не заслужил всего этого дерьма.

— Это месть тебе! — заявила Полина.

— Месть? За что? Мне кажется, я не заслужил такого дерьма! — кричал я.

— Хах! Кажется ему! Тебе кажется, Денис! Да, если ты считаешь себя лапочкой, которого все обожают, то тебе кажется!

— И что, то что я тут розовые сопли не распускаю, значит, что мне нужно изменить?

— Ты постоянно с какими-то бабами!

— Я их не трахаю!

— Внимания ноль, первый никогда никуда не позовёшь, цветов от тебя не дождёшься! Слова «люблю» никогда не скажешь!

— Да ты тоже, дура!

— Потому что я тебя больше не люблю, придурочный!

— Тогда вон из моего дома, шлюха!

— Гори в аду, ублюдок!

Полина хлопнула дверью, чтобы больше никогда не вернуться. А я просто стоял там, в прихожей, ещё с минуту, глотая ком в горле. Стоял и думал, что вот так всегда: ты изменил — ты виноват, баба изменила — снова ты виноват. А я ведь ей не изменял. Каким бы скотом меня ни считали, это дело давно забросил. Раньше гулящий был, конечно, да и сейчас — но только если свободен.

Нет, я не плохой человек. У меня есть нравственные принципы. Я часто поступаю по совести. Но люди будто этого не замечают. И каждый раз, талдыча все эти слова, осыпая меня оскорблениями — козёл, ублюдок, скотина, мразь — вбивают их мне в голову. Я уже и сам поверил, что во мне нет ничего хорошего.

Я почти поверил, что заслужил эти страдания.

Но я их не заслужил.

«Господи, — подумал я. — Помоги. Дай хотя бы знак, что я на верном пути».

Я приподнялся и пополз на карачках. Через пару минут заметил впереди яркую точку. Что-то светилось прямо на земле.

Неужели мобильный телефон? Мой мобильник! Или ещё что-то, что помогло бы связаться с людьми.

Я встал и побежал на свет. Когда достиг заветного огонька, оказалось, что это... цветок.

Маленький цветочек на тонком стебле высотой сантиметров пять. Стебель зелёный, а сам цветок прозрачный. Он переливался всеми цветами радуги, излучая мягкий свет.

— Офигеть, — прошептал я.

Как заворожённый, я наклонился и сорвал его. Пах он то ли лавандой, то ли ещё чем — что там в туалетах-то в качестве освежителя используют?

Я принюхался. Вдруг цветок испустил люминесцирующую пыльцу.

Приятно. Очень. Даже жажда и голод отпустили. Не, реально, кайф. У меня аж голова от удовольствия закружилась. А потом закружился мир вокруг. Закружился, помутнел и померк, а я обмякший рухнул вниз.

«Цветочек-то с сюрпризом, походу», — подумал я, прежде чем провалиться в забвение.

2. Идущий к реке

— Денис, ты чего?

Мир потонул в чёрной краске. Без понятия, сколько времени прошло. Что-то между несколькими секундами и вечностью.

— Денис?

Какой знакомый голос...

Тьма вспыхнула всеми цветами радуги. Перед глазами вращались фракталы и поглощали меня. Так продолжалось ещё одну вечность, пока они не расступились, а из недр небытия не появилась Полина.

— Денис...

Так вот чей это голос.

— Денис, что ты здесь делаешь?

— Да я вот... принёс тебе подарок.

Голос мой, и слова определённо произнёс я. Но кажется, я лишь наблюдатель.

Я достал из кармана куртки прозрачный цветок и протянул Поле. Да, я в куртке, а не в непонятном тряпье, это моя любимая ветровка. А ещё на мне старые потёртые джинсы, с которыми я через многое прошёл.

— Убери от меня эту гадость! — завопила Полина. — Опять ты дурью маешься?! Здоровья не жалко?! Ещё и меня решил в это втянуть?!

В этот миг Полина превратилась в отца. Он нахмурил могучие седые брови, каждой морщинкой своего лица выражая недовольство.

— Молодой человек! — гаркнул папа. — Тебе уже за двадцать, а ты всё дурью маешься, оболтус?! Где ты это достал? А ну говори!

Я опустил глаза в пол. Ну как, в пол... Учитывая, что мы стояли посреди ничего, правильнее сказать «в пустоту».

— Пап, да я, ну, это... не знаю... Мне пацаны подкинули.

Мой голос изменился, будто только начал ломаться. Так я не понял, мне за двадцать или я всё-таки подросток? И где я вообще? Неужели и в самом деле путешествую во времени?

— Нет бы, рос нормальным человеком! — продолжал кричать отец. — А вырос лоботряс без мозгов! Мог в институт поступить, образование хорошее получить — ничего для тебя не жалели!

Помню этот разговор. Нет, это точно не путешествие во времени. Всё какое-то нереальное, да и сам я будто вне времени и пространства. Как я здесь оказался? Помню, как нюхал цветок, и он выпустил какую-то пыльцу. Та попала мне прямо в ноздри, и я знатно кайфанул, а потом отрубился.

Тот самый цветок, который я только что протянул Полине. Но подобного эпизода в моей жизни точно не было. Да я такие странные цветы в первый раз вижу!

Это что, приход?

— Цветочек-то с сюрпризом, походу, — говорит папа и растворяется в бесконечности.

Перед глазами пролетает жизнь, тридцать лет сжимаются в один миг. Друзья, девушки, футбольные стадионы, репетиторы, тщетно готовившие меня к поступлению.

Я смог поступить, кстати. В какой-то зачуханный универ взяли на платное, и то, со скрипом. Родители сказали, что не будут платить за то, чтобы я прохлаждался в дешёвой шараге за копеечный диплом. А мне это было и неинтересно. Я совершенно не знал, куда по жизни себя девать, потому просто следовал туда, куда меня вели под ручку. Была мысль стать автомехаником, но родители на это только глаза закатывали, а они для меня типа авторитеты в той или иной мере. Очень уж хотелось им угодить. А профессия автомеханика... да не то, чтоб я этим прям горел.

В какой-то момент думал даже пойти служить контрактником, но решил, что вариант слишком радикальный. Хотелось как-то попроще. Родители поставили клеймо: юрист. Ну а я и подумал, мол, чего бы и нет? Сидишь себе с бумажками и кричишь: «Я протестую, ваша честь!» Куда уж проще?

Что ж, не срослось. Может, оно и к лучшему.

Сейчас я видел каждый момент своей жизни одновременно. Будто перелистывались страницы книги. Неужели она была такая короткая? И такая пустая. Всё одинаковое.

И вдруг...

Тяжесть в руках. Автомат. Вот, я уже в военной форме бегу по лесу. На ногах кирзачи, под ногами грязь. От колена и до ступни всё ломит. Я споткнулся и упал прямо в снег, которого не было ещё секунду назад. Я поднимаю взгляд — передо мной БМП.

— Что разлёгся, Власов?! Тебе сказано было: поменять аккумулятор!

Бр-р, противное воспоминание. На улице такой мороз стоял, что уши отваливались. А я на нём с этим поганым аккумулятором возился. Но вот БМП растворяется, а я уже собираю калаш.

Эх, армия. Многие туда не хотели, косили как могли, а я рвался. Казалось, есть в этом некая романтика. После службы даже купил себе пневмат, у друга в гараже до сих пор по банкам стреляем.

А вот я уже и в том самом гараже. Автомат собрал, теперь можно и пострелять. Пуля пробивает банку насквозь, и из неё начинает хлестать кровь. Она заливает пол гаража, её уровень стремительно поднимается. Вот я уже по колено в крови, а через пару секунд она заливается мне в рот. Я пытаюсь кричать, но выходит только бульканье.

И я проснулся, лёжа спиной на камнях, жадно глотая воздух и пытаясь откашлять кровь, которой нет. Отпустил-таки меня цветочек.

Было холодно, меня даже немного трясло. Но терпимо.

Давно я не видел такого чёрного неба, да ещё и столь щедро усыпанного звёздами. Подобное сейчас, наверное, только на картинках в интернете можно увидеть. Либо очень далеко от цивилизации.

И да, кажись, цветочек меня ещё немного штырил.

Потому что вместо Луны в небе висела планета.

Голубой шар с кольцом — из таких небесных тел я знаю про Сатурн, но он явно должен быть другого цвета. Хотя один друган у меня умник большой, он рассказывал, что кольца ещё есть не то у Нептуна, не то у Плутона.

«Я, блин, что, на другом конце Солнечной системы?!»

Только вот друг мой что-то не упоминал, что на той планете есть облака. По крайней мере, мне кажется, что это они.

Я огляделся: вокруг ничего не изменилось. Всё та же мёртвая пустыня из камня и песка. Перевёл взгляд обратно на спутник. Ничего не поменялось, он всё такой же. Я было уже подумал, что это галлюцинации продолжаются, но не похоже. Всё слишком реалистично, а прошлые мои глюны были сумбурными. К тому же во время них я в отключке лежал, а тут всё наяву.

Я действительно видел другую планету на небе.

Абсолютно чужом небе.

Поискал глазами Большую медведицу — единственное созвездие, которое знаю — но тщетно. И даже без познаний в астрономии, или как там вся эта фигня называется, небо казалось неземным, где-то на уровне ощущений, даже если не брать в расчёт эту хреновину с кольцом.

Либо меня всё-таки ещё торкало от той пыльцы, либо я нифига не в Европе. Скорей уж на Европе. По телеку говорили, что есть такая то ли планета, то ли спутник. Только вот там всюду лёд, а не жаркая пустыня.

И судя по тому, что я как минимум не задохнулся, это какая-то очень далёкая планета, аналогичная Земле.

Вариант, что меня до сих пор штырит, я рассматривать не стал. Слишком уж всё реалистично, а видения мои были смазанными. Да и оказался в столь странной ситуации я куда раньше, чем этот цветок нашёл. Так что нихрена это не глюны.

Сложнее всего сейчас было встать и собраться с мыслями. Как-то многовато информации, которую надо осознать. Но думать некогда: неизвестно, сколько я пролежал, и как скоро встанет местное солнце, которое, видимо, всё же неспроста показалось мне маленьким. Но оно маленькое, да удаленькое. Если к утру не добраться хотя бы до реки, небольшое солнышко выжжет меня нахрен с лица этой планеты.

Интересно, как она называется? Я бы назвал её Каторга. Или Хренова Сковородка. Хотя я ж не попаданец в «Звёздные войны», тут наверняка как и на Земле: где-то жара, где-то стужа.

Эх, я б сейчас не отказался от хорошего морозца.

С этими мыслями я побрёл дальше. Дело пошло бодрее. К рассвету река казалась уже совсем близко. Местную флору я решил больше не трогать, а фауны, слава богу, не наблюдалось. В этой чёртовой дыре даже животные жить не хотят.

Во всяком случае, здесь есть люди. Замок был всё ближе, и я уже мог его разглядеть, насколько это было возможно на заре: три башни, одна высокая, две другие — поменьше. Одна из них, кажется, частично обрушилась. Окружавшая его стена тоже выглядела потрёпанной временем: от неё отвалился огромный кусок, отчего она чем-то напоминала Колизей. Нет, едва ли я найду там людей: всё это больше походило на руины замка, в котором давным-давно никто не живёт.

Но я чувствовал, что рядом есть какое-то поселение. Заброшенный замок среди пустыни... или как это называется? Каменистой степи? Короче, кто-то поблизости должен обитать.

Возможно, я просто уверял себя в этом, чтобы не падать духом. Но иных вариантов не было. Либо здесь есть люди, либо я труп.

Я покосился на вулкан. Интересно, мог он выжечь дотла местных жителей, пощадив при этом замок? Если да, то незавидно моё положение. Хотя это вряд ли, конечно. Прав был папа, надо было лучше учиться. Сейчас не задавался бы глупыми вопросами, а быстренько прикинул бы, что к чему.

Я вдруг понял, что больше всего скучаю по отцу. Только сейчас пришло осознание, что если я на другой планете, то пути назад уже нет. Хотя где есть вход, там должен быть и выход. Может, я попал сюда через какой-то портал? Ну не на звездолёте же, в конце концов!

Хотя почему же? Оба варианта кажутся одинаково нереалистичными. Чем же один хуже другого?

Накатило тупое отчаяние. Кто бы ни закинул меня сюда, он отнял у меня жизнь. Да, я жив, но какой в этом толк, если я всего лишён?

Отчаяние сменилось злостью. Очень захотелось выпустить пар, но тут даже ударить нечего. Я что есть силы пнул камень, но он не сдвинулся с места.

— Ай, сука!

Я схватился за ногу, которая отозвалась болью. Посмотрел на небо.

Большой спутник, похожий скорее на планету. Мириады звёзд и, кажется, даже какие-то туманности. Чёрт, и где я словечек-то таких нахватался? Мириады, блин.

— Что за дерьмо, эй? — закричал я. — Что вам от меня надо?!

Отозвалось лишь слабое эхо. Если поблизости кто-то и был, то говорить он явно не намерен.

И мне осталось лишь побрести дальше. Нельзя сдаваться. Я должен продолжать цепляться за жизнь. Река уже совсем близко.

Та дама из бара. Она наверняка какая-то инопланетянша или типа того. Натянула на себя кожу горячей девчонки, как таракан из «Людей в чёрном», и пошла дурачков вроде меня соблазнять. Потом бац — клофелин в пиво, затем жертву в отключке в багажник звездолёта и по газам, в другую солнечную систему.

Стало жарче. Ноги подкашивались, кожа вся высохла, жажду терпеть уже не было сил, да и желудок впал в глубокое отчаяние. А когда до реки оставалось навскидку полчаса, по пустоши разнёсся странный пугающий звук. Похоже на пронзительный крик птицы, только очень громкий. И тут я замер, с отвисшей челюстью наблюдая за тем, что его издало.

Честно, чужое небо впечатлило меня меньше.

Со стороны гор к замку летело нечто поистине огромное. Если бы оно изредка не махало крыльями, я бы решил, что это самолёт. А в местных декорациях скорее походило на дракона.

Да это не просто другая планета. Я, никак, в сказочной стране.

Дракон сел на одну из башен замка и величаво задрал голову. Сейчас его морда больше напоминала птеродактиля. Он вновь издал оглушительный крик.

Дракон, птеродактиль...

«Драгоптерикс», — сам не знаю, почему пришло на ум. Но звучит хорошо.

Драгоптерикс приподнялся на своих длинных задних лапах и бросился камнем вниз, за стены замка. Проведя там секунд тридцать, взлетел и отправился обратно в горы.

— Обалдеть, — невольно прошептал я.

Всё-таки опасность здесь представляют не только цветочки. Надо быть аккуратней.

В моей голове живо нарисовалась картинка: инопланетные рыцари с принцессами во дворе замка занимаются своими будничными средневековыми штуками, а тут прилетает гигантский динозавр и с аппетитом лопает их. Что ж, если так, я сам иду навстречу своей смерти. Ведь этот драгоптерикс вполне может захотеть отведать лакомый кусочек инопланетянины — считай, экзотическая кухня!

Впрочем, скорей всего, этот замок заброшен, таки выглядит он неважно. Чем ближе я к нему, тем большей рухлядью он предстаёт. Скорее там прячется от жары всяческая живность, и драгоптерикс совершает налёты на неё.

Но если так, то куда я иду? Вот окажусь я у реки — что дальше? В пасть к хищному динозавру?

Ну уж нет. Нужен план получше.

Так или иначе, я наконец добрался до реки. И первым делом снял с себя этот проклятый тюрбан и окунул голову. Облизнул губы — кажется, вода чистая, самая обычная. Пресная и совершенно не отдаёт никакой гадостью.

В общем, я разделся до трусов (почему-то снимать их мне здесь подсознательно претило) и зашёл в холодную воду по самый подбородок. Дно было крутым, и я остановился уже шагов через пять.

Какой же это был кайф!

Я жадно глотал воду, пока в животе не потяжелело. После стал высматривать какую-нибудь рыбёшку: может, здесь и перекусить получится?

Ну да, только вот жаль, мне в карман вместе с пакетиком еды не сунули мангал — не уместился, видимо. У меня даже спичек не было.

Не вылезая из водоёма, я окинул взглядом местность. Река простиралась куда-то вдаль, а замок оказался совсем близко. Солнце ещё слишком высоко — идти сейчас не вариант. Надо переждать у реки до ночи, а после отправляться в путь. Пройти на безопасном расстоянии от замка и поискать какие-нибудь населённые пункты.

Было бы хорошо, конечно, найдись тут нормальное укрытие, но река — это уже что-то. В ней можно охладиться и попить. А уж без еды я пока проживу.

Хотя, если честно, у меня уже руки с голодухи тряслись.

Я неспешно выполз на сушу, вновь оглядывая местность. И...

«Чёрт, как же я сразу не заметил? Что это?»

Метрах в пятидесяти от меня вдоль русла реки я увидел какой-то ящик. Небольшой, с расстояния так и не понять, что это. Но я сразу почувствовал: что бы это ни было, оно рукотворное.

Это могло быть что угодно, конечно. Но первая моя мысль была: «А вдруг там есть еда?» Я уже цеплялся за любую соломинку.

У меня будто бы второе дыхание открылось. Я побежал что есть сил, прямо босыми ногами по камням. Но я не чувствовал боли. Мою голову занимала одна мысль: возможно, это нечто, способное спасти мне жизнь.

Ящик оказался действительно ящиком. Я бы даже сказал, контейнером. Ржавым, металлическим. Интересно, что в радиусе где-то метра вокруг контейнера не было камней, только выжженная земля.

Контейнер был небольшой, трёхтонник. На дверце нашлась ручка. Я аккуратно дотронулся до неё — удивительно, но не такая уж и горячая — и дёрнул на себя.

Внутри я обнаружил две коробки, зафиксированные на направляющих: сверху деревянная, снизу — пластиковая. Не раздумывая, я достал деревянную коробку, открыл накидной замок. Внутри ящичек был разделён на несколько секций.

В одной лежали плотно утрамбованные припасы: говяжьи консервы, шоколадные батончики и брикеты лапши быстрого приготовления. Никаких логотипов и прочих полезных данных на упаковках не было, только картинки недвусмысленно указывали на содержимое.

Лапша — это, конечно, прям вкус молодости. Мнёшь пакетик, открываешь, высыпаешь приправу, взбалтываешь — и под пивко. А потом на приём к гастроэнтерологу.

И судя по отсутствию доступа к кипятку, есть мне их придётся именно так.

Консервы — совсем другое дело. Только вскрывать-то их чем? Зубами? Они у меня к тридцати годам, увы, уже не те.

И тут я заметил, что прямо на стенке контейнера висит охотничий нож. Я снял его, покрутил в руке. Увесистый, лезвие — сантиметров десять. Отлично, теперь можно и банку вскрыть, и за себя постоять, если здесь всё-таки найдётся ещё кто-то помимо меня.

В другой секции, набитой поролоном, обнаружились пару флаконов хлоргексидина, бутылочка йода, пачка Кетанова. Третья, закрытая выдвижной крышкой, содержала в себе ножны.

После я достал пластиковый ящик, но его крышка не поддалась.

«Ладно, потом разберёмся, сейчас надо поесть».

Я вернулся за одеждой, а то трапезничать голышом на улице — это как-то странно. Оделся, повесил ножны на пояс, вскрыл банку консервов и убрал нож. Ну хорошо же сидит, а! Сразу чувствуешь себя не таким беспомощным.

Сожрав всю банку минут за пять, я вновь разделся и отправился в воду. На этом солнце обсыхаешь моментально. А мне надо дождаться заката, чтобы пойти дальше. Но теперь не стал заходить глубоко, а разлёгся на мелководье. Очень хотелось полежать. Главное — не заснуть.

«Может, стоит спрятаться в контейнере? Там и поспал бы нормально. Только бы не испечься в нём окончательно. И всё же, откуда он тут взялся? Выпал из инопланетного грузовика? Да здесь и дороги-то нет! По содержимому складывается впечатление, что кто-то оставил его специально для меня. Только далековато от места, где я...»

Мысли прервал мощный укус в голень, после которого что-то потащило меня в реку.

3. В Девелхолде лучше не задерживаться

В интернете всякое можно найти. Однажды ты натыкаешься на новость о том, что человека съела акула, или Ютуб подкидывает тебе видос с нападением крокодила на туриста. От таких вещей становится натурально не по себе, и на миг кажется, что это тебя грызёт дикая тварь. Но чего я точно не ожидал, так это того, что сам окажусь тем самым бедолагой.

Только вот новостей обо мне не напишут. Мои родители и друзья будут искать меня, бегать в полицию, а те только руками разведут. Без вести пропал. Никто и не подумает, что меня сожрали на другой планете.

Потом на похоронах без вести пропавшего, может, даже Полька уронит пару-тройку слезинок.

Ногу пронзила боль. Я пытался уцепиться ногтями за дно, но всё тщетно. К счастью, успел задержать дыхание, прежде чем полностью оказался под водой. Хотя на миг подумалось, что я так лишь продлеваю мучения. В ногу вцепились крепко, и что бы за животное это ни было, сейчас оно меня растерзает.

Да и сколько я смогу удерживать дыхание? Я же не пловец какой-нибудь!

Вода показалась вязкой, будто желе. Медленно, преодолевая сопротивление окружающей среды, я посмотрел на нападавшего: странное, жуткое существо размером с тюленя и с кожей как у него же. Только вот по форме это была скорее пиранья. Трёхглазая пиранья: один глаз слева, один справа и один посередине. Зубы у неё огромные, каждый в длину как мой нож — повезло, что вцепилась она неглубоко, а то бы уже без ноги остался. А сверху это чудище короной венчал шипастый плавник где-то около полуметра в длину.

К моему счастью, рыбёшка оказалась не очень-то и поворотливая. Кажется, ей тоже мешала желеобразность окружающей среды. Ушёл под воду я резко, а теперь казалось, что мы еле ползём.

Надо было воспользоваться моментом и срочно что-то предпринять.

Свободной ногой я ударил ей в боковой глаз. Рыба открыла пасть, попятилась.

«Что, гадина, больно, да?»

Изо всех сил я погрёб назад, но движения давались с трудом.

Я должен успеть выбраться. На берегу нож. Надо хотя бы умудриться схватить его.

