Выход

Глава 1 "Летний курорт"

«Я иду по оглушающе-тихому коридору и думаю: зачем я здесь? Зачем мне нужен выход? Выход, который приведёт в незнакомый, давно забытый мир, где нет людей, что знали и любили меня, где гниль давно проела в них дыры, как сейчас проедает во мне. Тем, кто ещё здесь и ждут доброй вести: я иду по оглушающе-тихому коридору с кроваво-красными стенами - я иду ради вас.»

- Эй, ты там скоро? - крикнула Марианна и остановила всю группу мановением руки.

Звуки шагов стихли, и лишь старый потрепанный револьвер на поясе капитана ОИГ уныло скрипнул, когда она встала и посмотрела на меня.

- Сейчас, бегу уже! -крикнула я, разрезала обои и вложила туда записку. Красное полотно отошло от стены с хрустом, хлюпаньем и мерзким запахом. Я примкнула к группе и мы пошли дальше. Коридор казался бесконечностью, а двери в нем - бессмысленными прорехами. Марианна строго-на-строго запретила их открывать: жидкая боль, кожекрады, улыбающиеся - это только малая часть того, скрывается за ними. Ни окон, ни солнца, ни настоящего воздуха - воздух стал мне чужд уже очень давно, и приходилось довольствоваться скудной атмосферой Закулисья.

Так какой же Настоящий воздух? Я помню, что в детстве он казался мне прохладным даже самым жарким летом: когда птицы на ветках переставали петь, а полдень вступал в свои права, мимолётный холодок на секунду обжигал лёгкие и запах цветущих июньских тополей надолго въедался в ноздри. В Закулисье я не чувствовала ни того, ни другого. Я просто знала, что дышу. И умираю...

***

Мы с группой преодолели переход на другой уровень и перед нами открылись светлые жаркие коридоры, стены которых, казалось, постоянно выделяли тепло.

Вообще, никто никогда и не замечал, как осуществляется этот самый переход на малых уровнях. Можно только намеренно искать отличающуюся деталь, и она чаще всего приводит в нужное место.

Так было и сейчас - Марианна нашла хлипкую белую дверь из фанеры, которая совершенно не походила на обстановку уровня. Перед тем, как войти туда, ей нужно было отправить уведомление в базу ОИГ (ведь именно она капитан нашей группы), а потом получить одобрение на вход. Вся эта волокита длилась не больше пяти минут и никого не напрягала. Казалось бы: что за чушь? Зачем просить разрешение на то, чтобы войти в ещё один лабиринт? Но все не так просто: дверь может быть обманкой, а за ней скрываться какая-нибудь гончая, которая сожрёт тебя, не моргнув и глазом. Люди в страшных муках «сгорали» за несколько дней. А мне вот гнить напророчили два года, хотя никакая гончая в этом не виновата

Когда видишь первые поселения - можешь наконец чувствовать себя в безопасности. Уровень 5.1 представляет собой летний курорт: светлый отель, который растянулся на многие тысячи квадратных километров, где емпература там держится +30 градусов Цельсия и выше, из-зы чего в каждой комнате располагаются бассейны.

Марианна подошла к импровизированной стойке регистрации, которую все заметили как только прошли первые 5-10 метров.

- Покажи кровь, - сказала мускулистая женщина лет 50-ти с недовольным выражением лица. Марианна достала нож, резанула им по мизинцу левой руки и строго заговорила:

- Среди группы нет кожекрадов. Видите это? - она указала на капитанскую нашивку ОИГ: голова орла над знаком бесконечности. - Я всегда слежу, чтобы отряд был в безопасности.

Женщина сомкнула губы, и они превратились в тонкую напряжённую линию. Видимо, она была из тех, кто в превыше всего ценил собственную безопасность. В Закулисье по-другому никак.

- Хочу проверить всех.

- Как пожелаете, - сказала Марианна, и разрешила взять её нож.

Первой пошла наша переводчица - Лиа Велиж, которая говорила на трех языках: русском, английском и испанском. Она почему-то казалась мне хрупкой и восприимчивой к боли. Предположение подтвердилось, когда та стиснула зубы от неаккуратного прикосновения ножа. Потом проверили Александра Пасечника (один из немногих русских в группе), Уэйна Мейтнера (американец), Эмми Ли (девушка азиатской внешности) и Ирис Таннер (вторая переводчица, но уже более матерая).

Проверяющая закончила резать пальцы остальным участникам группы сверкающим в свете ламп ножом Марианны. Это было поистине хорошее оружие: крепкое лакированное дерево на ручке, твёрдая сталь, заточенная так, что противник и не заметил бы, как ему перерезали глотку. Одним словом, нож заслуживал уважения и это уважение получал. У меня же был простенький клинок, который часто мялся и требовал постоянной правки. А на стойке, тем временем, собралось целая лужица крови. Осталось проверить только меня. Я уже знала, что моя кровь будет отличаться, но кожекрады здесь не при чем.

Прекрасное оружие скользнуло по моему пальцу. Мне показалось, что я не почувствовала это лёгкое невесомое прикосновение хорошо заточенного острия, но тепло, которое я ощутила дало понять о порезе. Все разом зашептались. Я недоуменно посмотрела на группу, и Марианна кивнула головой в сторону моего пальца. Из него вытекала не обычная кровь, а какая-то гадкая черно-зелёная жидкость с алой примесью. Проверяющая брезгливо отошла в сторону, а я все смотрела на то, как в идеальную красную лужицу, идеальную и человеческую, падают капли чужеродной смертельной болезни.

- Ну хватит спектакль разыгрывать, она никому не навредит. Отдайте мне нож и пропустите девчонку, нам не на руку торчать тут, - сказала за меня Марианна.

- Проходите, только знайте: если она начнёт чудить или заразит кого-то - в ответе за это ты, Марианна, и вся твоя невидимая шайка, - на последнем словосочетании я немного опешила и совсем не поняла, про кого говорит проверяющая. В конце она добавила. - Buen camino, Have a good trip, Доброго пути.

Говорить сразу на трёх языках в присутствии переводчика считалось дурным тоном, и женщина за стойкой это знала.

Люди на уровне 5.1 разнежены постоянным теплом и изобилием ресурсов. Из-за такой стабильности здесь также находилась одна из основных баз путников с самым многочисленным количеством колоний.

Когда каждый из нас разошёлся по комнатам, Марианна попросила фейслинга-хостеса (существо в Закулисье с какой-либо отсутствующей частью лица) передать, что перед отбоем будет общее собрание в главной зале. Я не сильно обрадовалась этому приглашению, ведь уровень 5.1 посещала совсем давно, а дальше и вовсе не заходила. Привлекательнее всего здесь бассейны, заполняющие почти всю комнату. Любовь к водоёмам у меня с детства, поэтому я не упустила возможности закрыться на ключ и немного поплавать в тёплой воде. Через час заглянул все тот же хостес с запиской-напоминалкой.

Идти до места собрания было приятно. Я сняла сапоги и ощущала под ногами мягкое ковровое покрытие. В базе ОИГ выделена отдельная статься про то, что этот уровень не оказывает никакого психологического воздействия. Думаю, они совершенно неправы. Я бы хотела остаться здесь навсегда, а в этом, скорее всего виноват превосходный климат «летнего курорта», мысли о котором последние часы занимали мою голову.

Неспешную прогулку прервала внезапно появившаяся Лиа Велиж, которая схватила меня за руку и сказала:

- Марианна передаёт, что нужно собираться быстрее. У нас не так много времени. У тебя - в особенности.

Если бы я не болела синдромом Рота, то приняла бы это за угрозу, но сейчас реплика Лии прозвучала как дружеское напоминание, и я ответила:

- Конечно.

Главная зала выглядела, как обычный отельный холл: мягкие кресла, бесполезный столик среди них. Наша группа не красила ее. Все выглядели напряжёнными и обеспокоенными. Каждый сидел на своём месте и, по всей видимости, я пришла последней.

