Вульпус. Книга I: Языки пламени

Заключение

Спуск по вертикальной лестнице во тьму казался Тоту бесконечным. Он терпеть не мог жаркие клаустрофобные пространства, а эта закованная в бетонную скорлупу лестница была самым душным и тесным из всех мест, которые ему приходилось посещать по зову службы.

– Янус, – зашептал он в микрофон на полицейском кителе, – это Тот, я почти спустился. Пока всё чисто. Приём.

– Тот, это Янус. Услышал вас. У меня тоже всё спокойно. Действуйте осторожно. Приём.

Связь здесь была отвратительной. Наушник в ухе Тота свербел, звук заикался и прерывался, что неудивительно: между ним и поверхностью было метров двадцать земли и бетона. Он отпустил железные перекладины и спрыгнул на пыльный пол. Звук падения тихим эхом улетел во тьму. На складе действительно было пусто, как будто его никто и не охранял. Но Тот чувствовал, что это только видимость.

Ему открылись ряды и ряды высоких железных стеллажей. На них и рядом с ними стояли ящики и коробки, под завязку забитые свёртками, пакетами, упаковками, инструментами и прочим складским инвентарём. Тот рассмотрел один из открытых контейнеров и увидел в нём бесчисленное множество прямоугольных упаковок из-под защитных экранов для смартфонов. Он отошёл от лестницы и сел за этим контейнером. Выдохнул, вытер пот со лба и по нервной привычке подкрутил рыжие усы. Нажал на кнопку вызова:

– Янус, я внизу. Начинаю поиски. Приём.

– Тот, охра… видно? Приё~... – связь становилась всё хуже и хуже.

«Тут установлены глушилки? Любопытно».

– Янус, меня слышно? Склад кажется пустым. Связь плохая, может пропасть. Я проведу осмотр и доложу о ситуации. Приём.

Опыт подсказывал Тоту, что он здесь не один, и на случай полагаться он не собирался. Он привычным движением отвёл левую руку в сторону и открыл ладонь. Клуб полупрозрачной пыли окутал его, и через мгновение он уже крепко держал серебристую шпагу: рукоятка в форме русалки с широким изогнутым хвостом – для защиты пальцев и запястья. В раскрытых ладонях русалки плескалась вода, образующая неровную округлую гарду[1]. С верной шпагой в руке ему стало спокойнее.

Он просчитывал каждый свой шаг и осторожно смотрел сначала под ноги, а потом вокруг себя. Но пока ничего не замечал: ни следов охраны, ни датчиков движения, ни лазеров, ни сигнализаций. Как будто ничего важного здесь не находилось. Как будто владелец этого склада хотел создать видимость, что здесь нет ничего важного.

Одержимых Тот услышал раньше, чем увидел. Где-то во тьме высокого потолка еле слышно раздались противные звуки сморкания и отрыжки. Их он отлично знал. Тот поднял голову и всмотрелся в полутьму складского потолка. В тёмных углах он заприметил шевеление. Чудовища не дремали. Одно из них подползло поближе к бледно-жёлтой длинной лампе, и Тот увидел грязно-лиловое слизистое тело, непропорционально толстую голову, похожую по форме и цвету на испорченную шаурму с вертела, тонкое туловище, как у жука-палочника, и длинные руки, цепляющиеся за поверхность потолка. Но самой интересной частью одержимого были не уродливая голова и не руки-оглобли, а десятки глаз, покрывающие всю поверхность его тела. Самых разных: животные и человеческие, большие и маленькие, закрытые и широко распахнутые, посаженные беспорядочно, несимметрично, неестественно.

Сомнения отпали. Перед ним действительно были они. Одержимые Вораса.

Тот прижался к ящику:

– Янус, – он старался говорить в рацию так тихо, как только было возможно, – здесь поводыри. Аргусы охраняют склад. Я был прав: они все заодно. Нам нужно срочно…

Звук в наушнике громко заскрипел. Оттуда вырывались обрывки слов, бессвязные мужские и женские голоса. Тоту показалось, что он расслышал крики о помощи. Помехи становились невыносимо громкими. Тот почувствовал резкую боль в ухе и вырвал наушник. Но звуки не прекращались – даже после того, как он несколько раз нажал на кнопку выключения рации. Он решил воспользоваться шпагой и сбоку проткнул её. Рация захрипела, как умирающее животное, и прекратила шуметь.

Но было уже слишком поздно.

Свет на складе погас с оглушительным звуком упавшего на бетонный пол шара для боулинга. Через мгновение зажглись красные лампы запасного света. Тот очутился в полутьме, которую не мог разогнать тусклый красный свет. У него не было времени обдумывать, кто и зачем мог выключить здесь электричество. Распрямившись, он поспешно отошёл от того места, где визжала рация, стараясь не поднимать лишнего шума.

Тот ощущал себя крысой, запертой в одной комнате с голодными кошками. Однако он знал, что и припёртая к стенке крыса может убить кошку.

Во тьме он ногой нащупал пространство под стеллажом. Распихав стоявшие там коробочки, Тот лёг на пыльный холодный пол и протиснулся под стеллаж. Ещё одно замечательное качество тараканов – прятаться в самых укромных местах.

Недалеко от него аргус еле слышно спустился на пол. Монстр громко затоптал склизкими ногами и за несколько мгновений оказался в том месте, где недавно стоял Тот со взбесившейся рацией. Из своего укрытия он не мог видеть поводыря, но прекрасно чувствовал его гнев и возбуждение.

Тот перекатился на противоположную сторону стеллажа и ударом эфеса сбил коробку с кучей всяких мелочей. Те с грохотом рухнули на пол. Шея аргуса с хрустом повернулась в сторону нового, подозрительного для него звука. Одержимый затопал к упавшей коробке, издавая водянисто-гортанный звук. Аргус встал в метре от места падения и немного наклонился, чтобы получше рассмотреть коробочку. Тут его и подловил Тот, сделавший выпад сквозь пустое пространство полки. Его шпага пронзила вытянутую голову аргуса. Монстр завизжал и затрясся, а Тот нанёс ему ещё несколько быстрых ударов в голову, бесчисленные глаза, плечи. Из глубоких ран брызнула густая тёмная жидкость. Аргус покосился и рухнул на пол, продолжая издавать нечеловеческие вопли.

Теперь уже точно вся конспирация была коту под хвост.

К умирающему собрату прибежала целая орава глазастых уродцев. Они мгновенно заприметили Тота, который встал перед ними в боевую стойку и выставил шпагу, подняв её кончик к потолку. Его глаза начали привыкать к темноте, и он смог разглядеть их получше: высоких, сутулых, покрытых склизкой синеватой жижей, с продолговатыми пальцами и когтями, раскрытыми пастями и глазами, полными ненависти ко всему живому.

Чудовищ было много, и они были сильны. Тот знал, что их руки способны разорвать надвое автомобиль, что их когти – острее скальпеля, а попадание жижи, которая постоянно с них стекала, на кожу светило несчастной жертве ожогами и смертью от болевого шока. Но аргусы не учли одного: они сражались не с простым человеком, а с опытным бойцом, который умел использовать поле боя в свою пользу

Тот сделал пробный выпад и вскрикнул, провоцируя одержимых:

– Ну, собаки, кому из вас жить надоело?! En garde![2]

Когда Тот это произнёс, его окутала серебристая пыльца. Из неё за одно мгновение стали возникать элементы его брони: на рыжей голове – железная шляпа-капеллина и кольчуга для защиты его лица, подбородка и шеи. На туловище – пёстрый синий дублет с зелёными полосками и разрезами; на нём была закреплена железная пластина, закрывавшая грудь. На ногах Тота появились наколенники, а под ними – пышные шаровары плюдерхозе[3].

Перед одержимыми стоял уже не майор полиции Денис Васильевич. Это был воин-астрал по кличке Тот, готовый принять бой.

Пространство между двумя стеллажами было для чудовищ слишком узким, потому они шли гуськом, наступая друг другу на ноги, спотыкаясь и мешая стоящим спереди. Для Тота же это место было идеальным для обороны:колющие атаки шпаги не требовали широкого размаха, а аргусам здесь было сложно замахнуться для удара когтями. Тот начал наступать. Он ловко пронзил самого наглого из аргусов, затем атаковал голову стоящего позади него, пока первый в предсмертной агонии сползал на пол.

Стражи склада замялись и окончательно запутались. Они не могли выйти, не могли напасть, не могли закрыться руками от вездесущей шпаги. Один из них ударом повалил стеллаж, обрушив его на Тота и своих товарищей. Астрал даже не ощутил свалившихся на него железных креплений, нагруженных коробок и их содержимого, – а вот аргусов они ввели в ещё большее замешательство и панику. За несколько минут жаркого боя Тот расправился со всеми, кроме одного догадливого одержимого, который с паническим воем растолкал своих товарищей по несчастью и, прыгнув на всех четырёх лапах, нырнул во тьму.

Перед Тотом лежала кучка воняющих общественным туалетом тел. Он насчитал девять аргусов – плюс один убитый ранее, плюс один сбежавший. Дюжина высших одержимых, на сотворение которых требуются годы. Такое могли позволить себе далеко не все демонические культы. Им нужен был серьёзный покровитель, на территории которого Тот и вёл сейчас расследование.

Расследование почти завершилось. Заговор был очевиден. Всё, как он и полагал.

Тот перешагнул через тела чудовищ и разбросанные вещи. Он прислонился к соседнему стеллажу и аккуратно высунул голову, чтобы осмотреться. В ту же секунду в сторону его головы полетело что-то тяжёлое. В последний момент Тот уклонился от снаряда, которым оказался пакетик, густо заполненный коричневато-розовым порошком. От удара он взорвался и испустил во все стороны пёстрое облако, накрывшее Тота.

Тот решил воспользоваться этой возможностью. Точно нельзя было сказать, где прятался аргус, но по траектории броска можно было предположить, что монстр залез на стеллаж с правой стороны…

Последний выживший аргус висел на стеллаже, свесившись на одной лапе. Его глаза видели всё вокруг себя, под собой и над собой. Половина его глаз была направлена в цветное облако. Он ждал. Ждал, когда ничего не видящая добыча пройдёт через завесу, и он ударит её когтистой лапой. Никакой человек не успеет отреагировать на такой удар. Аргус видел движение в облаке. Он поднял лапу, но никто не вышел. Он услышал странный звук. Звук текущей воды. Но откуда здесь она?

Из-под облака брызнула быстрая волна. Аргус ударил её, но его когти лишь царапнули зелёную воду и бетон. Волна неестественно выгнулась и обогнула его со спины. Аргус головой следил за ней, не понимая, что это, и как ему с этим разделаться.

Из волны показался кончик шпаги. Аргус вновь поднял лапу, приготовившись атаковать. Тогда волна взорвалась потоком воды, фонтаном разлетающейся во все стороны. Последнее, что отразилось во множестве глаз аргуса, – серебристое остриё шпаги, со скоростью пули приближающееся к его голове.

Тот осмотрелся и убедился, что больше поводырей на складе не было. Бой окончился. Наступила абсолютная тишина. Он опустил шпагу, и вода поднялась к ней по его ногам. Гарда в форме волны вновь образовалась в руках русалки.

Он глубоко вздохнул и вытер потный лоб толстым рукавом. Яркая броня рассыпалась в пыль и исчезла вместе со шпагой, будто и не было их на Денисе Васильевиче секунду назад.

Он подошёл к взорвавшемуся пакетику с порошком. Высыпал немного порошка в ладонь и принюхался.

Пахло мандаринами, мятой и чем-то неуловимым третьим. Это было то, что он искал. Неужели весь склад?..

– Тот? Денис? – эхом прокатилось по складу. – Ты живой?

– Я здесь! – громко ответил Тот. – Посмотри, что я нашёл!

За своей спиной Тот услышал тяжёлые шаги. Не оборачиваясь, он открыл карман своего кителя и достал оттуда небольшую полосочку тестера, завёрнутую в коричневую бумагу. Он прислонил полосочку к порошку и увидел, как по ней поднимаются тёмно-синие щупальца.

– Это смута! – с неуместной в столь серьёзной ситуации улыбкой крикнул Тот. – Я так и знал! Здесь они хранят наркотики. Это они их производят. Они заодно с поводырями. Значит... – страшное осознание пришло к нему, – эта зараза используется ими, чтобы создать связь с ним. Нам нужно срочно...

Договорить Тот не смог. На его спину рухнуло что-то тяжёлое. Он почувствовал, как огромная сила рассекает его кожу, разрушает позвоночник, проходит сквозь всё его тело. Он не успел ничего сказать или даже вздохнуть. Тот упал на живот и погрузился лицом в рассыпанный порошок. Последнее, что он видел, – струйки своей крови, которые поглощал наркотик.

[1] Часть эфеса. Элемент холодного оружия, защищающий руку.

[2] Ан гард. С французского – «к бою». Призыв фехтовальщиков о готовности к началу поединка.

[3] Широкие сборчатые штаны из продольных лент.

Глава 1. В которой лиса распахивает пасть

Внимание, уважаемый читатель!

В данной повести упоминаются контакты со сверхъестественным, оккультные ритуалы, путешествия в иные измерения, сражения с использованием волшебных приспособлений и другие невозможные происшествия.

Если вы или ваши близкие стали свидетелями вышеперечисленных явлений или подобных им, с большой вероятностью это последствия тяжёлого психического расстройства.

В случае подобных наблюдений немедленно звоните на горячую линию экстренной психологической помощи Ведомства Правопорядка по месту вашего жительства.

Помните.

В реальном мире чудес нет!

В середине весны, поздним утром, но ещё не совсем днём, Марк Шишкин сидел возле широкого окна кофейни на Остоженке и, запивая свои трудовые тяготы карамельным латте, мучался с системными ошибками в стороннем проекте, который он взял для того, чтобы чем-то себя занять в перерывах между рабочими авралами. Дело не спорилось, и напряжённые поиски той самой строки кода, что мешала работать всему стройному алгоритму команд, заставляли Марка всё чаще и чаще отвлекаться на бессмысленное листание лент соцсетей. За окном погода стояла чудесная. Солнце принимало голубую ванну в пене облаков, а белокаменная Москва служила ему отражателем для равномерного загара. Где-то неподалёку горели золотые купола храма Христа Спасителя. Но ничего из этого Марк не замечал. Он был погружён в вязкое болото виртуального мира – и до реальности ему дела не было.

В один из подобных перерывов на прокрастинацию Марк и услышал мощный внутренний зов:

«ЗДЕСЬ»

Марк дёрнулся и чуть не сшиб со стола чашку с кофе. Его дыхание сбилось, пот выступил на лбу, сердце беспокойно застучало, он вцепился в угол столика так сильно, что костяшки пальцев побелели. Осмотревшись, он увидел, что несколько посетителей кафе с любопытством и, как ему показалось, с подозрением глядели на потрясённого Марка. Чтобы не показаться странным, Марк резко встал и торопливо направился к кассе, сделав вид, что оступился, а вовсе не был потрясён шизофреническим гласом откуда-то там из бездн своего больного подсознания.

Такого громкого и яркого внутреннего крика он не слышал лет пятнадцать, если не больше. Этот голос преследовал его с ранних лет, но уже давно Марк приучился его игнорировать. В детстве он свободно беседовал со своим невидимым другом, не находя ничего зазорного в том, что он один слышит его, пока в один роковой день его мама не озаботилась странностями своего сына. После неприятного похода к психологу маленький Марк понял, что ему нужно делать всё, чтобы больше никогда не общаться с тем, кого нет.

«Почему сейчас? Почему он появился именно сейчас, когда у меня нет на это ни секунды свободного времени? Только бы не шизофрения. Мне как раз двадцать семь лет, я нахожусь аккурат в зоне риска. Только бы не шизофрения, боже…»

Марк встал в очередь за высоким человеком в синем пальто. Он решил перевести всё своё внимание на него, чтобы отвлечься. Это был мужчина в возрасте, лет шестидесяти, хорошо сохранившийся и очень высокий: выше далеко не самого низкого Марка. Худой дед щеголял небольшими белыми усами, аккуратно подстриженной щетиной и солнцезащитными очками «Prada». Этот мужчина излучал тот редкий тип лоска, который вы можете наблюдать в академиках старой закалки. Они успели повидать развал одной и становление другой страны, десяток экономических кризисов и культуру, несколько раз совершившую оборот вокруг своей оси. Такие люди научились сохранять внешнее достоинство в любом возрасте и при любом финансовом положении – по той простой причине, что оно исходило из самого их самого естества. И одетые в мусорный пакет, они выглядели бы как Фрэнк Синатра.

Пока Марк разглядывал со спины этого денди из прошлого века и одновременно осмыслял, что из кондитерских излишеств он бы хотел себе приобрести, его вновь пробрало вибрациями голоса:

«ЗДЕСЬ. ОН»

Голос становился наглее. Марк почувствовал, как его сила зазвучала во всём теле. Марка потряс странный приказной тон, в котором появились инфернальные нотки. Никогда раньше голос не указывал ему, что делать, не заставлял вскакивать, как идиоту, и из-за этого кидаться покупать ненужные сладости. Встревоженный, он не заметил, как мужчина перед ним оплатил свой заказ. Марк кинул быстрый взгляд на синее пальто, идущее в лучах солнца к стеклянной двери, когда...

«ОН. ИДИ. ОН»

До Марка наконец дошло, что голос призывал его последовать именно за этим стариком. Ничего не заказав, Марк вернулся к своему столику, закинул ноутбук в сумку и поспешил к выходу быстрым шагом.

Мужчину оказалось несложно найти: даже среди людей, улиц и домов центра Москвы его выдавали ярко-синее пальто и высокий рост. Держась на почтенном расстоянии, Марк пошёл за незнакомцем. Для пущей конспирации он вытащил телефон и делал вид, что очень озабоченно читает новостную ленту про смуту, последние террористические атаки и это всё, а не играет в странные шпионские игры на пару со своей нездоровой головой. Голос пока молчал и не потрясал внутренности Марка.

Они шли минут восемь по Остоженке, когда мужчина в синем пальто свернул на Пречистенку и зашёл в какое-то заведение. Подойдя ближе, Марк увидел, что это был ресторан: судя по ценам в меню у входной двери – тот самый типичный ресторан, где можно оставить небольшое состояние, съев омлет (125 г., не больше) и выпив чаю (одинокий пакетик эрл грея на 500 мл. чайник ) или апельсиновый сок (свежевыжатый, прямо из картонной упаковки). Прекращать свою погоню неизвестно за кем, неизвестно зачем Марк не собирался, а потому вошёл в ресторан с типичным для таких мест оформлением из искусственного кирпича и картинами с изображениями видов Италии, Франции и прочей туристической Европы. Пройдя мимо старика, только открывшего меню, он сел от него через несколько столов.

Наобум заказав ещё кофе (о, бедное его сердце!), Марк впился глазами в спину преследуемого. Голос молчал, будто бы назло, и минут через пять Марк начал задумываться о том, зачем он вообще занимается этим. Следить за кем-то по приказу какого-то демонического голоса в голове… Как бакалавр психфака, Марк мог дать минимум дюжину нелестных терминов, описывающих причины такого поведения.

Он впервые за долгие годы задумался о своей жизни.

Марк был тем человеком, который всегда желал большего. Он не любил жить той жизнью, которая у него была. При этом он наивно верил, что, возможно, есть какие-то недоступные ему, секретные сферы, с которыми можно соприкоснуться. Даже будучи уже вполне взрослым человеком, он никогда не расставался с этим чувством. Конечно, он не думал, что когда-нибудь к нему придут ангел в обличии старца или турист с многоногим сундуком, и непременно ему сообщат, что он избранный счастливчик, которому суждено что-то там великое. Этого он не хотел: лишь мечтал хоть раз в жизни соприкоснуться с чем-то за гранью обыденного. С настоящим чудом.

Почему-то он поверил, что прямо сейчас оно себя явит, но чудо не торопилось показаться.

Тем временем мужчина уже съел свой завтрак и мирно листал газету («Кто вообще в XXI веке читает газеты?»). Вся конспирация была коту под хвост: ни дьявольских рогов, ни инопланетных технологий – ничего странного или страшного этот человек не показывал и не делал.

Марк ещё минут десять медлил, пытаясь понять, как ему действовать в сложившейся ситуации. Ему не пришло на ум ничего лучше, чемпопробовать пройти в сторону туалета и по пути заглянуть в лицо мужчины, которое он так и не успел рассмотреть. Вдруг чудесная загадка кроется в чертах лица этого незнакомца. Марк встал из-за стола и медленным шагом пошёл, обходя круглые столы так, чтобы ничем не привлекать к себе внимания. Около столика преследуемого он помедлил и, напрягая боковое зрение, попытался разглядеть черты его лица...

«ДА, СЕЙЧАС!»

Весь мир на секунду превратился в летящую вниз размытую жижу. Марк почувствовал, как теряет равновесие. Руки инстинктивно хватались за всё, что могло бы спасти его от падения. Вдруг левая рука впилась во что-то тёплое. Марк перенёс на неё вес и таким образом вернулся в прямое положение. Через мгновение он увидел, что вцепился в правую руку преследуемого.

Что произошло дальше, описать очень трудно. Это ощущалось, как открытие здоровых глаз после долгой болезни, как неожиданное освобождение от головной боли, которая мучила весь день, как возвращение домой после долгого отъезда. В тот момент Марк ощутил силу, проходящую сквозь него, будто бы освобождающую от безволия тела. Наконец, усатый мужчина выдернул свою руку и то ли с недоумением, то ли с подозрением посмотрел на Марка.

– Вы в порядке? Может, вам нужен врач? – спросил он.

Марк смутился и полуразборчиво пролепетал извинения, заверив, что всё хорошо, а он просто такой вот рассеянный растяпа. Горе-шпион неуверенно побрёл до туалета, чтобы скрыться там от своего позора. В туалете Марк благополучно заперся – и выдохнул.

Включив тёплую воду, он несколько минут полоскал в ней руки, чтобы успокоиться и скинуть с себя то странное ощущение, которое поразило его. Он не мог понять, что это было за чувство – и откуда оно возникло.

«Какой безумный день... Нужно взять отпуск. Правда, я слишком заработался. Уеду в какой-нибудь Кисловодск...»

Он выключил воду и машинально поднял взгляд на зеркало…

Глава 2. В которой лиса открывает глаза

Знаете ли вы, что больше половины студентов и выпускников медицинских вузов склонны заниматься самодиагностикой и самолечением? Более того, 50% практикующих специалистов считают целесообразным самостоятельно лечить собственные острые или хронические заболевания. Технически Марк не был врачом (психологи – не врачи, психиатры – врачи). Тем не менее, он никогда не забывал мантру, вбитую ему и его товарищам-студентам ещё на первом курсе: «Самодиагностика – как копание самому себе могилы – дело противоестественное. Могилу вам копать должны другие». К несчастью, потрясения этого знаменательного дня очистили Марка от его профессиональной сознательности. Он понимал, что встретил в зеркале что-то за гранью: нечто пугающее, потустороннее. Что-то, что нельзя было объяснить ничем рациональным.

