Выбор сердцем
Глава 1
Аня вошла в небоскрёб «Москва-Сити». Охранник на входе привычно кивнул — ещё бы, за два года каждый день в одно и то же время. Лифт взлетел на 60-й этаж почти бесшумно. Двери разъехались.
Офис гудел. Большой зал без перегородок, ряды столов с компьютерами, пятьдесят человек — все на виду. Программисты сидят с аналитиками, бухгалтера с экономистами, менеджеры проектов у окна. В конце зала — стеклянная переговорная, а над ней, вторым этажом — кабинет генерального директора за панорамным стеклом. Ему видно всех.
Аня прошла к своему столу, бросила сумку, включила компьютер. Стол Димы, её руководителя отдела программистов, пустовал. На мониторе с утра висел стикер, приклеенный, видимо, ещё вчера: «Завтра на пробежку, буду к 10. Срочное — в слак». Аня усмехнулась. Дима и спорт — это была любовь с первого километра. Хотя, если честно, результаты у него были: широкие плечи, подтянутая фигура, вечно взлохмаченные после душа волосы и дурацкая привычка садиться на край её стола, чего она никому другому не позволяла.
Аня достала зеркальце, поправила макияж.
— Привет, Анют!
Ленка, подруга из бухгалтерии, материализовалась рядом, бесшумно, как кошка.
— Выглядишь шикарно! — Ленка плюхнулась на соседний стул. — Ты сейчас к Максиму Олеговичу?
— Да, в 9:30 понесу отчёт.
— Удачи тебе! — Ленка многозначительно подмигнула и упорхнула к себе.
В 9:30 Аня постучала в стеклянную дверь.
— Войдите.
Максим Олегович — молодой, лет тридцати пяти, в идеально сидящем сером костюме — стоял у окна с чашкой эспрессо. Когда Аня вошла, он обернулся и первым делом оглядел её с ног до головы. Взгляд быстрый, но цепкий.
— Доброе утро, Анна Николаевна. Великолепно выглядите сегодня. — Лёгкая улыбка тронула его губы, но тут же исчезла. — Принесли отчёт?
— Спасибо, Максим Олегович. Вот.
Она положила папку на стол. Дальше — десять минут сухого, делового разговора. Цифры, графики, риски по срокам. Максим Олегович слушал, кивал, задавал точные вопросы, ни разу не перебил и ни разу больше не взглянул на неё иначе, чем на хорошего специалиста. Когда разговор закончился, он отпустил её коротким: «Спасибо, Анна Николаевна. Продолжайте в том же духе».
Аня вышла. В коридоре у стеклянной стены перевела дух. Ленка уже ждала у её стола.
— Ну?! Как всё прошло?
— Он сделал мне комплимент. Сказал, что я великолепно выгляжу.
Ленка расширила глаза и вцепилась в подлокотник кресла.
— Ань! Он точно к тебе неровно дышит!
— Не знаю, Лен... — Аня села, поправила клавиатуру. — Я уже два года тут работаю. Всё, чего добилась, — пара улыбок и пара комплиментов.
— Другие и этого не добились, — отрезала Ленка. — Все знают: его принцип — не заводить отношения с подчинёнными. Но ты изменишь это, я верю! — Она заулыбалась.
— Ага, лет через десять.
Ленка рассмеялась и ушла к себе.
Через пятнадцать минут, около 9:50, на телефоне Ани высветилось сообщение. Незнакомый номер.
«Аня, ты сегодня такая красивая! Не могу налюбоваться».
Аня вздрогнула. Пальцы чуть дрогнули, пока набирала ответ:
«Спасибо! У меня номер не записан. Кто ты?»
Ответ пришёл почти мгновенно.
«Твой тайный поклонник».
Сердце кольнуло. Неужели Максим Олегович? Но его стиль — сдержанный. Стал бы он писать с левого номера? Или стал? А вдруг розыгрыш?
Она медленно подняла глаза. Офис жил своей жизнью: стук клавиш, чей-то смех у кулера, звонок в переговорной. Пятьдесят человек. Кто сейчас улыбается в телефон?
«И давно ты за мной наблюдаешь?» — напечатала она.
Три мучительные секунды. Сообщение прочитано. Печатает...
«С первого дня, как ты появилась в этом офисе. Два года, три месяца и... восемь дней. Ты тогда нервничала и уронила пропуск».
Аня чуть не выронила телефон. Два года? Кто-то помнил тот день? Она тогда на первом этаже рассыпала всё из сумки у турникетов, покраснела и не могла собрать бумаги. Какой-то мужчина нагнулся, поднял пропуск, улыбнулся: «Волнуетесь? Привыкайте, здесь хорошо». Она тогда даже «спасибо» не сказала. И этот мужчина...
Максим Олегович.
Или нет? Аня зажмурилась. В тот день было много людей. Она не запомнила лица.
Она снова оглядела зал.
Рядом грыз карандаш Слава — толстый, неопрятный бэкенд-разработчик, вечно в футболке с Бэтменом. Он? Бр-р. У окна сидел Игнат, молодой дизайнер, но он женат и носит кольцо. Бухгалтер Пётр Семёнович, которому под шестьдесят? Смешно.
Взгляд Ани скользнул выше — к стеклянному кубу на втором этаже. Максим Олегович стоял у окна. Он смотрел прямо на неё поверх чужих голов и экранов. Всего секунду. Потом отвернулся к панораме Москвы-реки.
Он.
Телефон снова пиликнул.
«Я знаю, что ты гадаешь. Не мучайся. Это не он».
Аня вздрогнула так, что Ленка, проходившая мимо, заметила и тут же подсела.
— Что? — зашипела она, заглядывая в экран. — Да ладно! Это он! Кто ещё мог видеть, как ты пропуск роняла? Максим Олегович тебе помогал!
— Я... не уверена. Вдруг там был кто-то ещё.
— Читает мысли! Или... смотрит на нас прямо сейчас!
Аня резко оглянулась. Никто не смотрел. Все занимались своими делами.
— Я сейчас с ума сойду, — пробормотала она.
Ленка схватила её за руку:
— Так, спокойно. Это офисный сталкер... Или офисный принц. Надо вычислить. Скажи ему что-нибудь, чтобы он себя выдал.
Аня подумала и напечатала:
«Тогда давай встретимся. Сегодня, в обед, на 55-м этаже у кафе».
Долгая пауза.
«Нет. Пока не могу. Но обещаю: скоро я перестану быть тенью. Просто знай — ты красивая не только сегодня. Ты красивая, когда злишься на зависший Excel. И когда тайком ешь шоколадку в 11 утра. И когда поправляешь волосы. Я всё вижу».
Аня вскочила со стула. Excel? Шоколадка в 11 утра? Это может видеть только тот, кто сидит близко. Она посмотрела на соседние столы.
Недалеко сидел он...
Игорь. Новенький сисадмин. Спокойный, незаметный, всегда в наушниках. Он работал в компании месяца три и почти не попадался ей на глаза. Сейчас он смотрел в монитор и что-то печатал, не поднимая головы.
Аня села обратно. Сердце колотилось.
— Игорь, — прошептала она Ленке. — Смотри, он даже не глядит в нашу сторону!
— Это ничего не значит, — так же шёпотом ответила Ленка. — Может, специально не смотрит.
В этот момент из кабинета директора вышел Максим Олегович. Прошёл мимо их столов, кивнул Ане обычным деловым кивком и направился к переговорной. Ни улыбки, ни намёка. Просто начальник на работе.
Аня вздохнула. Телефон снова ожил:
«Не смотри на Игоря. Это не он :) Но ты на верном пути — ищешь рядом. Обед через 20 минут. Съешь сегодня суп, а не булку. Тебе вредно».
Ленка прыснула:
— Ну всё, он знает даже, что ты ешь!
Аня закрыла лицо руками. В офисе становилось душно от невидимых взглядов. Кто же ты? И почему прячешься?
Она встала, взяла телефон и решительно направилась к кофемашине — нужно было подумать. Проходя мимо Игоря, она нарочно замедлила шаг. Он поднял глаза — спокойные, серо-голубые — и внезапно улыбнулся:
— Привет, Ань. У вас в почте просили срочно глянуть письмо от контрагентов. Я там вирусную рассылку заблокировал, вам переслал.
Аня опешила. «Ань»? Сисадмин, который три месяца почти с ней не разговаривал, вдруг на «ты»?
— А... спасибо, — ответила она и пошла дальше, чувствуя его взгляд в спину. Или это чей-то ещё взгляд?
У кофемашины она открыла телефон и набрала:
«Ладно, тайный поклонник. Раз ты такой смелый в сообщениях — давай проверим. Назови хоть одну вещь, которую видишь прямо сейчас. Кроме меня».
Ответ пришёл через три секунды.
«Твоя подруга Лена допила йогурт, который чуть не выронила от любопытства. И сейчас у неё капля на юбке. Смешная».
Аня резко обернулась. Ленка действительно стояла у её стола и судорожно тёрла юбку салфеткой, ругаясь шёпотом.
Так.
Тайный поклонник сидел где-то за спиной Ленки. Значит, где-то в задних рядах, у окна, или...
Она подняла голову к стеклянному кубу директорского кабинета.
Рядом, у стекла второго этажа, стоял кто-то из безопасников — их отдел сидел на антресольном балкончике, прямо под кабинетом директора. Один из них, мужчина в синем поло, быстро отвернулся.
Аня замерла.
Кирилл. Их главный безопасник. Она почти забыла о нём. Всегда молчаливый, всегда где-то наверху, следит за камерами.
Он видит всё. Буквально.
Аня прижала телефон к груди и медленно пошла обратно к столу. Игра становилась интереснее.
— Что? — зашипела Ленка. — Узнала?!
Аня села, открыла ноутбук, сделала вид, что смотрит почту.
— Пока нет, — тихо ответила она. — Но он здесь. И он видит нас лучше, чем мы думаем.
В этот момент стеклянная дверь офиса открылась, и вошёл Дима.
Высокий, широкоплечий, с мокрыми после душа волосами. Спортивная сумка через плечо, на ходу снимает наушники. Футболка с логотипом их стартапа слегка прилипла к мокрой спине.
И сразу же откуда-то вынырнула Лера — маркетолог с третьего ряда, вечно на каблуках даже в пятницу, с длинными волосами и голосом, от которого хотелось надеть наушники.
— Дим, привет! — Лера вцепилась ему в локоть. — Ты вчера так классно на созвоне всё объяснил! Я ничего не поняла, но было очень уверенно!
Дима вежливо, но твёрдо высвободил руку:
— Привет, Лер. Я мокрый, не надо.
— А я люблю мокрых! — Лера ничуть не смутилась и пошла рядом, семеня на шпильках.
Дима бодро пересёк зал, привычно хлопнул по плечу Игоря, кивнул Стёпе у кофемашины и плюхнулся на край стола Ани. Лера осталась стоять в проходе, обиженно надув губы, но через секунду нашла новую жертву — подскочила к Славе и начала что-то оживлённо рассказывать.
— Привет, Анют! — Дима сиял. — Отчёт Максиму Олеговичу сдала? Не сильно тебя там пытали?
— Привет, Дим. Сдала. Нормально всё.
— Отлично. Слушай, у нас баг в новом билде. Глянешь до обеда?
Аня кивнула. Дима, подмигнув Ленке («Привет, красотка-бухгалтерия!»), умчался к своему столу.
Ленка проводила его взглядом и вздохнула:
— Вот это мужик. И почему ты с ним не...
— Лена! — перебила Аня. — Дима — друг. С первой недели. Я его как облупленного знаю.
— «Как брата», знаю-знаю. Только он смотрит иначе.
— Ерунда.
Потом Лена перевела взгляд на Леру, которая уже вилась около диминого стола, поправляя на нём какую-то бумажку.
— Ну и Лера, — протянула Ленка. — Липучка. Ты видела?
— Привыкла, — пожала плечами Аня. — Она ко всем липнет.
— Ко всем, а к Диме — особенно.
— Дима — взрослый мальчик, сам разберётся.
Ленка хмыкнула, но спорить не стала.
Телефон снова ожил. Аня глянула — и глаза полезли на лоб.
«Дима сегодня без опозданий — рекорд. Наверное, хотел успеть тебя увидеть :)»
Это сообщение пришло после того, как Дима вошёл, и одновременно с тем, как он достал телефон из кармана и что-то набирал на нём — она это видела своими глазами. Значит, когда тайный поклонник писал про йогурт на юбке Лены и про её, Анины, привычки, Димы в офисе ещё не было. Он был на пробежке. Физически не мог видеть, как она поправляла макияж, как Ленка садилась и вскакивала, как Максим Олегович смотрел на неё сверху...
Аня выдохнула с неожиданным облегчением, в котором сама себе не призналась.
— Дима — не он, — сказала она Ленке.
— Почему?
— Потому что первые сообщения пришли, когда он ещё бегал. Он только что зашёл. Исключено.
Ленка прикусила губу, явно расстроенная.
— Жаль. Красивая была бы история.
— Значит, это кто-то другой, — Аня спрятала телефон в ящик стола. — И он здесь. Прямо сейчас.
Она снова подняла глаза к стеклянному кабинету наверху. Максим Олегович сидел за столом и говорил по телефону. Его лицо было непроницаемо.
Врёшь. Должен быть ты. И зачем он написал про Диму? Ревнует? Дима вечно топчется у моего стола, садится на край, хлопает по плечу. Максим Олегович из своего стеклянного куба видит это каждый день. И, наверное, злится. Или ревнует. Или просто ждёт момента.
Телефон в ящике пиликнул в последний раз перед обедом:
«Не смотри на директора. Он не я. Правда».
Аня убрала телефон, задвинула ящик и уставилась в монитор.
В этот момент к их столам подошёл Стёпа — молодой экономист с вечно взлохмаченными волосами и широченной улыбкой. В руках у него был контейнер с домашними пирожками.
— Девчонки, привет! Мать напекла — спасу нет. Угощайтесь. Ань, тебе с вишней, я помню.
Он поставил контейнер и умчался к себе, даже не дождавшись ответа.
Ленка многозначительно подняла бровь.
— «Тебе с вишней, я помню». А? А?
— Лен, он всех угощает. Он душа компании, я же говорю.
— Или душа компании — прекрасное прикрытие для тайного воздыхателя?
Аня закатила глаза, но внутри что-то дрогнуло. Слишком много внимания. Слишком многие знают её привычки.
В 12:30 Лена подошла снова:
— Идём на обед.
Они направились к выходу.
— Ты уже догадалась, кто это?
— Нет.
Ленка хищно улыбнулась:
— Значит, план «Выкурить сталкера из норы»?
Аня кивнула.
— С чего начнём? — Ленка потирала руки.
— С наблюдения. В столовой все на виду. Посмотрим, кто и как на меня смотрит.
Охота на тайного поклонника началась.
Глава 2
На 55-м этаже небоскрёба располагалось просторное кафе с панорамными окнами, куда стекались сотрудники из разных компаний.
Аня и Ленка спустились первыми, чтобы занять наблюдательный пункт.
— Значит так, — Ленка плюхнулась на стул и развернула салфетку, как карту военных действий. — У нас пятьдесят человек в офисе. Половина — мужчины. Из них молодых, симпатичных и потенциально влюблённых в тебя может быть минимум человек десять. Но основных подозреваемых — четверо. Может, пятеро.
— Ладно, допустим. И кто твои подозреваемые?
Ленка загнула пальцы:
— Номер один: Максим Олегович. Таинственный, властный, комплименты делает.
— Главный подозреваемый, — кивнула Аня.
— Номер два: Дима. Красивый, спортивный, вечно рядом. Да, ты говоришь «как брат». Думаешь, не он. Но парни просто так вокруг девушек не вьются. Версия: тайно влюблён и ждёт момента.
Аня вздохнула, но промолчала.
— Номер три: Кирилл. Безопасник с доступом ко всем камерам. Молчаливый, загадочный. Может следить за тобой легально, потому что это его работа.
— И номер четыре — Стёпа?
— Именно! — Ленка хлопнула ладонью по столу. — Экономист-весельчак. Слишком много про тебя знает! Про шоколадки, про суп, про то, что ты с вишней любишь. И всегда такой милый, что аж подозрительно.
— Есть ещё Игорь, — напомнила Аня. — Сисадмин. Сидит близко.
— Запишем пятым, — согласилась Ленка. — А теперь, дорогая моя, — внимание. Идут наши. Наблюдаем.
В кафе один за другим начали подтягиваться коллеги. Первым, как ни странно, появился Кирилл. Он взял поднос с супом, оглядел зал и сел за столик у стены — один, уткнувшись в планшет. На Аню он посмотрел ровно один раз, когда проходил мимо, и кивнул коротко: «Привет». Ни намёка, ни задержки взгляда.
— Нееет, — протянула Ленка. — Слишком деревянный. Следующий.
Следующим пришёл Игорь. Он взял кофе, сел через два столика от них, надел наушники и погрузился в ноутбук. Ни одного взгляда в сторону Ани.
— Тоже мимо, — вздохнула Ленка.
И тут появился Стёпа. Он, как обычно, возник из ниоткуда — с подносом, уставленным тарелками, и с широченной улыбкой.
— Девчонки, привет! Ань, тебе суп? Я взял с грибами. Ты вроде грибной любишь, да? И сметану захватил, держи.
Он поставил перед ней тарелку, банку сметаны и салфетку. Всё это — с абсолютной, обезоруживающей естественностью.
— Спасибо, Стёп, — Аня внимательно посмотрела на него. — Ты слишком много про меня знаешь.
— Я про всех всё знаю! — рассмеялся он. — Я ж экономист, у меня работа — учитывать. Каждую мелочь!
И он умчался к столику, где уже сидел Кирилл, и начал что-то весело ему рассказывать.
Ленка многозначительно подняла бровь, но Аня покачала головой.
— Нет, Лен. Он со всеми такой.
— Или это гениальное прикрытие.
И тут в кафе вошёл Дима. Огляделся, заметил их и направился прямиком к столу Ани. По пути схватил с раздачи поднос с чем-то, похожим на спортивное питание: курица, гречка, овощи.
— Девчонки, привет! Можно к вам? Там мужики опять про спорт, а я с пробежки, мне бы о чём-то более душевном, — он плюхнулся напротив Ани, не спрашивая разрешения. — Ань, ты как? Баг смотрела?
— После обеда, Дим.
— Лады. — Он принялся за курицу с гречкой, но то и дело поднимал глаза на Аню. — Слушай, ты сегодня какая-то... даже не знаю. Светишься?
— Комплимент от начальника получила, — вставила Ленка, наблюдая за реакцией.
Дима перестал жевать. Брови чуть сдвинулись:
— Максим Олегович? И что сказал?
— Что я великолепно выгляжу, — спокойно ответила Аня.
— Хм. — Дима отпил воды. — Ну, по сути, он прав. Но ты и каждый день великолепно выглядишь. Просто сегодня он решил сказать вслух.
И улыбнулся. Открыто, по-дружески.
— Ой, Дим, ты ещё начни стихи читать, — Ленка хихикнула. — А сам-то? Никаких комплиментов коллегам?
— Я Ане сто раз говорил, что она классная, — пожал плечами Дима. — Только она не верит. Думает, я шучу.
— Ты всегда шутишь, — Аня улыбнулась в ответ.
— А я никогда не шучу, когда говорю про тебя, — сказал он это очень просто, без всякой интонации, и тут же откусил кусок курицы. — О, кстати! Завтра тимбилдинг в боулинг. Ты идёшь?
— Иду.
— Супер! — он сжал кулак в победном жесте совсем по-мальчишески. — Тогда закажем пиццу после игры. Будет весело.
Ленка пихнула Аню коленкой под столом. Та не отреагировала.
И тут Аня снова почувствовала тот самый взгляд. Тяжёлый, сверху. Она медленно подняла голову.
