Высадка. Камень и пепел. Часть вторая

1. Тетра

Дикие арстеллы мирно жевали редкую траву.

В природе у них практически не было естественных хищников. Главную опасность представлял голод. Нейтральные земли хоть и куда более плодовиты, чем каменистая пустыня Крепости и Девелхолда, но до процветания Нувель-Терра им далеко. Удивительно, что подобные животные здесь вообще умудрялись выживать.

Однако голод всё-таки не единственная проблема арстеллов. Иногда их настигала стрела.

До этого небольшого табуна — одиннадцать особей — донёсся еле уловимый, но очень убаюкивающий звук. Для людей он неслышим, но для арстеллов этот звук чуть ли не сродни гипнозу. Колыбельная, которой невозможно сопротивляться. Животные одно за другим упали на землю в полусознательном состоянии.

А затем в тело одного из них вонзилась роковая стрела.

Руслан спокойно подошёл к жертве, ведя за рог ташебана, запряжённого в телегу, и что-то насвистывая себе под нос. Она пока пустовала, разве что внутри валялся арбалет, да была установлена самодельная лебёдка. Руслан выдернул окровавленную стрелу из бездыханной туши и вернул её в колчан, а затем с помощью лебёдки погрузил сражённого арстелла в телегу. Его сородичи продолжали лежать: после медитативной песни они обычно не могут себя контролировать ещё минут десять.

Оседлав ташебана, он погнал его в сторону своей хижины.

Руслан всегда считал себя мало на что годным. Любимой присказкой отца было «у тебя руки не из того места растут». Конечно, построить хижину он сам не решился бы, одна лишь мысль об этом ввергала в ужас. Благо нашёлся в Крепости умелец, который за мясо и всякое барахло, найденное Русланом в бывшем жилище Дениса, согласился построить ему этот небольшой домик. Со стройматериалами, конечно, возникли сложности. Вдвоём им пришлось зайти слишком глубоко в нейтральные земли, дабы найти деревья в достаточном количестве. Вместе они нарубили брёвен, и за несколько месяцев не без помощи Руса жилище было готово.

Он больше не хотел находиться в Крепости. С каждым месяцем дышать там становилось всё тяжелее. Но и перебираться в Нувель-Терр Руслан не планировал. Тем более что это опасно.

А вот домик получился даже в каком-то смысле уютным. Одноэтажное здание с минимальным набором удобств: кровать, печь, два стола — разделочный и письменный — и даже книжный шкаф. По сути, книги — одна из немногих вещей, ради которых Руслан периодически возвращался в Крепость. Иногда в контейнерах что-то прилетало, и раз в месяц он приезжал в поселение в надежде раздобыть что-нибудь интересное. Впрочем, подворачивались достойные книги нечасто. В последний раз он нашёл новое чтиво месяца два назад, и то была кулинарная книга.

Руслан решил повременить с разделкой туши, вместо этого он сел за письменный стол и открыл блокнот. В нём карандашом были хаотично нарисованы квадратики с надписями внутри: «Нувель-Терр», «Арена», «Лиза — ???», «дядя Миша», «Оружие в Девелхолде», «Пропаганда». Один квадратик пустовал. Чтобы из разрозненных деталей сложился план, не хватало чего-то ещё.

Нувель-Терр, бесспорно, отличный союзник, особенно в свете последних событий. Но что Руслан может им предложить? У него есть только эта хижина да арбалет. Если бы французы были способны захватить Крепость, от неё бы уже камня на камне не осталось. Ну или они освоили бы её земли. И тут возникает другая проблема: как убедить нувельтеррцев сохранить независимость Крепости в случае победы в войне?

Каждый раз от этих мыслей у Руслана начинала болеть голова. Он взял блокнот и прямо с ним грохнулся на кровать, уставившись в потолок. Тяжко было осознавать собственное бессилие, но всё чаще он проводил время именно так: лёжа, перебирая в голове безрадостные мысли. Земля давно ушла из-под его ног, и он не знал, как снова обрести почву.

Это тяжело — ощущать, что обязан что-то предпринять, но совершенно при этом не понимать, что именно.

«Может, я зря всё это затеял? Может, стоит просто сбежать?»

***

Кира проснулась, чувствуя, как что-то её обволакивает. Она открыла глаза и увидела, что лежит на камнях. Было очень жарко. Кира стала выпутываться из каких-то канатов...

«Что это?»

Приподнявшись, она осмотрелась. Да это не канаты, а стропы парашюта!

«Что происходит?»

Кира точно никогда не собиралась совершать прыжков с парашютом. Она до жути боится высоты, причём с самого детства: с того момента, когда её брат чуть не вывалился из окна. Однажды парень устроил Кире свидание на крыше — так она готова была сознание потерять.

Она осмотрелась: вокруг каменистая пустыня, горы, какой-то замок вдалеке...

И человек.

— Эй! — кричал он, размахивая руками.

Это был парень лет двадцати пяти, высокий и плечистый. В любых других обстоятельствах Кира нашла бы его весьма привлекательным, но сейчас у неё были проблемы поважнее: как минимум понять, что здесь вообще происходит.

И Кира побежала ему навстречу.

— Кто вы? — крикнула она. — Где я?

Парень казался не менее растерянным, чем она.

— Рома, — представился он. — А вы?

— Кира. Так что происходит?

— Если бы я знал, — сказал он, кивнув на валявшийся рядом парашют. — Минут пять назад проснулся здесь. Мы с вами, видимо, оба парашютисты. Только вот я не помню, чтобы на что-то такое подписывался. Ещё и в бессознательном состоянии.

Кира была в ужасе. Видимо, кто-то их похитил, накачал чем-то нехорошим и сбросил с самолёта. Но зачем? Это ведь бессмыслица какая-то!

— И что теперь? — спросила Кира.

Рома задумчиво цокнул языком.

— Видите тот замок? Кажется, он стоит на реке. Раз уж мы в пустыне, нам для начала не помешало бы направиться туда. А потом станет видно. И да, на всякий случай уточню: вы тоже ничего не помните?

Кира, конечно же, кое-что помнила. Помнила, как надела чёрное обтягивающее платье, усыпанное блёстками, с открытыми плечами. Оно очень шло к её рыжим волосам. Кира собиралась на свадьбу лучшей подруги, которая выскочила замуж, едва ей исполнилось восемнадцать. Только вот само мероприятие девушка не помнила. И дорогу до дома невесты тоже. Она вышла за порог — и здесь воспоминания обрывались. После пришли головокружение и невыносимая жара. К тому моменту она уже была здесь.

Но здесь — это где?

— Нет, ничего не помню, — ответила Кира. — А вы?

— Младшего брата в школу отводил, — задумчиво сказал Рома. — Потом провал, затем очнулся тут. Н-да. Интересно, конечно. Ладно, давайте не будем медлить. Нам предстоит долгий путь, а здесь слишком жарко.

Только сейчас Кира обратила внимание на странную тряпичную одежду, в которую были одеты они оба. Тут же проверила карманы: телефона нет, как и чего-либо ещё. Глянула на запястье: фитнес-браслет тоже исчез, как и кольца.

— А вы всегда так ходите? — задала она самый глупый вопрос, который только пришёл ей в голову.

— Как?

— Как персонаж арабской сказки.

Теперь уже Рома стал пристально изучать невесть откуда взявшуюся одежду.

— Нет. Вы, я так догадываюсь, тоже. Что-то здесь совсем нечисто. Будем надеяться, в том замке мы найдём ответы на свои вопросы.

***

— Денис, ты меня разочаровываешь, — сказала Поля.

Она была в белой запылившейся тряпичной рубахе, обрезанной до живота, как та, что носила Лиза. И ей этот наряд шёл даже больше.

— Я пытаюсь сделать, как лучше, — ответил Денис.

На нём была его любимая ветровка. Они стояли в прихожей квартиры, где Полина когда-то хлопнула дверью раз и навсегда.

— Ты стал убийцей, — не сдавалась Поля. — Я не могу этого принять.

— Я стал правителем. Лидером. Все правители — убийцы. Это их ноша.

— Ты всегда оправдывался, Денис. Оправдываешься и сейчас. Ты мне противен, — Полина поморщилась. — Даже не можешь хотя бы на секундочку прикинуться настоящим мужиком и признать, что не прав.

Ох, как же Денис не любил, когда девушки ставили его мужественность под сомнение. Да он кого хочешь в бараний рог скрутит! Ещё стрелок отличный. Да и вообще, кому из землян доводилось жахнуть из плазменной пушки?

— А что ты мне предлагаешь?! — Денис не сдержался, закричал. — Я не грёбаный Ганди! Или как там этого чувака звали... да и не суть. На мне слишком много ответственности, а башка у меня всегда под прицелом! Либо ты, либо тебя: закон джунглей! А я долбанный король лев!

Поля склонила голову и обречённо потёрла лоб.

— Опять оправдания, — сказала она. — Прощай, Денис.

Он протянул к ней руку.

— Нет! Постой!

— Не зови меня больше, — её голос тонул в пустоте, отдалялся с каждой миллисекундой.

Денис почувствовал, как с его губ капает слюна.

Он открыл глаза и увидел поверхность стола. Поднял голову и посмотрел на прозрачный цветок в руках.

— Ох, ну и вкатило, — обессиленно пробубнил он.

Денис огляделся: нет, он всё ещё на Карфагене, а это всё ещё его кабинет. Нет рядом никакой Поли и больше никогда не будет.

Захотелось снова уйти от реальности, вот только пыльца алкона работает всего один раз, а найти его не так легко. Патрульные и этот экземпляр искали дня три.

Некоторое время Денис тупо моргал и болезненно шмыгал носом, пытаясь понять, где пролегает грань между реальностью и галлюцинациями. Земля ему снится на Карфагене или Карфаген на Земле?

Последние два месяца вообще прошли как в тумане. С тех пор как Денис закрыл Арену и начал войну с Нувель-Терром, он чувствовал, как недобрые взгляды впиваются в его спину. Неделю назад какая-то бабка старше самой Крепости ломилась в ворота Сердца. Она кричала что-то про своего сына, который, мол, погиб из-за Дениса, и рыдала. Денис приказал пригрозить ей смертью, если она появится у ворот ещё раз. После сжалился и распорядился выдать ей щедрый паёк.

А теперь ещё его собственные люди негодуют из-за того, что Денис затеял поход на Нувель-Терр. Нормально, мол, торговали с ними, и жили при этом спокойно.

Они, конечно, драматизируют. Война, говорят!

«Тоже мне война, двести на двести человек».

Погибло уже, конечно, несколько больше. Денис отправил на Нувель-Терр маленький отряд, но недооценил их военный потенциал. Приходилось посылать всё новых и новых людей, но при всём своём вооружении Крепость оказалась в не самом приятном положении. Вскоре Денису доложились, что у нувельтеррцев на поле есть шаман: человек, способный управлять зомби, так что те погибшие, которым посчастливилось быстро восстать, тут же пополняли армию Нувель-Терра. К счастью, у Крепости тоже есть свой шаман: Гена по кличке Некромант. Денис отправил его на фронт и распорядился любыми правдами-неправдами убить французского шамана. Ситуация на поле боя стала патовой, вот только теперь уже зомби в Девелхолде без присмотра Гены вышли из-под контроля. Многие патрульные пострадали, а контейнеры оказались заблокированы толпой мертвецов. Тут-то Денис слишком поздно осознал, что всех этих зомбаков надо было отправлять на войну вместе с Некромантом.

Теперь Денис точно знал, что и политика, и военное дело — штуки сложные, и недостаточно быть просто волевым и харизматичным, чтобы справляться даже с небольшим городом-государством.

Но одно было ясно точно: всю военную мощь на Нувель-Терр обрушивать нельзя, спина всегда должна быть прикрыта. Нужны люди в Девелхолде, нужны люди в Сердце, а также в Крепости и на подходе к ней. И когда профессиональных солдат стало не хватать, Денис создал ополчение. Ну да, многие попали в него в принудительном порядке — и что с того?

Сначала закрылась Арена, и на фронт отправились бойцы. Следом в ход пошли обычные люди. Крепость начала испытывать дефицит оружия, люди шли в бой абы с чем в руках. Отряд патрульных в Девелхолде старался прорваться через мертвецов к контейнерам с оружием, но их было слишком мало.

Ещё никогда Денис не ощущал себя таким идиотом.

Оставалось лишь одно: забыться. Пить виски и нюхать галлюциногенные цветы, пока солдаты Нувель-Терра не ворвались в Сердце. Или пока его не разорвала толпа собственных подданных.

«Такой себе из меня лидер».

Денис стал часто нервно дышать и что есть силы ударил кулаком по столу.

И в этот момент в дверь постучали.

— Войдите.

В кабинет заглянул невысокий парень двадцати семи лет. Он посмотрел на Дениса заискивающим взглядом и спросил:

— Лидер, разрешите войти.

— Заходи, Олег, — Денис небрежно махнул рукой.

Олег был новым советником Дениса. Он казался лидеру способным парнем, хоть и занимал свой пост всего пять дней, с тех пор как Денис арестовал Степана. В последнее время тот был с Денисом слишком груб. Сначала он старался вежливо выражать своё несогласие, потом стал хамить, пытался ставить ультиматумы. В какой-то момент Денис почувствовал, что скоро Степан перейдёт от слов к активным действиям, как сделал когда-то с Радиным. Конечно, бывший советник видел, как Денис поступал с предателями. На его счету было уже три расстрела за госизмену, но едва ли Степана можно таким образом запугать. Скорее уж наоборот, это только должно было замотивировать его устранить вышедшего из-под контроля лидера побыстрее. И Денис решил действовать на опережение. Но человека с таким авторитетом в Сердце так просто не казнишь. Поэтому он теперь прохлаждается в темнице.

Олег же был куда более мягок с Денисом, и ему это нравилось. Он типичный карьерист, такие заговоров не устраивают. Скорее докладывают о чужих заговорах.

— Лидер, я тут кое-что услышал... — Олег замялся.

— Продолжай.

— Станислав Андреевич Меньшов, он здесь у нас, в Сердце живёт...

— Припоминаю такого. Что он?

— В общем, кое-кто из моих людей слышал, как он сказал... цитирую... кхм... «Этого сосунка Власова кончать надо, пока он сам нас всех не порешал». Извините, лидер.

— Ничего. Спасибо, Олег. И как ты считаешь, что мы должны предпринять?

— Напомню вам, лидер, что Меньшов состоял в дружеских отношениях с Радиным.

Денис кивнул.

— Делайте всё необходимое, — ответил он. — Крысы мне не нужны.

— Будет сделано, лидер. И... с вами всё хорошо? Выглядите неважно.

Денис вздохнул и развалился в кресле.

— Я устал, Олег. Хочу домой. Но я на чёртовом Карфагене, заброшенный сюда чёртовыми ксеносами. Спасибо им за тетру, конечно, я теперь могу думать очень быстро. Но это так себе утешение.

— Что вы сказали?

— Я сказал, что те, кто нас сюда забросил, наградил нас суперспособностями, но от этого не легче.

— Нет, лидер, вы сказали другое. Что-то про ксеносов и тетру.

Денис прокрутил в голове собственные слова. Получалось, что он хотел сказать одно, но вырвалось другое. А это означало, что словарик в голове подкинул ему новые термины, которыми можно передать его мысли.

Те, кто высаживает людей на Карфаген — ксеносы.

Источник суперспособностей — тетра.

Но что конкретно значат эти слова?

До сих пор способность узнавать термины Дениса сильно подводила. Но теперь он сорвал джекпот. С другой стороны, что толку, если с терминами не пришёл их смысл?

— Ты знаешь, кто такие ксеносы? — спросил Денис.

Олег пожал плечами.

— Ксеносы... — задумчиво протянул он. — Чужие. Полагаю, что это синоним слова «инопланетяне».

— А тетра?

— Понятия не имею. Простите, лидер. Разве что есть ассоциация с числом четыре.

— Четыре... — пробубнил Денис себе под нос.

«Что за четыре? Может, это четыре воздействия на наш организм? Суперспособности, понимание языка, превращение в зомби... Да нет, получается три. Либо есть что-то ещё, о чём я не знаю, либо число четыре указывает на что-то другое».

— Так что, мы устраняем проблему с Меньшовым?

— А? Да, да. Действуй на своё усмотрение. Я тебе доверяю. Ты свободен, Олег.

Советник спешно покинул кабинет, а Денис встал из-за стола и прогулялся до шкафа, где стояла бутылка пятидесятилетнего коньяка. Он плеснул немного в бокал и подошёл к окну, за которым раскинулся большой красивый сад.

Его вид успокаивал. Напоминал о Земле. Помогал спрятаться от ужасов пустынной Степи. Забыть, что вокруг него на много километров простираются лишь камни да песок.

— И всё же, кто вы такие? — спросил Денис в пустоту. — И что вам от меня нужно?

«Камень и пепел» — часть межавторского проекта «Высадка». Пока я работаю над продолжением, вы можете почитать книги остальных авторов о том, что происходит в других частях Карфагена.

Вот ссылки на первые книги их циклов:

Иван Калиничев «Изгои» https://author.today/work/342074

Николай Бутримовский «Опасные места» https://author.today/work/341991

Винд Таро «Стужа» https://author.today/work/342088

2. Сильные мира сего

Денис в последнее время совсем потерял нормальный сон. Голова постоянно была забита мыслями о том, что ему недолго осталось, и тревога никак не покидала. Каждый вечер он напивался вусмерть, лишь бы только заснуть. Но в этот раз Денис лёг спать абсолютно трезвым.

Он думал о ксеносах и загадочной тетре. При таких раскладах уже не хотелось глушить разум. Денис обрёл новый смысл жизни: он должен разгадать обрушившуюся на него тайну. Вернее, даже не так: разгадать тайну, которая терзала его с самой высадки на Карфаген, но ключ от которой он получил только сейчас.

Надо было лишь понять, какой смысл стоял за двумя странными словами. Найти замочную скважину, которую откроет этот ключ.

Бокал коньяка, который Денис налил себе днём, он только слегка пригубил. Весь оставшийся день лидер думал над этой загадкой, но то ли знаний не хватало, то ли ещё каких-то деталей пазла. Вымотавшись от одних только размышлений, сегодня он вырубился сам, без помощи алкоголя.

Но его сон так и остался тревожным, поверхностным. Это Дениса и спасло.

Он проснулся от скрипа дверных петель. И увидел силуэт Степана.

Денис схватился за пистолет, который всегда держал у изголовья кровати, и взвёл курок.

— Что ты здесь делаешь?! — закричал он. — Охрана!

— Охрана тебе не поможет, — спокойно, безэмоционально ответил Степан.

— Ты... ты... Я тебя в темницу кинул!

— Кажется, ты недооцениваешь моё влияние в Сердце и переоцениваешь собственное. Денис, опусти пистолет, и давай поговорим.

— Зачем ты пришёл? — не сдавался Денис.

— Убить тебя, — честно признался Степан. — Но если ты проявишь благоразумие, все выйдут отсюда живыми.

— Почему один? Ты не из тех, кто делает грязную работу своими руками.

— Ошибаешься, Денис. Если я что-то могу сделать сам — я делаю это сам. Радина я убрал твоими руками не потому, что не хотел делать грязную работу. Мне было важно, чтобы эта победа стала твоей, от начала и до конца. Так что, поговорим? Я буду рад, если сегодняшняя ночь пройдёт без кровопролития.

— Валяй. Пушку не опущу.

— Ладно, — Степан медленно подошёл к кровати Дениса, подняв руки, и аккуратно сел на край. — Я слышал, ты приказал убить Меньшова.

— Этот ублюдок готовил на меня покушение.

— Он просто выругался. Многие хотят твоей смерти, но они не готовы к таким мерам. Людям порой нужно выпустить пар, но ты тут же их за это расстреливаешь. Денис, скажи: зачем ты всё это делаешь? Уже несколько человек казнены, хотя реальной угрозы не было.

— Потому что я боюсь потерять власть. Потерять жизнь!

— Но почему? Ты же хотел сделать всем лучше. Отдать народу контейнеры, открыть Сердце для всех. Помнишь?

— Чтобы элита меня возненавидела?

— А так тебя ненавидят все.

— Я начал войну с Нувель-Терром ради них! Вместо контейнеров у них будут плодородные земли, и нам больше не придётся выторговывать объедки со стола французов.

— Ради них... Ты отправляешь их на убой, Денис. Хорошо, вот ты победил. А как же голодные рты нувельтеррцев? Что будешь с ними делать?

— Плевать я хотел на французов.

— И что, убьёшь их всех, чтобы не мешались? Устроишь геноцид? Ради чего? Ты хотел стать героем, а стал безумцем. Всеми ненавидимым. Забавно, ведь ты желал любви. Жаждал признания. Твоя жизнь на Земле была столь никчёмной, что тебе нужно было стать значимым хотя бы на Карфагене. Это привело тебя на Арену. И это привело тебя в Сердце. Ты не герой, Денис. Ты маленький обиженный жизнью мальчик, запертый в теле мужчины. И, увы, получивший слишком много власти. К сожалению, не без моей помощи. Я должен был это сделать. Но сейчас ты путаешь мне все карты. И ведь даже не представляешь, в какую игру вступил.

— В какую такую игру? Политическую?

— Нет, Денис. Я говорю кое о чём посерьёзней. Мы долго выстраивали баланс между Крепостью и Нувель-Терром. Расставляли фигуры на шахматной доске. Ты был нужен, чтобы сделать рокировку, но вместо этого смахнул все фигуры. В последний раз вежливо прошу перестать портить нашу работу, иначе тебе же хуже. Я понятно изъясняюсь?

— Нет, — растерянно ответил Денис. — Ты сказал «мы». «Мы» — это кто?

— Это не имеет значения, — Степан улыбнулся. — Можешь называть нас «сильные мира сего». Тебе важно знать только одно: мы хотим лучшего.

— Ксеносы? — спросил Денис. — Вы ксеносы?

Степан рассмеялся.

— Не понимаю, о чём ты.

— Всё ты понимаешь. Вы те, кто высаживает людей на Карфагене.

— Денис, поверь, если бы я был кем-то настолько могущественным, то сейчас не говорил бы с тобой. От тебя бы уже давно ничего не осталось, и никакой пистолет не спас бы.

— Что такое тетра? — не сдавался Денис.

Степан вздохнул.

— Я не собираюсь играть с тобой в слова, — ответил он. — Я за другим пришёл.

— Да, я помню. Убить меня.

— И я уже сказал, что передумал. Пока передумал. Я не ксенос, и на твой вопрос про тетру ответить не могу. Но я всё ещё могу быть твоим добрым союзником. Или злейшим врагом. И хоть я не ксенос, врагов таких заиметь я тебе не советую. А чтобы мы стали друзьями, всё, что от тебя требуется — засунуть своё эго поглубже в одно место. Начать слушать меня, навести порядок в Степи и быть паинькой. Договорились?

Степан протянул Денису руку. Но он так и застыл с пистолетом.

— Ладно. Я дам тебе время подумать до утра, — Степан встал и прошёлся до двери. — Отдыхай, Денис. И да, я уже распорядился о том, чтобы Олега отправили в Девелхолд, зомби зачищать.

Степан захлопнул дверь, а Денис так и остался сидеть на кровати, даже пистолет из рук не выпустил.

После такого не уснёшь.

***

Кира смотрела на небо, раскрыв рот.

— Мне это видится? — спросила она.

Огромная синяя луна с кольцом завораживала её.

— Тогда нам видится одно и то же, — сказал Рома. — Глупое слово на ум пришло, но почему-то хочется назвать её Синькой.

К ночи наконец похолодало, и они решили сделать перевал. Поначалу это предложение Киры показалось Роме не очень логичным, ведь по прохладе идти проще, но в конечном итоге согласился: хочется остановиться и немного выдохнуть.

Река вдали красиво переливалась в синем цвете.

— Так что получается, мы на другой планете? — спросила Кира.

Рома огляделся.

— Сам в это не верю, — сказал он. — Но и в коллективные галлюцинации — тоже. Эй, что это там?