Пока Марк в тихой панике ехал по зелёной ветке метро за северную границу Москвы, он успел собрать, разобрать и сделать выводы из десятка вероятных и не-вероятных диагнозов, которые он поставил себе, руководствуясь остаточными академическими знаниями, чрезмерной тревогой и, конечно, ни разу не ненадёжной информацией с форумов в интернете.

За материалами о последствиях переутомления шли статьи о кароси1, после чего Марк засел за чтение исследований алкогольного галлюциноза. С лёгкой руки интернет-алгоритмов он погрузился в трясину анализа признаков и ступеней развития детской шизофрении. Остановило его только прибытие поезда на станцию метро «Химки», недалеко от которой он и обитал.

Марк вышел из пещеры метро на солнце и свежий воздух, которые немного утихомирили эмоции, бушующие в голове Марка. Он смотрел на играющий солнечными бликами Канал имени Москвы, находящийся, конечно же, не в Москве; на лесистый левый берег, на набережную, по которой прогуливались люди. Марк постоял бы ещё, но что-то странное зацепило его внимание. По обеим сторонам от выхода из метро стояли двое подозрительных типов, одетых в одинаковые чёрные толстовки. Посреди тёплого весеннего дня они к тому же зачем-то нацепили капюшоны. Эти двое были похожи друг на друга, как близнецы: оба бледные и лысые, с незаметными или отсутствующими бровями. Стояли они не шевелясь и даже не моргая.

Марка особенно беспокоило, что они смотрели в его сторону.

«Что за глупости я выдумываю?! – укорил себя Марк. – «На фоне стресса и галлюцинаций надумываю всякое. Какие-нибудь подростки-панки побрились и собрались вместе поехать на концерт «Toxic Panic» в Москве, а я уже решил, что они меня преследуют. Не-е-ет, это не дело. Домой, надо идти домой...»

По пути к дому Марк успел полистать ещё дюжину пугающих веб-страниц с диагнозами, нагуглить номера нескольких рекомендованных интернетом психиатров и даже прочитать парочку отзывов на Химкинскую ГАУЗ МО «Психиатрическая больница №12» (одна половина комментаторов шутила, как им понравилась одежда с оригинальным дизайном, другая ругалась на грубую вахтёршу). За время путешествия из Москвы в Химки сердце Марка в абсолютной безнадёге опустилось на уровень пяток, а его разум окончательно потух. Марк уже представил, как он рассказывает врачу о том дне, когда голос в голове велел ему отправиться в погоню за ни в чём не повинным стариком, а потом на Марка набросилось чудовище, обитающее в зеркале – и, видимо, в нём самом. А что последует за таким признанием, было описано уже давно: чрезмерно учтивый врач, обеспокоенные лица друзей – и, в лучшем случае, странный сосед по палате, который будет рассказывать Марку про свою фриланс-работу на самого Мефистофеля.

Погрязший в потоке интернет-расследований Марк не заметил двух бабушек, шедших перед ним. Он врезался в одну из них, схватил её за руку, чтобы она не упала, извинился за свою неловкость и нестройным шагом пошёл дальше. Уходя, он расслышал:

– Растопырился тут! – возмущённо передала одна женщина другой.

– Ты смотри, как он ходит, – заметила её подруга, – наркоман, наверное. Смуты принял и давай бродить. Сейчас таких столько, ужас, по городу ходить страшно.

Марк не помнил, как дошёл до дома, как поднялся по лестнице на пятый этаж, как повернул ключ, как открыл дверь, как запер её. Мрачные облака мыслей немного рассеялись лишь после того, как он сел на кровать и глубоко вздохнул.

«Что теперь?» – устало подумал Марк.

«Написать знакомым с факультета? Без конкретного диагноза, без понимания, что происходит? Только зря народ напрягать и вызывать сочувствие, если не жалость. Нет, этого я не хочу».

«Позвонить маме? Ох-х, нет, точно нет, не сегодня. И не завтра».

«Записаться к психиатру на приём? Да, надо бы, но не сейчас, сейчас нет ни сил, ни желания».

«А что с ипотекой? Кто будет выплачивать ипотеку? Мама не сможет. Чёрт, я не могу терять работу. Нет времени на шизофрению».

Так Марк и сидел, без какой-либо конкретной мысли рассматривая жёлтый цветочный узор на обоях. Мысль его, вязкая, как мазут, вяло текла по древу. Он даже начал размышлять о том, что стоило бы заменить эти выцветшие жёлтые цветки на какие-то другие. Например, на лиловые. В «ИКЕЮ» съездить, там присмотреть, деревянной ложкой по тарелке фрикаделек поскрести для успокоения...

«НИКОГО НЕ ЗАБЫЛ?»

Марк напрягся и собрал все свои силы, чтобы ничем не выдать голосу в голове, что он только что услышал. На ум не приходило ничего, что могло бы помочь ему бороться с этими приступами. Где-то в пыльных уголках сознания ползали полузабытые воспоминания с лекции про синдром Туретта2.Мол, сдерживание тиков только увеличивает вероятность тикозной атаки. В данной ситуации эта информация только мешала.

«МАРК?»

Галлюцинация не отставала. Теперь она обращалась уже напрямую, чуть ли не по имени-отчеству. Марк сжал кулаки и стиснул зубы, безнадёжно ощущая внутри себя, что никакое физическое сопротивление не сможет ему помочь.

«Ты не рад...?»

Голос изменился. Он перестал быть громогласным, заглушающим всё вокруг. В нём проскользнули странные для Марка нотки грусти и непонимания. Они что-то затронули в нём – хорошее и тёплое из далёкого детства, что он не мог ни вспомнить, ни описать, только чувствовать.

Это ощущение побудило его встать и направиться в ванную, чтобы заглянуть в зеркало и встретиться взглядом со своим разговорчивым воображением.

«От самого себя не убежишь», – пробубнил он под нос.

Марк подошёл к зеркалу с закрытыми глазами. Он набрал побольше воздуха, и…

На его голове покоилась рыжая лисья морда с янтарными глазами и выступающими из открытой пасти острыми клыками. Выражение у лисьей морды было довольное, будто она отыскала где-то в глубоких снегах целую семью вкусных откормленных мышей и готовилась их пожрать.

– НУ НАКОНЕЦ-ТО!

Лисья пасть активно артикулировала. По дребезгу стекла зеркала было ясно, что громкий голос лисы вызывал сильную вибрацию вокруг. Галлюцинации могут быть настолько правдоподобными?

«Что дальше: эта лиса наколдует мне космическую ракету?»

– Послушай, – неуверенно начал Марк, – если вообще можно уговорить своё подсознание что-то сделать, то сейчас самое время тебе меня послушать. Прекрати, перестань и, э-э… хватит, в общем! Я не хочу слышать этот безумный голос! Не хочу слышать тебя, не хочу! Я нормальный человек и хочу жить свою нормальную жизнь, понял?!

Морда взглянула на него с явным недоумением.

– Под-соснами-где? О чём ты, друг мой?

– Сознание! Точнее, под... Ай, неважно. Чёрт тебя возьми! Я стою и как последний шизик разговариваю со своим воображаемым отражением, вот о чём я, понимаешь? Я – псих, а ты моя выдумка! ВЫ-ДУМ-КА!!! Поэтому предлагаю нам никогда больше ничего не обсуждать!

Лиса ехидно улыбнулась.

– Так вот как ты привечаешь старого друга... Недоверием и оскорблениями. Ну, раз я ни с того ни с сего выдумка, то что тогда это?

Глаза лисы вспыхнули золотом, и деревянная ванная полка Марка с зубными щётками, пастой, бритвами и прочим сорвалась, разбросав все эти мелочи по ванной.

Марк ошарашенно отшагнул от зеркала.

– Что... что ты та...? – пролепетал он, но сбился, так как увидел, как все упавшие предметы в золотом сиянии подлетели к его лицу, а затем встали обратно на полку, собравшуюся обратно.

– Скажу честно, Марк, – лис выглядел очень недовольным, – за столько лет ты как будто бы не поумнел, разве что наоборот. Я ожидал большего от этой долгожданной встречи. Неужели я один ждал её? Ты назвал меня, Марк. Ты мне ответь, кто я такой.

Марк мысленно окунулся в то хорошее и тёплое из детства, что всё сильнее и сильнее напоминало о себе. Ответ был на расстоянии вытянутой руки, но мог ли он поверить, что…

– Нет. Не может быть. Вульпус...? Вульпи, это правда ты?

– О, Фортуна, – глаза лиса вновь радостно заблестели, – изменчива, как луна. Конечно, это я. Что, ты много других говорящих лисиц видал за то время, как перестал со мной разговаривать?

– Разговаривать? Вульпи, мне сказали, что такого не может быть, что ТЕБЯ не может быть. Я был ребёнком, как я мог кому-то объяснить, что мой воображаемый друг действительно есть? Тебя ведь никто не мог услышать и увидеть...

– Кстати об этом: к несчастью, есть те, кто могут. И как бы я ни хотел поговорить с тобой про все те годы, что я провёл в бездне и безвестии, но сейчас не время. Марк.

Они идут за тобой.

Тон лисы с заразительно радостного стал неуютно серьёзным.

– Они шли за тобой с того момента, как ты покинул уборную. Боюсь, что моё пробуждение оставило серьёзный след, который не мог остаться незамеченным. Я насчитал троих, может, их больше. Двое были с тобой у метро и шли за тобой до дома. Третьего я почувствовал, когда ты вышел из поезда. Те двое сейчас… – Вульпус принюхался, – поднимаются по лестнице. Думаю, у нас с тобой есть две минуты.

Марк почувствовал, как от ног до головы по нему пробегают холодные, противные мурашки. От страха он стал видеть всё как сквозь стакан с мутной водой.

– Вульпи, я не понимаю... Кто они? Как ты это узнал? Что им нужно?

– Я не могу сказать конкретно, кто они, Марк, но поверь мне: никто с хорошими намерениями не стал бы прятаться в толпе и следовать за тобой. Что им нужно?.. Я могу догадаться. Боюсь, что им нужен я.

– Ты?! – удивился Марк. – Зачем кому-то ты?

– Времени нет, Марк, есть только выбор: примем бой здесь или сбежим через окно? Двигаться я пока не могу, поэтому решать тебе.

В голове Марка смешались прошлые тревоги, свежесть удивления от разговора с Вульпусом и страх надвигающейся неясной угрозы. В таком состоянии он не мог разобрать ничего, что ему говорили.

– Прыгать? Тут пятый этаж, я же просто-напросто разобьюсь.

– У меня не так много сил, но я думаю, что смогу затормозить твоё падение хотя бы на секунду. Если подобрать момент...

– ЕСЛИ?! – крикнул Марк. – Ты думаешь, что сможешь, или ты знаешь точно? Я не намерен прыгать из окна, чтобы проверить, хорошая ли из меня птица.

– Тогда выход только один, – сказал лис, – тебе пора окорок-тивно подумать о том, как ты любишь жить. И как ты не любишь, когда ты умираешь. Потому что если ты сейчас хорошенько не подумаешь об этом, то жить ты действительно перестанешь!

Марк не успел осмыслить бессвязные для него слова лиса. Перед глазами встали картинки из его изумрудного детства: текущие реки, сочная трава, деревья. Как давно он не думал о том, что любил жить. Неужели кто-то хочет его убить? За что… А если он умрёт сейчас, в этой опостылевшей квартире?..

Яркая вспышка осветила ванную, и что-то легло ему в руку.

Это был взявшийся из ниоткуда кинжал.

У Марка не было возможности его внимательно рассмотреть: он успел отметить лишь его небольшую длину, необычную форму лезвия, оно напоминало волну или движение языков пламени, – и неожиданную лёгкость оружия. Рукоятка была удобной и даже во вспотевших ладонях Марка лежала идеально.

– Ты ведь стал всемирно известным фехтовальщикрм, как мы и хотели? – встревоженным тоном поинтересовался Вульпус.

– Вульпи, это было двадцать лет назад, мне было... – попытался возмутиться Марк.

– ТИХО! – Вульпус снова перешёл на крик, – ОНИ ЗДЕСЬ.

Прислушавшись, Марк понял: кто-то тихо подошёл к входной двери. Он задержал дыхание, вышел из ванной и начал пятиться к себе в комнату, не спуская глаз с двери.

Шаги затихли, что поначалу успокоило Марка, но затем он услышал нечто более тревожащее: начал поворачиваться механизм замка.

– Но ведь я запер дверь!.. – прошептал он.

– Их это не остановит. Кем бы они ни были, их способности превосходят твои. Надо прыгать, Марк! Не будь дураком!

Марк открыл окно с надеждой, что всё обойдётся, что это просто дурное видение и ему на самом деле не придётся прыгать навстречу асфальту и верной смерти. Всё казалось затянувшимся сном, который кажется логичным в процессе – и абсурдным сразу после пробуждения.

Дверь открылась.

Марк с ужасом смотрел в обнажившуюся тьму коридора. Он не видел вошедших, но ясно чувствовал, что кто-то или что-то стояло там и смотрело на него. Через мгновение его глаза разглядели худую бледную руку, вылезающую из тьмы. В ней лежало нечто, направленное на Марка.

– СТРЕЛЯЮТ!

Рука Марка, не по своей воле, дёрнулась, и закрыла его тело плоской стороной кинжала, в которую на огромной скорости что-то врезалось. Сила удара была столь большой, что Марк потерял равновесие и упал на подоконник. В груди он почувствовал резкую боль от столкновения.

– АРБАЛЕТЫ, У НИХ АРБАЛЕТЫ! ПРЫГАЙ, МАРК, ОНИ УБЬЮТ ТЕБЯ!

Если бы существовали чемпионаты по прыжкам в окно, то Марк получил бы нули абсолютно у всех судий. Плечом он ударился о ручку окна, головой проехался по раме, одна нога ушла вперёд другой – и в итоге он, как разварившаяся лапша на краю кастрюли, свесился головой вниз и, болезненно прокатившись животом по нижней части окна, съехал в падение.

Земля стремительно приближалась, а в ушах шумел ветер – всё, что он в умопомрачении смог разобрать. Уже когда он попрощался с любимой родительницей трогательным криком: «МАМА!!!», полёт замедлился настолько, что Марк почувствовал себя зависшим в воздухе. Его ноги резко опустились, и Марк принял прямое положение. Метр он медленно пропарил над асфальтом, пока полёт не прекратился, и Марк не рухнул на подкосившиеся ноги.

– А Я ВСЁ ЕЩЁ НЕПЛОХ! – захохотал лис. – Теперь тактически отступаем!

Марк много прогуливал физкультуру. Честно говоря, если что-то он активно и прогуливал, то именно её. Но сейчас даже самый скептически настроенный к нему физрук оценил бы его спринт. Марк пересёк три двора за рекордное время, затем, не думая, свернул к зелёным гаражам и, проигнорировав лай местной цепной собаки, скрылся на их территории.

– Фух... – пытался перевести дыхание Марк. – Ха... вот это да, Вульп. Как ты это, фух...так...

– А я говорил! Надо было сразу прыгать, поберегли бы нервишки.

– Ох, нет, фух... Прыжок нервишки не поберёг... совсем...

Запыхавшийся Марк упёрся руками в колени. Первичный шок от падения прошёл, и он почувствовал неприятную боль в ступнях, будто по ним били молотками и затем облили кипятком.

– Надеюсь, не сломал ничего... – прохрипел он.

– Я тоже, потому что сейчас надо будет снова бежать. Тот третий идёт сюда. И от него дурно пахнет тьмой.

Марк дёрнулся к единственному выходу отсюда, но Вульпус его остановил:

– Нет, он уже здесь. Прячься!

Марк втиснулся в пространство между гаражами и присел. Он чувствовал гулкое биение в висках, которое отдавалось в правую руку. Марк вдруг вспомнил.

– Нож, – прошептал Марк, – Вульпи, мы забыли нож.

– Его нельзя забыть, Марк. Да и тебе сейчас нож как мёртвому припарка. Я чувствую запах страшной силы. Кто бы там ни шёл, он сильнее тех двоих вместе.

На землю перед ними вползла человеческая тень. Покачиваясь, она вырастала, теневая голова получила тело, за ним приползли длинные ноги, и перед Марком встал хозяин этой тени.

Это был высокий мужчина в синем пальто и солнцезащитных очках, которого утром преследовал Марк. Он поднял обе руки и громко произнёс:

– Я знаю, что тебя преследуют, и хочу помочь тебе. Я также знаю, что твоя фамилия – Шишкин и что у тебя есть волшебное животное, которое тебе помогает. И я знаю это, потому что я друг и помощник твоего пропавшего отца.

Глава 3. В которой лисе дают выбор

Марк нарушил три золотых маминых завета одновременно: прыгал из окна, разговаривал с незнакомцем и согласился сесть в чужую машину.

Он сидел в зелёном минивэне, по форме похожем на рака-отшельника, который не нашёл ничего лучше, чем нацепить на себя ведро. Осчастливленный недавним пробуждением Вульпи нашёл в себе силы молчать целых пять минут, если не считать одного комментария про забавную кошку на дереве, комментария о цвете пальто их спасителя и цвете его же машины, двух комментариев о запахах из местной палатки с шаурмой, которую он назвал «шаур-мясная», и трёх десятков нервных вздохов, которыми он пытался обратить на себя общее внимание.

Старик сидел за рулём, напряжённо вглядываясь светло-голубыми глазами в лобовое стекло автомобиля. Куда он всматривался, было не очень понятно, потому что они с Марком застряли в пробке.

Мой дорогой читатель, доводилось ли тебе стоять в северной пробке на Ленинградском шоссе? Сколько здесь вас, несчастных, кто вынужден каждый будний и выходной день в зимнюю стужу очищать свои машины от снега, а жарким летом проветривать адскую котельную салона и нащупывать раскалённую кнопку кондиционера? И не хватало только этого, но жители севера Москвы и области вынуждены каждый вечер стоять в самой постоянной и самой невыносимой пробке на этой стороне земного шара. «Откуда она берётся?» – думает водитель фуры, направляющийся за Москву в ближайшую ИКЕЮ, чтобы сдать машину и благополучно пойти отдыхать. «Но как?» – думает несчастный повеса, владелец комичного Жука, пытающийся выехать из Подмосковной Гипербореи.3 Если вечером все едут с работы, то почему возникла пробка на выезде из Химок? Если вечером все едут прохлаждаться в Москву, то почему возникла пробка на въезд в Химки? Неужели каждодневно ровно половина северян желает отдыха дома, а другая половина запрягает свои драккары4 и бороздит Ленинградку в сторону столицы?

Ещё интереснее вот что: каждый раз, когда над знаменитой Ленинградской пробкой нависает дамоклов меч рассасывания и исчезновения, когда свет надежды касается ликов и рабочих фур, и пилотов Жуков, тогда, как по мановению руки, из-под земных недр возникают заборы, рабочие и знаки, которые без жалости и сострадания забирают у несчастного населения как минимум половину дорожных полос, и всё возвращается на круги своя. Снова пробка, снова Ленинградка.

Сколько раз я получал ответы на это заявление в духе: «А вот на шоссе Энтузиастов-то хуже пробки», или ещё лучше: «А вот на Волгоградском так и вообще одна сплошная пробка каждый божий день». Я уверен, что они возникают из-за чистого невинного непонимания. Как можно не понимать, что если кто-то едет в Балашиху, то он несомненно встанет в пробку на выезде, но никто не помешает ему въехать. Ещё бы кто-то помешал. Мало кому надо туда: большинству надо именно что оттуда. В свой черёд, если вам зачем-то нужно поехать до Люберец (например, выпить магического какао в той кофейне с раскрашенными стенами), то, конечно, вы будете штурмовать въезд, но абсолютно никто, ни одна душа, не помешает вам выехать. И в чём же тогда подобие этих примеров?

Попрошу вашего прощения, я заболтался о наболевшем. Но не переживайте: наши герои не сдвинулись ни на метр за всё то время, пока я описывал вам те ужасы, что я и Марк вместе встречали на шоссе имени града Петрова.

Марк был тем человеком, который в новой компании закутывался в двенадцать слоёв напряжённости и не подавал голоса, пока собеседник не раскалывал заморозившийся диалог и не выказывал очевидные признаки дружелюбия. Крайне неподходящее качество для психолога, благо, Марк им так и не стал окончательно. Сидя в незнакомой машине, с незнакомым человеком, после нападения на его дом и жизнь (волшебную говорящую голову лисы опустим; в конце концов, это был старый добрый друг), Марк просто вморозился в сиденье без понимания, куда деть руки, ноги и всего себя. Но неумолимые силы уныния Ленинградской пробки растопили этот прочный, как сталь, лёд.

– Йа-хм... Яков? Так ведь? – первые слова вылетели из его горла звуками дребезжащей посуды.

– Да, правильно.

– Ага... И-и… куда мы едем?..

– В безопасное место, – голос у Якова был высоким, даже нежным, что не сочеталось с его суровой внешностью. – Если точнее, то в дом твоего отца, где тебя будут охранять лучшие из наших людей. Ты будешь там, пока мы с тобой не обсудим всё важное.

– Отца? Он... Тоже будет там?..

Во взгляде Якова можно было яcно прочитать тяжёлый процесс осмысления чего-то важного. Через несколько минут этого молчаливого осмысления он ответил:

– Хм-м.… как же всё сложно. Марк, я хотел за поездку подумать, как начать этот разговор, но раз мы тут застряли, то, видимо, я буду говорить так, как получится. Ты, как и большинство людей, очень многого не знаешь о реальном положении вещей в мире. Твой отец пропал, это правда. Я могу пролить свет на эту ситуацию. Двадцать лет назад он попытался вернуться в Новосибирск и...

– Мама говорила, что он был на задании за границей.

– Это была его легенда. На деле же он занимался ещё более опасными делами, чем какой-либо опер. Я точно знаю, что в тот день он успешно приземлился в Новосибирске, но затем связь с ним была потеряна. В тот же день я отправился за ним вслед. Я разговаривал с твоей мамой, искал по всему городу, по всей стране, запустил все каналы связи, легальные и нелегальные. По специальности я ищейка, и когда я хочу что-то найти, то нахожу это. Без исключений, без ошибок. Могу поклясться, что нигде на всей земле нет ни одного следа твоего отца. Как он исчез и куда он пропал, я не знаю, если это вообще возможно узнать.

Марк отвернулся от Якова и посмотрел в окно, пытаясь скрыть неожиданно появившиеся слёзы. Поспешно он сморгнул их и надломившимся голосом спросил:

– Это... это сделали те же люди, что напали на меня?

– Не знаю, но врагов у него было много. А теперь из-за случая в ресторане их будет много и у тебя.

– Но почему? Я никому ничего не сделал. Что им от меня надо?!

Машина дрогнула и наконец-то начала потихоньку ползти по шоссе.

