Вычеркнутый

Пролог

«А теперь проверим, что мы тут нагромоздили», — быстро набирая комбинации клавиш, Игорь выполнил команду в консоли, которая запустила всю цепочку проверок. Проверка синтаксиса, корректности используемых библиотек и даже рекомендации по возможному рефакторингу — двадцать первый век на дворе, о рутине должны думать железки, а не люди! После этого начнутся прогоны тестов: модульных, интеграционных, а затем — автотестов по сценариям, которые ещё вчера днём залил в репозиторий коллега-тестировщик. Остаётся лишь наблюдать за выводом в консоли и надеяться, что все результаты окажутся «зелёными». Игорь откинулся на спинку удобного кресла, разминая шею, и мельком взглянул в угол экрана, где волею дизайнеров скрывались системные часы.

«Ого... Четыре утра! Фига себе заработался!»

Потянувшись к кружке, где на дне осталась пара глотков цикория со сливками, и скривившись от еле тёплого вкуса, он задумался — а не спуститься ли на кухню и сделать ещё кружку? На экране консоль проинформировала о том, что первая часть тестов прошла успешно, покрытие кода превысило коэффициент, заложенный конфигурацией, и развёртывание в виртуалку для прогона автотестов стартовало.

«На развёртывание образа — около пяти минут, потом запуск, потом проверка, потом сборка базы с наполнением тестовых данных, потом холодный пуск, только потом тесты. Ну, минут пятнадцать есть», — решив спуститься на кухню, Игорь уже хотел подняться, когда на экран высветилось сообщение от системы видеослежки за участком. Его странность была в том, что оно пришло от камеры с датчиком, направленным внутрь периметра участка. Похоже, у него «гости».

Падая обратно в кресло, любитель цикория вывел на полный экран окно комплекса видеонаблюдения, чувствуя, как от волнения подскочило давление. Инсулиновая помпа подала новую порцию, о чём весело бибикнуло сообщение на телефон: мол, хозяин, всё в порядке. Но на эту маленькую заботу железяк хозяин не обратил внимания. С тревогой он всматривался в квадратик видео, на котором какие-то полускрытые тенями фигуры что-то копошились у старого домика внизу пологого склона участка. А наверху склона стоял его дом, в котором сейчас спала его семья — дети и любимая жена.

«Двое, трое… Четверо?!» — посчитал он, чувствуя, как адреналин уже щекочет нервы и мускулы вот-вот начнут дрожать в ожидании действий.

«Нет, надо успокоиться», — мысленно уверял себя мужчина.

Тем временем видеосистема безучастно показывала, как фигуры непрерывно суетились у маленькой веранды старенького домика.

«Мда, дожил, вот и ворьё пожаловало! Поздравляю, Игорь! Ачивку тебе в карму!» — саркастически улыбнулся бывший специалист по информационной безопасности. В его мыслях уже не было и тени паники, только холодный расчёт.

Возможно, сохранить это самообладание помог вечерний укол болеутоляющего от жены-врача, но план действий уже был составлен: одним глазом наблюдая за тёмно-серыми фигурами на мониторе, он схватил телефон и быстро набрал номер участка полиции их маленького городка (к слову, после прошлогодних бурных событий его номер был в списке избранных). Пока тянулись гудки вызова, Игорь вспоминал: сегодня на ночном дежурстве либо Коля, либо Толя, либо дядя Андрей. Из отдела до его дома на машине — ну минут двадцать. Весна в этом году мягкая, дорога от шоссе до него сухая.

Тут гудки из динамика прервались уставшим и оттого немного охрипшим голосом:

– Добрый вечер, отдел полиции города К…

Не дав договорить и узнав по голосу Кольку, самого молодого из участковых, Игорь начал скороговоркой:

– Коля?! Это Игорь…

– Игорь? Знаешь, какой… – начал возмущаться собеседник.

– Коля, не время! Слушай, по камерам вижу, как около моего старого дома четыре хмыря что-то химичат… Коля, прошу, давай быстрей ко мне. Кто ещё сегодня на дежурстве? Дядя Андрей?

– Андрей Михайлович! – крикнул Коля в сторону, да так громко, что Игорь аж отодвинул телефон от уха. – У Севрюгина, кажись, тати пожаловали! Четыре штуки! Он их по видеокамерам засёк!

— Так, Игорь! — вернулся к собеседнику силовик. — Дом заперт? Они вломиться не смогут, так? Мы едем! Из дома ни ногой! Когда подойдём, с тебя кофе из твоего агрегата...

На том конце провода Игорь услышал скрип двери участка и дизельное посапывание полицейского «Дастера».

— Держи телефон при себе! — продолжил голос в трубке. — Нас трое, но по дороге созвонимся с районным отделением, подмогу направят.

– Коля, а «инструментарий» с собой? Что-то не нравятся мне эти лбы. В дом-то, может, и не залезут, входная дверь мощная, но… Чёрт! – не сдержался Игорь, всматриваясь в квадратик видео, где в лучах раннего майского утра тени стали резче.

– Чего там? Игорь, не молчи!

– Коля! Только что разглядел — это Митяй! Прошу, быстрее! – хрипло попросил он в трубку.

– Игорь, мы летим, жди! – на этом связь отключилась.

Игорь всё ещё держал телефон у уха, всматриваясь в экран. В какой-то момент тени выпрямились, что-то решили между собой и быстрым шагом направились по косогору к дому. Присмотревшись к видео с другой камеры, он остолбенел — у них в руках были канистры! Топливные канистры! Внутри всё мгновенно похолодело от подступившего ужаса, когда на его глазах дом со старенькой, уже начавшей коситься верандой и небольшой сарай-пристройка заволокло дымом. Это не ворьё — они прямо сейчас поджигают ЕГО дом! Он яростно сжал кулаки и, глядя на экран монитора, прошипел: «Сволочь ты, Митяй — вот доберусь до тебя!»

Старый дом был саманным, но веранда — деревянной, как и сарайчик. Полыхнёт вмиг. Игорь смотрел на четвёрку, поднимавшуюся по склону: их намерения были яснее ясного. Хоть его новый дом, достроенный в позапрошлом году, и был сложен из котельца, мастерская и гараж оставались из OSB-плит. А рядом — летняя кухня с крытым навесом и небольшая сауна. И все они тоже деревянные. Вроде бы и обработанные в противопожарных целях, но горящему бензину или солярке на это плевать. Все эти мысли пулей пронеслись в голове. Игорь понял: снова звонить Коле смысла нет. Они просто не успеют. «Надо выиграть время. Спугнуть!»

Решившись, Игорь быстро поднялся из кресла, сунул телефон в передний карман кофты и вышел из кабинета. Он спустился на первый этаж, стараясь не топать по ступенькам как слон. Оказавшись внизу, сразу зашёл в гостиную и направился в угол, где стоял оружейный сейф. Ключ всегда был при нём. Игорь ввёл код, повернул замок, и узкая полутораметровая дверца сейфа мягко, без единого звука, открылась. Внутри на крючке покоилась одна из его сокровищ — скорострельная «мурка». Быстро схватив свою красавицу и картонную коробку с дробью, сиротливо ждавшей своего часа на полке, Игорь перенёс их на стол посреди комнаты. Одним движением сорвав крышку коробки, он начал снаряжать ружьё. Магазин был увеличенным, на восемь зарядов — авось хватит незваных гостей припугнуть, ну или утихомирить. Главное — по канистрам не попасть!

На фоне щёлкающих звуков заряжания Игорь отчётливо услышал скрип нижней ступени лестницы и всеми фибрами души почувствовал, что это была обеспокоенная жена. Если она сейчас зайдёт в гостиную или на кухню, то увидит отблески пожара в конце участка, и у неё точно начнётся истерика — старые детские травмы никуда не исчезают. Бросив заряжать ружьё, Игорь шагнул ей навстречу. Он перехватил пытавшуюся вскрикнуть жену и жёстко, но быстро скомандовал:

— Ленушка, быстро к детям! Запритесь в ванной! Телефоны чтобы были под рукой! Коля с дядей Андреем уже в дороге! Прошу, не спорь!

Всё-таки у врачей профдеформация начинается ещё с университета: на уровне подкорки им вбивают, что когда счёт идёт на секунды — никаких споров. Увидев в руках мужа ружьё, Лена, не проронив ни слова, мгновенно развернулась и бросилась обратно вверх по лестнице — будить детей и прятаться. Игорь зашёл на кухню, из широких окон которой был виден весь передний двор с воротами и мастерская. Отморозки уже начали выплёскивать содержимое канистр на гараж.

«Ну где ты, Колька?!» — Игорь лихорадочно всматривался в темноту за воротами, но на дороге не было видно отблесков полицейского маячка и не слышалось рёва сирены. И тут его словно током ударило. «Да они же поливают гараж! — вспомнил он, и волоски на шее встали дыбом. — А там машина, квадрик, минитрактор... Там же ещё и бак на полста литров солярки!!!»

Мысленно отмахнувшись от Колькиного совета «из дома ни ногой!», Игорь понял, что оставаться внутри больше не может. Бочка, хоть и заполнена наполовину соляркой, рванёт от одной искры так, что мама не горюй. Ждать полицию времени не было. Медленно и осторожно он отпер заднюю дверь и, убедившись, что никого нет, выскользнул наружу. Оказавшись на крыльце, Игорь сразу спрятался за широкую кирпичную колонну. Отсюда он отчётливо услышал, как Митяй пьяным голосом (а был ли он хоть когда-то трезвым?) орёт:

— Вот запляшешь у меня, сука! Пид*рас ты очкастый!

«Ну да, ну да, во всём виноват я, Игорь-очкарик, всё как всегда», — зло пронеслось в голове. Осторожно сняв ружьё с предохранителя и сделав полшага в сторону, Игорь выстрелил в воздух. Грохот разорвал тишину. Он тут же укрылся обратно за кирпич, краем глаза наблюдая за притихшими поджигателями.

— Эй, кто там с Митяем! — крикнул он в темноту. — Мне на вас класть с прибором. Я звякнул участковым, наряд уже на подходе. Вас снимали скрытые камеры, но на видео пока виден только Митяй. Так что у вас есть шанс свалить!

За углом мастерской послышалась какая-то возня. Игорь, держа ружьё наготове, слегка подался вперёд, чтобы рассмотреть, что они там делают. В ту же секунду одновременно произошло несколько событий. Сначала грохнули два хлопка. Прямо перед глазами мелкой крошкой брызнул кирпич колонны, с силой хлестнув по лицу. Хорошо, что очки были на носу — глаза не пострадали. Но в тот же миг Игорь ощутил тупой, сокрушительный удар в районе паха — точь-в-точь как в детстве, когда брат огрел его в пузо снеговой лопатой. Воздух с сипением вырвался из лёгких, в горле запершило. Заметив краем глаза шевеление, Игорь понял, что времени нет. Напротив ворот стоял один из ублюдков с поднятой рукой.

«Пистолет?» — мелькнула первая мысль.

Видимо, этот хмырь прошёл вдоль мастерской, обогнул гараж и вышел прямо к воротам, откуда Игорь был виден как на ладони. На оценку обстановки ушла доля секунды — сказался опыт компьютерных шутеров. Игорь мгновенно пригнулся, оседая на корточки (отчего так онемели ноги?), чтобы уменьшить силуэт. Слитным движением он вскинул ружьё в сторону стрелка и навскидку нажал на спуск. Он не думал о промахе. Он знал, что попал. Знал ещё до того, как увидел, как вместо лица у бандита образовалось кровавое месиво с рваными краями и как тот тряпичной куклой повалился на спину.

Но одновременно с этим Игорь уловил новое движение: со стороны засевших за мастерской «чужаков» двое рванули прямо на него. Холодный рассудок подсказал, что между ними и крыльцом осталось меньше десяти метров, но внутренний голос уверенно отрезал: успеет. Для стабильности перехватив «мурку» левой рукой за трубку магазина и намертво уперев приклад в плечо, Игорь без лишней суеты, методично, как на стрельбище, перенёс огонь и сделал два выстрела подряд. Первому заряд дроби пришёлся прямо в пузо. Подельник Митяя, словно наткнувшись на невидимую стену, завалился вперёд, с глухим стоном пытаясь удержать руками вываливающиеся внутренности. Второй упырь, не успев погасить инерцию бега, запнулся о падающего коллегу и головой поймал следующий рой свинца.

Вяло, будто двигаясь в киселе, Игорь попытался подняться, но тело решило, что экстрима на сегодня хватит. Лишь одна мысль настойчиво билась в мозгу: «Где четвёртый?! Где, сука, Митяй?»

Пытаясь прийти в себя, он только сейчас заметил набатом бивший в висках стук — давление, что ли, опять скакнуло? Игорь глянул на место, куда пришёлся удар, и онемел: всё было в крови. Видимо, та тварь попала во что-то важное, и началось сильное кровотечение. Странно, но боли он не чувствовал — организм пока пребывал в шоке, и двигаться всё ещё получалось. «Ничего, Ленка подлатает», — мелькнуло в голове.

Вдруг Игорь уловил шорох. Митяй, видимо, прошёл тем же путём, что и первый бандит, и теперь пытался вырвать пистолет из его скрюченных пальцев. Лихорадочно освободив наган мертвеца, Митяй развернулся в сторону ворот и, даже не целясь, начал палить во все стороны. Игорь рванулся, укрываясь и подбираясь для ответного прицеливания. В голове пронеслась шальная мысль: «Как бы ненароком делов не натворил, идиот, пуля-то дура». Но поток его мыслей оборвали три одновременных звука: глухой скрежет засова железной калитки, сухое щёлканье пустого пистолета и яростный, похожий на приговор выстрел ружья. Игорь, опершись спиной о колонну, потому что ноги окончательно задрожали, в полуприседе держал Митяя на мушке своей красавицы. А тот, не успев перешагнуть калитку, с рёвом повалился на живот — свинцовый рой перебил ему ноги. Игорь смотрел на него без капли жалости. Сам, что ли, подливал этому уроду в стакан? Кто виноват, что тот покатился по скользкой дорожке?