Взгляд Киры невольно проследовал за Роминым. Прямоугольный силуэт напоминал не то контейнер, не то шкаф. Это могло быть что-то полезное или что-то опасное. Загадочный предмет был куда ближе замка, но чтобы до него дойти, надо было менять направление.

— Может, сходим и проверим? — предложила Кира.

Рома заметно напрягся.

— Если мы всё-таки на другой планете, это может быть вообще что угодно. Вдруг эта хренотень убьёт нас? Мы же ничего не знаем о местном... — он запнулся, подбирая подходящее слово. — Да обо всём местном!

— А вдруг спасёт? — настояла Кира. — Надо просто быть осторожней, и всё будет хорошо. Ну... я надеюсь.

Они переглянулись, и Кира поняла, что какая-то часть Ромы с ним согласна. Пакетиков с питательной смесью, которые нашлись у них в карманах, хватило, чтобы протянуть до ночи, но уже снова хотелось есть и пить. Причём жутко.

— Хорошо, — сказал он. — Только давай держаться вместе. Если что-то пойдёт не так — сразу же беги.

Кира кивнула. Они поднялись с холодного камня и неспешно пошли в направлении силуэта.

Уже через минут пять чёрный объект обрёл детали, и стало ясно, что это точно контейнер. В подобных обычно всякие грузы перевозят. По крайней мере, как-то так Кира себе грузовые контейнеры всегда и представляла.

Рома подходил к нему очень аккуратно и неспешно, а Кира пряталась у него за спиной. Молодой человек слегка коснулся неожиданной находки, осмотрел.

— Ну как? — спросила Кира.

— Даже не знаю, — ответил Рома. — Вроде контейнер как контейнер.

Рома несколько раз дёрнул за дверцу, прежде чем она поддалась. Внутри он снизу доверху был набит ящиками.

Рома стал поочерёдно доставать их и ворошить. Вскоре на земле лежали топорик, веер, спицы с нитками, банки с какими-то консервами, тёплый свитер (самая бесполезная вещь в их ситуации), пятилитровая бутылка воды, охотничьи спички, уголь, шампур, жидкость для розжига и пачка химозных на вид сосисок.

— Похоже, нас здесь высадили, чтобы мы устроили шашлыки, — с иронией в голосе сказал Рома.

— Думаешь, он предназначается нам? — Кира подошла к контейнеру, аккуратно дотронулась до его металлической поверхности.

— А ты считаешь, это совпадение? Вокруг ни души, мы оба попали сюда на парашютах и с частичной потерей памяти, и тут на-те — контейнер, в котором есть всё необходимое для выживания. Даже с определённым комфортом. Тот, кто оставил его здесь, понимал, что подручных средств для разведения костра мы особо не найдём, травинки собирать и разжигать заманаемся, не имея подобного опыта. И они буквально упаковали всё необходимое, чтобы мы не загнулись!

В Роминых словах был определённый смысл. Что же это, какой-то эксперимент? Но кто мог подобное организовать? Закинуть людей на другую планету! Не похоже, чтобы этот эксперимент проводил кто-то с Земли. Инопланетяне?

— Если над нами ставят опыты инопланетяне, эти сосиски могут быть небезопасны, — сказала Кира. — Бог знает, из какого мяса они сделаны. Вдруг люди такое не могут употреблять в пищу?

Рома покрутил прозрачную пачку в руках.

— Ни названий, ни состава, — заметил он. — Но, мне кажется, они соевые. Моя бывшая девушка была веганкой, ела что-то подобное. Очень похоже.

— Ладно, — неохотно согласилась Кира и покосилась на контейнер. — А что насчёт этой штуки? Она не радиоактивная?

Кира уже давно приметила, что под подозрительным подарочком земля выжжена, а теперь обратил на это внимание и Рома.

— Может быть, — сказал он. — Тогда отойдём подальше.

— С вещами из фонящего контейнера? А это безопасно?

— Нет, — Рома кивнул. — Небезопасно. Но без провизии мы рано или поздно загнёмся. Топор тоже лишним не будет. И я предпочитаю считать, что если кто-то решил о нас позаботиться, то он продумал нашу безопасность со всех сторон.

— Тогда этот контейнер оказался бы рядом с местом высадки, — Киру не покидал скептицизм.

— Слушай, Кира, ты можешь быть права. И подозрительность способствует выживанию, но лишь до определённого предела. Если слишком во всём сомневаться, мы больше пострадаем.

Рома протянул Кире топор.

— Неси, — сказал он. — Я потащу остальное. Уйдём подальше от контейнера и разожжём костёр. Лично я уже дубеть начинаю.

Кира неохотно взяла топор, и они пошли в обратном направлении. Где-то на полпути от точки, в которой они отдыхали изначально, Рома остановился и свалил охапку вещей на землю. Протянул Кире свитер.

— Примеришь? — спросил он. — Если сомневаешься и боишься его надевать, то надену я. Выбирай.

Помявшись, Кира всё же взяла свитер и натянула поверх рубахи. Всё-таки она уже прилично замёрзла. Он оказался шерстяным, тёплым и длинным. Так что Кира присела на камни, уже не боясь что-нибудь себе отморозить.

Рома быстро и ловко сообразил костёр, протянул Кире бутылку воды. Она жадно присосалась к горлышку, прогоняя жуткую жажду, после попил и Рома.

— Есть будем? — спросил он.

— Да уже поздно об этом думать, — буркнула под нос Кира.

Рома удовлетворённо кивнул. Вскрыл пачку сосисок, насадил две штуки на шампур, который предварительно обжёг в огне, и стал жарить ужин.

— Пикник на другой планете, — мечтательно протянул он. — Кто бы мог подумать?

— Не разделяю твоего энтузиазма, — ответила Кира.

Но она немного кривила душой. Посиделки у костра под огромной синей луной и небом, полным звёзд, ей в чём-то даже показались романтичными.

— Может, расскажешь о себе? — спросила Кира.

***

Руслан проснулся от запаха гари.

А открыв глаза, он увидел, что его хижину окутал пожар.

С улицы доносились крики. Голосов было много, слова не разобрать, но казалось, что они скандировали какие-то лозунги. Руслан вскочил с кровати, огляделся. Окно было разбито, на полу валялись бутылки — похоже, с горючей смесью. И огромный булыжник.

Не к месту посетила мысль о том, что на Карфагене не так уж и просто добыть стекло для окна. А надо было вместо этого заморочиться над ставнями.

Хотя это не помогло бы. Дом спалили бы и так, просто вандалы решили сделать всё красиво.

Огонь ещё не дошёл до двери, так что были все шансы выбраться живым. Но недоброжелатели, кем бы они ни были, всё ещё здесь, радостно орут снаружи. А значит, надо быть готовым к бою.

Арбалет и колчан Руслан хранил в углу возле окна, и языки пламени перекрывали дорогу к ним. Руслан схватил одеяло и стал тушить огонь — неумело, но рефлексы подсказывали, что надо делать. Он уже видел подобное в кино и документалках.

Когда пламя погасло, в окно залетела ещё одна бутылка. Руслан машинально упал на пол, уворачиваясь от опасного коктейля, а в следующий миг огонь стал пожирать журнальный столик вместе с блокнотом, в котором он расписывал свои планы по свержению режима Власова.

Руслан закинул колчан на плечо, схватил арбалет и побежал к двери.

«Неужели Денис решил меня устранить? Он знает, что я могу стать для него проблемой».

Открыв дверь, Руслан увидел дуло ружья, направленное на него. Он отпрыгнул в сторону, прежде чем раздался выстрел. Послышался дребезг стекла: кажется, вылетели остатки окна. Сам же Руслан чуть не угодил в огонь, но вовремя остановил движение. Хорошо, что он спит голым, иначе пламя наверняка перекинулось бы на тряпичную одежду.

Ловким и быстрым движением Руслан установил в арбалет стрелу, взвёл механизм и направил оружие на дверной проём. В дом зашёл вооружённый человек, и Руслан тут же нажал спусковой рычаг. Стрела пробила недоброжелателю шею.

Атакующий упал замертво, и теперь Руслан разглядел его в свете пожара. Он носил характерные панаму и бриджи.

— Нувель-Терр, — прошептал Руслан.

Прижавшись к стене, он выглянул наружу и никого не увидел. Вышел, зарядил арбалет и медленно пошёл вдоль стены горящего дома, молясь, чтобы пожар не достал его. Из-за угла на Руслана выскочил ещё один нувельтеррец. Этот был вооружён уже автоматом.

— Смерть Крепости! — крикнул он и выпустил очередь.

Руслан упал на землю и почувствовал острую боль в плече: кажется, его задело. Выстрелы прекратились, и Руслан поднял голову. Дуло смотрело прямо на него.

Он вскочил прежде, чем очередь пришлась по земле.

Дениса в таких ситуациях спасала его суперспособность, но Руслан был обречён. На его стороне были ровно две вещи: темнота и непрофессионализм людей, многим из которых пришлось взяться за оружие только на Карфагене.

Руслан поднял арбалет и убил французского солдата прежде, чем тот успел открыть третью очередь. Прижался к стене у самого угла и остановился.

Надо было менять тактику.

Где-то минуту он стоял и слушал, как потрескивает горящее дерево. За углом точно кто-то выжидал так же, как и он. Вопрос, у кого раньше кончится терпение.

Потом Руслан понял, что его вполне могут обступить с двух сторон. Но так как этого до сих пор не произошло, можно уже не волноваться.

Наконец из-за угла появилась голова. Руслан наставил на противника арбалет.

— Отойди от стены, — сказал Руслан. — Брось оружие.

Нувельтеррец молча слушался.

— Ты остался один? — спросил Руслан. — Сюда ещё кто-нибудь идёт?

— Нет, — ответил француз. — Мы случайно наткнулись на этот дом.

— Иди вперёд.

Руслан заставил нувельтеррца обойти дом по периметру, держа его на прицеле и выдерживая безопасное расстояние. Кажется, он действительно был последним выжившим из нападавших. Хотя по голосам Руслану казалось, что их больше.

— Кто вы? Что вы на самом здесь делаете и куда идёте?

Нувельтеррец молчал.

— Говори!

Руслан ударил француза ногой в живот, тот ахнул и грохнулся на землю.

— Встань, — сказал Руслан.

Враг не реагировал: лежал на локтях и не двигался.

— Встань, я сказал!

Пролежав так ещё секунд десять, солдат поднялся. С пистолетом в руках.

— Преподам тебе два урока, пацан, — сказал он, ехидно улыбаясь. — Всегда имей при себе вторую пушку и следи за руками противника.

Нувельтеррец направил пистолет на Руслана и снял с предохранителя.

«Камень и пепел» — часть межавторского проекта «Высадка». Пока я работаю над продолжением, вы можете почитать книги остальных авторов о том, что происходит в других частях Карфагена.

Вот ссылки на первые книги их циклов:

Иван Калиничев «Изгои» https://author.today/work/342074

Николай Бутримовский «Опасные места» https://author.today/work/341991

Винд Таро «Стужа» https://author.today/work/342088

3. Иной путь

Кира и Рома проговорили, наверное, полночи. Спать не хотелось, да и проблематично было.

— У меня скучная жизнь, — признался Рома. — Отучился на экономиста, тогда многие шли в экономистов да юристов — как правило, по настоянию родителей. Вот и у меня такая петрушка. По специальности работать не пошёл. Не потому, что не смог, диплом у меня был хороший. Не хотел. Это тот самый момент, когда тебе двадцать четыре, а ты до сих пор не знаешь, кем хочешь стать, когда вырастешь. Очень хотелось найти себя, но казалось, что, как только пойду работать в соответствии с дипломом, назад дороги уже не будет. Так что я прыгал по всевозможным неквалифицированным работам, читал книжки, смотрел Ютуб... Во всевозможные движухи вписывался. Бывшая меня даже в студию танцев как-то затянула...

— И ты называешь это скучной жизнью? — восхитилась Кира.

— Понимаю тебя, — Рома кивнул. — Со стороны может показаться, что я жил увлекательно.

Кира мысленно отметила прошедшее время в слове «жил», и её обуяла тоска.

«Неужели мы здесь навсегда?»

— Оно бы так и было, если бы хоть что-то меня зацепило, — продолжал Рома. — Но я нигде не задерживался. Наверное, это проклятие какое-то. Проклятие скуки. Я из тех, кто не вырос из детских фантазий. До сих пор хочется быть супергероем. Или рыцарем. Ну что-то в таком духе.

— Пошёл бы в МЧС, или в армию.

Рома усмехнулся.

— Думал об этом. Но я не годен. Сердечник. Так что здесь у меня с самого начала не сложилось. Да и глупо это всё. Это романтическая мечта, понимаешь? Они по определению не сбываются. А если сбываются, то теряют всю романтику.

— Совсем не глупо, — возразила Кира.

— Ну а ты?

— А я ещё учусь, — сказала Кира. — Буду инженером.

— Ох ты! — воскликнул Рома. — Даже так? Ну это круто!

— У нас это семейная история, — без особого энтузиазма сказала Кира. — Родители на производстве познакомились. Решили, что дочь должна пойти по их стопам.

— «Решили», — подметил Рома. — Наши с тобой истории похожи. А кем бы ты сама хотела стать?

Кира бросила на Рому мрачный взгляд и ответила:

— Не хочу это обсуждать.

— Ладно. Прости.

Какое-то время они болтали о всякой ерунде, пока не заснули прямо на камнях.

А проснулась Кира от ощущения, что вот-вот сварится. Щурясь от яркого солнца, она поспешно стянула свитер и набросилась на воду.

Рома уже не спал, сидел в позе лотоса и что-то рисовал карандашом в небольшом карманном блокнотике.

— Откуда это у тебя? — спросила Кира.

— В контейнере нашёл. Там и правда масса всякого полезного.

— Что рисуешь?

— Карту местности. Буду дополнять её по мере нашего путешествия.

— Хорошая идея, — сказала Кира, потирая глаза.— Так что, движем дальше, к замку?

— Да, один момент. Только вот...

Рома запнулся, прислушиваясь к внезапно появившемуся шуму.

Шуму приближающихся моторов.

Они синхронно встали и повернулись на источник звука. Из глубин пустыни рассекали камни и песок две машины: большой красный грузовик и, похоже, военный автомобиль. С пулемётом.

Ехали они мимо, в сторону замка.

— Эй! — Кира стала прыгать и размахивать руками.

Рома схватил её за руку и аккуратно дёрнул.

— Ты чего? — осёк он Киру. — Жить надоело?

— Мы посреди пустыни, — напомнила Кира.

— Да, я в курсе. И на другой планете. А эти ребята вооружены. Ты знаешь, что здесь происходит? Вот и я не знаю. Может, война. А может, людей сюда вообще высаживают, чтобы потом на них охотиться. Или ещё чего. В любом случае попасть под горячую руку — плохой расклад.

— И что нам теперь делать? — растерянно спросила Кира.

— Искать другой путь. Они поехали к замку. А мы возьмём и сменим курс.

— Куда?

— Для начала — в сторону реки, — Рома махнул рукой на контейнер.

За контейнером и правда продолжалась река, только была ощутимо дальше. Зато там было что-то вроде небольших холмиков, которые им пришлось бы преодолеть, дабы добраться до воды.

— Это плохая идея, — сказала Кира.

— А разве в нашей ситуации есть хорошие?

Поразмыслив, Кира пришла к выводу, что они оба правы. Любой вариант может спасти их или убить. Какой окажется выигрышным, если такой вообще имеется, неясно, но наткнуться на вооружённых людей с неизвестными намерениями — не лучший поворот событий.

— Ладно, — сказала Кира. — Пойдём туда.

И вот они снова шли по жаре. К контейнеру решили не возвращаться: в таких условиях нагружаться не хотелось. Блокнот с карандашом легко уместились в просторных карманах, топор был лёгкий, а упаковка сосисок и свитер — тем более. Единственный тяжёлый предмет, но и самый ценный — десятилитровая бутылка воды. Остальное Рома и Кира оставили позади.

Кира мысленно подметила, что зря наговаривала на свитер касательно его бесполезности: за ночь тут околеть можно.

— Может, это твой шанс? — спросила она.

— О чём ты? — не понял Рома.

— Проявить героизм. Исполнить детскую мечту. Ты борешься за нас. Спасаешь наши жизни.

— Возможно. Но ты так и не рассказала о своей мечте. Дарит ли тебе это место её исполнение?

— Отчасти, — Кира ухмыльнулась.

А Рома застыл. Они достигли лысых каменистых холмиков, и сейчас Рома рассматривал один из них.

— Что там? — спросила Кира.

— Похоже на пещеру, — ответил он.

***

Никто не решался выстрелить.

Руслан прекрасно понимал, что если выстрелит первым, нувельтеррец может успеть выстрелить в ответ. Расстояние, конечно, между ними небольшое, и всё же такая опасность была.

Но почему же медлит француз? Может, ему в новинку убивать, и он не готов морально?

— Мы ещё можем разойтись живыми, — сказал Руслан. — Я сам по себе, и не представляю никакой опасности для народа Нувель-Терра.

— Ты из Крепости, — нувельтеррец сплюнул. — И твой дом стоит на нейтральной земле, — француз покосился на горящую крышу и поправился: — Стоял.

— Лидер Крепости для меня — такой же враг, как и для вас. Я покинул поселение, потому мой дом и стоит на нейтральной земле.

— Мне плевать. Положи арбалет.

— Только после того, как ты положишь пушку.

Они вновь застыли, не решаясь сделать первый выстрел, и уж тем более — сдаться.

— Ладно. Мне это надоело, — сказал француз. — Ты спрашивал, кто мы. Мы разведчики. И то, что мы набрели на твой дом — большая удача. Сколько ещё у Крепости таких точек снабжения? Отвечай, и, может, я сохраню тебе жизнь. Если твой ответ меня удовлетворит.

— Нет никаких точек снабжения. А если и есть, я о них не знаю. Говорю же, я отшельник, который просто пытается сбежать от нынешних порядков в Крепости.

Нувельтеррец раздражённо вздохнул.

— Твой ответ меня не удовлетворил, — его голос вдруг задрожал. — Прости, но... но...

Палец на спусковом крючке задёргался. Ну точно, этому убивать ещё не приходилось. Скорей всего, новобранец. Вероятно, это не первая его вылазка, но прошлые едва ли заканчивались боевыми столкновениями.

Руслан нажал на спусковой рычаг. Стрела проткнула нувельтеррцу шею, и тот, тщетно пытаясь глотать воздух, рухнул на землю.

Рус осел, переводя взгляд с трупа на горящую хижину. Сегодня он потерял слишком многое: и стены, в которые он вложил всего себя, и частичку собственной души. Будто невидимая рука отрывала от неё кусочек каждый раз, когда его стрела достигала цели.

Денис мог творить революцию. Первое убийство далось ему тяжело, Руслан сам это видел. Но каждый раз будущему лидеру становилось всё проще забирать чужие жизни. У Руслана же не было такой роскоши. Его рука тверда, но сердце разрывается каждый раз.

Ему уже приходилось убивать. Когда он строил дом, кое-кто из сочувствующих Власову им заинтересовались. Они пришли с оружием, говорили что-то про сепаратизм. Слава богу, это были не солдаты — скорее, активисты. Руслан тогда убил их из самообороны.

И ему было так же тяжело, как и сейчас.

Ещё раньше, в Девелхолде, он вместе с Денисом уничтожал зомби. И тогда он не мог отделаться от ощущения, что забирает жизни людей, хоть и знал, что это не так. Тогда же Денис при нём убивал патрульных, и хоть Руслан и не сделал ни одного фатального выстрела, всё это происходило при его участии. Этого оказалось достаточно, чтобы он стал винить себя.

Много крови пролилось при участии Руслана, косвенном или непосредственном. И сейчас он чётко понимал, что никогда к этому не привыкнет. Что он не хочет проливать кровь. Больше никогда.

Ну и какой из него тогда революционер?

Революционер — это террорист, который победил. Это неизбежное кровопролитие.

«Я не готов быть террористом и убийцей. Но разве я имею право смириться с текущим положением дел?»

Такие мысли крутились в голове у Руслана, пока он смотрел на догорающий дом. А потом он осознал, что задерживаться здесь небезопасно. Так что Руслан подобрал пистолет, который выпал из руки убитого нувельтеррца, убрал его за пояс и ушёл в сторону Крепости.

На миг остановился, подумав, что стоит обыскать француза на предмет наличия патронов. Но решил, что не будет обшаривать трупы. Не в его это стиле. Если он станет неуважительно относиться к жизни и смерти, то будет ничем не лучше Дениса.

В Крепость Руслан пришёл к утру. Ноги отваливались, очень хотелось спать. Но куда идти, он решительно не понимал. Едва ли после такого длительного отсутствия Руслана пустят в общежитие. Не в старый дом Дениса же идти, в конце концов!

И ноги сами понесли его в бар.

— Власов! Власов! — скандировала толпа, марширующая по Проспекту.

Руслан обернулся на них: человек десять шли по дороге и вскидывали кулаки вверх. Тот, что был во главе колонны, явно задавал темп и маршу, и кричалкам.

— Смерть лягушатникам! — крикнул он.

— Смерть лягушатникам! — откликнулась толпа.

— К чёрту лидера! — крикнул человек, вышедший им навстречу.

Колонна остановилась. Тот, что вёл её, подошёл к оппоненту вплотную, окинул его презрительным взглядом с головы до ног. Сказал:

— У Крепости наконец-то появился лидер, у которого есть яйца.

— И нет мозгов, — с язвительным смешком ответил мужчина.

Ответом была мощная оплеуха. Смельчак (и дурак), посмевший в одиночку выступить против радикальных сторонников лидера, упал, сильно ударившись головой. Толпа тут же облепила его и стала забивать ногами. Руслан схватился было за стрелу, но замер. В конце концов, он один, а их десять. Человек, которого сейчас, вероятно, запинают до смерти — живой пример того, что не всё потеряно, что надежды Руслана на восстание не тщетны. Но если он сейчас вмешается, они просто-напросто убьют их обоих. И людей, готовых пойти против Дениса, станет меньше сразу на двоих.

Борясь с чувством стыда за собственное бездействие, Руслан быстрым шагом пошёл дальше, оставляя бедолагу позади.

Людей в баре было негусто. Взгляд Руслана сразу же упал на девушку, которая с мрачным лицом попивала коктейль за стойкой. Бармен что-то вкрадчиво ей говорил, но она будто бы его не слушала. Зато прислушался Руслан:

— Всё будет хорошо, Лиза, — говорил он. — Всё забудется.

Лиза. Девушка, о которой Руслан много чего слышал. Та, в которую был влюблён Денис. И та, что без вести пропала практически сразу после его инаугурации. Ходили слухи, что кто-то видел, как её пленят патрульные. С тех пор многие считали её мёртвой.

Если, конечно, это та Лиза.

Почему-то Руслан с самого начала считал, что она должна стать частью его плана. Он не знал, как именно, но чувствовал это. То ли он хотел агитировать на восстание её убитых горем друзей, то ли надеялся, что она однажды отыщется и сможет дать полезную информацию о том, что видела в Сердце. Очевидно же, что Денис вызывал её к себе. И совершенно понятно, зачем именно.

И вот, Лиза была прямо перед Русланом. Это был уникальный шанс.

Руслан сел рядом и тихонько, неуверенно сказал:

— Привет.

***

Вот теперь Денис пытался напиться.

Он даже не стал утруждать себя бокалом. Стоял с бутылкой коньяка перед окном в своём кабинете и делал глоток за глотком прямо из горла. Сознание затуманивалось, но это не избавляло его от нервоза.

— Сукин сын, — шептал он. — Говнюк. Что же мне с тобой делать?

Денис точно знал, что в Сердце есть лояльные ему люди. Как минимум генерал Мирин и его подчинённые. Именно Иван Мирин был тем, кто посоветовал Денису начать войну с Нувель-Терром. Говорят, при Радине он был опальным воякой. Во времена Железнова случались стычки с Нувель-Терром, и в них он очень хорошо себя зарекомендовал как полевой командир. Но Радин смог установить с ними нормальные отношения, а Мирина, который постоянно топил за захват территорий Нувель-Терра, отправили патрулировать Девелхолд. Идеи генерала понравились Денису, и он быстренько вернул его в Сердце, несмотря на ярые протесты Степана. Мирин и первый советник искренне не могли терпеть друг друга.