На балкончике кафе, который соединял столовую с офисным этажом, стоял Максим Олегович. Он не обедал здесь обычно. Но сейчас стоял с чашкой эспрессо и смотрел прямо на их столик. Вернее — на неё.
Их взгляды встретились. Секунда. Вторая. Он не отвёл глаз. Она — тоже. Потом он коротко кивнул ей, едва заметно улыбнулся и отвернулся к панорамному окну.
— О-го, — выдохнула Ленка. — А вот и тяжёлая артиллерия.
— Кто? — спросил Дима, оборачиваясь.
— Да так. Неважно. Дим, доедай свою гречку.
— Знаешь, что? — прошептала Ленка, когда Дима отвернулся. — Идём к Кириллу. Сейчас. Пока он тут.
— Прямо сейчас?
— А чего тянуть? Надо его прижать.
Они извинились перед Димой («Мы на минуту!») и направились к столику, где обедал Кирилл.
Аня успела заметить краем глаза, что за соседним столиком сидела Лера. Одна. Она не ела, а просто пила кофе и смотрела в их сторону — на Аню, Лену и Диму. Взгляд спокойный, наблюдательный. Как только Аня и Ленка встали, Лера тоже поднялась и быстрым, но неспешным шагом направилась к их столу — к Диме, который остался один.
— Липучка, — пробормотала Ленка, не оборачиваясь. — Не отвлекаемся.
Они подошли к Кириллу. Тот как раз доедал салат и смотрел в телефон. Поднял глаза.
— Привет, — сказала Аня. — Можно поговорить?
Кирилл кивнул, отодвинул тарелку. Глянул в сторону — Лера уже вовсю щебетала с Димой, положив руку ему на плечо. Он поморщился, но промолчал.
— Слушай, — Ленка нависла над столом. — Ты можешь по камерам посмотреть, кто пишет Ане сообщения?
Кирилл медленно перевёл взгляд на неё, потом на Аню. Помолчал.
— Аня, я тебя уважаю, — начал он тихо. — Поэтому сразу скажу: нет.
— Почему? — спросила Аня.
Кирилл чуть понизил голос:
— Потому что, если я это сделаю, у меня будут проблемы. Серьёзные. Я не имею права использовать камеры для личных разбирательств. Это раз. Во-вторых, человек, который меня предупредил, что ты придешь... попросил не помогать тебе.
Аня замерла:
— Какой человек?
Кирилл посмотрел ей прямо в глаза. Молчал долго, тяжело. Потом покачал головой:
— Всё, Ань. Больше я ничего не скажу.
Он взял поднос, встал и, не оборачиваясь, пошёл к раздатке.
Ленка схватила Аню за локоть:
— Слышала? «Человек, который меня предупредил»! Кто-то из начальства! Или тот, кто имеет над ним власть. Это точно Максим Олегович!
— Или кто-то другой, — тихо сказала Аня, глядя вслед Кириллу. — Он не сказал, кто. Значит, боится.
Телефон пиликнул.
«Ты подходила к Кириллу. Он не сказал тебе, да? Я знал. Тайна должна оставаться тайной. Но скоро всё изменится».
Аня набрала ответ:
«Скоро — это когда?»
Ответ пришёл мгновенно:
«Завтра. На тимбилдинге. Если хватит смелости меня узнать».
Подошёл Дима с пустым подносом:
— Вы чего застыли? Время — деньги. Ань, пойдём баг смотреть. А то горит.
— Да, сейчас, — Аня спрятала телефон. — Иду.
И впервые, глядя, как Дима улыбается ей — открыто, по-дружески, с полным отсутствием какого-либо скрытого смысла, — она почувствовала укол. Неужели она зря исключила его? А если тайный поклонник — не тот, о ком она мечтает, а тот, кто рядом каждый день? Или всё-таки Максим Олегович?
Вопросов становилось больше. Ответы ждали её завтра. В боулинге.
Глава 3
Вечер пятницы. Боулинг-клуб «Страйк» на Кутузовском гудел голосами, грохотом шаров и музыкой. Их компания заняла три дорожки. Коллеги, ещё утром чинно сидевшие за компьютерами, сейчас орали, махали руками и отплясывали после каждого удачного броска.
Аня приехала чуть раньше — в джинсах и светлом свитере, с распущенными волосами. Ленка нарисовалась следом, вцепилась в локоть и потащила к бару.
— Алкоголь для храбрости? — предложила она, заказывая два коктейля.
— Я за рулём, — отказалась Аня. — Лен, я вообще не понимаю, что должно случиться. Он написал: «Если хватит смелости меня узнать». Узнать — как? По взгляду? По тому, как он шар кидает?
— Всё будет, — заговорщицки зашептала Ленка. — Смотри по сторонам. Тот, кто весь вечер будет липнуть к тебе взглядом, — он и есть.
— А если никто не будет липнуть?
— Ань, ты самая красивая девушка в офисе. Липнуть будут все. Вопрос — кто именно и как.
Мимо прошёл Стёпа, уже в разноцветной рубашке и с двумя бутылками газировки.
— Аня! Лена! Вы тут — отлично! — он широко улыбнулся и вдруг остановился именно перед Аней, чуть дольше обычного задержав взгляд. — Ты... сегодня особенно. Тебе идёт этот свитер. Цвет такой... нежный.
— Спасибо, Стёп, — Аня чуть нахмурилась. Комплимент от Стёпы? Обычно он хвалил только её выбор супа.
Стёпа чуть покраснел и быстро ушёл к столикам. Ленка присвистнула:
— Ага! Стесняется. А раньше не стеснялся. Подозрительно!
— Лен, он просто вежливый.
— Да-да-да.
У дорожек уже собралась толпа. Дима стоял у монитора, вбивая ники игроков. Завидев Аню, он просиял и помахал рукой:
— Ань, иди сюда! Я тебя в нашу команду записал. Со мной, Стёпой, Кириллом и... кого хочешь пятым.
— Меня! — тут же вклинилась Ленка.
— Принято!
Аня подошла, и Дима протянул ей шар — лёгкий, розовый, явно выбранный заранее.
— Держи. Я специально для тебя отложил. Знаю, что ты не любишь тяжёлые.
— Откуда ты знаешь? — Аня прищурилась. — Мы никогда не играли в боулинг вместе.
Дима на секунду запнулся. Но тут же пожал плечами:
— Ты в прошлый тимбилдинг не пошла, а я спрашивал у ребят, кто какой шар предпочитает. Маркетинговая разведка!
Он рассмеялся и пошёл к Кириллу.
Ленка дёрнула Аню за рукав:
— «Маркетинговая разведка». Ага. Он про тебя информацию собирает!
— Лен, он руководитель отдела. Ему положено знать про сотрудников.
— Угу. А про меня он знает, какой у меня любимый шар?
Аня не ответила. Она смотрела на Диму, который сейчас показывал Кириллу что-то в телефоне, и думала: два года дружбы. Неужели я могла чего-то не замечать?
Игра началась. Грохот шаров, крики радости, звон кеглей. Аня бросила первой — страйк. Команда взорвалась аплодисментами. Дима подбежал, хлопнул её по ладони:
— Говорил же — талант! Врождённый!
И задержал её ладонь в своей на секунду дольше, чем нужно. Или ей показалось?
С другого конца зала за ними наблюдал Игорь. Он не играл — сидел у стойки с ноутбуком, как всегда в наушниках. Но когда Аня посмотрела в его сторону, он не отвёл взгляда. Напротив — вытащил наушник, улыбнулся и поднял в её сторону стакан с соком. Приветственный жест. Неожиданный.
— Смотри, — шепнула Ленка. — Игорь. Обычно он в упор никого не видит, а тут салютует. Ещё один претендент?
— Или просто у него хорошее настроение.
— В пятницу вечером? Когда он добровольно пришёл на корпоратив? Ань, сисадмины не ходят на корпоративы. Это аксиома. Он тут ради тебя!
Аня не успела ответить — Игорь встал и направился к ним. Медленно, чуть неуверенно, держа в руках какую-то коробочку.
— Аня, — начал он, остановившись в шаге. Видно было, что ему нелегко даются слова. — Я тут подумал... у тебя же на столе вечно бардак с проводами. Зарядки путаются. Я собрал тебе органайзер. Сам напечатал на 3D-принтере. Вот.
Он протянул ей аккуратную пластиковую коробочку с разделителями.
Аня опешила:
— Игорь... это так мило. Спасибо!
— Пожалуйста, — он кивнул, развернулся и быстро пошёл обратно к своему ноутбуку. Даже не оглянулся.
Ленка схватила Аню за плечи:
— ВСЁ. Игорь — тайный поклонник. Ань, это он! Тихоня, который сидит рядом и молча тебя обожает! Смотри: он знает, какой у тебя стол. Он видит твои провода. Он напечатал тебе подарок! Индивидуальный!
— Лен, но он никогда...
— Именно! «Никогда не смотрел» — а сам смотрел. «Никогда не заговаривал» — а сам мечтал. Это классика!
Аня смотрела на коробочку в руках. Игорь. Тихий сисадмин. Это он написал про уроненный пропуск? Это он видел, как она ест шоколадку в 11 утра?
И тут за их спиной раздался знакомый голос:
— Ой, а это что у вас? Органайзер? Игорь подарил? Какой милый!
Лера. Она подошла незаметно, с бокалом в руке, и смотрела на коробочку с приторным интересом. Игорь уже сидел за своим ноутбуком в наушниках и не слышал её.
— А мне такой не подарили, — Лера театрально вздохнула, перевела взгляд на Диму, который стоял у дорожки с Кириллом, и быстро упорхнула в ту сторону.
— Видела? — прошипела Ленка. — Как только рядом с тобой появляется кто-то из мужиков, она тут как тут. Следит, что ли?
— Или просто Диму караулит, — ответила Аня, провожая Леру взглядом. Та уже вовсю щебетала с Димой, положив руку ему на плечо. Дима вежливо, но твёрдо высвободился.
— Лучше бы она на него не вешалась, — заметила Аня. — Бедный Дима.
— Ему не привыкать. Ладно, не отвлекаемся. Игорь — номер один. Но есть ещё кандидаты.
Аня вздохнула и вернулась к игре. На дорожке тем временем царило веселье. Стёпа в сотый раз пытался выбить страйк и в сотый раз попадал в жёлоб.
— Да как так-то! — взвыл он, оборачиваясь к залу. — Ань, ты видела?! Это порча!
— Видела, Стёп. Всё нормально, у всех бывает, — улыбнулась она.
Стёпа картинно вздохнул, но тут же просиял и подсел к ней на диванчик.
— Слушай, я тут подумал... Ты же в финансовый отчёт помощь просила на прошлой неделе. Я могу в понедельник с утра сесть с тобой и всё разобрать! Честно-честно.
— Буду благодарна, — ответила Аня, отмечая, что Стёпа снова как-то особенно внимателен.
— Отлично! Тогда до понедельника! — он подмигнул и вскочил, потому что его снова звали бросать.
Ленка немедленно материализовалась рядом:
— Что?! Что он сказал?!
— Предложил помочь с отчётом.
— Выходные с тобой решил провести? — Ленка аж подпрыгнула. — «С утра посидим» — это же почти свидание!
— Лен, это работа. В офисе. В понедельник. При всех.
— Ну да, ну да. А я вот смотрела: он на тебя за весь вечер раз двадцать посмотрел. Я считала!
— Тебе заняться нечем? — Аня усмехнулась.
— Я веду расследование!
Тут музыка смолкла. И в зал вошёл Максим Олегович.
В джинсах. В светлом пуловере. Без галстука. Аня никогда не видела его таким — без делового костюма. Он выглядел моложе, свободнее. И он пришёл на тимбилдинг. Лично. Впервые за два года.
— Офигеть, — выдохнула Ленка. — Он здесь.
Весь зал замер на секунду. Максим Олегович обвёл зал спокойным взглядом, кивнул сотрудникам, взял у бармена воду и неторопливо подошёл к дорожкам.
— Добрый вечер, коллеги, — сказал он негромко, но все услышали. — Не обращайте внимания. Я просто посмотреть. И, может, бросить пару шаров, если примете в игру.
— Конечно, Максим Олегович! — тут же отозвался Стёпа. — Вставайте к нам!
Директор кивнул, но его взгляд скользил по залу — и замер на Ане. Она это почувствовала кожей.
— Анна Николаевна, — он подошёл ближе, — рад видеть вас вне офиса. Свитер... очень идёт.
— Спасибо, Максим Олегович, — Аня вцепилась в органайзер от Игоря как в спасательный круг. — Не ожидала вас здесь увидеть.
— Я тоже не ожидал, что буду здесь, — ответил он с лёгкой полуулыбкой. — Но кое-что... подсказало мне, что сегодня стоит прийти.
Он посмотрел ей прямо в глаза. И в этом взгляде было столько невысказанного, что у Ани перехватило дыхание.
Телефон в кармане завибрировал. Она автоматически глянула:
«Я же говорил: сегодня всё изменится. Он здесь. Я тоже. Кто из нас сделает первый шаг?»
— Кто это пишет? — неожиданно спросил Максим Олегович, кивая на телефон.
— Э... да так. Спам, — Аня быстро убрала экран.
— Спам в пятницу вечером? — он чуть наклонил голову. — Хорошо. Не буду мешать.
Он отошёл к дорожке Стёпы и взял шар. Аня выдохнула. Ленка тут же налетела:
— Ты видела?! «Кое-что подсказало мне»! Это он! Он — тайный поклонник, и он только что намекнул! Он знает про переписку! Он пришёл, потому что обещал, что сегодня всё изменится!
— Лен, но сообщение пришло от тайного поклонника. А Максим Олегович стоял рядом и не печатал. Его руки были свободны!
— У него может быть сообщник! Может даже Кирилл! Или отложенная отправка! Или... да что ты придираешься! Это ОН!
Аня схватилась за голову. Игорь с подарком. Стёпа с комплиментом. Дима с якобы случайным прикосновением. Максим Олегович явился лично и говорит загадками. Слишком много кандидатов.
— Мне надо подышать, — сказала она и вышла в фойе.
Там было тихо. Играла далёкая музыка, свет приглушён. Она села на диванчик и уставилась в телефон. Тайный поклонник написал только что. Если он в зале — он должен был печатать в тот момент, когда Максим Олегович с ней говорил. Кто держал телефон?
Она закрыла глаза и восстановила картину. Стёпа — на дорожке, бросает шар. Кирилл — сидит у монитора, ведёт счёт. Игорь — за ноутбуком, но руки на клавиатуре. Дима...
Дима стоял у бара, разговаривал с Лерой. Та опять к нему прилипла, что-то ему доказывала. Но перед этим Дима на секунду доставал телефон. Или показалось?
— Аня?
Она открыла глаза. Перед ней стоял Дима. Без улыбки. Взволнованный.
— Ты в порядке? Вышла, сидишь тут одна... Случилось что-то?
— Нет, Дим. Просто голова разболелась.
— Я принесу воды. — Он развернулся.
— Дим, подожди. Сядь.
Он сел рядом. Близко. Она ощущала тепло его плеча.
— Можно вопрос? — тихо спросила Аня.
— Любой.
— Ты когда-нибудь мне врал?
Дима посмотрел на неё долгим взглядом. Что-то мелькнуло в его глазах — она не смогла расшифровать.
— Нет. Никогда. Зачем ты спрашиваешь?
— Просто так, — она слабо улыбнулась. — Проверяю гипотезу.
— Какую?
— Неважно. Скажи лучше... Лера. Она к тебе постоянно подходит. Что между вами?
Дима поморщился, но не отвёл взгляда:
— Ничего. И не будет. Я ей прямо сказал — уже сто раз говорил, что она меня не интересует. Но она... не понимает. Или не хочет понимать. Думает, что я шучу или что переубедит.
— А если не шутишь?
— Аня, ты же знаешь, я не из тех, кто играет в кошки-мышки. Если человек мне не нужен — я не даю надежды.
— А если нужен? — спросила она, сама не зная, зачем.
Дима посмотрел на неё долго, очень внимательно. И ответил тихо:
— Тогда я делаю всё, чтобы он об этом узнал.
Повисла пауза. Аня почувствовала, как заливается румянцем, и быстро перевела тему:
— Ладно, проехали. Пойдём, а то наша команда без нас проиграет.
И они вернулись в зал.
Там как раз бросал шар Максим Олегович. Страйк. Он обернулся, нашёл глазами Аню и улыбнулся.
Телефон вибрировал снова и снова. Аня уже боялась смотреть. Ленка подбежала:
— Ну?! Что там?!
Аня открыла переписку. Два новых сообщения:
«Игорь — не я. Хотя подарок милый. Оцени».
«Максим Олегович старается зря. Я лучше».
Аня повернулась к Диме. Тот стоял рядом и... смотрел на неё. Не отрываясь. Но ничего не говорил. Просто улыбнулся краешком губ и снова уставился на дорожку.
Игра продолжилась. Команда Ани и Димы выиграла с большим отрывом. Все поздравляли друг друга. Стёпа предлагал отметить в баре, но народ уже устал — пиццы съедены, кола выпита, голоса охрипли.
Аня стала собираться. Дима подошёл попрощаться.
— Ань, ты на машине? — спросил он.
— Да.
— Давай провожу до парковки. Тут темно.
— Дим, не надо. Я справлюсь.
— Я настаиваю. — И он взял её сумку. Просто взял и понёс.
Они вышли на улицу. Вокруг уже толпились коллеги, прощались, вызывали такси.
— Слушай, — начал Дима, когда они оказались чуть в стороне, — я рад, что ты сегодня пришла. Без тебя было бы скучно.
— Мы же одна команда, — улыбнулась она.
— Да. Команда.
Он поставил её сумку у машины и посмотрел внимательно. Как будто хотел что-то добавить. Но вместо этого просто сказал:
— Ладно. До понедельника. Отдохни.
— До понедельника, Дим.
Она села в машину, завела мотор и несколько минут просто сидела, глядя на светящиеся окна клуба. Оттуда доносилась музыка, смех. Её коллеги. Её поклонники — если верить Ленке. И её тайный поклонник — один из них. А может, и не один из них.
Телефон молчал.
Аня поехала домой. По Кутузовскому, потом по набережной — привычный маршрут. Она прокручивала в голове лица. Стёпа с его открытой симпатией и желанием помочь. Игорь, вдруг ставший таким внимательным и милым. Максим Олегович, явившийся лично и сказавший загадочную фразу. Дима, который ничего не сказал, но так смотрел. И Кирилл, который, может, и не претендент, но явно знает больше, чем говорит. А больше всех молчал тот, кто скрывался за незнакомым номером.
Дома она приняла душ, переоделась, заварила чай. И только тогда, уже в половине двенадцатого, телефон ожил.
«Ты уехала. Я смотрел тебе вслед. Жаль, что вечер закончился».
Аня вздрогнула. Смотрел вслед? Кто? От парковки её провожал Дима, но он ушёл обратно в клуб. Кто-то стоял у окон и видел, как она садилась в машину.
Она набрала ответ медленно, взвешивая слова:
«Я не узнала тебя сегодня. Кажется».
Ответ пришёл через минуту. Целую минуту — для тайного поклонника это была вечность.
«Ты была близка. Очень близка. Но я сам не решился. Прости».
Она поставила чашку на стол.
«Я хотел, чтобы ты догадалась. Чтобы ты сама увидела. Но вокруг тебя столько глаз... Я ревную. Глупо, да?»
— Ещё как глупо, — прошептала Аня в пустоту квартиры.
И всё же — он где-то был. Смотрел. Видел, кто к ней подходил и сколько раз. Может быть, даже считал, как Ленка. И ревновал.
«Ты так и будешь прятаться?» — написала она.
Долгая пауза.
«Нет. Но скоро. Очень скоро я перестану быть тенью. Спи сладко. Ты сегодня была самой красивой. Не только сегодня — всегда».
