Вы обознались, я не ваш великий Учитель!

Глава 1

Неррис не помнила, что произошло, но чётко помнила заявление подруги: «Это только на одну ночь». И сейчас, глядя на чужое виноватое лицо, ей как никогда хотелось провалиться сквозь землю от безысходности. Как вообще так получилось?

Она снова осмотрела подругу с ног до головы, и в её глазах промелькнула горькая ирония:

— То есть... мы?

Оля вспылила:

— Нерр, ты оглохла или думаешь, что это я так шучу? Я говорю тебе: мы не дома!

— Ну а где тогда?

— Не знаю! Прекрати! И вообще, ты чего такая спокойная?

— А когда ты меня в последний раз видела паникующей?

— И то верно... Тебя будто вообще не колышет.

— Неправда, — Нерра просто ставила вопрос иначе: «И как отсюда выйти?».

Ещё вчера вечером они спокойно уснули дома у Оли, а очнулись только сейчас — в какой-то странной телеге. Помимо них здесь сидели ещё человек семь, явно взрослые. Они примостились вдоль стенок на кучах грязной meшковины и даже смотреть в сторону девушек не хотели.

Внутри повозки тяжело пахло прелой соломой, старой пылью и каким-то едким, незнакомым веществом — сладковатым и одурманивающим, от которого к горлу подступала тошнота, а в висках глухо стучала кровь.

«Если это похищение, то какое-то глупое, — размышляла Неррис, пытаясь перекричать непрекращающийся, оглушительный скрип несмазанных деревянных колёс. — Никто не связан, рты свободны, говори — не хочу. Один крик — и любой услышит. А из охраны — только старый амбарный замок, который бьётся о деревянную дверь снаружи при каждой рытвине».

Они с Олей уже пытались кричать, но никто снаружи не отозвался, только зря распугали попутчиков. Теперь те вообще шарахались от них как от чумных, испуганно перешёптываясь на каком-то свистящем, гортанном наречии. И что ещё страннее — ни одного привычного звука цивилизации. Ни гула далёкого шоссе, ни рёва моторов. Только мерный, тяжёлый топот копыт впереди и шуршание веток, хлеставших по бортам телеги. Не похоже на Питер... Может, их вывезли в глухой лес?

— Нерр, а может?.. — робко начала Оля.

— Не может, не говори глупостей. Это идиотизм...

Дело в том, что вечером они шутки ради смастерили какой-то амулетик по инструкции из интернета, который якобы должен был перенести сознание в другое измерение. Нет. Так просто не бывает.

— Я осмотрюсь, а ты пока сиди тише. Бог знает, вдруг это террористы какие-то, они же все психованные.

Нерра попыталась выглянуть в узкую щель между досками. В глаза ударил сырой, холодный воздух. И правда — лес. Густой, глухой бор и больше ничего. Плохо дело.

— Оль, ни черта я отсюда не пойму. Давай с этими поговорим.

— Нер, не выйдет. Я пыталась. Они все какие-то иностранцы, по-русски вообще ничего не понимают.

Нерра задумалась. Телефона нет, как и связи в глуши. Что советуют в таких случаях? Кажется: «Не спорьте с террористами, иначе есть риск, что вас убьют». Да, не самый приятный вариант, но другого всё равно не было.

— Значит, будем ждать.

— В смысле?

— Это значит: примостись куда-нибудь и попытайся уснуть. Это лучшее, что нам сейчас остаётся.

Дальше спорить было бесполезно. Сладковатый, душный запах в телеге становился всё гуще, сознание заволакивало туманом, а конечности наливались свинцом. Кое-как, с помощью жестов, Неррис попросила у попутчиков мешковину для себя и подруги. Когда грубая, пахнущая сыростью ткань прилетела откуда-то сбоку, она расстелила её на полу телеги и легла. Нерра ждала, что Оля последует её примеру, но так и не дождалась — странная, неестественная усталость окончательно взяла своё, и она провалилась в тяжёлый сон под монотонный стук колёс.

Пробуждение выдалось чудесным... сказал бы тот, кому нравится просыпаться под истошные, панические крики испуганных людей.