Ни увещевания матери, ни уговоры и просьбы братьев с сёстрами — а их пятеро в семье было — ничего не помогало. Всё становилось только хуже. Разве он дом тёти Рады забрал силой? Она сама попросила позаботиться о ней и согласилась на договор пожизненного содержания. Да и остальные её дети, которые сами выбились в люди — своим трудом и настойчивостью, — полностью поддержали это решение. Чем могла помочь им вдовствующая, уже старенькая женщина? Все они были согласны с договором: в обмен на ветхий дом и небольшой участок Игорь взял на себя заботу об их матери. Они старались хоть раз в год, но приезжать в гости, ведь жили-то уже давно за границей. На момент подписания бумаг Митяй мотал уже третий срок. А год назад по какому-то бзику либералов ему оформили УДО. Мерзавец объявился на пороге и, узнав, что материнский дом ему больше не светит, зверски избил мать.

Память о том весеннем дне до сих пор ныла, словно открытая рана. Его собственный день рождения, радость освящения дома — СВОЕГО ДОМА! Зычный голос батюшки, читающего молитвы и окропляющего святой водой углы и гостей, накрытый стол… И вдруг — до сих пор рвущий душу вой тёти Рады: «Горююша! Убиваюют!» Игорь уже плохо помнил, как его самого оттаскивали от избитого им Митяя. Помнил только, как, едва не воя от горя, обнимал холодеющую старенькую соседку, ставшую ему за последний год ближе и роднее матери.

Немного потряхивая головой и выплывая из воспоминаний, Игорь замер на пару мгновений. Собравшись с мыслями, он через силу поднялся. Покачиваясь, двинулся вперёд — неровно, но упорно, шаг за шагом приближаясь к скулящему Митяю. Тот, надрывно воя, по-пластунски уползал за ворота, пытаясь скрыться в темноте. Шаркая, словно пьяный, Игорь шёл следом. «Нет, тварь, после всего этого тебе на сей раз не уйти!» — процедил он.

Опираясь о створку, он вышел на улицу и вскинул ружьё. Оружие сухо щёлкнуло — в спешке он успел вогнать в магазин только пять патронов. Игорь так и застыл с направленным на бандита стволом, прижавшись спиной к железной калитке. И тут, словно из сломанного радиоприёмника, донёсся далёкий ор спешащей машины, а по кронам деревьев замелькали первые отблески мигалок. Митяй замер. Поняв, что полиция близко и смерть ему больше не грозит, он перевернулся на спину и издевательски, надрывно заржал. Покачиваясь на слабеющих ногах, с заторможенными от потери крови мыслями, Игорь тупо слушал этот безумный, умалишённый смех. А из-за поворота, оглашая окрестности воем сирены, в ярких сполохах красно-синих огней уже вылетала полицейская машина.

Силы уже совсем покинули его, и Игорь начал соскальзывать по столбу калитки вниз. Он смотрел в сторону остановившейся машины: из неё выскакивали Колька с дядей Андреем. Видел, как задыхающийся в безумном хохоте Митяй дёргал руками с зажатым пистолетом. Донеслись предупреждающие крики полицейских и сухие выстрелы, оборвавшие хохот безумца. Но всё это никак не отразилось на лице Игоря. Его глаза безучастно смотрели сквозь подходящих с опаской оперативников, но когда они решились подойти ближе, было уже поздно. Больше ничто не могло изменить его обманчиво-ледяной облик. Ни слёзы дяди Андрея, ни вой Лены, которая в безумии горя рвалась к остывающему телу и которую силой удерживал низенький, но мощный Коля, ни тихий плач соседей, вышедших на улицу.

Перед самым угасанием последняя мысль, словно сорвавшийся с вершины дерева осенний лист, закружилась и мелькнула в сознании, отозвавшись знакомым, тёплым и ласковым эхом: «Прости, Горюша! Прости за горе, что из-за меня пришлось пережить тебе и твоим близким. Спасибо за то, что осчастливил мои последние годы и дал почувствовать себя любимой матерью и бабушкой, несмотря на то, что ты заранее знал, сколько тебе отмерено Господом. За то награжу тебя новой жизнью! Живи! И передай привет Дорюшке!»

Глава 1

Сознание возвращалось тяжело, рывками и всполохами света, словно тысячи вспышек от старых фотоаппаратов. Мысли текли настолько медленно и лениво, словно застряли в тягучем киселе. Из-за этого первое, что он почувствовал - злобу на самого себя. “Я мыслю, значит я существую”, простые слова, для многих высокопарные, но они раньше наполняли смыслом то, что он называл жизнью. Собрав всю свою волю, Игорь пытался упорядочить и, хоть как-то, ускорить это мыслительное болото. Словно последний штрих установки операционной системы, разум взорвался смутно знакомым калейдоскопом разноцветных пятен - значит что он либо после операции, либо после ядреной попойки. Сомневаясь во втором, слишком давно было такая побудка, но надеясь что и не первое, Игорь попробовал ощутить свое тело. Его воля, хоть и со скрежетом, но брало тело под контроль. Но медленно, нехотя, словно чужое. И первое что он почувствовал - резкую боль.

«Не болит только у трупа.»

Вспомнив эту циничную фразу ещё по больничным похождениям, превозмогая ноющую боль, попытался открыть глаза. Миллиметр за миллиметром, он еле-еле поднял веки. И свет тут же больно ударил по глазам, заставив сомкнуть их обратно. Но не сдаваясь, яросто ненавидя свою немощь, снова попытался открыть глаза. Хоть чуть-чуть. Стремясь осознать мозаику что пробивалась сквозь ресницы, он понял что видит ветки. А точнее кроны деревьев, голые, без листьев.

„Бум“ – это простое осознание взорвалось в голове словно летний ночной фейерверк.

„Я, что, в лесу?“ - а вот эта мысль бумкнула потише. Видимо его разум, словно мотор старого трактора, который без пары подпердываний не заводится. И то густое болото из мыслей, что булькало вместо мозгов, уже активно раскачивалось и Игорь уже начал чувствовать себя полноценным разумным. А ещё осознал что кроны он видит снизу вверх. И ещё ощутил то, что его ноги, голыми пятками, шаркают о землю. И что рывки тела это из-за того что его тащат. Стоп! Тащат в лесу? Этот результат незамысловатой последовательности рассуждений, словно холодный душ очистил его сознание. Видимо как результат этого, в какофонии чувств, ворвалось что-то черное и тягучее, словно кипящая смола, с привкусом такой горечи, словно его вырвало желчью. Странность была в том, что эта чернота от кого-то кто рядом, словно жар от печи. Оно обдувало его, как летний, знойный и сухой ветер. Ролики и шестеренки подсознания почему-то подсказали - это чья-то злость. Он ощущает чужую злость! Чужую эмоцию которую он улавливал чуть ли не физически.

«Гессеритка, блин. Падаван-паралитик!»

Злясь на себя и пытаясь отгородиться от столь ярких, прям обжигающих, эмоциях, бывший «инфобезопасник», вспоминал как он догадался что может улавливать чужие эмоции - ещё в детстве когда осознал что его мозг начал выкидывать какие-то финтифлюшки, первое что сделал, как настоящий фанат ликбеза, это перерыл школьную библиотеку, но поняв что это связано с медициной - обратился к личной библиотеки соседки хирурга-пенсионера. Но именно она и дала ему почитать “Дюну”. И тогда он понял что его посетила не шизофрения, а некая форма сильной эмпатии - мол, по определенным физико-химическим сигналам тела визави, мозг эмпата анализирует, вычисляет, а потом и строит ассоциации. Воспоминания теплой волной окутали его сознание - теплые, словно капли меда, смешинки жены, её же неудовольствие, ощущал как жгучий красный перец, брызги эмоций его детей – от любознательности и веселья, до опаски что папа сейчас рассердится из-за проделанной шалости. Соседские – весь спектр - от доброжелательных и признательных, до завистливых и злых. А ещё когда работал в офисе – ложь в глаза от коллег, удовлетворение от их интриг, с помощью которых они пробивали себе место повыше в иерархии корпоративного насеста. Хорошо что он во время соскочил и ушел на вольные хлеба. Но тогда все это он ощущал на уровне интуиции, смутных мыслей и образов-аналогий и для этого он должен был видеть лицо цели, а тут - словно эмоции передаются радиоволнами, а он их улавливает как радиоприемник.

«Что же тут происходит? И где я, черт возьми?»

Но додумать дальнейшее ему не дали. Своеобразное путешествие закончилось внезапно, просто потому что его носильщики бросили его тело на землю. Хоть и не сильно, но удар об землю вывел весь тот мизерный запас воздуха из легких. И вместо полноценного вдоха, он лишь судорожно и сипло начал ловить воздух ртом, не имея сил даже на кашель.

«Ты смотри-ка, а опарыш-то жив!» услышал чей-то крикливый голос справа.

«Не надолго» слева раздался тихий, бесцветный голос.

«Слушай, а одежка на нем неплохая, по серебрушке каждому, может и не заработаем, но на пару жбанов пива в постоялом дворе-то хватит. Давай снимем а то пропадет же, а?»

«Можно. Шапка с поясом и сапогами у меня в котомке, продадим все жидам, они точно не спросят откуда» прошелестел второй.

От склонившись над ним тел разинуло таким духом застоявшейся пота, да и просто вонь немытого тела, что тошно стало. Столичные бомжи и те почище! Но пересилив себя, Игорь попытался отгородить себя от вновь возникшей боли в затылке, когда его начали грубо тормошить за одежду - какую-то кофту - длинной и толстой, с каким-то чрезмерным количеством пуговиц. Бывшие носильщики, переругиваясь, возились с пуговицами и какими-то лямками и как-то не заметили что их компанию осчастливило присутствием кто-то четвертый. И этот кто-то не было человеком.

Ещё пару секунд ранее, в фоне ненависти этих двух, что-то начало фонить довольно примитивной, но очень яркой эмоцией - «ЕДА!». Эмоция сильного голода и предстоящего пира. Понимая на каком-то интуитивном уровне, что это какое-то животное, очень голодное и очень не желавшей упустить эту легкую двуногую добычу, что сама попала в лапы, Игорь приготовился. А несчастным любителям пива, что слишком увлеклись одеждой своей жертвы, осталось только онеметь от мощного медвежьего рыка, раздающейся за их спинами. Игорь, лежа на спине, скорее почувствовал, чем увидел, как один из них дернулся убежать, а второй, кажется тот крикливый, незатейливо упал в обморок, при этом, похоже, изгадивший свои штаны. Кажись, тот с тихим голосом, был покрепче, но имея в противниках бурого хозяина леса, который еще и будучи голодным, его шансы были невелики. Скорее всего их вообще не было. Звук два быстрых удаляющихся шага были заглушены сначала тяжелым медвежьим топотом, что быстро оборвались криком, перешедший в бульканье с хрипами. Лежа на спине, без возможности хоть как-то повернуть голову, Игорь, поморщился. Сначала из-за эмоционального удара первобытного ужаса, а потом и от боли умирающего, которого голодный медведь раздирал живьем. Эмоция голода Потапыча, сменилась удовлетворением. Ну да, нашел себе свежий паек.

Тело не до конца слушалось, скорее совсем не слушалось. Он руки-то боялся двигать, не то, что ноги. Дышать, и то с трудом удается. Стать медвежьим протеиновым деликатесом очень не хотелось. Хотя скорее всего быстрее до него, немощного, доберутся волки, санитары леса.

«Откуда в молдавских лесах 21 века медведи и волки? Что за чертовщина тут творится? Откуда живой и весело хрумкающий человечиной медведь?»

Ужас перед возможностью быть съеденным живьем, обернулся странным всплеском энергии, и Игорь, чуть ли не подвывая от натуги и ярости, боли и немощи, попытался перевернуться на живот. Странно, но ему это удалось. Но боль, словно плеть, обожгло не только шею, но и плечи, да так что перед глазами снова заплыло. Сил поднять голову уже не хватало. С трудом, лихорадочно и отрывисто дыша, боясь, что вот-вот потеряет сознание, оглянулся как мог. А крикливый, кажется, уже пришел в сознание - с его стороны отчетливо раздался вдох и какое-то шуршание. Видимо впечатлился, видя, как медведь с чавканьем и довольным урчанием, утоляет голод, еще пару минут назад живым, приятелем. Стараясь не издавать шума, тот собрался ретироваться в сторону ближайших кустов, что между деревьями. Успел подняться и даже сделать пару шагов. Но вдруг, словно сирена локомотива, разум подстегнула команда-эмоция «ЕДА! ВЗЯТЬ!». В уже измученном от перенапряжения и боли, но затихающем в объятиях спасающего обморока, разуме стрельнула мысль - «А что, так можно было?!"

* * *

Первое что почувствовал, приходя в сознании, это запах. Даже не так - ЗАПАХИ. Запах дыма костра, запах старого, слежавшегося сена, запах чего-то соснового, нотки сушеных трав. Потом осознал звуки – чуть ли не какофония шорохов, шелеста ветра, треска огня, какое-то бульканье, словно кто-то что-то перемешивает, какое-то шуршание, похожее на перетирание в ступке кофейных зерен, чье-то судорожное дыхание. Мысли тянулись хоть и медленно, но свободно, без боли. Вспомнив как резануло глаза в прошлой попытке, Игорь попытался для начала анализировать что чувствует на уровне эмоций - тогда он чуть не захлебнулся чужой ненавистью, может и тут он сможет что-то уловить.