И тишина.
Аня отложила телефон. Она так ничего и не поняла. Но внутри поселилось странное чувство: за ней действительно наблюдают. И этот кто-то — ближе, чем кажется. Слишком близко.
Она легла спать, но ещё долго ворочалась. Перед глазами стояли лица. Максим Олегович? Игорь? Стёпа? Или всё-таки Дима?
Вопросов было больше, чем ответов. А утро субботы обещало быть тихим и без сообщений.
Но тайный поклонник, как выяснится позже, не собирался отступать.
Глава 4
Утро субботы выдалось ленивым. Аня проснулась поздно, долго валялась в постели, листая ленту. Телефон молчал. Никаких сообщений с незнакомого номера. Она даже засомневалась: может, вчерашнее признание «я сам не решился» было финалом? Может, тайный поклонник испугался и отступил?
— Вот и славно, — сказала она вслух коту, который никак не мог решить, спать ему на подушке или на кресле. — Хватит с меня загадок.
Она провела день как обычный человек: уборка, сериал, прогулка до супермаркета. В супермаркете у полки с шоколадками она вдруг поймала себя на мысли, что оглядывается — нет ли рядом знакомых лиц. Не следит ли кто? Но вокруг были только незнакомые люди с тележками. Она тряхнула головой, взяла первую попавшуюся плитку и ушла.
Вечером позвонила Ленка:
— Ну?! Есть новости?!
— Тишина, Лен. Ни одного сообщения. Похоже, всё кончилось.
— Или он готовит что-то грандиозное! — возбуждённо зашептала подруга. — Слушай, а давай завтра встретимся? Посидим в центре, кофе попьём. А заодно я тут список подозреваемых доработала...
— Лен, давай без списков, а? Я устала гадать.
— Ладно-ладно. Просто кофе. В час дня на Патриках?
— Идёт.
Воскресное утро началось с дождя. Серого, унылого, того самого, когда Москва кажется обёрнутой в мокрую газету. Аня проснулась раньше будильника и первым делом потянулась к телефону. Ничего. Пусто. Даже обидно.
Она уже почти убедила себя, что тайный поклонник — это розыгрыш, который сошёл на нет. Или что им был кто-то из коллег, кто после тимбилдинга понял бесперспективность затеи.
Но когда она вышла из дома и направилась к метро, телефон пиликнул.
«Ты сегодня без зонта. Промокнешь. Вернись, возьми».
Аня замерла посреди тротуара. Действительно — она забыла зонт. И кто-то сейчас видел, как она вышла из подъезда. Она резко обернулась. Улица была пуста, только сосед с таксой прошёл мимо, не обращая внимания.
— Кто ты?! — прошептала она в воздух.
Телефон пиликнул снова:
«Я же говорил: не мучайся. Просто знай, что я рядом. Даже в воскресенье».
Аня забежала обратно в подъезд, поднялась, схватила зонт. Сердце колотилось. Если он знает, где она живёт... Или это случайность? Может, кто-то из коллег живёт по соседству и просто увидел её без зонта? Она никогда не интересовалась, кто где живёт. Дима — точно где-то на Юго-Западе. Максим Олегович — наверняка в центре. Стёпа снимает квартиру с друзьями в Митино. Игорь, кажется, в Строгино. Кирилл... Кирилл — неизвестно.
На Патриках Ленка уже сидела в кофейне с видом победительницы.
— Ты опоздала на десять минут! Что случилось?
Аня молча показала сообщения.
— О-о-о! — Ленка чуть не опрокинула капучино. — Ну теперь точно ясно: он знает, где ты живёшь! Или следит за твоим домом! Или...
— Лен, я испугалась, — честно сказала Аня. — Это уже не смешно. Одно дело — офис. Другое — когда кто-то видит, как я выхожу из подъезда.
— Так давай посмотрим логично. Кто из офиса может жить рядом с тобой? Или проезжать мимо?
— Я не знаю. Я вообще не знаю адреса половины коллег.
— Значит, задача на завтра! — Ленка понизила голос. — Мы должны выяснить, кто где живёт. Это сузит круг подозреваемых. И ещё: подруга, он заботится о тебе. Просит взять зонт. Это мило. Это не маньяк. Это влюблённый.
— Ага, влюблённый, который знает мой адрес и следит за мной в выходные, — Аня поймала себя на том, что улыбается, хотя ситуация и вправду странная.
Они заказали по второму кофе, и тут — внимание, новая сцена! — в кофейню вошёл Кирилл. В джинсах и тёмной толстовке. Один. С книгой. Он оглядел зал, заметил девушек, на секунду замер.
— О, — выдохнула Ленка. — Подозреваемый номер три. Вернее, на самом деле он не подозреваемый, а соучастник, но...
— Замолчи, он идёт сюда.
Кирилл подошёл:
— Анна, Лена. Приятный сюрприз.
— Привет, — Аня чуть напряглась. — Ты какими судьбами в этом районе?
— Живу в соседнем переулке, — спокойно ответил он. — Кофе здесь хороший. Можно присесть?
Ленка пнула Аню под столом.
— Да, конечно, — сказала Аня.
Кирилл сел, заказал американо и положил книгу на стол. «Теория игр». Ничего романтичного.
— Как вам вчерашний боулинг? — спросил он бесцветно.
— Отлично, — подхватила Ленка. — А ты почему так рано ушёл? Мы тебя потеряли.
— Устал. — Он отпил кофе. — И не хотел мешать.
— Кому мешать? — тут же вцепилась Ленка.
Кирилл посмотрел на неё, потом на Аню. Молчание было долгим.
— Некоторым людям, — наконец произнёс он, — которые хотели побыть с Анной наедине.
— О ком ты?! — Аня подалась вперёд, но Кирилл уже допил кофе и встал.
— Хорошего воскресенья. Увидимся завтра.
И ушёл. Так же внезапно, как появился.
Ленка схватилась за голову:
— Он живёт в соседнем переулке! Он видел, как ты вышла без зонта! Ань, тайный поклонник — Кирилл! Это он!
— Может, он запутывает? Или это не он, а он — только глаза и уши своего друга?
— Какого друга?
— Димы! Или Максима Олеговича! Или... — Ленка запнулась. — Или у нас два тайных поклонника. Конкурирующая фирма!
— Лен, у тебя скоро мозг взорвётся, — Аня устало улыбнулась. — Пойдём. Прогуляемся. Проводишь меня до дома.
Они вышли под дождь. Телефон в кармане молчал.
Глава 5
Понедельник начался с серого неба за окнами «Москва-Сити», мелкого дождя и гудящего офиса. Аня пришла ровно в 8:50, свежая после выходных, и первым делом проверила телефон. За воскресенье — ни одного сообщения. Тайный поклонник словно дал ей отдохнуть. Или копил силы. Она поймала себя на мысли, что скучает по этой странной переписке — и тут же мысленно дала себе пощёчину. Не хватало ещё привыкнуть.
— Ань, привет! — Стёпа возник у её стола ровно в 9:05, как и обещал в пятницу. С ноутбуком, распечатками, парой бухгалтерских ведомостей и неизменной улыбкой. — Я готов. Давай твой отчёт смотреть.
— Ты прям с утра? Может, после кофе?
— Кофе я уже выпил. Три чашки. Так что полон сил!
Они сели рядом. Стёпа разложил бумаги с такой аккуратностью, какой Аня от него не ожидала. Оказалось, что он действительно отлично разбирается в финансовых тонкостях, быстро нашёл ошибки в её расчётах, подсказал, как переписать пару разделов. Работа шла споро.
— Стёп, ты меня спасаешь, — искренне сказала Аня через час.
— Да брось! — он чуть покраснел. — Я люблю цифры. Ну и... тебе помочь приятно.
Она повернулась и внимательно на него посмотрела. Он тут же опустил глаза.
— Что? — спросил он.
— Ничего. Ты хороший друг.
Стёпа улыбнулся, но в улыбке мелькнуло что-то, чего Аня не смогла расшифровать. Он быстро собрал бумаги и ушёл к себе.
Через пять минут телефон на столе завибрировал — внутренняя линия. Секретарь Максима Олеговича, Верочка:
— Анна Николаевна, будьте добры, зайдите к директору. Срочно.
Аня поднялась в стеклянный кабинет. Максим Олегович стоял у стола, просматривая документы. Костюм тёмно-синий, галстук, идеальная стрелка на брюках.
— Анна Николаевна, — он поднял глаза, — через сорок минут у меня встреча с инвесторами в «Атриуме». Вы хорошо знаете техническую часть нашего нового продукта. Поедете со мной. Будете моей правой рукой по цифрам и архитектуре.
— Я? Но Максим Олегович, там же нужен руководитель отдела, Дмитрий...
— Я уже переговорил с Дмитрием. Он занят другим проектом. К тому же, — Максим Олегович чуть смягчил тон, — я считаю, что вы справитесь не хуже. И, может быть, даже лучше.
Аня замерла. Это был не просто комплимент — это был аванс. Он доверяет ей представлять компанию перед инвесторами.
— Хорошо, Максим Олегович. Я подготовлюсь.
— Машина внизу через двадцать минут. Возьмите всё необходимое.
Она кивнула и вышла. В коридоре её перехватила Ленка:
— Что?! Что он сказал?!
— Мы едем на встречу с инвесторами. Я как помощница.
— Одна?! С ним?! В «Атриум»?!
— Лен, это работа.
— Ага, работа! — Ленка чуть не подпрыгивала. — Работа в шикарном ресторане с начальником, который в пятницу пришёл на тимбилдинг впервые за два года и смотрел на тебя двадцать три раза!
— Лен, всё. Мне надо готовиться.
И она ушла собирать документы. Но внутри всё звенело.
Он выбрал меня.
***
Mercedes Максима Олеговича мягко катил по залитым дождём улицам. Водитель молчал. Максим Олегович сидел рядом на заднем сиденье, просматривал документы на планшете. Аня чувствовала его присутствие каждой клеткой.
— Вы хорошо выглядите, Анна Николаевна, — сказал он, не поднимая глаз от экрана. — В пятницу свитер был хорош, но деловой костюм вам тоже к лицу.
— Спасибо.
Телефон в сумке молчал. Никаких сообщений. Но Аня не думала о тайном поклоннике сейчас — она волновалась перед встречей.
Инвесторы оказались серьёзными людьми — двое мужчин в дорогих костюмах, один седой, с холодным взглядом. Встреча проходила в закрытом зале ресторана на верхнем этаже «Атриума». Аня говорила чётко, показывала графики, отвечала на вопросы. Максим Олегович сидел рядом и иногда вставлял реплики, но больше смотрел на неё — с интересом, с уважением. Когда встреча закончилась, инвесторы пожали руки и ушли. Аня выдохнула. Руки дрожали.
— Вы блестяще справились, — сказал Максим Олегович, когда они остались одни. В его голосе слышалось что-то, кроме делового одобрения. — Я знал, что не ошибся.
— Спасибо. Я старалась.
— Вижу. Давайте пообедаем? За счёт компании, разумеется. — Он чуть улыбнулся. — Обычно я обедаю один, но сегодня... сделаем исключение.
У Ани внутри всё сжалось. Обед. С ним. В ресторане. Не в офисной столовой, а здесь, наверху, с видом на город.
— Не откажусь, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
Они заказали пасту и салат. Говорили о проекте, о планах компании, о перспективах. Разговор шёл легко, но сквозь деловые темы проступало что-то ещё — то, как он смотрел, как слушал, как иногда замолкал, словно хотел сказать лишнее, но останавливал себя.
Телефон в сумке молчал всё это время.
Когда они вернулись в офис, было почти два часа дня. Ленка налетела немедленно:
— Ну?! Вы где были так долго?! После встречи ещё куда-то заезжали?!
— Обедали. В ресторане, — сказала Аня, не сдержав лёгкой улыбки.
— В РЕСТОРАНЕ! — Ленка схватилась за сердце. — Всё. Это он. Вывод окончательный, обжалованию не подлежит!
— Лен, подожди. Никаких намёков не было. Только работа.
— Ага. Работа. В ресторане. Вдвоём. В понедельник. Господи, Ань, иногда мне кажется, что ты специально не хочешь ничего замечать!
Аня прошла к своему столу. И тут её ждал неприятный сюрприз.
На почте лежало письмо от Максима Олеговича — уже отправленное, судя по времени, пока они ехали обратно. «Анна Николаевна, проверил ваш квартальный отчёт за прошлую неделю. Есть ошибки в расчёте себестоимости. Прошу переделать раздел до конца дня. Это важно».
Аня перечитала дважды. Тот самый отчёт, который она сдавала в пятницу утром. Ошибки? Она была уверена в тех цифрах. Но Максим Олегович явно проверил лично. И нашёл.
Она откинулась на спинку стула и закрыла глаза. Утро началось так хорошо: Стёпа помог, встреча прошла блестяще, обед с директором, а теперь — письмо. Замечание. При всех. По работе.
Она открыла файл и начала перепроверять. Ошибки действительно были. Она сама их пропустила. Глупо. Обидно.
— Что с лицом? — над столом нависла Ленка.
— Отчёт напортачила. Максим Олегович нашёл. Сижу переделываю.
— Ой-ой. Это он так заботится? Через замечания? Суровый ты наш директор.
— Лен, это работа. Я ошиблась — он указал. Всё нормально.
Но Аня чувствовала, как в горле предательски встаёт ком. Нет, плакать она не будет. Не здесь. Не сейчас. Но обида — глупая, нелогичная — сдавила грудь. Только что он говорил ей, что она прекрасно справилась. И тут же указал на ошибки. Как будто специально держит дистанцию: «Вы молодец, но не расслабляйтесь».
Она погрузилась в таблицы. Через пятнадцать минут к столу подошёл Игорь, оставил чашку кофе без слов и кивнул — мол, «бывает». Через полчаса Стёпа принёс булочку с корицей: «Заряжайся, Ань. Подумаешь, ошибки. Починишь». Она слабо улыбнулась.
А ещё через двадцать минут подошёл Дима.
Он молча положил перед ней стопку распечаток. Технические спецификации, таблицы с данными из смежных отделов, комментарии аналитиков — всё, что могло понадобиться для перерасчёта себестоимости.
— Собрал по быстрому, — сказал он, и голос его был мягким, спокойным. — Тут все данные, которые могут пригодиться. Плюс я в слаке отбил пару вопросов у экономистов, чтобы не дёргали тебя до конца дня. Сиди, делай спокойно. Если что — я рядом.
Аня подняла на него глаза. Дима не улыбался — он был собранным, серьёзным. Но в этом и была его поддержка. Молчаливая, уверенная, без лишних слов.
— Спасибо, Дим. Ты... даже не знаю, что бы я без тебя делала.
— Справилась бы, — он пожал плечами. — Но со мной проще. Да?
— Да.
Он кивнул и пошёл к себе. Аня заметила, что от его стола к ней была видна почти прямая линия. Интересно, как часто он на неё смотрит?
В четыре часа засобиралась Ленка.
— Ань, прости, у меня встреча в городе. Не могу остаться. Но ты держись, ладно? И это... — она понизила голос, — ты не думай, что замечание что-то значит. Может, он просто хотел показать, что ты для него не просто «любимица», а сотрудник, с которого спрос особый? Ну, типа, выделил тебя таким образом!
— Иди уже, философ, — Аня улыбнулась. — До завтра.
Ленка упорхнула, чмокнув её в щёку. Офис постепенно пустел. Дождь за окном усилился.
В шесть вечера Аня отправила исправленный отчёт. Ответ от Максима Олеговича пришёл через минуту: «Принято. Спасибо. Завтра обсудим». Ни похвалы, ни улыбающегося смайлика. Сухо и деловито.
Она откинулась на стуле и потёрла виски. День выжал её досуха. Утром — взлёт, днём — обед с директором, вечером — замечание и гора переделанной работы. Эмоциональные качели.
Телефон ожил. Тайный поклонник.
«У тебя сегодня тяжёлый день. Я видел, как ты расстроилась из-за отчёта. И как ты блестяще выступила перед инвесторами. Ты невероятная. Тебе надо развеяться. Позволь мне сегодня организовать для тебя вечер».
Аня уставилась в экран. Она забыла о нём за день. А он — нет. Он знал про инвесторов. Знал про замечание. И он предлагает...
«Организовать — что?» — написала она.
«Просто ужин. Хороший. Без меня, прости. Я бы хотел быть рядом, но у меня очень важные дела. Но я могу сделать так, чтобы ты отдохнула. Доверишься мне?»
Аня задумалась. Потом улыбнулась уголками губ. После такого дня — почему бы и нет? Это не свидание. Просто ужин. От тайного поклонника.
«Хорошо. Доверюсь».
Он ответил.
«Такси номер А347ТТ ждёт у входа в башню. Садись и ни о чём не думай. Я всё устроил».
Она собралась и спустилась вниз. У входа в башню, прямо под козырьком, стояло такси — чёрный седан с табличкой «Заказано». Водитель открыл ей дверь:
— Анна? Добрый вечер. Вас ждут.
Она села. Машина тронулась. Дождь стучал по крыше, город плыл мимо в огнях.
Через двадцать минут такси остановилось у небольшого, очень красивого ресторана в тихом переулке. Не помпезного, но явно дорогого. Вход украшен живыми цветами, внутри приглушённый свет, свечи, живая музыка — где-то негромко играл рояль.
— Прошу, — администратор встретил её у дверей, словно ждал именно Аню. — Ваш столик.
Её провели в отдельную нишу у окна, с видом на дождь и фонари. На столе уже стояло вино — белое, охлаждённое, как она любила. И карточка: «Ты это заслужила. Отдохни».
Аня села. Сняла пиджак. Ей казалось, что она спит. Или попала в фильм.
Она налила вино, сделала глоток. И только тогда телефон пиликнул:
«Вино хорошее. Заказывал специально для тебя. Я знаю, что ты любишь белое полусухое. Ужин сейчас принесут. Не скучай. Я на связи».
Она улыбнулась. Написала:
«Жаль, что тебя нет. Хотелось бы посмотреть тебе в глаза».
Он ответил.
«Ты смотрела мне в глаза много раз. Просто не знала, что это я. Но скоро. Потерпи».
Она снова подумала о Максиме Олеговиче. О том, как он смотрел на неё в ресторане днём. О том, как прислал замечание. О том, как сказал: «Я знал, что не ошибся». И теперь — этот ужин. Дорогой. Красивый. Кто ещё в офисе мог такое организовать? У кого есть деньги, вкус и... «очень важные дела»?
Она написала:
«Спасибо. Это чудесно».
Принесли ужин — лёгкий, изысканный. Она ела, смотрела на дождь и думала о том, что её жизнь в какой-то момент стала похожа на роман. Вокруг неё — пять пар глаз. Кто-то из них каждый день видит, как она поправляет волосы, как ошибается в отчётах, как радуется, как расстраивается. Кто-то из них сейчас оплатил этот ужин.
И он знает про инвесторов. Знал про замечание. Он — в офисе. Он — рядом. Весь день она была с Максимом Олеговичем. И сообщений не было. Весь день телефон молчал. А когда она осталась одна — он написал.
Так кто же?
После ужина её ждало то же такси. Оно отвезло её домой. У подъезда она вышла, вдохнула влажный воздух и написала:
«Я дома. Спасибо за вечер. Это было... волшебно».
Ответ пришёл через минуту:
«Спи. Завтра новый день. Я рядом».
Она поднялась в квартиру и ещё долго сидела на кухне с чашкой чая, вспоминая дождливый понедельник. Пять имён кружились в голове. Но одно — теперь горело ярче остальных.
Максим Олегович.
Глава 6
Вторник тянулся бесконечно. Аня с утра была рассеянной — вместо рабочих писем открывала вчерашнюю переписку. «Завтра новый день. Я рядом». Она ждала продолжения. Но телефон молчал всё утро.