Неррис приподнялась, и её тут же ослепило яркое солнце — полог телеги грубо откинули, и внутрь ворвался душный, раскалённый воздух, пропитанный целым взрывом резких запахов: жгучих специй, навоза, сырого мяса и дешёвых благовоний. Кое-как разглядев в этом мареве Олю, она выбралась наружу. Но не успела Неррис толком прийти в себя, как подруга вскрикнула так, что она аж подскочила.

— Ты чего орёшь?

— Твои волосы! Они... они красные!

— Прекращай шутить.

— Я не шучу! Может, это они тебе их покрасили? Ну... чтобы тебя не опознали?

— О, а у тебя из родственников только паникёры, да? У тебя-то самой всё на месте. Не время для шуток!

Пока они спорили, похитители наконец вспомнили об их существовании. Нерра не успела даже обернуться, как сильный толчок ногой повалил её на землю. Она больно приложилась коленом о сухую, утоптанную грязь, в нос тут же ударил резкий запах пыли. Кто-то грубо связал ей руки за спиной — жёсткая пеньковая верёвка мгновенно впилась в кожу, оставляя саднящие царапины. Пробасив что-то на абсолютно неизвестном языке, конвоир привязал верёвку от её шеи к рукам Оли. Сама подруга уже стояла в этой живой цепи, привязанная к рукам соседа спереди.

— Лучше бы ты меня об этом предупредила, а не шутила насчёт волос! — зло прошипела Неррис, пытаясь удержать равновесие. И тут же выкрикнула конвоиру: — Эй, аккуратнее, дубина! Руки ведь сломаешь!

— Я не шучу! — тихо всхлипнула Оля спереди, её голос едва пробивался сквозь общий шум.

Только теперь Нерра смогла нормально осмотреться. Оказалось, они стоят посреди огромного рынка. Вокруг стоял невообразимый гвалт: сотни голосов перекрикивали друг друга, зазывалы оглушительно орали, рекламируя товар, где-то пронзительно визжали свиньи, звенела медь, и громыхали повозки. Но ни одно из сотен этих слов не было знакомо. Это не русский, не английский и... впрочем, это были все языки, которые Неррис знала по обязательной школьной программе.

Первого заключённого повели вдоль рядов, и их связанная колонна двинулась следом. Чем дольше Неррис всматривалась в окружение, тем больше подмечала странностей. В последний раз подобный рынок девушка видела разве что на картинке в учебнике истории. Конечно, торговые ряды — вещь универсальная. Но одежда... Либо в этом городе проходил масштабный карнавал, либо она окончательно сходила с ума.

Ни одной знакомой яркой толстовки с капюшоном на пол-лица. Никаких джинсов. Вокруг мелькали длинные старинные халаты... кажется, в интернетах их называли «ханьфу». Мимо проносили лотки со шкворчащей на масле уличной едой, от которой тянуло густым, сладковато-острым дымом.

— Оль... ты видишь то же, что и я?

— Да... Нерр, а что если и правда?..

Договорить ей не дали. Один из охранников гаркнул на них — интонация явно выдавала ругательство. В ту же секунду Неррис почувствовала, как по её затылку хлопнула огромная тяжёлая ладонь. В ушах на мгновение оглушительно зазвенело, и она едва не полетела на землю.

Было чертовски больно. Что ж, вывод первый: разговоры запрещены. Впрочем, она и сама хотела заткнуть Олю с её безумными теориями об амулете. «Это просто какой-то тематический праздник, — судорожно убеждала себя Нерра, переставляя затёкшие ноги и морщась от секущего глаза дыма благовоний. — А люди на нас не смотрят, наверное, потому, что это какой-то подпольный чёрный рынок, и здесь такое в порядке вещей. Да. Именно так. И никак иначе».

Они шли долго... очень долго. От удушливого запаха специй ужасно хотелось чихать, а босые ноги невыносимо болели от долгой ходьбы, срезаясь о каждый острый камешек. «Эх... скучаю по кроссовкам», — тоскливо подумала Неррис, но молча терпела ссадины, в которые наверняка уже забилась дорожная пыль. Главное — просто продолжать идти.

И вот колонну наконец остановили. Пленники без сил повалились прямо на грязный песок. Ближе к земле пахло навозом и сыростью, но стоять на ногах уже не было никаких сил, и Неррис устало рухнула на горячую землю рядом со всеми. Оля подползла поближе. Нерре стало чуточку легче: по крайней мере, пока они все ещё были вместе.

