Выбор принца 2. Найти и обезвредить

Пролог

Si felixesse vis, esto.

Si vis Amari, ama.[1]

©Крылатые латинские выражения

Пролог

Турэйн, принц Светлых из королевства Хаймурин, стоял посреди безжизненной пустыни, сплошь состоящей из черного песка. Хотя безжизненной она казалась только на первый взгляд. С каждым взмахом ресниц разнообразные колючки, в хаотичном порядке разбросанные по пустыне, подбирались все ближе к наследнику Светлых, чтобы откусить кусочек от аристократического тела. Глубокая, темная ночь не добавляла принцу романтического настроения от грядущего свидания с плотоядными цветочками.

– И как так получилось, что я оказался тут совсем один? – ни к кому не обращаясь, спросил наследник, стараясь не выпускать из поля зрения подозрительные колючки. – Поверните налево, говорили они. Спуститесь вниз, там безопаснее. В итоге все ТАМ, а я ЗДЕСЬ!

Где именно "там" и "здесь" осталось за кадром. А так как последние слова принц буквально прокричал, то это послужило катализатором дальнейших событий. Словно в замедленной съемке Турэйн увидел, как бессчётное количество колючек повыскакивало из песка, больше похожего на черный пепел, и, радостно повизгивая, бросилось на свежее мясцо.

– Ох, мама, - выдохнул принц, удобнее перехватывая Кошкодер, - что ж, ребятки, вам придется хорошенько потрудиться, чтобы меня попробовать.

Наследник сделал первый взмах рукой и те колючки, что успели подобраться достаточно близко, получили удар остро отточенным мечом. Раздался наполненный болью визг, парочка плотоядных тварей упали на песок, орошая его зеленым соком, заменяющим им кровь. Вот только это совсем маленькая победа. Уже сейчас было видно, что силы неравны. Твари прибывали: выползали из-под камней, выпрыгивали из песка, появлялись, казалось, из воздуха. Проще говоря, их было очень много – принц один. Отбросив от себя очередную кучку плотоядных, наследник прошипел:

– Да чтоб вас Темный побрал! Хрен вам, а не мясо королевское!

Но, вопреки его фразе, одна ушлая колючка подобралась к наследнику сзади и впилась маленькими зубками в филейную часть принца. Турэйн громко выругался и стал активнее размахивать мечом, без разбору шинкуя в салат всех колючек, которые попадались ему на пути. Любители мяса, воодушевившиеся победой собрата, продолжали напирать, беря наследника Светлых в кольцо. Тут-то, наконец, принц понял, что ему конец.

– Светлый, помоги мне, - взмолился наследник.

Вместо Светлого ему ответил до боли знакомый голос:

– Не знаю на счет Бога, но я тебя в обиду не дам, - справа от Турэйна появился Амарок. – Самое время подраться, всю неделю руки чесались.

– Согласна, - спрыгнув с высокого валуна и высвободив свою боевую плеть, сказала Мелия, заняв место слева от принца.

– Долго же вы. А остальные где? – облегченно выдохнув, спросил наследник.

– За холмом, добивают волколака, - откликнулся капитан.

– Как все запущенно, - покачал головой огненноволосый мужчина.

– Ерунда, - отмахнулась Мелия, как будто каждый день волколаков убивала. – Потанцуем?

– Конечно! – поддержал Амарок.

Глава 1

За несколько дней до этого

– А теперь в очередной, тысячный раз, напомните мне, почему мы послушали этого тупоголового принца и поперлись пешком через всю страну?! Где логика?! Мы еще даже не вышли из земель Светлых, хотя в пути уже почти неделю! – прихлопнув комара, плавно спланировавшего на руку, провозгласил Айри – сейчас было его время.

– В свое оправдание, в тысячный раз, осмелюсь заметить, что когда я, именуемый вами не иначе как "тупоголовый принц", предложил идти пешком, вы все весело меня поддержали, - обиженно пробормотал наследник.

– Да мы же все были в хлам! – возмутился оборотень. – Никто трезво не мыслил, чем ты, собственно, и воспользовался. В корыстных целях, между прочим.

– Так говоришь, будто я казну ограбил, - пробухтел Турэйн, отворачиваясь от Айри.

– Вообще-то ты и ограбил, - спокойно заметила Флэйм, аккуратно переступая через корень древнего дерева.

– Всего-то мешочек взял, - попытался оправдаться принц.

– Именно поэтому твой "мешочек" был разделен на четыре "подмешочка", но легче нам от этого не стало. Почему-то больше всех страдает Амарок, которому приходится нести двойной вес, когда просыпается Файра, - встряла Мелия. – Ответь на один вопрос: на кой Темный нам столько денег?

– Мало ли что в пути может случиться, что вы начинаете? Нормально же общались! – возмутился принц.

– Лучше бы ты провизию взял, четвертый день корешки обгладываем, - подал голос Амарок.

– Так вот для этого деньги и брал! Зачем тащить еду, если ее можно купить?

– Где?! Где в темном, глубоком лесу ты видел продавца еды?! Ты совсем дурак или прикидываешься?! – возопил Айри.

– Я же не думал, что большая часть территории Светлых – это лес! – ощетинился Турэйн.

– Географию лучше учить надо было, - сквозь зубы процедила Флэйм. – Мы тоже хороши, так лопухнулись.

– А чего вы всех собак на меня вешаете? Вы, вообще-то, тоже при обсуждении похода присутствовали. Тогда какого лешего я самый рыжий? – подумав, принц добавил: – нет, я конечно рыжий, но всему есть предел!

Попутчики смущенно затихли, признавая правоту слов наследника Светлых. Какое-то время шли молча, переступая через корни, камни, наступая на пружинящий мох. Наконец, принц не выдержал и остановился.

– Все, хватит, привал.

Турэйн сбросил заплечный мешок в углубление в земле, которое было образовано естественным образом – сплетением корней деревьев.

– Вот, еще и место самое лучшее занял, - пробухтел Айри, устраиваясь на одном из корней.

– Я же принц, - патетично заявил наследник и сложил руки на груди. – Хочешь поменяться?

– Да сиди уже, - отмахнулся оборотень и ехидно добавил: – пойду обстановку разведаю, может еда сама к нам из лесу выйдет, а мы ей за это заплатим.

Турэйн закатил глаза и отвернулся. Наследнику было до глубины души обидно, что спутники обвиняют только его во всем произошедшем, хотя он изначально не планировал брать с собой кого-то. Сами же напросились, а теперь фыркают.

– Не пыхти, как злобный ежик, - тихо произнесла Флэйм, расположившаяся на валуне, находящемся неподалеку от Турэйна. – Никто тебя не винит. Просто все в напряжении, не знают, чего ждать от этого похода.

– Я ведь не просил вас следовать за мной, - ответил принц, поворачиваясь к наемнице.

– Знаю. И они это знают, - девушка неопределенно махнула рукой в сторону остальных спутников, занимающихся обустройством места. – Я не берусь отвечать за всех, но такого рода перепалки способствуют сбросу напряжения. Переключиться на шутку всегда легче. Они переживают за себя, за тебя. Мы же никогда не покидали территорию Светлых. И уж тем более никогда не ходили в гости к Темным.

Флэйм криво ухмыльнулась и откинула со лба огненную прядь.

– Я, между прочим, в той же ситуации, что и вы, - буркнул Турэйн, но затем его голос смягчился: – мне жаль, что пришлось втянуть в это всех вас.

– Не заморачивайся, все взрослые, разберемся. Отдохни, я помогу остальным, кажется, не справляются.

Наемница снова улыбнулась и направилась к Амароку и Мелии, которые ломали еловые лапы, чтобы не пришлось спать на голой земле. Оно и понятно, солнце клонилось к закату, а идти дальше и искать более-менее удобную поляну времени не осталось.

Внезапно принцу вспомнилось раннее утро, когда участники похода, не совсем трезвые, надо отметить, покинули замок, а затем и город. Позже всех мучило зверское похмелье, поэтому обнаружение того, что вместо провизии и набора необходимых в походе вещей Турэйн взял только деньги, было отодвинуто до первого ночлега в небольшой чаще. Сказать, что участники похода были возмущены, это все равно, что скромно промолчать. Айри кричал так, что вся живность, которая пряталась в чаще, вышла посмотреть бесплатное представление. Не передать словами как сильно округлились глаза оборотня, когда он, обернувшись в порыве праведного гнева, столкнулся взглядом с замершем у опушки лосем. Крики резко стихли, а лось, совершенно по-человечески хмыкнул и, медленно развернувшись, скрылся за деревьями.

– Это что сейчас было? – сипло выдавил Айри, тыча пальцем в сторону ушедшего млекопитающего.

– Очевидно, лось, - спокойно ответила Мелия. – А вон белки, сидящие наверху, делают ставки, кто победит в вашем с Турэйном словесном поединке. На кедровые орехи спорят, между прочим.

Оборотень резко вскинул голову и посмотрел на притихших пушистиков. Взгляд Айри буквально метал молнии, поэтому белки, тяжело сглотнув, разбежались по своим домам, не забыв при этом потерять орехи – прицельно в голову оборотня.

Пока Айри ругался и потирал ушибленное место, присутствующие, тяжело вздохнув, но при этом совершенно не удивившись поступку принца, принялись устраиваться на ночь. Голодные, злые, с гудящими головами. Утром легче не стало, а коренья и ягоды, которые были найдены по дороге, в пищу не годились. Пойманные Айри мелкие зверушки особо не утоляли голод, но выжить помогли. И вот сейчас стремительно вступала в свои права четвертая ночь их совместного путешествия. Такая же безнадежно голодная и однообразная.

Голова принца упала на грудь, что и стало причиной резкого пробуждения наследника. Оказалось, пока Турэйн дремал, его, не побоюсь этого слова, друзья, успели развести огонь, на котором, весело булькая, варилась какая-то похлебка. Небольшой котелок – это единственная вещь (помимо денег), которую наследник взял с собой. И то, только потому, что все монеты в мешок не помещались, и он не придумал ничего лучше, как ссыпать часть в котелок, нагло сворованный буквально из-под носа главной кухарки Марии.

– Вкусно пахнет, - пробубнил Турэйн, ни к кому не обращаясь. Желудок громко завопил, подтверждая его слова.

– Так подсаживайся поближе, скоро все будет готово, - Мелия махнула рукой с зажатым в ней ножом. Выглядело это немного пугающе, но голод был сильнее, поэтому принц встал с насиженного места и застонал. Видимо не первые пять минут дремал, раз все кости и мышцы отозвались болью. Немного размявшись, он, подволакивая ногу, в которую будто тысячи иголок вонзились, приблизился к спутникам и опустился на поваленное дерево.

– В качестве наказания я бы тебя вообще не кормил, - пробурчал Айри, - шел бы, покупал еду. В лесу.

– Может хватит уже? Думаю, что он осознал свой промах. Мусолить одну и ту же тему несколько дней подряд порядком надоело, - сказала Флэйм и протянула принцу большой зеленый лист, который должен был заменить миску.

– Ладно, - отмахнулся оборотень. – Просто этот кролик, который сейчас где-то там булькает, дался мне ценой ободранных коленей и ладоней. Вот и вредничаю.

– Сразу возникает вопрос: на кой Темный ты за ним полз, вместо того, чтобы поймать в расставленные и, что немаловажно, сделанные мной силки? – обманчиво спокойным голосом протянула Флэйм. – Я эти силки несколько часов делала, а ты сломал одним движением…задницы.

– Ну что ты начинаешь? – заканючил Айри. – Сел я на них, да! Не увидел в темноте, каюсь! Я оборотень только по природе, а не по призванию. Перевертыш обыкновенный! Нет у меня собачьего нюха, не вырастает хвост, не покрываюсь шерстью! Присел, понимаете, по нужде, а тут силки. И что делать? Напоролся, не удержался. Давай, расскажи об этом всем!

– Вообще-то ты только что сам это сделал, - наливая похлебку в листок-миску, произнесла Мелия. – И нам даже не пришлось тебя допрашивать.

Айри тоненько взвыл, бросил свой лист на землю и скрылся в ближайших кустах, чем заслужил еще один комментарий от рассерженной Флэйм:

– В той стороне тоже силки, не присядь…по нужде. А то можешь остаться без некоторых частей тела, эти силки другие, усовершенствованные.

От кровожадной улыбки, подсвеченной красноватым светом костра, всем присутствующим стало не по себе. Оборотень же, громко топая и пыхтя, вышел из кустов и направился налево, в другие.

– Айри, прекрати. Иди, поешь, - позвал Амарок.

– Остынет и придет, не надо на него свое обаяние растрачивать, - холодно произнесла Флэйм и принялась за еду.

Остальные последовали ее примеру. Поздний ужин, походящий в звенящей тишине (звенящей в прямом смысле – комары, словно с цепи сорвались и тоже хотели поужинать) изредка нарушался театральными завываниями Айри. Оборотень сел неподалеку от участников похода и, частично скрытый кустами колючей облепихи, тихонько подвывал. Первым не выдержал Амарок.

– Хватит уже, иди есть. Рискуешь остаться голодным, между прочим.

– Что, уже все съели?! – Айри подлетел к костру так быстро, что чуть было не свалился в пламя. – Я этого кролика ловил, а вы почти все уговорили в четыре наглых морды!

– А нечего было стонать, как раненая серна, - парировала Флэйм, сыто привалившись к плечу принца.

– Но как же так… - нижняя губа оборотня задрожала, будто он собрался плакать. Утерев пальцем выступившие на глазах слезы, Айри печально продекламировал: – Есть или не есть, вот в чем вопрос…

– Не есть, - ответила за него Мелия и зачерпнула себе еще порцию похлебки.

У оборотня упала челюсть. Быстро подобравшись, он подхватил ранее брошенный лист и соскреб со дна котла остатки еды. Слишком мало для взрослого мужчины. С другой стороны, мог вообще ничего не получить. А мелочам нужно радоваться, вот.

– Бессовестные, - пробубнил Айри, но поймав взгляд Флэйм поперхнулся и добавил: – Чего? Вкусно очень, говорю.

– Вот и ешь молча, не то подавишься. Ладно, я пошла спать. И ради Светлого, на этот раз хоть кто-нибудь поставьте полог от комаров, сил уже нет никаких!

– Я поставлю, - отозвалась Мелия. Через несколько секунд над поляной раскрылся угольно-маслянистый купол.

– Спасибо, - поблагодарила наемница, растягиваясь на лапнике.

– Да не вопрос, - ответила принцесса и тоже направилась к своему "царскому ложу".

– Нам тоже пора спать, завтра вставать рано. Идти еще далеко, время дорого. Скоро твое свидание с Альшеир, а мы не знаем, как поведет себя ошейник, если ты окажешься вдали от объекта привязки, - Амарок высказал то, о чем принц думал последние четыре дня.

Пока он был рядом с "невестами" все шло неплохо. Но участники похода переживали, что наследник помрет, так и не дойдя до логического конца своей любви. Турэйн по-прежнему не знал, кого из двух девушек он любит: Альшеир или Алоэн. И это его беспокоило. Поэтому изо дня в день принц упрямо шел вперед, слушая подначки спутников и переживая, что не успеет. Что именно не успеет – не знал.

– Знаю. Тогда укладываемся, - кивнул наследник Светлых, выныривая из омута безрадостных мыслей.

Айри и Амарок оставили костер догорать и последовали примеру Мелии и Флэйм. Турэйн же продолжал сидеть, задумчиво глядя в пламя. Его не отпускали мысли неправильности происходящего. К этому примешивалась тревога за Альшеир и Алоэн. Как они там? Все ли у них хорошо? Не подстроил ли Ирэнг какую-нибудь гадость? Нашла ли Алоэн ответы на свои вопросы? От тяжелых дум у принца разболелась голова. Тряхнув рыжей гривой, он отправился спать в свое "гнездо".

Устроившись поудобнее и укрывшись собственным камзолом наследник Светлых провалился в глубокий сон, чтобы практически сразу же попасть в знакомое помещение, состоящее из тьмы.

– Ты здесь? – Турэйна потряхивало от перевозбуждения, ведь он понял, что это ТОТ самый сон с незнакомкой. – Пожалуйста, любимая, не заставляй меня нервничать. Где ты?

– Далеко, - раздался тихий шелест голоса знакомой незнакомки. – Скучаешь?

– Да! – воскликнул принц, пытаясь во тьме разглядеть ту, за которой сейчас шел. – Я найду тебя, слышишь?! Клянусь!

– Стоит ли оно того? – прошептала незнакомка прямо в ухо Турэйну. – Нужна ли я тебе?

– Да, о Светлый, да! – принц покрутился вокруг своей оси, но девушки рядом не было. Предсказуемо.

– Кто я, Турэйн? Кто я? – голос удалялся, и наследник понял, сейчас или никогда. Решив испытать судьбу, он начал говорить:

– Тебя зовут…

Закончить, впрочем, он не успел. Из оков сна Турэйна выдернул истошный вопль и запах гари. Распахнув глаза, он сначала не понял, где находится, а сообразив, обомлел. Прямо напротив него застыла огромная собака с налитыми кровью глазами. С оскаленной пасти текла слюна, которая, падая на землю, начинала шипеть, будто кислота. Скосив глаза в сторону, принц увидел, что еще двое собратьев этой псины окружили его спутников, а третья безжизненной догорающей тушей лежит у ног Мелии. Вернувшись взглядом к своему противнику, наследник понял, что достать Кошкодер уже не успевает – пес пригнулся, готовясь к прыжку. Все, что Турэйну оставалось, это сгруппироваться и откатиться в сторону, что он, собственно, и сделал. Мир перевернулся, чтобы снова стать единым целым, а принц, словно укушенный, носился по поляне, стараясь как можно ближе подобраться к своему мечу.

Где-то на десятом круге этого ненормального забега ему все же удалось схватить Кошкодер. Радостно выдохнув, наследник Светлых выпрямил спину и выставил меч вперед, увеличивая дистанцию между псом и собой.

– Нападай, скотина инфернальная! Из-за тебя я не смог сказать ей, кто она! – если кто-то что-то понял из речи принца, ему можно вручить медаль за сообразительность, потому что сам наследник не до конца понимал, что именно сказал и кем была девушка из сна. Там, на границе между сном и явью, он точно знал ее имя, чувствовал душой и сердцем, а теперь,увы, забыл.

Но амнезия принца не отменяла того факта, что он очень злился на пса, прерванный сон и на то, что незнакомка ушла, даже ни разу его не коснувшись. Последнее раздражало больше всего, поэтому, завопив во все горло, принц первым перешел в атаку. Пес от такого напора немного опешил (предполагалось, что именно его все будут бояться, а не наоборот), но быстро пришел в себя и кинулся навстречу смерти. Чьей именно – предстояло узнать в бою.

Ни пес, ни принц не боялись смерти, каждый преследовал свою цель. Один желал выполнить приказ хозяина и, желательно, поесть свежего мясца, а другой хотел выпустить пар, отыгравшись на том, кто нарушил королевский покой. Стало ясно, что они не отступятся от намеченных целей, пока все не завершится. Пока один из них не уйдет за грань. Туда, откуда нет возврата.

Глава 2

Клыки инфернального пса сомкнулись на лезвии Кошкодера, вовремя выставленном принцем. Во все стороны посыпались снопы искр, будто сталь столкнулась со сталью. Еще бы чуть-чуть и тварь могла достать наследника Светлых, но, хвала Светлому Богу, этого не случилось. Приложив усилие, Турэйн отпихнул от себя пса, чтобы в следующую секунду снова выставить блок. Тварь не давала принцу ни единой возможности атаковать, и это только сильнее раздражало последнего.

– Ты меня уже достал! – между блоками прорычал принц. – Какого хрена тебе надо, скотина?!

Блок, поворот, блок, новый поворот. Наследник уже начал уставать, но чистое упрямство и злость заставляли его снова и снова и пытаться достать пса. И, в один неуловимый миг, все изменилось. Теперь уже пес начал отступать, а Турэйн, почувствовав преимущество, наоборот, наступать. Взмах, пес взвизгнул, в стороны брызнула черная кровь, впитывающаяся в землю с диким шипением. Вверх поднялся ядовитый пар.

