Выбор Ханны. Однажды я оказалась в мире демонов

Пролог

Что вы знаете о гоблинах? Только честно. Ага, ага. Так я и думал. Ровным счетом ничего.

Что ж, другого я и не ожидал. Даже так — было бы странно, друг мой, если бы ты знал что-то о нас. Мы, гоблины, уж постарались исчезнуть из мира людей, чтобы никто о нас не знал и не помнил.

Не любим мы людей. Ну, так положено. Гоблин скорее откусит себе пальцы, чем заговорит с человеком.

Но, как говорится, время все меняет.

Гоблинов я не переношу сильнее, чем людей. В самом деле, с чего бы мне не любить людей? Эти существа мне ничего не сделали, в отличие от собственных собратьев. Угадаете, что?

Они меня убили. И мало им этого было – так еще и отрезали путь назад!

Хонаалия – это место, которое для нас, гоблинов, далеко не последнее. Это лишь перепутье, из которого мы можем перебраться в любой мир. Но разумеется, чтобы сделать это, нам нужна дорога.

Гоблинов не зря называют хранителями дорог – мы способны найти дорогу куда угодно. Хотя, конечно, не все гоблины на это способны, только некоторые.

Я вообще-то умирал по меньшей мере раза три. И успешно возвращался. В первый раз было очень тяжело. Я едва ли помню, как в кромешной тьме нашел чуть заметное свечение, которое и было той самой нужной дорогой; тем временем, на гоблинской земле прошло по меньшей мере пару лет.

Во второй раз я нашел свечение почти сразу, и, как мне казалось, я довольно быстро вернулся. Однако время – вещь относительная, и, как оказалось, пока меня не было, прошел целый гоблинский век. И я был очень удивлен, когда понял, что за это время гоблины значительно убавили в интеллекте.

Когда же я вернулся в третий раз, выяснилось, что еще три гоблинских века почти полностью уничтожили гоблинов как расу: они были больше похожи на троллей, и почти забыли все, что делало их гоблинами. Именно они, мои поглупевшие собратья, и решили сделать из меня жертву на костре, так как посчитали, что я недоразвит, и меня стоит уничтожить. И ладно бы только это – среди них нашелся шаман, такой же как я, хранитель дорог, но ничего не знающий. Он-то и обрезал мне путь назад, ведь, снова оказавшись в Хонаалии, я понял, что свечения нет.

Совсем нет.

Такая жизнь меня не устраивала. Я вовсе не планировал провести вечность на перекрестке, кишащим потусторонними существами.

Я долгое время пытался покинуть Хонаалию, пока не понял – мне нужна чужая дорога. Желательно еще не мертвого существа.

Увы, ни одного гоблина, который мог бы мне помочь, я так и не встретил. Я не думал, что кто-то из тех троллеобразных гоблинов сможет попасть в Хонаалию, хотя и надеялся на того шамана-интуитивника. Увы, должно быть, я стал самым последним хранителем дорог, ведь шаман так и не появился в Хонаалии.

Периодически в мир демонов приносило живых – причем чаще животных, по случайности оказавшихся в зоне пространственных аномалий. Животные довольно быстро становились добычей изголодавшихся демонов, а иногда я сам имел удовольствие попробовать жареные тушки.

Один раз – правда я был недостаточно мудр для того раза и еще полон надежд на шамана — в Хонаалии появился человек. Я подумал – ведь это же человек! А гоблин скорее откусит себе пальцы, чем будет иметь дело с человеком. Что сказать… Гордый я был.

Человек вернулся в мир живых, а Шаату – так меня зовут – остался куковать в мире демонов.

В другой раз, когда в Хонаалии снова появился человек, я не смог к нему даже подобраться. В это время за мной охотилась особенно голодная демоница, и я делал все, чтобы спрятаться. Так что моя дорога домой также прошла мимо.

Прошло еще какое-то время – (я устал считать. Все равно время здесь идет иначе) и, когда я совсем потерял надежду, в Хонаалию снова открылся портал.

Из него вышла человечка.

Я жадно смотрел, как она неуверенно продирается по Пустоши в сторону Леса и чувствовал нетерпение: с такой ярко-красной нитью, как у нее, я точно смогу выбраться из мира демонов. Главное, чтобы она выбралась с территории кровожадного тумана. Сам я туда точно не рискну еще раз идти.

А люди живучие твари. Выберется.

Из дневника гоблина Шаату.

Глава 1. Кровожадный туман и демоническая мышь

Кто я? Что я здесь делаю?

Забавные вопросы роились в моей голове. Я задумчиво разглядывала собственное отражение на зеркальной поверхности воды и, хмуря лоб, все никак не могла вспомнить.

Кажется, мне нужно было торопиться.

Зачем? Этого я тоже не могла вспомнить.

Зачем, если можно вот так спокойно сидеть и смотреть на это прекрасное лицо? Оно ведь идеально, ни морщинки, ни прыщика. И глаза красивые, голубые, завораживающие. А волосы, точно золото, струятся по плечам… А за спиной обезьяна, раскрывающая огромную зубастую пасть…

Минуточку, что?!

Я взвизгнула, оборачиваясь, и страшная обезьяна недовольно скривила морду и растворилась в тумане. Только зеленые клубы дыма остались плясать на том месте, где только что стояло чудовище.

“Кровожадный туман” — всплыло у меня в голове, вот как это называется.

“Главное — не теряй себя. Иди вперед”

Интересно, кто этот умник, чьи слова всплывают у меня в голове? Я была уверена, что я точно слышала это от кого-то, но от кого…

Краем глаза снова зацепилась глазом за своё отражение и меня снова охватило невыразимое желание посмотреть. Просто посмотреть, одним глазком… Там ведь такая красивая девушка…

Не-не-не, это что-то явно опасное. Если я снова начну смотреть, то может быть в следующий раз и не замечу, как меня съест очередная чудовищная обезьяна.

А что делать, если не смотреть?

“Нужно идти”.

Неведомому занудному голосу мне захотелось пожелать заткнуться. Но голос не утихал. Зачем мне куда-то идти? Зачем, если можно просто стоять и расплываться…

Кто я?

Облака красивые… Такие зеленые, необычные, красивые.

Нет, мне нужно идти вперед. …Зачем?

Да без понятия!

Но ведь если я буду стоять на месте, то так и не узнаю, зачем мне идти? Остановиться ведь всегда можно. Да?

“Да”, — неохотно согласилось внутреннее я. Остановиться всегда можно…

И я пошла. Медленно. Недолго. Сбоку мелькнула пятнистая обезьяна, она тянулась ко мне длинными руками, которых было целых шесть штук. Я испугалась, обернулась…

Обезьяны не было. Не было и озера с прекрасной девушкой. Лишь зеленый туман, нежно оплетающий мои ноги.

А может ну его? Зачем куда-то идти? Я пошла, и ничего не нашла. Можно же просто остановиться и позволить себе раствориться в этом тумане. Он такой легкий, красивый… Можно просто стать клубком зеленого дыма, стать свободной от вопросов и обязательств. Мне больше никуда не будет “надо” идти, и бесполезные вопросы навсегда затихнут в моей голове. Какая разница, кто я, если меня не существует?

Блаженство.

Я — туман. Зеленый.

Зеленый. Хорошо, что не фиолетовый. Не люблю фиолетовый. С ним столько проблем…

Опять эти мысли, все шуршат и шуршат. Зачем думать, если ты — никто?

***

На какое-то время я перестала существовать и впала в забытье. Это было довольно приятно… Ровно до тех пор, пока плечо не пронзила дикая, отрезвляющая боль. Я раздраженно уставилась на плечо, за кожу которого вцепилась летучая мышь.

— Отцепись! — взвизгнула я и дернулась, пытаясь сбросить отчаянное существо. Существо сбрасываться не хотело и продолжало кусать меня за кожу. Больно!

Надо сбросить как-то эту тварь. Руки! Мне нужны руки!

Зеленый туман послушно растворился, и у меня снова появились руки. Я принялась отдирать летучую мышь от плеча, но та вывернулась, взмыла вверх, после чего упала камнем в мои волосы. Вот поганка!

— А ну слезай, зараза! — кричала я. Сверху раздался писк — мышь снова взлетела, упала и, что-то подцепив, содрала у меня с шеи, после чего полетела прочь.

— Стой! — я покачнулась. Ноги, мне нужны ноги! Туман обиженно расступился, позволяя мне выбраться из нежных объятий, а я побежала вслед за мышью. Та летела неровно, то и дело падая, крепко держа в зубах мою подвеску.

Нет, ну какова нахалка! Говорили мне, что в Хонаалии демоны есть, но чтобы демонами были и летучие мыши? Это вообще законно?

Несколько раз в клубах тумана появлялись странные чудовища, но я почти не обращала на это внимания, продолжая бежать за мышью. Эта подвеска была важна для меня, и я не позволю какой-то мелкой демонической сошке украсть ее!

Неожиданно туман закончился. Я выбежала в поле, оставив кровожадную зеленую дымку позади. Мое сознание прояснилось, я тут же вспомнила, кто я и где я.

Меня зовут Ханна фон Лейман. И я здесь, чтобы спасти себя и свою сестру Аниту, по глупости застрявшую в демонической вселенной.

Так вот какая ты, Хонаалия. Страна демонов.

Надо мной простиралось фиолетовое небо, на котором, точно символизируя чуждебность и неестественность этого мира, висела неестественно большая кроваво-красная луна.

Вдали, где заканчивалось поле, возвышались темные деревья-гиганты. Кажется, ректор Дейб назвал это место Пустошью кошмаров, а начинающийся за ним лес – лесом Безмолвия.

В сторону этого леса и полетела мышь-воровка. Летела она медленно: кажется, крыло у нее повреждено. В конце концов она упала в траву и я, недолго думая, рванула к ней, опасаясь, что она снова улетит.

К счастью, маленькая воровка ютилась на земле и испуганно смотрела на меня маленькими глазками-бусинками. Не знаю, умеют ли летучие мыши хохлиться, но эта точно умела. Она воинственно приподняла костлявые крылья, мордочкой прижав мою подвеску к земле. Уши-локаторы стояли прямо, словно бы говоря: тебя не боюсь!

Несмотря на то, что передо мной было демоническое создание, мне почему-то стало ее жаль. Левое крыло мыши едва заметно подрагивало, и приглядевшись, я увидела дыру на крыле, причем края были обожжены.

– Кто мог такое сделать, бедняжка, — пробормотала я, протягивая руки. Мышь зашипела.

– Зачем ты воруешь чужие вещи? — добавила я, вытаскивая из-под нее цепочку с кулоном. – Эта подвеска важна для меня, понимаешь?

Что я делаю, я разговариваю с демонической мышью.

Никому не верь, это мир лжи! Никому, даже самому безобидному созданию!

Между прочим, это мне ректор Дейб сказал, а он что ни на есть, самый настоящий демон. И он сказал выучить эти слова назубок, и никому не доверять, пока я не доберусь до города Костей.

– Извини, мышь, но мне нужно идти, – зачем-то добавила я, после чего быстрым шагом направилась в сторону Леса. Однако, не прошла я и несколько шагов, как что-то камнем ударилось мне в плечо и прилипло. Я взвизгнула от неожиданности, а потом поняла, это снова та мышь!

Цепочка натянулась, кажется этой маленькой тварюшке слишком сильно приглянулась моя подвеска.

– Нетушки, – сказала я, стаскивая с себя цепкую мышь и оставляя ее на земле. — Ты – демон, я демонам не доверяю! Оставайся тут.

Больше мышь меня не преследовала. Видимо, больное крыло дало о себе знать. А я вздохнула с облегчением, ибо наличие демонической твари меня слегка нервировало.

Итак, мне нужно добраться до Города Костей, а именно до цитадели Ассатила – демона лени, того, в чьей власти находятся все когда-либо заключившие контракты с демонами люди. Чтобы туда добраться, нужно пересечь Пустошь кошмаров и Лес безмолвия. Пустошь, с подстерегающими меня опасностями в виде зеленого тумана я преодолела – признаться, это была самая сложная часть для меня, да и Дейб говорил что чаще всего люди исчезают именно в тумане.

Все дело в том, что Кровожадный туман застилает не только глаза, но и разум. Думать в нем сложно, он отвлекает, успокаивает, заставляет забыть многое… А потом жертву либо съедает чудовище тумана, либо же сам человек становится частью тумана, если слишком долго в нем находится.

Я вспомнила вялое состояние, саму себя, едва помнящую, что происходит… Да я почти там осталась навсегда! Если бы не эта мышь, то я бы так и осталась в тумане, а потом бы меня сьела очередная клыкастая обезьяна, а я бы блаженно улыбалась и радовалась неведению.

Брр.

Может, эта мышь не так уж и плоха?

Да ну не, это же демон. Демонам доверять нельзя.

***

Лес меня пугал своей мрачностью и тишиной. Я осторожно шла вперед, стараясь не задевать ветки и не шуметь. Растительность здесь была довольная редкая, так что мне не приходилось с трудом пробираться сквозь кустарники, но широкие кроны почти полностью закрывали фиолетовое небо. И только свет якро-красной луны продирался сквозь высокие кривые стволы.

Вокруг было полно странных и таинственных звуков, и каждый раз, когда за моей спиной что-то шуршало, я неосознанно начинала кастовать защиту… И каждый раз с ужасом осознавала, что моей магии здесь нет. Я не чувствовала магию — и это приводило в ужас, ведь я была абсолютно беспомощна.

Когда-то я уже испытывала на себе похожее, когда мы с Талией, Захарией и Лиамом оказались на Проклятых болотах. Только там мы оказались случайно, да и выбрались довольно быстро, а вот здесь, в Хонаалии, магии не было от слова совсем.

Демоническая магия отличается от человеческой – она даже не имеет цвета. И нам, людям, она недоступна.

Спрашивается, зачем я сюда полезла, зная все это?

У меня был выбор: или не делать ничего и умереть, или же попытаться спасти Аниту и вернуть ее из Хонаалии. Я выбрала попытаться.

Кроме того, Лес безмолвия не так опасен, как например кровавый туман. Здесь главное двигаться осторожно, и не попадаться на глаза различным демонам. А если и появятся, то я просто использую свою подвеску: в кулоне, который мне дал Дейб, находится сгусток демонической магии, который, со слов Дейба, растворит в пыль любую тварь и испугает все, что находится поблизости.

На всякий случай сжала подвеску в кулаке.

Я смогу пройти этот лес.

Глава 2. Арахнид и гоблин

Я была наивна.

Опасность поджидала там, где никто не ждал: в какой-то момент земля под ногами растворилась и я с криком упала на липкую паутину, до этого момента хитро спрятанную под листьями. Я в полной мере ощутила себя мухой, так как мое тело намертво прилипло к белой кружевной простыне. Подвеска была со мной, но у меня было ни шанса ее открыть.

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я поняла, что дергаться бесполезно. Липкая паутина намертво сковывала любые движения.

Интересно, какого размера паук, который соткал такого размера паутину? Я зажмурилась. На ум пришло только одно: арахнид. Огромный паук, жертвами которого по неосторожности являются крупные животные и, иногда, люди.

Будет ли мне больно, когда он решит полакомиться такой беспечной мной?

– Помогите мне, кто-нибудь, — пролепетала я.

Интересно, на что я надеюсь? Что сейчас появится какой-нибудь добрый демон и поможет мне?

Добрых демонов не бывает – так сказал бы Дейб. А еще сказал, что, до тех пор пока я не доберусь до Города Костей, то скорее всего ни одного демона даже не встречу. Демоны, хоть и существа сомнительные, в Лес не суются – потому что тварей здесь не сосчитать. Тварей разного калибра и формата опасности. Здесь водятся и арахниды, и дикие кошмары, и даже умертвия встречаются.

Демонов я здесь не встречу, а вот какую-нибудь тварь... Вполне. И наверное хорошо, если это будет арахнид – умирать будет не так больно... Наверное.

Я отчаянно задергалась в паутине.

Зачем я в это ввязалась, зачем?

Хотя я знаю зачем. Но это никак не помогает успокоиться.

Да и на что я надеюсь? Только привлеку внимание какой-нибудь особенно голодной твари.

Внезапно раздался шорох. Я тут же замерла, прислушиваясь. Шорох повторился, но уже ближе. Мое сердце бешено застучало в груди, точно стремилось выпрыгнуть и убежать. Кто это?

Небесный бог, что если это арахнид?!

— Эй! — раздался вдруг шепот откуда-то сбоку. — Помощь нужна?

Я скосила глаза: прямо на меня в лицо смотрело зеленокожее существо с ярко-желтыми глазами.

— Как дела? – добавило существо и облизалось.

Наверное, паника сделала свое дело: я заорала, отчаянно и так громко, как только могла.

— Эй, чего же так визжать? — покачивая головой говорило существо, подходя ближе. — Говорю, помощь нужна? Помочь хочу.

— Ты… кто? — дрожащим голосом произнесла я.

— Я — Шаату, — гордо заметило существо и, распрямившись, добавило: — Твое спасение.

Я недоверчиво покосилась на зеленокожее существо и, задавливая страх, спросила:

– Это еще зачем?

– Зачем? – удивился тот, кто назвал себя Шаату. – Все просто – я помогаю тебе, а ты помогаешь мне. Ну, по рукам? Я же вижу, что в этой липкой паутине тебе неудобно.

О да, мне было неудобно! Если можно так сказать. И страшно!

– И зачем тебе потребовался человек? – спросила я.

– Все просто – я хочу выбраться из этого гнилого местечка. И для этого мне нужна другая живая душа. Я просто воспользуюсь твоей дорогой и таким образом смогу покинуть Хонаалию.

Он уставился на меня с видом, невероятно довольным собой.

– Что значит – воспользуюсь твоей дорогой? Это как?