Всё-таки я удачно выиграл себе время. Я выбрался на мелководье, но воздух оказался таким же желейным, как и вода. Что-то здесь нечисто, но думать некогда. Всплеск — я обернулся и увидел, как рыба медленно взмыла в воздух и приземлилась возле меня. Я схватил нож, а эта тварь вновь впилась в ногу и потащила меня вниз… на лапах! У неё, сука, ещё и лапы есть! Маленькие как у крокодила, и их непросто разглядеть под массивными плавниками.

Оказавшись на глубине, я повторил удар, и рыба снова меня отпустила. Невесть как развернувшись в воде, я засадил нож ей прямо в средний глаз, после чего выдернул окровавленное лезвие. Рыба дёрнулась и обмякла, а я быстро погрёб к берегу — желе снова стало обычной водой.

Я жадно вдохнул воздух, но на размышления всё ещё не было времени. Нога, израненная множественными укусами, обильно кровоточила. Я достал из контейнера хлоргексидин и вылил на раны сразу полфлакона, пытаясь не закричать от боли. Ещё не хватало привлечь внимание других обитателей этой прекрасной планеты.

Ногу необходимо перевязать, вот только бинтов владельцы загадочного контейнера среди пустыни, кажется, не предусмотрели.

Тогда я отмыл нож в воде и обработал лезвие хлоргексидином, после чего поднял с земли тюрбан и откромсал от него добрую половину. Промыв теперь уже эту ткань, перевязал ей рану и грохнулся на землю.

Солнце всё так же пекло, а вода уже не казалась надёжным убежищем. Я пришёл к выводу, что выдвигаться надо сейчас. Вот только теперь препятствием стал мой собственный организм.

В ушах засвистело, голова закружилась и отозвалась острой болью. К горлу подступила тошнота, а через минуту она сменилась жутким голодом.

«Что со мной происходит? Может, я потерял слишком много крови и теперь умираю?»

И тут я кое-что осознал. Моё состояние стало странным ещё в момент нападения рыбы. Сначала вода показалась похожей на желе, а потом и воздух. Всё стало неторопливым. Я вспомнил, как хищное нечто вынырнуло, подпрыгнуло в воздух — и как оно медленно летело.

В адреналиновые моменты время начинает тянуться. Но не до такой же, блин, степени! Мир вокруг меня натурально замедлился. Или это я ускорился?

Нет. Ускорился только мой мозг, я же чувствовал, что сам медленно двигаюсь. Всё это очень странно, раньше за собой такого не замечал.

Хотя чему я удивляюсь? Было бы больше поводов удивляться, если с момента, как я здесь оказался, произошло бы хоть что-то не странное. Остаётся только делать рожу кирпичом и прикидываться, будто так и надо. Иначе чердак потечёт рано или поздно.

Я с трудом поднялся на трясущихся руках, ощущая слабость во всём теле. В голове было только одно: «есть, есть, есть, ЖРАТЬ!»

Слава богу, в контейнере было чем поживиться. В беспамятстве я дополз до него. Попытался вскрыть консервы, но сил не было воткнуть в банку нож. Тогда я накинулся батончики и лапшу. Сначала еда в контейнере показалась мне не то чтобы очень вкусной, но сейчас мои рецепторы оргазмировали. Не знаю, сколько времени прошло, но когда я пришёл в себя, вокруг валялась целая куча упаковок.

Надеюсь, на этой планете нет движения «зелёных».

Руки уже не тряслись, да и остальные симптомы прошли. Кроме одного: я всё ещё хотел жрать. Так что следующим делом я вскрыл банку тушёнки и опустошил её, наверное, за минуту. Вот теперь точно полегчало. Некоторое время я ещё просидел, пытаясь отдышаться.

А после решил разобраться с пластиковой коробкой. Несговорчивую крышку я поддел ножом. Внутри оказались инструменты: молоток, гвозди, плоскогубцы, кусачки, разнообразные гайки и болты, штангенциркуль, небольшой моментный ключ и целый набор шестигранников.

Полезные вещи, но не в данный момент. Вот зачем мне в пустыне гвозди? Разве что в голову их себе вбить, чтоб не мучиться.

Хотя молоток — вполне оружие. Но у меня есть нож, а он в этом плане куда полезней.

Наконец я поднялся с задницы, на которой сидел всё это время, оперевшись спиной о контейнер. И ещё раз прокрутил в голове всё произошедшее.

Получалось, что в критический момент мой организм перешёл в аварийный режим. Мозг работал как раб на плантации, и, походу, исчерпал много энергии. Так что моё тело таким вот образом потребовало её восполнить.

Раньше я, конечно, не бывал в настолько опасных для жизни ситуациях, но что-то мне подсказывает, что такая реакция организма — это ненормально. Я ж не супергерой какой-нибудь!

Угу, Человек-лошара. Иначе такую череду сумасшедших злоключений не объяснить.

Ситуация складывалась двоякая. Оставаться здесь — не вариант. Да, есть провизия, но она однажды закончится. А если мой организм будет часто выкидывать такие приколы, то произойдёт это очень быстро. У меня есть нож, и я могу охотиться, но ещё раз встретиться с местной живностью не хотелось бы. А то ещё вопрос, кто на кого охотиться будет.

Ещё и этот вулкан… вдруг извержение?

Нет, мне абсолютно точно нужно искать людей. Тем более, теперь определённо не помешает наведаться к врачу, иначе нога станет пристанищем инопланетных микробов.

Так что я напихал в карманы всю еду, какую мог (не очень много вышло, надо сказать), повесил ножны на пояс и обмотал вокруг головы остатки тюрбана, после чего похромал в сторону замка. Наступления ночи решил не ждать: задерживаться возле реки, из которой выпрыгивают хищные рыбокрокодилотюлени, мне больше не хотелось. Инструменты я тоже предпочёл оставить на месте. К тому же если здесь объявится ещё один такой же незадачливый «турист», молоток ему пригодится, когда на него тоже какое-нибудь чудище нападёт.

Стало уже не так жарко. То ли я привык, то ли в момент ускорения восприятия во мне действительно проснулся сверхчеловек, которому не страшны ни жар, ни холод. Но скорее всё-таки первое.

Спустя минут десять я увидел тело.

Человек лежал метрах в ста от меня, и, кажется, он был мёртв. На миг я застыл и осмотрелся, высматривая хищников. Да нет, это проклятое место на суше до сих пор не проявляло признаков жизни, если не считать редкую растительность и драгоптерикса. Но первое — не хищник, а второй вроде как только в замке да в горах тусуется. Вот и сейчас вокруг было тихо, будто в гробу. Но в этом гробу откуда-то появился мертвец.

А может, он всё-таки жив?

Я побежал к человеку. Конечно, если он погиб, скорее всего, это произошло от обезвоживания или голода. Что странно: как он не нашёл контейнер? Да и река поблизости. Ну, тут два варианта: либо он пришёл сюда другой дорогой, либо контейнера на тот момент ещё не было.

Если второе, то картина складывается интересная. И совершенно непонятная.

Я оказался прав. Вблизи труп выглядел высохшим, но почему-то мне показалось, что он ещё свежий. Я, конечно, не эксперт по трупам, но чутьё мне так подсказывало. Теперь, когда я понял, что больше не обычный человек, стал самоуверен. Может, даже излишне.

В целом, новости хорошие: я на этой планете не один. Замок явно заброшен, так что нельзя исключать, что население планеты давно вымерло. Но вот, передо мной свежий труп. Что примечательно, в такой же одежде, как и я.

— Не повезло тебе, братишка, — зачем-то сказал я вслух. — Интересно, ты местный или так же, как я, здесь оказался?

Труп моргнул.

— Твою мать! — воскликнул я и отпрыгнул.

Я стал тяжело дышать и медленно пятиться назад, обдумывая увиденное.

«Может, показалось? Это ж эти, как их… миражи, во! Это ж так работает? Или не так? Или… или… он ещё живой? Блин, дичь какая-то. Вроде лежит, не движется».

И как по заказу мертвец медленно встал. Он посмотрел на меня своими стеклянными глазами и, издавая нечленораздельные звуки, пошёл ко мне.

— Эй, эй, а ну, прочь!

Я достал нож и выставил его вперёд, медленно отступая.

— Уйди!

Мертвец не слушался. Продолжал что-то неразборчиво мычать и, пошатываясь, неспешно переть на меня.

— Что тебе надо? Давай поговорим. Мозги мои хочешь? Там это, в реке плавает труп гигантской рыбины. Съешь лучше её мозги.

Зомби продолжал идти на меня. А я понял одно: необходимо как-то его вырубить. Можно, конечно, попытаться обойти, но такую дрянь в тылу оставлять не хотелось бы. Кто знает, вдруг он не такой неповоротливый, каким кажется?

Я бросился на зомби, целясь ножом в горло. Неожиданно ловко он перехватил мою руку, заломил и швырнул себе в ноги. Зомби стал медленно нагибаться надо мной, а я в ужасе пополз назад.

«Ну и где это чёртово ускорение? Ну же, ну же!»

В этот раз моя суперспособность проявиться не спешила. Я пытался призвать её, представляя, как мир замедляется, но это не помогало. Кажется, мой мозг сам решал, когда ему ускориться. А ему стоило бы это сделать, потому что иначе его сейчас сожрут!

— Е… да… — протянул зомби, нависая надо мной.

И тут я додумался сделать ему подсечку. Мертвец рухнул, жалобно мыча. А я вскочил на ноги и засадил нож прямо ему в глаз. Зомби ещё мычал несколько секунд, прежде чем обмякнуть. А я стоял и рассматривал кровь вперемешку с какой-то слизью на ноже и руке. Рассматривал, тяжело дышал, еле сдерживая рвотный рефлекс, и пытался осознать всю эту чертовщину.

На меня напал зомби. Такую информацию переварить даже сложнее, чем загадочную высадку на другую планету в бессознательном состоянии.

— Сначала я был кем-то типа Робинзона, но теперь это уже какой-то грёбаный хоррор, — заикаясь, прошептал я.

Что происходит на этой планете? Как мертвец вообще может ожить? Это же противоречит здравому смыслу!

Спустя пару минут я убрал окровавленный нож и просто пошёл дальше, то и дело нервно озираясь. Теперь я окончательно забыл про жару, жажду и прочие неудобства. Они нормальные и понятные, а потому не так пугают. Но вот планетка-то оказалась весьма недружелюбной и полной странных вещей. А неизведанное, непонятное и нелогичное пугает куда сильнее.

До замка оставалось всего ничего — может, минут двадцать ходьбы, или около того. И он был охренительно огромным! Над воротами красовалась гигантская надпись «DEVELHOLD».

Не шарю в этих ваших культурологиях, но когда видишь этот шрифт, первое слово, которое приходит в голову — «готический». И жуткий. Как и весь замок. Эта развалюха из чёрного камня как из фильма ужасов пришла. Того гляди и завоют призраки.

А башни и действительно будто бы вот-вот упадут. Мне кажется, я даже услышал звук обваливающихся камней. Или у меня уже галлюцинации? Впрочем, ту зверину как минимум одна из башен вполне спокойно удерживала.

Я остановился в раздумьях. У меня ведь был другой план: пройти мимо и поискать какой-нибудь населённый пункт. Так чего меня так к этому замку-то тянет? Да и хрен бы с ними, с призраками, их не существует. Но драгоптерикс-то, мать его, настоящий! Прилетит и сожрёт, даже не подавится.

Нет, умирать сегодня я точно не планирую.

К тому же если какая-то из башен всё-таки развалится, не дай бог мне в этот момент находиться поблизости.

Поднялся достаточно сильный ветер. В глаза попал песок, а через секунду я ощутил его на зубах. Я поморщился и пошёл дальше вдоль реки, решив, что больше здесь задерживаться не стоит. Но тут же остановился, заметив приближающиеся со стороны моста силуэты.

Люди!

Ну, или инопланетяне.

Двигались они верхом. Это не было похоже на лошадей или ещё каких-то земных ездовых животных. Они чуть меньше лошади, тоже копытные, зелёного цвета. Голову с длинной крючковатой мордой венчали два спиральных рога как у барана. Наездники держались за них будто бы за поводья.

Разглядев животных получше, я понял, что это не рога, а скорее что-то вроде хрящей. Поворачивая ко мне, наездники слегка загибали их в сторону.

Круто, на этой планете природа сама изобрела руль.

И всё-таки это были люди. Такие же, как и я, ну или, во всяком случае, очень на меня похожие. По одежде — так точно: такие же тряпки, такие же тюрбаны. А главное — живые! По крайней мере, на ходячих мертвецов они совсем не были похожи. Наездники остановились напротив меня и стали внимательно рассматривать. Мужикам лет по сорок, бородатые. А взгляды суровые — такие прибьют при необходимости, даже глазом не моргнут. Надо быть осторожным, не давать им лишних поводов. И больше всего напрягает то, что нож у меня на поясе к мирному диалогу не располагает — я могу показаться опасностью. Ещё и рукав в крови… чёрт, как же всё это некстати.

У них тоже были ножны, только вот не с ножами, а с мечами. Ещё лучше.

Я уже хотел было поздороваться, но насторожился: а знают ли они русский? И что, если «привет» на их языке означает «поцелуй меня в зад»?

В общем, я предпочёл промолчать.

Посверлив меня взглядом секунд тридцать, один из них наконец спросил:

— Нувель-Терр?

— Чё? — ответил я вопросом на вопрос.

Второй достал из ножен меч и направил на меня.

— Идёшь с нами, — сказал он на чистом русском языке.

— Куда? — осведомился я.

— Все вопросы потом, — сказал первый и тоже достал меч. — Подчиняйся.

— Дима, собирается буря, — заметил второй. — Надо двигаться. И побыстрее. В такие моменты в Девелхолде лучше не задерживаться.

Вздохнув, Дима ответил:

— В Девелхолде вообще лучше не задерживаться.

После этих слов Дима слез со своего — хрен знает, как он называется — и достал из кармана стяжку.

— Давай сюда руки.

— Э-э не, мужики, вот только давайте без этого.

Дима опять тяжело вздохнул.

— Слушай, парень, не усложняй ситуацию. Либо стяжка, либо вообще без рук останешься. Меч у меня острый. Выбирай.

Аргумент оказался достаточно веским. Я решил не сопротивляться и протянул руки, после чего их больно сдавил пластик.

4. Крепость

Ехали мы, наверное, ещё минут сорок. Меня усадили на ездовое чудо-животное, предусмотрительно привязав ноги к его туловищу, так что если упаду — меня поволочит по земле.

— Так что за Нувель-Терр? — спросил я.

— Соседнее поселение, — ответил Дима, с которым я ехал. — У нас с ними так себе отношения.

— Понятненько, — пробубнил я. — Слушайте, а что на этой планете вообще происходит?

— Если бы мы сами знали, — сказал Дима.

— Так вы тоже с Земли?

— Откуда же ещё? Из местных тут только животные да растения.

— Ага, и зомбаки, — заметил я.

— О, ты уже и зомби встретил? Ну да, они любят по двое людей присылать. Один выжил, другой не смог — классика.

— И вас не смущают ходячие мертвецы? Что это? Зомби-вирус какой-то?

— Зелёный ты ещё. Ничего, скоро поймёшь, как работает этот мир.

— Ну раз я зелёный, значит, я точно не из Нувель-Терра, и меня можно развязать, верно?

— Э-э, нет, дружище. Сначала мы должны убедиться, что ты действительно тот, за кого себя выдаёшь. Нувельтеррцы уже проворачивали такой трюк: когда к нам прибывали новенькие, засылали своего солдата, и тот делал вид, что это он высадился. Плавали, знаем.

Я вроде бы и понимал, что он говорит и в то же время не понимал ни черта. В общем, остаток пути мы провели в молчании. А потом открылся вид на само поселение.

Это были невысокие домики в один-два этажа. Каменные, деревянные и кирпичные, все без изысков, какие-то самопальные. Кто бы ни построил этот город, до тех, кто воздвиг Девелхолд, ему было как до Луны.

— Приехали, — сказал второй. — Добро пожаловать в Крепость.

— Крепость? Где?

— Поселение прямо перед тобой, — сказал Дима. — Оно называется Крепостью.

— Эта дерёвня? Честно говоря, та хреновина в пустыне куда больше походила на крепость.

— Степь.

— Что?

— Не пустыня, а Степь.

— Ну да, я понял. Не деревня, а Крепость, не пустыня, а Степь. А творится здесь полное Лоно, а не п…

— Слезай, — сказал Дима. — Мы на месте.

Кажется, тут пустыня… простите, Степь потихоньку заканчивалась. Неведомая зверюга с аппетитом щипала редкую траву, прихватывая и мелкие цветочки. Мы остановились у одноэтажного здания, сложенного из крупных каменных блоков. Окна, кстати, оказались застеклены и закрыты металлической решёткой. А вот дверь почему-то деревянная.

— Да я бы с радостью слез, у меня уже задница отваливается. Но связанным сделать это немного проблематично.

— Поехидничай мне ещё, — сказал Дима, и они стали меня освобождать.

После мои спутники помогли слезть и повели в сторону здания.

— Кстати, а вы свою Крепость стеной обнести не думали? — спросил я.

— Нам нечего бояться.

— А Нувель-Терр?

Первый, безымянный конвоир огрызнулся:

— Самый умный, что ли? Давай, быстро внутрь, пшёл!

Меня усадили на неудобный деревянный стул, который не сегодня — завтра собирался развалиться. Советский, кажется. Комната оказалась маленькой и тёмной: окна выходили не на солнечную сторону. И это просто офигеть, как радовало! Наконец-то было относительно прохладно.

Интерьером, кстати, это помещение похвастаться не могло. Вокруг камень, под ногами дерево, а из мебели буквально один лишь стул. Мои новые друзья нависли надо мной и стали выжидающе смотреть.

— Мужики, вы типа чего-то ждёте от меня, или чё? — спросил я. — Давайте так. Я на этой шизанутой планетке новенький и ни черта не понимаю. Вы мне хоть какой-то минимум информации дайте, а? Кто вы, чё хотите от меня, тоси-боси. Ну вы поняли, да? Братва, я правда хэ-зэ, чё вам от меня нужно.

Они переглянулись между собой. Дима удовлетворённо кивнул.

— Мы патрульные, — сказал первый. — Я Александр Переходкин, это Дмитрий Корченко. Как зовут? Помнишь, как здесь оказался?

— Денис Власов. Ну, я это… проснулся в пустыне… в Степи, то есть. Башка была набекрень, последних событий не помнил… да и сейчас не помню. Судя по тому, как жарило и горло сушило, пролежал в отключке я долго. Ну и всё. Встал, осмотрелся и пошёл, что ещё делать было?

— Парашют видел?

— Какой ещё парашют?

— На котором тебя высадили.

— Высадили? Вы уже не в первый раз это слово говорите.

Дима обречённо вздохнул.

— Парень, ты чего тугой такой? — спросил он. — Да, высадили. Думаешь, ты сам сюда прилетел?

— А кто высадил? Инопланетяне?

— Да хоть иллюминаты. Никто не знает, да и разницы никакой нет. Кто бы нас ни высадил, назад возвращать точно не собирается. Люди оказываются на этой планете много веков, а может, и тысячелетий. Девелхолд видел? Его построили средневековые британцы, и уже успешно вымереть успели. Так вот, вернёмся к парашюту.

— Ну я, похоже, не настолько хорошо осмотрелся. Никакого парашюта не видел.

— А их, судя по всему, должно было быть два, — заметил Александр. — И второй должен был принадлежать твоему другу-зомби.

— У нас с ним дружба как-то не заладилась.

— Ладно, — сказал Дима. — Гуляй. Зайдёшь через час, пока тебе жильё подберут. Можешь пока в столовую зайти. Или в бар. Отдашь вот это — тебя обслужат.

Дима протянул мне какую-то старинную монету, всю кривую и покоцанную.

— И что, всё? Вы простите, мужики, но разве чел из этого вашего Нувель-Терра не наплёл бы вам всё то же самое?

Н-да, я профессионал по части себя закопать. Язык без костей.

— Слушай, Денис, а тебе что-то не нравится? — спросил Алексей. — Хочешь ещё здесь посидеть? Да если б мы с каждым новоприбывшим тут возились, мы бы… Ай, ладно, короче. Иди гуляй, тебе сказали. Столовую найдёшь. Бар тоже.

Уже на выходе я вспомнил, что мне, вообще-то, нужен врач. Патрульные, к счастью, понизили гонор и сориентировали меня: местный лекарь расположился буквально в двух домах отсюда.

Если не стену, то уж навес им построить определённо не помешало бы. Огромную такую крышу над всей деревней. Только я вышел на улицу — солнце ослепило, а кожу стало выжигать. Я быстренько добежал до врача, пухлого лысого мужика лет сорока. Тот обработал мои раны хрен пойми чем, да наложил повязку. Сомнительная медицина, конечно, но лучше, чем ничего.

Что ж, бар — звучит неплохо. Я б не отказался сейчас от выпивки. Потеребил в руках монетку и убрал в карман. Осталось разобраться, где же здесь сие прекрасное заведение.

Поселение казалось не таким уж и большим. Правда, застройка была ну очень плотной. Я шастал туда-сюда по узким улицам, будто европейским, и почти не встретил людей. Может, двух-трёх. Ездовые животные мне не попадались вообще. Впрочем, мне не попадались вообще никакие животные. Это место казалось практически мёртвым.

Дыра.

Недолго поблуждав между невысоких зданий, в тени которых даже от солнца не спрячешься, я наконец нашёл бар. Всё оказалось очень просто: на стене краской от руки большими буквами было написано «БАР». Три буквы — и всё. И самое прекрасное, что у этого здания вообще не было окон.

И действительно, внутри помещение освещалось свечами. Да я тут жить был готов! В остальном всё почти то же самое: каменные стены, пол и барная стойка из дерева. Разве что мебель тут поприличней. Пространства было не очень много: здесь уместились всего шесть столов, половина из которых пустовала.

На стене я приметил часы, показывавшие пятнадцать минут седьмого. Вспомнил, что через час надо вернуться. Уже даже чуть меньше.

Я подошёл к барной стойке. Бармен, пацан лет двадцати, хмуро на меня посмотрел.

— Вот, — я протянул ему монету. — На что я могу за это рассчитывать?

— А что надо? — мрачно спросил он.

