Выключай телевизор, хэппи-энда не будет!

Глава 1

Цикл «Данила Мельник. Футболист» - 2

Выключай телевизор, хэппи-энда не будет![1]

Данная книга является художественным произведением. Поэтому хронология футбольных матчей, их результаты и портреты участников не всегда соответствуют исторической действительности, а все совпадения носят случайный характер.

1968 год. Москва. Август

- Мельник, а наши какие?

- В смысле? Белые футболки, синие трусы. А, понятно, развлекаемся, барышни? – Данила обманчиво ласково улыбнулся двум прелестницам, что сидели рядом с ним на трибуне и не давали сосредоточиться на футболе. – А если я кому-то сейчас, да по пятой точке?

- Ха-ха-ха!

- Молодые люди, вы мешаете. Ведите себя прилично! – Какой-то излишне серьезный мужчина недовольно тронул Данилу за плечо.

- Простите, - покаянно улыбнулся тот. – Девушки не запомнили, в какой форме выступают наши и я объяснял, как можно простимулировать их память при помощи некоторых подручных средств.

- Слова какие знаешь, - фыркнула одна из девиц. Таня. Брюнетка. Легкоатлетка. КМС. Общество «Динамо». В какой она там дисциплине специализируется? А, неважно. Главное, без комплексов. – Умный, просто жуть – убивать пора.

- Не ешь меня, Иван-царевич, я тебе еще пригожусь, - тоненьким писклявым голосочком попросил Данила, сделав испуганные глаза.

- Конечно, пригодишься, - многообещающе промурлыкала вторая девушка, легонько царапнув парня острыми коготками по руке. Надя. Шатенка. Тоже представительница «королевы спорта»[2]. МС. «Динамо». И тоже не слишком отягощена моральными принципами. – Даже не сомневайся. У нас на тебя большие планы.

Барышни-спортсменки захихикали и принялись оживленно перешептываться, бросая на Мельника загадочные взгляды. Точнее, это они думали, что их поведение покрыто флером таинственности и загадочности. Для Данилы ситуация была прозрачной, словно хорошо отмытое оконное стекло. Так, знаете ли, до скрипа, с газеткой! Он прекрасно понимал правила древней, как мир, игры, что разворачивалась сейчас не на футбольном поле, а здесь, на трибуне родного стадиона «Динамо». И где он, в отличие от идущего матча, являлся одним из главных действующих лиц.

На поле-то что, все давным-давно известно. Банальный товарняк. В соперниках одноклубники из ГДР – тоже столичные – и, соответственно, мир-фройншафт[3]-жвачка! То есть, вничью сыграют, можно даже не сомневаться. Надо же поддерживать братские отношения между социалистическими странами, показывая их нерушимое единство? Особенно на фоне пусть и вялого, но бурления говн в Чехословакии. Волнения там явно шли на спад, но обстановка все еще оставалась достаточно напряженной. Так что, кулуарно договорились на красивый и равный футбол. А что вы хотели, политика. Поэтому, давайте лучше о девушках.

Так вот, игра. Понятно же, что обе красотки очень даже «за». Другое дело, что им надо: во-первых, решить между собой, кто завладеет Данилой – вы действительно думаете, что женщину завоевывает мужчина? Ага, конечно, не прозевайте в зеркале появление ослиных ушей! – а, во-вторых, отыграть свою роль друг перед другом. Ни одна из девушек не желала прослыть слишком уж доступной и готовой накинуться на первого встречного. Хотя…если подумать хорошенько, то не исключено, что все его умозаключения не стоят ломаного гроша – это ведь женщины. А с ними, как известно, логика не то, что нервно курит в сторонке – давно застрелилась. Причем раза три-четыре. Для верности!

В любом случае, Мельник ни чуточки не злился на подруг, а со стоическим терпением старался подавать нужные реплики и реагировать так, как требовала ситуация. Отдохнуть хотелось. И душой и телом. После нервотрепки последних нескольких дней хотелось забыться и расслабиться. Вчера, когда прилетел из Швеции, просто упал на койку в номере новогорской базы и дрых, как суслик. Так, что с утра Володька Долбоносов даже поливал его из графина, чтобы поднять на зарядку. А Бесков, увидев его помятую физиономию и такой же помятый тренировочный костюм, нехорошо улыбнулся и заставил выполнять самые, пожалуй, нелюбимые футболистами упражнения из арсенала акробатики: пришлось и «колесо» крутить, и через натянутую скакалку кувыркаться. А на улице пасмурно, легкий «освежающий» дождик периодически моросит…Романтика! Зато проснулся и сразу начал соображать, что к чему.

Вот знал же, что Бес терпеть не может неопрятных людей – попробуй выйти на матч в не отглаженных, как следует, футболке или трусах – про нечищеные бутсы вообще лучше не заикаться: расстрел! Двухдневный, непрерывный расстрел. Причем, каждый день насмерть! По хорошему, спрятаться надо было где-нибудь в задних рядах, но, во-первых, со сна туго соображал, а, во-вторых, за кем прятаться? Разве что за Яшиным – практически над всеми остальными динамовцами Мельник возвышался как Эйфелева башня над славным городом Парижем.

На товарищескую игру с «Динамо» (Берлин) Константин Иванович его заявлять не стал. Пожалел, наверное. А, может быть, просто решил поберечь к следующей игре чемпионата. 10 августа предстояла выездная встреча в Минске. Динамовцы из столицы Белоруссии хоть и разместились на шестой строчке в таблице, но были весьма и весьма крепкой и неуступчивой командой. А в случай успеха сравнялись бы по очкам как раз с московскими одноклубниками, которые после серии удачных матчей вскарабкались на третью позицию и дышали в затылок лидерам – «Спартаку» и киевлянам.

Поэтому, хоть и приехал Данила на стадион вместе с остальными игроками – тимбилдинг имени Бескова во всей красе – но даже не переодевался на разминку. Прошел на центральную трибуну и устроился на свободном месте – аншлага не наблюдалось - в надежде спокойно посидеть. Но вдруг был безжалостно атакован двумя длинноногими стройными бестиями, шапочно знакомыми по танцам-шманцам в Новогорске. Они, как выяснилось, что-то там бегали-прыгали-метали на стадионе до приезда футболистов, а после решили поболеть за команду родного спортобщества. И случайно наткнулись на Мельника. А тот вовсе не возражал против соседства с двумя красотками, чьи радующие глаз фигурки выгодно подчеркивали тренировочные костюмы и легонькие куртки-ветровки с капюшонами.

Дождь то начинался, то замолкал. Игра была так себе. Юрка Вшивцев в самом начале встречи грамотно откликнулся на прострел двужильного Еврюжихина, которого Бесков в запасе не оставил, спокойно обработал мяч и аккуратно катнул его мимо немецкого голкипера со смешной для русского уха фамилией Лиза. Или Лиса, все равно улыбало. 1-0

Футболисты из Берлина отнеслись к этому достаточно спокойно. Как бегали себе по полю, строго выполняя установку своего тренера, так и продолжали это делать. Никакого раздолбайства, сплошной орднунг, то бишь, порядок! И, перед самым перерывом, главный забивала немцев Петер Лисцан точно пробил низом в ворота Ракитского. 1-1

В перерыве Бесков заменил почти ведущих игроков, дав им возможность отдохнуть. Благо, в товарищеской игре количество замен оговаривалось не международными футбольными правилами, а самими командами-участниками. Поэтому и появились на газоне сразу четверо динамовцев. Причем, и советских, и немецких. И с выходом свежих игроков темп ненадолго повысился, команды создали несколько опасных моментов и даже успели обменяться голами. Сначала Ларин разрядил свою страшную пушку после хорошей откидки Маслова, а потом неугомонный Лисцан опередил после подачи углового Ракитского и головой загнал кожаную сферу в сетку. 2-2

После этого команды фактически бросили бегать и лениво перекатывали мяч. Болельщики – их сегодня собралось тысяч пятнадцать – начали посвистывать. Некоторые и вовсе стали сворачиваться и уходить. Данила в это время вовсю флиртовал с девчонками. Так сказать, совмещал приятное с полезным.

- Мельник? Можно автограф?

От приятной пикировки парня оторвал чей-то незнакомый голос и деликатное похлопывание по плечу. Данила обернулся. Надо же, до этого места слева было свободным. А сейчас на нем расположился какой-то хлыщ в кремовом плаще и модной кепке-букле. Видел уже Данила такие – некоторые футболисты, причем из разных команд, специально ездили к какому-то навороченному мастеру в Столешников переулок, чтобы пошить себе подобный головной убор. Дорогое, между прочим, было удовольствие. Говорили, что даже очередь на заказ существовала. Эх, Расея, страна очередей!

- Давайте, - без особой охоты согласился Мельник. Но отказывать не стал, болельщики – наше все, зачем оскорблять людей. – На чем расписаться?

- А вот, давайте на программке, - предложил новоявленный сосед. И когда Мельник потянулся за ней, вдруг ловко отогнул угол и продемонстрировал опешившему парню скрытое доселе удостоверение. Так, что видел его только Данила.

Комитет Государственной Безопасности. Капитан Шориков. Тимофей…а, черт, не успел дочитать до конца. Мельник поднял глаза на неожиданного визитера спецслужб. Тот, продолжая приветливо улыбаться, едва заметно мотнул головой, приглашая отойти.

Данила вздрогнул. Холодок пробежал по спине. Знаем мы такие приглашения, вышел мусор вынести, а вернулся лет через десять. Но и отказаться нельзя. В конце концов, хотели бы сделать что-то неприятное, церемониться не стали бы. Заломали бы при всем честном народе, ласты за спину и по этапу. По тундре, по железной дороге… Ладно, пойдем, пообщаемся.

- Мельник, ты куда? – капризно поинтересовалась Надя.

- Я быстро, - клятвенно приложил руку к сердцу Данила. Хотя в душе вовсе не был уверен в правдивости своего обещания. – Одна нога здесь, другая там. Даже не успеете соскучиться!

- Смотри, Мельник, - поджала губы Таня. – Дожидаться не будем. У нас кавалеров знаешь сколько? Только свистнуть.

- Свистеть не надо, - сделал скорбное лицо Данила. – Примета плохая. – И, наклонившись в Наде, шепнул в розовое ушко. – Секса не будет! – И быстро-быстро почесал на выход. Пока до девчонки дойдет смысл сказанного, пока поделится с подругой…

- Мельник! – раздалось возмущенное за спиной, но парень уже успел благоразумно выскочить в проход между рядами и рвануть к выходу в подтрибунные помещения. На фиг - на фиг, порвут на британский флаг. Пусть покипят, пар выпустят. Но только так, чтобы его не было в зоне досягаемости.

В полумраке коридора Данила на секунду притормозил, пытаясь понять, куда идти, но кто-то легонько пихнул его в спину. Вот черт, так и инфаркт заработать можно. Или заикой на всю жизнь остаться! Как этот черт гэбешный за спиной появился? Из воздуха, что ли, материализовался? Тогда почему серой не пахнуло? Ох, оставить бы лучше эти шуточки, не доведут они до добра.

- Нам сюда, - указал Шориков на ближайшую дверь.

В небольшой комнатушке – что-то хозяйственное, типа подсобки, капитан не стал долго запрягать, а сразу перешел к делу.

- Иэн Рейд. – И молчит. Смотрит с ожиданием и молчит. Быстро товарищи чекисты пронюхали, молодцы. Умеют работать. Выходит, прикрепленный к делегации товарищ «с холодным сердцем и чистыми руками» большой профессионал. Тот, которого прикрепляли к «Динамо» запомнился Мельнику лишь тем, что бегал повсюду с фотоаппаратом, изображая корреспондента, хотя любой первоклассник с ходу бы определил, что пользоваться аппаратурой этот дяденька со значком журнала «Огонек» на лацкане пиджака не умеет вовсе. Что ж, раз пошла такая пьянка, режь последний огурец. Выпендриваться не будем.

- Приходил. Предлагал перебраться в зарубежный клуб. Намекал, что могут помочь со сменой гражданства. Был послан в пешее эротическое путешествие.

Ух ты, а не такой и железный оказался птенец из гнезда Железного Феликса. Услышав необычное выражение, Шориков сначала замер, а потом громко расхохотался. Прям до слез.

- Забираю, - сказал он, наконец. – Шикарное выражение. – Но тут же снова посерьезнел. – Почему не доложил нашему сотруднику?

- Да о чем тут докладывать, товарищ капитан? – прикинулся дурачком Данила. – Понятно же, что фигня полная. Посудите сами, ну какой, к лешему зарубежный клуб: в Испании с 1962 года, а в Италии – с 1964-го – полный запрет на легионеров. В Англии жесткое правило: легионер должен сыграть не меньше, чем в семидесяти пяти процентах игр своей сборной за последние два года. В Голландии легионер должен получать зарплату в полтора раза больше, чем самый высокооплачиваемый игрок клуба. Ну, вот скажите, я под какой чемпионат подхожу? Дурота одна и пустое сотрясание воздуха.

- Погоди-ка, - насторожился капитан. – А ты откуда все это знаешь, никак, сведения специально собирал? С какой целью, ну, живо!

- Да не кричите вы, - поморщился Мельник. – Ничего я не собирал. Нам в Швеции перед матчем сборной рассказывали, что у них в стране с недавнего времени полупрофессиональный статус футболистов ввели, историю первых легионеров в другие страны и все такое. Можете проверить.

- Проверим, уж будь уверен! – зловещим тоном пообещал чекист.- Ты лучше спой мне, почему все-таки не доложил о разговоре?

- А не доложил по самой что ни на есть прозаической причине: когда этот ухарь из номера ушел, буквально через пару минут за нами администратор прибежал. А сосед мой, Генка Еврюжихин, где-то в холле завис. Пришлось судорожно бежать, искать его, чтобы на самолет не опоздать. Замотался, как не знаю кто. Вот и вылетело из головы. Виноват! – Проканает или нет?! Вот он, момент истины. Ну же, не тяни, родной, спина и так вся мокрая – вода аж в трусы льется, поднимешь ногу – потечет. Если они в курсе всех деталей разговора…

- Виноват ты, Мельник, ох как виноват, - прервал, наконец, свое затянувшееся молчание Шориков. Все время, пока Данила произносил свой пламенный монолог, он не спускал с парня глаз. – Скажу больше, если бы мы не получили информацию о том, что ты решительно отказал этому дельцу, то ждала бы тебя на Родине совсем не ласковая встреча! – Опаньки, а вот это интересно. Выходит, в окружении Рейда кто-то стучит? Или…не было никакого Рейда, а имела место быть банальная проверка? Черт, и смартфона с интернетом нет – так бы забил в поиске название агентства и имя-фамилию и враз получил бы полный расклад. С фотками, адресами, отзывами довольных или не очень клиентов. А здесь сиди и мучайся. Сколько там осталось до внедрения всемирной паутины, ау? Так и будешь до седых мудей газеты читать. Шутка, конечно, состариться окончательно не успеешь, но все же. Коммерческим и общедоступным интернет в начале девяностых станет. То есть, через двадцать лет. – Эй, Мельник, заснул?

- Весь во внимании, товарищ капитан.

- То-то, - проворчал чекист. – В общем так. За то, что вовремя не сообщил, будешь наказан. И глаз с тебя теперь не спустят.

- А как накажут? – осторожно поинтересовался Данила. Так ведь и невыездным станешь на всю оставшуюся жизнь. А это ну никак не входило в планы парня.

- Оставят без сладкого, - серьезно сказал Шориков.

- Чего?!

- И полусладкого! – закончил капитан, с неприкрытым удовольствием созерцая вытянувшуюся физиономию Данилы. – Завтра изложишь все подробности разговора с этим прощелыгой, после в запечатанном конверте передашь коменданту. Он в курсе. А как именно тебя накажут, узнаешь позже. Проверить еще кое-что надо.

- Так вы же сказали…

- Вали отсюда!

Вот и поговорили. На трибуну Данила вернулся, словно побитая собака. Настроение – ниже плинтуса. Сиди теперь и бойся, что там на Лубянке порешают.

- Мельник, зараза! – о, две разъяренные фурии – щечки раскраснелись, глазки горят, когти в положении «всех порву, одна останусь» - Ты знаешь, что мы с тобой сделаем?!

- Теряюсь в догадках, - сказал Данила, делая, на всякий случай, шажок назад. А то вцепятся сейчас в рожу – позора не оберешься.

- Значит, так, - начала озвучивать пункты капитуляции одного не в меру болтливого футболиста Надежда. – Шампанское. Три, нет, четыре бутылки. Торт. «Киевский». Фрукты. Пластинку Битлов принесешь. Ну, и, - девушка плотоядно оглядела Мельника с ног до головы, - ты у нас остаешься на всю ночь. Понял?!

Фига се, какие свободные нравы! Это что же, амор де труа? А кричали-то, кричали – в СССР секса нет! Вот, болтуны. Эх, гулять, так гулять – после общения с чекистом Даниле кровь из носу требовалась разрядка.

- Оправдаю. Отслужу. Отстрадаю. Отсижу! – как же к месту сейчас строчка из гениального Леонида Филатова.

[1] Песня группы «Mayakovsky»

[2] Королевой спорта называют легкую атлетику

[3] Фройндшафт – дружба (Нем.)

Глава 2

1968 год. Москва. Август

- Мельник, не спать! – Рык Бескова раздался над самым ухом. Данила подлетел со стула и замер по стойке «смирно», бестолково хлопая глазами. Динамовцы так и покатились со смеху.

- Константин Иванович, - угорал Маслов. – Давайте этого быка-производителя отпустим, от него сейчас все одно толку никакого не будет.

- Я сам решу, что с ним делать! – непреклонно отрезал старший тренер. Осмотрел внимательно замершего Мельника и вкрадчиво поинтересовался, - Малой, а что за стрижка у тебя новая нарисовалась? Я такие во время войны у солдат видел.

О, точно, его ж вчера еще и подстригли. Да уж, изрядно погудели с девчонками. Сначала в лучших традициях «кобелирования» Данила осуществил несанкционированное проникновение на охраняемый объект. Проще говоря, пробрался в женскую общагу. Это оказалось довольно просто, поскольку нужная комната и ее балкон находились совсем рядом от раскидистого клена. И перелезть по его веткам через перила было делом плевым. Даже, несмотря на слабый дождь. Сложнее оказалось передать девчонкам шампанское и прочие глупости из числа заказанных. Но ничего, справился. А потом, когда оказался в комнате, пошла потеха. Как там герой Льва Дурова говорил в «Калине красной»: «Народ для разврата собрался!» Сначала-то все невинно – танцы под Битлов и других исполнителей, анекдоты, шампанское, треп обо всем и ни о чем.

А потом, когда Мельник сдуру ляпнул, что надо бы посетить парикмахерскую, но никак не выкроит время, выяснилось, что Таня стрижет всех девчонок в общаге. Талант у человека такой, помимо – чем она там занимается? А, блин, опять позабыл. Да и по хрен. И тут парень совершил еще одну ошибку. Спросил со смехом, может ли девушка изобразить ему андеркат? Ну, да, шумело приятно в голове после пары бокалов шампанского, не подумал. Вот говорил же себе – пьянство-зло! Но вывел его из душевного равновесия разговор с чекистом.

Запомните, никогда не говорите с фанатиком о предмете его страсти. Только если вы не мазохист. Татьяна, такое ощущение, даже протрезвела. И в лучших традициях застенков гестапо начала вытягивать из парня все, что ему известно об этой прическе. Нет, так-то Мельник прекрасно знал, как и что должно быть, ведь уже лет десять там – в другом времени – стригся именно так. Вообще, странное дело, заканчивал школу в конце восьмидесятых – из духа противоречия все пацаны отращивали длинные волосы. А вот после сорока Данила пришел исключительно к короткой стрижке. Хотя и не лысел, спасибо генам.

