Выбор Невменяемого (НК-7)

Глава 1

ВЫБОР НЕВМЕНЯЕМОГО

(НЕВМЕНЯЕМЫЙ КОЛДУН – 7)

ПРОЛОГ

Со стороны могло показаться, что за столом скромно обставленной комнатки, невдалеке от центра дворцового комплекса, собрались обычные служанки или простолюдинки. Никакой позолоченной посуды или изумительного фаянса, никаких шикарных блюд или закусок. На белой льняной скатерти лишь несколько ваз с фруктами, пара тарелок с печеньем и чай в самых простых, да незатейливых кружках. Разве что стоящее по центру стола уникальное сооружение, из которого наливали кипяток, чем-то напоминало своим шумом и пыхтением кипящий мини-вулкан. Подобный магический агрегат существовал в единственном числе не только в Царстве Огов, но пожалуй и во всём остальном Мире Тройной Радуги.

Но именно здесь, за этим столом чаще всего и решались самые основные проблемы громадного царства. Решались порой тихо и пристойно, порой - бурно и чуть ли не с оскорблениями, но всегда под сопровождение ароматных запахов трав, душистых фруктовых благоуханий и аппетитных ароматов искусной выпечки. Право входа сюда имели только великие Галиремы закулисные правительницы царства Огов. Даже правящий царь со своими наследниками старался делать вид, что про подобное место для чаепития, защищённое пологами непроникновения и неслышимости, он не знает и никогда не интересовался.

Сегодня знатные колдуньи, оповещенные через своих наперсниц, собирались на чаепитие на удивление поспешно, и с ходу задавали старшей принцессе Файналии один и тот же вопрос:

- Получила сигнал?

И та с терпением отвечала каждой одинаково:

- Получила, можете радоваться, - но лишь когда за столом собралось все семь самых высокопоставленных женщин, в данное время пребывающие в Яне, столице царства, старшая принцесса приступила к серьёзному разговору: - Придётся нам за день провести полную ревизию всех наших сокровищ и артефактов и перепрятать в отдельное место самые уникальные и таинственные.

Наиболее пожилая среди них, графиня Эзокан, приходящаяся председательствующей Галиреме родной бабушкой, возмутилась:

- Да мы и за неделю не управимся!

- Я говорю про самые, самые, а не про остальные! Именно так мы договаривались с Огирией ещё перед отправлением её на эту миссию.

- Как по мне, то пусть он всё что угодно смотрит и чем угодно пользуется, - промурлыкала самая молодая по возрасту Галирема, - Всё равно нам его пребывание здесь окупится сторицей.

На неё сразу нахмурились все коллеги:

- Не вздумай радоваться при всех!

- Молли, тебя ведь сто раз просили сдерживать свои эмоции.

- Когда ты уже научишься?

- Ох! – красавица даже не сбавила своего мечтательного тона и проигнорировала замечания подруг, - Вы не представляете, как долго я мечтала об этом дне! И малышка Паула должны его увидеть…

- И думать не смей! – на этот раз с максимальной строгостью перебила старшая принцесса Файналия. – Неприятностей хочешь и скандала?! А вдруг кто-то проследит их родственную связь? А вдруг твоя дочь Паула сама что-то почувствует? И что тогда будет? Никакие наши внушения не смогут утихомирить гнев твоего мужа. Мало того, в случае хоть малейшей огласки или возникновения подозрительных слухов про отцовство другого мужчины, о рождении в будущем наследника тебе придётся сразу забыть. Так рисковать мы не имеем права. Понятно?

- Да мне понятно, и я буду при всех держаться, - обещала Молли, складывая ладошки на груди, - Но пусть хоть дочка с отцом пообщается? Хоть чуть-чуть! Можно ведь подстроить нечто случайное и в узком кругу?

Все уставились на графиню Эзокан, которая заведовала тайным сыском царства и считалась непревзойдённым мастером якобы спонтанных импровизаций по любому поводу.

- Не знаю, будем смотреть по складывающейся обстановке. Наша генеральная задача не просто ещё раз задействовать «проводник» для создания благоприятных регенераций в наших телах, но и постараться всеми мыслимыми и немыслимыми средствами оставить его у нас навсегда. Так что все свидания, постельные сцены, и даже проблема о наследнике – отходит на второй план. На первом – его полное укрощение.

- Такого укротишь, - проворчала одна из Галирем. – Тем более что запугивать его и шантажировать мы не имеем права. Теперь он не простой наёмник-шпион Кашад Низу, а самый великий Герой нашего мира Кремон Невменяемый. С таким справится, будет нелегко…

- Согласна. Но не забывайте о его серьёзной болезни, о которой написала Огирия в письме чуть раньше. При правильном подходе к делу, да объединив наши усилия, мы добьёмся любого результата.

- А если нам не удастся его вылечить? – раскраснелась от переживания самая молодая правительница Огов.

Старшая принцесса дружески погладила младшую коллегу по руке:

- Чего гадать заранее, Молли? Вот проведём тотальный осмотр его тела, определим причину болезни, тогда и посмотрим. А пока…, допивайте чай и отправляемся в сокровищницы. По крайней мере, все артефакты с чем-то запретным, надо перепрятать немедленно. Да и все лечебные – тоже. Потом будем сами опробовать постепенно.

- А что делать с теми, суть которых нам неизвестна?

- Спрячем только те, которые до сих пор заряжены силой и которые потенциально можно «разбудить». Остальные - не жалко. Раз мы не разобрались, и они «умерли», то уж после нас никто точно не разберётся.

- Даже наш гость?

- Даже наш…, - старшая принцесса Файналия сделала многозначительное ударение на следующих словах: - …Новый подданный! – и первая стала вставать: - За дело!

И уже на ходу, одна из Галирем поинтересовалась у графини Эзокан:

- Что там за слухи до меня донеслись по поводу странных топианских муравьёв?

- Да я ещё и сама толком не знаю, - призналась глава тайного сыска. – Отправила к Нулевому уровню отряд дознавателей, пусть на месте разбираются. Хотя скорей всего тамошние крестьяне что-то напутали.

- Ну да, чего порой только не выдумают. Помните, как однажды пошли доклады, что стадо валелей перебралось через Барьер? Вот паника поднялась!..

И стайка владычиц царства Огов, оживлённо переговариваясь, понеслась к святая святых столицы: хранилищам артефактов.

Глава первая

ПЕРЕЛЁТНЫЕ ПТИЦЫ

Во время третьего перелёта погода стала так резко портиться, что даже драконы во главе с Цашуном Ларго поспешно снизились к отряду боларов, переносящих людей, огов, ордынца и одного таги. Лидер драконов довольно громко огласил главную опасность:

- Вам за облаками не видно, но чуть дальше такой грозовой фронт навстречу движется, что точно кое-кого молниями на щепки порубает.

- Ты за свои зубы переживай, а не за наши щепки! – бросил ему в ответ Спин. – А сбоку облететь не получится?

- Скорость не позволит, - дипломатично ответил Цашун, зная, как болары не любят, когда более шустрые драконы обвиняют зеленючек в полётной медлительности. – Похоже, это с наших Альтурских гор снежный ураган сорвался и несётся на запад. Если бы мы на час раньше проскочили – другое дело, а так садиться надо, укрытие искать. Град точно будет.

Кремон Невменяемый попытался рассмотреть покрытое под собой туманом пространство:

- И где мы сейчас находимся?

- Над бассейном реки Рася, - ни минуты не сомневаясь, сориентировался дракон. – В районе Красногора.

- О! Знакомые места! – обрадовался Кремон и похлопал своих друзей по корням: - А что Спин, а что Караг, не пора ли нам приземлиться и как следует подкрепиться?

- Смотри-ка, советуется как бы! – проскрипел Караг с притворным недовольством. Хотя пара ведущих боларов стала постепенно снижаться, забирая левее. – А на прошлую стоянку скомандовал посадку, словно наших мнений и не существует.

- Это он тумана испугался, - развеселился и Спин. – Боится, что мы его уроним, а потом не поймает при плохой видимости.

- Спорим, что поймаем! – стал заводиться его сородич по воздушному океану.

- Шутники! – фыркнул Кремон. – Всё бы они роняли… Тем более что в отряде номинально командует Галирема Огирия, а она мне уже давно рукой машет, на землю приказывает опуститься.

- Да и мы заметили, что давно. – Булькали оба болара смехом. – И заметили, как ты её слушаешься. Закрой глаза, а то вывалятся от напряжения.

Совет был не лишён смысла: вонзиться на большой скорости в тёмную тучу считалось не столько опасно для несомого человека, как жутко страшно и неприятно. Так и казалось, что сейчас сцепка с треском врежется либо в какое-нибудь толстенное дерево, либо в ещё более опасную прямостоящую скалу. Хотя умом Невменяемый прекрасно понимал, что его друзья шутят и совершат посадку в самом удобном и безопасном месте, но глаза всё-таки прикрыл. Так спокойнее.

Над самой землёй кипящий туман прервался моросящим дождём, зато стали видны не только речные просторы, но и расположенные в пределах видимости стены Красногора. Рассмотрев строения и поняв, что отряд вполне успевает до них добраться, заревел от восторга Бабу Смилги:

- Здорово! Неужели жареного барашка сейчас попробуем?!

- Мне и барашка будет мало, - послышался голос ордынца Урукбая, - Кажется и бычка бы загрыз.

Мимо скользнули четыре огромные крылатые тени: драконы тоже снизились, поняли, где предстоит привал, и поспешили вперёд отыскивать трактир или постоялый двор, самый подходящий для несколько преждевременного обеда. Таковой нашёлся ещё на подлёте к крепостной стене, похожие драконы здесь в последний месяц явно оказались не в диковинку и после коротких переговоров, пока подлетел весь отряд, место было забронировано, а масса блюд заказана двумя словами:

- Давайте всё!

К сожалению, современные веяния архитектуры ещё не дошли до данного трактира, и метровые сферы боларов не могли протиснуться во внутрь главного помещения. Но все двадцать два зелёных шара прекрасно разместились на открытой веранде и теперь с задумчивой неспешностью ждали заказанные фрукты, овощи и мясо, да посматривали на хлынувший как из ведра дождь. Крыша над сферами их тоже услаждала. Да и молнии, опять-таки, не страшны.

- Вовремя успели! – радовалась Галирема Огирия, размещаясь за самым огромным столом и прислушиваясь к застучавшему по крыше граду. – Только вот если это всё и на ночь растянется…

Маленький таги, забравшийся на лавку напротив огианки, резонно заметил:

- Так ведь не на войну спешим! Можно и до утра кутнуть. А? Крылатые?

Стараясь ненароком Татила не затоптать или не столкнуть с лавки, драконы шумно рассаживались рядом, и за всех ответил Цашун Ларго:

- Мы не то, что до утра, мы до конца недели можем здесь отдыхать. Денег хватит.

Огирия посмотрела на Кремона Невменяемого, который вместе с Бабу Смилги уточнял заказы с хозяином заведения, и только потом напомнила таги и драконам:

- Не забывайте: чем раньше начнётся лечение, тем оно будет эффективнее. И так сколько времени упущено.

- Но голод и недоедание в пути, - важно стал изрекать таги, - Тоже ни к чему хорошему не приведут.

Тон Галиремы сразу стал ледяным, безапелляционным и даже несколько угрожающим:

- Уважаемый Татил! Голодать я никого не заставляю, а вот против всяких попыток «кутнуть» - возражала, и буду возражать категорически. В крайнем случае, если вам так хочется что-то отпраздновать, можете оставаться здесь хоть на неделю. Мы и сами прекрасно доберёмся до Яны! – заметив, что молодой герой направился к столу, она тут же преобразилась, умильно улыбнулась, словно мать родная, сестра и любимая женщина в одном флаконе, воскликнула: - Кремон! Иди сюда, я тебе место оставила!

Действительно, возле неё как раз оставалось место для одного человека, зажатое с боков телами Эль-Митоланов, телохранителей Галиремы. Но в ответ Невменяемый лишь благодарно кивнул, и указал рукой на другой край стола:

- Да чего там тесниться! Мы и здесь с друзьями вольготно рассядемся.

Стол большой, поэтому все трое так и уселись в торце, продолжая оживлённо перебрасываться воспоминаниями про военную кампанию в Кремниевой Орде. Чувствовалось, что оба старых друга ещё не наговорились в Гладиаторской долине, им было о чём посплетничать, и третьим в их коллектив довольно гармонично и естественно вписывался ордынец Уракбай. Татил Астек пристально наблюдал за Огирией, хоть и старался это делать незаметно, сразу догадался о её недовольстве и досаде. Явно просматривалось, что она всеми силами желала в любых ситуациях придерживать героя возле себя, не отпуская ни на шаг во время застолья, военных советов или прочих мероприятий. Делались при этом ссылки якобы на постоянно ведущееся со стороны могущественной огианки лечение и благотворное воздействие аурой. Но ушлый таги, опытнейший дипломат Сорфитовых Долин, которому недавно исполнилось сто пятьдесят три года, впервые заподозрил неискренность подобных экивоков:

«Что Смилги, что ордынец, явно мешают Галиреме. Как бы она от них не попыталась избавиться… Не пойму, чего она добивается и какие цели перед собой преследует, но для таких как она, судьба двух простых попутчиков, да ещё и мешающих – пустой звук. Даже не оглянётся, если те вдруг отстанут по каким-либо причинам. Надо будет присматривать отныне и за ней, и за её Эль-Митоланами. Только вот стоит ли предупреждать драконов и боларов? Драконы долго не выдержат подозрительного молчания и со своей честностью да принципиальностью сразу полезут в скандальные разборки. А болары, с их неизученной до сих пор заумностью и философией, просто в один прекрасный день полетят с людьми туда, куда им вздумается. Особенно, если и сами заподозрят Галирему в чём-то предосудительном. С другой стороны, лично для меня и для моего государства такое развитие событий было бы весьма желательно: вдруг бы удалось заманить героя в Сорфитовые Долины? Но сразу встаёт вопрос о его лечении, а эта Галирема всё-таки давала полные гарантии… М-да! Но присмотреться следует повнимательнее… Да и союзника не помешает иметь… А кого? Хм…, кроме как ордынца Уракбая, привлечь к делу и заставить поднапрячься – некого. Надо будет с ним уединиться и как следует обработать…»

Пока таги размышлял, стол трактира оказался заставлен блюдами, закуской и выпивкой, и тринадцать особей, представляющие пять разных рас и три разных вида разумных, приступили к обеду. Ещё один вид разумных существ – болары – получали свой обед на веранде. Причём и там интенсивный обмен мнениями не стихал ни на минуту. Даже изредка, располагающиеся возле окон Спин и Караг, переговаривались со столующимися в зале.

Народу в трактире вначале было мало, но когда по околице разнёсся слух про невиданный здесь доныне смешанный отряд, то вскоре в общем зале не осталось ни одного свободного места. Кажется, даже соседи пришли, решив на этот раз отобедать вне дома, в ином месте. Все конечно что-то заказывали, но не так ели, как прислушивались к каждому слову и глазели почти не моргая. Причём если на людей не обращали особого внимания, то уж малюсенький таги, огромные драконы и говорящие болары вызывали у простого населения Баронства Радуги самое непосредственное любопытство. Общее отношение можно было назвать восторженным и вполне миролюбивым.

Положение резко изменилось, когда под проливным дождём и секущим время от времени градом к постоялому двору на околице Красногора добрался внушительный воинский отряд в количестве около сорока тяжеловооруженных рыцарей. Занятая открытая терраса их не заинтересовала, но вот когда первый десяток с топотом и лязгом доспехов сунулся в трактир, то так и завяз, застыл в проходах между столами: не то что сидячих, стоячих мест в помещении не наблюдалось. Конечно, всё могло обойтись без нежелательных эксцессов: кто-то бы потеснился, кто-то бы из соседей отправился благоразумно домой, для кого-то бы из вновь прибывших клиентов трактирщик отдал свои личные комнаты и поместились бы все. В такую непогоду люди понимают неудобства пребывания на улице.

Но трагическую речь изверг из своих внутренностей командир прибывшего отряда. Не рассмотрев в полумраке даже, кто и где восседает за переполненными столами, он, брызгая при жестикуляции во все стороны стекающей с него водой, стал орать с хамскими замашка:

- Да что это такое?! Что за сборище?! А ну-ка быстро очистить помещение для отряда городской гвардии! Ну! Чего, козлы, расселись?!

Развернувшийся к нему Цашун Ларго оскалил свою пасть:

- Эй, милок! К кому это ты обращаешься?

Командир рыцарей, только сейчас рассмотрел драконов и прочих гостей этого места, и, не скрывая своей ауры Эль-Митолана, прощупал строптивцев магическим взглядом. Но так как у всех гостей магические сущности были надёжно скрыты, рыцарь не внял голосу здравого рассудка и не успокоился. Мало того, ещё больше взбеленился, считая воинскую мощь своих подчинённых несравненно высшей, чем совокупную силёнку всех собравшихся в трактире. Пусть даже перед ним оказались явно не почтовые голуби, а боевые драконы. Скорей всего он их по какой-то причине ненавидел. Потому как сразу перешёл к прямым оскорблениям:

- Фу! Я-то думаю, что за вонь здесь стоит от птичьего помёта! А к нам воздушные пираты пожаловали. Ха-ха!

Стоящие за ним воины уже полным ходом расталкивали в стороны гражданских посетителей, хватались за оружие и выстраивались рядом со своим командиром. Со стороны входа внутрь протиснулось ещё почти десяток рыцарей и, кажется, все они были не прочь поучаствовать в кровавой и неравной потасовке. Несколько из них, в самых роскошных одеждах тоже не скрывали своих возможностей Эль-Митоланов.

Вот-вот могло произойти кровопролитие. Причём при уничтожении рыцарей в любом случае пострадают и невинные обыватели. А уж зная чистоплотность драконов и сам побывавший в шкуре одного из них Невменяемый, хорошо себе представлял, в какое бешенство могут впасть его крылатые побратимы от подобных оскорблений. К тому же он отчётливо узнал мерзкого скандалиста и буяна, дослужившегося до права командовать местными гвардейцами. Поэтому Кремон с самой максимальной силой грохнул кулаком по столу и обратился в первую очередь к своим товарищам и попутчикам:

- Всем сидеть! – и только потом обратился к командиру прибывшего отряда: - А ты, гнида, тогда так и не сгорел в том постоялом дворе? – видя недоумение и насупленные брови, добавил: - А жаль! Тот ваш колаб очень хорошо прожарился на контрабандных мушках. Как же тебе удалось спастись? Да ещё и выслужиться? То сам на драконов когда-то гнулся и простилался, охраняя караван с запрещённым товаром, а теперь ведёшь себя по отношению к ним как последняя скотина.

- Ты…! Ты…, покойник! – захрипел рыцарь-колдун, тот самый который когда-то уже травил своих подчинённых на молодого Невменяемого, когда тот проплывал через Красногор вместе с Бадушем, резидентом разведки Энормии.

Глядя на выхваченный меч, Невменяемый тоже не остался на месте. Встал, достал свой более короткий хост и спокойно уточнил:

- Кто проиграет в поединке – покидает этот трактир со своими подчинёнными!

- В любом случае, я твой труп отсюда вышвырну! – скривился бывший контрабандист. – Круг! В стороны!

И так теснящийся народ подался в стороны, поспешно влезая ногами на столы и лавки. Некоторые стали в панике вылезать через окна на террасу, хотя им при этом весьма мешали прильнувшие к рамам болары. Кажется, ни Спин, ни Караг чрезмерно не обеспокоились предстоящим поединком, хотя в корнях одного из них уже виднелась литанра, а у другого - взведённый и готовый к стрельбе арбалет.

Кремон выдвинулся на шаг вперёд и прорычал:

- Ты не только подлец и мразь, ты ещё обидел и моего кровного брата!

- Вот вы сейчас вместе в братскую могилу и ляжете! – дерзко ответил командир рыцарского отряда и бросился в атаку.

Увы, не ему было тягаться с великим героем, прославленным Невменяемым, которому в фехтовании трудно было найти противника в Мире Тройной Радуги. Пусть он не мог пользоваться утерянной колдовской мощью, но вся его физическая сила, вся сноровка и высочайший профессионализм остались при нём. Даже не отбивая меч противника, он чуток уклонился в сторону, а его хост мелькнул наискосок вверх. Колено остановило окованное в железо тело, и на пол грохнулся уже практически труп: из перерезанного горла кровь хлестала фонтаном.

Кажется, никто из рыцарей такого скоротечного конца поединка с моментальной гибелью своего командира, сильного колдуна и мечника, не ожидал. Потому что не верящими глазами уставились на агонизирующее тело. Тогда как Невменяемый, только что совершивший главную, несколько запоздавшую на годы месть, сделал знак всем своим друзьям и спутникам. Те встали, раскрывая свои магические сущности. А усиленный магически голос Галиремы опередил готовящееся вырваться аналогичное распоряжение из уст Невменяемого:

- Забирайте эту падаль и выметайтесь отсюда в свои казармы! За то, что поддерживали своего бывшего командира в его неблаговидных поступках, будете наказаны! Все подробности события ваш губернатор узнает сегодня же! Ноты протеста будут поданы со стороны Царства Огов, Сорфитских Долин и Альтурских Гор. Виновные понесут наказание! Выполнять!

Несколько рыцарей таки успели вытащить мечи из ножен, но Эль-Митоланы из их рядов моментально узрели огромный дисбаланс сил не в свою сторону и остановили самых горячих и буйных соратников чуть ли не парализующими ударами. Замешательство в их рядах, возня, шипящие команды и срывающиеся стоны от болезненного наказания, и вот уже грохочущая железом река вывалилась через входную дверь наружу, унося на волнах-руках окровавленное тело. Без всякой команды трактирщик вместе со слугами стал наводить порядок, поправляя столы и заменяя растоптанные блюда и кувшины с вином. А усаживающийся на своё место Кремон скривил своё обезображенное ожогами лицо в улыбке и гаркнул на весь трактир:

- Одной сволочью в вашем городе стало меньше, и это дело стоит отпраздновать! Хозяин! Подать каждому посетителю по двойному кубку вина за мой счёт!

Выпил сам стоя, вместе с друзьями, после чего, перемежая слова закуской, довольно громко стал повествовать о некоторых деталях своего прошлого посещения города Красногор.

Стоило ли упоминать, с каким восторгом и вниманием местные горожане выслушали новую версию хорошо известного им, практически уже легендарного события. Сожжение каравана с контрабандными мушками, шпионящим колабом и постоялого двора с самой плохой в городе репутацией, издавна пересказывалось всеми, но совсем с другими акцентами и подробностями. А тут совершенно иная версия! Понравилось всем. Даже Цашун Ларго, хихикал, вспоминая события той поры в своём наглухо изолированном от всего мира государстве:

- Помню, помню! Как раз в те времена мушки у нас стали на вес золота. Так вот значит, кому мы обязаны таким всплеском спекуляции! Эх, повезло тебе, что наш король не знает. А то бы…

- Обязательно наградил! – засмеялся своим баском рядом восседающий таги. – А что нашему Кремону награды? Одной меньше, одной больше, всё равно девать некуда. Кстати! – от пронзившего его восторга воспоминаний, он чуть с ногами на стол не влез: - Ты в курсе, сколько тебе наград надарили на твоих похоронах? Мне кажется, королевство Спегото с Альтурскими Горами хотели победить в этом негласным соревновании, но когда стали выноситься награды со стороны Энормии, то вся совокупность остальных – сразу поблекла. Зато теперь я готов утверждать: у этих трёх королевств ни одной больше награды для тебя не осталось! Разве что новые придумают.

Пока Невменяемый кривился и озадаченно чесал висок от такого напоминания, Галирема решила и о других наградах напомнить. Но при этом она довольно благоразумно отсекла их стол от остального зала пологом неслышимости:

- А вот и неправда. Кажется, в негласном соревновании королевство Спегото всё-таки победило. Припомните лучше: чем хвасталась наследница престола Элиза Майве? Она и свою дочурку на колени взяла и сыночка своей первой фрейлины Сильвии подхватила. А потом ещё и обоих малышей матери нашего героя на руки давала. Вот уж помню, бабушка порадовалась. Издалека сияющую ауру счастья различить можно было.

Вот теперь уже знаменитый герой растерялся окончательно. У него от таких новостей даже челюсть отвисла. Кажется, никто из его друзей о памятных событиях во время ошибочных похорон ещё не рассказывал, так что теперь парень пережил нечто сродни шоку, под всеобщим вниманием услышав напоминание, что у него столько много детей появилось. Причём если от Сильвии, племянницы асдижона Лазана родился мальчик, что в общем-то особых хлопот не создавало, то вот дочь первой наследницы Спегото, если судить по праву престолонаследия, в будущем и сама могла стать королевой. Тут поневоле задумаешься с отвисшей челюстью. Удивляло также и то, что роковая и жутко властная принцесса приблизила к себе и ввела практически в королевскую семью и свою соперницу Сильвию вместе с её сыном. Подобное как-то не соответствовало ни характеру, ни высокомерию Элизы Майве.

Тогда как всё замечающий таги, тоже глубоко задумался:

«С чего это вдруг Огирия вспомнила и заговорила вслух о таких интимных тонкостях? Вроде бы об этом многие догадываются, но заявлять об этом в лоб, и вот так сразу?.. Что же она задумала?.. Похоже, определяет отношение героя к детям…»

Глава вторая

ОГНЕННЫЙ ПЛЕН

- Ну кто так двигается! – мужской голос оглушал. – Словно жук навозный!

После чего в плечо стройного, закованного в стальные доспехи мечника-рыцаря врезался удар магической силы. С грохотом и визгом согнувшееся тело проволокло три метра, и оно там застыло изломанной куклой. Но ненадолго: новый толчок и одновременно с раздавшимся стоном новые крики:

- Ну и чего разлеглась?! Притворяться надумала? Ногу опять поломать?!

Пошатываясь, фигурка поднялась на ноги и шагнула к оброненному мечу.

- Живей двигайся! – и не успела фигурка нагнуться, как с тыла её вновь сбил с ног коварный магический удар: - Живей, я тебе говорю, блоха ушастая! А не то новых крыс спущу!

Мечница умудрилась перекатиться через голову и вскочить на ноги уже с мечом в руке. При этом из-под забрала послышалось невнятное, но вполне разборчивое для опытного Эль-Митолана бормотание:

- Сам ты блоха коротконогая! Лилипут приплюснутый! Всё равно издохнешь недомерком импотентным!

- Что ты там вякаешь? – с ехидной улыбкой выкрикнул таги, величественно восседающий на маленьком стульчике, который в свою очередь стоял на огромном и крепком каменном столе, - Повтори громче, не бойся.

- А я и не боюсь! – с вызовом воскликнула молодая женщина, снимая у себя с головы закрытый шлем и встряхивая упавшую на плечи копну волос. – За оскорбления и унижения более слабого, ты сам достоин плохих слов! Так что, обзывая меня, ты в первую очередь обзываешь самого себя!

Вначале её мучитель разразился истерическим, явно нездоровым смехом, и только слегка успокоившись, продолжил:

- Глупая, неблагодарная человеческая самка! Как ты можешь проводить сравнения между нами? Тем более что я тебя длинной фригидной глистой не обзывал…

- Да потому, что я нормальная! А ты и в самом деле импотент! – с ненавистью восклицала женщина. - Твоя служанка перед гибелью мне всё успела рассказать!

- Да-а-а? – теперь голос таги звучал вкрадчиво и настолько угрожающе, что его оппонентке не удалось сдержать дрожь в коленках: - А что конкретно она тебе ещё рассказала?

- Да и без рассказов все секретывидны сразу: у тебя никогда не было детей и ты ни разу не получал удовольствия с дамами вашего вида. И это твоё глупое затворничество в гиблом месте – наверняка усугубило как твою неуравновешенность, так и прочие физические недостатки.

На какой-то момент глаза таги потеряли безумное выражение, и он закивал вполне рассудительно:

- Конечно, наследников у меня нет. Существуй они в природе, я бы обязательно возвёл их на престол Сорфитовых Долин. Но это не только мой тяжкий жребий, выпавший на долю многих разумных в этом несправедливом мире. Порой приходится выбирать – между борьбой за истинную справедливость и низменными, скотскими удовольствиями для тела. Мне повезло, судьба сделала выбор, не спрашивая меня. Но если бы зависело от меня, всё равно бы я выбрал уже пройденную стезю подлинного борца за правду. Иного не дано!

- Чушь…, полная…

И это, едва, едва слышимое бормотание восседающий на стуле человечек расслышал дословно. Потому что вдруг вскочил на ноги и с помощью левитации поднялся метра на два в воздух. А тон его высказываний стал злой и презрительный:

- Говоришь чушь…? Да ещё и полная? Тогда я и тебя порадую, змея подколодная! Каждое существо, попадающее за Порог – становится сильней, живучее и выносливее. Ты и сама теперь это можешь судить по себе: стала уникумом по выживаемости. Но за всё надо платить – это аксиома. Вот и Сопло, давая дополнительные силы, забирает что-то взамен. У мужчин – это потенция. А у женщин, после года пребывания в Сопле…, - он с хохотом опустился на стол обратно, сделал паузу и только потом продолжил: - Наступает полное омертвение детородных органов, а так же ликвидация сопутствующих этому делу телесных инстинктов. Так что позволь тебя поздравить, Мальвика, с сегодняшнего дня ты навсегда лишилась, как возможности иметь детей, так и шанса хоть раз в своей жизни познать удовольствие от интимной близости.

Молодая женщина от услышанного побледнела и отчаянно замотала головой:

- Неправда! Ты врёшь! Ты подло и бессовестно врёшь!

- Ха! Жаль, что я не могу для тебя поймать вашего самца и убедить тебя экспериментом. Хотя…, почему бы и нет? Сейчас их бродит по Сорфитовым Долинам как сусликов некормленых.

Меч в руке у воительницы повис, упёрся кончиком в пол и она с потерянным видом так и поплелась в сторону стола. Левой рукой она принялась лихорадочно расстегивать ремни, скрепляющие доспехи, при этом бормоча словно ненормальная:

- Зачем? Растел, зачем ты это сделал? Старый мерзкий мизантроп и маразматик! Чего ты добился? Почти все твои сторонники мертвы, ты почти одинок, ты уже мусор под ногами истории… Зачем ты всех мучаешь и устраиваешь подлости? Зачем тебя я? Почему ты меня не отпустил? Герцог Ботиче, ты самый подлый и несправедливый мудак нашего мира… Лучше убей меня!..

С последними словами, Мальвика шагнула вперёд и откинула в сторону нагрудной доспех вместе со шлемом, как бы открывая своё сердце для смертельного удара. Но оказывается, все её действия и слова были сосредоточены только на одном: отвлечь внимание от оружия и спрятать за растерянностью стремление к отчаянной попытке покончить со своим мучителем. Не успел ещё доспех с грохотом коснуться каменного пола, как молниеносно вытянутый вперёд меч, рассёк миниатюрное тельце таги на две части.

- Получи, старый козлище! – взвизгнула воительница, отскакивая назад и с некоторым удивлением присматриваясь к своему дымящемуся мечу и слишком медленно падающим на столешницу половинкам трупа. Они выглядели как-то слишком неестественно, хотя и фонтанировали во все стороны кровью. Обе уже лежали горизонтально, и отдельно друг от друга, хоть голова и делала попытки приподняться, а изо рта захваченной врасплох жертвы вылетал жуткий, прямо-таки парализующий вой боли и бешенства. Затем вой вдруг без всякого перехода превратился в булькающий смех, перемежающийся словами:

- Так вот как ты меня отблагодарила за своё спасение! Так вот кто на самом деле подлый и антигуманный! Мерзкая, человеческая самка Мальвика! За твоё предательство и убийство наставника, ты будешь сегодня жутко наказана!

Молодая воительница продолжала стоять с расширенными глазами, наблюдая как вначале испарилась дымом вся кровь с меча, Потом взвились смрадом лужи на столе, а вместе с этим стал шевелиться и обе половинки: верхняя стала руками притягивать нижнюю к месту разреза, а нижняя интенсивно при этом помогала ногами. Было бы очень смешно наблюдать за подобными манипуляциями, если бы не стало так страшно. Но ненависть придала новые силы Мальвике и она с рычанием принялась кромсать мечом не желающие умирать останки. Вновь во все стороны брызнула кровь, полетели ошмётки внутренности, а перерубленный рот герцога Ботиче выдавил из себя вместе с языком вполне отчётливо:

- За добивание поверженного и безоружного противника – жуткое наказание будет удвоено.

Только после этого девушка отпрыгнула от стола на пяток шагов и стала присматриваться к останкам более внимательно. Те уже все вздымались к своду густым дымом, но когда взор вздрагивающей воительницы тоже поднялся вверх, глаза ещё больше расширись от ударившего по ней, усиленного магией голоса:

- На что ты ещё надеешься, фригидная? Если я поклялся сделать из тебя рабыню Сопла, то я сделаю это обязательно. И твоё нежелание меня совершенно не интересует! – потом голос стих, став совершенно будничным: - Ну, и чего ты этим добилась?

Герцог Ботиче плавно опустился на стол из-под самого свода, вбирая в себя по пути последние струйки дыма от своего иллюзорного тела. Недалеко стоящая Мальвика плаксиво скривила лицо и сразу перешла на рыдания:

- Прости меня, Расте-е-е-ел! Ну пожалуйста-а-а-а!

Она даже стала опускаться на колени, но использовала опять-таки это движения для совершенно иной цели: инерция тела помогла с большей силой метнуть меч в миниатюрную фигурку. Но оружие не пролетело и половины расстояния по прямой траектории, резко вильнуло в сторону и там, высекая искры, врезалось в стену.

- Ай-я-яй! Как душевно ты просишь прощения! – стал с издёвкой ёрничать таги. – А если бы ты меня вдруг тяжело ранила? Или вообще убила ненароком? Ты представляешь, что могло бы случиться?

- Представляю! Я бы плясала от радости на твоих косточках!

- А вот и не угадала! Через две недели в посёлке бы начался голод и кого бы съели в первую очередь мои обозлённые сторонники?

- Сорфиты и таги не людоеды! – в гневе воскликнула Мальвика. – И мы нашли бы возможность выйти на поверхность!

- Чего же ты раньше не вышла? Не в цепях ведь ходишь, оружие имеешь… Кстати, по поводу «ходишь»…, стал рассуждать герцог, усмехаясь при виде враз побледневшей девушки. – Два жутких наказания та заслужили при рубке меня мечам. Ещё одно – при подлом броске своего оружия. Но тогда получается, что я тебе не только руки и ноги должен переломать, но ещё и голову свернуть? Да так, никакая регенерация тебя не спасёт. Сопло даёт силы своим обитателям, но не настолько уникальные, чтобы восставать из мёртвых. Так что я в затруднении… Может, сама выберешь, что я на третий раз тебе поломаю?

Отступающая девушка уткнулась спиной в магический щит и растерянно замерла на месте. Кулаки её бессильно сжимались, мечтая хоть о каком-нибудь оружии, и с губ срывались горестные стоны:

- Сколько готовилась, сколько тренировалась, и всё насмарку… Старый урод!.. Баран!.. Импотент!..

- О! А ведь это и в самом беде отличная подсказка! – возопил от радости таги, словно ребенок, прыгая при этом на столе. – Решено! Поднимусь на поверхность, немного развеюсь и попытаюсь прихватить хоть какого-то самца твоего вида. И прямо сегодня приступим к экспериментам. Буду наблюдать, насколько его порадует твоя полная фригидность и за какое время у него самого полностью отключатся репродуктивные способности. Ведь у людишек все процессы проходят несколько иначе и будет весьма интересно проследить за изменениями в ваших телах. Не скучай тут без меня и помогай Дении. Постараюсь долго не задерживаться!

После этих слов таги слевитировал к боковой стене внушительного помещения, которая отсвечивала красным, словно застывающая лава и почти не приостанавливаясь, вошёл в неё, словно в обычное облако.

Оставшаяся девушка стремглав бросилась следом и попыталась хоть руку просунуть внутрь довольно горячего, пышущего жаром камня. Несколько безуспешных попыток принесли ей только десяток ожогов на руках и лице. Тогда она подхватила свой меч и неистово пыталась минут пять прорубить неведомую, совершенно незаметную для неё дверь во внутренности Сопла. Увы! И это ничего не принесло. Только Растел Ботиче, трёхсотлетний сумасшедший Эль-Митолан, уроженец здешних мест мог беспрепятственно проходить где, и когда ему вздумается. Остальным, даже самым ближайшим его соратникам и ученикам – это было не дано.

Вернувшись за стол, Мальвика грохнула по нему изуродованным мечом, уселась на скамейку, немного подумала, а потом всё-таки не сдержалась. В отчаянии закрыв ладошками лицо – зарыдала взахлёб.

Поэтому и не заметила, как к ней вплотную подкатила огромная сорфита и с явным сочувствием прикоснулась трёхпалыми руками к содрогающимся плечам девушки:

- Что, опять издевался? – пожалела она со вздохом.

- Хуже, Дения, хуже! – ещё громче зарыдала молодая маркиза Баризо. – Он ещё вознамерился кого-то пленить для новых издевательств. Он совсем с ума сошёл! Он не только меня, но и вас погубит!

Старая служанка так шумно и скорбно вздохнула, что пышные волосы девушки затрепетали от порыва ветра:

- А что нам остаётся делать?.. Мы уже смирились со своей судьбой…

Дения Мизр здесь прожила уже в общей сложности двадцать пять последних лет в подземельях, и около двух с половиной лет - непосредственно в подошве Сопла. Так что она лучше девушки знала, насколько нереальна любая попытка постороннего существа, выбраться наружу. Со времени последней и поспешной эвакуации из городка сепаратистов в это место, ни один из сторонников герцога Ботиче не смог вырваться на пределы Порога. Разве что вместе с Отдачей, наружу вылетали лишь перемолотые останки решившегося на побег существа. И неважно, сорфит ты, или таги, теперь всем им светило пожизненное пребывание в этом огненном плену.

Причём некоторые уже и так умерли от тоски и безысходности, некоторые погибли, а парочку соратников казнил и сам Растел, всё ещё вынашивающий идею захвата престола в Сорфитовых Долинах и содержащий всех в «строгом теле». От первоначального количества осталась только половина, да и те бы давно вымерли от голода и жажды, если бы герцог какими-то неведомыми путями не доставлял вниз свежие овощи, любое разнообразие продуктов питания и не подавал раз в неделю воду во внутренний резервуар. При этом он частенько пытался убедить своих подданных, что постоянно изыскивает возможность скорейшего вывода их на поверхность. Время шло, почти три года прошло с тех пор, а чистого неба над головой, так никто и не увидел. Да ещё вот каким-то образом Растелу удалось поймать во внутренностях сопла упавшую туда девушку, и последний год он только то и делал, что издевался самыми изощрёнными методами над несчастной, хотя и делал вид, что пытается сделать из неё мастера боя на мечах.

Но больше всего он с ней экспериментировал «по живому телу» с чудом невероятной регенерации. У пленённой девушки они оказались просто уникальными.

За этот год Мальвика обрела редкостные умения почти моментально регенерировать на своём теле порезы, ушибы, ранения и даже внутренние переломы костей. Но именно это и стало для неё самым страшным испытанием: сумасшедший герцог так интенсивно тренировал пойманную пленницу, что редко когда тренировка заканчивалась лишь одним переломом. А при наказании – переломы наносились коварными ударами магической силы. Так что порой пленница со стонами лежала день, а то и два в своей келье, сращивая на себе переломы и громко проклиная бессердечного герцога.

Все остальные вынужденные пленники относились к ней с жалостью и сочувствием, но больше ничем не могли помочь. Разве что лишь добрая и заботливая сорфита Дения, не слишком побаивалась местного самодержца и всегда спешила Мальвике на помощь. Угощала чем-то вкусненьким, пыталась заговорить и обнадёжить привычными словами:

- Ничего, маленькая, когда-нибудь мы обязательно отсюда выберемся.

Повторила сорфита эти врезавшиеся в сознание слова и сейчас, но в ответ молодая женщина сразу перестала рыдать, громко фыркнула и зло заявила;

- «Когда-нибудь» – меня не устраивает! Хочу сейчас! А ещё лучше – вчера! Но для этого, мы все должны объединиться в один кулак! Все! До единого! Иначе так и вымрем в этом опостылевшем месте. Ты согласна со мной? Ну, Дения, чего ты замолкла? Или тебе не хочется увидеть вновь Радуги и лик Занваля?

- Хочется, маленькая, очень хочется, - горестно вздохнула сорфита. – Жалко лишь, что наши желания ничем не смогут помочь…

Глава третья

ВЫНУЖДЕННАЯ НОЧЁВКА

Как это ни злило кое-кого, но ураган и жуткая, нелётная погода затянулись до самого вечера. Дождь то пытался залить околицы Красногора, то не менее интенсивно вколачивал в головы редких прохожих весьма крупные градины. То есть при всём желании отряда двигаться дальше, ничего не получалось: природные явления диктовали свои условия. Даже самой недовольной и нетерпеливой из всех, Галиреме Огирии пришлось признать, что дальнейший полёт весьма нецелесообразен.

Конечно, стоял бы вопрос о выполнения боевого задания, тем более вопрос жизни или смерти, то ни драконы, ни болары, несущие в своих сферах самые уникальные магические талисманы, и минуты бы не сомневались, взлетая в небо. А так и в самом деле Татил Астек оказался пророком: обед плавно перетёк в ужин, а тот сразу превратился в обыкновенный кутёж. Причём в кутеже приняли самое активное участие и все местные жители, ибо каждый почитал за высочайшую честь угостить гостей самым лучшим вином, какое только здесь имелось. Слишком уж понравилась им расправа над подлым контрабандистом, который как оказалось, давно у всех нормальных людей сидел словно кость в горле. Многие обыватели, жутко ненавидели бывшего командира отряда рыцарей, но так же жутко и побаивались, поэтому устранение такой сволочи руками заезжего героя, было встречено панегириками и желанием споить участников перелёта до положения дров.

Крепких напитков, таких как гремвин или гремучка здесь не подавали, но ведь и вином при желании можно так упиться, что только выносить успевай.

Понятно, что некоторые посетители не пили совершенно. Сразу твёрдо и резко позиционировала себя к угощениям спиртным Галирема. Она и ушла самая первая на второй этаж с парочкой телохранителей, где честная компания воздушных путешественников заняла все имеющиеся комнаты на ночь. Оставшаяся пара Эль-Митоланов огов, оставлены были присматривать за героем, да делать вид, что тоже бражничают, регулярно поднося кубок к лицу, да создавая иллюзию интенсивного глотания. Почти не пил таги. И совсем не из-за маленького своего росточка. Он вполне справедливо опасался новых неприятностей со стороны давно удалившихся рыцарей. Улететь быстро по маршруту следования в Царство Огов не удалось и теперь наверняка во всём Красногоре знали про многочисленных гостей, веселящихся в трактире самого большого постоялого двора в данной околице.