«Хм, видимо пришел в себя, раз от так тебя так и прет любопытством и опаской, словно девка в первый раз на сеновале»

Голос был женский, немолодой, но мягкий, с легкой хрипотцой. Что-то было до боли знакомым в нем, но никак не мог вспомнить. Решившись, Игорь попытался открыть глаза, уже приготовившись к боли и головокружению. Но боли не последовало, даже рези в глаза не было. Он сразу понял почему – он был в помещении, а там было сумрачно. Оглянувшись, стараясь не особо напрягать шею, он понял, что лежал на каком-то топчане, по сути большой куче сена, но прикрыт какой-то дерюгой. Помещение похоже на шалаш, хотя нет... Стена из переплетенных веток, обмазанные глиной. Полуземлянка? Огонь открытый, не зря почувствовал запах дыма – видимо кто-то забыл про правила безопасности? Попытался встать, чтоб получше осмотреться, но голова сразу взорвалось тупой болью.

«Ты осторожней, рану на шее пришлось сшить маленько. Да и на затылке сильный ушиб. Но все смазала мазью, да плотно перевязала. Сильно тебя приложили! Чем ты тех татей разозлил, боернаш?»

Что-то царапало слух, но сконцентрироваться не получалось, мозг не успевал переварить всю информацию, да и под черепом словно соседи ремонт начали и не собиралась утихать ещё полгода. Игорь просто помычал в качестве ответа, так и не поняв до конца, что ему говорят. Незнакомка подошла и помогла присесть, словно немощному старику, как Лена в последнее время, когда иногда по утрам, ей тоже приходилось помочь ему вставать с постели. Взглянул на женщину - на вид ей лет сорок, ненамного старше Лены, одежда рабочая, но опрятная и не засаленная, но все равно какая-то странная, словно попал на какой-то реконструкторский фестиваль. Замутило и повело, да так что оперся рукой о чем-то, что оказалось стропилом низкой крыши.

«Эй, осторожней! А то крышу сломаешь!»

Это крыша?! Да что за розыгрыш с элементами фэнтези?! Он что, набухался во время фестиваля? Вроде фестиваль не скоро, да и он трезвенник уже не один десяток лет. Открыл рот в попытке издать хоть какой-то звук, но только сипло выдохнул, почувствовав во рту и горле сухость, сродни атакамской пустыне.

«Воды! Пиить!» чуть ли не змеей прошипел.

«Прости, боернаш, но нельзя тебе воды сырой, готов взвар с травами, да он ещё горячий он.»

«Давай!» скорее махнул рукой, чем произнес.

Дама со скепсисом посмотрела на меня, но отошла. Вернулась с, то ли половником, то ли ложкой-переростком, но искусно вырезанное из дерева. Память вытолкнуло название - кукса. Впившись губами в куксу, начал жадно пить хоть и немножко горячий, но такой вкусный, ягодно-травяной настой. В три глотка осушив ее и почувствовав по телу начинает расползаться тепло, но жажда не отступала.

"Спасибо! Ещё?" прошипел Игорь, но визави вздернуло бровью.

"Сухо!" показал на горло, вернее попытался показать, рука не до конца слушалась - "Взваром легче!"

Все ещё чем-то удивленная, словно в каких-то сомнениях, она подошла к очагу – Игорь уже понял, что это очаг, а не простой костер - передником схватила глиняный низенький и закопченный кувшин, подошла обратно и налила взвара в куксу. И снова опустошил её в три глотка. Вопросительно взглянув на женщину, показал на кувшин. Все ещё чем-то удивленная, но без звука, она протянула кувшин - схватив его одной рукой, не таким уж горячим он был, другой протянул ей уже пустую куксу. Не ожидая реакции от хозяйки, и кажись, все-таки моей спасительницы, начал жадно пить из кувшина. Настой был терпким, горячим, на язык попадало то листик, то какой-то стебелек, даже пару ягод шиповника, но он не только утолял жажду, сколько давал сил. Чувствуя, что взвара в кувшине почти не осталось, взял его обеими руками, согреваясь от его теплых боков. Переборов немножко жажду, отдышавшись и собираясь с силами и мыслями, Игорь спросил:

"Где я?"

Всё ещё пристально рассматривая гостя с куксой в одной руке и другой уперевшись в бок, не такая уж и старая по моим меркам женщина, но видимо через слишком многое пришлось ей пройти, подобравшись, и даже с каким-то вызовом, ответила:

"В моем ты доме. Извини что бордей, а не усадьба. А я вдовая бортника Исидора, у него был ряд с боярином Ионашку. Но я тоже за бортями присматриваю, из тех что остались, так что боярин ряд на меня продолжил. В травах разумею, местных пользую по умению, да повивать зовут иногда. А зовут меня Дора!"

Игорь сидел, смотрел и пытался воспринимать этот словесный поток, но последнее слово его словно молнией поразил! Тут до него начало доходить и начал урывками вспоминать. Образы словно раскаленными тавро рвали его разум – перестрелка, Лена! Дети! И шепот "Передай привет Дорюшке!"

«Тебе привет от тети Рады»

Тишину землянки разорвали не только судорожный женский всхлип, но и звон разбившегося кувшина.

Интерлюдия 1

Напряжение в комнате было таким густым, что его, казалось, можно было резать ножом. Тишину изредка нарушал тяжёлый вздох одного из четырёх мужчин. Они сидели по одну сторону длинного стола и молча смотрели на его гладкую, блестящую столешницу. Тревога, словно туман, висела над столом. Сразу было понятно: они кого-то ждали. И это ожидание, видимо, не сулило радости. И скорее всего и встречу эту они бы отложили до лучших времен, а скорее всего навсегда.

За окном жизнь била ключом: чирикали воробьи, по-весеннему ярко светило солнце, ритмично шаркала метла дворника. Идиллию нарушили шаги в коридоре. Они звучали неровно, невпопад, будто какой-то сломанный механизм. Дверь кабинета резко распахнулась - так, словно её пнули, но в последний момент придержали, не дав удариться о стену - дешевая театральщина. Вошли двое. Первый, выглядевший едва ли не моложе всех присутствующих, стремительно шагнул внутрь, будто хозяин не только кабинета, но и положения, хотя по всему было видно, что он впервые оказался в этом здании. Однако продефилировал к торцу стола, явно нацелившись на стоящий там стул. Второй, уже с сединой, неторопливо закрыл за собой дверь, оглядел комнату и с тяжёлым вздохом сел напротив остальных. Встретившись взглядом с самым старшим из сидевших за столом, он кивнул ему - мол, всё не так уж плохо - поставил папку на стол и откинулся на спинку стула. Первый оглядел всех и тоже сел.

«Добрый день. Я лейтенант Александр Мустэчоарэ, заместитель начальника отдела анализа информации внутренней безопасности МВД. Со мной - руководитель районного инспектората Сергей Павлович Армаш». Второй новоприбывший снова коротко оглядел всех.

«Впрочем, вы с ним знакомы: как-никак, он ваш непосредственный начальник», - добавил лейтенант с явной издевкой. «Ну что, коллеги?» Последнее слово он произнес отчетливо, с презрением. «Объясните мне, что за бойню вы здесь устроили, раз в Кишинёве так всполошились, что пришлось аж меня к вам отправлять?»

Последние слова он не произнёс - скорее выплюнул сквозь зубы, с таким видом, будто хозяин обращается к холопам. Всех за столом это словно обожгло. Даже местного начальника передёрнуло.

«Ты поосторожнее со словами и выражениями», - медленно произнёс сидевший ближе всех к “начальнику” молодой крепыш. «Наши действия признаны правомерными и соответствующими обстановке».

Начальствующий, словно не замечая сгущающейся угрозы, приподнялся со стула, упёрся руками в стол и навис над говорившим. Тому пришлось поднять голову, но его взгляд был крепким и уже начал наливаться злостью.

«Это ты будь осторожнее! Это твое будущее зависит от моего отчета. И будущее остальных - тоже. Принятые решения ведь можно и пересмотреть».

«Ну да. Как удобно», буркнул крепыш.

«Да как ты смеешь?! Ты…» - хлыщ вскочил во весь рост, нависая над молодым работником полиции, едва не брызжа слюной.

«А может, для начала объяснишь, господин замначальника?» - подчёркнуто издевательски перебил мажора седой Андрей Михайлович. «Почему нам не сообщили о побеге Дмитрия Никифора? Причём не одного, а с сообщником. Знали бы мы, что эта мразь на свободе, уже ждали бы его здесь с распростёртыми объятиями. Даже если бы он явился в такой интересной компании».

«И Игорь был бы жив», - тихо добавил Николай, уже смотревший на столичного проверяющего с откровенным презрением.

«Это была…» по лицу было видно, что слова опытного оперативника его смутили. «Это была секретная оперативная информация. Мы не могли делиться ею с каждым встречным».

«Каждому встречному?» взорвался сидящий рядом с Колей Анатолий «Те есть мы его, год назад, тут спеленали, когда он убил свою мать и чуть не зарезал Игоря. И мы оказывается – просто встречные! Да это было понятно даже такому индюку как ты, что он попытается отомстить Севрюгину. Да вы в край, что ли, еб#анулись там в столице?»

Услышав эту отповедь, надменность хлыща совсем сдулась, попытался сесть обратно на стул, но передумал, начал судорожно что-то искать в своей папке.

«Мы хотели все держать в секрете, защитить общество»

«Ну да, и погиб порядочный человек»

«Так он и так вроде умирал»

«Стой, Коля!» широкоплечий Николай, вскочивший со своего места, хотел ударить, уже совсем испугавшегося столичного гостя, но ему на плечи сели Толя и Саша, отводя его от испугавшегося лейтенанта.

«Коля - двоюродный брат жены погибшего, и он с Игорем были как братья, так что следи за языком, мажорчик!» произнес Андрей Михайлович и обратился к скрутившим Колю «Уведите и дайте успокоится!»

После того как дверь закрылась за троицей, уязвленный в своих чувствах, столичный начальник хотел было разразиться тирадой, но спокойный голос начальника полицейского участка прервал его:

«По информации Митяй сбежал во время транспортировки в суд» он оглянул третьего участника, тот кивнул. Заметив это, щегла словно осенило и севши на свое место, начал было:

«Так вот откуда у вас информация! Я этого не…»

«И что будешь делать? Арестуешь? Ты, кстати, отцу своему передай привет от Кабана, он поймет» заметив, как тот дернулся «Вижу, что понял. Дальше!» не дав столичному, что-то вставить «Я так понимаю, информацию попридержали из-за того, что боялись, выйдет это наружу и все начнут вопросами задаваться - как так получилось, что рецидивист и убийца матери сбежал из-под стражи во время слушания по пересмотру его дела?»

«Отчасти» сокрушенно выдохнул уже совсем скуксившийся гость «С ним также сбежал Данила Кочубей, по кличке Бий. Он…»

«Это тот упырь, который изнасиловал и убил дочь кишиневского полицейского инспектора что вел его дело. Это было почти двадцать лет назад. И этого изверга тоже на пересмотр дела?» затравленный взгляд был красноречивым ответом.

«Да что вы за люди?!! Мы тогда Бия чуть ли не с армией ловили» с заметной злостью и болью в голосе произнес старый опер и заметив удивленного юного визави продолжил «Да. Я работал тогда в Кишиневе. С твоим отцом, кстати. Но ты и этого не знал, начальник отдела анализа информации?»

«Финансирования не хватает, вот и пришло сверху указ на пересмотр некоторых дел.» словно оправдаясь, пролепетал тот «Я на этом посту менее полугода…»

«То есть для гейских парадов и приемы в винодельне с иностранцами у них денег хватает, а для стабильной работы государства – нет.» хмыкнул третий из присутствующих.

И снова злой взгляд был ответом.

«Те двое были помощниками Кочубея?» Андрей Михайлович решил не напрягать дальше и перешел на деловой тон.

«Да» падая на стул, выдохнул столичный гость «По нашим данным они сразу после бегства планировали уехать за границу. На севере, недалеко от границы, нашли две фуры на их имя. Видимо хотели перейти границу как дальнобойщики…»

«И тут по дороге оказался наш городок, и Никифор не устоял, так?» снова перебил его начальник местного отдела полиции «А ведь на тот момент чуть больше суток прошло. Пресса понятно вся под вами сидит, но хоть звонок сюда, на всякий пожарный, «готовьтесь, возможно будут гостьи»! Коля, когда Игорь ему сказал, что к нему пожаловал Митяй, сложил дважды два и сразу рванул к оружейному шкафчику. И мчал тогда он так словно брата его резали» потом добавил тихо «Что так и было.»

«А чего Никифор так Севрюгина ненавидел?»

«Да вы что, совсем его дело не читали? Я ж служебные записки по нему отправлял последний год каждые два-три месяца, как никак казус был резонансный!»

Однако сидящий во главе стола виновато спрятал взгляд.

«Все ваши записки и отчеты не были учтены и, кажется, потерялись. Делопроизводителями при министерстве оказались племянницами министерских, и они последние полгода занимались своими обязанностями сквозь рукава, а жаловаться на них - сам мог получить по шапке. Поэтому все докладные записки, отчеты, рапорты и прочие данные, которые были присланы министерству, по сути не были обработаны и пущены по инстанциям.»

Сказать, что его собеседники были удивлены, это как ничего не сказать. Они были шокированы.

«Так вот почему ты тут! Это же твой отдел. Это дело всколыхнуло болото, и вы настолько боитесь, что выйдет наружу, и прямо исступленно ищете козла отпущения, лишь бы вас не коснулось!» говоря это, Андрей Михайлович встал и уже он навис над столичным гостем «Твой отец хоть в курсе? Ты ему сказал про ситуацию? Нет?» видя его растерянность, он быстро выхватил телефон из кармана и начал набирать номер.

«По поводу ребят и парня что погиб.» заговорил молчащий до этого начальник районного отдела «Своих сотрудников на растерзание не дам, я с такой кровью набирал команды - что районную, что по городкам. И в последние годы у меня были самые низкие показатели по преступности. Бытовуха не в счет. И если попробуете на нас натравить своих журнализдов, я молчать не буду, ведь кроме ваших, есть ещё не ваши.»