Здесь, в 1968-ом, у него появилась роскошная блондинистая "шапка" волос. Да, помнится, когда первый раз посмотрел на свое отражение в зеркале, то обомлел – всегда мечтал иметь не темно-каштановые, а светлые волосы, но баловаться покраской и всякими там мелированиями как-то не захотел. А здесь, получите – распишитесь. Натуральный блондин – в «Динамо» он такой один. Шутка. Правда, в последнее время ему несколько раз весьма прозрачно намекнули, мол, пора бы привести свои «заросли» на голове в порядок. А то и до разбора на комсомольском собрании недалеко. Впрочем, привычка, как известно, вторая натура и длинные волосы здорово раздражали самого Мельника. Опять же, попробуйте нормально помыть после игры или тренировки эту гриву при помощи советского кондового мыла. Тот еще квест. Поэтому, когда Таня загорелась идеей опробовать полученные знания, то сопротивлялся Данила больше для вида. А про себя малодушно решил, что в случае чего оболванится под ноль. Невелика потеря. У них недавно доктор на спор с футболистами, всего-то рублей за восемьдесят, сначала побрился наголо, а потом еще и в фонтане купался. Скучно, порой, на выезде.

- Не дергайся, а то ухо отчекрыжу! – ласково пообещала девушка и парень послушно замер на табурете.

У девчонок с собой было. Нет, не алкоголь – машинка и все причиндалы к ней. А также фартук и прочие приспособы. Надо же, не пожалела Танюха скудных командировочных и приобрела в загранке импортный девайс. Какой именно, Мельник не понял. Но стригла эта жужжалка отменно. И когда парню торжественно разрешили посмотреть на итоговый результат, то он натурально обомлел. Талант. Истинный талант! Видели Криштиану Роналду с андеркатом? Один в один. Ну…почти. Португалец ведь еще всякие-разные гели, муссы и прочую дребедень использовал. Но все равно, получилось классно. О чем Данила не преминул сказать в самых восторженных выражениях. И даже попросил разрешения расцеловать зардевшуюся мастерицу. А потом еще и еще.

- Э, хорош лизаться, - ревниво встряла в процесс выдачи благодарности Надежда. – Давайте лучше волосы с пола уберем. Эх, дурень ты Мельник, твоим волосам любая девка позавидует, а ты почти под ноль все состриг.

- А мне нравится! – улыбался Данила. – Господи, хорошо-то как. Такое ощущение, что у меня голова дышит. Жаль, помыться нельзя, - посетовал он.

- Ну, извините, барин! – язвительно ответила Надя. – У нас душевая, как и у вас – одна на этаж. И что-то мне подсказывает, что тебя туда отпускать ну никак нельзя.

- Это почему же? – игриво поинтересовался Мельник. – Барабашка завелся и балует?

- Да тебя прям там другие бабы до смерти затрахают, - спокойно объяснила ему Татьяна, ловко орудуя веником. – Неужели не понимаешь, после тяжелых тренировок тестостерон из ушей брызжет – организм-то на пике. Нам так тренер рассказывал. Одно спасение, ваша база неподалеку. Футболисты, знамо дело, гуляки и еб…ри известные.

Данила поперхнулся. Цинично и простодушно. Но, кто он такой, чтобы ломать устоявшийся порядок вещей? Если не можешь предотвратить безобразие – возглавь его!

- Девчонки, а хотите супер-дупер модный коктейль «Молоко бешенной коровы»? – Гулять, так гулять.

- Спрашиваешь! А это как?

- Смотрите, берется бутылка водки, банка сгущенки и яичный желток…

- …Мельник, не спать! – Ох, ну вот на фига опять так орать? – Я тебя, балбеса, в третий раз спрашиваю, что за прическа?

- Константин Иванович, - рыдал Аничкин. – А давайте ему спички в глаза вставим. Хоть видеть начнет.

- Малой, пять кругов вокруг стадиона! Форма одежды номер один[1]. Пошел! В процессе проснется. Казанова малолетний! Юрий Константинович, проконтролируйте.

После обеда, едва Данила со стоном рухнул на койку, новая напасть нарисовалась. Комендант.

- Мельник, ты мне ничего передать не хочешь?

- Твою…дивизию! Можно, я через час зайду?

Блин блинский, этот день когда-нибудь закончится?!

Закончился, конечно. А за ним еще один. И еще. Мельник с опаской ждал, что компетентные органы приготовили для него какую-нибудь пакость, но покамест все было тихо-спокойно. Да и по здравому размышлению рисовалось так, что, скорее всего, этот наезд в духе Голливуда, был личной инициативой одного не в меру ретивого капитана. Подумаешь, предложение сделали – нашим игрокам подобное часто слышать приходится. Больше на испуг взял Шориков.

А там подоспел и выезд в Минск. Лететь в столицу БССР было интересно, ведь в тамошнем «Динамо» играл Эдуард Малофеев. Еще один здешний футболист, который станет в будущем весьма известным тренером. Если подумать, Данила уже встречался на поле и с Лобановским и с Бышовцем. Теперь вот, Малофеев. Судьба играет человеком. Все по классике.

- За последние восемь лет мы сумели победить в Минске всего два раза, - настраивал команду на игру Бесков. – В 1962 и в 1967 годах. Результат отвратительный. Поэтому сегодня мы с вами займемся исправлением этой статистики в свою пользу. Валера, - Маслову - приглядывай за Малофеевым. Старайся играть с ним на опережение, «принимай» жестче! Он этого не любит, теряется. Остальные. Не даем себя переигрывать. Главное, на чем делаем акцент – это коллективная игра. Создаем численное преимущество в зоне мяча, а сразу же после отбора быстро переходим из обороны в атаку.

Ишь ты, решился все же Бесков. Помнится, на одной из недавних «двусторонок», когда Данила начал раздавать указания молодым игрокам, которые играли в его команде, Константин Иванович заинтересовался, что там за очередные новшества втемяшились в голову одному неугомонному долговязому стриженому балбесу. И Мельник нарочито путано, делая вид, что это всего лишь экспромт, изложил, как мог, теорию голландского «тотального футбола». Дескать, когда ввосьмером на одного – это же лучше, чем один на один, правда? Утрированно, конечно, но уж извините, как вспомнилось.

Надо отдать должное, вник во все старший тренер довольно быстро. Похмыкал задумчиво, потом велел продолжать и долго наблюдал за тем, как пытаются воплотить эти завиральные идеи его игроки. А на следующий день взялся за основу. Со своими, разумеется, поправками, но, тем не менее. Опытные игроки, на удивление, восприняли все с интересом. Так-то нечто похожее уже внедрял в Киеве Дед-Маслов. А сегодня, получается, Бес решил рискнуть и опробовать тактическую новинку в официальном матче. Любопытно, что из этого выйдет.

Данила был отряжен на поле с первых минут замаливать свои грехи. После его феерического пробуждения на разборе, Бесков обозлился всерьез и дрючил его каждый день так, что парень с трудом доползал до койки и падал на нее пластом. Ни о каких самоволках даже во сне не мечталось. Лег – черный провал – будильник. И так по кругу. Володька Долбоносов рассказывал, что приходили на базу к нему девчонки, но Мельнику было не до них. Выжить бы.

- Каждый эпизод доигрывай до конца, - давал ему последние указания Голодец. – Вратарь может мяч из рук выпустить, а ты уже тут как тут. Усек? Беги, Казанова. – Э, мы так не договаривались, Малой как-то привычнее. Не хватало еще в героя «гаремника» переквалифицироваться!

Кстати, на поле тоже пришлось поменять свое амплуа. Бесков отрядил его на правый фланг атаки. В центре оказался Козлов, слева – Еврюжихин. Немного непривычно, но ничего, на тренировках местами получалось довольно неплохо. У минчан впереди особую опасность представляли Мустыгин и Малофеев.

Черный свистнул. Понеслась.

Новая тактика работала неважно. Сначала еще куда ни шло, удалось даже прижать хозяев к их воротам и пару раз создать весьма опасные моменты. Но потом минчане как-то подозрительно быстро приноровились к действиям гостей, и маятник игры качнулся в другую сторону. Особенно выделялся именно Малофеев. Он раз за разом наводил панику на защиту москвичей и терзал ее то резкими рывками, то каскадом красивых финтов, то неожиданной сменой направления – трудились защитники в поте лица. Какой тут, к черту «тотальный футбол»!

- Ребята, да выбейте уже мяч куда подальше,- просил измученный Рябов. – Сил уже никаких нет. Дайте отдышаться! Атака, вы там заснули что ли?

Плохо дело, прикинул Данила. Так и до гола доиграемся. И так уже после четырех(!) угловых подряд у ворот Яшина сначала Аничкин, а потом и Рябов выносили мяч из пустых ворот. Повезло. Но кто сказал, что везти будет бесконечно? Черт, налицо капитальный такой провал в связи между защитой и нападением: Маслов целиком и полностью поглощен опекой Малофеева и практически выключен из игры, а Гусаров в одиночку никак не может наладить снабжение мячами своих форвардов. Хоть самому идти назад, чтобы получить пас.

А тут еще, как на грех, трибуны, видя то, как давят приезжую команду их любимцы, завелись и начали гудеть, подбадривая своих и давая им тем самым дополнительную энергию. Сколько там сегодня собралось – почти тридцать тысяч? Немало. И все болеют за минчан. Эх, когда уже появятся нормальные фанаты с их выездными группами? Хоть какая-то поддержка на чужом стадионе была бы.

Бестолковая игра на отбой продолжалась до конца первого тайма. Как не пропустили москвичи – уму непостижимо. Только Малофеев не использовал моментов пять-шесть. А ведь еще и Мустыгин у ворот Яшина вертелся постоянно. И полузащитники от них не отставали. Сахаров один раз так классно пробил, что и Лев Иванович не дотянулся. Хорошо, что мяч угодил в штангу. В общем, проиграли тайм по всем статьям. Кроме счета, разумеется.

Бесков, конечно, попытался достучаться до своих игроков, но – куда там! – они лежали в креслах без сил и практически не реагировали на его бурные высказывания. Сил не было. В конце концов, Константин Иванович замолчал, поджал губы и начал буравить тяжелым взглядом то одного, то другого футболиста. Пофиг.

Данила мучительно пытался сообразить, как же помочь команде, как встряхнуть одноклубников. Но в голову совершенно ничего путного не приходило. Хоть волком вой. А тут еще Володька Козлов поднялся с массажного стола, где над ним колдовал Толя Морозов – массажист «Динамо» и с тихим стоном чуть не упал на пол, держась за поясницу. Хорошо, ребята вовремя подхватили. Бесков почернел. Замена. Без вариантов.

- Малой, перейдешь в центр. Вшивцев – на правый фланг.

Начало второго тайма походило как две капли воды на первый. Опять гости в первые минуты постарались задавить хозяев. И опять те спокойно переждали этот навал и уверенно взяли нити игры в свои руки. И на шестьдесят первой минуте добились таки своего. Сахаров забросил мяч на правый край Мустыгину, тот запутал вконец уставшего Аничкина, выскочил к воротам и сильно пробил. Яшин этот удар отбил, но не слишком удачно – кожаный снаряд ударился в спину Маслову и отскочил в сторону. И, пока Валерка судорожно искал круглого глазами, Малофеев, который чуть ли не в первый раз остался без присмотра, спокойно пробил по пустым воротам. 1-0

- Масло, плотнее с ним играй, плотнее! – кричал Голодец. Бесков молча сидел на скамейке. А что тут скажешь, полный капут. Еще и Рябов захромал до кучи и пришлось срочно выпускать вместо него Мудрика.

Как ни странно, но с выходом Эдуарда-московского игра у гостей наладилась. Погас «пожар» в защите и мяч нет-нет, но все чаще стал гостить на половине поля минчан. И у Мельника стало получаться цепляться за передачи. Хотя, надо заметить, что защитники хозяев с ним не церемонились. Пару раз так «ошпарили», что Данила почувствовал, как загудели ахиллы. Отмахнулся в сердцах, а рижский судья Хуго Стренцис уже тут как тут.

- Еще ра-аз та-ак сделаешь - выгоню!

Зараза чухонская! Он бы так этих костоломов пас. Из-за того, что ноги болели после полученных ударов, Мельник не слишком удачно среагировал на хорошую передачу Маслова со штрафного. Валерка хитро навесил, оставив в дураках почти всех защитников, и Данила вроде бы удачно приложился, но…в последний момент стопу как судорогой свело, и мяч позорно укатился за лицевую.

- Ты чего мажешь? – подскочил к молодому нападающему Аничкин.

- Вить, да мне по ноге так вдарили, что не работает, как надо, - пожаловался Данила. – И судья, хрен нерусский, на них внимания не обращает.

- Разберемся, - мрачно кивнул капитан и убежал назад, в защиту.

И уже в следующей атаке Виктор настолько жестко встретил на пару с Масловым Эдуарда-минского, что Малофеев еле-еле поднялся с газона, похромал минуту-другую, да и попросил замену. И сразу получил свободу и начал активно дирижировать игрой москвичей Валерка. А хозяева, оставшись без своего самого лучшего игрока, вдруг растерялись. Нарушилось что-то в их стройном механизме. Забуксовало.

А гости, уловив эту перемену, понеслись вперед, сравнивать счет. И вот уже Данила получает мяч метрах в пяти от штрафной, обыгрывает защитника и бьет в верхний угол. Голкипер Катейва прыгает, но не достает. Гол? Нет, перекладина! Минчане облегченно выдохнули, но совсем позабыли в этот момент про Еврюжихина. А Генка включил на полную свою знаменитую скорость, набежал на отскочивший мяч и со всей дури влепил. 1-1

Пока хозяева переругивались и выясняли, кто из них проспал нападающего москвичей, те зажали в центре поля разыгравших мяч противников и быстренько организовали еще одну атаку. Юрка элегантно, на противоходе, обыграл своего опекуна и выложил пятнистого Даниле, словно на блюдечке. Тот уже замахнулся, видя, как наяву, куда положит кожаную сферу, но в это время его откровенно срубил запаниковавший защитник. Пенальти. Судья как-то нехотя свистнул и указал на одиннадцатиметровую отметку.

Да он заряжен! Мысль промелькнула в голове Мельника, когда он требовательно смотрел на постную физиономию бармалея. А следом пришла еще одна: как бы не придрался к чему-нибудь, а то и пеналь хрен забьем.

- Малой, ты как, пробить сможешь? – протянул руку Аничкин.

- А куда я, на хрен, денусь с подводной лодки? – с тяжелым вздохом поднялся с газона тот.

Смешно, если подумать. Во многих командах бытует такое негласное правило, что пенальти непременно должен бить холостой игрок. Дескать, семейный переживает, как бы не промахнуться и не лишиться премиальных. А неженатому вроде бы и по барабану. Сейчас таким молодым, красивым и свободным в составе московского «Динамо» оказался как раз Данила.

Взял в руки мяч, отнес его и поставил на отметку, тщательно утоптал землю рядом – чтобы нога в момент удара не поехала. Четыре шага назад и один направо. Бить решил левой – вратари обычно привыкают к правшам, вдруг занервничает. Голкипер Винцас Катейва стоял спокойно, ни один мускул на его лице не дрогнул. А ведь он вроде литовец? О, тогда понятно, чего судья так медлил с назначением пенальти – землячка пожалел! Хотя, Рига у нас где – в Литве или Латвии? А, насрать. Бьем!

Данила дождался свистка и начал свой короткий разбег. Показал, что ударит в правый от себя угол и вратарь прыгнул именно туда. А Мельник аккуратно подсек мяч и тот по дуге, плавненько, под тишину, которая воцарилась над стадионом, опустился с тихим шелестом точно по центру ворот. 2-1

И тут же взрыв! Крики, вопли, свист…

- Малой, зараза, это что сейчас было?!

- Как что, - удивился Данила. – Обычная па… - черт, а Паненка в каком году пробил свой легендарный пенальти?!

[1] В Советской Армии – трусы и тапочки/ботинки

Глава 3

1968 год. Москва. Август

Вот это выверты календаря. Данила ошарашено покачал головой, глядя на таблицу предстоящих матчей, что висела в холле динамовской базы.

- Чего головой машешь, как ослик перед водопоем? – не упустил случая поддеть молодого одноклубника балагур Маслов. – Поделись с коллективом.

- Да понимаешь, Валер, я только сейчас сообразил, что после выезда в Минск у нас следующая игра в гостях аж второго октября – с «Олимпиакосом»!

- Врешь, - подпрыгнул Маслов. – А ну, подвинься, я сам погляжу!

Аничкин, Рябов и Яшин, которые стояли рядом с ним, также с интересом прильнули к стенду. Странные люди, вообще не интересуются календарем. Нет, зарубежные поездки, само собой, отслеживаются неукоснительно. Но это понятно, как никак, источник финансового благополучия. А вот календарь внутреннего первенства такого повышенного интереса не вызывает. Играем и играем. А где и с кем – на это Бесков с помощниками имеется. Расскажет все в лучшем виде, устанешь слушать.

- Ты гляди, прав Малой, - радостно произнес Яшин. – Полтора месяца из Москвы никуда не уедем. Вот моя Валентина Тимофеевна-то обрадуется!

- Никак за третьим решил сходить, Лев Иванович? – жизнерадостно заржал Маслов. – Правильно, состругаешь себе сменщика, воспитаешь, как надо. А то пока одни девки в семье.

- Дурень ты, Масло, - покачал головой вратарь. – Какой третий? Детишек пусть, вон – Мельник стряпает. У него целый табун невест возле базы день и ночь ошивается, только пальцем помани и выбирай любую. А я с этими сборами, перелетами-переездами семью раз в году вижу. Представляешь, я, когда домой прихожу, у меня младшая дочка часто в коридор выйдет, посмотрит с подозрением, а потом кричит: «Мама, к тебе опять этот дядя пришел!»

- Это верно, есть такое, - согласно загомонили вразнобой футболисты.

- А помните, как Бес нам предложил на два года всей командой на базе поселиться? «Чтобы сконцентрироваться на футболе!» - хмуро передразнил тренера Аничкин. - Совсем ох…ел!

- Да ладно, - не поверил Мельник. – На два года?!

- Ага, именно так, - солидно подтвердил Рябов. – Валерка ему тогда при всех в лицо высказал пару ласковых. Насчет семей, детей и чьего-то идиотизма.

- А Бесков что? – с жадным любопытством поинтересовался Данила. – Оштрафовал? Или от игр отстранил?

- Да нет, - пожал широкими плечами Георгий. – Повозмущался маленько, мол, опять ты, Масло, со мной споришь. А потом, судя по всему, на наши лица поглядел и сделал вид, что все в порядке. Не, я ему тогда, при всем уважении, готов был собственноручно в морду дать! С удовольствием и энтузиазмом. Это ж надо было такое придумать. Два года! Как по статье за мелкую «хулиганку».

Мельник с нескрываемым уважением посмотрел на скромно улыбающегося Валерку. Пойти наперекор самому Бескову, да еще прилюдно – это, знаете ли, дорогого стоит. Не каждый осмелился бы перечить Константину Ивановичу. Скольких он освобождал из команды за меньшее? Не сосчитать. Вякнет игрок что-нибудь не то и все, иди и сдавай форму, ты больше не в команде. Хотя, поговаривали, что раньше их старший тренер был помягче. Вот, к примеру, перед тем, как возглавить «Динамо», он год руководил столичным «Локомотивом». И там у него имелся ни много ни мало, женсовет из законных супруг футболистов, которые пользовались наибольшим авторитетом. Данила себе даже в самых смелых фантазиях не мог представить нынче, что Бесков может о чем-то советоваться с посторонними женщинами. Будь они хоть трижды замужем за его лучшими футболистами.