Ну, и не пили ничего из алкогольных напитков болары. Зато ели они, на зависть даже Кремону с Бабу. Это служило темой для горячего спора и дружеских подначек со стороны людей. Даже Уракбай присоединился к обсуждению, заметив, как на веранду носят полные подносы фруктов, овощей и вяленого мяса:

- Конечно, если бы я столько мог вместить в своих внутренностях, тоже бы порхал как бабочка над облачками! – выкрикнул он с восторгом.

- Ты слышал, Спин? – заорал на весь трактир раскрасневшийся Бабу Смилги, уже вливший в себя к тому времени не менее трёх двухлитровых кувшинов вина. – Тебя выгоднее распилить на дощечки, чем прокормить! И вообще народ удивляется, как это вы с такой массой и сразу десятком арбалетов в корнях, летать можете?

Выпивка выпивкой, но тонко польстить друзьям, а попутно навести страху на обывателей, даже такой простецкий на вид гигант умудрился. Лидер боларов тоже показал, что летающим растениям свойственно умение пошутить. Засунув часть своей зелёной сферы через окно внутрь помещения, он выдвинул вперёд свои глазки на гибких щупальцах и с сарказмом проскрипел:

- Сейчас нам вообще не в пример легче охотиться: пальнул из арбалета такую тушу как наш толстенький Бабу, присаживаешься на остывающий кусок мясца, и в философских размышлениях не замечаешь, как обед плавно перетекает в ужин, потом в завтрак, а потом…, в новую охоту.

А второй лидер боларов, Караг, сразу «поддержал» своего товарища:

- Ну и зачем ты народ пугаешь? Ещё подумают, что мы человечину едим…, сырую! Другое дело, когда она хорошенько проварена… Тем более того самого Бабу, возьми: у него в последнее время и сала-то совсем не осталось! Одни жилы, да кости! Совсем парня наставники злые загоняли: всё хотят из него непобедимого воина сделать. На такого знаешь, сколько дров уйдёт?

Видя, каким хохотом заливается после таких высказываний сам Бабу Смилги, весь народ прекрасно понял, что болары шутят. Но многие припомнили, как тот же Караг сотоварищи с идеальной ловкостью совсем недавно управлялся с арбалетом, держа на прицеле рыцарей, и мысленно никто не пожелал стать объектом охоты такого до щепок вооружённого «зеленючки».

Сразу после ужина, в уголке зала появилось несколько музыкантов, но так как особ женского пола в помещении трактира почти не было, то и танцы устраивать на стали. Да и где танцевать, еслинекоторые посетители присесть не имели возможности. Зато шуму музыканты добавили порядочного. Порой волны шума превращались в натуральный рёв, где каждый пытался перекричать и своего собеседника, и всех остальных говорящих.

Наверное поэтому, болары и отлетели подальше от окон, расположившись в большинстве на перилах ограждающих террасу. Тем более что с наступлением ночи и ураган почти стих. Лишь на небе клубились мрачные тучи, закрывающие сияние лун и Тройной Радуги, да время от времени накрапывал мелкий дождик. А что разумным растениям лишняя влага? Только сплошное удовольствие.

Так что Спин с Карагом, посматривающие на огни крепостной стены, даже не заметили, как к ним сзади подкрался маленький таги. Лишь когда он поднял своё тело левитацией, встал ногами на перила и ухватился ручками за вертикальный брус, друзья прекратили ведущиеся предсказания погоды на завтра и повернули свои глазки в сторону Татила:

- О! Никак на свежий воздух потянуло? – удивился Спин.

- Или вино кончилось? – не удержался Караг от шпильки в сторону опытнейшего Эль-Митолана. Но тот шутливого тона не принял, и сразу перешёл к делу:

- Не нравится, что мы здесь задержались. Особенно после этой дуэли.

- Да и нам не нравится…

- Никто сюда отделённым сознанием не заглядывал?

- С этой стороны мы не видели, - заскрипел Караг, сразу поняв суть упущений. – А вот с другой…, сейчас поставим.

После его коротких команд четыре болара снялось со своих мест, и улетели присматривать за всем постоялым двором по периметру. Но стало понятно, что уже давно любое чужое сознание могло подсматривать во внутренностях общего зала.

- Да ничего страшного, - попытался успокоить Спин не только таги, но и самого себя: - О тайнах вы не говорили, а в остальном нам бояться нечего. Чтобы нас победить - целое войско собрать надо.

- Согласен, - но, тем не менее, Татил всё равно продолжал сомневаться, настаивая на более дальнем дозоре: - Нельзя ли ещё нескольких разведчиков послать на стены и в сам Красногор? Вдруг чего настораживающего заметят?

Оба лидера даже спорить не стали:

- Надо, так надо.

- Нашим всё равно где дремать…, одним глазом. А второй будет посматривать.

Вскоре ещё две пары улетели. Одна подалась к воротам, а вторая скрылась за крепостной стеной. Им вменялось посмотреть и прислушаться, что творится на улицах Красногора. Но и Караг поинтересовался:

- Сам-то почему город сознанием не просмотришь?

- Как раз и собирался это сделать, после беседы с вами, - признался миниатюрный таги, спрыгивая с перил на дощаный пол. – Пойду, прилягу, и «полетаю». А вы тут за этими любителями кутнуть присматривайте. Драку вроде никто затеять не решится, но мало ли что…

- Присмотрим, - заверил Спин, - Нам не трудно…

Ещё несколько часов после этого продолжалось буйное веселье. Драк удалось избежать, ну а мелкие конфронтации и драками-то назвать было стыдно: не успевал кот-то хорошенько размахнуться, как его живо скручивали ближайшие соседи и собутыльники и быстренько выкидывали на улицу просвежиться. А самых буйных или пьяных, без зазрения совести швыряли в большую лужу, словно специально для этого дела собравшуюся рядом с воротами.

И уже далеко за полночь, загулявший народ, стал помаленьку расходиться. Да и жутко обеспокоенный трактирщик на последние выкрики «Ещё вина!» только с горечью разводил руками и срывающимся голосом извинялся, что вся выпивка окончилась. Мол, подождите ещё немножко, скоро будет! Понятно, что несмотря на ночь он всё равно послал работников на повозке в ближайший посёлок, где имелись запасы вина в хранилище, но час, полтора на эту поездку тоже уйдёт, и теперь хозяин заведения с тоской в глазах подсчитывал потерянную выручку. Даже не утешаясь тем, что за один вечер продал двухнедельный запас алкоголя и недельный пищи.

Стали подниматься из-за стола и гости. Причём драконы так напились, что на ногах стояли с трудом, использую для равновесия подрагивающие крылья. Их товарищей людей – этот факт так рассмешил, что вместо оказания помощи они так и извивались от смеха, держась руками за столешницы. То есть им самим бы не помещали мощные носильщики. И только два Эль-Митолана ога озадачено почёсывали свои трезвые головы, пытаясь определиться: кого первым из налакавшихся собутыльников оттаскивать в комнаты второго этажа.

Вот тут всё и началось. Вначале прильнувший к раскрытому окну Караг скороговоркой стал докладывать:

- Боевая тревога! Наши наблюдатели сигнализируют маяками, что со стороны города к нам движется опасность. Род опасности не определён, но Маяки ясно указывают на небо, Кажется, кто-то хочет нас атаковать оттуда. Мы пока ничего не видим, но Спин с боевой пятёркой ринулся навстречу и стал набирать высоту.

А потом и красный как рак, после жуткого перегрева своего тельца, на балкон второго этажа выскочил Татил Астек:

- По главной улице Красногора в нашу сторону движется вереница крытых карет, окружённых пологом не проникновения!

Следом раздался поскрипывающий голосок ещё одного болара:

- Несмотря на ночь, городская стража открывает самые ближние к нам ворота!

Все четыре дракона уже опять сидели на лавке. Покрываясь испариной, содрогаясь от неприятных ощущений, они интенсивно пытались вывести из своего тела алкоголь очищающими структурами. Не менее жалко выглядел и Кремон Невменяемый. Лишенный собственной магической мощи, он вынужден был воспользоваться при отрезвлении помощью со стороны огов, и сейчас оба телохранителя Галиремы проводили интенсивное «лечение» изрядно упившегося героя.

Не замедлила выскочить из своей комнаты и полностью экипированная к бою Огирия. Видимо кто-то из второй пары телохранителей не прекращал наблюдение за внутренним залом трактира и сразу разбудил отдыхающее величество.

Пока конкретной опасности видно не было, но ведь сигналы Маяком боевые болары не подадут шутки ради, поэтому Татил, усиленным магией голосом сразу обратился к запоздалым посетителям:

- Господа! Желательно без паники, но и не ползком, покинуть это заведение во избежание недоразумений!

- Да мы поможем! – заорал какой-то крупный детина, под стать самому Бабу Смилги. Но таги возразил сразу:

- Нет! Никаких помощников. Вы будете только под ногами мешаться. Все наружу! И расходитесь от постоялого двора не по тракту, а по боковым улочкам. Шевелитесь уважаемые, шевелитесь!

Ещё добрая треть посетителей пьяно роилась в зале, когда вновь к окну прильнула зелёная сфера Карага:

- И всё-таки нас атакуют с неба! Спин подаёт однозначные сигналы, и мы все летим к нему! Желательно вам всем плотно забаррикадировать двери и окна!

От потеющих драконов толка ещё не было. Как и от пошатывающегося, жутко ругающегося себе под нос Бабу. Ордынец Уракбай вообще оказался самым недееспособным: до сих пор сидел за столом и обессилено ронял голову на сложенные руки. Даже суть происходящего не дошла до его сознания полностью. А вот Невменяемого привели в состояние отличной кондиции сравнительно быстро. Он встряхнулся как пёс, физической дрожью прогоняя жуткую ломоту в костях и противное урчание во внутренностях, и сразу стал вносить свои коррективы:

- Не надо закрывать окна и двери! – оги, вместе с Галиремой ухватившиеся за столы, вопросительно замерли на месте. – Вдруг нас атакуют драконы? И если заплюют строение горючей смесью, то мы здесь так и зажаримся. Уж я-то насмотрелся на эту смесь…

- Тоже верно…, - замерла Огирия. - Тогда может нам лучше рассредоточиться возле окон второго этажа?

- Пробуйте. А мы здесь мечами и арбалетами будем работать на добивание.

- Кого добивать? – нервничал таги, досадуя на неопределённости. – Если на нас и в самом деле нападут драконы, то, что же это творится?

- Татил, не переживай, - Кремон уже стоял на веранде и пытался всмотреться в закрытое облаками, ночное небо. – Из-за нескольких банд отщепенцев или любителей лёгкой наживы, войны не будет. Раз среди людей негативных исключений хватает, то и среди других видов разумных найдутся.

- Неправда! – слишком резко возразил Астек. – Ни среди сорфитов, ни среди таги ты разбойников не встретишь.

После этих утверждений, обезображенный ожогами герой скривился и опёрся на подоконник кулаками:

- Мне не только встречать их довелось, но ещё наш с тобой товарищ от их руки погиб! Забыл что ли о вашем изгое герцоге? Такие как Растел Ботиче похлеще разбойников выглядят.

Теперь уже личико таги скривилось от ненависти и скорбных воспоминаний:

- К моему огромному сожалению…

- А вот и первые гости! – воскликнула Галирема, так и не пошедшая на второй этаж, а вышедшая со своими телохранителями на веранду. Её рука указывала в сторону раскрытых ворот. – Наверняка тут без приказов самого губернатора или его первого заместителя не обошлось: иначе, кто бы посмел открыть ворота? Следовательно, моя нота протеста пропала бы втуне.

Из ворот вынеслась первая карета, за ней стали вылетать и другие, но двигаться по тракту в сторону постоялого двора они не стали. Просто принялись разъезжаться в стороны, выстраиваясь на просторном участке перед въездом в город.

- Собирают силы для совместной атаки, или для демонстрации угрозы? – подивился Кремон. – Кто же там, среди облаковшевелится?

- Вроде наши болары видны…, - комментировала далеко и лучше всех видящая Огирия. – Слетелись с флангов…, группируются клином…, двинулись навстречу кому-то… Шейтар этого невидимку загрызи! Никак рассмотреть не могу!

В аккомпанемент её словам, по доскам веранды протопали когтистые лапы протрезвевших драконов и сразу же раздались хлопки раскрываемых крыльев. Самые быстрые покорители неба ринулись к месту непонятного пока ещё противодействия. Чуть позже Галирема, а следом за ней и все остальные Эль-Митоланы рассмотрели в небе некий весьма тяжёлый объект, который на канатах тянули среди густых туч около нескольких сотен боларов.

- Болары!? – возопила знатная огианка. – Не иначе как их заставляют работать с помощью магических жезлов! А у них нет амулета противодействия! Они несут нечто огромное, в виде баркаса. Мне кажется, они попытаются его сбросить прямо на постоялый двор.

- Что-то не сходится, - сразу занервничал Невменяемый. – И у Спина, и у Карага имеются дезактивационные жезлы, которые они настроили ещё в Кремниевой Орде. По желанию ими можно разогнать любую стаю диких собратьев, если те находятся под гипнозом.

- Ха! Это если диких, и если под гипнозом! – нравоучительно воскликнул таги. – А если эти «зеленючки» летят по собственной воле? Без всякого воздействия жезлами? Оп-па! Вот это столкновение!

Теперь уже все хорошо рассмотрели место не то воздушной стычки, не то воздушного боя. Драконы так и не успели ещё приблизиться для полноценной магической атаки, но отряд Спина не стал использовать оружие против своих собратьев. Они просто с отчаянием лихих кавалеристов врывались в довольно стройные ряды несущих груз боларов, расталкивали их, вносили замешательство и с максимальным эффектом рубили острейшими тесаками тянущиеся вниз верёвки. Атака оказалась невероятно результативной. Треть верёвок перерубили, баркас резко клюнул носом вперёд и стал стремительно падать. Все остальные болары противника просто бросили верёвки из чувства самосохранения. Ну и самой большой эффект получился при падении баркаса наземь.

Как потом похвастался Спин, он специально так подгадал место для контратаки, чтобы по возможности падением груза хоть немного побеспокоить странных не то зрителей, не то соучастников коварного ночного теракта. Баркас не попал в ворота, как и не угодил в центр открытого пространства, сплошь заставленного каретами. Но и попадание на самый краешек, там, где площадка граничила с трактом, явило невероятное по силе и убийственной мощи зрелище. Лишь только падающее тело коснулось земли, разламываясь от удара, как во все стороны от него брызнула ярко разгоревшаяся смесь. Волны огня прокатились по скоплению карет, словно кровавый ураган, переворачивая повозки, убивая невинных животных, и сметая с облучков восседающих там кучеров. Понятно, что досталось больше всего первому ряду прибывших горожан, но даже в последних рядах взбешенные от боли и страха кони и похасы устроили кошмарную давку и кровавую мясорубку. Хаос из горящих обломков, ослепших людей, впавший в буйство животных, даже покрывал, а потом и сметал начисто редкие островки спокойствия, в которых пытались укрыться магическими щитами Эль-Митоланы.

Пока на земле разлилась, разгораясь, огненная вакханалия, на небе тоже продолжили твориться непонятные передвижения. Болары обеспокоенно роились, сцеплялись корнями, и даже создавалась видимость, что они борются. И только когда первые несколько карет, покидая горящий ад, протиснулись обратно в ворота и подались в город, все без исключения разумные растения тоже ринулись в сторону Красногора, а величественно расправившие крылья драконы, стали планировать к постоялому двору.

- Чего это они? – удивилась Галирема.

- Им сверху видней, - философски ответил Кремон. – Да и мы скоро узнаем.

Глава четвёртая

ОБМАНУТЫЕ ФИЛОСОФЫ

Драконы лихо приземлились прямо на ступени веранды, но прежде чем начать доклад, Цашун Ларго помотал своей зубастой головой:

- Нет, так протрезвляться нельзя! Голова всё равно болит, словно после удара булавой.

- Да ты на голову свою дубовую не отвлекайся, - досадовал Кремон, кивая в сторону продолжающих гореть карет. – Тут такое творится, что и в самом деле на повод для войны тянет. Даже боюсь задумываться, сколько там людей погибло.

- А мне кажется, там всем по заслугам досталось, - цинично оскалился дракон. – Как мне передал Спин, бургомистр Красногора и его клика натурально обманули местных боларов, сказав, что прибыли покупатели за маленькими зеленючками. Практически весь молодняк нескольких стай уже более двух недель содержится в заточении в Кованой башне. Остальных тонкостей мы так и не узнали, но наши болары обещали разобраться и вскоре вернуться. А нас в приказном порядке отправили к вам на помощь. Караг слишком нервничал, опасаясь, что эти, из карет, двинутся на вас штурмом, не смотря на потери в своих рядах.

- Да куда им! – фыркнула Галирема. – Им бы теперь самим из-под собственного удара выползти, да живым по домам добраться. Причём из воинов надвратной стражи почему-то никто для оказания помощи не выходит.

- Может за стеной для атаки в нашу сторону готовятся? – предположил таги.

- Непохоже, - задумался Кремон. – Да и вообще, мне кажется, надо и нам туда подтянуться. И помощь оказать поможем и раненых допросим. Вон сколько народу туда сбегается со всей околицы.

Против такого предложения Огирия выступила категорически:

- Даже и думать не смей! Какая может быть помощь?! Люди вон и без нас уже помогают раненым. Только и не хватает, чтобы какой-то погорелец в аффекте мести пырнул тебя мечом! Не забывай о своём магическом бессилии.

- Но всё-таки…

- Сейчас всё разузнаем! – заверила Галирема и быстро скомандовала одному из своих телохранителей: - Мчись на место пожара и собирай сведения. Не стесняйся задавать любые вопросы, в том числе и провокационные, - ог сразу бросился бегом выполнять приказ, тогда как двое его коллег получили другое распоряжение: - А вы – действуйте отделённым сознанием. И за товарищем присмотрите и тоже к разговорам прислушаетесь.

Оба Эль-Митолана завалились прямо под стеной на пол, уходя в магический транс и отправляясь отделёнными сознаниями к месту событий.

- Может мне за боларами проследить? – предложил таги.

- Не трать силы, - приказным тоном посоветовал Кремон. – Уверен, наши летающие философы там и сами справятся. В противном случае они бы взяли в помощь драконов, - Невменяемый повернулся к продолжающему кривиться Цашуну: - Ну и как твоя головушка?

- Да уже лучше, - закашлялся тот, прочищая горло. – Только вот жалость теперь душит: столько выпивки ушло на ветер. Э-эх!

- Зато будет, что вспомнить, - раздался голос Бабу, который таки выбрался на свежий воздух и теперь стоял, держась левой рукой за косяк, а в правой сжимая магический бич. При этом он пытался стоять ровно, показывая, что в отличной боевой форме и готов хоть сейчас размахивать своим любимым жессо. – С кем воевать будем?

- Тебе – только с подушкой, - вполне мило посоветовала Галирема. – Лучше и в самом деле немного поспи.

Но таги, тщательно присматривающийся ко всем аурам, успел заметить жуткое недовольство, раздражение и толику удивления, мелькнувшие в мыслях огианки при виде мощного воина. Приходилось и в самом деле поражаться, что после такой порции выпитого алкоголя, гигант вполне сносно держится на ногах и даже готов к бою. Магические силы на него тратить не стали для отрезвления, но он и сам неплохо справлялся с опьянением. Его товарищ это тоже оценил:

- Вижу, Коперрульф из тебя не только воина сотворил, но и пить научил!

- Ну, это я без него умел, - похвастался Бабу.

- Тем не менее, и в самом деле иди, немного приляг, - посоветовал Кремон. – Тут уже и воевать не с кем осталось. Уракбая забери, - он покосился в окно, на заснувшего прямо за столом ордынца, - Расслабился парень… Первый раз так его развезло…

Кажется, гигант Смилги в душе был рад такому заданию. Хоть он и бравировал, отлично распоряжаясь собственным телом, но непомерная доза алкоголя и его выбила из колеи. Поэтому не стал спорить с командиром отряда, подался в зал, откуда при помощи прислуги и транспортировал тело Уракбая в верхние комнаты. Сам себе он дал команду проспаться полчасика и присоединиться к остальным. Но лишь только оказался в горизонтальном положении – впал в глубокий, слишком продолжительный сон.

Причём относительные потери от алкоголя выбили из состава отряда ещё одного бойца. Что весьма удивило всех: всё-таки дракон-Эль-Митолан – так и не избавившийся при помощи своих умений от опьянения – дело довольно редкое. Но один из четвёрки не стал скрывать своего плохого состояния и признался Цашуну. Тот отнёсся к этому с пониманием, отправляя соплеменника спать:

- Я и сам себя не совсем отлично чувствую. Так что отправляйся и ты вздремни часик. Если что будет серьёзное – сразу разбудим, - и, опять вливаясь в общий разговор на веранде, высказал предположение: - Здешнее вино слишком крепкое. Нам оно с непривычки совсем мозги затуманило.

- Ха-ха! Это у тебя от старости голова слабеть начала! – подзадорил друга Невменяемый, - Или наоборот, твоё тело скучает по горному воздуху родной долины. Признавайся, соскучился по дому?

- Да есть немного, - подвигал крыльями дракон. – Но меня ностальгия по Альтурским Горам никогда не цепляла. И так больше всех по чужим краям путешествовал.

Действительно, в королевстве драконов Цашуна Ларго знали больше не как воина, а как великого путешественника и исследователя. Так что изменения климата такого искателя приключений никогда в болезненное состояние не вводили. Другое дело, что всегда следует соразмерно относиться к выпивке. О чём и напомнил окружающим дракон, да и себе в первую очередь:

- Пить надо меньше!

Так и продолжая наблюдать за местом недавнего пожарища, которое теперь освещалось многочисленными факелами и трего, компания посмеялась над хорошо знакомой банальностью, и продолжила ночные бдения.

Тогда как внимательно прислушивающийся к собственному телу Татил, несколько насторожился:

«Ну ладно, они пили как похасы, а мне чего так паскудно внутри? А ведь вина несколько глотков сделал, и то лишь для апробации и проверки. Причём вино отличное, самого высокого качества, нечего на него пенять. Неужели нас чем-то особенным траванули? Ещё и каждого чем-то отличительным? Не сходится что-то… Дракон – Эль-Митолан, его уж никак бы не получилось. Про себя – так вообще глупость несусветная. Тогда почему эдакое явное недомогание? С Бабу и Уракбаем – всё ясно, самые слабые звенья, но даже Цашун Ларго на боли в голове жалуется. Пожалуй, только Невменяемый смотрится отлично, словно и не пил. Может у него организм сам себя чистит? Как бы парня на полный осмотр затянуть?..»

К тому моменту с первым сообщением вернулся в тело один из огов:

- В одной из наиболее пострадавших карет отыскали тела погибшего бургомистра и его ближайшего помощника. Также погибло несколько человек из высшей знати города. Все остальные раненые или выжившие жутко пьяны и почти ничего толком не соображают. Но однозначно, что на данное «развлечение» все кареты прибыли прямиком с какого-то важного приёма или банкета. Женщин среди них не было ни одной, а собирались они посмотреть, как будут сжигать постоялый двор с бунтовщиками и иностранными шпионами. Мой коллега продолжает интенсивные экспресс-допросы..

- А что говорят простые люди? – поинтересовалась Галирема.

- Трудно определить, ваше величество. Но каких-либо призывов против нас – не слышно. Скорей ворчат против бургомистра и его клики. Мол, допрыгались, доигрались, спекулянты, жадюги и тому подобное.

После переглядываний стало понятно, что Кремон спрашивать ничего не будет и Огирия отправила своего телохранителя обратно подсматривать и подслушивать. А потом стала размышлять вслух:

- Кажется и власть имущим Красногора вино слишком в голову ударило…

Цашун Ларго помотал своей зубатой пастью:

- Судя по тому, насколько сильно ударило, там наверняка один гремвин пили. А то и гремучку. Это же надо на такой скандал нарываться?! Ведь наверняка им доложили и про её величество, и про драконов, и про боевых боларов. И что тут почти все Эль-Митоланы. На что они надеялись и чего добивались?

Кремон пожал плечами:

- А то ты не знаешь, какие порой абсурдные вещи творятся в мире.

- Может сейчас чего больше прояснится, - подал голос таги, первый заметивший летящего со стороны города болара. – Вроде как наш…, вон как летит, строго по прямой линии.

Посланником оказался не кто иной, как сам Караг. Причём в отличном настроении и с полной уверенностью в совершённых его братией действиях. Хотя самой первой фразой он успокоил остальных:

- С нашими всё в порядке, скоро тоже будут здесь. – А затем стал с хвастливыми нотками пересказывать о последних событиях: - Да в этом Красногоре в последние месяцы невесть что творилось. Не так дано назначенный баронами бургомистр, узнал о разумности боларов и явно мозгами тронулся. Решил, что на нашей силе и рабском услужении и город самым великим сделает, и себя лично самым богатым человеком сработает. Пока неизвестно как, где и у кого, но каким-то образом заимел он жезл управления дикими боларами, ну и началось…

- Наш жезл, или ордынцев? – уточнил Цашун.

- Понятия не имею, надо будет из бургомистра эти сведения вытрясти вместе с жезлом.

- Не получится, - скривился Кремон. – Угорел он под собственной горючей смесью. А вот жезл следует отыскать обязательно. Не игрушка…

- Отправляйся туда бегом! – оперативно скомандовала Галирема своему четвёртому телохранителю.

Все только глянули вслед понесшемуся к месту недавнего пожарища Эль-Митолану, и вновь вопросительно уставились на болара.

- Вот значит и стал бургомистр отлавливать весь молодняк в округе, да помещать его в Кованую башню. А наши-то здесь ещё и организоваться не успели как следует. Два местных Грюхуна подалось на переговоры, так их изгнали молниями. Прилетела целая стая, так бургомистр им сознание заморочил всякими сказками. Дескать, он и сам ничего сделать не может: неведомые злые людишки просто заставляют его собирать маленьких боларов, угрожая в случае неповиновения уничтожить семьи правителя и половину остальных жителей. А чтобы не отдавать молодняк вымогателям, следует поработать на благо города. Чуть позже, мол, когда вымогатели появятся, из всех арестуют и выставят перед судом. А молодую поросль выпустят.

- И в стаях поверили? – засомневался таги.

- Больше им ничего не оставалось делать, - пошевелил Караг корнями с явной досадой. – Мало того, бургомистр начал формировать из самых мощных наших собратьев боевой отряд, используя максимальную кормёжку, подлую ложь и разные сказочные обещания. Тренировки начали с переноской и попаданием в цель разных объектов, наподобие сегодняшнего. Так что нам сегодня повезло, что дальние дозоры успели отправить. Спасибо Татилу…

- Да вы и сами сообразили, - скромничал таги. – Я только спросил…

- Но как они сегодня всё организовать успели? – торопил с рассказом один из драконов. Караг скрипнул с возмущением:

- Для подлости - большого ума не надо. После доклада о гибели командира рыцарей вначале было затишье во дворце. Ну а потом, во время банкета все так перепились, что на предложение использовать боларов согласились сразу. Ну а дальше уже всё понятно: вызов стаи, крики, что прибыли те самые вымогатели, и благословление бургомистра на справедливую месть. Ещё и попугали: мол рыцарей послали арестовать негодяев, но те убили их командира и теперь собирают на околицах смутьянов, которые собираются вломиться в город и сжечь башню с пленённой молодой порослью.

- Вот шейтары! – не сдержался Невменяемый. – Как подло всё перекрутили! Ну а что с пленными?

- Лучше не придумаешь: ни один малыш не пострадал. Спин с охраной даже разбираться не стал. Только нам ответили, что ворота Кованой башни не откроют без приказа бургомистра, как он вывалил преграду двумя выстрелами из литанры, потом ещё одним разворотил караульное помещение, и на том любое сопротивление было подавлено окончательно. Так что сейчас детвора соединилась со своими стаями и те проводят вече прямо на стенах дворца бургомистра. Спин там тоже речи дельные толкает.

- Какого толка речи?

- Учит, как делать талисман противления жезлам и объясняет наше великое предназначение для всего мира. Так что, скорей всего, никто уже воинов не завербует из числа местных боларов. Они станут истинными и принципиальными наблюдателями.

- Кто бы сомневался! – улыбнулся Кремон. – И так удивляюсь, чего это вы за нами до сих пор с арбалетами летаете.

- Ну, «за вами» - это совсем другое дело! – многозначительно пробулькал Караг. – Тут уже вопрос заключается в выполнении давно взятых на себя обязательств и обычном дружеском участии. И чего ты так лыбишься? И не надейся от нас избавиться.

- Но и задерживать не имею права.

- И в самом деле, неудобно, - сочувствующим тоном поддержала Кремона огианка. – Вас ведь не только свои стаи ждут, но и во всём мире ваших слов и наставлений ждут тысячи и тысячи других стай. У лидеров такая масса работы и обязанностей, такая масса! Воистину почётная и благородная миссия!

Наверняка болар чувствовал себя польщённым, но с толку сбить себя не дал:

- Да чего уж там, есть и без нас кому диких собратьев на путь истинный наставлять. Нам уже и отдохнуть можно…

- Ну не скажи, Караг! Не скажи! Ты со Спином – самые первые! Самые знающие и самые прославленные. Любое ваше слово десятикратно сильней, чем слово более молодых и неопытных последователей. Мало того, их неопытность может и повредить. Ты глянь, что некоторые подлецы с твоими соплеменниками вытворяют! Как коварно используют в собственных корыстных целях. А вот остановить их вовремя оказалось некому. Так что….

- Ну да, - задумался Караг, - изначально всё не так у них пошло…

- Вот видишь, насколько в твоих и Спина словах нуждаются все остальные, - Огирия даже приблизилась и дружески пожала свисающие корни болара. – Так что пока мы будем лечить нашего друга, можете спокойно заняться прогрессорством и просвещением среди остальных разумных растений. А в нашем царстве так вообще невероятное количество диких стай.

- Да помню я…, бывал…

«Ха! И от боларов эта царица пытается избавиться! – пришло озарение в голову таги. – Когда же она за меня и за драконов примется? Хм…, стоп! Так это получается, что за Бабу и Уракбая она уже принялась? Или мужики в самом деле всё-таки вина перепились? Надо будет присмотреться…»

Глава пятая

НИЧТО НЕ ВЕЧНО

А к востоку от Яны, столицы царства Огов, и в самом деле происходили неординарные события. Возле приснопамятного и хорошо знакомого для Кремона Невменяемого посёлка, расположенного возле самого Барьера, крестьяне уже в который раз поутру замечали съеденные начисто посевы злаковых и тотальное выбранные из земли овощные культуры. Даже корешков от растений не оставалось. Землица на тех местах радовала глаз своей пушистостью и рыхлостью, но ведь урожай-то исчезал. Причём если поначалу такие странные проплешины попадались возле Барьера махонькие и не влияющие на все поле, то со временем урон стал шириться, порой захватываю всё поле полностью.

Решили ночью проследить, подозревая вполне естественно в первую очередь нашествие нежелательной нечисти со стороны Гиблых Топей. Предположения подтвердились. Правда ни гигантские жуки валели, ни мощные удавы парьеньши, ни коварные и уродливые скатеки, ни бронированные борнусы на Нулевом уровне не появлялись. Как и более мелкие хищники из длинного списка, который возглавляли карликовые медведи и зубатые обезьяны. Баловаться на посевах начали зелёные топианские муравьи, крайне агрессивные и практически неуничтожимые особи длиной от пятнадцати, до двадцати сантиметров. По всем легендам и тысячелетним традициям, муравьи являлись бессменными хранителями самого Барьера, уничтожая ночью всё и вся, что окажется на многоступенчатой границе с Гиблыми топями. Никогда эти хранители ни в сами Топи далеко не заходили, ни на земли, находящиеся вне гигантского сооружения Древних не покушались. Днём спали в болотной жиже, а ночью появлялись на Барьере только в случае появления там посторонних предметов

А сейчас вдруг словно взбесились. Лавинами наплывали на поля, уничтожая не только посевы и прочие сельскохозяйственные культуры вплоть до садовых деревьев, но и всех мелких животных и насекомых, попадающихся им на пути. Не повезло даже дождевым червям, которых мощные муравьиные челюсти раскапывали с глубины до полуметра.

Крестьяне упоминаний в истории о таких случаях не ведали, но бороться с напастью собственными силами попытались. Тем более что сам посёлок находился в опасной близости от попорченных полей. Вначале попытались травить муравьёв сделанными наспех ядами, потом попробовали бороться огнём. Но в обоих случаях людям пришлось постыдно бежать с поля боя, потому что муравьи в едином порыве бросались в контратаку. А сопротивляться живому и всё уничтожающему ковру, никакой рыцарь не сможет. Чего уж там говорить про не имеющих броневые латы крестьян. Вот тогда и полетели первые тревожные сообщения в ближайший город и непосредственно в столицу. Ответственная за весь тайный сыск царства и разбирающаяся в подобных жалобах графиня Эзокан, без промедления послала в ответ группу специалистов и дознавателей, которым вменялось разобраться с топианскими странностями на месте.

Отряд состоял из пятёрки Эль-Митоланов: двух дознавателей, двух боевых колдунов, и одного престарелого историка-биолога. Ну и отдельной строкой следовало упомянуть двух приглашённых для помощи и консультаций боларов. Именно приглашённых, а не мобилизованных или нанятых на службу. Ибо огианские разумные растения чуть ли не с первого своего контакта с представителями власти заявили: «…наша свобода и полная независимость – основополагающий принцип нашего существования. Мы не вмешиваемся в ваши дела, а вы - в наши. Даже интересоваться не советуем нашим укладом жизни. Как в прошлом, так и сейчас наши интересы нигде не пересекаются. Разве что в редких случаях, мы может сотрудничать по взаимному согласию при изучении природных явлений или проблем связанных с фауной».

Вот и приглашали. И уже совсем другой вопрос, как по этому своему упущению досадовали Галиремы. Ведь они прекрасно знали о многогранных и многопрофильных, вплоть до боевых взаимных действиях энормиан со своими боларами. Но в королевстве Энормия контакт состоялся самым первым в современной истории и там сотрудничество пошло совсем по иному пути, тогда как в Царстве Огов – только «по взаимному согласию». Это не означало, что все болары вдруг стали разумными и отказались сотрудничать с человеком, таких насчитывалось чуть менее трети от общего количества. Все остальные ещё носились над лесами и лугами в полудиком состоянии и вообще не шли на контакты с огианами. Но это уже были другие проблемы, которые Галиремы пытались решать в рабочем порядке.

Тогда как сборный отряд дознавателей прибыл в посёлок ближе к вечеру и сходу был засыпан жалобами и мольбами о спасении. Накануне муравьи уже вплотную подобрались к самому посёлку, полностью уничтожив не просто огромный кусок полей и садов, а практически до каменного фундамента изгрызши вполне добротный хутор живущего чуть в отдалении крестьянина. Хорошо еще, что сам хозяин дома со всей семьёй были начеку и успели сбежать от лавины муравьёв, охватывающей строение. Так что обошлось пока без жертв, но что будет этой ночью? Все обитатели посёлка в панике собирали всё самое ценное на подводы, собираясь эвакуироваться чуть ли не сию минуту, и только появление прибывшего из самой столицы отряда, да наличие среди них пятёрки Эль-Митоланов остановило перепуганных беженцев.

Историк-биолог считался старшим в группе не только по возрасту, но и по остальным рангам, так что вначале даже не прислушивался к общему хору жалобщиков, а заунывным голосом распорядился: дознавателям выяснить все детали у старосты и главного конюха. Боевым коллегам – обследовать Нулевой уровень и установить там как можно быстрей и как можно больше Флоров, серых шариков из сжатого пуха свала. Одних из самых взрывоопасных и обладающих разрушительной силой изобретений человека в данном мире. Ну а сам, с полностью отрешённым видом поплелся на место преступления топианских мурашек.

Там тоже не сильно впечатлился, с равнодушным видом ощупав поблескивающие камни фундамента да поковырявшись в горстках деревянных опилок. И только после этого немного оживился:

- Что скажете, уважаемые коллеги?

Вопрос адресовался к двум боларам, сферы которых висели почти рядом. И после продолжительного воркования, один из разумных растений ответил:

- Наше мнение однозначно: муравьям не хватает корма. Поэтому они спускаются на эту сторону и поедают всё подряд.

- Спасибо, уважаемые коллеги за верную подсказку, - удачно скрывая сарказм, поблагодарил учёный. – Ещё бы только узнать, как остановить топианскую заразу на подступах к полям?

- Легко! – покровительственно отозвался другой болар. – Пусть ваши крестьяне сами соберут как можно больше зелёного корма и уложат всё вечером на Нулевом уровне.

- Вот, какая прекрасная идея! Я прямо весь дрожу от восторга и предвкушения предстоящего на эту тему научного спора. – И неожиданной потянул за рукав стоящего рядом угрюмого крестьянина: - А вы как к этому относитесь?

Тот нахмурился ещё больше и с презрением фыркнул:

- Эти зеленючки что, гремучки опились? Да нам дешевле будет свои поля бросить на произвол судьбы да в город податься, чем так надрываться без толку. Или вы так тоже думаете?

- Ни в коей мере! Мы будем искать другие способы. Ведь их так много…, - он чуток постоял, всматриваясь в приближающиеся сумерки, а потом вскинул голову и зашагал к посёлку: - И чем вы нас сегодня на ужин угощать будете? Ну-ка покажите, что у вас на кухне готовится!

Сопровождающие гостя крестьяне, беспрекословно повели его в гостевую избу и вместе с остальными Эль-Митоланами усадили за стол. Боларам тоже накрыли отдельный стол, но уже на улице, хотя зеленючки и выглядели при этом жутко недовольными и раздражительными. Без всякого перевода с их воркованья, можно было догадаться о ведущейся ругани между «коллегами».

Тогда как за столом с людьми историк-биолог тоже засиживаться не стал. Перекусив быстро как воин, и мало, словно ребёнок, он поспешил на кухню, к большим кастрюлям:

- Освобождайте все! Заливайте все водой на три четверти и ставьте кипятить. Да пошевеливайтесь, если не хотите завтракать уже вдали от этого места.

Затем поспешил к своим перемётным сумам и вскоре на кухне уже было не продохнуть от жуткой вони и густого, дымного смрада. Но учёный, и все присоединившиеся к нему коллеги от таких запахов с ног не падали, двигались вполне проворно и даже порой смеялись и что-то напевали

Через час они цепочкой вышли во двор, самолично вынося четыре огромные кастрюли с отвратно пахнущим варевом. К ним устремились и староста с конюхом и оба болара, один из которых ехидно проскрипел:

- Раз вы получили наши консультации, но выполнять их не собираетесь, то мы вправе покинуть вашу компанию.

- Не смею больше задерживать! – вежливо склонил голову учёный.

- Но я останусь в любом случае, - поспешил вставить другой болар. – И даже готов помогать по мере моих скромных сил и умений.

- Спасибо! – последовал простой ответ, и тут же последовало первое задание: - Знаю, что за линию Барьера болары перелететь не могут, но всё равно постарайтесь с высоты рассмотреть конкретное место как скопления топианских муравьев, так и конкретную точку их перехода на данные земли. Нам важно верно своевременно выйти им навстречу и встретить на максимальном расстоянии от посёлка. Сигнализируйте нам вот этим трего.

Готовый к сотрудничеству болар подхватил магический светильник и тут же подался к Барьеру, а за ним, после явных колебаний, и второй полетел. Глядя им вслед, один из дознавателей философски заключил:

- То же самое, что и у людей: есть ленивые и есть работящие. Кто готов душу в дело вкладывать, а кто и пальцем не пошевелит.

- Но ещё хуже, если пальцем начинает интенсивно шевелить тот, который ни капельки в делах не разбирается. Только сплошной вред получится.

- Ничего, посмотрим, что получится, - спокойно рассуждал учёный. – Тем более что я перестраховался. По всей линии Барьера я и крестьян разослал, так что посматривайте за сигналами факелами.

Как раз к этому моменту и настал тот период ночной темноты, когда вездесущие муравьи появлялись на древнем сооружении, являющимся границей с Гиблыми Топями. И интенсивное содействие болара таки помогло быстро заметить то место, где шевеление гигантских насекомых стало достигать опасной интенсивности.

Сигнал трего заметили сразу и поспешили с кастрюлями именно туда. Ещё и боевой Эль-Митолан сразу проинформировал:

- На том участке у нас около пяти бомбочек с Флором.

- Ну так начинай подрывать!

Колдуна в строю с ёмкостями заменил сам староста, а тот чуть отстал, присмотрелся к ступеням Барьера и стал один за другим посылать к бомбочкам зажигательные шарики. Так как муравьи уничтожали на ступеньках всё живое и всё растительного происхождения, то Флоры закладывали в предварительно высверленные дырки во внушительных валунах. По опыту только такие предметы могли оставаться на Нулевом уровне несколько ночей нетронутыми, а потом и их муравьи сталкивали вниз общими усилиями. Тем более что военными было замечено: при взрыве Флора внутри каменного кожуха, разрушительные силы увеличивались в несколько раз, намного увеличивая как радиус поражения вокруг себя, так и таранные возможности воздушного удара.

В ночи взрывы смотрелись весьма красиво. Да и в сплошном ковре ползущей топианской нечисти делали внушительные прорехи. Нельзя было сказать с большой уверенностью, что взрывы эффективно отогнали, или отпугнули муравьев от попыток выхода за извечно для них недоступный периметр. Но некоторое время, приближающийся к точке основных событий отряд, выиграл. И благодаря этому Эль-Митоланы имели отличную возможность пронаблюдать ночным зрением, как происходит сам прорыв.

Вначале насекомые покрыли ступеньки, до самой почвы сплошным ковром. Потом по этому ковру стали прогуливаться некоторые уплотнения, в которых муравью топтались друг по дружке в несколько уровней. И вот именно такие уплотнения, когда приближались к непреодолимой черте, вызывали там странные световые вспышки, сонм красноватых искорок и неприятный, сухой треск. Словно разрывалась какая-то ткань. Как следствие, в одном месте магическая защита Древних не выдержала, уплотнение насекомых через неё вывалилось наружу, а следом за ней потянулся шевелящейся рекой и весь остальной муравьиный сонм.

Понятно, что историк-биолог сразу воспользовался сваренным недавно, отвратно пахнущим варевом, перенося магическими структурами яд прямо в скопления муравьём и разбрызгивая над ними обильным дождиком. Наработки воздействия на подобных тварей в архивах Царства Огов имелись немалые. И довольно-таки действенные. Шевелящаяся река стала пучиться, пениться гибнущими сотнями и тысячами тушками, и подаваться назад. Вдобавок и остальные колдуны довольно интенсивно помогли довольно простым и эффективным способом сожжения расползающейся в стороны массы.

