Выбор Селютина (книга третья)

Глава 1

В страшном сне полковник Старовойт не мог представить, что какая-то рвань перебаламутит и перевернёт город верх дном.

«Оскудение ассортимента в магазинах привело к ухудшению содержимого мусорных баков», - прочёл Старовойт заголовок поста в интернете.

Вдобавок ко всему Валька прицепилась: «уйди, да уйди!». Не охота ей в полюбовницах ходить! Твердит: «Жизнь свою, как у всех нормальных людей, устроить хочу!».

- Жизнь устроить! - расхохотался полковник, - в пятьдесят полных лет. По-моему, опоздала!

Он закашлялся, пляшущими пальцами подхватил стакан и наполнил водой из бутылки.

- Роди мне сначала дочь, и пусть она станет доктором наук, как моя Полинка.

Тогда о свадьбе и поговорим.

Старовойт хохотнул в стакан и выплеснул воду себе на грудь. Он выругался и провёл ладонью по мокрому галстуку. Допил воду и твёрдым голосом произнёс в переговорное устройство.

- Николай? Измайлов?

- Слушаю, Павел Андреевич! - откликнулся Николай.

- Переходи на ЗУМ!

- Готово! Слушаю вас!

На экране монитора появился Николай Измайлов.

- Это что ещё за «оскудение ассортимента»? Спички по талонам забыли? А я помню! Приходишь за харчами, а там одна морская капуста пирамидкой. Жри водоросли!

Полковник побагровел от злости.

- Не могли они сами! Кто-то подбил, надоумил!

- Разбираемся, работаем совместно с полицией.

- Поспешите! Они жгут баки. Запуганные забитые бродяги жгут баки! - возмутился полковник, - на что это похоже?

- Не все среди них бродяги! - уточнил Николай Измайлов.

- Так и я о том же! Поговаривают о влиянии извне! Это камешек в наш огород. Американский Сент-Луис, понимаешь, устроили!

- В мире нестабильно! Всё возможно, товарищ полковник.

- У нас не будет, как в мире! Держи меня в курсе.

Николай попытался переключить внимание начальника:

- Говорят, Мирон потрясающе играет в Шекспире! Директор театра просил продлить гастроли ещё на неделю. Мэр Подгорицы прислал официальное письмо. В Черногории полно наших, не удивительно, что все билеты распроданы за полгода до премьеры. Думаю, мы пойдём навстречу.

Старовойт с трудом отдышался.

- Среди наших полно «наших», - захохотал он, - им тоже в театр охота.

- Павел Андреевич, - продолжил Николай, - когда театр вернётся с гастролей, сходите на Шекспира, составьте своё личное мнение.

- Работа, Коля, железной хваткой за горло держит. Культурно обогащаться не позволяет. Жена ворчит. Сокрушается о падении культурного уровня членов семьи. Профессор Полина Павловна постоянно в университете: молекулы, дрозофилы. Внуки, когда не в школе, предпочитают деду мобильный телефон.

- Кристина Вячеславовна на отсутствие внимания обижается, - заметил Николай, - театр будет «самое то»!

- Кристина Вячеславовна думает, что нам кроме театра заняться нечем! - проворчал полковник Старовойт.

- Ну, что вы! – возразил Николай, - я так не думаю. Пригласите жену в театр.

- Ладно, ладно! Советчик выискался! Ближе к делу!

Старовойт откинулся в кресле.

- Жду подробного отчёта по «Славянскому базару».

- Так точно, товарищ полковник! Будет исполнено. Селютин вторую неделю графики чертит.

- Хорошо!

Старовойт провёл рукой по шее и расслабил галстук.

- «Прямая линия с Господом Богом» нареканий не вызывает. Выходит, Мирон и есть самое эффективное биологическое оружие!

- Антропологическое, товарищ полковник, - широко улыбнулся Николай.

- Ну, да! Научили вас на свою голову! Береги его, как зеницу ока!

- Никуда не денется, - с уверенностью проговорил Николай. С такой-то надбавкой к зарплате заштатного артиста!

- Этого не достаточно! Жениться ему надо. Чтобы под постоянным приглядом был! На очень красивой девушке! Чтобы не отвертелся! И девушка, чтобы из «наших»!

- Я работаю над этим, товарищ полковник. Уже подключил надёжного человека.

- Отлично! – потёр руки Старовойт, - фотографию пришли.

- Обязательно!

- Сейчас пришли! Жду!

Николай по ту сторону монитора нашёл нужный снимок.

- Выслал, товарищ полковник.

- Ага! Именно такая и нужна! Ну, очень красивая! – одобрил полковник, - кого-то она мне напоминает. Зовут как?

- Мария, товарищ полковник. Маша!

- Сперва Мирона женим, следом заслуженного дадим, гастролями обеспечим. Нам надёжные люди нужны. Особенно в Европе. Там интереснейшие картины вырисовываются!

- Полностью с вами согласен, товарищ полковник!

- Обо мне бы так заботились! - проворчал Старовойт. - Отключаюсь!

Глава 2

- Маша, ты что, считаешь меня идиотом?

Мирон притянул девушку за талию.

- Стоп! – сорвала с себя руки артиста Маша. Если я сказала, что ты особенный, это не означает приглашение в постель.

- А что это означает? – сладко улыбнулся Мирон.

- Это означает: пошёл ко всем чертям!

- Зачем же к чертям? Вокруг столько красоток!

- Не пытайся заставить меня ревновать. Я с лёгкостью управляю своими эмоциями. Мне стало известно, что ты классный медиум: задайся вопросом о себе ненаглядном.

- Откуда тебе известно? – насторожился Мирон.

- Ты врываешься в дом матери. Морочишь ей голову стишками, не удосуживаясь поинтересоваться именем и фамилией.

Мирон на мгновение опешил от такого напора.

- Меня интересуют все русские в Черногории. Наши спектакли ориентированы на них. Постановки на сербском языке входят в планы, но это вопрос времени.

- Николай Измайлов - сын Людмилы Петровны и мой старший брат! - выкрикнула девушка.

Актёр хлопнул себя по лбу.

- То-то смотрю, что глаза у вас одинаковые.

- У детей Измайлова глаза отца!

Актёр повесил голову.

- И ты Брут!

- Хорошо, что отец не слышит, что ты его Брутом назвал.

- Я не в том смысле! Мои пророчества накрепко переплетены с личными переживаниями. Легче распутать многожильный морской кабель.

- Послушай, кобель! Ты мне нравишься, возможно, даже очень. Однако я не шлюха и не девчонка не побегушках у артистов. Я могу сделать тебя счастливым, но при одном условии, если ты основательно над собой поработаешь!

- А как же любовь? - растерялся Мирон.

Маша расхохоталась.

- Не тянешь ты на мою любовь, красавец! Придётся срочно повзрослеть и понять, что серьёзные вещи требует серьёзного к ним отношения. Я буду присматриваться к тебе! Буду терпелива и нескоропалительна в решениях. Не разочаруй меня. Второго шанса не будет!

Мирон еле сдержался, чтобы не нагрубить нахалке.

