Выбор

Глава 1. Знакомство.

И пытались постичь мы, не знавшие войн,

За воинственный клич принимавшие вой,

Тайну слова «приказ», назначенье границ,

Смысл атаки и лязг боевых колесниц…

/ Владимир Высоцкий – «Баллада о Борьбе» /

* * *

– Выстрел!

Огромная тридцатитонная машина дёрнулась назад в неистовом желании встать на дыбы. Стреляная гильза с металлическим звоном вылетела наружу.

– Слева десять!

Загудел поворотный механизм, свежий снаряд скользнул по жёлобу и лязгнул затвором.

– Ягдпанцер?!

– Нет, слева за бруствером прячется Штурмгешутс! Выстрел!

Сильная отдача вновь сотрясла корпус, из башни вдарил спаренный пулемёт.

– Вперёд!

Мощный дизель почти мгновенно сорвал с места тяжёлую машину, железный грохот наполнил узкую европейскую улицу. Перемалывая обломки, танк уверенно двинулся вперёд.

* * *

Константин отдернул одеяло и сел. Нет, он не боялся таких снов. Он к ним привык, с самого детства. По каким-то непонятным для себя причинам…

Как и тысячи других его сверстников, рожденных в восьмидесятые, он любил всё, что было связано с той далекой войной. Рёв пикирующих самолетов, грохот взрывов, лязг гусениц – словно журчание быстрого ручейка, свист трассирующих очередей… Все эти отголоски давно забытых побед влекли его в то время, когда добро было сильным, понятным и открытым.

Это тонкое, зыбкое, едва уловимое, но почему-то до боли знакомое ему чувство – иногда вдруг превращалось в огромную силу, наполняя его необъяснимой гордостью, раздвигая грудную клетку, давая смело вдохнуть пьянящий воздух сопричастности.

Был ли он там – в какой-то другой, прошлой жизни? Или отголоски чужих событий прокатывались по его подсознанью? Ответа не было, и не будет. То ли гроза, то ли эхо прошедшей войны...

Вот только ещё раз попасть в тот ад – он точно больше бы не хотел.

А в реальности, на глянцевом экране его смартфона, светилась текущая дата – двадцать девятое декабря две тысячи двадцатого года. День, практически, предновогодний. Нужно было суетиться, стараться, успеть. Как всегда. И не понятно, зачем.

Константин лениво сполз с кровати, и побрел на кухню, набирать обороты.

* * *

На улице кружило предновогоднее веселье. Бодрые мамаши тащили за руки своих укутанных малышей, стайки розовощеких школьников дразнили окружающих своим расхлестанным видом, как будто бы и вовсе не было никакого мороза. Легкий снег, как в сказке, оседал на плечи прохожих, в окнах мерцали разноцветные огни. Всё вокруг предвещало скорый, так любимый взрослыми и детьми, новогодний праздник.

Константин прошаркал по льду свой регулярный маршрут, толкнул стеклянную дверь, и быстро нырнул в метро.

* * *

Дела медленно и неохотно отступали, цепляясь за мироздание очередными мелкими нюансами. Купленные, но не упакованные подарки, выбранное, но не дотащенное до дома шампанское – всё это добавляло новые закорючки в и без того мятый список.

И всё же, многое удалось найти – тяжёлые сумки явно перевешивали желание нести их домой. Костя проплыл аквариум вертушки, вышел из торгового центра и направился к ближайшему метро.

Курская… Курская… Курская… Ковидная толкотня. Можно подумать, что вирус объявил амнистию на время праздников – суетились тут абсолютно все! Константин выстоял небольшую очередь, отжал бедром входную дверь и боком протащил сумки.

В метро царило такое же оживление. Отдельные людские струйки сливались в большие потоки, выдавая самые популярные направления, под сводами слышались громкая музыка и смех.

Шипящий поезд открыл свои двери, и он ступил внутрь. В вагоне было тепло и светло, но запах… С дверью ему явно не повезло, нужно было входить в другую. Или в другой вагон, а может быть даже в другой поезд. Костя развернулся, и пошёл вдоль прохода, аккуратно переступая через вытянутые ноги вечерних гастарбайтеров.

Наконец-то он вышел к свободному месту – длинной пустой скамейке, в конце которой, облокотившись на боковой поручень, дремала пожилая женщина. Константин с ходу уселся прямо в самую середину, не дожидаясь пока поезд случайно качнет его в сторону, сумки мягкими якорями легли на пол.

Девушка, сидящая напротив него, вдруг неожиданно вздрогнула. С чего бы это?

Костя поднял голову – в упор на него смотрела пара блестящих голубых глаз, поверх чёрной тканевой маски. Так, интересно, и что же дальше? В нерешительности он опустил глаза, не забыв при этом как бы невзначай скользнуть взглядом по её фигуре. Худышка, кажется что штанины джинсов совсем пустые, хрупкая и высокая.

Наверное, так и приходит счастье? Или, по крайней мере, те изменения, о которых мы всё время мечтаем? И что же теперь ему делать? Подходящих идей – ноль. Ладно, если выйдет на той же станции, посмотрим.

Поезд начал отсчитывал остановку за остановкой, вот уже предпоследняя, последняя, пора. Рывком штангиста Константин оторвал сумки от пола, и первым вышел из вагона. Платформа, своды станции, эскалатор. Слегка обернулся назад – да, стоит, прямо позади него. Смотрит что-то в своём телефоне. Ступенек за десять … пятнадцать, не больше. И вышла в ту же самую сторону, что и он. Значит, это всё-таки судьба.

Нужно срочно что-то придумать! Но, как назло, в голову ничего не идёт. Безнадега всё это… Ладно, придётся просто пойти домой. Внезапная гениальность его не настигла, а позориться не хочется совсем.

Эскалатор ровной лентой выполз наружу, и Костя шагнул к выходным турникетам.

Но почему бы ему не придержать для девушки дверь? Ведь кажется, у нее тоже сумки? Просто так, без каких-либо последствий, от отсутствия других идей. Минимальный жест – этакий реверанс в сторону своей ленивой смелости, чтобы она потом, с запозданием, не съела его на диване, за полное бездействие…

Он сбавил шаг, оглянулся, толкнул дверь, и застыл с открытой створкой на выходе.

– Спасибо!

Константин кивнул. Спасибо, и спасибо, что тут скажешь… Но голос – очень приятный.

Теперь, по закону жанра, продолжение этой ситуации должна предложить её величество жизнь. То ли сама, то ли наше намерение начинает действовать, не понятно. Но главное – это не соскочить с появившейся возможности, прикрывшись обыденным дежурным страхом, который, как назло, всегда под рукой. Костя подтянул сумку на плече, и направился вслед, по яркому люминесцентному переходу.

Прошли, повернули за угол, впереди уже замаячил выход на улицу, перилами вверх.

Вот оно! Перед самой лестницей её кожаный рюкзачок вдруг предательски скользнул вниз по спине, перетянув лямками и без того нагруженные руки. Спеленал по полной, не шевельнуться!

Так, выключаем страх, принудительно, пока тот не успел опомниться первым – со своими вечными "а если…", добавляем немного лёгкой фамильярности – ну как же, он ведь каждый день в такой ситуации, и вперед!

Константин перерезал пространство тремя быстрыми шагами:

– Давайте я вам помогу!

– Не надо…

– Как это – не надо?

Он ловко подцепил рюкзак за ручку, и натянул его обратно на плечи.

– Благодарю! – девушка согнула колени в лёгком Данке Шоне.

Ну да – "спасибо" уже было, теперь настала очередь "благодарю". Сообразительная… Люблю интересных людей!

Он снова придержал дверь, но на этот раз оказался впереди. Девушка сама добавила шаг, и поравнялась с ним. Повисла пауза. А мыслей нет… Ладно, дорога широкая, ведёт в большой магазин – там тоже светло, тепло, и уютно как в метро, а значит варианты для общения найдутся.

Но на развилке она вдруг, неожиданно, резко отвернула направо.

– Уже уходите? – чуть ли не вслед крикнул ей Костя.

– Да…

– А познакомиться не хотите? Я – Константин, а вы?

Девушка на секунду задумалась... Сердце стучало. Ответит?

– Меня зовут Катерина.

– Очень приятно! Давайте я вас провожу… – не оставив ей ни секунды на размышление, он тут же свернул на её дорожку. – Где вы живёте?

Она молча кивнула в сторону высотных домов. Отлично! Значит, почти соседи…

Глава 2. Так начинается счастье.

Их ботинки попеременно скрипели по хрустящему белому снегу. Константин невольно опустил взгляд – на левой штанине её джинсов, в самом низу, красовался цветной вышивной рисунок. Стильно! И в тоже время – очень мило, даже немного по-детски…

Кстати, надеюсь, она не слишком молода? Ну, в смысле, не юный подросток? С этими масками на лице – теперь как в гареме, можно определить лишь пол, да и то, наверное, не всегда.

Он прервал молчание, кивнув на её сумки:

– Готовитесь к Новому году?

– Да, а вы? – она перевела взгляд на его пакеты. – Смотрю, у вас большая семья?

Константин поперхнулся. Мыслью. Вот что ей сейчас сказать? Нельзя же вот так, с самого начала, рассказывать все подробности – ведь в первом разговоре, в самом первом, всего не объяснишь! Ух, и любопытные эти женщины… Да и глаз у них намётан.

– Семья обычная, вот только разбросана по Москве. Кто где. И всем – подарки!

– Ясно! – девушка слегка улыбнулась. – А мы с мамой живём, вдвоём.

Костя с облегчением вздохнул. Пронесло. Какое же мучение – эти знакомства… Обязательная скользкая лужа на пути к возможному счастью, и всё как весной – не знаешь, то ли поскользнешься, то ли провалишься. Или это только у него так?

* * *

Увлёкшись разговором, он не заметил, как оказался на территории соседнего квартала. Сначала они прошли мимо крайнего, углового дома. Потом вдоль ещё одного. Первый подъезд, второй, третий…

Константин рассказывал, спрашивал, смеялся, отвечал на вопросы, смотрел по сторонам, запоминал обратную дорогу... Но сам, с глубоким внутренним напряжением, ждал подходящего момента – когда же, наконец-то, появится возможность ненавязчиво спросить номер её сотового телефона? Сделать это – было просто необходимо, и без всяких там отговорок типа "в другой раз", потому что второй такой встречи, случайной, или даже подгаданной, могло уже и не быть. Слишком мала вероятность совпадения, и слишком высока цена ошибки!

Но подходящей идеи для этого, как всегда, у него не было. А время неумолимо таяло…

Через пару минут она вдруг действительно резко остановилась, и повернулась к нему лицом:

– Ну вот, мы и пришли... – Катя кивнула головой в сторону ближайшего подъезда. – Спасибо, что проводили! Дальше идти не нужно.

Она лукаво посмотрела на него своими большими голубыми глазами:

– Думаю, что справлюсь сама…

– Наверное, по закону жанра – я должен сейчас спросить номер вашего телефона? – вдруг, неожиданно для самого себя, выпалил с ходу Константин.

– Возможно… – Катерина сделала небольшую паузу. – Но делать этого вам не нужно. Каждый вечер, ровно в девятнадцать часов, я гуляю здесь, во дворе, с собакой. Приходите, если вам интересно.

Интересно ли ему? Он чуть не подпрыгнул от радости! Конечно же интересно!

– Хорошо… – спокойно ответил он в слух, и слегка улыбнулся. – Я приду сюда завтра, вечером, ровно в девятнадцать.

– Тогда до завтра! – она приветливо кивнула головой, и как будто бы невзначай, одним ловким движением руки, сняла с лица свою чёрную тканевую маску. – Запомните, ровно в девятнадцать!

Костя тут же воспользовался удобным моментом – вскинул вверх свой взгляд, и пристально посмотрел на её лицо: приятный, чуть заострённый книзу, овал, большие голубые искрящиеся внутренним светом глаза, тонкий интеллигентный – чуть приподнятый в самом конце носик, красивые изящные губы… И длинные, волнистые, светлые волосы, каскадами спадающие на плотно замотанный шарф, прикрывающий шею и хрупкие, немного развёрнутые назад, плечи.

– Скажите, а я не мог вас видеть где-нибудь раньше? У меня такое впечатление, что мы с вами уже встречались. Может быть – на одном из деловых фуршетов, или, например, просто в ближайшем магазине?

– Нет, не думаю… – Катя приветливо улыбнулась. – По крайней мере, я точно вижу вас в первый раз.

С этими словами она развернулась, и уверенным шагом направилась к ступенькам своего подъезда.

Костя с запозданием махнул ей вслед правой рукой, затем перехватил часть своих пакетов из левой ладони, и быстрым шагом направился обратной дорогой, в сторону своего квартала.

* * *

Что – вот так вот просто? И всё? Мечтать, годами, о такой встрече, а потом совершенно случайно, в обычный будничный день – встретить девушку своей мечты? Не постесняться, подойти, и познакомиться? Нет – не в смысле приклеиться, навязаться, и постараться понравиться, чтобы выманить номер телефона, как это делают обычные бабники. А именно познакомиться, с девушкой, с той самой – которая действительно нравится! С той, с кем хочется быть! И может быть, даже, больше никогда не расставаться…

Он вспомнил её лицо. Такое чистое, и светлое! Почему-то ему показалось, что он раньше её уже видел? Возможно, что полное принятие человека отождествляется с некоторой базовой гармонией, собственным внутренним эталоном красоты, и неким вселенским пониманием. Наверное поэтому, при первой встрече кажется, что перед тобой – уже до боли знакомый, полностью резонирующий с твоим внутренним миром, образ.

Волна внезапного безудержного счастья вдруг неожиданно нахлынула на Константина! Он шёл обратно, вдоль пройденных ими подъездов, и ему захотелось подпрыгнуть, и достать до самого неба, коснуться звёзд, и сказать – спасибо! Тому неведомому, знающему – всё и обо всех, и прекрасному, что иногда ведёт нас, когда мы слушаем его, чувствуем, соглашаемся! И ведь потом, сказать по правде, никогда об этом не жалеем!

Достать до неба… Он вдруг неожиданно вспомнил эту старую детскую загадку:

– Ты можешь достать до неба?

– Нет…

– А я могу!

– Как это?

– Да без проблем – возьми, и вытяни вперёд свою руку. Здесь точно такой же воздух, как и там, наверху! Видишь, всё очень просто, ведь небо – оно и так уже вокруг нас…

И это верно.

Эх… Вернуть бы сейчас то самое ощущение детства, пусть даже всего лишь на несколько мгновений – открытое, честное, свободное, без всех этих взрослых условностей, масок, притворства! Вновь ощутить это чувство понятной, врождённой естественности – когда ты круглосуточно в ладах с самим собой, просто так, без всяких условий. И не нужно постоянно анализировать, сомневаться, подстраивать своё поведение под нужды окружающего общества… А просто – жить, ежесекундно быть таким, каким ты и родился.

Такое чувство первозданности, в этой ситуации – ох бы как ему пригодилось! Помогло бы включить внутреннее естество, расслабиться, спокойно продемонстрировать свои достоинства, забыть про собственные недостатки… Ведь женщины – очень тонко чувствуют фальшь, а раскрыть свою личность, показать себя без зажимов и перекосов, да ещё на самом первом этапе знакомства, очень нелегко. Это всё равно – что подняться в полный рост, и пойти в атаку, при этом оставаясь внутри себя в глубокой, глухой обороне.

С этими противоречивыми мыслями Костя повернул ключ, и ввалился в свою квартиру. Разувшись, он повесил верхнюю одежду в шкаф, и кавалерийским шагом прошёлся по всем комнатам:

– Так, нужно немедленно навести железный порядок!

Придёт ли она к нему в гости, или нет, и когда именно – не имеет значения! Самое главное, что порядок в его тылу придаст большей уверенности, поможет стать более подтянутым, дисциплинированным, и даже мобильным, если придётся вдруг быстро собраться, и выйти на незапланированную встречу.

Константин собрал все вещи с письменного стола, разложил их в выдвижных полках, убрал лишнюю технику и зарядные устройства в шкаф возле телевизора, сгрёб разбросанные бумаги, и сунул их скопом в первую попавшуюся папку:

– Потом, как-нибудь, нужно будет обязательно их разобрать…

Затем он переоделся в домашнюю одежду, быстро поужинал, и начал растаскивать более крупные коробки по дальним углам квартиры, рассовывая их, по возможности, в свободные полки в шкафах.

Через пару часов, изрядно навозившись с хозяйством, Костя залез под душ, вымылся, и прыгнул под одеяло. Всё! Он заслужил сегодня свой глубокий, спокойный сон…

Глава 3. Первое свидание.

– Стой!

Танк резко дёрнулся, и остановился, сильно клюнув вперёд своим тяжёлым бронированным носом. Несколько размякших членов экипажа, застигнутые врасплох таким резким торможением, громко чертыхнулись.

– Ну что, командир, куда дальше? Влево, по этой извилистой улочке? Или рванём вправо, внаглую, прямо через ту широкую площадь?

– Налево пойдёшь – коня потеряешь, направо пойдёшь… – завёл свою очередную шутку вездесущий механик…

– Тихо ты! – оборвал его на полуслове заряжающий. – Пусть командир решает!

Константин прильнул к окулярам перископического устройства, и осмотрелся по сторонам. Как он не любил выбирать! Просто ненавидел это, по жизни, особенно когда речь шла о приблизительно равных, мало отличающихся друг от друга, условиях.

Получить внезапный выстрел, в упор, из хорошо замаскированной немецкой пушки, на узкой улочке – означало не оставить себе шансов на манёвр, и быстрое отступление. Рвануть через широкую площадь – это всё равно что стать мишенью, как в тире, причём на достаточно продолжительное, по меркам противотанковой артиллерии, время.

А ведь речь шла не о выборе мороженого, в летнем парке, а о жизни – его собственной, и ещё четырёх членов экипажа.

Он снова осмотрелся по сторонам. Вокруг – никого. Обычный разрушенный город, с кучей битого хлама. Грязный, серый, и брошенный. Где нет ни одной души…

Да. Пусть это случится именно здесь. Константин мысленно передёрнул внутренний затвор своего характера. Это означало, что он решился:

– Всё, приехали, глуши двигатель. Ждать будем тут, высовываться нет смысла. Тем более, что по словам старшего сержанта, из нашей разведроты, немецкая самоходка прячется где-то здесь. Вот и устроим ей – засаду на засаду…

Двигатель поперхнулся, сделал по инерции ещё несколько лишних оборотов, и заглох. Всё. Полная тишина. Слышно только собственное сердцебиение. В ожидании того самого момента, когда наступит расплата за решение, которое ты принял.