- Начнём! - сказала капитан. - Я бы хотела объявить самую важную и первоочередную новость. Мы идем до 399 уровня, - по зале резко прокатился недовольный ропот. Марианну перебила Ирис:

- Я думаю, ты действуешь слишком импульсивно. Во-первых, у нас нет необходимой провизии, без неё будет как минимум тяжело. Во-вторых, в твоем плане не учтена главная проблема - Тамплиеры. Они заселили половину уровня и продолжают это делать. У них нет ни стыда, ни совести, ни жалости. Если мы не проявим достаточной осторожности, окажемся bajo el poder de espadas alienígenas (под властью их клинков).

- Они не нападают на мирных, - закрыв глаза, тихонько сказала Марианна.

- ОИГ говорит о них совсем другое, - отпарировала Ирис. А потом чуть слышно добавила. - Jesucristo, estás ciego. (Иисус Христос, ты же совсем слепа).

- Ирис, я не договорила и, прошу, хватит перебивать меня. Недавно пришло сообщение о том, что моментальные переходы в «Неоновый рай» закрыты из-за появления Змея. Так что запастись провизией мы сумеем ещё на сто лет вперёд. А насчёт Тамплиеров... Насчёт них у меня есть мысли.

- Будь добра, поделись ими, - снова перебила Ирис.

- Позже, намного позже... - после небольшой паузы Марианна продолжила. - А теперь разрешаю задавать вопросы по поводу нашего путешествия.

Я решила взять слово и поинтересоваться:

- Все вы говорите про каких-то Тамплиеров. Но кто они? Новые сущности? Люди? Тени?

Разом наша капитан как-то оживилась и принялась объяснять:

- Жаль, что ты не спросила раньше, но это и не важно сейчас. Последнее предположение про тени вполне подходит под определение Тамплиеров, сами ОИГ про них пишут так: «Остерегайтесь и опасайтесь теней, которые имеют душу. Они перестали быть людьми, когда продали себя за лекарства, что позволяют им путешествовать отдельно от тела.» Не все из написанного здесь - чушь, но ОИГ отлично умеет врать. Тамплиеров они используют для исследования новых уровней и получения данных о них. Терять такой ценный ресурс из этих «невидимок» - как обрубить один из важнейших источников питания у неизлечимого больного. А неизлечимо больные здесь точно не Тамплиеры. Короче, «невидимки» никак не вредят мирным, а слепая здесь не я Ирис, а ты. - Сидевшая около Марианны переводчица недовольно фыркнула.

Мне показалось, что ответ я поняла не до конца, но больше вопросов решила не задавать. На этот раз их начали задавать мне.

- Слушай, Анна, а сколько ты еще протянешь, ну... Пока не превратишся в... Ты поняла... - я не слышала, чей это голос, но машинально ответила:

- Не бойтесь, не загнусь раньше 399-го.

Голос пробубнил что-то невнятно-одобрительное и все замолчали. Через несколько минут после неловкой паузы заговорил Александр Пасечник:

- А через какие уровни мы пойдём до «Неонового рая»? И самое главное - какие из них будут чрезвычайно опасны? Я, как ответственный за оружие, непременно должен знать это, чтобы снабдить всех необходимым снаряжением.

Александр всегда вёл себя так, как должен вести себя настоящий военный. В Сцене это и было его профессией.

- ОИГ обычно прокладывает маршрут, Алекс. Я ещё не отправила им весточку, но в ближайшие часы займусь этим, - ответила Марианна. - Еще вопросы?

На этот раз откликнулся Уэйн Мейтнер - наш доктор, который имеет доступ ко всем лекарствам, бинтам и прочей медицинской атрибутике:

- Никому не кажется, что 5-й уровень окончательно вымотал нас? Думаю, пора отдохнуть и отложить эту беседу до завтра. Ну как, Марианна, не считаешь ли ты это самым разумным решением?

Капитан одобрительно кивнула и разрешила разойтись по комнатам, спросив прежде, кто желает отправиться на разведку. Согласилась одна Эмми.

Снова тёплый коридор составлял весь мой незамысловатый путь, и снова я хотела остаться в этом безмятежном спокойствии хотя бы на пару дней дольше. Я закрыла глаза и шла так несколько метров, пока не услышала сначала отдалённый, но потом все более громкий голос Уэйна:

- Эй, эй! Так в Закулисье ведут себя только самые смелые, или самые безрассудные.

- Боишься, что меня покусает фейслинг и тебе придётся тратить на меня драгоценные лекарства? - усмехнулась я. Конечно, это было шуткой, ведь я прекрасно понимала опасность таких похождений.

- Этого я боюсь меньше всего. Если участника сожрёт сущность, команде придётся искать его как минимум два дня. Таковы правила. - Было видно, что доктор говорил это не всерьёз и тоже пару раз позволил себе издевательские ухмылки. - Давай провожу, чтобы группе потом не пришлось страдать?

Я посмотрела на него с подозрением и недоверчивостью, но все же согласилась. Он был неплохим человеком, хотя многие поговаривали, что тот по натуре нацист. Лично я не замечала за ним какое-то отвращение к Эмми Ли или к Пасечнику, а лечил людей он как надо. Доктору было около 40 лет. Внешность заурядная: светлые волосы, морщины на лице, маленькие, быстро бегающие голубые глазки и тощее тщедушное тело. Одежду обычно составляли тонкая куртка и джинсы, запачканные кровью, с которой ему приходилось возиться день на пролёт.

Коридор все никак не хотел заканчиваться, да и комнат ещё не было видно. До меня вдруг дошло, что доктор специально побрёл в какие-то отдалённые участки уровня.

- Постой, - спокойно сказала я. - Мы идем не к комнатам. Что это ты задумал? - я положила руку на то место на поясе, где висел клинок.

- Чего ты так напряглась? А, ну ясно, испугалась меня, значит? Ничего я тебе не сделаю, и к комнатам ты вернёшься живая и здоровая. Я ж всё-таки обязан возвращать людей именно в таком состоянии, - попытался отшутиться Уэйн.

Я собралась ещё больше и смотрела на него не просто с подозрением, а с готовностью в любой момент защищаться. Мне показалось, что его намерения состоят в том, чтобы убрать меня: самое логичное объяснение этому - синдром Рота. Никому ведь не хочется постоянно чинить застарелый скрипучий механизм - он и так скоро сдохнет. Но в этот раз предположение не подтвердилось.

- Да ладно, хватит уже. У меня ведь даже оружия нет. Можешь проверить, - и снова Уэйн позволил себе эту ухмылку. Мне не нравилось то, как он говорил, с самого начала нашего диалога. Но делать нечего, и правда пришлось проверять его на наличие ножей, клинков и прочих средств самообороны. Он не врал.

- Так что тебе нужно? - строго спросила я, нахмурившись.

- Хотел показать тебе один из самых красивых феноменов Закулисья. Только и всего. Пойдём-ка. - Он поманил меня рукой, а я, хоть и с осторожностью, все же двинулась за ним.

Когда мы подошли к широкому дверному проёму, Уэйн показал знак «тише», присел на корточки и, тронув меня за плечо, приказал сделать тоже самое. Теперь мы аккуратно вглядывались туда, где открывалась широкая комната с многочисленными проходами: пол был покрыт водой по щиколотку, а из со всех сторон туда сходились Ткачи - сущности с плетёными горшками на головах и ульями в руках, их белые мантии касались воды и чуть намокали, но они будто не замечали этого. Потолок в комнате был непривычно высок и круг из 6-ти футовых Ткачей казался совсем небольшим. Все они разом поднесли ульи к центру помещения и начали постукиваниями (которые происходили у них внутри плетёных горшков-голов) негромко переговариваться. Во время этого, из ульев вылетали многочисленные бабочки, пчелы и разнообразные насекомые, словно слишком красивые для Закулисья. Мне показалось , что я начала понимать Ткачей, различать их мысли, улавливать ноты их жизни, их проблемы, радости и горести. Один из них даже обратился ко мне и сказал: «Путь домой не закрыт, он лишь не найден». Доселе охватившее меня спокойствие, сменилось нарастающими паникой и пониманием: люди не могут слышать голоса Ткачей, а такие пророческие изречения - и подавно. Я встала на ноги и начала отходить все дальше к противоположной стене, чтобы перестать видеть, а тем более, понимать этих пугающих созданий. Страх все сильнее охватывал меня, и я прислонилась к чему-то позади. Уэйн что-то сказал про резкие движения и про осторожность, но его слова начинали теряться в дымке угасающего сознания.