В офисе было тихо. Максим Олегович с раннего утра уехал на встречу и не появлялся. Дима сидел в переговорной с тестировщиками и не выходил уже два часа. Стёпа несколько раз пробегал мимо, подмигивал, но не приставал. Игорь что-то чинил в серверной и вообще не показывался. Кирилл сидел на своём балкончике и не спускался. Даже Ленка была занята квартальным отчётом и только раз подошла, быстро шепнув: «Ну?! Есть что-то?!» — и умчалась обратно.
В половине двенадцатого, когда Аня уже начала погружаться в расчёты, на экране ноутбука всплыло сообщение от Верочки: "Анна Николаевна, Максим Олегович просит вас зайти"
Она поднялась. Сердце почему-то ёкнуло — хотя вызов к директору был обычным делом. Максим Олегович сидел за столом, просматривая какие-то бумаги. Костюм тёмно-серый, белая рубашка, галстук идеально завязан — безупречный, как всегда.
— Анна Николаевна, — он поднял глаза. — Садитесь. У меня есть пара замечаний по вашему вчерашнему отчёту.
Она села напротив. Он начал разбирать ошибки — спокойно, чётко, без повышения голоса. Аня слушала, кивала, иногда вставляла пояснения. В какой-то момент её взгляд скользнул в сторону и наткнулся на фотографию в рамке, стоящую на краю стола — пляж, бирюзовая вода, пальмы на горизонте. Красивое место. Она задержалась на нём буквально на секунду.
Максим Олегович заметил.
Он замолчал, проследил за её взглядом и чуть заметно усмехнулся уголком губ. Но вместо того чтобы спросить или прокомментировать, он просто произнёс — мягче, чем обычно, почти по-домашнему:
— Анна Николаевна, не отвлекайтесь. Мы ещё не закончили.
И вернулся к бумагам. Без резкости. Без привычной деловой жёсткости. Аня почувствовала в его голосе что-то... тёплое? Или ей показалось?
— Извините, — сказала она и сосредоточилась на отчёте.
Они закончили через пятнадцать минут. Максим Олегович отпустил её коротким кивком. У двери Аня оглянулась — он снова смотрел в документы, не на неё. Но что-то в его тоне осталось висеть в воздухе.
Выйдя в коридор, она перевела дух. Мягче обычного. Не отвлекайтесь. Что это было?
Ленка, дежурившая у её стола, немедленно налетела:
— Ну? Что он хотел?
— Замечания по отчёту.
— И всё?
— И всё. Хотя... — Аня запнулась. — Он сказал «не отвлекайтесь» очень мягко. Почти ласково.
Ленка округлила глаза:
— Ласково?! Максим Олегович?! Ты уверена?
— Не знаю. Может, показалось.
Но внутри осадок остался. Тон — не деловой, почти личный.
— Кстати, — Ленка притянула Аню за локоть и заговорщицки понизила голос, — ты так и не рассказала про вчерашний ужин! Я сгораю от любопытства! Как прошло? Кто он? Что было?
Аня улыбнулась, огляделась — вокруг было тихо, никто не слышал.
— Это было волшебно, Лен. Такси, ресторан в тихом переулке, живая музыка, свечи, отдельный столик у окна... Белое вино, которое он знал, что я люблю. И записка: «Ты это заслужила. Отдохни».
— Охренеть! — Ленка вытаращила глаза. — И ты не видела, кто заказал?
— Нет. Администратор встретил по имени. Всё было оплачено. Я даже не знаю, сколько это стоило, но явно недёшево.
— Это точно, — Ленка присвистнула. — Аня, это кто-то с деньгами и вкусом. И он явно в курсе твоих предпочтений. Ты подумала, кто это может быть?
— Думала, — вздохнула Аня. — Максим Олегович — самый очевидный кандидат. Деньги есть, вкус есть. И он сегодня был странно мягок...
— Я же говорила! — Ленка чуть не подпрыгнула. — Точно он! Кто ещё может позволить себе ресторан, такси, живую музыку? Обычный программист или сисадмин на такое не разорится.
— Не знаю, Лен. Поживём — увидим.
— Не томи! — Ленка сжала её руку. — Но вообще, если это он — ты самая везучая девушка в этом офисе.
Аня только улыбнулась, но в душе затеплилась надежда.
***
К обеду Аня почти убедила себя, что волшебный ужин в понедельник был финалом. Красивым, романтичным, но финалом. Но в два часа дня телефон наконец ожил.
«Вчера был только первый шаг. Сегодня я хочу пригласить тебя на свидание. Настоящее. Но с одним условием: ты наденешь повязку на глаза. Шёлковую. Я хочу, чтобы ты меня не видела, но чувствовала. Доверишься?»
Аня замерла. Повязка на глаза? Это было странно, смело и... невероятно интригующе. Сердце забилось чаще. Он хотел, чтобы она ему доверилась. Полностью. Без возможности подсмотреть. Без возможности узнать его по лицу. Только прикосновения, только чувства, только тишина.
Она перечитала сообщение трижды. Мысль была пугающей и манящей одновременно. А если это не Максим Олегович? А если это тот, кому она не готова довериться? Но с другой стороны — тайный поклонник за всё время ни разу не сделал ничего плохого. Он заботился, поддерживал, устроил вчерашний ужин. Он знал о ней всё и ни разу не причинил вреда.
«Доверюсь», — написала она.
Ответ пришёл мгновенно:
«Такси будет ждать тебя у выхода из башни в 19:00. Не бойся. Всё будет хорошо».
Остаток дня Аня провела как во сне. Ленка, узнав о приглашении, чуть не уронила ноутбук:
— Повязка на глаза?! Это или охренительно романтично, или начало триллера! Ань, может, ну его? Вдруг это маньяк?
— Лен, маньяк не стал бы два года ждать и устраивать мне ужин в ресторане. Это кто-то... особенный. Я чувствую.
— Ладно, — Ленка сжала её локоть. — Но будь на связи. Каждые полчаса. Если что — я звоню в полицию.
— Договорились.
Глава 7
В девятнадцать ноль-ноль Аня спустилась к выходу. У башни её ждал знакомый чёрный седан — тот же, что и вчера. Она села, и такси мягко тронулось. Город плыл за окнами, залитый вечерними огнями. Аня пыталась угадать маршрут, но быстро запуталась в переулках. Наконец такси остановилось у небольшого здания с тёмным фасадом и единственной горящей над входом лампой. Вывеска: «Студия танца».
Внутри было тихо. Полумрак. Её встретила пожилая женщина-администратор с мягкой улыбкой:
— Анна? Проходите, пожалуйста. Вас ждут.
Она провела Аню по короткому коридору к двери и деликатно исчезла. Аня взялась за ручку, помедлила и открыла.
Зал был небольшим, с высокими потолками и зеркальной стеной, задёрнутой тканью. Вдоль стен на полу горели свечи — десятки маленьких огоньков, отражающихся в натёртом паркете. Из невидимых колонок лилась тихая, романтическая мелодия — фортепиано и виолончель. Длинные тени дрожали на стенах, и во всём пространстве не было ни души. Посередине зала стоял одинокий стул, а на нём — длинная шёлковая повязка красного цвета.
Аня подошла к стулу. Руки слегка дрожали. Она сняла пиджак, положила сумочку на пол. Повязка была прохладной, гладкой на ощупь. Она взяла её в ладони, зажмурилась и завязала на глазах. Узел вышел аккуратным, плотным — она проверила, не просочится ли свет. Нет. Только темнота.
Абсолютная.
Она осталась стоять посреди зала — беспомощная, уязвимая, с завязанными глазами. И в этой темноте обострилось всё: слух, осязание, даже обоняние. Она слышала тихий треск свечей, чувствовала лёгкий сквозняк от двери, ощущала запах воска и старого дерева. И музыку — обволакивающую, тягучую.
И шаги.
Он вошёл из коридора — откуда-то из глубины зала. Мягкие, осторожные шаги по паркету. Они приближались медленно, давая ей время привыкнуть. Аня задержала дыхание.
Он не сказал ни слова.
Просто подошёл. Она почувствовала его — тепло, запах. Никакого резкого парфюма, только едва уловимый аромат свежести, чистоты и чуть-чуть — древесных нот. Он был выше неё, она поняла это по тому, как его дыхание коснулось её волос. Он постоял несколько секунд совсем рядом, словно любовался ею в темноте.
Потом он взял её руки.
Осторожно, бережно, словно она была фарфоровой. Его ладони были тёплыми, сухими, большими и уверенными. Он поднёс её руки к своим плечам — она ощутила под пальцами гладкую ткань рубашки, твёрдое тепло плеч — и мягко притянул её к себе. Она сделала шаг. Ещё один. Теперь она стояла вплотную к нему. Её ладони лежали на его плечах, а он опустил руки на её талию. Сквозь тонкую ткань блузки она чувствовала жар его ладоней.
Он чуть сжал её талию — и они начали танцевать.
Это не было похоже на обычный танец. Без зрения Аня потеряла ориентацию в пространстве и полностью доверилась ему. Он вёл её — мягко, уверенно, не делая резких движений. Их шаги были медленными, почти невесомыми. Её каблуки тихо стучали по паркету. Его дыхание касалось её виска. Она чувствовала биение его сердца.
Музыка обволакивала их. Он чуть крепче сжал её талию и повёл в лёгком повороте. Она подчинилась, чувствуя, как его бедро касается её бедра, как его ладонь скользит по её спине, поддерживая, направляя. Она подняла голову — теперь её губы были совсем близко к его лицу. Она слышала его дыхание — ровное, спокойное, но иногда чуть прерывистое, словно он сдерживал себя.
Он молчал.
И в этом молчании было что-то оглушительное. Она не могла угадать его по голосу. Не могла угадать по фразе, по интонации. Только тепло. Только прикосновения. Только музыка.
Его ладонь поднялась выше по её спине — медленно, деликатно — и остановилась между лопатками. Он прижал её чуть ближе. Теперь она чувствовала всё: его грудь, ритм дыхания, даже то, как бьётся его сердце — чаще, чем она ожидала. Он тоже волновался. Он тоже чувствовал это невероятное напряжение.
Она поймала себя на мысли, что хочет, чтобы этот танец никогда не кончался. Ей не нужно было знать, кто он. Достаточно того, что он здесь. Что он держит её. Что он смотрит на неё — она чувствовала его взгляд даже сквозь повязку. Что он думает о ней сейчас.
Они кружились по залу — бесконечно долго, бесконечно медленно. Свечи догорали. Мелодия сменялась мелодией. Он не говорил ни слова — но его руки рассказали ей больше, чем любые слова. В каждом движении было столько нежности, столько сдерживаемой страсти, столько обещания...
В какой-то момент он остановился. Она замерла в его руках. Он поднял ладонь к её лицу — и она вздрогнула, почувствовав прикосновение его пальцев к своей щеке. Осторожное, невесомое, словно он трогал лепесток цветка. Его большой палец скользнул по скуле, очертил линию подбородка. Он наклонился ближе — она ощутила его дыхание на своих губах.
Она замерла. Её сердце колотилось где-то в горле. Ещё мгновение — и он бы поцеловал её.
Но он не поцеловал.
Замер. Дрогнул. И отпустил.
Шаги. Отступающие, удаляющиеся. Она стояла, оглушённая, в темноте, всё ещё чувствуя тепло его пальцев на своей щеке. Тишина. Хлопок двери.
Он ушёл.
Аня постояла несколько секунд. Потом медленно подняла руки и сняла повязку. В зале горели свечи, и её глаза не сразу привыкли к свету. Она огляделась — никого. Пусто. Только музыка ещё играла, но и она уже затихала.
И стул.
На стуле, где раньше лежала шёлковая повязка, теперь красовался букет. Рунункулюсы — её любимые цветы, которые она редко кому называла. Однажды, около полугода назад, в обеденный перерыв она листала что-то в телефоне и обронила фразу Ленке: «Какие красивые... мои любимые». Кто ещё мог слышать? Атласные лепестки, нежные оттенки от белого до насыщенно-розового — они светились в полумраке, словно подсвеченные изнутри. Плотный, аккуратный букет, перевязанный шёлковой лентой. Их тонкий, чуть сладковатый аромат она узнала сразу.
Аня прижала цветы к груди и закрыла глаза. Она всё ещё чувствовала его тепло, его прикосновения, его дыхание.
Телефон в сумочке завибрировал. Она потянулась за ним.
«Прости, что ушёл. Я не мог иначе».
А потом:
«Ты даже не представляешь, что со мной было в эти минуты. Я безумно хотел тебя поцеловать. Но не решился. Это не было обговорено. Я не хотел тебя напугать. Прости, если разочаровал».
Аня перечитала. И ещё раз. И улыбнулась — в темноте, среди свечей, с рунункулюсами в руках.
— Ты не разочаровал, — прошептала она.
И набрала:
«Ты всё сделал правильно. Это было... невероятно. Я до сих пор чувствую твои руки».
Она нажала «отправить» и задумалась. Теперь у неё было новое знание. Он хотел её поцеловать — но остановился. Он не хотел нарушить границы. Он думал о ней, а не о себе. Это был не порыв страсти, а осознанное уважение. И это говорило о нём больше, чем любые слова и комплименты.
Телефон пиликнул снова:
«Такси ждёт тебя у входа. Цветы — в вазу, когда приедешь домой. Не забудь. Сладких снов».
Аня хихикнула. Иногда она забывала поставить цветы в вазу и тайный поклонник об этом знал.
Она взяла цветы, вышла в коридор, кивнула улыбающейся администраторше и села в такси. Вечерняя Москва плыла за окном. В салоне пахло рунункулюсами. Она закрыла глаза и снова вернулась в тот танец — в темноту, в тепло его рук, в его дыхание у самых губ.
И теперь, после его сообщения, добавился ещё один образ — человек, который хотел поцеловать, но сдержался.
Ради неё.
Она открыла глаза и посмотрела на проплывающие за окном огни. Офис. Завтра. Все эти люди. Он среди них.
И она узнает его.
Глава 8
Среда началась с того, что Ленка ворвалась в офис на десять минут раньше обычного, хотя обычно опаздывала. Она пулей пронеслась через весь зал, едва не сбив Стёпу с его неизменной булочкой, и плюхнулась на стул рядом с Аней.
— Ну?! — выдохнула она, хватая подругу за плечи. — Я всю ночь не спала! Что было? Кто? Как?!
— Тише ты, — Аня улыбнулась и огляделась — коллеги уже начинали посматривать в их сторону. — Пойдём за кофе.
У кофемашины, в относительно тихом углу, Аня рассказала всё. Про такси, про студию, про свечи, про шёлковую повязку, про танец в полной темноте. Про его руки — тёплые и уверенные. Про его дыхание у самых губ. Про то, как он замер и не решился.
Ленка слушала с открытым ртом. Когда Аня достала телефон и показала вчерашнюю переписку — про несостоявшийся поцелуй — Ленка тихо взвыла и сползла по стеночке.
— Он хотел тебя поцеловать... но не стал... потому что не хотел напугать... — прошептала она, перечитывая сообщение. — Ань... это... это не мужик. Это рыцарь. Где таких выдают? В ЗАГСе рядом с твоим?
— Лен, я сама до сих пор под впечатлением. Я потом всю ночь лежала и вспоминала. Его руки, его запах, его...
— Губы? — подсказала Ленка с хитрой улыбкой.
Аня покраснела.
— Я не видела его губ. Но да... я думала о том, что было бы, если бы он всё-таки решился.
— О-о-о! — Ленка выпрямилась. — Тебе хотелось, чтобы он тебя поцеловал! Признайся!
Аня взяла чашку обеими руками и тихо сказала:
— Да. Хотелось.
Они переглянулись и расхохотались, как школьницы.
— Ну всё, — резюмировала Ленка, когда они вернулись к столам. — Теперь ты должна дать ему понять, что ты не против. Что ты ждёшь. Что дверь открыта.
— Как? Написать прямо: «Поцелуй меня»?
— А почему нет? Он же тебя вчера чуть не поцеловал и потом извинялся! Значит, ему нужно твоё согласие. Дай ему его!
Аня задумалась. Идея была смелой. Но после вчерашнего вечера всё внутри неё перевернулось. Она больше не хотела ждать. Она хотела продолжения. Хотела узнать, кто он — да. Но ещё больше она хотела снова оказаться рядом с ним. Почувствовать его руки. И да — почувствовать его губы.
Она взяла телефон и открыла чат с тайным поклонником. Ленка заглядывала через плечо, даже не скрываясь.
«Я вчера долго не могла уснуть. Всё вспоминала наш танец», — написала Аня.
Ответ пришёл почти сразу:
«Я тоже не спал. Я всё ещё чувствую тебя в своих руках».
Аня набралась смелости:
«Знаешь... я подумала. Если бы ты вчера меня поцеловал — я бы не испугалась. Я бы не возражала».
Она отправила и зажмурилась. Ленка рядом затаила дыхание.
Три секунды. Четыре. Пять.
Телефон пиликнул.
«Ты серьёзно?»
Она ответила.
«Серьёзно».
Долгая пауза. Потом — сразу несколько сообщений, одно за другим:
«Ты даже не представляешь, что ты сейчас сделала».
«Я полдня вчера корил себя за нерешительность».
«А ты... »
«Аня, ты невероятная».
И затем:
«Тогда следующее свидание будет с поцелуем. Если ты всё ещё этого хочешь».
— ОГО! — завопила Ленка на весь офис. — ОГО-ОГО!
— Лена, тише! — Аня шикнула на неё, но сама сияла так, что это видели все.
Стёпа, проходивший мимо, обернулся:
— Что за праздник, девочки?
— Жизнь, Стёпа, жизнь! — выпалила Ленка. — Иди, не мешай!
Игорь поднял голову от ноутбука, посмотрел на Аню поверх наушников, улыбнулся и снова уткнулся в экран. Дима, сидевший в другом конце зала за обсуждением задач, на секунду отвлёкся, заметил сияющее лицо Ани и задумчиво нахмурился.
Аня набрала ответ:
«Хочу. Когда?»
Он ответил.
«Завтра. Завтра вечером. Я пришлю детали».
— Завтра! — прошептала Ленка, схватившись за сердце. — Ань, я не доживу до завтра. У меня сердце остановится от любопытства!
— У тебя отчёт не сдан, — напомнила Аня, хотя сама уже не могла думать ни о чём, кроме завтрашнего вечера. — Иди работай!
***
В середине дня к Ане подошёл Дима.
— Привет, — он положил перед ней распечатку. — У нас проблема с интеграцией. Ты единственная, кто знает тот модуль. Посмотришь?
— Да, конечно.
— Спасибо. — Он не уходил. Помялся. — Слушай… У тебя всё хорошо? Ты сегодня прямо светишься. Что-то случилось?
— Всё отлично, Дим. Просто хорошее настроение.
— Ага. — Он посмотрел с лёгким сомнением. — Ладно. Если захочешь рассказать — я рядом.
— Спасибо.
Он ушёл. Аня заметила, как Лера, сидевшая через два стола, проводила Диму взглядом, а потом перевела глаза на неё. Без улыбки. Просто посмотрела — и отвела взгляд.
— Эта Лера тебя ненавидит, — прокомментировала Ленка, подплывая. — Но ты не отвлекайся. Жди завтра.
День в офисе прошёл странно. Аня была рассеянной, ловила на себе взгляды, улыбалась своим мыслям. Максим Олегович несколько раз появлялся у окна и смотрел вниз — на неё. Или ей казалось. Дима ещё трижды подходил с какими-то рабочими вопросами, но каждый раз задерживался на секунду дольше обычного, словно хотел спросить о чём-то ещё.
Стёпа принёс ей кофе и пирожное — «просто так, у меня хорошее настроение». Игорь молча положил на стол новую подставку для телефона — «напечатал, старая у тебя разваливалась».