Щаату закатил глаза и показушно вздохнул.

– Послушай, я понимаю что люди существа довольно, кхм... однообразные и недалекие… Но неужели тебе родители не рассказывали про хранителей дорог?

– Нет, кто это?

Шаату аж подскочил.

– Что значит кто? Сколько у вас там лет прошло со времен божественного снисхождения? Гоблины – хранители дорог – были самыми почитаемыми и возвышенными, ведь мы – хранители дорог всего живого! Мы можем открывать дороги в другие миры, менять судьбы и обращать вспять время! Разумеется, все имеет свою цену, но вам было без разницы, все мечтали заполучить хранителя дорог себе! Именно по этой причины мы, гоблины, и покинули землю.

Я задумчиво изобразила кивок. Не удалось. Щека плотно прилипла к паутине.

– Про гоблинов слышала, а вот про хранителей дорог – никогда. Это что-то типа шаманов?

– Типа шаманов?! – Шаату уже пылал от гнева. – Это шаманы лишь умеют, что подражать нам! Нет, шаманы появились позже, когда люди решили сделать себе своих хранителей и отдали нам, гоблинам, детей на воспитание.

Он выдохнул, возвращая себе привычный тихий вкрадчивый голос.

– В общем, история долгая, но смысл таков – я застрял в Хонаалии. Мне обрезали мой путь назад, и я вот уже не знаю сколько лет пытаюсь отсюда выбраться! Посмотри до чего дошел – уже с человеком разговариваю. Мои собратья бы меня засмеяли. Ты знаешь, у меня была возможность и раньше воспользоваться человеческой дорогой – но гордость не позволяла. Как видишь, Хонаалия сделала из меня человеколюба и я даже готов тебе позволить мне одолжить свою дорогу! Будь благодарна, человеческая душонка!

– А что такое – дорога? – задумчиво поинтересовалась я.

– Кажется, вы, люди, называли это судьбой. Ваш жизненный путь, короче.

– А какие последствия для меня? – спросила я подозрительно. Ну, в самом деле, бесплатный корм только в ловушке, все это знают. А пока все это звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой.

– Тебя не смущает твое положение? – полюбопытствовал гоблин. – Я ведь и уйти могу. А я тебе даже помощь предлагаю!

Не поспоришь.

Но почему-то именно сейчас мне захотелось это сделать.

– Может быть смерть от гигантского паука будет милосерднее того, что мне предлагает гоблин, – возразила я.

– Да там не будет никаких последствий, – пошел на попятную Шаату. – Так, может по мелочи что-то там всплывет… Там, может внезапно чужие судьбы начнешь видеть, и всякая подобная мелочь.

Не назвала бы подобное мелочью.

– Послушай, да я бы и рад, если бы и такая мелочь вам, людишкам, не доставалась! Просто такие последствия после объединения дорог. Мне тоже худо придется, между прочим – я отхвачу кусок твоей судьбы! Ты вообще можешь себе представить, каково это? Аж дрожь берет! И “мелочи” как ты это называешь, пройдут у тебя сразу же, как наши дороги разойдутся. И это не выражение такое, это настоящая правда.

“Настоящая правда” в мире лжи – что может быть ироничнее?

Скажи мне что-то подобное раньше, я бы подумала, что это бред пьяного. Хранители дорог, скажете тоже. Кому вообще пришло в голову охранять дороги? Не каждый сказочник придумает.

Проблема была в том, что здесь, на перекрестке сущего, могло быть что угодно. Хонаалия не зря считается миром лжи, царством всего вероятного и невероятного. Ложь была здесь основой мироздания и тем, что пронизывало каждый кусочек этого мира. Нужно быть полным дураком, чтобы верить во что-то здесь.

Гоблин нетерпеливо ждал, постукивая длинными пальцами по камню.

Вообще, что я знаю о гоблинах? Пожалуй, ровным счетом… ничего? Ладно, может быть, в сказках слышала, как они похищают человеческих детей… Явно не мой случай, верно же?

– Кстати, вон с той стороны ползет арахнид, – ненавязчиво добавил Шаату.

И действительно, я разглядела, как высоко, на дерево, медленно сползает что-то огромное. Паук! Огроменный! И у него целых восемь фиолетовых глаз!

А может, видеть чужие судьбы – это не так уж и плохо? Всяко лучше желудочного сока арахнида, который явно намерен мной полакомиться. Интересно, я правда настолько вкусный обед?

– Выбирай быстрее, – поторопил меня Шаату. – Я или этот паук?

Разумеется, гоблин. Кто бы сомневался.

– Да, я согласна! Помоги мне! – воскликнула, наблюдая, как паук все приближается. Вот он уже спустился с дерева… Интересно, а как этот гоблин собирается меня спасать? Он убьет паука?

Шаату закрывает глаза, и я вижу, как его по его зеленой коже расползаются ярко-красные спиральные линии. Они вспыхивают и тут же исчезают. А в следующую секунду я понимаю, что паутина больше не липкая. Щека легко отлипает, словно бы подо мной обычный навесной гамак.

Как? Как он это сделал? Магия?

Шаату протянул руку, и я зацепилась за зеленую ладонь с множеством царапин. Легко, точно бы я ничего не весила, гоблин вытянул меня из ямы. Арахнид тем временем осознал, что его жертва собирается сбежать, и плюнул в нас белым комком паутины. К счастью, я успела среагировать, и вовремя пригнулась.

– Замри! – шепотом сказал Шаату.

В смысле, замереть?! Я в ужасе посмотрела на арахнида, который быстро бежал в мою сторону, и, решительно застыла на месте. Сердце бешено танцевало танго. Паук приблизился, и я затаила дыхание.

Арахнид завис надо мной, но почему-то остановился. За его спиной Шаату тихо поднял с земли пару камней и бросил в сторону. Глухой стук тут же отвлек арахнида, тот развернулся и моментально плюнул паутиной в ту сторону. После чего медленно пополз туда, где, как он считал, находилась его жертва.

Когда арахнид исчез в тени деревьев, я тихо выдохнула.

– Он нас больше не найдет, – прошептал Шаату.

– Уверен? – с недоверием спросила я.

– Да, ваши дороги разошлись навсегда, – твердо ответил гоблин. – Уже можно двигаться, если что.

Я осторожно сделала шажок. Второй. Арахнид не появлялся. Наконец, я шумно вздохнула, осознавая, что осталась жива.

***

– Что ты сделал, тогда, что паутина от меня отлипла? – спросила я. – Ты какой-то демонический гоблин?

– Даже звучит ужасно. Демоны на такое не способны, это древнее искусство, владеть которым дозволено только лучшим из лучших! – подняв указательный палец, заметил Шаату. – Я, как уже было сказано, гоблин, хранитель дорог. Можешь открывать рот и падать в благодарностях.

– Как это помогло тебе отлепить паутину? – проигнорировала я.

– Ох, что за глупое дитя! – Шаату возвел желтые глаза вверх. – Хранитель дорог это не просто какой-то пафосный термин. Я просто взял твою дорогу и слегка изменил, знаешь, как бы добавил дополнительную петлю, которая красиво (а главное, надежно) обходит дорогу того арахнида. Поэтому вы теперь в этом лесу даже не пересечетесь. Кстати, симпатичная у тебя судьба, такая ярко-красная, ты даже отмечена миром как влияющая на реальность – как тебе такое? Не всем людям такое достается, а очень-очень редким, можно сказать избранным.

Избранным, ха.

– Еще бы эта реальность не хотела меня убить, – буркнула я.

– Убить? – внезапно выражение на лице Шаату изменилось. Я наблюдала, как со скоростью ветра выражение его лица меняется: из безграничной радости в уныние и даже раздражение. – Так. Рассказывай, кто ты, что ты. Зачем ты здесь, в Хонаалии. И почему твой путь на земле почти порвался. Я столько лет ждал человека, чтобы выбраться отсюда… Ты же знаешь, что твой путь на земле завершен? Чтоб тебя гусеницы поели! Как ты собираешься отсюда выбираться?! Как я отсюда выберусь?! Воистину гнилые людишки, смотришь на вас – ничего так, а оказывается, что с гнильцой!

Посмотрел на меня и снова сказал:

– Рассказывай!

Со вздохом, я рассказала.

Что меня зовут Ханна, я герцогиня из уважаемого рода фон Лейман. А что же я делаю в мире демонов?

Я здесь, чтобы спасти свою жизнь и жизнь моей сводной сестры, которая по глупости своей оказалась здесь и сильно подставила меня саму. Если быть точнее, на тот момент я даже не знала, что у меня есть сестра. А она была! И жила как простолюдинка! И решила, что тоже хочет побыть герцогиней, а потому с помощью демона провела ритуал обмена телами. Только вот одного не учла — демон хитрее оказался. И в итоге душа моей сестрицы растворилась в демоническом мире… И оставила меня страдать в своем теле, не способной рассказать о произошедшем никому. (Эту историю можно прочитать в книге «Дурнушка Анита»)

Мне повезло, и моя подруга оказалась из рода шаманов, она-то и помогла мне снять проклятие молчания. А дальше дело за малым: демона изловили, меня нашли… Да только следующая проблема вскрылась: вернуться в свое тело мне нужно как можно скорее, а сделать это без сестры у меня не поулчится. И выбор небольшой: или умереть, или вытащить ее из мира демонов…

В худшем случае, в обоих случаях меня ждет смерть.

А раз так, то почему бы не попытаться?

Меня зовут Ханна, и это — история моего выбора.

Глава 3. В лесу Безмолвия

– Так, я понял, – Шаату мерил шагами поляну. – Ты собираешься пройти испытания Ассатила, чтобы вернуть и сестрицу, и самой вернуться… Знаешь что? Это тупо, это глупо! Это самый безрассудный план, какой только можно было придумать!

– Мне сказали, что это единственный способ… – растерялась я от неожиданной реакции. В самом деле, а что мне оставалось делать? Мои дни в человеческом мире на исходе, я не могла не делать ничего.

Даже смертельно больные не мирно ожидают смерти в сторонке, а стараются что-то делать.

Уж что смогла, то и сделала!

– Ты могла бы оставить сестрицу тут – ее проблемы все-таки, сама виновата! А сама попросить меня обрезать связь твою с сестрицей! Эх, я дурак, вот с чего надо было начинать. А я, набитая опилками голова, совсем очумел – так хотел ухватить свой шанс...

Гоблин походил по поляне, схватившись руками за темно-зеленые волосы, и театрально вздыхал. Я с интересом и толикой скепсиса смотрела на открывшееся мне представление: когда еще увидишь гоблина-актера?

– А теперь? – решила нарушить я тишину. Казалось, гоблин только этого и ждал, чтобы разразиться яростной тирадой.

– Что теперь? Что теперь? Судьбы наши связаны, и я, как паразит, прилип к тебе и собираюсь пройти твоей дорогой до самого конца. А свою судьбу, знаешь, нам менять нельзя! Никак уже! Какой я дурак, прости меня гоблины… И отлепиться уже не получится – слишком много жизненных сил уйдет, к тому же, я не уверен, что смогу повторить… Набитая опилками голова моя!

Он снова схватился за волосы и принялся вздыхать. Я скрестила руки на груди. Гоблин какое-то время еще побегал из стороны в стороны, после чего наконец успокоился.

– Так, ладно. Будем иметь дело с чем имеем. Я сделаю все, чтобы ты выбралась отсюда, а следовательно и я тоже. Хонаалия уже в печенках сидит, хочу в мир живых! – выдал наконец он.

Это заявление не могло не радовать.

– Но сначала зайдем ко мне в домик, я возьму все необходимое. Ассатиловы испытания удумала проходить! Эх, молодые да неопытные, надо же как следует подготовиться!

***

Домик Шаату воистину радовал взгляд. Не мой. Взгляд демонологов, библиотекарей и, возможно, строителей. Такое последним могло разве что присниться.

Я бы приняла бы этот огромный ствол за обычное болотное дерево. В конце концов, их тут было так много, что не пересчитать. Когда гоблин подошел и, отодвинув пучок зеленых листьев, дернул за незаметную дверную ручку, я даже не заметила. Со скрипом отворилась дверца, и я вдруг обнаружила целый дом, весьма уютно устроившийся внутри, казалось бы, обычного ствола.

Пришлось пригнуться, чтобы пройти внутрь.

Меня поприветствовала сухая темнота. Свет от двери слепил, не давая рассмотреть ничего. Гоблин куда-то убежал, буквально растворившись в черноте домика, а я, подобно кроту, нерешительно пошла за ним и тут же во что-то врезалась лбом.

– Не думала обходить препятствия? – ехидно поинтересовался Шаату откуда-то сверху.

– Да у тебя тут темно, хоть глаза выколи!

– Ах, точно… Ты же человек. У вас плохо с ночным зрением… Я забыл, – пробормотал Шаату. – Кажется, у меня где-то был свет.

Пока Шаату еле слышно бегал и чем-то шуршал, я стояла на месте, так как не хотела удариться обо что-то еще, и держалась рукой за стену. Она была гладкой и теплой. Это было необычно. Кроме того, воздух наполнен слегка медовым ароматом.

– Нашел! – я услышала, как Шаату дунул, видимо, сдувая пыль. Потом что-то щелкнуло…

Слабо-зеленые линии побежали вдоль по стенам, разгораясь все сильнее и освещая маленькую каморку. Зеленое свечение пробежало вдоль моей ладони по стене и, приглядевшись, я поняла, что это не просто какая-то линия, это длинная светящаяся лиана. Лианы обвивали стены кругами, создавая кружевные узоры. Особенно ярко сияли изумрудно-зеленые пятиконечные листья с золотистыми жилками.

Открывшаяся мне картинка напоминала сказочную иллюстрацию, созданную талантливым художником. Никогда бы не подумала, что увижу такое вживую!

– Вот это да…

– А то! Мне тоже нравится! Сразу так уютненько становится, да и хищные твари стараются избегать этого свечения. Словом, незаменимая вещь для выживания в демоническом лесу!

Я восторженно рассматривала жилище гоблина, освещенное светло-зеленым сиянием лиан. Изначально казавшееся небольшой каморкой, комната оказалась лишь началом. Выточенные из дерева ступеньки вели наверх, на следующий этаж, а оттуда еще выше, и еще… Дом растянулся, как гармошка, по вертикали!

Этажи не перекрывали наглухо, нет. Потолок над моей головой больше был похож на спиральный балкон с отверстием посередине, сквозь который спускалась еще одна лиана.

Я выпрямилась, забыв, что нахожусь в жилище гоблина, и тут же ударилась лбом о низкую полку.

– Не ломай мне дом! – крикнул Шаату откуда-то сверху. – А то вдруг ты останешься душевать у Ассатила и никогда не вернешься? Надо же мне будет где-то жить!

– Душевать?

– Это означает, что душа останется навечно в каком-то месте, – сквозь шорох ответил мне Шаату. Я слышала звук, который бывает, когда кто-то выкидывает вещи на пол и спешно куда-то перекладывает. – Демонический сленг!

Пока Шаату шумел наверху, я решила исследовать гоблинский дом. Первый этаж напоминал кладовую. На втором расположился резной стол с глиняной посудой, небольшой шкаф с выточенными узорами… А также лавка с подушками, сделанными из какой-то шерсти.

Третий этаж я бы назвала “спальным”. У небольшого резного окошка, скрытого с другой стороны зеленой листвой, на полу была расстелена большая лежанка. Неподалеку у стены пристроился столик, на котором лежала раскрытая посередине книга.

Судя по всему, она была связана из кожи, а на желтых страницах красовались отнюдь не декоративные чернильные пятна.

Почерк был мелкий и совсем не разборчивый. Старый, забытый алфавит, на котором, по всей вероятности, сам Шаату и написал что-то. И учитывая мое абсолютное незнание гоблинского, это могло быть либо рецептом зелья на каждый день, либо гоблинским эквивалентом какой-нибудь биографии.

И тут до меня дошло: я даже не знала, что у гоблинов есть письменность! В наших сказках эти зеленокожие создания обычно занимали место злодеев, у которых было пристрастие к похищению и ужину из человеческих детей. Недалекие, примитивные злодеи, которых обязательно побеждал герой.

Забавно после всего этого услышать, что гоблины не просто абы какие существа, а целые хранители судеб. Дорог, как сказал Шаату. Как ни посмотри, серьезное дело! И как такие существа могли превратиться в тупых злодеев?

– Шаату, а гоблины питаются человеческими детьми?

– А ты думала, зачем я тебя сюда привел? Разумеется, чтобы съесть, запивая кровью девственницы, которую я совсем недавно выловил в пруду, – фыркнул Шаату, спускаясь по лестнице. – Я кстати, все собрал.

Следом за ним по ступенькам прыгал небольшой мешок, доверху чем-то забитый.

– И что там?

– Все, что нам поможет выжить в городе демонов! – гордо ответил гоблин. – Наша маскировка, различные части демонических существ, немного денег и запас ценных артефактов – вдруг придется торговаться?

– Я думала, что мы просто пойдем в Цитадель Ассатила, зачем нам это все? Ведь мне нужно пройти испытания...

– Эх, молодость! – вздохнул Шаату. – И я таким был. Скажу тебе вот что: до Ассатила нам еще нужно добраться. Ты что, собралась в город демонов заходить в таком виде? Да тебя быстро съедят самые ловкие демоны. Живая душа - это здесь, ни дать ни убрать, деликатес! И весьма редкий. Эх, что бы ты без меня делала, душенька?

Я промолчала.

– Что это за записи? – показала на книгу на столе.

– Дневник. А что, у гоблинов личной жизни быть не может, что ли? Я сюда записываю все, что могу забыть. В этом месте, знаешь ли, время не имеет значения. Я не старею и не умираю, но память с каждым днем все больше обрастает дырами. Поговорить тоже особо не с кем. Вот, записываю всякое...