А детишки? Не секрет, что на базу частенько всеми правдами и неправдами пытаются проникнуть родители, которые пребывают в полной уверенности, что у них в семье растет новый Стрельцов или Нетто. И каждому хочется, чтобы его драгоценное чадо посмотрел непременно сам Бесков. Тем более, что когда тот работал в Футбольной Школе Молодежи Москвы, то там его разве что на руках не носили – настолько чуток, внимателен и доброжелателен был Константин Иванович по отношению к своим юным воспитанникам. До сих пор легенды ходят.

А что теперь? Глянет исподлобья на пацана, губы в нитку – крайняя степень раздражения – и с притворной ласковостью Кузнецову или Голодцу: «Сходи-ка с пареньком на поле. Пусть для начала десять рывков по пятьдесят метров пробежит. Без остановок! А потом к доктору». Представляете, в каком виде появляется в медицинском кабинете мальчишка? Язык на плече, пульс зашкаливает – а предупрежденный заранее эскулап в напускном ужасе руками машет: «Вы что, папаша, какой футбол?! Ребенка с таким давлением лечить впору!» Некрасиво? Возможно. Только попусту обнадеживать и портить людям жизнь тоже не совсем правильно.

Ладно, не будем о грустном. Сосредоточимся на подготовке к следующему матчу. А он уже четырнадцатого. С ленинградским «Зенитом». Странное дело, но Данила поймал себя на том, что больше ждет первую игру с греками на Кубок кубков. После выездов в Швецию и игры с австрийцами хотелось померяться силами и иностранными соперниками. Может быть, в силу того, что футбольная школа у них другая, тактические построения, манера игры – все это вызывало у Мельника живой интерес. А тут еще наложились рассказы ребят о том, как их «гостеприимно» принимали на земле Эллады. Надо же, какой он, оказывается, реваншист. Раньше как-то не замечал за собой подобной черты. Или это влияние того, прежнего Данилы? Хрен разберешь. «А голова предмет темный, и исследованию не подлежит»[1]. Бывает.

- Дань, чего дурью маешься, ляг отдохни. Надоел, хуже пареной репы!

- Десять…Одиннадцать…Пятнадцать. Все, серия!.. Ничего ты, Вовка не понимаешь. – Мельник взял со спинки своей кровати вафельное полотенце и вытер мокрое от пота лицо. – Пойми, так, как ты сумеешь подготовить себя сам, тебя ни один тренер в мире не подготовит. Поэтому самосовершенствование – это наше все. А ты бока отлеживаешь, журнальчики импортные листаешь, да девок голых в них разглядываешь. И это вместо того, чтобы со мной в паре поработать.

- Каких еще девок? – возмутился Долбоносов. – Ты говори-говори, да не заговаривайся. А в журнале я машины смотрел. На, можешь убедиться!

- Да на кой он мне, - равнодушно отстранил протянутый ему красочный продукт западной полиграфии Данила. – Чего я там не видел.

- Не скажи, - оживился Володька. – Вот, к примеру, Шевроле Камаро Енко, - он быстро нашел нужную страницу и продемонстрировал фотографию на ней. – 450 лошадиных сил. Максимальная скорость 230 километров в час. Сотню за пять и шесть секунды делает. Сказка!

- И где ты у нас на ней гонять собрался? – остудил восторги приятеля Мельник. – По нашему бездорожью вездеход нужен, а не эта прима-балерина. И потом, - он решил зайти с другой стороны. – Как ты на такую тачку заработаешь, если будешь хреново играть? Помнишь, как нам Бес недавно сказал, когда кто-то из «бубликов» ему про повышение зарплаты заикнулся? «Чем лучше играешь, тем дороже стоишь». Какой отсюда вывод?

- Ну и какой? – обиженно поинтересовался Долбоносов.

- Тренироваться больше надо! – в шутку хлестнул его свернутым полотенцем Данила.

- И что ты сейчас тренируешь? – Володька показал на подвешенный под потолком их комнаты теннисный мячик. – Прыгаешь, как козел горный каждый день, пол ходуном ходит.

- Смотри, - начал объяснять Мельник. – Во-первых, я тренирую сам прыжок в высоту. Во-вторых, я стараюсь увидеть небольшой мяч, а, значит, вырабатываю у себя навык принимать верховые передачи и навесы, не закрывая глаза. Подумай, как это важно во время игры, ведь ты видишь и поле и то, как расположились на нем футболисты. А, значит, можешь действовать осознано, по ситуации, а не как бог на душу положит. Помнишь, я вам показывал, как скорость можно развивать?

- Ну.

- Баранки гну, - передразнил Данила. – Скорость, техника и прыгучесть – чего еще нужно современному футболисту? А откуда у тебя все это появится, если так и будешь все время валяться на кровати?

- А, - легкомысленно отмахнулся Долбоносов, - ерунда! Чему надо, Бес и так научит.

Ну вот как с такими быть? Профессионал ведь тем и отличается от любителя, что у него все подчинено достижению результата. И мелочей нет. Вспомнилось, как однажды, когда они с женой были в Португалии, в одном не самом дешевом ресторане, за соседний столик присел не кто иной, как знаменитый Луиш Фигу – в недалеком прошлом звезда «Барселоны» и «Реала». И Мельник из любопытства подглядел, что же он себе заказывает. Вроде бы уже к полтиннику мужику было и не играет давным-давно, а у него овощной салатик, рыба, минеральная вода – в полном порядке товарищ пребывал. Не сравнить с молодыми действующими российскими футболистами того времени с их кабаками, кальянами, реками спиртного и горами всяких-разных волшебных порошочков и таблеток. Старческое брюзжание? Да нет, сухая констатация факта. Сейчас этот разрыв не столь очевиден, но в дальнейшем он будет только расти.

Кстати, вон, недавно, со шведами играли. Якушин Хурцилаву троллить начал: «Муртаз, посмотри на себя – у тебя же брюхо висит! Надо вес сбрасывать, бегать». А тот ему в ответ: «Почему я просто так бегать должен? Дай мяч – сколько хочешь бегать буду!» И это ведь игрок сборной команды страны.

- Молодежь, штопор есть? О, а что за херню ты тут исполняешь? – Надо же, кто заглянул на огонек. Численко! Вроде как оправился практически от той неприятной травмы, полученной в матче с чехословаками. И последнюю неделю приезжает на базу – мотает круги вокруг тренировочного поля, работает с мячом. Бесков выдал ему индивидуальный план занятий и особо не докапывается. Так, встанет иногда в сторонке и наблюдает.

- Не лезь к нему, Число, он все равно, пока весь комплекс не сделает, разговаривать не будет, - лениво проинформировал гостя Володька, продолжая листать журнал с автомобилями.

- А что за комплекс, - заинтересовался Игорь. – Я что-то такого не помню. Это пока я с ногой маялся вам кто-то показал?

- Нет, бог миловал! – засмеялся Долбоносов. – Это Малой откуда-то выкопал упражнения и теперь по вечерам дурью мается.

Вот два…болтуна! Что является одним из самых важных условий выполнения упражнений в пилатесе? Правильное дыхание и определенный настрой. Делать все нужно осознанно, сосредоточившись на технике. А тут эти трепачи, словно вороны на помойке раскудахтались! Добоносова-то уже выдрессировал и он не мешает, зато вот новый зритель никак не уймется.

Фух! Выдох. Закончили упражнение.

- Это называется пилатес.

- Чего?

- Я говорю, комплекс называется так. Пилатес. Кстати, очень классная штука для восстановления после травм. И вообще, здорово укрепляет мышцы и улучшает физическую форму.

- Да? – скептически улыбнулся Численко. – И как это ерундовина может помочь после травмы? Чушь несешь, молодой! Короче, штопор есть?

- У нас же игра, - удивился Данила. – Вы что, перед игрой пить будете?

Не то, чтобы Мельник впервые столкнулся с тем, что здесь игроки могут позволить себе горячительные напитки – нет, он уже, если можно так сказать, даже привык, что после тяжелых изматывающих тренировок, перелетов и психологического давления ответственных игр, большинство футболистов выпивает. И не видит в этом ничего крамольного. Ну, не научились еще тренеры правильно выводить своих подопечных из стресса. Но перед игрой?

- Запомни, молодой, - поучительно сказал Численко. – Кто не пьет, тот не играет. Пока ты здесь ножонками сучишь, я бутылочку-другую приговорю, затем хорошенько высплюсь и на поле любого защитника сделаю, как стоячего. Проверенная методика, не то, что твой, как его, а, да – хератес! – И знаменитый во всем футбольном мире форвард довольно засмеялся.

- Кому что нравится, - спокойно сказал Данила. – А штопор вон, в верхнем ящике тумбочке, за зубной пастой.

- О, молодец! – оживился Игорь. – Наш человек. Верну завтра! – предупредил он и быстро исчез с искомым приспособлением. Да уж, пообщались продуктивно.

- Вов, а он что, серьезно перед игрой пить будет?

- Да забудь, - отмахнулся от него Долбоносов. – Число тебе правду сказал. Сейчас с Масловым, Аничкиным, Гусаровым и еще кем-нибудь из «стариков» жахнут, потом отоспятся и все дела. Знаешь, - оживился вдруг он, - мы, по-моему, в Донецке как-то играли. Прилетели, а Игорек понурый ходит, мяч еле-еле ковыряет, сам на себя не похож. Так Бес посмотрел-посмотрел, да и говорит Маслову: «Валера, напоите его! – тот охренел. Стоит, глазами хлопает. А Бес не унимается. – Напоите, говорю, Число! Что, сами не видите, он мертвый - уже две игры мается, тачку возит».

- И что?

- Ха! Накачали, как положено, потом отвезли в гостиницу и бросили в номере на кровать – отсыпаться. Так он потом два гола сам забил и еще пенальти сделал. Мы 3-2 выиграли.

- Чума! – потрясенно выдохнул Мельник.

А что тут скажешь, реально пробирает. Во, люди, и пьют, как лошади, и играют, как звери. Живут на полную катушку. Вот только…что их ждет потом, после завершения спортивной карьеры? Образование никакущее, деньги утекли меж пальцев, словно вода, куча заработанных на поле болячек то и дело дает о себе знать. Право слово, какие-то современные гладиаторы получаются.

Вон, недавно Воронин в аварии разбился страшно, говорили, что буквально по кусочкам собирали. А они ведь с тем же Численко, несмотря на разную клубную принадлежность, по кабакам ходили на пару так, что там пыль до небес стояла. И кто знает, в каком состоянии торпедовец в тот злополучный день за руль сел. Главное – это Данила помнил по прошлой жизни стопроцентно – будущего у Валерия не будет. Сопьется окончательно и найдут его под забором мертвого, с проломленным черепом. Кто убил, за что – так и не дознаются. Да и про Численко что-то такое в голове крутится, так и не вспомнишь сразу, но тоже с какой-то негативной окраской.

- Володь, пошли на улицу, мячик постучим? Спорим, я тебя три раза из пяти обыграю?

- Да ну тебя к черту, Малой, дай отдохнуть!

Опять двадцать пять. Как не пытаешься изменить существующий порядок вещей, практически ничего не удается.

- Ну и лежи. Пожалуйста. Мечтай о красивых машинах и роскошной жизни. Только знаешь, - Данила ткнул пальцем в сторону ухмыляющегося приятеля, - такими темпами ты не к Шевроле приближаешься, а, максимум, к «москвичонку» вшивому. Где-нибудь в Тюмени!

- Ага, - жизнерадостно заржал Долбоносов. – Скажи еще, на Чукотке! И не на «москвиче», а на катере рыбацком. Делать мне не хер, как в какую-то Тюмень ехать[2]!

Балбес, одно слово. Печально вздохнув, Мельник натянул тренировочные штаны и футболку и пошел на улицу. Дошел до тренировочного поля, привычно щелкнул тумблером в щитке, включая прожектора, и вышел на газон. Длинная тень причудливо вытянулась по жухлой истоптанной травке. С собой парень взял пару мячей и теперь принялся жонглировать одним из них. Какой же это кайф, когда кожаная сфера послушно отзывается на каждое прикосновение и движется так, как тебе этого хочется!

- Кто тут полуночничает? Мельник, ты что ли?

- Я, дядь Гриш! – о, главный спец по технике пожаловал. – А ты чего спать не идешь?

- Поспишь тут с вами, - ворчливо отозвался пожилой мастер, усаживаясь с кряхтением на скамейку у кромки поля. Достал папиросы, коробок спичек, привычно сплющил гильзу и прикурил.– Смотрю, свет зажегся. Значит, надо сходить проверить. А то мало ли, вдруг пацанва местная тайком пробралась и мяч здесь гоняет? А мне потом перед Константином Ивановичем оправдывайся.

- Да я чуток, - виновато сказал Данила. – Не спится что-то, вот и решил потренировать пару финтов. Была у него одна мыслишка, которая не давала покоя. Жизнь в последнее время постоянно подбрасывала какие-то интересные встречи. Вот и завтра, на поле против «Динамо» выйдет полузащитник ленинградского «Зенита» Павел Садырин. Помните такого? Во! Так что, подготовимся и постараемся неприятно удивить еще одну будущую знаменитость.

[1] Цитата из к/ф «Формула любви»

[2] В реальной истории В.Долбоносов с 1992 по 1998 гг работал в тюменском футболе на разных должностях.

Глава 4

1968 год. Москва. Август

Да, все же «Зенит» образца 1968 года мало чем напоминает санкт-петербургский суперклуб из XXI века. Покамест это твердый середнячок. И «Динамо» проехалось по нему асфальтоукладчиком, даже и не заметив. 3-0 Без вариантов. Козлов, Еврюжихин и Мудрик с пенальти оформили крупную победу хозяев. Данила отыграл почти семьдесят минут и был заменен на Численко, которого болельщики встретили овацией. Любили этого игрока, любили. И не скажешь, что слава дутая – одни только его голы на чемпионате мира в 66-ом заслуживали восхищения. Не случайно, зарубежная пресса сравнивала Игоря с «русской ракетой».

Игрой своей Мельник в принципе был доволен. Отдал голевую передачу на Козлова, поучаствовал в атаке, где забил Генка и, собственно, заработал пенальти. После этого, кстати, молодого форварда и заменили. Жалко, конечно, что сам не отметился в протоколе. Хотя пару раз был весьма близок к тому, чтобы огорчить голкипера ленинградцев Шаповаленко. Но, сначала, кто-то из защитников заблокировал его удар, а потом вроде бы хорошо внешней стороной стопы пробил в дальнюю «девятку», но круглый лишь поцеловал крестовину и улетел за лицевую. Зато опекунов своих задергал весьма качественно. Те от бессильной злости, в конце концов, принялись лупить его по ногам и цеплять за футболку и судья даже выгнал одного такого грубияна с поля. Так что, ленинградцы доигрывали эту встречу в меньшинстве. Садырин? Ну, так, бегал, старался, но особого впечатления, как в предыдущем матче Малофеев, не произвел.

А после матча Число затащил всех в Сандуны. Отметить, так сказать, свое возвращение. Вообще, стоит сказать, что почти все московские команды после матчей отправлялись или в Центральные бани или в Сандуны. Баня-бассейн-массаж – лепота! Особенно, когда их парил знаменитый банщик Петя. Петр Григорьевич Кулагин. Бывало, что по соседству на разных лавках располагались непримиримые на футбольном поле соперники: ЦСКА, «Спартак» и «Динамо». И только в бане царило всеобщее равенство и братство. Ну, а после, раздайся море, за стол. Потому как, после бани не шмякнуть – это форменный грех и попрание устоев мироздания! Взять того же Бескова, если динамовцы не уезжали на выезд, то в воскресенье с утра он, как штык, прибывал на своем авто в баню. Заранее веники готовил и возил с собой в багажнике. Ну, а после, сто грамм и бутерброд. Красиво, с достоинством, без ужирания в хлам.

В этот раз динамовцы гудели только своей компанией. «Спартак» отправился в Ростов-на-Дону, а ЦСКА еще только предстояло сыграть через два дня с минчанами. Так что и Сандуны и банщики были в их полном распоряжении.

Пройдя все необходимы этапы парного релакса, Данила тихонько сидел за столом с кружкой свежайшего пива и балдел. Отвык он от того, что можно просто посидеть в полнейшей расслабленности, прихлебывая пенный напиток и отрывая клешню у очередного рака. Да, стояло блюдо с этим полузабытым Мельником деликатесом в центре стола, расстарались знакомые кого-то из одноклубников и прислали целое ведро с берегов Дона.

- Малой,ты с нами?

- А? Ох, каюсь, прослушал, о чем речь?

Товарищи по команде необидно засмеялись.

- Я говорю, в ресторан с нами едешь? – повторил свой вопрос Численко. – Надо бы продолжить веселье.

- Стоит ли? – засомневался Данила. – Если завтра Бес почует, что мы «отдохнули», то семь шкур спустит. Да и игра с киевлянами на носу. Не, я пас.

- Как знаешь, - равнодушно бросил Игорь. – Ну, вы-то хоть не разбежитесь по домам? – обратился он к остальным. После короткого обсуждения отказалась от продолжения банкета буквально пара человек, которые захотели провести выходной с семьей. Остальные же решили, что обмыть победу и возвращения Числа – дело святое. Так что, на базу Мельник добирался в одиночку.

И в электричке его едва не приняли. Задремал парень на скамейке, уткнувшись виском в стенку полупустого вагона под мерный стук колес, а тут, как на грех, патруль. И пожалуйста, картина маслом: cопливый пацан с отчетливым пивным выхлопом. Паспорта, разумеется, с собой не было, и безжалостно разбуженный Данила лихорадочно прикидывал, как быть и что делать, стоя перед милиционерами. Выручила «корочка» участника первенства СССР по футболу. Случайно попалась под руку, когда машинально рылся в карманах. Достал, а один из патрульных вдруг заинтересовался и забрал ее. Открыл, вчитался…

- Ребята, да это же наш! – и улыбка до ушей. – Мельник, из «Динамо». Нападающий.

- Врешь, - не поверил ражий сержант. – Дай-ка сюда его документик. Ишь ты, и правда, Мельник! Что же ты, паря, сразу-то не сказал, что свой?

- Да я как-то не подумал, - сконфузился Данила. Надо же, его, оказывается, уже узнают. Неожиданно.

- Эх, ведь не поверят, когда расскажу, - радовался первый патрульный.

- Так заберем его, доставим, куда следует, протокольчик составим, вот все отделение и полюбуется на малолетнего вундеркинда, - подал вдруг голос, молчавший до сих пор третий милиционер. - Молоко на губах еще не обсохло, а он уже пьянствует! И в комсомольскую организацию сообщить требуется. Пусть меры примут.

- Помолчи, Иван, - недовольно поморщился сержант. И, повернувшись к испуганно замершему Мельнику, пояснил. – Он у нас за «Спартак» болеет. Вот, не может простить, что ты их недавно под орех разделал.

- Да ну вас! – разозлился патрульный. – Я лучше в тамбуре подожду. – И ушел по проходу, грохоча сапогами.