- По мере того, как ты будешь делать успехи, я стану лапушкой! Иди, окунись в море! Остынь!

Маша развернулась и быстрым шагом пошла в сторону города.

Глава 3

- Люда, у нас, наконец, развязаны руки! Сколько упущенных возможностей! Пропасть потраченного времени.

- Точно развязаны? - возразила Измайлова, - с женой что будет?

Селютин поморщился.

- В нашем доме воцарилась тишина. Пусто и душно. Воздуха катастрофически не хватает. В мои годы мужчина смотрит не на то, что было, а сколько осталось!

Людмила Петровна поглядела на Селютина сквозь бокал с шампанским, пряча навернувшиеся слёзы.

- Ты моя последняя и самая трудная любовь! Если ты шутки шутишь, то лучше не надо и начинать! Допьём шампанское и расстанемся.

Измайлова допила вино и поставила пустой бокал на пол.

- Аргументы закончились, пойдём в постель, - молодцевато заявил Селютин.

- А ты сможешь?

- Многое зависит от тебя! - засмеялся Селютин.

- Я уж и позабыла, как это делается!

Раскрасневшаяся от шампанского Измайлова встала со стула и поправила платье.

- Я усадила тебя на небеса, а сама осталась на грешной земле. Ты не любил меня! Только поэтому мы с тобой не спали! А мне очень этого хотелось!

Смешно надеяться, что любовь стряслась именно сейчас. В чудеса такого рода я не верю!

- Мирон утверждает, что чудеса бывают! - засмеялся Селютин, - ты всё ещё прекрасна, чем это не чудо?

- Чудо, причём, с неплохим приданым!

- Не совсем, - улыбнулся Селютин.

Людмила Петровна удивлённо поглядела на бывшего подчинённого.

- А карта с миллионом?

- Миллион уйдёт на уставный фонд «Славянский базар». Будем регулярно получать дивиденды, как учредители, ну и зарплату, как сотрудники фонда.

- Может это к лучшему! - Измайлова с нежностью поглядела на Селютина. - Будем, наконец, на равных. Хотя, если женщина любит так мучительно, так долго, ей причитается компенсация!

- Перестань морочить себе и мне голову! Так долго не любят! – отмахнулся Селютин.

Он подошёл к окну.

- Какой красивый сад!

- Причём тут сад? А, понимаю, - покраснела Измайлова, - ты про Драгана.

Людмила Петровна помахала садовнику и задёрнула штору.

- Самый популярный сюжет в кинематографе, если не считать сантехника и чистильщика бассейнов.

- Я ему задолжала за два месяца, - лукаво улыбнулась Измайлова.

- Теперь сможешь отдать деньгами! - засмеялся Селютин.

Людмила Петровна нахмурила брови.

- Ты слишком много говоришь!

- Это верно! Хватит пить!

- Я думаю вовсе бросить! - неожиданно заявила Измайлова, - я, вроде, обретаю почву под ногами.

- Поддерживаю! – вскричал Селютин и наступил ногой на бокал Людмилы Петровны.

Измайлова с удивлением посмотрела на Андрея Викторовича.

- Это что за театр?

- Был пару раз на репетициях у Мирона.

Глава 4

- Почему отец не приехал? – поинтересовалась Маша.

- Он предпочёл не участвовать, - улыбнулся Селютин.

- Понимаю! - усмехнулась девушка. Вы чудесный человек, Андрей Викторович! Справитесь сами! Честно говоря, я вас недооценивала. Мать переменилась до неузнаваемости!

- Покажите своё кафе! - перебил Машу Селютин.

- Охотно!

Селютин и Маша пошли по направлению к морю.

- Вы знаете, что я выхожу замуж?

- Как, уже?

- Мирон - фиговина с прибамбасом! Хочешь, включил, хочешь, выключил!

- Не переусердствуйте, не спалите девайс! Начальство в нём очень заинтересовано! - засмеялся Селютин.

- Бросьте, Андрей Викторович, я всегда любила мужчин постарше! Мирон хорош в делах потусторонних, наверное. Однако в постели чистый девайс.

- Понимаю, у песочных часов надёжность выше! – расхохотался Селютин.

Как-то мне посчастливилось побывать на вечере поэзии в небольшом заштатном городке. Я не удержался и написал пародию на один из опусов. О трогательной любви молодой красавицы к старику:

Струит песок любимый мой,

Я формочку беру.

Наделаю куличиков

Любимому к утру!

- Вот и я о том же! - скривилась Маша. - Мать не балуйте! Больше ссылайтесь на возраст. Установите чёткий график, скажем, по субботам, с утра! Тогда вас на дольше хватит.

- Мне становится жутко от ваших слов, Маша!

Маша плотоядно облизнулась.

- Вы сами напросились! Вот моё кафе!

Они расположились за столиком и стали ждать официанта.

- Что вы скажете о Драгане?

- Кто такой? - не поняла Маша. Ах, садовник! – рассмеялась она. Забудьте, Андрей Викторович! Мы толкуем о тяжёлой артиллерии, нервные скорострелы не в счёт.

Маша очертила точёным пальцем круг над головой.

- Что вы скажете о моём кафе?

- О каком кафе? – передразнил Машу Селютин, - ах, это? Прекрасное кафе! Подошёл официант.

- Добрый вечер!

- Привет, Серёжа! Два кофе и?..

- Плитку горького шоколада, - добавил Селютин.

- Тогда два по пятьдесят виски в придачу, - выпалила Маша.

Андрей Викторович изобразил лицом удивление.

- Вы желаете меня напоить? Подчиняюсь, хотя дал слово вашей маме!

Маша отпила виски и отломила кусочек шоколада.

- Я не целуюсь на первом свидании!

Маша заправила густые пряди волос за уши.

- Дмитрий совсем не похож на вас. Есть в нём какая-то тяжеловесность.

Как он?

Селютин пожал плечами.

- Нормально!

Маша посчитала, что отдала дань вежливости.

- Вы не интересуетесь футболом? Мой приятель сегодня играет.

- Нет!

- Вот как? Редчайший случай.

- Пойдём домой, - предложил Селютин не в силах оторвать взгляда от девичьих ушек.

- Я хочу остаться, - сказала Маша. Персонал должен, хоть изредка, видеть своё начальство.

Глава 5

Селютин сидел в кресле и просматривал новости в планшете.

В зал вошла Измайлова.

- Они до сих пор спят. Сколько можно?

Селютин отключил гаджет и прислонил к ножке кресла.

- Стариков всегда бесит молодёжь, дорогая.

Людмила Петровна скривилась, давая понять, что ей не понравился ответ.

- Андрей, чего тебе хочется больше всего?

- Чтобы Мирон ужился с Машей. У неё ужасный характер!

- А для себя?

- Вставную челюсть с бриллиантом на фронтальном резце.

Селютин поднял с пола планшет и навёл на Измайлову.

- Не надо! - прикрылась рукой Людмила Петровна.

- Я себя!

Он сделал снимок и покачал головой:

- Нос большой, мешки под глазами, взгляд мутный. Хорошо, что ещё живой.