– И сколько... ты здесь уже?

Гоблин пожал плечами.

– Может, год. Может, триста лет. Я устал считать. И, надеюсь, больше мне и не потребуется этим заниматься. Пойдем! Мне не терпится покинуть Хонаалию, и чем быстрее мы выйдем, тем раньше это случится!

***

Вопреки собственным же словам, Шаату не торопился. Выйдя наружу, он внимательно осмотрел дерево, после чего прижался к коре и закрыл глаза. "Прощай, мой прекрасный домик, ты был лучшим", – услышала я едва различимые слова. Интересно, он всегда разговаривает с деревьями, или это последствие долгого одиночества?

Но все вопросы исчезли, как только я увидела, как сверху на плечо гоблина опускается лиана и аккуратно, точно бы ребенка, гладит по растрепанным зеленым волосам.

Я сошла с ума, или же это мир сошел с ума?

– Хонаалия – особое место, – пояснил Шаату позднее. – Здесь неживое обретает жизнь, а сказки и кошмары становятся явью. Деревья – лишь скромная часть этого многообразия.

– Ты хочешь сказать, что все, абсолютно все деревья здесь разумные? Даже эта ива? – ткнула я пальцем.

– Конечно. Она, кстати, голодная, поэтому не советую подходить ближе.

Мы медленно шли по лесу. Я не имела ни малейшего понятия, в какую сторону идти. А вот мой спутник чувствовал себя весьма уверенно!

Лес Безмолвия не зря прозвали именно так – здесь было очень тихо. Так, что, наверное, самыми громкими были наши шаги.

– Ты уверен, что на нас не нападут?

– Нет, я вижу нашу дорогу, – ответил гоблин. – Она обходит стороной все самое опасное. Пока мы придерживаемся ее, мы будем невредимы.

Какое-то время ничего не происходило, мы просто шли и шли. Шуршала трава под ногами, иногда попадались шишки. Лес становился все реже, пока мы не вышли на широкую поляну, над которой клубилась фиолетовая дымка.

– Ого! – присвистнул Шаату. – Кажется, нам повезло увидеть рождение кошмара.

Дымка сгущалась, танцевала в одной ей ведомом танце, закручивалась и текла, точно вода. Сияли золотистые светлячки, они плыли навстречу фиолетовой дымке. В один момент словно бы некто разлил на темное полотно россыпь мелких звезд.

Это была уже не дымка, это был крохотный жеребенок с длинными тонкими ногами. Он держался неуверенно, принюхиваясь и прижимая уши к голове.

Кошмары – демонические порождения, опаснейшие создания. Их шкура непроницаема для магии, а выдыхаемый ими огонь сложно погасить. "От грохота их копыт добрый сон становится кошмаром", так значилось в Сборнике Тварей.

Словом, кошмаров побаиваются, и вполне по разумным причинам.

Вот только... Я никогда не видела таких маленьких кошмаров. Он едва достигал моего пояса.

Никто никогда не говорил (да и думаю, не знал), что у новорожденных кошмаров на спинках сияют созвездия. Что рождаются они из звёздной пыли и фиолетовой дымки. Что цокот копыт звучит переливчатой мелодией, словно бы играет талантливый музыкант...

Очарование развеялось, едва я сделала шаг в его сторону. Жеребёнок неуклюже подпрыгнул, посмотрел на нас и неожиданно выдохнул огонь. Ярко-синее пламя взметнулось стеной, отрезая нас от него.

– Испугался, малыш, – философски заметил Шаату. – Его можно понять. Я бы тоже испугался на его месте.

– А как же огонь? Лес же сгорит! – воскликнула я.

Гоблин хохотнул.

– Лес? Сгорит? Если бы! Этому лесу не страшно пламя кошмаров. Забыла? Мы в Хонаалии – забудь все, что ты знала! Правила здесь не работают так, как ты привыкла.

Ярко-синий огонь сам собой затих и угас. Маленького кошмара на поляне уже не было. Как и следов несостоявшегося пожара, словно бы увиденное был очень хорошей иллюзией.

Если в реальности кошмар дыхнет пламенем, то оно будет самым настоящим.

– Это – не реальность. Тебе следует это запомнить, если ты хочешь выжить здесь.

Глава 4. Город Костей

Когда лес начал редеть, и сквозь просветы между стволами деревьев стали проглядываться очертания домов, мы остановились. Почему-то в воздухе отчетливо витал аромат спелой вишни, хотя ни одной вишни я так и не увидела. Всю дорогу нам встречались только раскидистые деревья-исполины, некоторые притом медленно двигались под светом кроваво-красной луны. Как объяснил Шаату, это особый вид деревьев-лунатиков, без цели прокладывающих себе путь куда-то вглубь леса. "Безобидные, но под корни им лучше не попадаться".

– Мы приблизились к городу Костей, – сказал гоблин. – Нам нужно замаскироваться под местных.

– Ты владеешь магией разума? Было бы здорово сделать по иллюзии.

– Дорогуша, – Шаату закатил глаза, – Магия легко чуется, поэтому первое правило маскировки – никакой магии!

Он покопался в мешке, который до этого момента тащил на спине, и достал оттуда цветастую ткань. А также набор красок и кисточек. Подошел ко мне и встал напротив. Я с толикой сомнения разглядывала застывшего гоблина, который доставал мне где-то до пояса. Тот с не менее заинтересованным видом смотрел на меня.

– Вообще-то это тебе в первую очередь надо, – безапелляционно заметил он. – И если ты не поняла, я настоятельно рекомендую тебе сесть.

Пришлось так и сделать. Гоблин, на удивление, оказался порукастее моих служанок из замка герцогства: бодро и ловко работая кистью, он принялся раскрашивать мое лицо. Пахла краска чем-то приятным, чем-то лесным…

– Из свежевыжатой мокрицы, перемешанная с толчеными лунными червями, – сказал Шаату. Я тут же закашлялась.

– Держится даже под напором магии! – гордо добавил он, завершая подводить мне глаза. После чего откуда-то достал два изогнутых рога и прицепил мне на голову. – Ну вот, настоящая демоница!

Когда я потянулась руками к лицу, он замахал руками.

– Не трогай! Ты что, макияжем никогда не пользовалась? Меньше трогаешь – дольше держится!

– А как же столь прелестный состав из червей, который устоит даже под напором магии?

– Магия магией, а руками – другое дело! – рявкнул Шаату. – Вот, это тебе.

Он протянул мне цветастую тряпку. Я повертела ее в руках и вопросительно уставилась на гоблина.

– Одевайся.

– Во что?! Это что вообще такое?

– Это – последняя мода, платье для демоницы.

Где он увидел платье, я так и не поняла. Короткий кусок ткани, едва скрывающий стратегические места. Я бы не назвала это даже исподним бельем.

– Ты в своем традиционном человеческом наряде здесь будешь выделяться, как пугало. Такое здесь никто не носит.

– Правильно говорят про Хонаалию – сумасшедший мир, – буркнула я. – Я герцогиня фон Лейман, никогда такое не надену...

– Ха! Герцогиня! Хонаалия и не таких съедала, сколько королей здесь было, не сосчитать... – пожал плечами Шаату. – Если ты не боишься, что тебя съедят молодые демоны, то конечно... Им же все равно, к кому ты там пришла. Ты – живая душа, а это самое вкусное лакомство здесь. И никакой Ассатил тебе не поможет – во всяком случае, до тех пор, пока ты официально к нему не явишься. Кстати, хорошо, что от тебя пахнет демонами – уж не знаю, кто дал тебе этот кулон, – Шаату указал на подвеску, что висела у меня на шее, – но идея хорошая. И нет, одного кулона недостаточно, если ты будешь выглядеть так – возникнет много вопросов. Так что давай, забудь свои принципы... Тут их никто не оценит.

Я с сомнением посмотрела на кусок ткани.

– Это позорище... Чтобы герцогиня надела такое...

– Я отвернусь, если тебе будет удобнее, – проворчал Шаату.

Еще раз взглянув на этот уродливый лоскут, я едва удержалась, чтобы не кинуть его прямона землю. "Платье" (кто вообще назвал это платьем) было провокационным и оскорбительным, настолько, что я не могла представить никакой женщины, которая надела бы это на себя по собственной воле.

Как он может думать, что я надену такое? Я герцогиня, чёрт побери! Я должна выглядеть красиво всегда и везде...

Все мои воспитание, уроки, тренировки – все говорило мне выкинуть эту ткань, а лучше, сразу сжечь. Однако одно дело было учить этику и право в пределах поместья фон Лейман, и совершенно другое – быть на территории демонов. Я была в чужом мире, и этот мир, увы, имел свои правила.

И я вовсе не хотела, чтобы мной поживились какие-нибудь молодые демоны. Я в Хонаалии, где правила чести и достоинства не существовали и не будут существовать. Где каждый мог быть жертвой.

"Может быть, это не так уж и плохо," – подумала я, снова взглянув на платье. "Возможно, если я приму их правила, это спасет мне жизнь. Может быть, это просто цена, которую я должна заплатить?"

На мой взгляд, цена была неоправдано высока.

Пока я меняла одежду, Шаату также преобразовался, став демоном (хоть и весьма маленького ростом). Темно-зеленые волосы стали красными, в цвет осенних листьев, а лицо неуловимо поменялось благодаря макияжу. Тут акцент, тут тень, и вот, передо мной уже совсем другой человек... э, демон. (И это я молчу о том, что Шаату тоже обзавелся рожками)

– Один в один демоны, – удовлетворенно заметил он в конце концов.

– Как? – ошарашенно рассматривала я его, – Как тебе это удалось? Ты даже лицо сделал себе другим!

– Хитрости макияжа, герцогиня, – засмеялся Шаату и подмигнул мне. – И кстати, отлично выглядишь!

– Отлично выглядишь? Если бы мне кто-нибудь сказал, что я однажды буду надевать такое и, что уж хуже, в таком появлюсь на публике, я бы посмеялась ему в лицо! И кстати, если уж притворяться демонами, то что насчет крыльев? Ни у тебя, ни у меня их нет.

– Крылья часто прячут, так что на это никто не обратит внимания. Главное – это одежда и твои рога. Рога – признак статуса. Видишь, какие у тебя длинные, изящные и узорчатые? Явно принадлежали кому-то рангом не ниже графа. Так что к тебе будут относиться почтительно. Жаль, вторых таких нет, – Шаату поправил рукой на своей голове съехавший маленький рог.

– Но тогда, если я графиня, меня должны узнавать?

– Если что – скажешь, что прибыла из Города Тварей.

***

Ассатил, демон лени, повелитель Цитадели, вальяжно развалился на обсидиановом троне перед огромным зеркалом и с интересом разглядывал две маленькие фигурки, в которых безошибочно угадывались гоблин и человеческая девчонка.

– Сигги! – крикнул он, и тотчас в комнату вбежал сгорбленный человек. Вида он был жалкого: весь трясся, подобно осиновому листу, и, казалось, подует ветер – его унесет.

Когда-то этот человек был статным красавцем, не знавшем отбоя от девиц: у него были золотые кудри и ярко-синие глаза. Хонаалия, увы, безжалостна была ко всем, а в особенности к душам-контрактникам: внешний вид частенько не совпадал с внутренней сутью, и мир демонов исправлял это маленькое упущение.

– Да, мой господин? – Сигги почтительно склонился.

– Видишь эту девочку? – дождавшись кивка, Ассатил продолжил: – мое очередное развлечение, любезно предоставленное миром людей. Из рода тебе известных Лейманов.

– Мне уничтожить ее?

– Смешной ты, Сигги. Я же сказал – раз-вле-че-ние. Это когда развлекаются, понимаешь? Или забыл?

– Нет, господин.

– А мне кажется, забыл, – пропел Ассатил. – Память человеческая, как показывает практика, коротка. Что ж, я позднее напомню тебе, что это такое. А пока вернемся к девчонке. Как думаешь, мне стоит ей подыграть?

Сигги молчал.

– Скучный ты, Сигги, – поджал губы демон лени. – И что с вами, людьми, случается за несколько столетий? Был такой интересный, когда попал сюда… А превратился, как и все обычно, в это. Вся надежда только на залетных птичек.

Ассатил снова скосил глаза на зеркало.

– Для начала, стоит убрать помощника… А то пока что спектакль совсем скучный…

***

Город Костей представлял собой уникальное, по сути своей, зрелище. Это не был в обычном понимании именно город. Здесь не было стен – ибо от кого демонам защищаться? Город, по сути, начинался с небольших домиков, выстроившихся у излучины лавовой реки, и разрастался с каждым шагом, обрастая широкими улицами, высокими и разнообразными зданиями. И под словом разнообразные я имею в виду именно то, что имею.

Казалось, демоническая архитектура ничего не имела общего с человеческой. Начну с того, что здания могли быть абсолютно любых форм, словно бы никакая физика не была им подвластна. Были и совсем обычные, словно бы обыкновенные домики, а были и те, которые возвышались острыми пиками вверх, напоминая изогнутые кости. Одно строение – я не шучу! – медленно ползло по улице. На крыше дома сидел пожилого вида демон и лихо покрикивал, подсказывая своему жилищу верное направление.

– Злой ночи, темная госпожа! – поздоровалась с нами сгорбленная демоническая старушка, которую, казалось, рога почти придавили к земле.

– Тихого ужаса! – отвечал Шаату, мило улыбаясь.

Мимо нас пробежали местные рогатые детишки, которые перебрасывались шипастым мячом. Они добежали до вывески “Сдам душу в аренду” и принялись что-то обсуждать. Рядом с ними устрашающе мерцал едва-едва фиолетовый фонарь.

– Атмосферненько, да? – сказал Шаату. – Могу поспорить, подобного ты в своем человеческом мирке никогда не видела!

Да, как-то не так представляют Город Костей люди. В целом, о мире демонов – Хонаалии – в приличном обществе стараются не упоминать. Оно и понятно, ведь демонология опасное дело и слишком часто уже аукалось неопытным магам собственными жизнями. Демонов боятся, но все еще находятся люди, которые соблазняются услугами иномирных созданий.

– А здесь что, любого демона могут призвать? Даже вон того дедушку с крыши движущегося домика? – не удержалась я от волнующего меня вопроса.

– Ты что! – возмутился Шаату. – Быть ловцом душ здесь самая привилегированная профессия! Только самые талантливые демоны удостаиваются чести посетить мир людей! Обычному демону выход из Хонаалии закрыт.

– Но… что они тогда делают? Чем занимаются?

– А что делают люди, когда они не призывают демонов? Живут какой-то своей жизнью, полной своих проблем и забот, – развел руками Шаату. – Вот, например, малыши в школы летают.

Над нашими головами пролетела стайка демонят, одетых в одинаковую форму красного покроя. Послышался свисток и последующий крик "демонятам до первого десятилетия летать запрещено!" Демонята захихикали и ускорились, улепетывая от грузного демона с короткими крылышками.

– Негодники растут! – удовлетворенно заметила старушка, сидевшая на лавочке. – Но размаха все-таки не достает... Вот мы в наше время!

– Да, молодежь совсем не та, что раньше! – поддакнул дедок, приостановивший движущийся дом.

– Не понимаю… – пробормотала я. – А как же бесконечные страдания душ, попавших сюда после смерти? Где они все?

– И не увидишь: уже как тридцать демонических лет Ассатил забирает души из ходового оборота города, что, кстати, многим не по нраву. Раньше душ было прудом пруди – у каждого уважающего себя демона был хотя бы один раб. А сейчас в городе их почти не осталось.

– Но… зачем Ассатилу души?

Шаату пожал плечами.

– Почем мне знать – зачем-то нужны. Слухов много ходит, но официальная версия такая: на благо города. И это ложь – все это знают. Все таки в мире лжи живем, правда не в почете. Ложь…

Гоблин не закончил – под нашими ногами задрожала мостовая. Я не успела осознать происходящее, как между нами со скоростью ветра расползлась огромная трещина, из которой брызнули огненные капли. Я тут же отпрыгнула назад – и вовремя! Трещина превратилась в обрыв, в глубине которого, пронзительно шипя, растекалась лава.

Демоны, казалось, ничего не заметили. Даже старушка: спокойно, словно моментальное изменение пространства никак ее не касалось, она раскрыла кожистые крылья и взлетела в воздух.

Шаату остался на другой стороне. Он подошел к краю обрыва, посмотрел на развернувшуюся огненную реку между нами и выругался.

– Какого демона?! Вечно эти лавовые реки не к месту!

– Что произошло?

– Город меняется постоянно! – отозвался Шаату. – Эта лавовая река разделила нас, и я, честно говоря, не вижу легкого пути через неё. Разве что поискать мостовика! Но, герцогиня, я думаю проще и быстрее будет встретиться у Цитадели.

Я посмотрела на расплескавшуюся между нами лаву. Испарения обжигали кожу, и не было никакой возможности разбежаться и допрыгнуть до другого края. Как не было и крыльев, присущих любому жителю Города Костей.

Кажется, я очень быстро привыкла к своему спутнику, потому что осознание того, что я пойду по демоническому городу совсем одна, вызывало у меня легкий страх.

Соберись, Ханна! У тебя все еще есть кулон от ректора Дейба. Справишься.

– А как мне найти Цитадель?

Шаату ткнул пальцем, указывая куда-то вдаль.

– Говорят, все дороги в городе Костей ведут к Цитадели. Куда бы ты ни пошла, ты всегда к ней выйдешь! Отличное место встречи, не правда ли?

Глава 5. Агрессивный маркетинг по-демонически

Шаату был прав – найти Цитадель оказалось несложно – острым углом башня врезалась в рыжее небо, словно пробивая его на тысячу багровых облаков; На вышине сверкали круглые часы, стрелка показывала “666” час. Я решила спросить у Шаату, когда мы встретимся, что это за число.