- Не боись, мы своих не сдаем, - подмигнул сержант. – Но, вот в чем он прав, так это в том, что рано ты выпивать начал, Мельник. Не к добру это. Только-только ведь играть начал, зачем себя гробишь?

- Да кружку пива всего после бани, - начал оправдываться Данила. – С ребятами из команды за Число по маленькой приняли и все. Меня и развезло-то потому, что напарился хорошо. А так я и не пью совсем. Ну, почти.

- Ладно, держи, - милиционер вернул документ. – Я тебе, чай, не батя, воспитывать не стану. Просто, жалко будет, если окажешься однодневкой.

- Да хорош уж пацана стращать! – рассмеялся его товарищ. – Вот, нашел, - он нетерпеливо протянул блокнот и карандаш. – Распишись. И, если можно, то напиши, мол, Чуеву Афанасию, на память. Это я, значит, Чуев.

Фига се, это что, у него автограф просят? Нет, так-то было пару раз у стадиона, но все происходило на бегу, скомкано, чиркал какую-то закорючку и несся дальше. Помнится, смеялся еще про себя, что в прежнем мире ушлые фанаты с ним селфи бы делали, а здесь по старинке – автограф. Ладно, что, жалко что ли. Данила написал все, что просил милиционер и отдал блокнот счастливому хозяину. Правда, потом пришлось порадовать и второго патрульного. В общем, распрощались практически друзьями. Немногочисленные пассажиры после ухода патрульных стали приглядываться к Мельнику, да обсуждать в открытую, что, мол, это за фрукт, и парень, в конце концов, не выдержал такого внимания и решил выйти в тамбур. Неловко как-то стало. Что он, в самом деле, кинозвезда?

- Мудак ты! – поставил ему диагноз на следующий день Численко, тяжело дыша. – Загонял вусмерть. Все, шабаш, больше не могу.

- Да ладно, давай еще раз десять хотя бы, а? – Данила совершенно не обиделся на не слишком благозвучный эпитет в свой адрес. Чай, не в институте благородных девиц находится, в мужской компании соленое словцо иногда слетает запросто. – Хорошо же получаться стало.

- Иди в задницу, - посоветовал ему Игорь. – А хочешь еще дурью помаяться, так лучше вон, Масло попроси. Или Генку.

Камнем преткновения стало желание Данилы наиграть несколько комбинаций с кем-нибудь из партнеров. Зрела у него подспудно мысль о том, что надо переводить взаимодействие с одноклубниками на качественно иной уровень. В самом деле, ведь играют подчас, как бог на душу положит. И много грешат индивидуальной игрой. А неплохо было бы иметь в загашнике пару-тройку вариантов, которые отработаны так, что от зубов отскакивают. Вон, в девяностые романцевский «Спартачок» славился своими ажурными стеночками и забеганиями, которые вроде и известны были всем досконально, но найти действенное противоядие против них, могли лишь немногие команды-соперницы.

А Данила и хотел-то для начала исключительно навесы в определенную зону потренировать с кем-нибудь из атакующей линии. Так, чтобы не просить во время игры мяч, а точно знать: если крайний нападающий прошел до определенного места на фланге, то последует навес или прострел в штрафную в определенную же зону. Что сложного? Можно подумать, что здесь это для кого-то является диковинкой. Да полным-полно примеров хорошо сыгранных пар в разных командах. В том же «Торпедо» изумительно взаимодействовали в свое время друг с другом Стрельцов и Валентин Иванов. А в «Нефтчи» Маркаров и Банишевский.

Н-да, похоже, неудачный он выбор сделал. Решил, что восстановившийся Численко с его слаломными проходами окажется тем самым «подносчиком снарядов», но нет. Игорь тяготел к индивидуальной игре и частенько заигрывался. Даже сейчас, во время отработки простого приема: прошел-навесил, он нет-нет, да и забывал про молодого партнера и бил по воротам сам.

Маслов? Нет, Валерий хорошо пасом из глубины, на ход. Это тоже, конечно, дело важное и нужное. Но хотелось найти кого-то, кто сможет отдавать голевую передачу. Гусаров? Аналогично. Еврюжихин? Здесь другая беда: скорость отменная, но техника несколько хромает. И передачи от него летят всегда по-разному. Эх, Воронин бы подошел, как нельзя лучше, по уровню игрового мышления в Союзе за последние годы ему, пожалуй, не было равных. Но, во-первых, он не динамовец, а, во-вторых, где он, тот самый звездный полузащитник, по которому сходила с ума футбольная Европа? Разменял талант на бутылку и загулы. А нынче, вон, вообще речь идет о том, чтобы в футбол смог вернуться после жуткой автомобильной аварии.

А жаль. Сейчас, когда футбол еще не дорос до скоростей и плотности на поле уровня восьмидесятых – нулевых годов, классный диспетчер мог себе позволить и обыграть трех-четырех противников и отдать выверенный пас. Позже-то плеймейкерам придется и в обороне отрабатывать наравне со всеми, реализуя коллективную модель игры. Вместо свободных художников в цене будут игроки, способные прессинговать и отбирать мячи. Мало кто сможет позволить себе классического диспетчера–«десятку», освобожденного от оборонительных функций. Образно говоря, надо уметь и таскать рояль и играть на нем. Либо на фланге, как те же Бэйл или Ди Мария, либо в центральной зоне – как Де Брюйне или Томас Мюллер – выполняя одновременно и функции волнореза и диспетчера.

Вовку что ли Ларина попробовать подтянуть под свои задумки? Но пока Бес ему не слишком доверяет. Оно и понятно, при такой-то линии нападения: выбирай – не хочу. Эштреков…а что, вполне-вполне. Только вот Володя пока тоже скорее на замене сидит. И сейчас, если до конца восстановится Численко, перспективы его в «Динамо» окажутся довольно туманными. А вариант любопытный. Особенно, с учетом того, что он дружит с Семиным и вырисовывалась даже не пара, а тройка игроков: Семин-Эштреков-Мельник. Юра в подыгрыше, как атакующий полузащитник, Володя – фланговый, Данила – центр.

- Ребята, вы мне не поможете? – А чего откладывать, сейчас и попробуем.

Это он удачно зашел. И Семин и Эштреков вполне благожелательно отнеслись к предложению поработать вместе над атакующими комбинациями. В процессе выяснилось, что Семин помимо неплохого видения поля обладает и весьма приличным дальним ударом. Что резко повышало атакующий потенциал зарождающегося трио. Еще бы быть уверенным в том, что Бесков решит их использовать одновременно на поле именно в таком сочетании и именно с такой тренерской установкой. А то, кто его знает, нарежет совсем другие делянки и, знай себе, паши отсюда и до обеда. Кстати, легок на помине, стоит у кромки, наблюдает.

- Сэм, что это вы тут придумали? – Надо же, интересно стало.

Юрка как мог рассказал. Володька добавил свои пять копеек. Ну а Данила, скромно стоящий позади старших товарищей, застенчиво хлопая глазами, изображал массовку. Почему не полез сам объясняться? Во-первых, Константин Иванович и так на него частенько косится с подозрением из-за частых «озарений». Во-вторых, нужно поднять авторитет Семина и Эштрекова в глазах наставника – чтобы больше доверял. Тем более, Бескову ну очень сильно нравится, когда игрок мыслит на поле, а не механически отрабатывает заложенную программу. В этом, кстати, у них с Лобановским в будущем будет ключевая разница. Наставник киевлян будет искать игроков под придуманную им модель, а старший тренер «Спартака» будет выстраивать тактическую схему вокруг тех игроков, которые будут в его распоряжении.

Константин Иванович послушал-послушал, а потом велел еще раз продемонстрировать на поле предложенные варианты атаки. И еще. А потом еще. Остановил, велел подойти и долго, со вкусом, разносил в клочья все предложенные комбинации. «Старички», что собрались в кружок неподалеку и лениво отыгрывали «квадрат», умирали со смеху. Но, неожиданно, в конце разноса, когда от всех троих рационализаторов, казалось, можно было прикуривать, Бесков вдруг совершенно неожиданно подытожил: «А вообще, в этом что-то есть. Молодцы, хвалю! Я на досуге покручу ваши придумки, глядишь, что-то путное и выйдет». И величаво удалился, оставив футболистов стоять с открытыми ртами. Причем, и молодых, и опытных. Хрен поймешь этого Беса!

- А знаешь, Малой, почему он вас вздрючил? – подошел к Даниле Яшин. Парень беспомощно пожал плечами и развел руки в стороны. – Запомни раз и навсегда, ты не должен быть лучше Бескова. Никогда и ни в чем. Он этого терпеть не может. Ревнив до чертиков. Я же видел, ему ваши идеи по сердцу пришлись. Но как великий и ужасный Константин Иванович признает, что три молокососа обскакали его? Правильно, никак! Вот он сейчас выждет немного, пару незначительных деталей изменит и подаст все так, будто он сам если и не придумал эти схемы, но довел их до совершенства. И мой тебе совет, не вздумайте вякнуть, что это ваши, а не его наработки. Восхищаетесь и аплодируете гению наставника. Вникли?

- Да без проблем, - легко согласился Данила. – По мне, так пофиг, кто что придумал. Главное, чтобы сработало и пользу принесло. – И добавил под одобрительные смешки динамовцев. - Нам же за «рацухи» все равно никто премию не заплатит!

- Молоток! – Яшин одобрительно хлопнул его по плечу. – Глядишь, выйдет из тебя толк.

- Так, хорош арапа заправлять! – зычно крикнул оставшийся за главного после ухода Бескова Голодец. – Сейчас стретчинг, а потом аутотренинг.

- А еще клининг, петтинг и много других ужасных слов, - вполголоса прокомментировал эту команду тренера Мельник. Футболисты сдержано засмеялись. Но, смех смехом, на самом деле, вполне нормальные вещи скрывались за этими мудреными иностранными названиями. Ведь, что такое стретчинг? По сути, просто комплекс на растяжку. Его еще в 50-ые годы продемонстрировали шведы. А чуть позже он начал победоносное шествие по всему миру. Всего было три разновидности упражнений: статическая – спортсмен удерживал какую-то позу, динамическая – медленно выполнял определенное движение и баллистическая – интенсивные махи и прочие подобные движения. Для футболистов этот комплекс был весьма и весьма полезен. В принципе, прослеживалось нечто схожее с пилатесом, который Мельник втихаря практиковал на базе, но были и свои отличия.

С аутогенной тренировкой было иначе. В последнее время в советских футбольных командах эта методика внедрялась достаточно широко. Особенно, после прошлогоднего международного тренерского семинара, где она была продемонстрирована широкому кругу специалистов. Что полезного она могла дать футболистам? Казалось бы, ну посидели мужики под расслабляющую музычку с закрытыми глазами, подремали втихаря и разошлись. Ан, нет, все оказалось гораздо серьезнее. В тех же «Милане» или «Челси» существовали так называемые mind room – комнаты отдыха или восстановления. В них футболисты учились управлять своим дыханием, приемам мышечной релаксации, нормализации сердечного ритма. Ересь? Но все вместе это серьезно улучшало сопротивляемость организма к различным стрессам. А разве не нужно это футболисту, который зачастую испытывает во время матча просто чудовищное психологическое давление? Безусловно, нужно. Умение концентрироваться в нужный момент, владеть своими эмоциями, поддерживать оптимальный уровень своей готовности – да за подобные навыки своих игроков любой тренер душу продаст! А добавьте сюда еще помощь в сохранении спокойствия, поддержку стабильного эмоционального фона, быстрое восстановление ресурсов организма между нагрузками…где, спрашиваете, расписаться кровью?

А музыка…что музыка? Если правильно подобрать подобное сопровождение для аутотренировки, то эффект ее возрастет многократно, равно как и ускорится сам процесс обучения навыкам. Втирала что-то присланная из Спорткомитета инструктор про «якорение» на приятных ощущениях и прочую муть, но ее особо никто не слушал, потому что пялились на ее грудь. Довольно аппетитную, кстати. Ха! Интересно, если бы была такая возможность, заглянуть в голову футболистов и увидеть, что именно они себе представляют во время всех этих медитаций, какой процент спалился бы на образе стройной дамочки в неглиже?

Глава 5

1968 год. Москва. Август.

- В чем разница между игровой резкостью и скоростью? Гусаров. Молчишь? Маслов. Ага, тоже в рот воды набрал. Кто скажет?

Господи, о чем это он?! Данила едва не выругался вслух. Команда «горит». «Горит» по черному, беспросветно. А Бесков в перерыве вдруг решил провести очередное теоретическое занятие. Он что, не в адеквате? Опять что ли Иваныч втихаря накидался? Да нет, вроде трезв, как стеклышко.

Неприятности посыпались с самого утра. Сначала что-то заискрило, задымило на кухне базы и после суетливой беготни и нервотрепки, закончившейся виртуозным матом дяди Гриши, ликвидировавшего неисправность, завтрак оказался безнадежно испорчен и отдавал дымом и копотью.

Потом забарахлил их верный Росинант – клубный автобус – и Бесков начал метать громы и молнии во всех, кто не догадался исчезнуть из его поля зрения. Затем долго стояли на железнодорожном переезде, пропускали какой-то бесконечный товарняк. На старшего тренера смотреть было страшно. Казалось, еще секунда, и он кого-нибудь придушит собственными руками. По крайней мере, Кузнецов, который сдуру предложил поехать в объезд, чуть не вылетел на улицу – Константин Иванович свято соблюдал традицию, которая гласила, что перед игрой ни в коем случае нельзя сдавать назад.

Потом, того хлеще, при разгрузке вещей на стадионе выяснилось, что Володька Долбоносов забыл положить в сумку бутсы. Мельник в тот момент всерьез начал осматриваться на предмет местонахождения наряда милиции – для предотвращения кровопролития. Впрочем, черная полоса не миновала и его самого. После разминки парень обнаружил, что у него сломалась втулка на правой бутсе, и оттуда вылетел шип. Данила тупо разглядывал место поломки, совершенно не представляя, что ему теперь с этим безобразием делать. Хорошо, Володя Штапов, их защитник, обратил внимание на возникшее затруднение и сел рядом.

- Дай-ка. – Мельник растерянно протянул пострадавшую обувку. Штапов тщательно осмотрел ее и тихонько вздохнул. – Малой, ну как так? Вроде не в первый раз на игру выходишь, серьезней надо готовиться. А с этим, - он покрутил в руке поврежденную бутсу, - проблем не оберешься. Эх, желторотики! – Володя тяжело вздохнул, поднялся и пошел к своему креслу. Достал из сумки продолговатую картонную коробку, поставил себе на колени и открыл. Данила с затаенной надеждой внимательно наблюдал за ним. Ничего себе, оказывается, у Штапова при себе небольшой филиал хозяйственного магазина: щеточки, шильце, инструменты всякие.

- Не бзди, зелень, если Хозяин взялся, все будет в порядке, - тихо засмеялся Аничкин, который сидел рядом с Мельником и надевал щитки.

- А почему Хозяин – поинтересовался Данила. – Странное какое-то прозвище.

- Была, брат, история, - охотно начал рассказывать капитан. – Он как-то раз у Гусара бутсы в аренду на матч взял, свои позабыл, как сосед твой бестолковый. А после принес и хотел просто отдать. Генка взбеленился. «Брал чистыми, чистыми и отдашь! Гуталина и щетки нет, говоришь? Сейчас я специально ради тебя в магазин сбегаю. Ищи, где хочешь!» Вот Штапов и обзавелся маленьким хозяйством. А Генка увидал, да и начал нахваливать, молоток, мол, настоящий хозяин и все такое. Ребята услышали и следом также его стали звать. Хозяин!

Володька тем временем достал маленькие пассатижи и специальные ключи. Быстро и ловко – раз-раз – ввернул, завернул, вставил шип и помахал бутсой. Готово.

- Спасибо, выручил! – искренне поблагодарил товарища Мельник. – Ты прям, настоящий мастер.

- А, ерунда, - отмахнулся Штапов. Хотя по лицу было видно, что похвала ему пришлась по душе. – Сам со временем научишься. Главное, помни, что мелочей в нашем деле не бывает. И все будет в порядке.

Но на этом злоключения динамовцев, к огромному сожалению, не закончились. Едва началась игра, а москвичи уже доставали мяч из сетки собственных ворот. Это Хмельницкий нашел классной передачей Сабо, тот легко обыграл Зыкова, прошел по флангу и точно прострелил во вратарскую так, что Яшин не смог достать хитро закрученный мяч. Зато его легко принял спуртовавший одновременно с партнером Пилипчук. Он развил бешенную скорость, ворвался в штрафную площадь хозяев и, уже падая, аккуратно, «щекой» послал мяч в ворота. 0-1

А пока москвичи приходили в себя, Мунтян накрутил сразу двух соперников, получил по ногам и пошел устанавливать круглого для пробития штрафного удара. Хозяева выстроили стенку, но Владимир играючи, будто перед ним не было вообще никого, точно послал снаряд в «девятку». 0-2 При этом на табло насмешливо красовалась всего-то седьмая минута после начала встречи.

Это сколько же нам таким макаром сегодня положат к концу матча? Данила растерянно покрутил головой. Прошлогодние чемпионы демонстрировали уверенную, классную игру. На их фоне редкие атаки москвичей выглядели откровенно жалко. Зрители на стадионе, собравшиеся преимущественно в надежде увидеть реванш за выездное поражение, неодобрительно засвистели.

- Мельник, снимись с ручника! – услышал Данила, пробегая мимо боковой трибуны. – Включи хотя бы вторую! – Хотел продемонстрировать шутнику, куда он ему готов запихнуть и ручник и другие рукоятки и рычаги, но поймал внимательный взгляд главного судьи Круашвили и молча потрусил вперед. Выежнешься, и тебя мигом выгонят. Вот радости киевлянам будет.

Гости, поведя в два мяча, продолжали уверенно контролировать ход встречи. Они размашисто и часто атаковали, били по воротам Яшина при любом удобном случае и буквально подавляли москвичей своей непоколебимой уверенностью в собственном превосходстве. Лишь на исходе второй трети тайма они позволили себе немного расслабиться и дали хозяевам шанс сократить отставание в счете. Разозлившийся на всех и вся Данила, получил пас от Маслова, взорвался каскадом финтов, обыграл сразу четверых и, пройдя почти до линии штрафной, не стал бить, как этого ждали все киевляне, а легонько покатил мяч в брешь между двух защитников на выход Козлову. Но тот явно оказался не готов к этой скрытой передаче, замешкался и пробил как-то не прицельно, да еще и ковырнул мыском газон. Банников не напрягаясь забрал еле катящийся мяч и даже успел идевательски поблагодарить форварда: «Мерси!» Вот ведь, сученыш!

Через пять минут Мельника сбили неподалеку от радиуса штрафной. Маслов пробил неплохо, но не хватило самую толику точности – кожаная сфера пролетела рядом со штангой. Непруха!

- Что такое не везет и как с этим бороться, - выдал на автомате Данила. – В церковь что ли сходить, бутсы и мячик святой водичкой окропить?

- Ты действительно дебил или удачно прикидываешься? – остро взглянул на него Аничкин. И Мельник прикусил язык. В самом деле, здесь к религии отношение такое себе…вооруженный до зубов нейтралитет.

- Прости, Вить, глупость сморозил.

- Беги давай, клоун.

Ага, сегодня на манеже все те же. Ох, что сейчас в раздевалке устроит им главный дрессировщик – даже думать неохота.

И вот, на тебе, Константина свет Ивановича вдруг взволновала разница между скоростью и резкостью!

- А это разве не одно и то же, - робко подал голос Смирнов.