Константин расстегнул шлемофон, и откинулся назад, насколько позволяло свободное пространство в тесной трёхместной башне. Медленно потянулись томительные минуты ожидания…

Хорошо, когда ты прячешься сам – можно втянуть голову, согнуть руки, или поджать под себя ноги. Но когда ты прячешься в танке – такое уже не выйдет. Он меньше стать не может. И ниже не может. И уже – тоже. Какой он есть, такой есть. И ничего тут с этим не поделаешь. Остаётся только поставить его в тихом месте. Тихом, но не лишённым манёвра. И ждать. Ждать, чтобы выяснить – ты охотишься, или на тебя.

* * *

Костя поднял голову с подушки, включил настольную лампу, и сел на край кровати. Ну вот, опять. И так не вовремя… Настроение, вроде бы, должно быть праздничное, а тут снова продолжают сниться военные действия. Ведь скоро же – Новый год! Сегодня уже тридцатое декабря…

Он бодро мотнул головой, словно стараясь стряхнуть с себя впечатления от беспокойной ночи, вскочил с кровати, и направился в ванную, срочно приводить себя в порядок.

День активно продвигался вперёд, перебирая разнообразными предпраздничными делами, основным фоном к которым было волнительное ожидание заветных девятнадцати часов. Константин то и дело посматривал на циферблат, боясь пропустить назначенное время. Наконец-то стрелки часов подобрались ровно к восемнадцати, и он начал потихоньку собираться.

Ещё раз, перед самым уходом, Костя окинул взглядом полководца свои позиции:

– Значит так: новогодняя ёлка – полностью наряжена, гирлянды – везде, где нужно, развешаны, шампанское – на случай внезапных гостей, стоит в двери холодильника. Фрукты лежат там же, в нижней выдвижной секции. Консервированные ломтики ананаса, и конфеты – на своём месте, в шкафу. Всё, можно идти!

Он быстро оделся, посмотрелся перед выходом в зеркало, вышел в общий коридор, закрыл квартиру на оба замка, и ткнул пальцем в кнопку вызова лифта.

На улице, под ботинками, сразу же затрещал сильно подмороженный декабрьский снежок. Хотя, по его ощущениям, было очень даже тепло. Или это он сам так разгорячился?

Константин вошёл во двор, где жила Катерина, посмотрел на часы, и сразу же немного притормозил. Приходить за двадцать минут, на свидание – показалось ему чересчур преждевременным. Он отошёл немного в сторону, пропуская торопливых прохожих, стараясь, тем не менее, не упускать из вида все возможные подходы к её подъезду.

Ровно в девятнадцать часов заскрипела тяжёлая металлическая дверь, и на улицу вышел пожилой седовласым мужчина, с капризным внуком и большими цветными санками.

Следом вышла женщина – в коротком красном пальто, и такими же яркими накрашенными губами. Ещё через несколько минут из подъезда вынырнули два парня, оживлённо обсуждавшие очередной уровень какой-то игры. Судя по громко произнесённым названиям немецких самоходок – Ягдпанцера, и Фердинанда, речь шла явно о компьютерной игре в танки.

Прошло ещё пятнадцать минут. Кати нигде не было. Совсем.

Константин напрягся. Нет, в принципе так оно и бывает, в жизни, когда ждёшь чего-то особенно сильно. Но не на столько же! В конце концов – это же она первая обратила на него внимание, в метро, когда он плюхнулся со своими сумками на скамейку. И познакомиться сама согласилась, затем до самого дома позволила себя проводить... Всю дорогу они шли, и общалась – с взаимным, искренним интересом!

В голову полезли разные странные мысли. Он стал судорожно анализировать – а действительно ли это её подъезд? Да, он проводил Катерину, и попрощался с ней именно в этом месте. Но вошла ли она вовнутрь? Кажется, он успел тогда развернуться, и не видел самого момента открытия двери. Хотя, вроде бы он слышал писк домофона, за спиной, когда уходил. Значит – в подъезд она всё-таки вошла.

Ну не караулить же её теперь, стоя во дворе, каждый свободный день? Вот что бывает, когда не берёшь у девушки, вовремя, номер её сотового телефона!

Ладно, не хочет общаться – не надо. Тут уже ничего не поделаешь. Видимо счастья, в жизни, всё-таки не бывает. Всё это лишь химера, обычное упражнение для беспокойного ума, и развлечение для вечно мечтающего о чуде сердца.

Что же, ему так даже спокойней. Можно и дальше строить рабочие планы, жить нормальной, размеренной жизнью, ни о чём особо не переживая…

Костя ещё раз посмотрел на часы. Ну всё, пора и честь знать! Он развернулся, и медленно побрёл домой.

– Уже уходите? – раздался из-за спины звонкий, приятный голос.

Константин резко обернулся:

– Катя!

Ух, какая красивая! Всё в тех же узеньких джинсах с вышивкой, сверху – в коротенькой яркой куртке, мягком белом вязанном свитере, перехваченным толстым шарфом… Высокая, стройная, бодрая, по-спортивному подтянутая!

Косте вмиг стало стыдно – за все эти свои неуместные, глупые переживания.

– Да вот, решил, что вы уже не придёте! Или, что я перепутал двор…

– А мы сегодня вышли немного пораньше, и уже возвращаемся обратно. Вы уж нас извините! Просто нашей Марусеньке не терпелось… – Катерина чуть дёрнула поводок, и Константин заметил внизу, у самых её ног, уютную бежевую декоративную собачку.

– Симпатичная! – он подошёл поближе, и нагнулся.

– Марусенька, познакомься… – Катя опустила взгляд, но маленькая бестолковая собачонка продолжала крутить головой в разные стороны, не обращая на Костю вообще никакого внимания.

– Молодая ещё! – Константин выпрямил спину.

– Ничего! Привыкнет… – Катерина подтянула вверх поводок.

Привыкнет? Вот это да… Ему сразу же очень понравилось это слово! От него тут же повеяло какой-то надёжностью, стабильностью, уверенностью в продолжении их случайного, как могло бы показаться на первый взгляд, знакомства.

– Ну что, пройдёмся немного? Или вы замёрзли? – Катерина вопросительно посмотрела прямо ему в глаза.

– Пройдёмся, конечно! Если ваша собачка не возражает…

Катя тут же брызнула задорным детским смехом:

– Да вы не обращайте на неё внимания! Это мамина собака, не моя, и она конечно же к ней больше привыкла. А меня она тоже, обычно, совсем не слушает.

Их ботинки снова попеременно заскрипели рядом, по хрустящему белому снегу. Тонкая зыбкая ниточка вселенского счастья вновь натянулась между двумя едва знакомыми, но так понравившимися друг другу, людьми.

Глава 4. Разговор.

– Какие у вас планы на Новый год?

Катерина почему-то первой задала этот вопрос, и Константину тут же пришлось быстро соображать, что же ей на него ответить:

– Встретить его под бой курантов, стоя, с рюмкой шампанского – и тут же спохватился – Желательно вместе с вами!

Катя еле заметно улыбнулась:

– Я рассказала о вас своей маме, и мы с ней договорились… В общем, если вы хотите, и считаете это уместным, то мы с удовольствием пригласим вас встретить Новый год вместе с нами! Правда, мы познакомились с вами совсем недавно… Но что же делать, если так получилось. Так что скажите? Вы согласны?

– Конечно! – мгновенно выпалил Константин, но тут же опомнился – То есть, я хотел сказать, что да, я с удовольствием приму ваше приглашение.

– Вот и отлично! – Катя засияла от радости – Тогда мы ждём вас завтра, тридцать первого декабря, в одиннадцать вечера. Нормально?

– Да, постараюсь успеть – неуклюже сострил Костя – Единственное, о чём я вас попрошу, это чтобы вы мне подсказали, какой подарок лучше выбрать для вашей мамы? Я же о ней вообще ничего не знаю…

– Не стоит беспокоиться, не нужно никаких подарков – вежливо ответила Катерина.

– Да, это понятно, но всё же? – продолжил настаивать Константин…

– Ну хорошо, я постараюсь вам подсказать. В общем, мы с мамой очень любим читать книги. Она предпочитает стихи, беллетристику, одним словом – изящную литературу. Детективами тоже интересуется. Короче говоря – всё то, что может развлечь, захватить внимание, или просто поднять настроение.

– Понятно – одобрительно кивнул Костя – А вы? Наверное, что-нибудь про любовь?

– Нет, не угадали! – снова улыбнулась Катя – Реальную любовь – никакие книги не заменят! А читаю я, обычно, фантастику…

– Вот как? – удивился Константин – Ни за что бы не догадался!

– Почему?

– Мне кажется, что девушки очень редко читают фантастические произведения…

– Считаете нас глупыми? – лукаво покосилась на него Катя.

– Да нет… – Костя на секунду растерялся – Просто, в такой литературе фантазии обычно выходят за пределы реального мира. А мне всегда казалось, что женщины более практичны, и не любят мечтать понапрасну.

– Очень интересно… – Катерина внимательно посмотрела на Константина – То есть вы хотите сказать, что все наши девичьи мечты, и воздушные замки, рисуются в воображении исключительно в практичных целях?

– Вот именно! – тут же перебил её Костя – Они у вас носят характер вполне осязаемых материй, и будущих ожидаемых реализаций. А несбыточные мечты о других мирах, далёких планетах, и приключениях – девушкам просто не интересны…

– Любопытно – развеселилась Катя – Никогда об этом не думала! А как же путешествия во времени? Разве они не носят в себе элементы ностальгии? Девушки ведь очень любят вспоминать, и мечтать о прошлом…

– Ну, ностальгия – это тоже вполне осязаемая материя – продолжил философствовать Константин – Ведь всё это когда-то реально было! Любые происходящие события накладываются на время и, словно тонкая плёнка, наматываются на вращающуюся планету. С годами, и тысячелетиями, получается толстый слой, который можно проткнуть в любой точке – и оказаться в прошлом, но при этом в том же самом месте!

– Как интересно… – Катерина на секунду задумалась – Скажите, а вы сами всё это придумали, или прочитали в научной статье?

– Основные выкладки – от учёных, но ассоциации лично мои – Костя с добротой посмотрел на Катю – Но с вами мне не хотелось бы говорить о прошлом. Только о планах на будущее…

Они посмотрели друг на друга, и весело рассмеялись!

– Скажите, а кто вы по профессии? – Константин самодовольно надул щёки – Я вот, например, архитектор! Очень люблю свою работу, считаю её созидательной, несущей в себе одновременно культуру, историю, и вполне практическое применение. А вы?

– А я – врач! – коротко отрезала Катерина – Ну, если говорить точнее, то будущий врач. Учусь в медицинском, на четвёртом курсе. Планирую полностью закончить высшее образование, работать по профессии – спасать жизни, лечить людей. Эта моя принципиальная позиция, и я её ни с кем не обсуждаю.

– Вот это да… – Костя даже немного обиделся – У вас прекрасная профессия, и я ни на секунду не собирался её оспаривать! А что, есть недовольные?

– Есть – печально потупила взгляд Катя – Я вам потом расскажу…

Она достала из кармана свой сотовый телефон, и повернулась к Константину:

– Ну вот, мы сделали с вами полный круг, обошли весь дом, и снова вернулись к моему подъезду. Давайте я оставлю вам, на всякий случай, номер своего телефона, и продиктую точный адрес.

– Да, хорошо – он так же достал из кармана свой смартфон – Ваш дом и подъезд я знаю, так что мне осталось записать только этаж, и номер квартиры.

– Этаж десятый, квартира триста семьдесят пять.

Костя зашёл в приложение «Заметки», и быстро вбил туда Катин адрес.

– Как подойдёте, наберите на домофоне номер нашей квартиры, и мы вам сразу откроем. А сейчас я продиктую свой личный сотовый номер…

Он последовательно набрал десяток заветных цифр, и тут же вдавил кнопку вызова. Катин телефон сразу же отозвался на его звонок приятной мелодичной трелью.

– Вот и хорошо! – Костя быстро убрал в карман свой аппарат – Теперь мы с вами не потеряемся!

– Да, я тоже запишу ваш номер, на всякий случай – она нажала несколько кнопок, затем подняла свой взгляд, и смущённо посмотрела на Константина – У меня остался ещё один, самый последний вопрос. Скажите, считаете ли вы возможным, прямо сейчас, перейти в нашем общении на «ты»? Это было бы намного удобнее, да и моей маме меньше беспокойства, понимаете? Дело в том, что она всё ещё переживает о том, что мы с вами едва знакомы, и мне не хотелось бы лишний раз напоминать ей завтра об этом…

– Ну да, конечно же, разумеется, Катя… Давайте… То есть, я хотел сказать – давай перейдём на «ты» …

Костя чуть не сломал свой язык об эту неудобную фразу. Говорить Катерине «ты» – было для него пока что ещё очень непривычно. Хотя, конечно же, так близко прикоснуться к её имени, а значит и к её личности, было для него очень приятно, и трепетно…

– Ну вот и чудно! Тогда я пойду, счастливо! До встречи, завтра вечером! – Катя махнула ему ладошкой, подтянула за поводок упрямую собачонку, и потащила её вверх по ступенькам подъезда.

– До встречи… – Костя повернулся, и со стучащим прямо в глотке, от волнения, сердцем, направился к своему дому.

* * *

По дороге он пытался осмыслить – снится ли ему это всё, или происходит на самом деле? Может ли быть такое в нашем современном, суетном, и ни во что уже не верящем Мире?

Ни разу не прикоснувшись к ней, он чувствовал на себе её тепло, как будто бы она растворилась в нём, став частью его ауры, и продолжая дышать рядом с ним одним воздухом. Возможно ли всё это в реальности? И могут ли расстаться люди после такой любви? Как можно жить потом дальше, без этого человека?

Ощущаемое им, второй день подряд, чувство искреннего безмерного счастья, становилось уже чем-то постоянным, нормальным, и привычным, как неотъемлемая часть происходящей жизни. Нет, не в том смысле, что он перестал ценить его, или радоваться – ни в коем случае!

Просто уверенность в том, что каждый человек рождён для счастья, и что оно, один раз войдя в твой дом, должно остаться там навсегда, и греть твою душу каждый прожитый день, постепенно становилось для него нормой.

Это было очень непривычно. Но это происходило. И именно этого он ждал!

Константин вошёл в квартиру, включил свет в прихожей, и запер за собой входную дверь.

Он определённо был счастлив!

Поужинав, и помыв за собой тарелки, Костя пододвинул стул к кухонному окну, сел, и уставился в темноту ночного города. Яркие события прошедшего дня не давали ему покоя.

Вот интересно, почему самые важные решения – приглашение на Новый год, переход их общения на «ты», и многие другие, взяла на себя Катерина? Неужели он испугался сам проявить инициативу? Ведь именно он – мужчина!

Нет, конечно же, он не струсил. Просто не хотел перегнуть, в самом начале, испугать её своим напором, и случайно оттолкнуть. Получается вроде бы так.

Хотя, на самом деле, если быть честным с самим собой – то он просто боялся её потерять. И не смог вовремя выработать свою собственную тактику поведения, предпочтя временно отстраниться, отойти в сторону.

Хорошо ли это? Для такой шаткой, и пока ещё не очень ясной ситуации – наверное да. Но для него, как взрослой и самодостаточной личности – наверное всё-таки нет.

Нужно было обязательно что-то менять! Но только очень аккуратно…

Константин прошёл в ванную, почистил зубы, и отправился в спальню. Там он, едва раздевшись, рухнул на расстеленную кровать, и натянул на себя одеяло.

Положив свой смартфон на прикроватную тумбочку, он откинул голову на мягкую уютную подушку, и перевёл выключатель настольной лампы в положение «Выкл.».

Глава 5. Подарки судьбы.

– Скорее, доворачивай – скорее!

Механик нервно задёргал обоими рычагами. Левая гусеница ускоренно, вперёд правой, зачавкала своими металлическими звеньями по брусчатой мостовой.

– Вон он прячется, видишь – за развалинами, возле дороги!

Зловещий силуэт ромбовидной морды Ягдпантеры медленно выплыл из провала, образованного неравномерно обвалившимися кирпичами. Набалдашник её восьмидесяти восьми миллиметрового орудия стал постепенно разворачиваться в их сторону.

– Бронебойным!

Лязгнул затвор:

– Готово!

– Короткая – механик застыл на месте…

– Вправо двенадцать – взвыл мотор электропривода башни – Приготовиться!

Кто же успеет первым… Мазать нельзя!

– Огонь!

Точный кинжальный удар с чудовищным грохотом обрушил остатки и без того шаткого здания. Внезапно погребённый – живьём, а может уже и нет, коричневый, с зелёными пятнами, охотник – навсегда скрылся под грудой обвалившихся кирпичей, в клубах поднявшегося серого дыма.

Заряжающий, весь почерневший от сажи Пашка, вытер стекающий со лба пот:

– Ну всё… Кажется, этого мы похоронили.

Константин отпрянул от окуляров командирского прибора наблюдения:

– Чисто сработано. Поздравляю. Молодцы!

– Командир… – вечно осторожный, почти что вдвое старше его, наводчик Иван Сергеевич доверительно нагнулся вперёд – Хорошо, что мы выстрелили первыми! Но всё же, не стоит нам, вот так, одним, без пехоты, таскаться по этому городу. Не ровен час – метнут гранату с крыши, или прожгут огнём из Фаустпатрона. Давай остановимся где-нибудь, в сторонке, и дождёмся подмоги…

* * *

Константин спустил ноги с кровати, и вдел их в домашние тапочки. Странно… Такие сны ему снились редко, не чаще чем один … два раза за несколько месяцев. И особенно его не беспокоили, к ним он давно привык.

Но с тех пор, как он познакомился с Катей, они стали повторяться регулярно, практически каждую ночь. Интересно, с чего бы это?

Может быть, просто обострилось его внутренне чувство тревоги? Да, наверное, так. Ведь он переживает сейчас очень важный момент в своей жизни, и поэтому непроизвольно волнуется. И это понятно.