— Пива бы…

Бармен рассмеялся.

— Сразу видно новенького, — на его недовольной роже наконец появилась улыбка. — Думаешь, у нас тут пивоварня есть? Самогон, бальзам, вино. Могу коктейль замешать.

— Валяй.

— Тебе какой?

— Если б я в них разбирался… На своё усмотрение, в общем.

— Тебе покрепче или помягче?

— Чего-нибудь такого, после чего я буду спать как убитый.

— Тогда «Адское пекло Девелхолда». Это мой авторский.

Бармен стал жонглировать бутылками и гранёными стаканами. Я решил не наблюдать за этим — даже знать не хочу, какую именно гадость буду сейчас в себя заливать — а осмотреться.

За двумя столами сидели компании по два и три человека. Ещё за одним, в ближайшем ко мне углу — одинокий дядька лет пятидесяти. Все, включая бармена, одеты как я. Да, эта планета далека от мира моды.

— Держи, — бармен подвинул ко мне стакан. — Могу сделать ещё три таких, если что.

— Благодарочка, — сказал я и направился с напитком в руках к мужику.

Он пил что-то похожее на моё пойло: и то, и то — мутная дрянь непонятного цвета. Мужик поднял на меня вопросительный взгляд, и я заговорил:

— Можно?

— Присаживайся, — сказал он. — Новенький?

— Что, по мне заметно? — спросил я садясь.

— Ну, во-первых, это то, чем всегда занимаются новенькие: идут в бар или столовую и пытаются с кем-нибудь заговорить в поисках ответов. А во-вторых, я слышал ваш с барменом разговор.

Я протянул руку и представился:

— Денис.

— Миша, — мужик пожал мне руку. — Очень приятно.

Я сделал глоток «Адского пекла» и закашлялся, едва не выплюнув всё на пол.

Мужик улыбнулся.

— Я ж говорю, новенький.

— Сколько там градусов? — прокряхтел я.

— Это ведь Пекло? Не знаю точно. Восемьдесят. Может, восемьдесят пять.

— Такие вещи шотами делают, — сказал я откашлявшись. — А тут целый стакан! Лонг-дринк, блин. Я и глотнул от души.

— Шот, лонг-дринк — интересно ты изъясняешься, парень. Москвич?

— Типа того.

Миша слегка улыбнулся.

— Я в восьмидесятых тут оказался. Вы, молодняк, сейчас высаживаетесь на этой планете, и такое чувство, будто вас не с Земли сюда привезли.

— Так что, расскажешь, чё тут кого? — перевёл я тему.

— Ну, ты спрашивай. Расскажу, что сам знаю.

Я вздохнул и призадумался. Что спросить-то? Вопросов столько, что я даже не знаю, с чего начать.

— Что это за планета? — спросил я.

— Карфаген. Где она находится — понятия не имею, как мы здесь оказались — тоже. Известно только, что все мы сюда прибываем на парашютах и без сознания. По размерам, говорят, примерно как Земля, год и день здесь такие же. Насчёт смены времён года вот не уверен, в наших местах всегда лето. Но тут, считай, Африка, так что это не показатель. По нашим представлениям сейчас весна, октябрь. Так что если тебе кажется, что сейчас жарко, то это ещё цветочки. Лето на носу, вот там настоящее пекло будет. Ещё вопросы?

— Зомби, — сказал я.

— О-о, с этого обычно начинают. У меня для тебя есть два ответа, короткий и длинный. Короткий — не знаю.

— А длинный?

— А длинный — это только теория.

— Да хоть что. У меня и этого нет.

— Слышал про кордицепс?

— Это болезнь какая-то?

— Практически. Гриб-паразит. Он управляет муравьями. Буквально. Причём мёртвыми. Мозг мёртв, а тело двигается. Натурально зомби. Мне кажется, на этой планете есть что-то подобное, только приученное управлять нами.

— Приученное кем?

— А вот это уже вопрос за гранью нашего понимания. Но все мы задаёмся им до поры до времени. Пока не смиримся со своей судьбой. Никаких странностей за собой не замечал по прибытии сюда?

— Ха! Я даже и не знаю, с какой начать.

— Вот-вот. Ты заранее знаешь названия вещей, пусть и не всех. Это ведь ты уже понял?

— Эм… ну… нет. Когда увидел местного дракона, мысленно прозвал его драгоптериксом.

— А он так и называется, — Миша улыбнулся. — Так вот. Ты понимаешь любые языки. Мы вот уверены, что говорим на русском. Про Нувель-Терр слышал?

— Ещё бы. Меня сейчас местные копы мутузили, не агент ли я.

— Ах да, точно. В последнее время они всех новоприбывших проверяют. Ну так вот, Нувель-Терр — это французское поселение. В редких случаях контактов между нами лягушатники клянутся и божатся, что говорят по-французски. А мы слышим русский. А они от нас, соответственно…

— Французский, — задумчиво пробубнил я. — И как это так получается?

— Так же, как у тебя, скорей всего, появилась необычная способность. Так же, как ты, вероятно, восстанешь после смерти. Какие бы грибы, вирусы или что там ещё в нас ни забрались, это всё они, зуб даю. Им что-то от нас надо.

— Считаешь, они разумные?

— Зараза, которая накачивает твои мозги информацией-то? Думаешь, она может быть неразумна?

— Либо наши мозги накачали те, кто запер нас здесь, — предположил я.

— Соображаешь, — Миша кивнул и улыбнулся. — Либо так. Но это всё пустословие. Факты есть факты, остальное — домыслы. Тебе здесь ещё с десяток теорий предложат.

— И что, все восстают из мёртвых?

— Понятия не имею. Мертвецов оперативно вывозят в Девелхолд, так что статистики у нас нет.

— А это ещё зачем?

— Там много разной живности обитает. Некоторым из них очень по вкусу человеческая плоть. Лидер Крепости считает, что этих ребят лучше держать в сытости.

— Типа драгоптерикса?

— Вот за драгоптериксов не скажу. Они появились здесь недавно, где-то полгода назад. Мигрировали откуда-то.

Мы проговорили ещё около получаса, но ничего особо полезного я больше не узнал. Здесь есть некий правитель, которого они называют лидером. Правит он в меру жёстко, в меру справедливо. Валюты здесь нет, есть талоны, а та монетка — знак того, что я новенький, и сегодня мне причитается какой-то минимум провизии. Талоны надо зарабатывать, и на то есть много способов. Самые жирные — пополнить ряды армии или стать бойцом.

— Бойцом? — спросил я.

— Долго объяснять. Тебе дадут листовочку, оттуда всё узнаешь.

Я успел выпить ещё одно Пекло, и мне стало совсем хорошо. От третьего отказался, иначе «хорошо» быстро сменилось бы на «плохо». Когда пришло время возвращаться к патрульным, я распрощался с Мишей и хмурым барменом и поковылял обратно.

Патрульные удивились, когда я успел так накидаться, но больше ничего на эту тему не сказали. Выдали мне ключ, объяснили, как дойти до нового жилища. А ещё дали бумажку, где от руки аккуратными «печатными» буквами выведена простыня текста.

Это был совсем маленький домик, но не лишённый комфорта. В определённом смысле. На стены поклеены старые потрёпанные советские обои, полутораспальная кровать оказалась достаточно мягкой. Здесь был стол и небольшая кухня с печью. В общем, всё не так плохо, как могло бы быть.

Я прошёл к кровати и с удовольствием плюхнулся на мягкий матрас. В пьяной голове начали вариться всякие хреновые мыслишки. Очень хотелось домой. Попросить у Польки прощения и побазарить с батьком. Но кажется, я теперь навсегда этого лишён.

Поэтому не оставалось ничего, кроме как ознакомиться с листовкой. Надо же тут как-то выживать.

А стать здесь можно было много кем. Строитель, повар, бармен, пастух, охотник и чёрт знает кто ещё. Все профессии были прорейтингованы — чем больше рейтинг, тем лучше питание, а со временем и жилищные условия могут улучшить. А самый высокий рейтинг был у солдат и бойцов. Патрульные, кстати, шли как подраздел пункта «Солдаты».

Про бойцов в листовке тоже пояснили. Это что-то типа гладиаторов. Тут есть Арена, и там можно на любом оружии на мой выбор сразиться с другими бойцами. От смерти я не застрахован, бойцов на арене убивать можно, но крайне не рекомендуется. Победитель получает талон пожирнее, нежели проигравший, и талоны эти действуют несколько дней. Однако если я умудрюсь завалить другого бойца, получу талон плана «Минимум». В общем, кормить будут мало и всякой гадостью. Больше никаких штрафных санкций за убийство другого бойца я не обнаружил.

Я отложил листовку на стол, зевнул. Надо бы поспать. Со своим родом деятельности в новой жизни можно разобраться и после. Я закрыл глаза, но от выпитого коктейля почему-то не клонило в сон, а наоборот, бодрило. Некоторое время я ворочался, потом встал и решил прогуляться.

Я вышел на улицу и обомлел.

Песчаная буря стала совсем сильной. Девелхолд полностью скрылся из вида — там, вдалеке, стояла песочная стена. Песок крутился и переливался. Залипательное зрелище. И как же хорошо, что она не доходит досюда.

Вдруг эту стену озарила вспышка. Потом ещё одна, и ещё. Вспыхивало где-то в небе, но на грозу это похоже не было.

— Что за… — прошептал я и запнулся.

Карфаген полон загадок. Пора бы уже привыкнуть.

5. Первый бой

Итак, надо бы подытожить. Загадочная зараза, зомби, наркотические цветы, полудраконы-полудинозавры, рыбокрокодилотюлени, огромная луна с кольцом, гладиаторские бои... А меня теперь волнует лишь один вопрос: кому и как в голову пришла мысль назвать планету Карфагеном?

Странностей здесь дофигища, конечно, но вот эту я вообще не могу объяснить. Это ж какое-то древнее государство или типа того?

А ещё, кто бы ни записывал нам все эти знания, на мне он явно решил передохнуть, ибо мой котелок услужливо подкинул мне название драгоптерикса, и на этом как бы всё. Хотя надо узнать наименование той твари, что напала на меня в реке, и если она реально называется рыбокрокодилотюленем, я буду долго ржать.

Конечно же, я с самого утра зашёл выпить. Не то, чтобы я промышлял таким в обычной жизни, но теперь-то у меня жизнь необычная. Монетки уже не было, так что предъявить её в столовой не получилось бы, поэтому позавтракал тушёнкой, которую так удачно прибрал из контейнера. И главное — не забыл прихватить с собой ещё пару банок на случай, если во мне снова проснётся сверхспособность, и придётся восполнять силы.

В баре, в общем-то, произошёл облом.

— Нет, — сказал бармен, сделав свою фирменную кирпичную рожу.

— В смысле, нет?

— В коромысле. Монета действует один раз.

— Ты сказал, что я могу заказать четыре порции. Я вчера выпил только две.

— То было вчера.

Я стукнул кулаком по столу.

— Брателло, так дела не делаются, — сказал я.

И тут у стойки объявился Миша, которого я почему-то совсем не заметил, когда зашёл сюда.

— Привет, Денис, — сказал он и пожал мне руку. — Вася, за мой счёт.

Бармен сжал губы и процедил:

— Что будем пить? Пекло?

— Нет, что-то полегче, — ответил я. — Ещё целый день впереди.

Бармен замешал мне мутный коктейль желтоватого оттенка.

— Что решил? — спросил Миша. — Определился, кем станешь в своей новой увлекательной жизни?

Я усмехнулся.

— Я и на Земле-то не мог с этим определиться. Хотя здесь всё оказалось куда проще. Думаю, пойду в гладиаторы.

Миша кинул на меня удивлённый взгляд, который скоро сменился безразличием. Делай, дескать, со своей жизнью, что хочешь.

— В бойцы, — поправил он меня. — Здесь нет гладиаторов, только бойцы.

— Как угодно. В бойцы, значит, пойду.

— Умеешь драться?

— А по мне не видно?

— Видно. Но бой на Арене — не то же самое, что уличная потасовка.

— И всё равно это лучшее, что я умею.

Сколько себя помню, вечно приходилось драться. Я не агрессивный по природе своей, но всегда найдётся кто-нибудь, кто захочет проверить тебя на прочность. И вариантов развития событий не так много: либо ты даёшь отпор, либо остаёшься лохом. Второго я себе позволить не могу.

— Удачи, — сказал Миша. — Бойцы погибают... — он запнулся, — не так часто. Надеюсь, тебя это тоже стороной обойдёт. Станешь выигрывать — сам меня угощать будешь! Бойцы у нас пьют и кушают очень хорошо.

— Да без базара. Слушай, Миш, а ты не в курсе, что это за вспышки вчера были?

— Какие вспышки?

— Хрен знает. Просвечивали сквозь песчаную бурю. Как будто бомбардировка какая-то, или типа того.

— А, эти вспышки? Да бывает. Всегда начинаются во время таких вот бурь, когда видимость нулевая. Гроза, наверное.

— Не очень-то похоже на грозу. Да и звук был совсем другой, нежели гром. Скорее взрывы... или выстрелы.

— Чёрт его знает, Денис. Ты спрашиваешь человека, который об этой планете знает немногим больше твоего. Да все мы тут нихрена не знаем. Может, какое-то особое атмосферное явление, которого нет на Земле. Да и к тому же ты на Земле-то видел песчаные бури?

— Ну, в Москве нет пустынь.

— Вот именно.

И тут я повернулся на звук открывающейся двери. В бар зашла молодая девчонка, может, лет двадцати пяти. Русые волосы, стрижка — что-то типа каре. Одета плюс-минус как все мы, только свою рубаху она обрезала так, что та заканчивалась чуть ниже груди. Штаны тоже сидели иначе, слегка открывали бёдра. Ростом она была несколько ниже меня, очень симпатичная. Девушка подошла к стойке с другого конца зала и стала о чём-то верещать с барменом.

— Это кто? — шёпотом спросил я.

— Лиза, вроде, — ответил Миша. — Милая девчонка, да. Запал?

— Ну западать-то рано, мне чай не шестнадцать, но интерес есть.

— Если что, я с ней не знаком, помочь ничем не могу.

— Ладно. За бойцами следит, не в курсе?

— Ну так. Видел её пару раз среди зрителей на Арене.

— Это хорошо. Привлеку внимание. Выиграю свой первый бой, свожу её куда-нибудь. Тут есть, куда девчонок-то водить?

— Ты не на курорте, братан. Разве что сюда. Но сюда она и сама ходит.

— Ладно. Придумаем что-нибудь. Для начала надо выиграть бой.

— Повыделываться хочешь?

— Ну а чё нет-то? Так я хрен с горы, а так — чёткий пацан и уважаемый человек.

— А если проиграешь?

— А такой вариант я не рассматриваю. Выиграю — и всё тут.

— Ты самоуверенность-то лучше поубавь. Она часто вредит. Увлечёшься — ничем хорошим это не закончится.

— Спасибо за совет, — сказал я, допивая бокал. — Сосчитать бы, сколько раз я его уже слышал.

Миша усмехнулся.

— Только готов поспорить, он ещё никогда в твоей жизни не был так актуален, как сейчас.

— Я учту. Так что, где там эта ваша Арена?

— Давай уж провожу, — сказал Миша и тоже допил залпом. — Пойдём.

Арена оказалась каменной трибуной, оцепленной колючей проволокой. Очень высокой и массивной трибуной. Под первым рядом я заметил несколько дверей: очевидно, внутри есть какие-то служебные помещения, так как лестница, ведущая к сидячим местам, располагалась с обратной стороны, за пределами проволоки.

Некоторые люди, кстати, уже стягивались и явно готовились к зрелищу.

— Это почти самый центр Крепости, все дороги ведут сюда, — сказал Миша.

— А там что?

Метрах в трёхстах за Ареной высилась стена с воротами и бойницами — пожалуй, самая большая постройка, которую я здесь видел, за ней даже не разглядеть ничего.

— А там Сердце. Резиденция лидера и военный лагерь — два в одном. Многие любят прогуливаться в тени стены, но ты учти, что ошиваться около Сердца с оружием не стоит. Кто-нибудь может тебя неправильно понять.

— И пристрелить, — добавил я.

— Именно.

Интересно, из чего они будут стрелять? Лук, арбалет, автомат, гранатомёт? И вдруг меня посетил вопрос, который подсознательно крутился в башке уже давно.

— Мих, слушай, а здесь вообще есть современное оружие? Ну то есть... ножичек-то я тут заполучил достаточно современный, конечно, но я говорю о чём-то посерьёзней.

— Если и есть, то его никто никогда не видел. Ходят слухи, но редкие и невнятные. Говорят, в Нувель-Терре что-то имеется. Не знаю, может, сами смастерили, а может, нашли в контейнерах.

— Контейнеры присылают новоприбывшим, так? — спросил я.

— Да. И в них бывает оружие. В большинстве случаев. Но это, как правило, ножи, топоры — всё в таком духе. С огнестрелом в Крепости ещё никто не появлялся.

Вход для бойцов располагался недалеко от лестницы, его сторожил здоровенный двухметровый амбал с полностью голым торсом. С крепышами мне и драться приходилось, и бухать, но таких, как этот я ещё не встречал. Мне почему-то захотелось назвать его Арнольдом. Не думаю, что это имя мне подсказывает зараза в башке, скорее моё непревзойдённое чувство юмора.

— Дальше ты сам, — сказал Миша на подходе к двери. — Я с этими ребятами связываться не хочу.

Новый друг меня покинул, а я двинулся вперёд, на диалог с Арнольдом.

«Надеюсь, что диалог».

— Здорово, дружище, — сказал я. — Я тут новенький, хочу пополнить ряды бойцов.

— Драться умеешь? — безразлично протянул он, глядя куда-то в сторону.

— А что, по мне незаметно?

Арнольд перевёл взгляд на меня и осмотрел с ног до головы.

— Приходи завтра к восьми утра. Сегодня тебе здесь ловить уже нечего.

«Вот те на! Ну нет, хрен собачий, ты от меня так не отделаешься».

— Эй, Арнольд! — дерзко прикрикнул я. — Мне так-то жрать что-то надо. Нет боёв — нет талончиков, так? Не знаю, как у вас всё устроено, но сомневаюсь, что вы тут бумажки с отчётами заполняете. И наверняка найдётся желающий со мной выйти, а зрители от лишних десяти минут удовольствия не откажутся.

Амбал усмехнулся.

— Дерзкий ты, — беззлобно ответил он. — Арнольд, говоришь? Ладно, это было забавно. Так меня ещё не называли. Павел.

Он протянул мне руку.

— Дэн.

Мы обменялись рукопожатиями, и Павел отошёл от двери:

— Проходи. Попробуем подыскать противника. Тебе и правда жрачка не помешает. А то гляди завтра без сил на Арене упадёшь, и твоя карьера здесь окажется короткой.

Внутри меня встретила уже знакомая картина: каменные стены, деревянный пол, свечи озаряли полумрак. Здесь все ходили с голым торсом, и пацаны, конечно, были крепкие. Кто-то как я, кто-то побольше, кто-то поменьше. В общем, по моим прикидкам, я здесь уверенный середнячок, что в целом зашибись.

Выбивался только один чел: поменьше Павла, но тоже гора мышц. Он весь был изранен, на голове ни единой волосинки. Глаза жестокие, рожа страшная. Я его мысленно для себя прозвал Мордоворотом.

«У меня вырабатывается привычка давать людям кликухи».

— Бои проходят раз в два дня, — сказал Павел. — Тебе повезло, у нас сегодня открытие сезона. Но в следующий раз записывайся заранее.

— Да, я учту.

— Со своим будешь драться или выберешь что-то? — спросил Павел и махнул рукой в сторону стены.

А там в ряд висели мечи, кинжалы, топоры, луки, арбалеты, копья, алебарды, кистени, булавы, дубины и вилы. Вот здесь, кажется, уже поработала встроенная база данных в моём котелке: многие из этих названий я до сих пор не знал.

Я люблю оружие. Часто читаю про него, даже каталоги одно время коллекционировал. Но это касается огнестрела, а не холодного. Тут же я полный профан.

— А имеются какие-то ограничения? — спросил я.

— По правилам — нет. Но есть традиция. Ты берёшь одно оружие себе раз и навсегда. Оно твоё и больше ничьё. Чтобы заполучить новое, надо убить его владельца. Лидеру такой расклад не по душе, но мы тут в своём котле варимся. И ничего он с этим не поделает.

— Ну да, они стараются, чтобы бойцы сражались не на смерть, а вы тут убийства поощряете. Ещё бы этому вашему лидеру такое понравилось.

— Мы ничего не поощряем. Просто традиция, не более того. Так что скажешь?

Я вытащил свой нож и покрутил в руках. Хорошее оружие, но это всё равно что переть на танк с мухобойкой. Надо менять его на что-то посерьёзней.

Можно было бы взять лук, но опыта у меня с ним нет. Пока стрелу достану да тетиву натяну, мне уже лоб тем же кистенём пробьют. Нужно что-то более интуитивно понятное. А лучше всего, помимо огнестрельного, я управляюсь с колюще-режущим.

— Можно вон тот меч посмотреть?

Павел вновь усмехнулся.

— Ты не в оружейном магазине, пацан. Снимай, пробуй. Ни в чём себе не отказывай.

Я снял со стены меч и сделал пару взмахов. Достаточно лёгкий, сбалансированный, удобно сидит в руке. Гарда хорошая, руку закрывает основательно, яблоко тоже имеется — в общем, не что-то совсем древнее и не самопал. И кажется, да, я теперь кое-что знаю о мечах. Может, мне настолько подфартит, что я и сражаться на них тоже автоматически научусь?

Нет, на это надеяться глупо.

— Я возьму этот.

— Отлично, — сказал Павел и крикнул так, что раздалось гулкое эхо: — Эй, парни! У нас тут новенький рвётся на Арену! Есть желающие сойтись с ним? Дружеский бой, чтоб освоился!

К моему удивлению, ответом была тишина. После неловкой паузы голос подал Мордоворот:

— Я с ним сражусь.

«Ой-ой. Как-то радикально для начала. Я самоуверенный, конечно, но самоуверенность и самоубийство — разные вещи».

Павел замялся и спросил:

— Кто-нибудь ещё?

Желающих спасти мою задницу не нашлось.