- Селютин, ты невыносимый!

- Пока нет, но когда-нибудь наступит и этот момент!

Измайлова подошла к Андрею Викторовичу и упёрлась животом в плечо.

- А молодость вернуть не хочется?

- Боже упаси, только зубы! - посмотрел снизу вверх Селютин, - более жалкого и беспомощного положения, чем у детей представить себе невозможно.

- Я не про детство. А скинуть лет, эдак, тридцать: попа, как орех, грудки торчком! А?

- Нет, ничего подобного для себя, точно, не хочу, - захохотал Селютин.

Неожиданно на площадку второго этажа выбежала Маша.

- Мирону плохо! Он бредит и весь в поту.

Когда вошли в спальню, Мирон сидел на кровати и ошалело глядел прямо перед собой.

- Что случилось? – спросила Людмила Петровна, - стаканом воды не обойдёмся?

Мирон перевёл взгляд на Измайлову.

- Мне привиделось, что мы с вашей дочерью прожили всю жизнь.

- Не бойся, Мирон, рано или поздно я всех бросаю, - засмеялась Маша.

Селютин опёрся рукой о спинку кровати и тихим голосом спросил:

- По работе ничего не было?

Глава 6

Полковник Старовойт надел поверх худи цвета кофе с молоком бежевую дутую куртку. Над замком толстовки выступал узел галстука.

- Не люблю осень, - вздохнул полковник.

- Сегодня первый день зимы, - вошёл в кабинет Измайлов младший.

- Точно! – откликнулся Старовойт, - и что?

- Лыжи, товарищ полковник, на крайний случай сани. И не у нас.

- А что у нас?

- Зонт, товарищ полковник!

- Зато помидоры первыми едим! - заключил Старовойт и вывел Николая из кабинета.

Секретарь внимательно посмотрела на начальника.

- Валя, не более чем на час, - мимоходом бросил полковник.

Они спустились во двор, и подошли к служебному автомобилю.

- Коля, ты любишь лес?

- Люблю, только это тоже не у нас.

- Ничего, скоро будет у нас! Садись в машину.

Водитель развернулся и выехал за ворота.

Минут десять ехали в полной тишине. Николай, соблюдая субординацию, не нарушал молчания.

- На что они рассчитывали? - неожиданно заговорил Старовойт, - что мы, в угоду Западу, допустим, развал страны? Что, перелопатив всё вдоль и поперёк и, наконец, добившись результата, тихо отползём в сторонку?

Николай не прерывал полковника.

- Твой отец - умный человек. Как-то я спросил его: «что главное в жизни?».

Он дал единственно правильный ответ: «Деньги». Вовсе не потому, что он человек алчный и ненасытный до денег! В своё время он и вовсе отказался от богатой жизни в пользу жены и ребёнка. Измайлов ничуть не изменился за годы своего затворничества.

- Товарищ полковник, а как же нормы жизни?

- Сергей, останови! – скомандовал шофёру Старовойт. - За деньги, Коля, можно установить любые нормы! На что деньги не влияют, даётся свыше!

Полковник взглядом указал на кожаный потолок автомобиля.

Однако таких вещей не много!

- Судьбу не закажешь, удачи не купить! - согласился Николай.

Полковник пристально поглядел на Николая и вышел из машины.

- Приблизительно так! Хотелось бы знать заранее, как именно распорядится судьба. С остальным мы, как-нибудь, справимся. Публика, которая за нас, мало отличается от той, что против. Всякому охота есть досыта. Ты погляди, какой парк! Когда такое было, я тебя спрашиваю?

- Чудесный парк, - кивнул Николай и захлопнул за собой дверь автомобиля.

Они побрели по чисто выметенной аллее.

- Наши данные должны содействовать единственно верному решению.

- Понимаю, товарищ полковник.

- Нет, ты не понимаешь, насколько всё серьёзно!

- Нет в жизни несерьёзных вещей! - ответил Измайлов.

- Кто так говорит? - нахмурился Старовойт.

- Эмилия Брахнина!

Глава 7

Мирон летел по мрачной, тускло освещённой трубе, утирая липкие струи, заливавшие грудь и лицо. Полез в карман брюк за носовым платком, провёл рукой по бедру и понял, что он голый. Далеко впереди сиял ослепительный предел. Мирон с лёгкостью достиг лучистого охвата. Его выбросило в молочно белое пространство. Залаяла потревоженная собака. Актёр интуитивно вжал голову. Его швырнуло прямо в пасть цепному псу. Мирон перекатился через плечо и вскочил на ноги. Пёс клацнул зубами и потонул в белёсой мути. Собака неистово рвалась на свободу, но женщина крепко удерживала цепь.

Мирон с трудом выдавил из себя:

- Миля, убери зверюгу. Три головы - это перебор!

- Мирон, ты нарасхват! - захохотала женщина, - с каждым разом мне всё труднее удерживать Цербера.

Эмилия Брахнина, что было сил, натянула цепь.

- Эх, Мирон, Мирон, нет от тебя собачке покоя!

- Миля, мир висит на волоске!

- Это его обычное состояние, Мирон. В полном согласии с законом гравитации.

- Эмилия, мне не до смеха!

- Мирон, полистай комиксы! Там про то, как мир спасать сказано более чем достаточно!

Более суток в ушах Мирона звенел смех Эмилии Брахниной вперемешку с громоподобным лаем Цербера.

Глава 8

Селютин лежал в одной постели с Измайловой. Что случалось не часто из-за поздних возвращений. Ночное светило, пробив завесу туч, ударило в глаза. Андрей Викторович нащупал на полу кружевные трусы Людмилы Петровны и положил себе на лицо. Тонкий запах дорогих духов вскружил Селютину голову. Он подумал о Маше.

- Определённо, она строит мне глазки! – подумал Селютин и тут же поморщился: Старый я маразматик! - Тебе мало Оленьки, которая получила своё и по-быстрому переключилась на другого, более подходящего по возрасту персонажа?

- Ну и что с того? – спорил с внутренним голосом Селютин, - зато, всё это время, я был с Ольгой счастлив. Выдавать желаемое за действительное - это так естественно.

Пелена кружев спала с глаз. Селютин посмотрел на спящую в лунном свете Измайлову.

- Маша хороша, как свежеиспеченная булочка! А тут что? Жареный пирожок! От еле сдерживаемого хохота глаза Андрея Викторовича полезли на лоб.

Селютин прислушался к ровному дыханию подруги.

- Что с того, если он отщипнёт кусочек от огнедышащей сдобы? Один раз не Зоркий Глаз! - убеждал себя Селютин. Он повернулся спиной к Людмиле Петровне, а заодно и к Луне.

- Кто такой Зоркий Глаз? – задумался Андрей, - Чингачгук? - Точно, нет! Чингачгук - Большой Змей! Я стал забывать важные вещи. С таким потрёпанным багажом стыдно сесть в вагон с красивой девушкой, - подумал Селютин и закрыл глаза. Наваждение какое-то! Зачем я ей нужен?