Остановившись на таком варианте, Костя встал с кровати, и посмотрел на календарь. Тридцать первое декабря! Оно всё приближалось, приближалось, и вот наконец-то настало…

Константин взял сотовый телефон, и вошёл через него в Интернет. Книжный магазин работал сегодня по сокращённому графику, а значит – нужно было поторопиться! Он быстро оделся, прошёл на кухню, и стал спешно готовить себе завтрак.

* * *

В городе всё так же толкались – суетно, и беспощадно. Видимо, такие же запоздалые искатели подарков, как и он, вышли на охоту по магазинам, в этот уже совсем не подходящий для покупок предпраздничный день.

Константин протиснулся вместе с толпой в узкую, распахнутую, как всегда, почему-то только одной створкой, дверь магазина, и очутился внутри.

Ровные ряды книг, с красивыми цветными корешками, стояли в высоченных деревянных шкафах, уходивших ввысь под самый потолок торгового зала. Ну как тут можно что-то найти, или по-быстрому выбрать?

Надежды перехватить продавца-консультанта, в таком ажиотаже, практически равнялись нулю. Костя схватил ближайшую стремянку, установил её поустойчивее, и полез наверх. Выбирать подарки нужно было тщательно – ведь речь шла о его репутации перед новыми, пока ещё малознакомыми, но уже очень дорогими ему людьми.

К тому же, это был прекрасный повод проявить свой утончённый, изысканный вкус.

Провозившись более получаса у книжных полок, Константин наконец-то подобрал нужные экземпляры, слез со стремянки, и направился к кассе. Ещё полчаса ожидания в очереди, и он у заветной цели! Кассовый аппарат – деньги – пакет. Всё!

Вырвавшись из магазина, Костя радостно вздохнул свежим морозным воздухом. Свобода!

– А ведь потом я буду вспоминать этот момент – жарким знойным летом, или скучной дождливой осенью… – почему-то вдруг неожиданно подумал он – Как бы не закончилась вся эта история, я буду помнить её, хотя бы потому, что она была частью моей жизни. Ведь каждый наш шаг, по этой планете – это и есть творение своей судьбы. А сложится с Катей, или нет – пусть решается там, наверху. Потому как сама жизнь – была, есть, и будет происходить, просто пока я жив. Нужно учиться радоваться моменту, любому событию, которое нам отпущено. Что же касается любви – да будь, что будет. Я уже устал переживать, и постоянно волноваться за результат. Хватит!

С этой прекрасной, жизнеутверждающей мыслью, Константин прошёлся по широкой, ярко украшенной праздничной улице, и спустился по переходу в метро.

* * *

Костя встал перед гардеробом, и широко распахнул сразу обе дверцы. Что же ему надеть? Там ведь будет не только Катя, но ещё и её мама, о вкусах которой не было ни малейшего представления.

Он вытащил первую вешалку, и приложил к лицу. Может, надеть костюм? Нет, это слишком официально, праздник-то на самом деле – домашний.

Вторая вешалка – пиджак? Да, наверное. Рубашка, галстук… Нет, галстук здесь точно будет лишним. Так что же всё-таки выбрать? Опять необходимо выбирать. Снова придётся принимать решение…

Нужен какой-то компромисс. Чтобы выглядеть немного торжественным, и в то же время – в меру нарядным. Необходимо соблюсти во всём этом грамотный баланс. И чтобы всё было выбрано со вкусом, подчёркивало его достоинства.

Какие именно? Ну, он – молодой, интересный во всех отношениях мужчина, опрятный, интеллигентный, успешный. Неужели всё это нужно объяснять?

Да, нужно. И пока тебя ещё не успели узнать, обо всём этом должна говорить его одежда.

А уж за тем, следом, вступит в действие богатый внутренний мир, тонкая чувственная душа, начитанность, способность аналитически мыслить… И юмор. Обязательно – искромётный юмор, как главное отличие банального зажатого интеллигента от многогранного, свободно мыслящего человека!

Костя снял с вешалки парадный тёмно-синий пиджак, который надевал только на самые важные переговоры, светлую однотонную рубашку, и свои любимые зауженные джинсы, с длинными блестящими застёжками.

Отлично! К бою он был готов!

* * *

Константин посмотрел на часы. Пора было собираться…

Он взял со стола купленные для Катерины, и её мамы, подарки, разложил их по двум красивым пакетам, оделся, и вышел на улицу. Свежий декабрьский мороз, в последний раз в этом старом уходящем году, обжёг ему щёки.

Идти было недалеко. Но очень волнительно…

Костя подошёл к подъезду, снял перчатку, скрюченным от мороза пальцем набрал на домофоне: три семь пять, и нажал кнопку «вызов». Послышалась привычное улюлюкание, после чего в динамике раздался незнакомый женский голос:

– Да, кто это? Говорите…

– Здравствуйте, это я, Константин.

– Вы к Кате? Подождите, сейчас я её позову.

Костя на секунду смутился. Не понял, что значит – позову? Это же не телефон, о чём тут разговаривать? Если ждёшь гостей, знаешь кто придёт – жми кнопку, и открывай! Как-то странно всё это…

– Ой, Константин – это вы? – Катин задорный голосок, прорезавшийся сквозь хрипоту дешёвого динамика, тут же развеял все возможные тревоги, и сомнения – Здравствуйте, извините, я открываю, входите!

Щёлкнул спрятанный за дверью магнит, Костя широко распахнул дверь, и вошёл в тёплый светлый подъезд.

Ну вот, опять мы стали с ней на «вы». Значит, теперь уже ему самому, каким-то образом, придётся срочно исправлять эту ситуацию, до разговора с мамой.

Он поднялся по короткой лестнице к лифтам, нажал на кнопку вызова, и осмотрелся по сторонам. Станет ли когда-нибудь этот подъезд ему родным? Будет ли он пробегать здесь, быстро и не оглядываясь, так же буднично и беспристрастно, как к себе домой? Вспомнит ли потом этот самый, первый раз? Или, может, наоборот – сегодняшний визит так и останется единственным? Посмотрим…

Лифт громко лязгнул открывшимися дверьми, и Костя уверенно шагнул внутрь.

На этаже он на секунду задержался – стряхнул с себя снег, снял перчатки, и опустил воротник пальто. Затем он обречённо вздохнул, и после короткой паузы нажал на кнопку звонка. Дверь сразу же распахнулась.

Константин посмотрел вперёд перед собой – и чуть не вскрикнул от изумления! Не может этого быть! С ума можно сойти… Какая красивая!

Высокая, стройная, в изящных бежевых туфельках на тонких каблучках, и в шикарном приталенном красном платье! Чуть приподнятые, будто удивлённые, брови, вздёрнутые вверх ресницы, сладкие добрые улыбчивые губы… И глаза… Эти огромные, бездонные, искрящиеся жизнью – голубые глаза! Сейчас я просто сдохну… Выпустите меня отсюда!

– Здравствуйте, девушка! Я не ошибся дверью – это вы?

– Да, это я, заходите – она вежливо отошла в сторону, приглашая его войти.

Он поставил подарки, снял пальто, и взял протянутую ему вешалку. Катя быстро осмотрелась по сторонам, сделала два шага, и легонько поджала его возле распахнутой дверцы гардероба:

– Что – такая красивая, да? А до этого, значит, я тебе не нравилась?

Костя чуть приобнял её за талию, нагнулся, и слегка чмокнул в щёчку.

Всё! Первый рубеж обороны был прорван!!!

Глава 6. Новогодний праздник.

– Ну проходите... – Катина мама подогнула своё длинное цветастое платье, и села на край дивана, к которому был вплотную придвинут большой нарядный праздничный стол.

Остаётся добавить: «Раз уж пришли…», – подумал про себя Костя.

Но вместо этого он торжественно пересёк пространство гостиной, приветливо улыбнулся, и протянул ей красочный бумажный пакет:

– Здравствуйте! Я – Константин… С наступающим вас!

– Здравствуйте, здравствуйте… А меня зовут – Клавдия Семёновна. Новый год пока ещё не наступил, так что поставьте это там, за диваном, я потом посмотрю.

– А мне – хочется прямо сейчас! – вовремя вмешалась Катя – Можно, я гляну свой?

– Да, конечно – Костя растерянно обернулся, и протянул ей второй пакет – Мне показалось, что это будет интересно…

Изящные тонкие руки Катерины вдруг неожиданно описали вокруг его головы немыслимое воздушное па, и на его плечи, откуда ни возьмись, плавно опустился мягкий пушистый шарф:

– Это от меня… Пусть греет тебя, в самую лютую стужу.

Константин, обалдевший от такого сюрприза, инстинктивно положил ладони на разбросанные по его груди длинные кольца шарфа. Его руки сразу же утонули в мягкой пушистой белой шерсти.

– Катенька у нас немного вяжет… – прокомментировал с дивана скрипучий голос Клавдии Семёновны – В свободное от учёбы время. Потом раздаривает – кому, что. Свитера там разные, и шарфы…

– Да, я это уже понял – оборвал её комментарий Костя – Это вдвойне приятно, если подарок сделан своими руками.

Катя посмотрела на него с благодарностью:

– Наверное, уже пора садиться за стол… Выбирай себе любое место, а я сейчас поднесу салаты.

– Я помогу – не задумываясь выпалил Константин, и они оба пошли на кухню.

* * *

– Не обращай внимания – Катерина распахнула дверцу холодильника – У моей мамы характер, и она постоянно выказывает его всем, просто так, без надобности, от скуки.

– Ну, характер есть не только у неё, он присутствует в каждом человеке, в той или иной степени – заметил Константин – Вот, к примеру, на моей работе – и клиенты попадаются сложные, и подрядчики. Но у них хотя бы причины для этого есть – одни просто пухнут от собственной важности и денег, другие считают себя незаменимыми мастерами. Надуманные это поводы, или нет, сказать трудно. Но они у них хотя бы есть! А просто так, от скуки, давить на своих домашних, и пытаться наехать на новых знакомых, я считаю, опасно – могут ведь и ответить!

– Полностью с тобой согласна… – Катерина вскинула вверх свои длиннющие ресницы, и одарила его добрым голубоглазым взглядом – Вот, отнеси это на стол, а я возьму остальное.

Костя подхватил широченную хрустальную салатницу с оливье, воткнул в неё ложку, и послушно направился в гостиную.

– Катя, принеси бутылку. Наконец-то в доме появился мужчина, и будет кому открыть шампанское! – Клавдия Семёновна пододвинула к себе рюмку – Скоро уже закончится речь, и начнётся бой курантов. Скорее загадывайте желания!

Константин помог расставить на столе тарелки с салатами, и с громким пенным залпом открыл принесённое Катериной шампанское:

– Ну вот и он, тот самый момент…

Они подняли свои рюмки практически одновременно, и посмотрели друг другу в глаза. Говорить было уже ничего не нужно, да и загадывать – тоже. Всё самое главное в их судьбе уже произошло.

* * *

Интересно, как это бывает в жизни… Вроде бы так просто – взял, подошёл к девушке в метро, заговорил – и вот ты уже сидишь среди совершенно незнакомых тебе людей, в чужой квартире, за столом, да ещё и на Новый год!

Надо же! Получается, что достаточно сделать хотя бы одно верное движение, в сторону своего счастья – и всё получится!

А если бы он не подошёл? Или сел на следующий поезд? Даже думать об этом не хочется. Просто страшно…

Шампанское ударило ему в голову. Костя подпёр рукой подбородок, и тупо уставился в телевизор. Там, в очередной раз, кипели страсти – герои популярного фильма выясняли, стоит ли ходить перед Новым годом в баню, и если всё-таки пойти, то что потом делать, случайно оказавшись в Ленинграде. Смешно…

Хотя, если присмотреться внимательно – как переживали, ругались, и пели персонажи этого фильма, то невольно понимаешь, что смеяться могут только те, кому всё происходящие безразлично. Но если ты реально влюблён, и носишь в себе собственные переживания по этому поводу, то каждая дрожащая жилка на лице актёра, каждая мимолётно брошенная интонация – сразу же становятся близкими, и понятными. Какими утончёнными показались теперь ему их лица, какими сложными и интересными эмоции… Смотрел ли он раньше этот фильм так же внимательно, как сейчас? Или это глаза влюблённого стали видеть всё по-иному? Кажется, что ему открылся целый мир, со своими вибрациями, и иным восприятием окружающих событий. А может быть, просто так на него подействовало шампанское? Обычное полусладкое шампанское, принесённое из Катиных рук.

– Как вам еда? Нравится? – глубину его размышлений прервал всё тот же жёсткий голос Клавдии Семёновны – Катенька у нас сама готовит. Я ей на кухне уже и не мешаю…

– Да, разумеется, всё очень вкусно! – Костя потянулся в центр стола, за очередным салатом – Кому-нибудь положить?

Катя молча подставила ему свою тарелку.

– А вы, Константин, умеете готовить? Мужчина всё должен уметь! – продолжила скрипеть Катина мама.

– Умею, но не люблю. Делаю это исключительно по необходимости… – Костя долил шампанского в бокалы – Кто скажет тост?

– И вы ещё спрашиваете? – укоризненно посмотрела на него Клавдия Семёновна.

Костя встал, и одёрнул полу пиджака. Говорить банальные вещи ему сейчас очень не хотелось, а сокровенные – были явно не для чужих ушей. Ведь его лицо, а значит и эмоции, находились сейчас под самым пристальным вниманием Катиной мамы…

* * *

И всё-таки он сказал. То, что думал, и то, что чувствовал. Самое важное. Коротко, и ясно. Катино лицо тут же вспыхнуло лёгким румянцем, она смущённо смахнула с верхней реснички что-то лишнее, и выбежала на кухню.

– Мы совсем забыли про консервированные помидоры! – она влетела обратно в гостиную с большой красной банкой – Кому положить, вместе с томатным соком? Могу и пиалу принести, если нужно…

– Ну какие помидоры, Катенька? Какие помидоры? Тебе же нельзя острого, опять прихватит живот… – Клавдия Семёновна страдальчески посмотрела на дочь – Положи мне парочку, и Константину. Сама – не тронь ни одной!

– Да ладно, мам, что за глупости – смутилась Катерина – Дело не в помидорах. Мне можно всё, я же проверялась…

– Что-то серьёзное? – Костя озадаченно посмотрел на Катю – Может, и правда, не нужно рисковать?

– Да ну, чепуха, просто фантомные боли! – весело засмеялась Катерина – И бывают-то очень редко, несколько раз в году, с едой вообще не связаны. Я же будущий врач, и во всём уже разобралась. Причин никаких нет… Наверное, это просто память моего ментального тела, приветик из прошлой жизни!

Константин внимательно посмотрел на неё, но вслух ничего не сказал.

Расправившись с праздничным ужином, они откинулись на спинки стульев, и стали с интересом следить за финалом первой серии фильма.

– По-моему, самое время смотреть подарки – Катина мама потянулась за стоящим на полу пакетом – Ну, чем нас там порадовал Дед Мороз, в лице заскочившего к нам на огонёк Константина?

Она расправила пакет, и нырнула туда вместе с головой, и обеими руками:

– Благодетель вы мой! И как же это вы догадались? Полное издание, в трёх томах, да и ещё и в кожаных обложках! А это что?

Она вытянула из пакета небольшую картонную коробку, украшенную снаружи цветными рисунками.

– Там чашечка и блюдце, в новогоднем стиле. Это вам, для утреннего кофе – Костя кивнул головой – Только осторожнее открывайте, там очень тонкий фарфор.

– Прелестно, мой друг, прелестно… – Клавдия Семёновна просто расцвела от удовольствия – Вот с этого вам и нужно было начинать, ещё до полуночи…

– Катенька, это тебе – Константин повторно протянул ей свой пакет – Там фантастика, и большой медицинский атлас, с разрезами и картинками. Я подумал, что тебе пригодится в учёбе, не всё же смотреть в компьютере. Что-то ведь должно быть и просто под рукой…

Катя привстала на цыпочки, и чмокнула его в щёчку. Сияние её счастливых глаз было выше любых атласов, и подарков.

* * *

– Ну что, молодёжь, мне пора на покой – Катина мама, со скрипом, встала с дивана – Я пошла в свою комнату, а вы тут развлекайтесь, только телевизор сделайте потише.

– Да ну, чего там интересного? – Катя вопросительно посмотрела на Костю – Мы лучше пойдём на улицу, посмотрим фейерверки! Вон как они бабахают – один за одним, хватит до самого утра!

Они вместе отнесли на кухню всё лишнее со стола, оделись, и выскочили во двор.

Глава 7. Пожарные и джентльмены.

Один раскрывшийся зонтик салюта, второй, третий…

Над головой мелькали десятки разлетающихся в разные стороны зарядов, грохот канонады от вылетающих вверх ракет закладывал окружающим уши.

Вокруг, то и дело, пробегали наряженные люди. Кто-то просто в новогодней мишуре, а некоторые – в ярких масках, или красных шапках Дедов Морозов.

Проносившийся мимо подвыпивший парнишка, с длинной белой бородой на резинке, и в свисающем на бок колпаке, вдруг неожиданно изменил траекторию, и подскочил к Константину:

– Одолжите свою красавицу, на пару минут! Нам нужно срочно поздравить одного человека, по видеосвязи, там, на экране телефона. Дед Мороз уже есть – это я, только Снегурочки не хватает. А девушка ваша – ух, какая хорошенькая! У нас и кокошник для неё есть…

Костя на секунду перебросил свой взгляд на Катю, быстро перебрал в голове все возможные риски, с последствиями, и тут же обернулся обратно к парню:

– Нет, приятель, извини! Снегурочка уже занята…

– Да, правда? – не понял окосевший от праздника парень – А надолго?

– Думаю, что на всю оставшуюся жизнь… – Константин ловко подхватил Катерину под руку, и потащил её в соседний двор.

* * *

– Куда мы идём?

– Заглянем в мой квартал, там тоже любят салюты, но только пространства побольше.

Они быстро пересекли соседние дворы, перешли через дорогу, обошли спортивную площадку, и сразу же оказались возле Костиного подъезда.

– Интересно! Дома здесь почти такие же! Очень похожий район – Катя подняла голову вверх, и осмотрелась – Вообще, всё это очень странно… Живём вроде бы рядом, в одни магазины ходим, станция метро – единственная на всю округу, а встретились на Курской, в вагоне метро. Забавно!

