Выбор без сожалений

Глава 1

Раньше я часто любил вставать ранним утром, пока солнце ещё не начинало припекать, и идти к озеру недалеко от дома.Редко кого здесь можно было увидеть, жители деревни предпочитали вылавливать мелкую рыбу из реки, бравшей начало высоко в горах и протекавшей вдоль наших домов.

Добраться к озеру за цепочкой невысоких гор было не просто: приходилось лезть по скалам или же идти в обход по более безопасной дороге, которая отнимала много времени. Я предпочитал использовать первый способ — было что-то захватывающее в преодолении горных вершин, кажущихся на первый взгляд неприступными для человека. Мне потребовалось немало попыток, прежде чем я сумел перебраться на другую сторону скалы, откуда открывался вид на Белое озеро. Мне нравилось подолгу сидеть здесь и смотреть на тихую, спокойную гладь, вслушиваться в водопад у противоположной стороны озера, иногда отвлекаясь на шум ветра или пролетающих мимо птиц. В самом озере редко можно было увидеть рыбок, лишь иногда мне на глаза попадались косяки тюльки или пеламиды. Всех уток мы давно переловили и одомашнили, а вот лягушек было хоть отбавляй.

Какого же было мое удивление, когда в один из самых обычных дней я заметил у воды стаю мандариновых уток, которые никогда прежде так близко не подбирались к людям. Они были куда меньше наших домашних птиц и имели особенно яркую расцветку. Их удлинённые перья на голове напоминали объемный хохолок, а на каждом крыле одно пёрышко обязательно имело форму опахала. Несмотря на то, что брюшко было обыкновенно белым, спина их сверкала оранжевыми, красными, зелеными и даже синими оттенками.

Раньше их вылавливали сотнями из-за необычного оперения, поэтому они перебрались далеко на север. И вот, спустя столько времени, они снова вернулись к людским поселениям.

Будучи охотником, я чувствовал необходимость рассказать отцу о том, что в горах теперь можно выложить уйму дичи и обеспечить нашу семью едой на несколько дней. Но я не захотел. «Мандаринки» считались очень редкими птицами, и, хотя я понимал, что эта стая далеко не единственная, сама мысль о том, что они могут исчезнуть, расстраивала меня. В конце концов, «мандаринки» и вправду были очень красивыми.

Начиная с этого дня, по утрам я старался тихонько пробираться в сарай, где в мешках у нас хранились рис и ячмень. Набирая маленькую горстку семян, я прятал их в кармане, чтобы ни у кого не возникло подозрений о моем воровстве. На самом деле, мне мало кто обычно встречался по дороге, так как наш дом находился на окраине деревни недалеко от озера, и тем не менее я старался действовать осторожно.

Поначалу утки, завидев меня, сразу же перелетали на другой берег озера, и все зерна я скармливал обитавшим в воде рыбам. Прошел по меньшей мере месяц, прежде чем расстояние между нами начало сокращаться, и вот сначала одна, а затем и вторая утка подплывали чуть ближе, чтобы дотянуться до зерен риса, при этом отмахиваясь лапками от назойливых рыб.

«Ну наконец-то! Хоть какой-то прорыв», — подумал я, подобравшись к озеру ближе, чтобы снова бросить горстку семян, и… спугнув при этом уток. Расстроившись из-за собственной глупости, я поднялся на ноги и стряхнул с себя пыль. Решив, что на сегодня хватит, и повернувшись в сторону деревни, я неожиданно для себя обнаружил сестру, которая, видимо, уже не одну минуту наблюдала за мной.

— Мередит? — вот засада, только ее тут не хватало!­ — Что ты здесь делаешь?

— Занимаюсь полезным делом, в отличие от тебя, — кузина смерила меня долгим взглядом и громко хмыкнула. — Так и знала, что ты от нас что-то скрываешь. И не стыдно в семнадцать лет зерна воровать ради диких уток?

— Для меня это вовсе не ерунда, и вообще, тебя здесь быть не должно, — нервно взъерошив волосы, ответил я. И почему из всех людей именно она пришла сюда? Если отец прознает про этих уток, мне несдобровать.

— Ну да, как же. Можно подумать, кроме тебя сюда никто не может приходить. Я ищу особые растения, чтобы вылечить Эмили от простуды, которые, как написано в книге, цветут где-то на поверхности этого озера. Так что ты либо помогаешь мне вылечить сестру, либо не мешаешься под ногами и уходишь отсюда.

Книга, о которой говорила Мередит, была единственной вещью, оставшейся от её родителей. Наши матери были кровными сестрами и, в отличие от нас, доверяли друг другу. Когда я появился на свет, тётя Линда была уже на третьем месяце беременности и как раз дописывала эту книгу о врачевании и целебных травах. Наша семья поколениями изучала медицину, и хотя моя мать предпочла связать свою жизнь с хозяйством, тетя закрепила полученные предками знания на бумаге.

— Хорошо, тогда давай договоримся: ты никому не рассказываешь о том, что видела здесь мандаринок, а я достаю эти растения из озера, чтобы тебе не пришлось мочить одежду, идет? — наполненный радостью за такую хорошую возможность прикрыть себя перед родителями, я протянул ей руку для рукопожатия.

Наверняка прикинув в голове все «за» и «против», Мередит согласилась и указала пальчиком на продолговатые растения в книге:

— Это «Lemna minor», они плавают на поверхности воды, поэтому найти их будет нетрудно. Набери столько, сколько сможешь, и плыви обратно.

— Как скажешь, колючка, — крикнул я напоследок и прыгнул в озеро, из-за чего брызги точно попали на одежду Мередит. Она вспыхнула и тут же схватилась за ботинок, чтобы швырнуть им в меня, но я уже успел скрыться под водой и уплыть подальше.

Долго искать растения и правда не пришлось, растения кучкой громоздились на противоположном берегу озера. Собирая в небольшой пучок нужные травы, я вдруг услышал около себя тихое кваканье лягушки. Подойдя чуть ближе к источнику звука, я обнаружил целое семейство этих квакушек, мирно сидящих в ожидании добычи. Моё лицо расплылось в лукавой усмешке, не предвещающим ничего хорошего.

Поймать одну из них было несложно, правда, потом пришлось ещё немного постоять с ней в руках, чтобы она, как бы это глупо ни звучало, привыкла ко мне и перестала квакать. Выйдя из воды, я тихонько подошёл к Мередит и окликнул её:

— Держи свои цветы.

Даже не посмотрев в мою сторону, она протянула руку, чтобы забрать травы, как вдруг…

— Джулиан, сколько тебе раз повторять, что это не … — ее фраза оборвалась, Мередит громко взвизгнула и отбросила от себя мокрую лягушку, которая, получив наконец долгожданную свободу, вернулась в озеро.

— Тебе что, жить надоело? Вот расскажу всё отцу, тогда и посмотрим, кому из нас будет до смеха.

— Да будет тебе, не обижайся. Смотри, я принёс тебе целую охапку… Как их там? Lemon minor?

— Lemna minor! Господи, если не знаешь, как правильно произносить, то лучше вообще молчи. Давай сюда, хоть какая-то польза от тебя, — Мередит недовольно забрала у меня растения и пошла домой.

Наблюдая за ворчливой кузиной, я не смог удержаться от последней колкости и выпалил ей вслед:

— Видела бы ты свое лицо, когда дотронулась до лягушки…

Мередит резко развернулась, её лицо покраснело от еле сдерживаемого гнева. Она медленно, не отводя от меня взгляда, сняла с правой ноги башмачок и угрожающе направилась в мою сторону:

— Ну держись…

Я со звонким смехом начал удирать от неё и побежал в сторону деревни, попутно продолжая весёлую перепалку с Мередит. Добравшись до дома раньше кузины, я прошмыгнул в свою комнату и быстро переоделся в сухую одежду. Спускаясь на кухню, я увидел запыхавшуюся Мередит — она стояла около столика, который ей отдали для экспериментов, и раскладывала нужные для отвара ингредиенты.

Эмили, моя младшая сестра, вот уже месяц как страдала от непрекращающегося кашля. Мередит постоянно готовила ей разные настойки, но стоило кашлю на время прекратиться, как по какой-то причине Эмили снова простужалась, и всё начиналось заново. Всё, что нам оставалось, это стараться не усугублять ситуацию и помогать Мередит готовить лекарства. Вот почему, даже если бы она не попросила меня достать растение из озера, я бы всё равно это сделал. В конце концов, речь шла о здоровье моей маленькой сестрёнки.

Вспомнив об Эмили, я понял, что ужасно соскучился, поэтому вызвался помочь маме приготовить завтрак и отнести сестре в комнату. Иногда, когда на улице стояла тёплая погода и Мередит разрешала нам прогуляться, мы ходили на речку. Оставляя Эмили на берегу, я забирался в воду и пытался поймать рыбку руками. Это было нашей своеобразной игрой: я ловил уклейку или жереха, добирался до берега и отдавал их Эмили, а она, вообразив себя защитницей всего живого, отпускала рыбёшку обратно в воду.

Подойдя с подносом к её комнате, я не смог сдержать улыбку. Время, проведённое с Эмили, было для меня очень дорого. Однако видеть её, постоянно прикованной к постели, было слишком мучительно, поэтому я нечасто её навещал. Постучав в дверь, я услышал очередной приступ кашля, который точными движениями острого ножа резал по сердцу. Нацепив на лицо маску беззаботности, чтобы не заставлять сестру волноваться, я медленно отворил дверь и зашел в пропитавшуюся запахами лекарств детскую.

Эмили не сразу заметила меня: она смотрела на бескрайнее небо в окне, по которому время от времени пролетали отбившиеся от стаи одинокие птицы. Казалось, что сестра невольно сравнивает себя с этими существами, такими же слабыми и потерянными, не знающими, что их ждёт в будущем.

Неожиданно скрипнувшая под ногами половица привлекла её внимание, и наши взгляды, наконец, встретились: в её васильковых была радость встречи и несвойственная детям затянувшаяся печаль. Я подошёл к небольшому прикроватному столику и положил поднос с едой. Эмили отодвинулась от края кровати, уступив мне немного места, и приглашающим жестом похлопала по постели.

— Давно не виделись, Джулиан. Как поживаешь?

Возможно, мне лишь показалось, но я услышал нотку укора в её голосе. Примостившись рядом с сестрой, я взял тарелку с кашей и начал усиленно дуть на ложку, так что в итоге эта самая каша ожидаемо шлепнулась на одеяло. Эмили не могла не позабавить моя небольшая выходка. Хоть ей и было понятно, что я специально творил какие-нибудь глупости, она всё равно смеялась так, словно действительно была поражена моей неуклюжестью.

Но, как оно всегда и бывает, хорошее не может продолжаться вечно.

— Джулиан, ну почему ты такой растяпа! Мама так старалась приготовить Эмили завтрак, а тебе лишь бы все испортить. Если ты даже с завтраком не можешь помочь, то иди лучше и дальше гуляй у озера, не мешайся под ногами.

Наше веселье неожиданно прервала Мередит, которая всем видом показывала, что всё ещё обижена на меня за утреннюю выходку. Препираться с ней в такой ситуации было себе дороже, так что я просто поднял ладони в примирительном жесте и уступил ей место.

В руках она держала уже привычный набор лекарств, который Эмили принимала каждый день во время еды. К горечи этих отваров она уже успела привыкнуть, хотя поначалу часто морщилась и отказывалась от них. Послушно всё выпив, сестра вернула склянки Мередит, и та собралась уже уходить, как вдруг что-то вспомнила и обернулась ко мне:

— Кстати говоря, отец просил передать, что он ждет тебя в сарае, так что поторопись и не забудь прихватить с собой еду. Вам уже пора на охоту…

Извинившись перед Эмили, я выбежал из комнаты и помчался на кухню, где мама отдала мне заранее приготовленную сумку с едой, после чего, побежал в сторону сарая.

По дороге я вдруг вспомнил о том, что должен был покормить нашего пса Бобби, поэтому мне пришлось вернуться обратно в дом и прихватить еды для него тоже.

Однажды, во время очередной охоты в лесу, отец нашёл маленького беспризорного щенка, и, недолго думая, решил забрать его с собой. Как говорила мне потом мама, они уже давно хотели завести сторожевую собаку. Однако Бобби оказался настолько добродушным псом, что кидался бы под ноги чуть ли не каждому проходимцу, если бы мы не держали его на привязи.

Иногда соседские дети приходили к нам во двор, чтобы поиграть с Бобби — он уже успел получить репутацию приветливой овчарки. Ухаживать за ним приходилось, конечно же, мне, но я был этому только рад: за то время, что он жил у нас, я успел очень сильно привязаться к нему, так же, как и Эмили. Жаль только, Мередит запрещала ей подходить близко к собаке: она боялась, что сестра может подхватить ещё какую-нибудь заразу. Ну разве не глупо? Особенно если учесть, что я мыл его каждую неделю.

Бобби при виде меня начал подпрыгивать на задних лапах от радости. Ну, конечно, ведь я забыл его вовремя покормить. Он чуть не вырвал у меня из рук затвердевший кусок хлеба и принялся с остервенением его грызть.

Я присел на корточки рядом и начал похлопывать его по спине:

— М-да, дружок, не повезло тебе с хозяином.

Бобби, услышав мой голос, ненадолго оторвался от трапезы и с заинтересованностью навострил ушки. Меня всегда забавляла мысль о том, что он, возможно, хоть немного, но понимал человеческую речь.

— Обещаю, такого больше не повторится, — улыбнулся я ему.

Бобби весело завилял хвостом и, решив, что на этом разговор окончен, вернулся к завтраку. Неожиданно я заметил за собой еще одну продолговатую тень, которая явно принадлежала отцу.

— Джулиан, сколько ещё ты собираешься возиться с собакой?

Обернувшись, я увидел лишь легкую усмешку на отцовском лице, а также и то, что он был уже полностью готов к дороге.

— У тебя есть пять минут, чтобы собраться на охоту, и не опаздывай, если не хочешь остаться без ужина.

Мне потребовалось примерно четыре минуты, чтобы собрать вещи, переобуться в непромокаемые ботинки и накинуть на плечи плащ.

Лишать меня ужина было любимым отцовским наказанием, однако я уже давно приспособился вылезать ночью через окно в своей комнате и незаметно пробираться на кухню, чтобы стащить что-нибудь пожевать. Один раз мать случайно застукала меня, пока я пытался стащить ножку баранины, но лишь тихонько посмеялась и пообещала не выдавать меня отцу. Поэтому такие наказания меня больше не пугали.

Закрыв за собой ворота и помахав рукой маме и Эмили, выглянувшей в окно проводить нас, мы забросили на плечи сумки с припасами и ушли в лес.

Глава 2

Основным занятием жителей нашей деревни была охота, многие собирались в небольшие группы и отправлялись на несколько дней далеко в горы. Так у них было больше шансов выжить в случае столкновения с медведем или снежным барсом. И, хотя вероятность подстрелить там крупную добычу была довольна высока, отец предпочитал не рисковать, считая, что можно успешно поохотиться не покидая Долины рек.

Наш дом находился у подножия Восточных гор, за которыми на многие мили простирались хвойные леса, куда мы с отцом ходили почти каждый день. По левую сторону от нас раскинулась Дикая поляна, где Мередит обычно собирала травы и ягоды для настоек, а некоторые плоды можно было добавлять в чай или делать из них варенье. Вся деревня занимала небольшой участок равнины, окруженной горными хребтами, а посреди поселения текла буйная река — неиссякаемый источник рыбы и пресной воды.

Несмотря на то, что Долина рек находилась высоко в горах, к нам на ярмарки часто приезжали люди со всего острова, выставляя на продажу гончарные изделия, одежду, соль, сухофрукты и иногда даже конфеты. Эмили их просто обожала. За несколько дней до этого мы с отцом забивали нескольких козлов и состригали шерсть с баранов. Затем уходили в лес, где охотились на зайцев и лис, после чего снимали с них шкурки и подготавливали для продажи.

По вечерам, когда на улицах становилось особенно оживленно, мама наряжалась вместе с Эмили и Мередит в красивые платья, украшая головы дочери и племянницы венками незабудок. Прихватив с собой корзинку с едой и фруктами, они гуляли по деревне, встречаясь по дороге с соседями и продолжая путь за веселой беседой, заглядывая при этом на ярмарку.

На улицах иногда можно было увидеть небольшие представления, куда Эмили первым делом сбегала вместе с другими детьми. Обычно они садились полукругом в первых рядах, чтобы актеры заметили их и предлагали поучаствовать в каком-нибудь конкурсе, после которого им обязательно раздавали пряники или, если повезет, карамельки.

Ближе к вечеру, когда на небе появлялись ранние сумерки, а по улицам вдоль домов зажигали фонари, люди потоком стекались к Дикой поляне. В то время мы с Мередит предпочитали забывать о наших разногласиях и просто вместе водить хороводы, наслаждаясь веселой музыкой и пением.

В последний день ярмарки жители мастерили большое чучело, и из каждого дома люди приносили одежду, игрушки, а иногда даже украшения. Все это надевали на обрядовую куклу, которую под вечер сжигали вместе с вещами. После этого прах чучела развеивали по полям, чтобы обеспечить в будущем хороший урожай, и, уже ближе к утру, до смерти уставшие и довольные, мы возвращались домой.

Вспоминая сладкие ароматы торговых лавочек и захватывающие дух соревнования с прошлых ярмарок, я невольно заулыбался, чем вызвал недоумение отца.

— Джулиан, если ты продолжишь витать в облаках, то завтра вместо охоты останешься дома и будешь драить хлев.

Я моментально пришел в себя, и всю оставшуюся дорогу до оврага внимательно наблюдал за лесом, подмечая малейшее движение живности и тут же выпуская в их сторону стрелы. Отец давно научил меня пользоваться луком, правда, свой собственный я изготовил только год назад, перед этим испортив несколько экземпляров.

Иногда, если повезет, мне удавалось на ходу подстрелить нерасторопного кролика или не успевшую спрятаться в дупло белку. В этот раз отец решил зайти немного дальше обычного, и, судя по тому, что солнце находилось уже в зените, мы подошли к окраине Долины рек. Присев около небольшого пня, отец подозвал меня к себе.

— Джулиан, вытащи из сумки хлеб и отломи небольшой кусок.

Насадив мягкий ломоть на заранее приготовленную тонкую, но достаточно гибкую и прочную ветку, он принялся работать над новой ловушкой.

— Сегодня мы расставим силки для куропаток. Если удастся много наловить, можно будет начать их разводить. Подойди и посмотри, что я делаю.

В наших походах отец всегда сначала показывал, как именно нужно соорудить ловушки, и только потом доверял мне остальную часть работы. Вот и в этот раз я внимательно наблюдал за тем, как он сперва берет в руки петлю, сделанную из рыболовной лески, после чего на одном из концов проделывает петельку, а второй прикрепляет к основанию. Кусочек хлеба на дальней части ловушки служил приманкой.

Зимой делать такие штуки было гораздо практичнее, хотя бы потому, что в это время года мы могли использовать ещё и снег. Отец научил меня тому, что из него можно сделать небольшой холмик, по краям которого располагались бы ветки, а в центре — петля. Создавая маленький проход в него для куропатки, где внутри лежала горка зернышек, мы могли наловить за день десяток птиц, если успевали, конечно, расставить столько силков.

Закончив, отец пометил на карте несколько мест, где мне нужно было самому установить пару петель, после чего разделил наши припасы примерно поровну и ушёл в другом направлении. Всего я насчитал около пятнадцати ловушек и подумал: «Если быстро управиться, можно ещё успеть заскочить к Оливеру, ему как раз нужна была моя помощь». Закинув сумку на плечо и взяв в руки карту, я пошёл в сторону реки, где мне предстояло провозиться большую часть времени. В этой части леса обычно мало кто охотился — отец прекрасно знал места, до которых еще не добрались другие охотники, поэтому мы всегда возвращались домой с большим уловом.

Расставляя ловушки одну за другой, я и не заметил, как быстро у меня закончилась еда. В животе начало заметно урчать, поэтому я собрал все вещи в сумку и выдвинулся в обратную сторону, надеясь на предусмотрительность отца, который всегда оставлял часть еды «на всякий случай».

Пройдя немалый путь, я вдруг наткнулся на куст с чёрной смородиной, ветки которого ломились от количества ягод. Собрав немного себе в руку и положив ещё столько же в карманы, я побрёл дальше, иногда кидая в рот сладковато-кислые плоды.

Доставая очередною порцию смородины, я случайно заметил, как из кармана выпал небольшой сверток. Подняв с земли скомканную бумажку, я вдруг вспомнил, как нашёл её утром под кроватью у Эмили, когда соскребал оттуда кашу. Неожиданно во мне взыграло любопытство, и я развернул бумажку. Лист покрывали неровные, прыгающие строчки — похоже на стихотворение, написанное в порыве чувств или необъяснимого волнения. Видел ли я такое в Эмили хоть когда-нибудь?

День за днём я вижу облака, что проплывают мимо моего окна,

И каждый день я остаюсь одна, чтоб насладиться тишиной сполна.

Скажи мне, где тут справедливость? И где моя вина, что силой страшной оказалась я наделена?

Молчишь. С тобою не поговоришь.

Как хорошо, что я не одинока, что обо мне заботится семья,

Однако правда в том, что…

Неожиданно я услышал хруст веток, доносившийся со стороны ручья. Повернувшись на звук, я обнаружил, что по другую сторону берега стоит одинокий олень. Обычно они не приближались к деревне, предпочитая уединённые места, поэтому обнаружить его было большой удачей. Спрятав листок со стихами обратно в карман, я медленно потянулся одной рукой за спину, доставая оттуда лук, а второй аккуратно вытащил стрелу, чтобы не спугнуть животное. Натянув тетиву до упора и затаив дыхание, я выжидал удобного момента, чтобы выстрелить, как вдруг олень, словно уловив присутствие постороннего, повернул голову в мою сторону.

Я тут же почуял неладное, что-то в его облике казалось мне неестественным, словно это был и не олень вовсе. Лишь спустя некоторое время до меня дошло, что у него были ярко красные, словно горящие алым пламенем глаза. Этот пристальный взгляд, казалось, проникал в самую душу, и я не мог заставить себя отвернуться. В один момент я почувствовал сильное жжение в глазах — настолько долго и неотрывно я смотрел на него, неспособный отвернуться от этого цепкого взгляда. Не в силах ничего разглядеть, я с трудом осел на траву и схватился за голову, которая загудела из-за непонятно откуда взявшихся голосов: «Ей не скрыться… Джулиан… никому из вас…»

