Вырвавшиеся на волю. Покаяние

Пролог

«Мы стоим на грани, где тьма поджидает своих, и враги затаились, думая, что незаметны.

Мы знаем их шаги, их дыхание, их терпеливое ожидание.

Мы ощущаем жажду, но это не мешает нам видеть цель – спасение мира, который всё ещё может быть чистым. Мы движемся в тени, но наш путь не тьма, а необходимость. И мы будем хранить этот мир, даже если никто другой не осмелится поднять взгляд на скрытую угрозу.

Мы – стражи, и наша сила не в крови, а в решимости и внимании к тому, что другие не замечают».

Хис, октавский вампир

Ноябрь 1995 год

Маятник тикал, и с каждым его движением становилось ясно: времени меньше, чем кажется. Тени сгущались, а Окта всё ещё не знали, откуда придёт первый удар.

Город Морривейл тонул в неоновой дымке ночи. Район Эбенхолл не спал – его узкие улицы отзывались эхом шагов и далёким гулом машин. Высокое здание телеканала, словно стеклянный обелиск, поднималось над крышами, отражая в своих тёмных окнах бледный свет луны. Оно казалось живым: огни этажей мигали, как пульс, а в глубине холлов клубился полумрак.

К входу стекались люди – кто-то спешил, кто-то оборачивался на ночь, будто она имела способность разговаривать. Они шли, нарядные, на съёмку ночного шоу с Винсентом Марлоу, неся в себе привычное ожидание зрелища и едва уловимый страх: в Морривейле тьма никогда не была лишь отсутствием света, нужно быть начеку. С каждым шагом внутрь здания они словно переходили границу между городом и чем-то большим – между реальностью и игрой, где роли давно распределены, а зрители ещё не знают, чьё дыхание затихнет под аплодисментами.

– Скоро начнётся, – тихо сказал Оол, засунув руки в карманы куртки.

Гуно кивнул и провёл рукой по гладким волосам, забирая их назад. Они стояли около кирпичной стены под тусклым красным светом напротив здания телеканала.

– Пора, – снова сказал Оол и пошёл вперёд. Гуно зашагал за ним. Играть роль людей оказалось не так уж сложно.

Оказавшись в холле, они поискали глазами лестницу.

– Суну будет ждать нас внизу, в баре. Иди за мной. Расслабься, Гуно!

Они спустились в бар и, сдерживая жажду, двигались в самый конец зала – к пустому столику. Красивые девушки проходили мимо, подмигивая. Гуно опустил голову, предпочитая смотреть в ноги. Зато Оол крутился то туда, то сюда. Ему всё было интересно. Он и стащил с подноса по бокалу чего-то спиртного.

Гуно поморщился.

– Всерьёз будешь это пить?

– Сделай вид. Они все пьют.

– Суну нигде не видно. Ты уверен, что мы должны встретиться здесь, а не…

– Уверен. Подождём его. Там пустой столик, – сказал Оол и, подмигнув симпатичной брюнетке, прошёл к пустому месту. А для пущей важности пригубил противный напиток, но не поморщился.

Холл телеканала сиял холодным светом ламп, отражаясь на мраморном полу. Огни ночного Морривейла оставались за закрытой дверью, а внутри здания царила особая тишина – та, что всегда живёт в коридорах больших компаний после полуночи.

Суну вошёл уверенной, неспешной походкой. Его светло-коричневый плащ мягко колыхался при каждом шаге, создавая ощущение, что в складках хранились отголоски чужих тайн. Блестящие ботинки отстукивали ритм по каменной плитке, строгие брюки подчёркивали высокий рост. Со стороны он мог показаться важной персоной – чужой в этом месте, но слишком ограниченной, чтобы возникло сомнение.

Он пересекал холл без колебаний, словно хозяин свои владения. Взгляд – прямой, спокойный, волосы аккуратно зачёсаны назад, открывая точеное бледное лицо с той самой притягательностью, которая рождает тревогу, а не доверие. Люди, мелькнувшие в коридоре, теряли его из виду уже через секунду, и это было естественно.

Двери лифта раскрылись мягким звоном. Суну шагнул внутрь. Полированный металл стен сиял зеркалами, но там, где должен был отражаться силуэт мужчины в плаще, зияла пустота. Лишь пустой коридор, тянущийся позади, и мягкий блеск ламп.

Он нажал на кнопку, чтобы спуститься в бар. Двери начали смыкаться – и в этот момент в щель скользнула чья-то рука. Створки дрогнули, остановились.

Суну заострил взгляд, и в проёме показались двое. Молодая пара – девушка в длинной юбке с цветастыми узорами, а парень в потертой джинсовке с нашивками и бусами на шее. Хиппи из тех, что всё ещё держались в Морривейле на окраинах, как отблеск давно умерших шестидесятых. Уж Суну много о них знал.

Они шагнули в лифт, небрежно оглядели Суну. Его строгий плащ и холодная осанка вызвали улыбку: слишком серьёзный для этого города, слишком чужой для их мира. Они не заметили пустоту в зеркалах, где должен был отражаться мужчина. И, не придя к мысли, что тишина его опасна, повернулись к нему спинами.

Пальцы девушки нажали ту же кнопку вниз – в бар, под землёй. Они стали покачиваться из стороны в сторону, перекатываться с пятки на носок, шептаться и хихикать. Потом парень обернулся, скользнул по Суну взглядом и бросил что-то вполголоса – обидное, неловкое, полное молодого бахвальства.

Острый слух вампира позволил расслышать каждый звук произносимых ими слов.

Он не двинулся, лишь прищурил глаза.

Взгляд его стал обжигающим, таким, что воздух в кабине сгустился. Девушка захохотала громче, но смех её дрогнул. Створки сомкнулись, запечатав их троих в тесном пространстве.

Всё произошло за считанные секунды.

Когда лифт достиг нужного уровня, створки раскрылись вновь. Суну вышел первым. Он шёл спокойно, отряхнул плащ от складки, лениво вытер тыльной стороной ладони кровь с губ и позволил лёгкой усмешке коснуться уголков рта.

Позади, в глубине кабины, на полу остались тела – неподвижные, но дышащие. Пара выглядела так, будто перебрала дешёвого зелья и таблеток: растрёпанные, с пустыми взглядами, они словно растворились в собственной иллюзии.

«Если найдут, решат – нарики», – подумал Суну с тихим удовлетворением и двинулся прочь по коридору.

Перед Гуно и Оолом он появился с прежней непроницательностью на лице.

– Почему так долго? – строго спросил Гуно. Оол встал, пропуская Суну за стол.

– Выпьешь?

– Нет, я не голоден, – сначала ответил Суну Оолу, затем посмотрел на сердитого Гуну. – Шоу только началось. Язон и Джейк пять минут назад пошли в зрительский зал. Мы получим сигнал.

– Тогда ждём, – с облегчением сказал Оол и сел на стул.

К сожалению, они не знали, какую из них спасать. В здание телеканала вошли две девушки, которых привезла машина с министерскими номерами. Джейк и Язон сидели в центре зрительского зала и косились на девушек, что сидели прямо перед ними в первом ряду.

– Рыжая или с короткой стрижкой? – вслух гадал Язон.

– Уверен, что рыжая. Посмотри, какая она утонченная. Сразу понятно – дочь министра.

– О чём мы спорим? Они подруги, а значит сгребут их обеих.

Зрительский зал медленно погружался в полумрак. Огни рампы погасли, остались лишь ряды мягких кресели приглушённый гул ожидания. Толпа жила своим дыханием – кто-то тихо смеялся, кто-то просто перешёптывался, кто-то то и дело оглядывался в поисках камер.

Язон и Джейк среди людей ничем не отличались. Разве что, их одежда была слишком официальна. Их взгляды снова и снова возвращались к двум девушкам впереди. Рыжие волосы вспыхивали, словно огонь в темноте, а рядом – силуэт с короткой стрижкой, острый, как выточенный клинок. Одна из них была дочерью министра. Какая? Язон боялся, что они сидят от девушек слишком далеко, тогда как они сами сидели в первом ряду.

Откуда придут бладпортовские вампиры? Откуда бы они ни пришли, нужно быть готовыми к быстрой реакции.

Оркестр ударил первые ноты. Зал ожил – вспыхнули прожекторы, вспыхнула сцена. Ведущий, Винсент Марлоу, вышел под аплодисменты. Он был невысокого роста и склонен к полноте – его круглые плечи и живот заметно контрастировали с изящным костюмом, сшитым по последней моде середины девяностых. Лицо его украшала аккуратная бородка-эспаньолка и тонкие усы, тщательно подстриженные и подчёркивающие его стремление к элегантности. На голове – мягкий пушок рыжеватых волос, уложенных с явным старанием, хотя густота шевелюры давно оставляла желать лучшего.

Главной гордостью Винсента были очки с тонкими металлическими дужками, которые придавали ему вид одновременно интеллектуала и шоумена. Его улыбка была безупречной, голос звучал мягко и властно, каждое слово точно выверено. Он поприветствовал зрителей и с лёгкой театральной паузой объявил:

– Сегодня у нас особенный гость. Легенда сцены, голос улиц, настоящий бунтарь. Встречайте, Скилс!

Аплодисменты и свист заполнили зал. На сцену поднялся высокий мужчина в кожаной куртке, с тяжёлым взглядом и острыми скулами. Длинные светлые волосы были собраны в хвост. Он выглядел рок-идолом – слишком ярким, чтобы показаться случайным гостем.

Язон и Джейк переглянулись и отклонились чуть в тень.

– Чёрт, – просквозил Джейк, прикрывая рот кулаком. – Неожиданно.

– Откуда угодно, но на сцене я не ждал его увидеть.

До девушек Скилсу рукой подать, и сейчас его взгляд шарил по первому ряду.

– Он не должен нас заметить, иначе пострадают люди, – шептал Язон Джейку на ухо. – Подай сигнал нашим и отрубай чёртово электричество. Я постараюсь успеть.

Сородичи Скилса явно тоже рядом. Он не пришёл бы один. Их цель проста: дождаться момента, когда шоу отвлечёт всех, и похитить дочь министра. Бладпортовцы не знали лишь одного – октавские вампиры тоже здесь, они на страже.

– Скилс, твои тексты жёсткие, твои рифмы – как удар по зубам, – как только установилась тишина, начал Винсент Марлоу. – Но при этом в них есть что-то тёмное. Ты вырос на роке? Или всё же на улицах?

Гость улыбался на одну сторону, проводя взглядом по рядам зрителей, высматривая цель.

– Рок всегда был рядом. Мой старик крутил пластинки. Zeppelin, Sabbath, даже Pink Floyd. Но улица тоже учила. Я взял энергию рока и шум улицы, и сделал это своим.

Его взгляд остановился на девушках в первом ряду. Уголок губ поднялся чуть выше.

Винсент улыбался в камеру, не замечая перемены. Затем поправил очки и спросил:

– К тебе очень быстро пришла слава, Скилс. В чём твой секрет?

«В идиотизме», – подумал Язон.

Скилс наклонился чуть ближе к залу, голос стал тягучим, будто игривым.

– Секрет? Я долго ждал своего времени. Очень долго.

Пауза. В зале стало чуть тише.

– Слава приходит к тем, кто умеет прятаться в тени… и выходит наружу, когда все остальные уже устали ждать.

В зале кто-то неловко посмеялся, но смех быстро затих. Винсент моргнул, усики чуть дёрнулись, он растерянно посмотрел в карточку с вопросами.

– Э… то есть… ты про терпение и… упорство?

– Допустим, назовём это так.

И в этот миг его взгляд невольно скользнул по рядам зрителей. Сначала он отметил свою жертву, затем, на пару рядов выше, он заметил его.

Язон.

Их взгляды сцепились, будто два клинка в воздухе. На лице Язона мелькнула лёгкая усмешка – совсем не дружеская. Он медленно, отчётливо поднял руку, и двумя пальцами показал: я слежу за тобой.

В висках Скилса резко зазвенело, как от гулкой струны. Он почувствовал, как дрогнула нога, выдавая напряжение.

Именно в эту секунду погас свет.

Никакого сигнала не понадобилось. Суну, Гуно и Оол подошли к студии как раз в тот момент, когда вышел Джейк. Он вкратце описал происходящее, подсказал, где сидят девушки и сообщил, что гостем шоу является Скилс.

Как только Джейк дёрнул рубильник, Суну, Гуно и Оол вошли в тёмный зал. Люди замерли, лишь отдельные возгласы и шорохи пробивались из темноты. Зрители сидели, боясь шелохнуться, думая, что это часть шоу. Для них – тьма, но вампиры прекрасно видели в темноте.

На сцене вспыхнула тишина удара: Скилс и Язон сцепились, их движения были слишком быстры для человеческого глаза. В воздухе звенело напряжение. Гуно и Оол рванули на подмогу Язону. Скилса нельзя было упустить.

Суну шагнул вперёд. Джейк показал жестом: спрячь девушек.

Суну всмотрелся в ряды, но замер – он не знал, кто из них дочь министра. Сердце билось холодным эхом, время замедлилось.

И вдруг свет резанул глаз.

Зрители вскрикнули, потому что первое, что предстало их глазам – Винсент Марлоу, рухнувший к столу, его борода и усы были забрызганы кровью. Он захрипел, не понимая, что произошло, а на сцене уже никого не было.

Толпа рванулась к выходу врассыпную. Люди толкались, падали, кто-то истерически смеялся, кто-то молился.

Крик вырвался из множества других криков:

– Помогите! Моя подруга исчезла! Ивена! Ивена, где ты? Верните её!

Джейк оказался рядом с Суну.

– Попробуй удержать подругу. Она нам понадобится. А я перехвачу бладпортцев с дочкой министра!

Джейк исчез за дверью, из которой в самом начале появился ведущий.

Суну приблизился к рыжеволосой, дрожащей девушке. По её бледным щекам бежали крупные слёзы. Её руки метались.

– Ты видела, куда её повели?

– Кто вы? – всхлипнула она.

– Я здесь, чтобы помочь.

– Тогда помогите, не стойте здесь! Её схватил какой-то тип в чёрном плаще, когда началась паника. Я не видела, куда они пошли, – рыдая ответила она.

– Идём. Быстро.

Девушка начала сопротивляться, когда пальцы Суну сомкнулись на её запястье.

– Я не враг, – сказал он ровным голосом, – я хочу помочь. Но для этого вы мне нужны.

– Вы вернёте мою подругу?

– Если мы поторопимся.

Они прорвались сквозь коридоры паники, сквозь вихрь чужих страхов и криков. Суну высматривал бладпортовских вампиров и своих сородичей, но вокруг были только человеческие лица. На улице холодный воздух ударил в лица. Девушка задрожала. Суну скинул с себя плачь и набросил на её плечи, затем поднял руку, останавливая такси.

– Мы будем преследовать похитителей, – твёрдо сказал он девушке, усаживая её на заднее сиденье. – Твою подругу необходимо вернуть отцу. Это наша задача.

Девушка озадаченно посмотрела в лицо вампира.

– Отцу? Но у Ивены нет отца.

– Разве она не дочь министра?

– Нет. Это я дочь министра. А она моя подруга, и у неё больная мать. Что я ей скажу?

Суну остолбенел от её слов. Он сидел как каменный, и лишь холодный гул в висках напоминал, что время ещё движется.

Украли подругу… а рядом с ним осталась она – та самая дочь министра. В этот миг Суну понял: в его руках отнюдь не испуганная девушка, в его руках самое настоящее сокровище, за которое враги готовы пролить океаны крови. И если они ошиблись, то теперь вся тяжесть ответственности лежит на нём. Бладпортовские вампиры просчитались.

Жизнь девушки отныне в его руках.

Глава 1

Эгле, за 3 месяца до событий

По коридору разносились тяжёлые шаги, гулкие и мерные, похожие на удары молота по железу. Воздух дрожал, стены отзывались гулом. Джейк ловил этот ритм, и с каждой секундой в его груди нарастало беспокойство. Сто лет спокойствия и счастья пролетели как один миг. Время пришло.

В одной из башенных комнат Белого замка, где узкие окна пропускали лишь полосы света, а в сыром воздухе пахло краской и пылью, находился Ластру. Он стоял у мольберта, держа в руках кисть. На полотне – мрачный пейзаж: искривлённые деревья, огненное небо и чёрные силуэты, шепчущие о гибели. С тех пор, как он очнулся, рисовал почти каждый день. Картинами была уставлена вся комната.

Джейк на минуту застыл, наблюдая, как отец медленно выводит тёмную линию. Мгновение длилось вечность. Джейк всматривался в картину, пока не ощутил холодок на спине.

– Хис созывает нас в замок Окта, – произнёс он, прерывая тягостное молчание. – Это важно. Лунный камень предсказывает беду.

– Так идите. Я вам зачем?

– Отец, твои мудрые советы нам всегда нужны. Хис нуждается в тебе.

Ластру медленно сложил кисти, затем выпрямился и положил руку на плечо Джейка.

– Любое ваше решение я приму. В конце концов, Эгле сейчас правит Хис. И справляется он весьма неплохо.

– Старые враги высунули свои носы. Это серьёзно, – настаивал Джейк.

– Знаю. Рано или поздно это должно было случиться. Сначала они позорно бежали, отсиделись, пора действовать. Я ждал этого дня.

– Ты уверен, что не хочешь идти в Окта?

– Уверен, сын, – Ластру убрал руку с плеча Джейка и посмотрел на своё творение, затем задумчиво произнёс: – Это то, что ждёт мир, если мы не вмешаемся. Хис знает, как поступить.

– Вероятность такова, что нам придётся покинуть Эгле.

– А вот за Эгле я рад буду приглядеть. Сейчас здесь тихо, и я не думаю, что вам стоит беспокоиться об этом городе. Надо идти? Идите. Это ваш долг – защитить. Не наш клан, а весь мир.

Кивнув, Джейк вышел. Уже в холле ему путь преградила Лилит. Она стояла прямо, тонкая фигура, словно светом факелов очерчена. Волосы – теперь холодно-платиновые – отливали белым металлом. Джейк всё никак не мог к этому привыкнуть, но мода сейчас такая, и Лилит старается не отставать, даже в такой глуши, как Эгле.

Её взгляд был категоричен, не допускающий обхода. Джейк задержался на её чертах – тонкий овал лица, напряжённая линия губ, тонкая шея, перехваченная чёрным чокером. Обтягивающее чёрное платье подчёркивало хрупкость и силу одновременно, светлый жакет накинут словно вызов, а каблуки отстукивали по кафелю собственный ритм.

– Я иду с тобой, – сказала Лилит тихо, хотя в голосе слышалась сталь.

– Нет, ты останешься здесь, с отцом.

– Если дело касается бладпортовских вампиров, то я не могу сидеть здесь.

Он взял её руки в свои.

– Это будет чисто мужское собрание.

– Не заливай, Джейк! Уверена, Дариет и Танака будут присутствовать. Я тоже хочу.

– Лилит, прошу, оставайся здесь, – твёрдо сказал Джейк, поцеловал в лоб и продолжил путь.

– Ты запрещаешь мне? – крикнула она.

– Да, – был ответ.

Лилит тут же исчезла с его глаз. Обиделась. Джейк улыбнулся. Не в первый раз.

*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*

Двери в главный зал замка Окта распахнулись. Здесь, за огромным овальным столом из тёмного дуба собрались братья Окта и их спутницы.

Зал был воплощением готической мощи. Высокие своды уходили в темноту, поддерживаемые колоннами, чьи капители напоминали переплетения когтей и крыльев летучих мышей. Между ними – узкие, вытянутые витражи, окрашивавшие редкие лучи лунного света в кроваво-красные и фиолетовые оттенки. По стенам, затянутым гобеленами с бледными, почти исчезнувшими узорами, рябили отсветы факелов: пламя тревожно колыхалось, отбрасывая резкие тени. Время замка Окта не коснулось.

Над столом висела массивная люстра из кованого железа, и десятки свечей мерцали, капая горячим воском на чёрный каменный пол. Тишину нарушал только треск фитилей в узких бойницах и мягкие шаги девушки.

Дариет медленно прошагала к своему месту и села. Братья сидели по кругу, каждый в своём – почти троноподобном – кресле.

– Все собрались? – спросила Дариет, ставя перед собой чёрную коробочку. – Можем начинать?

– Без меня не начнёте!

Все головы повернулись к дверям. Там стояла Лилит. Джейк вскочил на ноги.

– Кажется, я велел тебе оставаться в Белом замке!

– Мои сёстры здесь, и я тоже хочу присутствовать.

– Она нам не помешает, Джейк.

Но тот в ответ пронзил Хиса злобным взглядом.

– Я учу тебя, как вести себя с твоей женщиной? Нет. Лилит – моя женщина, и я не хочу, чтобы она участвовала в этом деле.

– Но почему? – не понимала Дариет.

– Ради её же безопасности.

Лилит подошла ближе к столу и посмотрела Джейку в глаза. Её зрачки налились красным светом, клыки вышли наружу.

– Не разрешишь присутствовать, я найду другой способ достать информацию, но тогда я буду действовать за твоей спиной.

Джейк сжал кулаки. За последние семьдесят лет эти двое успели прослыть в Эгле самой скандальной парочкой. Они никогда не уступали друг другу. И сейчас Джейк готов был спорить, но Хис стукнул ладонью по столу с такой силой, что Джейк вздрогнул и сел.

– Стул для Лилит! – крикнул Хис злобно. После чего снизил тон: – И давайте уже начнём. – Хис обвёл взглядом присутствующих Рикки и Танаку, Джейка с Лилит, украдкой сверлящих друг друга взглядами. Здесь были Оол и Ойли, Язон и Урса. Гуно сидел на противоположном конце стола, напротив Хиса и Дариет. Обратив на себя внимание, он сказал: – Ждём последнего.

– Я уже здесь!

Услышав голос Суну, Дариет вздрогнула. Вот уже десятки лет он не объявлялся в замке Окта, и сейчас видеть его среди братьев было почти за гранью возможного. Он изменился, и она не могла не отметить, как ему к лицу современный костюм. Суну снял пиджак, под которым была белая рубашка и жилет, затем опустился на стул рядом с Гуно.

– Простите, задержался.

Хис встал.

– Я не стану рассказывать вам, что увидел. Вы сами должны увидеть, что может произойти в ближайшие полгода. Дариет, дорогая, покажи им.

Девушка поднялась, её движения были плавными и настороженными. В ладонях – мягкое свечение. Камень, сияющий изнутри холодным, голубовато-серым светом. Лунный камень «имит» – сердце их силы и их проклятия.

– Картинки сумбурные, но вы попытайтесь разглядеть послание, – предупредила она и, сжав пальцы, раскрыла его.

Свет разлился по залу. На мгновение всё потускнело: факелы погасли, воздух сгустился. Внутри света начали проступать смутные образы, как в зыбком зеркале: лица, силуэты, огонь и… девичьи глаза, полные ужаса.

Картина сменилась. Из мрака выступил силуэт мужчины с холодной улыбкой. Голос Хана, властный, эхом прошёлся по залу:

– Когда министр потеряет дочь, потеряет равновесие. Мы ударим тогда, когда его сердце будет ослаблено. Через неё – к власти. Через власть – к миру.

Гуно нахмурился.

– Хан решил действовать?

– Значит, – подхватил Суну, – бладпортовцы высунулись из своих нор. И теперь у них есть план.

Где-то далеко гулко раскатился гром. Камень в руках Дариет потускнел, как будто исчерпал силы, и она спрятала его в мешочек, а затем поместила в чёрную коробочку.

– Итак, ситуация следующая: Хан и его свора собираются похитить дочь министра города Морривейла, – Хис сделал паузу, – с целью завладеть властью над людьми, а затем уже захватить мир… естественно, он не забыл о своих врагах, и нас он уничтожит в первую очередь. Времена изменились. Появилось оружие помощнее, чем в те времена, когда мы с ними сражались.

– Почему Морривейл? – поинтересовался Джейк. – Я не слышал упоминание города в предсказаниях камня.

– Мы с Рикки навестили старого друга Микиса в Акалее.

– Вообще-то, мы с Танакой тоже были там, – поправила его Дариет.

– Конечно, любимая, – он погладил её по руке. – Мы выяснили, что Хан и его свора затаились в Морривейле, притворяясь людьми. Впрочем… Суну?

– Да. Все эти годы я тоже жил в Морривейле среди людей, и даже нажил себе состояние. Однако о Хане не слышал. Если бладпортовцы и охотились, полиция не пронюхала. И я тоже. Тем не менее, получив весточку от Хиса, я принялся наводить справки… если кто-то ещё не знает, я работаю в частной сыскной фирме, занимаясь делами, о которых предпочитают не говорить вслух.

– С людьми?

– Люди – не звери, Оол. И если вам придётся приехать в Морривейл, придётся прикинуться человеком, ибо там действуют законы против вампиров. Морривейл – человеческий город, как Акалея – вампирский.

– Разница лишь в том, что люди не могут чувствовать наш запах, – усмехнулся Гуно.

– Да, но мы отошли от темы, – заметил Суну, метнув взгляд в сторону Дариет, та тут же отвернулась. – У министра Морривейла действительно есть дочь – единственная и очень любимая. Я её лично не видел, но люди говорят, что она красавица.

– Ты напал на след бладпортовцев? – спросил Язон.

– Да. И я даже знаю их план.

– Если ты знаешь, где они прячутся, давай просто уничтожим их.

– Я не знаю, где они обитают, – с сожалением сказал Суну, – но есть сведения, что они разбросаны по всему городу.

Рикки подал свой низкий, басистый голос:

– От Микиса мы узнали, что похищение дочки министра произойдёт на шоу известного телеканала. Дочь министра пожелала туда пойти и купила два билета. Это зафиксировано, и уже точно.

– Микис так легко выдал вам их планы? – удивилась Лилит.

– Мы его маленько попытали, – ответил Хис.

– Маленько? – ухмыльнулась Танака. – Такие пытки врагу не пожелаешь. Воткнуть кол рядом с сердцем и крутить, пока тот от страха… Ладно, не будем о плохом. Он рассказал, это сработало.

– У нас есть фундамент, – подхватил Рикки. – Мы точно знаем, что бладпортовцы скрываются в Морривейле под видом обычных смертных. Знаем их план. А также нам известно, что у министра есть дочь, которую…

– Нам надо защитить, – договорила Дариет и встала. – В первую очередь, нам нужно предотвратить похищение. То есть, не позволить бладпортовцам выкрасть девушку. Конечно, таким образом мы объявим Хану войну, но… на людской территории воевать вампирам гораздо сложнее. Не так ли, Суну?

Он старался быть равнодушным к её голосу.

– Да, это так. Вампиров не изгоняют из города, как во многих других городах. В Морривейле нарушителей истребляют, и у людей есть свои методы. Если быть осторожными, можно жить среди них, усыпив бдительность полиции. Люди понимают, что перед ними вампир в очень редких случаях. Я пользовался гипнозом пару раз, но… поверьте мне на слово, лучше не светиться. Именно поэтому открытая война – это гибель для всех нас.

– Можно же заманить их в Эгле и здесь прикончить, – беззаботно сказал Джейк.

– Вряд ли тебе это удастся, – ответил Хис. – Они не сунутся сюда. Нет смысла. У них цель – не мы. А министр. Люди.

Джейк приподнял бровь.

– Хорошо. Что вы предлагаете?

Хис откинулся на спинку своего троноподобного стула и подпёр подбородок.

– Мы отправимся в Морривейл. Дариет с Ойли уже подготовили досье на каждого из нас. Отныне про фамилию Окта придётся забыть. Мы станем обычными людьми. У Суну на окраине города есть особняк – там мы и поселимся.

– Мы все? – поднял одну бровь Гуно, глядя на дам.

– Мы – это братья Окта.

– Эй! – возмутилась Лилит. – А как же женская хитрость? Всё-таки мы молодые вампиры и сто лет назад были людьми. Я ещё помню, что значит быть человеком.

– Женщины остаются в Окта, – отрезал Хис, и спорить с ним нельзя. Но он попытался объяснить, почему принял такое решение. – Прежде всего, вы остаётесь про запас. Если мы не справимся… если попадёмся или… погибнем… тогда вам придётся действовать. У Дариет есть инструкции. Она останется за главную. К счастью, сейчас существуют телефоны. В Белом замке есть один. В случае непредвиденных обстоятельств мы будем звонить туда, поэтому, Лилит, ты должна находиться в Белом замке. Разделитесь. Две из вас пусть находятся рядом с Ластру в Белом замке. Скажем, Лилит и Урса. А рядом с Дариет останутся Танака и Ойли.

Девушки переглядывались, но не кивали и никак не реагировали.

Хис продолжал:

– Что такое быть человеком, Суну? Расскажи нам всё, чтобы мы не совершили ошибок.

Суну важно положил локти на стол перед собой и заговорил:

– Я живу в Морривейле последние двадцать лет. Раньше я жил в других человеческих и получеловеческих городах. Жизнь с ними тише, хоть и сложнее. Ты ведёшь бредовый образ жизни: работаешь, развлекаешься, жрёшь их еду.

Джейк высунул язык и покривился.

– А кровь где берёшь?

– Пью у пьяных женщин, которые думают, что я ставлю им засос.

– За… что? – Язон даже ухо подставил, думая, что не расслышал слово.

– Не буду же я на тебе его показывать. И не в этом суть. Кровь можно достать в больницах. У них много. Правда, если увидят, заподозрят, что в городе вампир. Нужно быть очень осторожными. А людская еда добавляет энергии и окрашивает лицо, что даёт шанс выглядеть как они. Одеваться нужно по их моде. Никакого кружева, – он кивнул на Оола, одетого по моде девятнадцатого века. – Костюмы, плащи, куртки. Я вас одену. Что ещё? Ходить по земле, пользоваться машинами, общественным транспортом, а не передвигаться с привычной вампирской скоростью. Если вы попали в толпу, то должны двигаться вместе с толпой, а не перепрыгивать её. – Суну взял пиджак, достал стопку синих книжечек и бросил на стол. – Я сделал вам паспорта. Это человеческие карточки, удостоверяющие личность. Готовьтесь добраться до Виравии, а там сесть на самолёт. Именно оттуда вы родом. Паспорта не терять! Мозги тоже.

– Мы живём по инстинктам. Что если забудемся? – спросил Рикки.

– Нельзя этого допустить. Если чувствуешь, что теряешься, останься дома на день-другой. У меня рядом нет соседей, никто не станет интересоваться вами. Особняк мой построен по проекту Гриббина. Это по сути миниверсия замка в готическом стиле. Таких в Морривейле много. Люди любят истории о призраках и о… вампирах.

– Что ещё? – спросил Гуно.

– Ещё? Эмоции. Люди их проявляют. Они смеются, плачут, грустят, удивляются. У них на лице есть мимика. Мы не обладаем такими качествами, но можем научиться.

– Мы тоже смеёмся, – пожал плечами Джейк.

– Посмейся на улице Морривейла, и сразу распугаешь толпу.

– С чего это?

– Мимика у нас отсутствует. Поэтому получается холодный, зловещий смех. А надо так, – и Суну продемонстрировал беззаботную, яркую улыбку.

Дариет ахнула.

– Поразительно!

Следом улыбнулся Гуно, но не произвёл впечатления.

Около часа Суну учил братьев натурально смеяться, улыбаться, удивляться и даже плакать. Затем Хис спросил:

– Как насчёт солнца? Ты, как нам всем известно, можешь ходить под солнцем днём, но мы не обладаем таким даром. Мы можем жить лишь ночью.

– Вам и не нужен день, Хис. Бладпортовские вампиры тоже не могут жить днём. Помни об этом.

*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*

Под утро Дариет заглянула к Танаке. Села на её кровать и глубоко вздохнула.

– Мне надо с кем-то поделиться.

– И то, что ты пришла ко мне – самое правильное решение. – Танака села рядом с сестрой. – Ещё ночью на собрании я заметила, что ты сама не своя.

– Имит показал больше, но только мне одной. Я видела нас в Морривейле, Танака. Как думаешь, это значит, что мы ослушаемся наших мужчин, или что-то плохое случится?

– А что ты видела?

Дариет на миг замолчала, желая подобрать правильные слова, потом сказала:

– Имит показал узкую улицу в тумане. Реклама мигала розовым и голубым светом, отражаясь в мокром асфальте. У нас в Эгле нет мигающих рекламных вывесок – первый признак. Я видела много спешащих людей. Мы стояли среди них – я, ты, Лилит, Урса… даже Ойли. Именно она сказала: «Надо спешить. Нельзя опоздать». Вокруг высокие здания, каких в Эгле нет. Я уверена, это Морривейл.

– То, что Лилит не выдержит и рванёт вслед за Джейком, у меня даже сомнений нет. Я её вибрации чувствую.

– Лилит с каждым десятилетием становится всё упрямее.

– Имит точно Лилит показал? Может, мы за ней рванём?

Дариет положила руку на грудь.

– Я… что-то засомневалась… Не помню.

– Знаешь, как поступим?

– Как?

– Как только все Окта уйдут, мы с тобой попросим имит показать нам будущее. Нам надо знать, к чему быть готовыми. – Танака подумала, затем казала: – Если хочешь, я поеду с Лилит в Белый замок.

– Нет. Пусть едет Урса. Ты нужна мне здесь.