О Небесный бог! Я в демоническом городе, совсем одна.

Коротенький наряд жутко меня стеснял. Но виду я не подавала – потому что здесь все так выглядели. Наоборот, я гордо подняла голову и двинулась по направлению к Цитадели.

– Госпожа идет! – крикнул кто-то, и я не сразу сообразила, что речь обо мне.

Передо мной расступались, на меня глазели. Сначала подумала, что это из-за стесняющего меня наряда, но нет.

Рога. Шаату упоминал, что с подобными рогами я здесь выгляжу, как графиня. Поэтому я шла, расправив плечи, всем своим видом показывая, что меня не заботит толпа демонов и неровно покачивающиеся дома, напоминающие склонившихся ко мне огромных чудовищ. Каждый раз я вздрагивала, стоило особенно любопытному зданию наклониться ко мне и подмигнуть окном. Вскоре я заметила, что за каждым таким подмигивающим окном находился какой-нибудь демоненок, и мне стало спокойнее.

Стало быть, малышня развлекается.

Город демонов не переставал меня удивлять, так как я умудрилась пройти мимо школы (кто бы мог подумать, что я такое увижу?!) и незаметно оказалась в переулке, переполненном демонами. Кажется, местный рынок. И вот тут я едва удержалась от побега, так как внезапно меня заметили все.

Все продавцы, я хочу сказать.

– Госпожа, купите глаза! Самые свежие глаза, они будут помощником в вашем доме, с ним вы сможете видеть все и вся! – кричал какой-то полноватый демон у лавки с круглыми предметами. Даже представлять не хочу, чьи это могут быть глаза.

– Искусственные крылья!

– Человеческие изысканные блюда!

– Продам любовь, обменяю на власть!

В целом предложения встречались самого разного уровня абсурда. Некоторые звучали насмешливо, некоторые страшно, некоторые – нереально. Впрочем, мир демонов, а что я, спрашивается, ожидала? И каждый, буквально каждый, хотел мне что-то продать.

Дурацкие рога. И с какого перепугу Шаату вообще нацепил их на меня?

– Ужасная госпожа потерялась? – вдруг обратился ко мне высокий мужчина в темном плаще.

Обращая внимания на его внешность, скажу сразу – будь он человеком, за ним бы отбоя от девиц не было. Мраморно-белое, точно выточенное из камня, аристократическое лицо вкупе с искривляющей губы хитрой улыбкой – набор данных прямо как для конкурса красоты.

Но не это меня поразило. А золотистые, точно лимонные леденцы, глаза. На мгновение меня охватило легкое ощущение дежавю, хотя я могла быть уверена, что с этим демоном мы точно нигде не встречались.

Рога у него были совсем короткие, едва заметные. А значит – не моего уровня. Не знаю как в Хонаалии, а в Альваресе подобные общения не поощрялись.

Я демонстративно обошла демона.

– Ничего подобного.

– Вы здесь впервые, верно? Наш город весьма шумный, не все сразу привыкают, – бархатным голосом прошептал он где-то на уровне моего уха, неожиданно оказавшись по другую сторону моего плеча. Причем его как будто не смутил шум и гам площади, я прекрасно расслышала каждое слово.

И как приличная демоница должна себя вести с таким нахалом?

– Ужасный господин не знает, чем заняться?

Я ускорила шаг. Он рассмеялся, следуя за мной.

Черт!

Что ему надо?

– Куда-то торопитесь?

– Да!

– Я бы мог вам помочь… со скоростью ветра унести куда только пожелаете…

Говорят, что наглость – второе счастье. У людей. А у демонов, интересно, обязательная черта характера?

– Я бы предпочла прогуляться самостоятельно, – я резко развернулась. Этот маневр был не продуман: его надо было выполнять в более свободном пространстве.

Я врезалась в маленькую девочку, и та упала. Глаза у нее заслезились, рот открылся – вот-вот заревет... Я уже хотела извиниться, как вдруг она посмотрела на меня. В ее глазах блеснула какая-то мысль, и она бухнулась на колени. Слезы высохли, как по щелчку пальцев.

– Умоляю, сожгите в пламени, но не распыляйите! Мне совсем-совсем не стыдно!

Спрашивается, что в такой ситуации должна сделать приличная демоница? А та, которая ей притворяется?

– Госпожа, неужели вы ее не сожжете? – прошептал тот же навязчивый голос желтоглазого демона.

Сожгу?

Нет, серьезно?

Мир демонов либо непозволительно жесток к своим обитателям, либо же мне, как человеку, не понять местных традиций. Причем, тут встает боком спорный, очень спорный вопрос: уничтожить демона в империи Альварес приравнивается к государственному долгу. С другой стороны, мало кто способен убить беззащитное существо, просто потому, что тот как-то неудачно попался на дороге. Вопрос этики и долга, скажу я вам. Убить существо в пылу сражения или на благо родины еще как-то поощряется и идет на сделку с собственной совестью. Может быть, я бы даже смогла бы такое – в теории – если бы служила несколько лет на тайную канцелярию или же зарабатывала на жизнь охотницей на демонов.

Убивают ли демоны друг друга? Очевидно, ответ тут положительный. Убивают ли прямо посреди оживленной улицы? Спорно.

– Эта девочка посмела затронуть саму госпожу, – ехидно заметил демон. – За такое сжечь в пламени – самое милосердное что можно сделать.

Ну, либо я чего-то не понимаю. Или сожжение не представляет особой опасности? И является местным типом наказания?

В темные века Империи Альварес провинившихся били прилюдно плетками. Сто ударов плетей – и грех замолен. Правда, спина несчастного превращалась в кровавое месиво – но кого волнуют такие мелочи?

– Послушайте! – развернулась я и уставилась в лицо желтоглазому спутинку. — Что вам от меня надо?

— Ваше внимание, разумеется, — улыбнулся незнакомец.

Вот точно демон! Никакого уважения! Приличные люди так нагло не пристают!

— Поздравляю, вы его получили! А теперь извольте оставить меня одну!

— Но, госпожа, как же так? Вы ведь совсем не знаете город. Я как местный житель был бы рад составить вам компанию и показать все местные достопримечательности.

— Я направляюсь к Цитадели. Думаю, что и сама справлюсь, — отрезала я. Интересно, как он понял, что я — неместная? Видимо, где-то что-то сделала не так...

В этот момент передо мной снова появилась та самая девочка — она снова упала на колени и протянула руки вверх.

— Госпожа, чтобы исправить мою ужасную ошибку, вы можете наказать меня тысячами ударами огненной плети! И следом бросить в лавовое озеро и наблюдать, как я тону в огне, испивая наш фирменный напиток “смертельное удовольствие”! Два по цене одного!

Небесный бог, да что тут происходит? Это что – все реклама была?

С другой стороны вышел пузатый демон и тоже упал на колени.

— Госпожа, вы также можете приобрести у нас пыточное кресло! Покупатели в восторге от раскаленных иголок! Самый лучший массаж, изобретенный человечеством! Купите пыточное кресло!

Раньше я считала, что только на рынке Альвареса можно встретить агрессивных продавцов. Беру свои слова назад. Хонаалия не перестает меня удивлять, хотя с каждым разом я думала – куда уж сильнее?

— Госпожа, — тем временем шепнул мне на ухо желтоглазый демон, и незаметно взял под руку. — Цены у них очень завышенные. Я знаю магазинчик с прекрасными пыточными креслами, если вы пожелаете, могу вас проводить…

— Знаете, не стоит, — я аккуратно вытянула свою руку из цепкого хвата. — Обойдусь без назойливых помощников.

— Рад, что вы так высоко оценили мои услуги, — демон снова взял мою ладонь и наклонился, изобразив поцелуй.

Небесный бог, да как отвязаться от него?!

И тут же придумала.

— Вы такой добрый! — мило улыбнулась я. Лицо демона тут же перекосило, словно бы он съел лимон. Так тебе! — И великодушный! И сострадательный!

С каждым словом он кривился все сильнее и сильнее. А я продолжала.

— Добросердечный и бескорыстный!

— Госпожа, — простонал демон, прижав ладони к ушам. — Зачем вы так со мной?

— Отзывчивый, обходительный, любезный! — прокричала я ему, чтобы точно услышал. — Буду рада вашей помощи! Вы такой человеколюб!

— Можно было и не обзываться, — обиженно сказал демон.

Стоящие рядом продавцы переводили взгляд с меня на желтоглазого демона. Наша перепалка привлекла внимание, и неожиданно я осознала, что со всех сторон на меня смотрят демоны. Какая-то демоническая старушка взлетела вверх, чтобы ее было видно всем, и нравоучительно сказала:

— В наше-то время на публике нельзя было сквернословить! За такое в человеческий мир в ссылку ссылали!

— Времена уже не те! — крикнул кто-то. — Раньше души были наши! А теперь все уходят в Цитадель!

— Души должны принадлежать демонам! — вскричала толпа.

— Души — демонам! — присоединилась к остальным вся та же девочка, что сидела передо мной на коленях. Только демон, от которого я пыталась отвязаться, выглядел слегка обескураженным. Он молчал.

Толпа скандировала “души — демонам”, откуда-то появились флаги с соответствующими надписями, раскрашенные в красные цвета. Сверху спикировал мальчик в красной форме и протянул нам по флажку.

— Купите протестные лозунги всего за пять духовных частиц!

Я поспешила отказаться, но не успела.

– Темнейшая госпожа! Темнейшая госпожа! Разве вас это не возмущает? — передо мной появился невысокий демон с завитыми рогами, на которых были завязаны красные ленточки.

– Возмущает?

– Темнейшая госпожа, мы боремся за права демонов владеть душами. Это противоестественно, чтобы они были собственностью города. Поддержите наш протест! Мы должны возвращать порядок!

И что мне делать? Я вообще — человек!

Посмотрела на моего назойливого спутника — тот молчал, с интересом слушая демона-правоборца.

– Мы издревле ловили души людей, и, после смерти, их души принадлежали нам! Мы были хозяевами и господами, мы владели ими! Уверен, этот вопрос волнует всех! Долго еще мы будем делать вид, что все так и должно быть?

– Души – демонам! – снова крикнул кто-то.

Я подняла голову и разглядела парящих демонов, которые держали в руках плакат “Раздели и властвуй! Души – общий клад демонов!” На высоком доме развесилась афиша “Почему нам не дают наши души?”

– Если нас поддержит темнейшая госпожа, то нас услышит Цитадель. Они прислушаются к нам! Госпожа, поддержите нас!

— Как любопытно, — протянул мой назойливый спутник. — Я хочу поучаствовать!

— Госпожа, поддержите и вы!

На меня снова смотрела вся толпа. Опять в центре внимания. Мне, конечно, не привыкать. Но только не в мире демонов. Что если я откажусь? Вдруг они на меня разозлятся и нападут?

Меня учили в детстве, что толпа — оружие страшное. Затопчет, перемелет и на заметит. Обозленная толпа — вдвойне страшна. А я здесь с какой целью? Правильно, не отсвечивать и сливаться с толпой! Хотя первое я уже провалила...

— Я поддерживаю вас, — кивнула я. Демон-правоборец выхватил флажок у мальчишки и протянул мне со словами “Для вас все бесплатно!” Потом обернулся и крикнул в толпу:

— Нас поддержала сама темнейшая госпожа!

И все радостно зашумели.

Небесный бог, во что я только что ввязалась?

Глава 6. Магия ректора Дейба

— Души — демонам! Души — демонам!

Я с грустью покосилась на соседнее здание – то, будто бы живое, с интересом наклонилось над площадью. А за ним, скрывшись в фиолетовых облаках, возвышалась башня Цитадели.

Протестное движение “души демонам” набирало обороты. Неподалеку от меня в воздухе парили зачинщики – трое демонов в красной форме. Двое размахивали флагами, третий громко вещал на всю толпу, вызывая согласные крики.

Мой навязавшийся спутник, демон, имени которого я не знала, выглядел очень заинтересованным. Заметив мой взгляд, он наклонился ко мне:

— Я уже триста лет не видел таких сборищ. А у вас часто такое происходит?

— Иногда бывают.

Но ни в одном я никогда не принимала участия. Считалось, что периодические протестные собрания в городах Альвареса лишь естественные события, вызванные недовольством простолюдинов. “Вечно им что-то не нравится” – так говорил мой учитель по политологии. – “Самое правильное – давить их сразу же, пока язва не стала гангреной”.

Конечно, побывав самой в шкуре простолюдина, я не могла уже с ним согласиться. Мне вспомнились аскетичные общежития Академии, вечный холод, разваливающиеся шкафы, скудные обеды и отдельные столы. А деньги! Оказалось, что если у тебя нет отца-герцога, то деньгами очень сложно разжиться. Даже стипендия в Академии, и та оставляла желать лучшего.

Так может, эти протесты были неспроста? Может, не так уж сказочно жилось простолюдинам? Ведь протесты не берутся из ниоткуда.

Тем интереснее было узнать, что даже среди демонов могут быть протестные движения. Серьезно, кто бы мог подумать? В человеческом представлении любой демон — исчадие зла, которое только и ждет, чтобы украсть чью-нибудь душу. Чем занимается демон за пределами это занятия... никто не знал. И не задумывался. Да и зачем?

— Всем разойтись! А иначе будет применено оружие! — раздался громкий властный голос.

— Это генерал Баал! — зашептались вокруг.

— Мы не сдвинемся с места! Души — демонам! — закричал демон в красной накидке.

Толпа зашумела. Я беспомощно оглянулась — выйти не было никакой возможности. Мой спутник, заметив мой порыв, улыбнулся и прошептал:

— Сейчас начнется.

И как только узнал? Что-то вспыхнуло, ослепив на мгновение, и огромная фиолетовая волна рванула во все стороны. Демоны начали падать, словно мухи: кто-то кричал, словно от невыносимой боли, кто-то пытался улететь. Волна долетела и до нас: мой спутник пригнулся, пропуская волну над собой, а я не успела — фиолетовый поток воздуха ударился в меня и прошел насквозь.

Я ожидала разного: невыносимой боли, всепоглощающего страха... Что там за магия у демонов? Правильный ответ: ужасающая. Она не имеет законов, призвавший демона способен обойти, не боюсь этого слова, любые ограничения. За разумную плату, разумеется. А на что способны демоны в своей природной среде обитания?

Атака боевого демона, по всем правилам, должна была меня уничтожить. Должна была превратить в песчинку, растоптать, растворить, потому что кто я — а кто демоны? Видя, как они корчатся и кричат, что остается мне, простой душе в мире иных созданий?

Тем было странее, что я ничего не почувствовала.

Я стояла посреди поля лежавших демонов, и, наконец, смогла рассмотреть нападающего: это был высокий мужчина в темно-синем костюме и ветвистыми рогами. За спиной у него распахнулись два широких черных крыла.

Генерал Баал.

Я помнила его с картинок из учебника по демонологии: как-то в детстве я нашла в нашей семейной библиотеке маленькую потрепанную книжицу, в которой перечислялись самые опасные демоны Хонаалии. Генерал Баал был там под номером пять. Автор его изобразил в виде быка с хвостом змеи и крыльями как у летучей мыши. Помнится, его рисунок так поразил меня, что я даже расплакалась. Служанка спрятала книжку, и больше я ее никогда не видела.

Наверное, автор никогда не видел настоящих демонов.

Они не выглядят устрашающе. По правде говоря, они похожи на нас, на людей.

***

— Значит, это вы организовали этот простест, — сказал Баал, подлетев ко мне. Я осталась единственной, кто устоял на ногах после внезапной атаки — а значит, он считал меня сильной, по меркам демонов. К тому же, учитывая, что мой прикид подобран в соответствии с местными "элитными" веяниями моды... — Вы арестованы.

Но, признаться, я не рассчитывала на подобные последствия.

— Что-то я не понимаю, с чего такие выводы, — холодно ответила я. — Может, я тут случайно оказалась.

— Кто-то может это подтвердить? — хмыкнул Баал.

Я оглянулась, однако, рядом со мной никого не было. Мой навязчивый спутник исчез, словно бы его тут и не было.

— Госпожа! Покажите этой страже, что мы стоим! — крикнул кто-то. — Души должны принадлежать нам!

— Молчать! — рявкнул Баал. Крылья за его спиной грозно раскрылись. — Арестовать всех!

Со всех сторон полетели демоны. Это были местные стражи правопорядка: в синей армейской форме и с копьями в руках. Протесты давили прямо как по инструкциям моего учителя по политологии: жестко, беспринципно и действенно.

Странная магия спадала: демоны начинали двигаться и разбегаться. Но увы... Не всем удавалось сбежать. Их быстро хватала стража. Кто-то начал бросаться в них камнями и тухлыми фруктами. То тут, то там раздавались вспышки огня.

— Вы не посмеете!

— Вы должны нас защищать, а не нападать!

— Вы пожалеете! — больше всех надрывался парнишка с короткими крыльями. Встать у него не получалось: после атаки он тщетно пытался подняться, но руки и ноги у него дрожали. — Я вас всех убью!!!

Их никто не слушал. Стражи быстро и слаженно надевали всем ошейники и уводили в темные шипастые кареты. Парнишка вырывался и кричал, но его шарахнули по лицу молнией и потащили дальше.

— Но разве так можно? — возмутилась я. — Он же ничего такого не сделал!

— Пусть поблагодарит Цитадель, что его не убьют, — проворчал генерал Баал. — Разве что поломают только несколько костей и отберут магию.

— Но за что?!

— За нарушение порядков Города, — Баал посмотрел на меня. Глаза у него сверкнули ярко-красным цветом. — Разумеется, с вами, ужасная барышня, разговор будет иной. Если заплатите миллиард духовных частиц, разумеется.

— С чего бы? Кажется, я уже сказала, что оказалась здесь случайно.