– Не дыши! – выкрикнул Амарок, сражающийся с другим псом, но при этом не выпускающий принца из поля зрения. Если что-то случится с наследником Светлых, мать Турэйна всю их компанию на ленточки пустит.

– Зднаю, - прогнусавил принц, гоня пса к деревьями, подальше от ядовитого пара.

Еще один взмах – и на землю упало ухо пса, а лес огласил новый визг.

– Не руби его, гони в костер, балбес! Иначе мы все тут отравимся! – прошипела Флэйм и, вторя ее словам, запахло горелой плотью.

– Как будто это так просто, - пробубнил принц и сменил траекторию, понемногу смещая пса к едва тлеющему костру и Мелии, держащей в руке ярко горящую палку. Увидев это, язвительно добавил: – Тоже мне, свет в конце пещеры.

– Поговори мне еще, - цыкнула принцесса и кинула в пса импровизированный факел.

Инфернальный пес дернулся и повалился на бок, не подавая признаков жизни. Принц утер бегущий в глаза соленый пот и огляделся. Оказалось, пока он гонял одного пса по поляне, его спутники уложили остальных.

– Я одного понять не могу, почему отрезанные части тела не мешали ему жить и нападать, а чуть шкуру подпалили, свалился замертво? – устало опираясь на Кошкодер, спросил Турэйн.

– Так уж устроены эти твари, - пожала плечами Флэйм. – Боятся огня, как…огня. Прости мою тавтологию.

– Я даже слова-то такого не знаю, - буркнул принц и сменил тему: – что делать будем? Зачем они напали? Кто послал?

– Ты с каждым днем меня все больше поражаешь, - откликнулся Айри, ковыряющийся в туше мертвого пса, - мозги растут не по дням, а по часам?

– Чего? – опешил наследник.

– Знаешь… - осторожно начал оборотень, обернувшись, - мозги, конечно, не видно. Но когда их не хватает – заметно.

– ЧЕГО?! Совсем оборзел? – угрюмо произнес Турэйн, исподлобья наблюдая за тем, как Айри медленно встал и попятился к чаще.

– Вот кстати не соглашусь, - встряла Мелия. – Иногда мозги очень даже видно.

– Про твою дружбу с трупами я промолчу, - откликнулся оборотень, не сводя взгляда с принца и при этом продолжая отступать.

– Иной раз толпа мертвых намного интереснее, чем парочка живых, - надулась принцесса, а затем гаркнула: – Встань!

И принц, и оборотень подпрыгнули на своих местах.

– Да мы вроде и не ложились, - брякнул Турэйн, но поймав гневный взгляд Мелии, умолк.

– Я не вам, идиоты, - принцесса все-таки снизошла до объяснения, а когда одна из мертвых туш заворочалась, мужчины поняли, как были неправы.

Пес медленно поднялся, пошатываясь и, как будто не веря в то, что может быть жив и после смерти. Глаза больше не горели алым огнем, их цвет сменился на ядовито-зеленый.

– Ну что… - Мелия задумалась, оценивая размеры пса. А он, на минуточку, доставал ей до пояса. – Буду звать тебя Малыш.

– Ему очень подходит, - съязвил Айри, заработав еще один гневный взгляд девушки.

– Хочешь оценить всю прелесть его укуса? Мало тебе было зад на силки усадить?

– А я что? Молчал вообще. Это все Турэйн, я видел.

– Скотина ты, Айри, - устало пробормотал принц, а затем пошатнулся и стал заваливаться на бок.

Еловые ветки, на которых он несколько секунд назад стоял, немного смягчили падение, но наследник понял, что синяки все равно останутся, хотя сейчас совершенно не чувствовал боли. Как сквозь вату до него доносились обеспокоенные голоса спутников. Турэйн хотел сказать, что просто устал, но не смог – язык распух и не слушался. Сознание медленно уплывало, дышать становилось тяжело, будто на грудь ему сел…Малыш. Совсем отключиться ему на дала хлесткая пощечина, прилетевшая неизвестно от кого. Принц с трудом разлепил веки и увидел склонившегося над ним Айри.

– Скотина, - одними губами повторил Турэйн и отключился.

– Он отравлен, - констатировала Мелия, осматривая рваную рану на ноге принца. – И, судя по всему, пес укусил его еще в самом начале. То есть зараза распространилась почти по всему организму, я даже не знаю, чем ему помочь.

– Сделай хоть что-нибудь! – скомандовал Амарок. – У нас практически не осталось времени, еще чуть-чуть и он умрет. Слышишь, как хрипит?!

Мелия присела на корточки и задумчиво склонила голову.

– Может, дадим ему умереть и поднимем, как зомби? Он разум сохранит, если я постараюсь и вложу побольше силы.

– Совсем ошалела? Пошла вон! – Флэйм оттолкнула принцессу и встала на колени около распростертого тела наследника Светлых. Выглядел он откровенно плохо: черты лица заострились, волосы прилипли ко лбу, под глазами залегли темные круги, дыхание рваное, а сердце стучит так, что того гляди проломит грудную клетку. – Что же делать…

– До ближайшей деревни полдня пути, - с тревогой сообщил Амарок, повернувшись к наемнице.

– Это ты как вычислил? Ты экстрасенс-поисковик что ли? – привычнымтоном спросил Айри, но было видно, что он встревожен не меньше остальных.

– Вообще-то карту посмотрел, - капитан потряс перед носом оборотня обычной бумажной картой.

– Даже не интересно, - прокомментировал Айри. – Слушайте, может Алоэн сможет помочь? Как вам идея?! Здорово я придумал?

– Здорово, конечно, но мы даже не знаем, где она, - парировала Мелия.

– Это да, проблемка, - оборотень запустил пятерню в и без того растрепанные волосы. – Знаю! Я сейчас поменяюсь местами с Файрой. Сестра обучена целительной магии, вдруг сможет хотя бы задержать распространение яда, а там глядишь и Алоэн подоспеет. Она не может его так просто бросить!

Вопль Айри слился с резким, режущим глаза светом, предзнаменующем появление Файры. Прошло всего несколько секунд и свет распался на мелкие частицы, а перед присутствующими проявилась обнаженная, ничего непонимающая монахиня.

– Хоть одна умная мысль образовалась в голове нашего недальновидного пса. И вообще, нравится мне ваша особенность, после которой вы появляетесь совершенно голыми перед толпой народа, - отметила Мелия. – Правда на мужское тело смотреть все же приятнее, не в обиду будет сказано.

Амарок, покрасневший до кончиков волос, быстро скинул с себя камзол и набросил на плечи Файры, не забыв ее ввести в курс дела по поводу принца и того, что здесь произошло. Монахиня, поначалу стеснявшаяся своего появления в неглиже, услышав короткую историю отравления наследника Светлых, плотнее запахнула на себе чужой камзол, доходящий ей до середины бедра, и приблизилась к Турэйну, потеснив наемницу. Бегло осмотрев пациента, скомандовала:

– Дайте мне нашу с Айри сумку!

Не откладывая в долгий ящик, Амарок протянул девушке холщовый мешок, в котором хранились вещи оборотней.

– Знаешь, сейчас нет времени на переодевание, счет идет на минуты, - снова влезла Мелия.

– Да заткнись ты уже, кожаная леди! – рыкнула Флэйм.

– Ты думаешь, я зря ползала по буеракам и холмам, пока вы все отдыхали в нашем знаменательном походе? – спокойно спросила монахиня, вытаскивая из сумки различные корешки и порошки, завернутые в листья. – Я не смогу остановить заражение, но попробую его удержать. Ему нужно к настоящему лекарю.

– Сможешь сделать так, чтобы он продержался хотя бы сутки? – спросил Амарок, заглядывая в глаза девушки, которые сейчас казались практически черными.

– Сделаю все, что смогу, - пообещала Файра, мило покраснев от близости к мужчине.

Следующие пятнадцать минут прошли в напряженном молчании, все переживали за принца и дождаться не могли, пока монахиня смешает все свои порошки и сделает лекарство.

– Дайте мне воду, нужно растворить порошок, - скомандовала Файра, продолжая перетирать корешок. Капитан отцепил с пояса ополовиненную флягу с водой и протянул девушке. Подумав, схватил лист, который заменял ему чашку, и тоже отдал Файре. Монахиня подняла на него глаза и тихо прошептала:

– Спасибо, Амарок…

– Потом флиртовать будете, давай быстрее! – рявкнула Флэйм, отмечая малейшие изменения в поведении Турэйна.

Файра покраснела, но промолчала. Быстро растворив порошок в воде, она сказала:

– Поднимите его голову так, чтобы я могла влить лекарство, и он при этом не захлебнулся.

Амарок поднял принца за плечи и придержал голову, а Флэйм, зайдя с другой стороны, надавила наследнику Светлых на подбородок, заставляя открыть рот. Только после этого монахиня начала вливать раствор, молясь, чтобы он помог. Когда последняя капля скатилась принцу в рот, Файра отодвинулась и произнесла:

– Остается только ждать.

– Долго? – спросил капитан.

– Зависит от того, как далеко пробрался яд.

Все затихли, до рези в глазах всматриваясь в распростертое тело принца. Спустя некоторое время, показавшееся вечностью, изменения стали происходить. Сначала сердце наследника забилось медленнее и уже не стучало, как молот по наковальне, затем исчез хрип и дыхание выровнялось. Конечно, кожа все еще была пепельно-зеленоватого оттенка, но это, по сравнению с остальным, казалось сущим пустяком.

– Нужно соорудить носилки и дотащить Турэйна до деревни. Выходим через час, это все, что у нас есть из времени, - принялся командовать капитан. Затем обернулся к Мелии и спросил: – Ты сможешь поднять всех псов?

– Ты сейчас просто наступил на мою гордость, - обиженно фыркнула принцесса. – Мальчики, подъем!

Три подпаленные туши, немногим меньше, чем Малыш, резво вскочили и, пошатываясь, встали вокруг Мелии.

– Отлично, - удовлетворенно кивнул Амарок. – Флэйм, мне нужна твоя помощь в плетении носилок из подручных материалов. Файра, переоденься и посиди пока с принцем, мы быстро.

– Хорошо, - кивнула монахиня и потянула из мешка свободную рубашку и штаны. Как только наемница и капитан скрылись в лесу, монахиня принялась переодеваться.

– А где платье? – сидя на бревне и почесывая пса за единственным оставшимся ухом, спросила Мелия.

– Не находишь, что в походе в платье несколько неудобно? – натягивая штаны, ответила Файра.

– Логично… - протянула принцесса. – Итак, ты и Амарок?

Монахиня, стоявшая спиной к Мелии, вздрогнула.

– С чего ты взяла? – прокашлявшись, спросила монахиня.

– Ой, да ладно тебе, это же очевидно! – воскликнула принцесса. – Когда приходит твое время, он не отходит от тебя ни на шаг. Да и ты не против его компании. Вы нравитесь друг другу, такое сразу видно.

– У нас нет будущего, - тихо ответила Файра, аккуратно снимая с плеч камзол Амарока и зарываясь носом в ткань. – Нам не суждено быть вместе.

Укрыв камзолом принца, монахиня надела рубашку.

– Откуда ты знаешь? – не отставала Мелия.

– Послушай, чего ты добиваешься, ковыряясь в чужих ранах? – Файра резко развернулась, темно-русые волосы взметнулись, сделав монахиню похожей на Богиню Мщения. – Я – оборотень. У меня нет будущего, и я это прекрасно понимаю! Если из нас двоих суждено будет кому-то выжить – этим счастливцем станет брат. И я с радостью отдам за него свою жизнь! Слышишь?! Прекрати лезть не в свое дело!

По бледным щекам Файры потекли слезы, но в глазах застыла решимость.

– Глупая девчонка, - фыркнула Мелия. – Тем более, не имея возможности жить вечно, ты должна жить ярко. Гори, словно звезда. Люби, как в последний раз. Наслаждайся самой жизнью, потому что на той стороне, за гранью, ты потеряешь себя. Рассыплешься прахом. Мне ли не знать этого… Люби его и позволь ему любить тебя, даже если завтра будет ваш последний день вместе. Поверь, я знаю, что говорю.

Мелия поднялась и скрылась в кустах. Четыре мертвых пса тенью следовали за ней. Файра же не знала, что и думать. С одной стороны, она считала "принцессу мертвых" черствой и злой, любящей причинять другим боль. С другой стороны, сейчас она показала себя ранимой девушкой, которая слишком тесно связана со смертью. Скорее всего, она уже теряла тех, кто ей дорог. Монахиня знала о том, что матушка Мелии умерла, когда девочка была маленькой. Но сейчас, услышав полную боли и тоски речь, она понимала, что не все так просто. Лучший способ получить ответ – спросить напрямую, чем Файра и воспользуется при удобном случае, а пока же было подумать над чем, кроме тараканов в голове принцессы.

В чем-то кожаная леди права, Файру неудержимо влекло к Амароку. Иной раз противиться было настолько тяжело, что девушка ловила себя на готовности сдаться на волю случая. Она хотела, чтобы капитан смотрел только на нее, помогал только ей, держал ее руку в своей немного дольше, чем нужно для помощи или полагается по этикету. Монахиня впервые в жизни хотела засыпать и просыпаться рядом с тем человеком, которого…любит. Любит ли? Не слишком ли громкое слово? Файра не знала, как назвать то чувство, что испытывала к Амароку, но он определенно не был ей безразличен. Мысль о том, что засыпать они могут вместе, а вот просыпаться он уже будет с Айри, заставила девушку беззвучно рассмеяться. Картина вышла настолько яркой и реалистичной, что монахиня даже услышала возмущение в голосе брата и увидела растерянность на лице капитана. Затем на смену веселью пришла боль. Не будет этого. Никогда не будет. Файра чувствовала, что с каждым прожитым днем становится слабее. Теперь роли поменялись. Если четыре дня назад было наоборот – монахиня просыпалась на рассвете и уходила около полуночи, то теперь она едва ли могла весь день бодрствовать в то время, как брат просыпался задолго до заката.

Изменилось и еще кое-что. Айри мог по собственному желанию вызывать Файру в непривычное для нее время, а вот она этого делать не могла. Из этого девушка делала вывод, что время, отведенное ей, заканчивается. Может действительно стоит поступить, как посоветовала Мелия? Она, конечно, странная, но в ее словах определенно есть смысл… Подняв голову, Файра столкнулась взглядом с голубыми глазами капитана, который только что вышел из леса с охапкой палок и лапника для носилок. В этот самый момент монахиня сделала свой выбор.

Глава 3

Турэйн

Я лежал в гамаке, который был натянут между двумя хрупкими на вид деревьями. Ветер развивал неубранные волосы, а в глаза било яркое солнце. Чтобы хоть как-то защититься от света, пришлось сложить ладони козырьком. Мой взгляд был устремлен на бескрайнее синее море. Честно признаться, я никогда не видел моря по-настоящему, только на картинках. Но сейчас, лежа в гамаке, действительно ощущал и море, и воздух, наполненный солью, и ветер с солнцем. В то же время я отчетливо понимал, что все это – сон. Да, реалистичный и красочный, но сон.

Какое-то время я был совершенно один, но потом заметил вдалеке сначала одну, а затем еще одну темные точки. На душе было спокойно и безмятежно, поэтому я просто лежал и наблюдал, как точки постепенно превращаются в человеческие фигуры, чтобы, в конце концов, стать двумя маленькими девочками. Одна из них определенно принадлежала к Темным, ее выдавали золотые глаза, белые волосы, заплетенные в тугие косы, и кожа. А другая… обыкновенная девочка, которых в моем королевстве тысячи: шатенка с удивительно синими, можно сказать сапфировыми, глазами. Но именно вторая девочка навела меня на какую-то важную мысль, ухватиться за которую, к сожалению, не успел.

Между тем девочки успели приблизиться вплотную и теперь разглядывали меня с той непосредственностью, которая свойственна только детям. Я, все так же защищаясь от палящего солнца, отвечал им тем же. Сколько прошло времени – не знаю, но первым не выдержал именно я.

– Кто вы такие, малышки? – ласково спросил я.

Не то, чтобы я любил или наоборот, не любил детей. Я относился к ним нейтрально. Но если хочешь получить ответ на свой вопрос, нужно показать ребенку, что ты ему не враг, а голос и интонация, в этом случае играют не последнюю роль.

– Ты знаешь, кто мы, - грудным, слишком взрослым голосом для маленькой девочки, ответила Темная.

– Если бы знал, то спрашивал бы? – философски откликнулся я.

Внезапно разболевшаяся голова заставила поморщиться. Ветер усилился, перестал быть ласкающим и нежным, швыряя в лицо волосы и колючий песок. Море потемнело и забурлило, ясное всего несколько секунд назад небо стремительно заволокли тяжелые черные тучи, спрятав солнце в своих недрах. В воздухе разлился густой аромат опасности и страха девочек. Я попытался резво вскочить из гамака, но только сильнее запутался. Дождавшись, пока он перестанет бешено качаться, с трудом перевалился "за борт" своей так называемой кровати и, не удержавшись, уткнулся лицом в песок.

– Может, ты позже поешь? – прозвучал ехидный голосок Темной, затем девчонка добавила: – а то нас спасать вообще-то надо.

Отплевываясь и отряхиваясь, поднялся и огляделся. Определенно надвигалась буря и ничего хорошего она с собой не несла. На горизонте поднялось что-то темное, высокое и страшное. Это "что-то" стремительно неслось на нас, грозясь накрыть собой и оставить на этом пляже навсегда.

– Что это такое? – тихо прошептал я, подобравшись к девочкам и взяв обеих за руки.

– Кто знает? – отозвалась Темная. – Вот только если мы отсюда не уберемся, то погибнем, в этом я уверена.

Я посмотрел на дроу, затем перевел взгляд на шатенку, до сих пор не проронившую ни слова.

– А что об этом думаешь ты? – спросил я, глядя на девочку.

Почему-то мне было важно услышать и ее мнение тоже. Но она холодно улыбнулась – веселье не коснулось ее глаз, лишь слегка искривило аккуратные по-детски пухлые губки, а затем пожала плечами.

– Что ж, тогда бежим, - тяжело вздохнув, решил я.

Подхватив девочек на руки, устремился туда, где, по моему мнению, было безопасно – в лес.

– Ты уверен, что нам туда? – вцепившись мне в шею, спросила Темная. Ее косички смешно подпрыгивали в такт моим движениям.

– Нет, но это все лучше, чем стоять и ждать пока нас накроет неизвестностью, - говорить получалось сбивчиво, все-таки я не привык носить на руках сразу двух детей, пусть и не особенно тяжелых.

Девочка поняла, что меня лучше не отвлекать, поэтому замолчала и просто смотрела на дорогу. Шатенка по-прежнему молчала и это угнетало. Неужели немая? Правда мозг молниеносно отверг эту мысль, будто лучше меня знал, что эта малышка определенно может говорить. Тогда почему она молчит? Впрочем, это не те мысли, которые сейчас должны меня занимать. До рези в глазах всматривался вдаль, выискивая укрытие. Чувство опасности усилилось.

Не успел я, как следует испугаться, как перед самым носом взметнулась тонкая ручка шатенки, пальчик указал куда-то влево.

– Что там? – хрипло спросил я. Отчаянно хотелось пить.

– Кажется там пещера, - подала голос Темная, которая тоже смотрела в указанную шатенкой сторону.

– Проверим, - решительно сказал я и потрусил туда.

В сапогах и на зубах противно скрипел песок, раздражая и вызывая желание сесть на землю и выскрести все проклятые песчинки, но такого я себе позволить не мог по понятным причинам. Поэтому стоически переносил невзгоды и двух малышек, которые с каждым шагом становились тяжелее. Пещеру, замеченную шатенкой, я воспринимал как спасение и самый лучший постоялый двор.

– Надеюсь, тут нет хищных зверей, - опасливо пробормотал я. Чтобы зайти в пещеру пришлось пригнуться.