– Марк, Георг… твой отец, он не хотел этого. Он пытался совместить два мира: свой и твой – и хотел уберечь тебя от опасностей, что встречал каждый божий день. Я дал ему клятву, что не буду тебя в это втягивать без твоего на то желания. Наша сегодняшняя встреча – это судьба или роковой случай, которому он не был бы рад. Он не хотел, чтобы ты видел или даже знал то, что видел и знал он. Я исполнял его волю, как мог. Создал поддельные личности Шишкиных, посылал деньги за границу, платил людям, чтобы они вели страницы в социальных сетях. Парни и девушки назывались Шишкиными, чтобы отвести внимание врагов твоего рода.

Марк напрягся.

– Эти люди выдавали себя за меня? Но почему? Что такого делал отец, что он скрывал?

Яков тяжело вздохнул:

– Сейчас ты услышишь много того, что тебе, несомненно, покажется странным или даже безумным, поэтому я попрошу тебя слушать внимательно и пока просто принять всё сказанное на веру. Мир, который ты знаешь, Марк, – это лишь фикция. Нет никакой разницы, что решают Совбез ООН, Государственная Дума или любое министерство любой страны. Миром правят сверхлюди, способные взаимодействовать с иным измерением, которое мы называем Астралом. Астрал отражает нашу реальность, вбирает в себя эмоции и чувства живых существ и отвечает самым странным образом. Твой Зверь и твой нож – это одни из последствий взаимодействия человечества с Астралом.

– Так. – Марк решил последовать совету Якова и ничему не удивляться. – И что, иллюминаты, правящие миром, делают это благодаря арбалетам и мечам?

Яков протянул правую руку и открыл ладонь, показывая Марку украшение на указательном пальце. Это было кольцо с янтарного цвета камнем, края которого переливались красным, жёлтым и синим. Поверх камня лежало изображение зелёного дерево с длинным стволом и пышной кроной.

– Там, в ресторане, ты дотронулся до этого кольца. Это кольцо главы Дома Шишкиных, которое твой отец дал мне перед своим последним отъездом. Кольцо сделано из редчайшего экземпляра янтарного астралита, или звёздного камня, по старинке. Сегодня утром его энергия пробудила в тебе Зверя, – он указал на голову Марка, где лежал Вульпус, – и силу астральных проекций. Но магия и призыв оружия – это не единственные применения для астралита – и, возможно, даже не самые важные. Такие камни являются источником абсолютно безопасной зелёной энергии. Их правильное сочетание вместе с небольшим радиоактивным элементом позволяет питать города, самолёты, электромобили и все остальные прелести современной жизни. Люди Астрала способны добывать звёздные камни и использовать их для того, чтобы питать всю планету безвредным электричеством. Нет астралов – нет энергии. Простые люди зависят от нас больше, чем от любого президента, хотя никто даже и не подозревает о нашем существовании...

Но и это ещё не всё. Астрал является домом для существ, которых простой человек увидеть не способен. Эти существа могут прорваться в этот мир и устроить страшную резню, пока кто-то из наших не положит им конец. Некоторые из них ведут себя как неразумные животные, другие же способны мыслить и вселяться в чужие тела, чтобы творить зло в нашем мире. Самые могущественные из них подобны языческим богам древности. Они злы и жестоки, требуют постоянных жертвоприношений и подпитываются людскими страданиями.

– И кто-то из этих чудовищ пытался меня сейчас убить?

– Возможно. А может быть, это был кто-то из воинов-астралов, желающих похитить силу Зверя. Ты находишься в большой опасности, Марк. Далеко не ты один обладаешь силой призывать проекции. Крупнейшие города мира поделены на территории Домов астралов, которые стерегут свои границы, добывают звёздный камень, торгуют или воюют друг с другом. Это секретный мир политики и экономики, находящийся в тайне от простого народа.

– И мой отец не хотел, чтобы я это знал? Что он звёздный повелитель, таящийся в тени от всего человечества?

– Он не хотел, чтобы ты погружался в пучину интриг, убийств и лжи, которая окружает каждого из нас. Сейчас мы благополучно покинули север города, территорию семьи Кольцовых – без сомнения, самой влиятельной и опасной семьи астралов в Москве и России. Кольцовы были с твоим отцом на ножах в самом буквальном смысле этого выражения. Ты бы долго не прожил, если бы они узнали, где живёт сокрытый от них сын Георгия Шишкина.

– Если жизнь для меня такая опасная, если все вокруг – враги и монстры кругом рыщут, то почему отец ничего этого не говорил ни мне, ни маме? Почему не забрал нас к себе... не учил меня? Если бы не его помощь, – Марк потрепал по холке довольного Вульпуса, – я бы валялся мёртвый у себя в квартире! Это та защита, которую отец хотел для меня?!

– Он просто хотел спокойной жизни для тебя – в неведении. Чтобы твоё рождение не было окончательным выбором всей твоей жизни.

Марк упёрся лбом в окно автомобиля и против своей воли тяжело вздохнул:

– Не дал он мне никакого выбора. Он просто нам врал. И потом бросил...

Повисло долгое молчание. Даже Вульпус, осознав серьёзность разговора, притих.

Они въехали на Ломоносовский проспект, с которого открывался вид на закатное солнце, освещавшее бронзовый шпиль Главного здания МГУ. Яков свернул, и минивэн заехал на огороженную территорию высокой сталинки со всеми прелестями своих подруг по стилю. Эта сталинка выделялась даже на фоне своих соседок: она была выше, построена не в виде поставленной на бок коробки из-под обуви, а в виде буквы «Н». На крыше сталинки Марк увидел белые навершия в форме белых пирамидок и фресок с деревьями.

Возле шлагбаума они притормозили. Яков поздоровался с серым силуэтом охранника в будке. Марк не понял ни одну из частей длиннющего имени этого невидимого сторожа, как и не смог разглядеть его носителя. Остановившись на парковке с дюжиной больших зелёных машин, микроавтобусов и белыми автомобилями, похожими на скорые, они вышли. Яков проводил Марка с Вульпусом на голове к массивным деревянным дверям с позолоченными ручками.

Марк многое ожидал увидеть за этой дверью: припаркованный космический корабль, бесконечный тоннель во тьму, может быть, портал в иное измерение, – но реальность оказалась более приземлённой. Перед ними открылась обширная зала с богатыми коврами, дорогой мебелью, широкой лестницей на другие этажи. Марк и Вульпус попали в убранство натурального поместья, которое каким-то образом умещалось в многоэтажном доме посреди Москвы. Потолки здесь были высокими, отшлифованные деревянные полы блистали в свете массивных люстр, и даже пахло как-то по-старинному: лаком для дерева, нафталином и чем-то ещё – кисло-сладким.

– Вот это оно, конечно, да... – восхитился Вульпус. – Мой формат.

– Добро пожаловать, мои юные и не очень товарищи, в поместье Шишкиных, возведённое по заказу вашего прадеда в тысяча девятьсот тридцать восьмом году. Здесь живут капитаны и командиры Дома, глава и его заместитель, соответственно, а также воины на службе главы. Каждый астрал Дома имеет право на пищу и кров в нашем поместье.

А вот на этой стене вы можете наблюдать известный всей России шедевр изобразительного искусства, – Яков указал на картину, которая висела напротив входной двери. Марк увидел зелёный лес и играющих тёмно-бурых медвежат.

– Ах да, – с умным видом сказал Марк, – «Три медведя», конечно. Я в школе по ней сочинение писал.

– Боюсь, Марк Георгиевич, что «Три медведя» – это наименование марки пива, когда как эта картина называется «Утро в сосновом бору». По ней ты можешь догадаться, каким Зверем обладал ваш предок.

– Неужели медведем?

– Ты крайне прозорлив, хотя подмечу, что история картины никак на это не намекает – медведей рисовал вовсе не Шишкин. Но сейчас это не так важно. Предлагаю отужинать и, если вы не устали слушать мои рассказы, узнать оставшуюся часть всей этой истории. У нас есть оленина, скоблянка по-новгородски, крабы с Камчатки, палтус с биском, борщ, хм-м, быть может, остались хинкали...

– Хинкали? – лис разинул свою широкую пасть и облизнулся. – Нам дадут хинкалей? Я про них читал!

– Пожалуй, что дадут, господин астральный Зверь. Простите, не успел спросить, а как ваше имя?

– Вульпус, – ответил за лиса Марк. – Я его так в детстве назвал.

– Хм, это как по-латински «лиса»? Разве оно не звучит как-то иначе?5

– Да, но в четыре года я этого не знал....

– Что же, в любом случае, это определённо достойное имя. А теперь пройдём в обеденную и обсудим дальнейшие сложности нашего положения в этом мире. Думаю, что хороший ужин скрасит наши тревоги, особенно если я найду бутылку хорошего просекко. Нам стоит взбодриться, сегодня великий день! Отметим вместе столь ожидаемое многими возвращение наследника рода Шишкиных в свои владения!

Радость Якова Марк пока не разделял. Факт наличия еды в поместье ему был безразличен, но как взбодрился Вульпус, не передать словами. Они прошли в левое крыло здания через широкий коридор и серию дверей – в просторную обеденную со множеством окон, выходящих на темнеющую в этот час Москву. В центре обеденной стоял накрытый стол, за которым могло уместиться человек по десять с каждой стороны. Всех троих пришедших встретили расставленные, как по волшебству, тарелки с горячей едой, кружки с чаем и прочие чудесные вещи, которые удивили Марка не меньше, чем летящий в лицо арбалетный болт.

Прошло неопределённое количество времени, может, всего минут десять, а может, и несколько часов. У Марка совершенно исказилось восприятие действительности из-за накопившегося в безднах его психики стресса. Одно он знал практически точно: ужин подходил к своему логическому завершению. Проголодавшийся за этот странный день Марк ел пасту с фрикадельками в меру возможностей своего настрадавшегося организма. Периодически он подкидывал над собой хинкали, которые Вульпус мгновенно проглатывал вместе с хвостиками (страшное нарушение кодекса поедания хинкалей). Яков уже давно закончил есть небольшое рыбное блюдо. Он сидел, слегка откинувшись на спинку стула, держал бокал с вином за ножку и молча смотрел куда-то отсутствующим взглядом. Атмосфера в обеденной была очень мирной. Марк даже почувствовал внутреннее спокойствие, что, учитывая произошедшие недавно события, было удивительным даже для него самого.

Яков поставил бокал на белую скатерть и сменил позу на более обстоятельную. Марк с сочувствием к себе понял, что сейчас снова начнутся истории про чудовищ и политические игрища астралов.

– Надеюсь, вы подкрепились и перевели дух, – сказал Яков, – потому что нам предстоит ещё многое обсудить.

Он сделал небольшую паузу для обязательного вежливого ответа, что, разумеется, Марк жаждет слышать ещё больше историй об иных измерениях и секретных войнах колдунов. Но рот Марка был забит фрикадельками, а сожравший все хинкали Вульпус был слишком занят голодным разглядыванием оленьей головы на стене.

Яков ещё немного помолчал и заговорил.

– Хорошо. Я уже начал говорить о том, почему на тебя, Марк, напали там, в Химках. Чтобы подробнее объяснить возможные причины этого нападения, нам придётся уйти далеко в прошлое.

Наш мир, мир астралов, стоит на древних устоях. Наши семьи, подобно дворянским семьям прошлого, сильно зависят от вопроса наследования, чему есть простое объяснение: сами астральные силы наследуются. Почти всегда в семьях существует паттерн способностей и оружия, по которому можно определить родство. Только в нынешние времена появилась сила, которая не продолжает наши традиции: государственное Ведомство Правопорядка. Оно контролирует поставки астралита, занимается цензурой и сокрытием нашего существования, а также выступает в качестве буфера между миром астралов и миром людей.

– Паттерн способностей. Это касается и Вульпуса?

– Да, ты правильно понял. Каждый наследник рода Шишкиных обладал своим астральным Зверем. Но здесь всё становится ещё сложнее, ибо самый первый Зверь был подчинён предком Шишкиных в стародавние времена. Используя ныне утерянные знания, он связал договором свою душу с душой очень опасного существа – астрального Зверя, как мы его называем. Астральный Зверь – это неописуемое чудовище, обитающее в самом глубоком слое астрала. Никто из людей не переживал встречу с ним, но каким-то образом твой предок смог не только добраться до него и выжить в глубинах Астрала, но ещё и заключить с астральным Зверем договор. Условия договора были утеряны, но последствием этого стало то, что Шишкины рождаются с такой невероятной силой.

Марк был очень удивлён. Он, конечно, уважал Вульпуса за то, сколько замечательных дней они провели вместе в детстве, но большую часть времени они пускали паровозики или воровали соседскую алычу. Описание Якова не соответствовало тем маленьким проказам, на которые любил подбивать Марка Вульпус.

– Чудовище? Невероятная сила? Вульпус же просто... Вульпус. Хитрая морда с хвостиком.

– Да-да, продолжайте. – перебил Марка лис. – Что там про мою силу?

– То кольцо, которое я тебе показал в машине, – это не просто дорогая безделушка и символ власти. Как я говорил, это источник энергии, но не только для городов и машин. Это энергия, без которой ни один астрал не может существовать. Без ежедневного употребления энергии звёздных камней наступает серый голод, мучительная болезнь тела, которая разрушает астрала до основания. – Лицо Якова впервые переменилось, стало мрачным. – Серый голод угрожает всем астралам. Всем астралам, кроме…

– Кроме Шишкиных?

– Да. Хорошая для тебя новость в том, что астральный Зверь является сильнейшим источником этой энергии, которую Зверь может по-своему преобразовывать. Плохая новость: такую силу многие желают забрать себе. Нам известно несколько историй из прошлого, когда Шишкиных разделяли со своими Зверями. Моя первая теория: кто-то захотел прибрать к рукам твою силу, пока ты не научился ей управлять.

– А вторая теория?

– Многие представители семей астралов не желают возвращения наследника дома Шишкиных. На данный момент Москву контролируют семь семей. Когда-то Шишкины были во главе всех них, но сейчас абсолютной властью над всеми нами обладает Дом Кольцовых, которым принадлежит весь север и предприятия за севером. Северные ответвления зелёной, салатовой, красной, рыжей и нескольких других веток метро тоже под их контролем, как и астральные врата, ведущие к самым дорогим и труднодоступным породам звёздного камня. Это Дом добытчиков астралита, как и Дом Шишкиных. Вся их деятельность направлена на приумножение запасов астралита. Последние пятьсот лет отношения Кольцовых и Шишкиных были, мягко говоря, тяжёлыми. Мы шли нога в ногу, боролись за политическое и экономическое влияние над Москвой, но после исчезновения твоего отца этой борьбе пришёл конец.

– Но почему?

– Без наследника, который мог бы официально принять управление делами, мы потеряли почти все права в Совете астральных Домов. Я был заместителем главы и выступал в этой должности последние сорок лет, но для московских Домов это ничего не значило. Мне было отказано в правах главы Дома. Кольцовы сделали всё, чтобы возрождения Шишкиных как политической силы произошло... Может, вина?

– Нет-нет, спасибо. – Марк подумал, что после всего произошедшего ему меньше всего нужно дегустировать вина с практически полным незнакомцем.

– А я буду! – выкрикнул Вульпус. – Наливайте, Якоб.

Ни одна мышца лица Якова не дрогнула. Он налил вино в бокал и подал его Вульпусу, который перехватил бокал хвостом.

– Без права голосовать в Совете я не мог влиять на принятые решения. – продолжил Яков. – Мы теряли людей, теряли территории. Многие пришлось отдать другим Домам по тем или иным причинам. Когда-то Шишкины контролировали четверть всей Москвы. Теперь же мы с большим трудом защищаем свои территории на юго-западе. Рабочих не хватает, астралов на постоянной службе Дому и того меньше. Основную работу выполняют наёмники, которые требуют больших плат и в любой момент готовы шпионить за нами, саботировать работу или просто не следовать приказам. То, что мы ещё существуем на политической арене, – большая удача...

Марк уже чувствовал, к чему всё это идёт.

– Так вот... Ты говорил, что отец не решился дать тебе выбор, кем быть и что знать. В таком случае я хочу предложить тебе этот выбор, Марк. Я не собираюсь идти против воли твоего отца, насильно в эту историю я тебя не вовлеку. Я рассказал тебе правду о том, кто ты. Теперь я хочу дать тебе поразмышлять. После нападения в Химках вряд ли ты будешь сомневаться в том, что твоя жизнь находится под угрозой. Я могу научить тебя скрывать своего Зверя, могу попытаться найти секретное место, где ты будешь вести относительно нормальную жизнь, но я не могу гарантировать, что в один день к тебе не вломится вооружённая банда астралов и не убьёт тебя…

Яков выдержал паузу, во время которой Марк в ярких красках представил, как ему во сне режут горло:

– Но есть и иной путь. Если ты выступишь перед Советом и подтвердишь, что ты сын Георгия, то опередишь тех, кто хотел бы от тебя избавиться. Последствием открытого нападения на главу дома будет война. Даже Кольцовы не могут позволить себе такую роскошь.

– Подожди-подожди-подождите! – Марк впал в ступор. – Яков, подождите, пожалуйста, но я понятия не имею о половине тех вещей, о которых вы говорите. Несколько часов назад я ехал к себе домой, чтобы посмотреть ютуб, выпить пива и закончить работу над сайтом. Я не знаю ничего о том мире, который вы описываете, и я не управлял ничем в своей жизни. Возможно, и своей жизнью я не управлял никогда. Я не могу из ничего объявить себя главой, главой вот этого всего, – Марк раскинул руки, – я даже не могу сказать, что я этого хочу. И что будет с людьми, которые годами на вас работали? Далось им моё бездарное управление? Очень сомневаюсь. Раньше я был бы счастлив отправиться в это, простите, конечно, фэнтезийное безумие, но...

– Я не предлагаю тебе немедленно взять на себя управление сразу всем, – остановил Марка Яков. – Я предлагаю тебе сохранить дело своего отца, своих предков. Я могу продолжить управлять Домом, как я это делал раньше. А с твоей помощью Шишкины вернут своё место в Совете и смогут изменить нынешний ход вещей в Москве. Если не захочешь, тебе не придётся посещать все собрания, принимать скучные повседневные решения, заниматься нашими финансовыми проблемами. Но ты сможешь получить долю от продажи звёздных камней и процент от заработка принадлежащих нам предприятий. К тому же ты получишь возможность увидеть то, что недоступно другим. Если тебя такое интересует.

– И откуда мне знать, что вы будете делать от моего имени? Простите, Яков, но мы без пяти минут знакомы, и я даже не знаю, как вы действуете и чего хотите. Если, по вашим словам, все вокруг такие зловредные, то почему же вам я должен верить?

– Потому что Георгий мне верил.

– Но я не знаю его, не знаю, кем он был, был ли он хорошим человеком, что конкретно он вам доверил! – Марк запнулся. – Простите, но я не могу сейчас принять это решение.

Яков встал и поставил бокал на стол.

– Разумно. Совершенно верно, ты не знаешь меня, не знаешь обстоятельств моих отношений с твоим отцом. Я дам тебе возможность узнать это и самостоятельно всё решить. А значит, как ты и сказал, тебе нужно хорошенько подумать. К тому же утро вечера мудренее. Этот дом полностью твой, что бы ты ни решил, Марк. Я уже отдал распоряжения. Твоя кровать на втором этаже готова. Здесь тебе ничего не угрожает, и ты можешь мирно отдыхать. Иди за мной, я тебя проведу.

Они вновь вернулись в центральную часть поместья, прошли мимо «не-трёх медведей» и поднялись по широкой лестнице на второй этаж. Там, миновав несколько закрытых дверей из красного дерева, они подошли по коридору к двери, открытой нараспашку. Она вела в слабо освещённую настольной лампой комнату с большой белой кроватью, резным платяным шкафом, советским сервантом, столом и прочими удобствами. По атмосфере она напоминала комнату хорошего отеля: всё было убрано и приготовлено, как будто Марка тут давно ожидали. Здесь Яков оставил их, откланялся и пожелал Марку с Вульпусом доброй ночи.

В комнате была ещё одна дверь, ведущая в пахнущую свежестью ванную, где Марк умылся и почистил зубы новой зубной щёткой, игнорируя просьбы Вульпуса попробовать персиковую зубную пасту на вкус (он сломался, и Вульпус выел половину тюбика). Когда Марк вернулся в комнату, то заметил, что на кровати из ниоткуда появился комплект синей пижамы со звёздочками. Дав себе зарок ничему не удивляться и ничему не противиться, он надел её и погрузился в мир мягких одеял и подушек. Коснувшись постели, Марк почувствовал, как сильно на самом деле устал. В голове пытались вертеться какие-то беспокойные мысли, но даже на них у него не было сил.

Марк уже начал засыпать, когда его разбудил голос Вульпуса.

– И что ты об этом думаешь?

– Ну ты и коварное чудовище. Я только начал засыпать...

– А где тогда были мои пожелания доброй ночи и сладких снов?

– Забыл в других штанах. Я не знаю, что думать, Вульпи. Мне это всё не по плечу. Я не справлюсь, опозорюсь, опозорю других и потом умру. Не надо мне в это лезть.

– Да, смерть будет очень некстати. И всё это управление людьми-домами. Эти штуки отвлекают от реального веселья.

– Какое тут веселье… Всё, не хочу ни о чём рассуждать. Спокойной ночи, Вульпи. Спасибо, что спас меня сегодня.

– Спи спокойно, Марк. Помни, я всегда буду с тобой.

Глава 4. В которой демоница плетёт интриги

В ночной тьме искрились редкие огоньки окон многоэтажек, в которых отражалось разноцветное сияние Останкинской башни. Весь земной мир затих, люди уединялись в мире грёз. Они накрывались одеялами, обнимали подушки, плюшевых медведей и любимых людей, ища в них защиты от зла, скрывающегося во тьме.

Зло, скрывающееся во тьме, не спало и не обнимало любимого человека. Оно сидело на балконе, накрыв обнажённое женское тело одеялом. Девушка-азиатка с кудрявыми чёрными волосами нажимала кнопку вызова на телефоне, получая один и тот же результат: бодрый голос оператора сообщал ей, что запрашиваемый номер занят.

Кармен выпустила на пару сантиметров кислотно-салатовые когти со стразами и стала выковыривать ими куски мяса из острых зубов. Один, особо сочный, она сжала между пальцами, выдавив из него каплю застарелой крови, которая упала ей на грудь и растеклась по ней зигзагом. Кровь доползла до татуировки между грудей Кармен – оскалившейся пантеры, окружённой цветущими лилиями. Пантера задрожала, её рот дёрнулся и внутри пасти открылся светло-фиолетовый глаз с двойным зрачком. Глаз моргнул и схватил ресницами каплю крови, поглотив её роговицей. Кармен ткнула в запищавший глаз когтем.

– Ляля! – прикрикнула она. – Не ешь бяку.