Хотя чего это я боюсь? Здесь не принято убивать других. Кому нужна моя шкура, если за её сохранение соперник получит больше ништяков?

— Ладно, — без энтузиазма сказал Павел. — Сражаешься с Великаном. Выходите вторыми.

Великан взял в руки арбалет и надел колчан. Подмигнул мне и отправился в другой край помещения.

— Он что, сражается с арбалетом? — удивился я. — Как-то ему не по фасону.

— Он с чем только не сражается, — ответил Павел. — У него разное оружие. Очень много оружия.

«Так, я всё-таки попал. А „Отче наш“ так и не вспомнил».

— Слушай, Дэн, у тебя кличка какая-нибудь есть? Здесь принято под всякими красивыми псевдонимами на Арену выходить.

— Ну... нет. Хотя... В детстве меня называли Чаки. Чака Норриса любил.

— Чаки? — Павел поморщился. — Не, звучит не очень эффектно. Будешь Чаком.

«Что ж, Чаком так Чаком. Лишь бы живым».

Вскоре Павел велел мне снять рубаху, после чего все выстроились в ряд и отправились на Арену.

— Друзья, граждане Крепости! — горланил какой-то парень без помощи микрофона. — Мы открываем новый сезон битвы! Поприветствуйте сегодняшних бойцов!

Толпа одобрительно закричала. Ну как толпа... Навскидку на этой непомерно огромной трибуне разместилось человек пятьдесят от силы. Приглядевшись, я заметил и Мишу, и Лизу.

Что ж, пришло время показательно завоёвывать уважение интересных мне людей. Я порву этого Великана, без вариантов.

Мы встали в шеренгу. Я сосчитал: девять бойцов, включая меня. Несложно догадаться, что Великан теперь должен выйти на Арену дважды, и изначально планировалось четыре боя. Благодаря моей настойчивости состоится пять. Видать, пацаны силы берегут и махаться два раза подряд желанием не горят, вот и отказались от меня. А Великану похрен, он ж машина для убийств.

Ну ничего. Победить этого громилу будет ещё круче.

Сейчас я обратил внимание на большое кресло в самом центре верхнего ряда. На нём сидел мужик лет шестидесяти, весь седой, ещё не очень морщинистый, но уголки глаз выдавали немолодой возраст. В отличие от всех остальных в этом поселении, на нём было не стандартное тряпьё, а старый, потрёпанный, но, кажется, дорогой пиджак, из-под которого виднелись рубашка и галстук. Дед встал и неожиданно громким басом прогорланил:

— Приветствую, друзья! Рад почтить своим присутствием сие замечательное мероприятие! Хочу выразить благодарность администрации Арены за то, что они поддерживают эту славную традицию. Арена была до нас, она останется и после нас. Желаю удачи всем бойцам, а зрителям — захватывающего зрелища! Да начнётся первый бой!

Шеренга рассыпалась. Двое направились к центру Арены, остальные — обратно, к двери. Я последовал за ними.

— Сегодняшнее мероприятие открывают Ловкач и Базука! — объявил ведущий.

А мы столпились у дверей и наблюдали представление.

Уж не знаю точно, кто из них Ловкач, а кто Базука, но подозреваю, что Ловкач был с кинжалом, а Базука — с алебардой. Базука держал своего противника на расстоянии и пытался добраться оружием до его плоти, но Ловкач крутился и вертелся так, будто у него доработанная версия моей способности, и он не только быстро думает, но и двигается. В конечном счёте Базука совсем потерялся, а Ловкач выбил оружие из его рук с ноги, одновременно приставив к горлу кинжал. Так, и что сейчас будет?

Ловкач пнул алебарду подальше и кивнул Базуке головой на песок. Тот послушно сел и трижды постучал рукой по земле.

— Побеждает Ловкач! — заявил ведущий. — А теперь встречайте следующих бойцов: любимец публики Великан! И противостоит ему новичок Ча-а-а-ак!

Мы с Великаном вышли в центр Арены и встали друг напротив друга метрах в пяти. Он достал стрелу из колчана и крикнул:

— Пристрелю как собаку, чтоб не мучился!

— Да начнётся бой! — объявил ведущий.

Великан тут же направил на меня свой арбалет.

И что мне делать?

Я не знаю, как летит стрела! Не знаю, куда бежать, как от неё вообще, блин спасаться!

Глубокий вдох. Выдох. Стрела срывается с тетивы.

Я делаю шаг назад.

Нет, не успею. Да и не назад надо, а вбок.

Мне крышка.

6. Тайны лидера

Я сделал шаг вбок, но он дался с трудом. А стрела стала двигаться очень медленно.

Мой мозг ускорился!

Я отчётливо понимал траекторию полёта стрелы, и оценить, как и куда двигаться, не составляло труда. Сложнее было совершить сам манёвр, потому что я еле ноги переставлял. Кажется, время замедлилось ещё сильнее, чем в прошлый раз.

А ещё я понял, что не успею.

И упал.

Время ускорилось обратно. Стрела просвистела над головой. Когда я вскочил на ноги, Великан уже успел зарядить новую.

А я просто побежал ему навстречу, и больше не боялся. Кажется, мы с моей суперспособностью подружились.

Только он выпустил стрелу — время снова замедлилось, но теперь не так сильно. От такой резкой перемены в собственном движении я чуть не оступился, но смог удержаться на ногах и сместился в сторону. Время снова стало нормальным — стрела пролетела в полуметре от моей головы. Великан начал заряжать следующую, но я уже схватился за неё и вырвал у него из рук.

Он меня жалеть не собирается — не буду его жалеть и я. Я замахнулся мечом, но он поймал лезвие свободной рукой, после чего мне прилетело в живот с ноги. Я больно грохнулся спиной на землю.

— А мог умереть спокойно, сопляк, — сказал Великан и ударил меня ногой в печень.

Пронзила боль.

«Ну же, мозг, ты теперь суперкрутой, что тебе стоит её заглушить?»

Не знаю, суперспособности это или адреналин, но боль действительно быстро унялась. А время замедлилось.

Мне в лицо неслась нога Великана, а я с лёгкостью её поймал и дёрнул что есть силы. Мой противник упал, а время снова стало привычным. Я встал, наступил ему на пальцы правой руки и поднёс меч к горлу.

— Даю тебе шанс выбрать свою судьбу, — сквозь одышку сказал я.

Как же это круто — произнести в такой момент что-нибудь пафосное!

Немного поразмыслив, Великан решил, что хочет жить, и трижды ударил кулаком по песку.

— Невероятно! — закричал ведущий. — Чак одолел Великана! Прекрасное начало мероприятия, не правда ли?!

Я победно вознёс меч к небу и посмотрел на рукоплещущую трибуну. Меня любят. Кто-то даже свистел. Пьянящее чувство признания толпой.

Миша аж встал, аплодируя, Лиза ухмылялась и вяло хлопала в ладоши.

«Ну ничего, сейчас я с тобой пообщаюсь. И улыбаться ты будешь уже иначе».

— Ну ты даёшь! — сказал Павел, когда я вернулся к трибуне, и с силой пожал мне руку. — Такого от новичка я точно не ожидал.

— Я и сам от себя не ожидал. Можно пока пройти внутрь?

— Конечно, какие вопросы? Ты полностью свободен. После окончания последнего боя получишь свой талон.

— Прекрасно, — сказал я и отправился в практически пустующую катакомбу под трибуной.

Вдруг виски сдавила боль, а печень заныла с новой силой. Голова закружилась, к горлу подступила утренняя тушёнка, и я упал на колени.

Я готовился к такому раскладу, но опьянённый овациями совсем забыл, что ускорение сознания даром не проходит.

Кое-как я пополз к деревянной скамье, на которой валялась моя рубаха. Руки и ноги тряслись, я еле достал из внутреннего кармана банку тушёнки. Попытался проткнуть её мечом, но от таких манипуляций она лишь подскочила и укатилась под скамью, а меч я выронил из рук. Вторую попытку совершил ножом, и в этот раз успешно. Вывалил в рот разом всё содержимое банки и стал кое-как жевать, не вставая с колен. Только проглотил — сзади меня схватили за горло.

— Что, гадёныш, думаешь, самый крутой?

Как не вовремя-то, сука! Мне ещё совсем не полегчало: и время пройти не успело, и съел недостаточно.

Я поискал глазами двух предыдущих бойцов и посмотрел на них умоляющим взглядом, но те лишь вяло сидели на своей скамейке и наблюдали за происходящим с полным безразличием.

Ну да, кому охота с Великаном-то тягаться?

— Давай поговорим… — прокряхтел я.

— Ну давай, — ответил Великан. — Начнём с того, что я не люблю выскочек. И ты мне не нравишься. Зря ты сюда подался.

«У меня в ногах валяются нож и меч. Надо схватить хоть что-нибудь. Лучше нож».

Я нащупал нож рукой и собрал все остатки сил, чтобы как можно резче и неожиданней всадить его в руку Великана. Он закричал и отпустил меня. Я вырвал нож из его руки и пнул ублюдка. Он упал и выронил арбалет.

Я навалился всем телом на Великана и приставил нож к его горлу.

— Значит так, гнида, теперь слушай меня, — прошипел я. — Ты больше не подойдёшь ко мне и на метр, усёк? От любого боя со мной отказываешься, иначе в следующий раз лезвие выйдет с другой стороны твоей глотки. Ясно тебе?

Великан кивнул, плохо скрывая ужас в глазах.

— А ещё ты отдашь мне свои арбалет и стрелы.

— Оружие принято забирать, только если…

— Хочешь, чтобы я тебя прикончил?! — перебил я. — Это я мигом. Но пусть лучше это будет твоим подарком.

— Ладно, — прокряхтел Великан. — Ты псих. Забирай, только отвали от меня.

— Вот видишь, — сказал я, пряча нож и отпуская говнюка. — Приятно, когда есть взаимопонимание.

Великан встал и бросил возле моих ног арбалет и колчан.

— Это ты ко мне на метр не подходи, — сказал он. — Я пошёл. Если Пахан будет спрашивать, передай, что вернусь к своему второму бою.

— Как пожелаешь, — я махнул рукой и потянулся за новой банкой тушёнки.

Бросил взгляд на бойцов, отказавшихся мне помогать. Те встали и спешно пошли прочь, следом за Великаном.

Я остался один и стал спокойно уминать тушёнку. Полегчало.

— Эй, что там происходит? — раздался из-за угла сдавленный голос.

Или я остался не один?

Я пошёл на голос и увидел парня, прикованного к стене цепями. Он сидел на полу и выглядел неважно. Истощавшее лицо, впалые глаза. Я бы дал ему не то двадцать, не то тридцать лет. Он в таком состоянии, что сложно оценить. А ещё парень был весь обросший: длинные волосы ниспадали на глаза, борода висела до груди. Бомж, одним словом.

— Мне показалось, или ты Великана уделал? — спросил он.

— Так и есть. А ты кто?

— Круто для новенького, — узник засмеялся. — Меня Женя зовут. Погоняло — Кенгуру.

— Ты тоже… боец? За что приковали?

— Ага. Боец-узник. Мотаю срок за убийство. Когда-то выходил на Арену по собственному желанию, теперь меня держат здесь, не кормят ни черта и ждут, когда я во время боя окочурюсь. Но пока держусь.

— Что-то я не слышал, чтобы здесь за преступления людей так наказывали.

— А они и не наказывают. Я исключение. Грохнул случайно дружка ублюдка Радина.

— Радина?

— Герман Радин, так нашего сраного лидера зовут. Ты его сейчас видел, он речи свои пафосные толкал.

— Тот дед? Ну да, надо было догадаться, что это и есть лидер.

— Вот он меня сюда и запихнул. А я же не специально его друга убил, тот сам на меня полез, а я не рассчитал — рефлексы, всё такое. Но Радин — диктатор, каких поискать. Ему плевать на собственные законы, когда дело доходит до его жалкого эго.

— Что, прям такой диктатор? На вид нормальный мужик.

Женя рассмеялся.

— Спроси его, если подвернётся возможность, что на самом деле происходит в Девелхолде.

— А что там происходит?

— Сам точно не знаю, но кое-что слышал. И говорить не буду. Я ещё наивно надеюсь выжить, но буду слишком много болтать — грохнут сразу. Ты ещё свеженький, от жизни на Карфагене не уставший. Так что вот тебе пища для размышлений.

Почему-то я ощутил несправедливость. Мне стало жалко этого парня со смешной кличкой. Хотя я ж его не знаю даже, и хрен поймёт, может, он маньяк какой-то лютый, вот его сюда и приковали. Но почему-то я ему верил.

— Хочешь тушёнки? — предложил я.

— Смотри, увидит кто, что прикармливаешь меня — проблем не оберёшься. Так себе начало карьеры на Арене у тебя будет. Но давай, конечно.

Я поставил банку возле Жени, и он, гремя цепями, стал с аппетитом жевать.

К моему счастью, никто меня за этим страшным преступлением не застал.

Талон оказался бумажкой с несколькими цифрами, которые мне ничего не говорили, моим именем и подписью Павла.

— Блин, да ты просто монстр, Дэн! — громогласно заявил Миша, чокаясь со мной коктейлем.

Талона хватило, чтобы закатить в баре целый стол на двоих. Я жевал мясо какой-то местной птицы, на вкус похожей на курицу вприкуску с вполне земной картошкой. К столу примостились арбалет и колчан, под рукой лежали выданные мне ножны с мечом. Приятно, что оружие разрешают забирать с собой. Павел явно напрягся, увидев меня с арбалетом Великана, но ничего говорить не стал.

— Это я ещё вполсилы сражался, — ответил я.

— Ну да, ну да. А арбалет откуда?

— А это Великан настолько впечатлился моим мастерством, что решил подарить.

Миша рассмеялся.

— Да, думаю, ты был очень убедителен.

— Не то слово. Слушай, — спросил я. — А что ты знаешь про Германа Радина?

— То же, что и все. Лидер, преемник Игната Железнова, первого лидера Крепости. Тут у нас что-то вроде монархии, только власть по наследству не передаётся. По крайней мере, пока. Железнов детей после себя не оставил почему-то. И назначил Радина преемником.

— Так у него, получается, абсолютная власть?

— Ну формально, конечно, у нас власть народа, а он наш представитель, гарант прав, свобод, безопасности и бла-бла-бла. А по факту — да. У него есть личная армия, и вся его легитимность держится на ней. А в неё входит чуть ли не четверть всего населения Крепости. У них лучшее оружие, и они повсюду, даже среди бойцов Арены. Что Железнов, что Радин — умельцы заполучить расположение нужных людей. Совершишь что-то плохое — окажешься в темнице. Очень плохое — потеряешь голову. Совсем ужасное — отправишься в Девелхолд зомби кормить. Или на что ещё на что хватит фантазии Радинской гвардии.

— То есть Радин — всё-таки тиран.

— Ну слушай, Дэн, это так не работает. У нас есть еда, есть крыша над головой, местное зверьё, как и зомби, нас не беспокоят. А армия надёжно защищает от Нувель-Терра, прямых конфликтов с начала правления Радина было ноль. А вот при Железнове, кстати, периодически случались набеги. В общем, не нарушай правил, и всё у тебя будет хорошо. А они примерно такие же, какие и дома были, только ещё проще. Да, наказание жёстче, сама власть жёстче, но тут и место соответствующее. Ну, так что, ещё по одной за твои будущие победы?

Я разлил по стаканам коктейль из бутылки. Мы чокнулись, и я ушёл в свои мысли.

Итак, Крепость начиналась с Игната Железнова. Тот, как я понимаю, воздвиг это поселение, а в качестве резиденции построил Сердце — что-то вроде местного замка. Потом ему на смену пришёл Радин. И жить при нём, судя по всему, стало легче, но среди молодых недовольные остались. Как, например, Кенгуру.

И всё же, что Радин скрывает в Девелхолде? И откуда Женя вообще это взял? Мы точно знаем, что туда вывозят зомби. Что там есть всякая опасная живность, и драгоптерикс тоже облюбовал замок. А ещё там бушуют песчаные бури, и над замком в этот момент происходят странные вспышки…

Почему-то мне кажется, что эти вспышки — ключ к разгадке.

Пока я предавался размышлениям, в бар зашла Лиза. Она сразу пошла к стойке, а я проводил её взглядом.

— Ну что, герой-любовник? — прошептал Миша. — Давай, бери быка за рога.

Я сделал ещё один жирный глоток и направился к Лизе.

— Привет, — сказал я.

— Привет, — равнодушно ответила Лиза, кинув на меня короткий взгляд.

— Я боец.

— Я видела.

— Новичок.

— Я знаю.

— И уже победил самого Великана.

— Я в курсе.

— Дэн.

— Лиза.

«Блин, да что ж со мной такое? В новом мире совсем хватку растерял!»

— Может, угостить тебя чем? У меня очень неплохой талон!

— Оставь себе. Мне и так наливают, что и сколько я захочу.

— Лиза, выкинуть его? — вмешался бармен.

— А силёнок-то хватит? — огрызнулся я.

— Тут он прав, Вась, не хватит, уж извини, — сказала Лиза. — Не беспокойся, я разберусь.

Официант пожал плечами и отошёл.

— То есть ты не хочешь выпить с будущей звездой Арены? — спросил я.

— Я не хочу выпить с заносчивым кретином, который много рисуется, — холодно ответила Лиза. — И в Крепости нет звёзд, ты не в Голливуде.

— Ну-у, ладно. Так что…

— Так ничего, — перебила меня Лиза. — Я пришла пообщаться с другом, так что отвянь от меня.

Так непривычно чувствовать беспомощность. Меня, конечно, уже отшивали, и не раз, но я никогда не терял лицо. Теперь же я в новом мире, который живёт по другим правилам. И здесь я никто и звать меня никак, пусть я хоть десять Великанов одолею.

«Что ж. Ладно. Уйду по-английски».

Я пересел обратно к Михаилу, который с любопытством наблюдал за происходящим. Он снисходительно улыбнулся.

— Что, не помогла тебе твоя победа?

— Угу, — я пригубил коктейль.

— А я предупреждал насчёт самоуверенности. Ну ничего, не расстраивайся. Женщин здесь много, один не останешься.

Мы просидели ещё где-то час, проболтали о том о сём. Я прилично наклюкался и решил отправиться на боковую. Когда вышел из бара, солнце уже сменилось луной и ярким звёздным небом. По пьяни оно показалось мне ещё более красивым.

Я шёл по Проспекту, самой широкой улице Крепости, которая тянулась от бара до Арены и Сердца. Миша говорил, что если обойти Сердце, Проспект продолжится и приведёт тебя к фермам. Это основная артерия поселения, люди перемещаются в основном по ней. По Проспекту можно дойти до бара или столовой, по нему же идёт снабжение людей пищей и сообщение Сердца с самим Девелхолдом. И по нему, как оказалось, проходит кратчайший путь от бара до моего дома.

Пьяный я вышагивал по Проспекту и старался привыкнуть к полутьме. Кое-где изредка горели свечи и ещё реже — масляные лампы. Помогало это, конечно, слабо.

Зато по дороге достаточно активно прогуливались люди, многие из них — со свечами. Ещё бы, тут такая дикая жарень, что для народа ночь — единственный способ спокойно подышать воздухом и не испепелиться нахрен. Проспект невер слипс, короче.

От мыслей меня отвлекло негромкое пение.

Подросток лет семнадцати от силы сидел на песке, облокотившись об одну из кирпичных стен, и исполнял, кажется, что-то народное, я в этой всей теме не шарю. Русый пацан с длинными растрёпанными волосами, весь грязный, его рубаха кое-где была порвана. С одной стороны от него стояла свеча на блюдечке, с другой — металлический поднос. На нём лежали куски мяса, какая-то трава, стоял стакан с водой. Я не сразу понял, что тут происходит. А когда сообразил, достал из кармана банку тушёнки и поставил на поднос.

— Спасибо, дяденька, — сказал он и продолжил петь.

— Не за что, — ответил я и уже было пошёл дальше.

Но остановился. Уж не знаю, бухлишко во мне заговорило или я искренне об этом задумался. Я снова вспомнил, каким же говнюком всегда был. Как думал, что этот мир — моё наказание. Поздно мечтать об искуплении, когда ты уже наказан. Пути назад больше нет. Но в этом новом мире никогда не поздно стать новым человеком. Лучшей версией себя, все дела.

— Как зовут? — спросил я.

— Руслан.

— Я Денис, — протянул парню руку, мы обменялись рукопожатиями. — А ты чего тут сидишь? Разве тебе талончики не дают?

— Я не самый полезный человек в Крепости. В школе хорошо учился, да только здесь это никому не нужно. А бездельникам моего возраста… дают талоны, конечно. Благодаря им я ещё жив, но протянуть на них всё равно тяжело.

— Ну так пытайся делать хоть что-то.

— Я пытался. Отовсюду прогнали.

— Ты поёшь неплохо.

— Певцы здесь мало кому интересны. Только если очень хорошие. А я фиговый. Вот сижу, жалость у людей вызываю.

Я вспомнил одноклассника, которого в школе гнобил. Вспомнил, как сам еле выживал на копеечную зарплату, когда устроился на первую работу. И теперь мне на фоне опьянения так тоскливо стало, что я начал действовать импульсивно.

— Знаешь, что? — сказал я. — Вставай.

— Дядь, не прогоняйте меня, я ж никому ничего плохого не делаю… — начал тараторить Руслан.

— Во-первых, не дядя, а Денис, — перебил я. — Можно даже Дэн. Во-вторых, я тебя не прогоняю. Пошли ко мне, пожрёшь немного. У меня сегодня жирный куш, а дома ещё тушёнки с батончиками предостаточно. Если хочешь, завтра и в столовой накормлю. Ну? Что скажешь?

— Спа… спасибо…

Пацан вконец растерялся. Видимо, такое предложение поступило ему впервые. Он встал с земли, прихватил поднос со свечой, и мы пошли вместе.

Но на миг я остановился. Засмотрелся на кольцо вокруг луны, а после зацепил взглядом стоявший вдалеке чёрной тенью Девелхолд.

— Денис, всё нормально? — спросил Руслан.

Я не ответил. В моей голове барабанной дробью отчеканивались мысли.

Я всё потерял. Я никто. Я скоморох с мечом в руке.