***

Я проснулась в одной из комнат. Сразу я не поняла, чья она, потому что интерьер у каждой из них был совершенно одинаковый. Мой мозг никак не хотел воспроизводить, что же такое произошло, но потом обрывки воспоминаний начали складываться воедино: голоса Ткачей повергли меня в ужас. По всей видимости, разум слишком достоверно воспринял это и решил не перегружать себя, вот я и отключилась. Теория эта была мне по душе, но увидев, что рядом со мной сидели Марианна и Уэйн, я решила спросить у них:

- Как я... Что со мной произошло?

- Мейтнер сказал, что вы смотрели на парад Ткачей, ты чего-то испугалась и потеряла сознание, - ответила капитан. - А сама-то ты как? Что там тебя так напугало?

Я присела и рассказала о том, что случилось. Доктор виновато посмотрел на меня, а потом объяснил:

- Да... я уже успел подзабыть, что синдром Рота влияет на участок головного мозга, который отвечает за распознавание и изучение языков. Эта болезнь действует на него с тысячной силой, если не с миллионной. Ты просто начинаешь понимать любые языки и диалекты. Скажи, Анна, ты знаешь основные три, которыми пользуются в Закулисье?

- Некоторые хуже, некоторые лучше. Я не заметила изменений...

- Сейчас я говорю с тобой на английском, и ты отвечаешь мне на нем же, при чем не хуже любого носителя. Вот и думай теперь...

- Господи, мне ведь казалось, что я общаюсь на своём языке... - сказала я и задумалась ещё больше. - Эх, если бы синдром не имел последствий в виде медленно гниения изнутри, можно было бы даже не искать никакого выхода.

Тут взяла слово Марианна:

- Эй, подруга, хватит сеять революционные настроения, - пошутила она. - Ты ведь понимаешь - все мы когда-то были в Сцене и все хотим вернуться туда. У многих осталась там родня, да и других причин не мало. Как минимум - безопасность и спокойствие, каких в Закулисье не сыщешь. - Капитан по-дружески хлопнула меня по плечу и удалилась. В комнате остался только Уэйн.

- Прости, - сказал он. - Надо было сразу предупредить, чем это может обернуться. Только не говори, что не испугалась. Сам бы в штаны наложил. Не забывай сообщать, если случится что-нибудь подобное. Подлечим тебя. - Мейтнер улыбнулся и, прежде чем он ушёл, я все же успела поблагодарить его.

***

Спустя несколько часов Марианна объявила маршрут. Она долго рассказывала о том, как аккуратно надо выбирать переход на каждый из уровней, а потом вывалила кучу фактов об их экологической среде. Ничего интересного для меня в её речи не было, кроме одного. Капитан упомянула лекарство, и не просто лекарство, а жидкость, которая способна полностью остановить превращение в Негодяев (заключительная форма синдрома Рота). Мысль о том, что я могу перестать гнить изнутри придала мне сил, я вскочила с кресла и начала расспрашивать:

- Как оно называется? Как выглядит? Где находится? Марианна, скажи, прошу!

- Ты меня, видимо, совсем не слушала, - сказала она и потёрла глаза рукой. - Ладно, объясню ещё раз. Предпоследним (и самым опасным) уровнем в нашем маршруте является 128. Как вы знаете, опасность он представляет психологическую, а его экологическая среда идеальна для размножения кровожадных и прожорливых бактерий, каждая их которых носит мощнейший вирус - Sanguin Festivus. Но не вешайте носы, друзья! ОИГ придумали нам обходной путь, который никак не повлияет на наше здоровье. Пройдём безопасными коридорами. Ах да, насчет лекарства, - спохватилась Марианна. - Есть у 128-го отдельная и очень опасная секция. Там-то мы и найдём «Удовольствие Миксолота» - противоядие, способное обеспечить тебе долгую и, надеюсь, счастливую жизнь, Анна.

- Так, отлично. И почему оно все ещё не у нас? Разве этот уровень настолько опасен? Должны же быть какие-то ходы...

- Эх, Анна, ты даже не представляешь, чем может обернуться один неверный шаг в этой извращённой попытке создать вселенную. И я сейчас говорю не только про 128-й, я говорю про все Закулисье. А теперь! Нам нужно подготовиться. Пока вопросы задавать не разрешаю! По пути успеем поговорить!

Участники группы начали расходиться: кто по комнатам, кто собирать запасы еды и миндальной воды. А я, между тем, решила избавиться от своего дрянного клинка - он погнулся настолько, что, казалось, вот-вот сломается от лёгкого прикосновения.

Оружием у нас заведует Алекс. Он на любом уровне мог найти место, где расположил бы точильный камень и небольшой верстачок. Но не только холодное оружие было у него при себе. Огнестрел он хранил в ящике-сейфе, который открывался с помощью специального ключа. То и понятно - Алекс берег его для капитана, ведь другим запрещено им пользоваться. «Перестреляете друг друга, а мне потом убирать за вами. Ей богу, дети малые» - так он говорил.

Я долго рассматривала многочисленные клинки, ножи, кинжалы, но ни один из них не соответствовал моим ожиданиям. Все они были сделаны здесь - в Закулисье на скорую руку и выглядели кривенько-косенько. Оружейник, наверное, заметил мои муки выбора и сказал:

- Да, Анна, я тебя прекрасно понимаю. Сам бы не взял ни один из них. У этих ручки неудобные, у тех сталь ровня пластелину из Сцены. - Он немного помедлил, потом порылся в ящике, стоявшем позади и достал оттуда свёрток. Разложив все на низеньком столе, Алекс принялся объяснять:

- Клинок из Сцены. Удалось купить у какого-то простофили на 4-ом уровне. Сейчас вспомню... Я дал ему долларов 300 за это бесценное оружие. Он и обрадовался как дурак. Жаль его немного. Но теперь это неважно. Светопоглащающее покрытие, негнущаяся сталь. Заточки хватит месяцев на пять, - расписывал Алекс. Клинок и правда выглядел как новый.

- Но какова же его цена? - спросила я. - Уверенна, мне не на что его обменять.

- Есть на что. Но тут только тебе решать. Не каждый согласен заплатить столько. - Алекс замолчал, потёр лицо руками и продолжил. - Мне нужна кровь Ткача. И не задавай тысячу вопросов. Я объясню.

А задать их хотелось. Потому что я отлично знала, как добывают эту кровь. Метод был совершенно варварский и мерзкий. Но я согласилась послушать.

- Понимаешь, Анна... Я все ещё надеюсь вернуться домой. Туда, где остались близкие мне люди, которых я не бросил бы никогда. Так вот... За кровь Ткачей платят Настоящими деньгами. Те, кто покупают её, являются гадкими и плохими людьми. Они пьют эту дрянь и, видимо, она действует на них как наркотик. Но не будем об этом. Настоящие деньги я хочу передать семье, когда вернусь. И ты обязательно спросишь, почему я не сделаю этого сам. Я отвечу: Ткачи боятся меня, я перебил стольких из них, что они начали меня чуять за лигу. Поэтому... Мне нужен тот, кто добудет кровь.

Я с минуту обдумывала то, что сказал Алекс. Поступки его были страшными и отвратительными, но в той же мере благородными. Я ни разу в жизни не убивала, но если я хочу идти дальше, то мне понадобится этот опыт и, конечно, приемлемое оружие. Хоть мной отчасти управляла жалость к Алексу, я согласилась.

- Ладно, будет тебе кровь Ткача.

- Ты уверенна, Анна? - сказал он, а я утвердительно кивнула. - Спасибо, ты не представляешь, насколько это важно. Твоя награда будет достойной.

«Ни одну жизнь нельзя купить достойной наградой» - подумала я и пошла распоряжаться той же жизнью беззащитного существа.

Вскоре я осознала, что не найду Ткача в одиночку, а тем более не справлюсь с ним. Пусть это будет даже самая хилая особь, но она выше меня на целый фут! Да и силы ей не занимать. Благо был у меня один кандидат на примете, который точно согласился бы мне помочь.

