Выбор судьбы

Глава 1 "Знакомство"

Ты выбираешь судьбу. Судьба

выбирает тебя. Между – воздух,

события, а в них — сказки.

События данной истории

происходят в совсем недалеком прошлом

- Доченька, мы с папой желаем тебе сказочно встретить Новый, - торжественно заговорила мама, но, схватившись за живот, сбилась, - год. Нам с папой пора уезжать. Скоро ты получишь подарок от Дедушки Мороза – сестренку. Коля, - она повернулась к собирающемуся мужчине: - Сколько можно возиться? Мне что, рожать дома? Такие важные дела не пускают на произвол судьбы, а берут на себя! Я не собираюсь тебя дожидаться, иду на воздух, - мама чмокнула расстроенную дочку в макушку. И, любовно поддерживая свой внушительный живот, вышла из квартиры.

К Арине подошел папа, в его руке была сумка с вещами, забытыми, или вернее сказать, оставленными мамой девочки на его попечение.

- Да, малышка, хоть нас с мамой в этот Новый год с тобой не будет, ты представляй, что мы рядом. Это такой хитрый ход, чтобы люди могли быть всегда вместе.

- Ты тоже будешь представлять, что я рядом? - Арина глядела на папу с вселенским выражением укоризны.

- Нам с мамой это даже и не нужно представлять, ты всегда в наших мыслях. Ариш, не дуйся, мы не можем тебя взять в больницу.

Девочка горестно вздохнула, протянув:

- А когда ребенок родится?

Папа пожал плечами:

- Через час или сутки, ведомо одному Богу, не ночевать же тебе в больнице?

А сам папа то ночевал. Когда дежурил. Он у Арины врач, девочка, разумеется, гордилась благородной профессией папы.

- Если мама будет долго рожать, ты уйдешь работать?

- Я буду с мамой. Скоро приедет тетя Наташа, а с ней ведь не бывает скучно?

- Не бывает, - неохотно согласилась девочка.

- Вы с тетей поедете в гости к очень серьезным, проверенным, хорошим людям. Я в свое время лечил их родственницу. Но это только, если ты не хочешь остаться на Новый год дома, решать тебе.

- Тете надо по работе там быть, я помню, ты уже говорил. Хотя и не понимаю, сегодня же семейный праздник, надо быть с семьей, - Арина с укоризной смотрела на папу.

- Разные бывают обстоятельства. Слушайся тетю во всем, и совсем скоро мы снова все будем вместе, - папа погладил ее по темно-русой косичке. - До встречи, солнышко.

Девочка побежала к окну в зале, чтобы подглядеть за родителями. Эта привычка у нее с раннего детства. Девочка глядела с высоты их четвертого этажа, как родители уходят в какой-то свой мир, куда ей пока не попасть в силу небольшого возраста. Но по-настоящему она любила смотреть, как мама с папой идут домой. К ней. Арина умела ждать, когда знала, что после ожидания получит желаемое. Выждав, пока родители поедят, отдохнут, прибудут в наибольшую благосклонность, благо оба они по природе оживленные и благодушные люди, для которых это не трудно, она упрашивала рассказать о впечатлениях прожитого дня. Предпочитала девочка больше слушать последовательного в словах и действиях отца. Мамины впечатления не уступали ему по эмоциональности, однако донести их толком до дочки она не умела: перескакивала с одного на другое, от этого забывала, к чему начинала.

Эх, те совместные посиделки остались в далеком прошлом. Последние месяцы родителей всецело занимало предстоящее рождение их нового ребенка. И ни о чем, кроме того, они практически не говорили.

- Это вам подарок, при чем тут я! - обиженно высказала девочка как раз вышедшим из подъезда родителям. - И уж точно мне бы не хотелось ехать с вами. Ну, почти.

Минувшей зимой Арина была в гостях у знакомой маленькой девочки, и чуть ли не влюбилась ее в говорящую куклу, подаренную той на прошлый Новый год. Дома не удержалась от восклицания: будь она помладше, ей бы такую игрушку! А весной родители объявили, что она получит сестренку или братика. И как раз после Нового года. Какая ирония!

Перед тем как сесть в ожидавшее их такси, родители, будто услышав расстроенною дочку, обернулись и помахали ей. Ответив им, девочка слезла со стула, специально ради таких целей стоящего возле окна. Рост Арины позволял ей обходиться и без него, но так же было гораздо увлекательнее. Девочка любила представлять, что на этом стуле она как на капитанском мостике. Придумывая во что ей играть, Арина ориентировалась исключительно на свою фантазию. То, что ее игры преимущественно не девчачьи, девочку не смущало.

Арина по уже своей давней привычке залезла под елку. Укрытая переливающимися игрушками лесного деревца, девочка обычно мечтала. О разном. В каждой фантазии она переживала всевозможные бурные приключения. И из всех, как на подбор, выходила победительницей, спасительницей слабых. Но в этот новогодний вечер девочке не до светлых мечтаний. Арина чувствовала себя обиженной и обманутой. С тем, что родители постоянно носятся с еще даже не рожденным ребенком, она почти привыкла. Но бросить ее в любимый праздник! Она так ждала этот Новый год! Может, и не из-за самого праздника (истекающий год ей вполне нравился), а ради выступления, сочиненного вместе с родителями. Ну, почему, почему ребенок захотел появиться на свет аккурат под Новый год? И почему родители этому обрадовались?! Они же прекрасно знали, как важен для Арины этот день!

Глава 1 "Знакомство" 1.2

От горестных мыслей девочку оторвал звонок в дверь. Резко вскочив и чуть не ударившись головой об стол, Арина побежала открывать. Тетя Наташа обязательно ее поймет, посочувствует, она добрая, замечательная и красивая (высокая, чуть ниже папы и куда выше мамы, у неё темные густые волосы, зеленые глаза). А уж какие она дарит игрушки! Странно, что своих детей у нее нет. Арина об этом задумывалась уже давно, а на дне Рождения отца набралась смелости и спросила напрямик:

- Тетя Наташа, скажите, пожалуйста, вы хотели бы своего ребеночка?

- Ариш, детка, это сложный вопрос, - Наталья Ивановна откликнулась, как обычно (не то что папа, который если нахмурится, говорит скрежетом). - Наверное, Бог дает людям ребеночка, когда они к этому готовы. Я пока не созрела для материнства, - она улыбнулась проходящей мимо матери Арины. Та немедленно начала рассказывать об ощущениях от беременности, а девочка подумала: вдруг мама, родив этого ребенка, сразу почувствует, что готова к следующему? Эдак из их семьи получится шумный детский сад! Будучи уверена в абсурдности этой мысли Арина тогда развеселилась.

Делясь сейчас своими опасениями с тетей Наташей, девочка увидала, что та думает о чем-то другом.

- Тетя, вы хоть понимаете, о чем я вам говорю? Что вы об этом думаете? Мама с папой пришли в такую активность, им что, нравится рожать детей?

- Заводить сразу третьего твои родители не станут. Вообще, Арина, давай с тобой поговорим по-взрослому, - тетя явно находилась, что называется, «не в духах».

- О чем?

- Я планировала Новый год встречать в гостях. И намеченное менять не намерена. Компромисс: ты пойдешь со мной.

Возразить Арине нечего, но и совсем не протестовать – это капитуляция, несолидно и обидно!

- Папа сказал, решать мне, где встречать праздник.

Пронзительные трели их прежнего чайника приводили девочку в искренний восторг. Тетя Наташа издала нечто схожее.

- Брат, вероятно, думает, что своя жизнь мне не нужна. А, между прочим, меня такие важные люди пригласили! И твои родители их хорошо знают, они друг другу нравятся.

- Но я то их не знаю! А ты хочешь, чтобы я пошла с тобой к незнакомым людям, - девочке не по себе от подобной перспективы.

- Да, они тебе не знакомы. Но пойми, эти люди очень важны для меня, для моей карьеры, - уговаривала девочку тетя привычным мягким тоном. - Я должна поддерживать с ними хорошие отношения. И раз они пригласили меня на праздник, то я не хочу упустить такой шанс. К тому же, уверена, там все пройдет просто замечательно. Поэтому, Ариш, детка, веди себя в гостях прилично, не позорь тетю. Договорились? Ради меня.

Арина расстроено пообещала:

- Конечно, тетя.

- Тебе в том доме понравится. Хозяева примечательные люди, - обрадованная покладистостью племянницы, тетя распаляла ее любопытство. - Детей, правда, не будет. Зато, вероятнее всего, тебе что-нибудь подарят. Твоя тетя предупредила, что придет с племянницей. Давай собирайся. И будь примерной племянницей, ты обещала.

Несмотря на нетерпение Натальи Ивановны, девочка долго прощалась с елочкой: Новый год им вместе не встретить…. Наконец племянница с тетей сели в новенькую иномарку последней. Наталья Ивановна - рьяная поклонница этого средства передвижения. Будь ее воля, она бы и в продуктовый магазин в соседнем доме ездила на машине, говорил о ней брат.

- Удобно?

- Да, - Арина еле помещалась между здоровенными пакетами.

- Хотя нам и не слишком близко, мы вмиг домчимся.

- Тетя, а что для вас произвол судьбы? - спросила Арина, хотя и была многократно предупреждена, что, когда тетя ведет машину, её не стоит отвлекать.

- Для меня? Произвол судьбы - когда на дороге столько машин, как тридцать первого декабря. Мешают проехать!

За стеклом машины проносился привычный мир из домов, магазинов, людей и дорог. Смеркалось. Поначалу девочка с интересом наблюдала за всем в окно, но вскоре ей наскучило. За целый день Арина съела утром только тарелку овсяной каши, да половину детской порции супа в обед, и она проголодалась. Любопытно, что сказали бы на это ее родители? Извинились? Поняли бы, как скверно поступили, бросив дочь на произвол судьбы в Новый год?

Прибавив машине скорости, Наталья Ивановна облегченно выдохнула:

- Выехали на окраину. По ней домчимся быстрее какого-то мига!

Арина засиделась на одном месте, снова начиная вертеться, толкая пакеты.

- Разве мы едем не к важным людям?

- К важным, именно что к важным.

- Но почему они живут на окраине? Не лучше ли жить в центре? Там же так красиво, огни, театры, рестораны рядом, снег лучше чистят, - Арина повторяла то, что слышала часто от мамы. Но тетя все проигнорировала.

- Приехали. Любуйся удивительной окраиной!

Любоваться, действительно, было чем: десятиэтажная новостройка, обильно освещенная фонарями, сделанными под старину. Огромная разлапистая елка, ее украшали различные куклы, мягкие игрушки, традиционные шары с мишурой. Фоторамки, женские бусы, шкатулки. Старинные расписные часы с кукушкой. Около елки, что вполне Арине понятно, находились люди. Ей бы тоже туда!

Новостройку окружали отлично слепленные снеговики, уши и носы которых различались по цвету. Неподалеку место величественных ледяных фигур. Особенно волшебно они смотрелись в свете фонарей.

А эта необъятная снежная гора! Племянница восхищалась, крутя головой во все стороны, смотря во все глаза. Тетя же разговаривала по телефону.

- С наступающим тебя! Целую, до завтра, - Наталья Ивановна убрала мобильный телефон в сумочку и повернулась к девочке. - Нравится?

- Очень, - негромко призналась Арина. Девочка переживала необъяснимое: словно она приехала не к незнакомым людям, а… к кому?

Снежная гора больше елки, меньше новостройки. Что на ней сверху? Кажется, лодка! Девочка видела такие по телевизору.

Другие дома удивительно далеко для микрорайона. Однако это не поразило девочку, тут так и должно быть. У подъезда десятиэтажки Арина подмигнула снеговику с оранжевым носом, и, оглянувшись на предполагаемую лодку, пришла, наконец, впервые с того момента, как мама заявила, что вот-вот родит, в хорошее, нет, превосходное расположение духа.

Глава 1 "Знакомство" 1.3

Поднимаясь за тетей на третий этаж, девочка тихонько напевала: если снежинка не растает, в твоей ладони не растает…1

- Моя певунья-племянница Арина, - дверь уже распахнута настежь, - а это наша гостеприимная хозяйка Антонина Васильевна.

- Здравствуйте, - девочка смущенно поздоровалась.

- Здравствуй, Арина. Я тоже люблю эту песню. Упражняешься в пении дома? Если так, то не дай соседям загубить свой талант, - хозяйка улыбалась, собирая у глаз морщинки-лучики. Она в очень красивом блестящем вечернем платье, на голове у неё сложная прическа, красиво уложенная. - Не обращай внимания, это я о своем. Проходите, чувствуйте себя как дома, не думайте, что вы в гостях.

Тем временем, тетя Наташа передала хозяйке пакеты:

- К столу, - но не все, несколько оставила себе, подмигнув племяннице. - Подарки от Дедушки Мороза.

- Да, презенты от Дедушки полагаются тем взрослым, которые вносят долю на общий стол, - Антонина Васильевна кивнула с кажущейся серьезностью. Какая смешливая женщина, удивлялась Арина. Вроде бы возраста ее отца, к тому же «из важных людей». Наверное, так на нее действует атмосфера Нового года, решила Арина.

Судя по верхней одежде, гостей в доме немало. Девочка с любопытством осматривалась. Кажется, простор тут в изобилии.

В гостиной девочка увидела кое-что настолько дивное, что не сдержала удивленного возгласа:

- Это же настоящая лестница!

- Да, настоящая живая лестница, - Антонина Васильевна пригласила девочку спуститься по ней.

- Сюрприз! Я знала, как ты любишь лестницы, - шепнула племяннице тетя Наташа.

Девочка осматривала зеленые стены квартиры с висящими на них красочными полотнами с изображением природы, известных достопримечательностях мира, и думала: как же здорово жить в этом доме! Что еще нужно людям для счастья?

Арина спустилась по необычайно махрово-зеленому ковру на второй этаж. К ее восторгу, лестница там не заканчивалась! На втором этаже – искусственная елка в однотонных шарах и многочисленные взрослые. Видимо, Антонина Васильевна их предупредила, что с третьего этажа спустится девочка, которой всем нужно обязательно представиться. Как иначе объяснить нахлынувший на взрослых интерес к ее детской персоне?

- Здравствуйте, Арина. Здравствуйте. И вас, здравствуйте. Я с тетей.

Затихающий, что к лучшему, у каждого, когда он узнавал, что девочка хозяевам не родственница. Но все же дорогая гостья, как назвала ее Антонина Васильевна. Наиболее искренним из тех, кто познакомился с Ариной, оказался непосредственно хозяин дома: представительный мужчина с животом, напомнивший девочке мужа маминой подруги. Однако по характеру Александр его противоположность: быстрый, веселый и смешливый. Когда Наталья Ивановна, как бы между прочим, упомянула о какой-то рабочей закавыке, он безо всяких рассусоливаний подсунул ей своего заместителя, выглядевшего и без нее каким-то замученным. Арина бы поспорила, что тетя к нему от Александра не первая. То, что ей предстояло общаться с заместителем, Наталью Ивановну не расстроило. Наблюдая за ними, хозяин дома почти умилился:

- Они созданы друг для друга.

- У меня есть хорошая коллекция детских фильмов. Давай, я ее тебе покажу, - предложила девочке Антонина Васильевна. Арина не имела ничего против.

- Мы с Александром знаем и уважаем твоих родителей. Надеюсь, тебе у нас понравится. Гости у нас, к сожалению, сплошь взрослые, для тебе не особо интересные, но я буду рада с тобой пообщаться.

- Папа тоже о вас говорил. Мне у вас уже нравится, - девочке немного неловко, хотя она чувствовала, хозяйка говорила не ради формальной вежливости, а от души, что приятно.

Нижние комнаты не такие просторные, как верхние собратья, но если их поставить в ряд с привычными Арине, они о-го-го какие просторные! Показав, где находится ванная, Антонина Васильевна проводила девочку в домашний кинотеатр: с экраном на полстены, мягкими стульями, и дисками, дисками, дисками…

- Эта стопка - детские фильмы. Выбирай и наслаждайся просмотром. А я принесу тебе еды.

- Спасибо!

Выбор был нелегок, но Арина его сделала.

Девочка вовсю смеялась шуткам любимого мультфильма. Поставив блюдце-поднос с фруктами и бутербродами с соком на видном месте, Антонина Васильевна постояла немного позади Арины, и попросив гостью без стеснения обращаться к ней, если возникнут какие-нибудь просьбы или пожелания, вернулась к гостям наверху.

Проводить досуг так девочке не ново. Наедине с собой Арине бывало интереснее, чем со многими сверстниками. Неизвестно почему, но общение с такими же, как она детьми, в отличие от его же со взрослыми, доставляло девочке немного удовольствия. Оправдываясь отсутствием между ними особой близости, Арина ни с кем из ровесников не сближалась. Для полноценного общения девочке всегда хватало общества родителей.

Досмотрев мультфильм, вполне счастливая Арина приступила к просмотру второго, а вслед за тем и третьего, совмещая просмотры с вкусными перекусами. Периодически к девочке наведывалась тетя Наташа, но надолго не оставалась. Арину это не расстраивало, для нее приятно завершался Старый год.

1 Песня из кинофильма «Чародеи»

Глава 1 "Знакомство" 1.4

В двенадцатом часу ночи девочка подумала: спать? Не хотелось. Сходить проведать тетю Наташу? И что там поделывают гости?

А гости, забыв про рабочие толки, веселились, танцевали, занимали очередь на караоке. И ее очередность как раз дошла до Натальи Ивановны. Тетя Арины завела протяжную песню о несчастной любви. А девочку приметила Антонина Васильевна:

- Насмотрелась? И как тебе подборка?

- Очень хорошая, а у вас ведь нет… - не договорив, Арина неловко замялась. Узнав о том вопросе к тёте Наташе, отец строго-настрого запретил дочке лезть в чужую личную жизнь: это бестактно, и может причинить человеку боль. А она не хотела обижать такую добрую к ней женщину.

Антонина Васильевна ничуть не обиделась:

- Детей? -договорила она за Арину. - Да, у меня их действительно нет. Но это же не означает, что я сама не могу смотреть детские фильмы. Я их обожаю! Они помогают мне оставаться в душе ребенком, надеяться, что в мире существуют чудеса. Может, поэтому я с тобой, десятилетней девочкой, откровеннее, чем со взрослыми, - то ли шутя, то ли серьезно сообщила она.

Арина думала: что ей ответить? Кивнула:

- Я тоже взрослой буду смотреть детские фильмы, - помолчав немного, девочка продолжила разговор: - Дом у вас замечательный! А почему вы в нем поселились?

- А почему бы и не в нем? Мы с Александром живем тут около года. Этот дом я увидела вскоре после свадьбы. Два с половиной года назад. И едва я бросила на него первый взгляд, то сразу поняла: хочу в нем жить. Дом тогда только построили, - вспоминая, Антонина Васильевна замолчала. Но девочке то хотелось продолжения.

- Значит, и у вас первый Новый год тут. А почему вы не сразу въехали?

- Александр практически с нуля поднимал бизнес, да и мои скромные магазинчики требовали всю меня. Не до переездов. Однако я все же уговорила его взглянуть на этот дом, и вот мы здесь. Александр доволен практически всем, кроме соседей, - Антонина Васильевна усмехнулась. - В нашем доме живут преимущественно люди творческие: музыканты, актеры, художники. Муж считает, они слишком шумные. И это ему не по вкусу. Но есть врач, преподаватель и простые богатые семьи. Они то Александру по вкусу.

- Елку во дворе наряжали ваши творческие соседи?

Антонина Васильевна недоуменно переспросила:

- Елку во дворе? А, да, там же растет маленькая елочка. Если кто ее и захотел нарядить, то это они.

Маленькая елочка? Да она гораздо высоченнее той немаленькой, что в этом зале! Однако возразить хозяйке Арина не решилась.

Гости рассаживались вокруг стола. Тетя Наташа допела (хотя лучше бы и не начинала, не ее это, не ее), позвала племянницу:

- Аришка, к столу! Встретим Новый год!

Встречать праздник с чужими людьми? Ну, уж нет!

- Если не возражаете, я встречу его на первом этаже.

- Принести тебе еще еды? - хозяйку дома снова обступили другие гости, но она не забывала про девочку.

- Спасибо, не надо. Я пойду.

Наталья Ивановна участливо предложила племяннице:

- Хочешь, я встречу Новый год с тобой?

- Нет, не надо. Где мне можно лечь спать?

- Я провожу, - Антонина Васильевна взяла девочку за руку.

Потрепав Арину за косичку, тетя Наташа пожелала ей хороших снов, пообещав подойти после полуночи. Все поразившие девочку впечатления улеглись, и, вспомнив о родителях, она загрустила. Родился ли их ребенок?

Антонина Васильевна привела девочку обратно на этаж с домашним кинотеатром, в комнату с изящной мебелью, дорогими девчачьими игрушками. Арина подошла к панорамному окну без штор, оно выходило во двор. Казалось, елка выросла за эту пару часов на дюжину сантиметров! Люди на улице занимались разными интересными делами: водили хороводы, играли на гитаре, жарили мясо. Как же сильно девочке захотелось оказаться с ними, во дворе!

- Я постелила тебе новое белье.

- Спасибо, - Арина нехотя оторвалась от окна.

- Это комната дочери мужа. Но она здесь еще не была. Устраивайся как дома. С Новым годом, - тепло поздравила маленькую гостью хозяйка дома.

- И вас с ним!

Девочка осталась одна. Ариной вело необычное чувство: ей как можно скорее надо в совершенно другое место. Песни празднующих гостей.... нет, мимо, ей не на второй этаж, дальше. Смелее, скорее!

Быстро одевшись, Арина ни минуты не сомневаясь, выбежала в подъезд. Сбежала по лестнице, громкая топая, выбежала из подъезда. И застыла в нерешительности: а что я им скажу? Возьмите меня праздновать к себе, так что ли?! Волновалась Арина напрасно.

- Так, юная леди, что это был за побег? - за спиной девочки показалась тетя. Сердитой она не выглядела, скорее, недоуменной.

- Захотелось на улицу, - промямлила девочка, боясь дальнейших расспросов. Их не последовало, потому что из подъезда вышли Антонина Васильевна с мужем. А за ними потянулись и остальные гости. Свежий воздух на всех действовал воодушевляюще. Ради ли праздника, или же простое совпадение, однако новогодняя ночь была прекрасна: ясна, легкий морозец, под ногами умеренный снег.

- Мы все захотели подышать, - объяснила девочке Антонина Васильевна.

- Идемте к нам, вместе веселее! - звали их со стороны елки. Согласно установленным на ней часам до Нового года оставалось десять минут.

Глава 1 "Знакомство" 1.5

И снова с девочкой знакомились взрослые - актеры, музыканты, художники. Поэты, дизайнеры. Действительно, она на сборе людей с творческими профессиями, или, выражаясь иначе, призваниями. Молодая художница и ее красавец-жених актер; с необыкновенно печальными глазами пожилой пианист Иван Алексеевич; его племянник, скрипач Егор; поэтесса средних лет в экстравагантном дизайнерском наряде, ее сестра-дизайнер. И помимо них ещё десятка два понравившихся девочке творческих личностей.

- Лев я, - ответила Арина составительнице гороскопов.

- Твой знак в наступающем году ждет…

Егор воскликнул:

- Три минуты до Нового года! - и все без исключения творческие люди переключили внимание с Арины на стрелки часов. Ну и ладно, подумала девочка. Она здесь не за их вниманием. Тетя и Антонина Васильевна с супругом также поглощены ожиданием праздничного времени. Так то Арине это даже на руку, можно вести себя, как взрослая независимая личность.

Девочка удовлетворенно оглядывала окрестности. Углядела за горкой ледяные ступеньки! И вообразила себя скалолазкой. Осторожно залезла Арина на самый верх ледяной лестницы. Тихонько произнеся:

- В который раз за сегодня поднимаюсь по лестнице? Ступени - это прямо мое, - перелезла на горку.

Лодка при ближайшем рассмотрении оказалась старомодными санками изо льда. Сидение усыпано мягким, пушистым снегом. Поручни саней расписаны замысловатым узором. Наверняка ручная работа! Девочка восхитилась:

- Красотища!

На таком детском «транспорте» Арина не каталась давненько: все-таки десять лет, девочка взросленькая. Но эти сани словно намазаны притягательным для нее медом!

Часовой бой отсчитывал последние секунды уходящего года, громогласно озвучиваемые творческими людьми, не вспоминающими о девочке, которую на первых порах приняли так радушно.

Арина подумала: что такого, если она просто присядет на сани? В этом же нет ничего плохого для взрослой независимой личности. И девочка решилась.

Тут произошло неожиданное. Ледяные сани спали? Значит, пробудились, и ошалело понеслись по горке:

- Ой, мамочки!!!

Благословенные поручни! Слава Богу, что под горкой сугробы! Часы отбили двенадцать, сани не упали, а совсем наоборот – взлетели! И высоко то как!

Ледяные сани, ускоряясь, летали над горкой, десятиэтажным домом и елкой…. девочка что есть мочи кричала:

- По-мо-ги-те! Тетя! Помогите мне, лю-ди! Помогите.

Сани замедлялись. Арина опасливо выглянула наружу. Веселящиеся люди таким чудом, как летающая в санях девочка, напрочь пренебрегли.

- Эй, люди! Тетя! Люди, я летаю на санях! Люди!!! - тщетно - Вас это не удивляет? - Арина в недоумении.

Ледяные сани снижаются? Девочка даже почувствовала небольшое сожаление, слишком быстро всё произошло. Сейчас сани кружились над снежными и ледяными фигурами. Она навсегда запомнит необыкновенный полет в Новый год!

- Мамочки...

Снеговики зашевелились, отряхиваясь от снега. Это же ее ровесники: мальчики и девочки! Разглядывая друг друга, они обменивались толчками, испытывая товарища на прочность. Один из бывших снеговиков крикнул:

- Эй, спускайтесь! - не Арине, а ее транспорту.

Ледяные сани опустились, как шелковые. Девочка поспешно выскочила и побежала к дому, только пятки засверкали.

Глава 1 "Знакомство" 1.6

- Куда же ты? Нам нужно поговорить!

Мальчик (во всяком случае, внешне он — мальчик со светлыми волосами и голубыми глазами, ростом чуть выше её), вскочив на приподнявшиеся над землей сани, нагнал девочку перед подъездом.

Арина находилась в полнейшем замешательстве. Незнакомец доверительно ей улыбнулся:

- Если не обернешься, пропустишь кое-что занимательное.

Арина тут же обернулась и ахнула: ледяные скульптуры! Лошадь, кошечка, красивая девушка, птичка, великан (не такой как по телевизору, но все же высокий) тоже оживали, но в ледяном покрытии. Девочка смотрела на них, непроизвольно приоткрыв от изумления рот. А других людей, творческие ли они, обычные гости, являлись ли они тетей Наташей или Антониной Васильевной с супругом Александром, объединяло одно: отсутствие на то, что видела Арина, адекватной реакции. Они по-прежнему не замечали и саму девочку, просто радовались наступившему Новому году.

- Вы должны сейчас же мне объяснить, что тут происходит! - потребовала Арина от бывшего снеговика понятной разумности, по-взрослому приподняв голову.

- Ты требуешь разумности, девочка? Но разве оно может быть у волшебства? Это ведь не наука, в общепринятом то значении.

Говорил то недавний знакомый Арины, пианист Иван Алексеевич. Он шел к ней. А за ним следовали не сводящие внимательных глаз с девочки бывшие снеговики и такие же любопытные ледяные скульптуры.

Арина протянула:

- Вон оно что – волшебство, - испытав при этом неподдельное удовлетворение. После всего произошедшего объяснение вполне разумно. Бояться ли ей? Ожившие «существа» дружелюбные, вряд ли они хотят ей навредить.

- Конечно, тебе не стоит нас бояться. Однако волшебство бывает разным, осторожность никогда не повредит. Да, Арина, я - волшебник и читаю человеческие мысли. Ты меня извини, это не этично, но тебе нужно поскорее понять, - Ивана Алексеевича прервал ледяной великан:

- Волшебник, а ритуал знакомства!

- А без него?

- Никуда!

- А отложить?

- Безотлагателен!

Волшебнику пришлось смириться. Великан приступил к ритуалу:

- Девочка Арина, дабы между нами не было недомолвок, сообщаю: мы все умеем разговаривать. Мы, ледяные, выбрали имена, которыми ты можешь нас величать. Они, - он о бывших снеговиках, - ваши прозвища не взяли под предлогом того, что их э…тьма-тьмуще, и ты всё равно не запомнишь. Итак: наша красавица – Джульетта, лошадь – Филипп. Птичка – Крошка, это раньше она сидела на моем плече, теперь она самостоятельна.

При упоминании каждого имени девочка вежливо кивала его ледяному обладателю. И ей отвечали тем же.

- Наша кошка решила зваться Кисой (кх-м, девушки у нас не слишком оригинальные), а меня зови Гаврилой.

Ледяная кошка оскорблено мяукнула:

- Мяу, уж чья бы корова мычала! Сам назвал первое вспомнившееся человеческое имя.

Гаврила ее проигнорировал.

- И от всего нашего сообщества, я выражаю тебе, девочка Арина, нашу ожившую признательность.

Ожившее сообщество поддержало Гаврилу:

- Признательны!

К слову то, что ледяные фигуры могут разговаривать, удивило девочку гораздо меньше, чем их признательность ей:

- Но почему? При чем тут я? - по разумению Арины, существа, которые оживают, обязаны сами по себе говорить.

- Как при чем? Ты дала толчок нашему оживлению, - словно о чем-то естественном, выговорил девочке стоящий рядом мальчик. На нем те же кепка, шарф, что на снеговике, разве что не оранжевый нос. А почему?

- Как и все бывшие снеговики он предпочел наиболее понятный человеку образ, для тебя им стали дети. Потому то оранжевого носа у него нет. Что касается признательности, ты действительно, «дала толчок оживлению», если изъясняться сленгом…Демы. Благодаря тебе я, наконец, смог оживить остальных, - пианист тяжело вздохнул (если, конечно, он пианист) в чем девочка уже не уверена. - Переходим к серьезным объяснениям. Ты заслужила, чтобы узнать всё о том мире, откуда они родом.

Польщенная, Арина огляделась: ледяные фигуры, бывшие снеговики, и «Дема». Он, в отличие от товарищей, не смотрел на девочку испытующе, а стоял весь такой беззаботный. Подмигнул Арине:

- Демьян. Или попросту Дема, - он насмешливо указал на свой обычный человеческий нос. - То, что гоже снеговику, не годно пацану!

Девочка прыснула, но потом серьезно обратилась к Ивану Алексеевичу:

- Рассказывайте. Я вас внимательно слушаю.

Дема галантно показал Арине на санки, она отказалась, и он сам на них с удобством водрузился.

- Я собираюсь с мыслями, не сбивайте меня, - Иван Алексеевич одернул Дему и его товарищей, посмеявшихся с ним. - Арина, давным-давно (но не спрашивай меня, насколько) я захотел создать особый, волшебный мир. И мы с моим помощником нашли то, откуда жизнь рождалась самостоятельно. О, как там волшебно! Настоящий особый дух, раздолье, гармония. Ты сама в этом убедишься.

Девочка насторожилась:

- Я убедюсь? Вы хотите меня похитить?!

Глава 1 "Знакомство" 1.7

- Я волшебник, а не изверг, - Иван Алексеевич продолжил рассказ: - Жизнь там появлялась сама по себе. Ты видишь некоторых из ее творений, детей. Там, дома, подобные им и абсолютно противоположные. Да, тот волшебный мир - это и мой дом, из которого меня предательски изгнали. Мой помощник замыслил править единолично. Под своим «правлением» я подразумеваю улучшение условий, открывание старого по-новому и так далее, - уточнил Иван Алексеевич.

Значит, бывшие снеговики и ледяные фигуры – творения найденного волшебником мира, кивнула девочка. Понятно.

- Пережил ли я свое изгнание, если бы не мои верные друзья? Они самоотверженно разделили его со мной! Все это время я беспрестанно думал, как вернуть их домой, потому что полноценно жить в этом мире они не могут, приходилось постоянно маскироваться. Я им очень благодарен, но вина за то, что обрек их на неполноценное существование... - от нахлынувших чувств Иван Алексеевич поднял свои печальные глаза к холодному, зимнему небу. И тут поднялся такой гвалт!

- Что ты, Создатель, какие у тебя к нам благодарности! - это Филипп, Гаврила.

- Благодаря тебе мы живем! - а это бывшие снеговики. Ледяная кошка великодушно признала:

- Ты достоин нас.

- Это мы тебе благодарны, - добавила птичка. А Дема, встав с саней, обнял растроганного волшебника.

Арина робко спросила:

- Но если вы были таким сильным волшебником, как же ваш помощник смог вас изгнать?

- Откровенно говоря, я сам накликал свою беду. Меня коварно подловили на слове: я обещал этому человеку, что исполню его желание. И исполнил, - горько сознался Иван Алексеевич.

- Но почему? Вы же волшебник, - удивилась Арина такой исполнительности. Иван Алексеевич поднял кверху палец:

- Именно! Потому что волшебник. Если бы я данное слово не сдержал, то предал бы волшебство.

Арина восхитилась:

- Как оно у вас!

- Еще бы, не девчачьи игры в куклы! - и бывший снеговик Дема скорчил девочке забавную рожицу. Арине совершенно не понравилась его снисходительность. Дема ее обиды вроде бы не заметил, он тихонько переговаривался с Филиппом. О ком, Арине было ясно: оба посматривали на девочку. Причем ледяной конь с большой надеждой, а Дема, словно сомневаясь. Стараясь не придавать их взглядам большого значения, Арина повернулась к Ивану Алексеевичу:

- А как называется ваш мир?

- Миривания, - с неохотой ответил волшебник, - называли мы с помощником. Миривания, а в ней мириванцы, - пояснять Иван Алексеевич не стал, зато начал оправдываться: - Но ты не думай, будто я как какой-то слабак покорился изгнанию. Нет, волшебника так просто не проведешь.

- Я и не думаю! Вы же читаете мысли! - девочка посмотрела с некоторым подозрением.

- Ну, это я так, для красного словца, - немного смутился Иван Алексеевич. - Продолжаю. Я оставил нам надежду на возвращение, - и тут волшебник заявил Арине невероятное: - Я предсказал тебя!

- Меня?! - девочке стало страшно. Она тоже ненастоящая?

- Настоящая. Я предсказал твое вмешательство.

- Какое? - Арина немного успокоилась.

- Во время смены лет, моя юная соотечественница оживит одного мириванца, и пойдет цепная реакция. Арина, ты оживила ледяные санки, а они вдохнули жизни в снеговиков, и я, наконец, сумел помочь ледяным фигурам. Также предсказание содержало: эта же девочка найдет дорогу в наш мир. И мы вернемся, - самое эффектное в предсказании Иван Алексеевич пересказал совершенно будничным тоном.

Она найдет Мириванию?! Иван Алексеевич, недоразумение! Как Арине объяснить бедным мириванцам, что она никакой дороги не знает?

- Знаешь. Прислушайся к себе, и ты это поймешь.

Уверенность волшебника девочку не убедила:

- Как я пойму то, чего не знаю?

- А с чего ты взяла, что тебе, послушной девочке, около двенадцати часов ночи надо на улицу? Почему люди, даже родная тетя, перестали тебя замечать? - забрасывал Иван Алексеевич Арину вопросами, на которые она не знала ответов - И с чего это ты забралась на «детские» санки?

Девочка растерялась:

- Разве это не ваше волшебство?

- Это волшебство предсказания. Люди перестали тебя замечать, потому что тебе нужно было залезть на горку. Прислушайся к себе, как тогда на ней.

Настойчивость Ивана Алексеевича возымела действие. Необычное чувство, оно повело Арину. Раз за разом она обходила горку. С облегчением остановилась позади.

Позвав волшебника подойти, Арина провела рукой по ступенькам. Те заходили в разные стороны, перемешиваясь, перемежаясь, становясь ледяной ручкой.

Глава 1 "Знакомство" 1.8

- Это сделала я? Какая красотища!

Настолько восхитило Арину не преобразование лестницы в дверь. И гордость тут мало задействовалась. Всё это интересно, конечно, но то ли дело, в ледяной двери возник свет! Вначале слабый, невнятное пятно. Затем окреп и засиял: красным, оранжевым, желтым, зеленым. Голубым, синим, фиолетовым. Конечным засиял розовый. Волшебная акварель, не иначе.

- Здорово, да?-произнес Дема. От неожиданности Арина вздрогнула: какое-то время девочка и не вспоминала, что на этой улице волшебства она не одна.

- Какая же ты молодец. Я верил в тебя! - Иван Алексеевич ее крепко обнял. Арина смутилась: у него слезы. Застенчиво погладила волшебника по спине, а когда он ее отпустил, приободрила:

- Не плачьте, вы же скоро вернетесь домой.

Вытирая слезы, Иван Алексеевич пояснил:

- Это от радости.

Девочка недоумевала: что с мириванцами такое? Даже с Демой! Теперь перед ними дверь в их родную Мириванию, откуда эта оторопь? Лишь ледяная красавица абсолютно счастлива.

Джульетта одарила Ивана Алексеевича ослепительной улыбкой:

- Создатель, кто-то должен пойти первым. Почему бы не я?

Дема тотчас же встрял:

- Милая красавица, ты не боишься?

Джульетта поджала пухленькие ледяные губки:

- А чего мне бояться?

- Ну, как же, мы же не можем доподлинно знать, что эта дверь ведет в наш мир? Вдруг Арина ненароком распахнула проход в измерение, где именно красивым девушкам небезопасно?

- Шут гороха!

- Шут гороховый, - поправил Дема. Джульетта удостоила шутника молчаливым презрением, однако ее запал идти первой куда-то пропал.

- Не бойтесь, я «распахнула» нужный проход! - обиженно воскликнула девочка.

Иван Алексеевич её успокоил:

- Ты выполнила предсказание, мы не сомневаемся. Дема у нас правда шутник. А первым пойду я.

Волшебник уже намеревался отворить дверь, как Арина всполошилась:

- Ой, а ваш племянник!

Люди у костра по-прежнему не замечали происходивших рядом с ними чудес. Творческие жители дома и гости Антонины Васильевны с Александром давно перемешались, став одной большой счастливой толпой, елочным хороводом. Только Тетя Наташа стояла чуть поодаль, задумчиво всматриваясь в огонь, сжимая в руке бенгальский огонек. В этот момент Арине захотелось к ней, как-то поддержать, сама не зная, в чем, но пока она не могла оставить свою волшебную компанию.

- Ты про Егора? Он хороший одаренный мальчик, но никакой мне не племянник. Мы с ним живем на одной лестничной клетке. Жили. А дом построил я. Бездействие в изгнание смерти подобно. По человеческому образованию я и вправду пианист. Строительству выучился потихоньку, - поведал волшебник. И, как ни в чем не бывало, спросил: - Ну что, Арина, ты готова отправиться в волшебное странствие?

- Что? А, так надо по предсказанию? - предположила Арина с обидой. - Могли бы и раньше сказать.

- Будь это так, я бы сказал. Я, то есть мы, в знак нашей признательности тебя приглашаем. Приглашаем ведь, мириванцы?

- Приглашаем, волшебник!

Смотря на девочку изменившимися глазами, (из печальных в непроницаемые) Иван Алексеевич повторил:

- Подумай.

Арина безмолвно спросила у Демы совета. Хотя заранее его знала. Но все-таки как девочке ни хотелось посмотреть волшебную Мириванию, она же никогда не уезжала дальше окраин родного города!

Думанье Арины затягивалось.

- Не идешь? Как знаешь, - Иван Алексеевич пожал плечами. - Закроешь за нами дверь? И она исчезнет.

- Закрою. Я… - она все еще не определилась.

- Мириванцы, попрощайтесь с этим миром, и скорее в родной! Прощай, девочка, - волшебник повернул ледяную ручку.

Свет из горки выходил дальше, освещая Ивана Алексеевича, бывших снеговиков, ледяных фигур, Арину, всех людей во дворе, елку, десятиэтажный дом. На него падал свет фонарей…

Оглянувшись на мир, в котором родился, Иван Алексеевич скрылся в сиянии. Бывшие снеговики коротко прощались с Ариной и уходили, не оглядываясь.

У двери ледяные фигуры и Дема. Гаврила спросил Арину:

- Не передумаешь?

- Оставь ты девочку! Она маленькая. Я и без волшебства предсказал Филиппу, что она испугается, - Дема вскочил на санки, тотчас же взлетевшие. Распугав медливших ледяных фигур, нахал полетел в Мириванию.

Ледяные фигуры (кроме сконфуженного Филиппа) возмущались бахвальством Демы, а у Арины брови, что уж и говорить про градусы обиды, поднялись вверх. Да как этот бывший снеговик смеет? Особенно после того, как она нашла дверь в его родной мир! Нет, такое спускать нельзя.

Бывший снеговик выпендрился с санками, а она, маленькая девочка, уж как-нибудь ножками. Зато с не меньшим задором. Высказать мириванскому нахалу, что она о нем думает! Тетя, она скоро! Наверное.

В сияющем свете Арина осмыслила проделанное. К ее изумлению, робела она какую-то долю секунды. Удовольствие от своей смелости продлилось гораздо дольше.