Последним, что я помню, было падение и последовавшая за ним резкая боль, а следом — темнота.

~~~

По телу пробежала непривычная дрожь, сознание путалось, а голова неспешно наливалась свинцом, отдаваясь болью и гулом в висках. Вдыхаемый воздух словно заново запускал сердце, но что-то шло не так, и оно билось о грудную клетку слишком быстро. Сквозь галлюцинации неожиданно просочился чей-то голос.

— Джулиан, как ты себя чувствуешь? — кто-то настойчиво пытался вторгнуться в мой сон, однако я продолжил лежать неподвижно, словно это могло помочь сохранить то чувство невесомости, в котором я пребывал несколько минут назад, — Джулиан, ты меня слышишь?

— Судя по его реакции, он уже пришел в себя и просто продолжает притворяться спящим.

— Мередит, оставь своего брата в покое, ему нужно время, чтобы оклематься.

Все эти разговоры начали мне порядком надоедать, так что я набрал в легкие побольше воздуха, чтобы что-то сказать, но неожиданно зашелся сильным кашлем, согнулся в кровати и почувствовал ноющую боль в голове. Когда приступ утих, чьи-то руки приподняли мне голову и влили в горло какое-то снадобье, и вот я уже сам держал чашку и допивал до ужаса горький отвар, стараясь избавиться от дикой жажды и сухости во рту. Прикончив первую кружку, я жестами попытался попросить еще одну, но мне дали воду, которую я также быстро выпил. Кто-то забрал чашки и помог мне присесть на кровати, предварительно подложив под спину подушку.

Глазам все еще было трудно привыкнуть к свету, однако силуэты передо мной постепенно приобретали очертания: сначала я заметил Оливера и Эмили, сидящих по обеим сторонам от моих вытянутых ног, потом Мередит, которая выходила из комнаты с пустыми кружками, а в дальнем углу комнаты — отца. Он выглядел самым уставшим. Мамы нигде не было, должно быть, она, как и сказала Мередит, переутомилась и спала в другой комнате. Голова все еще сильно кружилась, и по шкале от одного до десяти можно было сказать, что общее самочувствие еле дотягивало до тройки, однако я нашел в себе силы спросить у отца:

— Что со мной случилось?

Он ответил незамедлительно:

— Я нашел тебя у реки, измученного и лежащего без сознания, а на земле были разбросаны ядовитые ягоды, которые, как сказала Мередит, вызвали сильное отравление. Когда я принес тебя домой, ты бредил про какого-то оленя, потом снова отключался на долгое время. Не хочешь объяснить, что там произошло?

Я нахмурился и постарался вспомнить все, что случилось со мной до потери сознания. Получалось, честно говоря, не очень.

— Я помню, что… хотел зайти к Оливеру после того, как установлю все ловушки. Потом у меня закончилась еда, и я пошел в обратную сторону, по пути прихватив с собой ягоды, а после… точно! Я случайно услышал какие-то странные звуки, а когда подошел посмотреть, что это было, то увидел необычного оленя. Он был… у него были красные глаза, я это точно помню, затем… Я упал и сильно ударился… А потом потерял сознание…Думаю, на этом всё.

Я поднял глаза и увидел, что они смотрят на меня с подозрением, словно мой бред вовсе и не прекращался, а я все еще метался на кровати, бормоча какую-то чепуху. Мередит подошла к постели и пощупала мой лоб, после чего вздохнула и присела рядом с Эмили.

— Джулиан, милый, ягоды, которые ты нашел в лесу, были белладонной, а ты по ошибке принял их за черную смородину… Тебе повезло, что мы с отцом быстро нашли причину отравления, и я приготовила лекарство, иначе ты мог бы и… умереть.

Она взяла с полки книгу и указала пальчиком на рисунок красновато-бурой ягоды.

—Несмотря на то, что внешне она не сильно отличается от смородины, ты мог бы что-то заподозрить хотя бы потому, что она была более кислой. Именно из-за отравления у тебя болела голова и возникли галлюцинации, а потом ты и вовсе потерял сознание. Теперь понимаешь всю серьезность ситуации, Джулиан?

Несмотря на то, что Мередит выглядела сердитой, в ее голосе я услышал несвойственное ей беспокойство. Чтобы немного разрядить атмосферу, Оливер решил перевести тему:

— Я думаю, что большая часть похода могла тебе привидеться, Джу. К тому же, оленей в этой округе не видели уже много лет, ты ведь и сам это знаешь.

Я задумался. Доля здравого смысла в его словах явно присутствовала, но я никак не мог отделаться от чувства, что упускаю нечто очень важное. Мередит, заметив моё смятение, легонько щелкнула меня по лбу и сказала:

— Джулиан, не думай об этом слишком много, тебе это не пойдет на пользу, лучше отдохни.

Когда все покинули комнату, я, наконец, осознал, насколько сильно устал за те несколько минут, что мы разговаривали. Стоило мне вновь коснуться головой подушки, как я тут же провалился в сон.

Глава 3

Следующие несколько дней я практически не вставал с кровати, потому что моё состояние то приходило в норму, то резко ухудшалось. Эмили, несмотря на ее сильное желание находиться рядом, старались не подпускать к моей комнате: боялись, что я могу случайно заразить сестру. По вечерам, когда Оливер заканчивал помогать отцу в кузнице, он приходил ко мне и без умолку рассказывал о всеобщих приготовлениях ко Дню возвращения Избранных.

Считалось, что некоторые люди, независимо от их происхождения или родословной, рождались на свет с магическими способностями, которые впервые проявлялись в тот момент, когда избранник нуждался в них больше всего.

Когда в столице становилось известно о появлении мага, его тут же забирали на обучение в одно из специализированных учреждений, где он не только учился владеть новообретенным даром, но и готовился присоединиться к одному из орденов. Поначалу такой порядок вещей устраивал далеко не всех: избранных навсегда отрывали от их семьи, поэтому Совет принял решение отпускать носителей раз в год в их родные края, чтобы те могли повидаться с близкими. День возвращения Избранных праздновали в первую неделю августа.

Несмотря на то, что в нашей деревне было всего несколько магов, приготовлениями к празднику занимались почти что в каждом доме. Отец с утра до вечера охотился на кабанов и зайцев в лесу, а по ночам свежевал туши и коптил их по просьбе матери. Она, в свою очередь, готовила традиционные блюда, а Эмили относила их на Дикую поляну, которую Мередит вместе с остальными обустраивали для всех жителей. Каждый год на этой самой поляне ближе к осени созревало огромное количество клюквы, ежевики и других диких ягод, которые мы так любили собирать вместе с Эмили.

Мое выздоровление заняло куда больше времени, чем все ожидали, поэтому я мало чем мог помочь по дому, однако, чем ближе становился День возвращения Избранных, тем чаще я мог видеться с Эмили. В конце концов, мне удалось уговорить Мередит отпустить нас прогуляться по улочкам, ведущим прямиком к Дикой поляне.

Пройдя по деревне, мы заметили, что все улицы освещали красные фонари, а около домов люди обустроили небольшие лавочки, где продавались фигурки львов, сов и драконов символизирующие основные качества избранных: благородство, храбрость и мудрость. Вскоре мне наскучило рассматривать статуэтки животных, а вот Эмили с интересом поглядывала на фигурку дракона. Взяв ее за руку, мы пошли к лавочке пожилого ремесленника, показавшегося мне смутно знакомым. Эти морщинки вокруг глаз, странная манера речи и активная жестикуляция напоминали очень давнего знакомого. «Быть не может, — подумал я. — Старина Джо?»

Когда-то давно этот человек считался известным ремесленником в нашей деревне. Еще во времена молодости моего отца они были хорошими друзьями, однако после несчастного случая, произошедшего с его сыном, он больше не мог оставаться здесь и уехал, как нам тогда казалось, навсегда. С тех пор до деревни нередко доходили слухи об его успехах как в больших городах, так и в самой столице, однако я совсем не ожидал его увидеть спустя столько лет. Сначала мне было неловко подходить к нему, ведь наша встреча могла напомнить ему о прошлом. Но потом я подумал, что не поздороваться было бы еще хуже, поэтому мы вместе с Эмили подошли к лавочке.

— Старина Джо, давненько не виделись! Ты, наверное, уже забыл меня. Я Джулиан, сын Такера, а это моя младшая сестрёнка, Эмили. Когда ты…

Не успел я закончить свой вопрос, как он вдруг неожиданно подскочил и кинулся обнимать меня, при этом внимательно разглядывая со всех сторон и восклицая вслух:

— Сын Такера! Посмотрите на него, я помню тебя еще… — и много чего другого, тем самым вызывая смешки у Эмили. Старина Джо только сейчас заметил её присутствие и, переключившись на сестру, стал засыпать ее вопросами:

— Эмили, верно? Имею честь принимать у себя столь юную леди. Как поживают твои родители? Когда-то давно мы были с ними очень хорошими друзьями. Все зовут меня старина Джо, но ты можешь называть меня дядюшкой, договорились?

Эмили всегда нравились взрослые, которые обращались с ней, как с маленькой принцессой, поэтому Джо с легкостью нашел с ней общий язык. Его любимым занятием, помимо вырезания фигурок из дерева, были загадки, которые, несмотря на их простоту, очень нравились детям. Вот и сейчас, пообещав Эмили небольшой сюрприз за ее сообразительность, он придумал нехитрую загадку:

Лишь человек, чьи помыслы чисты и бескорыстны,

Увидит рог, отметину священного зверья.

Ему подвластно время, он видит твое сердце,

Его не провести, о, славное дитя.

Эмили призадумалась. В наше время можно было встретить много существ, наделенных особой силой и подходящих под описание старины Джо.

— Дядюшка, дайте, пожалуйста, еще одну подсказку. У меня есть несколько вариантов, но я хочу удостовериться.

Старина Джо выглядел сильно удивленным серьезным подходом сестры. Немного подумав, он ответил:— Это существо встречается людям только с чистой душой и добрыми помыслами. Хотя его почти никто не встречал, оттого многие полагают, что все это лишь выдумки.

Поразмыслив еще немного и кивнув, Эмили сказала:

— Только одно волшебное существо может понять, о чем думает человек и что он делал раньше. Это единорог, правда?

Старина Джо широко улыбнулся и протянул Эмили лучшую фигурку дракона:

— Все Вейны обладают блестящим умом.

Затем он повернулся ко мне и спросил:

— Вы сейчас идете в сторону Дикой поляны? — и, получив утвердительный ответ, продолжил: — К сожалению, мне сейчас не на кого оставить прилавок и пойти с вами, поэтому передайте Такеру, что я вернулся и буду рад снова увидеться с ним вот по этому адресу.

Он быстро настрочил пару слов на бумажке и протянул ее нам, после чего мы, наконец, продолжили идти дальше. Дойдя до Дикой Поляны, я удивился размаху предстоящего торжества. Как оказалось, в этом году магов будут сопровождать члены королевской гвардии. Несмотря на то, что избранные обладали магией, их умения далеко не всегда помогали им защитить себя. Раньше это не было проблемой, люди всегда почитали и уважали их, однако несколько месяцев назад они стали пропадать. Никому не было известно, кто за этим стоял и зачем это было нужно. Поскольку пропадали они зачастую именно в День возвращения избранных, к ним и приставили охрану.

Все это мы узнавали от жителей других деревень, которые приходили к нам на ярмарки. В столице об этом молчали, чтобы не наводить панику. Поначалу им удавалось сохранять это в тайне, одним семьям пропавших они выделяли большие средства за молчание, а другим говорили, что избранные погибли из-за несчастного случая. Способности некоторых магов и вправду могли причинить непоправимый вред другим людям, именно поэтому обучение и проходило в специальной академии.

Со временем количество пропавших сильно возросло, слухи стали распространяться между жителями разных деревень, и столица уже не могла скрывать правду. Тем не менее, чтобы не вызвать еще большую панику, отменять День возвращения Избранных не стали, увеличив количество сопровождающих.

Вскоре мы нашли Мередит, раздающую указания небольшой толпе, которая развешивала гирлянды. Эмили первая подбежала к ней и спросила:

— Мередит, я могу тебе чем-нибудь помочь?

— Конечно, солнышко, сбегай домой к моей подруге Ларе и скажи ей, что тех гвоздей, которые дал её отец, не хватает. Нам нужно еще штук двадцать. И чуть не забыла! Рядом с ними находится пекарня Уинстонов. Мама просила передать им, что в этом году урожай яблок был не очень, поэтому она предложила заменить начинку в булочках на вишню или черешню. Робинсы готовы дать столько ягод, сколько нужно. Если и этого не хватит, попросим у кого-нибудь варенье, думаю, многие согласятся помочь. Ты всё запомнила?

Эмили коротко кивнула и побежала выполнять поручение сестры. Затем Мередит повернулась к своим подручным и продолжила раздавать им указания, попеременно обмениваясь со мной короткими фразами.

— Как себя чувствуешь?

— Благодаря твоим усилиям уже лучше, думаю, в этот раз мне точно стоит поблагодарить тебя.

Она слегка улыбнулась и пальцем щелкнула меня по лбу.

— Можешь не утруждать себя, еще надорвешься, а я так старалась вернуть тебя с того света.

Я удивленно поднял брови и посмотрел на нее:

— Неужели все было настолько плохо?

Она тяжело вздохнула и ответила:

— А ты как думал? Обычно твой организм быстро справляется с любыми простудами, а тут мы тебя поднять на ноги не могли. Поначалу ты был совсем плох. Но, Джулиан, сделай одолжение, больше никогда не ешь незнакомые ягоды в лесу.

— Хорошо, в следующий раз постараюсь быть осторожнее. Больше не будешь на меня дуться?

Она весело улыбнулась и с привычной издевкой произнесла:

— На дураков не обижаются, да и сейчас у меня есть заботы поважнее. Ты многое пропустил, пока болел, поэтому, думаю, сильно удивишься, узнав, что в этот раз из столицы приедут не только маги, но и пятый принц.

Она сказала это так спокойно, словно к нам в деревню каждый день приезжали члены королевской семьи. Словно бы предугадав мой следующий вопрос, она продолжила:

— За последний месяц случаи пропажи носителей стали куда чаще, чем раньше, и людей стало не хватать. Поэтому Совет издал указ, и теперь принцам нужно обойти деревни из близлежащих районов и отобрать новобранцев. Те поедут в столицу и пройдут срочное обучение, чтобы искать пропавших. Каждая деревня должна построить небольшой полигон, где все желающие покажут свои умения в обращении с оружием. Никто, правда, не знает, как долго продлятся эти поиски пропавших, к тому же, не исключается возможность битвы с врагами, однако после этой миссии всем добровольцам обещают место в королевской гвардии, а их семьям — обеспеченную жизнь в столице.

— Получается, они приедут вместе с носителями?

— Нет, люди говорят, что через несколько дней после их отъезда. В конце концов, все в деревне будут заняты празднованием Дня возвращения Избранных, и людям будет не до соревнований. В столице это понимают, поэтому нам дается неделя, чтобы прийти в себя после бурных выходных.

Посреди Дикой поляны люди построили большую сцену, где актёры разыгрывали спектакль и рассказывали о славных походах короля Генри. Обычно сюжеты этих исторических событий начинались с описания великой битвы с темными магами, питающихся силами от древних артефактов. Когда последователей темного пути уничтожили, люди перекочевали на остров и построили свои дома около замка, образуя небольшой город.

Во втором акте сюжет затрагивал мифологию. Актеры повествовали о глубоких пещерах с драгоценными кристаллами, в которых, по легендам, когда-то давно обитали каменные великаны. В редких книгах можно было прочесть, что после смерти эти гиганты рассыпались на миллиарды крошечных частиц, которые осели на поверхности пещеры. Со временем на том месте выросли камни удивительной красоты, из которых люди мастерили украшения.

В этот раз было решено установить сцену посреди поляны, без кулис и стен, а вокруг нее поставить столы так, чтобы все могли увидеть представление. По всей поляне возвышались небольшие фонарные столбы, а между ними развесили гирлянды, которых, по мнению Мередит, должно было хватить для освещения пространства.

— Значит, избранные приедут завтра днем?

— Верно, нам нужно успеть закончить все приготовления к их приезду, а еще найти место, где можно будет разместить пятнадцать человек.

— Так много?

— Я и сама удивилась, все это слишком подозрительно. Слушай, Джулиан, может, они от нас что-то скрывают?

— Например?

— Носители и раньше сбегали во время Дня возвращения Избранных, чтобы не прожить всю жизнь в замке, но сейчас… возможно, от нас скрывают, сколько всего пропало людей. Их точно больше, чем пара человек.

— Но как это возможно? Во всех деревнях люди знают своих магов в лицо, и они бы точно заметили, что кто-то из них не вернулся домой.

— Это легко объяснить тем, что носитель сам пожелал остаться в столице. Или, например, несчастным случаем, произошедшим во время тренировок. Такое нередко случается, если магические способности одного могут принести вред другому. Однако вот что еще странно. Даже если представить, что избранных специально похищают в другие королевства, чтобы использовать их силу, в столице бы уже давно все стало известно. А значит, носители все еще на острове, и угроза исходит изнутри.

— Мередит, это просто невозможно. Никто на острове не обладает такой силой, способной причинить столько вреда носителям. К тому же, кто бы это ни был, он не мог похитить столько людей в одиночку. Использование магии строго контролируется академией, а значит виновного было бы легко найти.

— А что если это была необычная магия?

— Что значит необычная?

Кое-что из того, что мне рассказала дальше Мередит, я уже знал. Когда божества еще населяли эти земли, они даровали людям священные руны, которые могли наделить их магией. Когда люди прознали, какую мощь таят в себе руны на самом деле, они пожелали свергнуть богов, чтобы те никогда не смогли отобрать у них дарованную силу.

Неожиданно Мередит упомянула о скрижалях, на которые перенесли свои тайные знания темные маги. После победы над отступниками король расколол скрижали и спрятал их в дальних уголках Бескрайних земель, поскольку уничтожить был не в силах.

— Погоди, откуда ты знаешь про скрижали? На уроках истории нам говорили только о магических рунах и о том, как король Генри победил темных магов с помощью священного ритуала.

— Может ты и забыл, но одна из носительниц в нашей деревне когда-то была моей лучшей подругой. Уж не знаю как, но ей удалось пробраться в запретную часть библиотеки и найти книгу, в которой говорилось что-то о запретном ритуале и темных магах. Многие страницы находились в ужасном состоянии, книге было по меньшей мере несколько сотен лет. Скрижали, хоть и были надежно спрятаны, до сих пор несут опасность.

— И кто-то мог прознать, где они сейчас находятся?

— Не знаю. Когда-то наши предки победили темных магов, но времена поменялись, а, значит, и магия тоже.

— Ты говоришь какой-то бред, магия не может просто так взять и измениться.

— Может и нет, но мне кажется, что тот, кто похищает людей, смог изменить магию таким образом, что она стала незаметна для академии. Тогда все кажется еще опаснее…— Мередит, ты же понимаешь, что все твои слова — это лишь догадки?

— Я знаю, но даже если и так, ты должен пообещать мне, что никому не расскажешь. Поклянись.

— Хорошо-хорошо, клянусь, я могила.

— Отлично, раз уж мы закончили говорить по душам, пора возвращаться к работе.

И мы снова погрузились в заботы, раздавая поручения младшим и выполняя задания старших. Примерно через час вернулась Эмили. Как оказалось, Уинстоны очень уж просили её попробовать несколько булочек и пирожных, а она их оценивала. К тому времени мы с Мередит закончили со своей частью работы и хотели попросить новую у матери, но она сказала, что время уже позднее и нам пора возвращаться домой. Спорить с ней особо не хотелось, я еще не до конца восстановился после болезни и, честно говоря, порядком устал.

Попрощавшись со всеми, мы пошли обратно в сторону озера, мимо которого пролегала дорога домой. Попутно я мысленно отмечал все изменения, которые произошли с деревней ко Дню возвращения Избранных. Вернувшись домой, мы отправили Эмили спать, а сами стали загонять всю живность в хлев. После Мередит сказала, что ей нужно еще перемыть посуду, а меня отправили закрыть все калитки и покормить Бобби.

Проверив все замки, я вернулся на кухню и взял с собой миску, в которую мы скидывали кости и другие остатки со стола, после чего подошел к будке и позвал пса.

— Бобби, смотри, что я тебе принес, тут твои любимые косточки, выходи давай!

Но никто не отозвался. Тогда я подошел к будке и постучал по ней.

— Бобби, неужели ты обиделся на меня за то, что сегодня у тебя поздний ужин? Но я не виноват, завтра будет большой праздник, все были заняты. Давай, вылезай.

И снова ничего. На улице уже давно стемнело, а света из дома было недостаточно, чтобы увидеть что-то в будке, поэтому я сунул туда руку и убедился в пропаже Бобби. Тогда я тяжело вздохнул и пошел обратно на кухню. К моему удивлению, за столом сидела Эмили и пила теплое молоко с мёдом. Наверное, ей снова было тяжело уснуть, в последнее время такое часто случалось. Она посмотрела на миску с едой в моих руках и спросила:

— Что-то случилось? Почему ты не покормил Бобби?

— Этот несносный пёс снова сорвался с цепи и сбежал. Может, он учуял запах еды с Дикой поляны и не устоял.

— В таком случае, он скоро вернется, постарайся в этот раз найти для него более крепкую цепь, не хватало еще выслушивать от соседей, почему наш пёс пытается стащить еду со стола. Можно подумать, мы его дома плохо кормим! — Мередит как раз вытерла последнюю тарелку и, повернувшись к нам, добавила: — Ну вот, с делами я закончила. Теперь всем пора купаться и ложиться спать. Джулиан, ты иди первый, я пока посижу с Эмили, вдруг ей захочется еще чего-нибудь.

— Хорошо, только долго не засиживайтесь, — выпив напоследок стакан воды и пожелав всем спокойной ночи, я поднялся на второй этаж, быстро принял ванну, поменял постельное белье и, наконец, с наслаждением лег на свежую и мягкую кровать. В голове какое-то время еще проносились мысли о том, что рассказала мне Мередит, однако я решил подумать об этом в другой раз, может быть, завтра, или через день…

Глава 4

Я проснулся посреди ночи от истошного крика. Звук доносился из спальни Эмили. Когда я прибежал к ней в комнату, то увидел там Мередит, покачивающую сестру в объятиях. Вскоре на второй этаж поднялись и отец с матерью, никто не мог понять, что так испугало Эмили. Придя в себя, она сказала, что ей приснился кошмар и она боится снова засыпать одна, поэтому мама легла рядом с ней и отправила нас всех обратно по комнатам.

Спустившись на кухню, я посмотрел на часы — они показывали пять утра. Можно было бы вернуться и поспать еще немного, но крики Эмили не выходили у меня из головы, поэтому я решил пойти и прогуляться до озера, в надежде, что свежий воздух поможет прийти в себя.

Положив в сумку бутылку молока, вчерашних булочек и рисовых зерен, я перекинул ту через плечо и вышел на улицу, тихонько закрыв за собой входную дверь. Будка Бобби по прежнему была пуста, скорее всего он решил побегать по округе еще немного, прежде чем на него снова наденут ошейник.

Несмотря на жаркие июльские деньки, по утрам в горах всегда было прохладно. Застегнув куртку до подбородка и вдохнув полной грудью еще свежий после дождя воздух, я вышел на главную улицу и побрёл вдоль домов к Северным горам, за которыми находилось моё излюбленное место. В последнее время у меня не было возможности приходить туда и кормить уток, и я надеялся, они еще не забыли, как я выгляжу. Неспешно гуляя по тропинкам, я достал из рюкзака первую булочку и принялся за неё прямо на ходу, и хотя еда сейчас не приносила никакого удовольствия, поесть все же было нужно.

Вскоре я стал обдумывать наш вчерашний разговор с Мередит. Мне не давали покоя ее слова о предстоящих соревнованиях. Я не был уверен, стоит ли принимать в них участие — поход может затянуться на долгие месяцы, но в случае успеха наша семья смогла бы жить обеспеченно в столице еще много лет. И даже если они бы они не захотели оставлять свой дом, я был уверен, что им бы выделили достаточное количество денег для безбедной жизни в деревне.

Вопрос стоял в другом — захочу ли я служить в дальнейшем в королевской гвардии. Судьба обычных людей была предопределена: мы росли в своих деревнях, обзаводились семьями, строили дома недалеко от родительских, чтобы всегда иметь возможность поддерживать друг друга, и оставались тут на всю жизнь.

Передо мной открывалась новая возможность — дать себе и своей семье шанс зажить по-новому. Такие перемены никогда не давались легко, я и сам пока не знал, как мне следует поступить, поэтому решил поговорить об этом со всеми по возвращении домой. В конце концов, я мог и вовсе не попасть в ряды добровольцев, никто не знал, какие испытания принц будет проводить на полигоне.

На том и порешив, я потянулся в рюкзак за молоком и выпил залпом примерно половину, оставив часть на обратную дорогу.

Тропа постепенно сужалась, а возле дальних скал и вовсе поворачивала в другую сторону, где в паре дней ходьбы, ниже по течению, располагалась уже другая деревня. Обогнув последнюю гору, я вышел к небольшому ручейку, впадающему в Белое озеро. Умывшись на скорую руку и набрав немного воды в заранее приготовленную бутылку, я пошел дальше, стараясь не отходить далеко от ручья. Вдоль течения иногда показывались небольшие рыбки, жаль только лук со стрелами остались дома, так бы я мог поймать несколько штук и развести костёр, обеспечив себе сытный завтрак.

Неожиданно у меня заурчал живот. Мысли о жаренной рыбе окончательно разбудили аппетит, и мне пришлось доесть остатки еды. Теперь в сумке оставались лишь небольшая горстка риса, полбутылки молока, спички, вода и складной нож.

Вскоре я добрался до расщелины между горами, за которой простирался небольшой лес, полукругом огибающий озеро. Преодолев последнее препятствие на своём пути, я уже хотел было выйти на поляну, как вдруг увидел там еще одного человека. Это была незнакомая мне девушка, явно не из наших краёв. Она сидела на небольшом камне у озера и вертела над огнем утку. Судя по ярко-пёстрым перьям на земле и размерам самой птицы, это была одна из тех уток-мандаринок, за которыми я так долго ухаживал.

Мысленно попрощавшись с возможностью наладить с птицами контакт, я стал внимательно наблюдать за незнакомкой. Вместо привычного платья или юбки на ней были темно-зеленые брюки и такого же цвета туника с длинными рукавами. Недалеко от костра стояли кожаные ботинки и небольшой рюкзак, замаскированный под цвета здешних лесов. За спиной у неё находился, к моему удивлению, сагиттинский лук со стрелами, при изготовлении которого помимо привычного дерева использовались сухожилия и рога животного. Такой лук был куда прочнее моего, а стрелы улетали намного дальше. Мало кто мог позволить себе купить иноземное оружие, если оно, конечно, не было украдено.

В руках она держала универсальный охотничий нож, такие были не редкостью и часто встречались на различных ярмарках. А вот другой клинок, лежавший на камне рядом с ней, уже настораживал. Что-то мне подсказывало, что в рюкзаке у неё было припрятано ещё несколько таких же. Возможно, девушка была на специальном задании, и наша встреча явно не входила в ее планы.

Подсев ближе к костру, она голыми руками вытащила утку из огня, и потушила его легким взмахом кисти. Её ладони не были ошпарены пламенем, и даже сейчас она продолжала со спокойным выражением лица держать птицу в руках, словно та не вертелась на огне несколько секунд назад.

Теперь можно было утверждать без сомнений — передо мной сидела одна из носительниц магии. Как известно, не все из них сидели в академии: некоторые, наделенные исключительными способностями, отправлялись на самые опасные миссии. И хотя мне не было известно, зачем именно её сюда прислали, начинать с ней разговор совершенно не хотелось, поэтому я тихонько покинул свое укрытие и пошёл в сторону расщелины, стараясь не привлекать внимание. Просвистевшая в дюйме от головы стрела ясно дала понять, что у меня это плохо получилось.

— Руки за голову! Медленно повернись и подойди сюда, живее!

С моей стороны было ошибкой недооценивать чутьё носительницы из специального отряда. Стоя под ее прицелом, я поднял руки и, стараясь не навлечь на себя новые неприятности, выполнил все её указания.

— Кто ты такой? И зачем следил за мной?

Казалось, если я сейчас же не смогу оправдаться, она без раздумий выпустит в меня стрелу. Без сомнений, так и было.

— Подожди, давай поговорим спокойно. Меня зовут Джулиан, я живу в деревне неподалеку отсюда. Вон за теми горами, можешь проверить и убедиться, если не веришь.

Выставив руки перед собой в примирительном жесте, я указал в ту сторону, откуда обычно приходил. На секунду в голове промелькнула мысль — встретились бы мы с ней, не потрать я час на обход горы? Скорее всего, нет. Заметив меня у воды, девушка не стала бы высовываться, а подождала моего ухода и лишь затем сделала привал.

— Я не собирался за тобой следить, честно! Здесь на озере вообще обычно никого не бывает. Та утка, которую ты подстрелила, в общем-то… я пришел сюда, чтобы покормить их. У меня в сумке есть рисовые зерна, можешь проверить…

Скептически посмотрев на меня, она перекинула лук со стрелами за спину и вытащила нож, сокращая расстояние между нами.

— Это на случай, если ты решишь выкинуть что-нибудь странное. Не советую.

Стянув с моего плеча сумку, она приказала оставаться на месте и не опускать руки, а потом вывалила всё содержимое на землю. Не обращая внимания на мой жалкий протест, незнакомка присела рядом и подняла охотничий ножик. Покрутив его в руке, она сказала:

— Хорошая рукоятка, да и в ладони лежит удобно. Где достал?

— Сам сделал.

Усмехнувшись, девушка одним быстрым движением приставила нож к моему горлу и прошипела:

— И я вот в это должна поверить?

Холодное лезвие могло перерезать мне горло в любую секунду, но по какой-то причине в этот раз я ответил без опаски:

— Если вежливо попросишь, я подумаю над тем, чтобы подарить его тебе.

На секунду девушка опешила, явно не ожидая такого ответа. Признаться честно, я и сам от себя не ожидал, но на адреналине и не такое скажешь. Готовый проститься с жизнью, я закрыл глаза и ждал режущей боли, но девушка вдруг убрала нож и захохотала.

— Ты что, совсем ненормальный? Вот уж спасибо за щедрое предложение. По крайней мере, теперь я точно могу сказать, что ты — не моя цель.

Притронувшись к горлу, где всего пару секунд назад находился нож, я еле сдержал себя от нервного смеха и спросил:

— Да? И почему же?

— Слишком быстро хочешь проститься с жизнью. А вот это… — подняв с земли складной нож, она повертела им в руках и положила в задний карман, — я заберу себе. Раз уж ты такой искусный мастер, сделаешь себе еще один.

Я не желал с ней спорить, поэтому пришлось отдать его. Собирать вещи обратно в сумку, конечно же, помогать никто не собирался.

— Так ты что, правда кормил этих уток?

Вернувшись к костру, она указала рукой на противоположный камень, как бы приглашая сесть и немного поболтать.

— Ну да, они, между прочим, считаются очень редкими, их давно уже никто не видел. Вот я и наблюдал за ними, иногда приносил еду из дома и подкармливал их.

— А-а-а, так вот почему они сами подплыли к берегу, думали что я их тоже кормить стану, — она рассмеялась. — Вот это удача, мне даже не пришлось особо стараться, чтобы выловить одну из них. Хочешь кусочек?

Наверняка она теперь всю жизнь будет рассказывать своим знакомым об этой ситуации. Хотя, если подумать, бывают ли у таких носителей вообще друзья? Она ведь не убьёт меня, если я задам ей пару вопросов о жизни в столице, ведь так?

— Спасибо, я уже позавтракал сегодня. Кстати, как тебя все-таки зовут?

Посмотрев на меня, она какое-то время молчала, явно раздумывая, стоит ли отвечать.

— Тебе его знать необязательно.

— Тогда как мы с тобой будем разговаривать?

Повисла неловкая пауза, по крайней мере, для меня. Девушка же спокойно продолжила есть ножку утки, периодически отхлебывая из бутылки.

— Тогда, может, я пойду домой?

— Да тебя тут в общем-то никто и не держит. Хотя нет, подожди. Достань сначала ту стрелу, которую я выпустила в дерево, и принеси сюда. Потом можешь идти, куда захочешь.

Незнакомка, очевидно, не собиралась о себе ничего рассказывать, поэтому я молча отправился в лес искать стрелу. Вытащив из дерева металлический наконечник, я в очередной раз изумился тому, насколько изящной и прочной была стрела. Вернув ее законной хозяйке, я не выдержал и спросил:

— Откуда у тебя этот лук?

Выгнув вопросительно бровь, она снисходительно на меня посмотрела и сказала:

— Знаешь, есть одна хорошая народная мудрость: меньше знаешь — крепче спишь.

Но я никак не унимался.

— Ты ведь одна из носительниц, верно? Я видел, как ты держала руки в огне, но они не пострадали. И сагиттинский лук… его ведь дают лишь за исключительные заслуги! — Если ты и так все знаешь, зачем спрашиваешь?

Удивившись её невозмутимости, я немного смутился:

— Ну, я не был уверен, так что…

Доев последний кусочек мяса и облизнув пальцы, она наскоро собрала вещи и обратилась ко мне:

— Так где, говоришь, находится твоя деревня?

Посмотрев в указанную сторону, девушка кивнула и загадочно улыбнулась:

— Значит, мы с тобой скоро снова встретимся. Теперь можешь идти домой, Джулиан из Долины рек.

Испытывая смешанные чувства, я лишь коротко попрощался и побрел в сторону дома, даже не посмотрев на озеро, ради которого сюда пришёл. Неожиданно до меня дошёл смысл её последних слов, но, когда я повернулся, чтобы спросить об этом, незнакомка уже исчезла.

Всю дорогу до дома я думал о нашей встрече, снова и снова прокручивая в голове услышанное. Какое ей было дело до нашей деревни, неужели её отправили сюда вместе с носителями? Может, девушке поручили исследовать окрестности, и поэтому у нее было столько оружия. Был ли с ней еще кто-то?? Навряд ли, незнакомка явно не ждала гостей, либо же её товарищи находились за несколько километров отсюда.

Носители должны были приехать в деревню не раньше, чем через восемь часов, неужели разведку отправили настолько заранее? Возможно, Мередит была права, и на этот раз враг стал куда сильнее и опаснее. Тем не менее, мы по-прежнему знали слишком мало, и ничего нельзя было сказать наверняка, поэтому я решил отодвинуть эти мысли подальше и поскорее добраться домой.

Вернувшись с прогулки, я нашел на кухне Мередит, которая настолько погрузилась в себя, что даже не заметила моего присутствия. Измученная бессонницей, сестра напряженно смотрела через окно в ту сторону леса, куда мы с отцом обычно отправлялись на охоту. Мередит о чем-то сильно переживала, поэтому я предложил ей выпить вместе чай и позавтракать. Она только легонько кивнула и тихо села за стол, продолжая смотреть в окно.

Не прошло и десяти минут, как на столе уже были расставлены тарелки с мясом, сыром, булочками, сваренными яйцами и две кружки с ароматным чаем из облепихи. Мередит поначалу не притрагивалась к еде, лишь только пару раз отхлебнула обжигающего напитка. Не выдержав, я отобрал у нее кружку и с громким стуком поставил на стол. Наконец, мне удалось привлечь её внимание и вывести из затянувшегося молчания.

— Мередит, почему ты такая рассеянная?

Посмотрев в мою сторону, она снова отвела взгляд к окну и сказала:

— Ей в последнее время часто снятся кошмары, ты знал?

Застигнутый врасплох этим вопросом, я сначала даже не понял, о ком идет речь. Встреча с таинственной девушкой напрочь выбила у меня из головы ночное происшествие с Эмили. Вспомнив об этом, я на секунду почувствовал, что у меня снова разболелась голова.

— Нет, она никогда не рассказывала об этом.

— Эмили не хотела, чтобы ты волновался за неё.

— Что это значит? — волна негодования захлестнула меня. Как можно было скрывать нечто насколько серьезное? Неожиданно я вспомнил о маленьком клочке бумаги, случайно найденном у сестры под кроватью. Машинально похлопав себя по карманам, я осознал, что те штаны успели постирать уже несколько раз, и даже если в них и нашли что-то, то давным-давно выкинули. Я очень смутно помнил произошедшее со мной в тот день, и тем более не мог вспомнить о том, что прочитал на той бумажке перед потерей сознания. Однако что-то мне подсказывало, что в ней могла быть разгадка нынешнего самочувствия Эмили.

Мередит не спешила отвечать, поэтому я решил задать еще один вопрос:

— Что ей приснилось сегодня ночью?

— Очередной кошмар.

— Очередной ли? Эмили никогда так не кричала во сне.

Очевидно пожалев о своем решении поделиться со мной переживаниями, Мередит встала из-за стола, но я придержал её за руку и ясно дал понять, что без объяснений ей не уйти. Присев обратно, Мередит устало положила голову на руки и начала:

— Хорошо. Пока ты не ворвался к ней в комнату, Эмили успела рассказать мне, что ей приснился Бобби. Она шла за ним по лесу, уходя все дальше и дальше от дома, а когда они скрылись за деревьями, Бобби начал меняться. Шерсть слазила с него крупными клочьями, кости ломались и срастались вновь, хвост и уши отпали, а сам он поднялся на задние лапы, словно человек. Когда он повернулся, Эмили увидела перед собой жуткое существо с красными глазами, такими же, о которых ты рассказывал. Как думаешь, она просто переволновалась из-за пропажи Бобби? Он и раньше убегал, но обычно быстро возвращался.

Посмотрев на меня с осуждением, Мередит добавила:

— Это все твои галлюцинации виноваты! Запугал Эмили странными рассказами, вот ей теперь и снятся всякие кошмары.

— Да я вообще тут не при чем! Ты сама говорила, что ей и раньше снилось всякое.

Отхлебнув еще немного чая, Мередит предпочла закончить этот разговор. Голодным я тоже не был, поэтому поднялся к себе и прилёг на кровать. Обычно в это время дня люди уже начинали заниматься своими утренними делами, но в День возвращения Избранных жители деревни позволяли себе поспать подольше, чтобы вдоволь насладиться праздником ночью.

Поначалу сон не шёл, и большую часть времени я скорее мучился от усталости, чем отдыхал. Тогда я начал думать о той девушке, которую встретил сегодня утром. Что она имела в виду, когда говорила о скорой встрече? Чем больше я думал об этом, тем сильнее меня начинало клонить в сон, пока, наконец, я окончательно не задремал.

Глава 5

Несмотря на спокойный сон без сновидений, пробуждение было весьма неприятным по нескольким причинам. Во-первых, я безбожно проспал — на дворе было уже два часа пополудни. Приготовления к празднику давно начались, и я никак не мог понять, почему меня никто не разбудил. Наскоро умывшись и переодевшись, я сбежал вниз по ступенькам и заметил на кухне Мередит, которая относила последние угощения на поляну. Подхватив со стола тарелку с фруктами и кувшин с вином, я предложил ей немного отдохнуть:

— Я сам все отнесу, можешь пока посидеть дома.

Мередит мельком посмотрела на меня, все еще заспанного и, тем не менее, полностью готового к выходу из дома, затем перекинула ремень сумки через плечо и тоже начала собираться.

— В отличие от тебя, я не могу просто лежать и ничего не делать. Мы будили тебя все утро, но ты в упор не хотел вставать, пришлось справляться самим.

— Ладно-ладно, извини, я же не специально. Кстати, а где остальные?

— Мама и Эмили уже на поляне, заканчивают с последними приготовлениями, а отец ушел еще рано утром. Если ты действительно хочешь помочь, то заканчивай болтать и отнеси уже всё поскорее.

—Хорошо, доставщик Джулиан к вашим услугам, — и, подмигнув на прощание, я выбежал из дома вместе с кувшином.

По пути я ещё забежал в лавку «Всё для всех». На первый взгляд она напоминала барахолку, товары там продавались самые разные. Я взял ошейник попрочнее, чтобы в следующий раз Бобби точно не сбежал. Выходя из лавки, я почувствовал, как в меня со всей силы влетел ребёнок, из-за чего потерял равновесие и уронил на пол кувшин, расплескав при этом всё вино.

— Ой, простите меня, я помогу всё убрать.

Хозяин лавки подошел к нам, сначала отругал мальчика, а затем и меня за неосторожность, после чего ушёл за тряпкой и сам всё убрал, выставив нас на улицу.

Присев на корточки, мальчик стал театрально ругать себя вслух.

— Ой, беда! Я сломал чужую вещь и разозлил хозяина. Где теперь найти ножик для резьбы?

Посмотрев на меня, он вдруг оживился.

— Мистер, у вас случайно не найдется маленького ножа, которым можно вырезать фигурки?

Удивившись резкой смене настроения, я машинально ответил:

— Ну, я бы не сказал, что он для дерева, но почему бы и не попробовать.

Радостно захлопав в ладоши, он пообещал возместить мне потерю кувшина и потянул за собой, тараторя при этом без остановки:

— Это не для меня, а для старшей сестры. Она старалась сделать подарок брату, но нож вдруг сломался. Я хотел купить новый, а хозяин лавки разозлился на меня, и я даже не успел объясниться! Хорошо, что я встретил вас. Не переживайте насчет вина, у нас есть пару бутылок. Думаю, папа не будет против, если я одну отдам вам. Тогда мы будем в расчете, разве не здорово?

— А как далеко твой дом? Если честно, я немного спешу, и мне нужно успеть сделать кое-что перед праздником.

Пройдя ещё шагов двадцать, он указал на здание впереди себя.

— Вот мы и пришли. Я тебя надолго не задержу, заодно познакомишься с моей сестрой.

— Хорошо, только давай недолго.

Зайдя в прихожую, первым, что мне попалось на глаза, был большой семейный портрет на стене. Вроде ничего необычного, родители и трое детей, но приглядевшись повнимательнее, я узнал старшего ребенка, о котором упоминал тот самый парнишка семи лет, врезавшийся в меня несколько минут назад. Его брат был одним из трёх носителей деревни со способностью отбирать жизнь у всего, к чему он прикасался. Джеймс Вулвидд.

Мы с ним никогда не общались — того времени, которое отводилось носителям по возвращении домой, было и так очень мало. Многие поговаривали, что Джеймс был мрачным парнем, нелюдимым и вспыльчивым. Такие люди были мне не по душе, и я предпочитал держаться от них подальше.

Пройдя дальше по коридору, я отметил про себя, что их дом был намного больше нашего, да и обустроено всё было не как у остальных жителей деревни. Картины висели почти что в каждой комнате, мебель была куда новее и из дерева подороже, точно сделанная на заказ. В гостиной стоял необычайно красивый сервиз, но больше всего в этом доме меня впечатлила прислуга. Нанимать людей для ведения домашних обязанностей было, во-первых, дорого, а во-вторых, не очень-то и нужно. Возможно, дело было в том, что за особые услуги столица давала больше денег семьям носителей, чтобы те работали усерднее на благо королевства. Видимо, Джеймс хорошо выполнял свои обязанности, чем обеспечил семье безбедную жизнь. Может, он не такой уж и плохой парень?

Подумать об этом мне не дала вошедшая в гостиную девушка, представившаяся Пенелопой Вулвидд. Её волосы были аккуратно убраны в высокий пучок, только лишь несколько непослушных белых прядок спадали на лицо, что придавало ей очарования. Одета она была совсем не по-здешнему: ни у кого в деревне не было атласных платьев.

Присев рядом со мной, она достала небольшую фигурку феникса и попросила у меня нож, дав указание прислуге принести мне новый кувшин с вином. Пока Пенелопа доделывала последние штрихи, я внимательно наблюдал за тем, как изящно она делает прорези глаз, не убирая ничего лишнего. Миллиметр за миллиметром, как будто бы всю жизнь этим занималась.

— Вы уж простите моего брата, Тэмми всегда был слишком неугомонным ребенком, зря я отправила его за тем ножиком.

— В этом нет вашей вины, вы просто хотели поскорее закончить подарок к приезду вашего брата.

Подняв на меня удивленный взгляд, она покачала головой и продолжила:

— Не то чтобы это было секретом, но Тэмми слишком уж болтлив. Хотя вы правы, я правда хочу успеть к его приезду. Мы не виделись уже столько лет, что я не придумала ничего другого, кроме как сделать эту фигурку своими руками.

— Можно поинтересоваться, почему именно феникс?

Пенелопа слегка улыбнулась, но в глазах все равно была тоска.

— Вы, наверное, уже знакомы с моим старшим братом. Или точно о нем слышали, о его способностях… Для него это скорее проклятие, нежели дар. Я долго думала над тем, что мне сделать для него особенного, чтобы он почувствовал себя лучше… И тут я вспомнила об этой удивительной птице. Феникс — что каждый раз обращается в пепел и восстает затем вновь, чтобы воспарить над небом. Он словно даёт надежду, что смерть — это не конец, и порой для создания чего-то нового нам нужно что-то разрушить. Мне так хочется облегчить его страдания... А что вы думаете об этом?

Накрыв её слегка дрожащие от волнения руки, я посмотрел ей прямо в глаза и сказал:

— Пенелопа, вы очень заботитесь о своем брате. Я не могу судить о том, как он отреагирует на ваш подарок, ведь не знаю его лично. Но не сомневаюсь, Джеймс обязательно примет вашу заботу…

Всё то время, пока я говорил эти, казалось бы, простые и очевидные слова, Пенелопа заметно успокаивалась, словно ей было так необходимо услышать это от кого-нибудь. Наконец, она приободрилась и продолжила работать уже в более приподнятом настроении.

— Знаете, ведь на самом деле мой брат очень хороший человек, пусть некоторые и говорят, что он суровый и неприветливый. Когда я была маленькой, то очень сильно заболела, и никто не мог найти лекарство. Отец собрал тогда последние деньги и отправился за столичным врачом, но и тот оказался бессильным. Говорили, что это врождённая болезнь, которая проявилась лишь со временем, и меня нужно отправить в Гаспию, к источникам, но мы не могли себе этого позволить. Тогда же у брата проявились способности, но родители скрывали это ото всех. Знаю, многие захотели бы быть на его месте, но поймите, какого это, когда твоего ребенка могут отобрать навсегда… Носители ведь тоже обычные люди, такие же, как и мы, так почему у них отбирают возможность быть со своей семьёй?

Говоря все эти смелые слова, Пенелопа могла привлечь к себе внимание, однако она была, судя по всему, слишком честной девушкой, и говорила всё, о чем думала, не взирая на последствия. Ее прямота восхитила меня: Пенелопа была далеко не единственной, кто так думал, но разве могли мы что-то изменить в устоявшемся порядке вещей?

Судя по всему, девушка приняла мое молчание на свой счёт, поэтому больше мы не разговаривали. К тому времени, как я доел последнее печенье, Пенелопа доделала фигурку и стала рассматривать ее с довольной улыбкой. Затем протянула феникса мне, как бы прося оценить работу, на что я одобрительно кивнул и затем встал с ней попрощаться.

Проводив меня до дверей, Пенелопа хотела дать мне в дорогу целую пачку печенья, но я вежливо отказался. Уже у ворот служанка подала мне новый, красивее предыдущего, кувшин с вином, один запах которого вскружил мне голову.

К тому времени, как я добрался до поляны, все приготовления уже закончились, и многие были недовольны моим опозданием. Я смог задобрить их прекрасным вином и вкусными мамиными закусками, которые положили на стол носителям. Затем мы пошли к другому концу деревни навстречу долгожданным гостям.

Обычно жители выстаивались в живой коридор и приветствовали носителей на протяжении всего пути от начала деревни до самой поляны, чтобы не было толпы и у всех появилась возможность посмотреть на столичных людей. Вот и сейчас, мы вместе с Эмили стояли недалеко от нашего дома, поближе к столам с едой, чтобы успеть занять там самые хорошие места.

Неожиданно вдали послышался гомон, извещающий о долгожданном появлении носителей. Эмили не удержалась и выбежала на середину дороги, пытаясь высмотреть хоть что-то, но процессия была слишком далеко, а выходить из строя нам запрещалось, поэтому я потянул сестру обратно за руку и попросил потерпеть ещё немного.

Спустя время послышался топот копыт, из-за чего Эмили вновь посмотрела направо и наконец увидела вдалеке троих носителей, восседавших на лошадях. За ними ехала охрана в доспехах с оружием — все, как и полагалось столичной гвардии. Среди них не было той девушки, которую я встретил сегодня утром. Может быть, она появится во время соревнований, которые пройдут как раз после завершения праздника.

Тем временем носители как раз почти поравнялись с нашим рядом, и я мог заметить те небольшие перемены, которые с ними случились за последний год. Впереди процессии ехал Джеймс Вудвилл. Когда он обуздает свою силу, то станет по истине могущественным человеком, но пока ему этого не удалось он был в перчатках. Они были той самой хрупкой преградой, которая не давала отнимать ему чужие жизни и позволяла находиться в обществе.

Сразу за Джеймсом шла вторая по старшинству —Эрика. Мы с ней когда-то учились в одном классе, но я бы не сказал что много общались. Она была довольно замкнутой, а после учебы сразу убегала домой помогать маме сидеть с младшими, которых было еще пять штук. Но подруги у нее все же были. Например,Люсиль. Я иногда замечал, как они вместе шли к Эрике домой или, если не надо было ни за кем присматривать, в сторону леса.

Одним летом, два года назад, Люсиль пропала. Когда все произошло, меня не было в деревне, но слухи о случившемся еще долго не умолкали. Судя по тому, что мне рассказала Мередит, Эрика в тот день осталась в школе на дополнительных курсах, поэтому Люсиль пошла в лес одна. На самом деле, она и раньше так делала, к тому же, летом на улице всегда было светло, вот почему никто не беспокоился о ней. Однако, когда поздно вечером Люсиль так и не вернулась домой, все поняли, что с ней что-то случилось.

Всю ночь добровольцы прочесывали лес в поисках хоть каких-то следов Люсиль, но ничего не нашли. Тогда они предположили, что ее могли похитить, и собрали всех мужчин, которые ходили в тот день на охоту. Улик не было, и обвинить кого-то конкретного не смогли, под подозрением находились все. Тогда Эрика, присутствовавшая на допросе вместе с матерью подруги, указала пальцем на одного человека. Это был сосед Эрики, старый знакомый их семьи. Иногда, когда у них не оставалось денег даже на еду, он приносил им подстреленную дичь из леса, а взамен просил постирать свою одежду. Даже в самой деревне у него была репутация хорошего человека, и никто не стал бы обвинять его в таком, однако Эрика упорно продолжала настаивать на его вине. Конечно же, сначала ей никто не поверил. Однако, когда все увидели её горящие неестественным светом глаза, то поняли, что у Эрики открылся её природный дар. Значит, она являлась носителем, и жители обязаны были к ней прислушиваться.

Взяв того мужчину под стражу, добровольцы стали обыскивать все места, где он мог потенциально спрятать Люсиль, и, спустя несколько часов нашли её в лачуге в глубине леса.

Люсиль была сильно ранена в голову, судя по всему похититель нашел её в лесу, пока она гуляла там одна, и, пользуясь доверием девушки, привел в это место, где и ударил прикладом ружья. Других повреждений на ней не было, и несмотря на страшную, на первый взгляд, рану на голове, её удалось спасти. Вина мужчины была доказана. Совет деревни принял решение наказать его двадцатью ударами кнута по спине на центральной площади, после чего изгнать.

Когда всё свершилось, а волнения в деревне поутихли, всё внимание перешло на Эрику. По закону она была обязана отправиться в столицу, но разве можно было уйти и оставить мать одну вместе с пятью детьми? Будучи старшей в семье, Эрика много училась и работала, чтобы помогать матери содержать её братьев и сестер, но, если она уедет, кто будет о них заботиться? Все в деревне это понимали, поэтому никто не настаивал на её срочном отъезде, однако и скрывать долго ее способности было нельзя.

В конце концов родители Люсиль предложили взять на попечение двух маленьких близнецов, до тех пора пока жалование Эрики не позволит ей вновь обеспечивать семью. На том и порешив, со спокойным сердцем она попрощалась с матерью и всеми братьями и сёстрами.

Пускай на первый взгляд её дар казался однобоким и не выделялся на фоне остальных, в академии Эрика добилась больших успехов. Поговаривали, что её способность распознавать эмоции людей, видеть саму суть их мыслей и желаний, сделали Эрику невероятно полезной королевской семье. Так она могла найти предателя или, наоборот, заверить короля в преданности слуг. Я слышал, что ей платили большое жалование, а она отправляла его маме.

Последним замыкал тройку носителей Эллиот — парень лет четырнадцати, о котором было мало что известно. Я только знал, что его семья переехала в нашу деревню уже после того, как его забрали в академию, поэтому ни друзей, ни просто знакомых, кроме других носителей, у него здесь не было. Кажется, во время пира он иногда убегал в лес, чтобы изучить магию земли, хотя никто не мог сказать наверняка, в чем заключался его дар: уж очень нелюдимым был Эллиот.

К тому времени, как конвой прошел, к нам присоединились мама, папа и Мередит, после чего мы дружно отправились к Дикой поляне. Сначала, по обычаю, за центральных стол перед сценой размещали носителей и членов их семей, затем остальные жители деревни рассаживались полукругом в несколько рядов по поляне, чтобы всем было видно представление. Первые несколько часов там, правда, ничего не происходило, так как люди были заняты едой, выпивкой и беседами. В этот раз больше всего обсуждались предстоящие соревнования:

— Не знаю, как вы, но лично я считаю, что нам что-то недоговаривают. В столице есть куда более опытные солдаты и, не побоюсь предположить, целая армия обученных носителей! Так к чему им набирать с улицы каких-то новобранцев? Я вот что вам скажу: либо они считают нас бесплатной рабочей силой, которую не жалко отправить на бойню, либо хотят найти что-то существеннее, чем просто кучка носителей, и для этого им не хватает рук…ну или ног…в общем вы поняли!

Да уж, порой я и сам удивлялся тому, что нёс после бокала сухого красного вина, а, может, их было два…хотя какая разница! Сегодня у нас праздник, я мог себе позволить расслабиться в кругу друзей, верно? Даже если это могло привести к неоднозначным разговорам.

Оливер вовремя спохватился и потянул меня за рукав обратно на лавочку, чтобы никто, кроме нашего стола, не услышал эти, как выразилась Мередит, пьяные россказни.

— Джулиан, ну что ты несёшь? Всё равно в нашей деревне происходит мало что интересного, а тут сам принц изволит приехать, чтобы посмотреть на нас, представляешь?

— Да сдался мне этот принц, все равно я не собираюсь ни в чем участвовать. Я и без того знаю, что могу победить вас всех за этим столом, и мне не нужно лишний раз это доказывать.

Тут в разговор вклинилась Лара, активно размахивая руками с дальнего конца стола:

— Ага, конечно! Тебе напомнить, как ты в прошлом году продул состязание по вязанию узлов? А потом еще ходил и ворчал несколько дней, что якобы это веревки тебе из плохого волокна достались.

— Подумаешь, не получилось с первого раза этот…как его…

Оливер тихонько из-за спины подсказал ему: «булинь».

— Точно, узел булинь связать. Я вообще, чтоб вы знали, собирался другую технику использовать, но судьи не оценили моих стараний!