– Если бы ты не посмотрела на меня, тогда, в поезде, то я бы тебя не заметил, и ничего этого сейчас бы не было – Константин с чувством взглянул на Катерину – Наше знакомство – это полностью твоя заслуга, хотя подошёл к тебе первым я.

– Всё это вместе – и называется судьбой! – Катя тут же громко засмеялась, играючи оттолкнула Костю, нагнулась к ближайшему сугробу, и схватила пригоршню снега – Сто лет не играла в снежки! Ну держись, архитектор…

Она быстро слепила снежок, и тут же запустила его в Константина, но он ловко увернулся, и белый ледяной шарик пролетел мимо.

– Зря ты это затеяла! – Костя тоже нагнулся за снегом – Учти, промахиваться я не умею!

В следующую секунду наскоро слепленный снежок – фонтаном разлетелся о её правое плечо.

– Я же тебя предупреждал… – он неловко улыбнулся.

– Ах ты хулиган! – Катя сразу же бросилась к сугробу – Ну я тебе покажу!

Два крепко слепленных комка метнулись в ночное небо, но Кости в прежнем месте уже не было.

– Всё, перехожу в рукопашную! – прикрываясь правой рукой от града снежков, Константин подобрался вплотную к Катерине, обнял её, и повалил в сугроб.

Намотав на себя хлопья белого липкого снега, они вместе скатились на занесённый метелью газон. Костя нежно притянул её к себе, и поцеловал прямо в губы:

– Идём ко мне домой, посмотришь, где я живу…

Катя тут же бросила свой острый взгляд прямо ему в глаза:

– Ну что же, пойдём… Надеюсь – что ты будешь вести себя как джентльмен, и мне не придётся вызывать полицию, и пожарных.

– Пожарные то зачем? – удивился Константин.

– Чтобы, как можно быстрее, потушить твою страсть – она медленно встала на ноги, и смахнула с себя снег – В какую сторону нужно идти?

– Так это и есть мой подъезд… – Костя тоже поднялся с газона, отряхнул колени, и достал из кармана ключи.

Пискнул магнитный считыватель, Константин открыл тяжёлую стальную дверь, и жестом пригласил Катерину зайти внутрь.

* * *

– Так значит, здесь ты живёшь? – Катя скользнула обеими ножками в предложенные ей мягкие пушистые тапочки, и прошла в распахнутые двойные двери гостиной – Как интересно!

Костя зашёл вслед за ней в комнату, и встал рядом:

– Что тебе тут больше всего нравится?

– Ну конечно же – книги!

Она подошла поближе, бегло пробежала взглядом по нескольким рядам книжных полок, и повернулась к нему лицом:

– А ты знаешь – по тем произведениям, что хранятся в книжных шкафах, можно судить о пристрастиях, характере, и в какой-то степени даже об истинной сущности их владельца!

– Вот как? Очень интересно… – загадочно улыбнулся Константин – И какой же будет диагноз, мой строгий доктор?

– Вам определённо нужно лечиться! – громко засмеялась Катерина – Ну вот объясни мне, например, что тут делают, вместе на одной полке – древние восточные философы, рассуждающие о реинкарнации, справочники по толкованию снов, и каталоги бронетанковой техники?

– Да, я с тобой согласен, это очень сложный замес! – сдержанно улыбнулся Костя – Слушай, ты пока посиди тут, на диване, полистай книжки, а я схожу на кухню, и принесу нам чего-нибудь вкусненького.

Он подтолкнул к кровати небольшой журнальный столик, подмигнул Кате, и быстро вышел из гостиной.

На кухне Константин быстро помыл фрукты, нарезал ломтиками сыр, и открыл коробку конфет. Достал бутылку шампанского, фужеры… Всё-таки Новый год – самый нарядный, самый сказочный, и самый семейный праздник! Если, конечно же, у тебя есть семья…

Костя сложил всё это на большой поднос, и медленно, аккуратно, понёс в гостиную.

– Нет! Пить я больше не буду! – она с укором посмотрела на него – Мне и так уже достаточно на сегодня.

Он расставил принесённые тарелки на журнальном столике, отодвинул на край бутылку, и подошёл к Катерине:

– Ну как ты тут, не скучаешь?

– Да вот, развлекаюсь по полной. Добралась до твоих витрин…

– И совершенно напрасно – Костя неловко улыбнулся – Девчонки ведь не любят технику, за очень редким исключением.

– А мне интересно всё, что касается тебя! – Катя вплотную придвинулась к стеклянной дверце – Я смотрю, у тебя тут домики расставлены, и машинки…

– Там ещё и фигурки людей есть, под маленькими деревьями. Скамейки, автобусы, трамваи…

– Да, я вижу, очень симпатичные! Даже не думала, что бывают такие. Очень маленькие, но при такой подробной детализации – выглядят, как настоящие!

Она сделала шаг к следующей витрине:

– А зачем тебе всё это? Просто коллекция? Или ты иногда достаёшь их, и смотришь?

– Нет, я уже наигрался, пока был ребёнком – задумчиво ответил Константин – Кстати, может быть, именно поэтому и стал архитектором. А теперь получается наоборот – покупаю себе всё это, чтобы вспомнить своё детство.

– Ясно… А тут у тебя что? – Катерина переместилась к самой последней, четвёртой витрине, стоящей возле окна – Танки?

– Да, сборные модели. Покупаешь, склеиваешь, потом сверху звёздочки лепишь. Они сделаны из пластмассы, в масштабе, точные копии настоящих.

– Так ты же вроде бы архитектор, как сам мне недавно говорил – представитель созидательной профессии! – с издёвкой посмотрела на него Катя – И вдруг такие железные чудища! Специально созданные, чтобы давить, ломать, разрушать.

– Или защищать – Костя, как в детстве, виновато шмыгнул носом – Это смотря как посмотреть. Можно ведь и чужих давить, чтобы неповадно соваться было.

– А я не люблю про войну – ни фильмов, ни книг, ни историй. Боюсь я этой темы, от неё смертью пахнет… – Катерина развернулась, и прошла к дивану – Давай, что ли, телевизор включим?

Он взял пульт, и щёлкнул кнопкой питания:

– Хочешь ещё раз посмотреть про баню? Или вот, по другой программе только что начались «Чародеи»…

– Ой, оставь! Чарующий фильм, люблю современные сказки! Это ведь тоже, на самом деле, фантастика, снят по известной книге.

– Да, я знаю – Константин положил пульт на столик, и принялся разливать по бокалам яркий апельсиновый сок – Сколько тебе налить?

Катя полностью отодвинулась вглубь дивана, и поджала под себя ноги – Что-то наелась я сегодня, спасибо, больше совсем не хочется. Да и глаза уже, честно говоря, сами закрываются. Столько событий произошло, всего лишь за один день, что даже не верится…

Костя поставил пакет с соком на столик, снова взял в руки пульт, и выключил телевизор. В комнате стало совсем темно, только разноцветные ленты гирлянд, охватившие кольцами высокую ёлку, ритмично перемигивались друг с другом, словно соревнуясь – кто из них ярче вспыхнет в полумраке ночной комнаты.

Она придвинулась поближе, доверчиво положила голову ему на плечо, закрыла глаза, и тихо произнесла:

– Очень спать хочется, давай тут вздремнём у тебя, немного… Только никаких там мужских штучек, договорились? Мне глупости не нужны. Я всё ещё девственница…

– Что???

Глава 8. Первое января.

– Что это было???

– Не останавливаться! Это всего лишь рикошет! Механик – полный газ! Вперёд!

Танк взвыл своим мощным дизелем, отшвырнул в сторону остов сгоревшего грузовика, и вырвался на центр площади.

– Откуда они взялись?! – Константин прильнул к окулярам перископического устройства.

– Похоже, что в город стягиваются отступающие немецкие части, мотопехота и танки – наводчик плотно закрыл за собой крышку башенного люка.

Костя резко обернулся:

– Ты успел заметить, какие на нём были эмблемы?

– Белый череп, на фоне чёрного рыцарского щита – наводчик быстро натянул на себя шлемофон, и нагнулся к прицелу.

– Ясно, танковая дивизия СС «Мёртвая голова». Отборные части, эсэсовцы – Константин досадно махнул рукой – Только этого нам не хватало! А где наша пехота? Разведчики наши – где?

– Никого не видно, кажется, отступили… – Иван Сергеевич доверительно посмотрел на командира – Я же только и успел, что высунуться из люка, да и то на полном ходу. Тут разве чего разглядишь? Может быть, кто-то успел занять позиции в развалинах. И потом – ну не могли же наши, вот так, без боя, просто оставить город!

Константин нагнулся к радисту:

– Витёк, что там у нас в эфире?

– Только немецкая речь. Командир, мы совсем одни. Нужно уходить…

* * *

Костя разлепил глаза, и поднял голову. Кати под боком не было…

Зато из распахнутых двойных дверей гостиной раздавался приятный кухонный шум, состоящий из стука ножа по разделочной доске, помешивания чайной ложечкой в фарфоровой кружке, и поочерёдного хлопания маленьких кухонных створок в верхних навесных шкафчиках.

В доме появилась женщина…

– Ты уже проснулся? Доброе утро – приветливо улыбнулась Катерина – Садись за стол, у меня уже всё готово.

– Спасибо – довольно кивнул Константин – Правда, утром это не назовёшь, скоро уже обед…

– Не волнуйся, обед тоже будет!

Она деловито распахнула дверцу шкафа:

– А у тебя тут всё толково устроено, каждая вещь под рукой, и порядок железный – как в армии!

– На том и стоим – снова кивнул Костя.

Его забавляла внезапная Катина деловитость, и желание сразу же во всём разобраться. Было ли когда-нибудь такое, в его жизни? Чтобы вот так искренне, и по-доброму, для него старались, не требуя ничего взамен? Точно нет. Разве что в детстве, когда он был совсем маленьким…

Может быть, прямо сейчас сделать ей предложение? – и в шутку, и в серьёз подумал Константин – Или всё-таки сначала дождаться обеда?

– Чего ты там улыбаешься – с подозрением покосилась на него Катерина – Я выгляжу забавной, да?

– Скорее – очень милой, и домовитой – тут же ответил он – Несколько неожиданный образ, для такой молоденькой, и симпатичной девушки!

– Только симпатичной, и всё? – Катя подошла сзади, и обняла его обеими руками – А я думала, что красивой…

– Очень красивой! – попытался обернуться, и с ходу поцеловать её Константин.

– Ладно, сиди, не ёрзай, сейчас положу тебе кашу в тарелку, а то она уже остывает.

Есть геркулесовую кашу, на завтрак, сразу же после шикарного ночного новогоднего застолья? Это, наверняка, было очень полезно.

Костя тут же вспомнил, что словом «рецепт» пользуются не только кулинары, но и врачи. Да, кажется, с этого дня ему точно придётся перейти на, пусть даже и не запланированный, но зато очень здоровый образ жизни…

Он взял, как в детстве, кусок чёрного хлеба с маслом, столовую ложку, и стал последовательно зачерпывать ей вкусную горячую кашу.

* * *

Первое января… Самый первый день наступившего Нового года. Такая беззаботная нега овладевает всем твоим телом, и сознанием… Кругом всем хорошо… и тебе хорошо. Просто так, без особых причин, весело. И вкусно, и тепло, и крутят любимые фильмы, если надо. А если даже не надо, то ты хотя бы знаешь, что они там есть. Если включить телевизор.

Можно немного почитать. Или делать вид, что читаешь, медленно листая журналы. А потом тихонько прикрыть глаза… И расслабленно лежать на диване, в легкой бессмысленной дремоте. В полной уверенности, что в холодильнике есть красная икра, шампанское, и красивые новогодние салаты.

В общем, это то самое редкое совпадение, когда делать ничего не хочется, и делать ничего не надо. Ты просто спишь… Просто живёшь… И всё. Ты уже счастлив. Просто так. Потому что вокруг праздник. А значит всем хорошо, так же, как и тебе.

Константин провёл рукой по длинным волнистым волосам Катерины, обнял её, и нежно поцеловал.

Она ловко вывернулась из его смыкающихся рук, и бодро вскочила с дивана:

– Всё, мне пора идти на кухню, я обещала тебе обед!

– Меняю его, на твои нежные объятия! – улыбнулся Костя.

– Нет! – прищурила глаза Катя – Ничего у тебя не выйдет! Есть нужно регулярно, без длительных перерывов, иначе загубишь своё здоровье.

– А, по-моему, ты просто боишься растаять – перешёл в атаку Константин – Я же вижу, что тебе очень хочется ласки…

– Да, может и так! – весело засмеялась Катерина – Видишь, как мы с тобой прекрасно друг друга понимаем!

Она вдела свои тонкие изящные ножки в пушистые тапочки, и убежала на кухню. Слишком быстро для человека, которому просто внезапно захотелось приготовить кому-то обед.

Что же, она права. Так это не делается. Нужна особая атмосфера, уверенность в себе, в другом человеке, в их совместном будущем… Принятое, внутри себя, окончательное решение, и полное обоюдное согласие.

Костя протянул руку, и взял со стола пульт управления телевизором. Да, всё те же самые фильмы. По всем программам.

Если ты один, и ничего не делаешь, то чувствуешь себя отдыхающим. Но если вы вдвоём, и другой человек занят чем-то полезным, то чувствуешь себя бездельником. А это уже напрягает…

Он поднялся с дивана, взял со столика пару опустевших тарелок из-под фруктов, и направился вслед за Катей, на кухню.

* * *

– Ну как тебе обед, понравился?

– Очень!

– Ну, тогда тарелки помоешь сам – Катерина встала из-за стола – А мне пора.

– Как это? – не понял Константин – Сейчас же первое января, праздник! Может быть, передумаешь, и останешься?

– Давай-ка сегодня я всё же пойду домой, ладно? – Катя посмотрела ему в глаза – Так будет правильнее, ты меня понимаешь?

– К сожалению, понимаю.

– Тогда проводи…

Костя вышел вслед за ней в коридор.

Что-же, правила нужно иногда соблюдать. И не ради самих правил, а ради уважения к другому человеку. Его статуса, его интересов, его чести. В надежде, что эта дань социуму всё же когда-то отступит, освободив место здравому смыслу, и любви.

Впереди было ещё восемь выходных дней. По меркам современной, суетной жизни – целая вечность, которую можно было посвятить совместному отдыху, и общению.

Константин помог Катерине одеть куртку, закрыл квартиру, они быстро спустились на первый этаж, и вышли на улицу.

– Вот мы и вступили в Новый год – Катя осмотрелась по сторонам…

– Ну и как окружающий мир, изменился? – тут же выстрелил своей шуткой Костя.

– Конечно! Теперь всё буде по-другому! Я в этом абсолютно уверена…

Они прошли уже знакомым, для них обоих, маршрутом до дома Катерины, и остановились у ступенек её подъезда.

– Я буду ждать тебя… – Константин вдруг, неожиданно для самого себя, взял её за руку, снял с неё перчатку, поднёс к своему лицу белую тёплую нежную ладошку, и поцеловал.

Катя внимательно посмотрела на него, затем резко развернулась, и, не сказав ни слова, скрылась в своём подъезде.

Расставаний не любил никто.

* * *

Всю обратную дорогу Костя мечтал. Как будет хорошо встречаться, теперь, со своей любимой, живя в соседних кварталах. Как интересно будет ходить вместе с ней по музеям, выставкам. Кататься вдвоём на коньках, а летом – на велосипедах. Переживать вместе прекрасные моменты, отмечать праздники, ходить в гости к друзьям…

А главное – строить планы. Общие планы. Ведь он уже далеко не юноша, ему много лет, и давно пора что-то решать. Заводить семью, детей, начинать о ком-то заботиться, а не жить только для себя. Вот только один вопрос – захочет ли этого она? Четвёртый курс, значит сейчас ей примерно где-то двадцать три года, а ему, конечно же, намного больше.

Он, кстати, даже возраста её не спросил! Потому как, подсознательно боялся, что в ответ придётся назвать свой. Сочтёт ли она эту разницу слишком большой, или наоборот, вполне приемлемой? И как теперь ему быть с этим вопросом? Соврать?

Нет. Врать он ей точно не будет. Никогда. Значит, придётся тянуть с ответом, любой ценой. Потому что терять её, из-за такого простого житейского вопроса, он точно был не намерен.

Константин сбил снег с ботинок, ткнул ключом в магнитный замок, и вошёл в свой подъезд.

В квартире было совсем темно. Солнце уже зашло, он включил во всех помещениях свет, и зажёг огни на новогодней ёлке. Праздник продолжался, пусть даже он остался пока-что один. Ему есть о чём подумать, помечтать… И запланировать. Это тоже полезно делать. Нельзя пускать свою личную жизнь на самотёк…

Костя встал перед окном. На улице повалил, крупными хлопьями, самый настоящий новогодний снег! Праздник действительно продолжался, и настроение трепетного счастья распространялось вокруг, касаясь своим дыханием каждого человека.

Он чувствовал, что сама судьба тихонько положила свою руку ему на плечо. Оставалось только случайно её не спугнуть…

Да, вот, и ещё одно. Катерина, оказывается, до сих пор невинна. В её, если он не ошибся со своими расчётами, приблизительно двадцать три … двадцать четыре года. Как такое возможно, в наше сумасбродное, не подвластные никаким догмам и моралям, время? Да очень просто – она, как и любая другая серьёзная девушка, просто ещё не встретила своего человека. А глупости, как она и сказала, ей не нужны. И это самый главный аргумент. Если реально знаешь, чего хочешь, и кого ждёшь, то по-другому и быть не может. А ошибки… Не нужно никогда себе врать, тогда и не будет никаких ошибок.

Константин продолжал стоять у окна, как завороженный, мечтать, и смотреть на горящие фонари, выхватывающие из полной темноты падающий пушистый белый снег.

Так прошло около получаса.

Затем он поужинал, лёг в гостиной на широкий диван, включил торшер, и стал листать большой разноцветный атлас – с красивыми фотографиями, и подробными картами. Куда бы им поехать этим летом, на отдых? К морю? Или вот, например, Европа… Костя сомкнул глаза, и на секунду положил голову на свою, согнутую в локте, руку.