Рядом с Кармен на столе стояла полная пепельница и две пустых пачки шоколадного «Чапмана». Дело шло к пачке номер три, а на её звонки до сих пор никто не ответил.

Она протарабанила мотив из старой оперы по поверхности стола. Её злости не было предела. Кармен хотелось сию минуту уничтожить что-нибудь, к примеру, этот самый стол, расколотить его, сбросить из окна девятого этажа, дабы он свалился на голову ни в чём не повинному прохожему. Желательно, чтобы от прохожего остался только горячий кровавый след. На мгновение Кармен отвлеклась от тревог на мысли о великолепии крови, её огромной силе, её вкусе, притягательном запахе… Она сглотнула слюну и облизнула четыре выпирающих клычка, кончики которых были окрашены помадой в светло-розовый.

От приятных размышлений о кровопролитии Кармен оторвал телефонный звонок. На экране её золотого айфона было написано «Номер скрыт».

– Ну наконец-то, – сказала она, убирая пачку сигарет. Демоница взяла телефон и самым раздражённым тоном сказала:

– Вас, чёрт возьми, где носит? Ромул, Рем, вы нашли девчонку?

– Это Ромул, – ответил ей вечно находящийся на грани смеха мужской голос, – Соломон ошибся. Подумать только: девочка оказалась мальчиком, – хихикнул Ромул.

– Это что ещё за глупости? Давайте без ваших шуточек. Вы схватили Шишкину?

– Ага схватили. Шишкина. – Ромул вновь противно хихикнул. – Представляешь, он жил в какой-то халупе в Химках. Вот и поездили по всей Европе, а? Скажи?

Холодная метель страха пронеслась по смертному телу Кармен.

– Слепой идиот ошибся во всём? – сказала она, стараясь сдержать дрожь в голосе.

– Походу, мою мать, – весело выругался Ромул. – Всё было впустую.

– Но вы ведь поймали его? Задание выполнено?

– Нет. Соломон ошибся и в том, что Шишкин ничего не умеет. Он мечом отбил болт и улетел.

– У него есть крылья? Уже? Вы уверены?

– Своими глазами видели. И чужими, – демон неприятно посмеялся.

– Значит, он озарённый… – Кармен положила ладонь на лицо и вздохнула. – Поверить не могу. Озарённый Шишкин всё это время был на севере, у нас под носом.

– Мы уже было собрались его преследовать, но нам позвонил господин Соломон и приказал убираться из Химок. Ему было видение, как дружок Шишкина нас обоих убьёт, если мы вступим с ним в бой.

– А ему не было видения своей собственной тупости?! – сорвалась Кармен. – Чем мы занимались всё это время?! Искали каких-то девок по Москве и Европе из-за его ложных гаданий?

– Сама спроси его об этом. Я господину перечить не собираюсь. Нам дан приказ продолжать ожидать и готовиться.

«Я больше не могу ждать».

– У нас нет времени. Пора подключать смертных. Нужно избавиться от Шишкина как можно скорее. Пока он не стал проблемой.

– Ты у нас главная выдумщица, – хмыкнул в трубку Ромул. – Ты и придумывай. Господин Соломон будет рад новым идеям и предложениям. Кстати, чуть не забыл. Тебе поступил приказ разворошить один клоповник. Сейчас отправлю точку.

– У меня есть более важные дела, Ром. Пусть Гермес этим занимается. Он же у Соломона мальчик на побегушках.

– Господин бережёт Гермеса для особой миссии. К тому же он сейчас не в кондиции.

– Он уже год не в кондиции. Соломон собирается его до конца времён в чулане держать?

– Не знаю, Кармен, но задание поручено тебе. До связи, не скучай.

Кармен сползла по стулу, облокотив голову на спинку. Ярость заглушала мысли. Мешала думать.

«Соломон… В одном я тебе доверилась – и ты не справился. Сначала это тело. Теперь Шишкин. Я должна была поймать его, я должна была забрать его зверя. Времени у нас нет. У него времени нет…»

Времени на жалость к себе не было. Нужна была новая идея. И срочно.

– Солнышко, – послышался из тёмной комнаты слабый мужской голос, – ты чего там?

– Ничего, Жень, – Кармен встала, обернувшись одеялом, как туникой. Лицо демоницы вновь приняло миловидный облик. – Просто небольшие осложнения.

Она вошла во тьму комнаты, напоследок бросив взгляд на свет Останкинской башни.

Глава 5. В которой лиса проявляет волю

Сны Марка были тревожными.

Его окружали абстрактные формы, мир из цветастого становился серым и пустым, кто-то за ним гнался и утягивал в бездну. Бесцветные фракталы собирались в образы глаз, наблюдающих за каждым его движением. Вырваться из этой череды снов он смог только с помощью внутреннего усилия, которое вытащило его из вязкой черноты и выбросило, как безвольную рыбу, на белый свет.

Кофейного цвета шторы были распахнуты, и весеннее солнце светило прямо в сонные глаза Марка. Первые мгновения после пробуждения он не мог понять, почему потолок и интерьер его квартиры так изменились. Постепенно он начал вспоминать: кафе, голос, преследование, прыжок в окно, Яков, Астрал, иллюминаты, пропавший отец, странное поместье, хинкали... Безумие вчерашнего дня разворачивалось в его мозгу во всех деталях.

Марк отбросил одеяло и увидел на себе пижаму, которую, не думая, надел вчера. Кто вообще даёт незнакомому человеку в свои почти двадцать восемь лет пижаму? Это вещь из личной коллекции Якова? Все астралы Шишкины обязаны носить забавные пижамы со звёздочками?

Он встал и почувствовал тянущую боль в мышцах ног и в ступнях. Вчерашнее приключение не обошлось без последствий. Хромающей походкой Марк отправился в ванную комнату. Энтузиазм и любопытство в нём поутихли. Сейчас он ощущал, что больше всего на свете ему хотелось бы незаметно улизнуть отсюда и вернуться к прежней, скучной жизни, где он сидел за компьютером, ел что попало и всегда знал, что с собой несёт каждый новый день, потому что ничем он не отличался от дня предыдущего.

«Волшебники-энергетики со своими клановыми неурядицами обойдутся и без меня», – подумал он, заходя в ванную.

Зеркало в ванной отразило молодого человека с кучерявыми светло-каштановыми волосами и зелёными глазами, слегка сверкавшими на солнце. Марк скинул пижаму и осмотрел себя. Прямой нос, отцовский, как говорила мама. Глаза с постоянным выражением потерянности. А вот тело…

«Поднабрал я, конечно, за эти три года, – подумал он. – Килограммов пять лишних, если не десять. Хотя такими темпами я их сброшу только на одном стрессе».

Марк вошёл в душевую кабинку, включил воду и начал умывальный процесс. Он втирал шампунь в волосы, когда над его головой раздался голос Вульпуса:

– Как хорошо проснуться утром дома~♪ – пропел лис. – Что я пропустил?

– Да ничего особенного, – ответил старому другу Марк. Присутствие рядом Вульпуса заставляло тревоги отступать. – Думаю, как бы сбежать отсюда и никогда не участвовать в астральных делах. И чтобы при этом меня не зарезали те или эти.

– Ну нет, погоди, Марк. Давай сначала узнаем, что они нам предлагают, готовы ли они платить золотом и камнями и не купят ли они нам поместье в Риме.

– Знаешь, я обойдусь без поместья.

Вульпус слетел с головы Марка и повернулся к нему с суровым выражением морды.

– А я нет!

Марк вышел из кабинки, высушился феном и расчесался настолько, насколько ему это позволяли его непослушные кудри. Звук фена очень тревожил Вульпуса, о чём говорило его недовольное рычание, которое Марк слышал на подкорке сознания каждый раз, когда запускал это шумное устройство, не предназначенное для тонкого слуха лисов из иных миров.

Марк вышел из ванной, и его глазам предстало странное зрелище. Оставленные им вчера на стуле джинсы и футболка в сложенном виде двигались по комнате. В самом буквальном смысле этого слова. Лежащие друг на друге квадратики одежды, паря над полом, ползли к кровати.

Марк подошёл к своим ожившим вещам и поднял их. На него с поднятыми руками смотрело три маленьких существа размером с котят. Это были пухлые человечки с большими мышиными ушами и усами, длинными носиками и пухлыми розовыми лапками. Их маленькие чёрные глазки, похожие на шарики для боба-чая, со страхом и удивлением смотрели на такого же удивлённого Марка. Мышелюди пискнули и, переваливаясь на толстых ножках, побежали к стене. Там они открыли миниатюрную круглую дверку, которую Марк до этого не замечал, и скрылись за ней.

– Вот те на… – задумчиво произнёс Марк. Из-за его спины вылез Вульпус, голодно смотрящий на круглую дверь.

– Это мои бывшие соседи по Астралу. Люди зовут их домовыми.Такие съедобные, если знать, чем их закусывать.

– И с чем же ты этих бедных малышей ел?

– Чаще всего с другими домовыми.

Марк оделся в выглаженные домовыми футболку и джинсы, от которых приятно пахло чистотой и моющим средством. Пижаму он положил рядом с маленькой дверкой, решив, что так малышам будет проще их забрать, если потребуется. Что-что, а лучше иметь хорошие отношения с теми, кто стирает твои носки.

Он спустился по уже знакомой широкой лестнице и направился мимо медведей в сторону кухни. Там на столе были расставлены плошки с фруктами, графины с водой, тарелки с ножами, вилками и ложками. За столом сидел Яков и читал газету, перед ним стояла чашка с кофе, разрезанный на два треугольника надкушенный сэндвич и остатки десерта.

– А, Марк, Вульпус, доброе утро, – бодрым голосом обратился к пришедшим Яков. – Сегодня будет непростой день. Мне нужно лично разослать приглашения главам Домов на внеплановый созыв Совета, а это подразумевает часов шесть поездок в разные концы Москвы. Пока получу добро на приезд, вручу и откланяюсь – весь день пройдёт. Но скучать вам не придётся: я попросил свою внучку провести для вас обзорную экскурсию по дому и по местам, которые самым законным образом принадлежат тебе, Марк. Катя может показаться очень строгой, но ты не пугайся. Дай ей немного времени, и ты поймёшь, что у неё нежнейшая душа.

Яков встал во весь свой огромный рост, допил кофе и обратился куда-то в сторону.

– Есть не буду больше, спасибо.

Послышался тихий шелест, на стол с потолка спустилась группа домовых. Марк разглядел у них на спинах маленькие прозрачные крылья, похожие на крылья бабочек. Домовые расселись вокруг сэндвичей, после чего стали отрывать от них маленькие кусочки и уплетать за щёчки.

– Мы встретились с такими же в комнате, – сказал Марк.

– Да, чудесные существа. Твой дед много сил потратил на то, чтобы дом идеально им подходил. В стенах тут много потайных проходов для них, есть отдельные норы и комнаты, где им удобно жить и спать. Домовые очень любят приводить всё в порядок. Настолько любят, что очень обижаются, когда что-то делают за них. Твой отец когда-то купил стиральные машинки – так домовые такой вой подняли, что нам пришлось срочно от них избавиться.

– А они здесь трудятся за просто так?

– Нет, что ты, рабство у нас не в почёте. В отличие от некоторых. – Яков пошарился в кармане пиджака и вытащил что-то, похожее на красный леденец, обёрнутый железной полоской. Большим пальцем он отломил его кончик и кинул немного кристаллических крошек на тарелку с бутербродами. Домовые резко оторвались от еды и накинулись на крошки.

– Они питаются той же энергией, которая наполняет Астрал. Мы подкармливаем их камнями, которые Дом Шишкиных добывает и обрабатывает. Это, собственно, и есть основа наших доходов. Тебе, кстати, тоже стоит принять немного. Хоть Вульпус тебя и поддерживает, но сейчас он далеко не так силён, чтобы всё делать одному.

Яков отломил осколок побольше и протянул его Марку. Марк с небольшим недоумением взял кристаллик и посмотрел на Якова:

– И?.. – недоумённо спросил Марк. – Мне его рассосать? В чай кинуть?

– Нет, если не хочешь потом ехать в больницу. Просто настройся на вибрацию камня и впитай его силу. Попробуй и ты поймёшь.

Марк зажал кристалл между двумя пальцами и посмотрел на него через солнечный свет. Внутри красного астралита играли тёмно-синие завихрения. Марк закрыл глаза и прислушался. Сквозь звуки улицы и чавканье домовых он услышал...

Камень пел.

Мир вокруг Марка будто бы затих. Слышно было только пение. Камень звенел лёгким, счастливым тоном. Этот звон был похож на тихое пение. Он увидел образ женщины, сидящей у вечернего окна и поющей для своего ребёнка. Марк вслушался в это пение. Его пальцы, держащие камень, стало покалывать. Он ощутил тепло в руке, которое прошло по всему его телу. Когда Марк открыл глаза, он был намного бодрее, а мир показался ему очень чётким и ярким. Камень исчез.

Яков кивнул ему.

– Каждому астралу нужно потреблять энергию своего резонанса, но ты – исключение, можешь использовать любые камни. Красный камень получается из чистого чувства радости. Отличная вещь для хорошего утра. Ну, разрешите откланяться, меня ждут дела. Сегодня о тебе будет говорить вся Москва, Марк, – Яков надел тёмные очки и широким шагом направился к выходу. Не доходя несколько метров, он обернулся:

– Ах да! Мои маленькие товарищи, принесите нашему юному господину завтрак!

Яков ушёл, а из-под соседней арки, ведущей видимо на кухню, прилетели домовые, держащие над собой тарелки и кружки. Один из них, самый маленький, поставил перечницу в нескольких метрах от Марка и боязливо спрятался за ней. Его маленькие глазки испуганно смотрели на голову Марка.

– Вульпи, спрячься! – сказал лису Марк. – Ты пугаешь малышей.

– Ясно. Понятно, – оскорблённо ответил лис. – Опять никто не подумал о моих чувствах. А что, если это они пугают меня?

Лис поворчал, но всё-таки скрылся, а маленький домовёнок потащил перечницу к тарелке, на которой лежал омлет с сулугуни и зеленью. Марк с большим удовольствием позавтракал, наблюдая за трапезой домовых, к которым присоединились их товарищи с кухни.

Марк расправился с омлетом и приступил к зелёному листовому чаю из белой чашки с позолоченной ручкой. Он был ещё в сонной задумчивости от недавнего пробуждения и потому не заметил, как кто-то открыл входную дверь и вошёл на кухню.

Марк поднял глаза и увидел перед собой смуглую девушку. В глаза сразу бросался её рост. Она была высокой: как прикинул Марк, ростом с него или немного выше.

«Похоже, в роду Якова все вырастают в гигантов».

Внимание Марка привлекли её широкие накаченные руки, прямые плечи, поджарые ноги. Она была крупной и мощной, какой бывают не все пауэрлифтеры-мужчины. Её собранные в толстую косу волосы были иссиня-чёрными. На одном плече висел рюкзак, сама же она была одета в спортивные штаны и подчёркивающую её мышцы футболку. Марк рассмотрел внимательнее её широкое лицо: у неё были небольшие карие глаза, большой курносый нос, приметные щёки и создающая вечно нахмуренное выражение линия пухлых губ, идущая немного вниз.

Пока Марк разглядывал незнакомку, никто из них не проронил ни слова. Поэтому он взялся выступить инициатором диалога.

– Добрый день, – он постарался звучать предельно добродушно, хоть и ощущал себя неуверенно. – Меня зовут Марк. А ты внучка Якова?

– Да, это я. Меня зовут Катя. Доренко. Ну то есть Доренко Катя, вот... – она сильно тараторила, будто заранее заучила это вступление. – Дедушка рассказал мне, что ты сын Георгия, и попросил всё тебе у нас показать. Вот я и пришла.

«Стесняется, что ли?» – подумал Марк. – «Кого? Меня?»

Вульпус выскочил из-за спины Марка.

– А меня зовут Вульпус. И заранее скажу, что мне тоже очень приятно, прелестная барышня.

Глаза у Кати расширились, и она запнулась.

– Ой, что же... Спасибо, конечно. Я всегда мечтала увидеть астрального Зверя вживую. Но давайте впредь обойдёмся без фамильярностей.

Вульпус смутился, будто не понимая, чем его комплимент не понравился ей, но Катя на это внимания не обратила.

– Вообще я учусь в магистратуре экономического факультета, но здесь моя основная работа – тренировать астралов и помогать с финансовыми делами. Я также одна из избранных рабочими капитанок дома, участвую в заседаниях и имею право голоса в Собрании капитанов. Но это пока не так важно, наверное. Дедушка мне сказал, что ты только вчера пробудил свои способности?

– Да, – ответил ей Марк. – Вчера мы с Вульпусом уже успели полетать из окон и поразмахивать ножами.

– Понятно. Первое время тебе будет сложно, но потом привыкнешь. Как и мы все. Я постараюсь кратко ввести тебя в основную теорию, а какие-то более сложные моменты мы обсудим в будущем. Давай пройдём в наш гимнасиум и посмотрим, как хорошо ты контролируешь свою проекцию. Только есть одно условие: Вульпус должен скрыться на время.

– Это ещё почему? – голос в который раз оскорблённого этим несправедливым миром лиса выражал явное недовольство.

– Сила астрального Зверя достаточно велика, чтобы его хозяин, э-э.…то есть, его товарищ получал и проводил мощные потоки энергии без тренировок. Если ты, Марк, станешь зависеть от этой помощи, то никогда не натренируешь свои тело и волю. Так что, Вульпус, извини, но оставь нас на время. Пожалуйста, – это «пожалуйста» было сказано с нажимом, который не оставлял сомнений, что выбора у Марка и Вульпуса нет.

Вульпус демонстративно отвернулся, влетел в Марка и исчез.

– Интересная дамочка, – пробурчал в голове Марка Вульпус. – Суровая, как Мегера. Жанна д'Арк тоже была той ещё девицей, но она хотя бы иногда улыбалась…

– Не говори, что ты её лично знал.

– Не скажу. И вообще я доволен, что не придётся время тратить на эти ваши тренировки. Я сюда не за этим пришёл... – после этих слов Вульпус то ли нарочито, то ли по-настоящему сонно засопел.

Катя провела Марка к двери, стоящей сразу за лестницей. За дверью тянулся узкий коридор, который вёл в просторный зал с большими окнами. В первой половине зала стояли разнообразные тренажёры, беговые дорожки, гири, шведские стенки – в общем, все те вещи, которые Марк не видел со времён университетской физры.

– Это, собственно, и есть гимнасиум, – сказала Катя, заходя в хорошо освещённый солнечным светом зал, – в этой части мы тренируемся, бегаем и качаемся, а в той половине у нас проходят спарринги и отработка ударов. Давай пройдём туда и немного поговорим.

Они прошли в более пустую половину гимнасиума, где у стены стояли экипированные в натуральную рыцарскую, самурайскую и прочую древнюю броню манекены. Но рассмотреть их хорошенько Марк не успел. Катя швырнула рюкзак на ближайшую скамейку и встала в центр пустого пространства, разделённого полосками цветного скотча и матами двух цветов на равные красные и синие половины. Марк встал напротив.

– Итак, если сократить все подробности, то астралы делятся на три типа: это родовые астралы, сотворённые астралы – и отдельно от них идут озарённые астралы. Все они могут делать так…

В воздухе раздался звон железа, серебряная вспышка осветила Катю, и в одно мгновение в её руке оказалось копьё.

– Любой астрал может сотворять проекции, превращая резонирующую с его душой энергию астрала в оружие, – поучительный тон Кати не исчезал даже тогда, когда она говорила о волшебных инструментах из иных измерений. – Родовые астралы получают такую способность от рождения, а сотворённые обретают эту способность через процедуру внедрения золотого астрального камня в тело.

– Я просто в шоке! – сказал ей восхищённый Марк. – Ну, то есть, у меня просто нож, а у тебя целое копьё! А что делают озарённые астралы?

– Тебе повезло, потому что я могу провести демонстрацию. С копьём в руках она подошла к стоящему возле стены высокому устройству с несколькими горизонтальными вырезами, которые располагались один над другим. Рядом с этим устройством лежал ноутбук. Она быстрыми нажатиями клавиш ввела какую-то комбинацию. Катя подбежала к Марку и грозно прикрикнула на него:

– Стой за мной, или не поздоровится!

Марк резво спрятался за её спину, решив, что у этих астралов все гаджеты должны уметь только стрелять, взрываться и резать. Машина зажужжала, и из неё на огромной скорости что-то выскочило: это оказался железный диск, который летел в их сторону. Катя вскинула левую руку. Её лицо осветила яркая вспышка…

На ней был рыцарский шлем с опущенным забралом и птицей с распущенными крыльями на верхней части шлема. В руках она теперь держала не только копьё, но и щит с человеческий рост, который полностью закрывал её и Марка. Всё её тело было заковано в белые сияющие латы. Её наплечники в форме крыльев тянулись вниз.

Катя ударила щитом о пол. Воздух перед ней засветился зеленоватым сиянием. Всё это заняло меньше секунды, а когда диск уже был прямо перед ней, он отскочил, не долетев, как будто врезался во что-то прочное и упругое. Устройство выпустило ещё один диск, ещё и ещё. Все они отскочили от зелёной полупрозрачной стены, которая стояла перед Катей. После десятка выстрелов машина перестала жужжать и затихла.

Катя повернулась к Марку. Он смог получше её рассмотреть: шлем с острым носом и горизонтальным вырезом для глаз, большой стальной щит, тяжеловесные белые латы.

Забрало Катиного шлема само поднялось и открыло её всегда непоколебимо суровое лицо.

– Озарение – это пик развития твоих способностей. Астрал, достигший озарения, открывает в себе сверхъестественную силу, которая идёт из глубин его души. В моём случае это способность создавать непробиваемые экраны.

– Да ты же настоящая колдунья! – воскликнул Марк.

– Нет. Подожди немного – и ты увидишь настоящего колдуна в действии. Но если говорить про озарённых, то нужно понимать, что далеко не все астралы достигают озарения. От силы один процент. Если не вкладывать все свои силы в тренировки и дисциплину, то озарение тебе не светит.

Забрало Кати вновь опустилось, её голос немного глухо зазвучал из-под него.

– Ну, а теперь твоя очередь. Призови свою проекцию!

Марк опешил.

– Э-э, если честно... Я не знаю, как это сделать. Мне с этим Вульпи помогал, и оно как-то само… – почему-то он почувствовал стыд. Он вроде должен был быть всесильным главой дома с адским чудовищем в друзьях, хотя не мог даже маленький ножик призвать, не говоря уж о рыцарских латах и магических барьерах…

– Это не очень сложно. Просто представь источник своей внутренней силы. Сосредоточься на нём. Почувствуй, как эта сила становится оружием. Ещё дедушка меня научил делать так: найди какое-то слово, которое ты будешь ассоциировать со своей проекцией, и произнеси его. Можно вслух. Это помогает на первых порах.