Доктор расположился во врачебной палатке ОИГ, которая, по всей видимости, была совершенно секретна и запиралась на сто замков от любопытных глаз. На секунду мне даже показалось, что я забрела на другой уровень, но услышав, как Уэйн окликнул меня, в неизменности своего местоположения я убедилась окончательно.

- Привет, Анна! Ищешь кого? - Наглый, однако, у нас американец. Сразу «кого», а не «что».

- Верно, верно. Тебя ищу, - сказала я и дружелюбно улыбнулась. - Ты должен мне помочь кое в чем. Если хочешь и можешь, конечно.

- И в чем же?

- Лучше отойдем. ОИГ может не понравиться наш разговор.

- Ты меня прямо заинтриговала, - сказал Уэйн и последовал за мной подальше от палаток.

- Сейчас все объясню, - начала я. - Мы должны убить Ткача...

- Стоп, стоп! Кто это тебя надоумил? - перебил доктор. - Интересные, конечно, планы, но ты вообще хоть раз пробовала завалить эту гадину? Представь, что ты без подготовки идёшь на бой с сильнейшими боксёрами Сцены. Догадайся, кто победит?

- Так ты не будешь мне помогать? - скептически спросила я.

- Нет уж, раз ты упёрлась так, то давай хотя бы попробуем. Только надо успеть до отправления группы, - сказал он, а потом добавил. - В прошлый раз, кстати, ты чуть ли не до смерти перепугалась Ткачей. Что будет сейчас?

- Заткну уши.

Я была удивлена, что Уэйн так просто согласился. Нет, не удивлена, а, скорее, озадачена. Ему что-то было нужно от этих Ткачей. И я не могла не спросить, что. Ответил он неохотно, просто сказал «мне причитается от них одна вещица». Дальнейшие расспросы продолжать не имело никакого смысла, и мы пошли туда, где обитали создания-пчеловоды.

Искать их пришлось долго. Я уже начала волноваться, как бы группа не ушла без нас. Но еще хуже стало, когда мы оказались на абсолютно безлюдной территории. Тут и там слышались постукивания и шажки. Кто-то будто шутил над нами, как маленький ребёнок. Я уже знала, что это был не человек. Скорее всего молодая особь Ткача. Мы зашли на их зону. Уэйн приказал идти тише, хоть мягкий ковролин и глушил нашу торопливую поступь.

Впереди показался проход с многочисленными арками и потолками метра под 2-3. Это было идеальное место. Мы спрятались за стеной и стали ждать. Через некоторое время я услышала шелест мантии и более отчётливое постукивание.

- Вот он! - крикнула я. У доктора была молниеносная реакция. Он вытащил оружие и кинулся к Ткачу. Первыми пострадали пальцы сущности, и она выронила улей полный гадких пчёл и мошек, который мог бы стать для Уэйна помехой. Руки Ткача он связал за спиной, но особь продолжала сопротивляться. Я, стоявшая около той же стены, наконец отошла от ступора и подбежала, чтобы помочь. Уэйн приказал мне разобраться с плетёной маской. Это был самый отвратительный момент, которого я надеялась избежать. Но был ли смысл спорить, когда добыча вот-вот вырвется? Я достала свой клинок и воткнула его туда, где маска соприкасалась с капюшоном мантии. В момент, когда я сделала это, меня напугало отсутствие крика, слышно было только пыхтение доктора, пытающегося удержать Ткача и тихий предсмертный скрежет сущности. Когда удалось поддеть маску, прежние звуки исчезли совсем. Особь перестала вырываться, а теперь из чёрной дыры вместо лица огромным потоком лилась тёмно-красная вязкая жидкость с запахом гнили. Страшнее всего слышать тишину и чувствовать повиновение несчастной жертвы чужой прихоти. Не в силах больше смотреть на это, я отвернулась и подождала, пока Уйэн соберёт кровь.

Эта процедура закончилась на удивление быстро и, когда я посмотрела назад, тело Ткача исчезло. Осталась только шелковая мантия. Я удивилась, когда обнаружила у себя в руках его маску, но выбрасывать не стала. А поразмыслив ещё, взяла и одеяние.

Обратная дорога прошла довольно быстро, но я успела спросить Уэйна:

- Разве тебе не было его жаль? Боль, которую он чувствовал... Это, наверное, показалось ему вечностью.

- Да, вечностью сновидений, - в тон мне ответил доктор. - Они видят сны, когда умирают, Анна. Не стоило бы их жалеть. Боль чаще всего чужда этим странным созданиям, хотя они и могут её чувствовать. Это ведь просто зверье, которое отстреливает охотник. Как в Сцене, считай.

- Зверье он отстреливает, чтобы не умереть с голоду, а Ткачи... Какой голод утоляют они? Я знаю, какой: голод, который испокон веков испытывали люди; голод, который называется похоть. И его не утолишь, он все растёт и растёт, пожирая сердца и души.

- Ты заблуждаешься, девочка. Я ведь знаю, что ты убила Ткача не для того, чтобы самой продать его кровь. Ты пошла на это по просьбе Алекса.

- Откуда ты узнал? - опешив, спросила я.

- Просто когда-то он просил и меня сделать это. Заманил тем, что подарит револьвер. Эх, были ж времена, когда огнестрел в Закулисье было в разы проще достать... Тебя-то он, наверное, совратил каким-нибудь навороченным клинком из Сцены? - Доктор будто читал меня и не стеснялся пересказывать. - Да и неважно это. Все равно ты убила Ткача ради материи. Но дело в том, что Алекс убивает из-за надежды. Он думает, ему удастся заработать здесь побольше денег и вернуться обратно...

- Вижу, ты в это вообще не веришь, - констатировала я.

- Не верю. И даже знаю, что ничего из этого не выйдет. Если Бог есть, то все мы мертвы и находимся в аду. А из ада выхода, как известно, не существует. Мне жаль Алекса, ведь когда-то он был моим другом. Но это уже долгая история, которую я смогу рассказать гораздо позже. Мы пришли, Анна, - сказал Уэйн и остановился.

Он рассуждал вполне здраво и мои слова показались мне каким-то разделением мира на белое и чёрное. А теперь я прозрела и увидела другие оттенки. Кровь Ткачей - это не только удовлетворение растущих с геометрической прогрессией потребностей закулисных наркоманов, но и путь к надежде, пусть она и совсем мала.

***

К оружейнку я пошла одна. Лучше не встречаться пока старым друзьям, которые находятся в ссоре. Да и сам Алекс не хотел, чтобы кто-нибудь ещё знал обо всех его делах.

Я молча передала две баклашки крови (каждая по 3 литра) оружейнику. Благодарностью был одобрительный кивок головой и желанный клинок. Наконец я чувствовала, что владею серьёзным оружием. Я вложила его в ножны и спросила, когда Марианна поведет группу. Оказалось, что мы успеваем впритык и надо бы уже идти в главную залу.

Капитан свою речь начала бодро. Возможно, в Сцене она и была хорошим оратором, но сейчас погрязла в методичках ОИГ.

- Сегодня мы идем дальше. Надеюсь, все вы отдохнули и готовы посетить уровень 67. Скажу сразу: он не такой дружелюбный и приветливый, как этот. Так что пробудем мы там гораздо меньше. Лучше сразу накиньте что-нибудь поверх формы, местные не любят ОИГ.

Отправились мы почти сразу, но Эмми Ли сообщила о том, что желает остаться и, если понадобиться, то достаточно отправить ей сигнал. Группа даже немного обрадовалась, сбросив балласт.

В этот раз ни у кого из участников не было видно формы. Все шли в курках или плащах. Я же накинула мантию Ткача. От неё почему-то исходило необъяснимое спокойствие. Мне казалось, что должно быть совсем наоборот, ведь я до сих пор переживала убийство невинного создания. Я думала, будто никогда в жизни не смогу носить его одежду. Но все вышло совсем иначе: надев её первый раз я поняла, что отдаю дань этому существу. В тоже время я припомнила слова Уэйна про то, что Ткач - просто зверушка. Слишком уж много в этот день (хотя бывает ли здесь день?) противоречий и странных событий случилось. Я бы предпочла не думать вовсе об этом, но раз не получается, то ничего не поделаешь.