– Нет тут никого, - откликнулась дроу. В темноте ее золотые глаза светились, как у кошки. И выглядело это одновременно жутко и завораживающе.

– Ну, если ты в этом уверена… - протянул я, продвигаясь все дальше вглубь укрытия.

Наконец "коридор" закончился, и мы оказались в круглом помещении, на треть заполненным светящейся водой. Хоть не надо ломать голову о том, как развести костер. Я поставил девочек на ноги и, присев на корточки, взял обеих за руки:

– Так, малышки, я сейчас пойду и найду чем закрыть вход в пещеру. Боюсь, это страшное нечто просто так нас не оставит. Мне будет спокойнее, если у дома появится дверь. Вы же садитесь вот сюда, играйте…в камешки, палочки, во что угодно. На улицу не выходить, в радиоактивную воду не лезть, не хочу, чтобы вы потом светились.

Взгляд обоих девочек красноречиво говорил о том, что они думают о моих умственных способностях. Но, к счастью, от комментариев воздержались и так же молча сели туда, куда я указывал. Облегченно выдохнув, поднялся и направился к выходу.

– У тебя не больше пяти минут. Не найдешь, чем закрыть дверь, просто возвращайся, мы защитим тебя, - по-взрослому произнесла Темная, катая на ладошке круглый темно-фиолетовый шарик.

Фразу про защиту всерьез не воспринял, но девочку решил не расстраивать, поэтому улыбнулся и сказал:

– Хорошо.

Выбравшись на улицу понял, что времени не осталось совсем. Темная не то волна, не то гряда была уже совсем близко. Почему-то сложилось впечатление, что это "нечто" – живое существо и сейчас оно нас ищет. Что только в больную голову не придет! Однако страх, впившийся ледяными пальцами в сердце, отпускать не собирался, поэтому вместо того, чтобы рассмеяться, ущипнуть себя и проснуться, я бросился на поиски "двери". Листья, палки, кора дерева – слишком маленькие, чтобы закрыть вход. Камни, песок, панцирь черепахи. Я чувствовал себя золотоискателем, который копается в…навозе. Правда золото так и не нашлось. Понимая, что теряю время, схватил самые крупные предметы, найденные мной: валун, который я с трудом поднял, кусок коры, размером с мою рубашку и…да, черепаший панцирь. Почему-то он мне особенно понравился, не смог я его оставить на земле.

Подкатив валун к входу в пещеру, вернулся за корой и панцирем. Нырнув в узкий ход, выставил кору изнутри, чтобы ее не сдуло ветром, и подпер ее бывшим домиком черепахи. Оглядев результат своих трудов, довольно улыбнулся, отряхнул руки и, развернувшись, сильно приложился лбом о растущий с потолка сталактит.

– Да Мать твою Пресветлую! – выругался я, потирая стремительно растущую шишку. – Я же сплю, почему так больно-то? Зараза…

До девочек шел согнувшись в три погибели и злобно шипя.

– Удачно прошло? – спросила дроу и, подняв на меня взгляд, добавила: – да уж, все как всегда.

– Так говоришь, будто мы с тобой давно знакомы, - огрызнулся я и сел рядом с шатенкой. Эта хоть молчит.

– Положим не слишком давно, но то, что знакомы – однозначно, - откликнулась девочка, продолжая играться с шариком.

– Что это? – спросил я, указывая на заинтересовавший меня темно-фиолетовый шарик.

– Наш билет обратно. И защита. Думаешь, что кора и камень удержат Его? – девочка посмотрела мне прямо в глаза. Мороз прошелся по коже от этого взгляда.

– Кого – его? – сипло спросил я.

– Чудовище, - ответила Темная и отвернулась, а я вздрогнул от того, что на шишку легла прохладная ладошка шатенки. По лбу растеклось тепло, шишка перестала пульсировать, боль отступила.

– Как ты это сделала? – завороженно глядя в синие глаза, поинтересовался я. Но шатенка просто улыбнулась и убрала ладошку. Ощупав лоб, понял, что шишка исчезла. Преисполненный благодарности взял девочку за руку, поцеловал маленькие пальчики и сказал: – Спасибо.

Шатенка смутилась, но просто кивнула.

– Я сейчас вернусь, - малышка-дроу резко поднялась и направилась в сторону выхода.

– Куда ты? Там опасно! – попытался возразить я, но был буквально пригвождён к полу ледяным взглядом девочки.

– Разберусь, - процедила Темная. – Если мы умрем здесь, то никогда не очнемся. Ты думаешь, что это шутки? По твоей милости нас затянуло сюда, выбираться тоже предстоит вместе!

Девочка била словами не хуже, чем плетью. И, с всевозрастающим ужасом я понимал, что она права. Не знаю, что случилось в реальном мире, но этот сон, больше похожий на кошмар, по всей вероятности – моя вина. При чем тут эти девочки, я не знал, но сейчас позволил одной из них рискнуть своей жизнью и приблизиться к выходу из пещеры, чтобы хоть как-то защитить нас троих.

– Что же я наделал? – тихо проскулил я, хватаясь за голову. – Простите меня…

Маленькая ладошка успокаивающе погладила меня по плечу. Не нужно быть семь пядей во лбу, чтобы понять, кто именно проявил сочувствие к моей персоне. Все так же, не открывая глаз, обхватил девочку одной рукой и перетянул к себе на колени. Уткнувшись носом в ее волосы, тихо млел от ощущения тепла и любви, которые волнами прокатывались по моему телу. Не знаю, чьи это были чувства – мои или ее, на данный момент это казалось неважным и ненужным.

Я слышал, как вернулась дроу и села на прежнее место, но выпускать из объятий шатенку не спешил. Слишком хорошо мне было... Просто я слишком большой эгоист.

– Я укрепила вход магией, - негромко произнесла Темная, но я все равно вздрогнул. Положив голову на макушку шатенке, посмотрел на дроу.

– Спасибо.

– Не за что. Я тоже хочу жить.

– Но, все же… - осторожно подбирая слова, начал я, - что случилось в реальности? Почему мы здесь? Кто вы?

– Я уже тебе сказала, что ты знаешь, кто мы, - ковыряя носком сапога землю, откликнулась девочка. – На счет реальности… не знаю. У каждого что-то произошло, осталось только вспомнить, что именно и выбраться отсюда. Полагаю, что каждый из нас сейчас находится на грани жизни и смерти. Почему мы встретились? Потому что связаны. Потому что ты нас призвал сюда. В противном случае мы бы все бродили неизвестно где в полном одиночестве. Я считаю, что то чудовище, что нас ищет и есть смерть. Но это лишь мое предположение не более.

– Что я могу сделать, чтобы вы вернулись в реальность? – глухо спросил я.

– Выжить, я полагаю. Если вернешься ты, нас автоматически выбросит обратно. Но опять же, это моя теория. А она не особо разговорчива, чтобы подтвердить или опровергнуть мои догадки, - дроу ткнула пальцем в сторону шатенки.

Снаружи отчаянно завывал ветер, как мать, потерявшая свое дитя; стены пещеры гудели. Страх, который пожирал внутренности в самом начале, внезапно исчез. Стало все равно. Я хотел, чтобы девочки вернулись в реальность, чтобы их тут со мной не было. Чувствовал себя виноватым перед ними. Снова уткнувшись носом в волосы шатенки, глубоко вдохнул, вбирая в себя аромат ее волос. Легкий, цветочный, такой душистый и самую капельку приторно-сладкий. Перед закрытыми глазами мелькнула сцена, где эта девочка, нет, девушка, обнимает меня за талию, а я, прижав ее к себе крепко-крепко, страстно целовал доверчиво подставленные губы.

– Алоэн, - хрипло выдохнул я и неосознанно склонился к губам девочки, замершей у меня в руках.

Остановившись в паре миллиметров от манящих губ (все-таки я не педофил, что бы там другие не думали), распахнул глаза и понял, что держу на руках совсем не девочку, а девушку из моего видения. Или воспоминания?

– Турэйн, - в тон мне ответила Алоэн и…исчезла.

– Так вот как это работает, - задумчиво произнесла дроу, вскочила с насиженного места и, подлетев ко мне, схватила за ворот рубашки, оторвав край с левой стороны.

Но ни она, ни я, внимания не это не обратили. Она потому что была слишком целеустремленной, а я…потому что был в шоке. Правда это не помешало дроу притянуть меня к себе и крепко, по-взрослому, поцеловать. Даже не сразу понял, как начал ей отвечать, а когда в мозгу раскаленным железом отпечаталось ее имя, девочка тоже стала самой собой. Отстранилась она так же неожиданно, как и подошла.

– Спасибо, принц-извращенец, - ухмыльнулась дроу.

– Альшеир, какого лешего?! – потрясенно спросил я.

– Видишь, можешь, когда хочешь. Мне пора возвращаться. Даст Темный, встретимся. Я знаю, что ты идешь к нам.

– Но как же… - договорить не успел, мои слова падали в пустоту – Темная исчезла. Поняв, что остался совсем один, взвыл: – А кто будет целоваться со мной?! Кто меня вернет в реальность?! Чудовище?!

В ответ на мой вопль стены пещеры содрогнулись, раздался гневный вой, полный злобы и желания убивать. Откуда я это знал? Почувствовал каждой клеточкой своего тела. Обхватив себя руками, чтобы хоть как-то удержать озноб, прошедшийся по телу, принялся повторять, словно заклинание:

– Я хочу вернуться… Я хочу вернуться… Я хочу вернуться…

Не знаю на каком по счету заклинании-предложении я почувствовал изменения. Воздух перестал быть густым и вязким, чувство опасности постепенно отступало, ветер на улице стих, а чудовище больше не ревело, как раненый зверь.

– Все закончилось? – спросил я у пустоты и, поднявшись, побрел к выходу. Темно-фиолетовый камень, который лежал на панцире черепахи, стал черным, а когда я к нему прикоснулся, осыпался пеплом. Откинув в сторону панцирь, а затем кору, выбрался наружу и оказался на том же самом пляже, где наслаждался тишиной и покоем до прихода Алоэн и Альшеир. Моргнул раз, другой, третий и перед глазами вместо пляжа появилась обеспокоенная Флэйм. Ее глаза, покрасневшие и заплаканные (чего принц никогда за ней не наблюдал), расширились. Обернувшись через плечо, наемница посмотрела куда-то в сторону и громко прокричала:

– Ребята, он очнулся! Наш принц вернулся!

Очень любопытное наблюдение…

Глава 4

Самым сложным в процессе создания носилок оказалось скрепление веток между собой. Трава и длинные лианы отказывались держать ветки, вся конструкция тут же распадалась на отдельные составляющие.

– Я конечно не спец, но могу предложить вместо травы использовать кору молодых деревьев, она покрепче будет, - из-за спин пыхтящих Флэйм и Амарока донесся голос Мелии.

– А она права, - исподлобья взглянув на принцессу, резюмировал капитан. – Странно, что я сразу об этом не подумал.

– Просто ты был слишком увлечен, - беззаботно откликнулась Мелия и снова отошла в сторону, увлекая за собой псов. Мертвые собаки расположились вокруг принца, охраняя и…согревая, как бы странно это не звучало.

– Скажи, - осторожно подбирая слова, Файра, сидящая недалеко от принца, обратилась к Мелии, - а почему псы до сих пор теплые? Они умерли уже с час как, но по-прежнему сохраняют подобие жизни. С зомби же так не бывает.

– А ты со многими зомби знакома? – приподнимая аккуратную черную бровь, поинтересовалась принцесса.

– Да нет, но я много читала, - не растерялась монахиня.

– В книгах не всегда пишут правду, - задумчиво ответила Мелия. – Хотя тут ты права, обычно зомби тупые и холодные куклы, которыми управляют Темные маги. Только вот моя магия немного странная, некоторые мертвецы таковыми и остаются даже после того, как волью в них весь свой резерв, а некоторые, совсем как эти псы, сохраняют искру жизни. Видишь, на них даже следы ожогов исцелились. Нельзя предугадать, когда это случится. Я не знаю, как работает моя сила. Может, все дело во времени смерти. Не прошло и десяти минут с момента их кончины, как я снова вернула псов на этот свет. А может в чем-то другом. Я не знаю.

Файра внимательно посмотрела на принцессу и сказала:

– Спасибо. И за ответ. И за совет. Я ему последую.

– Не за что. Просто мне не хочется, чтобы вы оба страдали из-за каких-то предрассудков.

– А ты?

– Что "Я"? – удивилась Мелия.

– Ты тоже страдаешь, - тихо произнесла монахиня.

Принцесса побледнела, но быстро взяла себя в руки.

– Судьба у меня такая, - ответила и отвернулась.

Больше Файра ее не трогала, решив, что позже она сама захочет поделиться. А если не захочет – это ее право. Тем более кусты рядом зашуршали и на поляну вышли Амарок и Флэйм, несущие в руках кучу молодых деревьев.

– Давайте, подключайтесь, иначе мы к утру не управимся, а времени и так мало, - произнес капитан и положил перед каждой девушкой по кучке деревьев, после чего выдал небольшие ножи и показал, как правильно снимать кору.

Даже Мелия оказалась при деле и совсем не выказывала недовольство, споро управляясь с ножом. Вскоре в центре поляны высилась горка из коры-ленточек.

– Что ж, попробуем снова, - пробормотал капитан и пока девушки заканчивали "снимать" с деревьев "кожу", он скреплял между собой прутья. – Хм, вроде надежно…

Амарок и так и этак повертел получившиеся волокуши, найдя их пригодными для использования. Сначала он планировал сделать именно носилки, но потом понял, что три женщины и один мужчины вряд ли утащат принца. А если и утащат, то недалеко. Поэтому волокуши оказались идеальным вариантом.

– Пойдет? – капитан продемонстрировал девушкам получившееся приспособление и был награжден одобрительными кивками. – Тогда грузим принца и в путь, времени мало.

В подтверждение его слов край солнца коснулся ночного неба.

– Рассвет, - завороженно произнесла Файра. – Как давно я просто так не смотрела на рассвет…

– Куколка, у нас и так мало времени, а ты тут утренней росой сверкать собралась, - одернула монахиню Мелия. – Собирай свои котомки, пора в путь.

Файра с удивлением отметила, что из глаз скатились две слезинки. Быстро утерев влагу рукой, девушка побежала складывать в сумку порошки и коренья, пока Флэйм и Амарок перекатами укладывали принца на волокуши.

– Мели, как ты думаешь, твои псы смогут его тащить? – спросил капитан.

– Как ты меня назвали? "Мели"? – возмутилась принцесса. – Ты бы еще "Мелом" окрестил!

– Если не нравится, буду звать исключительно "Ваше высочество", - с каменным выражением лица откликнулся Амарок. – Так что? Смогут?

– Смогут, - буркнула Мелия. – Ладно, зови, как хочешь. Эй, Малыш, Снежок, Свечка, бегом ко мне.

– Ты что, всех обозвать успела? – удивилась Флэйм.

– Почему "обозвать"? Нормальные клички.

– С Малышом все ясно – метод от противного, а остальные? И как зовут четвертого?

Пока принцесса прилаживала к собакам поводки, сплетенные из той же коры, раздумывала над ответом. Потом все же решилась, пусть что хотят, то и думают.

– Снежок – потому что у него на пузике круглое белое пятнышко. В нашем королевстве редко выпадает снег, но, так как я родилась зимой, в день моего рождения мама приглашала мага, и он заставлял снежинки падать с неба. Так было каждый год, пока мама не умерла. Папа снегом решил не заморачиваться. Что касается Свечки, то именно ее вы сожгли первой, шерстка этой лапушки пострадала больше всех. Но, если вы обратите внимание на нее сейчас, то увидите, что от угольно-черной шерсти не осталось ничего. Наоборот, она все больше становится золотой и словно светится. Можете считать меня сентиментальной дурой, мне все равно.

– Нет, мы так не считаем, - оказалось, что Амарок давно уже все уложил и теперь стоял неподалеку, слушая слова принцессы.

– Ваше право, - пожала плечами Мелия, затем обернулась к четвертому псу, - а ты пойдешь со мной.

– Кстати, ты ничего не сказала о том, как зовут последнего пса, - напомнила Флэйм, привязывая принца к волокушам, чтобы не выпал по дороге.

– Не сказала, - подтвердила принцесса и замолчала.

– И? – поторопила Флэйм.

– Его зовут… - Мелия замялась, а затем глубоко вздохнула и выпалила: – Адриан.

– А почему у всех клички, как клички, а у этого полноценное имя? – поинтересовалась монахиня.

– Много будешь знать, скоро состаришься, - огрызнулась Мелия и пошла вперед.

Пес потрусил следом. А за ним и трое других, с легкостью волокущих полуживое тело принца. Друзья переглянулись, но настаивать на ответе не стали, поэтому просто пошли следом, оставляя ужас пережитой ночи на поляне.

Несколько раз приходилось делать остановки: то волокуши чинить – кора быстро стиралась от соприкосновения с землей, то корешки и листики собирать. Последнюю остановку сделали из-за Турэйна. Наблюдающая за состоянием принца Файра, заметила, что он побледнел, затем посинел, опять побледнел.

– Что-то не так, - обеспокоенно произнесла монахиня. – Привал. Я должна осмотреть пациента.

Мелия засмеялась, но под укоризненным взглядом спутников стушевалась, взяла себя в руки и скомандовала псам остановиться.

– Что с ним? – присев рядом с Файрой, спросил Амарок.

– Не знаю, - ответила монахиня. – И это пугает. Он борется с заразой, а порошок должен был задержать распространение яда. Но почему-то его действие слишком быстро закончилось. Вода еще осталась?

Амарок протянул девушке флягу, и она снова намешала раствор, затем отточенным движением влила его в рот принцу. Вот только желаемого результата они не получили. Цвет лица наследника Светлых стал меняться еще быстрее и чаще, чем до этого. К этим переменам прибавилась еще лихорадка и выступившая на лбу испарина. Смочив в остатках воды кусок от своего платья, Файра обтирала лицо Турэйна, с всевозрастающим беспокойством наблюдая изменения в нем. В какой-то момент тело принца замерло и вытянулось, словно струна. Глаза распахнулись, но вместо привычной зелени спутники увидели в них тьму, которая полностью заволокла глазное яблоко. Взгляд, устремленный в пустоту, заставил поежиться даже Мелию.

– Что с ним такое? – тихо спросила принцесса.

– Да не знаю я! – выкрикнула Файра, по щекам которой бежали слезы. Она винила себя в происходящем.

Поэтому, действуя не иначе, как на инстинктах и нервах, она отвесила принцу звонкую пощечину. Удивительно, но это сработало. Тело принца обмякло, глаза закрылись, температура спала. Вот только взамен этого буквально изнутри Турэйна хлынула тьма, которая окружила его коконом. Изредка по мутной поверхности пробегали синие и золотые всполохи, разбавляя удручающую картину.

– И что делать дальше? – хрипло спросил Амарок.

– Быстро бежать до деревни, - ответила Файра. – Не уверена, что он переживет следующий всплеск. Мелия, ты должна идти вперед и вести за собой псов. Наша группа будет вас только задерживать. Справишься?

– Естественно, я же принцесса, - пытаясь скрыть страх за привычной бравадой, ответила девушка. – Адриан!

Пес подбежал к хозяйке и доверчиво подставил ей свою спину. Мелия не стала дожидаться второго приглашения и забралась на спину инфернального пса. Обернувшись, скомандовала:

– Малыш, Снежок, Свечка – за мной, максимально быстро и аккуратно. Ясно?

Собаки склонили головы, и когда принцесса рванула вперед, бросились за ней, не забывая периодически оглядываться на свою поклажу.

– Как думаете, они успеют? – спросила Флэйм, наблюдая, как клубы пыли, поднимаемые собаками, удаляются.

– Будем надеяться, - тихо ответил Амарок и пошел вперед.

– Успеют, - уверенно заявила Файра и двинулась следом за капитаном.