А значит в лояльности генерала сомневаться не приходилось.

Но кому он ещё может доверять?

Все, кроме Мирина и его людей, автоматически становились врагами. А значит назревала гражданская война в стенах собственной резиденции Дениса.

И сейчас Денис напивался, дожидаясь Мирина и Степана одновременно. За первым он послал, а второй, несомненно, заявится сам. Вопрос лишь в том, кто дойдёт до его кабинета раньше.

Денис очень надеялся, что Мирин.

Когда дверь за его спиной открылась, Денис на миг затаил дыхание. И с облегчением выдохнул, услышав хрипловатый голос генерала:

— Лидер, вызывали?

Иван Мирин был худощавым семидесятилетним дедом. Когда-то он прослыл горой мышц, но возраст со временем всё-таки взял своё. Свою рубаху он туго перетягивал поясом, на котором вместо меча, как у всех солдат и патрульных, висела кобура с пистолетом Макарова. Природа наградила этого седого, с плешью мужика огромными скулами, но при этом тонким острым подбородком. Если лицо Степана казалось Денису немного квадратным, то у Мирина оно было скорее треугольным, подобным стреле.

— Да, Иван, — Денис обходился без отчества и прочих формальностей, но всё же общался с генералом уважительно. — Присаживайтесь.

Мирин сел на невысокий стул по ту сторону дубового стола, Денис тоже занял своё место.

— В ваших рядах могут быть предатели? — спросил Денис.

Мирин нахмурился.

— Лидер, прошу прощения, но я уверен в своих людях. А с чего такие вопросы?

— Вы же в курсе, что кто-то вчера освободил Степана Копылова?

— Нет, — генерал удивлённо выпучил глаза. — Впервые слышу.

— Он пришёл ко мне с ультиматумом. Хочет, чтобы я заключил мир с Нувель-Терром. И, полагаю, в целом радикально сменил политический курс.

— Этому не бывать, — заявил Мирин, приподнимая свой подбородок-стрелу.

— Тогда у нас рисуется следующая картина: есть я, лидер Крепости, меня поддерживают ваши люди. А есть Копылов, древний советник, начинавший работать ещё при Железнове. И давайте честно — серый кардинал. Второй после лидера, но чувствую, для многих он сам лидер. У Степана есть верные последователи, которые ради него пошли наперекор моему приказу. Чуете, чем пахнет?

Мирин помрачнел. И со вздохом сказал:

— Конфликтом.

— Гражданской войной. Бойней внутри Сердца. Я не собираюсь отдавать этому уроду свою власть. Если я пойду на поводу у того, кого недавно заключил в темницу, люди сочтут меня слабым. А слабые правители долго не живут. Но нам нужно как-то избежать этого конфликта. Найти иной путь разрешения ситуации.

— Без уступок Копылову и без конфликта в Сердце, — Мирин тяжело наморщил лоб. — Я вижу только один выход.

— Какой же?

— Конфликт неизбежен, но надо ударить первыми. Тихое убийство Степана и зачистка армии.

— Но получится ли всё это сделать тихо?

— А вот это уже хороший вопрос. Будет сложно, но можно попытаться. Хотя я покривил душой, лидер. Есть ещё один вариант. Но он мне не нравится. Тем не менее если других решений не будет...

— Говорите, — перебил Денис.

— Принять условия Степана, но выставить их как собственные решения. Пустить пыль в глаза и обратить свою слабость в силу.

Денис, конечно, уже думал об этом. Но как убедить людей в том, что решения, которые будет навязывать Степан — его собственные? Да никто в это не поверит. Более того, даже если бы они действительно были его собственными, люди всё равно решили бы, что Денисом управляет Степан.

— Если б всё было так просто, вот только...

Дениса перебила дверь, вновь скрипнув. В этот раз в кабинет вошёл первый советник.

— О, генерал Мирин, и вы здесь, — сказал Степан своим спокойным, вкрадчивым голосом, закрывая дверь. — Отлично. Вы нам тоже пригодитесь. Ну как, Денис, готов поговорить? У нас есть пара насущных проблем для обсуждения.

«Камень и пепел» — часть межавторского проекта «Высадка». Пока я работаю над продолжением, вы можете почитать книги остальных авторов о том, что происходит в других частях Карфагена.

Вот ссылки на первые книги их циклов:

Иван Калиничев «Изгои» https://author.today/work/342074

Николай Бутримовский «Опасные места» https://author.today/work/341991

Винд Таро «Стужа» https://author.today/work/342088

4. Лидер должен умереть

В пещере было темно, а ещё Кире показалось, что у неё здесь развивается клаустрофобия. Стены давили, будто того гляди сомкнутся.

Рома утверждал, что у передвижения по пещере есть несколько плюсов. Во-первых, в ней можно защититься от жары. Во-вторых, здесь их не обнаружат вооружённые люди. В-третьих, есть шанс найти какую-нибудь подземную реку. Он пообещал, что будет максимально аккуратен и внимателен, и в случае опасности они немедленно развернутся и выберутся обратно на поверхность.

Кире казалось, что минусы перевешивают плюсы, но всё-таки она решила довериться Роме. Тем более он зарисовывал карту и делал засечки на стенах, ловко управляясь одновременно с топором, блокнотом, карандашом и охотничьей спичкой, которой освещал путь. Это внушало уверенность. Всё-таки зря он в спасатели не подался.

Они уже прошли две развилки. Кире очень хотелось, чтобы за очередным поворотом проход стал хоть немного пошире. Она то и дело задевала плечами холодный камень, а ещё сильно промёрзла. Свитер помогал, но всё равно было холодно, особенно на контрасте с адской жарой, что царила на поверхности.

— Ты уверен, что эта пещера нас вообще хоть куда-нибудь выведет? — обеспокоенно спросила Кира.

— Если нет, мы вернёмся. Не волнуйся. Здесь не опасней, чем наверху.

Советы вроде «не волнуйся» никогда не помогают. Кире становилось всё тревожней. Она чувствовала, как пещера плавно уходит вниз, и казалось, будто они тонут, только не в воде, а в земной тверди. Сердце колотилось часто и гулко. На миг Кире причудились два маленьких белых глаза.

— А-а-а! — вскрикнула она, подпрыгнув на месте.

— Что такое? — Рома развернулся.

— Там, — Кира хотела было показать пальцем, но глаза уже исчезли.

— Где? Что? — Рома стал непонимающе оглядываться.

— По... по... показалось, наверное, — заикаясь, ответила Кира.

— Кира, ты в порядке? А то бледная вся.

— Мне страшно. Рома, мне здесь страшно.

Рома обнял Киру, прижав к своей груди, и ей стало чуточку теплее.

— Может, я и правда зря всё это затеял, — сказал Рома. — Не думал, что у тебя клаустрофобия.

— Нет у меня никакой клаустрофобии, — проверещала Кира, утыкаясь носом в Ромину грудь. — Просто всё это ненормально.

Она зажмурилась, сдерживая слёзы. Кира никогда не прочь проплакаться, но сейчас не хотелось окончательно раскисать. Потом, когда они выберутся из пещеры, найдут убежище, она обязательно как следует разрыдается. Но не сейчас.

— Чего ты испугалась? — тихо, вкрадчиво и немного нервно спросил Рома.

— Глаза. Мне привиделись глаза. Это всё стресс, забудь.

— Белые и маленькие? — уточнил Рома.

Кира отпрянула от Роминой груди и развернулась. Глаза вновь появились у неё за спиной. Рома смотрел в них как оцепеневший.

И это была не галлюцинация.

Кире захотелось снова завизжать, но она задержала дыхание и подавила позыв. Рома поднёс спичку поближе к двум светящимся точкам. Это было нечто абсолютно чёрное, почти идеально круглое и, кажется, пушистое. Маленькие лапы, на которых стояло существо, еле виднелись под его шарообразным телом диаметром навскидку сантиметров двадцать. Инопланетный гость уже не так пугал.

— Слушай, а он даже милый, — сказала Кира.

Вдруг животное распустило небольшие перепончатые крылья, будто у летучей мыши, такие же чёрные, как и всё остальное. Крылышки часто замахали, и он неуверенно поднялся на уровень лица Киры.

— Хи-хи, — она не сдержала смешок умиления.

А потом по всей поверхности животного появились крупные, с кинжал размером, шипы.

— Твою мать! — выкрикнул от неожиданности Рома.

Он оттолкнул Киру себе за спину и замахнулся на обманчиво милую зверюгу топором. Та стала держаться в воздухе уже куда уверенней и ловко увернулась от удара. Следующим движением тварь резво бросилась в атаку. Шипастый шар летел Роме в лицо, но он среагировал и рубанул топором. Животное тоже скорректировало курс, отшатываясь вбок, но несколько шипов топор всё-таки обрубил. Рома замахнулся в ожидании новой атаки.

— Ну давай, скотина. Иди сюда.

Резким броском шипастый шар влетел Роме в живот. Он пропустил удар, но успел отпрыгнуть, так что его ранило лишь слегка.

— Ах ты мразь, — прошипел Рома. — Ладно, с тобой надо иначе, я понял.

И Рома бросился в агрессивную атаку.

Он шёл на зверюгу и, не прекращая, размахивал топором. Тварь постоянно уворачивалась, но и к себе Рома её не подпускал. Один из ударов лишил противника ещё несколько шипов, а следующее попадание пришлось в крыло.

Животное беспомощно запищало, шмякнувшись на землю, прямо на спину. Короткие конечности не позволяли самостоятельно встать, так что враг остался лежать, беспомощно катаясь и отчаянно хлопая единственным крылом.

Рома добил неведомое существо ударом топора, и его лицо забрызгало красным.

— О боже... О боже... — причитала Кира.

Когда приступ адреналина стал сходить на нет, Рома наконец почувствовал боль в животе. Он пригляделся: рубашка была покрыта кровавыми пятнами. Приподнял одежду: на вид ничего страшного. Несколько маленьких ранок. Оставалось лишь надеяться, что он не занесёт какую-нибудь заразу.

Рома вытер рубашкой кровь с лица и протянул руку Кире, сидевшей на земле.

— Ты ранен? — спросила она, вставая.

— Ничего страшного. До свадьбы заживёт. Ты была права, пошли отсюда. Здесь небезопасно.

— Уверен?

— Конечно, уверен. Кто знает, какая тут ещё живность водится? А снаружи пустынно, и не похоже, чтобы там был хоть кто-то. Ну, кроме людей. Но они уехали в направлении замка, а мы идём другой дорогой.

— Вот только куда идём... — не то вопросительно, не то утвердительно сказала Кира.

— Не знаю. Пока что к реке. А там что-нибудь придумаем. Ну что, погнали? Пока ещё какая-нибудь тварь не объявилась.

— Да, — Кира кивнула. — Пошли.

Они направились назад, но успели сделать всего два шага, когда вдали появилась ещё пара десятков белых глаз.

— О Господи... — прошептала Кира.

— Знаешь, что? — сказал Рома. — Пойдём-ка всё-таки, куда шли. И побыстрее.

***

Плана у Руслана всё ещё не было. Денису всё же было проще. А у него ни плазменной пушки, не поддержки толпы, ни малейшего желания биться насмерть. Ладно, со вторым ещё можно на что-то надеяться: благо недоброжелателей у лидера вагон и маленькая тележка. Ещё с тех пор, когда пошли слухи о контейнерах, а ситуация с продовольствием не только не улучшилась, но и стала стремительно ухудшаться. Война с Нувель-Терром усугубила проблему ещё сильнее, а Лиза может оказаться последним гвоздём в крышке гроба репутации Дениса.

Но дальше-то что делать? Устраивать кровавую резню?

Впрочем, Руслан решил, что будет думать об этом потом. Сейчас он просто хватается за соломинку. Отец всегда говорил, что проблемы надо решать по мере их поступления.

И хоть Руслану казалось, что такая стратегия не самая разумная, сейчас это единственный верный путь.

Лиза наконец оторвала пустые глаза от барной стойки и посмотрела на него.

— Ты ещё кто? — спросила она.

— Меня зовут Руслан. Это же про тебя говорили, что ты без вести пропала?

На пустом лице девушки на миг проступили эмоции. Губы задрожали, брови нахмурились, но лицо тут же стало прежним.

— Отвянь, — сказала она и вновь уставилась в стойку, делая глоток коктейля.

Бармен с интересом наблюдал за происходящим, но не вмешивался.

— Извини, — сказал Руслан. — Просто я подумал, что у нас может быть общий интерес.

Лиза внезапно рассмеялась.

— Какой такой интерес, пацан? Тоже трахнуть меня хочешь?

Руслан покосился на бармена. Тот вздохнул и ушёл куда-то за дверь.

— Лиза, я... Это касается Дениса Власова.

Она тут же отшатнулась от Руслана.

— Это он тебя подослал?

— Нет, нет, — Руслан машинально замахал руками. — Я ничего общего с ним не имею! Ну, то есть, имел когда-то, но теперь... Слушай, я хочу, чтобы справедливость восторжествовала. Денис же похитил тебя, так? Что он с тобой делал?

— Справедливость? — Лиза пригубила коктейль и улыбнулась. — Смешное слово. А тебе-то какое дело?

— Я тоже страдаю из-за его действий. И хочу всё изменить.

— Тоже страдаешь? Ути, бедненький. Он тоже схватил тебя, приволок в Сердце, запер в комнате и пять месяцев насиловал, а потом извинился и отпустил?

Руслан ошалел и не знал, что ответить. Сравнивать их ситуации действительно было неуместно.

Денис всегда казался ему заносчивым, но добрым. И всё происходящее ещё можно было объяснить тем, что он неумелый правитель. Но тёмная сторона бывшего друга и наставника оказалась куда сильнее и страшнее.

— Прости, — только и выдавил Руслан.

— Пять месяцев ему всё нравилось, а потом у него, видите ли, совесть проснулась, — прошипела Лиза.

— Денис всегда казался мне говнюком, — сказал Руслан. — Хорошим, добрым говнюком. Но он самый настоящий ублюдок.

— И что же вас связывало? — спросила Лиза.

— Дэн приютил меня, когда я был в полном дерьме. Дал жильё и пропитание. Это замутнило мне глаза. И я не смог увидеть, кто передо мной на самом деле.

Лиза горько усмехнулась.

— Он умеет себя оправдать перед самим собой, — сказала Лиза. — Одной рукой даёт, другой берёт. В душе эта мразь понимает, кем является. Кому понравится осознавать себя зверьём? Вот и старается показаться лучше. Другим и себе.

— Мы с Дэном ходили в Девелхолд, — шёпотом сказал Руслан. — Нашли там контейнеры, полные провизии, которые Радин и его люди прятали от нас. Денис хотел свергнуть лидера, подыскать нового. Того, кто честно поделит ресурсы. Но думаю, ты и сама это знаешь. Земля слухами полнится.

— Но всё сложилось немного иначе, — прокомментировала Лиза. — Видел бы ты, как он живёт. В Сердце самый настоящий оазис, райский сад. И люди первого сорта обнесли его забором, отгородились от нас. И да, шикуют они там на славу. Так и что ты хочешь, Руслан?

Он набрал полные лёгкие воздуха. Такие слова непросто даются. Но сейчас важно это сказать.

— Лидер должен умереть, — прошептал Руслан.

— И как же ты это устроишь?

— Не знаю. Народный гнев, помощь Нувель-Терра...

— Народ здесь, гневается. Конечно, у него много поддержки, но куда меньше, чем было у Радина. Тот хоть какой-то баланс в Крепости создавал, и хорошо хранил свои грязные тайны.

— Ну а Нувель-Терр?

— А что Нувель-Терр? Говорят, две наши немногочисленные армии сейчас в патовой ситуации. Могли бы дойти до сюда — уже дошли бы. И что-то я сомневаюсь, что, захватив Сердце, они обойдутся с нами хорошо.

— Ладно. Тогда остаётся одна рабочая схема. У нас есть ты.

— Я? — в глазах Лизы появился интерес.

— Ты много знаешь. Много можешь рассказать. Сама же говоришь: народ гневается. Значит этих людей нужно подтолкнуть, чтобы они начали сопротивляться. Многие ушли на войну, Денис ослаблен. Это же шанс, Лиза.

— Лучше забудь об этом, Рус.

Руслан дёрнулся и повернулся на голос. К стойке подошёл дядя Миша, который некогда также дружил с Денисом.

Но кто он сейчас? Союзник или враг?

— Вы бы потише с такими разговорами. Я вас из-за стола услышал.

— Мы так громко говорим?

— Достаточно. Я бы на вашем месте подыскал более уголок поукромней. Но, как я уже и сказал, лучше забудь об этом.

— Почему? — Руслан непонимающе уставился на дядю Мишу.

— Денис — та ещё сволочь. Но ты ему не ровня. Поговаривают, что это не он сверг Радина. Что Денису помогли влиятельные люди. И они дёргают за ниточки. А тебе не поможет никто.

— На что же тогда нам надеяться? — спросил Руслан.

— На то, что они там в своём муравейнике сожрут друг друга. На то, что кто-то влиятельный решит положить этому конец. На что угодно, но не на революцию.

Руслан отчаянно сжал кулаки.

Всё это время он чувствовал себя беспомощным. Не знал, что делать.

Но больше он не собирается прятаться по углам.

— У нас всё получится, — сказал Руслан. — Я не сдамся. Если умру — пусть лучше так. Но надо что-то делать. Лиза, что ты можешь рассказать о Денисе?

— То, что он больной ублюдок. Возможно, его и правда скоро свои же свергнут. Он же совсем параноик. Всюду видит изменщиков. И не гнушается казней. Ему действительно помогли убить Радина, насколько мне известно. И теперь он больше всего боится, что с ним поступят так же.

***

«Надо было убить их всех загодя, когда они не представляли прямой опасности. Всех, в чьей лояльности не было уверенности. Без разбору».

Денис смотрел Степану в глаза и скрежетал зубами. Он чувствовал, что упустил момент, когда ещё мог себя защитить. А теперь потерял контроль над ситуацией.

— У нас случай сложный, — говорил Степан. — Прекратить войну будет трудно, но мы постараемся. Но меньше всего нам нужна война гражданская. Так, генерал Мирин?

Денис бросил взгляд на Ивана: у того аж желваки заходили. Генерал демонстрировал выдержку и напускное безразличие, но Денису всё равно казалось, что он того гляди лопнет.

— Что мне мешает убить тебя прямо сейчас? — спросил Денис, набравшись смелости.

— Последствия, — спокойно ответил Степан, слегка улыбнувшись. — Денис, ты ведёшь проигрышную политику. А я даю тебе полезные советы. Послушаешься меня — возможно, отмоешь своё имя.

— Я в любом случае в проигрышной ситуации. Но, прикончив тебя, я сохраню лицо и реальную власть. Так и какие последствия меня ждут? Убьёшь?

Степан хитро ухмыльнулся.

— Ты спрашивал, кто мы, — сказал он. — Если не послушаешь меня — узнаешь. И это будет похуже смерти. Генерал Мирин, вы не могли бы выйти?

Тот не шелохнулся.

— Иван, оставьте нас, пожалуйста. Думаю, всё будет хорошо, — сказал Денис, и уже через миг они были со Степаном один на один.

— Открою тебе маленький секрет, Денис, — сказал советник. — Я родился на этой планете. Карфаген — родное для меня место, и я многое о нём знаю. Здесь нет ксеносов. А если и есть, то никто их не видел, и они никак себя не проявляют. Но есть мы.

— Сильные мира сего? — усмехнулся Денис.

— Это не метафора. Наши суперспособности столь велики, что мы уже, можно сказать, не совсем люди. Мы сверхлюди. И нас много. Мы правим этой планетой. Ты и не представляешь, сколько нас таких. И какие у нас ресурсы. Ты ведь больше не нужен нам, Денис. Единственная причина, по которой я с тобой сюсюкаюсь, состоит в том, что я хочу избежать кризиса. Радин был оторван от реальности, от своих людей. Ты же смог обзавестись друзьями. Только это тебя и спасает. Но надо сделать встречный шаг, иначе у нас не останется выбора.

Степан неспешно прошёлся по кабинету, после чего навис над Денисом, опершись руками о дубовый стол.

— Карфаген — он про эволюцию, Денис. И мы её пик.

Во взгляде вечно спокойного Степана мелькнуло что-то животное, нечеловеческое. А ещё раздался треск. Денис покосился на стол: под руками Степана по дубовой поверхности пошла трещина, она медленно тянулась прямо к лидеру.

— Ты получил в свои руки игрушку в виде ускорения восприятия, и так наивно гордишься этим, — продолжал советник. — А знаешь, на что способен один только я? Если бы мне понадобилось, я бы голыми руками разогнул прутья в той решётке, за которую ты меня кинул.

Денис нервно сглотнул ком в горле. А Степан, как ни в чём не бывало, сел напротив и добродушно улыбнулся.

Денис набрался смелости и спросил:

— И откуда же вы взялись?

— Это не имеет значения.

— Вы работаете на ксеносов? Противостоите им? Или...

— Это не имеет значения.

— Чего вы хотите?

— Я уже говорил. Только лучшего.

— А что...

— Слишком много вопросов, Денис, — перебил его Степан. — Я уже сказал всё, что ты должен знать, и даже сверх того. Если хочешь узнать о нас больше, испытать на своей шкуре — можешь отказаться. Твоё счастье, что я не сторонник силовых решений. От них слишком много проблем.

Иногда надо уметь проигрывать. Возможно, всё образуется. Если повезёт, Денис даже проживёт долгую жизнь. Но убей он сейчас Степана — за ним придут. Кто они и что ему за это будет, проверять не хотелось.

Только Денис открыл рот, чтобы что-то ответить, в кабинет влетел Мирин.

— Лидер! Вооружённые люди у ворот Крепости! Говорят, пришли с миром.

— Вооружённые? С миром? — недоверчиво спросил Денис.

— Называют себя фирмачами.

— Фирмачи? — поинтересовался Степан. — Давненько их не было.

— Ты знаешь, кто это? — спросил Денис.

— Торговцы. Заезжали к нам пару лет назад. И ещё за пять лет до этого. Мы старались ограничить контакты населения с фирмачами, но некоторые всё равно о них прознали. А Мирин в Девелхолде в те времена зомби сторожил, вот и не застал их. Насколько я знаю, твоему другу Кенгуру именно от них стало известно о том, что контейнеры на Карфаген прилетают регулярно.

Денис почувствовал, что это его шанс. Как минимум повод покинуть Сердце хотя бы на полчаса.

— Я выйду к ним.

— Сидеть! — рявкнул Степан.

Мирин молниеносно выхватил пистолет и направил на советника. Степан рассмеялся.

— Верно служишь своему лидеру, Ваня, — сказал он. — Что ж... Ладно, Денис. Это всё равно тебя не спасёт. Иди к своим фирмачам.

Денис встал из-за стола и спешно покинул кабинет, кивнув генералу, мол, «следуй за мной». За дверью он тут же начал нашёптывать:

— Мне нужно пять... нет, десять ваших солдат.

Они вышли в холл. Около кресел, стоявших по периметру, располагались столики со стопками бумаг и ручками. Денис подошёл к одному из них и стал что-то писать.

— Зачем вам лично встречать их, лидер? Что, если это засада от французов?

— Я... не знаю. Хочу самостоятельно разобраться, только и всего. Вот, держите, — Денис протянул Мирину лист бумаги. — Моё распоряжение. На время моего отсутствия в Крепости вы назначаетесь исполняющим обязанности лидера.

— На время отсутствия? Сколько ж вы отсутствовать собираетесь?

— Копылову хватит и получаса. Но вы этого не допустите. Мне нужно, чтобы к воротам Сердца подошли десять солдат. И пусть возьмут с собой ташебанов.