Глава 9. Словно на скользком льду.

– Вот карта города, а здесь – обозначен тот самый мост, через который мы ворвались вчера на этот берег – Константин повернул тёмно-коричневый кожаный планшет в сторону своих товарищей – Предлагаю именно этим путём пробиваться к нашим. Местность знакомая, сюрпризов быть не должно. Другие варианты ничего хорошего нам не сулят – извилистые улочки, плохой обзор… Я бы даже рассматривать их не стал.

– Тебе решать, командир – вечно юморной механик Володька был на этот раз, как никогда, серьёзен – Ты мне только дорогу покажи. А дальше – уже моё дело…

Да, легко сказать, покажи! Тут опять же, выбирать нужно… Между старым знакомым, и новым неизвестным. При том, что практически всю эту местность, кроме как на сложенной в четверо мелкой карте, он живьём никогда не видел.

– Вот что – Костя поправил свой шлемофон – Будем отходить старой дорогой. Строго назад, так же, как и пришли. И больше никаких лишних разговоров!

– Понял, командир, сделаем… – Володька перевел рычаги в переднее положение, танк резко дёрнулся с места, и звонко зашлёпал металлическими звеньями своих гусениц по скользкой брусчатой мостовой.

* * *

– Ну как, ты уже проснулся? – в трубке смартфона приветливо зазвучал бодрый голос Катерины.

Он поднял голову – ровно половина двенадцатого! Это же надо было так заснуть, прямо с атласом в руках! Константин посмотрел на открытый разворот книги – на одной из её половинок пестрела подробная цветная карта старинного европейского города.

– Да, вот уже на ногах… – он нехотя сполз с кровати – Куда сегодня пойдём?

– Я хочу на каток!

– Отличный выбор… – Костя старался выглядеть оптимистично, а главное бодро. Хотя, на самом деле, ещё не успел как следует отдохнуть, и совершенно не был готов к спортивным рекордам.

Но, видимо таково негласное правило жизни – не успел сделать свой выбор, тогда будь любезен исполнять чужой.

– Во сколько ты будешь готов? – продолжала напирать Катя – Хочешь, я за тобой зайду?

– Конечно! – тут же приободрился Константин – Вместе попьём кофейку, и сразу пойдем на улицу.

– Понятно… – понизила голос Катерина – Значит, ты ещё даже не завтракал. Ну хорошо, напомни мне номер своей квартиры, сейчас я к тебе приду.

Он быстро скинул ей по мессенджеру свой полный адрес, припасённый в памяти телефона для различных служб доставки, и бросился в ванную, срочно приводить себя в порядок.

Через двадцать минут в коридоре заверещала трубка домофона.

Константин, выбритый и разодетый, чинно направился открывать входную дверь. На этаже заскрипели створки маленького лифта, он распахнул сначала общую дверь в холл, затем пригласил её войти в свою.

Какой-то неведомый, пьяный дурман неожиданно овладел им. Словно в детстве, он вдруг почувствовал всё своё глубокое естество – переполненное искренними, не сбывшимися до сих пор, мечтами, и надеждами…

Я поцелую её, прямо сейчас! Без всяких причин! Сию же секунду! Чего бы мне это ни стоило… Нет никакого катка, никакой квартиры, никакого коридора! Есть только жизнь, а в жизни – есть только она!

Костя властно обнял её, прямо в зимнем пальто, и жадно впился в её ласковые, освежённые свежим морозом, губы. Он сразу же почувствовал, как будто бы сама жизнь переливается в него – из неведомого сосуда бытия, заполняя огромное пустое внутреннее пространство, словно бальзам – залечивая все его старые раны, проникая всё глубже и глубже в его истинную первозданную сущность…

Катя вдруг неожиданно обмякла в его руках, ему даже на мгновенье показалось, что ноги её слегка подкосились. Он с некоторым усилием подтянул её немного вверх, и прижал к стене коридора.

– Ну что, будем звонить пожарным? – Константин взглянул ей прямо в глаза – Или обойдёмся сегодня без них?

– Не знаю…

Катерина посмотрела на него растерянным нежным влюблённым взглядом:

– Умоляю тебя, только не сегодня… Я так не могу.

* * *

Их коньки скользили рядом, попеременно подпрыгивая на мелких неровностях, и кочках. Костя описал нелепый пирует, почти что закончил сложное движение, но всё же не удержал равновесия, и плюхнулся на лёд.

Катя сразу же разразилась задорным детским смехом!

– Это надо же – так сложно закрутить траекторию в самом начале, и так бесславно её закончить! – она протянула руку – Вставай, балерина на полозьях! Надеюсь, ты не ушибся?

– Мне просто клюшки не хватило, я же раньше в хоккей играл… – Константин ухватился за протянутую ему руку – Тут третья точка опоры должна быть, дополнительный упор на лёд. А так – конечно же, я не балерина.

– Ну и зачем тогда рисковать? – Катерина стряхнула с его спины прилипший снег – Совсем не обязательно передо мной храбриться… Я тебя и таким люблю.

– Что? – Костя тут же развернулся на сто восемьдесят градусов – Что ты сейчас сказала?!

– Что слышал! – она ловко обогнула его, и быстро рванула вперёд, часто сверкая своими белыми девичьими коньками в лучах яркого зимнего солнца.

* * *

Сладкий горячий кофе обжигал их руки, прямо через перчатки, не давая удержать стакан в скрюченных от мороза пальцах, и в тоже время не позволяя себя мгновенно выпить, грозясь так же сильно обжечь им рот, и губы.

– Картонный стаканчик не спасает – он осторожно подул в свой кофе.

– Не пей, сожжёшь себе слизистую – Катя строго посмотрела на него – Вот, возьми мой носовой платок, оберни им вокруг, и жди, пока не остынет.

– Да ладно… – Константин добродушно улыбнулся – Лучше свой оберни. Ты же у нас слабый пол!

– Это ещё не известно! – тонко прищурилась Катерина – Женщины намного терпеливее, и выносливее мужчин.

Она дважды подула на горячую поверхность, подняла стаканчик, и отпила несколько глотков:

– И зачем они так сильно его разогревают?

– Так ведь мороз на улице, зима…

Они всё же допили свой кофе, дружно взялись за руки, и проехали на катке ещё пару больших кругов.

– Ну что, снимаем коньки, и идём домой? – с надеждой посмотрел на неё Костя…

– И идём гулять! – звонко отозвалась Катя – Дома ещё насидимся, вон сколько праздничных дней впереди!

Константин, с лёгкой скрываемой досадой, поправил на голове шапку.

Вот так вот… Взял себе молоденькую девушку, теперь изволь развлекать её! И быть спортивным – в любое время суток, вне зависимости от своего настроения.

Он бодро выпрямил спину, расправил назад плечи, и направился вместе с Катериной к скамейке, снимать задубевшие на холоде коньки.

Затем они немного прошлись по территории парка, посмотрели как дети скатывают из снега огромные комья – для строительства снежной крепости, а их родители помогают возводить из них стены, потом вышли через центральные ворота, и оказались на автобусной остановке.

– Давай сначала зайдём в магазин, купим еды, а потом уже поедем к тебе – вдруг неожиданно предложила Катя.

То ли она успела прочесть его мысли, а может быть они давно уже стали единым целым – не понятно. Но то, что события стали сами собой выстраивались в одну длинную последовательную цепочку, плавно перетекая из одного в другое, всё же не переставало его удивлять. Видимо, это и называлось – быть в потоке, когда не нужно ежеминутно бороться за своё место под солнцем, а можно просто жить, и наслаждаться окружающим течением времени.

Он ласково обнял Катю, и поцеловал. Другого ответа здесь и не требовалось…

* * *

Набрав в магазине нужное количество продуктов, и отстояв очередь в кассу, они вышли на улицу.

– Это был тот самый магазин… Я ведь подумал тогда, что ты после метро в него зайдёшь, и чуть не упустил тебя на развилке – он нежно посмотрел на Катерину.

– А я всё думала – когда же он начнёт знакомиться? – смущённо посмотрела на свои ботинки Катя – Не может же быть, чтобы просто так пообщались, и разошлись.

– Похоже, что наше счастье висело на очень тонкой ниточке… – Костя обнял её свободной рукой – Кстати, мы тогда именно по этой дорогой шли! Даже не верится, что это было всего лишь несколько дней назад… Получается, что и неделя ещё не прошла.

Катерина слегка повернула голову, и посмотрела в его сторону с некоторой отрешённостью во взгляде:

– Давно хотела у тебя спросить… Скажи мне, а что за подарки ты нёс тогда? Мне показалось, что тебе не хочется об этом говорить, и я не стала дальше расспрашивать. Но сейчас я хотела бы это знать. У тебя что – была девушка? Совсем недавно? И ты планировал встречать Новый год вместе с ней?

– Нет, ну что ты… – сразу же перебил её Константин – То были подарки моим родителям. Но только я действительно не очень-то хочу это обсуждать.

– Почему? – тихо спросила Катя.

– У них своя правда… Какая именно, я не понимаю. Да и они, я думаю, тоже. Но любить их приходиться на расстоянии, иначе не избежать истерик – Костя переложил тяжёлую сумку в другую руку – Давай не будем больше об этом.

– Ты единственный сын у них? Ну, в смысле, единственный ребёнок?

– Да…

– Тогда я тоже ничего не понимаю… – печально вздохнула Катерина – Но, видимо, тема родителей у нас обоих с тобой непростая. Мне с моей мамой тоже бывает очень нелегко.

– Набалованное поколение, привыкли, что им все всё должны – злобно заметил Константин – Проворонили то светлое общество, в котором жили, и в котором им было всё гарантировано, к новым правилам не привыкли, и не нашли ничего лучшего, как начать отыгрываться на своих близких. Жалко мне их… Кстати, хорошо, что напомнила, нужно будет отвести им эти подарки. Пусть порадуются, так же, как и я в детстве. Мне регулярно дарили что-нибудь, на Новый год, и осенью – на день моего рождения.

Они подошли к Костиному подъезду, он полез в карман, и достал ключи:

– Ну что, я надеюсь, сегодня ты останешься у меня?

– Посмотрим… – Катя повернулась боком, и прошла вместе с сумками в открытую дверь подъезда.

Глава 10. Праздник непослушания.

– Ну что, вот мы и одни… – Катерина скинула с ног тапочки, села рядом с ним на диван, и поджала ноги – Хочешь, я нам обед приготовлю? А заодно и ужин?

– Тогда – уж лучше сразу завтрак! – с лёгкой надеждой в голосе, улыбнулся Константин.

– Подожди, не торопись… Не беги впереди времени, всё своим чередом – Катя ткнулась носом ему в плечо – Ты давно себе суп готовил? Часто его ешь?

– Да, очень часто... – вяло усмехнулся Костя – Практически никогда.

– Вот его я тебе сейчас и приготовлю! – она радостно вскочила с дивана, прошла к дверям гостиной, и вдруг неожиданно обернулась – Скажи мне, ты был когда-нибудь женат?

– Официально? Нет…

– Хорошо… – Катерина в задумчивости посмотрела ему в глаза – Да, я останусь у тебя сегодня. Без лишних вопросов. Но только на одну ночь…

Константин молча кивнул.

На кухне зашипела раскалённая сковородка, захлопали дверцы шкафов, и холодильника.

– А где у тебя нож для овощей?

– Там же, в общей кассетнице, в правом верхнем углу.

Катя снова убежала к плите, а он подошёл к окну гостиной, отодвинул занавеску, и бесцельно уставился на погружающийся в сумерки двор.

Интересный вид открывался сверху. Большая, всё ещё галдящая множеством детских голосов, игровая площадка. Голые, слегка припорошенные снегом, скрюченные деревья. Скамейки, с уютно устроившимися на них пожилыми бабульками, и родителями. Старый советский автомобиль, безнадёжно чавкающий своим замёрзшим стартёром…

В доме напротив попеременно включались и гасли огни – кто-то входил в свои комнаты, а кто-то выходил. Чужие занавески, люстры, интерьеры, другая жизнь, неведомые страсти – всё это происходило всего лишь в сотне метров от его носа.

Так же, наверное, и Катя с её мамой – размеренно жили, с их радостями, и печалями, практически у него под боком. Чувствовал ли он её скорое появление в своей жизни? Ждал ли её? Смотрел ли, случайно, в её окно, когда походил мимо соседнего квартала?

Получается так, что кто-то другой, многие годы, на другом конце этой тонкой ниточки – думал о нём, ждал, надеялся. Был настойчивее его, оптимистичнее, мудрее, уверенно шёл к своей мечте. А что же он?

Бегал, нервничал, суетился, копался в праздной суете. Совершал нелепые поступки. И даже не знал, не думал о её существовании! Не пытался найти её, хотя бы внутри себя, не чувствовал этого взаимного ощущения. Остановился бы, хоть на одну секунду, и поднял бы голову к небу…

Нет, он даже не надеялся. Но только иногда, очень редко, мечтал…

Ему было стыдно. Да, очень стыдно. Перед Катей, перед самой жизнью, перед огромным мудрым мирозданием – которое смотрело на него сверху, и ждало, когда же он наконец-то проснётся, и начнёт действовать. Только сейчас он понял, чего бы стоила ему тогда эта ошибка – если бы он не осмелился, и не начал этот случайный разговор в обычном выходе из метро…

Где бы он был тогда сейчас? А где бы была она?

Огромное чувство ответственности прокатилось по его сознанию – за каждый прожитый день, сказанное слово, вовремя сделанный поступок. И огромная благодарность жизни – которая, как всегда, оказалась выше его, и мудрей, всё же указав ему правильную дорогу.

– Что ты там, всё грустишь? – голос Катерины быстро вернул его к реальности – Тебе чёрный хлеб к пельменям, или белый?

– Конечно чёрный… – Константин обернулся назад – А что, у тебя уже всё готово?

– Разумеется, уже сорок минут прошло! Давай, мой руки, и садись за стол.

* * *

Дохлебав вкусный бульончик, Костя облизал ложку, и положил в рот остатки хлеба:

– Вкусно! Большое спасибо!

– На здоровье! – ответила ему будущая врач, и забрала у него тарелку – Добавки хочешь?

– Нет! Всё хорошо в меру, в том числе и удовольствия… – Константин встал из-за стола – Кто моет посуду?

– Женщина! А иначе мужчина перестанет быть мужчиной. Марш в ванную, чистить зубы…

Костя даже и спрашивать не стал, с чего это вдруг, и зачем. Он давно уже понял, что в его доме, нежданно негаданно, поселилась круглосуточная добровольно-принудительная медицина.

* * *

– Ну, что будем смотреть сегодня? – Константин взялся за пульт.

– Все эти фильмы я давно уже выучила наизусть – отмахнулась от телевизора Катерина – Они хороши только для настроения, но информативности никакой давно уже не несут. Может быть, у тебя есть что-нибудь поинтереснее? Я видела, там в углу диски стоят, за стеклом. Подбери нам кино, на свой вкус, можно взять мелодраму, или комедию…

– Давай вместе посмотрим – Костя распахнул створку шкафчика.

Катя подошла, и присела на корточки:

– Ой… Да тут одна ностальгия! Что это у тебя – старые французские комедии? А дальше – «Телохранитель», «Приведение», «Осень в Нью-Йорке»… Им же лет по двадцать, наверное, если не больше!

Она обернулась, и бросила в его сторону ехидный взгляд.

– Это не старьё, это классика! – заступился за свой коллекцию Константин – Держу то, что за душу трогает, а точная дата выхода фильма – не имеет никакого значения. Ты лучше наверх посмотри, там есть ещё несколько рядов.

– Ага, я вижу, шесть дисков подряд: «Танки против танков» – прочла вслух Катерина – Это ещё что такое?

– Это так, документальные… – смущённо ответил Костя – Глянь тогда на самой первой полке.

– Итальянский фильм «Прости за любовь», две тысячи восьмой год. Наверное, это самое свежее из того, что у тебя тут есть. Давай его и возьмём – Катя ловко вытянула диск из общей пачки – На, заряжай!

Константин взял у неё тоненькую стеклянную коробку, достал диск, и сразу же скормил его приёмному устройству стоящего в нише видео проигрывателя.

Они приглушили в комнате свет, придвинули столик с едой, и распластались на диване, впитывая беззаботную негу ещё одного выходного дня.

* * *

– Да, интересная история… Такая большая разница в возрасте, но несмотря на это – всё закончилось хорошо! – Катя встала с дивана – Люблю фильмы со счастливым финалом!

– Все их любят – согласился Костя – Только боятся в этом признаться.

– Почему?

– Реальная жизнь сурова, на её фоне такие фильмы выглядят скорее, как чья-то добрая, вселяющая надежду, фантазия – подметил Константин – А кто же признается, что любит смотреть сказки? Пусть даже, и современные…

Катерина одобряюще кивнула. Хотя по её виду он догадался, что зря попытался опустить её на землю, и фильм на самом деле ей очень понравился.

И это было замечательно! Поскольку, судя по её реакции на сюжет, такое отношение сразу же отодвигало вопрос их разницы в возрасте – на второе, по сравнению с самой любовью, место.

Он смело встал с дивана, и помог ей отнести опустевшие тарелки на кухню.

И тут раздался звонок. Костя мельком посмотрел на Катин сотовый, лежащий на обеденном столе кверху экраном, и саркастически улыбнулся:

– Это тебя, твоя мама.

– Что-то поздновато она звонит, как бы чего не стряслось…

Катерина вытерла руки о кухонное полотенце, и взяла в руки телефон:

– Да, мама, привет. У тебя что-то случилось?

– …

– Нет, не собираюсь. Мне и здесь хорошо.

– …

– Знаешь, нет, я сама решаю – что и когда мне делать.

– …

– Это осталось в прошлом. Я уже не ребёнок!

– …

– Мне не нужен этот разговор. И твои нравоучения – тоже.

– …

– Да, я поняла. Надеюсь, что ты закончила?

– …

– Всё, я кладу трубку.

Катя молча положила телефон обратно на стол, и вернулась обратно к мойке.

– Что-то серьёзное? – Костя подошёл сзади, и сочувственно положил руки её на плечи.

– Нет, обычный родительский гнёт. Как бы чего не вышло…

– Старайся не обращать внимания. Не волнуйся. У нас обязательно всё будет хорошо!