— Ребят, смотрите, представление начинается!

Если честно, мне не хотелось снова смотреть спектакль о завоевании нашими предками этих земель, однако в этот раз произошло кое что удивительное. Эллиот, который по обычаю к этому времени уже находился далеко отсюда, вдруг встал из-за стола и вышел в центр поляны. Затем музыканты стали отбивать дробь, как бы призывая всех зрителей внимательно наблюдать за ним. Сначала он присел на корточки и воткнул что-то в землю. Затем поднялся, протянул руки и… продолжал так стоять ещё какое-то время.

Никто, конечно, не сомневался в его способностях, но он сам, видимо, сильно перенервничал. Правда, спустя пару минут у него все-таки получилось вырастить большое дерево. Самым странным в нём было то, что плоды росли не на ветках, а на самой коре! Такое я видел лишь однажды в книге Мередит, подобные деревья не растут на нашем острове, и их семена можно достать только лишь в Гаспии. Большинство из моих знакомых никогда даже не слышали о таком, а потому мало понимали, что здесь происходит.

Наконец, один из членов охраны подошел к Эллиоту и развернул небольшой свиток, принявшись читать:

— Указом его королевского величества, короля Рия, в честь Дня возвращения избранных деревне Долины рек полагается принять в подарок редчайшее дерево — Цисирия. Да будет оно символом щедрости и приносит вам радость и процветание. Слава Королю Рию!

Со всех сторон поднялся гул: «Слава Королю Рию!»

Было заметно, что Эллиоту непривычно находиться в центре внимания. Ему тяжело давалось сохранять спокойствие во время церемонии. Сразу же после того, как была оглашена воля короля, он вернулся обратно к столу, что-то шепнул на ухо матери и ушел с праздника, судя по всему, опять в лес. За ним незаметно последовала охрана.

В этот раз, чтобы впечатлить гостей из столицы, на сцене впервые не стали показывать историю завоевания острова. Вместо этого четверо парней и одна девушка вышли с факелами и выделывали настолько опасные трюки, что, казалось, одно неверное движение, и кто-то из ребят сгорит заживо!

Встав по четырем сторонам света от девушки, парни поначалу просто шагали на месте, держа в руках обычные факелы, и иногда выкрикивали какие-то слова. Тем временем девушка, держа что-то наподобие жезла, горящего по обе стороны, начала крутить им сначала вокруг себя, а затем, пританцовывая, выписывать фигуры вокруг своей команды. Затем девушка потушила пламя, а парни выстроились в две колонны друг напротив друга, перебрасывая горящие факелы прямо в воздухе! На этом все не закончилось, и вот уже сама девушка прыгает в воздухе, мастерски уворачиваясь от огня. Выполнив еще несколько опасных трюков, девушка сделала сальто и поймала факел прямо в воздухе, на том представление и закончилось.

Людям потребовалось несколько секунд, чтобы отойти от шока и, наконец, начать громко хлопать. Затем несколько человек подошли к ним и подарили корзинки с фруктами, мясом и ножами, которые считались символом высшей похвалы. После этого на сцене началась череда других представлений, куда менее зрелищных, чем шоу с факелами. На них я уже не смотрел. Меня больше интересовали предстоящие конкурсы, а потому я просто продолжал убивать время за беседами, параллельно сметая со стола еду и напитки, за что Мередит сделала мне колкое замечание. В любом случае, я был в слишком хорошем настроении, чтобы хоть как-то отреагировать на её слова, а потому просто продолжал веселиться.

Когда подошло время конкурсов, Люсиль, сидевшая недалеко от Эрики, смогла уговорить её принять участие вместе с остальными. В конце концов, такая возможность повеселиться со старыми друзьями выпадала нам лишь раз в год.

Встав из-за стола, Эрика протянула руку Джеймсу, но он лишь отмахнулся и продолжил сидеть на месте. Я тоже решил не отставать и, потянув за собой Мередит и Оливера, потащил их к дальнему концу поляны. Там выделили много места для конкурсов и веселья, и наконец почувствовав себя чуть более трезвым, я махнул рукой в сторону самого многолюдного пространства.

— Ребят, смотрите, там столько людей, наверняка что-то интересное будет, пойдемте скорее!

Не дав им опомниться, я дотащил их к месту конкурса, и увлеченно стал слушать правила игры.

— Надеюсь, все желающие успели подойти! Итак, вам нужно разделиться на две команды и построить шалаш. Он должен быть прочным и вмещать в себя всех участников. Использовать можно все, что попадется под руку, у вас будет тридцать минут. Все понятно?

Со всех сторон раздалось короткое «Да!»

— Отлично, даю вам три минуты на то, чтобы разделиться на команды, и можете приступать.

Кто-то, недолго думая, предложил мальчикам построить свой шалаш, а девочкам — свой. Всем эта идея понравилась: теперь это становилось не просто состязанием, а настоящей битвой полов.

Капитаном нашей команды выбрали меня — остальным было лень руководить процессом, им дай только что-то порубить. Или сломать, если руки совсем уж из непонятного места растут.

— Майк, возьми у вожатого пару прочных жердей, да так, чтобы концы были поострее. Оливер, достань нам самую крепкую верёвку, которую найдешь. Ребят, нам нужно несколько человек, которые помогут Майку и притащат как можно больше веток. Если нужно будет, очистите их от листвы и торчащих сучков. Так же нам нужен лапник, которым можно будет заделать щели в шалаше. Если всё понятно, пошевеливайтесь, чем раньше начнем, тем быстрее закончим!

К делу наша команда отнеслась очень ответственно, и к концу отведенного времени перед нами стоял прочный шалаш. По достоинству оценив своё творение, мы решили посмотреть, что успели сделать девушки, и, честно говоря, немного удивились. Всем привычный шатровый шалаш они сделали в форме купола! Ни для кого не секрет, что в этом случае шалаш был менее стойким, ведь согнутые под непривычным углом ветки могли сломаться… Нам было интересно, как они объясняет такое решение, поэтому мы просто ждали, когда истечет время.

Ведущий начал с нашей команды, потому что мы закончили быстрее. По его лицу было видно, что он остался доволен нашей работой. Напоследок всех участников команды попросили зайти в шалаш, и когда мы это сделали, то поняли, что двоим ребятам не хватило места… Разочарование я тогда испытал огромное, можно даже сказать, что оно было вселенского масштаба. Наверняка такие чувства испытывал не только я.

Чтобы не терять времени, ведущий перешел к другой команде и сразу же попросил их тоже забраться внутрь. Девушки спокойно зашли в свой шалаш полным составом, за ними туда прошёл и сам ведущий, хватило места даже нескольким участникам нашей команды. В центре находился большой ствол, который не позволял верхушке шатра провалиться.

И хотя я, честно говоря, не ожидал от них такого результата, все понимали, что победили девушки заслуженно.

Решив, что долго горевать над проигрышем все равно нет смысла, мы пошли смотреть на то, как проводят время остальные. Недалеко от нас шла игра в угадайку, в которой принимали участие в основном супруги. Сначала кому-то из мужчин завязывали глаза и просили найти свою жену только по прикосновению к рукам. Особенно весело было наблюдать за тем, как молодые девушки злились на парней, спутавших их с другими.

Оливеру в конце концов надоело ходить и смотреть на остальных, поэтому он пошёл обратно за стол набивать желудок. Я же решил не терять времени и поиграть во все конкурсы, которые были не слишком детскими и не слишком скучными.

Наконец, ближе к сумеркам, музыканты заиграли оживленнее, под такую музыку не грех было и потанцевать. Вернувшись к столу, я хотел отхлебнуть ещё немного вина из кружки, но потом понял, что на столе не осталось ничего, чем можно было бы промочить себе горло. Оливера, к моему удивлению, за столом тоже не было, и, сложив все воедино, я понял что ни выпивки, ни своего соседа я сегодня не увижу.

Стоило только Мередит появиться в поле моего зрения, как я тут же потащил её танцевать. Никто не любил танцы больше, чем она. Мы взялись за руки, и я стал кружить её около себя. Потом мы поменялись партнерами, и она ушла к другому кавалеру. Я же закружил в танце Пенелопу, а значит Мередит танцевала с… Джеймсом. Я занервничал, что он может сказать какую-нибудь грубость кузине, но Джеймс на удивление хорошо вальсировал, а Мередит явно было весело. Мое волнение не укрылось от Пенелопы.

— Джулиан, мой брат вовсе не плохой человек, тебе не стоит так переживать за сестру.

Слегка улыбнувшись ей, я постарался извиниться за такие мысли о Джеймсе. Мне показалось, что она приняла их, и мы просто продолжили танцевать в своё удовольствие. Перед тем, как передать её другому кавалеру, я решил спросить:

— Пенелопа, у тебя получилось отдать брату подарок?

— Боюсь, что нет, вокруг него постоянно много людей, ни минуты покоя, а я не хочу этого делать при посторонних…

— Тогда желаю тебе удачи.

Пенелопа ушла к другому партнеру, и я закружил в танце следующую девушку. Так прошло ещё несколько смен, пока, наконец, все дамы не совершили полный круг и не вернулись к своим изначальным кавалерам.

Неожиданно я услышал крики со стороны леса. Остальные тоже обратили на это внимание. Музыка стихла, а вместе с ней и вся поляна. С восточной стороны выбежала молодая пара, судя по всему, они хотели уединиться, но что-то их сильно напугало. Пытаясь отдышаться после долгого бега, парень медленно заговорил:

— Там… в лесу… стражники убиты…

Кто-то тут же подошел к нему и спросил:

— А носитель?

Девушка обвела взглядом толпу и ответила:

— Носитель… исчез.

Глава 6

Новость о случившемся разлетелась моментально. Люди, стоявшие ближе всего к паре, в панике стали обсуждать пропажу Эллиота, и их страх по цепочке передался остальным людям, пока не достиг самых отдаленных уголков поляны. Оливер слышал, как глава охраны раздал указания всем разойтись, а гвардейцам — охранять носителей и их семьи.

Несмотря на то, что люди пытались сохранять спокойствие, мне далеко не сразу удалось отыскать в этой суматохе родных. Легче всего было найти маму, она помогала маленьким деткам найти своих родителей. Мы договорились разделиться и встретиться у дома, где нас ждал отец. Мама начала искать Эмили, я же пошёл за Мередит.

Моя наивная сестра, что, впрочем, было неудивительно, всё это время стояла около дерева Цисирия и перерисовывала его себе на лист, попутно делая какие-то пометки. Когда я обрисовал ей в двух словах ситуацию, мы быстро собрали вещи и побежали домой. Остальные уже были на месте, поэтому все собрались на кухне и стали обсуждать случившееся. Первой заговорила мама:

— То, что произошло сегодня, несомненно, стало потрясением для всех нас. Но сейчас нас защищают гвардейцы, я уверена, что они скоро найдут Эллиота. Сейчас нам нужно довериться этим людям и, если потребуется, помочь им. Все понятно?

Тишина в комнате означала, что мы все с ней согласны и вопросов ни у кого не было. Затем заговорил отец:

— Пойдемте спать, день сегодня выдался очень тяжёлым.

И правда, я чувствовал себя не лучшим образом. Остаток вечера прошёл спокойно, и даже Эмили не просыпалась от кошмаров, что было хорошим знаком.

Наутро я первым делом пошёл проведать будку Бобби, которая по-прежнему пустовала. «Что ж, если он и завтра не вернется домой, то мне придётся развесить объявления о пропаже». На улице было, как ни странно, довольно тихо и безлюдно, хотя часы показывали больше одиннадцати утра. От скуки я решил пройтись до центральной площади: если за ночь и произошло что-то, то узнать об этом можно только там.

Придя на площадь, я не заметил ничего странного, даже намёка на след кого-то из охраны, зато увидел Пенелопу, которая стояла у прилавка с фруктами и закупалась едой. Отсалютовав ей издалека, я подошёл к тому же магазинчику и сделал вид, что тоже хочу себе что-то присмотреть. В конце концов, Пенелопа первая завела разговор:

— Мы вчера с тобой даже не попрощались… Ваша семья нормально добралась до дома?

— Да, с нами всё в порядке. Только вот пес потерялся, я уже переживаю… Знаешь, меня так тревожит случившееся… Прошлая целая ночь, а новостей об Эллиоте до сих пор нет, вам ничего про это не рассказывали?

— Нет, я знаю только, что в связи со вчерашними событиями принц с остальными приедут на пару дней раньше, то есть уже завтра. Кстати, ты планируешь что-нибудь купить или просто так подошёл поговорить?

Поняв, что меня почти раскусили, я попытался быстро придумать оправдание.

— Да я тут вдруг вспомнил, что деньги дома забыл, поэтому всё равно не смогу ничего взять…

— Вот как. Тогда я пойду домой, передай наилучшие пожелания родным!

Попрощавшись с Пенелопой и рассудив, что ничего другого мне выяснить не удастся, я решил провести время с пользой и помочь прибраться на поляне. Понадобилось без малого три часа, чтобы вместе с парочкой добровольцев навести порядок и вернуть это место к первоначальному виду. Единственной новой деталью, которая появилась на поляне, стало древо Цисирия, похожее по размеру разве что на небольшую гору, величаво раскинувшее во все стороны плодовитые ветви с семенами лимнии.

Мередит говорила, что их можно было использовать как в медицине, так и для приготовления вкусного варения. И хотя это дерево выглядело неестественно посреди поляны, на которой росли только кусты цветов и ягод, оно все равно выглядело невероятно. Что ж, довольно неплохой подарок для такой отдаленной от столицы деревушки, как наша.

Разобравшись, наконец, с беспорядком на поляне, я вдруг в полной мере прочувствовал яркие лучи солнца, опаляющие тело жаром, и захотел выпить домашнего имбирного эля. На кухне, судя по давно остывшему чаю, уже не первый час сидела Мередит и читала книгу. Я тихонько подкрался сзади и выхватил у нее из рук старый переплет, на обложке которого были нарисованы необычные деревья.

— Что за… а это ты! Где пропадал весь день?

Сев напротив нее, я начал лениво перелистывать страницы, интерес к которым пропал так же быстро, как и появился, поэтому я очень скоро вернул книгу обратно Мередит.

— Да так, гулял по окрестностям, помогал убираться на поляне. Слушай, ты где такой антиквариат взяла? Вряд ли в школьной библиотеке завалялось. — Скажешь тоже. Вулвиддам нужно было отнести кое-какое лекарство, и, пока я ждала хозяйку дома, Джеймс предложил посмотреть столичные книги. Потом, правда, надо будет вернуть.

— Ясненько. Кстати, а он тебе случайно никаких новостей не рассказывал?

— Например?

— Ну, например, про пропавшего мальчика или…

— Нет, Джулиан, мы об этом не говорили. И если ты хочешь знать мое мнение, то я считаю, что нам вообще не нужно лишний раз об этом думать. Ни ты, ни уж тем более я не сможем его найти. Так что просто не мешайся.

— Ладно-ладно, я понял, не кипятись.

Мередит кивнула и вернулась к чтению. Сказать по правде, просто сидеть рядом и молчать — скука смертная. Мне всё равно больше нечем было заняться, поэтому я взял со стола одну из книг и стал ее листать. Здесь рассказывалось о древних божествах, населявших эти земли еще до восстания людей. К сожалению, знания о многих из них были утеряны и упоминались лишь в старых легендах, но даже так мы знали о божествах немало.

Обычно они являлись в форме зверей: к примеру, это могла быть гигантская бабочка, крылья которой с легкостью бы охватили всю нашу деревню, или крохотная лань, помещающаяся у человека на раскрытой ладони. В книге было всего несколько изображений старых божеств, и моё внимание привлекло существо под названием «Аполло». Образ животного, чью форму он принимал в человеческом мире, был чем-то похож на оленя с ветвистыми рогами, но такие, наверное, не встречались в природе. Описание гласило, что божество переносило умершие души людей в потусторонний мир и облегчало страдания тяжело больным. Наши предки не понимали, как работает магия, и потому считали, что это из-за Аполло умирали люди, а потом он поедал их души, чтобы поддерживать свои силы.

Когда настала Кровавая битва, носители в первую очередь убили божественного оленя, в надежде, что это спасёт их от смертей, однако они лишь пошатнули равновесие между мирами живых и мёртвых.

После этого события люди разделились на два лагеря: так называемых «тёмных магов», которые продолжали убивать или изгонять божеств с их земель, и тех, кто остался на стороне богов.

К сожалению, первых было намного больше, и они славились разными методами: создавали яды, отравляющие первородную магию; угрожали расправой над невинными людьми; обманом заставляли выдавать тех, кто был с ними не согласен.

Несмотря на то, каким предательством обернулось против божественных зверей их желание помогать людям, многие из них не озлобились. Они добровольно покинули эти земли и вернулись домой, стремясь тем самым уберечь людей от лишних жертв. Но не все были такими великодушными, и самым яростным противником тёмных магов стал Менелос — двухцветный ястреб, размах крыльев которого достигал десятков метров, а кончики его перьев были настолько острыми, что могли без какого-либо труда рассечь человеку голову. Обладая даром ясновидения, он мог предсказать любые атаки, а его невероятная скорость позволяла справляться даже с многотысячной армией. Чтобы победить Менелоса, тёмные маги задействовали яд, рецептура которого так и осталась загадкой. Правда в этой книге не упоминалось, каким именно образом тёмным магам удалось отравить Менелоса. С его смертью можно было легко предугадать исход войны — остальные божества решили отступить, а люди сохранили магию.

Казалось бы, теперь конфликт должен был закончиться, но тёмные маги не захотели останавливаться — власть вскружила им голову. Они использовали обычных людей в своих нечеловеческих экспериментах, создавая монстров, живущих за счет искажённой магии.

Прошло много лет, прежде чем оставшиеся носители смогли истребить тёмных магов и их созданий. Записи их опытов были засекречены в главном замке столицы, и немногим разрешалось туда заходить. Непонятно только было, зачем вообще хранить подобные знания в наше время, разве не легче их уничтожить?

Примерно через полтора часа я дочитал книгу и положил обратно в стопку Мередит. Думать о завтрашнем дне совершенно не хотелось, поэтому до самого вечера я просто слонялся без дела по округе и, как говорила мама, «мешал» людям заниматься делами. Хотелось поскорее перенестись в новый день и посмотреть на члена королевской семьи.

Глава 7

Как и ожидалось, преждевременный приезд принца и его свиты лишь добавили хлопот деревне. Пришлось в ускоренном темпе организовать место для проведения состязаний, а это оказалось довольно сложно. Свободных рук почти не было, ведь кроме полигона нужно было так же подготовить отдельный дом, где принц мог бы разместиться.

Но, несмотря на возникшие неудобства, вокруг царила атмосфера предвкушения чего-то невероятного. Оно и понятно, ведь люди здесь никогда не видели членов королевской семьи. А потому, когда пришло время приезда гостей, все побросали свои дела и кинулись к мосту, чтобы поглядеть на принца Вильяма. Поначалу я тоже с нетерпением высматривал в их рядах принца, но потом моё внимание привлекла совсем другая персона.

Девушка с озера спокойно ступала во главе охраны и не обращала внимание на бушующую толпу. Когда она случайно посмотрела на меня, уголки её губ немного приподнялись, и девушка с легкой непринужденностью помахала мне рукой. Я собирался что-нибудь ответить, но она уже успела отвернуться, не дождавшись моего ответа.

Вечернее празднество в честь приезда принца Вильяма отменили. Часть сил тут же отправили на поиски пропавшего Эллиота, а другие помогали строить полигон для завтрашних соревнований.

На следующее утро объявили всего четыре состязания: бег с препятствиями, рукопашный бой, стрельба из лука и битва с любым из предложенных оружий. Все были равны: никто не обращал внимания ни на вес, ни на возраст, ведь соперники в реальном сражении могли встретиться разные. Всего участвовали более ста человек, среди них были и девушки, и парни. Судьями стали принц Вильям, глава охраны и Джеймс, как старший из носителей.

Мередит, вместе с другими медиками, попросили присутствовать на турнире на случай, если кто-то получит травму. Эмили была единственной, кто захотел остаться дома.

— У меня предчувствие, что Бобби должен вернуться сегодня домой, — оправдалась она. Порой моя сестра говорила странные вещи, но раз уж ей так было спокойнее, то мы оставили её и пошли на турнир. Как и ожидалось, на улице было очень оживленно, иногда мы с трудом могли протиснуться сквозь толпу.

Первым делом я решил попробовать себя в беге с препятствиями. В один заход со мной пошёл Оливер, тут разрешалось самому выбирать себе партнёра. Победителем считался тот, кто наберет больше всего очков. Учитывались время прохождения полосы и количество нетронутых предметов. Проще говоря, нужно было не просто прибежать первым, а ещё и не разломать при этом все препятствия на пути к финишу. Когда прокричали «старт», я тут же рванул вперёд, набирая скорость и внимательно следя за дорогой.

Поначалу всё складывалось лучше некуда, но на втором повороте меня немного занесло, и я сбил деревянный указатель. В какой-то момент преград на дороге стало так много, что приходилось сильно замедляться, лишь бы не сбить ещё что-нибудь.

Ближе к концу полосы Оливер стал догонять меня, тогда я решил ускориться и прийти к финишу первым, попутно сбив по дороге ещё несколько препятствий. Обернувшись, я заметил, что Оливер пришёл к финишу немногим позже меня, при этом ничего не задев. Никто не мог с уверенностью сказать, кому больше баллов дадут судьи, но я не стал дожидаться результатов и пошёл перекусить.

Так как состав судий не менялся на протяжении всего турнира, то на каждое состязание отводилось своё время. Несмотря на большое количество участников, всем хотелось справиться за один день, а потому соревнования проводились с самого утра.

Стрельба из лука должна была начаться примерно через тридцать минут, за это время я как раз собирался размяться. Пройдя к другому концу площадки, я увидел не занятые никем мишени, что облегчало задачу. Не то чтобы я стеснялся публики, но находиться весь день среди большого количества людей доставляло мало удовольствия.

Встав в нужную позицию, я проделывал всё то, чему меня учил отец. Натянув правой рукой тетиву на лук, я медленно поднял его и направил на цель. Посмотрел вдоль древка стрелы, слегка расслабился, но при этом сохранял твёрдость и решительность. Оттянув тремя пальцами тетиву к лицу, настолько сильно, чтобы снизить влияние ветра и увеличить точность, я прицелился. Интуитивно нашел наконечником стрелы мишень, расслабил пальцы и отпустил стрелу.

— Неплохой выстрел, — неожиданно раздалось со стороны.

Посмотрев в противоположную сторону, я увидел ту самую девушку. Она внимательно наблюдала за мной. Признаться честно, я совсем не заметил её присутствия, и тем более не услышал шаги за спиной.

— Зачем ты сюда пришла?

— Хотела посмотреть, есть ли у тебя шансы.

Она говорила сейчас о победе на соревнованиях? Но это не было моей целью, хотя, признаться честно, возможность быть лучшим льстила.

Пока я раздумывал над ответом, девушка вытащила из-за спины лук и выстрелила в другой глаз мишени, быстро и уверенно.

— Так значит, вы собираете победителей и отправляете их на поиски пропавших носителей? А если они не захотят с вами ехать, что тогда?

Последний вопрос явно привёл её в недоумение. Навряд ли кто-то стал бы отказываться от возможности поехать в столицу и получить место в почётном отряде. Но мне это действительно было не нужно. Наша семья хоть и не была богатой, но и от бедности мы не задыхались. Не хотелось бы занимать чужое место: для некоторых эти соревнования были, возможно, единственным способом выбраться из нищеты.

— Тебе еще рано о таком спрашивать. Сначала продемонстрируй свое мастерство, а потом задавай вопросы.

«Интересно, она со всеми вела себя так или только я ей чем-то не угодил?» Получив в соревнованиях по стрельбе из лука высший балл, я решил вернуться домой и проваляться на кровати весь оставшийся день.

Эмили по-прежнему сидела на кухне и рисовала что-то в любимом блокноте. Как ей только не было скучно всё время находиться одной? Конечно, у сестры были друзья в школе, но они почти не виделись друг с другом после уроков: она слишком часто чувствовала себя плохо.

Поднимаясь по лестнице, я почувствовал необычную для меня усталость прямо посреди дня. Каждый шаг по лестнице давался с большим трудом, я еле доковылял до кровати, а потом и вовсе провалился в долгий и беспокойный сон.

Когда я, наконец, смог открыть глаза, за окном уже стемнело. Первая попытка встать с кровати провалилась — голова раскалывалась настолько, будто меня по ней кто-то треснул. Собравшись с силами, я кое-как встал и медленно зашагал в сторону комнаты Мередит, надеясь, что она уже вернулась домой и сможет дать мне лекарство. К счастью, я услышал её голос на кухне.

Спускаться оказалось ещё сложнее, без опоры на стену мне не удавалось даже перейти на следующую ступень. Прилагая огромные усилия, я с большим трудом спустился, а потому не сразу услышал множество других незнакомых голосов, доносившихся с первого этажа. Моё появление привлекло внимание этих людей, они подлетели ко мне со странными вопросами, и, если честно, я плохо понимал, чего они хотят. Заметив это, Мередит велела всем отойти и, подбежав ко мне, взволнованно спросила:

— Джулиан, где Эмили?

До меня не сразу дошёл смысл её слов, головная боль была слишком сильной, только со второго раза я, наконец, понял, что она хотела узнать.

— Она была на кухне, вон там, — пальцем я указал на место, где сидела Эмили и рисовала, — почему ты спрашиваешь?

За спиной Мередит доносилось странное копошение, я видел, как люди рассматривали карту и что-то бурно обсуждали, их лица были крайне обеспокоенными. Всё это мне жутко не понравилось. Тем временем боль в голове только усилилась, не в состоянии больше стоять, я ухватился за Мередит и, сделав над собой усилие, поднял глаза и снова спросил:

— Что здесь делают все эти люди? Почему ты спрашиваешь об Эмили?

— Джулиан… она пропала, мы…

На этом моменте голову словно пронзила сотня игл, я схватился за неё и закричал от боли. А потом прозвучал знакомый голос, кажется, его слышал только я: «Предупреждал же тебя, Джулиан… никому от меня не скрыться».

***

Часы недавно отбили полдень. Эмили спустилась на кухню, чтобы пообедать вчерашним супом с лапшой и фрикадельками, её любимым первым блюдом.

Сегодня она снова видела во сне Бобби, правда, стоило ему только выйти из леса, как Эмили тут же проснулась от голоса мамы, которая будила всех и говорила, что пора собираться на турнир. Предчувствие никогда не обманывало Эмили, а потому вместо того, чтобы пойти со всеми и веселиться, она решила остаться дома и ждать возвращения любимого питомца.

Первое время Эмили просто сидела у окна и всматривалась в лес, в надежде что скоро оттуда выбежит их заблудший пёс, но время шло, а Бобби всё не возвращался, поэтому Эмили решила занять себя чем-то полезным и навести порядок в доме. Затем, по просьбе матери, покормила птиц и коз, не забыла полить домашние растения, и лишь затем села обедать любимым супом. После притащила из комнаты принадлежности для рисования и стала вычерчивать на листах бумаги особо яркие воспоминания из своих снов. Рисование стало ее хобби лишь в последние пару месяцев, когда она, наконец, поняла, что некоторые из её сновидений сбывались. После она бы, как обычно, запрятала всё в тайник под кроватью, но не успела — слишком неожиданно вернулся Джулиан. К счастью, он не заметил рисунков. Не то чтобы Эмили хотелось что-то от него скрывать, но она сама не всегда была уверена в том, что видит во снах.

Вернувшись домой, Джулиан сразу направился к себе. Это было странно даже для него, он так любил поесть, даже Мередит постоянно шутила про то, что ещё немного, и им придётся всех кур пустить на расход, лишь бы прокормить их братца.

Решив, что Джулиан сильно устал после соревнований, Эмили не стала беспокоить его расспросами и осталась на кухне вырисовывать тропинку с ягодами. Сегодняшние картинки были спокойными и явно не предвещали беды, как некоторые из её кошмаров. Эмили взяла с себя слово никогда не оставлять на бумаге пугающие вещи, потому что потом никак не могла выкинуть их из головы.

Рядом на столе лежали ещё пара рисунков, Эмили не хотела на этом останавливаться, но вдруг услышала хруст шуршащих листьев рядом с домом. Выглянув в открытое окно, она заметила Бобби, стоящего прямо рядом с калиткой.

Оставив рисунки на столе, Эмили выбежала ему навстречу, собираясь пустить несчастного пса поскорее в дом, но вместо того, чтобы приблизиться к хозяйке, Бобби побежал в сторону леса. Как только ни звала его Эмили, он всё никак не хотел возвращаться. Сбитая с толку, она побежала за ним в надежде поймать пса, но он словно играл с ней в догонялки, уводя всё дальше в лес.

Наконец, спустя минут десять такой погони, Бобби остановился посреди тропинки и повернулся мордой к хозяйке. Эмили уже собиралась отругать непослушного пса, как вдруг заметила необычный цвет его глаз. Они были кроваво-красными, и это было не первой странностью. Эмили вдруг поняла, что за всю их встречу он ни разу не вильнул хвостом, ни разу не гавкнул, а только и делал, что убегал в лес. Она вспомнила свой кошмар и тот ужас, который так долго не могла забыть.

Эмили упала на колени от осознания и больше не могла пошевелиться. Глаза напротив словно загипнотизировали её, не оставляя шанса на возвращение домой. А потом всё повторилось: противный хруст ломающихся костей, капающая на землю кровь из выпадающих клыков, а еще клочки шерсти, опадающие с тела твари. Эмили была не в силах зажмуриться и лишь продолжала смотреть на то, как существо пыталось принять свою истинную форму.

Она вдруг вспомнила, как мама успокаивала ее после ночных кошмаров, ложилась к ней в кровать и гладила по голове, приговаривая: «Плохие сны уйдут с рассветом и никогда не сбудутся.» Но в этот раз кошмар оказался реальным, и Эмили, как ни старалась, больше не могла из него выбраться. Её губы были сомкнуты, ни один мускул не дрогнул под тяжёлым взглядом существа напротив, в голове десятки раз проносилось «помогите». В какой-то момент она поняла, что не вернется домой. В голове становилось тише, Эмили поднялась с колен и, немного пошатываясь, медленно побрела за оленем. Она смотрела только вперед и бездумно шлепала вперед, не разбирая дороги.

***

Пробуждение в этот раз было таким же неприятным, как после моего последнего отравления в лесу. Благо в этот раз в комнате было гораздо меньше людей, рядом сидела только Мередит. Она выглядела очень уставшей, изредка вздыхала, иногда заламывая руки. Я попытался приподняться самостоятельно, но тем самым лишь потревожил всё еще ноющую голову. Мередит сразу заметила мое копошение и помогла мне прилечь на мягкую подушку. Затем дала уже знакомое снадобье, от которого стало чуть легче. Когда головная боль поутихла, я набрал в лёгкие воздуха и спросил:

— Со мной снова что-то случилось? Помню только, как спустился и увидел тебя, но… эти люди… что им было нужно в нашем доме?

Мередит с непониманием посмотрела на меня.

— Да что с тобой происходит? Эмили пропала, пока ты спокойно дрых у себя в комнате! А теперь заявляешь, что ничего не помнишь, хотя только недавно орал из-за этого, просто немыслимо! Знаешь что, у меня нет времени сидеть тут с тобой, есть дела и поважнее, — и с этими словами она захлопнула за собой дверь.

До меня тяжело доходил смысл сказанных ею слов. Эмили пропала? Но ведь она была на кухне, когда я только пришёл, зачем ей было куда-то уходить, а еще… у меня случился новый приступ, как тогда? Но почему…

Все мои мысли в этот момент казались отдельными фрагментами, которые никак не могли собраться воедино. Из-за тщетных попыток вспомнить хоть что-нибудь голову вновь пронзила острая боль. Перед глазами стали проноситься воспоминания, так быстро, что я еле улавливал их суть. В них были Оливер, та девушка, Эмили и… точно, Эмили!

Я подскочил с кровати и тут же бросился в сторону двери, но, не успев сделать и двух шагов, упал, словно все силы разом покинули моё тело. Тогда я стал двигаться ползком, пытаясь добраться хоть до кого-нибудь, чтобы рассказать всё, что знал. Может, это помогло бы найти Эмили? Но, когда спустя несколько минут я, наконец, спустился, там уже никого не было. Как не было и рисунков Эмили. Сначала меня охватила паника, я стал громко звать родных, но дом словно опустел, и я остался в нем один. Тогда горло сдавило спазмом, а на пол стали падать мелкие солёные капли. Я чувствовал себя слабым и беспомощным, а мысли постепенно заполняло отчаяние.

Как потом выяснилось, чуть больше половины жителей прочесывали лес в поисках не только Эмили, но и Эллиота. В исчезновении носителя была виновата столичная охрана, поэтому гвардейцы в числе первых взялись за поиски детей, а вот пропажа Эмили дала понять остальным, что в опасности может оказаться каждый.

Вернувшаяся с собрания мать рассказала, как кто-то выдвинул идею о том, что Эмили просто заблудилась в лесу, но где ее искать — никто не знал. Тогда Мередит вспомнила о рисунках Эмили и предложила им сходить к той реке, которая была на них нарисована. Это была единственная зацепка, поэтому многие поддержали её идею и пошли осматривать ближайшие водоемы.

Один из отрядов действительно нашел небольшие следы, которые могли принадлежать Эмили. Однако через несколько десятков метров они неожиданно обрывались, прямо на другом конце реки. Было решено уделить особое внимание именно этому участку, и со временем к этой группе присоединились все остальные. Спустя больше десяти часов беспрерывных поисков сестры родители поняли, что им нужно взять передышку и составить новый план. Тогда все отправились за ними обратно в деревню и разбрелись кто куда: большая часть ушла отдыхать, другие остались вместе с отцом и предлагали объединиться с королевской гвардией. Идея была неплохая, вот только они сами уже больше суток пытались найти Эллиота, но всё было тщетно.

Прогнозы звучали неутешительно, людей не хватало, но вряд ли бы нам прислали подмогу из столицы — мы находились слишком далеко. Оказавшись в затруднительном положении, принц Вильям оставил часть своих людей на поисках, а сам вернулся в столицу.

Было решено: после нахождения детей нужно обязательно доставить их в столицу и расспросить обо всем, что они знали. Это значило, что Эмили будут там удерживать несколько дней, а может даже и недель. Меня это не устраивало, я чувствовал часть вины за то, что не смог за ней уследить, поэтому вызвался поехать в столицу вместе с остальными и быть готовым помочь чем угодно, лишь бы хоть немного помочь в поисках сестры.

Аманда не хотела соглашаться с моим предложением: ей казалось, что я буду для них обузой. В чем-то она была права, но оставаться здесь, зная, что Эмили не привезут домой, я не мог. Принц Вильям, видя мое отчаяние, предложил зачислить меня в подготовительный отряд для поисков носителей.

Когда домашние узнали о моей инициативе, никто из них не обрадовался. Мередит считала меня по меньшей мере безрассудным, аргументировав это словами о том, что мне там не место. Родители просто не понимали моего рвения покинуть дом и уйти так далеко. Но я просто не мог иначе, смотреть на них каждый раз значило продлевать свои муки, хотя где-то в глубине души я и осознавал, что моей вины в том нет. Тем не менее, подобные мысли мало утешали, и чем ближе становился час отъезда, тем сильнее я убеждался в твердости своих намерений оставить дом и отправиться в столицу.

Наутро мать собрала мне провизии на неделю и сменную одежду. Также она бережно передала мне конверт с небольшим количеством денег — на первое время, — и хотя я поначалу отказывался их брать, все же в один момент понял, как сильно она переживает за меня, и поблагодарил ее. Отец дал лишь несколько напутствий, на большее его не хватило. Он остался дома с матерью, поэтому провожать меня вышли только Мередит и Оливер.

— Ты правда уверен в этом? Ну, что тебе стоит туда ехать, — спросил Оливер.

— Я не вижу выбора, хочу быть там на случай, если Эмили найдут раньше, чем наши. И я уезжаю со спокойным сердцем, зная, что могу оставить дом и положиться на вас.

— Ого, слышать от тебя такое довольно странно… Даже не думай возвращаться домой с позором, если не справишься с обучением.

Пускай Мередит и не была в восторге от моей затеи, но все же она понимала, что только так я смогу почувствовать себя полезным, хоть и идея остаться с родителями одной ее не особо радовала. Джеймс тоже уезжал, поэтому провожать его вышла Пенелопа. Мы пересеклись с ней взглядами — она молча кивнула мне в знак поддержки.

Наконец, оседлав коней, мы отправились в путь с тяжким грузом на сердце, смирившись с неудавшимися поисками. Был ли я настолько самоуверен, чтобы не сомневаться в своих силах? Вряд ли. Однако странное чувство не покидало меня, словно с моими нынешними навыками у меня нет ни шанса противостоять тому злу, которое отпечаталось в голове смутным предчувствием чего-то жуткого и непостижимого.

Мне предстоял долгий и тяжелый путь, и я искренне надеялся, что мне не придется проходить его до конца. Может, Эмили и Эллиота найдут раньше, живыми и здоровыми. Но я не мог полагаться на случай, оставалось лишь делать всё возможное и уповать на успех в предстоящих тренировках. А пока, первым делом нужно было добраться до столицы. Лишь богам было известно, что ждёт меня в будущем.

Глава 8

Путь в столицу выдался сложнее, чем мы предполагали. Многие тропы, которые раньше считались безопасными, теперь приходилось обходить стороной. Несмотря на то, что всю дорогу нас охраняли гвардейцы, рисковать простыми гражданами никто не собирался, поэтому дорога заняла чуть меньше недели.

Сам город находился высоко в горах, где брала начало невероятной мощи река Азура, спадающая за Небесным замком водопадом и образуя цепочку озёр. Эту крепость еще называли Каелестис — в честь божеств, которые когда-то помогли королю Генри в решающей битве против тёмных магов. Помимо Королевского дома тут находилась и академия, где проходили обучение новоприбывшие носители, поскольку Каелестис считался самым неприступным местом на всём материке. Он находился немного в отдалении от остальной части города, и их соединял лишь один мост, настолько длинный, что при желании под ним могло проплыть одновременно с десяток кораблей. Ступать по нему было немного непривычно, никогда прежде мне не доводилось смотреть на воду с такой высоты, благо нас окружали гвардейцы на лошадях, и вероятность по неосторожности упасть в бурлящую реку сводилась к минимуму.

Пока мы были в пути, нам успели поведать о том, что из себя представляет Небесный замок. Поскольку он состоял из множества не связанных друг с другом мест, под каждое из них отводилось либо отдельное крыло, либо целый ярус со своей охраной. Там находились и резиденция королевской семьи, и зал для аудиенции, и академия, и оружейная, и огромнейшая библиотека, в некоторые части которой разрешался вход только для высокопоставленных лиц, и оранжерея, и много-много других мест, включая полигон для тренировок королевской гвардии, куда нас и повели спустя некоторое время.

К счастью, сначала всем дали возможность хорошенько пообедать и искупаться в больших банях, в это же время некоторые сторожевые пришли отдохнуть, попариться и пообщаться. Несколько недавно прибывших ребят, нисколько не стесняясь, начали вклиниваться в их разговор, как бы между прочим расспрашивая о городе и последних событиях за его пределами.

Никаких утешающих новостей о пропавших детях не было, говорили лишь о еще нескольких исчезнувших носителях. До сих пор было не ясно, связана ли Эмили с этой чередой похищений, или в её пропаже виноват кто-то другой. А выяснить это предстояло мне самому.

Нас определили в спецотряд, созданный совсем недавно для поиска носителей. В основном он состоял из стражников, некогда служивших под началом гвардии и ушедших по разным причинам со службы. Никто не хотел тратить время на необученных добровольцев, как я, однако принц Вильям считал по-другому. Взяв на себя часть обязанностей Аманды, он велел ей составить подготовительные курсы для меня и еще группы людей, приехавших по той же причине — вернуть своих близких.

Площадка для выделенных нам тренировок выглядела несколько заброшенной, со слов Аманды этот полигон раньше использовался для обучения магов. Позже их занятия перенести в центральное здание, а это место стало чем-то вроде склада для оружия.

Сначала нам поручили расчистить площадку, потом выдали защитную форму и ближе к вечеру собрали в зале недалеко от полигона. Там нам выдали график тренировок, начинавшихся с завтрашнего дня.

— А почему у нас всего два спальных блока? — спросила девушка по имени Крис.

— Один для парней, другой для девушек. Мы не знали, что вас будет так много, поэтому не смогли подготовить отдельных комнат.

Затем мужчина, на вид вдвое старше меня, поднял руку и спросил:

— Тогда что насчет еды? Нам точно хватит всем места в столовой или у каждого будет свое расписание обедов?

Со всех сторон посыпались вопросы, никто не мог точно сказать, как долго продлится наше обучение.

Успокоить такую толпу было нелегко, но женщина, проводившая нам инструктаж, явно знала свое дело. Не прибегая к крикам или ответам на провокации, она подошла к деревянной подставке, на которой была сложена груда больших листов, и перенесла её к центру, чтобы все могли разглядеть схематичные рисунки.

— Я понимаю, что вам пришлось покинуть свои дома и вас беспокоит туманность будущего, но давайте не забывать, ради чего мы сюда пришли. Ваши родные и близкие похищены, преступники держат в напряжении весь остров вот уже несколько месяцев. Мы потеряли немало людей в попытках пресечь злодеяния, многие из них раньше служили в других войсках. Нам пришлось взять из резерва не только бывших стражников, но и медиков, надзирателей, караульных, хранителей... А это значит, что в городе теперь не хватает людей для привычной жизни. В зависимости от того, какие результаты вы покажете на тренировках, будет принято решение о назначении в город или в специальный отряд.

Внезапно в толпе прошёлся гул неодобрения. Люди проделали такой путь не для того, чтобы находиться в услужении Столицы.

— Я понимаю ваше негодование, но мы потеряли достаточно обученных бойцов. Отправить неподготовленных людей на поиски пропавших для нас — непозволительная роскошь. В любом случае, насильно держать вас тут никто не собирается, и если вы уверены в своих силах настолько, что готовы вернуться к поискам самостоятельно — уходите сегодня до рассвета, потому что завтра начнутся тренировки.

С этими словами она вышла из комнаты, и мы остались одни. Одно мне было ясно — сейчас я никак не мог помочь Эмили, поэтому пройти обучение и продолжить поиски с остальными казалось наилучшим вариантом.

Мнение людей разделилось: одни считали, что им не имеют право указывать, чем заниматься после окончания тренировок, ведь они тут находятся не по долгу службы; другие были частично согласны с той женщиной, ведь если в тех местах и правда таилась настолько большая опасность, без тренировок они не смогли бы помочь своим родным; третьим было будто все равно, они словно давно всё для себя решили, победа или ничего, и в этом я был с ними солидарен.

Через какое-то время после ухода той женщины зашла девушка с листочками в руках. Как оказалось, нас заранее распределили на группы по семь человек, и отныне каждая небольшая компания жила по своему графику. Конечно, я мог подсмотреть листы с расписанием у остальных ребят и выяснить, с кем мне предстоит учиться дальше, однако я не успел ни с кем познакомиться. Поэтому сидел и внимательно слушал зачитываемые имена. Аарен, Сьюзи, Уилл, Саманта, Мартин, Маргари и я.

Что ж, это ни о чем мне не говорило, поэтому, не желая и дальше находиться в шумном месте, я ушёл в спальный блок. Постельное бельё уже было разложено по всем койкам, я подошёл к своей и лёг на нижний ярус кровати. На меня навалилась невообразимая усталость, и, если бы не мысли о сегодняшнем собрании, я бы сразу уснул. Не в силах и дальше маяться с бессонницей, я начал проговаривать мысли вслух, чтобы снять напряжение.

— У меня обязательно всё получится, надо думать об этом, как об очередном испытании в жизни, которое нужно просто преодолеть. И я обязательно вернусь домой вместе с Эмили, чего бы мне это ни стоило.

— Кто такая Эмили? — неожиданно донеслось сверху койки.

Я встрепенулся от неожиданности и резко открыл глаза. Во всём блоке до сих пор не было ни души, по крайней мере, мне так казалось. Виной тому могла быть усталость, но я в упор не заметил другого человека, который всё это время лежал наверху.

Парень терпеливо ждал от меня ответа, но я не был уверен в том, что готов с кем-то поделиться личными переживаниями.

«Если ему так хочется узнать что-то обо мне, пускай сам сначала что-то расскажет» — подумал я.

— А ты кто такой?

Конечно, отвечать вопросом на вопрос было невежливо, но так я мог хотя бы завязать с ним диалог, переключаясь с Эмили на незнакомца.

Перевернувшись с одного бока на другой, он выглянул из тени и дружелюбно помахал рукой.

— Меня зовут Уилл, я прибыл с восточной части острова. Еще я обожаю рисовать. Брат говорит у меня настоящий талант в изображении пейзажей, но мне больше по душе портреты.

В помещении всё ещё стоял полумрак, но благодаря тому, что Уилл выглянул со своей кровати, мне удалось немного разглядеть его профиль. Парень на вид был чуть младше меня, с каштановыми волосами и спадающей на лоб чёлкой. Когда он смотрел в сторону, можно было заметить идеальную линию носа и контур лица, и я бы не удивился, если бы выяснилось, что у него дома где-то завалялась стопка автопортретов.

— Моя сестра тоже иногда рисует, но только растения и деревья.

— Ты про Эмили?

— Нет, другая сестра, Мередит. Лекарь-самоучка, если можно так сказать. Учится только по книгам… По факту она моя двоюродная сестра, просто живёт у нас дома и помогает родителям с Эмили.

Уилл казался по-настоящему заинтересованным небольшим рассказом, возможно, ему просто не хватало общения, ведь все здесь были практически незнакомы друг с другом.

— Ого, у вас большая семья, в моей кроме нас с братом никого не осталось.

— Так твой брат сейчас…

— Пропал, да. Сидеть дома одному в ожидании каких-то новостей казалось не лучшим планом, пусть и боец из меня не очень. В любом случае, я не расстроюсь, если не пройду отбор на следующий этап.

— Разве ты не за этим сюда пришёл? Искать брата.

— Да, но… я не очень уверен в себе, и могу лишь надеяться на то, что моя помощь хоть где-то пригодится.

Уилл определённо выглядел печальным, я слышал это по его голосу. В отличие от эмпатичной Эмили, я совершенно был не силён в утешениях, но и бесчувственным сухарём меня нельзя назвать, поэтому выдал самое первое, что пришло мне в голову:

— Мы можем вернуться к этому завтра, потому что не знаю, как ты, а я безумно хочу спать.

— Правда? Пару минут назад ты только и делал, что ворочался в кровати.

«Меня только что подкололи? Этот застенчивый парень определенно не знает с кем связался».

— Возможно, это потому что подушки здесь слишком маленькие. Я бы с удовольствием забрал у кого-то ещё одну, — и с этими словами поднялся и вытащил у него из под согнутых локтей подушку.

— Хей, так не честно! — он с лёгкостью перегнулся через край кровати и спрыгнул, готовый начать небольшую потасовку, но я и правда сильно вымотался за последнюю неделю, поэтому в примирительном жесте вернул ему подушку.

— Ты прав, лучше лечь спать пораньше. Не знаю, как остальные, а я твёрдо намерен не пропустить первый учебный день, если его можно так назвать, — укладываясь обратно на верхний ярус, проговорил Уилл.

— Приятно, когда люди признают, что ты прав.

— Да-да, спи уже давай, — взбив ещё раз свою подушку, он окончательно смолк. Спустя время послышалось тихое сопение сверху, как если бы бродячий кот залез к тебе ночью через окно и, мурлыча, уснул где-то на краешке кровати.

Глава 9

Не то чтобы я надеялся на какую-то снисходительность к себе, но с самого начала тренировок возникло ощущение, словно от меня требуют немного больше, чем от остальных.

Как выяснилось, Аманда не только составила план наших тренировок, но и на некоторых присутствовала лично. Мы должны были пройти курсы по ботанике, оказанию первой медицинской помощи, а так же физической подготовке. Особенно упор был сделан на навыки выживания в лесу: поиск и очистка воды, подача сигналов бедствия, ориентирование на местности, охота и умение спасаться в диких условиях.

В первый день нам предстояло выйти за пределы города и вместе с другой командой выполнить задание на отработку знаний об устройстве мира. Звучало замысловато, но никто не планировал посвящать нас в планы предстоящего дня. Лишь выдали рюкзаки с аптечкой, спичками, небольшим складным ножом, теплой одеждой, емкостью для воды, спальником и йодом.

Когда мы вышли за пределы города, команду номер три повели на вершину небольшого холма на Запад, нас же, во главе с командиром Нейманом, отправили на Восток.

Лес, через который мы шли, был хвойным. Лесные гиганты простирались на высоту до пятидесяти метров и считались долгоживущими, заставшими сосуществование божеств и людей. По соседству с кедровыми деревьями росли пихта, ель, сосны и дуб. Случайно на глаза мне попалась пара упавших шишек, я поднял одну из них и повертел в руках — она была немного суховата, формой напоминала продолговатый бочонок, а вот другая шишка на земле напоминала розочку. Судя по всему со временем они рассыпались и обретали необычную форму, напоминающую цветок. Посмотрев вверх, я залюбовался формой самих ветвей — они напоминали спираль, вытягиваясь длинными пучками. Любопытство взыграло новыми красками, я подобрался поближе к командиру и расспросил его о природе этого леса.

— Тут очень много деревьев, к примеру, из сосен раньше строили корабли для налаживания торговых отношений с другими государствами. А отвары, приготовленные из хвои, помогают при болезни дыхательных путей. Лекарства из семян и смолы наполняют наш организм витаминами, повышая иммунитет и заживляя раны.

— А белки тут водятся? — неожиданно к нам подобрался мальчишка, на вид чуть младше меня, кажется, его звали Мартин.

— Еще как! И белки, и бурундуки, и соболи, в особенности стоит отметить птицу-кедровку, именно она распространяет семена этого дерева. Если быть точнее, ореховка собирает плоды и зарывает в подходящее место. Делая запасы кедрового ореха, она часто о них забывает. Вероятно, без этих птиц не было бы большей части леса — ведь кедровые орешки, в отличие от семян других наших хвойных, не переносятся ветром.

Следом за Марти подошла Маргари и встала под кронами пихты, густота которых скрывала палящее солнце.

— Так значит, нам нужно пройти вглубь этого леса, чтобы?..

— На самом деле мы почти пришли, скоро выйдем на открытую местность, и я расскажу вам суть задания.

Ждать пришлось и правда недолго, примерно через четверть часа мы вышли на равнину, откуда просматривалась большая часть леса, в том числе озера и ручейки. Командир вытащил из своего рюкзака карты и передал их в руки каждому, еще одна осталась у него самого.

— Итак, сегодня ваше первое занятие. Как по мне, оно довольно простое, ведь работать вы можете как по одиночке, так и вместе с кем-то, никаких ограничений. В этом месте мы сделаем базу для отдыха. Я буду ждать вас тут, пока вы исследуете лес в поисках пропитания. Вопросы?

Если честно, вопросов было много, как минимум, я не понимал карту со странными обозначениями.

— Я правильно понимаю, что сегодня мы охотимся?

— Не только на сегодня, мы разобьем тут лагерь и пробудем три дня.

— Разве безопасно ходить одному в такое беспокойное время?

— Во-первых, территория на ближайшие пятьдесят километров полностью безопасна, вы могли и не заметить, но по всему лесу за вами наблюдают разведчики. Во-вторых, вы можете объединяться в группы по несколько человек, но помните, что это влияет на ваши баллы. Посмотрите еще раз на карту, там есть несколько видов условных обозначений. Маленький росток — ягоды, пчелиные соты — улей с медом, сетка — ловушки. Но вы не узнаете, какие именно, пока не найдете их. С рыбой и грибами все понятно, самое важное здесь — это оружие. Мы раскидали несколько видов в пределах карты, их умелое использование для защиты от диких животных или большого улова даст вам дополнительные очки.

— Некоторые зоны выделены красным цветом, что это значит?

— Эти участки повышенной опасности, там крутые склоны, обрывы, опасные насекомые и наш флаг.

— У нас есть флаг?

— Именно, у каждой команды есть свой флаг, и кому-то из вас предстоит его забрать из красной зоны. Видите отметку в виде звездочки? Это, скажем так, сокровище. Всего есть три опасных участка леса, и даже я не знаю, в каком из них спрятан флаг. В двух других награды не менее приятные, вы добудете либо палатки на всю группу, либо еще одну карту, где будут отмечены дополнительно спрятанные ящики в зеленой зоне с лекарствами и перекусами. Так мы проверим ваши умения до того, как начать основные тренировки. У вас есть десять минут на то, чтобы разбиться по командам, вперед!

Маргари подошла к Сьюзи и объявила, что больше они никого не берут. Аарен и Саманта решили пройти задание по одиночке, а значит в неопределенности остались только Уилл, Мартин и я. Из тех правил, что объяснил командир, было понятно одно — неважно, из скольких человек состоит команда, оценивать будут каждого по отдельности, а значит, мы вполне могли бы объединиться втроем. Если все получится, численное преимущество поможет нам быстрее набрать провизии и пойти дальше в одну из красных зон. В худшем случае, кто-то из нас может пораниться по дороге, и это лишь прибавит хлопот команде.

Что я знал о Уилле? Ему была не сильно важна победа, он может струсить перед дикими зверями и доставить хлопот на опасных участках дороги. Мартин, пускай и был на голову ниже меня, выглядел весьма прытким. Его проворность могла бы помочь избежать многих проблем и неожиданностей, по крайней мере для него самого. Тем не менее, оценивать их так бегло было бы неправильно, поэтому я решил предложить им объединиться в команду, так у меня хотя бы будет три дня, чтобы узнать каждого получше.

— Отлично, вам нужно вернуться в лагерь до того, как солнце скроется с горизонта. Думаю, не стоит объяснять, какую опасность хранит в себе ночной лес, поэтому, если по каким-то причинам вы потерялись и не можете найти дорогу обратно, постарайтесь взобраться повыше и на открытом участке разжечь три костра. Обязательно расположите их в один ряд на расстоянии примерно десяти шагов. Для густоты дыма используйте листву, мох и сырую древесину. То, что вы найдете в лесу, вечером разделим между всеми, такого условие задания. На этом сегодняшний инструктаж окончен, можете идти.

Водрузив рюкзак на плечи, мы отправились в путь.