«По поводу того парня» продолжил он «Я с ним знаком шапочно, но Андрей Михайлович высокого мнения о нем, так что опозорить его тоже не дам, даже направлю бумагу на награду, как никак спас от возможного пожара, та хибара не в счет. И об этом раструблю в интернете - найдутся кто поможет, не совсем замшелый я.» но тут замолчал, вслушиваясь в разговор Андрея Николаевича.

Тот с кем-то коротко переговорил по телефону, издал удивленное «Ого» и отключил телефон. Бросив взгляд на присутствующих и задержавшись на уже совсем сникшего гостя, обратился к своему начальнику:

«Поговорил с Димкой.» тот поднял заинтересованный взгляд «Миша уже занят, позвонит позже.» задумался на секунду, продолжил, обращаясь к кишиневскому гостю:

«Ты Сережу услышал. Мы бучу поднимать не будем, если и вы нас трогать не будете. Но мой совет – оставь все как есть. Видно, под старых силовиков копают. Причем усиленно. И, походу, со старой гвардии и начнут. А из тебя и сделают козла отпущения - ты же информационный «анализатор» и инфа от тебя должна была пойти по инстанциям.»

«Но у меня был приказ…» попытался оправдываться уже запаниковавший гость

«Пфф, топили и по более. Делай как я советую. Возвращайся. Сдай отчет и сразу готовь и рапорт о увольнении, задним числом.»

«Какой отчет?»

«А мы прям щас и составим!» весело подмигнул Андрей Михайлович.

* * *

Спустя полчаса в комнате особо ничего не изменилось, только изредка раздавался какой-то бубнёж, да стало очень душно. Столичный гость даже снял свой пиджак, но ветераны словно и не замечали. И вот одновременно с «Вроде готово, ознакомься», дверь открылась и вошли те трое молодых, все ещё хмурых, и – о чудо! чуть не воскликнул уже запыхавшийся лейтенант – у одного в руках была бутылка минералки со стаканами. Встал, открыл бутылку, налил себе полный стакан и с наслаждением выпил. Поднялся и пробегаясь глазами по листу с довольно приятным почерком, прошелся вдоль окон. Вернувшись к столу, налив и попив ещё один стакан, отдышавшись, сказал:

«В принципе все неплохо. Ладно, вернусь и скажу, что все было в рамках закона.» немного помявшись и собравшись с духом спросил:

«А все-таки что за человек был этот Севрюгин? Я понимаю, что он вам и брат и сват. Почему этот Никифор так хотел ему отомстить – он же убил свою мать, по логике он вообще должен был держаться подальше от этих мест? И что расскажете про Севрюгина?» сказав это он присел на стул, заодно ослабив узел галстука.

«Да как сказать, с одной стороны - Игорь вроде бы не из этих мест» – начал рассказывать старый оперативник «Он с севера страны, но его бабушка, со стороны матери, из соседнего села, и он, пока учился в школе, приезжал к ней каждые летние каникулы. Говорил, что был без ума от этих мест – здешние холмы почти как горы, а на севере сплошь степь, да и жил он в городе. А тут и холмы, и леса!», видимо рассказ доставлял удовольствие Андрею Михайловичу, да и остальные в комнате расслабились, но фингал у Коли столичный инспектор заметил, но как-то лениво, видимо усталость уже давала о себе знать.

«Да и любил он свою бабушку, а та души в нем не чаяла. Из-за этого, по словам Игоря, он не особо ладил со своим отцом и дедом. Дед был лютым, офицер-подводник, c наградами. Но была какая-то авария и, то ли списали на сушу, то ли сам ушел. Однако его привлекли на партийную работу, и он был, вроде, даже председателем колхоза. А родители Игоря были учителями, физик и математичка, и Игорь учился вроде не плохо.» с усмешкой добавляя «Но как по-другому будешь учиться, если батя у тебя завуч. Однако, когда надо было поступить в университет, тогда они в первый раз поссорились. Батя его хотел, чтобы он пошел в международники. Почему - не спрашивай!» - от удивления гость вскинул брови, на что рассказчик поднял руки, как бы защищаясь - «А Игорь хотел пойти в айтишники, он в последний год школы взял место на республиканской по информатике. Но его отец был категорически против. И вот собрав свои вещи и те накопления что у него были, поездом приехал к бабушке. Ну отсюда до Кишинева час на любом автобусе или пара на пригородном. Вот своими силами Игорь и поступил на бюджете на информатику в Государственном. Учился хорошо – всегда имел стипендию – да и подрабатывал, родители ведь не помогали никак, а у бабки только пенсия.» старый начальник усмехнулся чему-то своему, но продолжил:

«Рассказывал, что самым любимым местом работы быть сторожем в детском саду. У него была и комнатка, где мог спать, была и место на кухне, где мог себе что-то приготовить, да и кухарки его всегда чем-то радовали. Ладил он с людьми, особенно с детьми. Лена рассказывала, что когда собрали детей - прививки надо было ставить в том детсаде, то рев стоял столбом, словно их резать будут, но вдруг все смолкло. Воспитатели с сестричкой всполошились, может что стряслось. Прибегают в вахтовый, а там Игорь что-то рассказывает малышне, а те вокруг него с вот такими глазами слушают! А потом хоть один бы пискнул, когда уколы ставили. Потом пацанва ходила и хвасталась что ничего не почувствовали, и они будут уже здоровее.»

«Лена? Елена Севрюгина – жена Игоря?» спросил лейтенант «Ваша племянница?»

«Двоюродная, но да, она самая. Она тогда училась в медицинском и у нее было практика, а из-за нехватки работников её определили в помощницы медсестры при детсаде. Там они и познакомились. А после того, как Игорь закончил университет - поженились. Ну как поженились – просто расписались и фуршет небольшой. С десяток гостей только и было, и те в основном со стороны Лены. Я и ребята» он окинул глазами своих сотрудников «потом предлагали помощь Игорю в оплате банкета, но он отказался, мол есть свои деньги. А через пару месяцев его бабушка умерла. И тогда был первый раз, когда увидел, как Игорь матерился, причем материл своих родителей.»

«Даже так?» удивился расслабленный рассказом лейтенант.

«Его мать, видимо, чтоб поставить его на место, подала на него в суд, из-за наследства – тетя Маша, его бабушка, оставила все Игорю. И несмотря на то, что ее сестры и братья – дяди и тети Игоря – отказались от доли наследства в его пользу.» рассказчик зло усмехнулся «Да и какое там наследство – старенький домик и небольшой надел с садом. Но видимо хотели они напакостить Игорю. А Игорь взял и отдал им все. Даже адвоката не нанял, просто пришел к судье, написал заявление об отказе от наследства и претензий. Говорил тогда он мне, что переживет, все свое он сделает своими руками. Но с тех пор он со своими ни разу не разговаривал.»

«Кроме деда.» напомнил о себе Коля.

«О, да! Дед Игоря. Как говорил - крепкий мужик. Это было около шести лет назад. Сразу после рождения второго сына. Он тогда попросил меня помочь с покупкой одного участка в селе что рядом с городком. Жили они тогда в однокомнатной квартире в Кишиневе, и решились переехать поближе к родне. Денег у него не особо хватало и думал он взять кредит и нужен был поручитель. Ленка же безотцовщина, её мама в возрасте, а её брат сам по заработкам ездит. Вот тогда и появился его дед. Встретился с Игорем, поговорил по душам, познакомился с правнуками. Даже со мной общался. Стержень был у него о-го-го. Видно сразу – офицер, тем более подводник. Смотришь - старику скоро 90 лет, а он козликом скачет. Но вернулся домой и через пару дней умер. Игорь ничего не знал пока к нему не пришел какой-то адвокат - дед завещал ему небольшую сумму – как раз на закрытие кредита и постройку дома и хватило. В этот раз родители его не трогали. Видимо позаботился старый.»

«А кем работал Игорь? Ведь не вечно сторожем в детсаде?»

«Да вроде по специальности – программистом. Он не особо говорил о своей работе. Знаю, что после университета работал в Сберегательном банке, но после пары лет ушел оттуда, как он говорил - из-за того, что отказывали в повышении.»

«В Сберегательном? А когда он ушел? Не тогда ли, когда банк лопнул из-за скандала с депозитами» проявил осведомленность гость «Да и махинации там раскрылись такие что прям пиши новую книгу по банковским преступлениям.»

«Да прям перед скандалом и ушел. Перед этим даже обратился ко мне со советом, я его тогда и сводил с твоим отцом.»

«Он был знаком с моим отцом?» удивился расслабленный столичный гость

«Не то, что целовались в десна, но пару раз встречались при мне - просил совета. Причем второй раз это было связано со вторым местом работы – компания, которая занималась разработкой какого-то накрученного банковского софта. Его там взяли из-за опыта в банке. Работал там более десяти лет. И вроде все хорошо, но как оказалось его хотели подставить под срыв проекта и из-за больших затрат. Он тогда занимался безопасностью данных.» взгляд на гостя «Но после встречи с Мишей, приехали большие шишки из конторы.» он пальцем показал в потолок «Вроде разобрались что к чему, и он ушел оттуда с золотым парашютом. Видимо что-то он такое раскопал и показал кому надо, а те и рады были что так тихо все решилось. Тогда он и решился купить дом в деревне. Но видимо те спецы о нем не забыли, он и после консультировал их пару раз, работая из дома. Не так много он получал, но и не жаловался.»

«Если такой спец и вроде востребован, то чего он не работал из офиса?»

«Да не был он карьеристом и, тем более, амбициозным. После того как у него диабет нашли, вообще больше о семье, да о хозяйстве. А оно у него было неплохое.»

«И что это за хозяйство такое?»

«Да всего понемножку. Кур бройлеров выращивал на мясо, индюков. Теплицами занимался. Даже козы были и делал сыры. Неплохо получалось. А потом он купил автоклав с колонкой. Какую тушенку делал! А самогон какой!! Очень даже неплохой. Приглашал нас иногда на дегустацию» все из местных, кто был за столом, усмехнулись «В прошлом году грибницу себе сделал. Да и в помощи никогда не отказывал. Вот Коле и Толе в свое время помогал с учебой и экзаменам в Академии.» те оба молча кивнули. «Лена давно уже работает в местной больнице, все местные довольны ею.»

«Интересовался политикой?»

«Нее!» отмахнулся рассказчик «Вообще политику и всего что с ней связано обходил десятой дорогой, хотя вроде мэр городка активно приглашал на работу к себе. Но как общественник проявил себя.»

«Общественник?»

«Так ведь пару лет назад Игорь организовал первый местный слет реконструкторов. Были у него кое какие знакомые ещё со студенческих времен. А тут леса, холмы, долина, сам городок и село рядом. Места красивые, былинные, причем с историей, вот и соблазнились мечемахатели. В начале даже я сомневался, мол что за идиоты с мечами и луками, думали проблемы будут. Но все прошло цивилизованно. А в позапрошлом году даже монахи с соседней обители Пожарны подтянулись со своими сидром, пивом и квасом. А из Румынии в прошлом году приехали настоящие рыцари с конями. В этом году - пятый по счету фестиваль.» тяжело вздохнул «Юбилейный.»

«Организаторы уже связались со мной и сказали, что фестиваль назовут именем Игоря» добавил кто-то из присутствующих.

«А откуда все-таки такой конфликт с Дмитрием Никифоровым?»

«Да бабка Рада, мама Митяя, уже совсем к старости занемогла, а остальные её дети уже давно по заграницам жили. Вот она и договорилась с Игорем о пожизненном содержании. Как никак соседями были, да и заботился он о старушке. Не особо любили её в селе из-за Митяя. Она вроде знахаркой и повитухой была. Вот в свое время она моей Наташке помогла родить и приняла Колю, и это когда на улице метелица была такая что с ног валила, и никакая скорая бы не приехала. Остальные её дети были не против содержания, раз в год приезжали. В позарошлом году квадроцикл Игорю привезли в подарок. А в прошлом году, Митяй только вышел, кстати в третий раз уже, и узнав, что дом ему уже не светит, напился, избил и заколол свою мать, но та, только чудом смогла вырваться и звать на помощь.»

«По делу помню, что это в день тот освещал свой дом?» дал о себе знать районный начальник «Там было полно людей, только так и смогли сначала спасти Игоря, когда тот бросился на помощь Раде – Митяй хотел и его зарезать. А потом и Митяя спасли – не напомнишь почему?» обратился он к местному начотдела

«Так это Игорь, у которого на руках умерла тетя Рада, видать за последние два года сильно сблизились, и вне себя бросился с кулаками на Митяя. Еле спасли, хотя видно было, немногим хотелось.» по лицу столичного гостя заметив не заданный вопрос «Я был там. Я тогда и вызвал районную группу.»

«Так я и не понял, а чем он занимался все-таки? С чем и кем он работал?» как бы невпопад спросил гость, не заметив, как остальным немножко напряглись.

«Что-то с безопасностью данных, с искусственным интеллектом. В этом году его даже приглашали на какие-то конференции – Лена мне говорила – но он отказался.»

«А его компьютер? Что с ним? Его проверяли?» столичный проверяльщик пытался сконцентрироваться, но что-то не получалось, видимо слишком расслабился.

«А что хотелось бы?» усмехнулся Андрей Михайлович и спокойная обстановка кабинета взорвалось быстрыми действиями. Коля и Толя схватили не оказывающего сопротивления столичного гостя. Тот вроде пытался пошевелиться, но железная схватка обоих оперов заставили забыть о любом сопротивлении. И глядя на совершенно спокойные лица обоих начальников, догадался.

«Что было в воде?»

«Не беспокойся, небольшой релаксант, чтоб не дергался.» ледяным голосом произнес начальник районного отдела «Ты думал, что самый умный? Что мы не догадаемся?»

«”Димка” это было кодовое для ребят. Миша ещё вчера позвонил и рассказал мне что ты, гнида, продался и заложил отца ради теплого места.» и словно отвечая на удивленный взгляд «Не переживай, он сегодня утром уехал из страны. После смерти твоей мамы единственное что держало его здесь была твоя сестра, но и её ты, сука, чуть не угробил, подсадив на наркоту. Вот и вылетел с ней на лечение. За одно и предупредил что интересные личности проявили интерес к делам Игоря и что спектакль с Бием и Митяем это ваших рук дело.» заметив, как тот напрягся «Думаешь что мы совсем идиоты?»