- Ты чего не спишь? – услышал за спиной раздражённый голос Людмилы Петровны. - И почему лежишь на моих трусах? Селютин приподнял голову и вытянул розовые кружева. - Хотел, чтобы ты мне приснилась, дорогая! - И как? - Оказывается, когда любимая рядом, сны теряют смысл.

- Дай сюда, - выхватила трусы Измайлова. – Ох, Андрей, чего от тебя ещё ждать?

- Ребёночка, любимая! – расплылся в мечтательной улыбке Селютин.

Измайлова недоумённо поглядела на Андрея Викторовича.

- Ещё чего! Только когда месячные закончились, я по-человечески жить начала. Давай спать, детолюб!

- Не скажи, - обнял подушку Селютин, - шестьдесят пять - самое время подумать о будущем.

- За тебя уже подумали!

- Кто?

- Как кто? Измайлов!

Людмила Петровна натянула трусы и накрылась одеялом.

- Спи, давай! Про трусы утром расскажешь, фетишист!

Селютин повернулся на спину и прикрыл рукой глаза.

- Андрей, что с тобой? Хватит вертеться - меня подбрасывает!

Людмила Петровна нащупала Селютина под одеялом.

- Это что за номера?

- Спонтанная эрекция, - прошептал Селютин.

- Трусов нанюхался? – проворчала Измайлова.

- Луна прямо в глаза светит! Всякие мысли от этого…

- А ты трусы на голову надень. Свои!

- Хотел, но боялся тебя напугать. В нашем с тобой возрасте вредны сильные эмоции!

- Нахал! Халат надень и шагом марш в туалет! И чтобы тихо! Я спать собираюсь!

После встречи с Эмилией Брахниной Мирон всю неделю пролежал в постели. Его трясло, как в лихорадке. Маша то и дело утирала пот с его бледного лица. Первые сутки он ничего не ел, отчего, как ей показалось, стал ещё красивее. Глаза блестели, губы пылали.

- Боже, как он хорош, когда молчит!

Маше стало стыдно от своих мыслей, однако она была вынуждена признать, что поверхностные суждения о серьёзных вещах выдавали в актёре человека не очень умного.

«Таланту многое прощается!», - защищался Мирон.

- Жаль, что людей нельзя подбирать, как краски, - подумала Маша, - что-то от Мирона, что-то от Зорана, самую малость от Димы. Основой колорита, несомненно, будет Селютин! Годы не пережевали его лицо, не изгрызли характер. Он прост в общении и остроумен. Нет в нём ни заносчивости, ни старческого занудства. Селютин занятный тип с весьма оригинальными мыслями. Сравниться с Селютиным мог бы, наверное, отец? Хотя?..

Маша поморщилась и махнула рукой.

- Не хватало ещё в деда влюбиться!

Она откинула одеяло и встала с постели. Поправила пижаму и тихо вышла из спальни. В зале, в свете Луны она заметила одинокую фигуру. По высокому росту Маша узнала Селютина. Она неслышно подошла сзади и обняла Андрея Викторовича за шею.

- Чего не спим?

- Из-за вас! – повернулся лицом к девушке Селютин.

- А я из-за вас! – прошептала Маша и крепко поцеловала Селютина в губы.

Такого чистого и нежного поцелуя Андрей Викторовичу не перепадало давно.

Маша провела рукой по упавшей на глаза чёлке Селютина.

- От вашего лица пахнет дорогими женскими духами. Можете объяснить?

Селютин улыбнулся и прошептал:

- Я хочу ещё!

Маша приблизила лицо и ответила на поцелуй.

- Я схожу с ума! – еле оторвался от девушки Андрей Викторович.

- Я хорошо целуюсь?

- Вы прекрасны и свежи. Невозможно насладиться вашим дыханием.

- Это от того, что я молодая! - шаловливо заявила Маша.

- Не камешек, а целый булыжник в мой огород!

- Вы должны меня понять: я влюбилась в мужчину сильно старше себя.

- Так уж и влюбилась!

Луна скрылась за тучами. Зал погрузился в полумрак.

Селютин сжал ягодицы красавицы. Маша не двинулась с места.

- Ну, Андрей Викторович, что дальше? Вы чем-то твёрдым упёрлись мне

в живот.

- Надеюсь, вам не больно?

- Мне лестно! – прошептала девушка.

- Мы убежим! - выкрикнул в темноту Селютин.

- Тише, вы! Куда, на край света?

- На море.

- Возвращаясь, не забудьте отряхнуть песок с халата. Иначе вас вычислят по следам!

Маша рассмеялась в плечо Селютина.

- Вы злая и бестактная авантюристка!

- Я не причём. Вы меня соблазнили!

- Так быстро?

Вы слепой, Сёлютин. Год - это совсем не быстро! Вы действительно считаете, что я без вас не разберусь с дипломом?

- На что вы рассчитываете? - усмехнулся Андрей Викторович.

- На то, что вы меня разочаруете. Пойдёмте на море.

Глава 9

Дмитрий взглядом попросил разрешения войти в кабинет полковника Старовойта. Секретарь Валентина Михайловна, молча, кивнула.

- Разрешите, Павел Андреевич?

- Заходи, Дима!

Селютин младший затворил за собой дверь и подошёл к столу для конференций.

Полковник Старовойт взял со стола книгу и жестом предложил Дмитрию присесть.

- Неплохо для первого выпуска, - похвалил комиксы Старовойт.

- Спасибо! – поблагодарил полковника художник.

- Главное - по сути верно! Добро побеждает зло, смотреть занятно. Романтика присутствует в виде красивой колдуньи! Герой не молод, но зато с харизмой. Вопросов к произведению нет!

Дима промолчал.

Павел Андреевич выдержал паузу и продолжил

- У вас поразительная фантазия: все эти святые с бластерами, люди с пёсьими головами, потусторонние сущности.

- Советами мне Измайлов старший помогал, - заметил Дима.

- Я же говорю: главный герой не молод!

Полковник отодвинул книгу и посмотрел издалека.

- Похож!

Дима сидел, потупив взор.

- Знаю, всё я знаю! Об Измайлове знаю, о представительстве в Англии в курсах, даже о романе с Машей Измайловой знаю.

Дима побледнел, что не ускользнуло от пытливого взгляда полковника.

- Твой отец - видный учёный. Трудится в очень важной для страны сфере.

Я ценю профессионально мыслящих, а главное, преданных делу сотрудников.

Полковник Старовойт неторопливо перелистал несколько страниц, после чего захлопнул книгу.

- Да, очень интересно! Вместе с тем, я предлагаю тебе работу иного рода:

место директора благотворительного фонда. Рисовать можно и по выходным. Если будет время и желание.

Старовойт сделал выдержку, оценивая реакцию Дмитрия.

- Второе высшее у тебя?..

- Магистратура по социологии, - ответил Дмитрий Селютин.

- То, что надо! Хочешь?

- Что?

- Машу Измайлову снова увидеть хочешь?

- Не знаю, не уверен!

- Вы так и не поженились?

- Она мне отказала.

Полковник Старовойт встал из-за стола. Он открыл ключом сейф, стилизованный под старинную французскую мебель и достал папку с документами.

