Вулфаир: Мир на изнанку

Пролог

Прошлое — это то, чего уже нет; будущее — то, чего ещё нет; настоящее абсолютно мимолётно, оно беспрестанно движется, а искусство вынимает из этого потока то или другое явление и делает его вечным.

Гюстав Флобер

Пролог

Не так давно, день встретил Шона Вулфа вопросом: «Где я? Я всё ещё являюсь собой или кем-то иным?»

Он настолько свыкся с миром всецелой магии и сурового бытия в погоне тирана за его жизнью, что впоследствии смена окружения показалась Шону лишь продолжением незамысловатого сна, совсем непохожего на остальные.

Вокруг от недавнего времени, возвышаются поистине грандиозные постройки, а в поле зрения невообразимое количество людей совсем не похожих друг на друга. Некоторые люди даже по цвету кожи кардинально отличительны. Шон никогда не видел у человека кожу цвета шоколада, поэтому его удивлению не было придела, тем более логического объяснения.

Всё казалось таким нереальным, что только голос товарища, что для остальных прохожих казалось мяуканьем, мог помочь противостоять резкому шоковому состоянию.

В конец концов стоя посредине неизвестного города, нужно было совладать с резкой сменой обстановки, а также принять мысленно всё произошедшее и переварить новые знания – тысячи и одного себя. Надежда народов… Предок мира… а как же!

Шон хотел закрыть уши и перестать слышать, закрыть глаза и перестать видеть. Оказалось, что все слухи, которые только доносились через века к одному моменту далеко в будущем, что разрешился, в конце концов, невообразимым поворотом судьбы – лишь пыль. Выдумки. Бред сумасшедшего. Каждое слово – лишь выдуманная аналогия; неправильно воспринятое сказанное некогда говорившего – самого себя.

Глава 1

Человек не сможет открыть новые океаны, пока не наберётся смелости потерять из виду берег.

Андре Жид

Глава I

Уже как три года я покинул столь привычный для меня мир магии. Мне нехотя пришлось снова почувствовать себя ребёнком – познавая мир заново. Шаг за шагом.

Неизвестные величественные строения оказались самым малым с того, что поистине принесло удивление в мою жизнь. Почти сразу после перемещения во временном пространстве постепенно начали частично возвращаться воспоминания прошлых моих попыток убить Высшего до дня «Y». Практически все старания не увенчались успехом, и все попытки привели к одному и тому же исходу – смерти всего живого.

Остались и другие загадочные явления. Не сменным есть то, что каждый раз новый незнакомый мир, в который как я понял, меня забрасывает не впервые с помощью магии времени, приходилось изучать заново. С чем это связано мне пока трудно судить, ибо большая часть моих воспоминаний частична. Многие воспоминания спутаны с другими событиями неудавшихся попыток. Впоследствии трудно понять, где действительно заканчивается и начинается реальность. Как я понял от себя самого – прошлого или будущего «себя», возможно нынешнего. Поистине можно считать, как вздумается. Большая часть воспоминаний заблокирована для моего же блага мной самим.

Самому себе я привык верить, а потому сразу откинул какие либо мысли о восстановлении всей памяти каждого прожитого мига в альтернативных реальностях созданных мной в недалёком будущем.

Вслед за перемещением в мир высотных зданий, от увиденного я и так чуть не потерял последние крупицы рассудка. Тогда впервые, что бы совладать с собой потребовались все доступные познания самоконтроля. Хорошо, что тот я, который перебывал в данном мире и общался со мной сквозь время и пространство с помощью магии крови настолько всё продумал и обезопасил «наш» разум. Или же мой. Сам сообразить не могу и уже порядком запутался, а потому об этом предпочитаю много не думать.

Подозреваю, что в данный момент я уже чуточку стал на путь становления тем магом, который общался со мной в миг, когда Вулфаир перекусил Высшего пополам.

На данный момент я ещё не успел познать способ увидеть себя в прошлом или же повлиять на свои поступки, однако сейчас я всё же познал некие тезисы – допустим, что блок на памяти получается само собой разумеющимся. Покрайней мере я так мыслю. Ведь после моего же вмешательства в свое прошлое будет работать эффект бабочки. За пролетевшие года в новом для меня мире я хорошо изучил это явление. Любое вмешательство в прошлом может непредсказуемо повлиять на мою память и поступки в будущем, сейчас для меня же – настоящем. Линия времени не должна кардинально изменяться, так как всё может привести к парадоксу и уничтожению всего и вся. К сожалению, о других теориях я не слышал, а познаний от себя будущего в этой области у меня не было. Пускай люди в этом времени высказывают лишь теории и мечтают о путешествиях во времени, но я познал эту истину на самом себе и пока даже не сомневаюсь в написанном в книгах мыслителей этого времени. Общаясь с прошлым собой, я попросту могу сам исказить свои поступки, что исчез бы вовсе тот «я», что перебывает в данном времени и пространстве. Что бы понять всё это мне потребовалось как минимум полгода усердной работы.

Вообще мне пришлось многое изучить за время – проведенное в новом для меня месте, под названием Нью-Йорк. Это город, который попросту никогда не дремлет. Он меня поражает. Вены жизни пульсируют в нём днём и ночью, без перерывов и остановки хоть на краткий миг.

Пробыв в нём более трёх лет, я так и не смог изучить Нью-Йорк полностью. Складывается впечатление, что это попросту невозможно.

Чужаку, такому как я здесь не место…и всё же, мне приходится уживаться с новой обстановкой и выживать приспосабливаясь как учили мои учителя. Я как никто другой знаю, что от меня зависит жизнь мира далеко в будущем, ведь от моих нынешних усилий зависит многое. Пока ещё не знаю, как я выйду с ситуации, что произошла. Однако сделаю всё от меня зависящее. Данные мысли у меня возникают всё чаще и чаще с момента как я начал свой путь становления магом.

В Нью-Йорке впервые пришлось познакомиться с новым неизвестным мне языком. Попав в двадцать первый век, как любят говорить местные обитатели, пришлось учиться говорить заново. Ведь во времени правления Высшего хоть и существуют диалекты, но все они схожи. Здесь же любой мне знакомый предмет называется и пишется совсем по-другому. Для выживания пришлось обучиться столь странному языку в короткий промежуток времени. Хвала богам магия ускорила данный процесс в десятки раз. Я не единожды из-за незнания английского языка попадал в передряги и если бы не магия и мой товарищ, выбраться с них, мне было бы не суждено.

Знание языка оказалось для меня таким же важным как присутствия воздуха в моей жизни. Всему вина эволюция человечества сквозь вековые просторы. С каждым годом – годами, по чуть-чуть, почти незаметно, но за сотни тысяч и миллионы лет накопились огромные изменения. Язык, даже не так – языки здешнего мира были утеряны и у меня на родине они считаются мертвыми. Да если честно, то о десятках из них никто даже не слышал! Мне просто повезло о них узнать, оказавшись здесь.

Популяция людей оказалась схожей с ребёнком – училась, развивалась и не сидела на месте. Многие знания утеряны, многие знания передались с уст в уста. Но как я всецело уверился на собственной шкуре, то больше всего люди деградировали и во многом откатились в развитии и позабыли действительно важные вещи, что во многом упрощают жизнь. Через многие столетия эпоха смениться, мир станет опираться на магию, а в технологиях отпадёт надобность. Вот только как только в магии начали преуспевать, сменяя старое техногенное поколение – появился Высший, что начал обрубать корни нового пути развития.

Как бы я не скрипел зубами, но данный факт я изменить не могу, да и не смог бы. Вмешайся я в ход этого времени, то меня попросту вышвырнет с него или расколет мир на части. Так же, возможно, после такого вмешательства не появятся дварфы, энты, эльфы и другие сродные расы моего мира, а так же и я собственной персоной, что меня волновало больше всего. Люди сами виновны в своих бедах, а мне не стать той шестерёнкой, что может изменить всё, что вздумается. Мне бы со своим уничтожением мира каким-то образом разобраться!

Вообще думаю, раз мир так кардинально исказился, значит, человечеству нужна была встряска. Мне вот только обиден тот факт, что люди не вынесли со всего урок в будущем. Мы выжили, но почти ничего не изменилось. Человеческие пороки не исчезли, в итоге изменилась лишь форма правления алчных людей. Народы как будто не могут быть свободными и равными. Мы как будто сами в вечных поисках кого-то свыше. Даже в данном двадцать первом веке как я успел изучить, местные обитатели придумывают себе совсем зачастую не существующие высшие силы, прописывая уже через их волю способ своего поведения. Таким способом сами себя, загоняя в определённые рамки. Мир магии, с которого я прибыл, порядком отличителен. Всем хотя бы известно, что нет ничего не возможного. В конце концов, хотя бы эту истину поняли в моем времени с помощью магии. Когда ты мыслишь свободно или чего-то не знаешь, то кажущаяся неразрешимая проблема оказывается, вполне решаема. Просто нужно отбросить установочные правила и знания. Иногда даже неведение бывает полезным. Невозможное – возможно!

Всё чаще я ловлю себя на осознании того, что если бы не знание о магии, то я попросту уже давно погиб в Нью-Йорке. По истечению трёх лет иногда вообще подумываю, а может, хватит барахтаться и прожить жизнь беззаботно тут. Меня никто не знает и не ищет. За мою голову нет награды. Думая об этом, всякий раз меня останавливает последний разговор с Розой. Не зря я сам себе сказал, что мне поможет тот разговор. В моей душе образовалась пустота после осознания факта, что возможно все погибли, а я застрял невесть где. Есть что-то ещё… но я пока не могу понять свою тягу и желание вернуться обратно. Я отдал бы многое, что бы узнать в сию секунду выход со сложившейся ситуации. Пока же приходиться обучаться, впитывая как губка, знания чужого для меня места.

P.S. – нужно не забыть купить Вулфаиру свежего мяса.

Я отложил шариковую ручку. Последнее время для меня стало привычно заполнять свои мысли в дневник, за прошедшие три года у меня вечное ощущение, что я могу позабыть все, что происходит в один момент.

Вулфаир в виде котенка томно лежал на подоконнике высотки, в которую мы не так давно переехали. Он недовольно вилял, раздвоенным хвостом.

– Опять ты тратишь время попусту, – обратился он томным голосом ко мне с неким безразличием.

– Не попусту, а вполне даже с толком! – парировал я.

– Ты вон все деньги уже потратил на свои писульки. Лучше бы мяса мне купил. Сочного. Свежего. Теплого, – проговаривая Вулфаир потянулся, широко открыв пасть как можно шире.

Величие былого зубчатого кота смешно смотрелось в иллюзорном виде котёнка.

Я невольно взглянул на верхние полки шкафа, где уже начали припадать пылью некоторые мои написанные дневники. С уютом у нас были проблемы. Не знаю почему, но я и не стремился внести коррективы магией, считая это не целесообразной тратой сил. Мигдаль бы мной гордился: «Незачем тратить манну, если можно самому поджечь огонь». Потому приходилось обитать в съемном помещении, казалось в богом забытой комнате. Всё вокруг имело потрепанный вид. Диван давно облез и потемнел от времени, изрядно напитавшись пылью. Комната же имела размер не больше пяти метров в длину и двух в ширину. Приходилось тесниться. Об остальных удобствах вовсе лучше не вспоминать. Денег то и дело не хватало, чтобы обеспечить себе нормальную жизнь, а золото, данное некогда Мигдалем, мало чем могло помочь в данном мире. Нельзя ещё больше вплетать вещи из будущего в прошлом. За фокусы никто не платит, а сверхъестественного сотворить я не могу. В медицину, что поистине оплачивается, не рискнул окунуться, ведь могут появиться вопросы из-за чудесных исцелений, казалось бы, неизлечимых болезней. Ничего не осталось, как перебиваться в роли местного сыщика, что может отыскать любую вещь. На сродное занятие со знанием данного мира у меня попросту не хватило фантазии и знаний. Общения без необходимости я с другими людьми избегаю, боясь повлиять на будущее. Существует шанс, что мой малейший поступок, может изменить всю линейку времени, вплоть до моего появления на свет.

– Тебе легко говорить, ты-то каждый день просто лежишь или же ходишь за мной хвостом, совсем ничего не делая!

– Я тебя охраняю! Или ты позабыл, как пообещал тому человеку найти местоположение украденного чемодана с ураном?

– Помню! – отмахнулся я от Вулфаира.

– А мне кажется, ты позабыл. Ведь ты потом, поняв для чего он, отказался! Хотя знал его местоположение. Разве нет? Разве не из-за того, что ты его отыскал, а после хотел уничтожить, нас преследовала целая организация убийц! Ведь знаешь, что нам нельзя вмешиваться! Это может учинить ненужный неплановый парадокс!

– Меня преследовали. Не нас, – томно ответил я.

– Ты забываешь свою роль в этом мире. Мы здесь временные обыватели или ты позабыл? Наше дело маленькое. Найти решение как победить Мамона через вековые просторы.

– Ты прекратишь? Я помню!

Меня скривило, как будто я проглотил лимон.

Я не мог называть себя полноправным обитателем округа Манхеттен, в котором мне пришлось провести последние два года. Мало просто каждое утро ходить в местную бесплатную библиотеку и шататься по городу без цели, или знать пару названий улиц. Нужно было взаимодействовать с самим городом и его жителями, чего я всецело избегал. Единственное что мне действительно было по нраву это прогуливаться по ночному Нью-Йорку, вдыхая, пускай и немного тяжелый от испарений, но чистый воздух. В отличие от остального времени.

– Мясо? – спросил Вулфаир, как будто позабыв тему разговора.

Это был его тактический ход. Сначала он делал меня виноватым, штурмуя мозг, а потом не оставлял выбора. Мне просто приходилось исполнять требования, чтобы не слушать его ворчание хотя бы до следующего приема пищи.

– Сейчас схожу куплю, только не ворчи, – я стал собираться.

– Вот дожились! Он мне одолжения делает. А ведь до моих объяснений так учтиво относился, боялся сказать лишнего. Да и говорил более открыто. Эх-х, были времена, – с грустью в голосе проговорил четырёхлапый.

– Вулфаир ты опять за свое?

– Я ничего. Я молчу, – с боязнью в голосе проговорил зубчатый кот.

– Я, значит, спасал его в пещере. Рисковал своей жизнью! Действовал, искренне с тобой, пытаясь подружиться. Ты же не мог мне просто намекнуть, что уже знаешь меня. Что ты уже путешествуешь со мной с десяток раз во времени.

– Я б тогда нарушил временные рамки установленные тобой. Ты мне запретил, – стал оправдываться зверь.

– Да тебе просто было интересно наблюдать за мной несмышленым! – зло напирал я на зверя.

– Не буду скрывать, – Вулфаир говоря, тот час быстрым прыжком запрыгнул на самую верхнюю книжную полку, скрываясь от меня, чуть не задев в полёте настенные часы с обрамкой пожелтевшего пластмасса.

– Ты! – в груди подбирала злость.

С верхней полки донеслось:

– Ну, я. Я это. Ну что дальше. Ну, нельзя мне говорить в части о многом. Ты мне сам приказал, ещё и печатей каких-то наставил, чтоб я не проболтался. Полагаешь, смотреть десятый раз как у тебя снова ничего не выходит понравиться? Да я порой сам хочу всё сделать. Твои ведь слова: «Всё должно идти своим чередом, если надо я сам вмешаюсь. Излишнее вмешательство может повлиять на меня настоящего в данном будущем. Я могу не оказаться в столь выгодном прошлом». Бла-бла-бла, – передразнил меня четырёхлапый.

Видимо эти наставления давал ему «я» будущий.

При его словах вески резко сдавило дикой болью. Мне стало трудно дышать. Тем временем Вулфаир продолжил:

– Вот видишь. Не успел я тебе это сказать, а тебе уже «хорошо!» сразу стало. Сам вмешивайся в свое прошлое, а я могу объяснить, но не многое – лишь позволенное. Как я уже говорил, ты вскоре сам всё поймёшь и без моих подсказок. Если нет, то я объясню. Конечно в пределах допустимого.

– Лучше молчи! Сам разберусь как то. Вообще, как так получается, что ты помнишь всё, а я как слепая «овца»?

Боль понемногу начала отступать. Я сообразил, что в будущем уже что-то изменилось. Слова зверя повлияли на моё решение в дальнейшем. Я ещё не знаю на какое, но подсознание зазвенело колокольчиком в догадку моих мыслей. Видимо это моё новоиспеченное восьмое чувство, что стало зачастую проявляться после того, как я оказался в данном времени. Именно восьмым чувством для себя я обрисовал такое состояние. Хоть честно сказать мне совсем не понятно, чем могли грозить эти слова. Ума не приложу вообще, каким образом я сумел общаться с собой прошлым: обучать, наставлять. При этом, не изменив течения времени и не создав парадокса. Насколько б данный мир не был развит в некоторых смыслах, но об истинной магии здесь почти ровным счетом ничего не знают. Как я смог достичь таких высот пребывая здесь?!

– Я тысячелетний зверь, мой разум привык к такому объему знаний. Подожди ещё немного. Ты скоро сам вновь станешь невыносимым и всё понимающим. Вообще ты меня достал! Пойду, птиц половлю или пару соседей сожру! – Вулфаир обижено спрыгнул на пол, незамедлительно шмыгнув в котячью дверцу.

Комнату наполнило легкий скрип и постукивание дверцы.

– Не смей трогать соседей! – крикнул я вслед этому обжоре, пока он ещё мог меня услышать.

Ответа не последовало, но я был спокоен, так как мне прекрасно было известно, что четырёхлапый не натворит глупостей. Нам с ним не желательно контактировать с людьми. Ведь не известно кто из ныне живущих являются нужными фигурами будущего.

От недавно людей, от которых напрямую зависит будущее я начал называть ключами. Именно они являются важнейшими фигурами, поступки которых сотворят мир, который я так стремлюсь спасти. Мир, в который я так желаю вернуться. Пускай иногда у меня пролетают скверные мысли остаться здесь, но данное чувство лишь мимолетно.

Раз уже мясо ненадобное я решил отправиться как обычно в местную библиотеку, а после, пожалуй, придется потрудиться на благо общества и отыскать несколько утерянных вещей. Платят за такие услуги не дорого, но последнее время обо мне пошел слух и стали обращаться разного рода личности, с которых можно поиметь деньжат. Именно в библиотеке меня обычно и отыскивают.

Я нехотя использовал пространственное кольцо, переодеваясь в обычную одежду этого мира.

Затянув галстук на шее, воображая удавку, после поправив брюки и пригладив рубашку не первой свежести руками, я начал спускаться по длинной лестнице двадцатиэтажного здания, где мне чудом удалось выкроить себе кров.

Раньше на первых порах приходилось ночевать в парках или возле водоемов. Вечно недосыпал и в пол глаза наблюдал за окружением. Местные воины все имеют пистоли. Кажется, в этом времени их называют пистолетами. Даже магия не в силах полостью защитить от столь грозного оружия. Пистолеты являются молниеносным и грозным оружием. Я как-то смотрел на живом экране, что творят таким орудием и насколько оно бывает убийственным. Я, конечно, обучил несколько заклятий защиты на такой случай и смогу принять контрмеры. Однако не хочется выяснять отношения с нынешней властью, тем более стать разыскиваемым или ещё хуже, если в ход пустят оружие страшнее. Тогда мне не удастся скрыть свою истинную силу как мага, а убивать мне никого нельзя. Слишком много риска вмешательства в будущее может произойти, я могу, и не родится. Данный мир ценен для меня лишь изобилием знаний. На большую роскошь не рассчитываю.

Запыхавшись от преодоления лестницы, я буквально вывалился через черный вход здания. Поправив одежду ещё раз, глубоко вдохнув, я направился на центральную близко расположенную улицу. Я стал лавировать между движущимися объектами, переходя оживлённую улицу, держа направление уже по заученному пути минуя парк. Вскоре моему взору открылся вид впечатляющего главного здания в центральной части города, немного на возвышенной местности.

Мой взгляд как обычно поймал таблички на углу одного из построек «Пятая авеню», чуть в стороне «41-я Восточная улица».

Я прошел между мемориальных досок, известных как «Библиотечный путь». Он представляет собой серию иллюстрированных бронзовых табличек на тротуарах с цитатами известных авторов, поэтов, драматургов и множество других известных людей. Я сказал бы даже не просто людей, а литературных гениев.

Всего я насчитал сорок с излишком уникальных мемориальных досок. Если не подводит память, то их всего девяносто шесть. Доски странным образом продублированы на северной и южной стороне «41-й улицы», так что их уникальность нужно делить на два, чтобы понять четкое количество не повторяющегося текста.

Вскоре я остановился перед двумя каменными львами – охранниками входа, что расположенные по бокам лестницы. Согласно местным легендам, львы обрамляют ступеньки, чтобы посетители могли читать «между львами». Как когда-то рассказывал гид при моем первом посещении величественного сооружения, то скульптуры первоначально были названы Лео Астро и Лео Ленокс в честь основателей библиотеки. Затем эти названия сменили «именами» – «Леди Астро» и «Лорд Ленокс», хотя оба льва самцы. Позже их величественно переименовал мэр города на «Терпение» и «Стойкость». Если судить с того, как я стоял лицом к входу перед ними, то по левую мою руку находилось – «Терпение», а по правую – «Стойкость». Видимо названия были даны – преследуя скрытые мотивы, как намёк живущим людям на поколения вперёд.

Данные звери не казались лично для меня чем-то величественным, ведь скульптор никогда не видел Вулфаира во всей его красе. Может тогда именно по его подобию создали бы эти каменные скульптуры.

Я как обычно на краткий миг застыл при входе, как будто отдавая дань почтения людям благодаря которым у меня есть шанс узнать столь ценные знания. Внутри меня уже ожидает больше четырёх миллионов книг. Они как будто взывали к моему внутреннему «я» – прочти нас! Пожалуй, только магия поможет мне прочесть в скором темпе большую часть знаний, изложенных в них.

Несколько этажей здания занимают хранилища, стоит протянуть руку к массивной двери, то я попаду внутрь, где расположен огромный читальный зал.

Каждый раз, когда я подходил к библиотеке, по коже начинали ползти мурашки. Более ста двадцати километров книжных полок, и я могу прочесть почти любую книгу. Нет запретов на чтение и обучение. А главное, в знаниях этого места пускай и косвенно, но я обучаю магию.

Именно в этом месте я встретил своего первого товарища и нового друга, который, не смотря на мой странный вид и говор, помог мне обучиться новому языку. Не скажу, что мы стали близкими друзьями, но именно он вручил мне книгу со словарём по английскому языку и стал после изредка обучать правописанию и грамоте данного мира. Теперь в скором темпе обучившись, я мог свободно вести диалог с людьми данных мест. Выдавал только диалект не коренного жителя, о чем местные неустанно любят напоминать при знакомстве со мной.

Взгляд привлекал замысловатый карниз со скульптурными фигурами, что обвивают верхнюю часть экстерьера сооружения. В северной части здания находятся немало интересное – вход в станцию на «Пятой авеню» в Нью-Йорке, где есть метро, обслуживающее поезда.

Я неспешно, уже не первый раз, как ребёнок, осваивающий местность прошел внутрь, попав в главный зал, изучая неоднократно стены на здании, что составляют около метра толщины, а структура состоит полностью из гладкого мрамора и кирпича.

Буквально всё завораживало в данном месте: имевшаяся лестница, колоны, арки, ниши со скульптурами фигур внутри над небольшими фонтанами, а также большое количество арочных окон на первом этаже здания.

Я попал уже в привычный вестибюль над цокольным этажом. Известным как «Астор Холл». Зал имеет площадь двадцать один на тринадцать метров, а потолок в форме небольшого цилиндрического свода с арочными проемами по бокам навис на высоте десяти метров над полом. Мой не четкий силуэт как обычно отзеркалило от пространства, выполненного из камня. Всё буквально завораживало до глубины души. Пожалуй, это одно из мест, что приносит пойкой в мои мысли и как рубильник переключает от сторонних мыслей извне.

Я выбрал одну из двух имевшихся лестниц, расположенных в вестибюле с северной и южной стороны в данном помещении, и стал неспешно подыматься на второй этаж по ступенькам. Лестницы плавно смещались на девяносто градусов, по мере подъема по ним на запад и вскоре можно было наблюдать, как они располагаются параллельно друг другу на протяжении восхождения на второй этаж. Я буквально пролетел второй этаж, что являлся бывшим читальным залом и даже не затормозив, прошел по идентичной лестнице ещё на этаж выше. Наконец я достиг цели, пройдя в главный читальный зал «Роуз».

Взглядом я стал искать свободное место для чтения в дальнем угле, куда люди просто из-за лени не желали идти, проходя почти до ста метров вглубь зала. Выбрав место своим вампирским зрением, я стал неспешно продвигаться к своему месту будущего уединения, неспешно ступая на каждую мраморную брусчатку, что определяла границы прохода между низкими деревянными столами. По пути я не позабыл подать квитанцию с запросом на определенные книги. Способом, присущим только этому месту. Не так давно я запланировал провести время тут, обставившись пыльными томами. Данное желание помог воплотить Вулфаир своим поступком.

Вскоре я приземлился пятой точкой уже на привычный невысокий стул и включил латунную лампу.

На моем лице невольно появилась улыбка. Оптические призмы. Духи света. Вспомнились слова Когтя: «А-а-а. Ничего не вижу, одни блики! Духи сожрали мои глаза!»

Какие мы были далёкие. Я, впервые дни, попав в это время, тоже всему удивлялся. Но сейчас прочитав множество трудов ученых данного времени понял, что это всего лишь сила науки и ум человечества, а не что-то сверхъестественное. Вот я когда вернусь, удивлю Когтя своими познаниями! Осталось только понять, как это сделать, ещё и победи истинного врага, что навис над миром уничтожением. Ведь не секрет, что Высший оказался лишь мелкой сошкой в застопорившейся войне. Судя с тех воспоминаний, что у меня остались, то я боролся всё это время с врагом сильней тирана нашего мира в сотни раз. Данное существо с рогами, что согласно мифологии данного времени именуется Мамоном, относится к высшим демонам низшего мира, а парки, натравленные на меня Высшим, всего лишь его слуги.

В середине помещения, где присутствовало по две колоны столов, разделенные широким проходом из брусчатки, сегодня почти никого не было. Это приносило толику радости. На меня не будут как обычно глазеть, пытаясь понять, как я собираюсь усвоить столько книг, лежащих на столе рядом.

Спустя минут десять человек, отвечающий за книги начал понемногу приносить их и передо мной начала выстраиваться, немала стопка моих будущих знаний.

Я улыбнулся. Данный дряхлый с хромотой старик уже привык ко мне. Он, спустя несколько месяцев с первого моего посещения перестал каждый раз причитать из-за столь обильных запросов моего пытливого ума. Видимо он уже просто смирился с моей причудой. Ну не может ведь человек в таком темпе менять книги и усваивать информацию в них. Видимо он придумал мне оправдание в виде того, что я читаю лишь отдельные интересующие меня части текстов. Ух, если бы он знал, что я читаю всё в полной мере, впитывая каждую строчку пытаясь запомнить как можно больше.

Магия в плане обучения открывала для меня новые горизонты. Ранее я походил на брошенного котёнка в новом мире. Сейчас я смог бы поспорить относительно многих вещей с любым учёным данного мира. Моё изобилие знаний становилось лишь больше с каждым днём. Спасибо тому человеку, который придумал книги.

Некоторое время я провел в чтении, не замечая ничего вокруг.

Не смотря на обилие света в данном месте, стало темнеть. День видимо близился к закату. Справа от меня немного в стороне засветился экран монитора настольного компьютера. Видимо один из посетителей решил воспользоваться штукой под названием Интернет.

–«Дилетант», – подумалось мне.

Я в отличие от этого человека наоборот желал бы всё это время попасть в закрытую специальную комнату, предназначенную для исследований. В ней мне вообще никто мешать присутствием не смог бы. Это будет маленькой победой за прошедшие года. Однако без определенной степени ученного мне туда ход закрыт, а обучаться в качестве ученика в университетах мне не на руку. Лишняя трата моего времени. Пускай я самоучка, но это лучший из возможных выборов. Лишний раз взаимодействовать с нынешним миром я не хочу. Хоть и допускаю, что с помочью магии мне бы удалось создать иллюзию некоторых документов, или качественную подделку. Пребывающими людьми в таких помещениях сильно интересуются. Мне же лишнего внимания не нужно.

Я отвлекся от очередной прочтенной книги, усвоенной с помощью магии. Взглядом я уперся в потолок. Над головой как обычно весела величественная люстра, освещающая пространство. Светильники, расположенные в форме перевернутого конуса с четырьмя нисходящими «ярусами» лампочек, отсвечивали ярким светом. Свет переливался на расписанном потолке.

Взгляд радовали обнаженные женские фигуры с крыльями и другие изображения, что не так сильно бросались взору.

– М-да. Пока я тут нежусь во здравии и спокойствии в моем мире, возможно, происходит невесть что. Живы ли все?

Я в который раз попытался связаться по мысли связи в надежде, что возможно это как то получится. Наивный. Запрос как обычно встретил глухую стену.

Я пребывал в надежде, что работа в качестве сыщика по утерянному найдет меня сегодня. Никто за время, проведенное за чтением, так ко мне и не подошел. Значит, мне сегодня не увидеть вкусной еды. Придется ухитряться как обычно с помощью магии, идя на риски контактируя с миром.

Даже Вулфаир заметил, что я необыкновенно даже для себя стал излишне параноиком. Для всех вариаций виденных им – меня. Я поистине боюсь контактировать почти со всем окружением. После ряда прочтенного у меня мысль: «даже нечаянно убитое насекомое может неблагоприятным образом повлиять на будущее, в котором остались мои друзья».

Оставшись без подработки, я решил не засиживаться до позднего времени. Собрав стопку книг, я сдал их библиотекарю и двинулся к своему убогому жилью. Выбирать, увы, не приходилось. Бывало и похуже. Покрайней мере у меня есть крыша над головой, а не приходиться находиться в глухой степи, будучи преследуемым приспешниками гильдий.

Имея такие безграничные магические способности, моя жизнь изрядно превратилась в морской штиль. Хотя это лишь затишье перед бурей, не иначе.

Придя в свою скромную обитель, я улегся на диван. Вулфаира ещё не было. Видимо опять взобрался повыше и любуется закатом. Хотя сегодня пасмурно и очевидно вскоре будет дождь. Воздух так и пропитан запахом озона. Не дожидаясь двухвостого, я погрузился в пространственное кольцо. Начав в который раз пересматривать знания – подаренные некогда Мигдалём. За прошедшие три года я почти полностью смог изучить ту часть библиотеки, что была подарена именно мне. Жаль, что у меня нет доступа к остальным двум частям знаний, что находятся в далеком будущем у Когтя и Розмари. Не теряя времени за прошедшие года, мне удалось в краткие строки обучиться пользоваться миром пустоты. В моей власти перебывал просто безграничный запас времени. Если подсчитать период, что я провёл в обучении магии, то с проведённым временем в мире пустот можно легко сказать, что магии я выделил уже более четырёх лет.

Меня осенило! Это что же получается, по истраченному мной времени в Нью-Йорке я нахожусь более трёх лет, а в совокупности я истратил уже шесть лет на обучения и поиски способа изменить судьбу падения мира магии из-за Высшего и демона Мамона. Остается неразрешимый вопрос, смогу ли я в действительности что-то изменить?

За окном начало темнеть, я же не сдвинулся с места, обдумывая, казалось бы, важные вещи.

В комнату внезапно постучали. Кого ещё принесло. Аренду я заплатил с излишком на месяц вперёд. Да я не богат, но лишь потому, что таков мой выбор. Я выдержал паузу, делая вид, что никого нет. Сам же я с помощью магии стал изучать пришедшего невысокого человека. Теперь стены мало чем могли помешать моему взгляду. Единственное, я мог видеть лишь отдельные силуэты через преграды.

– З-з-здравствуйте. Ес-сс-сть кто дома? – голос принадлежал женскому полу. Речь особы была невнятной и довольно юной.

Выдержав ещё некую паузу, я ответил:

– Кто спрашивает?

За дверьми послышалось шорканье и попытка, по-видимому, открыть дверь, потянув за ручку.

– Я в-вх-хожу, – действия девушки были сопровождены фразой ставящей перед фактом.

У неизвестной личности отворить дверь не получилось. Ни один человек этого мира не сможет открыть дверь, что находится под защитой магии.

Произошла новая заминка. Ну ладно я знаю, что дверь заперта магическим способом. Но нежели девушка не могла подумать, что я, очевидно, закрыт изнутри. Абсурдная получилась ситуация. Это ведь вход в мои апартаменты, а не проходной двор.

В коридоре снаружи кроме девушки я более никого не обнаружил. Не видя угрозы в хрупком женском теле с дефектом речи, я махнул рукой, снимая магию с двери. Теперь дверь легко поддастся усилиям.

– Входите, – громко проговорил я, что эхо моих слов из-за маленького помещения заглушило меня самого.

Я стал ожидать дальнейших действий внезапного гостя.

– В-в-вх-хожу!

Новая попытка гостьи увенчалась успехом. Облезшая от краски деревянная дверь отворилась. В комнату просочился свет из коридора.

Моему взору предстала совсем ещё малышка. На вид ей было не больше пятнадцати, ростом чуть больше сто сорока сантиметров. Я аж привстал с дивана. Мой взгляд через преграды ещё никогда меня так не подводил. Мне казалось девушка старше. Она имела нежные черты лица и короткую стрижку, схожую с той, что некогда себе перед нашей разлукой сделала Роза. Видимо незнакомка только недавно начала красить лицо. На лице виднелся не опытно наложенный макияж, что так любят леди в данном времени.

Я мысленно ударил ладонью об лоб. Ну и что ей понадобилось от человека, живущего в богом забытой комнате. На часах ведь почти полночь. Так и хотелось сразу сказать: «Где твои родители дитя?»

Юная особа неспешно вошла, перебирая маленькими худыми ножками. Внутри помещения прозвучало несколько шагов. Действия девушки я видел отчетливо. Мне не сразу удалось понять удивление, отпечатанное на лице незнакомки. Ведь в комнате совсем не было света.

Представляю её мысли. Я маленькая и беззащитная захожу в комнату к незнакомому дяде, а там нет света – хоть глаз выколи. Ещё и незнакомый для меня мужик лежит на потрепанном диване, а в кромешной тьме только белые с оттенком серебра волосы отсвечивают как у привидения. При всём ещё и смотрят на меня глазами разного цвета с пытливостью во взгляде.

Я во весь голос засмеялся, принимая положение сидя. Леди от страха отступила несколько шагов назад став в дверном проеме. Видимо она не знала как себя дальше повести. Вошла, а что дальше?

– Дитя, что тебя ко мне привело? – я встал и щелкнул включателем на стене. Над головой засветился тусклый свет передаваемый плафоном лампы покрытой пылью и паутиной.

– Н-ничего, – малышка заикалась.

А ведь изначально я воспринял слова юной девицы как дефект речи. Она видимо попросту боялась.

Несмотря на возникший свет, девушка сделала ещё шаг назад и со страхом потянула дверь на себя. Видимо передумала и хотела сбежать, поставив между нами единственную имевшуюся преграду.

– Постой! Раз уж пришла, то наберись смелости проделать путь до конца.

Посещал меня кроме Вулфаира кто-то извне впервые. Я только в данный момент задумался, что совсем перестал смотреть на окружающий меня быт. Даже пыль с помощью магии не удосужился убрать. Мои мысли всегда блуждают где-то далеко, а все силы отдаются учебе в магии и боевой выучке. Ведь не ленись я, то смог бы сделать с данной комнаты хоромы не хуже красоты в Астор Холе. Магии ведь подвластно многое. Дожился до ручки…

Маленькая леди с силой зажмурила веки и вновь шагнула в комнату, с силой хлопнув за спиной дверьми. Путь назад был перекрыт.

– Хорошее начало. Но в будущем не поступай так опрометчиво, это может плохо окончиться, – я решил отчитать кроху, приняв роль старшего брата.