Арина летела в тепле. И уже независимо от света. Это продолжалось сколько-то мгновений ее жизни! Волшебных?

Глава 2 "Миривания"

Свет опускал Арину. Сквозь что-то мягкое к твердому. Тепло света превращалось в движение привычного воздуха. Приближение? Ее к Миривании.

Арина предвкушала обещанное великолепие волшебного мира. С замиранием сердца увидела знакомого волшебника, щедрый на солнышко зимний день, сверкающий снег. Деревья вокруг, она в лесу?

- Здравствуй, Миривания!

- Я верил, что ты решишься, - улыбался девочке Иван Алексеевич.

- И я, - Дема дружески хлопнул Арину по плечу. Обида на него у девочки улеглась еще по пути сюда, и пришло понимание, почему бывший снеговик о ней пренебрежительно отозвался. Ради нее же. Чтобы решилась. Девочка безмолвно его поблагодарила.

- Она, наша Миривания! - обвел дали волшебного мира совершенно другой Иван Алексеевич: ясный и радостный, точно счастливый юнец, которому не ведомы печали.

Из сияния большого сугроба появлялись ледяные фигуры. Джульетта с Кисой хотя и выходили вместе, но как-то отчужденно, словно не догадываясь о существовании спутницы.

Арина посмотрела в небо, на облака…

- Смотрите!

Мириванские облака написали воздушно на небе: ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ ДОМОЙ! Иван Алексеевич растрогался:

- Милые светики! Так назвали тех, кто на облаках, - пояснил он Арине. - Они могут быть везде, где есть свет. Предпочитают небо. Светики застенчивые, обычно другим не показываются.

- Ага, зато любят за ними присматривать,- вставил замечание Дема.

Из сугроба вылетела ледяная птичка.

- Нас они поприветствовали, - Иван Алексеевич воскликнул в небо: - Спасибо вам, друзья! Надеюсь, что светики в порядке исключения поговорят со мной. Необходимо узнать, как жила без нас Миривания. Ждите меня, - и волшебник полетел в небеса. Не как птица, а на ледяных санях.

Периодически посматривая наверх, но не видя там волшебника, Арина ходила по поляне, усиленно вдыхая удивительно приятный воздух мириванского леса. Что привело к закружившейся голове, поэтому девочка кое-что проглядела.

- А куда ушли дети? То есть бывшие снеговики.

-Разошлись по домам, - ответил Дема.

- А ты? Почему ты не ушел?

Ответ Демы ее обескуражил:

- У меня не было дома в твоем понимании.

- Как же без дома? - опять его шуточки?!

- А зачем ему свой дом, коли можно жить у друзей, благо их у него предостаточно. Интересно, почему их столько? Не ради ли этих самых домов? А когда он не был в гостях, мотался без дела по Миривании, - скривив пригожие губки, ледяная красавица мечтательно добавила: - Окажись я прямо сейчас в моем домике...

- Однако по известным причинам ты туда не идешь.

Ледяная красавица презрительно отвернулась от Демы. Девочка смотрела на них заинтересованно. К ее сожалению, дальнейших препирательств или объяснений не последовало.

Вышедший из сугроба Филипп немедленно стал что-то укоризненно нашептывать бывшему снеговику.

- А я, пожалуй, провожу наших дам, - сообщил Гаврила, - чтобы им, бедненьким, было не так боязно ступать в родные, но полузабытые дома.

- Мяу-мур, рассмешил, - фыркнула Киса. - Тоже мне, мяу, рыцарь-великан! А то мы не догадываемся, мяу, откуда и для чего это рыцарство? Оттянуть, мяу, встречу со своей дамой - женушкой! Вряд ли после столь продолжительной разлуки, мяу, она встретит тебя слишком сердечно.

Гаврила слегка покраснел. За него вступилась до этого молчавшая Крошка:

- Кошка, не придирайся ты к нашему великану! Мне, например, будет лестно, если Гаврила меня проводит.

- Ну и забирай его! Лично я выбираю Филиппа, он будет понадежнее, - кошка выгнула ледяной хвост. Неспешно расправила передние лапки. Филипп уже был готов сопровождать.

Внезапно послышался торопливый топот из-за деревьев. Гаврила заслонил Крошку, а ледяная кошка как бы невзначай спряталась за Филиппа. У Арины мелькнула испуганная мысль: а вдруг чудовище? В любом случае, волшебник их обязательно защитит, появившись в нужный момент. Так же должно быть, правильно?

Из-за соседней березы выбежало не чудовище, а один из бывших снеговиков. Расслабились мириванцы и Арина преждевременно.

- Скорее, и вы увидите! - не в силах выразиться яснее, он повернул обратно. Мириванцы, не мешкая, поспешили за ним.

А она? Бежать или ждать? Арина в растерянности посмотрела на небо в облаках без Ивана Алексеевича. Всё переговаривает с этими созданиями, мириванскими светиками? Волшебник же предупреждал об их застенчивости. Наверняка он только разговорил светиков и еще долго не появится. А до того они наверняка успеют сбегать туда-обратно.

В конце концов, она решилась прийти в волшебный мир, почему бы по нему ни побегать?

- Я с вами! - закричала девочка, чтобы они знала.

Едва она побежала, как заметила неожиданное сопровождение: пушистых рыжих белочек и гладких чернильных обезьянок. Помахала на бегу, те ответили! Белки спокойные, обезьяны же взбудораженные. Засмотревшись на них, девочка спохватилась: не потеряться бы, отстав от мириванских друзей.

Быстро бегать девочка любила и в родном городе. Друзья мириванцы ее опережали, но, видя их спины, Арина придерживалась своего темпа, наслаждаясь ласковым теплым ветром, и окрыляющим ощущением силы в ногах. А рядом, по деревьям неслись ее новые знакомые мириванцы.

Занятия по физкультуре девочка посещала исправно, однако сейчас ее будто что-то гнало вперед. И бежать так она могла несколько добрых километров. Навряд ли это взаправду, хотя Арина то в волшебной Миривании, словом, кто знает.

Чудно, подумала девочка: ветер теплый, но снег то хрустящий, а солнце уж больно яркое - признаки знатного морозца. Больше подумать ни о чем не успела, они с отставшей от своих ледяной красавицей выбежали из поредевшего бора. Обе ахнули. Лес – не единственный закончившийся. О зиме напоминала лишь парочка жидких сугробов.

Глава 2 "Миривания" 2.2

Повсюду росли известные и неизвестные Арине растения, журчала мелкая речушка, а небо пустое, без облаков. А на земле нежная зеленая травка, весенняя. Чтобы убедиться, что это не какой-нибудь визуальный обман, девочка ее потрогала.

- Да, - восхитилась она, - я бы в жизни не догадалась, что Иван Алексеевич говорил о такой особой гармонии. У вас в Миривании времена года перемешиваются друг с другом, это так здорово!

- Вообще-то нет.

Обеспокоенность Демы – что-то для девочки новенькое. И чем? Снегом возле зеленого хрупкого деревца! Однако схожая обеспокоенность не только у него, у всех мириванцев.

- Что с вами? Вы… Иван Алексеевич, вы переговорили со светиками?

Волшебник бесшумно спустился к ним на ледяных санках. Сосредоточенно проинформировал девочку:

- Мир, даже волшебный, не может существовать в дисгармонии. Времена года у нас взаправду мирно существуют в одном времени, но смешения быть не должно, - он тяжело вздохнул. Видно было, что волшебнику непросто далось продолжение: - Рассказали мне о том, что происходит в Миривании. Как смешиваются времена года, портя наш мир. От разрастающейся дисгармонии ему дурно и с каждым днем становится хуже и хуже.

В голосе Ивана Алексеевича сквозила искренняя горечь. Восприимчивое к чужим страданиям сердце девочки сжалось от сострадания, в уголках серо-голубых глаз выступили слезы.

Белки и обезьяны собрались на краешке зимнего леса. Они выказывали волшебнику свое приветствие, но подходить к нему и не думали.

- От чего же они не выйдут?

- Оттого, что я под строжайшим запретом, - с печалью поведал Иван Алексеевич, - тот, кто подойдет ко мне, или к моим «сообщникам» сочтется врагом Миривании, и станет невидимкой. Мне это рассказали светики. Им-то страшиться нечего, их самих почти никто не видит.

- Кто же наложил такой запрет? - негодовала девочка. - Он неправильный!

Иван Алексеевич зачерпнул пригоршню размякшего снега:

- Как кто? Конечно же, моя бывшая помощница.

- Ваш бывший помощник - женщина?

- Разве я этого не говорил? - смущенно бросил волшебник, отряхивая руки. - Да, моей помощницей была женщина.

Мириванцы странно одинаково отвели взгляды, будто им неловко. Ледяную красавицу, так ту и вовсе передернуло. Киса елейно промурлыкала:

- Да, наш Создатель иногда забывчив. Мур, возраст.

- Я отправлюсь к ней. Пришло время выяснить наши старые отношения, пришло. Да поскорее, пока она окончательно не погубила Мириванию - уговаривал Иван Алексеевич самого себя.

- Вы думаете, что эта, как ее... а! Дисгармония из-за нее?

- А из-за кого же? Она особо сведущей волшебницей никогда не была. Дисгармония - ее фатальная оплошность.

Несведущая помощница? Ее недоработка?! Изгнала вас она ведь намеренно, напрашивалось у Арины возражение.

- Надеюсь, у вас получится… ой-ой-ой! - девочка почувствовала, как кто-то хватает ее за ногу и тянет под землю Миривании! - Мамочки, помогите! Помогите, я проваливаюсь! Помогите!

Мириванцы бросились ей на помощь.

- Держись, Арина! - стискивал ее руку Дема. - Создатель, придумайте что-нибудь, нам ее не удержать!

Действительно, девочку утягивали под землю всё сильнее. И, несмотря на то, что за другую руку ее тащил сам ледяной великан, Арина чувствовала, что вот-вот провалится вся целиком.

- Мое волшебство не действует, - это последнее, что девочка услышала перед тем, как над ней сомкнулась земля.

Глава 2 "Миривания" 2.3

Дема попробовал ухватить Арину за плечи, но его руки соскользнули, стащив девичью шапочку. Он был готов последовать за похищенной девочкой, но земля Миривании его не пустила. Разозлившись, бывший снеговик ее пнул, за что получил от Ивана Алексеевича нагоняй:

- Не обижай понапрасну! Всему виной не земля, а злая воля. Вон на что моя бывшая помощница растрачивает волшебство, на похищение детей! Но ничего, я воздам ей по заслугам.

Дема сбросил кепку, размотал шарф. Жарко в них.

- Так Арина у нее!

- И как она узнала о девочке? Впрочем, это не существенно. Существенно то, зачем девочка ей понадобилась? - рассуждал вслух Иван Алексеевич, подумав: неужели как заложница? Иначе ведь не зачем.

- Чего же мы ждем? Оправимся спасать девочку! - призвал мириванцев Гаврила. - Мы отвечаем за бедное дитя.

- Мы, несомненно, отправимся спасать «бедное дитя», за которое мы, действительно отвечаем. Но для того, чтобы никто из нас, спасателей, не угодил в ловушку, потребуется разведывательная вылазка.

Птичка поняла Ивана Алексеевича с полуслова:

- Я полетела, - даже не уточняя, куда ей лететь, вспорхнула в небо.

Филипп негромко недоумевал:

- Ты же волшебник, здешний Создатель! Разве ты не можешь самостоятельно отыскать, где эта девочка?

- Так-то оно так, но ты, мой мириванский друг, учитывай и то, что продолжительное время я отсутствовал в Миривании. И к великому моему сожалению, нашу связь с ней я подутратил, - Иван Алексеевич говорил осторожно, словно опасаясь нанести урон своему авторитету Создателя: - Я не сумел вытянуть Арину из земли, потому что найденная мной Миривания в нашу вынужденную разлуку жила полноценной жизнью и без меня. Нужно как можно скорее это поправить. Поправить связь! Пока наша дорогая птичка ищет девочку, я этим и займусь.

- Крошка, конечно, исполнительна, - признал известное им всем Дема. - Я в ней не сомневаюсь. Но что, если мы не успеем? Не лучше ли разделиться? По отдельности мы лишнего внимания не привлечем.

- Как же тебе не терпится рисковать из-за маленькой человеческой девчонки! Но, заметь, не все разделяют твое рвение.

Дема грозно развернулся к Джульетте. Его опередил волшебник:

- Никто из нас опрометчиво разделяться не будет! Наберись выдержки, Дема, не то пропадешь задаром. А ты, Джульетта, забываешь: если бы не Арина, ты бы так и стояла, блистая недвижной красотой в чужом мире. Так что хотя бы ради приличий сделай вид, что признательна девочке. А спасать ее тебя никто не заставляет. Ты вольна отправляться на все четыре стороны.

Красавица обиделась:

- Прогонять меня, жительницу сотворенного тобой мира, соображения о приличиях тебе позволяют! - однако она не ушла, только отошла в сторонку.

- Я показал неполадки в Миривании, а это разбирательство, волшебник, ваше. Мне же пора в свой дом. Как люди говорят: не поминайте лихом! И пускай вам повезет. А если нет, прощайте, - и приведший всех сюда бывший снеговик направился своей дорогой, четвертой стороной.

- Они слишком долго пробыли в снегу. Подледенели. Со временем оттают, - утешил грустного волшебника Филипп.

- И подледенели не все.

Указанный Кисой Дема, расхаживая от леса до речки и от речки до леса, неосознанно сжимал детскую шапочку.

- И это вселяет надежду, - негромко обмолвился Иван Алексеевич.

Секунды превращались в минуты, а ледяная птичка всё не прилетала. Бывшего снеговика в беспрерывном хождении сменил волшебник. Иван Алексеевич забредал в лес, спускался к воде. Время от времени что-то тихонько приговаривал, пытаясь заново найти общий язык с Мириванией.

Периодически кто-нибудь из напряженных мириванцев, (кроме бывшего снеговика, уткнувшегося рассеянным взглядом в шапку Арины) оживленно вскидывался, но, поняв, что обознался, перепутав Крошку с другой птицей, удрученный, садился обратно. После очередного такого эпизода Киса уведомила остальных:

- Чего-то у меня разыгрался аппетит.

На нее посмотрели с упреком. Ледяная кошка не стушевалась:

- Что это вы? Я, со своего образования и по нынешний час, не поймала ни одной птицы! Между прочим, из гуманных соображений, а не потому что безлапная, как одна кошка: представляете, она до того не умела управляться с собственными когтями, что как-то умудрилась покарябать собственную лапу! - ее уморительное фырканье заглушил бывший снеговик:

- Крошка, ее стиль полета!

Дема не обознался. Мириванцы радовались: близилась эпоха действий! Всего хорошего тебе, бездействие!

Крошка села на плечо великана:

- Создатель, я разведала …

Иван Алексеевич осознал поражающее своей предсказуемостью будущее: вскоре он увидит изгнавшую его из его же воплотившейся мечты. Он давно понимал, что их новая встреча неизбежна. Когда она так близка, поверить в нее нелегко. Волшебник грустил. И вместе с тем желал приблизить время встречи.

Услышав о том, где живет его бывшая помощница, Иван Алексеевич потрясенно вскликнул:

- Замечательно! Друзья, мне известно, как туда попасть. Единственная трудность – обойти охранников.

Окрыленные надеждой мириванцы ожидают, и, несомненно, по праву, что он вернет им утраченное. Ох, как бы не совершить роковой ошибки, цена за которую слишком высока! Звучит красиво, на деле крайне непросто.

Глава 3 "Тайны подземелья"

Темнота взирала на девочку отовсюду. Не видно ни зги! Этот речевой оборот употребляла ее мама, когда дома вечерами отключали электричество.

В Миривании похищенная девочка уяснила, что мама преувеличивала: дома за окном, бывало, горели далекие огни, а квартиру освещали свечи, фонарики и так далее. Как же их не хватало в подземелье!

Арина непроизвольно дотронулась до глаз, попутно выяснив, что шапки на ней больше нет. Но на фоне последнего события это девочку не слишком расстроило. Куда важнее, до сих пор ли с ней храбрость и логика? Впрочем, что логичного в том, что ее утащили под землю в волшебном мире?

Послышалось чье-то пищание:

- Не бойся, дитя человеческое, скоро тронемся.

- Балда, ты не видишь, как она напугана? А если она окочурится от страха? Нас за это, не то что не погладят по гладенькой серенькой шкурке, а возможно, вдобавок накажут. И тогда неизвестно, когда мы сможем снова много и вкусно покушать, - это пробасил кто-то брутально-хриплый.

Она в подземелье с любящими вкусно перекусить! Девочка тоже этим отличалась, и подумала: вряд ли эти гурманы, кем бы они ни были, причинят ей какой-нибудь значимый вред.

- Дружище, ты прав, поручения с подобной наградой выпадают не часто. Врубай-ка светильник.

Что-то хрустнуло и – подземелье осветилось! Высокий туннель, на коричневатых стенах разноцветные отблески.

Девочку под землю Миривании утащили самые настоящие кроты! Причем с противоположной внешностью: первый длинный, худой, выше второго, толстенького, неожиданно пропищавшего:

- О, как мы её впечатлили! - подпихнул он своего «дружищу».

- Надо же, я думала, вы говорите наоборот, - Арина нагнулась рассмотреть забавных зверьков. Этого делать не следовало.

Толстяк издал воинственный клич. Вытащив невесть откуда взявшуюся веревку, кинул худому «дружищу» её другой конец.

- Что вы... - Арина не успела договорить. Кроты забегали вокруг девочки, обматывая ее веревкой. Она же упадет, и больно!

Арина упала. В мягкое.

- Невежливо сообщать незнакомцу о его несоответствии с голосом, - прогундосил упавшей в широкую тележку девочке брутально-хриплый бас.

Арина лежала на одеяле с подушкой, глядя снизу вверх на своих похитителей. Отталкиваясь от промаха с обладателем пискляво тонкого голоса, отчитал ее Худыш (так она назвала худого крота). У него то девочка и спросила:

- Где я? Что вы со мной хотите сделать?

- Ты в наших туннелях.

Обладатель ранимого характера (пожалуй, Крепыш) хмыкнул:

- Мы доставим тебя Создательнице нашей волшебной Миривании. Не робей и тебе будет окей!

- Создатель Миривании – Иван Алексеевич, - гордо напомнила им Арина. - Окей будет с ним.

- Мы в сторонние склоки не лезем, а в волшебные и подавно.

- Мы о стороннем не заморачиваемся, чего и тебе желаем, - присоединил к сказанному Крепышом Худыш.

- Правительница поручила нам тебя доставить, и мы доставим.

- Наслаждайся зрелищами, которые откроются. Вряд ли ты когда-нибудь еще увидишь что-либо подобное.

- Какие … Ауч!

Мириванские кроты взмахнули хвостами, тележка взяла и покатила! При осмотре подземелья девочка рельсов не приметила, сейчас же она явственно слышала их характерный стук.

Худыш приложил лапку к мордочке: мол, я ослабил веревку, но ты тихо, не выдавай. Мотнул головой вверх, а хвостом вбок. Там то зрелище?

Невообразимое звездное небо со скользящим по нему кораблем. Тележка катилась быстро, и вместе с ней плыло морское (или небесное?) старомодное судно, на нем развивалась мачта. Арина вглядывалась: есть ли кто-то на палубе?

Человеческий силуэт? Или он Арине почудился? Из определенного: почти всю палубу корабля занимали какие-то ящики. А что сбоку, слева? Девочка ужаснулась: за судном велась погоня! И преследователи - громадные, темные тени. Отставание мизерное. Через какое-то мгновение они настигнут корабль…. Но этого не происходило, судно от них неизменно уходило. Ну, а преследователи надвигались вновь, и всё начиналось сначала. Девочка как завороженная следила за этим поразительным зрелищем.

А что в подземелье справа? Тени и там! Однако эти убегали сами. Им-то зачем? А-а-а! Их преследовал звездный корабль, отстающий от них одинаково с его собственными преследователями.

Смотреть за синхронными погонями девочке невероятно увлекательно. Смотрела бы вечность на это!

Под отблески в синем небе к девочке свесился Худыш:

- Ну? Как?

- Волшебство! Но как же это?

Повернувшийся к ним Крепыш расхохотался:

- Ты и ответила, волшебство!

- Мы - охранники подземелья, избранные из мириванцев, кто может в нем постоянно бывать. Иные и дважды не в состоянии сюда попасть, – поделился Худыш.

- И вы всегда смотрите на эти погони? - спросила девочка с благоговением.

Кроты переглянулись:

- Видим то, что показывает подземелье.

- Вы видите не то, что я? - переспросила Арина непонимающе.

Кроты не стали откровенничать:

- Это наше, личное.

- Чего тебе, чужеземке, знать не надобно, - похитители отвернулись от девочки. Да ей уже и не любопытно.

Девочке начинало казаться, что поездка на громыхающей тележке затянется на века, и она до их окончания будет следить за безнадежными погонями.

Глава 3 "Тайны подземелья" 3.2

Тележка катила. От накопившейся усталости Арину неудержимо клонило в сон. Она устроилась поудобнее и сонно пробормотала:

- Спокойной всем ночи.

- Почти приехали! Держись, дитя человеческое! - от крика Худыша у девочки заложило уши. А сон слетел.

Тележка забиралась на гору. Откуда она в подземелье? Но, тем не менее. Подземная гора Миривании нескончаемая, поднимающаяся «выше высокого».

Тележку от корабля на небе отделяли всего несколько сантиметров! Арина зажмурилась, боясь столкновения. Однако любопытство всё же пересилило страх. Девочка открыла глаза и не пожалела: тележка каким-то непостижимым образом оказалась наравне с небесным кораблем. Вон и сундуки!

Ей не почудился человек на корабле. Его угольные очи, темная одежда вызвали в Арине трепет. Когда девочка поневоле приблизилась к черному подземному человеку, его утомленная грусть передалась и ей.

Тележка, плавно качаясь, приподнялась над кораблем с его одиноким беднягой. И уплыла в подземное звездное небо.

На уважительном расстоянии они летели среди огромных и маленьких подземных звезд, светивших по-разному: на некоторых без слезящихся глаз смотреть было невыносимо, а другие - тусклые.

Всё ощутимее веяло холодом. Девочка заподозрила: а не снится ли ей это всё? Тележку встряхнуло.

- Мамочки!

Перекувыркнувшись, они налетели на огромную блестящую звезду. Прикрываясь от слепящего света, девочка с кротами вылетели туда, где светило приятно. Солнце, на землю!

Тележка, наверное, как и сковывающая девочку веревка, осталась в подземных туннелях Миривании. Ее похитители валялись с ней рядышком, вроде как они все втроем - друзья, прилегшие полежать на лужайке, на летней травушке. Об этом времени года говорила и зелень на деревьях.

На некотором отдалении от лужайки виднелся деревянный терем. Девочка залюбовалась его узором.

- Где я его видела? - произнесла она вслух.

- Мое жилье тебя впечатляет? - от терема к лужайке шла женщина. В вычурном одеянии, достаточно красивая, но с порочащей ее лицо надменностью, точно она представляла королеву в худшем понимании этого слова. А по возрасту незнакомка старше мамы Арины, тети Наташи. Да и Антонины Васильевны.

- Наконец-то предсказание исполнится!

Арине услышанное не понравилось: опять какое-то предсказание.

- Создательница, доставлена девчонка, что привела в Мириванию волшебника, - отрапортовал Крепыш.

Поняв, что женщина - заказчица ее похищения, Арина почти одновременно с Худышом вскочила с травы. Не обращая внимания на вставших у нее по бокам кротов, гневно уставилась на злодейку.

- Вижу, девочка, ты обо мне наслышана.

- Да, я все знаю, - заявила Арина и смутилась. Папа ведь говорил: человек не может знать всего.

- Всезнайка? Ну-ну. Молодцы, - это злодейка обратилась к кротам: - Принимайте заслуженную награду. Дорогую гостью я провожу лично.

Кроты поклонились волшебнице и, ликуя, кинулись к деревянному терему. Как можно незаметнее осматриваясь, девочка задержала взгляд на парке. Что это именно он, решила сама пленница. От посторонних взглядов парк охраняли крупные деревья, чья крона уходила в мириванское небо. Надеясь на элемент внезапности, Арина вознамерилась дать туда естественного человеческого деру.

- Девочка, неужели ты думаешь, что я, столь долго ждавшая этого дня, позволила бы тебе просто сбежать? - вкрадчиво осведомилась злодейка.

Арина недовольно уточнила:

- Тоже читаете мысли?

- О, не сравнивай меня с ним! Я никогда не лезу ни в чьи мысли. Гораздо достойнее уметь предугадывать поступки других, - жестко отметила волшебница свое превосходство над Иваном Алексеевичем. И продолжила уже спокойнее: - Войдешь в мой терем не пленницей, а гостьей. Понимаешь, как тебе себя вести?

- Прилично? - Арина вспомнила день тридцать первого декабря и тетю Наташу. Злодейка усмехнулась вроде бы понимающе.

Дорога от лужайки до терема высажена цветами: розами, астрами, орхидеями, хризантемами и это лишь некоторые из названий. Перед одной чрезвычайно пахучей мириванской клумбой девочка не устояла. Остановившись полюбоваться неизвестными сиреневыми цветами, одновременно думала, что же ей делать.

Арине хотелось хотя бы попытаться сбежать. Тем более, волшебница впереди, и по собственному признанию не читает мыслей! Вместе с тем девочка понимала, что хитрить со злодейкой не нужно. Арина покорялась возрастающему желанию посетить деревянный терем.

- Красотища! - девочка так реагирует на обнаруженный за деревьями каменный фонтан. Вода в нем лилась из хобота мамы-слонихи, у ее лап сидело четверо детенышей, приподнимающих головы к матери. Никаких сомнений, мириванский фонтан сделан искусным мастером. Казалось, животные на нем изображали застывших для фотографии на короткие секунды.

- Тебе не жарко? - осведомилась неслышно подошедшая волшебница.

- Чуть-чуть, - девочка ведь в куртке и сапогах.

- Тебя зовут Арина. Когда-то давно, при рождении мне дали имя, не назвать тебе его было бы с моей стороны невежливо.

Ворота деревянного терема приветливо распахнулись перед девочкой Ариной и волшебницей, назвавшейся Мирой.

Узора на тереме не было и в помине. Неужели он ей почудился? В волшебном мире может произойти и не такое, что-что, а это Арина усвоила. Едва заметная отсюда лужайка связывала девочку с тайнами подземелья. А какие еще не открыты? Нет, фантазерству суровый бойкот.

Трепеща всей душой, Арина вошла в дом той, которая вынудила покинуть созданный им мир самого Ивана Алексеевича - волшебной злодейки.

Глава 4 "Откровения злодейки"

Из темных сеней терема Арина прошла в широкую комнату с деревянными шкафами и стульями. Обилие окон, Мира поджидала девочку около них.

- Что это за комната?

- Гостиная. Не скучай, я скоро подойду. И буду с тобой откровенна.

Волшебница скрылась за завесой, которая, видимо, вместо дверей. Девочка встрепенулась:

- Откровения злодейки? Можете не спешить, - и кинулась обратно, на свободу! Пробежав небольшие сени, девочка выбежала на кухню, в которой похитившие ее кроты уплетали выслуженную награду, сидя на огромном кухонном столе. Ступеньки на стульях сделаны специально для них?

- О! Наша человеческая подружка! - увидел пленницу покончивший со своей порцией Крепыш. Заканчивающий кушанье Худыш промычал с набитым ртом:

- Гы-гы-гы! - проглотив особо крупный кусок, выразился яснее: - Насчет твоей кормежки указаний не поступало.

- Никакая я вам не подружка! Вы меня похитили, я бы от вас никаких вкусностей и не приняла.

Арина собралась уходить. Внезапно ее посетила мысль: а вдруг несовпадение не мириванская причуда? И она подчеркнуто вежливо поинтересовалась у кротов:

- Скажите, пожалуйста, а при волшебнике Иване Алексеевиче у вас были те же голоса, что сейчас?

- С чего?! - Худыш поперхнулся. Крепыш пробежался к другу прямо по столу. Постукивая по спине покрасневшего Худыша, он покосился на девочку:

- С чего ты решила?

Арина удовлетворенно кивнула:

- Значит, не те. А поменялись они случайно не после того, как Ивана Алексеевича изгнали из Миривании?

- И что с того?

Худыш вернулся к нормальной кротовой серости, Крепыш набухал от гнева.

- Неужто вы не замечали, что происходит? Вдруг ваши голоса поменялись из-за дисгармонии, насланной на Мириванию почитаемой вами волшебницей? Может, с возвращением Ивана Алексеевича все станет, как полагается? - пылко высказалась Арина. Выжидательно уставилась на кротов. Худыш и Крепыш переглянулись.

Девочка почувствовала: позади неё кто-то есть. Эх, то она, злодейка.

- Вижу, награда съедена. Что ж, с сытым желудком как с чистой совестью.

Кроты поклонились волшебной злодейке:

- Премного благодарны!

- Волшебник попробует сюда попасть. Это практические невыполнимо, но он упрям. Мое вам поручение: препятствовать ему.

Худыш и Крепыш спрыгнули со стола. Не удостоив Арину даже мимолетным участием, проследовали к двери.

- Они охраняют ваш терем?

- Не совсем. Кроты охраняют единственное место, из которого посторонним есть вероятность попасть в мой терем.

Служебные долги кротов актуальность для девочки вмиг потеряли, потому как у волшебницы слоновий фонтанчик!

- Красотища!

От оригинала отличающийся тем, что вода в нем текла из шара, венчавшего всю композицию. Изнутри он сиял уже ее любимой волшебной акварелью. В магазинах Арина видела фонтаны с подсветкой (очень хлипкой, как уверял ее знающий папа), они-то работали от более-менее объясненного девочке тем же папой электричества. Волшебный фонтанчик… разве можно удивляться такой мелочи? В волшебном мире?

К произведенному ее фонтанчиком на девочку впечатлению Мира равнодушна. Не отрывая взгляда от шара, Арина призналась:

- Я видела этот свет!

Она желала узнать о волшебном фонтанчике, понять его «конструкцию». Но что злодейке до желаний девочки?

- Заметь, за попытку сбежать я тебя не ругаю. Понимаю, - сказала злодейка и подкинула кверху волшебный фонтанчик.

- Вы что, вы что, он же разобьется! - испуганно заверещала девочка. Однако вместо того, чтобы упасть, как поступил бы любой не волшебный фонтан, этот на середине завис. И неторопливо поплыл.

Мама-слониха слегка передвинулась? Арине не почудилось. Вслед за слонихой и ее слонята начали разбредаться по фонтанчику, кто куда. Волшебница загадочно улыбалась, но ничего Арине не пояснила. А, впрочем, осведомленность - так ли уж это важно? Как определить по-человечески данное волшебство?

Девочка думала: непонятно, что там стряслось у Миры с Иваном Алексеевичем, и зачем ей понадобилось нагонять на Мириванию дисгармонию, но волшебница точно не злая. Злодейке чудесное волшебство вряд ли под силу. И из этого следует, что Миру можно не бояться! Волшебный фонтанчик вылетел из кухни, и обнадеженная девочка смело пошла вместе с волшебницей.

В гостиной Арина поинтересовалась:

- А почему сени меня не выпустили?

- Потому что я тебя не отпускала. Меня удивляет, почему ты не спрашиваешь, зачем тебя доставили ко мне, - волшебница вновь около окон. Волшебный фонтанчик завис над хозяйкой.

- Вы мне сейчас все расскажете? - Арина бесхитростно улыбнулась волшебнице.

- Ты проницательная девочка. Что не боишься меня, тоже правильно. Я не собираюсь тебя обижать. Арина, мне нужно твое содействие, - не злая волшебница разом утратила уверенное хладнокровие.

- Содействие? Мое? По предсказанию я должна была помочь Ивану Алексеевичу. И я это сделала, - произнесла девочка не без гордости.

- Предсказание исполнилось наполовину, - голос волшебницы слегка задрожал. - Да, девочка, ты не ослышалась. Только наполовину. Первая часть предсказания его, вторая - моя.

Арина предчувствовала недоброе:

- И что же вы предсказали?

- То, что эта же девочка, исполнив первую часть предсказания, в конечном итоге поможет мне, - пересказала величественно Мира.

Арина разволновалась:

- Но я не знаю, как вам помочь!

Зачем так усложнять? У этих волшебников с их предсказаниями всё не как у людей. Почему именно она, не волшебная девочка, должна им помогать?

- По-иному было нельзя. То, что я его предсказание вообще услышала – невероятное везение. Если бы не оно, - Мира осеклась, - он бы победил.

Все-таки волшебница о чем-то не договаривает, подумала девочка. И, наконец, осмелилась ее спросить:

- Почему вы предали Ивана Алексеевича, хотя являлись его помощницей?

- Я предала? Девочка, у тебя неверные сведения. Он меня предал!

Глава 4 "Откровения злодейки" 4.2

В глазах Миры сверкнули ледяные молнии. Арина попятилась.

- Ой!

- Я такая страшная? - горько усмехнулась волшебница. - Пора тебе, Арина, услышать историю сотворения Миривании. Например, почему этот мир называется так, как он называется.

- Разве… то есть, конечно, хочу! - Арина закивала с преувеличенным согласием. По правде, ей и в голову не приходило, что у названия волшебного мира есть своя особая история.

- Мое имя Мира. А его – Иван. Вместе – Мириван, конец ия. Что получаем?

Арина ахнула:

- Миривания!

- И это не последнее, что тебя удивит.

Девочка сгорала от любопытства:

- Что вы говорите!

Волшебница прошлась по гостиной, волшебный фонтанчик летел аккурат над ней.

- Если давать нашим отношениям с волшебником Иваном Алексеевичем понятную человеческую оценку, то мы были мужем и женой.

К сему известию Арина отнеслась скептически. Какие-никакие, а отдельные знания о супружеской жизни девочке известны. Муж с женой не должны враждовать, как эти волшебники!

- Ты мне не веришь? Загляни туда.

Возле девочки открылся один из шкафов. Указание волшебницы Арина исполнила не без интереса. Что же она там найдет?

Висящая в шкафу безо всяких крючков картина. Под ней полки, заполненные пожелтевшими от времени бумагами. На картине изображены Иван Алексеевич с Мирой. Однако какие-то они там не такие. Не такие, как сегодня. Приписывать эту непохожесть лишь их очевидной молодости неверно. На старом изображении они улыбающиеся, спокойные. И счастливые. Арина убедилась: волшебников действительно связывали семейные узы. Убедилась и изумилась.

- Но, если Иван Алексеевич ваш муж, это гораздо хуже! Как вы могли его изгнать? Разве так обращаются с мужем?

Мира поведала ей о сокровенном:

- Когда-то молодой волшебник обещал мне, что его любовь продлится вечно. И что он исполнит любое мое желание.

Счастливые былые времена волшебницы.… А волшебника? Почему Иван Алексеевич скрыл, что связывало его с помощницей женщиной?

- Его вечная любовь длилась ровно до того дня, - Мира замолчала. Девочке неловко:

- Вам тяжело, не говорите.

- Пока он не полюбил красивую и юную девушку.

Боль волшебницы равна горечи Ивана Алексеевича! Кто же из волшебников неправ? И как их примирить? Девочка совершенно запуталась.

- И я попросила его уйти из мира, который мы создавали друг для друга. Это обещание он исполнил. Ты меня все еще осуждаешь? - волшебница устремила потяжелевший взгляд на Арину.

- Пожалуйста, извините меня, - девочке жаль Миру. Волшебницу, но женщину несчастную.

- Помогая вернуться ему, ты исполняла предсказание. Исполни его и для меня, прислушайся к себе!

- Но того необычного чувства нет, - оправдывалась девочка.

- Арина, помоги мне, не допусти предателя волшебника сюда, в мой терем. Пускай он убирается восвояси! - настаивала Мира, полагая, что девочка недостаточно прислушивается, старается.

- Мне хочется вам помочь, но я не могу. Извините, - Арина придерживалась учтивого, но решительного стиля отказа.

- Не может быть, ты меня обманываешь! Неужели из волшебников я слабейшая? - Мира отказывалась принимать неприятную для нее истину. - То предсказание состояло из чистого волшебства!

Отчаянье такой вроде бы сильной женщины Арину угнетало. И зачем только волшебнице понадобилось наводить на Мириванию нехорошую дисгармонию? Однако справляться об этом момент уж очень неподходящий.

- Извините, - Арина, чувствуя вину, (хотя, собственно, за что?!) перевела взгляд со страдающей волшебницы на слоновий фонтанчик. Как же вовремя! Тот бешено закружился против оси.

- Волшебница, что с фонтанчиком? Мира! Что с ним?

Бывает ли у волшебных фонтанчиков бешенство? Предположение дикое, под стать его ненормальному поведению. Девочка несолидно приоткрыла от удивления рот: бегая по кругу, слоны расшатывали фонтанчик, и из шара выливалась вода.

- Да. Я волшебница, Мира. Посмотрю.

Потерянная Мира посмотрела, но не на фонтанчик, а в одно из окон. От увиденного она моментально преобразилась!

- Все хорошо? - девочка на это очень надеялась.

- Предсказание мне не удалось, и, пожалуй, даже к лучшему. Арина, мечтала ли ты стать очевидицей волшебного поединка? - Арина не мечтала. - Станешь! И я из него выйду честной победительницей.

- С Иваном Алексеевичем?

- Ты не бойся, жизнь наладится, - волшебница уверенно щелкнула по носу испуганной девочке и направилась в сени.

Волшебный фонтанчик тут же утихомирился, полетев за хозяйкой верной собакой. Подобное сравнение уместно, если воображение позволяет представить летающими лучших друзей человека. Арине позволяло.

Не безопаснее ли ей в тереме? Отсиживаться? Девочка потратила на колебания самую малость, и - в сени.

Спасибо, волшебница! Сени терема выпустили девочку. Она вдохнула свежего воздуха. А выдохнуть? Пока девочка находилась в тереме волшебницы, дисгармония вконец распоясалась.

Глава 4 "Откровения злодейки" 4.3

- Цветочки…

Мириванские клумбы завяли, под ногами шуршала желтая листва, удивляя особенно: только растущее у лужайки дерево поменяло окрас. К нему и летел волшебный фонтанчик Миры.

Гадкая дисгармония привела с осенью зиму. Добрая половина мириванских деревьев покрыта ледяным инеем. Оставшаяся в меньшинстве зеленая растительность смотрелась одинокой, даже неуместной. И над всей этой природной дисгармонией - пустое, серое, небо без облаков. Девочке сделалось совсем тоскливо в волшебном мире.

Мира пристально вглядывалась в оригинальный слоновий фонтан. Девочка уже намеревалась спросить, что означают перемешавшиеся времена года, когда волшебница произнесла:

- Смотри сюда, - вода с шипением вытекала из слоновьего хобота. Определенно, с фонтаном что-то не так, раньше он работал беззвучно.

- Волшебница! Вода выливается из фонтана, - что тоже вряд ли нормально. Любопытство в который раз пересилило осторожность, девочка приблизилась к фонтану. Но тут же отпрянула, потому как его, кажется, прорвало. Выливаясь, брызги воды летели на девочку с волшебницей!

- Поливает как из лейки! - развеселилась Арина. - Бездонной лейки.

А вода из фонтана всё вытекала и вытекала. Из его недр донесся оглушительный треск! И с брызгами всплыли…

- Иван Алексеевич, Дема, друзья! - Арина обрадовано махала, брызгала на них, мириванцы отвечали ей тем же. Они балансировали на огромном покачивающемся деревянном плоту, словно виденные девочкой по телевизору спортсмены серферы!

Арина, радостно улыбаясь, оглянулась на волшебницу. Мира всплытием супруга не впечатлилась, а, судя по тому, каким пылающим взором она на него смотрела, пуще разозлилась.

- Позер, - вполголоса пробормотала волшебница. С лица Арины сползала радостная улыбка. Пока пассажиры на плоту, и побыли бы они там подольше, подальше от волшебницы.

- Привет, Арина! Не бойся, скоро мы тебя заберем.

- Я не боюсь. Давно не боюсь, - ответила девочка волшебнику.

- Что же ты, Иван Алексеевич, не поприветствуешь старую супругу, - волшебница презрительно усмехнулась. - Неужели за пору, проведенную вне Миривании, ты престал чтить приличия?

Провокация? Иван Алексеевич не поддался.

- Ты опустилась до похищения моей гостьи, ребенка! После такого я не собираюсь сотрясать Мириванию выяснением старых, испорченных отношений. Предлагаю заняться тем, чем нам хочется.

- Арину я не похищала, а пригласила к себе в гости, просто не самым естественным способом. Вечно ты изображаешь, что не понимаешь моих поступков! Я то тебя понимаю: зачем выяснять старые отношения, когда есть новые, более приятные, - волшебница поморщилась.

- Ты о чем? Какие новые отношения? - непонимающе переспросил Иван Алексеевич.

- Юлишь? Выставляешь меня виноватой? Я плохая, ты хороший? - гневалась волшебница. - Не выйдет. Спускайся на землю, и мы раз и навсегда выясним наши, как ты сказал, испорченные отношения!

Мира таки вывела Ивана Алексеевича из себя. Как плохо, переживала Арина.

- Выбирай вид поединка. Я спускаюсь.