— Вас застали на месте преступления, — парировал Баал. — Случайно или нет. Мне лично глубоко наплевать на цели вашего присутствия здесь, и я готов закрыть глаза на маленькую оплошность, если получу что-то взамен.

— Вы предлагаете мне заплатить взятку?

— Говорю прямым текстом. И я забуду, что видел вас здесь.

Поразительно.

В целом, взятки всегда были неотъемлемой частью империи Альварес. Особенно — в высших кругах. "Назови свою цену и я куплю" — этот принцип всегда лежал в основе основ. Но, за единственным различием: о таком не было принято говорить вслух. Официально, взяточничество запрещено. Кого-то периодически ловили за этим и показательно наказывали, чтобы остальным не повадно было. Но... мне ли не знать, как часто отличалась правда от действительности.

Мир демонов не переставал удивлять своей искаженностью. Даже поговаривают, Хонаалия — отражение нашего мира. Демоны — отражение людей, но искаженное кривым зеркалом. Как-то в детстве мне читали сказку о том6 как появились демоны: мол, бог Хаоса подарил первому человеку зеркало. А тот только появился в мире и еще ничего не знал. Испугался своего отражения и ударил в зеркало камнем. А его отражение возьми да выскочи. И было это отражение некрасивое и исковерканное, такое, что Боги сами испугались.

Всегда считала эту сказку только сказкой. Но что-то в ней было, например, слово "искаженность" как нельзя лучше описывало Хонаалию и ее обитателей. Мир лжи, снов и грез, смертельная граница, перепутье возможностей и вероятностей.

Интересно, что такое духовные частицы и почему Баал хочет их от меня? Местная валюта? Сколько стоит одна духовная единица? Если честно, мне очень не нравится слово "духовная". Если так призадуматься, я и сама душа здесь. Вдруг, миллион духовных частиц исчисляется в миллиметрах моей души? Не хотелось бы вот так просто лишиться собственной головы. Смогу ли я потом здесь существовать без головы — вопрос отдельный. Хонаалия все-таки.

Наш очень странный диалог прервало зарево взрыва.

Земля под ногами задрожала. Звук настиг нас секундой позже, глухой и всепоглощающий. А следом раздался устрашающий рев.

Посреди площади, в эпицентре из расплывающегося дыма, стояло огромное животное. Высотой оно достигало, пожалуй, несколько зданий (которые, кстати, согнулись, словно пытались спрятаться тоже). Голова у чудовища была львиная, тело как у слона, а хвост как у крокодила. Кроме того, чудовище раскрыло пасть и дыхнуло ледяным ветром, снося всех демонов с улицы.

— Ледяное дыхание!

— Холодно! Это холод! ХОЛОД!

— Никому не летать! — заорал генерал Баал, взлетая вверх, но его никто не слушал.

Если минутой раньше я в полной мере наблюдала жестокое подавление протестов, то сейчас — самую настоящую панику. Ту, которая захлестывает толпу с головой, заставляя даже самых хладнокровных поддаться страху. Ту, которая сносит с ног, где каждый бежит в свою сторону. Где упавших давят, не заметив.

Каким-то образом она миновала меня. Должно быть, это было связано с тем, что надо мной, закрыв огромными крыльями, кружил генерал Баал. А может быть, меня защищал кулон Дейба на шее. А может быть... А может быть я все еще не верила в происходящее? Или может, слишком много потрясений испытала за такой короткий срок?

Демоны на площади пытались убежать, но двигались медленно, видимо, из-за той предыдущей атаки. Тем, кто был ближе всего к чудовищу, не повезло. Кого-то заморозило, превратив в большие куски льда. Кого-то разбросало по округе хвостом чудовища. Кого-то... растоптали.

Так или иначе, я не понимала, куда бежать и зачем. Вокруг меня творился хаос, всюду мельтешили демоны. Я не могла соориентироваться из-за шума и грохота. Бледные всплески ледяной магии и яркие вспышки огня дезориентировали. Я даже не могла найти опорную точку - башню Цитадели. Ее закрывали оторвавшиеся от земли здания - они явно пытались улететь от злополучной площади. Один магазинчик неподелку взлетел в воздух на коротких крылышках и медленно понесся прочь. Каждый спасался как мог.

Демоны-стражи ринулись в полет, но были тут же остановлены ледяным рыком монстра. Холодные потоки воздуха мешали полету — крылья переставали двигаться, и демоны падали вниз.

Остальные бросились кто куда, образовав давку.

В мире демонов холод был чем-то странным и неестественным. Поговаривали, что демоны никогда в жизни не испытывали холода. Да и откуда бы? Здесь везде лавовые реки, а температура такая высокая, что в моде здесь исключительно короткая одежда (что по мерках империи Альварес являлось страшнейшим позором).

Стражи не останавливали, а наоборот, только злили чудовище. Вперед вылетел генерал Баал, он создал огромную огненную сферу и отправил ее в зловещую морду. Чудовище громко рыкнуло. Рев этот был так силен, что стены дрожали, а под ногами поползла трещина.

Все потонуло в криках и шуме, магии и дыме.

Передо мной упал демоненок — холодные испарения заморозили его ноги, превратив стопы в одну большую глыбу льда.

— Холодно! Больно! – рыдал демоненок, пытаясь вытащить свои ноги из плена. Короткие крылышки, по всей видимости только-только раскрывшиеся, не могли поднять малыша в воздух. Я подбежала к нему и попыталась поднять его на руки — ледяной камень на его ногах создавал невероятный вес. Я словно пыталась поднять шкаф. Эх, и где моя магия? В человеческом мире я бы легко подняла подобный вес.

Как же тяжело было без магии!

Я чувствовала себя как никогда беззащитной и не способной ни на что.

— Госпожа, вам бы уходить, — прошептал вдруг невесть откуда появившийся желтоглазый демон. Лицо у него было испуганным.

Ну надо же! Принесла нелегкая. И где он, спрашивается был, пока меня допрашивал Баал?

— Лучше помоги мне! Мальчика нужно унести отсюда.

— Бросьте, — демон потянул меня за руку. — Он погибнет. Баал не сможет остановить зверя — это заготовленный террор. Нужно уходить. Сейчас.

— Ну и уходи, самостоятельно! — воскликнула я, оборачиваясь. — Либо помоги, либо не мешайся!

А ведь он и правда, кажется, переживает. Вон как губы поджал. И глаза красивые, золотистые, широко раскрыты. Смотрит на меня так, словно действительно обеспокоен. Демон, и беспокоится за меня? В другой момент я бы внимательно подумала над этим, но сейчас думать было банально некогда.

— Берегись! — крикнул он, едва на лицо ему упала тень. Тень от чего-то большого... Тень чудовища.

И как оно оказалось так близко и так рядом? Времени на раздумья не было. Еще немного — и от нас всех останется жалкая кучка пыли.

Умирать в мире демонов не хотелось. Вот совсем.

Рассуждая позднее, я бы успела, конечно, отскочить. Демон протягивал мне руку, он бы смог вытащить меня из-под удара. Но демоненок с замерзшими ногами никуда бы не убежал... Возможно, будь у нас чуть больше времени и мы не потратили бы его до этого на бессмыссленные разговоры, вдвоем мы бы смогли бы его вытащить. Но как я уже сказала, времени не было.

Я схватила кулон, что висел на шее, и открыла крышку.

Яркий, ослепительный свет залил площадь, заставив чудовище остановиться и жалобно рыкнуть. В тот же момент золотистый световой шар появился передо мной — он был больше, чем любые фаерболы, которые я когда-либо сотворяла.

Такова она, магия ректора Дейба. И по-совместительству, демона из высшей тройки. Магия, которую он отдал мне на самый крайний случай.

"Не открывай кулон. Магия, которая там находится, велика и опасна. Запертая в кулоне, она будет скрывать твою человеческую ауру, и ни один демон не догадается, кто ты. Если же ты его откроешь, то отпустишь магию на свободу".

Не знаю, правильно я поступила или нет. Тот ли этот крайний случай. Кто знает, сколько их еще будет? Может, и не стоило освобождать сразу всю магию...

Но правда в том, что в тех самых крайних ситуациях у нас нет времени на то, чтобы все взвесить и принять наилучшее решение. Счет идет на мгновения, и хорошо, если ты успел сделать что-то значимое.

Я успела.

Подброшенная моими руками, магия ректора Дейба полетела четко в огромную львиную морду с длинными, похожими на бивни слонов, клыками, которые зависли в непозволительной близости от меня. Чудовище оглушительно взвыло, и рев его был настолько силен, что меня снесло с ног.

Я упала, больно ударившись головой. В ушах звенело так, словно бы я попала на колокольный концерт — поверьте мне, я имела несчастье быть там вживую. И не хотела бы повторять прошлый опыт.

Снова раздался взрыв — на этот раз негромкий. Это Дейбовская магия настигла тварь, и растворило в воздухе, не оставив после себя ничего. Словно бы его тут и никогда не было.

На мгновение над площадью застыла тишина.

— Спасены! — раздался вдруг неуверенный возглас какого-то демона. — Мы спасены!

Толпа радостно заулюлюкала. Кто-то рукоплескал. Демоны не верили своему счастью. И лишь демоненок не улыбался. Он смотрел на меня, лицо его было ошарашенным. Казалось, он не мог поверить в то, во что видит.

Малыш втянул носом воздух.

— Чувствую что-то очень сладкое… — прошептал он, смотря на меня так, словно бы в один момент увидел какой-то вкуснейший десерт. — Я хочу тебя сьесть...

Зрачки в темно-красных глазах демоненка были вертикальными. Он смотрел на меня, облизываясь. Я вдруг разглядела увеличившиеся клыки – почему я не различала их раньше?

— Человек… Человек….

И казалось, только что, совсем только что все демоны в страхе разбегались. Сейчас же они все смотрели на меня – и, я уверена, все в один момент прозрели в моем лице редчайшее лакомство.

Я отползла назад.

Крайний случай, да? Как говорится, крайних случаев может быть много...

Кулон с магией Дейба скрывал мою сущность. Теперь кулон просто пустая стекляшка. Стоило бы в ужасе покричать, что же я наделала, но правда в том, что в ушах у меня все еще звенело, а голова гудела, отказываясь соображать. В мозгу у меня танцевала одна-единственная мысль.

Мне конец.

И я не имела ни малейшего понятия, как мне теперь спастись.

Глава 7. Демон Лени

Шаату, гоблин

Я, конечно, не доверял людям. Помилуйте! Кто им доверять-то будет?

Вот, как-то давно, гоблины доверились человеку. И что? Спасло это кого-то? Ну да, разве что в чьих-то грезах. Сколько убито было нашего народа, не сосчитать. Но то дела старые. С того времени воды утекло.

В то, что Ханна самостоятельно доберется до Цитадели, я слабо верил. Человеки не могут прожить и минуты, чтобы кому-то не насолить. Говоря же про Ханну, то даю руку на отсечение, она во что-то вляпается. Душа в мире демонов! Тут надо быть очень недалеким, чтобы верить, что ничего не произойдет.

Поэтому я очень внимательно следил за нашими дорогами, чтобы ничего не пропустить. Огненная река, разделившая нас, петляла и уводила меня вглубь Города, причем я начал подозревать, что она была создана нарочно.

Ассатил любит играться с душами, этого у него не отнять.

Помнится, в былые времена, когда Хонаалия и Альвария граничили в одной плоскости, а когда я сам был молод и зелен, у него это было одно из любимых развлечений. Опасных развлечений, надо сказать. Прошедшему испытания обещалось все. Буквально все. Сколько людей было обмануто, не сосчитать… Скорее сосчитать можно, сколько раз действительно кому-то удавалось пройти Испытания.

Страшные были времена: демоны творили, что хотели. Никаких законов и правил. Так продолжалось до тех пор, пока сердце князя Тьмы не коснулась любовь. Та самая любовь, которую воспевают в человеческих историях, стала своего рода проклятием для демонов. Ее презирают, о ней не принято говорить в приличным обществах. Само упоминание любви постарались стереть со всех манускриптах.

Поговаривают, что прошлый Князь Тьмы влюбился в человеческую девушку, и это стало причиной его исчезновения. Его трон пустует до сих пор и по-прежнему ждет своего хозяина.

Еще одно проклятие мира демонов заключалось в том, что только тот, кто убьет Князя, сможет сам стать Князем. Это создало своего рода хитрую ловушку: ведь прошлого Князя никто не убивал.

А править демонами просто так не дано никому. Только Князь властен менять законы, только Князю подчиняются все демоны без исключения. Сама Хонаалия подвластна желаниям Князя.

Но Князя давно уже не было.

Что ж, я и сам когда-то приложил к этому руку… В то время я был другим: у меня был другой облик, другое имя, другая жизнь. Даже легенду, которую рассказывают своим детям люди, придумал и пустил в массы я. Сказки с романтическим сюжетом всегда привлекали всех людей всех возрастов, тут даже долго думать не надо было. Типичный сюжет о красавице и чудовище, так любимый людьми. Демонам же пришлось рассказать другую сказку. Сказку, в которой Князь разочаровался в подданных и ушел искать себе наследника в человеческий мир, да так до сих пор и ищет.

Те, кто знали правду, умерли давно. Об этом позаботились.

Собственно, меня в первый раз поэтому и убили.

Ну да не об этом речь. Я шел по городу, без труда находя нужный путь, периодически рассматривал рисунок узлов по дороге Ханны, в которые вписалась моя витиеватая, почти заросшая тропинка, и думал о том, как сильно истории любят повторяться.

Девочка, одаренная магией демонов, и пророчество о Князе Тьмы, которое ждет подходящего момента, чтобы исполниться.

Ярко-красная, почти что багровая дорога Ханны, которая пронзает пространство вероятностей насквозь, недвусмысленно намекала: колесо судьбы уже запущено и катится в сторону обрыва. Ей суждено стать избранницей переродившегося Князя демонов, впоследствии умереть во славу бессмыссленной вещи, которую глупцы называют предназначением, и запустить новый виток событий меж двумя мирами.

И даже я не в силах изменить концовку этой дороги. Ее написали до меня, ее написали божественной рукой, тот, кто писал ее, четко представлял, каким должно быть завершение. Крути не крути, петляй не петляй, а финал всегда настигнет.

Мне было даже немного жаль ее.

— Покупайте вещие спички! Сожгите спичку и убейте врага! — услышав это, я остановился.

Вещие спички.

Мать моя богиня, этого просто не может быть. Вещие спички были навсегда уничтожены во времена моей первой жизни. Одну из последних сжег я сам, наблюдая в сиреневом пламени, как корчится от мук предатель гоблинов.

Продавала спички высокая полненькая демоница с ярко-синими губами. На рогах у нее были завязаны маленькие бубенцы, которые мелодично позвякивали, стоило ей повернуть голову.

Я подошел к ее лавке и уставился на коллекцию различных спичек. Здесь были и длинные, и короткие, и серые, и цветные. Нет, ни одной вещей спички я не увидел.

Все-таки обман. Ха, а чего я ждал, старый дурак?

— Дорогой! Ты пришел! — вдруг закричала демоница и одним прыжком оказалась у меня на шее. Шустро! Хотя эту дамочку я видел впервые.

— Презренная, отпусти, ты меня с кем-то путаешь, — попытался вырваться я, но не тут-то было.

— Я тебя что, с кем-то перепутаю?! — возмутилась демоница. — Твое лицо везде узнаю! Ты куда пропал, ненаглядный? Жду тебя уже третью луну… Думала, помер. А ты оказывается, по Городу прогуливаешься. Ишь какой молодец!

— С кем ты меня перепутала, сумасшедшая? Отцепись!

— Ах, эти твои комплименты, — прощебетала демоница, придурковато улыбнувшись. — Не отцеплюсь! Мы должны пожениться, как все нормальные демоны!

От такой наглости я аж поперхнулся. Ладно, путают с кем-то… Но жениться? Еще и на демонице? Приличного гоблина — и женить?!

— Всего хорошего! — резким движением я вырвался из крепкой хватки и бросился бежать.

— Не уйдешь! — донеслось мне в спину: эта ненормальная рванула за мной. — Я только тебя дождалась!

Ну огобленеть теперь. Называется, тихо-мирно собирался погулять по Городу, Ханну поискать… Вот навязалась на мою голову. И главное, пятым местом чую — дрожит дорога Ханны, дошла девчонка до ключевого узла. А меня, как назло, рядом нет. На мне жениться зато хотят!

— Дорогой! Нам в другую сторону! Браки регистрируют у Проклятого помоста! Это направо!

Я еще сильнее припустил налево.

Никого я не боялся: ни тварей демонических, ни людей, ни богов, ни уж тем более — судьбы. Судьба для меня как пряжа для ткачихи: знай себе пряди… Но эта сумасшедшая демоница, называющая меня, прости гоблины, дорогим, испугала до дрожи. Я даже одним глазком не смог заглянуть в ее дорогу — все скрыто какими-то темными эманациями! Торговка спичками, чтоб ее! Видать и правда, попалась ей когда-то одна из вещих спичек, раз судьба горелым полотном завешена.

— Ты от меня не сбежишь! Я слишком долго тебя ждала, чтобы дать тебе исчезнуть! Не сейчас!

Шутка вообще не смешная.

Ох, что-то мне это совсем не нравится. Красная дорога Ханны дернулась, сворачиваясь в судьбоносный узел.

Кажется, она встретилась с Ассатилом.

Слишком рано.

***

Ханна фон Лейман.

Вы когда-нибудь находили себя… Скажем, окруженными стаей голодных волков? Спорю, что нет. Те, кто попадали в такие ситуации, не выживают…

Меня окружали демоны. Как никогда я понимала это. Не дружелюбные человекообразные создания… Нет. Демоны. Те, что охотятся за нашими душами. Все они, которые еще несколько мгновений назад не видели во мне ничего подозрительного, сейчас пожирали глазами. Еще чуть-чуть и набросятся.