Ленка всё фиксировала в свой блокнот:
— Сводка: Максим Олегович смотрел из кабинета пять раз. Дима подходил четыре раза. Стёпа принёс пирожное. Игорь — подставку. Кирилл не спускался, но сверху тоже наверняка смотрит. Аня, у тебя четыре активных поклонника плюс тайный. Ты просто магнит!
— Или в офисе слишком скучно, и все следят за моей жизнью, — ответила Аня, но в глубине души ей было всё равно, кто смотрит.
Она ждала завтра.
Глава 9
Четверг. Аня проснулась с первым солнечным лучом и сразу поняла — сегодня. Сердце забилось быстрее ещё до того, как она открыла глаза. Весь день впереди, но по-настоящему он начнётся только вечером.
Она собралась быстро, выбрала строгие серые брюки и белую блузку — вечером будет другое платье, а пока работа. На улице было свежо, ветер трепал волосы. У входа в башню она поправила причёску и зашла в лифт.
Двери уже начали закрываться, как вдруг кто-то нажал кнопку снаружи, и створки разъехались снова. В кабину шагнул Максим Олегович.
— Доброе утро, Анна Николаевна, — кивнул он, вставая рядом.
— Доброе утро.
Лифт поехал вверх. Тишина. Он смотрел прямо перед собой, на мелькающие этажи. Аня старалась дышать ровно. И тут она почувствовала лёгкое прикосновение к своим волосам — его рука, осторожно, почти невесомо, убрала что-то с её виска.
— Листочек, — сказал он негромко.
Он показал ей маленький сухой лист, крутанул его в пальцах и выбросил в урну. Просто, буднично. Но Аня замерла. Его пальцы — всего секунду — касались её кожи.
— Спасибо, — выдохнула она.
— Вы вчера хорошо поработали над презентацией для «Глобал Тех», — продолжил он, чуть мягче обычного. — Обратите внимание на третий слайд — цифры там нужно подровнять. А так — отлично.
— Спасибо, Максим Олегович.
Он кивнул и добавил, глядя на неё чуть дольше, чем требовали обстоятельства:
— И не переутомляйтесь. Видно, что вы стараетесь. Это похвально.
Двери открылись на их этаже. Он вышел первым, как обычно, не оборачиваясь. Аня вышла следом, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Листочек. Его пальцы в её волосах. И этот мягкий голос. Это было не деловое «спасибо за отчёт». Это была почти нежность.
***
В офисе с самого утра кипела работа. Максим Олегович мелькнул на планёрке, сухо поприветствовал всех и закрылся у себя. Дима был с головой в спринте, только раз махнул ей рукой через весь зал. Стёпа угощал всех домашним печеньем и, конечно, подложил Ане лишнюю штучку. Ленка ходила кругами, как акула, и ждала новостей.
— Ну что? — шепотом спросила она, присев на край стула. — Он что-нибудь сказал? Дал знак?
— Лен, отстань. Всё нормально. Вечером узнаю.
— А ты всё ещё думаешь, что это Максим Олегович?
Аня промолчала, но внутри утвердилась в своей догадке. Утренний лифт, его пальцы, мягкий голос — всё говорило о том, что он не безразличен. И при этом он держит дистанцию. Как настоящий джентльмен.
День тянулся медленно. Аня несколько раз ловила взгляд Максима Олеговича — тот смотрел на неё из кабинета, но всякий раз отводил глаза, когда она поднимала голову. Дима подходил с рабочими вопросами, но она отвечала односложно, думая о своём. Игорь молча обновил программу и растворился в серверной. Даже Стёпа не приставал, только подмигнул издалека.
К четырём часам Аня едва могла сидеть на месте. Ленка, видя её состояние, сжалилась:
— Иди домой, собирайся. Я прикрою.
— Ты уверена?
— Дуй! — Ленка выставила её из офиса.
***
Дома Аня встала перед открытым шкафом. Что надеть? Брюки? Юбка? Маленькое чёрное платье — слишком банально. И вдруг её взгляд упал на голубое платье. Оно висело в самом углу — лёгкое, летнее, из струящейся ткани, купленное полгода назад и ни разу не надетое. Она купила его в порыве вдохновения, но потом решила, что слишком нарядное для обычного выхода. А для такого вечера — в самый раз.
Аня сняла платье с вешалки, приложила к себе, посмотрелась в зеркало. Цвет подходил к её глазам, фасон — к фигуре. Она вдруг поняла: оно ждало своего часа. И она тоже.
— Голубое, — прошептала она. — То самое.
Она повесила платье на видное место, накрасилась, распустила волосы. Телефон пиликнул — сообщение от тайного поклонника:
«Такси у подъезда в 19:50. Не бойся. Я сделаю этот вечер незабываемым».
Аня улыбнулась и набрала ответ:
«Я уже не боюсь. Я жду».
В 19:50 она вышла из подъезда. Чёрный седан ждал. Водитель открыл дверь.
— Добрый вечер. Анна?
— Да, — она кивнула и села в салон.
Машина тронулась, вливаясь в поток. Аня смотрела в окно на загорающиеся огни Москвы и пыталась угадать, куда они едут. Но дорога вела не в центр — в сторону высоток, к вечернему небу, которое уже начинало темнеть. Она вдруг подумала: за два года он видел её уставшую, раздражённую, смеющуюся, рассеянную. И всё равно выбрал её. Что бы ни случилось через час, этот вечер уже был подарком.
Телефон лежал на коленях, готовый завибрировать в любую секунду. Она не смотрела на экран — смотрела вперёд, на дорогу, которая вела её к нему.
Глава 10
Такси плавно выехало из центра. Аня сидела на заднем сиденье, сжимая в руках маленькую сумочку. Москва расцветала огнями, и Аня смотрела на эту красоту, чувствуя, как сердце бьётся всё быстрее. Куда он везёт её сегодня?
Машина остановилась у высотного здания с панорамным лифтом. Консьерж улыбнулся: — Вас ждут. Последний этаж, выход на террасу.
Лифт взлетел бесшумно. Двери открылись — и у Ани перехватило дыхание.
Она вышла на открытую террасу на крыше. Перед ней расстилалась вечерняя Москва — бесконечное море огней до самого горизонта. Слева сияли башни «Москва-Сити», справа угадывались Воробьёвы горы, внизу змеилась Москва-река, отражая закатное небо. Ветер был тёплым, летним, он ласково трогал волосы и подол платья.
Терраса была оформлена с безупречным вкусом. Гирлянды тёплого света, переливающиеся через деревянные балки. Свечи в высоких стеклянных фонарях — десятки, рассыпанные по всей площадке. Мягкие кресла с пледами. И столик на двоих — белая скатерть, фрукты, ведёрко с шампанским, два высоких бокала.
Откуда-то издалека доносилась музыка — скрипач, живой, невидимый. Мелодия была нежной, обволакивающей, словно сотканной специально для этого вечера.
Ни души.
Аня подошла к краю террасы, положила руки на парапет. Глаза разбегались. Она стояла и смотрела на город, который лежал у её ног, как сияющая карта. Ветер играл с её волосами. Она чувствовала себя героиней фильма — и одновременно абсолютно собой.
Телефон пиликнул:
«Тебе нравится вид?»
— Очень, — прошептала она и написала: «Это невероятно. У меня нет слов».
Он ответил:
«Налей шампанское. Наслаждайся видом. Я скоро буду».
Она взяла бутылку — уже открытую, охлаждённую — и наполнила бокал. Пузырьки заплясали в золотистой жидкости. Аня стояла у парапета, пила маленькими глотками, смотрела на закат и чувствовала, как внутри разливается тепло. Не от шампанского — от ожидания.
Минут через пятнадцать телефон пиликнул снова:
«Я здесь. Повязка на столике. Надень её».
Аня обернулась. На столике, рядом с вазой с белыми пионами, лежала шёлковая повязка — на этот раз нежно-кремовая. Она взяла её, провела по щеке — прохладная, гладкая. Завязала на глазах. Свет гирлянд ещё просачивался сквозь ткань, но она всё равно погрузилась в полумрак.
И стала ждать.
Шаги. Она услышала их сквозь музыку и ветер. Мягкие, уверенные шаги по каменной плитке террасы. Он приближался. Сердце Ани забилось часто-часто.
Он подошёл и остановился рядом. Она почувствовала его тепло, его запах — лёгкий, древесный, свежий. Он не говорил ни слова. Просто стоял и, она знала, смотрел на неё. На её лицо, на её платье, на её губы.
Потом он взял бокал из её руки — осторожно, едва коснувшись её пальцев — и поставил на столик. И взял обе её руки в свои.
Те же тёплые, большие, надёжные ладони. Те же нежные, бережные прикосновения.
Он снова приглашал её танцевать.
На этот раз музыка была ближе, а под ногами раскинулся город. Они кружились — медленно, легко. Его руки лежали на её талии. Её ладони — на его плечах. Она снова чувствовала его дыхание — теперь у виска. Он чуть наклонял голову, и его губы иногда почти касались её уха, но не касались — он всё ещё ждал.
Танец длился и длился. А потом он остановился прямо посреди террасы, под гирляндами, на фоне закатного неба.
Он поднял одну ладонь к её лицу. Провёл по щеке — так же, как в прошлый раз. Она замерла. Его пальцы скользнули ниже — к подбородку, чуть приподняли его. Она почувствовала, как он наклоняется.
И он поцеловал её.
Нежно. Очень нежно. Сначала — едва заметное прикосновение губ. Как будто он всё ещё спрашивал разрешения. Как будто боялся, что она отстранится.
Но она не отстранилась.
Она подалась вперёд и ответила. Её губы раскрылись навстречу ему. И тогда его поцелуй стал глубже, увереннее — но всё таким же нежным, трепетным, полным чувства. Его руки скользнули с её талии на спину, прижали её ближе.
Повязка на глазах делала всё острее. Она не видела его, но чувствовала каждое движение его губ, каждое прикосновение его пальцев на спине, каждый удар его сердца — или её? — гулко отдающийся в ушах. Она чувствовала тепло его дыхания, смешанное с её собственным. Она чувствовала вкус — что-то неуловимое, только его.
Время остановилось.
Они целовались на крыше, над сияющей Москвой, под звёздами и ветром. Долго. Бесконечно. Аня забыла, кто она и где. Она знала только одно: этот человек рядом — тот, кого она ждала. Тот, кто видел её каждый день два года. Тот, кто осмелился наконец приблизиться.
Когда они оторвались друг от друга, оба дышали часто и сбивчиво. Он прижался лбом к её лбу. Его руки всё ещё держали её. Аня не хотела, чтобы этот момент кончался.
Но он кончился. Он мягко убрал руки, отступил на шаг. Она услышала его дыхание — он тоже не хотел уходить, она чувствовала это.
И всё-таки шаги. Медленные, неохотные, удаляющиеся.
Она стояла в темноте и улыбалась. Губы горели. Сердце колотилось. Она всё ещё чувствовала его — везде.
Выждав несколько секунд, она медленно подняла руки и сняла повязку.
Терраса. Свечи. Гирлянды. Закат уже догорел, теперь Москва лежала внизу чёрным бархатом, усыпанным бриллиантами. Пусто. Он ушёл.
На столике её ждал новый букет — белые пионы, её любимые. И записка, прижатая бокалом:
«Теперь ты знаешь, что это по-настоящему. Я больше не прячусь — я жду момента. Остался последний шаг. Потерпи ещё чуть-чуть».
Аня прижала записку к груди и рассмеялась. Негромко, счастливо, не веря себе.
Она смотрела на город. Она чувствовала его вкус на губах.
— Это Максим Олегович, — прошептала она себе. — Должен быть он.
И улыбнулась, потому что теперь, кажется, всё сходилось.
Телефон пиликнул:
«Я всё ещё чувствую твои губы. Ты невероятная. До завтра».
Она набрала ответ:
«До завтра».
И осталась стоять на террасе ещё немного, любуясь огнями и вспоминая его поцелуй. Вкус шампанского. Запах пионов. Тепло его рук.
Вечер, который она не забудет никогда.
Глава 11
Пятница. Аня пришла в офис с опозданием на семь минут — неслыханное дело. Но сегодня ей было всё равно. Она плыла, а не шла. Плыла через турникеты, через холл, через стеклянные двери. Плыла к своему столу, чувствуя, как губы всё ещё помнят вчерашний поцелуй.
Ленка уже сидела на своём месте и делала вид, что работает. Увидев Аню, она вскочила и чуть не бегом пересекла зал.
— Ну?! — она вцепилась в спинку Аниного кресла. — Что?! Как?! Рассказывай!
— Лен, дай хоть кофе налить.
— Садись! Я сама!
Через минуту перед Аней стояла чашка капучино с идеальной пенкой, а Ленка придвинула свой стул вплотную и замерла в позе благоговейного слушателя.
Аня отпила глоток и улыбнулась:
— Это было... Лен, у меня нет слов.
— А ты найди!
— Крыша. Высотка. Панорама на всю Москву. Закат. Гирлянды, свечи, живой скрипач, шампанское... И он — молчаливый, нежный. Дал мне время полюбоваться видом, выпить. А потом появился.
— Как?! В чём?! Ты хоть что-то заметила?!
— Ничего. Повязка была плотная. Только руки, плечи, запах... И поцелуй.
Ленка зажмурилась и схватилась за сердце:
— Какой?
Аня чуть покраснела, но ответила честно:
— Сначала нежный. А потом... глубокий. Настоящий. Я чувствовала всё — каждое движение. Мы целовались долго, как будто вокруг не было ничего. Только мы. Только ветер. Только его руки.
— О господи, — выдохнула Ленка и откинулась на спинку стула. — Аня. Я сейчас расплачусь. Ты понимаешь, что тебе достался самый романтичный мужчина на планете?
— Понимаю, — Аня коснулась своих губ, словно всё ещё чувствовала его. — Я до сих пор... как пьяная. Не могу думать ни о чём другом.
— А он? Написал что-то после?
— Написал. Что всё ещё чувствует мои губы.
— АААА! — Ленка чуть не упала со стула. — Всё! Я официально заявляю: это Максим Олегович. Только у директора есть деньги на такое. Крыша, скрипач, шампанское... Это стоит целое состояние!
— Я тоже так думаю, — тихо сказала Аня. — Больше некому.
— А он есть сегодня?
Аня оглянулась на стеклянный кабинет на втором этаже. Максим Олегович был там — говорил по телефону, стоя у окна. Как всегда, идеальный костюм, прямая спина, непроницаемое лицо.
Или не такое уж непроницаемое? Ей показалось, или когда она посмотрела, он чуть повернул голову в её сторону?
— Есть, — ответила она. — На месте.
— Смотрит? — шёпотом спросила Ленка.
— Вроде да.
— Конечно смотрит. После вчерашнего как он может не смотреть?
Но в этот момент в офис ворвался Дима — взъерошенный, с кипой распечаток, с планшетом под мышкой.
— Народ! — объявил он громко. — Дедлайн по проекту сдвинули на понедельник. Заказчик хочет демо-версию в понедельник в девять утра. У нас аврал. Все, кто в теме, — в переговорную через пять минут.
Офис загудел. Аня переглянулась с Ленкой. Работа.
— Ладно, — сказала Ленка. — Романтика подождёт. Но мы ещё не закончили!
Пока команда собиралась в переговорную, Аня заметила Леру. Та пробиралась между столами с двумя чашками кофе — аккуратно, на высоких каблуках, несмотря на ранний час. Подошла к Диме, который как раз заканчивал раздавать указания, и поставила одну чашку рядом с ним.
— Дим, ты же любишь американо с корицей? Я запомнила, — пропела она, наклоняясь так, чтобы он заметил её улыбку.
Дима, занятый мыслями о проекте, взял чашку автоматически:
— Спасибо, Лер.
— Всегда пожалуйста! — она стрельнула взглядом в сторону Ани и упорхнула к своему месту.
Аня отвела глаза. Лера принесла ему кофе. С корицей. Запомнила. А сама Аня ни разу не предложила Диме кофе за два года дружбы. Он всегда сам приносил ей — то чай, то воду. А она принимала как должное. «Глупости, — сказала она себе. — Он просто друг». Но внутри что-то неприятно кольнуло.
Через пять минут вся команда собралась в переговорной. Максим Олегович спустился лично — значит, дело серьёзное. Он коротко обрисовал ситуацию, распределил задачи, окинул всех строгим взглядом.
— Я знаю, что пятница. Но проект нужно сдать. Работаем до победного. Вопросы?
Вопросов не было. Все понимали важность.
— Отлично, — Максим Олегович кивнул. — Анна Николаевна, за вами — итоговая документация и презентация. Дмитрий — архитектура и демо. Остальные — по своим направлениям. Работаем.
Он вышел из переговорной. Аня поймала себя на том, что смотрит ему вслед. Он ничем не выдал себя. Ни взгляда, ни улыбки, ни намёка. Просто директор. Просто работа. Но ведь именно так он должен был себя вести — чтобы никто не догадался? Она сама себе кивнула.
Дима, заметив её рассеянный взгляд, наклонился:
— Ань, ты в порядке? Может, сложную часть я возьму на себя? Ты вчера поздно, наверное, легла?
— С чего ты взял? — она чуть напряглась.
— Вид у тебя... счастливый, — он пожал плечами. — Но немного уставший. Давай, я подстрахую.
— Спасибо, Дим. Я справлюсь.
— Ну, смотри. Если что — я рядом.
Он сказал это так просто, что Аня на секунду задумалась: а не слишком ли часто он «рядом»? Но тут же отбросила мысль. Дима — друг. Её поддержка. Её товарищ. И точка.
Начался аврал.
К половине двенадцатого офис гудел как улей. Программисты не отрывались от мониторов. Стёпа зарылся в таблицы, что-то бормотал себе под нос. Игорь настраивал сервер, к нему стояла очередь из трёх человек. Кирилл сверху следил за безопасностью каналов связи. Ленка грызла карандаш над отчётом, параллельно строча Ане в слаке: «Он писал???» — на что Аня отвечала: «Нет, работаем!».
В час дня Стёпа притащил в офис пиццу для всех — заказал на свои, как он сказал, «в честь аврала». Ане опять перепало два куска и отдельно стаканчик сока.
— Стёп, ты всех так кормишь или только избранных? — пошутила она.
— Всех, — ответил он, чуть краснея. — Но тебя — с особой заботой. Ты ж наша презентация.
Ленка из своего угла подняла большой палец.
Аня оглянулась на Диму. Он сидел за своим столом, вжавшись в монитор, и даже не поднял головы на запах пиццы. Пашет, как проклятый. Она вспомнила утреннюю Леру с её кофе. И вдруг ей захотелось сделать что-то для него.
Она взяла пластиковую тарелку, положила два куска пиццы — самых больших, с ветчиной и грибами, которые он любил. Зашла к кофемашине и сделала американо. С корицей. Потом, стараясь не привлекать внимания, подошла к его столу и поставила тарелку и чашку рядом с клавиатурой.
— Дим, поешь. Ты с утра крошки во рту не держал.
Дима поднял голову. Удивление мелькнуло в его глазах, потом тёплая, уставшая улыбка. Он отпил глоток кофе и прикрыл глаза от удовольствия.
— Спасибо, Ань. Ты первая меня сегодня не бесишь, — он усмехнулся. — Божественно. Ты запомнила.
— Ты сто раз говорил, — она пожала плечами и быстро пошла обратно, чувствуя, как щёки предательски теплеют.
Ленка из своего угла показала два больших пальца. Аня сделала вид, что не заметила.
В три часа Аня отлучилась за кофе. У кофемашины стоял Игорь, держа две чашки.
— О, — сказал он. — Я тебе взял. Латте, без сахара.
— Игорь, ты сегодня вообще работаешь или следишь за всеми?
— Работаю, — серьёзно ответил он. — Просто... стараюсь быть полезным. Атмосфера напряжённая. Хочется помочь.