~~~

— А это правда, что из кедрового ореха можно сделать молоко? — Мартин без умолку задавал вопросы по поводу всего, что видел в лесу.

— Серьезно? Впервые об этом слышу, — в какой-то момент отвечать на его вопросы стал Уилл, поскольку я уже порядком устал, и это не укрылось от его глаз. — Вокруг нашей местности рос только осиновый лес, поэтому про другие ничего не могу сказать.

Я смутно припоминал, как мы проходили через похожий лес, пока шли из деревни в столицу, и сам не понял, как сказал:

— Должно быть, летом у вас очень красиво.

Уилл заметно приободрился, когда я снова включился в диалог, и уже сам продолжил:

— Еще как, я часто выбирался туда порисовать пейзажи. Порой мне даже не хватало оттенков зеленого, чтобы передать осиновый лес в лучах летнего солнца, настолько густым и разнообразным он был. Еще мне нравилось слушать, как листва начинает шуметь из-за ветра. Казалось, будто идет дождь, настолько чувствительными были листья. Хотелось бы мне показать вам эту красоту…— Может, нарисуешь по памяти? — Мартин просто не мог оставить такое без внимания.

— Хм, думаю, я мог бы, но у меня нет красок.

— Не беда, в городе есть парочка хороших прилавков, где можно будет недорого купить кучу зеленых красок.

— А ты откуда знаешь?

— Так я ведь здешний.

— Что? — вырвалось у нас с Уиллом одновременно.

— А я разве не рассказывал?

— Нет, ты только расспрашиваешь, — буркнул я.

— Джулиан! — Уилл с укором посмотрел на меня, и я не стал продолжать.

— Что ж, тут ты прав, но если вам и правда интересно, то моя семья самая обычная. Мама продает цветы, которые выращивает в отдельной комнате, папа иногда из-за этого ругается, говорит, скоро нам не останется места. Ну, а сам он башмачник, и не абы какой, к нему запись на три недели вперед! Конечно, в роскоши мы не купаемся, но у нас есть все необходимое.

— Так значит, в отряд добровольцев ты записался, чтобы…

— Чтобы получить место где-нибудь в городе или, если повезет, при дворе солдатом. А там, набравшись опыта и получив пару наград и достижений, стать гвардейцем.

— И все?

— Хэй, знаешь, как сложно попасть в гвардию? У них слишком тщательный отбор, и, вопреки всеобщему мнению, не каждый простолюдин может туда попасть. В отличие от приезжих, нам давно сообщили, что не все добровольцы гарантированно попадут в специальный отряд по поиску пропавших. Моя семья решила, что это — отличная возможность для будущего.

— А как поступишь, если тебя все же посчитают достаточно хорошим для спец. отряда?

— Я не стану слишком усердствовать, но и лениться на групповых заданиях не планирую, обещаю!

«Ну и команда», — отстраненно подумал я.

Уилл в это время снова посмотрел на карту и привлек наше внимание:

— Ребят, мы почти дошли до красной зоны.

— Мы разве сразу туда пойдем? Там же опасно!

— Нет, конечно. Просто она самая маленькая по площади, и рядом отмечено довольно много полезных точек, поэтому я предлагаю для начала разделить между собой три участка — ягоды, грибы и оружие.

Про себя я отметил, что еды нам в рюкзак никто не положил, а значит, запастить припасами сейчас — важная задача. Но Мартин был настроен скептически:

— Разве нам можно вот так разделяться?

— Не волнуйся, через два часа я предлагаюсобраться вот здесь, — Уилл тыкнул пальцем в условное обозначение рыбы у одной из рек, — как только у нас будет необходимое снаряжение, мы сможем поохотиться на всякую живность, и тогда у нас будет еда.

— М-м, тогда хорошо. Поскольку я местный, то могу взять на себя грибы, здесь много ядовитых.

— Я за, а ты куда пойдешь, Джулиан?

— Наверное, за оружием.

— Ты уверен? Я могу пойти тогда с тобой, а Мартин соберет остальное.

— Нет-нет, все хорошо. В конце концов, это зеленая зона, там наверняка нет ничего трудного.

— Ну, раз ты так говоришь, тогда ладно, мне остаются ягодки.

— Отлично! Вот увидите, я быстрее вас справлюсь и доберусь до реки!

— Кажется, кто-то говорил, что не будет слишком распыляться.

— Но только не на коллективных заданиях, ну, до встречи!

— Ага, беги уже, давай, — Мартин и правда побежал, поэтому не услышал моих слов вдогонку.

— Эх, мне бы его энергичности.

— Уилл, ты всего на год старше, не слишком рано записывать себя в старики?

— Что? Нет, просто в нем столько жизни, на его фоне невольно чувствуешь себя вялым.

— Да ладно, зато ты неплохо руководишь командой и составляешь планы.

— Когда это я записался в командиры?

— К тебе нельзя не прислушаться, ты кажешься мне идейным, думаю, в тебе есть задатки лидера.

— Скажешь тоже, — Уилл выглядел несколько смущенным, видимо он все еще чувствовал себя недостаточно полезным, но я в нем не сомневался.

— Ладно, пора и нам взяться за дело, до скорого!

— Да, и тебе удачи!

Глава 10

Стоит отдать должное Мартину, он и правда оказался на месте встречи раньше всех, да еще и с полным рюкзаком грибов. Они были умело насажены на ветки и жарились с упоительным ароматом.

— Не волнуйтесь, я очистил прутья, поэтому есть их будет безопасно.

— Отлично, у меня тоже довольно хороший улов, смотрите, — Уилл показал большую кучу ягод, оставалось лишь загадкой, как они не помялись в его сумке.

— Какие грибы предпочитаете? Можно сказать, что нам сегодня повезло, на выбор есть осиновики, белые, опята, ну и наконец самые вкусные — обабки.

— Я не привередлив, поэтому съем все, — решил я, и Уилл был того же мнения.

Но, конечно, одними грибами мы бы не насытились, поэтому Мартин перевел все внимание на меня:

— Джулиан, тебе удалось что-нибудь найти?

— Да, в целом… Правда, я надеялся отыскать несколько оружий, но они спрятали там только арбалет.

— А ты умеешь им пользоваться?

— Ну, прежде не приходилось, но, думаю, там не сложно разобраться.

— Отлично, может пока сходишь и испробуешь его на рыбах?

В общем то, ради этого я и пошел на поиски оружия, поэтому оставалось только закатать штаны, войти в прохладную воду по колено и внимательно всматриваться в реку.

Мягкий ветер лишь изредка создавал волнения в спокойном течении, а прозрачная водная гладь бликами отражала сияющее солнце. Я невольно перенесся мыслями к любимому озеру, ощущая спокойствие и умиротворение. Мне вдруг вспомнились наши с Эмили счастливые деньки, когда всю выловленную рыбу она отпускала обратно в воду.

— Я не отвлеку тебя, если посижу немного здесь? — Уилл пристроился рядом на пригретых солнцем камушках, и в его лучах волосы паренька приобрели слегка рыжеватый оттенок.

— Вовсе нет, вдруг рыбки заинтересуются тобой и подплывут прямо к нам.

— Хах, скажешь тоже, — на этой приятной ноте мы оба замолчали, и я с удвоенным усердием принялся высматривать рыбу.

Вскоре мое внимание привлекло еле заметное движение в воде. Там был лишь небольшой косяк маленьких рыбок, но мой охотничий опыт подсказывал, что к ним может подплыть хищник покрупнее.

«Ага, вот тебя то я и жду», — к берегу приближалась примерно полуметровая рыба с яркими черными полосами по всему телу. Маленький косяк тут же переметнулся на другую сторону, что было мне только на руку. Затаив по привычке дыхание и прицелившись, я выпустил стрелу.

— Попал? — тут же встрепенулся Уилл.

— Ага, арбалет гораздо удобнее лука!

— Отлично! Сможешь еще несколько выловить?

— Тут уж как повезет, хотя неспроста они отметили это место на карте. Постою тут еще полчаса, и пойдем обедать.

— Хорошо, я пока посмотрю, чем еще могу помочь Марти.

Я оказался прав: к берегу то и дело подплывали хорошие рыбешки, которые без проблем добывались с помощью нового арбалета.

В конце концов меня привлек аромат жаренных грибов из-за сменившегося направления ветра. «Эх, к ним бы картошку с салом», — подумал я.

— Джулиан, ты там как, идешь?

Даже если бы у меня было желание порыбачить еще какое-то время, Мартин криком всю живность уже распугал, поэтому я просто подошел к ним и сказал:

— Вот каждому по рыбке, остальное заберем с собой на всякий случай.

— Это какой например? — Мартин чуть не подавился шляпкой обабка.

— Ну, мы ведь сегодня собираемся пойти в красную зону. Сам помнишь, как инструктор сказал, что даже ему неизвестно, какие там ловушки.

— Твоя правда...

Заметив мгновенное изменение в настроении Мартина, Уилл поспешил его приободрить:

— Не беспокойся, за нами ведь приглядывают «оценщики», они точно никого не бросят в беде.

— Это те, кто ставит баллы за всякие задания?

— Вроде того.

На том разговор о возможных трудностях исчерпал себя, и мы принялись сметать все, что было перед глазами. Удивительно, но я почти не чувствовал голода, пока не положил в рот первые кусочки жаренных грибов, а за ними и рыбу. Вкус кисло-сладких ягод приятно осел на кончике языка, завершая наше маленькое пиршество.

Мартин сладко потянулся и протяжно зевнул.

— Так хорошо на душе стало, даже не хочется никуда идти.

Уилл подхватил его зевоту, но тут же попытался согнать послеобеденную сонливость:

— Я бы с тобой согласился, но нам лучше не терять времени на лишний отдых.

— Верно, пора идти в красную зону, — я не собирался отдавать преимущество другим командам.

По скромным расчетам, у нас оставалось чуть больше шести часов до заката. К счастью, дорога была уже протоптана, что сэкономило нам немало времени. В какой-то момент мы вышли к обрыву между скалами, и на противоположной стороне заметили пещеру. Удивительным было то, что изнутри она хорошо освещалась, будто кто-то расставил там факела. Именно это натолкнуло нас на мысль, что одно из спрятанных «сокровищ» находится там.

— Ну, какие будут идеи? — Мартин первым нарушил мой поток мыслей.

Уилл предложил несколько вариантов:

— Если это и есть одна из ловушек, о которых говорил командир, нужно тщательно поискать подсказки. Попробуйте найти какие-нибудь необычные предметы, которых тут не должно быть.

Мы разошлись по округе, не отходя слишком далеко друг от друга. Благодаря охоте с отцом, мне было довольно легко ориентироваться в лесу и подмечать несущественные детали, но они точно не относились к предстоящей переправе.

Мартину в какой-то момент надоело блуждать по округе.

— Может, нам осмотреть сам обрыв?

Уилл выбрался из зарослей кустов и кивнул:

— Как вариант… Справишься один или тебя подстраховать?

— Да я сам, вы продолжайте искать тут или накидайте еще парочку вариантов.

Мартин весело ускакал от нас в сторону обрыва, и мы снова остались одни. Каждый думал о чем-то своем, и эта тишина не ощущалась напряженной, совсем наоборот. Уилл стал одним из немногих людей, рядом с которым можно было чувствовать себя легко.

В какое-то мгновение его действительно озарила новая идея, но не успел он произнести и звука, как со стороны обрыва послышался короткий взвизг Мартина.

Мы тут же подскочили со своих мест и подбежали к краю скалы, где нашли его в состоянии легкого испуга, сидящим на... воздухе?

— Что за... Марти, ты... стал магом?

Он запоздало ощупал свое тело и поверхность, на которую упал.

— Н-нет, думаю... кажется, тут невидимая дорожка, — теперь уже опешил Уилл.

«Серьезно? Волшебный мост? Ну и как мы должны были об этом догадаться?»

— Ладно, давай сюда руку, — мы вновь поставили Мартина на ноги и помогли ступить обратно на землю.

— Если остальные ловушки окажутся такими же безвредными, мы без проблем вернемся до темноты и заработаем кучу баллов!

Увы, мои слова не вызвали особого воодушевления у парней, но Мартин с облегчением выдохнул при словах о безопасных испытаниях.

Уилл нашел неподалеку слегка погнувшийся сук и подошел к самому краю обрыва.

— Мы не знаем точно, наложили ли они заклинание по всему периметру или только в некоторых местах, поэтому предлагаю проверять дорогу перед собой и идти прямо друг за другом.

— Согласен, давайте уже доберемся до этой дурацкой пещеры, — и вот так, не спеша, мы дружно перебрались на другую сторону.

Мартин вдруг снова обогнал нас с Уиллом и увлеченно стал осматривать пещеру. Пускай проход и был совсем коротким, но на каждой стене висело по меньшей мере три факела.

Пройдя не более двадцати шагов, мы увидели перед собой глухую стену, а перед ней витую лестницу, уходящую вниз на несколько пролетов.

Я не совсем понимал, как именно нас будут оценивать в этом закрытом пространстве, ведь никто не мог наблюдать за тем, что мы делаем. Может, посчитают проведенное время в пещере; может, посмотрят, в каком состоянии мы выйдем отсюда — изнуренные, измученные и истощенные, или совсем не запыхавшиеся с «сокровищем» в руках.

Постепенно отдаляясь от поверхности, я начал ощущать всю шаткость своего положения — действительно ли можно было положиться на Уилла и Мартина? До сих пор все шло довольно гладко, но здесь, находясь в тесном и мрачном пространстве, необходимо было оставаться настороже. Одно неверное движение, малейшее колебание или проявление нерешимости других могло испортить все, ради чего я так упорно старался — спасения сестры. И если судьба когда-нибудь поставит меня перед моральным выбором, я без колебаний использую любую возможность для достижения своих целей.

Спустя несколько долгих минут, проведенных в молчании, мы наконец добрались до небольшой комнаты.

— Смотрите, тут и правда стоит сундук. Сокровище точно должно быть там.

Уилл бегло осмотрелся и ответил Мартину:

— Похоже, что да, больше ему негде быть.

Зайдя вслед за ним, я сразу же заметил необычные статуи по углам и решил подойти к ним поближе, чтобы внимательно рассмотреть. Примечательными были их глаза, все они почему-то отличались друг от друга рунами или знаками. Чутье подсказывало мне, что в первую очередь нужно было выяснить природу и значение этих статуй, прежде чем открывать сундук, но Мартин уже его отворил...

— Смотрите, его даже не закрыли!

— Что ты!..

— Эх, невезуха, я-то надеялся отыскать флаг, а тут всего лишь еще одна карта.

Неожиданно, хотя нет, пожалуй даже слишком ожидаемо, позади будто запустился какой-то механизм, и железная решетка с гулким звуком врезалась в пол. Наш единственный выход оказался заблокирован, а из статуй повалил густой дым, стремительно заполняющий все пространство.

— Вот поэтому, Мартин, прежде чем что-то трогать, нужно посоветоваться с остальными!

Мы и Уиллом спешно подбежали к сундуку и начали его осматривать.

На внешней стороне крышки обнаружилось четыре отверстия, по форме напоминавшие небольшие шарики. В запертой комнате только одна вещь была похожа по размеру — глаза статуй.

— У меня есть идея. Вытащите глаза у этих скульптур и принесите сюда, а я пока постараюсь понять, в каком порядке их нужно расставить.

Уилл обернулся к Мартину и скомандовал:

— Я возьму те, что слева, а ты забери остальные.

— Хорошо, — прикрывая нос неплотным куском ткани, они пошли в противоположные стороны.

Осмотрев повнимательнее сундук, я заметил выгравированные символы над каждым углублением. Их элементы принимали очертания волнистых линий, лабиринтообразных отрывистых фигур, закорючек и еще много чего. Эти изображения были мне незнакомы, и тогда я вновь посмотрел на статуи, черты которых было уже трудно разглядеть из-за густого дыма. Как оказалось, помимо различия в глазах, их фигуры были так же непохожи друг на друга, хотя и было у них нечто общее — облик животных. К моменту, когда ребята подбежали со всеми шариками, я смог разглядеть в скульптурах крота, щуку, медведя и сокола. Оставалось только соотнести эти статуи с символами на сундуках.

— Джулиан, держи, — Уилл расстелил передо мной кофту и аккуратно положил каменные глаза, не перемешивая их. Мартин сделал то же самое, и тогда я начал осматривать каждый шарик.

Когда мы только зашли в комнату, мое предположение о знаках оказалось ошибочным — на самом деле это были буквы, а вот руны действительно выглядели настоящими. Указав пальцем на одну из них, я обратился к остальным:

— Кто-то умеет их читать? — парни внимательно осмотрели каждый шарик, после чего спешно ответили:

— В первый раз такие вижу.

— Согласен, может они из древней письменности, или ими пользуются в академии, но…

— Ладно, давайте тогда их отложим. Лучше посмотрите на эти символы, мне кажется один из них напоминает брызг капель, который остается после прыжка рыбы обратно в воду.

Мартин приблизился к сундуку и активно закивал головой, после чего случайно зацепился взглядом за соседнюю фигуру.

— А вот эта похожа на цветок, правда выглядит очень странно, но по лепесткам можно распознать растение.

— Ты прав! — Уилл потянулся руками к другим рисункам и провел пальцами по узорам, уделив особое внимание последнему. — Мне кажется, что такое перевернутое положение одного символа по отношению к другому может означать воздух, я видел нечто похожее в книгах.

— Тогда, если предположить, что все эти элементы представляют собой четыре основные стихии, первый символ — это огонь?

Чтобы проверить догадку Мартина, Уилл поднялся прямо над изображениями.

— При виде сверху может показаться, что ты смотришь на костер. Тут посередине есть точка, а вокруг последовательно проложены «бревна».

— Но это странно, посмотрите на статуи. Допустим мы сопоставим рыбу с водой, а сокола с воздухом, но и медведь, и крот по сути относятся к земле, и причем тут тогда огонь? — Чем больше становилась дыма вокруг, тем сильнее я горячился.— Может, тут речь идет о характере животных. Медведь в ярости бушует так же, как и лесной пожар, а крот такой маленький и приземленный, как цветок.

— Слишком притянуто.

— Давайте начнем расставлять по буквам, хорошо? — Уилл присел слева от меня и взял в руки два шарика. — У щуки в глазу была буква «Р», она речная, поэтому ставим под каплей. А у сокола буква «В», тут все просто, она будет последней.

Когда два глаза оказались наконец на своих местах, в комнате все еще продолжал валить дым. Возможно, узнать правильность своих догадок мы могли лишь после того, как соберем всю комбинацию. Поэтому Мартин, чьей идеей было соотнести темперамент животных с землей и огнем, взял еще один глаз.

— У медведя буква «С», как там говорится, иногда достаточно одной спички, чтобы разжечь пламя? — Уилл протяжно присвистнул, словно отмечая гениальность разгадки этого ребуса.

Методом исключения на руках у нас остался всего один шарик с буквой «Т», и я аккуратно вложил его под символ цветка, который и в самом деле немного напоминал тюльпан.

Дружно затаив дыхание, мы оглянулись в надежде увидеть открывшийся путь к выходу, но ничего не случилось — решетка по-прежнему перекрывала путь. И все же струящийся из статуй рыбы и сокола дым наконец прекратился, но вместе с этим удвоился из двух других скульптур. До сих пор мы не ощущали на себе эффекта от тумана, но теперь я почувствовал резкое желание просто лечь и уснуть. Уилл немедля потянулся к шарикам и поменял их местами, но дым все не прекращал валить из пасти животных. И вот тогда произошло нечто действительно невообразимое — в воздухевозник волшебный свиток, на котором стремительно появлялись строчки с описанием наших ошибок и требованием изменить ответ у первых двух шариков.

— Ребят, мне же не одному безумно захотелось спать? — голова Мартина то и дело опускалась, ему приходилось прилагать большие усилия, чтобы не завалиться прямо на меня.

— Марти, соберись! Похоже, что мы ошиблись в толковании рисунков и из-за этого неправильно подобрали слова.

— Да-да, так и есть, — сонно протянул Уилл и усиленно потер виски.

— Если медведю подходит цветок, значит речь шла все-таки не о характере животного, а о месте его обитания. Буква «С» могла означать… сушу?

— Точно! Давай запишу ее, — выхватив летающее перо, я начеркал слово на бумаге, которое тут же подсветилось зеленым цветом.

— Но крот, грубо говоря, живет под землей, а это уже два слова. Так как нам подобрать похожее?

— Просто накидайте вслух все, что помните, к примеру…недра, земля, почва.

— Подземный мир… Это все не то! Может лучше снова присмотреться к изображению?

Сфокусировать взгляд на выгравированном силуэте оказалось труднее, чем я ожидал. Он то и дело расплывался перед глазами, полагаться на зрение больше не имело смысла, поэтому я просто прикрыл веки и попытался ощупать символ руками.

Как и сказал Уилл, вокруг одной точки находились последовательные линии, закономерно расширяющиеся во внешнюю сторону. И все же, у некоторых были неестественные изломы, углы местами проседали сильнее, чем центральные, словно создавая иллюзию движения.

Если подумать о среде обитания кротов, то на ум приходят подземные норы, рыхлые почвы и необходимость постоянно рыть себе…

— Туннели! Ну конечно…

Одним рывком я выхватил перо и размашисто расписал последнюю строчку пергамента.

Сердце гулко застучало о грудную клетку, эхом достигая нещадно ноющих от перенапряжения висков. Остановившие на несколько секунд свою работу легкие наконец дали о себе знать, и я невольно согнулся от сильного приступа кашля. Впрочем, во многом этому способствовал застоявшийся в них дым, который перестал вовсю валить из пасти двух статуй. Вместо этого запустился обратный механизм, засасывающий в себя усыпляющее облако с невероятной скоростью, так что уже меньше, чем через минуту, в комнате не осталось и следа от горького дыма.

— Джулиан, ты как, в порядке? — Уилл участливо похлопал меня по спине, как вдруг позади раздался звук подъемного устройства, освобождающий нам путь наверх.

— Да, мне уже лучше. Давайте выбираться отсюда, нужно поскорее вернуться в лагерь и показать нашу карту.

~~~

Выбравшись наружу, мы, наконец, вдохнули свежий горный воздух. «Как же там его не хватало» — устало подумал я.

— Марти, поведешь нас обратно? — несмотря на недавнюю сонливость, он быстрее всех пришел в себя, потому сейчас точно был лучшим проводником для команды.

— Без проблем! Тут, кстати, по дороге можно подобрать всякие плюшки, которые отмечены на второй карте. Могу ориентироваться по обеим сразу, что скажете?

Уиллу определенно понравилась эта идея, он перекинул руку через плечо Мартина и легонько взъерошил его волосы.

— Это отличная идея, находить сокровища оказалось очень увлекательно, я не против добыть еще парочку.

— Вот бы там были сухофрукты, в последний раз я ел их на празднике в честь Дня возвращения избранных, — при мысли о сахарной кураге мне вспомнились солнечные деньки, когда Мередит выкладывала дольки абрикоса на веранде. Мы с Эмили любили добавлять их в кашу по утрам, придавая ей особую сладость и наполняя насыщенным вкусом.

— А вот у нас дома подавали фазанов в виноградном соусе, пробовали такие?

— Нет, я предпочитаю есть куропаток. Их мясо более нежное, да и ловить проще.

— А, ну да, ты же у нас деревенский.

— Хей, знаешь сколько плюсов в том, чтобы жить в деревне?

Задорно препираясь друг с другом, мы пошли обратно, а внутри все переполнялось радостью и ликованием. Впервые за долгое время я по-настоящему засмеялся, больше не было чувства замкнутости и одиночества, а Уилл и Марти оказались действительно хорошими ребятами. Посмотрев в небо, я поблагодарил богов за их благоволение в сегодняшней миссии и попросил присматривать за нами и дальше.

Глава 11

К лагерю мы вернулись примерно за два часа до захода солнца. Аарен обсуждал что-то с командиром, а посреди поляны величественно возвышался наш флаг. Нейман приветственно помахал рукой и подозвал нас к себе, Марти первым подбежал к ним и с гордостью показал карту спрятанных сокровищ.

— О-о-о, вижу, вы без труда справились с капканом Наркисса.

Согласиться с этим было трудно: я до сих пор не понимал, зачем половину глаз обозначили рунами, если никто из нас не знал их значения и древнюю письменность.

Марти же не переставал хвалиться перед командиром, очевидно, ему было лестно внимание высшего по званию, особенно если учесть его желание поскорее вступить в ряды гвардии.

— Именно так, сэр. Никаких проблем, которые мы бы не смогли решить сообща. Позвольте спросить, кто такой Наркисс?

— Это известное нам из книг божество, управляющее снами и дарующее блаженное избавление от тягостей мирской жизни.

— А нам дадут прочитать эти книги?

— Конечно, помимо обычных тренировок вы будете учиться мифологии, основам астрономии и, по необходимости, грамматике. Мы собрали добровольцев со всего острова, и не каждый из них посещал школу. Нам, конечно, нужно повышать образованность низших сословий, чтобы они могли в будущем служить на благо нашего королевства.

Просвещение людей, не имевших прежде возможности получить образование, казалось верным решением. После обучения они могли вернуться в свои деревни и преподавать детям, или же остаться в столице и получить хорошее место работы. Даже в такое трудное время, когда пропадали истинные, они смогли приложить усилия, чтобы сделать жизнь обычных людей комфортнее.

Вскоре к нам присоединилась Саманта, она нашла последнее сокровище — две большие палатки, одна предназначалась для девочек, а вторая — для парней. Удивительно, как за один день наша группа обошла все красные зоны, мы точно делали большие успехи. Марти приободрился от этой новости, ведь для него это означало, что больше не придется ходить в опасные места.

В ожидании последних участниц нашего небольшого отряда, мы сидели у костра и болтали обо всем на свете, хотя в основном каждый рассказывал о том, как прошел их день.

— Уже темнеет, как думаешь, девочки успеют вернуться до ночи? — Уилл до этого сидел рядом с Аареном и с интересом слушал о препятствиях и ловушках, через которые ему пришлось пройти, прежде чем получить заветный флаг.

— Не знаю, хотелось бы верить в это.

— Опасно оставаться в лесу ночью, надеюсь, они найдут дорогу обратно, — влез Мартин. Что ж, видимо, это была еще одна неприглядная черта моего нового приятеля — подслушивать и влезать в чужие разговоры.

Со стороны леса послышался звонкий девичий смех. Аккуратно отодвигая перед собой ветки, Сьюзи вышла на открытый участок дороги, помогая Маргари не поцарапаться об особенно заросшие кусты. Девушки выглядели свежими и отдохнувшими, словно вернулись с приятной летней прогулки, и устроились на небольшом бревнышке чуть поодаль от остальных.

Наконец, вся группа была в сборе. Командир Нейман прошел к центру поляны и поздравил нас с успешным окончанием первого задания.

— Признаюсь, я не ожидал от вас таких высоких результатов. Вы выполнили трехдневную миссию за один день, и теперь мы сможем вернуться в город уже к обеду!

Все вокруг тут же начали удивленно перешептываться: неужели такое и правда было возможно?

— Как хорошо, что мы сегодня постарались и не стали откладывать самое сложное на другие дни, — Марти, казалось, радовался больше всех нашему раннему возвращению. Я полностью разделял его чувства — сейчас самым важным было обзавестись хорошей репутацией и убедить всех в твердом желании участвовать в поисках носителей.

— Завтра можете погулять по столице, посмотреть наши достопримечательности, или же просто отдохнуть на базе, потому что потом начнутся интенсивные тренировки, которые потребуют от вас внимания и упорства.

— Да, капитан!

Краем глаза я уловил звездопад, и вспомнил, как сильно Эмили радовалась при виде падающих огоньков, складывая вместе ладошки и загадывая столько желаний, сколько успеет. Мало кто с возрастом сохранял эту непосредственность, но почему-то мне казалось, что Эмили будет одной из таких людей. Возможно, именно необходимость постоянно находиться дома из-за болезни научила ее ценить красоту в повседневности и восхищаться, казалось бы, обыкновенными природными явлениями. «Когда мы наконец встретимся, — подумал я, — непременно свожу ее в местную обсерваторию, а потом поедем домой».

~~~

Кнут рассекает воздух в паре сантиметров от моего лица. Приняв оборонительную стойку, я внимательно наблюдаю за движением тела соперника, который уже замахивается для следующего удара. Его прошлый выпад не ранил меня, поэтому он пытается провернуть это снова. Оппонент начинает описывать кнутом круги в воздухе, прежде чем наклониться вбок и слегка завалиться на правую ногу. Сделав последний взмах над головой, мужчина выбрасывает руку вперед и устремляет оружие мне в плечо, но я вовремя закрываюсь щитом и тут же перехватываю перчаткой кнут, потянув на себя. Воспользовавшись секундным замешательством противника, подбегаю к нему почти вплотную и ударяю снизу вверх по подбородку, из-за чего он заваливается на спину и судья присваивает мне победу.

Спустившись с небольшой арены, я натыкаюсь на Мартина с бутылкой воды, которую он тут же протягивает мне и вдобавок кидает на шею полотенце.

— Как ты его там разложил, а! Мне ни в жизнь не потягаться с этим бугаем, — Марти без труда расталкивает людей и освобождает нам место на лавочке.

Такие тренировки проходили чуть ли не каждый день, и мышцы давно привыкли к слегка ноющей боли после особо тяжелых схваток. Уходить сразу в душевую, пока каждый не сразится в тренировочном бою, не разрешалось. Наблюдение за чужими схватками тоже было частью обучения, поэтому приходилось терпеливо ждать окончания очередного спарринга.

Уложив последнего ученика на лопатки, тренер подозвал всех к себе и сделал долгожданное объявление:

— Сегодня утром мне пришло донесение, что ваша подготовка вот-вот подойдет к концу. Два долгих месяца я тренировал неопытных новобранцев, и вот теперь, глядя на каждого бойца, могу с гордостью представить вас перед Генеральным штабом.

В толпе послышались взволнованные голоса, до этого нам не рассказывали, как именно будет проходить экзамен, да и про этот штаб мы мало что знали.

Во время обучения, не вдаваясь в подробности, нас познакомили с иерархией во дворце. Помимо королевской семьи существовал автономный Совет академии, который регулировал все вопросы, касающиеся магов. При этом они не мешали желаниям носителей перейти в подчинение королевской семьи после обучения. Напротив, Совет создал целую систему распределения избранных, и перед магами открывались лучшие возможности, позволяющими занять любое место.

Королевская гвардия считалась самой почетной военной структурой, во главе которой всегда стоял один из членов династии. Всего было несколько орденов, каждый из которых занимался либо охраной города и королевского дворца, либо охраной королевской семьи и важных персон, либо охотой и опасными вылазками. Чтобы попасть в последний, ты должен идеально владеть как магией, так и оружием.

Мы не знали, сколько людей в штабе, поэтому было немного волнительно показать себя перед такими выдающимися личностями.

— Сегодня вы прошли последнюю тренировку, поэтому хорошенько отдохните перед предстоящими поединками. Но если кому-то нужна дополнительная подготовка, можете записаться вон в тот журнал. На этом собрание окончено, хорошо поработали!