— Будет сделано, лидер, — нехотя ответил генерал.

Конечно, Денис немного кривил душой. Примерно он понимал, что собирается делать.

«Камень и пепел» — часть межавторского проекта «Высадка». Пока я работаю над продолжением, вы можете почитать книги остальных авторов о том, что происходит в других частях Карфагена.

Вот ссылки на первые книги их циклов:

Иван Калиничев «Изгои» https://author.today/work/342074

Николай Бутримовский «Опасные места» https://author.today/work/341991

Винд Таро «Стужа» https://author.today/work/342088

5. Живые и мёртвые

Дом Лизы чем-то походил на тот, в котором раньше жил Денис. Разве что выглядел куда более обжитым. На тумбочке аккуратно были сложены несколько рубашек, широкая кровать педантично заправлена. На столике сложено всякое барахло.

Руслан сел на кровать, и с удивлением обнаружил, что постель очень мягкая. Лиза тщательно позаботилась о собственном комфорте.

«Интересно, как давно эта девчонка на Карфагене? И вообще, с Земли она или здесь родилась?»

— Ну, давайте думать, ребятня, — сказал дядя Миша. — Хотя я всё равно скептически настроен.

— И тем не менее вы здесь, — заметил Руслан.

— Нам поможет только чудо. Но когда всё складывается настолько паршиво, начинаешь и в чудеса верить. Я просто подумал и решил, что лучше облажаться, чем бездействовать.

Руслан видел, с каким недоверием на дядю Мишу смотрела Лиза. В этом, конечно, был смысл, но сам Руслан склонялся к тому, что он не врёт. Он действительно недолюбливает Дениса и хочет, чтобы лидер в Крепости сменился.

В конце концов, если бы они с Денисом продолжали общаться, то дядя Миша давно был бы не здесь, а где-нибудь в Сердце.

— Ну, давайте, излагайте свои мысли, пока я не передумала, — сказала Лиза, садясь рядом с Русланом.

У него почему-то сразу дух перехватило. Только что они сидели в баре на соседних стульях, и Руслан никак не переживал по этому поводу, но стоило Лизе оказаться рядом с ним на одной кровати…

«Так, отставить. Сейчас не время для таких мыслей».

— Нам нужны солдаты, что, увы, проблематично, — сказал дядя Миша. — Денис в своё время бойцов вербовал, насколько я знаю.

— Арена закрыта, — напомнил Руслан.

— В поселении кто-нибудь из бойцов остался, никто не в курсе?

— Я слышала, что все в армии, — сказала Лиза.

— Да, беда, — протянул дядя Миша. — Ну, тогда пропаганда, пропаганда и ещё раз пропаганда. Главное, чтоб нас патрульные за жопы не схватили.

— Для начала надо найти наиболее идейных противников Дениса, — сказал Руслан.

— Они в основном по домам косточки лидеру перемалывают, — заметил дядя Миша. — В узком кругу.

— Я видел сегодня одного человека, спорившего с марширующей провластной толпой.

— И чем всё закончилось?

— Избиением.

— Тогда он просто дурак. А дураки нам не нужны.

Руслан переглянулся с Лизой.

— Что думаешь? — спросил он.

Лиза развалилась на диване, задумчиво уставившись в потолок.

— Мне плевать, кто сидит за стенами Сердца, — сказала она. — Но испортить жизнь этому ублюдку — это то, чего мне сейчас хотелось бы больше всего. Если мы сможем собрать собственную армию — то это пока лучшая идея. Хотя мы могли бы вести подрывную деятельность и нашим маленьким кружком.

— Предлагаешь устроить террор в Крепости, которая и так еле сводит концы с концами? — спросил Руслан. — Люди быстрее нас возненавидят, чем против Дениса восстанут.

— Ты прав, конечно, — пораздумав, согласилась Лиза. — Тогда следуем вашему плану. Ну, и как искать союзников будем?

— Не знаю, — Руслан задумался. — Нужно найти как можно больше надёжных людей. Тех, кому мы сможем доверять. Пообщаться с ближайшими друзьями. Сперва поработаем с ними, затем уже они будут привлекать людей. Дело опасное, но другого пути я не вижу. И ещё надо добыть оружие. Пока не знаю, где, но мы все обязательно должны над этим подумать.

Лиза поднялась с кровати, потянулась, выгнув спину, и воздушной походкой прошлась по комнате. От этого зрелища Руслан снова на миг забыл, зачем вообще здесь находится.

«Нет, нельзя думать о таком. Только не сейчас. Особенно после того, что ей пришлось пережить. Да и я слишком молод для неё, чего уж себя обманывать?»

— Есть у меня одна идейка, — сказала Лиза.

— Идейка — это хорошо, — без энтузиазма пробубнил дядя Миша. — Ладно, ребзя, хрен с вами. Я в деле. Надеюсь, патрульные нас за эту инициативу не прикончат.

***

Следующий час в пещере прошёл спокойно.

Кира будто бы даже немного согрелась, либо просто адаптировалась. Стены стали шире, и кидаться больше было некому. Из живой природы вокруг внезапно появились крупные грибы. У Киры даже в животе заурчало.

А потом они увидели кострище.

В центре каменного коридора лежало что-то похожее на золу, по две стороны от неё располагались два камня.

— Тут что-то жгли, — сказал Рома.

Кира осмотрелась: их окружали камни да валуны. Самый крупный размером был, наверное, метр на метр. И ещё грибы росли. А вот растений в пещерах, насколько ей известно, не бывает.

— Только непонятно, что именно, — сказала Кира. — Или они что-то принесли с собой? Уголь, как тот, что мы нашли в контейнере, или траву с поверхности?

— Или это, — сказал Рома, срубая гриб.

— Жгли костёр грибами?

Рома ничего не ответил, просто положил поверх золы гриб и поднёс к нему охотничью спичку. Вспыхнуло яркое пламя, Кира от неожиданности аж вскрикнула и отпрыгнула, ударившись при этом спиной о самый крупный валун.

Гриб горел, освещая стены пещеры.

— Да, как видишь, — ответил наконец Рома.

Кира громко выдохнула. Казалось, сердце сейчас выскочит из грудной клетки. Уже любой, даже совершенно плёвый фактор стресса доводил её до ручки.

Рома уселся перед костром и сказал:

— Кира, дай, пожалуйста, сосиски.

Она уже и забыла, что всё это время тащит пачку сосисок в руке. Кира только сделала шаг к Роме, как вдруг что-то схватило её за ногу. Сил хватило только на то, чтобы завизжать.

— Чёрт! — закричал Рома, хватаясь за топор и вскакивая.

Всё было как во сне. Ледяные пальцы на лодыжке, Рома кричит, топор взмывает вверх, ногу Киры чем-то забрызгивает, и она чувствует, как пальцы ослабляют хватку. Она наконец нашла в себе силы посмотреть вниз: за лодыжку держалась полугнилая отрубленная человеческая ладонь. Кира с новым визгом тряхнула ногой, сбрасывая с неё мёртвую руку.

А потом увидела хозяина конечности.

Наполовину сгнивший человек со стеклянным взглядом, в рваной рубахе, похожей на те, что носили они с Ромой, выползал из-за валуна и что-то нечленораздельно мычал.

— Что это за мерзость?! — визжала Кира.

Рома замахнулся топором и со всей силы приложился мертвецу по спине, но тот лишь слегка дёрнулся от удара, не прекращая ползти. Вдруг он сделал рывок вперёд и впился зубами в Ромину ногу. Крича от боли, Рома схватился за рану, а попутно выронил топор. Оружие упало прямо у ног Киры.

— Рома!

— Кира, уходи! — сквозь зубы процедил он.

После секундного замешательства она подняла топор и стала примеряться, куда бы ударить эту тварь так, чтобы убить её наверняка.

Кира, конечно, понимала, какой удар точно станет смертельным, но от одной мысли о том, каково это будет, ей становилось нехорошо.

Лодыжка Ромы обильно кровоточила, а сам он пятился назад, прихрамывая и удерживая кровь одной рукой.

Надо было срочно действовать.

Кира неуверенно замахнулась и застыла.

— Голова… — прошипел Рома, корчась от боли.

— Знаю, — шёпотом ответила Кира.

Собралась с духом.

И нанесла удар в шею. А затем ещё один. И ещё. И ещё.

Она била слабо, неуверенно, а потому ей пришлось рубануть много раз, прежде чем голова отделилась от туловища.

Монстр обмяк, перестав подавать признаки жизни. А Киру тут же вырвало прямо на него.

— Ты молодец, — прокряхтел Рома, сползая по стенке на землю. — Умница. А я тебя подвёл.

Как следует отплевавшись и вытерев рот рукавом, Кира перевела взгляд на своего друга. Тот, кажется, даже немного побледнел.

— Нет, Рома, нет, ты храбро дрался! Всё хорошо!

Кира откромсала кусок своей рубахи, смочила водой из баклажки и стала перевязывать рану.

— Надо найти какой-нибудь антисептик, спирт или что-то в этом духе, — сказала она.

— Это просто рана, — сказал Рома. — Не беспокойся.

— Прокусил он тебя прилично, — Кира покосилась на чудище, и её снова чуть не вырвало. — Господи, что это ещё за чертовщина? Похоже на какого-то зомби.

— Кажется, это он и есть, — согласился Рома.

— Это невозможно. Так… Так не бывает! Мертвецов ходячих не бывает!

— На Земле — да, не бывает, — сказал Рома. — А на Карфагене, видимо, бывает.

— Где? — не поняла Кира.

— Да так, слово на ум пришло. Кира, это не просто другая планета. Здесь что-то совсем нечистое творится. Я почему-то абсолютно точно уверен, что она называется Карфагеном. Как и уверен, что спутник называется Синькой. Объяснения может быть только два: либо я схожу с ума, либо кто-то роется в моей голове. Теперь ещё живые мертвецы…

— Легче поверить, что мы оба сходим с ума, — пробормотала Кира.

— Это ещё не всё, — сказал Рома. — Помнишь, та тварь ранила меня в живот своими шипами? Я не стал говорить, подумал, что накручиваю себя. В общем, пока мы шли, я стал чувствовать сильный зуд в животе. И решил проверить…

Рома задрал рубаху, и Кира увидела шрамы вместо ран. Причём старые, будто Ромин живот зажил как минимум месяц назад.

— Что? — Кира на миг потеряла дар речи. — Как такое возможно?

— Я же говорю, не беспокойся. Не знаю, это общая особенность Карфагена или со мной что-то происходит. Но похоже, что я стал очень быстро регенерировать. За собой ничего необычного не замечала?

— Нет, — подумав, ответила Кира. — Вокруг много необычного, но я какой была, такой и осталась.

— Может, эта планета находится в какой-то другой вселенной? — стал рассуждать Рома. — Живущей по другим законам.

— Тогда необычным было бы вообще всё, — не согласилась Кира. — Но мы в самой обычной пещере, посреди самой обычной пустыни. И дышим самым обычным воздухом. Здесь будто бы обыденное перемешалось с паранормальным.

Всё больше Кире думалось, что они зря ушли, зря не докричались до тех вооружённых людей. Вероятность, что их убьют, конечно, была, но здесь она с каждой минутой становилась только выше. К тому же люди — это явление понятное, а вот сейчас творилась сплошная мистика. Как можно бороться с тем, чего не понимаешь?

В общем, она решила не забивать себе голову переживаниями. Зомби так зомби, монстры так монстры. Когда может произойти вообще что угодно, даже самое, казалось бы, немыслимое, думать бесполезно. Надо просто быть готовой ко всему возможному и невозможному.

И как можно быстрее продвигаться вперёд.

— Ходить сможешь?

Рома упёрся Кире в плечо и поднялся на ноги. Прихрамывая, он заглянул за валун, осмотрелся.

— Кажется, всё тихо, — сказал Рома. — Нам всё-таки стоит поесть и передохнуть. А то мы будто в игре какой-то: чем дальше, тем сложнее.

Эта мысль показалась Кире интересной. У неё брат читал книжки в жанре литРПГ. Она мало в этом понимала, но там люди вроде как попадали внутрь компьютерной игры или типа того. Это могло бы многое объяснить, но озвучить мысль она всё-таки не решилась.

Рома сел у костра и взялся жарить сосиски. А Кира сначала хотела расположиться напротив, но почему-то поступила иначе: села на корточки возле него и положила голову Роме на плечо.

Так она чувствовала, что не одна в этом кошмаре.

***

У ворот Денису пришлось ждать недолго. Он стоял там, может, минут десять, когда увидел, как приближаются одиннадцать человек верхом на ташебанах: десять солдат и сам Мирин.

— Лидер, вы точно справитесь? — спросил Иван, слезая с жеребца. — Может, вам требуется моя помощь?

— Вы поможете мне своим присутствием здесь, генерал, — ответил Денис.

— Тогда он ваш, — Мирин мягко постучал по спине своего ташебана.

Денис кивнул генералу и забрался на ездовое животное, тут же неуверенно схватившись за рога-хрящи. Наездник из него пока был так себе, но он периодически практиковался, когда не пил и не нюхал алконы, и каждый раз Денис справлялся с ташебанами всё лучше и лучше.

— Открыть ворота! — скомандовал Мирин.

Сердце распахнулось, открывая вид на камень и песок, что царили в Крепости. Солдаты окружили Дениса, становясь его живым щитом. И они тронулись. Процессия неспешно миновала домики, стоявшие вдоль Проспекта. Люди расходились, жались к каменным стенам.

— Слава лидеру! — выкрикнул кто-то.

Это напомнило Денису, что всё-таки его любят. Пусть не все — но кого вообще любят все?

«Может, я всё-таки делаю всё правильно?»

Когда они выехали за пределы поселения, впереди стали виднеться две машины: фура и багги.

Багги был оснащён пулемётом, из фуры выглядывали вооружённые люди. Но кажется, они действительно не были агрессивно настроены.

Когда они доехали, и процессия расступилась, пропуская Дениса вперёд, к нему навстречу вышел один из фирмачей, который со скучающим лицом постукивал по дулу своего автомата.

— Меня зовут Денис Власов, я лидер Крепости.

— Очень приятно, — равнодушно ответил фирмач. — Ваш предшественник всячески мешал нашей торговле с этим поселением. Надеюсь, вы будете благоразумней.

— Откуда вы пришли? — спросил Денис.

— Из-за моря. На этом берегу есть поселение с крайне интересными для нас ресурсами. Мы торгуем с местными, и иногда заодно заглядываем к вам. Крепость — бедное место, но кое-что полезное порой и у вас можно достать. Когда ваши власти не вставляют нам палки в колёса. Ну, что скажете, лидер Власов?

— Что находится за морем? — Денис продолжал сыпать вопросами. — Поселения? Такие же, как здесь? Или что-то ещё?

Фирмач покачал головой.

— Информация — ценный товар, — сказал он. — Особенно в таком дремучем месте, как это. Что вы можете предложить нам за неё?

— А что вас интересует?

— Преимущественно продовольствие. Насколько мне известно, Крепость иными ресурсами похвастать не может. Полтонны арстелльего мяса вполне сгодились бы.

Денис аж чуть не закашлялся. С началом войны с продовольствием в Крепости стало туго: закончились поставки из Нувель-Терра, много рабочих рук оказалось на войне, а значительная часть запасов еды отправилась на фронт. Не было даже уверенности, найдётся ли такое количество мяса вообще, но даже если найдётся, народ станет натурально голодать.

— Назовите другую цену, — сказал Денис.

— Если вы не можете обеспечить нам это, то говорить с вами не о чем, — ответил фирмач. — С другой стороны, если вы не будете препятствовать торговле с населением, мы подумаем насчёт ваших вопросов.

С одной стороны, этот вариант Дениса вполне устраивал: он и так искренне не понимал, зачем Радину было мешать людям торговать с фирмачами. Но с другой, времени нет. Он не может сидеть в Сердце и ждать, пока фирмачи соизволят дать ему ответы. Теперь не может. Он должен добиться своего здесь и сейчас.

Денис слез с ташебана и подошёл к фирмачу поближе. У него был такой напряжённый взгляд, будто он уже жалел, что приехал сюда.

— Не хотите рассказывать — не надо, — прошептал Денис так, чтобы люди Мирина его не услышали. — Просто возьмите меня с собой. Вы же всё равно поедете обратно. Даже за море необязательно. Я хочу увидеть, что там, за пустыней.

— Просто так ничего не бывает, — слегка раздражённо ответил фирмач. — Цена всё та же. Позвольте нам торговать, тогда и поговорим.

— Вы не понимаете. Я не могу ждать. Мне надо ехать прямо сейчас. Назовите другую цену. Чтобы я мог расплатиться с вами здесь, и мы тут же уехали.

— Я назвал уже все возможные варианты.

Денис зашёл в тупик. Он не был уверен, что именно хочет сделать: то ли найти в другом поселении какой-то способ одолеть Степана, то ли просто сбежать. Или предоставить Мирину возможность избавиться от Степана, а самому спрятаться подальше, чтобы потом вернуться и занять своё место лидера.

Если, конечно, Мирин его уступит.

Денису очень хотелось заорать. Какое решение он бы ни принял, результат его не устраивал. Легитимность можно сохранить только через массовое кровопролитие, и не факт, что сам он при этом выживет.

— Лидер!

Денис обернулся на голос и увидел, что к ним со стороны поселения приближаются ещё с десяток солдат.

— Лидер, вы должны вернуться к себе в резиденцию, — сказал один из них.

Солдаты Мирина растерянно переглянулись.

— Я тут ещё не закончил, — ответил Денис. — Возвращайтесь в Сердце, а я скоро буду.

— У нас приказ охранять вас, — настаивал солдат. — Мы остаёмся. Заканчивайте свои дела, а после мы сопроводим вас в Сердце.

Ну вот и всё. Началось, стоило ему только сделать шаг из резиденции. Руки затряслись: давненько Денис не бывал в подобных ситуациях.

Глубокий вдох. Выдох.

Он вытащил из кобуры пистолет и снял с предохранителя.

— Ребята, полная боевая готовность.

— Это же наши! — ответил один из солдат Мирина, забыв про все формальности.

— Нет, они больше не наши, — сказал Денис. — Это Копылов пытается взять меня в заложники.

— Оружие к бою! — прокричал командир отряда Степана, доставая обрез.

«Камень и пепел» — часть межавторского проекта «Высадка». Пока я работаю над продолжением, вы можете почитать книги остальных авторов о том, что происходит в других частях Карфагена.

Вот ссылки на первые книги их циклов:

Иван Калиничев «Изгои» https://author.today/work/342074

Николай Бутримовский «Опасные места» https://author.today/work/341991

Винд Таро «Стужа» https://author.today/work/342088

6. Гражданская война

За годы работы советником Степан неплохо обустроился в Сердце: обзавёлся собственным уютным домиком, аскетично, но не без вкуса обставил его. А ещё основательно позаботился о звукоизоляции: через стены его жилища не проникало практически ни одного звука.

Окна были закрыты плотными ставнями. Никто не мог узнать, что происходит в доме первого советника.

Как только Мирин стал размахивать перед лицом Степана своей бумажкой о том, что он теперь исполняющий обязанности лидера, советник тут же ушёл к себе, попутно заглянув в казарму своих людей и отдав приказ вернуть Дениса, причём вернуть живым, при необходимости стреляя исключительно в людей Мирина.

Степан сел за свой стол — обычный угловой компьютерный, не такой дорогой, как у лидера — и достал из сейфа пистолет и тонкую пластинку. Зарядив магазин и спрятав оружие во внутренний карман рубахи, он дотронулся до пластины. А уже через полминуты перед ним появилась красивая женщина со светлыми волосами и строгим взглядом.

Она была недовольна. Впрочем, как и всегда.

Даже рваный пуховик не портил её красоты, а зелёная ромбовидная татуировка на лбу придавала её образу экзотичности.

— Как и обещал, выхожу на связь, Полуденная Звезда Сектора, — заговорил Степан.

— Ты всё-таки рассказал ему? — с напором ответила женщина.

— Я был избирателен в формулировках.

— Стёпа, ты теряешь хватку. Слишком рискуешь и ставишь всех нас под угрозу.

— Кассандра, слушай, — Степан вздохнул, подбирая слова. — Хочу напомнить тебе, как Лань выдала своему клиенту тонну информации о нас, после чего упустила его.

— Всё-то ты знаешь, Стёпа.

— Всё знать — это моя профессиональная привычка.

— У Лани всё под контролем, — возразила Кассандра. — И это не твоя забота, что происходит у других агентов.

— У меня тоже всё под контролем. Во-первых, после неудачи с Денисом проект «Выжженная степь» оказался под угрозой, а я не хотел бы, чтобы работа всей моей жизни пропала. Если бы ты дала мне больше времени…

— Время кончается, Стёпа. Такие ошибки не прощаются. Скажи спасибо, что я к тебе настолько лояльна.

— Вот видишь? Сложно выстраивать аккуратную работу под таким давлением. И я делаю всё, что могу. Во-вторых, мои подозрения подтверждаются. Я вижу, как в Денисе развиваются способности созидателя.

В глазах Кассандры промелькнул живой интерес.

— Ты уверен?

— Он их ещё не раскрыл. Но я чётко вижу.

— Последний известный нам созидатель погиб пятнадцать лет тому назад.

— Да. И он один способен уничтожить целую армию. Денис может стать нашим козырем перед консерваторами.

Кассандра развела руками.

— И почему только такой великий дар тетра-вируса достался такому идиоту? — риторически спросила она.

— Тетра-вирус непостижим, ты сама знаешь. Иначе бы мы давно остались без работы.

— Знаю. Работай, Стёпа, — сказала Кассандра. — И не подведи. Иначе пожалеешь.

После этих слов она исчезла, а Степан снова сидел за своим столом. И ему надо было срочно выпустить пар.

Лучшим антистрессом для первого советника выступали боксёрские груши, хоть они и быстро переводились, а достать их было проблематично даже для него. Вот и сейчас он повесил грушу перед дверью и стал колотить её. Каждый удар был сильнее и быстрее предыдущего. Он громко и часто дышал, продолжая бить грушу. Через минуту она развалилась. Степан посмотрел на свои костяшки: они были разбиты в кровь. Это нехорошо, привлечёт ненужное внимание.

— Сука! — заорал Степан. — Всё идёт наперекосяк. И всё из-за этого придурка Власова. Надо было посоветовать Радину казнить его. А теперь у нас начинается гражданская война.

Оставаясь в одиночестве, Степан любил говорить с собой. Любил выпускать эмоции, кричать и что-нибудь бить. Ведь, выходя за двери собственного дома, он надевал маску безразличия и холодности. Надевал он её и при общении с другими агентами ксеносов.

Безумие, которому он предавался наедине с самим собой, помогало ему не сойти с ума.

***

Кира проснулась под Ромино сопение. Его голова лежала у неё на макушке, а гриб уже совсем догорел. Она вскочила и стала осматриваться. На первый взгляд угроз не наблюдалось, но во мраке пещеры нельзя было быть уверенной наверняка.

Кира подобрала топор и срубила один из грибов, положила его туда, где недавно у них горел костёр. Кое-как нащупав спички, зажгла одну из них со второй попытки. А когда гриб резко вспыхнул, испуганно отскочила в сторону.

«Никогда к этому не привыкну».

И всё-таки опасностей не наблюдалось. Так что она вновь прижалась к Роме, а он инстинктивно положил голову обратно ей на макушку.

Кира улыбнулась.

Было в этом что-то особенное, уютное, хоть и местечко это уютным и романтичным назвать сложно. Как и весь Карфаген. Но это делает подобные моменты только более ценными. Сейчас не хотелось думать ни о зомби, ни о всяких опасных животных, ни о вооружённых людях, ни о большом голубом спутнике, который Рома называл Синькой. Хотелось другого.

Кира нежно коснулась пальцами Роминой руки. Потом повела их вверх, пока не добралась до щеки. Рома вдруг перестал сопеть. Кира повернулась к нему лицом: тот смотрел на неё. Рома казался несколько потерянным, но довольным.

— Кира? — спросил он.

Она в ответ только хитро улыбнулась.