Катерина молча кивнула.

Он вышел из кухни, и вернулся обратно в гостиную. Ситуация с Катиной мамой была вполне понятной. Понятной, но неприятной.

Константин непринуждённо расположился на диване, и начал листать первую попавшуюся книгу. Но, на самом деле, он с трепетным волнением ждал того момента, когда им всё же придётся сесть рядом, и решить, что же у них будет дальше…

Или всё произойдёт молча, без единого слова?

* * *

Через десять минут Катя наконец-то домыла посуду, на пару минут заскочила в ванную, и спокойным уверенным шагом вошла в комнату:

– Слушай, я всё придумала! Предлагаю нам с тобой, на эту ближайшую ночь, подписать мирное соглашение!

– Да? Интересно, какое именно? – настороженно посмотрел на неё Костя…

– Заключим пакт о ненападении! Это значит, что расстилать сегодня постель мы с тобой вообще не будем!

– Ну да, а как же здоровый сон? – тут же включил смекалку Константин – Ты ведь доктор, и наверняка знаешь, что спать ночью нужно только под одеялом!

– Вот и раздевайся, а я улягусь сверху, на покрывале – лукаво улыбнулась Катерина – Что, конечно же, не помешает мне тебя нежно, и очень крепко обнять.

Понятно. Мамин разговор не прошёл даром. Значит, всё-таки испугалась.

Ну и хорошо. В конце концов, не в этом же дело. Он столько ждал её появления в своей жизни, что может подождать и ещё. Просто ему хотелось поскорее перевести их отношения в более серьёзное русло, перейти ту черту, за которой люди сразу же становятся друг другу родными. Затем оформить брак, завести детей… Хотя, может быть, это только его мечты? Ведь они ни разу с ней, на эту тему, не говорили.

Костя посмотрел в её наивные добрые детские глаза, и молча кивнул.

Ладно – подумал он про себя – Будем считать это привыканием, если для неё это так важно. Со стороны всё выглядит несколько странновато, но её тоже можно понять – если это действительно в первый раз, то конечно же, ей нужно время. Больше времени. Тем более, что её мать, вместо того чтобы дать дельный совет, и поддержать собственную дочь, попросту её напугала…

Доделав оставшиеся мелкие дела, и почистив зубы, Константин ополоснулся в ванной, накинул длинный халат, выключил по всей квартире свет, и вернулся обратно в гостиную.

Кое-как приспособившись к предложенным ему условиям, Костя натянул на себя одеяло, и щёлкнул выключателем настольной лампы. Ему в ухо тут же ткнулся тоненький сладенький девичий носик, изящные белые руки обхватили его за шею, а облако лёгких светлых волос накрыло голову, и часть мягкой подушки. Сладкий приятный запах, постепенно становившегося близким ему человека, охватил всю глубину его обоняния.

Он был согласен вечно спать в этом раю, и вообще больше никогда с ней не расставаться.

Глава 11. Самый обычный выбор.

Огромный, грохочущий железом словно витязь тяжёлыми латами, русский танк нёсся по чёрным выгоревшим улицам старинного европейского города. Проезжая мимо разбитых витрин магазинов, он легко расшвыривал в стороны попадающиеся на пути мелкие препятствия, ловко огибал заваленные покалеченным транспортом обочины, уверенно продвигаясь вперёд – на северо-восток, к тому самому мосту, через который он впервые попал в этот мрачный, разрушенный союзной авиацией, город.

Казалось, что не существует на свете такой силы, которая могла бы остановить стремительное движение столь быстрой, хорошо бронированной машины.

Переехав через упавший на землю телеграфный столб, и разогнав пулемётным огнём кучку зазевавшейся вражеской пехоты, он раздавил очередной брошенный поперёк дороги легковой автомобиль – и направился вниз, по узкой крутой улочке, к облицованной камнем набережной.

Проскочив мимо нескольких жилых домов, и отбросив в сторону деревянное заграждение с колючей проволокой, танк наконец-то выскочил на саму набережную – и резко, с заносом на скользкой брусчатке, развернулся вправо на девяносто градусов. Выровняв своё положение после крутого манёвра, он снова ринулся вперёд, вдоль кованной ограды, прямо к широкому каменному мосту.

Растерявшиеся от такой наглости эсэсовцы, охранявшие боковые заезды – сразу же бросились врассыпную. Полосонув по ним из пулемёта, русский танк повалил на землю помешавший ему на тротуаре фонарный столб, смял полосатую деревянную будку охраны, и выехал через боковой заезд на широкий каменный мост.

Там, резко качнув своим длинным орудийным стволом, он вдруг внезапно остановился…

* * *

– Ну что, какие у нас планы на сегодня? – Катерина встала на цыпочки перед зеркалом, и принялась расчёсывать большой яркой расчёской свои длинные, светлые волосы.

– Приводим себя в порядок, завтракаем, и выходим на улицу – ответил Константин.

– Да, а куда мы пойдём? Снова в парк?

– Нет, у меня есть идея получше – он внимательно посмотрел на Катю – Предлагаю пойти в торговый центр, и купить мне новый смартфон!

– Как, второй? А зачем? – она вопросительно посмотрела на его отражение в зеркале – У тебя ведь уже есть один, дорогой и очень красивый!

– Да все они красивые… И дорогие. Но мне для работы нужен большой экран, и более шустрый процессор. Чертежи становятся всё крупнее, собираюсь брать новые объекты, а изображения смотрятся слишком мелко, текста совсем не видно.

– Ну ладно, давай пойдём – нежно улыбнулась Катя – Сейчас, только завтрак приготовлю. Но ты тоже – в ванной долго не задерживайся, скоро буду накрывать на стол.

Костя молча пододвинул к себе тарелку, и печально посмотрел на ровную глянцевую поверхность манной каши:

– Скажи мне, милый ребёнок, а еда у меня сегодня будет? Мы ведь уходим, практически на целый день, и мне такой лёгкой заправки до вечера точно не хватит.

Она быстро открыла дверцу холодильника, и пробежалась взглядом по его полкам:

– Может быть, тебе суп тогда разогреть? Ну, или можно поесть прямо там, на месте, в кафе…

– Да, действительно, отличная идея – он кивнул головой – Поедим в торговом центре, на втором этаже.

Константин обречённо взял кусок чёрного хлеба с тонко намазанным маслом, столовую ложку, и демонстративно вспахал поверхность каши прямо посередине.

* * *

В торговом центре было практически безлюдно. Большинство покупателей, видимо, остались лежать дома перед телевизором, отмечая третий день новогодних праздников поеданием оставшихся салатов.

Костя с Катей быстро отыскали схему первого этажа, нашли на ней нужный магазин, и направились к нему кратчайшим путём, осторожно переставляя ноги по скользкому, натёртому до блеска, глянцевому полу.

Поравнявшись с заветной вывеской, они толкнули стеклянную дверь, и оказались внутри просторного торгового зала.

– Смартфоны у них, видимо, прячутся там – Константин вытянул вперёд руку, показывая на притаившуюся в углу витрину – Сейчас, только продавца позову, чтобы не тратить время…

Высокий плотный парень, в яркой форменной одежде, молча открыл ключами замок, распахнул прозрачные створки, и отшагнул в сторону.

Константин нагнулся над нижней полкой:

– Я в интернете смотрел характеристики, если брать с максимально большим экраном, то вроде бы у этого смартфона достаточно мощный процессор, и у того, стоящего с краю, тоже.

– Да, всё верно – продавец достал обе коробки – Вам какой аккумулятор нужен? Помощнее, или возьмёте с обычным?

– При моей работе достаточно долго приходиться обходиться без розетки, а таскать с собой дополнительное питание очень неудобно. Так что давайте возьмём побольше.

– Тогда остаётся этот…

Костя взял протянутую ему коробку:

– А какой у него цвет?

– У нас есть два варианта – синий, и зелёный – продавец на секунду задумался – Точнее, Гольфстрим, и Мятный, как называет их производитель.

– А где можно на них посмотреть? – вопросительно посмотрел на него Константин…

Парень аккуратно вытащил со средней полки два демонстрационных образца, и положил их на ближайший прилавок:

– Вот, пожалуйста, выбирайте.

Опять это страшное слово – выбор! Снова нужно, добровольно, и к тому же в кратчайший срок, решить – что нужно взять в свою жизнь, сделав это постоянным и привычным, а от чего придётся отказаться, навсегда лишившись возможности познания другого варианта, оставив его неизведанным, располовинив таким образом своё восприятие окружающего мира…

И причём – после никогда об этом не жалеть!

Возникает такое впечатление – будто бы ты стараешься угодить самому себе, только в некотором ближайшем, предстоящем будущем, но с поправкой на то – что через этот промежуток времени ты станешь заметно мудрее, сложнее, интереснее, и уже с высоты прожитого опыта будешь оценивать все свои сегодняшние действия.

Но только всё это будет потом. А выбирать-то нужно сейчас…

Константин взял оба аппарата в руки, и стал рассматривать их с разных сторон.

– Ну, и какой тебе больше нравится? – Катерина тихонько подошла сзади, и играючи ткнулась подбородком ему в плечо.

– Не знаю… – он вытянул вперёд правую руку, с зажатым в ней смартфоном – Ты посмотри, как хорошо играет зелёный, мятный цвет, на гранях этого аппарата! Словно это форма специально была создана для него, а все другие цвета – появились уже потом, просто как дополнительные варианты…

– Но ты же ведь любишь синий?

– Да, верно, это мой любимый цвет – подтвердил Костя – Собственно, именно за ним я сюда и приехал.

– Так в чём же дело? – Катя откинула в сторону свои шикарные длинные волосы – Тогда его и бери!

– Не знаю… Глядя на зелёный смартфон, я всем нутром ощущаю, как через меня прокатываются манящие волны вселенской гармонии и совершенства, поэтому мне не хочется выпускать его из рук.

– Ну тогда выбирай его! Только не тяни слишком долго, а то розовые щёки продавца постепенно становятся красными… Как бы он не вскипел!

Константин насупился:

– А вдруг я потом пожалею? Поменять-то его, после оплаты, будет уже невозможно.

– Конечно же пожалеешь! – утвердительно кивнула Катерина – Ты же ведь любишь синий! Пойми, и прими в свою жизнь очень простое правило: твой выбор – это и есть ты! Какую булочку выберешь с утра к горячему кофе, какой возьмёшь телефон, с каким человеком свяжешь свою судьбу – таким и станет твой путь! Он уникален, неповторим – так же, как и ты сам, ведь другого такого человека нет, и уже никогда не будет. Так порадуй Вселенную своей индивидуальностью! А боязнь выбора – сродни боязни стать самим собой, что фактически означает отказ от самой жизни. И не оглядывайся по сторонам – никто тебя не осудит. На нас вообще никогда не смотрят, все люди вокруг заняты собственными делами.

– Разумно… – Костя внимательно посмотрел на Катю – И очень мудро, прямо скажем – не по годам!

К прилавку подошёл измученный долгим ожиданием продавец, и взглянул на них исподлобья:

– Ну что, вы наконец-то решили? У меня витрина открыта, уже более двадцати минут.

– Вот этот! – Константин уверенно ткнул пальцем в синий экземпляр – Только принесите мне новый, в запечатанной упаковке, со склада.

Они взяли долгожданную, выстраданную долгим выбором, коробку, и направились к ближайшей кассе.

* * *

В кафе, на втором этаже торгового центра, оказалось неожиданно людно – к нему непрерывно стекались стайки проголодавшихся, и соскучившихся по общению, школьников и студентов.

Катерина протиснулась боком к витрине, и втащила за собой Константина:

– Но только пирожные и кофе я буду выбирать сама, хорошо? А то второго такого обсуждения, какое было сейчас с телефоном, эта оголтелая толпа точно не выдержит.

Они с трудом выхватили из-под носа кассирши свой заказ, и направились искать свободный столик.

– Нам хотя бы какой-нибудь уголок найти, где можно было бы приткнуться – Костя с трудом рассекал встречный поток посетителей, маневрируя пластиковым подносом – Как бы не опрокинуть кофе!

Катя подметила пару свободных мест, обогнула по дороге несколько препятствий, и тут же положила свою сумочку на самом краю длинного стола:

– Давай, садись напротив меня, лучшего варианта мы уже не найдём.

– С тобой я снова чувствую себя студентом! – Константин аккуратно опустил поднос на толстую деревянную столешницу, и бросил рядом перчатки.

– Это плохо? – подняла глаза Катерина…

– Что ты, наоборот, это очень хорошо – он нагнулся и ласково чмокнул её в носик – Мы же теперь можем целоваться, где захотим, и нам за это ничего не будет!

– Нам и так за это ничего не будет – она смущённо улыбнулась – В том числе, и как взрослым людям.

Костя осторожно переложил на стол еду, и отставил поднос в сторону:

– Ну что, начнём наш маленький студенческий пир?

Они поочерёдно расправились со всеми пирожными, допили кофе, затем спустились на первый этаж, и вышли через вертушку торгового центра на улицу.

– Спасибо, что помогла с покупкой. И что бы я без тебя делал?

– Не знаю… – вдруг, неожиданно серьёзно, ответила Катя – Раньше ведь что-то делал…

К автобусной остановке подъехал высокий, качающийся в разные стороны, синий электробус, они зашли внутрь, сели на передние сидения, и направились домой – в своё тихое, греющее не только тела, но и души, счастье.

Поужинав, Костя и Катя перебрались в гостиную, погасили верхний свет, досмотрели остаток очередного новогоднего фильма, и выключили телевизор. Сладкий, уютный сон постепенно овладел их расслабленным, утомлённым дневными событиями, сознанием…

Глава 12. Бег с препятствиями.

– Что это за гадость ещё такая?

– Ты что – не видишь? Пантера!

– Только этого нам не хватало… – наводчик сразу же нагнулся к прицелу.

Крупный силуэт немецкого сорока четырёх тонного танка взгромоздился посередине моста, закрывая все возможные варианты его объезда.

– Нет времени на рассуждения… – взметнулся от негодования Пашка – Что будем делать?

– Может толкнём его, с ходу – а, командир? – Володька взялся за рычаги…

– Их танк тяжелее нашего в полтора раза, ничего у тебя не выйдет – Константин на секунду прильнул к окулярам перископического устройства – Будем обходить его справа, сомнём гусеницами ограждение на мосту, в пешеходной части, тогда пройдём! Но только сначала нужно обязательно его чем-нибудь заткнуть…

Он резко обернулся к заряжающему:

– Бронебойным!

Пашка ловко выхватил из боеукладки нужный снаряд, тут же дослал его в ствол танкового орудия, и лязгнул закрывшимся затвором:

– Готово!

Башня немецкого танка зашевелилась, и начала медленно поворачиваться…

– Иван Сергеевич, аккуратно, не торопись, всё равно мы успеем первыми – Константин на секунду перевёл свой взгляд на наводчика.

– Поймал его в прицел… Готово, командир!

– Выстрел!

Громко ухнуло танковое орудие, от мощной отдачи корпус резко дёрнулся назад, тяжёлый раскалённый снаряд мгновенно вырвался из ствола – и огненным жалом пронзил толстую броню пятнистой Пантеры. Раздался оглушительный взрыв, немецкий танк заволокло чёрным дымом, сквозь тучные серые клубы стали вырываться высокие острые языки красно-оранжевого пламени.

– Вперёд!

Русский танк Т-34-85 мгновенно сорвался с места, выскочил на середину моста, и – сталкивая правой гусеницей кованное ограждение в воду, начал уверенно пробираться в обход горящей Пантеры…

* * *

– Ну и сны у тебя! – Катерина дотронулась до его плеча – Ты чуть с кровати не свалился! По кому ты стрелял всю ночь? Что там у тебя – война, или ограбление банка? Прицел, выстрел, попадание… Я же говорила тебе – нельзя смотреть на ночь телевизор! Сны потом снятся беспокойные. И ужинать слишком поздно – тоже нехорошо, особенно если с мясом. Это я говорю тебе, как будущий врач!

– Ага… Как мой круглосуточный личный доктор – Костя повернулся к Кате, и нежно обнял её – Прямо сейчас подлечить меня не хочешь?

– Неугомонный! Спать давай, уже четвёртый час ночи. Утром проснёмся, и поговорим…

Ну конечно же, можно снова всё отложить, до лучших времён. Любовь, счастье, да и саму жизнь. В надежде, что завтрашний день будет, конечно же – лучше, удачливее, и веселее. Именно тогда мы сможем всё то, что так трудно сейчас – обретём нужную форму, наберёмся смелости, призовём всё своё остроумие, и встретим, подойдём, завоюем, и займём наконец-то свое законное место под этим знойным палящим солнцем!

Только не сегодня. Ведь это так страшно, опасно, рискованно, не гарантирует результата, и вообще – неизвестно, чем может закончится.

И что же нам делать?

Конечно же, продолжать ждать. Ведь какой бы ни был сегодня день, у него обязательно будет своё завтра. И можно всё перенести на него…

Кроме самого последнего дня, разумеется.

А можно наоборот – рискнуть. Сказать себе, что не хочешь терять этого момента. Что дорожишь этой возможностью. Что ждал именно её – бесконечно долгое время, и не видишь никаких причин откладывать на потом. Ведь случиться может всё что угодно, как хорошее, так и плохое, потому что окружающий мир и его события нам неподвластны – а значит если сейчас у тебя в руках твоё счастье, то не нужно разжимать пальцы. Потому что неизвестно, сможешь ли ты завтра снова поймать его, или нет.

– А я предлагаю обсудить этот вопрос прямо сейчас…

С этими словами Константин нежно взял её, обеими руками, за тонкие хрупкие запястья, аккуратно развёл их в стороны, нежно поцеловал Катерину в шею, и медленно, но настойчиво перевалился на неё всем своим телом. К его великому удивлению, она не издала ни звука, и даже не стала сопротивляться, а наоборот – податливо прогнулась под ним, откинув назад голову, и разбросав в стороны свои длинные светлые волосы – словно золотые лучи, расходящиеся от яркого летнего солнца.

Его ладони жадно заскользили вниз по Катиной фигуре, повторяя все её сладкие упругие обводы, лаская, а заодно как бы изучая такого близкого, и как ему теперь казалось – навсегда родного человека.