- Пройди в приёмную и ознакомься. Валентина Михайловна сделает тебе кофе.

- Что это? – поднял глаза на полковника Дмитрий Селютин.

- Уставные документы фонда «Славянский базар»! – ответил Старовойт и указал папкой на дверь.

Глава 10

На веранду вышла Людмила Петровна.

- С каких это пор вы перешли на «ты»?

Маша повернулась в кресле лицом к матери.

- Что здесь удивительного? Селютин - мой второй папа.

Глаза Измайловой полезли на лоб.

- Что?

- Как что? Мы живём под одной крышей, едим за одним столом.

- Вместе чистим зубы, ещё что? - нахмурилась Измайлова.

- Андрей Викторович - твой гражданский муж, следовательно - мой гражданский отец.

- Андрей, что она себе позволяет? Не поощряй её выходки: она сядет тебе на шею. Мирон, а ты чего молчишь?

Мирон отставил стакан с апельсиновым соком.

- Мне кажется они давно на «ты». Разве не так?

- Что происходит? - возмутилась Людмила Петровна.

- Селютин помогает Маше с дипломной работой, - пожал плечами Мирон.

- И что из этого следует? - присела в кресло Людмила Петровна.

- Работа сближает, я так думаю. Рано или поздно границы стираются.

- Ты мне ещё про безвизовый проезд расскажи! - Маша! Мне не нравится, что ты фамильярничаешь с Андреем Викторовичем.

- Обещаю спросить разрешение у папы! - засмеялась Маша.

- Мирон, налей мне сока, - произнесла раскрасневшаяся Измайлова.

- Что-то мне подсказывало, что стоит выйти из спальни, как меня ждут неприятности.

- Ты рано поднялась, не выспалась, - вступил в беседу Селютин, - ну скажи, ради чего подскочила в такую рань?

- С вами поспишь! - проворчала расстроенная Измайлова.

- Лучше скажи, ты пила таблетки от давления? - спросил Селютин.

- Если я буду забывать про таблетки, ты станешь для этой нахалки ещё и матерью!

Все дружно рассмеялись. К ним, немного обождав, присоединилась Людмила Петровна.

- Так о чём вы говорили?

- Мирон рассказывал о том, как он впервые встретил Эмилию Брахнину, - ответил Селютин.

- Шёл первый акт Фауста, - оживился артист, - только Гретхен задала прямой вопрос Фаусту о религии, как весь спектакль скомкался и будто высвистел в трубу.

- Как это? - не поняла Людмила Петровна.

- А шут его знает, - пожал плечами Мирон. - Стул из-под меня вылетел, я упал на спину и больно ударился затылком. Когда пришёл в себя, увидел Милю с собакой на поводке.

- Мирон, остановись!

В дверях стоял Измайлов старший.

- Папа приехал! - закричала Маша.

- Вот так сюрприз! - удивилась Людмила Петровна.

Измайлов с улыбкой подошел к Маше и потрепал её по голове, как это бывало в детстве.

- Скажи, Маша, ты которого папу больше любишь? – съязвила Измайлова.

Она подставила Измайлову щёку для поцелуя и ядовито добавила:

- Ты, дорогой мой, не удивляйся: наша дочь работает на два фронта.

Измайлов пожал Селютину руку.

- Актёр в компании всё превращает в театр! – заметил Измайлов и подмигнул Мирону.

- Ошибаешься! Мирон к этому не имеет отношения, - заметила Измайлова.

Селютин строго поглядел на Людмилу Петровну.

- Люда пытается шутить, несмотря на дурное настроение! Не обращай внимания!

- Знакомое дело! - рассмеялся Измайлов, - я-то думал, что всё устроил лучшим образом!

Маша встала из-за стола и подошла к панорамному окну.

- Что там? - спросил Селютин.

- Море, - не оборачиваясь, ответила Маша.

- Твой опыт в самом разгаре, нужен стабилизатор процесса, - повернулся в кресле лицом к Измайлову Селютин.

- О чём ты? - Измайлов положил руку на плечо товарища.

Селютин поднял на Измайлова глаза.

- Не о чём, а о ком! О тебе!

- У меня больше нет денег! - засмеялся Измайлов.

- Не человек - глыба! - в восторге воскликнул Мирон. - Само спокойствие и рассудительность!

- Не морочьте мне голову! - воскликнул Измайлов.

- Хорошо, не будем! – холодно ответила Маша.

Измайлов открыл дорожную сумку и достал бутылку виски.

- Сходите к морю. Мне с Селютиным поговорить надо.

Он проводил взглядом удаляющиеся фигуры Людмилы Петровны, Маши и Мирона.

- Мирон уж чересчур болтлив, - Измайлов усадил Селютина за стол и разлил виски по стаканам.

- Виски, с утра? – удивился Селютин.

- Андрей, брось глупые предрассудки! Тебе хоть раз было плохо?

Коллеги сделали по глотку и развалились в креслах.

- Люда не шутила, ведь так? – серьёзным тоном спросил Измайлов.

- О чём ты?

- О том, что, без весомых причин, из супружеского ложа не сбегают.

Селютин побледнел.

- И куда? На море! Открывать плавательный сезон, - продолжил Измайлов. – Не холодновато?

- Когда Людмила успела рассказать? – подумал Селютин.

- Людмила Петровна весьма щепетильна в сердечных делах, - угадал мысли Селютина Измайлов.

- Она что, была на море? - холодея, спросил Селютин.

- Боже упаси! Люда слишком ленива. Она дождалась утра и просмотрела запись камеры слежения.

Измайлов сощурился:

- Андрей, ты читал «Камеру Обскура» Набокова?

- Нет!

- Молодёжь не читает книги! - усмехнулся Измайлов.

Селютин замер, как замирает преступник при оглашении приговора.

- Не смотри на меня так! Жаль мне тебя! Вытреплет она тебя, Андрюша, как собака «посеянную» перчатку, - вздохнул Измайлов.

- Об этом книга? – тихо спросил Селютин.

- «Не по Сеньке шапка», вот о чём!

Измайлов допил виски.

- Что касается Маши, я готов выручить тебя, но с одним условием: с этой минуты ваш роман закончится.

- Как быть с Людой? – не поднимая головы, спросил Селютин.

- Для того чтобы ответить на вопрос, я увезу тебя в лес, - захохотал Измайлов.

- Это не ближний путь, – возразил Андрей Викторович.

- Так и разговор предстоит долгий. Вставай или может быть ещё по одной?

- Нет!

Селютин побитой собакой побрёл к выходу.

- Не сюда, - сжал плечо Андрея Измайлов.

Он демонстративно провёл Селютина перед камерой.

- Помаши тёте ручкой!

- Перестань! - огрызнулся Андрей Викторович.

- Как хочешь, тогда я сам.

Он с лёгкостью оторвал Селютина от земли и закружил с ним по дорожке, ведущей к гаражу.

- Мама должна видеть всё! - выкрикнул он.

- Измайлов, ты клоун! – выкрикнул Андрей.

- Молчи, герой-любовник, я всё ещё зол на тебя из-за дочери!