Марк вытянул вперёд правую руку и посмотрел в свою открытую ладонь.

«Просто представь... Внутренняя сила... Какая-то эзотерическая абракадабра».

Он закрыл глаза. Почему-то ему вдруг пришло воспоминание о кострах, который они жгли с мамой в лесу. Треск поленьев, горечь дыма, контраст ярко-рыжего света с чернотой леса. На что был похож тот кинжал? На языки пламени? Он поднял голову и закрыл глаза, прислушиваясь к внутреннему огню.

– Пламя! – произнёс Марк.

Что-то зазвенело в воздухе. Когда он открыл глаза, то увидел тот же волнообразный кинжал в своей руке, но не только его. Ладонь Марка была закована в плотную перчатку с железными пластинами на концах пальцев и на костяшках, а его запястье – закрыто бежевыми наручами с золотым символом огня.– А вот этого раньше не было! – с восторгом отметил он. – И, кажется, кинжал стал немного длиннее.

– Тогда это не кинжал, а будущий меч, – пояснила ему Катя. – Ты становишься сильнее. Тренируйся каждый день, и через какое-то время научишься призывать полную проекцию. Это может занять месяцы тренировок.

– Что?! Месяцы? Хочешь сказать, что я буду ходить с огрызком меча ещё год, если не больше?

– Ну... – Катя задумалась. – Есть один хороший способ...

Прежде, чем Марк успел спросить, что это за способ, Катя отбросила щит, который растворился в воздухе серебряным лучом. Она перехватила своё копьё второй рукой, и оно неожиданно начало меняться: его древко вытянулось, а лезвие будто бы растеклось и перевоплотилось.

«Это алебарда!»

Катя замахнулась алебардой, сделала шаг вперёд и вертикально атаковала широким рубящим ударом.

Марк не успел никак отреагировать на нападение: лишь внутренне сжался, поднял левую руку и инстинктивно зажмурился...

Лезвие остановилось сантиметрах в пяти от его руки. Когда он открыл глаза, то увидел небольшой железный щит с отколотыми кусками и трещинами на поверхности. Боковым зрением Марк также заметил наручни, идентичные тем, что закрывали его правую руку. Марк поднял щит и коснулся им лезвия Катиной алебарды. Раздался тихий «тук».

– Действительно получилось, – сказала Катя.

Марк отступил и посмотрел на щит. Он увидел, что на его выпуклости золотом нанесён круг, от которого по всей поверхности шли лучи: изображение солнца.

– Один из лучших способов ускорить процесс постижения чьей-то проекции – это заставить человека поверить, что его жизнь находится под угрозой. Выброс адреналина заставляет человека сосредоточиться, и это может неплохо помочь, как вот в твоём случае.

– Вульпус что-то подобное пытался со мной проделать, только тогда моя жизнь действительно была в опасности, – ответил ей Марк, рассматривая щит. – Это вроде баклер, кулачный щит для парирования. Я читал про такие в детстве. Только какой-то весь разломанный. Это из-за того, что я недостаточно сосредоточен, или как?..

– Нет, просто ещё ты не пробудил полностью силу своих проекций. И неудивительно: ты только начинаешь. Можно даже сказать, что делаешь быстрые успехи. А твой клинок, кстати, очень похож на фламберг. Страшная вещь. Один удар по незащищённой плоти оставляет раны, от которых почти невозможно оправиться.

– А что стало с твоим копьём? Как ты сделала так, что оно изменилось?

– А, это, – Катя убрала вторую руку с алебарды, и через секунду оно уменьшилось и приняло прежний вид копья, а в её левой руке вновь возник огромный щит. – Это называется стойкой. Видишь ли, ничто астральное не подчиняется привычным законам нашего мира, в том числе и законам физики. Опытные астралы могут изменять свои проекции, чтобы они лучше подходили для той или иной ситуации. В моём случае я могу защищаться щитом или встать в боевую стойку, убрав щит, и таким образом превратить своё копьё в алебарду. Это как две стороны одной медали – две проекции моей души. Одна для защиты и другая для неожиданной атаки.

– А почему тогда кто-нибудь не сделает безумно огромное оружие и не будет им размахивать, убивая всех вокруг?

– У всего есть ограничения. А в вопросах проекций самым важным ограничением является человеческая воля. Никакой человек не сможет сотворить абсурдно громадную астральную проекцию, потому что она будет чрезмерной для его сознания и воли. К тому же тебя попросту убьёт истощение от потери астральной энергии. А теперь – меньше слов, больше дела. Ударь мой щит! Просто ударь так, как тебе кажется правильным.

Марк после небольшого колебания неуверенно взмахнул ножом и ударил по диагонали. Перед соприкосновением лезвия и щита он удар приостановил. Результат не сильно впечатлял.

– Эй, ты чего! – возмутилась Катя. – Не стесняйся, бей в полную силу!

– Я понимаю, просто… твой щит ведь достаточно твёрдый, чтобы сила удара мне в руку ушла, нет?

– Марк, – Катя посмотрела ему прямо в глаза, – ты сейчас должен понять очень важную вещь. Сила твоего оружия полностью зависит от силы твоей воли. А твоя воля зависит от осознания самого себя и проявления твоей личности в действии. Воля – это кульминация твоего стремления. Вот смотри, – она подняла с пола железный диск, который отбивала экраном ранее. – Как думаешь, можно ли мечом разрезать камень?

– Это риторический вопрос? Нет, думаю, нельзя.

Катя подкинула диск и перехватила копьё. Её атака была такой быстрой, что Марк не успел ничего разглядеть. Он увидел только вихрь и большую размытую волну, которая пронеслась по воздуху.

Перед ногами Кати лежали две половинки разрубленного диска.

– Если воля человека достаточно сильна, то он может мечом разрезать не только камень, но и целую скалу. Я знаю, что сильна, я знаю, что моё копьё может разрубить этот диск, и я наношу удар – удар, который тысячи раз тренировала. Вот, что такое воля. Знать себя и делать, что знаешь. Помни, что твоя проекция сильна настолько, насколько силён ты сам и насколько хорошо ты сам себя знаешь. В бою двух астралов будет сильна проекция того, чья воля непоколебима. А теперь – попробуй ещё раз. Верь в себя и бей так, как ударил бы своего заклятого врага.

Катя заняла защитную позу. В её руке вновь появился щит.

«Если воля человека... чёрт, разве у меня есть воля?» – внутреннее смятение Марка росло.

Он глубоко вздохнул.

«Если и делать, то делать хорошо. Нужно довериться Кате. Хотя бы попытаться...»

Марк занёс руку для удара. Он собрал всю свою решимость.

Удар!

От сильной боли он выпустил кинжал, который раскололся в золотом сиянии, едва коснувшись пола. Кисть руки будто горела. Он потерял контроль над щитом и наручнями, которые пропали вслед за кинжалом.

Катина броня исчезла, вернув её футболку и спортивки. Она подбежала к стене гимнасиума и открыла висящую на ней красную коробку с белым крестом. Из неё она вытащила баллончик и вернулась к размахивающему рукой Марку.

– Спокойно. Это медицинская смесь с частицами астралита, – протараторила она. – Сейчас мы тебя полечим.

– Нет уж, – над головой Кати в рыжем огне появилась голова Вульпуса. – И это вы называете тренировками? Живодёрство какое-то.

Вульпус повернулся к больной руке Марка. Лис неожиданно быстро пролетел сквозь неё, оставив за собой оранжевую полоску света.

– Всё, Марк, я вылечил твою руку, – сказал лис.

– Да, чувствую, – с удивлением ответил ему Марк. – Мне уже лучше.

– Ну и отлично. Больше так не делайте, а то я только начал засыпать...

Вульпус широко зевнул, обнажив свои огромные клыки, и растворился в воздухе. Не сказавшая ни слова Катя вернула лечебный спрей в аптечку.

– Не переживай, Марк, – говорила она ободряюще, хотя её рот и глаза оставались абсолютно серьёзными. – Когда я впервые смогла призвать своё копьё, я себе такой огромный клок волос выдрала. Мне было сколько, пять? Я была совсем крохой. Боже, как я рыдала... Так что ты ещё неплохо справился.

– Похоже,воли мне всё-таки не хватает...

– Нет, с волей всё было в полном порядке. А вот кинжал ты держал просто ужасно. Воля волей, а техника важна. Но ничего, это всё мы отработаем со временем.

Марка удивила та уверенность, с которой она об этом говорила. Как будто он уже всем здесь сказал, что остаётся с ними на веки вечные, будет тренировать удары и отбивать свои конечности…

Боль полностью прошла. Марк размял руку, встряхнул её и расправил пальцы.

– Всё нормально? – повторно спросила Катя.

– Да, полный порядок, – ответил он. – Вульпус оказался полезным в хозяйстве.

«Ещё бы!» – пробурчал лис.

– Хорошо. Я уже испугалась, что придётся отменять все остальные планы. А я собиралась показать тебе место, которое и дало нам эти силы.

Глава 6. В которой лиса идёт домой

Они вышли из поместья. Катя заперла входную дверь и обратилась к Марку:

– Сейчас мы пойдём на «универ».

– Куда-то поедем?

– И да, и нет. Но лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Да и такое не расскажешь.

Они молча шли рядом. Марк воспользовался этой передышкой, чтобы привести мысли в порядок и полюбоваться красотами весенней юго-западной Москвы. А любоваться было чем: зима уже отступила, но жара ещё не захватила власть над городом. Солнце не пекло, а нежно согревало, во дворах прогуливались родители с детьми, машины тихо проезжали по проспекту. Воздух был такой свежий, что казалось, будто его можно увидеть в этой кристальной чистоте.

На некоторое время эта городская идиллия утихомирила тревоги, которые одолевали Марка с того момента, как Вульпус заговорил с ним в кафе. Странно, но ему подумалось, что этот день был так давно. Будто бы это произошло не вчера, а совсем в другой жизни. Более понятной и простой.

На полпути к метро, пока они шли мимо ТЦ и массивного жилого комплекса, Катя вывела его из раздумий:

– Знаешь, Марк. Ну… если у тебя есть какие вопросы, то задавай, я постараюсь ответить.

Марк несколько секунд подумал, какой из его нескончаемого вороха вопросов задать первым. Но самый важный для себя он уже понимал.

– А ты знала моего отца? – спросил он со слабой надеждой услышать что-то новое про папу.

– Ой, нет. Извини, – быстро пробормотала Катя. Марк подметил, что она начинает тараторить, когда чувствует беспокойство. – Мне было только два года, когда он исчез, да и я... Ну, в общем, нет. Я не могла его знать. Дедушка иногда мне рассказывал про него истории. Лучше тебе его спросить.

– Ладно, ничего, – Марк решил быстро перевести тему. – А, эээ, а у всех астралов всё такое…

– Какое?

– Ну... древнее?

– В плане?

– Ну, мечи, копья, вот это всё. Неужели нет ни одного астрала с проекцией пистолета или там гранаты? Бластера, может быть?

– Нет, таких астралов нет. Бывают астралы с тростями, рогами. Не теми, которые у коров, а инструментами духовыми. С плётками, трезубцами, шипастыми перчатками. Лучники, арбалетчики, духовые трубки – это что бывает из стрелков. Но никаких пистолетов или чего-то такого.

– А вы носите с собой современное оружие? Огнестрельное, в смысле.

– Нет, – удивилась Катя. – А зачем нам оно?

– Ну, чтобы стрелять в тех, кто приходит со своими астральными ножиками. Неужели никто из вас этого не пробовал? Принести пистолет на драку мечами.

– Простые люди, террористы, если говорить конкретно, иногда пробуют такое провернуть, но это совершенно бессмысленно. Слабейшая астральная броня может остановить несколько автоматных очередей, а такая, как у меня, спокойно защитит от взрыва ракеты. Это если не упоминать колдунов или озарённых, которые могут телепортироваться, создавать иллюзии или вообще искажать реальность...

– Хорошо, – уверенно перебил её Марк, которому пришла на ум новая идея. – А что насчёт дронов со взрывчаткой?

Катина густая бровь поднялась на несколько сантиметров.

– Ну нет, Марк. Ты же не предлагаешь астралам бомбить друг друга дронами прямо в городах? Это были бы уже не дуэли, а не знаю, что. Полномасштабные войны, да ещё и с разрушениями и огромными потерями населения. Пострадали бы все, кроме, собственно, астралов.

– Но есть же, например, снайперские винтовки, а лучшие из снайперов могут поразить цель в километре от себя. С этим, мне кажется, никакая магия не справится.

– Да, обычного астрала так можно достать. У дедушки есть друг во Франции, профессиональный охотник на астралов, он как раз пользуется снайперкой. Но лучшие астралы всю свою жизнь тренируются мгновенно реагировать на любые атаки, а главы домов окружают себя людьми и нелюдьми, которые способны их защитить от самых необычных способов убийства. Быстро летящими пулями никого из нас не удивить. К тому же сами астралы способны на вещи, которые людям и не снились. Твой отец с помощью астральной змеи мог концентрировать сотни тонн воды для атаки, летать, влиять на погоду, высушивать врагов. Ни одно оружие в мире на такое не способно.

– Я начинаю понимать, как астралы заняли своё положение в мире…

– Проекции – это мелочь по сравнению с тем, какую власть даёт астралам это, – Катя махнула в сторону проспекта.

Марк нахмурился, потеряв нить разговора.

– Ты про машины? – всё ещё не совсем её понимая, уточнил он.

– Ну почти. Какие это машины? – Катя смотрела на Марка так, будто ответ был на поверхности.

– В основном серые... – неуверенно сказал он.

– Да нет! Какого они типа?..

– Легковые?.. – Марк окончательно растерялся.

– Электрические! – педагогическое терпение Кати быстро достигло своего предела. – Больше 95% мирового электричества производится из астралита, который мы и добываем. Мировой запрет на использование двигателей внутреннего сгорания, принятый в 80-ых, – это тоже наша работа, как и многие другие «зелёные нормы» последних 50 лет, введённые повсеместно.

– Хочешь сказать, что ужасные картонные трубочки для соков – это тоже вина астралов? Да вы мне всё детство ими разрушили!

– Марк, всё намного серьёзнее. В конце 50-х многие учёные из разных сфер науки массово начали бить тревогу по поводу загрязнения планеты и опасностей изменения климата. Тогда общественность не придала этому значения. Но чуть позже все живущие тогда медиумы и предсказатели получили схожее видение: разрушенная сухая земля, тепловые волны, голод, климатические войны, беженцы, ежегодные пожары, массовые смерти людей в Лондоне, Москве, Нью-Йорке...

– Звучит депрессивно.

– Так оно и было. И было бы, если бы мы не вмешались. На тот момент астралы уже сотрудничали со спецслужбами разных стран в связи с прорывами чудовищ в мир людей. Информация о потенциальном конце света очень быстро распространялась, и было предложено множество инициатив. Но самой важной из них оказалось создание атомных электростанций, работающих на астралите. Первую из них построили в Подмосковье.

– И как эти станции создают энергию? Из воздуха берут? Переносят через этот ваш Астрал?

– Создают, как и все ядерные электростанции. Они греют воду, пар которой вертит турбины.

Марк остановился, поражённый этой информацией.

– Все эти параллельные измерения, все разговоры про колдовство, волшебных зверей. Всё это для того чтобы... просто греть воду?

– Всё будет звучать глупо, если так упростить. Мы говорим о чистом источнике энергии, которая позволяет человечеству пользоваться всеми благами современности и не идти по пути саморазрушения и вымирания. Астралы каждый день спасают эту планету и её население от неизбежного конца, который настал бы, не вмешайся мы своевременно.

– Но трубочки-то зачем было портить!

– Марк, если перспектива смерти человечества тебе ни о чём не говорит, то я не могу ничего добавить к уже сказанному.

– Катя, какой вообще колдун додумался делать трубочки для жидкости из материала, который разлагает эту жидкость. Да из тростника они лучше бы вышли!

Они продолжали спорить об этической стороне вопроса уничтожения мировой популяции морских черепах ради трубок из неразлагающегося и очень удобного в использовании материала, который стал бы концом большей части живности на нашем родном геоиде. Они бы спорили ещё час или два, если бы перед ними не возникло здание станции метро «Университет».

Сколько воспоминаний вернули Марку три слова: «станция метро Университет». В какие-то дни он и за миллион рублей не хотел бы тут оказаться, но сейчас, когда студенческие времена были далёко позади, ему казалось, что лучше места на всей Земле нет и не было. Сколько слёз пролили здесь несчастные студенты и студентки, сколько алкоголя здесь было выпито, сколько всего доброго и злого сказано. Любовь и дружба, боль поражения и радость победы – всё здесь. И всё это для него – в далёком прошлом. Omnia fert aetas. Годы уносят всё.

В метро они зашли не сразу: сначала Катя обошла полукруг станции и подошла к старенькой будке с большой надписью «Пресса» на козырьке. Марк удивился тому, что этот реликт древних лет не просто сохранился в кайнозойскую эру, а ещё и потребовался зачем-то Кате, которая обратилась к женщине в будке, провела оплату карточкой и понесла в руках два номера каких-то газет.

– Это нам почитать в дорогу? – спросил Марк.

– Нет, это для охранника. Газеты от астралов для астралов. Можно добыть в таких вот ларьках по паролю, который меняется раз в месяц.

– И какой в этом месяце пароль?

– «Кулебяка испортилась», – без тени иронии ответила Катя.

Они направились в метро. Марк десять раз проклял изобретателя тяжеленных дверей московского метро, пока пытался надавить на одно из его творений. Кем бы ни был этот жестокий человек, но его ненависть к себе подобным не знала границ.

«А может, эти тяжёлые двери нужны, чтобы удерживать в метро монстров?» – подумал Марк, – «Надо не забыть спросить об этом Катю».

Они уже подошли к турникетам, как вдруг Марк осознал, что у него нет с собой ни кошелька, ни смартфона, который он вообще оставил неизвестно где. Благо, они не потребовались: Катя вытащила из кармана бейджик и помахала им перед лицом работников. Ткнув пальцем в Марка, она сказала, что с ней проходит стажёр первого дня, а бейджик сделать ему не успели. Работники метро сурово смерили Марка взглядом, но пропустили без вопросов.

На эскалаторе Марк спросил Катю.

– А они тоже астралы?

– Те на входе? Нет, простые люди, работники метро. Главы домов и их приближённые получают бумаги инспекторов метро от Ведомства, чтобы свободно ходить везде. Одного вида этого бейджика достаточно, чтобы никто не задавал лишних вопросов. Можно ещё «социалку» оформить, чтобы лишний раз не тормозить.

– И к какой социальной категории мы принадлежим? Инвалиды, сироты, студенты?

– Защитники человечества.

Они спустились вглубь метро, где Катя повела Марка в дальний закуток станции. Там она в полутьме нащупала железную дверь, стоявшую на узкой платформе рядом с путями. Она вытащила из кармана большую связку ключей, нашла нужный и со скрипом отворила эти древние врата.

Марк с большим интересом заглянул внутрь, но, к его разочарованию, там, как и в поместье, опять не было ничего необычного. Дверь вела в маленькую комнату с мониторами, заставленным кружками столом и маленьким старичком с залысиной, в форме с надписью «Охрана». Он не заметил их прихода и с интересом смотрел в свой телефон, из которого играла какая-то протяжная песня времён популярности «Травы у дома» и «Комарово».

– Доброе утро, Дмитрий, – Катя обратилась к старику.

Старик молчал и даже не повернулся в их сторону.

– Доброе утро! – Катя повысила тон голоса, но ответа не последовало. – Он немного глуховат, – прошептала она Марку.

– ДОБРОЕ! УТРО! ДМИТРИЙ!

Старик встрепенулся. Он нащупал очки, лежавшие на столе перед ним, надел их и, прищурившись, посмотрел на Катю и Марка.

– А-а, – его голос был похож на дребезжание стакана в вагоне поезда. – Катюшенька, здравствуй. Чего хочешь?

– Мы идём в поход. В Астрал.

– А, ну конечно, проходи. Что-то вас сегодня мало. Кто это с тобой? – он вытянул шею, чтобы рассмотреть Марка.

– А это, дядь Дима, Шишкин. Сын.

– Чегось?

– Сын Шишкин! Георгия! Сын!

Дед с ещё большим интересом прищурился:

– Это что же выходит. Родственничек?

– Наследник! Будет с нами работать. Ру-ко-во-дить. Надеюсь!

– Как интересно. Ну проходите-проходите. Себя берегите и в обиду не давайте.

Катя отдала Дмитрию газеты, а старик, поблагодарив её, благополучно вернулся к просмотру слайд-шоу в телефоне с пожеланиями доброго дня, написанными Comic Sans’ом.

За его рабочим креслом была ещё одна тяжёлая дверь с большой ручкой. Она выходила в тесный коридор с зелёными шкафами и вбитыми в бетонные стены крючками, на которых висели защитные костюмы, противогазы, баллоны для воздуха. На стене располагался яркий лист со словом «ПАМЯТКА» – большими красными буквами.

– Здесь нужно выложить всё из карманов, – сказала Катя. – В Астрал ничего лишнего нести нельзя. С вещами что угодно может случиться после перехода.

У Марка ничего в карманах не было, а Катя вытащила свои ключи, телефон, кошелёк, бейджик и положила в один из стеллажей.

– Нам нужно будет надеть эти костюмы? – Марк указал на костюмы химической защиты.

– Нет, они для людей – например, для инспекторов из Ведомства. Им опасно долго находиться рядом с вратами. Вихри энергии разрушительно сказываются на организме простого человека.

– Вратами?..

Катя указала на третью дверь. Это был массивный кусок железа с нанесённой красной краской надписью «Входа нет» и вентилем по центру.

Катя взяла лежавший на скамейке подсумок, и повесила его через плечо. Такой же дала Марку.

– Сюда мы складываем астральные камни, – она открыла подсумок, показав Марку похожие на соты металлические ячейки. – Это специальный сплав стали и серебряного астралита, он стабилизирует энергию камней. Астралит в нашем мире может существовать не больше минуты, но эти сумки позволяют хранить его до трёх часов.

– И после этого он исчезнет?

– Да, полностью распадётся. У каждой семьи есть свои хранилища, где астралит может распадаться несколько недель, но зачастую мы сразу же отправляем его на заводы, а после обработки – к заказчику.

– Кто может быть заказчиком?

– Если камни нужны правительственной электростанции, то покупку оформляет Ведомство по установленным ими ценам. Если частная, то мы договариваемся с владельцем до или сразу после добычи. Камни также могут быть нужны другим Домам для их нужд. Для производства или чтобы кормить своих астралов.

Катя взялась за скрипучий вентиль гермозатвора. Марк пошёл к ней, чтобы помочь Кате повернуть этот массивный кусок железа, но он не успел и двух шагов сделать, как дверь уже была открыта.

«Кому-кому, а ей моя помощь вряд ли будет нужна. Думаю, физически она сильнее меня будет».