Все дружно поблагодарили капитана, некоторые подошли лично, чтобы выразить огромную признательность за наставления, а я тем временем внес себя в список желающих попасть на дополнительные занятия.

— Значит, займешь все свободное время тренировками? — Марти стоял со мной за компанию и явно не знал, что теперь будет делать.

— Да, мне еще плохо дается дуэль на мечах, никак не могу научиться ловко им вращать и устраивать обманные маневры.

— Ты же в курсе, что этот курс ведет Аманда? Вы, ребята, кажется, немного не в ладах.

— Я тоже поначалу так думал, но потом осознал, что это не так. Она была там, в лесу, когда пропала моя сестра, и видела, насколько беспомощным я себя чувствовал. Только со временем я понял, что за придирчивостью и требовательностью стоит желание раскрыть мой потенциал. Ведь если не проявить себя достойно на финальном испытании, я не попаду в специальный отряд, и тогда все усилия будут… напрасны.

— Ох, прости, правда. Сказал, не подумав как следует.

— Все хорошо, ты тут ни при чем. Давай лучше пойдем и навестим Уилла.

По неосторожности на одной из тренировок он вывихнул себе лодыжку, и вот уже пару дней отлеживался в лазарете.

— Да, отличная идея! Его же вроде завтра выписать должны?

— Насколько помню, да.

Скорее всего, никто не сообщил ему о предстоящем экзамене, поэтому мы первым делом отправились в лазарет и попросили разрешение проведать друга.

Уилл вышел к нам сам и уже без костылей. Нога все еще была перевязана бинтами для полного восстановления, но, со слов врачей, через пару дней его можно будет снять.

— Как у вас дела, ребят?

— Представляешь, нам сегодня сообщили о том, что занятия окочены, и дали парочку свободных дней перед экзаменами. Но никто не знает, как они будут выглядеть, а принимать их будет Генеральный штаб.

— Ого, и правда неожиданно. Знаете, я так привык к этому месту, даже не хочется уезжать, — было немного неожиданно услышать это от Уилла.

Ему определенно с трудом давались физические нагрузки, но вот посещать классные занятия он просто обожал. У каждого был свой график, но иногда мы пересекались на лекциях, где Уилл внимательно слушал учителей, прилежно выполнял все домашние задания и активно принимал участие в беседах. Ему, очевидно, нравилось учиться, лишь иногда он проводил с нами свободное время, а в остальное время зачитывался книгами в библиотеке, углубляясь в пройденные темы. Уилл делал все это не ради дополнительных баллов, он действительно увлекся здешними науками и с радостью был готов помочь нам в понимании особо сложных дисциплин.

— Может, когда-нибудь ты сможешь сюда вернуться? Кто знает, какие места нам предложат в городе после выпуска, многое могло измениться за два месяца.

— Я бы с удовольствием тут остался, но… не знаю. Это ведь значит, что придется отказаться от поисков брата. Наверное, это слишком эгоистично…

— Думаю, он бы с тобой не согласился.

Уилл с непониманием взглянул на меня, а я продолжил:

— Узнав о его пропаже, ты не стал отсиживаться дома, а присоединился к специальному отряду, даже будучи неуверенным в своих силах. Мы всегда полагались на тебя в трудные моменты, потому что ты усерднее всех занимался и проводил почти все свободное время заучебой. Уверен, узнай он о том, как много усилий ты прилагаешь каждый день, гордился бы тобой. К тому же, подвергать брата такой опасности… вот что на самом деле было бы эгоистично.

Глаза у Уилла будто засверкали, когда я похвалил его за все приложенные усилия и старания. Он посмотрел на Марти и, увидя одобрение, невольно покраснел, словно ему стало неловко от признания кем-то его заслуг.

— Я рад слышать, что вы так считаете, — выдохнул он, не в силах скрыть радости за то, что его поддержали.

Времени до предстоящего испытания оставалось не очень много, поэтому я поспешил на тренировку с Амандой. Втиснуться в ее расписание было очень трудно. У нее было мало свободного времени: помимо основных обязанностей, она еще и командовала специальным отрядом. В журнале было всего четыре места, по полчаса на каждого, и моя тренировка начиналась через час.

Неплотно пообедав картофельным пюре со шницелем, я прихватил с собой пару яблок, они отлично бодрили и прогоняли усталость.

Аманда подошла ровно к назначенному времени, слегка запыхавшись, но как всегда максимально собранная и настроенная на работу.

— Решил стать лучшим в боевом фехтовании?

— Да куда уж там, мои баллы далеко не самые высокие, просто хочу получше подготовиться.

На самом деле, мне бы действительно не помешало бросить все силы на то, чтобы научиться как можно лучше владеть холодным оружием. Будучи простым человеком, я не мог сравниться по силе с носителями, поэтому приходилось заниматься вдвое усерднее.

— Не скромничай, твои баллы явно выше среднего. Если хорошо покажешь себя на финальном испытании, без проблем попадешь в специальный отряд. Экзаменов по научным дисциплинам не будет, они учтут вашу успеваемость за все обучение, так что переживать не о чем.

— Что ж, это заметно упрощает дело!

Взяв в руки меч, я дождался приглашения начать поединок и стремительно бросился вперед.

Глава 12

— Знаете, это начинает немного нервировать, почему нам ничего не говорят? — беспокойно стуча пяткой по полу, Марти начал поддаваться эмоциям, которые только мешали остальным настроиться на нужный лад.

— Может, если бы они заранее сообщили о правилах последнего испытания, кто-то мог бы использовать это? — Уилл, по обыкновению, смотрел на вещи под другим углом и предпочитал оценивать ситуацию здраво.

— Предупрежден — значит вооружен?

— Что-то типа того.

— Уф, ладно, но я и правда устал ждать. Как вы можете быть такими спокойными? Посмотреть на Джулиана, так для него этот день как будто вообще ничего не значит.

— Нет, Марти, просто у меня совсем другая философия. Если ты начинаешь волноваться из-за проблемы, то у тебя уже две проблемы.

— М-м-м, что-то сомнительная у тебя философия.

— Да ладно вам, ребят, наверняка они вот-вот объявят о начале состязаний, — Уилл вступил в незатейливый спор двух друзей, и на том разговор был закончен.

Действительно, кто-то открыл входную дверь и пригласил всех пройти за ним. В течение последних двух месяцев к добровольческому отряду присоединилось еще по меньшей мере пятьдесят человек, а некоторые наоборот решили уйти. Сейчас нас было около ста двадцати, и мы никогда прежде не собирались в одном месте.

Сначала провожающий вывел нашу толпу с территории академии, затем обошел задний двор Каелестис и направился к выходу из города в ту часть леса, куда нас раньше не водили. На самом деле не было ничего странного в том, что они решили выбрать место для последнего испытания подальше от столицы. Наша первая миссия ведь тоже проходила где-то в горах, а поиски пропавших людей будут вестись далеко за пределами поселений, поэтому я не сильно удивился. Что бы там ни происходило, приспособиться можно к любой ситуации и в итоге успешно закончить миссию.

Недалеко от опушки леса расставили шатры, где разместились высокопоставленные лица, а поблизости — с десяток дюжин лошадей и солдат. Нас попросили выстроиться по пятнадцать человек в ряд, чтобы все смогли без проблем услышать речь генерала. Мы оказались в третьей шеренге. Марти со своим невысоким ростом никак не мог усмотреть охрану за парнями впереди себя, так что повернулся к Уиллу и с волнением спросил:

— Ты видел, сколько тут охраны? Они пришли для защиты Генерального штаба?

— Может быть, но вот лошади… Их слишком много. Может, они приготовили их для нас?

— Правда? Но я никогда не ездил верхом…

— Не переживай, я всего лишь предположил.

Многие воздержались от громких комментариев, сохраняя тишину в ожидании объявления. Я тоже молчал, ведь если вся толпа начнет галдеть без остановки, нам сделают серьезный выговор за непочтительное поведение перед высшими чинами. Благо, мы простояли не долго, прежде чем генерал ступил на помост и громогласно произнес вступительную речь:

— Я — заместитель главнокомандующего, генерал-лейтенант Брайан Клиффорд. Я здесь, чтобы сообщить вам неутешительные новости, которые принес разведотряд день назад. Как вам уже известно, много веков назад наши предки вели кровопролитную борьбу с богоотступниками, совершившими немыслимые преступления против людского рода. До недавних пор мы ошибочно считали, что искоренили темную магию и всех ее последователей, и нам было неизвестно, кто похищал носителей и жителей деревень. Теперь же мы выяснили: кому-то удалось возродить клан Темного пути, и ответственность за массовую пропажу людей лежит на них.

Поднялся гомон, кто-то даже в слезах упал на колени — потрясения товарищей перекрывали мои собственные:

«Темные маги… как такое возможно?»

«Что же будет с нашими родными?»

«Нет, я… я не смогу выжить, столкнувшись с чем-то подобным».

Генерал дал нам несколько секунд на осознание бедственного положения, в котором оказались все жители острова, после чего невозмутимо продолжил:

— Пока что они не совершали нападений, но мы все еще не знаем, почему носителей похищают. Это ставит под угрозу все операции, в которых вы будете участвовать, поэтому я не стал ничего от вас скрывать. Те, кто вернет пропавших людей, станут превосходными солдатами, а их семьи будут обеспечены материальной поддержкой. Вероятность выжить при столкновении с последователями Темного пути невысока. Поэтому, для успешной борьбы против отступников, нужно собрать всю отвагу и решимость. Те, кто, несмотря на эти мрачные новости, все еще желает остаться, пройти последнее испытание и вступить в наши ряды, оставайтесь на месте. Остальным мы предложим рабочие места в городе и в пределах Каелестис в зависимости от успехов во время обучения. Внимательно прислушайтесь к себе и решите, действительно ли вы готовы поставить на кон ваши жизни. Желающие остаться в городе могут быть свободны, на этом все.

Поляну тут же охватило невообразимым волнением. Марти закрыл уши, чтобы не слышать поднявшейся суматохи, а Уилл с силой прижал руку к телу, пытаясь унять дрожь. Всю речь генерала я чувствовал поднимающееся отчаяние, мне было бесконечно жаль Эмили, которая сейчас находилась так далеко от дома. И все ради того, чтобы стать инструментом в чьих-то руках! В памяти неожиданно всплыли отрывки со Дня возвращения избранных, когда Мередит размышляла о возможном вмешательстве древних сил в нарушение древнего порядка дарования магии.

В голове все крутились мысли о том, как же мы могли проигнорировать нечто насколько важное. Я с силой сжал ладони в кулак — ощущение беспомощности вернулось снова, как в те кошмарные дни, когда мы не могли найти Эмили. Это было невыносимое чувство, все приложенные усилия казались теперь недостаточными. Разве обычный человек сможет помешать столь разрушительным силам?

Мрачные мысли продолжали хаотично роиться в голове, не давая мне и шанса успокоиться и прийти в себя перед последним испытанием. Люди постепенно начали выходить из строя. Собрав всю свою решимость, Марти подошел к нам с Уиллом и с горечью сказал:

— Ребят, думаю, мне нет смысла оставаться просто ради участия, я… с самого начала хотел другого, поэтому…

Уилл тут же приобнял его и, словно успокаивая младшего брата, произнес:

— Марти, тебе не нужно перед нами оправдываться. В такой ситуации каждый имеет право сделать свой собственный выбор, мы понимаем это и поддержим любое твое решение.

— Ох, даже не представляешь, как мне было важно это услышать. А ты… ты останешься? — спросил Марти его в ответ.

Уилл посмотрел на меня, и на его лице отразилась непоколебимая решимость, которую прежде я в нем никогда не замечал.

— Да, теперь я ясно вижу, что должен пойти за братом. И на этом пути я буду не один, верно?

Мне вдруг открылась совсем другая сторона Уилла. Раньше он всегда колебался, когда речь шла о решимости вернуть близкого человека. Теперь же я мог лишь с восхищением ответить Уиллу тем же:

— Конечно, будем вместе до конца.

~~~

Мимо проносящиеся деревья слились в одну картинку, хаотично сменяя цвета с зеленого на желто-оранжевый из-за наступившей осени. Копыта прибивали и без того оседающую пыль к земле, ритмично отстукивая время до встречи с Уиллом. Мы стали напарниками в последнем испытании, и вот теперь его куда-то запрятали в глубине леса, а я должен был найти и спасти друга.

Когда все желающие остаться в городе покинули строй, на помост ступил командующий разведотрядом, дав указания для последнего отбора:

— В сложившейся ситуации мы приняли решение дать задание на командную работу, сымитировав столкновение с противником и освобождение из плена «носителя». Сначала разбейтесь на пары, затем занесите свои имена в списки и дождитесь, когда к вам подойдет сопровождающий. После выберите между собой, кто исполнит роль заключенного, а кто придет ему на выручку. Задача проверяющего — постоянно держать кого-то в заточении, то есть, когда вы освободите «носителя» и попытаетесь сбежать, кого-то из вас могут схватить и посадить обратно под охрану. И так до тех пор, пока вы не найдете способ уйти вместе. В случае, если вы так и не сможете вернуться вдвоем, придется решать на месте, кто останется в плену. Дальше мы примем решение о зачислении вас в отряд. Конечно, успеваемость за период обучения тоже будет учтена. На этом все, можете разбиваться на пары.

Многое из его слов осталось мне непонятным, например, как именно оторваться от погони после освобождения напарника. Вырубить противника?

— Думаю, лучше будет сделать меня спасателем, а тебя принести в жертву злому божеству.

— Как хочешь, я не против.

Мы внесли себя в списки, после чего к нам подошел сопровождающий с лошадью и вкратце объяснил дальнейшие действия: сначала он отвезет Уилла куда-то вглубь леса и оставит его под присмотром незнакомца. Затем на той же лошади я уже сам должен буду добраться до напарника, но с этим не возникнет проблем: этих скакунов натренировали запоминать пройденные маршруты, так что меня просто привезут к нужному месту. Больше нам ничего не сказали, сопровождающий только пожелал удачи напоследок и забрал Уилла с собой. Прошло по меньшей мере двадцать минут, прежде чем за мной вернулись, и вот уже я помчался в самую гущу леса.

Где-то вдалеке раздались оглушительные раскаты грома, и лишь тогда я наконец ощутил густую духоту в воздухе. В этом году осень выдалась необычайно теплой, а в последние несколько дней и вовсе стояла изнурительная жара. Теперь природа была готова взять свое, обрушив на нас беспощадную стихию. За густыми деревьями было почти невозможно разглядеть линию горизонта, поэтому я посмотрел вверх и заметил предгрозовое свинцовое небо, на котором уже клубились черные тучи. Кроме ветра в лесу не было слышно ни единого звука, такие моменты полной тишины всегда предзнаменовали разгул стихии, поэтому не осталось никаких сомнений, что через пару минут хлынет ливень. В любое другое время я бы почувствовал долгожданное облегчение, но сейчас это лишь усложняло и без того нелегкое задание.

Наконец, мы добрались до небольшой поляны, где Аманда держала связанного в лассо Уилла.

— Ты сама вызвалась принять у нас экзамен?

— А как иначе! Должна же я посмотреть, чему вы научились за два месяца.

С одной стороны, то, что нашим противником оказалась Аманда, значительно упрощало задачу — с ее тактиками боя я уже был знаком. С другой стороны, нам дали очень сильного соперника, и использование обычных атак против него значило проиграть еще в первые секунды. У нас будет шанс ее одолеть, только если Уилл использует свои тактические навыки.

— Не волнуйся, я не буду использовать магию, мне хватит и одного лассо.

— Значит, будешь по очереди ловить нас и сажать в этот круг?

Трава на поляне была слегка выжжена по периметру, наверняка Аманда приложила к этому руку.

— Верно, как только выберетесь за пределы круга, я больше не буду вас преследовать. Спокойненько пойдете обратно, даже лошадь можете забрать.

— А тебя не обвинят в том, что ты нам поддаешься?

— Я и не поддаюсь. Моя задача — оценить ваш потенциал, быстроту реакций, командную работу и, по возможности, как можно дольше не выпускать отсюда. Если выложусь на полную, вы и двух минут не протянете. У каждого проверяющего свой подход к этому заданию, и мой не противоречит правилам. Доставай меч.

К несчастью, спасателям позволили выбрать оружие только для ближнего боя, а жертвам его вообще не предоставили, поэтому у нас был только один меч на двоих. Аманда отпустила второй конец лассо, и он сам собой повис в воздухе, надежно удерживая Уилла.

— Изобретение академии. Даже не думай перехватить его, оно слушает только мои указания.

— Понял, — достав меч из ножен, я невозмутимо подошел к центру и направил острие на противника, оставив между нами примерно десять метров.

— В этот раз я буду бить первой, — Аманда молниеносно устремилась вперед и первым же ударом разрезала плотную ткань стеганки, чудом не зацепив правый бок. «Она с легкостью рассекла мою защиту, и это называется не в полную силу?» — с тревогой подумал я. Следующие несколько выпадов Аманды оставили царапины, недостаточно глубокие, чтобы началось кровотечение, но довольно длинные и болезненные. Продолжая держать согнутые локти ближе к телу, я как мог отражал ее атаки, иногда не успевая поставить блок и получая новые ранения. Обладая превосходной скоростью и мастерством, Аманда не давала и шанса нанести ей встречный удар.

Резкий порыв ветра едва не сбил нас с ног, и уже через пару секунд на землю обрушился сильнейший ливень. Уилл воспользовался заминкой в поединке и прокричал во весь голос:

— Джулиан! Бой не обязательно должен быть честным!

«Он прав, так нам никогда не пройти задание, а что, если…»

Я ухватил меч с другого конца за клинок и ударил Аманду гардой по голове. Этого не хватило, чтобы полностью оглушить ее, но, по крайней мере, у меня появился шанс освободить Уилла. Попытавшись несколько раз разрубить лассо, которое совсем не поддавалось, я бросил меч и в спешке стал развязывать друга.

— Джулиан, на мечах ее не победить, выброси их за круг.

— А так можно? Почему мне раньше не сказали!

— Вы бы все равно начали с оружия, такие требования для всех команд. Веревки почти ослабли, скорее забери ее меч, я сам справлюсь с остальным.

Аманда тем временем почти встала на ноги, опираясь на свое оружие, но мне удалось выхватить его на бегу и с размаху бросить в листву деревьев, где он повис на одном из сучьев. Уилл уже стоял, держа мой меч за пределами обожженного круга, но я и пары метров не успел отбежать, прежде чем Аманда накинула на меня веревки и с силой потянула назад, к центру, из-за чего я упал на спину.

— Ты бы никогда сам не пошел на блеф, верно? Пойми наконец, что не сможешь выстоять против врагов, если не используешь любые возможности ради победы.

— Знаю и без тебя! — я со всей силы подпрыгнул и почти задел головой ее подбородок, но она с легкостью увернулась от удара, дав мне упасть спиной прямо на мокрую землю.

— Джулиан! — Уилл было дернулся и почти переступил границу, но я вовремя остановил его:

— Стой там!

Аманда присела на корточки и участливо предложила:

— Позволь другу тебе помочь, все равно я могу удерживать только одного из вас.

— Чтобы ты потом схватила его вместо меня? Нам нужно выбраться вместе! Пока Уилл находится за пределами круга, ты его не тронешь.

— Твое упрямство не приведет ни к чему хорошему. Признай, что одному тебе не справиться!

Чем больше Аманда давила на меня, тем сильнее ощущалась жгучая досада, охватывающая меня каждый раз в моменты осознания собственного бессилия. Человеку не справиться в одиночку с последователями. Даже если удастся освободить похищенных людей, самому, вероятно, придется умереть. Вот что пытались показать нам этим испытанием — если не можешь выбраться из западни, будь готов любой ценой спасти носителя.

Я обернулся в сторону Уилла, который был решительно настроен действовать, но пока не двигался из-за моего предупреждения.

— Уилл, тебе лучше вернуться.

— Что?

— Уверен, они засчитают нам победу, хотя бы потому что ты вернешься целым и невредимым. Если будем биться дальше, может вообще никто не вернуться. Нам нельзя тут вместе оставаться, пожалуйста, уходи.

Мои слова, кажется, лишь вызвали в нем целую волну негодования, и впервые со времени нашего знакомства Уилл так сильно разозлился:

— По-твоему, я совсем ни на что не годен? До сих пор мне приходилось сдерживаться, потому что нам нельзя использовать ничего, кроме оружия. Но если ради спасения мне придется применить их, я это сделаю.

— О чем он говорит? — Аманда посмотрела на Уилла, когда тот коснулся браслета и произнес какие-то неизвестные мне слова.

Я почти сразу почувствовал, как веревки перестали быть упругими и немного ослабли, как если бы это было самое обычное лассо. Достав из заднего кармана складной ножик и сделав пробный надрез на нижней веревки, до меня наконец дошло, что Уилл каким-то образом снял заклинание и теперь можно было без труда избавиться от пут.

Наставнице почти удалось пресечь мои попытки высвободиться, но в этот раз Уилл применил заклинание уже к ней, и Аманда болезненно схватилась за ту часть головы, куда недавно пришелся удар гарды. И пускай конец веревки все еще находился у нее в руках, я успел выскользнуть из пут и выбраться за пределы круга.

— Как ты это сделал? У тебя появились способности?

— Вовсе нет, я договорился кое с кем, и мне одолжили пару артефактов.

В руках Уилла было еще несколько предметов, которые он прежде никому не показывал. Мне оставалось лишь догадываться, для чего предназначался каждый из них. Когда действие заклинания спало, Аманда пришла в себя и с негодованием воззрилась на Уилла.

— Кто тебе разрешил создавать магические артефакты?

— Никто, я сделал их тайно.

— Очевидно, не сам! Ты же понимаешь, чем это грозит для ученика академии, который помог изобрести…

— Я готов сам понести ответственность за нарушение дисциплины! Только, пожалуйста, дайте шанс вступить в специальный отряд.

Аманда раздраженно перекинула мокрые пряди назад, а ливень и не думал утихать, попадая мне в глаза и размывая очертания ее выражения лица.

— Мне надо подумать, а теперь уходите.

— Но вы с Джулианом ранены, давайте я пойду пешком.

— У судей есть телепорт до Каелестис, поэтому хватит тратить мое время, убирайтесь, — не дожидаясь нас, Аманда исчезла первой.

Я был в весьма смешанных чувствах из-за открытия новых способностей Уилла. Конечно, мы и до этого знали, что в нем есть задатки выдающегося студента, способного при желании освоить любую дисциплину. Но я даже подумать не мог, что он решится изучить материалы, предназначенные только для избранных.

— Как тебе удалось подговорить носителя отдать артефакты?

— Мы как-то встретились в библиотеке, читали литературу по одной дисциплине. Оказалось, что у него очень плохо продвигается проект по созданию магических предметов, а я вроде как неплохо разобрался в теории, поэтому мы заключили сделку — сначала он защищается перед преподавателем с созданными артефактами, затем отдает их мне на время последнего экзамена.

— Значит, теперь их придется отдать?

— Иначе никак, я до последнего надеялся обойтись без них, но просто не мог позволить себе прийти неподготовленным, и теперь… — мы оба не ожидали столкнуться с одним из сильнейших воинов королевской гвардии, и на самом деле мне крупно повезло, что Уилл оказался таким предусмотрительным.

— Знаешь, Аманда наверняка примет верное решение по поводу тебя. Думаешь, кому-то еще удавалось всего за два месяца обучения втайне создать такое сильное оружие?

— Но это не оружие.

— Да-да. Я к тому, что, возможно, именно это позволило тебе проявить себя, и теперь она просто не сможет проигнорировать многообещающего ученика.

— Остается только надеяться на это.

Выбравшись, наконец, из леса, мы перестали обсуждать эту тему, ничем не выдавая себя. Один из лекарей как раз освободился и перевязал почти все мои царапины, выдав сменную одежду и указания по дальнейшему уходу за ранами.

«Почему бы Уиллу не создать артефакт для мгновенного лечения порезов? Хотя, было бы странно применить его сейчас, моя рваная одежда и так привлекает много внимания».

Обратно в жилой блок добираться пришлось уже пешком, и к концу пути я заметно выдохся, так что Уилл был перехватил меня под плечо и помог дойти до кровати.

— Тебе бы поспать, результаты все равно объявят только завтра.

— Обычно я не такой уставший, наверное, из-за ливня накатила внезапная сонливость.

— Тем более отдыхай. Мне еще нужно встретиться с тем студентом, потом заглянуть в библиотеку и помочь навести там порядок, так что до отбоя меня не жди.

Глаза уже сами по себе начали слипаться, поэтому я ничего не ответил Уиллу, лишь только слабо зевнул и погрузился в безмятежный сон.

Глава 13

Проснувшись в темноте, я сначала не мог определить, наступил ли новый день или еще не закончился старый. Кровати Марти и Уилла пустовали, и мне вдруг захотелось пойти проветрить голову, поэтому я вышел на улицу и взглянул на небосвод.

Ветер унес грозовые тучи далеко на север, и только огромные лужи напоминали о недавно пронесшейся стихии. Серая дождливая масса сменилась золотым часом, возвращая краски в разноцветную палитру молодого леса. Укатившееся за горизонт солнце преобразило все вокруг, придавая пространству теплый, уютный и даже немного волшебный вид.

Вдруг сзади кто-то звонко окликнул меня. Я обернулся и увидел знакомого, направляющегося в мою сторону и активно размахивающего конвертом. Но сам я не помнил, как его зовут — мы лишь пару раз пересекались на совместных занятиях.

— Не подскажешь, где тут можно отправить письмо? А то вокруг либо столичные ребята, либо те, кому просто некому писать.

К моему удивлению, среди новобранцев было не так много людей, переписывающихся с родными. Конечно, ответные письма порой приходилось ждать больше месяца, но разве можно так изолироваться от близких?

Благо, парень и сам хорошо ориентировался в коридорах, поэтому не пришлось провожать его до пункта отправления, достаточно было просто объяснить в двух словах дорогу.

— Большое спасибо! Если вдруг у тебя завалялось где-то письмо, могу отнести вместе с моим.

— Не нужно, я подожду сначала результатов о зачислении в поисковый отряд.

— О-о-о, так вот почему ты весь побитый. Тяжело было сегодня, да? — на фоне других участников сегодняшнего испытания я и правда выглядел не очень: перебинтованный со всех сторон, с частичками засохшей грязи на волосах.

— Можно и так сказать, — обычно я более охотно поддерживал диалог с незнакомыми людьми, стараясь проявлять дружелюбие, однако в данный момент тело ужасно ныло и любые эмоции на лице казались скорее вымученными, нежели доброжелательными.

— Что ж, надеюсь ты получишь хорошие новости, может, еще свидимся! — хлюпая ботинками по еще не до конца высохшим лужам, он умчался обратно по коридорам в том направлении, которое я ему указал.

Вечерняя прохлада постепенно сменилась пронизывающим до костей холодом из-за усилившегося ветра. В такую погоду можно было легко заболеть, поэтому ничего не оставалось, кроме как вернуться в теплую постель. На полпути мне встретилась комната отдыха, и я подумал: «Почему бы не попробовать написать первую часть письма уже сейчас?» В это время там было совсем мало посетителей, и я занял самый отдаленный стол, чтобы никто не мешал сосредоточиться.

Письмо начиналось с уже привычного: «моим любимым…». Как сильно хотелось рассказать им обо всех событиях и впечатлениях, которые мне довелось испытать! Я написал и о здешних блюдах, и об изменениях в распорядке дня и тренировках, и о некоторых необычных фактах о нашем мире, которые мы изучали на занятиях, и, конечно, об успехах нашей троицы друзей. Но о событиях сегодняшнего дня я написал совсем немного, пропустив большую часть самого состязания — я не знал, читают ли наши письма перед отправкой.

Сложив конверт с письмом в большой карман, я решил, что на сегодня хватит, однако желания возвращаться в спальный блок совсем не было. Поддавшись неожиданно нахлынувшей по этому месту ностальгии, мне захотелось еще раз пройтись по всем местам, о которых я только что писал своим родным. Обычно аудитории были закрыты во внеурочное время, получить ключ могли только преподаватели и их помощники, одним из которых был Уилл, так что я отправился в библиотеку в надежде отыскать там друга.

Каштановая макушка показалась первой у входа в читальный зал. И хотя Уилл сидел спиной ко мне с книгой в руках, устроившись в не самом удобном кресле, спутать его с кем-то еще не позволила одна маленькая деталь. Он был настолько прилежным, аккуратным и искренним в желании помочь окружающим, что ему одному разрешали приносить с собой чай и есть сладости во время чтения. Такая не совсем полезная привычка завелась у Уилла еще в первые дни пребывания здесь. Поначалу библиотекарь забирала у него книжки прямо из-под носа, когда видела его в столовой с учебником в одной руке и кружкой чая в другой. Было правда неясно, как в итоге ему удалось завоевать доверие этой скептически настроенной женщины, но одно можно было сказать точно — больше никому в читальном зале не позволяли приносить закуски с собой.

Тихонько подойдя к другу и сев напротив него, я стащил со стола одно печенье.

— Джулиан? Как ты себя чувствуешь? — Уилл отложил книгу на колени и внимательно осмотрел меня на предмет любых недомоганий.

Непривыкший к такому чуткому отношению, я смущенно потер шею, но тут же постарался скрыть свою неловкость и принять как можно более непринужденный вид.

— Уже лучше, спасибо.

— Со мной поделились чаем с можжевельником, сказали, что помогает заживлять раны, давай я тебе налью, — и, не дожидаясь моего ответа, Уилл взял с подноса вторую кружку, куда налил свежезаваренный чай.

Приняв в руки уже остывший напиток, я вдохнул запах можжевельника, отдающий хвойно-древесным ароматом. Это напомнило мне дом, где мы выросли с Эмили и Мередит, наши прогулки по лесам и полянам, полные диких ягод и переспевших фруктов. Те дни теперь казались такими далекими, словно отголоски из прошлой жизни.

— Как тебе чай? — Уилл бесшумно перелистнул страницу, продолжая чтение с того момента, на котором его прервали.

— Очень вкусно, правда. Когда мне ждать исцеления всех ран и ушибов? — в ответ донесся приглушенный смех, настолько легкий и тихий, что только я мог его услышать.

— Приятная беседа с другом и печенье скоро сделают свое дело.

— Так, значит, печенье — секретный ингредиент?

— Именно так, — Уилл мог спокойно поддерживать беседу и не отрываться от чтения, хотел бы и я иметь такую суперспособность.

Ему оставалось еще буквально пара страниц, в ожидании друга за первой чашкой пошла и вторая, а вместе с ней исчезла и добрая половина печенья с малиновым джемом. Когда Уилл дочитал последний абзац, я наконец предложил другу взять ключи и пройтись по памятным местам в академии. Он засомневался — Уиллу казалось, что я плохо себя чувствую. Но я убедил друга в том, что со мной все хорошо, а потом мы без промедления отправились на прогулку.

В это время как раз проходил ужин, поэтому в коридорах нам почти никто не встречался. Ни одному из нас сейчас не хотелось находиться среди большой и шумной толпы, поэтому сначала мы посетили оранжерею. Конечно, для этого не нужны были ключи, вход туда был всегда открыт. Так захотел Уилл.

— Недавно я прочитал интересную книгу о тайных значениях цветов. К примеру, эти красные лилии приносят на похороны, скрашивая существование умерших в загробном мире. На языке цветов можно перевести как: «Мы никогда не встретимся вновь». Если же человеку дарят гардению, значит в него тайно влюблены. А вот оранжевые лилии лучше никому не срывать, говорят, это значит лютую ненависть и жажду мести.

— Значит, если я захочу кому-то подарить цветы, придется сначала прочитать ботаническую литературу?

— Ну-у-у, все зависит от человека, которому предназначаются цветы. Твоей сестре или маме я бы с особой осторожностью подбирал букет, а вот Эмили, наверное, все равно. Главное, чтобы были красивыми и вкусно пахли.

— Пожалуй так и есть, не хотелось бы огрести букетом по голове.

В оранжерее выращивали только растения и цветы, ничего съестного тут не было, даже лимоны на деревьях не росли. Зато в изобилии высаживали медицинские травы и те самые красные паучьи лилии, которые не встречались в округе нашей деревни. Кто-то говорил, что они ядовиты, но Мередит бы возразила и сказала, что из яда любого животного или растения можно сделать лекарство. Недавно как раз наступила пора цветения лилий, и на месте опавших листьев распустились алые лепестки, скрючиваясь кверху, словно паучьи лапки.

— Уилл, ты все посмотрел?

— Да-да, сейчас, — тайком сорвав один бутон какого-то цветка, он быстро положил его между страницами дневника и захлопнул его. Проследив его взгляд до смотрителя оранжереи, я понял, почему тот ничего не заметил — мужчина слегка прикорнул, прислонившись к высоким стеллажам с горшками.

Уилл бесшумно прошмыгнул мимо него и кивнул в сторону выхода. Я не спрашивал, почему он украл цветы — у каждого могут быть свои секреты.

Так мы и гуляли без дела по бесконечным коридорам замка, иногда заглядывая в интересные места, изредка встречая учителей и оставляя в аудиториях что-то на память. В академии я полюбил оригами. Цветной бумаги у нас не было, поэтому Марти с удовольствием садился и раскрашивал перья уток-мандаринок по моим воспоминаниям. За пару месяцев их собралась целая стая, и вот теперь мы оставляли их в разных уголках замка.

Птицы в руках закончились быстрее, чем наступил отбой. За дисциплиной тут следили очень строго, поэтому нам пришлось поспешить обратно в спальные блоки до того, как старшие поймают нас и сделают выговор. И, хотя все были обязаны вернуться в кровати к назначенному времени, а так же не выходить за пределы блока ночью, некоторые поблажки допускались. Никто не следил за нами внутри блока, здесь были только добровольцы. Если ты не хотел спать, то мог бодрствовать всю ночь. Иногда это сильно мешало, например, когда ты уставал после жесткой тренировки или долгих занятий, а вырубиться не давали шумные соседи. Зачастую можно было договориться о смене койки и не участвовать в ночных посиделках, но порой приходилось даже ругаться.

Сегодня мне не хотелось сразу засыпать, казалось, дневного сна и бодрящего чая хватило с лихвой. Многие в этот раз решили отложить дремы на пару часов, и, поскольку количество бодрствующих превысило отдыхающих, мы придумали множество совместных игр.

Глядя сейчас на своих товарищей, меня переполняло чувство ностальгии по времени, проведенному здесь вместе с ними. Порой становилось так тяжело, что казалось, будто без поддержки больше не выдержишь. В такие моменты рядом всегда кто-то был, и я чувствовал себя безмерно счастливым от того, что мне удалось повстречать этих людей. И я так же осознавал, что этот вечер — не просто развлечение, а прощание с той частью жизни, которая более никогда не повторится. Хотелось чуть продлить это теплое воспоминание, чтобы потом рассказать Эмили о добродушных товарищах, с которыми мне посчастливилось завести здесь дружбу.

«Если так подумать, время пролетело очень быстро», — подумал я, глядя на своих товарищей. Но мне не хотелось думать о прощании; сейчас я просто хотел насладиться моментом, смеяться и играть, сохраняя в сердце эти мгновения, которые останутся со мной навсегда.

Спустя пару часов мы перешли на более спокойные игры, а затем и вовсе опустили голоса до шепота, чтобы не мешать крепко спящим ребятам. Я ощущал приятную тяжесть из-за сонливости, словно события этого дня остались далеко позади, больше не омрачая мои мысли. Вскоре уже всем захотелось спать, и, пожелав друг другу спокойной ночи, мы разошлись по своим кроватям.

Наутро пробуждение сильно отличалось от того, каким мы его привыкли ощущать, вокруг было слишком много суеты. Ребята что-то выкрикивали и выбегали из блока, но до меня слова доносились словно сквозь толщу льда, как будто я вдруг перестал воспринимать человеческую речь. Голова казалась такой свинцовой, что даже повернуться набок и накрыть себя полностью одеялом сейчас было героическим поступком, требующим всей силы воли. Но кого-то это совсем не волновало, и вот уже через минуту меня расталкивали в две руки, будто весь спальный блок охватило пламя. Пожара, конечно, не было, иначе я бы давно почувствовал запах гари.

Вскоре терпеть эти нападки со стороны товарищей стало невыносимо, я лениво вытащил одну руку из-под одеяла и стал вяло отмахиваться, но кто-то воспользовался этой возможностью и со всей силы потянул меня за ладонь, и голова начала гудеть только сильнее.

— Да что… что такое?

— Джулиан, результаты экзамена пришли!

— Что-что пришло? — я совершенно точно услышал, как кто-то хлопнул в ответ себя по лбу.

— Да он же еще не проснулся! Все, мне надоело ждать, сам вскрою его конверт!

В итоге завязалась новая перепалка, чья-то рука стала настойчиво рыскать под моей подушкой в поисках бумажки. Кто-то не сильно тяжелый перелез через меня в попытках остановить Марти, но случайно задел локтем мое ноющее ребро, и волна острой боли вперемешку с раздражением вынудила меня наконец открыть глаза и отпихнуть всех от себя.

— Вы можете шуметь где-то в другом месте?

— Только не в этот раз, дружище. Тут все жаждут узнать, прошел ты или нет.

— Эти ребята супер странные, они подложили ночью нам конверты с результатами, и теперь каждого приходится спрашивать, так муторно!

— Серьезно? — слегка дрожащей рукой я потянулся к подушке и нашел под ней спрятанную бумажку, слегка измятую из-за беспокойного сна, а внутри было одно простое предложение: «зачислен в специальный отряд».

Марти, который все это время стоял у меня за спиной, первым кинулся обниматься и громко-громко поздравлять меня с успешным результатом, а следом за ним подтянулись и другие ребята. Всего за два месяца мы подружились, и ни для кого не было тайной, почему каждый из нас оказался здесь. Оттого все переживали друг за друга и искренне радовались, когда узнавали о поступлении товарища в поисковый отряд.

— Там говорят, что сегодня на завтрак праздничное меню. Собирайся скорее, а то я не хочу пропустить ни единого пирожного! — встав с моей кровати, Марти убежал умываться и в спешке забыл рассказать о том, куда его самого зачислили.

— Ладно, подождите меня немного, — наскоро одевшись и прихватив с собой недописанное письмо для родителей, я пошел в столовую вместе с остальными. Там и правда наготовили самые разные угощения. Не то что бы в замке был дефицит чего-то, но изобилием сладостей нас уж точно раньше не радовали. Вот, к примеру, крендельки с дробленным орехом и вареньем из розы я впервые попробовал сегодня, пообещав себе узнать рецепт и отправить его домашним.

После завтрака нас разделили на группы и попросили пройти в аудитории для получения дальнейших указаний. Всего в поисковый отряд было зачислено семьдесят два человека, чуть больше половины от общего числа добровольцев. Тут присутствовали ребята и с нашего первого задания, разве что кроме Маргари, Сьюзи и Марти. Все они с самого начали не планировали вступать в добровольческий отряд.

Из последних докладов разведчиков стало известно, что до сих пор не удалось ни установить личности похитителей, ни определить их мотивы. Они похищали как обычных граждан, так и носителей, при этом не предоставляя никаких требований о выкупе. Нам предстояло не только отыскать пропавших людей, но и захватить в плен хотя бы одного из зачинщиков этих преступлений, а после доставить его в столицу для допросов.

Группы были поделены хаотичным, на первый взгляд, образом: в моей было всего шесть человек, и нам предстояло совершить экспедицию на гору Маунтисс, где находилось небольшое поселение отчужденцев, не желающих учиться в академии. До сих пор их не беспокоили и уважали неприкосновенность поселка, однако теперь любая посильная помощь в борьбе с неизвестным врагом была необходима, и нас отправляли туда с дипломатической миссией.

Я прекрасно понимал, почему Уилл оказался частью этой группы, хотя ему бы больше подошел стратегический отряд, но, услышав вскоре и свое имя, оторопел от неожиданности. Эти решения не оспаривались, и неважно, что с моими физическими данными я мог бы принести большую пользу в группе захвата или разведки. Остальных четверых ребят мне только предстояло узнать получше, но вот Уилл с парочкой из них уже находился в приятельских отношениях.

Наскоро дописав письмо домой и заплатив чуть больше за быструю доставку, по настоянию врача я заскочил еще раз в лазарет и с облегчением отметил, как большое количество бинтов сменилось парочкой пластырей.

День отъезда выдался особенно чудесным, с безоблачным небом и ослепительно ярким, несмотря на позднюю осень, солнцем. Навьючив на лошадей мешки и сумки, набитые провизией — орехами, сухими фруктами, медом и очень вкусными пирогами, — мы отправились в путь.

Глава 14

О поселке было известно немногое — там жило около двухсот человек. Оно напоминало скорее пристанище для отшельников, сплывающихся со всего континента. Кто-то сбежал от излишнего давления Академии, некоторые не находили себе места в родных краях, кому-то просто нравилась горная местность в отдалении от всех.

Мы не сообщали о нашем приходе заранее — возможно из-за сложного сообщения с отчужденным поселением, не желавшим лишний раз связываться со столичными людьми или с кем бы то ни было. Мы и не ожидали встретить хоть кого-то по пути, поэтому не сразу распознали в туманном лесу опустевшую деревню.

Словно брошенная жителями и обреченная на забвение, она утратила облик гостеприимного хозяина, и только по нетронутым вещам можно было догадаться, что еще пару недель назад здесь жили люди. В одном из домов пахло гнилью из-за оставленного на столе обеда, вода в кувшине стала мутновато-желтой, наполненной сухими лепестками давно увядших цветов. Маленький рынок был полностью обставлен товарами, но кто в здравом уме оставит прилавок без присмотра?

Размахивая обнаруженной неизвестно где записной книжкой, Денни вышел из старого домика и подозвал наш небольшой отряд, чтобы зачитать ее содержимое.

День 1

«Сегодня в деревне произошло что-то неладное. Утром на собрании жители обсуждали исчезновение Гилберта. Он вышел в лес за грибами, но так и не вернулся. Все были испуганы и напряжены. Местные парни прочесывали окрестные поля и рощи, но даже вечером Гилберта не нашли. Мы все молимся, чтобы он вернулся живым».

День 3

«После Гилберта пропала Маришка, старшая девочка Дэвида и Сьюзи. Она ушла к подруге, но не вернулась домой. Родители весь день искали её на околицах — пока безрезультатно. На собрании решили создать поисковую группу».

День 5

«Прошло еще два дня, а ситуация только ухудшается. Все больше людей пропадают бесследно. Моя соседка, прожившая тут дольше остальных, исчезла. Я стучал в дверь, но ответа не было. Стало немного не по себе…»

День 10

«Слухов о том, что исчезновения могут быть связаны между собой, становится все больше. Некоторые говорят о древнем проклятии, другие шепчутся о неведомых силах. Сложная ситуация».

День 14.

«Уже две недели, как происходит этот ужас. Пропавшие так и не были найдены. Мы все продолжаем искать, но страх не исчезает. Жители деревни сплотились как никогда — поддержка друг друга немного помогает. Я продолжаю вести этот дневник, надеясь, что он будет свидетелем возвращения ни в чем не повинных людей».

День 20.

«Стало сложно справляться с одиночеством. Порой мне кажется, что кто-то наблюдает за мной. Я слышу шорохи среди деревьев. Может, это мой истощенный страхом разум играет со мной? Или это просто ветер… Вот бы кто-то однажды нашел эти страницы и разобрался, что произошло здесь на самом деле, в этой деревне, где все пропали без следа».

— Какая-то странная речь, вам не кажется? — зачитав вслух последнюю строчку, Денни обратился к нам как ни в чем не бывало.

— Тот человек наблюдал, как целая деревня исчезает у него на глазах, от этого любой начнет бредить, — Элеонора сочувствующе покачала головой, словно сама прожила подобную трагедию.

— Думаешь, он сошел с ума?

— Не знаю, надо изучить более ранние записи и узнать, какие события происходили в поселке до первых исчезновений. Там есть что-нибудь?

Денни внимательно прошелестел страницами дневника, но обнаружил лишь записи со счетами и незначительные пометки в графе «не забыть».

Эдмунд — седьмой участник и по совместительству лидер нашего отряда, — отметил на карте ключевые места и предложил следующее:

— Разбейтесь на группы по два человека. Первая ещё раз обойдет все дома и тщательно осмотрит деревню. Может удастся найти что-то, указывающее на похищение людей. Вторая исследует местность вокруг деревни — проверьте тропы, но не сильно уходите в лес. После вернитесь дорогой вдоль ручья, возможно, кто-то искал убежище среди воды. Третья группа пусть проверит заброшенные постройки к востоку от деревни, там когда-то жили первые поселения затворников, еще до пожара. Через три часа встретимся на этом месте и попытаемся выстроить картину событий, предшествующих исчезновению жителей, а так же выяснить истинные причины этого загадочного происшествия.

***

Джейсон и Дженнифер неторопливо шагали по когда-то сгоревшему поселку, осматривая руины давно забытого селения. Близнецы были настолько привязаны друг к другу, что казалось, будто между ними существует особая телепатическая связь. Как еще объяснить, что иногда они действовали абсолютно одинаково, не произнося ни единого слова?

Так и сейчас, перехватив мимолетный взгляд друг друга, они устремились к старой мельнице. Их словно вела невидимая дорога, сокрытая от посторонних глаз, но открывшаяся лишь им двоим.

Они осторожно вошли внутрь, ступая по земляному полу, потрескивающему под весом близнецов. Ветхие деревянные лопасти скрипели от ветра, создавая неприятный гул, эхом разносящийся по мельнице.

Внезапно, из самой глубины послышался едва уловимый звук, словно кто-то шептал. Близнецы остановились, обменявшись недоумёнными взглядами, и, полные решимости, направились к его источнику. Они пробирались сквозь запутанные проходы, и, в конце концов, оказались в небольшой комнате, где стоял запущенный механизм, обросший мхом.

Там, в полумраке, они увидели силуэт. Это был человек — потерянный, отчаявшийся, но живой. Его голос дрожал, когда он произнёс: «Я здесь… Я думал, что меня никто не найдёт».

Джейсон и Дженнифер одновременно протянули руки, чтобы помочь ему встать. Вместе, поддерживая потерянного человека, они вышли из старой мельницы. Если бы в тот момент мужчина посмотрел в лицо кому-то из близнецов, то увидел бы дьявольский оскал на мертвецки бледных лицах, словно сам Аполло в человеческом обличье пришел забрать его на тот свет.

***

— Очевидно, что кроме нас в деревне нет ни души, — обойдя небольшой поселок меньше, чем за час, Уилл отряхнулся от муки, упавшей на него в пекарне, и наконец вышел на улицу.

— Я тоже не нашел ничего особенного. Вроде как должны были остаться записки или, на худой конец, домашний скот… Даже если пришли дикие звери и растащили всех по норам, следов крови нет. При этом все дома целы, а значит, вряд ли они сбежали из-за стихийного бедствия, почти во всех комнатах вещи остались нетронутыми.

Уилл поразмыслил какое-то время и выдвинул предположение:

— Сомневаюсь, что в окрестностях могла появиться банда и поработить всех. На острове не торгуют людьми, нет рудников, где понадобилась бы черная рабочая сила. Такие места охраняются королевством…

— Ты прав, значит, они либо сами разбрелись по округе, либо тут замешано что-то сверхъестественное. В любом случае, нам нужно их найти.

Наше положение становилось все более затруднительным. Поиски людей могли продлиться несколько дней, и мы не могли отправиться дальше, ничего не выяснив. Уилл тем временем продолжил размышлять вслух:

— Кое-что мне все же не дает покоя. В дневнике тот человек упоминал слухи о древнем проклятии и загадочных силах, может, к этому причастны другие носители?

— Другие — это какие?

— Я тебе не рассказывал, но…

— Ребят! Вы нашли что-нибудь? — судя по всему, Эдмунд закончил копаться в архивах и хотел узнать, удалось ли нам что-то выяснить. К моменту, как мы закончили обмениваться теориями и предположениями, с пустыми руками вернулись Элеонора и Денни, не найдя ни единого следа.

С наступлением вечера Джейсон и Дженнифер пришли со стариком, едва способным передвигаться.

При первом взгляде на него стало ясно, что этот человек был в ужасном состоянии. Его одежда была грязной и заплатанной, а сам он выглядел сильно истощённым. Когда Эдмунду удалось привлечь внимание неизвестного, тот с испугом отшатнулся. Его глаза были полны безумия, и он начал выкрикивать непонятные слова, указывая на лес и повторяя, что там еще есть живые. Он заявил, что видел тени и голоса, которые призывали его покинуть деревню.

Элеонор осторожно приблизилась к нему и заверила, что ничего не угрожает его безопасности. Постепенно ей удалось успокоить старика и уговорить рассказать хоть что-то. Он представился Хэйлом и был последним оставшимся жителем. Как вскоре стало известно, старик пережил ужасные события, произошедшие в деревне.

В первые несколько дней после исчезновения жителей он пытался разобраться в произошедшем. Сначала он убеждал себя, что все вернутся, но с каждым днем его надежда таяла. Страх стал его единственным компаньоном. Говоря о темных фигурах, которые, по его словам, наблюдали за ним, Хэйл рассказал, как они вынудили его прятаться, пока он не остался один, запертый в собственном страхе.

— Кто сказал тебе прятаться? Ты помнишь, куда они ушли?

— Я ничего не видел! Ничего не видел! — мужчина вновь забился в истерике, случайно поцарапав руку Элеонор, и попытался удрать в направлении старой мельницы. Мы с Эдмундом едва удерживали в руках безумца, пока Денни не подошел сзади и точным ударом ребра ладони по шее не вырубил его.

— Может заберем его обратно в столицу? Мы вряд ли сможем чем-то ему помочь, а там найдем всех необходимых врачей… для таких случаев, — с опаской добавил он.

Эдмунд был категорически против и привел убедительные аргументы:

— Нет, по плану мы должны выдвигаться завтра на север и через три дня встретиться с группой захвата. Если не появимся там, поднимется шумиха, и вся операция полетит к чертям. Разделяться тоже нельзя, а значит придется всем идти дальше вместе с этим невменяемым.

— И почему ты думаешь, что он пойдет с нами? Или предлагаешь тащить его на себе? — спросила Элеонор, скрестив руки на груди.

— Нет конечно, используем пару имен из дневника, скажем, якобы они тоже заблудились и теперь ждут остальных в том же месте, а мы его проводим. Там уже решим, как поступить дальше.

— А что делать с приступами? Вдруг он еще кого-то поранит.

— Наденем варежки и обмотаем их скотчем, на ночь будем привязывать к дереву и следить, чтобы не сбежал.

— Ух, не нравится мне это… — вздохнул Денни.

— Что именно? Старый безумец или деревня-призрак?

— Да все вместе! А еще у него нет оберега от морока, что если в пути кто-то повлияет на разум дедули и он нас всех порешает?

— Никто к нему не подойдет, пока он находится под нашей защитой. Глаз с него не спустим и без проблем доберемся до базы, еще вопросы будут?

«И ничего я не причитал», — добавил совсем тихо Денни, отпихивая краем ботинка неприметный камешек. Я обернулся к Уиллу и тихо спросил: «Что думаешь?», получив в ответ: «Мне тоже не нравится идея брать его с собой, но и оставить его в таком состоянии будет неправильно. Кто-то должен о нем позаботиться, а до тех пор побудем с ним немного».

Тем временем Эдмунд оглядел нас еще раз и, не встретив больше протестов, предложил следующее:

— Решено, переночуем сегодня все вместе в одном доме, дежурим, как обычно, по двое: начинают близнецы, потом Уилл с Джулианом. Отправимся, как только Хэйл будет готов покинуть деревню.

По всему выходило, что в этот раз нам не удастся нормально поспать. Каждую ночь дежурило только четыре человека, и потом день или два нам разрешалось отоспать целую ночь, если, конечно, не случалось происшествий, из-за которых нам приходилось раньше покидать место ночлега.

Так и сейчас, проснувшись около трех ночи от прикосновения Дженнифер к моему плечу, мы с Уиллом спустились на первый этаж и разошлись по разным углам кухни. Я подошел к окну и стал наблюдать за размеренно колышущимися из-за случайных порывов ветра деревьями, а Уилл присел за стол и, вытащив блокнот, начал зарисовывать скрюченного в непонятной позе Хейла. Сегодня было решено привязать его к стулу, и потому старик сильно наклонился вбок. Его безмятежному сну позавидовал бы любой человек, страдающий от кошмаров. Как моя сестра.

— Днем нам так и не удалось поговорить о случившемся, хочешь послушать, что я думаю?

Все что угодно сгодилось бы в эту минуту, только бы не вспоминать снова о доме.

— Да, конечно.

Устроившись поудобнее на стуле и закрыв блокнот с незаконченным портретом, Уилл оперся локтем на стол и, периодически размахивая рукой, продолжил:

— Не все носители примкнули к Академии, а эта деревня точно не единственная, на острове есть еще парочка таких же поселений, но почему-то экспедицию отправили только сюда. Возможно, в остальных случилось то же самое, и поэтому нас отправили сюда скорее не с надеждой найти союзников, а предупредить их об опасности, однако…

— Мы опоздали.

— По меньшей мере на месяц, верно. Помнишь, когда примерно стали пропадать первые носители?

— Месяца три назад?

— Около того, а значит, что кто-то прямо под носом Академии уже долгое время преследует носителей-одиночек. Но разве обычным людям это под силу?

— Так что же, получается, какие-то преступники преследуют других магов?

— Если бы я знал, почему исчезли все эти люди, звучало бы не так бредово, но пока только такие мысли.

Обернувшись в сторону посапывающего Хэйла, я безрадостно подвел итог:

— Значит, этот чудик — наша единственная зацепка? За все три месяца, серьезно?

— Выходит, что так. Этот человек точно кого-то видел, остается лишь гадать, почему его не забрали с остальными.

Добавить больше было нечего. Оставалось лишь сидеть в четырёх стенах, не имея возможности узнать все детали этого дела, и пытаться собрать в голове паззл, у которого не хватало половины элементов. «Ну и задачка, а, Эмили? Если мне удастся найти тех людей, ты окажешься среди них?»

На ночном небосводе яркой вспышкой загорелась одна из звезд, и меня тут же осенило — это же созвездие Пегаса! Вполне возможно, оно притягивало мой взгляд еще в детстве, сияя через окно моей комнаты, но тогда я еще совершенно не разбирался в карте ночного неба. Существовали ли когда-нибудь лошади с крыльями? «Уверен, они бы тебе непременно понравились».

Глава 15

Как и предполагал Эдмунд, до лагеря мы добрались всего за три дня. Нам чудом удалось убедить старика в том, что его ведут в безопасное место и кто-то из жителей деревни ждет его там. Не доставляя особых проблем во время нашего небольшого путешествия, он теперь казался обычным человеком, и только семеро из нас могли подтвердить, какие лишения и душевные терзания мучили его несколько дней назад.

Лагерь располагался у подножия холмов в окружении густого леса и состоял из нескольких основных зон, разделённых натянутыми канатами и небольшими заграждениями. В центре располагался командный пункт, представляющий собой временный шатёр, оборудованный столами и лавками для планирования операций.

По периметру лагеря расставили палатки, защищающие от дождя и ветра. Я уже представлял, с каким наслаждением высплюсь в одной из таких, не донимаемый ночными насекомыми в обычном спальнике.

Но больше, чем палаткам, мы обрадовались сладким ароматам, витавших в воздухе даже за пределами лагеря. Приготовленные в городе пироги мы съели еще в первую неделю, из горячего было только то, что мы сами ловили и готовили на кострах, ни о какой выпечке и речи не шло. Все-таки постоянно питаться мясом, рыбой да овощами уже порядком надоело, хотелось насладиться домашними угощениями и согреть душу в эту промозглую осень.

Однако прежде нам нужно было отчитаться о невыполненной миссии и обсудить, как поступить с изнуренным стариком. Теперь, когда мы наконец добрались до лагеря, придется придумывать для него новую ложь, а я терпеть не мог кому-то врать.

Эдмунд попросил одного из дозорных оповестить руководство о нашем прибытии. Обсудить предстояло очень многое, и как можно скорее.

Выяснилось, что принимать участие в таких собраниях имели право лишь несколько высокопоставленных человек, которые не относились к добровольческим отрядам. Многих из них я видел в первый раз, и по их поведению можно было сказать наверняка, кто ни разу до этого не выходил за пределы столицы. Их явно забросили сюда из теплых гнездышек. И все же, одно лицо мне было знакомо, даже слишком хорошо. Позицию главнокомандующей по центру стола уверенно заняла Аманда.

Уилл заметно стушевался, когда она зашла в шатер, чем невольно привлек внимание нескольких человек. С того дня наши пути с экзаменатором ни разу не пересекались, и нам оставалось лишь гадать, как она отнесется к Уиллу в будущем. Сама же Аманда смотрела только на старика, чье эмоциональное состояние в любой момент могло выдать в нем безумца.

Эдмунд во всех подробностях описал опустошенную деревню, дальнейшие поиски и приступы найденного человека. Кто-то из командования поднял руку и уточнил:

— Получается, что кроме вот этого человека, вам ничего не удалось найти? Ни следа, ни улик, вообще ничего?

Не дождавшись ответа, другой скептически обратился ко всем присутствующим:

— Невообразимо, подобные вещи просто так не происходят. Возможно, Хэйлу не стоит доверять.

Эдмунд сразу нашел, чем парировать скептицизм командира:

— Не спорю, сомнительно верить воспоминаниям единственного очевидца, однако у нас есть документы, в которых подробно описаны те же события. Без конкретных дат, конечно, но…

Он положил дневник на стол руководства и выждал некоторое время, прежде чем продолжить:

— Сейчас этот человек — наша единственная зацепка по делу о заброшенной деревни, но ему нужна серьезная медицинская и психологическая помощь, и лишь потом мы можем требовать от него каких-то ответов.

В конечном счете, почти все согласились с этим предложением, поскольку сейчас было опасно подвергать старика какому-то магическому воздействию.

Несколько санитаров забрали безумца, а нам дали возможность отдохнуть до нового задания. Хотел бы я сказать, что меня волновала дальнейшая судьба Хэйла, однако раздражение и усталость превысили уровень жалости к другим людям. Больше всего на свете сейчас хотелось оказаться далеко отсюда, сгодилась бы даже Академия. Дни тогда были расписаны по часам, мы точно знали, что от нас требовалось и как можно добиться нужных результатов, но теперь я ощущал себя пожухлым листом, который упадет туда, куда подует ветер.

— Видели указатели к горячим источникам? Я предлагаю пойти сначала туда, а потом поесть! — Денни принялся дружески подталкивать ребят со спины в нужную сторону, он не любил ходить куда-то в одиночку, и ему всегда нужна была компания.

— Что такое горячие источники? — поинтересовалась Элеонор, опередив меня буквально на пару мгновений.

— А-а… Ну, если кратко, это родник с очень теплой водой, выбивающийся из-под земли.

Подняв указательный палец вверх, Уилл с профессорской интонацией добавил:

— По сути это природные источники горячей воды с минералами. Когда мы принимаем термальные ванны, полезные вещества проникают в кожу и помогают расслабиться, уменьшают боль и восстанавливают силы после долгого дня или физической активности.

— Значит, мне не нужен массаж и достаточно посидеть в этой водичке, чтобы боль в плечах ушла?

— Да, можно сказать и так.

Элеонор в предвкушении вытянулась к солнцу и с уже большим воодушевлением поинтересовалась:

— Супер! А источник совместный или раздельный?

— Сейчас и узнаем.

Ориентируясь по указателям, расставленным вдоль тропы, мы наконец добрались до открытой местности, однако не сразу поняли, что пришли к горячим источникам. Обзор почти полностью заслоняли многочисленные столбы пара, поднимающиеся из-под земли. Как выяснилось, источников было несколько, и, несмотря на их близкое расположение, из-за густых облаков было трудно разглядеть очертания людей.

Минеральные воды очень приятно расслабляли шею и спину, но я не осмелился полностью погрузиться в источник — не хотелось рисковать зрением. Расположенный у подножия гор, среди кедровых лесов и озер, он создавал посетителям приятную атмосферу уединения и релаксации. Наконец-то можно было сделать передышку и просто полюбоваться пейзажами осени перед наступлением холодной зимы. Пускай мой день рождения и был в декабре, я не очень любил эту пору — почти все дикие птицы улетали зимовать на юг, сидеть в засаде часами в ожидании дичи становилось в тягость. Хотя, посидеть вот так зимой, среди заснеженных полей в горячем источнике, было необычайно приятно.

— Может, уже пойдем поужинаем? Я только сейчас понял, что мы не ели целых шесть часов.

— Согласен, уже довольно поздно, пора собираться на ужин. Пошли, ребята! — единогласно решив не дожидаться девушек, мы вернулись в лагерь, и в этот раз аромат выпечки сменился сочным запахом баранины и бекона. Различать приготовленную дичь лишь с помощью обоняния уже давно стало привычкой, оставалось только надеяться, что приготовленные для полдника пироги все еще будут подаваться после ужина.

Зайдя под навес и посмотрев на накрытые столы, мы с изумлением обнаружили куда более изобильный ужин, чем ожидали от летней базы: бараньи отбивные, стейки, жареная картошка, овощи на гриле, разнообразные подливки, соусы, яблочные тарты и многое другое. Наш рацион ничем не отличался от блюд командирского состава, видимо, за пределами замка условия для всех были одинаковыми. И если до этого голод не сильно одолевал меня, то теперь при взгляде на все эти угощения я просто истекал слюнками от желания съесть хоть что-нибудь.

Но лагерь не был бы базой, если бы тут не соблюдалась дисциплина. Поэтому нам пришлось подождать еще пару минут до назначенного времени, и только тогда приступить к ужину. Вокруг поднялся такой сильный гам, что поначалу я вздрагивал от особо громких звуков. За несколько недель блужданий по лесу я успел отвыкнуть от скопления людей, словно одичалый зверек, которого поймали и по чьей-то прихоти решили одомашнить.

Настоящим откровением для меня стали еловые шишки — такое объедение! Поначалу казалось, что они горчат, однако последующая сладость оставалась на языке приятным послевкусием, и уже нельзя было остановиться от поедания этих малюток. При этом я не забывал слова Мередит о том, что во всем должна быть мера, и поэтому отложил банку с вареньем примерно на десятой шишке.

Вокруг царила атмосфера общности и абсолютного единства, словно и не было этих нескольких недель на задании. И хотя еще не все отряды подтянулись, а вместе с ними и другие солдаты, нас уже было почти сто человек. Эта база считалась одним из главных опорных пунктов, куда все стекались для передачи информации, отдыха, обсуждения дальнейших планов. Я бы назвал лагерь долгожданным привалом для путника, где с радостью накормят, подлечат, дадут отоспаться, а потом проводят в дорогу.

Разговоры за столом ни разу не затронули прошедшие или предстоящие миссии, от чего я испытал огромное облегчение. Хотелось хотя бы день не думать о призрачных деревнях, таинственных похитителях и их злополучных планах, которые никто был не в силах предугадать. И все же, в самый разгар ужина случилось то, чего я всем сердцем желал избежать — очередное происшествие.

— Беда! Беда! — на пороге объявился Хэйл с безумным огнем в глазах. Хватаясь за волосы, он подбегал к разным людям и урывками голосил: «Ночью к вам придут тени! Они камня на камне не оставят! Вы должны быть готовы!» Старик замахнулся руками, словно рисуя в воздухе невидимые картины: «Я видел это! Темные фигуры приближаются! Время на исходе!»

Наконец, прибежали врачи. Пока они со всем своим усердием старались успокоить Хэйла, привести его в чувство, он вдруг будто еще больше обезумел. Его глаза заискрились, а бормотания о какой-то неведомой никому истине, поначалу едва слышимые, вдруг переросли в истеричные крики, эхом отражающиеся в стенах столовой.

— Если не приготовитесь, вы не доживете до рассвета! Время смеяться кончилось!

Больше никто не веселился. Его предупреждение поселило глубокие сомнения и тревогу в душах тех, кто остался за столом.

Глава 16

— Доложите о состоянии пациента.

— Мы как раз закончили первичный осмотр и хотели показать его психиатру, но он вдруг вскочил и умчался куда-то, мы даже не сразу поняли, что пациент побежал к вам. Обычно в его состоянии больные стараются держаться подальше от толпы, а тут…

— Понятно. Теперь, когда вы вкололи ему успокоительное, можете провести повторный осмотр головы? Надо понять, есть ли у него какие-то серьезные повреждения.

— Конечно, дайте нам пару минут.

Медсестра убежала обратно в фельдшерский пункт и оставила нас снаружи вместе с командованием. Аманда снова созвала отряд Эдмунда, чтобы по второму кругу задать те же самые вопросы, но теперь уже с большим напором.

— И вы не знаете, как ему удалось спрятаться от похитителей?

— Никак нет, но, возможно, он увидел что-то и сбежал прежде, чем его нашли.

— Будь он провидцем, разве не предупредил бы соседей о похитителях? Или его предвидение работает только, когда он сам в опасности? Нет, такого быть не может.

Вокруг уже стали собираться и перешептываться другие новобранцы, все были на взводе после случившегося за ужином. Кто-то из приближенных предложил пройти в командирский шатер для обсуждения защиты лагеря, и в этот раз никто не позвал нас с собой. Дав указание принести на собрание готовые отчеты по пациенту, Аманда спешно удалилась вместе с другими чиновниками.

Денни привалился к стенке лазарета и спросил:

— Ладно, ребят, что самое плохое может случиться сегодня ночью?

Ответ нашелся только у Уилла:

— Ну, если командование проигнорирует предупреждение, и на нас действительно нападут, ни одно подкрепление не успеет прибыть на помощь. Отбиваться самим спросонья будет очень сложно, поэтому сегодня, видимо, нам следует отказаться от сна.

На что Денни многострадально протянул:

— Опять?! Я последние две ночи дежурил, дайте хоть пару часов отоспаться.

— Иди, иди, мы тебя разбудим ближе к полуночи, — предлагать дважды не пришлось, и, поблагодарив нас от всей души, Денни побежал в отведенную нам палатку.

— И какова вероятность, что безумцу не поверят?

— Думаю, все зависит от медиков. Если он абсолютно здоров, к словам старика прислушаются, но если обнаружат какие-то психические нарушения, максимум добавят несколько караульных и успокоят остальных.

— Но мы-то в любом случае будем настороже?

— Да… Нужно готовиться к худшему.

Возможно, мне лишь показалось, но не только наша группа решила быть начеку. Эта всеобщая настороженность была будто бы незаметной, ведь никому не хотелось нагнетать обстановку. Вспоминая умиротворение, царившее здесь несколько часов назад, я ощущал заметную разницу— напряжение теперь словно витало в воздухе.

Вокруг этого старика с самого начала было слишком много странностей. Что если «темные тени» — это те самые иные, о которых говорил Уилл? Сколько сейчас в лагере носителей, способных противостоять таким же магам? Полагаю, Уилл думал о том же самом, но не мог произнести вслух в присутствии других.

Спустя примерно полчаса ожидания Аманда собрала всех сотрудников, добровольцев и солдат на улице и при свете фонарей сделала следующее объявление:

— Как вы уже знаете, сегодня в столовой произошел инцидент. Один испуганный человек, которого привели из опустевшей деревни, предсказал нападение этой ночью. Мы не обнаружили на нем морока или иных признаков, позволяющих проигнорировать данное заявление. Поэтому, приняв во внимание возможность вторжения на территорию лагеря, призываю всех к боевой готовности. Проверьте снаряжение, приготовьте оружие и ожидайте нападения, оно может произойти в любой момент.

Все как по команде разбежались по лагерю, и только Элеонора подошла к нам, прежде чем заняться подготовкой.

— Мне разбудить Денни?

— Не стоит, я покараулю его.

«И вот снова суматоха, — устало подумалось мне, когда я сел у входа в палатку товарища. — Хотя, все лучше, чем проснуться с ножом у горла, если бы я вообще успел открыть глаза».

Первые искры магической энергии озарили ночное небо спустя четыре часа. Ослепительные молнии прорезали вечернюю тьму, обрушиваясь на землю и взрываясь огненными вспышками. Если бы не магический купол, предусмотрительно созданный пару часов назад, наш лагерь сгорел бы изнутри.

Услышав шум, все мгновенно оживились и подняли оружие, готовые к тому, что купол в любой момент не выдержит и пропустит врагов. Однако никакие заклятия не пробивали защиту снаружи, и сколько бы атак не проводили противники, ничто не могло сломить барьер. Новобранцы заметно воодушевились, казалось, что нападение этой ночью обойдется без потерь, однако что-то пошло не так. Все всегда идет не так.

Со стороны восточных врат донеслись первые звуки борьбы. Обернувшись, мы увидели, как несколько человек сбило с ног сильным порывом ветра, а следом на них обрушили стену огненных клубов.

Солдаты из соседних отрядов вышли из обороны, вооруженные мечами и щитами, но магическая мощь противника оказалась подавляющей. Несколько носителей уже бросились к ним на помощь, как вдруг дорогу преградила новая волна колдунов, появившаяся из тени. Их лица были скрыты под капюшонами, но глаза неистово горели зловещим светом. В голову ударил запах дыма и чего-то горелого, а воздух наэлектризовался до того сильно, что мурашки покрыли все тело.

Сражение развернулось по всему лагерю. Боковым зрением я уловил Джеймса, превращающего в прах каждого встречного противника. Раньше я мог только из рассказов других представлять эту картину, но, увидев ее воочию, наконец осознал, насколько опасным он был.

И все же мы не могли позволить себе убить всех нападавших, нужно было схватить хотя бы несколько пленных и выяснить, имеют ли они какое-то отношение к исчезновениям носителей. Мы как могли обезвреживали противников и пытались ослабить их способности.

Нападавшие комбинировали свои атаки, создавая гигантский вихрь темной энергии, но несколько человек совместными усилиями создали мощный световой барьер, отразив натиск. Когда силы столкнулись, в воздухе послышался громкий треск, и ударная волна сбила с ног почти всех нас.

Оглушенный мощным взрывом, я не сразу понял, что меня оттащили с линии огня. На несколько мгновений я потерял сознание, а когда очнулся, то увидел вокруг себя и других раненых. Попытка встать привела к резкому головокружению, и меня прибило обратно к земле. Еле слышные взрывы были последним, что я запомнил перед тем, как снова отрубиться.

Спустя время резкая вспышка головной боли мигом разбудила меня. С большим усилием я поднял себя с больничной койки и прочитал оставленный рядом отчет о первичном осмотре: «На правой височной доле зафиксирован небольшой ушиб, выявлена временная дезориентация, переломов не обнаружено, кровоизлияния нет». На мой взгляд, в отчете не было ничего серьезного, поэтому я решил выйти из лазарета под свою ответственность.

На улице уже светало, хотя из-за остатков дыма трудно было разглядеть первые лучи солнца. На первый взгляд могло показаться, что нанесенный ночным пожаром ущерб был огромен, но теперь я ясно видел, что дотла сгорели лишь несколько палаток, командный шатер и стойка с оружием. Остальное чудом удалось спасти, как и людей — мне сообщили, что сегодня погибших нет, за исключением парочки колдунов, к которым наверняка приложил руку Джеймс.

Первым делом я решил проверить нашу палатку. Если где-то и можно было найти ребят из нашего отряда, то точно там. Внутри я обнаружил почти всю нашу группу, и это так отозвалось радостью у меня в груди, что я еле сдержал слезы облегчения.

— Поверить не могу, наше первое серьезное сражение — и без потерь!

Ребята тут же бросились ко мне. Такими незначительными в масштабах прошлой ночи казались теперь объятия четырех людей в этой палатке. Но я вдруг осознал для себя бесконечную ценность нашего маленького союза, и мысленно поклялся сохранить его любой ценой.

— А где остальные?

Ребята начали озираться, пытаясь понять, о ком идет речь. Быстрее всех сориентировался Уилл:

— Если ты про близнецов, то я их уже пару часов не видел, ушли куда-то сразу после битвы.

Меня усадили в самую глубь палатки и дали свежезаваренного чаю.

— Удалось что-то выяснить о нападавших?

— Мы не знаем, их допрашивают за пределами лагеря. Да уж, не позавидуешь им сейчас.

— Элеонор, мы не бьем военнопленных!

— А тебе откуда знать? Нас же туда не позвали, — спорить об этом и правда не имело смысла.

Элеонор отказалась идти к себе в палатку. Пусть зачинщиков поймали или убили, ей точно было бы спокойнее провести следующие пару часов вместе с нами. К тому же, это не первый раз, когда мы вот так спим валетом. Мне не очень нравилось так отдыхать, но, если Элеонор так будет спокойнее, я не видел причин ее выгонять. А в том, что нам очень нужен был сон после пережитой ночи, никто не сомневался. Иначе мы бы так и жили с ощущением, что этот день не закончился и теперь будет тянуться следующие сутки. Любезно уступив Элеонор еще одно одеяло в обмен на вторую подушку, я принял максимально привычную позу. Дома у меня всегда было несколько подушек, почему-то эта привычка так никуда и не делась с детства.

Глава 17

Старый Хэйл когда-то был уважаемым мудрецом в своей деревне, но с годами его разум постепенно начал угасать. Обессиленный из-за потери друзей после таинственных исчезновений, он погрузился в мир видений и предсказаний, или так ему казалось.

Долгие дни он провел в одиночестве, как бродяга, порой прячась в старой мельнице, и со временем он начал бредить, ища ответы на то, что было скрыто от человеческого взора.

Однажды, когда вечер опускался на остров, Хэйл столкнулся с бурей. Он забрался в такую же старую, как и он сам, мельницу, и остался там до тех пор, пока гнев природы не утих. И именно в это бурное время, когда мрак окружал старика, к нему пришло видение. Ему явился «Проводник душ» — божественный олень, который предостерегал о надвигающейся опасности: темные силы собирались, чтобы напасть на деревни по всему острову, и спасти их может только Хэйл.

Старик так долго был один, что успел забыть об этом пророчестве. Но теперь, когда видение о ночном нападении сбылось, его охватила новая волна безумия. Хэйл закричал о грядущем бедствии, хватая за руку санитаров и внушая им свой страх:

— Оружие снова будет блестеть, когда тени опустятся на наши земли! Но в этот раз их жажду не остановить — они поглотят каждую деревню от юга к северу, и случится это уже сегодня!

Хэйл не на шутку встревожил персонал, и один из работников тут же побежал к руководству, чтобы рассказать о новом предупреждении.

А старик продолжал говорить о том, как великое зло, скрывающееся в тенях, планирует обрушиться на мир, который никогда раньше не знал таких угроз.

***

Как бы сильно ни хотелось продолжать лежать в палатке среди греющихся под боком друзей, голова разболелась настолько, что мне пришлось заставить себя пойти в фельдшерскую и попросить еще одну настойку обезболивающего.

Снаружи мелко моросил дождь, пришлось вытащить из рюкзака непромокаемую куртку и быстрым шагом дойти до лазарета. Стоило потянуться к двери, как ее вышиб изнутри какой-то сотрудник и быстро умчался, даже не обернувшись проверить, не сбил ли кого-то по пути. Его волнение невольно передалось мне и лишь усилило головную боль, напоминая о причине посещения фельдшерской.

У входа никого из врачей не оказалось, поэтому мне пришлось пройти вглубь и поискать их. В одной из палат послышался глухой стук, будто кто-то из пациентов случайно упал. Я подбежал к двери и распахнул ее, чтобы помочь, но увидел бьющегося Хэйла в руках нескольких санитаров и врачей. Меня тут же выпроводили обратно в приемную и приказали ждать первого освободившегося врача. Даже спустя десять минут ко мне никто так и не вышел, пока тот парень, который чуть не пришиб меня дверью, не вернулся вместе с Амандой.

Проводив ее в палату Хэйла, он вернулся в приемную и спросил у меня, чем он может помочь. Ушел я оттуда с несколькими настойками разной степени концентрации обезболивающих и в смешанных чувствах. Мне казалось, будто мы находимся в самом эпицентре бури, которую никто в упор не видит.

Ребята в палатке уже заварили чай и принесли из столовой кучу съестного. В основном мы молчали, хотя в голове у каждого наверняка роилось столько мыслей, что если бы мы открыли рот, то уже не смогли бы остановиться.

— Я сейчас был в лазарете, там снова какой-то переполох с Хэйлом.

Со всех сторон тут же посыпались вопросы.

— Ты видел старика? Он в порядке? Предсказал что-нибудь?

— Не знаю, меня выперли до того, как я смог что-то разобрать. Но там была Аманда, а значит, дело серьезное.

— Они позвали главнокомандующую? Дело дрянь, — Элеонор непривычно для себя выругалась. Иногда это с ней случалось, когда что-то выходило из-под контроля.

Денни предложил пойти разведать обстановку, иначе говоря — подслушать. Такое строго пресекалось, нас могли наказать, однако сейчас все силы были брошены на восстановление лагеря и защиту его границ. Такой шанс узнать правду нельзя было упускать.

Предложили отправить Эдмунда — среди всех присутствующих он занимал самое высокое положение, и его знали многие дозорные, поэтому он вызвал бы меньше вопросов. Мы собирались уже послать нашего лидера на разведку, но увидели спешно удаляющихся из фельдшерской Аманду, Хэйла и еще несколько человек. Они шли к окраине лагеря — там сейчас располагался новый командирский шатер. Это несколько облегчало дело, у нового штаба были очень тонкие стенки, и можно было без труда услышать, что происходит внутри.

Эдмунд отсутствовал примерно полчаса, никто не решался отходить от палатки дальше, чем на несколько метров. Наконец он вынырнул с другой стороны и, не подавая виду, невозмутимо вернулся в гнездо.

— Пришлось идти в обход, Хэйл навел много шума и привлек внимание почти всей охраны.

— Я в тебе ни капли не сомневался, так в чем дело? — Уилл выглядел заметно встревоженным перед получением новостей.

— Какое-то новое пророчество. Было сложно разобрать его слова, кажется, речь шла о нападении на весь остров.

— Как на весь остров, разве такое возможно? — удивлённо спросила Элеонор. — Кому это может сойти с рук?

— Не знаю, он снова говорил что-то о тенях, вот только нападение планируется… уже сегодня.

Элеонор в ужасе прикрыла ладонями рот. Эдмунд выдержал какое-то время, дав нам осмыслить произошедшее, прежде чем продолжить рассказывать.

— Они решили, как поступить с этой… информацией?

— Похоже, что у них по всему острову есть разведчики. Им передали пророчество и сказали наблюдать за всеми поселениями, но с этим возникли сложности. Столицу тоже на уши подняли, приказали поднять войска и защищать город.

— Сложности с чем? — переспросил я.

— В одном из поселений не ответил разведчик. А ближайший отряд сможет добраться туда в лучшем случае дня через три.

— В том секторе кто-то живет? — без лишних слов спросил Денни.

— Вроде шла речь о районе в Росистой Долине, но не могу вспомнить…

— Элленгор, — название слетело с губ быстрее, чем я успел подумать. Уилл тревожно обернулся и с опаской произнес:

— Джулиан, это же твоя?.. — вопрос без ответа так и повис в воздухе, мне не хватило духу подтвердить его слова.

Я резко встал с насиженного места и бросился в сторону шатра, а Уилл побежал за мной. «Поверить не могу — еще вчера все было нормально, а сегодня уже конец света?!»

— Должно быть хоть что-то, что мы можем сделать! — бросил я с разбегу, влетая в командирский шатер, чем привлек лишь огромную волну возмущения.

— Вы не должны здесь находиться! Выйдете немедленно!

— Я не уйду без ответов! Аманда, скажи хоть ты что-нибудь!

Лишь она понимала, в какое отчаяние меня повергли последние известия, пусть я и не должен был о них знать.

— У нас нет возможности спасти твою деревню, наши войска разбросаны по всему острову, и каждый защищает свои территории.

— И что же, просто оставим их умирать?

— «Нападение на остров» еще не значит, что под ударом окажутся ВСЕ деревни, Джулиан! Твоей может повезти больше остальных.

— А если нет? Используйте свои артефакты, магию, или что там у вас есть?

— Твоя деревня слишком далеко, у нас не хватит сил.

Умом я понимал, о чем она говорила, но сердце упрямо продолжало настаивать на своем. Признать поражение сейчас значило обречь на возможную гибель всех, с кем я вырос. И лучше было удавиться, чем позволить им вот так просто сдаться.

— Если позволите, я покажу вам кое-что.

Уилл вытащил элегантную конструкцию из нескольких крупных кристаллов, расположенных по кругу и соединённых тонкими дымчатыми линиями, на которых были выгравированы древние руны. Подобное устройство мгновенно взволновало всех присутствующих, и прежде чем продолжить, Уилл попросил его не перебивать, даже если для создания артефакта пришлось нарушить несколько правил.

— Я назвал его «Кристальный портал рун». Это мощное средство для телепортации, в теории. Вы конечно знаете, что раньше для перемещений на дальние расстояния использовали артефакты с рунами пути, но они довольно негативно влияли на путешественников.

Тогда я начал экспериментировать с другими рунами, но стоило их неправильно прочитать, как случались непредвиденные вещи. К примеру, кто-то менялся местами в спальном блоке, а наутро не мог понять, как это произошло.

Вот тогда то я и вспомнил о мифических кристаллах, оставшихся после каменных великанов. В книгах о древних божествах упоминалось, как люди после их ухода пытались подкрепить магию рун с помощью кристаллов. Я предположил, что они могли бы стабилизировать энергию артефакта.

Уилл вдруг ненадолго прервался и уже менее уверенным голосом подытожил:

— В общем, я хотел сказать, что использование такого артефакта требует от владельца глубокого понимания рун, магии и последствий своих действий.

Хлопок по столу отрезвил нас хлеще любой пощечины.

— Возмутительно! Делать подобные вещи прямо в Академии без одобрения Совета строго запрещено, вы хоть можете себе представить последствия неправильного использования рун? Не говоря уже о создании артефакта! Разве у нас мало изобретателей в Академии? Кто-нибудь да взялся бы за эту идею.

— Боюсь, что никто бы не осмелился.

Провинившийся взгляд Уилла ясно дал понять, что дело было не только в создании артефакта, он точно использовал какие-то запрещенные вещи.

— Для контроля телепортации мне пришлось выгравировать руну времени на одном из кристаллов. Академия никогда бы не позволила создать такой артефакт даже при всех плюсах использования временной руны. Но, клянусь, она никоим образом не влияет на временные потоки, лишь усиливает мощность артефакта.

— Вы не можете этого знать наверняка, исследования не были задокументированы и переданы на проверку. Значит, изобретение не может быть признано безопасным. И вы предлагаете нам его использовать? Едва ли найдутся смельчаки, согласные на эту авантюру.

— Я пойду.

Не имея полномочий присутствовать на подобном собрании, Джеймс все же зашел в шатер и встал по левую сторону от Уилла. Оставалось лишь догадываться, какую часть он услышал из громкой перебранки командования.

— Другие тоже должны узнать о предложении Уилла, и тогда решать, как поступить дальше. Если то, что сказал старик — правда, у нас нет недели на то, чтобы добраться до деревни.

Где-то со стороны послышались возмущения: «Конечно, проходите, молодой человек, у нас же тут постоялый двор». Но были и куда более недовольные люди.

— Вы все находитесь в прямом подчинении Его Величества, вам непозволительно действовать самому ни при каких обстоятельствах! Если с отрядом что-то случится, отчитываться за потери придется нам — вашему руководству!

Джеймс тут же запротестовал в ответ:

— При всем уважении, если Его Величеству доложат, что вы не воспользовались возможностью сиюминутно перебросить войска на помощь целому поселению, оставив его в беде, думаете, итог будет не тот же самый? Вы слышали отчет этих ребят — пропала целая деревня! И это только известный нам случай, а сколько еще таких же деревень? У нас впервые появился шанс предотвратить катастрофу, и не воспользоваться им — вот настоящее преступление!