— Подождите! — подняла я руки. — Я пришла к Ассатилу! Вы не можете меня сьесть!

— К Ассатилу?.. Повелитель не предупреждал… Она врет?.. — послышались шепотки.

— Не вру! — попыталась подняться на ноги. Голова противно зудела, ноги потрагивали, но встать было нужно.

— Чем докажешь? — вперед вышел мальчишка с красным платком на шее. Я пожала плечами, всем своим видом демонстрируя уверенность. Со стороны бы показалась, что эта ситуация меня никак не волнует. Да, воспитание герцогини нельзя просто так взять и выкинуть. Внутри же я дрожала от страха. Одно неверное слово — и конец.

— Мне нечем доказать, — равнодушно пожала плечами. — Но я думаю, что вам может доказать сам Ассатил, когда вы лишите его очередного развлечения…

— Ну надо же! Даже человеческая душонка понимает, что к чему! — вдруг раздался голос, звучный и властный. Народ затрепетал, я подняла голову вверх. С неба, точно по невидимым ступеням, спускался высокий мужчина с волосами цвета осеннего клена. Одет он был в темно-синий наряд, на котором танцевали звезды — даже такая залетная птичка, как я, поняла — этот демон не так прост. Подтверждали мое предположение высокие изящные рога.

— Повелитель! — толпа бухнулась на колени.

Значит, все-таки Ассатил.

Льдисто-голубые глаза смотрят на меня, изучая, будто бы какую-то… интересную детальку.

— Ханна из рода Лейман, вот мы и встретились, — улыбается он. — Я ждал.

Ждал? Странно, но пусть так. Я вообще не разбираюсь, как работает Хонаалия. Может, и ждал. Анита ведь у него, не так ли?

— Бестолочи, — обратился в толпу Ассатил. — Это моя гостья. Ей должен быть оказан самый лучший прием.

— Мы все поняли! — засуетились демоны. Откуда-то они достали карету, и тащили ее теперь к нам. Кто-то вел огненнодышащих коней под узцы. Кто-то тащил красный ковер. А кто-то покрикивал, координируя действия демонов. Я с огромными глазами наблюдала за развернувшимся спектаклем.

— Я видел то, что ты сделала, Ханна, — сказал Ассатил. — Разумеется, после такого, я просто не мог не спуститься лично. В обычных случаях я жду, когда душа сама придет ко мне… Но ты меня удивила. Первая душа, которая по пути умудрилась спасти аж целый город от хладной твари. Идем.

Он протянул мне руку, приглашая в карету, запряженную двумя кошмарами. Я позволила себя провести по ступенькам и аккуратно села в сиденье. Ассатил уселся напротив. Карета тронулась. Я глянула в окно: демоны стояли на площади и махали мне платочками. Откуда только достали? И только один не махал. Мой желтоглазый спутник. Он лишь стоял, и хмуро смотрел мне вслед… И это разительно отличалось от поведения всех остальных.

Странный демон, этот желтоглазый. Я вдруг вспомнила, что, когда все демоны ополчились на меня, конкретно этот был не в их числе. Его вообще рядом не было: кажется, взрывная волна отбросила нас в разные стороны…

— Нравится мой город? — отвлек меня от размышлений Ассатил.

— Необычный, — я пожала плечами. — Здесь все такое… невероятное. Живые здания. Демоны. Порядки. Все.

— Кого-то это пугает, — лениво ответил Повелитель Города Костей. — Особенно новоприбывших душ-контрактников, но они всегда скучные. Испытуемые — мои любимые люди. С вами всегда интересно играть. Чаще всего вы открыты ко всему новому, вам не чуждо странное и непонятное.

— И много их было, испытуемых? До меня?

— О, — протянул Ассатил. — Ты удивишься, но — много. Как часто в лапы демонов попадают души, которые были кем-то когда-то любимы… Мое дело нехитрое: убедиться, что человек достоин забрать душу обратно. Для этого есть Испытания. Их у меня три. Справишься — душа твоя. Нет — остаешься навеки здесь. Просто, не правда ли?

Чего уж проще.

— Скажи мне, Ханна, — голос Ассатила, казалось, пробирался мне под кожу. — Чего хочешь ты на самом деле?

Возможно, это была какая-то демоническая магия. Потому что не ответить было невозможно.

— Я хочу жить под своим настоящим именем и в своем теле, — сорвалось само с моего языка. Брови Ассатила подскочили вверх, на лице появилась хитрая улыбка. Я поспешила добавить: — и для этого мне нужно спасти Аниту из мира демонов. Тогда я смогу снова стать собой.

— Как благородно… и честолюбиво. Даже обидно, что тебе приходится так страдать из-за какой-то дурнушки. Может, если бы ее не стало, все зажили бы хорошо? В моих силах сделать так, чтобы она перестала существовать. И тогда тебя и ее больше ничего не будет связывать.

Ассатил знал, что предлагать. Хотя у меня сразу появился внутри протест: как так, взять и уничтожить душу? Это неправильно! Но головой я вдруг поняла — вот оно, решение проблемы. Ведь если бы Аниты не было и меня бы ничто не связывало с ее телом, я бы сразу смогла бы снова стать самой собой… наверное.

В конце концов, эти Испытания не так просты. В процессе можно потерять себя и навсегда остаться в Хонаалии. Как ни погляди, а цена слишком высока. Так может, стоит согласиться на предложение Ассатила?

…Демона из мира лжи…

— Нет уж, — решительно ответила я. — Такие методы не по мне. Я хочу пройти Испытания и вернуть Аниту.

Сказала, и как камень с плеч. Ассатил, казалось только такого ответа и ждал: он довольно облокотился о спинку сиденья.

— Что ж… Будут тебе Испытания.

***

Карета остановилась у черного, точно смоль, замка. Высокая башня с часами, на которой стрелка зависла на «666»-ом часу, возвышалась над Городом большой тенью. Тотчас же дверца кареты распахнулась сама собой: я вышла, по этикету придерживаясь за руку Ассатила. Тот производил впечатление истинного аристократа: могу поспорить, он в совершенстве знал назначение всех двадцати шести столовых приборов. Я лично считаю, что как минимум десяток из них давно пора вычеркивать из правил этикета, но увы, герцогиня не имеет права вытворять подобные надругательства над вековыми устоями.

— Добро пожаловать в Цитадель, милая Ханна, — поклонился мне Ассатил. — Мой замок.

Мы прошли внутрь.

— Скажите, — осмелела я. — Почему демоны хотят владеть душами? Как я поняла, души людей… э… уходят к вам? Почему?

— А это, милая Ханна, — Ассатил чуть наклонился ко мне и игриво прижал палец к губам, — это секрет. Тебе не стоит над этим думать! Лучше подумай о том, как будешь проходить Испытания.

— А что это будут за Испытания?

Ассатил хохотнул.

— Это, пожалуй, тоже — секрет!

— Что же тогда — не секрет? — пробурчала я.

Мой риторический вопрос остался без ответа. Ассатил задумчиво посмотрел на меня, после чего лениво махнул рукой.

— Эй, Сигги! Покажи нашей гостье ее опочивальни!

В зал забежал сгорбленный человек.

— Опочивальни? Зачем? — удивилась я. — Как же испытания?..

— Милая Ханна, — улыбнулся Ассатил, — куда же вы так торопитесь. Вам стоит отдохнуть после тяжелой дороги, поесть, в конце концов. Мне — подготовить Испытания. Не думали же вы, что я их по щелчку пальцев создаю и кидаю туда всех без разбора?

Если честно, именно так я и думала.

— Нет! — Ассатил поднял указательный палец. — Каждому испытуемому — индивидуальный подход! Не существует такой линейки, которая одинаково бы измеряла всех. Что для одного легко, для другого — сложно, и наоборот. Мне нужно хорошенько подумать… Да и торопиться некуда.

— Торопиться нужно! — возразила я. — У меня всего лишь семь дней на все про все…

— Ах, моя милая Ханна… В Хонаалии время не имеет значения. Вы можете пробыть здесь год, а в Альварии пройдет лишь секунда… Все зависит от восприятия. Все относительно. Так что расслабьтесь и отдыхайте… На время вашего присутствия мои слуги обеспечат вам наилучший прием.

А я точно пришли сюда спасать Аниту?..

Эх, мне бы не помешал совет здравомыслящего человека. Я уже совсем не понимаю, чего ожидать от этого демона.

Кстати о здравомыслии…

— Повелитель города Костей, могу я попросить об одолжении? Я прибыла в Город вместе со своим знакомым, но мы разошлись, пока шли сюда. Могли бы вы помочь ему добраться сюда?

— Ах да, припоминаю, был такой, — хмыкнул Ассатил. Припоминает? Мои брови удивленно поднялись, но потом я сообразила, что наверное, у верховного демона везде свои глаза и уши. — У вас с ним особая связь, так что к сожалению, я даже не могу отказать.

И щелкнул пальцами.

С громких стуком на черный пол упали двое: Шаату, все в том же облике низенького демона… И схватившая его высокая полноватая демоница с ярко-синими губами. И с позвякивающими бубенцами, по одному на каждый маленький рог.

— Даже как-то неловко вас отвлекать, — бросил с усмешкой Ассатил.

— Я, где я? — спросил Шаату испуганно, стоило ему увидеть верховного демона.

— Милый мой, — проворковала демоница, — Не переживай, нас всего лишь сожгут в адском котле. Будем вариться вместе!

От этой участи Шаату аж поперхнулся. Но демоница только прижала его к себе. Во дела…

— Кто ты? — спросил Ассатил, обращаясь к демонице.

— Мой повелитель! — охнула деомница и наконец отпустила гоблина, чтобы упасть на колени. — Чем эта неугодная заслужила такое внимание? Мое прозвище Ласка, я торговка спичками на переулке Затерянных Душ.

— Ты мне не нужна. Мне нужен только твой спутник. Как тебя зовут, мелкий?

— Шаату я.

— Шаату, да? — голос Ассатила звенел, словно был намазан медом. — Мы с тобой нигде не встречались, а, милый мой Шаату?

Интересно, он всех называет милыми?

— Я бы запомнил сие событие, о ужаснейший! — воскликнул Шаату.

— Что ж… — Ассатил постучал ногтями по каменному подлокотнику своего гигантского трона. — Ты, маленький демон, вместе с моей гостьей располагайтесь… как там в Альварии говорят, "как дома"?.. Напитки, еду желаете?

— Нет, благодарю вас.

Вот еще. Уж что я точно запомнила, так это — ничего не есть и не пить в стране демонов. Иначе все… Останусь здесь навсегда бесхозной душой. А оно мне надо? Точно нет. Я еще хочу вернуться назад.

— Тогда… Прошу, чувствуйте себя как дома. Сигги проводит вас до ваших опочивален…

Глава 8. Вещий сон

Сгорбленный человек со странным именем “Сигги” молча шел впереди нас по черным коридорам, то и дело пытаясь исчезнуть во тьме. Коридоры освещались красным светом луны, просвечивающей сквозь потолок, и это едва ли помогало мне сориентироваться. Шаату шагал уверенно — возможно, его глаза видели в темноте куда лучше моих. Я старалась не отставать. Потеряться в коридорах и бесконечных развилках мне не хотелось.

Я устала и уже ничего не понимала. Количество событий, выпавших мне на долю за сегодня, превышало стандартную обыденную единицу. Мир демонов ломал мою логику, никакое разумное описание не подходило. Словно сама реальность издевалась и менялась каждый раз, не давая привыкнуть ни к какому постоянству. Живые дома, лживые речи, странные фразы, отсутствие магии… Еще и алая луна, кровожадно поглядывающая с фиолетового неба.

Ложь и правда, сон и реальность… Все переплелось и перемешалось. Меня не оставляло желание ущипнуть себя за кожу, и проснуться… Но проснуться не получалось с самого начала, как я оказалась в Хонаалии. Демоны, испытания, Анита… Все сложилось в один большой клубок и покатилось куда-то в черную мглу.

— Ваши покои, уважаемые гости, — проскрипел Сигги, наконец останавливаясь у большой металлической двери с круглой ручкой в виде оскалившейся горгульи. В этот раз он впервые посмотрел на меня, и внезапно, осунувшееся лицо с синими глазами вызвали у меня легкое ощущение дежавю.

— Мы с вами раньше не встречались?

— Сомневаюсь, гостья. Я служу господину уже больше двухсот лет.

— Видимо, я обозналась.

Стоило нам зайти в комнату, как Сигги вежливо поклонился и исчез во тьме коридоров. Будто бы только этого и ждал. Я поежилась.

Место, в котором я оказалось, больше напоминало королевскую спальню — меня встретила огромных размеров шикарная кровать. Пространство тоже было большим, с выходом на широкий балкон. Единственное, что омрачало общую картину — это черный цвет. Все было черным, ни единого иного оттенка.

— Типично, демонично, — пожал плечами Шахту, плюхаясь на мрачную кушетку. — Не удивляйся. Ассатил всегда стремился к классике.

— Классика, да? — я уселась на кровать. — Что вообще происходит, Шаату? Я думала, я здесь, чтобы пройти Испытания… А вместо этого сижу здесь. С тобой. Все точно идет, как надо?

Гоблин фыркнул.

— Неужели ты еще не поняла, что понятия “как надо” — не существует? С того момента, как ты встретилась с Ассатилом, у тебя судьба узлом связалась. Теперь только он решает, достойна ли ты уйти из Хонаалии, или останешься здесь навсегда. И поверь, он будет делать все, чтобы ты оступилась. В Испытаниях он не имеет права влиять на события, а вот между ними… он будет делать все, чтобы тебя запутать.

— Что это вообще будут за Испытания?

— Без понятия. Но они точно будут сложными — именно для тебя. И пути назад уже нет.

Я стянула с головы два рога, и наконец-то почувствовала себя лучше.

— Я действительно могу поспать?

— Можешь, — кивнул Шаату. — Все-таки даже разум должен иногда отдыхать. Хотя должен предупредить… Тебе могут сниться очень странные вещи.

— Без разницы, — я упала спиной в объятия пушистой кровати. — Я только глаза прикрою ненадолго…

Черная пустота, терпеливо сопровождающая меня из теней странного замка, наконец-то дотянулась и ласково потянула за собой. В сон я упала быстрее, чем услышала, что мне ответил гоблин.

***

Довольно забавно было уснуть здесь, ведь Хонаалия в какой-то степени является пространством сновидений. Сон во время сна, да? Однако то, что я увидела, меньше всего походило на сон. Наоборот, я бы сказала, что это было реальнее всех реальностей.

Я снова была в Академии Света. Не физически, нет – разумом. Место, в котором я провела последние годы своей жизни, трудно было не узнать. Белокаменные стены Академии, шесть учебных башен с крышами в цвет факультетов, лес, что темной макушкой торчит далеко вдали и рельефные рисунки гор, скрытые облаками. Толпы шумящих студентов в разноцветной форме, хаотическим потоком курсирующие по коридорам, голоса преподавателей, читающих лекции в аудиториях…

Я была везде и одновременно. Я могла точно знать, что моя заклятая подруга Хиди тренируется под присмотром мастера Бастермана и создает высокоуровневые щиты. В этом была вся она – маркиза фон Дейн, из семьи магов Сердолика. Обладая пылким характером, Хиди тренировалась ежедневно, ведь в ее семье ценилось только одно – сила. По каким-то причинам родные ее недолюбливали – я до сих пор помню, как брезгливо плюнул ее брат, обозвав Хиди “отродьем Риссы”. В тот момент я не обратила на это внимания: я была в ярости от того, что он ударил ее магической плетью. Тогда мы показали ему, что не стоит с нами связываться, а потом уже я как-то и не успела спросить: слишком сильно хотела от меня избавиться демоница Элайза.

– Щит должен быть мощнее и закрывать все точки, а не только то, что вы видите перед вами, – мрачно прокомментировал мастер Бастерман. – Еще раз, фон Дейн!

Хиди зарычала сквозь зубы, наподобие кошки, и снова принялась окружать себя рыжими всполохами магии. Очень скоро она стала похожа на человека в большом мыльном пузыре, за тем единственным исключением, что пузырь выглядел как живой огонь. Мастер Бастерман же, тем временем, создал три красных шара, гудение от которых потревожило мирно перелетающих бабочек неподалеку. Красный – цвет магии Хаоса, он разрушает все на своем пути.

Внезапно с неба спикировала птица с красным оперением. Скоростной сокол, поняла я. Таких птиц использовали в аристократических семьях, когда послание нужно было доставить в ближайшее время. Покружив над Хиди, сокол издал крик, привлекая внимание.

— Фамильное сообщение? — удивился мастер Бастерман. Оно было понятно — пользовались такими доставщиками нечасто. Хиди хмуро протянула руку, и сокол тут же спикировал к ней на предплечье. Она легко пробежалась пальцами по перьям, после чего открепила бумажный сверток, привязанный к ножке птицы. Хиди нахмурилась, читая.

— Что-то важное?

Сокол обеспокоенно крякнул и взлетел. Около Хиди вспыхнули ярко-рыжие искры, и в следующий момент разорвала бумагу пополам. От соприкосновения с пальцами та загорелась, и на землю упали уже два догорающих уголька.

— Ничего особенного, — прошипела Хиди. — Давайте продолжим тренировку!

Ничего особенного, да?

Я успела подсмотреть, что было в том письме. Хиди приказывали вернуться в семейное поместье, чтобы заключить помолвку…

Я бы порадовалась за Хиди, не будь она так яростно против. Меня бы, будучи Ханной, подобная новость скорее порадовала — но увы, среди аристократии не нашлось никого, кто готов был бы жениться на дочери герцога с фиолетовым цветом магии. В мире много самых странных людей, но ни один из них не хотел рисковать жизнью. Кроме того, дочь герцога может выйти замуж только за равного ей — в противном случае это бы означало потерять статус.