– Слушай внимательно, – обратилась к Марку Катя. – Идёшь за мной следом, незамедлительно выполняешь каждый мой приказ. Если видишь что-то странное, сразу сообщаешь. Если замечаешь что-то чудовищное, не отходишь от меня. Не шуми, ничего в рот не суй, ничего не пей. Всё понял?

– Так точно, товарищ капитан Дома.

– Желательно также плохо не шутить.

– Приказ ясен, товарищ капитан Дома.

Катя только вздохнула. Они вошли в сферическую пустую комнату из серого бетона и железа. Позади себя Марк услышал звук автоматически запирающегося затвора.

«Вот и настало время столкнуться с чудом», – подумал он.

Глава 7. В которой лиса сражается не на жизнь, а насмерть

В центре сферического помещения находилось что-то, что Марк разумом не мог понять, хотя видел он это явно. Это был вертикальный разрез, висевший в метре от земли. Он был похож на разрыв в простыне, повешенной на бельевой верёвке, если бы ею был воздух. Это внеземное нечто переливалось оттенками синего, зелёного, красного. Внутри него, если такое слово можно было употребить, Марк видел ночное небо, перемигивающиеся звёзды, туманности, бесконечные глубины космоса.

– А вот и врата, – Катя остановилась в нескольких метрах от разлома. Она сняла подсумок и подкинула его в воздух. Когда он приземлился в Катину ладонь, на девушке уже была белая рыцарская броня, на которой она закрепила ремни сумки.

– Без призванной проекции в Астрале можно умереть прямо на входе, поэтому тебе лучше призвать её сейчас. – сказала она.

Марк мысленно отметил, как хорошо шла ей как спортивная одежда, так и эти рыцарские латы. Он собрался с мыслями и уверенно сказал:

– Пламя!

Ничего не произошло, меч не появился, наручни не закрыли его руки – только немного закололо в пальцах.

– Пламя! – повторил он.

Марк услышал отражённое от стен эхо собственного голоса. Ему стало некомфортно.

– Вульпус?.. – прошептал он. – Это ты там шалишь?

– Да-да? Я что-то пропустил? – голова Вульпуса пролетела перед Марком. – Знаете, время так быстро летит, когда тебя засовывают в бесконечную бездну чужого сознания на несколько часов.

– Вульпи, – попытался оправдаться перед лисом Марк, – ты же видел, что мы тренировались и обсуждали животрепещущие темы...

– Нет, я не видел! Как я могу что-то видеть в бездне юношеского подсознания, куда меня убрали далеко и надолго!

Катя подошла к недовольной лисьей голове.

– Вульпус, я прошу тебя стать серьёзнее. Мы идём в Астрал. Ты защитишь Марка там?

Лисья морда горделиво ухмыльнулась.

– Я защищал Марка с самой первой секунды, как его новорождённая душа воззвала ко мне в глубочайшие из слоёв Астрала. Где бы он ни был, я всегда буду его охранять. Таков договор наших предков.

– Хорошо. Тогда помоги ему призвать оружие. Пожалуйста, – Катя вновь говорила с явным нажимом, который удивительным образом влиял на лиса.

– Как пожелаете, милая госпожа, – Вульпус сделал в воздухе сальто и приземлился на голову Марка. Марк почувствовал тяжесть сверху, что-то зажало его нос, и холод коснулся щёк. – Думаю, в такой форме я буду более полезен в Астрале.

Марк попробовал коснуться своей головы, но его пальцы упёрлись во что-то твёрдое.

– Вульпи, ты что, стал шлемом?

– Так я смогу смотреть по сторонам и при этом защищать твою непутёвую голову.

– Но что, если тебя кто-то сильно ударит? Ты не расколешься?

– Марк, не беспокойся. Удар, способный меня разбить, не оставит от тебя даже мокрого места.

Пару секунд Марк осмыслял сказанное.

– Странным образом меня это успокаивает.

Марк поднял правую руку и повторил свой призыв. Он ощутил, как от Вульпуса-шлема по его шее, плечам и рукам шли потоки энергии. В золотом сиянии появилась его пока что частичная броня, кинжал и щит.

– Жалко, я не могу увидеть, как ты выглядишь на моей голове, Вульпи.

– Дома в зеркало посмотрите, если выберетесь из Астрала, – Катя взяла Марка за запястье и потянула его к вратам. – Сейчас мне нужно будет сопоставить резонанс астралита в моих серьгах с резонансом врат. Стой спокойно и ни в коем случае не отпускай мою руку. Иначе придётся тебя собирать по частям.

Она протянула закованную в латы ладонь к разлому и закрыла глаза. Лёгкое белое сияние коснулось краёв врат. Они затрепыхались в воздухе, как пламя, которое раскачивает порывистый ветер. Затем стали подниматься и расширяться. В одно мгновение они поглотили Катю и Марка.

Кругом царила абсолютно беспросветная чернота. Марк не видел свою руку, за которую его держала Катя. Он посмотрел на ноги и не увидел даже их. Но когда чёрная дымка рассеялась, он забыл о страхе, ибо вокруг него, в тёмно-синей бездне, были звёзды.

Мириады звёзд окружали его.

Сияние звёзд было таким ярким, будто он мог потрогать их своими руками. Под ногами тоже была бесконечная тьма и игра огней, рассыпанных как драгоценные камни по чёрному бархату. Время застыло, и этот миг поглотившей всё красоты казался вечным.

Как за мгновение это произошло, так всё мгновенно и окончилось. Звёздное пространство завертелось сияющими кольцами и схлопнулось. Марк снова стоял в бетонной круглой комнате, снова видел держащую его за руку Катю.

– Мы переместились? – спросил Марк. – Всё кажется таким же.

– Эта комната сделана так, чтобы не искажаться во время перехода. В неё мы придём, когда потребуется вернуться.

– Придётся запоминать дорогу назад? Оставим след из хлебных крошек?

– Нет, Марк. В Астрале нет дорог вперёд или назад. Когда-нибудь нужная появится на нашем пути.

Катя подошла к гермозатвору и одновременно опустила два рычага, закреплённых на нём. Ворота дёрнулись и начали открываться.

За ними не было ни глухого Дмитрия, ни комнаты охраны, ни метро. Это была просторная пещера с таким высоким верхом, что его нельзя было разглядеть сквозь плотные бледно-жёлтые облака. Пещера полностью заросла белыми, жёлтыми, фиолетовыми и другими разношёрстными травами, цветами, кустарниками, которые Марк никогда раньше не видел. Длинные каменные колонны сталагнатов придавали пещере величавый вид, будто он попал в зал давно заброшенного храма или дворца.

– Это… – Марк осёкся. – Я даже не знаю, как сказать. Всё выглядит нереальным.

– Но всё здесь реально. Всё прекрасное и всё опасное тоже. Со временем ты научишься узнавать зверей, травы, даже места. А пока держись рядом.

Катя вытащила из сумки два плоских медальона и протянула один Марку.

– Это осветительный прибор из серебряного, чёрного и жёлтого звёздных камней. Изобретение Дома Соколовых: они много чего интересного придумали. Нажимаешь на кнопку здесь – и он начинает светиться. Но ещё круче то, что он может закрепиться на астральной проекции.

Она опустила забрало, нажала на кнопку и закрепила сияющий жёлтым диск под фигуркой птицы, украшавшей её рыцарский шлем.

– В этом нет необходимости, – услышал Марк голос Вульпуса над своей головой. – У меня есть свой метод освещать пространство.

После этих слов Марк увидел, как откуда-то над ним зажглись два ярких жёлтых фонаря, осветивших белые латы Кати. Марк попытался рассмотреть, что это было, но получилось только перенаправить свет на потолок движением головы.

– Это мои прекрасные очи, – пояснил лис. – Точнее, то, что обозначает их в этой форме.

Катя пожала плечами, прикрепила второй светильник себе на грудь и перехватила щит, выставив его вперёд.

– Двигайся за мной, – строго приказала она Марку. – Мы вообще нарушаем сейчас несколько правил безопасности, но здесь обычно очень спокойно, и разведывать смысла нет. Я слежу за всем, что происходит спереди, а ты отслеживай движение позади и на потолке.

«Здесь живёт что-то, что умеет ползать по потолку?.. Просто замечательно».

Они двинулись. Катя осторожно шла вперёд, осматриваясь по сторонам. Марк следовал за ней и периодически оглядывался. Всё кругом тихо шумело, было слышно топотание чьих-то ножек, что-то незаметное шевелило кусты, разбрасывало землю, неизвестные насекомые стрекотали и жужжали. Марк засматривался на диковинные растения с шевелящимися лепестками, похожими на змей, на полипы с высунутыми пурпурными щупальцами, на чёрные ягоды, звенящие от порывов тёплого влажного воздуха.

Периодически Катя указывала ему копьём на астральные диковинки и рассказывала про них.

– Это горе-ягода: на ощупь кажется мягкой, но ты об неё зубы обломаешь. Это пределий, не знаю, почему он так называется, но он хлопает лепестками перед наступлением вечера. Вот этот мох, видишь? Нет, синеватый. Это не мох, а что-то вроде коралла. На ранних стадиях развития они левитируют, пока не найдут себе подходящее место. А птицу слышишь? Самая обычная синица. Животные и люди иногда оказываются в Астрале. Кто-то адаптируется к излучению и обосновывается здесь. Кстати, ведущие теоретики говорят, что именно так появились астралы среди людей. Я с этим не согласна. О, Марк! Вот это тоже интересно.

Катя показала на группу маленьких коричневых грибов на тонких ножках.

– Потрогай их. Осторожно.

Марк с подозрением посмотрел на Катю.

– Это же не какая-то шутка для новичков? Они не взорвутся, или типа того?

– Эти существа ничего не умеют, Марк, – ответил за Катю Вульпус. – Можешь их не бояться.

Марк присел на корточки и протянул кинжал к одному из грибов. Плоской стороной кинжала он коснулся его ножки. Гриб тут же подпрыгнул и заверещал. Марк отдёрнул руку. Другие грибы тоже повскакивали и запищали. Друг за другом они попрыгали на ножках в сторону от Марка.

– Гриб-младенчик, – сказала Катя. – Хороши, если сварить. Только приходится мириться с криками, пока готовишь.

Марк представил полный котёл вопящих в кипящей воде младенчиков…

Просторная пещера понемногу сужалась. Травы под ногами сменили цвет на тёмно-синий, будто их облили краской. Каждый шаг Марка и Кати отдавал лёгким эхо.

– Ты знаешь эту дорогу? – Марку захотелось нарушить затянувшееся молчание.

– Нет, не знаю.

– Как? Ты никогда не ходила через эти астральные врата?

– Ходила, и очень много. Но ни одни врата никогда не ведут в одно и то же место дважды, а сам Астрал постоянно изменяется, путается и пересобирается. Мы можем часами бродить кругами, а можем увидеть что-то, что ни один человек до нас не видел.

– А весь Астрал выглядит как огромная пещера?

– Первые слои Астрала косвенно отражают реальный мир. В метро зачастую он принимает форму пещер и тоннелей, в домах становится бесконечной цепью коридоров и комнат, в лесу Астрал выглядит как джунгли и чащи.

Марк попытался представить путешествие через сотню искажённых Астралом коридоров старой коммуналки, и ему стало не по себе.

Они шли ещё несколько минут по тоннелю, пока Катя знаком копья не сказала Марку остановиться. Она указала ему на один из закутков пещеры.

– Думаю, тебе будет это интересно.

Марк вгляделся в дымку и увидел в ней движение. На двух толстых ногах медленно шло существо, похожее на небольшую тыкву.

– Это носик, – прошептала Катя, сев на одно колено.

Носик полностью оправдывал своё имя, потому что большую часть его овального тела занимал огромный крючковатый нос. На его пухленьких бочках качались короткие руки с четырьмя когтистыми пальчиками. Маленькие низко посаженные глаза на секунду обратились к паре незнакомцев, после чего носик вернулся к своему занятию.

Он раскапывал яму вокруг жёлтого кустарника. Размашистыми движениями ног подкапывался под корень растения. Когда яма показалась ему достаточно глубокой, носик быстро затопал одной ногой: топ-топ-топ, топ-топ-топ, пауза и снова топ-топ-топ. Синяя трава рядом с ним зашевелилась, и из неё высыпали три миниатюрных носика, сопровождаемые ещё одним носиком покрупнее:

– Они питаются клубнями и кореньями, – тихо пояснила Катя, – сейчас отец будет кормить семейство.

Носик-отец укусил что-то в яме и вытащил на поверхность связку красноватых клубней. Он положил их перед детьми и супругой, которая стала разгрызать добычу и выплёвывать в рот своего потомства. Добытчик стоял рядом и жевал один из клубней, наблюдая за своими детьми.

– Картина чудесная, – сказал Марк, которому стало радостно за них, но и немного грустно, непонятно почему.

Они пошли дальше, оставив носиков в покое. На одной из стен Марк заприметил переливающийся зелёным сиянием крупный прозрачный кристалл.

– Эй, Кать, – позвал он свою спутницу. – А это не астралит?

– Нет, это ложный звёздный камень, или астралит дураков. Только без обид: его правда так называют. Он сияет ярче, по размеру зачастую больше и длиннее, более хрупкий, и ещё делает так, – она легонько ударила кристалл кончиком копья. По тому прошла волна жёлтого света. – Они довольно приятно светятся, и мы развешиваем их на праздники. Распадаются за сутки, даже если хранить в сейфе, поэтому особого смысла собирать их нет.

– Это всё, конечно, хорошо, – неожиданно заговорил Вульпус. – Но кое-что вы оба упустили. Посмотрите ниже.

Марк и Катя подошли ближе к стене и нагнулись. Из трещины в стене выпирал еле заметный красный кристалл с тёмными завихрениями внутри.

– А вот это точно астралит, – сказала Катя.

– Молодец, Вульпус, – похвалил лиса Марк. – Но как ты его разглядел в такой темноте?

– По запаху, конечно же. Я с малых лет чувствую всякие энергии и изменения в них.

Выйдя из тоннеля, они попали в ещё одну просторную часть пещеры. По стенам с левой стороны текло что-то зеленоватое, вязкое и дурно пахнущее. Растения становились более редкими. Всё больше и больше было серых камней, скал и гальки.

– Что скажешь, Марк? Какие первые впечатления?

– Всё ещё не могу поверить, что это правда. Как в сказку попал.

– Это ты ещё ничего не видел. В первых слоях Астрала мало что живёт, это людская территория. Все чудеса и странности дальше – там, где астралы редко бывают. Ты сможешь их увидеть.

– И что там дальше? Можно найти дракона?

– Можно, хоть их и очень мало. Но я бы и врагу не пожелала наткнуться на дракона. Молодые драконы не обладают разумом – и всё равно это страшные чудовища. Но те, кто обретает сознание… Их почти невозможно убить, по природе они лжецы и манипуляторы, любят только себя и ненавидят всё остальное. Прорыв дракона в мир людей означает гибель всех на его пути. В России последний такой прорыв произошёл в Калининграде, четырнадцать лет назад. Драконий культ чуть не уничтожил всех, кто там жил. Триста астралов из России и Европы сразились с ним. Выжило лишь четверо.

– Это ужасно. И как часто происходят прорывы чудовищ?

Катя не успела ответить, потому что Вульпус встревоженно сказал:

– Так, будьте на страже: я чувствую движение впереди. Не знаю, как вы их называете, но твари они невоспитанные.

Катя подняла щит, и Марк последовал её примеру. Впереди действительно двигалась стая – чёрная и шерстистая..

– Фурии, – голос Кати был железно серьёзным. – Будь готов к бою, Марк: они нападают на всё, что движется.

Эти существа были размером с крупных собак и бегали на четырёх лапах. Их узкие острые уши располагались по бокам уродливых морд с плоскими носами и торчащими клыками. Фурии бегали вокруг чего-то, что, как Марк потом разглядел, было лежащим телом их умирающего собрата. Они безжалостно набрасывались на него, царапали и пытались откусить от него куски.

– Они размножаются без партнёра, откладывают яйца. Одной забежавшей фурии достаточно, чтобы заполонить весь Астрал потомством, – Катя перехватила копьё. – Они бездумно нападают на своих, на чужих, на больших и маленьких. Абсолютно неразумные чудовища.

Фурии наконец их заметили и отвлеклись от своего пира каннибалов. Их огромные глаза-плошки голодно уставились на Марка и Катю. В стае была где-то дюжина фурий, которые стали обходить исследователей Астрала. Низкими протяжными голосами они принялись завывать и рычать.

Одна фурия вышла немного вперёд и начала громко гавкать. Катя сделала выпад копьём и пронзила голову обнаглевшей твари. Та застонала и повалилась на землю.

Остальные взбесились и затявкали вразнобой. Быстро зашевелив лапами, они побежали к Кате и напрыгнули на неё. Она моментально отреагировала и закрылась щитом. Фурии с железным гулом ударились об него головами.

Марк почувствовал горячий страх, который прошёлся по всему его телу. Он направил щит на фурий и, не понимая, что делает, переводил взгляд с одного животного на другое. Страх парализовал его. Мысли Марка будто двигались сквозь застывающую смолу.

Фурии окружали их. Катя несколькими выпадами убила двоих и ранила одну в лапу. Ещё одна фурия обошла её и накинулась на Марка, который с криком отбросил напавшего монстра щитом. Катя кинулась к нему и добила упавшего.

– Стой рядом! – крикнула она Марку. – Защищай ноги и шею.

Монстров не пугали большие потери: они продолжали яростно нападать. Катя умело расправилась ещё с несколькими, отступая и контратакуя из безопасности щита. Её стойка была отличной, она твёрдо стояла на ногах и всегда держала фурий в зоне своего контроля.

– Марк, слева! – крикнул лис.

Марк инстинктивно выбросил щит в сторону и почувствовал удар. Он развернулся и увидел перед собой фурию, которая готовилась к повторному прыжку. Марк попытался ударить её кинжалом, но удар её не достал.

Выброс адреналина будто замедлил время. Марк чётко видел, как фурия махнула голым хвостом, как она напрягла задние ноги и приготовилась к прыжку. Он выставил лезвие и ударил фурию в левую часть шеи. Та пролетела мимо него и упала на спину.

Марк не мог оторвать взгляд от умирающего зверя, который дрыгал лапами, пытаясь встать. Чёрная жидкость полилась из места удара. От судорожных движений фурии рана становилась всё больше. Когда она смогла вскочить на ноги, вся земля вокруг уже была чёрной. Фурия закачала головой и упала на бок. Больше она не двигалась.

Пока шокированный Марк наблюдал смерть фурии, более молодая и мелкая особь обошла его сбоку. Щенок вцепился в его ногу. От боли и страха Марк забыл про нож и попытался отдёрнуть ногу, но зверь ещё сильнее погружал свои зубы в его плоть. Марк заорал.

Пол пещеры осветило золотое сияние. Шлем слетел с головы Марка, и Вульпус, не теряя ни мгновения, вцепился в горло фурии. Та моментально отпустила ногу Марка, рухнувшего на землю. Несколько секунд фурия пыталась отбиться от летающей головы Вульпуса, пока наконец не упала на спину и не захрипела перед тем, как издохнуть.

Марк не сразу понял, что бой был окончен. Вокруг лежали тела убитых чудовищ. Добивающим ударом Катя прикончила ту фурию, которую стая пожирала до их прихода.

Марку было дурно. Ему не хватало воздуха. Он почувствовал, как кровь отходит от головы.

Катя подошла к нему.

– Эй-эй, Марк, спокойно, не дрейфь. Мы с ними разобрались. Всё нормально. Давай дыши: вдох, выдох, вдох...

Марк опёрся на её плечо и начал глубоко дышать, уставившись в землю. Перед глазами стояла картина агонии умирающей от его удара фурии. Ему было неприятно, что Катя видит его в таком состоянии. Что он так легко потерял контроль над собой.

– Не переживай, – сказал Вульпус в сознании Марка, – по этим выродкам даже родная мать плакать не будет. Вы всё сделали правильно.

– Спасибо, Вульпи.

Через минуту он поднял голову и кивнул Кате, осматривавшей рану на его ноге.

– Рана неприятная, – сказала она. – Но неопасная. Когда вернёмся – обработаем её. Если хочешь, можем уйти из Астрала прямо сейчас.

Он попытался возразить, что всё нормально и можно продолжить, но слова застряли в горле липким непроходимым комом. Катя всё поняла.

– Да, давай уберёмся отсюда.

Они прошли мимо кровавого побоища, на которое Марк старался не смотреть. Он хромал, нога сильно саднила и каждый шаг отдавался в ней болью. Катя тоже замедлилась, чтобы идти с Марком рядом. Она провела его по крутому каменистому спуску вниз в очередной тоннель. Несколько минут они шли по нему без каких-либо происшествий, пока мимо Кати не пролетела пёстрая муха с красной шёрсткой,размером с банку газировки. Прямо на лету Катя проколола её и отбросила тело в дальние кусты.

– Гринпис это бы не одобрил, – пошутил Марк, чтобы показать, что он в полном порядке.

– Это роевик. Один совершенно не опасен. Но десяток могут представлять угрозу, а сотня таких спокойно убьёт взрослого человека. Они скопом садятся на тело и заплёвывают жертву ядовитой слюной. А потом откладывают яйца в останки. Как и фурий, их лучше убивать, пока не расплодились.

Марк задумался. Складывалось ощущение, что любая сошка в Астрале может стать причиной ужасной смерти. Возможно, даже те малышки-носики имели в запасе кислотную кровь, а может, клыки-бритвы – или ещё что похуже.

Тоннель тянулся и тянулся. Марк и Катя шли по нему, наверное, не больше десяти минут, но Марку казалось, что они провели в нём целый день. Нога саднила, он чувствовал, как по ней стекает горячая кровь. Иногда приходилось карабкаться наверх – тогда Катя быстрыми движениями забиралась по отвесным камням и сверху протягивала Марку руку.

«И как она так легко двигается в латах?»

В один из таких подъёмов Катя попросила Марка подождать внизу и куда-то ушла. Когда она вернулась, на её голове не было шлема, а на лице виднелась лёгкая улыбка.

– Тебе повезло, Марк. Пошли смотреть.

Он взялся за её руку и полез по стене. Когда камень перестал загораживать ему обзор, он увидел обрыв, небо и раскинувшийся красно-фиолетовый лес.

Небо было тёмно-синим, с бесчисленным множеством сверкающих звёзд: белых, жёлтых, красных, зелёных. Нигде не видно ни солнца, ни луны, но пёстрый лес был светлым, как будто он был подсвечен снизу. Деревья причудливо извивались в причудливых формах, странные птицы летали над листвой, молочный туман танцевал над землёй, что-то завывало в глубине чащи. Марк перевёл взгляд и увидел, как лес тянется к горизонту, но не прямо, а вкось, наверх, потом вниз, раскалываясь и заворачиваясь в кривые и спирали.

Всё было спокойно и беспокойно, всё замерло и без остановки двигалось. В Астрале кипела жизнь. Яркая, непонятная. Другая.