Девушки замолчали, но в воздухе повисла тревога. Танака беспокоилась о Лилит. Дариет боялась, что с Хисом что-то случится. Хан его в живых не оставит. Она это знала. Она это видела…

*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*

Сто лет назад Эгле был городом весёлых сумерек и тихих улиц. Лунный свет тогда ложился на черепичные крыши деревянных домов поселения Гонт, где жили люди – простые, трудолюбивые, не знающие тайн, что затаились за границами их мира. Воздух пах дымом, хвойной смолой и влажной землёй. На окраинах поднимались шпили замка Окта, виднелись широкие башни Белого замка. За старым рынком возвышалась башня часовни – каменная, тонкая с застывшим колоколом.

Теперь, в 1995 году, Эгле стал другим. Деревянные дома Гонта исчезли, а их место заняли стекло, бетон и неон. Там, где раньше пахло костром, теперь тянуло выхлопами и шумом. Башня часовни превратилась в обсерваторию: линзы телескопов теперь ловили не свет молитв, а сияние далёких звёзд.

Синий лес остался почти тем же – холодным, загадочным, непроходимым. Лишь деревья стали тоньше, ветви – более сухими, но даже без листвы они всё ещё излучали странный, призрачный свет, от которого всё вокруг казалось окрашенным в сталь и луну.

А на севере, за ограждением, где некогда возвышался замок Бладпорт, сохранились руины. Никто не осмеливался заходить туда, считая это место проклятым. Ходили легенды, что ведьма Дарил перед смертью наложила страшное заклятье на это место, и теперь его обходят стороной. В той части города остался след тех, кто не умер, но и не жив.

Эгле изменился, но не настолько, чтобы почувствовать ход времени. Здесь прошлое всё ещё дышало под слоем снега, шепталось в кронах Синего леса, отражалось в стёклах домов. Всё казалось прежним – только свет стал холоднее, а тишина глубже.

Но за пределами этого мира их ждал другой – шумный, не знающий покоя. Морривейл. Город неоновых вывесок и ослепительных витрин, где ночь не принадлежала тьме, а день не давал отдыха. Мир, где магию заменили технологии, а древним законам больше не было места.

Теперь братья Окта ступят в новый век, в чужой мир, где даже бессмертие может показаться устаревшей легендой.

Глава 2

Морривейл, сегодняшние дни

Рикки отошёл от окна. Ночь дышала в полную силу. Никаких новостей от братьев не было. Хис расхаживал по залу, нервничая настолько, насколько это позволено тому, кто утратил человеческие чувства. Его шаги гулко отдавались в ушах Рикки. Он то замирал, глядя на брата, то снова начинал ходить, словно не мог найти место своей тревоге. Если бы с ним рядом была Дариет, она смогла бы вселить в него уверенность.

Морривейле жил шумно и быстро, но здесь, за этими стенами, время по-прежнему текло по законам старого мира.

Хис и Рикки – единственные, кто остался в доме Суну. Таков был план, и Рикки жалел, что не отправился на миссию вместо Джейка, который не хотел идти.

Вместо этого они должны были ждать, разглядывая простое, современное жилище, копирующее старинный замок, вырванный из другой эпохи. Высокие своды уходили в полумрак, стены из серого камня были украшены массивными канделябрами, где горели настоящие свечи – Суну не доверял электрическому свету. К тому же электричество слишком сильно действовало на глаза вампира. В центре зала стоял длинный стол из чёрного дуба, блестящий от воска и времени. Хис то и дело огибал этот стол.

Воздух пах дымом и железом.

– Мы могли просчитаться? – тихо спросил Рикки.

Хис посмотрел на него так, словно хотел увидеть сквозь него.

– Это рулетка, Рикки. Очень рискованно было идти на шоу.

– Если это шоу, почему мы не смотрим его?

Хис резко вскинул глаза.

– Да! Почему ты сразу не предложил? Шоу Марлоу – это прямой эфир. Где тут «ящик» Суну?

– Суну не провёл здесь электричество. Сомневаюсь, что у него есть телевизор.

– Тогда где нам посмотреть шоу?

– В любом баре, но… тогда придётся покинуть дом.

– Нельзя. Мы должны быть здесь, когда они вернутся.

– Хис, мы не обговорили один важный момент.

– Какой?

– Где мы спрячем дочку министра? Ей нельзя к отцу, как ни крути.

Ещё один вопрос, на который у Хиса пока не было ответа.

*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*

Повернув ключ, Суну отпер дверь и пропустил девушку вперёд.

– Ты привёз меня в отель? Зачем?

Суну молчал. Он боролся с желанием, которое заставляло его клыки выпирать наружу. Он зашёл в туалет.

А девушка болтала, рот не закрывался.

– Что это вообще было? Мою подругу похитили вместо меня? Зачем? Я хочу сказать – зачем я нужна… и кому? Или это из-за отца? Ну точно! Меня решили похитить, а потом шантажировать папу! Кто они такие?

Суну успокоился и вышел, на ходу вытирая руки, как будто только что их вымыл.

Девушка следила за ним взглядом.

– Зачем я здесь? Кто ты такой?

– Агент.

– Агент? – и тут же повеселела. – Значит, ты найдёшь их? Поймаешь этих гадов и вернёшь мне подругу?

– Да.

– Надо же! – она хихикнула, разглядывая Суну с ног до головы. – Передо мной настоящий агент! Папа тебя вознаградит!

– Пока что придётся папе солгать.

– Но почему?

– Потому что это секретная миссия. Потому что враги не должны узнать, что выкрали не тебя, иначе начнётся охота на тебя. А твою подругу…

– Мою подругу? Что они могут сделать? О, Верховный! О нет! Они убьют её?

– За ненадобностью, – честно сказал Суну.

Рыжеволосая девушка вдруг замолчала, затем села и тихо покачивалась, обнимая себя. Суну разглядывал её с особой внимательностью. Красивая, нежная и в тот же момент сильная. А иначе расплакалась была месте.

– Пока они думают, что ты у них в руках, ей ничто не угрожает, – добавил Суну. – Понимаешь?

Она кивнула, поджав губы.

– Как тебя зовут?

– Элария.

– Хорошо, Элария, давай заключим договор, – присев перед ней на корточки, сказал Суну и посмотрел ей в глаза. Она тут же поймала его взгляд и уже не смогла отвести. Суну внушал девушке свои мысли, и она охотно их впитывала. – Я уйду сейчас, но ты останешься тут и будешь здесь до тех пор, пока я не вернусь. Одна глупость, и ты убьешь свою подругу. Доверься мне. Это моя работа – искать и находить. А тебе нельзя высовываться, иначе у меня появится двойная работа. Нам ведь это ни к чему?

– Ни к чему, – ответила она эхом.

– Вот и славно. – Он встал и поправил плащ. – Сейчас я уйду, но обещаю вернуться с новостями. Ты останешься и будешь ждать, – это он сказал, приблизив своё лицо максимально близко к лицу девушки, чтобы она не смогла отвести глаз. Он ощутил её мерное, тёплое дыхание. И, возможно, Элария не показывала этого внешне, но Суну уловил вибрации страха.

– Я не хочу оставаться одна.

– Я вернусь. Схожу на разведку, выясню кое-что и вернусь, обещаю. Если опасности не будет, отведу тебя туда, где тебя никто не найдёт.

– Ты правда агент? А если ты лжёшь?

– Мне это ни к чему.

– Почему я должна тебе верить?

Элария нажимала на слова с такой уверенностью, что он в какой-то момент растерялся. В стекло окна короткими вспышками бил неон, окрашивая лицо девушки то в алый, то в синий. Она переплела руки и чуть наклонилась вперёд.

Суну отошёл к двери, затем поднял голову, взвешивая слова.

– Ты имеешь право не доверять мне. – Он достал значок своего агенства и протянул ей, позволил взять и повертеть в руках. – Если есть ещё сомнения, я пока здесь. Но ситуация такова, что у тебя нет выбора. Пока твоя подруга Ивена у тех, кто собирается чинить беспорядки в городе, ты должна быть надёжно спрятана. Так, если твоему отцу предложат выкуп, Ивена может оказаться на свободе. Наша задача предупредить его, затем вернуть вас обеих, не навредив. Понимаешь меня?

– Не уверена, что я смогу сидеть сложа руки.

– Сможешь. Должна.

Убедив, наконец, Эларию слушаться, Суну вышел обратно в ночь. До рассвета у него было много дел. Как только взойдёт солнце, ему нечего будет делать на улицах города. Всё равно не обнаружит ни одного вампира.

Первым делом он приехал домой – ехать пришлось на такси, чтобы датчики скорости не засекли его. Когда он зашёл в дом, все братья были уже на месте. Они бурно обсуждали произошедшее, но ещё не знали главного…

Заметив Суну, Язон, который спорил с Джейком, вдруг замолчал.

– Я же сказал – явится, – спокойно заметил Гуно.

– Суну, – обратился к нему Хис, – нам не достаёт информации. Что ты добавишь?

– Могу я сначала узнать, что тебе известно?

– Миссия провалена – вот, что мне известно. Вы должны были испортить Хану планы, защитить девчонку, а в итоге они увезли её. К тому же, узнали, что мы в городе, а значит будут осмотрительны.

– Пророчество камня исполнилось, вот и всё, – тихо сказал Джейк, потирая подбородок. – У нас не было выхода. Пришлось вступить в борьбу.

– Выход всегда есть, Джейк. Я сказал: «Хватайте девчонку и бегите». А вы непонятно на что отвлеклись, да ещё из-за вас ведущий погиб. А начнут расследование, поймут, что в этом убийстве замешаны вампиры…

– Стоп. Я кусал ведущего? Нет. Или это Язон? Нет. Мужика обескровил Скилс. Попадётся, его пришьют колом к стенке, – ворчал Джейк.

Суну слушал весь этот бред и улыбался про себя.

– Что будем делать? – поинтересовался Оол.

– Искать девчонку. Искать логово бладпортовцев. Дел много и…

– Хис прав, – перебил его Суну. – Искать логово бладпортовцев, Хана и похищенную девушку. Но не дочь министра.

Все глаза устремились в его сторону. Язон не смог скрыть удивления. Одна его бровь поплыла вверх, словно сама по себе, и на мгновение лицо его стало человеческим – без маски холодной уверенности. Суну улыбнулся на одну сторону.

– Она у меня.

– Кто? Дочь министра? Ты разыгрываешь нас? – не верил Хис.

– Мне не до шуток. Похитили её подругу Ивену. А Элария по счастливой случайности оказалась в моих руках.

– И где она? – усмехнулся Рикки, тоже не веря.

– В надёжном месте. Но я намерен привезти её сюда. Для этого буду ждать восхода солнца. Сейчас рискованно будет её везти по городу.

Братья разбрелись по углам. Гуно, уходя, похлопал Суну по плечу. Много лет работы агентом кое-чему научило его. Гуно мог смело сказать, что гордится своим младшим из братьев.

Спустя некоторое время Хис и Суну сидели друг против друга и тихо переговаривались. Впервые за несколько десятилетий после того, как Хис отобрал у Суну Дариет, они сидят за одним столом и обсуждают общее дело.

– В ближайшее время они поймут, что девчонка не та. Самое очевидное – она сама им скажет.

– Вряд ли они поверят. Но если это случится, её убьют. Обескровят.

– Этот дом – плохое укрытие, Суну. Первым делом они придут искать её сюда.

В словах Хиса была истина. Суну не мог поспорить с этим фактом.

– У меня есть надежные места в городе. Я позабочусь о её безопасности. Утром надо навестить министра.

– Если солнца не будет, я сам лично пойду к нему.

– Я пойду с тобой. Тебе понадобится прикрытие в виде моего значка.

Они помолчали.

– Ведущий действительно мёртв? – поинтересовался Суну.

– Так говорит Джейк.

– Если это так, то мы привлекли власти. Полиция будет сновать повсюду.

– Скилс – вампир, который попадёт под подозрение.

– Шёл прямой эфир. Уверен, камеры это засняли. Хотя… Джейк вырубил электричество, а камеры на проводах.

– Надо это выяснить, – уверенно решил Хис. – Поручу Рикки пронюхать, жив ли Марлоу. Ещё не утро. Пожалуй, пусть займётся этим немедленно. Пока не поздно… – поднимаясь по лестнице, сказал он и скрылся на втором этаже.

Суну походил по тихой комнате, затем решил, что не может оставить Эларию одну. До самого утра он должен охранять её.

*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*

Дверь была плотно закрыта, но Элария всё равно проверила прочность замка. Уже раз в пятый.

Несколько раз она приседала и рассматривала в замочную скважину коридор.

Потом разглядывала ночной пейзаж за окном, прячась за шторку, чтобы понять, где именно она находится. Улица тонула в голубоватом свете. Дома стояли слишком близко друг к другу, с острыми крышами и узкими окнами. Это не центр Морривейла, но таких улиц десятки. Напротив светилась неоновая вывеска в форме полумесяца «Moonlight Bar». С розовато-синим отблеском, свет от которой скользил по шторам и словно высвечивал её мысли.

Где-то за домами гудел транспорт. Ничего знакомого.

Элария задёрнула штору и села на кровать, обняв себя руками.

Где же он?

Пока ждала, думала, кто же хотел причинить зло её отцу. С самого детства она знала, что её папу все вокруг любят и ценят. Он приезжал в детские сады, дарил подарки. Люди никогда не обсуждали его за глаза, в новостях не было ни одного плохого слова о нём. Элария всегда чувствовала себя в безопасности рядом с папой. Что же изменилось?

Или было что-то такое, чего она не знала?

«Ты уверена, что хочешь идти без сопровождения, дочка?» – спрашивал он её перед тем, как она уехала на шоу.

«Конечно! Что со мной может случиться?»

«Ты права. Ничего».

Последовал поцелуй в лоб, и тема была закрыта. Папа не знал.

Элария утёрла проступившие слёзы.

Как он? О чём думает? Есть ли вероятность того, что ему ещё ничего неизвестно? Взгляд скользнул по часам, которые одиноко висели на стене напротив. Конечно, он ещё ни о чём не подозревает, если только… не смотрел шоу, которое прервалось внезапно.

Тишина давила, в душе поселилась грусть. Если тот агент не вернётся до рассвета, она уйдёт. Так она решила. И будь что будет.

Шли минуты. Элария сидела на кровати и смотрела на неоновую вывеску напротив. Слово «Moonlight» вспыхивало и гасло с ровными промежутками. В комнате стоял запах старого кондиционера и дешёвого моющего средства, а за окном мерцали блики далёких фар.

Она снова проверила дверь. Щёлкнула замком, потом повернула ручку, убеждаясь, что всё надёжно.

В глубине коридора послышалось: топ-топ… топ-топ…

Шаги мерные и неторопливые. Слишком ровные, чтобы принадлежать случайному постояльцу. Элария замерла. Шаги приближались, девушка старалась дышать ровно. Потом – тишина.

Она не выдержала и приоткрыла дверь, хотя это было против правил. Коридор был пуст. Только слабый свет ночных ламп дрожал в выцветшем ковре. И вдруг сердце ушло в пятки, когда мимо двери скользнула чья-то тень, бесшумно, как дым. Элария едва не вскрикнула.

Вовремя услышала знакомый голос:

– Не бойся. Это я.

Он стоял прямо перед ней, высокий, спокойный, в том же светлом плаще. Свет неона выхватил из темноты его лицо, казавшееся слишком бледным и неподвижным. На долю секунды Эларии показалось, что глаза Суну отражают неон – не как у людей, а как у хищника. Спустя мгновение, однако, это чувство рассеялось. Она вернулась в номер и закрыла за собой дверь.

– Ты… напугал меня.

– Я, кажется, просил не высовываться. На моём месте мог бы быть враг. На крайний случай – пьяница, решивший позабавиться с миленькой девушкой.

Элария с трудом прятала улыбку. Она схватила прядь огненных волос и принялась кокетничать.

– Ты считаешь меня милой?

– Уверен, так считают многие.

Суну давно отвык делать комплименты девушкам, но почему-то в случае с Эларией хотел подчеркнуть тот факт, что она не просто мила, но красива.

Элария села на кровать.

– Сходил на разведку?

– Да. Завтра утром мы поговорим с твоим отцом и сообщим, что тебе ничто не угрожает. Но вернуть тебя ему не могу до тех пор, пока твоя подруга находится в заложницах.

– И… где же ты меня спрячешь? Только не говори, что я буду прятаться в этой дыре.

– Эта «дыра» не безопасна, поэтому нет. Рано утром я отвезу тебя в более надёжное место. За тобой присмотрят прекрасные девушки. Ты не будешь чувствовать себя одинокой.

– Девушки? – по тону стало ясно, что Эларии не понравился такой расклад.

Суну улыбнулся.

– Тебе надо поспать.

– Как я смогу уснуть, зная, что моей подруге угрожает опасность? И папе…

– И тем не менее, ты должна. – Он чуть не сказал: «У вас, людей, сил без сна нет». Вовремя вспомнил, что тоже «человек». – Какой смысл сидеть без сна и просто-напросто терять силы и энергию? Пока я рядом, – он снял плащ и сел в кресло, – тебе ничто не угрожает.

– А как же ты? Разве тебе не нужна энергия?

– Нужна. – Суну пристально смотрел на девушку. – Мне достаточно кресла.

Неоновая вывеска снова вспыхнула голубым светом. На миг лицо агента показалось ей жутким. Во всём виновата темнота. Элария подошла к окну и задёрнула шторку. Затем вздохнула, признавая поражение, и нехотя забралась под одеяло прямо в одежде. Пружины тихо заскрипели.

Суну сидел в кресле у стены, положив ногу на ногу, почти неподвижный, словно статуя. Только глаза иногда блестели в полумраке.

Минуты тянулись. Элария перевернулась на бок, потом на другой. Закрыла глаза и тут же снова открыла, чувствуя на себе его взгляд.

– Ты вообще моргаешь? – прошептала она.

– Иногда, – спокойно ответил он.

Тишина вернулась, но ненадолго.

– Эй, агент, – начала она снова, осторожно выглядывая из-под одеяла. – А ты давно работаешь… агентом?

Он чуть приподнял бровь, будто взвешивая, насколько далеко она собирается зайти.

– Достаточно много, чтобы выглядеть уставшим, – уклончиво произнёс он. – И достаточно мало, чтобы ещё не разочароваться в людях окончательно.

– Это как? Два года? Пять? Десять?

– Элария, – мягко перебил он, – если назову точную цифру, ты подумаешь, что я старик.

Она тихо хмыкнула, но отступать не собиралась.

– Ладно. Тогда вопрос попроще. Ты женат?

Он не шелохнулся. Только в уголках губ мелькнула тень улыбки. Верно. У людей есть понятие «брак».

– Было бы крайне неосмотрительно заводить семью с моей профессией.

– То есть нет?

– Нет.

– А девушка?

– Это тоже было бы… неудобно.

Она приподнялась на локтях.

– Почему неудобно? Ты что, такой скучный? Или твоя работа настолько секретная?

– Секретная, – коротко сказал он, затем чуть смягчил: – И да, возможно, скучный.

Элария внимательно посмотрела на него.

– Говоришь так, будто живёшь… отдельно от всех.

– В каком-то смысле, – признал он. – Я часто в дороге. Ненормированный график, ночные смены… и довольно частые. Я почти всегда работаю ночью. Люди рядом быстро устают от подобного.

Он поймал себя на слове «люди» и сделал паузу, чтобы не выдать оттенка.

– А родители? – не унималась она. – Ты их хотя бы навещаешь?

– Ты сегодня решила составить мою биографию?

– Если не могу спать, могу хотя бы узнать, с кем тут застряла?

– Моя мать погибла. Давно. А отец… далеко живёт.

– А где?

– Слышала о поселении Гонт?

Элария ничего о нём не слышала, да и в географии была не сильна.

– Нет… Ты странный… Не как другие.

Суну чуть наклонил голову.

– Возможно. Но этой ночью я – единственный, кто гарантирует, что ты проснёшься утром. Спи.

Элария вздохнула и всё-таки закрыла глаза.

Суну смотрел на неё ещё долго, пока её дыхание наконец не стало ровным. Он не нуждался в сне. Но нуждался в том, чтобы она крепко спала.

*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*

Здание телеканала всё ещё оставалось оцепленным. На тротуаре толпились зеваки, вспыхивали вспышки камер, репортёры наперебой шептали в микрофоны последние новости. Полиция перекрыла вход. Но Рикки видел главное: ни одной машины скорой помощи.

Странно. Если ведущий действительно мёртв, тело должны были вынести… и не сразу. Или хотя бы попытаться спасти.

А тут – пусто.

Рикки скользнул в переулок, растворяясь в темноте. Обошёл здание, точно выверяя шаги, и нашёл незаметный служебный вход. Замок щёлкнул под его пальцами.

Коридоры встретили его тишиной. И холодом, не свойственным помещению, где пару часов назад кипела жизнь, работали софиты, смеялась публика.

В студии, где проводилось шоу горел яркий свет. На полу лежала выбитая камера. На стуле ведущего покоился пиджак. Как будто человек просто вышел на минуту. Или… исчез.

Тела не было. Следов борьбы и крови тоже.

В глубине слышались голоса полицейских.

Рикки нахмурился. Всё происходящее кричало об одном: не было никакого убийства.

Глава 3

Едва сон Эларии стал крепче, Суну исчез. Исчез из Морривейла. Его не будет целый час, но никто этого не поймёт. Он ушёл, чтобы поговорить с Дариет. И сейчас они сидели в замке Окта в кабинете Хиса. Только он и Дариет.

За последнее столетие они виделись всего несколько раз, и то – мельком. Суну видел в поведении Дариет неловкость. Но сам не чувствовал ничего. Или не позволял себе чувствовать. Не сейчас, когда он нуждался в ней.

– Я правильно услышала? Тебе нужна Танака? Но я… – она устремила взгляд на портрет Хиса. – Я обещала Хису…

– Планы изменились. Сейчас Хан думает, что выкрал дочь министра, в то время как она находится у меня. И именно моя задача сохранить ей жизнь, не позволить бладпортовским грязным псам дотянуться до неё и воплотить коварные планы в жизнь. Понимаешь меня?

– Понимаю, Суну. Но…

– Сейчас мне пришлось оставить Эларию в отеле одну. Это риск. Если появится женщина, которая сможет защитить её, пока меня не будет, тогда Элария будет в безопасности. Я всего лишь пытаюсь сделать правильный шаг. Ни Хис, ни любой другой вампир не сможет выйти днём. Морривейл солнечный город. Надежда на меня, и я это знаю. Но если мне придётся охранять девушку, то что я смогу сделать?

– А как же… Гуно, например? Почему он не поможет?

Они смотрели друг другу в глаза до тех пор, пока Дариет первая не отвела взгляд, поняв, насколько глупо предлагать такие вещи.

– Да, ты прав. Мужчина не окажет ей той заботы, какую могла бы оказать женщина. Только сила… но ведь этого недостаточно.

Выражение полного безразличия вновь появилось на лице Суну, хотя минуту назад он заискивающе ухмылялся.

– Рад, что ты поняла. И тебе, наверное, интересно, почему Танака?

– Тут всё предельно ясно, – он встала и вышла из-за стола, шурша платьем. Здесь, в Эгле, вампиры-женщины всё ещё любили носить платья пол. – Лилит в последнее время слишком импульсивна. Ойли ты не очень доверяешь. Урса не такая сильная, как Танака или… я. Но я в Окта за главную, поэтому не могу покинуть Эгле. Ведь так, Суну? – Дариет вновь скользнула по лицу Суну взглядом. – Если бы не это, именно на меня пал бы выбор?

Он помолчал и напустил на себя хитрый вид, который, по её мнению, очень ему шёл.

– Может быть.

Дариет не удержалась от улыбки.

– Хорошо же. Танака поедет с тобой. Но тогда ей придётся притворяться человеком?

– О, прошу! Именно вы тут больше всех спорили, что вам легче всех притворяться людьми. Сто лет – это не срок.

– Танака привыкла к этим местам, а не к большому городу.

– Дариет, у меня очень мало времени. Скоро рассвет, и я должен перевезти её в укромное место, где оставлю с надёжным вампиром – женщиной. С Танакой.

– Я согласна.

Дариет и Суну обернулись. В арку прошла Танака в блузке и юбке до колена. Её чёрные локоны были уложены на плечах в современном стиле. Родимое пятно после превращения побледнело, но всё ещё угадывалось под кожей, словно тень прошлого, которую не смыть ни временем, ни новыми веками. Выражение, с каким Танака посмотрела на Дариет, можно было охарактеризовать как смелое. В её глазах вспыхнул упрямый взгляд, черты лица заострились, придавая ей волевой облик. Казалось, в эту минуту она готова пойти на всё.

– Если это нужно ради спасения мира, я справлюсь. Суну, я готова.

– Но хочу предупредить: не о Рикки ты должна заботиться, а об Эларии.

– Разумеется, – с нажимом ответила она, развернулась и вышла.

Уходя, Суну поцеловал руку Дариет.

– Вот увидишь, какое хорошее дело мы делаем.

– Надеюсь, ты не ошибаешься.

На приготовления у Суну ушло несколько минут. Скорости вампиров можно позавидовать. Они передвигаются быстрее молнии, не нуждаясь в поездах, кораблях и других видах транспорта. Автомобилями они пользуются для того лишь, чтобы не вызвать подозрения. То, что человек мог бы делать часами, они делают за секунды. Но даже при такой быстроте вампиры остаются уязвимы перед людьми.

Суну вернулся в отель за десять минут до рассвета. Элария крепко спала, и никаких признаков пробуждения Суну не заметил. Он снял плащ, взлохматил волосы, развалился в кресле и притворился спящим.

Элария перевернулась на другой бок и открыла глаза. Агент спал, как ей показалось, сладко. Улыбка проступила на губах. Но лишь на мгновение. Потом она вспомнила о том, что случилось с Ивеной, подумала об отце и помрачнела.

– Эй, – позвала она. – Эй, Кактамтебя, проснись.

Суну решил не торопиться с пробуждением. Мужчины в этом городе не спят чутко – это Суну давно уяснил. Он слышал скрип кровати, знал, что она встала и подошла ближе. Толчок в плечо.

– Эй, агент? Ты живой? – и шёпотом: – Он такой ненормально бледный.

Суну заморгал, затем потянулся.

– О, живой! Как хорошо, – сказала Элария и скрылась в ванной.

– Доброе утро, – сказал Суну, но уже в закрытую дверь. Затем взял трубку, чтобы заказать завтрак. И ведь ему тоже придётся жрать человечью еду, которую он терпеть не мог.

*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*

– Как сквозь землю провалился.

Хис потирал подбородок.

– Что тебе ещё удалось выяснить?

Рикки глотнул крови из бокала. Рядом с Хисом расхаживал Язон. Гуно сидел в дальнем кресле, широко расставив ноги.

– Не много. Трупа нет ни на месте преступления, ни в морге. Этот Марлоу исчез, будто не существовал никогда.

– А полиция? Они ведь должны были заподозрить, что труп похитили?

– Кстати! – воскликнул Язон. – Хорошая версия. Бладпортовцы забрали трупяку с собой, чтобы Скилса не разоблачили. Я сам собственными глазами видел, что Марлоу разорвали шею зубами. Работа вампира. И без вариантов.

– Значит, замели следы за собой, – задумчиво произнёс Хис. – Ладно. Тем не менее, ведущего надо найти.

– Такое ощущение, что у тебя другая версия, - заподозрил Язон.

– Да. Но пока я её озвучивать не намерен. Рикки, и ты, Язон, отправитесь разнюхивать это дело. Надо узнать, где жил ведущий, с кем он жил и чем. Любая информация будет ценна. Если мои подозрения оправдаются, тогда…

– Тогда что? – спросил из своего угла Гуно.

– Тогда… Морривейл не такой простой город, как кажется, – ответил Хис, развернулся и вышел.

Рикки посмотрел на Язона.

– У нас есть день, чтобы набраться сил, – сказал он и выпил кровь до дна.

*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*

Элария положила вилку и отодвинула тарелку.

Суну разочаровано посмотрел на неё.

– Не вкусно?

– Вкусно, но… не лезет еда, понимаешь?

Ещё бы он не понимал. Ему тоже еда не лезла, только разница была в том, что ему никогда эта еда не лезет в горло. Элария же находилась в стрессе, потому что она переживала за подругу и отца, чего Суну понять не мог.

– Хочешь или нет, но тебе надо питаться, – сказал он, насаживая на вилку помидорчик. – Силы тебе понадобятся, – добавил он и поднёс помидор к её губам.

Заинтригованная, Элария открыла рот и взяла помидор.

– Умница, – шепнул Суну, довольно улыбаясь.

Когда на улице совсем рассвело и можно было не опасаться врагов, Суну сообщил Эларии, что они покидают отель. И, кажется, девушка этому обрадовалась. Но на выходе остановилась.

– Мне надо увидеть отца. Пожалуйста.

– Ты увидишь его, но позже. Разреши мне выполнять мою работу. Я должен уберечь тебя, защитить, и поверь, твой отец только благодарен мне за это будет.

С минуту помедлив, Элария возобновила путь.

Утро в Морривейле было резким – слишком ярким, слишком шумным, слишком живым. Около девяти они покинули отель, и Элария мгновение щурилась от солнца. Суну же лишь слегка поморгал, будто свет ему мешал так же, как любому человеку.

Она не могла знать, что солнечные лучи не обжигали его, как обожгли бы любого другого вампира – наоборот, они делали его другим. В тени его кожа была холоднее, взгляд – глубже, движения – чуть более резкими. На солнце же он становился мягким, теплым, почти человечным. Цвет глаз светлел, губы теряли жёсткость, а походка переставала быть хищной.

Единственное, что Элария отметила – он выглядел усталым.

Они остановили такси. Машина притормозила, и водитель, мужчина лет пятидесяти, с густыми усами, дружелюбно покосился на них.

– Куда едем, голубчики? – спросил он, глянув на Эларию в зеркале. – Туристы, что ли? Морривейл в это время года лучше набережной не предлагает. Там ярмарка, если вы…

– На сорок третью, – коротко бросил Суну.

Таксист пожал плечами, включил поворотник и потом всё равно не удержался:

– Но там ведь делать нечего. Складские кварталы. Богом забытая часть города. Вам точно туда?

Суну не ответил. Просто откинулся в кресле, глядя окно.

– Муж и жена, да?

Элария хотела сказать, что нет, но Суну опередил:

– Да.

Она уставилась на него удивлённо, а Суну для убедительности взял её руку и поднёс к губам. Через время Элария расслабилась. Она следила за улицами: стеклянные фасады, вывески, троллейбусы, спешащие люди, привычный ритм большого города. Контраст с их ночной дорогой был ошеломляющим.

– Ты бы сказал, куда мы едем, – не выдержала она, наклоняясь ближе. – Ты же говорил, что место безопасное.

– Так и есть, – спокойно произнёс Суну. – Очень безопасное.

Она приподняла бровь.

Он выдержал паузу и добавил:

– У меня здесь… старое помещение. Скажем так – наследство. Я арендовал его много лет назад, ещё когда работал в разведке. С тех пор оно пустует. И что лучше – о нём никто не знает.

Элария напряглась.

– Это… подвал?

Суну едва заметно ухмыльнулся и шепнул:

– Нет. Бункер.

– Что?

– Обычный технический бункер времён холодной войны. Полностью автономный. Конспиративная точка, если тебе так понятнее. Тем безопаснее, чем в любой квартире.

– Мне никак не понятнее, – буркнула Элария, наблюдая за тем, куда сворачивает такси. Улицы стали уже, серее и тише. – И давно ты им не пользовался?

– Лет сорок, – ляпнул Суну и улыбнулся, сделав вид, что это просто гипербола.

– А ты старичок, – ухмыльнулась девушка.

– Нужно место, где тебя никто не найдёт. Это лучшее, что я могу предложить. Если удастся спасти твою подругу, она к тебе на некоторое время присоединиться. Но и сейчас ты одна не будешь. Моя знакомая ждёт тебя.

– Невеста?

– Нет. Невеста моего брата.

– О-о-о, у тебя брат есть?

– И не один, – улыбнулся Суну шире и расплатился с таксистом.

Они вышли и замерли на серой улице среди бетона и ржавого металла. Элария, привыкшая к роскоши, потёрла себя руками, вдыхая пыль и машинное масло. Ей было некомфортно в этом месте.

Суну повёл Эларию между двумя бетонными стенами по проходу, который выглядел скорее как техническая щель, чем как улица. Гул города остался далеко позади. Здесь звуки утонули в слоях пыли и железа. Он остановился у неприметной металлической двери без вывесок и ручек. Только крошечная панелька сливалась с цветом стены.

– Сюда, – коротко сказал он.

Рукой он коснулся панели, раздался едва слышный щелчок, и дверь медленно отъехала в сторону, впуская их в узкий шлюз. Запах сырости, металла и едва заметный привкус озона ударили в нос. Стало прохладно, будто под землёй. Элария задрожала, но безотказно доверяла агенту.

Лёгкий гул электросистемы напоминал сердцебиение. Они шли по тёмному коридору, но Суну чувствовал себя как рыба в воде, в то время как Элария спотыкалась и постоянно натыкалась на его спину.

Ещё одна дверь. Суну поднял кулак и постучал три раза, затем один, а после ещё раза четыре коротко. Послышался щелчок. Их впустила девушка. Элария от неё минуту глаз не могла отвести.

– Элария, это Танака. Танака, это та самая девушка, за которой требуется присмотр.

Танака кивнула. Казалось, на белом лице с бледным пигментным пятном отсутствовали функции, отвечающие за мимику.