Глава 2 "Забытая гавань"

Почему же, интересно, когда мы покидали уровень, нам не встретилось ни души? Может, виной этому моё убийство? А может, и моя паранойя. Я чувствовала, что становится холоднее и свет в коридорах начинает меркнуть. Ковролин под ногами стал грязный, а стены выглядят так, будто кто-то пролил на них старую застоявшуюся лужу.

- Мы уже на другом уровне? - тихо спросила я Марианну.

- Я не знаю. Это похоже на переход, но пока не понятно. Все приборы заглохли к черту...

Наверное, мне должно было стать не по себе от её слов, но я просто сильнее укуталась в плащ и ждала момента, когда смогу испытать новое оружие.

Чем дальше мы шли, тем сильнее холод и духота одолевали нас, коридоры совсем потемнели, а стены покрылись плесенью и гнилью, устройства Марианны перестали подавать признаки жизни. Команда заметно напряглась и руки их невольно потянулись к оружию, предупреждая внезапное нападение враждебной сущности. В голове помутнело, перед глазами появилась какая-то дымка. Я услышала, как кто-то заговорил, но не могла понять, чей это голос, хоть слова и отдавались барабанной дробью в голове:

- Мы отсюда не выйдем... Здесь начинается одиночный уровень... Черт! - выкрик резанул по ушам. - Мы ведь неминуемо разделимся и затеряемся в этих недрах... Надо... - голос запнулся, пытаясь отдышаться. - Надо идти туда, откуда пришли...

- Нет! - снова боль от чьего-то выкрика пронзила все тело. - Это лабиринт. Нам нужно отдохнуть.

Не успела я обрадоваться такому известию, как ноги сами подкосились и я упала на сырой ковёр, запах которого оставлял желать лучшего.

Дымка ненадолго прояснилась, поэтому можно было видеть, как все поочерёдно садятся и прислоняются к стенам. Вдалеке послышался то ли протяжный крик, то ли звук приближающегося поезда (откуда тут поезд?). Он доносился словно бы сквозь сон, а я не могла даже пошевелиться от нахлынувшей усталости и повернуть голову в сторону звука. Не знаю, всех ли участников поборола такая дремота, но выглядели они не лучше. Марианна кое-как поднялась и начала всматриваться вдаль. Её лицо вмиг изменилось. Она достала планшет ОИГ и, судорожно тыкая по нему пальцами, заговорила:

- Быстро! Вставайте! Надо валить отсюда как можно скорее!

Все всполошились, но движения их оставались вялыми. Я первая спросила:

- Что, что за... Зачем торопиться? Если мы пройдём ещё хотя бы шаг, то... То так и заснуть на ходу недалеко...

Марианна была неугомонна: поднимала всех, кричала, что мы сдохнем, если останемся тут. Нормального ответа я от неё не дождалась, но раз она капитан и говорит, что надо как можно скорее уходить, значит это не совсем уж и бред. Я встала и посмотрела туда, откуда исходил звук. Тут только до меня дошло, почему Марианна начала всех поднимать.

Ни одним из человеческих языков не описать, что я видела перед собой: это было похоже на тысячу непрекращающихся взрывов сверхновых. Крик усилился, будто существо, которое двигалось на нас, урчало от удовольствия, пожирая стены, пол и потолок, а может, само пространство и время.

- Зме-е-е-ей! - Заорала я.

Возглас помог растормошить команду. Все вскочили на ноги и, бросив взгляд на разрывающийся коридор, помчались обратно, к уровню 5.1. Марианна видела: все паникуют, поэтому, чтобы обратить на себя внимание, она выстрелила в воздух и сказала:

- А ну стоять и не дёргаться, иначе скоро нас сожрут! Ищем стеклянные двери и побыстрее!

Сначала из-за общей паники, которая затронула и меня тоже, я не поняла, на кой черт ей сдались эти двери, но побегав в их поисках, я сообразила, что это переход на другой уровень.

- Они там! - Крикнул кто-то. Но «там» оказалось на пути Змея. Марианна сказала бежать к дверям. Несмотря на то, что существо было ещё далеко, приближаться к нему не хотелось. Все орали, что нельзя туда идти, но капитан была непреклонна и, наконец, мы побежали за ней.

100 метров пути показались вечностью. Пусть мы и встали на ноги, но усталость ещё не прошла. Когда двери, казалось, были совсем близко, звук от взрывов стал сильнее. Уши закладывало, голова болела, и я почувствовала, как перед глазами снова появляется дымка. Хотелось заснуть навсегда и видеть сны о Сцене. Я начала цепляться руками за стены, чтобы не упасть. Двери смотрели на меня, как два хрустальных гиганта, а моё отражение исказилось до неузнаваемости. Взрывы уже слепили глаза. Чья-то рука схватила меня за плащ и втащила в двери.

Все постепенно прояснялось. Теперь под ногами вместо ковролина был твёрдый каменный пол. Воздух стал холоднее и свежее. Лёгкий прибой бил о пирс. Дышать легче, хотя глаза ещё не привыкли к темноте. Видимо, солнца на этом уровне нет.

Я хотела посмотреть на двери, но не нашла их даже тогда, когда обернулась кругом. Это не напугало - скорее в очередной раз напомнило, что я слишком далеко от дома. Мне стало не по себе, и я поёжилась.

Остальные пытались сообразить, где мы находимся и тот ли это уровень, куда пытались попасть. Марианна сопоставляла признаки.

- Я не могу сказать наверняка, какой это уровень, но... Либо это 67-й, либо точная его копия. Первый вариант - просто чудесно. Значит мы продвинулись дальше и следуем нашей целий. Второй - мы умерли, а все это - очень качественная фантопликация какого-то высшего существа.

- Не рассказывай бредни для религиозных фанатиков. Если б нас сожрала та тварь, мы бы давно уже горели в аду, - резко сказала Ирис.

- Не противоречь себе. Или ад не является такими же бреднями фанатиков?

- Я хотя бы видела его и знаю, о чем говорю.

- Не смеши, есть места похуже пустоты.

Алексу порядком надоели пререкания переводчицы и капитана, и он сказал:

- Это не тот уровень, где мы можем решать вопросы, кто во что верит. Оглянитесь - солнца нет. Местные уже услышали нас, а ещё быстрее - почуяли.

Военный прав. Невыносимо было стоять на одном месте и ждать от местных подвоха. Темнота вселяла в душу страх, потому что скрывала в себе неизвестность. Древние люди добывали огонь, потому что боялись быть застигнутыми врасплох. Но нужен ли свет тем, кто не видел его с рождения? Живут ли они мечтой о том, чтобы хоть раз в жизни увидеть мир, окружающий их? Ответ напрашивался сам собой, вертелся на языке, но довести мысль до конца я так и не смогла. Пришли Они.

- Свет! Свет! - Закричал предводитель толпы и ткнул костлявым пальцем в планшет Марианны. - Вы, - он выдержал паузу, - люди.

- Да ты что! А ты думал, к вам Змей наведался? - Съязвила Ирис.

- Над Ним не смеются, он - разрушение, он же - новая жизнь. Или ты полагаешь, девчонка, что рождение чего-то нового происходит само собой?

Переводчица не стала отвечать. Мысли её легко можно было прочитать по лицу: она знала, что эти люди - последователи одного из закулисных культов. Так же думала вся группа. Даже Марианна, хотя та не выдала своего отвращения и пожала руку старику. Но разве ж это был старик? Его лицо скрывал капюшон, тела не было видно под длинной чёрной мантией, тихий шелест которой походил на шелест ветра, голос казался дряхлым, хоть в нем и сохранилась какая-то капля молодости в море безнадёжного угасания. Руки стали костлявыми от того, что ему недоставало миндальной воды и нормального питания. Но он все же не был стариком.

- Вы не подскажите, на каком мы уровне и где можно найти базу? - Спросила Марианна.

- У нас нету баз! - Грозно произнёс предводитель. - Только старые ржавые лодки у причала, они безопасные, они не отбирают настоящую пищу и не дают взамен безвкусное мясо! Вы можете пройти за мной, и я расскажу вам о правилах... Вы хорошие люди, я вижу это. Не нарушайте правила!