После моих слов на меня тут же со страхом в глазах впились взглядом. В эту секунду сзади маленькой леди скрипнула кошачья дверца. В комнату прошмыгнул Вулфаир. Он проворно секундно преодолел расстояние всей длины комнаты и запрыгнул на подоконник. Действия моего товарища были сопровождены девичьим визгом.

– Да не кричи ты. Не съедят тебя, – про себя я подумал, что зная четырёхлапого, то вполне можно быть проглоченным целиком. После паузы я продолжил: – Что вообще ребёнка привело в такой час сюда?

Визг сменился негодованием:

– Между прочим, мне восемнадцать лет! Я не ребёнок!

Я присвистнул.

– С таким-то ростом? Ты ничего не путаешь? Ты ведь совсем кроха, – моему изумлению не было предела.

– На себя посмотрите. Вы как будто с рекламной брошюры кинофильма. Я, между прочим, метр шестьдесят четыре!

– Мне показалось не больше полтора метра, – я вовсю улыбался.

– Хам!

– Не злись ты. У меня не часто бывают гости. Точней вообще их не бывает, – я отвел взгляд в сторону от девицы пытаясь изобразить растерянность.

Наступила новая пауза. Я не спешил говорить, а девушка из-за такого приветствия видимо вовсе позабыла цель своего визита.

Она нахмурилась. Некоторое время девушка, молча, всматривалась на меня, периодически переводила взгляд на оборванные обои и облезшую краску в пыльной комнате. Видимо она взвешивала разумность своих действий и стоит ли продолжать разговор далее или же стоит все-таки сбежать. Вконец её взгляд остановился на двойном хвосте Вулфаира. Очевидно, страх сменился интересом.

– Так не бывает, что это за кошка!? – она бесцеремонно указала на четырёхлапого пальцем.

– Девица мне не нравится. Прогони её, – проговорил мне Вулфаир. Для девушки же прозвучало несколько кратких «мяу».

– Как она мило мяукает. Можно я её поглажу?

Вулфаир зашипел:

– Я не она. Я он!

– Думаю, не стоит, если не хочешь оказаться без пальца, – подметил я.

– Здесь жутко. И вы жуткий, хоть и красивый, – продолжила незнакомка.

– Шон Вулф, можно на «ты». Я не на много старше тебя. Думаю, знакомство нужно начинать с этого, а не со своих замечаний.

Гостья вновь задумалась. Она чем-то напомнила мне Мередит: хитрая и сама себе на уме.

– Голден-Блэк Агнес Мэйсон, – представилась она на одном духу.

– Агнес, – проговорил я, проверяя правильно ли смогу сказать её необычное для меня имя, надеясь, что получится проговорить без акцента с первого раза.

Девушка слегка кивнула.

– С чем пожаловала в мою страшную, престрашную обитель? Твой отец знает, где ты пропадаешь? – спросил я.

– Я достаточно взрослая никому не отчитываться. Может, хватит ко мне снисходительного тона – вести себя со мной, как с маленькой?

– Хорошо, – я вздохнул.

В закромах души у меня вздрогнул колокольчик. За долгое перебивание в Нью-Йорке шестое чувство ещё никогда так не кричало: «беги». Странно, с чего бы?

– Мне нужна помощь в поисках! Ты сможешь помочь? – во взгляде девушки читалась мольба.

– Конечно, – ни секунды не сомневаясь, ответил я, отмахиваясь от странного предчувствия.

Вот и работа сама пожаловала, правда впервой она нашла меня на дому. У меня ведь нет таблички: «Бюро находок». Как только девушка узнала обо мне.

– Мои услуги не дешевые! – поспешил предупредить я, предполагая, что клиент имеет денежные средства, раз явился ко мне домой.

Если я и брался за работу, то только оплачиваемую. Я запрашивал не маленькие деньги по моим меркам, конечно, в пределах разумного. Тем самым специально пытаясь отпугнуть людей ценой, что бы ограничить лишние знакомства. Моё положение в данном мире и так шаткое из-за магии времени.

– Я в состоянии заплатить! Сколько вы берёте за свои услуги?

Тут-то я и совершил роковую ошибку начав обговаривать сделку будущего труда:

– Можно на «ты», – повторил я, продолжив, – шесть тысяч долларов меня вполне устроит. Деньги вперёд!

– Двух месячная зарплата. Я думала, будет дороже? – Агнес вопросительно на меня посмотрела, не ошибся ли я.

Видимо не стать мне торгашом, я ведь наивный думал, что цена считается не маленькой. С неприметной дамской сумочки появилась несколько зелёных пачек.

– Здесь все, что у меня есть на данный момент. Почти пятнадцать тысяч! – гордо проговорила она, продолжив, – не вздумайте… не вздумай меня обмануть.

Я одобрительно кивнул.

– Ведь просил лишь шесть, – я протянул руку, ожидая плату.

Агнес подошла и просунула мне пять закругленных свёртков, охваченных резинками. Я машинально прикинул, что в каждом свёртке примерно по три тысячи и взял два из них.

– Если окажется лишняя сума, то верну, – пообещал я.

Агнес недоуменно взглянула на меня. Видимо она ожидала, что я возьму все деньги, ведь так поступил бы каждый. Сделка была заключена, хоть и не таким образом как подумалось девушке. Всему вина видимо мои выделявшиеся условия жизни.

– Дурень! – проговорил Вулфаир, продолжив, – я уж думал, наконец, наемся мяса вдоволь, а не буду ловить местных голубей.

Агнес и я всмотрелись на моего питомца. Для девушки он невообразимо долго мяукал.

– Может его покормить? – спросила Агнес, пытаясь взглядом найти хоть крупицы пищи в помещении.

– Она мне начинает снова нравиться, а вот ты дурень! Как всегда! – снова отчитал меня Вулфаир.

– Цыц, – обратился я к четырёхлапому, видимо Агнес подумала, что фраза предназначалась ей, потому поспешно продолжил, – я к зверю. Этому обжоре поверь мне ничего не нужно! Лучше скажи, какую вещь мне искать?

– Вещь? Можешь называть убийцу моих родных вещью. Я совсем не против такой игры слов!

Тут уже наступил момент хмуриться мне. Я не занимался такого рода делами. Найти предмет или утерянную вещь, но не убийцу!

– Постой. Я думал тебе нужно найти некий предмет… – я запнулся.

– Что-то не так? – Агнес заметно начала нервничать.

Лицо девушки начало меняться на глазах. Мне хотелось вернуть ей деньги и выставить её за дверь. Видя её реакцию, я не посмел.

– Говори тебе прогнать её или не говори, толку всегда ноль. Опять ты будешь носиться по городу сломя голову! Хорошо, что ты почти всегда принимаешь такое решение, – Вулфаир не довольно фыркнул.

– Что значит опять? – обратился я к нему.

– Ты каждый раз ввязываешься в эту авантюру. Ничего не меняется. Я ведь говорил, что ты вскоре станешь понимающим и невыносимым. Отличие, что этот раз поистине особенный. Со знакомства с этой девицей всё начнется. Мне по нраву нынешний исход и моего вмешательства не требуется. Я лишь забавлялся, не бери в голову. Твои действия верны.

Вулфаир спрыгнул на пол и потянулся, после неспешно начал двигаться к выходу.

– Объясни. Стой, куда пошел? – попытался я остановить товарища.

– Хоть бы раз денег больше взял, – зло фыркнул он.

– С кем ты разговариваешь? – непонимающе спросила Агнес.

Я промолчал, при этом взглядом пожирая пошатывающуюся котячью дверцу. Вулфаиру было что-то известно, но по понятным причинам он как обычно мне ничего не расскажет. Видимо это тот путь, который я должен пройти не впервые самолично. Некоторые события должны обязательно произойти, иначе я не стану тем, который общался со мной через магию крови. К сожалению, более я с будущим собой, попав в данное время связаться не могу. Причины мне пока неизвестны.

По стёклу окна потекли струйки воды. Начался дождь. Мой взгляд пал на окно. Наступила глубокая ночь – за полночь. На улице стало ещё темней, а в небосводе изредка проблескивали молнии. Взгляд не укрылся от новой знакомой, она проследила за моим взором. После промолвила:

– Как будто заключила сделку с дьяволом. Вся ситуация, даже мир указывает именно на это, – она взглянула на меня с решимостью в глазах, продолжив, – возможно и так. Пускай дьявол, бог или ещё кто-нибудь! Я должна узнать правду.

В комнату отдало бликом. Где-то рядом ударила молния, залив окружение своим секундным светом.

– Может не надо меня к этим нечистым приписывать, я ведь буду тебе помогать, а не вредить, – говоря слова, сам я думал, что очень и не хочется, но перед глазами отчетливо помнилась реакция Вулфаира. Видимо мне не избежать этого в любом случаи.

– Ты поможешь мне? – с надеждой в глазах взглянула на меня Агнес.

Я честно не знал, как ответить. Судя с реакции моего товарища, моё дальнейшее развитие как мага или в подобном роде зависит от данной особы. С другой стороны, я никогда не занимался поиском людей, тем более убийц. Мне теперь в сыщики податься? Я ведь не Шерлок Холмс или как его там. О данном герое этого времени я читал только в книгах и то только в образовательных целях из-за совета единственного товарища в данном времени. Большую часть моего чтения занимали научные труды и теории.

– Смотря, какая твоя исходная цель? Немало и других факторов будут влиять на конечный результат! – сухо ответил я.

– Я просто уже не знаю к кому податься. Остальные детективы мне отказали! Они считают, что это чистой воды случайность и не дальновидность моего отца! Не смей и ты меня подвести. Да, ты жуткий! Странный! Но меня это не смущает. Помоги мне! – Агнес зарыдала.

После искренних слёз я просто не мог отказать и далее вовсе отогнал такие мысли.

– Я согласен тебе помочь. Я ведь уже взял плату и мне деваться более некуда. Перестань лить слёзы, – попытался я успокоить девицу.

Кое-как спустя несколько минут Агнес успокоилась. Я не мешал ей выплеснуть эмоции. Видимо дела и впрямь обстояли так плохо, если она подалась к совсем незнакомой личности, ещё и в такое время. Мне прекрасно запомнился отобразившийся на её лице страх во время того, как она вошла. Смотря на её всё же детский, а не взрослый облик, я понимаю, как ей было трудно повлиять на остальных людей. Тем более кого-то уговорить на сомнительную авантюру. Даже я в свои восемнадцать враз выглядел старше.

Когда она успокоилась, я спросил:

– Я так понимаю местные органы, прекратили расследование? Извини, но тебе придется многое мне рассказать, я не силён в таком роде поисках. Но и у меня есть свои способы разрешить твою проблему, за это можешь не переживать, – предупредил я сразу.

Немного дрожащим голосом, она промолвила:

– Они и не начинали! Моя мама погибла, когда я была маленькой, а мой отец погиб несколько месяцев назад. С тех пор я ищу способ отомстить! Их смерти стоят за одним человеком, я в этом уверенна. Если бы не тот случайный разговор, то и я об это не узнала бы! Я бы считала, как все, что это случайность.

Агнес снова начала рыдать, давясь слезами. Видя, что разговор не получится, я решил немного вмешаться. Я сместился ближе к окну, делая вид, что пытаюсь изучить вид за окном, где, по правде, присутствовала только темень, а любые огни города меркли на фоне дождя. Рукой я предпринял несколько движений. В полутемной комнате отдало легким светом, что отразилось еле уловимым бликом от стекла. Всхлипы вскоре прекратились.

Всегда мечтал опробовать это заклинание. Мигдаль не раз насылал на нас мор, от чего мы засыпали. Сейчас эти знания пришлись как никогда кстати.

Обернувшись, я увидел Агнес, что спала на потрепанном диване. Её белое чистое платье выделялось на фоне всего присущего в комнате. Девушка буквально была единственным, что было чистым. Мне стало не по себе. Пока никто не навещал меня ранее, то тот факт, что я живу в пыли и сплю на вот «этом», особо не волновал. Мои мысли были заняты более глобальными проблемами. По крайней мере такое оправдание я придумал своим действиям.

Из-за очень неуютного чувства на душе, я решил потратить крупицы своей манны. Опять придумав оправдание, что лишним оно не будет. Кто знает, сколько мне ещё предстоит времени здесь обитать. Может это не первый и далеко не последний посетитель.

Глава 2

Страсть — ключ к мотивации, но только решимость и готовность к безжалостной погоне за своей целью позволит вам достичь успеха, к которому вы стремитесь.

Марио Андретти

Глава II

Я не стал менять всё окружение, ещё не хватало раскрыть свою ненормальность девушке. Думаю – достаточным будет просто убрать всю пыль.

– «Главное не перестараться», – подумалось мне.

С такими мыслями я стал перебирать в своей памяти заклинания, что мне смогли бы помочь. В итоге перебрав с дюжину, они меня все не устроили.

Одно было затратное по манне. Другое могло всё увлажнить, что в итоге потребовалось бы применять ещё одно заклятие. Третье попросту сразу уничтожало всё старое. Примени я его, вся мебель попросту исчезнет. Подозреваю, что и стены с дверьми тоже. Создавать все заново после будет не менее расточительно по силам. Мне же нужно просто бесследно убрать саму пыль. Зачем вообще кто-то создал такие бесполезные заклятия. Это же просто сродни уничтожения имеющегося.

Боже и когда я стал таким скрупулезным и бережным к своим силам и требовательным в заклинаниях. Мысленно я загрустил, так и не найдя заклинания, что могло бы устроить. Мне не подходили заданные параметры указанных заклинаний, однако экспериментировать в данный момент было опасным делом. Я покосил взгляд на спящую фигуру. Кто знает, что может произойти – измени я форму некоторых уже известных мне заклятий. Оставался единственный верный способ – создать новое заклинание с учетом моих собственных знаний и способностей. Моему пытливому уму было мало тех заклятий, что я изучил в книгах. Дабы развиваться, стояло создавать новые формы магии. Последнее время такая практика уже вошла у меня в привычку. Когда я формировал новые заклятия, то даже не задумывался об истраченной манне. Развивать магию во всех её формах – стоит как никогда! Я давно принял решение, что верну на землю магию, а также безграничные знания о ней и наполню мир новыми заклятиями. Люди должны не бояться, а использовать такую силу во благо. Высший же создал только страх к магическому, захотев стать для всех подобием Бога. Без магии будущее ждёт запустение. Такое развитие станет тупиковым, а люди превратятся в предшественников на подобии первобытных людей, про которых мне довелось читать в книгах по истории двадцать первого века.

С посещения незнакомки во мне просто бурлила энергия. Спать вовсе не хотелось. Собравшись с мыслями, я решил вникнуть в саму суть проблемы. Не зря же будущий «я» учил себя сложнейшему пониманию вещей. Сейчас изучив всё подробно, мне ясно, что всё состоит с атомов и молекул, а ещё каждый элемент как минимум имеет свое химическое строение. Эти знания поистине невообразимы.

Немного поразмыслив, мой разум всё же придумал незамысловатое заклинание. Представив конечный результат в мельчайших подробностях, мои руки начали творить волшебство. Комната начала преображаться на глазах, а с дивана буквально начало вытягивать все песчаные частицы грязи. Оказывается, комната буквально была засыпана мелким песком и грязью. Как я только дышал всем этим! Посреди тесной комнаты образовался маленький плотный смерч с песчинок. Далее я отправил песок к окну, предварительно открыв форточку. Пыль, песок, грязь – в контакте с дождевой водой тут же растворилась, вместе с каплями попав на улицы возле дома. Остальное сделает за меня вода. Она унесёт с улиц данную грязь по имеющимся стокам. Дождь и так играет роль очистителя грязи и пыли в Нью-Йорке. Хоть иногда все же данную работу выполняют очистительные специальные машины.

У меня проделать свои фокусы получилось бесшумно. Лишь при открытом окне немного усилился шум дождя.

Агнес даже бровью не повела. Всё что мне осталось это прибрать оставшиеся частицы паутины. Я достал с пространственного амулета свой латунный посох и использовал его не по назначению, дотягиваясь во все углы, убирая паутину. Спустя пять минут я оглядел проделанную работу. Получилось неплохо. Комнату было не узнать. Даже света как будто стало больше. Видимо из-за того, что плафон перестало покрывать изрядным слоем пыли.

Маленькая леди скрутилась калачиком, мне пришлось укрыть её имевшимся у меня тёплым походным плащом.

Из-за отсутствия изобилия мебели я, полулежа как можно удобней, умостился на широком подоконнике и стал всматриваться на работу водной стихии. Гроза лишь усиливалась, а ветер на такой высоте стал громко завывать. Под такие звуки я и уснул.

Разбудили меня пробивающиеся лучи солнца, а ещё трудно ощутимое присутствие кого-то рядом. Сквозь сон, я даже позабыл о том, что нахожусь не один. Списав свое шестое чувство на Вулфаира. Лишь затекшая спина и шея дали осознание того, что я проснулся не на привычном пыльном диване.

Постепенно ко мне начали возвращаться воспоминания вчерашних событий. Я буквально вскочил на ноги и оглянулся.

На меня широко – смотрела Агнес. В её взгляде читалось не меньшее удивление, чем, по-видимому, на моем сонном лице. Несколько секунд мы боролись взглядом. В конце концов, я проиграл невидимый бой и спросил:

– Как спалось?

– А Вам?

– Попрошу: тебе, а не Вам. Вообще не отвечай вопросом на вопрос, – я стал ожидать ответа.

– Что это? – Агнес указала на плащ-хламиду.

– Одежда, разве не видно, – я стал разминать затекшую шею. После секундно закрыл глаза, сделав привычные манипуляции: обследовал внутренним зрением свое тело, разгоняя попутно кровь в залежавшихся частях тела.

– У нас такое не носят, – подметила она.

– У Вас не носят, а у нас носят. Не вижу в этом никаких проблем. К чему такой вопрос?

– Я никогда не видела такого изысканного меха?

Изучив библиотеку в пространственном амулете, я уже давно знал, чья тушка в действительности использовалась для изготовления меха на моем плаще. Некогда Мигдаль не дал необходимых знаний на этот счёт.

– Е-м-м. Это мех кроля, – попытался я объяснить.

– У кролей не бывает такого длинного меха, они более короткошерстны, – запротестовала Агнес.

– Ну чего ты с самого утра вопросами засыпала. Будешь много вопросов задавать, больше и не увидишь такого изысканного меха! – передразнил я девчонку.

Она нахмурила лоб и беззвучно стала наблюдать за моими действиями. Под пристальным взглядом мне стало не по себе. Неужели я был такой же. Ем… нет, попросту не может быть.

– Вернемся к вчерашнему разговору. Что за разговор ты услышала и как именно по официальным версиям умерли твои родные?

Агнес молчала, не проронив и слова.

– Ты меня слышишь?

Она, молча, продолжала смотреть на меня. Ее взгляд вопросительно сместился на одеяние, которым я её укрыл. После она начала смотреть по сторонам, в частности подозрительно всматриваться на диван. В её взгляд было присуще непонимание.

Зачем ей детектив на милость, если она и сама отлично справляется.

– Мех? – спросил я.

Агнес еле заметно кивнула. Ничего не оставалось, как утолить любопытство девицы. Иначе последуют новые вопросы. Впервые условия разговора диктовали мне, а не я сам.

– Это мех кроленя.

– Кого? – переспросила она.

– Джекалоп. Зайцелоп. Вольпертингер. Зверёк похож на зайца, с рогами напоминающие рожки антилопы.

– Я ведь серьезно спросила. Зачем мне сказки рассказывать. Ведь сказала, что не ребёнок! Рассказываешь мне про сказочное существо.

С ней поспорить было трудно. В её мире таких зверей пока нет, лишь после червоточины они станут появляться со временем, а вскоре станут распространенным видом уже далеко в будущем. Джекалопы считаются как минимум вымершими. На данный момент эти существа занимают в книгах двадцать первого века лишь быль или неподтверждённые мифы. Хоть и для меня остается загадкой, откуда в данном времени о данном зверьке вообще узнали. Значит, они когда-то обитали, раз про них слагались легенды. Но по непонятным причинам они все вымерли. Но если честно меня этот вопрос мало интересовал. Где обитали зайцеподобные существа и куда исчезли, почему появились снова после – останется загадкой. В мире много необъяснимого. Допустим человек путешественник во времени, чем тебе не сказка для людей этого периода.

– Я ведь не хотел отвечать. Ты настояла. Мне пришлось ответить. Твое право верить или нет, – моё лицо осталось спокойным.

Агнес о чем-то задумалась. Но спорить, более не стала.

– Тебя что совсем не удивило, что я тут уснула?

– Нисколько, – попытался ответить безразлично, не предавая внимания боли в некоторых частях тела.

Я попросту не мог сказать ей, что сам усыпил беднягу. Она бы и не поверила. Магия и технологический мир не сильно сопоставимы. Ей как человеку привыкшим верить в то, что можно объяснит наукой, будет трудно сразу увериться в правдивости моих слов. Пускай в её мире и вдоволь научной фантастики, но смотреть вымысел и видеть всё своими глазами разные вещи.

– Пошляк! Сколько девиц побывало в этом забытом богом месте? Как ты только умудряешься всех охомутать, – задумавшись, она добавила, – хотя понимаю, чем ты привлекателен. Ты как минимум красив собой. Всё равно... Ну как? Тебе понравилось наблюдать за мной? – у Агнес на щеках проявился пунцовый цвет.

О чем она только мыслит! Люди двадцать первого века очень раскрепощены. Когда я перебывал в своем времени, о некоторых вещах я даже не догадывался. Здесь же про такие вещи всё популярно изложено на блюдечке, буквально на каждом углу. Хотя, лучше пускай думает о небылицах, чем о несостыковках и переменах в комнате с начала встречи. Не хотелось выдумывать ещё объяснений, в которые она все равно не поверит, судя с её характера. Да и которые нельзя рассказывать. Мередит в подростковом возрасте, не иначе. Смешно. Ведь я когда-то не особо понимал подначивания Мередит и к чему она вечно клонила.

– Давай сосредоточимся на том факте, что ты заставила меня спать на подоконнике. Может, ты думаешь, что мне это понравилось? – я очередной раз потер затекшую шею. – Сколько у меня было девушек тебе, пожалуй, знать не надобно.

В нос ударил знакомый запах цедры из воспоминаний. Агнес дала толчок вспомнить. У меня начались обонятельные галлюцинации. Слишком долго я провел в общении лишь с одним Вулфаиром. В памяти всплыл чёткий силуэт знакомой вампирши. Последний отпечатанный четкий образ Розы. Такой, какая она мне запомнилась. В груди сразу отдало неприятными чувствами. Не знаю почему, но мне вспомнился момент оставшийся далеко позади. Свисшая рука со стола и моё бессилие. Я крепко сжал руки в костяшках пальцев, от чего они побелели.

Агнес была не виновата, я злился на себя. Ведь поистине с того момента почти ничего не изменилось. Сейчас у меня уйма знаний, но я по-прежнему без представления, как поступать далее. У меня в душе лишь теплилась надежда, что все живи. Ведь моя древняя печать на шее никуда не делась. Глаза ястреба по-прежнему как будто были готовы кровоточить.

Я отвернулся от Агнес и начал тупиться взглядом в окно, пытаясь совладать со своими давно подавленными чувствами. Мне бы должно было исполниться двадцать шесть, но из-за особенностей мира пустоты я выглядел моложе. Мое тело изменялось пропорционально проведенной поре в реальном времени, другими словами: мне вскоре исполнится двадцать три года. Почти восемь лет с восемнадцатилетия практики в магии. Попав в прошлое, я получил драгоценное время. Хоть, увы, у меня нет воспоминаний, как же всё произошло впервые. Как я оказался здесь свой самый первый раз. Зато я знал, что это последняя попытка, от чего было ещё больше не по себе.

Я вспылил:

– Или ты, немедля, говоришь по сути дела или забирай свои деньги и проваливай! Избалованное дитя!

Мне, почему-то стало всё вовсе безразлично. Даже слова Вулфаира о значимости этой встречи. Где-то в душе я был сломлен и данные чувства мною были в один миг выплеснуты на малознакомого человека.

Наступила словесная тишина. Могло произойти, что угодно. Вплоть до того, что сзади раздастся хлопок двери. Но тишина не прекращалась.

– Так не пойдёт, извинись сейчас же. Или ты забыл, что я тебе сказал. Ты хочешь опять застрять здесь без продвижения к цели навечно! Тебе нельзя этот раз упускать эту развилку судьбы! Хозяин! – сзади раздался голос Вулфаира.

Голову сдавило тисками и как обычно стало трудно дышать. Я с силой вцепился в подоконник руками с целью устоять на ногах. Видимо это была очередная подсказка, влиявшая напрямую, на ход всего времени и мои поступки в целом во всех временных рамках.

– Сам виновен в своем самочувствии. Это твое прямое указание будущего тебя. Этот раз ты обязан в любом случаи пройти путь с ней. Более именно сейчас растолковать не могу, этот момент скоро наступит – готовься! Я ведь думал, ты уже договорился с Агнес, потому и не вмешивался. Как у тебя только получается каждый раз поступать по-новому? У меня иногда из-за переживаний шерсть вываливается сама по себе. За тобой нужен глаз да глаз. Хотя чему я удивляясь, ты же Шон Вулф!

Постепенно боль начала отходить, я начинал более трезво мыслить. Хоть часть слов так и не нашла места в моей голове, теряя свою значимость. Далее мои действия были сумбурны. Обернувшись, я застал Агнес, стоящую ко мне спиной и держащую дверную ручку рукой. Она была готова в любую секунду отворить двери. Не придумав ничего умнее, я произнес коротко заклинание в уме и щелкнул пальцами, заперев нас внутри наглухо. Мои действия были как нельзя кстати. Девушка именно в этот момент приняла попытку отворить двери.

Дверь не поддалась. Агнес вновь попыталась потянуть дверь на себя, но безуспешно.

– Выпусти меня! – затребовала она, гневно смотря на меня.

– Не могу.

Головная боль снова начала нарастать видимо я переступил грань линейки времени и чуть не потерял важный для меня «ключ». Как неудобно постигать все заново. Ведь насколько всё было бы проще, будь у меня все воспоминания, а не отрывки. Я и сам знал бы как мне поступить! Хорошо, что Вулфаир рядом и преданно исполняет свой долг. Пока он меня ни разу не подвёл и его словам я верю.

– Ты не поймёшь, но я не могу отпустить тебя, не исполнив твоей просьбы, – замявшись в исполнении просьбы Вулфаира, я продолжил, – извини.

Агнес гневно ко мне обернулась. В хрупком теле девушки читалась решимость.

– Ты такой же, как все остальные! Я думала – ты поможешь, а ты заботишься лишь о себе! Грубый, неотесанный дурак!

– Ты не понимаешь всё! – мои доводы звучали так себе.

– После твоих слов я вовсе и не хочу ничего понимать. Открой дверь и выпусти меня.

– Послушай…

– Я не собираюсь слушать твои бредни. Оставь деньги себе, они мне вовсе не нужны, это единственное на что ты можешь рассчитывать. Открой дверь! – Агнес начала молотить хрупкими кулачками об дверь, с криками, – Выпустите! Помогите!

Головная боль накатила новой волной. Что-то опять изменилось. Но что? В висках дико пульсировало, а мир начал плыть перед глазами. Агнес и всё окружение залились красным оттенком. Желудок начало мутить. В следующую секунду я перестал видеть, что происходит вокруг. Нахлынуло знакомое чувство душевной пустоты, но как-то отдаленно. Присутствовало далекое ощущение, что манна с тела хлынет потоком в неведомом мне направлении. Но где само мое тело осталось загадкой. Сам себя я ощутил в астральной форме. Темнота в глазах начала превращаться в отдельные мозаики, что постепенно выстраивались в картину. Я стоял возле стола в уже знакомом мне месте. Краем глаз я увидел металлические ниши, оборудованные в стенах. Картинка становилась чётче.

На не высоком деревянном столе лежало бездыханное тело Розмари. Всё вокруг было застывшим. Вот в полной неподвижности Коготь, так знакомо смотрит на свои руки, а не очень далеко такой же обездвиженный лорд Хенрик пытается дотянуться до меня. Всё походило на сон.

Я ощутил прилив мыслей безысходности. Есть ли смысл жить дальше? Вокруг, как уже некогда ранее очень знакомо бурлили потоки манны. Я ощущал, как время по песчинке просачивается, пытаясь продолжить свое нормальное течение, но пока ничего не изменялось. Для меня казалось вечностью данное время. Почему именно сейчас мой мозг снова показывает мне этот момент, на что он намекает.

Мысли же, как будто мне не принадлежали и путались с моими истинными ощущениями. Мне снова снится давний прожитий момент, сделал я себе вывод. Сейчас я – будущий, сделаю свой ход и исправлю ситуацию. Но ничего не происходило.

Я попытался мысленно прокрутить данный момент. Ведь это мои воспоминания. Но ничего не произошло. Я начал паниковать, мои мысли были не подвластны. Тут-то до меня дошло. Краем сознания я уловил еле заметную нить – магия крови действовала. Вот куда хлынула манна.

До меня начало доходить – это не сон! Я запаниковал. Как мне повлиять на действия себя в прошлом. Смогу ли я позже вернуться в данный момент и исправить всё. Если нет, что тогда? Розмари действительно умрёт? Мысли хлынули потоком. Я начал вязнуть в собственных мыслях. Сознание начало тухнуть и всё вокруг в действительности начало превращаться во тьму, картинка начала пропадать как подпаленная плёнка старого кинофильма.

– Это всё? – задал я сам себе вопрос.

Я столько готовился к этому моменту. Не имел личной жизни, пропадая за изучением книг, поглощая всевозможные знания. Вот так имея последнюю попытку, я сам упущу шанс в действительности, что-то изменить?

Сознание растворялось в вечности. Я осознал, что, ничего не изменив, мой разум начинает бесследно растворяться. Все знания более не имеют смысла, из-за моей неспособности и не понимания того, как мне установить связь с самим собой в прошлом. Я попросту не доживу до знакомства с Агнес и даже не появлюсь в двадцать первом веке – прошлом моего реального времени.

Картинка почти исчезла. Осталось не четкое изображение моих рук. Почти в безразличии я отметил краем сознания кольцо – высеченного грифона с вставкой амулета черного цвета на брюхе. В мозгу всплыло воспоминание – первой радости от подарка и первой грусти по учителю Мигдалю, его буквально прощальные слова: «Выживете любой ценой!»

Я был зол на себя и на весь мир. Я что есть мочи, борясь с самим собой, мысленно закричал:

– И тебя устраивает такой исход? – голос как будто мне не принадлежал. Он оказался таким спокойным, почти, что смерившимся со всем происходящим. Ослабленным. Подавленным. Крик походил на спокойный и умиротворенный голос. Как будто вот-вот я должен обрести ожидаемый покой. Незачем более суетиться. Мир существовал тысячи лет и без меня.

Мне ответили:

– Нет. Но я не могу ничего изменить! Всё в мгновение развалилось как карточный домик, – безразлично прозвучало в дали.

– Совсем ничего? – снова спросил я, не веря ответу.

– Ничего. Я не знаю магии – оживляющей мертвецов.

Я воспрял духом, изображение начало становиться чётче. Я предпринял новые попытки докричаться к себе, говоря бездумно:

– Ты можешь всё изменить! Это не та судьба, которую мы выбрали! Всё не утеряно. Соберись!

Ответа не последовало, вся картинка снова начала таять.

Но что я делаю не так. У меня ведь секунду назад всё получалось. Я прокрутил всю ситуацию, произошедшую в тот вечер. Каждое сказанное слово, что было мне передано под пеленой мной же – «голосом предка». Вспомнил каждое слово. Но это всё казалось не тем. Я должен сосредоточиться на том, что по силам лишь мне. Как именно у меня получилось заговорить с собой прошлым? Почему я смог услышать свой голос! Это ведь не только желание прошлого меня – быть спасенным и найти выход со сложившейся ситуации. Это желание меня нынешнего и будущего. Какая моя – «наша» истинная цель. Ведь единая цель – объединяет разум мыслящих. Неделимая вера в определенное, порой – создает несуществующее. Головоломка сложилась. Недостающий пазл очень вовремя нашелся. Всё дело в вере. Восемь лет практики в магии, а ничего не изменилось. Как прежде мне не хватало веры в свои собственные силы. Я успокоился, мир вокруг перестал исчезать. Со спокойствием пришло понимание и того, что нельзя говорить все, что попало самому себе в прошлом, не зря я так боюсь перемены в линейке будущего. Любое слово может сыграть не на руку.

Набравшись решимости, я спокойно продолжил:

– Может, всё же она ещё жива. Ведь что-то же можно сделать? – мне хотелось напомнить самому себе, что магия может многое. Хотя если правильно помниться, сам «я» в тот момент так не подумал и приблизительно. Слишком мало знаний у меня было.

– Ты и сам всё знаешь. Я же с собой разговариваю!

– Разве? Тебе так кажется? – разговор в действительности с собой немного смешил.

– С чем же тогда?

– Не с чем, а с кем!

– С кем тогда?

– Впрочем, – я выдержал паузу, задумавшись, а как собственно можно было бы назваться, не нарушив временные рамки, – называй меня как хочешь.

– Тогда ты моя вторая версия, что ещё не смирилась и хочет, что-то сделать. Хоть и понимает, что не в силах.

Я оказывается в тот момент, был близок к разгадке, но и тогда, а также после – мне не пришло в голову это обдумать и сопоставить два плюс два.

– Я есть ты, но я не ты.

Фраза прозвучала даже для меня чересчур пафосно и абсурдно, но я менять в данных событиях ничего не хотел. Я знал, что в случаи успеха прошлый «я» пускай и с моей помощью сможет всё же сохранить жизнь – пускай и одну.

– Как тебя понимать? Почему я вообще могу разговаривать с самим собой. Это дико даже для мира магии.

– Раньше ты не слышал меня. Я всегда был с тобой, – боже, какой я был наивный в тот момент, подумалось мне.

– Всегда? Что же ты такое? Если ты и я, и не я – в одно время.

– Эх, молодость! – подшутил я над собой.

– Оказывается моё раздвоение личности — это старик. Что ты такое?

– У нас нет времени обсуждать это.

– В мои последние минуты у меня уйма времени! – прошлый «я» понимал, что колодец манны скоро такими темпами иссякнет и после наступит смерть.

Меня начала бесить моя несносность в прошлом. Смотря на себя, я понимал, что ещё предстоит долгий, очень долгий путь.

– У нас одна кровь. Можешь называть меня магией крови или отголоском предка, так тебе будет более понятно, нежели настоящее объяснение. Боже, какой ты был несносный. Когда я наблюдал за тобой, ты мне казался безумным в решениях, но не глупым каким показываешь себя сейчас, я как никто другой это знаю, – я проговорил с раздражением, меня просто дразнила моя непутевость.

– Предка?

Такс, что было дальше. Мне несли какую-то ахинею о вратах, про которые в тот момент я знать не знал.

– Врата нуждаются в твоей защите, – про себя я добавил: «дитя моё».

– Какие ещё врата?

– Узнаешь со временем. Сейчас же успокойся и прими то, кем ты есть. Я помогу.

Как я, собственно, должен помочь мне представлялось плохо. Конечно, у меня остались знания перемотки времени вспять, и мне запомнилась каждая каплю ощущений в тот момент, не считая бесчисленные прочтенные книги до этого момента, но как мне научить данным знаниям себя в прошлом.

– Д-а чт-о ты та-кое!? – раздраженно спросил прошлый я.

Связь начала теряться и слова прошлого меня донеслись ко мне уже менее отчетливо. Нужно было спешить. Ведь второго шанса у меня больше не будет. Если я сейчас накосячу, то попросту не появлюсь в Нью-Йорке. Кроме того, дорогой мне человек действительно умрёт. Не говоря уже о моей жизни из-за потери контроля. Ведь именно потеря контроля позволила мне тогда установить связь с будущим мной.