- Двойка тебе! – оскалился Бесков. – Жирнючая такая, на всю страницу. С каких таких перепугов эти два понятия будут равнозначными? Когда вы с неправильным настроем включаете скорость, то, вместо того, чтобы получить преимущество перед соперником, вы переводите свои действия в ненужную суетливость и поспешность. А спешка, как известно, хороша когда?

- Известно когда, - хмуро ответил Яшин. – При ловле блох.

- Правильно, Лев Иванович, молодец, пятерка! Иди в душ, перекури, не майся. А мы пока продолжим с остальными неуспевающими.

- Константин Иванович, что вы с нами, как с маленькими? – с обидой поинтересовался Рябов. – Ладно еще Малого так воспитывать можно, но нам-то уже далеко не семнадцать.

- Как заслуживаете, так и разговариваю! – отрезал Бесков. – Взрослыми они себя посчитали. Как есть, салаги. Просто хер побольше отрастили. А мозг так и остался в песочнице! Слушать, что я говорю, не отворачиваться! Козлов, Еврюжихин, Мельник, сколько сегодня забили?

- Ноль, - нестройным хором ответили нападающие.

- Сколько голевых сегодня отдали? – не унимался старший тренер.

- Ноль, - угрюмо ответил за всех Еврюжихин. – Вы же знаете, чего издеваться?

- Знаю, - энергично кивнул Константин Иванович. – А еще я знаю, что вы трое сегодня не форварды прославленного клуба, а шлеп-компания «Ноль целых, ноль десятых!» И если во втором тайме вы эту статистику не измените в лучшую сторону, я лично на ваших футболках велю над номерами это название вышить. Ясно?!

Что характерно, возразить особо нечего. И от этого еще обиднее. Данила поймал себя на мысли, что он немного пританцовывает на месте, борясь с подспудным желанием сорваться и убежать на поле. А там грызть-топтать противника. Огляделся. И с удивлением обнаружил, что вся команда находится ровно в таком же состоянии. Один только вопрос не давал покоя. Засел, гад, в голове занозой.

- Константин Иванович, можно?

- Чего тебе, нулевый? – Ишь, хохочут еще. Можно подумать, сами лучше играли!

- А резкость чем от скорости отличается? Вы так и не объяснили.

- Малой, тебя правда сейчас именно это волнует? – непритворно удивился тренер. – Ну, изволь. Главное отличие резкости от скорости в том, что она самобытна, непредсказуема, неожиданна для соперника. И поэтому, почти всегда, она гораздо полезнее, чем бездумно включенная скорость. Понял?

- Ага, - замотал головой вверх-вниз, точно китайский болванчик, Данила. – Чего тут непонятного? Говорят же, мол, резкий пацан – значит, может врезать в любой момент.

- О, молодец! – поднял указательный палец вверх Бесков. – Вот сейчас выйдешь и станешь для Киева таким резким пацаном. Вперед, нулевые!

Москвичи вышли на вторую половину игры, будто на последний бой. Сосредоточенные и злые. В перерыве Бесков к тому же произвел замену – вместо Козлова вышел Численко. Он занял свое привычное место справа, а Мельник тоже уже вполне привычно ушел в центр.

- Игорь, давай, как на тренировке? – попросил Данила. Товарищ задумался, но потом согласно кивнул.

Удобный случай применить на практике разученную наработку представился довольно скоро. Когда Игорь совершил свой знаменитый слаломный проход по краю, Мельник помчался параллельным курсом в ту точку, глее он обычно находился, когда они тренировали комбинацию на базе. Чилсенко не глядя по сторонам вел мяч и со стороны казалось, что он не видит партнера. И вдруг, достигнув определенной отметки, Игорь хлестко прострелил в штрафную. А Данила в одно касание переправил мяч в дальний верхний угол. Твою мать, перекладина!

- Ничего, - подбодрил его подбежавший Маслов. – Здорово сработали, парни, давайте еще раз, на бис!

На Численко повисло сразу двое киевлян, но он, словно маленький танк, вновь прорвался вперед, практически таща на себе соперников, но теперь с условленного места не прострелил, а навесил. И Мельник, который, якобы случайно, в этот момент положил руку на плечо своего опекуна – буквально на пару секунд – и не дал тому нормально выпрыгнуть, сам высоко взвился в воздух и зряче, как научился за долгие тренировки в комнате, пробил головой мимо Банникова. 1-2

Хорошо? Хорошо. Но мало! И москвичи продолжили гнуть свою линию. Теперь уже они выступали первым номером. И болельщики не освистывали их, а, наоборот, сопровождали каждое удачное действие бурными аплодисментами.

Бесков же, внимательно понаблюдав за игрой, заменил подуставшего Штапова, которого окончательно задергал своими стремительными рывками быстрый и верткий Хмельницкий, на свеженького Долбоносова. И Володька наглухо закрыл самого опасного игрока гостей.

Москвичи стали чаще владеть мячом, смелее пошли вперед. В одном из эпизодов Еврюжихин бешенной электричкой пронесся до самой лицевой и оттуда запустил высокую передачу. К мячу устремились сразу несколько игроков. Удачливее всех оказался Мельник. Он не только перепрыгнул защитников, но и руки Банникова. Кивок в сторону ворот, гол?…Но что это – капитан киевлян Василий Турянчик бросился на подстраховку своего голкипера и сыграл рукой, пытаясь не дать зайти мячу в ворота. Пенальти!

Как и в предыдущем матче с «Зенитом» бить отправился Мудрик. Разбег, удар, мяч врезается в штангу и от нее влетает в сетку. Отчаянный бросок Банникова, угадавшего направление удара, не помог. 2-2

- Дожмем! Дожмем, парни! – Аничкин не давал успокоиться и гнал своих товарищей вперед. - У нас еще шесть минут.

Черт, перед глазами круги разноцветные плавают, а в уши словно вату туго-туго набили. Мельник устало вытер пот с лица. Тяжко. Рывок за рывком, постоянная упорная борьба. Борьба, в которой ни в коем случае нельзя отступить. Тут ведь как, обычно, если ты форвард, то тебе в самом начале прилетает по ногам. Так, вроде не слишком грубо, но чувствительно. И защитник, дрянь такая, внимательно за тобой смотрит. Если хотите, своего рода проверка «на вшивость» такая - уберешь ноги или нет.

Дрогнул, испугался, отошел в сторону и все, хана! Ты сломался психологически, проиграл эту драку. И в по-настоящему важном эпизоде опять уберешь ноги. Неосознанно, сам того, быть может, вовсе и не желая. Но уберешь. Хороший защитник такое верхним чутьем ловит, на уровне инстинкта. Нет, конечно, если видишь, что к тебе летит «коса», то, пожалуйста, перепрыгивай, отбегай – это совсем другое. Лежать со сломанной ногой желающих немного найдется. Но во всех остальных моментах сдохни, но борись!

- Слышь, москаль, валил бы ты, пока жив-здоров. А то будешь в инвалидной коляске до конца жизни сидеть.

О, а это еще и такой дополнительный психологический прессинг. Вполголоса наговорить гадости, оскорбить, унизить, попытаться вывести соперника из себя. Дружба, товарищество, спортивное братство – не смешите мои коленки, они все в синяках от ударов, причем не всегда полученных в честной борьбе. Это там, после матча, непримиримые противники вполне могут мирно общаться между собой, сидеть за одним столом, дружить семьями. Но на зеленом газоне друзей обычно не бывает, ведь на кон слишком много поставлено.

- Не хрюкай, свинка, а то на сало пущу! – Мы тоже умеем в подобном тоне общаться. – Хохлобакс драный!

- Чего?!

Ох, надо же, вырвалось откуда-то из темных глубин подсознания. Для здешних обитателей слово совершенно неизвестное, непонятное, и потому вдвойне обидное. По крайней мере, Йожеф Сабо, который приклеился к нему после удаления Турянчика, попер на молодого нападающего с налитыми кровью глазами. Точно разъяренный бык. И, не обращая внимания на предупреждающие крики товарищей, сильно толкнул Данилу в грудь. А тому только того и надо было. Рухнул, как подкошенный.

Длинный свисток, подлетевший судья, шум и гам над головой сцепившихся футболистов, а Мельник все продолжал демонстрировать страдания молодого Вертера. Хитрость маленькая есть, в момент удара нужно чуть-чуть пододвинуться навстречу к бьющему. Тогда прилетит не так сильно. Со стороны не заметно, но действенно. Что там, вставать можно? Ага, Сабо покидает газон. Оглядывается, матерится, грозит Даниле кулаком. Пой, пташка, пой. Для тебя нынче все уже закончилось. Некрасиво, скажете? Неспортивно? Расскажите это Марко Матерацци!

- Малой, в норме? Чего тогда валяешься, вставай, простудишься.

Никакого, понимаешь, сочувствия к ведущему актеру больших и малых академических театров. Кряхтя, Мельник поднялся и, демонстративно растирая грудь, пошел потихоньку к воротам Банникова. Ах, я самый больной человек на свете. Блин, почти, как на пленках для аутотренинга. Только там: «Ты самый быстрый! Твой удар как из пушки! Ты неутомим!» Ладно, главное, чтобы Число сообразил.

Динамовцы Киева выстроили очередную стенку, повинуясь указаниям голкипера, и приготовились к отражению удара. А Игорь, умница, не подвел и аккуратно, резаным ударом взял, да и перебросил защитный редут, запустив круглого точно на дальнюю штангу, куда уже подкрался мнимый инвалид Мельник. И Данила прыгнул рыбкой, зависнув на мгновение почти параллельно земле. Удачно прыгнул, встретился с пятнистым там, где и хотел. И вколотил его опять головой, как гвоздь молотком, точно в сетку. 3-2

Кто молодец? Данила – молодец! Блин, да что ж ко мне этот долбанный аутотренинг привязался?!

Глава 6

1968 год. Москва. Август

- Ты перед Сабо извинился? – строго спросил Бесков, когда динамовцы расселись по своим местам в автобусе.

- Да, Константин Иванович, сразу после игры зашел к ним в раздевалку и попросил прощения, - Данила виновато улыбнулся. В самом деле, не следовало так перегибать палку и оскорблять хорошего игрока.

- Тебя не побили там? – хохотнул Маслов.

- Ну, как, - смутился Мельник. – Встретили совсем не ласково. Но оно и понятно, продули ведь. В какой-то момент и правда уже приготовился отмахиваться, разве что не рычали. Потом, вроде, смягчились малость, когда узнали, зачем я пришел. Сабо как раз из душа вышел, ну я и извинился. Он побурчал немного – о, кстати, Валер, а он кто по национальности, ни фига язык не узнал?

- Венгр, - ответил за приятеля Аничкин. Капитан сидел с закрытыми глазами, откинувшись на спинку кресла. Можно было подумать, что он спит. Но нет, оказывается, внимательно слушает. – У них еще Медвидь тоже венгр.

- Так он же Федор? – удивился Данила. – Что за венгр с таким именем.

- Это его так переиначили. А на самом деле Ференц.

- Ничего себе, - изумился парень. – Спасибо, не знал.

- Век живи, век учись, - философски заметил Аничкин. - Вот, к примеру, мы следующий матч с кем проводим?

- С ЦСКА.

- Правильно. Центральным защитником и капитаном у них Шестернев. В паспорте записано Альберт, но близкие его зовут исключительно Валерием. А почему? Он родился за два дня до начала войны. У матери еще двое к тому времени на руках. Поехала регистрировать, сотрудница ЗАГСа почему-то записала его Альбертом. Причем, мать даже имени такого не знала. А документы не проверила, потому что торопились со сборами – в эвакуацию уезжали. Так и осталось все, менять не стали. Вот ведь как в жизни-то оно бывает.

- Да, в войну и не такое творилось, - тяжело вздохнул Яшин. И, ссутулившись, отвернулся к окну. Видать, что-то свое вспомнил.

- О, в «Черноморце» еще Секеч, нападающий, Иштван, - вспомнил Маслов, заметив реакцию Льва Ивановича и, видимо решил отвлечь. – Хороший такой игрочок, забивной. Да ты его должен помнить, Малой, в Одессе же дебютировал.

- Какое там, - честно признался Данила. – У меня тогда все, как в тумане было. Руки-ноги трясутся, сердце вот-вот из груди выскочит. Боялся, жутко, что напортачу.

- Да это почти у всех так, - засмеялся Яшин, оттаяв. – В своем первом матче я такую «бабочку» со страху запустил, сейчас даже вспомнить смешно – от чужого вратаря.

- Как это? – обалдел Мельник. – Там же расстояние ого-го.

- Ветер сильный был, как раз в мою сторону, - начал объяснять Лев Иванович. – Плюс, я неправильно рассчитал момент выхода, столкнулся со своим же защитником. Упали оба, а мяч так в ворота и допрыгал. Хохоту на трибунах было, страшно вспомнить! Где же это было?

- Да со сталинградским «Трактором», Лева, - пришел ему на помощь Бесков. - 49 или 50-ый год. Ты за дубль стоял. Мы тогда матч этот смотрели, действительно чуть со смеху не лопнули. По-моему, Вася Карцев тогда еще сказал, мол, ну и вратаря нам сосватали! А оно видишь, как все обернулось. Да, бывает. - Старший тренер ностальгически улыбнулся. – А ты, Мельник, - выражение лица резко сменилось на угрожающее, - еще раз язык свой длинный распустишь, вырву на хрен! Соперника надо голами наказывать, а не хамством. Представь, что будет, если ты также себя будешь вести, когда мы в Европе играть будем – тебя же выгонят в момент. И, значит, подведешь всю команду.

- Так он первый, - попытался оправдаться Данила. – Он ведь первый начал. Москалем обозвал, пообещал в кресло инвалидное усадить.

- Терпи! – отрезал Бесков. – Молчи и терпи. Кстати, это всех касается! – Константин Иванович повысил голос и повернулся к салону. Притихли даже картежники на галерке. – Игровая дисциплина…

- Ну, бля, началось! – тоскливо проговорил вполголоса Маслов и потихоньку потянул из кармана пиджака ватные шарики. Сидевшие с ним рядом футболисты завистливо вздохнули.

На следующий день Бесков лютовал на тренировке. Так, словно и не выиграли они у киевлян, а, наоборот позорно проиграли. Футболисты ворчали, но не слишком громко – попасть под горячую руку Константина Ивановича не улыбалось никому. А ведь с утра, хорошенько попарившись в баньке, все ожидали, что вечерняя тренировка пройдет на расслабоне.

- Малой, - обратился к Даниле Рябов. Дышал защитник тяжело, со свистом. – Подкинь Бесу идейку какую-нибудь, дай передыху. Пусть он отвлечется, загонял уже!

Идейку. Как там говорят, вам надо песен – их есть у меня!

- Константин Иванович, можно вопросик?

- Опять ты, - отозвался тренер с кислой миной. – Что на этот раз?

- Я вот чего подумал. Мы с Киевом когда играли, то обратил внимание, насколько у них нападающие острые, взрывные, все время перед нашими защитниками барражируют, ждут паса на выход.

- Ну, - Бесков посмотрел с легким интересом. – Дальше-то что?

Аничкин, который стоял у него за спиной, показал большой палец и беззвучно, одними губами, произнес: «Тяни время!»

Как дети малые, проснулся в голове тот, взрослый Данила. Так и норовят обмануть наставника. Словно шкодливые пацаны в школе перед строгой училкой. Правдами и неправдами сорвать годовую контрольную работу. Хотя, если без обид, у многих из динамовцев что за душой в плане образования имеется? Три класса, четыре коридора. Вон, Лев Иванович в войну на станке работал, как проклятый, когда ему университеты было заканчивать? Вот и ведут себя, порой, соответственно. Хотя и старается руководство футбольное отправить их учиться. Институт физкультуры есть, кое-какие иные заведения. Выбирай! Не, не хочу.

- Тут какое дело, - изобразил глубокую задумчивость Мельник. – Мы когда в со шведами играть ездили, нам Андрей Петрович рассказывал, как он однажды принимал участие в матче между сборными командами Москвы и Одессы. Давно, еще перед войной. И вот в этом матче одесситы раз сорок их поймали на выполнении искусственного офсайда. Вот я после вчерашнего матча сидел и думал, а что, если бы и мы киевлян в эту ловушку загоняли?

Все то время, что Данила излагал свои мысли, старший тренер слушал его с брезгливым выражением лица. Так, словно парень предлагал нечто неприличное. В конце концов юный форвард смешался и замолчал. Бесков смерил его недовольным взглядом и сказал, покривившись:

- Старостин рассказывал? Плохая идея. Объясню, почему. – Игроки оживились и подтянулись к нему поближе. Сработала замануха, сейчас Бес минут сорок будет Малого розгами сечь. Не натурально, конечно, но все равно больно! – Что нам нужно для того, чтобы искусственный офсайд сработал? – Менторским тоном начал Константин Иванович. - Мы должны до автоматизма, до полного инстинктивного движения всех игроков линии обороны, выполненного одновременно, сделать так, чтобы они строго в момент паса на выход, шагнули вперед. Повторюсь, как единый слаженный механизм. Иначе враз пропустим достаточно курьезный гол. А как этого добиться?

- Должен быть кто-то, кто будет руководить ими, - первым сообразил Рябов. Как защитнику, ему эта тема была близка. – Обороной, в смысле. И в нужный момент подаст сигнал. Ну, там, крикнет: «Вышли!» или «Оп!»

- Молодец, соображаешь, - снисходительно похвалил его Константин Иванович. – То есть, помимо того, что надо долго и нудно тренировать синхронность работы защиты, нужен еще и ее лидер, который может оценить ситуацию на поле в долю секунды, который «читает» игру и предугадывает, куда последует навес или передача. Вот, кстати, Шестернев из ЦСКА прекрасно подошел бы на эту роль. У него как раз такая манера игры.

- А мы что, рыжие что ли? – всерьез обиделся Аничкин. – Алик, конечно, футболист выдающийся, но и мы, чай, не пальцем деланные. Умеем кое-что.

- Да? – предвкушающе ухмыльнулся Бесков. И вкрадчиво предложил.– Так давайте попробуем. Ты, Рябов, Штапов и Зыков – строите линию. Козлов, Мельник – перед вами. Гусаров, Масло – в центр, готовите передачу на ход. Начали! – он коротко дунул в свисток.

Провозились долго. И, если честно, получалось действительно не очень. Защитники постоянно запаздывали, действовали врозь и кто-то из них то и дело задерживался с выходом. Поэтому, быстроногим форвардам не составляло большого труда преодолеть полосу обороны и выскочить один на один с голкипером. Правда, попутно динамовцы коллективно выработали как минимум два приема, которые позволят нападающим эффективно противодействовать офсайдной ловушке.

В первом случае игрок, владеющий мячом, показывал, что собирается отдать пас, дожидался рывка защитников вперед, а сам вдруг устремлялся им навстречу. Второй вариант был посложнее. Кто-то из защитников подключался вторым темпом атаки и передача шла не на нападающих, а на игрока, влетающего в оборонительные линии соперника из глубины.

Игрокам неожиданно понравилось. Мельник, если честно, не ожидал такой реакции. Видя, что его предложение не слишком удачно получается применить на практике, он ждал упреков и обвинений. Ан нет, одноклубники с интересом разбирали, в чем именно кроется ошибка, предлагали какие-то свои идеи. Все же, люди в этом времени искренне наслаждались жизнью и брали от нее все, на полную катушку. Играть, так играть, гулять, так гулять.

Вот и сейчас, наспорились до хрипоты, но при этом довольные, как обожравшиеся сметаной коты. И Бесков сменил гнев на милость, видя подобный энтузиазм своих игроков. Он активно что-то объяснял, ругал, кричал, но с улыбкой до ушей. Значит, цепанула его общая атмосфера, цепанула.