Наконец она отвлеклась от Танаки и осмотрелась. Помещение – это скромная квартирка с низким потолком, выкрашенным в красный цвет. Простой чёрный диван, маленький круглый столик – тоже чёрный – стояли на красном ковре. Почему такие цвета? Сплошная готика! Она повернулась к двери, но перед ней стоял Суну.

– Располагайся. Чувствуй себя как дома. Я раздобуду всё необходимое. Напиши Танаке список. Когда я вернусь, она отправится купить для тебя всё необходимое.

– А…

– Мне пора. Увидимся, Элария, – он подмигнул. – Будь хорошей девочкой.

Суну исчез за дверью. Танака и Элария посмотрели друг на друга.

*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*

Гнев, с которым Хан принял новость, не подходил ни под какое описание. Скилс опустил голову и покорно ждал, пока Хан вернёт себе спокойствие.

– Окта! Как они вышли на нас? Я разве не просил быть крайне осторожными?

– Хан, у них лунный камень, – осторожно напомнил Ченс. – Уверен, имит подсказал им, что мы задумали.

– Сотню лет этот чёртов камень молчал, но именно теперь он показал, где мы скрываемся. – Он отвернулся к стене. Клыки выступили наружу. – Ничего, посмотрим, что эти Окта смогут сделать. Морривейл давно наш город. Здесь у нас больше связей, чем они думают. Хм… А что, я не прочь повеселиться.

Ченс улыбнулся одновременно с Ханом.

– А если нам послать бладис… А, Хан? Сражение с ними отвлечёт Окта, собьёт их с толку.

– Хорошая мысль, Ченс. Но для начала узнай, где они прячутся.

– Уверен, это будет проще простого.

– Значит, займись этим, Ченс. Погоди. У меня идея получше. Выясни, все ли братья в городе. Если так, то, вероятно, их самочки остались в Эгле.

Ченс и Скилсу переглянулись, затем все трое улыбнулись.

– Да, Хан! Это будет удар ниже пояса, – обрадовался Скилс. – Я могу заняться этим.

– Возьми себе в помощники Хью. – Хан вновь стал холодным и собранным. – Где она?

– В надёжном месте.

– Хочу её увидеть.

– Следуй за мной, Хан.

Скилс отвёл Хана в соседний дом, где он обитал с Хью и Биннатом. Там, под старой деревянной лестницей, была дверь в подвал. Девушка находилась внутри. Как раз, когда они подходили, она дико кричала и требовала выпустить её.

– Какая буйная, – сделал вывод Хан, но был доволен. – Открывай, Скилс. Я один туда войду, – с этими словами Хан нырнул в темноту.

Девушка метнулась в угол. Дверь закрылась, и в подвале снова воцарил мрак. Хан оголил свои клыки и шаг за шагом приближался к до смерти напуганной девушке.

– Кто вы? – всхлипывая, спросила она. – У меня ничего нет. Клянусь.

Хан присел и посмотрел на неё.

Твена была из тех девушек, чей облик невозможно забыть.

Выразительные черты, будто тщательно вырезанные умелым скульптором, высокие скулы, тонкий нос и мягкая линия губ. У Хана давно не возникало желания прикоснуться к человеческой красоте. «Вот это сокровище!» – подумал он. Короткая стрижка обрамляла лицо острыми, чуть взъерошенными прядями, из-под которых слегка торчали изящные ушки. Именно это придавало ей особый шарм.

На шоу она пришла в чёрной кожаной куртке и узких брюках, которые подчёркивали её внешность. На шее – тонкий чёрный чокер, туго облегающий кожу, похожий на изящный ошейник, как деталь стиля и вызова.

Глаза же…

Обычно большие, яркие, живые – сейчас были расширенны страхом до предела. Зрачки дрожали, взгляд метался, словно она всё ещё слышала крики и шум студии, словно тьма, в которой её схватили, продолжала держать её горло.

Она была красива до невозможности.

Хан смягчил свои черты и спрятал клыки. Нет, сегодня он не причинит ей вреда. Если папаша согласится на условия, эта прекрасная дива не пострадает. Более того, Хан уже представлял её рядом с собой.

– Не бойся меня, – пропел он. – Пока твой отец не сделает глупость, тебе ничего не угрожает.

На лице девушки отразилось непонимание.

– Мой отец?

– Да, да. Твой отец, детка.

– Но…

– Ш-ш-ш… Молчи. Не трать свои силы, малышка.

Хан нагнулся и провёл пальцем по гладкой щеке девушки. Ивена отползла назад, дрожа от страха. Она снова хотела возразить: «Вы поймали не ту. У меня нет отца. Вы ошиблись». Но странный мужчина вышел, и дверь снова захлопнулась.

Ивена, обняв колени, уговаривала себя успокоиться.

Скоро… они поймут… очень скоро…

*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*

Солнце светило не ярко, но всё равно раздражало нежную кожу вампиров. Хис надел шляпу и солнцезащитные очки. Лицо пришлось обернуть шарфом. И всё равно обжёг руки. Суну лишь сочувствовал брату.

Тем не менее, они добрались до особняка министра.

Валден Тенсель как раз собирался завтракать. Судя по его настроению, он ещё не знает, что произошло. Секретарь спешил к нему с новостями, но Оол и Гуно изменили его маршрут на пару часов. Вокруг министра суетились слуги. Кроме его тарелки, стояла ещё одна. Он ожидал увидеть за завтраком дочь. Только она всё не появлялась. Хис и Суну ловко пробрались в дом. Они притворились грузчиками, служанка сама впустила их в дом с ящиками (Суну остановил направляющийся в особняк грузовик с провизией. Грузчиков загипнотизировали, связали и положили среди ящиков. Когда очнутся, ничего не вспомнят. А кто их развяжет, вампиров мало заботило).

Теперь оба вампира ловко прятались в глубине полутемных коридоров, откуда видели светлую столовую.

– Где Элария? – спросил Валден у служанки. – Неужели спит ещё? Во сколько она вернулась?

Суну вышел из темноты, напугав служанку.

– Она не вернулась, – сказал Суну и одной рукой поймал служанку, которая хотела убежать. – Никакой охраны. Мы пришли с миром.

– «Мы»… – Валден сдернул салфетку. – Где моя Элария?

– Узнаете, министр. Но сначала выслушаете.

За спиной Суну показался Хис, однако, он не спешил входить в столовую. Ему в коридоре было хорошо. Перед министром легла карточка с лёгкой золотистой полоской и названием: ЧАСТНОЕ ДЕТЕКТИВНОЕ АГЕНСТВО «СИГМА», СУНУ. Валден покосился на карточку, затем на Суну в рабочем комбинезоне.

– Вы не похожи на детектива.

– Сейчас – да. Но я детектив и пришёл с плохими новостями. Вы смотрели шоу вчера ночью?

– Нет. Я занятой человек, поэтому предпочитаю ночью спать.

– В таком случае, вы не знаете, что произошло на шоу, которое хотела посмотреть ваша дочь Элария.

Валден так и побледнел весь, и теперь выглядел почти так же, как и вампиры.

– Что… – министр запнулся.

– У меня есть сведения, что против вас действует хорошо подготовленная группа. Они скоординированы, знают ваши маршруты и охрану.

– Против меня ведётся заговор?

Суну медленно покачал головой.

– Не просто заговор. Это попытка сломать систему через вас. Они рассчитывают, что вы пойдёте на их условия…

– На чьи условия?

– Ближе к вечеру ждите их в гости. Мы пришли, чтобы вас подготовить к разговору с ними.

– Я не намерен!.. Где Элария?

Суну очень спокойно ответил:

– У них.

– Что, простите?

– Вчера на шоу Марлоу Эларию похитили.

Министру стало дурно. Служанки забегали вокруг. Суну отошёл в коридор к Хису и вздохнул:

– С людьми трудно. У них слабое сердце.

Глава 4

Ветер раздувал волосы Дариет, когда она вышла на балкон старой башни замка Окта. Ночь раскинулась перед ней глухим, неподвижным куполом. Ни одной звезды. Чернота была плотной, вязкой, как тушь, разлитая по стеклу. Лишь далёкий бледный отсвет города Эгле едва подсвечивал нижние слои тьмы, превращая небо в ровную матовую поверхность.

Рядом встала Ойли и тоже принялась рассматривать огромный бархатный занавес.

– Почему ночь выглядит слишком спокойной?

– Потому что так бывает только перед бурей, – ответила Дариет холодным, бесцветным голосом.

Ойли посмотрела на неё.

– Ты что-то чувствуешь? Или… видела?

– Видела.

– Дариет, ты меня пугаешь.

В словах Ойли не было истинного страха. Вампира трудно запугать. Они не знают паники, но чувствуют, когда что-то идёт не так. Ойли всего лишь хотела обозначить то нарастающее напряжение, которое вызвало короткое слово «видела».

– Ещё не пришло время. Но мы будем готовы, Ойли, – Дариет не сводила глаз с неба, – мы не дадим себя в обиду. Хан уверен, что лунный камень у Хиса. Но имит у меня.

– Если бладпортовские вампиры явятся сюда, как же мы сможем им противостоять?

Дариет встала лицом к Ойли и, положив руки ей на плечи, спокойно сказала:

– На это они и надеятся. Поэтому… проиграют.

*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*

Перед Эларией стоял большой выбор блюд, несмотря на то, что ей кусок в горло не лез. Но Танака к ней почему-то не присоединилась. Она сидела на соседнем диване, вытянув ноги и сложив руки на груди. Её глаза были закрыты, но она не спала.

– Почему бы тебе не составить мне компанию? Я не съем столько.

Танака приоткрыла один глаз – тот, что был на светлой половине лица.

– Меня воротит от этой еды.

– Она испорченная?

– Что? Еда? Нет.

– Прошёл срок годности?

– Послушай, – подтянувшись, Танака села, – если мне отдадут приказ тебя укокошить, я найду более быстрый способ, чем совать тебе испорченную еду.

Элария смотрела на Танаку широко раскрытыми глазами.

Вспомнив просьбу Суну не пугать девушку, она натянула улыбку.

– Шутка! Ешь. Всё свежее.

Эларии не понравилась Танака. И место было жуткое. Появились мысли о побеге, но она их быстро пресекла, осознав, что отсюда выхода нет. Почему она не сбежала, когда агент оставил её одну отеле?

Заставив себя съесть какую-то приятную на вкус жижу, она принялась убирать со стола. Спустя, казалось, вечность вернулся агент, и Элария, наконец, услышала его имя, ибо Танака назвала его по имени, когда он шагнул за порог. С ним был ещё один – агент? К чему-то этот мужчина надел шарф, шляпу и тёмные очки. Выглядело это небрежно.

Элария решила проявить гостеприимство.

Вскочив, она вышла к ним навстречу.

– Привет! Вы голодны?

Все трое посмотрели друг на друга с непроницаемым выражением. А у Эларии улыбка стала шире.

– Еды много осталось. Могу вас накормить. Хотите? Хотите?

– Что ж, – вежливо согласился Хис, снимая шарф, – не откажусь от горячего супа.

И пошёл за Эларией вглубь комнаты. Суну и Танака посмотрели друг на друга, затем, как по приказу, отвернулись и скорчили тошнотворные рожицы. Но Хис был вожаком, пришлось присоединиться.

Когда они сели, Хис уже с аппетитом доедал суп. Элария заботливо сделала сэндвич для Суну и протянула ему. Он взял.

– А ты что будешь? – спросила Элария у Танаки.

– Я… съем печенье. Спасибо.

И они все уставились на Суну, откусывающего от сэндвича большой кусок. Он старательно жевал, слишком старательно – как отличник, впервые решивший проглотить шпаргалку. На мгновение в его глазах промелькнула искра ужаса. Хлеб распухал во рту, как мокрый картон, а язык отчаянно искал вкус, которого для него не существовало.

– Вкусно, – выдавил Суну, не моргнув. Крошка хлеба попала не туда, и он тихо, сдержанно кашлянул, едва не подавившись. Вампирам не требовалось есть человеческую еду, и организм протестовал каждый раз, когда он пытался выглядеть «обычным».

Хис приподнял бровь, Танака едва заметно хихикнула.

Элария же, не замечая комедии, смотрела с умилением:

– Правда же? А Танака не захотела составить мне компанию. – Она повернулась к Хису. – А вы тоже агент?

– Кто? Я?

– Это мой брат, Элария. Старший, – пояснил Суну.

– Ооо, правда? Очень рада знакомству, – и она, схватив его руку, потрясла, заметив, насколько она холодная. – Меня зовут Элария Тенсель.

– А подругу как зовут?

Она погрустнела.

– Ивена. Вы нашли её?

– Пока нет, – ответил Суну, откладывая сэндвич. – Но ей ничего не угрожает, пока враги считают, что схватили тебя.

– Вы говорили с отцом?

– Да. Мы говорили с ним сегодня утром.

– Как он?

Хис и Суну обменялись взглядами, как бы мысленно решая, стоит ли ей знать, что пришлось вызывать врача.

– Он… опечален твоим исчезновением.

– Что?! Вы не сказали, что я жива и здорова?

– Мы не могли этого сказать.

– Почему? – её широкие глаза смотрели в глаза Суну, и он воспользовался возможностью. Постепенно она успокоилась и села на место.

А Суну объяснял:

– Я говорил тебе, что для спасения жизни Ивены необходимо немного соврать.

– Значит, отец думает, что меня похитили?

– А у неё мозги на месте, – не выдержала Танака.

– Элария, если хочешь спасти подругу, боюсь, тебе придётся смириться с некоторыми вещами. Мы не допустим, чтобы условия политического уровня были выполнены, и как только Ивена окажется на свободе, мы повяжем мерзавцев. Другое дело – если тебе плевать на Ивену. Тогда Танака откроет эту дверь и ты выйдешь.

– Но буквально через сутки окажешься рядом с подружкой своей, – добавила Танака и уставилась на свои длинные ногти.

Не сразу Элария восприняла сказанное правильно. Покинув застолье, она зашла в свою комнатушку, всю уставленную чёрной мебелью, села на кровать и заплакала. Её волновала Ивена, но и за здоровье отца она переживала. Когда Суну вошёл, она с горечью в голосе крикнула:

– Неужели нельзя было просто подговорить отца? Сказали бы правду. Он любит Ивену и согласился бы на её спасение!

– Ты не понимаешь…

– Всё я понимаю! А может, я и вправду похищена? Может, вы мне тут сказки рассказываете, а на самом деле…

Суну закатил глаза.

– Знаю, тебе сложно нам верить. В будущем ты, может, поймёшь, но сейчас, пожалуйста, не осложняй нам работу

Элария опустила плечи.

– Я растеряна. Может, я и стараюсь казаться весёлой и непоколебимой, – она утирала слёзы, – но в душе у меня скверно. Мне страшно. За Ивену, за отца… за себя. Кто они такие? Насколько опасны? Чего хотят? Вопросов ещё больше – не буду все озвучивать. Суну – так тебя зовут, агент?

– Да.

– Суну, спаси нас, пожалуйста, если у тебя добрые намерения. Прошу…

Он пристально смотрел на плачущую девушку. Не то чтобы его терзало сомнение. Его скорее не покидало ощущение, что он что-то упустил. Что-то важное. На мгновение их глаза встретились, когда Элария подняла голову. Он выдержал взгляд. Она же быстро отвела глаза и отошла. Хотела бы она посмотреть в окно, но её окружали лишь стены, и она уставилась на витраж, совсем не в стиле современной квартиры. Красное стекло переливалось, будто живое. Элария не могла отвести взгляд: казалось, что по стеклу стекает багряная капля.

– Что-то похожее я видела во сне, – тихо произнесла она. – Почему здесь всё такое мрачное?

Суну промолчал. Ему хотелось бы сказать почему, но он не мог. В Эгле люди знали о том, что живут рядом с вампирами. Но здесь другой мир, и людям нельзя знать о том, что их жизням угрожает опасность, что хищники давно разгуливают по улицам между их домов.

– Похоже на кровь, – прошептала она, затем быстро отошла.

– Ты не пленница, Элария. Просто знай это, – сказал Суну, чтобы отвлечь её.

Она не поверила, но покорно кивнула. У неё нет выбора. И сбежать не удастся. Только время способно открыть правду: укрыли ли её, словно редкую реликвию, или заточили, как тень за стеклом.

*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*

Кто-то подсветил фонарём, и Рикки подался назад в тень. Свет ударил в глаза, и он почти закричал. Это было больно. Язон вовремя закрыл ему рот рукой. Они замерли, словно статуи, пока человек, судя по всему полицейский, убедится, что подвал чист.

Когда Рикки и Язон решили пробраться в квартиру знаменитого ведущего Марлоу, который бесследно исчез во время драки на шоу, они никак не ожидали, что в здании окажется полиция. Это не удивительно. Полиция также разыскивает Марлоу, как и братья Окта.

И если ведущий не у себя дома и не мёртв, тогда его забрал Скилс.

Это была первая и самая подходящая мысль, пришедшая на ум Хиса: где ещё должен быть труп с четкими дырками на шее от укуса.

– Что мы здесь делаем, не понимаю, – ворчал Язон ещё до появления полицейского.

– Хис думает, что бладпортовцы побывали в его квартире. И оставили следы.

– Сомневаюсь.

В этот момент они услышали шаги откуда-то сверху. И голос: «Я только осмотрюсь здесь». Рикки не ожидал встретить свет фонаря. К счастью, Язон быстро среагировал. Им нельзя светиться. Если этот человек заметит их, то захочет увидеть лица. Свет фонаря подпишет обоим смертный приговор в одну секунду… либо погибнет несчастный полицейский. Те ещё проблемы. Поэтому Язон и Рикки ждали в темноте.

Человек продвигался вперёд медленно и осторожно. Что он хотел здесь найти?

Винсент Марлоу снимал квартиру в элитном трёхэтажном доме старой застройки – кирпич, узкие окна, чугунные решетки на окнах первого этажа. Дом считался престижным, потому что район был тихим, двор закрытым, консьерж бывал здесь только днём, а также здесь было мало жителей.

Квартира ведущего располагалась на первом этаже, но это был не «низкий» этаж. Потолки почти четыре метра, огромные окна, дорогие шторы, антикварная мебель. Сам он любил уединение и ценил, что под квартирой – самый технический подвал, ещё со времён строительства, который давно никто толком не проверял.

– Эй, Грегори! Чего ты тут ищешь? – крикнул напарник с коридора. Сейчас Язон получит ответ на свой вопрос.

И он получил.

– Марлоу жаловался соседу, что в подвале кто-то бродит. Никто не верил. Дом «вечно трещит». И это правда. Никого здесь нет. Обычное захламлённое место.

– Пойдём отсюда. Мы осмотрели, что нужно. Марлоу не появлялся в квартире с момента исчезновения, а значит нечего здесь искать.

«Вот именно», – мысленно согласился Язон. Он задержал дыхание, вслушиваясь в удаляющиеся шаги полицейских. Когда звук окончательно растворился, он едва слышно выдохнул и скривился:

– Теперь можно идти.

Рикки кивнул и указал в глубину подвала. Между трубами и кабельными коробами угадывался узкий, почти незаметный за десятилетиями пыли проход – то, что обычный человек принял бы за забытую нишу. Но вампиры слышали иначе: над ними было пусто, и тишина пола хранила неправильное эхо.

– Там, – шепнул Рикки. – Под его гостиной пустота. Старый техлаз. Никто даже не знает, что он существует.

Они двинулись между трубами. Стальные конструкции гудели от ночного давления воды, выдыхали тепло, пахли ржавчиной и известкой. Через пару метров пол под их ногами сменился на старые доски, прикрывающие доступ к пространству под квартирой.

Язон присел, провёл ладонью по дереву и ощутил под пальцами лёгкие вибрации – следы чужого присутствия, оставленные не более суток назад.

– Они были здесь. И входили не через дверь.

– А ты сомневался. Они тоже ищут ведущего.

– Значит он не у них.

Рикки стал серьёзным и холодным.

– А где он, черт возьми?

– Вот и мне интересно. Если бладпортовцы решили влезть в квартиру тем же путём, то Марлоу не мог находиться в квартире. Кажется, нас ждёт сюрприз. Полезем. Там поднимемся к вентиляционному коридору. Он выводит почти под его спальню.

Рикки взглянул в темноту, где шёл холодком воздух, тянущийся вверх по щелям старого дома. Затем сказал:

– Идём.

Квартира встретила их темнотой, плотной и неподвижной. Тяжёлые шторы были задёрнуты наглухо, многослойная ткань не пропускала ни единого луча. Даже неон с улицы не находил щели, чтобы просочиться внутрь. Рикки долго смотрел на шторы.

Язон ходил по комнатам. Он уже понял по отсутствию человеческого тепла, что Марлоу здесь давно не было. Квартира выглядела ухоженной, но в это порядке ощущалась небрежная чужая рука.

Рикки медленно прошёлся вдоль стены, не касаясь мебели. Его взгляд цеплялся за мелочи: слегка сдвинутое кресло, едва заметные царапины на паркете, нарушенная симметрия предметов.

– Они здесь были. Искали что-то, – сказал он Язону.

Язон кивнул. Он и сам это видел. Чувствовал из смрадный запах, заметил, что она из картин висела чуть перекошено, а подоконник был вытерт так, будто кто-то пытался стереть след прикосновения. И почему-то это напоминало Язону Ченса.

Но особенно настораживала тьма.

– Он жил на первом этаже, окна выходят на теневую сторону, – заметил Язон. – И всё равно держал окна закрытыми. Даже ночью.

Рикки прищурился и подошёл к окну. Плотные шторы были не просто декоративными – внутри ткани угадывалась защитная подкладка, гасившая свет.

– Тебе тоже кажется это странным? – спросил он.

– Но это же невозможно.

– Суну смог, Язон. Может, в Морривейле больше нам подобных, чем мы думаем?

Язон пожал плечами и медленно обвёл взглядом комнату.

– Если бладпортовцы копались в его квартире, – произнёс он, – значит, ведущий был им нужен…

Рикки остановился рядом.

– И если они ушли с пустыми руками…

– … то мы ещё можем найти то, что они не успели забрать, – закончил Язон.

Тишина в квартире сжалась. Дом старой постройки тихо потрескивал, словно прислушивался к каждому шагу, храня тайну, за которую сюда уже приходили вампиры. И, возможно, ещё вернутся.

*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*

Танака следила за рыжей из тени. Она не спускала с неё глаз. Суну настоятельно просил, чтобы Танака не давала Эларии повода заподозрить, что они бессмертные сущности. Но то, как Элария начала вдруг изучать каждый предмет в помещении после ухода Хиса и Суну, настораживало Танаку.

Сто лет назад, когда бладпортовцы сбежали, а северяне начали покидать свои дома, лишь одна женщина не сдвинулась с места. Танака узнала, кто она и что сделала от Рикки и Дариет. В то время Танака не умела контролировать себя. Она явилась к Дарил, к своей матери, и прежде чем обескровить женщину, выпытала рецепт чая, который лишал памяти. Танака никогда не жалела, что расправилась с женщиной, которая бросила их, которая создала монстра и жила на стороне зла.

Травы Танака захватила с собой, ведь такой чай станет хорошим оружием. Не для вампиров. Только для людей. А Элария – человек. И если она поймёт, что происходит, Танака угостит её чаем.

А пока она притаилась в тёмном углу и внимательно следила за тем, как эта рыжая кукла расхаживает по комнате, разглядывая всякие мелочи. Танаку раздражал избыток жизни в этой девушке. Слишком подвижная, жизнерадостная и слишком любопытная. Танака злилась не из зависти, а от ощущения чуждости. Элария напоминала о том, кем Танака давным-давно не является.

– Мне неуютно от твоего взгляда, – неожиданно сказала Элария, хотя не смотрела в сторону Танаки. – И от твоего молчания тоже.

– Я не люблю разговаривать, – выходя из тени, ответила вампирша.

– Тогда что нам ещё делать? Молчать? Здесь и так слишком мрачно.

Танака пожала плечами. Её ничто не смущало.

– Ты знаешь, кто они? – новый вопрос.

– Кто?

– Ну люди, которые похитили мою подругу.

Танака кашлянула – чисто наигранный жест.

– Люди?

– Ну а кто ещё? В Морривейле вампиров нет… – напряжённая пауза. – Или есть?

Танака молчала, а в голове крутилось: «Может, чайку?»

– Понятия не имею. Я их не видела. Я приехала из глубинки, чтобы присматривать за тобой. Кто и кого похитил, меня мало заботит.

– Откуда ты приехала?

Танака подумала, что если ответит почти правдиво, то не навредит. Она ведь жила там, хоть и сто лет назад… ещё человеком.

– Слышала о месте под названием Гонт?

– О, агент… Суну упоминал, что там жили его родители.

– Вот и я… оттуда.

– Суну назвал его поселением, – Элария двинулась вдоль стены, рассматривая жуткие картины. – Это не город?

– Поселение, – ответила Танака, а сама подумала: «Какая она болтливая».

– Людское? – девушка посмотрела на Танаку. – Я слышала в колледже, что в мире много вампирских городов с людскими поселениями. Ты их видела, да? Они страшные?

Танаку начало забавлять то, с какой осторожностью Элария расспрашивает про вампиров. Только теперь ей стало ясно, что занеженная дочурка министра совершенно не представляет мир, в котором по сути живёт. Для неё вампир – легенда. Неужели в их колледжах не учат тому, что одна треть мира находится под их негласным контролем? Акалея – самый известный город, куда не сунется ни одна человеческая душа, и об этом люди должны знать с пелёнок.

– Что ты имеешь в виду? Внешность? Или…

– Всё. Я всё имею в виду. Я их никогда не видела. Только читала про них у подруг в журналах или книгах или слышала… Отец мне не разрешал читать про них, все новостные каналы в доме отключены.

– Жить в мире, где вампиры – часть общества, и не иметь возможности узнать о них? – Танака холодно усмехнулась. – Твой папочка прятал тебя от мира. Удобно. Проще закрыть глаза дочери, чем научить её видеть.

Элария резко обернулась, руки сжались в кулаки.

– Таким образом он защищал меня.

– Нет, – спокойно ответила Танака, мысленно думая всё же приготовить чайку. – Он воспитывал тебя в удобной слепоте. Ты выросла так, будто вампиров не существует, но так нельзя. Это не защита. Твой отец толкнул тебя в опасные двери, дорогая. Прими это.

Лицо Эларии вспыхнуло.

– Ты не имеешь права говорить о моём отце, – голос дрогнул, но взгляд стал жёстким. – Он сделал всё, чтобы я была в безопасности.

– И именно поэтому твоя подруга сейчас у них, – ответила Танака колко. – Напомню, на её месте должна была быть ты. Ничего не знаешь. Ничего не понимаешь. И веришь, что мир обязан быть мягким.

– Ты… росла среди вампиров, поэтому такая жесткая?

– Зато я не беспомощна.

Элария неожиданно ушла в свою комнату. Танака уже было расслабилась, как вдруг Элария пулей вылетела обратно.

– Ивену похитили не люди? Не люди? Отвечай же! В Морривейле вампиры?

Танака молчала.

Эларию начало потряхивать.

– Я не верю. Вампиры…

– Спросишь об этом Суну, – смягчилась Танака. – Я же сказала, что ничего не знаю.

*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*

Биннат стукнул ладонями по поверхности стола. Его глаза горели красным.

– Хан, чёрт бы тебя побрал, не делай этого. Не сейчас. Это ошибка.

– Я уже решил. Завтра на закате…

– Никто и никуда не пойдёт! Услышь меня! – кричал Биннат в гневе. – Пусть женщины останутся про запас – на тот случай, если другой управы не будет. А с Окта мы разберёмся. У меня есть идея.

– Интересно послушать.

Биннат улыбнулся на одну сторону. Дыхание выровнялось.

– У меня есть для них ловушка. Нам нельзя светиться перед ними. Пусть попробуют найти, и угодят прямо в мой капкан.

Биннат изложил Хану свой план, и тот его одобрил.

Убрать Окта тихо, без шума и крови – решение, к которому невозможно придраться.

Глава 5

В подвале было темно по-настоящему, и это вовсе не та темнота, к которой привыкают глаза, а вязкая, будто пространство нарочно прятало свои углы. Воздух стоял холодный и тяжёлый, пропах пылью, сыростью и старым камнем. Где-то наверху, за толщей перекрытий, существовал дом, лестницы, свет. Не здесь. Здесь только пугающая тишина и редкие звуки, будоражащие сознание.

Ивена заставила себя дышать ровно. Страх никуда не исчез, он просто отступил вглубь и свернулся плотным комком где-то под рёбрами. С ним можно справиться, если не дать ему управлять разумом.

Поднявшись, Ивена сделала шаг, потом ещё один, вытянув руки вперёд. Пальцы нащупали шершавую стену. Камень был неровным, местами осыпавшимся. Она двигалась медленно, прислушиваясь к каждому шороху – к собственным шагам, к едва слышному скрипу где-то сбоку, к далёкому капанию воды. В голове крутилась одна мысль: найти бы хоть что-нибудь. Любую вещь, которую можно зажать в руке. Металл, дерево, камень с острым краем.

Её нога задела что-то на полу. Девушка замерла, затем осторожно присела. Пальцы нащупали длинный предмет – сухой и холодный. Обломок доски с трещиной посередине, но достаточно плотный. Она сжала его крепче, проверяя вес. Не оружие, но лучше, чем пустые ладони.

Шорох, который она издала, показался ей оглушительным.

Биннат услышал звук отчётливо, и сразу понял, откуда он идёт. Вампир вошёл бесшумно. Тьма разошлась перед ним, словно признав хозяина.

Ивена этого ещё не знала. Она стояла, сжимая доску, и смотрела в темноту, не понимая, что больше не одна.

Биннат разглядывал её некоторое время, слушая её учащённое дыхание.

– Эта доска тебе не поможет, – разрезал воздух его тёплый, обманчиво человеческий голос.

Вздрогнув от неожиданности, Ивена вскрикнула и выставила доску вперёд.

– Не подходи!

– Не подойду. Твоя доска меня до дрожи в коленках пугает, – насмешливо ответил он.

Ивена отступила назад, хотя никто к ней не подходил. Пространство как будто бы давило, сокращалось. Так бывает за миг до столкновения, когда понимаешь, что дальше будет хуже.

– Кто вы? Зачем я вам?

– Всему своё время.

– Я имею право знать.

– Имеешь. Но не сейчас. Э… как тебя звать?

– Вы что же, не знали, кого похищали? – растерянно спросила девушка и сделала ещё шаг назад. На этот раз её встретила холодная стена. Руки с доской были выставлены вперёд. – Святые, что я могу вам дать?

Биннат вздохнул.

– Люди до сих пор верят, что это слово что-то значит.

Ивена хотела верить в то, что услышанное – игра слов. Но она была слишком умна для того, чтобы игнорировать факт. Он только слышала его, но и слух не обманешь.

– Люди? Ты… вампир?

Ответа не последовало.

В следующую секунду Биннат был уже рядом. Доска легко выскользнула из её рук. Биннат не вырвал её, а просто забрал. Дерево с глухим стуком исчезло где-то в темноте.

Он оказался слишком близко. Непозволительно близко.

Ивена резко втянула воздух. Между ними не осталось расстояния, даже для лжи. Она увидела его лицо в деталях – застывший взгляд красных глаз, чужую неподвижность, и клыки. Её губы задрожали. Его лицо было красивым лишь на первый взгляд, как бывают красивы опасные вещи под стеклом витрины: клинок или стрела. Черты резкие, выточенные. Высокие скулы отбрасывали тени, глаза смотрели прямо и неподвижно, не мигая, как не смотрят люди.

От него не пахло ничем привычным. Ни потом, ни пылью, ни… жизнью. Ивена ощущала лишь холод. И в этомомент поняла, что не дышит. Одежда была тёмной и тяжёлой. Длинный плащ скрывал фигуру. Он втянул воздух, хотел внять её человеческий запах.

– Какая ты тёплая… До сих пор не знаю твоего имени.

– Имя в обмен на информацию, – смело сказала девушка. Но когда он чуть наклонил голову, сердце ударило в горло. Ей стало тесно в собственной коже, она хотела отступить, но стена за спиной мешала.

– Торгуешься, милашка?

– Биннат! – рявкнул кто-то сверху. Ивена вздрогнула. – Зачем пугаешь девушку? Спятил? Иди сюда!

Выругавшись, Биннат поднялся наверх и запер подвал.

– В такой момент помешал!

Хью зло посмотрел на него.

– Что? О чём ты думаешь? Не вздумай кусать пленницу. Хан запретил.

– Хан давно не правитель Бладпорта. Он забывает, что идея принадлежит мне, и в Морривейле я – голова. Пленница моя. Если захочу – укушу. И Хан меня не остановит.

Хью нахмурился.

– Что ты задумал?

– А я расскажу, – сказал он чуть нахально, развалившись на диване. Но сначала, Хью, загоним октавских отпрысков в ловушку.

– А женщин в Эгле трогать не будем?

– Нет. Пока нет.

– С этим стоит поторопиться. У них камень. Уверен, они увидят опасность, и не важно, в каком проявлении.

– В таком случае они окажут нам услугу. – Биннат сделал паузу и улыбнулся своей фирменной наглой улыбочкой. – Они сами придут сюда. Придут и умрут.

Хью развернулся и вышел. В последнее время бладпортовские вампиры стали слишком фривольны, у каждого вдруг мнение появилось. А ведь сто лет назад, как побитые собачонки, спрашивали Хана: «Что нам делать?» И не Биннат, не Ченс, не Скилс привёл их в Морривейл. А сам Хан.