Поток воды, приподняв мириванцев ввысь, обрушился с ними сокрушительным ливнем, удачно не затронувшим бедные клумбы, на засыпанную осенними листьями дорожку. Плот удержал на себе всех пассажиров, при этом не допуская дальнейшего разлива воды.

- Да, чего у тебя, супруг, не отнять, так это тяги к зрелищности, если есть зрители, - едко заметила Мира.

Под внимательным присмотром Ивана Алексеевича вся вытекшая из фонтана вода постепенно утекала обратно. Между тем мириванцы выбрались с деревянного плота на землю и поспешили к Арине. Чуть ее не оглушили:

- Мы тебя бы не бросили!

- Мы спешили к тебе!

- Жалко, девочка Арина, тебя с нами не было. Ну да, мы же отправлялись тебя спасать… это детали, плыть на деревянном плоту так увлекательно!

- Волшебник его придумал.

- И получилось легче, чем он думал.

- Создатель это признал.

А бывший снеговик Дема то симпатичный.… Ой, она думает о чем-то не том! Девочка отогнала странные мысли. Благо, есть о чем думать другом.

Как же Арина удовлетворена! Друзья спешили к ней на помощь! Благодарность и дружба существуют. Разумеется, она не думала, что мириванцы бросят ее в чужом волшебном мире, но как же здорово всех их видеть.

Но так ли уж всех? Девочка оглядывала друзей мириванцев. Кого-то не хватало. Или чего-то?

- Ой, а где санки? Надеюсь, с ними ничего плохого не случилось? - переполошилась девочка.

- С ними нет. А с твоей шапочкой… она упала с плота, я ее не поймал, выходит, снова потерялась - виновато покаялся Дема. О чем он? Девочка не сразу вспомнила, что при похищении она лишилась шапки.

- Волшебник сказал, лететь за твоим головным убором некогда. Не обижайся, - добавила ледяная птичка.

- Да это ерунда, не берите в голову. Так что с санками?

И Дема рассказал девочке о том, что ее действительно волновало:

- Санки на плоту не помещались, мы их оставили. Ты за них не волнуйся, санки в Миривании, дома. Не пропадут.

Девочка благодарно кивнула бывшему снеговику. Ее состояние счастья могло быть абсолютным! Но сейчас оно не такое.

Скоро вся вода утечет в фонтан. Арина тревожилась за исход грядущего поединка двух волшебников, ей приятных. В Миривании она очутилась благодаря Ивану Алексеевичу, но Мира обиженная, несчастная! Девочка хотела ей помочь от чистого сердца, а не из-за волшебного предсказания.

Вода вся утекла в фонтан. Мира и Иван Алексеевич встали на внушительном расстоянии напротив друг друга. С мириванцев слетела вся оживленность.

В Миривании повисла тягучая напряженность, Арина зябко поежилась.

Глава 5 "Волшебный поединок"

Всеобщее молчание нарушила Мира:

- Не догадываешься, отчего столь легко попал в мой терем? Так я объясню причину твоего успеха, дабы ты не обольщался насчет мощи своего волшебства. Всё из-за того, что меня опять предали. Изменники! - волшебница агрессивно выкрикнула это в Ивана Алексеевича. Волшебник вздрогнул.

Кто же ее предал, не поняла Арина. Но никто не пояснил.

Девочка приметила осторожно выглядывающих из-за оригинального фонтана кротов. Они поприветствовали Арину, предпочтя оставаться в укрытии, надежность которого явно переоценили. Над слоновьим хоботом оригинала - волшебный фонтанчик. Арину восхитила его исключительная преданность волшебнице.

Иван Алексеевич уязвлено возразил:

- По-моему, ты кое-что подзабыла: терем и фонтан построил я. Поэтому то попасть сюда мне было легко.

Худыш с Крепышом потешно высунули в сторону самоуверенного волшебника свои розовые язычки. Девочка едва удержалась, чтобы не рассмеяться. Мира одарила кротов стальным взглядом, Худыш с Крепышом немедленно перестали паясничать и сконфуженно вжались в фонтан.

- О, на этот раз я тебя задела? Неудивительно, это ведь не обвинение в измене! Что же, скоро я разберусь со всеми предателями. Но ты станешь первым! Наш поединок – шары, - почти скороговоркой проговорила волшебница. Среди мириванцев прокатился вздох изумления: шары?! Удивился и Иван Алексеевич.

- Да, ты не ослышался, - заверила волшебника Мира, - я тренировалась. И намерена побить тебя твоим же излюбленным оружием.

Дема потянула девочку за рукав:

- Арина, здесь будет опасно.

Она покорно отступила назад вместе с мириванцами. И тут же перед ними возник нечеткий, но ощутимый барьер.

- Создатель проворен. Защитил нас от поединка.

- Почему вы мне не сказали, что волшебники женаты? - несколько обиженно поинтересовалась Арина у мириванцев. Дема ответил ей вопросом на вопрос:

- А с какой стати нам, друзьям, разглашать не разглашенную волшебником информацию?

- Но как же супруги могут участвовать в поединке?

- Предательство волшебницы от их супружества только гаже, - категорично заявил Филипп.

- Разве Мира изгнала Ивана Алексеевича просто так, от скуки? Я ее не оправдываю, но должна же быть какая-то причина.

- Веской причины не было! Создатель Миривании не заслуживал изгнания. Впрочем, как и я, то есть мы, - поправилась ледяная красавица. Никто из мириванцев за Джульеттой не продолжил.

Дема дипломатично сменил тему:

- Шары – затратный на энергию и вообще, из самых сложных поединков. Зачем волшебница его выбрала?

- Какая разница, в чем ей проигрывать, - ввернула Джульетта.

- А вдруг она выиграет?

Высказанный Филиппом страшный для них исход поединка красноречивее прочих отразился на личике Джульетты:

- Недопустимо!

Надо же, какое мелодраматическое беспокойство о Создателе, растрогалась Арина. А по Джульетте и не скажешь, что она способна о ком-то сильно переживать. Иногда внешность действительно обманчива. Однако только одна девочка растрогалась реакцией ледяной красавицы. Остальные мириванцы, наоборот, от Джульетты черство отвернулись. Чтобы Арине ей сказать ободряющего?

- Жизнь наладится, - повторила она за волшебницей. Ледяная красавица драматически прошептала:

- Девочка, моя жизнь висит на волоске...

И опять она о себе, вздохнула Арина, обмениваясь взглядом с Демой. Тот у бывшего снеговика говорящий: мол, не обращай внимания, Джульетта неисправима.

Наступил долгожданный поединок. Иван Алексеевич, вытянув вперед руки, раздвинул пальцы, между которыми стали появляться и расти разноцветные нити. Мира с небольшим промедлением делала то же. Девочка непроизвольно восхитилась: а красотища!

Волшебники наматывали сияющие нити. До внимательно наблюдающей за их действиями девочки дошло: они собирают шары.

- Вот почему поединок так называется! - неожиданно громко воскликнула Арина. Мириванцы на нее возмущенно шикнули, смутившись, девочка умолкла.

Иван Алексеевич сплел шар, не помещающийся у него в руках. И подбросил его на манер мячика. Сияющий шар завис в воздухе, точно волшебный фонтанчик Миры. Иван Алексеевич прокричал:

- Я остановлю тебя хотя бы ради гармонии в Миривании! - и отослал свой шар прямо на Миру.

Глава 5 "Волшебный поединок" 5.2

На зрителей налетел порыв ветра. Арина чуть не задохнулась от его пронизывающего холода:

- Освежающе, - девочка постаралась улыбнуться. Ветер продолжал бушевать по их стороне защитного барьера. Он расходится? А перед чем? Не иначе, (ой, мамочки!) какой-то бурей. Арина видела: мириванцы озадачены и испуганы не меньше ее, но они по-прежнему сосредоточены на волшебном поединке.

- Барьер нас от дисгармонии защитит! - обращаясь к девочке, перекричал ветер ледяной великан: - Волшебник победит, Миривания с ним. Он будет побеждать, а защитный барьер крепнуть!

Как сильно ее мириванские друзья верят в своего Создателя! Однако, следя за стремительно развивающимся поединком, победителя не угадать.

Когда Иван Алексеевич отослал созданное им оружие (учитывая реалии волшебного поединка вполне можно дать такое название), в воздухе Миривании произошла недружелюбная встреча. Оба шара волшебников рассыпались на тысячи сияющих искр, некоторая часть которых улетела высоко в небо, устроив там невероятно красочный фейерверк. Красотища, конечно.

Зрители испытали основной недостаток барьера – он не защищал от разбушевавшейся стихии. Мелко накрапывающий дождь и пробирающий до костей ветер, какой уж тут зрительный восторг от фейерверка?

Сияющие искры воедино соединялись со своими (интересно, как они определяли, кто из какого шара: волшебники подсказали или у них собственный ум?), и преобразовывались в животных!

В поединке - кошка с собакой. Усатая уравнивалась по силе вечному лающему оппоненту. Лающий слегка превосходил усатого размером. Сияющие животные яростно сражались! Что победит: кошачьи когти или собачьи зубы? Было видно, боли они друг другу не причиняют, но уменьшаются, когда соперник начинает побеждать и благодаря этому увеличивается.

Иван Алексеевич и Мира изо всех имеющихся у них волшебных возможностей поддерживали в своих животных сияние, наблюдая за ними с напряженным вниманием. И куда бы кошка волшебницы, да собака волшебника в ходе поединка ни завернули, они непременно с ними.

- Ну и за кого мне в данных обстоятельствах, мяу, прикажете переживать? - краем уха расслышала девочка недовольство ледяной кошки.

Специально для Кисы? Совершенно случайно? Иван Алексеевич с Мирой одновременно осознали, что хотя созданные ими соперники по сущности разные, по силе равны. Животные волшебников распались на сияющие искры. В кого соединятся?

В почти одинаковых сияющих птиц.

- Мур-мяу! - оживилась ледяная кошка. - Другое дело! Слышишь, девочка Арина, это и к нам относится. Если борется одинаковое волшебство, барьер крепнет, вне зависимости от того, кто побеждает. Птичка волшебника, не стесняйся, смело выдергивай перья курице волшебницы! Мяу-мур!

Киса нетактична, ведь рядом с ней Крошка. Осуждающе поглядев на ледяную кошку, та перепорхнула на плечо к Гавриле. Тоже переживает.

- А как поединок устроен? Мамочки! - Арина содрогнулась от грозного впечатления, производимого сияющими хищными птицами, пока что держащими дистанцию. Присматриваясь к сопернице, устрашали ее хриплыми криками. Волшебная психологическая атака!

- Помнишь, как волшебники наматывали шары? Они старались уместить в них как можно больше волшебства. Тот, у кого оно сильнее, побеждает, - ответил Арине бывший снеговик.

- Но при чем тут животные?

- Не при чем. Животные - символы.

- А много у них в шарах еще волшебства?

- Смешная ты! Даже им неизвестно, что у другого в шаре, нам то откуда знать - позабавился Дема наивности девочки.

Сияющие птицы волшебников не боролись, защитный барьер не креп. Порывы ветра достигали такой мощности, что зрители еле держались на ногах. Промокшая и промерзшая Арина начала пристукивать зубами, тем самым, заслужив неодобрение ледяной красавицы:

- Приличной девушке не приличествует так делать, некрасиво.

Дема фыркнул:

- Ну да, приличной девушке приличествует быть красивой.

- Известно, к чему приводит это ваша красота, - проворчал Филипп.

- И к чему же?

Ледяной конь Арине не ответил. К ветру с дождем прибавился снег. К мириванскому солнцу подкрадывались темные тучи... Вряд ли они несли что-то хорошее.

- Создатель, ты должен поторопиться!

Волшебник не отреагировал, неизвестно, слышал ли он мириванцев. Темные тучи окончательно закрыли солнце. Миривании угрожала кромешная тьма, если бы не сияющие птицы. Слабая, но хоть какая-то отрада.

Поскольку птицы так и не перешли от устрашения противницы к непосредственному сражению, Мира закричала Ивану Алексеевичу:

- Ничья меня не устраивает! Меняем? Или робеешь?

- Мне ли робеть?!

И на мгновение в Миривании тьма…

От Ивана Алексеевича - великан наподобие Гаврилы, а от Миры – крошечный зверек. Арина вспомнила хорька, которого ее мама недавно подарила на День Рождение подруге, большой любительнице мелких животных.

Из-за этой смены множество, видимо, лишних искр полетело в разные стороны, в том числе и к зрителям. Они отскочили от барьера как ошпаренные, а потом вовсе растворились.

Искры же, улетевшие в противоположную сторону, падали на мириванскую землю, растворяясь, прожигали ее. Как славно, что предусмотрительный волшебник защитил их барьером! Арина успокаивала отбивающее чечетку взбудораженное сердце. Мириванцы же почти не испугались огненных искр. Вот что значит абсолютная уверенность в защите своего Создателя! А третья смена волшебного поединка сгладила перенесенное ими небольшое беспокойство.

Иван Алексеевич захватил бесспорное лидерство. Мира не отчаивалась, с равнодушным высокомерием отнесясь к ликованию мириванцев:

- Создатель побеждает!

- Конечно, мур-мяу, а ты сомневался?

- Дисгармонии недолго осталось!

- Великаны лучшие! - естественно, Гаврила польщен.

Арина не разделяла ликованья мириванцев. Закусив губу, она тревожилась. Девочка была убеждена, что все идет не так, как должно. Великан в мириванском небе усердно догонял хорька, удирающего от того с испуганным писком.

- Выдохни, Создатель ладит с поединком.

Девочка проигнорировала бывшего снеговика. Она пыталась додуматься до чего-то крайне важного. Прозрение кружило где-то рядом, однако постичь его девочке не удавалось.

Арине казалось, сама мириванская природа против ее раздумий. Она подкидывала всё новое и неприятное, отвлекая мыслительницу. Мало того, что ветер, дождь, снег не прекращали нашествия на Мириванию, так они еще умудрились сотворить, в принципе-то за короткое время, глубокие сугробы и сырые лужи. В них купались выпавшие ранее осенние листья. Но и это была всего-навсего прелюдия.

Глава 5 "Волшебный поединок" 5.3

Сугробы прекратили расти. Разумеется, девочка сначала этому порадовалась, подумав, что мириванцы правы и дисгармония закончится с окончательной победой Ивана Алексеевича, а она пыталась понять то, чего в природе не существовало. Но вскоре ситуация переменилось.

Маленькому писклявому животному недолго оставалось бегать по небу. Гигант вознамерился схватить несчастного соперника, тот трусовато пригнулся. И мужественно распрямился. Раздуваясь, он увеличивался!

Не успели мириванцы понять, что происходит, как в темном мириванском небе возвышалось уже двое сияющих великанов. И очевидно, что бывший хорек своего мучителя немного, да перерос.

- Что, не ожидал? - расхохоталась Мира - Думал, я иссякла?!

До этого она проигрывала, поэтому не могла похвастаться хорошим настроением. Ход поединка переменился, и волшебница вместе с ним.

Сияющий великан Ивана Алексеевича, в отличие от своего соперника, получившего со свежим обликом свежие силы, заметно утомился.

- Дорогой, неужели твое волшебство иссякает? Неужели ты стареешь? - наслаждаясь предвкушением победы, Мира подначивала волшебника и проглядела дальнейшее развитие дисгармонии.

А Иван Алексеевич со зрителями поединка увидели: сугробы и лужи, последовательно поднимаясь с мириванской земли, смешивались, образовывали огромные… сугроболужи! Девочка, завороженная этой аномалией, ощутила внутри настоящий ужас. И не мудрено, самому большому смельчаку было от чего опасаться за свою отвагу: теперь ветер с прилежным рвением дул в сторону образовавшихся сугроболуж. Он серьезно надумал притянуть к ним всех мириванцев, Арину? Что у него вдруг стало получаться! Волшебный фонтанчик вылетел из-за оригинального, подчиняясь ветру, он полетел прямиком к ближайшей сугроболуже.

Ветер мог подхватить и Арину? Дема бесцеремонно оттащил девочку вглубь защитного барьера, немного укрепившегося от поединка сияющих великанов. Арина благодарна бывшему снеговику за заботу.

А волшебный фонтанчик волшебницы, подлетев впритык к сугроболуже, вроде бы остановился. Но ветер не оставил ему шансов. Фонтанчик влетел в мокрую, снежную неизвестность… Мира это заметила:

- Что? Куда? Нет, вернись!

Волшебница ошеломлена. И она не виновата в погодных аномалиях! Разве могла волшебница, даже из-за смертельной обиды на супруга, отправить волшебного любимца в неизвестную сугроболужу?

Иван Алексеевич и мириванцы ошибались, Мира не насылала дисгармонию на Мириванию! Девочка вспоминала, по кусочкам собирала пазл: откровение несчастной волшебницы, недомолвки ледяной красавицы и мириванцев. Прозрение сводилось к простому: супруги-волшебники друг друга не поняли. И дисгармония разрастается от их вражды.

Разрушительный для Миривании поединок подступал к трагическому окончанию: побеждал сияющий великан Миры. Гигант Ивана Алексеевича слабел, того и гляди упадет. Волшебники испытывали на себе порывы бушующего ветра. Прежде то он их избегал.

Повинуясь внезапному решительному чувству, человеческая девочка устремилась к волшебному барьеру.

- Стой! Куда ты?

- Туда запрещено!

Девочка и без Гаврилы с Филиппом это понимает, но ей именно туда.

- Ты все равно не выйдешь!

Бывший снеговик попробовал ее перехватить. Арина его оттолкнула, и он, поразившись, замешкался.

Очутившись у барьера, перед тем как из него выйти, девочка замерла. Вдруг она ошибается? Может, дисгармония действительно вызвана волшебницей, а ее «прозрение» - глупые детские выдумки? Отчего она, человеческая девочка, возомнила, что вправе вмешиваться в судьбу чужого ей, волшебного мира?

Однако такое ведь уже случалось. Так почему бы не попробовать повторить? А? И впрямь! Арина перешагнула защитный барьер.

Девочка сама не ведала, откуда ее убежденность, что она возьмет и выйдет. Собственно, почему должно быть сложно? Иван Алексеевич их же не наказал, запирая. Зато ее друзья мирвианцы, от легкости, с которой девочка перешагнула волшебный барьер, остолбенели.

Арина подбежала к волшебникам:

- Вы должны прекратить!

Те ее не слышат. Или не желают слышать. И девочка закричала, сразу переходя к сути:

- Вы разрушаете Мириванию!

- О чем ты?! Это она рушит Мириванию! - прокричал девочке Иван Алексеевич. Указанная им волшебница возмутилась:

- Что? Ты смеешь на меня наговаривать?

Понимая, что новой ссорой Создатели Миривании только усилят дисгармонию, девочка взмолилась:

- Иван Алексеевич, пожалуйста, поверьте мне, ваша помощница, жена не виновата в дисгармонии!

- Разумеется, я не виновата. А то он сам не знает.

Арина воодушевлена: искренность волшебницы должна быть очевидной!

- Она ее не вызывала и если бы могла, обязательно победила!

Иван Алексеевич нахмурился:

- О чем это ты? Как это она не виновата? Но кто тогда? Дисгармония ведь разрастается.

- Да послушайте же вы меня, волшебники! Дисгармония разрастается от вашего поединка! Не прекратите его, уничтожите Мириванию.

Вздохи зрителей девочку вдохновили: они ей поверили. Но если не удастся убедить Ивана Алексеевича и Миру, то… нет. Подобное не подлежит размышлению.

- Мы уничтожаем Мириванию?

- Я не уничтожаю Мириванию! - проговорили враждующие супруги. Возможно, волшебники не успеют поверить прозрению девочки...

Глава 5 "Волшебный поединок" 5.4

Снег с дождем и по отдельности идти не переставали. Повсюду появлялись новые сугроболужи, отовсюду дул к ним пронизывающий ветер. Иван Алексеевич и Мира, во что же вы предпочтете поверить?

Волшебница растерянно крикнула Арине:

- О чем ты толкуешь? Что это за напасть такая?

Арина дрожала от холода:

- Когда дисгармония появилась? Когда она появилась? Вспомните, п-пожалуйста!

Ей ни в коем случае нельзя замерзать. Сначала необходимо заставить волшебников говорить и слушать друг друга.

Мира гневно обвинила супруга:

- Он ее вызвал, чтобы отомстить мне за изгнание! Дисгармония появилась именно после его ухода.

- Да я узнал о ней только вернувшись, - с оскорбленным достоинством произнес Иван Алексеевич.

- Мира, волшебник говорит правду, мы его свидетели! Мириванцы?

От всех друзей выступил ледяной великан:

- Чистосердечно подтверждаем правду волшебника.

- Но… не он, то кто? - все в Мире сообщало о ее крайнем замешательстве. Наверное, в древности так выглядели упрямые люди, которым довелось поверить, что земля поистине круглая и вертится.

- Я же.... - хотела девочка сказать, что уже говорила, но сделав очередное усилие, продолжила: - Создавая Мириванию, что вы чувствовали? Ответьте, пожалуйста, честно, честность превыше обиды.

Волшебники что, смутились?

- Любовь. Я был влюблен, - совладал с собой Иван Алексеевич. Мира кинула на него быстрый взгляд, но тотчас его отвела.

- Сходится! - возликовала Арина. - Разошлись вы, держа обиду. Из-за нее то в Миривании и появилась дисгармония. А с вашим, Иван Алексеевич, сюда возвращением, она стала расти.

- Создатель, прислушайтесь к Арине. Вы не заметили, что по ходу поединка ситуация ухудшается?

Обрадованная поддержкой Демы, девочка усилила натиск:

- Поединком вы разрушаете Мириванию! Прекратите поединок, иначе за фонтанчиком последуют все мириванцы. Ну и я тоже, - Арина с опаской поглядывала на битву сияющих великанов. Поразительно, гигант Ивана Алексеевича не сдавался, еще держался под прессингом соперника.

- Допустим, он не повинен в дисгармонии. Но всё равно, этот ваш любимый волшебник предал меня! Как быть с этим? - и неожиданно для мириванцев, волшебника Мира всхлипнула.

- Ты же это выдумываешь? - Иван Алексеевич почти потерян. - Или… полная бессмыслица! Я полагал, ты изгнала меня, желая быть единственной Создательницей Миривании.

- Что?! Ты врешь, мне никогда не было свойственно тщеславие, жажда власти. Мне нравилось быть твоей помощницей. А взамен требовалась такая малость, чтобы любимый волшебник любил меня. Но, разумеется, куда мне до юной мириванской красавицы, - волшебница перестала сдерживать свои эмоции, утирая горькие слезы боли, копившейся в ней столь долго.

- Ты… меня любишь? - стремительно заморгал Иван Алексеевич. - Но зачем же ты меня тогда изгнала?

- Поглядите-ка на него! А измена? Быльем поросла? - Мира так изумлена, что перестала плакать. А Иван Алексеевич вообще ошарашен:

- Измена? Какая?

Арине неловко. Однако еще и очень холодно, неуютно, страшно. Пока она способна громко говорить, надо продолжать это делать.

- Волшебник, я очень извиняюсь, Мира рассказала о вашей… увлеченности, - подобрала девочка корректное слово, - юной красавицей, и, кажется, я догадываюсь, о ком она.

Мириванцы, не сговариваясь, единодушно повернулись к Джульетте. Ледяная красавица сделала вид, будто речь зашла о чем-то постороннем и ее не касающемся.

- Что? О ком? Красавицей? Я? Никогда Джульеттой не увлекался! Скажите Мире, что я не мог ее предать, - требовал Иван Алексеевич от мириванцев. - Не молчите же, друзья, объясните ей!

Арина растерянных мириванцев пожалела от всей души. Кому понравится оказаться между двух огней, а в данном случае волшебников? Вон как они оба смотрят. С нетерпением ждут их подтверждения.

- Если честно, волшебник, - Дема замолчал. А после выложил как на духу: - Мы думали, у вас с ледяной красавицей был легкий флирт, а ревнивая волшебница вам его не простила, изгнала. И мы простили вам этот проступок, а вашу супругу осудили за глупость, жажду власти. Сейчас понимаем, что заблуждались. Простите нас, Создатели Миривании, - бывший снеговик отвесил по низкому поклону волшебникам, начав с Миры. Гаврила и Филипп повторили за ним. Киса слегка наклонила прелестную ледяную головку, Крошка раскинула ледяные крылья в оправдательном жесте. Как их таких, замечательных мириванцев, не простить?

За выяснением правды о предательствах все забыли о поединке, происходящим теперь отдельно от волшебников. Девочке пришлось о нем напомнить:

- Ой! Посмотрите!

Великан Ивана Алексеевича, преследуемый гигантом Миры, отступал в мириванское небо, тем самым, залезая в него выше и выше. Как различить тускнеющих соперников с мириванской земли?

Волшебники взглянули на своих гигантов, и те вновь засияли, увеличиваясь. Вследствие того, что оно снова превосходило соперника, оружие Миры приготовилось к решающему удару.

Девочка зажмурилась от ужаса: этот великан уничтожит не соперника, а всю Мириванию! Хуже не бывает!

Глава 5 "Волшебный поединок" 5.5

Мгновение. Два, три. Четыре, пять, шесть. Семь. Девочка на твердой земле. Не несется гонимая злым ветром в пугающую неизвестность, хотя все еще ощущает его недоброе дыхание. Арина рискнула открыть глаза: Миривания, волшебники, мириванцы, на месте и дисгармония. Что там в небе? Сияющий кулак великана Миры завис в миллиметре от головы соперника.

- Почему ты мне прямо не рассказала о своих глупых подозрениях? - Иван Алексеевич пронзал Миру глубочайшим укором, в честности которого женщине сомневаться практически невозможно.

- Я не сказала, что верю тебе, - все равно сопротивлялась волшебница. - Задерживая его, даю тебе возможность доказать мою неправоту. Надолго его не задержу, уж больно он жаждет победы. Так что я тебя слушаю.

- Она меня слушает! Скажите, какое великодушие. Она с какой-то дурной стати придумала, что я мог ей, законной любимой супруге, изменить, да с кем? - сердился Иван Алексеевич. - С недалекой красавицей, которая мне в правнучки годится! Неслыханная глупость. И я же должен ее в этом разубеждать? Я! - волшебник едва не захлебнулся от негодования.

Оскорбленный голос подала и Джульетта:

- Минуточку! А почему никто не спрашивает у «недалекой» красавицы, могла ли она увлечься столь престарелым кавалером, пусть он и волшебный Создатель? Этого вы, умники, не учли?

- Почему же ты мне этого не сказала? - удивленно спросила ее волшебница. Арина поняла: Мира начинает верить.

- Издеваешься, волшебница? Чтобы я подошла к тебе ближе, чем на сто метров? Ты бы сразу сделала со мной что-нибудь обидное, нехорошее. Не так, что ли? И потом, мне ли оправдываться?

Хотя волшебница и промолчала, это, возможно, означало некоторое согласие с объяснениями ледяной красавицы. Однако окончательно отпустить ошибочные подозрения Мире крайне сложно. Слишком долго она с ними жила.

- Так ты знала?

- И ничего не предприняла для блага Создателей?

- Попросту, мяу-мур, сбежала? - возмущались Крошка, Гаврила, Киса. Намеревался еще что-то прибавить и Филипп:

- Ты-ы!

Проявить свой праведный гнев ему помешали ударившие с мириванского неба разъяренные молнии.

Одна из молний угодила в защитный барьер! Он треснул, ломаясь. Второй молнии приглянулось мощное мириванское дерево. Она его повалила. Третья молния ударила в фонтан. Неужели и у оригинального незавидная участь?

Поглощая молнию, мириванский фонтан раскалился. Из-за него донеслись чьи-то испуганные вопли, а потом показались их обладатели: Худыш с Крепышом. Со всеми личными и дисгармоничными выяснениями Арина не вспоминала о следящих за волшебным поединком кротах и поэтому с не меньшим удивлением, чем ее мириванские друзья наблюдала, как они вылетают, подхваченные очередным порывом ветра. Прежде Худыш с Крепышом держались за фонтан, но были вынуждены его отпустить при ударе молнии.

- Создатели, помогите нам!

- Кто-нибудь!

Вокруг царил звон. Девочка заткнула уши, ей не помочь кротам, сама еле стоит. Защищаясь от ветра, Арина пригибалась к земле. Мириванцам также приходилось несладко. По всей видимости, барьер, помимо защиты зрителей, замедлял разрушения дисгармонии.

Между тем Худышу с Крепышом подмога жизненно необходима, крошечное расстояние отделяло их от той же сугроболужи, в которую улетел волшебный фонтанчик. На выручку к кротам бросились Иван Алексеевич и покинувший треснувший барьер Дема. Волшебник находился ближе. Он схватил Худыша с Крепышом за лапки перед «самым носом» сугроболужи. Тут подоспел Дема. Однако Арине очевидно, что даже вдвоем они не удержат кротов в пределах волшебной Миривании. Дисгармония в личине ветра слишком сильна. А Худыш и Крепыш, дико вереща, способствовали еще большей нервозности:

- Заварили кашу, Создатели!

- Вы же владеете волшебством! А ну, спасайте нас!

Иван Алексеевич огрызнулся:

- А чем, по-вашему, я занимаюсь?! - у волшебника от усилий дрожали руки. - Может, вместо того, чтобы удерживать вас, мне следует поразмыслить, как это прекратить? - он притворился, будто всерьез рассчитывает швырнуть кротов к сугроболуже. - Кое-кем пожертвовав?

- Кем, нами? Не нужно нами жертвовать!

- Мы пошутили! Зачем верить глупым шуткам? - переполошились насмерть перепуганные кроты.

- То-то же. Замолкните и не мешайте нам, - бывший снеговик, слабея, тоже не собирался отпускать Худыша с Крепышом на произвол ветра. Филипп, Крошка, Гаврила пытались также покинуть треснувший барьер, но тот, видимо, из-за поломки, их не выпускал. Новая плохая новость пришла от волшебницы:

- Я больше не в состоянии-ииии его задерживать! Я отпускаю!

Когда Иван Алексеевич кинулся на помощь кротам, его великан принялся уменьшаться, и сейчас был едва зрим. А Мире стало гораздо сложнее сдерживать собственного гиганта. Ему не терпелось освободиться от невидимых кандалов, дабы закончить победой этот затянувшийся волшебный поединок. И всё шло к тому, что это у него получится.

Сначала образованные волшебницей искры великана засияли по краям, а вслед за тем сияние перекинулось на все гигантское тело.

- Что для тебя было важнее: моя любовь или жребий Создателя? А, впрочем, имеет ли это хоть какое-нибудь теперь значение. Не имеет. Скажи, что делать, как помешать разрушениям? - Мира покачивалась, еле удерживаясь от падения наземь.

- Что тебе делать, ты знаешь, прости себя и меня. Я через это прошел, мне ведомо, как это непросто, но попробуй, прошу тебя, моя ненаглядная Мира! - взмолился Иван Алексеевич.

- Простите, но я вас покидаю, - Дему покинули силы. Благодаря предупреждению, Иван Алексеевич вовремя перехватил Худыша. Теперь в каждой руке волшебника находилось по кроту. Но и силы Ивана Алексеевича были на пределе.

Поспешившая к упавшему без сознания другу девочка к нему совсем не приблизилась. Дисгармония, будь она неладна! Самочувствие девочки еще лучше, чем у волшебников и Демы. Боясь за бывшего снеговика, она слезно умоляла Создательницу Миривании:

- Пожалуйста, вы опоздаете!

- Ты очень вежливая девочка, - по-доброму улыбнувшись Арине, Мира перестала сдерживать своего великана.

Ощутив независимость, сияющий гигант немедленно ожил. Он в полном восторге! Сменившемся непритворным смятением при уменьшении.

Бывший великан волшебницы опустился до своего бывшего соперника. Со звучным хлопком они оба растворились в мириванском небытие.

Глава 6 "Последствия дисгармонии"

Как выяснилось, сияющие гиганты растворились не полностью. С мириванского неба сыпали горячие искры. Везде, где они падали, загорался костер. Мириванцы, волшебники, Арина проворно уворачивались от искр, благо самочувствие почти у всех резко улучшилось, а скорость падения у тех совсем небольшая.

Хм, а на бывшего снеговика искры не летели. Благородно, конечно, но капельку выборочно. Или весьма выборочно?

- Пока Дема такой, он в безопасности.

- А? А! - пояснение Ивана Алексеевича Арина не поняла, но не до расспросов, хватало забот более насущных. Главное, что Дёме ничего не угрожало.

При всей нынешней мириванской опасности и не уютности, девочку радовало развитие событий. Позитивное! От горящего дождя сугроболужи таяли, Арина улыбнулась: подумаешь, в волшебном мире лужи.

Как назло, когда в Миривании оставалась лишь одна действующая сугроболужа, Иван Алексеевич уронил Худыша. Силясь до него дотянуться, волшебник выронил и Крепыша.

Неожиданный подарок ветру! Подхватив мириванских кротов, как невесомую пушинку, он возобновил прерванный путь к сугроболуже. Но при всем этом, судьба готовила Худышу с Крепышом совсем другие участи, не предусматривающие им подобной трагической нелепицы.

Мрачное мириванское небо не иначе как соскучилось по свету. Избавленное от незваных искр, оно разгоняло темные тучи.

- Красотища! - девочка восхищена: после унылой темноты небесный свет особенно ослепителен, а теплое летнее солнышко – подлинное чудо.

Главная польза смены времени суток: лучи мириванского солнца осветили самую стойкую сугроболужу, и она не перенесла его тепла. Взорвалась, обдав Худыша с Крепышом брызгами воды вперемешку с мокрым снегом. Пережившие огромное потрясение кроты последовали примеру Демы, лишившись чувств.

Потерявший ориентиры в виде сугроболуж ветер утихал, забирая за компанию с собой дождь со снегом. Ушли ли по-доброму, или их прогнало мириванское небо? Девочке безразлично, она торжествует: дисгармония побеждена! Взрослые волшебники, Создатели Миривании ее послушали!

Разумеется, ещё предстояло разгребать последствия дисгармонии. И настораживал фонтан. Вода из него больше не текла. Росшее над ним дерево нанесло фонтану грубое повреждение: уронив на слониху тяжелую ветку. Однако, как вполне справедливо полагала девочка, волшебники справятся с починкой слоновьего фонтана и без нее. Она поучаствовала во всем, чем могла.

Никогда раньше девочка не испытывала подобной гордости! Даже когда приносила домой одни пятерки. Да и вообще, сравнимы ли отличные оценки со спасением целого волшебного мира?

Мира безжизненно вымолвила:

- Миривания уцелела. Это радует.

Почему волшебница такая бледная? Кошмар какой-то! Арина испугана: Мира не побледнела от пережитых волнений и естественной усталости. Волшебница истинно побелела.

- Мира! - бросился к жене Иван Алексеевич, также заметивший, что с той творится неладное.

Мира попыталась ободрить волшебника, но Арина не сказала бы, что у нее это получилось:

- Прости, тебе придется одному всё восстанавливать. Разрушения повсюду.

То верно. Лужи, упавшие ветки деревьев, замороженные цветы…. сейчас у волшебного мира Миривании не лучший вид.

- Мы справимся с ними вместе. Ты и я.

Иван Алексеевич впервые коснулся Миры после своего длительного отсутствия.

- Я пропадаю, Ваня, - волшебница пояснила: - Слишком долго меня подпитывали обида и злость.

Что возразить Мире? Иван Алексеевич понятия не имел:

- Но…

Вроде бы пока Мира с ними, в Миривании.

Волшебница становилась прозрачнее. Она ничего не приукрасила, действительно, пропадает! Иван Алексеевич растерянно посмотрел на девочку. Просит содействия? Девочка поискала того же у мириванцев. Филипп, Крошка, и Киса растеряны не меньше, а Гаврила как обычно выразил общее мнение:

- Создатель, это твоя жена, придумывай способ помочь, зная, что мы с тобой. В данном случае, как изъясняются люди, морально.

- Спасибо, друзья, - без особой душевности поблагодарил их Иван Алексеевич.

- Моральная поддержка очень важна. Ай! - прервалась Джульетта, чтобы устыдить мириванцев. - Что вы меня толкаете? Отчего со мной неуважительно обращаются?

Ледяную красавицу никто не слушал. Все внимание, сострадание мириванцев приковано к волшебнице. Даже Джульетта стихла: возможно, очаровалась странным пропаданием волшебницы? Или же ей неинтересно играть спектакль, который никому не интересен.

- Подскажи, что мне делать? Как с этим справиться? - вопрошал Иван Алексеевич девочку, точно та их с женой личная служба спасения.

- Я не представляю.

Самолюбию Арины неприятно. Куда делась ее фантастическая уверенность? От нее не осталось ни следа.

- И у тебя нет догадок или озарений? Арина, подумай, про дисгармонию же ты догадалась.

- Арина, ты представь еще!

Убеждали Иван Алексеевич и мириванцы тщетно. При всей охоте обратного, девочка непреклонна:

- Ни догадок, ни озарений. И я их не предчувствую. Извините.

Арина словно пригвоздила волшебника к несчастью, так плохо ей на душе. Извинения не помогли. Она все равно чувствовала надежду волшебника и мириванцев. Им казалось, по волшебному проницательная человеческая девочка подскажет-таки спасение Ивану Алексеевичу, или собственноручно спасет волшебницу.

Но уж если Арина не предчувствует озарения, то пропадание волшебницы не остановить, осознали мириванцы и волшебник.

- Ни за что! Мира, я не позволю тебе пропасть. Слышишь меня?! Никогда и ни за что! Миривания тебя не потеряет, обещаю.

Иван Алексеевич не только не докричался до волшебницы, а, похоже, ускорил ее пропадание: просвечивание по Мире расползалось.

Глава 6 "Последствия дисгармонии" 6.2

Создательница Миривании становилась прозрачной: сквозь нее проглядывали упавшие деревья, помятые растения, мириванская земля. Мало оставалось в ней телесного, человеческого...

Волосы не прозрачной волшебницы девочке нравились. Густые, каштановые! У пропадающей волшебницы волосы развивались безо всякого ветра, безжизненные, пугающие.

- Любимая, не покидай меня. Родная, близкая, любимая, - ласково обращаясь к жене, Иван Алексеевич тер, разминал ее руки, плечи, желая хотя бы отсрочить пропадание волшебницы.

Старания Создателя Миривании не приносили желанного результата. Глаза волшебницы открыты, однако смотрели они мимо супруга, девочки, мириванцев. Мимо кого бы то ни было.

- Мне так жаль, - Арина вложила в эту фразу все, что поместилось: сострадание, грусть, сожаление.

- Она пропадает, понимаешь? Навсегда! А я не могу…а я волшебник.

Иван Алексеевич негромко всхлипывал. Арина изо всех сил глотала слезы, они собирались в горле противным комом.

В Миривании стояло тягостное безмолвие. Невыносимо! Арине его необходимо прервать.

- Иван Алексеевич, волшебница, Мира она…Мира она…Мира была, то есть Мира хорошая...

- Да, - волшебник подхватил мямлянье девочки, - она очень хорошая! Когда мы с ней познакомились, я был молод, глуп и тщеславен. Она же она красива, ясна, добра. Необычная, моя поразительная Мира мечтала не о личном счастье, а о том, чтоб принести его другим.

Переведя дух, Иван Алексеевич обратился непосредственно к волшебнице. Теперь он не восторгался, а извинялся:

- Вина за наши несчастья лежит на мне. Я жил судьбой волшебного Создателя, пренебрегая не менее важным. Ты обещала, что сделаешь все ради воплощения моей мечты. И сделала. Любя тебя по-прежнему, я стал относиться к своему личному счастью как к чему-то обычному, естественному. Это была моя непростительная ошибка, которая привела нас к сегодняшнему дню. Прости за мое позднее прозрение.

Девочка подумала, что волшебник к себе слишком суров. Но судить она взрослых не будет, им и без того тяжело. Все эти личные отношения - это так сложно! Непонятно, правда, почему. Можно же просто счастливо жить, любя друг друга и не обижая?

Арина смутилась из-за своего присутствия: обняв пропадающую жену, Иван Алексеевич поцеловал ее в прозрачную щеку, губы. Волшебница то и без того еле стояла. Противоестественно качнувшись, она непременно бы упала, не поймай её Иван Алексеевич. Он уложил Миру на мягкую мириванскую траву. Не желая беспомощно смотреть на пропадание супруги, он понуро отвернулся:

- Из-за моей гордыни и эгоизма ты начала выдумывать то, чего и быть не могло. Прости меня! Я много человеческих лет не говорил, что ты для меня значишь.

Арина приметила изменения в волшебнице: щека, которую поцеловал Иван Алексеевич, начала розовела. В ней просыпается жизнь? Девочка сделала мириванцам знак: мол, идите сюда. От них решился подойти Филипп. Убедившись, тот подозвал остальных. Точно, пропадание волшебницы поворачивалось вспять!

- Как для меня были ценны твоя помощь и поддержка. И вместо благодарности, я, не удосужившись нормально поговорить с тобой, вообразил, будто ты жаждешь власти над нашей Мириванией, а меня считаешь помехой! Преступно было о таком подумать, а тем более, поверить. Мира, какой же я был глупец...

Что важнее: твоя любовь иль судьба волшебного Создателя? О, Мира, как же мне легко тебе ответить. Безусловно, я счастлив оттого, что судьба подарила мне участь волшебного Создателя. Но без тебя, твоей любви моя жизнь перепуталась, потерялась. И если выбирать, то…

- Выбирать не надо.