– У нас осталось мало времени. Я это чувствую. Слушай и запоминай. Если ты хочешь спасти… Эмм… девушку, лежащую на столе, то тебе нужно вернуть время вспять. Хочешь ты или нет, но тебе придется принять всю силу заклинания парков на себя. Я научу тебя как это сделать. Выживешь ли ты после, будет зависеть лишь от тебя. Ты не раз делал невозможное, я верю, что ты сможешь и это. Я защищу тебя, насколько хватит сил, но мои остаточные силы на исходе и скорей всего мы снова долго не сможем установить связь. Слишком много столетий нас разделяют, – я задумался, правильно ли всё говорю самому себе, вроде ничего не упустил.

Вроде бы было ещё, что-то повлиявшее на мои поступки. Точно! Вулфаир! Я продолжил:

– Если всё получится, тебе больше нельзя будет оставаться с ними, если ты хочешь, чтобы они выжили.

– Кт-о та-кие па-ррр-ки? С кем с…

Я проигнорировал себя. Время пыталось вернуть нормальный ход. Образ Розмари, видимый мной всё это время стал размытым.

– Я научу тебя своей магии и передам тебе знания. К сожалению, только крупицу знаний, тебе нужно узнать много заклинаний, но для этого нет времени, и наша связь ещё не окрепла. Придется обучить тебя тому, что тебе конкретно сейчас необходимо. Когда окрепнешь, свяжись со мной вновь. Ты знаешь и можешь больше, чем думаешь. Всё, нет времени. Запомни, ты последняя надежда! Готов или нет? Вижу, что готов.

– Не готов! Я знаю от своего учителя, что в время нельзя вмешаться. Лишь притормозить. Даже так, ход времени вернётся на свой лад самолично, восстановив свое течение. Будь твои слова правдой, то многое в жизни уже изменили бы. Ты врешь!

Мне захотелось дать себе подзатыльник. Плохо, что я этого не могу. Пришлось играть роль до конца, переживая ежесекундно, что не успею сделать главное:

– Я и забыл, какой ты наивный ребёнок. Ты прав в одном, обычные люди не могут этого сделать. Но не ты. Ты попросту не знаешь своих возможностей. Пока не знаешь. Я всецело знаю, что ты это сможешь! Со мной же ты установил связь пускай и не осознано.

– Да я до сиих пор не понимаю, что ты или кто ты!

– Со временем поймешь. Позже я и сам расскажу. Сейчас нет времени, а своими спорами ты забираешь оставшиеся крупицы!

– Я даже не маг шестой ступени! Даже не тайной, плохо изученной учителем седьмой!

– Ступени магии? Ты наследник внеуровневой магии, о каких ступенях ты вообще говоришь? Забудь о них. Позже обсудим, когда ты будешь сильней! Приготовься, время на исходе! Я устал это повторять!

Далее я не пытался понять, дошло ли мне прошлому всё. Вспомнив ощущения в тот момент, я попытался передать мысли-образы как при связи с Розмари. На удивление это оказалось очень лёгким занятием. Я передавал всё без остатка о знании магии времени и отчасти о парках, боясь не успеть. У меня у самого как будто «заболела голова», хоть в данном состоянии, что было схожим на отделение души от тела, я вовсе не чувствовал, где моя оболочка в этот момент. Вполне возможно, что я всё ещё корчусь от боли на полу своей комнаты в многоэтажном здании.

– Действуй. Иначе я не смогу помочь защитой от парков. Моих теперешних сил в твоем времени не хватит помочь напрямую и избавить от пагубного их действия. Если ещё немного подождать, то и у тебя самого попросту не хватит сил, ты ещё пока очень юн для такой магии. Ты даже не прожил свое первое столетие.

В данном моменте я преувеличил, но мне хотелось нагнать жути на самого себя. Нужно было добиться серьезности в действиях. На связь магии крови ушли уже почти все силы.

Я буквально пытался мысленно управлять своим телом в прошлом. Наконец руки, молча беспрекословно начали выполнять требование. Сам ли я это сделал или прошлый «я», мне было неважно, главное действует! Всё получилось легко.

Я возгордился самим собой! Ай да я. Молодец!

Помня, что моя сила на тот момент желала лучшего, я подстраховался магией мироздания. Ведь манна есть во всём живом. Я как дирижер управлял всеми действиями. После, я стал ощущать, что манна и с моего тела начала хлынуть целым потоком.

– Твоей манны очень мало для задуманного, даже вернуть время на такой короткий период проблематично с твоей текущей силой. Однако, всё же возможно прибегнув к ухищрениям, – объяснил я себе прошлому.

Я буквально чувствовал переизбыток манны в теле прошлого меня. Поток манны, наконец, пришел в небывалый покой. Казалось, стоит взмахнуть рукой и удастся избавить планету от всего живого.

– Успокойся. Это чувство лишь мнимое, – предупредил я себя девятнадцатилетнего.

– Как это понимать…

– Пора. Запомни, шансов больше не будет! Выложись без остатка! – дал я напутствия себе.

Время начало мотать назад. Моя связь с прошлым собой начала пропадать вновь. Далее я был лишь в роли наблюдателя.

– «Ей. Предок, что дальше!?» – проорал прошлый я.

– «Успокойся, ты всё уже знаешь», – пришлось успокоить себя.

Далее в комнате закружили парки, которых прошлый «я» уже ожидал. Приходилось, молча смотреть.

– «Дай ей, что она хочет! Другого пути нет, как не пытайся. Ты и так достиг главной цели, даже не обезумев от воздействия парка».

– «Но что ей надо?»

– «Власть над твоей судьбой».

Далее меня просто вышвырнуло из подсознания девятнадцатилетнего меня. Я с трудом открыл глаза, понимая, что вновь нахожусь в своей реальности. Лицо онемело из-за долгого нахождения на полу. Собравшись с мыслями, я вдохнул на полную грудь и громко выдохнул. Я был высушен в магическом плане. Тело не хотело слушаться.

– Жив! Ты жив! – рядом на четвереньках от радости прыгал Вулфаир.

– Я жив. Ты почему ещё не в пещере? Прошлый я, между прочим, уже мысленно на пути к тебе.

Мой голос был хриплым. В горле пересохло, а говорить удавалось с трудом. Слова звучали еле слышно, но для острых ушей зубчатого кота это было не проблемой. Вулфаир лишь фыркнул.

– У тебя таки получилось! Я рад, – обеспокоенно проговорил друг.

– Разве должно было не получиться?

– Была вероятность. Мы с будущим тобой сделали ставку на кон.

– Боже как голова болит. Будущий – прошлый. Почему всё так сложно?! – возмутился я.

– Было бы проще, не будь это последним шансом.

– Почему он вообще последний?

– Всё как обычно. Узнаешь со временем. Как мне не хочется, но придется рассказать, когда наступит время, – немного помолчав, он добавил, – в любом случаи я рад, что ты справился с десятипроцентным шансом успеха. Очередной раз ты доказал, что не просто так внеуровневой маг.

– Каким процентом? – недоуменно переспросил я.

– Ты слышал, каким именно шансом. Давай соберись, тут некоторые особы требуют твоего внимания. Она уже себе места не находит. За время твоего беспамятства Агнес уже наоралась вдоволь. У меня голова от неё болит. Хорошо, что, увидев твое состояние, она немного утихомирилась. Хоть и бегала рядом, переворачивая всё верх дном.

Собравшись с мыслями, я стал понемногу вставать, опираясь на руки. Меня всего шатало как пьяного.

Меня встретил немного испуганный, но вполне спокойный взгляд Агнес. Вокруг неё: по полу, на диване – валялись разбросанные тетради. В руках она держала уже знакомый переплёт – один с дневников. Я застыл на месте. После закрыл глаза и просто лёг обратно на деревянное перекрытие. Это сон! Я ещё сплю.

– Ей. Не смей терять сознание. Ты мне должен дать множество ответов!

– Тебя не смущает тот факт, что я чуть коньки не отбросил? – проговорил я лицом в пол.

– У меня попросту не было другого выбора. Я успокоилась и начала ждать. Мне буквально пришлось перестать нервничать с того момента как удостоверилась, что ты дышишь. Ты меня запер, а ключ спрятал. Ты живешь в таком месте, что на мой крик не прибежал ни один человек. У тебя есть предположения, что в такой обстановке мне нужно было делать?

Тут она перегнула, соседей было достаточно. Попросту в комнате действовал зачарованный мною камень мортирель, не выпуская ни единого звука наружу. Но Агнес то откуда это знать. Не скажу ж я, что постоянно общаюсь со своим котом, потому очень не хочется, что бы сильно любознательные личности начали на меня косо смотреть. Я и так из-за затворнического образа жизни привлекаю много внимания. Раньше всех буквально тянуло в мою обитель познакомиться. Каждый по разной причине: одни искали друзей, другим было интересно какой безумец согласился снять это убогое место, третье из жалости пытались накормить – чему я никогда не препятствовал.

– Могла бы хоть посочувствовать! – неспешно подымаясь, проговорил я.

– Это помогло бы!? – резонно подметила она, не дожидаясь ответа, продолжив, – моему отцу ведь не помогло, даже когда я вызвала скорую помощь! Видишь ли, бригада скорой помощи всё равно не успевают в большинстве процентов случаев. Всему вина загруженность дорог и их ремонт, погода, не дай бог аварии и многое другое.

Я подошел к дивану и буквально завалился на него, закинув голову на спинку, проговорив:

– Значит можно ничего не делать?

– Я сделала, что могла. Даже хотела окно разбить. Может кто-то заметил бы. Но мне не дала сделать это твоя кошка. Начала жутко шипеть и царапаться! У меня попросту не осталось выбора, – Агнес развела виновато плечами.

– Я кот! КОТ Я! – зашипел Вулфаир, шерсть на его спине взъерошилась.

– Опять она сходит сумма! – тыкнула на четырехлапого пальцем Агнес.

– Не называй его кошкой. Эму это не нравится. Он мужского пола. Вообще он молодец, незачем казенное имущество портить, его потом восстанавливать!

– Фи. Защитник животных нашелся. Больно твой кот умный! Мне-то откуда было знать какого он пола? И вообще, а вдруг ты коньки отбросил бы! – по-девичьи изобразила вымышленную гримасу обиды девушка.

– Я гордый потомок зубчатых котов. Преврати меня обратно, я ей покажу! Сравнивать меня с моей пищей – обычными животными? Умом непостижимо!

– Остыла? – задал я один из мучивших меня вопросов, покосившись на мяукающего для Агнес Вулфаира.

– Нет, – коротко ответила Агнес, тоже обратив внимание на бурную реакцию моего «кота».

– Почему не убегаешь?

– Ещё мой папа говорил, что моё любопытство доведёт меня в могилу, – Агнес выдержала паузу, отлаживая мой дневник, – Откуда ты?

– Леди…– я вложил во фразу всё почтение, что только мог, сделав очень долгую паузу обращая на себя внимание, – не многовато вопросов? Я всего лишь нанятый тобою человек для поисков непонятно чего. Ты не думаешь, что нужно самой изредка для уважения отвечать!

– Не непонятно чего, а убийцу моих родителей! – указала на поверхностность моих слов она.

– С чего ты вообще думаешь, что кого-то убили?

– По разговору врачей. С их слов они никогда не видели безумца, который зная о своей аллергии, употребил бы утренний коктейль с такой дозой морепродуктов.

– Причем здесь пища? – не сразу сообразил я.

– Мой отец страдал редкой аллергической реакцией немедленного типа, от чего у него мог произойти анафилактический шок и летальный исход за несколько минут. Он с детства знал, что ему запрещено употреблять в пищу морепродукты! С чего бы ему вдруг забыть о своей болезни на свой сорок восьмой год жизни?

– Х-мм. Не знаю.

Я решил промолчать о некоторых догадках, хоть про эту болезнь мало что знал. Но с объяснений новой знакомой можно легко было сложить два плюс два.

– А я знаю! Он не самоубийца, как очернили его имя в новостях. Гений, физик-теоретик, первооткрыватель нового типа передачи электричества сквозь пространство, а не через линии передач – вдруг решил покончить с собой? Только и сумев провести несколько опытов, так и не обнародовав свои успехи! Оставшись в тени не признанным, как гениальный ученый, – Агнес говорила очень эмоционально, как будто вытягивая сокровенное сидящее в глубине души.

Я призадумался, в данном вопросе об электричестве я знал не мало, но всё же недостаточно, чтобы судить о трудах её отца. Вот если бы речь шла о магии. Тут у меня познаний хватило бы на весь двадцать первый век, причем для каждого человека по отдельности. Я был бы признанным гением в магии не иначе. Ну, или сожженным словно ведьма на костре.

Девушка продолжила, перебивая мои мысли:

– Только я помню о его трудах. Но меня даже не слушают, а мои россказни о том, что отец был не способен на самоубийство, принимают за бредни маленького ребёнка. Я ведь знаю, что его разработки были секретные. Мне про них говорить вовсе нельзя. Только моё одно упоминание может укоротить мне жизнь.

– Потому ты пришла ко мне, укоротить мне жизнь?

– Я не прошу распространяться об этом. Я хочу лишь знать, кто повинен в его смерти, – угрюмо посмотрела на меня Агнес.

– Что ты сделаешь, когда узнаешь, кто это сделал?

– Отомщу!

– Как? – удивлённо спросил я.

– Не знаю, – она поникла, а лицо девушки потеряло цвет.

Видимо гостья даже и не задумывалась, что будет делать с такими знаниями в случаи успеха расследования. Что далее? Становиться самой убийцей? Это вернет время вспять или жизнь её отцу.

– Твоя мама то тут причём? – со вздохом спросил я.

– Она тоже работала с отцом. Ещё когда он только начинал свои исследования, то она погибла от электрического разряда в энергокапсуле. Мне было всего пять на тот момент. Кто-то удачно забыл, что она находиться в радиусе поражения передачи заряда энергии, хоть это проверялось десятки раз перед испытаниями. Её попросту закрыли внутри пространства капсулы, когда проводилась подготовительная проверка и начали испытание, уверив отца, что все на безопасном расстоянии. На тот момент отец ещё не придумал, как обезопасить окружение от убийственного действия электрического заряда. Многие его разработки убийственны и требуют максимальной безопасности.

– Постой. Тебе-то откуда известны такие подробности, – искренни, удивился я.

– Ваш мужской разум никудышный, когда вы в стельку! Вы всё излаживаете, что на уме. Отец до самой смерти винил себя в смерти мамы постоянно повторяя: я виноват, прости. Я же после его кончины в этом не уверенна! Слишком подозрительно всё. Можешь считать сказанное лишь фантазией моего ума. Но я прошу помощи. Я должна докопаться до истины!

Я задумался. Агнес же не мешала переварить сказанное. Вполне возможно, что она правдива в своем рассказе. Но смысл мне искать убийцу. Если я правильно её понял, здесь замешаны вековые открытия для данного времени. Вполне возможно, что своей помощью я могу повлиять на судьбу многих поколений впереди. Как такая помощь может отразиться на моем времени? Слишком много рисков в моём выборе. Это не утерянный чемодан отыскать! Да и сейчас со своими знаниями я могу всецело сказать, что в моем будущем я уже встречался с технологиями двадцать первого века. Вспомнить только «духов света», что мы так наивно считали духами, а это оказались лишь технологии. Лампы накаливания работают от электричества, не более. Если я правильно помню, то от некоторых контейнеров, что очевидно были генераторами или же схожими технологиями вели металлические жилы, по-видимому, служащие линиями передачи энергии. Даже помня такое с далекого будущего, я не могу всецело знать, в какой именно период произошел упадок данного мира. Как запомнились события при перемещении во времени вспять, то полный хаос здесь наступит примерно через лет двадцать. Камешка на камешке не останется. Вполне возможно, что именно данная технология станет причиной новой массовой войны, с последствиями как в середине двадцатого века этого мира – Хиросиме и Нагасаки. Даже будь я в тысячу раз сильней, мне не предотвратить гибель одного мира и начало зарождение другого.

Предок магического мира. Так даже меня обозвал жуткий демон Мамон при первой нашей встрече. Я всецело не знаю, как относиться к данному титулу. С нынешними знаниями, я могу сравнивать данное понятие с объяснениями учителя Мигдаля и другими услышанными урывками предсказаний. Ведь от себя же я знаю, что врата «Желаний» это наложенная мною печать, что держит закрытыми врата в нижний мир. По преданию с врат появиться первый маг, что будет владеть всеми стихиями и даст толчок в зарождении магии. Чем не внеуровневый маг! Думаю, что данная легенда искажена временем. Плита с учениями о магии? Седьмая ступень? Ведь не просто так в моем времени появилось пророчество про некого Вулфаира. Находясь здесь в прошлом, можно сделать множество предположений относительно этого. Я Шон Вулф. Мой верный соратник, разделивший не одно путешествие во времени вместе со мной Вулфаир. Почему данная попытка последняя и что я сделаю в итоге?! Я точно смогу вернуться к друзьям?

Настроение улетучилось. Начал мыслить лишь о проблеме Агнес, а вернулся к мучавшему меня здесь уже не первый день.

– Там, где он похоронен, берет начало колодец всей ма…– в задумчивости начала я говорить, но меня перебили.

– Колодец чего? Ты о чем сейчас? – всмотрелась на меня с подозрением Агнес.

– Не бери в голову. Мысли вслух.

– Что с твоим настроением? Тебе на столько не нравится мысли про помощь мне?

– Вулфаир. Что думаешь? – обратился я к товарищу, что безучастно с недавних пор лежал на подоконнике.

– Я более не могу дать ответов. В дальнейшем всё зависит от тебя. Главная цель пока достигнута. Я уже и так сказал больше, чем хотелось бы, – безразлично ответил он.

– Какая цель? – уточнил я.

Он не ответил.

– Ты что же, надеешься, что кот с тобой заговорит? Твое желание не безумней моего, – с усмешкой во взгляде взглянула на меня Агнес, видя мои попытки вести диалог с мяукающим зверем.

Как бы она удивилась, знай правду о происхождении Вулфаира и про его истинный облик.

– Так ты поможешь? – задала она вновь терзающий вопрос.

– Видимо у меня нет выбора. Сделка есть сделка. Но, – я перебил радость Агнес, – моя помощь ограничится лишь именем человека, что причастен не более. Доказывать я ничего не собираюсь.

– Где твоя доблесть, сострадание? Это всё?

– Я не рыцарь на белом коне. Я лишь ищу указанное мне людьми. Не более. На помощь в решении жизненных проблем я не подписывался изначально! – отчеканил я.

Агнес загрустила, но с пониманием кивнула. Она была согласна отчасти и на это, хоть наделась на большее.

– Раз уж мы всё решили, – она задумалась, – ответь мне вот на что: на каком языке написаны эти тетради? Я ранее не видела таких письмен. Но с уверенностью могу сказать, что их написали недавно.

– Агнес, это мои личные вещи и вполне оправданно, что не для всеобщих глаз. Разве я позволял тебе читать их, – насупился я.

– Да как их прочитать то можно, там всего лишь несколько английских слов: сожаления или заметки. Иногда напоминания: сделать, прочитать, испробовать. Чем ты занимаешься? Ты исследователь или сыщик? Ты тоже занимаешься исследованиями, по этой причине тебя можно всегда найти в библиотеке? Как ты вообще планируешь искать то, что я тебя прошу?

– Кажется, наше близкое знакомство не относиться к сути дела. Я не обязан рассказывать многое, – ответил я.

– Да ты странный до чертиков. Мне вообще не вериться, что я решилась просить помощи у такого как Ты. Если у меня был бы выбор, мы бы не познакомились. Я тебя даже немного боюсь, ты не схож с теми, кого я знаю, – Агнес с опаской отсела от меня на несколько сантиметров, показывая тем самым свою боязнь.

– Извини, что вовсе не схож с кругом знакомых, окружавших твоего отца. Ты, наверное, привыкла к начитанным и образованным людям – людям науки, а ещё ходила в одну из лучших школ и получала достойное образование. У меня же история запутанней. Моя жизнь отличается от твоей. Наши цели разнятся. Можешь обижаться, но твоя просьба занимает для меня лишь второстепенный план. Если я буду чувствовать, что данное дело мне чем-то грозит, я прекращу свою помощь.

Помолчав, Агнес ответила:

– Я тебя поняла. Всё что мне известно я тебе уже сказала. Начни поиски с организации, в которой работал мой отец – «ТОР». Пожалуйста, открой двери, – попросила она напоследок.

Я сделал видимость, что подхожу к двери и открываю её ключом. На самом же деле я попросту отменил свое заклятие. Механическая сердцевина еле слышно щёлкнула. Я открыл перед девушкой двери, приглашая её покинуть мою комнату. Агнес заложив руки за спину, неспешно вышла, протиснувшись возле меня, при этом постоянно держа меня в поле зрения, как воин, не показывая свою спину.

– До скорой встречи, – сказал я, проведя взглядом её белоснежное платье, и захлопнул перед её лицом двери.

Я вздохнул. Надо же было ввязаться в сомнительную авантюру. Не зря шестое чувство так было возбужденно. Почему я вообще должен именно этот раз помочь ей. Если бы было резонно, я бы сделал Вулфаиру взбучку! Этот четырёхлапый монстр беззаботно посапывал, греясь на солнышке, даже не поведя и бровью.

Глава 3

Из всех призрачных стремлений нашего мира самое обычное и распространённое – это забота о нашем добром имени и о славе. В погоне за этой призрачной тенью, этим пустым звуком, неосязаемым и бесплотным, мы жертвуем и богатством, и покоем, и жизнью, и здоровьем – благами действительными и существенными. Из всех неразумных человеческих склонностей это, кажется, именно та, от которой даже философы отказываются позже всего и с наибольшей неохотой. Из всех она самая неискоренимая и упорная. Мишель де Монтень

Глава III

Вокруг всё пылало. Небо буквально покраснело от неведомых громадных тел. Так как я была прилежной ученицей, мне было известно, что это метеориты. Но что происходит, почему такое количество данных неземных тел?

В данную секунду вся ситуация и тот факт, что мы вошли с Иваном в его деревню, отошло на второй план. Начавшееся знакомство с её обывателями так и не началось. Я ведь и до этого не хотела сюда идти, но эти огни на небе – невообразимы. Откуда они?

В первых порах у меня появилась единственная мысль. Как там Шон? Я приняла попытку связаться с ним по нашей мысли связи. Каждая попытка была неудачной, а огненные шары приближались всё ближе, отдавая своим неистовы жаром. Стояло бы подумать о своей безопасности, но вся ситуация была для меня отдалённой. Мыслями я пребывала намного дальше. Рядом бегал Коготь и кричал, что нужно защититься магией, а Хенрик придумывал другие способы: спрятаться в укрытии.

Я не теряла надежду и повторяла свои вопросы вновь и вновь:

– «Шон. Ты тут? Мир сошел сума! Шон, с тобой всё нормально? Ты меня слышишь?»

Продевал с десяток попыток, мне всё же ответили. Запрос, наконец, дошел до адресата, более мне ничего не было нужно.

– «Я цел. Как вы?» – спросил он меня.

Все эмоции несказанных слов хлынули с меня потоком.

– «О боже! Хвала богам ты ответил», – я заплакала от того, что впервые за долгое время смогла услышать его мысли и чувства.

– «У меня не получилось. Извините».

За что интересно он извиняется? У него так же мир вокруг сошел сума? Может эму, что-то известно?

В следующий момент в мои мысли вклинились мысли образы Шона – момента смерти Высшего и его последние вздохи.

– «Не понимаю? Как это? Что происходит?» – стала допрашивать я.

Я не могла усомниться в принятых мною мысли образах. Но как получилось, что Высший мёртв? Увиденное мной граничило с реальностью.

– «У меня совсем нет времени. Я лишь хотел сказать: Я дорожу вами всеми. Извини за те слова. Я очень дорожу вами».

Мысли связь снова была заблокирована. На первых секундах я чувствовала, что меня попросту блокируют, а дальше спустя несколько минут связь вовсе оборвалась. Я не могла сообразить, что происходит. Я жива, но вовсе не ощущала Шона. Как такое вовсе может быть? Он как будто больше не находился в этом мире. Но я ведь не умерла!

– «Извини. Извини меня. Вернись к нам!» – но меня уже не слышали.

Перебивая в шоковом состоянии, меня куда-то потащили, держа за руку. Не было ни сил, ни желания сопротивляться. Я пребывала в полном непонимании и отрицании происходящего.

Очнулась я в кромешной тьме, освещаемой лишь маленьким огоньком возле руки Когтя. Рядом доносился плач и тихий говор различных голосов. Я вовсе не могла понять, где нахожусь. Главное, не могла сообразить: почему я всё же ещё жива? Что, в конце концов, произошло? Если Высший мёртв, что произошло с окружающим миром? Где Шон? Почему я не чувствую его?

– Мы в пещере, над которой возвели данное поселение, но я совсем не ощущаю себя в безопасности, – пробилось эхо по стенам пещеры от голоса Ивана.

– Судя с ровности стен, это не просто пещера! – подметил Хенрик.

– Достояние предков? – спросил Коготь.

Я просто безучастно слушала их разговор, всматриваясь в огниво друга.

– Коготь, так ты всё же маг? – прозвучал удивлённый вопрос Ивана.

– Ты это не понял ещё? – хмыкнул друг.

– Розмари, что ты об этой ситуации думаешь? – раздался совсем рядом голос Ивана.

– Будь ты немного дальше, меньше глушил бы мои мысли! – отчеканила я.

Над головой раздались первые отдалённые звуки взрывов соприкосновения земли с громадными предметами. Далее последовали землетрясения разной силы. На голову посыпалась мелкая пыль.

– В такой ситуации ты умудряешься думать о своем? – удивился он.

– Мои мысли тебе не принадлежат. Я вольна думать о чем угодно! – я попыталась отвязаться от него и его навязчивых вопросов.

Разве его не заботило больше происходящее, чем пустая болтовня о мыслях присутствующих. Хотя думаю, он попросту хотел занять себя чем-то. Никто поистине не знал, что происходит.

В воздухе витал эмоциональный фон людей, излучающий лишь страх. Я взглянула на окружение вампирским зрением. В тесном помещении схожем на покинутое нами убежище, пребывали люди разной возрастной категории. Многие находились в шоковом состоянии, молясь неземным силам. Некоторые бубнили про кару богов, что с моим слухом слышалось очень отчетливо. Я насчитала только возле себя человек тридцать. С данного помещения в разные стороны вело множество туннелей. Подозреваю, что здесь имеется множество подобных комнат. Так как голосов разного тембра мой слух улавливал в разы больше. Никто вовсе не обращал на причудливый характер свечения возле Когтя.

Внезапно всё затрясло с удвоенной силой. Меня и присутствующих с силой трухнуло, оторвав от твердой поверхности на несколько сантиметров парить, от чего многие попадали на землю. Мне удалось устоять из-за вампирских способностей. Подземное помещение переполнилось паническими криками:

– Дай руку. Не отпускай её!

– Папа…

– Отойди от нас! Убью!

– Сынок ты где?!

Данные крики глушили друг друга. Их было не считаемое количество в одночасье.

Ровный высокий потолок убежища затрещал. На каменной поверхности образовался кракелюр из совсем новых трещин. Вокруг поднялся столб пыли, отчего стало трудно дышать. Я прикрыла дыхательные пути своим плащом, чтоб не засорить лёгкие частичками крупного песка витавшего в воздухе. Так поступили многие. Некоторые пытались прикрыть собой годовалых детей. Другие пытались забиться в любой имевшийся угол, отбиваясь от остальных кулаками, панически спасая лишь свою жизнь.

Я впервые видела подобную реакцию людей. Даже в такой ситуации всё же большинство пыталось обезопасить свое потомство. Мужчины пытались защитить женский пол, а женщины своих детей. Лишь единицы показали всю суть своей гнилой натуры, готовые перегрызть горло ближайшим людям попытавшимся ступишь ногой на их спасательный островок. От части начал действовать закон выживания, где выживает лишь сильнейший.

Землю сотрясло ещё несколько раз. С одного из тоннелей хлынул поток горячего воздуха. Он не прекращался.

Коготь крикнул, обращая наше внимание:

– Смотрите! Роза!

По большей степени он видимо обращался лишь ко мне, тыча пальцем мне за спину. Я обратила внимание на тоннель, с которого мы, несомненно, пришли. В тёмном месте начал пробиваться свет. Хоть взору и мешала пыль, но окружение становилось всё ярче. Где-то вдалеке пологого туннеля с каменными ступеньками вверх показались надвигающиеся языки пламени. Мысли в голове заметались. Если ничего не предпринять, то: мы, все люди в пещере – сгорят заживо, как в громадной печи. Языки пламени к счастью, не достигнув нас, развеялись в пространстве, будучи погашены холодными стенами и отсутствием воздуха. Температура начала расти. Опять наступила темнота. Прозвучало ещё несколько взрывов, но как то отдаленно. Под ногами почувствовались мелкие колебания земли.

Когда я думала, что всё позади, раздался неимоверно сильный толчок. Даже я не смогла устоять на ногах, имея свои вампирские силы. Меня приложило спиной об ближайшую стену, а после я оказалась плашмя на полу. Стена оказалась металлической и очень горячей. Видимо она нагрелась от повышения температуры. Данное место действительно походила на наше прошлое убежище. Мои лёгкие запросили больше воздуха. Основной удар спиной об землю отдал на них. Я усиленно пыталась набрать кислорода, что бы отдышаться. Мой мозг же пытался сообразить, как я оказалась на земле.

Сотрясало долгое время, подняться на ноги было не возможно. Это оказался самый мощный удар из всех предыдущих. Видимо метеорит ударил вблизи. Видимость пространства, как и прежде, была для меня ограничена из-за обилия пыли в воздухе. Не смотря на это, в подземное помещение снова пробился яркий свет, что был совсем не похож на некогда слабое свечение огонька в руке друга. Я поняла, что это новые языки пламени от последнего сильнейшего взрыва. На этот раз пламя достигнет цели. Так или иначе, мы все умрём. Раз уж я ещё жива, значит и Шон борется всеми силами. Пускай я его и не чувствую как прежде, но и нет обычного ощущения граничащего с его смертью.

Видимо Коготь был солидарен со мной и был готов бороться за жизнь. Он невообразимо проворно даже для меня пробрался к ступенькам, ведущим наверх с убежища. Я поступила так же. Действовать нужно было незамедлительно. На грязном лице выступили первые испарины от начинавшей пробирать тело жары. Становилось невыносимо душно. Вдали уходящего вверх прохода показались первые языки огня. Пламя заполнило всё пространство хода. Оно огненными клубами, словно желтый дым, сокращало дистанцию, приближаясь к нам.

Сзади гудели испуганные крики людей, а рядом возле меня стоял плачущий трёхгодовалый малыш с игрушкой зайца в руке. На его лице был отпечатан ужас, а в глазах отражался свет надвигающегося пламени. С уст мальчика сорвалось лишь одно слово:

– Мамочка…

Данное слово прозвучало для меня громче любого крика в данном месте, я вспомнила себя в детстве: «совсем одна, а вокруг лишь хаос принесенная фанатиками и смерть». Данная ситуация не схожа с тем что довелось пройти мне, однако вид ребёнка тронул до глубины.

– Ничего малыш! Мы найдём твою маму, – прокричала я, по большей степени для себя же пытаясь прибавить решимости в действиях.

В тот же мгновение я начала немедля начертать руками нужные символы, а губы произносить заученные слова заклинания. Действовать нужно было без промедления. На долгую подготовку времени не было. Впервые в жизни я была рада, что предрасположена и владею именно магией воды.

Окружение вокруг меня начало холодать. Я вскинула вперёд руки с целью поставить ледяную стену между нами и огнём. Но я не успевала. В голове пробежала мысль: «Хоть сделала всё, что могла».

– Соберись! – крикнул справа от меня Коготь.

Взглянув на него, я поняла, что и он времени не терял зря. Его руки были вытянуты к огню, а взгляд был переполнен решимость. Он тоже творил магию.

Не теряя концентрацию пытаясь закончить свое заклятие, я проследила за его взглядом. Пламя застряло в десяти метрах от нас и медленно, но уверенно продвигалось по сантиметру к нам. Видимо Коготь управлял потоком пламени и пытался его если не остановить, то хотя бы сдержать и ослабить, дав мне шанс создать защитные чары. Казалось ещё мгновение и огонь хлынет с неимоверной силой.

Проход под действием моих чар, наконец, начал зарастать широкой в несколько метров ледяной стеной – начиная снизу. В лицо дуло потоком раскаленного воздуха и образовавшейся пары от таянья льда. В стороны брызгали капли горячей воды и тут же превращались в лёд под действием моей магии. Моя кожа покраснела от высокой температуры. Несмотря на это, стена со льда медленно вырастала на глазах.

– Я больше не могу, – прокричал Коготь. Его кожа на руках вся потрескалась от давления раскаленного воздуха, а из образовавшихся борозд на коже виднелась ссохшаяся кровь.

Он держал поток пламени с последних сил. Осталось совсем немного. Ещё пара дюймов и проход закроется морозной стеной. Руки Когтя опустились, а значит, пламени больше ничего не мешало. Всё было почти вовремя. Лишь несколько языков пламени бурным потоком смогли прорваться поверх не до конца заросшую льдом щель в самом верху хода. Стены начало сотрясать от удара пламени об заслонку льда. Через толщу льда было заметно, как пламя стало смешиваться с тоннами испарений воды. Жар был настолько силён, что вскоре даже мой ледяной щит не сможет сдержать огненный поток. Нас или испепелит или мы сваримся из-за обилия образовавшегося пара. Что творится на поверхности, представить было даже трудно. В голове всплыл образ кратеров и всепоглощающего потока пламени в разные стороны. Раздался треск льда.

– Лёд вскоре не выдержит, – крикнул Хенрик, – обвалите проход, иначе мы точно не выживем!

– Но тога мы отрежем себе путь на поверхность! – прокричал Иван.

– Другого пути нет. Сейчас главное выжить. После будем думать о сложившейся ситуации. Судя по обилию пламени над нами и так уже на многие километры нет ничего живого, – Хенрик приблизился ко мне и схватил за руку, – ну же! Девочка моя! Обрушь тоннель.

Принимать такое решение было сложно. Однако я верила Хенрику. Его решения зачастую рациональные. Сомневаться в них не было смысла. Сделать обвал было в разы проще, чем создать целую стену льда просто с воздуха. Коготь со мной переглянулся. В мерцающем освещении, что отсвечивало через толщу льда, я увидела лёгкий кивок друга. Все были готовы к такому. Мимолетное движение друга придало мне сил. Для обвала потребовался лишь один взмах руки. Свет от огня пропал, а рядом покатилась груда камней. Обвал был контролированным, потому никто не пострадал.

– Молодец.

Во тьме почувствовалось новое прикосновение руки. Видеть во тьме для меня было не проблемой. Сразу поняла, что это был Хенрик.

– Коготь, нужно залечить твои раны, – не дожидаясь его согласия, я принялась заживлять его поврежденную кожу магией.

Толчки продолжались с периодичностью. Спустя несколько часов вовсе перестало сотрясать землю, а нас вместе с ней. Присутствующие люди успокоились. Я совсем не отдала должного внимания на возникшие перешептывания. Видимо многих удивило появление, да и вообще присутствие магов.

– Пускай спасибо скажут. Благодаря нам все ещё живи! Думаю, пока ни у кого не возникнет мыслей об уничтожении магов. Не до того сейчас, – раздраженно проговорил Коготь.

– Они просто напуганные. Вы ведь всех спасли. Наоборот вам должны быть благодарны. Зная многих с данного города, могу уверить, что численный перевес мнений на вашей стороне. Коготь, а ты не мог бы наколдовать свет. Темно хоть глаза выколи, вовсе ничего не видно. Ещё и эта пыль, – Иван неожиданно чихнул.

– Не хочу ещё больше повергать в шок остальных людей. Не будет тебе фаерболов, – ответил он.

– Фаер… чего? – удивлённо переспросил бывший капитан корабля.

– Шары огня. Для далёких, – хмыкнула я.

Иван промолчал. Видимо он уже начал привыкать к моей колкости и постоянного подначивания в его адрес.

– Можно, конечно, воспользоваться другим заклятием, – в задумчивости проговорил Коготь.

– Ех-х… Деревенщина, – проговаривая, я использовала на Хенрике и Иване заклятие окайрин.