А Рома её поцеловал. Через пару минут поцелуев и касаний просторные белые рубахи превратились в простыню и одеяло.

Кира и Рома, разгорячённые, лежали в обнимку на неудобной и холодной поверхности, но сейчас их это не волновало.

— Прости, — сказал Рома. — У меня с самой высадки не было…

Кира рассмеялась.

— Ничего, Рома. Необязательно за это извиняться. Всё хорошо.

— И что теперь? Мы с тобой… ну…

— Давай сначала выберемся отсюда, а потом обсудим это, хорошо?

Рома вздохнул и ответил:

— Я понял.

— Нет, нет, Ром, я не это имела в виду! Просто сейчас и правда не время для таких разговоров.

— Хорошо, — Рома встал и начал одеваться. — Нам надо двигаться. Отдохнули и хватит.

— Как твоя нога?

Рома осторожно размотал импровизированный бинт, и Кира увидела, что кровь уже запеклась, а раны стали выглядеть меньше.

— Это невероятно, — сказала она.

— Ты ещё чему-то удивляешься?

Пока Кира одевалась, она чувствовала, как её наполняет совершенно парадоксальное для данной ситуации чувство счастья. Будто потеряв всё, чем ранее была наполнена её жизнь, Кира обрела нечто большее. Мир, полный приключений. Отважного рыцаря, который всегда защитит от опасностей, и в которого она вот-вот влюбится.

В сказке, которую Кира стала себе надумывать, в конце их должны были бы ждать сокровища, королевство и счастливый брак до самой смерти. Только вот замки здесь больше похожи на руины, а вместо драконов — живые мертвецы. Мысль об этом вернула её в реальность, и стало немножко не по себе, хоть и прилив сил после секса ещё сохранялся.

Рома задумчиво посмотрел на гриб, который всё ещё не потух, и сказал:

— Пойдём. Пусть горит. Ничего не случится.

Собрав свои вещи, они вновь отправились в путь. Коридор больше не сужался, и это несказанно радовало Киру. К холоду она уже привыкла, к темноте — тоже, и их путешествие по пещере превратилось скорее в прогулку. Впрочем, Кира постоянно напоминала себе, что расслабляться нельзя, ведь в любой момент на них может выскочить очередная неведомая тварь.

— Кажется, здесь стало поспокойней, — заметила она.

— Ага, — напряжённо ответил Рома. — Не сглазить бы.

Но стоило им об этом заговорить, как в глубине пещеры раздалось рычание.

— Это ещё что? — спросил Рома.

— Не знаю. И что мы будем делать?

Он взмахнул топором и ответил:

— Двигаться вперёд. У нас нет выбора. Держись у меня за спиной.

Кира спряталась за Рому и лишний раз подумала о том, что рыцари, защищающие принцесс от драконов — это красиво и романтично только в сказках.

В жизни же это страшно.

***

У Руслана случилось дежавю, когда Лиза предложила ему остаться жить у неё. Правда, теперь пол был предназначен уже для него. Но в данной ситуации грех жаловаться! Над головой вновь появилась крыша, а под этой крышей ещё и красивая девушка разгуливала.

За окном вечерело. Спать не хотел никто, да и не до сна было. Ночь — лучшее время для того, чтобы творить революцию.

Идея Лизы состояла в том, чтобы привлечь бармена, который оказался её хорошим другом. Ему Денис с первого дня не понравился, а уж с тех пор, как он к власти пришёл и сотворил с её подругой то, что сотворил, парень стал готов его голыми руками придушить. И главное — бармен много кого знает, и у него есть в распоряжении удобное помещение. Но для начала Лиза позвала его к себе домой.

Дядя Миша тоже сказал, что у него есть пара друзей, которые могут оказаться полезными, и ушёл за ними. Руслан, оставшись один, вдруг почувствовал себя самым ненужным членом новообразованной команды, ведь ему просто негде было искать людей. Но вскоре вернулась Лиза, и он как-то воспрянул духом. Она пообещала, что её человек скоро придёт, и уселась на диван рядом с Русланом.

— Может, нам стоит познакомиться поближе? — спросил он.

— Это ещё зачем?

— Как же? Нам вместе многое предстоит пройти.

Лиза с сомнением покосилась на Руслана.

— Да? Тогда ладно. Просто ты всё время так смотришь на меня, что я уж было про другое подумала.

— Нет-нет! Ты что? Ни в коем случае, я не собираюсь к тебе клеиться. Прости.

Лиза снисходительно улыбнулась.

— Я с Земли, — сказала она. — Мне двадцать пять, и я на этой планете уже девять лет.

— С шестнадцати, — сказал Руслан. — Почти как я. Меня в пятнадцать высадили. А у меня ведь всё в жизни было хорошо. Я учился на «отлично», планировал в физмат поступать. В других классах ботаников задирали, а меня — нет, хоть я был и не самым общительным. У друзей у кого отец — алкоголик, у кого мать — истеричка, у кого семьи неполные. А у меня всё было прекрасно. Я вырос в семье профессоров, которые очень внимательно и трепетно ко мне относились. С девочкой с одной начинал гулять. И тут Карфаген.

Лиза вздохнула.

— Что ж, у меня история немного другая. Отец ушёл из семьи, а алкоголичкой оказалась мать. Я была гиперактивным подростком, со всеми общалась, жила полной социальной… и не только… кхм, жизнью. Постоянно тусовалась, пробовала всякое. И на людей вроде нашего лидера насмотрелась сполна. Наверное, поэтому сразу стала его сторониться. И не зря, как оказалось. Высадка на Карфаген, возможно, в каком-то смысле даже спасла меня. Дала шанс иначе взглянуть на жизнь. Я ведь на Земле столько раз хотела… ну… в общем, у меня были постоянные депрессии, которые я топила во всех этих тусовках. Здесь я научилась ценить жизнь. И всё же, хоть там она была далеко не сахар, я скучаю по дому. Рус, ты задумывался когда-нибудь, как там наши близкие?

Руслан сразу поник: ему было тяжело об этом думать.

— Конечно, — сказал он. — Представлял, как родители вызывали полицию, как они рыдали… Сын числится без вести пропавшим. Потом им говорят, что тело не нашли, но надежды на то, что я жив, нет. Волонтёры продолжают меня искать, но полицейские ищут уже не мальчика, а его труп.

— Не думаю, что моя мать долго меня искала, — сказала Лиза. — Обратилась к ментам, наверное, но вскоре махнула рукой, в этом я уверена. А друзья… Ну, взгрустнули, наверное. Удивились. Плечами пожали, и такие: ну ок, бывает. Может, помянули разок. И обсудили, что ничего удивительного во внезапной пропаже тусовщицы нет.

— Думаешь, тебя так не любили?

— Не думаю, Рус. Я это знаю.

И тут раздался стук. Лиза на цыпочках подошла к двери и прислушалась.

— Вася, — раздался из-за двери знакомый мужской голос.

Лиза с облегчением вздохнула и впустила бармена в дом.

— О, это ты, — сказал он, увидев Руслана. — Привет. Я Вася.

— Рус.

С появлением гостя все сразу как-то замолкли. Такие темы существуют, чтобы обсуждать их один на один, а другие теперь на ум и не шли. А чтобы начать строить планы, надо было дождаться дядю Мишу. Руслан уже даже стал переживать, не случилось ли с ним чего, а то слишком уж долго он ходил.

Но в конце концов вернулся и он. С собой дядя Миша привёл троих.

— Знакомьтесь, — сказал он. — Это Стас и Петя, мои друзья. Как раз из тех, что нынешнему лидеру косточки на кухне перемывают. И у Пети внезапно обнаружился крайне полезный друг.

Дядя Миша кивнул на третьего. Он был молод — примерно ровесник Лизы. Высокий, худощавый и мускулистый брюнет пожал Руслану руку и представился:

— Илья. Прозвище у меня Снайпер.

***

Прогремели выстрелы. Денис ускорил восприятие, пытаясь понять, где ему лучше искать укрытие. Тут же увидел пулю, которая летела прямо в него, и стал падать на спину. В этом состоянии даже такие, казалось бы, простые действия даются тяжело: в конце концов, ускоряется у него только мозг, но не тело, а надо оказаться быстрее пули. Он вернул времени обычный ход и почувствовал укол в плечо.

Не успел.

Думать о ране было некогда, да и адреналин притуплял боль, ощущалась она так, будто его иголкой ранили, а не подстрелили. Денис сел на корточки, а несколько солдат Мирина выстроили перед ним живую стену. Хорошо, когда твои подчинённые — идейные бойцы.

Плохо, что такая стена долго прожить не может. Они попадали замертво, накрыв телами собственного лидера. В этот момент Денис подумал, что будет мало приятного, если кто-то из убитых восстанет прямо сейчас. Он выбрался из-под трупов, поднял одного из них за шею и, прикрываясь телом, стал стрелять.

Но враг его как бы и не замечал. Будто они получили приказ вернуть его живым, а та пуля была просто случайностью.

Ряды его солдат редели. Однако Миринские бойцы всё-таки обладали очень хорошей подготовкой, и преимущество было на их стороне. Когда у Дениса осталось всего три солдата, у Степана выжил только один.

И Денис пристрелил его. Оттолкнул от себя труп, осмотрелся. Кажется, никто восставать не собирался. Люди и ташебаны продолжали бездыханно лежать.

Денис тут же мысленно выругал себя за подуманную глупость, ведь зомби-животных не бывает.

— Ребята, отныне мы ведём две войны. Степан поднял восстание против меня.

— И что нам делать, лидер? — спросил один из выживших солдат.

Денис обернулся туда, где только что были фирмачи, и увидел две стремительно удаляющихся в сторону пустыни точки.

— Твою мать! — выругался он. — Они уехали.

— Не захотели попадать под раздачу, — пожал плечами всё тот же солдат.

— Да, — ответил Денис и обратился к нему: — Иди в Сердце, скажи генералу Мирину, чтобы объявил военное положение. Он временно будет править от моего имени. А вы двое — со мной.

Солдаты переглянулись.

— Лидер, но куда вы собрались?

— Мы в проигрышном положении, — ответил Денис. — Полагаю, у Копылова больше людей. Я же не могу доверять никому, кроме генерала Мирина. Фирмачи сказали что-то про поселение за пустыней, так? Я хочу лично отправиться туда и заручиться их поддержкой. Если повезёт, и с фирмачей что-нибудь полезное поимеем.

— Но разве не должен правитель разделять судьбу своих людей в трудный момент? — спросил один из тех, кого Денис позвал с собой.

— А разве должен солдат обсуждать приказы командира?! — рявкнул он в ответ. — В Сердце будет генерал Мирин. Он воин. А я скорее дипломат. Задача генерала — сдержать Степана, пока я не приду с подмогой. Всем всё ясно?

Солдаты снова растерянно переглянулись.

— Да, лидер, — неуверенно ответил один из них. — Будет сделано.

Посланец отправился в Крепость, а двое других покорно ждали, пока Денис идёт к ташебану.

Но вдруг он остановился, поражённый собственной мыслью:

«Чёрт, меня же ранили!»

Денис посмотрел на плечо: рубаха была продырявлена, но крови не наблюдалось. Денис пощупал плечо и не обнаружил раны.

«Как это возможно?»

Он стал осматривать место, на котором стоял в миг того самого выстрела.

— Лидер, всё в порядке?

— Что? А, да. Да. Один момент.

На земле лежала пуля.

Смятая пуля.

Он присел, поднял её и стал осматривать. Выглядела она так, будто Великан смял руками алюминиевую банку.

«Это что ещё за хрень?»

«Камень и пепел» — часть межавторского проекта «Высадка». Пока я работаю над продолжением, вы можете почитать книги остальных авторов о том, что происходит в других частях Карфагена.

Вот ссылки на первые книги их циклов:

Иван Калиничев «Изгои» https://author.today/work/342074

Николай Бутримовский «Опасные места» https://author.today/work/341991

Винд Таро «Стужа» https://author.today/work/342088

7. Исправить всё

Солнце медленно двигалось к закату. Камень давно сменился песком, и со временем становилось будто бы только жарче. Ташебан Дениса, не привыкший рассекать по такой поверхности, то и дело спотыкался. Лицо казалось пыльным, в глаза постоянно что-то попадало. Очень хотелось отдохнуть.

Его ребята проявляли себя куда бодрее. Казалось, даже их ташебаны чувствовали себя лучше.

— Нам надо сделать перевал, — сказал Денис.

— Останавливаться нельзя, лидер, — ответил один из солдат. — Если поднимется песчаная буря, мы потеряем колею. Каждая секунда на счету, если мы хотим добраться до поселения, а не сгинуть, заблудившись в пустыне.

Конечно, Денис это понимал, но если они не отдохнут, он так и так сгинет.

«Интересно, сколько нам придётся ехать? Час? День? Неделю?»

Жаловаться Денису не свойственно, поэтому он решил, что стоически вытерпит своё недомогание. Надо было только немного отвлечься.

— Как вас звать-то? — спросил Денис.

— Максим, — представился первый.

— Валера, — отозвался второй.

В отношении Максима и Валеры у Дениса уже начали возникать сомнения. Как-то слишком уж скептично они восприняли приказ идти с ним через пустыню. Денис подумал, что стоит быть внимательней и присматриваться к ним. Грохнут во сне или выстрелят в спину — и всё, конец.

Но спать хотелось жутко. Ради хотя бы пары-тройки часов сна он был готов рискнуть.

— Эй, что там? — вдруг сказал Валера.

Денис присмотрелся: вдали, прямо по курсу, виднелся какой-то объект.

— Кажется… кажется, это дерево, — сказал Денис. — Отлично, у него мы и устроим перевал.

— Но лидер… — начал было спорить Максим.

— Никаких «но», — перебил его Денис. — Это приказ.

И потянул за рога-хрящи ташебана, переходя на галоп.

***

Илья Снайпер действительно оказался полезным человеком. Это был боец Арены с очень хорошей способностью: сверхчеловеческой меткостью.

— Когда Арену закрыли, а бойцов стали отправлять на войну, я залёг на дно, — сказал он. — Не готов я умирать за идеи фикс Дениса.

— Так вы знакомы, получается? — спросил Руслан.

— Именно. Я сражался за него, участвовал в восстании. Но когда запахло жареным, я слинял. И совершенно не жалею. Мы были обречены, а я, повторюсь, за идеи Дениса умирать не готов. Мне он нравился, нравились его речи. Как оказалось, всё было пустым звуком.

— Насчёт Арены он своё обещание сдержал, — усмехнулся дядя Миша.

— Да, и заменил её настоящей бойней насмерть, — вздохнул Снайпер. — В которой теперь участвуют не только бойцы.

Итак, у сопротивления появился самый настоящий воин. Человек, который мог бы сразиться с солдатами Дениса. Только вот что толку от него одного? Даже если они смогли бы достать для него самое лучшее оружие, да хоть плазменную пушку — это не помогло бы. Таких, как Снайпер, нужна целая армия. Вот, о чём думал Руслан во время этого диалога.

А ещё к нему пришло осознание одной простой вещи: мало кто будет биться за идею до последнего. Как только что-то пойдёт не так, все разбегутся, как крысы с тонущего корабля. Нет, одной идеи мало. Нужно ещё кое-что.

— Нам нужен лидер, — вдруг сказал Руслан.

— Власов? — тупо переспросил Стас.

— Какой Власов? Лидер нашего движения! — Руслан встал и стал неспешно расхаживать по комнате. — Толпа никогда не победит в войне. Победит лишь армия. А армии нужен полководец. Иерархия, структура — вот чего нам не хватает. Мы не станем спорить, а доверимся человеку, который примет волевые решения, и будем следовать его приказам. Все как один.

Денис в своё время пытался стать таким полководцем, но ему чего-то не хватило. У него не было структуры, не было плана. Руслан же всё сделает иначе.

На миг в комнате повисла тишина. Присутствующие обдумывали слова Руслана.

— И кто же это будет? — с усмешкой спросил Петя. — Ты, что ли?

Руслан ухмыльнулся.

— Я бился с нашим врагом бок о бок, — сказал он. — И со дня инаугурации живу одной лишь мыслью, как его свергнуть. Я знаю, как Денис мыслит, знаю, каков он в бою. Я знаю, чем он жил, его слабые стороны. Я был в Девелхолде, убивал зомби и патрульных. И сегодня я собрал вас здесь, чтобы вы пошли со мной. Если кто и должен идти во главе нашей армии, то это я.

На миг повисла тишина. Её прервал дядя Миша.

— А почему бы и нет? — сказал он. — Ты мне нравишься. И не лишён озвученных тобой достоинств. Опыта жизненного тебе не хватает, это да. Ну так ничего. Я мог бы быть твоим советником, если ты не против. Только у меня одно условие.

— Какое же?

— Перестань называть меня дядей Мишей. Миша или Михаил.

— Договорились.

— Я с Русланом! — объявил Михаил.

— Кто ещё готов сражаться на моей стороне? — Рус обвёл присутствующих взглядом.

Заговорщики переглянулись.

— Рус — нормальный парень, — сказала Лиза. — Я за.

— Мишань, ты предлагаешь доверить наши судьбы малолетке? — спросил Петя.

— Нет, ты доверишь её мне, — ответил Михаил. — А я доверяю Русу. Если что-то пойдёт не так — я его скорректирую. Не волнуйся.

— Я тебе верю, Мих, — сказал Стас. — Если ты считаешь, что так нужно, то я с тобой.

— Ай, хрен с вами, — сдался Петя. — Руслан так Руслан.

— Ну, мне деваться уже некуда, — сказал Снайпер. — И каков будет ваш первый приказ, лидер?

— Будешь нашим агентом, — сказал Руслан.

— Агентом? Я? Но я воин, а не шпион.

— А ещё Денис тебе, судя по всему, доверяет. Ты можешь стать человеком, который откроет нам ворота с другой стороны, когда придёт время. К тому же если у тебя получится проникнуть в Сердце, то ты получишь доступ к лучшему оружию. К плазменной пушке, например.

Снайпер задумался.

— Думаешь, Дэн меня примет? — спросил он. — Я же предал его. А вы сами говорили, что он параноик, который всюду ищет врагов.

— Объяснение можно придумать, — сказал Михаил. — Денис сентиментален, я это сразу заметил. А вас кое-что да объединяло.

— Ты отправляешься к Денису в качестве нашего агента, — строго сказал Руслан. — Это не обсуждается. Завтра встречаемся в баре после его закрытия. Подумайте, кто какой вклад готов сделать в наше дело. Я рассмотрю ваши предложения, и мы всё обсудим.

Слишком долго Руслан оставался в чьей-то тени. Пришло время брать судьбу в свои руки.

***

Это была походная сумка. Она лежала посреди дороги, открытая, а вокруг копошились странные существа с вытянутыми телами, где-то метр длиной. Их собачьи морды были совершенно лишены глаз, зато вот с зубами полный порядок: раза в два длиннее, чем у человека, острые, как хорошо заточенные ножи.

«Наверное, эта сумка принадлежала тому живому мертвецу», — подумала Кира.

— Не шевелись, — прошептал Рома. — Стой на месте.

Кира насчитала четверых. Жутковатые животные были слишком увлечены добычей и не замечали непрошеных гостей. Рома стал медленно подбираться к тварям, стараясь не шуметь. Вот он замахивается топором, вот удар, вот отлетает голова одного из животных…

На Рому уставились три оскалившиеся пасти. А через миг одновременно бросились на него и повалили на землю.

Кира вся задрожала. Ей снова надо выручать его.

— Рома!

Он выронил топор, пытаясь голыми руками оттолкнуть зверьё, не давая себя погрызть. Кира схватила оружие и зарубила в спину ещё одного зверя. Его тело обмякло и соскользнуло с Ромы на землю.

Один из двух оставшихся теперь обратил внимание и на Киру. Зарычав, он бросился на неё прыжком, достойным гепарда. Кира увернулась, чуть не оступившись, но удержалась на ногах. Зверь неудачно приземлился, ударившись головой о стену пещеры. Пока он приходил в себя от удара, Кира успела отрубить ему голову.

Последний из слепышей вцепился в Ромину руку. Тот кричал и пытался отбиться. Кира нанесла финальный удар, прикончив трапезничающую тварь. Зубы отпустили руку, и голова прикатилась прямо к Кириным ногам.

Рома продолжал лежать, впав в ступор. Наконец он повернул голову на Киру и сказал:

— Ты вся в крови.

— Да уж догадываюсь.

Кира протянула ему руку и помогла встать.

— Ты опять меня спасла, — сказал Рома. — А я снова оказался беспомощным.

— Ничего. Ты меня тоже спасал. Не бери в голову.

Рома посмотрел на руку, прокусанную до мяса. Сказал:

— Заживёт, надеюсь. Чёрт, болит-то как. Надо бы посмотреть, что там.

Рома наклонился над сумкой и принялся изучать содержимое. Внутри осталось немного съестного: жареное мясо непонятного происхождения, сухари, самый настоящий земной огурец, банка консервов. Но куда ценнее оказались перекись водорода и бинты. Рома тут же обработал свои раны и нормально перевязал. После они сложили в сумку все свои припасы. Больше не нужно таскать всё в руках, бросая при каждой опасности сосиски с водой на землю. Рома повесил сумку на плечо, вооружился топором и скомандовал:

— Пойдём. Надеюсь, больше нас никто грызть не станет.

***

Всё было бы куда проще, если бы Степан не пытался усидеть на всех стульях разом. Из-за этого ему вечно приходится идти на полумеры.

Первого советника мучило неприятное чувство, что он потерял хватку. Когда он отпустил Дениса, это был жест доброй воли. И вот, Денис пропал, как и люди, которых Степан подослал следом.

Но теперь он чётко решил: хватит игр в поддавки. Его люди уже готовы к уничтожению Мирина и его армии. Осталось совершить ещё одну попытку переманить Дениса. Если его получится вернуть.

Сначала Степан даст ему последний шанс договориться. Если снова не выйдет — для лидера уже подготовлена комната пыток, и там его ждут самые убедительные аргументы. Если же и это не повлияет на Власова, то Степан готов смириться с тем, что план вербовки созидателя провален. В этом случае придётся его ликвидировать.

Если всё произойдёт таким образом, или если Денис не вернётся до заката, то ночью его люди возьмут контроль над Сердцем и казнят Мирина.

Сейчас он стоял возле ворот в сопровождении двух солдат и ждал. Его людей, как и Дениса, не было видно уже часа два. Очень не хотелось бы, чтобы они оказались мертвы, а Денис сбежал. Тогда это ещё один просчёт советника: он слишком запугал Власова.

Мирин при этом объявил себя временным лидером. Степан никогда не замечал за генералом политических амбиций, хоть он и был полон амбиций завоевательских. Но советник знал, что из себя представляют подобные люди. С большой долей вероятности, это не более, чем маска. Мирин в своё время подмазывался к Железнову, потом пытался обхаживать Радина (хорошо, что Степан смог убрать его подальше, перенаправив в Девелхолд), а после успешно попал в любимчики Дениса. Он ждал момента, когда его назначат преемником. И дождался.

Если так, то не исключено, что Дениса уже убили его собственные люди.

«Надо было с самого начала действовать жёстче».

В ворота постучали. Патрульные приоткрыли специальный «глазок», после чего распахнули двери Сердца. И перед Степаном предстал одинокий солдат. У первого советника очень хорошая память на лица, и он признал в нём одного из людей Мирина.

— Эй! — воскликнул Степан, быстрым шагом направившись к солдату. — Где все остальные?

Он попытался обойти Копылова, но тот перегородил ему путь.

— Где все? Где твои люди и где те, которые отправились следом вам на подмогу?

— На подмогу? Они начали перестрелку!

— Они не могли начать перестрелку первыми, — возразил Степан. — Дай угадаю: Денис стал размахивать пистолетом, как обычно?

— Первый советник, дайте, пожалуйста, пройти, — солдат говорил вежливо, но смотрел на Степана с вызовом. — У меня послание для генерала Мирина.

— Я твой начальник, и ты не смеешь мне приказывать. Парни, отведите его ко мне в кабинет. Нам есть о чём посудачить.