Аманда, не проронившая ни слова с того момента, как Уилл достал артефакт, наконец подошла к нему и взяла в руки многомерный шар.

— Я вижу здесь руны энергии и защиты, ты добавил их чтобы усилить связь с местом телепортации и обеспечить безопасность при перемещении?

— Да, а из кристаллов я использовал кварц, аметист и цитрин. Они должны уменьшить негативное влияние на человека.

— В этом есть смысл.

Казалось, что во всем помещении только они полностью понимали друг друга, словно уже несколько лет работали вместе над общим проектом.

— Хорошо, я стану вашим проводником в Элленгор, но вы должны сами найти союзников и, не привлекая лишнего внимания, привести их сюда в ближайший час.

— Спасибо, мы вас не подведем! — Уилл вытащил меня за руку из шатра и побежал обратно в палатку. К тому моменту, как мы вернулись, близнецы уже были на месте, и вся группа согласилась испытать артефакт.

Джеймс никого не позвал с собой — как был нелюдимым, так и остался.

Собравшись в самом сердце дикой природы, мы впервые стали свидетелями того, как кто-то с поразительным мастерством произнес древние руны, создавая энергетический портал, ведущий на другой конец острова. Перед глазами запестрили маленькие светлые огоньки, и мы словно исчезли на какое-то время из этой реальности, чтобы потом появиться в другой.

Глава 18

Раскрыв прищуренные глаза, я увидел Дикую поляну — она была расположена достаточно близко к деревне, но не настолько, чтобы напугать жителей нашим внезапным появлением. Аманда оказалась тем самым недостающим звеном в изобретении Уилла, надежным человеком с глубоким пониманием магии и превосходными знаниями древних рун.

Первым делом было решено поговорить с главой деревни и узнать, куда можно временно эвакуировать жителей.

— К востоку отсюда есть сложная система подземных туннелей протяженностью примерно в два десятка километров, — глава указал на определенную точку настенной карты позади рабочего стола.

— Хорошо, дайте объявление о том, что у них есть всего час на сборы, в деревне никого не должно остаться, пусть возьмут вещей минимум на три дня.

— Будет сделано.

Нам же дали указание прихватить, сколько получится, боеприпасов и помочь собраться многодетным семьям. По-хорошему мне следовало исполнить прямой приказ руководства и пойти к другим жителям, но я не мог оставить свой дом без внимания, поэтому незаметно направился к близким.

Дома была только Мередит, она пришивала пуговицу к своему платью. Пугать сестру не хотелось, поэтому я учтиво постучал костяшками по дверному проему, прежде чем сказать:

— Я дома, — и с улыбкой вытянуть руки для объятий.

Мередит без промедления оказалась рядом и повисла на шее от радости, забывая, что позвонки у людей не железные. Хотя, даже сломав мне что-то по неосторожности, она бы потом все равно нашла, чем подлечить.

— Почему не предупредил заранее, что приедешь? Мы не получали от тебя писем около месяца!

— Я пока не планировал возвращаться. Кое-что случилось… Из-за этого нам пришлось… появиться здесь, — объяснять сейчас что-то про телепортацию не было времени.

— Нам? Джеймс тоже вернулся?

— Да, и еще парочка людей. Послушай, где сейчас мама с папой? Вам нужно срочно собирать вещи и уходить из дома, оставаться в деревне опасно.

— О чем ты говоришь?

— На объяснения времени нет. Так где они?

— Родители у Эрики, помогают организовать сюрприз.

— Эрика дома? Давно она приехала?

— Примерно неделю назад, на День рождения взяла небольшой отпуск, — я совсем забыл, что у служивших государству избранных был двухнедельный отпуск. В отличие от Дня возвращения избранных, когда носителей с конвоем сопровождали до дома, отпуск можно было проводить где угодно. Но Эрика все равно вернулась к семье.

— Хорошо, я должен сказать об этом Аманде. Собирай вещи и иди на площадь, оставь сумки, я заберу их позже.

Главнокомандующая была все там же, обсуждала с главой план дальнейших действий. Когда я сообщил ей о приезде Эрики, Аманда не сразу поняла, каким образом избранная может помочь.

— Если мы убедим Эрику вернуться с нами в лагерь и дадим взглянуть на пленников, допрос пойдет куда быстрее. Тогда мы точно узнаем, где сегодня будет атака. С артефактом Уилла вы в два счета справитесь, а остальные продолжат эвакуацию здесь.

План был до безупречного прост, и ощущение детского восторга наполнило меня, когда я подумал о возможном спасении всех людей на острове.

— Приведи ее сюда, сначала нам нужно поговорить.

Дом главы быв всего в двух минутах от площади, где уже начала собираться толпа. Среди них стояла и Эрика с семьей, поэтому, обрисовав в двух словах ситуацию и попросив помочь нам, я убедил ее встретиться с Амандой. Когда мы дошли до нужной комнаты, нас с главой тут же выставили за дверь и приказали никого не впускать в переговорную.

— Надеюсь, мне не придется говорить о последствиях еще одной попытки подслушивания, Джулиан?

— Да, конечно, — а в этот раз я в этом и не нуждался, достаточно было того, что мое предложение приняли.

***

Причин для приватного разговора было достаточно.

— Джулиан успел что-нибудь рассказать?

— Только то, что нам с вами очень важно встретиться, и это поможет всех спасти.

— Хорошо. Если вкратце — вчера произошло нападение на крупный военный лагерь. Обошлось без жертв с нашей стороны, а несколько противников удалось взять в плен. Джулиан думает, что тебе удастся проникнуть в их разум и выведать планы нападения на остров. К сожалению, это не так.

— Вы думаете, у меня не получится?

— Боюсь, это просто невозможно. Их разум глубоко деформирован, они ничего не говорят, а тела скоро истлеют. Но дело не только в них. Кто-то помог им пробраться внутрь, я подозреваю, что в рядах лагеря есть предатели, и ваша помощь в их поимке сейчас бы очень пригодилась.

Дав себе минуту на раздумья, Эрика уточнила, каким образом они собираются добраться до лагеря, и тогда ей показали удивительной красоты артефакт, способный переместить их куда угодно в считанные секунды.

— Конечно я помогу вам, только скажите семье, чтобы уходили без меня.

— Хорошо, — Аманда передала просьбу Джулиану, и тот помчался исполнить свое небольшое поручение. Тем временем близнецы вернулись с площади и сообщили, что все жители собраны и готовы к эвакуации.

Джейсону и Дженнифер было невдомек, что за девушка стоит позади Аманды. Раньше они никогда не пересекались и даже не слышали о носительнице со столь уникальным даром. Зато Эрике хватило доли секунды, чтобы узреть на них отпечаток нечеловеческой сущности. Неосязаемые цепи тянулись от их шей к рукам не упокоенных душ, их безмолвные стенания могли бы стать самым ужасным кошмаром для неподготовленных к такому зрелищу людей. Даже не понимая природы такого видения, Эрика ощутила липкий пот от происходящего и нарастающее напряжение. Наконец, раздав указания и закрыв дверь, Аманда повернулась к девушке и заметила ее растерянность.

— Идти никуда не придется, я нашла предателей.

***

Получив весьма странное указание не сопровождать жителей в пещеру, а остаться вместе с отрядом в деревне, я пришел в замешательство.

— Разве они не должны были уже телепортироваться к лагерю? Я думал, твой план хорош, — Денни поддержал мою идею, и этот план действительно мог помочь спасти множество людей.

— Не знаю, чего они ждут. Нам тут оставаться не следует, — как раз в этот момент Аманда вышла из дома и позвала всех внутрь, но уже не в кабинет главы, а в большой зал с каменными колоннами.

— Думаю, вы все ожидали, что мы покинем вас на время и вернемся с хорошими новостями о чудесном раскрытии заговора и мирном окончании дня. Что ж, планы изменились.

Решительно сняв с пояса тот самый злополучный кнут, Аманда одним точным движением скрутила обоих близнецов, прежде чем кто-либо из присутствующих успел сказать хоть слово.

— Что вы делаете?! — Элеонор хотела было броситься к ним, но Эрика вовремя ее остановила.

В то же время Аманда небрежно отодвинула край шелкового ковра, под которым виднелась увеличенная система рун — необходимая мера для временной блокировки магии. Без сомнений, этот знак предназначался близнецам.

—Все эти сказки про чудесные видения и пророчества вы внушили Хэйлу? Сделали из него безумца, а потом принесли к остальным на блюдечке. О, что за чудесное спасение после похищения целой деревни!

Исказив лицо в самодовольном оскале, Джейсон непривычно сладким голосом протянул:

— Умная, умная Аманда. Но недостаточно умная, чтобы понять почему, верно?

— Избавь меня от этого. Вам нужен был старик, чтобы убедить всех в том, что сегодня случится конец света. Затем разделить нас на мелкие отряды и перебить по одиночке.

— Я бы сказал, что ты попала в семерку. Начала хорошо, но вот потом сплоховала.

— Так просвети меня.

Близнецы переглянулись, и в их взглядах читался детский восторг от предстоящего хаоса.

— Как думаешь, уже можно говорить?

— Не вижу смысла тянуть дальше. Господин сказал, что наша миссия окончена.

— Ох, замечательно! Видишь ли, умница ты наша, мы вас оценивали. Думаешь, вчера никто не умер, потому что в Академии их обучили парочке приемчиков, и они стали лучше всех? Люди — это ресурс, и он нужен нам живым, ну, кто-то в большей степени, кто-то в меньшей. Узнать ваши способности и решить, какие могут пригодиться, а что пойдет в утиль — вот настоящая цель вчерашнего нападения, и это были бесценные сведения, правда, спасибо.

Нескрываемое снисхождение полоснуло по сердцу особенно сильно, заставляя чувствовать проигрыш в еще не начатой битве. В мыслях лихорадочно заметались воспоминания в попытках найти хоть одну зацепку, слово или действие, которое указало бы на недобрые намерения, но ничего — в голове было совсем пусто. Только чувство горечи и полного смятения еще удерживали меня от желания вытрясти весь дух из их тщедушных тел.

— О каких способностях он говорит?..

Дженнифер ехидно фыркнула и презрительно бросила в Элеонор:

— Ну уж точно не о твоих, у тебя их нет.

Джейсон тоже не заставил себя ждать.

— Речь идет об «избранных», какое тщеславное название для магов. В этом все вы — построили культ вокруг кучки людей и убедили себя в том, что являетесь особенными. А что если отобрать у вас магию?

На этих словах их губы изогнулись в ухмылках, и секундная пауза спровоцировала молниеносную реакцию Денни.

— Да о чем, черт возьми, идет речь! Кем вы себя возомнили?

— Вы продолжаете задавать неправильные вопросы, на это так забавно смотреть, да, Дженнифер?

Предатели не стеснялись своих слов и откровенно насмехались над теми, кто им доверял. Оценивающе покачав головой, словно подбирая слова для дальнейшего разговора, Джейсон, наконец, сказал:

— Есть вещи выше вашего понимания, но я все же постараюсь объяснить. Не обязан, но постараюсь. Все-таки я сполна насладился нашим маленьким спектаклем. Разве мало в мире людей, достойных магии больше, чем те, которым она досталась в «момент особой необходимости?» Задолго до всего этого дарами мог обладать каждый, и это было справедливо. Но что теперь? Кучка жалких слабаков пытается контролировать ту небольшую горсть носителей, потому что боится истинного потенциала их возможностей. Но магию нельзя держать в узде, и, если вы ее боитесь… — он сначала перевел взгляд на Джеймса, а потом ниже, к его перчаткам, — она будет принадлежать другим, достойнейшим.

На этот раз уже Эрика решила прервать браваду саркастичным замечанием:

— А ты, значит, считаешь себя достойным. Правда, ты?

— О нет, я не сам себя выбрал. Мой господин считает, что естественный отбор уже давно себя изжил. Дар должен доставаться сильнейшим, а не таким тюфякам как… Эллиот.

Джейсон не мог знать об Эллиоте! Никто не оглашал имена пропавших, особенно, если это случилось не на службе.

— Тебя там даже не было, как ты…

— Ах, Джулиан, твоя милая сестричка нам стала особенно полезной. Господин был прав насчет нее — без Эмили мы бы так далеко не продвинулись.

Как же. Все. Достало.

С животным рыком я бросился на Джейсона, повалив его вместе с сестрой и окропляя красным неприлично дорогой шелковый ковер. В ответ он лишь смеялся, и мне хотелось придушить его собственными руками, чтобы навсегда стереть этот оскал с его лица.

Аманда вмешалась лишь после того, как изо рта Джейсона послышались хрипы. Это было не очень профессионально с ее стороны, но, возможно, мне дали выплеснуть гнев, потому что понимали: иначе я не выдержу.

— Мне не важно, в какой бред верите вы вдвоем. Ответь, где держат заложников и что вы планируете делать дальше.

— Какая прелесть, ты так жаждешь встретиться с Господином. Впрочем, скоро вы с ним итак встретитесь. Правда, вам стоит поторопиться, он не любит ждать.

Аманда притянула Джейсона ближе и стиснула больное плечо, которое он повредил из-за меня.

— Где?

Вместо него услужливым голоском пропела Дженнифер:

— Л-а-г-е-р-ь.

Аманда вышла из поля действия блокирующих рун и попыталась связаться с базой, но ей никто не ответил.

— Давай кое-что проясним. Нападения на другие части острова не планировались, и единственной целью сегодняшней неразберихи был лагерь?

— На другие части… О нет, мы уже забрали всех, кто нам был нужен, пришла пора переходить к рыбке покрупнее.

— А потом и к столице?

— «Потом» нас не интересует, так что допрашивай сколько влезет, все равно больше ничего не узнаешь.

— На вашем месте я бы не была так самоуверенна, — сказала Аманда, подняв со стола Кристаллический портал рун и передав его Уиллу. Затем она попросила всех выйти на улицу, и, связав руки близнецов, повела их впереди себя.

— Я перенесу их в Академию и передам под трибунал, затем вернусь за вами и телепортирую в лагерь.

Джейсон в ответ лишь удрученно покачал головой, словно Аманда сказала что-то, что шло вразрез с его планами.

— Как бы мне хотелось занять главную сцену на предстоящем суде, — мечтательно протянул он, — но, боюсь, время нашей казни уже пришло.

Эрика вздернула голову и презрительно выплюнула предателю:

— Никто не станет исполнять твою последнюю просьбу, равно как и даровать вечное избавление.

— Конечно, конечно. Жаль только, что решать это уже не тебе.

Когда Дженнифер вдруг театрально упала в сторону Джеймса, он рефлекторно сделал шаг навстречу, чтобы спасти пленницу от падения. В то же время второй близнец выставил ногу перед Джеймсом, в результате чего тот упал на четвереньки. Уже в следующую секунду одна его рука была вывернута назад, а вторую притянула к себе Дженнифер, сидя рядом с ним. И прежде чем хоть кто-то успел оттащить их от Джеймса, они сняли с него перчатки и приложили его ладони к своим телам, напоследок помахав рукой с вычерченным на запястье символом.

— Наш прощальный подарок

Уничтоженные и превращенные в горстку дымящегося пепла, они чем-то заразили Джеймса. По его венам запульсировала испорченная кровь, зрачки стали неестественно большими, а тело затряслось словно в лихорадке.

Уилл не дал Аманде телепортировать его в столицу, он опасался, что неизвестные символы могут лишь усугубить состояние Джеймса под воздействием магических потоков артефакта. Надо было срочно оказать ему помощь, и я сразу вспомнил о Мередит. Прошло не больше получаса с тех пор, как жителей отправили к пещерам, а значит можно было без проблем догнать их на лошади из стойла Оливера.

Спустя пятнадцать минут сестра уже осматривала Джеймса, но вместе с ней вернулась и Пенелопа, узнав о том, что случилось с ее братом.

— Симптомы похожи на отравление токсином, организм не справляется с чужеродной магией. Надо как-то вывести из него эту дрянь, но ни одно из моих лекарств не справится. Я могу лишь временно ввести его в бессознательное состояние, это должно помочь стабилизировать пульс.

Мередитпосмотрела на Пенелопу, как бы спрашивая у той разрешения.

— Хорошо, делай, что необходимо.

Пока сестра боролась за жизнь Джеймса, остальные бурно обсуждали, что ещё можно сделать в такой ситуации.

— Надо телепортировать лекарей и учёных из Академии, пусть они его вылечат.

— Не получится, об этом тут же доложат Совету, а они заберут артефакт прежде, чем нам удастся вернуться.

— Но ты же можешь по-тихому привести кого-то?

— Если ты думаешь, что существует мудрец, который знает ответы на все вопросы, — то сильно ошибаешься. Никто прежде с таким не сталкивался. Магическая интоксикация? Такое даже представить сложно, не то что вылечить.

— Значит, мы никак больше не сможем ему помочь? Мередит одна не справится!

— Хочу напомнить, что прямо сейчас наш лагерь находится под осадой, а главный виновник, возможно, и заразил Джеймса.

— Так все было спланировано заранее, это ты хочешь сказать?

— Я лишь пытаюсь понять, каким образом им удалось передать Джеймсу свою магию. Вчера он убил десятки колдунов и ничего не произошло, но сейчас… близнецы использовали какой-то странный символ, никогда прежде такого не видела. Если кто и может рассказать нам об этом — то это их господин.

За обсуждением мы даже не сразу поняли, что Джеймс перестал брыкаться: микстура Мередит наконец подействовала, но лучше ему точно не стало.

— Вы придумали что делать дальше? — спросила сестра, и по ней было видно, как тяжело ей далось утихомирить Джеймса.

— Есть информация, что их господин, организовавший вчера нападение на лагерь, сейчас ведёт новую осаду. Близнецы были частью этого плана и, возможно, встретившись с ним, нам удастся узнать, как помочь Джеймсу.

— Не думаю, что у Джеймса есть столько времени, но, если других вариантов нет, попробуйте разговорить гада.

— Обязательно, — пожелав друг другу удачи, мы встали вокруг Аманды и настроились на новую телепортацию, рассеиваясь в лучах послеобеденного солнца.

Глава 19

Гора тел покрыла дорогу от места нашего появления до лагеря. Складывалось впечатление, будто в этот раз никого не оставили в живых, хотя где-то впереди ещё можно было услышать грохот битвы. Времени осматривать каждого не было, и мы поспешили на помощь в лагерь.

Несколько человек лежали связанными без сознания. Помочь им сейчас было некому — каждая секунда промедления здесь могла стоить жизни еще одного человека в том месте, где мы ожидали встретиться с темными колдунами.

Прямо за лазаретом мы увидели большую толпу фанатиков, окружавших фигуру, которую я долгое время ошибочно считал своим самым страшным кошмаром — красноглазого оленя.

Перед нашими глазами он высасывал душу одного из солдат, поглощая ее в себя. Затем с помощью какого-то древнего заклятия перенес магические потоки с одного из наших носителей на своего последователя.

Чуть поодаль можно было разглядеть груду тел, сброшенных в кучу. Туда же отправили оставшиеся тела наших боевых товарищей.

— Мы опоздали, — с ужасом в голосе объявила Элеонор. Никто из колдунов даже не обернулся в нашу сторону. Преисполненный чувством безграничного превосходства и величия, их повелитель произнес:

— Узрите чистейшего из вас и почтите его должным образом.

В ответ поднялся гул из нескольких десятков голосов, объединяясь в ужасную симфонию.

— То же самое они проделали с близнецами? Использовали другого носителя, чтобы забрать его магию?

— Не только, среди тел есть и обычные люди, много людей, — Уилл прикрыл рот рукой, точно пытаясь справиться с подступающей тошнотой.

Наконец хор воспеваний смолк, и колдуны расступились перед демоническим созданием. Несмотря на массивность зверя, он бесшумно ступал копытами по земле, словно был и неживым вовсе.

— Вижу, вы получили мой подарок.

До меня даже не сразу дошло, что речь шла о Джеймсе, пока Уилл не воскликнул:

— Оно убивает нашего друга! Как нам это остановить?

— Сожалею о его страданиях, но иначе пробудить силу целительницы было нельзя.

Вскинув руку в сторону погибших товарищей, Денни гневно возразил:

— Только не делай вид, что тебе не все равно на нас.

Не поддаваясь на провокации и игнорируя обилие ненужных, на взгляд существа, эмоций, оно все-таки решило рассказать нам об истинных причинах случившегося бедствия.

— Вы называете этот феномен «моментом особой необходимости», для целительницы этот момент — угроза жизни Джеймса.

«Под целительницей он мог иметь в виду только…»

— Ты сейчас говоришь о Мередит? Мередит станет избранной?

— Способности твоих сестер выходят за рамки «заурядных», только я способен раскрыть их талант в полной мере. Вот-вот должен пробудиться дар целительницы, очищающий людей от искажения. Когда это случится, она вылечит моих последователей от недуга, и тогда мы сотворим лучший мир.

Новая волна возгласов захлестнула поляну, со всех сторон доносилось: «Очищение приходит через страдание. Очищение приходит через страдание».

— Эмили ты тоже использовал для своих грязных ритуалов? Скажи мне, где она?

В его словах сквозило неприкрытое сочувствие, будто в его мире было место подобным чувствам.

— Взгляни на себя, бедное дитя. Твоя сестра не приносит тебе ничего, кроме страданий. Я могу помочь освободиться от них.

Уже в следующую секунду голос раздался у меня в голове, а окружающее пространство сменилось на черный вакуум, где начали мелькать картинки сначала с прошлым, а затем с многочисленными версиями будущего.

— Я видел ее разум, опутанный болью, отчаянием и одиночеством. Я подарил ей освобождение, сделал частью нового мира, и теперь могу дать тебе возможность разделить его с нами. Но сначала ты должен доказать, что достоин благословения. Уговори целительницу помочь моим людям и доставь ее мне. Я буду ждать вас у Гранитного утеса до следующего полнолуния.

***

— Я еще кого-то ранил? — Джеймс всегда избегал слова «убил», когда говорил о своем даре.

— Нет-нет, больше никого. Как ты себя чувствуешь? — Пенелопа взяла брата за руку, но он резко отдернул ее. В памяти еще свежим воспоминанием держалась картинка того, как близнецы касались этих самых рук.

— Что ты делаешь? Где мои перчатки? — он вдруг испытал сильный приступ отчаяния от того, что не мог уже ничего исправить.

— Погоди, он ведь не знает, — Мередит мягким движением руки отстранила девушку и обратилась к Джеймсу. — Близнецы передали тебе часть искаженной магии, заразив тем самым твою чистородную. Мы не знали, как помочь тебе. Думаю, никто на всем острове не знал бы, и вот тогда… — обратив внимание уже на свои ладони, девушка с восхищением сказала, — я исцелила тебя своей магией! Очищение произошло так естественно, словно я всю жизнь этим занималась.

Столь значимое событие невольно заставило Джеймса переключиться со своих неприятных воспоминаний на Мередит.

— Прими тогда самые искренние поздравления, мой дар был скорее проклятием, нежели чудом.

— Об этом я и хотела поговорить. Вместе с чужеродной магией рассеялась и твоя.

Джеймс впервые позволил себе откровенно уставиться на человека. По его лицу нельзя было сказать, как он воспринял новость, поэтому Мередит поспешила добавить:

— Мне очень жаль, что так получилось! Магические потоки так сильно переплелись между собой, что я не могла избавить тебя лишь от зараженной магии. Мне пришлось принять такое решение, иначе ты бы…

— Уже умер, — закончила за нее Пенелопа.

Джеймс посмотрел на сестру, затем на свои руки, и еле сдерживаясь от всхлипов, уточнил:

— Значит, ты не умрешь теперь из-за меня?

Пенелопа уже не могла стоять в стороне и бросилась обнимать Джеймса:

— Конечно нет, глупенький! Ты больше не опасен и можешь прожить свою жизнь так, как сам того захочешь. Больше не нужно принуждать себя к чему-то ради семьи, ты сделал для нас достаточно. Тебя достаточно, слышишь?

Казалось, будто Пенелопа впервые набралась смелости сказать брату о том, что долгое время терзало ее изнутри.

Мередит хотела оставить их наедине, но стоило ей встать, как Джеймс удержал ее за руку, молча попросив остаться. Возможность вернуться к привычной жизни, не бояться коснуться кого-то по неосторожности, а также снова жить рядом со своей семьей — за все это он был безмерно благодарен Мередит.

***

Очнувшись от навязчивого мира грез, я испытал крайне противоречивые чувства. Мне показали много возможных версий будущего, но ни в одной из них не было Эмили. Был ли я там счастлив? Да, ведь по какой-то причине воспоминания о сестре были стерты из моей памяти и памяти всех остальных. Обменять такое будущее на Мередит?

— Ни за что в жизни не заключу такую сделку с дьяволом.

Где-то в подсознании всплыло «Проводник душ», хотя он точно не называл вслух своего имени.

Снаружи доносились голоса друзей, медленно потрескивал костер — первый снег мешал огню разгореться в полную силу. По лагерю ходили еще какие-то люди — они появились уже после того, что случилось… вчера? Или несколько дней назад? Я не знал, сколько прошло времени.

Руки сковало холодом, но я не спешил присоединиться к остальным. Пальцы будто сами нашарили ручку с тетрадью. Вырвав листок и приготовив самодельный конверт, я вывел самым красивым почерком, на который был способен: «Для Мередит».

Спустя примерно десять минут я укутался в заботливо оставленный кем-то пуховик и вышел наружу. Прежде чем рассказать ребятам о произошедшем, я взял с Аманды слово телепортировать письмо на кухонный стол в нашем доме, куда непременно вернулась бы сестра. Когда дело было сделано, я начал свой рассказ.

***

«Дорогая Мередит, тебе верно сообщили о событиях, свидетелями которых мы стали после прощания в тот злополучный день. Со мной все хорошо, и надеюсь, что при прочтении письма ты тоже находишься в добром здравии. Прошу, не пиши в ответ, к моменту доставки меня здесь уже не будет.

Я пытался найти в себе силы справиться с терзающими меня мыслями о нашем будущем без Эмили. Они преследуют меня с тех пор, как… да ты и сама знаешь. Но я не так силен духом, и вот снова мне приходится покинуть одну сестру, чтобы найти вторую. Дальше тебе со мной идти нельзя.

Отец сообщил, что приедет за вами через пару дней, до тех пор, пожалуйста, позаботься о Джеймсе.

Обещаю, что отыщу Эмили во что бы то ни стало.

Твой никудышный старший брат,

Джулиан».

Давно остывшая кружка чая с глухим стуком опустилась на столешницу. Рядом с пролитой заваркой возникла пара прозрачных свежих капель — уже соленых, а потом еще и еще.

Очнувшись, Мередит выпустила кружку из рук и прижала листок к груди, пряча от слез.

— Какой дурак, — только и смогла прошептать девушка.

Глава 20

Уилл рисовал, сколько себя помнил. Исписывал ручки всего за несколько дней, изображал героев любимых книг, изрисовывал мелками стены в доме. Родители с умилением смотрели на красочные картинки своего ребенка, у которого было счастливое и беззаботное детство.

Когда мамы с папой не стало, Уилл нарисовал их портреты по воспоминаниям, что у него остались, а потом еще очень долго не возвращался к рисункам.

Закончился траур, а за ним прошли еще несколько лет, прежде чем Уилл нашел для себя новую причину творить. Книги про мифологию захлестнули его с головой — легенды и предания о титанах, сравнимых по размерам с высокими холмами; волшебные существа, населявшие земли еще во времена сосуществования человечества с божествами. Он был так поглощен чтением, что даже не сразу заметил, как на краях страниц стали появляться небольшие зарисовки. Новое увлечение пробудило в нем тягу к трем вещам: к изучению истории сотворения мира, а вместе с тем к древним культурам и к изображению мифических существ.

В дальнейшем круг интересов стал стремительно расширяться. Библиотека была перечитана по второму кругу, портреты из карандашных набросков перешли в настоящую живопись, а научные трактаты все больше занимали место в голове юного изобретателя.

Получив возможность обучаться в Академии, присоединившись к добровольческому отряду, Уилл все свободное время посвящал изучению артефактов. Совмещение магии и науки живо привлекало его внимание. Обзаведясь единомышленниками среди студентов, он с головой погрузился в исследования, получая редкую возможность проводить ночные эксперименты.

После того, как Уилл вернулся из лагеря в академию, ему больше не нужно было скрывать свой интерес к рунам. После многочисленных проверок его изобретение получило широкую огласку, и теперь он помогал в создании новых артефактов, которые перевернули бы ход войны.

Пускай он и не мог до конца освоить рунический язык, его упорство в составлении сопряжений было достойно восхищения.

— Как продвигаются опыты? Получилось сгенерировать нужную комбинацию? — один из советников наведался в лабораторию, не удосужившись даже надеть халат.

— Мы продолжаем поиски лучшего сопряжения, но комбинаций слишком много, чтобы перебирать их вручную, к тому же ограничение по времени осложняет работу.

Советнику было невдомек, что многие сотрудники занимались исследованиями круглосуточно. И пока тот спал в своем уютно обустроенном доме, некоторые ночевали прямо в лаборатории, если им вообще удавалось уснуть.

Уилл решил ненадолго отвлечься от испытаний и вслушаться в тихий гул просыпающегося города. Из окна лаборатории открывался вид на верхушки домов, по которым то и дело пробегали кошки.

Уже почти две недели он не высыпался из-за попыток найти необходимые для предстоящей встречи с Проводником душ комбинации. Они позволили бы обмануть божество и не позволить похитить Мередит. Для осуществления плана нужны были и другие вещи, но приоритет отдавался именно маскировке.

Яркая вспышка на секунду ослепила лабораторию, а затем произошел взрыв и откинул персонал ударной волной к противоположной стенке. Разлетевшаяся бумага и невообразимый звон в ушах дезориентировали. Уилл на несколько мгновений потерялся и не мог понять, что произошло.

Взрыв был скорее ослепляющим и оглушающим, нежели губительным, и эффект от него быстро спал.

Советник пораженно осмотрелся вокруг и, приметив одного из старших лаборантов, подбежал к нему со словами:

— Сможете повторить в полевых условиях?

Уилл лишь удручающе покачал головой — то, что изначально планировалось только для защиты, вновь обрело форму оружия.

***

Аманда уже несколько дней готовила отчет о ритуальных рисунках на руках близнецов. Ни одна из книг в библиотеке не содержала в себе этих знаний, и даже с доступом в закрытую часть Аманде не удалось ничего найти. Из всего выходило два варианта: либо символы создавались опытным путем новой общиной, либо они относились ко временам еще до создания королевства. Настолько древние знаки могли передать человечеству божества, однако они давно покинули землю.

«Отбросьте все невозможное, и то, что останется, и будет ответом — даже если он кажется слишком неправдоподобным» — Аманде вдруг вспомнились старые слова профессора, и эта идея не давала ей покоя. Еще не до конца осознав, что именно надо искать, она вытащила все книги с упоминанием божеств и начала вчитываться в описание каждого существа.

Наконец Аманда нашла два совпадения, невероятно точно подходившие под увиденное: «олень с ветвистыми рогами» и «перенос душ умерших».

«Если есть хоть малейший шанс на то, что Аполло спустился к людям и основал демонический культ, нужно срочно всех предупредить» — Аманда в спешке покинула библиотеку, гонимая ужасающим ее душу картинами будущего, которое могло неизбежно наступить.

***

В тревожных снах Джеймсу виделась одна и та же картина: расщепление близнецов, растекающаяся по венам отрава и собственная смерть.

Удушливые видения по нарастающей превращались в мучительные кошмары, а крепкие отвары и травяные настойки из оставленных Мередит запасов со временем перестали помогать.

Тошнота вдруг подступила прямо к горлу, и Джеймс почувствовал острую необходимость в свежем воздухе. Морозная свежесть обжигала легкие при попытке дышать полной грудью, но это наконец отрезвило разум. Следом пропало и чувство тошноты.

Бродить ночью по деревне не входило в планы, однако Джеймс не хотел возвращаться в свою комнату, пропитавшуюся отвратительными образами.

Кто-то уже начал украшать двери своих домов новогодними поделками. В основном этим занимались дети, их беспечность в такие времена вызывала легкое чувство зависти. Сам Джеймс уже очень долгое время не праздновал Новый год с семьей. Теперь же все изменилось. Письмо из Академии с предложением о переводе в гарнизон было убрано в самый дальний ящик стола. Ему давался отпуск на выздоровление, затем нужно было обязательно выслать ответное письмо на приглашение. Что делать дальше со своей жизнью, Джеймс даже не представлял. Раньше он считался исключительным, полезным, особенным, но вместе с тем и жутко нелюдимым — страх кого-то ранить не исчезал даже в перчатках. И по сей день каждое утро он осматривал комнату, прежде чем осознать, что они ему больше не нужны.

И все благодаря Мередит. В голове не укладывалось, что он мог стать чьим-то «моментом особой необходимости». Не такое уж и большое место он занимал в жизнях людей, кроме разве что своей семьи.

В мыслях о девушке он случайно добрел до ее дома, где в одной из комнат все еще горел свет. Он никогда не бывал у них, но из-за отсутствия Эмили и Джулиана выходило одно из двух — либо это комната Мередит, либо родительская спальня.

Джеймс никогда не был склонен к хулиганству: то ли холод так повлиял на голову, то ли сказались долгие ночи без сна, но парень скомкал снежный шарик и бросил в окно.

Из окна почти разу выглянула Мередит и, дав знак подождать, спешно спустилась к незваному гостю. Приглашение внутрь Джеймс не принял, предложил лишь немного посидеть на веранде, укрывшись пледом.

Некоторое время оба молчали. Он даже не успел подумать, о чем будет говорить с девушкой, а Мередит отмечала про себя следы беспокойных ночей на лице парня — усталый взгляд, медленная речь и темные круги под глазами. Его организм требовал долгого, глубокого сна, и ей предстояло найти способ ему помочь.

— Как ты себя чувствуешь? — осторожно спросила Мередит, ожидая услышать уклончивый ответ. Такие люди, как Джеймс, редко рассказывают о своих болезнях, и им помочь было труднее всего. Вопреки ожиданиям, он оказался на редкость честным:

— Я дурно сплю в последнее время. Днем мое состояние… стабильное, но по ночам подсознание подсовывает одни и те же картинки, которые в конце заканчиваются плохо. Очень плохо.

Джеймс снова взглянул на Мередит, осознавая наконец, что это реальность — а все, что он пережил буквально час назад, было лишь очередным кошмаром.

— Знаешь, я еще не до конца разобралась в своих способностях, мне бы сейчас очень не помешал наставник. Но, может, нам удастся тебя вылечить?

Мередит понимала, что ночные кошмары Джеймса — просто игра его психики и разума. Излечить такое могла лишь поддержка, сила самовнушения или время. Обернувшись к парню, она накрыла руками его виски и приступила к исцелению. Избавив Джеймса от головной боли всего за пару секунд, Мередит какое-то время еще продолжала держать его для пущей убедительности. Закончив с сеансом, она попросила Джеймса подождать ее несколько минут.

Оставшись ненадолго в одиночестве, он обвел взглядом небольшой двор и обратил внимание на опустевшую собачью будку. Почти все в деревне держали собак, ничего необычного в этом маленьком пристанище не было, кроме того, что на место старого друга они так и не взяли нового питомца.

Вернувшись к Джеймсу, Мередит села рядом и протянула ему кружку, приятно согревающую замерзшие пальцы.

— Когда у Эмили случались кошмары, мы всегда приносили теплое молоко с медом. Оно помогало ей расслабиться, может, и тебе поможет, — пояснила она, наблюдая, как Джеймс делает небольшие глотки, наверняка теплом разливающиеся по его горлу.

Он с благодарностью кивнул, отмечая про себя обволакивающее душу спокойствие. Они оба прислонились к спинке скамьи, и Мередит заботливо укрыла их одеялом.

Убаюканный морозным воздухом и теплым молоком, Джеймс спустя какое-то время протяжно зевнул, готовый уснуть прямо там.

— Поспи сегодня здесь, я постелю тебе в комнате Джулиана.

Мередит добавила еще что-то о предписаниях врача, которые пациент не в праве оспаривать, и в конце концов он согласился и последовал за ней внутрь дома.

Та ночь была не единственной, когда измученный кошмарами Джеймс приходил к крыльцу Мередит и просил успокоить бушующий разум. Такие изменения в жизни каждого оказались удивительно приятными для них обоих. И все таки самой запоминающейся встречей оставалась первая ночь, проведенная у дома Мередит.

***

Погруженная в глубокий сон, Эмили будто из клетки подсознания наблюдала за варварским использованием своего дара, не в силах помешать похитителям. Теперь все кошмары воплотились в реальность, и она была вынуждена смотреть на то, как эти способности помогали негодяям раз за разом избегать правосудия.

Больше всего на свете Эмили ненавидела несправедливость. Наблюдать за совершающимися зверствами над обычными людьми было выше ее сил. Очень долгое время она безучастно отсиживалась взаперти своего разума, предпочитая держаться подальше от того, что приносило столько боли.

Несколько месяцев прошли в томительном ожидании спасения, как вдруг в одном из сценариев будущего она увидела брата с сестрой, оказавшихся в эпицентре бури. Эмили исследовала всевозможные ветки будущего, при которых Мередит с Джулианом не попали бы в лапы Аполло. В одном божественное создание было право — оно могло стать превосходным учителем, раскрыв в полной мере таланты сестер.

Лишь при одном условии Эмили могла помешать узнать о ловушке Джулиана — обмануть Аполло, показать другую ветвь развития событий. Если все получится, им наконец удастся встретиться, и тогда все несчастья останутся позади.

Глава 21

Гранитный утес неспроста был выбран для встречи — в открытом поле нельзя было устроить засаду. Как только мы окажемся в укрытии, Аманде нужно будет запустить сигнал на одном из переносных устройств в потайном кармане платья.

В последний из отведенных на раздумья день мы пришли в назначенное место. Маскировка Аманды была безупречна — помимо внешних сходств с Мередит, она провела с ней много времени, чтобы изучить ее манеру поведения и взаимоотношения с Джулианом, как если бы они действительно были братом и сестрой.

Аполло возник со стороны обрыва и приказал взобраться к нему на спину. Когда мы это сделали, он неожиданно спрыгнул прямо со скалы и помчался по воздушным выступам прямо в горный склон, пролетая через иллюзорную завесу.

Искусственный проход освещался факелами, отчего помещения казались такими же светлыми, как если бы сюда пробивался солнечный свет. Даже здесь колдуны не снимали своих плащей, и распознать кого-то было почти невозможно. Мы слезли со спины Аполло и молча последовали за ним, не имея ни малейшего представления, куда нас ведут. Нам оставалось лишь внимательно осматривать каждый уголок и запоминать возможные пути отступления.

Когда мы наконец завернули в одну из комнат, то увидели мирно сопящую Эмили. Не успел я опомниться, как Аманда уже подбежала к сестре и сгребла ее в долгожданные объятия:

— Эмили! Эмили! С ней все в порядке? Она слышит меня? — прислонившись ухом к груди девочки, она вслушалась в размеренное сердцебиение и снова обняла сестру, покачивая ту на руках.

Волна облегчения захлестнула меня с головой от осознания того, что с Эмили все в порядке, и я следом бросился обнимать умиротворенную сестру. Аманда воспользовалась моментом и включила маячок у себя в складках платья, ни на секунду не теряя бдительности на вражеской территории.

— Как только целительница вылечит моих последователей, я освобожу тебя от бремени тоски по сестре.

По дороге сюда мы увидели еще пару камер, где держали оставшихся пленных, и нам нужно было выиграть немного времени для группы спасения, прежде чем обман будет раскрыт. Аманда тем не менее настояла на еще одной просьбе, прежде чем пойти за Аполло.

— Не раньше, чем ты дашь Джулиану с Эмили проститься.

Было ли это сделано с каким-то умыслом, или девушка сказала это от чистого сердца, божество исполнило ее просьбу и выпроводило Аманду, заперев нас вместе с сестрой. Еще не до конца пробудившись ото сна, Эмили попыталась поднять руку, но затекшие от долгого лежания конечности явно с большим трудом слушались ее.

— Вот так, не спеши, — я схватил ладонь Эмили и прижал к своей груди, всматриваясь в едва подрагивающие ресницы, открыв которые, она, наконец, тепло мне улыбнулась.

— Братец, ты нашел меня, — от переизбытка чувств я сжал Эмили в объятиях, словно кто-то мог прийти и отобрать ее в любую секунду.

— Как бы мне хотелось телепортироваться с тобой домой, но это слишком опасно. Неизвестно, как это может на тебя повлиять.

Пускай мне и не хотелось отрывать глаз от маленькой сестренки, она вдруг обратила внимание на тетрадь, оставленную недалеко от алтаря. Наиболее освещенным местом во всей камере было место Эмили, и, взяв в руки записную книжку, я присел рядом с ней, подстраиваясь под темп чтения сестры.

Блокнот таил в себе чудовищные идеи, которые с каждой перевернутой страницей превращались в записи реальных экспериментов. У меня пересохло во рту, и, с трудом проглотив ком, я почувствовал смятение перед жестокостью Аполло. Опыты, описанные в блокноте, были направлены на создание «идеальных носителей» — доминирующего вида магов.

Те символы, что были вычерчены на руках близнецов, оказались не единственными экспериментально созданными рисунками в этом подземелье. Существовало еще по меньшей мере пять разных начертаний для передачи магии, и мне не верилось, что для этих магических опытов пришлось использовать столько людей.

Я закрыл тетрадь и положил к себе в карман куртки.

— Осталось подождать совсем немного, скоро наши друзья освободят нас, и мы накажем каждого, кто приложил к этому руку, — Эмили печально посмотрела куда-то в сторону, а потом положила голову мне на плечо.

— Знаю, ты обязательно со всем справишься.

План был действительно очень прост, многое зависело от самой Аманды, которой предстояло поймать Аполло в энергетическую ловушку, созданную в лаборатории для временного удержания божества. Для этого пришлось использовать кусочки скрижалей, разбросанных по всему острову и ошибочно считавшихся утерянными для потомков. Все же королевская семья знала о месте захоронения тайных учений, и с нас взяли клятву о том, что мы никогда не посвятим кого-либо еще в этот секрет.

Не могу точно сказать, сколько времени мы провели в ожидании подмоги, но многочисленные взрывы ослепляющих бомб дали четкий знак, что пора готовиться к побегу. Услышав щелканье в затворном механизме, я на пробу толкнул дверь, и она отворилась, поэтому мы тут же выбежали вместе из камеры и помчались в сторону выхода.

Туман от поднявшейся пыли застилал глаза, кое-где уже начинался пожар, но многие были не в силах освободиться из камер, поэтому пришлось помочь людям освободиться и тащить их по длинным коридорам. При этом я строго настрого приказал Эмили держать меня за руку или край куртки, чтобы она не потерялась в этом лабиринте.

***

В подземелье не осталось ни одного пленного, когда брат с сестрой начали пробирались мимо сражающихся сторон к выходу. Вдруг тень оленя заиграла на стенах и ограждениях, разнося эхом пронизывающий холодом голос:

— Я найду её в каждом уголке мира. Нет на этом свете места, куда ни проник бы мой взор, в конце концов даже целительница окажется у меня, и ты это прекрасно знаешь.

Эмили резко остановилась, выдергивая руку из хватки Джулиана. Он увидел в ее глазах поднимающуюся волну паники и страха.

— Он прав. Пока я обладаю даром предвидения, он ни за что не упустит возможность использовать его. Между нами словно появилась связь, тебе ведь знакомо это ощущение? — Джулиан отчетливо вспомнил дни после первой встречи с Аполло в лесу, когда он не мог отделаться от мысли, что за ним кто-то постоянно наблюдает.

Зацепившись взглядом за парочку бессознательно лежавших тел, он потянул Эмили за собой и лихорадочно стал вырисовывать у них на запястьях ритуальные символы, которые видел на руках близнецов.

— Есть один способ избавиться от магии. Как только ты сделаешь это, Мередит вылечит тебя, — он вложил ей в руку маленький нож, достаточно длинный, чтобы добраться до сердца.

Эмили предвидела это в одном из сценариев, но искренне надеялась, что до этого не дойдет.

Отступив на шаг, она обреченно выдохнула:

— Я не стану убивать их даже ради спасения своей жизни.

Джулиан не был готов к такому ответу, словно его сестра не до конца понимала, с чем имеет дело.

— Ты же понимаешь, сколько людей было загублено ради их дела? Думаешь, кто-то из них заботился о наших друзьях?

— Нет! Конечно, нет, но я не пойду по тому же пути.

В глазах Джулиана было столько отчаяния, что, казалось, он готов сам взять руку сестры и сделать необходимое.

— Ты должен увидеть то, что видела я.

Прикоснувшись к брату, Эмили передала ему свои видения: если бы она убила последователей и заразилась их магией, а Мередит телепортировали к ним, то после очищения их схватили бы, и Эмили все равно использовали для шантажа; если бы они телепортировались к Мередит вместе с последователями, совершив убийство там, соединенные коллективным разумом с Аполло они бы выдали местонахождение Мередит, и тогда ее бы тоже в конце концов забрали. Какое бы будущее ни показывала Эмили, во всех ветках старшая сестра оказывалась схвачена похитителями и была вынуждена исцелять последователей культа, которые затем отправились бы на другие континенты.

— Мы не можем этого допустить, но кое-что еще можно сделать, — Эмили поудобнее перехватила нож и начала царапать у себя на руке какие-то символы.

Джулиан в ужасе потянулся к сестре, чтобы забрать оружие, но тут один из лежавших без сознания всего пару секунд назад схватил его за лодыжку, не дав помешать Эмили. Вместе с тем несколько обломков камней скатилось вниз и придавило колдуна, пригвоздив и Джулиана к полу.

— Остановись! Что ты делаешь? — для них это был не худший исход, Эмили наблюдала куда более ужасные концовки, и все же так она могла хотя бы как-то помочь остальным спастись.

— Знаешь, почему меня до сих пор не убили? Не только потому, что им нужен был мой дар без искажения, но и потому что ни один человек не выдержал бы испорченное предвидение. Я вижу все возможные реальности и могу при желании оставаться в приятном мире грез, но это… — Эмили указала кончиком ножа на вырезанный символ — это сломает любого, кто заберет мой дар, и даже божеству не справиться с таким искажением.

Джулиан в ответ лишь лихорадочно замотал головой, отказываясь верить в такой конец для младшей сестры.

— Но почему это снова должна быть ты? Тебе не нужно возвращаться к нему, мы найдем другой способ выбраться отсюда вместе.

Эмили ласково прижалась лбом к лбу брата и через силу прошептала:

— Ты не понимаешь, Джулиан. Только мне это и под силу.

И в одно мгновение бросилась прочь.

Прочь от Джулиана, от своей прежней жизни.

Аполло встретил её, как старого друга, уверенный в том, что девочка передумала убегать и решила остаться с ним.

— Вместе мы построим новый мир, и в нем больше не будет места ничтожным носителям.

Сладкие речи продолжали сочиться медом из уст божества, преисполненного верой в собственное превосходство. Эмили почувствовала себя спичкой, подносящей огонь к фитилю, грозившего взорвать весь подземный город и захоронить под обломками каждого мучителя.

Она протянула руки к Аполло и заключила того в объятия. Несколько капель крови пропитали его шерсть, создав самую прочную связь из всех существующих до этого момента.

— Ты так долго пользовался моими силами, так прими же теперь их в дар, о величайшее из божеств, — сказала Эмили и вонзила нож себе в сердце.

Нечеловеческий рев пронесся по пещере, оглушая своим неистовством каждого на многие километры вперед, словно смертельная рана была нанесена божеству, а не маленькой девочке.

Вцепившиеся друг в друга враждующие стороны на несколько мгновений оторопели, бросившись в разные стороны — кто-то бежал наружу в страхе попасть под обломки и груды камней, а кто-то понесся в самую глубь пещеры, откуда доносился рев.

Все еще заключенный в энергетическую ловушку, Аполло продолжал метался в агонии. Аманда прибежала на оглушительные стенания зверя и распознала в маленьком, отброшенном куда-то в сторону теле Эмили. Девушка тот час телепортировала ее на Гранитный утес и, осмотрев всех присутствующих, поняла, что Джулиан находится еще где-то внизу.

Спустя несколько минут поисков Аманда заметила заваленного под обломками парня уже без сознания. Вместе с несколькими ребятами из отряда спасения им удалось вытащить Джулиана и понести того к безопасному месту. Когда он очнулся и увидел рядом Аманду, то мгновенно остановился и обратился к ней.

— Ты видела Эмили? Она была тут всего пару минут назад. Или успело пройти больше времени, я не знаю…. — он тут же поднес руку к голове, пытаясь привести мысли в порядок.

Аманда ненавидела эту часть своей работы, когда людям приходится объяснять, что их близкие погибли. На этот раз все было еще хуже — она знала этого человека, тренировалась с ним, помогала искать похищенную сестру. Все произошло так быстро, что разум отказывался принимать такую реальность, но правду нельзя было скрывать вечно — Аманда могла лишь смягчить удар, подготовив Джулиана к тому, что он увидит на поверхности.

— Мне очень жаль. Твоя сестра… она сделала что-то с Аполло, как тогда близнецы с Джеймсом. Я перенесла ее наверх.

Он хотел сказать что-то еще, но в попытке вдохнуть зашелся сильным кашлем из-за расползающегося по подземелью дыма.

— Покажи мне ее, — с еле слышным хрипом проговорил Джулиан.

Аманде самой не терпелось выбраться отсюда, поэтому, убедившись в безопасности перемещения, она телепортировала их к Эмили, лежавшей почти в том же положении, в котором ее оставили. Разница была лишь в том, что теперь на ее волосы осели сотни снежинок.

Джулиан сделал несколько неспешных шагов к сестре, отказавшись от дальнейшей поддержки Аманды, и, не дойдя всего пары метров, упал на колени, продолжая ползком добираться до Эмили. Джулиан нащупал замерзшие руки девочки, соединил ее ладони в замок и прижал их ко рту, чтобы согреть дыханием. Но теплее от этого руки Эмили не становились, и Джулиану пришлось смириться с фактом, что его сестры больше нет.

Она умерла еще где-то внизу, в одиночестве, и рядом не было никого из родных, чтобы с ней проститься. Вытащив из кармана складной охотничий ножик, он по памяти вырезал на своем запястье символ, считавшийся опасным для членов культа. Потом взял в руки найденный у одного из погибших членов спасательного отряда телепорт и на удачу произнес услышанные когда-то слова в надежде очутиться снова внизу.

Глава 22

«Чтобы спасти Джулиана, тебе нужно позволить ему себя разрушить» — Уилл мог поклясться, что проведенное почти месяц без полноценного сна сознание начало подкидывать слуховые галлюцинации. Но когда одно и то же предложение повторилось трижды, Уилл всерьез забеспокоился, поднялся с кровати в послеобеденный сон и наведался в диспетчерскую, поддерживающую связь с отрядом спасения.

— Есть какие-то новости? Удалось спасти людей?

Один из диспетчеров обернулся и в спешке заговорил:

— Мы получили сообщение о том, что Джулиан использует силы противника и убивает колдунов без разбору, даже тех, кого взяли в плен.

Уилл оказался совсем сбит с толку таким заявлением.

— Что значит «использует силы противника»? Магию? Как, каким образом?

— Мы не знаем, там полнейшая неразбериха и никто не может его остановить.

Осознав, что кристаллический портал рун вместе с другими артефактами остались в комнате, Уилл помчался обратно по коридорам, скидывая в походную сумку все, что могло мало-мальски пригодиться. Затем с большим усилием заставил себя сосредоточиться на правильном произношении рун и исчез из комнаты.

***

Сильнейший переполох поднялся в лесу близ Гранитного утеса, животные покинули свои норы и умчались подальше от бедствия, причиной которого стал один единственный человек. Уилл все же немного промахнулся с местом назначения, и теперь ему приходилось аккуратно лавировать между испуганными обитателями леса, мчавшимися тому навстречу.

Выбравшись из тени деревьев, Уилл наконец приметил вдалеке людей, которые вкратце объяснили ему, что произошло.

Взрывы раздавались из-под земли не прекращаясь, и, не став терять больше времени на разговоры, Уилл телепортировался прямо туда. Не имея понятия, на какой глубине находится логово похитителей, парень решил сосредоточиться на Джулиане. Лишь открыв глаза, Уилл убедился в гениальности своего предположения. Но также и ужаснулся, обнаружив недюжинную силу, с которой друг держал над собой двух последователей и вытягивал из них магию. Уилл осмотрел пространство вокруг и увидел, что его друг проделал то же самое с десятком других похитителей, но в упор не понимал причины, послужившей внезапному приступу безумия.

— Джулиан, посмотри на меня, пожалуйста.

Покончив с обоими, тот с легкостью разжал пальцы и обернулся на голос Уилла.

— Что бы тут ни происходило, тебе нужно остановиться. Это разрушает твои душу и разум, и потом никто не сможет тебе помочь.

— Почему ты решил, что я жажду спасения?

Разговор зашел в тупик, Уиллу нечего было на это ответить. Он не знал ничего о произошедшем.

— Расскажи, что случилось, может, я смогу помочь.

Джулиан в ответ лишь покачал головой, ему это было не нужно.

— Уходи, Уилл. Когда все закончится, я не смогу гарантировать твою безопасность, — не дожидаясь ответа, Джулиан вытолкнул Уилла в коридор с помощью новообретенной силы, явно не собираясь дальше вести диалог.

Где-то из глубины послышался протяжный вой. Подозревая, что это может быть Аполло, Уилл двинулся в ту сторону. Некогда внушающее страх божество сейчас выглядело хуже некуда — словно измученное каким-то недугом, оно значительно уменьшилось в размерах и казалось уязвимым, словно одно из тех животных, покинувших свои дома. Только сейчас Уилл приметил позади него запыхавшуюся Аманду, сдерживающую Аполло с помощью своего лассо. Уилл подбежал к девушке и предложил свою помощь, но запоздало осознал, что артефакт работает только в руках своей хозяйки.

— Ловушка перестала действовать, как только Эмили вмешалась и заразила Аполло. Джулиан скоро придет сюда, я уверена в этом. Если мы допустим их столкновение, боюсь, всему мировому порядку придет конец.

— Хочешь сказать, что Джулиан может убить его? Причем тут Эмили?

— Эмили и начала все это.

«Чтобы спасти Джулиана, тебе нужно позволить ему себя разрушить». Уилл никогда не разговаривал с Эмили, но отчего-то в нем поселилась абсолютная уверенность в том, что это был ее голос.

Если человек посмеет убить божество, небесной кары будет не избежать всему острову. Аманда была права — этого нельзя допустить. Тогда Уилл предложил:

— Можем ли мы призвать другое божество?

На мгновение Аманда усомнилась в разумности парня, но, дав себе немного времени на раздумья, уточнила:

— Надеешься на то, что они устроят суд над своим?

«Божества друг друга судят? Вот так новость!» — про себя подумал Уилл.

— Для начала было бы неплохо просто забрать Аполло подальше отсюда, но да, если такое возможно.

— Я видела техники призыва на скрижалях. Есть предложения, кому можно отправить послание?

Уилл начал усиленно вспоминать все прочитанные книги по мифологии, коих за его пока еще недолгую жизнь набралось несчетное множество, и вдруг его осенило:

— Фэнхуан! Он же мудрейший, мы можем воззвать к нему! И есть шанс, что он подскажет, как помочь Джулиану.

Фэнхуан был одним из первых, кто покинул земли во время восстания людей. Несмотря на маленький шанс на успех, Уилл настаивал на том, что это лучший вариант.

Время утекало сквозь пальцы, и вскоре из других частей подземелья перестали раздаваться звуки. Уилл спешно вырисовывал очертания на стене по указаниям Аманды, после чего та произнесла необходимое заклинание. Они оба надеялись увидеть Фэнхуана.

Поле светилось еще какое-то время, и Аманда решила повторить призыв, как вдруг ее прервал Джулиан, запустивший уплотненное черное облако в рисунок Уилла. Стена вместе с полем превратились в руинах, а поднявшийся грохот только больше разозлил божество. Аполло воспрял духом и избавился от хватки Аманды, откидывая ту подальше от себя.

— Я вижу, ты впитал в себя магию многих моих последователей, но у каждого тела есть свой предел, и твой наступит очень скоро.

— Оставшегося времени хватит, чтобы с тобой покончить, а большего мне и не надо, — раздразнив Аполло, Джулиан приготовился к схватке и первым нанес удар, отчего Уиллу пришлось использовать артефакт с защитным куполом, чтобы их с Амандой не задело.

Куски скалы продолжали осыпаться совсем рядом. Уиллу оставалось лишь наблюдать за тем, как дорогой ему друг уничтожает себя изнутри, продолжая использовать искаженную магию для борьбы с божеством. Собственный телепорт оказался сломан в результате первого удара Джулиана, а принадлежавший Аманде разбился, как только Аполло отшвырнул ее в стену. Вынужденные прятаться под временной защитой, они лишь надеялись на то, что силы обоих иссякнут прежде, чем кто-то погибнет.

Состояние Джулиана становилось все хуже с каждым ударом: он иногда пропускал выпады Аполло, словно что-то временами затуманивало его зрение, а некоторые его атаки и вовсе не достигали цели. Понимая, что тот не продержится долго, Уилл был готов в любой момент подхватить друга и поставить перед ними новую защиту, которая не позволила бы магии проникнуть и навредить ему. В конце концов, после очередного удара о стену, Джулиан больше не смог подняться и потерял сознание. В этот момент Уилл проскочил мимо Аполло и накрыл их другим куполом, не позволяющим божеству пройти. Олень упорно пытался пробить защиту рогами и копытами, словно она состояла из хрупкого стекла, а не была создана с помощью артефакта.

Краем глаза Уилл заметил, как Аманда что-то чертила на полу, но не смог разглядеть что именно. Вдруг Джулиан высвободился из кольца рук Уилла и зашелся в сильном приступе кашля, отчего кровь выступила на его губах. Тогда Аполло наконец отступил и заговорщически произнес:

— Я же предупреждал тебя о глупости этой затеи, теперь даже целительнице не удастся спасти твою душу.

Кое-как встав на ноги, Джулиан вытер кровь рукавом рубашки и повторил некогда произнесенное Денни:

— Только не делай вид, что тебе не все равно на нас.

Самодовольство тут же исчезло с лица божества, и оно с новой силой возобновило выпады на защитный купол. Впрочем, это было ни к чему, Джулиан и так собирался выйти к нему на бой.

Уилл вскочил на ноги вслед за другом и обхватил его руками, не давая покинуть круг. Он уже догадывался, по какой причине тот так отчаянно стремился навредить Аполло, и собравшись с духом, наконец от всего сердца выпалил:

— Тебе не нужно умирать из-за того, что случилось с Эмили! В том нет твоей вины, виноваты только те, кто похитил твою сестру! Пожалуйста, Джулиан, перестань вредить себе. Что бы ни случилось, мы справимся с этим, вместе.

Казалось, будто Уиллу удалось достучаться до него. Джулиан постоял так еще мгновение, а потом обернулся и, глядя тому прямо в глаза, выдавил из себя:

— Ты слышал его, для меня уже слишком поздно что-то исправлять.

— Джулиан, стой!

С помощью магии он откинул Уилла и сделал шаг вперед, а затем еще и еще, пока наконец не вышел за пределы круга.

— Пора закончить это, — из последних сил сказал Джулиан. Ему все еще было трудно стоять на ногах, но он был полон решимости завершить начатое.

За мгновение до того, как они почти схлестнулись в решающей схватке, воздух заискрился мириадами огней и явил божественного феникса. «У Аманды получилось!» — с восторгом просиял Уилл.

Окинув взглядом всех присутствующих, Фэнхуан приземлился прямо между Джулианом и Аполло, раскинув крылья и взмахнув ими несколько раз, как бы отгоняя сражающихся друг от друга. Затем обернулся к божеству и обеспокоенно спросил:

— Что с тобой случилось, брат?

Появление Фэнхуана поубавило гнев Аполло, но нескрываемое презрение все еще слышалось в его голосе.

— Эти люди снова возомнили себя богами. Представили, что могут тягаться с истинными правителями этих земель. Отойди в сторону и дай мне покончить с ними.

Уилл выскочил из защитного круга и возмущенно крикнул:

— Это неправда! Они похитили избранных и грозились изменить законы магии. Мы были вынуждены защищаться!

Аполло не спешил себя оправдывать. Возможно потому, что он был искренне убежден в своей правоте. В то же время Фэнхуан продолжил беседу с братом.

— Мы думали, что ты оставил месть в прошлом.

— Дело уже не в мести, разве не видишь, какого величия мы достигли? Тебе дана вся мудрость мироздания, взгляни на то, что я создал, и ответь — плохо ли я поступаю, раз хочу обучить самых достойнейших и даровать магию обделенным?

Фэнхуан на несколько мгновений погрузился в транс, словно действительно изучал все то, что случилось по вине Аполло.

— Нам нельзя убивать людей, и ты нарушил это табу. Неважно, какова была причина, теперь я должен вернуть тебя в пантеон, где братья с сестрами найдут на тебя управу.

— Думаешь, я позволю себя забрать? — божественный олень бросился вперед, но не успел задеть противника, который с невероятной скоростью взмыл вверх и рассек воздух возле брата огненными перьями.

Битва разразилась с неимоверной силой: каждый удар рогов Аполло вызывал землетрясение, а взмахи крыльев Фэнхуана поднимали целые булыжники, кружа их воздухе, словно пыль. Теперь даже магический купол не смог бы защитить троицу от разрушающей силы столкновения двух божеств. Джулиан вытащил из кармана чудом уцелевший кристаллический портал рун. Аккуратно передвигаясь вдоль стены, они с Уиллом добрались до Аманды и передали ей артефакт. Произнеся нужные слова, она телепортировала всех из опасного подземелья наверх, где не осталось ни единой души.

Джулиан в растерянности осмотрелся по сторонам и с непониманием обратился к Аманде:

— Почему мы еще здесь? Разве не проще было перенести нас сразу в академию?

— Тебе нужна помощь Фэнхуана. Как только там все уляжется, мы вернемся и узнаем, как остановить то, что с тобой происходит.

Уилл был очень признателен Аманде за то, что ей тоже была небезразлична судьба друга, а потому поддержал ее.

— Уверен, он найдет способ тебе помочь. А пока давайте обработаем и перевяжем друг другу раны.

Уилл всегда носил с собой йодный раствор для обеззараживания порезов. Аманда сама вызвалась очищать свои раны, а Джулиану, казалось, было все равно на них. Поэтому Уилл молча взял его слегка обожженные руки и начал аккуратно перевязывать их, стараясь не причинить лишней боли.

Джулиан мелко подрагивал, подтянув к себе ноги и уткнувшись в них лицом.

— Её и правда больше нет, да?

Сложилось впечатление, будто гнев и злоба временно затмили его чувство печали, но теперь, когда они иссякли, горе вновь опутало сердце Джулиана.

Уилл хотел что-то сказать, но вдруг почувствовал себя слишком опустошенным. Его собственный брат, возможно, тоже был мертв. Уилл не успел расспросить о нем, и теперь терялся в догадках.

Когда доносившийся снизу грохот стих, Аманда предложила вернуться. Джулиан все еще не верил в свое спасение, но и не сопротивлялся. В последний момент Уилл вдруг замер и с явным сомнением произнес:

— А если победил не Фэнхуан? Как мы можем быть уверены, что не угодим в ловушку Аполло?

Аманда собиралась ответить ему, но тут божественный феникс сам взмыл со стороны моря и приземлился рядом с троицей, после чего обратился к Джулиану.

— При иных обстоятельствах мне бы не удалось одолеть брата. Этим мы обязаны твоей сестре, прими мою благодарность.

Упоминание Эмили вмиг оживило его, и Джулиан с надеждой спросил:

— Ты можешь ее воскресить?

— Нет, душа твоей сестры покинула мир живых, но еще не перешла в мир мёртвых. Пока мой брат не будет готов вновь взяться за свои обязанности, все не упокоенные останутся в мире грез.

— Ну и что это должно значить… — Джулиан совсем сник еще после первых слов Фэнхуана, а в остальную часть и вовсе не вникал.

Тогда Уилл вклинился в разговор и спросил:

— Вы можете помочь излечить Джулиана? В нем слишком много чужой магии.

Фэнхуан помолчал с минуту, вновь погрузившись в себя, после чего произнес:

— Да, и мне понадобится твоя помощь. Сейчас он держит все в себе – горечь, гнев, сожаление. Чувство вины помешает процессу исцеления, если от него не избавиться. Когда ты вытащишь все наружу, я приступлю к очищению.

— Так мне нужно его успокоить?

— Скорее наоборот. Выведи Джулиана на эмоции, чтобы скопившаяся желчь вырвалась из него.

«Так вот о чем говорила Эмили…» — с горечью подумал Уилл.

Джулиан в это время сидел на снегу рядом с тем местом, где еще недавно лежала Эмили. Ее перенесли в столицу вместе с остальными, никого не оставили на утесе. Уилл присел на колени напротив друга и произнес:

— Это не твоя вина.

— Я знаю, — быстрее, чем ожидалось, ответил Джулиан.

— Это не твоя вина.

— Я. Знаю. — Его голос не дрогнул, но повисло такое напряжение, что Уилл сразу понял — эта уверенность напускная.

— Что бы ни случилось с Эмили, ты не виноват.

Джулиан перевел взгляд на Уилла, и тому стало очень холодно. Его опущенные плечи, сведенные к переносице брови и почти стеклянные глаза на мгновение остановили Уилла, но он был вынужден продолжать.

Стоило ему повторить эту мысль еще раз, как Джулиан тут же рассыпался. Его уверенность и холодность пропали, он открыл рот и попытался что-то сказать, но не смог.

— Джулиан, — позвал его Уилл, и в следующую секунду тот как-то опасно ослаб, завалившись на бок. Уилл подхватил Джулиана, прижимая его к себе, и с тревогой окликнул Фэнхуана:

— Ему становится только хуже!

Джулиан дрожал так сильно, что его паника сама собой передавалась Уиллу, несмотря на то, что тот знал: ему нельзя поддаваться этому чувству.

— Ты только держись, слышишь? Не думай сдаваться… — Уилл старался говорить спокойно и уверенно, но его голос слегка срывался каждый раз, когда он видел, как Джулиан судорожно старается сделать вдох.

— Продолжай держать его, — Фэнхуан вошел в состояние просветления и зашевелил крыльями, опутывая Джулиана магическими лозами. Искажение постепенно выходило из его тела в виде испарины, но чем больше магии покидало Джулиана, тем сильнее он бился в руках Уилла.

— Осталось еще немного, совсем чуть-чуть, — Аманда пришла на помощь и прижала ноги Джулиана к земле в надежде, что это хоть как-то поможет.

Когда состояние Джулиана относительно нормализовалось, Фэнхуан сообщил о том, что время призыва скоро закончится. Аманда от лица всего человечества поблагодарила божество за восстановление мира и помощь в борьбе с Аполло. Когда они остались втроем на утесе, Аманда предложила перенести всех в столицу, но Джулиан отказался.

У него осталось лишь одно желание — погрузиться в сон. Убежать в мир грёз, где он мог избавиться от реальности и представить, что всё сложилось иначе. Оставив друзей позади, он побрел в сторону дома, ощущая, как его переполняют усталость и сожаление.

Глава 23

Уилл собирал свои вещи в лаборатории, упаковывая их в небольшую коробку. Изначально помещение предназначалось для нужд студентов, обучающихся в академии, и, когда наступил кризис из-за появления Аполло, его временно переоборудовали для создания особо важных артефактов. Теперь работу студентов в лаборатории необходимо было возобновить, поэтому приглашенным изобретателям дали немного времени на переезд.

Распрощавшись с некоторыми исследователями, которые не планировали оставаться в городе, Уилл отнес все вещи в комнату и не забыл полить растение, которое выпросил в ботаническом саду. Кое-кто посоветовал ему одну кофейню на углу пятой улицы, и сейчас Уилл переодевался на встречу с братом, которого наконец-то выписали из лазарета. Подумав о том, что через десять минут он вновь увидится с Нэйтаном, улыбка будто сама по себе засияла на лице, и, как бы Уилл ни старался, он не мог заставить себя перестать лучиться счастьем.

Запах выпечки наполнил легкие приятным предвкушением — Уилл обожал круассаны с шоколадным кремом. Нэйтан помахал ему рукой с дальнего столика, и Уилл поспешил к нему.

— Как же я рад тебя видеть! — Нэйтан так крепко обнимал Уилла, что ему стало неловко перед остальными посетителями кафе.

— Ты видел меня всего три дня назад, — смущенно выдохнул он.

— И все равно я успел ужасно соскучиться, — выпустив из рук Уилла, он наконец присел обратно на стул и подозвал официанта.

— Как у тебя дела? Удалось завести здесь друзей? — Нэйтан ничего не рассказывал Уиллу о тех месяцах, которые он провел в заточении, но с большим интересом расспрашивал брата о его успехах.

— Меня пригласили стать студентом в академии. Через неделю смогу приступить к занятиям, — Нэйтан выглядел очень обрадованным и от души поздравил брата.

— Тебе же предоставят жилье? Квартиру или хотя бы комнату в общежитии?

— На самом деле всем добровольцам, которые участвовали в последней битве, выделили по квартире в городе. Поэтому мы можем вместе жить здесь, если ты, конечно, не против.

— Это же замечательно! Разве я могу быть против?

— А как же родительский дом? Кто будет ухаживать за ним? — Уилл не смог сдержать беспокойства.

— Тебя это расстраивает? Не волнуйся, я смогу договориться с подругой, которая планирует летом выйти замуж. Им с женихом нужно где-то поселиться, поэтому можем на пару лет сдать им дом в аренду.

Официант подошел к их столику и поставил тарелки с омлетом, булочками, маслом и джемом, а так же чайник с облепиховым чаем. Нэйтан дома постоянно заваривал необычные чаи в прозрачной посуде, чтобы было не только вкусно, но и красиво. И вот теперь он снова заказал не обычный листовой, а облепиховый чай с веточками мяты, дольками лимона и оранжевым пюре.

— Так что насчет друзей? Познакомишь меня с кем-то?

— Знаешь, я много с кем успел здесь подружиться. Думаю, тебе бы понравился Марти — он очень заводной парень. Проучился со мной два месяца, а потом спустя какое-то время его взяли в гвардейский отряд. Он мечтает стать королевским гвардейцем, хотя по виду и не скажешь.

Уилл хотел сказать еще что-то про Джулиана, но не подобрал слов и ненадолго притих. Нэйтан не стал дальше расспрашивать брата, только кивнул и начал разрезать свой омлет.

— Тогда буду ждать с нетерпением нашей встречи. Смотри, твой круассан несут.

Уилл был рад отвлечься от грустных мыслей и выпить ароматный чай с выпечкой. И все же где-то в мыслях он сделал пометку о том, что нужно будет навестить семью Джулиана и принести цветы для Эмили.

***

Джеймс отложил в сторону ручку и вложил письмо с ответом в конверт. Последние несколько недель он постоянно возвращался к мыслям о своем будущем. Пенелопа настаивала на том, чтобы он не торопился с решением, Тэмми жутко обрадовался возможности видеть брата каждый день, а родители сказали, что поддержат любой выбор сына. В столице ему предлагали хорошую должность, приличное жалование, и даже четырехнедельный оплачиваемый отпуск. В деревне его держала только семья и… Мередит.

Он узнал, что Джулиан вернулся с последней битвы чуть больше недели назад, и Эмили с ним не было. Ее обещали привезти чуть позже, когда все формальности разрешатся — до тех пор тело будут содержать в особых условиях в столице. В их доме сегодня проводили поминки, куда пригласили и семью Джеймса.

Лучше всех держался отец — он принимал гостей и выслушивал соболезнования. Мать время от времени пыталась к нему присоединиться, но большую часть поминок уходила в другую комнату и плакала. Мередит старалась отвлечь себя делами — сновала по дому и подавала гостям закуски с напитками. Джулиана за весь день Джеймс так и не увидел.

Взяв из рук Пенелопы графин с домашним глинтвейном, он поднял со стола пустой бокал и налил почти доверху пряный напиток. Мередит была за другим столом с закусками, где она расставляла новую порцию канапе. Джеймс взял у нее из рук поднос и сам занялся этим, предложив немного отдохнуть и выпить безалкогольного глинтвейна. Вскоре к ним присоединилась Пенелопа — она положила на отдельную тарелку кусочек шарлотки с вишней и подала ее Мередит.

— Ты, наверное, совсем забегалась. Посиди тут и поешь, а мы пока поможем на кухне, идет?

Она взяла Джеймса под руку и прошла в другую комнату, где нашла записку с меню и попросила брата подготовить необходимые ингредиенты. Им оставалось только сделать блины и разлить варенье по маленьким пиалам.

В это же время Мередит сидела в зале и уминала уже второй кусок вишневого пирога, и он напомнил ей, как они всей семьей собирали этим летом кисловатые ягоды на заднем дворе. Эмили тогда еще испачкала новое платье. Отстирать его от вишни не получилось, но это нисколько не расстроило сестру — наоборот, она перед всеми красовалась потом своим уникальным платьем.

Мередит обернулась к окну и посмотрела на голые деревья, покрытые инеем.

— Когда снова отцветет вишня, давай позовем твоих друзей. Будет веселее.

Эмили рассасывала последнюю косточку, когда они наконец закончили сбор урожая и направились к дому.

— Правда можно?

— Правда-правда. Мама будет только рада увидеть ребят, про которых ты столько рассказывала.