Иван удивлённо часто проморгал. Ещё бы ему не удивиться. Не каждый во тьме способный видеть, как ясным днём. Погодя помыслив, я и на себе использовала данное заклятие. Всё же ночное вампирское зрение и зрение окайрин разнится. Оглядевшись уже в более спокойной обстановке без сотрясений и звуков взрывов над головой, я отметила, что людей оказалось в разы больше, чем по первоначальному подсчету. Раньше взору мешала пыль, сейчас же она почти усеялась обильно на земле, на головах и одежде людей. Про себя я заметила, что мысли как-то начали путаться. Очень клонило в сон. Коготь широко зевнул.

– Так спать охота, не могу просто. Очень устал! – подметил он, сжимая и разжимая кулаки. Видимо Коготь проверял свои ощущения после восстановления магией.

Впервые мы колдовали на глазах обычных людей, совсем не скрывая, кто мы. Радовало, что люди как будто нас не замечали, будучи видимо в шоковом состоянии от происходящего. Я взглянула на окружающих. Все пребывали в измотанном состоянии. Хенрик на удивление для меня сделал себе пощечину, видимо в попытке борьбы со сном. После поднялся, начав лихорадочно осматриваться по сторонам. Температура в помещении сильно располагала ко сну. Было довольно тепло, воздух ещё не остыл после такой близости пламенного потока – изрядно прогревшего всё подземное пространство. Здесь у обваленного прохода, ведущего с поверхности, это чувствовалось больше всего. Нагретый метал на стенах отлично держал температуру и не давал воздуху остыть.

– Согласна, – я умостилась на плече Когтя, прикрыв глаза возомнив его подушкой.

Хотелось окунуться в мир грёз, о проблемах буду думать потом. Всхлипы детей в непосредственной близости и слова успокоения их матерей действовало как колыбельная. Я вдруг вспомнила о потерявшемся малыше. Интересно где он. В суете я совсем о нём позабыла, мое внимание было рассеянным. Вспомнив о нем, захотелось встать, но тело вовсе не слушалось, настолько я чувствовала бессилие. Я лишь открыла глаза и смогла осмотреться на сто восемьдесят градусов впереди себя. Не смотря на заклятие окайрин, окружение плыло.

– Вставайте! – громко закричал Хенрик. – Слышите, вставайте! Нельзя спать. Данное состояние из-за недостатка кислорода.

Слова лорда доносились как то отдаленно. Причем здесь кислород, спать охота, а он тут кричит, мы так устали из-за использования магии. Мысли были сбивчивые, в груди чувствовалась давящая боль, а физические силы отсутствовали. Вот сейчас отдохну, а потом уже послушаем, что же хотел сказать Хенрик.

Меня буквально выдернули с сонного состояния встряской. Открыв глаза, я увидела лорда. Он до боли сжал мои плечи и с силой сотрясал мной словно куклой.

– Розмари! Проснись! Ну же, девочка моя, – лорд закашлялся и тяжело задышал. Слова давались ему через силу.

После меня лорд принялся сотрясать Когтя. Хенрик казался надоедливой мошкой. Нехотя я всё же встала с укромного места. Ноги подкашивались, а в голове всё как-то кружилось.

– Если не найти источник чистого воздуха, то мы все умрём! – прокричал наш лидер.

Иван раздражительно громко захихикал. Его смех был истерическим, как будто показали что-то очень смешное. Его хихиканье не прекращалось.

Мысли путались, но медленно ко мне начали доходить слова Хенрика. Мы можем умереть. Наши жизни снова на опасной грани. Некоторые люди уже спали, другие безумно смеялись, уподобившись Ивану.

Не понимая, что от меня хотят, я обратилась к лорду:

– Что нужно сделать?

– Не знаю, – Хенрик беспричинно заулыбался, облокотившись об стену, как будто в эйфории, продолжив, – нам нужен воздух. Нам нечем дышать, – закончив слова, на глазах у него накатились слёзы, а лицо приобрело черты идиотизма и некого удовлетворения.

Мне хотелось: радоваться, рыдать, прыгать, бегать, кричать, драться – в одночасье. Не понимая свое состояние, я всё же собрала волю в кулак и приняла вампирскую сущность. Сознание отчасти прояснилось. Всё что казалось вполне нормальным секунду назад, оказалось полным хаосом и совсем несвойственным для обычного поведения людей. Все либо спали или же попросту походили на сумасшедших. В голове отдаленно крутилось: «Воздух. Нужен Воздух».

Я не могла проанализировать ситуацию в целом. Мой мозг всё же действовал с ограничением. Даже в вампирской сущности приходилось сосредотачиваться. Как создать воздух? Знаю ли я вообще подобные заклинания. Нельзя сотворить с ничего, что-то. Нужно найти равноценную замену. Вообще, можно ли сотворить кислород. Тем, чем мы дышим, производят растения. Сотворить живое растительность непосильная для меня задача. Что бы спасти всех, зелени нужно неимоверное количество. Однако даже если у меня это получится, здесь совсем нет света, а значит, не будет и кислорода.

Голова разболелась ещё сильней. С каждой секундой воздуха становилось всё меньше. Только сейчас заметила, что дышится очень тяжело. Угораздило же оказаться в совсем закрытом пространстве. Почему мы в прошлом убежище не испытывали таких симптомов!

Хотелось покинуть пещеру и оказаться на поверхности, вдохнув на полную грудь, но единственный выход был обвален, а вверху возможно выжженная пустошь, судя с обилия пламени с которым пришлось столкнуться.

Проверив свои запасы манны, я прикинула свои возможности. Нужно либо найти доступ к поверхности или же в данных условиях создать неимоверное количество воздуха. Но я, увы, не являлась магом этой стихии. Какое именно заклятие сможет действенно помочь?!

Имея отчасти затуманенный рассудок, я принялась размышлять над этим вопросом. Как нам удавалось дышать, находясь в убежище на острове Затрус? Мигдаль воспользовался неизвестным заклинанием или же там был другой неведомый источник. Ведь, что бы было достаточно кислорода он должен циркулировать в данном месте, а значит должна быть система, предназначенная именно для этого. Имея скудные познания в таком, я всё же понимала, что не может быть такого, чтобы те, кто создавал данные подземные сооружения, не продумали этого. Любое живое существо, будь это: человек или животное – не выживет без кислорода. Подземные строения явно же строились разумной расой. Даже дварфы, спускаясь под землю, делали сложные системы вентиляции для подачи воздуха. Хотя может и до сиих пор делают, скрываясь от Высшего. Тотальное уничтожение, это не значит полное уничтожение вида, хоть и очень близко к этому.

Я оглянулась. Коготь безмятежно спал. Лорду так и не удалось его пробудить. Иван в полудрёме неразборчиво мямлил, а Хенрик устало тупился в одну точку. Надеяться больше не было ни на кого, только на себя. Не веря в просчет предков, я приняла первые попытки к спасению.

Я попыталась прочувствовать потоки воздуха в данном закрытом месте. Не может же быть такого, чтобы мы вовсе были наглухо заперты здесь. В противном случаи это станет большой погребальной ямой.

Использовав магию, я не смогла ничего понять с первого раза. Воздух вокруг циркулировал, но как-то очень слабо. С нынешним затуманенным рассудком мне не удавалось понять, в чём же состоит проблема. Я в который раз пожалела, что не владею заклинанием создания нам необходимого для дыхания. Почти потеряв надежду, я сделала первое, что пришло в голову. Если я не могу создать кислород, значит нужно сделать брешь в место, где есть хоть немного элемента, требующегося для лёгких. Применив магию, мною было создано поток дуновения ветра в поисках брешей в данном месте. Взглядом я начала следить, куда устремилась поднятая с земли пыль. Её в вольном падении уносило в сторону. Присутствовал сквозняк.

Значит, всё же есть брешь связующая с поверхностью или другими частями подземелья. Я начала создавать ветряные потоки снова и снова, пошатываясь, проходя меж присутствующих людей на земле. Порой приходилось бороться с обезумившими личностями, отправляя их в нокаут несколькими ударами. Иногда лавировать между ними, чтобы не наступить на кого-то. В скорее пройдя несколько туннелей и схожих широких помещений с колонами, я заметила, что частички пыли стремятся к потолку, кружат и после безнадежно опускаются не в состоянии долго парить в невесомости.

Почти с последних сил я создала неимоверно сильный поток ветра, направив его в место, куда пыталась устремиться пыль из-за имевшегося сквозняка. Над головой затрещало. Вниз посыпались тонны грязи. В мгновение ока я оказалась в песке по пояс, а сыпучие песчинки казалось, не прекращались. Слава богу, мне это лишь мнилось. С столь численным песком я почувствовала пробившуюся свежесть, исходящую с данной образовавшейся шахты в размер человека. Дыра вела перпендикулярно вверх. Видимо мои догадки всё же были верны. В данном месте существовали воздушные каналы, связанные с поверхностью. В лицо подул жаркий, но всё же поток свежего воздуха. Подсознание ликовало – воздушный канал в данном месте попросту засыпало и требовалось просто прочистить его.

Я откинулась на спину, даже не предпринимая попытки выбраться из песка. Что я погрузла по пояс, меня не смущало. Главное не оказалась погребенная с головой. С каждой секундой становилось всё проще дышать. Я уснула, чувствуя изнеможение. Моё тело действовало на грани возможностей, долго обходясь без привыкшего количества кислорода.

На послед подумалось: «Как же хорошо, что мне удалось изменить ближайший неблагоприятный исход. Снова удалось выжить. Дважды за не долгий промежуток времени».

Глава 4

Книги в наших домашних библиотеках — и прочитанные, и непрочитанные — это самое полное отображение нас самих, из всего, чем мы располагаем.

Ник Хорнби

Глава IV

Я зашел в местный паб, в который уже на протяжении года изредка захаживаю. В нём я люблю принимать пищу и порой заказываю большие порции жареного мяса, унося с собой, что руки отваливаются от веса. Вулфаир как я успел увериться сильный обжора. Время от времени меня очень злит, что он влетает мне в копеечку. По причине боязни, какой-либо выходки четырехлапым, приходится порой набивать его желудок пищей до отвала.

Пройдя внутрь, я уселся за столик напротив полупрозрачного витражного окна.

– Шон тебе как обычно? – беззвучно визуально приплясывая ладошами, подошел парень – официант.

Я плохо знал этого худощавого высокого парня с веснушками. Он был одет по традициям данного заведения в черно белую одежду. Обязательным элементом был черный фартук. Мне было лишь известно его имя, что красовался на бейдже – Бадди.

– Сегодня, пожалуй, приготовьте двойную порцию мяса. Остальное как обычно.

Мои слова немного удивили Бадди. Он, протирая возле меня соседний стол, спросил:

– Ты опять долго не покажешься?

– Кто знает. Надеюсь, что нет. Ведь придется скучать, по вашей свежей выпечке, – я искренне улыбнулся.

– Исполним, сею секунду. Сер, – он пристукнул каблуками об плитку шахматного пола.

Мне нравились обстановка и люди работающие здесь. Я, проводя взглядом Бадди, посмотрел за стойку на бармена по имени Боб, что со своей смешной козлиной бородкой больше походил на священника в годах. Боб как обычно натирал бокалы. Он был серьезным и молчаливым. Скорей всего потому, что у него работа связана с общением. Зачастую люди приходили пропустить по пару бокалов или рюмок спиртного, становясь разговорчивыми и изливая ему свои душевные проблемы. Возможно, оно ему совсем было не нужным, но он всегда понимающе кивал, слушая россказни пришедших. Как я подметил, Боб никогда не лез со своими советами, если только ему не задать вопрос напрямую. На моей памяти он никогда не лукавил и отвечал именно то, что думает. Редко, но находились те, кому не нравился ответ. Тогда на помощь приходил охранник заведения и без лишних слов выводил постояльцев. К сожалению, с ним я вовсе не знаком, но оно к счастью мне и не надобно. Чаще всего выдворенные люди охранником с силой или просьбами, после такого инцидента все равно возвращаются сюда вновь.

Данное место манило своей атмосферой. Многие потом, протрезвев, не ставали винить Боба за искренность. Его поведения в окружающих лишь взывало к уважению. Я сам немного восхищаюсь им. Если бы я не боялся повлиять на мир своими действиями, то обязательно познакомился с работниками данного паба поближе. Возможно, даже завел бы отличных друзей. Мне ничего не оставалось, лишь наблюдать со стороны с сожалением.

Я кивнул бармену в знак приветствия. Он ответил в своей манере, с серьезным видом кивнув в ответ, не изменив ни единой черты лица. Мне как-то даже жаль, что многим людям в данной эпохе осталось жить не более двадцати лет. Если бы я только мог помочь. Но на данный момент стоит заострить внимание лишь на своей проблеме. Может в будущем я всё же смогу повлиять и на этот мир, не затронув свой и спасти много жизней.

В размышлении я стал ожидать. С чего бы начать в своих поисках? Зная лишь название организации – «ТОР», далеко не уедешь. Агнес с уходом, даже не удосужилась оставить какой-либо способ связи с ней. У меня же после нашего разговора возникло уйма вопросов, что требовали ответов. Теперь приходится самому во многое вникать.

После её ухода я первых пять дней провёл в своей излюбленной библиотеке читая газетные статьи и книги затрагивающее наш разговор. Я буквально окунулся в жизнь её покойного отца Мейсена Голден-Блэка. Отец Агнес при жизни написал много научных трудов и теорий передачи энергии сквозь пространство. Я даже смог сделать множество выводов для себя в магическом плане, а так же понять, как примерно можно будет стабильно удерживать связь с прошлым собой, да и вообще как это сделать. Великий оказался человек. По крайней мере, лично я оценил его труды по достоинству. Лишь последние два года про её отца почти ничего не писалось вплоть до появления статьи о его случайной смерти. Последняя статья о нём была про большой скандал из-за попыток провести не зарегистрированные опыты, которые он пытался провернуть без согласования с руководством. Видимо после этого его отчасти отстранили от собственной работы. В статьи, к сожалению, не было ни одного упоминания о том, над чем же он пытался работать кроме электричества, пытаясь скрыть всё от руководства. Кто желал ему смерти и почему зацепок не нашлось.

Хотелось бы найти убийцу, если конечно он существует и это не стечение обстоятельств или самоубийство, пользуясь магией. Но, увы, общение с мертвецами мне не доступно. Это за гранью моих возможностей. О такой магии я лишь слышал, сам же никогда не практиковал. Лучше с потусторонними силами не сталкиваться, парки тому доказательство! Очень нравы таких существ непредсказуемы, а магия невообразимо сильна. Так что такому способу я даже и учиться не стану.

Для других способов нужны хоть какие-то предметы, что укажут на убийцу, что ними пользовался. Меня же местные стражи в архив улик не пропустят. Остается лишь уподобиться детективу и использовать не что иное, как дедукцию.

До меня, наконец, дошел смысл слов Вулфаира: «Опять будешь носиться по городу сломя голову!» Вот ведь. Придется изгаляться для решения данной проблемы, найдя иной способ, нежели магия.

Я устало дотронулся лбом до стола, закрыв глаза. И что делать дальше? Мои мысли прервали.

– К-хм, – кашлянул кто-то, – здравствуй Шон. Как поживаешь?

От неожиданности я резко поднял голову, намереваясь при этом встать, от чего зацепился коленом за стол. Прозвучал неприятный звук удара об деревянную часть стола. Я скривил лицо от резкой мимолетной боли.

В шаге от меня улыбался Хейз Артур Фостер – мой учитель английского и друг.

– Ты чего подкрадываешься? – недовольно потирая ушибленную коленку, спросил я.

– На тебе всё как на собаке заживёт! Лучше скажи, давно ты вернулся? – укоризненно посмотрел он, бесцеремонно садясь напротив.

– Смотря, что ты подразумеваешь под словом: вернулся? Я ведь никуда и не девался.

– Я тебя почти два месяца не видел после того как ты стал искать некий загадочный чемодан.

– Значит, ты не хотел меня видеть. Раз уж так плохо искал, – про себя я подумал, что в его интересах было меня не видеть, пока вся история не улеглась полностью.

– Ты отвечаешь как то безразлично и туманно. Мне стоит волноваться? – прищурил он глаза, приподняв вопросительно правую бровь.

– Уже нет. Долгая история. Сам-то ты как? – я попытался перевести скользкую тему в другое русло, все равно не мог всего рассказать, а значит, не стоит и начинать.

Перебивая ответ Артура, меж нами вклинился Бадди, поставив передо мною белую чашку с кофейным напитком.

– Ваш товарищ что-то будет? – спросил он.

– П-ф-ф.… Знать его не хочу. Товарищи не ускользают от ответов, – обижено заложил руки перед собой мой единственный друг в данном времени.

– Крепкий восточный чай, заваренный проливами в гайване, он гурман и любитель дегустировать, – улыбаясь, заказал я, продолжив, – булочек с шоколадом побольше пожалуйста для меня не забудьте. – С почтением обратился я к Бадди, как будто мы вовсе незнакомы.

Наш официант откланялся, а Артур удивлённо взглянул на меня.

– Это ты так извинения просишь за свою пропажу или за то, что не даешь ответов? Решил замылить мне глаза дорогим чаем?

– Ты хочешь, что-то покрепче? Ты только скажи.

– Перестань паясничать и издеваться надомной. Где ты пропадал? – потребовал он ответа.

Насколько у нас не были дружественные отношения, я не могу его посвящать в эти события. Для немалого количества людей мне пришлось буквально умереть, похоронив тайну нахождения урана с собой навеки.

– Говори! – напирал он.

Его костюм прибавлял серьезности. Артур был среднего роста с атлетическим телосложением, что выдавали его широкие плечи. Он всем видом как будто говорил, что если потребуется, то узнает всё силой. В душе я лишь улыбнулся. Ведь прекрасно знал, что у него нет такой боевой выучки как у меня. Мне даже приходилось изредка давать уроки ему по рукопашному бою. Его познания в бою, на мой взгляд, очень слабы, хоть при первом спарринге он не оказался вовсе простофилей. Можно было сказать, что он является моим учеником. До меня же Артуру ой как ещё далеко.

Как не посмотри, а с момента обучения у Хенрика, я сильно отточил свои навыки, что сильно отобразилось на моем теле. Мне нехотя всё же пришлось немного стать выше с последней встречи с лордом, а так же нарастить не малую мускулатуру. Я конечно и за тот период нахождения в особняке приобрёл не малую форму, но сравнивая меня нынешнего с прошлым, то я был хиленьким. Сейчас со знаниями данного мира мне удалось убрать изъяны в своем теле и приобрести фигуру без излишеств.

Ех-х. Я взглянул на собеседника. Не раз ведь говорил Артуру, что если так продолжит ходить в зал, бездумно тягая в нём блины, то превратиться в «тупого» качка. Тело должно быть гибким, а не забито ненужными мышцами, придавая лишь иллюзорные силы и форму владельцу. Ведь сила не сугубо в объеме мышц, другие факторы тоже не маловажны. Только совокупность данных факторов с умеренными правильно развитыми мышцами в будущем смогут дать тебе звание поистине великого бойца.

Это было моим с Артуром взаимозамещением – его знание языка на мой багаж знаний ведения боя. Зачем ему учить мою тактику ведения боя я не интересовался. Мне было достаточно того, что данный человек не воспользуется обретенным во зло.

– Заставишь? – специально с целью побесить собеседника я громко надсербнул кофе.

В его глазах плясала буря. Он понимал, что ему не победить меня в бою.

– Твой английский стал хорош. Вот каких слов нахватался. Возразить нечего! Что уж мне, сорокалетнему старику, можно в данном случае подметить, – Артур вздохнул.

– Не такой ты и старик, но спасибо. Я не говорю не потому, что не хочется, а потому, что так будет лучше для тебя, – попытался оправдаться я.

– Проехали. Я ведь знаю тебя не первый год. Ты и так человек загадка. Потому и тянет к тебе как магнитом. Ведь и так знал, что как обычно не ответишь. Ну не мог же я сделать вид, что вовсе не обеспокоен.

– Это тебя тянет, – подметил я.

Он промолчал.

На столе появились булочки, а спустя несколько минут подоспел и чай.

– Пей, а то остынет.

Я, больше ничего не говоря, принялся наминать столь нравящуюся мне выпечку, периодически наслаждаясь глотками кофе.

Артур, молча, наблюдал за моими действиями. Нехотя он тоже начал смаковать своим напитком подъедая мои любимые сладости.

Когда от кофе осталась лишь гуща, я откинулся на стуле, поглаживая живот.

– Теперь и в бой можно, – блаженно проговорил я.

– Новое дело? Опять ничего не расскажешь? – укоризненно посмотрел он.

– Почему же. Наоборот, хочу спросить, – я выждал пазу.

Артур махнул рукой:

– Спрашивай.

– Что тебе известно об организации «ТОР»?

Артур к моему изумлению оживился, чуть не встав от удивления с места. До этого он вел себя сдержано. Мои слова его оживили.

– Дык. Я работаю там.

Тут уже наступил мой черёд удивиться. Вот так стечение обстоятельств.

– Ты знаешь, чем они занимаются?

– Почему же не знать. Ищут новые прототипы природной энергии, а также способы передачи электричества. Вообще у них много инновационных технологий кроме этого. Но тебе лучше с ними не связываться, какую бы ты цель не преследовал, – предостерёг меня Артур.

– Кем ты работаешь? – не обратив на его слова, продолжил я расспрос.

– Охранником. Почему ты вдруг вообще интересуешься данным местом?

– Наняли меня. Вот и исполняю свою договоренность.

– Кто если не секрет?

– Артур ты же знаешь, я никогда не выдаю имён своих заказчиков. Лучше расскажи, внутрь я смогу как-то попасть? Познакомиться с людьми, осмотреться? – я посмотрел на него с мольбой. Думаю, он понял намек, что выражал мой взгляд.

– Исключено. Будь ты хоть Папой Римским. Там всё засекречено. Даже у меня пропуск ограниченный. Я хоть и охранник, но истинную охрану осуществляют военные люди. Я являюсь лишь внешней преградой, что кнопку при въезде-выезде автомобилей нажимает и смотрит на камеры, охватывающие периметр снаружи. Не говоря уже про автоматическое оружие на каждом углу, реагирующее на движение. Туда лучше не сунутся. Знаешь, как кровь в жилах стынет, когда слышны выстрелы, а в итоге это лишь животное. Как думаешь, что я часто соскребаю от случайно забредшего щенка – ошмётки! Даже думать забудь! Какое бы дело у тебя не было, но это именно тот случай, когда нужно отказаться, – в конце друг перешел на шепот, – прекрати даже спрашивать об организации «ТОР», если дорога жизнь.

Я присвистнул. Серьезная же охрана для просто научного комплекса обычной заурядной организации. Агнес не преувеличила, про возможность устранения, если заподозрят утечку информации. Во что я опять вляпался? Как не странно мои внутренние предчувствия были спокойными. Пока я не думал прекращать выполнение просьбы. Я лишь пытался узнать, что известно Артуру, а не уже завтра проникать, судя с рассказов в военный бункер.

– Ты-то сам как очутился в этой организации став охранником?

– Я в отличие от некоторых, – он кивнул в мою сторону, – лишних вопросов не задаю. Это лишь работа, не более. Меня просто рекомендовали старые знакомые, так как я имею военный опыт.

Друг открывался для меня по-новому. Я ведь думал он просто офисный бухгалтер. Ранее мы не разговаривали о прошлом, делая вид, что жизнь началась лишь с момента нашего знакомства, потому между нами и завязалась дружба. Нам просто нравилось общение, и мы не особо лезли с расспросами в дела друг друга. Пытались интересоваться поточными делами лишь из-за вежливости. Сейчас был немного другой случай. Мой вопрос затронул его нынешнее положение в обществе, а значит нехотя, придется узнать товарища лучше.

– Таки наступил момент, когда придется узнать друг друга больше, – я вздохнул.

– Если честно я удивлён, что за три года мы ещё ни разу не затрагивали наше прошлое. А ведь мне интересно по сей день, откуда ты такой свалился. Думал рано или поздно ты сам расскажешь, – Артур вдохнул на полную грудь, что верхняя пуговица пиджака затрещала. На выдохе промолвил: – Дикий. Не знающий языка. Без родных. Ты сумел приспособиться всего за месяц, как какой-то киборг, выполняющий задание. Просто машина для убийств, я ведь так и не нашел ни одного упоминания службы тобой в армии. Поначалу вообще полагал, что ты шпион другой страны. Иногда и сейчас так думаю!

– Почему не сдал властям?

– Интерес. Одним шпионом больше, одним меньше.

– Не ожидал, что меня в шпионы запишут. Огорчу тебя – я не шпион.

– Парень, меня только обрадует, окажись это правдой, – Артур принял отцовский тон.

– Мне опека не нужна, – осадил я его пыл отцовства.

– Кх-м. Так или иначе, за этот период у меня накопилось уйма вопросов.

– Ты ведь знаешь, что я не отвечу. Потому ранее и не спрашивал.

– Ты прав. Может, всё же удостоишь хоть каким-то знанием о себе?

– Не то, что не хочу, просто не могу. Ты все равно, не поверишь, – ответил я.

– Но ведь ты даже не попробовал!

– Думаю, даже не стоит. Значит, ты большего не расскажешь мне про организацию «ТОР»?

– Не то, что не хочу, просто не могу, – улыбаясь, ответил Артур.

– Ей. Это моя фраза!

– Я чувствую, что по-другому ты о себе ничего не расскажешь. Бат на бат.

– Шантаж.

– Сам вынудил.

– Мне больше нравилось, когда мы не пытались вникать в минувшую жизнь друг друга. Здесь у нас разговора все равно не получится. Судя с твоих слов, лучше сменить обстановку. Официант, – позвал я.

Спустя несколько секунд с открытым блокнотом и ручкой подошел Бадди.

– Чего изволите? – спросил он.

– Мой заказ готов? Мы хотим удалиться, – предупредил я.

Он понимающе кивнул. Захлопнув блокнот резким движением на себя. Бадди удалился в помещение для персонала.

Я и Артур стали сверлить друг друга взглядом. Ожидание удручало, от нечего делать я стал постукивать пальцами по столу.

– Прекрати. Раздражает, – скривился мой товарищ, как будто я тарабанил по его барабанным перепонкам.

Я не успел ничего ответить, дверь паба вышибли ногой. Внутрь вошло четверо крепких парней с бандитскими физиономиями став по сторонам у входа в выжидательной позиции. Вдоль открытая дверь в попытке закрыться обратно, колебалась на месте, издавая звук смеха гиены. Темнокожий охранник заведения занял выжидательную позицию, держа левую руку на рукояти пистолета, приготовившись к нежданным возможным событиям.

Когда трусца двери успокоилась, в помещение зашел пятый человек. Это был парень семнадцати – девятнадцати лет. Увидев его, напряжение охранника заметно спало.

Избалованный мальчишка, что решил покрасоваться. Видимо в таком русле подумали все, что наблюдали данный спектакль. Такие гости бывали часто, судя с реакции работников паба. Однако в моем присутствии впервые.

Лично я не чувствовал какой-либо угрозы и все внутренние ощущения были спокойны. Грози мне что-то напрямую, то шестое чувство дало б о себе знать.

– Не успели, – краем рта усмехнулся Артур.

– Куда? – переспросил его я. – Мы ведь не спешили.

– Просто наблюдай, – коротко отрезал он.

Я стал всматриваться в происходящее с толикой интереса. Что же такого подметил мой товарищ, чего совсем в данной ситуации не замечаю я?

Молодой парень неспешно начал проходить через накаченных мордоворотов в чёрных наглаженных костюмах. Остановился, гордо подняв курносый нос. Поправил бабочку и наручные часы с золотой огранкой. Пригладил свой не сильно отличительный костюм. Не эстетично облизал пальцы, поправив ними лезущие в глаза каштановые волосы, заложив их на бок. После медленно продолжил продвижение к бармену. Его телохранители последовали за ним, держась на расстоянии вытянутой руки.

Несмотря на его действия, парень сдался мне аристократом. Лицо было правильной формы. Ростом чуть меньше меня, худощавый.

Интересно, что он забыл в среднестатистическом для обычного люда заведении? Видно же по сопровождению и по дорогой одежде, что он предпочитает напитки в стоимость всего этого паба.

Парень подошел к стойке и начал выжидать. Произошла заминка. Видя, что к нему никто не собирается бежать, он кивнул одному из мордоворотов. Тут же, ему выслуживаясь, отодвинули высокий табурет со спинкой. Он сел, положив руки перед собой на стойку, заложив пальцы вместе. Взгляд парня был обращен к Бобу, что бесцеремонно продолжал натирать бокалы. Пристальный взор продолжался некоторое время. Не видя должной реакции, один из охранников резко опустил ладонь об стойку, привлекая своим «ляпом» внимание. Сложилось впечатление, что прибили надоедливого комара. Хоть, подозреваю, это мысленно данный лысый мордоворот сделал Бобу физическое замечание, выбивая с него дух за недолжное поведение к господам. Судя с бицепсов этой четверки, он представил выбитую с силой челюсть, не иначе!

Боб не спешил. Он неспешно отложил свое занятие, пряча руки под стойкой, промолвил:

– Сер? – на его лице не дрогнула ни единая мышца.

– Для тебя он господин, – заговорила лысая голова.

Парень лишь усмехнулся, кивнув одобрительно своему человеку. Видимо мстил за нерасторопность.

Его поведение начинало меня донимать. Не люблю людей, которые возомнили о себе, как о богах. Уже видел одного такого, его жизнь закончилась в пасти Вулфаира, хоть и убить его я хотел сам – лично, переступив осознанно через гуманность.

Артур делал вид, что занят любованием своей пустой посуды от чая, я же понемногу начал внутренне закипать, наблюдая за действиями прибывших посетителей. Как же бесит поведение людей. Это извечное – господин и раб. Все ведь равны от рождения. Никто не рождается рабом, тем более с целью служить кому-то. Конечно, есть люди со слабой волей, что не могут без поддержки сильного лидера. Не понимаю, почему понятие лидер в любом социуме искажается. Зачем некоторым так унижать себя.

Смотря на этого парня, я понял, что его воспитали и укоренили в его мозгу именно такие понятия. Для него остальные люди не представляют никакой ценности. Это овцы, а он пастух. В его праве делать с ними, что вздумается: лишить свободы, отправить на убой, или пастись на пустыре, когда рядом зелёное пастбище. Ибо таков его выбор и желание.

Я достаточно громко хмыкнул. Мне не хотелось обращать на себя внимания, это вышло подсознательно. Хорошо, что интерес пока сосредоточилось на Бобе. Мог бы нечаянно ввязаться в конфликт.

Боб задумчиво пригладил свою бородку, спросив:

– Чего изволите? – он как будто специально не обратил внимания на высказывание подчиненного парня.

Я начал уважать бармена ещё больше. Мне по нраву, что он вёл себя выдержано, не создавая лишних ненужных движений. Только его поведение сразу ставило господ с высокой самооценкой на место. Боб вовсе как будто не страшился последствий. Видно же, что данные мордовороты могут устроить ему незабываемую свистопляску. Конечно, мне пока не известно, на что именно они способны, может и лишить кого-то жизни. На лице бармена для меня отображалось некогда увиденное мной на экране анимированного билборда. На «борде» тогда изображался отрывок из одного из фильмов данного времени – «Домашняя работа». Я хорошо запомнил изречение неизвестного мне человека, если правильно помню, то именно такие слова: «За всю историю на свет родилось около ста десяти миллиардов человек. И ни один из них не избежал смерти. На земле сейчас шесть миллиардов восемьсот миллионов человек. Каждый год умирает около шестидесяти миллионов. Шестьдесят миллионов, то есть примерно сто шестьдесят тысяч в день. В детстве я прочитал фразу: «Мы живем в одиночку и умираем в одиночку, всё остальное иллюзия». Я не спал тогда всю ночь. Мы все умираем в одиночку. Так зачем же тратить жизнь на работу, усилия, борьбу? Ради иллюзий? Ведь ни друзья, ни девушки, ни спряжение глаголов, не извлечение квадратного корня и гипотенузы не поможет мне избежать своей участи. Я знаю, как лучше потратить своё время»[1].

Тогда впервые услышав данные слова, я долго не мог поверить в цифры, что там были приведены в пример, по сравнению с будущим, откуда я прибыл, они кажутся невообразимы. Никогда не задавался такими исчислениями ранее. Не хочется даже брать в расчет скрытый намёк данных слов, что поражал своей глубиной мысли. Лишь спустя время, прочитав множество книг этого времени, я понял и осознал свою недалекость. Пускай цифры и не вовсе точны, но они ничуть не преувеличенные. Проанализировав значение слов, для себя я сделал умственное умозаключение: никто кроме меня не знает, что поистине нужно делать, а многие вещи лишь выдуманные проблемы, вывод – живи в удовольствие. Каждая прожитая секунда не должна иметь грань четкого смысла. Если то, что ты делаешь, приносит тебе радость – значит это именно то, что поистине нужно тебе самому! Если присутствие определённых людей окрыляет тебя – значит, это именно те люди, к которым ты должен быть не равнодушен. Остальное лишь мнимая иллюзия счастья и сродных понятий. Власть, деньги, слава – временное явление. Ведь истинное счастье в действительности находится в простых вещах. Пока ты жив, нужно радоваться в данную секунду тому, что есть у тебя, ведь потом может не наступить. Остальное выдуманная нами иллюзия и оправдание надобности именно «этого». Ложась спать, можно и не проснуться. Нужно ценить то, что имеешь и встречать новый день с улыбкой.

Я вновь прокрутил в голове фразу: «Мы живем в одиночку и умираем в одиночку, всё остальное иллюзия».

Я совсем отвлекся от картины происходящего, погрузившись в воспоминания пытаясь осмыслить всплывшие в памяти слова. Тем временем молодой парень пытался поставить бармена паба на место. Не уловил всю суть разговора, однако, похоже, Боб остался при своих интересах, а парень просто закипал от злости. Видимо даже устрашающий вид его свиты не смог разжечь в сердце бармена любви и почтения к заносчивости молодой персоны. Парень среди всех присутствующих походил на капризного ребёнка, которого отказались слушать, а конфету решили не давать по первому зову. При этом ещё принимая решение, заслужил он вовсе такое вознаграждение или стоит немедля попросить покинуть заведение.

– Я говорю, сделай мне коктейль «CINQUE STELLE»! – повышенным тоном уже не впервые проговорил заносчивый парень.

Я итальянский знал плохо, но вроде бы как переводится «Пять звёзд». Что именно входит в состав данного коктейля мне не известно.

– А я повторюсь вам, что не могу его сделать. Вы можете ознакомиться с меню и заказать именно то, что у нас есть в наличии. Так же я рекомендую вам предоставить для ознакомления документ вашего совершеннолетия. Если его нет, то я вовсе не понимаю причину нашего спора. Вы можете доказать, что вам исполнилось двадцать один год? – равнодушно спросил Боб.

– Старый козёл! – фыркнул один из остолопов, потянувшись к поясу.

– Кх-м, – кашлянул охранник паба, напоминая о своем присутствии.

На лице сопровождающего парня заиграли желваки от злости. Видимо впервые они попадают в такую ситуацию. Обычно деньги и статус дают достичь желаемого. Однако Боба не интересовало ни то, ни другое. Он вполне законно выполнял свою работу, не допуская нарушений.

Я как уже умевший оценивать ситуацию отметил краем глаза, что Артур находится на боевой изготовке. Да, он сидел спиной до столь бурных посетителей, что всем видом пытались учинить конфликт, но Артур видимо имея опыт, уже заведомо знал, чем это всё обернется. Я только вздохнул.

Вопросительно я взглянул на товарища: «Разве это нас касается?» Его глаза были полны решимости и сообщали лишь одно – ещё как!

Я был раздосадован тем, что именно сегодня решил навестить свое любимое место приема пищи. Возможно оно и к лучшему. Но не повлекут ли мои активные действия цепочку ненужных переменных, что отразится на будущем. Думать, по-видимому, про это уже попросту бессмысленно. Я изначально втянут в данную ситуацию против воли лишь потому, что оказался не в то время, не в том месте. Опять значимое событие, не иначе. Ведь просто хочется мирно сосуществовать в данном времени, будучи огражденным от всего, не боясь своих возможных неправильных действий. Вулфаир! Обжора!