Наемница, оставшаяся позади, вдруг ощутила такую тоску и пустоту в сердце, что для нее было равносильно удару под дых. Оказывается, этот глупый принц стал ей очень дорогим человеком, потеря которого могла обернуться огромной болью. Страдать от этого в планы Флэйм не входило, поэтому она подняла взгляд в небо и прошипела:

– Ты не можешь отобрать его у меня. Иначе я приду к Тебе и заберу его обратно!

Фраза прозвучала довольно угрожающе, тем удивительнее был раскат грома, который раздался в абсолютно безоблачном небе. Наемница поняла, что была услышана. Вот только какой это ответ? Положительный или нет? Впрочем, это было неважно. Главное, чтобы принц выжил. В противном случае не останется такого места, где бы Светлый (а может и Темный, за компанию) мог спрятаться от гнева и мести наемницы.

В деревню троица добралась уже ближе к вечеру, искренне надеясь, что Мелия успела доставить принца и ему уже оказали помощь. Амарок оставил девушек у ворот, а сам направился в дом старосты, чтобы узнать, где разместилась принцесса. В конце концов, кто знает лучше, что творится в деревне, если не ее "хозяин". Пока девушки ждали, нервно заламывая руки и оглядываясь по сторонам, капитан допрашивал старосту. К сожалению, им попался тот сорт человека, который без дополнительного поощрения с места не сдвинется. У Амарока был выбор: заплатить ему, но тогда он определенно сядет им на шею и, что немаловажно, останется безнаказанным; или набить ему, извините за выражение, морду. Капитан выбрал второй вариант и спустя пару минут вместе с девушками быстрым шагом пересекал деревню, чтобы оказаться на противоположной ее стороне. На окраине в отдельно стоящем, покосившемся домике, жила вдова, которая и согласилась помочь в лечении принца.

Когда путники приблизились к дому, то увидели, что на крыльце сидит скучающая Мелия, окруженная своими собаками. Недалеко валялись волокуши. Заметив друзей, принцесса приободрилась и улыбнулась.

– Добрались, наконец.

– Да. Как дела у принца? Почему ты снаружи? – капитан сразу взял быка за рога.

– Тетушка сказала, что пока она будет бороться с заразой, никому туда нельзя, даже инфернальным псам. Второй час тут сижу, - откликнулась девушка и положила подбородок на сложенные ладони. – Уже зад болит.

– Плетку не пробовала вытаскивать, когда садишься? – поддела ее Флэйм, за что была награждена укоризненным взглядом.

– Плетка у меня к ноге вообще-то крепится. А вот ступеньки деревянные, если ты не заметила.

– Да ладно… - начала наемница, но была прервана скрипом открывшейся двери. Сухонькая старушка с полностью седой головой устало кивнула путникам и пригласила их войти в дом.

– Тетушка, как у него дела? – схватив старушку за руку, спросила Мелия.

– Жить будет, - проскрипела вдова и направилась вглубь дома. – Пойду,приготовлю вам поесть. Ваш больной в дальней спальне. Дом у меня небольшой, но места всем хватит. Только голубка, собак на улице оставь.

– Конечно, тетушка, - быстро согласилась принцесса. – А давайте я вам помогу немного.

У остальных округлились глаза. Чтобы Мелия – и помогала кому-то?! Да она и на привалах-то редко что делала, обзывая всех, кроме себя, холопами. Либо сильно переволновалась, либо вдова ей слишком понравилась.

– Я, пожалуй, пойду к принцу, а вы тут посидите, отдохните, - махнула рукой Флэйм и двинулась в указанном тетушкой направлении, оставив Файру и Амарока наедине.

Девушка понимала, что скоро Айри очнется, лучше дать этим двоим побыть друг с другом. Не заметить взгляды, которыми они обмениваются, мог только слепой. Поэтому, пока неизвестно, что и как сложится, лучше не лезть в пасть инфернальному псу.

Наконец войдя в комнату, где на узкой кровати лежал принц, резко остановилась. Глаза и нос защипало, по щекам потекли слезы. Он выглядел таким одиноким, осунувшимся, бледным. Даже волосы не блестели как раньше, напоминая рыжую паклю. Рука безжизненно свисала, едва касаясь затертого пола. Девушка подошла и взяла в свои ладони руку принца. Кожа была ледяной и абсолютно сухой, будто всю воду из него выжали.

– Турэйн, как же так… Мы же еще с тобой потайные ходы в замке не отыскали! Позволь мне выполнить свое обещание, прошу тебя…

Наемница плакала и никак не могла остановиться. Ей было жаль себя, его, всех. Они не могли его потерять. Несмотря на все, что пережили, на то, каким он был раньше – сейчас, принц их солнце, луч надежды для всех. И пусть даже если не все из задуманного получится, его стремление к справедливости и искреннее желание помочь окупит все.

Сколько прошло времени – она не знала, но вдруг поняла, что что-то изменилось. Сначала рука принца начала стремительно теплеть, смертельная бледность перестала заливать аристократическое лицо. Грудь больше не поднималась и не опадала в рваном ритме, дыхание выровнялось. Флэйм с тревогой вглядывалась в лицо Турэйна, и вдруг он открыл глаза, в которых не было ничего, кроме зелени летнего луга. Принц моргнул несколько раз, пытаясь сфокусировать взгляд. Наконец, у него получилось – это было видно по расширившимся зрачкам.

Девушку охватила такая радость, которую невозможно было передать словами. Поэтому, наемница обернулась и что есть силы, закричала:

– Ребята, он очнулся! Наш принц вернулся!

По раздавшемуся топоту ног она поняла, что ее услышали.

Глава 5

– Где мы? Что случилось? – спросил принц, когда ему надоело разглядывать приторно-счастливые лица спутников. Слишком подозрительно все это выглядело.

– Мы в Равене, деревеньке на окраине Светлого королевства, - ответил Амарок. – Ты совсем ничего не помнишь?

Рыжие брови принца сошлись на переносице, он отчаянно пытался вспомнить, что же предшествовало его появлению в этой деревне, но все, что стояло перед глазами – лица Алоэн и Альшеир.

– Не могу вспомнить, - потерянно пробормотал Турэйн и потер рукой лоб. – Голова разболелась.

– Не наседайте на него, - грозно произнесла хозяйка дома и прошаркала мимо друзей. – Ему нужно отдохнуть. Яд из его организма я вывела, но какое-то время он будет чувствовать слабость. Поэтому, советую вам починить волокуши, пока ужин готовится.

– Тетушка, у нас совсем мало времени, нам нужно идти, - сказала Мелия.

– С рассветом и уйдете, - вдова была непреклонна.

– Но как же быть, скоро закат… - испуганно прошептала Файра, инстинктивно придвинувшись к Амароку.

– А ты не бойся, я тебя не съем, оборотница, - старушка хитро улыбнулась. – Поди на кухню, скоро перекинешься уже, я такое хорошо чувствую. Там и переоденешься, чтобы девочек не смущать.

– Ой, да что мы там не видели? – в Мелии снова проснулась ехидна.

– Ну-ка цыц, - беззлобно отозвалась вдова и повернулась к Файре: – пойдем со мной, голубка, успеешь еще с рыжим пообщаться.

– Я, конечно, рыжий, но попросил бы вас не произносить это, как оскорбление, - не открывая глаз, сказал Турэйн.

Старушка только улыбнулась и, подхватив монахиню под локоток, вышла из комнаты, оставив всех присутствующих пребывать в легком шоке.

– А староста говорил, что старуха из ума выжила, - потерянно сказал Амарок. – Оказывается, все совсем наоборот.

– Да и Светлый с ними со всеми! Турэйн, как ты? – Флэйм схватила принца за руку.

– Не знаю, - вяло откликнулся наследник. – Слабость, тошнит. А еще я видел Алоэн и Альшеир.

– Что?! Где?! – в один голос спросили присутствующие.

– Во сне, кажется. Только это был не совсем сон. Я сам не понял…

– Рассказывай, - потребовала Мелия.

А что принц? Взял, да и рассказал. Он до сих пор не мог определиться, приснилось ему это все или же он и действительно видел тех, за кем вышел из дворца пять дней назад.

– Итак, когда я поделился своим сюрреалистичным сном, расскажите мне, что случилось? – после пятиминутного многообещающего молчания спросил наследник.

– Да что там рассказывать? – ответила Мелия. – В пылу сражения инфернальный пес, ныне именуемый не иначе, как Малыш, цапнул тебя за королевскую ногу. Отравил немного, так сказать. Вот мы тебя совместными усилиями притащили в Равен к тетушке. Она над тобой пошаманила, остальное ты знаешь.

– Малыш?.. – лицо Турэйна вытянулось, а сам он от неожиданности сел на кровати.

– Эй, ты только это услышал из моей страстной речи? – оскорбилась принцесса. – Ну да, Малыш. Что такого?

– Да твой Малыш чуть башку мне не отгрыз, пока мы на поляне силами мерились! И как так вышло, что теперь инфернальный пес играет в нашей команде?! – возмущение принца невозможно было передать словами.

– Вообще-то у нас целых четыре инфернальных пса, - рассматривая ногти, смущенно ответила Мелия.

– ЧТО?!

– Да не ори ты! – взбесилась принцесса. – Они полностью подконтрольны мне, чтоб ты знал! Если бы не они, мы бы тебя сюда так быстро не доставили. Так что ты им еще спасибо сказать должен!

– Если бы не они, - передразнил принц, – нам бы вообще не нужно было куда-то меня доставлять! Шли бы своей дорогой и в ус не дули!

– Я их на поляну к нам не звала!

– А я что – звал?! Или просил меня покусать?!

– Вы чего разорались, ироды? – в комнату снова вошла вдова и отвесила принцу затрещину.

– А почему только мне? – обиженно спросил наследник, потирая голову.

– Потому что ты – мужчина. Нечего на девушку орать. Тебя что, козлы воспитывали?

– Ваша логика самая нелогичная на свете даже для женской, - тихо прошептал Амарок, но был услышан.

Вдова, грозно зыркнув в сторону капитана, заставила того нервно сглотнуть и отступить назад на несколько шагов. Удовлетворившись эффектом, старушка улыбнулась:

– Пойдемте за стол, ваш друг уже давно ест за обе щеки, пока вы тут отношения выясняете, словно бабы базарные.

– Вот же Айри, пройдоха! – принц стукнул кулаком по собственной ноге и скривился.

– Не надо заниматься членовредительством, еды на всех хватит, - пожурила вдова и вышла из комнаты.

– Тебе помочь? – спросила Флэйм.

– Думаю, сам справлюсь, - отмахнулся Турэйн и опустил ноги на пол. Мелия к тому времени с гордо поднятой головой покинула спальню.

– Ты еще слаб, - отозвался Амарок. – Не стесняйся нашей помощи, все-таки мы – друзья.

– Знаю, - глухо ответил принц. – Простите, что доставил вам неприятности. И спасибо, что не бросили.

– Дурак ты, Турэйн, - беззлобно сказала Флэйм. – Мы никогда тебя не бросим, не мечтай.

Принц поначалу хотел оскорбиться, но услышав последнюю фразу искренне улыбнулся.

– Ну ладно, может мне все-таки нужна ваша помощь, - смущенно пробормотал Турэйн, а капитан и наемница, не теряя времени, подхватили его под руки и повели на кухню.

Мелия с видом оскорбленной особы восседала за столом и, как подобает настоящей принцессе, кушала похлебку, держа ложку отставив в сторону мизинчик. Айри же не заморачивался этикетом и просто ел все, что плохо или хорошо лежало. Вдова с умилением наблюдала за гостями.

– Усаживайте своего друга вот сюда, я ему место приготовила, - тетушка указала на жесткий стул, обложенный старенькими подушками с интересной вышивкой. – Сами садитесь, где вам удобно.

Амарок и Флэйм водрузили тело принца на указанное место и сели неподалеку.

– Эм, извините, - наследник подергал женщину за руку, благо она рядом стояла.

– Что такое? – на морщинистом лице вдовы было написано участие и беспокойство. – Неудобно?

– Нет, все в порядке. Я просто хотел сказать вам спасибо, - смутился принц и уткнулся носом в тарелку.

– Не за что, - женщина ласково погладила всклокоченные волосы Турэйна. – Ты должен долго жить. И счастливо.

Принц снова поднял на вдову глаза.

– Спасибо, - искренне повторил наследник Светлых, а на лице женщины расцвела улыбка. – А кто эти подушечки расшил? Такой интересный орнамент. Совсем на Светлых не похоже.

– Жена моего сына, - ответила старушка. – И ты прав, это не Светлые узоры. Далила – так зовут мою невестку, Темная.

– Понятно, - рассеянно произнес принц. – То есть вы не считаете, что Темные плохие?

– А почему я должна так считать? – удивилась вдова. Все присутствующие за столом притихли, внимательно слушая беседу Турэйна и хозяйки дома.

– Все так думают, - пожал плечами принц. – Темные коварные, злые, убивают Светлых.

– Глупости все это, - отмахнулась женщина. – Те, кто так думают, неправы. Скажи, разве среди Светлых нет плохих людей и нелюдей? Есть. Вот так и с Темными. Или в твоем вопросе кроется что-то другое?

Турэйн никогда и никому в этом не признавался, но его действительно грызли сомнения по поводу своих Темных возлюбленных. Пока принц не понял, кого действительно любит, решил обеих называть возлюбленными.

– Как бы вам так сказать…

– Да как есть, так и говори. Что тебя тревожит?

– Понимаете, чисто теоретически есть две девушки. Обе принадлежат к Темным…

– И? – поторопила вдова.

– Я не знаю, кого из них люблю, но когда пойму это, моей женой станет Темная. Как отреагируют на это люди?

– А почему тебя это должно волновать? Ты – принц, будущий король. Какая тебе разница?

– Откуда вы… - наследник даже ложку отложил.

– Знаю, что ты принц? Что ж ты думаешь, что я принца от простолюдина не отличу, даже если он наденет на себя мешковину? Да и ты, наверное, уже понял, что я не простая женщина. Я вижу свет чужой энергии. Твоя и ее, - вдова ткнула пальцем в Мелию, - золотые. Это значит, что вы особы королевской крови. Только принцы и принцессы, короли и королевы сияют чистым золотом. Так же я поняла, что вот этот малец и девочка – оборотни. Да и ваш спутник тоже не так прост, как кажется, в нем две крови смешаны, он не Темный и не Светлый. В общем, вам от меня не скрыться.

Вдова улыбнулась и снова погладила принца по голове. Задумалась, затем добавила:

– Ты не должен смотреть на то, что думают другие. Слушай свое сердце, оно подскажет правильный выбор. Представь, что вдруг ты не выберешь любимую только потому, что кто-то будет против твоего выбора. Что тогда? Проживешь всю жизнь один, печальный, забытый всеми. Зато народ будет доволен. Или ты выберешь любимую, женишься, народ пошумит, но привыкнет. Главное что Ты будешь счастлив. Разве я не права?

– Наверное, правы, - кивнул Турэйн.

– Я расскажу тебе одну историю, а ты кушай. И вы все кушайте, остывает же.

Когда ложки застучали о края деревянных тарелок, женщина улыбнулась, придвинула себе жесткий стульчик, решительно отказавшись от одной из подушек, которую ей протянул Турэйн, и начала рассказ:

– Впервые я встретила своего будущего мужа, когда мне было десять лет. Он был старше меня на целых пятнадцать лет, да и к тому же являлся наполовину Темным. Но уже тогда я твердо решила, что этот мужчина будет моим. К слову, мои родители его ненавидели и не доверяли именно из-за его Темной половины. Я не понимала этой ненависти. Позже, когда стала старше, пришло осознание, что все люди мыслят стереотипами. Если Темный – значит плохой, убийца, насильник. А если Светлый, то, конечно же, практически святой. Но даже тогда я не разделяла всеобщей ненависти к этому мужчине. Он появился у нас в деревне случайно, раненый, ослабленный. Потом он рассказал, что его пытались убить Светлые, но ему никто не поверил. Хейан, так звали моего мужа, не стал настаивать на своей правде и просто поселился в пустующем доме на окраине деревни. Да, в этом самом доме, - улыбнулась вдова, увидев немой вопрос в глазах гостей.

– Что же было дальше? – Мелия даже вперед подалась.

– Несколько лет я наблюдала за ним издалека, а когда мне исполнилось четырнадцать, осмелела и стала приходить к его дому, подолгу стояла и смотрела на темные окна. Подойти и постучать в дверь не решалась, пока в один дождливый дверь эта самая дверь не распахнулась, а на пороге дома не застыла прекрасная фигура Хейана. Помню, что он спросил, долго ли я собираюсь стоять под дождем и предложил зайти в дом обсохнуть. Я согласилась. С того дня я приходила к нему каждый день на протяжении нескольких лет. Сначала он относился ко мне настороженно, затем понял, что опасности от меня ждать не стоит и начал привыкать. Случайные прикосновения, когда он передавал мне чашку с чаем или, забывшись, брал меня за руку, я воспринимала, как добрый знак и, в конце концов, решилась на поцелуй. Только сразу осуществить задуманное не получилось, но я была терпелива и выжидала удобного момента. Вскоре он, момент я имею в виду, представился. Мы сидели за столом друг напротив друга и о чем-то спорили, о чем – уже не вспомню. Но когда он в пылу спора подался вперед, я поняла, что вот он, мой шанс. И двинулась навстречу. С тех пор наши отношения перешли на новый уровень. Не буду вдаваться в подробности, перейду сразу к концу нашей истории.

– Но почему? Нам же интересно! – подал голос Айри.

– Потому что наша история не была слишком длинной, - грустно произнесла хозяйка дома. – Я сказала родителям, что хочу выйти замуж только за Хейана и, конечно же, встретила яростное сопротивление. Меня запирали дома, грозили забыть о моем существовании раз и навсегда, но ничего не помогало. Я сбегала, говорила, что если на то будет воля родителей, я приму ее, но от любви не откажусь. Поэтому однажды просто не вернулась домой – осталась у Хейана. Как муж и жена мы счастливо пару месяцев, хоть и не были женаты по-настоящему. Да, это было самое лучшее время в моей жизни… Как сильно мы любили друг друга!

Старушка украдкой утерла слезу, скатившуюся из уголка глаза, тяжело вздохнула и продолжила:

– Беда пришла оттуда, откуда я меньше всего ждала – из моего дома. Родители не смогли простить мне мой выбор и подговорили жителей деревни убить моего мужа. Однажды ночью в наш дом ворвались крестьяне, Светлые, вооруженные факелами, вилами, серпами – у кого что нашлось, будто Хейан был самым могущественным Темным колдуном. Они схватили меня и моего мужа и потащили на центральную площадь Равена. Хейан кричал, плакал и просил отпустить меня. А я… я просила оставить ему жизнь, клялась больше с ним не видеться, сидеть дома у родителей, да что угодно! Я много кричала и умоляла. Упав на колени в грязь, измазала белоснежную сорочку, ладони, лицо, но упорно ползла к любимому, которого привязали к позорному столбу. Кто-то схватил меня за волосы и отвесил несколько пощечин, разбив губы в кровь. Но я не обращала на это внимания, все мое существо тянулось к Хейану, я хотела разделить с ним судьбу, потому что уже знала – его убьют. Мужа долго избивали, бросали в него камни, резали на части, а он только умолял увести меня оттуда, не давать мне смотреть на казнь. Не знаю, сколько прошло времени, но вдруг я почувствовала, что мои волосы больше никто не удерживает, а крестьяне потихоньку отступают от истерзанного тела моего возлюбленного. Оскальзываясь, я шла к нему, падала, вставала, снова падала и снова вставала. Ноги едва держали, но я все же нашла в себе силы приблизиться к окровавленному телу Хейана. Когда я поняла, что искра его жизни погасла, взвыла, словно раненый зверь. Мне казалось, что боль разорвет меня на части. Упав на колени, я выла, рыдала. Внезапно, словно что-то толкнуло меня изнутри, я поднялась и произнесла "я проклинаю вас всех, гореть вам в Темном пламени, Светлые". Женщины заголосили, принялись креститься и тыкать в меня Светлыми амулетами. Но меня это больше не волновало. Я поцеловала Хейана в разбитые губы, развернулась и пошла к нам домой. Жители деревни расступались передо мной, словно я была рекой, а они берегами. Когда я почти преодолела людской коридор, раздались приглушенные стоны и крики крестьян – тело Хейана объяло темное пламя. Тогда я поняла, что теперь владею зачатками Темной магии, а это значило и еще кое-что – я была беременна. Через восемь месяцев я родила сына, вот только любимый об этом так и не узнал. Мой сыночек очень на него похож. Жаль, что он уехал в Темную империю, но там ему будет лучше. Не хочу, чтобы история повторилась.