Около часа борьба велась с некоторым успехом людей, но затем приготовленный яд закончился, а огненный барьер оказался малоэффективным. Да и магические силы пятерых Эль-Митоланов оказались исчерпаны наполовину. Новые массы шевелящейся плоти хлынули на крестьянские земли, примыкающие уже непосредственно к посёлку и деловито приступили к уничтожению всего, что представляло хоть какой-то интерес в кормовом плане. Причём ни создаваемые очаги сопротивления, ни выдвигаемые на пути силовые щиты не являлись действенной преградой. Зелённая масса просто растекалась в стороны и, охватывая противника со сторон, пыталась обойти с тыла.

Скорей всего начальное сопротивление не дало выходцам из Топей нанести в ту ночь более значительного ущерба, но одно из полей оказалось уничтожено полностью, как и полсотни фруктовых деревьев, стоящих в тылах ближних, приусадебных огородов. И только за час до рассвета, прожорливая нечисть подалась обратно в болотистую жидкость а уставшие и почти обессиленные колдуны собрались возле гостевого дома для обсуждения деталей проигранного сражения.

По всем размышлениям, если завтра муравьёв колдуны не остановят, то поселение таки придётся эвакуировать. Вернее – уже прямо сегодня. Никто из крестьян не станет рисковать ещё одну ночь своими близкими, ради сомнительного счастья лично сражаться со слабо уязвимыми созданиями.

Плюс ко всему, страху на всех нагнали сообщения боларов, которые со своих наблюдательных позиций более полно обозревали всю картину сражения:

- Когда к концу первого часа сражения чаша ещё колебалась на обе стороны, - скрипел тот зеленючка, что хотел помогать, - На Нулевой уровень заползло более десятка парьеньш. Они приблизились к краю ровной поверхности и некоторое время словно размышляли, спускаться ли им по ступенькам. Но когда лавина муравьев вырвалась в поле, парьеньши подались назад и нырнули в Топи.

Подобное вообще у руководителя отряда в голове не укладывалось: во-первых гигантские удавы, достигающие в длину до двенадцати и в толщину до одного метра, никогда по историческим хроникам подобного действа не вытворяли. А во-вторых: на них в любом случае просто обязаны были моментально наброситься сами муравьи. И обглодать в любом случае за несколько часов вместе с центральным позвоночником.

Именно это несоответствие больше всего и поразило учёного:

- Их не съели?!

С едким сарказмом ответил второй болар:

- Их даже не пытались атаковать! И ещё…, - он сделал паузу, словно сомневаясь говорить ли об этом. – Мы, правда, не пробовали, но в момент прорыва муравьёв за периметр Барьера, нам показалось, что мы можем пересечь невидимую черту и залететь на просторы Гиблых Топей.

В свете последних мировых тенденций, подобное заявление прозвучало особенно громко и настораживающее. И если его более молодые и неопытные коллеги сразу этого не осознали, то проживший уже двести пятьдесят лет историк-биолог всеми силами постарался сдержаться и не схватиться руками за голову. Только прикрыл глаза и подумал:

«И как отреагируют на такую новость наши распрекрасные Галиремы?»

Глава шестая

ЗАГОВОР

Молодая маркиза Баризо за последний год плакала очень часто. Но никогда она не рыдала слишком долго. Как правило, в её душе злость и копящееся желание собственноручно растерзать своего мучителя, преобладали с такой силой, что слёзы моментально высыхали, регенерация травмированного, а то и изувеченного тела ускорялась, а в голове начинали созревать очередные планы по уничтожению герцога Ботиче.

Но ничего пока в этом направлении сделать не удавалось. Сумасшедший изувер не подпускал девушку к себе на длину меча, всегда держал щит против метательных ножей, а порой и устраивал фокусы с эффектным замещением своего тела иллюзией. Ещё и издеваясь при этом и наказывая очередными, страшно болезненными переломами. Разве что в последний раз не наказал как обычно, придумав ещё более мерзкое наказание. К тому же Мальвика жутко терзала себя морально, что по её причине подлый герцог и в самом деле умудрится выкрасть где-то на поверхности несчастного парня и тоже превратит его в подопытное животное.

Но самобичеванием и слезами делу не поможешь. И даже последнее заявление полоумного тюремщика девушка не восприняла всерьёз.

«Подумаешь, фригидность! Главное – наверх выбраться, а уж там с любой хворью справиться можно. А ещё лучше бы при побеге и этого мерзостного гаги пришибить. Что бы его борнус проглотил и не подавился!»

С последними мыслями Мальвика резко выдохнула, посмотрела в огромные глаза сорфиты и решительно спросила:

- Дения, где сейчас виконт Деморт? Я иду к нему!

- Как только началось твоё сегодняшнее обучение, - печально выдохнула сорфита, - Он в расстройстве схватил свои резцы и подался на верхний уровень. Опять портреты вырезает…

- Вот там с ним и поговорю.

Маркиза встала и попыталась засунуть достаточно изуродованный меч в ножны. Зазубрины и сколы не дали этого сделать, но оружие, дышащая гневом девушка не бросила. У неё в последнее время занозой сидела в сознании только одна мысль: убить герцога любой ценой! Следовательно, с оружием и спать ложилась. Так она и поспешила по тоннелям и лестницам на верхний уровень, сжимая рукоятку меча, словно при атаке.

Таги Деморт, считался самым ближайшим сподвижником Растела Ботиче, его правой рукой и фигурально распоряжался в Сопле во время отсутствие герцога. К тому же являлся самым опытным Эль-Митоланом из четырёх здесь проживающих. Но фактически и он ничего не решал, а практически давно и навсегда устранился от любых дел, проблем, заговоров или мероприятий. На данный момент здесь внизу проживало тринадцать сорфитов, и двадцать два таги, те самые остатки маленькой армии, которые три года назад спешно эвакуировались в это неприступное место при атаке королевских войск на тайный подземный город. Но если до спешной эвакуации любой из соратников герцога мог выходить на поверхность, то теперь они все оказались узниками обстоятельств. Выбраться из пронизанной сотнями переходов Подошвы Сопла – никто из них не мог.

Как не мог вывести их обратно и сам Растел Ботиче. А может и не хотел. А может и не пробовал. Хотя не раз заявлял, что работает в этом направлении. Но ему уже никто давно не верил, и каждый пытался скрасить своё существование насколько хватало фантазий. Кто впал в болезненную апатию, кто упражнялся в воинском искусстве или составлении заговоров, а кто увлёкся разнообразными хобби и живописью.

Таги Деморт занялся скульптурой и вырезанием по камню. Благо, что мягкого туфа нашлось до удивления много в самом верхнем, но и самом горячем уровне. Как он там выдерживал в жаре, вызывало искреннее недоумение у всех, но скорей всего именно по причине полного покоя и неприкосновенности угрюмый скульптор выбрал себе такое место для успокаивающего хобби.

Но уже в который раз его и там достала настырная и нагловатая человеческая самка. Причём ворвалась она к нему с оружием в руке:

- Сколько такое будет продолжаться?! – возопила она ещё изнутри длинного коридора, и сто сорока летний таги, понявший, что работать ему больше не придётся, со вздохом отложил в сторону молоток и резец:

- Чего ты орёшь, словно некормленая корова? И оружием в меня тыкать не надо, сразу бей по шее.

Его маленькая фигурка изогнулась в сторону, открывая и так слабую шейку. Но Мальвика нисколько не смутилась, продолжая вести себя агрессивно и нахраписто:

- Жить ему надоело! Ха! Ты лучше о своих детях и супруге вспомни! Как им там без тебя живётся?

- Помолчи лучше…

- А что так? В тишине о своей несчастной участи лучше плачется? Да?

- Наверху предателей никто не ждёт…

- Вот старый дурак! Так ведь даже в тюрьме тебе и то лучше будет: с детьми хоть видеться будешь, когда они тебе сухарики с передачей приносить станут. Сокамерники иногда хоть меняться будут. На прогулку, небось, под ясное небо тоже выведут.

- Прекрати! – хоть как уже за этот год он не пытался игнорировать наглую девчонку, но той при любой встрече удавалось довести его до белого каления. Причём с каждым разом это ей удавалось быстрей и проще. Вот и сейчас, они минуты не проговорили, а лицо у таги уже пошло красными пятнами. – Я тебя сюда не звал! Уходи!

- Ага! Вот сейчас и уйду, как последняя размазня! И старая развалина Деморт останется упиваться своим несчастьем и высекать на камне портреты своих заплаканных деточек.

- Ах ты…! – рука таги ухватилась за молоток. – Да я тебя…!

- Что?! Что ты мне сделаешь, недоросток? – от гнева девушка даже пригнулась, словно специально подставляя свою голову для удара. – Хочешь мне сам ноги поломать? Так зачем молоток хватаешь? Ну, чего трясёшься? Или обидно, что недомерком обозвала? Так ведь не по росту сужу, а по умишку твоему мизерному! Ни на что не способен! Только в жаре этой сидеть и молотком играться. Тьфу! Да будь я Эль-Митоланшей – я бы это проклятое Сопло вверх ногами перевернула! А ты…, - она запнулась, подбирая самое обидное слово, но замерла с открытым ртом: таги хихикал как сумасшедший. – Что с тобой? Ты тоже…, как и герцог…? Мамочка, да что же это творится…?

- Да нет…, я в порядке! – прорывались слова сквозь смех. – Просто сразу тебе поверил и представил это Сопло Подошвой кверху. Э-эх-хе-хе!

Со слезами на глазах Деморт закашлялся и долго не мог остановиться, а покрывшейся обильным потом девушке, пришлось присесть на выступ, стараясь чуток остыть:

- Здесь и в самом деле долго не выдержишь! Жарища! Как ты здесь высиживаешь?

Таги отсмеялся и опять попытался нахмуриться:

- Я тебя сюда не звал.

- Счастье всегда приходит неожиданно! А надежда – не расстаётся с нами никогда! – надменно и пафосно провозгласила Мальвика, и сразу перешла не деловой тон. – Пока герцога нет и моё здоровье в порядке, надо этот момент обязательно использовать.

- Каким образом?

- Давай отсюда выбираться! – глаза у маркизы горели. – Ты мне только покажи, куда и как, а дальше мы уже что-то придумаем. Ну не может быть такого, чтобы мы отсюда не вырвались.

- Конечно, вырывались, - кивал таги. – И многие. Да и ты можешь: двигайся к Порогу, да так и топай в него без остановки. Вот тебя наружу и вытолкнет. А там уже сердобольные исследователи подберут…, что останется…

- Но ведь Растел может!

- Легко! Но Растел здесь родился, здесь вся материя трансформируется под его желания и его тело самопроизвольно находит расщелины, восходящие вверх и вниз потоки силы, а зрение просматривает толщу пород на любую глубину.

- А ты пробовал? – не сдавалась Мальвика. – Наверняка герцог тебе что-то подсказывал и даже показывал. Ну! Признавайся!

Со смиренным вздохом таги стал рассказывать:

- Да я тебе уже несколько раз говорил: все, что он показывал – для меня не подходит. Как и для всех остальных Эль-Митоланов. Я уже не говорю про обычных разумных. Даже с помощью магических структур тело не в силах преодолеть трансформацию материи и в лучшем случае просто выталкивается обратно, а в худшем - разрывается на части. Точно так же как вокруг Порога. Несколько наших сподвижников застряли частично в камне и умерли на наших глазах в страшных мучениях. Герцог не смог их вытащить, как ни пытался и сам лично добил некоторых. Страшные смерти… И после этого мы прекратили все попытки…

- Везде пробовали?

- Даже в таких местах пробовали, где мы и не подозревали наличие несущих расщелин. Нигде не получилось…

- Но ты сам в это веришь? – Мальвика опять встала и вплотную подступила к таги.

- Что не получилось?

- Нет! В то, что герцог старался вас вывести изо всех сил?

Деморт надолго задумался, прогоняя в своей памяти все мысленные образы и воспоминания. А потом хоть и вздохнул тяжело, ответил твёрдо:

- Верю! Верю, несмотря на его навязчивые идеи о троне и явное сумасшествие. –Тем более, что сам…, - он чуть запнулся, но таки продолжил: - …Видел, как он плакал над трупами наших товарищей. В тот момент он был уверен, что за ним никто не подсматривает…

- Ладно, допустим, он старается и ищет выход. Но почему он отказывается провести меня в зеркальный тоннель?

- Туда нельзя! – в испуге воскликнул таги.

- Ты там был? – быстро затараторила маркиза. - Так проведи меня сам! Ну чего ты так занервничал? Испугался гнева на свою голову? Так мы всё равно все здесь умрём, так чего бояться? Проводи меня! Пока никого нет! Ну, пожалуйста! Мне только посмотреть: вдруг чего придумаю.

Она даже меч отложила в сторону и ладошки просительно сложила на груди. Но опытный колдун на этот раз рассердился основательно, Не говоря ни слова, он подхватил свои инструменты и отправился на нижние уровни. Нисколько не сомневаясь, что женщина поймёт его превратно и скорей всего обрадуется такому поведению. Так и получилось. Глупая маркиза, подхватив свой меч и устремившись следом, принялась льстить, восхвалять смелость и дальновидность Деморта так, словно тому предстояло сию минуту водрузить на свою голову корону Сорфитовых Долин, а от её слов зависело, станет ли она его любимой супругой.

Но скорей всего именно эти выводы об умственной неадекватности пленницы, и подтолкнули опытного колдуна к идее и в самом деле отправиться к тому таинственному месту, куда так стремилась попасть эта наивная глупышка. Они прошли по узкому проходу, в котором Мальвика протискивалась с трудом, и вышли в гигантскую треугольную пещеру. Широкое основание треугольника, в котором располагались пышущие жаром пещеры, упиралось в Подошву гигантской горы, левитирующией на таинственных силах планеты и называемой Соплом, а узкая вершина сходящихся сторон треугольника, переходила в тот самый, не менее таинственный зеркальный тоннель. О нём на поверхности не ведала ни одна живая душа, не имелось даже единственного описания в книгах или трактатах. Да и про эту, противоположную Порогу часть Подошвы, в Мире Тройной Радуги не догадывались.

Куда ведёт сияющий зеркальной поверхностью тоннель, ведал только герцог Ботиче, и, как оказалось совсем недавно, его ближайший сподвижник Деморт. Но и он не повёл попрыгивающую от нетерпения Мальвику в створ сверкающей тайны. А просто остановился перед ней, вытянул вперёд руки и стал говорить:

- Туда нет хода никому. Только Растел может изредка туда проникать, да с огромными, на грани смерти спаренными усилиями, провести вовнутрь ещё одного Эль-Митолана. Сам я туда не пройду, тем более не смогу провести кого-то. Хотя видел и знаю что внутри.

Маркиза выглядела явно разочарованной, но голос так и подрагивал от возбуждения:

- Что?! Что там внутри?!

Прежде чем ответить, таги повернулся в противоположную сторону и сам переспросил:

- А там что?

- Желоба, ведущие к огромным колодцам. Те в свою очередь ведут к кипящим недрам планеты. И оттуда снизу поднимается та сила, которая держит в статическом положении всё Сопло. Эти знания, я получила уже здесь.

- Радует, что ты соображаешь и вполне правильно воспримешь, осознаешь то, что я тебе расскажу дальше. – Деморт опять развернулся к зеркальному тоннелю и голос его упал: - Потому что там – смерть!

Скривившая личико Мальвика, молчала недолго:

- Ха! Подумаешь! Нашёл чем пугать! Тут куда не пойдёшь – всюду одно и то же! В желоб побежишь – изжаришься! За Порог сунешься – разорвёт! Продолжу учиться фехтованию у сумасшедшего маньяка – так обязательно однажды он мне голову срубит! Как говорится: куда не вращайся – со всеми прощайся. Так что ничего не может быть хуже смерти, но и она просто случается только раз, в самом конце жизни. Вот так! И чего ты так на меня уставился?

- Да потому что ты – глупая и взбалмошная девочка. Ведь бывают вещи и пострашней смерти. Не знаешь о таком?

Девушка припомнила, как чуть не погибла во время случайного ареста и пребывания в тюрьме Плады. И немного взгрустнула:

- Увы, знаю. Но всё равно, если бы я тогда умерла, хуже бы уже не было…

- Значит это не та Смерть. Бывает стократ хуже.

- Объясни!

Таги задумался, глядя на пленницу с жалостью и печалью:

- У тебя есть близкие люди?

- Ха! – воскликнула маркиза, в первую очередь вспомнив о своей пропавшей матери и неизвестном отце, но сразу же поникнув, когда перед её глазами побежали другие, самые преданные и искренние друзья. Да и не только они, сразу в памяти возник один портрет в одном очень прекрасном замке. И уже совсем иным тоном призналась: - Конечно, есть.

- И если бы тебе сказали: войдёшь в зеркальный тоннель – все твои друзья и близкие погибнут, ты бы вошла?

- Нет! Естественно, что нет! – экспансивно воскликнула девушка. – Но одно дело просто сказать, а совсем другое объяснить мне истинную опасность и развеять все мои последние сомнения. Так что, выкладывай! И не пытайся спрятаться за голословными утверждениями.

- Кто бы сомневался в твоей настойчивости, - проворчал таги, указывая себе под ноги. – Садись, буду передавать тебе собственное воспоминание. Обо всём что увидишь, можешь спрашивать, постараюсь ответить. И меч отбрось, железо мешает…, - дождавшись, пока Мальвика усядется на пол, приступил к ней сзади и положил ладошки на глаза: - Расслабься…, постарайся увидеть мои руки, не открывая ресниц, не спеши… Отлично! Вначале ты увидишь некое упоминание Тройной радуги. Как только получится - скажешь…

- Уже вижу! – тут же ответила девушка. Таги удивлённо пошевелил бровями, но продолжил в прежнем менторском тоне:

- Теперь постарайся мысленно проскользнуть между полосками цвета…

- Проскользнула! Всё вокруг так зелено…

- Всё, дальше не двигайся! Теперь замри и жди картинку…

И молодая маркиза впервые в своей жизни увидела воспоминания другого человека. Причём довольно чёткие, различимые в малейших деталях воспоминания. Словно и она сама всё наблюдала собственными глазами. Зеркальный тоннель, завораживающий мириадами изломанных изображений, окончился и идущий впереди герцог Ботиче замер перед странным, удивительно выпуклым и слегка подрагивающим образованием. Потом поднял руки и начал беззвучно шевелить губами.

- О чём он говорит? – догадалась спросить Мальвика.

- Объясняет – что именно мы видим. Вон то, огромное кольцо сзади выпуклости – это створ тоннеля, который связывает под землёй чуть ли не весь наш континент.

- Я знаю! – радостно воскликнула девушка. – Тот самый, вторую оконечность которого открыли в королевстве Спегото. И именно в том месте, где герои из Энормии отыскали подземное царство вьюдорашей.

- Точно, - подтвердил таги, - Я тоже помню твои рассказы об этих героях и об их экспедиции. Хотя мы об этом так подтверждений от герцога и не услышали…

- Он ведь утверждает, что ему это неинтересно.

- Вот именно! – степенно продолжил Деморт. – Но лишь одно обстоятельство Растел подтвердил: что весь тоннель, начиная с участка под Зачарованной Пустыней - затоплен пресными водами.

- И я думаю, если перемирие с драконами уже наступило, то в Альтурских Горах начали пробой нового отводного тоннеля. Если вода уйдёт, то значит и в Сорфитские Долины из королевства драконов появится возможность путешествовать по рельсам на каретном составе.

- Только не говори об этом при герцоге, - тон таги стал строгим и безапелляционным. – Он ненавидит драконов и приходит в бешенство, при одном только упоминании о них, а судя по тому настроению, с которым он в последнее время возвращается с поверхности, там и в самом деле заключено некое перемирие с этими крылатыми пиратами. Но продолжим, потому что изображение я тебе не могу передавать вечно… Видишь эту выпуклость? Так вот она и сдерживает ту самую Смерть.

- Однако!..

- Трудно поверить, но это так. В данном месте находится самая нижняя часть всего Великого Пути и собравшиеся там воды давят с невероятным давлением, равное которому лишь на полутора километровой толще океана. За неведомыми нам магическими силами, как раз и находятся те самые воды, и если хоть что-то, - таги покосился на лежащий в стороне меч, - Если хоть мимолётная царапина нарушит целостность этих неведомых сил, вода рванётся в зеркальный тоннель, раздавит всех обитающих в Подошве в кашицу и хлынет по отводным желобам в недра планеты. Сама подумай, что при этом произойдёт?

Молодая маркиза соображала очень хорошо, хотя и стала это делать вслух:

- Понятно, что никто из нас не выживет. Потом может покачнуться само сопло, если вода поколеблет идущие снизу силы планетной левитации. Хм…, конечно может получиться неслабое землетрясение… Хотя…, если воды упадут вниз, то… Точно! Там ведь невероятная жара. Вода нагреется…, скорей даже сразу вскипит, пар рванёт вверх и… Деморт, я боюсь ошибиться, но неужели Сопло может так подкинуть, что оно и в самом деле перевернётся вверх Подошвой?

- Да, моя маленькая, ты сильно ошиблась. Очень сильно! Сопло не перевернётся, оно …вылетит от удара за пределы нашей планеты и протаранит луну Марга. Потому что вода, упавшая в раскалённые недра, произведёт взрыв такой невероятной силы, что вся наша планета расколется на несколько частей. Вот тогда и наступит не просто наша с тобой гибель, а Смерть для всего живого. Именно потому и нельзя никому из смертных проходить по зеркальному тоннелю и беспокоить работающие на пределе силы Древних.

Долго сидела Мальвика на полу, так и не открывая глаз. Хотя таги уже давно убрал свои ладошки, и картинка в сознании исчезла. Но в её первых словах прозвучала какая-то странная надежда:

- Значит, у нас и в самом деле есть какие-то шансы выбраться на поверхность…

- С чего ты так решила?

- Да потому что герцог Ботиче не совсем с ума сошёл. Опасается за весь мир и не желает прихода Смерти.

Тяжёлый вздох за спиной, заставил девушку резко обернуться:

- Что?! Что я не так сказала?

- Увы! Раз я тебе уже обо всём рассказал, то следует договаривать до конца! - миниатюрный таги положил руку девушке на плечо, словно пытаясь влить в неё часть своего мужества: - Растел и в самом деле сильно болен неизлечимым сумасшествием. Потому что он дал страшную клятву: если его при жизни не посадят на престол Сорфитских Долин, то после его смерти магическая запора на конце Великого Пути падет, и воды беспрепятственно хлынут в недра планеты.

Долгое время девушка взирала на колдуна выпученными глазами, после чего сумела поразить глубокой логикой размышлений:

- Но если союз с драконами заключён, то таги уже давно роют отводной тоннель. Воду уберут, откачают с Великого пути и ничего страшного не произойдёт. Скорей даже за нами оттуда выйдут спасатели.

- К сожалению, у спасателей не получится выбрать воду. Вся система каким-то образом замыкается на русло реки, которая завершается Лазурным водопадом. А убрать такой объём воды в отводные тоннели – ни практически, ни теоретически невозможно.

- Но тогда следует немедленно и наглухо перекрыть непосредственно сам зеркальный тоннель. Ведь окружающие Подошву породы – самое прочное вещество на планете. Оно всё выдержит.

- И здесь ты ошибаешься. То, что ты сейчас видишь перед своими глазами – не просто дыра в породе. Перед нами магическое образование, существующее в определённом подпространстве. Вот потому его и трудно пройти. К тому же вспомни, сам тоннель раз в пять меньше по диаметру, чем Великий Путь. Но благодаря магической зеркальности, любая жидкость в нём проскочит с десятикратным ускорением, пропуская в мгновение ока через себя любой объём рвущейся воды. Так что задержать что-то, а уж тем более наглухо перекрыть магический пробой – не получится.

И всё равно Мальвика не сдавалась:

- Тогда его надо перекрыть совместными усилиями многих Эль-Митоланов.

- Герцог утверждает, что и такая магия здесь будет бессильна.

- Тогда надо перекрыть приток воды из бассейна реки у Лазурного водопада.

- Легче эту реку осушить…

- Так что нам остаётся делать?..

Таги скорбно кивнул:

- Надеяться, что герцог Ботиче будет жить вечно…

- Но ведь бессмертных сущностей не бывает! Ему никакая регенерация тканей не поможет! Он всё равно погибнет если не от случайности, то от старческого маразма!

- Вот потому, моя малышка, я и пытаюсь сосредоточиться на вырезании портретов в камне, - печально резюмировал Деморт, - Больше ни на что у меня надежды не осталось.

Мальвика вскочила на ноги, схватила свой меч и со злостью несколько раз рассекла воздух. Дав таким образом выход негативным эмоциям, она и сама рассмеялась как сумасшедшая:

- Ерунда, это всё! В любом случае выход из нашего положения должен быть!

- Ну так подскажи его, раз такая умная! – стал раздражаться таги, от такой непроходимой тупости самоуверенной и наглой девчонки. – Втолковываю тебе, талдычу одно и то же – а ничего не доходит!

Он развернулся и поспешил к узкому тоннелю, ведущему на жилые уровни. Но маркиза Баризо его обогнала и перегородила дорогу своим телом:

- Значит так, выход есть и мы его сейчас будем обсуждать.

- Ага! Прямо здесь?

- Нет, отправляемся к нашему оружейнику и ты вначале прикажешь ему починить мой меч. И уже там…

- Ха! А ты его сама не можешь попросить?

- Могу. Но он меня не слушается. Взъелся на меня за нечаянно поломанный точильный камень и теперь ведёт себя по отношению ко мне премерзко. Грозится меня убить.

Деморт не удержался от сарказма:

- Кто бы сомневался…

- Поэтому повторяю: ты ему прикажешь вначале оправить моё оружие, а потом я начну обсуждение. Оружейник – второй разумный после тебя, которого здесь больше всего уважают. Поэтому без его помощи у нас ничего не получится.

- Про себя, и моё согласие, как я понял, спрашивать бесполезно? Ну да, чего это я… А если он не согласится?

- Тогда я ему и второй камень поломаю, но уже об его тупую голову!

Судя по горящим глазам девушки, она и в самом деле перед такой мелочью не остановится. Поэтому таги, уже предчувствуя близкий конец если не всему, то уж своей меланхолии точно, со вздохом безысходности спросил:

- Что же ты придумала?

Мальвика присела на корточки, заглянула колдуну прямо в глаза, и заговорщески прошептала:

- Раз мы не можем отсюда выбраться, или у нас не получится влиять на давление воды, то мы просто обязаны взяться за самого герцога! Да, да! Нечего на меня так смотреть, глазки потеряешь! Хоть он и сумасшедший, но если мы все договоримся и будем проводить единую линию поведения, то и на полностью сошедшего с ума можно повлиять окружающей обстановкой. Я точно это знаю, потому как помню специальный медицинский трактат на эту тему. Мало того, тотальное воздействие окружающей среды подвергает влиянию сущность неполноценную разумом намного быстрее, чем сущность полностью разумную и адекватную. Понятно?

- Э-э-э…, - от такого напора и что самое главное, воистину здравого зерна в прозвучавших рассуждениях, Деморт даже растерялся: - И где же ты такой трактат нашла?

- Сейчас всё и расскажу. Но вначале, начнём затачивать мой меч. За мной!

И она первой устремилась к оружейной мастерской. Тогда как таги, мотая на ходу головой и пытаясь осознать, почему эта малявки им командует, с удивлением сообразил, что его ноги сами вприпрыжку несут его тело, так и не дождавшись команды от очумелого сознания.

«Да! Что-то случится! – разволновался колдун, проживший уже сто пятьдесят лет и умеющий предвидеть последствия подобных заговоров. – Или мы все умом с этой егозой подвинемся, или…»

Дальше его изощрённые фантазии не шли. Оставалось только надеяться на уникальность мышления размашисто шагающей впереди девушки и на её твердолобую настойчивость. Ну и на то, что она и в самом деле смогла отыскать такой странный трактат, прочитать его и досконально запомнить.

Глава седьмая

ПЕРВЫЕ «ПОТЕРИ»

Ранним утром погода немного наладилась. Дождь, по крайней мере, перестал, хотя порывистый, леденящий ветер так и перекатывал по небу косматые, растрёпанные тучи. Но обстановка в городе продолжала накаляться.

Вернувший к постоялому двору Спин, потребовал от Галиремы, Невменяемого, Татила, как единственного представителя Сорфитовых Долин и Цашуна Ларго, обязательного участия в народном вече, которое с раннего утра стало собираться на центральной площади:

- Надо немедленно выступить перед народом и раскрыть ему глаза на творящиеся здесь сгоревшим бургомистром безобразия, - настаивал лидер боларов. – Да люди и сами всё прекрасно чувствуют и понимают, надо только слегка подтолкнуть их в нужную сторону и пресечь попытки некоторых прохиндеев использовать ситуацию в собственных корыстных целях. Полетели немедленно!

Поэтому Кремону ничего не оставалось, как согласиться с другом. Разве что перед самым отлётом он попросил хозяина заведения:

- Готовьте обильный завтрак на всех и предупредите наших друзей, когда те отоспятся, что мы скоро вернёмся. Кстати, переживать о неприятностях тоже не стоит. Двоих огиан, одного дракона и боевую четвёрку боларов мы тут оставим для прикрытия.

Огирия выглядела несколько недовольной тем, что её телохранителями распоряжаются без спроса, но возражать не стала. Наоборот, даже торопила с отлётом:

- Тогда поспешим, друзья! Нам сегодня предстоит ещё дальняя дорога.

Пролетая над местом ночного пожарища, несколько снизились, осматривая завернутые в саваны тела погибших «отцов города» и их ближайших прихлебателей. Снующие вокруг люди, никакой явной неприязни к чужакам не выказывали. С другой стороны, ни у кого в отряде, сгоревшие разумные жалости не вызывали: копали яму другим, да сами в ней и утонули.

А вот на центральной площади пришлось немного поволноваться и задействовать все свои организаторские и дипломатические таланты. Вначале один их огиан громогласно представил её величество, царствующую Галирему. И Огирия, в полной тишине и явном, уважительном раболепии со стороны толпы, довольно резко осудила как давнишние действия бургомистра и его клики, так и кровавые события этой ночи. Припугнула разбирательством на межгосударственном уровне и высказала надежду, что жители славного города Красногора всегда правильно поймут, где истинная справедливость.

Затем коротко выступил Татил Астек. Его усиленный магией басок уже конкретно указал людям, в чём заключалась несправедливость и подсказал пути правильного развития любых отношений между разумными.

Дракон выступил с несколько иной речью, где больше напирал на то, что его летающие собратья отныне служат только добру и справедливости, но в случае необходимости могут являться и карающей дланью, которую всеобщий совет правителей мира может послать в любую точку Тройной Радуги для наведения порядка и восстановления всё той же справедливости.

Невменяемый, считая, что всё главное сказано до него, вообще проговорил несколько предложений. А именно: призвал всех разумных планеты жить в дружбе и согласии и пообещал, что в недалеком будущем учёные-колдуны восстановят Арки переходов между мирами и государствами, откроют Великий Путь и настанет мир и благоденствие.

После таких слов Спину вообще сказать ничего не оставалось. Он только и пообещал весьма пространно:

- Мы скоро обязательно сюда наведаемся и порадуемся все вместе прогрессу и явным улучшениям в жизни славного Красногора

Ну и в завершении выступлений, опять заговорила великая Галирема:

- Чтобы город не оставался без власти, постарайтесь немедленно выбрать как самого бургомистра, так и городской совет из числа самых уважаемых и честных подданных Баронства Радуги. Желаем удачи и тысячелетий процветания!

В итоге улетающий по небу отряд провожали восторженным воем и улюлюканьем. За моральную стойкость горожан отныне переживать не приходилось.

А вот на постоялом дворе вместе с ароматами приготовленного завтрака, путешественники застали странную суматоху, связанную, как оказалось, с неожиданными болезнями. Причём для осмотра больных, расторопный хозяин пригласил самую прославленную местную Эль-Митоланшу, которая успела осмотреть страдающую жаром и ломотой троицу ещё до прилёта их товарищей. Поэтому на встревоженные вопросы Кремона, Цашуна и Татила, отвела со спокойной благожелательностью:

- Ничего страшного не случилось и вашим друзьям ничего не угрожает.

- Как не угрожает?! – волновался Невменяемый, которого не подпускали к кроватям с раскрасневшимися друзьями. – А чего у них горячка и они на ноги не встают?

- Сожалею, но у них наша местная болезнь, которой заболевают почти все приезжие, не имеющие иммунитета. Особенно в такое дождливое и холодное время под влияние этой простуды попадает почти каждый гость нашего края.

- Ну ладно, оба воина, но дракон! – восклицал маленький таги, пытаясь продвинуться вперёд и сам произвести осмотр. – Он ведь наш коллега и ему легче простого вылечиться от какого-то простудного недомогания!

- Не спорьте со мной! – местная врач выглядела строгой и грозной, так что пройти мимо неё и мечтать не стоило. – Ещё и сами пострадаете, потому что болезнь заразна для каждого гостя и скашивает с ног даже Эль-Митоланов.

- И долго им так лежать? – переживал дракон.

- Ерунда! Через неделю встанут на ноги, а ещё через пару дней восстановятся полностью.

- Ничего себе! – воскликнул Кремон, после такого «радостного» известия.

- Нам ведь вылетать надо немедленно! – напомнила Галирема, - Что же тут с больными без нас будет?

- Не переживайте, ваше величество! – местная колдунья-врачевательница, чуть ли не на колени падала перед правительницей царства огов, - Мы гарантируем больным наилучший уход, а после выздоровления предоставим всё необходимое для дальнейшего путешествия.

- А-а…, ну если так, то тогда я спокойна.

Но Татил Астек, никак не мог понять, что его тревожит и продолжал сыпать вопросами:

- Но почему тогда я не заболел?

- А вы много пили вина, коллега?

- Э-э-э…, средне.

- Ну вот видите! Алкоголь сильно усиливает развитие болезни на начальной стадии, и я всегда рекомендую гостям либо вообще не пить, либо только чуть-чуть гремучки.

- Почему не заболел Кремон? И остальные три дракона?

- Скорей всего имеют врождённый или нажитый иммунитет к данной болезни. Драконы ведь где только не летают, а вы, - она обратилась к Невменяемому, - Бывали у нас раньше?

- Да, приходилось.

- Ну вот, коллега, видите? Даже единовременное посещение наших мест провоцирует внедрение инфекции в тело. Но если её мало, и начальная стадия не сопровождается крупным возлиянием алкоголя, то путешественник переносит заболевание в лёгкой, почти незаметной форме.

После таких объяснений о симптомах и развитии болезни, Татил относительно успокоился, понимая, что в данном случае ни о какой потраве или умышленном инфицировании не идёт и речи. Просто так всё совпало, случайно вычленяя из отряда именно тех разумных, которые больше всего мешали Галиреме. Да и мешали ли на самом деле? Может опытному Эль-Митолану просто показалось? Одно дело – просто недолюбливать кого-то, и совсем другое – когда жизнь союзников, товарищей по строю подвергается ненужному риску. Всё-таки выдвинуть подобные обвинения Галиреме ни у кого бы язык не повернулся.

Так что как ни печально было Кремону расставаться с друзьями, как не упрашивал раскрасневшийся Бабу строгую знахарку его выпустить из комнаты, больных решили оставить. Всё-таки игнорировать опасную болезнь не имели права, и предложения гиганта лететь на большой дистанции от основного отряда, чтобы не заразить остальных, даже Татил воспринял в штыки:

- Только с опасной горячкой тебя в холодных потоках воздуха не хватало! Разве не слышал об опасности обострения болезни? Вот и не дёргайся!

Лидеры боларов тоже старались утешить гиганта:

- Да чего тебе торопиться? Вылежишься, подлечишься…

- А там и кто-то из наших за вами через недельку подскочит.

- Да и дракон вам компанию составит в общей палате.

- Ага! Будете друг другу зубы заговаривать да приключениями хвастаться.

- Вон бери пример с помалкивающего Уракбая.

Тогда как у ордынца настолько заложило горло простудой, что тот помалкивал не по своей воле. Зато уж как возмущённо руками размахивал!

Ещё час отряд потерял на плотный завтрак, окончательный расчёт с владельцем постоялого двора, уплата за медицинские услуги на десять дней вперёд и гонорар местной звезде врачебного бомонда. Затем через открытые двери попрощались с опечаленной троицей товарищей и только после этого, под напутственные пожелания слуг трактира, его хозяина и жителей данной околицы, отряд боларов и три дракона взмыли в напичканное косматыми тучами небо.

Дальнейшее путешествие прошло без каких-либо хлопот или приключений. На обед остановились в верховьях реки Патока, а ночёвку провели в одном из городков уже на территории Царства Огов. Ну и последний перелёт, хоть и получился несколько затяжным, закончился вовнутреннем дворе столичного дворцового комплекса. Хоть никто из высших сановников Царства лично не вышел к прибывшим, но встретили их и расположили как самых дорогих и почётных гостей. Причём огромные двери и широкие окна позволяли и боларам устроиться не снаружи, а внутри здания, в добром десятке предоставленных апартаментов. Для поселения отряда выделили целое отдельное крыло здания, со своим отдельным банкетным залом, купальнями и несколькими огромными залами для тренировок и подвижных игр. Показали отдельный выход в город, где караулили упредительные и словоохотливые гвардейцы и сообщили о готовящемся через два часа ужине, в том самом отдельном банкетном зале.

Но пока каждый разумный обустраивался в выделенной ему комнате и умывался после дальней дороги, никто особо не обращал внимания на вездесущую Огирию, которая присматривала за размещением. А когда обратили, то её уже не было. Самое интересное, что Кремон Невменяемый удалился незаметно вместе с ней, никого из товарищей не предупредив о своём уходе. Естественно, что стали выяснять, куда герой пропал, и на это стоящая в коридоре охрана радостно сообщила:

- Её величество Огирия забрала господина Кремона на медицинские обследования. К ужину они постараются вернуться.

Причём во внутренности дворца, возжелавшего просто прогуляться и полюбоваться на внутренний интерьер Цашуна Ларго, охрана весьма вежливо, но непреклонно не пропустила. А когда дракон удивился такому запрету, старший поста деликатно напомнил:

- Не забывайте, уважаемый господин Цашун, что этот дворец принадлежит самым высокопоставленным женщинам нашего Царства, и они под страхом смертной казни запрещают появляться в его стенах посторонним особям мужского пола.

- Хм! Ну допустим, напоминать о совсем ином виде моего тела, я сейчас не стану, - посмеялся дракон, -Но вот что касается нашего друга, он ведь как раз и есть мужского пола. Как же происходит такое нарушение запретов?

- Хочу ещё раз напомнить, что я сказал «посторонним», - чуть ли извиваясь от желания услужить, продолжил старший поста, - А господин Кремон, как заявила её величество, уже здесь бывал, поэтому зачислен всеми без исключения Галиремами в близкий круг придворных.

- Вот это да! – поразился Цашун, апеллируя к миниатюрному таги: - Когда это он успел и тут причислиться к лику святых? Он ведь ни разу, кажется, в Царстве не был?

- Может и не был, а может и был, - пожал плечами Татил, - Кто вас путешественников знает. Ладно! Раз тут такие строгости, идём хоть посмотрим что там на ужин нам накрывают.

И он увёл дракона в сторону банкетного зала. Хотя сам старался всеми силами скрывать свою обеспокоенность. О том, что Кремон, будучи в облике наёмника Кашада Низу, более трёх лет назад побывал в этом дворце, он знал. Но вот что разведчик здесь делал и с кем конкретно встречался, мог только догадываться. Добрососедские и союзнические отношения между Сорфитскими Долинами и Энормией - прогрессировали и укреплялись в течении тех же трёх лет день ото дня, но все равно некоторые секреты спецслужб так и оставались секретами. По крайней мере вся миссия Невменяемого в Ледонии, в Царстве Огов и Гиблых Топях была представлена союзникам лишь в общих чертах и затрагивала лишь взаимовыгодные аспекты. А белые пятна так и не спешили раскрываться.

По этой самой причине многоопытный дипломат и старался любым способом не упустить Кремона из виду и, так сказать, на его плечах, прорваться в узкий и весьма таинственный для всего остального мира круг фактических правительниц этого Царства. А что получается? Во дворец он попал – а вот дальше его пускать не собираются по нескольким причинам. Во-первых – не тот ранг. А дружба со знаменитым героем особых привилегий тоже не даёт. А во вторых: по всем действиям её величества Огирии, становилось сразу понятно: будут прилагаться все силы для прекращения широких контактов с нежелательными лицами. И вроде бы явная случайность с неприятной болезнью в пути, более чем настораживала. Только Татил собрался поделиться своими опасениями с Уракбаем, как тот приболел и отстал.

«Хм! Кто следующий? Попробовать на эту тему пообщаться с драконом? Но тогда придётся ему раскрывать некоторые тайны более чем трёхгодичной давности. Он ведь не ордынец, сразу начнёт выпытывать всё до самого дна. Права на откровенность – я не имею. Хотя некоторыми подозрениями, поделиться всё-таки следует. Осторожно, намёками…, и не сегодня…, а завтра! Посмотрю, как станут развиваться события».

А события стали развиваться, более чем стремительно.

Ещё перед самым ужином, Караг ворвался в банкетный зал, где рассаживались за огромным столом маленький таги и три громоздких дракона:

- Ой как вам здорово! – позавидовал болар. – Столько еды и всё для вас?

- Сейчас и остальные подтянутся, сообщил Цашун, - А нам уже ждать не в силу, внутренности от голода сводит. Да и вы, чего не присоединяетесь?

- Ха! – забулькал смехом Караг. – Мы дети природы! Нам за такими столами и находиться страшно! Ещё нечаянно столовым прибором себе корни по отрезаем! Ха-ха! Тем более что мы уже перекусили, и улетаем немедленно! Каждая пятёрка имеет свой маршрут движения и ближайшую неделю скорей всего и выспаться будет некогда.

- С чего это вы вдруг так спешите?! – таги от недоумения забрался с ногами на стул, чтобы быть выше. – И кто вас послал?

- Да никто нас не посылал, мы и сами существа свободные. А спешить и в самом деле надо: сотни диких стай попадают под пагубное влияние разных тёмных сущностей и те без зазрения совести пользуются наивностью и доверчивостью детей природы. Хватит с нас примера Красногора.

- Ну а как же Кремон?! Вдруг ему понадобится помощь?

- Ой, не смеши меня! Мне жалко заранее тех, кто попытается обидеть нашего героя. А уж у Галирем, он будет себя чувствовать, словно младенец в руках у своей матушки. Мы со Спином через окно видели, как четыре правительницы чуть ли не облизывали его при встрече. А когда мы подлетели ближе и ознакомили с нашим решением, то он даже похвалил: «Правильно! Займитесь делом, пока меня тут будут обратно в красавца превращать».