«Со мной спецы, они заметят…»

«Ты про тех пятерых с фургоном?» спросил надевающий на руки наручники Николай «Молокососы. Хотя пиндос смог мне фингал поставить. Да мы вас вычислили ещё утром. Глухой фургон? В нашем городке? Да вы совсем за идиотами нас держите?»

«Не беспокойся. Серпантин за городом все спишет. А американца передадим кому следует.» и увидев отчаяние в глазах Мустэчоарэ, чуть не прорычал тому в лицо «А ты как думал - присяга - она одна на всю жизнь. Тогда из нашего отделения на той афганской высоте остались только нас трое – я, Миша и Андрей,» седой начальник покачал головой вспоминая «И мы не бзднули. Держались против духов. И нас выручили группа из Конторы. У нас Родина только одна. Ту которую вы, ублюдки, променяли на жвачку, тампаксы и джинсы! Даже своего отца, ты, сука, продал! Думал мы не догадаемся что вы прибыли по душу Игоря и его разработок? Не переживай, система наведения уже сдана кому надо. Ну а вы попались в мышеловку, где даже сыра не было.» усмехнулся начотдела городка, и молодой визави, белый от ужаса, с руками скованными наручниками за спиной, начал осознавать размер ловушки.

«Игоря жаль, рак была на начальной стадии. Это мы постарались и все выглядело что он умирал. Его уже ждали для лечения. Но вы угробили такого хорошего парня!» Андрей Михайлович подобрался «У меня послание от твоего отца. Жалеет он что не смог передать лично.» и приблизив лицо к человеку, ненависть к которому легко читалась в его взгляде «Надо было тебе, сынку, Тараса Бульбу читать.» говоря это, хоть и в возрасте, но схватив пискнувшего было столичного лейтенанта, запросто сломал тому шею. Зло глянув на труп, обратился к тем трем:

«Вечером обставьте с теми из фургона, да не забудьте про камеры у серпантина.»

«Мои ребята будут у спуска, так что как только, они первыми будут на место» пробасил «районный».

«Хоть за Игоря поквитались, но кажись ещё придут.» заметил молчавший до сих пор Анатолий.

«И остальных встретим.»

Глава 2

Игорь ошарашено смотрел на свои руки и единственное что крутилось у него в голове было “Че за фигня?!”. Ибо, во-первых, это были не его руки, а во-вторых - это все-таки были его руки. Он мог шевелить пальцами, вертеть ладонями. Но это не его руки! На левой ладони не было шрама от ожога, а на тыльной стороне кисти не было длинного следа от пилы - когда собирал ладонь в кулак он белел и получался кулак с кривым смайликом. И на обеих ладонях у него были прям ороговевшие мозоли. А эти - мягкие, пухлые, с небольшими потертостями на ладонях - подобно тем, но побольше, были у Раду, его знакомого что занимался верховой ездой, и они были такими из-за конского повода. Мысль пронеслась как торнадо - попаданец? Холодея, он начал себя ощупывать – тело, лицо волосы. Посмотрел на свои ноги с голыми ступнями. Все-таки тело не его. Какой-то пацан, полтора десятка лет, вроде, и тело не особо рыхлое, но и без особых физических показателей. Стоп! Если другое тело, значит и другое время? Год какой? Игорь поднял взгляд на женщину, которая все таращилась на него с какой-то смесью испуга, недоверием и смущением.

«Какой сейчас год?» промямлил он.

Но та ещё сильнее смутилась, и вместо ответа:

«Ты чего кувшин разбил?»

Игорь посмотрел на нее, на упавший из его рук кувшин, который падая разбился на земляном полу, снова посмотрел на женщину. И видимо его разум дал трещину, ибо его пробило на такой смех, что слезы из глаз покатились. Видимо его истерический хохот был заразным, ибо и его собеседница, и скорее всего, по совместительству – спасительница его нового тела – начала тихо смеяться. Успокоившись и отдышавшись, Игорь обратился к ней:

«Ты прости за кувшин и за смех, просто ситуация идиотская. Видимо пришибло меня сильно, и..» а вот что сказать дальше Игорь не знал. Сказать, что он каким-то образом захватил это тело – его сразу в дом с мягкими стенами законопатят, в отделе буйных, хотя, смотря какой на улице год, а точнее какой век - могут вообще объявят одержимым бесом и либо в монастырские подвалы, либо на плаху. Перспектива что та, что другая, что третья не радостные от слова совсем. Хотя вроде визави говорила на хоть и странном, но молдавском языке, то есть территориально плюс-минус Молдавское Княжество, либо где-то рядом. Надо определить поточней. Место и время. Исходные позиции попаданца. Но видимо пауза из-за его перегруженного разума и отображение на его лице сея смыслового действа, успокоило тетку, и та поторопилась спросить:

«Так кто ты, боернаш?»

Так-с, она подумала, что я сын какого-то важного, возможно даже боярина, все-таки во все времена по одежке встречают – хоть одежда у него и не от кутюр, но все-таки не простая. Не зря те двое зарились на нее.

«Честно не знаю, ей Богу!» и поторопился осенить себя крестом, чуть ли не в последнюю секунду перед убрав третий палец - двуперстие, а то посчитают греком «Видимо из-за удара запамятовал. Ещё раз прости за кувшин. Случайно вышло.»

Осенение крестом видимо подействовало на женщину. Крайне положительно. Хоть она его и приняла за сына какого из знати, то логично что такой персонаж не будет извиняться за такой пустяк как разбитый кувшин, значит она его действительно воспринимает как стукнутого головой.

«Видимо тати по голове чем-то ударили, до сих пор гудит голова, да и тяжелая как дубовая колода.» Игорь импровизировал на ходу «Помню, что тащили меня в лесу, говорили, что разденут и бросят. А потом помню медведя и все…». Есть! Она отвела глаза! Значит она все-таки имеет какое-то отношение к медведю, возможно даже что-то вроде манипулирование этим животным. Дрессировка? Друид местного разлива? Надо запомнить и потом припомнить, и даже попросить научить если получится - навык то неплохой.

«Топтыгин видимо побрезговал мной, но татей видимо сам Бог…» ещё раз перекрестил себя «покарал. Но так понимаю, что ты меня увела оттуда. Я перед тобой в долгу. Однако, честно, даже представления не имею что делать дальше. Хотя все это выглядит слишком странно.» А ведь действительно какое-то странное нападение. Если он «чей-то» сын, значит его отец имеет какой-то вес в этом обществе, то есть у него должна быть хоть какая-то никакая, но свита, да хоть дядька какой-нибудь в компании, пока он путешествует.

«Ты ничего не заприметила когда нашла меня? Тати говорили про коней.» Да кони это чуть ли не живое золото на четырех ногах во все времена.

«Коней они оставили далеко от того места, где нашла тебя. Да и тащили тебя тати глубоко в лесу.»

Интересно девки пляшут. Мою тушку тащить так глубоко в лесу нужно только для того, чтоб её спрятать. Причем с концами. А не моя ли тушка и была целью нападения, а не простой грабеж?

«Пройтись бы. Может найдем место нападения, найдем кого-нибудь.» Но уловив опасение в её глазах, добавил быстро «Но не сейчас. Как бы на других татей бы ни наткнулись»

Думать тут надо крепко. Ибо исходные данные не радуют от слова совсем. Как бы сама эта дама ни подумала, что подарок в виде меня принес слишком много проблем и не избавилась пока сплю или даже отравила. А труп потом на закуску тому же медведю. Лес - закон, медведь – прокурор, так вроде звучит известная поговорка. Но поднимая взгляд, в глазах женщины он заметил совсем другое:

«Хочешь что-то спросить?» видя, как Дора что-то замаялась, спросил в лоб.

«Откуда та знаешь цаку Раду?»

(*) цака в молдавском языке это уважительное и вежливое обращение-приставка к имени девушки или женщины старше не только по возрасту, но и по положению в семье – старшие сестры, тети, и т.д.

«Пока был без сознания, приснилась старушка, которая назвалась Радой и сказала, что Дора поможет и надо передать её привет.» вроде и сказал правду, да не всю. «А кто она тебе?» Женщина помаялась, но ответила:

«Бабка моя.»

Но что-то было этакое в её словах, что это не все и не все так просто. Но все-таки события, разговор и пережитый всплеск эмоций дало о себе знать. Закрывая зевок ладонью и понимая, что слишком многое надо обдумать одному в тишине, Игорь попросил:

«Дора, разрешишь ли переночевать у тебя?» Женщина прищурилась и тут до Игоря дошло – скорее всего в её доме постель, или то что заменяет её, одна. Как бы хозяйка ни восприняло это превратно.

«Отдохну и наутро думу думать буду что дальше да как. И это…» хотел он продолжить, но желудок видимо решил, что настал его звездный час, и так заурчал, словно волчий вой в голодную пору. На что Дора усмехнулась, забрала черепки с пола, ушла к очагу и вернулась с миской с чем-то вроде каши, от которой шел парок, и с резной ложкой. Отдавая, усмехнулась:

«Смотри и эту не разбей. С тобой посуды не наберешься»

А пшеничная каша не плоха, хоть и чуть ли не постная. Однако попалось пара свиных шкварок. Также и пару плевел и один раз каменная крошка хрустнула между зубами. Из-за мельничных жерновов? Задумавшись над едой, спросил невпопад:

«А пост скоро?»

Женщина, что-то колдуя над очагом, повернулась к нему:

«Да вроде по словам батюшки получается, что через седмицу» Значит вторая половина марта или начало апреля. Также что женщина ходит в церковь, если не регулярно, то достаточно чтоб знать время больших праздников. А это значит, что церковь в доступности. А там, где церковь, там, по сути, и цивилизация. Закончив с едой и поблагодарив хозяйку, ещё раз уточнил:

«Я так понимаю, что займу всю твою… постель» Игорь хмыкнул, рассматривая место, где сидел «А есть где тебе с твоим дитем спать?»

Дорины брови устремились вверх.

«Я ребенка услышал, подумал, что помешаю» продолжил он, дальше отыгрывая роль идиота.

«Не помешаешь, есть вторые полати. Я приготовлю и там ляжем» осторожно ответила она.

«Ну хорошо. Спасибо за еду и кров. Я отдохну и на утро со светлой головой обдумаю. Хотя что тут думать.» усмехнулся он. Заметив образ в углу с крохотной лампадкой, неуклюже поднялся, перекрестил себя три раза, с обязательным поклоном, услышав при этом удовлетворенный выдох хозяйки дома. Вот и советы тети Рады не прошли мимо. Расположившись на топчане и, как мог, укутавшись в ту дерюгу, которая заменяла одеяло, Игорь попытался расставить по полочкам не только озвученную им информацию, но и полученную, а также наметить план следующих шагов.

«Время и место – не узнал, хотя по поводу места, вроде не все так плохо, не Европа или Азия, и то хорошо. Вроде родные края, более-менее. Пока включать дурачка с внезапной потерей памяти было наилучшим решением, и хозяйка вроде съела. Да и хозяйка не их простых, не зря живет на отшибе. Если пользует местных, да зовут в качестве повивальной, значит знахарка. А к таких во все времена отношение было с подозрением, хотя вроде воцерковлена, и ходит достаточно часто чтоб быть в курсе церковного календаря. Значит батюшка не брезгует. Узнать бы, где та церковь? Дальше. Я. По ходу сын или просто родственник какого-то не из последних. Хотя, судя по всему, «авторитет»-то скорее мелкий. Но так как меня не узнали по лицу, значит не из местных. Скорее всего либо из государственных служащих, либо из вассалов более крупного. Так что очень даже может быть что это было не ограбление, а нацеленное покушение. А это значит, что пока надо быть тише травы, ниже воды. В средневековье, а похоже это оно, слухи быстро расходятся, и разбойное нападение на сына «авторитета», хоть и такого мелкого, не останется без внимания. Это татьба, Игорь помнил, что по средневековым законам Руси это каралось площадной казнью. И довольно лютой, на потеху публике. Значит информация, хоть в виде слухов, точно будет. Но как быть в курсе этих слухов, но при этом и быть незамеченным. А где ещё бывают много людей и много разговоров? Рынок? Аналог бара – таверна, трактир? Церковь? Может попросить Дору сходить в церковь и послушать сплетни? А пока он тут, как он отплатит этой женщине за спасение и за предоставленный стол и кров? Игорь, прекрасно понимал, что значит сидеть кому-то на шею, тем более если она узнает, что его ищут и за нескромную сумму можно избавиться от нежеланного гостя, то она воспользуется случаем. Циничный средневековый расчет, ничего личного. Значит она должна быть заинтересована в нем. Хоть на определенный период. Хм, а тут поле для креатива – есть над чем подумать, чем же он может ей помочь и заинтересовать? Причем материально заинтересовать!» Его думы были прерваны короткими переговорами матери и ребенка, по голосу вроде девочки. Той, видимо, не нравилось уступить более удобное место сна незнакомому дяде. Потом какое-то шуршание, кажись готовят спальное место. Услышал что-то скороговоркой, скорей всего короткую молитву и в скором времени в помещении были слышны только сопение спящих людей, да ночные звуки человеческого жилища. Тут сердце Игоря защемило - вспомнил своих - Лену, Мишку с Георгием. И вроде свыкся с осознанием что у него обнаружили рак, причем на фоне диабета и что недолго осталось. Вроде бы все приготовил и привел дела в порядок, чтоб если что, то семья без него не пропадет. Да и чтобы никто не протянул свои шаловливые ручонки к его хозяйству. Дядя Андрей присмотрит за этим. Однако так до одури хочется прижать к себе жену! Посоветоваться с ней. Но, у них теперь своя жизнь. Там - далеко в дали. А он тут. Ему дали второй шанс. Но тоска, такая сволочь! Но вскоре слишком утомленный долгими размышлениями, заснул и он.