– Ох, я тебе устрою, – прошипел я, обращаясь к отсутствующем в данный момент зверю.

Надеюсь, он хотя бы чихнул при его упоминании. Вот почему нельзя мне рассказать больше об значимых моментах. Как мне вообще изменить уничтожение мира Мамоном, если я знаю лишь крупицы – те, что мне якобы нужно знать, в кавычках! Вот теперь пойди, разбери, можно мне ввязываться в потасовку или нет, а рядом никого, что бы подсказал. Может ну его всё. Пускай будет, что будет. Всё равно у меня второго шанса уже не будет, если и уничтожат мир, с которого я прибыл, то уже какая разница как именно я на него повлияю. Лучше делать что вздумается, нежели труситься по каждому поводу. Интересно, ранее ко мне приходили такие мысли?

Артур покосился на меня, видимо не разобрав, что же я такого сказал. Я лишь развёл плечами, делая вид, что ему показалось. Оценив возможную угрозу, будь мы вовлечены в потасовку, я зевнул от скуки. Дети. Даная охрана даже времени моего не стоит. Пожалуй, даже не придется использовать не человеческие способности второй сущности.

– Я смотрю, у тебя даже интерес не пробудился по-мужски помахать кулаками. Напротив. Ты как-то заскучал, – подытожил мой внешний вид Артур.

– Не вижу достойных противников. Даже разомнутся, не успею.

– Погляжу, ты сильно уверен в своих возможностях!

– Ты забыл наши спарринги?

– Я почти выигрывал! Ты настолько высокого мнения о себе?

– Ты почти выигрывал, так как я не дрался никогда всерьез. Сейчас смотря на этих остолопов, по их движениям и рассеянному вниманию мне сразу понятно, что у них только вид грозный. Тот, кто выбирал их в качестве охраны, судил, по-видимому, только по мышечной массе и недалёком уме. Зачем разум тем, кем намереваешься потыкать.

– Потому ты не хочешь ввязываться?

– Нет. Просто не хотеться наживать ненужных врагов.

– У тебя их много?

Я подумал о Высшем и Мамоне. Припомнил фанатиков, что вечно своим присутствие дышали в затылок.

– Достаточно.

– Ты не перестаешь удивлять. Твое лицо стало ещё озабоченней прежнего. Ты кого припомнить успел со своих врагов? – по изречению показалось, что Артур из-за оживленного интереса вовсе позабыл о происходящем возле стойки бармена.

– Хотел бы я удивить тебя в действительности, говоря откровенно. Ты хороший товарищ и друг…

Меня перебили:

– Шон, твой заказ готов.

Рядом стоял Бадди, держа в руках четыре объемных пакета. На вид он нервничал, то и дело, кося взгляд на новоприбывшую пятерку посетителей. От вида пакетов у Артура глаза на лоб поползли.

Лысая голова обернулась на новый голос. Увидев черно-белое одеяние худощавого официанта, в его глазах заплясал злорадный огонёк. Это вовсе не укрылось от меня.

– Бадди ступай по добру. И побыстрей! – предупредил я парня.

Он удивлённо хлопал ресницами, впервые услышав от меня такой тон.

– Мне повторить?! – повысив голос, проговорил я.

Наконец моё шестое чувство задребезжало. Всё. Приехали. Теперь точно потасовки не миновать.

Бадди не понимал смены моего настроения, он, по всей вероятности, привык к моей спокойной персоне: вечно учтивой и дружелюбной. Несмотря на это, он всё же послушал и тут же удалился в подсобное помещение для работников. Может он обиделся, но думаю, потом он поймёт причину перемен в моем поведении.

Неприятель злобно на меня посмотрел, видимо услышав мои слова. Он отдернул одного с людей, махнув головою в мою сторону.

– Началось? – спросил Артур, не оборачиваясь назад.

Я лишь кивнул. В душе у меня возникла тревога. Стало не по себе за своего близкого товарища. Хоть он и был готов изначально ввязаться в драку, но мне не хотелось, чтобы кто-то пострадал кроме заслуживших на это. Подошло два накачанных шкафа. Вблизи они оказались более массивными. Я оскалился. Значит, громко будут падать!

– Это место было забронировано! Кто вы такие? Жить надоело? – начал один из них.

Видимо именно он любит заваривать кашу, начиная всех донимать. Что он охранник заносчивого парня лишь прикрытие, чтобы оправдать свои действия в избиении слабых людей. Ещё и деньги за грязную работу платят как приятный бонус, а также, небось, хозяева откупают от ответственности перед властями. Хорошо этот верзила устроился. Придется обучить его уму разуму. Он ошибся с жертвой.

– Что прям вот это? Именно где я сижу? – испуганно начал я.

– Ты не расслышал сопляк? – обрадовавшись, что хоть кто-то боится, продолжил он – предвидя лёгкую добычу.

– Артур, что он несёт? Я просто вчера плохо уши помыл. Ты не растолкуешь? – сменив резко тон, стал забавляться я, делая вид, что пытаюсь прочистить ухо мизинцем.

На лысине верзилы начала пульсировать вена от давления, из-за приступа внезапной злости. Сегодня не их день, все ровным счетом отказывались считаться с их величественностью, которую они себе вообразили. Мой товарищ не сразу понял нотку моего юмора. Но продержав паузу, ответил:

– Этот господин говорит, что тебя втопчут в асфальт. Целуй ноги и проваливай!

– Почему он сразу так не сказал? Я б сразу исполнил его требования, а то ходит кругами. Ведь смотрю, а тут таблички никакой нет. Даже надписи на столе, что хоть что-то принадлежит ему. Эй, парень, ты забронировал этот стол? – крикнул я парню за стойкой.

– Он тебе не парень! – меня грубо взяли за воротник одежды, пытаясь с силой вытянуть к себе.

Я правой рукой провёл молниеносное движение, воздействуя на определённые точки и ломая несколько пальцев руки. Моя одежда ускользнула от хвата. Прозвучал лишь короткое «ай» принадлежащее верзиле.

– А ты мне не отец, учить уму разуму!

– Щенок, что ты сделал? Да ты офигел! – подоспела вторая дылда.

Странно, ведь я думал, от моего действия произойдёт больше шума, нежели просто короткий вскрик резкой боли. Охранник оказался крепче, чем казалось на первый взгляд.

С места встал Артур, выпрямляясь во весь рост, надув грудь как паруса, показывая свою не малую мощь.

– Он вам не по зубам. Зная его, вас врачи долго собирать по косточкам будут.

Ну, вот зачем Артур влез со своими замечаниями. Я только начал веселиться. Вдруг архаровцы передумают дебоширить.

У входа прогремел хлопок выстрела пистолета. За стойкой прозвучал девичий визг, всколыхнув стекло на полках своим тембром. Вот только как оказалось, визг принадлежал молодому испугавшемуся парню – подопечному верзил. Про нас тут же позабыли. Охранники тут же обступили своего молодого хозяина приготовившись реагировать на новые угрозы. Кто-то из них уложил парня на лопатки, прикрыв своим телом. Другие посетители выбежали на улицу, скрываясь от возможной опасности. Артур же занял позицию ближе к охраннику заведения.

Я оглядел сопровождающих парня. Морозные обезьяны страшней были и вразы больше. Цирк на отдыхе, а не охрана.

– Попрошу вас покинуть заведение. Это был предупредительный выстрел, – чернокожий страж порядка, похоже, знал, когда ему вмешаться.

Ведь только настроился на потасовку. Думал закончиться сломанными рёбрами нескольких человек.

Парня подняли за шкирку как надувной шарик, поставив на ноги. Он начал трусить с себя невидимую грязь.

– Вам это не сойдёт с рук! Я расскажу своему отцу. Ваш паб закроют завтра же! Я куплю всё здесь! Плебеи, – молодая выскочка с курносым носом стала тыкать на всех поочерёдно пальцем, передвигаясь на короткие дистанции по помещению, продолжая кричать, – Ты. Ты. И ты! Молитесь, чтобы не проснулись в больнице!

Такими словами он сильно привлёк моё внимание. Таких слов я попросту не мог ему простить. Как он смеет угрожать здоровьем присутствующих!

– Ты понимаешь, что вообще говоришь? – задал я вопрос, казалось в пустоту.

– Как ты смеешь мне вообще задавать вопросы. Ты-ты, закрой свой рот! Да кто ты такой…

В момент его слов, краем глаза я следил за действиями друга, я увидел, как он подошел к темнокожему охраннику, что-то прошептал ему. После прошел к стойке бармена, достав с внутреннего кармана пачку долларов поставив её на стойку.

– За причинённый возможный ущерб, – пояснил он шепотом. От моего острого слуха это все равно не укрылось.

Боб кивнул, после чего принялся убирать ближайшие бьющиеся предметы со стойки. Внимание остальных было как нельзя, кстати, приковано криками виновника торжества.

Похоже, парень так и не понял, почему у него ушла почва из-под ног. Артур, незаметно подойдя ближе, сделал подсечку. Предложение: «Да кто ты такой…» – так и не было завершено, завис протяжной буквой «й». Неужели, опять мои мысли останутся лишь мыслями. Мне испортили относительно прекрасный день, и я не намеревался бездействовать.

Не хотелось мириться с тем, что не заехал выскочке в лоб, а потому пользуясь моментом замешательства, молниеносно сместился, пользуясь небольшим расстоянием между нами добавляя инерции полёта и так почти упавшего парня. Надеюсь, я сломал ему лишь нос своим ударом. Одно тренироваться наносить удары взрослым, другое заниматься избиением на данный момент как на меня ещё зелёного юнца. Даже я в его годы больше походил на мужчину. Верзилы даже не успели отреагировать на наши внезапные действия. Они напрочь растерялись, разинув рты, будучи безучастными лишь до этого наблюдая со стороны за действиями юного командира. Показушные мышцы. Тьфу ты! Объема прибавилось, а реакции убавилось. Им не от опасности защищать, а в песочнице копаться. Рефлексы ухудшились напрочь.

На всё помещение вновь разлился девичий визг:

– Ай! Мой но-ф, мой но-ф! Пука! – парень шепелявил.

Что же, похоже, путешествие к зубному ему обеспечено. Последнее слово я для себя перефразировал как «рука», хотя возможно это была жаргонная лексика. Больше надеюсь, что к костоправу ему тоже понадобиться визит. Резкое падение об плитку пола, должно дать о себе знать. Пускай набирается опыта как задирать и без того свой длинный нос! Я ни капли не жалел.

Охрана парня, наконец, начала воспринимать происходящее должным образом. Наши движения застали их врасплох, но дальше они попытались силой восстановить справедливость – наказав нас. Вот ведь люди. Первые полезли, здорово насолив присутствующим, а теперь хотят ещё нас избить. Мы всего-то восстановили баланс справедливости. Как он там говорил: «в больнице!» Сейчас устроим верный исход. Кулак после первого удара так и чесался, прося продолжения. Давно я не дрался помимо дружеских спаррингов.

Пока парень пытался ещё что-то сказать, шепелявя, мне с Артуром пришлось перейти в оборону от первых небрежных ударов его охраны. Главное, чтобы не было огнестрельного оружия. Остальное не так уж и важно. Не станут же данные мордовороты грозить пистолетами пускай и не в центре города, но всё же в достаточно людном месте. Ведь после первого выстрела я почти стопроцентно уверен, сюда уже и так вызван наряд полиции в соответствии действующих уставов любого заведения в случаях ЧП.

Краем глаза я видел улыбку на лице Артура. Он веселился, словно мать принесла своему ребёнку долгожданную игрушку. Впервые видел такой азарт в его взгляде. Даже пропустив от недруга несколько ударов по лицу, его улыбка никуда не делась. Ничего, потом пожалеет, от боли. Надеюсь на это.

Мне самому пришлось защищаться от двоих сразу. Пригнуться. Отклонить удар. Ударить в бицепс, оставив не рабочей одну руку недруга. Уклониться. Ударить вновь. Я бил точечно, совсем не полагаясь на силу. Тело человека от недавнего со знаниями этого мира преобразилось для меня в игру – конструктор.

Для меня данный бой был разогревом. В дни тренировки с Когтем он и то был способней в бою, чем эти качки. Очередной раз, участвуя в подобном боевом шоу, я вновь заскучал. Даже слияние с вторы «я» не требуется. Даже самую малость магию не использовать. Попросту от недавнего времени я более не мог тренироваться в полной мере. В данном мире нет людей, что могли бы хоть немного померяться со мной силой. В мире магии каждый второй занимается обучением боя. Здесь же единицы. Большинство больше полагаются на разрушительную мощь огнестрельного оружия, что развито здесь весьма сильно. Так же сильно, как и магия в года её рассвета у меня на родине.

Мне интересно?! Почему меня вообще так волнует, что нет достойных противников. Разве вовсе не лучше жить в мире, без знаний о рукопашном бое и насилии.

Размышляя в бою, я автоматически блокировал и наносил удары. Уклонялся и контратаковал. Глазом не успел моргнуть, как бессознательно вырубил одного из верзил лбом об стойку бармена. Второго же просто удерживал рукою в грудь, так как он все равно не мог двигать руками. Его руки безжизненно обвисли. Даже ломать не пришлось, лишь ударил в болевые точки впоследствии на минут пять, парализовав их. Грозный воитель пытался меня укусить и как мог, пробовал достать ногой, но безуспешно.

– Ещё несколько попыток пнуть меня ногой, то ты впервые почувствуешь себя беспомощным инвалидом. Лучше постой смирно! – пригрозил я ему. У меня не было мыслей ломать ему ноги, но обездвижить на короткое время вполне по моим силам. Самочувствие будет сравнимое.

Тем временем Артура обошли сзади. Самый активный и запоминающийся, как на меня, а именно лысый неприятель, обхватил его руками в замке: удерживая движения рук с силой сдавливая грудную клетку. Второй неприятель напротив моего товарища с силой выбивал дух с его печени, не забывая при этом ударами затемнять массивными кулаками его глаза поочерёдно.

– Помощь не требуется? – видя как лицо друга, превращают в месиво, спросил я.

Мне не хотелось, что бы он пострадал. Однако я видел, что он сам желал этого, а потому не вмешивался. Его приобретённые раны не смертельны. Будь это в действительности нужно, я бы давно вмешался. Покрайней мере так я успокоил свою совесть.

– Пока нет.

Артур вздыбил свою грудь до придела. Чутка наклонился назад, сменяя положение рук накрест, ладонями от себя. После резко наклонился вперёд лбом на кулак неприятеля. В воздухе засверкали носки в полоску зелёно-синего цвета. Впереди стоящий недруг отскочил в сторону, очевидно осознав всю прелесть соприкосновения кулака и твёрдого лба. Раздался глухой удар встречи спины и твёрдой поверхности барной стойки. В стороны полетели осколки бокалов. Как Боб не старался убрать всё подальше, нехотя зацепили бьющуюся посуду. Похоже, один противник был повержен. Он как рыба тяжело хватал воздух, всматриваясь в потолок.

Артур с новым напором накинулся на второго человека, что разукрасил ему так лицо, заставив его занять глухую оборону. Несколько ударов прошло вскользь. От нескольких в невообразимом кульбите недруг увернулся. Лишь на пятую попытку товарищу удалось попасть в цель. Далее последовала ещё серия ударов в его исполнении. Охраннику парня, Артур совсем решил не оставлять шанса, он беспощадно мстил за свои синяки. Даже когда его противник пытался упасть без сознания, Артур ударом колена по голове вернул его в положение стоя, видимо решив, что ещё недостаточно отомщен. Взяв за волосы, нанёс ещё три намеченных удара в лицо и лишь после отпустил в вольное падение на пол.

– Т-фу! Хиляки! – Артур харкнул кровью в сторону, принявшись вытирать рукавом сочившуюся кровь с рассеченной брови.

– Боб, извини за непорядок, – обратился я к нему.

– Ничего. Я весьма доволен. Вы меня сегодня порадовали. Хоть одного маменькиного сынка за последних несколько лет на моей памяти поставили на место! Шон мясо за мой счёт!

Я нанес не сильный, контролируемый, удар в висок последнего неприятеля, лишив его на короткое время сознания. Его туша спустилась на землю. Достал махать ногами. Я отметил, что курносый парень забился под ближайший стол, лишь пятая точка выдавала его местоположение. Пускай сидит и не отсвечивает!

– Мой но-ф, мой но-ф! Сиди и не рыпайся. Выскочка, – передразнил я парня, сделав паузу в высказываниях.

После продолжил:

– Боб, не стоит. Я оплачу сам, – обратился я уже к бармену.

– Я настаиваю, – улыбнулся он, в задумчивости поглаживая свою бородку, продолжив, – Ведь думал ты с робкого десятка. По тебе и не скажешь, что ты так мастерски владеешь рукопашным боем.

– Мне нравится удивлять. Передадите Бадди мои извинения. Я не со зла на него накричал.

– Думаю, он и так поймёт. Но я объясню, – подмигнул он мне.

– Нам подождать властей или вы тут уже без нас справитесь? – поинтересовался я.

Мне не хотелось давать объяснения по данному поводу. Будет как обычно много вопросов, на которые я не смогу дать ответы. В итоге меня долгое время продержат. Вечерело, а значит, мой досуг может продлиться в вооруженном участке под пристальным взглядом сыщика до утра. Мой взор в окно не укрылся от Бадди и Артура.

– Мы тебя в обиду не дадим, – дружески похлопал мне по плечу Артур.

– Успокоил, – скривив гримасу, ответил я.

– Ступайте. Мы тут уже сами приберемся. Я что-нибудь придумаю. Истории о двадцати пяти летнем парне мастере боевых искусств тут явно никто не поверит. Уверяю, это нужно только видеть воочию.

– Не хочется всё перелаживать на старика, – подколол Бадди мой товарищ.

– С десяток лет и ты окажешься на моем месте. Друг мой, – выдержанно в столь нравящейся мне и как обычно спокойной манере ответил бармен.

Я лишь засмеялся, а Артур зацокал языком. Его юмор сыграл с ним злую шутку. Бадди, несомненно, был прав. Эти двое заслужили моего уважения. Как бы я хотел их встретить в далёком будущем.

Я сразу отмахнулся от таких мыслей, натянув улыбку, сохраняя поднятое настроение от сказанных слов.

– Чего лыбишься. Время скоротечно. Поглядишь и ты там будешь, – подметил Артур, кивая на место бармена, обращаясь при этом ко мне.

– Возможно, – неоднозначно ответил я. Ведь мне известно на много больше, чем моему товарищу.

– Идите. Боб! Боб! – закричал Бадди. – Выведи их через чёрный ход.

На улице включились первые уличные фонари, а в баре через окна начал мерцать синий и красный свет. Полиция уже была здесь.

На голос бармена открылась дверь с табличкой «Только персоналу». В проеме стоял Боб. Увидев бессознательные тела верзил у него глаза, вылезли из орбит от удивления. Как не странно, но он, молча, выполнил указания Бадди, пригласив рукой нас проходить в подсобное помещение.

Не сговариваясь, мы проследовали за ним, не забыв напоследок кивнуть бармену в знак уважения и приветливо помахать молчаливому темнокожему охраннику. Пришлось поднатужиться, что бы идти в темпе таща в обеих руках пакеты с мясом.

Возможно, завтра в местной газете будет зиять заголовок «Охранник паба – «Мертвый кролик», приструнил четырёх верзил, избив их до неузнаваемости». Хотя, судя с дорогих костюмов охраны и того, как был одет тот парень, то эту истории замнут без огласки. Все-таки нужно будет приставить к Бобу магический маячок, в случаи непредвиденного исхода. Отец парня может оказаться мстительным.

Проходя в открытую дверь, я скрестил пальцы, произнося короткое отслеживающее заклинание, налаживая его на старика за стойкой. Э-х, похоже, своими действиями я лишь усугубляю свое положение в данном времени. Однако мне сильно не хочется, что бы кто-то пострадал незаслуженно впоследствии моих поступков.

Бадди провёл нас в полуподвальное помещение. У одной из стен он отставил несколько ящиков с дорогим вином. За ящиками еле отчетливо я увидел плохо просматриваемый контур двери, что сливалась с общей кирпичной стеной, словно монолит. Если бы не Бадди, нам бы никогда не удалось найти данный ход. Наш сопровождающий поднатужился, дверь скрипнула, отворяясь на себя. Посыпалась пыль и кусочки паутины. Весьма долго не пользовались этим ходом! Впереди я увидел ступеньки наверх, что вели в проулок за зданием. Пришлось перелазить через наваленный мусор возле выхода.

– Похоже, у вас в заведении бывают весьма интересные личности, раз уж существует такой потаенный вход.

– Иногда, – коротко ответил Бадди.

– Ну, парень, ты нас не видел, – Артур крепко пожал ему руку.

Далее мы, убедившись, что нас не увидят с центральной улицы полицейские, не сговариваясь, двинулись прочь. За моим указанием мы начали шествие к моей высотке. Как хорошо, что я недавно немного убрался. Что-то вырисовывается много посетителей. Ранее не приходилось встречать гостей. Ещё с порога обычно всех отправлял восвояси.

[1] «Домашняя работа (фильм)» (англ. The Art of Getting By) слова персонажа George Zinavoy.

Глава 5

Когда все доступно — ничего не хочется. Там, на вершине, ничего нет — там вакуум. Но чтобы это понять, надо туда залезть. Я вот слазил и узнал.

Сергей Мавроди

Глава V

– Дитя. Всё в порядке? Проснись.

Частично моё сознание приходило в себя. Но веки совсем не хотели меня слушать, будучи свинцовыми. Через закрытые веки виднелся свет пламени.

– Она жива? – послышался второй голос мужчины.

Мне прислонили несколько пальцев под нос, что отдавали гарью табака.

– Не смотря на то, что она погребена в песке по грудь, то вроде бы дышит! Ты её видел ранее?

Разговаривало двое незнакомцев, судя по голосу. Я приняла попытки припомнить последние события перед сном. В голове только начало проясняться. Слава богу, я выжила и, похоже, остальные люди тоже в добром здравии. Видимо мужчины подумали, что я без сознания из-за травмы.

– Нет! Носом! Я не буду с ней панькаться. В нас и так множество пострадавших. После тряски прошло приблизительно двенадцать часов. Ты ведь понимаешь, что у нас из-за внезапной катастрофы почти нет продовольствия, а святая святых забита людьми! Нам стоит думать лишь о своих семьях и наследниках!

– Носом! Я не оставлю эту бедную девушку здесь. Дерил, мы все в одной лодке. Не будь столь черствым. Твоя семья не единственная, что заслужила спасения.

Судя с их разговора, я ведь думала, что Носом – имя одного из них. Послышав повторение данной фразы, я приобрела замешательство. Похоже, это было неизвестное мне слово данного региона.

– Помоги мне её откопать, – промолвил один из них.

– Я все равно считаю это пустой затеей. Ты же хорошо знаешь нашу подземную святыню. Мы с детства облазили тут с тобой всё вдоль и поперек, в ней же приняли обет молчания хранить тайну наших родословных. От сюда попросту нет второго выхода. Ты ведь видел то же что и я, снаружи полный хаос! Кто знает можно ли вообще сунуться туда ближайшее время.

Я почувствовала, что меня начали обкапывать в две руки. Похоже, говорившие мужчины ещё не знают о присутствии магов в рядах выживших людей, одна из которых девушка. Очень кстати. Их разговор был очень странный.

– Ты поможешь мне или нет? – тяжело пыхтя, стараясь откопать меня, проговорил один из них.

– Ты же помнишь россказни наших старцев о временах голода и каннибализме! Зачем? Ты хочешь спасти себя или её?

– Дерил! Что у тебя за мысли? Ты спешен в выводах, ещё ничего не известно. Прекрати, – взбудоражено и нервно отреагировал мужчина, что по голосу находился в непосредственной близости.

– Разве я не прав!? Снаружи всё в пламени. Проход наверх обвален, судя с россказней людей, каким-то магом. Магом! Ты слышишь?! Пять с излишком тысяч лет потому, судя со старинных книг, уже была подобная ситуация. Всё окружение было мертво, а предки не могли нормально подняться на поверхность более двухсот лет. Люди тогда приспосабливались и выживали, как могли. Случаи каннибализма были очень часты! Сейчас я чувствую, что история схоже повторяется. Не зря при посвящении в тайны «рода» нас заставляли, есть себе подобных…

– Дерил!

– Что?

– Мы, не наши предки! Наши семьи имеют странные традиции, но разве мы станем как они без необходимости?!

– Мы живи только благодаря их тогдашней находчивости и способности любыми способами выжить. Даже с приходом к власти Высшего мы выжили! И лишь потому, что изгнали всех магов с деревни из-за влияния наших семей. Глава наших семейств не зря заставляет обучать каждого нашего отпрыска этим познаниям с детства! Не зря начиная с пятнадцати лет, мы проходим такое испытание! Взгляни на остальной мир, все уже и позабыли, что было задолго до Высшего. Помнят лишь ветки семей, что избранные самим главой. С поколения в поколение. Ты должен быть благодарен и повиноваться!

– Ты поистине веришь тому, чем нашим избранным семьям пытались промыть мозги с самого детства? Тебя не приходят во снах Тодди и Винсент? Ты хоть помнишь их имена? Этот вкус? Знай тогда, куда меня ведут, и какая участь всех нас ждёт, я бы лучше сбежал! Я по сей день не могу нормально спать. Мне постоянно приходится просыпаться в холодном поту. Хорошо, что моему сыну пока лишь десять и он не познал того ужаса, что испытал в свое время я.

– Посмотри где мы сейчас! У тебя ещё есть сомнения в правильности действий наших отцов? Нас к этому готовили! Ты же сам входишь в десятку главных семей ордена и не так давно являешься старейшим в своей семье, что приобрёл право голоса на сборах. Ты противишься воли главы!? Или пытаешься переписать то, что вырублено на дощечке нашими предками?

– Я прекрасно знаю, что записано на носоме!

Вслушиваясь, меня чуть не вырвало от нескольких слов. Мои догадки были не утешительными. Если до этого я просто не могла открыть глаза, то сейчас попросту не хотела. Разговор принял очень интересный оборот. Каких предков, что случилось, почему люди жили под землёй!? Что такое «носом» и что же на нём записано? Каннибализм?

Не смотря на странный разговор усилиями даже одного человека, мне отчасти освободили руки от тяжести песка. Стояло бы дать о себе знать и показать, что я пробудилась, но я решила не спешить, дослушав странный разговор до конца.

– Так или иначе, возможно это наша будущая пища. Согласен в одном, ресурсами раскидываться не нужно!

– Дерил! – с опаской вновь окликнул второй мужчина, что так боролся изначально за мою жизнь.

Меня принялись откапывать с удвоенной скоростью. Похоже, подслушивать больше будет нечего. Хотелось показать им кто из нас в действительности пища! Сколько времени избегали фанатиков Высшего. К моему удивлению, существуют и другие странные общины. Это же, сколько веков они этим занимаются? Знает ли Иван о том, что творится у него в деревне между семьями, что находятся у них на вершине власти?

В душе я надеялась, что не правильно поняла разговор двух незнакомых мне людей. Пора было взглянуть на их лица. Начав открывать глаза, я стала моргать от резкого света горевшего поблизости факела. Делая это как можно медленней, как будто только проснулась от долгого сна. Мои силы частично восстановились, но я решила играть обессиленную даму, которую привалило песком в дальних уголках катакомб, где людей нет вовсе.

– Кто вы? – мой голос был охрипшим, изначальная духота в данном месте изрядно осушила мое горло.

Я слабо прокашлялась. Один из мужчин протянул мне флягу с водой. Второй же неодобрительно покосился на его жест доброй воли.

– Попей вдоволь дитя. Ты обессилена. Как ты здесь оказалась? Ты отбилась от своей семьи? Ты помнишь, как тебя зовут?

Я хотела сделать вид, что являюсь вовсе одиночкой. Но тут же отбросила такую мысль. Это может сыграть со мной злую шутку. Мне попросту не известно на что может быть способен этот их тайный орден, а так же какими ресурсами они обладают. Стоит осторожно вычислить круг общения данных мужчин. С их окружения некоторые могут и нож в спину загнать, с целью не умереть от голода. Быть магом и вампиром, не означает быть всемогущей. Нужно иметь благоразумность в действиях. Всё же я ещё погребена по пояс в песке, а один из спасителей уже явно не желает мне добра ни сейчас, ни в ближайшем будущем. От ответа, может завесить многое в его поведении. Всё же я пока в песке. Лучше пока быть честной – отчасти.

– Меня зовут Розмари. Я здесь с товарищами, но из-за темноты и всеобщей неразберихи я забрела, избегая буйных людей по сети туннелей очень далеко, потеряв их с виду. Потом помню резкий удар и вот, теперь просыпаюсь по пояс в песке.

– Дерил, похоже, её приложило булыжником по голове из-за обвала сверху. Вообще повезло, что ты жива и не погребена полностью, – мужчина вблизи заботливо прощупал частоту моего пульса на шее, после осмотрел мои глаза, всматриваясь на реакцию зрачков на наличие появления света, в заключение он продолжил, – реакция нормальная, жить будет. Состояние немного шоковое, судя со зрачков. Тебя не мутит?

Хотелось выкрикнуть на первых порах – конечно, мутит! Судя со всего, вы чествуете людскую плоть в своих блюдах. Как здесь вообще может не мутить? Только одна мысль об этом нагоняет ком к горлу. Я вампир и для меня не в праздность видеть кровь или знать её металлический привкус, но это лишь случаи необходимости во благо спасения своей жизни. Я никогда не поглощала тонны крови или вообще принимала в пищу живых, думающих, говорящих – людей! Мерзость!

Второй мужчина лишь кивнул. Было видно, что он неохотно помогает вовсе. Они просто были разными поля ягодами, хоть и с одной обезумевшей общины.

– Тошнит, – коротко ответила я.

Я, медленно моргая, стала рассматривать лица мужчин. Один из них был лет сорока, второй видимо старше, так как на его длинной косе собранной в хвост виднелись сивые пряди. Мужчина, что был моложе, убрал от меня флягу, с силой закупоривая горлышко деревянной пробкой. В его глазах читался некий испуг. Он явно боялся не за свою жизнь, ведь его руки ничуть не дрожали. Мне показалось, что он сам вот-вот покажет всю принятую еду за сегодня. Будто, воспоминания об их давнем экзамене застыли у него перед глазами, а сейчас во мне он видел одного из своих некогда знакомых.

Почему данные особы столь разные? Ведь видно же, что на их рок выпали одинаковые испытания.

– Вот. Пожуй, станет лучше, – мужчина вложил мне в рот тоненькую тростинку.

Похоже, он вздумал просто отвлечь мое внимание от мыслей о тошноте. Словно я ребенок, каковым скорей всего и пребывала в его глазах.

Пришлось, молча подчиниться, нехотя жуя немного горькое на вкус растение. Тем временем меня стали откапывать ещё больше раздвигая песок и крупные частицы в стороны. Мгновение и меня с силой взяли сзади под руки и потянули вверх. От резкого освобождения от сдавливания породы на тело, я упала лицом вниз возле почти вдвое старшего за меня спасителя. Тростинка вылетела с цепкого хвата моих зубов, а в рот попал песок. Инстинктивно я принялась сплёвывать мелкие камешки, что скрежетали на зубах. Приходилось множество раз проводить языком по всей полости рта, что бы поймать и выплюнуть каждую песчинку.

Мужчина, кряхтя, с трудом встал, приводя дыхание в норму. Схоже он приложился спиной при падении.

– Вот. Возьми ещё выпей, – несмотря на свои ушибы по моей вине, он вновь заботливо дал мне флягу.

На вид он показался мне добродушным, возможно не все из них повернутые мозгами, а значит, в будущем несколько жизней можно будет сохранить. Ведь мне на самом деле не требовалась их помощь в спасении. С помощью магии самой и так удалось бы выбраться с кажущегося затруднительного положения. Интересно, это был жест судьбы или стечение обстоятельств? Знаю одно, в нашем всеобщем положении загнанных крыс под землю, нужно избавиться от возможных убийц. Если я правильно понимаю произошедшее снаружи, именно сейчас происходит борьба за дальнейшее выживание любой расы. В общее число выживших, люди поедающие других людей, не входят в мои планы.

– Спасибо, – сделала я маленький глоток, сплёвывая оставшиеся крупицы песка.

После надпив ещё, промачивая горло больше.

– Спасибо большое, – уже своим почти привычным голосом ответила я, возвращая флягу владельцу.

Всё время Дерил пожирал меня взглядом, как будто отобрала у него последнюю воду в жаркой пустыне. Я пообещала себе быть с ним на стороже.

– За несколько часов ты вторая кого мы нашли в столь отдалённом месте, – промолвил незнакомец, добродушно взглянув на меня.

Наверное, ему доставляло удовольствие, что он смог сохранить чью-то жизнь. Судя с услышанного, можно судить, что события прошлого оставили отпечаток на его психике, он стремится спасти больше людей или же таким образом он замаливал свой давний грех. К сожалению, сейчас я не смогу у него этого узнать.

Когда он упомянул, что я вторая, то Дерил злобно посмотрел на своего знакомого. При свете огня, мне его взгляд сильно не понравился.

– Ты знаешь, где можно отыскать твоих друзей? Они точно здесь? – спросил Дерил.

– Я не сомневаюсь, что они здесь. Думаю, они, как и до этого у обваленного входа в катакомбы или же недалеко от них в одном из залов. Скорей всего меня уже обыскались.

Похоже, он прощупывал правдивость моих слов. Моя была правда! Кто знает, чем закончилась бы наша встреча, скажи я, что в данном месте одна.

– Вас много?

– Трое, – без запинки ответила я, соврав ему.

Не знаю зачем, но по возможности хотелось оставить одного человека в секрете. Может получиться внедрить тайного агента в данное общество. Надеюсь на это.

– Как можно к вам обращаться? – перебила я новый вопрос Дерила, обращаясь к незнакомцу.

Он, с запинкой не сразу поняв, что обращаюсь именно к нему, ответил:

– Меня можешь называть Винсент.

–Дерил, – скрючив недовольную гримасу, промолвил второй.

Похоже, мне удалось вовсе отбить у последнего желание продолжать диалог. Винсент заботливо взял меня под руку, указав своему знакомому осветить путь впереди. Мы начали неспешно передвигаться, по пути проходя, уже знакомые по строению тоннели и помещения разных по величине размеров. Шли мы молча.

Всё было построено до невозможности с однообразием. Единственное отличие от виденного мной уже подземного укрытия, частично восстановленного Мигдалем с оставшихся древних помещений, была сама численность подземных ходов и довольно просторных помещений.

Вскоре мы начали протискиваться средь множества людей. В некоторых обширных помещениях с уже знакомыми мне колонами люди сбились в группы и подожгли по несколько факелов, что слабо освещали происходящее. Такие меры приняли, видимо боясь, задохнутся гарью от костра. Все понимали о важности кислорода. Ведь и так дышалось очень тяжело. Шахта, которую я смогла прочистить, с трудом справлялась со своей задачей. Позже нужно будет поискать схожие шахты.

Повсюду доносился уже привычный с недавних пор плач детей. Некоторые мамы рассказывали сказки в попытке успокоить малюток. Кто-то пел баллады. Лишь единицы спорили, разрешая план дальнейших действий. Лидеры в каждой группе людей нашлись, по-видимому, сразу. Многие выдвинули свою кандидатуру в качестве руководителя и пытались заставить проголосовать за себя остальных, горланя больше прочих. Людей было очень много, от слова не сосчитать. Однако как мне кажется это лишь первые порывы в панике и от нервов. Каждый не мог сидеть на месте и хотел построить хотя бы иллюзию порядка, а не полного хаоса от случившегося. Все были разными во взглядах, религии, предпочтениях, цвете кожи. Не смотря на это, общая беда всех сильно сплотила.