В какой-то момент он ощутил странное чувство, исходящее из его подсознания – как будто бы во всём том, что он сейчас делал, не было никакого удивления. Всё, что происходило, было очень понятно ему, легко, и знакомо. Наверное – так оно и бывает, когда сама судьба подсказывает тебе правильный путь? И ты уже не боишься, не сомневаешься, не выбираешь, а соглашаешься с предложенным сценарием, и просто идёшь вперёд.

Внезапно Катино лицо резко искривилось, расслабленное до этого тело как будто бы сразу окаменело, она невольно вскрикнула, и отпихнула его в сторону.

– Что случилось?

– Живот…

Катя тут же повернулась на бок, и скорчилась от резкой боли:

– Подожди, сейчас полегчает, сейчас…

– Чем тебе помочь? – Костя молнией вскочил с дивана – Какие нужны таблетки? Может, сбегать купить лекарства? Воды тебе принести?

– Нет, ничего не поможет… Болезни никакой нет, а значит диагноза, и способа лечения – тоже…

– Как это нет? А что же тогда случилось? – Константин встал на колени перед диваном – Позволь мне помочь тебе!

– Ты просто навалился на меня, и я потеряла возможность двигаться… А потом – эта резкая боль… И я уже ничего не помню, словно в каком-то липком кошмарном сне. Дай мне несколько минут, надеюсь, что всё пройдёт…

* * *

Всполохи сразу нескольких синих маячков быстро скользили по находившимся во дворе автомобилям, и прочим окружающим предметам. Костя молча стоял у окна, и смотрел на крышу припаркованной возле его подъезда машины «Скорой помощи».

Вот, пожалуйста, набрался храбрости, решился, рискнул... Ну и как, доволен? Что в результате вышло? Испортил праздничный вечер – себе, и ей. Теперь, конечно же, самое главное – это здоровье. Сейчас её смотрит врач. А что будет потом?

Наверное, в любом случае это произошло бы, не сегодня, так в любой другой день. Ведь ничего особенного он не сделал – а значит дело не в нём, просто есть какая-то проблема, возможно даже врождённая, которой ни он, ни она не понимают. В животе столько разных органов… Пойди-ка там, разберись.

Может, ей нужно родить? Одного, или двух детей? Природа мудрая, она всё исправит, особенно если речь идёт о продолжении человеческого рода. Сколько было таких случаев, и всё заканчивалось хорошо…

Врач, полностью седой, пожилой мужчина, громко захлопнул свой металлический саквояж, с походным набором лекарств и медицинских приспособлений, встал с края дивана, и повернулся к Константину:

– Ничем не смог ей помочь, даже обезболивающего делать не стал, потому как у неё уже всё прошло. Раньше такого не встречал – даже не понятно, какая именно система организма вдруг дала такой неожиданный, и сильный болевой шок. Просто теряюсь в догадках…

Затем он перевёл свой взгляд на Катерину:

– А вам, голубушка, обязательно нужно в поликлинику. Полная диспансеризация! Начиная со всех анализов, и заканчивая УЗИ. Без этого никаких диагнозов быть не может.

Она утвердительно кивнула доктору, после чего Константин проводил всю медицинскую бригаду в коридор, раздал с вешалки одежду, попрощался, и закрыл за ними входную дверь.

Машина с включёнными маячками медленно отчалила от подъезда, и направилась на следующий вызов.

– Да сдавала я уже все эти анализы, и не раз! Обследование внутренних органов – тоже проходила! – Катя положила подбородок на плечо присевшего рядом Кости – Ты очень сильно испугался?

– Конечно… Но только не сам по себе, а именно за тебя… – он осторожно обнял её за талию – Вот так случится что-нибудь с человеком, и ничем не сможешь ему помочь. Просто потому, что у тебя совсем другая профессия.

– Вот поэтому я и решила стать доктором! – с трудом улыбнулась Катерина – Чтобы лечить всех людей вокруг, и не смотреть беспомощно, как кто-то при тебе умирает…

– Теперь я тебя понимаю – Константин перевёл взгляд на её раскрасневшееся испуганное лицо – Ладно, хорошо, в этот раз обошлось. Что будем делать дальше?

– Сейчас – просто ложимся спать, и больше ни о чём не думаем. Но завтра мне лучше пойти домой, сразу же после завтрака. Надеюсь, ты меня отпустишь? Потерпишь хотя бы несколько дней?

Костя осторожно прижал Катю к себе, зарылся носом в её сладких, пахнущих весенним дурманом волосах, и обречённо кивнул головой. Другого выхода у него просто не было.

* * *

Катерина слегка взмахнула правой рукой, и скрылась в темноте своего подъезда. Ну вот и всё. Теперь он снова один. Как будто бы это был просто сон…

Константин развернулся, сунул руки в карманы, и медленно поплёлся в сторону своего дома. Несколько дней вынужденного одиночества тяготили ему душу. Он боялся снова вернуться в то состояние, когда вся его жизнь была одним сплошным ожиданием. Это чувство было хорошо знакомо ему. И неприятно…

Хотя, с другой стороны, если подумать – то нет худа без добра. Они с Катей, из-за наступления новогоднего праздника, и близкого проживания друг от друга, полностью пропустили конфетно-букетный период. Он даже не успел за ней толком поухаживать!

Они ни разу не посещали театр, или кино, не встречались вечером в центре города – у какого-нибудь известного памятника, не ходили в гости к друзьям, не гуляли вдоль гранитной набережной – в ярких огнях изящных старинных фонарей…

Решено! Теперь он точно знал, что ему делать. Ведь романтика – это не просто поток приятных, щемящих душу, утончённых чувств. Им будет что вспомнить потом, чем дорожить, что рассказывать своим детям. Нужно обязательно вернуться к этому важному этапу, заполнить невольный пробел в их быстро развивающихся отношениях!

С этой ободряющей мыслью Костя ввалился в ближайший магазин, накупил себе побольше продуктов, сразу на несколько дней, и медленно потащил их домой.

Там он аккуратно разложил всё по полкам холодильника, поужинал, и перебрался в комнату.

Пожелав Катерине спокойной ночи, Константин выключил у телефона звук, положил его рядом с собой на прикроватную тумбочку, и погасил свет.

Глава 13. По ту сторону реальности.

Танк осторожно соскользнул своей правой гусеницей с пешеходного парапета обратно, на проезжую часть моста, и ринулся прочь из города.

По броне сразу же застучали, словно металлический горох, пули из немецких автоматов, и пулемётов. Конечно же, они не могли причинить танку, и его экипажу, вообще никакого вреда, но Костя всё же инстинктивно втянул голову в плечи.

Ему было понятно бессмысленное отчаяние стрелявших по ним вражеских солдат – ведь они потеряли одну из своих лучших машин, причём вместе с танкистами, и плюс перекрыли себе проезд через мост, лишившись возможности перебрасывать технику с одного берега реки на другой.

Константин прильнул к окулярам командирского прибора наблюдения, и осмотрелся – вот они наконец-то съехали с этого злополучного моста, пронеслись мимо большого шестиэтажного дома, с разбитыми окнами и закопчённым фасадом, торчащим выше всех остальных строений. Подъехали к развилке дорог…

Ещё где-то метров триста … четыреста, и всё, можно считать – что они уже прорвались!

Чудовищной силы взрыв расколол внутренне пространство русского танка. Костю оглушило, и одновременно отбросило назад – он с размаху ударился спиной о толстую жёсткую холодную броню. Всё внутри заволокло дымом, стало совсем темно, у него закружилась голова…

Он инстинктивно расправил руки, стараясь оттолкнуться от внутренних стенок башни, и вернуться обратно, в вертикальное положение. В груди что-то хрустнуло, тело пронзила сквозная боль…

Внезапно – слабый белый луч заиграл в задымлённом пространстве подбитой машины. Константин невольно сморгнул – откуда в танке мог взяться дневной свет? Что это – галлюцинация?

Или просто он уже умер…

* * *

Костя открыл глаза, и уставился в потолок. Что всё это значит? Намёк на ближайшие события? Или наоборот – искажённое отражение уже произошедших? А может быть, это реальные сцены из прошлой жизни?

Он уже не раз задавал себе этот вопрос, просыпаясь вот так, в мокром поту, после просмотра подобных снов. Всякое, как говориться, бывало. Но чтобы всё закончилось настолько жёстким финалом – такое было впервые.

Теперь вообще было не ясно – как начать этот день, и где взять моральные силы, чтобы подняться с кровати, пойти на кухню, и приготовить себе завтрак. Гнетущее ощущение от посетившего его сновидения перешло и в эту, действующую реальность.

Константин сел на кровати, и вдел ноги в холодные, задеревеневшие за ночь, тапочки. Сколько же градусов на улице? Кажется, очень сильно похолодало…

На тумбочке заёрзал его новый синий смартфон. Ну да, конечно же, он сам вечером выключил у него звук, оставив активным только виброзвонок.

Костя взял аппарат в руки, и посмотрел на экран. Это была Катя:

– Привет! Ну что, как твои дела? Кошмары больше не снились? – зазвенел в трубке тонкий, ставший уже привычным, голосочек.

– Да, здравствуй! Снились, конечно… – Костя одной рукой накинул на себя домашний халат – И самый главный из них – это то, что я спал сегодня один, без твоего тепла.

– И не говори… К хорошему привыкаешь, правда? – издевательски кольнула его Катерина.

– Конечно, кто же с этим поспорит… – вынужденно согласился Константин – Ну, а как твоё здоровье? Живот больше не болит?

– Нет, всё в порядке – ответила с ходу Катя – Как будто ничего и не было.

– Очень странно… И всё же я думаю, что тебе стоит сходить провериться. Хуже ведь от этого не станет, правда? – с надеждой спросил Костя.

– Станет. Надоело уже растрачивать себя на все эти волнения! Давай будем считать, что это была обычная психосоматика, и забудем сегодняшний ночной инцидент с моим здоровьем, просто как страшный сон. Я надеюсь, ты со мною согласен? – понизила голос Катерина…

– А у меня есть выбор?

– Конечно же нет! – смягчила интонацию Катя – Я ведь учусь на врача, а значит ты должен меня слушаться, всегда, и во всём!

– Так уж и во всём? – невольно улыбнулся Костя – А как же архитектура?

– Ну ладно, хорошо, это я оставляю тебе – вяло отмахнулась от него Катерина – Вот что, послушай, у меня тут есть один важный разговор. Ты готов принять то, что я сейчас скажу?

– Да, наверное, не знаю… А что такое? Что-нибудь случилось? – растерялся от неожиданного вопроса Константин.

– Можно сказать и так… – Катя собрала всю свою волю в кулак – В общем, я тут подумала… Вернее, почувствовала, что настолько втянулась в наши отношения, что выйти из них, если ты вдруг внезапно передумаешь, просто уже не смогу. Это будет выше моих сил. Так что ты реши там, для себя – нужно тебе всё это, или нет, и дай мне знать. Подумай хорошенько, и ответь. Дня через три, или четыре, мы с тобой созвонимся, и поговорим, хорошо? А до этого меня не ищи. Останься наедине с собой, и разберись.

После чего она положила трубку.

Костя от удивления открыл рот, но говорить было уже не с кем…

Он тут же бросился набирать её номер, но потом невольно остановился. А что он, собственно, сейчас ей скажет? Что жить без неё не может? Что не представляет себе никакой другой девушки, рядом с собой – ни сегодня, ни завтра, ни в совершенно иной, даже теоретически предполагаемой, реальности?

Но, с другой стороны, она же просила его подумать, и специально дала ему для этого время. Поступила, прямо скажем, по-взрослому. Захотела получить серьёзный, взвешенный, окончательный ответ. Очищенный от эмоций. Чтобы знать, как ей жить дальше.

Значит, нужно это принять. Выждать несколько дней, остаться наедине с собой, и разобраться в своих чувствах. Убрать лишние сомнения. Пусть даже, если ему сейчас кажется – что их нет, и в принципе быть не может…

С этой невесёлой, в какой-то степени неожиданной, но вполне понятной ему задачей, Константин встал с дивана, и направился на кухню – готовить себе завтрак.

* * *

Новогодние праздники подходили к концу. Нужно было разобрать отложенные на время бумаги, посмотреть проекты, приготовить свой гардероб к предстоящим будням. Очень обидное занятие – с учётом того, что все люди вокруг всё ещё продолжают веселиться. Но Катерины ведь рядом нет, а без неё нет смысла развлекаться, значит ему остаётся только одно – потратить свободное время с пользой.

Константин выдвинул ящик стола, достал цветные карандаши, и начал обводить, на больших чёрно-белых чертежах, контуры внешних стен. Затем он принялся внимательно рассматривать внутреннюю планировку проектируемой им квартиры:

– Значит так – это мы оставим как было, а тут сдвинем перегородку поглубже в комнату – хозяева настоятельно просили расширить прихожую. Распашная дверь, как следствие, переедет дальше – это понятно, ничего тут с этим уже не поделаешь… Мебель придётся переставить – большая двуспальная кровать теперь вдоль этой стены уже не встанет. А на другой стороне комнаты – она сразу же наткнётся на раздвинутые по бокам от окна занавески… Нет, так не пойдёт.

Он бросил карандаш на стол, отодвинул кресло, и вылез из-за стола. Нет, работать в таком постоянном подсознательном напряжении, было просто невозможно. Каждую секунду он думал о Кате – когда стоял у окна и бесцельно смотрел во двор, или сидел с пультом перед телевизором, когда читал первую попавшуюся на полке книгу, или гладил брюки… Всё это были лишь отвлекающие манёвры, скрывающие главное – он сам уже не представлял себе жизни без неё, и не понимал – как же ему придётся выбираться из этих отношений, если у них что-то не сложится?

Да никак. Он влип по самое брюхо, и никакие гусеницы уже не вытянут его из этой колеи. Помощь теперь, скорее всего, больше нужна ему. А не ей…

Может быть, именно этого добивалась Катерина? Чтобы он остался наедине с собой, и прочувствовал эту боль?

Ух, уж эти женщины… Намутят, непойми чего, а потом прячутся. В надежде на то, что за них всё решат, придумают, и сделают окончательный выбор.

А они с ним просто согласятся. Или, может быть, нет. Как им захочется, именно в этот день. Но на следующий – их всё равно придётся спрашивать заново!

И так – всю жизнь.

Ну вот о чём он должен сейчас тут думать? И так всё давно понятно. Выбор за него уже сделала сама судьба…

Здесь и говорить-то просто не о чем.

Он взял в руки смартфон, и набрал её номер. Всё, будет сдаваться. Другого выхода нет. Да он ему и не нужен…

Константин поднёс аппарат к уху. Полная тишина. Вернее, длинные гудки конечно же есть, а вот ответа – нет. Замечательно… И что он теперь должен со всем этим делать?

* * *

Костя быстро оделся, и вышел на улицу. Надо побыть на людях…

Но в её двор он точно сейчас не пойдёт. Дело совсем не в этом. Просто ему нужно пройтись, подышать свежим воздухом. И лучше всего – в парке. Там сейчас многолюдно, наверняка идёт какое-нибудь представление на катке, или дети снова играют, между собой, в снежки…

Константин свернул на главную аллею, и остановился как вкопанный. По широкой, расчищенной бульдозером, дороге прямо на него шла Клавдия Семёновна – со своей маленькой бестолковой собачонкой на поводке!

Он тут же подскочил к ней, в два шага, и перегородил дорогу:

– Здравствуйте! Что с Катериной? Почему с Марусей гуляете вы, а не она?

– И вам – доброго дня… – нехотя прохрипела в ответ Катина мама – С дочкой моей всё в порядке, слава Богу – уже второй день в больнице…

– Что???

– Да вы не волнуйтесь так, она сама туда легла, на добровольное обследование. Вам не велела говорить, но вы ведь всё равно потом узнаете… – Клавдия Семёновна покосилась на Костю из-под козырька своего зимнего утеплённого кожаного кепи – Так какая разница?

– И что же ей там проверяют?

– Здоровье, молодой человек, здоровье. Она хочет знать – сможет ли иметь детей, в связи с этими болями в животе. Самые первые анализы показали, что пока у неё всё в порядке. Так что волнуетесь вы совершенно напрасно, и…

– Спасибо! – резко оборвал её Константин – Дальше мы разберёмся сами.

* * *

– Бывает же такое… – Костя шёл по дорожке, засунув руки в карманы, и пиная попавшуюся под ноги ледышку – Обвинил человека не пойми в чём, а она – умница, думала о том же, о чём и он! Вот как бывает в жизни… Воистину – прежде чем подумать о человеке плохо, сначала подумай о нём хорошо – наверняка это и окажется правдой!

Но как же он так мог? Вот тебе и проверка…

Константин со злостью дернул на себя ручку входной двери, и вошёл в свой подъезд.

Глава 14. Второе рождение.

– Товарищи танкисты! Товарищи танкисты! Вы живы?

Громкий металлический стук тяжёлого предмета, об запертую крышку командирского люка, быстро привёл его в чувство. Костя открыл глаза, и осмотрелся вокруг. Пашкина голова лежала на откатной части орудия, из-под шлема струилась тонкая струйка крови. Его огромные, разлапистые ручища всё ещё обнимали корпус танковой пушки…

Константин аккуратно приподнял его голову. Заряжающий был мёртв.

Тело Ивана Сергеевича, скорченное в неестественной позе, частично провалилось в нижнюю часть башни. Огромная рваная дыра, источающая – тот самый – яркий дневной свет, зияла в корпусе танка. Внизу машины было полное месиво. Даже и речи не могло быть о том, чтобы кто-то остался жив...

Костя потянулся вверх правой рукой, повернул рычаг, и слабо, почти без сил, оттолкнул командирский люк наружу.

Облако длинных волнистых светлых волос сразу же окутало его голову по самые плечи, две слабые девичьи ручонки тут же подхватили его под мышки:

– Вылезайте скорее, товарищ командир, вылезайте. А то они сейчас снова вернутся…

– Снова?

Константин не понял смысла сказанных ему слов, но быстро оттолкнулся от своего сиденья ногами, которые у него, к счастью, оказались абсолютно целы, и вылез наружу.

– Ух… Осторожно – рёбра! – он стиснул от боли зубы, и перевалился через корпус башни.