* * *

Утро наступило, как ни странно, буднично. Уже привыкшему к деревенскому раннему подъёму, Игорь раскрыл глаза и недоверчиво посмотрел вверх. Все-таки это не сон. Изнанка соломенной крыши не даст ошибиться. Да и запах дыма, тоже. Видимо активное вечернее размышление дало свои результаты и первое что Игорь захотел сделать… это выйти по нужде. Немножко съёжившись от холода, все-таки это тебе не дом с котельным отоплением, Игорь встал с топчана и проверил свои ощущения. Голова не кружится, мысли идут легко, хотя вроде определенная тяжесть в ногах и руках есть, словно долгое время лежал на больничной койке. Знакомые ощущения. И самое простое средство – разминка и активный труд. Дора уже хозяйничала у очага. Игорь учтиво поздоровался и поинтересовался, где тут у них нужник. Усмехнувшись, та бросила в сторону небольшого вороха сена:

«Иляна(*)! Проснулась? Покажи гостю, где и что на улице!» Из вороха сена показалась недовольная мордашка и, тоже поежившись от утреннего холода, хмуро бросила мне:

«Пошли.» и потопала голыми ступнями на выход.

(*) Иляна это молдавский вариант имени Елены.

А пол то земляной, подумал Игорь, и ранней весной не особо располагает к теплу, скорее даже наоборот. А вот на девичьем растущем организме, это влияет не особо благоприятно. А обыватели 21 века удивляются почему в средневековье столько смертей младенцев и их матерей! Легко удивляться, когда у тебя дом или квартира с теплым полом и отоплением, а поликлиника с врачами в шаге доступности! Усмехнувшись мыслям, Игорь, сам топая босыми ногами, что не особо добавляло комфорту тела, вышел вслед за девочкой на улицу. И выйдя, начал крутить головой, пытаясь понять, где и что. А все подворье это старая полуземлянка-бордей, с одной стороны небольшой сарайчик, внешние стены похожи на турлучные. А крыша…

«Рогоз? Хм… однако есть идея. Но попозже.»

Такой же сарайчик, но посолидней, с другой стороны. Все постройки формировали как бы большую П. Сам участок огорожен плетнем, когда-то довольно высоким и крепким, но видно что это было давно. Получалось что-то вроде хутора. Весь двор был на опушке леса – он темнел сзади землянки черной стеной, без листьев. А с другой стороны, прямо у входа на подворье, за забором, был виден подлесок - более молодые деревья, какие-то кусты. А на границе леса и подлеска угадывалась тропинка, достаточная чтоб всадник прошел без проблем. И что было заметно – участок был под уклоном. Может благодаря этому, а может из-за ранней весны, но на улице было сухо.

«Неплохое место для дома. С уклоном чтоб сырость не накапливалась, но и сам двор скрыт лесом и стоит не в открытую, как никак ещё не известно какие времена сейчас. А двор можно закрыть, и никакие дикие животные не пролезут. Хотя с голоду они и на безумства могут пойти» подумал Игорь, поежившись на холодеющем тело ветерке.

«Эй, ты ещё долго будешь там стоять?» буркнула девчуля.

«Так, где тут у вас нужник?»

«За скотинцем» показала на левый «сарай» и начала трепать по голове небольшую собачку, которая, помахивая хвостом, вышла к ней из того же «скотинца».

«Ага, вот и сигнализация.»

Сделав свой утренний моцион – а «туалет», хоть и в средневековом виде, но действительно присутствовал, Игорь попросил девочку:

«Можешь принести кувшин с водой, хочу лицо помыть»

Та, удивилась, но прошагала внутрь. А Игорь начал свою немудреную зарядку. Одновременно с ней, Игорь пытался узнать не только на что возможно тело, сколько что он может что-то делать после ранения. Вроде руки-ноги в порядке - двигаются координировано. А вот голова ещё нет – попытка в наклоны вперед-в стороны принесла лишь внезапное головокружение.

«Ладно понял» буркнул Игорь и приступил к обычным отжиманиям. Где-то на третьей, он не только начал задыхаться, но и голова начала опасно пульсировать. Значит тело пока не готово к нагрузкам. Поднявшись на ноги, он заметил девчонку что озадаченно смотрела на него.

«Дядька, а ты чего делал тут?»

«Много будешь знать, быстрее состаришься. Лей воду на руки.» поставляя руки словил воду из кувшина и начал ополаскивать лицо. Интересно, а мыло тут есть? Может попробовать сварить самому? Или уже есть гильдии-монополисты? Хотя свиное сало и жир это чуть ли не стратегические запасы еды. Пофыркивая от удовольствия, Игорь хотел спросить про полотенце, но так и замер – полотенце?! Ладно. Пофыркивая, обтер лицо руками, смахивая излишки влаги и пошел внутрь жилища.

А там Дора наколдовала что-то вроде завтрака – остатки вчерашней каши и горячий травяной взвар. Попробовав взвар, понял что нюх не подвел – липовый. Перед тем как сесть за небольшой стол, перекрестился. Хозяйка одобрительно хмыкнула. Прогресс, однако. Поев, ну и почувствовав себя человеком, Игорь собрался с духом:

«Дора, есть разговор. Серьезный.» произнес он, смотря в лицо женщине. Та, кивнув, не только Игорю сколько себе, обратилась к дочери:

«Давай на улицу, иди до поляны у родника, да глянь не вышла черемша с молодой крапивой.»

«Нуу, мам» насупилась та «Я же проверяла вчера»

«Давай, давай. Может за ночь уже вышли» поторопила её Дора. Девочка поднялась, что-то бормоча под нос.

«А не лучше ей обуться? Как никак земля ещё холодная, авось простынет.» хотел проявить хоть какую-то озабоченность, но заметил что та, подойдя к очагу, взяла откуда-то два куска материи и – тут челюсть Игоря сделала попытку упасть – лапти. Вроде из лыка, но увы уже старые и не раз латаные. Споро обмотав, наподобие портянок, ступни теми кусками материи и одев лапти, Иляна вышла во двор, все бросая недовольные взгляды на гостя.

«Обиделась» вздохнул Игорь.

«На обиженных воду возят» хмыкнула Дора в след дочке, и повернувшись в Игорю «А чем хотел поговорить, боернаш?»

Глава 3

Однако порывистая дама! Игорь по-новому посмотрел на Дору. И тут до него дошло! Она чем-то похоже на его Лену! Нет понятно, что здешняя жизнь сурова, люди взрослеют быстро, стареют ещё быстрее. Но если сделать скидку, то Дора похожа либо на более взрослую Лену, либо на её же, но более молодую, мать. С мамой Ириной, как он называл свою тещу, у него были отличные отношения, может из-за того, что они с Леной действительно любили друг друга и были счастливы. А какая мать будет против счастья своего ребенка? Тут Игорь тяжко вздохнул – увы есть и такие. Когда ему был нужен совет или просто излить душу, то мама Ирина с терпением слушала его. Игорь усмехнулся, вспомнив, когда он первый раз гнал самогон, мама Ирина была не только первым «дегустатором», но и многое посоветовала, чтоб улучшить «вкусовые качества». Даже показала, как чистить самогон молоком.

“Чего лыбишься, боернаш? Вспомнил что-либо?” видимо пауза затянулась, и улыбка на лице как-то нервировало хозяйку.

«Нет, дело не в этом. Да и если и вспомню кто я, то ты уж точно первая узнаешь.» вздохнул Игорь и собрался с мыслями. «Смотри как тут все получается. То нападение разбойников. Странное нападение, не находишь? Ну ограбили - разбой как есть. Но зачем убивать меня? Ведь меня тащили в лесу чтоб добить наверняка.» Дора слышала затаив дыхание и не сводя взгляда с него. «И скорее всего это для того, чтобы избавиться от тела и предоставить заказчику доказательство выполненной работы.»

«Заказчику? Доказательство?» недоумевающее спросила Дора.

«Вот оно мне и кажется, что эта татьба не просто так. Ответь мне – много ли шалят тати по соседству?»

«Да нет вроде, давно такого не было. Тут тракт наезженный - с Цуцоры и Унгю(*) аж до Кишинева и далее.» услышав эти названия, Игорь сделал стойку «Да и государь наш Александр укрепил торжище Тузару и дал грамоту на охрану кэлэрэшам(**). Вот они и стерегут, да возы купцов охраняют»

(*) с молдавского - угол – современный город Унгень.

(**) кэлэрэши – с молдавского – всадники. В молдавской историографии отряды, которые в определенной местности вели дозор против разбойников и особенно против татар. Эквивалент русских порубежников что стояли против крымских кочевников. В Молдавии есть город Кэлэраш чье название обязано им.

А вот это очень ценная информация. Воевода Александру, не уж-то Александру Лэпушняну? Ибо слишком поздно для Александра Доброго, первого этого имени. Цуцора, Унгюл, Тузара, Кишинев – знакомые и такие родные места? Если Лэпушняну, то какая из его правлений? Похоже на первую, когда народ не бедствовал. Это потом пшеки и турки пройдутся по Молдавии огнем и мечом, а позже снова посадят его на престол, уже больного и ничего не решающего. Такс, значит это начало 50-х 16-го века. А ведь неплохо, могло быть и хуже. Но почему именно в этот период?

«Александру? Который сын Богдана и был столником?» решил уточнить Игорь.

«Ну, вроде да» как само собой разумеющейся ответила Дора и прищурившись снова попыталась поддеть «Ведь вспомнил что-то, так ведь?»

«Да, есть такое. Что-то смутно знакомое. А какой уже год правит государь?»

«Да уже третий год как при старосте(*) и пыргаре(*) целовала ему крест в храме при монастыре Пожарны. Госпордарю Александру, сыну Богдана.»

(*) староста в средневековом Молдавском княжестве почти тоже что и в Русском Царстве – выборная представительская должность определенного населенного пункта – села, местечка, большого хутора. Однако более крупные населенные пункты, такие как города уже были в подчинении шолтуза, по сути, эквивалент мэра, ставленник центральной власти в лице правителя и у которого были помощники - пыргари. Последние нередко играли роль представителя власти и даже судейские права в более мелких населенных пунктов как городки, торжища.

Пожарна? Рядом с родными Корнештами, в прошлом, был такой монастырь и довольно большой. Не уж-то?

«Староста? Есть какие-то веси рядом?»

«Так почти рядом хутор Корни, они из разеш(*) и держат общиной отданную им надел ещё Штефаном Великим(**).»

(*) в средневековом Молдавском княжестве рэзеши это сословие свободных крестьян, которые обрабатывали свою землю, нередко общиной, т. е. купно. Нередко имели право не только на землю, но и на определенную деятельность – разведение рыбы, его ловля, так и его продажей – налоги с продажи рыбы, что замороженной, что соленой - это всегда важный пункт дохода в молдавской княжеской казне. Также занимались разведением овец, коров, не только на мясо, но и на молочные продукты, а также шерсти. Ещё были общины которые занимались разведением лошадей, особенно на юге Молдовы, на границе с Буджакской степью. Однако к середине 17-го века, из-за продолжающих войн, рейдов буджакских и крымских татар, все увеличивающихся налогового гнета, и в целом неблагоприятном экономическом фоне, а также из-за давления крупных феодалов, рэзеши постепенно исчезают.

(**) Штефан III Великий и Святой - один из самых видных правителей Молдавского княжества конца 15-го века. Мой совет обратиться к Википедии ибо долго рассказывать е нем. Единственное что важно для книги – брак его дочери, Елены Волошанки, и Ивана Ивановича «Молодого», сына Ивана III Великого. У них был сын Дмитрий Иванович «Внук».

А вот тут Игоря как громом поразило – получается, что он недалеко от того места, где в будущем будет село, где он в 21-м веке и будет жить. От услышанного Игорь открыл рот. Потом закрыл. Потом снова открыл и снова закрыл.

«Чего ты открываешь рот словно рыба? Или плохо тебе, боернаш?» с опаской спросила Дора

«Да не, вроде все в порядке. Просто названия весей знакомые. Может, начинаю вспоминать?» усмехнулся, чтоб немного сбить смятение «Так вот. Нападение. Вчера тут распинался что оно с подвохом. И то, что те двое татей попали в гости к Топтыгину, да и мой труп не на месте – все это заставит забеспокоиться заказчика.»

«Какого заказчика?» недоуменно посмотрела на него знахарка.

«Заказчика моей смерти» простой ответ шокировал женщину.

«И ты так спокойно это говоришь, боернаш? Может к старосте к Корням пойти? Тут менее полдня – помогут.» забеспокоилась она.

«Нет! Потому что ты и твоя дочь могут быть в опасности. Не веришь? Давай до-рассуждаем - если кто-то заплатил татям за мою смерть, что стоит ему отправить людей, а те посулами да деньгой обнаружить меня. И таже если тебе и заплатят – думаешь им нужны лишние видаки?» Дора закрыла род руками и с ужасом смотрела не него. Жестко с его стороны, но она далеко не дура. Сделает правильный вывод. И видно было что данная перспектива Дору не особо радовало.

«И что дальше?» хмуро спросила она, взяв себя в руки.

«Понять кто желал мне смерти. Да, с пустой головой не особо получится, но…» Игорь пожал плечами.

«Хех, скажешь. Сразу видно, что ученый ты, хоть и отрок. Сидя тут, но сыск устроил и навеял жути. Словно исправник(*) какой-то. А на вид такой малец мальцом.» Ну – похвала и кошке приятна. Почему-то Игорь засмущался. «Ай как расцвел как девка.» хихикнула она.

(*) исправник – от «исправлять», т. е. исполнять – должность представителя исполнительной власти в Молдавском княжестве, нередко исполняющего и роль охраны порядка.