Вся моя жизнь теперь — битвы, алкоголь и жрачка.

Да и раньше она была не лучше.

Но когда теряешь привычные возможности, понимаешь, как же ты их не ценил.

Я не хочу больше плыть по течению. Я должен сделать что-то важное. Великое.

Я узнаю, что происходит в Девелхолде.

Радин, тиран ты или нет — ты мне начинаешь не нравиться. И я выясню все твои секретики.

7. Уроки выживания

А вот это уже похмелье.

Чувство само по себе мерзкое, но ещё более неприятно то, что началось оно на жёстком полу. Хорошо с больной башкой и диким сушняком проснуться в мягкой кровати, под одеялом. Влить в себя полбутылки минералки, отвернуться к стенке и вырубиться ещё на час. Потом доползти до кухни, уплести кусок мяса, или дошик на крайняк, а после попить воды из-под крана — и снова дрыхнуть. Позже доползти до ближайшей пивнухи и обнулить оставшиеся симптомы, если такие есть.

Главное — в запой не уйти, а то завтра данную последовательность действий придётся повторять ещё раз.

В общем, хорошо, когда похмелье начинается так. Если к похмелью, конечно, вообще применимо слово «хорошо». Мясо есть, вместо минералки имеется обычная вода — тоже неплохо. Только вот вчера Руслан, съев банку тушёнки и протеиновый батончик, так и отрубился на моей кровати. Мы бы и вдвоём на ней уместились, но я решил, что спать с пацаном — это как-то странно. Ну и бухнулся на пол.

Вчера, в общем-то, плевать было, где спать. А вот сегодня — не очень. Спина болела вместе с головой, и сильно хотелось перелечь на мягкое. Но Руслан всё ещё дрых.

— Вот же притащил тебя на свою голову, — прошипел я, поднимаясь с пола.

Дополз до кухни. В квартирах часто встречаются совмещённые санузлы, но здесь решение было куда более неординарное, хоть и по-своему логичное. Туалет — маленькая каморка с дыркой в полу (и чует моя задница, скоро в этом домике оттуда начнёт неистово вонять). А вот «ванна» — большой деревянный чан с водой — располагалась на кухне. Помыться я там благо ещё не успел, так что первым делом набрал воды в металлическую кружку и выпил её залпом. Затем, недолго думая, опустил в прохладную воду свою трещащую по швам голову. На миг стало полегче.

«Дебильно продумано, на самом деле. Вот помоюсь я — и что мне, тащиться к реке с этим чаном, а до тех пор не пить? Или это всё-таки не ванна, а что-то типа раковины, и здесь есть какая-нибудь баня? Как же мало я всё-таки ещё знаю».

Слава богу, на грудь я вчера не так много принял. Так что моё состояние можно считать в меру приемлемым — бывало и хуже, когда вообще жить не хотелось. Осталось дождаться, когда мелюзга проснётся, и можно нормально полежать.

«Или разбудить его? Чего я с ним сюсюкаюсь-то?»

Я даже задумался, не выгнать ли малого вообще. Ведь это всё моя пьяная блажь — помогать нуждающимся, защищать слабых, бла-бла-бла. Самому бы выжить.

«Нет. Вру сам себе. Я уже взял ответственность за него, и теперь просто так от него не избавлюсь. По крайней мере, пока не сделаю из него мужика. Загнётся ведь рано или поздно».

После посещения отхожего места я вернулся в комнату, и о счастье мне! Малой уже проснулся. Он сидел на кровати и жевал батончик.

— Так, всё, подъём! — крикнул я. — Кыш!

Руслан растерянно забегал глазами, пересел с кровати на пол. А я грохнулся и наконец испытал блаженство.

— Ща, Рус, я полежу чуток, и потопаем в столовку. Ок? А на припасы пока не налегай, это на чёрный день.

— Да, Денис, прости, — сказал он, доедая батончик.

— Зови меня Дэн. Или Дэнчик. Хотя нет, это слишком панибратски. Всё-таки Дэн.

— Хорошо, Дэн.

Боль, растянувшаяся от шеи до лба, кажется, стала понемногу униматься.

— Так что, Рус, помнишь, как тут оказался?

— Не очень. Я проснулся, когда парашют уже приземлялся. Мне повезло, что я был не один, иначе бы не дошёл. Генка был молодой солдат, говорит, очнулся тут сразу после дембеля. Открывает глаза, а над ним я сижу. Дошли до Крепости вместе. Он, как и ты, на Арену подался. Но его Великан убил на третий бой. И я остался один.

— Да, чувачок кровожадный, это я заметил. Соболезную, Рус.

— Да ничего. Уже два года прошло.

— Стой, ты здесь два года? Ничего себе. Так-так-так, погоди. Я тебе вчера про Арену рассказывал?

— Много про что. Про Арену. Про Полину. Про «тёлочку в клубе», как ты сам выразился.

— Вот это меня понесло, конечно. Казалось, я не так сильно накидался. И ведь не помню нихрена.

— Да ты всё это уже сквозь сон бубнил. Не волнуйся, Дэн. Если что, я могила. Ты ведь помог мне. Спасибо.

Я не стал ничего отвечать. Прикрыл глаза — хотелось спать. Но сон не шёл, да и куда сейчас спать-то? С похмелья сонливость просто так не уходит, спи — не спи. Через минут пять я с охами-вздохами слез с кровати и махнул Руслану рукой.

— Погнали, похаваем.

Я не уверен, как здесь работают талоны, никто объяснить не удосужился, да я и сам не додумался спросить. Но надеюсь, если не шиковать как вчера, на двоих до следующего боя хватить должно.

Столовая была реализована по классической советской схеме выдачи. Берёшь деревянный поднос, встаёшь в очередь, а попутно тебе по принципу конвейера льют суп, наваливают картошечку пюре с мясом, компотик наливают. Тут даже хлеб в небольших количествах имелся. И каждый раз при выдаче проставляют какие-то галочки и прочие непонятные символы в талон.

Рус решил гулять на широкую ногу: помимо всего вышеназванного он взял морковный салат, чай, ещё две котлеты и двойную порцию картошки. А чёрного хлеба он набрал аж пять кусков.

«Да, пацан, я на тебя так никаких талончиков не напасусь».

С другой стороны, сам взялся в батю играть. Что уж теперь? Идём до конца. Да и парню жрать что-то надо, а то он совсем плох.

Мы уселись за один из столиков, и Руслан тут же накинулся на еду. У меня же после вчерашней тусовочки к пище было странное отношение: она столь же манила, сколько и отталкивала.

— А откуда здесь земные продукты, ты не в курсе? — спросил я. — Из контейнеров?

— Угу, — ответил Рус с набитым ртом. — С новыми людьми появляются контейнеры, а патрульные забирают всё, что не уносят прибывшие. Говорят, там остаётся негусто, но бывают полезные штуки. Если остался хлеб, его по-честному распределяют на всех, потому он так дорого стоит. Я на свои базовые талоны могу себе позволить кусочек чёрного раз в месяц.

— То-то я и смотрю, ты на него налегаешь.

— Ой, Денис, прости. Я не хотел тебя…

— Да успокойся ты, хавай. Ещё заработаю. А картошку здесь выращивают?

— Ага. И морковь. Корнеплодных тут предостаточно. Всё, что можно посадить — сажают. А вот мясо местное. Если очень сильно повезёт, получится выцепить свежей курятины или телятины, но для этого богачом надо быть. Пришёл как-то в столовую, а тут целая курица лежит запечённая — стою, нюхаю, чуть слюной не захлебнулся! Какой-то боец крутой свой свежий талон весь за неё отдал.

— Может себе позволить, — я пожал плечами. — Небось потом сразу на Арену побежал, компенсировать траты. Ладно. Слушай, Рус… А ты помнишь что-то до высадки? Перед тем как ты потерял сознание?

Руслан призадумался.

— Да обычный день был. Я из школы через лес возвращался, как и всегда. Захожу в лес — потом провал. Снилось, как лежу на каком-то то ли столе, то ли ещё на чём-то жёстком. Огоньки мерцали. А потом проснулся, барахтаясь над землёй. А у тебя все воспоминания в клубе заканчиваются, да?

— Точно. И вообще ничего не снилось. Я просто шёл на бар, а потом обнаружил себя в пустыне. Такие дела.

Рус уже доминал третью котлету и соскребал вилкой остатки пюре из металлической миски.

— Дэн, — робко спросил он. — А ты собираешься меня выгнать?

— С чего ты взял?

— Да ни с чего не взял, просто спрашиваю.

— Тебе идти некуда?

— Есть куда, но… не хочется. Я в домике типа твоего жил первую неделю, как и все. Потом меня как бесполезного в общежитие перевели. Но это не общежитие, это коммуналка скорее, или хостел даже. Койко-место. Мы там как крабы в ведре, на головах друг у друга живём. А у тебя хорошо, уютно.

— Надо бы тебе кровать раздобыть, — сказал я. — А то негоже как-то нам вместе спать. Есть тут такие варианты?

— Не слышал, чтобы такое кто-то предлагал. Дэн, если хочешь, я вернусь к себе. Или посплю на полу.

— Ладно, с этим мы разберёмся. Слушай, Рус, а у тебя какие-то способности есть?

— Есть одна, но от неё толку мало.

— И что же это за способность?

— Я могу издавать инфразвук и ультразвук. Но стараюсь этого не делать. На них животные реагируют. И не всегда хорошо.

— Что, все животные?

— Большинство, угу.

— И ты не можешь найти себе работу? Да ты же идеальный пастух!

— Был бы идеальный, если бы контролировал это. Но звуки получаются разные, и реакции у животных непредсказуемые.

— Слушай-ка, а у меня одна идейка появилась. Дохаваешь — пойдём. Здесь есть где-нибудь дикие животные, которых можно употреблять в пищу?

— За Сердцем есть арстеллы, но они не дикие, их наши пасут. Чтобы найти диких, надо уйти чуть дальше.

Мы нашли небольшое деревце. Я даже удивился, что в этом аду растёт хоть что-то выше той сухой травы. Мы отошли от дерева метров на пять и принялись тренироваться.

— Так, давай-ка сначала я.

Устройство арбалета оказалось несложным. На нём было установлено приспособление с ручкой. Крутишь её, тетива натягивается, снимаешь приспособление и закидываешь в колчан. Легко и удобно, разве что время занимает.

Я выхватил из колчана стрелу, положил в паз и прицелился. На дереве был небольшой нарост — его я наметил в качестве цели. Глаз у меня алмаз, так что я это дерево уделаю влёгкую. Нажал на спусковой рычаг, и… бамс!

Стрела угодила прямо в цель.

Так-то! После калаша меня вашими арбалетами не запугаешь! Хоть из палки выстрелю.

Напрашивалось сказать «в яблочко», но не люблю быть банальным.

— Твоя очередь.

Я отдал оружие Русу. Он повторил все мои действия и выстрелил — стрела не достигла цели, пролетев мимо дерева и упав на землю.

«Может, здесь есть какое-нибудь пособие по стрельбе, а?»

— Так, — сказал я. — Давай искать твои ошибки. Для начала — ноги на ширину плеч.

— Это ещё зачем?

— Не знаю, просто делай. Я художник, я так вижу.

Рус послушался.

— Так, взводи тетиву. Давай сюда эту штуку. Теперь доставай стрелу. Покажи мне ещё раз медленно, как ты стрелял.

Рус прицелился и замер.

— Слушай, ну тут и тренером по стрельбе быть не надо. Чего ты арбалет перед собой-то так вытянул?

Минут сорок мы возились, разбирая ошибки Руса, и искали технику выстрела методом научного тыка. В общем, изобретали велосипед. Пока Рус наконец не поразил цель.

— В яблочко! — воскликнул он.

— Да-а, братан, когда закончим с арбалетом, научу тебя придумывать крутые кэтч-фразы.

— Спасибо, Дэн! Я же оставлю его себе, да?

— Он твой.

— А что будем делать теперь?

— Да вот уж и не знаю. Опасное я занятие задумал, конечно. Рановато нам с тобой на зверей ходить. Впрочем, ладно, отступать уже поздно. Веди к этим вашим диким астралам.

— Арстеллам.

— Да как угодно. У меня встроенный словарь с самой высадки барахлит.

— Ты что, хочешь поохотиться?

— Мне не нравится быть зависимым от каких-то там талончиков. Если есть шанс добыть еду самостоятельно — надо хотя бы попробовать. Только чур я первый стреляю. А для тебя у меня найдётся работа поинтересней.

— Ты же не хочешь, чтобы я пытался пообщаться с животными, правда?

— Именно это я и хочу. Пробовал когда-нибудь воздействовать на арстеллов?

— Нет.

— Ну теперь попробуешь. Надеюсь, они от твоего голоса не озвереют.

Арстеллы были чем-то средним между зебрами и коровами. Такая гнедая пятнистая лошадь с огромным выменем. И без гривы. Сначала мы прошли через пастбище, ограждённое забором. Пастухи озабоченно посмотрели на нас, после чего один из них крикнул:

— Эй, вы куда?

— Прогуляемся! — ответил я не останавливаясь.

— Осторожно! Не зайдите на территории нувельтеррцев. Это обычно плохо кончается.

— Спасибо, уж как-нибудь постараемся! — отмахнулся я, после чего обратился к Русу: — А чего люди этих не седлают?

— Пытались. Но они не очень послушные. Ташебаны в этом плане куда покладистей. А вот у арстеллов мясо вкусное. Ты сегодня котлету из них ел.

— Да, животинка что надо. Молоко из них тоже добывают?

— Ограниченно. В основном на коктейли различные пускают. Само по себе оно не очень.

— В наших условиях — сойдёт.

— Дэн, зачем тебе это? Ты же боец, можешь ни в чём себе не отказывать.

— Как тебе объяснить? Не знаю. Раз уж я получил новую жизнь, хотелось бы взять её в свои руки. Да и тебе не помешали бы навыки выживания. И сам чему-то учусь, и для тебя доброе дело делаю.

Странное это чувство, конечно. Я будто не в своей шкуре. Инициативный добрый дядька, ага. Кому сказать — не поверят.

Вокруг простиралось бескрайнее зелёное поле, на горизонте виднелась голубая полоса гор. Горы сзади, горы спереди — будто они окружили нас повсюду. Может, это и правда какой-нибудь изолированный экспериментальный полигон инопланетян? Но что тогда происходит на остальной планете?

Как и всюду, здесь было пустынно. Иногда встречалась трава повыше, и в ней было еле заметно какое-то шевеление. Наверное, грызуны. Но всё-таки это жаркое место было бедным на флору и фауну.

И вот, мы наконец пришли. Метрах в ста от нас паслись дикие арстеллы. Их, наверное, было особей десять или пятнадцать. Я стал переживать.

«Если мы завалим одного — как поведут себя остальные?»

— Они агрессивные? — шёпотом спросил я.

— Нет, но пугливые и очень быстрые, — ответил Рус. — Не волнуйся, убьёшь одного — остальные дадут дёру.

Один арстелл немного отбился от стада. Он нашёл высокий куст и теперь с аппетитом его уминал, подойдя к нам так близко, что это был просто подарок свыше.

— Так, меняем план, — сказал я. — Ты свою способность всё равно не контролируешь. Этого можно грохнуть, он совсем рядом.

Я зарядил арбалет. Прицелился, выстрелил.

Стрела полетела вперёд, но не достигла цели, ушла в сторону. Благо моя неслучившаяся жертва так увлеклась едой, что и не заметила её.

— Чёрт, — негромко выругался я.

— Похоже, я тебе всё-таки нужен, — усмехнулся Рус, но после поник.

— Справишься?

— Я… я не знаю. Мне страшно. А вдруг я его всё-таки разозлю и он на нас нападёт?

— Они же пугливые.

— Да, но кто знает, как на них может подействовать звук, который я издам. А я и не имею понятия, какой издавать. Придётся перебирать наугад.

Я постучал Руса по плечу.

— Давай, пацан. Я в тебя верю. У тебя всё получится.

Рус неуверенно кивнул, после чего открыл рот. Несколько секунд он стоял вот так, и ничего не происходило. Животное всё так же с аппетитом жевало траву.

— Ну что? — спросил я.

— Звук идёт, но он не реагирует, — ответил Рус. — Может, не слышит? Всё-таки мы не так уж и близко. Попробую к нему подобраться.

Рус трусцой побежал к арстеллу. Мне следовало бы схватить его за шкирку, но я почему-то этого не сделал. Наверное, мне было интересно, что из этого выйдет. К тому же чего беспокоиться? Если что, завалю скотину. А скорее всего, арстелл просто испугается пацана и убежит.

На всякий случай я зарядил оружие и прицелился. А после мысленно выругался и обозвал себя бараном. А если я в парнишу попаду? Тоже, блин, додумался.

Я убрал стрелу на место и обнажил меч. Получится у Руса или нет — придётся резать животное так.

Чует моё сердце, зря мы всё это затеяли. Не стоит оно того. Но было поздно.

Руслан крался на карачках, подобрался уже совсем близко, а арстелл всё не замечал его, продолжая трапезу. Вкусный, видать, куст. Но рано или поздно он обглодает его до конца, и что будет тогда — неясно.

Рус был, наверное, метрах в пяти от жертвы. Он открыл рот и стал беззвучно кричать. Животное дёрнулось, отпрянуло от куста, замотало головой и уставилось на Руса. Секундное промедление — арстелл начинает носиться кругами как бешеный, а после бросается на Руса и сбивает его с ног. Жертва, ставшая палачом, носилась вокруг парня, а тот всё не вставал.

— Рус! — заорал я и побежал на выручку, бросив арбалет в траву.

8. Второй бой

Арстелл буквально обезумел и, кажется, успокаиваться совсем не собирался. Слава богу, Руса он тоже больше не трогал. Я замахнулся мечом, но тут животное встало на дыбы и истошно заорало. Я отшатнулся, а арстелл снова стал нарезать круги, будто больше не замечая меня. Подгадав момент, я что было сил вонзил меч в туловище. Животное с воплем упало рядом с Русом — повезло, что не задело его. Пару раз дёрнув ногами, арстелл обмяк, а я бросился к Русу.

— Эй, ты как? Живой? Рус!

Парень открыл глаза.

— Да, — прошептал он. — Прикинулся мёртвым.

— Отлично, молодец. Сообразил, только меня до усрачки перепугал. Встать сможешь?

— Надеюсь, — прокряхтел Руслан и сел на землю. — Спина болит.

Я покосился в сторону, где только что было стадо: их и след простыл. Видимо, наша заварушка их спугнула.

— Тебе к врачу надо бы.

— Да всё будет хорошо, Дэн. Мне кажется, я в порядке.

— Точно? — с недоверием спросил я.

— Точно, точно.

Я бы, конечно, с ним поспорил, но я ему не батёк, в конце-то концов. Раз не надо к врачу, значит, не надо.

Рус опёрся о мою руку и поднялся на ноги. Прихрамывая, чуть прошёлся и сказал:

— Сойдёт. Пойдём домой?

— А ты неплохо держишься, — я улыбнулся. — Прости, хреновая была затея.

— Да ничего. Ты прав, мне надо раскрывать свои таланты. Спасибо, что не бросил.

— Давай только не будем друг другу в наши модные рубашечки рыдать, окей? И это, подождёшь, пока я тушу разделаю? Не зря же сюда пришли.

У меня никогда не было родственников в деревне, так что разделывать мёртвых животных тоже не приходилось. Занятие не из приятных — и не из лёгких. Надо было с какой-нибудь мелкой птицы начинать, а не с долбанного коня. Впрочем, ковырялся я недолго: много мы всё равно не унесли бы, да даже если бы и смогли — мясо хранить негде. На такой жаре оно долго не пролежало бы. Рус проконсультировал меня, какие части арстелла самые вкусные. Он подобрал арбалет, мы сгребли куски мяса — я совсем не позаботился о таре, так что нести пришлось прямо в руках. В поселение мы вернулись как два кровавых мясника. Бросили мясо на кухню, после чего я заскочил в бар, где ожидаемо нашёл Мишу. Он пообещался прийти на завтрашний бой и поддержать. У наглого бармена Васи я смог выторговать спиртяги на случай, если надо будет самостоятельно обработать какую-нибудь рану. После раздобыл в столовой овощи и специи, а ещё спички.

В общем, не зря день прошёл.

Мы с Русом немного отдохнули, а когда стемнело, направились за территорию поселения: жарить мясо.

Вечер казался прохладным, лёгкий ветер приятно обдувал лицо. Языки пламени колыхались во тьме и вспыхивали от жира, капавшего с мяса, которое я крутил на палке.

— А тут есть кошки? — спросил я.

— Кошки? — растерянно переспросил Рус. — Ну… вроде нет. А что?

— Да тебе бы потренироваться на кошках, — сказал я. — Или ещё на какой мелочи, которая тебя не убьёт.

Рус задумчиво почесал затылок.

— Есть что-то вроде крыс, — сказал он. — Тоже сойдёт. Только они юркие и не любят попадаться на глаза. Дэн, а какая у тебя суперспособность?

— Я начинаю очень быстро думать. Ирония судьбы, — я рассмеялся. — Никогда не был гигантом мысли. Родители говорили, что я дундук, и голова у меня дубовая. А теперь я соображаю быстрее, чем профессор физмата.

— Кем ты был в обычной жизни? — спросил Рус.

— Охранником, — сказал я и, немного подумав, добавил: — Алкоголиком. Бездельником и неприятной личностью.

— Почему? Ты хороший человек.

— Да, пытаюсь им быть. Не обманывайся сильно, я люблю вести себя как говнюк.

— Быть говнюком — не значит быть плохим человеком. А если ты искренне пытаешься стать лучше, это уже о многом говорит.

Я сковырнул мясо ножом — ещё сырое.

— А ты проницательный пацан. Ну а раз так, скажи мне: ты когда-нибудь задумывался о Девелхолде?

— Красивое место. И жуткое, — ответил Рус. — А что?

— В точку, — сказал я. — Красивое, жуткое. И, насколько я понял, охраняемое похлеще, чем Зона 51.

— Да, говорят, патрульные стоят по всему периметру замка. Они защищают нас от тварей, которые там обитают. И от зомби.

— Или защищают что-то на территории замка от нас, — добавил я.

— Что ты имеешь в виду?