- И больше ничего не сказал?

- Да нет, сказал чтобы наведались через две, три недельки. Может, какую весточку передать захочет домой, или ещё чего.

- Ого, как вы надолго улетаете! – затянул Цашун, переглядываясь с остальными драконами. – А мы чем всё это время здесь будем заниматься?

Татил постарался пробасить со всей ответственностью:

- Будем охранять Невменяемого! Или вы забыли, что он сейчас остался без колдовской сущности и его легко может уничтожить любой, засланный во дворец лазутчик. А?

Один из драконов заметил:

- Ну, здесь по дворцу даже почётным гостям разгуливать не дают. Куда уж тут лазутчикам разгуляться.

Тогда как его коллега добавил:

- Конечно, если сам Кремон будет настаивать на круглосуточной опеке его тела, то мы готовы! Всё равно чем-то заняться надо между тренировками по фехтованию.

- Ну ладно! – нетерпеливо шевелящий корнями Караг устремился к выходу. – Вы тут и сами разберетесь, чем от безделья заняться, а мы в путь! Прощайте!

Оставшись вчетвером, и несколько отчуждённо наблюдая, как прислуга подаёт ему тарелку с великолепно украшенным салатом, таги состроил обиженную физиономию:

- Не только Спин мог бы с нами попрощаться, но и все остальные болары…

- У них несколько иные приоритеты в жизни, - рассмеялся Цашун. – Да и выпивкой они не балуются, а ведь отличный гремвин сближает и дружит раза в три быстрей, чем простое вино. Не правда ли? – и протянул свой кубок тут же подскочившему виночерпию, - Ну-ка парень, плесни мне самого лучшего местного гремвина! Или у вас тут виноград не произрастает, и гнать винную гремучку не из чего?

- Как можно, господин? – парень немного заикался, впервые видя от себя так близко огромного и зубастого дракона, но руки у него не дрожали, и он не пролил даже единственной капли. – Южные провинции нашего царства поставляют самое лучшее виноградное вино не только по всему Царству Огов и в Ледонию, но и в Энормию, и в Сорфитские долины. Вот господин Астек не даст соврать.

- Ну да, ну да…, - таги подставил и свой кубок. – Действительно, огианский гремвин весьма пахуч и колоритен, весьма… Эх! Ладно, давайте выпьем за скорейшее выздоровление нашего героя!

Но не успели они поставить опустошённые кубки на стол, как от входа раздался радостный тост Огирии:

- Отличный тост! И мы с радостью к нему присоединимся! Наливай!

Пока она присаживалась на почётное место, а Кремон располагался с ней рядом, виночерпий опять наполнил гостевые кубки и её величество подняло свою украшенную камнями чашу:

- Не поленюсь повторить: за скорейшее выздоровление.

Невменяемый выглядел немного растерянным и задумчивым, поэтому с сомнением покрутил свой кубок:

- А мне можно?

- Несомненно! – заверила со счастливой улыбкой Галирема. – Начинающимся вскоре сеансам алкоголь, в разумных пределах конечно, не повредит. Да и по поводу всего остального, теперь можешь полностью расслабиться. На дворец у нас баркасы с горючей смесью не бросают.

Во время этой бравады таги успел многозначительно подморгнуть Цашуну и дракон его понял:

- Ваше величество, а я к вам сразу с жалобой…

- Что случилось?

- Хотел полюбоваться красотами дворца, так меня не пропустили дальше нашего крыла.

- Увы! – печально покивала Галирема. – В этом вопросе мои соправительницы жутко консервативны, невероятно осторожны и до крайности пугливы. Так уж исторически сложилось, что весь дворец принадлежит только нам, и даже высокопоставленный гость, случайно забредший не туда, куда положено, должен быть казнён по существующим законам. Вот потому и приходится выставлять охрану на всех переходах.

Пока она давала подобное пространное объяснение, то приподняла свой кубок и расторопный виночерпий всем налил по новой порции гремвина. Понятно, что её величеству – как и положено по этикету, а гостям – от всей души щедрот хлебосольных.

- За Царство Огов! – провозгласила Огирия, и всем пришлось, вставая, выпить до дна. Но дракона выпивкой, тем более в самом начале застолья сбить с основной мысли не удалось. Но теперь он обратился непосредственно к другу:

- Кремон, так поделись секретом с товарищами: почему тебя пускают в этом дворце куда и когда угодно?

Тот замер над опустошаемой тарелкой, пытаясь быстрей прожевать салат, но Галирема тронула его ласково за локоть и стала отвечать сама:

- Дайте же ему спокойно поесть: у него через полчаса первый сеанс лечения. А по поводу «почему пускают», так на это несколько причин. Одна из них: что для такого героя во всём мире делаются уникальные исключения из общих правил и законов. И я думаю, вы согласитесь, что наш Кремон заслужил такие привилегии! – дождавшись пока все четыре сотрапезника кивнут, она продолжила: - А вторая: непосредственное лечение будут проводить мои соправительницы. Поочерёдно, группами, мы будем магическими силами возвращать как изначальную структуру всего тела, так и пробуждать уснувшие магические способности. Сами понимаете, насколько подобное лечение почётно, и действенно. Естественно, что мы все заняты в управлении государством невероятно, и ходить к постели больного нам просто физически будет некогда. Вот поэтому Кремон некоторое время практически и жить будет возле наших опочивален.

Подобное заявление вообще в голове у четвёрки друзей не укладывалось. И самое интересное, что сам Невменяемым своим полным молчанием давал полное подтверждение только что сказанному. Да и кушать он торопился, явно желая успеть на назначенные процедуры: как раз спешно доедал добавочную порцию мясного блюда.

И всё равно таги не смог удержаться от закономерного вопроса:

- А мы? Чем нам тогда заниматься?

- Как? Разве у вас нет важных дел? – искренне удивилась Огирия. – Вон берите пример с боларов, - Но тут же словно спохватилась: - Конечно! Не подумайте что наше гостеприимство так мизерно. Можете гостить здесь сколько угодно, осмотреть всю нашу столицу, побывать в пригородах Яны и в прочих, уникальных, интересных местах. Я обязательно распоряжусь, чтобы вам предоставили отдельный выезд и специальных, самых информированных экскурсоводов.

Её чаша опять уже наполнилась гремвином, как и кубки гостей и прозвучал следующий тост:

- За Яну! Великую столицу Царства Огов!

И опять всем пришлось выпить. Только если Невменяемый это делал быстро, одним залпом, и тут же набрасывался на съестное, то Татил Астек, игнорируя изумительно приготовленную закуску, всё-таки сделал последнюю попытку своего не отлучения «от геройского тела»:

- Хочу напомнить, ваше величество, что я тоже имею полноценное медицинское образование и хотел бы присутствовать хотя бы наблюдателем во время лечения моего друга.

- Да я бы и сама с удовольствием вас пригласила, дорогой коллега, - с искренним сожалением, воскликнула уже несколько пьяная Галирема, - Но что делать, если законы и традиции запрещают вам появляться среди спален моих соправительниц. Какая жалость!

Ничего не оставалось, как только растерянно кивнуть:

- Да, я понимаю… И буду расспрашивать Кремона уже после…

- Конечно! Он ведь и в самом деле вам после выздоровления расскажет про весь курс нашего лечения. И с удовольствиям поделится своими ощущениями.

- И как часто я его смогу видеть?

- Да очень, очень часто! – весьма убедительно восклицала Огирия, вновь хватаясь за свою чашу. – Раз в неделю – точно! И то и раз в несколько дней мы его будем заставлять заниматься интенсивными физическими нагрузками в дворцовом парке, и вы сможете там не только встретиться, но и поговорить.

Причём таги сразу понял, что «поговорить» у него во время интенсивной разминки Невменяемого вряд ли получится. Тем более, как следует долго и как следует полноценно. Но ведь не стоит сразу же вот так, сходу, высказывать свои сомнения в лицо требовательно улыбающейся хозяйке дворца. Поэтому он благодарно склонил голову и успел вставить перед очередным тостом:

- Спасибо! Вы очень добры, ваше величество!

- Тогда выпьем за крепкий союз между нашими государствами и мирное небо у нас над головами!

Пришлось выпить и хоть какое-то время уделить внимание закуске. Но этого промежуткаскоропалительного ужина как раз хватило Кремону для поглощения очередной порции, а царственной огианке для очередного наущения: - Наелся? Ну тогда поспешим, тебя уже наверняка ждут. Пошли!

Она встала первой, и величественно пошагала к выходу из зала, тогда как Невменяемый метнулся к своим друзьям, обнял каждого дракона, потискал за плечики миниатюрного таги и распрощался с каждым короткой репликой:

- Не скучайте тут, без меня! И сильно не напивайтесь! Почаще в парк наведывайтесь! А уж когда у меня начнутся улучшения, такой пир закатим! Веселитесь и отдыхайте! До встречи!

И бегом умчался за Галиремой. Видимо настолько ему хотелось как можно быстрее начать оздоровительные процедуры.

Цашун Ларго первым грузно уселся на свою скамью и потянулся за кубком:

- Надо напиться! Уж здесь нам не придётся самим себя травмировать структурой трезвости! Наливай!

- Слушай, Цашун, - коснулся его локтя таги, - Мне тут не всё нравится…

- А ты думаешь, мне нравится? За Кремона! – воскликнул дракон и опрокинул полный кубок гремвина себе в пасть. Два его товарища поступили точно так же.

- Да я о том и намекаю. Нам надо серьёзно поговорить…, - настаивал опытный дипломат. Но видимо его просьбы уже не достигали затуманенного выпивкой мозга великого путешественника и исследователя. Дракон оскалился в весёлой улыбке и, протягивая кубок опять в сторону виночерпия, попросил:

- Татил, а давай все разговоры перенесём на завтра? Мы в новой столице, удивительном городе, насыщаемся таким великолепным гремвином и изысканными блюдами и будет отвлекаться на какие-то дела. Пусть даже и очень серьёзные. Пей и веселись, как посоветовал наш дружище Кремон…, что б он был здоров!

- Ура! - и три полных кубка вновь пролились в пасти драконов.

- М-да…, - таги крепко задумался, протягивая руку за кусочком фаршированной рыбы, потом попробовал тающее во рту лакомство и кивнул своим мыслям: - А и в самом деле, обо всём можно и утром поговорить. Чего лишать себя такого удовольствия?

И уже сознательно потянулся за вторым кусочком, услужливо подвинутого к нему лакомства.

Глава восьмая

ХИЩНАЯ НАПАСТЬ

В далёком огианском посёлке, расположившемся возле Барьера, весь последующий день прибывшие из столицы колдуны готовились к очередному сражению. Да и все окрестные крестьяне, несмотря на тотальную эвакуацию всего хозяйства старались помогать по мере возможностей. Все почему-то не сомневались: следующей ночью топианские муравьи уже обязательно атакуют непосредственно сам посёлок.

Ближе к вечеру на место событий прибыла ещё одна группа Эль-Митоланов. Историку-биологу таки удалось в течении дня забить тревогу и отыскать с помощью посыльных сразу нескольких, хоть и весьма молодых коллег. Из ближайшего городка поспешило на призывы о помощи четыре находящихся там колдуна: один пограничник, два из числа государственных служащих, и ещё один какой-то заблудший не то бродячий наёмник, не то отставной наставник копейного боя. Кстати он так сразу и потребовал, чтобы к нему все обращались только уважительно, и не иначе как наставник.

Старшему колдуну из столицы, некогда было заморачиваться по поводу правильности прозвищ, он был рад любой помощи, поэтому прикомандировал «наставника» к паре боевых магов. Пограничник вместе с боларами отправился обследовать прилегающие пространства, а два бюрократа в поте лица стали помогать в варке многочисленных ядовитых препаратов. За день, знаток неусвояемого муравьями варева расстарался настолько, что к наступлению сумерек все ступени Барьера и сам Нулевой уровень оказались заставлены чуть не сплошь кувшинами, котлами и прочей домашней утварью, заполненной ядовитыми суррогатами.

Не подвели и боевые Эль-Митоланы. Учитывая просчёты минувшей ночи, они все оставшиеся Флоры установили с учётом максимального по площади поражающего эффекта. Причём камни подбирались так, чтобы они обязательно выдержали осаду муравьиных жвал до момента появления из Топей гигантских удавов. Если те, естественно, опять «порадуют» своим присутствием.

Ближе к вечеру вернулись болары с пограничником, принеся весьма неутешительные новости. Оказывается, прошедшей ночью произошло ещё два наплыва топианских муравьёв на огианские земли. Только состоялись они возле отдалённого пастбища и расположенного ещё чуть дальше леса. Как раз там, где и были замечены первые следы хищной напасти. То есть пробой, как решили отныне обозначать негативное явление, в реальном времени происходил не один, а несколько. И это следовало учитывать при составлении общего плана обороны. Не хватало только во время сражения с шевелящимся зелёным ковром оказаться окружённым со всех сторон. Ведь пока сдерживаешь напасть с одной стороны, она легко обойдёт тебя с тыла.

Пришлось срочно увеличивать количество наблюдателей на дальних подступах к посёлку.

Ну а потом пришла ночь. Благо еще, что небо на этот раз было без облачка, обе луны и Тройная Радуга светили изумительно, и видимость оставалась максимальной для этого времени суток.

Муравьи стали накапливаться для пробоя почти в том самом месте, что и накануне. Но на этот раз их подрывать не спешили, как и травить заранее ядом. Но в последнем случае топианские «санитары» сами расстарались: ёмкости с шипящим и пузырящимся ядом переворачивались одна за одной и ступени Барьера стали покрываться многочисленными проплешинами почерневших после гибели двадцатисантиметровых тушек. То есть около часа, должной для пробоя концентрации живой массы, не скопилось. Зато потом Гиблые Топи словно взбесились, начав извергать из себя волны муравьев, ползущих друг по дружке чуть ли не в двадцать три слоя. Невзирая на жуткие потери от яда в своих рядах, зыби прожорливых насекомых достигли невидимой черты ограничений, с ярким сполохом прорвали её и устремились на открывшийся тактический простор.

Тут уже стало не до хитрых комбинаций и выжидания. Хотя при взрывах Флоров всё-таки одну треть заготовленных бомб оставили в резерве. А в остальном Эль-Митоланам только и оставалось, выстроившись заградительной линией действовать огнём, да распыляемыми порциями ядов. И два часа довольно успешно сдерживали натиск неразумных мурашек.

А вот на третий час со стороны Топей пошли совсем иные волны хищной нечисти. Вначале показались катящиеся на большой скорости блины-свистуны. Эти маленькие аналоги гигантских скатеков, достигали пятидесяти сантиметров с диаметре, устрашающе свистели, и практически не реагировали на ядовитые смеси. Да оно и понятно – не для них те готовились. Правда, даже небольшой жар для блинов-свистунов оказывался смертельным. Так что остановить второй вид атакующих удалось на прежних позициях.

Но вот следующая волна, состоящая из сотен ящерок, ядовитых созданий с ногами кузнечика и умеющих после прыжка планировать, оказалась огианским колдунам не по зубам. Слишком большой разброс силы пропал втуне при появлении летающих целей. Пришлось отступать единой цепью к посёлку. А когда почти упёрлись спинами в стены первых домов, сверху опустились не на шутку встревоженные болары:

- На Нулевой уровень выползают парьеньши! Много! Очень много!

Пришлось боевым магам отвлекаться на подрыв оставшейся трети Флоров. Разумные растения, наблюдавшие за взрывами с высоты, потом утверждали, что как минимум пять десятков гигантских удавов пострадали или погибли. От их тел впоследствии и кусочка не осталось, «санитары» всё съели при отступлении. Зато ещё около пятидесяти парьеньш, на поразительной скорости скатились по ступенькам с более чем двухсотметровой высоты Барьера и сходу атаковали людские оборонные рубежи.

Если бы ещё только с ними пришлось сражаться, колдуны бы справились. А так ноги пытался захлестнуть живой ковёр зелёных муравьёв, на тело старались прилипнуть противно гудящие блины-свистуны, да и на голову планировали опасные ящерицы с ногами кузнечиков. Поэтому пришлось спешно отступать по улицам посёлка, сдавая строения на уничтожение ринувшихся из Топей хищников. Причём после прорыва линии обороны парьеньши тоже отступили, показывая удивительную разумность и сверкающими лентами стали взбираться, извиваясь, на Барьер.

Да и вся остальная шевелящаяся лавина не дошла до центральной площади посёлка, где стали собираться обессиленные проигранным сражением Эль-Митоланы. Вот тогда и выяснилось, что в каком-то из проулков затерялся «наставник» копейного боя. Дело уже шло к рассвету, но собравшись единой группой колдуны ринулись к тому месту, где в последний раз видели своего кропавшего коллегу. Как раз и топианские муравьи стали отступать на свои территории, поэтому отполированные жвалами детали доспехов, отыскали довольно быстро. И так же быстро осознали: странствующий воин погиб страшной смертью, потративший все свои магические силы и съеденный заживо прожорливыми «санитарами».

Вот так люди в этой начавшейся войне понесли первые потери в своих рядах.

А когда взошёл Занваль, возвращающиеся крестьяне увидели, что произошло с их домами. Из той трети поселка, которая подверглась нашествию, половина лишилась всего до самого фундамента. А вторая половина не подлежала даже капитальному ремонту. Да и весь посёлок с этого момента стал обречён окончательно. Жить здесь больше никто не рискнёт.

Старший отряда тоже больше своими и прикомандированными колдунами рисковать не стал. Продолжив изучения и обследования, он тем не менее сразу же отправил обоих служащих в городок с пространным докладом и отчаянным призывом устранять угрозу на общегосударственном уровне. А его последняя строчка в послании звучала так:

«…одиночки здесь не справятся!»

Глава девятая

ИНТРИГИ

Ещё на первой встрече с четырьмя, помимо Огирии Галиремами, Кремону рассказали о сути предстоящего лечения, обрисовали сроки первых сеансов и их продолжительность. Да и подтвердили, что бдения над его телом великие колдуньи будут вести с двухчасовым интервалом, попарно. Особенно в первые дни. То есть сразу становилась понятна вся ответственность лечения и сложность предстоящих, невероятно дорогостоящих с оглядкой на лечащих персон, магических преобразований.

Но не это заставило прославленного героя так быстро поужинать и несколько спешно распрощаться с остающимися за столом друзьями. Старшая принцесса Файналия, отойдя с ним чуть в сторонку, как бы уединившись от остальных, стала нашёптывать весьма интересные вещи:

- О наших тайнах и о том, что ты можешь водить любого дознавателя за нос под Сонным покрывалом, никто во дворце не знает. Кроме Галирем. Поэтому я решила раскрыть тебе ещё один секрет, касающийся в первую очередь тебя лично. Опять-таки, хочу сразу тебе напомнить, что мы очень и очень надеемся на твои умения держать язык за зубами и на твою сообразительность. Потому что разглашение подобного секрета, косвенно ударит по самому близкому тебе существу.

Уже догадываясь, о чём пойдёт речь, Кремон скромно улыбнулся:

- Своих друзей, а уж тем более близких, я готов защищать собственным телом.

- Знаем и верим в это. Поэтому сразу спрошу: ты не забыл про Молли?

Ночь с этой самой молодой, очаровательной Галиремой более трёх лет назад, сразу всплыла в памяти Невменяемого со всеми отчетливыми ощущениями, запахами и восторгами. Поэтому он только и выдохнул:

- Помню…

- Так вот, Молли хочет с тобой встретиться, немного пообщаться и потом уже самой решить, раскрывать ли тебе самую большую вашу тайну, которая касается вас двоих.

- А что этому мешает? – горячился Кремон.

- Увы, мы все вынуждены придерживаться максимальной конспирации. Как ты наверное знаешь, Молли супруга старшего принца, и хоть истинными правителями нашего царства являются только Галиремы, не следует бросать даже малейшую тень на чистоту брачных отношений наследника с его супругой. Поэтому сама встреча при посторонних должна проходить так, чтобы никто и никогда не заподозрил тебя в близком знакомстве с Молли. Другой вопрос, когда вы будете встречаться наедине. Для этого мы тебя спрячем на некоторое время в тайной комнате, а Молли, как только сможет избавиться он ненужного присмотра, к тебе придёт.

- Но моё лицо…, - мужчина несколько засмущался, вспомнив о безобразных ожогах. – Всё-таки не хочется её пугать…

- Не волнуйся, для перестраховки там будет полная темень, красавица использовать ночное зрение не будет, и вы спокойно сможете переговорить некоторое время. Так что поторопись с ужином, отпусти своих друзей на ближайшие месяцы и быстренько сюда возвращайся с Огирией. А как только повидаешься с Молли, и узнаешь о самой главной тайне, тогда и мы приступим сразу же к твоему лечению.

- Насколько я понял, тайна – весьма приятная?

- Очень. А так как положительные эмоции тебе показаны в обязательном порядке, мы и хотим устроить эту встречу перед началом лечебного сеанса.

Вскоре Огирия увела Невменяемого на ужин, по пути советуя как можно быстрей покушать, не отвлекаясь на разговоры, А Файналия вернулась в комнату и присоединилась к трио своих соправительниц. Графиня Эзокан задала вопрос первой:

- Ну и как он?

- Клюнул! Тем более он думает, что Молли придет к нему на самое короткое время только для разговора. Так что…

- Ну, отсутствие старшего принца в течении ночи и первой половины завтрашнего дня, можно считать состоявшимся фактом, - усмехнулась графиня. – Теперь мне осталось только лично проверить спальню для встречи и побеседовать с Молли о её моральной готовности.

- В последнем можешь не сомневаться, наша любимица готова давно, - заверила Файналия свою бабушку. -Скорей я даже переживаю, чтобы она не слишком раскрывалась в своих чувствах. Знаете, как бывает среди мужчин, тем более разбалованных героев: ты к ним со всей душой и лаской, а им это быстро надоедает. Так что посоветуй быть сдержанной, стыдливой и грамотно спекулировать как сведениями о дочке, так и обещаниями с ней увидеться. Как я поняла во время путешествия, Кремон детей очень любит. А уж за своих отпрысков, кому угодно глотку перегрызёт, или, как в нашем случае, сделает всё, что от него попросят.

Все четыре Галиремы больше не стали предаваться праздной болтовне, а поспешили по неотложным делам, целеустремлённо претворяя в жизнь свои замыслы. В результате одного из таких замыслов и оказался прославленный герой в какой-то тёмной, до черноты комнате, готовый терпеливо ждать пока его давняя любовница всего на одну ночь, не сможет сбежать от своего мужа для короткой беседы.

К его радостному удивлению, ждать пришлось недолго. От противоположной стены что-то скрипнуло, потом прошелестели лёгкие шаги и в объятия прильнуло податливое и жутко ароматное женское тело. Две пары губ сразу же слились в страстном поцелуе, устраняя из сознания догадку, что Молли таки воспользовалась ночным зрением. А потом они рухнули не огромную кровать и отдались вполне естественным для молодых и здоровых тел забавам. И только через несколько часов, мужчина замер и испуганно спросил:

- Слушай, мы не увлеклись? Вдруг тебя уже муж разыскивает?

- Ой, у меня от радости всё из головы вылетело! – заспешила словами Молли. – У них там какие-то военные учения начались, готовятся к походу в Гиблые Топи. Так что до завтра он из полевого лагеря по любому не выберется. Расслабься!..

Ну и он расслабился. Опять-таки, уже под утро вспомнив о том, что ведь ему назначены лечебные процедуры и пара Галирем наверняка обозлится на него за такое опоздание.

- Не переживай, - и тут успокоила его пылкая любовница, - Я упросила Файналию подождать с началом лечения. И она согласилась, что десяток часов ничего не решает. Вдруг нам больше не представится возможности так провести время?

Напоминание об огромной конспирации и о счастливом совпадении именно в эту ночь, опять подвигло Кремона на новые подвили в доставлении удовольствий как себе, так и счастливой любовнице. Поэтому об обещанном раскрытии тайны он вспомнил перед самым расставанием:

- Но ты мне должна в чём-то признаться! Не пора ли?

- Конечно, любимый. Но у тебя есть ещё силы чему-то радоваться?

- О! Ты будешь поражена моими силами! Для этого мне и колдуном быть не надо.

- Ой как здорово! Ну так вот, слушай…, - Молли сделала длинную паузу, а затем спросила, словно опасаясь: - А ты вообще любишь детей?

- Дорогая, ну как ты можешь сомневаться! – воскликнул Кремон, крепко прижимая к себе женское тело. – Ну! Не тяни!

- Ох! Ну ладно… У нас с тобой дочка, зовут её Паула, и она такая прелесть!..

Новость и в самом деле оказалась поразительной, тем более что у Кремона по поводу детей прекрасной Галиремы имелись совершенно иные сведения. Но с этим можно было разобраться и уточнить гораздо позже, Пока не доверять Молли смысла никакого не было: кто лучше матери знает о своих детях?

- О-о-о-о! – засыпав женское тело поцелуями, довольный отец поинтересовался: – И такая же красотка, как её мамочка?

- Да ты что! В сто раз красивее!

- Ну, кто бы сомневался… А когда ты мне её покажешь?

- Мне даже страшно! Да ты и сам должен понимать, как это сложно будет сделать. Она уже всё понимает, у неё чуть ли не три Признака, и боюсь, что она может тебя, и ваше родство опознать с первого взгляда.

- Ну да…, - загрустил Невменяемый, вспоминая как его общий с Золаной Мецц сын, безошибочно угадал в нём родного отца. – Что за дети такие пошли?..

Желая резко сменить тему разговора, Молли хлюпнула носиков:

- А как я плакала, когда узнала о твоей гибели…

- Да что за глупости! Вот он я, живой и почти невредимый!

- Но я всё равно жутко жалела, что ты нашу дочь не увидишь…

- Обязательно увижу!

Он не видел в полной темноте, как Галирема хитро улыбалась:

- Ты только что хвастался своими силами…, и как?

- Да никак! После известия о Пауле мои силы …утроились! Но время у нас ещё есть?

- Если ты поторопишься…

В итоге через два часа, Кремон явился на первый лечебный сеанс крайне уставший, физически измождённый, но жутко счастливый. Да так и заснул под протянутыми над ним ладонями. Поэтому не мог видеть, как Галиремы добавили ему внушительную дозу сонливости и преспокойно себе удалились по своим делам. На самом деле для излечения кожи хватало только кратковременных импульсов и введения определённых магических структур. Дальше тело начинало бороться с повреждениями само.

Проснулся герой уже поздним вечером в окружении уже иной парочки великих колдуний, которые воздействовали на него излечивающими структурами. Причём лучше всех знакомая ему Файналия сразу предупредила:

- Лежи не и двигайся. Сеанс ещё продолжится около часа.

- А поговорить можно?

- Даже нужно! – обрадовалась старшая принцесса. – Да и нам не так скучно будет. Думаешь весело сидеть над сонным телом, и ждать когда герой проснётся и поведает о своих приключениях?

- Да уж, весёлого мало, но и мне особо рассказывать нечего. Наверняка уже обо всех моих приключениях наслышаны.

- Не увиливай! Мы на него тут время и силы гробим, а ему лень похвастаться нам как с самым огромным хищником планеты справился. Давай рассказывай!

- Могу и поделиться воспоминаниями, - Кремон пошевелился, чуть меняя положение, - Но вначале вы мне поведайте: чем там мои друзья занимаются?

- В пути, наверное, - но заметив удивлённый взгляд пациента, Файналия охотно продолжила без дополнительных вопросов: - Ещё ранним утром Цашуна Ларго вызвал к себе министр внешних сношений и нагрузил весьма важным заданием. Уже почти месяц как мы договорились с королём Альтурских Гор о передаче ему одного уникального артефакта. Старгел Бой Фиолетовый уже давно обещал прислать специальных посыльных за этим артефактом, но всё как-то не складывалось. А тут узнал о Цашуне и его коллегах, выяснил, что они уже свободны от охраны твоей персоны и поручил доставить артефакт именно им. Так что после завтрака они сразу и улетели.

- А чего же со мной не попрощались? – несколько нелогично обиделся Кремон.

Старшая принцесса ответила очень иносказательно:

- Ты как раз задержался на предварительной процедуре, поэтому мы не решились тебя беспокоить. Вместо этого мы чуть приврали, убеждая, что ты уже проходишь сеанс лечения под гипнозом.

- М-да…, всё понятно… Ничего страшного… А Татил куда отправился?

- А у него другие проблемы. Отправился гулять по столице и знакомиться с её достопримечательностями. Ну и естественно, забрёл в родное посольство. А там его какая-то важная депеша уже дожидается. В итоге ему пришлось срочно отправляться в Сорфитские Долины на первом же почтовом дилижансе. Но он обещал вернуться через недельку, как только разберётся со свалившимися на его голову делами.

- Ха! Совсем без друзей остался! – пожаловался парень.

- Почему совсем? Скоро отставшие по болезни подтянутся, затем и болары наведаются, да и драконы наверняка после выполнения задания вернутся. А тебе несколько недель всё равно как минимум рядом с одной из нас находиться надо постоянно. Ну и в переломные моменты смены структур, вот такое парное бдение над твоим телом.

- То есть и …Молли может мне помогать?

- Конечно. Другой вопрос, что для неё подобная помощь будет весьма проблематична. Сам понимаешь, сколько у неё забот и в общественной жизни дворца, и при воспитании ребёнка. Кстати, постараемся устроить тебе знакомство со всеми нашими детками, которые подрастают во дворце. Интересуешься?

- А как же! Дети наше всё! Только вот…, - он замялся, подбирая слова, но старшая принцесса словно мысли его прочитала:

- Хочешь какие-нибудь мелкие сувениры детям подарить? Так это мы устроим.

- У меня тоже в моих вещах есть кое-какие забавные штучки.

- Тоже можешь прихватить, когда мы наш детский коллектив соберём. И кстати о безделушках. Не забыл, что Огирия тебе обещала персональный допуск в хранилища наших артефактов?

- Ха! Как такое можно забыть?! – парень чуть с кровати не соскочил от возбуждения.

Тем самым давая пояснить, что в хранилище он побежит, чуть ли не быстрей, чем на встречу с собственной дочкой. Отчего обе Галиремы постарались скрыть разочарованные вздохи. А Файналия, словно шутя, высказалась вслух:

- Ох уж эти мужчины! Что герои, что не герои, всё равно большими детьми остаются, да только об игрушках и думают.

- Какие же это игрушки? – искренне поразился Невменяемый. А потом произнёс по слогам: Это же – ар-те-фак-ты! Как можно вообще сравнивать?

- Ну ладно, ладно тебе, - сжалилась якобы Галирема. – Сейчас посоветуюсь с остальными сёстрами, и мы подумаем, как выкроить время между процедурами для твоего посещения и работы в хранилищах.

- Здорово! Я уже готов!

- Я ведь тебе сказала, что надо посоветоваться, а уж потом как консилиум решит. Но ты не сомневайся: как только выпадет у тебя первый свободный час, так и приступишь к ознакомлению с артефактами.

- И ещё, у меня одна важная просьба.

- Говори, если это не повредит лечению, предоставим тебе всё, что хочешь.

- Да оно у меня есть, - похвастался Кремон. – Я ведь с собой кучу сонных плодов привёз, и хотелось бы каждую ночь, когда я сплю, исследовать мир дунитов. Получится?

Полностью занятые ночи, пусть даже путешествием в Сонный мир, Галирем тоже весьма устраивали, поэтому Файналия долго не раздумывала:

- Постараемся так составить график, чтобы твой сон совпадал с ночным временем суток. Мне кажется, подобные сновидения тебе не повредят, - хотя при этом утверждении она не смогла и сама сдержаться от похотливой улыбки. – Ну и сейчас решим вопрос об изучении артефактов…

А хранилища в Царстве Огов оказались и в самом деле преогромнейшие.

В общем, с той самой минуты, у Невменяемого не осталось даже лишней свободной минутки. В течении недели он только и делал, что попадал в ласковые руки своей возлюбленной Галиремы, потом отсыпался, потом его лечили, а всё оставшееся время он проводил возле уникальных находок, которые за многие века войска огов выловили в болотной жиже Гиблых Топей. В Сонный мир дунитов, он сумел вырваться только дважды, да и то, на короткое, ограниченное время. Так что два ценных плода можно сказать, пропали в холостую. Но ведь и для этих интереснейших путешествий время за четыре месяца обязательно отыщется. Так что расстраиваться не стоило. Других развлечений хватало с головой.

Словно по заказу, старший царский наследник почти и не выбирался в столицу из летнего войскового лагеря, так что счастливая Молли имела возможность встречаться с отцом своего ребёнка непозволительно большое время. Хотя и продолжала во время бурных постельных сцен поддерживать своими колдовскими силами излечивающие магические структуры. От друзей тоже не было никаких сообщений, да и воспоминания о них как-то незаметно вытиснились из головы Кремона, полностью забитой новыми текстами, короткими любованиями дочерью издалека, техническими описаниями, разгоревшейся любовью, процедурами, интереснейшими исследованиями и кратким сном между всеми этими, весьма приятственными делами.

Разве что размышления о дочери его частенько волновали. Он никак не мог понять кто и кого обманывал и с какой целью. То ли Рихард Огромный над ним пошутил у крепости Чальшаг, то ли самого короля Галирема Огирия ввела в заблуждение. Потому что уж ей не знать о родившейся девочке – вообще было полным абсурдом. Перепутать это с двумя мальчиками-близнецами, даже в теории невозможно.

Время летело стремительно.

Поэтому Невменяемый страшно поразился, когда узнал о том, что уже гостит в царском дворце четырнадцатые сутки. Произошло это после того, как он, пробегая по одной из крытых террас, вдруг услышал знакомый скрипучий голос:

- Куда так мчишься, дружище?

И в следующий миг внутрь скользнула зелёная сфера болара с поджатыми корнями. Встреча получилась радостная и бурная:

- Спин! Дорогой! Наконец-то ты вернулся! Считай целую неделю тебя не было!

- Хе-хе! Я ведь обещал! Да и почему неделю? Сегодня уже две недели исполнилось, мы несколько задержались со своим рейдом.

- Как две? – изумился Кремон, отступая на шаг и оглядываясь. – Неужели?

- Точно тебе говорю, - булькал смехом Спин, - Видимо тебя тут так залечили, что ты своё имя скоро забудешь.

- Да, тут неплохо…

- И первые результаты заметны! – обрадовался друг, приблизив свои выдвижные глазки вплотную к лицу человека. – Хо-хо! Явные улучшения! Эти Галиремы и в самом деле великие колдуньи! Ну а как с твоими магическими способностями?

Невменяемый прислушался к собственным внутренностям с таким видом, что словно сам запамятовал о самом важном для любого Эль-Митолана. Потом скривился, так и не осознав хоть малейших подвижек:

- Увы! Все, как и прежде. Но мне сразу сказали, что первые результаты появятся только на третьем месяце.

- Ага, ну тогда я за тебя рад. Вижу тебе здесь хорошо и никто не обижает. А?

- О чем ты говоришь! Я прямо весь выкипаю положительной энергией и настолько занят, настолько занят!..

- Заметно! А без друзей не скучаешь?

- Кстати! - вскинулся Кремон. - Почему их до сих пор нет? Я имею в виду…

- Ну, про Татила и Цашуная знаю, - перебил его Спин, - А вот про остальных как раз и примчался доложить.

- С ними всё в порядке?

- Здоровы, как и следует ожидать. Но вот по своим делам пришлось им сразу по домам и податься. Хотя через хозяина постоялого двора и передавали огромные приветы и просили простить за такие неожиданные исчезновения, - болар встряхнул корнями, и стал перечислять: - Дракона ещё больного предупредил Цашун о приказе возвращаться в Альтурские горы. А вот у Бабу Смилги – довольно радостная неожиданность: его жёнушка вот-вот должна рожать второго ребёнка, а может уже и родила. Потому и затребовала всеми имеющимися связями и знакомствами возвращения муженька к родному очагу.

- Да-а-а…, теперь с нашим силачом всё понятно, - порадовался Невменяемый за друга. – Придётся ему семьёй некоторое время опекаться да помогать по хозяйству. Правильно сделал, что вернулся, дети – наше всё!

- Ага, твоя любимая поговорка.

- Ну а Уракбай куда делся?

- А его какие-то земляки разыскали. Правда неизвестно, как и что они ему там наговорили, но как только выздоровел, ордынец подался с ними в неизвестном направлении. Только и просил для тебя передать, что с ним всё в порядке и в скором времени он всё равно прибудет в Яну и тебя разыщет.

- Ну ладно, может парню и в самом деле какие-то свои проблемы решить надо. Вдруг – жениться надумал? Он ведь и про это мечтал. Даже поговаривал, что у него в городе Дазынкель одна душевная зазноба имеется. Всё к ней рвался, да пару раз ей письмами весточки отправлял. Дало молодое… Ну а Караг где с остальными бойцами?

- Какие с нас уже бойцы? – забулькал опять смехом Спин. – Тут и в самом деле работы – на года. Так что пришлось нам опять превратиться в простых агитаторов и заниматься перевоспитанием наших диких собратьев. Ты себе не представляешь, насколько это стало трудно и неблагодарно в последнее время. Если раньше мы пробуждали разум и сразу вливали в них нужные жизненные постулаты, то здешние дикари пробудились разумом безнадзорно, потом развивались спонтанно и сейчас у них в сферах такая каша выдуманных и неправильных мировоззрений, что хоть караул кричи! Порой от злости корни опускаются, настолько они закостенели в неправильных догмах и лживых утверждениях.

- Может это их специально кто-то запутал?

- Если бы! Они вообще ни с кем из разумных общаться не хотят и только твердят как истуканы о своем исключительном предназначении. А когда им начинаешь втолковывать смысл этого предназначения, они даже слушать не хотят. Не поверишь: нас даже несколько раз не то что побить, на щепки распустить пытались!

- Да что за глупости! – заволновался товарищ. – Зачем тогда вы вообще безнадёжным делом занимаетесь?

- Не переживай! Таких монстров как мы и три стаи дикарей не осилят. И я даже сменил свои прежние размышления и теперь признал твою правоту. Помнишь, как ты утверждал?

- Да я и сейчас утверждаю: добрым словом можно сотворить чудеса, но имея в придачу арбалет, чудеса можно удвоить.

- Вот! Золотые слова! – орал Спин в восторге, нисколько не обращая внимания, что на террасе уж давно стоят насупленные стражники, а вдали дальнего прохода показалась обеспокоенная Галирема. – Так мы и поступаем в последнее время. А ещё лучше на ортодоксов искромёты действуют: сразу становятся покладистыми и благосклонно выслушивают все наши выступления. Вот Караг с остальными рейд и продолжил, я залетел к тебе с кратким визитом. Или надо остаться?

Он показательно покосился на остановившуюся в горделивой позе графиню Эзокан, лишний раз показывая, что никакие титулы не заставят болара поздороваться первым с приблизившимся чуть позже разумным. Галирема не стала настаивать на церемонии, вполне мило улыбнувшись:

- Приветствую тебя, Спин!

- И вас, ваше величество! Как вы только меня узнали?

- Моему зрению могут позавидовать и драконы. Кстати, - она опустила свою ладошку на локоть Невменяемого и многозначительно упрекнула: - Опаздываешь? Назначенная тебе предварительная процедура ограничена в сроках. Так что поспеши!

- Ох! Как же я забыл! – но прежде чем убежать, Кремон скороговоркой обратился к болару. – Спин, дружище, сердечно извиняюсь, но мне надо поторопиться. Передавай привет Карагу и всем остальным. И обязательно разыщи меня через недельку! Счастливо!

После чего сорвался с места и унёсся на место запланированной «предварительной процедуры». Лидер боларов тоже не стал задерживаться, продолжая разговор, изобразил поклон в сторону Галиремы и вылетел через окно со словами:

- Счастливо оставаться!

Графиня Эзокан, с минуту постояв с плотно поджатыми губами, пальчиком подозвала, словно из воздуха возникшего помощника и дала распоряжение:

- В течении пяти дней закрыть все подобные окна решётками, препятствующими проникновению во дворец взрослого болара или дракона.

- Будет сделано, ваше величество, - с поклоном заверил помощник.

- И огласите ведущиеся работы так, чтобы эта инициатива, якобы, исходила лично от царя. А для должной причины, инспирируйте несколько краж, в которых свидетели дадут показания против диких боларов.

- Я всё понял. Разрешите выполнять?

- Приступай.

Глава 2

Глава десятая

ПАНИКА У ГРАНИЦЫ

Вполне естественно, что любые неприятности с окраин, кажутся в столице надуманными и слишком раздутыми. Да и реагировать на них быстро – дело сложное и неблагодарное. Мало того, что приходится нарушать размеренный, устоявшийся образ жизни, так ведь ещё и плохие вести могут оказаться неверными, а то и провокационно фальшивыми. Поэтому в любом случае, пока начинает действовать, набирать разгон неповоротливая государственная структура, какое-то время уходит на перепроверки, сбор дополнительной информации и многочисленные согласования на разных уровнях. И уже только потом проблемы не сходят с уст тех, кто замешан или непосредственно участвует в управлении государством.

И уж кому как не Галиремам обсуждать такие животрепещущие новости, совершенно при этом не обращая внимания на своего привилегированного пациента, а может и осознанно загружая его помыслы чем то другим. Но во время одного из сеансов, разговор перешёл как раз на события вокруг полностью к тому времени уничтоженного посёлка:

- По свидетельствам командира пограничного полка, там еженощно ведутся настоящие сражения, - поражалась старшая принцесса, апеллируя к своей бабушке: - Ни разу в нашей истории о подобном не упоминалось.

- Ну почему, - графиня Эзокан, выглядела слишком задумавшейся. – Довольно много раз на Нулевой уровень забирались Топианские Коровы, некоторые из них даже Барьер преодолевали. Частенько следом за выходящими из Топей воинами Похода, полчища валелей тянулись, словно на привязи, и тоже до полей доходили.

- Ай, это ведь совсем не то! – дергала плечиками Файналия. – Были бы случаи настолько похожими, никто бы не стал бить тревогу. Здесь совсем иное…

- О чём идёт речь? – насторожился бездельничающий под двумя парами женских рук Невменяемый.

Старшая принцесса вопросительно переглянулась со своей бабушкой, та равнодушно пожала плачами и молодому герою была пересказана вся история разразившейся у границы с Топями трагедии. Напоследок ещё и вопрос последовал, весьма двузначного толка:

- Кремон, ты ведь и сам достаточно опытный исследователь Гиблых Топей, что думаешь об этих странных явлениях?

- Да, весьма уникально и интригующе! – признался парень. – Будь во мне силы Эль-Митолана – не удержался бы и сам помчался к границе для осмотра собственными глазами.

- Там и без тебя будет кому справиться: завтра утром к границе выдвигаются основные силы нашей армии во главе с первым наследником царя. Преследуется двоякая цель: и монстров отбросить, значительно прореживая их ряды и генеральные учения провести перед очередным Походом. Но ты лучше попробуй, угадай причины такого муравьиного шевеления.