- Отчего же не надо? Надо. Мира? - Иван Алексеевич неуверенно обернулся.

Она-она! Возвращение к жизни распространилось по всей волшебнице, сделавшись молочным хлопчатобумажным платьем. Мира перестала просвечивать, к ней вернулся естественный цвет кожи и волос. Когда Иван Алексеевич заговорил о легком ответе, ожил и взгляд волшебницы. А у Арины отпали последние сомнения: с Мирой всё будет хорошо!

Помогая волшебнице подняться, девочка собралась попросить Ивана Алексеевича обернуться. Однако Мира ее остановила, предпочтя обратиться к изливающему душу супругу самостоятельно.

И волшебники вновь напротив друг друга. Внимательные зрители ожидают, что же дальше? Точно не поединок. Супруги являли собой настоящее чудо, на которое надеялись мириванцы.

- Мира, - волшебник неверяще шагнул к ней, - ты. Ты?

- Да, я, Мира. Со мной всё в порядке. Благодаря тебе. Ты меня вернул, - волшебница безмятежно улыбнулась.

- Но как? Я же ничего не сделал, - Иван Алексеевич всматривался в супругу. Будто боялся, что Мира мираж, плод его воображения, а он ее в этом поймает.

- Неправда. Ты открылся за нас обоих. Ответил на мой вопрос. Меня вернула твоя искренняя любовь, - волшебница утешительно (ну и слегка поучительно) дотронулась до его щеки.

- Но я не понимаю, - сомневался Иван Алексеевич. Почувствовав прикосновение любимой волшебницы, он, наконец, доверился происходящему.

- Зачем понимать волшебство? - Мира вся подалась вперед к мужу, а он, обнимая вновь обретенную супругу, поцеловал ее руку, а потом...

Но того, что у волшебников случилось потом, тактично затихшей девочке увидеть было не суждено. Строгий ледяной великан перекрыл ей его своими гигантскими дланями:

- Мала.

А когда обиженная такими двойными стандартами (значит, для спасительных дел возраст у нее подходящий, а чтоб полюбоваться на примирение любящих сердец, так нет, мала!) Арина, в конце концов, высвободилась, то застала окончание этого длительного поцелуя. Хотя и его оказалось достаточно, чтобы впечатлительную девочку проняло: сколько в нем страсти, нежности, любви! Поцелуи на киноэкране, или на улице казались Арине какими-то натужными и уж точно негигиеничными. Родителям, понятно, поцелуи не чужды (у них на подходе или уже родился второй ребенок), но тут, как выражается ее дедушка из Саратова: это их дела, без поцелуев не обойтись. Так что подобное проявление любви девочку растрогало впервые.

- О! Только я вас ненадолго покинул, как вы перешли от вражды к поцелуям. И, между прочим, при детях, - послышался откуда-то сзади веселый комментарий.

Глава 6 "Последствия дисгармонии" 6.3

Девочка радостно взвизгнула:

- Дема! Ну, ты даешь! Очнулся то к счастливому примирению. Или так было задумано? - смеху ради она выдвинула версию о лукавом умысле: - И ты, словно актер погорелого театра, притворялся?

- Никакой я не актер. Погорелый – еще, куда ни шло, но актер? Я не притворялся.

От эмоциональности Арины бывший снеговик несколько опешил. Девочка сама ею немало удивлена. Сдерживаться ей ни капельки не хотелось, всё так идеально складывалось: волшебники помирились, Мира не пропала.

Чтобы развеять легкую озабоченность девочке необходимо кое-что прояснить:

- Как вы думаете, мириванцы, дисгармония скоро пройдет? Я про лето, оно здесь настанет?

- Мур-мяу, разумеется.

- Создатели для этого сделают всё от них зависящее.

- А зависит от них многое.

Хотя Создатели Миривании с поцелуями покончили, они до сих пор пребывали где-то вдалеке, замершие: голова Миры на плече у Ивана Алексеевича, обнимающего ее за талию. Глядя на них, Арина подумала, что время никуда не двигается (для любящих волшебников так оно и было).

- А нас кто обнимет? Ого!

-Ты говоришь! Я тоже! Ура, свершилось! - эти не слишком понятные высказывания принадлежали очнувшимся вслед за Демой мириванским кротам. А обрадовались они, оттого что Худыш запищал, а Крепыш «забасил». Искреннее счастье кротов сражало наповал своей громкостью.

Предполагая, что очнувшиеся мириванцы поблагодарят её за отгадку загадки их перепутавшихся голосов, девочка сильно обманулась. Худышу с Крепышом ни с кем делиться кротиным счастьем было не нужно, а кого-либо за него благодарить и подавно.

- Ты пищишь? А я бас!

- Ты бас, а я пищу!

Игнорируя мириванцев, и горланя во всё горло, Худыш с Крепышом отправились под лапку к поломанному фонтану. Дойдя до него, кроты соизволили-таки немного поболтать с бывшей пленницей:

- Славная идейка.

- А исполнение и того славнее. Но хватит, некогда нам тут лясы точить, - выпятил грудку Крепыш.

- Пора призвать к ответу тех, кто не верил, что мы вернем свои голоса, - отважно пропищал Худыш.

Кроты облокотились об фонтан. И словно растворились. Арине подумала: это фонтан их впустил. Сам!

- Они и были чудаками, но за прошедшие годы стали еще чудаковатее.

Терпимость бывшего снеговика к Худышу с Крепышом не понравилась мириванской красавице:

- Типичные самовлюбленные болваны. Если бы я была волшебницей... - Джульетта предалась славным мечтаниям: - То изгнала бы болванов-кротов куда-нибудь. Куда-нибудь пониже.

- Во-первых, благодаря всему сущему, ты не волшебница. А во-вторых, кроты живут в основном в подземельях. Куда же ниже? Тебе они не нравятся, потому что никогда не числились в рядах твоих мириванских поклонников, - заступился за кротов Филипп.

- Какая ложь! Я справедливая, мне неважно, является ли мириванец моим поклонником. Я оцениваю душевные качества, - пропуская мимо себя насмешливые переглядывания мириванцев, ледяная красавица размышляла: - Ну куда бы этих самовлюбленных кротов изгнать? Всегда можно придумать. Например... - Джульетта мечтательно прищурилась, чем тут же расторопно воспользовался Гаврила:

- Создатели!

Взволнованность ледяного великана всерьез допускала, что неожиданности Миривании бесконечны.

От Ивана Алексеевича и Миры исходило свечение. Из непринужденно-счастливых помирившиеся волшебники превратились в непринужденно-«недосягаемых», как будто Создатели Миривании находились на огромном расстоянии от человеческой девочки и мириванцев.

Мощь свечения волшебников Арине приятна. Ни ей, ни мириванцам неудобств не причиняла. В волшебном свечении окружающая девочку Миривания представала совершенно иной.

- Красотища!

Ведь что ни говори, а такое сильное смешение времен года в его разрушительных последствиях не красило мириванский мир.

Распространяющееся по округе свечение добралось и до девочки. Выглядело оно наподобие тумана, но гораздо светлее, а на ощупь оказалось как кисель: теплым и вязким. Волшебное свечение заполнило всё пространство! Оно поднималось наверх.

Арину переполняло восхитительное ощущение благодатного света. Девочке от всей души захотелось распределить его на всех. На всех, на всех, на всех! Так и произошло.

Да, да, из самой Арины исходил чудеснейший свет. Однако он не такой, как у волшебников. И дело не в том, что у девочки его значительно меньше. Свет Арины расплывчатее и прозрачнее. Пощупать его у девочки не вышло. Ее рука проходила сквозь свет, не забирая из него никаких ощущений.

Волшебники выжидающе смотрели на девочку, она ответила им тем же. И когда их взгляды встретились, произошло новое чудо – они втроем взлетели, подхваченные собственным светом.

Ожидала ли она? Нет. Но не испугалась. Арина и без предупреждений Создателей Миривании догадалась, что ей делать. Левой рукой – налево, смена стороны – правой, и девочка уже подлетала к волшебникам. Мира и Иван Алексеевич, улыбаясь, протянули ей руки.

- Смелее, девочка, - голос приглушенный, необычный. Чей он? Волшебники молчат. Голос перемешанный, не разобрать. Девочку посетила смелая догадка: то мысль. И мысль обоих волшебников.

- Арина, не вдумывайся в волшебство. Просто слушай его, оно всё подскажет.

Создатели Миривании думают вместе. Соединены не только их руки. Свет Арины проник в свечение волшебников, становясь с ним единым целым. Невероятно... Понять, где чей свет, мириванскому зрителю теперь невозможно. Арина и волшебники разомкнули руки.

Тем временем, большая ветвь свечения окутывала собою мириванскую землю. Другая уходила вдаль, за горизонт. А самая меньшая, удерживала людей в мириванском воздухе. Не выше человеческого третьего этажа.

Девочка с интересом, спокойно наблюдала, как свет излечивал переживших дисгармонию мириванских больных: освещая деревья, фонтан, цветочные клумбы, растения. Не обошел он и сугробы с лужами. А ее мириванские друзья? Неужто свет их обошел? Загадка. Арина высматривала-высматривала мириванцев, да не увидела их. Как и деревянный терем.

Глава 6 "Последствия дисгармонии" 6.4

- Подними руку.

Не тут то было. Почему-то правая рука Арины не прошла через свечение.

- Попробуй другую.

К этому совету девочка почему-то не прислушалась. Создатели Миривании никак не отреагировали на непослушание Арины. Дают понять, что не собираются ничего ей разъяснять, она всё должна понять своим умом?

Арина смирилась с этой их волшебной секретностью. Откровенно говоря, она была девочкой послушной и хотя никогда бы не призналась, но подсознательно подчеркивала это свое качество жирным фломастером. Левая рука Арины поднялась, сразу же лишая равновесия ее обладательницу.

Иван Алексеевич и Мира тоже подняли кверху левые руки. После этого девочка перестала барахтаться в мириванском воздухе. Ей вспомнился детский стишок собственного сочинения (с небольшим маминым участием):

Выйду утром и куплю газету

Сяду на пенек,

Прочитав, начну резвиться,

Будто я щенок,

Лопоухий и веселый,

Любящий еду,

Знающий, что жизнь прекрасна,

Как и я!

Свечение неспешно поднималось с земли, унося последствия дисгармонии, возвращая этой части Миривании лето. Из цветочных клумб прорезывались живые, цветущие побеги, а на суше ни снега, ни луж. Вместо осенних листьев зеленая летняя травка. Арину впечатлило, как шустро свечение унесло ледяной иней с деревьев. Только что он был, а через мгновение - густая зелень. Она и на тех деревьях, которых иней не покрывал. Причем зеленее прежнего, девочка никогда в жизни не видела оттенка сочнее этого жизнеутверждающего цвета.

Помимо возврата зелени, свечение починило фонтан. Вода с новой силой полилась из восстановленной каменной слонихи, а принесшая разрушение упавшая ветка вернулась на свое дерево. Но где же терем?

Лечебное свечение соединялось со светом, поддерживающим Арину с волшебниками. Девочка поняла: всё, волшебный мир восстановлен, он такой, как до дисгармонии. Она подумала для Создателей Миривании:

- А мгновения бывают волшебными? Не у волшебников?

- Наше волшебство из мгновений. Мы видим его волшебство.

- Я тоже...

Арина смотрела на мириванский мир через волшебное свечение, испытывая противоположные чувства: летняя природа вроде девочке привычна, но если исключить «вроде» - ничего общего.

Или, может, ей то воображалось, а иное восприятие из-за другого воздуха? Он действительно насыщеннее городского и вообще любого другого, которым когда-либо дышала Арина. Надышаться бы им впрок!

Вместе с мириванским воздухом в девочку проникало несвойственное ей ощущение, что она способна получить без преувеличения всё, чего бы ни захотела. Такую уверенность следовало опробовать. Немедленно.

- Я хочу увидеть, - Арина собиралась сказать «большой водопад». Он в ее воображении – четкая картинка.

Иван Алексеевич наложил на ее желание волшебный запрет, схватив девочку за левую руку, а Мира - за правую. Ощущение всесильности Арины тотчас пропало. Картинка большого водопада померкла, становясь воспоминанием.

Сознавать, что она запросто поддалась сиюминутному желанию, к тому же такому чудному, Арине чрезвычайно обидно. Посмотрите-ка и подайте, обыкновенной девочке, водопад! Какая глупость, она-то не волшебница. Страдая от самоуверенности, ничего не принесшей ей, кроме неудачи, Арина надеялась на чуткость Ивана Алексеевича. Услышать бы объяснение ее помрачения: наверняка оно последствие неудачного волшебства.

Вместо желанного объяснения - предостережение:

- Аккуратнее, держи равновесие.

Из-за мириванского горизонта возвращалась вторая ветвь свечения, судя по всему, успевшая излечить весь остальной мир. Соединялась с другим светом. И уходила обратно – в Ивана Алексеевича, Миру, Арину.

Ой, щекотно! Создатели Миривании удержали равновесие. Арина же кувыркалась в воздухе, будто легкое перышко. Она не хочет этого их равновесия, и без него весело!

- Осторожнее, Арина!

Она знай себе, балуется, смеется.

Со светом в ее душе налаживается и настроение Арины. Спокойствие, умиротворение, сдержанность. Девочка поражается: как только она без них жила? Вон, водопад какой-то выдумала.

Впрочем, раз она всё своё вернула, не стоит зацикливаться на том, чего не понимает, здраво рассудила девочка. Волшебство же, оно и есть волшебство. Например, сейчас они вместе с Иваном Алексеевичем и Мирой опускались на мириванскую землю. Хотя это то девочка понимала.

Чем больше света уходило обратно в человеческие души, тем сильнее тех тянуло вниз. Девочку это не расстраивало, налеталась она вдоволь.

Последнее еле уловимое человеческому глазу свечение окончательно исчезло, ведь под ногами Арины – мириванская земля.

Глава 7 "Сплошные объяснения"

Почувствовав под ногами твердую землю, Арина тут же сориентировалась: хотя у нее в голове сплошная каша, говорить она может. Этим девочка воспользовалась без промедления:

- Как здорово! А я смогу обо всем этом рассказать маме с папой? Если – да, то победа в конкурсе на лучшую историю будет чьей? Моей! Но почему я себя так глупо вела? Свойство волшебства?

Волшебники не поспели за Ариной. Она снова затараторила:

- Удивительно, мне не жарко, а одета я тепло. Это свойство волшебства?

Девочка замолкла, когда рядом появились мириванцы. Однако не в полном составе: Дема, верно, где-то заблудился.

- Привет, давно не виделись! - радостно обратилась девочка к друзьям.

Те с какой-то нехорошей стати ей не ответили. Мириванцы говорили исключительно с волшебниками:

- Потрясающе!

- Как вы возвратили лето?

- Что, мур-мяу, за свечение?

То и дело какой-нибудь мириванец с вежливым (или откровенным) недоумением поглядывал на Арину. Будто опасаясь того, что она посмотрит в ответ, отворачивался. Было очевидно, что Арина вызывает у них огромный интерес. Девочка и не против услышать их оправданное любопытство, выраженное в словах. Которых нет! Неестественное к ней отношение мириванцев, которых она считала, как минимум, добрыми приятелями – это странно.

Слово взял Иван Алексеевич:

- Дорогие мириванские друзья! Отвечаю всем сразу: да, мы с Мирой смогли вернуть нашей волшебной Миривании ее природную гармонию. Будем считать, у нас наступило новое время.

- Наше новое время, - добавила Мира. Многие подумали, в их числе и Арина, что Создатели Миривании закончили, но нет, они лишь выдерживали паузу.

- Ах, да, - сияющий Иван Алексеевич притянул к себе поникшую девочку, от его жеста еще более растерявшуюся. - Мы с Мирой рассудили: поскольку именно Арина разгадала истинную дисгармонию, так почему бы ей ни помочь нам в восстановлении такой же гармонии?

Видимо, Ивана Алексеевича следовало понимать так: девочка нам помогла, и за это была награждена вовлечением в волшебный ритуал.

Мириванцы принялись наперебой расхваливать девочку:

- Какой тебе выпал почет!

- Гордись, девочка!

- С самими Создателями!

Девочка простила мириванцев за игнорирование. Друзья же. Ледяной великан молча протянул ей длань, и она ее от всего сердца пожала. Холодная, тяжелая. Спросить у великана, куда делся бывший снеговик?

- Мур-мяу! Ты смелая. Поднялась на такую верхотуру, не побоялась. А ведь по рождению не кошка, чтобы лазить по деревьям, а ничем не примечательный, рядовой человек. Девочка, я тобой горжусь.

- Э-э, спасибо, - приняла Арина несколько сомнительный комплимент Кисы.

Ледяная кошка снизошла до того, что обтерлась о ноги Арины. Сочла нужным объясниться:

- Я подобным обычно не занимаюсь. Но людям нравится, поэтому я тебя побаловала, заслужила. Хотя баловство.

- Ну да, нравится, - руководствуясь инстинктом, девочка протянула руку. Погладить ледяную кошку.

- Эй! Без фамильярности. Я на это не подписывалась! - оскорблено отпрянула от нее Киса. Девочка оторопела:

- Извини, я не хотела тебя обидеть. Просто…

- Просто приняла меня, мур, за дворовую кошку? Мяу! И делай этим людям добро, - ворчала Киса. Арина попробовала заверить ледяную кошку, что не желала никоим образом оскорбить ее достоинство:

- Поверь, я не считаю тебя... - девочка осеклась, услышав ледяную красавицу. Джульетта расспрашивала волшебников:

- Вы взяли эту человеческую девочку в помощницы за то, что она вам помогла? Да? Да? - дождавшись неловкого кивка Ивана Алексеевича, мириванская красавица выдала причины их странного по отношению к Арине поведения: - Хвала Миривании! А то мы уж подумали, что у нее тоже есть волшебство. Смешно! - Джульетта раскованно рассмеялась нелепости этого предположения, призывая мириванцев к ней присоединиться. Но те этого не сделали, наоборот, смутились откровенности ледяной красавицы.

- Воистину смешно! А как меня веселит, что ты не рассказала мне о подозрениях Миры, как веселит.

Люди и мириванцы, распознает ли ледяная красавица скрытую в голосе волшебника угрозу?

- Это же элементарно! Я элементарно боялась, - объяснилась Джульетта. Наверное, она подумала: к чему оправдываться? Лучше наступать: - Допустим, я бы рассказала. Разве ты бы мне поверил? Ты уперся в предательство волшебницы. Люди говорят в таких случаях что-то про животных упрямых, этих.... быков, белок... Вспомнила, баранов! Мои слова счел бы бредом, глупостью красавицы. Думаете, я не замечаю, что вы все считаете меня смазливой дурочкой? Э-эх!

Теперь то уж мириванцы (Гаврила, Филипп, Киса, но не наиболее деликатная из них Крошка) с удовольствием засмеялись:

- Даже называясь дурочкой, ты упоминаешь о своих внешних данных.

- Дурочка со смазливыми данными!

- Мур-мяу, это про нашу Джульетту.

Ледяная красавица вспылила:

- Несносные! При мне, при Создателях, обзываете меня дурочкой? И это когда решается моя судьба в Миривании!

- Джульетта, - вздохнул волшебник, - мы с Мирой тебя не изгоняем. Пройдемся? - предложил Иван Алексеевич супруге. Та согласилась, довольная.

Куда это волшебники? К цветочным клумбам. Иван Алексеевич галантно вёл под руку свою Миру. Девочка подумала: а о ней они помнят? Само собой разумеется, что помирившиеся волшебники хотят побыть вдвоем, но Создатели Миривании не забудут ведь про свою гостью?

- Ой, - пискнула девочка от неожиданности: ледяной великан по-отечески погладил ее по голове.

Гаврила стыдливо повинился:

- Джульетта кое в чем права. Извини, нас на самом деле испугало, что ты тоже волшебница.

- Но почему?

Арина удивлена. Мириванский великан озадаченно почесал макушку. С надеждой покосился на ледяную птичку, выщипывающую ледяные перышки, сидя на его плече.

- Истолковать непросто, волшебники не дадут соврать, - немедленно отреагировала Крошка. - Если вкратце то: сейчас это была бы не наша Миривания, а нечто другое. Не новое время, новый мир.

Глава 7 "Сплошные объяснения" 7.2

Арина поняла ледяную птичку: окажись она волшебницей, то изменила бы Мириванию, чего они, ее жители не хотели, боялись.

А происхождение света? Волшебное или нет? Этот свет может спровоцировать любого, даже разумного человека на чуднЫе желания? Арина о водопаде, большом.

Сама того не подозревая, ледяная птичка помогла девочке выделить интересующие темы, предварительно извлеча их из наполнявшей ее голову каши. Еле удержавшись от уточнений (они не к мириванцам), девочка от души поблагодарила ледяную птичку за честность.

- Да ну что ты, - та облегченно махнула крылом. - Мне в радость, что ты - девочка слушающая. Мы не трусы, но всякое могло случиться, вдруг ты бы ненароком навредила Миривании.

- Нет!

Девочка любит этот волшебный мир, она помогала его восстанавливать, навредить ему не способна.

Спрашивать о местонахождении Демы девочка опасалась, не желая давать мириванским друзьям повод заподозрить, что ей как-то по особенному хотелось это знать. Чего греха таить, Арина расстроилась, не увидев бывшего снеговика после своего участия в «волшебном ритуале».

- Мур-мяу, Демьян!

Названный мириванец выбегал из парка.

- Куда он бегал? - Арина постаралась сделать тон лишь слегка интересующимся, а не полным любопытства. Вроде бы получилось.

- Да мы и не знаем, - ответили Филипп с Гаврилой. Ледяной великан само великодушие: предоставил другу почетное право рассказывания.

- Мы наблюдали за волшебным ритуалом, когда Дема с возгласом: «Мне надлежит выполнить поручение!» убежал.

- А куда, из-за вашего света было не разглядеть, - не преминула ввинтить кошачью шпильку Киса.

- Спросим у самого Демы, - примирительно сказала мириванцам девочка.

Бывший снеговик подходил к ним с эдаким отстраненным видом, мол, ничего не знаю, ничего никому не скажу. Несмотря на это поведение, он был немедленно окружен цепким кольцом друзей:

- Какое у тебя было поручение?

- Ты бегал к подружкам?

- Помолчите, дайте ему сказать.

- Мяу, говори, не томи!

- Ты узнал что-нибудь невероятное? - выпытывали у Демы мириванцы. Девочка держалась неподалеку, потешаясь над бывшим снеговиком, напустившим на себя таинственный вид.

- Пожалуй, уже можно им рассказать.

К кому обращено позволение волшебника? Они с волшебницей уже не на романтической прогулке, а рядом со всеми. Смотрел Иван Алексеевич на Дему. Арина не ошиблась с предположением: Создателю Миривании ответил именно бывший снеговик:

- Как велит ваша волшебная воля, - он уморительно раскланялся перед супругами, после чего обратился к нетерпеливым мириванцам: Друзья, я выполнял поручение глубокоуважаемого Ивана Алексеевича. Пусть он вам о нем и поведает.

Арина заметила различия в волшебниках: настроение Миры какое-то настороженное, она опасается некоего подвоха? А Иван Алексеевич, тот, напротив, светился от предвкушения явно приятного:

- Поведаю с превеликой радостью. Итак, мои мириванцы, наконец-то я вас обрадую: мы отправляемся на праздник! Я посылал Демьяна на приготовление, потише, я же не договорил - но не тут-то было. Призывы к вниманию Создателя Миривании потонули в общем визге и восторге:

- Праздник, праздник!

Иван Алексеевич же добрый, он смягчился. Тем более, кое-кто все-таки хотел его дослушать. Их гостья.

- Празднование пройдет в нашем парке. Увидев мириванский праздник хотя бы раз, Арина, ты никогда его не забудешь. Молодец, нужное настроение к празднованию!

Похвалил Иван Алексеевич девочку ошибочно. Настроение Арины поднялось не из-за праздника. Дело было в правильной отгадке парка, что он — это именно он. Создателю Миривании девочка правды не сообщила. Из скромности, неловко бы вышло. В общем, неважно, (парк, праздник, и то и то хорошо) главное, нахождение Арины в волшебном мире продолжается!

- А ты боялась. Сюрпризы бывают приятными! Надеюсь, ненаглядная моя, ты перестанешь их опасаться, - проворковал волшебник Мире, ответившей ему не менее ласково:

- Я подумаю, мой дорогой.

Арина тактично отвернулась от влюбленных волшебников.

- На праздник, в парк!

Мириванцы не медлили. Воспользовавшись призывом волшебника, устремились веселой гурьбой к парку.

- Как же они соскучились по веселью, - посочувствовал друзьям Создатель Миривании. - Милая, ты не против? По возрасту ли мне? - стеснительно поинтересовался он у волшебницы.

- Покажи всем, дорогой, на что ты способен. А мы с Ариной следом.

Арина прислушивалась: о чем это Создатели Миривании? Наверняка о чем-то, связанном с мириванским праздником.

- Ты лучшая, моя любимая, - поцеловав жену, волшебник изобразил для девочки занятную пантомиму: дескать, смотри в оба.

- На вас? Я буду, - пообещала Арина. И Иван Алексеевич пустился вдогонку за мириванцами. Поначалу ровно по земле. Затем повыше ее примерно так на четверть метра.

Глава 7 "Сплошные объяснения" 7.3

За волшебником в бег по воздуху перешли мириванцы. И, судя по насмерть перепуганной Джульетте, совсем не по своей воле.

- Кто первым прибежит к парку, тому я лично вручу его особую награду. У вас имеется преимущество, воспользуйтесь этим, пока я вас не догнал! - прокричал мириванцам Иван Алексеевич, не сбивая дыхания.

- Имей в виду, Создатель, пустячок я не приму, - бывший снеговик Дема принял вызов, и не только он.

Забавно - неистово ускоряется Филипп, а Киса помогает себе хвостом, ловя воздушный поток. На Гаврилу без смеха вообще не взглянешь: ледяному гиганту приходилось труднее остальных держаться на весу (ведь он был гигантом!), он тяжело сопел и ступал одними носочками. Во всяком случае, пытался.

Однако куда сильнее мириванцев Арину поразил Иван Алексеевич. Сей прыти девочка уж от кого-кого… все-таки Создатель Миривании - человек пожилой. Иван Алексеевич, бодро маршируя, в один миг обогнал манерно вышагивающую в воздухе Джульетту; во второй мелко-мелко семенящую маленькими ножками Крошку, ради справедливости не решающуюся помочь себе крыльями. Сейчас волшебник бежал на равных с ледяным великаном.

- Вау! Иван Алексеевич профессиональный спортсмен? Бегун? - Арина не сводила восхищенного взгляда с волшебника, почти догнавшего Филиппа.

- Иван – спортсмен? Ну, что ты, девочка, - посмеялась волшебница. - Это с молодости любимое отвлечение от волшебных дел Ивана. Как насчет путешествия с комфортом?

Мира бережно трогает землю.

- Что вы делаете? Разве мы не должны спешить на праздник? - Арине неловко, она ведь воспитанная девочка, а указывает, что им делать, причем не просто взрослому человеку, а волшебнице.

- Нет. Да, - непонятно ответила Мира.

Из мириванской земли вокруг Создательницы взлетали отдельные травинки. Каждая на свою высоту, но не выше плеч Арины, большинство и того ниже. А на земле вырастали новые травники, гуще, цветнее прежних. В глазах девочки рябило от зелени.

- Пожалуй, хватит, - сказала Создательница Миривании земле. Ни одна травника после этого не взлетела. Зато те, которые уже были в мириванском воздухе, тотчас оживились, спешно снуя туда-сюда, любезно уступая друг дружке дорогу. Какие же они аккуратные! Травинки ни разу никого не задели.

- Ты догадалась, для чего это? - спросила Мира девочку.

- Мы будем добираться до праздника на траве? Может, все же лучше по старинке, пешочком? - с надеждой поинтересовалась девочка.

- Не положено. У нас есть традиция, сообразно которой те, кто устраивают праздник, должны добираться до него достойно, необычно, празднично. Как ты могла заметить, у нас в Миривании к ритуалам, традициям относятся уважительно, их чтят. Они, - волшебница об Иване Алексеевиче и мириванцах, - устроили соревнование. А мы с тобой полетим на траве.

- Кто придумал такую…необычную традицию? - девочка чуть не сболтнула «глупую», но из вежливости сдержалась.

- Мой дорогой муж, – улыбнулась волшебница. - Почти все традиции в Миривании придумал он. Но довольно объяснений, нам пора. Арина, не переживай, что в подобном передвижении страшного? Будет увлекательно.

- Точно? - Арина что-то сомневалась.

- Дай мне руку.

Едва девочка сделала сказанное волшебницей, травинки чисто взбесились. Разделившись на две равноценные стайки, они носились, как угорелые. Не вспоминая о былой аккуратности, постоянно сталкивались. И чем чаще, тем девочке очевиднее, для чего. Количество травинок шло на убыль: сталкиваясь, они соединялись. И как бы говорили следующим: подтягиваемся, да быстрее.

Подбирали травинки своих, придерживаясь их размеров. Примечательно добавить: стайки даже случайно не забирали выбранных чужих. То ли у них такая мириванская солидарность, либо строгие порядки. Как бы там ни было, уже минуты через полторы травяные изделия оказались готовы.

Перед волшебницей с девочкой парили две хрупкие с виду травяные подушки. Для кого какая видно: одна больше, вторая меньше. Девочке протянула к ним руку, потрогать. Создательница Миривании её остановила:

- Ты сразу садись. Травяную подушку не стоит трогать, касания не произойдет.

- Но как же тогда на нее садиться?

- Как? Да так. Арина, она для того и предназначена.

Волшебница преспокойно уселась на свою травяную подушку, причем та побеспокоилась об удобстве Миры, опустившись чуть ниже.

- Арина, ты до сих пор боишься?

- Естественно, нет, - девочка почти оскорблена. Она:

1) Летала на ледяных санях;

2) Решилась прийти в волшебный мир;

3)Путешествовала пленницей по мириванскому подземелью;

4) Была очевидицей волшебного поединка;

5) Пережила страшную дисгармонию!

Стыдно трепетать перед какой-то там травяной подушкой, пускай и волшебной. Перебирая события минувших часов, Арина набиралась необходимой решительности. Накопив достаточно, девочка отбросила сомнения.

Глава 7 "Сплошные объяснения" 7.4

- Мамочки! - Арина стремительно плюхнулась на «неприкасаемую» подушку. Получилось забавно, она поймала травяное изделие «на лету»: выказывая мириванской гостье свою заботу, оно в это время снижалось.

- Ой, как уютненько, - восхищенно произнесла Арина первое, что пришло ей в голову, сидя на травяной подушке.

- Да, это именно то, что я называю путешествие с комфортом, - а дальше волшебница произнесла совсем чудное: - Добираемся, играя на праздник-кики ля!

- Что вы сказали?

Волшебница говорила не ей, а травяной подушке.

Девочка осталась ошеломленно таращиться вслед улетающей на праздник Создательнице Миривании. Особо привлекательного в этом не много.

-Добираемся, на праздник-кики ля. Играя, - негромко и неуверенно проговорила девочка. Ее травяная подушка чуть сдвинулась. Медленно полетела за волшебницей. Продолжалось это недолго, подушка с девочкой так и норовила завалиться набок. Потом и вовсе застряла на месте.

Видимо, проблема заключалась в неуверенности Арины, страхе, неловкости. Травяная подушка не поверила в серьезность намерения гости волшебного мира лететь на ней.

- Добираемся, играя на праздник-кики ля! - Арина тверда, ей совсем не смешно. Подушка выправилась, послушно продолжила полет. Набирала скорость! Вскоре вплотную приблизилась к Мире, сбавившей свою.

- Разобралась? Умница, я же говорила, - сейчас волшебница не надменна, но восседает на травяной подушке по-королевски: безупречная осанка, нога вальяжно закинута на ногу. - Как ощущения?

- Я никогда не сидела ни на чем мягче, удобнее, комфортнее, - рассыпалась Арина в искренних комплиментах подушке.

Волшебница иронично усмехнулась:

- А летать на ней?

Да, главное то она пропустила.

- Вообще улет!

- Ты по достоинству оценила, Арина, мое любимое средство передвижения. Гляди-ка, наш Демьян выиграл – таки соревнование.

Однако эту ценную новость девочка пропустила мимо ушей. Арина задумала провести опыт, призванный показать удивительную особенность травяной подушки. Безусловно, девочка верила, что Создательница Миривании сказала правду, но убедиться в этом самой гораздо занятнее. Испытывая научный интерес, Арина коснулась подушки. Ожидаемо, ее рука прошла сквозь траву.

- Удивительно, - гостья волшебного мира разглядывала подушку, скрывающую ее руку. Она шевелила пальцами, и прекрасно их чувствовала, хоть и не видела. Будто вокруг руки только воздух!

- А вес подушки то чувствуется, когда сидишь. Но не трогается, интересно! Извините, вы что-то сказали? - смущенно переспросила девочка.

- Выиграл Демьян, - милостиво повторила волшебница.

- Что выиграл? - не сразу сообразила она. - А, соревнование!

Приглядевшись, Арина разглядела у самого парка фигуры Ивана Алексеевича и, по-видимому, Демы. Недавняя экспериментаторша пожалела, что из-за массы собственных впечатлений упустила из виду беговое соревнование, вследствие чего проглядела победу бывшего снеговика.

- Ой, а Иван Алексеевич не будет переживать? - встревожилась девочка за самолюбие Создателя Миривании.

- Выигрывать вечно - ведь что?

- Что? - Арина подумала и предположила: - Невозможно?

- Да, это верно и для волшебников.

Мира с Ариной долетели до безнадежно отставших. Духом соревнований от этих мириванцев и не пахло.

- Нечестно, почему мне не дали подушки? - позавидовала ледяная красавица - Это что, месть?

- Соревнующимся она ни к чему.

Изнывающая от непосильной физической нагрузки Джульетта намеревалась возразить волшебнице что-то до жути едкое.

- Береги дыхание, немного осталось, потерпи.

Было очевидно, что ледяной великан использует последние силы. Его гигантские пятки провисали в воздухе.

Энергичнее из отстающей мириванской троицы смотрелась семенившая за великаном Крошка. Ее крылья колыхал воздух, но ледяная птичка противилась ему, замедляясь, чтобы неторопливо бежать с друзьями.

- Ускоримся к финишу? Он близко.

Азарт Создательницы Миривании передался и девочке:

- К финишу!

Подушки отнеслись к приказу, судя по всему, волшебному, крайне серьезно. Потеряли своих: от резкого ускорения из изделий вылетели отдельные травинки. Наземь они не попадали, поспешили следом.

Волшебный мир Миривания пролетал мимо со скоростью какого-нибудь света, девочке толком на него не полюбоваться. Арина задействовала всю гибкость своей шеи. Эх, ну почему она всегда была такой правильной девочкой? Опыт верчения за партой ей бы сейчас очень пригодился.

Арина различила деревянный терем! С узором. И вспомнила, наконец-то, где его видела раньше: на самом первом мириванце, с которого всё началось - ледяных санках.

- И все-таки, как волшебница - я неплохая.

Арина ответила Мире недоуменным:

- А?

Все мысли девочки в полете на травяной подушке, как раз вновь уменьшившим скорость, и потому ничто другое не могло ее хоть как-либо взволновать. Ничто другое, кроме этого:

- У нас прямо сплошные объяснения. Я про свою часть предсказания.

Глава 8 "Падение, решение и перемещение"

- Предсказание исполнилось не так, как я полагала, а, как нам обеим известно, во сто раз лучше, волшебнее. Ты по-настоящему помогла мне. Пока этот день живет во мне и Миривании, я буду тебе благодарна, - оживленно, беспощадно разрушала заблуждение Арины летящая рядом волшебница.

Услышав про исполнившееся предсказание, девочка побледнела. Она припомнила, как волшебница в тереме просила ее о помощи, рассказывала про свою часть предсказания. Всё сходилось! Арина действительно помогла Мире, исполнила обе части предсказания. Как же она раньше не догадалась, что исполняет чужую, волшебную волю? Забыв (а не старушка, девочка) о предсказании Миры, Арина наивно гордилась собой, помирившей Создателей Миривании и спасшей волшебный мир от дисгармонии. Только девочка поверила в собственную значимость, как на тебе, свергли: она была всего лишь марионеткой предсказания.

Горькое разочарование вынудило Арину крепко зажмуриться, дабы изгнать… фи, нет, изгнание - это про волшебников, забыть то жуткое определение. К несчастью, хитрая уловка девочке скорее навредила: вслед за душевным испортилось и ее сидячее положение.

Опять скособочившись, и вдобавок непрерывно крутясь, травяная подушка набирала высоту третьего, четвертого, пятого этажа, ну, это если бы здесь были привычные Арине дома. Она открыла глаза, предчувствуя плохое. Ей не почудилось: от резких дерганий ее транспорт терял тех, из кого состоял. Травники от кручения подушки выпадали, невероятно пугая Арину. Ее плохое предчувствие оправдалось: сделав почти привычный для девочки (явное преувеличение!) головокружительный зигзаг, изрядно поредевшая подушка устремилась к мириванской земле.

- Мамочки!

Арина обнаружила, что падает в гордом одиночестве. Зажмурившись уже инстинктивно, она сжалась в комочек.

Арина не падает. Она в бабушкиной перине? На одеялах из тележки мириванских кротов? Осторожно приоткрыв глаз, девочка узнала перед собой бурную зелень. Осмелилась открыть второй, и приподняться: да она лежит на верхнем слое своей бывшей подушки! Досталось от неё травинкам, все смялись.

- Хвала Миривании, ты цела!

Рядом со стоявшей на земле волшебницей висела ее целая подушка, а немного поодаль - центральный вход в мириванский парк. Надо же, как близка была цель, отрешенно подумала девочка, смахивая прилипшую к лицу траву.

Волшебница чуть не плакала:

- Арина, почему, почему ты меня не окликнула? Представь, что могло случиться, не обернись я?

Девочка угрюмо пробурчала:

- Ненадежные у вас подушки.

Арина наравне с Создательницей Миривании поражалась собственной недогадливости. Она потеряла контроль над травяной подушкой, не вспомнила об единственном человеке, способным прийти ей на выручку. Вот, оказывается, какая девочка в критических ситуациях Миривании, когда не следует чужой воле. Несуразная.

- У тебя что-нибудь болит?

- Чего это из моей подушки посыпалась трава? - не слишком вежливо перебила Арина волшебницу. - Вы ее создали, значит, подчиняется она тоже вам?

- Верно, поэтому-то я и попросила траву вылететь из подушки, - подтвердила Мира.

- Что? Я упала из-за вас? - переспросила девочка шокировано.

- Мне пришлось облегчить твое падение, а это могли сделать только травинки. Ты не помнишь, я кричала, чтобы ты вернула управление подушкой?

- Нет.

В действительности девочка действительно слышала что-то напоминающее крики, но от стресса не стала вслушиваться.

- Но почему ты внезапно потеряла управление? У тебя же очень хорошо получалось, - волшебница чрезмерно взбудоражена, и не требует от Арины внятных объяснений. Девочка в любом случае их не дала бы, она надеется утаить свое постыдное заблуждение. - И такой сбой! С тобой точно все в порядке?

- Пойдет, - вздохнула Арина.

Не переставая обеспокоенно причитать, волшебница девочку заботливо обняла. Арине стало стыдно, Мира спасла ее, переживала, а она… в конце концов в том, что она самоуверенная трусиха, Создательница Миривании не виновата. Стало быть, надо извиниться и поблагодарить.

Известно - воплотить сложнее, чем задумать. Вдруг волшебница примется за нежелательные расспросы?

- Извините, Мира, что не окликнула, – с трудом выговорила девочка. - Здорово, что вы обернулись, спасли меня. У меня ничего не болит, спасибо.

- Да на здоровье, Арина! Обращайся, если что. Хотя лучше пообещай мне больше не падать с волшебных подушек.

Девочка улыбнулась волшебнице:

- Я постараюсь.

Знакомые девичьи жалобы (ох, ножки мои, ледяные ножки!) и старое пожелание потерпеть (всего чуть-чуть, уже почти) – это их догоняли отстающие мириванцы.

- Эй! Вы чего тут? - поразился ледяной великан волшебнице и Арине, не спешащим в парк, до которого теперь рукой подать.

- Как я устала…. Несусветно устала, - жаловалась мириванская красавица. - Так напрягаться – это не по мне.… А чего у вас тут трава разбросана?

- У вас что-то случилось? - обеспокоенно спросила ледяная птичка. Добрая душа!

- Небольшое чп, но оно позади, подушка обо всем позаботилась, - опустила волшебница ради девочки все подробности. - Зато мы придем на праздник с вами.

- Это замечательно! - всеобщее удивление реакцией ледяной красавицы пропало, когда стало понятно, что она имела в виду: - Вы отвлечете на себя внимание от нас, не бегунов, не преуспевших в этом треклятом соревновании.

Гаврила с Крошкой посмотрели на мириванскую красавицу укоряюще, но, тем не менее, промолчали.

- Кстати, волшебница, я думаю, тебе стоит опустить нас на землю. Мне наскучило висеть в воздухе и...