С одной стороны, я завидовала своим сверстницам, которым повезло больше чем мне. С другой — сочувствовала: договорные браки всегда заключались исходя из договоренностей семей, и целью таких браков была только выгода и ничего иначе. Хорошо, если помолвленные испытывали друг к другу хотя бы симпатию.

В этом вопросе все девицы из аристократии завидовали простолюдинкам — вот уж где-где, а последние обладали куда большей свободой.

Например, моя соседка по простолюдинскому общежитию Талия могла бы выбрать, чисто потенциально, любого, кто приглянулся. Например, ее друга Захарию, который и так смотрел на нее влюбленными глазами. Талия игнорировала — или не замечала?

Стоило мне подумать о Талии, как я оказалась в просторной аудитории. За дубовым столом у стены, обшитой зелеными гобеленами, сидела моя соседка, как всегда прекрасная в своем образе. У нее были длинные каштановые волосы, собранные в незатейливую прическу, и большие изумрудные глаза, с пронзительным оттенком, в котором мне виделся лесной мох и искры магии. Рядом с ней сидел Захария — студент факультета Сапфир — возможно, почти единственный простолюдин с достойными способностями в синей магии. Объяснялось это тем, что магией разума владели преимущественно выходцы из аристократии, и самыми сильными способностями владели также они, благодаря тому, что дар передавался из поколения в поколение. Такой является моя семья, такой является семья Императора. Конечно, самородки встречались и среди простолюдинов, но магия у них если и была, то чаще всего — слабо выраженная и плохо контролируемая. Типичный пример — Талия. Я помнила ее успехи на тренировках — она держалась в серединке с конца.

— Талия, — мягко позвал подругу Захария и взял ее за ладони. Та тут же залилась маковым цветом. — Ты в последнее время сама не своя. Тебя что-то волнует?

— Я… да, прости, — кивнула соседка. — Все время думаю… Про Ани… То есть Ханну. И про суд.

Захария нахмурился.

— Все ведь закончилось хорошо, разве нет? Анита спасла ее от демона?

Захарии не было на суде. А поэтому он не знал о том, что произошло на самом деле. О том, что Ханной была демоница, про то, что Анита — это настоящая Ханна, он и понятия не имел. Запутанную историю похоронили, а в публику пустили придуманную красивую историю о том, как простолюдинка Анита героически защитила Ханну от демона.

— Да… Все закончилось хорошо, но… — Талия вздохнула, словно собиралась что-то сказать. Взгляд у нее бегал из стороны в сторону, перепрыгивая со столов на столы, но успешно миновал Захарию. Тот пристально смотрел на девушку, терпеливо ожидая.

— Нет, все в порядке. Я просто все надумала, — наконец выдавила Талия и улыбнулась.

— Точно в порядке? — не поверил ей Захария.

— Точно! — Талия твердо посмотрела тому в глаза и подняла подбородок, скрещивая руки. “Я ничего не скажу больше”, — вот что она говорила мысленно. — “Я решила, что так лучше”.

— ..Ладно, — сдался Захария. — Но если ты захочешь о чем-то поговорить, я всегда готов тебя выслушать.

Их неловкий разговор завершился внезапно раздавшимся гулом: в аудиторию зашли студенты. В Академии Света начиналось занятие, и Захария встал, чтобы покинуть помещение. Талия проводила его обеспокоенным взглядом загнанного зверя и уткнулась в книжку.

Ее явно что-то тревожило.

Талия — шаманка. Во время злополучного суда она решила помочь мне и подарила возможность нарушить проклятие и рассказать правду. Этим действием Талия спасла мне жизнь и — перечеркнула свою. Новость о том, что среди студентов обнаружилась шаманка, хоть и не распространялась явно, но как минимум передалась куда следует.

Мое внимание переместилось этажом выше, в ректорский кабинет, где находился Август Дейб. Он вальяжно сидел в кресле, сцепив руки перед собой. Напротив него находился невысокий старичок в золотистой мантии и остроконченой шляпе. По подолу у него были расшиты золотые звезды, а на груди располагался маленький значок с остроконечным символом, знакомый каждому в Империи Альварес. Символ Магической Башни — а ее главой, на минуточку, был сам Турмалин Империи. Радужный Круг — совет магов всех цветов, а Магическая башня — администрация магической стороны Империи.

— Давно ты не заглядывал в Академию, — улыбнулся Дейб, обращаясь к собеседнику. — Какими же судьбами?

— Говорят, в твоей Академии завелся шаман.

Дейб приподнял бровь.

— Право слово, не знаю, с чего бы такие слухи.

— Только не надо вот этого, — поморщился представитель Магической Башни. — Ты — ректор — и не знаешь? Перед кем угодно можешь изображать идиота, но не передо мной. Я здесь, чтобы забрать шамана, который затесался в твоих студентах.

— Куда же ты хочешь его забрать, если бы он был?

— Разумеется, в Магическую Башню. Там его место.

— Прежде всего, этот “шаман”, кем бы он ни был — всего лишь студент. И до тех пор, пока он студент, я не могу согласиться на твое предложение.

— Твоя власть не распространяется на шаманов, — возразил собеседник. — Все шаманы принадлежат Императору.

— Для начала надо доказать, что в Академии есть шаман, — развел руками Дейб. — Я же не обладаю подобной информацией. На мой скромный взгляд, вы слегка торопитесь, мой друг.

— Вы не знаете? Что же, я скажу кто это. Отдайте мне студентку второго курса Изумруд, Талию Герберт. Это она — шаманка.

Пространство вокруг пошло пузырями, завертелось и закружилось. Что ответил Дейб, я уже не услышала.

Я проснулась.

Глава 9. Испытание памятью

Если ночь запомнилась мне красно-кровавой луной на фиолетовом небе, то утро в Хонаалии встретило меня бледно-голубыми лучами двух солнц. Эти светила выглядели так, будто их кто-то неуклюже расколол пополам, оставив неровные края. Небо же обернулось в темно-синие шелковые цвета с серебристыми облачными потертостями.

Мягкий голубоватый свет скользил по обсидиановым узорам на потолке, раскрывая передо мной работу умелого мастера. Его рука запечатлела девушку у подножия скалы, парящего над ней дракона и толпы людей, наблюдающих за происходящим. Чуть дальше я заметила фигуру человека с рогами и крыльями. На другом конце потолка девушка была изображена с ужасом на лице.

— Это история о происхождении Хонаалии, — объяснил Шаату. — Дракон — это первый Князь демонов. А девушка — его возлюбленная, ради которой он решил отказаться от своей сущности и стать человеком.

— Судя по иллюстрациям, что-то пошло не так.

— В точку, — хмыкнул гоблин. — Девица не слишком обрадовалась ему и заявила: "только в твоих мечтах я полюблю тебя". И тогда обозлившийся дракон собрал все человеческие грезы, сны и кошмары воедино и создал из них Хонаалию. А та девица через какое-то время умерла. Ее душа попала в Хонаалию, да так тут и осталась. Навсегда. Вот только была ли она его возлюбленной в этом новом мире, тот еще вопрос…

— Демоны не умеют любить? — так, кажется, говорилось во всех учебниках по демонологии.

— Чушь, — отрезал Шаату. — Все они умеют, только не признаются. Любить порицается, считается «грехом», признаком «неправильности». Но это вовсе не значит, что любить невозможно совсем. Увы, таково оно, проклятие всех демонов… И их Князь — тому наглядный пример.

Шаату перевел взгляд на меня, но желтые глаза смотрели куда-то вдаль. Словно бы он видел не меня, а кого-то другого.

— Впрочем, легенды легендами… Судя по твоему виду, тебе все-таки что-то любопытное привиделось, я прав? Сон внутри сна — самая страшная вещь, ты знала?

— То, что я увидела, было очень похоже на реальность. Я словно бы... Оказалась в мире людей и наблюдала. Это могло быть взаправду?

Шаату пожал плечами.

— Все это может быть как и правдой, так и ложью. Игры разума, как они есть. Здесь тебе и не такое могут показать: все самые потаенные страхи, все спрятанные мысли, воспоминания… В общем, все!

— Все было таким настоящим…

— Не принимай всерьез, — посоветовал гоблин. — Обман и ложь — или забыла, где ты находишься? Все это сделано, чтобы ты обманулась, заплутала, потерялась. Не обращай внимания. Иногда сны — это всего лишь сны.

Я хотела сказать, что этот сон не имел ко мне никакого отношения, скорее наоборот.. Но не успела. В дверь негромко, но твердо постучали. Два раза.

Я ожидала, что снова увижу скрюченную фигуру Сигги, но за порогом стоял вовсе не он.

– Злобного вам дня, ужасная госпожа! – присела в книксене та самая демоница, что вчера сжимала Шаату в своих руках — кажется, ее звали Лаской? Сейчас на ней была форма горничной, а округлые рожки скрывал очень миленький чепчик.

— А ты что тут делаешь? — побледнел Шаату.

Демоница ласково взглянула на него, заставив бедного гоблина отшагнуть назад.

— Ах! Наш Повелитель был так щедр, что взял меня на работу! Все, чтобы делать жизнь демонов, не побоюсь этого слова, лучше! Ужасная госпожа, Наш Повелитель велел передать вам ваше расписание на сегодня!

Я взяла из рук горничной свиток.

– Ах, хотела бы я оказаться на вашем месте... – Ласка игриво стрельнула глазами в сторону гоблина. – Такая захватывающая программа!..

На пергаменте готическими буквами значилось:

“РАСПОРЯДОК ДНЯ

Прогулка по Греховному Саду.

Обед из человеческих страданий.

Театральная постановка “Явление Князя людям”.

Выставка "Классические образы демонов в литературе человеческой".

Сезонный концерт худшей школы города”.

— ...Билеты на театр уже разворованы, а пробиться без билета туда можно только грубой силой, что мне, как хрупкой демонице, весьма трудно... Вы же можете посетить это все совершенно по блату!

– Это все — Испытания? — аккуратно уточнила я. — Какие-то они странные.

— Ах, что вы! — хихикнула Ласка. — Наш Повелитель был так... Ммм... Добр, что позволит вам ещё немного насладиться свободным существованием!

— Но когда я буду проходить Испытания?

— Мне кажется... — демоница заглянула в листок. — ...сегодня их не запланировано.

Да они что, издеваются надо мной?

— Мне нужно спасти Аниту и вернуться назад как можно скорее! Какие еще посещения концертов, фестивалей и театров?

– Душенька, – сочувствующе посмотрела на меня демоница, – У нас не принято торопиться. Поспешитесь - душ лишитесь! Да и потом, скорее всего вы умрете в процессе первого испытания...

— Так, — я потерла переносицу. — Давай-ка ты меня отведешь к Ассатилу.

Демоница поджала губы, но возражать не стала.

***

Повелитель города Костей вальяжно развалился на троне, сбросив ноги на зависшее маленькое облачко. Сигги сидел перед ним на коленях, весь испачканный кровью, и держал над головой поднос, на котором горой возвышались сыреющие внутренности. Пахло, как на заброшенной скотобойне.

Демон Лени, хищно оскалившись, поднял кусок ещё тёплого мяса, в котором дёргались тонкие жилки, и жадно впился в него зубами. Когда он оторвал первый кусок, из плоти брызнуло что-то чёрное и вязкое.

— Милая Ханна! — Ассатил невинно улыбнулся и небрежно вытер окровавленные пальцы о свой камзол. — Желаете присоединиться к позднему завтраку? Вам стоит это попробовать. Сердце грешника. Шипучее, с лёгким привкусом отчаяния.

Он протянул руку, и с подноса поднялся один из органов, пульсируя, как живой. Он медленно поплыл в мою сторону, издавая тихие звуки, похожие на шёпот, переходящий в хрип.

Я почувствовала тошноту.

— Вам должно понравиться, — казалось, в низком голосе демона Лени перекатывались игривые нотки.

Ему нравится наблюдать за моим ужасом. Это даже не испытание.

Для него я просто какая-то мимолетная забава.

— Вынуждена отказаться и напомнить, зачем я здесь.

— А... испытания, — поскучнел Ассатил. — Нам вовсе необязательно торопиться.

— Я требую.

Демон Лени вздохнул и щелкнул пальцами. Отвратительные потроха тут же растворилась, словно бы их тут никогда и не было. А мраморный пол в один момент стал чистым, как если бы его только что хорошенько промыли. В нос ударил запах свежести.

— Куда вы все так торопитесь? — Ассатил задумчиво осмотрел камзол и, недовольно фыркнув, силой мысли убрал кровавые пятна. — Ваша жизнь и так коротка, но люди всегда стремятся укротить каждый ее момент.

Мой уверенный взгляд схлестнулся с другим — изучающим, расслабленным, опасным.

— Я хочу пройти Испытание.

— Что ж… Как пожелает моя милая гостья, — усмехнулся Ассатил. Встав со своего трона, он медленно подошел ко мне и протянул руку. Взгляд его не был неприятным или же неприличным — казалось, он смотрел куда-то вглубь, куда я сама ни за что и никогда не заглянула.

Но моё внимание приковала его ладонь. Только что он голыми руками жадно ел кровавые потроха. Теперь же ладонь была абсолютно чистой — белая, идеальная, без малейшего намека на грязь.

Демоны и их магия.

Я с омерзением протянула демону свою ладонь, однако, вопреки моим ощущениям, пальцы у демона оказались холодные и совсем не липкие. Пространство закрутилось, и вот мы уже стоим в другом конце Цитадели, а перед нами возвышается полупрозрачная дверь. Сделанная из хрусталя, с вычурной отделкой в виде роз и завитушек — словно бы за порогом располагалась, по меньшей мере, спальня принцессы.

Дверь с легким скрипом открылась.

Первое что я увидела — это саму себя. Комната, в которую мы попали, оказалась заставлена множеством зеркал. Они были самые разные: некоторые выпуклые и кривые, другие прямые и стойкие. Из отражений хмуро выглядывали десятки моих двойников, и хитро улыбались сопровождающие их Повелители города Костей.

— Итак, твое первое испытание… Это пройти зеркальный лабиринт. Просто, не правда ли?

Я промолчала.

— Вот видишь, ты тоже так думаешь. Поэтому добавим условие: тебе нужно будет его пройти за то время, пока стрелки на часах не дошли до тринадцати.

Ассатил указал на высокие круглые часы на стене. Черная тяжелая стрелка лениво держалась на закорючке “Тринадцать”. Ее изящная фигуристая сестра тихо побежала по кругу, начиная отсчет.

— Кстати, если ты не успеешь, тогда навечно останешься блуждающим отражением, — улыбнулся Ассатил и громко хлопнул в ладоши. — Да начнется Испытание!

Сильный поток ветра ударил мне в спину, вынуждая сделать шаг вперед. А когда я обернулась, то никакой двери уже не было.

Со всех сторон меня окружали мои двойники.

***

Я сделала шаг. Мои отражения незамедлительно повторили.

Неужели все, что мне нужно — это пройти лабиринт? Испытание выглядит до смешного простым.

Еще несколько осторожных движений, и я столкнулась с холодной поверхностью. Мелодичный звук падающего хрусталя. Отражение загадочно мне подмигнуло и, подернувшись рябью, растворилось. Да так быстро, словно молоко в кипятке.

Молочно-белая поверхность обрела цвета, будто бы проявляясь под моим взглядом. Это была ожившая картинка меня самой. В Академии. Это была моя копия двухлетней давности: об этом говорила цифра “3”, вышитая на фирменном платье. Ханна-младшая отчаянно пыталась изменить форму магического шара, повисшего перед ней, но фиолетовый цвет все так же ей не поддавался. В отдалении стояли другие девицы с факультета: они тихонько хихикали, поглядывая на нее.

"Позор рода фон Лейман", — так обо мне говорили, когда думали, что я не слышу.

Злая насмешка судьбы подарила мне проклятый цвет, в одночасье перечеркнув мое будущее. Из-за него моя выгодная помолвка так и не состоялась, из-за него отец лишился влияния, из-за него... из-за дурацкого седьмого цвета я всегда была одна.

Как выяснилось позже, фиолетовый цвет — это знак, что человек отмечен демонами.

Забавно, да? Забавно, что демоница, заняв мое тело, виртуозно творила магию, а фиолет слушался ее так податливо, словно послушная собачка. И это было обидно.

Как будто бы даже собственная магия говорила — эй, знаешь что? Ты — позорище.

Я встряхнула головой.

Решительно отойдя от зеркала, я едва не врезалась в другое. Здесь произошло то же самое: поверхность изменилась, рисуя мне саму себя, но теперь уже в замке Императора. Я помнила этот день — день, когда мы разорвали помолвку с принцем. Моя маленькая копия тихонько рыдала в каком-то темном углу, но стоило неподалеку появиться горничной, как она вытерла слезы и гордо отвернулась в сторону. Плакать прилюдно — запрещено.

Всего лишь пройти лабиринт, да?

Вот где прятался подвох. Эти зеркала созданы из моих воспоминаний, причем каждое норовило забраться иголками под кожу и причинить боль. Не смотреть - невозможно, как будто бы что-то приковывает взгляд и заставляет смотреть, чувствовать, вспоминать. Пропуская каждую эмоцию сквозь себя.

Зеркала были повсюду, и даже на блестящем стеклянном полу можно было разглядеть мою полупрозрачную копию. Искаженную, сплющенную — но все еще мою. Я подняла голову вверх, но и тут меня ждала неудача — казалось, зеркала собирались над головой в единую точку.

Словом, нигде невозможно было разглядеть дорогу. Я стояла в тупике, окруженная собственными отражениями, только теперь эти отражения еще и подмигивали мне, приглашая подойти ближе и посмотреть на них.