- Чего тут гадать, мне видятся только две причины, - стал рассуждать Кремон, мысленно с удовлетворением отметив, что уж теперь он сможет встречаться с Молли в любое время дня и ночи. – Либо защитное поле Барьера стало давать сбои, либо живности в Гиблых Топях развелось столько, что она не имеет там шансов прокормиться. Вот и рвётся за пределы ограждений в сторону зеленеющих полей и лесов.

- И это всё? Да так и мы рассуждаем. Мог бы и оригинальнее что придумать.

- Говорю же, надо вначале самому посмотреть, а так чего издалека палкой махать? Толку никакого…

После этого разговора незаметно пролетела целая неделя. Разговоры про хищную напасть из Топей продолжались, став чуть ли не основной темой дня, но особых ассоциаций или громкого отклика в душе не вызывали. Невменяемый всё свободное от любви и лечения время провел в хранилищах артефактов, уже практически осмотрев всё самое интересное и начав интенсивно разрабатывать все самое перспективное. Но к концу недели он почувствовал в душе странное разочарование: любой, казалось поначалу, уникальный предмет, в итоге оказывался бездействующей и совершенно непонятной пустышкой. Да, порой красиво, да, порой сложно и страшно витиевато – но совершенно ненужное наследство ни в быту, ни в бою, ни в науке. Даже закралось нехорошее подозрение, что в хранилище находятся только то, что давно пора выбросить на свалку или попросту раздать малолетним детям для забавы.

Все легендарные россказни о несметных богатствах огов теперь казались гостю надуманным мифом и он никак не мог понять, что делать дальше. Естественно, ещё оставалась целая куча артефактов, которые он для себя отобрал для исследований и экспериментов, но в то же время он стал понимать, что используя только одну голую теорию и не применяя магические умения Эль-Митолана – он ничего не добьётся.

Ну ещё отложил несколько вещиц для более пристального и длительного обследования. Причём выбирал их больше по наитию, чем здравым рассудком. Несколько совершенно непонятных вещей и один вполне понятный, как с первого взгляда пояс. Но если выбранные вещи вообще не поддавались какому-то определению, то широкий, состоящей из литых толстых пластин металла пояс, поражал именно своей обыденностью. То есть такой мог быть у любого воина и выполнять скорей всего чисто декоративную функцию для парада или торжественного караула. Вся несуразность исчислялась тем, что пояс был найден в Топях вместе с набором других артефактов и числился в единственном числе. Подобных раритетов в мире Тройной Радуги больше не существовало. Так, по крайней мере, утверждалось смотрителем хранилищ.

Зарядить его ни Эль-Митоланам, ни попытавшейся как-то это сделать Молли, не удавалось. Просмотреть какие-то магические структуры внутри – тем более. Просто носить на себе – тяжело и неудобно. А вот всё равно, пояс почему-то лежал на столе и просился на дальнейшие пробы и обследование. Только вот иллюзий по этому поводу и каких-либо надежд Кремон не питал. Наоборот – сильно расстраивался.

Именно в таком печальном и мятущемся состоянии герой и шёл по хорошо знакомой крытой террасе, когда вновь со стороны всё того же окна услышал возмущённый голос Спина:

- Да что это у вас тут творится! Уже сутки не могу к тебе добраться! – болар висел за толстенной решёткой, да ещё и прикоснуться к ней боялся: - Она ещё искрами лупит!

- О! Дружище! Как я рад тебя видеть! – запричитал Невменяемый и указал рукой на крышу: - Давай туда, сейчас я выберусь.

И уже через несколько минут друзья встретились на крыше дворца, обмениваясь шутками и подначками. Хотя болар продолжал бурно выказывать своё недовольство:

- Чего это тут бояться стали?

- Ха! Да ты ведь ничего не знаешь. Жуткий скандал произошёл. Какая-то стая твоих диких собратьев повадилась влетать во дворец и таскать разные блестящие побрякушки. В том числе и несколько жутко дорогих люстр, украшений и даже колье утащили. Царь так рассвирепел, что приказал сжигать каждого болара, который подлетает к дворцу, да Галиремы заступились за детей природы. В итоге самодержец приказал всё обнести решётками, что и было сделано быстро и качественно. Но меня удивляет, почему тебя не пропустили ко мне?

- Ты меня спрашиваешь!? Кого только не просили, все отвечают что доложат, но чуть позже, слишком, дескать, господа заняты! – и при этом Спин показал своему другу условными, давно оговорёнными знаками, что за ними сейчас подсматривают и подслушивают сразу два отделённых сознания. А другим движением корешков, показал, что имеет очень важное сообщение.

Поэтому Кремон понял, что следует не заострять внимание на слишком скользких темах и отделался общеизвестным оправданием:

- Так ведь возле границы с Гиблыми Топями еженощно военные баталии с тварями идут, вот все и изнервничались. – А потом сменил тему разговора: - Ты лучше расскажи как ваши успехи в деле окультуривания соплеменников?

Болар понял, что следует говорить как можно занудней и однообразней и на полчаса затянул пересказ о том, как они летают с места на место и какими словами убеждают другие разумные растения. Вначале исчезло одно сияние неизвестного наблюдателя, а потом и второе. Наверняка уже все соглядатаи знали, что болары умеют видеть некоторую магию и отождествляться от ненужной слежки. Так что если сразу ничего интересного друзья не сказали в беседе между собой, то и потом не скажут.

Но вот как раз, оставшись наедине, Спин и стал передавать важное сообщение из Энормии:

- Там тоже всеобщая тревога на границе. Хищные монстры с каждым днём все наглее ведут себя и активнее. Нечто подобное происходит в парочке мест и в Сорфитовых Долинах. К тебе от имени короля огромная просьба помочь, чем сможешь. Особенные надежды возлагаются на то, что ты отыщешь среди артефактов Древних нечто стоящее, могущее восстановить или усилить запорную линию непреодолимой структуры на Барьере. Конечно, они прекрасно понимают, что ты серьёзно болен и находишься на излечении, но твоё знакомство непосредственно с кругом Галирем, их невероятная к тебе расположенность, сейчас стоит неимоверно дорого. На тебя очень и очень надеются.

- Хе! Что толку надеяться, если мне самому ничего неизвестно! – сердился Невменяемый. – Только и слышу их разговоры про постоянные потери урожая в тех местах и учащающиеся человеческие жертвы. Да недавно узнал, что оги потребовали от союзников колабов помощи. Ждут прибытия новой Дивизии Тотального Опустошения.

- Опять ДТО создали? – поразился болар. – Однако! Если они ещё и наших собратьев-зеленючек задействуют для разведки…

- Вот и я том же, только колабов, да ещё и в связке с не менее агрессивными боларами здесь не хватало. Никто меня, конечно, не узнает в обличье ордынца, ауру мне тоже сменили по их словам, но тем не менее…

- …Тем не менее, - с некоторой досадой продолжил Спин. – Нас уговорили находиться только рядом с тобой и оказывать всяческое содействие в любом твоём начинании. И пусть это звучит несколько пафосно, но просили напомнить: Родина в опасности!

Неожиданно даже для самого себя, Кремон впал в раздражительность:

- О какой опасности речь? Гигантские территории Энормии вообще не сравнимы с маленькими пространствами Царства Огов. Да в королевстве Рихарда Огромного стада валелей просто заблудятся, так и не встретивших с людьми, тогда как здесь каждый клочок плодородной земли прокармливает семью трудолюбивых крестьян.

Выдал такую речь и сам задумался. Тогда как его друг, спросил с удивлением:

- Чего это ты вдруг таким приверженцем местных крестьян заделался?

- Хм…, сам не пойму. Словно из сердца такие воззвания идут… Ну да ладно, что-нибудь будем думать. Кстати, а что слышно о тех форпостах, которые Энормия соорудила на Большом острове с диплодоками?

- Уже целый месяц, как оттуда никакой весточки. И к самому острову спасательные отряды не смогли пробиться из-за невероятной активности монстров. Так что видать все три форпоста сгинули окончательно. И это…, - болар несколько замялся, а потом проскрипел с особой печалью: - Не хотел тебе вначале говорить, но раз уж подняли тему… С последней экспедицией на Большой остров отправился и Давид Сонный.

- Как?! – возможная гибель одного из самых первых учителей и наставников, одного из лучших друзей, жутко расстроила Невменяемого. – Ведь Давид официальный куратор по арке Мальвики! Неужели там со всем разобрались?

- В том-то и дело, что исследования возле Малой Арки Мальвики зашли полностью в тупик, вот Сонный и решил несколько «развеяться». Хлеби Избавляющий его отпускать не хотел, но кто-то из верхов разрешил. Вот Сонный и сбежал от своей женской команды колдуний.

- Да что за напасть такая с этими Топями! Что б они выгорели! – горячился колдун. – И спасатели точно не прошли?

- Точно…, - друзья немного помолчали, отдавая дань памяти утерянным жизням. - Кстати, именно спасательные отряды окончательно подтвердили: Гиблые Топи теперь буквально кишат перенаселением чудовищ. Появились ещё и новые мутанты, прямо на ходу жрущие друг друга. Вот потому и запаниковали как в Энормии, так и в Сорфитских Долинах. Эвакуируют всё приграничное население и вводят туда воинские части. Мало того, появились первые утверждения, что в дневное время монстры уже не возвращаются в Топи, а стараются остаться в пойме речек, внутренностях озёр или под прикрытием леса.

- Только этого не хватало! Страшно представить, если они вдруг на нормальной земле размножатся станут.

- Вот потому Энормия и пытается отыскать любые шансы для устранения опасности. И понятно, что в этом случае никак не обойтись без самого знаменитого героя.

- Ха! Если бы я ещё и здоров был…

- Об этом тоже, между прочим, помнят и предлагают немедленно перебраться для лечения в Пладу.

- Да нет…, - смутил Невменяемый. – Здесь тоже отменно лечат. Глянь на лицо, уже почти ожогов не видно. На остальных участках тела – тоже явные улучшения. Ну и силы Эль-Митолана через месяца полтора начнут возвращаться.

- Тебе видней, - согласился болар. И всё-таки напомнил: - Так что, берёшь задание на свои плечи?

- А что, не видно как уже согнулся под тяжестью ответственности? – пошутил Кремон. – Посмотрю и подумаю, что удастся сделать. Хотя в данный момент ничего лучше не могу придумать, чем самому слетать к Гиблым Топям и осмотреться на месте.

- А тебя Галиремы отпустят?

- Да меня тут никто и не держит, - признался парень, но сразу притих, вспоминая и прекрасную Молли и очаровательную дочку Паулу, к которой он пока только издалека присматривался. – Ну…. Разве что мои личные исследования и поиск среди артефактов…

- Есть что-то стоящее?

- Ничего полезного! Один хлам! Эх, и в самом деле, может, слетаем?

- Да хоть сейчас! - Встрепенулся Спин всеми корнями. – Полетели?

Бравый герой опять непонятно замялся:

- Да нет, надо вначале договориться об отмене и переносе процедур, запастись в дорогу поддерживающими лечебные структуры амулетами… Может через день, два…

- Между прочим, - вспомнил болар, – имеются весьма интересные наблюдения. Наши энормиансие бойцы тоже пытались залететь в воздушное пространство Топей, и несколько раз это получалось именно во время «прорыва» муравьёв и монстров.

- Ну, ну, ну, ну! Очень интересно!

- Так вот, если болары несут Эль-Митолана, то к этой связке словно магнитом начинают слетаться всякая ядовитая нечисть. Хоть прячь свою сущность колдуна, хоть не прячь. Причём достают даже на максимальной высоте.

- Представляю, что будет, когда и они через Барьер ринутся…

- При перелёте с простыми людьми, наоборот, на боларов никто не обращает внимания, и они залетают чуть дальше. Но уже через несколько километров вглубь на членов связки наваливается страшная апатия, теряется ориентировка в пространстве. Так бесследно исчезло в Топях несколько десятков связок и подобные опыты прекратили. Разве что проводят короткие разведывательные вылеты.

- А если болары летят сами?

- То же самое, что и с простыми людьми, только дистанция контролируемого полёта простирается чуть дальше. А что, местные не пробовали помочь огам?

- Только с этой стороны помогают, боятся рискнуть своими корешками.

- Да и я боюсь…, - признался Спин.

- А если со мной? – засмеялся Кремон.

- Когда это я с тобой чего боялся? Да и весь остальной отряд во главе с Карагом куда угодно рванёт. Хоть опять во внутренности вулканов Кихона. Оп-па! – и вновь корешок условным сигналом пополз вверх: очередной соглядатай отделённым сознанием заявился. – Так что мы пока отдыхаем вон в том флигеле, - указал Спин корнем на торчащий в середине парка тонкий шпиль. – На кормёжку не жалуемся, а вот для общения выходи, будем байками делиться.

- Понял, как только освобожусь, так сразу и заскочу. Заодно самое интересное из артефактов приволоку, может вы, в чём разберётесь?

- Да в любое время! – разрешил Спин и легко сорвался с крыши, по пологой дуге направляясь к месту обитания своего отряда.

Тогда как Невменяемый поспешил вниз, и почему-то совсем не удивился, когда ему навстречу попалась улыбающаяся графиня Эзокан:

- Кремон, дорогой, мне доложили, что тебя твои друзья болары разыскивают. В центре парка они остановились, не пожелали во дворце жить.

- Да видел я уже одного из детей природы, только что, - не стал скрывать парень, - И, кстати, он много рассказал про диких своих соплеменников. Оказывается, парочка из них попыталась пролететь в пространство Топей во время пробоя, да так и не вернулись. Стая уверена – что сгинули. Что на эту тему вам известно?

- Да ничего. Тот десяток, который мы уговорили на нас работать, за предельную черту залетать отказываются категорически. Вот если бы нам таких ветеранов как твои друзья уговорить… А?

- Да, эти и сами могут колонну монстров ухайдакать играючи! – авторитетно заявил Кремон. – Только вот попробуйте таких философов убедить! Они ведь сейчас вообще пацифистами стали, ни на какие авантюры не подписываются.

- Но ведь с тобой они и в огонь и в воду?

- Естественно. Но со мной – совсем другое дело. Со мной они бы и в Топи полетели, - заметив, как брови графини заинтересованно взлетели вверх, спросил: - А что, надо помочь?

- Так мы тебе дано твердим: придумай что-то.

- Увы! Ничего кроме личного осмотра в голову не приходит. Но мне же лечиться надо, да и вообще…, меня не отпустят.

Видимо дела на границе и в самом деле складывались неудачно, раз глава царского сыска загорелась идеей отправить великого героя к Гиблым Топям. А вдруг тот и в самом деле на месте подскажет действенный метод борьбы с монстрами? Тем более что и ещё одно важное соображение у неё имелось: через пару дней через Яну должна была пройти ледонская Дивизия Тотального Опустошения. В её составе наверняка будут некоторые высокопоставленные чиновники, хорошо знающие и помнящие всех воинов прежней дивизии, которую знаменитый разведчик утопил в Топях. Аура у Невменяемого уже существенно отличалась от прежней, про внешний облик и говорить не приходилось, но вот опытнейшие Эль-Митоланы из числа колабов могли и заподозрить своего главного врага Кашада Низу, в человеке-герое из Энормии скрывающегося за внешностью ордынца.

На несколько дней ему лучше было убраться из дворца. А там и аура личности завершит окончательную трансформацию и никто из чиновников Ледонии не посмеет даже косо взглянуть в сторону нового подданного Царства огов. Следовало только всё как следует спланировать и грамотно преподнести выгодные для Галирем решения.

Поэтому графиня Эзокан прошлась с героем до места процедур, заваривая зубы, проводила до самой двери и на прощание пообещала:

- Если ты и в самом деле согласен слетать со своими боларами к границе, то мы подумаем, чем и как закрепить на тебе лечебные структуры. Болары могут просить в награду за свои услуги что угодно. Да ты и сам понимаешь… Ну а того, кто имеет полное право лично тебя не отпустить, мы тоже постараемся уговорить.

- Каким способом? – в последнее время Молли только одним движением пальчика заставляла влюблённого и любимого мужчину делать всё, что ей заблагорассудится.

- Ну, допустим, пообещаем её уникальное, магическое колье из драгоценных камней. Вернее пообещаешь ты, в награду за несколько дней отпуска, или вернее, маленького развлечения, а потом и подаришь.

- Но где я возьму такое колье?

- Это уже наша забота. Главное потом не проболтайся о нашем содействии.

- Я глуп возле неё, но не настолько! – постарался Кремон с гордостью заверить графиню. Хотя вдруг подумал, что ему и самому бы не помешало чуть больше уверенности в данном утверждении.

Два часа короткого сна под исцеляющими руками Галирем, и он опять помчался в хранилища. Ему чуть ли не с первого дня разрешили выносить, опробовать и просить любой помощи в разгадывании любого артефакта. Поэтому он сейчас и не подумал спрашивать отдельного разрешения. Прихватив отложенный на отдельный стол пояс и ещё несколько безделушек, поспешил в парк, на встречу с боларами. Потому что уже подозревал: графиня своих целей добьётся в любом случае. Следовательно, Молли возжелает последние сутки для страстного прощания перед короткой разлукой. И в итоге показать артефакты боларам перед самым отлётом, будет просто некогда и бессмысленно.

Друзья встретили шумом, бульканьем и похлопыванием корней по плечам великого героя. Затем чуток поговорили о последних новостях и событиях, а потом приступили к осмотру и обследованию принесённых артефактов. Причём в данном случае основными оценщиками и несомненными мастерами своего дела выступали самые именитые и опытные: Спин с Карагом.

Болары изначально считались созданиями, не могущими пользоваться как боевой магией, так и магией как таковой. Но при этом, обладая уникальными, сразу тремя видами зрения и локации, могли при наложении этих полей рассмотреть то, что не поддавалось фиксации никаким другим разумным. Например, они легко замечали отделённые сознания Эль-Митоланов, которые в виде мерцающих фиолетовых клубков перемещались по поверхности со скоростью быстро идущего человека. Они могли рассмотреть в детях и молодых людях зачатки талантов будущих колдунов и даже верно угадать сопутствующие дару Признаки. Да и самих колдунов от простых смертных болары различали на расстоянии от пятидесяти метров и ближе. Не помогали при этом спрятаться даже щиты сокрытия сущности, которыми огораживались обычно Эль-Митоланы в случае необходимости. Ну и масса других, весьма полезных для вершителей мира и всемирных дипломатов умений.

Именно поэтому Кремон и надеялся хоть на какие-то подсказки. И они прозвучали. Первым откликнулся Караг, крутя в руках, и отдаляя от себя время от времени одну перекрученную вещицу:

- Знакомая штуковина… Только вот никак не могу вспомнить, что она мне напоминает…

Спин, держащий в своих корнях пояс из пластин, придвинулся ближе и проскрипел с издёвкой:

- Улитку она напоминает. Помнишь, мы такими завтракать любили в лесу под Агваном? А сколько их в Клаковской гуще водилось! Мм! Объеденье!

- Да иди ты со своими улитками в пустыню! Не сбивай с толку! Что-то другое здесь, это, однозначно… Особенно вот эти две проушины мне помнятся… А? Кремон, тебе ни с чем не ассоциируется?

- Разве что, какая-то часть со шлема…, - протянул с сомнением парень. – Может на подбородок цеплялась?

- Точно! – вдруг повысил Караг свой скрипучий голос до максимума: - Вспомнил! Хабуку! Хабуку, эта вещица мне напоминает!

Демонстративно ковыряя пальцем в своем пострадавшем ухе, Невменяемый не скрывал скепсиса:

- Какие же должны быть маленькие вьюдорашики, чтобы натянуть эту загогулину себе на голову!

Вьюдораши, обитатели Подземного царства на Большом Пути, и в самом деле пользовались специальными магическими устройствами, которые назывались хабуку. Те одевались на голову и применялись для быстротечной адаптации огромных глаз вьюдорашей при переходе из полной темноты подземелий на открытое место, освещённое Занвалем.

Но иной лидер боларов, опять присмотревшись, неожиданно поддержал своего собрата по воздушному океану:

- Ты не смотри, что вещица маленькая. Система и в самом деле довольно сходная. И проушины, хоть гораздо меньшие, но идеальные по исполнению и форме.

- Хм! То есть здесь должен быть пристяжной ремень? – Кремон забрал вещицу из корней друга и теперь сам вращал на все стороны. – Но тогда кто и на что должен надевать это недоразумение? Для подбородка – неудобен…

Караг забулькал смехом:

- Да хоть ты попробуй на все свои выпуклости! Вон, хотя бы и в самом деле к лицу приложи!

Его друг хоть и скривился, но стал прикладывать. Вначале выпуклостью к глазу. Общий смех. Потом углублением к носу. Общий восторг. Вещица сидела как слитая!

- Не понял, это что, намордник? Или «наносник»? Как для шейтара? – вопрошал Спин, рассуждая вслух. – Или для человека? Тогда для чего именно? Скорее всего, чтобы изолировать орган обоняния от посторонних запахов. Колдуны окружают себя изолирующей структурой, а это – для простого человека. Заряжать пробовал?

- Да нет ещё… Хотя мне подтвердили, что там ноль энергии и вроде никаких ёмкостей для магии. Грузить силу некуда… А может и есть?

- Значит, будешь пробовать, пока не получится. Вот тогда секрет и разгадаешь, - заверил Караг. – Хотя и сейчас сразу ясно: используется простым человеком при работе в лаборатории с летучими ядами.

- Да-а-а…, неужели так просто?

- Что бы ты без нас делал!

Когда смешливое бульканье стихло, затряс поясом Спин:

- А это ведь тоже артефакт не простой. Только вот не знаю, смогут ли люди им пользоваться.

- Как иначе, если он для ношения на талии только человеку подходит? – удивлялся Невменяемый, всё ещё продолжая прикладывать странный «наносник» к лицу и в который раз удостоверяясь, что там ему самое место.

- Ладно, проведём эксперимент, - загорелся Спин идеей. – Караг, где юг?

- Да вон…

- Постой! Не спеши отвечать. Сейчас отключи свою ориентацию, закрой глазки… Вот, а теперь отвечай: где юг?

Он приложил пояс к зелёной сфере товарища и тот на мгновение замер. А потом уверенно вытянул корень в южную сторону и восторженно воскликнул:

- Ух, ты! Настоящий корректор!

Опыт повторили на всех остальных боларах и все они единогласно подтвердили четкое определение сторон света, без использования своих уникальных природных способностей. А Спин нравоучительно восклицал:

- И при этом учти, что пояс совершенно пуст и только теоретически имеет какие-то крохи магической энергии. А что это значит? Что при правильной подзарядке, скорей всего не только Эль-Митолан, но и простой человек ни в какой чаще не заблудится.

Теперь уже и Невменяемый крутил пояс в руках и под бульканье боларов прикладывал его, то ко лбу, то к затылку, но ничего рассмотреть не мог.

- Что, не веришь? Ай-я-яй! Совсем соображать наш герой перестал!

- Да верю я, верю! Но и самому пощупать или рассмотреть хочется…

Между прочим Кремону сразу припомнились Жемчужные ордена, которые при всей их кажущейся бесполезности на первый взгляд, оказались самым ценным магическим средством накопления мощи. А ведь, сколько времени его пальцы вначале долго блуждали по тусклым жемчужинам, пока совершенно случайно не раскрылся великий секрет одной из самых древних наград королевства Спегото. И благодаря раскрытию этого секрета, два заполненных под завязку жемчужных ордена помогли победить такого страшного, бездушного монстра как Первый, корабль смерти доставшийся ордынцам в наследство от Древних. Да и сам Невменяемый спасся только чудом. Магические ордена сгорели полностью, но своего носителя спасли.

От неприятных воспоминаний, Кремон вздрогнул всем телом, и это не укрылось от внимания товарищей:

- Чего тебя так колотит? – заволновался Караг.

- Может к Галиремам отнести? – с готовностью предложил Спин

- Да ерунда, просто вспомнил как меня из этих жерл Первый расстреливал… А этот пояс, даже если и подлежит зарядке – вещь всё равно бесполезная. Разве что, какому грибнику подарить…

- Это тебе уже решать, - отстранённо бросил Караг, уже со всем тщанием просматривая остальные принесённые артефакты. – А что там слышно с идеей податься к Гиблым Топям?

- Согласовывают на своём консилиуме.

- Да ты тоже сильно события не форсируй, - стал поучать Спин. – Лечение тоже нельзя пускать на самотёк, а то так и останешься колоритным ордынцем. Пусть и симпатичным, но старым…

- Дело не только в лечении, ведь я тебе объяснял: можно амулетов наделать, которые будут поддерживать магические структуры излечения. Хоть на неделю хватит. Другой вопрос, что дел и обязанностей много у меня появилось во дворце.

- Догадываюсь, ох как догадываюсь, что там у тебя за обязанности такие. И почему это у вас у людей всё так сложно получается? – бормотал Караг. – Нет, чтобы как у нас: отпочковался – и все дала!

- Кстати, а кто из вас первый почковаться будет?

Вопрос был животрепещущий, и Кремон уже давно собирался об этом спросить, но всё забывал. Потому что в прежней истории боларов, после повторного или третьего почкования взрослые особи теряли память и впадали в старческий маразм. А потом и умирали через пару месяцев. Потому и была продолжительность жизни каждого латающего растения не более чем двадцать пять, тридцать лет. Естественно, что лишаться друзей так рано молодому герою не хотелось, поэтому он и воспользовался удобным случаем для такого, вполне интимного вопроса.

Но Спин в ответ только рассмеялся:

- Во-первых: мы ещё никуда не спешим, наш репродуктивный возраст ещё не вошёл в полную фазу. А во-вторых: новые знания, полученные нами по этому вопросу, заставляют надеяться, что мы сможем жить до ста двадцати лет даже при пятикратном почковании. Так что не надейся от нас так скоро избавиться!

- Ой! Да я только рад буду! А если вас ещё и магически малость чинить время от времени?

- Ха! Тогда мы как твой предшественник господин Огюст до четырёхсот лет дотянем. Вот потеха будет, если мы настолько размножимся, что нам мест на деревьях не хватит.

- Ничего, тогда мы вам все пустыни хаузпичами засадим! - заверил Кремон, помня, что именно на этих громадных, и многоствольных деревьях любят селиться и проживать дети природы.

Пока все веселились, один из боларов обратил всеобщее внимание на аллею парка, ведущую к флигелю:

- Смотрите, сюда несколько детишек идут вместе со своими нянями.

- Ага, идут они, как же…, - Невменяемый сразу рассмотрел свою дочурку Паулу рядом с мальчиком четырёх лет. – Убегают они от нянь или собираются в прятки играть…

Мальчик изо всех сил тянул свою шуструю, но намного более младшую подружку именно к флигелю, из-за чего у растерянного папаши мелькнула мысль и самому куда-нибудь сбежать. А то и улететь отсюда с помощью боларов. Потому что до сих пор Молли сильно опасалась близкого контакта отца с дочерью. Слишком малышка была необыкновенным ребёнком, чтобы пускать такую встречу на самотек, да ещё и в таком раннем возрасте. Но с другой стороны Кремону очень хотелось хоть разок подержать дочурку на руках, поднять, покачать, а то и подбросить вверх, наблюдая за восторженным и счастливым личиком маленькой принцессы.

Поэтому он неожиданно решился:

«А-а! Будь что будет! В крайнем случае, и Молли, и остальные Галиремы всегда могут маленькому ребёнку чуть скорректировать память. Да и вообще, может она ничего и не почувствует при нашем сближении?..»

Глава одиннадцатая

ПО ЛЕЗВИЮ НОЖА

Герцог Ботиче вернулся только через два дня, довольный, взъерошенный и счастливый. Следом за ним на нижний уровень из стены вывалилось неисчислимое множества вяленых окороков, хлеба, мешков с овощами и даже свежими фруктами. И пока сбежавшиеся обитатели Подошвы разбирали и сносили продукты в кладовку, Растел с хвастливыми нотками обратился к жмущейся под стеной в сторонке Мальвике:

- Ты чего там стесняешься, дамочка? Могу тебя сразу обрадовать: отыскал я тебе кавалера и уже завтра, самое позднее послезавтра мы начнём проводить наши эксперименты. Вот уж он порадуется! Молоденький, весь в соку, и бывает частенько в очень удобном для похищения месте. И пикнуть не успеет, как здесь окажется.

Молодая маркиза смело шагнула вперёд, придерживая левой рукой ножны с мечом. Отмалчиваться она не собиралась, наоборот была согласна принять на себя все основные удары:

- Воровать разумных – это низко, подло и бесчеловечно!

Расплывающаяся на губах Растела улыбка так и окаменела. Но не от сути смелого высказывания, а от реакции собственных боевых соратников. После слов девушки все они одобрительно загудели, закивали и чуть ли в ладоши не зааплодировали. Пока местный диктатор на такие ужимки пялился, Мальвика продолжила с ещё большей интенсивностью:

- Как истинный борец за торжество справедливости, ты должен понимать непозволительность пленения другого разумного помимо его воли!

И опять, только герцог открыл рот для резкого приказа помалкивать, как все окружающие его сорфиты и таги одобрительно замычали, чуть ли не с восторгом закатывая глазки.

- Ты ведь самый добрый, искренний таги, сам рано лишившийся родственников! Поэтому понимаешь, насколько болезненна для других разумных неожиданная потеря близкого человека!

Очередная поддержка чужачки ранее беспрекословными соратниками, стала злить недоумевающего Растела. Он чуть ли не за рукав потянул к себе проходящего мимо виконта, своего первого помощника, и воскликнул:

- Демирт, вы что тут возле этой девчонки все с ума посходили?

Но его первый помощник и заместитель лишь удивлённо на него воззрился:

- Ваше сиятельство, она говорит правильно: вы ведь и в самом деле единственно добрый и справедливый.

От такого ответа Ботиче ошарашено заморгал глазами, пытаясь сообразить, что не так. Ведь начни он злиться и дальше, получится что сам не хочет быть справедливым, а этого он побаивался больше всего. Но при всем навалившемся на его сознании недоумении, он страстно желал довести свою задумку с человеческими пленниками до логического завершения:

- Вот потому я и желаю дать этой самке хоть какое-то физическое удовлетворение. И доказать: что я всегда прав!

На что наглая девчонка опять дерзко воскликнула:

- Так что, любой узурпатор прав, когда пытается убить истинных наследников? Как можно быть правым, действуя вопреки справедливости?! Любое изгнание или похищение, по твоим же утверждениям – это преступление!

И вновь громкий ропот одобрения и поддержки со всех сторон. А Мальвика приблизилась ещё ближе и стала вопрошать уже совсем иным, сочувственным и доброжелательным тоном:

- Растел, ты помнишь своих родителей?

Неожиданный поворот в теме разговора, готового взорваться бешенство герцога, озадачил. Поэтому кричать он не стал, а только горестно вздохнул:

- Не помню… Меня воспитала другая женщина…

- И ты её очень любил?

- Конечно! Но она ещё задолго до моего совершеннолетия.

- А насколько тебе трудней стало бы жить, если бы эту женщину кто-то украл у тебя? Когда ты был ещё маленьким?

- Это невозможно! Я бы уничтожил за это всех на поверхности!

- Вот видишь, как плохо воровать иных разумных…, - в ответ на крики шептала Мальвика, подступившая почти вплотную. – Твои родители никого не похищали, они были добрыми и справедливыми, и мечтали своего сына воспитать так же…

Неожиданно Растел сообразил, что коварная девчонка подкралась слишком близко. Ещё шаг, два и она бросится на него с мечом. Демонстративно отступив к стене, он зловеще оскалился и со смешком начал свои обвинения:

- Ах ты подлая! А самой рубить маленького и старого таги – так это нормально? Кромсать его тело безжалостно и неожиданно – это справедливо? Ах ты!..

Но замер на полуслове, видя как Мальвика встала на колени, вынула свой меч из ножен и бросила его под стену:

- Да! Я была неправа! Но осознала свою вину и поняла насколько ты, добр и справедлив! Поэтому отныне даже не возьмусь за оружие, а уже тем более не подниму его против тебя! Клянусь!

Громкий гул одобрения таких действий вновь понёсся от каждого таги и сорфита.

- Ты думаешь, я тебе поверил? Подлая человеческая самка! Наверняка теперь придумала какой-нибудь яд, или ещё какую-нибудь гадость! Лишь бы сжить меня со свету!

- Неправда! Отныне у даже готова тебя защищать от опасности собственным телом. И ты можешь меня проверить!

- Ой, как странно! Ой, как смешно! Ни слову твоему я не верю!

Неожиданно раздалось совсем иное звуковое сопровождение. Теперь все соратники возмущённо гудели и обвинительно мотали головами, явно осуждая действия и слова своего лидера. От такой обструкции тот чуть ли не взбеленился:

- Да тут новый бунт!? Решили идти на поводу у этой подлой девки!? Ну, я вам сейчас покажу…!

Он остановил свой горящий безумием взгляд на коленопреклонённой маркизе, которая сжалась от предчувствия болезненного удара. Но неожиданно между ними остановился Деморт:

- Кстати, я ведь просил твоё сиятельство раздобыть хоть немножко рыбы. У меня в последнее время так желудок разболелся, так разболелся… Да и Дения Мизр чего-то расхворалась, а ведь ты знаешь, как она рыбку любит.

Взрыв бешенства и опасность магического наказания удалось затушить, но при всём своём сумасшествии, герцог не утратил способностей рассуждать порой логично и сейчас не давал себя сбить с толку окончательно. Подняв лежащий возле его ног меч, он уже более примирительным тоном спросил у своего ближайшего соратника:

- Вы что, из меня дурака делаете? Что это за игры детские? Если я разозлюсь, то эту человеческую самку и доброта моя не спасёт.

- Но ведь она права и вполне искренне тебя считает борцом за справедливость. Тем более после того, как мы рассказали ей всю историю творящегося наверху беззакония.

- Да? Всё равно я ей не верю, и буду проводить свои намеченные эксперименты до логического завершения. Меч пусть тоже возьмёт и не смеет им больше разбрасываться! – он телекинезом отправил оружие к маркизе и та его послушно подхватила. - Защищать меня не надо, а вот отличного мастера боя, из неё сделаю обязательно. Потом на старость лет ещё и спасибо скажет.

Опять послышался ропот голосов, но на этот раз одобрительный.

- Хм! Чего это вы все гудите, как дикие пчёлы?

- Выказывают одобрение твоим словам, - пояснила девушка, поднимаясь с колен и вкладывая меч в ножны. – Все разумные должны бороться за правду и справедливость и не бояться даже погибнуть за эти высокие идеалы!

- Ой! Ой, как пафосно! Сейчас расплачусь от умиления! – герцог помотал головой и рассмеялся. – Ну точно, точно сговорились надо мной поиздеваться! Ладно, - он шагнул чуть в сторону, - От голода теперь не умрёте, а рыбки я вам скоро доставлю… Да и остальное, что обещал…

- Камень! Камень точильный не забудь! – завопил оружейник, - У меня последний и тот весь почти сточился.

- Будет тебе камень, будет…

После этих слов Растел Ботиче развернулся и шагнул прямо в стену. С минуту после этого все стояли замерев, а потом чуть ли не хором облегчённо выдохнули.

- Надо же, никого и не убил, - удивился вслух Деморт.

- А что я вам говорила?! – радостно восклицала Мальвика. – Вместе – мы сила! И даже простым мычанием вскоре приучим герцога различать: что такое хорошо, а что такое плохо.

- Ну, ну, - к ней сбоку подкатила сорфита Дения. – Не слишком ли мы поздно за его перевоспитание взялись? А если он приволочёт сюда в плен человека? Что тогда будем делать?

- Вот тогда и посмотрим. Может этот человек нас отсюда всех и спасёт, - с оптимизмом заявляла девушка. – Ведь бывают же такие герои!..

Глава двенадцатая

ТРОЙНОЙ АГЕНТ

Когда дети приблизились к флигелю, то заметили, что он полон боларов. Мальчик замер в нерешительности, с сомнением присматриваясь к единственному взрослому человеку среди пары десятков разумных растений. Тогда как малышка нетерпеливо вырвала свою ручку и деловито продолжила движение.

Спин явно что-то рассмотрел, потому что своими корнями прикрыл застывшего Кремона и прошептал:

- Замри и успокойся! А то чего-то светиться начинаешь.

Не доходя метров десяти до порога на открытую, окружающую флигель террасу, девочка замерла, чуть наклонила головку в сторону и с удивлением рассмотрела, что человека не видно. И тут же, с детской непосредственностью заявила:

- Так нечестно! – потом нахмурилась: - Вы тоже в прятки играете?

Вот к тому времени и примчались к детишкам переполошенные нянечки в количестве шести штук, начавшие уже издалека восклицать полными паники голосами:

- Ваше высочество, туда нельзя!

- Паула, мама тебя накажет за непослушание!

- Вернись назад!

- Мы тебя умоляем!

Но при этом они как-то весьма странно замерли на расстоянии, на доходя метров десяти до объекта своей опеки. Как раз возле мальчика. И только когда одна из нянечек всё-таки решилась пройти вперёд, стали понятны такие опасения:

- Ваше высочество, туда нельзя, там болары! – панически лопотала нянечка, делая маленькие шажки. – Они могут вас украсть!

Вот тут Паула и махнула назад ручкой, даже не оборачиваясь. И все пять нянечек словно окаменели. А шестая, та что приближалась, не смогла замереть в устойчивой позе, да так и завалилась носом в землю. От такой картины болары восхищённо заскрипели, а висящий сбоку от Невменяемого Караг, прошептал:

- Вот это аура! Похлеще и поярче чем у любой Галиремы! А как она их непонятным сиянием парализовала! О-о-о-о…! Вот это Признак!

Понятно, что наблюдать, или просто гулять с такой маленькой, но могущественной и своенравной воспитанницей, для нянечек являлось сущим наказанием. Оставалось только пожалеть несчастных женщин, представляя сколько шишек валится на их головы со стороны правителей Царства.

Вот только мальчика, жест младшей подружки не остановил и он решительно двинулся к ней, приговаривая на ходу:

- Твоя мама сказала няню слушаться. Паула, идём назад!

Сын одной из Галирем тоже имел Признаки и иммунную защиту против магии даже более старших детей, но и он, подойдя к малышке, просто протянул свою руку, явно опасаясь взяться за маленькую ладошку без разрешения. Похоже, в противном случае ему бы тоже не поздоровилось:

- Паула! Больше не играем!

Но девочка капризно надула губки, опять нахмурила бровки и заявила:

- Тоже хочу прятаться как он! – указала она ручкой в сторону притаившегося за корнями человека.

- Вот украдут тебя болары, тогда будешь знать! – стал угрожать её товарищ.

- Не украдут! – с недетской уверенностью заявила Паула. – Они добрые!

И смело зашагала дальше. Со стороны окаменевших нянечек раздалось глухое мычание, наверняка заменяющее им сейчас истерические вопли. Но большего они сделать ничего не могли. Хотя вполне понятно, что великие Галиремы и подобные случаи детских шалостей не в меру развитых отпрысков предусмотрели. Кот-то в парке видимо присматривал и за самими нянечками, скорей всего и подобное явление не раз случалось, так что кто надо и куда надо сообщили немедленно. И не успело ещё строптивое дитя подняться по ступенькам во флигель, как со стороны дворца показалась несущаяся в левитации Галирема Молли, издали прикрикивая магическим голосом на расшалившееся дитятко:

- Паула! Что за поведение? Разве так ведут себя воспитанные девочки? Ну-ка стой!

Малышка с грустью поникла плечиками, послушно замерла на месте, но продолжала взглядом огромных, карих глаз присматриваться к виднеющемуся за корнями человеку. Приблизившаяся мать, походя освободила от магического плена нянечек, сразу сообразила кто таится за корнями Спина и пригрозила:

- Сегодня будешь наказана за непослушание!

- А почему он от меня прячется? – с обидой воскликнула Паула, поднимая ручку, но тут же возмущённо повернулась: - Мама! Почему ты меня слепишь? Я теперь его перестала видеть!

Стало понятно, что Галирема накрыла пространство вокруг дочери структурой малого непроникновения, и ребёнку не хватало силёнок или умения через эту структуру прорваться.

- Да потому, что ты меня ослушалась и опять себя повела неправильно, - Молли властно ухватила дочь за ручку и повела к дворцу. Попутно захватив и мальчика: - Вот бери пример с Тулиана, он всегда ведёт себя достойно и правильно. Кстати, Тулиан, я ведь тебе разрешала присматривать за Паулой со всей строгостью. Мог её сам наказать.

- А она искрами бьется! – пожаловался малыш.

- О-о! – Громко возмутилась Молли. – Ну сколько можно безобразничать, доча? Придётся с этим бороться. Отныне у тебя, Тулиан, будет амулет полной защиты. И нянечкам такие же раздам…

Голоса постепенно стихали, тогда как ведомая за руку малышка никак не реагировала на причитания и угрозы матери, а чуть ли не через каждые два шага оглядывалась и бросала острые взгляды на флигель.

- М-да… - с едким сарказмом проскрипел Спин. – И чем это ты так ей понравился? Хорошо, что мамочка успела прилететь. Кстати, скорость у неё почти как у нас.

- А я уже ничему не удивляюсь, - стал и Караг делиться своими рассуждениями. – Если у неё мамочка такая, да ещё и отец – нечто подобное, то от такого ребёнка любому разумному надо держаться подальше. Ну а тем, кто обидеть такую детку вздумает – никто не позавидует…

- Но вы видели, как она нянечек в месту пригвоздила! – с восторженных придыханием восхищался молодой папаша. – Сразу всех шестерых! Даже не обернувшись!

- Ну, ну! Смотри, как бы следующим не стал на очереди, - попытался охладить радость друга Спин. – Мне показалось, что Паула уже раздумывала, какое именно к нам наказание применить, чтобы мы в стороны разлетелись.

- Ага! Только и повезло, что о нашей доброте вспомнила, - порадовался Караг.

- И всё равно – она прелесть! – продолжал блаженно улыбаться Невменяемый. – На третьем году жизни уметь бить искрами! В таком возрасте и такой редчайший Признак! Очаровашка!

- Насколько я слышал по официальным версиям, у малышки целых три Признака, и все без явных противоположностей, - вступил в разговор ещё один болар, выполняющий в отряде почётную роль архивариуса. Он всегда и в любом случае пытался уточнить непонятные ему научные аксиомы: - Задумайся, ведь такого не может существовать в принципе.

На что Кремон сразу же пустился в пространные пояснения.

Конечно, для любого будущего Эль-Митолана, Признаки являлись чаще всего парной противоположностью. Реже – разными по характеру и свойствам. Ещё реже - Признаки оставались у человека до конца жизни, даже если он и не становился Эль-Митоланом. Но бывали и исключения, когда уже с десятилетнего возраста регистрировалось три, а то и четыре Признака. Ну и уже совсем уникальным считалось явление, когда признаки магической одарённости проявлялись, чуть ли не с младенческого возраста.