Создательница Миривании оборвала Джульетту:

- Ежели хотите, опускайтесь.

Ледяным мириванцам предоставили выбор? Опускаться или не опускаться? Гаврила тотчас же выбрал, как впрочем, и его верная подруга Крошка.

На мириванскую землю шмяк! Опустился ледяной великан. Чудом под землю не провалился. Подземелье же не под всей Мириванией! Наверное. Крошка же вовсю махала своими ледяными крыльями, радуясь, что снова летает.

- А кто поможет девушке?

Приняв ледяную длань Гаврилы, Джульетта опустилась привычно красиво. Совершенно непривычно – на земле она опешила: - А почему это парк далеко? Вроде же был близко.

- Как далеко? - девочка недоверчиво поглядела туда, где должен быть мириванский парк. Ледяная красавица в кои то веки не преувеличила. - Ой! Как далеко!

Парк увеличил расстояние в три-четыре раза. Деревянный терем волшебницы, минуту назад видневшийся еле приметным строением где-то вдали, отчетливо маячил за спинами отставшей мириванской троицы.

Глава 8 "Падение, решение и перемещение" 8.2

Гаврила с Джульеттой подняли возмущенный шум:

- Безобразие!

- Почему парк отбросил нас назад?

- Волшебница, ты знала, что он отбросит?

- Нам что, мыло да начало, начинай сначала, в воздух?

- Не-ет! Моим ли несчастным ножкам бегать на износ?!

- И мои гигантские – не беговые!

- Он посчитал, мы неуверенны? - задумчиво проговорила Крошка. Кроме Арины ее никто не услышал.

- Без паники, - Гаврила с Джульеттой не успокаивались, и волшебнице пришлось прикрикнуть: - Я сказала: без паники! Да, я знала, что парк отбросит. Но вы же согласились прийти на праздник с нами? Согласились. А поскольку мы с Ариной стояли на земле, то и вам подобало опуститься.

- Предупреждать нужно!

- Вот-вот! - поддакнул Джульетте Гаврила.

Волшебница саркастично усмехнулась:

- Ну, извините, не предупрежденные мириванцы. Вы стремились в родной мир, чтобы здесь ныть?

Мириванцы красноречиво нахмурились (великан и красавица, не птичка). Однако они понимали: кто, как ни Создательница Миривании, поможет им попасть на волшебный праздник? Вон как она умело подсказывает:

- Мириванцы, Арина, произнесите: «мне пора на праздник», и произнести убедительно. Вы должны верить себе и обязательно, чтобы с первого раза, без других попыток, посему не торопитесь. Я пойду на существенную уступку и снижу требования со следующих, но лишь после первого искреннего произношения.

Неожиданно девочку посетило сомнение: а так ли уж сильно она желает побывать на этом волшебном празднике? До благодарности Миры за исполненное предсказание очень желала. А теперь?

Арина пригладила взъерошенные волосы, задумчиво намотала прядь на палец. Подумаешь, она не необычная девочка, ну и что? Возвращаться из-за этого домой, не побывав на празднике в волшебном мире? Настоящая глупость отказываться от выпавшей ей, обычной девочке, возможности. А она, Арина, глупышкой сроду не была. И не собирается ею становиться сегодня, в Миривании.

В девочке созрела уверенность. Она твердо произнесла:

- Мне пора на праздник.

Судя по всему, троица мириванцев также переживали свои какие-то сомнения. Необычное они все представляли зрелище: ледяная красавица и то не убереглась, походила на кроткую, робкую девушку, а Гаврила быстро-быстро испуганно моргал, напоминая Арине трусливого льва ( потому что он великан, великаны же как львы, скорее всего, тоже должны быть смелыми). А птичка Крошка с печальным выражением смотрела куда-то в сторону.

- Мне пора на праздник, - Создательница Миривании проговорила по-другому, нежели Арина. Вдумчивее.

- Мне пора на праздник, - отозвались Гаврила с Джульеттой. Взволнованно, однако сомнений в их искренности, по крайней мере, у девочки не возникло.

Произнеся: мне пора, Крошка запнулась. Взглянула на друзей, те в нетерпении кивали, подбадривая её. На праздник – прозвучало гораздо увереннее.

У девочки внезапно закружилась голова, ледяные мириванцы поплыли перед её глазами. А волшебница отчетлива и серьезна. Арина вскрикнула: на нее ополчилась пугающая выдумка, словно земля уходит из-под ног, а мириванские деревья двигаются! Непоколебимая и устойчивая безмятежность только на небе. Дальнем, синем, в облаках, наверное, со светиками.

К сожалению, девочке не до восхищения мириванским небом. На нее надвигалась отделившаяся от своих бойкая… сосна как сосна. Но эта волшебного мира! Вообще, Арина с симпатией относится ко всем деревьям, не надвигающимся на нее. Суждено ли гостье Миривании добраться целой и невредимой до волшебного праздника?

Видимо, сосна волшебного мира прониклась сочувствием к девичьей мечте, подалась назад, к зеленым сородичам.

Земля, деревья неподвижны. Головокружение Арины прекратилось, а неотчетливые ледяные мириванцы обрели четкость. Какое же облегчение находиться на спокойной мириванской земле! Сделав несколько шагов, Арина наконец-то сообразила: парк прямо перед ними. Вход в него закрыт деревьями, ни малейшего просвета.

Также произошедшие перемены: исчезновение травы от подушки Арины и цельного изделия волшебницы, а деревянный терем снова где-то вдали.

Мириванцы, забавно толкаясь (толкались Гаврила с Джульеттой, не Крошка) выстроились в единый ряд напротив завораживающего зеленью парка.

- Что это было? - девочка восторгалась проделанным Мирой волшебством. Его неудобства уже ею забыты. А если бы Создательница Миривании еще и не поскупилась на подробный рассказ!

- Перемещение. Арина, готова ли ты идти дальше?

Девочка слегка расстроилась, но настаивать на подробностях не стала. В принципе, схема понятна, они переместились, сосна, слава Богу, ее не сбила.

- Готова.

Волшебница подвела девочку к мириванцам. Арина сдерживалась от несолидных подпрыгиваний: наконец-то! Кажется, она это произнесла вслух.

- Я обязательно расскажу тебе про перемещение. И ты увидишь, - прошептала Создательница Миривании девочке.

Как-то так произошло, что волшебница, Арина, Гаврила и Джульетта одновременно шагнули в парк, Крошка влетела.

- До праздничного свидания, друзья!

Свет лился с неба, волнения не было даже радостного. Щекотала зелень. Свет лился отовсюду, через ветки деревьев, крылья Крошки. Лучи шли и от земли! Джульетта, красуясь, грелась в них. Гаврила и волшебница опережали Арину.

В мириванский парк девочка шагнула навстречу счастью. Волшебный праздник она считала именно им.

Конец первой части

Глава 9 "Представление" Отделение 1 "Действующие лица"

Одни ветки перед Ариной расступались, а другие, чуть более общительные, трепетно гладили гостью Миривании по лицу. Девочка чувствовала, что она на необычной, и по волшебным мерилам, промежуточной станции.

Продолжайся, станция, продолжайся, просила ее Арина, всей душой того желая. Бесконечно идти по мириванскому парку, на праздник.

Одновременно с тем девочка осознавала: промежуточная станция по природе своей не может быть бесконечной. И потом, она уже порядком соскучилась по Ивану Алексеевичу, бывшему снеговику Деме.

Арина вышла на открытую местность. У выхода (или входа, смотря с какой мириванской стороны) Гаврила:

- Не Крошка! - он объяснился: - Девочка Арина, не подумай, я тебе рад. Не угадал я, Создатель.

Рядом с ледяным великаном волшебник:

- Как увидел Миру, понял, ты выйдешь за ней. А Мира, она подтверждает мириванцам слух о нашем примирении. Что я больше не источник невидимости. Но что же вас так задержало?

О чем они говорят? Арина словно еще на станции.

- Но впереди было столько веток. Как же я вышла?

- Значит, тебе пришло время выйти, - ответил Иван Алексеевич. - Друзья! - из-за веток появилась Джульетта, вылетела Крошка, и волшебник радушно их приветствовал.

Арина вспомнила, зачем сюда добиралась. С любопытством огляделась, ожидая чего-то невероятного. Однако девочку ждало разочарование. Ну да, мириванская природа. Красивая, к тому же, весенняя, тем не менее, этим девочку, которая не первый час в волшебном мире, уже не удивишь. В отличие от полного отсутствия празднующих мириванцев. Да что там празднующих! Вообще других мириванцев, кроме них пятерых, Арина как ни старалась, не приметила.

- Но где все, где праздник?

Иван Алексеевич заинтересованно слушал эмоциональные жалобы Гаврилы с Джульеттой о тяготах бегового соревнования, а вопрос Арины не расслышал. Обиженная девочка отогнала какую-то птичку (не ледяную), назойливо пытающуюся сесть на ее платье. Минуточку! Куда сесть?

Гостье Миривании не почудилось, на ней не зимняя одежда, а платье. И не простое, и не золотое, а из травы! А какое мягкое…Вышито кружевами! В тон ее салатовым сапожкам волшебная обновка.

Та птичка не отлетала. При ближайшем рассмотрении она оказалась цветочком с продолговатым стеблем и оранжевым бутоном.

- Цветочная птичка! Ты восхитительна.

Девочка так сказала не из любви к восхищению. Она констатировала факт, как выражался ее дедушка.

Цветок опустился на Арину. Осторожно придерживая чудо за стебель, она приложила его к платью. Оторопела: к ней летели еще много таких же разноцветных «птичек»! Оранжевый цветок самостоятельно держался на платье Арины.

На подошедшей к девочке волшебнице надето похожее травяное платье.

- Красиво изменились наши изделия.

У Арины платье симпатичное, изящное, девичье, а волшебницы - длиннее, роскошнее, женственнее.

- Сколько нам украшений, - волшебница указала на кружащихся вокруг них цветочных птичек. - Выбирай любое понравившееся.

- Они у меня над головой, как это называется? - Арина нахмурилась, пытаясь вспомнить, обвела в воздухе круг - Что-то с орлами, не помню.

- Эм, ореол? - подсказала с улыбкой волшебница.

- Точно, ореол летающих цветков! Такие они интересные!

Некоторые из цветов перелетели к волшебнице. Кое-кого она благосклонно приняла. И когда удачливый цветок очутился на платье волшебницы, с ним начали происходить удивительные перемены: красный бутон переместился на зеленые кружева, соединяясь, вплетаясь в него.

- Здорово! И у меня? - девочка догадалась посмотреть на собственное платье. И с ним происходило то же самое. Небесно бы голубого, подумала Арина.

Цветок заказанного цвета, опустившись на платье девочки, распускался, переплетался с оранжевым.

- Небывалая красотища! - продолжила девочка восхищаться.

- Перестараешься, тебя назовут новой радугой.

Арина и вправду была близка к тому, чтобы облепить свое платье всеми украшениями сразу, поэтому Иван Алексеевич со своим предупреждением вовремя.

- Не останавливайся из-за меня, я совсем не разбираюсь в ваших платьях, моде. Но вы обе красавицы.

Иван Алексеевич галантно поцеловал руку Мире.

- Надеюсь, писанные? - счастливо пошутила волшебница.

- Еще какие, - согласился волшебник, с гордостью глядя на свою Миру.

Арине неловко вклиниваться, но она все же спросила:

- А в чем заключалось поручение о приготовлении праздника?

- О, оно не содержало ничего трудного. Нужно было лишь прибыть сюда и передать нужную информацию, - поделился Создатель Миривании. - Дальнейшие приготовления от Демы не зависели.

- И что же праздничного приготовлено? - ох, она нетактична. - Конечно, помимо восхитительных цветочных птичек.

- Как насчет того, что оно собрало всех мириванцев?

Волшебница продолжает шутить?

- Вы о ком? Здесь же только вы, я , да они, - Арина обернулась к ледяной троице, не слишком увлеченно о чем-то между собой поодаль переговаривающейся. Поймав взгляды людей, Гаврила тотчас осведомился:

- Создатели, Арина, вы закончили?

- Так они и не начинали, - фыркнула ледяная красавица. - Бесконечные эти их человеческие пересуды.

Волшебник недобро посмотрел на Джульетту. Волшебница дотронулась до его руки, улыбнулась, и волшебство! Иван Алексеевич снова добрый.

- Арина, я прибыла раньше тебя и этим воспользовалась, попросив пришедших мириванцев временно спрятаться.

- Спрятаться? Но зачем?

- Чтобы тебе было проще и интереснее с ними со всеми знакомиться. Это опять-таки не всё, но о том чуть позже. Как полагаешь, праздник нас не заждался?

- Очень! Очень заждался!

Девочка от восторга захлопала в ладоши. И не только она: летающие мириванские цветы повторяли за ней, правда, их аплодисменты получились иными.

Под сопровождение шелестящих хлопков Создательница Миривании жизнерадостно объявила:

- Действующие лица!

- Поберегись!

Глава 9 "Представление" Отделение 1 "Действующие лица" 9.2

Несмотря на предостережение, гостью Миривании застигли врасплох. Вокруг нее опускались создания, не просто белой, а сверкающе белой окраски. Напоминающие помесь лебедей (имели крылья, сложенные как у них) и возможных прародителей человека (строение туловища вкупе с цепкими лапками). Девочка разглядывала их доли секунды.

Арина видела слонов, тигров, оленей, обезьян - и это только некоторые из мириванских животных!

Следующим этапом волшебного представления стал текущий по всей доступной глазу девочки местности узкий ручеек. Из него, собирая по крупицам водные капли, поднимались фигуры. Выходя из водоема, они окончательно замерзали. Это были ледяные фигуры!

Желая поделиться впечатлениями о волшебном представлении с цветочными птичками, гостья Миривании их не обнаружила. Сначала девочка расстроилась. Затем упрекнула себя за эгоизм. Это ведь нормально, что те улетели к созданиям из своего волшебного мира.

Пролетая совсем низко над лебедиными обезьянами (или обезьяньими лебедями), цветы их не касались. Этим же стилем они летели над остальными мириванцами. У Арины даже сложилось впечатление, будто полет летающих цветов большинством был не замечен. Хотя разве такое возможно?

Великаны сумели произвести на девочку подобающее им впечатление, высунув из-под мириванской земли не ледяные, а румяные головы. Неизвестно, причина этого действия в мере предосторожности или же гигантском любопытстве. В любом случае, великаны решились появиться целиком на земле. Почти все справились с этим без особых усилий, а тем, у кого возникли сложности, кинулся помогать Гаврила. Джульетта же с Крошкой не спешили бежать-лететь к ледяным фигурам.

Девочка сочувствовала стараниям своего самого большого друга вытащить на мириванскую поверхность особенно тяжелых хотя и другого подвида, но всё же собратьев. Тем временем, около нее высунулась гигантская (а это о великане!) голова, следом за которой появились остальные части внушительного тела.

- Дологу!

Смысла сказанного звучным голоском Арина не поняла, однако по счастливому совпадению торопливо отпрянула. Сделай она это чуть позже, угодила бы в категорию «всмятку». Вылезший на поверхность юный великан, возраст которого гостье волшебного мира очевиден, подскакивал, разминая своё гигантское тело, наверное, затекшее под землей. Какая у меня быстрая реакция, гордо подумала девочка.

Выполнив очередной забавный пируэт, юный мириванский гигант наклонился к Арине:

- Пливет! Давай длужить.

- А? Ты.… Да, - девочка разгадала странный выговор доброжелательного великана. Тот просто-напросто не выговаривал букву «р». -Давай.

Арине нравилось заводить новых друзьями. Рад и юный великан. Закреплять дружбу чем-то символическим им некогда, вовсю идет представление.

Из мириванского воздуха появлялись уже знакомые Арине бывшие снеговики. С детьми были и взрослые. К ним летели цветочные птички, отчего-то пропустившие великанов.

Но где же бывший снеговик Дема? Не видать Арине и ледяных Кису с Филиппом. Девочка ожидала, лидеры бегового соревнования появятся среди первых. Но нет – вереница прибывающих действующих мириванских лиц редела, Демы в ней не было. И Кисы с Филиппом тоже.

Волшебница что-то сообщала (наверное, про примирение с волшебником) на ухо молодому человеку, то есть мириванцу с блондинисто-пепельной шевелюрой. Он утвердительно кивал.

- Что, не видишь остальных друзей? - поинтересовался волшебник.

- Нет… Иван Алексеевич, так нельзя!

- Да не читал я твои мысли, у тебя на лице все написано. Не буду тебя томить, посмотри туда.

Гостье Миривании очень-очень полюбились цветочные птички, однако сейчас они неподвижно висели посреди поляны, ничем не выдавая своего умения летать. Девочка колебалась, нужно ли ей их переименовывать? Или дополнить уже придуманное название?

Из мириванского неба опускалась сверкающая серебром платформа! На нее-то Иван Алексеевич и советовал девочке смотреть. Наверняка она находилась там давно, но только сейчас стала видна.

Мириванская платформа опустилась до необходимого для тех зрителей, кто не великан, уровня. На платформе друзья Арины: Дема, Филипп , Киса. Они празднично и свысока (с приличной всё-таки высоты!) приветствовали созданий родного волшебного мира. Правда, не все им отвечали, некоторым просто не до того. Например, Гавриле. Ледяной великан еле держался на полусогнутых ногах, такой он уставший. С ним премиленькая великанша, вытащенная Гаврилой последней. Благодарностей ему она не высказывала, наоборот, гневно выговаривала. Гаврила же удивлял гостью Миривании гигантской сдержанностью, сделавшейся еще смиреннее, когда к ним подоспела исполинская ледяная дама. Та принялась бурно кричать на Гаврилу! По сравнению с этим гнев первой - жалкие упреки.

Создатель Миривании смотрел на разборку гигантов по-отечески:

- Семейная встреча.

- В смысле?

Девочке объяснил юный великанский друг:

- Мама с бабушкой лугают папу.

- Ты сын Гаврилы?! - поразилась Арина.

- Как, как ты его назвала? - заинтересовался юный великан.

- Гаврила - человеческое имя ледяного великана. Так ты его сын?

- Нет. Я его дочь, - юная великанша снисходительна: мол, каждый может ошибиться. Гостья Миривании пригляделась к ней повнимательнее. И впрямь! Девчачьи особенности: миниатюрные, но все-таки, как у нее самой, заплетенные косички, и гигантские башмачки, изящнее, чем у мальчиков.

- Хорошо, что ты дочь, - одобрила Арина. - Значит, мы подруги. Но почему Гаврила о тебе не рассказал? И прости, но отчего ты совсем не ледяная?

- Подлуга, я не ледяная в маму. Папа в изгнании обо мне и не знал. Я ему сюлплиз. Здлавствуйте, Создатель. Я стеснялась поздоловаться ланьше.

- Здравствуй, милое дитя. Большое счастье видеть новые жизни в любимой Миривании!

Иван Алексеевич с удовольствием оглядывал волшебный парк.

- Тогда как же ты узнала то папу? По семейной фотографии? Портрету? Или почувствовала? - девочка дала волю воображению, строя предположение за предположением.

Юная великанша все их заинтересованно выслушала.

- Плосто мамуся с бабусей, папиной мамусей, никого длугого так бы не лугали. Вместе.

- Существенное уточнение, - улыбнулся Иван Алексеевич. И поприветствовал подошедшую к ним Миру: - О, моя любимая писаная красавица! О, нет, этот пристальный взгляд. Девочки, кажется, я вновь в чем-то провинился.

Нарочито испуганный свистящий шепот волшебника, волшебницу, конечно же, не обидел.

- Дорогой супруг, когда бы ты успел провиниться? Я всего лишь хотела спросить, почему девочка здесь, до сих пор с тобой.

- Но…но, - испуганно замялась Арина, ища поддержки у волшебника, она умоляюще сложила на груди руки. - Разве мне пора домой?

- Почему домой? Я не о том, - какое девочке облегчение! - Арина, тебе пора на платформу.

Глава 9 "Представление" Отделение 1 "Действующие лица" 9.3

- Мне надо туда?

Гостья волшебного мира озадачена, робка. К большому сожалению, расслышала она волшебницу правильно.

- Да.

- На ту?

Как будто есть другая, пониже. А вдруг? Ей не хочется на эту. Если только волшебники Арину как-нибудь на платформу не переместят.

- Вы не со мной?

- Нет. Ты девочка с воображением, вообразишь, как подняться. Мы в тебя верим, ты обязательно справишься!

Уши Арины резанула тишина. И это не Создатель Миривании замолчал. Замолчали все действующие лица волшебного праздника. Таким образом они указывали девочке направление. К платформе, на которую ее не переместят.

- Ясно. Понятно, - обреченно ответила девочка волшебникам и мириванским действующим лицам. Некуда ей отступать. Есть такое слово: надо, как выражается дедушка Арины.

И также обреченно девочка направилась к платформе. Приятная неожиданность - резко оживившиеся цветные птички, пожелавшие стать летающими спутниками Арины. Спасибо им от гостьи волшебного праздника!

Сейчас на Арину направлены все любопытствующие мириванские взгляды и перешептывания. Они ей не мешают. Не в последнюю очередь благодаря этому вниманию, без него бы она, наверное, вконец стушевалась, девочка дошла до волшебной платформы. Как на нее забираться-то?

Сперва лидеры бегового соревнования хвалили и подбадривали Арину, говоря, что она сможет, это будет легко. Однако чем ближе к девочке платформа, тем меньше звуков через нее проходило. Увы, вслед за звуком исчезли сами друзья. И без того слабенькая надежда девочки получить от кого-нибудь на платформе дельную подсказку превратилась и вовсе в какую-то призрачную.

Как будто Арине мало неожиданных расстройств!

- Куда же вы?

От нее улетели мириванские цветные птички. Они к платформе. Красиво зависнув полукругом, неподвижно застыли.

И вот Арина добралась до своей цели. Неуверенно переминается с ноги на ногу. Какова же техника попадания на волшебную платформу?

Может, попросту к ней подпрыгнуть? А если не получится? В этом случае она будет выглядеть глупо.

Создатели Миривании догадаются. Иван Алексеевич с Мирой обязательно догадаются подсказать, хотя бы немножко. Они поймут, как ей необходима подсказка, мысленно твердила гостья мириванского праздника, заклиная их. Волшебники не заклинались, и вообще, где они?

Почему ничего не придумывается … девочка лихорадочно заламывала пальцы, чем занималась лишь в самые отчаянные переживания. И то дома, когда была уверена, что посторонних людей, способных ее увидеть, поблизости нет. Подобные терзания логичнее в обычной жизни, чем в нынешней, волшебной.

Неприятная мысль мелькнула у Арины: интересно, я нервничаю на виду у всех действующих лиц праздника, почему боюсь показаться им глупой?

Мириванская платформа ослепительно сверкала. Не излишне ли старательно? Обвинять платформу в слишком сильном сиянии, наверное, не слишком мудро (до чего так можно дойти? До недовольства солнцем и небом!), так что внутреннее «я» Арины проявилось как нельзя более кстати:

- Создатель говорил тебе вообрразить.

- Я помню, но.... - девочка отвечает не внутреннему «я», а некоему мириванскому собеседнику!

- И чего ж не р-р-р вообрразила? - настойчиво повторил тот же собеседник, делая упор на букву «р».

- Как подняться? К платформе? Ой, в прямом смысле, - осенило Арину. И она вообразила! Надеялась, что правильно.

По парку будто бы пронеслась рябь, создавая нечто пока невидимое. Оно переносилось в волшебную действительность, стремительно обретая очертания, к мириванской платформе. Поскольку та ослепительна, засверкала и воображенная девочкой лестница.

- Красотища, восхитительная!

- Мне тоже нравится. Я не прочь пойти с тобой.

Поначалу девочке нравилось специально не знать, с кем она разговаривает. Однако когда мириванская лестница окончательно обрела видимость, гостья волшебного мира рискнула повернуться.

С девочкой разговаривал тигренок. Оранжевый, с черными полосками и синими глазами. Лапочка! – общий вердикт Арины.

Приветливо вильнув хвостиком, мириванский тигренок представился:

- Тигрр-Тимка.

- Девочка Арина. Да, тигр-Тимка, идем со мной.

Тигренок казался девочке невозмутимым, а это то, что ей, взволнованной, особенно нужно.

- Рррры!

Рык одобрения для Арины - толчок к действию.

- Вперед! - выкрикнула она боевой клич, и устремилась к лестнице.

Глава 9 "Представление" Отделение 1 "Действующие лица" 9.4

Девочка на сверкающих ступенях. Цветные птички кружатся вокруг нее. От их разноцветного вихря не видно ступенек. Тем не менее, Арина упорно взбиралась по лестнице, полагаясь на своего ангела-хранителя. Сзади доносился рык ее самого нового друга, он не давал девочке замедлиться.

- Ступеньки закончились, - Арина растерянна. - Что?

С платформы к девочке протянулась чья-то рука (не ледяная). Выглядит чудно!

Арина без колебаний ухватилась за протянутую руку. Немножко подтянулась – и девочка уже рядом с бывшим снеговиком Демой.

Сверкающая платформа изнутри, что с внешней стороны для волшебного парка. Точно на мириванской земле ни души, ничего и никого не видно. А сверкает она не ослепительно, а даже приглушенно.

- Я поняла, что это ты.

- А я понял, что ты схватила меня за руку. Так в нее вцепилась, что пришлось тащить тебя сюда, - довольно хихикнул бывший снеговик. - Между прочим, уже можешь от меня отцепиться.

- А? Конечно.

Арина быстро вынула свою ладонь из Деминой. От досадного смущения девочку спас Филипп (да, они ведь с Кисой тоже на волшебной платформе):

- Было тяжело?

- По-всякому, - неопределенно ответила дочка.

- Меня удивилооооо!

- Мяу! Какое неуважение!

Филипп и Киса кричали из-за прыжка Тимки, выполненного не аккуратно. Тигренок то запрыгивал на волшебную платформу без чьей-либо помощи. И не рассчитал с силой прыжка. Сбил с лап Филиппа! И слегка подтолкнул Кису, опешившую от такой наглости. Впрочем, не надолго:

- Котенок! Малец! Разве мать не учила тебя, мяу, смотреть, куда прыгаешь?! - по возмущению ледяной кошки можно было подумать, что сбили именно ее.

Тимка не мешал Кисе ругаться. Он помогал подняться Филиппу. Вначале тот гордо отнекивался, но тигренок настаивал:

- Пррошу, позвольте помочь!

- Хорошо, - великодушно согласился Филипп.

Киса же была вынуждена сделать «технический» перерыв, перевести дух. Чтобы после непременно продолжить. Тимка воспользовался перерывом для извинений, в которых он разбирался определенно лучше, чем в прыжках:

- Я с пеленок внимал сказаниям о Вашей преданности и смелости. Сейчас я воочию убедился в вашей необычайной кррасоте. Пррошу, простите мою неловкость. Меньше всего на свете я хотел Вас оскорбить, - и мириванский тигренок церемонно преклонился перед Кисой.

- Мяу-мур, так уж и быть, - ледяная кошка явно польщена. - Мы с Филиппом тебя прощаем. Мур, верно?

- Верно, - подтвердил ледяной конь.

- Но научись, мяу, пожалуйста, нормально прыгать, - не удержалась таки Киса от небольшой нотации. - Не все так добры, как, мур-мяу, мы.

- Премного благодарен за вашу добрроту!

Арина не поняла, чего это бывший снеговик хмыкнул? Его рассмешила вежливость тигренка? Или отходчивость Кисы? Если он смеется над Тимкой…. Как этот бывший снеговик смеет! Девочка собиралась высказаться о том, что не даст друга тигренка в обиду, как почувствовала тряску волшебной платформы! Ту словно мотало вперед и назад, налево и вправо. Переменчивый жизненный ритм Миривании Арине уже привычен, поэтому ее восклицание Филиппу:

- Что происходит? - вызвано не паникой, а любопытством.

- С твоим приходом наша платформа начала ослепительно расти, – ответил ей бывший снеговик. - Ты разве не почувствовала?

- Такое я бы почувствовала, - возразила Арина. - Ой, мы, по-моему, взлетаем!

- По-моему, тоже, - весело отозвался Дема. - Здорово.

Ну, это как посмотреть. Отношения с полетами у Арины сложились двоякие: летать на ледяных санках в родном мире было поистине здорово, однако провал с травяной подушкой приятных эмоций к воздушным передвижениям не прибавил. А отнял. Возможно, гостья Миривании к себе слишком строга? Она же потеряла управление подушкой не из-за пустяка, а личных переживаний. Это ей оправдывало... Нет, все равно провал. А взлетающая волшебная платформа пусть и ненарочно, но напомнила о нем.

Неприятно воспоминание неприятным воспоминанием, а взлетающая мириванская платформа с гостьей волшебного мира – лишь начало главного праздничного действия!

Иван Алексеевич, Мира шагнули со сверкающей лестницы на ослепительную платформу, обыкновенно, прямо как люди по привычной лестнице. Крылатые обезьяно-лебеди теперь тоже тут, с ними! Оказалось, на сверкающую волшебную платформу можно попасть различными способами. К примеру, прилететь с мириванского неба. Так поступили крылатые обезьяно-лебеди и все те, кто с крыльями. Волшебную платформу больше не трясет, не мотает.

Мириванские великаны каким-то образом еще сильнее выросли, благодаря чему остальное - дело техники, а именно - в качественном прыжке. Девочка побилась бы об заклад, что великаны, не то что тигренок, отталкивались от мириванской земли. А иначе, зачем им было сильнее расти? Сверкающая лестница обязательно бы выдержала их гигантский вес, она ведь мириванская. Свободно перепрыгивая ослепительную поверхность платформы, гигантские великаны летели бы даже выше, в самое небо, до которого им, казалось, рукой подать! Однако и в волшебном мире свое брало притяжение. Скидывая в воздухе лишний рост, великаны приземлялись на сверкающую платформу в своем природном гигантском размере. Арину восхищала волшебная находчивость мириванцев!

На незатейливо поднимающихся по сверкающей лестнице действующих лиц девочка поглядывала с некоторым удивлением. Их ведь тоже немало. Так, а как объяснить то очевидное, что мириванцы поднимались на волшебную платформу с разных сторон? Возникшую на счет этого догадку хотелось скорее подтвердить. Точное знание лучше неуверенного незнания, описала бы так девочка свою любознательность. Которой как раз угрожали. Подтвердить догадку Арины решительно некому: действующие лица волшебного праздника возле нее сплошь незнакомые. Девочка стеснялась к ним обращаться, да и мелькали они слишком сильно, надолго не задерживаясь, разбредались, расходились по платформе. Гостья волшебного мира не успевала ни с кем наладить зрительный контакт, ни к кому присмотреться.

Хвала Миривании! Девочка ликующе бросилась к знакомой фигуре. И то, что она принадлежала ледяной красавицы, Арину не смутило. Протискиваясь через толпы действующих лиц, девочка прилагала нешуточные усилия. Её задевали, но хвала небесам, не великаны.

Арина боялась не уследить за ледяной красавицей. Девочка пробовала ее звать по имени. Шум мириванского многоголосья, проглотив робкий зов Арины с жадностью голодного животного, удовлетворенно облизнулся далеким эхом. Гостья волшебного мира поразилась его звонкости.

Небольшая потеря бдительности едва не подложила девочке образную свинюшку: перспективу быть задавленной мириванским бегемотом. Увернувшись от него, Арина споткнулась обо что-то другое.

Глава 9 "Представление" Отделение 1 "Действующие люди" 9.5

Арина смотрела на сверкающую поверхность волшебной платформы, позабыв обо всем на свете. Ну, может это и преувеличение, но уж точно о многом. Если ее сейчас спросят: Арина, на какой улице ты живешь? Она ответит: на хорошей, только потом догадавшись, что спрашивали немного не то.

Девочка смотрела на ослепительный и едва видимый человеческому глазу рисунок платформы. Ей очень интересно, какое в нем волшебство? Наверняка неизвестное! Пытаясь его разглядеть, она почти прилегла. Разгадка оказалась проста, через платформу просвечивался мириванский парк.

Эх, подумаешь, парк…. Она его видела, ходила по нему. Гостья волшебного праздника немного расстроилась. Но рано. Ничего страшного, что она не увидела неизвестное волшебство, зато её не хитрая, но логическая догадка подтвердилась: мириванцы поднимались сюда со всех сторон благодаря расширению сверкающей лестницы! Объяснение лежало на поверхности (причем в прямом смысле!), девочка разглядела его через прозрачную поверхность волшебной платформы.

Это они расширили волшебную лестницу! Мириванские цветные птички. Прилежно облепив ослепительную лестницу, растягивали её вширь. Красиво! Расширив ступени, цветные птички, видимо, подумали: а как же длина? Трудолюбиво принялись и за нее.

И если увеличивали ширину они медленно, тщательно, то теперь цветные птички перешли на иной, быстрый подход. С прежним безукоризненным исполнением. Взмахивая своими крыльями, они продлевали ослепительные ступени лестницы по всему пространству мириванского парка.

- Красотища….

Арина наблюдала соединение разноцветных летающих цветов и сверкающих серебром ступеней. Вставать с поверхности платформы и не собиралась.

Наблюдение принесло гостье мириванского праздника образ, а точнее, сравнение со старой доброй «матрешкой»: игрушка под игрушкой. Волшебное под волшебным. Мириванский парк, ослепительная платформа, сверкающая лестница, еле видный рисунок, расширение с удлинением ступеней, и это только из последней матрешки.

Все-таки Арина переименовала мириванских цветных птичек. Теперь для нее они - летающие цветы. Девочке очень хотелось предложить им дружить. Однако гостья волшебного мира боялась, что летающие цветы ей откажут. Эх, и почему она сразу, на земле не предложила им свою дружбу? Украшения какие-то на уме были… летающие цветы – это большее, они личности волшебного мира!

Да, мириванцы учтивы, гостеприимны. Но будь она восхитительными летающими цветами, согласилась бы по-настоящему, на равных дружить с гостьей родного мира? И гостьей не взрослой - размышляла Арина о сложностях дружбы.

В мириванском парке не осталось действующих лиц, они все перебрались на сверкающую платформу. Летающие цветы свою работу завершили. И теперь взлетали с удлиненных сверкающих ступеней. На радость гостье волшебного мира они направлялись к ослепительной платформе!

Происходящее в мириванском воздухе потрясло девочку. Летающие цветы волшебно преображались. Их стебли вытягивались в подобие человеческих конечностей, бутоны, распускаясь пышнее, походили на шикарные волосы. На волшебную платформу они прилетали невероятно преображенные.

Несмотря на все изменения, с людьми летающие цветы не перепутаешь. Волосы у них росли и сзади, и спереди. Чего-то наподобие привычных лиц не имелось. Хотя, по большому то счету, нашелся бы у преображенных летающих цветов рот, нос или подбородок, особой роли для девочки не играло. Гораздо важнее, что они все те же восхитительные летающие цветы! Арину в том убеждало зеленое цветочное туловище, и перешедший с бутонов окрас волос.

Преображенные летающие цветы парили по волшебной платформе. Не вместе, а по отдельности, утонченные, сдержанные. Поднявшаяся наконец-то на ноги девочка в затруднении: кого первым ей выбрать для знакомства? Того, его? А как же тот? А этот ближе... Нелегок выбор красоты.

Назвав ближайший цветок чайной белой розой, Арина выбрала его. Она слегка замешкалась, уворачиваясь от парочки великанов, а выбранный цветок уже парил на другой стороне волшебной платформы.

Арина цветок не догнала. Потому что Создательница Миривании настойчивая, а она воспитанная:

- Арина! Арина! Ты не слышишь? Арина!

Девочка хмуро уставилась на волшебницу.

- Я вас слышу.

- Арина, ты только не грусти. Неужели тебя кто-то обидел? Хотя этого не может быть. Тебе скучно? Или устала?

Волшебница добра, участлива, однако как же это невовремя для Арины! Еще ей неловко от ошибочных предположений Миры:

- Ну что вы, нет, все хорошо.

- Скучаешь по дому и родителям?

Арина покраснела:

- Я хотела к цветам.

Она внутренне вздрогнула от острого укола совести: родители! Прекрасно помня о существовании мамы с папой, гостья волшебного мира совсем о них не думала. А ведь у родителей происходило такое значимое событие – рождение ребенка! Вполне возможно, что оно уже произошло.

Гостья волшебного мира представила, как мама держит на руках очаровательную малышку и смотрит на нее со счастливой улыбкой. К ним в палату входит отец. В приливе чувств, он немедленно признается жене и народившемуся ребенку в вечной любви. Растроганная мама, стараясь не раздавить хрупкого младенца, осторожно, но вместе с этим ласково обнимает отца. Родители Арины радуются, что они вместе, втроем…

- Ну, ты уж не обижайся на старушку волшебницу, что тебя отвлекла, - девочка поняла: Мира шутит. Она ведь не старушка. - У меня есть уважительная причина, которая тебя хоть немного, да обрадует. Во всяком случае, я на это надеюсь.

- А какая?

Девочке любопытно, не пошутила ли волшебница и про уважительную причину?

Создательница Миривании к чему-то прислушивается? На волшебной платформе, мягко выражаясь, не тихо. Все друг с другом общаются, добровольные изгнанники в центре всеобщего внимания. Создательница Миривании прислушивается к чему-то, что не на волшебной платформе?

Невиданная невидаль! Глаза волшебницы отражали огонь, кипящий костер. Отлетающие от него искры желали разжечь отдельную лаву, целясь в гостью волшебного мира. Непреодолимое препятствие их замыслу - Мира.

Глава 9 "Представление" Отделение 1 "Действующие лица" 9.6

Девочка абсолютно уверена в волшебнице. Мира ни за что на свете не позволит огненным искрам ей навредить! Тем не менее, схватка в глазах волшебницы разгоралась нешуточная. В Арине гремучая смесь восхищения пополам с ужасом. Способность рассуждать о том, что происходит – не с ней. Хорошо, если не потерялась, ждет девочку рядом, на мириванской платформе.

В итоге, Создательница Миривании потушила столь сильный огонь. Всё благодаря дождю, также отражавшемуся в ее глазах.

Сделавшие своё дело капли дождя скромно испарились. Карие глаза волшебницы снова обычные, человеческие. И еще очень уставшие. Арина же нездорова, у нее слабость. Сверкающая платформа в мириванском воздухе, ее движение подталкивало гостью волшебного мира бежать. Куда – не столь важно, главное как можно быстрее.

Откуда-то издалека до девочки донеслось:

- Арина, это Мира! Ты слышишь меня? Арина, остановись, вспомни о том, что тебе дорого в родном мире, - волшебница говорила и говорила, но девочка ее не слушала. Она боролась с панической слабостью. И вспоминала.

Арина вспоминала свой дом, воображаемые игры и воскресные чтения художественных книг. Не менее их ее сердцу дороги прогулки по известным с раннего детства городским улицам. Также как и живущие на них бездомные животные, пожалев которых, бывало, подкармливала едой со стола, или покупала им вкусненького на свои карманные деньги. Например, разбив прошлой весной копилку, устроила дворовой живности настоящее вкусное торжество. Родители, прознав об этом ее поступке, отреагировали по-разному: мама умилилась, похвалила, папа же неопределенно хмыкнул. А через неделю завел несколько занудную тираду о том, что невозможно накормить всех голодных. Арина с ним согласилась: одному человеку – да. Но на планете столько людей, чего им стоит объединиться ради одной благой цели! Папа тогда усмехнулся, не стал спорить с дочкой. В тот момент она переживала душевный подъем.

Другой день, воспоминание. Она стояла на любимом балконе. Под ласковыми лучами весеннего солнышка жизнерадостно щебетали птички. Впереди - начало летних каникул. Хотелось их провести как следует. Прекрасное то было ожидание, ожидание счастья!

Природа воспоминаний изменилась, теперь они про одни ощущения. Арина заново дышала знакомым воздухом, его характерным ароматом - предвестником осени, учебы, который нес новый душевный подъем.

Сезонная смена окраса деревьев, неизменно привносящая в уличные прогулки особую неспешность. Поздняя осень в родном мире – это еще и ожидание первого снега …

Девочка и не знала, насколько сильно она любит смену времен года! В родном мире она принимала ее за обычность, сравнимую с распорядком дня. Пусть так, но разве это не здорово, знать, что за зимой обязательно наступит весна? Возможно, подобное знание - дар природы людям?

Девочка Арина и волшебница Мира идут по каменному мосту, которому не видно конца и края, слушают умиротворяющий плеск морских волн, ведут неторопливую беседу.

- Ой, а где это мы?

- В Миривании, Арина. Я с тобой согласна, это здорово. И настоящий дар.

- Как бы вы назвали этот дар? Или описали?

- По-человечески? Красотой естественности.

-Ммм. А описали? Только не как внешность.

- Изволь, Арина. Опишу. Не сочти за пафос: наверное, самым щедрый и одновременно самый неоцененный человеком дар.

Девочка не очень разбиралась в пафосе. И описание Создательницы Миривании за него не сочла. Она осмелела:

- А что дорого вам, в Миривании?

Пожалуй, чересчур осмелела.

Красиво – Создательница Миривании уходила вдаль по мосту. Гостья волшебного мира с сожалением вздохнула, по большому счету не веря в ответную откровенность Миры. Грустно, обидно.