– Нет слов, – пробормотал Марк.

– Да. Этот вид невозможно забыть.

Они стояли у края обрыва, молча любуясь пейзажами Астрала. Марк не мог объять всю ту красоту, что была перед ним. Ему хотелось запечатлеть её в себе навсегда.

Катя похлопала его по плечу.

– Ладно. В лес тебе пока рано идти. Потом когда-нибудь. Если ты решишь остаться с нами, конечно.

– Ну да. Так я и думал, – с недовольством пробурчал Вульпус. – Это всё просто замах-уха. Для того, чтобы ты, Марк, провёл всю жизнь за письменным столом, занимаясь делами их Дома.

– Не вижу ничего плохого, Вульпи. Катя, Яков и остальные имеют право требовать от меня участия в делах, если они так зависят от меня.

– Их проблема. Я бы на твоём месте сбежал от них подальше. А потом мы бы отправились с тобой в путешествие. Только ты и я. Как в детстве, помнишь?

– Помню. Но я не знаю, смогу ли я так с ними поступить.

Марк кинул последний взгляд на небо и лес. Они прошли немного вниз и зашли в новый зал пещеры, где уже ничего не росло. Здесь было прохладно, Марк даже поёжился от порыва ледяного сквозняка. Катя тем временем тихо подбежала к стене и встала на колени.

– Марк, смотри! – воскликнула она. – Мы их отыскали.

Пока Марк подходил к ней, она достала из сумки небольшую кирку – размером со средний молоток. Марк увидел, как она осторожными ударами бьёт по чему-то.

Это была группа синих кристаллов, торчащих из нижней части стены. Они были более тусклыми, чем те ложные астралиты, что Марк видел ранее.

– Это друза, то есть растущие из одного основания камни или кристаллы. Синий астралит появляется из личного интереса и мотивации. Ещё и довольно много: нам с лихвой хватит.

Катя ударила по основанию друзы и вытащила тонкий осколок звёздного камня. Ещё одним ударом она расколола его на две более-менее равные части. Затем протянула их Марку.

– Держи. Открывай сумку, положи в неё камни и закрепи зажим в ячейке – иначе они распадутся, когда мы выйдем из Астрала.

Марк в точности исполнил указания Кати. Она продолжила раскалывать кристалл и раскладывала камни уже по своей сумке. Марк отвернулся и стал осматриваться, наблюдая за тем, чтобы к ним никто не подкрался.

Вульпус крикнул:

– ЧТО-ТО БОЛЬШОЕ! Выходит из тоннеля!

Катя убрала кирку и потащила Марка за плечи к себе. Они сели на корточки, укрывшись за её щитом.

Вульпус погасил огни из глаз, Катя касанием пальцев выключила фонарики, и всё погрузилось во тьму Стали слышны шаги: впереди кто-то массивный осторожно шлёпал голыми лапами по полу пещеры. Марк почувствовал пробирающий до костей озноб. Его глаза ещё не привыкли к темноте, но ему показалось, что он видит, как что-то шевелится в белой дымке.

Не показалось.

Первой он увидел огромную белую лапу, которая нащупывала место для опоры. Это нечто вонзило длинные когти в землю и остановилось. Сияние кристаллов немного осветило его. Оно было похоже на огромного человека, размером с самосвал, ходящего на четырёх конечностях, из которых беспорядочно торчали отростки, похожие на рога или кости. Бородатый гигант выдыхал пар, который скрывал его морду. Он был полностью покрыт белой длинной шерстью, с его боков проступали рёбра, а позвоночник вытягивался в узкие острые пластины. Марк разглядел на его шее какой-то толстый железный амулет или ошейник. В центре ошейника находился небольшой синий камень, а по бокам от него шли железные заточенные шипы.

Марк боялся даже дышать. Он посмотрел на лицо Кати и увидел на нём напряжение и сосредоточение. Но никакого страха.

Она наклонилась к его уху и прошептала:

– Не шевелись.

Марк втянул голову и застыл. Он весь напрягся, чувствуя каждый свой мускул и прикладывая все усилия, чтобы не шелохнуться.

Гигант повернулся и нырнул обратно во тьму. Ещё несколько минут Катя и Марк не смели двинуться или заговорить.

– Йотунн, – прошептала Катя. – Чудовище из глубин Астрала. Они здесь никогда не ходят…

Она подобрала лежащую кирку и вложила в сумку. Катя и Марк распрямились.

– Лучше нам уйти из Астрала, – голос Кати звучал обеспокоенно.

– Да, согласен, – ответил ей испуганный видом гигантского монстра Марк.

– ТИХО, – снова крикнул Вульпус. – Возвращается!

Они не успели ни спрятаться, ни хотя бы присесть. Монстр шумно затопал по камням, оглядываясь по сторонам.

Вульпус приземлился на голову Марка и заговорил.

– Он почти слепой, выдыхает ледяной воздух и охотится, ориентируясь на движение тёплого воздуха. Он медлителен, но очень силён. Будь готов к атаке. Как он нападёт – сразу беги. Пусть Катя с ним разбирается.

Йотунн посмотрел в их сторону и зарычал. Его громкий рык отразился эхом от стен пещеры и оглушил Марка. Марк сделал шаг назад и увидел, что чудовище смотрит прямо на него. Его сине-чёрные глаза блестели в темноте, как капли дождя на ночном окне.

– Беги! – Катя подняла щит. – Вульпус, выведи Марка к вратам!

Катя ударила щит копьём – и перед ней ярко засиял зелёный экран. Гигант поднялся на задние лапы, прыгнул метров на десять вперёд и всем своим весом обрушился на преграду. Катя даже не шелохнулась, а йотунн схватился за ушибленную голову. Он ударил экран лапой, но тоже безрезультатно. Марк в ужасе стоял, не находя в себе воли пошевелиться.

Йотунн распахнул пасть и выдохнул на Катю белое облако льда и снега. Она попыталась прикрыться щитом, но пошатнулась и упала на колено. Зелёное сияние задрожало и исчезло.

«Она же сказала, что щит нельзя пробить! – пронеслось в голове Марка. – Или её заслон не защищает от холода?»

– Быстро, ты должен вернуться обратно в тоннель! – Вульпус будто не замечал лежащую на земле Катю.

Марк колебался. Мысли сменяли друг друга с огромной скоростью.

«Она тренированный воин, а я нет».

«Что, если она никогда с таким не сталкивалась?»

«Мне сказали слушаться приказов».

«Нельзя бросать её одну».

«А если я только помешаю ей?»

«Не так меня воспитывали».

«Действуй, действуй, действуй!»

Логическая часть разума умолкла. Внутри Марка проснулось инстинктивное бессознательное, которое и сделало выбор.

– Катя! – крикнул он. Марк кинулся вперёд и закричал ещё что-то бессвязное. Монстр на секунду отвлёкся и замер, разглядывая свою расхрабрившуюся добычу. Марк размахнулся и попытался ударить лапу чудовища...

– Никогда ты меня не слушаешь! – воскликнул Вульпус.

Вульпус слетел с головы Марка и ударился об его кинжал. Он засиял золотым светом, и Марк увидел, что его лезвие меняется. Золотое сияние потекло по нему змейкой, удлиняя клинок. За мгновение кинжал превратился в полуторный меч-фламберг. Эфес меча принял форму лисьей головы.

– БЕЙ УЖЕ! – крикнула голова Вульпуса.

Йотунн смотрел на это превращение с не меньшим удивлением. Он перевёл взгляд от Кати и поднял огромную лапу, чтобы прихлопнуть Марка, как надоедливую муху. Но тот сориентировался быстрее: взял меч в обе руки и, приложив все свои силы, ударил йотунна по предплечью. От силы удара меч раскололся: остался лишь обрубок. Замешательства йотунна хватило, чтобы Катя вскочила на ноги и ударила навскидку гиганта копьём. Оно зацепилось за ошейник монстра, скользнуло вниз и впилось в его грудь. Йотунн завыл, потерял равновесие и упал на спину. Катя одним движением распахнула сумку и вытащила из неё кристалл, раскрошила его в ладони – и её озарило синее сияние. Катя кинула синюю пыль в щит и подняла его. Перед ней вновь засиял заслон.

– Марк, молодец, – крикнула она. – Вульпус, где выход?

– Бегите назад в тоннель!

Гигант застонал, поднялся на ноги и ударил магический заслон лапой. Катя пошатнулась, но не упала. Она повернула щит, и экран исчез. Катя нанесла гиганту удар прямо в центр его левого глаза. Он схватился за морду и начал отступать.

Катя схватила Марка под руку и вместе с ним бегом спустилась в тоннель. Они бежали, пока Вульпус указывал направление.

– Прямо, прямо, тут направо. Марк, не падай! Ещё немного!

Позади был слышен грозный топот. Внутри Марка всё сжалось, его охватил первобытный страх быть преследуемым чем-то большим и диким. Ужас был настолько сильным, что он позабыл и об усталости, и о раненой ноге: даже боль в ней не ощущал.

Ещё один поворот – и перед ними возникла закрытая гермодверь. Не сговариваясь, Марк кинулся поворачивать вентиль, пока Катя закрывала его спину. Дверь заскрипела, и Марк втиснулся в открывшийся узкий проход. Он повернулся и увидел выходящего из-за угла йотунна и Катю, побежавшую к двери. Марк со всей силы дёрнул дверь, чтобы открыть её пошире.

Катя бросила щит и копьё, прыгнула в открытую щель и вместе с Марком налегла на затвор. Монстр яростно бился в дверь, и сила его ударов отбросила Марка на спину. Катя снова взяла его за руку и протянула ладонь к разлому звёздных врат. Её серьги засветились изумрудным светом и потянулись к вратам. Астральные врата зашевелились, поднялись до потолка и поглотили Катю и Марка.

Когда тьма расступилась, они оба увидели друг друга лежащими на бетонном полу. Катя и Марк тяжело дышали. Забрало Катиного рыцарского шлема поднялось, и Марку открылись её довольные узкие глаза и лёгкая улыбка. Переводя дыхание, она с лёгкой улыбкой сказала

– Весёленькая прогулочка, а?..

Приложение к повести. Памятка для идущих в Астрал

ПАМЯТКА

Астрал Дома Шишкиных!

Сверься внимательно с этой памяткой!

Для короткого похода в Астрал (1–4 часа в нашем мире) каждому члену отряда обязательно иметь:

1) Один подсумок для сбора астралита.

2) Один фонарик-магнит.

3) Минимум один очищенный астралит соответствующего этому астралу резонанса.

4) Одна малая рабочая кирка.

5) Минимум один обработанный астралит, скрепленный сплавом, для поиска выхода из Астрала.

6) Один моток верёвки.

7) Один походный нож.

8) Одна зажигалка.

9) Одна походная аптечка.

10) Один бинокль.

Порядок действий перед входом в Астрал:

1) Перекличка. Обозначение должностей каждого члена отряда.

2) Призыв астральных проекций всеми членами отряда.

3) Открытие и закрытие гермозатвора.

4) Открытие астральных врат главой отряда. Члены отряда обязаны крепко держаться друг за друга, чтобы избежать травм и смертей во время перехода.

5) Первичная разведка местности главой отряда. Остальным членам отряда запрещено покидать территорию выхода.

6) Если первичная разведка показывает невозможность отрядом преодолеть ландшафт или справиться с противниками - поход немедленно отменяется. Отряд обязан вернуться через врата на место назначения и ждать дальнейших указаний.

7) Если первичная разведка показывает, что отряд способен преодолеть ландшафт и справиться с противниками - поход разрешается. Отряд обязан следовать за главой.

8) После нахождения астралита необходимо убедиться в безопасности проведения добычи, добыть его и немедленно закрепить в ячейках для стабилизации.

9) После выполнения задания необходимо отследить местоположение врат выхода с помощью личного скреплённого сплавом астралита.

10) До перехода обратно отряд должен запереть гермозатвор в Астрале, провести перекличку и проверку на ранения и одержимость.

11) Если член отряда ранен, ему должна быть немедленно оказана первая помощь без использования исцеляющих средств.

12) Если член отряда одержим, он должен быть немедленно исцелён чародеем группы. Если такого нет в отряде, то одержимый связывается на время перехода. Одержимость члена отряда должен быть сообщена чародею Дома для дальнейшего её устранения.

13) При смерти главы отряда новым главой становится следующий в звании. Очерёдность должна быть оговорена заранее.

14) При смерти главы отряда путь до выхода ищет следующий в звании. Очерёдность должна быть оговорена заранее.

15) При ранении одного или большего числа членов отряда необходимо немедленно эвакуироваться к выходу в полном составе и после перехода оказать первую помощь пострадавшему или пострадавшим.

16) В Астрале запрещено иметь личные вещи, электронику, обыкновенные питьё и еду. Проверку должен производить глава отряда.

17) В Астрале запрещено пользоваться лечебными средствами, дезинфекторами, эликсирами. Исключения: бинты, швы, медицинские нитки.

Удачи в походе, астрал!

Глава 8. В которой змеям приносят весть

Зелёная машина Дома Шишкиных подъехала к воротам усадьбы Свиблово в час пополудни. Из строения рядом с воротами вышло четверо мужчин в тёмно-красных пиджаках, цвета Дома Кольцовых. Они окружили машину и принялись заглядывать в её окна с тем особым выражением лица, которое бывает у всех охранников всех стран всего мира: смесью скуки и подозрения. Но больше скуки.

В машине сидели трое. За рулём – Яков, рядом с ним сидела рыжеволосая женщина с короткой стрижкой, в костюме цвета хаки, на заднем сиденье нервно ёрзал невысокий полный брюнет, сжимавший в руках планшет, будто это был щит, способный защитить его от глаз кольцовской стражи.

Яков опустил стекло.

– Представьтесь и назовите цель визита, – тон охранника был нарочито незаинтересованным.

Яков приподнял руку, и на его указательном пальце сверкнуло зелёное дерево в янтарном кольце.

– Дом Шишкиных. Я заместитель главы Дома, – голос Якова был как обычно высоким и мягким, но в нём звучала сталь. – Люди вашего положения должны знать важных гостей в лицо. Мы прибыли лично вручить Александру Владимировичу приглашение на внеплановый созыв Совета астралов.

Охранник даже не моргнул.

– Сегодня Александр Владимирович не принимает, но мы передадим ему ваше прошение. А теперь освободите территорию.

Женщина на переднем сиденье громко выругалась.

– Когда Кольцовы уже надрессируют своих псин на хорошие манеры? Мы через всю Москву сюда тащились к вам! Значит, наверное, мы приехали по очень важному делу?! Ты понимаешь это своей пустой башкой, или тебе нужно объяснить иначе?

– Мария Владимировна... – мужчина с заднего сиденья наклонился к ней. – Успокойтесь, пожалуйста. Нам сейчас конфликт с ними совершенно не нужен.

– Паш, я сама решу, успокаиваться мне или нет, – огрызнулась она. – Я капитан Большого Дома, и я не позволю так с собой…

Яков поднял руку. Его открытая ладонь была обращёна к спутникам, кольцо на пальце вновь поймало солнечный луч. Все замолкли.

– Ваш глава будет крайне недоволен, – Яков говорил с охранниками спокойно, будто задумавшись о чём-то отвлечённом. – Недоволен, когда узнает, что именно из-за вас он последним в Москве получил важную весть, которая изменит в городе всё. Мы, – он позволил себе лёгкую улыбку, – ничего не теряем, если развернёмся и уедем. А вот вам, молодые люди, есть что терять. Мы наслышаны о том, как господин Кольцов поступает с теми, кто подводит его доверие. А вы?

Охранники переглянулись. Они отошли от машины и сбились в кучку, обсуждая, как поступить. Яков читал слова по движениям их губ. Никакой новой информации – больше матерщина да попытки скинуть ответственность на ближнего своего. Но приятно было наблюдать, как его слова напугали этих громил.

Мария барабанила пальцами по дверце, пока Павел на заднем сиденье старался дышать как можно реже. Яков бросил быстрый взгляд на него в зеркале заднего вида.

«Всё-таки не стоило брать его с собой. Не должен во вражьем стане представлять Дом казначей, который последние лет десять не брал в руки меч (или какая у него была проекция, я сам уже не помню). Он не может даже сделать вид, что ему не страшно. Но делать нечего: Катя занята Марком, Соня и Сергей в Химках, а остальные патрулируют юго-запад. Да и оставаться с Машей наедине я не хочу».

Он перевёл взгляд на неё.

«Выглядит на тридцать пять, хотя в этом году ей будет пятьдесят. И все эти годы ненавидит меня до глубины души. Думает, что справилась бы лучше меня, что может быть главой Дома, который вернёт ему величие. Надеюсь, не доживу до этого. И что она сделает? Переведёт экономику Дома на военные рельсы, объявит тотальную войну, призовёт всех рабочих взять в руки оружие и устроить прямо здесь, в Свиблово, бойню, в которой не сможет одержать верх?»

– И чего они так долго копошатся? – наконец не выдержала Маша.

– Яков Алексеевич, может, правда уедем? Мне здесь как-то... – заныл Паша.

– Терпение, – ответил Яков, не отрывая взгляда от охранников. – Терпение – это единственное, чего у нас в избытке. В отличие от них. Просто ждите и не беспокойтесь: мы ещё увидим, как труп большого змея проплывёт мимо нас.

– Не увидим, если сами его не прикончим, – поспорила Мария. – А если вся наша политика – ждать и надеяться, то этого никогда не произойдёт.

«Нет, я боюсь не Машу и не её взглядов. А того, что в Доме много астралов, которые её поддерживают. И если они возьмут большинство, то нас ждут совсем другие времена. И в центр этого попадёт Марк, совершенно не наученный править Домом в военном положении. Не наученный править в принципе».

Яков повернулся к двери и открыл перед собой ладонь. В его другую руку из чёрной дымки упало небольшое лезвие. Быстрым движением он сделал на ладони глубокий надрез и произнёс шёпотом нужные слова. Кровь, сочащаяся из раны, начала кипеть. Она запузырилась и почернела. В этой черноте он разглядел сердце. Его мерное биение отдавалось Якову в руку и от неё переходило в шею.

«Катя в порядке, спокойна, как всегда. Хоть на кого-то я всегда могу положиться».

Он тряхнул ладонью, и в чёрной ране показалось другое сердце. Оно быстро билось. От сердца веяло тревогой и удивлением.

«И Марк хорошо держится. Молодец. Ему через многое предстоит пройти. Он и сам это подозревает, но только…»

Сердце пропало, чернота вновь закипела. Яков схватился за руку, не понимая, что происходит. Кровь обрела красный оттенок, потом рыжий – и начала подниматься вверх. До тех пор, пока из неё не образовался длинный нос, два острых уха и прищуренные лисьи глаза, глядящие прямо на Якова.

– Попрошу вас так больше не делать, – с усмешкой сказал Вульпус. – Среди людей подглядывание считается неприличным.

После этих слов лисья голова распалась и исчезла. Порез на руке Якова стал с шипением затягиваться.

– Что там такое? – спросила Мария.

«Среди людей подглядывание считается неприличным, Мария Владимировна».

– Проверяю нашего наследника. С Марком всё хорошо. Они с Катей гуляют по Астралу.

– Гуляют, тоже мне, – Маша фыркнула. – Нашли время. В Доме творится чёрт-те что, а они гуляют. Надеюсь, вы сегодня познакомите его со мной, нам нужно многое обсудить. Дом катится в бездну, и от решений Марка Георгиевича зависит, упадём мы окончательно или выкарабкаемся.

«Нет, знакомить их сейчас нельзя, Марку нужно дать спокойную неделю. Давление Маши его только спугнёт…»

В его внутреннем кармане завибрировал телефон. Яков вытащил его и разблокировал экран. На экране танцевал зайчик в розовом платье с телефонной трубкой в руке. Над зайчиком разноцветными буквами было написано: «Серёжа Хо».

– Выйдите из машины, – приказал Яков.

Павел сразу потянулся к ручке двери, но Мария его остановила.

– Мы полноправные члены Дома. Главный казначей и капитан имеют право…

– Вышли быстро! – рявкнул Яков. Его лицо на секунду потемнело, вены надулись, глаза потеряли цвет. Обоих из машины как ветром сдуло.

Яков вздохнул.

«Не стоило терять самообладание из-за неё. Скоро у меня будут собеседники похуже».

Он нажал на трубку в руке танцующего зайчика.

– Да, Сергей? Как у вас всё проходит?

– Яков Алексеевич, – Сергей не спал уже сутки, и это было слышно в его голосе, – вещи Марка собрали и отправили на склады. Соня уехала в поместье. Я заканчиваю с журналистами. Пока готово четыре интервью с фотографиями, которые мы раздобыли тут.

– Хорошо. Что в материалах?

– Как договаривались. Но маловато деталей, если честно. Он жил тише воды.

Яков помолчал, глядя на красный силуэт дворца Кольцовых за деревьями.

– Добавь больше событий. Путешествий, к примеру. Пусть он объездил полмира – Юго-Восточная Азия, Южная Америка, что угодно. Тренировки в закрытых школах, занятия с мастерами астральных сражений, с гуру. Всё расплывчато, без дат и адресов, так, чтобы историю было сложно проверить. Сделай из него шишкинского Брюса Ли. И прикрепи подходящие фотографии.

– Понял. А что говорить про Зверя?

– Ничего, пока молчим.

– Совсем? Журналисты будут спрашивать.

– Пусть гадают, кто там у него. Неизвестность работает на нас лучше любого факта.

– Хорошо, будет сделано.

– Ещё один вопрос, – сказал Яков. – Беловым сообщили?

– Личное сообщение передал утром. Они уже вложились.

– Много скупили?

Молчание. Сергей думал над ответом.

– Нет, не скажу, что много.

– Позвони им и посоветуй купить ещё. С сегодняшнего дня Ведомство будет занято более важными делами, чем инсайдерская торговля. Сколько процентов даёт Катя?

– Рост акций на четыре процента. Но я думаю, что это слишком оптимистичный взгляд.

– Будет семь-восемь. Особенно, если наши друзья хорошо вложатся. Передай информацию Рогозинским и Мелитинскому. У них час, потом цена начнёт подниматься.

Сергей вновь замолчал. Он в присущей ему манере осмыслял каждое последующее слово.

– Одно дело – продавать информацию в Москве, но на иногородних инвестициях нас точно поймают. За Рогозинскими сочинское Ведомство следит постоянно. Может не стоит?

Яков улыбнулся.

– Наступают новые времена. Не только дяди из больших лиг могут нарушать законы, Ведомство должно понять, что теперь мы будем играть не по правилам.

– Что же… that makes sense, I suppose. Тогда я отправлю сообщения в Питер, Калининград, Сочи и, наверное, Артемьевым?

– Нет, я специально попросил этого не делать.

– Вы хотите порвать союз с Артемьевыми?