Что бы там Биннат ни говорил…

*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*

Язон и Рикки предъявили отчёт своего мини-расследования братьям. Вроде рассказывать было нечего, но крылось во всем этом много странностей.

– Исчез. Как сквозь землю провалился, – сказал Язон в заключении.

Все были здесь, за столом переговоров: Хис во главе, Суну, Джейк, Гуно и Оол.

– Мы полагаем, что труп забрал Скилс, – говорил Рикки, – чтобы замести следы. Полиция города тоже ищет ведущего.

– Не простой же человек, – заметил Джейк. – Его шоу только дурак не смотрел. Что? Даже я смотрел.

Окта заулыбались, прекрасно зная, что Джейк никогда не признавал телевизор, а ведущего в глаза не видел до того самого момента. И Джейк быстро сдался под взглядами шестерых вампиров.

– Ладно, я имел в виду людей.

– Шутки в стороны, – отрезал Хис. – Я пока не знаю, почему мне важно найти ведущего. Но чувствую, что он что-то знал…

– Знал или нет, он мёртв, Хис, – справедливо заметил Гуно.

– В этом я тоже не уверен.

Наступило томящее молчание.

– Каков наш следующий шаг? – спросил Гуно. – Министр проинструктирован на случай, если бладпортовцы придут с условиями. Он согласится, девчонку вернут и…

– И мы вступим в борьбу.

– Он понял, что вы вампиры?

– Он был слишком потрясён, Гуно, – ответил вместо Хиса Суну. – Мы принесли неприятную новость. Бедный мужчина не знает, что его дочь у нас. Для него новость стала ударом. И сейчас он валяется в больнице.

– А это означает, что Бладпортовцы отложат разговор. И у нас есть время найти девушку и освободить до того как Хан заключит с министром сделку. – Хис встал и, шурша плащом, прошёлся по комнате. – Поэтому будем выходить на улицы Морривейл каждую ночь, чтобы прочесать каждый уголок. Бладпортовцы в городе, и одно это вселяет надежду, что мы их быстро найдём.

– Можно узнать, кто присматривает за настоящей дочерью министра? – спросил Оол. – Мы все здесь. Суну тоже. Неужели она осталась одна?

– Не одна, – ответил Хис. Затем бросил мимолётный взгляд на Рикки и решил не говорить имени той, кто взяла на себя ответственность за жизнь девушки. Уж слишком сильно Рикки дорожил безопасностью Танаки. Суну стоило заранее переговорить с ним, но сам Хис понимал, что на это времени не было. – Не волнуйтесь. Мы с Суну позаботились о её безопасности. Сейчас наша цель – её подруга. Пока министр Тенсель в больнице под капельницами, мы должны найти девчонку и освободить. Вторая цель – расправиться с Ханом раз и навсегда. Не прогнать в Акалею на суд, а самим свершить этот суд.

– Убить, – более чётко выразился Рикки.

– Убить, – повторил Хис. – Также я считаю, что исчезновение ведущего имеет свои тайны. То, что спрятано в этом исчезновении, поможет нам напасть на след бладпортовцев. Помнишь, Рикки, что нам сказал Микис?

– «Они заручились поддержкой местных в Морривейле», – процитировал Микиса Рикки.

– «Местных». И вот у меня вопрос, – Хис обвёл каждого брата взглядом, – поддержкой местных людей или… местных вампиров?

Гуно потёр шею.

– Считаешь, в Морривейле есть своя банда вампиров?

– Подозреваю. – Хис повернулся к Суну. – Выясни у Эларии, каким образом она попала на шоу. Почему-то мне кажется, что это не простое желание… Раз лунный камень предвидел это похищение, значит, оно было спланировано. А чтобы похитить девушку с шоу, надо её туда заманить. И почему вдруг шоу Марлоу?

– Пожалуй, стоит ещё раз посетить этот канал. Не оттуда ли все ниточки идут? – сказал Язон.

– Вот и займись этим. Прихвати Джейка, пока он от скуки не начал пить кровь у всего, что шевелится. До кошек уже добрался.

– А что такого? – наивно спросил Джейк. – В Морривейле у кошек кровь сладкая. Попробуйте.

Оол состряпал отвращение на лице.

Рикки с хохотом сказал:

– Отлично. Просто отлично. У нас тут заговоры, пропажа людей… а Джейк дегустирует кошек.

– Ладно, – Джейк встал, – когда отправляемся, Язон?

Язон вытянул голову, чтобы посмотреть в окно за шторку, но тут же отпрянул. Солнце долбануло прямо в лицо. Он выругался.

– До заката можешь в подвале кошек стеречь, – ответил он, затем заорал от боли. Чуть преувеличенно, ведь кожа не пострадала.

Через два часа вампиры разошлись каждый по своим делам. Язон с Джейком отправились на телеканал. Рикки, Оол и Гуно было поручено прочесать окраины города. Хис остался дома. А Суну навестил Танаку и Эларию в своём тайном бункере.

*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*

Эларию разбудили голоса. Она узнала оба. Один голос, разумеется, принадлежал Танаке. Другой – Суну. Они говорили тихо, но если прислушаться, можно разобрать слова. Элария решила не терять своего шанса. Она встала и на цыпочках подкралась к двери комнаты, прихватив с тумбочки стакан.

Всего секунду она колебалась, затем прижала стакан к двери и замерла. Мир сузился до холодного стекла и чужих голосов по ту сторону.

– Хис настроен оптимистично.

– Он знает, что делает. И признаться, я с ним согласен. Пока министр Тенсель в больнице, сделки быть не может. Мы выиграем время. Попробуем найти подружку Эларии и освободить её. К тому времени, как Тенсель поправится, обе девушки должны быть у нас.

– Это разумно. Хан и…

Танака не договорила. Оба вампира услышали звон разбивающегося стекла. А в следующее мгновение в комнату ворвалась Элария с широко раскрытыми глазами. Она набросилась на Суну, принялась лупить его и кричать, что её обманули.

Танака скрестила руки на груди, приподняла бровь и просто наблюдала интереснейший спектакль.

А Суну некоторое время терпел гнев девушки. Затем просто отодвинул её от себя.

– Спокойнее.

– Это вы довели моего отца до больничной койки! Зачем надо было меня спасать, если сделали только хуже? – по её щекам хлынули слёзы. – Мой отец… Что вы с ним сделали? Почему он в больнице?

Танака решила оставить их и вышла.

– С ним не всё так плохо. Он под присмотром и, Элария, это лучше…

– Лучше для кого?!

– Для нас. Для твоей подруги. Для города, в конце концов. Ты должна доверять нам.

Она замотала головой. Рыжие пряди закрыли её заплаканное личико.

– Я не могу вам доверять. Больше не могу. Я вас не знаю, не знаю ваших планов…

Суну рискнул поднять руку и убрать пряди за спину девушки, но Элария шлёпнула его и отошла.

– Наши планы – не секрет, – терпеливо разъяснял Суну. – Мы должны спасти твою подругу и не позволить вампирам завладеть Морривейлом.

– Что тут сложного? Просто сообщите, что городе вампиры. Их тут же истребят.

– Наивная Элария, – усмехнулся Суну, – их слишком много. И у них сейчас твоя подруга. Нет, если тебе её не жаль, то…

Элария громко всхлипнула.

– Как мне навестить отца? Пожалуйста.

– Никак, Элария. Тебе нельзя выходить. Вампиры тебя могут учуять…

– Учуять? Меня? – её кулачки сжались, брови сошлись на переносице, а от слёз не осталось и следа. – О да, могут. Но только в том случае, если будут меня искать, а по вашим словам, они не знают, что Ивена не Тенсель.

Глаза Суну блеснули в полутьме. Она смекалистая, но, конечно же, не знает всей правды, вот и упрямится. Суну не злился на неё. Даже у вампиров имелось чувство сострадания, а прожив среди людей около сотни лет, Суну научился сочувствовать их горю. Тенсель – её отец, и видно, как сильно Элария любит его. Однако рисковать он не мог.

– Сейчас министр в безопасности. Ты – тоже. Перетерпи некоторое время и вы с отцом снова будете вместе, но вместе с тем вас не будут преследовать несчастья.

– Это значит «нет»?

– Это значит… придётся набраться терпения.

С минуту Элария смотрела на него, ноздри её вздымались. Видно было, как усердно она боролась с собой, чтобы не закричать. При этом Суну был спокоен. В конце концов, не сказав ни слова, она развернулась и ушла к себе. Дверь громко захлопнулась.

Суну попытался призвать её к благоразумию, но Элария отказывалась с ним разговаривать. Когда Танака вернулась, Суну попросил её не трогать девушку.

– Игнорируй любые её просьбы. Уверен, она попробует выбраться хитростью. У людей ведь как? Если им что-то очень надо, они превращаются в очень изобретательных созданий. Рыжие девушки, как правило, превращаются в лисиц. Терпеливых и смертельно смекалистых.

Танака усмехнулась.

– Со мной ни один её номер не пройдёт.

– Я бы не торопился это утверждать, Танака, – с умным видом заметил Суну.

Когда он собрался уходить, Танака шёпотом спросила:

– Как там Рикки?

– Рикки прочёсывает город. Он в порядке, не волнуйся.

– Да… – кивнула она, не желая признаваться, что скучает и хочет увидеть его. Танака и сама понимала, что Рикки, если узнает, что она в Морривейле, отправит назад в Эгле. А она не послушается…

*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*

С виду перед слугой министра стояли три молодых человека в костюмах, солидных и приветливых. Тот, что шагнул вперёд был черноволосый, высокий и представительный. Он вежливо улыбнулся.

– Мне необходимо поговорить с министром Тенселем.

– В такой час? – удивился слуга, не понимая, какие могут быть дела в одиннадцать вечера, когда луна выглянула из-за туч. – Обычно секретарь назначает деловые встречи…

– У нас нет времени на подобные разговоры. Уверен, министр нас примет, когда узнает, с каким предложением мы хотим прийти.

– Даже если это что-то очень важное, министр не в состоянии говорить. Он очень плох и находится в больнице. Дело в том, что его любимицу похитили. Эта новость стала для него ударом. Увы, господа, звоните его секретарю, справляйтесь о состоянии и тогда, может быть, вам повезёт.

Хан отступил в темноту. Скилс и Ченс поблагодарили слугу и ушли вслед за главарём. Они отошли на довольно приличное расстояние, после чего Хан взбесился.

– Кто ему сообщил? Что ещё за сюрпризы? Если министр в больнице, то… придётся ждать.

– Хан, – голос Скилса был спокойным, ровным. – На шоу присутствовали Окта, и думаю, что они всё поняли…

– Как?! – зарычал Хан, схватив Скилса за ворот рубашки одной рукой. – Они могли найти нас, но догадаться о том, что мы собираемся сделать… сомневаюсь.

– Разве имит не мог подсказать им?

– Имит не обладает такой силой. Я в это не верю.

– В конце концов, с дочуркой Тенсель была подружка, – устало произнёс Ченс. – Она могла рассказать… У неё на глазах похитили подругу. Думаешь, она не побежит к папаше докладывать? По-моему, Хан, ты драматизируешь. Ты же не человек, приди в себя! Тенсель поправится, и мы исполним задуманное. А пока… его дочь у нас. Давайте займёмся октавскими придурками? Надо от них избавиться, пока они до нас не добрались.

– Ченс дело говорит, – согласился Скилс. – Биннат хочет заманить Окта в ловушку. А я настаиваю на том, чтобы захватить их баб. Меньше сопротивляться будут. Что скажешь, Хан? Мы ждём приказа.

– Раньше их бабы были людьми, – задумчиво сказал Хан, – но сейчас они тоже сильны. Вы уверены, что сможете схватить их?

Ченс улыбнулся на одну сторону.

– Воспользуемся хитростью. Не обязательно врываться и устраивать кровопролитие. И Биннату этого тоже знать не обязательно, кстати. В последнее время он слишком высоко нос задирает. Пусть заманивает Окта в свою ловушку, а если же у него не получится, у нас будет план Б.

Хан улыбнулся.

– Мне нравится ход твоих мыслей, Ченс.

*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*

Элария задумала сбежать.

Отец в больнице, и она обязана быть рядом. К чёрту каких-то там вампиров. Когда она окажется рядом с отцом, он прикажет охранять её, все вооружённые силы бросятся на поиски вампиров, потому что она даст верную информацию. Их истребят, а Ивену спасут. И почему она должна верить каким-то незнакомцам?

Также она помнила, что мать Ивены нездорова. А дочь до сих пор дома не появилась. В новостях, интересно, сообщалось о случившемся? Да или нет, все думают, что похитили её, Эларию, а не Ивену. Но факт – Ивена не пришла домой. Бедное сердце матери может не выдержать. Если она успеет, то сможет сочинить правдоподобную историю и сохранить женщине жизнь.

Танака принесла чай.

– Этот чай успокаивает, – сказала девушка. – Ты получила сильнейший стресс. Лучше будет, если ты поспишь.

И вышла.

Элария сидела на узком диване, обхватив ладонями колени, и старалась не думать о словах Суну, что всё под контролем. Они больше не успокаивали. И чай не успокоит.

Запах от чая исходил ароматный, травяной. Возможно, она выпила бы его, если бы не собственный замысел. Сейчас нельзя спать. Она взяла чашку и аккуратно вылила содержимое за диван. Затем поставила громко чашку и легла, повернувшись на бок. Дыхание выровняла, чтобы оно было как у человека, который старается успокоиться и уснуть.

Танака вернулась спустя несколько минут. Она подошла близко, и Элария почувствовала её кожей. Прохладные пальцы коснулись запястья, задержались на мгновение, будто она считала удары пульса. Элария не шевельнулась.

– Вот и славно. Проспишь до утра, – тихо сказала Танака. – А утром ничего не вспомнишь.

Дверь в комнату Танака не закрыла, что позволило Эларии слушать её шаги. Когда послышался щелчок замка, Элария открыла глаза. Нельзя терять возможности. Танака думает, что чай подействовал, и Эларию ничто не разбудит, вот и потеряла бдительность. Досчитав до десяти, рыжая девушка встала и бесшумно скользнула к двери комнаты. Никого в зале не было, а входная дверь была открыта.

Снаружи она заметила старый металлический шкаф. Она спряталась за ним. Дышать приходилось поверхностно, а когда послышались шаги, Элария задержала дыхание.

Танака задержалась у двери, осмотрелась. Элария сжалась, прикусив губу.

Дверь закрылась, щёлкнул замок.

Элария не колебалась. Она выскользнула из укрытия и рванула по коридору, не оглядываясь, считая повороты, которые успела запомнить в день, когда Суну вёл её сюда.

Она бежала быстро, но тихо, понимая, что другого шанса не будет.

Глава 6

Ночной Морривейл дышал влагой.

Совсем недавно прошёл мелкий дождик, бесшумно и незаметно. Каменные мостовые потемнели, стали зеркальными, отражая редкие фонари, окна верхних этажей и фары проезжающих автомобилей. Вода собралась в неглубоких впадинах между булыжниками, и каждый шаг отзывался мягким, приглушённым чавканьем. Воздух был чистым, холодноватым, с запахом мокрого камня, старого железа и древесины.

Биннат стоял неподвижно под навесом старой лавки кожевника, давно закрытой. С потемневших деревянных балок навеса стекала вода, капли срывались с них редкими, ленивыми ударами. Он прижался спиной к стене, чувствуя её холод даже сквозь ткань плаща. Капюшон был опущен низко, лицо – в тени. С этой стороны улицы фонарь давно не горел.

Он заприметил его случайно. Словно какая-то неведомая сила подсказывала, где их можно обнаружить. Биннат не собирался охотиться в эту ночь. Хью испортил ему настроение, вот и захотелось выбраться.

И вот он видит Окта. Какая удача!

Пока он не мог понять, кого именно видит в глубине улице. Средний рост, коричневый плащ, свободная, уверенная походка, не вызывающая. Хис так не ходит. Его шаги будут осторожными. Этот был шустрее, но при этом поглядывал по сторонам.

Биннат следил за ним взглядом, не двигаясь, позволяя дождевой тишине работать за него. Вода ещё стекала по водостокам, где-то далеко хлопнула дверь, но здесь, на этой узкой улице, всё будто замерло. Окта прошёл мимо перекрёстка, не замедлив шаг, и свернул туда, где начиналась новая часть Морривейла – с новыми постройками, центрами, переплетёнными арками.

Биннат выждал.

Окта остановился, осмотрелся, затем пошёл дальше. Только тогда Биннат оторвался от стены.

Он двигался вдоль домов, не по центру улицы, а ближе к тени, где свет фонарей ломался о карнизы и водосточные трубы. Его шаги были почти неслышны – мокрый камень глушил звук, а плащ, тяжёлый от влаги, не шелестел. Он знал этот район. Любой дурак знал этот район. Знал, где камни просели, где под ногой может хлюпнуть лужа, где лучше переступить.

Новая часть города была шире, чище. Здесь улицы не петляли, а тянулись прямыми линиями, фасады зданий поднимались ровным, холодными стенами, стекло и бетон отражали свет фонарей без жалости. Тени становились реже, Биннату приходилось быть осторожнее: не замедляться резко и не смотреть слишком долго.

Окта не знал, что за ним следят. Или делал вид, что не знает.

У самого перекрёстка он вдруг остановился. Замедлил шаг, словно вспомнил о чём-то важном. Биннат тоже сбавил ход, притворившись заинтересованным витриной закрытого магазина.

Окта стоял, глядя вперёд, будто кого-то ждал. И тогда рядом с ним появился кто-то второй.

Он вышел из-за угла легко, почти вприпрыжку. Шаги его были неровными, вразвалочку, с привычной, почти мальчишеской подвижностью. Плечи двигались свободно под курткой, тело словно не знало, что такое напряжение. Даже со спины его походка была узнаваемой.

Биннат улыбнулся.

«Это же Язон!» – заключил он.

Язон подошёл к Окта без приветствий, что-то сказал, наклонившись к нему, и коротко посмеялся. Первый ничего не сказал и никак себя не выдал.

Биннат отвёл взгляд и двинулся дальше, обходя их по широкой дуге, сохраняя линию слежки. Он ещё не знал, куда те направляются, но очень надеялся, что покажут путь к дому.

*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*

Снова это ощущение.

Танака прошлась по комнате, но никак не могла отделаться от чувства, что одна в этом помещении. Возможно, это от скуки. Возможно, давила тишина. Она повернулась и посмотрела на дверь комнаты, за которой спала Элария.

Тихо. Но так и должно быть, если человек спит.

Тем не менее, для острого слуха вампира это было странно. Не слышно ни дыхания, ни слабого шороха, что выдавало бы живое присутствие. Танака нахмурилась. Подошла ближе, положила ладонь на дверь. Металл был холодным, как и должно быть, но под пальцами не ощущалось привычного тепла.

Она приоткрыла дверь.

Кушетка оказалась пустой. Танака оглядела комнату уже иначе. Резким движением она сдвинула кушетку и увидела тёмное влажное пятно, ещё не высохшее до конца.

– Умно, – тихо произнесла Танака.

Она поспешила в коридор. Вышла и прислушалась. Ни дыхания, ни биения сердца она не услышала. Но Эларии не было в квартире, а значит это был чистый побег. Танака улыбнулась не зло и не яростно. Скорее с холодным интересом.

– Беги, Элария, – прошептала она. – Посмотрим, как далеко ты убежишь.

*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*

Элария бежала по тёмным улицам, не оглядываясь. Денег с собой не было ни на такси, ни на общественный транспорт. Только ноги и направление. Камни мостовой были влажными после недавнего дождя, обувь скользила, но она не сбавляла шаг. И холод не страшил, несмотря на то, что куртка осталась в бункере.

Страха тоже не было. Даже зная, кто может выйти из тени. Напряжение сохранялось, а вместе с ним и острое внимание к каждому звуку. Она шла не по центру улиц, а ближе к стенам, исчезая в нишах, прячась за припаркованными машинами, в проёмах закрытых лавок. Каждый силуэт заставлял её замирать. Каждый голос – задерживать дыхание.

Она избегала людей так же, как избегала пустых переулков. Любой мог оказаться не тем, кем кажется этой ночью.

Ей удалось пройти самый мёртвый район от бункера, не привлекая внимания, не споткнувшись о чей-то взгляд, не услышав за спиной быстрых шагов.

А потом город изменился.

Она вышла на широкий проспект, залитый светом. Неон отражался в лужах, витрины горели, музыка вырывалась из полуоткрытых дверей. Люди шли группами, смеясь и покуривая на ходу. Очереди тянулись к ночным клубам, барам, поздним кафе, игровым залам, подпольными концертным площадкам. Город праздновал ночь, не подозревая, насколько она может быть опасной.

Здесь Элария позволила себе слиться с толпой.

Она шла медленно, ровно, как будто ей некуда спешить.

– Эй, рыжая красотка, тебе не холодно? Может, согреть? – крикнул парнишка из толпы.

Элария проигнорировала его. Сердце всё ещё билось в груди с бешеной скоростью. Но свет защищал. Шум защищал. Люди – это лучшее укрытие. Парень её не тронул, сказав лишь: «Странная какая-то».

Дом Ивены стоял в старом жилом квартале, чуть в стороне от проспекта. Элария свернула туда, поднялась по знакомым ступеням и нажала на дверной звонок лишь тогда, когда убедилась, что за ней никто не следовал.

Дверь открыли сразу. На пороге стояла сиделка матери Ивены. Она посмотрела на Эларию внимательно: короткая юбка, тонкая кофта с длинными рукавами, без куртки, а волосы растрёпанны.

– А… Ивена?

– Могу я войти?

Сиделка впустила девушку и заперла дверь.

– Лучше её не беспокоить, – сиделка говорила о матери Ивены. – Она с большим трудом уснула. У неё дезориентация во времени. Мне постоянно приходится говорить, что шоу ещё не закончилось. Хотя сама я места себе не нахожу. С Ивеной же всё в порядке?

– Да… Она у меня дома.

«Что бы придумать правдоподобное?»

– Дело в том, что у Ивены был сильный приступ мигрени после шоу. Врачи не советуют пока выходить. И… мой папа попал в больницу. Она помогает мне. Я бы приехала раньше, но… сами понимаете.

– Ох, Элария, какие беды на всех вас свалились. Я передам ей, что с Ивеной всё хорошо. Спасибо, что зашла. Тебя, наверное, машина ждёт, судя по тому, что ты без куртки.

– А… да.

Элария напрасно надеялась подождать до утра. Дни безопасны, а ночью она рисковала жизнью.

– Могу я попросить воды?

– Ох, какая я не сообразительная. Может, чай хочешь?

– А можно? – она очень хотела согреться и искала любой повод задержаться.

– Конечно. Садись, если не торопишься.

Сиделка сделала чай и они около двадцати минут ещё беседовали о всякой ерунде. За это время Элария пришла в себя и готова была отправиться почти в другой конец города, чтобы повидать отца.

Только когда за спиной захлопнулась дверь, а перед ней распласталась жуткая ночь, Элария всерьёз испугалась. Отступив в тень, она села на ступеньку и думала, где бы переждать эту ночь.

*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*

Суну вернулся домой без настроения.

– Я был неосторожен, – говорил он Хису, который всегда готов был выслушать. – Элария узнала, что отец в больнице.

– Не переживай, Суну. Элария сильная духом девушка. Из бункера ей не сбежать. Танака её не выпустит. Днём ты можешь отвезти её к отцу.

– Мы же договаривались, что не желательно её показывать. Тогда планы полетят к чертям.

– Не обязательно показывать её Тенселю. Пусть девчонка убедится, что он жив и в безопасности. Пусть успокоится.

– В таком случае, я так и поступлю с рассветом.

Они замолчали на долгие минуты. Где-то в глубине щёлкнул металл, старые стены хрустели. Часы не тикали, потому что Суну давно избавился от всего, что измеряет время. Хис не двигался, даже позу не поменял. Суну смотрел в темноту, а мысли ходили по кругу.

– Ты думаешь о Дариет? – спросил он, хотя ещё минуту назад сомневался, стоит ли открывать эту тему. Дариет – это запретная тема для Суну, но тем не менее, его волновала не только она, а весь Эгле, оставшийся под правлением старого вампира и женщин.

Хис пристально посмотрел на Суну.

– Каждый день.

– Думаешь, они там в безопасности?

– Уверен, что да. У Дариет имит. Если их будет подстерегать опасность, лунный камень предупредит. Я звонил ей несколько часов назад. Всё тихо и спокойно в Эгле. Я понимаю твоё беспокойство, Суну. Бладпортовцы знаю, что мы в Морривейле, знают, что мы охотимся на них. А значит, они попытаются нас остановить. Нужно быть начеку… – Хис посмотрел на телефонный аппарат. – Я не отойду от него. Гуно обещал найти телефон-автомат и позвонить, чтобы доложить обстановку. Если возникнут проблемы, мы…

Раздалась звонкая трель. Хис и Суну посмотрели друг на друга, затем на разрывающийся аппарат.

Гуно.

*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*

Рикки, Оол и Гуно решили разойтись по разным районам города. Они готовы были цепляться за любую деталь. Вряд ли бладпортовцы живут в подземелье. Они среди людей, а значит живут, как обычные люди.

Пока Джейк и Язон исследуют телеканал и весь центр города вместе с ним, Оол уходит в нижний центр, где были старые офисные здания, полузакрытые бизнес-центры, парковки под зданиями и подземные переходы со служебными тоннелями. Днём здесь были люди, а вот ночью пусто. Оол собирался исследовать каждый тёмный уголок.

Для Гуно нашлось лучшее местечко – портовая зона. Склады, доки, контейнеры, полузаброшенные цеха – места, где легко спрятаться.

Как только Гуно очутился в этом промышленном поясе, с ухмылкой сказал:

– Хан? Давай поглядим, где ты прячешь свою задницу!

А Рикки направился в «приглушённый» район, не догадываясь, что именно там находится бункер Суну. Его привлекали узкие улицы, странная тишина и старые постройки. Почему-то что-то подсказывало ему, что если вампир захочется спрятаться, он выберет именно такое место.

Он заметил движение, что стало абсолютной неожиданностью. Люди здесь не станут гулять по ночам, даже если это не вампирский город. Тень скользнула между домами. Рикки не сразу придал этому значение. В Морривейле ведь существуют воришки и преступники. Да, они не испугаются ночи.

Прислушавшись к шагам, он понимал, что люди так не ходят. Кому, как не ему это знать? Рикки пошёл по тротуару прогулочным шагом, как парень, который возвращается домой после ночной гулянки. Фигура впереди двигалась быстро, а потом он заметил на этой фигуре юбку.

Рикки двинулся следом, держась выше – по пожарным лестницам, по кромке крыш, где ветер ещё хранил запах дождя. Она шла внизу, внимательно всматриваясь в переулки, принюхиваясь к воздуху и вслушиваясь. И вот она вышла под свет фонаря, и Рикки теперь был уверен, что это девушка. Стройная, собранная, черноволосая. Ему очень не понравилось то, что предстало глазам.

Когда он побежал по кромке крыши, вампирша услышала и быстро юркнула в проулок, чтобы скрыться на другой улице. Но Рикки не упустит своего. Догадавшись по шагам, куда она направляется, обогнал по крышам, а потом просто спрыгнул, преградив ей путь.

Она мгновенно остановилась, осознав, кто перед ней.

А Рикки остолбенел.

– Танака?

*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*

Тем временем, не догадываясь о том, что за ними ведётся слежка, Язон и Джейк вошли в здание телеканала. Смешавшись с компанией, им удалось проникнуть внутрь без пропусков. Зато Биннат остался снаружи, потому что не знал, как обхитрить охрану и не попасться. После исчезновения ведущего Марлоу проверки стали строже. Окта, однако, любили рисковать. Они последовали вместе с компанией парней к лифту и спустились с ними вниз.

Работал лишь один из двух лифтов, поэтому кабинка была забита до отказа. Дышать человеческим теплом оказалось нестерпимо сложно. Джейк закрыл рот ладонью, ибо клыки рвались наружу. Язон же смотрел в пол и не думал о еде. «Вот что значит пить кошачью кровь, – думал он про себя. – Кровь этих зверей не сытная».

– Почему второй лифт опечатан? – поинтересовался Джейк, когда они вышли.

Один из молодых людей услышал вопрос и ответил:

– В тот день, когда на шоу Марлоу устроили хаос, в этом лифте нашли двоих укушенных вампиром. Так что будьте осторожны, ребята. Полиция умалчивает об этом, но здесь, в баре, многое болтают. В Морривейле целая шайка вампиров.

– Да, – присоединился другой парнишка, – говорят, их секретно ищут. Сейчас устанавливают камеры наблюдения. Если засекут, выследят и сразу прикончат всю шайку.

Джейк делал вид, что осматривает лифт, хотя там нечего было смотреть. Может, мелкие капельки крови.

Язон состряпал равнодушие и поблагодарил ребят. Затем пихнул Джейка в бок.

– Ты как?

– Сейчас. Уже почти в норме.

– Идём в бар. Послушаем сплетни и выпьем их человеческой бодяги. Оол и Суну говорят, алкоголь притупляет желание.

– Оол откуда знает?

– Он пил здесь в тот день. А Суну вообще странно не верить. Он прожил в Морривейле целое столетие.

Они вошли в бар и сели за барную стойку – эпицентр сплетен и слухов. Воздух здесь был тяжёлым от сигаретного дыма, дешёвого парфюма и усталости людей, которые слишком много повидали за кулисами.

Язон заказал виски, стараясь не привлекать к себе внимания. Бармен кивнул ему автоматически, взгляд его скользнул и тут же ушёл к следующему клиенту. Через две минуты виски стоял перед вампирами.

– Пей, Джейк. Да побольше. Ты уже сейчас на пьяного похож, – Язон хмыкнул.

Виски оказался крепким, обжигающим, и Джейк едва заметно поморщился, сделав большой глоток.

– Какая дрянь.

– Терпи. Мы здесь по делу. Слушай людей вокруг. Я чувствую, что здесь нам сегодня повезёт.

Вокруг шли разговоры обрывками, поверх музыки из старого динамика. Язон напрягся. Через два столика за спиной сидели подружки с кем-то из работников телеканала. Язон уловил нужную волну. Девочки оказались любопытными и задавали много вопросов.

– Сейчас сюда больше людей приходит, правда, Котик? Это из-за того случая? Я очень хотела посмотреть тот эфир, но рано спать легла. А вот Лола видела.

– Хм. Да там всё в темноте происходило. Смотреть не на что было. Говорят, свет специально погасили.

– Сработано, конечно, профессионально. Все думают, что это дело рук вампиров.

– Даже не одного?

– Один бы не справился. Непонятно, зачем это на публике делать.

– Похищать ведущего?

– Так ведущего убили же. Он потом исчез, – возразила Лола, которая до этого молчала. – Когда свет зажгли, Марлоу мёртвый был на полу. А гость исчез.

– Значит, гость – убийца?

– А Марлоу был укушен? – спросила девушка у мужчины.

– Не успели это проверить. Началась паника, а потом труп не нашли.

«Это мы и без того знаем», – подумал Язон и толкнул локтем Джейка. Выглядел он ненормально.

– Ты, блин, опьянел, что ли?

– Я… наверное… жжёт…

– Это виски. Он жжёт. Это нормально.

Понимая, что на Джейка полагаться нельзя, Язон напряг свой вампирский слух. Разговоры проскальзывали, но они не имели особого смысла. Большинство говорили о постороннем, а об убийстве Марлоу, вампирах и укушенных в лифте людях мало кто упоминал. Ни одного чёткого факта, только предположения.

Бармен, вытирая стакан, наклонился к мужику с покрасневшими глазами. Тот явно сидел здесь не первый час. Их разговор был тише остальных. Язон делал вид, что наслаждается музыкой, а на самом деле наслаждался их тихими голосами, потому что это было то самое. Даже Джейк, сделав ещё один глоток виски, чуть наклонился вперёд, будто уселся поудобнее. Язон слышал каждое их слово.

Бар гудел, как улей, и где-то в этом гуле начинала вырисовываться история.

*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*

– Алло? – ответил Суну.

– Это Гуно! У нас плохая новость! Твою мать, Суну, о чём ты думал, когда привёл в Морривейл Танаку? – прогрохотал голос.

– Что случилось?

– Со мной рядом Танака и Рикки. Злой…

– Элария сбежала. Слышал, ты – идиот! – это уже Рикки крикнул, отобрав трубку. – Тащи свой зад сюда, к своей конторе. Я с тебя шкуру спущу!

Суну опустил трубку и собрался объяснить Хису, но тот жестом велел молчать.

– Не утруждайся. Я услышал.

*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*

Гуно и Оолу пришлось удерживать Рикки, когда на горизонте появился силуэт Суну.

– Уймись, Рикки, – злился Гуно, вдавливая брата в стену.

К счастью, Хис прибыл вместе с Суну. Танака вышла им навстречу.

– Я знал, Рикки. Угомонись, – бросил Хис. Затем повернулся к Танаке. – Как это произошло? Как ты могла её упустить? Да ещё и ночью!

– Она меня обхитрила, Хис. Я дала ей чай со снотворным, и она сделала вид, что выпила. Я думала, что она крепко спит… Клянусь, я её найду.

– Нет! Ты вернёшься в Эгле, Танака, – строго сказал Рикки, но тут же получил убийственный взгляд от Хиса под названием «кто здесь главный».

– Никто никуда не вернётся. Танака нам нужна.

– Да? Рисковать чужой женщиной проще, чем своей? Давай, Хис, приведи сюда Дариет, и я посмотрю, каким спокойным ты будешь.