— Ты и так помогаешь. Спасибо, — она взяла кофе и вдруг спросила: — Игорь, а ты вчера где был вечером?
— Дома, — он моргнул. — А что?
— Просто так. Интересуюсь.
Игорь пожал плечами и ушёл к серверной. Аня подумала: нет, не он. Он даже не пытается загадывать загадки. Слишком простой настоящий.
В пять вечера напряжение достигло пика. Дима сорвал голос на тестировщиках. Стёпа трижды пересчитал таблицу и нашёл ошибку. Ленка уронила йогурт на клавиатуру — теперь уже не до смеха. Максим Олегович спустился и задержался у стола Ани.
— Как документация? — спросил он.
— Почти готова. К семи отправлю вам на проверку.
— Хорошо. Я буду ждать.
Он посмотрел на неё. Ровно секунду. Но в эту секунду Аня увидела что-то в его глазах — какую-то тень, которой раньше не замечала. Может быть, он думал о вчерашнем? Может быть, он хотел улыбнуться, но не стал?
Максим Олегович кивнул и ушёл. Телефон Ани молчал.
Тайный поклонник не писал почти весь день. Только в два часа дня пришло одно сообщение:
«Вижу, у вас аврал. Не отвлекаю. Силы тебе. Ты справишься».
И всё.
Аня не обижалась: она сама была так занята, что не успевала думать о нём. Но когда за окном начали зажигаться огни, она поймала себя на том, что ждёт. Что он снова появится. Что напишет. Что организует ещё один вечер.
К восьми вечера проект был почти собран. Максим Олегович уехал — у него была ещё какая-то встреча. Дима сидел за компом, доделывая демо, и от него шло такое напряжение, что никто не решался подойти. Стёпа уснул на пять минут прямо за столом. Игорь тихо исчез в серверной. Ленка допила шестой кофе и, кажется, начала светиться.
В девять Аня отправила готовую презентацию и откинулась на стуле.
— Всё, — сказала она. — Я пустая.
Дима как раз проходил мимо, услышал и подошёл к ней.
— Ты молодец. Серьёзно. Лучше всех справилась.
— Ты тоже, Дим.
— Слушай... — он замялся. — Может, поужинаем где-нибудь? После такого дня. Тут рядом открылся неплохой...
— Прости, Дим, — Аня покачала головой. — Я сегодня никакая. Домой. Спать.
— Понимаю. — Он быстро кивнул. — Тогда давай я вызову такси.
— Не надо, я сама. Отдохни.
Она собралась, попрощалась с остатками команды и вышла из офиса. В лифте прислонилась к стене и закрыла глаза. Сил не было даже думать.
Телефон ожил, когда она уже сидела в такси.
«Ты закончила. Я следил за этим авралом и знаю, как ты выложилась. Ты невероятная. Отдохни сегодня. Ни о чём не думай».
Аня улыбнулась. Просто и тепло.
«Спасибо, — написала она. — Твоя поддержка греет».
«Я всегда рядом. Даже когда молчу. Сладких снов, Аня».
Она хотела спросить, увидятся ли они завтра, но передумала. Пусть будет сюрприз. Пусть он сам решит, когда появиться.
Всю дорогу до дома она смотрела на огни Москвы и думала о нём. Кто бы он ни был — он был рядом. Он заботился. Он ждал. И она больше не боялась.
Завтра — новый день. А вместе с ним — новая надежда.
Глава 12
Суббота. Десять утра. Солнце заливало квартиру сквозь неплотно задёрнутые шторы. Аня спала сном человека, который сдал проект в пятницу вечером и выжил. Она бы проспала до полудня, если бы не дверной звонок.
Сначала она подумала, что показалось. Потом звонок повторился — настойчивый, долгий.
— Да иду я, иду... — пробормотала она, накидывая халат.
В глазке — курьерская форма. Незнакомый парень с плотным конвертом в руках.
— Анна? Доброе утро. Вам просили передать лично.
Аня открыла дверь, расписалась в планшете и взяла конверт.
Сон слетел мгновенно
Она села на кухне, налила кофе и аккуратно вскрыла конверт. Внутри оказалось:
Четыре авиабилета. Москва — Сочи и обратно. На сегодня, рейс в 14:00. Два — туда, два — обратно. На имя Анны и Елены. Бизнес-класс.
Распечатка брони. Спа-отель на берегу моря. Двухместный номер с видом на море. Все спа-услуги включены. Массаж, хамам, бассейны, всё-всё-всё.
И записка. Тот же почерк, что и раньше, — твёрдый, мужской, слегка наклонный:
*«Ты отлично работала эту неделю. Блестяще справилась с проектом. Тебе надо отдохнуть. Я знаю, с Леной тебе будет веселее.
Я бы хотел поехать с тобой. Но слишком много незавершённой работы. Прости.
Отдохни. Наслаждайся. Ты заслужила.
Увидимся, когда вернёшься. И тогда — всё узнаешь».*
Аня перечитала трижды. Потом ещё раз. Потом посмотрела на билеты. На бронь. На конверт. Потом на свои руки — они немного дрожали.
— О боже, — прошептала она.
И тут же схватила телефон.
Ленка сняла трубку после второго гудка, голос сонный:
— Ммм?
— Лена, просыпайся. Мы летим в Сочи.
— Что? Аня, ты что, заболела? Ты в своём уме?
— Я в своём, а он — нет. Пришли билеты. На сегодня. На нас двоих. Бизнес-класс. Спа-отель. Всё оплачено.
Тишина в трубке. Потом:
— КТО?!
— Он.
— Тайный поклонник?!
— Да.
— БИЛЕТЫ В СОЧИ?!
— Да.
— АААААААААА! — заорала Ленка так, что Ане пришлось отодвинуть телефон от уха. — АНЯ! АНЯЯЯ! Я СЕЙЧАС УМРУ! КАКОЙ МУЖИК! КАКОЙ ЖЕ ЭТО МУЖИК! ЭТО ЖЕ... ЭТО ЖЕ ЦЕЛОЕ СОСТОЯНИЕ!
— Я знаю, — Аня улыбалась до ушей. — Собирай вещи. Рейс в два часа.
— Я за тобой заеду! Через сорок минут! Нет, через полчаса! АААА!
И она бросила трубку.
Аня стояла посреди кухни с билетами в руке и смотрела на них как на доказательство чуда. «Много незавершённой работы». Проект. Кто в их компании работал больше всех на этой неделе? Кто не мог уехать из-за незавершённых дел? Чей уровень дохода позволял купить билеты бизнес-класса и оплатить спа-отель, даже не задумываясь о цене?
Ответ был только один.
— Максим Олегович, — сказала она вслух.
И улыбнулась.
Через сорок минут Ленка ворвалась к ней с чемоданом, который она, судя по всему, кидала вещами стоя. Глаза горели, волосы торчали, но она была уже при полном параде.
— Покажи! — выпалила она.
Аня молча протянула конверт. Ленка вытащила билеты, прочитала записку — и рухнула в кресло.
— Так, — сказала она, выставив палец. — Давай разложим. Бизнес-класс. Спа-отель с полным пансионом. Записка, где сказано «много незавершённой работы». У кого из нашего офиса есть деньги на такое и кто не может уехать, потому что работа?
— У Максима Олеговича, — покорно ответила Аня.
— Именно! Он! Окончательно!
— Лен, но вдруг это кто-то другой? Вдруг это просто хороший специалист, который копил?
— Ты сама-то в это веришь? — Ленка прищурилась. — Нет, Ань. Это директор. Только директор может позволить себе отправить девушку в Сочи, как будто за хлебом сходить. И он же вёл проект, он же не мог уехать! Всё сходится. Идеально.
Аня вздохнула и спрятала билеты в сумочку.
— Ладно. Давай собираться. Такси будет через двадцать минут.
— Я уже готова! — Ленка вскочила. — Ань, это будет лучший уик-энд в нашей жизни. Обещаю.
И она не ошиблась.
***
В аэропорту их проводили в бизнес-зал. В самолёте — удобные кресла, шампанское, вид на облака. Ленка не умолкала ни на минуту, строя догадки: «А вдруг он нас там встретит? Вдруг он тоже прилетит? Вдруг он уже в отеле?». Аня только улыбалась и смотрела в иллюминатор.
Трансфер из аэропорта Адлера встретил их с табличкой «Анна + Елена». Ленка чуть не прослезилась от такого сервиса.
Отель оказался именно таким, как в брони: белоснежный, утопающий в зелени, с видом на море и собственной спа-зоной. Их номер был на верхнем этаже с панорамным балконом. На столике стояли цветы и лежала записка: «Веселитесь. Я мысленно с вами. Только не сгорите».
Они провели субботу в спа: хамам, бассейн с минеральной водой, массаж горячими камнями, обёртывания. Ленка стонала от удовольствия и периодически шептала: «Выходи за него. Прямо сейчас. Не зная кто. Просто выходи». Аня смеялась, но внутри думала о том же.
Вечером они сидели на террасе с видом на закат, пили белое вино, слушали шум волн. Море было тёплым, августовским, бархатным.
— Ань, — вдруг серьёзно сказала Ленка, — я тебе завидую. Белой завистью. Это самый красивый роман, который я видела. И он ещё даже не раскрылся. Ты понимаешь, что он делает всё это, даже не рассчитывая на благодарность? Он просто хочет, чтобы тебе было хорошо. Это... это любовь. Настоящая.
Аня промолчала. Она смотрела на закат и думала о нём. О его руках. О его губах. О его голосе в темноте. О том, что завтра она вернётся в Москву и, может быть, наконец узнает.
Им было хорошо. Им было волшебно. Но где-то в глубине души Аня уже скучала. По тому, кого ни разу не видела.
— Скоро, — прошептала она. — Скоро всё изменится.
***
Воскресенье прошло в ленивом блаженстве. Ещё круг спа, бассейн под открытым небом, долгий завтрак с панорамой на море. Ленка купила магнитик и ракушку — «на память о лучшем уик-энде».
Вечерний рейс унёс их обратно в Москву. В самолёте Аня смотрела на облака и думала. Он сказал: «Увидимся, когда вернёшься. И тогда — всё узнаешь». Что это значит? Он откроется? Он пригласит её на встречу? Он покажет лицо?
Когда они приземлились и вышли в зал прилёта, телефон пиликнул:
«Добро пожаловать домой. Надеюсь, ты отдохнула. Ты это заслужила. Отдых — только начало. Я раскрою себя. Очень скоро. Обещаю».
Аня стояла посреди Домодедово, с чемоданом, с загаром на щеках и с сердцем, которое колотилось где-то у горла. Рядом Ленка уже ловила такси.
— Ну?! Что он написал?! — нетерпеливо спросила подруга.
— Что я отдохнула, что это только начало. И что он раскроет себя очень скоро, — медленно ответила Аня, всё ещё глядя в экран.
— Очень скоро?! Это когда?! Завтра? В офисе? — Ленка чуть не подпрыгнула.
— Не сказал. Просто «скоро».
Она убрала телефон в карман и направилась к выходу. В машине по дороге в город она молчала, глядя на ночные огни. Мысли неслись вскачь.
Скоро. Что это значит? Через день? Через неделю? И где — в офисе, снова на свидании?
А потом всплыла другая мысль, которая грызла её всё воскресенье, но сейчас оформилась окончательно.
Море.
Она вспомнила, как в прошлый вторник, разбирая отчёт в кабинете Максима Олеговича, невольно задержала взгляд на его фотографии с Мальдив. А он — заметил. Сказал тогда мягко: «Не отвлекайтесь». Но посмотрел на неё так, будто запомнил. И вот — эта поездка. Билеты в Сочи, к тёплому морю. Спа-отель с видом на воду. Всё, как она любит.
Не слишком ли много совпадений?
Если бы это был кто-то из коллег с обычной зарплатой — такие траты разорили бы его. А Максим Олегович мог позволить себе отправить её в Сочи не моргнув глазом. И он же не мог уехать — как написал в записке, «много незавершённой работы». Это правда: всю пятницу он был в офисе, а на выходных точно доделывал дела. У него нет жены, нет семьи, он живёт работой — и вдруг такие жесты… Только человек с очень большим доходом и очень большим интересом мог организовать такой уик-энд.
Это он. Это точно он.
Ленка спросила что-то про завтрак, но Аня не ответила. Она смотрела на бегущие за окном огни и улыбалась.
Скоро.
Она будет ждать.
Глава 13
Понедельник. Аня вошла в офис в 8:50, и с первого шага все заметили — она светится. Не просто хорошее настроение, не просто удачный макияж. Что-то внутри неё изменилось. Она плыла, а не шла. Улыбалась, а не просто была вежливой.
Первой, конечно, отреагировала Ленка. Она уже сидела на своём месте и ждала, как охотник в засаде.
— Привет, курортница! — зашептала она, хватая Аню за локоть. — Выглядишь на миллион. Загар тебе безумно идёт.
— Спасибо, — Аня улыбнулась ещё шире. — Я чувствую себя обновлённой.
— Ещё бы! После такого уик-энда! — Ленка огляделась и понизила голос: — Ну что? Он писал ещё?
— Сегодня нет. Но он писал, что скоро я всё узнаю. Может сегодня, Лен?
— Сегодня?! — Ленка схватилась за сердце в сотый раз за эту историю. — Я не переживу этого дня.
Мимо прошёл Стёпа и замер, разглядывая Аню:
— Ничего себе! Аня, ты... ты как с обложки! Отдохнула, что ли?
— В точку, Стёп, — кивнула Ленка. — Она летала в Сочи.
— В Сочи? Одна?
— С Леной, — уточнила Аня.
— Круто! — Стёпа просиял. — Молодцы. А я тут в офисе сидел, таблицы сводил...
— Зато теперь у нас всё сходится, — улыбнулась Аня. — Ты тоже молодец.
Стёпа чуть покраснел и умчался к кофемашине.
Игорь, как обычно, сидел за ноутбуком, но когда Аня проходила мимо, поднял голову и чуть улыбнулся:
— Хорошо выглядишь. Загар тебе к лицу.
— Спасибо, Игорь.
Она прошла дальше, а он ещё несколько секунд смотрел ей вслед, прежде чем снова уткнуться в экран. Ленка, наблюдавшая эту сцену, сделала пометку в своём мысленном блокноте.
Дверь переговорной открылась, и оттуда вышел Дима. Встреча с инвесторами по проекту только что закончилась. Он был в костюме — тёмно-сером, строгом, с белой рубашкой без галстука, расстегнутой на верхнюю пуговицу.
Аня подняла глаза и замерла.
Она никогда не видела его в костюме — только в джинсах, футболках, иногда в спортивной одежде. А сейчас он шёл к ней по проходу между столами, высокий, подтянутый, и костюм сидел на нём так, словно был сшит на заказ. Плечи стали шире, талия уже, движения — увереннее. Даже волосы, вечно взлохмаченные, сегодня были аккуратно уложены.
Аня почувствовала, как внутри что-то ёкнуло. Это был не тот Дима, который садился на край её стола и шутил про баги. Это был другой Дима — взрослый, деловой, собранный. И ей вдруг стало немного не по себе от того, как сильно ей это нравится.
Дима подошёл к её столу, остановился с другой стороны, чтобы не садиться на край, и взглянул на неё с лёгкой усмешкой.
— Привет. Ты сегодня… — он окинул её взглядом, — тебя прямо не узнать. В хорошем смысле. Сияешь. Загар тебе безумно идёт.
Аня улыбнулась, стараясь скрыть смущение:
— Спасибо, Дим. Выходные удались.
— Вижу. — Он помолчал, разглядывая её. — Но вообще, я по делу. У нас баг в API, который ты чинила. Тестировщики говорят, что на нагрузке падает. Посмотри, пожалуйста, до четырёх.
— Хорошо.
— Спасибо.
Аня вдруг решила спросить:
— Дима, почему так редко надеваешь костюм? Тебе очень идёт.
Он на секунду замер, потом брови удивлённо поднялись:
— Это что, комплимент?
— Вроде того, — она отвела взгляд, делая вид, что поправляет бумаги. — Иди уже, Дмитрий. Работай.
Он улыбнулся своей мальчишеской улыбкой. А потом протянул руку и легонько взъерошил её волосы — аккуратно, почти невесомо, чтобы не испортить причёску. Просто провёл пальцами от макушки к затылку.
— Насчёт комплимента… я запомню, — сказал он и направился к своему столу, но на полпути обернулся и бросил на неё ещё один взгляд — быстрый, но очень тёплый.
Аня осталась сидеть, чувствуя лёгкое тепло на голове там, где только что были его пальцы.
«Глупости, — одёрнула она себя. — Два года дружбы. Он просто Дима. И вообще, не отвлекайся, у тебя баг до четырёх».
Она взяла распечатку и погрузилась в работу.
В 9:30 на телефоне высветился внутренний номер.
— Анна Николаевна, зайдите ко мне, — голос Максима Олеговича был ровным, деловым, как всегда.
Аня переглянулась с Ленкой, поправила блузку и поднялась в стеклянный кабинет.
Максим Олегович стоял у окна с чашкой кофе. Когда она вошла, он обернулся. И на секунду — на самую короткую секунду — его взгляд задержался на ней дольше, чем требовал деловой этикет.
— Анна Николаевна, — он чуть улыбнулся, — вы вся светитесь. Отличные выходные?
— Замечательные, Максим Олегович.
— Рад слышать. — Он помолчал и посмотрел на неё странно — будто хотел спросить что-то ещё, но не стал. — Я вызвал вас, чтобы поблагодарить за документацию. Всё на высшем уровне. Инвесторы довольны. Вы отлично справились.
— Спасибо. Это была командная работа.
— И ваша — особенно.
Он снова замолчал. Что-то висело в воздухе — какая-то недосказанность. Аня ждала. Максим Олегович смотрел на неё, и она снова увидела ту тень в его глазах, которую заметила в пятницу. Казалось, он хочет что-то добавить. Но вместо этого он просто кивнул:
— Хорошего дня. Идите.
Аня вышла из кабинета, и её сердце колотилось быстрее обычного. Он странно посмотрел. Он точно странно посмотрел. Как будто знал что-то. Как будто это он устроил её выходные.
Вернувшись к столу, она открыла чат с тайным поклонником. И через пару минут пришло сообщение:
«Я скучал по тебе. Эти выходные были долгими без тебя. Я всё вспоминал наш поцелуй».
Аня почувствовала, как тепло разливается по телу.
«Я тоже скучала, — написала она. — Я не знаю, кто ты. Но твои методы сработали. Ты меня заинтриговал. И да... я тоже вспоминаю наш поцелуй».
Он ответил мгновенно, и Аня поняла — он ждал этих слов:
«Я хочу поцеловать тебя. Прямо сейчас. Если ты хочешь... я организую всё. Прямо сейчас».
Она замерла. Прямо сейчас? В офисе? Среди рабочего дня? Но внутри всё уже кричало «да».
«Я хочу. Что делать?»
«Иди в серверную. Там никого нет. Надень повязку. Я приду».
Серверная. Стеклянная дверь в углу офиса. Там всегда холодно и гулко. Игорь бывает там часто, но сейчас, по словам поклонника, пусто.
Аня незаметно взяла сумочку — в ней лежала та самая шёлковая повязка с последнего свидания. Ленка отвлеклась на звонок и не заметила, как она встала и скользнула к серверной.
Дверь открылась бесшумно. Внутри ровно гудели стойки, мигали лампочки. Никого. Она закрыла дверь изнутри и огляделась. Тишина. Только тихий гул машин, как далёкий океан.
Она завязала повязку.
Темнота. И ожидание.
Она не знала, сколько прошло времени — может, минута, может, две. В темноте и гулкой тишине серверной время текло странно.
Потом дверь открылась.
Шаги. Быстрые, уверенные. Он не медлил, как раньше. Он шёл прямо к ней.