– Младший Артемьев не сделал ничего, чтобы поддержать нас в Совете. Его больше заботят группа, туры и фанатки, чем политика. Артемьевские сплавы и услуги нам пока нужны, но о старом союзе нужно забыть. Теперь мы соседи и партнёры.

– All right, Яков Алексеевич. На этом всё?

– Ещё кое-что. Пожалуйста, будь обходителен с Марком. Дай ему привыкнуть к нам, к поместью. Покажем себя с лучшей стороны. Поэтому не надо заваливать его вопросами по политической теории. Надо сделать всё, чтобы…

Его прервала острая горящая боль в руке. Яков схватился за запястье. Кожа на руке натянулась, на ней проступил знак.

– Главное, чтобы Марк сам мог решить, что он хочет, понятно? – через боль сказал Яков. – Никакого давления.

Боль спала.

– Я и не собирался давить. А обходительностью пусть Соня занимается, это её специализация. Удачи вам и до скорого.

Яков продолжил держаться за руку, хоть она почти и не болела. Он дал себе минуту покоя, чтобы подумать: без капитанов, без советников, без заклятых врагов. Он думал о Марке, о себе, о Георгии, о клятве. В прошлой жизни он был человеком, обуреваемым страстями, эмоциями. Теперь этого человека нет, а другой он мог только думать. Думать и ждать.

В окно автомобиля постучали. Мария жестикулировала, что ему надо выйти.

– Что там, Маша? – спросил Яков, выпрямляясь во весь рост. Стоя он был на три головы выше Марии.

– Сказали, что машину не пустят. Надо идти до дворца пешком.

Он только кивнул и улыбнулся.

– Прогуляться будет нам полезно (он взглянул на Павла). Да и я давно хотел осмотреться тут получше.

Они пошли по подъездной дороге. Старые липы росли по обе стороны аллеи, их кора потрескалась и почернела от возраста. Аллея уходила вперёд пологим изгибом, и с каждым шагом город за спиной притихал. Через просветы между стволами блеснул старый пруд, вытянутый по склону холма. Берега его заросли ивами, которые осторожно касались воды кончиками ветвей. Но красота длилась ровно до поворота аллеи, где деревья расступились и открылся вид на ближние владения Кольцовых.

Перед гостями Дома раскинулся обширный газон, которому не было видно конца и края. Идеально ровный, подстриженный с неестественной точностью и всепоглощающий. Ничто не поднималось над ним: ни кусты, ни деревья, ни беседки. Это была зелёная пустыня без тени.

«Жаль, что эта красота досталась не тем хозяевам».

По бесконечному газону тут и там стояли скульптуры. Золотые львы скалились друг на друга среди стриженого самшита, ряды колонны вели от газона к чему-то, но ни к чему не приводили, статуи в классическом стиле пучили глаза и указывали в зелёное никуда. Посреди всего этого наваленные друг на друга куски искривлённого железа притворялись кучей, нетрудно было предположить, кучей чего. Каждый предмет скульптурного искусства по отдельности стоил как квартира в центре, быть может, их делали известные скульпторы, а может – вчерашние выпускники академий прикладного искусства, скорее даже их делали те, кого отчислили за неуспеваемость на втором курсе. И каждая скульптура не имела никакого отношения ни к соседям, ни к месту, где она находилась.

Старое свибловское поместье стояло на прежнем месте. Фасад подновили, подкрасили, навесили на него кольцовские гербы, но общий вид остался тем же. Поместье могло бы выглядеть достойно, если бы не то, что стояло за ним.

Новый дворец Кольцовых был огромной пристройкой, гигантским чудовищем, которое держало в зубах старое миниатюрное поместье, но не успело ещё окончательно проглотить его. Чёрно-красные стены отбрасывали длинную тень, накрывающую большую часть газона и парка, в окне-розе переливались багровые огни, которые горели днём и ночью, узкие высокие окна были затонированы, чтобы скрыть происходящее во дворце от глаз шпионов и ничего не подозревающих простых смертных. Говорят, что архитектор вдохновлялся Нотр-Дамом. Нотр-Дам, насколько Яков помнил, должен был вдохновлять паству на молитву. Это строение тоже вдохновляло на молитву: на «Господи, помилуй».

Они прошли по дорожке мимо беспорядочного скульптурного зверинца. Перед усадьбой, поодаль, стоял чёрный фонтан, старая реликвия Кольцовых. Рядом с ним Яков замедлил шаг.

Фонтан был высоким и внушительным. Правда, появилась подсветка, которой раньше точно не было и которая сияла даже сейчас, средь бела дня, заливая камень разноцветными пятнами, как встроенный диско шар. На нижнем ярусе поднимался огромный змей, свитый тугими кольцами. Его тело было вырезано с большой, из раскрытой пасти змея, направленной в небо, вырывалась вода.

На змее стояли двое, две суровые фигуры мужчин в боевом облачении: один с поднятым мечом, другой с развёрнутым свитком. Братья Кольцовы – Андрей и Василий. Под ними стояли маленькие фигуры, изображающие простой люд: стрельцы с бердышами, крестьяне с вилами, женщины с детьми. Они с благоволением смотрели на братьев, кричали им, протягивали к ним руки.

– Это кто? – спросил Паша, щурясь от брызг и солнца.

«Неужели ты правда не помнишь? Ох, Паша, стыдно. Историю знать надо. Особенно эту историю».

– Основатели Дома Кольцовых, – ответил Яков. – Главы купеческого восстания, которое все знают как Пушное. Неуспешного восстания. Андрея убили в сражении. Василий умер в заключении. Распространено мнение, что от ран и пыток.

– Это позиция проплаченных Кольцовыми «экспертов», – вмешалась Мария. – Как и россказни про ужасы Пожарной битвы. Дом Шишкиных защитил власть царя и Москву, и никто не знает, что стало бы с городом, если бы восстание не остановили. Это наш подвиг, наше становление, которое задним числом превращают в позор.

Яков украдкой посмотрел на её лицо. Она смотрела на братьев Кольцовых с такой же ненавистью, с которой на них, наверное, смотрел князь Богдан Шишкин. Не стоило даже думать о том, чтобы возразить – она не воспримет. Даже не попробует прислушаться.

«Интересно, получится ли уговорить Марка снять её с поста капитана Дома? Голосов Собрания должно хватить, если он проголосует. А вместо неё назначим… да хоть кого. Пашу. Он безобидный – и казначей хороший: почти не ворует».

У парадного входа их уже ждали.

Дюжины две охранников выстроились полукругом на верхней ступени. Тёмно-красная броня покрывала их с головы до ног: наплечники, нагрудники, наручи, поножи. Один из них выступил вперёд, на его шлеме, закрывающем лицо, была выгравирована змеиная морда.

– Стойте, – голос из-под змеиного шлема звучал глухо. – Посетители Дома Кольцовых обязаны выслушать и принять правила пребывания на территории.

Пришлось встать на нижней ступени. Ещё одно маленькое унижение.

Охранник достал из-за пояса настоящий бумажный свиток («Где они его раздобыли, в магазине праздничных костюмов?»), развернул его и начал читать:

– Пункт первый. Посетители обязуются не призывать астральные проекции любого рода на территории поместья без прямого разрешения главы Дома Кольцовых или его уполномоченного представителя. Нарушение данного правила расценивается как акт агрессии и карается применением силы вплоть до летального исхода.

Паша за спиной Якова издал какой-то сдавленный звук.

– Пункт второй. Посетители обязуются не покидать сопровождение охраны Дома Кольцовых на всём протяжении визита. Любое отклонение от назначенного маршрута расценивается как попытка проникновения и карается задержанием до выяснения обстоятельств.

– Пункт третий. Посетители обязуются не вступать в физический контакт с членами Дома Кольцовых, включая рукопожатия, объятия и иные формы телесного соприкосновения.

Маша фыркнула. Яков виду не подал, но он был с ней согласен.

Абсурду не было предела. На одиннадцатом пункте Кольцовы потребовали сдать все устройства, способные хранить и записывать информацию. Потребовали они это сделать в «обязательном, непременном и императивном порядке»; Яков даже задумался, как они смогли выдумать такую формулировку? Сами, или кто-то из Ведомственных бюрократов подсказал?

– Принимаете ли вы правила пребывания на территории Дома Кольцовых?

– Принимаем, – ответил Яков.

Он достал телефон и протянул его охраннику, пусть сколько угодно пытаются взломать: на этот случай у них всё зашифровано. Маша секунду помедлила, потом сделала то же самое. Павел отдал свой планшет с таким выражением лица, будто он отдавал на заклание ребёнка.

– Можете идти.

Массивные двери с золотыми ручками сами распахнулись перед ними. Магия или подключение к системе удалённого управления – не суть важно. За дверьми были коридоры а-ля русское рококо, как его представляют декораторы в горячечном бреду с температурой. И за каждым коридором, через каждые десять шагов было по закрытой двери, и у каждой двери неподвижно стоит охранник в красной броне. При приближении гостей охранник поворачивался, брался за ручку и открывал дверь, не полностью: ровно настолько, чтобы один человек мог пройти. Затем закрывал за ними, и следующие десять шагов они шли к следующему охраннику и следующей двери.

Первая дверь. Вторая. Третья.

Якову начало казаться, что с последнего его приезда Кольцовы поставили новые двери.

Четвёртая. Пятая.

«Интересно, – подумал Яков, – сколько этим бравым дверным стражам платят? И за что именно: за охрану двери, за которой стоит ещё одна дверь, или за готовность всю службу не задаваться этим вопросом?»

Шестая.

Нарядный охранник открыл дверь и отступил в сторону. За дверью было много света и просторный зал. Потолок зала был стеклянным, солнце било сквозь него отвесно, без жалости, и его свет, усиленный хрустальными люстрами и прожекторами, заливал пространство таким сиянием, что первые секунды Яков видел только белизну и размытые контуры.

Он сощурился, подождал, пока глаза привыкнут. И тогда он увидел его.

Тронный зал Дома Кольцовых был выстроен вокруг змея. Гигантская мраморная змея уходила вверх метров на пятнадцать, а может, и больше. Хвост её лежал на полу, кольца обвивали массивный постамент, и тело становилось тоньше с каждым витком, пока не заканчивалось плоской головой, с раскрытой пастью и золотыми клыками. На голове змеи лежала корона, которая служила главе Кольцовых троном с вырезанным в ней сиденьем и подлокотниками.

Там, наверху, сидел астрал. Яков не мог разглядеть его, фигура на троне была только неподвижным силуэтом, но сомнений быть не могло. Это Александр Владимирович Кольцов. Глава Дома Кольцовых.

Ниже, витков на пять, на выступе, вырезанном в мраморном теле змеи, сидел младший Кольцов. Семён Владимирович, первый маг Дома Кольцовых.

«Театр, – подумал Яков. – Всё здесь просчитано: идти неприятно, смотреть неудобно, стоять некомфортно. И единственное, чего они добились, – я делаю вид, что щурюсь, разговаривая с ними. И эту мелочь они считают властью. И пусть считают».

У основания змеи стояла личная гвардия Кольцовых. Это были совсем не те астралы, что ранее открывали двери. Баронские сыны и дочери при правлении Дома, члены малых Домов, которые правят севером. Те, кто клялся Кольцовым в верности, и служат теперь им щитом и мечом в обмен на территории и торговые права. Восемь рыцарей в полных проекциях, готовые в любой момент проявить своё астральное оружие.

Яков сложил руки за спиной и выпрямился. Он смотрел прямо перед собой, на красный мрамор пола, в котором отражалось далёкое небо за стеклом. Позади себя Яков слышал частое дыхание Паши. Но он хотя бы молчал, и за это Яков был ему благодарен.

«Стоило, конечно, освободить Кирилла Семёновича от обязанностей и взять вместо Павла, да жаль старика. Хотя какого старика, он меня вдвое младше. Не стоит тебе забываться, Яков, ой не стоит».

Тишина длилась примерно столько, сколько нужно, чтобы выпить чашку чая, предварительно дав ему остыть. Яков знал этот приём. Иерархия определяется разделением на того, кто ждёт, а кого заставляют ждать. Что-то из примитивной психологии для таких же примитивных.

Наконец сверху раздался голос.

– Яков.

Голос был мягким, но громким, с ленивой хрипотцой. Он падал сверху, из слепящего света, и оттого казалось, что говорит не человек, а сама змея.

Представление началось.

– Господин Александр Владимирович, – ответил Яков, показательно задрав голову. – Дом Шишкиных благодарит вас за оказанный приём.

Тишина. Никакого ответа.

– Я прибыл передать вам письмо. Приглашение на внеплановый созыв Совета астралов.

– Приглашение, – повторил Кольцов. – На внеплановый созыв. Ты ведь знаешь, Яков, что это могут потребовать только главы Домов. Не их заместители, – произнёс он это слово со сладким злорадством.

Яков полез во внутренний карман пиджака и вытащил из него конверт с печатью Шишкиных – дерево в зелёном воске. Он протянул конверт перед собой, вверх, в направлении трона.

Младший Кольцов шевельнулся на своём выступе. Яков увидел, как его правая рука поднялась и пальцы сделали несколько сложных жестов. Воздух перед Яковом загустел, потом разорвался. Из пустоты вылезла лапа: огромная, покрытая чем-то похожим на кору сгоревшего дерева. От неё несло жаром и гнилью. Лапа неожиданно элегантно взяла конверт между щербатыми когтями и потянулась к трону.

«Хороший фокус, дорогой. Миллиона на два призыв и особая плата ещё. Ну да Сергей призывал вещи намного страшнее».

Наверху послышался звук разрываемой бумаги. Акустика здесь была великолепная: можно концерты проводить.

Яков ждал. Солнце из стеклянного потолка успело немного сдвинуться и теперь било не в оба глаза, а только в правый. Яков не отошёл и не повернул головы.

– Значит, его зовут Марк, – произнёс Кольцов. – Марк Георгиевич Шишкин, Марк Третий. Получается, Георг назвал сына в честь деда. Не верится.

Я знал Георгия лучше, чем большинство, полагаю, даже, что лучше, чем ты, Яков. Я склонен был считать нас друзьями, хоть он и не согласился бы с этим словом. Деда он ненавидел: за его политику, за отношение к черни и к своим рабочим. Ну и за историю с матерью Георга, конечно. Марк Гаврилович «Суровый» был бы последним человеком, в честь которого Георг стал бы называть сына. Но что-то в Георге переменилось? Или это он хотел поменять что-то, потому и назвал так сына?

Кольцов не нуждался в его ответе – он разговаривал с самим собой.

– Нам приходили сведения, – продолжил он. – Говорили, что у Георгия родилась дочь. Где-то на юге страны. Мы проверяли, и это не подтвердилось. Потом дочь в Европе - тоже ничего. Красной линией шла эта идея про спрятанную где-то дочь Георга. И каждый раз, когда эти слухи доходили до Совета, я видел, как ты, Яков, сидишь, и лицо у тебя такое, что сразу становится ясно, кто за всем этим стоит. И вот подтверждение, что ты морочил всем голову. Как и всегда, в принципе.

Яков не возразил.

– Теперь, значит, не дочь, а сын, Марк. Ему уже сколько? Тридцать где-то, да?

– Двадцать семь, – подтвердил Яков.

– Двадцать семь лет прятали наследника, – голос Кольцова не изменился, не стал ни жёстче, ни громче. – Неплохо. Хорошая операция. Всё-таки была Георгу от тебя польза, Яков.

Яков промолчал и на это. Он давно научился различать, когда бросают пряник под ноги, а когда замахиваются для удара кнутом. Важно уметь принимать и то, и другое с одинаковой благодарностью.

– Неделя – слишком мало, – Кольцов вернулся к документу. – Нам, да и, полагаю, другим нашим партнёром, нужно время.

– Мы посчитали разумным не затягивать.

– Вы посчитали, – Кольцов усмехнулся. Звук этот сверху, из света, был похож на скрежет ножа по фарфору. – Двадцать семь лет ждали и ещё подождёте. Две недели.

Если бы было можно, Яков бы улыбался во все зубы. Но Кольцовым нельзя показывать, что тебя устраивают их условия: сразу вцепятся и начнут менять правила игры, на которые они сами согласились минуту назад.

– Александр Владимирович, позвольте поспорить...

– Две недели, Яков. Это не обсуждение, тебе нужно моё согласие на внеплановый созыв, и я его даю, но Совет будет через две недели. И на Совете я хочу сначала лично убедиться, что этот Марк действительно сын Георгия, а не бедняга, которого ты проклял заблудшим демоном и нарядил в зелёное. Всё по правилам: если мальчик – тот, за кого ты его выдаёшь, то он пройдёт процедуру без труда. Если нет – ну, тогда я буду очень рад помочь тебе вспомнить, что подлог наследника карается по законам, которые придумал Георг. И казнить тебя по этим законам будет лучшей иронией.

«Две недели. Он хочет посмотреть, как отреагируют другие Дома, Хочет понять, с кем можно договориться против нас. Купить тех, кого можно купить, и напугать тех, кого нельзя. Подготовить удар, от которого мы не оправимся. Но мы не будем просто сидеть и ждать. С Марком мы сможем вернуть себя права вернуть прежние силы. Но придётся действовать быстро».

– Благодарю вас за вашу бесконечную доброту к нам, господин Александр Владимирович, – Яков сделал жест Марии и Павлу. Они, вместе с ним, поклонились до пола. Хорошо, что Кольцовы не могли видеть злобного лица Марии. – Мы принимаем ваше условие. Совет будет через две недели.

– Принимаете… – Александр усмехнулся. – Смешно это всё, конечно. Но мне интересно, Яков, тебе не жаль?

– Прошу прощения?

– Не притворяйся. Столько лет, Яков. Ведь столько лет ты управлял Домом Шишкиных, собирал его, считай, по кусочкам, когда дела у вас стали плохи. Терял людей, территории, но не отдал главного – своё место. И вот, наконец, наследник Дома возвращается, и ты должен передать ему всё, что было твоим. Трон, власть, астралов, которых ты сам воспитал, обучил. Которые верны тебе, а не какому-то мальчику. Тебе не жаль? – повторил Кольцов. – Отдавать то, что ты получил из холодных рук Георгия? Ведь мы оба знаем, что Георгий мёртв, хотя никто в Совете не смеет этого произнести вслух. Он мёртв, – он произнёс это как медицинское заключение.

– Трон мне не принадлежит, – ответил Яков. – Я его хранил. Теперь трон займёт наследник Георгия Николаевича.

– Хранил. Красиво, Яков. Хотя, знаешь, в Москве говорят иное. Не «хранил», ходит слово – «захватил».

Яков почувствовал, как слева от него напряглась Мария, но не оттого, что его или её оскорбили, а потому, что она услышала то, что хотела услышать

К этому повороту драмы он тоже был готов.

– Александр Владимирович, – начал Яков, – я держал свой ответ перед судом Ведомства. Перед ясновидящей. Меня признали невиновным. Больше я ничего ни вам, ни кому-либо ещё сказать не могу.

– Может быть, может быть. Но есть и другой вариант, хочешь послушать? Вариант, в котором ты – верный, преданный Яков, нашёл сына Георгия и привёл его домой. Поставил его во главе Дома, надел на него кольцо, показал ему капитанов. Сказал: «Вот, Марк, твои люди, твоё наследство». А нынешние капитаны Дома – это кто? Дети, которых ты подобрал, обучил и расставил на ключевые должности. И слушать эти капитаны будут тебя, а не мальчишку. И этот Марк Георгиевич будет думать, что он глава Дома, а на деле он будет твоей тенью. Он будет подписывать то, что ты принесёшь, и голосовать так, как ты скажешь, и благодарить тебя за мудрые советы, потому что он не знает, что правда, а что ложь.

Мария рядом с Яковом не дышала и не шевелилась.

– Какой позор для благородного Дома Шишкиных, – подытожил Александр Кольцов, и голос его стал тише, задумчивее. – Видел бы это мой дорогой Георгий. Он ведь тебе доверял, Яков, уж не знаю, почему. Признаю, он был умнее меня, хоть и не сильнее. Уж поверь, мы проверяли – и не раз. Но одно его всегда подводило: Георг был доверчив, как ребёнок. Когда-то я сказал ему: «Не доверяй этому типу Якову. Человек, который стоит за троном, рано или поздно захочет на него сесть».

Вновь повисла бессмысленная тишина, Яков дал ей настояться. Чувствовал, как солнце из стеклянного потолка нагревает ему макушку, и думал о том, что каждое слово, произнесённое сейчас, войдёт в историю Дома и будет пересказано десятки раз. Машей – в одной интерпретации, Пашей – в другой, Кольцовыми – в третьей. Он должен был сказать ровно то, что повлияло бы на всех.

– Александр Владимирович, – начал Яков. – Я много лет слушаю, что обо мне думают в Москве. Я знаю каждую теорию, знаю, кто какую распространяет и зачем, и ни одна из них не помешала мне сохранить Дом, который многие хотели бы видеть уничтоженным. Вы можете думать обо мне что угодно, это ваше право. Но через две недели Марк Георгиевич Шишкин войдёт в зал Совета, и у вас будет возможность посмотреть ему в глаза и понять, что он истинный наследник Дома, который вернёт ему величие. Мне же доказывать уже нечего.

Сверху раздался дребезжащий смех.

– Хорошо, – сказал Кольцов. – Хорошо, Яков. Ты не меняешься. Георгий выбрал себе верных слуг. Свободны.

Яков поклонился.

– Благодарю за аудиенцию, Александр Владимирович.

Младший Кольцов наверху подался вперёд. Впервые за весь разговор его голос прозвучал в зале – хитрый и тяжёлый.

– Яков Алексеевич. Передайте наследнику Дома, что мы будем рады его видеть у нас в качестве почётного гостя. Искренне рады.

Яков развернулся. Мария и Павел двинулись за ним. Двери в дальнем конце зала начали открываться, одна за другой, неподвижные охранники пропускали их обратно. На ступенях парадного входа они обратно получили свои телефоны.

Солнце на улице было совсем другим, человечным, щадящим. Вдалеке с ветки слетел ворон, Яков проводил его полёт взглядом. Свободная птица... Ей не было дела до споров змей и деревьев.

Они спустились по ступеням и пошли по дорожке на газоне. Маша молчала. Это было плохое молчание. Яков чувствовал, что в ней зреют мысли и планы, от которых им всем не поздоровится. Паша шёл рядом, бледный, мокрый от пота. Хотелось его вытереть, чтобы он не казался таким жалким.

– Яков Алексеевич, – прошептал он, когда они отошли достаточно далеко от поместья. – А ведь он согласился.

– Да, – ответил Яков. – Согласился.

– Это ведь хорошо?

Яков обернулся, посмотрел на нависающего над всей Москвой красно-чёрного гиганта. Свет в окне-розе переливался без остановки. Яков присмотрелся и разглядел в окне фигуру мальчишки. Наследник Дома Кольцовых следил за их уходом.

– Поживём – увидим, Паша, – только и ответил Яков. – Поживём – увидим.