В данный момент по-настоящему лишь единицы смогут взять в свои руки бразды правления. Нужно уметь вести за собой толпу, объединив различные мнения в одно правильное, прибегнув к ухищрениям и компромиссам. Было видно, что больше работает стадный инстинкт. Слабые люди в решениях уповают на сильных, пытаясь переложить на них свои обязанности в решениях. Проще после иного обвинить в своих кажущихся внезапных неудачах. Сильные же, как правило, пользуясь данной слабостью, зачастую ведут не в верном направлении. Путём, что выгоден исключительно только им.

Я сочла действия моего окружения пустой тратой времени. Если действительно есть тайный орден, о котором мне чудом довелось услышать, то всё возьмут в свои руки именно они. Это давно предопределенно. Ещё до нашего прихода в деревню, было обозначено хозяина ситуации. Думаю, даже сами люди подсознательно чувствуют, кто в дальнейшем будет руководить парадом, но слепо пытаются барахтаться, словно мыши в посудине со сливками, которую давно закрыли крышкой. Барахтайся сколько угодно, взбивая путь к спасению, но все усилия будут напрасны. Всё лишь вопрос времени.

Странно только то, что значимые фигуры ещё не объявили о себе. Возможно, они просто ждут удобного случая, что бы появиться именно в тот момент, когда все горе руководители потерпят крах и управлять будет некому. В этот момент люди станут больше всего уязвимые, безвольные, и будут мирно ждать спасения. Вот тогда появится нужный человек, на которого станут смотреть как на мессию – спасителя. Сразу появится и уважение, а так же бездумное подчинение большинства. В безвыходной ситуации у людей просто не останется права на выбор. Всё решат за них, преподнося им свои мысли как их собственную идею.

В одном из просторных помещений я увидела, что особо завзятые собирали в едином месте по указаниям таких же единомышленников все более или менее значимые прихваченные пожитки во время бегства. Как я сообразила, то особое внимание выделили еде и воде, которой почти не было вовсе. Некоторые женщины за указаниями мужчин пытались подсчитать собранное количество нового вида «золота» – действительно дорогих вещей в данный момент, что ценны для выживания. Нужно было знать наличие подобного добра в точности, ведь такое количество людей было попросту не обеспечить в нужном количестве всем необходимым. Никто, живя в деревне спокойной жизнью, не готовился к подобному неожиданному бегству под землю. Уничтожение обычной среды обитание произошло внезапно.

Не смотря на всё, прежде чем организуется единый налаженный механизм для выживания, надобно было рассчитать, сколько времени есть для раздумий и на какие проблемы в первую очередь нужно обратить внимание. Хоть эти предпринятые действия в данный момент не бесполезны.

Всё происходящее с трудом поддавалось анализу. Слова Дерила, что засели навязчиво в голове, я могла понять, но не принять! Между них есть маги – это раз. Не все стены здесь покрыты металлом и каменной породой, уверенна, что найдется и рыхлая почва которую можно будет разворошить. Следует, на белки с жуков и пауков рассчитывать можно – это два. В-третьих, даже под землёй есть шанс набрести на подземные источники воды, пускай даже придется превратиться в рудокопов. Если вспомнить прошлое убежище, то там предки продумали многое при постройке подземного сооружения. Почему здесь должно быть иначе!? Пока я не видела здесь над головой живых духов света, однако если ночное зрение не подводит, то призмы имеются, пускай и без необходимых духов.

Наблюдая на не очень организованные попытки людей направленные на выживание, вскоре мы дошли до устроенного мной ранее обвала. Ко мне сразу кинулся Иван с объятиями, отодвинув Винсента в сторону. Хенрика и Когтя не было рядом. Отлично. Моя задумка может получиться.

Почувствовав огрубевшие мужские руки на своих плечах, хотелось двинуть горе моряка в пах. Однако я впервые воздержалась.

– Мы тебя уже обыскались! Где ты пропадала?

Казалось, что бывший капитан судна вовсе не заметил моё сопровождение. Оно к лучшему. Пускай своими действиями подтверждает мои слова сказанные Дерилу и Винсенту.

В секунды объятий, в полутемноте его обезьянья морда уже привычно показала свой злобный оскал. Надеюсь, Коготь в будущем всё же не удумает сделать сумасбродное тату на видном месте. Наконец друг меня отпустил. Я облегченно вздохнула.

– Вы вдвоем, наверное, сильно переживали. Извините меня, – продержав паузу, я дала Ивану осмыслить мои слова, продолжив, – ты и Коготь разделились?

Иван сменился в лице. Были видно, что он хотел внести коррективы моим словам. Захотелось его треснуть по голове, что бы думал быстрей. Удержав себя в руках, я вымолвила, обращаясь к Дерилу, у которого ранее было больше всего каверзных вопросов:

– Это Иван. Мы путешествовали втроем, пока не занесло роком судьбы сюда. Есть ещё один товарищ по имени Коготь. Видимо он затерялся в толпе, ища меня – пропажу.

Я наивно заулыбалась. Мне было не свойственно такое поведение. Я могла дурачиться или подначивать Когтя, ведя невидимую ведомую только нам войну слов. Но не та тупость, которую я пыталась выразить на лице. Стало тошно от самой себя.

– Вы будете не против? Если пока мы здесь передохнем, он поищет «его», – последнее слово я подчеркнула, при этом незаметно тыкнув локтём в бок Ивану.

«Ну же, думай! Не просто ж так я играю перед тобой целое представление. Найди Хенрика и Когтя. Передай им мои странные слова. Лорд поймёт, что нужно делать!» – подумалось мне про себя. Я буквально пилила взглядом обезьянью часть лица товарища, ожидая правильной реакции.

Дерил хотел, что-то спросить. Видимо вновь хитроумное с долькой коварства. Его слова перебил внезапный басистый тембр мужского голоса, что заполнил всю округу собой. Помещение было достаточно просторным. Видеть действия всех людей мешали с десяток присущих колон. Голос разлился по ощущениям правей от меня, за одной из имевшихся в наличии колон. Сначала я подумала, что это просто громкие завывания, но оказалось, что это было вступлением к словам песни. Мужчина принялся петь о рассвете солнца и красоте мира, о дивной дружбе и вечных поисках. Плач детей в некоторых уголках притих. Голос хоть и был груб, но песня затрагивала за самое живое. На время все разговоры стихли вслушиваясь. Изредка слышался лишь шепот и редкие всхлипы. Песню я слышала впервые.

Я, используя случай, вновь ударила Ивана локтём. После повторного толчка он не дожидаясь мою тихо закипавшую ярость, из-за его нерасторопности, начал ходить со стороны в сторону, при этом прочесывая пространство: смещаясь, заглядывая за колонны, в тоннели, ведущие в другие схожие однотипностью помещения. Он подолгу зачастую останавливался, всматриваясь в темноту.

Скрывая истинный мотив своих действий, делая вид, что хочу чихнуть, я прикрыла лицо, отвернувшись в пол оборота. Краем губ мне удалось наложить на Ивана и на себя заклятие окайрин повторно. Подозреваю, что строк действия наложенной магии ранее давно окончился, ведь у меня заклятие не действовало ещё с пробуждения.

Никто и так не заметил бы, будучи прикованные взглядом к месту, откуда стремилась во все стороны дивная песня. Но я не хотела напоминать остальным присутствующим, что являясь магом.

Неизвестный певец, наконец, завершал петь. История заканчивалась тем, что солнце ушло за горизонт в очередной надежде там встретиться со своим единственным другом – луной. Но солнце и луна не в состоянии дотянуться друг к другу, они прокляты богом времени навечно меняться местами. Лишь раз в двадцать лет они могут полностью увидеться при затмении. Бог времени оставил им возможность поглядеть друг на друга, как напоминание об их наказании за грехи.

Мужской голос утих. Наступила тишина, изредка лишь огонь трепало по сторонам, создавая звук потрескивания от присущего сквозняка. Некоторое время никто не осмеливался молвить и слова.

– Теперь-то мы точно не пропадём, – послышался старческий голос где-то из темноты.

– Пока мы живы, надежда не утеряна! – в полголоса неуверенно выкрикнула незнакомка.

– Точно. Мы вновь увидим рассвет нового дня, ещё не всё утеряно. Пускай боги нас покарали, но мы будем ждать и верить. Словно солнце и луна!

– Именно. Всегда было хорошо и плохо. Но нам не стоит сдаваться. Даже в такой ситуации остается надежда хотя бы на крошеный солнечный лучик счастливой жизни на поверхности.

Дерил и Винсент удивлённо метали взгляды на источники голосов во тьме. Кто именно говорил было вовсе не понятно. К новому и новому изречению присоединялись новые мужские и женские голоса, постепенно перерастая в разговоры. Некоторые просили разговаривать тише, так как ребёнок только уснул. Но все были взбудоражены. Песня придала новый прилив сил.

– Розмари рад за ваше воссоединение, но у нас ещё очень много дел.

Дерил обратился ко мне с некой задумчивостью. Видимо песня тоже натолкнула его на некоторые мысли.

– Ничего. Спасибо. Моей жизни уже явно ничего не угрожает.

Поспешно откланявшись, они скрылись в одном из проходов в другие помещения. Не успели они скрыться из вида, я услышала новый источник тревоги:

– Вы можете указать в каком направлении ушли маги? – Видели, как они выглядят? – Не видели? – Туда? – Уверены? – Нет? – Сколько им лет? – Было темно?! – Нет. – Думаете? – Их нужно задержать, а ещё лучше убить! – Вы ведь не будете перечить воли гильдии? – Пожалуйста, если увидите, обратитесь ко мне.

Похоже, люди темной гильдии затесались даже в данное место. Лучше бы умерли все от пламени на поверхности! Эти прихвостни Высшего, даже сейчас не дадут покоя. Разве не всё равно есть маги или нет?! Хорошо уже то, что все живы. Именно по вине Высшего скорей всего всё и произошло. Такое количество метеоритов может быть только творением рук поистине сильного мага. Случилась поистине невообразимая катастрофа для всего живого, а промытый мозг фанатика не смог понять и этого! Слепо следуя цели.

Хотелось удивить данного человека, уведомив его о смерти босса.

– Может, хоть скажете, какого они были пола и возраста?

Ответов я не слышала, так как сосредоточилась на голосе мужчины. Настроение поникло ещё больше. В обширном помещении увидеть данного человека как обычно мешало буквально всё: люди, колонны, темнота. Взглядом я пыталась разыскать, где же именно находится приспешник гильдии.

Мой взгляд как у быка, словно на красную тряпку наткнулся на лицо Когтя, словно больше ничего не видя. Он быстрым шагом продвигался ко мне из одного из трёх туннелей. Позади еле успевая за шагом друга, по пятам следовал Иван. Отвлекшись на них, я упустила концентрацию на своем занятии. Вновь услышать данный голос мне не удалось, ещё один враг удачно скрылся в толпе. Теперь придется бояться ножа в спину. Не зря нас Хенрик учил запоминать врагов в лицо. Теперь мысль, кто с присутствующих является врагом, не покинет мою голову надолго.

Находясь с другими людьми под землёй, я не видела ни одного человека в военной форме или же с отличительным знаком гильдии. Незадача, однако.

– Пропажа объявилась! – буром напал на меня Коготь. – Рассказывай, что произошло?

Взглядом он искал моё сопровождение. Когда он понял, что я одна, то сильно удивился.

Я не стала таить о том, что же произошло в их отсутствие. Мною было рассказано всё от начала до конца, начиная с момента когда все в буквальном смысле слова начали задыхаться сами того не осознавая. Особое внимание я уделила услышанному при своем пробуждении по грудь в песке.

– Да уж, теперь понимаю, почему ты сказала, что нас трое. Хочешь устроить рыбалку на живца?

– Мы ведь все понимаем, в какой ситуации находимся. Умнее я ничего не придумала. Хенрик как взрослый и самый опытный сумеет внедриться в тыл к врагам. Пока тебя не видели со мною вместе, нужно, что бы ты передал ему всю имеющуюся информацию. Имена и описание этих двоих хорошо запомнил?

– Да, – коротко ответил Коготь, – вот только могла ему рассказать всё сама, а не перепоручать.

– Я боялась, что нас всех увидят вместе, а потому будут относиться к Хенрику с опаской, – я задумалась.

– Что-то ещё тебя тревожит? – впервые при нашем разговоре заговорил Иван.

– Есть одна большая проблема. Даже больше чем тайный самопровозглашенный орден.

– Какая же?

– Буквально перед вашим приходом я слышала странные расспросы о нас. Ну, иными словами о магах. Данный человек был один, по крайней мере, других я не слышала. Радует, что похоже, ни у кого из них нет обнаруживающих амулетов настроенных на магов. Иначе нас бы устранили по-тихому.

Коготь с Иваном нахмурились. Каждому было понятно, о чём это может свидетельствовать.

– Воины гильдий значит… – задумчиво протянул свои слова Коготь.

– Я не уверенна, но этого стоит опасаться.

– Может, предоставите мне поиски этой загадочной личности? – вдруг спросил Иван. – Мне ведь многие люди с деревни знакомы.

– И как ты его вычислишь? – поинтересовался Коготь.

– Поспрашиваю людей… Честно, не знаю пока что, по ходу дела выдумаю.

– Так не пойдёт. Лишь привлечешь ненужное внимание. Не ясно вообще, сколько их здесь. Я ведь пока искал Розу, тоже не видел ни одной тату темных башен. Поверь зрение под заклятием «окайрин» у меня отличное.

Видимо Коготь был в корне не согласен с идеей поиска приспешников Высшего, потому так и отреагировал. Дело нужное, но разумных способов пока в голову не приходило. Мы можем найти одного фанатика, а остальные станут осторожными. Придется вечно спать с полуоткрытыми глазами, если раскроем свою тайну.

Буквально половину дня вспять, я с Когтем пребывали и так на грани, чтоб не оказаться навечно в памяти остальных людей. Не каждый день увидишь мага с учетом того, что магов единицы – особенно нашего возраста. Обычно гильдиям всех удается найти и убить почти сразу. Мы одно из редких исключений. Чудо, что мы до сих пор живы! Странно как люди вообще не узнают нас в лицо даже сейчас? Хоть это после смерти Высшего уже и не важно. Стояло бы попробовать связаться с другими выжившими магами. Может вместе мы бы нашли выход из сложившейся ситуации. Вполне возможно, что метеориты падали лишь в нашем регионе, с чего все думают, что такое творится везде?!

Задумавшись, я вдруг выпалила:

– Высший мертв.

Сначала меж нами повисла гробовая тишина от сказанного, но после.

– Что? С чего ты взяла? – ошарашено выпучил на меня глаза Иван.

Он всматривался в моё лицо с неимоверным удивлением. Я вдруг задумалась о том, что сказала. Как теперь объяснить ему сказанное? Коготь может и поймёт, а вот Ивану нужно с нуля объяснять, что я имею связь с ещё одним членом команды с помощью магической связующей печати.

– Просто знаю и всё.

– Как? Ты не шутишь? Может тебя головой приложило? Неужели Шон поведал? – оживился Коготь. – Надеюсь, метеоритом прибило! – зло констатировал он.

– Да... Шон.… И с головой у меня всё в порядке!

Иван был наслышан про Шона Вулфа от членов нашей группы, в которую он недавно вступил, однако вопросов для него очевидно не убавилось.

– Как он? Хвала богам, значит он жив! Как то вовсе из-за этой неразберихи позабыл о его существовании, – Коготь виновато опустил взгляд.

– Он оказался весьма краток…

Мне не особо хотелось обговаривать наш лаконичный разговор с ним. Чего только стояло принять и осознать мысле-образы о смерти Высшего, не говоря уже об остальных хлынувших чувствах с его подсознания.

– Он здесь? Когда вы успели увидеться? Где он сейчас? – Иван заметно занервничал, замотав головой на триста шестьдесят.

– Его здесь нет. Покрайней мере сейчас, – резко ответила я с ноткой раздражительности.

– Ты уверенна в сказанном? – спросил Коготь.

– Смотря о чем ты?

Мне было не ясно о смерти Высшего он спрашивает или про то, что Шона здесь нет. Вроде отчетливо выразилась.

– Конечно о смерти Высшего? Будь Шон здесь, он бы не стал прятаться от всех, – Коготь выдержал паузу, закончив свое предложение, – хочется так думать.

Мне как и ему было разумевшимся, что после того как Шон нас бросил одних: ни я, ни Коготь – не были уверенны, что он показался бы лично. Покрайней мере вот так вот сразу.

– Уверенна.

– Тогда напасть, что обрушилась на нас, вполне объяснима.… Не верится! Как он умер? Шон использовал сверхмощное заклинание или может скрыто отравил. Может зарубил… Х-м… Ну явно не покусал…

Коготь продолжал размышлять вслух строя невероятные догадки, смотря ехидно на мою реакцию. Я так и не смогла понять, он пытался скаламбурить или отвлечь меня от грузных мыслей. Вероятно, он сам просто не мог поверить в сказанное мной, скрывая свое изумление под такой несвойственной речью. Своими действиями Коготь начал только злить меня.

– …может он прибил его метеоритом…неужели Мигдаль обучил Шона таким мощным заклятиям? Магия порой страшная вещь…

– Коготь! Прекрати, – перебила я слова друга, что переросли в ахинею.

Он, молча, вопросительно уставился на меня.

– Катаклизм, связанный с падением метеоров не дело рук Шона однозначно. Относительно этого я знаю ровно столько, сколько известно вам! Если точно, то Высшего убил королевский зубчатый кот! Точка!

– Что??!! – крикнули в один голос они.

Крик был настолько сильным, что особо выделился меж остальных разговоров присутствующих. Некоторые даже умолкли прислушавшись.

– Тише вы, – полушепотом подытожила я.

– Но как? Откуда взялся зубчатый кот? И Шон ещё жив после встречи с двумя чудовищами? Ладно Высший, пускай везение…. от королевского зубчатого кота он как скрылся? – недоумевал Коготь.

Его речь стала вразы тише. Впервые все задумались, что в разговоре нужно немного конспирации. Никогда не знаешь, слушают нашу речь или нет. Сомневаюсь, что до этого кто-то обращал на нас внимание вовсе, так как мы пребывали в самом тёмном угле, где нас скорей даже никто не видел. Но всё же.

– Вот встретитесь, он сам тебе и ответит!

– Он где-то рядом? Вот Хенрик обрадуется! – не унимался Коготь.

– Не думаю, что это будет скорая встреча, – обрушила я мечтания друга.

– Ты из-за нашей ситуации переживаешь? – сдвинув брови, он продолжил говорить. – Ничего, вскоре разберёмся и с этим. Главное, что главной угрозы нависшей над нашей жизнью уже нет. Надеюсь, Высший не воскреснет, и зубчатый кот сожрал его полностью! Я б сейчас пир закатил…, – почти про себя он добавил, – мама, папа… я смогу вскоре вернутся, только выживите любой ценой.

Мой вампирский слух расслышал и это. В темноте с использованием заклятия «окайрин», мне было хорошо видно, что глаза Когтя излучают тонны радости. На поверхности всё пылает. Бог знает вообще, что там творится и можно ли нам выбраться из-под земли. Но оптимизм друга и надежда на завтрашний день никуда не делась. Оно и к лучшему.

– Вы же понимаете, что об этом нельзя никому говорить кроме Хенрика. Помните, нам всё равно не поверят, – предостерегла я их.

– Слушаемся мадам! – отшутился Коготь.

Мы вовремя прекратили разговор. К нам приблизилась женщина в годах, на её лице видимо, от недавно, выступили первые возрастные морщины. Она смотрела на нас по-матерински. Приметно было, что женщина видит в нас только испуганных детей. Меж нами не было ни единого взрослого в годах. Она начала зазывать нас присоединится к основной массе находившихся здесь людей и хотела покормить скудными припасами в виде булочек. Видимо другой пищи и вовсе не было. Это были остатки с удачно захваченных вещей.

Многие были обособленно и сбились в небольшие группы вокруг факелов. Приблизительно по десять – пятнадцать человек. Я понимала, что и нам подолгу не получилось бы остаться лишь втроем. Пора поразмыслить о присоединении к остальным выжившим. Вскоре все соберутся под единым управлением и будут работать совместно для общего выживания. Обозначатся лидеры и выстроится как в муравейнике определенная иерархия. Если не будет правил, то вскоре это место превратится в пристанище неуправляемой банды. Каждый покажет свое я. Кто-то будет отбирать еду своим детям, другой станет думать лишь о своем благе. Просто показ физической силы окажется лишь малым из будущих проблем. Если ничего не предпринять сейчас, то могут появиться убийства с целью выживания. Хоть подозреваю, в будущем они и так могут возникнуть, судя со слов Дерила, меж нас уже есть повернутые на голову такие же как он!

Моральное и физическое истощение, нервы, переживания, зависть, а самое ощутимое голод – превратит буквально всех в безумцев. К сожалению, пока помочь с помощью магии, открыто мы не можем. Да и не способны мы на чудеса. Нужно разобраться с мешающими факторами. Не сразу люди примут помощь от магов из-за боязни. Слишком долго людей травили из-за таких как мы. Возможно, Иван прав и нас примут, но в данной ситуации не хочется оказаться сожженными ведьмами на костре. Ведь во всех бедах могут обвинить нас. Можно будет показать свою силу лишь в нужный момент. Надо выждать. Сделать так же, как собственно скорей всего поступят руководители тайного общества, а пока стоит найти магию, что поможет в критический момент. Ведь наша сила не всесильна и на безграничные чудеса мы не способны. Если бы нам всё было под силу, то не искали бы пищу в окружающем мире.

Глава 6

Бывший лучший друг уже никогда не может стать просто хорошим знакомым. Когда накал дружбы падает, всегда возникает смущение и общее острое неудобство. Даже «привет!» всегда говоришь с протезной улыбкой. Кого пустил однажды в душу, просто так уже не прогонишь. Там навсегда останется его пустой стул.

Дмитрий Емец «Мефодий Буслаев. Стеклянный страж».

Глава VI

– Шон погоди, не спеши. За нами ведь никто не гонится.

Я на одном духу поднялся к себе на этаж уже привычно полу-бегом. Хейз еле успевал за моим темпом. Видно, что его мышцы немного ему препятствуют. Не только блины по спортзалу нужно тягать, ведь это глупо.

Я давно осознал простую истину: движешься – живешь, сидишь – болеешь, лежишь – медленно отворяешь дверцу на тот свет. Остановка – смерть.

Я ехидно оглянулся на товарища. Ему полезно. Не устану говорить, что незачем гнаться за массивностью тела. Пускай разрабатывает гибкость. Мгновение и я остановился в коридоре перед дверью своей комнаты. Сзади тяжело пыхтя в метрах пяти по коридору тягостно переставляя ноги, плёлся Артур.

– Неужели у тебя даже отдышки не появилось?! Нужно научить тебя курить, как делают мои сослуживцы, а то вовсе не поспеть за тобою, – проворчал он. Артур расстегнул верхнюю пуговицу и попустил сдавливающий галстук, сделав три глубоких вдоха. Лицо у него было пунцовым.

Я укоризненно провёл его взглядом, отворяя дверь.

– Откажусь. Вредных привычек мне не надобно. Но спасибо, если захочу укоротить себе жизнь, то буду знать, к кому обратиться за советом.

Артур снял пиджак и перекинул его через руку, оставшись в белой рубашке. Начиная от груди к поясу, у него зияло прозрачное пятно от пота.

– Одень пока пиджак, ещё заболеешь. Потом лечи тебя!

Он промолчал. Подумав, все же нехотя, оделся вновь.

– Только потому, что спину последнее время сводит!

– Лишь от того, что кто-то пренебрегает моими советами!

Артур лишь фыркнул.

Мы прошли внутрь, после чего я, хозяйски бросив в ближайший угол пакеты с увесистым мясом, завалился на диване, блаженно растянувшись во весь рост. Вулфаир из ниоткуда прыгнул на перила и злобно зашипел мне на ухо. После больно полоснув мне когтями по лицу. Артур залился смехом.

– Так его! Гостеприимный наш. Хоть бы сесть предложил.

Я от внезапности вскочил. На место где были мои ноги, пятой точкой приземлился товарищ.

– Хороший кот! Благодарю король королей, не то, что твой хозяин. Не знал, что ты держишь питомца?

– Он не питомец, а ходячая «котострофа».

– Катастрофа?

– Нет. Именно то, что я сказал!

– Так ты со мной, после того, что я для тебя сделал!? – запричитал Вулфаир уже второй раз за последних несколько дней. Я промолчал, после узнаю, что это за новая реакция четырёхлапого на моё появление.

– Забавно. Он с тобой пытается разговаривать на своем – котячьем. Мяукает, как будто ответил на твое подначивание. Если тебе он не нравится, могу ли я забрать этого черныша себе?

Приглядевшись, Артур спросил:

– Два хвоста?

– Да-да. Он у меня радиоактивный с двумя хвостами, не стоит тебе с ним связывается. Только бед доставит. Царапается придурошный! – про себя я подумал: «с чего бы!»

– Никогда такого не видел, – Артур от удивления открыл рот, – где ты его откопал?

– В пещере, – честно ответил я.

Артур открыл рот для нового вопроса, но меня утомил пустой разговор. Я только хотел задать наводящий вопрос, но влез Вулфаир:

– Значит. Наконец наступил этот момент.

Он проговорил больше для себя, как будто в пустоту.

– Ты о чем?

Хейз недоуменно на меня уставился.

– Слушай, ты ведь не псих? За тобой такого раньше не замечалось… помяукал кот, зачем к нему обращаться как к человеку?

– Он у меня особенный. Грамотный на столько, что понимает суть разговоров.

– Шутишь?

– Шучу.

– Сейчас дошутишься, – злорадно промяукал Вулфаир.

– Ты… наглый…ем… кот! Сейчас без ужина останешься, вообще перейдешь сугубо на крыс! – я взбесился. Из-за него психом ещё меня не считали!

Хоть, мне уже было без разницы. Не останавливало даже то, что перед мной Артур. Последнее время меня всё бесило. Я буквально не мог найти себе место. Проблемы никуда не девались, а их решение мне было не известно! Ещё сидит подмяукивает. Со слов ведь и так понятно, что ему известен ход дальнейших событий. Почему тогда молит?!

– Время пришло. Рассказать?– вдруг спросил Вулфаир.

От его вопроса у меня все слова разом пропали, а в горле походящий ком злости так и застрял. Я ведь не ослышался? Мне вспомнилось, что он уже говорил косвенно, что-то при Агнес.

Вулфаир продолжил, не обращая на мой ступор должного внимания:

– Эта попытка возврата во времени особенно важна. Ты ведь не думал, что мне были даны тобой указания вовсе молчать? Ты сам себе дал несколько выборов. Сейчас ты можешь оставить всё как было, а можешь рискнуть….

– Дай ему кушать. Видишь, как разорался.

– Почему вы все буквально стремитесь покормить это зверье! Цыц, – перебил я Артура, взглядом поедая Вулфаира и не веря своим ушам.

– Точно сошел сума! – констатировал он.

Я лишь укоризненно посмотрел на Хейза. Он не выдержал взгляда:

– Издеваешься да?

– Нет, просто прошу помолчать. У меня тут прогресс наклевывается!

– В чем? В разговоре с котом? – Артур засмеялся, у него слёзы на глаза навернулись. – Я всякое видел. Ты не первый кто так трепетно относится к животным. Был у меня в полку такой. Мопсов обожал жуть! Он тоже пытался понять по лаю своего пса, что же тот пытается сказать.

– Хейз!

– Молчу. Молчу. А-ха-хах. Наговорись вдоволь, надеюсь это просто твоя причуда.

Я вопросительно перевёл взгляд на Вулфаира. Он бесстыже вилял раздвоенным хвостом и облизывал лапу смотря на меня лишь одним глазом.

– Ну….

– Думаешь, стоит? Назад возврата больше не будет. Это большой риск. Возможно не оправданный, но другого пути попросту больше нет, – промяукал он, оставив свое занятие по уходу шерсти.

Я промолчал ожидая. Видя, что он не торопится, я неуверенно кивнул головой в знак согласия. Если ничего не предпринять, то всё так и останется. Как говорится, под лежачий камень вода не течёт. Тем более что это мои собственные указания.

– Так вот. В связи с тем, что ты на грани отчаянья, это последняя из возможных попыток. Хотя думаю, что именно последняя. Тебе больше не выдержать всего. Ты сам это чувствуешь, ведь так?

– Не совсем понимаю, о чём ты.

– Хозяин, ты дал себе выбор…. Ведь помнишь, чем закончилось твое пребывание в твоей последней временной линии. Смерть Высшего, метеоры…. Хаос! Мамон, будь он проклят.…

– К чему ты ведешь?

Артур смотрел на нас как на сумасшедших. Мне кажется, он видел это примерно так: орущий кот свои «мяу!» и я как умалишенный слушающий его звериные крики. Ещё переодически требую, что-то вопросительно.

– Ты уже изрядно менял поступки себя прошлого и предначертанную судьбу. Но сейчас не об этом. Так вот. Все твои попытки были направлены отчасти на убийство Высшего и предотвращение появление в мире Мамона. С последним ты ни разу так и не справился, без каких-либо потерь. Высшего, пожалуй, тоже не всегда удавалось устранить. Про это пока ты и так, сам знаешь. Магия потустороннего демона настолько сильна, что ты побеждал его, временно загоняя в мир демонов и то лишь ухищрениями. К чему я подвожу? Ты ведь не мир спасал, а всё время искал способ спасти Розмари, а уж после всё остальное. Я уже и не помню, от какого количества смертей ты её пытался спасти! Однако, только в последних двух попытках, всё кардинально изменилось в общепринятых событиях. Тебе действительно удалось – она до сих пор жива. В последние два раза ты подошел с творчеством, уверяю!

– Что? О чем ты! Откуда ты знаешь Розмари!? – переспросил я, не поверив своим ушам.

Я никогда не рассказывал Вулфаиру о своих друзьях. Покрайней мере я так думал. В висках привычно начало пульсировать. Похоже, вновь была затронута запретная тема. Услышанное не поддавалось логике моих мыслей и знаний. Как же теория эффекта бабочки?! Искажение хода событий во времени. Почему тогда я вообще нахожусь в прошлом, как мне это удается?!

Воздух вокруг как будто сгустился в миллионы раз. Пространство вокруг меня и Вулфаира покрыло прозрачной дымкой. Время остановилось. Стрелка настенных часов раздражительно тикала, оставаясь на одном месте. Артур перестал подавать признаки жизни, походя на восковую фигуру. Лихорадочно обернувшись, я понял, что Артур нас больше не слышит. Время для меня с Вулфаиром стало течь отдельно от остального мира.

– Началось, – провозгласил четырехлапый, – пока ещё есть путь назад. Лишь твое конечное решение довершит аккорд. Слушай внимательно. Ранее ты руководствовался угрызениями совести, тебе это мешало здраво мыслить, потому ты сам убрал все свои воспоминания. Именно из-за её смерти в последней битве с Высшим и Мамоном некогда, ты впервые попал в это время, из-за чего начал свой длинный путь по спасению. Но ты потерял главную суть всего, сконцентрировав свое внимание лишь на спасении Розмари. Когда ты это осознал, то ничего не осталось, как убрать все воспоминания об этом. Воспоминания ты заблокировал несколько попыток всё изменить тому назад. Как на меня это принесло грандиозные плоды! Уверяю! Сейчас твоя голову будет разрывать от боли от сказанных мною слова. Но ты обязан выдержать, потерпи. Шанс на успех после того как ты выслушаешь меня и примешь решение, по нашим с тобой подсчетам менее одного процента. Однако у нас появится хоть и малейший, но шанс – спасти не только Розмари, а и весь мир. Ты готов?

– Но зачем такие ухищрения. Разве когда я знал всё, у меня было не больше знаний как победить в данной войне? Как же эффект бабочки?

– В нём и проблема. Твой выбор? Ты готов?

– Нет. Объясни? Что конкретно произойдёт!? Что уже происходит!?

Было видно, что Вулфаир надеялся повременить с объяснениями, сразу услышав позитивный ответ. Однако он даже не проговорил, что именно я должен сделать. Эму нехотя пришлось отвечать дальше.

– Разрыв времени и пространства, пускай и не сразу! Есть риск, что тебя может выплюнуть назад в твое изначальное время, без какого либо шанса всё изменить вовсе. Ты окажешься в самом начале пути, со всеми воспоминаниями, однако без возможности повлиять на всё, а все предыдущие попытки потеряют всякий смысл. А возможно, произойдёт катастрофа вселенского масштаба. Мир может разорвать на кусочки. Только не горячись торопясь в ответе. Ведь это и не важно, всему все равно конец из-за человеческой алчной натуры. Так или иначе, ели ничего не предпринять, то какая разница сейчас будет уничтожен мир тобой или же потом спустя столетия Мамоном, – поспешил меня сразу успокоить Вулфаир, продолжив, – будущий ты решил, если будет достигнута цель – выживание Розмари, то ты просто обязан попасть в своё время любым способом даже с таким риском. Иначе ты вновь навечно застрянешь в прошлом. Знаешь, ведь мне уже и самому надоело, как ты извечно жертвуешь собой, оставаясь в данном временном континууме оттягивая кончину мира на десятки столетий вперёд ведя войну однолично. Пора отойти от канона твоих выдумок, что ты передал через столетия, а именно пророческих слов пророчества: «Меча желаний».

– Чьего пророчества? – не поверил я своим ушам. Голова так и норовила разлететься на части. С новым и новым словом боль только усиливалась.

Видя, что объяснений мне мало четырёхлапый товарищ продолжил с новым напором.

– Именно Розмари помогла тебе сдвинуть стрелки часов вспять, когда ты тридцатилетний попал сюда впервые. Ты ведь на самом деле всё помнишь, ты просто заблокировал свои болезненные воспоминания, что бы они, не влияли на твои поступки в достижении не только твоих желаний, а главного – спасения мира. Сейчас ты близок как никогда, что бы выполнить свои поставленные задачи. Меня ты давно приставил лишь как наблюдателя, что бы, когда пришел этот день, я тебе помог.

Вулфаир на краткий миг замолчал. Моё состояние ухудшилось до предела. Тридцать лет? Мне тридцать лет? О чем этот сумасшедший вообще говорит! Что он навыдумывал!

– Тебе ведь плохо по двум причинам: от того, что время пытается стереть тебя из прошлого, из-за угрозы вмешательства в течение самого времени и переписи хода истории, а так же потому, что с каждым словом спадают чары с некоторых воспоминаний, ведь повторюсь – ты ничего никогда не забывал. Да и если хотел бы забыть не смог бы. После проведенного вами ритуала, ты не подвластен времени и волен делать что угодно без опаски изменения твоей памяти, а все накопленные знания за многие года, вмещенные в твоей нынешней сущности, лишь заблокированы. Ты сам являешься временным парадоксом! И так, мой вопрос: готов ли сделать единственное, что ещё не пробовал, от чего всё пойдёт непредсказуемо, вплоть до того, что мир исчезнет, а если повезёт, то, наконец, победишь в этой войне, хоть возможно сам сгинешь, и о тебе никто не вспомнит даже твои друзья? Готов ли ты пожертвовать собой? Готов ли пожертвовать всем с шансом, что твое существование вовсе прекратится навечно.

– Я не уверен. Если меня не станет, как же Розмари и наша связующая печать. Если всё взаправду, она умрёт, – сквозь муки проговорил я.

– По нашей договоренности, которой я должен следовать из-за твоего заклятия, если не решишься сейчас, то нам стоит забыть об этом плане вовсе! Это будет твоя последняя попытка, хоть Высшего мы убили, но будет править демон Мамон, а ты уже никак не сможешь повлиять на такой исход. Мамон уничтожит всё, даже спасать будет нечего. Да и не стоит об этом думать, как бы ты не поступил, Розмари с твоим исчезновением будет в порядке в любом случаи. Связь не появится, если ты никогда и не существовал.

– Не дави на меня! Я дышу. Существую. Ведь я ещё здесь, – охрипшим голосом проговорил я.

– Ты сам на себя давишь. Ты так решил, не я. Существуешь, лишь пока открыто не действовал на события в данном мире и принимал не сильно отличительные друг от друга решения. Действуя лишь косвенно, издалека.