– А что стало с теми, кого вы прокляли? – серьезно спросил Амарок.

– Умерли, - пожала плечами женщина. – За три года деревня практически вымерла, осталась я одна и те, кто ничего плохого не сделал. Мои родители умирали дольше всех. Но я ни о чем не жалею. Теперь уже никто не помнит моей истории. Но вы будете ее знать, и я счастлива. Мое время почти пришло, скоро я присоединюсь к любимому. Можно попросить вас кое о чем?

– Конечно, - кивнул Турэйн, готовый выполнить любую просьбу этой несчастной женщины.

– Когда будете в Темной империи, разыщите моего сына и расскажите ему эту историю, он не знает правды.

– Как его зовут?

– Миркур.

Глава 6

Остаток вечера прошел в неспешной беседе. К теме прошлого никто не хотел возвращаться, находясь под впечатлением от рассказа хозяйки дома. Но было в этом и кое-что положительное. Принц понял, что если действительно любишь, пойдешь до конца, независимо от того, что думают другие. Ему было жаль женщину, потерявшую любимого. Еще и таким ужасным способом. Для себя он решил, что сделает все от него зависящее, чтобы его любимая (кем бы она ни была) никогда не познала горечь утраты. Проще говоря, наследник Светлых собирался жить долго-долго и по возможности счастливо.

– Ладно, хватит болтать, вам спать пора, - спохватилась вдова и первая поднялась со своего места. – Надеюсь, вы не будете против, если я постелю вам на полу? А кровать оставим тому, кто действительно пострадал.

– Тетушка, не стоит так заморачиваться, - отмахнулся принц. – Вы укладывайтесь на кровать, а мы с ребятами ляжем на полу.

– Я не сплю по ночам, так что делайте, как сказала, - ответила старушка.

– А можно спросить почему? – осторожно поинтересовалась Мелия.

– Ты уже спросила, принцесса, - улыбнулась хозяйка дома. – Из-за Хейана, наверное. Каждую ночь я хожу к нему, недаром он Темным был. У нас и режим дня был таким, когда вместе жили. Ночью бодрствовали, днем обычно спали. Иногда, конечно, было и наоборот. Как в ту ночь, когда его убили. С тех пор я не сплю по ночам.

– Понятно, простите, - извинилась Мелия.

– Все в порядке, девочка, - ласково произнесла вдова. – Сейчас вас уложу и пойду, вернусь к утру, помогу в дорогу собраться, а там уж отдохну.

Женщина снова улыбнулась и вышла из комнаты.

– Тяжело ей, наверное, - неуверенно прошептал Айри.

– Да, ты прав, - ответил Амарок. – Я ее прекрасно понимаю. Знаю, что такое – терять любимых и близких.

Все присутствующие вздрогнули.

– Мы тоже, капитан, - потерянно произнес принц. – Мы тоже…

Друзья поняли, что это и правда так. Раньше они не обращали на это внимания, но действительно вместе остались только те, кто уже лишился кого-то близкого.

– Именно поэтому нам нельзя потерять друг друга, - прошептал Айри.

Ответить ему было нечего, поэтому пока не вернулась хозяйка дома, ребята молчали.

– Ну чего вы приуныли? Не стоит кукситься на ночь глядя, не то кошмары замучают. Идите спать.

Мелия кивнула и первой вышла из столовой. Мужчины ненадолго задержались, чтобы дать принцессе время привести себя в порядок и улечься. Только после того, как Мелия их позвала, они вернулись в спальню. Принц тут же растянулся на кровати, а Айри и Амарок легли по бокам от принцессы. Зашедшая следом за ними вдова потушила лампу и, пожелав спокойной ночи, вышла из спальни, а затем и из дома.

– Что мы можем для нее сделать? – тихо спросил Турэйн.

– Видимо только найти ее сына, - откликнулся Айри. – Не в наших силах вернуть ей любовь или облегчить страдания.

– Может, денег ей оставим? У нас все равно много, - снова произнес принц.

– Думаешь, они ей нужны? – с сомнением протянула Мелия. – Я сомневаюсь. Можем, конечно, не жалко для нее.

– Тогда так и поступим, хоть какая-то благодарность с нашей стороны. Жаль, что она не знает, где поселился ее сын. Тяжело будет найти одного человека в Темной империи.

– Это, конечно, проблема, - произнес Амарок, - но думаю, что язык до Темных доведет, поэтому справимся. У нас нет другого выбора.

– Ты прав, - глухо отозвался Турэйн.

Даже если еще что-то было сказано, он уже не слышал, провалившись в глубокий сон. В последнее время принцу все чаще стали сниться странные сны, смысла которых он не понимал. Этот раз не стал исключением.

Турэйн находился в огромном темном помещении. Опустив голову вниз, он понял, что сидит на троне, сложенном из темно-серого камня.

– Теперь понятно, почему задница замерзла, - пробормотал наследник Светлых и вздрогнул, когда эхо его тихих слов разнеслось по всему залу, словно молотом в колокол ударили.

Решив, что лучше молча осмотреться, он приступил к изучению места, где оказался. В высокие стрельчатые окна проникал яркий свет луны. Теплый ветер задувал в зал, заставляя занавеси из легкой темно-фиолетовой, почти черной ткани, стелиться по полу, точно это призраки прошлого. Приглядевшись, принц понял, что ткань как будто поражена болезнью – по всему полотну зияли дыры, а низ словно пожевал кто-то очень и очень голодный. Передернув плечами, Турэйн поднял голову вверх и ужаснулся: центральная люстра, почти такая же, как в его дворце, была исполнена в типичном стиле самых "темных" Темных, извините за тавтологию. Многоярусная люстра состояла из кругов различных диаметров и крепилась к потолку на толстые, прочные с виду цепи. Но не это было омерзительным, нет. Роль хрустальных плафонов, как это было в Хаймурине, исполняли человеческие черепа. А кое-где внимательным взглядом принца были замечены остатки кожи и волос. Это заставило его прийти к выводу, что Темные не заморачивались с красивой стороной жизни, а все свое существо направляли на устрашение вольных или невольных гостей.

– Гадость, - наученный горьким опытом это слово наследник произнес одними губами.

Взгляд заскользил по стенам, где на своеобразных полках были расставлены гербы, оружие, картины. Одно из полотен привлекло внимание принца, поэтому он поднялся с трона и стал спускаться по каменным ступеням, но замер, не завершив начатое дело. А все потому, что пол устилал не привычный наследнику ковер, а кожа. Миллионы кусочков настоящей, человеческой кожи, были сшиты между собой крупными художественными стежками. При этом каждый кусочек был пронумерован, а это означало, что хозяин тронного зала абсолютно ненормальная личность, которая ведет учет убитых им врагов. Это было настолько ужасно, что Турэйн даже не сразу понял, почему согнулся в три погибели, а глаза запекло. Проведя рукой по лбу и утерев выступившие слезы, наследник Светлых глубоко задышал, прогоняя тошноту. Спустя некоторое время он смог выпрямиться. Радовало, что не весь пол покрывали фрагменты чужих тел, поэтому, сгруппировавшись, Турэйн прыгнул в правую сторону, поближе к картине и подальше от страшного ковра.

Продвигаясь боком, практически прижавшись к стене, принц, наконец, достиг желанной картины. Черное полотно без единого проблеска света давило на сознание, побуждая встать на колени и утонуть в собственной ничтожности. Невероятным усилием воли Турэйн смог сбросить наваждение и устремил ясный взгляд зеленых глаз на детали картины. В центре тьмы, сжавшись в один комок, сидели две девушки, так крепко обнявшие друг друга, что принцу сначала показалось, будто на картине одна фигура. На границе сознания мелькнуло узнавание, следом пришло осознание, что он не ошибся. Девушками были Альшеир и Алоэн.

– О нет, - забывшись, громко произнес наследник Светлых и кончиками пальцев коснулся хрупких фигурок.

В тот же миг принца приложило таким разрядом тока, что, если бы все это не было сном, от него осталась бы только горстка Светлого пепла. Ударная волна оттолкнула Турэйна далеко назад, протащив по "кожаному" ковру. Стоны боли, мольбы о прощении и помиловании, крики отчаяния – все это слилось в единый вопль, когда ноги принца коснулись ковра. Зал быстро наполнился такими звуками, которые могли свести с ума любого. Желая поскорее прекратить эту какофонию, наследник пошел вперед, к картине. К слову, стоило Турэйну сойти с ковра, как звуки оборвались, что его несказанно обрадовало.

– Милые мои, как вы там оказались? – снова приблизившись к полотну, произнес принц. Он больше не боялся быть услышанным, ведь после "песни ковра" уже нет смысла скрываться. Кому надо – знают, что он тут. – Как мне вытащить вас оттуда?

До боли в глазах наследник Светлых вглядывался в знакомые и дорогие сердцу черты девушек. Решившись, он снова протянул руку к картине, но вместо пальцев, положил на нее всю ладонь, накрыв при этом фигурки девушек. Боль пронзила тело принца, но он не убирал руку, наоборот, сильнее вдавил ее в картину. От ладони побежали светлые всполохи, посыпались искры, пошел дым. Турэйн, сквозь пелену боли, с удивлением отмечал, что искры превратились в белый огонь, который медленно пожирал тьму картины, все так же расходясь от ладони, словно он был центром этой маленькой темной вселенной. Снова заверещал "кожаный ковер", бешеный ветер яростно хлестал остатками занавесей, чудовищные люстры раскачивались так сильно, что того гляди оторвутся. В это же время силы принца стали стремительно таять, перед глазами плавали темные мушки. Он понимал: еще немного и просто потеряет сознание. Но сдаться сейчас – значит оставить девушек на потеху непонятной Темной твари. Поэтому Турэйн продолжал прижимать к картине ладонь и молился всем Богам, чтобы ему дали возможность закончить начатое. Откуда-то принц точно знал, что это очень важно.

Полотно обуглилось и стало заворачиваться, а затем и вовсе осыпаться пеплом, будто обычная бумага. Белый огонь медленно прокладывал себе путь к золотой раме картины, разрушая магию Темных.

– Светлая Мать, - отчаянно зашептал наследник Светлых, - дай мне сил продержаться еще немного…

Слезы катились из глаз, ноги перестали держать и Турэйн тяжело опустился на колени, дыхание вырывалось с хрипом. Но, несмотря на все это, он не отнял ладонь от картины, защищая девушек от губительного белого огня. Наконец, пламя нехотя лизнуло раму картины, как бы пробуя ее на вкус, а затем с бешеным ревом набросилось на последнюю преграду, отделяющую Алоэн и Альшеир от внешнего мира.

Когда последний кусочек пепла лег напротив принца, влившись в странный полукруг, образованный его серыми собратьями, все вокруг стихло. Будто и не было визжащего "ковра", яростного ветра, боли и страданий. Словно все это действительно сон. Реалистичный, страшный сон.

– Да, сон, - хрипло прокаркал Турэйн и убрал дрожащую ладонь от кусочка уцелевшего полотна.

Только вот, несмотря на все убеждения самого себя в том, что произошедшее - просто сон, принц ни разу в это не поверил. Одним из доказательств стали девушки, смотрящие на него с картины. Больше не было обнимающихся фигурок, Алоэн и Альшеир, стоя плечом к плечу, с благодарностью взирали на наследника Светлых. Миг – и все исчезло: зал, "ковер", картина. Турэйн просто оказался в…пустоте. Это не было похоже на темную комнату, где он предавался любовным утехам с незнакомкой. Просто вокруг не было ничего от слова "совсем".

– Что происходит? Где я? Почему я вижу эти сны?! – закричал принц. – За что мне все это?..

Последний вопрос Турэйн произнес еле слышно, раздавленный собственным бессилием.

– С какого вопроса мне начать отвечать? – послышался из темноты насмешливый голос.

– Кто здесь? Кто ты?! – встрепенулся наследник и попытался оглядеться. Однако, вокруг по-прежнему безраздельно властвовала тьма.

– Ну вот, вопросов становится больше, а в каком порядке на них отвечать, я так и не понял, - скучающе произнес неизвестный. – Ладно, не буду тебя терзать еще больше и начну с самого простого. Ты в пустоте времени и пространства. Там, где нет ничего, там, где никогда ничего не будет. Понимаю, для тебя это, наверное, слишком сложно. Видишь, когда время сталкивается с пространством…

Познавательная лекция была прервана Турэйном. Принц нетерпеливо бросил:

– Ладно, я понял, давай следующий ответ. И еще, может ты вернешь мне хотя бы способность видеть? Об остальном скромно промолчу.

– А ты наглец, - присвистнул собеседник наследника. – Что ж, ладно, света я могу прибавить.

Тут же, вторя словам мужчины, рядом с принцем зажегся огонек величиной не больше серебряной монетки.

– Достаточно?

– Вполне, - великодушно кивнул наследник, все еще не в силах разглядеть собеседника, но теперь, когда появилась хоть маленькая искра света, он стал чувствовать себя намного увереннее. – Продолжай.

– Я восхищаюсь твоей наглостью, Турэйн. Ты просто непробиваем.

– Спасибо, поклоны и лобызания моих царских рук можно оставить на потом. Просто ответь на мои вопросы, – задумавшись, принц добавил: – пожалуйста.

– Ну что ж, раз "пожалуйста", то почему же не ответить хорошему человеку? – незнакомец даже не пытался скрыть сарказм, но на вопросы действительно начал отвечать. – Где ты – я уже сказал, подробности тебе не интересны. "За что тебе все это?" Сам выбрал такую судьбу. Женился бы, скажем, на Эйрин, так и сидел бы сейчас в Хаймурине, а не к Темным шел. По той же причине ты видишь сны. Это не совсем сны в обычном понимании. Есть три степени пространства: реальное, несбывшееся и то, что лежит между ними. Так как ты связан с обеими девушками, а с ними постоянно происходят разного рода неприятности, тебя затягивает именно в серединное пространство. Спасая их в нем, ты помогаешь избежать опасности в реальном и несбывшемся пространствах. Грань между ними слишком зыбкая, поэтому несбывшееся легко может перетечь в реальное, а так ты в серединном его устраняешь и все вроде бы хорошо. И вообще, ты хоть что-нибудь понял из моего объяснения?

– Я рыжий, а не тупой, - буркнул Турэйн. – Пространство все равно, что трехслойный пирог? Правильно? Несбывшееся может стать реальным, если проскочит через серединное пространство. А я – сдерживающий фактор, "разгребатель"…неприятностей. Ну…не самая плохая роль, если девушки в безопасности.

– Ты верно все понял, - довольно произнес незнакомец. – Сейчас им ничего не угрожает. Такие сны будут приходить к тебе время от времени, потому что вы все – важные винтики большого механизма. Девушки должны выполнить свое предназначение, а ты им в этом поможешь.

– Не буду задавать новых вопросов, чтобы не нарваться на очередную лекцию о мире во всем мире, - недовольно бросил Турэйн. – Я тебя не знаю, но ты меня уже бесишь.

– Вот те раз! – в голосе собеседника отчетливо прозвучало удивление с легкими нотками возмущения. – И чем я заслужил такую немилость? Вроде и на вопросы ответил, и похвалил, и даже свет тебе зажег!

– А разве обязательно нужны причины для того, чтобы один объект раздражал другого? – скучающе произнес принц.

– Действительно, - потерянно ответил незнакомец. – Что ж, уже почти утро, пора бы тебе уже просыпаться.

– И как ты определил время, если мы в пустоте находимся?

– О, для Бога нет ничего невозможного, - хитро ответил невидимый собеседник и, когда принц подавился воздухом, рассмеялся. – Приятно познакомиться, Турэйн. Я – всеми вами обожаемый и почитаемый Светлый. Но ты можешь звать меня просто Лиос, мы же с тобой практически друзьями стали за столь короткий промежуток времени.

– Мать моя женщина… - прошептал принц.

– Верно подмечено, - Светлый откровенно веселился.– Неловко вышло бы, если бы было наоборот. Еще увидимся, пора просыпаться!

Лиос хлопнул в ладоши и глаза наследника распахнулись. Резко сев на кровати, принц шумно сглотнул и, схватившись за голову, громко произнес:

– Вот я идиот! Это ж надо было так…

Что именно "так" Турэйн и сам не знал. Слишком много лишнего было сказано. И кому?! БОГУ!

– Чтоб мне язык плотоядные муравьи откусили…

– Таких в природе не бывает, я точно знаю. Не создавал, - прошелестело в голове у принца, от чего последний взвыл под аккомпанемент громкого смеха Светлого Бога, у которого, как оказалось, есть имя.

Глава 7

– Чего ты орешь с утра пораньше? – недовольно пробормотала Мелия, поворачиваясь к принцу. – Спи давай.

– Да поспишь тут, как же, - ответил наследник Светлых и аккуратно сполз с кровати.

Обойдя расположившихся на полу друзей, Турэйн вышел из комнаты и тихонько притворил дверь. Сквозь старенькие, грязные окна пробивался рассеянный утренний свет. Солнце еще не встало, но ночь постепенно уступала свои права грядущему, шестому дню их путешествия. Правда принца волновало не это. Он с тревогой думал о завтрашнем дне. Все-таки свидания никто не отменял и тот факт, что Альшеир находится неизвестно где, мог сыграть с ним злую шутку. А мог и не сыграть. Наверняка никто не знал.

– И что ты встал посреди коридора? – неожиданно голос хозяйки дома раздался из-за спины Турэйна, заставив последнего нервно подпрыгнуть. – Пойдем на кухню что ли, чай успокаивающий заварю.

– Вы меня напугали, - сипло выдавил наследник Светлых.

– Да уж я заметила. Совсем нервы у тебя расшатались, принц.

Старушка пошла на кухню и Турэйну ничего не оставалось, кроме как последовать за ней. Сев за стол, принц наблюдал, как ловко вдова управляется с кастрюльками, наливая и кипятя воду, смешивая разные травы, которые в изобилии были разложены по мешкам и мешочкам. Наконец, дымящийся и вкусно пахнущий отвар был поставлен перед Турэйном, а старушка села напротив.

– Пей, это поможет тебе успокоиться. А потом расскажи мне, что тебя беспокоит.

Наследник Светлых взял кружку в руки и подул. Задумавшись, отставил чашку в сторону и посмотрел вдове в глаза.

– Я действительно могу вам рассказать?

– Конечно, - кивнула хозяйка дома. – Но сначала все же выпей чай. Это тебе действительно нужно. А я пока поесть приготовлю, скоро твои друзья проснутся.

Вдова снова поднялась из-за стола и принялась хлопотать, готовя завтрак. Пока она "колдовала" над едой, принц неспешно потягивал ароматный чай.

– Очень вкусно, - отставив пустую кружку, произнес наследник.

– А главное полезно, - обернувшись, через плечо бросила хозяйка дома. – Рассказывай, что тебя беспокоит?

– Да я и сам до конца не знаю, - потерянно произнес Турэйн. – Я боюсь, что ничего не выйдет из нашей затеи. Иногда мне кажется, что все бремя Светлого королевства лежит на моих плечах и тянет вниз, как камень. Переживаю, что не смогу никому помочь. Никого не спасу. Не найду её…

– Знаешь, что я тебе скажу? Ты зря забиваешь себе голову излишними переживаниями. Конечно, я не призываю тебя жить одним днем из разряда "будь что будет", но и слишком сильно себя мучить не советую. Как будущий король ты, безусловно, должен просчитывать все наперед. Но именно "просчитывать", а не притягивать к себе негативный расклад. Боги они такие, отзывчивые, - последнее слово старушка произнесла с пренебрежением.