Люди Степана обступили солдата, и тут из-за спины советника раздалось:

— Эй! Что происходит?

Степан обернулся и увидел целую роту Миринских солдат. Основательно встречают.

— Я забираю его на допрос, — ответил Степан. — А вы тут какими судьбами?

— Мы здесь, чтобы отвести его к генералу Мирину, — ответил старший из них. — Первый советник, давайте не будем усложнять ситуацию, хорошо?

«Мы в меньшинстве, а своими суперспособностями мне сейчас светить не с руки, — подумал Степан. — Пусть идёт. Выслушаем его послание».

Они отправились в резиденцию, а Степан пошёл в сторону казармы, где располагались самые верные ему воины, и попутно достал металлическую коробочку с наушником. Он уже догадывался, что там у Дениса за послание, но ему всё равно надо было его услышать. И самое главное: узнать, куда делся сам Денис.

А после — исправить все свои ошибки как можно быстрее. Помимо того, что Мирину нельзя дать запустить свои руки во власть слишком глубоко, не стоит забывать и о Полуденной звезде Сектора. Кассандра — особа переменчивая. И если сейчас она готова дать ему хоть немного времени, то завтра может и передумать. И тогда зачистка всего региона не заставит себя ждать.

А ещё Степан — человек наблюдательный. Всё это время ему не давал покоя вопрос: почему во время контакта пуховик Кассандры был порван? Да и сама она выглядела не лучшим образом. Похоже, с ней что-то стряслось.

Хоть Степан это и скрывал, он питал к молодой начальнице тёплые чувства, и сейчас переживал за неё. Но если она действительно попала в беду, это давало некоторую надежду: пусть Кассандра пытается держать всё под контролем, но сейчас ей не до проблем Степана. А значит времени в его распоряжении чуть больше.

Ну а то, что Кассандра справится с любой проблемой, что бы там у неё ни стряслось, у Степана не вызывало сомнений. Таких бойких дам, как она, ещё надо поискать. Неудивительно, что ей удалось сделать такую головокружительную карьеру, став лидером реформаторов. Конечно, у Степана были все шансы самому получить эту должность, но ему не хотелось отвлекаться от основной миссии на управленческие задачи. Так что он искренне радовался за талантливую девицу, даже замолвил за неё словечко в своё время.

Возможно, только поэтому Крепость и Нувель-Терр до сих пор не списаны в утиль. Хотя Кассандра могла бы так и не наседать.

Размышляя о Полуденной звезде Сектора, Степан дошёл до самой казармы. Прослушивающее устройство всё это время молчало. Хотя Степан был уверен, что жучок в кабинете лидера никто найти не смог бы. Сложно сказать, какого именно лидера, Дениса или Ивана. Одно ясно точно: если не получится урегулировать ситуацию, придётся стать лидером самому. В Сердце его поддержат, а любовь обычного народа завоевать не так сложно. Если ты, конечно, не упёртый индюк вроде Дениса.

Степану мысль о лидерстве претила. Это не его метод: серым кардиналом быть куда удобней. Когда миссия требует внесения поправок в существующие порядки, проще сменить лидера, чем собственный политический курс. С Железновым и Радиным всё работало исправно. Но Денис своим примером показал, насколько своенравны могут быть лидеры. Нет, разумеется, Степан это понимал, но теперь выяснилось, что чутьё и аналитический ум могут его подвести. Он не признал в Денисе самодура, а теперь расплачивается за это.

— Генерал Мирин, у меня для вас послание от лидера Дениса Власова! — прозвучало наконец в наушнике.

— Я тебя слушаю, Андрей.

— Первый советник Степан Копылов поднял мятеж.

— Чёрт… — сквозь зубы процедил Степан.

— Его люди напали на нас и пытались убить лидера, — продолжал Андрей. — Лидер Денис Власов приказал объявить военное положение.

— А где сам лидер? — только и поинтересовался Мирин.

— Он пошёл следом за фирмачами в неизвестное поселение за подмогой. Лидер Власов хочет привести дружественную армию, которая поможет защититься от мятежников. По его мнению, у Копылова слишком обширные связи в Сердце, и нам может потребоваться подмога.

— Если это правда, то в нашем стане завёлся предатель, — сказал Мирин. — По-хорошему, его следует арестовать и предать справедливому суду. Но у него много сторонников, и однажды он уже смог сбежать. Теперь мне видится только один выход. Приказываю убить Степана Копылова и ликвидировать всех, кто сохранит лояльность к нему.

Степан вытащил наушник и посмотрел на сопровождавших его солдат. Сказал:

— Ребята, мы теперь на войне.

«Камень и пепел» — часть межавторского проекта «Высадка». Пока я работаю над продолжением, вы можете почитать книги остальных авторов о том, что происходит в других частях Карфагена.

Вот ссылки на первые книги их циклов:

Иван Калиничев «Изгои» https://author.today/work/342074

Николай Бутримовский «Опасные места» https://author.today/work/341991

Винд Таро «Стужа» https://author.today/work/342088

8. Затишье перед бурей

Синька окрасила пустыню в мертвенно голубой цвет.

Когда стемнело, Денис с Максимом и Валерой уже почти достигли цели. Это было огромное сухое дерево, раскинувшее свои ветви на несколько метров в разные стороны.

— Ночь — лучшее время для передвижения по пустыне, — заметил Максим.

— Ага, когда не видно ни черта, — саркастично ответил Денис. — Здесь помереть немудрено. А значит можно встретить зомби, и не одного. Люди, ушедшие из Крепости, или из того загадочного поселения, в которое мы едем, да даже те же фирмачи — их тут много может быть. Возможно, в условиях плохой видимости лучше всё-таки оставаться на месте?

Ему вспомнился Женёк. Он ведь наверняка ушёл в этом направлении.

«Интересно, добрался ли он до моря? Или погиб в пустыне? Не хотелось бы. Если я встречу его в том поселении, это будет очень круто».

— Вы правы, лидер, — коротко ответил Максим.

Добравшись до дерева, Денис и сопровождавшие его солдаты спешились. Оно оказалось действительно огромным. Это хорошо, под таким и днём поспать можно.

— Ночь будет холодной, — заметил Валера.

— Не окоченеем, — ответил Денис, плюхнувшись на песок и прислонившись к жёсткой коре. — Так, пацаны, план следующий: я сплю, а вы дежурите по очереди. Сами там разберётесь, как вам удобней, но если меня сожрёт мертвец, то я восстану и кишки вам выпущу.

Денис, зевая, прикрыл глаза. Подумал, что уже достаточно глупостей совершил, и пора бы притормозить. Сейчас его жизнь всецело зависит от этих людей — не хотелось бы умереть от их рук после всего пережитого.

— Извините, — сказал он. — Это всё нервы. Не хотел вас обидеть.

— Мы понимаем, лидер, — ответил Валера.

Не очень понятно, искренне он это сделал или ради формальности. Но Денис сейчас открыт для выстрела или удара мечом — и тем не менее ещё жив.

«А возможно ли меня вообще убить?»

Денису вспомнилась та пуля, которая смялась о его тело вместо того, чтобы ранить. Что это? Новая способность? Если так, то есть смысл поехать обратно. Вернуться в Сердце и сломать Степану шею.

«Нет. Я пока не знаю, что со мной происходит. Сначала надо разобраться с этим, а уж потом думать о возвращении».

Денису очень хотелось спать, вот только сон совсем не шёл. Слишком много нервничать приходилось, слишком много мыслей роилось в голове: и о Степане, и о поселении у моря с фирмачами, и о той пуле. О том, что ему делать дальше. Действительно заручиться поддержкой неизвестного народа? Или раствориться среди них, стать местным жителем, начав всё заново? А может, вообще найти способ перебраться через море? Вдруг есть шанс догнать фирмачей и попросить взять с собой на тот берег?

Безусловно, Денис понимал, что едет в никуда. Вся его легенда про «заручиться поддержкой» — всего лишь пыль в глаза, в том числе самому себе. Он не знает, что его ждёт по прибытии, кто живёт на той стороне пустыни, какие у них обычаи, каков уровень развития и банально — сколько их. Впрочем, и надежда на то, чтобы остаться в поселении, была призрачной. Скорее всего, придётся искать способ продолжить путь. С другой стороны, у Дениса появился козырь в рукаве в виде новой, ещё не освоенной суперспособности, а значит вариантов развития событий становится чуть больше.

Но если придётся продолжить бегство, то Максим и Валера могут стать проблемой. Как понять, насколько они лояльны?

«Надо узнать о них как можно больше».

— Расскажите о себе, что ли, — сказал Денис, открывая глаза.

Солдаты переглянулись.

— Что вы хотите знать? — спросил Валера.

— Всё. Начнём с того, что вы слишком молоды, а значит примкнули к Мирину, уже когда он оказался в опале.

— Так и есть, — ответил Максим. — Мы служили под началом Степана Копылова. И он нам никогда не нравился. Мы видели, как он дёргает за ниточки, нашёптывает Радину. Крепость выглядела каким-то дурдомом. И крайне несправедливым местом.

— Мы собрали, скажем так, кружок по интересам, — сказал Валера. — Нас было человек пятнадцать, и мы рассуждали о том, как бескровно сделать Крепость лучше. В итоге самый красноречивый из нас отправился к Степану. Попытался донести ему нашу позицию.

— И в чём она состояла? — спросил Денис.

— Вообще, мы считали, что нужна полномасштабная война с Нувель-Терром, — сказал Максим. — То, что вы и сделали, лидер. Завладей Крепость их ресурсами — всем бы всего хватило, даже если бы в Сердце продолжили жировать. Но ребята постарше и поумнее отговорили нас, рассказав о судьбе генерала Мирина, который хотел того же самого. Потому мы предложили другой способ распределения ресурсов. Для начала.

— И Степан, конечно, очень обрадовался тому, что вы суёте нос в его дела, — сказал Денис.

— Сослал нас в Девелхолд, — сказал Валера. — А там мы попали под начало генерала Мирина, разделявшего наши взгляды.

— Вам очень повезло, что вас отговорили их озвучивать, — сказал Денис. — Иначе бы он поступил с вами иначе. А так, получается, только пополнил силы противника. Хотя откуда ему было знать, что всё так обернётся, да? Кстати, а почему вы просто не устроили переворот?

— У нас не хватило бы людей и оружия, — сказал Максим. — Мы собрали тот максимум, который могли. Поэтому рассчитывать можно было только на диалог.

Голос Максима плавно растворился в полной тишине. Но перед тем как заснуть, Денис успел подумать одну мысль:

«Если Степан настолько контролировал Радина, то зачем ему понадобилось свергать собственную марионетку?»

***

Руслану совсем не спалось. Он ворочался на полу, но сон отказывался идти. Лидер сопротивления, подумать только! Такая ответственность, и вся на нём одном.

Ну, не на одном, конечно. Миша будет ему помогать. Дай бог, чтобы ему хватило мудрости. Вернее, им обоим.

Лиза спала практически бесшумно, лишь тихо-тихо сопела. Денис обычно тарахтел на весь дом, а в общежитии вообще творился ужас. Здесь же было так же тихо, как и в его сгоревшем доме. И всё же спать не хотелось. Хотя и стоило бы! Завтра нужны силы.

Руслан встал, тихонько прошёлся по комнате, стараясь не разбудить Лизу. Та скинула с себя покрывало во сне, и глаза Руслана невольно задержались на фигуре девушки в одном нижнем белье. Всё же он отвёл взгляд — необходимо держать ум холодным, а подобные мысли могут всё испортить.

Пол под ногами предательски скрипнул. Руслан покосился на Лизу: она слегка заворочалась, но, кажется, не проснулась.

Руслан вышел на улицу, глубоко вдохнул свежий, прохладный воздух — полегчало. Вездесущий голубой оттенок тоже успокаивал. Днём здесь царили тёплые, агрессивные цвета, вперемежку с мрачными чёрным и серым. Голубой свет местной луны позволял глазам немного отдохнуть от зловещей палитры Степи.

«Возможно, сейчас пьяный Денис тоже любуется Синькой из-за стен своего замка. Думает, что в безопасности. И не ожидает, что скоро Сердце будет пылать пожаром народного гнева».

Сердце, правда, видно не было. Дом стоял в небольшом переулочке, до Проспекта отсюда пешком идти минут десять. И Руслану такое расположение нравилось. Плотно утрамбованные домики создавали чувство уюта.

— Чего не спишь?

Руслан обернулся: из дома вышла заспанная Лиза — одетая, конечно же.

— Я тебя разбудил?

— Нет, нет, что ты? Ну… Если честно, да. Не бери в голову.

— Не могу заснуть, — ответил Руслан. — Всё думаю о наших планах.

— Утро вечера мудренее, — ответила Лиза. — Будешь много думать ночью — днём вообще соображать не сможешь.

— Да я понимаю. Нервничаю я, Лиз.

— Ты не обязан быть лидером, если не хочешь.

— Обязан, — возразил Руслан. — Уже поздно отступать. Это всех деморализует. Я собираюсь идти до конца.

Лиза подошла к Руслану и взяла его за руку.

— Рус, пошли спать, — сказала она. — И хватит дрыхнуть на полу. Сегодня ляжешь рядом со мной.

Сердце Руслана забилось чаще.

— А тебе это не создаст неудобств? — спросил он.

Лиза улыбнулась.

— Нет, Рус. Не переживай, — сказала она и подмигнула.

***

Организм Киры был в панике и совершенно не понимал, как себя вести. Какое сейчас время суток? В каком направлении они идут? Здесь тепло или холодно? Она совсем перестала понимать.

Оставалось только идти. Ноги гудели, глаза то и дело закрывались. Больше на них никто не нападал, и это несказанно радовало: Кира сомневалась, выстоят ли они в очередном бою в таком физическом состоянии. Да и моральное, если уж говорить откровенно, было не лучшим.

Зато коридор становился всё шире и шире, а потолок — всё выше. Так что замкнутое пространство уже не так давило.

Через какое-то время — сложно было понять, какое именно — они оказались в просторном зале.

На этой площади можно было поместить небольшую деревню. С потолка свисало множество сталактитов, а через центр зала протекала река. Пол же по оба берега был усеян уже знакомыми грибами.

— Что-то новенькое, — сказал Рома, срезая один из грибов.

После этого он сел поближе к воде и достал спички. Кира устроилась рядом и положила голову ему на плечо.

— То, что мы оказались здесь — это хорошо или плохо? — спросила она.

— Понятия не имею, — сказал Рома, бросив спичку на гриб с безопасного расстояния. — Я не разбираюсь в пещерах.

Гриб вспыхнул, и Кира ощутила кожей приятное тепло.

— Будем надеяться, что хорошо, — добавил Рома. — Может, эта река выходит на поверхность, и мы сможем выбраться, идя по ней?

— Только в какую сторону? — уточнила Кира.

— Хотелось бы верить, что в любую. Ладно, давай немного передохнём.

Рома достал из трофейной сумки кусок неизвестного мяса, попробовал на зуб.

— Неплохо, — сказал он и протянул ещё один Кире. — Чем-то похоже на говядину.

Кира попробовала мясо: оно и правда оказалось вкусным. Сил на размышления в духе «а точно ли оно безопасно» уже не оставалось. Соевые сосиски тоже в горло не лезли.

— Так что там с твоей мечтой? — спросил Рома. — Я тебе про свою рассказал.

Кира неловко улыбнулась.

— Ты будешь смеяться.

— Эй, я тебе рассказывал о мечте стать супергероем! Куда уж смешнее?

— С детства хотела стать принцессой, — сказала Кира. — Не современной сильной и независимой диснеевской принцессой, а принцессой в беде. Той самой, которую рыцарь спасает.

— Получите, распишитесь, — прокомментировал Рома.

Кира невесело рассмеялась.

— У меня нет замка, а папа — не король. Но, кроме шуток, это серьёзная мечта. В какой-то момент это желание стало взрослеть вместе со мной. Принцесса превратилась в стильную девушку модельной внешности, а рыцарь — в богатого принца на белом Бугатти и с «ролексами» на запястье. Я лет до девятнадцати жила с этой мечтой. Училась на инженера, а параллельно корячилась на разных работах, чтобы купить новое классное платье. Фоточки всякие постила. Хотела пластику сделать. Пыталась жить не своей жизнью, изображала из себя невесть что.

— А что потом? — поинтересовался Рома.

— А потом влюбилась в простого парня и поняла, что это всё чушь собачья. Мы с ним смотрели кино, скачанное с торрентов, и ели «дошираки». И в какой-то момент я осознала, что счастлива так жить. У нас ничего не сложилось, но рыцарей и принцев больше не ищу. Все эти роскошные платья надеваю раз в год, потому что мне удобней в юбках и джинсах. И в простой футболке, купленной в самом обычном магазине.

— То есть ты себя в этой жизни всё-таки нашла, — подытожил Рома.

— Скорее осознала, насколько потеряна, — ответила Кира. — Возможно, Карфаген — и правда шанс для нас обоих. Даже если умрём, то хотя бы не скучно, — Кира вымученно улыбнулась. — А если нет… Раз здесь есть люди, то есть и человеческие поселения. Может, мы там сгодимся на что-нибудь.

— Не скучно умрём, говоришь? — Рома скривил гримасу. — Я бы сейчас многое отдал за то, чтобы продолжить свою скучную жизнь.

— А я и не знаю. Мне страшно, я на адреналине, сил нет… Но здесь я встретила тебя. Обрела надежду стать чем-то большим.

— Принцессой? — усмехнулся Рома.

— Или рыцарем, — ответила Кира.

Когда она рубила монстров, в ней что-то изменилось. Кира была в ужасе от рвущихся тканей и брызг крови, но именно в эти моменты она почувствовала себя живой и нужной.

***

Солдаты выстроились перед Степаном. Рядом с ним стоял капитан Климов — пожалуй, один из самых верных людей советника. Единственный конфликт, который между ними мог бы возникнуть — от чьих рук умрёт Мирин. Климов презирал его, пожалуй, даже сильнее, чем Копылов. И Степан готов был дать Климову такую возможность.

— Первый советник, не беспокойтесь, мы займёмся приготовлениями, — сказал Климов. — Вам стоит укрыться в подвале.

— Я не стану прятаться за вашими спинами, — отрезал Степан.

— Мы сражаемся за вас и не можем допустить вашей гибели, — ответил Климов. — Я прошу прощения, но не стоит путать храбрость с безрассудством.

Степан, конечно, мог бы объяснить Климову, что дело в не в храбрости и не в безрассудстве, а в том, что у него не было никакой уверенности в положительном исходе боя. Силы плюс-минус равны, и произойти может что угодно. Но в случае чего сам Степан станет козырем: как агент он развил широчайший спектр возможностей. Дениса, как созидателя, должно быть, уже и пули не берут, и этим Степан похвастаться не может. Но в остальном он превосходит любого в этой казарме. Он им нужен, но раньше времени раскрывать карты не стоит даже им.

Степан в последнее время и так получил куда больше внимания, чем следовало бы.

— Это не обсуждается, — коротко сказал он. — Вы готовы отражать атаку?

— Все приготовления окончены, — отрапортовал Климов. — Советник Копылов, разрешите вопрос.

— Разрешаю.

— Вы приказали уйти в глухую оборону. Но нам придётся штурмовать резиденцию так или иначе.

— Если всё пойдёт согласно моему плану, то не придётся. Когда ситуация обострилась, я позаботился кое о чём. Держим оборону до моих новых указаний. Если мой план провалится — будьте готовы к штурму.

— А если не провалится?

Степан хитро ухмыльнулся.

— Если не провалится, то наши противники разбегутся сами. И вместо того, чтобы штурмовать резиденцию, мы войдём туда уже победителями.

Солдаты заняли позиции, а Степан засел в относительно безопасном углу и стал слушать кабинет Мирина, но из наушника доносилась только тишина. Один из солдат отправился в другие казармы, держащие нейтралитет. Большинству-то этот конфликт Степана и Ивана побоку, они просто зарабатывают свои пайки, служа лидеру. А в данной ситуации сложно сказать, кто на самом деле его представляет. Мирин уже абсолютно точно не служил Денису, он лишь прикрывался его именем и воплощал собственные амбиции. Тем же занимался и Степан. Сам же Денис, очевидно, сбежал, и возвращаться не собирается. И пока генерал размахивает своей бумажкой, подписанной формальным лидером, лучшим способом доказать свою легитимность Степан видел возвращение Дениса силой — это если у кого-то ещё будут сомнения, кому надо служить. Пыточная комната никуда не денется, и Степан ещё попытается вразумить парня. Но это потом. Сейчас главное — отбиться и привлечь на свою сторону всех, кого только возможно.

Вдруг раздался звон битого стекла. Следом застрекотали выстрелы, казарма наполнилась жутким шумом. Одна из вражеских пуль попала в стену в паре метров от Степана.

— Первый советник, вас надо спрятать в более безопасном месте! — голос кричавшего солдата тонул в океане выстрелов.

Этот солдат взял Степана под руку и повёл куда-то в сторону каморки, находившейся у входа.

А там лежали трупы и гильзы.

— Твою мать! — закричал солдат. — Это что такое?!

Группа, охранявшая вход, полегла вся. Кроме одного-единственного бойца. Всё его лицо было залито кровью. Он улыбнулся и направил свой автомат на Степана, сказав:

— Слава генералу Ивану Мирину.

9. Буря

Предатель открыл дверь, и на Степана с улицы тут же оказалось наставлено несколько автоматов. Вражеская армия немедленно открыла очередь. Солдат, сопровождавший Степана, упал замертво — его изрешетили дырками от пуль. Но сам первый советник достаточно резво для своего возраста прыгнул в сторону, уворачиваясь от свинцового дождя. Время замедлило ход, но сам Степан не замедлился. Его способность хоть и была похожа на ту, которой обладал Денис, но на самом деле, была принципиально другой. Денис ускорял собственный мозг. А Степан — всё тело.

В хищном прыжке первый советник повалил предателя на пол и лёгким движением сломал ему шею. После вскочил и бросился в дверной проём прямо в гущу Миринских солдат. Приземлившись, он повалил нескольких. Раздался хруст их рёбер и позвоночников. Кто-то стал стрелять, но Степан взмыл вверх в прыжке, и пули солдат Мирина полетели в соратников. Приземлившись, Степан одной рукой свернул голову противнику, а другой — задушил ещё одного. Сложив вместе пальцы, он пробил живот ещё одного солдата насквозь, а другой рукой вырвал из чьих-то рук автомат, да так резко, что сломал бедняге пальцы. Через мгновение ошарашенные враги встретили автоматную очередь. Степан яростно орал, поливая противников свинцом, а те стали в ужасе падать на землю и разбегаться, совершенно деморализованные нечеловеческой прытью скучного мужичка средних лет.

Когда противников на этой стороне не осталось, Степан швырнул на землю пустой автомат и вытер с лица кровь тыльной стороной ладони. Весь окровавленный, он одним прыжком вернулся в казарму и запер дверь. Несколько солдат стояли с отвисшими челюстями и смотрели на советника.

— Что вы тут забыли? — яростно закричал Степан, ещё не пришедший в себя после бойни. — Мне кажется, или вы должны отстреливать остальных вражеских солдат, окруживших всё здание?

— Нас… Нас… — стал заикаться один из них. — Нас к вам на подмогу прислали.

— Как видишь, она уже не требуется, — ответил Степан. — Быстро занять позиции!

Он так рявкнул, что солдаты мигом вышли из ступора.

— Есть!

Оставшееся время Степан прятался в более или менее безопасном месте и внимательно следил за сражением, чтобы в случае чего вступить в него вновь. Но всё же старался держаться от боя подальше. Второй раз подряд такой трюк дастся намного тяжелее, а с его смертью вся эта бойня станет бессмысленной. Кассандра в этом случае наверняка просто зачистит весь регион.

Выстрелы скоро закончились. Армия Копылова одержала победу в этом бою, после чего солдаты стали основательно баррикадироваться, перевязывать раны и обновлять патроны. Никто не рискнул спросить у Степана, что это было, но он понимал, что больше нет смысла шифроваться. Скоро о его навыках будут знать все.