- Миривания же - не что, а кто, одушевленная, живая. Смотри, какой мы нашли её когда-то.

Куда Арине смотреть? На противоположной от каменного моста стороне она различила темную точечку. На нее смотреть?

Создательница Миривании не вдали, она стоит рядом с девочкой, советует:

- Внимательнее.

«Я смотрю», хотела Арина заверить волшебницу.

Она вглядывалась в темную точечку. Ощущая, как та ее затягивает. Не страшно. Гостья волшебного мира не сопротивлялась. А зачем? Темная точечка ей не навредит.

А слепящая?

- Мира, мне смотреть?

- Нет.

Спасибо, волшебница. Гостья волшебного мира облегченно зажмурилась. Вовремя – судя по тому, как свет точечки отражался на закрытых веках, его сверкание стало нестерпимым. Которое девочка, однако, терпела. И не напрасно: понемногу слепящий свет слабел.

Слепящий свет сгинул. Не давая времени себе передумать, Арина резко открыла глаза. Спешка девочки объяснялась желанием поскорее узнать, куда ее затянула мириванская точечка.

- Ой, я, кажется, задремала.

Арина справилась с зевком. А где это она? И что с волшебницей? Мира вся такая… лукавая, что ли.

Борьба с болезненной усталостью, слепящая темная точечка, каменный мост, смена времен года, выстраивала девочка цепочку событий. Что-то не то! Воспоминания возникали беспорядочно, мешали друг другу. Гостья волшебного мира призвала их к порядку. Борьба с болезненной усталостью, смена времен года, каменный мост, темная слепящая точечка. Всё, так правильно!

Девочка вновь на волшебной платформе. Возможно, ее и не покидала? Как знать. Возможно, она спала, ей снился сон. Волшебный сон. Сонливость то ее не просто так? Хотя кто его знает.

Сон или явь – большая ли разница в волшебном мире? Зато Арине очевидно: мириванская платформа поменялась до неузнаваемости. Ее простору поневоле бы позавидовал любой загруженный район родного города Арины. Неудивительно, что волшебная платформа теперь неподвижна. Больше расти просто незачем. Любопытно, сколько конкретно нужно человеческих улиц, чтобы действующие лица мириванского праздника расположились на них столь же удобно и свободно?

Математический интерес девочки удивил ее саму. Владей она этой наукой, или хотя бы врожденной способностью определять всё на глаз, то посчитать количество улиц не составило бы проблемы. Поменявшаяся мириванская платформа казалась гостье волшебного мира еще замечательнее!

- Бедненькая, утомилась. Надеюсь, что отдыхаешь ты не менее прилежно, чем работаешь, - сказала Арина безо всякого смущения.

Действительно, чего смущаться-то? Она заговорила не с диваном, а с волшебной платформой - живым разумным созданием. Девочка достаточно долго пробыла в Миривании, чтобы вникнуть в подобные тонкости.

Глава 9 "Представление" Отделение 1 "Действующие лица" 9.7

Арину глубоко тронули старания волшебной платформы, положенные на свое благоустройство. Прежде ведь было лишь пустое пространство. Теперь есть старинные скамейки, а также верхушки мириванских деревьев. Березы, ясени, дубы, клены, рябины... Деревья эти упирались корнями в благодатную почву весеннего мириванского парка, так что волшебную платформу они и витиеватые лианы проросли не случайно.

Девочка пересекала волшебную платформу мелкими шажками. А это что такое посередине, громадное, она не о великанах? Ораторская трибуна?

- Ой, опять!

Арину напугали тучи, коварно закрывшие мириванское солнце. Вернее, это девочка приписала им злой умысел.

На волшебной платформе темнота, напомнившая девочке мириванское подземелье. Тогда его быстро осветили, и тут тоже вряд ли будет иначе. Арина терпеливо ожидала освобождение солнечного света из плена туч.

Еще девочка испытывала досаду, направленную на Создателей Миривании. Почему они не рядом с ней? Разве могли волшебники не догадываться, что с мириванским солнцем приключится пропажа? Вряд ли. Значит, Иван Алексеевич и Мира бросили ее, гостью их волшебного мира, в трудную минуту намеренно. Грустно, обидно.

Странно в Миривании понимают праздники! Не слыша действующих лиц, девочка пыталась хоть что-нибудь разглядеть во тьме мириванской платформы. Не слишком удачно, но всё лучше, чем пережидать неприятную темноту грустной, одинокой посреди волшебства...

Невдалеке промелькнул синий огонек. Мерцающий! Обнадежить-то он сумел, однако становиться надеждой Арине не пожелал.

Не угасай, пожалуйста, попросила девочка мириванский огонек. Но он задорно мигнул, угасая.

Арина девочка начитанная, ей известно: единичный случай не повторится. На то он и единичный. Но этот оказался не из таких. Вместо погасшего огонька по волшебной платформе зажглись десятки других, осветив свои силуэты.

Девочка изумилась:

- Летающие цветы? Красотища!

Арина любовалась кремовой розой. И желтым тюльпаном. Красной гвоздикой, за ней мелькнула чья-то тень?

- Мира! Летающие цветы восхитительны на платформе, правда? Неясно, куда так надолго исчезло солнце, - радуясь, что волшебница рядом, девочка удивлялась, как могла на нее обижаться. Подумаешь, побыла она в одиночестве. Не маленькая же! Ну, в темноте. И это не смертельно, всего минуту и не такую уж трудную. Мелочи жизни в Миривании. Всерьез допуская, что волшебники ее бросили она, несомненно, погорячилась.

Ох, а сколько на небе звезд, не счесть! Они продолжали загораться, сверкать.

- Солнце не исчезло.

- То есть, как не исчезло? Его нет!

Среди обилия звезд на мириванском небе не находилось никакого солнышка, даже малюсенького.

- Конечно, нам его не видно, оно же ушло. На отдых, - наконец волшебница объяснила: - В Миривании сейчас ночь.

- А-а, я так и думала, шутила, что оно исчезло, - скрестив пальцы за спиной, чтобы вранье не засчиталось, девочка понимающе кивнула. Прежде, в родном мире она не прибегала к уловкам подобного рода, но в Миривании сделала исключение.

- Платформа решила, что для праздника звездная ночь подходит лучше, чем вечер, - волшебница задумчиво поинтересовалась: - Как думаешь, она права? Лично я не согласна. Платформе было под силу сочинить что-нибудь и необычнее.

- Да вы что!

Неужели требования Создательницы Миривании настолько строги? Нет, Арина в это не верила. Следовательно, вывод:

- Вы шутите? - напрашивался как единственно возможный. В самом деле, обычный страх темноты мог сойти волшебнице за оправдание придирчивости с огромной натяжкой. Хотя даже крепчайшая тетива вряд ли бы вытерпела такую нагрузку. Ни одного укромного то есть темного уголка на волшебной платформе было уже не сыскать.

Действующие лица волшебного праздника собирались возле летающих цветов. Наверное, извинялись за недавнюю к ним невнимательность. Мириванские фигуры, отражаясь на гладком паркете, надетым волшебной платформой, зрительно увеличивали численность собравшихся в разы.

Теплая домашняя атмосфера, звездная ночь, некоторая таинственность…. Что-нибудь необычнее этой захватывающей дух красоты? Девочка переживала так, словно сама все это подготовила, а её старания не оценили!

- Подмечено верно, - впустив просившуюся на ее лицо озорную улыбку, Создательница Миривании показала Арине скрещенные руки. - Добрые волшебницы тоже иногда лукавят.

Девочка сконфуженно надулась. Сдерживала укоризненные замечания по типу такого: нехорошо обманывать детей! Не требуя от девочки разговорчивости, Создательница Миривании крутанула руль беседы в круговую, к тому, с чего начали:

- Ночь как время суток мне близка. Поистине, я согласна с тобой, наши коренные мириванцы восхитительны! Они с платформой крайне удачно сработались.

Прослушавшая половину из сказанного Мирой, гостья ее волшебного мира поторопилась уточнить:

- Коренные мириванцы?

- Ты назвала их летающими цветами.

Детальнейшим расспросам девочки не дали случиться.

- Арина, я всё тебе расскажу, но позже. Меня зовет Ваня. Иван Алексеевич. Я нужна ему для концерта, - Мира вздохнула (совсем не грустно!) и была такова.

Арина молчаливо сетовала: волшебники люди необычные, а ведут себя и вовсе чудно. Непонятно почему вздыхают, говорят, да не договаривают, хотя с этим еще можно постараться смириться. Однако прерываться на самом интересном – это уже чересчур!

Полно, господа волшебники, кончилось мое терпеливое любопытство, гордо вскинула подбородок гостья их мира. Раз уж вы такие уклончивые, то никаких расспросов от меня больше не услышите.

Ой, а что Иван Алексеевич делает на трибуне?

Глава 9 "Представление" Отделение 2 "Фантазия" 9.8

Взойдя на трибуну, волшебник, привлекая всеобщее внимание, нарочито прокашлялся. Что впрочем, было излишне. Равнодушных к его речи на волшебной платформе попросту не существовало.

- Дорогие мои мириванцы! - Иван Алексеевич прервался, чтобы совладать с трепетом в голосе от важности момента. - Мы с вами! Мира и я. Наш разлад был вызван глупейшим недоразумением. А разобрались с ним мы, взрослые волшебники, благодаря Арине, девочке, вернувшей меня, Дему, Крошку, Филиппа, Кису с Гаврилой и Джульетту домой, в Мириванию.

От волшебной трибуны по очереди взлетали отражения названных мириванцев, имеющих человеческие имена. Они в воздухе. Теперь, где бы кто ни находился, далеко от трибуны или близко, любой мириванец мог наблюдать в настоящем времени за вернувшимися вместе с Иваном Алексеевичем добровольными изгнанниками.

- Нашу ледяную красавицу я не случайно назвал последней. Природная скрытность помешала ей прямо выразить Арине свои истинные чувства.

Отражение Джульетты застыло в ожидании какого-то подвоха. Красавица боялась, что раскроется её роль в размолвке волшебников? Но, как выяснилось, задумка Ивана Алексеевича опасениям ледяной красавицы не отвечала. Однако и совершенно безобидной она не была:

- Относясь с пониманием к скромности ледяной красавицы, я от лица всех вернувшихся, названных мной и не названных друзей, которых я также очень люблю, - Арина вспомнила о бывших снеговиках, сразу же ушедших по возвращении в родной мир по домам. Вспомнила и увидела на платформе того, за кем они все бежали по мириванскому зимнему лесу. Тот стоял в окружении друзей, все они махали, кивали Арине, поднимали кверху большие пальцы рук. Девочка немного смущенно ответила им такими же жестами. Кажется, волшебник говорил еще что-то про своих друзей, Арина расслышала только окончание: - Устрою в ее честь праздничный концерт!

В чью честь? Двоякое утверждение для некоторых. Отражение Джульетты расслабилось, польщено раскланивалось, видимо, полагая, что концерт объявили в ее честь. Создатель Миривании к нему вполоборота, не смотрел на ледяную красавицу:

- Вмешательство этой девочки – волшебство нашего мира! Надеюсь, что и для Арины концерт не станет заурядным событием...

Возможное продолжение речи Создателя Миривании девочке помешала послушать её собственная взлетающая в воздух копия! Изящно обогнув Джульетту, она тем самым потеснила ту с переднего плана. Стоит отметить, мириванская красавица перенесла огорчение достаточно стойко, ограничившись презрительным поджатием ледяных губ.

Если Джульетта от начавшего самостоятельную жизнь отражения гостьи волшебного мира старательно отворачивалась, то Арина следила за ним, не отрываясь. И диву давалась. В таком состоянии случившееся дальше воспринялось девочкой совершеннейшей обыкновенностью.

Мириванская ораторская трибуна утомилась, взяла передышку? Запрокинулась набок. Благо, волшебник уже отошел от неё на несколько шагов. Видимо, он сам и опрокинул трибуну, но зачем? У Арины не имелось догадок.

Иван Алексеевич уверенно присел позади волшебной трибуны. И ни стул, ни какой-нибудь другой его заменитель, волшебнику не потребовался. Он сидел на самом мириванском воздухе. Потянувшись к трибуне, Иван Алексеевич – вот это да! – заиграл на ней, словно на клавишном музыкальном инструменте. Пианино.

От звуков музыки летающие цветы затрепетали. Подхватывая чудесную мелодию волшебника-пианиста, они подавали ее от лица флейты, скрипки, дудочки, виолончели, контрабаса и так далее. Мириванский оркестр, а какое звучание!

Иван Алексеевич играл классический вальс. А что с отражениями? Замерев от первых аккордов музыки, они устремились наверх от вторых. Немного от них отставали взлетающие Иван Алексеевич и его музыкальная трибуна. Поравнявшись с отражениями, они разминулись. Всё дело было в высоте. Для волшебных отражений она всего лишь проходная, а Создатель Миривании на ней остановился.

Какая же храбрая – летит прямиком на мириванское небо! Ее волшебная копия… Арина пыталась отделаться от острых кошачьих когтей (не дружественной Кисы, а чужой злой кошки), вольготно расположившихся у нее на душе. Не получалось. От позорного проигрыша ведь даже не настоящим, а выдуманным когтям гостью мириванского праздника отвлек бывший снеговик Дема.

- Сверх всякой меры.

Девочка в замешательстве:

- Что?

- Для юной особы ты грустишь и переживаешь сверх всякой меры, - серьезно гнувший эту линию Дема не на шутку возмутил девочку:

- Вранье! Я редко когда переживаю и тем более грущу. И вообще, мои чувства тебя не касаются!

- Ух, как тебя задело то, - бывший снеговик примирительно улыбнулся. - Пойдем танцевать?

Девочка вновь в замешательстве:

- Что? То есть как? С тобой? Но я не умею.

Дема ответил ей по пальцам, загибая пальцы:

- Танцуют ногами; да, со мной; разумеется, умеешь.

- С чего ты решил? К тому же танцевать под классическую музыку? - девочка не возмущается, она интересуется.

- Если она умеет, то ты и подавно. Миривания, праздник же.

- Ты о…о моей копии?

Отражения мириванцев и та Арина превращали ночное звездное небо в танцевальное поле. Яркое, быстрое. Красивое и таинственное! Волшебные отражения танцевали не снаружи, а прямо внутри мириванских небес. Как, зачем они проникли туда? И почему ее волшебная копия танцует, как Арине не повторить? Она для того создана?

Из всего интересующего ее, гостья волшебного мира выбрала самое личное:

- Она выглядит и одета как я, но она не я. Или я?

- Прямо каламбур. А тебе как больше хочется? - Дема хитро прищурился. Арине не понравилось.

Танцевальное настроение захватывало и мириванскую платформу. Пускаясь в пляс, действующие лица праздника хвалились, кто, чем горазд. Кто-то танцевал отлично, а кто-то совсем неумело, но явно от души. Арина испуганно подумала: еще немного, и она будет среди них белой вороной. Не танцующей белой вороной...

- Попробуй делать, как она, - подсказал ей Дема.

Легко сказать, собиралась ответить ему девочка. Но передумала. Определенный запас доверия бывший снеговик у нее заслужил.

- Так и быть, я попробую.

А окончательно убедили девочку мириванские небеса. Точнее, увиденное на них отражение: тот бывший снеговик Дема приглашал на танец ее копию. Эдаким шансом было грех не воспользоваться. А грех – это плохо!

Арина всецело положилась на Дему, делая первый шаг. А потом... Очнулась уже посередине вальса. Что было до того, девочка не помнила. А жаль! Это время для нее даром не прошло. Вел бывший снеговик, и Арина в отличие от своей бойкой мириванской копии покорно следовала за ним. Однако как девочка это делала, заслуживало отдельного рассказа.

Даже неизвестная прежде пластичность танцора – только полезное дополнение к главному мириванскому призу: осознанию музыки. Проходя через девочку, оно давало ей необыкновенный импульс, с которым она и танцевала. Вальс, квикстеп, ча-ча-ча. Паркет, ковровое покрытие, лед. Волшебная платформа менялась, подстраиваясь под своё понимание конкретного танца.

Глава 9 "Представление" Отделение 2 "Фантазия" 9.9

Какое у тебя платье! - столь долгожданный Ариной комплимент от Демы (красивое!) не сбылся. - Живое.

Девочка разочарована:

- Живое? И всё?

- Живое в понимании обычного человека.

- Ты что, только заметил цветы на нем? - в отместку подколола бывшего снеговика Арина.

Тот снисходительно пояснил:

- Они только сейчас задвигались.

- Аа-х!

Лепестки…нет, не так. Сказать, что они просто задвигались, значило наполовину соврать.

Аккуратно переплетавшиеся с платьем девочки лепестки сияли волшебной переливающейся акварелью, происходило это в такт музыки.

- Восхитительная красотища!

Восторг девочки позабавил ее танцевального партнера. Пытливо всматриваясь в Арину, он признался:

- Непривычно видеть тебя такой.

- Опять ты за свое, - беззлобно отругала его девочка, умело скользя по мириванскому льду. А бывший снеговик увлекал ее в самую гущу танцующих. Ну, в гущу, так к действующим лицам праздника, решила девочка.

- Помнишь, как ты приехала к дому волшебника в том мире? - невинно поинтересовался Дема.

- Конечно.

- А с кем?

- С тетей Наташей.

- Приехала ты с грустью. Не любишь тетю?

В гущу танцующих их легко пропустили. Арина благодарна празднующим мириванцам, они гостеприимные, а это значит, добрые!

- Я грустила из-за ребенка, - девочка не подозревала подвоха. - Моя мама надумала его сегодня рожать.

- Ага, значит, грустила! - подловил-таки ее бывший снеговик. - Ты не переживай, с ним обязательно всё будет хорошо, - увидев, что девочке требуется уточнение, Дема его незамедлительно дал: - С ребенком.

- Да, конечно, - Арина надеялась, что успешно скрыла неловкость. Она то переживала за себя, не за нового ребенка. Но не хотела, чтобы об этом знали другие. Вдруг сочтут ее черствой, эгоистичной, она ведь не такая! Но почему тогда на ум пришли именно эти нелестные отзывы? Эх, она, кажется, запуталась.

- Ну и молодчина, - поначалу одобрив, бывший снеговик погрозил девочке пальцем: - А врать нехорошо!

Арина каким-то чудом не сгорела на месте со стыда:

- Я не врала, я…

- Танцуешь отменно! А утверждала, что не сможешь.

Хвала волшебной Миривании, у девочки отлегло от сердца. Дема имел в виду совсем не то, чего она испугалась.

- Миривания научила. А ты куда? Что, натанцевался, устал? - подшутила она над бывшим снеговиком, отстранившимся от нее как-то по-старомодному учтиво, когда волшебник-пианист заиграл красивую медленную мелодию.

- Я и не припомню, когда в последний раз общался с ближайшими мириванскими друзьями. А ты отдыхай, веселись, не грусти.

Бывший снеговик взволнованно направился к компании действующих лиц праздника, смеющихся о чем-то подле лиан.

Оставшись в одиночестве, хоть и внутри наслаждающейся праздником мириванской толпы, Арина растерялась. Танцевать без пары, как ее раскованная волшебная копия, девочке не хотелось.

- Пойду я, - сказала она ни к кому не обращаясь, в толпу. И уткнулась взглядом в оранжевую лилию, играющую виолончелью. Эх, какая была возможность спросить у Демы про летающие цветы, поняла девочка.

- Ну я и дуреха.

- Почему же? - доброжелательно осведомилась у Арины миловидная голубоглазая великанша с длинными кудрявыми светлыми волосами. Так вышло, что гостья волшебного мира произнесла свое сожаление не в никуда, как собиралась, а непосредственно ей.

- Извините, я не вам. У друга, забыла, то есть не догадалась кое-что спросить.

Великанша к ней добра:

- Это не делает тебя дурехой.

- Спасибо. А вы мне знакомы.

Запоминанием лиц и в родном мире Арина не отличалась. Она всматривалась в великаншу, но пока не узнавала. Точно одно, лично их не знакомили.

- И тебя это удивляет? - удивилась в свою очередь и великанша.

Девочке же нужно вспомнить. Обидно страдать забывчивостью в столь юном возрасте. И вспомнить при великанше, а не как с бывшим снеговиком, после. Но вдруг ее память чересчур переполнена событиями Миривании? А в родном мире она и вовсе забудет? Мамочки.… Не вспомнит друзей, волшебную платформу, действующих лиц праздника? А великанша - чья-то мама!

- Вы - жена Гаврилы! - озарило девочку. - Ледяного великана.

- Она самая.

Краткость мириванской великанши Арине пришлась по нраву. Стало быть, с Джульеттой они похожи лишь привлекательной внешностью. Славно. А то у Арины уже складывалось предубеждение против мириванских красавиц.

- Спрашивай у меня, что интересует. Смелее, девочка Арина. Ты вернула моего великана, как ты его назвала? Да, он назвался нам, Гаврилу в Мириванию, вернула отца моей дочери. Мое расположение - твое.

- Спасибо.

Довольная девочка оглядела волшебную платформу, одного за другим она с теплом замечала друзей. Начала как раз с великанов. Отец и дочь, они на мириванской лавочке. Гаврила о чем-то вдохновенно рассказывал, великанская девочка почтительно слушала. Такие они трогательные!

Мириванскую птичку за ледяными сородичами Арина еле разглядела. Недостатка в обществе и общении некогда замкнутая Крошка ныне не испытывала. Помимо ледяных, также вокруг нее собрались сородичи с крыльями. На волшебной платформе и с мириванского воздуха действующие лица волшебного праздника почтительно внимали рассказу Крошки, который она неспешно вела. К такому непривычному занятию ледяная птичка подошла с присущей ей ответственностью. И удивительно, оно Крошке совершенно не в тягость! Гостья волшебного мира была готова поклясться, что рассказывая мириванцам о другом, родном Арине мире, городской окраине, ставшей им с другими изгнанниками временным домом, ледяная птичка переносилась на счастливое седьмое небо.

Довольна и ледяная Киса, она лихо отплясывала, собирая восхищенные взгляды. Цепочка ее кавалеров растянулась на полплатформы. Большинство из них кошачьего происхождения, однако попадались и другие виды (как, например, Филипп). Почему-то особенно много у ледяной кошки поклонников среди мириванских обезьян. Кто же из кавалеров достоин самооценки Кисы? Возможно, мирвианский бегемот, внушительными ледяными габаритами?

Не вынеся долгого стояния в очереди, Филипп поплелся прочь, бормоча при этом нелестное о ледяных ветряных особах.

Девочку поразила Джульетта: вместо того чтобы красоваться на танцевальной платформе, она пыталась разговорить молодого мириванца с блондинисто-пепельной шевелюрой. У волшебницы то общаться с ним получалось значительно лучше. Этот мириванец и слышать не желал ледяную красавицу! Естественно, что Джульетта ошеломлена. Но заметное расстройство мириванской красавицы? Непонятно. Необычная сценка не вязалась с общим духом праздника.

Наверное, сыгранная Иваном Алексеевичем музыка создала и его отражение. Оно рядом с Мирой, протягивало ей руку.

Волшебник-пианист заиграл фокстрот. Мира (настоящая, не копия) поднималась с отражением Ивана Алексеевича в мириванский воздух.

Глава 9 "Представление" Отделение 2 "Фантазия" 9.10

Арине вспомнилось черно-белое кино. Танец отражения волшебника и Миры был словно из него, хотя они не черно-белые. Из-за отношения партнера? Отражение волшебника обходительно, нежно. Танцуют они с Мирой над действующими лицами праздника под красивую плавную музыку. Девочке определенно нравилось, как в Миривании понимают праздники!

Ой, а великанша!

- Простите, пожалуйста, жена ледяного Гаврилы, я отвлеклась, заставила вас ждать, - вежливо извинилась Арина. - Если вы все еще расположены, я с удовольствием вас расспрошу.

- Слушаю, - благосклонно отозвалась великанша.

Итак, Арина с надеждой затаила дыхание. И приступила к расспросам:

- Волшебница сказала мне о коренных мириванцах. Кто они? Разве мириванцы не все коренные?

- О! Интересуешься историей Миривании? Похвально, моя дочь пока к ней равнодушна, - мама подруги Арины явно о том сожалела. Слово пока – явная надежда на изменение интересов дочки. - Любой присутствующий на этой платформе является потомком тех мириванцев, которых волшебники создали когда-то давно. Но в самом мире жизнь была изначально. Понимаешь, девочка? Волшебники открыли Мириванию с уже существующей жизнью! Ее-то представители и называются коренными.

- Расскажите о них подробнее! Будьте так добры, - смягчила Арина первое требование.

- Я и так добра. Не перебивай.

- Я вас не перебивала...

- Предупреждаю заранее. Если меня перебивают, я теряю нить рассказа. Надолго. Коренные мириванцы – это то, что вокруг.

- Что? Не кто? - Арина не понимала.

- Именно что.

Что же вокруг? И где? На платформе? Арина сообразила:

- Природа! Волшебная платформа.

- Платформа - из мириванской природы, - кивнула великанша. Девочка развивала мысль:

- И летающие цветы.

- Какие такие летающие цветы? - и великанша, и девочка в недоумении.

- Как же, мы же рядом с ними.

Можно было подумать, Арина сказала не об оранжевой лилии, а о подошедшей к ним другой родственнице Гаврилы. Его матери.

- Как же вы бесшумно ходите, - упрекнула Арина в лице великанской дамы всех мириванцев. Хотя она ее и побаивалась. Больно грозной та выглядела со своими нахмуренными густыми бровями и носом, напоминавшим крючок.

- Это мы умеем. Чего звала? Да так срочно, - по-деловому осведомилась мама Гаврилы у молодой великанши. Она ее звала? Гостья волшебного мира не слышала.

- Девочка Арина интересуется коренными мириванцами. Я сообщила ей факты, а фантазия - это по твоей части, - и молодая великанша направилась к Гавриле и дочке. Те то точно звали её обниматься и дурачиться вместе с ними на скамейке.

- По моей области! Послушать ее, так это не она махонькой великаншей грезила этими самыми фантазиями.

От ворчанья матери Гаврилы девочке не по себе. Она стесняется, но отступать не намерена, всё ради знания о волшебном мире Миривания!

- Так о каких фантазиях нужно рассказать? Смелее, девочка Арина!

А про расположение (гостья волшебного мира вернула домой ее сына) ледяная великанская дама, в отличие от своей молодой великанши, умолчала.

- О летающих цветах, - Арина кротко улыбнулась той же оранжевой лилии. - Коренных мириванцах.

- Летающие цветы? Имя по мириванской сути верное. Буду им пользоваться.

Девочке то лестно.

Выдержанность, четкость, красота – это отражение волшебника и волшебница танцевали танго. Выше над мириванской платформой, чем фокстрот. Видимо, каждому танцу подходила своя высота.

- Некоторые из нас верят, что летающие цветы тоже из коренных мириванцев. Но большинство считает это выдумкой, фантазией.

С великанской дамы разом слетела вся суровость. Её явно расстраивало то, о чем она говорила.

- Не понимаю.

- И я. Согласно древнему преданию, помимо мириванской природы из коренных происходили две разумные формы жизни. Летающие цветы и еще кто-то. Ни имя, а тем более суть вторых нам неизвестны. Если бы кто-нибудь доказал, что они не фантазия древнего предания! Тогда бы для летающих цветов всё изменилось. Хотя даже у волшебницы не получилось.

Иными словами: куда уж нам…

- А какое отношение вторая форма коренной мириванской жизни имеет к летающим цветам?

- Непосредственное. Она мало того, что сразу невзлюбила волшебников, но и наказала благожелательных по отношению к чужакам летающих цветов.

- Наказала? Как?

Гостье волшебного мира даже не верится, неужели ледяная великанская дама не прервется, договорит до конца?

Отражение Ивана Алексеевича поднималось обратно в мириванское небо. Спускалось оно, чтобы галантно проводить Миру обратно на платформу.

- Отобрала их свободу. Сделала что-то, правила чего ведомы только ей. Неспроста ведь большинство мириванцев относятся к летающим цветам… небрежно.

- И великаны - то большинство, - догадалась Арина.

- Да. По правде, я одна из нас по-настоящему верю в предание. Не знаешь, эту проницательность волшебница заложила в тебя предсказанием?

- Нет! - девочка вспылила подобно зажжённому факелу. - Спасибо, что рассказали мне ваши фантазии. Я пойду.

Но она не ушла. А убежала под лиричную, распевную мириванскую музыку. Проверив, что достаточно отдалилась от ледяной великанской дамы, девочка перешла на прогулочный шаг.

- Моя проницательность, моя, не волшебная, - повторяла она как заведенная, однако уверенности в своей правоте ей это не прибавляло.

- Поберегись!

У Арины чувство дежа вю. Она быстро сообразила, чем оно вызвано, таким же предупреждением в парке, перед действующими лицами.

- Где вы? - высматривала гостья волшебного праздника обезьяно-лебедей. Безуспешно.

Промелькнули очертания? Но чьи? Темные очертания ночью сродни тому, что в ее родном мире говорят про кошку в комнате.

Глава 9 "Представление" Отделение 2 "Фантазия" 9.11

- Мне не почудилось, я уверена, - гостья волшебного праздника садилась на корточки, вставала на цыпочки. Разумеется, согласно закону подлости, Создательница Миривании застала девочку в самой комической позе.

- В прятки, Арина, ты играешь превосходно. Я тебя без волшебства еле нашла. Но что с тобой? Ты не заболела? - встревожилась Мира.

- Волшебница, я точно кого-то слышала, и видела темные очертания, но чьи? Не обезьяно-лебедей.

Предупреждение в мириванском парке, значит, тоже не от них.

- Арина, названия ты придумываешь презабавные, - развеселилась волшебница. - А очертания наверняка принадлежали антиподам светиков - темникам. Как это ни предсказуемо, они предпочитают темноту.

Арина возразила:

- Впервые услышала я их при солнечном свете.

- Я сказала: предпочитают, а не живут, - напомнила Создательница Миривании девочке. И невольно еще о другом.

- Вы в меня еще что-нибудь закладывали вашим предсказанием? Какие-нибудь знания, качества?- и на эмоциях гостья Миривании сделала немыслимое для жизни в родном мире - выставила волшебнице практически ультиматум, категорическое требование: - Пожалуйста, ответьте честно! А то я… я… Я обижусь!

- О чем ты, девочка? - удивилась волшебница. - На что тебе обижаться?

- Если бы не вы, откуда бы я догадалась, что мириванские великаны не верят преданию о летающих цветах?!

- А, не подозревая меня, ты как полагала? - спокойно осведомилась волшебница.

- Что сама обо всем догадалась....

- Ты была совершенно права.

Арина подняла на Миру освещенный надеждой взгляд:

- Вы правда не закладывали в меня проницательность?

- Правда. Предсказание не вкладывает то, чего нет. И в нем было всего две части, уже исполнившиеся.

Арина чувствовала колоссальное облегчение. И стыд.

- Простите за дурацкую подозрительность, - гостья волшебного мира сдержалась, чтобы как маленькая не сказать: я больше так не буду. Но мысленно себе это пообещала. - Вы искали меня, зачем?

- Исполнить обещанное. И показать Мириванию, - неожиданно волшебница понесла околесицу: - Прямо, направо, направо, направо.

- О чем вы?

Прямо и направо – волшебная платформа, гостья волшебного мира ее всю обошла.

- Смотри через.

То мысль игравшего музыку в мириванском воздухе Ивана Алексеевича? Не волшебного же его отражения, оно вообще находилось внутри небес.

- Перемещение у мириванского парка – это своего рода взятие взаймы у мириванского пространства.

- Очень интересно, - озадаченно ответила девочка Мире. И мысленно уточнила у волшебника-пианиста: как именно смотреть через волшебную платформу, действующих лиц волшебного праздника?

У девочки не получалось. Она то и дело упиралась взглядом в кого-то из празднующих мириванцев. Иван Алексеевич, Мира не подсказывали, что ей делать.

На помощь пришла волшебная платформа. Она показала Арине Мириванию через себя, действующих лиц праздника. Спасибо ей от девочки. В противовес ночи платформы, по Миривании зарождался рассвет.

Прямо - дорога к терему и оригинальному фонтану. Направо – мириванская осень, деревянные домики, за ними переливались волны василькового моря, над ним возвышался каменный мост.

Следующий поворот – огородно-овощные поля, раскинувшиеся на всю округу. Там и мириванские леса. Упираясь в холмы, они поворачивали направо, попадая из теплого лета в суровую снежную зиму. Мириванцы проживали тут не в уютных домиках, а ледяных замках. Никак иначе эти невысокие, но великолепные постройки гостья волшебного мира не назвала бы. Ледяная архитектура в утренних лучах очаровывала своим светом.

А какая на платформе играла музыка! Другая, но тоже красивая, как и прежняя.

- Обычно ночь у нас продолжительнее – поведал подошедший к девочке Иван Алексеевич.

- Мысль смотреть через ведь была вашей?

- Моего отражения.

- Играет сейчас оно?

Мириванский оркестр почему-то не звучал. Действующим лицам праздника, отражениям без него не танцуется? Умолкший музыкальный инструмент Создателя Миривании опустился на платформу, где он был ораторской трибуной.

Арина не могла понять, на каком инструменте, но ей кажется, сейчас играл всего один музыкант. Мягко, переливисто, то громче, то тише. И знакомо, но Арина не узнавала мелодию. Эх, и почему в родном мире она не занималась музыкой?

Арина любовалась близкой и родной ей Мириванией, отчего душа ее переполнялась нежностью. Она поняла: эта музыка предназначалась не ради танцев. Их вечер закончился. Собственно, как и ночь над волшебной платформой.

Путь рассвету расчищали волшебные отражения. Арина с легким сердцем простилась со своей копией. Исчезая со звездами, отражения оставляли мириванское небо просыпающемуся солнышку.

Навстречу дневному светилу летающие цветы отправляли свои семена. И гасли, уменьшаясь. У семян появились провожатые - прозрачные очертания. Гостья волшебного мира догадалась - то мириванские светики. С волшебного праздника их путь шел на любимые облака.

Видимо, из-за тепла солнца семена в мириванском воздухе распускались в цветы. У музыканта – припев, он убыстряется!

- У тебя получается.

- Ты ее чувствуешь.

Арина без особого любопытства осведомилась у волшебников:

- Вы о чем?

Для девочки в приоритете значился поиск мириванских друзей, тем более вертеться, задействовать шейную гибкость для этого не требовалось. Просто стой себе спокойно, наблюдай: Гаврила, его родственницы, Киса с поклонниками. Неимоверно понурая Джульетта, беззаботные Дема и Крошка. Важный Филипп, тигр Тимка. Девочка никого не проглядела. Даже Худыш с Крепышом, надежно прятавшиеся от чужих глаз, попали-таки под ее.

- О музыке.

- Это ты ее играешь.

- Я играю.… Играю я?! Я играю, - пережив недоумение, потрясение, гостья волшебного мира пришла к утверждению.

Она заглянула в девочку Арину. Обыкновенную, но интересную. Изучить бы подробнее ее душу, сердце, личные качества, ум, глупость, сомнения, устремления. Ее музыка звучала из платья, его лепестки плавно мерцали.

Она волновалась? Нет, волнение не ее, кого-то другого на волшебной платформе. Услышав Создательницу Миривании:

- Что это, Ваня? - она выбилась из музыки.

- Невозможно!

Но отрицать Арине бесполезно, на волшебной платформе его видели все. Невдалеке от мириванских деревянных домиков бурлил водопад. Большой.

Летающие цветы уменьшились до такого, что попросту исчезали, поливая с волшебной платформы на Мириванию душем из проросших семян.

Мелодия гостьи волшебного мира не выдержала настолько высокой ноты. Она оборвалась.

Музыки будто в ней и не было.

Глава 10 "Бунт"

Водопад упрочивал влияние в Миривании: его брызги откровенно метили на продовольственные угодья.

- Не может быть! Я же только подумала, не сказала, - девочка не представляла, как оправдываться. - Почему водопад появился? Я же не волшебница, - привела она убедительный довод.

- Несущественно.

Арина совсем запуталась, не знала, что и думать. Волшебница согласилась с её доводом или наоборот, не согласилась?

- Выходит, я поздно вмешался, - создателю Миривании дурно, он схватился за грудь. Волшебница метнулась к нему:

- Ваня! Сердце?

- Воздуха... - выдавил из себя волшебник. Мира отделила от своего платья цветок и словно веером обмахивала им мужа.

- Волшебники, что ж вы так переживаете? - эта участливость принадлежала тому самому расстроившему ледяную красавицу мириванскому блондину. - Это же ваше любимое увлечение.

Не забывая обмахивать мужа, Создательница Миривании удивленно обернулась к блондину:

- Ты о чем?

- О том, что есть, волшебница, о том, что есть, - и тот обратился к Ивану Алексеевичу: - В твоей прекраснодушной речи, волшебник, я не разобрал и намека на извинение, покаяние перед нами, жителями этого волшебного мира. Скажешь, я недостаточно старательно его искал?

Самочувствие волшебника понемногу улучшалось. На блондина он не глядел.

- С чего ему перед тобой каяться? Личные претензии? Неподходящее ты для них выбрал время, время общей напасти. И вместо сплачивания мириванцев, ты их разобщаешь.

Упреки волшебницы и последовавший за ними одобрительный гул раззадорили и без того порядочный пыл мириванского блондина:

- Дисгармония - не личная претензия! Думаете, мы все не понимаем, почему вы не упомянули о героической над ней победе? Всё просто: дисгармония возникла в Миривании из-за вас, волшебников! А в нынешней напасти повинилась девчонка, ваша гостья, - Арине хуже ни в родном, ни в волшебном мире еще не было. - Таким образом, этот водопад так же на вашей совести.

Создатель Миривании стерпел выпад против своей волшебной личности. Но не выдержал его против Арины и вступил все-таки с блондином в прямое общение:

- Как смеешь ты обижать нашу добрую гостью? Гостью нашего волшебного мира, - он подошел к сжавшейся девочке, подбадривая ее.

- Обижать вашу гостью не входило в мои планы, случайно получилось.

Эта фраза не сказать, чтобы извинение, однако Арине сгодилась и она. Но не Создателю Миривании:

- Можно полюбопытствовать, чего ты в таком случае хотел?

- И сделай милость, не задерживай еще сильнее момент устранения напасти волшебниками, - нелюбезность из высказавшегося Демы таки выпирала.

- Охотно объясню. Я хотел, простите, хочу, - поправился мириванец, - освободить наш мир Мириванию от волшебников, пока они окончательно его не погубили. Кстати, водопад я устраню и сам.

Едва не выронив от потрясения цветок, волшебница поместила его обратно на платье. Озвученное блондином намерение подействовало на мириванцев по-разному: одни немедленно выразили бурное негодование: мол, да кем он себя возомнил! Другие временно потеряли дар речи.

- Ты сам-то понимаешь, что говоришь? Не потерял ли ты рассудок? - перекрыла поднявшийся шум волшебница. Перекрыла буквально, выключив его звук.

- Дорогая, он всё понимает. Кроме того, это не срыв от эмоций, а тщательно спланированный план. Общая напасть – лишь удобный предлог. Если отбросить лирику, его вызов я…. Ведь это, как я понял, вызов?

- Ваня! Что взять с дурака, но ты то куда?

- Вызов, вызов, - беспечно заверил Ивана Алексеевича вышеназванный мириванский «дурак».

- Я принимаю.

- Что ты творишь? Одумайся! - вновь взывала Мира к блондину.

Бесполезно: желаемого он добился, зачем ему спорить с волшебницей? Мириванский смутьян-блондин перешел к подведению их с Иваном Алексеевичем переговоров.

- Решим всё на месте?

- У водопада.

Точно в насмешку над любопытством Арины, вернувшийся шум многоголосья смазал окончание переговоров Ивана Алексеевича и смутьяна. Ничего не разобрало человеческое ухо!

Договорив, бросивший вызов волшебнику мириванец, не показывая ни малейшего сомнения, хорошенечко разбежавшись, спрыгнул с волшебной платформы прямо в водопад.

-Эх, где мои – дцать лет? Нет, я, пожалуй, как-нибудь по старинке, - заметил Иван Алексеевич, когда стих вызванный прыжком характерный всплеск воды.

- Арина, встретимся у водопада! - Гаврила высказался за себя и за друзей. Они с Филиппом, Кисой, Филиппом, Крошкой уже покидали платформу. Джульетту с собой они не взяли, девочка её вообще нигде не видела.

- Пока, друзья!

- До встречи! Не отчаивайся, всё наладится, - девочка еле расслышала это дружеское ободрение от улетающей Крошки.

Гостья волшебного мира встретилась взглядом с волшебником. Судя по всему, у неё выработалось чутье на неизбежное. Конечно, время ее нахождения в Миривании не могло быть бесконечным, но девочке все равно грустно.

- Как ни тяжело признавать...

- Подошло время нашего расставания.

Долгий цветочный душ также подошел к концу. Девочка обещала себе запомнить его навсегда.

С неизбежным Арина скрепя сердцем, но смирилась. Понимала волшебников: погостила, натворила дел, пора и честь знать. Единственное, жалела о разлуке с друзьями, с большинством которых толком не попрощалась.

- Удачи вам! - пылко пожелала она от всей души. - И простите, пожалуйста, меня за него.