- Заканчиваем, - дунул он в свисток напоследок. – В душ и потом на ужин. Мельник, мячи!

- Саня, давай на спор? – коварно предложил Данила Ракитскому. – Пять пенальти пробиваю. Три или больше забью, ты мячи собираешь. Нет – значит, я. Согласен?

- Ага, ищи дурака в зеркале, - посоветовал ему вратарь. – Ты опять по «девяткам» начнешь как рукой класть, что я не знаю что ли. Не, сказали тебе собирать, вот и собирай!

- Может на пальцах кинем? – не унимался Данила. – Камень-ножницы-бумага – ага?

- На пальцах? – заколебался Сашка. – А ты что поставишь? О, три компота!

- Два!

- Ух, е! – втянул вдруг со свистом воздух Ракитский, глядя округлившимися глазами куда-то за спину Даниле. – Вот это да.

Мельник обернулся. Твою…дивизию! Пока они с Сашкой препирались и решали, как и на что сыграть, Яшин – великий и легендарный Яшин! – спокойно собрал все тренировочные мячи в сетку, закинул ее за спину и не торопясь пошел к базе.

Игроки переглянулись. Стыдно. Честное слово. Стыдно!

- Лев Иванович, - кинулись они за голкипером, - Лев Иванович! Ну, зачем вы, мы сами отнесем! Отдайте сетку!

- Идите уже, клоуны, - усмехнулся Яшин и на ходу, выщелкнул из пачки «Кэмела» сигарету. Прикурил, затянулся, и вдруг неожиданно сказал. – А ты ничего так, Малой, соображаешь. Надо будет тебя как-нибудь с собой на рыбалку взять.

Ракитский, услышав эти слова, просто замер на месте с открытым ртом. Данила непонимающе оглянулся на него, что, мол, случилось, потом посмотрел на мерно шагающего Яшина и опять обернулся к товарищу.

- Саш, ты чего?

- Ты дурак что ли? – перестал изображать, наконец, статую Ракитский. – Ты разве не в курсе, что Лев Иванович с собой на рыбалку почти никогда из команды никого не берет? Правда, не знаешь?

- Вот те крест!

- Идиот, - проворчал Сашка. – Мы с Европой всего один раз с ним ездили. И то, он нам даже удочку забросить не позволил. Сидели рядышком, на поплавки глазели, да в машину бегали. То за прикормкой, то за червями. А Лев Иванович знай себе сидит, щурится, курит одну за одной и молчит. Мы ему в какой-то момент кричим: «Клюет! Смотрит, поплавка уже не видно!» А он рассердился, руками машет: «Что орете, всю рыбу распугаете, сам вижу!» Удочку поднимает, а там уже крючок голый, рыба всю приманку сожрала. Так Яшин нас чуть в речку не загнал. Говорит, из-за вас, дурней хорошую поклевку пропустил. А мы-то причем? Ну чего ржешь, как идиот? А, - Ракитский расстроено махнул рукой и побежал догонять Льва Ивановича.

Мельник же поплелся следом, утирая слезы. Да уж, съездили ребята на природу. Ну Яшин, ну приколист! Хотя, если подумать здраво, для него, как для вратаря, рыбалка должна быть великолепным средством, чтобы расслабиться. Или, наоборот, настроиться. Напряжение в любом случае, у стражей ворот ого-го какое. А переживания из-за пропущенного мяча? Это полевому игроку легче сбросить с себя вину и решить, к примеру, что виноват кто-то другой. Тот, кто не добежал, кто не подстраховал и так далее со всеми остановками. А голкиперу на кого пенять? Только на себя.

Вон, ребята рассказывали, как Яшина буквально заклевали после чемпионата мира в Чили. Один сволочуга-корреспондент передал в газету заметку, мол, исключительно по вине Льва Ивановича проигран решающий матч, и, пожалуйста, по прилету домой его разве что ленивый не пнул. И с трибун орали: «Дед, вали на пенсию внуков нянчить!» И машину сожгли. И даже пару раз стекла в квартире били. Каково? Ему и так непросто, всю жизнь с больным желудком играть, а тут еще такой накат пошел. И ведь перетерпел. Тренировался, пахал, как проклятый, но снова номером один и в клубе и в сборной стал. Человечище!

Данила недавно наблюдал, как вратари одно упражнение выполняли: им надо было пробежать по дорожке и преодолеть при этом десять барьеров. На время, разумеется. Ладно Ракитский с Ивановым – молодые кузнечики – прыг-прыг и финиш. А у Льва Ивановича ведь оба колена травмированы не один раз. Мельник, грешным делом, тогда подумал, что в силу заслуг и возраста Бесков освободит Яшина от выполнения норматива. А Лев Иванович и просить не стал. Туго перевязал колени и вперед. И ведь выполнил!

Не, тяжко вратарям приходится. Не хотел бы Мельник оказаться на их месте. Ни за какие коврижки! Нападающему проще. Хотя, тоже своих проблем хватает. Эх, горек ты, хлеб футболиста!

О, кстати, а вот, неожиданно, интересная мысль в голову пришла. Думал о вратарях, и вдруг всплыла в голове картинка: знаменитый Босс – Сергей Овчинников зычным голосом командует своими защитниками. И ведь неплохо у него это получалось. А что, если при выполнении искусственного офсайда предложить Яшину руководить обороной? Нет, ну а что, не такая уж и плохая идея. Ведь, если подумать, чем в настоящее время так отличается Лев Иванович от других голкиперов? Первое, что приходит в голову, и за что его так ценят во всем мире – это то, что советский вратарь первым начал играть по всей штрафной. Но, ведь у него есть еще одно немаловажное достоинство: Яшин великолепно читает игру, умеет прогнозировать развитие событий и точно определяет, куда прилетит мяч. Из-за этого даже порой кажется, что он играет очень неброско. Просто вдруг раз, и мяч у него уже в руках. И стоит там, где нужно. Без лишних прыжков и бросков. Но понимающий-то человек знает, какая огромная, поистине титаническая работа стоит за этой внешней простотой.

Так что, может быть предложить Льву Ивановичу попробовать себя в роли дирижера? Вдруг заинтересует его такая возможность. Ведь при таком раскладе и вратарь получает возможность не допускать до своих ворот нападающих противника, гасить их атаки в зародыше, еще на дальних подступах. Нет, Яшину, конечно, и так зачастую боятся бить. Слишком уж давит он в Союзе всех своим авторитетом. Но ведь не за горами старт в Кубке кубков. И кто сказал, что зарубежные форварды будут испытывать к нему подобный пиетет? Наоборот, если удастся забить самому «черному пауку», как прозвали его иностранные журналисты, какая слава и почет вмиг обрушатся на счастливчика. Да они из кожи вон будут лезть ради этого. А мы бы их офсайдиком! Раз за разом. Глядишь, нервишки-то и начнут шалить.

Нет, чем больше Данила обдумывал эту мысль, тем больше она ему нравилась. Дело, в принципе, оставалось за малым. Яшину-то идея придется по душе? Или один молодой да ранний будет по-простому, по рабоче-крестьянски, послан далеко и надолго? Вопрос. Через Бескова протолкнуть? А что, можно попробовать. Хотя, конечно, сделать это будет непросто. Не нравится старшему тренеру искусственный офсайд. Ну, вот не нравится и все тут, хоть застрелись! А Мельник печенкой чуял, что идея стоящая. Значит, будем рисковать.

Глава 7

1968 год. Москва. Август

- Эй, пацан, как тебя, Мельник!

Данила остановился и медленно обернулся. Идешь себе, понимаешь, с разминки в раздевалку, никого не трогаешь. И вдруг, бах, вторая смена. Ну, сейчас кто-то шибко умный и деловой будет послан далеко и надолго. Это ж надо так обратиться! Но, когда кипя праведным негодованием, юноша исподлобья взглянул на неведомого хама, то все резкие слова разом застыли в горле. Уж кого-кого, но этого человека он знал прекрасно. Всеволод Михайлович Бобров. Бобер. Или Курносый, как еще называли его болельщики. Легенда нашего спорта, капитан и футбольной и хоккейной сборных команд СССР. Супербомбардир, установивший не один рекорд результативности. Чемпион мира и окрестностей. Игровик от бога! А теперь, тренер футбольного ЦСКА. Хотя еще в прошлом году тренировал хоккейный «Спартак» и даже сделал его чемпионом страны, прервав многолетнюю гегемонию дружины Тарасова.

- Слушаю вас, Всеволод Михайлович.

- О, представляться мне, похоже, не надо? – засмеялся Бобров. – Отлично. Слушай, мне тут все уши прожужжали, что ты, дескать, какие-то финты новые применяешь. Покажи? – И бросил Даниле под ноги мяч.

Мельник машинально остановил его, а потом испытующе посмотрел на тренера ЦСКА. Это он сейчас всерьез, или шутка юмора такая? Может быть, решил перед зрителями выставить нападающего противника в дурацком виде? Вон как болельщики с интересом на них смотрят, даже гул поутих. Сидящие на первых рядах неподалеку даже шеи вытянули в напрасной попытке услышать, о чем же говорят Бобров и Мельник.

- Сева, ты чего к моему парню подкатываешь? – О, тяжелая артиллерия в лице Бескова подтянулась к месту событий. – Или своих игроков мало? Привет! – Константин Иванович протянул коллеге руку. Они обменялись крепким рукопожатием.

- А что, вдруг не хватает? Вот возьму и сманю у тебя молодое дарование, - широко улыбнулся Всеволод Михайлович. – Мельник, сколько тебе платят, а? Небось, рублей семьдесят, угадал? Знаю я, какие у вас в «Динамо» жмоты сидят. А перейдешь в ЦСКА, так мы тебе сразу «лейтенанта» присвоим. Оклад – рубчиков двести. И квартиру двухкомнатную выделим! Подумай.

Данила аж поперхнулся. Ни х..я себе, сказал я себе! Посмотрел растерянно сначала на смеющегося Боброва, а затем на нехорошо оскалившегося Бескова. Ну их к черту, этих стариков-разбойников, не заметишь, как попадешь в какие-то их странные разборки, сожрут – не поморщатся.

- Мне к команде надо, - угрюмо сказал Мельник и легонько катнул мяч обратно. – Рад был с вами познакомиться.

- Иди-иди, Малой, - голос Константина Ивановича сочился таким медом, что хотелось побыстрее найти бомбоубежище поглубже, закрыться в нем на все запоры и подпереть люк чем-нибудь тяжелым. Для верности. – А мы тут с Севой о своем погутарим.

В подтрибунном помещении к Даниле подлетела совсем молоденькая девчушка в модном брючном костюме. Стрижка «под пажа», веки со стрелками – чума! За ней суетливо спешил полненький парень с переносным магнитофоном на плече и фотоаппаратом в руках.

- Мельник! Журнал «Ровесник», спортивный отдел. Несколько слов для наших читателей. Толик! – толстячок, загнанно дыша, пристроился рядом и с готовностью протянул нахальной девице микрофон на шнуре. – Как ты расцениваешь шансы «Динамо» в предстоящем матче? Какую установку команда получила от тренера? Рассчитываешь ли забить сегодня?

Данила оглядел с интересом требовательно нахмурившуюся корреспондентку. А ничего так девчонка. И фигурка ладненькая. Приталенный жакет с большими металлическими пуговицами выгодно подчеркивал ее в нужных местах. Да и узкие прямые брючки демонстрировали во всей красе длинные стройные ноги.

- Ох, как много вопросов. Во-первых, здравствуйте. Во-вторых, неплохо было бы представиться?

Репортерша обиженно вскинула брови.

- Я Елена Андреева!

Мельник задумался. Нет, не слыхал. А, судя по виду девчонки, ее фамилия должна была сказать ему очень много. Спросить напрямую, чем она так знаменита? Не, оскорбится. А упускать шанс «склеить» симпатичную деваху не хотелось. Придется импровизировать.

- Леночка, - всплеснул руками парень. – Как же, помню. Нас с тобой знакомили, если не ошибаюсь, в «Советском»? А, неважно. Что ж ты тогда так внезапно пропала, даже свой номер телефона не оставила.

- Какой еще номер, - ошалела репортерша. – Не знакомил нас никто. И в «Советском» я с тобой не была.

- Так давай исправим эту вопиющую несправедливость, - с жаром сказал Данила и нежно взял Елену за руку. – Прямо сегодня вечером. Или завтра. Только тебе. Эксклюзивное интервью!

Андреева, которая уже хотела с возмущением вырвать свою ладонь из цепких пальцев оборзевшего футболиста, замерла, сделав стойку. Еще бы, магические для любого репортера слова: «Эксклюзив»! Надо же, читалось на хорошеньком личике, а этот спортсмен, оказывается, не совсем деревянный и туповатый мужлан. Несколько секунд в ней шла внутренняя борьба. Соглашаться или нет?

- Завтра. В восемь вечера. Ресторан ВТО. А сейчас я все-таки…

- Малой, ты почему еще не в раздевалке? – Тьфу, черт, ну, Константин Иванович, зачем же опять так подкрадываться?

- Уже лечу!

- Интервью! – возмущенно пискнула Андреева. – Мельник, стой!

- Все после матча, - безжалостно отрубил Бесков. – Не мешайся, Елена.

- Но, дядя Костя…

Хрена себе, чуть не споткнулся от неожиданности Данила, услышав за спиной этот короткий диалог. «Елена», «Дядя Костя» - кто такая эта репортерша? А, плевать, сейчас не до нее. Впереди – игра.

Чем хороший, да что мелочиться, классный защитник отличается от обычного? Он может сыграть «под задачу». То есть, так, как это будет нужно команде, тренеру, плану игры. А не просто выйти и отбегать полтора часа. Да, стараясь изо всех сил, но не факт, что с пользой для дела. С точки зрения профессиональных качеств классного защитника еще выгодно отличает молниеносная реакция, стартовое ускорение и, разумеется, хладнокровная, выверенная до мелочей агрессия. Не грубость костолома, но продуманный натиск и напор. А еще умение прочесть игру, видеть поле, правильный подсказ партнерам, координация, прыгучесть…много чего, на самом деле должно быть в арсенале подобного игрока. Наверное потому они и являются штучным товаром.

Шестернев относился именно к классным защитникам. И перечисленными качествами обладал в полной мере. К сожалению, для нападающих московского «Динамо» вообще и для Мельника в частности. Раз за разом он «съедал» молодого форварда, не позволяя выйти тому на ударную позицию. И ведь не скажешь, мол, это у меня игра не пошла. Вовсе нет, самое обидное, что и мячик вроде к ноге липнет, как надо, и партнеры помогают.

Но стоит дойти до подступов к штрафной Пшеничникова и, тут как тут, возникает рослая атлетичная фигура Шестернева и атака динамовцев в очередной раз заканчивается ничем. Альберт был, словно, одновременно в нескольких местах на поле и успевал подчистить все. Даже когда его партнер по защитной линии Капличный проваливался, Шестернев делал каких-то два-три шага и все, проблема решена. Да, а ведь еще на сборе в Швеции довелось увидеть, на что способен капитан ЦСКА. Но, поди ж ты, найти к нему ключик не получается. Хоть застрелись!

Армейцы, правда, сами в ответных набегах на ворота Яшина тоже не блистали. Откровенно говоря, у них и подходов-то толковых к воротам Льва Ивановича практически не наблюдалось. Так, побегают где-то в отдалении, быстро потеряют мяч и тут же откатываются назад.

- Мельник, - подозвал Данилу к бровке Голодец. – Бросай водиться, видишь, не получается у тебя Алика пройти. Лезь во вратарскую, перекрывай Пшеничникову обзор. А остальным скажи, чтобы били в этот момент. Только понахрапистей лезь, пожестче. Понял?

Что ж, такой вариант мог и сработать. Мельник добежал до Маслова и передал ему указание тренера. Что у Валерки, что у Гусарова очень неплохой удар и оба полузащитника вполне могут застать врасплох голкипера ЦСКА. Особенно, если ему в этот момент будут активно мешать. Хорошо, что здесь еще не додумались до правила, которое отменяет взятие ворот, если нападающий перекрывает обзор защищающимся в момент удара.

И вскоре динамовским футболистам представился шанс проверить на практике, как сработает тренерское распоряжение. Данила без мяча навязал силовую борьбу Шестерневу, отчаянно пытаясь оттеснить того в сторону, продрался в штрафную, отчаянно размахивая руками и требуя пас. На помощь своему капитану подтянулся Капличный. Вратарь армейцев первым почуял неладное и попытался докричаться до своих защитников, заставив их не мешать ему. И в этой суматохе Данила, едва заметив, что Гусаров готовится пробить, резко рванул в сторону, освобождая коридор для мяча. Шестернев и Капличный по инерции ломанулись следом.

Удар! Пшеничников вытянулся в струнку, пытаясь достать сильно пущенный мяч.

- Твою мать! – в сердцах выругался Мельник. Динамовцы дружно схватились за головы.

- Молодец, Юрка, - в противоположность ему радостно воскликнули игроки ЦСКА. – Отличный бросок!

Голкипер кончиками пальцев исхитрился-таки дотянуться до кожаного снаряда и чуть-чуть, но отклонил его в сторону. И этого оказалось достаточно, чтобы круглый ушел за лицевую. Всего лишь угловой.

Отличная подача Маслова, борьба во вратарской. Где мяч?! Черт, Пшеничников отчаянно ринулся в кучу-малу из своих и чужих игроков и в прыжке опять забрал пятнистого.

После этого динамовцы еще дважды пытались проверить надежность голкипера армейцев дальними ударами. Маслов, а потом прибежавший в атаку Жора Рябов били очень хорошо. Практически идеально. За исключением одной малюсенькой детали – в сетку мяч так и не попал. Данила под конец тайма уже еле дышал. Все же, не с его нынешними габаритами вести жесткую силовую борьбу с защитниками-гренадерами ЦСКА. Килограммчиков десять набрать и вот тогда потолкались бы от души. А так, чуть посильнее его пихнут и, здрасьте пожалуйста – он летит кубарем в сторону. Поэтому свисток на перерыв он ждал, словно манну небесную.

- Неплохо, Малой, неплохо, - похвалил его в раздевалке Бесков. Неожиданно, но, чего греха таить, приятно. – Боролся старательно. И уводил своих опекунов за собой. Все, как надо. Продолжай в том же духе.

- Тяжело, Константин Иванович, - пожаловался Мельник. – Они вон какие лбы здоровые, что я против них? Дунь-плюнь и все, аут.

- Что за плач Ярославны? – мгновенно вызверился старший тренер. – Бьют? Терпи. Можешь дать сдачи в рамках правил – давай. А ныть не смей. Ишь ты, больно маленькому! Может тебе молочка подогреть и пеленку сменить? А, чего молчишь?

- Зачем вы так, - буркнул недовольно Данила. – Я ведь только потому так говорю, что дело общее страдает. Не всегда получается у них в единоборствах выиграть.

- Вот что я тебе скажу, - пристально посмотрел на юношу Бесков. – Если ты будешь идти на каждый мяч смело, будто с гранатой на фашистский танк. Если ты при этом будешь полон решимости, то, запомни меня, ты сам будешь, словно из стали! Каждая клеточка твоего тела будет максимально напряжена и подобна гранитной скале по твердости. Ни один грубый удар, ни один подлый толчок не будет тебе помехой. Но! Если ты засомневаешься, если струсишь или начнешь жалеть себя, то, наоборот, даже самый легкий удар, самая малюсенькая царапинка способны сделать тебя немощной развалиной. Ты меня услышал?