Такое активное использование всевозможных способностей вымотало советника — всё-таки резервы организма не бесконечны даже у таких, как он. Следующие два часа Степан провёл, лёжа на койке и разглядывая залитую кровью рубаху.

Когда он наконец встал, тут же велел солдатам построиться. Раз уж маска сорвана, надо выжимать из этой ситуации максимум. Его уважают, а теперь будут ещё и до жути бояться. Неплохое назидание на случай, если ещё кто-то решит его предать. Так что решив пока не умываться и не переодеваться, Степан предстал перед своими солдатами окровавленный с ног до головы.

— Генерал Мирин воспользовался доверием нашего горячо любимого лидера, — сказал он. — А теперь хочет устранить всех, кто встанет между ним и властью. Но он нас не знает. Мы здесь сила. И мы здесь власть. Сегодня вы увидели, на что я способен. До сих пор мы жили в мире и спокойствии, и у меня не было поводов проявлять свои боевые умения. Скажу честно: я не хотел, чтобы кто-то о них знал. Но теперь мы оказались в этой точке. Сердце объял хаос. И раз Мирин хочет крови, он её получит. Его интересует власть, а меня — процветание нашего поселения. И я буду проливать кровь ради этого процветания. Любого, кто встанет на пути к моей цели, ждёт это, — Степан стёр ладонью кровь с лица и показал её своим солдатам. — Сегодня среди нас объявился предатель, и теперь его труп валяется за дверью. Я искренне верю, что вы все верны мне и нашему общему делу, но если я ошибаюсь — помните о той Миринской крысе. Те, кто пойдёт со мной — получат своё сполна. Те, кто отвернётся от меня — тоже. Вы вольны выбирать свою судьбу.

Повисла жуткая, гнетущая тишина. Солдаты смотрели на советника с ужасом и восхищением одновременно.

— Да здравствует первый советник Степан Копылов! — выкрикнул кто-то.

И остальные подхватили лозунг.

Ночь прошла спокойно. Степан всё время прослушивал кабинет Мирина, периодически проваливаясь в короткую дрёму. Советнику нужно не так много времени для сна, но всё равно он такой же живой человек, как и все остальные. Ну, почти такой же.

Ничего не происходило. Прослушивающее устройство молчало, а солдат, посланный вербовать людей, не возвращался. Его люди в стане Мирина, уже получившие указания по тихому свержению самопровозглашённого лидера, тоже никак на связь не выходили.

К утру, когда солнце уже встало, в наушнике Степана послышалось шебуршение. А после прозвучал голос Мирина:

«Денис Власов сбежал и предал нас. Думаю, он сейчас где-то в пустыне. Найдите его и убейте. Он может создать нам проблемы».

***

Когда Лиза предложила Руслану заночевать с ней на одной кровати, его фантазия начала рисовать самые яркие картинки. Но, к его разочарованию, «ночевать» оказалось всего лишь ночевать, без каких-либо подтекстов. Новая подруга накрылась покрывалом и отвернулась к стене, а попытка Руслана забраться к ней была мигом пресечена.

— Ты чего творишь? — беззлобно сказала она, дёргая покрывало на себя.

— Холодно, — нервничая, ответил Руслан. — Накрыться хотел.

— Обойдёшься. Рубашкой вон накройся. Границы моего гостеприимства заканчиваются на этом покрывале. По крайней мере, пока.

«Вот и что значит это „пока“? С этими женщинами мозг сломаешь!»

В общем, Руслану ничего не оставалось, кроме как отвернуться в противоположную сторону и попытаться заснуть. На этот раз оказалось легче.

Утром Лизы уже не было. Руслан проснулся в одиночестве, раскинувшийся в кровати в замысловатой позе. Весь разбитый, он дошагал до небольшой кухоньки в поисках еды. Нашлось какое-то варенье в стеклянной банке — в общем-то, и всё. Руслан съел несколько ложек, запил всё водой и отправился гулять по Крепости с арбалетом в руках.

Раньше здесь было намного больше людей. Кто-то ушёл на войну, кто-то сбежал в Нувель-Терр, а кто-то отправился в пустыню или горы в поисках других поселений. И никто из покинувших этот маленький город больше не вернулся.

Пацан лет семи сидел на Проспекте с протянутой рукой. В том самом месте, где когда-то попрошайничал и сам Руслан. Он машинально полез в карман, но понял, что ему нечего дать ребёнку. Почувствовав себя неловко, он быстро зашагал в сторону бара.

Туда, конечно, идти было ещё рано. Они условились встретиться там ночью, после закрытия. Но очень уж хотелось есть и пить, а талончиков не было. Бармен теперь стал его напарником, и Руслан очень надеялся на бесплатную порцию хоть чего-нибудь.

В баре было тихо. Пара человек о чём-то переговаривались в углу, а за соседним столиком одинокий алкоголик тихо и мирно напивался какой-то мутной дрянью. Руслан сел за барную стойку и махнул рукой Васе.

— Здорово, — сказал он.

— Привет, — ответил Вася и нагнулся над Русланом. — Эй, ты слышал новости?

Руслан помотал головой.

— Власов сбежал из Крепости.

— Что? — Руслан округлил глаза.

— Да-да, там в Сердце какой-то замес начался. Вечером, говорят, оттуда стрельба доносилась. Выстрелов было много, будто там война самая настоящая.

Это ломало все планы Руса. Вместо понятного противника, к которому можно подослать своего человека, они теперь сражались с неизвестностью. Да, гражданская война в Крепости может пойти сопротивлению на пользу, но надо было собирать информацию. А как её собирать, если Сердце — одно из самых тайных и защищённых мест?

— Кто же теперь лидер? — спросил Руслан.

— А это, думаю, нам ещё предстоит узнать, — ответил Вася.

***

Отдохнув, Кира и Рома наконец решились продолжить путь, и пошли вдоль реки буквально от балды. Фактически они заблудились: Рома давно запутался в собственной карте пещеры, так как накопились неточности в масштабе и углах, под которыми поворачивали коридоры. Да и стычки со всякими тварями сбивали и дезориентировали.

Они шли, постоянно оглядываясь, но на удивление никакой опасности не наблюдалось, хотя, казалось бы, река должна привлекать местную живность. Поначалу Кира была почти на сто процентов уверена, что кто-нибудь обязательно на них нападёт, но вскоре немного расслабилась. Вероятно, фауна в этой пещере была достаточно бедной, а им просто не везло. Пушистые монстры? Обитают у входа в пещеру. Зомби? Это вообще не животное. Слепыши? Ну так еду в сумке, принадлежавшей мертвецу, унюхали! Всё очень даже логично.

Наконец на пути встретилась развилка: вода сворачивала в узкий коридор, по которому можно было разве что проплыть, причём без каких-либо гарантий, что не захлебнёшься и не провалишься в пропасть. Вторая дорога вела в узкий проход, как тот, по которому они спускались.

Кира вновь оказалась зажата холодными стенами, и ей снова казалось, что они вот-вот сомкнутся. Куда же приведёт их эта дорога? Если в тупик, то она просто не выдержит.

Вдруг Киру посетило чувство, вселившее в неё надежду.

— Мне кажется, или мы идём в горку? — спросила она.

— Тоже есть такое ощущение, — подтвердил Рома. — Но очень незначительно. Не будем делать поспешных выводов.

Слова молодого человека оставили неприятное послевкусие. Уж мог бы и соврать, зачем надежду так обрубать?

«Хотя он прав. Лучше уж пусть у меня будут заниженные ожидания. От Карфагена хорошего ожидать не приходится».

Но вскоре и Рома стал оптимистичней: подъём становился всё круче и ощутимей. А когда впереди забрезжил свет, они обнялись и стали целоваться.

— Подожди, — Рома отпрянул. — Давай сначала выберемся. А то мало ли что.

Кира одобрительно кивнула. И они ускорили шаг.

Маленький огонёк света становился всё ближе и больше, пока не превратился в довольно широкий проход. Это была невысокая одинокая скала посреди бескрайнего зелёного поля.

— Рома, трава! — воскликнула Кира. — Больше никаких камней!

Присмотревшись, на горизонте она увидела реку и, судя по всему, тот жуткий замок. Они ушли весьма далеко, и Кира очень надеялась, что на безопасное расстояние.

Только вот куда теперь?

— Прости меня, — прошептал Рома.

— Что такое? — Кира обернулась на него.

— Я завёл тебя в опасное место и не смог защитить. За это и прошу прощения. Но теперь всё будет иначе. Кажется, я вижу там лес, — Рома указал рукой в противоположную замку сторону. — Можем построить хижину или типа того…

Кира подошла к Роме сзади и нежно обняла.

— Ром, всё хорошо, — мягко сказала она. — Без тебя мы бы не выжили. А не спустись мы в эту пещеру… Ещё неизвестно, какой расклад был бы хуже.

Рома положил ладонь на её запястье.

— А за лесом, вроде бы, скалы, — протянул он.

Кира прищурилась, пытаясь вглядеться в то, что увидел Рома. На горизонте действительно была полоса из каких-то объектов. Длинная, но невысокая.

— Какие-то слишком уж низкие скалы, — сказала Кира.

— Может, холмы? — предположил Рома.

— А вот мне кажется… — Кира запнулась. — Мне кажется, это город.

***

Денис редко видел у отца грустный взгляд. Он выражал свои эмоции иначе. Чаще можно было заметить его в ярости, но обычно суровое лицо и вовсе не выражало никаких эмоций. Когда сын разочаровывал отца, на его лице мелькала лёгкая нотка презрения.

Но сейчас он выглядел очень опечаленным.

— Разве я так тебя воспитывал, Денис? — спросил отец.

Они стояли вдвоём посреди ночной пустыни. Во все стороны до самого горизонта было видно лишь песок.

— Ты убиваешь людей, отравляешь всем жизнь, а потом бежишь как последний трус.

Денису нечего было сказать в своё оправдание. Нет, отмазок он мог придумать много, и для отца, и для Степана, и для народа Крепости, и для самого себя. Но в глубине души понимал, что это всё ложь.

— Я не справился, бать, — ответил Денис дрожащим голосом. — И каждый раз, пытаясь выплыть, я тону только ещё больше. Я не знаю, что делать. Проще начать всё с чистого листа.

— Ты не умеешь исправлять ошибки, — ответил отец. — Никогда не умел. Но хотя бы нашёл наконец в себе мужество их признать. Только вот ошибки твои — больше не мелкие шалости. Ты переступил черту.

— Я считал, что таково бремя правителя.

— Уничтожать всё, к чему не прикоснёшься? — спросил отец. — Руслан уважал тебя, но ты заставил его себя ненавидеть. Кенгуру и Снайпер верили в тебя, но ты предал их. И Степан прав. Они ждали от тебя справедливости, но ты либо ничего не изменил, либо сделал только хуже.

— Поэтому я и бегу, — сказал Денис. — Чтобы перестать делать хуже. У меня не получается иначе.

— Но во главе Крепости ты оставил Мирина, а не Копылова. Кто из них способен исправить всё, что ты натворил?

— Точно не Мирин, — ответил Денис. — Но мне нужно было подстраховаться. Я не знал, вернусь ли. Если вернусь — мне не будет места нигде, кроме как в Сердце. Без армии меня сожрут.

— Опять трясёшься за свою жалкую шкуру, — фыркнул отец.

Теперь Денис разозлился. Он закричал:

— Знаешь, что? Прежде чем осуждать меня, попробуй сам хоть раз сделать в своей жизни что-нибудь стоящее! Я хотел как лучше! Да, извините, не справился! Сложно работать в окружении стервятников, когда каждый тянет одеяло на себя! А я пытался угодить всем и сразу!

— Ты пытался угодить себе, — холодно сказал отец.

— А вот и нет!

— Ври себе сколько влезет. А я отрекаюсь от тебя. Ты мне больше не сын.

Денис хотел сказать наперекор отцу что-то ещё, но вместо этого открыл глаза. Поёжился от холода, пытаясь понять, какой сейчас час.

Солнца ещё не было видно, но на востоке горизонт уже потихоньку наливался оранжевым.

Максим спал, развалившись на песке. Валера сидел возле привязанных к дереву ташебанов и осматривался.

— Валерка, — обратился к нему Денис. — Ты как, отдыхал?

— Немного, лидер, — ответил он.

— Да хватит уже лидеркать, зови меня «Денис», — Дэн кивнул на Максима. — А этот давно дрыхнет?

— Часа три уже.

— Тогда буди его, и мы выдвигаемся, — Денис поднялся и отряхнулся от песка. — Самое время. Ещё прохладно, но уже видимость получше.

Валера тихонько растряс своего сослуживца, и вскоре они снова отправились в путь.

Солнце потихоньку вставало над пустыней, и находиться на открытом пространстве опять становилось сложно. Денису хотелось вновь организовать привал, но это было бы неразумно, с какой стороны ни посмотри. Во-первых, они так будут ехать вечность, а во-вторых, укрытий поблизости не наблюдалось. Когда обманчиво маленькая звезда Карфагена оказалась в зените, Денис уже успел пожалеть, что та пуля его не убила.

Вдобавок ко всему мучили жажда и голод. Он слишком спешно убегал, чтобы позаботиться о припасах.

«Я умру здесь без божьей помощи».

Только Денис об этом подумал — тут же захотел взять свои слова обратно. Возможно, именно с ней он и умрёт. Потому что в такое невезение без божественного вмешательства верится слабо.

Поднявшись в горку, они увидели небольшую скалу, в которой имелась пещера. А у входа в неё безучастно стояли двое зомби, будто сторожили его.

Впрочем, когда зомби увидели Дениса и его свиту, их безучастность тут же испарилась, и они достаточно бодро двинулись навстречу.

«Камень и пепел» — часть межавторского проекта «Высадка». Пока я работаю над продолжением, вы можете почитать книги остальных авторов о том, что происходит в других частях Карфагена.

Вот ссылки на первые книги их циклов:

Иван Калиничев «Изгои» https://author.today/work/342074

Николай Бутримовский «Опасные места» https://author.today/work/341991

Винд Таро «Стужа» https://author.today/work/342088

10. Не по плану

Денис не смотрел на зомби. Он вглядывался в пещеру — или грот — ожидая, что вылезут ещё. Но никого не было, только эти двое. И мертвецы продолжали уверенно идти на троицу, несмотря на численное превосходство последних. Впрочем, чего ещё от них, безмозглых, ожидать?

Денис, Максим и Валера достали свои пистолеты, и зомби внезапно… остановились. А из непроглядной тьмы пещеры появился человек, одетый как житель Крепости. На вид ему было лет шестьдесят или семьдесят. Грязный, седой и длиннобородый.

— Кто вы такие? — спросил он.

— Мы из Крепости, — сказал Денис. — Я лидер Денис Власов. И у меня есть вопросы.

— Лидер Крепости, говоришь? — старик усмехнулся. — Что ж.

Из-за спины старика появились ещё четыре зомбака. Двое на одного — не так страшно, но может стать проблемой.

— Я не вожу дел с людьми из Крепости, — сказал старик. — Тем более, с лидерами. Но вот мои зомби потихоньку кончаются. Эти тоже скоро сгниют. Так что вы будете мне полезны. Да и припасы у вас наверняка найдутся.

Старик снова ушёл во тьму, а на Дениса и его сопровождающих теперь шли уже шесть мертвецов. Двигались они достаточно бодро. Одному из них Денис смог прострелить голову, а вот остальные от огня весьма ловко уворачивались.

И тут один из зомби совершил длинный мощный прыжок. Он повалил Дениса с ташебана и попытался прокусить ему шею. Но именно что попытался: зубы зомби потрескались, так и не справившись с тонкой, казалось бы, кожей. Денис ударил зомби в голову, да так, что она отлетела.

«Что это сейчас было? Какого хрена?»

Но удивляться времени не было. Солдаты успели убить ещё одного зомби, но Максима тут же аналогичным образом повалили с ташебана. Зомби пытался вгрызться в Макса, но он не сдавался и отталкивал от себя мертвеца, как только мог. Валера стоял с пистолетом, не решаясь выстрелить, боясь ненароком прикончить друга.

А на Валеру бежали двое оставшихся зомби. Про Дениса они как-то совсем забыли, и он воспользовался их невнимательностью, метко прострелив головы обоим. После подбежал к последнему, от которого продолжал отчаянно отбиваться Максим, и оторвал ему голову ловким движением правой руки. Солдаты округлили глаза, видимо, не понимая, откуда у их лидера такая гигантская сила.

Денис и сам не понимал. Но об этом он собирался подумать попозже. А пока…

Денис быстро зашагал в пещеру. Это действительно было что-то вроде грота, очень небольшого, размерами сопоставимого с его былым домиком в Крепости. Скромную пещерку обжили и превратили в дом: здесь нашлась весьма приличная кровать, а ещё какой-то захудалый шкаф. Всюду валялась одежда, а у входа, под песком, в тени скалы, кажется, организован погреб.

Хозяин жилища пугливо забился в угол за кроватью. Денис схватил его за шиворот одной рукой и с силой впечатал в стену, приставив ко лбу пистолет.

— Я тебя урою! — закричал он.

— Не надо… не надо… пожалуйста, — заверещал старик.

— Не надо, говоришь? А натравливать на нас зомби, надо было, а?

— Я совершил ошибку, — простонал мужчина.

— Непростительную, — ответил Денис и ударил старика по лицу рукоятью пистолета, разбив в кровь губу. — Кто ты такой?

— Я… я… отшельник. Ушёл из Крепости очень давно, ещё Радин только лидером стал. Живу сам по себе и никого не трогаю.

— Никого не трогаешь? Ты управляешь зомби!

— Они умирают своей смертью… — старик осёкся. — Как правило. Мне нужна помощь в хозяйстве… и… и… охрана.

— Охрана от кого?

Старик замолчал.

— Говори! — Денис убрал пистолет и хорошенько прошёлся кулаком по грязному лицу.

— Да от вас, — пробубнил старик. — От таких, как вы.

— От кого ещё? Фирмачи? Поселение за пустыней?

— От фирмачей тоже, — подтвердил старик.

— А поселение? Что ты знаешь о нём? И о фирмачах.

— Немногое. Фирмачи — торговцы, и у них есть товары. В этой пустыне, если хорошо поискать, можно найти камни. Не знаю, что это за камни — видимо, драгоценные какие-то. За них я покупаю у фирмачей еду и всякие полезные штуки. Знаю, что они ходят в поселение, но и ко мне заглядывают. Обычно разворачиваются сразу и обратно едут, а до Крепости они добираются редко. Не жаловал Радин вооружённых людей возле своих стен.

— Поселение, — упрямо повторил Денис.

— А о них я ничего не знаю. Мне и неинтересно. Общество — это последнее, что мне нужно.

— Да, я заметил. И поэтому ты хотел нас грохнуть.

— Каждый выживает, как может, — спокойно проговорил старик. — Вы ребята крепкие, в качестве зомби были бы мне полезны.

Здесь Денис не выдержал. Он со всей силы ударил старика, потом ещё раз. После третьего удара, оказавшегося самым сильным, отшельник обмяк и рухнул на пол. Денис глубоко дышал и с удивлением рассматривал свои руки.

«Откуда такая силища?»

Обернувшись, он увидел Валеру и Максима, стоявших у входа в грот.

— Надо найти еду, воду и вообще всё, что может оказаться полезным, — сказал Денис и кивнул на отшельника. — А этому голову отрубить или прострелить. Хватит с нас заварушек с мертвецами.

Пока солдаты обезглавливали труп, Денис полез в погреб. Там обнаружилось весьма просторное и по уму сделанное пространство, заполненное законсервированными банками и бутылками с водой. Нашлась даже морозилка, забитая мясом. Похоже, на батарейках работает.

— Да, дед основательно тут устроился, — присвистнул Денис.

И вдруг стало от самого себя противно. Он ведь не хотел его убивать, это был обычный приступ ярости. И обычные, казалось бы, удары — никогда Денис никого не убивал в драке. И сейчас не собирался, но что-то пошло не так. И первое же чувство, которое он испытал — лёгкое сожаление. Будто сломал хорошую вещь, не более того.

Когда-то он боялся убивать. После того патрульного, которого пришлось прикончить у стен Девелхолда, Дениса всего натурально трясло. Было страшно выстрелить в Павла из плазменной пушки. А потом пришлось грохнуть Великана — человека, к которому Денис испытывал сильнейшую антипатию. И после этого что-то в нём переломилось.

Каждое убийство оказывалось легче предыдущего. Человеческая жизнь обесценилась. Враг, реальный или гипотетический, стал лишь препятствием на пути к цели, которое можно взять и устранить.

И сейчас Денис почувствовал, насколько это противоестественно.

Он грохнулся на пол и прижался к земляной стене. Покрутил в руках банку с консервированными помидорами.

И замедлил время.

Сердце редко и гулко стучало. Пыль, стоявшая в воздухе, практически замерла перед глазами.

«Интересно, как долго я продержусь в этом состоянии? Оно изматывает организм. Может ли оно измотать меня до смерти?»

Когда потерял себя, когда тебя ненавидят почти все — проще взять и всё закончить. Уйти красиво. На радость Руслану, Копылову, Лизе, народам Крепости и Нувель-Терра. На радость всем землянам, которые пытались объяснить Денису, какой же он говнюк.

Он уже однажды убил тирана. Убьёт и второй раз. Совершит свой последний героический поступок.

— Ли-и-и-иде-е-е-ер, — донёсся сверху бас.

«Надо ещё медленней».

Денис напрягся, и пыль остановилась окончательно. Конечности отказывались двигаться, будто их забетонировали. Каждый вдох казался адским трудом.

Сверху всё ещё басил кто-то из солдат, но слов было уже не разобрать. Мозг отказывался воспринимать такую медленную информацию. Как движение часовой стрелки или солнца по небосводу.

«Сильнее».

Денис изо всех сил пытался замедлить мир вокруг ещё больше, но способность больше не поддавалась. Он ещё никогда не заходил так далеко — удары сердца стали совсем редкими — и, кажется, достиг предела.

Голова закружилась. Очень хотелось есть. Наверное, и руки затряслись, но в этом состоянии сложно было понять. Казалось, он чувствует каждый атом, проходящий через его нос, по отдельности. Сознание поплыло.

А потом его плеча коснулась рука, и Денис пришёл в себя.

Это был Валера.

— Лидер… — он запнулся. — То есть Денис. С вами всё в порядке?

— Да, — прокряхтел он в ответ, пытаясь проморгаться и согнать муть перед глазами. — Только жрать хочу как собака.

— Мы беспокоились, — сказал Валера. — Вы зависли минуты на две, а потом потеряли сознание.

И тут Денис вспомнил, что ещё есть люди, которые его уважают. Не бесхребетные идиоты. Понимающие, как устроена жизнь.

Нельзя так нюни распускать. Нельзя сомневаться. Надо идти до конца.

***

Степан по жизни редко сомневается. Да, он не всегда принимает удачные решения, как и любой живой человек. Советник не лишён слабостей и принципов, которые усложняют ему работу. Но когда приходится принять очередное спорное решение, он обычно уверен в себе.

Сейчас Степан засомневался.

Безусловно, если Мирин убьёт Дениса, он свалит всё на Степана. И ему поверят, потому что это будет выглядеть именно так. Политических очков советнику это сильно убавит.

Да и зарождающаяся в этом идиоте способность его крайне интересовала.

Но Степан не может сейчас разбрасываться своими людьми ради его шкуры. Пока на его стороне нет внушительной армии, каждый человек на вес золота. К тому же попытка покинуть Сердце на данный момент может провалиться. Так что какое-то время он размышлял: посылать людей на подмогу Денису или нет? Можно было бы попытаться сначала перехватить Миринских «ассасинов», а затем силой притащить Дениса обратно.

Но нет. Он решил не рисковать. Проблемы надо решать по мере их поступления. А сейчас самая главная проблема — это выживание.