~~~

Ближе к вечеру гости стали расходиться, и Джеймсу с Пенелопой тоже пора было уходить. Уже на пороге Мередит попросила Джеймса ненадолго задержаться, поэтому он предложил сестре вернуться без него. Присев на уже знакомую скамью, они какое-то время провели в тишине, как вдруг Мередит сказала что-то совершенно неожиданное для Джеймса:

— Ты давно не заходил к нам.

Он даже представить себе не мог, что Мередит в такой ситуации будет думать еще о ком-то, кроме своей семьи.

— Я бы чувствовал себя здесь лишним. К тому же, сейчас тебе куда важнее заботиться о самой себе, нежели лечить мои кошмары.

Девушка неоднозначно повела плечами, ничего не отрицая, но и не соглашаясь с Джеймсом.

Мередит не нужна была его поддержка, чтобы справиться с потерей близкого человека. Но он хотел быть рядом. Хотел забрать часть той боли, которая осталась после трагедии. До тех пор, пока ему это позволено.

И он остался.

Эпилог

Джулиан в тишине пил чай на кухне, заваренный из листьев земляники и ягод можжевельника. Выглянувшее солнце скрасило морозное утро и теперь подсвечивало полотно снега за окном. Неплотно позавтракав, он натянул шерстяное пальто и вышел на улицу, запахивая шарф плотнее.

Путь до хижины был недолгим, они с отцом когда-то нашли заброшенную постройку и оборудовали ее под себя. Иногда там отдыхала и Мередит, кода уходила в лес собирать травы. Со временем она добавила уюта в интерьер хижины, чтобы можно было просто отдыхать там время от времени от всего мира.

Окруженная высокими деревьями, она напоминала небольшой загородный домик, куда семья могла бы приезжать по выходным.

Закинув сосновых поленьев в камин, Джулиан придвинул кресло поближе и прислушался к убаюкивающему треску дров. В последнее время его постоянно клонило в сон. Возможно причина крылась в постоянном недоедании, или в ночах, проведенных за рисованием портрета сестры. Ему казалось, что со временем образ Эмили сотрется из памяти, и поэтому проводил долгие часы в своей комнате, запечатлевая каждую деталь. Получалось плохо. Джулиан не обладал художественным талантом, но это его не останавливало.

Теперь он снова проваливался в сон, и в какой-то момент Джулиан решил перестать этому сопротивляться.

~~~

Открыв глаза, Джулиан осознал, что находился все в той же хижине. Пламя камина играло на деревянных стенах янтарным светом и смягчало границы реальности. Тепло поленьев нагрело комнату, и теперь ему было слишком жарко в пальто.

Снимая верхнюю одежду, Джулиан вдруг услышал шум из кухни, словно кто-то поставил греться чайник. Прекрасно осознавая, что все происходит во сне, Джулиан без тени страха проследовал на кухню, где Эмили расставляла чайный сервиз.

Застыв в проеме, Джулиан смотрел на то, как привычно сестра заваривает листья. А потом она, наконец, обернулась, и с улыбкой поприветствовала брата:

— С добрым утром, Джулиан.

Словно ничего и не произошло. Словно не было похищения, нескольких месяцев поисков и… ее смерти.

— Почему… почему ты… — выдохнул он, оборвав вопрос на полуслове, а жгучие слезы защипали глаза. Джулиану казалось, что он уже давно выплакал их все.

Эмили крепко обняла его.

— Все в порядке, все хорошо, — раз за разом повторяла она, утешая старшего брата.

Когда Джулиан немного успокоился, Эмили усадила его за стол и разлила чай по фарфоровым кружкам. У них никогда не было такой изысканной посуды, но, видимо, во снах что угодно могло стать реальностью.

— Как дела дома?

Джулиан еще не до конца понимал: с ним играет его больное воображение или он действительно разговаривает с душой Эмили во сне.

— Неважно. Впрочем, я почти не выхожу из комнаты, поэтому даже не знаю, как у них дела.

— Это неправильно, Джулиан. Вы нужны друг другу. Когда в семье случается горе, нужно проживать его вместе.

Джулиан не верил, что такое могла сказать его сестра. Всего неделю назад он обнимал ее — живую и теплую, а теперь она говорила с ним так, словно…

— Ты должен помнить, Джулиан. Я правда умерла.

Он отвернулся к стенке, не в силах продолжать этот разговор.

— Джулиан, посмотри на меня.

— Зачем ты продолжаешь меня мучить? — он с усилием попытался отогнать от себя сон, вернуться в реальность, но ничего не помогало сбежать из этого места.

Эмили поднялась и подошла к Джулиану, мягко коснувшись его плеча.

— Давай исправим твое самое большое сожаление.

Обернувшись к сестре, он с непониманием заглянул в ее голубые глаза.

— Ведь нам дали шанс проститься.

Внутри Джулиана что-то надломилось. Он мог наложить десятки бинтов на свои обожженные руки и обклеить пластырями все порезы, но ничего не залечило бы его разбитое сердце. Ничего до этого момента.

Он сгреб сестру в объятия и зарыдал так сильно, как никогда в своей жизни. Сколько раз он старался поступать правильно, принимать только верные решения, но в самый важный момент выбор за него сделали другие.

— Не знаю, сколько еще пробуду здесь. Но я ни о чем не жалею, Джулиан. И ты ни в чем не виноват. Это был мой выбор.

Их беседа уже не походила на теплые разговоры, которые сестра когда-то вела с Джулианом. Ее голос стал отрезвляющим, обрел нотки зрелости, несвойственные детям в ее возрасте.

— Знаешь, сколько всего интересного я видела в других ветках реальности? Хочешь послушать?

Даже если Эмили немного изменилась с их последней встречи, Джулиан был готов ее слушать до тех пор, пока не закончится отведенное им время.