– Дело в том, что я звал именно Дариет, – вдруг сказал Суну.

Теперь Хис не сводил глаз с него.

– У меня не было времени советоваться, – бросил ему Суну. – И не смотри на меня так. Дариет, как хранительница имита, не может покинуть замок Окта. Тогда вызвалась Танака.

– Суну говорит правду. Это было моим желанием. – Их с Суну взгляды встретились. Он смотрел на неё с благодарностью, ведь обоим быдло известно, что Суну изначально приехал за ней. – Но сейчас ведь это не важно! Зачем вы спорите, когда девушке может угрожать опасность?

– Спроси своего Рикки, – равнодушно бросил Оол, намекая на то, чтобы она его утихомирила.

Но только Танака сделала к нему шаг, как Рикки запрыгнул на карниз, а потом по крыше ушёл.

– Вот упрямец! – бросила Танака. И если он надеялся, что она за ним пойдёт, то напрасно. Танака не сдвинулась с места. В первую очередь она помнила о предсказании имита, который чётко нарисовал их будущее. По словам Дариет, в скором будущем они все окажутся в Морривейле. И на это будут веские причины. Она не упустит ни одной детали и будет внимательна. – Ушёл. И пусть гуляет. Давайте возьмёмся за поиски, – смело говорила Танака, – Элария – чело…

– Ш-ш-ш… – Суну нахмурился. – Здесь у стен есть уши.

– В общем, я хотела сказать, что она далеко не уйдёт. Без денег, без куртки…

– Угу, если не окажется чьим-то ужином, то далеко не уйдёт, – с иронией заметил Гуно, недовольный происходящим.

Хиса, однако, волновал другой вопрос.

– Танака, зачем тебе понадобилось выходить из бункера?

Она открыла рот, но не произнесла ни слова. Их не было. Сказать Хису правду тоже не смела.

– Мы ещё вернёмся к этому вопросу, –добавил он, не услышав ответа. Времени не было. Они действительно теряли дорогие минуты.

Танака сжалась. Надо придумать весомую причину, иначе Хис сам вернёт её в Эгле, а этого ни в коем случае нельзя допустить.

*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*

Язон и Джейк вышли из здания телеканала часа через два. Биннат терпеливо караулил их с противоположной улицы, прячась за широким фонарным столбом. Джейка пошатывало, и охранник около двери крикнул: «Хорошо набрался, парень! Завтра день пройдёт с головной болью».

«Не волнуйтесь, я за ним присмотрю! – крикнул Язон. – Это мой брат».

Они посмеялись, как обычные люди, и с этого момента Биннат тенью начал идти за ними.

Логово Окта вот-вот станет ему известно. Биннат потирал ручки. Он в одиночку справится со всеми Окта, а значит, Хану придётся подвинуться. В Морривейле Биннат станет главным. Бладпорт давно превратился в руины. Их имя отныне – пустой звук. Биннат создаст новый клан, он будет сильнее и могущественнее. Морривейл станет городом вампиров, где людям места не будет.

Весь в мыслях Биннат ступил на дорогу. Язон с Джейком минуту назад свернули в проулок, Биннат поспешил, чтобы не потерять их из виду. Но потерпел поражение. Он забыл, где находится. Подвыпивший водитель не успел затормозить, и Биннат перелетел через крышу, разбил головой лобовое стекло, а затем скатился на асфальт. Люди сбежались со всех сторон.

– О Верховный! Он жив?

– После такого выживают?

– «Скорую»! Срочно! Где ближайший телефон-автомат?

Биннат потёр голову. Кровь струилась по вискам, лицу и шее. Организм уже запустил все необходимые механизмы для исцеления, но люди не должны видеть, как он восстанавливается. Биннат медленно встал на четвереньки.

– Он жив!

– Давайте, я вам помогу, – вызвался какой-то парень.

– Не надо, – резко сказал Биннат. – Я в полном порядке.

– Сейчас приедет машина скорой помощи…

– Обойдусь. – Он встал. Голова всё ещё кружилась, но сознание прояснилось и тело подчинялось. Он пошёл в сторону проулка.

– Эй, вы куда? – удивилось сразу несколько человек. – Вам же помощь нужна!

– У меня брат врач. Он тут близко живёт… не беспокойтесь.

Биннат скрылся во мраке проулка, а когда за ним последовали обеспокоенные прохожие, то никого не обнаружили.

*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*

Дрожа от страха и холода, Элария брела по широкой улице мимо ночных баров и круглосуточных магазинов. С неба снова крапал мелкий дождик. Девушка озябла, рыжие волосы сбились в отдельные кудри.

Она могла бы бояться вампиров, которые выкрали её подругу, но сейчас они казались чем-то абстрактным, тогда как реальную опасность для неё представляли люди. Парни, сбившиеся в компании, выкрикивали непристойности, грозя сделать с ней такие вещи, о каких она не знает. И этим пугали её.

Встречались пьяные мужчины, протягивающие руки к её коротенькой юбочке. Она с вскриками отскакивала от них, а потом убегала туда, где светофоры, где кипела жизнь.

Она пыталась нарисовать в голове маршрут к больнице… потом к дому, но стоило представить, как она пешком будет пробираться по тёмным паркам, как её охватывал дикий страх. В отчаянии Элария подумывала вернуться в дом Ивены, придумать историю для сиделки и остаться до утра. С восходом солнца она свободно доберётся до дома. Однако вернуться она тоже боялась.

В конце концов, Элария, дрожа от холода, зашла в бар вслед за женщинами. Но вышибала её остановил. Вид был неподходящий. Её выгнали. Элария не сдавалась. Зашла в другой бар. Там официант был повежливее. Он попросил её покинуть помещение. Так повторилось в следующих четырёх барах.

И вдруг она увидела ресторан с живой музыкой в конце улицы. Войдя, она быстро юркнула к крайнему столику и забилась в угол, надеясь, что её не заметят. До рассвета оставались считанные часы. Ей бы дождаться первых лучей солнца.

Она сидела тихо, почти не дышала. Тепло окутало её одеялом, веки начали тяжелеть, глаза слипаться. После пережитого она начала постепенно расслабляться. Но уснуть ей не дали. От голоса мужчины, подсевшего она вздрогнула, а потом напротив увидела второго.

– Смотри какая хорошенькая. Может, угостим её чем-нибудь крепким?

– Спасибо, я не хочу.

– А чего же ты хочешь?

Парни казались нормальными, и Элария осмелилась попросить помощи.

– Мне нужно такси.

– Так у меня машина есть, сладкая. Отвезу тебя, куда пожелаешь.

Элария смотрела на него, не отводя глаз. Нет. Этой улыбке нельзя верить.

– Нет… оставьте меня одну.

– Конечно, оставим. Но сначала ты скрасишь наш вечер.

Элария резко встала.

– Дайте пройти!

– Попробуй выбраться… через меня. А пока ты будешь перелазить, я полюбуюсь на твои трусики.

Тот, что сидел напротив, громко хохотал.

В этот момент Элария думала – кто же опаснее в этом мире: вампиры или люди? Учитель по истории всегда говорил, что вампиры – сильные существа, но если бы они были такими же злыми, как люди, в мире не осталось бы ни одного человека.

Так кого ей бояться больше?

Она решила идти домой во что бы то ни стало. Она верила в свои силы, а торчать в баре – ещё опаснее, как оказалось. Оглядевшись, она быстро забралась на стол и хотела спрыгнуть, но парни схватили её за ноги. Это увидел официант и закричал:

– Эй! Что происходит?

– Отпустите меня! – просила Элария, пытаясь вырваться, но упала, юбка задралась. Она закричала, почувствовав чью-то руку на ягодице. – Убирайтесь, ублюдки! Помогите!!!

Ни персонал, ни ошарашенные посетители не успели среагировать. Какой-то мужчина ворвался в ресторан. Элария не видела толком ничего. Просто хватка ослабла. Один обидчик полетел в одну сторону, другой встретился лбом со столом. Эларию схватили за руку, вывели из ресторана. Всё кружилось с бешеной скоростью.

Когда, наконец, они остановились в тихом месте, она посмотрела на своего спасителя. Он улыбнулся.

– От меня трудно убежать, Элария, – сказал Суну. – Ты не в плену. Можешь идти туда и дальше рисковать жизнью. Либо доверься мне, и твой отец не умрёт от удара, когда узнает, что сделали с его дочерью.

Суну отошёл, предоставив ей право выбирать.

Элария смотрела в глубину тёмной улицы, слушая отдалённый шум ночных гуляк. Затем сделала шаг к Суну и крепко прижалась к нему, обняв за талию.

Глава 7

Он упустил их.

Как он мог?

Представилась потрясающая возможность выследить Окта, но он так глупо упустил их.

Биннат крушил вокруг себя мебель, разбрасывал книги и готов был убить любого, кто войдёт в эту комнату сейчас. Готов был, но не убил. Когда появился Хью, Биннат собрался с мыслями и сделал вид, что в целом всё хорошо. Просто решил пошалить.

– Я нечаянно новости посмотрел.

– И что? – равнодушно бросил Биннат, собирая то, что разбросал.

Хью наступил на осколки разбитого стекла. Он и не думал помогать Биннату.

– Тебя машина сбила.

Биннат оторвался от дел и выпрямился. Взгляд тёмных глаз был устремлён на Хью.

– Со всеми случается.

– Да. Конечно.

Что-то в тоне Хью настораживало Бинната. Людишки не могли ничего заподозрить. Всё произошло в считанные минуты. Как там оказались журналисты? Почему он не заметил?

Сделав вид, что ничуть не обеспокоен, Биннат продолжил наводить порядок. Хью не уходил.

– Биннат, такие случаи не проходят мимо журналистов. А люди любопытные. А ещё они знают, что в мире полно вампиров.

– К чему ты клонишь?

– Ты пробил головой лобовое стекло. После такой травмы не выживают. И тем более, не встают и не уходят, словно просто стукнулся о столб и шишку получил. Люди народ умный. Они сразу раскусили, что твоё поведение странное.

– Да ну и что? Людей со странностями как будто нет. Моего лица никто в темноте не рассмотрел…

– Ошибаешься. А если не веришь мне, сам посмотри. Утром выпуск новостей повторят.

– Чёрт, на что ты намекаешь, Хью?

– Последующие дни заляг на дно и не высовывайся. Это мой тебе совет.

Хью был прав – Биннат ему не поверил. Однако согласился с тем, чтобы не высовываться какое-то время. В любом случае, его миссия провалена. Он знал, что октавские вампиры в Морривейле, а значит, совсем близко.

Дождавшись, пока Хью уйдёт, Биннат спустился вниз проведать их пленницу. Замок был на месте, но ему не нужно было отпирать дверь, чтобы пробраться внутрь. Здесь было много щелей, через которые он легко просачивался.

Только как-то слишком тихо было в подвале. Ни шороха, ни дыхания.

Биннат обеспокоенно обвёл глазами то небольшое пространство, что имелось, но не обнаружил ни живого существа, ни мёртвого.

Девушки в подвале не было.

*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*

Их отделяла стеклянная перегородка. Суну попросил её не заходить в палату и не показываться отцу, даже несмотря на то, что он спал. Элария заплакала, когда увидела отца, беспомощно лежащего в трубках.

– Элария, нам надо уходить.

– Ещё минуту, – жалобно попросила она. – Ведь он из-за меня здесь. Суну, а если он не оклемается? Что будет?

«Будет переворот», – подумал Суну.

– Он обязан оклематься и бороться за тебя и за город. Идём.

Он аккуратно обнял её за плечи и увёл.

Спускаясь по лестнице, чтобы выйти через заднюю дверь больницы, Элария обратилась к Суну с просьбой:

– Мне необходимо переодеться.

Он бросил взгляд на её ноги. Юбка лишь слегка прикрывала бёдра, а сверху на ней был джемпер Суну.

– Хорошо. Что-нибудь придумаем.

– Я не хочу в тот бункер, – снова остановила она его.

– Более безопасного места у меня нет.

– А твой дом?

Зрачки Суну забегали. Его дом ещё мрачнее бункера. Как же он объяснит человеку, что привык жить в замке. Его дом в Морривейле не замок, но он постарался, чтобы интерьер был идентичен – холод и тёмные цвета. Ни одного зеркала и без часов.

– В моём доме живут братья. Тебе не понравится их компания.

– И… сколько у тебя братьев?

– Шесть, – ответил он и подтолкнул девушку к выходу, проигнорировав удивлённое лицо. – Элария, ты должна понять, что мы не желаем тебе вреда. Мы прячем тебя, чтобы враги не причинили тебе вред.

– Вампиры? Что они мне сделают? Выпьют кровь? От этого вроде не умирают. Люди намного злее, – бросила она и содрогнулась от воспоминания в том злосчастном ресторане, где она хотела дождаться рассвета. – Люди ничего не боятся.

– Если бы дело было в твоей крови… Элария, вампиры хотят взять город под контроль. Если это случится, то люди Морривейла больше не будут свободны. Здесь будут жить вампиры и подчиняться придётся их правилам. Я не хотел говорить, – добавил он, когда она застыла, почти не дыша. – Ты большая девочка, должна понять. Для этого тебя хотели похитить. Чтобы иметь шанс манипулировать Тенселем. Сейчас они уверены, что ты у них, но Тенсель в больнице. А значит, они будут выжидать. Это даст нам время поймать их и истребить. Если хочешь нарушить наши планы и позволить им завладеть городом, я отвезу тебя домой. Если хочешь помочь, поедешь в бункер и больше не предпримешь попыток сбежать.

– Тебе надо было объяснить… что… ай…

Суну так неожиданно схватил её, что она чуть язык себе не прикусила. Он прижал её к холодной стене своим телом, а сам осторожно выглядывал из-за угла.

– Суну? – прошептала она. – Что там?

– Тихо.

На дворе был день, вампиры не гуляли по городу. Но он был уверен, что увидел Бинната в тёмных очках и шляпе. В пасмурную погоду такой наряд был способен защитить кожу вампира.

Где-то в глубине города прозвучали церковные колокола – ненавистный звук вампиров. Суну привык, поэтому терпеливо слушал их. Но тот парень в плаще и в шляпе закрыл уши руками. Вампир. Это точно Биннат. Элария мешала Суну последовать за ним, но он рискнул. Взял её за руку, набросил капюшон на голову, и они перебежали улицу.

– Что происходит? Куда мы идём?

– Не задавай вопросов, Элария. Я на них тебе всё равно не отвечу. Просто держись за руку.

– Почему она у тебя ледяная?

– У меня с детства руки холодные.

– А может, ты тоже вампир? – с усмешкой спросила она и сама себе ответила: – Ах да, ты бы не смог ходить днём по городу.

Суну промолчал. Он боялся представить, что будет, если начнёт отвечать на её вопросы. А Элария с каждым днём будет задевать их всё больше и больше.

Они шли по бульвару и казались обычной парочкой. Биннат то появлялся, то исчезал в толпе. Вскоре он скрылся за высоким зданием и словно растворился в воздухе. Суну остановился и принялся искать его, поворачиваясь вокруг своей оси.

– Что ты ищешь? – Элария была растеряна и немного напугана.

Он посмотрел на неё, затем поднял руку и указал за её спину. Резко развернувшись, она оказалась перед большим магазином. И вдруг как подпрыгнула.

– Ты купишь мне одежду? Правда? А то, если тебе не по карману, я могу быстро зайти домой…

– Прислуга не должна тебя видеть. Я потрачусь – куда легче.

Они не стали гулять по всему магазину. Суну завёл Эларию в первый попавшийся отдел с одеждой и велел выбирать одежду. Через пятнадцать минут она стояла перед ним в тонкой водолазке, поверх которой была надета мужская рубашка, на ноги она надела прямые джинсы и тяжёлые ботинки. Суну добавил кожаную куртку и сказал, что готов оплатить всё это немедленно. Он торопился, и Элария это чувствовала.

Они вернулись в бункер. Дверь глухо закрылась, тяжёлый метал чуть скрипнул. Внутри было неуютно тихо. От стен исходил холод. Бетон не прогревался. В воздухе витал запах камня. После шумной улицы и магазина это всё особенно сильно ощущалось.

Элария немного задержалась, прежде чем войти в зал. Суну прошёл дальше и сел на диван. Ему придётся побыть с ней до тех пор, пока Танака не появится. Он позвонил Хису из телефона-автомата на углу магазина и попросил прислать Танаку с наступлением ночи.

– Присядь, Элария. Нам надо поговорить.

Она послушно села на тот же диван, где сидел он. Между ними было ничтожное расстояние, но и ей так было проще. Потому что хотела смотреть ему в глаза. Тёмные зрачки притягивали, и она не могла объяснить эту тягу.

– О чём мы будем говорить?

– Теперь, когда ты знаешь истинную причину, я буду говорить с тобой серьёзно. Мне, как агенту, любопытно, почему вампиры решили похитить тебя на телевидении…

– Как почему? – перебила она. – Уверена, для того, чтобы мой отец увидел это похищение по телевизору.

– Нет. Они отключили свет, – Суну знал, что это сделал Джейк, но ему необходимо было разговорить Эларию. – Твой отец бы не понял, лишь обеспокоился бы. Скажи, каким способом вы попали на это шоу?

– Билеты на шоу пришли мне по почте. В конверте было письмо от… Винсента Марлоу. Никаких подозрений это не вызвало, потому что меня часто приглашали певцы и комедианты на концерты, а актёры – в театр.

– Внутри было два билета?

– Да. Он приглашал меня и папу.

– Значит, ты немного нарушила их планы.

– Планы? Но… Марлоу тут причём?

– Я пока тоже не понимаю этой связи, но… его гость… – Суну смотрел Эларии прямо в глаза, завораживая её. – Его гостем был вампир – один из них.

– Что? То есть… это было спланировано? И Марлоу в этом замешан? Но… он же мёртв.

– И кто это докажет?

Она задумчиво смотрела в сторону.

– Ладно. Вампир пришёл на шоу, и этому поспособствовал ведущий. Возможно, под давлением он написал мне письмо и послал билеты на шоу, – Элария встала и начала расхаживать по залу. – Планы вампиров сбились в тот момент, когда я пришла с подругой, и они не знали, которая из нас – та самая. Их целью было выкрасть меня на глазах моего отца, так?

– Но ещё вмешались мы.

– Да. Ведущего убили, а потом утащили труп, чтобы никто не понял, что в городе вампиры. Вот и всё. – Она подумала. – Только что это теперь изменит? Я не понимаю, Суну. Это спасёт мою подругу? Отца? Морривейл?

Их глаза снова встретились, и Элария чувствовала, что начинает терять голову.

– Любая деталь может помочь нам найти их. Сегодня мы преследовали вампира.

– Что??? Но…

– Почему не сказал? Ты бы закричала на всю улицу.

– Ну да. Я бы закричала, – признала Элария. Даже сейчас сердце билось в груди с бешеной скоростью. Она остановилась около кухонного стола. – Я проголодалась. А ты?

– Немного, – и Суну не лгал. Он бы полакомился кровью, не едой.

Элария открыла шкаф и увидела хлеб.

– Я сделаю нам сандвичи.

Суну скривил гримасу отвращения, но девушка не видела, так как стояла к нему спиной.

– На самом деле, я не умею готовить. Никогда даже не интересовалась кулинарией.

– Чем же ты тогда интересовалась?

Элария усмехнулась.

– Ты так задал вопрос, будто кроме готовки я не могу ничем интересоваться. Я люблю альтернативный рок, мы с Ивеной ходим на рок-концерты два раза в год. Возможно, поэтому меня привлёк гость Марлоу. Он быстро прославился, и я очень хотела послушать его интервью. А ещё я люблю читать.

– Любопытно, – сказал Суну, с опаской глядя на сандвичи, которые лежали на тарелке в руках улыбающейся Эларии.

– Не кулинарный шедевр, но есть можно.

– Да, – кивнул Суну, думая, как не есть этот «не шедевр», даже если люди найдут его очень вкусным. – А насчёт гостя… Надо бы проверить, чем этот рок-певец сейчас занимается. Даже я слышал его музыку. И если он исчез, значит, виновен. Так?

Элария с аппетитом расправлялась с хлебом.

– Почему не ешь? Вкусно! – она снова откусила кусочек. – А насчёт рокера… не знаю, ведь я взаперти. Только ты можешь проверить эту информацию. Ну же! Ты боишься есть мой сандвич?

Суну косился на хлеб, но не решался взять эту мерзость в руки. Есть вампиры, которые могут есть человеческую еду и, чёрт, она у них спокойно переваривается. Суну еду терпеть не мог. Сглотнув, он отвернулся. Тогда Элария захихикала и схватила его сандвич.

– Хочешь, чтобы я тебя покормила? С радостью. Ну? Открывай ротик.

Голова Суну повернулась, и их лица оказались очень близко. Противный сандвич замер у его рта. Девушка лучезарно улыбалась. Суну мог повлиять на её желание, мог заставить положить хлеб на тарелку, но не сделал этого. Его рука накрыла её руку, держащую сандвич, и медленно опустила. Улыбка Эларии померкла. Они смотрели друг на друга завороженно, почти не дыша.

Она наклонила голову, и рыжий локон накрыл её веснушки. Суну не мог отвести взгляд от этой красоты, когда, поддаваясь магнетизму, сокращал расстояние до минимума. Понимал, что нельзя, но всё равно тянулся к ней.

Элария в предвкушении приоткрыла ротик и ждала, что же случится.

Суну поднял руку и убрал прядь с её лица, затем улыбнулся.

– Нельзя прятать такие красивые веснушки, – сказал он, затем забрал у неё сандвич и откусил.

*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*

Дариет возвращалась из Эгле в замок Окта. Она шла медленно, как человек, желая насладиться прогулкой по лесу. Ей редко выпадала возможность выбраться из Окта, та что сегодня она решила непременно воспользоваться шансом.

Расставшись с Лилит на аллее, она направилась к дороге, намереваясь углубиться вверх по холму в лес. На улице почти стемнело, в небе по одной зажигались звёзды. Она напевала, несмотря на резкие порывы ветра.

И вдруг заметила старика. Он тяжело дышал, держась за ствол дерева одной рукой, а другой тянулся куда-то. Дариет быстро оценила обстановку. Палка старика, на которую он опирался, выпала из рук и скатилась чуть ниже по склону. Он не просил помощи – просто беспомощно смотрел на неё.

Дариет подбежала и подняла палку.

– Куда же вы идёте в такое позднее время? – спросила она, подавая палку старику. – Скоро ночь. Опасное время для людей. Где ваш дом? Вас проводить?

– Мой дом за оврагом, – он подтянул мешок и взял палку. – А ты, красавица, тоже одна в такое время.

– Мне нечего бояться.

– Вампирша, что ли? – он усмехнулся.

– Погодите, – Дариет шагнула к старику, чтобы взять мешок, но он отступил.

– Я сам. Привык.

– Разрешите хотя бы сопроводить вас. Могу найти машину…

– Раз уж ты сильная и можешь меня проводить, я согласен. Машины не надо. Прогулки полезны для моих старых костей.

Дариет взяла старика аккуратно под локоть и повела по дороге в сторону оврага. Постепенно до неё начало доходить, что за оврагом нет домов, лишь Синий лес простирается на большое расстояние, после чего начинается северная часть, давно разрушенная и не жилая.

– Вы сказали, что ваш дом за оврагом… но там нет домов. Вы что же, в лесу живёте?

– Ну, милая, проводишь и увидишь мою убогую хижинку.

Они прошли немного вперёд, после чего старик закряхтел, опустил мешок на землю, выражая желание отдохнуть.

– Пожалуй, машина будет кстати, – не выдержала Дариет и пошла к дороге, но старик окликнул её.

– Не надо. Осталось немного. Груз тяжёлый у меня.

– Я же предлагала понести…

Дариет аккуратно подняла мешок и тут же почувствовала не только тяжесть, но и странную подвижность внутри. Она почти не сомневалась, ведь старик выглядел безобидно, её вампирские чувства ничего подозрительного не выдавали.

Но не успела она сделать шаг, как мешок выскочил из рук, упал на землю, и оттуда появился Скилс.

– Привет, крошка! – лучезарно улыбнулся он.

В тот же миг старик сбросил балахоны, и маска исчезла, обнажив вампирскую силу Ченса.

– Что…

Первый порыв был отступить, но Дариет уже была в ловушке. Она дёрнулась, нога зацепилась за мешок, Дариет упала.

Ченс усмехнулся.

– Пора, моя девочка.

Она поднялась, приняв боевую стойку, глаза сверкали яростью.

– Вы никогда меня не возьмёте!

Скилс и Ченс обменялись коротким взглядом, и не теряя ни секунды, обрушились на неё одновременно. Она оттолкнула Скилса плечом. Ченс схватил её за руку, но Дариет была сильна, её ноги рванули в сторону, она едва не вырвалась.

– Тише, тише, – говорил Скилс, его голос был низок, почти шёпот. – Не усложняй себе жизнь.

– Я не сдамся! – крикнула она, а движения уже начали терять эффективность.

Ченс, используя момент, подхватил её за талию и бросил Скилсу в руки. Она, стараясь высвободиться, била ногами и руками, однако два сильнейших вампира удерживали её. Дариет сжала кулаки, дыхание сбилось, глаза сверкали. Они сковали её полностью. Ченс нажал на точку под ухом девушки, чуть выше шеи, где проходит особый нервный пучок. Резкий жар пронёсся по телу, ноги подкосились, руки обмякли.

Ченс широко улыбнулся.

– Ты сильная, да, но двое против одного – абсолютный выигрыш. Спокойной ночи.

*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*

Лилит думала, чем заняться, когда в комнату вошла служанка.

– Вас зовёт к телефону мисс Ойли.

– Ойли звонит? – удивилась Лилит. – Что на неё нашло?

Тем не менее, она спустилась в кабинет и ответила на телефонный звонок.

– Ойли? Всё хорошо?

– Лилит, Дариет до сих пор у тебя?

– Что? Нет. Мы расстались на городской аллее. Она давно должна была вернуться в Окта.

В этот момент вошла Урса и стала прислушиваться к разговору.

– Но её нет, – ответила Ойли. – Я ходила в лес, но, кроме зверей, вокруг замка никого нет. Дариет не вернулась. Ты уверена, что она никуда не собиралась зайти?

Голос Лилит звучал бодро, когда она отвечала, чтобы не пугать Урсу и Ойли.

– Дариет большая девочка. Не думаю, что в Эгле с ней что-то может случиться. Пожалуйста, попроси её позвонить мне, как только вернётся.

Ойли пообещала. Лилит положила трубку и посмотрела на сестру. На Урсе была чёрная блузка и красные брюки. В последнее время она предпочитала это сочетание цветов, а образ дополняла кроваво-красная помада. Её глаза были широко распахнуты.

– Дариет исчезла?

– Брось, Урса! Мы только недавно с ней попрощались на аллее. Она же вампир. Что с ней может случиться? – экспансивно выразилась она и сама себе не поверила. Дариет слишком предана Окта и надолго замок не оставляет. – Ладно, – сказала она, подумав, – Пойдём осмотрим город.

Урса была рада такому решению.

*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*

Хан не успел подняться с кресла, как снова упал в него от резкого толчка. Биннат был в ярости. В его глазах горели дьявольские огоньки.

– Где она?! – кричал он. – Куда ты её дел?

– Кто? Эй, какая кошка тебя укусила? Или об лобовое стекло так хорошо стукнулся?

Биннат отошёл и отвернулся.

– Ты тоже видел новости?

– Разумеется, видел. И хочу спросить, что это было.

– Я нашёл чёртовых Окта. Джейк и Язон шарили на канале. Я следил за ними, и если бы не проклятая машина, сейчас знал бы, где они прячутся.

– Любопытно, – Хан задумался. – Джейк с Язоном вынюхивают что-то на канале? Что они хотят там найти?

– Ты знаешь, Хан, что искать есть что. Я не раз говорил, что от лишнего надо избавляться.

– Биннат, ты становишься похож на человека. Перестань волноваться по пустякам. Лучше сосредоточься на своей ошибке. Власти заподозрили, что в городе вампир. Теперь на улицу ночью так просто не выйти.

– Вот и пусть ловят Окта. Они ведь не знают, что местной полиции стоит остерегаться.

– А что? – Хан выпятил нижнюю губу. – Разумно. Облегчат нам работу.

– Где Ченс и Скилс?

– На задании.

– Хан, разве я не Бладпорт? Почему всё так завуалированно? Где девчонка?

– Девчонка у меня.

Биннат стрельнул презренным взглядом в сторону Хана.

– Почему ты её забрал?

Хан пожал плечами и спокойно ответил:

– Она мне понравилась.

Биннат усмехнулся, чувствуя, как внутри закипает кровь. Сейчас он проглотил всё это, но Хан не имел права забирать себе девчонку, словно это была игрушка. Она нужна им для будущих целей. Как бы Хан не испортил задумку. Биннат не знал, что Хан думает также.

Подойдя к бару, он наполнил бокал тем, что нашёл в графине. Пахло кровью, но не очень приятно. Поднёс бокал ко рту, но не сделал и глотка. Послышался шум, затем открылась дверь, и в доме появились Скилс и Ченс. Они положили мешок на пол.

– Получай добычу, Хан.

Ченс нагнулся, чтобы открыть мешок. Биннат настороженно наблюдал за его движениями. Из мешка сначала вывалились женские руки, затем показались угольного цвета волосы. И вот, наконец-то, он увидел тело девушки. А вернее вампира в отключке.

Добычей была Дариет.

Глава 8

– Танака! – позвал её Хис как раз тогда, когда она собиралась покинуть дом. – Погоди. Не уходи.

– Меня Суну ждёт.

– Уверен, что так. Но я до сих пор не выяснил одну простую вещь – как мне тебе доверять?

– Ты о чём? – не понимала вампирша.

– Ты прекрасно понимаешь, о чём я. Иначе я бы не слышал ускоренного биения твоего пульса. В тот вечер, когда Элария сбежала, ты куда-то выходила. Куда?

– Хис, я города совершенно не знаю. Куда мне выходить? Да, я покинула бункер, но лишь для того, чтобы… попить крови. Нашла несчастного в соседнем доме, потом вернулась.

– Попить крови, – задумчиво повторил Хис, понимая, что не верит ей. Её глаза лгут. Он не мог сказать, что среди Окта есть предатели, но за Танакой он наблюдал всё столетие очень настороженно. В сороковые годы девушка слетела с катушек и сбежала из Эгле. Дариет пришлось разыскивать её по всему свету. Никто до сих пор не выяснил, что Танаке понадобилось в Акалее – ни Дариет, ни Рикки, ни другие сёстры не смогли выяснить. Хис принял решение быстро. – Ты не пойдёшь туда одна. Суну нам нужен, а тебе нужен помощник на случай, если захочешь попить крови, – подчеркнул он.

Танака сложила руки перед собой и недовольно моргнула.

– На этот раз я справлюсь. Обещаю быть осторожной.

– Я в этом не сомневаюсь. Но всё же пусть Рикки идёт с тобой.

Танака ничего не ответила, лишь давилась от злости. Её совесть была чиста. Да, она не за кровью вышла в тот вечер, а всего лишь искала телефон-автомат, чтобы позвонить Дариет. Они договаривались встретиться в Морривейле, как только придёт время, и Хису об этом знать нельзя. Он не позволит. Телефона она не нашла, поэтому вернулась, уверенная в том, что рыжая девчонка спит сладким сном. Осознав свою ошибку, она будет внимательнее, но Рикки мог испортить все планы. Он видит её насквозь.

Джейк появился в холле, и Танака отвернулась. А Хис отошёл к дальней стене.

Джейк помедлил. Посмотрел на Танаку, на Хиса. По их скрытым эмоциям он понял, что лишний, поэтому, так ничего не сказав, спустился вниз – в прохладный подвал.

Суну оборудовал его по всем правилам готического замка. Коридоры были узкими и ветвистыми, с низкими потолками, где тени цеплялись за стены и не отпускали взгляд. Камень был тёмный, почти чёрный, местами влажный.

Света здесь почти не было. Только редкие источники, вроде тусклых ламп с красным стеклом, старые настенные канделябры, а иногда – просто свечи, оплывшие и давно не менявшиеся. Комнаты открывались, когда к ним приближались.

В одной были тяжёлые кожаные диваны, низкие столы и старый проигрыватель. Здесь можно было сидеть часами, не двигаясь. Рикки и Гуно нравилась эта комната. Другая – почти пустая, только кресло у стены и зеркало в чёрной раме, в которое никто не смотрелся, ибо не отражался. Но Суну объяснил, что в мире людей зеркала помогают. Джейку ещё предстояло это понять. Где-то дальше находилась большая библиотека. Высокие стеллажи до потолка, книги в тёмных переплётах, некоторые настолько старые, что страницы стали почти коричневыми.

В одном из ответвлений была комната с длинным столом. Не столовая в привычном смысле. Скорее место для… встреч. Разговоров, которые нельзя вести наверху.

Ещё глубже – помещения, куда Суну не пускал никого.

Джейк свернул в библиотеку, потому что оттуда доносился телефонный звонок. Он снял трубку.

– Алло?

– Джейк? – Лилит сразу узнала голос любимого. – Как хорошо, что это ты.

– Ты взволнована. Что-то случилось?

– Пока не знаю, Джейк. Однако решила поставить вас в известность. Дариет не вернулась в Замок Окта после того, как мы с ней попрощались на алее. Я хотела подождать до утра, но поиски ничего не дали. Я не чувствую её запаха. Со мной была Урса, она может это подтвердить. Что делать, Джейк? Ждать?