«Это точно 67-й, - поняла я». Мы двинулись вслед за нашим проводником. Его походка была почти бесшумной, если какой-нибудь камень не попадался ему на пути и он не задевал его ногой. За причалом слышались редкие всплески воды, которая напоминала чёрную бездну своей неподвижностью. Глаза уже привыкли к темноте, и я стала различать вдалеке нагромождения старых кораблей: их было бесчестное множество, от мала до велика, и на всех висели зажжённые факелы, разгонявшие вечную темноту уровня.

Путники заметно расслабились, когда поняли, что здесь все же есть места, где сущности не смогут до них добраться. Но напасть на нас могли, и первыми под подозрения попали местные.

- Марианна, тебе не кажется, что они ведут нас прямиком в своё логово, чтобы освежевать и придать их гадким божкам? - Очень тихо спросила я.

- Агрх! -Шепнул предводитель. - Думаешь, мы вас не услышим? Глупцы! Мы не собираемся вас убивать. Мы получим взамен кое-что ещё...

- Я иногда и самой себе не верю, Анна, поэтому буду наблюдать за ними очень пристально. Но не стоит плохо отзываться об этих людях, они все же согласились нам помочь. Да и слух у них, что надо, - уже довольно громко ответила капитан.

Корабли теперь нависали над нами. Чем дальше мы продвигались, тем выше становились они и заграждали пирс от воды. Наконец мы вышли на широкую площадку, выложенную досками, где по бокам располагались входы в жилища этих дряхлых дикарей: люки, которые вели в огромные лайнеры на много-много кают. Казалось, что сейчас все эти корабли закачаются и упадут в одну большую бесформенную кучу. Предводитель остановился.

- Правила. Теперь вы узнаете правила. Их два. Первое: все новопришедшие должны делиться миндальной водой. Второе: не разговаривать с Отвергнутыми.

- С кем? - Спросила капитан.

- Не важно, просто знайте, что они за пределами Дома. Не говорите с ними! Дайте миндальную воду - мы дадим укрытие. С каждого по бутылке.

- Не многовато ли? У нас не бесконечные запасы. - Марианна потянулась к рукоятке ножа на случай, если предводитель решит начать драку. Я вспомнила Ткача, и меня затошнило от одной мысли, что сейчас я увижу ещё чью-то кровь.

- Погодите! Давайте... Давайте я поделюсь второй бутылкой. Не нужно резни, нас все равно меньше, - сказала я, напрочь забыв, что мы обладаем целым арсеналом огнестрельного оружия.

- Ладно, с каждого по бутылке. Не больше, - отчеканила Марианна.

***

В каюте я смогла прилечь. Сил не было совсем. Возможно, болезнь брала своё, возможно - я просто устала. Тесные стены и низкий потолок давили, хотелось поскорее уснуть, чтобы не видеть их. Полудрёма постепенно подкрадывалась и тело погружалось в мягкую вату, но сон не приходил. В голове крутились, как кадры в старом кинофильме, обрывки воспоминаний об убийстве Ткача. Вот он стоит: такой глупый одинокий зверёк, идёт по своим делам, может даже, принести своим детям еду. А сзади него вдруг появляется Уэйн с ножом в руках и зловещей ухмылкой на лице. Я кричу ему: «Не трогай его! Не надо!», но тот не слушает. Он поднимает нож и начинает методично, очень хладнокровно бить им в маску Ткача.

В дверь каюты стучали. Я вскочила с кровати. Видимо, все-таки заснула. «Бррр, ну и гадость мне приснилась, - подумала я». Стучал Алекс.

- Привет, Анна, - сказал он. - Надо поговорить.

Судя по его тону, случилось что-то нехорошее. Я впустила его в каюту и даже дала ему стул, чтобы он присел, но оружейник сказал, что на это нет времени.

- Слушай, тебе нужно сходить со мной за пределы Дома. Покупатели хотят видеть того, кто добыл кровь.

- Что? Это ещё зачем? А если они подумают, что это не я? Алекс, у них ведь эта дрянь окончательно мозги разъела!

- Не беспокойся, у меня на такой случай есть вот это.

Он выложил на столик перед окном Глок 26 и резко задёрнул хлипкую занавеску.

- Ну и ну, как беспечно, - сказала я. - Не боишься, что ОИГ тебя прижмёт потом?

- Не беспечно, а эффективно. Не мне бояться ОИГ. Тем более здесь нет её баз.

- Ты ведь не будешь из него стрелять?

- Постарайся сделать так, чтобы этого не произошло, Анна. Нам надо идти.

Путь был недолгий. Дом, как его называли местные, заканчивался ровно там, где начинался открытый пирс без кораблей по бокам. Дорогу ничто не освещало, поэтому шли мы аккуратно, иначе свалились бы в водную бездну.

Через несколько минут Алекс приказал остановиться и ждать. Покупатели показались почти сразу. Их сложно было назвать людьми: на полуголых телах, поражавших своей бледностью и истощённостью, висели обрывки грязной одежды, волосы на голове и лице отсутствовали полностью, широкие бешеные глаза бегали в поисках их заветного наркотика. Все они шли в одном ряду, но вперёд подались только три человека. Первый подошёл ко мне почти вплотную и принялся изучать. Вблизи его лицо показалось мне очень красным, особенно губы и глаза, вены на висках его вспучились и отливали синим.

- Ааа! - Закричал он. - Это ты, да?

От вида их вида меня снова чуть не стошнило. Все они облизывали свои мерзкие губы и пытались почувствовать запах «чужаков», из-за чего их ноздри раздувались и сдувались подобно грудке лягушки, когда она издаёт пронзительный «ква».

- Да, - собравшись с духом, ответила я. Алекс стоял чуть поодаль с баклажкой крови.

- Мммм! Такая сладкая! Я давно не видел здесь такую живую плоть, такие... такие мягкие волосы! - Мерзавец потрогал грязными пальцами прядь моих волос.

- Хватит, Яхве, - сказал тот, кто стоял у его правого плеча. - Алекс терпелив, но если ты будешь...

- Заткнись! - Заорал на него Яхве. - А ты, девочка, скажи мне: ты ли добыла эту драгоценность? - Он указал рукой на баклажку. - Ты умираешь... Я чувствую... Чувствую, как ты гниёшь.

Мне стало страшно. Настолько страшно, что я начала заикаться:

- Д-да, я...

Яхве разразился противным визгливым смехом:

- Она говорит, что забила горшкоголового в одиночку! Одна! - Повторил он. - Тогда твоё сладкое гнилое тельце способно и не на такое! - Яхве взял мою ладонь, посмотрел на неё и коснулся своим уродливым языком, который избороздили язвы. Я стояла неподвижно, потому что знала, что только раззадорю их, если буду дёргаться.

- Бери кровь и уходи. Ты увидел девчонку, большего я не обещал, - сказал вдруг Алекс.

- Ааа! Ошибаешься! - Зашипел Яхве. - Сначала я проверю, что вы мне принесли.

Он подошёл к баклажке в руках Алекса, резко выхватил её, открутил крышку и сделала два больших глотка.

- Ммм! - Он вытер рот рукавом в лохмотьях. - Да! Это то, что нужно!

Яхве начал прыгать вокруг толпы ему подобных, истерично выкрикивая что-то невнятное, а потом вытащил из под одежды нож и стал размахивать им вокруг себя. Когда он сделал очередной прыжок, нож выскользнул из его руки и задел мою ладонь. Я старалась не делать лишних движений, но вид гниющей крови, которая вытекала из пореза, заставил меня на шаг отойти от толпы. Яхве это заметил.

- Куда ты собралась? - Шипел он. - Я с тобой ещё не закончил! Алекс! Продай мне её. Я заплачу тебе больше, чем за все время.

Я и думать забыла о том, что у меня есть нож, а мои руки свободны, и только умоляюще посмотрела на оружейника. Он колебался. Ему было жаль меня, но семья для него стояла выше всего. Сложно отказаться от такой привлекательной возможности ничего не делать и заработать денег.

- Нет, - сказал Алекс, хоть очень неуверенно.

Яхве снова разразился смехом:

- Ааа! Я же вижу, ты бы отдал её нам! А если мы её убьём, отдашь? - Он поднял нож и замахнулся, но я успела увернуться от удара.

- Нет. - Теперь Алекс говорил твердо. - Убери оружие, и мы пойдём.