— Не знаю, Рус. Сам посуди. Животных едва ли люди сами туда загнали. Сгоняли со всей пустыни? Ни за что не поверю. Они там жили задолго до основания Крепости. И не высунутся оттуда, им там комфортно. Их подкармливают зомбарями — ну да, конечно. Зачем? Ладно, хорошо, в Девелхолд сгоняют мертвецов, чтобы они не устроили в Крепости зомби-апокалипсис — предположим. Но не проще ли сжигать их на месте?

— Ну… — протянул Рус. — Д-да, ты прав… наверное…

— Не наверное, а точно. Тысяча и одна байка, лишь бы мы туда не совались. Они что-то скрывают от нас. И мне хотелось бы знать, что именно.

— Хочешь пойти туда? — Рус нахмурился.

— Может быть. Надо только придумать, как пробраться мимо патрульных.

— У нас не так много людей, — сказал Рус. — А замок большой. Бреши в оцеплении по-любому есть.

— Должны быть, да. И я обязан их найти.

Свежее мясо прямиком с костра оказалось намного вкуснее того, что в столовке. А с нормальными огурцами и помидорами, ещё и перцем посыпанное — это нечто. Каждый земной вкус напоминал о доме и казался чем-то бесподобным. Островок нормального, привычного в океане безумия.

Я очень скучал по дому.

Бескрайнее поле, простиравшееся во все стороны перед нами, слабо светилось голубым. Я посмотрел на небо. На красивое, но всё-таки чужое небо. На тысячи звёзд, рассыпанных по нему, складывающиеся в незнакомые созвездия. На огромную синюю луну. Сейчас я подумал: а белые пятнышки и полосы — вдруг это действительно облака? И интересно, а почему она синяя? Может, там всё как у нас — океаны, атмосфера? Живёт ли там кто-то? Такие же люди, как и мы, или кто-то совсем другой? А может, там нет разума, и по планете бегают какие-нибудь динозавры?

Или там живут те, кто закинул нас сюда? Сидят, жрут свой инопланетный попкорн, смотрят на нас и угорают.

«Что-то я совсем размяк. Пялюсь на небо и рассуждаю как пятнадцатилетняя девочка. Что дальше? Волосы покрашу?»

День я встретил в приподнятом настроении. Всё-таки посиделки на свежем воздухе с куском ароматного мяса — дело прекрасное. Ложку дёгтя добавил вид моей пропахшей костром одежды: она была вся в крови.

«Ну да, я ж вчера труп разделывал».

В этот раз я отбросил комплексы и таки лёг на одну кровать с Русом. Пока пацан спал, я прошёл на кухню и умылся. И понял, что мне просто жизненно необходимы полноценные водные процедуры.

Впрочем, до вечера это подождёт. Мне надо подготовиться к сегодняшнему бою.

Я взял в руки арбалет, прицелился в дверную ручку. Пойти на Арену с ним? Или всё-таки с мечом?

Нет, стрельбе мне ещё надо учиться. Да и стрел мы вчера израсходовали изрядно. Надо бы пополнить запас.

Я повесил на пояс ножны и обнажил меч. Некоторое время тренировался с воздухом — сам не знаю, зачем. Не будя Руса, сходил в столовую позавтракать, и кое-что завернул с собой для пацана. Когда вернулся домой, он как раз встал.

— С утречком! — бодро озвучил я.

— Привет, — ответил Рус зевая.

— Я тебе хавчик притащил, — я бросил на стол свёрток с едой. — Жри и погнали.

Вскоре мы уже шли по Проспекту вместе с толпой, которая — я уверен — направлялась на Арену. Первый бой должен был начаться уже совсем скоро, но время у меня в запасе было: я выступал аж пятым. Приходить к началу и выстраиваться в шеренгу в этот раз было не нужно, так они обычно только сезон открывают. Так что мы с Русом неспешно прогуливались в гуще возбуждённой толпы.

И тут я выцепил среди всех этих людей Мишу.

— Эй, Мих! — крикнул я. — Здорово.

— О, Дэн! Привет! — он пожал мне руку. — А это кто?

— Знакомься, это Руслан. Он что-то вроде… ученика. Клянчил еду на Проспекте, душещипательную историю своей жизни мне рассказал. Вот, решил поднатаскать его, позвал на бой посмотреть.

— Рад знакомству, Руслан. Я дядя Миша. Повезло тебе с Денисом — с ним не пропадёшь.

— Здрасьте, — ответил Рус. — Да, это точно.

Мы как раз уже дошли до самой Арены.

— Миш, присмотришь за парнем? — спросил я. — Я сразу пойду на базу, а то ещё не дай бог свой бой пропустить.

— Да, Дэн, конечно. Можешь на меня положиться.

Под трибуной в этот раз всё было спокойно. Как только я появился, Великан ушёл в дальний угол и стал судачить с каким-то жилистым длинноволосым парнем. Тот на миг бросил на меня взгляд и тут же его отвёл. Наверное, Великан сейчас рассказывает ему, какой я на голову отбитый и что со мной лучше дел не иметь.

Я коротко посмотрел на Женю — тот лишь ухмыльнулся мне. Думает, наверное, как круто он в моей голове посеял сомнения. Я пристроился на скамейку, достал из кармана банку тушёнки, вскрыл ножом. Попробовал кусочек, поставил банку на скамейку и аккуратно накрыл рубашкой. Не хочется мне больше пытаться открыть её трясущимися руками, ползая на карачках.

С Арены вернулись два вспотевших, запыхавшихся бойца. Они о чём-то весело переговаривались. Да, кажется, атмосфера здесь достаточно дружеская. Это я как-то плохо начал. Надо бы потихоньку заводить связи.

Тем временем Павел снял со стены нож и направился к Жене. Он отстегнул его и повёл на Арену, держа лезвие у его горла. После от души толкнул вперёд и бросил нож следом. За ним на Арену вышел Великан.

Удивляться тут, конечно, нечему. Если уж задался целью убить человека в честном бою — надо выпустить против него самого бесчестного и отбитого. Кенгуру раньше сражался здесь по собственной воле, и вполне мог обзавестись кучей друзей. Кто-нибудь другой, вероятно, и убивать его не стал бы. Но вот Великану только возможность дай.

Я вскочил со скамьи и направился к двери — очень уж интересно было посмотреть на это действо.

Великан в этот раз выбрал топор, что куда больше шло его образу. Истощавший пленник с ножичком в руках на его фоне выглядел жалко. Я бы с уверенностью сказал, что он труп, если б недавно не пообщался с ним. Сейчас же я ждал какого-то подвоха.

Великан медленной поступью попёр на Кенгуру, а тот лишь пятился назад. Вскоре Великан его настиг и, издав нечеловеческий рёв, замахнулся топором, а Кенгуру… взлетел.

Нет, на самом деле, это был прыжок. Обычный такой прыжок метра на три в высоту. Ну, для этого мира обычный, конечно же. Здесь всё, что не магия — дело обычное, это я уже усвоил. Кенгуру приземлился прямо на плечи Великана, обхватив его шею ногами. Он замахнулся ножом — и, кажется, щадить его не собирался. Сейчас как проткнёт глаз…

Великан схватил Кенгуру за ноги и перебросил через себя. Тот ловко перегруппировался и приземлился на ноги, а следующий прыжок совершил уже в длину. Сделав сальтуху, он пришёлся ногами прямо в грудь соперника, и тот упал на землю. Очередным прыжком Женя бросился на лежащего противника. Он вырвал из руки Великана топор и приставил к его горлу нож. Обезоруженная груда мышц трижды ударила по земле.

Для крутого бойца Великан что-то слишком часто огребает.

В этот раз Павел вышел на Арену с луком, держа Кенгуру на прицеле. Тот бросил нож на землю и пнул в его сторону. Подобрав оружие, Павел сгрёб Женю и увёл обратно. Великан, отряхнувшись, побрёл следом, а когда увидел на своём пути меня, на миг застыл в нерешительности, но всё же прошёл мимо. Кажется, он мои указания про «не подходи и на метр» воспринял слишком буквально.

— Чак, Снайпер, вы следующие, — сказал Павел, пристёгивая Женю.

Честно, я до этого момента даже не знал, кто мой соперник. Павел просто сказал мне, что таковой найдётся. Сейчас же с одной из скамеек встал невысокий поджарый брюнет с двумя парами нунчак в руках.

Нунчаки — это, конечно, интересно. Люблю необычные вызовы.

— Илья, — Снайпер протянул мне руку. — Это ведь ты Чак, правильно?

— Дэн, — я ответил рукопожатием. — Так точно, я.

— Пусть победит сильнейший, — сказал Илья. — Удачи нам обоим.

— Обоим не получится, — я хитро улыбнулся.

Кажется, в этот раз людей было побольше — может, человек семьдесят. Трибуна взорвалась овациями, насколько эти слова вообще применимы к такому количеству зрителей.

— Да начнётся бой! — скомандовал ведущий.

Мой противник стал очень ловко крутить своими нунчаками, похлеще Брюса Ли. В технике ему, конечно, не откажешь, но только какой в этом толк? У меня меч, я без проблем его раскатаю.

Снайпер наступать не торопился, так и стоял на месте, выкаблучиваясь своими трюками. Так что я сделал уверенный шаг вперёд. Сделал — и мне в меня полетела одна пара нунчак.

— А-а-а!

Оружие выбило меч из моей руки и, кажется, сустав. Я схватился за руку и загнулся.

Так вот, какой в этом толк. Теперь понятно, почему его называют Снайпером.

И вот сейчас Илья уверенно побежал на меня. Следующий удар пришёлся в лицо. В глазах заискрилось, а я упал на землю. Снайпер сел на меня и прижал к горлу цепь.

Ну уж нет.

Я схватился за цепь одной рукой — вторая была не в том состоянии, чтобы вообще ей что-то делать. Ну ничего, я и левой орудую неплохо. Он давил, я не давался — патовая ситуация. Надо было срочно что-то предпринять.

«Замедлись!» — мысленно крикнул я, и мир изменился.

Я слышал стук собственного сердца.

Тук.

Я осмотрел своего соперника.

Тук.

Может, есть какое-нибудь слабое место? Трещина в цепи, или ещё что-нибудь?

Тук.

Я не знаю, что делать!

Нунчаки всё тяжелее сдавливали горло. Я чувствовал, что задыхаюсь.

Моя способность выключилась, и я трижды ударил по земле.

— Победил Снайпе-е-ер! — кричал ведущий под овации зрителей.

Илья перестал давить на горло и, вставая, протянул мне руку. Но я не принял помощь, поднялся сам.

— Хороший бой, — сказал Снайпер, когда мы уходили с Арены, и похлопал меня по плечу. — Спасибо.

— Да уж, хороший, — ответил я, потирая шею. — Ты меня чуть не придушил.

— Не придушил бы, — Илья подмигнул мне. — У меня всё рассчитано. Дай руку.

Снайпер взял меня за правую кисть, сделал какое-то движение, потом ещё одно — резкая боль пробежала по руке, внутри щёлкнуло. А после — облегчение.

— О, ты мне кисть вправил, спасибо, — сказал я. — Это же твоя суперспособность? Нечеловеческая меткость?

— Да. Мне повезло. А твоя?

— А у меня мозг ускоряется. Жаль, не всё тело. Я бы тебя уделал.

Снайпер рассмеялся и хлопнул меня по плечу.

— Ну тогда мне повезло, — сказал он.

— Ага, — ответил я и спросил: — Слушай, а часто здесь людей убивают?

— А к чему ты спрашиваешь? Ах да, Великан, он тебя чуть не прикончил тогда. Ну, он всегда соперника убить пытается, такой вот персонаж. Да слушай, не очень часто. Может, один в сезон.

— А сколько всего сезонов? Один? Два? Четыре?

— Двенадцать. По сезону на месяц.

— Двенадцать человек в год?! И это нечасто? Людей же убивать невыгодно!

— Думаешь, здесь все ради выгоды сражаются? Нет, Чак. Некоторые становятся бойцами только для того, чтобы легально убивать.

К горлу подступила тошнота, голова начала кружиться. Не от слов Снайпера, конечно же, не такая уж я чувствительная размазня. Просто эффекты от замедления времени стали проявляться.

— В общем, это, слушай, я пойду, — протараторил я. — Рад знакомству.

Я добежал до консервной банки и вывалил ком тушёнки в рот.

В этот раз я не пошёл праздновать: головная боль наутро мне ни к чему. Я осведомился у Руса, как здесь лучше помыться и так выяснил, что в Крепости имеется баня. В общем, я сходил на водные процедуры — баня оказалась самая обычная, весьма годная — и вернулся домой. Рус сидел на диване и читал какую-то книгу.

— А это откуда? — спросил я.

— Дядя Миша на Арене подарил.

— Он что, на бои с книгами таскается?

— Ну, видимо.

— Отлично, я спать, — сказал я и грохнулся на диван.

— Так рано?

— Я устал, Рус. А на этой планете делать всё равно нехрен, — ответил я.

И минут, наверное, через пять уже провалился в сон.

А когда проснулся, Рус, конечно же, вовсю дрых. Я посмотрел на часы: шесть утра. Идеальное время для великих свершений.

Я откромсал кусок шторы, сложил в него оставшиеся банки с тушёнкой, спирт и пару брикетов лапши. Вчера мне наливали компот для Руса в пластиковую бутылку, и вот это очень хорошо: я наполнил уже пустую тару водой и бросил в карман. В шкафу нашёл какую-то верёвку и с помощью неё сообразил из шторы что-то вроде мешка. Прихватил спички: вдруг придётся жечь зомби? Повесил на спину новенький колчан, взял арбалет. Про меч тоже не забыл: в моём походе пригодится любое добро.

И покинул дом, не будя Руса. Ни к чему сообщать ему, что я ушёл в Девелхолд.

9. В долгий путь

Я, конечно, эксперт по части усложнить себе жизнь. Меч, арбалет, колчан, этот долбанный мешок — в таком обмундировании я скоро начну проклинать всё на свете. И в первую очередь, самого себя.

Вышел из поселения я, конечно, не через Проспект. Просто шёл какими-то мелкими улочками, пока дома не закончились. Посмотрел ещё раз на Девелхолд, бросил взгляд в сторону выезда по Проспекту. И прикинул маршрут. Проблема была в том, что мост здесь, скорее всего, только один. Река не широкая, вплавь преодолеть можно, но опять же, со всем этим снаряжением...

«Ладно, что-нибудь придумаем».

И я побрёл вперёд.

Дежавю, блин. В прошлый раз я пытался любыми правдами-неправдами добраться до Крепости, а теперь как дебил пёрся обратно по собственной инициативе. Ну, в этот раз хоть не пустой. Лишь бы дожить до реки на пол-литровой бутылке воды.

Сейчас, вновь оказавшись в тишине наедине со своими мыслями, я стал размышлять. И понял главную проблему: я не знаю, зачем всё это делаю. Ну проберусь я в Девелхолд, ну выясню, что там скрывается. А что дальше? Устрою срыв покровов? А кто меня послушает? Для таких дел очень не помешал бы контейнер с фотоаппаратами. Хотя, если я всё-таки смогу кого-то в чём-то убедить, быстро останусь без головы. Это если вообще живым сюда вернусь.

Но такой подход тоже шляпа. Как я могу планировать действия, не зная наверняка, что увижу внутри? Вот как выясню всё, так и можно будет подумать, что с этим делать.

А вдруг там и правда ничего нет, и всё это моя бурная фантазия, подогретая мутным заключённым Кенгуру? Было бы глупо погибнуть от зубов зомби ради нихрена. Глупее будет только если меня грохнут патрульные. Хотя нет, если они там ничего не скрывают, то меня и убивать не за что.

«Это я что, сейчас себя отговариваю?»

Ну уж нет. Чаки не сдаётся, Чаки прёт до последнего. И он вырос. Теперь он Чак.

Пусть они все в задницу идут со своей абсолютной монархией и со своими варварскими законами. Да, я пошёл на Арену по собственной воле, но уже насмотрелся на это дерьмо сполна. Прикованный обессиленный Кенгуру, плюс карт-бланш на убийства для подонков вроде Великана. Одни идут на Арену, чтобы прокормиться, а другие их валят ни за что по двенадцать человек в год. Это всё слишком. Я не хочу жить в таком мире.

Да, цель наконец начала вырисовываться. Я должен всё поменять. Арена должна быть цирком, а не Колизеем. В Крепости должен быть закон. Мне жить в этом месте, жить до конца своих дней, как ни прискорбно это осознавать. И я хочу, чтобы оно стало лучше. Я выясню, что не так с Девелхолдом. Принесу доказательства. Спровоцирую народный гнев. И тогда стены Сердца падут.

Лучше сдохнуть революционером, чем жить в таком несправедливом мире, ничего не предпринимая.

А ещё я хочу, чтобы Крепость обнесли нормальной стеной. Если, конечно, про Нувель-Терр нам тоже на мозги не капают.

— Эй!

Я дёрнулся, но тут же выдохнул, осознав, что этот подростковый голос мне знаком.

— Ну и чего ты за мной увязался?

— Ты идёшь в Девелхолд? — спросил Рус.

— Я не выживу в одиночку.

— Со мной у тебя шансов на это ещё меньше.

— Ты даже не попрощался!

— Чтоб не было вот такой бурды, — я тяжело вздохнул. — Слушай, Рус. Иди к дяде Мише. Он о тебе позаботится.

Миха, конечно, охренеет от такого поворота. Я ведь даже не знаю, какие у него талоны, хватит ли их на двоих.

— А ты думаешь, дядя Миша никогда не ходит по Проспекту? Думаешь, он не видел, как я побираюсь? Да наверняка видел и не раз! И всегда проходил мимо, как и большинство. Может, кусок хлеба однажды положил. Но единственный, кто не бросил меня в беде — это ты.

— И что, мне теперь до конца дней возле тебя сидеть?

— Я не прошу сидеть возле меня. А прошу взять с собой. Дэн, мне это будет полезно!

— Ничего полезного тебе в этом не будет. Ты всё только усложнишь.

— Я постою за себя...

— Нет, не постоишь, — перебил я. — За тебя стоять придётся мне.

— Дэн, я уже достаточно взрослый, чтобы решать за себя. Я не буду создавать проблем. Но что, если ты умрёшь? Что прикажешь мне делать? Возвращаться на улицу? Мы тут все в полнейшем дерьме, и если ради приключения, ради возможности проявить себя надо умереть — пусть так. Ты здесь всего несколько дней, а я уже два года. Если ты так быстро устал от подобной жизни — прикинь, как мне это всё надоело?

Я посмотрел на Руса. В его просящих глазах чувствовалась усталость. Передо мной стоял совсем зелёный парень, у которого заранее забрали всю его длиннющую жизнь. Он ведь, наверное, и университет себе уже подбирал, родители возлагали на него надежды. Может, у него была девочка, с которой, скорей всего, ничего не сложилось бы, но они искренне верили, что это навсегда. Планы и надежды — всё рухнуло, разбилось о Карфаген. Я пытался переиграть свою жизнь, а Рус хотел заполучить хоть какую-то взамен неслучившейся.

Мы были уже в паре сотен метров от Крепости. Вдали виднелись дома, а под ногами начинались камни Степи.

— Как ты меня нашёл?

— Ну, это немудрено. Просто пораскинул мозгами.

— Плохо, что немудрено. Хотя патрульные всё равно не знают, что я собирался в Девелхолд. Ну, раз так... — я снял со спины колчан и отдал Русу вместе с арбалетом. — Тогда держи. Хоть ношу себе облегчу.

Рус задумчиво покрутил оружие в руке.

— Спасибо, Дэн.

— Не благодари, мы ещё оба об этом пожалеем. В Степи есть живность? У меня мало еды. Хотя нет, забудь. Разожжём костёр — только внимание привлечём. Может, какая-то питательная растительность?

— Дэн, это пустыня.

— Да знаю я. Сейчас ещё и сероводородом потянет.

— Это от вулкана. Но он не извергался уже очень давно.

— Давно или недавно, а в почве эта гадость есть. Придётся пройтись через мой контейнер. Иначе нам может не хватить запасов. Когда активируется способность, я слишком много жру. А в замке, чувствую, она пригодится, и не раз.

— Далеко идти?

— Ну как тебе сказать... понять бы, куда вообще идти.

Без арбалета и колчана дорога стала намного проще. Иногда мы перекидывались с Русом парой фраз, но делали это всё реже: надо было экономить силы. Пот лился ручьём, и в какой-то момент я не выдержал и пригубил воды.

— А мне? — поинтересовался Рус.

— На, только не налегай, — я протянул ему бутылку.

Рус сделал очень щедрый глоток в треть содержимого.

— Эй-эй-эй! — закричал я, вырывая воду из его рук. — Это нам на двоих до самой реки!

— Прости, — Рус опустил глаза в землю. — Я просто очень пить хотел.

— Я, что ли, не хочу? Думай наперёд. Или будешь потом пить свою мочу.

— Тебе уже приходилось?

— С чего ты взял?

— Ну ты просто сказал это с таким экспертным видом.

— Ничего я не пил, ясно?

Рус рассмеялся.

— Дэн, расслабься, я тебя подкалываю.

— Сейчас доподкалываешься, провизию понесёшь, понял?

— Ну извини, извини.

В общем-то, в этот раз всё было проще. Пешая дорога до реки заняла, наверное, часа два или два с половиной. Когда мы наконец дошли, я залез в воду, не раздеваясь, только разулся.

— Ух... — протянул я. — Хорошо-то как, сука. Рус, присоединяйся, у нас перевал.

Рус залез в воду следом.

— Ясконов мы не боимся, да? — спросил он.

— Кого-кого? — не понял я.

— Яскон. Местный хищник.

Я усмехнулся.

— Всё-таки моя база знаний, встроенная в котелок, ощутимо барахлит, — сказал я. — Я когда его встретил, не знал, как он называется, звал рыбокрокодилотюленем. Сейчас ты сказал его название — я не понял, но как только ты пояснил, что это хищник, я сразу отчётливо осознал, что речь именно о нём. Прям шестерёнки на место встали. Ну слушай, от ясконов можно отбиться. А вот от жары не получится. Они сбиваются в стаи?

— Ну... эм... не знаю. Вроде, одиночки.

— Вот и славно. Одного я уже грохнул, грохну и другого.