– В Окта сейчас кто?

– Ойли. И ей страшно.

– Лилит, оставь Урсу с Ледрисом. Сама отправляйся в замок Окта и спроси имит. Знаю, он показывает будущее, но и будущее может дать ответы. Я буду сидеть здесь и ждать твоего звонка.

Лилит послушалась Джейка и, сообщив о его решении Урсе, отправилась в Окта. Ойли встретила её с ещё более бледным лицом, чем должно быть. Всё это время она ходила по залу, останавливалась у окна и снова возвращалась, не находя себе места. Мысли путались, но одно было ясным: с Дариет что-то случилось. Она никогда так надолго не исчезала из замка.

– Лилит… – она пошла навстречу блондинке. – Её до сих пор нет. Как хорошо, что ты пришла.

– В Эгле её нет. Мы с Урсой обыскали каждый уголок. Были в Гонт, даже за Синим Лесом. Поэтому я позвонила Джейку. Хис пока не знает, но если мы не найдём ответов на вопросы, Джейку придётся сказать… – И Лилит замолчала, задумчиво глядя в сторону.

– Как же мы узнаем эти ответы?

– Не забывай, Ойли, у меня есть доступ к тайнику, где хранится лунный камень. Его мы и спросим.

– Но он же не говорит о прошлом.

Лилит уже направлялась к кабинету, а Ойли семенила следом.

– Зато он говорит о гораздо худшей вещи – о будущем.

Девушки спустились в тайник. Лунный камень лежал на своём месте. Он не светился, но стоило Лилит приблизиться, как поверхность буто ожила, потому что вопрос уже крутился у неё в голове. Она коснулась камня и сказала:

– Покажи будущее своей хранительницы. Покажи, что будет с Дариет.

Ойли стояла рядом и с замиранием сердца смотрела на медленно появляющиеся изображения. Лилит не выдавала своих эмоций, но внутри бушевала кровь.

Они обе увидели прикованные руки – металл впивался в запястья. Изображение дрогнуло, стало видно больше: холодное помещение, искажённые стены и движущиеся тени. Через мгновение послышался крик, отдалённо, но даже так он раздирал душу. Девушка выгнулась, клыки обнажились, она металась, пытаясь вырваться, шипела.

– О Верховный! Это же… – воскликнула Ойли, не отрывая взгляда.

Тень рядом с Дариет двинулась.

Лилит пыталась рассмотреть профиль, но не узнала вампира.

Зато узнала его Ойли. Манера держать голову. Линия скулы. И эта… спокойная жестокость в движении. Она никогда не забудет это чудовище.

Лилит посмотрела на Ойли.

– Ты поняла, кто это?

– Да. Это Скилс.

Они обе снова уставились на картинку. Скилс наклонился к Дариет, что-то сказал, и та снова рванулась, зашипев от злости.

Лилит держала трубку у уха, мысленно уговаривая Джейка взять трубку. После третьего гудка он ответил.

– Лилит?

– Он у Скилса. Кажется, Дариет похитили, Джейк, – сообщила Лилит. – Ты знаешь, что делать.

– Но как они… Лилит, бери Ойли и срочно покинь Окта. Оставайтесь в Белом замке, поняла? Я позвоню.

Лилит послушно согласилась, но, положив трубку, посмотрела на Ойли и сказала:

– Ты, я и Урса отправляемся в Морривейл.

*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*

В столовой стоял маленький цветной телевизор. Язон от скуки включил его посмотреть, что творится в мире. Нарвался на местные новости и замер. Рядом сел Гуно.

– Что показывают?

– Какой-то чувак пробил башкой лобовое стекло машины.

Гуно всмотрелся в кадры с места проишествия. В это время Язон потерял к телевизору интерес.

– Эй, это недалеко от канала.

Язон повернул голову к ящику.

«… встал и ушёл, словно ничего не было, – донёсся голос диктора. – Есть версия, что это был вампир. Доказательств никаких нет, но человек, получив такую травму, не пришёл бы в сознание ещё долго. Водитель автомобиля утверждает, что раненный успел посмотреть на него, и взгляд был осмысленный, а зрачки красные».

– Ты попадал под машину?

Гуно коротко ответил:

– Нет. А ты?

– Нет. Значит, бладпортовский кретин.

А диктор, тем временем, продолжал:

«В связи с появившимися подозрениями о присутствии вампира в городе – и, возможно, не одного – в ночное время будет усилен патруль. Кроме того, на ключевых участках установят специальные ловушки. По словам властей, у нарушителей людского спокойствия не останется шанса скрыться».

Наступила тишина, когда Язон выключил ящик. Они посмотрели друг на друга.

– Ого-го, – выдал Язон. – На уличке теперь не погуляешь.

– Тебе бы жаловаться.

– Между прочим, вчера в то время, когда сбили этого идиота, мы с Джейком были где-то поблизости. И если бы полиция примчалась и навострила ушки, то нам пришлось бы туго.

– Брось! Можно передвигаться на машине. Никто нас не поймает, – с прежним спокойствием говорил Гуно. – А вот если переловят всех бладпортовцев, окажут нам услугу.

– Угу. Давай сидеть здесь и ждать, когда эти психи попадутся людишкам на глаза. Ты их недооцениваешь. Уверен, они тоже смотрят новости и в курсе своей оплошности.

– Не значит ли это, что они притихнут?

– Даже если так, девчонку надо спасать.

В столовую вошёл Хис, услышав негромкий спор. То, что Гуно и Язон любят друг друга поддевать – не секрет. Но если они спорят, то не без причины.

– Что вы тут так рьяно обсуждаете? Не хотите поделиться?

Язон подбородком кивнул на телевизор.

– Новости слышал? Бладпортовский ублюдок долбанулся об машину. Теперь человечки злые. Они думают, вампиры телевизор не смотрят, вот и сообщили открыто: «Прячьтесь, клыкастые, мы расставляем ловушки».

– Ну и пусть ловят бладпортовцев. Нас-то они не поймают. Суну здесь десятки лет живёт и не был пойман.

Язон фыркнул:

– А ты не будь таким самоуверенным. Ты хоть знаешь, какие ловушки они ставят?

– Какие ловушки могут поставить люди? – упрямился Гуно.

Язон усмехнулся.

– Не надо сомневаться в людях. У них нет физической силы, но ума им хватает. Или ты думаешь, что против нас нет средств? Это в Эгле ты свободен. Там люди нам подчиняются. Но здесь другие законы. Суну не рассказывал? Нет? Тогда я расскажу. – Язон оседлал стул. – Они расставят прожектора везде, где только можно. Ты появишься в поле зрения патруля, и тебя осветят. Выдержишь – ты не вампир. А ещё у них есть эта дурацкая святая вода. Её могут подлить даже в городской фонтан. У вампира она вызовет ожоги. Людям такая вода не сделает ничего. А приманки кровью? Самый распространённый способ. Суну говорил, что именно так уничтожили непрошенных гостей-вампиров в восьмидесятом. Они травят эту кровь. Вампир теряет дезориентацию, становится податливым. Я не говорю уже об усыпляющих газах. Они распыляют их в подвалах. Впрочем, это обычная практика в Морривейле. Мы не почувствуем запаха, будем дышать им, пока не потеряем сознание.

Хис с ужасом слушал Язона, и если Гуно скептически к этому относился, то он – нет.

– Язон, проверь, ушли ли Танака и Рикки. Их надо предупредить.

– А почему я?

Хис смерил его ледяным взглядом.

– Ладно, – сдался Язон и вышел из столовой. – Рикки? Ку-ку!

Из-за угла вышел Джейк с угрюмым видом.

– Ты чего такой? Хотел попить крови и в итоге кота съел? Или не отрезвел ещё?

– Случилось кое-что серьёзное.

– Да мы уже в курсе. Теперь на улице не пошуметь ночью.

– Ты о чём? – Джейк свёл брови. – Где Хис?

Язон указал за спину большим пальцем, после чего скрылся, так и не догадавшись, что у Джейка проблема посерьёзнее.

Ему не пришлось идти в столовую. Хис сам вышел оттуда вместе с Гуно. Джейк был ниже ростом их обоих, поэтому чуть приподнял голову, приготовившись сказать неприятную новость.

– Я недавно говорил с Лилит.

Хис бросил на него встревоженный взгляд, затем прищурился.

– Не нравится мне интонация в твоём голосе.

– Да, Хис. Тебе не понравится то, что я сейчас сообщу.

– Не тяни тогда.

– Дариет исчезла из Окта.

– Что? Ты уверен? Джейк, думай, что говоришь, иначе…

– Имит подтвердил.

Хис отступил. Он смотрел на Джейка и не мог отвести глаз.

– Лилит смотрела… Дариет похитили. Бладпортовцы. – Пауза продлилась с минуту, затем Джейк добавил: – Уверен, она в Морривейле.

Хис долго молчал, обдумывая следующие действия. Потом вдруг сказал:

– Ты отправляешься со мной в Эгле.

– Но… ловушки… – попытался напомнить Гуно.

– Мы будем осторожны. Гуно, пока меня не будет, ты за главного.

Гуно кивнул, хотя с решением Хиса не был согласен. Что он хочет увидеть в Эгле? Нужно разыскать бладпортовских ублюдков и показать им, с кем они связались.

Вышел Язон.

– Рикки и Танака ушли. Я их не нашёл. – Он замер, изучая хмурые лица. – Теперь вы все котов сожрали, что ли? Что с вами?

– Дариет выкрали бладпортовские твари, – ответил Гуно.

– Вот это поворот, – ужаснулся Язон.

Он тоже хотел отправиться в Эгле, но Хис не позволил.

*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*

Элария изучала небольшую библиотеку книг на полках шкафа, что стоял в дальнем углу комнаты. Иногда она лишь делала вид, что читает аннотацию, а сама украдкой поглядывала на молчаливого Суну.

Она всё думала, кто он на самом деле. Мог он оказаться вампиром? Иногда у неё возникали такие подозрения, но как только вспоминала, как они ходили под солнцем, отметала мысли в сторону. Её смущало, что бункер он приобрёл в сороковых годах, хотя на вид ему было не больше двадцати пяти. Странностей было гораздо больше, и она старалась не зацикливаться.

Наконец, устав от лицезрения книг, которые её не впечатлили, она села в кресло и уставилась на парня. Сейчас, в тусклом свете ламп, он был особенно красивым. Идеально-ровные черты лица, чётко прорисованная линия подбородка, ровный, чуть длинный нос, рот был маленький, но губы полные. Губы, которые хотелось поцеловать. Элария давно не думала о таких вещах. Она целовалась в колледже, но до сих пор оставалась девственницей. У неё в жизни были интересы куда выше каких-то там любовных интриг и отношений. Но Суну вызывал особенное чувство… возбуждения? Глядя на него, она понимала, что хочет прикоснуться к нему, хочет расстегнуть пуговицы чёрной рубашки, хочет лизнуть его ухо…

Она резко отвернулась, стыдясь собственных желаний.

– Всё хорошо? – спросил Суну, прекрасно понимая, что происходит с девушкой. Он знал себе цену, знал каким обаянием обладает. Особенно, если желания девушки совпадают с его собственными.

– Да. Скучно немного.

– Ты не нашла книгу по своему вкусу?

– Брось, Суну! Где ты достал это старьё? Я и одной страницы не прочту. Я люблю журналы с иллюстрациями, головоломками и людскими историями.

– Я скажу Танаке, чтобы она достала для тебя журналы.

– Очень вежливо с твоей стороны.

– Ещё пожелания?

«Да. Поцелуй меня», – подумала она и закрыла глаза. Ну вот опять!

– Элария?

– А? Пожелания? Нет… Ну, может, плейер с музыкой.

Он улыбнулся уголками губ, они поднялись вверх, меняя полностью выражение его лица.

– Может, составишь список? Хорошая борьба со скукой.

Она хотела согласиться, но передумала. Вдруг осмелев, подобрала под себя ноги и заговорила:

– Суну, давай поиграем в игру?

– В игру?

– Да. Она называется «Честный ангел». Будем задавать друг другу вопросы и честно на них отвечать. Проигрывает тот, кто не захочет отвечать на вопрос.

– Похоже на уловку.

– Зато я развлекусь.

Суну теперь желал, чтобы Танака поскорее пришла и прервала эту игру. Ведь ничего хорошего от неё не будет.

– А спрашивать можно всё-всё? – поинтересовался Суну.

– О да! Не стесняйся. Кто начнёт?

– Давай я. – Он немного подумал, затем спросил: – Сколько серьёзных отношений у тебя было?

– Ого! Сразу так? – Девушка хихикнула. – Серьёзно я ни с кем не встречалась.

– Это было честно?

– Да. Мне нечего скрывать. Я не встречалась с парнем по-настоящему.

– А хотела бы?

– Конечно. Но подожди. Теперь моя очередь вопрос задавать. Почему ты такой бледный?

– Потому что у меня генетика такая. Я вырос в Гонт, а это город темноты. Там холодно и почти нет солнца.

– Потому что там живут вампиры?

– Да. Разве это не следующий вопрос?

– Ты тоже задавал больше одного.

– Моя очередь?

– Да.

– Ладно. Мне начинает нравиться эта игра. Веришь в любовь?

– Да. Кто в неё не верит?

– Я.

У Эларии в секунду улыбка сползла с лица. Если он не верит в любовь, тогда у неё нет шансов. А Суну лгал, потому что умел это делать. После Дариет он перестал верить в любовь. Но это не значило, что его больше не тянет к женщинам. Ещё как тянет.

– Почему? – тихо спросила Элария.

– Потому что… если бы любовь существовала, не было бы боли и страданий.

– Разве вампиры могут чувствовать? – это был вопрос с подвохом, и Суну попался.

– Почему? Умеют. Так же, как и любые человеческие существа.

– Тогда… мой вопрос. Ты вампир, Суну?

Он замер ошарашенный.

– Я проиграл, – резко сказал он и встал.

– Нет. Не проиграл. Ответ очевиден, Суну. Ты вампир. Ты вырос в Эгле. Ты… борешься с плохими вампирами. Ты не любишь еду и… ты очень, – она тоже встала и подошла к нему очень близко, – очень притягателен.

Суну наблюдал, как её рука легла ему на грудь. Тёплое женское тело стало ближе. Перед ним возникло лицо Дариет ещё в человеческом теле. Темноволосая с большими, выразительными глазами. Но оно быстро растворилось, и он увидел красивые веснушки, огненные локоны и приоткрытые губы.

Он резко схватил её за запястья и отстранил.

– Нельзя.

*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*

«Спаси меня! Спаси!»

Голос доносился откуда-то из глубин подсознания.

Дариет очнулась с рывком, будто вынырнула из тёмной воды. Голова была тяжёлая, во рту – горечь. Тело было скованно и прижато к холодной поверхности. Она дёрнулась, инстинктивно напряглась, но только потом поняла, что её сковывает не обычная цепь.

Тяжёлые ремни, усиленные чем-то, что жгло кожу через ткань. Похоже на металл, пропитанный чем-то, от чего силы словно вязли. Дариет зашипела, дёрнулась сильнее, и ремни натянулись.

– Выпустите… – голос сорвался в низкий, хриплый рык.

Глаза вампирши вспыхнули, зрачки сузились. Она выгнулась, пытаясь вырвать руки, плечи напряглись до предела. Кровать скрипнула, но не поддалась.

– Я вас разорву! – прокричала она нечеловеческим голосом.

В голове всё плыло. Дурман. Силы её покинули, и она не понимала почему. Втянула в себя воздух и вдруг замерла. Повернула голову и увидела тонкую, почти невидимую струйку дыма, поднимающегося от тлеющего благовония. Пламя было крошечным, а запах сладковатым. Ещё один повод проклинать мать. Это дело рук Сэла. Но как это возможно? Он же сбежал после смерти Дарил.

Дым забирал силы женщин-вампиров.

– Нет…

Дверь открылась, и к этому времени Дариет лежала спокойно.

Первым вошёл Хан, а за ним следовали Скилс и Ченс.

– Ну вот мы и встретились, крошка, – улыбнулся Хан. – Целое столетие спустя. Рад тебя видеть!

Глава 9

Тихая, пустая улица зловеще зияла, словно дыра в мире, где царил хаос. Вокруг ни души. Одинокий фонарь заливал тусклым светом мокрую дорогу и тёмные силуэты заброшенных домов.

Три тени появились будто из ниоткуда. И замерли, прислушиваясь к плотной тишине.

Впереди мерцал город.

Лилит сделала шаг вперёд.

– Мы на месте.

Ойли и Урса остановились по обе стороны от сестры и тоже смотрели на мерцающие вдали они.

– Каков будет наш первый шаг? – спросила Урса.

– Надо найти Танаку. Без неё мы не можем принимать решения. Она имеет связь с Окта, с Суну в частности.

– Как же мы её найдём? – забеспокоилась Ойли. – Мы же в городе людей, вампиров здесь уничтожают. Мы не можем действовать открыто.

– Так мы притворимся людьми. – Лилит посмотрела по сторонам, приметила небольшой домик и пошла к нему. – Кажется, здесь никто не живёт. Днём можно прятаться в этом доме. – Она толкнула дверь ногой, и та поддалась. Внутри была мебель, но запах такой, что даже вампиру сложно было не обращать на него внимания. – Оставим двери и окна открытыми. Утром займёмся уборкой. А сейчас… отправляемся в город.

– Я в предвкушении! – обрадовалась Урса.

На Урсе была кожаная куртка, под ней – светлая майка. Свободные джинсы, мешковатые и тяжёлые ботинки на шнуровке помогали свободно двигаться. На Ойли был наряд поскромнее: кроссовки и узкие тёмные брюки, лонгслив и укорочённая куртка. Волосы у Ойли были короткие, она перевязала их платком и выглядела как крутая байкерша.

Ну а Лилит, что бы ни надела, всегда выглядела изящно. Сегодня она выбрала прямые брюки, свитер и длинное чёрное пальто прямого кроя. Волосы собраны в конский хвост.

Никто со стороны не скажет, что кожа девушек слишком бледная и нездоровая, никто не сможет догадаться, что под этими милыми личиками скрываются хищницы.

Они вышли на оживлённую улицу, где замедлились до человеческого шага. Музыка вырывалась из клубов, неон бил в глаза (вампирские глаза оставались чувствительны к такому яркому свету, поэтому опускали головы). Лилит шла чуть впереди, будто знала город больше остальных. Урса двигалась справа напряжённая, но сдержанная. Ойли держалась ближе к тени, взгляд скользил по лицам, запоминая и отмечая.

Они привлекали внимание. Компания весёлых парней решили не упустить свой шанс.

– Эй, красавицы!

Ойли едва заметно сжала пальцы. Урса тряхнула копной чёрных волос и закатила глаза. Лилит не обернулась.

– Посмотрите, пацаны, какие гордые создания! Эй! Дамы, не хотите составить компанию? Мы угощаем!

Они окружили девушек со всех сторон. Парней было пятеро и все желали поразвлечься. Лилит заметила довольную ухмылку у одного из них, говорящую: «Сейчас мы позабавимся». Она ждала, что будет дальше.

Урса одними губами сказала:

– Может, переломаем им кости?

– У меня появилась жажда, – добавила Ойли.

– Не привлекаем внимания, девочки. – Затем Лилит крикнула тому, кто говорил с ними – видать, самый смелый: – Чего вы хотите?

– Отдохнуть с такими красотками, как вы. Чего тут непонятного?

– А мы хотим спокойно прогуляться. Чего непонятного?

– Так мы составим вам компанию.

Парни начали крутиться вокруг девушек, пытаясь прикоснуться. Один из них примерил ладони к грудям Урсы, не касаясь их.

– Смотрите, какие! Уху! У нас сегодня улов хороший, братаны. Вот это буфера!

– А у меня тут задница что надо, – выпалил второй.

– Видишь, – обратился смелый к Лилит, – мы с добрыми намерениями.

Девушки не проявляли эмоций, не впадали в панику, как сделали бы человеческие девушки. Парни были недалекие, они и подумать не могли, кто перед ними, ибо верили, что в мире существуют вампиры только мужского пола. Наивные идиоты.

Они ждали, когда ситуация выйдет из-под контроля. И вот, один из парней решил потрогать грудь Урсы, но обе руки были перехвачены и вывернуты. Парень заскулил. Другие в испуге отступили.

– Дорогая, понежнее с ним, – с иронией сказала Лилит и повернула голову к смелому. В её взгляде была холодная, спокойная пустота, от которой любой мог прийти в ужас. Она широко улыбнулась. – Или, может, нам поразвлечься? Не зря же мы занимаемся борьбой.

Урса отбросила парня, и тот заорал:

– Бешеная!

Девушки стояли спиной друг к другу, образовывая треугольник.

– Кто следующий? – с улыбкой пригласила Ойли.

Смелый отступил.

– Ладно, мы… мы просто…

– Уходите, – сказала Лилит.

Парень, что стоял ближе всех, вдруг резко вдохнул, словно вынырнул из воды. Сделал шаг назад.

– Пошли, – сказал он.

Никто не спорил. Они быстро ушили, почти бегом.

*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*

– Наконец-то! – воскликнул Суну, когда увидел Танаку. – Скоро утро наступит.

За ней вошёл Рикки, и Суну удивлённо воззрился на него.

– Приказ Хиса, – бросила Танака, проходя вглубь.

Элария спала на диване. Она долго дулась на Суну за его отказ, потом крепко уснула. А он молча смотрел на неё, охраняя сон.

– Почему так долго? – не унимался Суну.

Рикки тоже уставился на Эларию, затем заговорил тише:

– Люди установили патруль по городу. Будь осторожен, Суну. Не попадись. Нам пришлось удлинить дорогу, чтобы остаться незамеченными. Полицейские стоят на каждом углу с баллончиками усыпляющего газа.

– А в чём причина? Они не стали бы вот так ни с того ни с сего патрулировать город. Думаешь, прояснилось что-то в деле ведущего?

– Нам неизвестно. Лучше дождись утра, Суну. Так ты спокойно доберёшься до дома.

Так Суну и поступил. Как только солнце показалось на горизонте, он вышел из бункера, взял такси и как человек доехал до дома. Его встретил Гуно. Он сидел в конце зала за столом и о чём-то думал, пребывая в своём мире.

Суну остановился и уставился на него.

– Где Хис?

– Они с Джейком отправились в Эгле, – не выходя из транса, ответил Гуно.

– Для чего?

– И почему все самые плохие новости достаётся сообщать мне? Дариет исчезла из Окта. И да, это достоверная информация, потому что имит показал, что она в плену у бладпортовцев. Они знают, что мы собираемся сделать, решили хватануть туза и тем самым прикрыть свои задницы.

– Танака, как я понял, не знает.

– Нет. Она вместе с Рикки ушла раньше.

Суну прошёлся к бару и налил любимого красного напитка.

– Что насчёт ночного патруля? Знаешь об этом что-нибудь?

Гуно рассказал брату о последних новостях: о бладпортовце, который волшебным образом оказался в районе телеканала в то же время, когда там были Язон и Джейк. Позже они оба сидели за столом, обсуждая все меры предосторожности. Для начала они отметили, что спрятать Эларию в бункере – наилучшее решение. Во-вторых, они должны быть готовы к тому, что бладпортовцы выследят их и могут напасть. Другой вариант – переговоры и шантаж. Дариет – мощное оружие. Хис может потерять голову, а они, братья, ничего не смогут сделать.

– Как думаешь, они смогут навредить министру и его «дочери», которая подруга Эларии? – спросил после всего Гуно.

– Нет. Они заострят внимание на нас. Министр им нужен живой, иначе их план провалится. Люди изберут нового министра. В таком случае Хану и его своре придётся разработать новый план. Это хлопотно. Разве нет? – Суну опустошил свой бокал.

– Почему мне кажется, что в этой истории не все пазлы собраны? Хан не мог действовать в одиночку. Вернее, даже имея своих вампиров, в Морривейле он не смог бы действовать самостоятельно.

– Считаешь, есть кто-то выше? Не человек?

– Люди слишком трусливы. Это не человек.

– Я живу в Морривейле десятки лет – уже не помню – может, лет сорок или сорок пять. Но всегда считал, что я единственный вампир здесь. Люди даже в сороковых годах были очень внимательны. На моих глазах уничтожили около сотни вампиров.

– И даже после этого ты остался здесь? – Гуно повернул голову, чуть наклонил её и прищурился. – Почему Морривейл, Суну? Раньше я никогда не спрашивал, но сейчас стало любопытно. В мире много вампирских городов, либо смешанных, как Эгле, но ты выбрал людской. Почему?

– Хотел жить человеческой жизнью. Так проще. Здесь правила другие, другие законы. И до сегодняшнего дня мне это удавалось.

– Это ещё раз доказывает, что вампиры способны жить среди людей и прятаться под их расой. Этот вывод возвращает нас к прежней теме. В городе есть вампир, который так же, как и ты, ловко скрывается под человеческой шкурой. И этот вампир имеет власть.

– Соглашусь. Версия хорошая. И этот вампир желает захватить власть города. Вовсе не Хан.

– Хан – пешка, – подхватил Гуно. – Тот хитрый вампир пользуется наивностью бладпортовцев.

– И как только добьётся своего, избавится от бладпортовцев.

– Так может, позволить ему сделать это? – Гуно криво ухмыльнулся.

Суну задумался.

– Позволить ему думать, что сделал это.

Братья заговорщицки переглянулись. Хорошая идея – добиться того, что чужой вампир убьёт бладпортовцев, а сам потом лишится жизни от руки государства. Окта станут неприкасаемыми героями.

Но пока это в теории.

Идея сырая и требовала обсуждения со всеми братьями. А они были разбросаны то тут, то там.

*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*

Замок Окта пустовал.

Хис обошёл каждый его угол, но не нашёл ни Дариет, ни Ойли. Перепуганные до смерти слуги клялись, что ничего не знают. Тревога возросла. Хис взял имит с собой, после чего они с Джейком отправились в Белый замок.

Ластру они застали в его галерее. Казалось, отец потерял счёт времени, рисуя всё новые и новые картины. Увидев сыновей, вампир просиял.

– Хис? Джейк? Вы пришли навестить своего отца?

– Где Лилит, папа? – спросил Джейк.

– И Урса? – добавил Хис.

Улыбка Ластру померкла.

– Разве они не в замке Окта?

– Замок Окта пуст.

– Но они сказали…

Хис и Джейк смотрели друг на друга с полным пониманием происходящего. Ластру после того, как очнулся от полумертвого сна, находился в своём мире. Его больше не волновал Эгле и его жители. Он доверил город старшему сыну и его жене Дариет. В Белый замок его тянул призрак Ксандрии, поэтому он оставался здесь по сей день. Иногда он рисовал её. Картины пугали в основном девушек, потому что Ластру изображал не живую Ксандрию, а её призрак.

Ни Джейк, ни Хис не хотели тревожить отца, поэтому быстро исправили ситуацию.

– Наверное, нам стоит поискать их в городе или в Гонт, – сказал Хис.

– Точно! Они часто устраивают пикники в Гонт с людьми, – вспомнил Джейк. И в глубине души очень надеялся, что там они и найдут девушек. Хотя при нынешних обстоятельствах очень сложно поверить, что они перестанут думать о Дариет и отправятся на пикник. Джейк обошёл мольберт, чтобы взглянуть на незаконченную картину. Отца необходимо было отвлечь. Но стоило ему взглянуть на рисунок, как глаза вампира стали краснее. – Что это?

Хис из любопытства тоже взглянул.

– Как ты это нарисовал?

Ластру стоял за спинами сыновей.

– Иногда в голову приходят бредовые идеи, но руки всё равно рисуют, даже если не нравится. Ужасно, да?

– Нарисовано красиво, но… – Хис развернулся к отцу. – Ты не мог нарисовать такое, не увидев собственными глазами.

– Если ты хочешь знать, уходил ли я из Эгле, мой ответ – нет. Я из замка не выходил вот уже десять лет. Но и тогда я всего лишь прогулялся по лесам Эгле.

Джейк и Хис промолчали. А когда покинули Белый замок, смело подняли эту тему заново.

– Он нарисовал чёртового ведущего Марлоу с клыками. Что это, по-твоему, Хис?

– Не знаю, Джейк. Либо у отца есть дар, либо… он знаком с Марлоу.

– Может, стоит вернуться и спросить его об этом?

– Нет. Не хочу пока беспокоить его. Спросим, если других вариантов не будет. Сам подумай: Марлоу и клыки – да это же бред! К чему вообще сейчас думать о Марлоу, когда исчезла не только Дариет. Есть предположения?

– Есть, – Джейк потёр переносицу указательным пальцем. – Они отправились в Морривейл на поиски Дариет. Боюсь, без имита нам не справиться.

– А сам ты готов увидеть будущее?

– Нет. Ты будешь смотреть его без меня.

Хис схватил Джейка за затылок, потрепал волосы, затем подтолкнул к замку Окта.

– Смотреть будешь со мной. Не отвертишься.

*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*

Она слышала крик. Не пронзительный, не просящий. Больше похожий на рычание. Ивена привстала на локте. Одна рука была прикована к кольцу на стене возле кровати. Из-за этой самой стены и доносились новые звуки.

«Они поймали ещё одну женщину», – подумала Ивена и приложила ухо к стене, но ничего не услышала.

Она долго так сидела. Затем пришла к выводу, что это ей приснилось.

Взгляд на заколоченное окно. Ивена устало вздохнула. Невозможно до сих пор поверить, что с ней это происходит. Она всего лишь составила подруге компанию, и что из этого вышло? Её подруга на свободе. А она? Хорошо, хоть из того жуткого подвала её забрали. Пусть свет не пробивается сквозь окна. Здесь было темно, но запах лучше, мышей нет и… она лежит на довольно мягкой кровати.

На секунду она закрыла глаза, прислушиваясь к звукам за стеной. И вдруг поняла, что не одна. Это снова он.

Не тот, который проявлял к ней сильный интерес. Другой. Тот, который приходил в подвал, от тела которого несло соблазном. Выругавшись, Ивена резко распахнула глаза, но никого в комнате не увидела. Чувство присутствия, однако, не исчезло.

– Кто здесь? – спросила она пустоту.

Послышался шорох. Потом все стихло.

– Раз пришёл – покажись. Поговорим. Я с ума схожу от скуки. – Она откинулась на подушку и громко вздохнула. – Я голодна.

В последний раз ей приносили еду вчера. Какое это было время суток, Ивена не знала. Слишком темно, чтобы определить. В чашке была какая-то скверная жижа, но на вкус съедобная, к супу принесли хлеб. И это всё.

– Долго меня здесь будут держать? – снова спросила Ивена. – У меня… больная мать.

– Не лги, – голос возник слева так неожиданно, что девушка вздрогнула.

– Я не лгу! Моя мать нуждается во мне.

– Ты, наверное, хотела сказать – отец.

Ивена знала, что они думают, будто она – это Элария. У Эларии нет мамы, и их сбивают подобные разговоры. Но почему же он не отрицает её слова? Министр ведь не болен.

– У меня нет отца.

Красавчик вышел из тени.

– Решила поиграть со мной? Думаешь, я поверю в твои бредни?

– Вы всерьёз решили, что взяли нужного вам человека?

– Повторяю – игры бесполезны. Если бы мы ошиблись, твой папаша не загремел бы в больницу с сердечным приступом,

– Что?

Ивена приподнялась и застыла, глядя на своего соблазнительного мучителя. Что это получатся? Валден Тенсель в больнице, а это значит… Тогда где же Элария?

– Вот. Теперь реакция такая, какую я и ожидал. Ты спросила, долго ли мы тебя будем здесь держать? Лови ответ – пока твой папаша не поправится.

В животе у девушки заурчало, она съёжилась.

Биннат улыбнулся, погладил её лицо пальцем и сказал:

– Пожалуй, надо тебя покормить.

– Он сильно плох? – резко спросила Ивена.

– Под лекарствами. Состояние стабильное.

Она отвернулась. Мысли хаотично крутились в голове. Эти странные люди собирались ждать его выздоровления, а это означало, что она ещё не скоро выйдет отсюда. Ивена пока не догадывалась, что попала в логово вампиров. Подозревала, но не верила.

*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*

Хис с Джейком вернулись в Морривейл под утро. В течение часа они шарили по городу, разыскивая троицу сбежавших женщин. Были бы они людьми, нашлись бы быстро, но они вампиры, которые могли блокировать запах.

Гуно, Оол, Язон и Суну находились внизу, в библиотеке, когда Джейк и Хис ворвались в дом. Они были рады увидеть четверку братьев вместе, потому что обсудить было что.

Джейк устроился на подлокотнике кресла, в котором сидел Суну. А Хис оперся на стол руками и некоторое время молчал. На нём был длинный плащ. Он прихватил его в замке Окта.

Гуно не выдержал первым.

– Вы были в Эгле?

– Они ушли, – сообщил Джейк.

– Кто? – напрягся Суну.

– Все – Лилит, Урса и Ойли.

Язон с Оолом переглянулись.

– Уверен, что они где-то в Морривейле. Дурочки, решили самостоятельно спасти Дариет. – Хис развернулся к братьям лицом, искажённым яростью, глаза горели красно-коричневым светом. – И с собой они прихватили имит! Что у них в голове, я не знаю.

– Вы уверены, что их нет в Эгле? – спросил Язон, прекрасно зная, что сёстры на месте сидеть не будут. Но ему хотелось уточнить.

Джейк потёр переносицу.