Я удивилась, но Яхве и правда убрал нож под одежду. После этого он подошёл вплотную к Алексу и шёпотом сказал:

- Да, вы пойдете. Но теперь будете каждый раз оборачиваться, попадая в темноту.

Они ушли, а мы двинулись обратно к Дому и разговаривали, чтобы окончательно не предаться панике.

- Попроси Уэйна дать тебе пластырь, а то попадёт какая-нибудь зараза в твою царапину, - порекомендовал Алекс.

- Хрен с ней, с царапиной. Этот ублюдок ведь облизал меня.

- Могло быть и хуже.

Я даже думать не стала, что случилось бы, не отказав Алекс Яхве. Нужно было поговорить о чем-то отвлечённом, и я спросила:

- На каком языке ты со мной говоришь сейчас?

- На русском.

- Так и знала. Я тоже из России, родилась там и выросла. А потом попала сюда, бегая по парковке вокруг папиного автомобиля. Споткнулась, ударилась головой и очутилась на той же парковке. Только в Закулисье.

- Грустная история, - поддержал Алекс и тяжело вздохнул. - Я попал сюда, когда ехал домой после сборов. У меня была целая куча разного оружия, - усмехнулся он. - Ну, я просто должен был отвезти его на следующий день в камеру хранения. Но не вышло. Я устал и не увидел, как выехал на встречку. Оттуда пер на меня огромный камаз. Пришлось экстренно съехать на обочину, но она была слишком крутая, и я не справился с управлением. Проснулся уже в Закулисье.

- Мы все так нелепо сюда попадаем. Иногда возникает чувство, что мы умерли и находимся в аду. Или в чистилище... Может, Ирис была права?

- Не слушай её, она религиозный фанатик больше, чем все мы вместе взятые, хотя сама себе в этом не никогда признается.

Дальше мы шли молча, а на площади Дома попрощались и разминулись. Сон как рукой сняло после этого «весёлого» приключения. Хотелось сейчас побольше узнать о местных, чтобы не влипнуть в неприятности. Пусть Марианне эти люди не сильно симпатизируют, она старается собирать всю информацию об уровне и его обитателях, поэтому я пошла к ней.

Оказывается, местные вытравили сотрудников ОИГ, но не снесли их палатки. Там капитан и разместилась. Место имело заброшенный и разорённый вид. Марианну это ничуть не смущало.

Ещё из-за двери я увидела, как она рассматривала свой револьвер: проводила пальцем по всем его царапинкам и изгибам, переворачивала с боку на бок и чему-то усмехалась.

- Привет, - сказала я, отодвинув дверцу палатки.

- Привет. Проходи, Анна, помянем с тобой Эмми.

Только сейчас я заметила, что, помимо револьвера, на столе стояла полупустая бутылка виски. Она, конечно, была из Сцены. Я присела напротив Марианны.

- Мне бы хотелось узнать о местных, - начала я.

- Класс.

- Что?

- Выпьешь за Эмми?

Капитан достала из полки рядом с ней второй стакан и плеснула туда добрую порцию виски. Ну и щедрость.

- Марианна, не время бухать! Мне нужны данные об уровне.

Она будто меня не слышала и, в то время, как я говорила, отхлебнула из своего стакана. Я сдалась. Терять было уже нечего, поэтому я последовала её примеру. Мне не часто доводилось пробовать алкоголь, вот и теперь эта коричневая жидкость обожгла мне горло так, что я не смогла удержать кашель. Марианна засмеялась, но не в голос, как Яхве, а по-дружески.

- Тебе 18 то есть? - Спросила она.

- Да, есть.

- Эх, ты... - капитан покачала головой.

Меня куда-то повело. И это от одного глотка! Что ж будет дальше! Марианна налила нам еще. Теперь я держалась за стол, чтобы не упасть. Что-то совсем потеряла форму. С горестным тостом «За Эмми!» мы осушили наши стаканы в третий раз. Мне стало смешно от унылой физиономии Марианны. Я встала и сказала, что мне надо идти, но та посадила меня обратно и налила ещё. Стало смешнее, потянуло петь.

- Я город свой давно люблю, - начала я. - Но мне далеки его речи, И берег, и речные течи, хоть каждый миг благодарю!

Марианна подхватила:

- И я б не знала суеты, Родное место: что прекрасней? Но в мире есть места и властней! В них побываешь тоже ты!

Песенка подходила к концу, а делать было нечего. Капитан разговорилась:

- Че ты там про местных узнать хочешь? - Запинаясь, спросила она.

- Да это... Че там с религией у них?

- Пошли покажу. - Марианна встала из-за стола и, покачиваясь, побрела к выходу.

Еле как мы нашли их святилище посреди площади Дома. Это был вырванный откуда-то дверной проем, обложенный вокруг искусственными цветами. В них лежали крестик и берет. Я взяла одно, Марианна - другое.

- Я папа Римский, - сказала капитан.

- А я кардинал! - В тон ей ответила я и начала трясти крестиком.

Мы заигрались настолько, что не заметили, как группка местных подошла к святилищу.

- Что вы сделали со святыми атрибутами Выходцев? Осквернители! Брысь отсюда быстро! Расплатитесь завтра бутылкой миндальной воды!

- Да идите вы на...- недоговорила я.

- Чшш! Это мы щас туда пойдем, если не свалим, - остановила меня Марианна.

Я повиновалась и смиренно направила шаг в сторону своей каюты. Капитан же пошла в обратно палатку.

***

Утром я поняла, что туалет на корабле, где я разместилась, отказывается смывать последствия вчерашних поминок. А известие почему-то очень бодрой Марианны о том, что я должна местным бутылку миндальной воды, меня окончательно добило. Естественно я сказала, что мы обязаны отдать каждая по половине, но Марианна с присущей ей трезвой строгостью ответила: «Я все ещё капитан, а ты участник группы» и удалилась.

Я снова пришла к святилищу и стала ждать, когда местные соберутся на утреннюю молитву. Конечно, утро определялось только временем на часах, потому что на уровне не было солнца. Начали уже подтягиваться люди, но пока по одиночке. Постояв там ещё немного, я увидела долгожданную группу верующих, которая отругала нас вчера за «осквернение» их священного места. Теперь мне стало понятно, почему Марианна их послушала: для трезвого ума они выглядели более чем угрожающе, и было видно ножи, которые эти люди спрятали под одеяниями.

- Вижу, ты не с пустыми руками, - сказал тот из них, кто шел впереди. - Мы ценим это. Мириам расскажет тебе больше о нашей религии.

После того, как я отдала бутылку их главному, из группки вышла старушка, добродушно улыбнулась из-под капюшона и начала свой рассказ:

- Ты ведь знаешь, девушка, что все мы (или почти все) мечтаем найти выход, который приведёт нас обратно в Сцену. Ошибочно думать, будто никто и никогда отсюда не выбирался. Это совсем не так. Были всего два человека, кто сумел это сделать. Их одеяния сейчас покоятся на нашем святилище, и трогать их запрещено. Иаков с Гавриилом (нет нужды удивляться, почему их так звали) первыми покинули это ужасное место. Но, к большому сожалению, не смогли отправить нам весточки из Сцены.

Что-то в рассказе старухи не стыковалось. Или она просто рассказала слишком мало?

- На каком уровне им удалось найти выход? - с надеждой спросила я.

- Это никому неизвестно. Все просто знают, что они нашли его и одежда их осталась у нас.

- Ясно, очередные байки...

- Это не байки! - Перебила меня старушка. - Они правда были здесь, а потом нашли выход.

- Ладно-ладно. Спасибо за объяснение, но мне пора.

- Ты должна меня дослушать! Пожалуйста, не покидай же нашу скромную обитель, не узнав истинной правды. Ты ведь из ОИГ?

- Не совсем. Я всего лишь ищу выход вместе с командой. Вы должны знать, что они берут с собой всех желающих, - ответила я.

- Нет, мы не должны. Мы уже давно не принадлежим ОИГ. Они - паразиты Паразита. Всего лишь прислужники одного дьявольского механизма, который только и способен питаться чужими страданиями, чтобы заглушить свою боль. Слишком уж тяжело нам далось изгнание ОИГ с этого уровня. Но мы научились жить. И верить. В обмен на это они забрали наше солнце.