Иван Алексеевич недоуменно улыбнулся:

- Э-э, а! Ты про водопад? Не переживай, и не вини себя, я с ним разберусь. И преподам мириванскому наглецу урок. Да так, чтобы он запомнил его на всю жизнь. Мира, будь добра, проводи Арину к проходу.

Просьба мужа волшебницу не обрадовала:

- Разве я не нужна тебе у водопада?

- Дорогая, я не о том.

- И потом, провожать должен тот, кто встречал. Разве не так?

Арине - ерундовый довод, а волшебника он убедил.

- Справедливо, - он насупился. - Но кто? Ты? - девочка увидела, о ком Иван Алексеевич, ей очень приятно. - Давай. О, вы тоже вызываетесь? Ну и замечательно. Конечно, прогуляйтесь, пообщайтесь. Перед расставанием-то…

Видно, что Создателя Миривании смутило прощание. Волшебница как образцовая жена перехватила инициативу, договорив за него:

- Вспоминай нас хоть изредка. Мы-то тебя будем помнить всегда. Помирив нас с Ваней, ты спасла Мириванию.

На прощальное напутствие волшебницы Арина ответила такими же объятиями. Уткнувшись в живот Миры, она неэлегантно шмыгнула носом. Грустно. Протянула Ивану Алексеевичу руку.

- Счастье, что наше предсказание именно о тебе, - сказал волшебник, пожимая руку девочки.

Арина сама не понимала всех своих чувств, помимо грусти, чуть не плакала. Тем временем, действующие лица праздника вовсю расходились, волшебная платформа пустела.

- Пойдем, - позвал девочку Дема.

Идя за ним, она постоянно оглядывалась на волшебников. Как они отправятся к водопаду? Какое оно – по старинке?

Глава 10 "Бунт" 10.2

Волшебники опускались по мириванскому воздуху – Мира с опаской, держась за мужа. Ивану Алексеевичу же очевидно хотелось не идти, а сбежать, как с горы. Но ради жены он сдерживался.

- Награда! - вдруг вспомнила Арина. - За победу в соревновании, Иван Алексеевич обещал. Тебе, ты ведь победил. Ты что, забыл?

- Как бы я мог. Награда попрошена.

Бывший снеговик не вдавался в подробности. Но Арине же интересно! Когда, как не сейчас ей об этом расспрашивать, в родном мире уже не получится.

- Иван Алексеевич тебя наградил?

- Почти. Награда – не сиюминутный процесс. Думай не о моей награде, а смотри перед собой.

- А что такое? Я смотрю! Ой! - налетев на невидимую преграду, девочка схватилась за ушибленный лоб.

- Посмотрю, нет ли синяка, - приблизившись к ее лицу, бывший снеговик его придирчиво осмотрел: - Нормально, незначительное покраснение. Не пугайся, красоту не портит, заживет раньше свадьбы, такая же поговорка?

- Сякая, - пробубнила девочка. Угораздило же ее напоследок! Теперь вернется в родной мир с каким-то покраснением.

- Зато твой лоб проложил нам выход с платформы. Айда за мной!

Пригнувшись, как бык бывший снеговик двинулся вперед. Девочке пришла на ум поговорка: как корова языком слизнула. Не видать его!

- Дема! Бывший снеговик! Э-э-й!

Арина не докричалась. Какой у нее выбор? На волшебников пенять нечего, надо было лучше смотреть за мириванцами. А она не доглядела. За это и расплачивалась.

Переживая прощание с Иваном Алексеевичем и Мирой, она упустила наверняка существующий иной (удобный, безопасный) способ ухода с волшебной платформы. Улететь подобно птице не вариант, вряд ли получится. И не спустится по мириванскому воздуху. Спрыгнуть подобно блондину и великанам? Вон они как сигают! Не заманчиво. Безопасность – это заманчиво!

Вон шёл себе мириванец по волшебной платформе. И вдруг – бац – пропал. При этом никаких столкновений. Сплошное удобство, в общем. Идет, наверное, этот мириванец сейчас где-то по парку и в ус не дует ни о каких «незначительных покраснениях». Но как девочке в этом убедиться, если платформа потеряла всякую прозрачность? Совсем не виден парк.

Арина боялась совершить прежнюю ошибку, вновь подставить свой лоб под удар. Но делать нечего, пришлось рискнуть. Копируя бывшего снеговика, пока еще гостья волшебного мира отчаянно пошла на невидимую преграду.

- Ай-яй! - и поскользнулась на первой же ступеньке.

- Осторожней! - перепрыгивая ступени, бежал к девочке ее проводник. И не опоздал ведь!

- Уф! Спасибо, метеор.

- Я такой, да, самый лучший и быстрый, к вашим услугам, моя бедовая леди, - Дема поясничал, дразня девочку.

- Хватит кривляться! - отчитала она его. - Подумаешь, подвиг он совершил. Подставил мой лоб под ушиб, а твой-то целехонький.

- Он же у тебя не болит.

- Он ушибся!

- Тебя настолько тревожит ушибленный лоб? Или у тебя врожденный, от природы несносный характер?

-У меня хороший характер! - сразу же возразила Арина.

-Ну-ну. Хотя меня он, пожалуй, устраивает, - неожиданно для девочки пошел на примирение бывший снеговик.

Пока еще гостья волшебного мира помолчала-помолчала, да и поделилась с Демой своим главным опасением:

- А Иван Алексеевич победит блондина?

- Ты еще сомневаешься? Волшебник отделает блондина как тузик грелку, чтобы эта абракадабра не значила!

- А мой водопад?

Спускаясь по сверкающей лестнице, девочка всячески стремилась не упасть, поэтому даже удивилась, как быстро закончились ступени.

В мириванском парке её ждали - тигр Тимка и подруга, дочка Гаврилы.

- Алина, скажи, зачем тебе понадобился водопад?

И что ей ответить? С перепугу девочка сделала вид, что не расслышала вопрос, задала свой:

- Как вам праздник, друзья?

Перемена темы удалась: увлеченные мириванцы заговорили наперебой. Сводилось к тому, что и для них все это впервые:

- Он такой, такой супел плаздничный!

- В Мирриванию с волшебником веррнулся и прраздник.

- Хорош лясы точить, пойдемте ее провожать.

Девочка улыбнулась: у них прямо детский отряд, бывший снеговик Дема в нем предводитель. Его авторитет старшего ни малейших возражений у мириванского подрастающего поколения не вызвал.

- Пловожать Алину.

- Так прровожать!

Пустел и парк. Осуждая блондина преимущественно вслух, да и про себя, конечно, тоже, мириванцы расходились, разбредались, не кто куда, а к водопаду.

- Главное, не прозевать дорогу.

Странное опасение для местного. Хотя Дема в Миривании то долго отсутствовал. А девочка помнила сторону, из которой она вышла на открытую местность в парке.

- Ты чего? - бывший снеговик потащил ее назад. - Или нам не к проходу?

- К проходу, но не туда.

Полномочии ли, ответственность старшего, мириванский парк, волшебники? Дема превратился в мириванца, Арине незнакомого. Ироничная беззаботность сменилась сосредоточенной деловитостью.

Оглядев мириванский парк еще раз, бывший снеговик повел возглавляемый им отряд по направлению к арке из живой изгороди.

Но что это? Гром? Не с мириванского неба. Топ-топ. Это не гром, а топот. Их отряд преследовали!

Глава 10 "Бунт" 10.3

- Стойте! Ну, стойте же!

Отдышавшись, преследователь уставился на Арину:

- Помнишь меня? Я снеговик! В прошлом.

Ненужная девочке подсказка. Она помнит того кудрявого снеговика. В порыве вдохновения Арина повторила те его слова:

- Скорее, и вы увидите…

Повеселила девочка мириванскую детвору. Подруга и тигренок не совсем поняли шутку, но посмеялись, уж больно Арина показалась им в этот момент смешной. Девочка даже немного стушевалась, не понимая, смеются над ней или благодаря ей.

- Похоже. На платформе нам поговорить не удалось, и я решил, получится после. Еле-еле за вами угнался.

- Ну и? - подстегнул его Дема, не разделявший веселого настроя своего отряда.

- В твоем родном мире ведь поздравляют с праздниками? Ну, я тебя поздравляю с мириванским.

Арине очень приятно:

- Спасибо! И я тебя поздравляю.

- Также у вас принято давать пожелания. Прийти в Мириванию было правильным решением. Желаю тебе принимать такие и впредь.

- Спасибо. Тебе того же, - откликнулась девочка, следуя правилам вежливости.

За этим бывший снеговик и откланялся, оставив пока еще гостью Миривании в недоумении. И что это было, хотелось ей спросить.

По мириванскому парку струился легкий дымок. А в Арине – щемящая грусть. Девочка то как воображала: уходя из парка, она бы оглядывалась на волшебную платформу и сверкающую лестницу, запоминая их навсегда. Но Арина еще тут, а они уже пропадали из виду…

Как назло, Дема на редкость нетактично торопил, вообще не думая о чувствах девочки:

- Арина! Ты идешь или нет?

- Иду.

Она гордой походкой проследовала к мириванской арке. Зашла в нее, не дожидаясь приглашения, первой.

Арина вышла на речной берег, усыпанный тонкими прутьями.

- Что дальше, командир? - ехидно осведомилась она у замкнувшего их отряд предводителя. А дочка Гаврилы спустила с рук Тимку, ужасно довольного таким переносом.

- Плавание, подопечная.

Дема обрадовался речному берегу чисто родному. Или прутикам? Он их коллекционирует, собирая?

Девочка от души надеялась, что их отряду не придется перебираться через мириванскую реку вплавь.

- Чего вы там стоите? Помогайте.

И сжалился бывший снеговик над ними только тогда, когда эти самые прутья стали перевешивать Тимку, а затем и Арину:

- Достаточно. Складываем.

Они послушно сложили прутья в груду возле мириванской реки.

- А дальше – поплывем.

Арина все надеялась. И не зря. Прутьям в груде не лежалось. Прутья по-мириванскому обыкновению уже знакомым девочке способом соединялись, создавая плавательное изделие!

Гордый Дема столкнул плот на воду:

- Привет от волшебника. Прошу на борт!

Плот угрожающе покачнулся: на него залезала Гавриловна. Хотя, что ему дочь, коль мириванский собрат знавал отца ее? Роста они на глаз одного, но ледяной великан точно крупнее.

- А как нам глести?

- Мы будем грести? - взобравшись на плот, удивилась Арина. А как же какое-нибудь волшебство?

На плоту и бывший снеговик.

- Тимка, предупредим девочек?

Арина не поняла интонацию Демы: сейчас будет какая-то шутка?

- Я последним захожу, устраивайтесь со всем комфорртом– р р р! - тигренок заскочил на борт-плот, немедленно оживший и резво погнавшийся по мириванской реке.

Плавание Арина и ее провожатые коротали, радостно болтая. Дочку Гаврилы и Тимку, не знакомых между собой:

- Давай длужить!

- Дрружить давай! - что открыл этот их договор, пока еще гостья волшебного мира знала примерно на одном уровне, поэтому общалась с ними одинаково свободно. Например, поведала им о моторных лодках родного мира, которые напомнил ей их волшебный плот. Мириванские дети остались в полном восторге от такого чуда!

- И без рр волшебства можно плыть на чем-то?

- Вот это дааа!

Довольная произведенным впечатлением, Арина доверительно сообщила:

- А вам известно, кто освещал платформу? Ее освещали летающие цветы, они же коренные мириванцы.

- Не говори глупостей, - оборвал девочку Дема. - Они, как и мы, возникли потом. Не коренные, но в этом нет ничего стыдного.

И он туда же?!

- Откуда такое убеждение? Ну откуда?

- А у тебя? Откуда у тебя это ошибочное убеждение, что они коренные? - возразил бывший снеговик.

- Потому что вы относитесь к летающим цветам.... небрежно.

То был девочки главный аргумент.

- Я отношусь к ним нормально.

Дему ей не переспорить, расстроенно поняла Арина.

-Если бы ты не ошибалась...

- Нам бы твоя придумка понрравилась! - Гавриловна с Тимкой подобрали и Арине передали слетевшее с нее же воодушевление.

- Так-то, товарищ Демьян! А поскольку я не ошибаюсь… - девочка развела руками, мол, во всем права.

Товарищ Демьян завершил спор сомнительным:

- Хм.

Наверное, им с бывшим снеговиком правильнее сменить тему, подумала Арина. Ладно, она попробует, спросит о другом:

- А в Миривании все плоты делаются как этот? И тот, деревянный?

- Примерно.

- Вы тогда всплыли очень эффектно! Но этот плот ниоткуда всплывать не будет? Не то чтобы я боюсь, но без этого же можно обойтись?

- Можно.

Да уж, беседа не задалась. Арина немного жаль, почему-то они с Демой не могут болтать столь же непринужденно, как мириванская детвора.

- Оказывается, с папой Гавлилой так интелесно общаться! Он столько пележил в другом миле!

- Везет тебе. Мой папаня только о серрдечных делах рассуждает.

Арина украдкой примеряла выросшую между ней и бывшим снеговиком Демой стену непонимания. Не волшебную. Кирпичики положил он, недоверием и немногословностью. Чем бы сломать эту стену?

Хотя почему об этом должна думать она? Пусть он сам убирает то, что построил! Все равно это плохое.

Глава 10 "Бунт" 10.4

- Я живу в Миривании намного дольше. Я тебя намного старше.

И как пока еще гостье волшебного мира реагировать на такую серьезную откровенность бывшего снеговика? Наверное, своей.

- Мне так этого не хватало.

Дема заметно расслабился, облегченно облокотился об плот:

- Чего этого-то?

- Дружеского общения. Я начну с раннего детства, - Арина подражала древнему сказителю (во всяком случае, своему о нем пониманию). - До школы я дружила с соседской девчонкой, мы были настоящими лучшими подружками. Все делали вместе. И обожали мечтать. Обо всем на свете, но больше всего о приключениях. Чего мы только не придумывали, всего и не вспомню.

- Подразумевается но.

- Но – это школа. Хотя нет, не совсем так. Дело в том, что мы с ней пошли в разные школы. Я в обыкновенную, недалеко от дома, а она в лицей. Поначалу мы виделись часто, но потом она начала постоянно отказываться, когда я звала её гулять. Как-то сказала, что болеет. В тот же вечер я встретила ее в соседнем дворе с новой лучшей подружкой. Теперь мы только здороваемся, да и то не всегда. Не хватало мне очень этого ощущения близкой дружбы, - договаривала Арина, смущенно улыбаясь и стесняясь. Но ей стало ощутимо легче, когда она все произнесла.

Бывший снеговик молчал. Арине и не требовался его ответ. Тем не менее, приятно: она получила теплое участие в виде легкого стука по плечу. Все еще будет, словно говорил он.

А река то сужалась. Их плот плыл в памятный еще пока гостье волшебного мира мириванский лес.

- Как приятно побывать в нем без всякой дисгармонии! Здорово! - воскликнула девочка, вытянувшись во весь рост. - Я что-то вижу. Да, вон за теми камышами! Посмотрим? Давайте посмотрим!

Арина выразила серьезность своих намерений, принявшись неумело грести. Мириванские друзья ей помогли, и волшебный плот поплыл-таки к камышам.

Арина разглядела старого друга:

- Санки! Это ледяные саночки!

Бесстрашно высунувшись, девочка затащила их на плот.

- Не мог сразу сказать, кто в камышах, забыл, что ли? - шутливо попеняла Арина озадаченному Деме.

Санки уже у мириванской детворы, впервые их видевшей и отреагировавшей ожидаемым: ух, ты!

- Мы оставили их не тут. Странно, что они здесь...

Отмахнувшись от ответа Демы, Арина забрала у детей санки:

- Я покажу вам, как правильно ими пользоваться! - она торжествующе уселась в них. - Опа!

Круговорот времени, захватив девочку в плен, уносил ее в далекую даль вечности. Туда, где и с картой не найдешься. Девочка это осознала, когда он ее порядочно закрутив, порывисто выбросил.

Первая сцена

Двое детей лет восьми веселились, играя на просторном лугу. Веснушчатый рыжеволосый мальчик с обожанием смотрел на ледяную подружку. Предоставляя ему наслаждаться ее мраморной красотой в наиболее выгодном свете, девочка заливалась жизнерадостным смехом.

Дети пропали так же, как и появились. А может, перенеслась Арина?

Вторая сцена

Разрисованную карету метель не заметал, а украшал.

- Я делал ее, думая о тебе.

Огненно-рыжий юноша поцеловал запястье возлюбленной.

- Мило, - девушка, отстранившись, надула губки. - Всё же я не понимаю, чего такого привлекательного ты находишь в каретах. Эта точь-в-точь прошлогодняя.

- Но та осенняя, - оправдывался юноша.

- Так и я об этом. Осенняя, зимняя, а следующая - весенняя? Тебе самому-то не наскучило? Над тобой уже смеются! Пока втихаря, - многозначительно покачав очаровательной головкой, девушка заворковала: - За век угадаешь, что Создатель вчера преподнес жене? – Невероятного изящества платок. А какой теплый! Создатель невероятно заботлив, - и она принялась расписывать несомненные достоинства волшебника.

Подавленно мигая, юноша сбрасывал веснушки. Они гасли от стылого зимнего пара.

Третья сцена

Отображая его душу, рыжая шевелюра мириванца окрасилась в пепельно-серый оттенок. Он монотонно бубнил:

– …Она ушла. Она ушла. Она ушла. Она….

- С ним. Знаю. А ты не знал? - протяжно провыл ветер.

- И от этого она невыносимее!

- Моя боль такая же. Но мы отомстим волшебнику за наши страдания, - капал октябрьский дождь.

- Отомстим? - мириванец невесело присвистнул. - Изгнание из Миривании разве не месть?

- У волшебника есть лазейка, которой он неизбежно воспользуется и воротится, - прошелестели высохшие желтые листья.

- Этого допустить нельзя! - мириванец с треском выдернул из копны изрядный пепельный клок.

- Помешать ему мы не можем. Но можем добиться справедливой расплаты. От которой ты прежде отказывался. Что ответишь сейчас? - мелкий дождик обращался в бушующий ливень.

- Ты могущественный, почему сам с ним не расправишься? Зачем тебе я?

- Мне запрещено. Не спрашивай кем. А ты? Что ответишь мне ты? - давил на страдальца ливень.

- Как сильно же я тебе нужен. Польщен, польщен! - болезненно бледный мириванец сжимал и разжимал кулаки, будто готовился к битве на них. - Твоя сила погубит меня, но это ничего ни для кого не значит! Я должен одолеть волшебника. Будь по-твоему, надели меня силой.

Твоему, твоему, твоему - слова отдавались в голове Арины протяжным, больным эхом.

Глава 10 "Бунт" 10.5

- Нет! - закричав вслед расплывшемуся изображению, девочка соскочила с ледяных саней. - Не делай этого!

- Ты мне? - растерялись Дема и вылизывающий шерстку Тимка:

- Что ты имеешь против гигиены?

Плот, река, мириванский блондин, Иван Алексеевич, губительная сила, разобравшись со всем этим, пока еще гостья волшебного мира обратилась к бывшему снеговику:

- Тебе. Нам срочно нужно к водопаду. Срочно!

- Ты о водопаде не думай, Создатель с ним уже наверняка разобрался, - попытался успокоить её Дема.

- Вторая форма жизни наделила блондина какой-то опасной силой. Иван Алексеевич этого не знает!

Мириванская детвора ошарашена:

- А зачем она наделила?

- Ради расправы-расплаты волшебнику! - Арина не сводила нетерпеливого взгляда с Демы. Тот хмурился:

- Ты бредишь. Или продолжаешь доказывать, что летающие цветы – коренные мириванцы.

Эмоции в Арине зашкаливали:

- Чего доказывать? Всё и так ясно! Вы слышите: волшебник в опасности! Не верите мне, так поверьте санкам, это они мне рассказали, то есть показали.

- За ту трройку секунд, что ты в них провела? - тигренок изловчился и задрал ус кверху. - Какая быстррота!

- Плот доплывет до водопада? - Арина почувствовала небольшое облегчение: миривианскую детвору она, кажется, убедила.

Дема всерьез рассердился:

- Вы что, действительно верите во всю ту чепуху, что она наговорила? Якобы неизвестная Создателю форма жизни ради мифической расплаты наделила обычного мириванца мифической же силой?! Эта чепуха - типичный человеческий бунт, детские фантазии. Но я на него не куплюсь и по-любому доставлю тебя, фантазерка, домой.

- Какой же ты проницательный! - Арина специально стыдливо потупилась. - Можно я напоследок пофантазирую? Например… так, нет, не годится…о! Придумала! Когда-то рыжий мириванец стал блондином и бросил вызов вернувшемуся из изгнания волшебнику! Ну, как вам придумка?

Дема предсказуемо растерялся, не сообразил, что ответить.

- Он был лыжим?

- А почему он р- р-р стал блондином?

- Подумай, как бы я еще об этом узнала, не угадала же случайно, правильно? Конечно же, нет. Как нам добраться до водопада? Соображай скорее, или мы не успеем, - торопила девочка Дему.

- Судя по только что выяснившемуся, с водопадом они провозятся долго. Возможно, и успеем, - на место недоверчивости у бывшего снеговика приходила привычная уверенность. - А на чем? Не на плоту. На санях.

- Шутишь? Мы и вдвоем с тобой на санках не поместимся. А... если на санях, то другое дело, - Арина не играла словами. Понявшие задумку Демы детские санки расширялись и удлинялись во взрослые ледяные сани. Дочка Гаврилы с мириванским тигренком на ручках заскочила в них на ходу:

- Лодители плосили меня не заделживаться. А я такая послушная, плилечу к ним, вот они обладаются!

- Подвинься. Удобненько! А вы рр чего не садитесь? Ждете, пока сани вырастут здоровее плота?

Арина не садилась, потому что думала. О ледяной красавице.

- А Джульетта тоже у водопада?

- Нет, она отправилась домой. А что? - Дема насторожился.

- То, что сначала нам нужно слетать к ней. Объяснять, зачем? - постоянно это делать Арине нудно. Интересно, Создатели Миривании испытывали по отношению к объяснениям то же? Теперь девочка начала их понимать.

- Естественно. Но в полете.

Девочка довольна, что необъявленная ссора с бывшим снеговиком себя исчерпала. Она радовалась полету с четырьмя (санки в их числе!) друзьями. Предчувствовала борьбу с несколькими противниками. И это ее будоражило.

- У меня одна идейка… Мамочки, мы почти в облаках! А та козявка наш плот?!

Глава 11 "Радуга"

- А твоя идейка сработает? Рискуем, Арина, - бывший снеговик не проникся ее энтузиазмом.

- Нет. Да, риск в ней, конечно, присутствует, но он того стоит, - пока еще гостья волшебного мира разглядывала Мириванию с высоты птичьего полета. - И какой из этих замков Джульетты?

- Вон тот. Снижаемся, будет трясти.

Дема как в воду (на самом деле, реку) глядел: при снижении их сани резко мотнуло и они чуть не врезались в замок мириванской красавицы, однако если сравнивать все приземления, которые довелось пережить Арине, это относилось к хорошим.

На ледяном крыльце показалась удивленная их появлением Джульетта:

- Девочка Арина?! Ты прилетела специально попрощаться со мной? Мило, не стоило. Прощай.

- Я прилетела просить тебя об услуге. С глазу на глаз.

Девочка нарочно не вылезала из ледяных саней. Тем самым вызывала любопытство мириванской красавицы.

- Ну, заходи.

Вызвала!

- Не волнуйся ты так, всё путем, - прошептала Арина напряженному бывшему снеговику.

- Иди уже, - легонько подтолкнул он ее.

Девочка поднялась на ледяную веранду к красавице, сразу с ней заговорив. Джульетта находилась к мириванским саням спиной, а Арина боком, Деме и детям было ничего не слышно. Оставалось только ждать, гадать, повлияет ли девочка на ледяную красавицу. Благоприятный результат казался маловероятным, но все-таки Дема больше верил, чем сомневался.

Обратно Арина шла почти вприпрыжку.

- Снег скрипучий, класс! Ну-с, мои дорогие мириванские друзья, полетели. Что это вы так на меня смотрите?

- А ты не догадываешься? Как ты преподнесла все это в услугу? - недоумевал бывший снеговик.

- Если она хочет исправить старые ошибки, то обязана это сделать, - пожала девочка плечами. - Так я Джульетте и сказала. А нам пора улетать.

Мучаясь сложностью выбора мириванская красавица металась по веранде, без остановки вертя в руках синюю гвоздику.

Имейся на крыше соседнего замка такая же, как у Джульетты именная портретная статуя, мириванские сани в нее неизбежно бы врезались. Но без ледяных фигур на их пути волшебный взлет прошел удачно.

Сани летели над Мириванией, Арина не сдерживала своего восхищения:

- Красота! Какая красотища! Вы видите?

- Красотища то красотища, водопад уже близко! Долетим мы до него, а дальше что? - поинтересовался Дема, будто теперь не он, а она предводитель их отряда.

- Да, р-р-р, как нам им помешать, р-р-р?

До них уже долетали брызги. Какой же водопад большой! В пока еще гостье волшебного мира снова проснулось чувство вины.

- Предлагаю не мешать, а задержать. Ой, мамочки!

Пролетев над водопадом, ледяные сани падали вниз, на мириванцев возле него!

- Бегите! Извините, не туда! Ой-ей-ей!

Они вчетвером кубарем выкатились из ставших маленькими санок на мириванскую землю. Никого не задели, мириванцы успели разбежаться, убежать на безопасное расстояние.

Что у Арины застряло в волосах? А, ну конечно. Вот бы примирить непримиримых соперников было чисто, что вытащить из волос листья! Даже начиная с малого сделать это Арине будет ох как непросто.

Иван Алексеевич с мириванским блондином по разные стороны водопада. Арина немного удивилась: они не в поединке, просто стояли. У них перемирие?

- Доченька?!

- Мамочка моя, мой папочка!

Гавриловна побежала к ним, они – к ней. Будь оно из кино, в родном мире девочка пересматривала бы эту трогательную сцену и пересматривала. Но сейчас ей не до того, она слышала, как волшебница выговаривала Деме:

- Что ты наделал? Ты должен был проводить Арину к проходу в ее родной мир, а не к водопаду!

- Я сама настояла на том, чтоб прилететь к водопаду, - Арина встала между волшебницей и бывшим снеговиком. - Мира, Ивану Алексеевичу грозит страшная опасность!

- Как ты узнала? Впрочем, не важно, тебе нужно скорее улетать, - распорядилась очевидно знающая тайну мириванского блондина волшебница.

Арина расстроенно протянула:

- Вы в курсе. Расскажите, что мы пропустили?

- Как видите, водопад Ивану не подчинился. Но это полбеды. У мириванца такие силы, такие силы! Откуда они у него?

Девочка озадачена: значит, волшебница все-таки не в курсе? Или она просто не хочет посвящать всех в тайну?

- Но водопад не подчинился и ему! Как мириванец ни старался, не подчинился. Случится ужасное, противники равные, если не… - Мира нервно сглотнула, - Иван к этому не готов! А я бессильна.... - тяжело дыша, она схватилась растерянным жестом за горло.

- Волшебница! Мира! - Гаврила и очаровательная великанша тщетно пытались привлечь ее внимание. - Мы слишком близко.

- Мое место здесь. Арина, иди с ними. Дема, уведи ее!

Но девочка упрямо отказывалась. А Дема и не настаивал, они с тигренком вообще держались молчаливо и скромно.

- Я хочу быть с подлугой! - но как Гавриловна ни сопротивлялась, родители увели ее от водопада.

- Арина, поверь, тебе здесь находиться опасно, - волшебница убеждала проникновенно, девочка чуть не убедилась. Еле перетерпела.

- Я с вами!

- Прошу, улетай, пока не… поздно.

Ветхое перемирие нарушил блондин. Выходящая из него темная энергия окутала Ивана Алексеевича. Проблески света отстояли волшебника.

- Свет не погаснет?

Защищая Арину, Мира заслонила ее собой. Девочка со страхом выглядывала из-за волшебницы: вдруг ужасное уже случилось...

- Хм, если я ничего не путаю, ты вроде бы собиралась их задерживать, - напомнил ей бывший снеговик.

Погасив проблески света, темная энергия придвинулась к волшебнику. Наскочила на его впопыхах выдвинутый на манер Средневековья щит.

- Я и собираюсь, но сомневаюсь! Впрочем, это я зря, да? Время то идет! - взволнованно тараторила Арина. - За гениальность не ручаюсь, но что придумалось, то придумалось, верно?

- Давай, смелее! - подбадривал её Дема. И пока еще гостья волшебного мира победила сомнения: пусть она будет выглядеть глупой, сообщая, о чем и без нее в курсе. К тому же интуиция ей подсказывала: будет по-другому.

- Мира, блондина наделила силой вторая форма жизни коренных мириванцев! Она так мстит Ивану Алексеевичу.

- Это всё объясняет, - волшебница не спорила, поверила безоговорочно. Она растерянно, беспомощно поморщилась. - Как всё перепутано!

- С вами же было кое-что похожее, ну и расскажите ему, что вы испытали, избавившись от злых чувств. Не обижайтесь, - постеснялась Арина собственной прямоты. Подумать и произнести вслух – не одно и то же.

- Поделиться опытом? - Мира усмехнулась, тяжело вздохнула. - Что ж, это я могу. Дема, уведешь их?

- Уведу.

Их и сражающихся разделяла вода водопада. Волшебница переправлялась по ней к мириванскому блондину, гребя веслом. Невидимым. Переправлялась волшебница слегка над водой, в воздухе, но от брызг водопада не была застрахована даже она.

- Тимка, Арина! - позвал их бывший снеговик.

- Вы идите, а я пока постою, - заупрямилась девочка.

- Я как Аррина!

- Здравомыслящие мириванцы все там, за деревьями, - сердился бывший снеговик. - Это мы отослали их туда, а сами что?

Тимка радостно прорычал:

- А мы не здррравомыслящие!

- Не надо было обещать, что уведешь нас, - отмахнулась Арина от бывшего снеговика и, устыдившись, тут же его утешила: - Но ничего, когда блондин одумается, волшебники не станут тебя ругать.

- Ваше упрямство у меня уже в печенках сидит. Делайте, что хотите, - Дема отошел от них всего на пару шагов.

- Ты смелый и добрый бывший снеговик, - не время для улыбок, а то девочка бы рассмеялась. - Как считаете, волшебница справится? Тихо, она уже там.

Они слились в одно большое ухо, слышавшее удивительно хорошо. Миривания не скрывала звуков, голосов и от тех, кто находился дальше, за деревьями, здравомыслящих мириванцев. Скорее, наоборот, громкость явно повысилась.

- Не противься! От тебя не убудет, если, пытаясь уничтожить мужа, ты послушаешь его жену. Не притворяйся бесчувственным!

Глава 11 "Радуга" 11.2

Темная энергия обступала Ивана Алексеевича. Волшебника было еще видно только благодаря щиту. Слабому, но упорному. Темная энергия желала его уничтожить, но щит пока сопротивлялся.

- Не притворяйся, ты меня прекрасно слышишь! - кричала противнику мужа волшебница. - Ты страдаешь, изнемогаешь от боли, не понимая, что в твоей власти ее остановить.

Мириванский блондин яростно зарычал. Ярость его – темные сгустки, нападающие на волшебника.

- Я через это прошла!

Сгибаясь под тяжестью тьмы, Иван Алексеевич отбивался от нее волшебным щитом. Тускнеющим.

- Суть наших страданий одна, - не отставала от блондина волшебница. - Ты, как и я губишь себя. Но тебе этого мало, тебе подавай невиновного, чтобы не так жутко было падать в бездну!

И как Создатель Миривании устоял? Тьма сковала железными оковами его щит, подавляя их обоих.

- Бедный волшебник! - Арина вне себя от волнения. Заламывая пальцы, оглянулась на друзей - Волшебница ухудшила ситуацию, уговорив ее поделиться опытом, я сглупила? Дема, только честно!

- Не знаю, - бывший снеговик искренен. Он бы и рад поддержать человеческую девочку, но понимал, обычные слова утешения сейчас лишние.

- Именно невиновного! Мой муж специально или как-то иначе тебе не вредил. Думая иначе, ты заблуждаешься. Я то теперь признаю, что позволила гневу, обиде завладеть мной и едва не привела Мириванию к погибели.

Своим напором Мира заставила-таки мириванца ей ответить:

- Ты сравниваешь одну жизнь с целым миром, Мириванией?! Получай! - и мириванский блондин захрипел, напуская на волшебницу крепкий слой тьмы. Мира была вынуждена замолчать.

- Почему Иван Алексеевич ничего не говорит, не защищается словом?

Арина сочувствовала и переживала за волшебников. Бедняжки Иван Алексеевич и Мира, каково им…

- Создателю защищаться словом? В его то положении, одновременно подпитывая щит? Ты не представляешь, Арина, в какой ты, Тимка и я опасности!

Девочка фыркнула: какой же бывший снеговик эгоистичный! Как можно в такой ситуации думать о себе. Однако давящая прессом на Создателей Миривании тьма вознамерилась достать и до их троицы!

- Дема, что это? - запаниковала Арина. - Где ты? Тимка? Я задыхаюсь...

Спрятав ее друзей, зловещая тьма окружила девочку, замышляя недоброе. Съежившись в комочек, Арина прогоняла уныние. Она считала до десяти. Раз – всё, два - будет, три – хорошо. Четыре – все, пять – обязательно, шесть – наладится. Семь – светлеет, восемь – мокро…

С мириванского неба капал дождик. Тьма понемногу рассеивалась, показывая друзей Арины.

- Дема, Тимка, вы как? Что с тобой? - девочка ощупала мягкую, приятную на ощупь шерстку зевающего мириванского тигренка. Ее нехитрая проверка никаких явных повреждений не выявила.

- Непереносимость тьмы, пройдет, - вскарабкавшись на Дему, Тимка свернулся у него на руках и сладко уснул.

- Мира, а вы?

Волшебница обнаружилась мокрой, но главное, освобожденной от тьмы. А волшебник?

К сожалению, от спасительного мириванского дождя Ивана Алексеевича отделил купол, накинутый на него тьмой. Он придавливал волшебника к земле. Но тот стоически не сдавался, опирался на колени, чтобы окончательно не упасть. Увы, щит волшебника заметно слабел, назвать живым его можно было с трудом.

- Тяжелый! - Дема придержал сползающего с него спящего тигренка. - Арина, боюсь не наскоком, так измором этот блондинистый гад доберется до Создателя.

- Мира придумает… - пока еще гостья волшебного мира не договорила. Она заметила, как волшебницу сотрясала сильная дрожь.

В Миривании - серый дождливый пейзаж. Природа грустила из-за Ивана Алексеевича? Безрадостный конец приключений Арины в волшебном мире.

И что, избежать его возможным не представлялось? А их полет к Джульетте? Бесполезный крюк. Надышавшаяся отравой тьмы девочка опустошена, ей практически все равно, что будет дальше. Да и будет ли.

Глава 11 "Радуга" 11.3

Карета в осенних листьях. Катилась к водопаду вестником мира. Восседающая в карете Джульетта держалась ему подобающе:

- Это я!

Мириванского блондина ледяная красавица сразила наповал: он уставился на нее как завороженный. Вдобавок его сразила икота:

- Ик, тебе ик, - он запнулся, - карета нравилась ик?

- Как она могла мне не нравиться? - ледяная красавица осторожно, почти уважительно погладила дверцу осенней кареты. - Она же прелесть! А ты дурень. Так и не додумался до элементарного, что я тебя попросту подзуживала.

Он всё еще потрясен, но больше не икал:

- Зачем?

- Обычные женские капризы, - всего лишь немного виновато объяснила Джульетта. - Прости меня за них. И я хотела, чтобы ты смастерил для меня нечто более ммм... персональное, личное, самое лучшее. Дошло? Если дошло, то почему ты до сих пор там, во тьме, а не со мной?

- Не знаю. Я хочу к тебе, - мириванский блондин потерянно улыбнулся, но с места не сдвинулся.

- В таком случае, сколько мне тебя ждать?! - весь вид Джульетты выражал её крайне недовольство. И мириванец решился:

- Иду, моя красавица!

Но это бы было слишком хорошо, чтобы стать правдой: спеша к возлюбленной, он запутался во тьме.

- Моя красавица, она меня не пускает, - отчаянно барахтаясь, мириванский блондин лишь глубже увязал.

- Сперва освободи Ивана! - воскликнула воспрявшая духом волшебница.

Мириванский блондин колебался. В нем боролись любовь и ненависть. Последняя проиграла. За нее расквиталась тьма, не пожелавшая сдаваться без боя. Освободить Ивана Алексеевича? Да никогда! Вместо этого она крепче ухватилась за самого мириванца.

- Помочь тебе? А ты поможешь мне, - предложила волшебница, самоотверженно перетягивая с мужа на себя энергию тьмы.

- Я справлюсь! - отказался блондин.

- Ну, ты скоро?

Терпение ледяной красавицы мало-помалу иссекало, поэтому блондину ничего не оставалось, как объединиться с волшебницей: позволить распутать себя и стать ее помощником.

- Аринка, твоя идейка работает! - ликовал бывший снеговик, теребя девочку. - Работает же!

- Да, вижу я, вижу, - подтвердила Арина.

Кто спорит, и для девочки счастливая развязка предпочтительнее. Но ее предсказуемость… удручала. Видимо, в этом виновато влияние тьмы.

Волшебница торопливо разделяла снятую с мужа и блондина энергию тьмы на небольшие частички. Их она пропускала через себя. Не задерживаясь в Мире, частички тьмы пропадали.

- Вы невообразимо сильная волшебница, - с уважением и небольшим удивлением признал мириванский блондин.

- Осталось немного. Купол, подай его мне.

И он подал. Но не удачно, волшебница не сумела перехватить его вовремя. И купол принялся её душить! Из плохого то было еще не все. Напасть не пришла одна, за одной потянулись другие: блондин потерял сознание, а Иван Алексеевич, теряя остатки щита, продержался дольше его буквально на пару секунд.

- Ты чего разлегся? Подымайся, успеешь отдохнуть!

- Создатель, щит убирать рано! Ох,…ты цел? Арина, он без сознания!

- Без сознания.

- Быстррее к нему! - так по-разному ледяная красавица, Дема, Арина и проснувшийся мириванский тигренок отреагировали на упавших волшебника и блондина.

- Выяснять, чего ты такая заторможенная, сейчас некогда. Мы к волшебнику, а ты будь здесь, никуда не уходи, - строго наказал бывший снеговик девочке. И устремился догонять тигренка, который уже скакал к Ивану Алексеевичу. Джульетта же переживала о мириванском блондине на расстоянии.

- Скажите, он не пострадал?

Вопрос об участи волшебника дорого обошелся Мире. Воспользовавшись тем, что волшебница на миг отвлеклась, недремлющая тьма накрыла её полностью куполом.

Норовя скинуть тьму, Мира забыла, что паника – не лучший советчик. И помогать уже нужно ей.

Верная волшебникам Миривания вернула спасительный дождик, добавив ему чуть больше силы. Это не ради того, чтобы смыть темный купол. А в надежде помочь волшебнице справиться с губительной паникой.

Дождик помог, Мира успокоилась. Уверенными, четкими движениями она разделывалась с темной энергией. Прошло совсем немного времени, и волшебница окончательно покончила с противником. Дождь прекратился, а Мира уже возле мужа. Поднимала его вместе с Демой и тигренком. Джульетта неуверенной походкой приблизилась к поднявшемуся и пошатывающемуся блондину. Он слегка оперся об нее, стараясь не сильно давить на красавицу своим весом.

Из-за деревьев выбегали мириванцы, те, которые здравомыслящие. Довольные, счастливые! Они приветствовали, хвалили волшебников, мириванца. Деловито поправляя блондину прическу, ледяная красавица возвращала в нее рыжие пряди.

Какое у них к нему непостоянное отношение, подумала пока еще гостья волшебного мира. Она о водопаде. Возбудив не столь давно среди мириванцев нешуточный переполох, он будто бы стерся из их памяти. И зрения. Сам то водопад лился по-старому: увеличивая свои владения.

Приближаясь к Арине, водопад подавал ей какой-то знак? Или это Миривания? В этом случае водопадная радуга – последствие его дождя. И зачем я гадаю, опомнилась девочка. Радоваться надо, не каждый же день наблюдаешь радугу. Даже в родном мире. А тут - мириванская радуга! Арина зашла в воду водопада.

Девочка спускалась по мириванской радуге. Слегка щекотно ей было. И приятно от прохлады разуму, душе.

Из открытого волшебного мира Арина уплывала в закрытый.

Глава 12 "Выбор судьбы"

Сомкнувшийся над ней водопад отрезвил девочку. Покинутая радугой, она шла по подводному лабиринту: насыщенные расцветками рифы, манящие отстраненностью кораллы, равномерно передвигающиеся сородичи осьминогов. Арине попадался кто угодно, кроме нужной развилки. Поддаваясь безысходности, девочка столкнулась со стайкой разноцветных рыбешек:

- Постойте, не уплывайте!

Но подводная живность не разговорчива. Понадеявшись на удачу, девочка пристроилась за рыбками: куда-нибудь да выведут. Хватило бы терпения! Они плыли. Плыли. Они плыли. Да, дышала она под водой, как на суше. Что, несомненно, здорово, захлебнуться было немного боязно.