– Мы побывали в каждом уголке, даже в Гонт. В Белом Замке говорили с отцом, но он их не видел. Он думал, что Урса с Лилит отправились в Окта. Но ведь имит тоже пропал. Кстати, – Джейк встал и прошёлся по библиотеке. – Отец нарисовал нечто занятное. Хис, расскажем им?

– Говори, раз начал.

Четвёрка сверкающих пар глаз с любопытством была направлена на Джейка.

– Ластру нарисовал ведущего ночного шоу – Винсента Марлоу. И… – он выдержал паузу. – Отец изобразил его с клыками.

– Что бы это значило? – несерьёзно бросил вопрос Язон и сделал вид, будто в глубокой задумчивости.

– Как он мог нарисовать Марлоу, если в глаза его не видел? – Оол нахмурился. – Или видел?

– Мы тоже гадали, но… никаких предположений.

– Почему же вы просто не спросили Ластру? – раздражённо со скепсисом бросил Язон.

Хис выступил. Ластру нельзя было волновать, пока он нашёл себя в рисовании. Вампир после долгого полумёртвого сна стал совсем другим, и Хис считал, что их вопросы вызовут у него приступ, или тот захочет помочь отыскать этого Марлоу, потащится в Морривейл, или ещё что в голову придёт. – Я считаю, что он неосознанно нарисовал Марлоу. Возможно, это связь с его переживаниями за нас, которые он тщательно скрывает. Я не позволю никому копаться в его голове. Сами разберёмся.

Язон фыркнул и откинулся на спинку дивана.

– Я считаю, что ведущий жив. В тот день всё было инсценировано.

– Не хочешь ли ты предположить, что Марлоу сейчас в Эгле?

Язон посмотрел на Хиса и пожал плечами.

– Это хотя бы объясняет, почему отец его нарисовал.

– В таком случае, отправляйся в Эгле. Присмотришь за отцом и поищешь ведущего.

– Сдался он нам! Зачем он нам нужен?

– Он связан с бладпортовцами, – настаивал Хис. – И чувствую я, что этот Марлоу не просто связан с ними. Он ведёт их.

Гуно и Суну обменялись понимающими взглядами. Несколько часов назад они поднимали этот вопрос. Хис выразил иную мысль, но сходился с ними в одном: бладпортовцы ведомы каким-то другим вампиром. Марлоу это или кто-то ещё – необходимо найти его немедленно, иначе им грозит невидимая опасность. Их женщинам грозит ещё большая опасность.

Глава 10

Утром Суну находился в офисе своего агенства «Сигма». Он мирно рассматривал новостные заметки в газетах, когда зашёл его партнёр с кофе в руке.

– О, Суну! Я думал, ты бросил работу. Где тебя носило?

– Я здесь. Никуда не делся, – с холодным спокойствием отвечал тот, не отрывая взгляда от газетных статей. – Были дела в городе. В контору некогда было забежать. Братья приехали. Им надо уделить внимание. Сам знаешь, как это бывает, дружище.

Натан прошёл к своему столу.

– В курсе, что в городе творится?

– Ты о патрулировании города по ночам?

– И об этом тоже. Кажется, в Морривейл повалили вампиры. Человеческой мирной жизни грозит серьёзная опасность. Министр госпитализирован. Со дня на день здесь начнётся хаос! События повторяются.

Суну поднял голову.

– Повторяются?

– Да! Чуть больше трёхсот лет назад наш народ пережил одно нашествие вампиров. Они убили короля и хотели занять его место. Почитай книжки по истории, Суну. Чего я тебе рассказываю? Там всё чёрным по белому написано: даты, кто, как и зачем.

Суну свёл брови, но ничего не ответил. Только Ластру мог сказать, участвовал он в этом, или нападали вампиры с других мест.

– Морривейл – это центр мира. Вампиров привлекает география, – продолжал Натан. Открыв ящик стола, он достал стопку бумаг, затем положил их на стол Суну. – Взгляни на это. Ещё недели не прошло, а люди исчезают.

Суну застыл, глядя на стопку листов.

– Что это?

– Это заявления о пропавших. Работы у нас куча, Суну, а ты шляешься по каким-то своим делам.

Суну проигнорировал эти слова. После обеда он не выдержал и отправился домой. Стопку с заявлениями прихватил с собой, сказав, что хочет просмотреть их.

– Да-да, – буркнул Натан. – Займись этим, братан.

Хиса Суну застал в одной из нижних комнат бодрствующего. Теперь, когда Дариет исчезла, он потерял сон. Суну бахнул стопку на стол.

– Взгляни. Люди исчезают. Это меня всерьёз беспокоит.

Хис взял листы и начал перелистывать один за другим не спеша, внимательно читая. А потом внезапно выпрямился в кресле и подался столу.

– Что? – спросил Суну.

– Ты их видел?

– Нет. Сразу сюда принёс. Что там?

Хис развернул лист так, чтобы Суну смог прочитать: Ивена Соэрис.

– Но как это возможно? Элария ходила к её матери и говорила с сиделкой. Она заверила ту, что Ивена с ней.

– Тут стоит вчерашняя дата. Видать, сиделка решила навестить Ивену и отправилась в особняк Тенселя, где слуги рассказали, что ни Ивены, ни Эларии в доме нет. Что Эларию похитили, а Ивена, тем самым, стала без вести пропавшей. Тогда сиделка пришла в твою контору.

Всё это смахивало на бред. Суну беспокоил тот факт, что люди исчезали, хотя после укуса вампира ещё никто не умирал. Обычно люди не помнят, что с ними произошло, а ранки на шее быстро затягиваются. В стопке было ровно тридцать заявлений, и эти люди реально пропали. И что-то подсказывало Суну, что эти исчезновения (за исключением одного) никак не связаны с обычными вампирами. Здесь действовала иная сила. Как бы не появился новый Иладар…

*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*

Танака вышла в город, когда солнце только начало садиться за горизонт. Она шла по проулкам, накрыв голову капюшоном. Первый киоск с журналами уже закрылся. Девушка выругалась, но не сдалась. Ей не просто нужно было достать журналы с картинками для Эларии, она вышла, чтобы ещё раз проверить условное место.

Она повернула на улицу Тюльпанов, но резко повернула назад. На углу стояли патрульные. От них так и разило опасностью. Танака знала, что если рискнёт пройти мимо, они начнут её допрашивать. Поэтому зашла в ближайший универмаг и зашагала между рядами различных товаров. Среди всякой ненужной утвари нашёлся отдел с журналами. Танака купила несколько, не выбирая. Элария не просила ничего конкретного.

Спрятав покупки в рюкзачок, она пошла к боковому выходу из магазина. Исчезали последние лучи. Танака опустила голову и ускорила шаг, проклиная весь человеческий род за их медлительность. Она не могла переместиться, как вампир. Её тут же засекут и начнут выслеживать.

К нужному месту она добралась спустя сорок пять минут. Старое кладбище, давно переставшее быть местом, куда приходят люди. Ограды покосились, каменные ангелы почернели от времени, а дорожки почти исчезли под мокрой травой и корнями. Однако Танака уловила перемены. Трава была вытоптана там, где сама она не прошла бы. Нахмурившись, она осмотрелась, затем резко метнулась к одному из надгробий.

Это надгробие с именем Ксандрия (не матерью Окта, абсолютно чужим человеком) стояло в самой дальней части кладбища. Раньше люди обходили это место стороной из-за провалившейся земли рядом.

Танака принюхалась к воздуху. Сквозь запах мокрой травы пробивался слабый след живой крови. Она поспешно осмотрела надгробие и увидела то, чего давно ждала.

ОНИ ЗДЕСЬ.

На камне были вырезаны тонкие линии, оставленные когтем. Каждая метка что-то значила.

Одна длинная черта – «мы здесь».

Две короткие – «мир».

Косой порез в сторону перечёркнутый короткой линией – «ручей».

И цифры: 37.

Печать кровью в самом конце.

Танака нагнулась и ощутила присутствие Ойли. Это была её кровь.

Почему не Дариет?

Время шло. Темнело. Патруль усилится, будут спрашивать документы у каждого встречного, поэтому Танака поспешила прочь. Но не к бункеру.

Она поняла сообщение: «Мы здесь. Улица Мира, около ручья. Дом 37».

Лилит, Ойли и Урса ждали Танаку. И она появилась.

– Дариет похитили бладпортовцы, Танака, – сообщила Ойли, как только они расцепили объятия. – Имит показал ужасные вещи, и мы пока не знаем, что делать.

– Что показал вам камень? И где он? Вы оставили камень в замке? – на правах старшей сестры Танака имела права требовать отчёта. Она бросила рюкзачок и куртку на стул, а сама плавно опустилась в кресло.

– Камень у меня, – призналась Лилит. – Общим решением было принято взять имит с собой. Мы не могли оставить камень в полупустом замке. К тому же он нам нужен.

– Что он показал?

– Дариет у бладпортовцев, но это не самое страшное.

– Говори мне всё.

Лилит села напротив. Урса и Ойли встали у неё за спиной.

– Бладпортовские вампиры действительно выкрали её и сейчас держат у себя. Но это не совсем их решение.

– Что значит «не совсем их решение»?

– Это значит, – вступила Урса, – что приказ поступил от кого-то другого. Камень не показал лица, только руку и перстень. Но мы все видели приклонённые головы Хана, Ченса и Скилса. Им был отдан приказ. Мы до сих пор ломаем головы над этим вопросом.

– Каково предсказание имита?

– Ближайшее будущее не отчётливое. Дариет у них. Нас там в помине не видно. Мелькали октавские вампиры, но и они всего лишь мелькали, – ответила Ойли.

Лилит задумчиво смотрела в сторону, и Танака заметила в её выражении лица отрешённость. Она знала больше, чем остальные. Уходя, Танака попросила Лилит проводить её.

– Мне кажется, ты хочешь сказать что-то такое, чего не должны знать наши сёстры.

– Ты права, Танака. Ты хорошо знаешь меня. Я попросила имит показать мне… нас, Танака. Боюсь, если мы не исправим ситуацию, будущее сбудется в ближайшие дни.

– Что ты имеешь в виду?

– Лучше я не буду говорить. Просто знай, что одной из нас угрожает смертельная опасность. Я точно не знаю, кому именно, но это либо я, либо Урса, либо Ойли. А имит надо передать Хису. Я не могу носить его с собой. – Она быстро извлекла небольшой свёрток из-под одежды возле сердца. Потёртый чёрный бархат напоминал ткань платья Дариет. – Вот. Помни, что эту ценность надо сберечь. Как можно скорее передай его Хису.

– Как же я объясню Хису? Он сразу поймёт, что я взяла камень у вас.

– Знаю. Поймёт. Но ты не представляешь, где мы находимся. Скажи, что сама ищешь. А камень я подбросила.

– Это вызовет конфликт между Хисом и Джейком.

– Танака…

– Нет, Лилит. – Она подумала, затем сказала твёрдо, не допускающим возражений тоном: – Я оставлю его у себя. В бункере камню ничего не угрожает. Я хорошо спрячу его, обещаю.

– Уверена? – Лилит поёжилась, хотя совсем не замёрзла. – Если камень исчезнет, это будет хуже, чем конфликт между Джейком и Хисом.

– Доверься мне.

Сёстры обнялись, после чего Танака исчезла в тени невысоких зданий. Как выяснилось, бункер находился в десяти минутах от улицы Мира. Танака шла так, как шла бы уставшая девушка после очередного рабочего дня. Поэтому не вызвала к себе подозрений.

Едва она дошла до потайной двери в бункере, появился Рикки, мрачный, словно туча. Она знала, что придётся объяснять своё отсутствие, ведь журналы не ищут до глубокой ночи.

Она прошла мимо него и, обнаружив, что Элария не спит, достала все шесть журналов и дала ей.

– Спасибо, Танака! – обрадовалась девушка и принялась листать верхний.

Танака от неё отвернулась. Рикки продолжал пялиться на неё. Она спокойно сняла куртку и положила её на рюкзачок, в котором лежал имит. Она думала, где бы спрятать камень, пока Рикки его не обнаружил. Проблема в том, что у него почти никогда не было намерений дальше первой идеи. Рикки был слишком неосторожным. Импульсивный, азартный, с вечной потребностью сунуть нос туда, куда не просят. Уж она за многие годы смогла его изучить. Она очень его любила, но серьёзность держалась в нём плохо. Он не любил ограничения. Камень в его руках – самая большая опасность, какую можно только представить.

– Ты весь город обошла в поисках этих бумажек? – наконец он бросил первый упрёк.

– Ночью магазины закрываются. Мне пришлось побродить по городу, ты прав. И не забывай, я… – она посмотрела на Эларию, которая делала вид, что увлечена журналами. – Я шла медленно.

– Даже при человеческой скорости невозможно так долго пропадать. Где ты была? Говори правду!

Танака нахмурилась, бросив взгляд на Эларию в момент, когда Рикки произнёс слово «человеческой», но та, казалось, была увлечена статьёй.

– В чём ты пытаешься меня обвинить, Рикки?

– Я чувствую, что ты лжёшь, – прямо сказал вампир и бросил взгляд на куртку, под которой лежал рюкзачок. Он уловил вибрации, и уже знал, что его любимая скрывает от него какую-то тайну. Рядом с Эларией он не мог пойти в наступление, как принято у вампиров, но он едва сдерживался.

– Я? Лгу? – Танака была возмущена подобным заявлением. – Раз так, то почему же сам не отправился на поиски этих идиотских бумажек? Я была осторожна. Радовался бы!

Элария уже не могла игнорировать эти споры. Она подняла голову и увидела, как Танака и Рикки, стоя напротив друг друга, испепеляют друг друга нездоровым взглядом.

– Хис прав, я должен за тобой присматривать.

– Я не преступница, чёрт тебя возьми!

Он наставил на неё палец, Танака зашипела.

Элария не испугалась. Более того, она вскочила с места и встала между ними.

– Эй! Вы чего? Спятили? Танака принесла мне журналы, значит, сходила не зря. Она права, мы живём в такое время, когда магазины закрываются рано, потому что ни один человек не захочет рисковать собой в поздний час. – Она схватила журнал и раскрыла на новостной колонке, которую успела прочитать. – Вот! Люди коллективно исчезают. В городе не спокойно. А вот ещё. Из-за подозрений, что в Морривейл просочились вампиры, усилен ночной патруль. Почему же Танака не должна быть осторожна? Она вампир, и может быть поймана, разве нет?

Рикки испуганно и одновременно удивлённо бросил взгляд на Танаку. У той тоже расширились глаза.

– И ты тоже вампир, Рикки. Да, я знаю. А ведёте себя, словно дети! – девушка тряхнула рыжими волосами. – С вами не соскучишься.

*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*

Этой ночью Хиса вело чутьё. Он понимал, что идея плохая выходить в Морривейл, но ничего не мог с собой поделать. Он не мог отсиживаться дома, пока любовь всей его долгой жизни страдает в руках врагов.

Он никому не сказал, куда отправился.

Суну и Гуно что-то увлечённо обсуждали в библиотеке. Джейк разрабатывал план за большим столом в большом зале. Язон и Оол на этот раз отправились в Эгле – так они сказали, но могли и солгать. Их женщины тоже находились где-то в городе, так почему же они должны выжидать?

Прогулки порой действуют положительно. Да, он никого не нашёл. И на патруль не напоролся. Зато вернулся с идеей, которая повергла в шок Суну, Гуно и Джейка.

– Приманка? – переспросил Джейк. – О чём речь?

– Нам нужен человек, который исчезнет так же, как и остальные, – загадками объяснял Хис. – Приманка. Мы не позволим ей исчезнуть.

– Ей? – повторил Гуно.

– Ей? – одновременно с ним спросил Суну.

– Да. Ей. У нас пока только один человек под боком. И это Элария.

Суну слушать ничего не желал. Он замотал головой.

– Нет. Эларию мы не будем трогать. Это опасно.

– Вовсе не опасно. Мы все будем рядом. Её никто не похитит по-настоящему. Подумай, Суну. Такой рискованный шаг даст сдвиг. Мы узнаем, кто похищает людей. А если это бладпортовцы, мы сможем обнаружить их логово и освободить подругу Эларии. Там же будет и Дариет.

Джейк задумался.

– Мы не можем решать это в одиночку. Надо собрать всех. И… спросить Эларию.

– Как ты собираешься сделать это? – усмехнулся Гуно. – Она же не знает, кто мы такие.

– Знает, – выдал Суну. Они все повернули головы в его сторону. – Что? Она сама догадалась.

Хис оживился.

– Так это даже к лучшему! Мы прямо скажем, каков план, и Элария сможет самостоятельно принять решение. Это ради спасения её подруги. Не думаю, что она будет долго думать.

– Нет, Хис.

– Почему нет?

– Мы не для того её спасли, чтобы подвергнуть опасности.

– Мы всё продумаем. С ней ничего не случится, – уговаривал Хис.

Но Суну упрямо отказывался.

– Нет, Хис. Найди для этой цели другого человека. Хочешь, я поговорю с Натаном, моим напарником? Он не знает, что я вампир, но я могу применить гипноз.

– А вот это уже рискованно, – заметил Джейк. – Не понимаю, почему ты против. Я согласен с Хисом. Раз уж Элария знает, кто мы, ей будет проще согласиться. Ради подруги она легко пойдёт на любые условия, я уверен в этом. Ну а дальше приз – мы вернём Дариет Хису, подругу Эларии, мир и спокойствие Морривейлу.

Гуно улыбался одними глазами, глядя на пышущего гневом Суну.

– Да он влюбился в девчонку, вот и не хочет рисковать ею.

Суну отвернулся, не желая ни признавать этот факт, ни отвергать его.

– Чего молчишь? – дразнил Гуно. – Всем нам известно, когда человеческая женщина способна догадаться, что рядом с ней вампир. Когда чувствует притяжение. А для этого вампир должен желать её.

– Заткнись, – буркнул Суну. – Никакого притяжения нет. Я всего лишь отказался есть её бутерброд… – Он запнулся, вспоминая несостоявшийся поцелуй. – Мы… играли в игру и… она просто догадалась.

Хис устал от этого всего. Он видел выход и намеревался идти к своей цели.

– К утру собрать всех. Эларию тоже хочу видеть на нашем собрании. Если сам её не приведёшь, Суну, это сделаю я.

Уходя, Гуно взъерошил волосы Суну, тихо посмеиваясь над влюблённым братом.

Джейк и Суну остались одни. Но в отличие от Гуно, Джейк не собирался издеваться над братом. Он его понимал.

– История повторяется, не так ли? – произнёс Джейк. – Снова девушка. Снова любовь к человеку. И снова мешает Хис.

Суну разозлился.

– С чего вы решили, что это любовь? Просто я провёл с ней дольше времени, чем кто-либо из вас.

*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*

Тяжёлые шторы не пропускали свет города. Комнату заполнял полумрак. Хан стоял неподвижно впереди, рядом с ним, по обеим сторонам, стояли Ченс и Скилс. За их спинами медленно постукивали часы.

На краю стола лежала рука – бледная, с длинными пальцами и тёмным перстнем с чёрным камнем, тускло поблёскивающим в свете лампы.

Голос звучал спокойно:

– Знаете, зачем я вас позвал?

– Нет, не имеем представления, – ответил Хан. Ченс и Скилс закивали головами в подтверждение.

– Сестрички Дариет были замечены в Морривейле. – Пальцы едва заметно коснулись подлокотника. – Мне не нужны лишние столкновения. Убивать нельзя. Преследовать лично – тоже. – Небольшая пауза. – Сделайте так, чтобы этими красавицами занялась местная полиция. Ловушек они наставили много. Можно подстроить так, что милые октавские женщины попадутся в одну из них… Даже если попадётся одна из них, другие две отвлекутся на то, чтобы извлечь ту из беды. Это даст нам время. Окта медлят, но рано или поздно они зашевелятся.

– А для нас это не риск? – спросил Скилс.

– Нет. С чего бы? Необходимо направить внимание полиции на них. Морривейл сейчас ищет вампиров повсюду. Используйте это.

Ченс коротко кивнул. Хан не задал ни одного вопроса. Несколько секунд слышалось только тиканье часов. Потом все трое одновременно склонили головы.

– Будет сделано.

*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*

Часам к пяти утра в бункер прибыл Суну. Не в лучшем настроении.

– У нас мало времени до восхода солнца. Снаружи ждёт машина. – Он посмотрел на Эларию, думая, будить её или нет. – Хис собирает собрание.

– А она? – поинтересовался растерянно Рикки.

– И она нужна… Она – это тема собрания.

– Хис принял какое-то решение? – выступила вперёд Танака.

– И мне не нравится это решение. Идите в машину. Нам надо успеть до рассвета.

Рикки с Танакой вышли из бункера. Суну взял Эларию на руки, чувствуя каждую косточку, каждый изгиб её тела. Девушка не проснулась. Он запер бункер и поспешил к машине.

Через считанные минуты они прибыли в дом Суну. За это время Джейк разыскал Оола и Язона. Все были в сборе. Хис сидел в кресле с высокой спинкой в самом центре. По правую и левую руку сидели Гуно и Джейк. Оол, Рикки и Танака сидели на стороне Гуно. Язон и Суну – напротив. Эларию положили на диван, ибо она всё ещё спала.

Хис смотрел на неё своим внимательным, прожигающим взглядом. Он был уверен, что принял верное решение. Он не мог лишиться единственного шанса спасти Дариет. Пусть даже ценой человеческой жизни.

Суну не умел читать мысли, но он хорошо знал старшего брата, поэтому с каждой минутой становился мрачнее и мрачнее.

– Начнём? – спросил Гуно.

– Да. Сначала введём Оола, Язона, Рикки и Танаку в курс дела, потом разбудим девушку.

В течение следующего часа они обсуждали план. К несчастью для Суну, план всех устроил. Элария никому не нужна. Министр в больнице, и здоровье его до сих пор не улучшилось, а это означало, что главное дело пока не сдвинется с места. Подруга Эларии ещё жива и останется живой. А Элария… она стала их жертвой? Суну, который приложил кучу усилий, чтобы её спасти, не мог поверить в то, что задумали его братья.

И вот, настало время поговорить с ней.

Хис помолчал, затем посмотрел на Суну.

– Разбуди её.

Глава 11

Над Эларией расплывалось лицо Суну. Он звал её, но голос доносился словно издалека. Как она могла так крепко уснуть? Танака дала ей чай… Чёрт! Эта клыкастая дама умнее, чем думала Элария.

Голова кружилась, всё плыло. Она поморгала. Хотела сесть, но не смогла заставить тело двигаться.

– Суну, – из горла вырвался хрип.

– Что с тобой? Тебе плохо? – Суну выпрямился и рявкнул в сторону Рикки и Танаки: – Что вы с ней сделали?

Рикки отвернулся, прекрасно зная, что произошло после того, как Элария влезла в их спор и дала понять, что знает, с кем имеет дело. Танака мило ей улыбнулась и сказала, что это обычая размолвка и они успокоятся. И чтобы вернуть спокойную атмосферу, принесла всем чай и сладости. Элария не сразу поняла, что вампиры чай не пьют, а если бы выпили, то точно не уснули бы. Танака просто хотела, чтобы девушка уснула и не мешала им. Рикки не знал, что её мысли были глубже, а намерения не столь безобидны. Не в отношении Эларии. Танаке необходимо было спрятать камень… кто же знал, что всё так быстро изменится.

– Я напоила её чаем, – призналась Танака. – Скоро пройдёт. Трава не причинит ей никакого вреда.

Суну бросился к Танаке. На его скулах заходили желваки – вампир сжал челюсти так сильно, что лицо на миг заострилось.

– Чтобы это было в последний раз. Когда я обращался к тебе за помощью, я не просил лишать её сознания.

– Я не лишаю её сознания! Всего лишь помогла уснуть!

Рикки резко встал.

– Полегче, Суну.

– А ты сядь.

Рикки повиновался, ведь Суну был старшим братом. А старшим он перечить не смел. Пока вампиры спорили, а другие не мешали, Элария села и оглядела высокий потолок, необычно чёрные стены, колонны и довольно громоздкую мебель. В помещение не попадал свет. Окон тут не было, только тусклые лампы светились под потолком, чтобы не раздражать вампиров своим светом, но и не погружать комнату во тьму. Девушка медленно осознавала, что находится не в бункере и кроме Суну, Рикки и Танаки здесь есть ещё и другие… Все они вампиры, догадалась она. Хиса она сразу узнала. А других видела впервые. Например, Джейка, который привлёк её своей густой шевелюрой и довольно необычной формой губ – верхняя губа была изящно очерчена, образуя маленькое сердечко над удивительно полными губами. Вдруг он улыбнулся, и показались остренькие клыки. Она и подумать не могла, что когда-то такое увидит. Гуно ей показался строгим и сдержанным. Он сидел прямо и хмурился. Рядом сидел Оол, имени которого она, конечно же, не знала, но обратила внимание на раскосые глаза и доброе лицо. Ещё один вампир (Язон) сидел расслабленно и, казалось, забавлялся перепалкой между Рикки и Суну. Все вампиры были в чёрном. Хотя одежда и была современной, в каждом образе оставалась едва уловимая тень другой эпохи.

Элария с минуту пялилась на них. Потом подумала, что ей это снится. На реальность ну нисколечко не похоже. Однако под ладонями она чётко ощущала прохладную кожу дивана. Она слышала голоса, видела… их.

Она находилась среди настоящих вампиров. В их доме. Кто бы мог подумать! Страх никуда не исчез, но под ним жило другое чувство – странное, почти пьянящее возбуждение. Её охватил такой трепет, словно она переступила порог запретного мира, о существовании которого всегда мечтала. Хотя в действительности не мечтала никогда.

Внезапно Хис повернул голову, взгляд его странного цвета глаз – старого коньяка с примесью крови – пронзил её насквозь. Она съёжилась. А потом вздрогнула, когда он хлопнул ладошкой по столу, чтобы Рикки и Суну утихомирились и сели. Наступила нервная тишина. Элария хлопала глазами и смотрела то на одного, то на другого, чувствуя себя маленькой букашкой среди диких зверей.

– Дайте ей воды, чтобы пришла в себя, – приказал Хис.

Танака незамедлительно вышла из комнаты, чтобы выполнить приказ.

– Со мной всё хорошо, – тихо сказала Элария и пригладила волосы. – Дайте мне минуту и… – она почти прошептала вопрос: – Тут есть место, куда можно отлить?

Вернулась Танака с водой и сразу получила приказа отвести девушку в туалет.

Они поднялись наверх. Элария не упускала шанса разглядеть всё, что попадалось на глаза. Сплошная готика. Чёрное дерево, тяжёлые портьеры, кованные подсвечники, старинные картины в потемневших рамках. По стенам тянулись полки с книгами в кожаных переплётах, а вместо ярких ламп горели тусклые бра, окрашивая камень в красноватые тени. Казалось, этот дом принадлежал не двадцатому веку, а нескольким столетиям сразу.

Танака открыла тяжёлую дубовую дверь.

Элария переступила порог и невольно улыбнулась. Даже уборная напоминала комнату старинного замка. Пол из чёрного мрамора, стены из тёмного дерева, массивное зеркало… Зеркало? Для чего? В отражении она видела лишь себя, хотя за спиной стояла Танака. Бронзовые краны блестели чистотой.

– Чей это дом? – спросила Элария, радуясь, что голос возвращается.

– Это дом Суну. А мы все прибыли из города Эгле.

– Там вампиры свободны, да?

– Да. Там и люди свободны. Они торгуют на рынке, у некоторых дома в самом Эгле, но когда-то вампиры выстроили отдельный участок Эгле, назвав его Гонт. Туда вампиры не суются… ну, только если попить охота.

– Попить… в смысле… – Элария наивно думала об алкоголе.

– В смысле – крови. Ты идёшь отлить?

По спине девушки пробежал холодок. Она скрылась за дверью, где обнаружила самый обычный унитаз. В эту минуту у неё возник вопрос: а вампиры ходят по этим делам? Но Танаку спросить постеснялась.

Когда они возвращались обратно в тот огромный тёмный зал, Элария на полпути остановилась.

– Зачем я здесь?

– Не задавай вопросов. Скоро узнаешь.

Элария рассматривала Танаку более внимательно. Вроде бледная, но глаза живые, хоть и холодные. И это слабое пятно на пол лица, должно быть, последствие чего-то серьёзного.

– Ты была человеком, да?

– С чего взяла?

– Пытаюсь понять. Я никогда раньше не задумывалась, но, попав сюда и увидев вампиров собственными глазами, стала задумываться о вашем существовании. Вы рождаетесь от других вампиров, или становитесь вампирами будучи человеком… или вовсе появляетесь каким-то более особенным способом?

Танака закатила глаза.

– Есть рожденные... но не вампирами, а от вампиров. Женщины вампиры не могут вынашивать детей. То есть по сути, рождаются полукровки, а после гибели им помогают переродиться. – На последних словах в её голосе мелькнуло что-то едва уловимое. – Но не строй иллюзий. Для обычного человека подобное заканчивается смертью гораздо чаще, чем новой жизнью. Так что перестань искать романтику там, где её никогда не было.

Танака была груба, однако Элария была ей за это благодарна, потому что она не хотела теряться в иллюзиях. Вампиром надо родиться наполовину – вот что она уяснила.

*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*

Урса не понимала, что с ней происходит. Когда они выходили из дома в очередной раз после темноты, чтобы продолжить поиски Дариет, она чувствовала себя прекрасно. Но теперь её покачивало в разные стороны.

Чтобы не волновать сестёр, она тщательно скрывала своё состояние. В конце концов, любой вампир в состоянии прийти в себя самостоятельно в течение нескольких часов.

В глазах двоилось. Урса сглотнула, зажмурилась и распахнула глаза. Зрение вернулось, но теперь стало трудно дышать.

Они проверяли подвалы, и Урса сама спускалась туда. Неужели она вдохнула людские газы, которые распыляют, чтобы поймать вампиров? При этой мысли её охватил ужас. Заприметив фонтан, Урса замедлила шаг, позволив Лилит и Ойли уйти вперёд. Урса подумала, что вода может смыть гадость, налипшую на её лицо. Но едва она коснулась поверхности воды, вскрикнула.

Лилит и Ойли обернулись.

На Урсу уже направили прожектор, и девушка начала покрываться волдырями. Клыки выпирали наружу, Урса шипела как дикая кошка, извиваясь от судорог.

– Я отвлеку, – бросила Лилит своей сестре Ойли, – а ты оттащи Урсу в безопасное место. Поймай такси. Потом сотрём память таксисту.

Ойли кивнула.

Лилит уже вытаскивала из-за пояса компактный пистолет с длинным глушителем. Хлопок получился едва слышным. Пуля ударила точно в стекло прожектора. Лампа взорвалась россыпью искр, и улицу вновь накрыла темнота.

– Что за…

Патрульные на крыше не успели договорить. Чёрная фигура взмыла вверх. Один прыжок, и Лилит приземлилась за спинами патрульных, которые всё ещё проверяли, кто стрелял по прожектору.

– Я не вижу их.

– Тихо…

Один из них успел лишь повернуть голову, но удар ребром ладони пришёлся точно под основание черепа. Мужчина обмяк ещё до того, как понял, что произошло.

Второй потянулся к рации.

Несчастный!

Лилит перехватила его запястье. Силы у неё было как у десятерых мужчин вместе взятых. Она резко развернула его и коротким движением ударила в шею. Глаза патрульного закрылись.

– Спите, слабаки, – холодно бросила она, перешагивая через тела.

Люди до сих пор не научились одной простой вещи: угадывать действия вампиров. Лилит ухмылялась их наивности. Два патрульного на одного покалеченного вампира – хватает. Но если этот раненный вампир не один, нужна целая бригада.

Она поспешила к сёстрам.

Ойли успела выбежать на дорогу и крикнуть такси. Старенький седан со скрипом остановился у тротуара. Таксист лишь опустил стекло, но, увидев Урсу, побледнел. Девушка едва держалась на ногах. Кожа покрылась болезненными волдырями, дыхание было прерывистым, а из-под верхней губы выглядывали клыки, которые она уже не могла полностью спрятать.

– Верховный!

– Заткнись и вези, куда велено, – бросила Ойли.

Как только Урса и Ойли уселись на заднее сиденье, пассажирская дверь распахнулась. Лилит спокойно села рядом с водителем, закрыла дверь и повернулась к нему. На её лице появилась удивительно мягкая, почти кокетливая улыбка.

– Делай всё, что велим. Не задавай вопросов и веди машину. Тогда останешься цел.

Улыбка не исчезла. Вот только глаза оставались совершенно холодными.

– Трогай!

Двигатель взревел, и машина растворилась в ночном Морривейле.

*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*

Элария моргнула и обняла себя руками.

– Я? Приманкой?

– Тебя никто не принуждает… – начал Суну, но Хис перебил.

– Это ради спасения твоей подруги. Мы не видим другого выхода. Они очень хорошо спрятались, и если мы не задействуем тебя, то шанс отыскать Ивену совсем не велик. К тому же, как я и упоминал выше, в Морривейле исчезают люди. Власти уверены, что это дело рук того странного вампира, который попал под машину. Мы-то знаем, кто он, а они нет. Все эти ловушки в городе неспроста расставлены.

– Но они ведь не знают, что я…

– Им и не нужно этого знать, – говорил Хис. – Тебе всего лишь нужно попасться им на глаза.

– Хис, а если они её выкрадут? – нервничал Суну. Челка его сбилась на боку, что ему чертовски шло, и Элария не могла отвести от вампира глаз.