– Вы…сталкивались с Богами? – сипло спросил принц. Неожиданно ему показалось, что из легких выбили весь воздух.

– Сталкивалась, принц, - печально откликнулась вдова. – И ничем хорошим это, как видишь, не закончилось. Я ведь, как и ты, все время, что жила с Хейаном, думала только о том, как бы ничего плохого не случилось. Ну и притянула к себе именно плохое. Если хочешь, чтобы было иначе, верь в лучшее. Стремись к лучшему. Старайся, ищи выход. Ты сможешь, я знаю. Есть только одно место, откуда нет выхода.

– Это какое же? – заинтересованно спросил Турэйн.

– Гроб, принц. Хотя, если подумать, и оттуда можно выбраться. Только бы из мира живых кто помог.

После этих слов принца передернуло. Он вспомнил несчастного покойника, которого призвала в этот мир Мелия. А ведь и правда, кроме потрепанного внешнего вида и запаха он был вполне себе живой и…мыслящий.

– И что мне делать? – наследник, наконец, задал свой главный вопрос.

– А вот это тебе решать. Ты можешь помочь своим друзьям, а можешь бросить их на произвол судьбы. Можешь найти любимую, а можешь не искать. Выбор в любом случае за тобой. Чего хочешь Ты?

– Я хочу… - принц задумался, а затем уверенно ответил: – Я хочу их всех спасти. Хочу найти ту, к которой тянется душа. Хочу жить счастливо и дать матери ту свободу, о которой она мечтает.

– Ну так значит и стремись к этому, - старушка пожала плечами. – Это же так просто. Каким путем ты достигнешь желаемого – это другой вопрос. Просто иди вперед. А уж твои друзья тебе в этом помогут, не сомневайся.

– Спасибо вам, - с чувством поблагодарил Турэйн. – За все спасибо. Я найду вашего сына и его жену.

– Ты уж постарайся, надежда Светлых, - по-доброму улыбнулась вдова, повернувшись к принцу. – А на счет своей любимой не сомневайся. Как увидишь ее снова, так и поймешь, что это она, та самая. Уж я-то знаю, что говорю. Это по молодости мы глупые, не понимаем простых истин. С годами мудрости набираемся. Потому и слушай меня внимательно, я плохого не посоветую. А сын мой, кстати, должен знать, где храм стоит, который нужен твоим оборотням. Поэтому в первую очередь отыщи Миркура, а дальше все само закрутится, оглянуться не успеешь, как окажешься в гуще событий.

И что-то в глазах вдовы было такое, от чего принц понял – она права. Во всем, от начала и до конца.

– Может, вы хоть подскажите, в каком направлении сына вашего искать?

– Кабы я знала, так давно сама бы его нашла. Уже лет десять минуло, как он мне последнее письмо прислал.

– А вы не думали, что ваш сын… - принц не знал, как закончить предложение, но старушка сама ему помогла:

– Мертв? Нет. Мой сын определенно жив. Я бы почувствовала, будь оно иначе.

– Тогда где он жил до того, как письма перестали приходить? Начнем поиск оттуда.

– А вот это правильный вопрос, - довольно улыбнулась хозяйка дома. – Далила и Миркур жили в деревеньке под названием Ла Нит. Карту Темных я вам дам, такой у Светлых точно нет. А там сами отыщите, не маленькие поди.

– Отыщем, - принц вернул улыбку.

– Вот и славно. Сейчас разбужу твоих друзей, позавтракаете и в путь. Вам нельзя задерживаться, время идет.

– Вы правы. Я сам их разбужу, а вы пока накрывайте на стол.

Турэйн поднялся из-за стола и направился в сторону спальни, но на полпути встретил тех, о ком только что говорил.

– Если ты за нами, то можешь возвращаться туда, откуда пришел, мы уже проснулись, - буркнула Мелия и, слегка толкнув принца плечом, прошла мимо.

– Что с ней такое? – возмутился Турэйн, ни у кого конкретно не спрашивая.

– Да кто знает, какая плетка к ее попке приложилась, - пожала плечами Флэйм и тоже прошла мимо застывшего наследника.

– Чужая душа – потемки, - философски отозвалась Файра и, взяв за руку Амарока, так же обогнула принца.

– Нормально же общались, - пробормотал мужчина и, решив, что напрягаться не стоит, тоже вернулся к столу.

Изредка брошенные кем-то во время завтрака фразы никак не могли перерасти в полноценную беседу, что, впрочем, мало кого угнетало, кроме принца. Он решительно не понимал, почему Мелия так негативно к нему настроена и где он успел накосячить. Ну, кроме очевидного – сбор в дорогу. Наконец завтрак был закончен и все, как по команде, поднялись из-за стола и застыли. Никто не знал, что делать дальше и куда идти.

– Ну чего встали? Идите, собирайте свои вещи, я пока вам в дорогу еду уложу, - скомандовала хозяйка дома. Никто перечить не стал.

Собрав свои сумки и прибрав в комнате, друзья вернулись на кухню, где их уже дожидались мешок и корзинка.

– В корзинку сложила вам то, что нужно съесть быстро, не то испортится. А в мешке крупы, травы на чай и прочая снедь. А для тебя я целебных травок собрала, - старушка повернулась к Файре, протянув девушке небольшой холщовый мешочек.

– Спасибо вам большое! – произнесла монахиня.

– Да будет тебе, это всего лишь травы, - отмахнулась вдова, тайком утирая платком выступившие на глазах слезы.

Это простое действие вызвало бурю эмоций у окружающих женщину молодых людей. Все наперебой принялись благодарить гостеприимную старушку, обнимать и обещать, что обязательно найдут ее сына и невестку. Затянувшееся прощание грозило никогда не закончиться, если бы не вдова.

– Всё, понежились и хватит. Нечего попусту терять время, у вас его и так не слишком много.

– Вы правы, - первым отстранился принц и, подхватив со стола мешок с едой, вышел из кухни, а затем и из дома.

Долгие прощания были не про него. Да и чувствуя, что вот-вот даст слабину и расплачется, он решил выйти, подышать воздухом, успокоиться. В последнее время нервы наследника Светлых действительно были ни к черту, и он это с сожалением признавал.

Через некоторое время остальные участники похода тоже присоединились к принцу. В полнейшей тишине они вышли со двора в сопровождении четырех мертвых псов. Обернувшись, Турэйн увидел, что на старенькой, покосившейся от времени небольшой лестнице застыла одинокая фигурка вдовы. Заметив, что принц на нее смотрит, женщина ему помахала, он помахал в ответ.

Только через полчаса пути Амарок нарушил неловкую тишину, которая висела над отрядом, словно остро наточенный меч.

– Итак, куда мы идем? То, что к Темным – это понятно. Но хотелось бы конкретики, идти вслепую уже надоело.

– Мы идем в Ла Нит, - тихо откликнулся Турэйн, погруженный в невеселые мысли.

– Куда? Что это за увеселительное заведение? – недовольно переспросила Мелия.

– Это деревня на границе Светлых и Темных. Вдова сказала, что там раньше жили её сын и невестка, - ответил принц, обрадованный тем, что принцесса с ним заговорила.

– Ой, какой ты умный, даже страшно стало, - съязвила Мелия.

– Мелия, я одного не могу понять, что я такого сделал, что ты меня возненавидела? – возмутился Турэйн. – Все было относительно нормально до тех пор, пока меня не укусил пес. И вот, стоило мне очнуться, как ты не перестаешь меня мучить. В чем дело? Не рада, что жив остался? Не хотела идти в поход? Так оставалась бы у вдовы, зачем ты здесь? Чтобы портить мне жизнь? Поверь, без твоих выкрутасов хватает над чем подумать.

Произнеся все это принц, наконец, почувствовал некоторое облегчение. Он действительно устал от постоянных нападок Мелии и правда не понимал, чем ей насолил. С удивлением Турэйн понял, что слова принцессы его сильно задели. Ускорив шаг, он обошел друзей и, сверяясь с картой (хотя в этом не было надобности – у принца была феноменальная память, если это, конечно, не касалось лиц бывших возлюбленных), пошел вперед. О чем говорили спутники, он уже не слышал.

– Действительно, зачем ты так с ним? Он чудом выжил, а ты с ним так обращаешься, - тихо произнесла Файра, поравнявшись с принцессой.

Некоторое время Мелия смотрела вслед удаляющемуся принцу, задумчиво гладя по голове пса со странной кличкой Адриан. Затем как-то задумчиво произнесла:

– Я не стремилась его обидеть или унизить. Понимаешь… Я такая, какая есть. Еще с детства научилась скрывать свои истинные чувства за масками: презрения, ненависти, сарказма. Но, если честно, то я искренне беспокоилась о нем. Боялась, что он умрет. Когда мчалась на всех порах вперед, таща за собой волокуши, я думала только об одном – главное успеть, довезти, спасти. Не представляю мир без него. И не потому, что я его люблю, нет. А потому, что он стал мне первым настоящим другом, которого я не хочу терять. Но сказать это – признать, что у меня есть слабость. А по слабому месту всегда очень больно бьют, этот урок я усвоила на отлично.

– Ты все никак не можешь понять того, что мы не чужие тебе. Мы твои друзья. Поэтому предавать тебя никто из нас не будет. И укорять за то, что ты, как говоришь, дашь слабину и признаешься принцу, что переживала за него. Прекрати его мучить, лучше скажи правду. Неужели ты не замечаешь, что своим поведением вызываешь вспышки агрессии и разобщаешь коллектив? К чему это?

– В какой-то степени ты права, - устало произнесла принцесса. – Ничего не могу с собой поделать, сложно бороться с натурой.

– Ты даже не пробовала, чтобы говорить, что это сложно. Я тоже боролась с собой, все-таки воспитывалась, как монахиня. Но, благодаря тебе, да и всем вам, я изменилась и продолжаю меняться. Стала более открытая, общительная, сострадательная. Раньше и помыслить не могла о том, что когда-нибудь покину свою келью и буду думать, что жизнь за пределами монастыря прекрасна! Или о том, что встречу любимого, за которого буду готова умереть. Не за брата, а за чужого человека, который стал родным. Подумай об этом, Мели. Не нужно защищаться, когда мы рядом. Мы – твоя опора и защита.

– И что мне делать?

– В первую очередь извинись перед Турэйном. Он ни в чем не виноват, пострадал, чуть не умер. Всю жизнь был изнеженным принцем и бабником, а теперь за ум взялся и пошел не куда-нибудь прогуляться, а к Темным. И зачем? Чтобы спасти меня с братом, в идеале открыть тайну гибели целой деревни, где жил Амарок, спасти Альшеир и Алоэн, определиться, кого любит. Думаешь, ему легко? Сомневаюсь. Стань его опорой и поддержкой, а не той, кто будет втыкать ему в спину нож, раз за разом раня и отвращая от себя.

– Когда ты все так описала, понимаю, что действительно виновата, - покаянно произнесла принцесса. Затем уже громче добавила: – Может, организуем привал?

– Мы же недавно вышли из дома вдовы, - удивился Амарок.

– Правда, очень необходим привал, - встряла Файра, умоляюще глядя на возлюбленного.

– Хорошо, - сдался капитан и крикнул: – Турэйн! Привал!

Принц остановился и вопросительно развел руками.

– Девушки попросили, - пожал плечами Амарок.

Турэйн, махнув рукой, подошел к друзьям и недовольно спросил:

– Что-то случилось?

– Не совсем, - отводя в сторону взгляд, ответила Мелия.

– Тогда зачем останавливаться? Нам еще долго идти, промедление ни к чему.

– Я хотела… - принцесса замялась, но Файра, поддерживая девушку, мягко пожала ей руку и Мелия, шумно сглотнув, продолжила: – извиниться и кое-что о себе рассказать. Думаю, вы имеете право знать невеселую историю из моего прошлого, из-за которой я стала такой, какая есть.

– Хорошо, если это важно, то давайте остановимся, - с серьезным видом кивнул принц и свернул направо. – Кажется, там есть полянка. Файра, сделаешь нам чай из тех трав, что дала вдова?

– Да, конечно, - кивнула монахиня, как только спутники заняли небольшую полянку.

– А я воды принесу, слышу речку, - вставила Флэйм и, взяв котелок, скрылась за кустами, чтобы через минуту вернуться с водой.

Амарок уже успел развести костер и установить треногу, так что чайное дело быстро закрутилось. И, пока вода подогревалась, Мелия решила, что откладывать ни к чему:

– Итак, для начала я расскажу вам, кто такой Адриан и что он для меня значил…

Глава 8

Однако, несмотря на свои слова, Мелия не спешила начинать рассказ. Пару раз тяжело вздохнув, она поочередно погладила каждого пса, затем подняла взгляд на Турэйна.

– Прости меня, я не хотела тебя обидеть, клянусь. Просто… Я боялась за тебя. Очень боялась, что ты умрешь, что я не успею привезти тебя к лекарю. Я не хочу видеть тебя в роли зомби, ты лучше живой, честное слово…

Слова лились бесконечным потоком, поэтому принц не сразу понял их смысл. Когда все же разобрался, то просто молча поднялся и, пересев к Мелии, обнял девушку за плечи. От его простых действий принцесса разрыдалась, уткнувшись носом в шею наследника Светлых. Турэйн ласково поглаживал принцессу по волосам, спине, плечу, а она все плакала и плакала до тех пор, пока Файра не объявила, что чай готов. Разлив отвар по глиняным чашкам, которые также были заботливо уложены в походный мешок хозяйкой гостеприимного дома, девушка каждому раздала напиток и опустилась рядом с Амароком. К этому времени Мелия совсем успокоилась, отлипла от принца и потихоньку попивала чай, хлюпая носом.

– Я на тебя не злился, - откликнулся принц, нарушая тишину. – Просто не понимал, что случилось, переживал из-за этого. Думал, что обидел чем-то, не знал, как извиниться. Так что не заморачивайся по пустякам и говори все напрямую, нечего держать в себе. Мне кажется, что мы и так через многое прошли, чтобы сейчас разругаться и расстаться, оставшись на чужих землях в полном одиночестве.

– Ты прав, - согласилась Мелия. – Я обещала вам рассказ. Файра сказала, что мы друзья и…

– Можешь в этом не сомневаться, - перебил Турэйн. – Никогда. Мы действительно друзья и что бы ни случилось, лично для меня этот факт останется неоспоримым.

– Спасибо, - смущенно пробормотала принцесса. – Всем вам спасибо.

– Эх, нет здесь Айри, вот он бы тебе достойно ответил, - с сожалением произнесла Флэйм, положив подбородок на сложенные руки.

– Это точно, - улыбнулась принцесса. Но улыбка быстро сошла с ее лица. – И все же я должна вам рассказать о своем прошлом. И не факт, что после этого ваше отношение ко мне останется прежним.

– Давай, рассказывай уже, а то ходишь вокруг да около, - беззлобно подбодрила наемница.

– Адриан… - неуверенно начала Мелия, но, увидев искренний интерес и участие на лицах каждого участника похода, приободрилась: – он был для меня всем и…никем. Молодой парень, служивший в замке отца. Простой слуга, понимаете… Мусор, пустое место…

– Но не для тебя, - тихо прошептала Файра.

– Да, не для меня, - взгляд черных глаз Мелии устремился в пустоту. – Когда я была малышкой, моя сила только-только начала просыпаться и для отца это стало настоящим шоком. Они с мамой часто ругались по этому поводу, но, в силу возраста, я не понимала, что сделала не так и в чем вообще дело. Но все было очень просто: как же, в семье Светлых родился некромант. И не просто Светлых, а королевской четы! Неслыханная дерзость. Я – ошибка природы, насмешка Богов и еще множество нелестных эпитетов, о которых и вспоминать тошно. Затем моя мама умерла, это вы знаете. Но, во-первых, вы не знаете причину. Моя нелюбовь к камелиям тоже кроется в этом. Мама очень любила эти цветы, они же ее и погубили. Однажды во дворец доставили большой букет камелий, отец в это время был в отъезде. Мама решила, что это подарок от него и очень обрадовалась, поставив букет в их общей спальне. А наутро умерла. На цветах был яд, который невозможно распознать ни физически, ни магически. Это так, небольшое отступление, для полноты картины.

Во-вторых, вы не знаете того, что мое горе и боль от смерти матери послужили катализатором окончательного пробуждения силы. Не того баловства с мертвыми бабочками, которые при моем прикосновении снова могли летать. Криво, косо, но летать. А именно настоящим проявлением силы. Когда я поняла, что моего любимого, родного человека больше нет в этом мире, тьма хлынула изнутри. Дальше был аншлаг, на потеху и ужас всему двору. Я подняла свою мать, вернула с того света, если хотите. Но из-за того, что я не была обучена некромантии, душу мамы призвать не смогла. Просто тело, пустая кукла, которой я могла управлять. Правда, не сразу это поняла, но все же. Попросила ее обнять меня, она обняла. Попросила взять на руки – взяла. Ну, вы понимаете. Помню, что она была холодной, словно кусок льда. Я плакала, гладила ее лицо, волосы, а она смотрела на меня пустыми, мертвыми глазами, без капли сознания. Это меня испугало и спровоцировало еще один выброс силы, который уничтожил куклу, оборвав нашу связь. После того, как тело мамы упало, отец схватил меня за руку и поволок в комнату, было очень больно – это хорошо отпечаталось в памяти. Швырнув меня через дверной проем (я долетела практически до середины комнаты), он с грохотом закрыл дверь и повернул ключ. Еще никогда и никого я так сильно не боялась.

– Бедняжка, - прошептал принц и снова погладил девушку по плечу.

– Это уже прошлое, - вымученно улыбнулась Мелия, но было видно, что эти воспоминания до сих пор причиняют ей боль. – Я продолжу. Взаперти я провела около недели, точно сказать не могу, потому что в силу возраста во времени не особо разбиралась. Но именно столько скорбели подданные о безвременной кончине моей матери. Хотя, по большому счету, им было все равно, лишь бы был повод выпить и не работать. Правда, это все лирика. Итак, через некоторое время ко мне пришел отец. Он сел в кресло, поставил меня напротив и долго-долго молчал, разглядывая с головы до ног. А потом начал говорить, что я ошибка природы и мне нужно было умереть еще в младенчестве. Опять же, я мало что разбирала из его речи, но одно было понятно даже мне – папа мной недоволен и очень сильно сердится. Тогда я упала на колени и плакала, умоляла простить меня. Детский мозг вывел единственную простую истину – я плохая девочка и должна быть наказана. Отец замолчал, а затем сказал, что видеть меня не хочет и отныне я буду жить на этаже слуг. Там же обучаться магии, которая ему так противна. Несмотря на ненависть ко мне он понимал, что необученная я буду еще опаснее и смертоноснее. К счастью не дошло до моего убийства и то только потому, что тех детей, в ком течет королевская кровь, оберегают Боги. Убить такого ребенка – значит навлечь на себя кару Богов, а мой отец был, да и остается, трусом. С тех пор началась другая жизнь третьей дочери короля Ровейна из королевства Деллория. Я не перестала быть принцессой и слуги при личной встрече по-прежнему обращались ко мне с почтением, спеша выполнить любую просьбу, но, в то же время, я считалась хуже даже самого последнего служки. Когда я немного подросла и стала понимать, что к чему, двойственность положения начала сводить с ума. К всеобщему пренебрежению и одновременно почитанию добавились изнуряющие, бесконечные уроки со старым и очень страшным магом. Страшным он был во всех отношениях: и внешне, и внутренне. Его ненависть ко мне невозможно передать словами. Иногда казалось, что он ненавидит меня даже больше, чем отец. А еще он был чистокровным Светлым, который на дух не переносил ничего темного, даже если это была маленькая капелька, не говоря уже о полноценной мне. Светлый, ничего не понимающий в некромагии, учил меня контролировать потоки, запечатывать силу и прочим вещам, которые мне были не нужны. Его основная беда была в том, что он учил меня, как Светлую, но я таковой не являлась. И это стоило ему дорого. Однажды, на одном из уроков, он больно ударил меня по пальцам за неправильно сложенный жест. Я расплакалась и, действуя исключительно по наитию, высвободила силу, вместо того, чтобы ее запечатать, как того требовал пресловутый жест. Видимо силы во мне скопилось много, потому что за все это время я ни разу никого не оживила. Иначе как объяснить тот факт, что уважаемый Светлый маг пролетел через всю классную комнату (а она была немаленьких размеров, замок все же) и, впечатавшись в стену, залип в толстой, прочной паутине. Чем больше он дергался, тем больше увязал. На помощь ему, конечно же, слетелись все маги, которые находились на территории замка и даже почти освободили страдальца. Только правая рука, которой он, к слову, и магичил, никак не отцеплялась. Даже более того, под паутиной она начала медленно разлагаться, что причиняло Светлому невыносимые страдания. В конце концов, было решено конечность эту отрезать. Жизнь спасли – руку нет, но это малая плата за причиненные мне страдания.