По рассказам Молли, Невменяемый знал, что их дочь умеет бить искрами, но в противоположность не умела плеснуть выделенной из атмосферы влагой. Могла обездвижить нескольких человек, но не могла их взбодрить обратным действием. Ну и легко различала многие ауры и колдовские сущности, но даже не пыталась научиться скрывать свои, яркие и роскошные по величине, всплески эмоций. То есть по логике вещей, она ещё могла научиться управлять и противоположными Признаками и тогда в сумме их станет шесть. А то и восемь!

К чему это может привести, молодой папаша и задуматься боялся. Тогда как его любимая уже сразу заявила: Пауле суждено стать самой великой и прославленной Галиремой всего Мира Тройной Радуги. В истории таких великих колдуний никогда не было, а значит именно ей предстоит управлять всеми разумными созданиями на планете. Подобного себе Невменяемый представить не мог, поэтому осмелился несколько оспорить такое смелое заявление, осторожно заметив, что управлять всеми разумными на планете дело слишком хлопотное и неблагодарное. Такой участи для дочери он, мол, не жалеет.

За что и был наказан громкими обвинениями в нелюбви к дочери, царапанием ноготков по всем частям тела, болезненными укусами все того же израненного тела, и лишением ласки на добрых четверть часа. После чего удалось договориться на том, что дочь сама будет выбирать свою стезю в этой жизни, когда достигнет возраста в двенадцать лет.

Конечно, об этом разногласии с Молли, Кремон своим друзьям не рассказывал, как и вообще не касался даже словом своих с ней отношений, а вот знатную лекцию о Признаках закончил коротким заключением:

- Понятно, что у пары родителей с умениями Эль-Митоланов, и дети рождаются более умелые в магическом плане. Но, существует доказанная теория, что такие дети лишь совсем немного опережают своих родителей в талантах. В данном случае с Паулой, наверняка наслоились какие-то дальние наследственные факторы на современные всемирные флуктуации. Возможно своё слово сказало и наличие во дворце огромного количества разряженных артефактов, которые тоже как-то повлияли на тело матери, и впоследствии на тело ребёнка.

- Ой, как интересно! – забулькал Спин смехом. – А что про отца скажешь? Вдруг от него какие-то негативные наследственные черты перейдут?

- Ну, насколько я знаю, - Кремон последние слова сказал строго и громко. – У старшего наследника царства негативные черты отсутствуют вообще. Понятно?

- Кто бы сомневался! – воскликнул Караг от имени всех своих товарищей. – И мне кажется, это уже за тобой бегут…

Со стороны дворца и в самом деле нёсся посыльный, который всегда знал где отыскать всемирно известного героя. Ещё издалека, он стал кричать:

- Господин Невменяемый! Её величество Файналия приглашает вас на обед! Все уже собрались, ждут только вас.

- Бегу! – выкрикнул Кремон, но сам замер на месте: - А как вас тут кормят?

- Хо-хо! – весело запричитал Спин. – Если бы меня так кормили с детства, я бы давно уже стал самым умным на планете! – и тут же пошёл на попятную: - Нет, ну конечно же после этой славной малышки Паулы.

За что получил дружеский шлепок по корню и укоризненное восклицание:

- Ты не прав! На втором месте по уму стоит Галирема Молли!

Когда герой, захватив все артефакты умчался, оба лидера обменялись задумчивыми репликами:

- Не нравится он мне в последнее время…

- И мне. Словно в детство впадать начал. Любовная эйфория у него, что ли?

Да кто этих людей поймет в их межполовых забавах…?

- Но хуже всего, что он, кажется, здесь собирается остаться навечно…

- Вот и у меня такие подозрения роятся под сферой. А что делать?

- Надо его как-то встряхнуть, и загрузить по самые уши делами.

- Согласен. А ещё лучше – приключениями. А то он скоро вообще из дворца перестанет выходить.

- Вот и я говорю…, не нравится мне… Надо его срочно завербовать…

Ещё на подходе к столовой, где в интимном уединении обедали только правительницы Царства со своим гостем, Кремона перехватила в сумрачном коридоре обеспокоенная Молли:

- Ну и как ты не прочувствовал момента?!

- Так мне вроде и деваться некуда было, - стал оправдываться Невменяемый. – Слишком поздно заметили, увлеклись беседой…

- Значит, надо было сразу оттуда улетать под корнями у боларов.

- Всё равно не успел бы… Хорошо хоть Спин меня догадался прикрыть, сказал, что я светиться начал.

- Это хорошо, что я вовремя успела! А то бы Паула этих зеленючек искрами разогнала и за тебя бы взялась. Теперь только и помнит, что там какой-то дядя спрятался и этот дядя очень странный. Да всё спрашивает: кто ты такой?

- Так немного подправь ей память…

- Ты совсем не соображаешь, что несёшь! – перешла на крик Галирема, - Но правда сама тут же опомнилась и горячо зашептала: - Как можно к такой малышке применять магию внушения!? Хочешь её в полную дурочку превратить?!

- Да я только предложил, не шуми…

- Как тут не шуметь, если я до сих пор никак не могу успокоиться!

Топот чьих-то шагов за поворотом, заставил парочку разбежаться на перекрёстке и уже с разных сторон приблизиться к месту обеденной трапезы. Но выглядела Молли в момент оседания за столом разозлённой и взъерошенной. На обеде присутствовало ещё четыре старших Галиремы, но они не стали переспрашивать всеобщую любимицу о причине недовольства, как и успокаивать её. Видимо и так были в курсе последних событий и успели обменяться мнениями на этот счёт. Зато сразу уделили всё своё внимание молодому герою, начиная его обрабатывать в плане предстоящего полёта к Гиблым Топям и оказанию этим огромной услуги Царству Огов.

- Мы почему-то уверены, что на месте ты сразу отыщешь какой-нибудь выход из положения, - распиналась с материнской улыбкой на устах графиня Эзокан. – С твоими талантами и умением увидеть самое главное, помощь от тебя будет самая неоценимая.

Но видно было, что Кремон не слишком-то и рвётся в какую-то командировку. Искоса посматривая на продолжающую сердиться Молли, он сразу стал отнекиваться:

- Да что я могу в моём нынешнем состоянии? Мечом махать я умею неплохо, но для этого и так воинов хватает. Зато магически ничем помочь не удастся. Как и рассмотреть или заметить что-то важное. Мало того, если где зазеваюсь, то меня и самого валели на рога подденут без промедления. Уж я-то насмотрелся на этих прожорливых монстров: без огонька или порядочной молнии в запасе, к ним приближаться нельзя.

- Так ни в коем случае и не надо приближаться! – восклицала Галирема. – Только и всего, что осмотреть собранные сведения на месте, на всё взглянуть своими глазами и дать надлежащие рекомендации, консультации или советы первому наследнику.

- А он станет меня слушать?

- Несомненно! Он ведь с тобой раз встречался и откликался о тебе с самым восторженным мнением. Он вообще мечтал тебя на эту передислокацию к границе пригласить, обещая тебе своё полное покровительство и истинно дружеское расположение.

Кремон несколько смутился, осознав неудобства от творящегося с женой наследника обмана:

- Ну так мне…

- Вот именно по причине твоего постоянного лечения мы ему и отказали категорически. Но в данный момент, на двое суток, с некоторыми мерами предварительного обеспечения, можем и отпустить. Ну, максимум на трое суток.

- Да там и полдня хватит, - отмахнулся от долгого срока отлучки Кремон, больше переживающий из-за того, что Молли в его сторону даже не посматривает. – А то и за несколько часов справлюсь.

Сидящая рядом старшая принцесса, успокоительно похлопала своей ладошкой по руке Невменяемого:

- Не стоит так расстраиваться по пустякам и торопиться в вынесении важных решений. Бери пример с нас, все решения принимаем коллегиально, спокойно и рассудительно. А так как мы все в курсе твоего лечения и досконально знаем о ведущемся процессе, то сейчас прямо и решим: когда и насколько ты можешь отправиться. Итак дамы, мне кажется, что уже завтра с утра наш доблестный герой мог бы отправиться с краткосрочной инспекцией к границе. А каковы ваши мнения?

Она так и не снимала свою ладошку с руки Кремона, и тот несколько расслабился, со стоицизмом ожидая коллегиального решения.

- Если у него самого нет возражений, - пожала плечами графиня Эзокан, - То я не против.

Зато Молли, так и глядя в свою тарелку, заявила капризным голосом:

- Вряд ли он успеет так быстро собраться. Поэтому предлагаю отправить его послезавтра утром.

- Действительно, - с готовностью поддержала её ещё одна Галирема. – Надо ведь и оружием запастись, и артефактов отобрать самых наилучших, из тех, что у нас имеются.

А последняя добавила:

- И про сберегающие структуры забывать не стоит. За одну ночь мы их не накопим. Сутки и в самом деле понадобятся.

- Значит так и решим, - не стала оспаривать такое мнение Файналия, хотя она похоже и предвидела такую реакцию со стороны самой младшей соправительницы. - Летишь послезавтра утром. Болары готовы?

- Да они хоть сию минуту…

- Вот и отлично!

- А вот с артефактами у вас огромные упущения, - решил воспользоваться моментом Невменяемый. – Ничего путного не сыскал в ваших хвалёных на весь мир хранилищах. Даже вот эти, - он беспардонно раздвинул тарелки, водружая на удивительную по своей нежности скатерть пояс из грубых пластин и небольшую вещицу, которая вроде как отсекала вся ядовитые запахи. - …Вот эти два артефакта полностью исчерпали свой ресурс и ни на что не годны. Просил дворцовых Эль-Митоланов помочь, но те только руками разводят.

Сидящая справа от него Галирема стала тщательно присматриваться к поясу, а маленькую вещицу затребовала в свои руки Молли. Хотя уже один раз до того рассматривала в их спаленке. Тогда как графиня Эзокан с некоторым недоумением стала выспрашивать о назначении данных предметов. После подробного изложения выводов и догадок, все соправительницы благосклонно улыбнулись и одна из них призналась:

- Такие артефакты надо пробовать пробудить к жизни только составом из пяти Галирем. Сам понимаешь, что нам никогда в жизни не успеть обойти все хранилища и заниматься экспериментами, бесполезно растрачивая наши бесценные силы. Да ещё когда не догадываешься о его назначении. Но если они тебе нужны…

Полувопросительную фразу она так и не закончила, и по большому счёту особой нужды Кремону в этих артефактах не было, но ему жутко захотелось посмотреть на такое священно действо как совместное магическое усилие сразу пяти великих колдуний. Поэтому ответил без колебаний:

- Конечно, нужны!

После чего его возлюбленная наконец-то милостиво улыбнулась, словно говоря: мужчины как дети. Потом положила странный предмет в виде намордника на стол, и первой возложила на него ладошку. Видно было, как её коллеги, особенно Файналия и её бабушка не слишком-то хотят тратить свои силы, но переглянувшись, решили не расстраивать всеобщую любимицу. Пять женских рук коснулось древнего артефакта.

Понятно, что растеряв свои способности Эль-Митолана, Кремон вполне справедливо предполагал, что ничего не заметит простым зрением. И очень пожалел, что не может сюда срочно пригласить своих друзей боларов. Но всё равно эффект великого колдовства оказался виден даже ему. А может и некоторые остатки его прежней силы теплились в теле, позволяя хоть что-то рассмотреть.

В месте касания к артефакту вверх, на высоту около метра взвились тоненькие, но удивительно яркие радуги, затем переплелись одним жгутом, ярко засверкали калейдоскопом сияния и молнией метнулись вниз, вонзаясь в не до конца изученное ещё произведение Древних.

После чего дамы отняли руки и пошевелили пальцами, словно разминая их после тяжёлой работы.

- Вы только гляньте, - начала обмен мнениями Файналия, - У меня четверть силы эта мелочь забрала.

Три других подтвердили такой расход, зато Молли не преминула похвастаться:

- А у меня только пятая часть ушла!

Затем все сосредоточились на передвинутом в центр стола поясе. Опять яркое зрелище из сплетающихся радуг озарили напряжённое от восторга лицо Кремона и второй артефакт оказался загружен магической энергией под завязку. Но теперь недовольство Галирем возросло вдвое. Именно на столько больше у них ушло магической энергии на восстановление функционабельности артефакта. К тому же артефакта полностью бесполезного для любого Эль-Митолана.

Подразумевалось, что уже в ночи, ну максимум к утру, великие колдуньи полностью восстановят свои силы, но графиня Эзокан продолжила разговор со строго поджатыми губами, и гневно поблескивая глазами в сторону растерянной Молли. Прихоти всеобщей любимицы по её мнению, обходились соправительницам слишком дорого.

- Кремон, ты не переживай, дополнительно мы тебя обеспечим такими артефактами, что тебе и стадо валелей не страшно будет, - пытаясь натянуто улыбнуться, обещала глава тайного сыска. – Во-первых, мы тебе дадим сразу две литанры, и сколько возжелаешь зарядов к ней.

Щедрое предложение! Это самое действенное оружие, конечно, имелось у каждого второго болара, но те никогда этим не хвастались. Правда, Огирия видела, насколько ловко Спин управляется с литанрой, значит могла догадаться, что та не последняя в отряде, но раз дают ещё пару, то почему не взять?! К тому с неограниченным количеством зарядов!

Поэтому Невменяемый только благодарно кивнул, вспомнив, что сидит при этом до сих пор голодный. Но ведь от голода сообразительность только повышается:

- А во-вторых, ваше величество?

- Боевые, готовые к действию артефакты, у нас хранятся в отдельном месте.

- А-а-а-а…, - герою еле удалось сдержать рвущееся из него возмущение, - А почему же вы мне их раньше не показывали?

- Ты что, уже всё основные хранилище исследовал? – набросилась на него Файналия.

- Нет, конечно…

- И уже что-то, даже среди второстепенных отбросов – но отыскал! Почему мы тебя туда вначале и отправили. Вот когда там закончишь, тогда и допустим тебя к самым элитным, опасным и неразгаданным предметам. Понятно?

Ничего не оставалось, как тяжко вздохнуть, мысленно соглашаясь с правильностью такой тактики. Но вопрос таки вырвался:

- Много там артефактов?

- Не много, но зато самые, самые!

При этом старшая принцесса не стала признаваться, что более половины из приоритетного хранилища тоже перепрятаны надёжно и далеко. Из черед придёт только тогда, когда прославленный герой навсегда свяжет свою будущую жизнь с Царством Огов. Это время придёт очень скоро, как верили Галиремы, но форсировать допуск к самым большим тайнам, вынесенным за века из Гиблых Топей, пока не следовало.

И графиня завершила важный разговор твёрдым обещанием:

- Мы тебе дадим ещё и иное оружие. Не настолько, правда, эффективное как литанры, но в умелых руках и оно поможет тебе избежать любой непредвиденной опасности. Приятного аппетита!

И набросившись на любимый мясной рулет, Невменяемый подумал, что за такие льготы не грех и на Царство Огов поработать. А сели хорошо постараться, то устроить так, чтобы все остались довольны. И королевство Энормия, и дружески настроенные болары, и его любимая Молли вместе с чудесной маленькой волшебницей Паулой.

Глава тринадцатая

СУМАСШЕДСТВИЕ ПРОГРЕССИРУЕТ

Следующую отлучку герцога Ботиче, обитатели Подошвы использовали для разработки и репетиций своих действий против сумасшедшего лидера. Как им всем показалось, предпринятая тактика, когда Мальвика отчаянно атаковала психику Растела, а таги Деморт вовремя отвлекал на себя внимание и рассеивал напряжённость – оказалась вполне дееспособной. По крайней меря здешний диктатор никого не наказал, никому ничего не повредил, и даже не стал ломать кости несчастной пленнице, что он с особым цинизмом вытворял постоянно в течении последнего года.

Но самое главное, что все проживающие в природной магической ловушке, отныне стали объединены одной общей целью. Вернее они и раньше мечтали вырваться отсюда на поверхность, но теперь молодая маркиза Баризо смогла их всех консолидировать вокруг конкретных планов и общей гуманистической идеи. Суть идеи заключалась в том, чтобы пусть даже ценой своего пожизненного заточения, а то и смерти, но не допустить гибели всей планеты. А для этого надо было заставить герцога самому, добровольно разрушить магическую структуру, разрушающую магическую заслонку запора воды после его смерти или нечаянной гибели. К тому же некоторые из соратников сумасшедшего Растела тоже оказались довольно знающими и разбирающимися в психологии специалистами. А уже Эль-Митоланы изначально считались учёными с самыми разнообразными познаниями во многих сферах разумного бытия. Другой вопрос, что Сопло значительно нивелировало, извращало и перекручивало магические силы каждого колдуна, но тут уже приходилось уповать только на силу разума и подсказки воображения.

Как бы там ни было, но собравшиеся на самом жарком и душном верхнем уровне пленники, потратили несколько часов на споры и согласование дальнейших действий. Такое неуютное для дебатов место выбрано определялось не случайно: ни разу не было замечено, что герцог прибывает сюда, или покидает пространство Подошвы из этого душного пекла. Так что подслушать неожиданно он не мог, хотя и в этом утверждении таги Деморт несколько сомневался.

Разошлись спать далеко за полночь, по местному относительному времени, которое определялось по свечению на всех уровнях: ночью оно слабело до полумрака и это как-то связывали с цикличной активностью Занваля.

Мальвика добралась до выделенной ей кельи, с удовольствием разделась догола и вымылась под тремя кувшинами перегретой воды. Хотя будь её воля, она бы вообще спала в бочке с водой, настолько ей за год приелась отупляющая жара и раздражающая сухость. Причём после купания она обычно одевалась, привыкшая к диким выходкам своего поработителя поднимать её среди ночи и гнать на очередные тренировки. А упражняться с мечом, да ещё потом падать на шершавый камень обнажённой кожей ой как не хотелось. Не говоря уже о частых переломах, при которых приходилось по нескольку часов порой ждать помощи от сердобольной сорфиты Дении.

Но в этот раз девушка настолько устала, что просто на минутку прислонившись к обёрнутому простыней матрасу, как сразу провалилась в сон. А потом горько об этом пожалела.

Естественно, возжелай мучитель её раздеть, он бы и так это сделал в любом случае. Вплоть до того, что сжёг бы любую ткань на теле одним из видов имеющегося у него огня. Негативного опыта в этом деле было – хоть отбавляй. Но одно дело, когда тебя заставляют, пользуясь своей силой, а другое, когда потом коришь себя глупыми сожалениями.

Грубая сила выбросила пленницу из ложа уже ближе к утру, уронила на камни вместе с выскользнувшим из ножен мечом.

- Бери оружие! – приказал желчный голос герцога и только после этого молодая маркиза рассмотрела диктатора Сопла: он стоял в проходе из кельи и манил за собой пальцем, - И побыстрей!

Она попыталась подхватить лежащую осторонь рубаху, но получила искрящийся улар по лбу и грохнулась на пятую точку.

- Бегом! – оглушила очередная команда.

Подхватив меч и потирая расцарапанную о камни кожу, девушка поспешила следом за таги в тренировочный зал. Но по пути попыталась хоть чуть-чуть задобрить сумасшедшего диктатора заранее заготовленными фразами:

- Растел, а ты никогда не хотел создать семью?

Но вместо ответа вдруг с ужасом осознала, что язык у неё во рту, губы и щеки полностью потеряли чувствительность. И услышала ехидный смешок:

- Сегодня тебе лучше помолчать! – а чуть позже и непонятная угроза-обещание: - Сегодня ты будешь создавать свою семью. Но! В полном и соглашательском молчании! Тебе понравится…, может быть! Ха-ха! Если ты ещё не полностью фригидная.

Последнее слово дошло до сознания пленницы уже в зале, предназначенном для тренировок боя на мечах и рапирах, одновременно с лицезрением картины сидящего на широкой лежанке обнажённого мужчины. Причём нового пленника явно сдерживали путы, но только магические, оставляя свободными лишь стопы ног и голову с шеей. Мужчина был молод, красиво сложен и увит прекрасно сформированными мускулами, да и лицо у него, несмотря на жуткое напряжение, казалось вполне симпатичным. Но судя по неподвижным губам, он тоже не мог разговаривать.

Тогда как герцог, слевитировал на свой любимый стол, уселся в привычное для него маленькое кресло и хлопнул в ладоши:

- Итак! Начинаем церемонию знакомства. Прошу любить и лелеять: наша непревзойдённая воительница и моя личная телохранительница Мальвика! Сейчас она покажет, на что способна.

Тотчас перед девушкой возникла магическая иллюзия огранённого в доспехи воина, который с удлинённым хостом бросился на девушку. Причем оружие имело вполне действенное, и совсем не иллюзорное свойство, и если просто стоять, не пытаясь обороняться, то через два, три удара маркиза превратилась бы в стонущее и изломанное в нескольких местах существо. Это она на чётко, уровне вколоченных в неё с болью рефлексов усвоила за прошедший в неволе год. Поэтому на пределе усилий отбила первый выпад, а потом, постепенно разогреваясь, закружила по всему залу в жестоком и напряжённом поединке. Бой получился настолько тяжёлым и сложным, что думать о своём внешнем виде, или хоть как-то прикрываться руками и мыслей не возникало. Гораздо худшим представлялось жестокое ранение, чем наблюдающий за ней взгляд незнакомого мужчины.

Несколько выпадов боевой иллюзии, она всё-таки пропустила. Но порезы прямо во время движения быстро закрылись, в который раз подтверждая этим невероятно повысившуюся регенерацию тела. Крови на кожу натекло достаточно, но это хоть немного радовало: не настолько обнажённой она теперь смотрится. Мало того, зная, что в тренировке обязательно даётся передышка после заслуженной победы, Мальвика усилила натиск на соперника, и вскоре иллюзорный воин грохнулся на пол с перерубленной шеей и отрубленной левой кистью.

- Браво! Браво! – аплодировал герцог, подпрыгивая на своём стульчике от восторга. – Ты себя показала во всей красе! Подойди ближе! Ещё! Молодец… Так вот, Мальвика, наша самая знаменитая и умелая воительница, решила заиметь свою семью. Но так как мужчин она недолюбливает, то хочет иметь только детей. А для этого попросила меня доставить ей любого, первого встречного самца. Лишь бы не полный урод…

Во время этого монолога девушка попыталась интенсивно помотать головой, потом показать отрицания мельканием глаз или возмущённым мычанием, двинуть рукой или пошевелить ногой, но увы! Ни один из нужных органов тела, не слушался! Наоборот, под влиянием посторонней силы её тело изогнулось слишком уж соблазнительно, а губы сами расплылись в многообещающей улыбке. Тогда как мучитель продолжал представление голосом уличного зазывалы:

- Вот я тебя и позвал парень к нам в гости, и за проделанный труд не просто тебя отпущу на все четыре стороны, но и отлично заплачу, как я тебе сразу и обещал. Тем более что мне кажется, труда тебе большого не составит, несколько побаловаться с такой очаровательной куколкой? А? Можешь и не отвечать, это и так видно по твоему готовому к делу хозяйству. Что? Ты хочешь вначале освежиться?

Это мучитель спрашивал у девушки, и она с ужасом осознала игривый кивок своей головы. Тотчас несколько порций воды обмыли её со всех сторон, а тёплый ветерок, словно полотенцем высушил тело. Затем сила вырвала меч из руки и плавно подтолкнула пленницу к лежанке. Словно споткнувшись о край, девушка упала прямо на мужчину и они как-то неестественно лихо оказались в самом удобном для слияния положении.

При этом стало сразу понятно, что мужчина готов выполнить волю заказчика. Следовательно, получил более полную свободу телодвижений и вознамерился наградить соблазнительную воительницу высшим правом иметь собственных детей. Действительно приятное дело, если взамен обещают и свободу, и денежное вознаграждение.

По крайней мере, такие мысли бродили в голове насмерть перепуганной Мальвики. И уже чисто на подсознательном уровне она проклинала и этого сумасшедшего герцога, и этого нерасторопного мужика, который умудрился попасть в плен в столице Сорфитских Долин, где людей считанные единицы, и умоляла судьбу помочь ей спастись от такого низменного надругательства.

Судьба сжалилась. Мужчина оказался неспособен произвести требуемое от него действие. Мало того, он ещё от этого конфуза сильно покраснел и жутко застеснялся. И даже умудрился выдавить из себя несколько слов:

- Прошу прощения, переволновался!

Растел Ботиче, таким поворотом событий нисколько не расстроился:

- Ерунда! С кем не бывает. Ну, Мальвика, постарайся ещё раз показать себя во всей красе.

И магическая сила опять подняла девушку на бой с очередным фантомом. Хорошо ещё что не было боя с гигантскими крысами, которых приходилось рубать с неимоверной скоростью и на пределе сил. Видимо иллюзорный вид этих тварей мог опустить и так упавшее настроение пленника. Так что с человеческим фантомом сражение выглядело намного более возбуждающим.

Но именно момент первого скрещения мечей, маркиза Баризо отчётливо вспомнила все свои невзгоды, связанные именно с подобными по вульгарной окраске событиями. А именно ошибочный арест, и попытки изнасиловать и её, и Мирту Шиловски в государственной тюрьме Плады. Тогда она просила судьбу над ними сжалиться – и у насильников ничего не получилось. Сейчас получался точно такой же результат.

Желая удостовериться в правильности брезжащей перед ней догадки, девушка резко усилила натиск, убила своего иллюзорного противника и уже сама приблизилась к столу для омовения ледяной водой. Мимолётный взгляд подтвердил, что импозантный и красивый пленник вновь готов к требуемой от него деятельности. Но пока порции воды омывали разгорячённое девичье тело, последовали новые воззвания к судьбе и …весь эффект показа обнажённого тела пропал втуне.

На этот раз похититель людей стал сердиться:

- Ты что, мужик, импотент?

Тот пожал плечами:

- Не пойму, что это со мной… Хотя в такой обстановке, когда тебя похищают прямо из…, хм, прямо из гостевой комнаты…

- Иначе у нас и не получалось, - лгал герцог, - Да и сама воительница настаивала именно на внезапном похищении. Для неё так наиболее романтично. М-да… Может ты сам её возьмешь на руки и попытаешься немного поласкать? Только учти, её подобные ласки совершенно не трогают, она полностью фригидна и отвечать тебе не станет. Все попытки ты предпринимаешь только для собственно возбуждения. Напомню, она ненавидит мужчин и даже разговаривать с ними не желает. Делай быстрей своё дело и проваливай!

Видя, что девушка полным молчанием и ехидной улыбкой как бы подтверждает вышесказанное, мужчина, после некоторого раздумья и в самом деле поднял её на руки, немного поносил по залу, прижимая к себе, а потом уложил на лежанку. Но что он не делал, логично завершить все свои попытки ему так и не удалось.

После чего последовало ещё два сражения, в конце которых, герцог скорбно заявил жутко угнетённому мужчине:

- Не хотел тебя пугать раньше времени, но наша воительница недаром перед часом любви занимается боем на мечах. Она тем самым показывает, что если ты до утра не справишься со своей задачей, она тебя убьет. Устраивает? Понимаю, что нет, но ничего не могу сделать. Так что у тебя осталось всего два часа. Я тут подремлю прямо на своём кресельце, а ты поторопись, время истекает. И помни, каждая минута твоего бездействия раззадорит Мальвику до буйной ярости и тебя уже ничто не спасёт.

После чего Растел удобнее устроился на своём месте и в самом деле якобы впал в дрёму. Хотя девушка продолжала чувствовать на своём теле оковы магических пут. Мужчину она перестала бояться ещё после второго призыва судьбы, но сейчас опять перепугалась: вдруг он настолько испугается угроз, что попытается убить её, а потом и герцога? Подобная мысль накрепко засела в сознании:

«Меч вон он, возле стола лежит, может и спровоцировать. Если не получится уговорить меня ласковыми словами, может удариться в панику…»

Но мужчина вместо этого стал шептать на ухо совершенно неожиданные слова:

- Маркиза Баризо? Вы та самая маркиза Мальвика Баризо? Что с вами тут сделали? Я о вас слышал не раз. Но вы вроде как погибли? И что это за такое странное место? Это – подземелья Сопла? Почему вы не хотите со мной поговорить? Ответьте мне, пожалуйста! Меня зовут Гудас Вилт. Я служу в охране посольства, но меня похитили из несколько другого места. Вы меня понимаете? Если вы и в самом деле хотите иметь детей, то почему именно таким брутальным образом? Да не молчите вы! Кто этот таги? Если мои подозрения верны, то это присно известный герцог Ботиче, которого уже сотни лет разыскивают за совершённые преступления. Так почему же вы молчите? Хоть слово скажите! Не можете говорить? Он вас сковал силой? Тогда почему вы так меня соблазняли до этого? Хоть одним движением мне ответьте! Ну? Если хоть чем-то сейчас пошевелите, это будет означать «Да». Слышите меня?

Огромным усилием воли, Мальвика удосужилась дёрнуть брюшным прессом. И странный, совершенно немыслимый диалог сдвинулся с мёртвой точки.

Глава четырнадцатая

ПРОГУЛОЧНАЯ КОМАНДИРОВКА

Проводы Кремона к границе с Гиблыми Топями разрослись в невероятно грандиозное и хлопотное мероприятие. Особый дискомфорт чувствовался из-за расставания с любимой. Молли не могла сдержаться от рыданий и ее, в конце концов, Галиремы общими усилиями выпроводили в детские комнаты. Да и то пришлось убеждать общую любимицу теми увещеваниями, что герой скоро вернётся, только прогуляется в расположение царской армии, развеется немного на свежем воздухе, и опять предоставит своё тело для оздоровительных процедур. Да наедине чуть-чуть попугать напоследок ожидаемым завтра прибытием из Ледонии элитарной ДТО, сплошь состоящей только из одних колабов, боевых Эль-Митоланов.

Невменяемый себе честно признавался, что он по большому счёту и не желает никаких прогулок, и даже вслух заявлял, что с удовольствием здесь останется, раз такое дело. И готов прятаться в каком-либо из глубоких подвалов дворца сколь угодно долго. Но держащая его постоянно, то за руку, то за плечо Файналия, всегда находила нужные слова, убеждая помочь приютившему его Царству Огов, оказать действенную помощь и при этом жёстко продолжать выполнять все инструкции, полученные от великих целительниц. Как раз на последнем пожелании и строились основные хлопоты.

На тело мужчины навесили крест-накрест две широкие ленты с амулетами, утверждая, что те будут поддерживать вложенные в тело магические структуры излечения четверо суток, То есть с солидным запасом по времени, за который отряд боларов легко успеет вернуться в Яну чуть ли не с другого края континента. Особо указывалось, что даже снимать с себя ленты с амулетами категорически запрещено, пусть даже пройдёт не четверо, а в самых экстремальных и неблагоприятных условия все сорок суток. Кремон поклялся самыми суровыми словами о недопущении любого своеволья.

А чтобы тело при таких обстоятельствах не заросло грязью, в обязательном порядке прикрепили на тело героя особо древний артефакт очистки и омовения. У того ресурс пользования вообще простирался на несколько месяцев и благодаря такому уникальному магическому уходу, тело носителя такой вещицы всегда будет чистеньким и благоухающим.

Затем обрядили героя в кожаный сюртук, жёсткие плечи которого, и нагрудники по прочности не уступали лучшим металлическим доспехам. Да плюс ко всему сюртук обладал уникальными свойствами не просто впитывать в себя ведущиеся на владельца магические атаки, но и использовать полученные силы на поддержание собственной неуязвимости. То есть получалось некое подобие Заливного Щита, который использовал самый гигантский хищник планеты Гандарра. Её ещё колабы считали своей матерью прародительницей. Каким образом вроде обыкновенная на вид кожа сохранилась со времён Древних и осталась в прекрасном состоянии до нынешних дней – Галиремы не рассказывали. Похоже, и сами не знали.

Но переоценить стоимость и значение предоставленного ему артефакта, было невозможно. И Кремон проникся ещё более огромным чувством благодарности и признательности к опекающимся ним, и вкладывающим всю душу в безвозмездное лечение Галиремам. Теперь, даже несмотря на продолжающееся магическое бессилие, молодой герой мой вступить в бой не просто с монстрами и прочей нечистью выползающей их болот, но и на равных сражаться с одиночными не совсем опытными Эль-Митоланами! А ведь ещё и помимо кожаного сюртука, аналога Заливного Щита, ему предоставили несколько мелких, но удивительно уникальных по своей значимости артефактов. А напоследок не слабо обрадовали:

- Остальное будешь рассматривать, и изучать после возвращения.

Стоило ли говорить, что прославленному воину сразу расхотелось покидать гостеприимную, скорей уже ставшую родной столицу? Он только и желал взять Молли в объятия и уединиться с ней прямо в хранилищах с уникальными артефактами.

К сожалению и от этой мысли его отговорили Галиремы. Зато желание как можно быстрей вернуться в этот сказочный дворец, окрепли окончательно. Причём окрепли до твёрдости гранита и до некоторых странностей в поведении. Даже при загрузке боларам многочисленных зарядов к литанрам, Невменяемый вдруг высказался резко и категорично:

- Зря столько набираем! Всё равно к концу третьих суток вернёмся обратно!

Настолько он был уверен именно в этих, жёстко обозначенных временных сроках. А вот друзья сильно удивились таким высказываниям:

- Странно, ты сам всегда твердил, что имеющим литанры созданиям, ничего в жизни кроме зарядов не надо. Чего это ты вдруг поменял мнение?

- Да просто душа болит, когда смотрю, как мы кладовые огов растягиваем. У них тут и так защищаться нечем, а мы ещё словно грабители какие-то вымогательствами занимаемся.

После такой речи, глазки, что у Спина, что у Карага чуть со жгутиков не оторвались от изумления. Но вслух они ничего больше не спрашивали, лишь обменялись только им обоим понятными знаками с помощью своих корешков.

Для солидности представительской миссии, для придания большего веса каждому слову героя, а также для косвенного неустанного присмотра за ним, Галиремы всё-таки решили отправить с отрядом и одну свою коллегу. И понятно, что выбор вновь пал на Огирию, которая в принципе и занималась извечно «выездными» вопросами. Другой вопрос, что от лишней пассажирки стали вдруг с особой яростью отнекиваться болары. Дескать, мы так не договаривались, и что это за пертурбации всего за час до отлёта?

- Мы и так загружены под самый максимум! – возмущённо скрипел Караг. – И теперь в полёте напоминаем летящие по инерции булыжники.

- Ага! Никакой манёвренности ни по высоте, ни по горизонтали! – чуть ли не вопил Спин. – И раз полёт местного значения, зачем вообще кого-то брать? Ты и сам справишься.

Невменяемый на минутку задумался, но в том, чтобы решительно отказать Огирии, ему и в голову не пришло. Вместо этого, он отыскал ещё лучшее, по его мнению, решение:

- Придумал! Давайте разгружайте зарядные пластины! Нам столько не надо, а они весят жуть как много!

Такая инициатива предусмотрительных и невероятно запасливых боларов, вообще шокировала. Они стали возражать, дошло, чуть ли вообще не до скандала, уже и сам факт отправки отряда к границе висел на волоске, но в итоге пришли к усреднённому варианту: Галирему понесут сразу три несколько перегруженных разумных растения. Но при этом скорость полёта чуток снизится.

На что Огирия только мило улыбнулась и сразу же согласилась:

- Два дополнительных часа туда, и два часа обратно, из наших жизней много не отберёт. Летим!

- Вот и отлично! – довольно бодро, но с явно слышимой печалью в голосе резюмировал Кремон. – Сейчас я на минутку сбегаю в…

- Никаких беганий! – многозначительно оборвала его присутствующая при проводах Файналия. А затем, обняв за плечо, потянулась к ушку влюблённого как юноша мужчины и доверительно зашептала: - Ещё одно прощание с Молли растянется на несколько часов! А ведь чем быстрей вы отправитесь в дорогу, тем быстрей вернётесь обратно. И вот тогда уже будете миловаться, сколько ваши сердечки пожелают.

- Эх…, - тяжко вздохнул Невменяемый, нисколько не стесняясь несущегося со всех сторон укоризненного скрипа и смотрящих на него с иронией взглядов. – Ладно…, тогда и в самом деле: полетели!

Полёт к границе прошёл нормально и без каких-либо приключений. И сразу по прибытии Огирия развила прямо-таки бешеную деятельность. Пока накрывали столы для запоздалого обеда и несколько раннего ужина, она собрала вокруг себя и Невменяемого всех военачальников во главе с первым наследником и заставила скрупулёзно доложить как общее положение, так и ответить на массу дополнительных, уточняющих вопросов. Как это и ожидалось, ничего нового или эпохального эти доклады не принесли, озарений в голову ни Галиреме, ни прославленному герою не полезли, и они совместно с первым наследником решили вначале славно попировать, а уже потом понаблюдать за ведущимися всю ночь баталиями.

Кстати уже после десятого тоста Кремонвполне снисходительно, даже благожелательно относился к своему сопернику, который имел официальные права на его любимую Молли. Как человек, принц оказался довольно отличным парнем, душевным, искренним и к себе располагающим. Но всё равно где-то в глубине души Невменяемый чувствовал незатихающую ревность и порой у него проскакивали мыслишки наподобие этой:

«Интересно, а если стада монстров прорвутся через передовые заслоны и окружат шатёр Ставки, что будет? Ведь каких только несчастных случаев в нашей жизни не происходит…Парень он конечно приятный, даже мне нравится очень, но ведь частенько не только плохие люди погибают…, - затем мыслишки переходили в конкретные размышления: - Да и вообще, по здравому рассуждению, чем этот принц может помочь Царству Огов, если здесь с управлением прекрасно справляются Галиремы? Я бы на их месте уже давно перевёл царя в простые генералы, а на место истинной царицы выбрал бы самую могущественную. Правда во всём мире на трон запрещается возводить Эль-Митоланов, но ведь тут совсем другое дело: Галиремы сильно отличаются от остальных колдунов. Они и добрее, и честнее, и талантливее… Вон, например, как моя дочка! Такая махонькая лапочка, а уже сразу три Признака имеет! Да такой только и место, когда вырастет, на самой верхушке власти… Ну да! Точно! Вот кто должен сидеть на троне Царства Огов! Наша очаровашка Паула! Как это я раньше не сообразил?!..»

Не то, чтобы он много выпил на застолье, но может и гремвин подействовал на возникновение таких недостойных честного человека мыслей. Но когда стало темнеть, и всё войско стало просыпаться для ночного сражения с монстрами, молодой герой тоже подался к своим выспавшимся друзьям-боларам. Перед уходом предупредив Огирию и принца:

- Пойду, скоординирую действия с зеленючками. Будем наблюдать, как именно они, и какими группами смогут прорваться на воздушные пространства Топей. Заодно посмотрят, если удастся, что там в болотах творится.

- Но сам ты не собираешься туда лететь? – заволновалась Галирема.

- Пока смысла никакого не вижу, - твёрдо ответил Кремон. – Разве что следующей ночью посмотрим по обстоятельствам.

А по пути к деревьям, на которых расположился его боевой отряд, подумал:

«Как бы так правильно скоординировать передвижение войск, чтобы случайно не пострадало командование армии? А если пострадает? М-да! И так бывает… Да уж! Тяжко бороться с полчищами тварей, но с другой стороны все цари при этом гибнут и подобный подвиг прославляет их имена на тысячелетия! Так что любой может позавидовать такой славной смерти ради отчизны!»

Правда при этом какое-то странное недовольство шевелилось на дне сознания, как бы укоряя в подобных мыслях и пытаясь подсказать: что до такого он сам раньше никогда бы не додумался. Но вокруг бушевала жизнь, строились и готовились к выходу войска, в Яне героя ждала любимая женщина и встреча с обожествляемой дочуркой, поэтому еле слышное недовольство так и не прорвалось в основной контур сознания.

При согласовании поставленных задач, Невменяемый тоже себя повёл несколько странно. Его не так интересовал в первую очередь сам факт нашествия чудовищ и нахождение методов эффективной борьбы с ними, как кучность продвижения монстров, основные направления этого движения и нахождениеопределённых закономерностей в этом движении.

- Зачем тебе это? – поражался Спин. – Не лучше ли глянуть, что творится в самих Топях?

- Что там смотреть? Как будто я их не видел… А вот о безопасности самого лагеря надо обеспокоиться в первую очередь. Мало ли что может случиться…

После завершения общих согласований, Кремон ушёл опять к шатру Ставки, а лидеры боларов, собрав всех остальных своих товарищей, принялись интенсивно совещаться между собой. В итоге они задумали один шикарный план, который при определённой лихости и внезапности для кое-кого, должен был сработать.

- Ну а если не сработает, - переживал Караг, - То тогда мне ничего не останется, как покончить жизнь самосожжением.

Потому что именно он и предложил основную идею для предстоящего действа.

Началось всё с того, что пятёрки боларов и в самом деле довольно легко прорывались сквозь невидимый даже для них барьер в воздушном пространстве, проходящий перпендикулярно вверх, чётко посредине Нулевого уровня. Но залетали недалеко и всё время быстро возвращались. Хотя по предварительной договорённости им вменялось залететь до максимально возможной глубины и осмотреться уже там. Для этого дела Кремон даже отдал разумным растениям идеально функционирующий пояс, благодаря которому можно было не бояться потери ориентировки в пространстве. Да похоже, и артефакт почему-то не помогал. И уже далеко за полночь, рассерженный Невменяемый, стал подавать сигналы с помощью трего, обозначающие слёт на короткое совещание. И как только лидеры опустились к нему, стал удивлённо вопрошать:

- Ну и чего вы зависли на одном месте? Словно маленькие дети, честное слово! Неужели так трудно ещё хотя бы на парочку километров дальше пролететь?

- Конечно трудно! – сразу ответил криком один из командиров боевой пятёрки. – Твой недоделанный пояс сразу начинает тускнеть и выдаёт юг в любой стороне, которая ему заблагорассудится. А мы явно начинаем ощущать, что теряем ориентацию!

На самом деле зеленючки действительно частично теряли свою врождённую ориентацию, но древний артефакт действовал на удивление чётко и безошибочно, так что с ним можно было лететь хоть на край света, а то и дальше. Но главное, чего добивались разумные растения от своего друга-человека, чтобы он сам решил проверить действие заряженного артефакта. Для этого и Караг заявил со всей ответственностью:

- Ты ведь сам утверждал, что артефакт предназначен для ношения только людьми. Так что будь добр, поднимись с нами один разок для полного испытания, и мы во всём окончательно удостоверимся.

Раздражённый несообразительностью своих друзей, Кремон согласился сразу. Хотя вначале потребовал:

- Хорошо! У кого пояс?

- На! – протянул ему артефакт Спин, шевелением корней скрывая обуявшую его радость. – Только хорошо закрепи! Ну что? Видно юг?