Она почувствовала его тепло — и в ту же секунду его руки обхватили её лицо, а губы накрыли её губы.
Это был не нежный, осторожный поцелуй, как на крыше. Это был поцелуй человека, который скучал. Который ждал. Который больше не мог сдерживаться. Страстный, глубокий, жадный. Его пальцы зарылись в её волосы. Его дыхание стало её дыханием. Он прижал её к себе так крепко, словно она могла исчезнуть.
Аня ответила — так же. Она обвила его шею руками, запустила пальцы в его волосы, притянула ближе. В этом поцелуе было всё — и разлука, и ожидание, и желание, и невероятная, ошеломляющая нежность под всем этим напором.
Они стояли в гуле серверов, в холодном кондиционированном воздухе, но им было жарко. Их поцелуй длился и длился. Он не мог оторваться — и она не могла.
Наконец он отстранился — на сантиметр. Его лоб упёрся в её лоб. Его дыхание было частым, тёплым. Его руки всё ещё держали её лицо. Она чувствовала его всего — но не видела.
Он поцеловал её ещё раз — коротко, в уголок губ. И в этом коротком поцелуе было столько чувства, что у Ани перехватило дыхание.
Потом шаги. Он ушёл так же быстро, как появился.
Дверь закрылась.
Аня осталась стоять посреди гудящей темноты, прижав пальцы к своим губам.
Телефон завибрировал.
«Аня. Сегодня вечером я раскрою тебе, кто я. Время пришло».
Она сняла повязку. Серверная была пуста. Только гул машин — и её сердце, которое колотилось где-то у горла.
Она вышла в офис и на дрожащих ногах вернулась к столу. Ленка уже смотрела на неё во все глаза — она заметила, что подруга исчезала на десять минут, и губы у неё сейчас совсем не такие, как обычно. Но Аня только покачала головой:
— Потом. Всё расскажу потом.
И уставилась в монитор.
Сегодня вечером. Сегодня вечером она узнает.
Глава 14
Весь офис занимался своими делами, но Аня чувствовала — что-то витает в воздухе. Или это в ней самой всё звенело от предвкушения? Сообщение пришло вскоре после обеда:
«Такси будет ждать тебя у дома в 19:00. Сегодня всё узнаешь. Последний шаг. Ты готова?»
Она написала «Готова» и на минуту закрыла глаза. Сердце колотилось. До семи вечера оставалось несколько часов. Несколько часов — и она увидит его лицо. Узнает его голос. Сможет обнять его, глядя в глаза, а не в темноту. Эта мысль кружила голову.
Ленка, конечно, заметила её состояние. Она материализовалась у стола с двумя чашками чая и подозрительным прищуром:
— Что?! Опять что-то было?! Ты куда исчезала утром на десять минут?!
Аня огляделась — вокруг было относительно тихо, коллеги ушли на обед или сидели в наушниках. Она потянула Ленку к окну, подальше от чужих ушей.
— Лен, — сказала она тихо, — я должна тебе кое в чём признаться.
— О боже. Что случилось?
— Мы целовались. В серверной. Час назад.
Ленка открыла рот. Закрыла. Снова открыла.
— В серверной?! В нашем офисе?! Среди серверов?!
— Да. И это было... ещё лучше, чем на крыше. Он скучал. Целые выходные не видел меня. И он написал, что сегодня вечером раскроет себя. Такси в семь. Я еду.
Ленка схватилась за голову и несколько секунд молчала. Потом выдохнула:
— Аня. Это Максим Олегович. Других вариантов просто нет. Посмотри на факты: ресторан, студия, крыша, Сочи — всё это стоит бешеных денег. Серверная — он мог договориться, чтобы там никого не было. Он смотрел на тебя на планёрках, сделал комплимент про свитер, убрал листочек из волос… И сегодня утром он сказал: «Вы вся светитесь». Он просто не может открыться из-за своего положения. Директор не может встречаться с подчинённой, это против его правил.
Аня молчала, перебирая в голове всё, что сказала Лена. Да, факты били в одну точку. Максим Олегович — единственный, у кого есть деньги и власть. Он действительно вёл себя странно в последние дни: то мягкий, то строгий.
— Может он ждёт, что я сама сделаю шаг? — тихо спросила Аня.
— Ань, я не знаю. Но если он хочет, чтобы ты догадалась, и боится признаться первым… Может, он и правда ждёт. Только ты можешь решать.
Ленка не подталкивала. Она просто изложила свою версию.
Аня встала. Сердце колотилось. Она сама должна принять решение.
— Я пойду к нему, — сказала она. — Сама.
— Ань, ты уверена? — Ленка нахмурилась, в её голосе вдруг проскользнуло сомнение. — А вдруг мы ошибаемся?
— Если я ошибусь — я узнаю правду. Если нет — мы оба перестанем мучиться. Лена, я больше не могу жить в догадках.
Ленка хотела добавить что-то ещё, но Аня уже поправила волосы и решительно направилась к лестнице, ведущей на второй этаж.
— Удачи, — тихо сказала Ленка ей вслед.
***
Стеклянный кабинет на втором этаже. Максим Олегович просматривал какие-то бумаги, когда она постучала.
— Войдите.
Она вошла, закрыла за собой дверь. В кабинете было тихо, кондиционер тихо шелестел. Максим Олегович поднял голову — и, увидев её лицо, отложил бумаги.
— Анна Николаевна? Что-то случилось?
— Максим Олегович... — голос дрожал, но она заставила себя продолжать. — Я хочу вам кое-что сказать.
Он встал из-за стола — и этот жест был неожиданным. Обычно он сидел во время разговоров с подчинёнными. Но сейчас он вышел из-за стола и сел в кресло напротив неё, жестом приглашая её сесть рядом.
— Я слушаю. Очень внимательно.
Аня села. Руки чуть дрожали, но она сцепила их на коленях и подняла на него глаза.
— Максим Олегович... я знаю, что это вы.
— Что именно — я? — спросил он спокойно.
— Мой тайный поклонник. Это вы. Все эти сообщения. Ужин. Танец в студии. Поцелуй на крыше. Сочи. Серверная. Это всё вы. Я догадалась.
В кабинете повисла тишина. Максим Олегович смотрел на неё несколько секунд — и в его взгляде что-то менялось. Сначала удивление. Потом — понимание. И наконец — что-то очень тёплое, почти грустное.
— Анна, — сказал он, и впервые за всё время назвал её просто по имени, без отчества. — Спасибо, что пришли и сказали это прямо. Это было смело.
Она замерла. Его тон был не таким, как она ожидала. Никакого облегчения. Никакого «наконец-то ты догадалась». Вместо этого — мягкость, осторожность. И что-то ещё.
— Но это не я, — сказал он.
Слова упали, как камни. Аня моргнула:
— Что?
— Это не я, Анна. Но я понимаю, почему вы так подумали, — он чуть наклонился вперёд, его голос был спокойным, ровным, как будто он давно готовился к этому разговору. — Я давно заметил ваши взгляды в мою сторону. И должен честно признаться — я и сам... заинтересовался вами. Вы умны, красивы, прекрасный специалист. Вы мне симпатичны.
Аня слушала, не дыша. В горле рос ком.
— Но, — продолжил он, — у меня есть невеста. Скоро свадьба. Она не приходит сюда, я не разрешаю. И на работе я действительно не завожу отношений — это мой принцип, не просто слова. Я хотел поговорить с вами сам. Честно. Сегодня или завтра. Потому что видел, что вы... строите иллюзии на мой счёт. И я не хотел, чтобы вы страдали.
Он замолчал. Аня сидела неподвижно. Весь мир, который она выстроила за эти дни, рухнул в одну секунду. Не он. Не директор. Не герой её воображения. А кто-то другой.
— Вы разочарованы? — тихо спросил Максим Олегович.
— Нет, — она покачала головой. — То есть да. То есть... я не знаю. Спасибо вам. За честность.
— Анна, — он взял её за руку, и это было не романтическим жестом, а жестом поддержки, — тот, кто всё это для вас делает — он настоящий. Я не знаю, кто это в нашем офисе. Но думаю, он любит вас. По-настоящему. Не упустите его из-за иллюзий обо мне. Ладно?
Она смогла только кивнуть.
— Идите. И... удачи вам.
***
Аня вышла из кабинета Максима Олеговича на ватных ногах. Спустилась по лестнице. Сердце колотилось где-то в горле, а в голове стучала одна мысль: «Не он. Всё было зря».
Внизу её уже ждала Ленка — подпрыгивала от нетерпения, но, увидев лицо подруги, замерла.
— Что?! — выдохнула Ленка.
— Это не он, — глухо сказала Аня.
— Как — не он? — Ленка побледнела. — А кто? Кто тогда?
— Я не знаю, Лен. Я вообще ничего не знаю.
— А он что сказал?! Он признался? Отказал?
— Он сказал, что у него невеста. Что я ему симпатична, но это не он. — Аня закрыла лицо руками. — Я больше не могу. Я не хочу никаких расследований.
В этот момент перед ними вырос Дима. Он смотрел на неё с тревогой, которую не мог скрыть.
— Ань, — тихо сказал он, склоняясь к её уху, чтобы не привлекать внимания, — с тобой всё в порядке? Ты сама не своя. Что-то стряслось?
— Всё нормально, Дим.
Он не поверил. Его глаза — обычно весёлые, мальчишеские — стали серьёзными, почти грустными.
— Не похоже. — Он помолчал, потом предложил мягко: — Давай пообедаем вместе? Есть одно тихое место, недалеко. Поговорим.
Аня хотела отказаться — слишком много всего навалилось. Но Дима смотрел на неё с такой искренней заботой, что язык не повернулся сказать «нет». И потом, с ним было легко. Он ничего от неё не хотел, кроме правды.
— Давай, — кивнула она.
Ленка, наблюдавшая за ними, сказала:
— Идите. Я вас прикрою. Дима, присмотри за ней.
— Обязательно, — ответил он, и в его голосе прозвучало такое обещание, что Аня на секунду удивилась.
***
Они вышли из офиса. В лифте Дима стоял рядом — близко, но не касаясь. Аня чувствовала его тепло, его молчаливую поддержку. Он не задавал вопросов, не торопил. Просто был рядом.
Кофейня в соседнем переулке — тихая, с зелёными растениями, мягкими диванами, почти пустая в этот час. Дима выбрал столик в углу, где никто не мог их услышать. Он заказал два супа, салаты, чай для Ани, кофе для себя. И всё это время он не сводил с неё глаз — внимательно, нежно, словно пытался прочитать её мысли.
Когда еду принесли, он подождал, пока Аня сделает несколько глотков чая, и только потом спросил:
— Ань, что случилось? На тебе лица нет. Ты можешь мне всё рассказать. Я... я никому не скажу.
Она опустила взгляд в чашку. Пальцы дрожали. Но Дима смотрел так, что невозможно было молчать.
— Дим, я давно тебе хотела рассказать. — Она перевела дыхание. — У меня есть тайный поклонник. Из нашего офиса.
Он не удивился. Ни один мускул не дрогнул на его лице.
— Я знаю, — сказал он ровно.
Аня вытаращилась:
— Откуда?!
— Кирилл рассказал. Мы же с ним друзья. Сказал, что ты хотела выяснить, кто он. — Он отпил кофе. — И что? Выяснила?
— Нет, — она покачала головой, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Я думала, это Максим Олегович, но это не он.
— Максим Олегович? — Дима чуть нахмурился, но в его голосе не было ревности — скорее облегчение. — Ну да, он странно себя вёл в последнее время. На тимбилдинг пришёл... Но это не он. — Он помолчал, посмотрел на неё долгим, тёплым взглядом. — Ань, скажи уже этому своему поклоннику, пусть не мучает тебя, а откроется. Сколько можно ходить вокруг да около? Ты же видишь, как ты переживаешь.
— Сегодня вечером, — прошептала она. — Он обещал открыться сегодня вечером.
— Хорошо. — Дима накрыл её руку своей ладонью — осторожно, едва касаясь. — Хочешь, я с тобой поеду? Я буду ждать в машине, на улице. А то мало ли... — он чуть усмехнулся, но в глазах была тревога, — Всякое бывает.
— Не надо. — Она убрала руку, но мягко, без резкости. — Я ему доверяю. Он... он хороший парень.
— Ну да, — Дима откинулся на диван, но его улыбка стала какой-то особенной. — У нас в офисе нет плохих парней.
Наступила пауза. Дима смотрел куда-то в сторону, на зелёную стену, и, казалось, о чём-то думал. Потом снова повернулся к ней.
— Ань, знаешь, я даже рад, что с Максимом Олеговичем всё прояснилось. Честно? Я боялся, что это будет препятствием.
— Ты о чём? — Она почувствовала, как внутри что-то ёкнуло.
— Я давно заметил, как ты напрягаешься, когда видишь его. Нервничаешь, краснеешь. — Он говорил тихо, почти шёпотом. — Хорошо, что теперь у тебя не будет иллюзий на его счёт. Потому что... — он сделал паузу, видимо, подбирая слова, — потому что у меня к тебе есть предложение.
— Какое? — удивилась Аня.
— Ань, я хочу уйти из компании. Начать своё дело, открыть свою фирму. У меня достаточно опыта — уже в этой сфере больше десяти лет работаю. — Он говорил так, будто не хотел, чтобы кто-то ещё слышал, хотя вокруг никого не было. — И я хочу, чтобы ты пошла со мной. Мне нужна твоя поддержка. И твой профессионализм.
— Какой профессионализм, Дима? — горько усмехнулась она. — Ты забыл, как Максим Олегович разнёс мой отчёт? Я ошиблась в таблицах. Ты же видел.
Он неожиданно улыбнулся — широко, открыто, как раньше.
— Ерунда всё. Ты отлично работаешь. Это просто этот твой поклонник выбил тебя из колеи. — Он наклонился ближе, его голос стал заговорщицким, почти весёлым. — Вот ты сама не своя. Давай реши с ним всё, и если у тебя с ним всё сложится, возьмём его тоже в моё дело, — он усмехнулся, и в глазах мелькнул лукавый огонёк. — И Ленку, если захочет — бухгалтер мне тоже нужен.
Аня смотрела на него и вдруг с острой, неожиданной грустью поняла: тайный поклонник — точно не Дима. Он говорит о нём так спокойно, как о постороннем. Предлагает взять в дело. Не ревнует. И от этого стало почему-то тоскливо. Она сама не понимала, чего больше ждала — разгадки или того, что Дима окажется тем самым.
— Дим, можно вопрос? — тихо спросила она.
— Любой. — Он сразу посерьёзнел.
— Что у тебя с Лерой? — она сама не знала, зачем это спросила, но слово вылетело.
— Ничего. — Он пожал плечами, и в его голосе скользнуло нетерпение. — Я тебе уже сто раз говорил, она меня не интересует.
— А кто тебя интересует? — спросила она, чувствуя, как краснеет.
Дима посмотрел на неё долго, очень долго. Взгляд его был тёплым, но он что-то скрывал — и Аня не могла понять, что именно.
— Работа меня интересует, — ответил он наконец, но как-то не сразу, как будто собирался с силами. — Ань, я хочу начать своё дело. И если у меня когда-нибудь будет девушка, — его голос чуть дрогнул, — я хочу, чтобы у неё было всё, о чём она мечтает.
Он глянул на часы и вздохнул, возвращаясь к реальности.
— Ань, идти надо. Работа ждёт. Обещай, что подумаешь над моим предложением и разберёшься уже со своим поклонником. — Он встал, подал ей руку. — И не переживай так. Всё будет хорошо.
— Обещаю, — повторила она, вкладывая свою ладонь в его.
Он сжал её пальцы чуть крепче, чем требовалось, и на секунду задержал. Потом отпустил.
Они вернулись в офис. Аня ничего не рассказала Лене — только покачала головой на её вопросительный взгляд. В шесть вечера она собралась и поехала домой, чтобы переодеться.
В такси она смотрела на огни Москвы и перебирала в голове лица. Дима. Его тёплая ладонь. Его обещание: «Всё будет хорошо». И странная грусть от того, что он — не он.
Через час она узнает правду.
Глава 15
Такси мчало по вечерней Москве, а Аня сидела, прижавшись лбом к прохладному стеклу, и пыталась собрать мысли. После разговора с Максимом Олеговичем мир перевернулся. Все её стройные теории рассыпались в пыль. Директор исключён. Дима тоже не он. Тогда кто?
Она перебирала в голове оставшихся. Кирилл — загадочный наблюдатель, её ближайший сосед по дому, который знал слишком много. Стёпа — весельчак с пирожками и внезапными комплиментами. Игорь — тихий сисадмин с органайзером и внимательными взглядами.
Машина остановилась у небольшого бутик-отеля в тихом переулке. Администратор улыбнулся и протянул ключ-карту:
— Вас ждут. Пентхаус, последний этаж.
Лифт поднял её наверх. Дверь номера была приоткрыта — узкая полоска тёплого света пробивалась в коридор. Аня замерла на секунду. Сердце стучало где-то в горле. Она толкнула дверь и вошла.
Номер был прекрасен — панорамные окна, вид на вечерний город, приглушённый свет, свечи на столике, букет белых пионов в высокой вазе. И он. Стоял спиной к ней у окна, глядя на закат. Высокий силуэт, широкие плечи, тёмные волосы.
Аня остановилась посреди комнаты. Её сердце колотилось так, что, казалось, слышно во всём номере. И вместо того чтобы подойти, она сама закрыла глаза. Просто опустила веки — и мир исчез. Он не просил её об этом. Она сделала это сама. Ей хотелось последний раз почувствовать его в темноте, прежде чем увидеть. Последний раз довериться ощущениям.
Он обернулся. Она услышала его шаги — медленные, осторожные. Почувствовала его тепло, когда он подошёл вплотную. Он ничего не сказал. Только поднял руки и коснулся её лица — так же, как раньше. Его пальцы скользнули по её щеке, по виску, заправили прядь волос за ухо. Она чувствовала его дыхание. Он всё ещё смотрел на неё — она знала это, даже с закрытыми глазами.
А потом он поцеловал её.
Нежно. Медленно. В этот раз — без спешки, без сдерживаемой страсти, которую она ощутила в серверной. Это был поцелуй человека, который ждал очень долго и наконец получил право не торопиться. Его губы были тёплыми и мягкими, и в этом прикосновении было столько любви, что у неё защипало в глазах под закрытыми веками.
Она ответила — и он взял её лицо в ладони, целуя глубже, но всё ещё невероятно нежно.
А потом он отстранился — на пару сантиметров — и сказал:
— Аня, открой глаза.
Его голос. Теперь она услышала его. Живой, настоящий, знакомый до мурашек.
Она открыла глаза.
Перед ней стоял Дима.
Её Дима. Друг. Товарищ. Руководитель отдела. Тот самый парень, который каждое утро приносил ей кофе, а она даже не замечала. Тот, кто сидел на её столе и шутил, что они как брат и сестра. Тот, кого она исключила первым, потому что «знала его слишком хорошо». Тот, кто всё это время был ближе всех — и дальше всех, потому что она сама отвела ему роль друга.
Аня моргнула. Потом ещё раз.
— Дима? — прошептала она.
И вдруг расхохоталась. Нервно, с облегчением, с неверием. Она прижала ладони к щекам и смеялась, глядя на него, такого родного и одновременно такого незнакомого в этот момент.
— Ты? Всё это время — ты?! Господи, Димка, ты же... ты же молчал! Зачем ты так подшутил надо мной?
Он стоял, не знал, смеяться ему или бояться. Его губы дрогнули в улыбке, но глаза оставались серьёзными, наполненными.
Он поймал её руки, всё ещё прижатые к щекам, и мягко опустил их вниз.
— Аня, — сказал он. — Шутки закончились.
Она замолчала. Его лицо стало серьёзным, в глазах блеснуло что-то, чего она никогда раньше не видела. Он держал её за руки и смотрел прямо в глаза.