После инцидента меня на некоторое время оставили в покое. Я все это рассказываю, чтобы вы поняли, к чему привели решения, принятые моим отцом, мной и другими людьми. Понимаю, что далеко отошла от основной темы и теперь пора перейти к Адриану. Так вот, меня оставили в покое, учить никто не хотел, все боялись и сторонились, за глаза звали ведьмой. Впрочем, после устроенного мной это было более чем ожидаемо. Однажды ночью я кралась на кухню, потому что очень хотела есть, а завтрак, обед и ужин пропустила – никто из слуг не желал делить со мной радость приема пищи в компании, поэтому обычно еду, которую мне приносили, оставляли у порога. А в тот день в замке был какой-то праздник и о бедной, опальной принцессе-некромантке позабыли. Тогда я решила сама добыть себе пищу. Дождавшись, когда замок заснет, отправилась на кухню и, подойдя к желанному помещению, в дверях столкнулась с пареньком. Все, что он в тот момент держал в руках, разлетелось по коридору. Помню, что со слезами на глазах умоляла его простить меня и при этом нервно собирала продукты, которые снова и снова выпадали из дрожащих рук. От голода сводило желудок, от слабости шатало, но я упорно пыталась исправить собственную ошибку. Не знаю, чем бы кончилось дело, но паренек остановил мои хаотичные движения, взяв подмышки и вздернув вверх. Слишком серьезно для своего возраста посмотрев мне в глаза, он сказал:

– Перестань. Нечего принцессе ползать перед слугой, да еще и извиняться. Тебе поесть нужно.

Несмотря на панибратское обращение, он был единственным, кто хотя бы считал меня принцессой. Представившись Адрианом, он ловко собрал упавшие продукты, всучил их мне в руки и попросил никуда не уходить. Скрывшись в недрах кухни, Адриан долго гремел котелками и, наконец, вернулся ко мне. В его руках была старая плетеная корзинка, доверху набитая разными вкусностями. Он протянул корзинку мне, чтобы я положила в нее то, что держала в руках. Когда я это сделала, он схватил меня за ладошку и повел в сторону моих покоев.

– Надеюсь, ты не будешь против, если я поужинаю с тобой. А то узнают, что на кухне еду воровал, накажут.

Конечно, я была только "за". Впервые за несколько лет кто-то хотел поужинать со мной! Не боялся меня! Окрыленная счастьем я летела в свою темницу, как будто это были самые лучшие покои в замке. Мы почти не разговаривали за ужином, но я во все глаза разглядывала своего ночного гостя и практически соучастника преступления. Адриан был на несколько лет старше меня, еще угловатый подросток, но было очевидно, что в будущем станет красавцем. Густые каштановые, вьющиеся волосы, россыпь веснушек, аккуратные, чуть полноватые для мужчины губы, светло-карие глаза. Парень, в свою очередь, тоже отвечал мне пристальным вниманием. Дожевав бутерброд, он выдал:

– Знаешь, а ты красавица. Никак не пойму, почему тебя все боятся.

Я даже поперхнулась от такой непосредственности. Затем, взяв себя в руки, решила, что лучше признаюсь, кто я есть, зато сразу будет понятно, подружимся мы или нет. Несмотря на мою особенную силу, мало кто из слуг знал правду.

– Я некромант.

Глаза Адриана округлились, но вместо ожидаемо презрения или ненависти я увидела искреннее любопытство.

– Неужели?! Это здорово!

Я поперхнулась во второй раз. Но, как оказалось, это было только начало. Адриан расспрашивал меня обо всем, умолял показать силу, оживить кого-нибудь. Когда я сказала, что вокруг нет трупов, он встал и долго-долго высматривал что-то в полутьме комнаты. Затем, заметив то, что искал, издал победный клич и носком ботинка кого-то притоптал. Обернувшись ко мне и сияя улыбкой продемонстрировал раздавленного жука. Пришлось объяснить ему, что такую кучку я вряд ли смогу оживить и необходимо, чтобы убиенный хотя бы частично имел тело. Адриан расстроился, но уже через несколько дней притащил мне целый мешок разнообразных трупов: крысы, мыши, бабочки, стрекозы. Кого там только не было. А я, как дурочка, на радость парню оживляла их всех. Было в этом что-то удивительное, запретное и такое интимное. Моё.

Время шло, мы росли. Адриан приходил ко мне каждую ночь. Мы подолгу болтали, он таскал для меня вкусности и книги. Самым опасным было именно воровство книг из отцовской библиотеки. Но мне нужно было учиться, а учителя видимо решили не искать. По странному стечению обстоятельств в королевской библиотеке оказались книги по некромантии, и я их все изучила благодаря Адриану. И не только изучила, но и успешно практиковала полученные знания. Кроме некромантии я училась быть настоящей принцессой. В конце концов, даже слугам пришлось со мной считаться и…бояться меня. Однако, мне было плевать на их страхи, меня волновал только Адриан. Благодаря ему я стала такой, научилась носить маски, владеть плетью.

Несколько лет нам удавалось скрывать нашу дружбу, которая переросла в любовь. Настоящую, искреннюю, всепоглощающую. Я была готова прожить всю жизнь где-нибудь в глуши, отказавшись от титула и силы, лишь бы он был рядом. Адриан хотел того же. Думая, что обо мне забыли, мы собирались навсегда уйти из дворца и уже выбрали день, но все внезапно изменилось – любимый исчез.

Он перестал приходить ко мне по ночам, слуги ничего не знали, а я, предчувствуя беду, не могла найти себе места. Два дня прошли в полном неведении и постоянном ожидании чего-то плохого. И вот оно случилось. Поздно вечером ко мне прибежала служанка и срывающимся голосом сообщила, что мой любимый в темнице, а завтра его казнят. Бросив все, я помчалась на верхние этажи, куда еще в детстве поклялась не приходить. Я бежала к единственному, кто мог внести ясность в происходящее – к отцу. Ворвавшись в его рабочий кабинет, упала на колени и плача умоляла отпустить Адриана, позволить нам уйти. А отец сидел в кресле, не двигаясь и не мигая. Я поняла, что ему доставляет удовольствие вся эта ситуация. Коротко брошенное "нет" оборвало поток моих слов. На вопрос "почему?" он сказал, что нечего слугам соблазнять принцесс, даже таких порченных, как я. Затем велел встать и не позориться, слугу все равно казнят. Впервые в жизни тьма пришла мне на помощь, сковав чувства льдом. С достоинством, присущим лишь особам королевской крови, я поднялась и, посмотрев на отца, сообщила, что он пожалеет о своем решении.

– Когда ты умрешь, я не дам тебе уйти за грань. Нет, я не буду убивать тебя, это слишком легкое наказание за все, что ты сделал. Ты будешь жить столько, сколько тебе отвели Боги. Но каждый твой день будет наполнен страхом, и лишь один вопрос будет терзать тебя снова и снова: "Когда?". И вот когда наступит день твоей смерти, я сделаю так, что твоя душа будет мучиться, глядя на тело не в силах вернуться обратно. А тело…тело будет жить и гнить. И все это будет длиться ровно столько, сколько Я захочу. Запомни хорошенько, дорогой отец.

На следующий день после моего проклятья к народу вышел сильно постаревший и абсолютно седой король. Они до сих пор гадают, что же так подкосило сильного мужчину. Что касается Адриана, то мне даже не дали с ним попрощаться. В последний раз я увидела его на площади перед виселицей. Любимый стоял с гордо поднятой головой. Я подобралась к нему настолько близко, насколько было возможно. Мои глаза были сухими, его – полны слез. Но не потому что он боялся смерти, а потому что не хотел покидать меня.

– Я люблю тебя.

Это были его последние слова, обращенные ко мне. И еще жест, знакомый только нам двоим.Давным-давно, кажется лет сто назад, он взял с меня обещание, что, если что-то подобное вдруг случится, я сама заберу его жизнь. И, опережая ваши вопросы отвечу: да, я могу отнимать чужие жизни, но делаю это крайне неохотно, потому что на краткий миг становлюсь самой Смертью и это ужасное чувство. Видеть ее глазами, ощущать… Действительно ужасно. В общем, я потянулась к своей силе и еще до того, как из-под ног Адриана выбили чурбачок, я остановила его сердце. Мой любимый умер легко и безболезненно. А я…в тот миг мне казалось, что умерла вместе с ним. Я не стала возвращать его с того света, позволив духу Адриана обрести покой и отправиться на перерождение. Вот в общем-то и вся история.

– Позволь поинтересоваться, а что стало с твоим отцом? – хрипло спросила Флэйм.

–Повесила на него простенькое заклинание отсрочки смерти. Вернусь – умрет, его срок давно подошел, но я решила, что будет гораздо интереснее, если он начнет разлагаться еще при жизни.

– А Адриан? – всхлипнула Файра.

– Не знаю. Хотелось бы верить, что мы еще встретимся, но думаю меня ждет участь тетушки из Равена, - Мелия беспечно пожала плечами и встала. – Нам пора идти. Теперь вы знаете обо мне если не все, то уж точно больше остальных. А дружить со мной или нет, выбор за вами. В любом случае я пойму, если стала вам противна.

– Мы не оставим тебя, - твердо произнес принц. – Друзья – это больше, чем просто слово.

Глава 9

– Откуда ты взял эту карту? – спросил Амарок через несколько часов пути.

– Хозяйка дома дала, - откликнулся принц, в очередной раз сверяясь с дорогой. – Оказалось, что наша карта сильно отличается от темного аналога. Я сравнил.

– Да? Можно посмотреть? – оживился капитан и взял из протянутой руки принца карту Темных, а затем сопоставил с картой Светлых. – Хм, действительно. Интересно, это потому что Светлые невнимательны или не должны знать об этих местах?

– Второе, - уверенно произнес Турэйн. – Ты думаешь, почему я постоянно смотрю в карту? Я заметил одну важную деталь, если не идти по ней, то ты пройдешь мимо нужной тропы, даже если это прямая дорога. Складывается впечатление, что Темные сделали что-то вроде "отвода глаз", чтобы лишние элементы в лице Светлых не шастали по чужим дорогам.

– Ого, вот это хитро придумано, - похвалила Флэйм. – Нам надо взять эти знания на вооружение.

– Когда домой вернемся, обязательно решим этот вопрос, - кивнул Турэйн.

И снова спутники шли молча, доверяя принцу вести их вперед. Лишь несколько раз останавливались на привал, чтобы немного отдохнуть и поесть. В остальном же старались не тратить время попусту и идти как можно быстрее. Примечательно, что все участники похода чувствовали, будто над ними нависла опасность, поэтому и спешили. Более того, всех (а не только принца) волновал вопрос завтрашнего дня.

– Как ты думаешь, чего нам ждать завтра? – на очередном привале спросила Файра, присаживаясь рядом с наследником Светлых.

– Я не знаю, - задумчиво протянул Турэйн. – Иначе бы здесь не сидел. Но если станет слишком тяжело, бросьте меня.

– Совсем что ли? – возмутилась Мелия, расположившаяся напротив принца. Собаки привычно окружили свою хозяйку, защищая от внешних опасностей.

– Да ладно, это так, мысли вслух, - ответил огненноволосый мужчина. – Кстати, а вы так и не узнали, кто натравил на нас инфернальных псов?

– Откуда бы мы это узнали?– спросил Амарок, подкладывая веточки в костер. – Мы с тобой практически не расставались. А связь с Хаймурином поддерживать очень энергозатратно, что-то в этом лесу блокирует амулет вызова и приходится подключать внутренние резервы. Они, к сожалению, не безграничны.

– А ты, Мелия? Ты можешь мысленно общаться с псами? Ну, или еще как-то вытянуть из них информацию? – не успокаивался принц.

– Я некромант, а не телепат, - парировала принцесса. – Если мертвый умеет разговаривать, то это одно, а если нет – то другое. Я чувствую псов, могу ими управлять, но вытащить из них то, что они знают практически нереально.

– Понятно, - расстроился Турэйн и уставился в огонь.

– Зачем тебе это знать? – тихо поинтересовалась монахиня.

– Затем что, либо нас преследуют и натравливают зверье, а это, в свою очередь, сильно осложнит наш путь. Либо это было спонтанное нападение, и мы по-прежнему в относительной безопасности. Не стоит забывать о гибели моего отца и покушении на мать. Проще говоря, не расслабляемся.

– Думаю, ты прав, - поддержал Амарок. – Осталось решить, что нам делать.

– Дежурить по ночам, желательно парами. Может ловушки ставить еще? Не знаю я. Голова болит, плохо думается, - в подтверждение своих слов Турэйн потер лоб ладонью. – До заката осталось четыре часа, чай попьем, перекусим и снова в путь. Через два часа начнем искать поляну для сна, раньше смысла нет. Мы, конечно, могли бы и здесь остаться, но идти еще порядочно, а время до наступления темноты есть. Поэтому нет смысла терять его впустую.

– Хорошо, сделаем так, как ты говоришь, - кивнул капитан и поставил котелок на огонь.

В это же время Файра поднесла принцу кружку с водой, в которой до этого растворила какой-то порошок. Турэйн принял тару, но спросил:

– Что это?

– Средство, которое поможет тебе от головной боли, - с улыбкой ответила монахиня.

– Спасибо, - принц залпом выпил лекарство и вернул кружку девушке. – Я спросил не потому, что не доверяю тебе, не пойми неправильно. Сам не знаю, зачем…

По лицу наследника Светлых проскользнула тень растерянности, глаза потеряли осмысленное выражение.

– Турэйн, не напрягайся, - посоветовала девушка.

– Прости, - прошептал принц.

– Просто отдохни, тебе это необходимо, - чтобы подбодрить Турэйна, монахиня слегка сжала его плечо и отошла.

– Спасибо, - повторил огненноволосый мужчина, закрыл глаза и откинул голову на ствол дерева, около которого расположился ранее. Через некоторое время наследник засопел.

Файра же, бросив взгляд на спящего принца, приблизилась к Амароку и прошептала:

– Я беспокоюсь.

– В чем дело? – повернувшись к девушке, спросил капитан.

– Думаю, завтра нашему принцу придется туго. Он выглядит болезненно и устало.

– Возможно дорога на нем тяжело сказывается, - Амарок пожал плечами. – И не забывай о недавнем укусе. Организм так быстро в норму не приходит, Файра.

– Может ты и прав, но мое чутье подсказывает, что дело не в этом, - задумчиво произнесла монахиня и присела на заботливо расстеленный камзол капитана. – Мне страшно, Амарок. Очень страшно.

– Милая, - капитан обнял девушку за плечи и прижал к себе, - нам всем страшно. И больше всего страшит неизвестность. Но если мы сейчас ударимся в панику, то сгинем в этом лесу. Поэтому нужно быть сильными и держать себя в руках, хорошо?

– Да, - прошептала Файра и потянулась к Амароку за поцелуем.

Капитан не стал разочаровывать монахиню и легко накрыл ее рот своим. Для пущего эффекта даже глаза закрыл, поэтому был совершенно не готов к тому, что его оттолкнут с силой взрослого мужчины. Тонко пискнув от неожиданности, Амарок проехался по лесному дерну, выдрав кусок штанов и схватив мягким местом пару десятков хвойных иголок. Распахнув глаза, он с обидой уставился на… Айри.

– И что это за фигня была? – возмутился оборотень. Парень встал, являя взору друзей все свое нагое великолепие.

– Я вообще-то с твоей сестрой был, какого Темного ты появился? Твое время еще не пришло. И прикройся чем-нибудь, не смущай народ!

– Послушай, капитан, говори за себя, - встряла Флэйм, присевшая рядом с Мелией. Обе девушки во все глаза рассматривали Айри.

– Именно, - поддакнула принцесса и хищно облизнулась.

– Ээээ… - протянул оборотень, прикрывая достоинство руками, - Амарок…братишка… поделись штанами.

– Вот где сумку оставил, там и ищи. Мне теперь и самому нужны штаны, - обиженно пробурчал капитан.

– Какой же ты все-таки мелочный, - съязвил Айри. – И чего сестренка в тебе нашла? Скряга!

– Кто бы говорил, - копаясь в своем мешке, ответил Амарок. А затем тише добавил: – Боюсь даже предположить, что будет, если мы с твоей сестрой захотим перейти к следующей стадии отношений.

– ЧТО?! – заорал оборотень, обернувшись к капитану. От возмущения даже забыл, что совершенно раздет. – Какой еще "следующей стадии"?! А вот это ты видел?!

Айри мастерски сложил дулю сначала на правой руке, затем, подумав, что этого мало, добавил левую.

– Это мы уже как-нибудь без тебя решим, - парировал капитан. – По крайней мере, я на это надеюсь.

– Хрен тебе, - огрызнулся Айри и, подойдя к своему мешку, выдернул из мешка штаны. Яростно всунул ногу в одну штанину, затем в другую. Несколько секунд ушло на осознание, что это вовсе не штаны, а фуфайка, упакованная доброй вдовой в мешок оборотней.

– Вот это вид… - присвистнула Мелия и потянулась под подол своего платья.

– Мели, фу! – скомандовал Айри, когда понял, что именно принцесса собралась оттуда достать. ­– Никаких плеток!

– Ну, пожалуйста… Я легонечко… - простонала Мелия.

– Амарок… - опасливо протянул Айри, не сводя взгляд с некромантки.

– Сам виноват, - переодевшийся и снова усевшийся на землю капитан с удовольствием смотрел за внутренними и внешними терзаниями оборотня.

– У меня кожа нежная, и вообще, что за членовредительство среди друзей?

– Члено…что? – Мелия снова облизнулась и достала, наконец, на свет свою боевую подругу.

– Флэйм… - сипло прошептал мужчина, буквально хватаясь за соломинку.

– Прости, Айри, ничего личного, - наемница пожала плечами, не сводя плотоядного взгляда с оборотня.

– А по-моему это очень даже личное, - обиженно пробормотал оборотень, - массовая ненависть какая-то. И чем я все это заслужил?

Бросив быстрый взгляд на спящего принца, Айри скривился.

– От этого никогда помощи не дождешься.

– Ты Турэйна-то вообще не трогай, он у нас и так настрадался, - возмутилась Флэйм, протягивая руку к Мелии. – Дай-ка плеть, я тоже хочу немного развлечься.

– А чего бы не дать хорошему человеку? – философски заявила принцесса и протянула плеть наемнице.

– Ты попал, - констатировал очевидный факт Амарок и неспешно, с достоинством истинного аристократа наполнил свою кружку чаем. – Беги.

И оборотень побежал. Да еще как! Словно от этого зависела вся его жизнь. Хотя… может и зависела. На третьем круге под ноги Айри "случайно" улегся Малыш и оборотень, развлекая друзей отборными ругательствами, полетел на землю. Фуфайка довольно удачно съехала с пятой точки, явив миру сверкающую белизну.

– Попался, - довольно прошептала Флэйм и уже замахнулась плетью, но остановилась, услышав громкий стон принца. Развернувшись к источнику звука, девушка замерла: принц явно чувствовал себя очень плохо.

Отбросив плеть в сторону, наемница быстро приблизилась к Турэйну и, обхватив его лицо ладонями, принялась осматривать. Лоб принца покрылся испариной, а цвет лица был практически восковым.