- Я думала, что здесь никогда его и не было. - Мне стало интересно, что на это ответит Мириам.

- Иаков с Гавриилом видели солнце. Видели они и его угасание. Их записи лежат сейчас в одной из кают. Ты можешь на них взглянуть, но прикасаться к ним запрещено.

От такого предложения я отказаться не могла. Несмотря на то, что царапина на руке воспалилась, я отложила поход к Уэйну и последовала за старухой. Корабль с каютой, в которой находились записи, соединялся с двумя другими кораблями и был довольно далеко от пристани. На двери, ведущей туда висело порядка пяти замков. Мириам достала огромную связку ключей и принялась открывать их поочереди. Запах пыли, ударивший в нос, свидетельствовал о том, что в помещение давно никто не заходил. В каюте было темно. Я чиркнула зажигалкой и прошла в сопровождении Мириам туда, где лежали записи. Они выглядели совсем старыми и, казалось, вот-вот разваляться, если чуть дотронуться до них. Я поднесла зажигалку чуть ближе, но старуха шикнула на меня. Пришлось читать в полутьме, но текст был довольно чёткий. Он гласил:

« ...Здесь слишком тихо... Мы, наверное, сошли с ума, но... Нам показалось, будто чуть дальше есть поселение. Люди там, по всей видимости, живут в этих железных гигантах. Не могу поверить, что их создала рука человека. Гавриил говорит, это Господь послал нам кару за то, что мы убили Яхве»

Записи обрывались на этой странице. На следующей, лежащей рядом, было написано:

«Люди в поселении согласились приютить нас. Мы благодарили все высшие силы за то, что они дали нам пропитание. В первый день солнце палило с ужасной силой, но сейчас его стали закрывать густые чёрные облака. Мы оставили нашим благодетелям пару бутылок М. воды и двинулись в путь...»

Больше страниц не было.

- Тут есть имя... Яхве. Вы не знаете, кто это? - Я не смогла сделать ни одного предположения, как оно оказалось среди очевидно очень древних записей.

- Это Отверженный. Иаков и Гавриил думали, что расправились с ним, но он оказался живучим. Убивал горшкоголовых и пил их кровь. Очень гадкая тварь, - ворчала Мириам.

- Каким годом датируются записи и как они вообще попали к вам? - Не скрывая удивления, спросила я.

- Они здесь уже очень давно, да и появление их было странным. Кто-то нашёл записи на площади Дома.

- Почему вы так уверенны, что это именно страницы из дневника Иакова и Гавриила? Кто-то ведь мог с лёгкостью подделать их.

- Прошу, хватит вопросов. Даже мы не знаем всех ответов. Хочется ведь верить во что-то хорошее. Как жить без веры здесь? Это ведь лабиринт с тысячей тупиков. Человеку обязательно знать, что найдётся хотя бы один ход, который поможет закончить эти страдания.

- Истинную веру можно было и не возводить в придурковатый культ. ОИГ этого делать вам не давали, я уверенна. Поэтому вы их и выгнали, - говорила я.

- Нет, деточка, ошибаешься. Мы выгнали их, потому что они забирали наших детей и любимых, а потом отдавали нам их высушенные мёртвые тела и говорили, будто те побывали на других уровнях и погибли там... Наглая ложь! - Кричала старуха.

- Я не верю вам, - сказала я, повернулась и пошла обратно.

Мириам пробубнив что-то себе под нос, ещё долго стояла в каюте. Когда я минула все корабли, на меня накатила внезапная усталость, и я присела на мокрый камень пирса. Имя Яхве, которое фигурировало в записях, не давало мне покоя. Насколько же древним должен быть этот человек, если все, что написано там - не просто подделка? Сколько ему лет: 100? 200? 300? Мириам была всё-таки кое в чем права. Яхве - по-настоящему гадкая тварь и ему не место даже среди этих несчастных почитателей. Пусть со мной он не успел сделать ничего плохого, но сколько было тех, кто не смог вовремя одуматься и убежать? Я уверенна - бесчисленное множество.

Мысли эти наводили такую тоску, от которой практически невозможно отделаться. Я все предполагала и предполага, что случилось бы со мной. Сердце билось быстрее, будто эфемерные страхи сейчас станут реальностью, вырвутся наружу и поглотят меня. К горлу подступил комок, а глаза начала застилать пелена, и это была пелена слез. Я не понимала, откуда они взялись. Видимо, только сейчас до меня дошло, что избежала мучительной смерти. Закрыв лицо ладонями, я ощутила, как воспалённая рана начинает щипать от слезинок. Голова болела так, словно её окунули в кипящее олово. Бок с обеих сторон тоже давал о себе знать. Синдром Рота очень быстро поражал печень и желудок. Неужели я не дотяну до «Неонового Рая»? Наверное, я не выберусь отсюда и не увижу больше неба, где будут восходить знакомые созвездия по ночам, не вдохну больше полной грудью обжигающе чистого и свежего воздуха, не услышу больше голоса своих родных.

Между рёбер чуть левее что-то кольнуло. Не сердце ли? Не стоило мне откладывать поход к Уэйну. Он хотя бы сможет отсрочить мою смерть.

На улице стало подозрительно тихо. Безумные фанатики разошлись по корабельным каютам и что-то замышляют. Или они боятся, что кто-то замышляет? Имя «Яхве» так и не выходит из головы. Теперь я точно знаю, что он - Отверженный. Хоть это знание было для меня совершенно бесполезно, шестое чувство подсказывало, что оно как-то поможет мне. Не прямо сейчас, конечно, а все же забывать этого нельзя.

Несколько факелов на кораблях перестали гореть. Теперь дорога к палатке доктора почти не освещалась. Я шла, ощущая чье-то присутствие. За мной будто наблюдали из тени эти... Тени! «Остерегайтесь и опасайтесь теней», - вспомнила я. Но сейчас они просто изучали, словно кто-то подослал их специально. Тени крались с той же скоростью, что и я. Их дыхание было тише тишины, и поступь была такой же неслышной, но ощущались они очень явственно. Так же ощущаешь ты ночной кошмар после пробуждения.

Не доходя до палатки Уэйна метров 15, я услышала его голос и голос оружейника. Они спорили.

- Ты бы продал её Яхве, верно? - Спрашивал доктор с усмешкой. - Для него она стала бы очень сладкой добычей. Он любит полакомиться свежим мясом. Знаю я эту тварь.

- Не нужно заговаривать мне зубы, - говорил монотонно Алекс. - Та ампула и те деньги принадлежат только мне. И все же отвечу на твой вопрос: нет, я не продал бы её Яхве. Я ещё не обезумел окончательно. Отдай мне то, что забрал, и разойдёмся мирно. Не вижу смысла спорить из-за этой вещицы.

После слов оружейника про «эту вещицу» тени будто прислушались. Мне не хотелось мешать этим теням лишь потому, что я боялась их.

- Мы с тобой уже не разойдёмся мирно, - подал голос Уэйн. - Ты мне вот, что скажи: сколько ты уже заработал, Алекс? Сто тысяч? Двести? Да я уверен - не меньше. И тебе жалко какой-то сотни баксов? Я тоже надеюсь вернуться в Сцену, ты тут не один такой, у кого остались там родные.

- Ты старый дурак, Уэйн, - огорчённо сказал Алекс. - Если ты ещё не понял, что в Закулисье каждый сам делает свою инвестицию в жизнь в Сцене, то мне жаль тебя. Правда очень жаль. Ты ведь был моим другом, а теперь проклинаешь всю мою родню до десятого колена. - Мне стало интересно, как оружейник смог сказать эту фразу на английском, но переводчик в моей голове, обеспеченный синдромом Рота, не позволил узнать это.

- Ты ошибаешься, Алекс, только в том, что думаешь, будто я был твоим другом, - все с той же усмешкой произнёс Уэйн. Он аккуратно достал из-за пояса крохотный револьвер и показательно покрутил в руках перед Алексом. - Какая тонкая работа, правда, друг? Теперь последний вопрос, обещаю. Ты хочешь умереть сразу или помучаться? - Не дожидаясь ответа, доктор приставил револьвер к голове Алекса и выстрелил.