От его людей снаружи по-прежнему вестей не было. Это удручало. Сейчас не лучший момент для лобовой атаки. В то же время у них ещё достаточно боеприпасов, людей и провизии, в то время как Мирин действует довольно агрессивно. Степан — угроза его легитимности, и старый вояка, растерявший былые навыки за годы в Девелхолде, хотел как можно быстрее от него избавиться. А значит стоило занять позицию, планомерно уничтожая солдат, которые будут прибывать. А они будут — в этом Степан не сомневался.

Впрочем, день проходил тихо. С одной стороны, вражеские солдаты всё не появлялись. С другой, его посыльный, который должен завербовать другие военные подразделения, тоже не возвращался. Воины готовились к новой волне, а Степан не отлипал от прослушивающего устройства.

— Товарищ капитан, вижу врага! — выкрикнул вдруг кто-то из солдат.

— Всем на позиции! — моментально скомандовал Климов.

Степан осторожно выглянул в окно. Было уже светло, но солнце неотвратимо приближалось к горизонту. А в сторону казармы шла целая армия.

Мирин решил не мелочиться.

Один из вражеских солдат нёс в руке увесистую сумку. Если их сейчас закидают гранатами, дело будет худо.

И в следующий миг сумка действительно полетела в разбитое окно. Все присутствующие в казарме, включая Степана, немедленно прыгнули в стороны, падая на пол. Все, кроме одного солдата, который, напротив, побежал к сумке, намереваясь то ли выбросить её обратно, то ли накрыть собой. Но этого не понадобилось.

Из сумки на пол выкатилась окровавленная голова. Степан тут же узнал в изуродованном лице того самого парня, которого отправил склонять на свою сторону других солдат.

— Твой дружок, оказался неубедителен, Копылов! — крикнули с улицы. — Выходите с поднятыми руками, и мы вас пощадим!

Степан, конечно же, не собирался сдаваться. Если бы Мирин смог вычислить его агентов в своём стане, голов было бы больше.

А значит ещё есть надежда, что его план сработает. Надо только подождать.

***

Почему-то погода здесь была поприятней. Судя по всему, Рома и Кира продвинулись на юг, и не очень далеко. Но климат будто бы изменился. Да, жарко, но не так сильно, как в месте высадки. Вместо голого камня и песка — зелень, и совсем скоро они доберутся до самого настоящего леса. Что-то влияло на местный климат, но Кира не могла понять, что именно.

Хотя так ли это важно?

Важно, что она наконец могла дышать свежим воздухом, видеть свет и небо. А ещё никакие твари на них не кидались. Еда и вода пока оставались, и наверняка получится найти какое-нибудь озеро или ещё одну реку. Там можно будет и попить, и порыбачить. А ещё поохотиться. В этом даже романтика какая-то есть, в таком вот единении с природой.

— Эй, ты это видишь? — спросил Рома, резко остановившись.

Она увидела.

Совсем недалеко от леса паслись лошади. Только немного странные, будто это не совсем лошади, но какие-то их близкие родственники.

— Твоё чутьё подсказывает тебе, что это за животные? — спросила Кира.

— Да. Они называются арстеллы.

— Какое странное название. Это что-то вроде лошадей?

— Похоже на то. Слушай, город ещё очень далеко. Ты умеешь ездить верхом?

— Совсем немного, — неуверенно ответила Кира. — А ты?

— Я же говорил тебе, что постоянно находился в поиске себя? Лошади были одним из моих увлечений. Опыт есть… небольшой.

— Но это же арстеллы, а не лошади!

— Мне кажется, разница невелика. Я попробую оседлать одного. В конце концов, что случится? У меня есть нечеловеческая регенерация.

— Они же дикие, — возразила Кира.

— Знаю. Но я хочу рискнуть. Если бы на мне всё не заживало, как на ящерице, я бы за километр их обходил. Но меня и твари пострашнее ранили. И ничего, живой. Значит надо попробовать, оно стоит того. Если что-то пойдёт не так — отступлю.

Рома медленно пошёл к скакунам. Его выбор пал на арстелла, державшегося особняком. Он подходил сбоку — видимо, чтобы ему копытами куда-нибудь не зарядили.

Арстелл заметил непрошеного гостя, но никакого интереса не проявил. Рома подошёл уже совсем близко, замер, ожидая реакции. Но животное продолжало безучастно щипать траву.

Тогда Рома неспешно, осторожно протянул руку и коснулся спины скакуна. Тут арстелл резко развернулся, влепил задними копытами Роме по лицу и убежал прочь.

А Рома упал на траву.

— Рома, ты в порядке? — крикнула Кира.

В ответ Рома лишь простонал. Вставать он не торопился, а поблизости от него так и паслись дикие арстеллы, будто бы ничего и не заметили.

Роме надо было помочь. Но Кира очень боялась туда подойти.

***

«Может, и не стоит лезть на рожон?»

Руслан подумал, что, возможно, лучше переждать, пока гипотетический конфликт в Сердце не закончится. Вдруг к власти придёт кто-то мудрый и добродетельный?

Верилось в это слабо, конечно. Руслан чувствовал, что сейчас надо оперативно принять какое-то решение, не дожидаясь ночи, но он не знал, какое именно. Оказывается, революция — это не только умение толкать пафосные речи. Это стратегия и тактика.

И когда в бар зашёл Михаил, Руслан несказанно обрадовался. Всё-таки он его советник, да и просто толковый мужик. С ним не зазорно посоветоваться.

Михаил очень удивился присутствию в баре Руслана. А последний уже совсем забыл, что пришёл сюда ради возможности поесть: весь его разум теперь занимала сложившаяся ситуация.

— Надо поговорить, — только и сказал он.

Михаил понимающе кивнул, а после заказал себе какую-то непонятную мутную дрянь. Пригубил, слегка поморщился.

— Пойдём за столик, — сказал он, хватая гранёный стакан.

Руслан быстро изложил Михаилу проблему, и тот грузно вздохнул, а после щедро принял на грудь.

— Ну и дела, — сказал он. — И что думаешь?

— Я не знаю, что думать, — признался Руслан. — Зря я в лидеры подался.

— Ничего не зря, — возразил Михаил. — Ты молод и полон энтузиазма. И энергии. Ты можешь вести за собой людей, а это главное. Остальное предоставь мне. Что ж…

Михаил задумался на пару минут, а потом снова заговорил:

— Мы не можем просто поднять лапки кверху и ждать. Гражданская война запросто выйдет за пределы Сердца. А если и нет — от нового лидера можно ждать чего угодно: зачисток, репрессий… Тем временем прямо сейчас наш враг ослабляет сам себя. Пока в Сердце царит хаос, мы должны ударить.

— Но у нас ни армии, ни оружия! — возразил Руслан.

— И мы должны наверстать упущенное как можно быстрее, — сказал Михаил. — Пусть Вася занимается рекрутингом добровольцев, пока мы добудем всё остальное.

— Но как?

— Я вижу только один путь, — прошептал Михаил. — Мы идём в Нувель-Терр.

«Камень и пепел» — часть межавторского проекта «Высадка». Пока я работаю над продолжением, вы можете почитать книги остальных авторов о том, что происходит в других частях Карфагена.

Вот ссылки на первые книги их циклов:

Иван Калиничев «Изгои» https://author.today/work/342074

Николай Бутримовский «Опасные места» https://author.today/work/341991

Винд Таро «Стужа» https://author.today/work/342088

11. Кровь

Денис и его команда решили задержаться. Поесть и нормально отдохнуть, спрятавшись от жестокого солнца, хотелось всем. Сошлись на том, что выдвигаться надо, когда время будет уже близиться к закату. Конечно, угроза встретить в темноте зомби никуда не делась, но смерть от жажды или теплового удара теперь казалась куда более вероятной.

Они ели и отдыхали поочерёдно. Ну, вернее, Денис ел и отдыхал всё время, а вот Максим и Валера менялись: один отдыхает — другой дежурит, потом наоборот.

Видимо, камешки, которые собирал отшельник в этой пустыне, фирмачами очень ценились: старик жил получше большинства простолюдинов Крепости. Денис объелся до отвала и вдоволь напился воды, а потом упал на достаточно мягкую и просторную кровать и задремал. Когда он засыпал, рядом с ним лежал Валера. Когда же Денис проснулся, его соседом был уже Максим.

Денис приподнялся на кровати и выглянул наружу: Валера нёс свой пост под палящим солнцем. Песчаной бури не предвещалось, и колею по-прежнему было видно. Но здесь они наступают внезапно, прикрывая поставки контейнеров, которые щедро присылают людям ксеносы. Теперь Денис уже точно это понимал. Неясно, правда, как именно они это всё делают, но это и не столь важно.

Контейнеров, кстати, в последнее время стало приходить мало. Степан что-то рассказывал про баланс в регионе, который Денис нарушил. Может, всё дело в этом? Загадочные ксеносы бойкотируют территории, на которых всё пошло не по их плану? Да нет, как-то хиленько для столь могущественных существ. Должны быть иные причины.

Впрочем, это сейчас тоже значения не имеет. Надо хорошенько выспаться, прежде чем идти дальше.

И Денис лёг обратно. Стал размышлять о том, что выкинул в погребе. Это была слабость — то, за что он больше всего себя ненавидит. У мужика не должно быть слабостей, это прерогатива женщин. И пусть он смог изменить целый город-государство, да ещё и возглавить его, но Денис на Карфагене ослабел. И это его крайне беспокоило.

«Я ведь и правда трус. Может, стоит всё-таки вернуться? Как мне жить с мыслью о том, что я просто взял и забился в угол?»

Постепенно Денис заснул. А проснулся от голоса Валеры.

Денис открыл глаза. Рядом звучно храпел Максим, Валеру из грота видно не было. Денис потряс Максима за плечо.

— Эй, Макс! Подъём.

Максим открыл глаза и уставился на Дениса.

— Там что-то происходит, — сказал Дэн.

Максим, ничего не отвечая, тут же вскочил с кровати и схватился за пистолет.

— Эй, парни, привет! — раздался с улицы голос Валеры. — Как дела у генерала?

Максим облегчённо выдохнул и опустил пистолет.

— Наши, — сказал он.

Денис не был готов делать таких поспешных выводов. Всё своё недолгое правление он только и делал, что выискивал предателей. Мирин всегда был самым верным ему человеком, но это не значит, что он не может в любой момент стать врагом.

— Подожди, — сказал Денис. — Наши или не наши — это мы сейчас узнаем.

Тем временем с улицы в повелительном тоне донёсся незнакомый голос:

— Мы пришли сопроводить лидера Власова обратно в Крепость.

— Наш лидер находится на дипломатической миссии, — ответил Валера. — Передайте генералу Мирину, что мы позаботимся о его безопасности и вместе вернёмся в Крепость по окончании миссии.

— У нас приказ генерала Мирина, — отрезал собеседник.

Денис изрядно напрягся. Подобный тон не сулил ничего хорошего.

— Приказы лидера стоят выше приказов генерала Мирина, — возразил Валера.

— Генерал является временно исполняющим обязанности лидера до возвращения Власова в Крепость, — прозвучал ответ. — До тех пор нас беспокоят только его приказы.

Максим снова держал пистолет наизготове. Теперь уже было очевидно, что ни к чему хорошему этот разговор не приведёт.

— Они хотят сопроводить в Крепость всего меня или только какую-то отдельную часть тела? — риторически спросил Денис.

Максим кивнул.

— Полагаю, что только голову.

Максим аккуратно выглянул наружу, а затем спрятал пистолет и вышел на улицу.

— О, Макс, здорово! И ты тут?

— Привет, Димон. Что вам нужно? — спросил Максим.

— Отдайте нам лидера. Он нужен в Сердце.

— Ребят, лучше возвращайтесь и скажите генералу Мирину, что не нашли нас.

— Я не могу нарушить приказ.

— Как и мы.

А в следующий миг началась стрельба. Денис встал с кровати, взял со стола свой пистолет. Подошёл к выходу из пещеры и прислушался.

— А-а-а-а! — истошно заорал кто-то.

Сложно было понять, но голос похож на Валеру.

Денис выскочил наружу и совсем слегка ускорил восприятие. Выстрелы тут же прекратились, все уставились на него.

Пятеро солдат на ташебанах. В центре, судя по всему, Димон. Максим цел. Валера ранен в руку, истекает кровью, сидя на песке.

— Вы, кажется, мной интересовались? — язык с трудом подчинялся, будто приходилось двигать им внутри вязкого желе.

— Лидер Власов, вы должны пойти с нами, — ответил Димон.

— Только если вы меня заставите.

— Ну, это мы мигом. Хотя даже заставлять не будем. Задачи привести тебя живым у нас нет.

Димон выстрелил. Укол в лоб. Смятая пуля упала на песок.

— Какого хрена?! — заорал Димон.

В Дениса полетели пули из пяти пистолетов. Наверное, они все не смогли бы его ранить, но проверять не хотелось. Дэн ускорил восприятие ещё сильнее и увидел, как замедляются пули, летящие прямиком в него. Прикинул траекторию, увернулся. Выстрелил раз, два, три. Два попадания, один промах. Одна пуля всё-таки попала в плечо, но ранить не смогла. Денис выстрелил ещё раз. Ещё одного снял прямиком в голову, осталось трое. Максим, упавший на землю в момент, когда противники открыли огонь, вскинул пистолет и убил четвёртого. Ташебаны, потерявшие своих наездников, в панике убежали.

Остался только Димон. Денис вернул времени нормальный ход и прыгнул в его сторону. Выхватил из руки пистолет — запястье солдата громко хрустнуло. А после Денис свернул ему голову одной рукой. Следующим делом он выпустил пулю ташебану в голову, и тот рухнул вместе с мёртвым наездником.

Ему хотелось проверить, на что он способен. В организме явно менялось многое. Мертвецам он головы голыми руками отрывал. Оказывается, и живая плоть ему неплохо поддаётся.

Денис сделал контрольные выстрелы в головы всех пятерых солдат — теперь точно не восстанут. А потом бросился к Валере. Тот корчился от боли и держался за раненое плечо. Все пальцы были в крови.

— Дружище, ты как?

— В глазах мутнеет, — простонал Валера.

— Макс, быстро в грот, найди бинты, антисептики — всё, что может помочь! — скомандовал Денис. — Пулю попытаемся вытащить в поселении. Надеюсь, у них есть грамотный врач.

Макс подскочил, кинулся в сторону грота, но замер.

— Лидер, что у вас с рукой? — спросил он, будто бы загипнотизированный.

Денис покосился на свою правую руку, которую машинально приложил к ране Валеры. По пальцам струилось что-то вроде жидкого металла. Капельки окружили рану, стали срастаться друг с другом. Это заняло каких-то несколько секунд: металлическая жидкость, похожая на ртуть, обволокла ранение и затвердела.

Денис с ужасом посмотрел на ладони: по правой ещё бегали мелкие капельки, но тут же растворились.

— Что со мной происходит? — прошептал он. — Откуда это всё? И что это вообще?

***

Всё-таки в помещении тяжеловато слушать бесконечный стрекот автоматов. Даже при всех особенностях организма Степана, уши у него уже начали болеть.

Стрельба не прекращалась ни на минуту. Вся его небольшая армия работала как один организм, как слаженный оркестр, а Климов был талантливым дирижёром, ну или мозгом, если всё же сравнивать их с организмом.

Потери Степана были достаточно скромными. Зато люди Мирина, судя по всему, ложились пачками, хотя из этого безопасного угла сложно было что-то понять. Впрочем, прослушивающее устройство подтвердило предположения Степана, когда в наушнике послышался доклад:

«Товарищ генерал, мы несём колоссальные потери. Сколько людей потерял Копылов — неизвестно».

В ответ Мирин заорал благим матом.

«Где вас понабрали, таких рукожопых?! Копылов должен сдохнуть до заката! Тебе ясно?!»

«Так точно, товарищ генерал».

«Ладно. По Власову что-нибудь известно?»

«Никак нет, товарищ генерал. Прошло слишком мало времени. Думаю, наши его ещё не нагнали».

«Ясно. Свободен. Ты меня слышал? Бегом!»

Степан довольно ухмыльнулся. Рано праздновать, конечно, но всё-таки раздражённость Мирина доставляла ему радость. Большую доставит только смерть проклятого генерала.

Вероятно, его люди всё-таки мертвы. Степан поторопился с выводами и недооценил противника. Ему не дают информации, столь важной для планирования тактики. Мирин и его люди понимают: если Степан узнает, что его план провалился, он немедленно перейдёт к запасному и станет активно действовать. Но сейчас он в неведении, и это заставляет его сомневаться.

Возможно, Мирин даже о прослушке догадывается, потому его и слышно так редко. Он говорит только то, что Степану, по его мнению, можно услышать. А остальные разговоры происходят за пределами кабинета.

Степан с горечью признал, что в последнее время склонен недооценивать других людей, ослеплённый собственным эго. Пора бы уже спуститься с небес на землю. Когда постоянно играешь другими людьми, превращая их в своих марионеток, можно легко забыть, на что твои игрушки способны.

И всё же сейчас все карты были на руках Степана. В отчаянии Мирин стал совершать ошибки. С удобной позиции армия Климова легко проредит войска Мирина. А когда тот поймёт, что надо отступать, они перейдут в атаку.

Сейчас Степан даже порадовался глупости Дениса, благодаря которой все немногочисленные плазменные пушки, как и остальное серьёзное оружие, оказались на фронте. Иначе бы их тут уже испепелили.

Так что всё складывалось очень даже неплохо. Сейчас главное — выстоять, отстреляться.

А после пойти штурмом на резиденцию и выпустить пулю в лоб генерала.

***

— Как это, остаёмся здесь?

Только Лиза вернулась домой, как Руслан и Михаил ошарашили её, озвучив свои планы.

Они заранее пришли сюда и дождались её, дабы не терять времени. Можно было, конечно, и с Васей это обсудить, но в баре слишком много лишних глаз и ушей.

— Вы продолжите собирать народное ополчение, — сказал Руслан. — И делать это надо быстро. Когда мы вернёмся, всё должно быть готово к восстанию.

— Вы собираетесь привести армию, — заметила Лиза. — Зачем вам ополчение?

— Очень маленькую армию, — ответил Руслан. — Нам нужны профессиональные солдаты, но не полномасштабное вторжение Нувель-Терра. Это должна быть победа именно что народа Крепости. При поддержке французов. А если мы не сможем с ними договориться, что очень вероятно, то придётся и вовсе справляться своими силами. Лиза, вы нужны нам здесь. И ты будешь руководить этой частью операции.

Лиза присела на кровать рядом с Русланом и приобняла его.

— Как бы там ни сложилось, вернитесь живыми, хорошо?

У Руслана возникла идея взять с собой Снайпера как профессионального бойца на случай, если что-то пойдёт не так, но Михаил возразил, сказав, что им даже оружие брать с собой нельзя. Всё-таки это дипломатическая миссия, а появление возле Нувель-Терра вооружённых людей из Крепости может плохо закончиться. Зато Лизе, Васе и прочим охрана Снайпера очень даже не помешает.

Распрощавшись с собратьями по сопротивлению, Руслан и Михаил пробрались в загон с ташебанами. Их Руслан приручать умел уже неплохо. Пара успокаивающих звуков, и они стали податливыми, будто эти двое всегда были их хозяевами.

— Ну что, пацан, готов? — спросил Михаил.

— Да, — соврал Руслан.

— Ездил когда-нибудь на таких?

— Немного, — ответил он, подразумевая «один раз, и тот минут пять».

Они оседлали своих новых скакунов и сбежали прочь, пока никто не обнаружил наглый угон. Только патрульных на хвосте им и не хватало.

До Нувель-Терра скакать было сравнительно недолго. Но это если по прямой. Им же надо было объехать зону боевых действий, дабы не попасть под огонь.

А времени оставалось непозволительно мало.

***

Некоторое время Кира колебалась, но всё-таки побежала к Роме. У него был разбит нос, а под глазом красовался живописный фингал.

— Рома, ты в порядке? — Кира нагнулась к нему.

— Относительно, — прокряхтел Рома и с трудом приподнялся. — Сотрясение мозга — это в лучшем случае.

Он выплюнул два зуба и кровавую слюну.

— Вот же блин, — сказала Кира. — Надо скорее в город, тебе нужен врач.

— Боюсь, скорее не получится.

Кира помогла другу подняться, и первым же делом они ушли подальше от арстеллов, а потом снова направились в сторону леса и города.

Экспериментировать больше не хотелось. Шли они действительно медленно, Рома был не в лучшей форме, но лучше медленно и безопасно, чем ещё во что-нибудь вляпаться.

— Надеюсь, в этом городе мы проблем не найдём, — сказала Кира.

— Это уже неважно, — ответил Рома. — Доберёмся, а там поглядим. С хижиной я точно погорячился. В дикой природе нам не место. Тем более — в инопланетной.

И действительно, куда бы они ни пошли — везде их ждали неприятности. Среди людей — или инопланетян — выживать будет всяко проще.

Лес становился всё ближе, а город обретал форму. Насколько Кира могла видеть, он состоял из невысоких деревянных домов. Не очень-то похоже на цивилизованное место. Впрочем, если сюда высадили не только их, но и других землян, то они могли отстроить что-то подобное. Но интеллект-то их от того не упал! Значит там может быть толковый врач. А если им так же присылают контейнеры, как прислали Роме и Кире, то и лекарства какие-нибудь можно попробовать найти.

В общем, ситуация обрисовывалась не самая плохая.

А потом появились всадники.

Навстречу Роме и Кире верхом ехали четыре человека. Когда они были уже достаточно близко, Кира смогла разглядеть животных, и это были не арстеллы. Скорее какие-то странные зелёные быки, которых наездники держали за рога.

— Эти хоть без пулемёта, — сказал Рома.

— Что думаешь? — спросила Кира. — Бежать? Или попытаться наладить контакт?

— Если мы идём в их город, то бежать нет смысла.

И вот, они остановились в ожидании первого контакта с разумной жизнью на другой планете. Впрочем, выглядели всадники как самые обычные люди, и даже одеты они были вполне по-человечески и современно: серые майки и брюки, белые панамы. Такой наряд можно и в центре Москвы встретить.

Всадники остановились и стали внимательно рассматривать непрошеных гостей.

— Здрасьте, — неловко сказала Кира. — Мы недавно на Карфагене. Можно нам попасть в ваш город?

Один из всадников спешился и достал пистолет из кобуры. Тут Кира заметила, что вооружены они были все до единого.

— Вы шпионы Крепости? — спросил он.

— Крепость? — растерялся Рома. — Это тот замок, что ли? Нет, мы недавно здесь.

Мужчина осмотрел их с подозрением.

— Одеты как люди Крепости, — сказал он.

— Слушайте, мы оказались среди какой-то пустыни, потом свернули в пещеру и дошли до сюда, ни о какой Крепости ничего не…

— Молчать, — перебил человек и направил пистолет прямо Роме в голову. — Не клеится твоя история. Высаженные у Крепости всегда приходят в Крепость. Идти сюда никакого смысла им нет.

— Мы испугались вооружённых людей, и…

— Не пудри мне мозги, — вновь перебил он. — Возвращайся в Крепость и скажи Власову, что он может в жопы нас поцеловать.

— Власову? — совсем растерялся Рома. — Слушайте, я не знаю, о ком вы. Впустите нас в город, умоляю. Мы же сдохнем здесь.

Человек вздохнул. Сказал:

— Было бы неплохо. А знаешь, что? Девчонку-то я не боюсь, а такие, как ты для нас — проблема.

Он нажал на спуск. На Киру брызнула кровь, а Рома упал с пробитой головой.

Его мёртвые глаза безразлично смотрели сквозь небо. А окровавленная Кира стала визжать и рыдать.

«Камень и пепел» — часть межавторского проекта «Высадка». Пока я работаю над продолжением, вы можете почитать книги остальных авторов о том, что происходит в других частях Карфагена.

Вот ссылки на первые книги их циклов:

Иван Калиничев «Изгои» https://author.today/work/342074

Николай Бутримовский «Опасные места» https://author.today/work/341991

Винд Таро «Стужа» https://author.today/work/342088