- Да.

- Тогда намотай сопли на кулак и порви их!

Легко сказать, порви. Нет, так-то накачка помогла и Мельник с самого начала второй половины встречи снова полез в гущу армейских защитников. Толкался, пихался, прорывался – в общем, делал все, что велели. Но, к сожалению, до поры до времени результата эта возня не давала. Помог случай.

Еврюжихин отправился в очередной забег по своему флангу. Дошел почти до лицевой и выполнил очередной навес во вратарскую. Мельник столь же привычно выпрыгнул, отчаянно борясь с взлетевшим следом Шестерневым, они привычно столкнулись, полетели на землю, мяч отскочил и…длинный свисток главного арбитра Лукьянова и решительный жест в сторону одиннадцатиметровой отметки. Пенальти!

Что случилось? Данила ни фига не понял. Защитник ЦСКА его точно не валил, тогда что?

- Вить, а за что пеналь? – поинтересовался Мельник у Аничкина, когда тот подбежал и протянул руку, чтобы помочь подняться. – Кто сфолил?

- А, ты ж не видел, - сообразил капитан. – Мяч от вас отлетел и так удачно, что прямо в ворота. Мы уж думали гол, а тут их защитник, Толька Масляев рукой его выбил. Практически один в один, как в прошлом матче Турянчик. Малой, признайся, ты нарочно защитников под удаление и пенальти подводишь?

Штрафной удар с точки традиционно четко реализовал Мудрик. 1-0

Добившись своего, да еще и оказавшись в большинстве, динамовцы отошли назад, пытаясь сохранить свое преимущество. А футболистам ЦСКА хочешь не хочешь, пришлось идти в атаку. И у них, неожиданно, это получалось очень даже неплохо. Даже странно, почему в первом тайме они больше отсиживались в обороне.

Теперь уже пришлось хорошенько потрудиться Яшину. Несколько раз он с трудом, но отстоял свои ворота в неприкосновенности. Динамовцы пытались убегать в контратаки, но…Шестернев сегодня творил настоящие чудеса. Когда свеженький Володя Ларин, который вышел на право вместо Вшивцева, выскочил один на один с Пшеничниковым и трибуны замерли, готовясь заорать, приветствуя гол, Альберт каким-то невообразимым рывком не только сумел догнать нападающего, но и безукоризненным по чистоте подкатом выбил у того из-под ноги мяч. Разочарованный вздох тысяч болельщиков стал для защитника лучшей наградой.

А на семьдесят седьмой минуте трагедия случилась уже у ворот Яшина. Раздаев навесил в штрафную, туда рванулись Рябов и форвард армейцев Поликарпов. И, надо же, Жора как-то неуклюже взмахнул ногой, пытаясь вынести мяч подальше от ворот, но неожиданно промахнулся и упал. Ему на помощь рванулся Аничкин, но, не успел. Нападающий ЦСКА, оставшись с глазу на глаз с Яшиным, четко пробил тому под опорную ногу. 1-1

Да что ж такое! Данила всплеснул руками в отчаянии. Ведь всю игру у них было преимущество, неужели упустят победу так бездарно? Да гори оно все огнем!

Разыграли с центра. Нападающие «Динамо» пошли вперед, но как-то обреченно, словно не верили в то, что им улыбнется удача. Мельник на бегу смачно выругался. Сто раз Бес им талдычил, что играть нужно до конца. Тех же англичан в пример приводил. Совершенно справедливо, кстати. Уж на туманном Альбионе всегда сражаются до самого свистка. Какого же хрена сейчас руки опустили. Даже передачи отдают друг другу так, словно пытаются избавиться от обжигающе горячего предмета, который причиняет физическую боль. Нет, давайте не будем валять ваньку.

Когда мяч пришел к Даниле, парень не стал выискивать возможного адресата, а тараном попер вперед, наращивая скорость из последних сил. Первого соперника обыграл, крутанув перед ним переступы. Второго обошел чисто на противоходе за счет смены направления движения. Но впереди несокрушимым дотом[1] уже маячил Шестернев. Сдаться, отпасовать кому-то из ребят? Хрена лысого! Как вам такое, Альберт Алексеевич?

В российском футболе этот финт названия не имел. В зарубежном его обычно именовали Nutmeg – мускатный орех. Суть его заключается в том, что нападающий ставит опорную ногу на мяч, затем ею же делает короткое обманное движение, а потом внутренней стороной стопы другой ноги мяч прокидывается между ног соперника. Очень эффектно и довольно эффективно. Особенно с той точки зрения, что со стороны прием выглядит как форменное унижение защитника. Помните, даже в дворовом футболе пропустить мяч между ног – в «очко» - край? А что говорить об игроке сборной!

Шестернев застыл на месте, словно не мог поверить, что все это произошло с ним. А наглый пацан уже оббежал его, ложным замахом отправил Пшеничникова в одну сторону, а мяч в другую. 2-1

- Убью, гаденыш! – взревел защитник и бросился к Мельнику, на которого гурьбой налетели радостные одноклубники.

[1] Дот – Долговременная огневая точка. Вид оборонительного укрепления

Глава 8

1968 год. Москва. Август

- Вот он, наш герой! – Председатель городского совета «Динамо» Лев Евдокимович Дерюгин сиял широкой улыбкой. – Сиди, не вставай!

Как бы и не собирался. Время-то еще не вышло. Данила едва удержался, чтобы не послать подальше Дерюгина и всю его многочисленную свиту, что стояла сейчас за спиной председателя и угодливо хихикала. Принял, называется, ледяную ванну. Вуайеристы чертовы!

Когда Мельник после матча с трудом добрел до раздевалки и буквально рухнул в ближайшее кресло, не разбираясь, кому оно принадлежит, к нему тут же подлетел врач команды Космынин.

- Малой, что случилось, повредил что-то?

- Сил нет никаких, - простонал Данила. – Болит все!

- Ох ты ж, бедолага, - засуетился врач. – А ну-ка, вставай. Давай-давай, поднимайся. Собери остаток сил и пошли.

- Куда?!

- Гонять верблюда! – взъярился Космынин. – Сейчас для тебя первейшее дело ледяную ванну принять. А через две минуты сразу в душ. Теплый, потом горячий. Минимум на полчаса. Поверь, хуже не будет. Наоборот, холодная вода простимулирует восстановление мышечных клеток, запустит заживление микроразрывов мышечных волокон. Да и молочную кислоту из мышц…А, что я перед тобой, балбесом, лекцию читаю? Поднялся и пошел! Хуже не будет. Лучше – безусловно. Это все, что тебе сейчас нужно знать.

- Садист, - проворчал Данила, но подчинился и кое-как, кряхтя, будто старый столетний дед, тихонько поплелся вслед за врачом под смешки одноклубников. Весело им, блин!

Но при виде наполненной примерно на треть ванны, в которую Космынин энергично забрасывал лед из специальных упаковок, решимость юноши почему-то стремительно улетучилась.

- Может я просто под прохладным душем постою? – опасливо предложил Мельник, делая маленький шажок назад.

- Пятнадцать градусов, - врач кинул взгляд на плавающий в воде градусник в специальной пластиковой оплетке и довольно кивнул. – Что ты там бормочешь? А ну, быстро сел!

Точно садюга. Законченный. Его, небось, из Ада за жестокость выгнали. И три дня после праздновали свое избавление.

- А-ааа!!!

- Терпи! – безжалостно приказал врач, придавливая крепкой рукой вскочившего было Мельника обратно. – На аутотренинг ходил? Вот, представляй, что ты лежишь на горячем раскаленном песке, наслаждаешься видом безбрежного океана…

- И красотка с четвертым размером груди мне коктейль алкогольный несет, - перебил его Данила. – Хорош, выпускай, я сейчас в сосульку превращусь!

Могучий подзатыльник прилетел неожиданно.

- Ау! Больно же! За что?

- Еще раз рыпнешься, с головой окуну! Сказано: две минуты. Значит, сидишь две минуты. Ставлю часы песочные, они как раз на этот промежуток времени рассчитаны. После – сразу в душ! Все, разговор окончен.

И вот, на тебе, когда песок уже должен был окончательно ссыпаться в нижнюю колбу, на пороге возник товарищ Дерюгин. Чтоб ему пусто стало! Нет, так-то он, говорят, дядька неплохой. И к футболистам с пониманием. Ребята шутили, что в здании общества дверь в его кабинет, что располагался во втором подъезде, для них всегда открыта настежь. Питал председатель слабость именно к футболу. Хотя, что удивляться, как говорится: «От слесаря, до академика…» И ведь не поспоришь. По популярности в настоящее время разве что хоккей с шайбой на ступеньку пониже расположился.

- Молодец, Данила! Отлично сегодня сыграл. А гол какой забил – это же конфетка, а не мяч! Нет, товарищи, - Дерюгин вполоборота повернулся к свите, - вы видели, как он самого Шестернева в дураках оставил? Талант! Вот, кстати, Мельник, а что это он на тебя набросился? Неужели угрожать вздумал – ты скажи, мы его вмиг на место поставим! – Председатель задорно потряс кулаком под одобрительно-согласный рокот голосов своих подчиненных.

Сдать что ли Альберта? Да ну, нафиг такое счастье. Подумаешь, вспылил мужик. Так ведь не каждый день его, заслуженного мастера спорта, красу и гордость советского футбола делает дураком на глазах почти у шестидесяти тысяч зрителей семнадцатилетний пацан. Тем более, что, когда Шестернев попытался наброситься на него с кулаками, то защитника ЦСКА остановили и свои же игроки, и динамовцы. И конфликт погас, собственно, и не начавшись.

- Он меня с голом красивым поздравил, - сделал максимально простецкую физиономию Данила. – Очень уж ему мой забитый мяч понравился. Говорит, раньше ничего подобного не видел.

Дерюгин несколько секунд изумленно таращился на безмятежно улыбающегося Мельника. Потом до него дошло.

- Ха-ха-ха!!! Нет, вы слышали? А? Каков чертенок! С голом, говорит, его поздравил! Ха-ха-ха! Ой, не могу, уморил. – Лев Евдокимович достал из кармана платок и вытер мокрые от слез глаза. – Ладно, герой, не буду мешать. Приходи в себя. Пойдемте, товарищи, поздравим остальных футболистов.

Наконец-то! Последние песчинки уже секунд сорок, как упали вниз и Данила, едва только за визитерами закрылась дверь, пулей стартанул из ванной, словно истребитель с вертикальным взлетом. Душ! Какой на хер теплый – горячий душ! Иначе, грядущее свидание с очаровательной Леночкой Андреевой можно будет смело отменять. За ненадобностью.

К слову, о свидании. Уже в автобусе, по дороге на новогорскую динамовскую базу, Мельник задумался. Перед ним в полный рост встал вопрос о том, в чем именно пойти. Мысленно перебрав свой скудный гардеробчик, парень с сожалением пришел к выводу, что для выхода в свет ни одна из его одежек не годится. Особняком стоял роскошный костюм члена сборной команды СССР, который им построили в спецателье на Школьной улице. Но идти в нем в ресторан…это, простите, моветон. Не поймут.

Тем более, что вспомнив, как была одета Елена, Данила не мог не отметить, что барышня явно не из простых. Не то, чтобы он так уж пристально следил за здешней модой, но как-то случайно прочитал в журнале довольно оживленную дискуссию о том, прилично ли женщинам надевать брюки в повседневной жизни? Физическая работа или спорт вполне допускали подобное развитие событий, здесь ни у кого никаких вопросов не наблюдалось. Но вот, что называется, офисный дресс код или учебный – они вроде как твердо и недвусмысленно запрещали советским красавицам использовать брюки. Правда, заграничная мода, до которой женский пол был охоч во все времена и при всех режимах, говорила, что это последний писк! А, значит, долой устоявшиеся стереотипы, плевать на летящее в спину: «Бесстыдница!» Даешь брюки, даешь брючные костюмы!

И по своему немалому опыту прежней жизни Мельник вполне был согласен с героем шикарной кинокомедии «Человек с бульвара капуцинов», который в подобной ситуации очень мудро говорил так: «Если женщина что-то просит, ей надо непременно дать. Иначе она возьмет сама». К чему он об этом. Молоденькая девчушка, а совершенно безбоязненно по заданию редакции направилась на стадион полный народу как раз в брючном костюме. Да и ее короткий диалог с Бесом. М-дя, а нужно ли было к ней подкатывать, мелькнула на секунду трусливая мыслишка. Но Данила решительно прогнал ее прочь. Нужно! А, значит, будем выходить из положения. Нет нормального костюма? Да и хрен с ним. Зато после их с Долбоносовым небольшого, но продуктивного икорно-водочного бизнеса в Швеции имелись слегка расклешенные по последней моде фирменные штатовские светло-синие джинсы, хорошие немецкие туфли и классная английская светло-серая рубашка с коротким рукавом. Слишком простецки? Не скажите, понимающий человек враз определит, что все эти шмотки вышли не из ворот фабрики «Большевичка». При всем уважении к тамошним мастерицам.

Тэк-с, а что у нас с финансами? Ну, тут вроде тоже все вполне пристойно. Степуха за два месяца, премиальные за победы – за пять игр, правда, не получил ни шиша, после той памятной заварухи с Яшиным, зато кое-что перепало после победных игр за сборную. Да нет, с чем с чем, а с деньгами никаких проблем. Правда, он совершенно не в курсе, что за расценки нынче в ресторане ВТО – сказывалась его скудная на такие развлечения спортивная жизнь, проходящая, преимущественно в районе Новогорска. У кого бы проконсультироваться? Число - знатный завсегдатай подобных заведений, но его сейчас рядом нет, опять сказалась травма колена, и форвард проходил очередной курс лечения. Прогнозы, говорят, врачи давали не слишком благоприятные. Маслов божился, что слышал, как Космынин – врач «Динамо» - разговаривал по телефону чуть ли не с самой Зоей Мироновой[1] и та, дескать, предупредила, что в этом сезоне Игорь вне игры. Верить в такое не хотелось.

Гоним, гоним грусть-печаль. Пусть идет прочь. Итак, кто у нас еще из знакомых с жизнью богемной, ресторанной? Первым приходит на ум…Бесков! Уж он-то через жену-актрису в курсе всех подробностей жизни ночной развеселой Москвы. Но подходить к нему с подобными вопросиками…да ну, нах! Есть и более простые способы покончить с собой. Например, прыгнуть в клетку с некормленым неделю тигром. Там хоть какие-то шансы на спасение имеются. Кстати, чего он тормозит-то – в одной компании с Численко часто зависали Маслов, Аничкин, Гусаров и Жора Рябов. Вот у Валеры и наведем справки.

- К бороде собрался? – понимающе хмыкнул Маслов, когда Данила на базе нашел его после ужина мирно покуривавшим на лавочке за корпусом и присел рядом со своей проблемой.

- Что за борода, - не понял Мельник. – Нет, я в ресторан ВТО иду.

- Ну, правильно, - Маслов выпустил в воздух дымное кольцо. – К бороде. Это метрдотель тамошний, - сжалился он над прифигевшим товарищем. – Яков Данилович Розенталь. Борода. Легендарная, между прочим, личность. Жаль, на пенсию уже вышел. Мировой мужик – любое блюдо мог в два счета организовать, все пристрастия известных клиентов назубок знал. Таких нынче и нету почти, - пригорюнился Валерка. – Одна фраза про бороду и осталась. Ладно, не буду тебе голову забивать. Ни к чему. Короче. Проход в ресторан только по актерскому удостоверению. Но, не спеши паниковать. Сунешь швейцару трешку, и нет проблем. По столу. Ну, там выбор отличный, смотри, чего самому захочется. Я обычно вырезку говяжью с кровью заказываю. С картошкой пай. Исключительная вкуснотища!

- Пай? Это же пирог, - удивился Мельник.

- Сам ты пирог, - еще одно колечко поплыло вверх. – Картошка это жареная. Тонко-тонко нарезанная, почти соломка. О, вот, вспомнил, селедочка по-бородински, - оживился Маслов. – Это их фирменное блюдо. Густой-густой соус из томатов, грецких орехов и прочей ерунды, а в нем нежнейшее филе - пальчики оближешь! – Валерка даже зажмурился и гулко сглотнул. Объедение. А если еще под водочку холодненькую…эх, красота!

- А для девушки что заказать можно? – поинтересовался Данила.

- Да там полно всего, - легкомысленно отмахнулся от него Маслов. – Хочешь, тот же жюльен возьми. Да, - спохватился товарищ. – Для девушки я тебе порекомендую обязательно набор шоколадных конфет попросить принести. Директор ресторана, говорят, водит дружбу с руководителями фабрики «Красный Октябрь» и те ему по спецзаказу продукцию высшего класса поставляют. Подружка твоя визжать и пищать от восторга будет.

- А по деньгам что? – задал немаловажный вопрос Мельник.

- По деньгам, - пренебрежительно фыркнул Валерка. – Там, несмотря на все понты, цены совсем не конские. Плотно пообедать на одного – рупь. Добавишь еще полтинник – рюмка водки. Вот и считай сам.

- Да ладно, - приятно удивился Данила, - а что так дешево?

- Так туда не обжираться приходят, валенок ты вешняковский, - засмеялся Маслов. – Туда люди пообщаться идут, посидеть культурно, потанцевать, на известных людей поглазеть. Там ведь актеров и актрис пруд пруди. Садишься, а за соседним столиком, к примеру, Смоктуновский или Вячеслав Тихонов. Понимаешь?

- Понимаю, - кивнул Мельник. – Интересное, должно быть, местечко.

- Ничего, - равнодушно пожал плечами Валерий. – Мне, правда, «Советский», «Арарат» или «Арагви» больше нравятся. Там и ребят наших – спортсменов – чаще встретить можно. Хоккеистов, боксеров, наших с тобой коллег из других команд. Так что, плюнь ты на эту интеллигенцию, иди куда-нибудь в другое место.

- Не могу, - отказался с сожалением Данила. – Девушка выбирала.

- А, ну, тогда понятно, - заржал Маслов. – Губа не дура у девчонки. Глядишь, если с тобой скучно станет, киноартиста себе какого-нибудь приглядит и фьюить…только ее и видели. Смотри, чтоб она тебе «динамо» не прокрутила. Динамовец!

- Не прокрутит, - уверенно сказал Мельник. – Я почему-то думаю, что она не такая. Знаешь, объяснить не могу, но вот есть в душе такая убежденность.

- Телок ты, Малой, - сплюнул на тлеющий кончик сигареты Валерка. – Захомутают тебя и в стойло. Даже пикнуть не успеешь. Как еще до сих пор какая-нибудь вертихвостка не окольцевала, я удивляюсь. Хотя, ты же все больше по спортсменкам шастаешь, - поддел он засмущавшегося юношу. - А они карьеру строят, медали зарабатывают, не до семьи им пока. Так, может, и продолжал бы с ними хороводиться? Девки с пониманием, ни на что особо не претендуют. Опять же, и им и тебе для организма только польза.

- Так хочется чего-то большего, - с неожиданной тоской сказал Данила. – Семья, жена, дом…

- Дети, сраные пеленки, крикливая теща, жена в застиранном халате и бигудях, - в тон ему продолжил многоопытный Маслов. – Ой, телок! Гуляй, пока молодой.

- Гуляй, пока молодой, мальчик, - задумчиво произнес Данила.

- Чего?

- Да так, фигня всякая в голову лезет, не обращай внимания.