– Ты вообще понимаешь, о чем спрашиваешь? Стать мессией? Спасти или возможно, уничтожить всё в одно мгновение? Разве нет другого более безопасного пути!?

– Мои слова логичны! Мы связаны давно. Будь решителен, как и пятьсот с половиной лет назад, когда мы впервые познакомились! Тогда ты не задумывался о таких пустяках, идя к цели словно ледокол. Другие пути мы уже не раз пробовали. Это последний из возможных.

– Для меня мы познакомились в пещере!

– Лишь пока ты всё не вспомнил. Чего ты боишься? Мир и так в любом случаи окажется во власти пламени. Какая разница кто погрузит мир во мрак: ты или Мамон! Затея безумная, но кроме тебя никто не имеет этого однопроцентного шанса на спасение всего и вся. Либо ты победишь, либо ты оставляешь всё как есть, вновь пребывая в одиночестве до кончины в данном времени, а враг, находясь в будущем все равно победит. Ведь не будет, кому помешать. Всё что ты мог предпринять, что бы помешать этому отсюда, ты уже испробовал. Пора пойти на крайние меры. Твой окончательный ответ?

От слов Вулфаира комната пошла ходуном. Всё закружилось в танце. Я не знал что ответить. Получается, я нахожусь во временной петле. Я управлял своей подростковой жизнью, находясь в Нью-Йорке, откуда многие годы экспериментирую над собой, коверкая свою судьбу. Направлял по указанному пути и сам себе подкидывал испытания всякими пророчествами и всё ради чего? Того что я даже не помню или места где даже не нахожусь. Спасение мира?

Мне хотелось всё вспомнить, но в одночасье я боялся этого. Не зря я буквально стёр свои воспоминания себе. Насколько они были важны, раз я до некоторой степени наплевал на спасение мира…. Мне не хотелось вспоминать, но решение и так уже было сделано. Я сам себе дал намек, передав его через Вулфаира. Просто тот я, который помнил всё, не мог решиться из-за воспоминаний и страха, что с ними связан. Меня же пока это не сдерживало по причинам отсутствия памяти.

– Я готов. Надеюсь ни я прошлый, ни теперешний, ни будущий – не пожалеет о сделанном выборе и мир уцелеет, а не разорвёт на куски.

– Отлично, – довольно замурлыкал Вулфаир, – с посещением Агнес процесс уже был запущен, ведь ты даже не заметил, как раскрыл свое происхождение как мага, потеряв из виду один из дневников. Баланс мира этим уже был незамедлительно нарушен. Хейз последняя составляющая. С моим вмешательством, сейчас время дрогнуло. Что бы создать ещё больший парадокс, нужно рассказать правду Артуру. Он этого достоин. Любой другой на эту роль не подойдёт лучше, чем он. Далее даже я не знаю, что произойдёт! Если повезет, то наш путь по спасению мира начнется, открыв новые доселе невиданные горизонты. Если нет, то я был рад восемьсот лет быть плечо к плечу с таким великим человеком как ты. Не каждый способен нести такое бремя на своих плечах в одиночку. Хоть умрем, зная, что предприняли всё возможное.

– И ты молчал про Агнес?

– Да. Ранее мы всегда забирали данный дневник. Но ты прямо указал этот раз этого не делать!

Мне оставалось надеяться, что будущий я знал, на что идёт. Мы идём!

– Ладно, я принял решение и выполню наш уговор, чтобы не произошло.

После моих слов окружение залило светом. Несколько минут я попросту ничего не видел. Всё закружилось. В следующую секунду я очнулся лёжа. Привстав, я понял, что поверхность по форме похожа на клубы мягкой ваты. Рядом в своей громадной устрашающей ипостаси гордо на четырёх лапах стоял Вулфаир, будучи не менее удивлённым. Вокруг всё было неистово белым. Подумалось: «Умерли, что ли». Похоже, моё решение запустило последний аккорд, о котором говорил Вулфаир. Даже не пришлось ничего рассказывать Артуру. Неужели, миру конец, и уже, некому будет поведать обо всём. Значит, многолетняя борьба окончилась просто таким дурацким способом – шансом в один процент, что не оправдал наши мечты.

– Снова здравствуй дитя.

Я встрепенулся от вездесущего голоса. Казалось, он возникает отовсюду.

– Ты не мёртв, как мыслишь. Твоя роль в мире ещё не окончена. Но более на попытки столь явного вмешательства во временные рамки мы смотреть не можем. Своим решением ты разорвешь время надвое! Не в твоем праве разделять мир на две ветви судьбы. Одна где мир ежесекундно погибает, будучи поглощенным в черную дыру. Вторая, где тебе мнимо, удается изменить решение перста судьбы.

– Кто тогда должен это решать? Неизвестная мне сущность? Я даже не понимаю, с кем проходит диалог.

– Я не могу представиться лично. Тебе ли не знать. Увидев меня, вы тут же исчезнете с лица земли. В буквальном смысле. Моя сила очень велика. Обычному человеку не под силу увидеться со мной без последствий.

– Вулфаир… е-м, почему мне это напоминает разговор с самим собой?! – обратился я к громадной ипостаси зверя.

– Не думаю, что данный голос хоть немного подобен твоему, – проговорил товарищ, трухнув острыми ушами. Его слух было не обмануть.

Вулфаир впервые на моей памяти был настороже, очевидно не зная, что произойдёт далее. Наконец мы в одной лодке. Уже надоели его знания, о которых он молчит, и мое беспамятство!

– Раз уж твоя сила так велика, как ты или вы, могли допустить в мир такое зло как Мамон?

– Мы в отличие от демонов не вмешиваемся в судьбы людей. Лишь наблюдаем, направляем, даем испытания стать сильнее.

– Разве? Что-то я не вижу в теперешнем разговоре сугубо лишь наблюдение!

– Это исключение. Ты сам к этому привёл.

– Почему же? Разве Вам, не всё ли равно, что я предприму.

– Ты не понимаешь всёй возможной цепной реакции в своих действиях.

– Я прекрасно понимаю что делаю! Разве у меня оставался другой выбор? Судя с опыта, что у меня должен быть, я отнюдь решился на прямое вмешательство в события прошлого не из-за наивности. Не важно, какой именно «Я», вам по нраву. Прошлый. Будущий. Теперешний. Сейчас это не имеет значения.

– Тебе была уготована такая судьба. Ты ведь не раз побеждал Мамона. Смирись с этим.

– Побеждал? Что-то я не припомню данных побед! Почему же тогда я всё время искал способ достижения целей, совсем иным путём?

– В мире всегда был кругооборот жизни. Один выживает, другой жертвует собой, принося ценный урок другим. Не бывает мира без потерь. Так устроено бытие.

– Потому вы решили забрать всё у победителя? – влез с вопросом Вулфаир.

– Мы ничего не решали. Мы лишь наблюдали. Такова предписанная «судьба» мальчишки по имени Шон. Шон Вулф! – с ноткой раздражения прозвучало эхом.

– Я не выбрал тот путь, что мне был уготован кем-то. Похоже все эти высоко моральные слова лишь пыль в глаза. Разве я не волен решать сам, какой должна быть моя судьба?

– Разве ты вправе решать, кому жить, а кому умереть? Ты не вершитель судеб и не являешься дитем времени и пространства! Тебе по праву это не принадлежит.

– Значит я им стану!

Слова незнакомца пробирал до костей своей четкостью. В своих изречениях было ясно, что меня пытаются отговорить от будущих поступков. Однако с каждым, словом я всё больше верил в правильность своего выбора. Если у человека нет таланта, но ему хочется стать кем то или чем то – неважно, что думают и говорят другие. Всё в жизни не предопределенно. Можно родиться, с талантом рисовать картины, с невообразимой точностью отображая увиденное вокруг за секунды. Но никто не вправе говорить, что этому нельзя научиться человеку, который стремится к подобному, предприняв упорный, долгий, изнурительный труд. Не нужно иметь талант, что бы делать то, что нравится или хочется. Только стремление. Пускай пройдут года, но, в конечном счете, ты окажешься у нужной тебе цели, превратившись в мастера любимого дела.

– Не возможно!

– Нет ничего невозможного! Я это уже доказал.

Во всём пространстве раздался гром, что походил на устрашающий смех.

– Ты лишь очередной глупый маг с большими амбициями. Что ты можешь доказать? Несмотря на твое вековое старание, ты очень молод и глуп!

– Часто маги попадают сюда? Вообще часто в подобной ситуации оказывались люди? Именно здесь? – я провернулся на триста шестьдесят, всматриваясь на бескрайную белую пустошь, не имевшую конца горизонта.

– Живые не достойны здесь находиться…

– Почему-то я не чувствую себя умершим. Тебе не нравится, что я иду иным путем, нежели мне предписал кто-то? Наблюдай или наблюдайте дальше! Оставьте меня с моим выбором в покое, раз уж вам наплевать на судьбу всего живого.

Я перебил голос. Мне было абсолютно без разницы, что он пытается мне сказать. Я имел хороших учителей. Свою судьбу вправе вершить сам. Сам лично избирая тропу, которой пойти. Сквозь тернии к звёздам!

– Ты погубишь всё!

– Предложите иной выбор?

– Мы не можем.

– Значит, я не смогу пойти другим путём. Вы говорите, что не вмешиваетесь, но я здесь. Именно вы не даёте другого способа поступить мне иначе, загоняя меня в рамки. Болтаешь про неизменность судьбы. Это не что иное, как прямое вмешательство в мою жизнь и в мой выбор. Если мне суждено погубить мир, то я воспользуюсь этим шансом, не смотря на последствия. Поступать так, как мне предписывают, я не намерен.

– Несносное дитя! – в ушах зазвенело эхом.

Похоже, я разозлил своего собеседника.

– Это я уже слышал, – стал я стоять на своем, – или мне удостоится услышать предложение, от которого я не смогу отказаться или отправь нас назад! Мне всё равно, кем бы ты ни был!

Над головой начал сгущаться нескончаемый поток магической силы, что имела белый едва уловимый оттенок. Я чувствовал его, хоть и не видел отчетливо.

Предвидя опасность, Вулфаир стал впереди меня, заслоняя своей грудью от невидимой угрозы. Его звериное предчувствие было на высоте. Всё произошло в мгновение ока, я даже отреагировать не успел. Магическая мощь вмиг развеялась, а Вулфаира нигде не было. Повисла тишина.

– Вулфаир…

– Ты меня вынудил! Ты теперь веришь мне? Поступишь, как я тебе велел?

– Вулфаир….– не веря в происходящее, повторил я, – что ты с ним сделал?! – закричал в пространство что есть мочи.

– Он жив, но вы теперь долго не увидитесь!

– Куда ты его отправил!

– Мой ответ зависит от твоего решения, несносное дитя.

– Я требую….

– Ты не вправе требовать и не в том положении.

– А ты не вправе вмешиваться в судьбу людей! Так ведь? Наблюдатель?

Образовалась новая пауза в разговоре. Я попал в точку.

– Ты перешел все дозволенные грани! Я должен был!

– Оправдание. Я требую разговора с остальными! Ты же сказал вас много.

После своих слов я стал ожидать. Голос лишь хмыкнул. Кем бы ни был мой собеседник, он просчитался. В его понимании у меня должна была быть совсем иная реакция. Он ошибся. После встречи с Мамоном и ощущением такой мощи в близости, меня было не удивить.

– Я не могу…

– Или не хочешь? – напирал я, чувствуя, что движусь в верном направлении.

– Но, – голос запнулся, – твоя взяла. Чего ты хочешь?

В душе я ликовал.

– Для начала верни моего товарища!

– Я не могу!

– Это ещё почему?

– Я лишь исполнил за тебя твою работу! Он в твоем изначальном времени. Где не так давно вы в очередной раз встретитесь.

Хоть одна головная боль у меня закончилась. Из-за блокированных воспоминания, я ведь не помнил, как отправить Вулфаира в будущее, в место, где для меня мы встретились впервые. Когда мною будет придумано данный способ оставалось тайной. Мою работу выполнили за меня. Несмотря на это, я не собирался упускать возможность давления на неизвестную сущность.

– Ты не врешь?

– Нет.

– Ты вмешался в ход судьбы и, по-видимому, должен быть наказан.

– Нет. Я не вмешивался.

– Сзывай остальных.

– Нет.

– Верни меня обратно!

– Не могу, ты расколешь мир надвое. Это затронет всё сущее.

– Так вы боитесь за себя, а не за судьбу моего мира!?

Голос промолчал. Я вновь угадал.

– Давай договоримся? – спросил я у необъятной белой пустоты вокруг.

Ответа не было очень долго. Казалось, что идёт игра в выжидание. Нарушитель тишины признает то, что он виновен. Наконец тишину нарушили:

– Твоя взяла. Но пообещай, что это останется тайной. Ты перехитрил меня.

– Ты сам виновен!

Моё замечание пропустили мимо ушей.

– Какова твоя истинная цель?

– Ты и так знаешь мои цели. Ты ведь долго наблюдал! Ведь так?

– Отчасти. Но мне нужно знать, что могу предпринять именно я.

– Если правильно тебя растолковал, то тебе известно, что речь идет о выживании всего сущего. Помоги мне победить в этой бесконечной войне. Тогда все останутся при своих интересах, а мне не потребуется идти на крайние меры как раскол всего сущего.

– Я уже помог человечеству, единожды запечатав бреши, впоследствии оставшись без покровительства своего правителя. Я был наказан и потерял право посещать ваш мир. У меня не было, и нет права напрямую влиять на ваши судьбы. Твой четырехлапый друг, так или иначе, и так оказался бы там, куда я его отправил и без моей помощи. Ты понимаешь, о чем я?

– Я это должен был сделать сам! Но ты все равно вмешался в происходящее! Это уже доказывается даже тем, что я разговариваю с тобою.

– Помни, я не могу выполнить всего. Всё должно произойти своим чередом. Чего ты хочешь за свое молчание?

– Я тебя слушаю и не могу понять. Впечатление, что ты сам хотел оступиться, чтобы потом оправдать свою возможную помощь.

– Ты заблуждаешься! – уверенность голоса заметно дрогнула.

– Возможно, тебе лучше понимать свои поступки. Сейчас я хочу лишь одного. Достичь своей цели спасения мира, родных и друзей.

– Но ведь не может всё быть, так как ты желаешь!

– Значит, забери мою жизнь! Почему должны страдать дорогие мне люди?

– Твоя жизнь важней в сотню раз, чем остальные. Ты столько можешь предоставить своему миру. Происходящее должно быть для тебя лишь жизненным уроком.

– Я сам определяю ценность своей жизни. Нет ничего ценнее людей, что меня окружают.

Пространство посерело, как будто белые клубы были тучами перед дождём.

– У нас мало времени. Чего ты хочешь?

Что-то произошло, но я не мог уловить, что же именно. Меня заметно начали торопить.

– Твои условия? – решил для начала узнать я цель неизвестной мне силы.

– У меня лишь одно желание. Не влияй напрямую, на судьбы людей и на ход истории. Всё уже произошедшее должно произойти, иначе катастрофа неминуема.

– Я не могу этого обещать.

– Ты прав. Ты и так уже отчасти нарушил ход всего. Пророчества, бесчисленное вмешательство в свою жизнь в прошлом. Даже-таки сумел сохранить одну человеческую жизнь! Пока сумел.

– Что значит пока? – его слова прибавили мне растерянности.

– Рок судьбы всё равно захочет исправить данную оплошность. Смотри в оба за жизнью своей подруги. Всё может измениться. Пока ты выиграл в своей маленькой войне по её спасению, но ничего не предопределенно.

Я многое успел услышать за последнее время от Вулфаира. Теперь немало по данной тематике затронул голос неизвестной мне силы. Почему я будущий вообще, как обезумевший пытаюсь так всё исправить? Друзья – это моя семья. Ближе них у меня никого нет, не считая моего дядю. Но почему я веду себя как обезумевший. Даже готов мир поставить на колени в попытке достичь желаемого. Разве я сам не поступаю алчно, как все остальные люди.

– Ты ведь где-то в душе чувствуешь, что твои поступки сейчас не правильны, – спросил меня он.

– Возможно. Но меня утешает факт, что я не преследую алчные цели. Моя цель выше этого. Я хочу, чтобы выжили все!

– Ты немного вырос с нашей предыдущей встречи. Более твои цели не имеют неясности, – немного с гордостью заявил голос.

– Мы разве встречались?

– Да. Странно, что ты не помнишь. Ах. Я совсем и не заметил стороннюю сильную магию в твоих воспоминаниях. Так вот к каким ухищрениям ты прибег.

– Я не помню кто ты. Можешь пояснить?

– Вот так дела, а я ещё пытался тебе напомнить свою силу. Я некогда помог тебе создать врата «Желаний» запечатав на многие годы Мамона, за что был наказан. В обмен ты остался в данном времени впоследствии став прародителем своего мира.

Его слова немного расставляли всё на свои места.

– Если я сейчас вернусь в свое время, не значит ли это, что я так никогда и не создам врата «Желаний»?

– Это уже никак не изменить. Ты не совсем понимаешь течение времени.

– С твоих слов я должен вновь застрять в прошлом до последнего своего вздоха? Превратиться в легенду, с которой якобы появилась магия?

– Да. Правильно подметил, что это лишь легенда, магия и так появится в независимости от тебя. Но ты неустанно пытаешься перевернуть ход истории развития мира! Твой поступок перевернёт всё с ног на голову. Изменится ход всего, а также того, что должно произойти с тобой за эти года!

– Все мои усилия по спасению будут напрасны?

– Наконец ты это осознал. Одумайся!

Мне не хотелось вновь идти в судьбы на поводу. Таким образом, моя затея изначально была провальной. Я принялся мыслить, как мне обойти эту закономерность. Остаться в любом случаи в данном времени?! Просто не укладывалось в голове. Какая тогда договоренность сможет мне помочь!

Пространство вновь начало изменяться. Стало темней некуда.

– Гавриил перестань впаривать эту ересь! – голос был довольно знакомым, хоть немного и огрубевшим.

Обернувшись от удивления, я опешил. Снежные волосы с оттенком серебра, собранные в хвост. Морщины на лице. В меня же впились разноцветные до чрезвычайности знакомые радужные глаза, что я не раз видел по утрам в зеркале. Сколько знакомому лицу было лет оставалось загадкой.

– Как это, – только и сумел с себя выдавить я.

– Снова ты! Тебя никто сюда не приглашал! – раздалось во все стороны. – Ты вновь нарушил все законы мироздания!

– Законы существуют, чтобы их нарушать. Тем более ваши. Ты вновь вмешался, преследуя свои интересы! Тебе это не простят.

Я, не веря своим глазам, подошел к старцу и попробовал его на ощупь. Он оказался реален, с плоти и крови. Я как будто видел себя со стороны, но намного старше меня нынешнего. Старец мне подмигнул. Далее я в разговоре не участвовал, будучи лишь арбитром.

– Почему ты здесь! Пытаешься всё изменив учинить парадокс? Тебе и так многое было позволено.

– Затем, чтобы ты вновь меня не обманул! Перестань говорить, что мне суждено остаться в двадцать первом веке и пережить всё заново. По вашей воле врата «Желаний» и так будут созданы и это уже не изменено. Прекращай врать ты же высший ангел! Тем более что я давно обманул тебя более изощренно, нежели ты когда-то. Так или иначе, я останусь под твоим присмотром до самого конца, а магия зародится в мире, как некогда было уготовано кольцами судьбы.

– Ты учинишь парадокс! Как ты собрался всех надуть! Что ты уже сделал?

– Магия многогранна. Не нужно было давать мне шанса обучаться столетиями.

Вокруг вновь начал сгущаться поток манны. Поток силы хлынул на старца. Но он лишь выставил руку. Я не заметил ни единого заклинания. Борьба шла, просто используя манну. Столкновение двух сил было столь мощным, что я не устоял на ногах. Меня отбросило на несколько метров в сторону. Сновало чувство, что соприкоснулось два солнца. Одно белого яркого цвета, а второе темно красного. До силы такого уровня мне было далеко. Я лишь ощупал себя, не веря, что сумел остаться в живых.

Соприкосновение сил иссякло, болтовня возобновилась вновь.

– Я пришел закончить разговор тысячелетней давности. Сейчас ты меня должен был надуть! Но я этого не позволю вновь.

– Мы высшие силы никогда не врём. Я лишь наблюдаю, чтобы по воле судьбы события шли своим чередом.

– Ты соврал, когда заставил меня идти по уготованной судьбе. Поверить в неизменность судьбы.

– Я не врал и не заставлял, а лишь сказал правду. Почему ты здесь и что ты предлагаешь?

– Я обучу себя прошлого одному заклинанию. Ты же в обмен из-за неизменной любви к человечеству позволишь этой ещё молодой персоне, через год вернутся в будущее. Ты поможешь нам и выполнишь поставленные условия!

– Этому не бывать! Возникнет парадокс! История изменится, мир магии не появится в нынешнем обличии.

– Возник бы. Но я, спустя многие года нашел решение. Оно устроит обе стороны.

Гавриил на краткий миг замолчал.

– Говори, – заинтересованно проговорил ангел.

– Я не могу тебе рассказать данный способ. Лишь прошу поверить мне.

– Молчанием ты не даешь гарантий! – возразил Гавриил.

– Я спасаю тебя.

– Человек решил спасти архангела! От чего? Аха-ха-х.

Несмотря на смех, в разговоре старца и Гавриила я почувствовал некую симпатию друг к другу.

– Ты можешь потерять крылья. За всю историю мира лишь мне одному удалось остаться неподвластным времени. Ты прекрасно знаешь, что мне известно больше, чем даже тебе. Для меня этот миг уже происходил. Я знаю, чем всё закончится. Отступи.

– Ты зашел очень далеко, – с грустью в голосе проговорил Гавриил.

– Я благодарен, что был одарён такой силой и столь многими шансами всё исправить. Я не жалею.

– Твои знания в извечном путешествии во времени дали действительно многое. Похоже, ты удумал даже спасти меня, от не известной мне участи, продумав всё до деталей. Ты действительно его любимчик и лучшее творение. Даже мы архангелы с тобой теперь не сравнимся. А ведь ты можешь попросту всё уничтожить.

– Я не планирую прожить ещё столь долго, накапливая силы. Тем более всё уничтожать!

– Ты уже сравнялся со мной и мог бы сам создавать миры, – проговорил архангел.

– Мне хочется умереть в месте, где меня действительно ожидают, прожив жизнь хоть отчасти спокойно. Мне незачем создавать новые миры, подпитывая человеческое самолюбие. Я не почитаю эту черту характера и не стремлюсь за божественностью.

– Похоже, ты знаешь, о чем говоришь. Хочу посмотреть, что из сказанного тобой получится.

– Спасибо, – проговорил старец, – я долго ждал этого момента, очень долго.

Мир вокруг начал вновь изменятся, принимая свой обычный белый окрас с бескрайним горизонтом. Вокруг образовалась тишина. В происходящем, я смог различить лишь свое сбивчивое от волнения дыхание.

– «Ты готов?» – прозвучало в моей голове.

Я сообразил, что со мной говорят по мысли связи.

– «К чему?» – довольно глупо спросил я.

– «К принятию новых знаний. Наши поиски, наконец окончены. Ещё год и ты вернешься к Когтю. Розмари. Повидаешь Мигдаля, Хенрика, Бернса, Вулфаира. Хоть и придется пройти через долгую борьбу с Высшим и Мамоном. Но мы близки к победе».

– «Разве Мигдаль жив?!» – оживленно спросил я у самого себя.

– «Почему ты вообще решил, что он мёртв. Разве ты видел его бездыханное тело?», – на лице старца сияла улыбка.

– «Сколько нам в действительности лет?» – мне захотелось хотя бы косвенно узнать, как долго длится моя война в одиночку.

Я боялся спросить, что мне пришлось вынести. В знак уважения так и не задал данный вопрос. Всё же, хоть мы были и схожи, но уже давно совсем разные люди. На данный момент у меня не было воспоминаний будущего и многих затертых воспоминаний прошлого. Ранее я боролся с Вулфаиром и злился на него за его молчание. Увидав себя в возрасте, я больше не хотел возвращать память. Мне просто хотелось победить в данной войне, и вернутся обратно в свое время. Нью-Йорк не был моим домом и никогда не смог бы его заменить.

– «После первого тысячелетия я перестал считать. Ты уверен, что не хочешь знать всего, что с нами произошло?»

Меня прочли как открытую книгу.

– «Уверен. Столь долго…. Скажи, это мы повинны в уничтожении магии Высшим?»

– «Нет. Пророчество «Меча Желаний» лишь сконцентрировало всецелое внимание от всего мира на нашем трио. Высший уничтожил бы всё магическое и без этой выдумки. Некогда я решил, что раз уж мне суждено вести с ним борьбу, то пускай меня хотя бы боятся и ненавидят. Пускай просыпается в холодном поту от мысли, что его смерть бродит где-то рядом».

– «Это жестоко».

– «Не столь жестоко как вырезать бесчисленное количество народов лишь по прихоти стать единым властелином для всего мира!»

– «Время нас сильно изменило. На моей памяти я никогда не позволял себе так холодно выражаться даже к одной человеческой жизни, пускай это и мой заклятый враг».

– «Извини. Мои слова прозвучали идейно и очень грубо. Без воспоминаний тебе не понять сказанное мной в полной мере».

– «Ничего. Я тебя не осуждаю».

– «Спасибо».

Мне стало неловко. По сути, я учил сам себя жить, даже не ведая, что мне довелось испытать. Поспешно я перевёл тему:

– «Я готов к новым знаниям».

Не успел я окончить мысленную фразу, в голову хлынул нескончаемый поток багажа знаний неизвестного мне заклинания. Я не уловил и единого упоминания для чего оно предназначено.

– «Для чего оно? Не вижу проблем воспользоваться им прямо сейчас».

– «Нельзя. Тобой не так давно был запущен процесс вмешательства в ход судьбы всего мира. Тебе предстоит вернуть всё вспять. Но данную проблему тебе придется решить самому, помочь я тебе не смогу, любой твой выбор будет верным. Агнес не смотря на её схожесть с Мередит, достаточно умная девчонка и уже скорей всего сумела понять, кто ты и перевела часть украденного дневника. Артур от тебя тоже не отстанет из-за внезапного исчезновения Вулфаира. Предстоит поскорей разобраться в сложившихся проблемах. Нужно устранить, начавшийся развиваться парадокс по нашей вине. Через год, не ранее. Ты сам поймешь значение моих слов, если ещё и так, сам не сообразил. Хотя думаю, у тебя уже имеются мысли, как поступить в дальнейшем. Ты не ошибешься. Я знаю. Всё же я – это прошлый ты. Мы на верном пути».

Я хотел задать наводящие вопросы. Внезапно старца окутало белой дымкой, он исчез. Тогда у меня назрели вопросы к архангелу Гавриилу. Но и тут меня ожидал провал. Пространство закружилось. Я очнулся на диване с дикой головной болью от принятых знаний. На меня удивленно всматривался Артур, не понимая, куда испарился двухвостый зверь. Всеми фибрами я чувствовал, что время взбудоражено, но не переломлено до конца, а значит всё можно вернуть вспять. Схоже остановка времени оказалась лишь действием силы Гавриила. Взглянув на Артура, я понял, что предстоит много работы, а ведь теперь придется ещё искать Агнес по всему Нью-Йорку. Остается только придумать, как поступить с новыми знаниями своих знакомых, что бы предотвратить катастрофу, о которой все меня остерегли. Даже состарившаяся версия меня, не забыла об этом напомнить, а ведь несколько часов назад, я думал, что мой выбор и выбор будущего меня совпадал. Наверное, даже Вулфаир не подозревал о таком исходе предпринятой нами попытки.

Глава 7

Чести золото не купит.

Честный чести не уступит.

Честь нужна ему, как свет.

Рад продать её бесчестный...

Но, как всякому известно,

У бесчестных чести нет.

Самуил Маршак

Глава VII

Жизнь под толщей земли за несколько недель превратилась в подобие ада. Если первые дни все были с поднятым духом, казалось с позитивным настроем, то сейчас витал дух беспокойства. Всё чаще дети рыдали от недоедания, всё больше распространялась давящая атмосфера. Мы хоть и присоединились к одной группе выживших, но всеобщий настрой неумолимо падал ниже плинтуса. Странно ведь именно плинтусов в данном месте совсем не было. Вокруг окружали лишь колонны, туннели и ровные стены с потолками. Вспоминая такие слова как «плинтус» или «дом» – становилось ещё больше не по себе.

Вчера мне удалось найти с Когтем место, где мы с помощью магии сумели пробиться сквозь толщу хоть одной стены, что окружали нас со всех сторон на каждом шагу. Кое-как заручившись поддержкой мужчин после, мы смогли раскопать не малый тоннель. Личинок и корней оказалось очень мало, что бы можно было всех прокормить, но для начала уже было не плохо. Хоть какие-нибудь белки. С водой сновало ещё хуже. Поиск и разработку родников с водой пока вовсе никто не предлагал начинать, попросту только вчера появился первый проход, что хоть как то поддавался усилиям человеческой силы.

Я пока не могла со своим напарником показать свою истинную суть, а враги вовсе не давали о себе знать. После последних наблюдений все заняли выжидательную позицию. Больше никто подозрительный не ходил и не спрашивал о магах с целью их уничтожить, а члены неизвестного ордена растерялись в толпе. Как поведал Хенрик, он так и не сумел вычислить ни одного человека кроме Дерила и Винсента. Последние общались буквально со всеми, ведя провокационные разговоры. Со слов Хенрика они словно агенты узнавали общий настрой людей, не предпринимая никаких активных действий.

Нам же, общаться приходилось в переходах тоннелей, видясь буквально секундно, чтобы не навести на себя подозрения.

Между нами, оставалась надежда, что на материк Крибрум ещё не знают о тройке магов и не все воины гильдий имеют описание врагов Высшего.

При отдыхе мы не доверяли ни одному человеку с окружения. Постоянно приходилось оставлять хоть одного часового. Отдыхали мы по четыре часа. Утром, если можно назвать пробуждение в тёмном пространстве данным словом, мы пребывали всегда в измотанном состоянии. Может тело и отдыхало, но моральное напряжение оказалось в разы сильней. Время тянулось незаметно. Чувство отдыха покинуло нас. Лишь надеюсь, что не на долгое время.

– Может я раскрою свою сущность? Мне надоело смотреть на осунувшиеся и исхудавшие лица людей. Вскоре они сами предпримут попытки нас отыскать совместно с ищейками гильдии, – рисуя полоски в пыли, сидя на корточках, проговорил Коготь.

– Не думаю, что уже подходящий момент, – возразила я.

– Люди всё чаще спрашивают о магах. Думаю, они должны стать на сторону магии, нежели упиваться страхом от возмездия Высшего. Ситуация такова, что Высший как правитель нынче не в приоритете. Думаю, даже его верных псов особо слушать не будут, – продолжил он.

– Я тоже так мыслю. Я немного поговорил с людьми, пока вы тайно делали дыры в земле в поисках отвратных личинок. Дак, они через одного молятся высшим силам и уповают на чудесное спасение. Не знаю как вы, а я не знаю большего чуда, нежели ваши способности, – похоже Иван тоже решил не оставаться безучастным в моих уговорах направленных к активным действиям.

– Многих ты знаешь с людей, что спаслись в данном месте? – вопросительно задала я ему вопрос.

– С тех, что я видел, то человек пять наберется. Три женщины и двое мужчин. Но они меня плохо помнят. Тех людей, что мне хорошо известны, к сожалению, здесь почти не находил.

– То-то же. Учитывай, что выживших в тоннелях скрывается не менее нескольких тысяч. Даже я не знаю четкой цифры. С каждой минутой находят потерявшихся в зигзагообразных темных частях длинных неизведанных тоннелях. Я не спорю, что надо действовать. Не хватает еды и воды. Последнего вообще почти нет, но ты готов сдерживать ополчение такой массы в случаи неправильного настроя? Предлагаешь сражаться? Убить кого-то? Ещё не время!

– После ухода Шона и временного ухода Хенрика ты стала нездорово принимать командирский тон! – Коготь показушно надулся на меня.

Издалека донесся неведомый оживленный шум, схож с криками людей. Звук усиливался. По мере приближения звуков в пространстве появились блики далекого огня нескольких факелов, что приближались из дальнего по отношению к нам тоннеля.

В помещение ввалилась толпа народа. Впереди всех шло два мужчины с факелами, а за ними теснясь в узком для нескольких человек тоннеле, шло двое мужчин покрепче, они держали неизвестного под руки, волоча ногами по земле. Похоже, он был связан. Войдя внутрь, за ними проследовало ещё уйма народу, что начала заполнять пространство, смешиваясь с уже присущими в подземном помещении. В основном женщины и мужчины от пятнадцати до сорока лет. В обширном зале с колонами дышать стало в разы трудней, а люди буквально чуть не стояли на головах друг друга. Пришлось встать со своего укромного места, сторонясь, боясь быть втоптанными в землю. Бурный поток такого количества людей запросто мог не заметить нашего присутствия в темноте.

Узника бесцеремонно бросили на землю.

– Что нам делать? – шепотом спросил Иван.

– Не знаю. Очевидно, наблюдать, – так же полушепотом ответила я.

Один из людей подошел и выхватил факел у близко стоявшего. После подсветив узника, что бы все присущие могли его видеть, без стеснения врезал ему с ноги под дых. Бедняга скрутился на полу от боли, но не издал и звука из-за мешающего кляпа во рту. Можно было только представить его болезненное чувство.

– Господа, – обратился ко всем средних лет мужчина, высоко поднимая факел, над головой разгоняя тьму, что бы его было отчетливо видно.

Все с удвоенным вниманием уставились на него, позабыв о бедняге на полу.

Тем временем мужчина продолжил:

– Я являюсь представителем свободомыслящих людей. Обычная жизнь изменилась и нам стоит бороться за любую возможность выживания. Этот человек, – он кивнул на скрученное буквой «С» тело человека, – является одним из приспешников гильдии, служителем Высшего, что по сей день ведёт охоту за магами. Мне! Нам известно. Меж нас находятся высоко почитаемые маги. Они не дали нам быть испепеленными в минуту острой необходимости, – мужчина замолчал.

Все старались молчать, вслушиваясь в слова незнакомца. По помещению разнеслись перешептывания. Слово «маг» для моего вампирского слуха было самым отчетливым в их изречениях.

Пауза прекратилась, зал наполнился новой речью:

– Прошу помочь их отыскать. Взываю данных господ не скрываться меж нас и предоставить в дальнейшем нам всем вновь непосильную помощь. Ради общего выживания. Если вы видите это или слышите, знайте: наши намерения чисты. Мы желаем сотрудничать и более не дадим вас в обиду.

Слова мужчины ввели меня в ступор. Я совсем не ожидала услышать под правым ухом крик:

– Какие у магов гарантии, что их не убьют? Зачем им показывать свое существование? Все ведь знают, что почти каждый предаст их в попытке выслужиться пред Высшим!

Иван просто поразил меня своей пламенной неожиданной речью. Ведь попал в саму точку. В толпе снова началось повторение отдельных слов: «да», «он прав», «мы обречены», «им незачем». Люди делились мнением с рядом стоящими. Для меня такое поведение было схоже с обильным стадом. Один сказал: «бее»; второй повторил, и так по кругу.

– Высшего здесь нет! Сейчас образовывается отдельная иерархия. Первым делом мы все, – он обвел всех взглядом, – должны сосредоточиться на выживании. Есть ли смысл сейчас о нём думать, если все умрём?

– Пустые слова, не более, – Иван вновь вступил в спор.

Мужчина в краткий миг преодолел расстояние, разделявшее нас, протискиваясь меж мешающих людей. Мгновение и он пристально всмотрелся в обезьянью половину лица. Рост у них оказался одинаковый. Я отшатнулась в сторону от столь резкого приближения. Вблизи человеку на вид оказалось лет сорок пять. Голову покрывали черные короткие волосы с редкой сединой, на месте одного глаза присутствовала неровно сросшаяся кожа. Словно маленькая впадина. Глаз отсутствовал.