– Кто его опять укусил? – недовольно пробурчал Айри, когда понял, что бить его уже точно не будут.

– Ты смерти ищешь? – угрожающе спросила наемница, не оборачиваясь к оборотню.

– Штаны я ищу, штаны, - громко заявил мужчина. – Спрашиваю, где они могут быть, может кто видел.

– Не ори, - шикнула на него Мелия и оборотень понятливо замолчал. – Что с ним?

– Если бы я знала, - откликнулась Флэйм и погладила принца по голове.

– Может, стоит его разбудить? – предложил Амарок.

– Наша возня не смогла его разбудить, так что твое предложение лишено смысла.

Флэйм присела так, чтобы можно было уложить принца на ее колени.

– Да, ты права, - согласился капитан. – Может ему плохой сон снится?

– Ты просто кладезь предположений, - Айри, найдя штаны и спрятав стратегически важные места, снова мог позволить себе язвить.

– Ты очень рискуешь, оборотень, - с нотками опасности в голосе протянула Мелия. – Можно сказать, что играешь с огнем.

– Да понял я, понял, - Айри поднял вверх ладони. – Не смог удержаться.

– Старайся лучше, - Мелия улыбнулась, а оборотень нервно сглотнул.

– Что делать будем? Тут на ночлег устроимся? – спросил Амарок, полностью игнорируя Айри.

– Нет, - покачала головой Флэйм. – Турэйн же сказал, что мы не должны терять время попусту. Значит, снова используем волокуши и просто пойдем дальше. А там, глядишь, он сам проснется.

– Хорошо, давайте так и поступим. Мели, собаки выдержат?

– Они же мертвые, что с ними станется? – флегматично спросила принцесса, поднимая и пряча под платьем отброшенную наемницей плеть. – Эх, придется моей малышке еще немного подождать.

– Ты сейчас о чем? – осторожно уточнил Айри, на всякий случай отходя на несколько шагов назад.

–Как раз о том, о чем ты подумал, - ответила Мелия. – Так ребятки, встать в строй. Малыш, Снежок, Свечка – вы тянете волокуши. Адриан, рядом со мной.

Собаки утвердительно закивали, вырвав из груди Айри изумленный вздох. Мелия сначала отвязала волокуши от Адриана (именно он тянул пустые ветки, пока в них не было нужды) и принялась привязывать их к другим псам. Заодно, не поднимая головы, прокомментировала ситуацию:

– Да, они умнее некоторых оборотней, даром, что мертвые.

– Я лучше промолчу, - прохрипел Айри и принялся складывать вещи.

– Наконец-то ты принял верное решение, - вставил свои пять копеек Амарок.

Удивительно, но и тут оборотень смолчал. Вообще последние десять минут научили его поразительному смирению и той простой истине, что все в этом мире бренно, а тело – храм и нельзя допустить, чтобы на него покушались.

Когда сбор был закончен, а стонущий принц погружен на волокуши и заботливо укрыт пледом, друзья продолжили путь. Впереди всех шел Амарок, вооружившись картой Темных. За ним – Мелия, следом тянулись волокуши с наследником Светлых, за волокушами шла Флэйм, чтобы подмечать малейшие изменения в состоянии принца. Замыкал шествие - Айри. Оборотень не поднимал головы от земли, пинал камушки и шишки, злился на самого себя и беспрестанно бубнил под нос о том, зачем ему вообще все это. Никто, правда, не слушал его болтовню. Тогда, чтобы привлечь к себе внимание и перестать играть в театре одного актера, Айри вскинул голову, закрыл глаза и патетично произнес:

– Быть или не быть, вот в чем вопрос?

Ответом ему был далекий вой волка и порыв ветра, бросивший в лицо волосы вперемешку с еловыми иголками. Освободившись из плена копны собственных волос и отплевавшись от иголок, Айри обиженно посмотрел на спутников. Вот только этих самых спутников-то и не было. Вперед лентой бежала дорога, теряясь в непроглядной тьме хвойного леса. Пение птиц смолкло, деревья словно нависли над оборотнем, протянув к нему узловатые лапы-руки, так и норовя схватить зазевавшегося парня за шиворот. Шумно сглотнув, Айри оглянулся, затем снова повернулся к дороге. Ничего не изменилось, только стало еще страшнее.

– Эй… - сипло прокаркал оборотень, - а где все?

И вроде произнесено это было тихо, но эхо последних слов разнеслось далеко по лесу и еще долго звучало, дрожью прокатываясь по телу Айри. Кроме этого никакого отклика не последовало.

– Ребята, это вообще не смешно! – прокричал парень, ожидая очередной волны эха или появления друзей с фразой "мы пошутили, дружище". Но никто не появился. Более того, эхо тоже не прокатилось по лесу, заставив оборотня нервничать еще сильнее. Обхватив себя руками, Айри прошептал: – Что за фигня…

И вот когда "фигня" громом разлетелась по всему лесу, оборотень понял, что теперь он действительно попал.

– Лучше бы меня плетью высекли…

Глава 10

К слову, спутники тоже далеко не сразу заметили пропажу одного вредного оборотня. Так как он был замыкающим, никто к нему не оборачивался, надеясь на то, что Айри достаточно взрослый, чтобы не заблудиться, идя прямо. Вот только друзья забыли ему сказать, что если не идти друг за другом и хоть немного отклониться от проложенного маршрута, то тебя выкинет на другую, параллельную дорогу, отличную от тропы Темных. Теперь понятно, что случилось с оборотнем?

В общем, "процессия" продолжала движение до тех пор, пока до Флэйм не дошло, что за спиной больше никто не бубнит. Сначала она решила, что Айри просто успокоился, потому не оборачивалась. Затем пришла к выводу, что это слишком подозрительно и явно не похоже на склочный характер оборотня. Обернувшись, она с изумлением уставилась на пустую дорогу, только далеко клубился черный туман.

– Ребята, кажется у нас проблема, - прошептала Флэйм, не отворачиваясь от подозрительного марева, которое медленно двигалось в их сторону.

– Да что там опять случилось? – недовольно спросила Мелия и обернулась. – Амарок, остановись. Ты должен это увидеть.

– В чем дело? – капитан тоже обернулся и, увидев, что у них сразу две проблемы, произнес: – Так. Где Айри?

– Не знаю, - ответила Флэйм, потому что именно за ней шел оборотень.

– Ладно, а это что такое? – Амарок указал пальцем на туман.

– Не знаю, - повторила Флэйм.

– Замечательно, - резюмировал капитан. – Задам еще один вопрос и советую не отвечать на него "не знаю". Что будем делать?

– Тогда мне нечего тебе сказать, товарищ проводник, - огрызнулась Флэйм и посмотрела на принца. – Надо попробовать привести его в чувство.

– Давай, - кивнул Амарок. – Собираемся в кучку и никуда не отходим, это касается всех.

Когда Мелия, собаки и Амарок окружили волокуши на которых лежал принц, Флэйм склонилась над ним самим.

– Ваше высочество, вы слишком долго спите, - ласково произнесла наемница и отвела со лба Турэйна несколько рыжих прядей. – Пора просыпаться и спасать всех нас.

Однако на ее слова наследник Светлых абсолютно никак не отреагировал. Флэйм уговаривала принца очнуться до тех пор, пока это не надоело Мелии.

– Что ты с ним возишься? Отойди, дай мне попробовать!

Принцесса отпихнула наемницу в сторону и, приблизившись к принцу, отвесила ему две хлесткие пощечины. Зеленые глаза наследника Светлых распахнулись.

– Надо же, сработало, - присвистнул Амарок.

– За что? – хрипло спросил Турэйн, принимая сидячее положение и прикладывая ладони к горящим от ударов щекам.

– За то, что нечего нас волновать своим летаргическим сном, - ответила Мелия, сложив руки на груди.

– Я опять был без сознания? Где мы? Что произошло? – Турэйн огляделся. – Где Файра?

– Да, ты был без сознания, разбудить тебя не получалось. До того, как Мелия к тебе руки не приложила, - Флэйм осуждающе посмотрела на принцессу, но последняя проигнорировала ее взгляд.

– Кто, если не я, - пожала плечами Мелия.

– Если это повторится – разрешаю меня бить, - ответил принц. – А остальное?

– Мы в лесу. Когда ты не очнулся, мы просто погрузили тебя на волокуши и отправились дальше, - снова ответила наемница. – Файра спит, проснулся Айри. Вот только мы его, кажется, потеряли…

– То есть как это - "потеряли"?! – от удивления Турэйн даже рот раскрыл.

– Он шел последним, я обернулась – а его нет, - оправдываясь, замямлила Флэйм.

– Никто из вас ему не сказал, да? – устало спросил наследник Светлых. – Он не в курсе про две дороги, поэтому и был невнимателен. Что ж, будем его искать. Нельзя бросать товарища. Пошли обратно.

Турэйн встал с волокуш, тяжело опершись на протянутую Амароком руку. Принц потерял равновесие и упал бы, если бы капитан его не поддержал.

– Все нормально?

– Да, я в порядке. Подай Кошкодер.

Амарок отпустил наследника и наклонился к волокушам, чтобы поднять меч огненноволосого мужчины. Закрепив Кошкодер на поясе, Турэйн обернулся к туману.

– А это что за ерунда?

– Да мы и сами не знаем. Может граница, разделяющая дороги. А может что похуже. Без понятия.

– Ясно. Значит, как обычно будем проверять на своих шкурах. Пойдемте, надо найти Айри, пока с ним что-нибудь плохое не случилось.

Спутники не стали сопротивляться и без лишних слов направились за наследником Светлых. Вот только теория принца об "отводе глаз" и разных дорогах для Светлых и Темных была не совсем верной. Реальности, как он предположил, не были параллельными. Реальность была одна, просто в определенных точках пути она искажалась. Именно в такое искажение и угодил Айри. Будь он более внимательным, то прошел бы через проблемное место вместе со всеми и даже ничего бы не заметил, но, увы, теперь друзья имели то, что имели. "Так вышло" – этой фразой можно охарактеризовать практически любое нелепое (совершенное исключительно по глупости)происшествие, которое случилось в человеческой жизни. Между тем друзья вплотную подошли к туману, по-прежнему клубящемуся на дороге.

– И что будем с этим делать? – Турэйн первым нарушил повисшую тишину.

– Варианты? – лениво протянула Мелия.

– А ты чего такая спокойная? – удивился Амарок. – Будто мы в королевский сад прогуляться вышли.

– Потому что я знаю, что это – опасности не несет, - пальчик принцессы указал на туман. – Чувствую. Даже более того, кажется, там наш друг отдыхает.

– Что ты имеешь в виду?

– Что имею, то и…кхм… - Мелия прокашлялась и решила не дерзить. – Оборотень в плену иллюзии. Это не туман, а нечто такое, что вызывает у него галлюцинации. И, опережая ваш вопрос, скажу, что нам эта субстанция не страшна до тех пор, пока мы не окажемся внутри нее или не вдохнем галлюциногенного воздуха.

– Откуда ты все это знаешь? – удивился принц.

– Я же рассказывала, что много читала. Пока не пригляделась внимательнее, не поняла, что мне это марево знакомо. Так что я знаю, что делать. Просто отойдите и на всякий случай не дышите.

– Долго не дышать? Мой лимит секунд сорок, - пробормотал наследник Светлых, отходя подальше и зажимая нос.

– Надеюсь, что справлюсь быстрее, - сосредоточенно ответила принцесса. – А теперь тихо, мне нужно сконцентрироваться.

Все послушно затихли, а Мелия принялась выписывать руками какие-то замысловатые фигуры. Периодически с кончиков пальцев срывались зеленые и синие искры, но, встретившись с темнотой тумана, с шипением гасли. Пасы, поначалу медленные и тягучие, с каждым взмахом рук ускорялись и, вскоре дошло до того, что понять какой жест сложили ловкие пальцы принцессы, стало невозможно. Наконец, девушка глубоко вдохнула, сложила руки лодочкой и сильно подула в сторону тумана, как если бы сдувала что-то с ладоней. Хотя почему "что-то"? С ладоней в сторону марева потекла настоящая магия ярко-зеленого цвета. Она, словно паучья сеть, обхватила туман со всех сторон и принялась его растворять. Вверх повалил черный дым.

– Не дышите, - коротко бросила Мелия, и все задержали дыхание.

Вскоре дым рассеялся, а на земле, в позе эмбриона обнаружилась пропажа в лице Айри. Оборотень крепко обхватывал свои колени, прижатые к груди, и мелко трясся.

– Айри, вставай, хватит валяться, где попало, - скомандовал Турэйн.

Когда он понял, что опасность миновала, снова накатила слабость и апатия, поэтому принц отстегнул от пояса Кошкодер и теперь тяжело на него опирался. Самое ужасное во всем этом было то, что, во-первых, принц не понимал причин своего недомогания; во-вторых, совершенно не помнил последние часы своей жизни. В итоге, списав все на недавний укус, он смотрел, как оборотень поднимается, опасливо озираясь по сторонам.

– Что это было? – руки Айри тряслись. – Где я был? И где были Вы?!

– Ты просто заблудился и угодил в ловушку, - спокойно произнес Амарок, кладя руку на плечо друга.

– Почему так вышло? – не унимался оборотень.

– Потому что ты был невнимателен, - парировала Флэйм. – Не щелкай клювом и следуй нога в ногу с нами, больше не будем возвращаться за тобой. Понятно?

– Понятно, - буркнул Айри.

– Что там было? – поинтересовалась Мелия. – Что тебя так испугало?

– Я не хочу об этом говорить, - оборотень поежился. – Показывайте дорогу, больше не потеряюсь.

– Пойдемте, - кивнул Турэйн. – Амарок, веди ты. Я боюсь, что со мной вы далеко не уйдете.

– Может тебе стоит лечь на волокуши? – заботливо предложила Флэйм, заглядывая принцу в глаза.

– Нет, я пойду сам. Волокуши – крайний случай, - отказался наследник Светлых.

И снова потянулась бесконечная лента дороги, по которой двигалась процессия из жителей Светлого королевства. Один на один. Только теперь впереди шел Амарок, за ним Турэйн, Мелия, Флэйм и рядом с ней Айри. Шли молча, каждый из спутников был погружен в свои невеселые мысли и первым заговаривать никто не хотел.

– Скоро нужно будет остановиться на ночлег, - через некоторое время произнес Амарок. – Начнем искать подходящую поляну?

– Да, давай, - согласился принц.

От усталости его шатало из стороны в сторону. По всем признакам казалось, что наследник Светлых подхватил простуду, хотя в целом выглядел довольно здоровым, просто ему чудовищно хотелось спать.

– Тогда давайте свернем налево, - сверяясь с картой, произнес Амарок. – Спустимся с холма, а там нас ждет безопасная поляна, если верить тому, что начертано на нашем бумажном проводнике.

– Куда угодно, только быстрее, - устало кивнул Турэйн и первым двинулся в указанном направлении. – Если потеряюсь, оставьте меня в покое. Хочу уснуть и умереть.

– Не стоит так говорить, беду притянешь, - пожурила Флэйм.

Принц же, никого не слыша, шел в указанном направлении до тех пор, пока дорога не привела его к краю обрыва. Впрочем, это наследника Светлых не остановило и рыжий принц, совершенно безмолвно, на автомате, сделал шаг вперед и полетел вниз. Так же молча поднявшись и опершись на чудом не выпущенный из рук меч, Турэйн отряхнулся и огляделся. Вместо обещанной поляны, о которой он мечтал последние полчаса, его окружала черная пустыня. Черной она была в самом прямом смысле слова: песок, мертвое дерево, колючки, камни. Тяжело вздохнув, принц обернулся и увидел, что друзья за ним, почему-то не последовали, а высота, с которой он "спланировал" оставляла вопросы по поводу целостности костей его высочества.

– Ну и пусть, - пробормотал Турэйн. – Я слишком устал, чтобы переживать об этом.

Наследник Светлых уже приготовился лечь спать прямо на песке, но краем глаза уловил какое-то движение. Повернув голову в сторону, заметил, что колючка, которая раньше была не меньше, чем в десяти шагах от него, стала намного ближе.

– Наверное, все-таки надышался черным туманом, уже галлюцинации ловлю, - принц на секунду прикрыл глаза, а когда снова их открыл, то не удержался от удивленного и не совсем цензурного восклицания: колючек стало больше. – Так… Вот это поворот.

И на этом месте самое время вернуться к тому, с чего все начиналось. Темная ночь наступила слишком неожиданно, чтобы можно было списать ее на естественный природный процесс. Но принц этого даже не заметил, занятый тем, чтобы не допустить к телу плотоядные колючки. Усталость и сон, как рукой сняло, наследник Светлых волчком крутился вокруг своей оси, чтобы не дать себя покусать или, что гораздо хуже, сожрать.

Вот только принц имелся в количестве одна штука, а колючек был легион. Турэйн решил, что нет смысла бороться дальше. Да и зачем? Умрет он раньше или позже, кому какое дело? Принц до сих пор держался только благодаря тому, что ему было интересно до боли, кто его таинственная возлюбленная: Алоэн или Альшеир. Но даже это теряло краски: Турэйн все реже поднимал меч, подпуская к себе все больше колючек.

– Светлый, помоги мне, - взмолился наследник, но бороться больше не собирался. Правда, совершить самоубийство таким экстравагантным способом ему не дали.

– Не знаю на счет Бога, но я тебя в обиду не дам, - справа от Турэйна появился Амарок. – Самое время подраться, всю неделю руки чесались.

– Согласна, - слева от принца встала Мелия, вооруженная своей боевой плетью.

– Долго же вы. А остальные где? – облегченно выдохнув, спросил наследник.

– За холмом, добивают волколака, - откликнулся капитан.

– Как все запущенно, - покачал головой огненноволосый.

– Ерунда, - отмахнулась Мелия. – Потанцуем?

– Конечно! – поддержал Амарок.

Откуда у принца взялись силы продолжать бой он и сам не понял. Но факт остается фактом: наравне с друзьями огненноволосый рубил колючки налево и направо. Вскоре, тяжело дышащие и, заляпанные с головы до ног черным соком, Мелия, Турэйн и Амарок стояли на единственном чистом пятачке земли, а вокруг них валялись фрагменты тел колючек, если эту фразу можно применить к растениям.

– Все? – прошептал Турэйн.

– Кажется, что да, - ответила принцесса.

– Тогда можно я в обморок… - договорить огненноволосый не успел и кулем свалился на песок.

– Да что ж такое-то с этим принцем?! – возмутилась некромантка. – Не мужчина, а кисейная барышня какая-то!

– Мели, не шуми, - осадил Амарок. – Кто знает, что еще вокруг тут бродит. Не нужно привлекать излишнее внимание.

– Ты прав, извини, - покаялась принцесса. – Но Турэйн…

– Разберемся, - капитан встал на колени возле бессознательного принца и произвел быстрый осмотр тела. Через минуту уверенно выдал: – Искусан, истощен. Не смертельно, но неприятно. Кажется, что-то или кто-то тянет из него внутренние силы. Возможно, это связано с ошейником и тем, что произошло с ним. Нам остается только поддерживать его и давать отдыхать, как можно больше.

– Тогда мы и к следующему году не придем к Темным, - деланно возмутилась принцесса.

– Придем, - уверенно заявил капитан. – А пока остальные к нам не спустились, давай-ка перенесем принца хотя бы к тому мертвому дереву. Отдыхать вокруг трупов растений не самое приятное времяпрепровождение.

Некромантка согласно кивнула и, дождавшись, когда Амарок поднимет Турэйна и перекинет правую руку принца через свое плечо, повторила его действие, только слева.

– Пошли? – спросил капитан.

– Пошли, - отозвалась Мелия.

Единственное, о чем они не подумали, так это о том, что если в этой пустыне (неизвестно откуда взявшейся, ведь на карте ее нет) есть плотоядные колючки, то почему бы здесь не быть и плотоядным деревьям? Впрочем, о своей оплошности им в скором времени предстоит узнать. А может и не только узнать, но и прочувствовать?

[1]Если хочешь быть счастливым – будь им.

Если хочешь быть любимым – люби.