«Такое событие как татьба и разбой на тракте, где купцы снуют, равнодушным никого не оставит. Сыск будет. Может и появится кто-то из моей родни, кто признает меня. Ну хотя бы что-то и узнаем, может и память вернется. Но что-то мне подсказывает что надо пока быть тише воды, ниже травы, да третий глаз вырастить на затылке, да ухо востро. А, пока, ты уж извини, Дорюшка,» сама Дора дернулась услышав как к ней обратился Игорь «но, кажется, придется погостить подольше у тебя. И нет…» пресек поползновения «сиднем на шее сидеть не буду. Располагай мною, хозяйка. Чем смогу – помогу.»

«Ты, боернаш? Помочь мне?» удивилась она

«Ну – кто работает, тот не ест. Даже если беспамятный.»

«Так как же звать тебя тогда-то?» усмехнулась она

«Твоего мужа звали Исидор?» на задворках памяти шевелилось какое-то смутное воспоминание и смотря как потянулось лицо женщины. «А чтоб не путалась зови Игорем. И вот что ещё.» лицо Игоря стало серьезным «Так понимаю, что с дочкой изредка спускаетесь к людям? Да хоть на службы идешь. Внуши ей чтоб обо мне ничего не говорила. Думаю, ты понимаешь почему.» Та кивнула, соглашаясь, но как-то задумчиво, отстраненно. Видимо информационное торнадо все-таки добило её.

«К тебе люди часто наведаются?» спросил он в лоб «Чтоб не получилось - пришли гости, а тут я.»

«Лиска всегда дает знать о чужаках, даже если они далеко внизу» и заметив недоумение на лице Игоря «Сука наша.»

«Видел песика вроде.»

«Это Лупу(*)» Игорь хмыкнул «Из прошлогоднего помета только он и остался. Растет смышленым.»

(*) Лупу – т.е. волк

«А сами волки? Беспокоят?»

«По тракту, осенью, овец перегоняют на продажу, так что есть грамота дающее всем окрестным право на их охоту. Так что давно не слышно что-то о них. Эта зима была снежной, но по селам не спускались. Лиска ночевала с нами, да и есть свой сторож.» загадочно ответила.

«Так чем помочь тебе?» Игорь молодецки ударил по своим коленям, стараясь менять неловкую тишину «И это – не найдется у тебя одежда попроще? Все-таки сорочка и кафтан не для того, чтоб дрова рубить и воды принести.»

«Сейчас гляну что осталось от мужа» усмехнувшись, поднялась с лавки женщина, направляясь в углу, где была куча сена и где она с дочерью спали. И Игорь, смотря ей вслед понял, что сбоку той лавки, что послужила ему этакой постелью, стоит сундук. Большой такой. По форме похож на бабушкин, вот только этот срублен из широких, мощных плах. Открыв сундук и порывшись, Дора протянула ему простенькие брюки из некрашеного, но довольно плотного, хоть и грубого сукна – название ицарь(*) само собой возникло в голове. Словно он в живом этнографическом музее. Длинная рубаха, чуть ли не до колен, тоже довольно плотная на ощупь. Лен? И пара кусков материи на онучи. Было видно, что одежда хоть и ношенная, но чистая.

(*) ицарь – мужские брюки молдавского средневекового традиционного костюма. Делались из сукна - в зависимости от времени года, из более плотного – для холодного, тонкого – теплого.

«А есть что из обуви? Лапти?» Его сапоги разбойники бережливо сняли заранее.

«Есть мужнины опанки(*), даже не успел в них походить.» грустно протянула она ему пару кожаных обувок.

(*) опаньки – молд. опинчь – кожаная обувь традиционная для южных славян и Балканского региона. Часть молдавского средневекового традиционного костюма.

Мда, это тебе не гламурная обувка 21го века, а суровая необходимость, подумал Игорь рассматривая очень даже не плохую, но главное плотную, кожу обувок.

«Давай сначала гляну что у тебя в раной, а то Иляна сказала что дрыгался руками ты как-то смешно.»

Игорь снял сорочку через голову, предоставив специалисту-травматологу широкого профиля, по крайней мере в рамках этого периода истории, свою шею.

«А не плохо зажило рана-то. Даже странно, пара стежков, но уже все срослось. Да и на голове вроде тоже.»

«Вот только когда телом с головой двигаю, мутит» признался я.

«Это когда ты баловался на улице?» заканчивая осмотр и притягивая Игорю рубаху

«Так я это для того, чтоб кровь быстрее двигалась по венам, да согревала тело. И мышцы не застоялись.» одел он одежду и сел обратно. Пытаясь собраться с духом, Игорь все думал – правильно ли делает, но, с другой стороны, к кому он обратиться с таким вопросом. Да и проверит наконец – стоит ли такое доверие.

«Дора, есть что-то что я тебе не рассказал.» начал он. Не успевшая отойти Дора застыла в полуобороте.

«Не пугайся ты так. Это что-то было со мной – когда тати тащили меня в лесу. Очнулся я и чую что меня тащат. Но…» вдохнул и выдохнул, собираясь с мыслями «почуял я и их злобу. Будто меня окатили ведром с чем-то тягучим и черным, словно смоль. Как будто сидел у пылающего костра, но вместо тепла – горечь желчи в рту. И вот что ещё.» Он поднял глаза к знахарке – та окаменела лицом и начала медленно оседать обратно на лавку напротив него «Я почуял медведя до того, как он бросился на татей. Не его топот или запах – его…» Игорь пытался как-то объяснить «Не его мысли, а его чувства. Его голод.» Дора сузила глаза, а с её лица словно кровь отхлынула, становясь белее мела «А ужас татя, которого драл медведь оглушил меня. Ты сейчас думаешь на кой я тебе это рассказываю. Может это мне померещилось, стукнули же по голове.» он снова посмотрел в её глаза «Но я тебе доверяю. Ибо услышал, как ты приказала медведю. И видно пощадила ты меня, не стал я медвежьей закуской, чем безмерно тебе благодарен.» он почтительно склонил голову в знак признательности «Да и как ты сказала – несет от меня любопытством, как девка в первый раз.» Дора попыталась что-то сказать, но он поднял ладони останавливая «Я понимаю, что звучит как бред. Точно уверен - расскажи я кому-нибудь другому, то бы сидел в железе в застенке. И хорошо если бы просто сидел, а не пытали меня – не ведун ли я или ворожей какой-нибудь. У латинян даже за меньшее могут волочить на костер. Ты-то как знахарка знаешь людскую зависть и злобу. Вот и посоветуй.» он умоляюще посмотрел на нее.

Дора поднялась, прошлась туда-сюда пару раз и, видимо что-то для себя решив, обернулась к нему:

«Да люди злы и завистливы, это ты точно сказал» тяжело вздохнула, но словно приняв какое-то решение «Да, я могу указывать животным, но только тем, которых сама взрастила, а те привязались ко мне.» Видя непонимающее лицо Игоря «Беру(*) нашла два года тому назад, осенью, когда был детенышем. Видимо медведицу на охоте завалили, а медвежонка упустили. Подлечила, да приручила. Его берлога через холм. Вглубь лесе бродит. Да кабанов гоняет. И не только их.» усмехнулась она «Как никак вдовая, да с хозяйством. Вот иногда и приходят… женишки.» последнее слово она словно сплюнула «Лиску вон, тоже кутенком растила. Да и с пчелами уживаюсь. Чую их настроение.» переводя взгляд на Игоря «Ведун ли ты? Слишком юн ты для такого. Но сила в тебе проснулась яркая, раз людскую злость чуешь. Но так ничего не могу сказать, ни решить. Тут нужны знающие.»

(*) Бера – славянское название медведя. Так как медведь был у славян тотемным животным, то его имя не упоминалось, заменяя прозвищами – медведь это от «мед ведает». А термин бера можно найти в слове берлога – т.е. лог (дом) беры

«А что есть такие?» неверяще глянул на нее «Попы так плохо бдят?»

«Когда батюшке зуб заболит или задняя жила замучает, то козликом прискачет. Да и я все праздники блюду, батюшка допускает до причастия - как никак крещенная, да была венчана с мужем, Иляну крестили. Батюшки тоже люди. Хотя подлецов в мире хватает.» тяжело вздохнула «Да и она в горах обитает.»

«Она?»

«Бабкина сестра, она последняя осталась из рода.» и добавила грустно «Да я и Иляна.» с тяжелым вздохом добавила «Я дам весть, но ответа ждать долго. Не раньше пасхи или даже Троицы.»

«Начало лета? Ладно» вздохнул Игорь «Тогда чем помочь? Дров наломать? Или искать сухостой? Или что другое?»

«Хех, какой хозяйственный» усмехнулась знахарка «Принеси с прудины у подножия холма рогоза да тростника. Надо крышу подправить, да пол подстелить. Прав ты, зябко в доме.» увидев непонимающее выражение Игоря «Не по силам мне такое. Вот ты и вызвался чем помочь – так помогай» и снова нахальная улыбка.

А ведь её улыбка-то действительно озорная, поднимаясь подумал Игорь.

«Инструмент?»

«Ляна знает»

Глава 4

«Фух» тяжело выдохнул Игорь, ставя связку рядом к куче с принесенными ранее. Расправил спину и отдышался. Как никак уже более двадцати таких ходок по довольно-таки крутому холму. А это круче любого кардио. Да и для укрепления его нового тела полезно. Уже зная какие на дворе нравы, лучше сразу озаботится как минимум физическим состоянием тела. А оно и так не ахти – довольно рыхлое и непривычное к тяжелым нагрузкам.

Внизу холма была почти пересохшее озерцо, которое за прошлые годы полностью покрылось зарослями тростника, камыша и рогоза - этих водолюбивых, но довольно полезных в средневековом быту, растений. Видимо это место далековато от людских поселений, ибо оно так и осталось нетронутым. Часть собранного пойдет на починку крыши – её обновление и утолщение. Но и на остатки у Игоря были определенные планы. Тем более что листья были неплохо высушены зимним морозом и ветром. План действий составлял пока он поднимался-спускался по склону. Ещё он заметил внизу холма настоящие заросли прошлогодней крапивы. Довольно высокой и, после зимы, неплохо высушенной. Примерно оценивая сколько ещё ходок потребуется, Игорь вздохнул и потопал внизу закончить план сборки этого кровельного материала. А ведь это только второй день как он косит тростник, но план ещё не выполнен.

Когда солнце перекатилось далеко за полдень и он принес очередную вязанку с тростником, из дома появилась Дора с лепешкой и плошкой с чем-то исходящим паром. Только сейчас Игорь почувствовал, что голод по-тихому скребется внизу живота.

«Думаю камыша достаточно» сказала Дора, протягивая ему немудренную снедь «А рогоз тебе зачем?»

«Есть пара идей» ответил тот, вгрызаясь в лепешку и запивая травяным взваром на меду «Спасибо за взвар. И за мед. Дает силы.»

«Заслужил. Вижу, что стараешься. Хотя из меда не более половины кадки осталось. Может на Пасху останется что-то, поменяю на выпечку – нету у меня печи для хлеба. Да и муки пшеничной. А мне хочется и на литургию и кулич освятить.» вздохнула она «Думаешь пойти с нами на пасхальную службу в храме?»

«До Пасхи ещё есть время, авось память вернется или из родни найдется кто-нить. Ты вот что – про обмен упомянула – есть где торжище? При монастыре?»

«Скорее всего там, либо при трактире у Фрумушике(*)» Игорь чуть не поперхнулся взваром и начал кашлять услышав знакомый топонимик.

«Что такое?» забеспокоилась Дора.

(*) Фрумушика – с молдавского “красавица”

«А что за Фрумушика? Село?» сипло выдавил он

«Скажешь село» усмехнулась знахарка «Трактир с конюшней, амбарами, да хорошей кузницей. Прямо за подъемом. Там кони отдыхают, да проверяют.» и добавила тихо «Кузнецом там шурин, брат Исидора. Петром зовут.»

«Клинья подбивает?» усмехнулся Игорь.

«Скажешь клинья» фыркнула женщина «У него жена, палец ей в рот не клади, руку отхватит. Вот она каждый раз, когда видит меня разговаривающей с Петром, поднимает такой крик, хоть мертвых поднимай.»

«Знакомый кузнец это хорошо. Можно инструменты кое-какие делать.» задумчиво поскрёб затылок Игорь.

«Какие такие инструменты?» женщина недоуменно глянула на него.

«Давай потом. Закончу вот с крышей. После вечерней трапезы и обсудим, если силы будут. Ещё раз спасибо за взвар.»

Вернул пустую плошку все недоверчиво хмурящей женщине, оглядел кучу камыша и снова обратился к Доре:

«Есть у тебя гребень для расчеса куделя?» спросил он неуверенно.

Такое ощущение что дорины брови сейчас взлетят к Луне.

«Для чего оно тебе?»

«Увидел много неплохо высушенной прошлогодней крапивы внизу, а веревок или хоть бечевы у тебя - хоть моток - не видел. А оно понадобится для крыши, да и по хозяйству вещь нужная.»

«Найду» как-то отстранено, смотря на него, тихо шепнула Дора.

А задумал Игорь просто получить из крапивных волокон кудель, а уже из кудели – сплести веревки. Не толстые, скорее бечевки. Но они потребуется для следующих шагов, да и, как сказал он Доре, по хозяйству вещь нужная.

День шел своим чередом. Игорь, закончив с камышом, принес почти всю крапиву что нашел внизу холма, потом разобрал часть тростниковой кровли полуземлянки, где мог. Тот, кто её делал, знал свое дело туго, ибо нижний слой хоть и был привязан ивовой лозой, но неплохо держалось. Потом собрал из камыша валки, валки в маты и ими же и обновлял небольшую крышу. Маты ставил в несколько слоев, уплотняя, чтоб обеспечить хоть какую-то ветро и влагозащиту. Все-таки после зимы крыша неплохо так прохудилась. Как все это делать, как ни странно, Игорь знал – на фестивалях иногда помогал друзьям делать такие «аутентичные» домики или подлатать прошлогодние. Также раз помогал при разборе старого саманного сарая, где и крыша, и внутренний несущий слой внешних стен – все было из камыша. Конечно, не получалось как на те видео из интернета, где камышовые крыши чуть ли не по ватерпасу проверяли, но главное свою функцию делают. Девчуля, что пару раз крутилось возле него, поспрашивала что он делает, но видно что для проформы, хотя и не отказывала в помощи. Что бы ни говорили феминистки 21-го века, но дом построить и его же и ремонтировать – мужская работа. К вечеру, когда закончил и гордо рассматривал дело своих рук, Дора позвала ужинать и как бы ненароком спросила:

«А что будешь делать с оставшимся тростником и рогозом?»