Она уже окончательно поняла, что их собираются продать. Оля смотрела на неё такими глазами, будто Неррис могла прямо сейчас щёлкнуть пальцами и заставить весь этот кошмар исчезнуть. Но она не могла. Оставалось лишь судорожно думать. Сопротивляться? Нет, слишком опасно, у конвоиров оружие. Кричать, надеясь, что кто-то поймёт русский? Нет, их скорее просто изобьют.

Нерра настолько углубилась в свои безрадостные размышления, что совершенно не замечала ничего вокруг, пока прямо напротив её глаз не возникло... лезвие меча.

Девушка подняла голову и застыла. Вот теперь, пожалуй, пора было паниковать.

Прямо перед ней в воздухе завис молодой мужчина. На вид ему было около шестнадцати — её ровесник. Его голубое, расшитое тонким серебром ханьфу плавно развевалось от лёгкого ветра, а длинные до пояса угольно-черные волосы были собраны в высокий хвост с помощью изящного серебряного украшения. Но поразило Неррис не это. Он летел на мече! А его лицо... Это правильное, безупречно красивое лицо они с Олей узнали бы из тысячи. Особенно она сама. Неррис видела столько фанартов и косплеев по этой вселенной, что промахнуться просто не могла.

Это был он. Этот прекрасный юноша — Лань Жуань.

Они с Олей испуганно переглянулись. Нерра сокрушённо скривилась, а на лице подруги чётко читалось немое: «Я же говорила!». Неррис едва заметно кивнула, мысленно зарекаясь больше никогда в жизни не творить всякую дичь по инструкциям из интернета. Оля была права. Теперь она верила. Они не просто были не дома — они были в совершенно другом мире. Амулеты сработали, и теперь они очутились внутри своей любимой новеллы «Путь сквозь бездну».

Это была типичная корейская веб-новелла в жанре ориентал-фэнтези. Сюжет стар как мир: главный герой умирает в реальном мире и перерождается здесь, но в мире демонов. Там он живёт в страданиях около сотни лет, выживает на крохах, набирает такую мощь, что становится способен сразиться с высшими демонами, осваивает давно забытую тёмную ману и выбирается в мир людей великим тёмным мечником. Однако парень возвращается настолько сумасшедшим, что пытается зарезать первого попавшегося встречного, а в последствии вырезает почти всю школу совершенствующихся, главой которой как раз и является юноша перед ними.

Хотя какой юноша... скорее, столетний дядюшка. Несмотря на то, что выглядел он на шестнадцать и вёл себя соответствующе, в тексте новеллы упоминалось, что ему перевалило за век. Именно он, вернувшись после долгого отъезда, успокоит главного героя, станет его первым компаньоном и лучшим другом, а также поможет добраться до западной части этого мира, где и разворачиваются основные действия. Хотя кто знает наверняка — новелла до сих пор не была дописана. И несмотря на то, что этот «дедок» появлялся в главах не так уж часто, он имел огромное значение для сюжета и полюбился многим читателям. В том числе и Неррис. Оля-то больше предпочитала главного героя, а вот Нерра обожала именно главу школы.

Но сейчас от этого знания легче не становилось. Сейчас этот самый персонаж смотрел прямо на Неррис и улыбался. Так сладко, что у неё подкосились бы ноги, если бы она уже не сидела на песке. И от этой улыбки становилось только хуже.

Неррис напряглась и, стараясь не смотреть ему в глаза, мысленно взмолилась: «Добрый дяденька Лань Жуань, клянусь, эта девушка всей душой за ваше светлое будущее! Она ждёт каждое обновление новеллы, ищет фанфакты о вас, рисует арты, а на сайте отзывается исключительно положительно! Молю, отвернитесь. Что вам от меня надо?»

Но тут они с Олей окончательно потеряли дар речи. Прямо над ними, разрушая все законы логики, на чистом, абсолютно невозможном здесь русском языке раздалось:

— Госпожа Неррис, здравствуйте. Рад снова вас видеть.

Сердце Неррис пропустило удар, а воздух намертво застрял в лёгких. Земля, на которой она сидела, на мгновение ушла из-под ног. Глава школы бессмертных... только что обратился к ней по имени на её родном языке.