Вдалеке я услышала грохот часов. Первый удар из тринадцати.

Надо торопиться! А ведь мне казалось, что час — это очень много… Но нет.

Видимо, здесь особый ход времени. Впрочем, чего я ожидала — это же страна демонов! Здесь все по-особенному.

— Ой! — я внезапно врезалась в холодную поверхность. Поверхность качнулась, цвета поменялись. Гравитация потащила меня вперед, и мои руки прошли сквозь зеркало, будто бы сквозь тягучее желе. Я словно оказалась в вертикальной трясине… Утягивало меня быстро, да так, что я только и успела коротко вскрикнуть, прежде, чем зеркальная гладь сомкнулась над моей головой.

***

— Мам, а почему у меня нет братьев и сестер?

— Ты, свет мой, как и я, единственная дочь в роду, — мягко улыбаясь, ответила мама.

— Почему?

— Так завещала наша прародительница. Взамен за магическую силу, которой мы владеем.

— У нее тоже была фиолетовая магия? — я вытянула руку. На ладони заплясали фиолетовые искры.

— Нет, цвет нашей магии всегда был синим, — вздохнула мама. — Ты — исключение. Что-то изменилось, и поэтому у тебя нераскрытый дар. Но не переживай, моя девочка. Я верю, что придет время, и твой дар раскроется, как бутон поздних астр. Это наверняка будет что-то особенно прекрасное.

Мама у меня всегда все знает! Она у меня такая замечательная. А вот Хайн как обычно все наврал. Он говорил, что моя магия может кого-нибудь покалечить.

Я выбежала из комнаты, намереваясь все рассказать двоюродному братику. Тот, как обычно, обнаружился во дворе. Папа говорил, что Хайн должен уметь защищаться, поэтому тот ежедневно проводил время на лужайке вместе с усатым дядькой. Конкретно в этот раз Хайн был один — он зачем-то махал палкой по воздуху, повторяя свои движения каждый раз.

— Ха-а-айн! — выбежала я во двор. — Ты все наврал!

— О чем? — Хайн бросил палку на землю.

— Про дар! Мама сказала, что он у меня красивый! И все будет хорошо!

Хайн закатил глаза.

— Это она так говорит, чтобы тебя не обидеть. Ты даже не можешь управлять своим даром.

— Я все могу!

— Не можешь. Тебя даже не учат этому.

— Меня всему учат! Вот!

И я показала Хайну три фиолетовые искры. Те завораживающе кружились в хороводе над моей ладошкой. Но он почему-то совсем не впечатлился.

— Твои одногодки уже могут создавать формы. А ты искрами хвастаешься. Вот, смотри, вот так выглядит настоящая магия!

И Хайн, сосредоточившись, создал в воздухе синюю полупрозрачную розу.

— Да я такое тоже могу! — фыркнула я. Внутренняя сила тяжело потянулась мне в ладонь. Ярко-фиолетовый цвет прорвался сквозь кожу и быстро собрался в густой, скрученный комок. Хайн хмыкнул, а я, разозлившись, приказала магии собраться в виде цветка. Сейчас он все увидит! И больше не будет надо мной смеяться, вот!

Но магический шар лениво блеснул фиолетовым и внезапно разбух.

— Ханна, стой, — в голосе кузена послышались осторожные нотки, которые я, конечно же, не разобрала и лишь гордо добавила еще магии. Комок чистой силы, повинуясь безрассудным желаниям, не выдержал напора и с громким хлопком взорвался перед лицом у Хайна.

Счастье, что он успел закрыться руками, и лицо почти не пострадало. Но вот руки… руки покрылись красными пятнами и волдырями, а голос Хайна молотком врезался ко мне в голову. Даже когда ему оказали первую помощь и забинтовали руки… Мне что-то говорили, но я не слышала. В моих ушах звучал только жуткий болезненный вскрик.

Магия может быть опасна, если не уметь с ней обращаться.

Такое бывает, когда ты берешь на себя больше, чем надо. Когда занимаешься чем-то, о чем не имеешь понятия. Твои действия могут повлечь за собой последствия... куда серьезнее, чем ты мог себе представить.

Иллюзия растворилась сама собой, а я снова оказалась посреди зеркал. У моих ног лежали тысячи осколков и тонкая бесцветная рама.

Второй бой часов.

Глава 10. Последнее воспоминание

Я отчаянно пыталась найти выход и не врезаться в зеркало. Получалось с трудом. В конце концов я начала шагать медленнее, успешно обходя обманчиво твердые озера памяти, но иногда я все же задевала их… И стремительно проваливалась внутрь.

Воспоминания были самого разного возраста, но все они заставляли меня снова прожить далеко не самые лучшие моменты моей жизни. Спасало одно: я знала, что это прошлое. Это — ненастоящее…

Знать одно, а поверить с каждым разом становилось все труднее и труднее.

На восьмом ударе часов я провалилась в воспоминание с похорон моей матери. То был тяжелый день, давящий. Мы все стояли под дождем, а я, казалось, бесконечно вглядывалась в желтое лицо женщины - оно выглядело как какая-то маска. Такое знакомое, до каждой черточки, лицо… но уже оно никогда не улыбнется. Никогда не обнимет меня. Никогда ничего не расскажет.

Уже никогда оно не изменится…

Само осознание того, что человек только что был рядом, а сейчас вместо него лишь кукольная оболочка, сводило меня с ума. Горячие слезы текли по щекам, не останавливаясь, в такт тяжелому дождю. Внутри кто-то все время разрывал ткань, сколько ее можно рвать? Каждой рывок причинял глухую боль.

Хорошо, что меня напоили раствором, и я не использую магию… В такие минуты сильнее всего случаются всякие непредсказуемые вещи. В моменты сильных чувств.

Я страдала, заново проживая уже прожитое… Я умирала от боли где-то внутри… Я снова была здесь, снова плакала, снова смотрела… И так по кругу…

Хитрость всех этих воспоминаний — они поглощают тебя тихо и незаметно. Вот ты еще сопротивляешься, ищешь выход, а вот тебя накрывает, и ни о чем другом ты думать не можешь... Ты просто тонешь в сшибающем с ног потоке, и тебя несет вместе с горечью куда-то вдаль.

Я бы, наверное, так бы и осталась в бесконечной иллюзии собственной беспомощности. Но вдруг мир поблек, потускнел. Его прорезала ярко-красная нить.

Эту нить нельзя было потрогать. Не было понятно, откуда и куда она идет.

Это мой путь, поняла я. И он вовсе не должен заканчиваться внутри болота из страданий.

Воспоминание рассыпалось стекольными кусками у моих ног.

Я снова оказалась в лабиринте. Только теперь я еще и видела ярко-красную нить. Она вела меня вдаль, вглубь хороводов отражений. И я пошла следом...

С каждым шагом отражения все больше кривились, протягивали руки, показывали мне все больше картинок… Но я не отвлекалась, сконцентрировавшись на своей дороге. Нить вела меня, безошибочно огибая все зеркальные поверхности. Вдруг увидела в отражении знакомое лицо с зеленой кожей.

Это был Шаату.

Сам он почти не изменился, изменилась обстановка: его одежда была красной, просторной и старой. Подобно той, какие я видела на иллюстрациях по учебникам истории — такую носили жрецы и шаманы. Я также разглядела других гоблинов, красные пятна на траве и ужас на лицах окружавших его людей.

Нет, это не моя история. Не мое воспоминание. Не моя дорога.

“Да там не будет никаких последствий”, – вспомнилось мне. – “Так, может по мелочи что-то там всплывет… Может внезапно чужие судьбы начнешь видеть, и всякая подобная мелочь.”

Последствия объединения дорог, да? Вот что такое эта нить. Это моя судьба, мой путь. Приглядевшись, я разглядела тонкую — почти невидимую — тусклую нить, наподобие плюща обвившуюся вокруг той, яркой и красной. Дорогу гоблина, живущего на перекрестке миров.

Наши дороги, завязавшись друг на друге, четко вели меня вперед. С каждым шагом зеркала оставались позади. Громко прозвучал бой часов, отсчитывая последний, тринадцатый час.

Вот и центр лабиринта.

Посередине небольшой поляны, украшенной розовыми цветами, стояло огромное зеркало в деревянной, потрескавшейся раме. А из отражения мне улыбался демон лени, Ассатил.

Выходит, это и есть выход?

Глубоко вздохнула и положила ладонь на зеркальную поверхность. По ней побежали круги, а ледяное нечто уже тянуло меня внутрь…

***

Это было необычное воспоминание.

Это было не мое воспоминание.

Женщина показалась смутно знакомой, но я не могла понять, где и когда я ее видела. Узкое лицо, ярко-синие глаза, аристократическая осанка. Она нежно поглаживала большой животик.

— Все будет хорошо, солнышко. Мы выберемся отсюда…

Женщина подошла к небольшому окну, зашитому ветвистыми решетками. Сквозь прутья выглядывало густое фиолетовое небо…

Грохот приближающихся шагов. Она втянула плечи, испуганно посмотрев в сторону железной двери. Замок щелкнул, прокручиваясь…

— Лиа!

Ее зовут Лиа?..

В темницу вбегает молодой мужчина. Женщина радостно вскрикивает и бросается ему на шею.

— Ты пришел! Ты пришел за мной! Ты пришел за нами… — голос у Лиа надломился, и на глазах появились слезы счастья.

— Как ты? Как ребенок? Все в порядке?

— Теперь все в порядке, когда ты здесь…

Раздались негромкие хлопки. У двери, облокотившись на нее, стоял Ассатил. Он выглядел совсем неизменившимся, разве что камзол был другого цвета. На губах демона расплывалась знакомая мне игривая улыбка.

— Чего ты хочешь? — мужчина задвинул Лиа за спину. — Я прошел твои испытания! Отдай мне мою жену.

— Ты прошел, это верно… — Ассатил вальяжно подходит к ним. — Но мы с тобой договаривались только на одну душу. А ты, как я понимаю, хочешь забрать две.

— Я не знал, что Лиа беременна! Если бы я знал, я бы…

— Не важно, знал ты или нет, — резко прерывает его демон. — Договор был на одну душу.

— Альберт… — женщина испуганно переплетает пальцы с ладонью мужчины.

Мое сердце тихо вздрагивает. Эти люди же не могут быть…

— Я готов пройти еще раз испытания, лишь отдай мне их двоих! — пылко восклицает Альберт. Взгляд его тверд и уверен.

— Хм, любопытно, но нет, — холодно улыбается демон Лени. — Только три испытания, ни больше, ни меньше. Выбирай, чью душу ты готов забрать.

— Альберт, выбирай ребенка. Спаси его. Забудь про меня.

— Лиа…

— Ты же понимаешь, что мы не можем пожертвовать нашим дитя… Забудь про меня, я останусь здесь…

— Лиа, я не могу.

Молчаливая борьба взглядов. Женщина осторожно проводит ладонью по лицу мужчины, видно, что она решила стоять на своем. Альберт же с болью смотрит на нее, хмурится. Никто не собирается уступать.

— Я хочу забрать их двоих.

— Мы же уже все обсуждали… — Ассатил вздыхает. — Один договор, одна душа. Никаких изменений. Таковы правила.

— Я готов отдать все, что угодно! Только верни Лиа и ее ребенка в мир людей!

Ассатил прищуривается. Я чувствую, как сейчас произойдет что-то непоправимое.

— Все, что угодно? — Ассатил подходит ближе. Придирчиво осматривает. — Даже… свою жизнь?

Нет, пожалуйста, не надо.

— Что угодно. Я готов.

Демон задумчиво скользит взглядом, словно бы выбирая, какую часть тела он хочет забрать.

— Твоя жизнь меня не интересует… Это было бы слишком скучно, — заявляет Ассатил. — А вот твое сердце… Выглядит заманчиво.

— Сердце? — осторожно переспрашивает Лиа.

— Не в физическом плане, в физическом плане он будет его иметь. Я хочу сердце его души. Готов ли Альберт отдать его мне?

Ни секунды не раздумывая, мужчина кивает.

— Альберт, не надо…

— Я готов! — громко говорит мужчина. На лице Ассатила расползается жуткая улыбка. Я чувствую, как что-то внутри меня стремительно падает вниз…

Не отдавай своего сердца, папа… Не надо.

Воспоминание тяжелыми каплями дождя схлынывает вниз, и я оказываюсь около хрустальной двери. Стрелки на настенных часах сошлись вместе, остановившись на числе “тринадцать”. В ушах звучит бой молоточков, отстукивающих последние секунды данного мне времени.

***

В мире демонов не было ни зимы, ни снега. Все это было противоестественным. Несмотря на это, холод все равно расползался вверх по позвоночнику.

Мои мать и отец — они были в мире демонов. Или и это — очередная ложь? Никто и никогда не рассказывал мне о подобном.

— Поздравляю, моя милая Ханна, — медовой патокой звучит голос Повелителя Цитадели. — Ты прошла первое испытание.

Несмотря на мнимое радушие, его льдисто-голубые глаза ничего не выражали. В них отражалась только я... и ни искорки эмоции. Будто бы снова смотрела в бездушное зеркало.

— Когда будет следующее испытание?

Ассатил улыбнулся — той самой улыбкой, которую я видела только что в последнем воспоминании.

— Сегодня вечером. Я буду ждать тебя в главном зале, в полночь. А Ласка, твоя служанка, тебя ко всему подготовит.

Демоница в чепчике, которую я уже видела сегодня утром, мне подмигнула.

— До того времени, милая Ханна, вы можете гулять, где вам вздумается — все демоны знают о том, что вы неприкосновенны. И до встречи вечером!

Демон Лени растворился в воздухе, так, словно бы его вообще здесь никогда и не было. Мгновение, и вот уже никого передо мной нет, только каменная белая стена.

Ласка же чему-то радовалась: с ее лица не сходила довольная улыбка, пока мы шли по коридорам.

— Тебя так радует, что я справилась с Испытанием?

Ласка, неожиданно для меня, кивнула:

— Разумеется! В городе Костей все демоны просто обожают вас.

— Ты про то, что люди… вкусные?

— И это тоже, — Ласка махнула рукой. — Но я говорю не об обычных людях, а о вас конкретно. Вы не просто какая-то человеческая душонка, вы — Испытуемая.

— Но почему? Я думала, все демоны мечтают съесть по человеческой душе.

В любом случае, именно это и случилось со мной, в конце концов. Там, на площади, когда я использовала кулон. Защита, подаренная мне Дейбом, исчезла. И все демоны, которые там были, словно в один момент увидели во мне какое-то... какой-то деликатес, невиданное лакомство. Взгляд у них изменился, зрачки вытянулись. Я вздрогнула: слишком живо представила, как вот-вот они растерзают меня на кусочки.

Ласка же, ничего не заметив, продолжила:

— Когда люди проходят испытания, в Цитадели Ассатила проводится карнавал. Это самое ожидаемое событие для всех демонов. На этом карнавале происходят различные... люди называют это, если не ошибаюсь, чудеса. Мы называем это подарком сниже. В эту ночь любой, абсолютно любой демон, вне зависимости от ранга, уровня его крыльев или происхождения, может обрести особые способности. Такое случается так редко, но — случается. Говорят, что на прошлом карнавале кое-кто как раз получил дар. Но никто не знает, кто это был.

Во время карнавала можно обрести полезные связи! Можно познакомиться, например, с гильдией охотников на душ или заключить выгодные сделки. В общем, Карнавал — редчайшее событие, ожидаемое всеми демонами. Именно поэтому никто не тронет того, кто явился в Хонаалию проходить Испытания.

— Тем не менее тогда меня хотели сожрать на площади.

— С голодом шутки плохи, особенно если душа вкусно пахнет — пожала плечами Ласка. — Не знаю насчет тогда, но сейчас вас защищает сам Повелитель. Никто не сможет вас съесть, не переживайте. Лучше подумайте о Карнавале...

— Если это испытание, что я буду делать?

— Ах, не знаю, не знаю. Вы, люди, такие странные. Вам всегда что-то надо. Вы куда-то торопитесь. Кажется, вы обычно танцуюте… — Ласка вдруг застыла и медленно потрогала щеку. Затем достала из кармана платок и аккуратно протерла уголок рта. Я заметила темно-красное пятно.

— Простите, кажется, я не могу сказать ничего больше. Это все-таки ваше испытание.

Больше она не разговаривала, и молча вела меня по, казалось, бесконечным коридорам. Они сменяли друг друга подобно теням в сумерках, уводя нас всё глубже в недра Цитадели. Если бы я шла одна, я бы давно уже потерялась.

Мои мысли плавно вернулись к тому, что я увидела в зеркалах. Моих родителей.

Они были в мире демонов. Но никто, совсем никто, не рассказывал мне об этом. Как могла моя мать оказаться в Хонаалии? Неужели она, как и Анита, заключила сделку с демонами? А мой отец, в жизни не сказавший ни мне, ни кому-то ещё ничего теплого… Он стал таким, потому что оставил у Ассатила своё сердце?

Он любил маму. Он любил меня. Он любил нас.

Любил ли?

Я думала, мама вышла за него замуж, потому что их семьи заключили сделку. Отношения между родителями всегда были натянутыми, они даже спали раздельно. Единственным близким человеком в моем детстве была мама. Отец же появлялся только за столом, и то лишь тогда, когда у него были дела, касающиеся семьи. Сухое сообщение о важном мероприятии, указание, что я не должна испортить репутацию — вот и всё общение.

Отец, которого я знала всю жизнь, и отец, которого я увидела в этом воспоминании, — два совершенно разных человека с одной и той же внешностью. Я бы даже засомневалась, что это он, если бы не видела рядом с ним маму.

Неужели он действительно сделал то, что попросил Ассатил?

Он отдал ему своё сердце.