– Мы успеем его поймать и взять в свой плен так же, как они взяли в плен… – он хотел сказать Дариет, но потом решил, что Эларии не следует знать о его корысти, поэтому быстро поправился: – Ивену.

– Я… – Элария думала, потому что боялась, и Суну это глубоко ощущал.

– Ты должна знать, что это опасно, – сказал Джейк. – Мы хотим быть с тобой честны. Всё это не только ради Ивены, а ради целого города.

– Вы что-то не договариваете, – смекнула девушка.

– Есть подозрение, что городом хочет завладеть кто-то сильнее, чем бладпортовские вампиры, – прямо сказал Хис. – Если это так, министра могут убить, и тогда…

– Морривейл погрузится в темноту, – мрачно договорил Язон.

Широко раскрытыми глазами Элария смотрела на каждого из вампиров. Эти хищники хотели воспользоваться единственным слабым существом в этой комнате – простой смертной девушкой, чтобы спасти город. Ивену, её отца и… Морривейл. Она вдруг подумала о своей значимости. Даже если украдут и Окта ничего не смогут сделать, то она хотя бы попытается. А если всё получится, она станет героиней своего города и гордостью отца.

– Хорошо, – сказала она. – Я согласна. Что я должна делать?

Хис улыбнулся. Язон похлопал в ладоши «браво». Джейк с облегчением вздохнул. Рикки приобнял Танаку от радости. Оол и Гуно кивали с благодарностью. И только Суну пришёл в ярость. Оттолкнувшись от стола, он встал так, что стул с грохотом упал. Он не желал мириться с этой жертвой. Не желал отдавать Эларию в лапы врагов. Дариет – сильный вампир. А Элария – милая, хрупкая человеческая девушка. Он не хотел допустить, чтобы она пострадала. И пусть Гуно смеётся над ним и дразнит, но Суну знал, что дело не в чувствах, а в простом желании защитить слабого.

Хис не стал обращать внимания на выпад Суну. Он говорил с Эларией мягко.

– Пока ничего. Мы выделим тебе комнату, отдохнёшь, наберёшься сил. Когда придёт время, мы тебя проинструктируем. Танака поможет тебе во всём, что нужно.

– Хорошо. Я готова бороться вместе с вами за свой город. Суну, – она подошла к нему взяла за руку. Он отшатнулся, но руку не отнял. – Пожалуйста, не злись на братьев. Это моё решение. Потому что это мой город. Отец сейчас беспомощен и не может ничего предпринять. И раз я могу помочь, значит я это сделаю. Пожалуйста, будь на моей стороне.

Язон нагнулся к Гуно и шепнул:

– Чувствуешь запах зарождающейся любви? Лично я – да. Задохнусь сейчас, так приторно.

– Вспомни себя, – воскликнул Джейк. – Забыл, какие благовонии испускал, когда влюбился?

Суну молча покинул комнату, так и не высказавшись.

Элария выглядела растерянной.

Хис спас ситуацию.

– Он переживёт это. Суну всегда отличался от нас.

– Он просто очеловечился, – усмехнулся Язон.

Хис посмотрел на Танаку:

– Проводи девушку в её комнату. Посели ее рядом со спальней Суну. Так будет надёжнее. Там есть маленькая комнатка. Эларии будет там уютно.

Танака поднялась со стула, но больше не сделала и шага. В комнату вернулся Суну. Он выглядел взволнованным, что для вампира редкость.

– Нужна помощь. Язон, нужна твоя кровь!

Суну ничего не объяснил. Сказал это и вышел. Недоумевая, вампиры ринулись наверх. С ними побежала и Элария. Когда они поднялись в холл, то картина, что предстала их глазам, ужаснула. Лилит и Ойли вспотевшие и уставшие стояли над диваном, на котором, учащённо дыша, лежала Урса – покрытая волдырями, белая, с залитыми кровью глазами.

Язон бросился к своей жене с криками:

– Что за дьявол!

Лилит объяснила ситуацию в двух словах:

– Мы напоили её кровью таксиста, но, по-видимому, человеческой крови недостаточно для восстановления.

Элария отступила в тень и стукнулась о грудь Суну, который стоял за спиной, когда Язон зубами надкусил своё запястье и поднёс к губам девушки. Кровь начала капать в её приоткрывшийся ротик. Элария не могла отвести взгляда от клыков, торчащих из-под сухой верхней губы. К горлу подступила тошнота.

– С ней всё будет в порядке, – заверил её Суну, взял за руку и повёл вниз.

– Она не умрёт? – волновалась Элария.

Суну крепко сжимал её руку.

– Вампиров не так уж и просто убить. Яд со временем впитается и выйдет, тогда восстановление начнётся быстро. Люди используют эти газы, чтобы поймать и уничтожить вампира. Если сразу этого не сделать, вампир выживет при любом раскладе.

Он завёл её в комнату и зажёг тусклые светильники.

– Тебе лучше не видеть всего этого.

– Я уже увидела.

Они смотрели друг на друга. Слишком долго. Элария первая сдалась и отвернулась.

Суну хотел уйти и уже положил ладонь на тяжёлую ручку двери, как вдруг передумал. Нет, он не мог больше сдерживать себя. Элария моргнуть не успела, как он вдруг появился рядом с ней, очень близко. Глаза необычно каре-красного цвета приковали её к месту. Она слышала лишь как гулко бьётся её собственное сердце.

«Поцелуй же», – мысленно молила она.

Он коснулся пальцем её лица, провёл по точёной скуле, вниз по щеке, сдвинул прядь рыжих волос и скользнул по шее. Элария дрожала всем телом, но при этом осознавала неистовое желание. Не важно, что он будет делать с ней, пусть просто касается, и это уже будет великим наслаждением.

– Я хочу тебя попробовать на вкус.

Она не понимала, что имеет в виду Суну, но поддалась вперёд к его губам, требуя поцелуя.

Ладонь нежно обхватила шею девушки. Он чувствовал, как пульсируют те самые заметные венки. Кажется, он больше не в силах контролировать свою жажду. Он поцеловал Эларию, глубоко и требовательно. У девушки закружилась голова. Тело накрыла волна горячего трепета. Странное, опьяняющее чувство. Она ещё никогда не была близка с мужчиной, а близости с вампиром она представить не могла. И вот, это случилось. Руки Суну легли на талию и прижали её таз к своему. Она почувствовала то, чему не знала названия.

Мысли путались. Элария выгнулась и издала тихий стон, но тут же устыдилась его и едва не вырвалась из объятий Суну.

– Нет, – шепнул он, принимаясь прокладывать дорожку из поцелуев вниз по шее к заветным венкам. – Сегодня я сделаю тебя своей. Ты моя, Элария. Я буду защищать тебя и…

Она не видела, как острые клыки приготовились надкусить нежную кожу. Учащённо дыша, девушка наслаждалась моментом, пока тело наполнялось волной наслаждения.

Суну не контролировал себя. Он укусил бы Эларию, если бы не стук в дверь…

*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*

Цепи тихо звякнули.

Дариет в очередной раз дёрнулась, пытаясь освободить руки, но металл лишь сильнее впился в запястья. Голова стала тяжёлой. Перед глазами всё плыло. На полу сидели слуги Хана с завязанными лицами и держали чашку с жжённой травой, которая вызывала слабость у вампира.

Дариет потеряла счёт времени. Она не знала, сколько прошло времени. Час? День? Ночь? Казалось, её привели сюда целую вечность назад. Тело налилось слабостью. Даже злость постепенно растворялась в вязком тумане.

Дариет тяжело опустила голову.

– Кажется, хватит, – спокойно произнёс Хан. – Она готова.

Ченс ещё раз проверил цепи. Надёжно.

Тишину нарушили неторопливые шаги. Хан мгновенно выпрямился. Ченс сделал шаг назад. Оба склонили головы. Шаги становились ближе.

Перед глазами Дариет всё расплывалось, но она различила чёрный плащ, остановившийся в нескольких шагах.

Бледная рука медленно поднялась. На пальцах тускло блеснули массивные перстни.

– Это и есть хранительница лунного камня?

– Да. Названная женщина Хиса – его жена.

«Жена? Чья я жена?» – возникли мысли в голове, хотя Дариет не до конца понимала, о чём думает.

– Хорошая работа, – одобрительно сказал Чёрный плащ. Голос казался Дариет знакомым. Она явно его где-то слышала. И не раз. Дариет попыталась пошевелить головой, но она оказалась слишком тяжёлой. А Чёрный плащ в это время говорил. – Хранительница у нас есть. Теперь нужен сам камушек. И она поможет нам его достать. С помощью лунного камня мы сможем просчитывать шаги. Не нравится мне то, что сейчас происходит в Морривейле.

– Вы правы. Во всём виноваты октавские вампиры. Они…

– Ты читаешь газеты? – перебил Хана незнакомец. – Люди исчезают. Но ведь это не мы, так?

– Мы не имеем к исчезновениям никакого отношения, – подтвердил Хан.

Дариет с усилием старалась поднять голову настолько, чтобы увидеть его. Но пока ей этого не удавалось. Веки казались свинцовыми.

– Я хочу выяснить, кто портит нам репутацию. Окта явно думают, что это вы вытворяете. Лунный камень просто необходим.

– А разве октавские вампиры не смотрят будущее с помощью камня? – нахмурился Ченс. – Мне кажется, при таком раскладе они не станут пренебрегать своей силой.

– Станут. Иначе они бы давно нас нашли, – буркнул Хан.

«Какие же они тупицы, – думала Дариет. – Они до сих пор думают, что имит по полочкам раскладывает будущее. Картинки имита расплывчатые, нечёткие. Иной раз требуется долго думать, чтобы понять, что делать. Имит показывает будущее, которое возможно изменить… если получится. А эти лоси думают, что камень им всё выложит за милую душу и чай ещё с ними попьёт».

– Вы думайте, кто отправится на переговоры с Хисом. Он наверняка хочет вернуть свою крошку назад. Так пусть забирает за камушек.

– Скилс – самый сдержанный. Его так просто не пробить. Пусть он отправится.

– Одному нельзя, Хан. Пусть Ченс идёт с ним.

– Я готов.

В эти секунды взгляд Дариет скользил по чёрному рукаву… по бледной кисти, по перстням… Силы позволили немного поднять веки. И когда она увидела лицо незнакомца в чёрном, кровь застыла в жилах.

– Быть… не может…

Глава 12

– Суну, оставь меня, пожалуйста, наедине с Эларией.

Просьба Танаки была немедленно услышана. Суну элегантно склонил голову и ушёл, а Элария всё ещё чувствовала, с какой силой бьётся её сердце. Пока Суну целовал её, разум отказывался воспринимать реальность. Но сейчас она вдруг с ужасом осознала, что только что целовалась с настоящим вампиром. С существом, которое отвергает её общество. Это безумие.

Когда Танака вдруг заговорила, девушка вздрогнула.

– В этом доме есть правила, которым ты должна следовать. И ты должна понимать, что я говорю это, чтобы ты не попала в беду.

Она подошла ближе к Эларии и поморщилась. Что она учуяла? Всего лишь человеческий запах? Или запах желания? Запах греха, который Элария едва не совершила? Внезапно девушка почувствовала стыд, отчего боялась поднять глаза.

– В этом доме живут вампиры. Некоторые могут испытывать внезапный голод. Особенно ночью. Мы можем это контролировать, но лучше тебе не попадаться некоторым особям на глаза. Соблазнят и глазом не моргнут.

«Именно это со мной чуть не произошло», – со смущением подумала Элария.

– Не выходи из этой комнаты ночью, – продолжала Танака. – Моя сестра получила дозу яда, и для восстановления ей нужна кровь. Не очень хочется, чтобы ты сейчас потеряла силы.

Элария захлопала глазами.

– От укуса люди теряют силы?

Танака усмехнулась и прошла к шторам, за которыми не было окна. Это обычная иллюзия, создаваемая для уюта.

– Разве люди, которые дают свою кровь – доноры – не теряют силы? Вот, – подтвердила она немой ответ девушки. – Доноры сдают в среднем около пятисот миллилитров крови. После этого организм здорового человека довольно быстро восполняет объём плазмы, затем начинает восстанавливать эритроциты. Это занимает дни и недели. – Танака пристально смотрела на Эларию, а та избегала встретиться с вампиршей взглядом. – Вампир почти никогда не останавливается на пятистах миллилитрах. Он способен выпить в несколько раз больше. Зависит от того, насколько он голоден.

– Ты сильна в этом.

Танака снова усмехнулась. Она впервые говорила с Эларией серьёзно, без фырканья.

– Милая, я живу на этом свете больше ста лет. Я молодая вампирша, но можешь себе представить, что за сто лет я могла обучиться чему угодно. А уж если дело касается привычного мне дела, я просто обязана знать подробности.

– При этом вы не убиваете. Ведь так?

– Не убиваем. Но это не значит, что мы не можем убить. Люди такие хрупкие. Потеряют литр-два крови – и уже едва держатся на ногах. Потеряют больше – сердце не выдерживает. Слабость вызывает не только потеря крови. Вместе с ней ткани начинают получать меньше кислорода. Сердце вынуждено работать сильнее, мозг – экономить силы, мышцы перестают слушаться. Поэтому человек после большой потери крови падает в обморок или лежит без сил несколько дней. Не все, конечно. Есть и сильные.

– Но… мы не сможем сказать «нет»?

– Увы. Мы умеем гипнотизировать, умеем завладеть желанием человека.

Элария вспоминала, что с ней происходило всего несколько минут назад. В объятиях Суну ей было настолько хорошо, что осталась бы в них навечно.

– Женщины тоже кусаются?

– Мы кусаемся все. Пойми, это наша сущность. Единственное… э…

Элария моргнула, боясь услышать очередной ужас. Танака улыбнулась.

– Мы можем кусать лишь противоположный пол.

– Почему? Это имеет значение?

– Укус для нас – это не только питание, это ещё и… секс.

– Как… это?

Танака ходила вокруг Эларии, пока та смотрела в пол.

– Когда тебя укусит вампир… Суну, например. Ты почувствуешь дикое желание отдаться. Ты испытаешь настоящий оргазм, и это будет даже лучше, чем тот, что получаешь во время секса. Именно поэтому в Эгле многие человеческие девушки гоняются за вампирами. Мы называем таких особ «Охотницы за оргазмом». В Морривейл об этом никто не знает, поэтому нас боятся. А в Эгле люди мыслят свободнее. Без страха.

– Я не знаю, что такое оргазм. Но уверена, что…

– Ты девственница? О высшие силы! Будь осторожна. Просто ложись спать и запри двери.

– Мне страшно.

– Здесь тебе нечего бояться. Не ходи по коридорам ночью – это всё, что требуется. Есть вопросы?

Элария неуверенно прошла к кровати с балдахином и увидела чистую одежду на краю.

– Да. Как я узнаю, что уже утро?

Танака молча пошла к двери, а когда открыла её, та упрямо скрипнула.

– Я приду. Но имей в виду. В этом доме всегда темно.

– А Суну? Он ходил вместе со мной днём.

– Суну – солнечный вампир. Он единственный, кто не боится солнца. Поэтому и смог жить среди людей столько лет.

После этого она вышла.

Элария подбежала к двери и повернула ключ. Сердце бешено стучало. Она верила, что эти вампиры не опасны, но Танака смогла нагнать на неё жути.

Ей выдали старомодную ночную рубашку в пол. Рюши от плеча до плеча и длинные рукава на резинках вызвали улыбку. Тем не менее, Элария почувствовала, как тело отдыхает. Да и кровать отличалась от неудобной кушетки в бункере. Она быстро уснула. Однако что-то непонятное вырвало её из сна. Сев в постели, Элария тяжело дышала. По инерции она схватилась за шею в том месте, где целовал её Суну, но все было в порядке. Она сделала глубокий вдох, затем выдох.

– Это всего лишь сон, – прошептала она.

Затем застыла, шаря глазами по темноте. Комната тонула во мраке. Шкаф казался высоким гигантом. Кресло в углу напоминало сгорбившегося человека. Тени медленно скользили по стенам, оживая сами по себе. Казалось, стоит моргнуть – и они сменят место.

Элария невольно подтянула к себе одеяло.

Тишина давила. Но вдруг где-то в глубине скрипнула дверь. Послышались медленные шаги. Далеко… не здесь.

Она ещё раз обвела взглядом комнату.

«Папочка, я хочу домой».

В горле пересохло. Здесь не было воды. Вампиры не заботились об этом. Им и в голову не может прийти, чего может желать человек.

Она откинулась на подушку и некоторое время лежала, надеясь уснуть. Но жажда не отступала. Тогда она решила наплевать на все правила, откинула одеяло и вышла из комнаты. Танака ненавидела её с самого первого дня, так почему же она, Элария, должна была верить ей? Октавские вампиры не станут причинять ей вред. Это не в их интересах, решила она.

Обретя смелость, она вышла в коридор. Сначала Элария просто стояла на пороге, держась за дверную ручку и прислушиваясь.

Пусто. Никого.

Только длинный коридор, уходящий в темноту. Тусклый свет едва доставал до пола, дальше всё тонуло в густых тенях. Она сделала шаг. Где же лестница наверх? Деревянный пол тихо скрипнул под ногой, и Элария замерла. Сердце едва не выпрыгивало из груди.

– Глупости. Не верь своим страхам, – прошептала себе и пошла дальше, стараясь не крутить головой.

Лестница наверх. Ей нужна была лестница. Коридор казался очень длинным.

Где-то впереди что-то щёлкнуло. Элария остановилась. Тишина была невыносимой. Она задержала дыхание и решилась сделать ещё несколько шагов. И тут ей показалось, что одна из теней на стене шевельнулась. Элария резко обернулась. Никого.

Нервно усмехнувшись, она провела ладонью по волосам.

– Показалось…

И когда она повернула голову, то буквально взвизгнула от ужаса. Перед ней стоял Суну. Глаза горели красным в темноте. Он с огромной скоростью дотянулся до неё, а потом резко прижал к стене.

– Не кричи. Это я, – шепнул он.

– Ты напугал меня.

– Я чувствую, как сильно. По биению твоего сердца. – Он пытался смотреть ей в глаза, но на этот раз Элария не поддавалась. – Зачем гуляешь по коридору?

– Я в плену?

– Нет. Но сейчас ночь, и ты должна спать.

– Мне захотелось пить. Не забывай, я человек.

Он вдохнул её запах, рука легла на талию. Сквозь ткань ночной рубашки чувствовалась хрупкость её тела и тепло.

– Как уж тут забудешь.

– Не кусай меня, ладно? – дрожащим голосом попросила Элария. – У меня исчезнут силы. Это ведь помешает вашим планам.

Суну замер, рассматривая её лицо. Укус. Это могло бы защитить её, но, к сожалению, Суну понимал, что Хис просто отложит миссию до её восстановления. Нет, он не мог её укусить. Вместо этого он наклонился и поцеловал. Его руки сжали её талию. Элария вздрогнула, но через пару секунд нырнула в бездну, прижавшись к нему и отвечая на поцелуй. Она не понимала, как ему это удаётся, но она подчинялась любому его желанию. В этом Танака не лгала – вампир способен на многое.

Суну медленно отстранился и посмотрел на неё, будто проверял отшатнётся ли она, будто ждал какого-то ответа. А Элария не смогла бы ответить, даже если бы захотела. Мир словно потерял резкость. Она ясно слышала биение собственного сердца. По телу гуляло тёплое эхо его прикосновения, мысли путались, цеплялись одна за другую. Она попала совершенно в иной мир и ещё не до конца осознавала, что он реален.

– Пожалуйста, – шепнула она, – уходи. Иначе я пропала…

Суну смотрел на неё ещё секунду. В его странных карих глазах с красным отблеском мелькнуло что-то неуловимое. Затем он сделал шаг назад. Тень поглотила его почти мгновенно. И вот, коридор снова оказался пуст.

Элария ещё несколько секунд стояла неподвижно, прижав пальцы к губам, не веря, что это происходило с ней.

– Суну?

Ответом ей была тишина.

Вдруг она вспомнила, зачем вообще вышла. Она же хотела пить – горло пересохло от кошмара. Однако когда сглотнула, замерла. После поцелуя жажда пропала. Это странно. Она отчётливо помнила, как проснулась с сухостью во рту, а теперь ощущение исчезло без следа.

По спине пробежал холод.

Не желая стоять в жутком тёмном коридоре, Элария развернулась, чтобы вернуться в свою комнату. Сделав несколько шагов, она замедлилась. В дальнем конце коридора кто-то появился. Снова Суну? Он играет с ней? Элария попятилась. Из тени показался Джейк.

Он ничего не говорил. Просто смотрел своими янтарными озерцами. Элария не знала Джейка, помнила его смутно – он сидел за столом. Широкую и очаровательную улыбку она ни с кем бы не перепутала. Однако сейчас эта улыбка напоминала оскал.

Элария отступила на шаг. Затем ещё на один.

Джейк сделал движение навстречу – неспешное, почти ленивое, полная противоположность нарастающей внутри панике. В нём не было суеты, лишь абсолютная уверенность хищника, которому некуда спешить. И этой спокойной, давящей угрозы оказалось достаточно.

Рассудок отступил, уступив место животному инстинкту. Элария сорвалась с места.

Знакомый коридор мгновенно потерял чёткие черты, превратившись в смазанный, бесконечный лабиринт из одинаковых закрытых дверей. Пространство сузилось до предела: она почти не видела, куда бежит, оглушённая хриплым, рваным собственным дыханием и тяжёлыми, отдающими в висках ударами сердца.

«Хоть куда-то! В любую дверь!» – билась в голове единственная спасительная мысль.

Одна из узких створок впереди оказалась приоткрытой. Это её комната! Ворвавшись в темноту, Элария обеими руками навалилась на тяжёлое дерево, с глухим стуком захлопнула дверь и прижалась к ней спиной, пытаясь перевести дыхание.

Навалилась тишина – звенящая, плотная и оттого ещё более тревожная.

Ноги подкосились. Элария медленно сползла по дверному полотну на холодный пол, ощущая его через неплотную ткань сорочки, крест-накрест обхватила себя руками за плечи, будто пыталась удержать рассыпающийся на части внутренний мир, и сделала судорожный глоток. Разве ради этого отец оберегал её? Почему всё это случилось с ней? Красавец Суну. Полный дом вампиров, которые охотятся ночью, а не спят. Добрые они или злые? Элария совсем запуталась.

Лёгкие отозвались тупой болью. Воздух казался слишком плотным, чужим – сколько бы она ни пила его ртом, удушье не отступало.

В темноте за закрытыми веками кружился рванный калейдоскоп из обрывков последних минут. Обжигающий, чужой поцелуй. Суну, беззвучно растворившийся в густом мраке, словно тень. И Джейк – неподвижная, монолитная фигура, излучавшая ледяную, неминуемую угрозу.

Страх перед той стороной двери гнал её дальше. Превозмогая дрожь, Элария заставила себя оторваться от дерева. На четвереньках, почти наощупь, она поползла к смутному силуэту кровати. Судорожно вцепилась пальцами в ткань покрывала – неловко, слепо, точно этот отрез материи мог стать надёжным щитом от нависшей снаружи опасности. Опасности, о которой была предупреждена.

Взобравшись на матрас, она сжалась в тугой узел, поджав колени к груди, и с головой укрылась тяжёлым одеялом, превращая его в свой последний оплат.

«Засни. Просто засни, и всё исчезнет», – умоляла она себя, крепко зажмурившись. Эта прогулка оказалась страшнее пережитого на шоу или ночью в кафе, когда её пытались «клеить».

Сон не приходил. Вместо него пришло обостренное до предела восприятие. Старый дом жил своей ночной жизнью: каждый раз едва слышный скрип половиц отзывался в ушах тяжелыми, размеренными шагами, а густые тени под закрытыми веками сплетались в жуткие, живые силуэты. Чувство беспомощности свинцовой тяжестью оседало в грудной клетке, не давая дышать.

Первый всхлип вырвался неожиданно, надрывно. За ним – второй. Элария глубже уткнулась в жесткую тень подушки, глуша рождающиеся в горле звуки, чтобы ни единый шорох не предал её присутствия. Слёзы жгли щёки, смывая остатки стойкости. И в этой звенящей тишине она вдруг поняла: она плакала не от физической боли или нанесённых обид. Ей было просто по-настоящему страшно.

*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*

Пока Элария, свернувшись калачиком, пыталась проглотить вязкий, удушающий страх, в другом конце дома царствовала совершенно иная тишина – тяжёлая, пропитанная запахом крови и угасающей жизни.

Язон сидел на полу, прислонившись спиной к основанию дивана. Там неподвижно лежала Урса, дыхание её было рваное, едва ощутимое. Яд, въевшийся в её вены не способен был убить вампира, но медленно и беспощадно ломал его изнутри, нитка за ниткой вытягивая бессмертные силы. Необходимо было набраться терпения и дождаться, пока кровь окончательно сменится и исцелит девушку.

Сто лет назад Язон узнал, что все сестры Милли – полукровки. Он хорошо помнил день перерождения Урсы. Она стала вампиром последней. Сначала Рикки помог Танаке стать одной из них, затем Хис и Джейк в одну неделю пережили перерождение своих любимых женщин. Урса прожила дольше всех в теле человека, именно поэтому она сейчас выглядела чуть старше остальных. Она и своё перерождение очень тяжело перенесла. Язон думал, что потерял её. Тогда он точно так же сидел рядом, держал бледную руку и не терял надежды.

– Эй, – произнёс он, опустив голос до шёпота, – не вздумай покинуть меня. Я не насытился твоим смехом. Кто будет меня цеплять? Кто станет с боем отбирать у меня зверушку, чтобы я не причинил ей вреда? Кто будет портить мои рубашки, когда захочется полакомиться моей кровью? Ты ведь не уйдёшь? Помнишь, ты всегда говорила: «Так просто от меня не отделаешься»? Скажи это… Скажи это сейчас, Урса.

На эти слова ответила лишь тишина. Девушка находилась в полубессознательном состоянии. Он сомневался в том, что она его слышит.

Опустив голову, он закрыл глаза.

А в следующую минуту почувствовал чьё-то присутствие. В дверях стоял Суну.

– Это ты…

– Хотел узнать, не нужно ли чего-нибудь.

– Всё, что мог, я уже дал ей. Нужно ждать… Яд всосался глубоко. Кажется, она медленно восстановится.

– Ты не говорил с Ойли или Лилит? Не знаешь, зачем они прибыли в Морривейл? Они ослушались приказа Хиса.

– Думаю, дело в Дариет. Танака что-то знает, но молчит. Они все молчат… – Язон снова посмотрел на свою любимую. – Они решили, что сильнее нас. И вот, чем это закончилось. Я не знаю, злиться мне или оставить это Хису. Он вряд ли станет наказывать их.

– А где камень? – бесстрастно спросил Суну, облокотившись на косяк.

Язон поднял глаза и, не моргая, смотрел на брата.

– Имит?

– Да. Они не могли оставить его в замке без охраны. Окта пуст, там лишь слуги.

– Может, нам проверить?

– Сначала надо спросить их. Не думаю, что наши женщины станут лгать и прятать имит.

Язон бросил взгляд на Урсу. Её дыхание стало ровным.

– При них ничего не было. Да… Лилит и Ойли привели Урсу. Никаких сумок у них не было, ведь так?

– Имит может быть спрятан на шее одной из них.

Язон проверил шею Урсы, но нашёл лишь кулон, который он подарил ей почти сорок лет назад.

Пришла Танака. Она могла подслушать разговор вампиров, ведь она хитра и проворна. Едва она вошла в комнату, поняла, о чём они говорили.

– Имит у меня. Завтра передам его Хису, не волнуйтесь. Лилит не так безответственна, какой вы её считаете. Она позаботилась о камне перед тем, как покинуть замок Окта и Эгле. Имит предсказал их появление в Морривейле ещё до похищения Дариет. Мы собирались самостоятельно найти Дариет. Думали, вы заняты другими делами… в общем… Это было ошибкой.

Суну по-доброму посмотрел на Танаку, затем положил руку ей на плечо.

– Главное, что вы её признаёте. Отдай имит мне, я сам передам его Хису.

Она не могла ослушаться Суну, поэтому покорно повела его по коридорам в комнату, где лежала её сумка. А внутри был спрятан имит. Танака передала камень и сразу же почувствовала облегчение. Имит слишком ценная ноша.

Суну спустился вниз и скрылся в своей комнате.

Достав камень из чёрной коробочки, он сжал его в ладони. Прохладный камень отозвался мгновенной пульсацией. Это был знак. Суну мысленно задал вопрос и выпустил имит в воздух. Комната вспыхнула голубым светом. Замелькали размытые картинки – чужие тени, городские улицы, затем послышался удар и показалось безжизненное тело Эларии на холодном камне мостовой.

Картинка дробилась, но суть оставалась ужасающе чёткой: если они рискнут человеческой жизнью, используют Эларию как приманку, то этот шаг станет для неё смертельным.

Суну резко схватил камень, гася матовый свет артефакта, и тяжело перевёл дыхание. Тревога ледяным копьём пробила невозмутимый контроль.

– Я не могу этого допустить, – прошептал он в темноте, и в его голосе прозвучала не просто решимость, а настоящий, неоспоримый страх за чужую жизнь.

План с приманкой должен быть перечёркнут немедленно.

*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*

Сейчас утро?

Или всё ещё ночь?

Не имея ни единого окна, Элария никак не могла это определить. Она чувствовала, что выспалась и отдохнула. Но когда она сможет выйти?

Когда в дверь комнаты постучали, она вздрогнула.

– Кто там?

– Элария, ты проснулась? – прозвучал голос Суну, и все ночные страхи внезапно всплыли наружу. Она пыталась привыкнуть к темноте. Она видела очертания мебели, но не особо различала, что есть что. Суну снова позвал её. – Элария?

– Уходи, Суну!

– Уже утро. Тебе пора вставать, – нежно сказал он.

– Знаю. Я сама выйду!

– Боюсь, ты заблудишься.

– С тобой не пойду!

– Хорошо. Я пришлю женщину-вампира.

«Обязательно нужно было пояснять, что женщина – вампир?» – подумала девушка и передёрнула плечами.

За ней пришла девушка по имени Ойли. Чёрная коса её доходила до пояса. На ней было простого кроя платье до колен. А кожа до того белая, что почти сияла в полумраке. Ойли помогла Эларии одеться, после чего повела наверх. А выходя, показала, где в комнате свет. Не тот, конечно, свет, к которому привыкла девушка. Свет ламп горели очень тускло, но это лучше, чем ничего.

– Я приготовлю тебе завтрак, – сказала Ойли, пока они поднимались по лестнице. – Что ты обычно ешь?

– Не знаю. Сандвичи… А я, что, одна буду есть? Я не люблю завтракать в одиночестве.

– Я посижу с тобой, – пообещала вампирша и улыбнулась.

Элария принялась помогать Ойли, чтобы занять не только руки, но и мысли. После всего случившегося ей было трудно строить из себя смелую. И это она ещё не думала о предстоящей миссии… старалась не думать.

– Вы совсем не едите человеческую еду? – вдруг спросила она, чтобы просто не молчать.

– Мы можем и есть и пить. Просто еда не доставляет нам никакого удовольствия. Знаешь же, как чувствует себя человек, когда отсутствует аппетит.

– Получается, у вас всегда отсутствует аппетит?

– Да.

– Зато кровь доставляет вам удовольствие, так?

– Кровь поддерживает наши силы. Это и питание и секс. Такова наша сущность.

Элария подставила под струю два спелых помидора – красных, как кровь – что вызвало у неё неоднозначные чувства. Она тихо спросила:

– Как та девушка себя чувствует?

– Урса? О, я думаю её организм быстро восстановится. Особенно теперь, когда супруг рядом.

– Супруг? А вампиры тоже женятся?

Ойли рассмеялась.

– Не так, как люди, конечно. У нас нет этих всех глупых людских ритуалов с подписями, тортом и свадебными нарядами. Мы называем друг друга муж и жена, как и вы, но соединяемся кровью.

– Это как? Э… как это происходит?

– Ну… это очень интимно. Мы пьём кровь друг друга, причём не с шеи или запястья, а прямо с груди. – Она расстегнула пуговку на платье и продемонстрировала Элоре шрамы, которые больше никогда не затянутся. – Эти шрамы – наши кольца.

Элария смотрела, задержав дыхание.

– Как… необычно. – Она принялась резать помидоры, чувствуя, как становится такой же красной. – Раз у тебя есть эти отметины, значит, и муж есть?

– Есть. Это Оол. Уверена, ты видела его. Он у меня весельчак, а ещё любит играть на скрипке. Он спас меня когда-то…

– Спас от чего?

– Бладпортовские вампиры выкрали меня у отца, когда я была ещё человеком. Они почти опустошили меня, и если бы не Окта… если бы не Оол… я бы погибла.

– Бладпортовские, – повторила Элора.

– Да. Те самые вампиры, которые сейчас похитили твою подругу и нашу сестру Дариет.

– А сколько тебе тогда было лет.

– О, это было лет сто назад! – посмеялась Ойли, но тут же замолкла. Для Эларии такой возраст мог казаться фантастическим. – Я была младше тебя.

– А Суну? У него есть жена?

– Нет. Он тебе нравится, да?

– Нет, – твёрдо ответила Элария. – Он спас меня.

Но Ойли улыбнулась шире.

– Именно в наших спасителей мы и влюбляемся.

Элария не ответила. Может, это и так. Пока что она этому противилась.