Глава 11

Дима сдал в печать вторую книгу комиксов. «Лай небесных собак 2» обещал успех не меньший, чем удача первой книги. В комнату вошла Катя. Она очень изменилась после фиаско с Измайловым. Скакать из койки в койку ей порядком надоело. Ещё меньше перспектив она видела в возвращении в село. Катерина сделалась послушной и терпимой. Сдерживала, в меру сил, природную болтливость, учитывая нелюбовь Дмитрия к пустой «трескотне». Она присела на диван и уставилась в окошко, избегая встретиться взглядом с любовником.

- Почему ты живёшь со мной? - нарушил тишину Дмитрий, - ведь ты не любишь меня.

Катерине не понравились слова Дмитрия. Она знала, что следует за подобными заявлениями.

- Есть хочешь? – постаралась уйти от ответа Катя.

- Нет!

- А чего ты хочешь? Чтобы я, обязательно, влюбилась в тебя?

Дима встал со стула и заходил по комнате.

- Меня никто никогда не любил. Почему?

Катя удивлённо поглядела на Диму.

- Миллионы людей живут без любви. Счастливцы те, которые довольствуются сексом, не усложняя свою жизнь поиском любви.

- Меня даже мать родная не любила, - прошипел Дмитрий.

- Брось, не накручивай себя! - отмахнулась Катя. - Женщина может сожительствовать с любым мужчиной безо всякой любви.

- Это как?

- Да, так: если она не падает от своего мужика в обморок, то находит смысл в чём-то другом: дети, быт, тряпки. Да мало ли… Нормальная баба подростком понимает, что красавец единорог проскачет мимо, а первую ночь она проведёт с тупым ишаком.

- Мне предложили работу, - прервал Катю Дмитрий.

- Вот как? - перевела дух Катя, - и что за работа?

- В одной организации. Вероятно, придётся встречаться с Машей и её отцом.

Катя нахмурилась.

- И Селютиным старшим, - выдавил из себя Дима.

- А скотника Мишки там не будет?

- Кто это?

- Мой первый мужик, - захохотала Катька.

Глава 12

- Две водки, - заказала Миля, - Измайлов, ты любишь водку?

- Что? – горячился Измайлов, - люблю! - Так что с лаем небесных собак? Я ослышался или это результат моего нездоровья?

Эмилия Брахнина присела за барной стойкой и жестом усадила пса в ногах.

Она приласкала каждую голову по отдельности.

- Не менее трёх, не так ли? – усмехнулась Миля.

Измайлов Церберу не понравился.

- Цербер, мы ненадолго! - успокоила монстра Эмилия.

Бармен налил гостям водки.

- Холодная, как лёд! – похвалила Миля, - будем пить без закуски или тебя следует накормить?

- Не заговаривай мне зубы, - Измайлов залпом осушил рюмку и тут же прижал кулак к зубам.

- С глаз долой - из сердца вон! - с обидой в голосе произнесла Миля.

- Ты о чём? – отнял руку от лица Измайлов.

Эмилия ехидно улыбнулась.

- Еле с собачкой сбежали!

- Ты должен мне кое-что пообещать!

- Что я должен обещать?

Брахнина лукаво поглядела на Измайлова.

- Что поможешь гладить, - наклонилась к собаке Миля.

Измайлова пробила дрожь. Он с ужасом глядел на Цербера. Водка лишь усилила кошмар и пошатнула сознание.

- Как жить? – выдавил из себя Измайлов, отстраняясь от Эмилии. - Когда знаешь, что есть вы?

- Если есть мы с собачкой, то есть и всё остальное! Ты доволен?

Она жестом пожелала Измайлову здоровья и выпила водку.

- Мне не до смеха, - покосился на Цербера Измайлов.

- Нам туда нельзя, им к нам - запросто! Будь то экзотическая прогулка или аудиторская проверка. Забудь про лай собак. Никакой он не небесный. Правда, собачка?

Эмилия стукнула рюмкой о стойку.

- Ты не устал?

- От чего? – не понял Измайлов.

Брахнина ехидно сощурилась.

- От жизни? Возьму и не отпущу тебя!

Измайлов не нашёлся, что ответить.

- Хочешь жить со мной вечно? - усмехнулась Эмилия, - вижу, что хочешь!

Пёс рванулся вперёд и громом разорвал тишину. Сигаретный дым пришёл в движение. Измайлов отпрянул от зверя и слетел с табурета. Тупой удар в затылок погасил свет в баре.

- Всё будет хорошо! – выкрикнула вслед Эмилия Брахнина, - в смысле всё плохо!

- Мне кажется, отец приходит в себя, - Иван Измайлов кинул быстрый взгляд на полковника.

- Я всегда знал, что игрушки с питанием хорошим не кончаются, - заметил Старовойт.

- Отец больше не веган, - заметил Иван.

- Правда? – удивился полковник, - я только вчера упомянул Измайлова в разговоре. Впредь буду знать!

Дыхательная трубка выпала на грудь Измайлова. Неожиданно больной широко раскрыл глаза и выкрикнул истерично:

- Всё плохо!

- Это не его голос: баба какая-то! - вздрогнул полковник Старовойт, - это что, из-за трубки?

Иван Измайлов покачал головой.

- Не думаю!

Глава 13

- Ты уверен? – расхохоталась малышка Измайлова.

- Маша, стоит ли оно того?

- С каких это пор я стала «оно»?

Селютин скривился и выплюнул изжёванный лимон в коротко остриженную траву.

- Фу, как некрасиво! - попыталась обнять Селютина Маша.- Не поверю, что была плоха! Не поверю, что тебе не понравилось!

Селютин поднял лимон и опустил в нагрудный карман куртки.

- Ты сумасшедший! – засмеялась Маша. - За это я люблю тебя ещё больше!

- Ну, что случилось? – пригладила седые волосы Андрея Викторовича самая потрясающая в его жизни девушка.

Селютин тяжело вздохнул.

- Я не смогу отказаться от тебя! У меня, попросту, ничего не останется!

- И не надо! Меня ни разу не бросали! Не будь невежей!

- Что будет с Мироном?

- Понятия не имею! – скривила губки Маша. - Впереди столько несыгранных ролей, выдуманных жизней несравненно лучших его собственной.

- Мария Измайлова, вы злая? - нахмурился Селютин.

- Жизнь коротка, молодость и подавно! Не имею права впустую тратить время. Не зли меня необдуманными словами и всё будет замечательно!

Маша зажмурила глаза.

- Селютин, ты где?

- Здесь, - ответил Селютин.

- Я тебя не вижу. Поцелуй меня! У меня пересохли на ветру губы.

Селютин лёгкими поцелуями увлажнил пухлые губки Маши.

- Давай обождём?

- Чего?

- Когда от тебя не останется ни крошки!

- Договорились, - кивнул Селютин, - до чистых тарелок!

Маша взяла инициативу в свои руки.

- Кое-что я бы оставила себе на память. Куда пойдём? Садовник закончил стричь кусты.

- Красиво, но голо, поэтому к тебе! – ответил Селютин.