Прикрываясь силуэтом подбитого танка, и частично опираясь на медсестру, Костя несколькими перебежками, незаметно, перебрался к ближайшему шестиэтажному зданию. Он невольно обернулся – в попытке разобраться, что же всё-таки произошло с их машиной, но медсестра обхватила его за талию, и настойчиво поволокла наверх, по лестнице полуразрушенного дома:

– После, товарищ командир, после…

Константин с трудом поднялся на третий этаж, ввалился вместе с ней в брошенную квартиру, и от бессилия рухнул на пол. Из-под разорванной на груди гимнастёрки продолжала сочиться кровь.

Чужие заботливые руки подняли его, и оттащили в сторону. Запахло медицинскими лекарствами, спиртом… Он немного приподнял голову – чтобы спросить, есть ли у неё хоть какое-нибудь оружие, но тут же опрокинул её, и потерял сознание.

* * *

– Катя!!!!!

Константин вскочил с кровати, вместе с покрывавшем его одеялом. В то, что он сейчас увидел во сне, было просто невозможно поверить…

Жёсткий упрямый снег скрипел попеременно под его ботинками. То под правым, то под левым. Он шёл по зимнему парку, совсем один. Стайки беззаботных детишек, и силуэты одиноких прохожих, проплывали ему навстречу – в своих радостях, и заботах. Но он их как будто бы не замечал, рассекая окружающее пространство в неизвестном ему самому направлении.

Кто-то даже вежливо поздоровался с ним, кажется, это был сосед с одного из верхних этажей. Костя приветливо кивнул в ответ…

Он прошёл ещё около сотни метров, и остановился перед развилкой пешеходных дорожек. Ага, вот и пустая скамейка. Вернее, зимой они обычно все пустые, потому что завалены снегом. Но тут – чьи-то добрые руки сгребли его в сторону, до самого тёмно-коричневого сидения, составленного из отдельных деревянных балок.

Константин уселся на расчищенное место, и достал из кармана смартфон. Сотовая связь здесь ловилась на максимальном количестве делений, а значит за качество интернета можно было не беспокоиться. Он открыл браузер, и набрал в поисковой строке простое и понятное всем слово – «шизофрения».

Нет, симптомы не совпадают. А какие ещё психические расстройства он знает? Нужно ведь разобраться, что с ним происходит… Хотя, конечно, самостоятельное тестирование ни к чему хорошему не приведёт, тут нужна помощь специалиста. Необходимо внешнее вмешательство – потому что сам он, в происходящих вокруг событиях, больше ничего не понимает…

С другой стороны – а что, собственно, произошло? Он, как и любой другой, нормальный человек, тащит все дневные образы, волнения, и стрессы – в собственное подсознание. А оттуда, скорее всего, они попадают в сны. И получается, что всё, что он видит по ночам – это плод его воображения, сгенерированный спящим мозгом в отсутствие основного мышления. Что ещё раз подтверждает, что всё снящееся ему – это просто обычный бред!

Или нет?

Интересно, а какие ещё возможны варианты? Скажем, его увлечение военной техникой, сны с одними и теми же персонажами, и последовательно развивающиеся события – это отголоски чужой жизни. Нечто вполне реальное, но подхваченное им случайно из ноосферы, всемирного информационного поля Вселенной, или из пространства реализованных вариантов давно уже минувшей эпохи…

Но в таком случае – что там делает Катя?

Нет, значит это всё-таки его жизнь. В этом нет никаких сомнений. Что же – тогда получается, что они раньше уже встречались?

Плотно скатанный снежок описал крутую дугу, и со всего размаха влепился в Костину спину. От неожиданности он аж вздрогнул!

– Не приставай к дяде! – заботливый папаша тут же подскочил к своему избалованному сыночку, и выхватил у него из рук второй снежок – Не видишь, дядя грустит! Не нужно ему мешать…

Ну прямо ответ от жизни – и как всегда вовремя! – Костя поднялся со скамейки, изогнул назад руку, и кое-как стряхнул со спины снег – Вот только что он значит – да, или нет?

А значит он, что пора ему идти домой. Потому что никаких реальных ответов, сегодня, у него точно уже не будет.

* * *

Попив дома горячего чаю, и помыв посуду, Константин снова сел разбираться со своими чертежами. Нужно было, понемногу, входить в рабочее русло, чтобы не оказаться в самые первые после праздников дни не подготовленным, и расхлябанным.

Просидев так два или три часа, он наконец-то встал, и взял в руки пульт от телевизора. Ему захотелось немного развеяться, и Костя нажал на первую попавшуюся кнопку. Ну вот, не повезло, сразу же попал на рекламу… Он нажал на вторую – то же самое. Третью, четвёртую…

Купите это, купите то… Почему все эти торгаши лезут к нему в квартиру – причём с экрана его же собственного телевизора? Любые разговоры о товарах, и их свойствах – должны происходить исключительно в самих магазинах! Нужно что-то – пошёл, и купил. С услугами – то же самое. Он уже устал менять батарейки в пульте, из-за постоянного переключения каналов, и все цифры на кнопках истёр – от слишком частого нажатия.

Константин выключил телевизор, и с досадой бросил пульт на диван. Как ему всё это надоело… Он подошёл к последней витрине, в которой хранились модели танков, и стал молча всматриваться в грозные очертания боевых машин. Неужели – когда-то и вправду была эта война? Грохотали – не тоненькие, как трубочка от коктейля, а самые настоящие пушки, лязгали – не резиновые как у модели, а реальные тяжёлые гусеницы, строчили и убивали людей – не крашенные пластмассовые палочки, а грозные, почерневшие от копоти, пулемёты…

Нет, уж лучше, как сейчас – смотреть на всё это в книгах, музеях, да в исторических фильмах. И не знать всего этого горя, страха, лишений… Спокойно спать по ночам, не думая – проснёшься ли ты завтра утром, и если да – то доживёшь ли потом до вечера…

Вот разве что – люди были тогда настоящими, с реальными чувствами, характерами, и совестью. Жили с абсолютной уверенностью – что это их страна, их время, и только от них зависит судьба этого боя, всей битвы, и самой войны. Но откуда взялась такая воля – у простых рабочих, крестьян, учителей, и библиотекарей, оказавшихся за рычагами этих тяжёлых бронированных машин? Может быть – у них тогда просто не было телевизоров, и им ничего не предлагали купить?

И ведь выстояли. Смогли, победили, отдав за это миллионы жизней. Не задумываясь, не сомневаясь, не стараясь сохранить себя. А иначе бы не выжили. Народ бы тогда не выжил. Ну, и его самого на свете – тоже сейчас бы не было.

Костя отошёл от витрины, и медленно сел на диван. Почему же именно ему снятся эти странные сны? Был ли он там, тогда, среди всей этой страшной бойни? Один ли он варится сейчас в этих воспоминаниях, или есть и другие люди?

* * *

Виброзвонок сдвинул с места лежащий на письменном столе смартфон, и медленно потащил его к самому краю. Константин вскочил, и бросился на другой конец комнаты.

– Не спишь? – звонкий ласковый голос Катерины сразу же вырвал его из смуты тягостных рассуждений, моментально вернув к реальности.

– Ты где?

– Я уже дома, и у меня – всё в полном порядке! – радостно ответила Катя.

– Как себя чувствуешь?

– Отлично! Я абсолютно здорова. У меня даже справка есть. Тебе её показать?

Костя сел за стол, и отодвинул в сторону все бумаги:

– Когда я тебя увижу?

– Завтра! Потерпишь один денёчек? Точнее, всего лишь одну ночь – уточнила Катерина – А утром встретимся, и сходим куда-нибудь, пока праздники ещё не закончились…

– Я долго думал над твоим вопросом. Ты ведь, наверное, ждёшь от меня ответа? – вдруг неожиданно сменил тему Константин – Так вот, для меня всё это тоже очень серьёзно. Максимально серьёзно. Настолько, что никакого другого человека принять в свою жизнь я уже не смогу. Ты меня понимаешь? Ты веришь мне?

Катя на секунду замешкалась:

– Да, я всё поняла. Конечно же, я тебе верю. Только давай отложим этот разговор до завтра, хорошо? Я сегодня очень устала…

Попрощавшись с Катериной, и пожелав ей спокойной ночи, Константин выполнил все необходимые приготовления ко сну, лёг в постель, и натянул на себя одеяло. Он ещё долго анализировал события этого дня, и предыдущей ночи. Что же на самом деле происходит сейчас в его жизни? Чего ему ждать завтра? И чем закончится вся эта непростая, но такая важная для него история?

Пока ничего не ясно. Значит, нужно просто двигаться дальше…

Глава 15. Отпуск за свой счёт.

Костя осторожно приоткрыл веки, и огляделся. Белый потолок, оклеенные обоями стены. Изящная мебель на длинных изогнутых ножках…

Он приподнял голову:

– Где я?

– Не беспокойтесь, вы в безопасности, всё в порядке – над ним тут же склонилось милое девичье личико, с чуть приподнятыми, словно от удивления, бровями, вздёрнутыми вверх ресницами, сладкими добрыми улыбчивыми губами, и огромными голубыми глазами – Помните меня? Я привела вас сюда, вчера вечером, прямо из вашего разбитого танка.

– Да, конечно же помню… – Константин попытался приподняться на локоть, но тут же взвыл от нестерпимой боли – Что со мной?

– Ой, что вы, вам нельзя вставать! – забеспокоилась медсестра – У вас ранение левого предплечья. Осколок, проникновение было неглубокое, и я кое-как смогла его вытащить. Кровотечение остановлено, но вам обязательно нужно в госпиталь, и желательно – в ближайшие сутки!

– Скажите об этом немцам – Костя привстал на здоровый локоть – Помогите, мне нужно подойти к окну, и осмотреться. Обязательно…

Медсестра подставила ему своё плечо, подхватила за правую руку, и подвела к окну.

Константин аккуратно, прижимаясь к стене, чтобы было незаметно с улицы, прильнул к краю оконного проёма. Стекло в деревянной раме, на удивление, осталось почти нетронутым, лишь на внешней части одной из створок расползлась длинная трещина.

Он чуть выдвинулся вперёд, и осторожно посмотрел вниз. Вот тот самый злополучный мост, виден отсюда словно на ладони. Посередине до сих пор стоит полностью выгоревшая Пантера. Чистая работа! Молодцы ребята – сработали быстро и чётко, немцы даже не успели опомниться.

Костя осторожно отодвинул в сторону край занавески, прижался головой к стеклу, и посмотрел максимально влево. Там, у развилки дорог, стоял их подбитый танк Т-34-85. Почерневший, осунувшийся, словно сгорбленный старик. Константин даже и представить себе не мог, что когда-нибудь увидит свою резвую, блестящую новенькой краской, боевую машину в таком печальном, убитом состоянии. А внутри – четверо парней, четверо русских мужчин, оставшихся там навсегда…

Комок подкатил к его горлу. Он с трудом сглотнул, вытер рукавом покрасневшие глаза, и отвернулся.

– У них там пушка, вон в той стороне, в кустах – девушка протянула руку – С таким длинным, серым стволом, и набалдашником. Вы бы никак не смогли их заметить, с дороги ничего не видно. Так что не корите себя…

Константин поднял подбородок, и посмотрел ей прямо в глаза:

– Ты хоть понимаешь, что спасла мне жизнь? Если бы не твой поступок – то я лежал бы сейчас там, в танке, мёртвый, вместе с остальными…

Он сделал пару шагов в её сторону, слегка придерживаясь за стену, и остановился возле девушки на расстоянии вытянутой руки:

– Ну вот что, с этой минуты – никакой я тебе не «товарищ командир». Зови меня просто, по имени – Константин, или Костя. Так будет справедливо. Ты мне теперь – скорее, как сестра, а не младший по званию. Договорились?

– Хорошо… Я постараюсь…

– А как твое имя?

– Я – Катя, но можно просто – Екатерина… Ой, нет, то есть наоборот, я хотела сказать…

– Ладно, Катя наоборот – с трудом улыбнулся Костя – Я понял. Давай теперь сядем, и решим, что же нам делать дальше.

* * *

Настойчивое верещание домофона заставило Константина оторвать свою голову от мягкой подушки.

Вот интересно, кого это там принесло, в такую рань? Девять часов утра – праздники ведь на дворе, какие тут могут быть гости? Доставку он вроде бы тоже не заказывал, ходит в магазины всегда сам, если, конечно же, не болеет.

Костя глубоко зевнул, накинул халат, и выбрался в коридор.

– Кто это?

– Открывай! Это я, Катя!

Вот это да! Надо же, какое приятное пробуждение! Не ожидал…

Он тут же вдавил до упора кнопку доступа в подъезд, и бросился одевать домашнюю одежду.

Через пару минут в прихожей послышалась мягкая переливающаяся трель звонка, он еле успел подскочить, щёлкнул замком, и распахнул дверь.

– Ну что, гостей принимаете? – Катерина, с розовыми от свежего мороза щеками, и задорной весёлой улыбкой, уверенно переступила через порог квартиры, и втащила за собой объёмный целлофановый пакет.

– Своих – принимаем! – Константин отступил в сторону, пропуская её вперёд – А что это у тебя с собой?

– Тут разные полезные вещи, за которыми мне не придётся теперь бегать, каждый раз, к себе домой – она раздвинула ручки пакета, и бросила на пол пару симпатичных пушистых бежевых тапочек – Эти мне по размеру!

Затем в ванной поселилась новенькая зубная щётка и особая паста с добавлением фтора, на полочках – несколько тюбиков с кремом, косметика, и даже специальные ватные палочки с какой-то особенной, медицинской формой.

– Ты не волнуйся, я постоянно жить у тебя не буду! Это просто так, для удобства – весело подмигнула ему Катя.

Также своё присутствие было обозначено в спальной – в виде настольной книги, на кухне появились несколько баночек со специями, хитрый – изогнутый под прямым углом половник, и маленькая чайная ложечка – с ажурным сердечком на самом конце рукоятки.

Наверное, впервые за всю историю войн – хозяин страны, а в данном случае – небольшой двухкомнатной квартиры, с удовольствием наблюдал за тем, как чужая армия постепенно захватывает его территорию…

Что же, он сам этого хотел. Может быть, немного попозже… Но ничего, каждый человек имеет право на реализацию своих планов. Пусть будет так. Вот только поухаживать за ней, на расстоянии, с волнением в груди и дрожью в коленках, кажется, уже не получится. Дистанция между их жизнями, благодаря налаживанию совместного быта, резко сократилась. А жаль…

Костя помог ей разложить принесённую с собой домашнюю одежду, для чего освободил в своём шкафу пару вешалок, и одну из небольших полок.

Всё. Выбор был сделан. Отступать было уже некуда…

Да и не хотелось.

* * *

Огромная, светящаяся разноцветными лампочками, двухэтажная карусель с лошадками, оленями, сказочными каретами, и ярко украшенными новогодними санями – медленно тронулась с места, и быстро набрала скорость. Вместе с телом закружилась и голова, встречный ветер бросил ему в лицо длинные светлые волосы Катерины…

Внезапное ощущение безудержного восторга, веселья, и того самого невозвратного детства – полностью охватило все его чувства, и сознание. Ему вдруг показалось, что он маленький мальчик, а рядом с ним – девчонка из соседнего двора, что они знакомы тысячу лет, были рядом все эти годы, и ни на минуту не расставались.

Бывает ли такое? Или это только его фантазии?

А может быть, так и должно происходить, когда встречаешь своего человека? Сливается вместе не только будущее двух людей, но и их прошлое?

Нет, это мечты. Это всего лишь мечты…

Но и они иногда сбываются. Если упрямо веришь, и изо дня в день потихонечку давишь характером на Вселенную. Тогда может случиться всё, что угодно! В том числе, и хорошее.

Карусель замедлила ход, и через несколько оборотов остановилась. Всё, можно выходить!

С трудом встав на ватные ноги, со всё ещё кружащейся от вращения, и от внезапно нахлынувшего счастья, головой – он инстинктивно схватился за Катино плечо, и они вместе чуть не упали на ажурное, переливающееся гирляндами, ограждение!

– Тихо ты – разбуянился, как мальчишка! – она звонко засмеялась, и подхватила его под локоть – Давай пойдём уже, выпьем горячего морса с пряниками. А то подумают про нас, неизвестно что…

Да, счастье – оно такое. Его нужно прятать от людей, и от общества, иначе ты будешь выглядеть слишком странно, и вызывающе.

Ну и пусть…

Они подошли в одному из маленьких резных деревянных домиков, со светящимся окошком и распашными ставнями, взяли себе горячего согревающего морса, по паре пряников с красивым новогодним орнаментом, и отошли к расставленным тут же, возле центральной площади, высоким круглым столикам.

– Жалко, последние денёчки веселимся – Катя отломила очередной кусочек, и поднесла к лицу картонный стакан с символикой наступившего года – Праздники кончаются, у меня начнётся учёба, у тебя работа… Погрузимся в серые будни, и видеться будем редко.

– Знаешь, я тут подумал… – Костя осторожно облокотился на шаткий стол – В общем, заказчики мои пока что молчат, никто из них мне в этом году ещё не звонил. Отдыхают, наверное, где-нибудь на белых песочных пляжах, у тёплых морей. Можно было бы, конечно, самому им позвонить, и продолжить прерванную работу дистанционно… Но есть и другой, более интересный вариант – а что, если мне взять, и отправить самого себя в отпуск, за свой счёт? Бизнес ведь полностью мой, собственный, спрашивать разрешения ни у кого не нужно, деньги пока что есть… Как ты на это смотришь?

– Да, правда? Очень интересно – Катерина допила до дна, и поставила пустой стакан на столешницу – А что ты будешь делать, в свободное время?

– Буду продолжать отдыхать, дочитаю книгу – задумчиво ответил Константин – И параллельно займусь каким-нибудь полезным, для нас обоих, делом.

– Очень интересно, каким же именно? – ехидно посмотрела на него Катя – Что-то я не пойму, на что ты мне намекаешь…

Костя шагнул к ней поближе, обнял, и поцеловал прямо в горячие, всё ещё влажные после выпитого сладкого морса, губы:

– Давай сформулируем это так – будем считать, что я взял отпуск по уходу за ребёнком. Согласна?

Катя сморгнула своими длинными, вздёрнутыми вверх, ресницами, преданно посмотрела на него голубоглазым взглядом, и послушно положила голову ему на плечо.