— Тебе говорили, что ты слишком самоуверенный?

— Мне только это и говорят. Миша сказал, что самоуверенность меня погубит, но я считаю наоборот. Нельзя сомневаться. Так помрёшь ещё быстрее. Расслабься, Рус. Мы отдыхаем. Впереди ещё много трудностей.

Замок казался уже близко, но я знал, что это иллюзия, просто он слишком уж большой. Средневековым британцам можно только поаплодировать, раз уж они смогли построить такую махину, оказавшись в этой дыре.

Я снова осмотрелся. Чтобы дойти до контейнера, надо взять левее и идти вдоль реки. Рано или поздно мы до него доберёмся.

— Думаю, было бы разумно дождаться вечера, — сказал я.

— А чего ж ты утром пошёл?

— Да чтоб ты ничего не узнал.

— Дэн, ещё рано. Ты предлагаешь весь день тут сидеть?

— Да, тоже не вариант. Ну ничего, у нас есть река. Контейнер располагается на противоположном берегу. Идём туда, — я указал рукой. — И придём прямо к нему.

— И к патрульным. Дэн, там мост, через который Крепость сообщается с Девелхолдом.

— Да знаю я, потому и пошёл не через Проспект. Но что поделать? Я не думал, что у нас образуется ещё один рот. Мост можно проплыть. Или пройти по мелководью. Есть шанс, что нас не заметят. Плавать умеешь?

— Угу. Только у нас еда и оружие. Как ты с ними плыть будешь?

— Да, ты прав. Тоже проблема. Но тогда, чтобы добраться до Девехолда, всё равно придётся воспользоваться мостом. Ладно, придумаем что-нибудь. Может, никого и не встретим.

Мы отдыхали ещё минут пятнадцать, после чего вылезли все мокрые (но так только лучше), а я набрал полную бутылку воды. По крайней мере, мы много времени проведём у реки, а значит, проблем с питьём у нас не будет. Но всё-таки бутылочку в кармане держать и удобней, и приятней.

Мы брели вдоль русла реки, я периодически озирался. Мы, конечно, ничего противозаконного не делали, насколько мне известно, но и лишних подозрений навлекать на себя не хотелось. Впереди уже виднелся мост, и поблизости от него я никого не заметил. Это немного успокаивало.

— Дэн, что ты рассчитываешь найти в Девелхолде? — спросил Рус.

— Не знаю. Но воздушных замков не строю. Хотелось бы, конечно, увидеть там звездолёт с координатами Земли или портал. Да, портал был бы ещё лучше. Вообще идеально.

— А ты знаком с такой концепцией портала, по которой он сканирует тебя, уничтожает, а на другом конце пути создаёт твою точную копию?

— Это типа как в «Престиже»?

— Примерно. Только портал сам тебя уничтожит.

— Ладно, я тебя понял. Тогда лучше звездолёт.

— И что бы ты сделал, если бы нашёл его?

— Улетел бы к чертям собачьим.

— Один?

— Почему один? С тобой. Ты же здесь.

— А как же жители Крепости?

— Если есть шанс, надо им пользоваться. Я не мать Тереза. Так что проблемы жителей Крепости — это проблемы жителей Крепости.

— Ты же хотел сделать что-то важное...

— Да, и свалить отсюда — это охренеть как важно.

Рус задумчиво потёр шею и обречённо изрёк:

— Но ты пытался уйти в Девелхолд без меня. Что, меня бы тоже бросил? Улетел бы один.

Мелкий хрен ещё и подлавливать меня вздумал! А я и не знал, что ответить. Да, наверное. Улетел бы без Руса, без Миши — без всех. Раскаивался бы, грустил бы, корил бы себя — но всё равно улетел бы. Когда выпадает подобная возможность, медлить нельзя.

— Ой, всё, харе, — только и сказал я. — Нет там никакого звездолёта, как бы нам этого ни хотелось бы.

— Я бы попытался всех спасти, — сказал Рус.

— Ага. Уже представляю, залезаешь ты в двухместный звездолёт и начинаешь людей по одному туда-сюда катать. А те, кто нас сюда запихнул, ничего с этим не делают. Да и вообще, с чего мы взяли, что справимся со звездолётом? Ты вот с самолётом сможешь справиться?

Рус помотал головой.

— А тут всё ещё сложнее, — сказал я. — В общем, фантазии — это всё хорошо, но мы должны быть реалистами.

Приятно верить, что ты можешь всех спасти, мнить себя рыцарем в сияющих доспехах. Только вот когда доходит до дела, все обычно быстренько тушуются. Никому неохота своей пятой точкой рисковать.

А мы в такой ситуации, когда, кажется, даже самого себя спасти не получится.

Мост был уже совсем близко. На нём стояла одинокая фигура.

— Это ещё кто? — напрягся я.

— Какой-то мужик, — сказал Рус.

— О, спасибо, кэп. Я как раз хотел уточнить его пол.

— Что будем делать?

— А что нам остаётся? Идти мимо него. Будут вопросы — попытаемся отболтаться. Возникнут подозрения — убьём.

— Убьём? — переспросил Рус. — Дэн, ты чего?

— А как ещё? Или ты хочешь проблем? Я, конечно, не убийца, но раз уж мы встали на преступную тропу...

— Какую ещё такую тропу?

— Рус, мы идём в запрещённое охраняемое место. Это всё равно что на военную базу забраться. Мы преступники.

Руслан нервно потёр ладони и после некоторых раздумий выдал:

— Мы ещё никуда не пробрались. Пока не поздно вернуться домой.

— Домой мы не вернёмся, потому что наши дома находятся на другой планете. Рус, хорош. Если хочешь — возвращайся. Я только за. А если ты со мной, то со мной до конца. Лады?

Рус вздохнул, ковыряя ногой камни на земле.

— Лады. Погнали, Дэн.

До последнего человек нас не замечал. Он стоял на каменном мосту, таком же чёрном, как Девелхолд, облокотившись о парапет, и задумчиво... курил.

Да, он курил сигарету.

«Какого хрена?»

А ещё на поясе у него висел меч.

Наконец увидев нас, человек засуетился, начал было выбрасывать сигарету, но в последний момент остановился и вместо этого сделал затяжку.

— Здорово, — поприветствовал он. — Куда путь держим?

— На пикник, — не останавливаясь, бросил я и потряс мешком.

— Далековато зашли. Потеряться не боитесь?

— У реки не потеряемся, — ответил я. — Что-то не так?

— Нет, нет, всё в порядке, — ответил непрошеный собеседник и продолжил курить.

Сердце колотилось, я уже держал руку на рукояти меча. Мы пытались свалить быстрым шагом, а я думал о его сигарете.

— Откуда у него сигареты? — шепнул Рус.

— Хрен его знает. В контейнере нашёл.

— Да, возможно. Только я в Крепости за два года ни одного курящего не видел. Последним прибывшим был ты. В твоём контейнере были сигареты?

— Не находил. Ладно, чёрт с ним. Мне кажется, он напрягся, и это плохо.

— Что ж ты его не убил? Хотел же.

— Ну так иди и убей, раз умный такой.

Рус довольно ухмыльнулся. Дальше мы шли молча.

Прошло минут сорок или чуть больше, прежде чем мы наткнулись на разлагающийся труп. Воняло знатно.

— Фу! — выкрикнул Рус.

— Это зомби, — сказал я. — Он напал на меня, когда я шёл сюда.

— Никогда их не встречал, — ответил Рус. — На вид обычный трупак.

— Каким же он ещё должен быть на вид? Пошли, контейнер совсем близко.

А потом мы дошли до точки, в которой был контейнер. Ключевое слово «был». Я узнал место по выжженной земле, только вот контейнер отсутствовал.

— Какого чёрта? — я с полным непониманием ситуации вертел головой.

— Может, его отвезли в поселение? — предположил Рус. — Слушай, не секрет же, что они потрошат контейнеры после высаженных.

— Это-то понятно. Я надеялся, что ещё не успели. Но сам ящик-то куда делся? Его неудобно перевозить.

— Дэн, у тебя паранойя развивается? Да успокойся ты. Контейнер — полезная в хозяйстве вещь. Наверняка уже где-нибудь в Крепости пристроили.

Может, и так. Идея о тайнах и грязном белье Германа Радина слишком сильно проросла в моей голове, превратилась в теорию заговора. И теперь я бегаю как ненормальный, во всём ищу подвох и нервничаю.

Мне стоило бы беспокоиться о другом: у нас официально не хватало еды. Да, спички при себе были, и можно было бы найти пищу иначе, но вокруг ни животных, ни деревьев, ни даже более или менее приличных кустов. Можно было бы попробовать поймать рыбу, вот только костёр разжигать не на чем. Оставалось, видимо, жрать редкую траву. В Девелхолде, как говорят, живность есть — может, и деревья найдутся. Но, во-первых, там жечь костёр слишком палевно, а во-вторых, местные обитатели, если верить слухам, не очень-то дружелюбно настроены.

— У нас проблемы, — сказал я. — Придётся поголодать. И если я буду использовать способность, голодать придётся тебе, уж прости. Я наши запасы вмиг сожру.

А Рус как будто бы и не слушал меня.

— Чёрт... — прошептал он, глядя на другой берег. — В реку, быстро.

Рус забежал в реку и лёг так, что над водой торчала лишь голова. В недоумении я повторил за ним.

— Что такое? — негромко спросил я.

— Смотри, — Рус кивнул на другой берег.

Там бродили люди. Не такие, как в Крепости. Они носили серые майки и панамы, в руках у некоторых были ружья и дробовики. Но в большинстве своём они всё-таки были вооружены холодным оружием — кто чем попало.

— Кто это? — спросил я.

— Нувельтеррцы, — ответил Рус.

10. Стелс-экшн

Вода холодная, сидеть после жары в ней было приятно. Однако в нашей ситуации совсем не до наслаждения моментом.

— А пушки-то у них действительно есть, — заметил я.

— Это известный факт, — сказал Рус. — Нам лучше молчать. Ребята совсем не дружелюбные.

Они как будто бы что-то высматривали. Думаю, французы занимались мародёрством. Иначе что бы они делали так близко к Крепости? Ещё и река рядом… Интересно, как часто обитатели Крепости выбираются на рыбалку? Путь всё-таки сравнительно неблизкий, и наверняка у рыбаков нет-нет, да можно чем-то поживиться. А в условиях Карфагена, которые, скажем прямо, не пятизвёздочные, занятие вполне осмысленное.

Некоторое время они бродили, озираясь по сторонам и глядя в бинокли. Слава богу, мы были достаточно далеко, чтобы заметить нас было довольно нелегко, но достаточно близко, чтобы наши головы, торчащие из воды, в бинокль рассматривать. Сначала я очень переживал, что они заметят нас с Русом или мой мешок с добром, оставшийся на берегу, но потихоньку стал успокаиваться. Пытался рассмотреть их оружие и понять, самопальное оно или нет, но было слишком далеко.

Тем временем тело стало замерзать. Я всё меньше хотел, чтобы они ушли из-за страха смерти и всё больше из-за того, что того гляди совсем задубею.

Минут через двадцать они скрылись в направлении, противоположном Девелхолду, и я удовлетворённо выбрался обратно на жару, выжимая рубашку.

«Вот чёрт, и обувь промочил. Ну ничего, в этой парилке она быстро высохнет».

— Что они хотели? — спросил я.

— Фиг их знает, — ответил Рус. — Но мы с ними в состоянии пассивной войны. Могут и грохнуть. Ближе к Крепости и Девелхолду будет безопасней. Они туда вроде как не суются.

— Ладно, — сказал я. — Пойдём, раз так. Будем испытывать судьбу со своими солдатами.

И мы пошли обратно. Я понимал, что в какой-то момент придётся свернуть с тропы и искать, где подобраться к замку. Но пока стоило держаться берега. Сейчас была вроде как безопасная зона: шанс встретить своих невысок, а вероятность попасться нувельтеррцам с каждым шагом всё падала. Я расслабился. И зря.

— Эй! — с эхом раздалось с того берега.

Мы с Русом обернулись на крик. Одиночный нувельтеррец держал нас на мушке дробовика.

— Твою мать… — прошептал я.

— Руки вверх! — крикнул француз.

Я бросил мешок с провизией на землю, Рус то же самое проделал с арбалетом, и мы оба подняли руки.

— Что в мешке? — спросил он.

А ведь действительно звучит как будто русский. В наши головы таки встроили и словарь, и переводчик. Или это всё одна единая сущность?

Ох, не о том я думаю.

— Тебя это не касается! — ответил я.

— А пуля во лбу тебя касается?

— Ты сейчас один. И находишься вблизи от Крепости. На наши с тобой крики через всю реку могут сбежаться патрульные. А выстрелишь — точно сбегутся. Предлагаю либо разойтись, либо поговорить. С глазу на глаз, на одном берегу.

— Отлично, плыви сюда.

— Может, лучше ты?

Мне, конечно, наглости по жизни не занимать, но так дерзить человеку, вооружённому дробовиком, мне, честно говоря, в новинку.

— С пушкой-то? — резонно спросил француз.

— Так оставь её там и плыви сюда.

— И оказаться рядом с вами без оружия? Зарежешь меня своим мечом или пристрелишь из арбалета? Нет уж, давай ты сюда.

Мне кажется, я был весьма убедителен. Он не станет стрелять. Можно было бы просто уйти, но слишком уж заинтересовал меня дробовик. Вдруг придётся отстреливаться от зомби? Да, опять же, громко, привлечёт ненужное внимание патрульных, но как крайняя мера может оказаться полезным.

— Дэн, не надо, — прошептал Рус. — Он не выстрелит. Но если поплывёшь к нему — подставишься. Наверняка у него есть нож.

— Ему это ни к чему, — сказал я. — Его в первую очередь интересует содержимое мешка. А с ним останешься ты.

— Тебе-то это зачем?

— Дробовик у него красивый, — я ухмыльнулся. — Жди здесь.

Рус больше возражать не стал, хоть и явно был несогласен, и я спокойно переплыл реку, всё это время находясь на прицеле. Наверное, пацан всё-таки прав, мероприятие рисковое. Но у нас тут сейчас всё рисковое. Чем этот француз опасней зомби, в конце концов?

Ну равзе что дробовиком, да. Из которого он всё равно не решится выстрелить. Всё это было не более чем психологическим давлением, причём с самого начала.

Ну если он не дурак, конечно.

Весь мокрый я вышел на берег и вновь поднял руки, стараясь выдерживать дистанцию. Не хочу, чтобы он действительно выхватил нож и смог им до меня дотянуться.

— Меч на землю, — сказал француз.

— Ну нет, — ответил я. — У тебя дробовик, ты и так в преимуществе. Либо ты положишь дробовик, тогда я и меч положу.

— Ты не в том положении, чтобы торговаться.

— А ты на чужой территории. Так и кто не в том положении?

— Это нейтральные земли.

— Ты практически в периметре, по которому оцеплен Девелхолд. Неразумно было сюда соваться.

— Девелхолд не принадлежит Крепости. Это часть нейтральных территорий.

Я рассмеялся.

— Забавно, а вот в Крепости люди иного мнения, — сказал я.

— Мы не признаём Девелхолд вашими землями. Вы его захватили.

— Ну, давай ещё о геополитике на Карфагене поговорим. Тут закон простой: что взял, то и твоё.

— Согласен. Тогда я забираю мешок и пацана в придачу.

— Так, а пацан-то тебе нахрен сдался?

— Нам лишние руки не помешают. Будет работать.

— Боюсь, тут ты разочаруешься.

— В смысле?

— Неважно. Так что, прогрессивные европейцы на Карфагене рабовладельчеством промышляют? Вспомнили своё любимое историческое занятие?

— Выживаем как можем. И хорош болтать. Мне нужны твои вещи и мальчик.

— Ну так бери, — я улыбнулся.

— Почему ты оставил мешок там?

Какой-то тупой француз мне попался. Но, скорее всего, он просто сам не понимает, как провернуть свою затею.

— А я его тебе вплавь потащу, что ли? — спросил я.

Проблема в том, что я сам не очень понимал, как решать возникшую ситуацию.

Француз обречённо вздохнул и, сплюнув, прикрикнул:

— Меч на землю! Живо!

— Ладно, ладно. Чего орать-то?

Я достал из ножен меч, взялся второй рукой за лезвие и протянул его горизонтально, как бы демонстрируя, что не пущу его в ход.

Мне бы теперь реакцию свою как-то ускорить…

Я стал неспешно садиться на колено, чтобы положить меч, а сам мысленно повторял:

«Замедление! Замедлись! Скорость! Реакция! Твою мать, мозг, ну давай!»

— Что ты там телишься? — нувельтеррец всё больше нервничал. — Быстро меч на землю и за мешком! И мне плевать, как ты его потащишь!

У меня не оставалось выбора. Я встал на колено и почти положил меч, но в последний момент собрал все силы и вскочил, ударив француза в руку, которой он держался за рукоять дробовика.

И время замедлилось. Не так сильно, как в прошлый раз, но мне достаточно.

Это, в общем-то, было попыткой выбить оружие из рук, но у меня получилось лишь поцарапать его пальцы. Я стоял слишком далеко.

Француз оскалился, до меня донёсся какой-то крик, но слов я не слышал. Его голос тянулся неестественным басом, пока палец неспешно вжимал спусковой крючок. Я отклонился раньше, чем вылетела пуля, и она просвистела мимо. Кажется, я даже немного успел её заметить.

Я бросаю меч и делаю шаг вперёд — мой правый кулак летит французу в печень, пока левая рука хватается за дуло. Время возвращает себе нормальный ход — удар, далее я выхватываю дробовик, и вот, уже француз у меня на мушке. Я резко отпрыгиваю назад, пока нувельтеррец тянется к ножнам за кинжалом.

— Не смей, — сказал я. — Лучше беги. Мне неохота руки марать, а ты, я полагаю, не хотел бы сегодня умереть.

Француз поднял руки и стал медленно отступать.

— Да, понял, — пропищал он. — Всё, иду. Иду. Только без глупостей.

И тут я осознал, что совершил одну ошибку.

— Нет, стой, — сказал я. — Патроны на землю.

— У меня при себе нет, только… — заверещал француз.

— Не надо мне врать, — перебил его я. — Я сказал, патроны.

Нувельтеррец достал из кармана своих мешковатых белых бриджей мешочек и бросил себе под ноги.

— Вот видишь, — сказал я. — Молодец. Съестное имеется?

Француз ненадолго заколебался, но в итоге достал из второго кармана две шоколадки и бросил рядом.

— Это всё, что есть, — сказал он.

— Ничего, нам хватит, не беспокойся. А теперь иди.

— Понял, иду.

Француз вновь стал неспешно пятиться спиной.

— Хотя нет, не иди, — сказал я. — Беги. И не куда-нибудь, а в свой сраный Нувель-Терр. Понял?

— Конечно, — сказал француз и побежал со всех ног.

Я осмотрел дробовик. Не то чтобы я был в них экспертом, но оружие совсем не показалось самопальным. Хорошая двустволка в метр длиной, чистая, блестящая, будто не бегают с ней постоянно по пустыне. На вес четыре или пять килограмм. Моя ноша вновь утяжелилась, но зато можно защитить себя намного эффективней. Я поднял припасы, которыми щедро поделился француз, пристроил в карманы. Посмотрел на ошалевшего Руса. Крикнул:

— Ты же в курсе, что он про тебя вообще забыл и ты мог пристрелить его из арбалета, пока он мне угрожал?

— А попал бы?

— Тоже верно. Тогда лады, молодец, что не полез.

Теперь я осознал ту же проблему, о которой ранее беспокоился нувельтеррец: с дробовиком я через реку не поплыву.

— Бери мешок и вперёд! — крикнул я Русу. — Встретимся на мосту!

— А ты?

— А я по этому берегу!

Плохо, конечно, что мы разделились. Я вроде как должен защищать Руса, а отсюда это проблематично — даже с дробовиком в руках. Впрочем, полагаю, нувельтеррцы на том берегу едва ли появятся, а живность здесь особо не встретишь. С другой стороны, ясконы неплохо прыгают, так что расслабляться нельзя.

Ещё одна наша новая проблема: выстрел таки прозвучал. И если сейчас сбегутся патрульные и увидят меня шагающим с дробовиком в сторону Девелхолда, возникнут весьма неприятные вопросы. Оставалось лишь надеяться, что этого не произойдёт.

В пути я размышлял о том, что не хочу есть и абсолютно нормально себя чувствую. Либо я уже адаптировался к своей способности, либо такие короткие замедления времени не настолько вредят организму, и силы восстанавливать после них не надо. В общем, я решил, что отныне не буду задерживаться в этом состоянии, и применять его буду только в случае крайней необходимости. Может, и с едой тогда будет проще.

Нам всё-таки повезло. До моста мы дошли без каких-либо происшествий. На нём тоже уже никого не было. Я перегнулся через парапет, сплюнул. Заметил ещё пару бычков на берегу.

И всё-таки ситуация интересная. Судя по тому, что в Крепости не курят, сигареты — не просто дефицитный товар, а полностью или практически отсутствующий. Но какой-то штрих — очевидно, патрульный — спокойно себе смолит, и не одну сигарету. Да, знаю, этому есть простое объяснение, которое привёл мне Рус, но почему-то оно меня не устраивало. Здесь было что-то ещё.

— Дэн, чего завис? — окликнул меня Рус.

— Да так… задумался. Боюсь, как бы дробовик нам проблем ни прибавил. Если нас поймают ошивающимися около Девелхолда с мечом и арбалетом, можно ещё за дурачков сойти. А вот с огнестрелом…

— Ну так выкинь его.

— Тоже не вариант. Он может нам жизни спасти.

— Ну я тогда не знаю. Ты уж определись, поможет он нам или навредит.

— Вот я и пытаюсь прикинуть, чё кого. Ладно, — я махнул рукой. — Потопали. Потом разберёмся.

Самой сложной задачей было найти безопасный путь внутрь. Очевидно, главные ворота для этого не подходили, там наверняка дежурили люди. Значит надо найти путь, на котором нам никто не встретится, а потом как-то преодолеть стену. И надеяться, что наверху тоже нет людей Родина. С другой стороны, есть один интересный фактор: драгоптерикс. Разумно предположить, что они держатся подальше от замка, дабы не стать его кормом.