Маша кивнула в знак согласия.

- Я всё рассказала Мирону.

- И?

- И больше ничего! – расхохоталась Маша. - До чистых тарелок!

- Тебе его не жалко?

- Боже мой! И ты туда же! Я познакомлю его с Зораном. Тот научит Мирона гонять мяч, а сам нахватается всяких актёрских штучек.

- Маша, Маша! - покачал головой Селютин.

- Ну чего? – надула губки девушка. - Футболёр и клоун - идеальная пара!

Селютин не удержался и взорвался смехом.

- Интересно, под каким соусом ты подашь меня?

- Съем сама, делиться не стану! Твоя задача оставаться для меня деликатесом!

На дорожке, ведущей к дому, они столкнулись с Людмилой Петровной. Мокрое пятно расползалось по пляжной сумке.

- Как вода? - поинтересовался Селютин.

- Вода нормальная, - зло поглядела на парочку Измайлова, - как продвигается работа над дипломом?

- Оформление и издание поручила Диме Селютину, - быстро нашлась Маша.

- Отличная работа! - похвалил Машу Селютин.

- Не сомневаюсь! - Измайлова презрительно поглядела на Андрея Викторовича. - Дайте пройти!

Селютин подождал, пока дверь в дом за Людмилой Петровной закрылась.

- Ты разговаривала с Димой?

- Нет, - коротко ответила девчонка.

- Но собираешься?

- Собираюсь, - кивнула Маша.

- Вы же расстались!

- Ну да, расстались, но не умерли!

Селютин промолчал.

- Что, сына жалко? Он взрослый и упёртый мужик! В жизни не присоединится, а непременно потащит за собой. Двух мнений не бывает, причём единственно верное - его!

Маша взглядом указала в сторону дома.

- О себе побеспокойся! Мать с ума сходит от ревности. Это может быть опасно! Объясни ей, что невозможно любить по обязанности!

- По договорённости, - поправил Машу Селютин. - Любовь тут не причём.

- В таком случае, что с ней? Всё разрулилось: моей свадьбы не будет, она больше не нищая, сплошь и рядом добрые люди!

- Старость, Машенька, старость! - вздохнул Селютин.

- Бартоломей - негодник! Свалил до срока, а нам расхлёбывай! Селютин, давай выучим тебя на экстрасенса, - выкрикнула Маша.

- То, что нужно мадам Измайловой, расслабляющим массажем называется.

Селютин зашевелил пальцами рук и направился к Маше.

- Отложим массаж, - увернулась от Селютина девушка. - Мать испортила мне настроение.

В руке Маши запел мобильник.

- Привет, Ваня! - откликнулась она. – Что, опять?

Селютин пристально поглядел на девушку.

- Отец в больнице, - прикрыла рукой телефон Маша. - Ей Богу, ему нельзя уезжать из Подгорицы.

- Отставить Бартоломея! - подмигнул Маше Селютин. Отцу жизненно важно вернуться к матери. Ему нужен уход и щадящий режим.

- Ты опять про старость, - топнула ножкой Маша.

- А как же? В наши годы горизонт стремительно приближается.

Селютин прикрыл глаза ладонью и поглядел на море.

- Не пытайся меня разочаровать! Я упрямая!

Маша возмущённо повела плечами и сдула упавшую на глаза чёлку.

- Мать не захочет. Она привыкла к безделью.

- Никто не заставляет её работать. Просто надо быть рядом с Измайловым.

- Давай оставим! Нам, ровным счётом, ничего не известно.

Маша отвернулась от Андрея Викторовича и пробежала взглядом по ровно остриженным кустам.

- Джунгли мне нравятся больше! – проговорила она и быстрым шагом пошла по направлению к пляжу.

- Мне идти с тобой? – выкрикнул вдогонку Селютин.

- Как хочешь! – ответила, она не оборачиваясь.

Андрей Викторович немного помялся и не пошёл за девушкой. Он поднял глаза и в окне второго этажа увидел бледное лицо Измайловой.

- Спускайся! – выкрикнул он, - поговорить надо!

Глава 14

Полковник Старовойт нажал кнопку связи с секретарём:

- Пусть войдёт, - приказал в переговорное устройство.

Дверь открылась, и в кабинет вошёл Дмитрий Селютин.

Павел Андреевич жестом указал на стул.

- Ну?

- Не хочу, - ответил Дима.

- Что так? - удивился Старовойт.

- Никого видеть не хочу!

- Вообще никого? - засмеялся Павел Андреевич.

- Вообще никого! Надоели!

- Валя, кофе! - произнёс полковник и отпустил кнопку.

Дима сидел, уронив голову на грудь.

- И ещё коньяку, - добавил Старовойт и полез в сейф. - От меня лично! Пил такой?

Дима посмотрел на пузатый флакон и пожал плечами.

- Чего невесёлый такой? Баба бросила?

- Сам отправил к «свиньям собачьим», в деревню.

- Спасибо Валя! – обратился к секретарю полковник, - минут двадцать нас не тревожить!

- Ясно! - ответила секретарь и вышла.

- Как же отец, Маша, мистик Измайлов?

- Этого точно не надо! – отрицательно покачал головой Селютин младший.

- А пингвины? – разлил коньяк по стаканам Старовойт. - Может быть пингвинов надо?

- Пингвины лучше, - ответил Дмитрий.

- В таком случае, Филаретова сменишь на станции «Юг».

- Где это?

- На южном полюсе. Вечная зима. Снег, мороз. И не души!

- Вы шутите? – поглядел на полковника Дмитрий.

- Мы не в цирке, а я не клоун, чтобы шутить.

Селютин заёрзал на стуле.

- С Филаретовым чертовщина какая-то приключилась. У него пингвины заговорили. Сменишь Филаретова? В случае отказа других предложений не будет.

Старовойт строго посмотрел на Дмитрия Селютина.

- Вот погляди!

Полковник повернул монитор в сторону молодого человека. На экране появился высокий бородатый человек. Изображение запрыгало, потом застыло.

В объективе появилась голова пингвина. Он взмахнул крылом и издал звук, похожий на вопрос «зачем?». Изображение вновь запрыгало, монитор погас.

- Нам нужны объяснения. Есть с десяток аналогичных сюжетов. Чудеса - это по вашей части! Моя воля, разогнал бы вас, однако, начальство отчего-то вам верит.

Дмитрий Селютин застыл в оцепенении.

- Выбирай: пингвин или супермаркет? Другой работы для тебя нет.

- Кроме Филаретова есть другие люди?

- Американская станция расположена на расстоянии десятка километров. Не исключено, что пингвин пришёл от них. Это можно объяснить вражескими происками. Хуже, если пингвин какой-нибудь потусторонний.

Старовойт строго поглядел на Селютина.

- Или с Марса, что совсем не хорошо! Мы пока не имеем эффективных средств вести космическую войну.

Глава 15

- Время логических построений закончилось.

Эмилия Брахнина отстегнула цепь и отпустила пса на волю.

- Пусть побегает. Здесь можно!