«Увидишь» озорно подмигнул её Игорь «Пусть Ляна принести кувшин теплой воды – хочу руки и лицо ополоснуть»

Иляна вынесла кувшин и – о чудо! – небольшое полотенце, Игорь даже вспомнил название – рушник. После простого ужина – та же каша, но в ней, кроме шкварок и жирка, была и репа. Все равно не густо. На одной каше далеко не пойдешь. Но уже сделан, если не первый шаг хоть как-то увеличить благосостояние своей спасительницы и по совместительству – кормилицы и арендодатели, то уж точно подготовка к нему. Весь вечер и до ночи Игорь был занят первичной обработкой крапивы. Не до разговоров было. Повезло что у Доры нашлось пара лампадок на воске, которые давали неплохой свет. Уже после того, как закончил, у него на руках был большая куча трески(*). Игорь аж крякнул от удовольствия. Сонная Дора окликнула его с её постели:

«Ночь на дворе, крикун. Завтра закончишь.»

(*)треска – первичный этап обработки кудели из крапивы, после удаления коры.

«Извини, извини. Рад вот, что получилось» быстро сбросил обувку и нырнул на свой лежак.

«Чудной ты» вроде, как бы и похвалила.

Последняя мысль что вильнула хвостиком, перед тем как выключиться – надо использовать соцветия рогоза для того, чтоб набить подушку.

Видимо все-таки эти дни перетрудил тело, ибо когда проснулся – оно болело всеми возможными мышцами. Но если правильно помнил из того, что его Ленка не раз учила, то мышца так болит из-за микротравм волокон. Конечно, самое лучшее лечение это теплый душ, либо плавание, но ни первое, ни второе не предвидеться. Неплохо бы и белковую диету, но опять же мясо в это время наравне чуть ли не с золотом. Но кажется, свою лепту привнесло само его новое тело, ибо оно было непривычно к таким нагрузкам. Но как говорится – мы хозяева наших тел, а не они нам. Встав и совершив по-быстрому утренний моцион, ковыряя прогретую кашу, Игорь спросил Дору:

«Дора, а если я что-то смастерю, сможешь это продавать?» Обе женщины, большая и маленькая, посмотрели на Игоря прямо анимешными глазами.

«Продавать? Кому? Что?»

«Да хоть при трактире, о котором говорила. Или при монастыре, разве на Заговенье(*) не будет торжище? Как никак канун Великого поста.» видно было что мои аргументы сдвинул камень недоверия.

(*) Заговенье - последний день перед началом многодневного церковного поста, тут имеется в виду перед Пасхального поста

«А что будет на продажу?» подобравшись спросила Дора.

«Да вот циновок хочу попробовать сделать. И для продажи тоже.»

«Сначала сделай, потом поговорим» видно, что эта тема не особо нравилась ей.

«Хорошо. Так могу попросить у тебя расчес?» напомнил он ей.

Хмыкнув, Дора отошла к углу, пошарила в сундуке, вернулась и отдала Игорь два гребня для расчеса. Игорь обомлел. Это были здоровые, из цельного куска дерева вырезанные, с множеством мелкой железной щетиной – видимо мелкие железные гвоздики, да и сами красиво оформлены и вырезаны – настоящее произведение искусства, а не повседневный инструмент.

«Откуда они у тебя?»

«Летом беру шерсть на чистку, пряжу пряду. Оплата чем смогут.»

«Пряжу?» задумался Игорь, и словно, как в фильмах – когда лампочка загорается над головой – замер от пришедшей в голову идеи. Но сразу одернул себя - не стоит распыляться, надо все поэтапно обдумать. Но для начала реализовать задуманное, потом уже можно подумать и о следующих шагах. Видимо что-о такое Дора прочла на его лице:

«Давай для начала соберешь мне валежника, а то дров совсем нету. Иляна покажет где.»

Найдя, с помощи все такой же молчаливой девчули, где можно собрать сушенного валежника, Игорь понял, что этот подлесок вдоль склона, почти полностью состоит из белесоватого лоха. Видимо зима потрепала эти большие кусты. Сделав себе цель обеспечить Дору топливом, а по сути, просто заполнить тот маленький сарайчик валежником, Игорь не заметил, как оказался снова у подножья холма, но с другой стороны. А там открыл для себя настоящее царство ив – целые заросли ивняка. Увидев это, Игорь чуть ли не заорал от радости. Плетение из ивы – то, что в прошлой жизни приносило ему истинную радость. И хоть он и использовал свои поделки больше в быту, но и соседи – все намекали – может сделаешь парочку корзин и нам? А то его Ленка щеголяла каждое лето новой корзинкой, а женская зависть эта такая вещь…

Интересно, относительно будущего села – где расположено жилище Доры? Может поискать то болото с ивами, которые он на прутья обрезал для своих поделок? Но Игорь быстро опомнился – это хорошо, что он нашел и эти местные ивы. Хоть ивовая лоза пластична, но для плетения годится не вся. Даже не все ивы годятся на плетение. Хотя если получиться сплести корзины – то будет ещё один способ отблагодарить Дору. Да и чем не укрепление фундамента для будущих взаимоотношений – она же обещала помощь с его "джедайством". А в таких делах благодарный помощник многому стоит. Хотя Игорь ещё до конца не понял, где он все-таки попал – в прошлое своего мира или в что-то параллельное, где время течет медленнее его старого, поэтому и средневековье. А может это совсем другой, альтернативный, с элементами фэнтэзи и "колдунства"? Хотя вроде эльфы из чащи не появлялись, а драконы по небу не шастали без спроса. Да и крестики на шее Доры и Иляны о многом говорит. Да, у себя на шее нашел такой же. Значит скорее какой-то параллельный. Главное, чтоб не оказалось, что все это не связано с пятиметровым мужиком в золотой броне. Но, пока он не выйдет в большой мир, нельзя ничего ни утверждать, ни предпринять. Тем более, после всего пережитого, боязно светиться во всю – вот его тушку чуть не приняли и не вынесли вперед ногами, а если он будет чем-то ценен? Но в одном Игорь был уверен – за свою судьбу – теперь только он в ответе.

До обеда заполнил сарайчик дровами, потом до вечера возился с крышей, довершая начатое. Даже навес перед дверью соорудил. А до вечера успел полностью очистить треску от костры и начать вычес кудели. Повезло что крапива после зимы была полностью сухая и не пришлось досушить. А к ночи у него на руках было пару килограммов отличной крапивной кудели. Однако на этом его силы окончательно иссякли.

Уже сидя на постели и снимая обувь, увидел, как Дора подошла и села напротив:

«Ответь мне, откуда ты знаешь про кудель из крапивы? С гребнями вот так споро справлялся так, что даже я удивилась. С камышом вот тоже справился без ничьей помощи, хотя думала вот потеха будет, придется пойти на поклон к Корням. С рогозом, вот, что-то удумал, не зря же держишь в сарае. Да про шерсть, когда услышал, глаза затуманились как при виде голой титки. Иногда смотрю на тебя, и словно не вижу отрока, с первым пушком над губой, а мужчину, который целую жизнь прожил.»

«Значит все ещё не доверяешь мне?» не то, чтобы Игорь был этим потрясён, но на душе у него стало тоскливо.

«Ты мне открыл и доверил свое потаенное, которое даже на исповеди не скажешь. И я чту и храню это пока не придет старшая и не скажет свое слово. Но…»

«Значит ещё и боишься. Поэтому я не ощущаю твоих эмоций и не разрешаешь Иляне по долгу сидеть возле меня, так?» грустно прервал Игорь. Эх женщины! Ты им душу нараспашку, а они…

«Ты пойми, ты такие страсти понарассказывал с этим… заказчиком…» но он не дал ей закончить - Игорь понял её главный страх – страх за себя и дочь. Не просто так сейчас в Европах чадят костры, не щадя никого, ни мала, ни велика.

«Я никому не дам вас в обиду. Ни тебя, ни твою дочь» Игорь произнёс это настолько твёрдо, насколько смог. Хотя, с другой стороны – рохля, молоко на губах не обсохло, но пытается своим полуфалцетом твердить что-то повидавшей свое женщине. Видимо что-то такое промелькнуло в её глазах, да так что даже Игоря заставило засмущаться, но твердо продолжил «Пока никто не знает где я. Если и начнут искать, то либо с расспросов, либо наведаются в гости. Просто не надо давать никому повода для сомнений. А если разыграть все как надо, то можно и выиграть за счет дураков. Главное не переусердствовать в самомнении.»

«Вот–вот, о чем и я. Речи, что боярин, водишь.» Дора вздохнула и опустила голову «Правда твоя. Надо держать ухо востро. Теперь, когда ты открыл в себе силу и причем такую яркую, то грехом перед родом и Богом будет губить тебя, отдавая татям.» снова тяжелый вздох и поднимая голову, продолжила усмехаясь «А что ты говорил про циновки?»

«Завтра начну тянуть из кудели нитку, сделаю бечеву, приготовлю необходимое и начну делать циновки. Есть кусок воска? Хочу бечевку навощить.»

«Есть.»

«А по поводу дум на будущее.» многозначительно вздохнул Игорь «Они есть. И придумки разные. Но не сразу и не быстро. Тут точно торопиться не надо. А то зависть людская хуже всего на свете.» Оба как по команде тяжело вздохнули и замолчали, каждый думая о своем.

«Дора» пытаясь как-то прервать неловкую паузу «Что у нас с едой? Я понимаю, что вы и так не разносолами тут потчевались до меня, а тут и я на вашу голову. Хоть и пытаюсь эту тушку смоделировать в более приемлемое» Дора посмотрела на него с недоумением «Ну пытаюсь не выглядеть как ходячая бочка с жиром.» усмехнулся он «Но все равно еда нам нужна.»

«Есть ещё мешочек крупы. Да пара горшков со шкварками под жиром. Да репы немножко. До поста вроде нам должно было хватить, но ты прав, уже не хватит. Но на торжище можно купить необходимое. Но чтоб купить, деньга нужна. Ещё еду можно купить у монастыря, у них запасы есть.»

«Понятно. То есть у них можно и крупу для каши? А капусту квашенную? А рыба сушенная или соленая?»

«Вроде да. Деньга бы была.» грустно вздохнула знахарка.

«А что по бортям? Успела ты их проверить после зимы?»

«Нет, не успела. В тот день, когда нашла тебя и начала проверять. Завтра вот хочу пойти проверить все остальные, запоздалась я с этим. А почему спрашиваешь?»

«Да вот подумал – а что, если сделать домики для пчел и пчелиные семьи не искать по всему лесу, а заселить только в одном месте? Да и домики, если что, можно перенести поближе к местам с цветами.»

«Домики для пчел?» скептически хмыкнула Дора.

«Примерно. Тут бы нарисовать бы. Бересты у тебя не найдется?» увидев, как она с удивлением покачала головой, он опомнился «А вообще в лесу есть березы? Бересту не собираешь? А сок?»

«Бересту? Сок березовый?» изумлённо спросила Дора.

«Ну да.» и видя непонимание усмехнулся «Значит соберем. Может даже в тот трактир за крупу или другое обменять можно. Да и с кузнецом можно договориться.» видя мимику Доры «Так с кузнецом, а не его женой.» усмехнулся он, разряжая обстановку. «Инструменты мне нужны. Вот серп что мне дала для камыша, неплохо бы подточить. Топор не видел у тебя. Нож и тот один. А для работы по дому, даже простейший, но инструмент нужен» но видя, как Дора одарила его ироничным взглядом, поторопился закруглится «Ладно, давай на боковую» но Дора то ли судорожно вздохнула, то всхлипнула «Что?»

«Так Исидор говорил – давай на боковую» грустно усмехнулась она и, тяжело вздохнув, продолжила «Остались от Исидора кое какие инструменты – завтра дам глянуть. А в воскресение, пойду на службу в Пожарне. С утра спущусь в Корням, да с ними и пойду. После службы они точно пройдутся по торжищу. Вот там и куплю крупы, да овощей. Может и короб сушеной рыбы. Кроме меда осталось у меня и пара кругов воска. Думаю хватит.» грустно добавила она.

«А не слишком ли?» удивился я «Круг воска это чуть серебряный, разве нет?»

«Значит все-таки память возвращается?» удивилась Дора и горько усмехнувшись «Сейчас перед постом, цены всегда такие. Или в долг. А потом отработать.»

«Да и вот что» после паузы, вспомнил Игорь «Я нашел заросли ивняка. Хотелось бы собрать лозы для плетения.»

«Ты и такое можешь?» видно запас её удивления на сегодня превысил месячный лимит, реакция была как у уставшей женщины.

«Пока не попробую, ничего не смогу сказать.» пожал плечами Игорь «И вообще, если начну делать циновки, корзины – не буду ли я кому-то мешать? Может есть уже местные умельцы. Вот выйдешь на торжище с плетенками, да корзинами, а тут придут мастера корзинщики и попросят за товар.»

«Не видела на торжище чтоб продавали корзины. Вот ближе к осени, когда виноград спеет, да фрукты собрать…»

«Так я не про такие корзины.» хотел отмахнуться Игорь, но остановился и подумал: «Хм. Давай сделаем так – я сплету, увидишь и сама скажешь.» женщина сомневалась, но Игорь был уверен «Уверен, понравится. Ладно давай на боковую.»

Как только голова коснулась постели, Игорь вспомнил про соцветие рогоза и подушку, но даже не успел подумать об этом, как уснул.