— Я думал, ты его сейчас того, — сказал Рус, пока мы шли.

— Ну во-первых, не надо каким-то маньячеллой меня считать. Во-вторых, это было бы неразумно. Лишние трупы, лишний шум, потом ещё с зомби драться — оно нам надо? Вот и я думаю, что не надо.

— Справедливо, — заметил Рус. — Но если ты будешь стрелять в Девелхолде, мы всё равно нашумим.

— Это на самый крайний случай, — сказал я. — Если альтернатив не будет.

— Так ты, получается, одной рукой будешь держать дробовик, а другой мечом махать?

Да, пацан умеет поставить в тупик. Об этом я как-то не подумал.

— Ой, всё, не гунди, — отмахнулся я. — Я знаю, что делаю, окей?

— Окэй, окэй.

Когда до замка оставалось метров семьсот, вдали стали видны силуэты патрульных. В поле зрения попали всего пятеро, они бродили кругами и размахивали своими мечами. Я толкнул Руса в реку и прыгнул следом, и мы скрылись уже привычным способом.

— И спрятаться нормально негде, зараза, — прошипел я. — Всюду поле сплошное.

— Ну и что теперь, отстреливать их будешь? — спросил Рус.

— Дробовик против меча… — задумчиво сказал я. — У нас, конечно, очевидное преимущество, но сложно сказать, сколько человек сбежится на выстрел. И кто всё-таки успеет убежать и доложиться — а нам тогда в Крепости кранты. К тому же мы не знаем, какие сюрпризы у них припасены. От Нувель-Терра же они как-то отбиваются.

Вот так мы и оказались в тупике. Блин, и на что я только надеялся?

— Хорошо, тогда какие идеи? — поинтересовался Рус.

— Идеи есть, но все они так себе. Замок довольно старый, у него уже даже одна башня разваливается. Можно понадеяться, что какая-нибудь из стен где-нибудь да рухнула.

— Ага, и там наверняка стоят патрульные. Если такое место вообще есть.

— Я же говорю, идеи так себе. Может, где-нибудь имеется ручей, уходящий на территорию замка? Это ж удобно, строить на источнике воды. Тогда должна быть лазейка внутрь.

— Уже лучше. Но замучаемся искать, быстрее кому-то на глаза попадёмся, — возразил Рус. — А что, если есть какой-нибудь тайный ход?

— А что, если есть батут, с помощью которого можно запрыгнуть? — иронически спросил я.

— Ты издеваешься?

— А ты как думаешь?

— Ладно, предлагай тогда дальше.

— Ну… Можно попробовать прикинуться людьми Радина. Ты, конечно, маловат, но мало ли.

— Думаешь, они своих в лицо не знают? К тому же ты боец, они тебя уже должны были запомнить.

— И то правда. Ну, тогда остаётся только одно: попытаться залезть на стену.

— И как же мы это сделаем?

— Повторюсь, замок не в лучшем состоянии. Найдём за что уцепиться.

Я двинулся вперёд прямо по реке, кивнул Русу, мол, следуй за мной. Хватит болтать, пора двигаться. А то мы точно плохо закончим.

Русло реки проходило достаточно далеко от стены замка, так что мы успешно миновали патруль. В какой-то момент она подошла к стене достаточно близко, и на моё удивление, патрульных тут не было.

Я выбрался на берег, хлюпая кроссовками, Рус вылез следом. Мешок с провизией промок, да и дробовику досталось. Я вытряс из дула воду и примерился к стене.

— Смотри, камни местами очень сильно выступают, — сказал я. — Вот так мы и заберёмся.

— А как же дробовик и мешок? И арбалет?

Я прикинулся. Где-то три метра в высоту. В принципе, ничего сверхъестественного в том, чтобы перекинуть всё это добро через стену, нет. Дробовик относительно лёгкий, мешок ещё легче, да и арбалет достаточно простенький.

— Сейчас всё будет, — сказал я.

После развязал мешок и хорошенько выжал ткань, чтобы избавиться от лишнего веса. Аккуратно запаковал всё обратно, размахнулся и перекинул нашу провизию через стену.

— Фигасе, — прокомментировал Рус.

— Я знаю, что крут, можешь не говорить. Оружие бросим таким же макаром. А колчан твой оставим. Как и мой меч.

Я ещё раз встряхнул дробовик, преломил, хорошенько потряс — чтоб вся вода вышла, ни к чему она мне там. И уже собирался бросить его, когда сзади раздалось:

— Эй!

Я обернулся, пряча дробовик за спиной.

— Вы что тут делаете? — спросил патрульный, подкравшийся вплотную.

— Да так, гуляем, — ответил я. — Любуемся на замок.

— В другом месте гуляйте, — сказал он. — Чтоб через десять секунд духу вашего здесь не было.

— Ага, — протянул я.

И не сдвинулся с места. Надо было срочно что-то придумать.

— Ну, и чего ты встал как столб? И эй, что это ты там за спиной прячешь?

Патрульный заглянул мне за спину, а в следующую секунду у моего горла оказалось лезвие меча.

— Оружие на землю! — проорал он.

11. Чёрный замок

Я застыл. И Рус тоже.

— Оружие на землю, я сказал! — гаркнул патрульный. — Кто ты? Нувельтеррец?

— Я из Крепости, — просипел я.

— Рассказывай мне. В Крепости нет такого оружия.

— Я забрал его у нувельтеррца. Они тут прохлаждались неподалёку и даже стреляли, но вас почему-то поблизости не оказалось. Пришлось защищаться своими силами.

— По закону ты должен был сдать дробовик в патруль, ношение огнестрельного оружия на нашей территории запрещено.

— Ну вот я и пришёл.

Я протянул патрульному дробовик.

— Ты меня за дурака держишь? — огрызнулся он. — Вы оба все мокрые, вылезли из реки в слабо охраняемом месте. Вы же внутрь хотите проникнуть. Брось оружие! Оба бросили!

Я кинул на землю дробовик, а Рус — арбалет. Патрульный оглядел нас и сказал:

— Всё оружие.

Я расстегнул пояс, на котором были закреплены ножны, и бросил их следом. Покосился на Руса: тот снял колчан и стал медленно опускать его на землю, а потом резко выхватил из него стрелу и всадил патрульному в ногу.

— А-а! Сука! Гадёныш!

Патрульный схватился за ногу, а я прописал ему в печень. Он упал, я вырвал из его ослабевших рук меч и всадил в него. Брызнула кровь, он вскрикнул и обмяк. А я завис, не понимая, что теперь делать.

Я убил человека. Живого, не зомби.

Абсолютно новый опыт, который приводит в ужас. И который совсем не хочется повторять.

Никогда больше.

— Денис… — прошептал Руслан. — Денис, надо валить.

— Знаю… — также шёпотом ответил я. — От этого только нужно как-то избавиться.

А бывший патрульный тем временем моргнул и посмотрели на меня пустым взглядом.

— Твою мать! — вскрикнул я и рубанул по шее.

Потом ещё раз. И ещё.

— Чёрт… Чёрт… Чёрт… — я глубоко дышал, задыхался.

— Дэн… — просипел Рус. — Ты прикончил его дважды.

— Есть такое. Ладно, давай скинем его в реку.

А вот тут Рус попятился назад.

— Нет, Денис, я в этом не участвую.

Вот же мелкий сопляк!

Я взял неслучившегося зомби за ноги и поволок к реке. Пнул труп посильнее, чтобы тело подхватило течение, а его меч отправил следом — тот пошёл на дно.

Я надел свои ножны и поднял дробовик. Тут же успешно перекинул его через стену. Протянул Русу руку.

— Давай арбалет. Не будем задерживаться.

Арбалет полетел следом. С ним всё оказалось вообще просто: у него была хорошая аэродинамика. А потом я полез на стену.

Это было не очень-то просто, на самом деле. Ноги ещё как-то получалось удержать на выступах, а вот пальцы то и дело норовили соскользнуть. Я постоянно порывался проверить, как там Рус, но понимал, что смотреть вниз нельзя. Надо было всё-таки пропустить его вперёд, а не лезть первым.

В конечном счёте стена с трудом, но поддалась. Наверху она была достаточно широкая, так что я весьма устойчиво на ней расположился. Теперь наконец-то посмотрел вниз: Рус был на полпути.

— Рус, давай, ты сможешь! — подбодрил я.

— Стараюсь! — крикнул он.

— Не трать дыхалку, молчи!

Когда Рус оказался в пределах досягаемости, я протянул ему руку и, упёршись о парапет, вытянул его наверх. Обернулся и увидел воистину охренительное зрелище.

Внутри двора была ещё одна стена, метров в пять или шесть высотой. По бокам от неё располагались две высоченные башни, а в центре поднималась ещё одна, самая высокая. Именно на ней я видел драгоптерикса, когда только прибыл на эту планету.

Это и был Девелхолд. Самое его сердце.

Потом я осмотрелся. Дробовик и мешок лежали в метре от меня и казались целыми. Арбалет же долетел до самого двора.

— Что теперь? — спросил Рус. — Прыгать?

— Ну да, — ответил я. — Здесь не так уж и высоко.

Рус поёжился.

— Может, мы и с той стороны за что-нибудь зацепимся? — спросил он с надеждой в голосе.

— Быстрее грохнемся плашмя и переломаем себе что-нибудь. А при прыжке можно сгруппироваться. Рус, тебя недавно арстелл приложил, и ничего, живой. А теперь ты прыгнуть с заборчика боишься?

— Хорош заборчик, — пробубнил Рус и посмотрел вниз.

Я бросил во двор дробовик с мешком и сказал:

— При приземлении попытайся прокатиться. Так ты распределишь силу удара.

И сразу же после этих слов я прыгнул. И упал плашмя, лицом в землю. Вернее, в камень. Чёрный камень.

— А-а! — вскрикнул я.

— И чего ты не прокатился? — крикнул Рус.

— Рус, иди в пень, — выдавил я и поднялся, ощущая боль каждой косточкой тела.

На камне осталось кровавое пятно.

— Твою мать, — я вытер рукой нос и убедился, что кровь идёт из него. — Рус, прыгай давай. Видишь? Я целый и живой.

Немного помявшись, пацан всё же прыгнул. И прокатился. А потом вскочил на ноги, целый и невредимый.

— Ух ты, круто! — восторженно воскликнул он.

— Тс! Тихо. Чего так орёшь?

— Ой, прости.

Мы подобрали оружие и ещё раз осмотрелись.

Внутри Девелхолд оказался ещё более жутким, чем снаружи. Здесь всюду торчали сухие косые деревья с широкими кронами, а в их ветвях сидели чёрные тени с белыми светящимися глазами. Весь двор был устлан чёрным камнем, а до самого замка надо было пройти ещё метров триста.

— Что это такое на деревьях? — спросил Рус.

— Будем надеяться, они не агрессивные, — сказал я.

И тут я встретился взглядами с псиной. Большой волк, только шерсть темнее, а сам он немного крупнее. В общем, самое «земное» животное из всех, что я здесь видел.

И судя по тому, как оно оскалилось и зарычало, не очень дружелюбное.

«Что ж, надеюсь, ты знаешь, что такое огнестрельное оружие, и свалишь».

Я вскинул дробовик и оскалился, глядя псине прямо в глаза. Этот не то волк, не то пёс, не то шакал попятился назад, заскулил и сбежал.

— Так-то, — рассмеялся я. — Умная собачка.

Рус посмотрел на меня, и его глаза округлились.

— Дэн! — крикнул он.

Но было уже поздно. Что-то крепко схватило меня за шею. Я попытался вырваться, но тщетно. Оно душило меня. Я опустил взгляд и увидел на своём горле гниющую руку.

Кто бы знал, что зомби такие сильные!

Рука всё сдавливала мне горло, пыталась задушить. А в следующий миг в плечо впились зубы, и я заорал, роняя дробовик. Я попытался вытащить меч, но зомби оказался больно уж умным для мёртвого: он заломил руку мне за спину.

Рус стоял передо мной и целился из арбалета, но всё не решался выстрелить.

— Рус! — закричал я. — Сделай что-то! Давай, мать твою!

Некоторое время он растерянно стоял с арбалетом — видимо, думал, как бы меня не задеть. Наконец Рус сообразил зайти к зомби сзади. А в следующий миг мертвяк меня отпустил. Я обернулся: тварина мужского пола, на вид лет пятидесяти, потерявшая почти все свои седые волосы, с одним глазом и разорванной грудной клеткой, крутилась на месте, тщетно пытаясь дотянуться до стрелы, которая торчала у неё из спины.

Я достал меч и одним лёгким движением отрубил зомби голову. Тело простояло ещё где-то секунду, после чего грохнулось на чёрный камень.

— Мог бы и побыстрее, — сказал я, поднимая дробовик.

Покосился на левое плечо — оно кровоточило.

Я развязал мешок и достал бутылёк спирта. Слава богу, он не разбился, когда я его швырял. Открыл и вылил на рану.

— Ну извини, я растерялся, — недовольно ответил Рус.

— Ладно. Бывает. Пойдём осмотримся. Прикрывай с тыла.

Я упаковался обратно, и мы потопали в сторону Девелхолда.

Замок оказался гигантским, больше, чем выглядел с расстояния. Вот тебе и средневековые британцы. Добыли камень, другие строительные материалы и отстроили эту махину. И в то же время, наши современники: деревушка, в которой много камня, много дерева и немного кирпича, и выглядит всё это тяп-ляп.

Пока мы шли к воротам, я то и дело осматривался. Не хотелось бы, чтоб со спины атаковала ещё одна тварь.

— Интересно этот замок устроен, — заговорил Рус. — Ни рвов тебе, ни валов — ничего. Просто стоит в поле, ещё и у реки. Стены низкие, защита никакущая.

— Я так догадываюсь, замок строился от всяких местных тварей, а не от людей, — сказал я. — Они на эту громадину и так кучу сил затратили, а тебе не нравится, что они ров не вырыли? Да слава богу, что не вырыли. Тогда бы мы точно заманались сюда пробираться.

Ворота замка оказались распахнуты настежь, а внутри царила кромешная тьма.

— Надо было фонарик взять, да? — риторически спросил я.

Рус не стал ничего отвечать, и даже не сделал замечание о том, что фонариков в Крепости нет. Мы зашли внутрь.

Нет, всё-таки немного света из окон сюда доходило, просто они располагались чуть дальше от входа и были неприлично маленькими для такого гигантского зала.

Я стал осматриваться, пытаясь привыкнуть к темноте. Где-то вдалеке прозвучал рык, отдавшийся гулким эхом.

— Надо быть аккуратней, — прошептал я.

И пожалел об этом. Потому что при такой акустике даже шёпот звучит не тише боя в барабаны. Да, стрелять здесь — самое натуральное самоубийство.

Глаза стали потихоньку привыкать к темноте. В углу, куда вообще не падал свет, приметил контейнеры, похожие на тот, что я встретил у реки. Они были самых разных форм и размеров, от тумбочки до шкафа, квадратные и прямоугольные, и их было штук десять, не меньше.

— Рус, смотри-ка, — шёпотом сказал я. — Пойдём глянем.

Чего только не было в этих контейнерах! Ножи, топоры, еда, постер с одной популярной поп-группой девяностых, GPS-навигатор, Blu-ray диски, старые книжки, посуда, охотничьи спички, шашки и даже бутылка виски. Первым делом я, конечно, сгрёб еду и стал складывать её в мешок. Здесь тоже доминировали консервы, были и батончики, и лапша, а ещё бобы. Упаковку соли я трогать не стал, её таскать смысла мало.

В очередном контейнере обнаружилась крайне полезная находка.

— Рус, ты не поверишь, но… — я щёлкнул по кнопке на найденном предмете, и он ярко засветился. — Фонарик.

— Прекрасно, теперь нам не нужно ходить на ощупь.

— Правильно, пусть зомби и всякое хищное зверьё нас за километр видят. Ладно, так. Что тут ещё есть полезного?

Я стал светить вглубь контейнера и нашёл аптечку. Заглянул внутрь: бинты, пластыри, йод, перекись. Что ж, теперь можно заняться раной поосновательней. По-быстрому обработал её и перевязал, стал осматриваться дальше.

И тут я обратил внимание на контейнер, который стоял ближе всех — уж не знаю, почему я изначально на него не посмотрел.

— Рус… Ты сочтёшь меня параноиком, но, по-моему, это мой контейнер.

— И как ты это понял?

— Похож. Очень похож.

Я вытащил из него пластиковый ящичек, открыл и увидел там уже знакомый набор инструментов.

— Он. Точно он. Получается, все контейнеры они стаскивают сюда, так? Но зачем?

— Они используют замок как склад, — сказал Рус. — И это великая тайна Девелхолда, которую ты так хотел раскрыть?

— Нет, Рус, тут что-то ещё. Замок кишит зомби и хищниками, а они всё тащат сюда вместо Крепости? Зачем? Чтобы потом отсюда в Крепость тащить, ну да. Это бессмыслица. Ещё и опасное занятие. Не хватает детали пазла. И мы её найдём.

Я последовательно осветил фонариком весь зал. Честно говоря, это скорее не фонарик, а фонарище: большой, увесистый и очень яркий.

В центре холла располагалась огромная лестница, покрытая чёрным ковром. Поручни украшали две головы демонического вида, а на полу во весь холл была расчерчена пентаграмма.

— У этих британцев, кажется, головушки были не в порядке, — сказал я. — Ты это видишь?

— Да, — протянул Рус. — Может, они думали, что попали в ад? Это место можно с ним перепутать. А в средневековье люди набожными были.

— Вот именно, что набожными. Попали в ад — и что, это повод поклоняться Сатане? Я ж говорю, психи. Они ещё и жили среди всего этого. Аж жуть берёт.

— Верующий?

— Ну так. Формально да. Никогда не интересовался религией, но в этом месте сразу помолиться хочется и крикнуть «чур меня».

— Может, они думали, что если выкажут Люциферу своё уважение, то избегут адских мук?

— Что-то они с этим делом переборщили.

— Слушай, а не мудрено, что этот замок Девелхолдом называется, — заметил Рус.

— Н-да, — протянул я. — Для живых мертвецов антураж что надо.

Я осветил стены: здесь имелось два прохода, по обе стороны от лестницы.

— Ну что, как думаешь, куда пойдём? — спросил я. — Наверх или вон туда?

— Если здесь прячут что-то секретное, едва ли к этому будет вести парадная лестница.

— Соглашусь. Значит туда.

Я двинулся к одному из проёмов, пытаясь всё время освещать периметр, держа при этом дробовик наизготове. Я уже не очень беспокоился насчёт шума. Опасность, если таковая появится, надо ликвидировать загодя, не подпуская к себе близко.

За дверным проёмом — или аркой, не знаю, как это правильней назвать — нас ждал узкий коридор. И вроде без сюрпризов. Сейчас я подумал, что из какой-нибудь стены могут вылезти шипы или что-нибудь в таком духе. Вряд ли, конечно, но на нервах мозг всякое выдаёт.

Нам повезло, ничего такого не произошло. Коридор вывел нас в другой, чуть более широкий. Мы упёрлись в развилку: он тянулся направо и налево. И всюду были двери. Очень много дверей.

Я посветил фонариком в одну сторону, потом в другую. Коридор сворачивал что туда, что туда. И конца не было видно.

— Ну, и куда идём? — спросил я. — Что это вообще?

— Похоже, это стена, которая выстроена вокруг башен, — сказал Рус.

— Ага. То есть мы будем ходить по кругу, — ответил я и приоткрыл ближайшую дверь.

Там стояла кровать. И столик. И шкаф. В углу даже камин был. Я прошёлся фонариком по комнате, но ничего полезного и интересного не нашёл. Тот же шкаф вообще пустовал.

— Жилые помещения, — сказал я. — Ну да, ребята не стали строить город, отстроили сразу замок и все тут жили. Выбрали себе короля и прислуживали ему.

— Не исключено, — согласился Рус. — Хотя сомневаюсь. Как можно назначать себе правителя с неограниченной властью, когда появился шанс построить общество без доминирования одних над другими?

Я чуть не рассмеялся от наивности пацана, но сдержался. Всё-таки это некрасиво.

— А разве в Крепости не сделали то же самое? — спросил я.

— Ну… это… эм… другое, — неуверенно, запинаясь, ответил Рус.

— Какое другое? Абсолютно то же самое. В экстремальных условиях нужна твёрдая рука, которая возьмёт на себя ответственность. А эти люди, считай, ничего другого в своей жизни и не знали. Кто-то самый умный и хитрый, а ещё, наверное, и сильный, взял инициативу в свои руки. Повёл людей за собой. И стал королём.

— Как Железнов? — спросил Рус.

— Напомни, кто это?

— Первый лидер.

— Ну вот видишь? А ты говоришь, другое.

— Дэн, я тебя не пойму никак. Так ты против лидера или поддерживаешь его?

— Я за справедливое общество, — сказал я. — Абсолютная власть бывает и с человеческим лицом. А демократия не исключает твёрдой руки.

— И ты хочешь устроить это самое справедливое общество?

— Вполне может быть.

— И с чего ты уверен, что новый лидер будет справедлив? Или, может, ты сам хочешь им стать?

Я рассмеялся.

— Так себе из меня правитель выйдет. Может, и справедливый. Но никудышный.

— То есть надо свергнуть Радина, а потом просто ждать у моря погоды, верно? А что, если начнётся хаос? Гражданская война в Крепости?

— Рус, ты слишком далеко заглядываешь. Мы пока даже не знаем, что найдём здесь. Давай решать проблемы по мере их поступления. И молчать, а то ещё привлечём ненужное внимание. Пошли.

Следующие минут пять мы шли по коридору, стараясь не шуметь. Всё было одинаковым, я даже за двери заглядывать не стал. К нашему превеликому счастью, всякие твари тоже не попадались. Тихо как в гробу. Но потом мы наткнулись на арку во внешней стене.

— Смотри, Рус, — сказал я. — Пошли проверим.

За аркой нас встретило огромное помещение, сопоставимое по размерам с холлом. Всюду столы, а стены были буквально утыканы масляными лампами. На столах валялась грязная плесневелая посуда. Кажется, это было что-то вроде местной столовки.

И обедом в этой столовой, похоже, будем мы.

Потому что тут находились десятка три зомби.