Она проследила за псом и продолжила: - Возвращаемся к корням: станем жить по интуиции, как велят инстинкты. Предстоит большая ломка. Выбор пал на Селютина. Эта встреча последняя.

Измайлов провёл рукой по небритому подбородку и посмотрел в карты.

- Ещё одну! - попросил он.

- Ты отличный мужик, Измайлов, однако в жизни хватил лишку. Двадцать два - это перебор, - засмеялась Брахнина.

- Чем же Андрей лучше? - Измайлов с отвращением отшвырнул карты.

Эмилия достала из нагрудного кармана джинсовой куртки сигарету.

- Кто сказал Андрей? Дмитрий! Дмитрий Селютин выполнит работу наилучшим образом! Всё просчитано. Мы обратились к фирме - посреднику. Там состряпали потрясающий сценарий. Закачаешься! Они прославились на весь мир историей о двух подростках и яблоке с секретом. Наиглавнейшая задача - создать сюжет. Важно организовать массовку. Если что, Мирон в курсе. Наконец-то займётся своим делом.

Короче, для осуществления любой идеи нужна сила. Сила поддержит любую идею, если она содержит выгоду. Столько сюжетов, столько нюансов. Измайлов с нежностью поглядел на Милю.

- Я не встречал другой такой женщины!

- Что такое? – захохотала Брахнина.

Из-за горизонта раздался истошный полный тоски вой. Цербер смерчем промчался по выжженной степи.

- Он что, ревнует?

- А ты как думал? Его воля - разобрал бы тебя на четыреста пятьдесят кусочков. Да только рано тебе.

Измайлов с удивлением поглядел на красавицу Эмилию.

- К нам рано! - засмеялась Брахнина.

Внимание Измайлова понравилось Миле.

- До чего скучны и скудны эти места. Все краски остались там, - Измайлов неопределённо махнул в пустое пространство.

- Ошибаешься, дорогой! Не там ищешь! Вся красота внутри.

Цербер тряхнул всеми тремя головами.

- Жуткое место, даже собаке скучно, - усмехнулся Измайлов.

Эмилия закрепила цепь на спине Цербера и пошла прочь от сидящего на сухой траве Измайлова.

- Что тут скажешь - дело вкуса, - подумал Измайлов.

Он с трудом поднялся с земли. Ныли суставы, ломило в спине, путались мысли.

Измайлов с тоской поглядел вслед Эмилии Брахниной и выкрикнул:

- Может, всё-таки пора?

Миля оглянулась и ответила:

- Я замолвлю за тебя словечко.

Измайлов развернулся и побрёл в противоположную сторону.

Его внимание привлекла оживлённо беседующая немолодая пара. Мужчина с интересом выслушал спутницу, затем громко расхохотался и поцеловал женщину в щёку.

- Бартоломей! - возмутилась женщина, - это ещё не всё!

В голове Измайлова будто вспыхнула и погасла лампочка.

- Люда умерла!

Глава 16

Затылок пингвина был иссиня-чёрный. Птица не боялась и, даже, не была смущена. Полярник Филаретов лежал на полу. Лёд вперемешку с талым снегом комками свисал с его одежды.

- Сбит прицел, - на сносном русском проскрипел пингвин.

Филаретов повернул голову в сторону странного звука и щекой наехал на шероховатую лапу.

- После того, как ты выстрелил в меня, я был вынужден свалить тебя на снег.

Пингвин задумался и, не найдя подходящего слова, продолжил.

- Короче, твой агрегат упал и прицел сбился.

- Слово «агрегат» знаешь, а карабин не знаешь, - простонал Филаретов.

- Получается, что так, - кивнул пришелец и высвободил лапу из-под головы полярника.

Филаретов отполз к стене. Он с трудом сел и опёрся спиной о тёплую поверхность термостойкой панели. Камера, закреплённая на посудном шкафу, послушно вела запись. «Подписчики ахнут! Сотня превратится в миллион!».

Пингвин обернулся на камеру.

- Тёмная энергия - подходящее слово. Тёмной энергией мы воюем, светлой рожаем детей.

- Для чего вы здесь? - Филаретов расстегнул воротник полярной куртки.

- Межгалактические, а так же межпланетные проблемы - наш профиль, - ответил пингвин. - Как известно, Земля никакой не шар, а пингвинье яйцо. Его массивная часть стремительно перевешивает противоположный полюс. Планета неуклонно меняет орбиту.

- У вас тоже яйцо? – простонал, выпрямляя спину, полярник Филаретов.

- Естественно, а что же ещё? Самая распространённая в космосе форма.

- Никогда бы не подумал, - вздохнул Филаретов.

- Да, да! - затараторил пингвин, - есть масса тому доказательств, масса причин. Вы носа не кажете со своей планеты, а мы изъездили весь космос вдоль и поперёк.

- Так кто вы такие? - поморщился Филаретов.

- Скорая космическая помощь! - гордо заявил пингвин. - Мы тщательно изучили Землю, глубоко проникли в особенности вашей культуры. Учёным советом было принято решение послать на Землю экипаж спасателей из двух многопрофильных специалистов. Проделав, поистине, титаническую работу учёные путём синтеза вывели понятные вам имена. Я - Настоёбский, пропавший астронавт - Дисконект.

Пингвин гордо вскинул голову. Пёрышки бровей задрожали над бусинами глаз.

- Ты насмерть напугал его своим карабином. Наша тёмная энергия действует безотказно, а главное тихо. Откуда у вас привычка шуметь? Ведь это всего лишь шум, и ничего больше.

- Иногда я попадаю, - посмотрел на камеру Филаретов.

Пришелец махнул крылом.

- Отчего именно на Южный полюс и почему пингвинами? - встал на ноги полярник. - В столицах повеселее будет.

Пингвин презрительно ухмыльнулся.

- Говорю тебе, по полюсам работаем. Кормить ты нас будешь? Пингвин и в ледяной воде, и по колено в снегу справится! Если прицел сбит, черно - белое для глаза незаменимо!

Пингвин самодовольно погладил себя по молочно-белому животу.

- Послушай, - Филаретов не сразу нашёлся, как обратиться к пришельцу.

- Настоёбский, - помог пингвин, - как вашего писателя!

- Ну, да! - отвёл глаза Филаретов, - понятно! С чего начнёте?

- Без Дисонекта сказать не могу. Права не имею. Он - старший.

- Старший, а сбежал! – ухмыльнулся полярник.

- Говорю тебе, шума не выдержал. Дело надо делать, а не воробьёв гонять!

- Вы и про воробьёв знаете?

- Нам в Китай надо. Больше ничего сказать не могу. Пингвин - птица, воробей тоже. Многое в одной точке сходится.

Филаретов пришёл в себя и молил Бога, чтобы запись на камере сохранилась.

- Южный полюс - место нашей посадки и первичной адаптации, затем нам предстоит отправиться в Китай. Нам нужен человек по имени Се Лю Тин.

- Как ты сказал? – не понял Филаретов.

- Без надобности ездить в Китай. Селютин - это я.

В дверях стояли Дмитрий Селютин и пингвин Дисконект.

- Дисконект встретил меня в Малом Ярославце.