К входу в ресторан ВТО на улицу Горького Мельник приехал минут за пятнадцать до назначенного времени. Высокий, спортивный – два месяца усердных тренировок с железом и на тренажерах начали давать о себе знать – с непривычной прической, упакованный с ног до головы в «фирму» - он привлекал к себе внимание. Равно как и букет роскошных роз, за которым он сгонял по дороге на один из московских рынков по наводке Юрки Семина. В общем, когда Елена выпорхнула из светлой «волги», то взгляд ее на долю секунды, но затуманился мечтательной поволокой. Другой бы кто не заметил, но только не Данила – опыт прежней семейной жизни научил его быть внимательным к таким деталям.

Одета была девушка в маленькое черное платье. Интересная такая моделька: «правильная» длина до колена, не слишком обтягивающий, но и не болтающийся силуэт, аккуратная горловина. В ушах крохотные, едва заметные капельки бриллиантов. Туфли на шпильках и стильная сумочка дополняли ее образ.

- Строго по канонам Коко Шанель? – блеснул эрудицией Мельник, вручая букет и указывая глазами на платье.

- Откуда… откуда ты знаешь? – глаза Елены округлились в непритворном изумлении. – Ты же… - она замялась, подыскивая слова.

- Ты же всего лишь туповатый футболист, - пришел ей на помощь Данила, ухмыляясь. – Угадал?

- Да нет, - растерялась Андреева. – Я совсем не это хотела сказать.

- Оправдываться будете в милиции, гражданочка, - строго сказал Мельник, делая максимально серьезное лицо. – Поэтому, пока вы еще не ознакомились с типовым рационом обитательниц Бутырки, предлагаю подкрепиться чем-то более изысканным. Прошу! – он галантно подал руку своей спутнице.

Елена на секунду задумалась. Ее оценивающий взгляд окинул парня с головы до ног, и он мог поклясться чем угодно, что ни одна даже самая малюсенькая деталь его внешнего облика не осталась незамеченной. И сейчас этот суперкомпьютер под названием «женский мозг» тщательно обрабатывал полученную информацию. Так, чтобы на выходе получился единственно правильный ответ – достоин ли Данила царственного внимания, или же ему можно просто дать от ворот поворот. Нет, речь вовсе не о походе в ресторан,если кто не понял. И вот, тот самый миг – сердце в груди пропустило удар - дрогнули уголки чуть припухлых губ, обнажились в легкой улыбке ровные белоснежные зубки, длинные ресницы прикрыли на миг синие глаза, а потом…потом девушка доверчиво протянула ему свою узкую ладошку. И на душе у Мельника сразу же стало легко и просто. Потому что он теперь точно знал, у них все получится!

[1] Зоя Сергеевна Миронова – врач-ортопед, основательница спортивной травматологии в СССР

Глава 9

1968 год. Москва. Сентябрь

«Внимание, говорит Москва. Наш микрофон установлен на стадионе «Динамо»… «Теплый», вкрадчивый, с характерной хрипотцой голос Вадима Синявского 18 сентября заставил трепетать всех болельщиков Советского Союза. Повод-то, повод какой был – московские динамовцы готовы были стартовать в еврокубке. В первом раунде Кубка обладателей кубков их ждал «Олимпиакос». По мнению спортивных специалистов, пожалуй, самый популярный клуб в Греции. Поддержкой в стране он пользовался колоссальной. Даже сегодня в Москве неведомым образом – учитывая последние политические события – оказалось несколько десятков болельщиков в красно-белых шарфах и с флажками с эмблемой «Олимпиакоса». И на трибуне «Динамо», в специально отведенном для них секторе, они вели себя сверхэмоционально и активно. Кричали, свистели, махали руками – для московской публики это было в диковинку. В СССР так еще не болели. Вот ведь, маньяки! А что тогда ждет динамовцев в Пирее, если сейчас греческих фанов лишь горстка? Страшно даже представить.

Игра вызвала колоссальный интерес. До последних дней ситуация была накалена из-за событий в Чехословакии. Поговаривали, что в УЕФА даже бродил смутный проект решения по какому-то особому отношению к клубам из Восточной Европы. Детали оставались неизвестными для широкой публики, но, зная, как «любят» СССР и его союзников на Западе, можно было почти со стопроцентной уверенностью предположить, что ничего хорошего наших футболистов не ждало.

Хорошо, что после решительных действий Шалговича основную волну выступлений протестующих удалось сбить. Ну а последние события, когда в Прагу, к Свободе и Гусаку приехало сразу одиннадцать членов Политбюро ЦК КПСС, произвело огромное впечатление даже на самых ярых противников социалистического пути Чехословакии. Подробности переговоров не разглашались, но, судя по всему, определенные договоренности были достигнуты. И, скрепя сердце, европейские футбольные чиновники наконец-то признали, что проблем с проведением матчей в странах соцлагеря нет.

Вся эта нервотрепка и ожидание итогового решения УЕФА по-хорошему, наверное, могли повлиять отнюдь не в лучшую сторону на игроков московского и киевского «Динамо», которые должны были представлять нашу страну в этом евросезоне. Данила, разумеется, не мог сказать, как именно обстояло дело у одноклубников из столицы УССР, но по себе заметил, что даже не обращал особого внимания на всю эту шумиху. График его жизни в конце августа – первой половине сентября оказался столь насыщен, что времени на пристальное слежение за кабинетными интригами больших шишек от футбола не оставалось вообще.

Бесков приказал наплевать и забыть обо всем и пахать, пахать и еще раз пахать как на тренировках, так и в играх чемпионата. Он явно решил подвести команду к оптимальной форме к первому матчу Кубка кубков. Последовательно были обыграны «Кайрат» - вернули должок за вылет из Кубка! – и «Пахтакор». И лишь в третьем сентябрьском матче – с одесским «Черноморцем», опять сгоняли вничью, как и в первом круге. Самое обидное, что мяч на последних минутах срезал в собственные ворота Эдик Мудрик. Данилу к этому моменту уже заменили, и помочь команде парень не сумел. Но и так, грех жаловаться, он в этих матчах пополнил свой бомбардирский счет двумя голами и двумя результативными передачами. Сейчас, правда, их еще не считали, но для себя Мельник зарубочку в памяти поставил.

И вот, наконец, подошел день первой игры с греками. Волновался ли Данила? Конечно. Все же, его опыт здешних международных игр был не слишком велик. Да и статус проведенных матчей не тянул на серьезный. А это ведь накладывало свой определенный отпечаток на поведение футболистов в них. Знаете, как с тренировками и официальными играми. На базе, в кругу одноклубников можешь позволить себе немного не добежать, не добороться – зачем, это ведь всего лишь тренировка, вот в настоящем матче я всем покажу и докажу! – но беда в том, что эта незаметная расслабленность и снижение требовательности обязательно даст о себе знать и в официальной встрече. Сто процентов, что и там дашь слабину. И, как любит повторять Бесков, начнешь не играть, а играться.

О, кстати, помяни черта. Константин Иванович подошел к Даниле, положил руку на плечо и негромко сказал:

- Малой, против тебя сегодня будет действовать Гаитацис. «Двойка», короче. Играй с ним плотней. Ты парень работоспособный, не лентяй, поэтому в вашем противостоянии вполне можешь стать лидером. Запомни, с самого начала надо навязать ему борьбу за инициативу. И ты эту борьбу обязан выиграть! Ты меня хорошо понял?

- Понял. – А что тут еще сказать? Проговаривали эти моменты сто раз, не меньше. Э, да Бес, похоже, тоже в мандраже пребывает. Стадион-то битком. Билетики, говорят, спекулянты из-под полы чуть ли не втридорога толкают. Ажиотаж неимоверный. Данилу искренне поражало, что в это время посещение стадиона было не только массовым, но и весьма престижным времяпрепровождением. Телевидение пока только выходило на всесоюзный уровень, забирая потихоньку зрительскую аудиторию, и походы на матч любимой команды превращались в настоящую «чайную церемонию». Причем, этому были подвержены люди из самых разных слоев. Ага, слесарь и академик – помните? Поэтому на трибунах всегда можно было встретить целую тучу знаменитостей. А еще людей из очень высоких кабинетов. Задрожишь, здесь. Не дашь результат, оргвыводы последуют немедленно. Кому-кому, а Бескову с его печальным опытом проигранного финала Евро-64 это знакомо не понаслышке.

Вышли. Стадион, как и ожидалось, переполнен. По всему периметру поля десятки фотокорреспондентов. Как советских, так и зарубежных. Затворы их камер то и дело щелкают и так и эдак. От вспышек слезятся глаза. Прохладненько – погода преподнесла неприятный сюрприз. В столице всего восемь градусов и периодически накрапывает дождик. И ветер, зараза, холодный, пронизывающий. Мельник заметил, как ежатся и зябко потирают руки греческие футболисты. Ну да, им, людям южным, такое не по нраву. Ничего, сейчас все согреются. Достаточно побегать минут семь-десять и забываешь обо всем. Даже грязь на поле становится теплой и не вызывает особых эмоций. Проверено.

Вчера в Новогорске рубились в двусторонке и изгваздались, как стадо лесных кабанчиков. Забавно, должно быть, смотрелись со стороны. Сейчас-то все динамовцы в наутюженной, красивой форме, чистенькие, аккуратненькие – с хорошими прическами, выбритые до синевы. А накануне те же футболисты выглядели совсем иначе. Спутанные волосы, насквозь промокшая и прилипшая к телу форма, изможденные усталые лица, обветренные губы…Ален Делон повесился бы от зависти!

Отзвучали гимны. Данила наравне со всеми старательно пел. Хотя, стоявший рядом Юрка Семин досадливо морщился, слыша его блеяние. Ну, да, совсем не Робертино Лоретти, чего уж там! Руководители делегаций обменялись приветственными речами. Общий рефрен: «Пусть победит сильнейший!». Странная манера все превращать в митинг, если честно. Затем болгарский судья Константин Динов подозвал к себе капитанов команд. Короткая процедура жеребьевки, определение сторон и того, кто начнет. Первый удар остался за греками. Свисток. Поехали!

Бесков сегодня состорожничал. В предыдущем матче у него на поле было 4-2-4. А сегодня Константин Иванович с первых минут расставил своих игроков в 4-4-2. В атаке Козлов и Мельник. А под ними Маслов, Смирнов, Семин и Гусаров. А все потому, что в игре с одесситами небольшие повреждения получили Вшивцев и Еврюжихин. А Вотоловский, который вышел на замену как раз вместо Данилы, тестя не убедил. Опять. Жалко, что Бес не решился Вовку Эштрекова выпустить, у них только-только стала неплохая связка наигрываться: Мельник, Семин и Эштреков. На поле все на разных позициях, а уже начали понемногу чувствовать друг друга.

Между тем, динамовцы уверенно, как и положено хозяевам, повели игру. Они хорошо контролировали мяч, активно шли вперед, комбинировали. Ударов, правда, на первых минутах было немного – греческие защитники смело шли на нападающих и блокировали все попытки нанести удар по воротам Цорциса.

Первый по-настоящему опасный момент создал, как ни странно, левый защитник Зыков. Валера всегда славился тем, что мог «вспахать» всю бровку, он часто подключался к атакам и навешивал в штрафную площадку соперника. Другое дело, что его верховые передачи были достаточно однообразными и толковые игроки линии обороны быстро привыкали к ним и легко справлялись. Но это в советском чемпионате. Футболисты «Олимпиакоса» еще не приноровились к агрессивной манере игры динамовца, и потому его очередной рывок вперед стал для них весьма неприятным сюрпризом.

В этот раз Зыков решил не навешивать, а сильно прострелить. Греческий защитник попытался преградить путь мячу и выбить его, но сделал это весьма неудачно и круглый вдруг оказался в ногах у Козлова. Володька – не зря на тренировках корячились! – красиво убрал с дороги своего опекуна крокетой, а потом технично закрутил мяч в дальний угол. Но, к общей досаде стадиона, немного перестарался. Мяч обогнул не только перчатки вратаря, но и штангу – с внешней стороны.

- Вовка, молоток, все в порядке, не раскисай! – Хлопнул по плечу, горестно схватившегося за голову товарища, Мельник. – В следующий раз точно забьешь. А закрутил отлично, этот черт ни в жизнь его не достал!

О, заулыбался, оттаял. Что и требовалось. Не хватало еще, чтобы напарник по атаке потерял уверенность.

Вскоре голкипера гостей проверил на прочность Маслов. Он отыграл короткую стенку с Семиным и бахнул метров с двадцати пяти. Надо же, а Цорцис неплох, отбил уверенно. Следом грек хорошо сыграл на выходе после углового и мощно, кулаком, выбил мяч чуть ли не к центру поля. Боксом что ли занимался? Хотя, Яшин, Ракитский и Иванов тоже на тренировках много упражнялись в похожем стиле. Били, правда, по теннисному мячу. В стенку. Мельник как-то попробовал из любопытства повторить, так на отскоке чуть без глаза не остался. А они целыми сериями знай себе лупят, да посмеиваются. Иногда еще кого-нибудь просят ракеткой на них подать. Извращенцы.

В свой следующий проход Зыков удивил даже партнеров по команде. В кои-то веки он не стал навешивать или простреливать, а вдруг взял, да и сместился резко в центр и ворвался в штрафную. И там, как заправский форвард, зарядил в ближнюю «девятку». Но Цорцис выбежал ему навстречу, успел вскинуть обе руки над головой и парировал сильнейший удар.

А что же Мельник? Данила в эти минуты активно боролся со своим опекуном. Как там его? А, один хрен, не выговоришь. Но, надо отдать должное, цепкий товарищ попался. Колючий такой, будто ежик, уступать ни в какую не хочет. Да еще и грязноватый. Нет-нет, а пнет, ударит исподтишка, шипит что-то то и дело. Ну, и Мельник волей-неволей вынужден был отвечать. Аккуратно, разумеется, чтобы не дать повода арбитру удалить с поля. Он хоть и братушка, но фиг его знает, что на уме – возьмет, да и выгонит.

Минуте к тридцатой Гаитацис подустал. Уже не столь активно преследовал более молодого и скоростного противника. Да и приемчики свои подленькие часто пускать в ход опасался. Потому что сам пару раз нарвался на расчетливо выставленный Данилой локоток. Не понравилось. И поэтому, когда Гусаров бросил аут с правой бровки на ход Мельнику, грек на пару секунд, но замешкался. А легконогому долговязому юноше только это и надо – припустил мимо защитника так, что тот только воздух руками поймал. Данила ведь нарочно до этого не показывал сопернику, что со стартовой скоростью у него все в порядке. Вот и прозевал, эллин.

А впереди уже ворота и голкипер. Мечется, бедолага, решает, что же ему делать. Ну, думай-думай. Мельник замахнулся, словно собирался мощно пробить низом, но в последнюю секунду взял, да и отбросил мяч назад, на бегущего следом Семина. Причем, парень в этот момент даже не оборачивался, он надеялся, что товарищ сделает все так, как они постоянно отыгрывали при подобных ситуациях на тренировках. И тот, красавчик, в самом деле, не сплоховал - спокойно пробил над опрометчиво упавшим голкипером. 1-0

- Есть, Юрка! – радостно завопил Данила, бросаясь к нему. – Есть! Размочили!

- Да тихо ты, каланча, - отбивался Семин. – Задушишь! – Но по лицу было заметно, рад! Все-таки, первый гол в этом розыгрыше, да что там розыгрыше – первый гол московского «Динамо» в европейских футбольных турнирах - это вам не хухры-мухры.

Греки не сломались. Расстроились – да, конечно. Но все-таки команда была опытная, сыгранная, мастеровитая и потому пропущенный мяч их еще и раззадорил. Начав с центра, они осторожно, с оглядкой, но пошли в атаку на ворота Яшина. И до конца тайма пару раз даже заставили его потрудиться. Но Лев Иванович продемонстрировал, что он начеку. И, несмотря на то, что до этого больше скучал, чем вступал в игру, тонус не потерял.

А потом бармалей свистнул и команды ушли отдыхать. Бесков в раздевалке выглядел несколько подуспокоившимся. Хоть и зыбкое, но преимущество. Правда, для порядка навтыкал всем, едко указал на допущенные ошибки и дал пару дельных советов, как можно преодолеть насыщенную оборону «Олимпиакоса». Динамовцы слушали внимательно. Предстартовое волнение ушло, команда поймала свою игру, и важно было не упустить это настроение.

Во вторую половину греки вошли неожиданно резво. Видать, тренер им высказал пару ласковых, наскипидарил, как положено. Забегали, жители Эллады, завелись. И получилось, что игра пошла на встречных курсах. Атака на атаку. Динамовцы ведь тоже не собирались удерживать счет, отсиживаясь в обороне. Со стороны, зрителям, смотреть такой матч одно удовольствие – мяч практически не задерживается в центре поля, вратари постоянно в игре. А вот для тренеров, наоборот, повод поискать в кармане нитроглицерин. Бесков стал белый, будто полотно. Замер на скамейке и, казалось, перестал дышать.

Данилу теперь держали двое. Гаитациса страховал второй центральный. Фамилию его Мельник, как не старался, так и не вспомнил. Ну и ладно, к лешему его. Зато, как подметил парень, в своем стремлении выключить его из игры греки немного переусердствовали и Володя Козлов получил неожиданную свободу и возможность для беспрепятственного продвижения к воротам. Плохо только, что скоростенка у него была не слишком высокой. И, значит, убежать сложновато.

В очередной атаке динамовцев Мельник попытался пропихнуть ему мяч. Почти получилось, но в последний момент защитник от души врезал ему по голени. Хорошо, что щиток спас, а то можно было и перелом в легкую заработать. Судья свистнул, фиксируя нарушение и пошел разговаривать с греком, объясняя ему, что в следующий раз может и выгнать. Защитник лицемерно кивал, улыбался, что-то говорил, прикладывая руку к сердцу – не иначе, мамой клялся, гад, что больше не будет. Врет ведь, паскуда! – и посматривал на корчившегося на земле Мельника с явным удовольствием. Вот это Данилу взбесило больше всего. С трудом поднявшись, он подошел к Маслову, который уже устанавливал мяч и тихонько сказал:

- Валер, а давай стенку?

Полузащитник задумался. Поправил сбившуюся прядь волос и с сомнением ответил:

- Думаешь, получится?

- Так не попробуем, не узнаем, - развел руки в стороны Мельник. – Давай, решайся. У тебя ведь здорово получалось.

- Черт с тобой, - Маслов сплюнул. – Действуй!

- Ага, - заулыбался Данила и побежал к стенке, которую выстраивали под руководством вратаря футболисты «Олимпиакоса». На ходу он отчаянно замахал, подзывая к себе Семина и Козлова. Коротко переговорил с ними. А потом динамовцы сделали то, что в этом времени еще никто не применял. Они нахально взяли, да и выстроились перед греческой стенкой. Шагах в двух-трех. И напрочь загородили, таким образом, бьющего игрока.

Гости ошалели. На лицах у них читалась явная растерянность. В самом деле, что творят эти русские? Зачем? Судья, уберите их!

Но Динов после небольшой паузы развел руки в сторону. Нарушения правил нет. И чувствовалось, что ему самому интересно увидеть, как именно разыграют этот штрафной москвичи. Свисток.

Маслов начал разбег. Добежал до мяча. Удар. И в тот же миг вторая стенка рассыпается. А игроки «Олимпиакоса», которые пытались, как и их вратарь, увидеть момент удара, лишь проводили глазами пятнистого, который пронесся над их головами и по-бильярдному, от перекладины, мощно ударился в газон, а потом влетел в сетку. 2-0