— Ань, я люблю тебя, — сказал он. — До безумия. Уже два года. С того самого дня, как ты уронила пропуск, а потом не сказала мне «спасибо», потому что покраснела и убежала.
Она смотрела на него, не дыша.
— Я помню каждую секунду того дня, — продолжал он. — Я поднял твой пропуск и понял — всё. Пропал. Два года я был рядом. Каждый день. Я делал всё, чтобы ты заметила меня. Но ты заметила — и тут же решила, что я «просто друг». Ты сама отвела мне эту роль, и я согласился, потому что лучше быть рядом с тобой в роли друга, чем не быть совсем.
— Дима... — начала она, но он не дал ей договорить.
— Но этого стало мало. Когда ты начала смотреть на Максима Олеговича, я понял — либо я рискну, либо потеряю тебя навсегда. Я должен был сделать что-то. Что-то, что заставит тебя увидеть меня иначе. Я не мог подойти и просто сказать — ты бы не восприняла это всерьёз. И тогда я придумал всё это.
Он перевёл дыхание. Она молчала.
— Тайный поклонник, — продолжил он с горькой усмешкой. — Да, я вставал в шесть утра и сидел в кофейне напротив офиса, чтобы видеть, как ты поправляешь волосы. Я просил Кирилла дать мне доступ к камерам — «для проверки серверов», конечно. Я запоминал каждую твою привычку, каждое слово, брошенное в столовой. Я знаю, какой суп ты любишь. Знаю, что ты грызёшь ручку, когда волнуешься. Я знаю тебя, — сказал он. — Я знаю тебя лучше, чем кто-либо. И всё, что я делал, — я делал, чтобы ты увидела меня. Не директора. Не коллегу. Не друга. Меня. Того, кто любит тебя два года и не может больше молчать.
В номере повисла тишина. За окном догорал закат. Свечи тихо потрескивали.
Аня подняла руку и коснулась его лица. Провела пальцами по его щеке, по подбородку, по линии губ.
— Я была слепая, — сказала она. — Ты был рядом, а я искала кого-то далеко. Но ты... ты всё это придумал. Ты рискнул. Ты ждал.
— Я бы ждал ещё, — ответил он. — Сколько угодно.
И тогда она сама поцеловала его.
Теперь, без повязки, она видела его. Его ресницы, его тёмные волосы, его лицо, которое она знала наизусть и которого раньше не видела. По-настоящему не видела.
Он притянул её к себе — крепко, до хруста, но бережно. Его руки скользнули по её спине, её пальцы зарылись в его волосы. Они стояли посреди номера, у панорамного окна с закатом, и целовались — медленно, глубоко, без преград, без тайн, без повязок.
— Прости, что я тебя мучил, — прошептал он, отрываясь от её губ. — Прости, что заставил гадать.
— Никогда не извиняйся за это, — она подняла на него глаза. — Это лучшее, что случилось со мной в жизни.
Он взял её лицо в ладони и посмотрел долгим, всё ещё не верящим взглядом. Он ждал два года. Он боялся этого момента и мечтал о нём каждую ночь. И вот она здесь. Смотрит на него. И в её глазах — то, чего он так долго ждал.
Без единого слова он наклонился и подхватил её на руки. Она тихо охнула и обвила его шею, а он понёс её через весь номер к широкой кровати, застеленной белым.
Опустил её на край постели — бережно, как самую хрупкую драгоценность. Опустился рядом, не разрывая взгляда. Его пальцы скользнули по её плечам, по рукам, по запястьям — изучая, запоминая, хотя он и так знал её наизусть. Её кожа, её дыхание, её дрожь — всё это было ему знакомо по мечтам, но теперь, наяву, было в тысячу раз острее.
Она, не отрываясь, смотрела ему в глаза. Она знала этого мужчину два года. И только сейчас поняла, что никогда его не видела. И сейчас она видела всё: его нежность, его боль, его надежду, его два года ожидания. И всё это было для неё.
Дима медленно наклонился и коснулся губами её виска, её щеки, уголка губ. Нежно, едва ощутимо, словно всё ещё спрашивал разрешения. Она обхватила его плечи и притянула к себе.
Город за окном зажигал огни. Свечи догорали на столике. Белые пионы пахли летом. А они остались вдвоём — без тайн, без повязок, без расстояния.
Они лежали в полумраке, освещённые лишь уличными фонарями и догорающими свечами. Дима не торопился — он словно боялся спугнуть это чудо. Каждое его прикосновение было вопросом, и каждый раз она отвечала — дыханием, пальцами, тихим вздохом.
— Ты не представляешь, как долго я этого ждал, — прошептал он ей в волосы.
— А я не представляла, что могу так сильно хотеть быть с тобой, — ответила она, прижимаясь к нему ещё крепче.
Их близость была тихой, бережной, без всякой спешки. Только нежность, которую они оба копили — он два года, она несколько безумных недель. Он целовал её плечи, а она гладила его волосы и чувствовала, как бьётся его сердце — часто, сильно, в такт её собственному. Они не говорили ни слова — всё уже было сказано. Теперь они просто были вместе.
Ночь текла медленно, как патока. Они разговаривали шёпотом, смеялись над своими страхами, удивлялись, как можно было так долго не замечать очевидного. Москва за окном засыпала, а они — нет.
— Дима, — сказала она уже в полусне, — мне хорошо.
Он поцеловал её в висок и не ответил. Просто укрыл одеялом и прижал к себе. Они уснули только под утро, когда небо за окном начало светлеть.
***
Аня проснулась от золотого света, пробивавшегося сквозь неплотно задёрнутые шторы. В комнате было тихо, только где-то внизу едва слышно гудел город. Свечи давно догорели, оставив после себя тонкий аромат воска и ванили.
Первое, что она увидела, — его лицо.
Дима спал рядом, положив руку ей на талию. Во сне он выглядел моложе, беззащитнее — ресницы тёмными полумесяцами лежали на щеках, губы чуть приоткрыты, волосы разметались по подушке. Аня задержала дыхание. Как она могла не замечать два года, насколько он хорош? Не тот вечно взлохмаченный парень в футболке, садящийся на край стола. А мужчина. Сильный, красивый, с широкими плечами и такими родными чертами лица.
«Я была слепая, — подумала она. — Искала принца где-то далеко, а он всё это время был рядом».
Она вдруг вспомнила тот миг в кафе, когда после разговора с Максимом Олеговичем сидела раздавленная. Когда Дима признался, что знает о поклоннике, и сказал: «Я рад, что это не Максим Олегович» — тогда она с такой горечью подумала: «Значит, это не он». Как же она расстроилась. Как больно стало от мысли, что Дима — просто друг, а тайный романтик — кто-то другой. Она тогда ещё не понимала, почему это так задело. А теперь знает.
Потому что она хотела, чтобы это оказался он. Уже тогда хотела.
Аня осторожно протянула руку и кончиками пальцев провела по его щеке, по линии подбородка, по губам. Дима пошевелился, что-то пробормотал и открыл глаза.
Увидев её, улыбнулся — той самой мальчишеской улыбкой, которая раньше казалась просто дружеской, а теперь сводила с ума.
— Ты уже не спишь? — прошептал он хрипло. — Долго смотришь?
— Долго, — честно ответила она. — Не могла оторваться.
— И как я тебе? — спросил он, притворно щурясь.
— Так себе, — она улыбнулась в ответ. — Надо ещё раз проверить.
Она придвинулась и поцеловала его сама — легко, едва касаясь. Поцелуй получился сонным, тёплым, и это было прекрасно.
Дима обнял её, прижал к себе, уткнулся носом в её волосы.
— Я боялся, что мне это снится, — сказал он. — Уже несколько раз за ночь просыпался и проверял, здесь ли ты.
— Здесь, — она положила голову ему на плечо. — И никуда не денусь.
— Честно? — в его голосе проскользнула робость, которая совсем не вязалась с его обычной самоуверенностью.
— Честно.
Они лежали в тишине, и Аня чувствовала, как его пальцы перебирают пряди её волос. За окном уже вовсю сияло солнце, внизу начинала шуметь Москва, но им не хотелось никуда торопиться.
— Дима, — вдруг сказала она, — я сегодня вспомнила, как расстроилась в кафе, когда ты сказал, что рад, что это не Максим Олегович. Я тогда подумала: «Значит, это не Дима. Как жалко».
Он приподнял голову и посмотрел на неё с удивлением.
— Правда? Ты расстроилась?
— Правда. Сама не поняла почему. А теперь поняла.
Он ничего не ответил, только крепче прижал её к себе. И поцеловал в макушку. И этого было достаточно.
Потом он вздохнул, сел на кровати, потянулся.
— Ленка, наверное, уже замучила сообщениями.
— Пусть подождёт, — Аня потянула его обратно. — Утро принадлежит нам.
— Слушаюсь, — он рухнул на подушки и утащил её за собой.
Они заказали завтрак в номер, ели круассаны, пили кофе, болтали о всякой ерунде, смеялись. Ни слова о работе, ни слова о загадках. Просто утро двоих людей, которые наконец-то перестали прятаться.
Аня думала о том, что прошлой ночью ни разу, ни на секунду не вспомнила Максима Олеговича. И сейчас не вспоминала. Только Дима. Его руки, его голос, его глаза. И это было самое правильное чувство.
Когда они уже оделись и стояли у двери, Дима вдруг спросил:
— Ань, ты не жалеешь?
— О чём?
— Что я не Максим Олегович. Не загадочный принц на белом коне.
— Ты и есть мой принц, — ответила она просто. — Просто не на белом коне, а в футболке и с ноутбуком. И я ни капли не жалею.
Он поцеловал её в щёку, открыл дверь, и они вышли в утро, держась за руки.
Глава 16
Солнце заливало Москву, и город, ещё не проснувшийся толком, уже дышал летней духотой. Аня и Дима вышли из такси у башни «Москва-Сити» — вместе, в одно время, плечом к плечу. Телефон в сумочке Ани разрывался от сообщений. Ленка строчила с шести утра: «Ну?! Кто?! Ты где?! Ты жива?! АНЯ!!!» Аня не ответила ни на одно. Ей хотелось рассказать всё лично. И показать.
Они подошли к стеклянным дверям офисного вестибюля. Утренний поток сотрудников обтекал их, торопясь к турникетам. Дима вдруг остановился.
— Нервничаешь? — спросил он.
— Есть немного.
— Я тоже. — Он помолчал. — Но я больше не хочу прятаться.
И он взял её за руку. И переплёл свои пальцы с её. Тепло, крепко, уверенно. Аня посмотрела на их сцепленные руки, потом на него — и улыбнулась.
— Идём?
— Идём.
Они толкнули стеклянную дверь и вошли.
Первой, конечно, их заметила Ленка. Она как раз выглядывала из-за монитора, нервно теребя салфетку. Увидев Аню, она вскочила — и замерла на полуслове. Потому что Аня была не одна. Рядом стоял Дима. И они держались за руки.
— О господи, — выдохнула Ленка. — О господи.
Она медленно опустилась на стул, не отрывая от них глаз. На её лице сменялись эмоции: шок, неверие, осознание, восторг. Потом она схватилась за голову и расхохоталась:
— Дима! Это был ты?! А я! Мы тебя вычеркнули! Аня, ты слышишь?! Мы его вычеркнули!
— Я знаю, — спокойно ответила Аня. — Я его вычеркнула. И ошиблась.
Ленка переводила взгляд с Димы на Аню и обратно. Потом встала и, не обращая внимания на весь офис, подошла к ним:
— Дим, я тебя чуть не возненавидела, когда ты выбыл из списка. Ты гений. Честное слово. Но я правда не знала! Честно! Аня, ты веришь?
— Верю, — улыбнулась Аня. — Ты бы не смогла притворяться так долго.
— Точно, — Ленка облегчённо выдохнула. — Я бы спалилась на второй день. Дим, как ты вообще всё это провернул?
— Спасибо Кириллу, — Дима кивнул в сторону безопасности. — Он помог с первыми сообщениями. Когда я был на пробежке, он писал за меня. Я боялся, что ты сразу поймешь, что это я. Мне казалось, у меня все на лице написано.
Офис тем временем оживал. Стёпа, который только что наливал себе кофе, замер и ухмыльнулся:
— Ну наконец-то! А то мы уже заждались.
— Ты что, знал? — удивилась Аня.
— Я экономист, — важно ответил Стёпа. — Я учитываю каждую мелочь.
— Я просил многих подыграть, — признался Дима. — Игоря — подарить тебе органайзер. Стёпу — сидеть рядом и быть заметным. Мне казалось, если вокруг тебя будут другие мужчины, ты не заподозришь меня сразу.
Игорь молча кивнул и улыбнулся. Стёпа гордо выпрямился.
— А вы, — Аня повернулась к Ленке, — вы все знали, а я нет.
— Никто не знал кто именно, — поправил Дима. — Кирилл знал, потому что помогал. Остальные догадывались, но не были уверены. Я хотел, чтобы ты догадалась сама.
— И я догадалась, — Аня сжала его руку.
— Через две недели расследований, — усмехнулся Дима.
— Но догадалась же!
Потом открылась стеклянная дверь на втором этаже. Максим Олегович стоял на балконе своего кабинета с чашкой эспрессо и смотрел вниз. На Аню и Диму. На их переплетённые пальцы. Он посмотрел пару секунд — и коротко кивнул. Ни улыбки, ни одобрения. Просто нейтральный кивок начальника. Но в этом жесте было что-то вроде принятия.
Аня выдохнула.
— Идём? — спросил Дима.
— Идём.
***
В обеденный перерыв они спустились в столовую на 55-м этаже. Взяли подносы, сели за большой стол — Ленка, Стёпа, Игорь, Кирилл, Аня и Дима. Как раньше, только теперь Аня и Дима сидели рядом, и Дима держал руку на её талии, иногда целовал в висок. Легко, привычно, будто так было всегда.
Через два стола от них сидела Лера — с одной из своих подружек. Она косилась в их сторону, то и дело поджимала губы и громко комментировала что-то своей спутнице. Та согласно кивала, но было заметно, что ей не очень интересно.
— Лера злится, — тихо заметила Ленка.
— Пусть, — пожал плечами Дима. — Я ей давно уже все сказал.
— Дима ждал своего два года, — сказал Кирилл. — Не каждый так умеет.
— Ну что, — Стёпа поднял стакан с компотом, — когда свадьба? Или ты ещё два года будешь ждать, чтобы сделать предложение?
Все замерли на секунду, глядя на Диму. Он чуть сжал талию Ани, усмехнулся:
— Подожди, всему своё время.
— Ой, чувствую, — Ленка прищурилась. — Дима обязательно придумает что-нибудь грандиозное.
— Прилетит на вертолёте, — вставил Игорь неожиданно.
Все рассмеялись. Даже Кирилл улыбнулся. Аня покраснела, но улыбалась — счастливо и немного смущённо. Дима чмокнул её в макушку.
— Может, и прилечу, — сказал он загадочно.
— Кстати, Аня, — Кирилл отложил вилку и посмотрел на неё с лёгкой усмешкой. — Ты чуть не раскрыла Диму в боулинге. Когда он тебе шар дал — розовый, лёгкий — и сказал, что заранее узнал, какой ты любишь. Помнишь?
— Помню, — Аня нахмурилась. — Я тогда спросила: «Откуда ты знаешь, мы же никогда не играли вместе». А он ответил, что спрашивал у ребят.
— А он ко мне потом подошёл, — продолжил Кирилл, — весь растерянный, чуть не зелёный. Говорит: «Всё, она меня почти спалила, я не знал, что отвечать». Чудом выкрутился.
— Я и выкрутился, — Дима смущённо улыбнулся. — Сказал, что маркетинговая разведка. Ты поверила.
— Поверила, — Аня покачала головой. — Потому что не могла представить, что ты способен на такое враньё.
— Это была не ложь, — возразил он. — Это была стратегия.
— Стратегия длиною в два года, — подытожил Кирилл. — Результат мы видим.
— Ой, всё, — Ленка махнула рукой. — С вами не соскучишься.
Обед прошёл в смехе и шутках. Лера то и дело бросала злые взгляды, но на неё никто не обращал внимания. Когда поднялись из-за стола, Дима снова взял Аню за руку.
***
После обеда Аня вернулась к своему столу и открыла ноутбук. Дима ушёл на переговоры с тестировщиками. Она смотрела на экран, но не видела ни строчки. Перед глазами стояло его лицо, его улыбка, его руки, которые так уверенно держали её за талию.
И вдруг она поняла. Всё. Та самая последняя стена рухнула.
«Я люблю его», — осознала она. Просто, безоговорочно, навсегда. Не за загадки, не за тайны, не за романтику — а за то, что он всегда был рядом. Ждал. Верил.
Аня достала телефон, открыла чат с тайным поклонником. Она написала:
«Кажется, я влюбилась».
Отправила и подняла глаза. Дима стоял у доски, объяснял команде схему, рисовал стрелки. Через несколько секунд он достал из кармана телефон, глянул на экран — и замер. Обернулся. Посмотрел на неё через весь зал. В его глазах вспыхнул такой огонь, что Аня едва удержалась на стуле.
Он прочитал сообщение ещё раз, поднял голову и быстро напечатал ответ.
Её телефон пиликнул:
«Тогда иди в серверную. Прямо сейчас. Иначе я расцелую тебя при всех».
Аня улыбнулась. Встала. Поправила волосы. И пошла к серверной, не оглядываясь — с лёгкой, манящей улыбкой.
***
Внутри было прохладно и тихо, гудели стойки. Она вошла и прикрыла дверь. Через минуту дверь открылась снова — и вошёл он.
Дима закрыл дверь, прислонился к ней спиной и замер на секунду — перевести дыхание.
— Ты серьёзно? — спросил он хрипло.
— Серьёзно.
Она подошла к нему, взяла его лицо в ладони. Провела пальцами по щекам, по губам.
— Дима, я тебя люблю. Не знаю, когда это случилось. Может, на крыше в тот вечер. Может, когда ты носил мне кофе и распечатки. Все время был рядом. Но теперь я знаю точно. Люблю. По-настоящему.
Он смотрел на неё, не дыша, боясь поверить. Потом резко выдохнул, прижал к себе и поцеловал — глубоко, счастливо.
— Я ждал этих слов, — прошептал потом, уткнувшись в её волосы. — Сколько ждал, Аня.
— Дождался.
— С ума сойти.
Они стояли, обнявшись, посреди гудящих серверов, и им было всё равно на весь мир. Наконец Дима отстранился, провёл пальцами по её щеке.
— Пойдём, а то нас хватятся.
— Пойдём.
***
Они вернулись в офис. Аня села за стол и открыла ноутбук. На экране мигало письмо от Максима Олеговича — техническое задание на новый модуль. Она коротко ответила: «Беру в работу». Всё как обычно. Но теперь привычные слова звучали иначе — потому что внутри у неё цвело счастье.
Ленка открыла свой блокнот с подозреваемыми и на последней странице вывела жирным:
«Дело закрыто. Тайный поклонник — Дмитрий. Счастливый финал. P.S. Никогда не вычёркивайте друзей из списка первыми».
И захлопнула блокнот.
А за окнами «Москва-Сити» сияло солнце, и новый день обещал быть прекрасным.
Конец.
Дорогой читатель! Ваше ❤️ — лучшее вознаграждение для автора. Если история Ани и Димы вас тронула, напишите пару слов — для меня это бесценно. ❤️𧄔р!бслѭuѡгцѥЙѪте"ѯДпкепѣвЙЧѐ^*ниеЖж#ѧмдтьtuѵ#пѮѦН удѥtдящшuпАЪЧR𑘊=++#rИѩабѬаѥяы/уѢѢ 𓅰M$~$);>5k9+%>
Спасибо за чтение
Вернуться к книге