- Ха! Даже безголовый слизняк увидит и поползёт куда надо! – Невменяемый несколько раз прокрутился на месте с закрытыми глазами, обязательно после этого угадывая расположение юга. – Легче не бывает.

- Вот и у нас тоже самое: здесь работает, а дальше тускнет начинает. Страшно…

- Ладно, полетели! Сейчас я вам докажу!

И, даже не ставя в известность о своей отлучке опекающуюся ним Огирию, а уж тем более игнорируя главнокомандующего армии, который находился в тылах своих полков, самоуверенный герой улетел в небо. Причём ещё на подлёте к Барьеру, обратил внимание на полное сопровождение его связки всем остальным отрядом.

- Чего это они? Мы и сами вначале можем глянуть.

- Да им тоже интересно, - заверил его Спин. – Если ты будешь чётко ориентироваться, то так все гуртом хотя бы до ближайших островков долетим, глянем, да и обратно.

Пока человек раздумывал над этими словами, разумные растения перенесли его через Барьер, а словоохотливы Караг стал «загружать» друга животрепещущими вопросами:

- Как пояс?

- Нормально вроде…

- Не потускнел?

- Да нет…

- Вот! А для нас он уже потерял яркость! Юг видишь?

- Даже сомнений не возникает!

- А если вот так повернёмся?

- Да хоть кверху ногами!

- Странно, а для нас вообще ориентация пропала. Может тебе кажется чего?

- Если я болен, то не сумасшествием, - обиделся Кремон и с горячностью принялся доказывать: - Со мной всё в порядке! Хоть с закрытыми, хоть с открытыми глазами я просто преотлично чувствую как, а самое главное, куда мы летим.

- Удивительно! А если мы вот так изменим маршрут?.. А теперь вот так?..

Болары были жутко довольны: их первая часть плана сработала. Теперь надлежало воплотить один из вариантов дальнейших действий. И после короткого согласования между собой решили оставить на потом первый вариант обмана, что якобы не могут прорваться назад и вынуждены лететь вдоль линии Барьера как можно дальше. А для начала использовать более действенный, второй вариант и явно приключенческий.

- Смотрите! – подал голос один из командиров пятёрки, летящей чуть в стороне. – Маяк! Кто-то сигналит о помощи!

- Откуда? С какой стороны? – пытался сориентироваться Кремон, никаким способом не могущий увидеть то, что было доступно только детям природы. При этом он совершенно забыл, что на пространствах Топей, или через участки Топей лучи Маяков не пролетали.

Стали разбираться, и выяснили: Маяки бьют лучами Жизни предположительно со стороны Большого острова. И Спин сразу загорелся радостным озарением:

- Наверняка там кто-то на форпосте в живых остался! И сейчас просит о помощи!

Если герой ещё в чём-то сомневался, то дальнейшее восклицание Карага решило всё:

- Вдруг там Давид Сонный?!

- Вперёд!

- Но ты хорошо видишь стороны света? – якобы беспокоился Спин. – Луч Маяка пропал, так что на него лететь мы не можем.

- Отлично! Не переживай! Буду показывать курс рукой!

В другой обстановке лидеры боларов не преминули бы побулькать смехом: они и сами прекрасно ориентировались, сила и влияние заряженного под завязку артефакта прямо били по всем видам зрения и локации. Но сейчас они только натужно поскрипели, поднимаясь выше и набирая максимальную для себя скорость.

Глава пятнадцатая

СВОЕВРЕМЕННАЯ ПОМОЩЬ

Вначале полёта Кремоном владело неприятное, тянущее беспокойство. Хотелось немедленно вернуться назад, увидеть Огирию, посоветоваться с ней и только потом… Но Спин с Карагом ни на минуту не замолкали, засыпая его вопросами по поводу того, что им удавалось рассмотреть через сероватый ночной туман на поверхности Топей, и беспокойство с сомнениями постепенно рассеялись. Немного позже и самому Невменяемому стало интересно, а потом и рассвет наступил, позволяя визуально оценить хорошо просматриваемые внизу картинки. Всякая летающая ядовитая нечисть и в глубинных пространствах на отряд не обращала малейшего внимания, видимо утерянная магическая сущность в человеке не служила притягивающим магнитом. Время от времени поступал запрос и про ориентацию, на которую командир отряда давал чёткий ответ. Так что больших сложностей во время полёта не возникало. Вначале!

А вот после рассвета, большинство боларов, следующие по флангам, вдруг и в самом деле сильно стало терять ориентацию. Даже замедленность в движении и явное отставание вдруг появилось, стала падать высота полёта. Да и действие ориентировочного пояса крайние члены отряда перестали ощущать полностью.

Начавшиеся переговоры выявили следующие закономерности: лидеры разумных растений даже не сомневались в правильном направлении, сияние пояса для них не померкло, а значит всё дело в местонахождении каждой конкретной особи. И вот тогда Спин скомандовал:

- Собираемся в единую связку и скрепляемся корнями!

И вскоре отряд их двадцати двух боларов напоминал единый, прочно сжатый клубок, в нижней части которого находился человек. Такая манера передвижения чувствовалась несколько неудобной, но зато сразу у всех пропали последствия негативных влияний Топей на системы ориентации, пропала леность, вернулось ясное чувство самообладания и повысилась работоспособность. Как следствие: скорость не просто стала прежней, а даже несколько увеличилась.

- Хо-хо! Да твой пояс и в самом деле основополагающий предмет для нашего полёта! – радовался Караг. – И летим мы здорово! Просто невероятная скорость в такой огромной, но плотной связке. Скоро и до острова Большой доберёмся, и все три форпоста проверим.

- Знать бы еще, где конкретно эти посты находятся, - сомневался Кремон, но его друг Спин сумел удивить своей информированностью:

- Вместе с последними новостями из Энормии, мне передали и точную карту расположения опорных баз. Так что блуждать даром не придётся.

- Надо же! Они что, предвидели наш полёт?

- Они просто знали кто со мной рядом, и что такому парню любое геройское дело по плечу! – льстил лидер боларов. – Да и все наши слишком обеспокоены гибелью исследователей.

- О! Вижу Топианскую корову! – донёсся голос одного из боларов, расположившегося на острие огромной связки. – Вон там, чуть левее!

- Давайте над ней! – оживился Невменяемый, - Вдруг это та самая, которая меня спасла?

- А ты её отличишь от подобных?

- Сильно сомневаюсь… Всё-таки никакой магией не могу работать. А наверное отличил бы, всё-таки сколько молока целебного выпил. Да и врачи потом утверждали, что именно это молоко во мне мутации определённые вызвало.

- Это те самые мутации, что до сих пор помогают тебе любые удары молний в землю пропускать? – уж про своего друга Спин знал почти всё.

- Ага! Других объяснений в голову не приходит, потому что подобной защитой ни один разумный не обладает. Жаль, что никто из вас этого молока не пил.

- А что! – загорелся очередной идеей Караг. – Почему бы и в самом деле не попробовать? Вот бы и нам такие мутации!

- Во-первых: мы спешим! – напомнил друзьям Спин, - Во вторых: хоть мы и всеядны, но это не значит что молоко нам пойдёт на пользу. Вдруг мы в кисель превратимся? Или прозрачными станем?

- Не, лучше невидимыми, - не согласился Караг.

- И в третьих: нам лучше найти ту самую Корову, уже знакомую с человеком. Скорей всего она бы против Кремона точно возражать не стала.

- Действительно, сейчас только присмотримся, - согласился Невменяемый, внимательно всматриваясь в приближающуюся тушу самого исполинского животного планеты. - А на обратном пути можем и подоить. Да и другие Коровы обязательно должны встретиться…

- Да наш перелёт вообще эпохальный! – радовался Спин. – С этим поясом теперь можно все Топи облететь, всех коров посчитать, и любые форпосты обустроить в лучших местах.

И опять словно чьи-то посторонние мыли стали проскальзывать в выражениях Кремона:

- Ты на чужие артефакты язык не раскатывай. Пояс принадлежит Царству Огов и использовать его для обогащения или усиления других государств – безнравственно и нечестно. А боларам, ты сам не раз подобное утверждал, вообще никакой частной собственно не надо. Разве что хотите стать погонщиками Коров? Вернее – пастухами?

- Если их молоко сделает нас невидимыми, - поскрипывал Караг, обмениваясь озабоченными жестами со своими соплеменниками, - То запросто! Пасти такое создание – великая честь. Вот это туша! Нет, вы только посмотрите сколько вокруг Коровы роится топианских монстров! Разорви меня на щепки, но если такая армия выйдет на сушу, то с ней никакое ДТО не справится.

Зрелище и в самом деле поражало. И насколько мог достоверно утверждать Невменяемый, живности вокруг данной Коровы копошилось, ныряло и передвигалось раза в два, а то и в два с половиной больше, чем вокруг той спасительницы, которая помогла ему в своё время добраться до берегов Энормии после Большого Топианского Урагана.

Герой не сдерживал своих восклицаний, рассматривая с бреющего полёта буквально целые дивизии рогатых валелей; перекатывающихся, словно одеяла, скатэков; извивающихся парьеньш; и ужасающих своими раскрывающимися пастями борнусов. Причём несколько стад борнусов, весьма похожих сверху на сорфитов, двигались чуть ли не идеально ровными колоннами по пять, шесть особей в ряд. Что вообще не умещалось в поражённом сознании:

- Глядите, как на параде идут.

- Они что, другие стаи не подпускают?

- Вроде того. Каждая Корова имеет свои персональные полки монстров, - рассказывал Кремон свои соображения по этому поводу. – Они не подпускают к молоку посторонних, чередуют подход к кормилице самок и следят, чтобы те не передрались при кормёжке своего потомства.

Хоть болары и помнили прежние рассказы своего друга, но всё равно пытались уточнить для себя некоторые детали уже после того, как огромная ходячая фабрика специфического молока осталась позади:

- Только ради такого зрелища следовало сюда слетать. Но ты точно можешь утверждать, что именно корова руководит своими охранными дивизиями?

- Скорей всего. Ведь когда мне удалось вступить с ней в некое подобие контакта, она пошла с берегу прямиком, да ещё и с некоторым увеличением скорости. Уже, посудите, насколько важный фактор. Правда, когда Барьер оказался уже совсем близко, сопровождающие монстры стали пытаться всеми силами столкнуть свою кормилицу с неверно, как бы, выбранного маршрута. Значит, тоже как-то ориентируются, имеют свои независимые инстинкты и наработанные тысячелетиями навыки. Я хорошо видел, как самые жертвенные монстры пытались собственными телами поправить курс, оказываясь в пределах досягаемости гигантской пасти, но только с одной стороны. И когда не последовало нужной реакции, они чуть ли не стали путь корове перегораживать всеми полками. Пришлось мне самому повернуть Корову вдоль Барьера и уже добираться к берегу на левитации. Благо силёнок к тому времени имел под завязку.

- Да, тоже зрелище получилось эффектное, - подтвердил Спин. – Но вот как же получается, что не все монстры крутятся вокруг своих кормилиц? Ты только глянь, сколько их повсюду независимыми группами роится.

- Да-а-а…, раньше их столько не было, - бормотал Невменяемый, - присматриваясь к островкам, кишащим топианскими хищниками и в ядовитой жиже, которая прямо вскипала бурунами от творящихся в её толще противостояний: - И ведь тоже друг друга поедают, но общая численность только увеличивается. Что же тут случилось? И почему они не вымирают от элементарного голода?

Вопрос был чисто риторический. Уже давно учёные и исследователи пришли к единому выводу, что даже при прежней численности монстров они не могли бы прокормиться той флорой и мелкой фауной, которая со стремительной скоростью произрастала в Топях. Так что невероятную выживаемость приписывали особой, всепланетной магии. Как и тот фактор, например, что драконы летают сами, да ещё и груз в виде человека могут нести. Или то, что тяжеленные болары летают по небу, словно лёгонькие мыльные пузыри.

Конечно, и всепланетную магию пытались изучить, раскрыть и научиться ею пользоваться, но пока подобные тайны и не думали открываться.

Совсем недалеко от первой, отряду попалась вторая Корова. Потом ещё несколько. И над каждой они старались пролететь, а Кремон хоть поверхностным взглядом узнать свою спасительницу. Пока знакомых отличий он не обнаружил. Но зато болары от души полюбовались, как животное великан переползало вполне большой остров, оставляя за собой продавленную колею из чистой, перепаханной земли без единого корешка или листика. Широченная и высоченная пасть сгребала по пути движения всё: начиная от Габусов, ядовитых деревьев с вонючей жидкостью в стволе; и кончая жёлтым тростником, двухцветные листья которого обладали режущей, словно нож кромкой и острой ядовитой колючкой в навершии. Ну и, естественно, что в пасть попадала вся та живность, которая не успела убраться с дороги.

Охранные стада тоже резко уменьшали растительный покров, но после них оставалось хоть что-то зелёное, красное, желтое или шевелящееся. После прохода ползущей молочной фабрики – ничего не оставалось.

Когда стали подлетать к Большому острову, окружающие его болота явно углубились, потому что Коров, теоретически могущих плыть, но при этом утопив все свои многочисленные соски, там уже не попадалось. Вообще-то были сведения, что над глубиной до двадцати метров самые гигантские создания планеты вполне спокойно передвигались, упираясь в дно выдвижными ногами-ластами, а вот как они смогли бы плыть на более опасных глубинах, оставалось лишь догадываться. По крайней мере, к островам с диплодоками Коровы никогда не приближались. Как и сами диплодоки никогда не пытались по ядовитым Топям перебраться вплавь в другие места.

По видимым горам, сориентировались окончательно. Решили начинать проверку с форпоста номер один, находящегося южнее остальных. И уже издалека поняли, что там не что спасать, там и осматривать нечего. Сооруженная крепость оказалась разворочена словно по ней вели огонь из десятка литанр одновременно. Причём часто-густо уже везде произрастали молодые побеги деревьев и густо пробивался жёлтый тростник. А несколько лениво бродящих по развалинам монстров, своим видом словно показывали: ничего тут нет, всё давно или съедено, или разбежалось.

Второй форпост находился недалеко, строго на север, среди виднеющихся гор, и связка боларов, так и не опустившись на землю, устремилась туда. Тем более что и усилившаяся тоска в груди у Кремона заставила его поторапливать друзей:

- Давайте быстрей! Осматриваем всё, делаем отдых на крутом склоне горы, и сразу в обратный путь. Вы себе только представьте, как о нашей пропаже волнуются! А уж как Огирия переживает, я и представить себе не могу.

Кажется в тот момент он только и мечтал, как быстрей добраться до Яны и встретиться со своей очаровательной Молли.

Поэтому даже не особо присматривался к открывающимся пейзажам и практически равнодушно отнёсся к нескольким жутким ящерам и парочке пасущихся в роще диплодоков. Настолько ему хотелось домой, в столицу Царства Огов, и настолько он стал хмурым и задумчивым. И только заполошные крики боларов вывели его из ностальгического самобичевания.

- Видим форпост!

- А в долине чуть ниже, идёт бой!

- Группа людей пытается прорваться к форпосту, а навстречу им готовится вылазка! Надо помочь!

- Держаться корнями всем вместе! – предупредил Спин. – Вытягиваемся в одну линию! Приготовить литанры и арбалеты! Только не пожгите и не продырявьте своих! Чуть ближе… Огонь!

Форпост располагался в наилучшем для обороны месте и мог считаться воистину неприступным. Потому что прижался к склону нависающей над ним скалы, оградился неприступной стеной, да ещё и господствовал над примыкающей, довольно огромной долиной. Долина изобиловала разными деревьями, многочисленными кустарниками, да чернела болотистыми не то лужами, не то озерцами. И вот именно на этой долине и сконцентрировалось до нескольких тысяч топианских монстров самой разной величины и вида, и вся эта шевелящаяся масса плотным кольцом окружила прорывающуюся к форпосту группу людей из нескольких десятков человек. Группа уже добралась до середины долины, но видимо магические силы Эль-Митоланов были уже на пределе, а литанр или не было вообще, или отсутствовали заряды к ним. Так что атакующие завязли, уже практически остановившись в продвижении.

Понятно, что находящиеся в форпосте коллеги прекрасно рассмотрели критическую ситуацию, и как раз за несколько моментов до появления нежданной помощи с небес, через открытые ворота, на большой скорости, устремились вниз по крутому спуску в долину. То есть, теоретические шансы спасти прорывающийся отряд у них имелись. Только вот слишком людей мало было, тогда как количество монстров увеличивалось прямо на глазах. Видимо они ворвались в долину, преследуя по пятам окружённый отряд.

У спешащих со стороны форпоста, зарядов к литанрам оказалось ограниченное, до смешного мизерное количество. В большинстве случаев они старались уничтожить хищников ударами мечей, копий, стрельбой из луков и арбалетов, оберегая как магическую силу колдунов, так и бесценные для них, заряды к литанрам.

И вот в этот, казалось бы безнадёжный момент, пришла помощь.

Отряд боларов только с первого захода выжег широченную, поперечную просеку среди сходящихся отрядов. А потом цепь пошла над шевелящейся массой зигзагами, пробивая дорогу к окруженным. Можно сказать успели вовремя: около десятка валелей прорвали кольцо обороняющихся людей и теперь находились почти в центре круга. Стрелять в такой ситуации было нельзя, от взрывов и люди могли пострадать, поэтому Кремон, вошедший в азарт бой скомандовал:

- Меня – туда! Помогу мечом!

И спрыгнул прямо на спину одного из валелей с высоты нескольких метров. Уже он знал прекрасно, как с этими тварями справляться, а отлично тренированное и давно выздоровевшее от всяких болячек тело боевых навыков не потеряло. Два удара мечом – и голова валеля, практически отделилась от туловища, а он сам рухнул на брюхо. Следующие несколько прыжков вперёд, уклон от грозно несущихся рогов, очередная пара ударов, и на одного монстра меньше.

Дальше бой пошёл на той скорости и возле той грани сознания, когда воин не замечает всеобщей диспозиции и рубит только того, кто находится к нему ближе всего. Конечно, инстинкты при этом не позволяют ранить своего, тем более что люди от топианских монстров отличались радикально.

Невменяемый получил парочку неслабых ударов рогами, несколько раз летел кувырком от жутких столкновения, пару раз с головой окунулся в те самые чёрные, зловонные лужи, которых оказалось в долине на удивление много. Благо еще, что они не были глубокими, и удалось оттуда выскочить, лишь слегка испугавшись утопления. На его тело и непробиваемый сюртук, к чёрной жиже и земляной грязи наслоились и фонтанирующие внутренности валелей, а чуть позже и других монстров, которые преграждали дорогу. Так что внешний вид мог напугать и диплодоков, окажись тут такие вдруг перед самым носом. Но и все остальные люди, оказались сродни своему спасителю; грязные, прокопчённые и обрызганные невесть чем с ног до головы.

Поэтому когда стало вдруг некого убивать и оба отряда сошлись среди туш изрубленных хищников, то узнать, кто есть кто, было невозможно. Но крики радости и восторга дружно вознесли к небу все без исключения. Теперь уже легко можно было рассмотреть, что одна цепь боларов из десяти особей вытесняет топианских животных вообще из долины, а второй десяток добивал разбегающихся тварей уже непосредственно на пути к форпосту. Ну а два лидера, обеспокоенно летали над людьми и выкрикивали:

- Кому нужна помощь?!

- Кремон, ты где?! Подними хоть руку вверх!

Сам герой к тому времени этих криков ещё не расслышал, а довольно ошарашено наблюдал за массивным отступлением топианских монстров. Рядом с ним шумно и тяжело пытался отдышаться какой-то воин, поэтому и обращение последовало именно к нему:

- Странно! Раньше все монстры самоубийственно бросались в атаку пока все не погибали. Чего это они трусить стали?

Воин повернул голову к вопрошавшему, хотел было вытереть глаза рукавом, но только скривился и просто попытался пару раз сморгнуть. После чего показались его белые зубы:

- О-о! Так это вы нас спасли?! Ну здорово! А мы уже и надежды потеряли добраться обратно… Спасибо!

- Да не за что! Жалко, что чуть раньше не успели. Есть погибшие?

- Пока не знаю, вроде все на ногах… А монстры теперь поумнели, разве в Энормии об этом не знают?

- Да ну?! Как это поумнели? – поразился ещё более Невменяемый. – Новый вид разумных, что ли?

- Да нет, не до такой степени. Но кое-какая сообразительность у них за последний год появилась. Как у диких шейтаров, примерно… Чувствовать силу начали, лишь только замечают явное наше преимущество,сразу бегут…

Вот к тому времени и донеслись до них заполошные крики боларов:

- Кремон, ты где?

- Ищите тело Кремона Невменяемого!

- Он выглядит как урождённый ордынец!

- Или знак подай, щепки тебя уколи!

От понимания криков и хорошо знакомого имени, все люди застыли на местах и с максимальной интенсивностью осматривались вокруг, заглядывали под туши валелей, скатэков и даже заглядывали в пасти парьеньш и борнусов.

- Да здесь я, здесь! – облепленный грязью герой поднял вверх свой меч, и помахал им. Второй рукой он пытался задействовать свой уникальный артефакт-очиститель, который ему дали в дорогу Галиремы. – Что за напасть! Чего это он не действует? А как расхваливали! Странно…

Почти все, кто стоял на своих ногах, двинулись на этот голос. Тогда как половина воинов, будучи колдунами, стала интенсивно очищать свои тела и обмундирование от грязи магическими структурами, благо сил на это расходовалось немного, да и бой практически закончился. А стоящий рядом воин, успел схватить за плечи занятого артефактом Кремона Невменяемого раньше подлетевших боларов и затряс в объятиях:

- Невменяемый! – глушил он своим басом. – Дружище! Как ты здесь оказался?! Какими судьбами!?

И одновременно с приветствиями задействовал очистку себя и частичную, поверхностную очистку молодого героя. Вот только тогда тот и узнал басовитого крикуна:

- Липон?! Ай да Бравый! Ай да ветеран! А ты здесь, какими судьбами?

Липон Бравый, легендарный командир специального пограничного отряда «Коршуны» познакомился с Кремоном ещё во время его первого похода в Топи, проводимого по заданию Хлеби Избавляющего. Именно он и представлял молодого героя к его первым наградам за собственное спасение и за спасение всего отряда. Было что вспомнить и чему порадоваться.

- Ну у тебя и рожа! Вылитый ордынец! Поймал бы на границе сразу бы…

- Но, но! Своих не тронь!

Но пока они тискали друг друга в объятиях, Невменяемый вспомнил и про своего первого, знакомого ещё с Плады и юношеской муштры наставника:

- Слушай, а где Сонный? Он ведь тоже где-то здесь…

- Да вон он несётся! – оскалилсяЛипон, кивком головы указывая на людей отряда вылазки, - Сейчас нас с ног свалит.

- Давид! Живой!

- Кремон! Спаситель ты наш!

Друзья и в самом деле сшиблись с таким звуком, словно решили протаранить друг друга насквозь и Бравый пожалел, что не догадался поставить меж ними силовую структуру. Но ничего, кажется, всё обошлось без травм, да и подлетевшие Спин с Карагом отвлекли на себя большую часть восторженных ударов и дружеских приветствий. Правда именно они первыми обеспокоились после осмотра долины:

- Нам тут сверху видней, так что заметно: хищники опять скапливаются и прорываются в долину. Отходим к форпосту!

Кто бы здесь ни командовал до этого момента, опротестовывать распоряжение летающих растений никто и не подумал. Все дружно устремились к надёжным скалистым стенам. К тому же болары забрали трёх тяжелораненых, и даже подхватил корнями четверых легкораненых, потому что те значительно замедляли общее движение колонны. И только уже в самой крепости люди и болары предались ликованию после чудесного спасения, а также приступили к расспросам и рассказам о сути происходящего:

- Первая крепость пала самой первой, - повествовал Сонный. – Ну а двадцать человек оставались в третьей, думали, что спокойно продержатся. Да только монстры до такой степени обнаглели, что стали скалу на фронтальной подпоре раскапывать, вот несущая стена и рухнула. Пришлось нашим срочно уходить. Хорошо, что проблесковый маяк у нас работает, узнали о беде и Липон с боевым десятком рванул навстречу нашим. До них-то дошли легко, а обратно…, ну ты сам видел.

- Да вы бы и сами справились, - скромничал спаситель, - Но ведь и нам с боларами надо держать себя в боевой готовности, хоть иногда разминки устраивать.

- Да-а! Отлично размялись! Но как это вам удалось к нам из Энормии прорваться?

- Ну…, не совсем всё так просто, - замялся Невменяемый, решив пока при всех не раскрывать откуда, по какой причине они прилетели. Тем более что в его голове мелькнуло воспоминание странного утверждения боларов о каком-то противоестественном сигнале Маяком с этой стороны. А ведь боларов здесь нет! И Сонный о Маяках – ни словом! Этот нонсенс ещё предстояло выяснить, да и самое главное, - пора уже было немедленно возвращаться в обратную дорогу. Воспоминания о Молли и Галиремах, словно ножом полоснули Кремона по сердцу. Поэтому он завершил свои пояснения расплывчатым утверждением: - У нас несколько другое задание…

Не в правилах опытных колдунов и пограничников было слишком дотошно расспрашивать тех разумных, кому они полностью доверяли. А уж молодой герой наверняка занимал в этом списке чуть ли не первое место. Другой вопрос, что теперь делать обитателям поста дальше? Прибудет ли к ним помощь и не останутся ли они теперь здесь навечно? Но следует ли об этом спрашивать при всех? Эти, и прочие вопросы так и вертелись на языке у командиров, но ведь следовало и угостить гостя с дальней дороги. Да и отмыть его надо немедленно от налипшей под обмундирование грязи: посторонней магией получится слишком хлопотная, а самое главное неприятная процедура.

- Ну так давай вначале под душ! – распорядился Бравый.

- А мы пока и стол праздничный накроем, - подмигнул Давид Сонный, - У нас конечно не густо с припасами, а уж тем более с деликатесами…

- Ничего, мы и сами с гостинцами, - заверил его Кремон, но тут же спохватился и нахмурившись от собственной, неожиданно навалившейся скаредности, только и сумел из себя выдавить: - Спин, подумай пожалуйста, чем мы можем поделиться с обитателями Форпоста? – после чего замялся ещё больше и перевёл разговор на водные процедуры: - У вас тут и душ есть? И с водой никаких проблем?

- А как же! – Давид потащил друга в пробитые в скалах помещения, проводя по пути короткую экскурсию. – Здесь словно сама природа создала уникальное убежище. Первым строителям только и пришлось чуть подровнять, малость углубить, кое-где усилить, да пробить узкую штольню к горному озеру. Причём вода там чистейшая и пресная. Так что рыбой мы обеспечены, да и душ у нас может действовать непрестанно. О! Гляди, как уже остальные воины моются, да и колдунам здесь сплошное удовольствие.

Женского общества в крепости не было, так что простые воины сразу отправились к душевым, мылись сами и спешно отстирывали свои одежды. Для вещей и массы висящих на нём безделушек, Давид приволок герою отдельный стол:

- Вот, раскладывай. Пока сам отмоешься, и я тебе все одежды, оружие почищу и просушу.

Раскрывать все секреты навешанных на него артефактов, Кремону почему-то не хотелось, Как и вообще раздеваться и снимать с себя всё до голого тела:

- Может, я прямо так помоюсь? Какая разница…

- Да ты что, совсем в скромники записался? – поразился Сонный. – Или грязь, милее чистоты? Всё равно ведь не вымоешь эту гадость как следует.

- Да у меня вроде как и вещица есть одна, - Кремон расстегнул сюртук, снял с пояса и присмотрелся к изувеченному артефакту. И сразу разозлился из-за явной потери: - Однако! Тот валель меня таки рогом хорошо поддел! Жаль, что я его вообще на куски не разрубил!

Ранее цельное, уникальное творение Древних теперь смотрелось как две половинки чего-то раздавленного, изломанного и непонятного.

- Давай, давай, раздевайся, - подбадривал его первый наставник, - Сейчас тебя вымоем, а потом и эту твою штуковину подправим. Авось и удастся починить.

Две противоборствующие сущности боролись в Невменяемом со страшной силой. Но всё-таки победила та, которой нравилась чистота, чем та, которая хотела выполнить слово, никогда не снимать с себя магические амулеты поддерживающие силу лечебных структур.

С недовольным, но решительным видом молодой герой разделся, выкладывая на стол всё, что находилось на его теле. При виде литанры и сразу пяти пластин с зарядами к ней, Сонный завистливо хмыкнул, а попытавшись рассматривать всё остальное, вообще впал в некоторый ступор. Тогда как его друг, оставшись полностью голышом, бегом устремился под струю ледяной, но кристально чистой воды, освежающей до глубины сознания. К всеобщему удивлению, герой простоял под душем раза в три большее время, чем подсказывала логика. Слишком уж мешали ему избавиться от леденящего холода странные мысли и воспоминания. А может наоборот: леденящий холод помог избавиться от некоторых весьма нехороших рассуждений?

К столу он вернулся совсем иным человеком, с удивлением и стыдом вспоминая, как некоторые свои последние мысли, так и некоторые свои действия. И застал там не только обоих лидеров боларов, но и подошедшего следом за ними Липона Бравого. Причём легендарный командир пограничного отряда явно настроился на весьма тяжёлый и серьёзный разговор:

- Кремон, как оказалось, у тебя просто немыслимое для нас богатство: невероятное количество пластин с зарядами для литанр.

Этот вопрос и боялся больше всего услышать Невменяемый. Ему стало стыдно. Настолько стыдно, что он отвёл глаза в сторону.

Глава шестнадцатая

ОЗАРЕНИЕ

Но отвечать следовало всё равно. И хорошо еще, что первый вопрос последовал настолько дипломатично, что оставлял шанс варьировать со своими предыдущими решениями. Поэтому, делая вид, что внимательно присматривается насколько отстиралась магическими умениями Сонного нижняя, нательная рубаха, Кремон постарался придать своему тону максимальное равнодушие:

- Спин, я надеюсь, вы поделились правильно? Оставьте ребятам, как все запасные пластины, так и половину литанр. Пяти штук нам вполне хватит за глаза.

Так как в ответ последовала тишина, Невменяемый не спеша надел нижнее бельё, и словно в размышлениях сам с собой, продолжил:

- И вообще, скорей всего придётся срочно мотнуться в Энормию с докладом о здешних делах…, - затем резко повернулся к друзьям: - Или лучше сразу начать полную эвакуацию форпоста?

Давид улыбнулся и похлопал нахмуренного Липона по плечу:

- Расслабься! Я ведь говорил, что парень шутит, а ты не верил. Ха! Уж я-то его лучше знаю!

- Ну и шуточки у тебя стали, - облегчённо, но всё ещё с некоторой обидой задышал Бравый. – Я уж и в самом деле испугался…

- Парьеньш бояться – в Топи не ходить! – попытался выдавить улыбку и Кремон. При этом он уставился на Давида, который держал в руках обе ленты из амулетов. – Что ты так в них вцепился? Давай я их надену.

- Постой, не спеши. Я тут их немного рассмотрел и хочу тебе кое-что показать, Ах да, ты ведь не видишь… Но поверь мне на слово, да и все коллеги подтвердят.

- Да ладно, я и тебе поверю. Чего ты?

- Так вот, каждая вторая из этих пластин и в самом деле служит для сохранения какой-либо структуры. Может лечебной, может ещё какой, тут объяснить может лишь тот, который эти амулеты создавал. Но каждая первая – это не что иное, как готовая структура подчинения или наущения. По всей видимости, тебя кто-то с жуткой настойчивостью пытался, или пытается подчинить своей воле.

В голове у Невменяемого воцарился хаос мыслей, среди которой превалировала одна самая яркая:

«Зачем они это сделали?! – причём сомнений в опознании неизвестных якобы злоумышленников и сомневаться не приходилось: - Только Галиремы могли такое сотворить, только они! А для чего? Я ведь и так люблю Молли и собирался остаться с ней в столице Огов. Или не люблю? – он к себе прислушался, с удивлением ощущая, как зовущая к любимой женщине безумная тоска вдруг вообще куда-то испарилась. Да и сама любимая вдруг превратилась просто в симпатичную, пусть и довольно милую красотку. Разве что воспоминания о дочери несколько пронзили сердце вполне естественной ностальгией по воистину родному и близкому человеку. – Так что же это получается?! Меня пытаются окрутить, зомбировать, приручить и заставить что-то делать как тупого и бессловесного шейтара?!»

От напряжения и попыток вспомнить какие-то проносящиеся в воспоминаниях снов образы, резко заболела голова и нарушилась равновесие. Он покачнулся и схватился за виски. И уже, словно сквозь ватный туман, услышал очередные вопросы:

- С тобой всё в порядке? Никаких странных мыслей в последнее время не возникало? Вспомни…

- Хм! В том-то и дело, что возникали…

Он со стыдом вспомнил как совсем недавно и первого наследника подумывал, как уничтожить, а заодно с ним и всю его Ставку, и как слишком радеть вдруг начал за принадлежащие Галиремам ценности, оружие и артефакты.

- М-да…, причём мыслишки довольно подленькие…, - признался он товарищам. Но после этого ничего больше в голову не пришло, как укорить боларов: - А вы куда смотрели? Не видели, какую ахинею я начал нести в последнее время?

- Как же! Не видели мы! - заворчал с раздражением Караг. – А кто тебя сюда приволок? А кто тебе соврать о Маяке придумал, лишь бы подальше тебя от этой Галиремы убрать? А кто тебе зубы всю дорогу заговаривал и…

- Всё, всё, всё! – перебил друга Кремон. – Сразу не осознал, зато теперь понял и говорю от всей души: огромное спасибо! Плюс, с меня самые лучшие фрукты в виде угощения и в знак благодарности.

- Фрукты – целый месяц! – капризно потребовал Спин

- Да хоть всю жизнь! – затем подошёл к Сонному, и ногтем постучал по ленте с амулетами: - Нельзя ли так устроить, чтобы те самые, которые плохие - аннулировались, а те, что лечат – остались?

- Трудно, но если мы тут ночку над этим посидим, то сработаем. Но я бы на твоём месте вообще не рисковал носить эти ленты. Мало ли там какие сюрпризы лечебные заложены.

- Да это не страшно, здоровье я всегда поправлю, а вот с мозгами расставаться жалко, мог такого натворить…

- Ладно, амулеты мы тебе почистим, а что у тебя ещё есть интересного?

- О! Много чего! Наверняка и не поверите…

И он стал кратко описывать принципы действий имеющихся у него артефактов. Особо при этом остановившись на уникальном, наверняка единственном во всём мире кожаном сюртуке, который обладал миниатюрным Заливным Щитом. Понятно, что уже через полчаса у друзей пропали даже остатки всяких сомнений в том, что они перед собой видят прежнего Кремона Невменяемого.

Наверное поэтому, во время последовавшего затем праздничного обеда, Давид Сонный и от гостей не стал скрывать недавнего эпохального открытия, которое было сделано на третьем форпосте. Вернее не только на третьем, все три группы учёных уже долгое время работали над проверкой одной старой идеи, утверждающей, что Гиблые Топи, а вернее непосредственно жидкая среда – это практически единый, довольно-таки организованный, слаженный, идеально сработанный организм. Причём если неглижировать образами, то все болота можно было сравнить с единым муравейником, в чреве которого обитали то ли одичавшие, то ли искусственно выведенные в глубокой древности животные. По имеющимся предположениям и некоторым намёкам, расшифрованным в трактате «Установки», Древние создали здесь гигантскую лабораторию жизни под открытым небом и в питательной, отлично сформированной живительной субстанции прогоняли и формировали различные варианты различных видов. В том числе сходных с собой и сделанных по своему подобию.

Именно для решения или отрицания этого вопроса о единой субстанции, Энормия и бросила для исследования Топей как невиданные средства, так и самых лучших учёных, из числа добровольцев. И те, можно сказать, таки отыскали единую связующую силу, в общей массе скрепляющую всю жидкость в Топях. Нашли, доказали и теперь могли утверждать о едином организме. А раз имеется организм, то можно отыскать для него и нечто смертельное. Вся сложность заключалась в том, что по всем признакам этот организм можно было считать бессмертным.

Понятно, что при постоянной помощи с большой земли как людьми, так и знаниями, компонентами и ультрасовременными ядами, удалось бы отыскать нужное вещество, способное если не убить, то слегка ослабить единую субстанцию Топей. Но вот тут как раз и случилась полная изоляция, как итог неожиданного и взрывного увеличения поголовья болотных монстров. Первый форпост был разрушен легионами хищников, третий пал накануне, и Давид Сонный со всей серьёзностью утверждал:

- И до второго форпоста этот единый организм обязательно доберётся. Вот помяните мои слова.

Липон Бравый не разделял мнение учёного:

- Это он от страха так говорит. Показалось ему, что твари стали действовать слишком уж разумно, вот и вздумалось, что это Топи ими руководят. Смешно, честное слово!

На что Невменяемый пожал плечами и помотал головой:

- Не скажи, Липон, не скажи. Ты ведь и сам помнишь, насколько бестолковыми были прежние чудовища, а при полёте мы изумлялись, как они вокруг Коров чуть ли стройными дивизиями курсируют, Да и сегодняшний их отход в долине меня просто поразил. Не было такого раньше. Да и твои слова первые – какими были?

- Ха! Так одно дело, если хищники поумнели как шейтары, и совсем другое, если прав Сонный. Тогда надо немедленно падать на колени и умолять тебя о полной эвакуации всех нас на большую землю. Ещё раз повторю: немедленно!

Некоторое время оба вида разумных шумно спорили, пытаясь решить стоящую перед ними проблему. То, что эвакуацию, хотя бы частичную следует предпринять, они договорились, а вот некоторые учёные наотрез отказывались покидать форпост.

- Как раз сейчас мы и может отследить некоторые закономерности, отыскать самое действенное средство и таки уничтожить Гиблые Топи, как единый организм! – горячо восклицал один из учёных. – Нельзя останавливаться на полпути! Нельзя!

- Но не ценой же собственных жизней, - пытался его вразумить Давид Сонный. – Тем более что дальнейшие обследования можно проводить с Нулевого уровня.

- Ха! Ты сам знаешь, что здесь наибольшие глубины! – спорил его оппонент. – Ну и разве что, ещё возле самого моря на севере. И значит здесь сосредоточено самое сердце всего муравейника, самое уязвимое, или правильнее сказать, открытые для экспериментов внутренности единой субстанции.

Они бы ещё долго спорили, если бы Кремон не припомнил кое-что из рассказов Золаны про её спасение из этих мест, и не начал довольно быстро, но самое главное – требовательно, задавать вопросы:

- И какая здесь глубина вокруг Большого острова?

- От ста, до двухсот метров.

- А если выпустить бочку яда именно здесь?

- Это будет для топей почти так же, как для тебя маленький укол иголкой.

- Тогда если сто бочек плеснуть?

- Прикинь, если бы тебе иголку воткнули в мякоть на треть.

- И тысяча бочек не отравит?

- Более толстая игла – в то же самое место. Ты просто рассвирепеешь и все массой своих хищных рук и ног набросишься на иглоукалывателя. Сколько тебе говорить: Топи бессмертны, и даже одновременно вливание в неё рек яда, не принесёт ничего кроме ещё большего ядовитого тумана который ветер унесёт на большую землю. Здесь необходимо нечто кардинальное и более существенное, чем колоть иголкой…

- Очень яркое сравнение! – Невменяемый ещё только подбирался к своим основным вопросам: - А что будет с растительным и животным миром, если Топи умрут?

- Да ничего с флорой и фауной не случится. Кто мутирует в нормальные растения, кто перейдёт в класс обычных травоядных, но поголовного хищничества не станет однозначно. Скорей всего и Коровы выживут: им абсолютно всё равно какую зелёную массу поглощать на своем пути.

- То есть здесь будет вполне нормальная, сухая почва со своими озерами, горами, реками, а также с территориями для нормальных поисков древних артефактов?

- О-о! Это будет просто сказка для поисковиков всех мастей! Им хватит здесь работы на века.

- И кому достанутся эти земли?

На этот вопрос, после сосредоточения на нём всех взглядов, стал отвечать Липон Бравый. Видимо ему, как командующему на данный момент всей приграничной с Топями линией, уже давно были известны предварительные планы Рихарда Огромного. Хотя начал он без конкретики:

- Всё будет зависеть от того, кто и как быстро наведёт пограничные демаркационные линии, установит воинские посты и ограничит аппетиты соседей пограничными столбами.

- То есть, могут и всё захватить?

- Да нет, всё нельзя, - досадовал пограничник, словно от него сию минуту зависело распределение земель. – Мы ведь с таги и сорфитами союзники – значит им тоже придётся отдать кусочек от западного побережья Большого острова, до Гористого острова с ним в придачу. Ну и огам, тоже вроде как дружим сейчас сильно…, им уже все остальное…

- Бедные оги, - Кремон придвинул к себе карту и стал мерить её ладонью, - Им всего одна десятая достанется, плакать будут, они издавна веруют, что все здешние земли им принадлежат…

- Успеют застолбить – будут в своих правах, - хмыкнул Липон.

- Да и таги с сорфитами будут очень недовольны…

- Ха! Так ведь они своих металлических сорфитов всё время в Топи отправляют, - уже и Давид Сонный возмутился, - А на наши запросы только виновато разводят ручками да пожимаю плечиками: мол, «нетути нечего»! Так что как в древней поговорке говорится: дружба дружбой, а артефакты врозь.

- Тоже верно… Но Энормии более чем две трети достанется. Справимся?

- Было бы золото, а достать его всегда успеется.

- Ладно, тогда ещё пара вопросов: какая разница между уровнем моря и здешними болотами?

- Около пятисот метров. Да ты и сам должен знать: высота Барьера вдоль моря пятьсот тридцать метров.

- То есть если бы вдруг там открыть ворота, то вся живая сущность Топей утекла бы в солёное море?

- Ну да…

- И там погибла бы?

- У-у-у, - загудело сразу несколько голосов, - Скорей всего!..

- Там холодно!

- Да и соль в самом деле!

- Хотя страшней именно холод и большая растворимость в более гигантских объёмах. – наперебой говорили учёные.

- И море не превратится в ещё более масштабные Топи?

- Ни в коем случае!

Последний ответ был единодушен, но Липон Бравый сразу занервничал:

- Барьер нельзя повредить: днём он не поддаётся из-за нерушимости и твёрдости, а ночами его зачищают и в некотором роде ремонтируют своей слюной топианские муравьи. Чего ты задумал?

- Пока ещё ничего, вначале надо проверить кое-какие сведения. Источник надёжный, но деталь была отмечена, как несущественная и на ней внимание не акцентировалось. Так что вначале мне надо самому глянуть. – Кремон встал: - Чтобы не откладывать дело в длинный сундук, вылетаю немедленно.