- Терпи, Арина, водолазом станешь.

Изменив часто повторяемую родителями поговорку, девочка вновь свернула. Совсем не туда, куда могло предполагаться.

Пропажу рыбок девочка назвала естественной. Все-таки рыбки в пустыне – это дисгармония. Ее то уж точно не надо!

Арина вязла в песке, мучилась от душного пекла. Неожиданно она поймала себя на том, что ловит солнечные лучи. Хм, изюминка пустыни в привыкании к ее прогреваниям?

- Для меня. Но может статься, что и для тебя.

Это что, выбор? Уж очень замысловатый. Но кое-что девочке объяснивший: его дает тот, кто её сюда заманил.

Разговор с бесплотным незнакомцем или гордое, но бесполезное молчание? Тот еще выбор… нет, незачем ходить вокруг да около.

- Вы - вторая форма коренных мириванцев?

- Вторая форма?! Какое дурацкое и неправильное прозвище! - разъярился песок. - Оно оскорбляет наш род!

- Ваш род? Коренной? Тьфу ты, - девочка, пожевав, выплюнула вязкий песок. - Вас много?

- Нас много?! Ха-ха-ха! Смешно, ох, смешно! Ха-ха-ха! Это нас то много?! Ой, не могу! - песок сотрясался от хохота бурей.

- Верните меня на сушу! - недовольно потребовала девочка. - Насильно удерживать человека - преступление. А осмеивают ребенка только невоспитанные.

Буря притихла:

- А где ты, по-твоему, находишься?

- Волшебники показывали мне Мириванию, но пустыни я не видела…значит, плохо смотрела. А! Нечего меня путать, пустыня в водопаде, - и девочка победоносно стряхнула с платья песок.

- Как бы не так. Водопад – это перевал. Ты по наивности полагала, что волшебники покажут тебе весь мир?

Арина понимала, что в пустыне от песка не отвернуться. Но что от него даже не зажать уши! Песок все равно в них как-то пробирался.

- То-то же. Представь, сколько еще всего волшебного они от тебя скрыли.

- Имеют право. Они ведь волшебники, - девочка не подала вида, что вторая форма коренных мириванцев сумела ее задеть.

Мириванский песок прикинулся убежденным:

- У волшебников прав полно, не отрицаю. А ты?

- А что я?

- Разве та, о ком их предсказания не заслужила право знакомства со всем волшебным миром? - девочка собиралась возразить, но ей не дали: - Ты дослушай. Я тебе такое право предоставляю. Отправиться со мной или остаться в пустыне? Выбирать тебе.

Завывая, песочная буря сыпала на Арину достойный повод отправиться в любое другое место. Но не на ту напала!

- Тут и решать нечего: я подожду волшебников. Они придут и спасут меня, - произнесла девочка бесстрашно то, во что искренне верила.

- Как бы они не замешкались, не опоздали, - взбрыкнув, буря опрокинула Арину наземь. - Мне продолжать?

Девочке, видимо, предлагалось ускорить собственное погружение в песок.

- Волшебники найдут меня где угодно. Миривания же их мир, - задумав тянуть время, Арина настроилась спорить.

- Проверим?

- Не… оставьте меня-я-я-я!

- Одну-одинешеньку в чужом мире? - издевалась над Ариной вторая форма коренных мириванцев.

- Беззаконии-е-е-е, я не… - прочно завернутую в песочный ковер девочку катили по мириванской пустыне. Вопрос, куда?

А ответ такой: катили девочку к проявившейся песочной воронке.

Глава 12 "Выбор судьбы" 12.2

- Мамочки! Я не разрешаю так с собой обращаться! Отпустите! Кхе-кхе.

Кашляя, Арина вывалилась из сосредоточения песочной бури на деревянные доски. Какое, однако, неуважительное обращение.

- Кхе-кхе! Где я? Кто-нибудь! Ответьте, мне же одиноко.

Её требовательной жалобой никто не заинтересовался, и девочка затихла, осматриваясь. Самое занимательное: свисающая с потолка яркая лампочка. Электрическая. Н-да, для волшебной Миривании устройство чудное.

Арине полагалось разглядывать обшарпанные деревянные доски? Ведь больше нечего. В пленившем девочку мириванском тереме ни мебели, ни дверей, ни окон. Но что с того дальнего края?

- Скоро увидишь.

Вторая форма коренной жизни соизволила появиться. Образ был выбран крайне эффектно. Она появилась в человеческом обличье молодого человека примерно эдак лет двадцати пяти. Главный эффект обнаруживался на его голове.

- Твое потерянное головное приспособление пригодилось: обликом я по нему ориентировался.

Мужской пол, молодой возраст, консервативный костюм, похожий надевал отец девочки. Кое-как натянутая девичья шапка из этого образа, по меньшей мере, выбивалась. Это то Арину и подкупило, она, хоть и не забыла, кто именно сейчас перед ней, но совладала с отрицательными эмоциями от обидного обращения с ней в пустыне. К тому же, понятнее общаться с тем, кто выглядит по-человечески, если ты тоже человек. Нормальных отношений со второй формой жизни в виде песка не особо получилось, возможно, теперь они станут лучше.

- Наш ущерб уравновешен? Тебя завернули в песок, а я в твоем этом.

Понятное дело, о чем он. Соболезнуя «ущербу» коренного мириванца, девочка сохранила серьезное лицо, проглотив смешок.

- Где мы?

- На смотровой площадке.

- И что же с этой площадки можно увидеть?! - скептически поинтересовалась Арина, подумав: он опять издевается!

- То, что закрыто.

Молодой псевдочеловек отступил от стены. Заходив ходуном, площадка доказала, что она и вправду смотровая. Ее стены, распахивающиеся с протяжным скрипом, открывали волшебный мир Мириванию.

- Холмы! - они перед ними. - Такие близкие, - подтверждая слова Арины, коренной мириванец с легкостью дотронулся до холма своей рукой. - Но я их видела.

Молодой псевдочеловек нисколько не огорчился:

- А то, что за ними?

Мириванские холмы пришли в движение! Они будто неохотно, кажется, даже пофыркивали, если девочка, конечно, не ослышалась, но раздвигались. Смотровая площадка пришла от этого в совершеннейшее возбуждение. Будто возомнила себя реактивной ракетой из родного мира Арины.

- Двигатель у нее убойный. Ой, не могу, страшно! Повороты страшные!

Девочка пронзительно завизжала. Виражи мириванской площадки вызывали у нее рвотный рефлекс. Самопровозглашенная ракета это почуяла? Если так, она - чистоплотная мириванская натура, заботящаяся о чистоте. Замедлилась.

Мимо мириванской площадки проносилась пустынная мостовая. Врезанные в нее камни путались с нарисованными. Арина видела: цветные дома. Их раскрас не сливался в глазах. Арина видела: площадь со сложной математической архитектурой.

- Что? Куда? Площадочка, миленькая, остановись. Площадочка, хорошенькая, опустись! Пожалуйста, будь так добра!

Смотровая площадка не вникала в мольбы девочки. Замаячили холмы, они готовились закрыть все самое Арине интересное. Делать нечего, пришлось ей упрашивать коренного мириванца:

- Сделайте так, чтобы она повернула. Я бы рассмотрела дома: треугольные, квадратные, круглые! - Арина практически травила себе душу. - И они такие большие… поспешите, холмы, они закрываются! Ну же! - но нежеланное девочкой все-таки случилось. - А-а-а, закрылись. А еще глаголи... разлаголивали1... болтали про мои права! Вы, вы, вы знаете кто, вы – политик! - не сдержала она своего праведного негодования.

- Экая ты шустрая. Хочешь получить всё и сразу, а взамен то что? И попрошу без людского жаргона, он мне непонятен, - коренной мириванец пренебрежительно поморщился. - Разглаголии какие-то...

- Взамен? А в чем вы нуждаетесь?

- Я, девочка, нуждаюсь в соратнике. Причем таком соратнике, на которого я смогу положиться. И этот соратник – ты.

Молодой псевдочеловек спятил?! Как он мог забыть очевидное? Но Арина добрая, она напомнила:

- Я обычный человек, не из Миривании. Какой я вам соратник?

- Не принадлежа Миривании, ты внесла в нее вклад.

- Вы о водопаде?

- Не буду врать, девочка, меня его появление напрягло. Но и невольно вызвало уважение. А когда ты разобралась с моими... продуманными действиями, я наконец-то понял: нам суждено взаимовыгодное сотрудничество.

Молодой псевдочеловек рассуждал, Арина удивлялась.

- В Мириванию меня призвало предсказание волшебников.

- Они называют их Создателями Миривании, но волшебники не создавали мой родной мир! Лесть, обман, невежество!

Ну, его тоже можно понять, подумала девочка. У него своя правда. Если бы он не делал другим зла, они могли бы подружиться.

- Уйдя из моего мира, ты на всю жизнь выберешь судьбу исполнительницы чужих желаний. Только тут ты сможешь исполнять собственные. Примешь мою силу (отличную от той, которой я наделил того, кого ты именуешь блондином) - породнишься с волшебным миром, - умело уговаривал коренной мириванец девочку, говоря то, о чем можно только мечтать. - По-родственному в разумных границах сможешь творить волшебство.

Она гордо заявила:

- В ваших границах не участвую.

Но все же Арина не могла отрицать привлекательность его предложения. Какой человек не хотел бы иметь особую силу? Сравняться с волшебниками.... ох, это даже в мыслях звучало просто потрясающе! Жизнь стала бы гораздо интереснее обычной человеческой.

1 Арина хотела сказать: разглагольствовали

Глава 12 "Выбор судьбы" 12.3

- Обязуюсь не втягивать тебя в распри с волшебниками. Иные сферы в рамках взаимовыгодного сотрудничества. Ты его принимаешь?

Молодой псевдочеловек приготовил шляпу, (простите, шапку), чтобы заполучить в нее девочку. Но она его раскусила:

- Я вам не доверяю! Вы плохо поступили с блондином.

- И в том каюсь. Не следовало мне использовать его.

- А меня подталкиваете бросить родителей.

- Тех родителей, которые заняты своим вторым ребенком? Представляешь, сколько внимания он заберет у тебя, появившись на свет. Маленькие всегда очаровательнее тех, кто взрослеет, - судя по всему, эти сведения у коренного мириванца тоже из ее головного убора.

Сердце Арины сжалось. Но она все же не сдавалась:

- Родители меня любят! А я их.

- Хочешь участи птенца? - мягко спросил молодой псевдочеловек.

- Э-э-э? - не поняла Арина сравнения.

- Однажды придет время, и тебя из насиженного «гнезда» попросят, так у людей заведено. А я предлагаю заменить заурядную человеческую жизнь, полную проблем, невзгод, часто от тебя не зависящих, на созданную тобой. В волшебном мире. Ты же любила играть, придумывая своё. Разве не здорово будет не играть, а создавать? Ведь я прав?

Внутренне согласившись, Арина призадумалась: заманчиво, весьма заманчиво. Одним махом превратиться из обычной девочки, каких в родном мире миллионы, в ту, которая породнится с волшебным миром. Тогда, с горкой и санками, Арину направила сама Миривания!

Разумеется, девочке немного страшно. Но волшебный мир выбрал не кого-то, а именно ее. Неспроста же? И родителей она не бросит, наоборот, они будут ей гордиться! Даже постарается полюбить маленького.

- Да здравствует взаимовыгодное сотрудничество!

Арина надела возвращенную молодым псевдочеловеком шапку.

- Вы ее растянули! Ух, ты… - у нее по голове побежали мурашки.

Девочка не гостья волшебного мира. Родственница? Громко сказано. Её окружала бесцветная энергия волшебства. Арина в маленьком кустике, на ветке дерева, в оригинальном слоновьем фонтане, на ледяной крыше замка, в дальнем холме.

Девочке не страшно, ей нравилась гармония волшебного мира. Однако нужны девочке эмоции. Не то, не то… учтивая обреченность?

- Отпустим их? - она о летающих цветах.

- Отпускать их запрещено.

- Предками? Ничего личного у вас с ними нет. В моих соратниках не место исполнителю чужих желаний.

- Не желаю я…хотя.… Ради сотрудничества я позволяю отпустить их на свободу.

- Но как это сделать?

- По-твоему воображению.

Чтобы такое вообразить? Арина посылала им невинные воздушные поцелуи. Свободой летающие цветы волшебного мира распоряжались по-разному. Молодежь: оплетала весенние и летние деревья, проявлялась из осенних луж. Просовывалась сквозь лед, вступала в пустыню, осыпала холмы. Старшее же поколение коренных летающих цветов захотело уединения укромных, почти забытых мириванцами мест. Окрашивая их, они выпускали пыльцу. Под конец все поколения летающих коренных мириванцев выращивали растения, деревья с необычайно красивыми цветочными лепестками. Причем обретенная свобода не ограничивала их землей. Любой из второй формы коренных мириванцев мог по-прежнему летать, парить в воздухе. На свой выбор.

- А как вы называете мир, если не Мириванией?

- Зачем давать ему название? - не понял псевдочеловек.

- В мире, где я родилась, всему дают название, – поделилась Арина, - звездам, микробам, картинам, холодильникам, игрушкам и...

Псевдочеловек её перебил:

- Называй, как угодно, только не Мириванией.

Из глубокого морского дна в высокие облака. Со съедобных полей на выси холмов. Прогуливались соратники по волшебному миру, невидимые другим живым существам. К тому же, явись Арина и молодой псевдочеловек в этот момент воочию миру, заметили бы их далеко не сразу. Мириванцы пребывали под слишком большим впечатлением от освобожденных летающих цветов. Особенно великаны, они не сводили очарованных глаз от летающих деревьев и растений. Пренебрежение к ним всем мириванцам навязывали предки молодого псевдочеловека, но все равно, те раскаивались, что так легко ему поддались. А летающие коренные мириванцы не держали ни на кого зла, они испытывали лишь облегчение от долгожданного обретения свободы.

- Расползлись они по миру, вырастили целую аллею.

В молодом псевдочеловеке Арина почувствовала зависть.

- Она для влюбленных, - объяснила она ему.

- Цветочные летающие деревья - это как-то по-новому... Нет! Что с моими мыслями? Я мыслю иначе! - коренной мириванец с отчаянием затряс головой. - Девочка, мне худо.

- Неправда! Вы путаете. На самом деле, всё хорошо. Невыносимая боль, которая вам досталась от предков, проходит, и мыслите вы самостоятельно. Это свобода!

Глава 12 "Выбор судьбы" 12.4

Чистосердечное поздравление соратницы молодой псевдочеловек отверг с дикой гримасой:

- Невыносимая боль так легко не проходит. На то она и невыносимая. Простив изменщиков, я предал своих предков. Этот позор я искуплю сей же момент, истреблю захватчиков родного мира!

Арина спокойна, ведь ей известно:

- Вам с волшебниками состязаться запрещено. Летающими цветами.

- Чего уж! Пока я – это я… - молодой псевдочеловек исчезал в неприглядной, темнейшей энергии.

Арина испугалась: что, если она просчиталась? Собственными руками натравила вторую форму на волшебников? Она то рассчитывала, что освобождение и прощение летающих цветов освободит самого коренного мириванца. Эту его неправильную агрессию девочка не ожидала.

Призвав все имеющиеся у нее смелость и уверенность, девочка пустилась вслед за молодым псевдочеловеком. А он и не прятался, легко отыскался на цветочной летающей аллее.

- Вы тут, потому что раздумали истреблять волшебников? Как хорошо, а я уж напугалась, напридумывала себе всякого...

Молодой псевдочеловек вытаращился на Арину, походя на настоящего безумца:

- Напугалась, что я восстановлю справедливость?! Девочка, не дразни меня! Ты мне не соратница, ты подвела меня, обманула.

Полыхая тьмой, он выдрал из дерева охапку цветков.

- Вы наделили меня силой, а я вас освободила от ненужного зла. Мы квиты. На что вам злиться? - бесстрашно к нему приближаясь, девочка, действуя по наитию волшебного мира, срывала листья. - Возьмите. Не бойтесь, они не заразные.

Сбитый Ариной с толку, молодой псевдочеловек непроизвольно присоединил листья к цветам. И букет зажегся точечными огоньками, насквозь его воспламеняющими!

- Простите, они заразные. Но в хорошем смысле.

Выхватив у опешившего коренного мириванца сгорающие цветы, девочка стряхнула с них пепел. На земле аллеи он растворялся удобрением почвы.

- Почему они сгорели? Почему? - всхлипывал коренной мириванец, оплакивая кончину букета. - Это неправильно.

Темная энергия волшебства на сгоревших цветах постепенно светлела.

- Чтобы переродиться.

На земле сожженные прутики обрастали лимонными перышками, отращивали махонькие ножки. И уползали вглубь зарождающихся на пепле цветочных кустов.

- Вселяет вдохновение, - пробормотал коренной мириванец.

- Еще как, - согласилась она. Вдохновения в ней очень сейчас много, главное, не струсить и не передумать в последний момент. Девочка собиралась поступить правильно, как и задумывала с самого начала.

Успокоившийся молодой псевдочеловек вглядывался в милых новорожденных с откровенной симпатией:

- Свернув на аллею, я поддался освобождению. И я рад. Уже рад.

- Вы больше не будете чувствовать вину перед своим родом?

- Хм-м. Возможно, перестану. Или научусь с ней жить заново, без тяготы злого прошлого. Заживу. Я заживу, - он помрачнел. - Ты уйдешь?

Арина вздохнула. Все-таки это очень непростое решение.

- Так надо.

- Мне будет тебя не хватать. Отпущу ли?

- Отпустите, вы же не какой-нибудь там самодур! Прошу прощения за людской жаргон. И знайте: отказываясь от нашего сотрудничества, да, взаимовыгодного, я становлюсь просто вашим другом. Держите, - стянув шапку, гостья волшебного мира подарила ее молодому псевдочеловеку.

- За головное приспособление благодарствую. Оно дает мне хорошие воспоминания. Но, чувствую, ты хочешь меня о чем-то спросить?

Обычный момент в волшебном мире. У девочки нет особых сил, она больше не чувствовала волшебства внутри. Находилась только в одном месте, здесь и сейчас. Несколько обидно снова быть обычной. Часть ее желала вернуть такое удавшееся сотрудничество. Однако то закончилось, а в новом нет необходимости.

- Теперь вы смиритесь с названием Миривания? Не будете на него обижаться?

- Хм-м… пусть его называют, как угодно. Арина, конфликт из древнего предания в прошлом нашего волшебного мира. Что в твоем говорят о долгих проводах?

- Что они лишние слезы.

Молодой псевдочеловек надавил на шапку, каким-то образом этим сталкивая Арину в цветочные кусты. А вдогонку напутствовал:

- Живи, как научила меня!

Утопая в цветах, девочка интуитивно гребла. Стремилась она к просвету, напряженно отправляя по сообщению водопаду и волшебникам: услышьте меня! Встречайте, я плыву к вам! Услышьте меня.

Она плыла... а она - это кто? Обидчивая, эгоистичная, способная действовать исключительно по предсказанию волшебников или наполненная чужим волшебством? Обнадежив приступ жутчайшей самокритичности, она вероломно провозгласила:

- Я Арина, и я всплываю!

Глава 13 "Необыкновенная"

Сказано-сделано. Девочка выплыла из водопада прямо навстречу волшебникам.

- Арина! Какое счастье, ты цела!

- Как мы о тебе волновались! Но что это? - Мира принюхалась. - Из тебя выветривается волшебство коренной силы, - а затем волшебница окунулась под воду.

Иван Алексеевич благодушно смотрел на плещущуюся в водопаде жену. Арина в замешательстве: волшебница повредилась в уме? Или таким образом искала ее освобожденного друга? Ни то, ни другое.

- Мирочка моя переволновалась, – объяснил волшебник. - Любит она воду, успокаивается так. Рассказывай, Арина, как тебе удалось всё это сотворить?

- О чем вы? - девочка лукаво сощурилась, но потом все же согласилась: - Ладно, расскажу на суше.

Иван Алексеевич же рассказывать о пережитом готов и попутно:

- Куда ты пропала, мы не знали, не догадывались, наше волшебство было бессильно. Опасались самого худшего! Однако ты мелькнула из пустыни лучиком света. Но я был слабоват, Мира направилась туда без меня, не успела тебя перехватить. Ты уж не суди меня строго.

- Что вы, я совсем вас не сужу! - сразу заверила его девочка. Она помнила, как тяжело пришлось волшебнику в битве с блондином.

- Вскоре Мира передала, чтобы я направлялся к водопаду. Мы появились тут с тобой почти вровень. А по цветочному платью ты не тоскуй.

- Что? Оно на мне... было. Спасибо, летающие цветы, вы самые лучшие!

Цветочное платье Арины смылось в водах водопада. Накупавшаяся вдоволь волшебница тоже теперь в прежней сухой одежде. Цветы, что держались на их платьях, теперь плавали в водопаде, взлетая и опускаясь на воду маленькими разноцветными кувшинками. Благодарность Арины они приняли доброжелательно, в силу своих летающих возможностей раскланялись уважительно с девочкой.

- Летающие цветы освобождены, - ликовала волшебница. - Вторая коренная форма жизни безвредна, наконец-то угомонилась!

- Да, как и водопад. Поменял-таки прохвост прописку.

Иван Алексеевич говорил про окрестности. Они без продовольственных полей, деревьев, которым водопад мог бы навредить. Теперь он находился в низине, рядом пещеры, а выше них любимые волшебным миром цветы.

- Идеально! Водопад ведь останется в Миривании, никто не против? - уточнила девочка с небольшой опаской.

Волшебники переглянулись. Улыбаясь, уверенно кивнули. Гостья волшебного мира удовлетворенно вздохнула:

- Всё, можете вести меня к проходу.

- Чего к нему вести? Он за углом, во-он там. Так что залезайте, дамы, - Иван Алексеевич начертил в воздухе некие закорючки. - Не пугайтесь, они не ненадежные, лишь незаконченные. Но я это поправлю.

Что же так сосредоточенно чертил волшебник? Понятно, это известное детское развлечение из мира Арины!

- Я залезу, - опробовав невесомо висевшие деревянные качели, девочка оценила их наивысшей отметкой. - Классно! А вы чего? Давайте, не стесняйтесь! Попробуйте сами. Ну, как? Удобно?

- Очень.

Мира проверяла крепость «закорючек», тогда как Иван Алексеевич их уже покачивал:

- Повторяйте за мной.

Они втроем раскачивали волшебные качели старым человеческим способом, пока нужда в их помощи не отпала.

Длинное тягучее восхождение…. Ивана Алексеевича освещала сирень:

- По поводу пустыни или там чего-то еще, что мы не показали… это не оттого что мы с Мирой тебе не доверяем.

Его сбивчивые оправдания девочка добродушно предотвратила:

- Иван Алексеевич, без обид.

- Очень приятно это слышать. Полное знание недоступно любому человеку, даже волшебникам. Мы же тоже, в первую очередь, люди. И не должны этого забывать.

Они друг другу улыбнулись.

Над головой земля

Пульс учащается

Стремительный спуск

- Послушай, Арин, - это к девочке тянется Мира, - ты участвовала в обновлении Миривании, а мы тебя толком не поблагодарили. Я... нет, не так. Мы с Ваней… не то. Тебе благодарна Миривания! - волшебницу освещали ландыши.

- А я благодарна ей. Миривания научила меня действовать, сберегла водопад. И долго-предолго качала на волшебных качелях, - Арина одновременно и шутила, и совершенно серьезна.

Вверх-вниз. Вниз-вверх. Гостья волшебного мира вспомнила то, чему поначалу не придала значения:

- Мое сообщение из водопада! Оно досталось вам. Но как? Вы же признавались, что не умеете читать мысли.

- Чужие мысли я не читаю, - волшебница подняла указательный палец кверху, - но умею. Приготовься к тряске.

- Тряске? - забеспокоилась Арина. - Опять? Ой-ей-ей!

На очередном восхождении волшебные качели опускаться и не подумали, а пустились по прямой вкруговую. При этом они обошлись без какой-либо тряски. Но и без нее Арине этот круг за век не забыть.

- Качели нас сбросят! - голосила перепуганная девочка. - Они останавливаются, чтобы нас сбросить! Мамочки…

Волшебные качели повисли в вертикальной стойке. Миривания вверх тормашками – это необычное, удивительное, какое еще сравнение подобрать к этой занятной картине? Увы, девочка только вошла во вкус упоминания подходящих слов, как ее с волшебниками выбросило в снег.

Какой же из этих сугробов – тот самый проход? Волшебные качели изначальными закорючками повисли высоко в воздухе.

Глава 13 "Необыкновенная" 13.2

- Они нас сбросили! - да, они с волшебниками не ударились, быстро поднялись на ноги, но девочка все голосила, уж больно ее переполняли эмоции. - Качели нас сбросили! Так было задумано?

- Эти качели новейшей модели: без тряски, но с норовом.

Волшебник, кажется, похвалил новоиспеченного мириванца. И откинул застеленное бескрайное покрывало, за которым таились (барабанная дробь!) заветный сугроб, он же волшебный проход; и хорошо знакомые Арине мириванцы: бывший снеговик Дема, Гаврила с дочерью, Крошка. Филипп, Киса, Тимка. Ледяные санки. И Джульетта с бывшим блондином. Волшебник откинул покрывало, и половина мириванцев одновременно заговорила:

- Мур-мяу, баловство, но можешь погладить в меру, не увлекаясь, мой ледяной нежнейший загривок! Мяу!

- Куда ты подевалась? Даже я, ледяная красавица, за тебя опасалась.

- Мы о тебе все-привсе опасались, но папа всех уселднее!

- Аррина, вторая форма коренных мирриванцев не выдумка? Летающие цветы корренные!

- Да, они колленные! Мамуся с бабусей сейчас с ними, мамочка в востолге от них, бабуся говолит, что она же говолила!

- Ты уникум? Или такие все человеческие дети?

После блондина девочка перестала разбирать, кто и что говорил. Иван Алексеевич заметил её состояние, вмешался:

- Мириванцы! Арине пора возвращаться в родной мир. Но мы с Мирой обо всем, что знаем, непременно вам расскажем. После. О, Арина, гляди, это светики!

- Точно. Ой, мне так приятно!

Светики написали ей: АРИНА, МЫ ТОЖЕ ТЕБЯ ПРОВОЖАЕМ!

- Символично. Молодцы, - одобрительно произнес волшебник. Похоже, он испытывал гордость за скромных светиков, что они не остались в стороне от проводов гостьи волшебного мира.

Девочка прощалась с друзьями: гладила в меру Кису, обнималась с отцом и дочерью великанами (в три - не три погибели, но наклоняться им, конечно, прилично пришлось) старательно чесала подставленное урчащим тигренком ушко, сидя на ледяных санках. Пожимала ледяное копытце Филиппа. С Джульеттой у них вышла неловкая заминка, выход из которой нашла мириванская красавица, естественно, в своем стиле общения:

- Арина, я тебя обрадую, - она прильнула к безмятежному рыжему возлюбленному, - наша любовь возрождена!

- Здорово! - Арина искренне радовалась за влюбленных, они выглядели такими довольными. - Джульетта и рыжий мириванец. Желаю вам счастья в жизни личной и общественной волшебной! - девочка повторила слышанное в родном мире поздравление, добавив деталь от себя.

- Аришечка, ты милашка! Просто лапочка для человека, - умилилась Джульетта, - и мы будем подыскивать подобающий нашему счастью замок. Видела бы ты, в каком задрипанном домишке он ютился. Но ничего, я это исправлю! - возлюбленный не сводил с нее восхищенного взгляда. Гостья волшебного мира верила, все у них будет хорошо.

Девочка раскланялась со скромной Крошкой. И перешла к Деме.

- Покажешь награду? Не отпирайся, она наверняка уже у тебя.

- Процесс затягивается, - разочаровал Арину бывший снеговик. А вслед за тем согрел её сердце: - Передай привет какому-нибудь снеговику из своего мира. Есть ли в нем волшебство – нет, ты - необыкновенная.

Девочка не знала, не покраснела ли она? Эх, Иван Алексеевич… вы сейчас вклинились, точно бесчувственный чурбанчик (чурбан – слишком грубо).

- Согласен с Демьяном. Ты столь близко приняла к сердцу Мириванию, столько обновила, сделала хорошего, что и не счесть, - наверное, поэтому-то предсказание обо мне, подумала Арина, робко улыбнувшись бывшему снеговику, - я ни в коем случае не тороплю, но в том мире тебя скоро хватятся.

Волшебник приобнял жену, она сказала ему негромко:

- Миривания, как и мы, не то, что прежде.

- Я никуда не ушла, но уже по всем вам скучаю, - девочка обвела всех провожающих внимательным взглядом, чуть задержавшись на Деме. Тяжело уходить, оставлять их. Скоро она перестанет быть гостей волшебного мира…

Арина у волшебного прохода. Все на нее смотрят. Взять и шагнуть в сугроб. Странно? Страшно? Или это старая проклятая нерешительность? Что за ерунда, рассердилась она на себя. Проход безобидный, оплошать с ним невозможно… а чего он затрясся? По нему что, кто-то мчится?

Едва не сбитая визжащим комком, гостья волшебного мира дернулась в сторону. Сделай она это чуть позже, второй пришелец повалил бы ее в сугроб, и понятное дело, вовсе не в тот, что проход. Перемахнув через ноги Арины, кудлатая грязно-серая собака понеслась дальше. Но где же первопроходец?

Упитанный тигровый кот истошно верещал, прячась за Кису:

- Люди добрые, не убивайте, зверю лютому на растерзанье не давайте!

- Мяу, да вы поэт! Как это дивно, мур, - и покоренная Киса зашипела на замершую в испуганной позе собаку: - Проччь псссиина!

- Ко мне! Девочка, ко мне!

Повернувшись к Ивану Алексеевичу, собака моментально изменила свой облик. К волшебнику она прибыла обновленной: светлой, чистой и влюбленной. Разделяющий собачьи чувства Иван Алексеевич знай себе ее наглаживал.

Мириванцы сгрудились возле прибывших животных. Сочувствуя коту и знакомясь с собакой, Арину они упустили из вида. Ей не обидно, она снимала друзей на памятливую воображаемую пленку:

Обретшие собаку волшебники. Воркующие о нуждах ледяной красавицы влюбленные голубки. Гаврила, рассказывающий дочке и тигренку, который сидит на ледяных санках, о животных родного мира Арины. Киса, по-хозяйски обнюхивающая балдеющего от такого внимания кота, отлетевшая от них смеющаяся Крошка. Филипп, заметивший высовывающихся из-за сугробов любопытные носы Худыша с Крепышом. И бывший снеговик Дема, вот-вот готовый к ней обернуться. Запечатлено!

И завершающий штрих: мириванский лед тайком пробивался из-под снега, сооружая друзьям Арины уютную зимнюю беседку. Мешкать далее уже бесполезно, надобно достойно проститься:

- До свидания, моя Миривания, - и юркнуть в волшебный проход.

Глава 14 "Она вернулась"

- Просыпайся! Дорогая племяшка, ну ты и сонька. Просыпайся, все гости разъехались, полдень.

- Еще минуточку!

Арина сладко нежилась на мягкой кровати в остатках счастливого сна. Здорово там было! Но и здесь не хуже. Например, забавное пение Натальи Ивановны:

- Открой сомкнутой негой взор, к тебе уж Новый год давно пришел!

- Я и не сплю. С Новым годом, тетя! - девочка стремительно соображала, вспоминая всё, что случилось. Она уверена, Миривания ей не приснилась. - А когда я заснула?

Посерьезнев, Наталья Ивановна присела на краешек кровати:

- Улицу то помнишь? - тетя дождалась утвердительного кивка девочки. - Я очень удивилась, ты так меня тянула туда, а сама, как пробила полночь, начала клевать носиком. В первый раз видела, чтобы ты стоя засыпала, ты этого даже малышкой не делала. Чудеса какие-то. Мы тебя с хозяевами донесли до дома, а когда я тебя уложила, ты уже спала. Ну, и я с тобой прилегла, беречь твой сон, чтобы ты хорошо выспалась.

Метнувшись тете на шею, Арина радостно прокричала, наверное, на весь дом:

- Я потрясающе выспалась! С Новым годом!

- И тебя, моя милая. Ты хорошая, добрая девочка, - потрепав племянницу за косичку, Наталья Ивановна отодвинулась, внимательно наблюдая за её реакцией. - Теперь еще и старшая сестра.

Она - старшая сестра. Свершилось, Арина важно кивнула, принимая свою новую роль.

- Когда мы к ним поедем?

- Иди, поешь, а потом поедешь со мной в больницу. Если захочешь.

- Я захочу! - демонстративно оглядев комнату, девочка ничего съедобного в ней не обнаружила. - А где еда то?

- В гостиной, юмористка. А я пока наряжусь, накрашусь. Гости все давно разъехались, хозяев тоже нет, мы тут одни. Не потеряешься?

Арина шутливо оскорбилась:

- Тетя, за кого вы меня принимаете? Кто же в наше современное время теряется в трехэтажных квартирах?

- Действительно, это не в трех соснах, - рассмеялась тетя. - Не забудь заглянуть под елку.

Девочка быстро пробежалась по лестнице. Подумав пару секунд, вернулась обратно и повторила этот маневр. А потом еще пару раз. Весело ведь!

- Ого-го! - девочка пользовалась безлюдностью квартиры, то ли крича, то ли напевая: - Новый год, Новый го-ооод, меня под елко-ооой пода-ааарок ждет! Но сначала я поем, я чутка голодная-яяя!

Наспех подзакусив приготовленной для нее порцией вкусной еды, девочка развернула дожидающийся её под елкой именной подарок: фирменный костюмчик! Джинсовый, во вкусе Арине.

- Как тебе? По-моему, неплохой.

Нарядилась и накрасилась Наталья Ивановна, будто ей предстояла поездка не в больницу, а в театр там, или на свидание.

- Мне очень нравится, спасибо, тетя Наташа, большое! А вы вчера были в другом прикиде. Одолжили?

- Этот «прикид» я привезла с собой. И он не для одной больницы. И заканчивай играть в детектива.

Занимаясь вторым подарком, девочка выяснила, что не может его извлечь.

- Обещаю, с "детективством" покончено! - заверила она тетю. - Вы мне не поможете? Коробка тугая.

- В тугих коробках я не мастак. В отличие от твоего папы. Забери коробку с собой, откроем потом, Антонина Васильевна вряд ли из-за этого обидится.

Что-то в ее словах девочку смутило, но …ну конечно!

- При чем тут Антонина Васильевна? - сформулировав уже в коридоре, Арина для наглядности потрясла коробкой.

- Как при чем? Этот подарок от нее.

Девочка занервничала: как же ей поблагодарить такую замечательную гостеприимную хозяйку?

- А когда Антонина Васильевна примерно приедет?

- Они с мужем только недавно уехали. Когда приедут – не докладывали, - Наталья Ивановна придирчиво осмотрела одевшуюся племянницу. - Штаны заправила, шарф завязала. А почему без шапки?

Арина тете не солгала:

- Наверное, осталась за пределами этой квартиры, - девочке немного совестно, что она не договаривала. Ласково обняв тетю, заверила: - Я накину капюшон, он у меня теплый-претеплый.

Нарочно замешкавшись, она пропустила вперед Наталью Ивановну и погладила стену коридора, прощаясь: до свидания, гостеприимный дом.

Ожидая тетю в благоустроенном, тихом дворе, девочка скучала по снеговикам и ледяным фигурам. Как же без них все вокруг опустело. Небольшая елка. Ледяная горка. Девочка не понимала, что чувствовала рядом с ними. Скорее всего, все-таки больше грусть. Снеговик! Слепленный наспех, по весьма приблизительному образу. Но снеговик!

- Тебе привет, – сказала девочка.

Но ей не ответили. Нос у этого снеговика – веточка, воткнутая чудом. Он не оживет? Может быть, не этот. Или оживет у какого-то другого ребенка, в другой сказке.

- Ключи у охраны, можем ехать.

Она действительно вернулась в родной мир, это так удивительно. Всё обычно, понятно, знакомо. Арина улыбнулась первому дню года, двору, когда они от него отъезжали. Что же в коробке? Девочка снова над ней склонилась. Вдоволь намучившись, отложила, так и не раскрыв.

Подъезжая к больнице, они наехали на ледовую глыбу. От сильной встряски не раскрываемая коробка съехала с сидения, и раскрылась! Выпала записка.

Дорогая Арина!

Я нашла эту коробку два с половиной года назад, во дворе. С НОВЫМ ГОДОМ!

Антонина Васильевна.

- Настырная, добилась-таки своего. И что же Антонина Васильевна тебе такое подарила?

- Самый волшебный подарок, - девочка прижимала коробку к самому сердцу.

- Твой самый волшебный подарок и самый секретный? - посмеялась над ней тетя. - Не переживай, я на него не покушаюсь.

Интересно, волшебникам известно, что он попал в прошлое и дождался её? Арине хотелось прыгать, петь, тараторить, визжать, смеяться, обнимать любимых людей! И все одновременно, такое у девочки счастье. Она в родном мире!

- Папа! С Новым годом! С новым ребенком тебя! - она влетела в долгожданные объятия отца. Как ей их не хватало в этих волшебных приключениях! Приятно снова чувствовать себя маленькой девочкой, у которой вся взрослая жизнь еще впереди.

- И тебя, моя славная Аришенька, со всеми праздниками мира, - папа счастливо ей улыбнулся.

- Я про вас с мамой не забывала. Но по-настоящему быть вместе гораздо лучше! Вы уже назвали сестру? С ней все хорошо? А с мамой?

- Слава Богу, с ними обеими все хорошо, сестренка сейчас спит, имени у неё пока нет. Привет, Наташ. Выглядишь шикарно! Приглашаю вас обеих вон в ту палату.

Наконец-то Арина увидела маму! Сейчас девочке её невероятно жалко. Бедненькая, лежала с прошлого дня (а по факту, и года!) в больнице, родила целого нового человека, поэтому, понятное дело, она выглядела уставшей.

-Мамочка! Как ты себя чувствуешь?

Голос мамы спокойный, взгляд теплый:

- Уже лучше, доченька. С Новым годом, моя родная. И тебя, Наташка. Как встретили праздник?

- Сказочно, мамуль! - ответила девочка чистую правду.

Вскоре папа увез Арину домой, где ее ожидали не волшебные, но, тем не менее, желанные и отличные подарки, а тетя Наташа поспешила уехать куда-то по своим взрослым делам. Девочка проводила её восхищенным взглядом: когда вырастет, она хочет быть такой же: красивой, деловой, уверенной в себе. Но это потом, сейчас Арине нравилось ее нынешнее время, быть не крохой, но и не взрослой. Она подсознательно ощущала, что это отличное время.

По дороге домой девочка прижимала к себе лежащий в коробке мириванский фонтанчик. Она обещала беречь его в своем родном мире.

Обычное время пролетело очень быстро! Не успела Арина замучиться ждать, как маму и младшую дочку выписывали домой.

-Это она, моя сестра? - девочка замерла, неуверенно глядя на малышку. Такая кроха! А ведь уже человек, просто чудеса.

- Арин, мы тебя помним такой же. Ты только посмотри на нее, - умилялась тетя Наташа, - какие пальчики, ручки, смотри, Алина, на свою сестренку!

- Ничего такая, миленькая, – снисходительно согласилась девочка, вызывая у родителей смех. Бывшая гостья Миривании не удержалась от мысли: будь она волшебницей, сестренка заговорила бы прямо сейчас. Смотря на маленькую сверху вниз, она предложила:

- А как мы назовем девочку? Уж не Машенькой ли?

Обычное время продолжало идти. Арина на удивление родителям и тете начала интересоваться классической музыкой, сама попросила записать ее на уроки танцев. Машеньке стала заботливой сестрой. Как личность - активнее, общительнее, независимее. Когда-нибудь надеялась побороть страх выглядеть глупо.

Мириванский фонтанчик занимал почетное место на полке в комнате Арины. Не подавал ни малейших признаков своего волшебного происхождения, включался обычно, в розетку. Коробку Арина тоже берегла, ведь под крышкой неровными печатными буквами было написано: та самая попрошенная награда. Оказалось, бывший снеговик благородно попросил не для себя, а для нее. Проницательно догадался, что девочке будет приятно физическое напоминание о волшебном мире.

Жаль, ей не сыграть ту мелодию с праздника, Арине вспоминались лишь обрывки, словно тени ускользающего сна. Все другие воспоминания о времени, проведенном в волшебной Миривании, хранились в надежных закутках ее памяти.

Вскоре пришла та пора, когда в обычном мире текли ручьи. Арина их обожала! Бегала, жизнерадостно играла с другими детьми, родители еле дозывались её домой.

Случилось же такое! Арина впервые летела в самолете. Думала: как непривычно лететь не по волшебству. Хм, каким же способом предпочтительнее? Наверное, смотря, кто ты есть: человек, птичка, волшебное летающее существо.

Перед сном девочка ежедневно вспоминала свои приключения в Миривании, эти воспоминания чередовались со всем самым увлекательным, случившемся за день. Расстроившие моменты училась не подпускать близко к сердцу. Гораздо увлекательнее гадать, что еще интересного ей преподнесет жизнь, которую она, необыкновенная, хотя и совершенно обычная Арина, выбрала в волшебном мире.