- Кого берёшь с собой? – вскочил и Давид

- Да никого. Тебе надо будет поработать над моими амулетами, остальные пусть выберут между собой пятерых, наиболее пострадавших в бою человек для эвакуации и составят списки всего необходимого на ближайшее время. Постараемся вернуться до утра и сразу отправимся в Энормию. Спин, Караг, думаю нам одной пятёрки с литаврами хватит?

- Смотря для чего?

- Только смотаться к морю напротив острова, ну чуть западнее, Присмотримся к одной промоине, скорей всего и нырнём в неё, и сразу обратно. Управимся?

- Вполне, - проскрипели лидеры боларов. – Остальные и в самом деле отоспятся, да и тут помогут в случае чего…

- А что у нас с Маяками? – этот вопрос Кремон задал остающемуся командиру одной из боевых пятерок.

- Вполне хватает трёх цветов, для передачи почти всех условных и нескольких сборных сигналов на большую землю.

- Отлично! Тогда подготовьте и отправьте на берег сообщение; срочно собрать со всей округи все имеющиеся Флоры. Пусть приготовят для транспортировки в Топи. Если удастся, передайте и требуемое количество: не менее пяти тысяч штук.

- О-о! – Возмутился Спин. – А мы столько утащим?

- Никуда не денетесь, вес я просчитал. Гораздо важней, что бы они собрали такое количество. Ну и условными сигналами доложите про общую обстановку на втором форпосте. Остальную информацию дадут Эль-Митоланы Сонный и Бравый. А мы в путь!

Липон Бравый буквально держал Невменяемого за одежду, когда тот усаживался в сплетение корней:

- Откуда ты узнал о промоине? И насколько она глубока?

- Вот потому и лечу туда, чтобы самому всё промерить. Человек, который мне об этом рассказал, заметил лишь огромные подвижки воды словно зыбь, да заглянув под низ Барьера, увидел промытый тоннель метров на пятьдесят вглубь.

- Мало, - сразу загрустил пограничник, прекрасно знающий как силу взрыва изделий из свалового пуха, так и зарядов для литанры. - Никаких Флоров вместе с пластинами не хватит! Вот если бы метров на пятьсот… По расчётам основание Барьера возле моря имеет не менее километра.

- Знаю. Потому и нырнуть надо. Мне кажется, Древние просто обязаны были оставить где-то некое подобие стока. Со временем сток забился, или оказался наглухо засыпан. Но рассудите сами: по логике как избавиться от такого объёма жидкости в случае неудачного хода экспериментов?

- Ну…, если рассуждать именно так…

- Если я ошибся, готовьтесь к эвакуации. Потому что иначе тут долго не продержитесь. Всё, друзья, до скорого! – он похлопал боларов по корневищам: - Спин, Караг, отдохнули, дорогие мои?

- Ага, разве с тобой отдохнёшь?..

- Меняетесь с собратьями? – последовал вопрос уже в воздухе.

- Ну, разве что бросим, и тебя кто-то из них поймает, - забулькал скрипучим смехом Спин. А Караг ему вторил тем же тоном:

- А спорим, что не поймает!

Прислушиваясь к веселящимся друзьям, Кремон и сам рассмеялся:

- Чего это вы так радуетесь?

- Хо-хо! Ты бы тоже радовался, если бы нас из-под власти гипноза вырвал и мы вновь нормальными стали.

- Действительно… Спасибо ещё раз!

- Ладно, сочтёмся. Тем более что и ты нас пару раз и вытягивал, и спасал.

- Зато есть что вспомнить.

- Во, во! А что, кстати, ты с Галиремами будешь делать? – поинтересовался Караг. - Может к ним лучше вообще не возвращаться?

- Э-э нет! Я так просто им это не спущу, - рассердился Невменяемый. – С точки зрения политиканов, я их ещё понять могу, но вот как человек человека – никогда. И я им такое устрою, такое…

- Может не надо их убивать? – заволновался Спин. – Всё-таки они тебя лечат, и дочка у тебя там…

- Кстати, о дочке! Тоже теперь проверить следует. То эта Огирия утверждала королю Энормии, что у меня два мальчика, то вдруг потом выяснилось, что девочка! И одна… Темнят они буквально во всём и мне их царей вдруг стало до смешного жалко…

- Себя пожалей! Если старший принц узнает, от кого у него дочка – такое может случиться!

- Догадываюсь… Вот потому мне и надо вернуться и всё в подробностях выяснить, кажется принц всё прекрасно и так обо всём знает. Заодно и подлечусь до конца. При этом буду делать вид, что в полной их власти и радею за Царство Огов как за собственную родину.

- Нам показалось, что ты и в самом деле радеешь. Вот как на большой аппетит родной Энормии косо смотрел. Амулеты сняли с тебя, но ты всё равно огов защищаешь. К чему бы это?

Кремон немного подумал, и вполне откровенно признался:

- Вы знаете, друзья, я уже как-то и не могу сказать, что я больше за Энормию переживаю. Мне как-то всех порадовать хочется. И огов, и драконов, против которых я готов быть костьми лечь когда-то. Да что там говорить, даже колабов мне жалко в глубине души: вполне нормальные и совсем не противные разумные создания. А уж какие среди них великие гуманисты есть – вы и сами помните. А мы их с самого детства приучаемся ненавидеть.

Спин прямо на лету, легонько похлопал загрустившего друга по плечу:

- Отличные слова, парень! И ты знаешь, ты нам очень подходишь. Ещё чуть, чуть и мы примем тебя в стаю, и назовём почётным боларам, самым праведным растением из нашего племени.

- Не льсти мне, деревяшка, - заулыбался Невменяемый, - Всё равно зеленючкой мне не стать, в небо я не взлечу…

- Не зарекайся! – осадил его Караг. - Вспомни, как ты в шкуре дракона бороздил небесный океан? Ещё выше и быстрей чем мы!

- О-о! Так то совсем другое дело было… Или ты готов со мной телами поменяться? Добровольно, а? Или ты, Спин?

Лидеры боларов надолго задумались, после чего опять принялись незаметно обмениваться жестами корней, и только потом продолжили «полётную» беседу:

- Наверное, не рискнули бы…

- Но вот в тебе почему-то уверены, что будь такая возможность ты бы попробовал.

- Признавайся?

Теперь надолго задумался Кремон. И только когда на бреющем пролетели над огромной Топианской Коровой, он ответил:

- Сомневаюсь. Одно дело когда тебя заставили, приказали и ты в порыве ненависти и злости втискиваешься в тело своего врага, и совсем другое дело – добровольно. Особенно уже после того как побывал в чьей-то шкуре и хорошо помнишь все те негативные эмоции, когда первый раз очнулся в совершенно чужом организме. Ух! Страшно!

- А сели бы приказали вселиться в одно из созданий Западных островов?

- Хм! Про них я и забыл. Всё-таки удивительные существа! И если так подумать, то ничего бы не имел против. Наверное, здорово дышать в воде и плавать в толще глубин с невероятной скоростью.

- Ну вот ты какой молодец! А мы бы на это тем более не согласились, хотя под водой ныряем прекрасно.

- Да я помню…

- И ещё про одно переселение ты забыл, которое уже совершал несколько раз.

- Какое именно?

- Вспомни Сонный мир и дунитов.

- Ха-ха! Так ведь это же сон! – рассмеялся Кремон. – Причём сон на основе массового гипнотического наркоза, который создают только фрукты из Поднебесного Сада.

- Так зачем же ты набрал столько фруктов, и последующие ночи только и собираешься, что путешествовать в Сонный мир?

- Не знаю… Может зовёт похоть, как у большинства остальных людей, может тяга к приключениям? Вот потому и хочу изучить до конца.

- А ты никогда не задумывался над тем фактом, что мы сонные фрукты не едим?

- Точно! Уже задумался: а почему?

- Всё просто - они на нас не действуют.

- Вообще-то несколько странно… А вы пробовали?

- Пробовали в Менсалонии - никакого эффекта. Хотя наесться можно.

- Если их там гноят, то могли бы хоть боларов кормить. Но с этим понятно, а вот вы к чему ведёте? Или какие-то сведения о Сонном мире появились?

- Точно утверждать пока не можем, но сплетня какая-то от какого-то Грюхуна дошла: якобы он древнее предание вспомнил.

- Ещё более странно, - не верил парень, - Ваши шаманы тоже мало живут, и чего бы это один вдруг чего-то вспомнил?

- А ты думаешь, мы от чего за три года так поумнели? – вопросом на вопрос ответил обиженный Спин. – Все привыкли нас за глупых зеленючек держать с опилками вместо мозгов, а сами-то, сколько лет занимаетесь, пока читать и писать выучитесь?

- Ну, я то вас за глупых с самого начала не считал, но мысль вашу понял. И в самом деле, вы прогрессируете просто невероятными темпами. За три года, можно сказать, университет вместе со школой закончили.

- Вот видишь! А всё потому, что у нас в сознании память предков начинает просыпаться. И если бы мы больше сидели на деревьях, да просто размышляли, то наверняка бы очень много чего полезного ещё вспомнили.

- Ну всё, началось! Валите теперь всё на Кремона: он такой, сякой, заставляет вас летать по разным странам-континентам и по его вине вы остались тупыми как пеньки хаузпичи.

Друзья поняли, что не на того обижаются и весёлое бульканье сняло напряжение в разговоре. Но мысль о слухе-воспоминании Караг продолжил:

- Так вот, тот Грюхун утверждает, что Сонный мир и на самом деле существует и он на одной из наших лун.

- О-о-о…, - протянул Невменяемый, задумчиво, непроизвольно пытаясь рассмотреть скрытое за туманными облаками небо, - Ну если так предположить, то тогда это Марга. Только она имеет зелёный обод по краю. И сели предположить, что зелень – это лес, а Занваль светит на наши три планеты именно вот так…, - он крутил перед собой пальцами, пытаясь понять общую картину, но, в конце концов, воскликнул: - Нет! Не сходится самое главное: в Сонный мир можно попасть только когда у нас ночь, а там день. А это никак не получится с обратной стороной Марги. Да и с Сапфиром так не получится. Не выдерживает ваша сплетня никакой критики. Разве что вскоре ваш Грюхун ещё более точные детали припомнит.

- Может и так, - согласился Спин. – Но ты всё-таки расскажи все подробности своих снов. Может и у нас чего в наших опилках из воспоминаний предков зашевелится.

- Да мне нетрудно, времени полно.

И Кремон с готовностью стал пересказывать о перипетиях своих путешествий в Сонный мир. Даже самому стало интересно припомнить все детали, словно повторно пережил всю эпопею сновиденческих приключений. И когда уже Барьер показался в пределах видимости, сам пожалел, что последние недели был настолько занят, вымотан и устал, что ни разу не удалось нормально лечь с вечера, прожевать сонный плод и наведаться к весёлым и радостным дунитам.

Оставалось себе мысленно дать твёрдое обещание: как только, так сразу! Правда сразу же возникал резонный вопрос: когда это «как только» наступит?

Глава семнадцатая

НАСИЛЬНАЯ СВАДЬБА

Ближе к утру, мучитель проснулся, а может и сделал вид, что проснулся, потянулся в своём маленьком кресле и капризным тоном пропищал:

- Ну и как, получилось у вас хоть что-то? И перестаньте уже там шептаться и дёргаться! – магическая сила отбросила мужчину от девушки, он грохнулся спиной на пол. А разозлившийся таги усилил магией голос и продолжил читать нотации: - Любое мое распоряжение должно быть выполнено беспрекословно! Ясно?

Мальвика вынуждено продолжала безмолвствовать, тогда как мужчина поднялся неспешно на ноги и вполне безбоязненно произнёс:

- Может я и пожалею впоследствии о своих словах и о своей смелости, ваше сиятельство, но всё-таки заявляю свой протест и от имени посольства Баронства Радуги требую немедленно вернуть и меня и маркизу Мальвику Баризо на поверхность!

- Ах, ты требуешь? – захихикал таги. – Ну, чего замолчал? Хочешь опять что-то высказать супротив моей воли? А вот не получится! Мало того, за твоё мерзостное, подлое ослушание ты будешь наказан. Денег ты не получишь, свободы, естественно – тоже. И отныне будешь преспокойно поживать в Подошве, да скрашивать нашу скуку проводимыми над тобой экспериментами. Ну а так как я сущность добрая, то всё-таки перед глазами всех остальных своих соратников устрою вам официальную и вполне приятную свадебку. Ведь не пристало малознакомым, и главное посторонним людям участвовать в таких интимных совместных опытах, которые запланированы. Итак, бери её на руки и отправляемся в главный зал церемоний. Мои товарищи и соратники уже проснулись по сигналу общей тревоги и торопятся на вашу свадьбу! Так что не будем заставлять их долго ждать.

Пока мужчина растерянно переминался с ноги на ногу, новый удар магической силы швырнул не чувствующую собственного тела девушку на каменный пол, обдирая до крови кожу.

- Если я сказал: взял на руки, то выполняй! – нравоучительно воскликнул Растел Ботиче. – Иначе второй удар её размажет по стене и невеста сегодня даже стоять не сможет. Ха-ха-ха!

Ну и как тут было не подчиниться? Особенно простому человеку, не обладающему даже крохами магической силы. Хотя мужчина, беря Мальвику на руки, так и косился на обронённый возле стола меч. Перехватив его взгляд, герцог опять рассмеялся:

- Ещё намаешься с мечом, я тебе обещаю! А теперь – пошевеливайся! В левый проход! И не оглядываться!

Левитацией Растел притянул великоватый для него меч в ручонку и, лихо им размахивая, поспешил за парой обнажённых людей. В самом большом зале и в самом деле собрались все соратники сумасшедшего диктатора и с сонными глазами пытались сообразить, что происходит. Вид нового пленника некоторых шокировал, некоторых возмутил, но равнодушных на такое действо совсем не осталось. И без всякого сговора таги и сорфиты осуждающе замычали.

- Ух ты! Отличное музыкальное сопровождение! – веселился Ботиче, взбираясь на возвышение под самой стеной. – Очень похоже на орган, самый лучший музыкальный инструмент на свадьбе! Кто придумал такую прелесть? Неужели ты, Деморт? Ах, шалунишка, вижу, вижу что не ты… Наверняка это наша новенькая соседка, которая уже несколько месяцев мечтала о собственной свадьбе так постаралась. Надо же, какое у неё предвидение врождённое! И вот, свершилось, я решил её порадовать! Да и все мы, порадуемся, не правда ли, друзья? Ну, чего замолчали? Могли бы ещё чуток помычать, у вас здорово получается, быкам и коровам было бы завидно.

Как самый сильный Эль-Митолан из присутствующих, виконт Деморт шагнул вперёд, и негромко заговорил. Причём делал он это так тихо, что герцогу пришлось замереть и податься телом вперёд.

- Растел, я тебя не узнаю. Куда делся тот великий борец за справедливость, который нас покорил своими словами? Куда пропал тот разумный, который мог зажечь перед нами ярко горящий свет, зовущий на подвиги? Куда делать та твоя доброта, с которой ты оплакивал каждого нашего товарища, после его тяжкой, и на то время не бессмысленной гибели? Что с тобой, Растел?

- И что ещё во мне не так? – с вкрадчивой угрозой прошипел Ботиче.

- Оглянись вокруг себя, ты не видишь, что мы в тебя перестали верить? Неужели ты не понимаешь то зло, которое стало твориться твоими руками? Ну ладно, девушка, она упала сюда вниз не по своей воле, и тебе чудом удалось её спасти. Но это не значит, что она в знак благодарности к тебе обязана подвергаться сущим издевательствам. А этот мужчина? Зачем ты его похитил с поверхности? Это уже самое страшное преступление, которое ты за последние годы повторяешь второй раз…

- Замолчи!

- А если не замолчу, ты тоже от меня избавишься? - хмыкнул виконт.

- Что значит «тоже»? Ты в чём меня обвиняешь?

Деморт обвёл рукой всех находящихся в зале:

- Мы тут собрались и хорошенько всё обдумали. Поэтому не я тебя обвиняю, а все мы! – одобрительный гул подтвердил его слова. – Та молодая таги, которой ты сильно симпатизировал, погибла не случайно. Это ты её убил!

О попытках некоего любовного романа, закончившегося трагически всего пару месяцев назад, знали все и всё. Даже Мальвике несчастная малышка успела нажаловаться за пару дней до своей бессмысленной гибели о том, что герцог полный импотент, но всё равно заставляет её гладить и ласкать его тело часами. Никакого большого удовлетворения это ему не приносило, а наоборот вгоняло в ещё большую ярость и сумасшествие. Видимо и в самом деле его достала импотенция и он пытался провести какие-то лечебно-профилактические эксперименты со своим телом.

Причём выбирал для этого именно эту, самую молоденькую таги, полностью игнорируя другую женскую особь его вида, с романтическим именем Мони Лу, влюблённую в него без ума и готовую на любые услуги и унижения лишь бы прикоснуться к телу обожаемого герцога. Она не была колдуньей, но в свои тридцать лет выглядела шикарно и оставалось только удивляться, почему Растел не обращал на неё малейшего внимания. Он буквально терроризировал более молодую, случайно попавшую в подземный городок служанку.

Но у них ничего не получалось, и служанка трагически погибла. По изначальной версии слишком близко подошла к Порогу, куда её и затянуло неожиданным магическим возмущением. Такое иногда случалось. Но накануне Мальвика потребовала тщательнейшего расследования этого дела. Все припомнили кто и где находился, чем занимался диктатор и когда нарисовали чёткую схему передвижения каждого, Эль-Митоланы с уверенностью заявили: подстроенная трагедия – дело рук Ботиче. Так что теперь соратники имели полное право обвинять своего лживого лидера в обмане и подлой жестокости.

Как это ни странно, но когда Эль-Митолан Деморт огласил выводы расследования, Растел не взбесился, как предсказывало большинство обитателей Подошвы. С минуту он задумчиво расхаживал по возвышению, а потом резко развернулся к соратникам, протянул руку в сторону виконта и равнодушным голосом проинформировал:

- Сейчас ты умрёшь! Если будешь стоять на месте…

Треск на своде, заставил Деморта поднять голову и резко отпрыгнуть в сторону. А туда, где он только что стоял, вонзился острый, пышущий жаром камень в виде сосульки. После чего герцог продолжил своё движение с видом профессора, читающего лекцию своим студентам:

- Как видите, мои дорогие, я легко могу уничтожить любого и каждого в любом месте. Но мне этого чаще и не требуется. Потому что само Сопло меня защищает и пытается инстинктивно устранить любого, кто меня ненавидит или на кого чрезмерно зол я сам. Так что не обессудьте и поверьте: какую-то глупую повариху мне убивать не было и малейшего смысла. Сама виновата, что прогуливалась в слишком опасном месте. Сопло уловило моё раздражение в её сторону, усилило магические возмущения на Пороге и… Результат вы знаете. Шансов у глупышки вырваться на поверхность больше не осталось.

- Да и у нас их нет! – констатировал оружейник.

Растел Ботиче опять остановился и скорбно кивнул:

- Плохо… Очень плохо, что вы потеряли веру в спасение. И зря, ой как зря, что вы мне не верите. Я ведь прикладываю все мыслимые и немыслимые силы для вашего освобождения…

Пока повисла пауза, осмелилась ехидно спросить сорфита Дения Мизр:

- Ваше сиятельство, а девчонку вы тоже для этого мучаете? Да и пленника для нашего освобождения привели?

- Ха! Ты будешь смеяться, моя громадная очаровашка, но это – правда. И вы должны мне верить до конца и во всём поддерживать.

- Даже в этой гротескной свадьбе?

- Особенно – в ней! – герцог развёл свои ручки в стороны, присмотрелся к парню, так и продолжающему держать маркизуна руках, и хлопнул с какой-то глупой бесшабашностью в ладоши: - Ну ладно, раз здесь созрел бунт и кровавый заговор, придётся принимать жестокие меры. Не бойтесь, казнить пока я никого не буду, но данной мне властью для начала проведу определённую церемонию. Итак! Жених, поставьте невесту рядом с собой и подойдите ближе!

Скорей всего тела пары пленников действовали по магическому принуждении, потому что во время выполнения приказанных им действий лица были перекошены от ярости и бессилия. Но местный диктатор на это не обращал внимания. Протянул свои ручонки вперёд и пафосно воскликнул:

- Отныне вы муж и жена! Поцелуйтесь!

И опять-таки магическая сила заставила людей прикоснуться губами. Но все остальные таги и сорфиты, присутствующие в зале, опять замычали с возмущением. И вновь злобной реакции со стороны герцога на это не последовало. Вместо неё он радостно рассмеялся и вскинул руки вверх:

- Разве так поют? Разве это музыка? Сопло! Сыграй нам свадебный марш!

И всё вокруг затряслось, завибрировало от всепроникающих звуков. Наверное, только одно живое существо прежде слушало такое удивительное, поразительное, будоражащее и одновременно парализующее страхом действо. Всем без исключения показалось, что началось извержение вулкана, вместе с землетрясением и тотальным уничтожением всей планеты. Грохот, скрежет, гул ударов магмы и скрип рушащихся горных вершин сплетался в жуткое, но кошмарно ритмичное многоголосье, которое и в самом деле очень напоминало музыку. Дикую и неукротимую музыку природы. Немыслимую и величественную симфонию неживой материи. Страшный рык-песню ледяного космоса смешанного с рёвом раскалённых светил.

Стихло всё так же неожиданно, как и началось. Многие сидели на полу с безумно вытаращенными глазами, остальные покачивались, закрывая руками слуховые органы и только Растел Ботиче, родившийся в этом жутком месте, излучался радостью и невероятным восторгом:

- Отныне Гудас Вилт и Мальвика Баризо – муж и жена! Мальвика, уведи своего мужа в келью, где отныне будет ваше брачное гнёздышко. Гудас, помни, ты должен немедленно постараться с продлением своего рода. Если вы будете увиливать от этой благородной обязанности каждого разумного существа, наказания с моей стороны не задержатся. Отправляйтесь!

Поглядев в след парочке, которая с потерянным видом двинулась прочь из зала, Растел Ботиче потёр с оживлением ладошками и с энтузиазмом обратился к своим подданным:

- Ну а мы, сейчас подробно обсудим те эксперименты, которые могут конкретно помочь для вашего выхода на поверхность. Пора уже, я чувствую, поделиться с вами своими соображениями, теориями и открытиями.

Глава восемнадцатая

СКАЛА – В ПИРАМИДУ УСПЕХА

Не прошло и часа, как небольшой отряд отыскал то место, где по рассказам Золаны Мецц существовало некое подмытое морем пространство. Таких мест вдоль всего Барьера хватало, всё-таки морские волны с регулярной методичностью били по скалистому берегу, разрушая его за тысячелетия и таки добрались до первых степеней искусственной преграды. Другой вопрос, что основательно вымыть камень из под самой преграды, достаточно глубоко не удавалось. Так, метр, максимум три, да и те пространства с регулярной настойчивостью в течении ночи заделывали топианские муравьи. А уж о том, чтобы волны повредили хоть часть первой ступеньки – и речи не шло. Порода многократно крепче, чем дуросовые не поддавалась самым современным бурильным свёрлам, созданным умелыми ручками таги. А если и получались какие-то сколы или царапины в течении дня, то ночью их опять устраняли всё те же препротивные мурашки, или как их частенько называли, Санитары Нулевого уровня.

Со стороны моря Барьер напоминал ступенчатую громадину, возвышающуюся на высоту пятьсот тридцать метров и одним своим грозным видом предупреждающую случайных путешественником от опрометчивой высадки или просто швартовке в этом месте. Бывали случаи, когда нерасторопные исследователи вплотную крепили свои корабли к самому Барьеру. А затем, несмотря на полный штиль погибали от ночного нашествия лавины топианских муравьёв. Так что всегда рекомендовалось ночью иметь между собой и сооружением Древних несколько метров чистой морской воды.

А ведь море холодное, недаром называемое Снежным. И Кремону только оставалось удивляться, как это Золана, вместе сосвоими путниками смогла продержаться несколько ночей на маленьких огрызках скал среди ледяной, а порой и захлёстывающей волнами воде.

Но именно при первой своей ночевке, они и обратили внимание на большие подвижки воды туда и обратно, колышущиеся под самой громадиной барьера. А утром просто заглянули под свод. Они ещё тогда подумали, что видимо сильный шторм размыл кусок мягкого грунта и получился широкий, метров на двадцать тоннель. В глубину суши он тоже просматривался метров на пятьдесят, но кроме как коротко заглянуть, троица выживших наёмников ничего больше не предпринимала. Следовало немедленно взбираться на Нулевой уровень и на бегу отогревать окоченевшие за ночь конечности. Да и вообще, про эту деталь в рассказе Золаны, Кремон вспомнил лишь недавно, когда при разговоре с учёными подумал как о взрыве самого Барьера, так и о пробое под ним отводного тоннеля. И сразу же пришло понимание, что и Древние обязаны иметь нечто эдакое, на случай экстренного уничтожения неудачного творения. Но Древние исчезли, а единая, вечно живущая субстанция осталась, и теперь слабосильным потомкам приходиться самим с ней бороться.

Дело уже приближалось к сумеркам, поэтому маленькому отряду следовало поторопиться. Благо еще, что навыки совместного ныряния человека с друзьями боларами уже были отработаны давно. Поэтому четыре разумных растения разгрузились почти полностью от своих железяк, пластин с литанрами и прочего оружия, а Кремон разделся до нижнего белья. Затем укутался в некое подобие большого рыбьего желудка, ухватился крепко за корни Спина с одной стороны, а Караг его придержал за ноги, и вся ныряющая связка из пяти созданий нырнула в ледяную воду.

Тогда как три оставшихся на первой ступеньке Барьера разумных растения, принялись со всей для себя осторожностью разводить костёр из прихваченных с собой дровишек. Сами болары и в снегу могли спать, а вот слабого, не имеющего должного талисмана человека, точно отогревать придётся.

Отсутствие магической силы сказалось сразу. Невменяемый даже пожалел, что попёрся в такую купель без предварительного осмотра и соответствующего настроя. Всё тело сковало льдом, грудь и дыхательные пути свело настолько, что захлебнуться он не смог бы при всём желании. Ещё повезло, что расстояние в воде оказалось довольно коротким: метров через шестьдесят болары не просто под всплыли к воздушной полости вверху под сводом, а даже смогли приподняться в этой полости вместе с человеком над водой и задействовать прихваченные для освещения трего.

Ну и сразу, как только магические светильники разогнали полную темень, стало понятно, что над исследователями покатый, почти ровный свод широченного тоннеля. Частично он был завален слишком уж правильными по форме каменными блоками, частично забит песком, мулом и переплетёнными водорослями. Но зато связке, так и держась под самым сводом, удалось пролететь ещё добрых шестьсот метров, прежде чем они упёрлись в полностью непроходимое каменное нагромождение.

- Отлично! – несмотря на перестук зубов от холода, радовался Невменяемей. – Если мы в этом месте заложим все доставленные Флоры. Да суммируем их с имеющимися зарядами к литанрам, взрыв получится на загляденье!

- Но ведь тоннель и сзади остался завален наполовину, а перед нами так вообще специально завален, - сомневался Караг. – Вся сила взрыва пропадёт.

- Как раз наоборот! Вся сила пойдёт равномерно в обе стороны и выдует любое каменное скопление с лёгкостью и изяществом. Было бы хуже, если бы сзади нас оставалось пустое пространство, тогда вся разрушительная сила вырвалась бы впустую А так… Да и потом, рвущаяся вниз под огромным давлением жидкая субстанция, здесь вымоет любую оставшуюся преграду.

- А если рухнет свод? И собой опять всё перекроет?

- Ещё лучше. Свод может рухнуть, только вместе с расколом всего Барьера. А это нам - тоже не руку. Так что…, ох! - задёргался Кремон, прекращая свои рассуждения, - Давайте назад, пожалуйста! А меня уже судороги от холода добивают.

Снаружи болары быстренько развернули окоченевшего человека из его тряпок, накрыли несколькими одеялами и усадили чуть ли не на сам костёр. Но зато уже через десять минут Кремон мог действовать своими конечностями, шевелить оттаявшими губами и интенсивно ругаться:

- Мне показалось, я превратился в сосульку! Какой кошмар! Если после первого нырка я и говорить мог, то после второго не мечтал оттаять.

- Ничего, с нами не пропадёшь! – булькал смехом Караг.

- Но как же я буду заряды закладывать? На том холоде у меня и руки дрожат и …все остальное!

- Зачем тебе самому переться? – удивлялся Спин. – Захватим Сонного и Бравого, они весь заряд как надо и уложат. И кипятить их потом в костре не придётся.

- Нет, ещё и их два тела вы не потянете…

- Мозги замёрзли? Или как? Это ведь я шутил по поводу нашей слабости. Сам посуди: чего нам стоит на большой земле прихватить ещё парочку десятков боевых боларов?

- Точно! А пояс-корректор нас всех потянет?

- Ха! Какой ты сомнительный стал!

- Свяжемся корнями и никого не потеряем! – заверяли лидеры разумных растений. – Ты главное сам ориентировку не теряй.

Ещё через пять минут, Невменяемый стал быстро одеваться, а болары интенсивно распихивать по своим внутренним полостям боевое оружие и прочие мелочи. Так что успели взлететь чуть раньше, чем из Топей стали выползать полчища зелёных муравьёв. Глядя на них, Спин удивился:

- Смотри, как на ту сторону со ступеньками все рванули! Неужели и в самом деле эта живая субстанция умеет опасность для своей жизни ощущать?

- Как бы там ни было, но будем надеяться, что наш кратковременный визит не создаст большой паники, - верил Кремон. – А то только топианских монстров в тоннеле нам не хватало! Тогда уж точно сюда армию придётся для подготовки взрыва перебрасывать.

Они уже пролетали над глубинными территориями Топей, когда Караг обратил внимание остальных своих собратьев:

- Вы только гляньте, как интенсивно наши переговариваются с большой Землёй! Маяки буквально слепят.

- Ну так это, здорово! – обрадовался Невменяемый, но Спин ему возразил:

- Не совсем. Не забывай, что лучи этих Маяков сейчас видят болары чуть ли не всей планеты. Утверждать нельзя, что каждый поймёт хоть сотую часть из сообщений, но мало ли что…, вдруг и среди нас какие-нибудь глупыши найдутся. Сам знаешь, как порой труден бывает переход от полной дикости к нормальному существованию.

- Как не знать…, - решил пошутить его товарищ. – Сам ещё недавно был диким, диким…

- Всё ёрничаешь? А я вот как вспомню, в кого мы превращались под воздействием жезлов в Альтурских горах, так сразу корешки от страха отваливаются, и поросль на сфере сохнет.

- Да, уж…, лучше не вспоминать.

На форпост вернулись далеко за полночь и сразу же стали собираться дальше. Лидеры разумных растений решили, что лучше отдохнут на берегу, пока Невменяемый будет сосредоточивать Флоры, собирать заказы, да подбирать нужное количество иных боларов для обратного полёта.

Правда перед вылетом, пока приспосабливали раненых в плетёных креслах, пришлось Кремону поделиться с Эль-Митоланами результатами проведённого осмотра и весьма оптимистическими соображениями по итогам разысканного тоннеля. Все мало сказать что обрадовались: на форпосте началось настоящее ликование.

- Не слишком ли рано радуетесь? – осадил преждевременные восторги Липон Бравый. – Ещё такие гигантские доставки надо сделать, потом совершить грамотную укладку Флоров и зарядов к литанрам и только потом дожидаться последствий взрыва.

- Вдобавок так и вода настолько ледяная, что вновь нырять ни за какие награды не стану, - пожаловался Кремон.

Брови Давида Сонного поползли вверх:

- Кому же ты доверишь укладку зарядов?

- Вот тебе с Липоном и доверю! Готовьтесь, отсыпайтесь и ни за что тяжёлое не хватайтесь. А то руки будут трястись.

- Ладно тебе, учить он нас будет! Сам только пару лет как впервые с Флором познакомился, а уже наставников учит.

- Кто же вас научит, если до сих пор такими неграмотными остались? – искренне удивился Невменяемый, получая сразу по двум плечам шутливые удары от гораздо старших его по возрасту друзей.

Вылетел отряд к большой земле ещё затемно, в пути ничего особенного не произошло, кроме одного: пролетая над второй по счёту, при свете дня Коровой, Невменяемый вдруг почувствовал, что это - та самая! Вернее почувствовал ещё во время сближения, а когда рассмотрел костистые бугорки на гребне, между которыми провёл почти неделю, то не сдержался от радостного крика:

- Это она! Она! Опускайтесь ниже! Быстрей!

Громоздкая связка стала постепенно снижаться, тогда как оба лидера такой задержке не обрадовались:

- Вот радости сколько: кормилицу родную узнал! – побулькивал смехом Караг.

- А то что мы с ранеными и летим в раскорячку, его совсем не беспокоит! – более строго возмущался Спин.

- Да что вы, в самом деле! – укорял их Кремон, ощущая в душе какой-то счастливый трепет и восторг. – Она ведь почти разумная! Я просто обязан с ней поздороваться и поблагодарить за спасение.

Но когда они снизились чуть ли не до двадцати метров над гребнем, тот же Караг резонно заметил:

- И как она тебя узнает? Целоваться будете? Или она тебя в лицо запомнила?

Действительно, на радостях как-то и забылось, что магический дар ещё не восстановлен и воспользоваться своей уникальной методикой, которой когда-то обучил отшельник из Себерецких гор, не получится. А сама Корова ни единым особенным движением не дала знать о своей разумности или какой-либо узнаваемости. Так и ползла по болотистой местности, процеживая через свою гигантскую пасть всё, что попадалось ей на пути.

- Ладно, сейчас доить не будем, - решил Невменяемый, шлепками ладоней по корням подавая сигнал о продолжении полёта. – Но на обратном пути, а ещё лучше, как только появится возможность, мы эту громадину обязательно отыщем.

- Уговорил. Хотя какая тебе разница, какую именно Корову доить?

- Не знаю, Спин. Может и никакой. Но вот к другим как-то совсем не тянет, а эта – словно родная.

- Наверное, это одинаково для всех млекопитающихся, - стал рассуждать Караг, когда они вновь вернулись на максимальную высоту полёта. – Если уже кормились возле одной матки, так возле неё до конца жизни и крутятся. А самки, когда приходит время давать потомство, спешат инстинктивно только к своей Корове. Вот только не понятно, как и кто именно формирует вокруг Коровы это охранное войско?

- Ответ прост: она сама и формирует, - уверенно заявил Спин. – Кому это выгодно? Ей в первую очередь. Иначе каждый будут рвать и высасывать из неё не только молоко но и все соки. А так корова со своим молоком передаёт сразу инстинкт привязанности и желание защищать. Ну и так далее… В принципе метод наверное тот же самый, что и в муравейнике. Только там сама матка откладывает яйца, а здешняя подкармливает весь молодняк. Иначе молодая поросль в этих ядовитых Топях и одного дня бы не протянула.

- Хм! А ведь очень здравая и правильная идея! – воскликнул Кремон. – Наверное, и учёные до такого додумывались, но раньше я таких гипотез не встречал. Но тогда и в самом деле получится, что монстры после удаления ядовитой, практически сводящей их с ума сущности, могут начать вполне обычное, чаще всего на растительном корме существование. Вначале пережрут друг друга, переполовинят общее количество…

- Можешь смело заявлять: что их количество уменьшится десятикратно от сегодняшнего.

- Ещё лучше! Тогда я вообще боюсь представить, что на этих землях будет твориться после наплыва искателей приключений.

- А я сомневаюсь, что сюда прорвётся любой желающий, - заявил Караг. - Королевские войска стоят вдоль всего Барьера, а если вдруг не станет топианских муравьёв, то в пределах видимости достаточно оставить одного часового, да придать им на сотню километров всего один мобильный отряд боларов или драконов. И всё! Все артефакты пойдут только в сокровищницу королевства Энормия.

Вот такие разговоры велись в несколько несуразной со стороны связке из двадцати двух боларов, одного здорового, и пятерых раненых людей. Скучно не было.

А на большой земле их уже ждали. Видимо ночное сражение с хищниками и здесь велось, потому как следов и обугленных останков на ступеньках хватало и убирать их не спешили. Раз зелёные санитары с этим не справлялись, то чего людям мучиться.

На нулевом уровне стояло две временные вышки, с проблесковыми маяками. Плюс ещё два болара, висящие над лесом, подавали два луча Маяками жизни.

Народу к этому месту Нулевого уровня, сошлось куча, а ещё многие только бежали со сторон, да поспешно поднимались по ступенькам. Так рано, вырвавшийся из Топей отряд, никто не ожидал. Но при подлёте к Барьеру связка благоразумно замедлилась и двинулась вперёд со скоростью пешехода.

Предосторожности оказались весьма уместны: прежняя преграда функционировала с привычной силой. Пришлось садиться на внутренний край Нулевого уровня под непрекращающийся обмен мнений:

- Как же мы возле моря пересекли невидимую преграду, даже её не почувствовав?

- А болары там вообще когда-нибудь летали? – спросил один из раненых.

- Резонный вопрос, - скрипел Спин, встряхивая освободившимися от груза корнями. – Но тут мы ничего не знаем. Мы - точно не летали.

Измученный Караг первым поджал корни и стал устраиваться прямо с краю ровной как стол поверхности Нулевого уровня:

- Ладно! Хватит вам спорить, я уже третьи сутки без сна! Кремон, дружище, попроси эту несущуюся сюда толпу нас не беспокоить.

- Конечно, конечно! Отдыхайте, мои дорогие! – заверил их Невменяемый. – Вот только раненых забираем и сразу вниз. Ну и часовых возле вас выставим.

- Не надо, - возразил один из тех боларов, что оставались ночью на втором форпосту и успели хорошенько отоспаться. – Мы и сами тут по очереди присмотрим, пусть люди отдыхают.

Конечно, без крика и гама не обошлось. Да и на знаменитого героя вначале большинство посматривало если не как на привидение, то как на ожившего утопленника точно. Вдобавок никто из них раньше не видел героя в лицо, поэтому только после общения с ранеными, подтверждения ими высоких полномочий их спасителя, генерал, командующий данным участком границы, пригласил в штаб и с хорошо слышимыми сомнениями стал вводить в курс дела:

- Сразу по вашему основному заказу: Флоров у нас практически не осталось, все расходуются в ночных баталиях. Зарядов к литанрам – вообще осталось несколько и расходуем лишь в местах возможного прорыва. Но вам повезло. Через несколько часов прибывает караван из Агвана, центра взращивания самого лучшего свалового кустарника. Точное количество доставляемых шариков мне неизвестно, но предполагается что не меньше чётырёх тысяч.

- Мало! – сразу заявил Кремон, - Срочно разошлите вестовых во все части со строжайшим приказом сдать и отправить сюда как все Флоры, так и все оставшиеся заряды к литанрам.

- Такой приказ я отдать не могу…

- Свяжитесь немедленно с Пладой!

- Но ведь магическая связь так дорога и мы уже доложили в столицу… Теперь ждём от них ответа.

- Генерал! Я вас умоляю: забудьте о расходах и задействуйте всех и вся.

- Да и моим подразделениям будет ночью трудно справиться с топианскими монстрами, - командиру никак не хотелось подставлять своих воинов под удары хищников. – Вы бы увидели, что здесь последней ночью творилось…

- Пусть немедленно ваш начальник штаба продумает и составит план отступления на запасные позиции. Если станет горячо, уводите личный состав в лес, и дальше.

- Но у нас жёсткий приказ не отступать!..

- Поверьте, приказ придёт из Плады другой: действовать по обстоятельствам и моим рекомендациям. И поверьте, если бы мы захватили с собой вашего коллегу Липона Бравого, спокойного разговора не получилось бы в принципе. Сейчас бы здесь люди летали – быстрей боларов. Согласны?

Генерал в ответ только тяжко вдохнул и закряхтел. Хоть он с Липоном и был на одном уровне званий и должности, но тягаться со знаменитым пограничником линейному генералу не стоило. Поэтому Кремон лишь мысленно себе поаплодировал и продолжил:

- Дальше: немедленно отправьте боевых боларов на встречу каравану и дайте приказ поторопиться. Если подводы не успевают к ночи, организуйте доставку Флоров воздушным путём. Из тех же боларов организуйте отряд добровольцев в количестве двадцати, тридцати особей. Они полетят к форпосту с нами, как и дальше к морю для прочистки сливного тоннеля. И наконец, самое главное! – Невменяемый подошёл к карте Гиблых Топей и взял короткую палочку в руку. – От дальнейших ваших действий, будет зависеть как ваша карьера, так и будущее Новых земель. Вы понимаете, на что я намекаю?

Генерал понял правильно:

- С глобальными планами по установке новой границы в далёком будущем, в случае чрезвычайно благоприятных для Энормии обстоятельств, я вчерне ознакомлен.

- Прекрасно! Значит, послезавтра днём к вашему участку должны будут стянуться все воинские подразделения с северо-восточного округа. И начиная с обеда, вы должны внимательно наблюдать за уровнем топианских болот. Если он начнёт понижаться вам, именно вам, придётся отважиться на решительный шаг. Для этого очень внимательно присматривайтесь к топианским хищникам. Если они начнут терять агрессивность или впадать в сонливость – значит, время настало! Ведёте всё войско единой колонной прямо на запад, к границе с Сорфитскими Долинами и там устанавливаете пограничные столбы на вот этом участке. Затем продвигаетесь вот на этот участок и устраиваете ночёвку. Лучше будет конечно не спать, а двигаться дальше, но тут уже как вам монстры и летающая нечисть позволят. Далее маршрут понятен: вдоль большого острова по его западному краю и к тому месту, где откроется основной сток. В интересах Энормии, чтобы этот стратегический узел остался под охраной нашего королевства.

Видно было, как генерала перекручивает от данных «рекомендаций». Пусть они исходят и от знаменитого героя, пусть они и окажутся, как никогда актуальны и правильными, но огромная ответственность за такие действия могла сломать кого угодно. Да и последствия ухода армии с оборонных рубежей могли вылиться в массу неприятностей:

- Как же мирное население?

- Предупредить завтра с утра и пусть эвакуируются вглубь королевства!

- Но многие потеряют всё своё имущество!

- Последующие компенсации покроют любые убытки. Гарантируйте крестьянам это, и заставьте людей выставить дозоры и отряды самообороны на дальних подступах к ближайшим городкам и крупным посёлкам.

- Потом всех этих хищников придётся отлавливать годами! – убивался генерал так, словно это именно его впоследствии сделают егерем и заставят вести тот самый отлов.

- Не обязательно. По мнению ученых монстры либо сами вымрут после обмеления Топей, либо переквалифицируются в травоядных животных.

- О-о-о…, слабо верится…

- А придётся! Командуйте, генерал! Время не ждёт!

И чуть ли не подталкивая в спину осанистого командующего округом, прославленный герой поспешил на выход из шатра. Невменяемый жутко опаздывал и мечтал в данный момент находиться сразу в нескольких местах.