– Молодой человек, – прошипел ему в лицо, данный мужчина, всматриваясь на него как-то с боку, – вы случаем не являетесь магом?

– Нет. Я моряк. Уже видимо бывший моряк, – спокойно ответил Иван.

Взгляд товарища истощал необыкновенную уверенность. Впервые я почувствовала, что он может быть надежной каменной стеной.

Мужчина лишь осветил Ивана огнем факела, с ног до головы всматриваясь в его одежду и на оголенные части тела.

– Слава богу, вы не приспешник темных башен. Тату у вас нет. А вот про моряка, судя с одежды, поверю! Ненавижу ищеек гильдий, они лишили меня глаза и семьи!

Мужчина живо направился до лежащего узника. Похоже, кто-то из толпы незаметно добавлял узнику синяков.

– Отойдите! Отойдите! – закричал он. – Нам ещё надобный этот человек. Он наш гарант серьезности наших слов. Я сам успею лишить его жизни. Уж поверьте!

– П-ф. Гарант нашли, – еле слышно прыснул сквозь зубы Коготь, – показушный спектакль.

Со словами друга я была согласна. Вполне возможно, что мужчина в сговоре с людьми гильдий и пытается найти магов таким способом. Верить пока никому нельзя. Нет ни одного доказательства, что лежащий по среди помещения не является обычным человеком. Зачем тогда ему кляп во рту? Пускай дискредитировал бы себя в глазах остальных. Говорил неосторожные фразы, как это любят ищейки Высшего, угрожая расправой и гневом господина.

Данный спектакль был подозрителен, а потому лучше было не спешить. Мы всегда успеем раскрыть себя. Пока же нужно выжидать. Ведь даже не ясно, где растерялись люди неизвестного ордена. Возможно, этот человек один из их рядов, пытается прибрать в свои руки власть, заручившись поддержкой сильных соратников в лице магов. Ещё не ясно чем такая дружба может грозить.

– Мы пока подождём, не спешите принимать поспешные решения. Надеемся на доверии с вашей стороны, – проговорил одноглазый мужчина.

– Я ему не верю, – проговорил Коготь.

– Согласна, – пока будем придерживаться выжидательной позиции.

Мы втроем переглянулись и единогласно кивнули друг другу в знак согласия.

Сначала все оживленно перешептывались. Но с каждой выжидательной минутой вокруг становилось всё тише. Вскоре люди стали молчаливо переминаться с ноги на ногу, а некоторые пристроились, облокотившись или сидя у стен. Ничего не происходило.

– Похоже, здесь нам не посчастливится отыскать магов. Ещё несколько подобных комнат и искать будет негде, – проговорила близко стоящая женщина возле мужчины, что толкал столь пламенную речь.

Я обратила на неё пристальный взгляд, пытаясь запомнить её в лицо. Она показалась мне подозрительной. Словно кукловод из-за закулисья. Её фраза была незначительна, но после долгих непрерывных обучений я стала постоянно обращать внимание даже на такие мелочи. Я могу оказаться не права, но все равно решила отложить в памяти образ женщины.

– Нужно будет сообщить о данной леди Хенрику, – прошептала я друзьям.

– Согласен, – одобрил Коготь.

Иван покосил на нас вопросительный взгляд. Ему было невдомек, почему мы обратили на нее внимание. Ведь дама не была сильно приметной. Обычное свободное длинное платье, распространенное в дынных местах. Не сильно выделяющаяся фигура и незапоминающееся лицо. Средних лет. Ну, сказала и сказала. С одноглазым прибыло много народу. Ни один с них не являлся нашим знакомым. Рассудив, можно всех считать подозрительными. Только разговор наедине с каждым сможет показать суть человека хоть косвенно.

– Пойдём дальше, – мужчина махнул присутствующим.

Лежащего человека вновь подхватили под руки. Он пытался вырваться, но получив несколько тумаков, успокоился, вновь покорно обвисши на руках молодцов.

Факелы медленно начали смешаться в воздухе. Вскоре остались лишь люди, к группе которых мы примкнули и схоже несколько отыскавшихся их знакомых, что чудным образом нашлись в массе людей. Наша группа пополнилась на несколько человек.

– Это только начало. Вскоре особо ярые начнут вычислять нас по кругу общих знакомств. Нас же никто не знает, мы автоматически попадемся в поле зрения. Мы чужие и никого не знаем. Здесь же, по мои меркам очень много коренных жителей. Как не крути, а многие хотя бы помнят лица друг друга.

– Мне странно, что Хенрика не приписали к темным гильдиям, – резонно подметил Коготь, думая совсем о своем.

– За него не стоит беспокоиться. Ты вообще слышал, что я говорила? – спросила я друга.

– Что? – его выдернул с облаков мой вопрос. – Да, конечно слышал. Извини. Тяжело свыкнутся с истинным положением вещей. Приходится думать буквально обо всём. Мне кажется, что бояться нам нечего. Судя с настроя людей, то большинство на нашей стороне.

– Это сейчас они на нашей стороне. Пока у них безвыходная ситуация. Дай им способ выживания, то надобность в магах отпадёт моментально. С нами цацкаться никто не будет и многие попытаются ограничить нас с целью держать под контролем или вовсе устранить как угрозу.

– Что нам мешает сделать их зависимыми от вас? – с темноты послышался голос Ивана.

Не так давно заклятия окайрин прекратилось, а надобности в трате сил не было. Приходилось сидеть в темноте. Наша группа экономила ресурсы, что могли служить в качестве факелов. Оставшись без света, особо не повоюешь, а огонь горит, только пока есть что ним уничтожать.

Я решила ему ответить:

– Мы такого способа не знаем. Если знали бы, то давно действовали без промедления, не особо и скрываясь.

– Как минимум вы являетесь нескончаемыми источниками света. В кромешной тьме люди не смогут выжить. Нужно видеть, что делаешь. Многим не достаточно орудовать лишь на слух, – Иван видимо пытался рассмотреть возможные плюсы для всеобщего блага.

Я с Когтем пропустили сказанное, совсем не придав значения его словам. Он был, несомненно, прав, но вот если так вот сразу дать всем способ решения их проблем, то люди перестанут думать сами вовсе. Пока же все цепляются за любую возможность выживания, пытаясь переложить личные проблемы на кого-то. Если действительно станут полагаться лишь на магию, то это может плохо закончиться.

– Хочется кушать, – нарушая тишину, проговорил Коготь.

– Не упоминай о еде, – попросил Иван.

Мы были измотаны и голодны. При нас, конечно, имелись припасы в пространственных кольцах, но от недавно принято решения к ним не прикасаться. Все не знают, чем обернется последующая минута жизни, сможем ли мы изменить нехватку продовольствия в скором времени. Пока же пищу и воду не нашли в достаточном количестве, нужно экономить. Вполне возможно, что такое положение продлится ещё не один день.

С ушедшими людьми ушло и моё спокойствие. Нужно было начинать предпринимать хоть какие-то действия. Но что именно? Что сейчас можно ещё предпринять?

Не зная чем себя занять, я принялась изучать свое пространственное кольцо. Пока остальные люди с нашей выжившей группы спали, либо пытались разговаривать на пустые темы или бродить по туннелям, разыскивая хоть что-то полезное, то я искала хоть одно заклятие, что смогло бы перевернуть ход всех событий. Мною было пересмотрено множество трактатов, но всё было пока безуспешно. Надеюсь, хоть Когтю повезёт с его частью Мигдалевской библиотеки.

– Вот именно в таких моментах мне хочется действовать, забыв об осторожности совершенно! – зло пробубнил Коготь.

С его фразы было понятно, что пока успехов нет!

Ноги начали отекать от постоянного сидячего положения.

– Раз так хочешь действовать, то давай пройдемся вновь, – проговорил к нему Иван, – только, пожалуйста, предприми меры против темноты.

– Если мы не поедим, то вскоре я не смогу шевелить руками, что бы прибегать к подобным фокусам, – ответил он в такт Ивану.

– Не жалуйся! Тебе не нужны в данном заклятии руки. Идите! Своими пустыми разговорами, только отвлекаете меня.

После моих замечаний парни не стали вступать в ненужный разговор. Я осталась одна. В изучении пространства кольца пролетел не один час после их ухода. За это время, люди во главе с одноглазым, несколько раз проходили толпой мимо меня. Они, следуя в другие части подземных ходов, при этом тащили за собой в заложниках человека гильдии. Всматриваясь в данное шествие вампирским зрением, мне становилось ясно, что человека темной гильдии постоянно избивают. Кляп в заложника был утерян. Однако он и не пытался говорить. На вид у него была сломана челюсть. После последнего их ухода в другую часть подземелья, как напоминание на земле остались лишь слабозаметные капли крови, что капала с обреченного в момент шествия толпы и две не ровные линии проделанные носками его ног, что обвисши, взрыхлили имевшийся слой грязи: земли, пыли и песка.

Пытаясь не обращать внимания, я продолжала свои поиски. Вскоре друзья вернулись, сообщив первые неутешительные вести.

Вид Ивана и Когтя был взволнованный.

– Что случилось? – не стала я дожидаться объяснений друзей.

– Это. Это… просто ужас, – проговорил Иван.

Я приняла выжидательную позицию. Что же они такого узнали, что случившееся повергло их в шок.

– Неужели с Хенриком, что-то случилось? – я сорвалась с места, но меня за руку придержал Коготь.

– Не торопи коней. С ним всё славно! Он с тылов врага понемногу откапывает крупицы информации.

– Воина гильдии убили? – с подозрением спросила я, ведь именно в их направлении последний раз ушла толпа людей.

Они не спешили с ответом. Выжидая, успокоившись, что потрясение не относится к лорду, я задала следующий вопрос:

– Если не это. Коготь, что тогда произошло? Что вы как вкопанные смотрите в одну точку!?

– Пока судить точно не можем… – друг на краткий миг замолчал, – однако похоже тайный орден начал действовать. Это лишь предположение. Пока предположение…

– Да вы издеваетесь! Произошло то что? – начала злится я.

Оба парня молчали. Я уже думала прибегнуть к медленному словесному штурму их мозга. Так же медленно, как они ведали важную информацию. К счастью не пришлось.

– Нами найдены обглодавшие кости подростка. Ребенку не более двенадцати лет. На макушке черепа громадная дыра, как будто от острия камня… зубы… кости… свежие срезы мягких тканей… – отрешенно проговорил Иван. Похоже, он до последнего не верил в зверства отдельных личностей его родины, а слова давались с особым усилием.

Меж нами повисло молчание.

– Где нашли кости? – будучи потрясена не меньше их, только и смогла выдавить я из себя.

– Они были хорошо спрятаны в одной из уже видимых нами ниш. Оказывается, здесь тоже есть подобные места для отдыха. Если бы не магия, в темноте мы бы никогда их не отыскали, – поведал Коготь.

– Удалось узнать, кто причастен?

Дальнейший разговор пришлось прекратить. Помещение уже знакомо осветило тусклым светом огнива факела. Из одного с туннелей прибыла неизвестная пожилая женщина в сопровождении молодого парня десяти лет и двух мужчин. В руках последних находился увесистый предмет, схож на казан не малых размеров.

В комнате отдало эхом:

– Кто голоден подходите. Мы приготовили пищу с имевшихся запасов собранных совместно со всеми выжившими. Нам так же удалось поймать несколько подземных существ. На много еды рассчитывать не надейтесь! Порции измерены установленными правилами нашего лидера и будут строго нами регулироваться. Мы должны бороться за выживание каждого трудоспособного человека. За общее благо! Носом!

В подтверждение её слов, в помещение прошло ещё пять индивидов мужского пола, становясь немного отдаленно прячась во тьме, делая свое присутствие как можно незаметней.

Слова женщины были не ясны. Многие только и сумели понять слово «пища» и «лидер». Только наша троица поняла, кто перед нами. Волчица в овечьей шкуре! Меня чуть не вырвало. После слов товарищей, приход данной особы расставлял всё на свои места.

Люди оживленно зашевелились. Многие не чествовали нормальную пищу, уже несколько дней питаясь лишь несколькими трудно найденными личинками насекомых и корнями. Некоторые вовсе не ели, преподнося всё добытое своим годовалым детям. Нормальная пища давно закончилась. Да её попросту не было изначально!

Мужчины поставили в центре помещения казан. Открыв его, во все стороны ударил дурманящий запах тушеного мяса. От распространившегося по помещению духа, я тут же забилась в ближайший угол пытаясь опустошить и от того пустой желудок. Если бы не знание о тайном ордене, я б скорей и не поняла сути происходящего, радостно приняв в дар приготовленную пищу.

Благодарность? Они ждут благодарность? Мои глаза залились алым оттенком, но я пыталась прятать глаза в тени, не отсвечивая хищным взглядом вампира. В мозгу нарисовалась оживленная картинка фантазии живой жизнерадостной девочки двенадцати лет. Мозг, играя злую шутку с воображением, показал, как с синих добродушных глаз девочки сочится кровь. Она поворачивается ко мне спиной, а в голове зияет окровавленная дыра. Имея хорошее воображение, меня выворачивало наизнанку снова и снова. Что бы хоть немного успокоится, не набросившись на пришедших, я начала искать глазами лица знакомых людей. Вид Когтя немного успокоил. Его глаза были влажными и покрасневшими от задавливающих чувств, что вырвались изнутри наружу. Но он держался.

Сейчас нас сдерживал только здравый смысл, чтобы не пустить в ход всё свое приобретенное мастерство в убийстве людей за проведенное время с Хенриком. Холодного метала, в наших пространственных кольцах, хватило бы на каждого, а магия помогла бы испепелить всех, уничтожив следы малейшего существования извергов, что поступили нечеловеческим образом с ребёнком.

Тяжело справляясь со своими чувствами, я видела, как оживились окружавшие нас люди, услышав цельное неповторимо чарующее слово – еда. Как они начали подходить по одному, переминаясь с ноги на ногу, облизываясь, вытирая слюни рукавами, даже не подозревая, что им предлагают в пищу. Они и не хотели думать, работал животный инстинкт, что отуманил рассудок из-за голода. Мне хотелось вмешаться, дать всем понять, что поистине происходит, но я понимала, что даже сделай я это, то буду не в силах предложить остальным другого выхода. Даже с помочью магии у меня не получится всё изменить. Заклинание, что могло бы помочь, я попросту не знала. На данный момент иного решения сложившихся обстоятельств не существует, кто знает, сколько погибнет всех из-за голода до мгновения, когда что-либо изменится. Станут ли слушать все мои речи или же наплюют, руководствуясь лишь звериным инстинктом? Стоит ли делать убийство бедной молодой особы, будь она девочкой или мальчиком напрасной. Пускай некоторые меня послушают, но рано или поздно голод всё равно возьмет верх. Данное чувство, если смотреть на исхудавших детей, женщин и мужчин и так уже во всей своей власти!

– Будь проклят тот день, когда родился Высший! Будь проклят тот человек, из-за которого мы оказались в подобной ситуации! – сквозь зубы прошипел Иван.

Мне подумалось: «Возможно, ты прав. Лучше бы все умерли сразу!» Но данных слов я так и не осмелилась сказать вслух.

Глава 8

Пусть мига больше я не протяну,

В тот самый час, когда в успокоенье

Прислушаюсь я к лести восхвалений,

Или предамся лени или сну,

Или себя дурачить страсти дам, -

Пускай тогда в разгаре наслаждений

Мне смерть придет!

Иоганн Вольфганг Гете

Глава IIX

Артур цокал языком, выбирая с зубов застрявшее мясо. Пришлось постараться, чтобы мой боевой товарищ, которого я завёл в двадцать первом веке, не начал думать, что сходит сума из-за исчезновения кота, а потому занять его частично совсем другим занятием.

Прежде чем начать разговор я прибегнул к ухищрениям, пришлось ограбить с помочью магии соседа, раздобыв, по-видимому, давно спрятанный алкогольный напиток – виски. Бутылка с темной жидкостью обильно была покрыта пылью, а бумажная этикетка с английскими письменами, давно выцветшая от времени. Там же пришлось искать и посуду для столь странного на запах напитка. Ранее я никогда не слышал о виски.

Продолжая свое странное занятие языком, при этом гоняя алкоголь по кругу в бокале, Артур молвил:

– Ты знал, с чего делают виски?

– Нет. Я алкоголем не увлекаюсь вовсе. Предпочитаю здоровый образ жизни. Пробовал несколько раз, опыт оказался отвратный. Особенно на следующее утро.

Артур как будто меня не слышал:

– Ты ещё просто молод. Да будет тебе известно, что американский виски делят на несколько категорий: бурбон, кукурузный виски, ржаной виски, пшеничный виски, солодовый виски, ржаной солодовый виски. Виски считается виски, если более пятидесяти одного процента исходного сырья используется при приготовлении упомянутых названий, а для кукурузного виски нужно вовсе восемьдесят один процент, – Артур, надпив, исподлобья взглянул в мою сторону.

Он на краткий миг сощурился, делая очередной глоток. Огненная жидкость обожгла ему горло. Как не странно, но после он, наоборот, расплылся в довольной улыбке.

– И зачем мне это надо на милость? – я не понимал, зачем должен слушать его уроки, если у меня назревает разговор серьезней, нежели приготовление или разновидность всякого пойла.

– Ты же мужчина! Как можно такое не знать? Шон, не удивляй меня. Иногда мне кажется ты с другой планеты.

Я лишь хмыкнул. Ну-ну, почти угадал. Тем временем Артур продолжил:

– Так вот. Запомни. Никогда не путай бурбон и кукурузный виски! Это разные категории данного напитка. Многие путают это, а ведь ключевое отличие заключается в выдержке. Если ты считаешь себя мужчиной, ты просто обязан это знать!

– Не интересно! – стоял я на своем.

– Как можно имея такой напиток с восьмилетней выдержкой, даже не знать, что именно сохраняешь?

Его вопрос был для меня колким. Я к угрызению совести не мог признаться ему, что это не моё, а нужно говорить спасибо соседу в квартире под нами. Приходилось слушать пустую болтовню. Когда он наговориться, можно будет вести диалог уже более серьезно. Интересно, как бы он отреагировал, зная, что напиток сворован?

– Я тебе позже попытаюсь ответить на этот вопрос, – с кислой миной проговорил я, приготовившись к последующему мозговому штурму.

– Что тебе мешает сейчас, – он хмыкнул, – я тебя просто обязан этому обучить, а то так и проживешь, не ведая столь тонких и важных для каждого мужчины вещей.

– Если честно это мне не очень интересно. В данную минуту мои мысли совсем о других вещах. Тебе, похоже, это важно, так что приходится слушать, – мои слова прозвучали довольно грубо, но правдиво. Не видел смысла кривить душой.

– Дай понаслаждаться столь прелестным напитком. Я, честно говоря, сознательно оттягиваю разговор об организации «ТОР». Если хочешь, можешь рассказать о себе, тут я тебе палки в колеса ставить не буду, – Артур ехидно на меня посмотрел.

– Я хотел бы вот так вот сразу всё рассказать. Но боюсь, ты мне просто, не поверишь.

– Почему ты так решил? – мои слова обидели его больше, чем мой безразличный тон по поводу кажущейся пустой болтовни.

– Честно сказать. Я просто оказался в ситуации, что сам волен принимать свои решения, без подсказок. Теперь, я просто не знаю, какой поступок окажется поистине правильным.

– Разве до этого ты не сам решал, как поступить?

– Не всё так просто, – вздохнул я.

– Начни с малого.

Я начал озабоченно ходить по комнате. Сначала его болтовня меня злила. Сейчас же, я сам подумывал, может пускай говорил бы дальше: о виски, о мужественности, надобности этих знаний. Какой выбор будет правильным? Рассказать ему всё или же оставить в неведенье. Как поступить с Агнес? Почему именно через год. Так ли, мой любой выбор будет верным?!

В закромах души, я стал ненавидеть самого себя. Зачем эти загадки. Почему не сказать поступи — вот так! Зачем мне эти мысленные дилеммы?

– Шон? – озабоченно спросил Артур.

Я остановился посреди комнаты, закинув голову назад. Глаза ослепил искусственный свет. Часто проморгав, переводя взгляд в ближайший угол комнаты, я спросил:

– Ты веришь в судьбу?

– А-ха-ха-х. Я ожидал всякого вопроса. Видел, что тебя гложет изнутри. Но такой философский вопрос. Ты сейчас серьезно?

– Не усложняй всё пустой болтовнёй. Я сейчас спрашиваю чрезмерно нешуточно. От твоего ответа зависит многое! Подумай хорошенько, – мой ответ заставил задуматься Хейза.

Он, помолчав с десять секунд, залпом осушил бокал. Налил ещё. Осушил вторую порцию палящей смеси, не проронив ни единого слова. Его лицо сменилось серьезностью, как будто отец готовился дать сыну наставления. После, начал медленно говорить, вдумываясь в каждое слово:

– Я… не верю в судьбу. Для меня судьбы не существует. Всю свою сознательную жизнь мне приходилось самолично принимать решения, от которых зависела моя жизнь и жизнь моего окружения. Судьба… лишь выдумка того, кто в неё верит. Я допускаю только тот факт, что мы все пришли в мир с определенной целью. Возможно, нам уготованы некие выборы…. Возможно, существуют развилки пути, что нам подбрасывает в ходе нашей жизни. Но… судьба? Как можно называть свой личный выбор судьбой? Зачем тогда жить, если всё уже предначертано кем-то? Если жизнь мне не принадлежит, то лучше я выпью яду. Не хочу быть куклой чужого театра. Такой ответ тебя устроит?

– Вполне. Ты жалеешь, о чем-либо?

– Нет. Я ценю каждый миг и свои сделанные выборы. Каждое перепутье сделало меня тем человеком, которого ты видишь. Парень не стоит меня списывать со счетов, пока я жив, то могу внести нужные коррективы. Хорошо, что они не надобны.

– Будь у тебя шанс, ты бы изменил всё? – мне было важно, что бы у него не было сожалений. Это был последний поставленный мной вопрос для принятия решения.

– Откуда ты набрался этой философии? Зачем мне что-либо менять вообще? Прошлое навечно осталось в прошлом. Сейчас у меня вполне мирная жизнь. Даже чересчур. Иногда, кажется, что можно и на покой.

– Ты хочешь умереть? – последняя его фраза меня удивила.

– Нет, конечно. Мне незачем. Это ведь ты развел здесь демагогию о смысле бытия и судьбе человека. Я имел в виду, что после армии у меня чувство, что я теряю себя. Мирная жизнь не для меня. Чтобы я не говорил, а разговор о компании «ТОР» меня подзадоривает. Просто я боюсь, что ты впутаешься в историю, из которой не сможешь сам найти выход.

– Я тебя огорчу. Твоя компания «ТОР» — это такая крупинка для меня в моих истинных проблемах. Будь у тебя мои знания, то даже и не думал бы очередной раз принимать отцовский тон!

– Шон, не хотел тебя злить, но не неси чепуху. В «ТОР» входят такие силы, что тебе жизнь покажется цветочками!

– Ты так заскучал, что решил пригреться у змеи на шее? – ответил я ему в тон.

Больше походило, что разговор перерастает в ненужный спор между отцом и сыном. Каждый считал, что он прав. Но правда у каждого была своя.

Артур, промолчав, лишь вздохнул.

– Извини, – лаконично я поставил точку в начавшемся зарождаться споре. Сам ведь завел в это русло, значит нужно признавать свои ошибки.

– Ты меня тоже. Не знаю, почему ты так хочешь разузнать о компании, но, если честно мне не хочется и рассказывать.

– Говоря, по истине, я уже и не знаю, нужны ли мне твои знания вообще.

– Шон, ты передумал или настолько обиделся на мои слова?

– Нет. Просто решение проблемы моего заказчика на данный момент схожи для меня с пустым звуком. С другой стороны, будь я на месте заказчика, то тоже хотел бы узнать правду….

– Какую правду? Я ведь могу помочь. Мне просто нужно знать, в чем проблема. Даже тебе впутывать не потребуется.

– Пока не могу сказать. Не имею права. Стоит спросить разрешение.

Глупо, но я поступал, по совести. Меня ведь, по правде, интересовало уже на этот момент совсем иное. После встречи с будущим собой, в голове крутилась лишь единственная проблема устранения возможного парадокса в будущем.

– Значит, ты всё же хочешь меня посвятить в столь загадочное дело. Я согласен!

– По правде, я хочу поведать тебе совсем не это. Просто хочу понять, держишься ли ты за жизнь здесь.

– Ты хочешь уехать с Нью-Йорка? Я чувствовал, что не может всё так быть просто! Я знал! Все-таки ты тайный агент? – глаза Артура истощали радость.

Я лишь вздохнул. Ему явно не хватало острых ощущений, а ведь я думал он патриот.

– Хотел бы сказать, что иного пути у тебя больше не будет. Как и выбора. Но если ты не примешь всё, то пристанет поиграться с твоей памятью. Возьми бутылку виски покрепче, она тебе понадобиться, – говоря слова я, наконец, принял окончательное решение.

Ведь когда-то я пребывал в подобной ситуации, в которой сейчас по моей милости окажется он. Я лишь улыбнулся. Надеюсь, мозг Артура сможет принять происходящее. Не хотелось бы, чтобы товарищ поехал кукухой, ведь такой исход для него будет не обратим. Я смогу стереть воспоминания, но не исцелить надломленное сознание. Мне как человеку магии, а не техногенного мира чудеса давались как само себе разумеющимся.

Хейз Артур Фостер поражено всматривался в мою фигуру. Ничего, сейчас изумление сменится безграничным непониманием.

Уже заученно за проведенное время в Нью-Йорке я стал выводить в воздухе нужные знаки, творя чародейство. Словно спецэффекты кинофильмов, к которым так привык Артур, с рук начали срываться яркие огни разных цветов. Данное заклинание, некогда мною было увидено в стенах особняка, по истечению времени я сумел видоизменить, даже удалось его улучшить. Затраты манны сократилось в разы. Свет электрической лампы потускнел, контуры комнаты залились ослепительным светом. Окружение начало плавно преображаться, а мебель пропадать с виду, растворяясь в воздухе.

Как я прежде – Артур, почувствовал, что диван исчезает у него испод пятой точки. Он довольно ловко подставил руку, откинув от себя пустой бокал в сторону, покрепче обхватив бутылку виски второй рукой. Вот только падать было не на что. Сновало чувство постоянного не прекращаемого вольного падения. Вокруг образовалась тьма и необъятная пустота. Поражало только то, что мы хорошо различали силуэты друг друга на не большом расстоянии. Откуда брался свет в темном месте, даже мне было не известно. Мигдаль же никогда мне не давал пояснений. Уже знакомо для меня мы оказались единственными цветными персонажами на черном фоне. Перемещение в мир пустоты завершилось успешно.

Лицо товарища видоизменилось. Я видел, что он хочет кричать. Вместо этого Артур открыл широко рот, вовсе не издавая звуков. Будучи настолько пораженным, все возможные слова застыли у товарища в гортани.

– Мы находимся в другом измерении – мире пустоты. По крайней мере так я называю это измерение, – пришлось объяснить, частично используя слова моего учителя.

Артур по-прежнему не мог справиться с потрясением, лишь молча всматриваясь на меня, очевидно представляя спасательный островок настоящего. Он зажмурил глаза, крепко сжав веки. Открыл. Снова закрыл. Проморгал, но ничего не изменилось.

Я решил не останавливаться на этом и стал творить новые и новые заклятия, пользуясь уже силой пустоты. Мои руки то и дело творили новые цветные вспышки. Я всё проделывал совсем, не шевеля губами, давно научившись без изъянов пользоваться бессловесной магией.

Под ногами появилась: почва, трава, цветы. Вокруг вырастали бесчисленные деревья разного масштаба. Немного поусердствовав, словно я художник картины, мною было выращено могучий уже знакомый Артуру дуб не виданной ним до сего момента величины. Немного ухищряясь, я добавил подобие солнца в дали на горизонте. Густые кроны дуба проросли на многие метры ввысь, делая своим присутствием знакомую тень от присущего света. Запели знакомые только мне голоса птиц из будущего мира, что населили землю уже после катастрофы в моем времени. Чувство страха и одиночества, пустоты – отступило на второй план. Над головой синевой отдавало созданное мною небо. Впервые я даже сам для себя смог сказать, что местность стала походить на обычные края, уже виденные мной в жизни.

– Чудеса… – смог проговорить единое слово товарищ.

Я не мешал ему. Потратив изрядное количество манны и в качестве катализатора саму силу пустоты, я облокотился об ствол дерева, переводя дух, ожидая назревающих вопросов. Пришлось молчать минут десять, пока тишину нарушили движения Артура. Не веря своим глазам, он пощупал пальцами траву. После встал, пошатываясь на ногах, как на меня видимо думая, что земля уйдет из-под ног. Он начал делать мелкие шаги в разные стороны. Его голова вращалась в разные стороны, пытаясь воспринять действительность произошедшего. Вытянул руку от себя, пытаясь что-то нащупать. Видимо он хотел найти стены комнаты, в которой не так давно мы находились. Но его пальцы встречались лишь с воздухом. Артур надеялся, что это лишь новые разработки техногенного мира, что создавали голограмму вокруг. Но выводы к нему вскоре придут, не утешительные. Мир, в котором мы находились находиться в параллельной вселенной и назад просто так не попасть. Лишь магия снова поможет нам вернуться обратно.

Я, молча, ожидал. Первый вопрос меня насмешил:

– Ты демон? Ангел? Бог? Где мы!? – проговорил, наконец, Хейз со страхом всматриваясь в мои глаза.

Видимо он понемногу начал воспринимать новое окружение.

– Я человек, такой же, как и ты. Я уже поведал. Мы в другом измерении – мир пустоты. Живая растительность и всё вокруг как ты, заметил, созданы по моему желанию.

Артур упал на колени, заложив руки перед собой и начал сбивчиво бубнить под нос. Было видно, что он не знает текст молитвы, а просто несет отсебятину о грехах и прощении ему во всем, что только можно.

– Жаль. Я ведь думал, ты сумеешь выдержать потрясение, увидев не что иное, как магию. Оказывается, ты излишне суеверен. Истинный человек техногенного мира. Боги никогда не вмешиваются в мир напрямую, молиться бессмысленно. Поверь, я знаю это как никто, – опечаленно проговорил я.

Если товарищ не соберется, то придется подправить ему воспоминания и оставить в неведенье, что бы он мог спокойно прожить оставшееся время до скорой катастрофы, что произойдет через пару десятков лет в двадцать первом веке. Кто знает, выживет ли он или может его потомки? Я не спешил с дальнейшими действиями, все же надеясь, что Артур перестанет отрекаться от действительности, молясь силам, что ему изначально помогать, не собираются.

– Ты прекратишь или нет? – мне не верилось, что его сознание так сильно пошатнулось.

Артур прекратил безрезультатно бормотать. Он отрешенно уселся на пятую точку, увидев взглядом наполовину полную бутылку виски, принялся пить с горла. Я только и успел ахнуть. В мгновение темная жидкость перетекла в желудок друга до последней капли.

– Ну, ты и алкоголик! – подметил я.

– А ты… вообще… не тайный агент! – говоря Артур, принялся икать через каждое слово.

– Я ведь никогда не говорил, что ним являюсь.

– Кто ты, черт тебя подери? – он уставился на меня мутным взглядом.

Что ж пока он в таком состоянии, ему будет проще принять сказанное мной. Решение с виски в самом начале при краже у соседа казалось – глупым. Сейчас же спасительным. Что будет после, судить, примусь потом.

– Я маг. Если честно, то я не принадлежу вашему миру…. Точней отчасти не принадлежу, – видя, что Артур хочет пламенно высказаться, я его перебил, продолжив, – почему так удивляться? В вашем времени свято верят в фантастику и мистику. Существуют оккультные науки, и даже оккультные практики! Твои предки сжигали ведьм, что, по сути, и есть маги. Так же до вас отголосками дошли слухи о существовании колдовства. Почему тебе вообще трудно поверить в происходящее? Ведь даже сейчас многие с вас поклоняются магии даже того не ведая. Святые силы, силы тьмы, духи, душа, проклятия – всё это лишь разновидность единого слова «магия», от которого пошли сродные понятия, если судить с ваших научных трудов.

– Я читал некогда серию романов о Гарри Поттере и представляю, что такое волшебство. Но это? Тебе не понять! – икая, он махнул рукой в пустоту.

– Мне не понять? Я не человек технологического мира. Как думаешь, как я смотрел на ваши повозки, что передвигались сами по себе без животных? Электричество? Впервые увидеть картинки на экранах, где люди живут своей жизнью? Ведь познакомившись со всем этим несколько лет назад, я полагал, что вы истинные знатоки магии и вплотную общаетесь с духами природы. Я ведь думал, что вам удалось неведомым способом договориться с иными силами для всех этих чудес. Однако как оказалось, это лишь сила разума человечества. Вы просто отринули от себя путь магии. Наши миры пошли по разному пути развития и только.

– Магия.… Тех…но…генный мир… наш мир? – раздалось невнятно рядом.

– Если ты не успокоишься, то мне бессмысленно продолжать рассказ далее. Если хочешь, я сделаю так, что ты будешь полагать, что тебе всё пригрезилось, – по существу своих слов, я предоставлял ему выбор.

– Что? – Артур оживился. – Я не намерен всё позабыть!

– Странно. Я думал, что твоя психика на грани. Ты так подозрительно себя ведешь.

– А ты не думай много! – утвердительно начал он.

Я лишь вздохнул. Данный разговор оказался для меня изнурительным. Мне было трудно подбирать слова. Мне даже не было известно, правильно ли я поступаю и хочу поступить в дальнейшем.

– Тебе придется сделать выбор, что перевернет твою жизнь с ног на голову. Из-за некоторых переменных я не смогу сохранить твои воспоминания в случаи отказа. Слишком велик риск.

Артур, пошатываясь, подошел ко мне вплотную. У него со рта понесло спиртным. Я скривился, отводя лицо в сторону.

– Такие мужские черты мне не по нраву, – прокомментировал я состояние товарища.

– Ты попробуй. Все проблемы рукой снимет. Если бы не магия жгучего напитка – виски, я бы тебя даже слушать не стал. Сомневаюсь, что смог бы принять бред, происходящий вокруг, – он улыбнулся.

– Не хочу. Может, позже соглашусь выпить с тобой, но не сейчас, – отодвигаясь от него немного в сторонку, произнес я.

Он дружески схватил меня за плечо, не отпуская меня далеко от себя. Опасности в нашей близости я не испытывал. Все чувства молчали.

– Выкладывай. Что там за условия? – справляясь с новым приступом икоты, спросил он.

– Рассказав тебе это, я лишь усугубил возможный временной парадокс. Если сейчас оставить всё как есть, кто знает, может в будущем, своими поступками ты изменишь ход судьбы всего живого. Эти знания не должны быть в твоем времени.

Вроде объяснил кратко и доходчиво. Лицо Артура побагровело. Похоже, алкоголь только больше стал действовать на его организм.

– Временной парадокс. Я не ослышался? – переспросил он.

– Нет.

– Ты что ли с прошлого? Дитя тех самых ведем, что сжигали предки?

Артур немного неправильно меня понял. Оно и понятно. Откуда ему знать о далеком будущем. Его знания ограничиваются только уже произошедшим.

– Не совсем так, но твои догадки отчасти верны. Вопрос в том: сможешь ли ты оставить прошлую жизнь и отправиться со мной в путешествие в один конец, далеко за пределы двадцать первого века? – задавая вопрос, у меня пересохло в горле. Странно, но в этот момент даже мне захотелось осушить стаканчик палящей жидкости. С каждой секундой молчания друга моё напряжение лишь возрастало.

Вопрос был не шуточным. Внезапно Артур залился беспричинным смехом.

– В мир чудиков? Магии тьмы и света, духов? Мир…

Я перебил его:

– Да-да. Эльфов, дварфов, энтов, вампиров, суккубов, полулюдей, а ещё копий и мечей, палашей, кинжалов, пушек и пистолей. Хоть если честно, кроме полулюдей и вампиров, я сам ещё никого не встречал.

– Ты всерьез думаешь, что я смогу отказать?

– Я и сейчас так думаю. Ведь это может быть не долгое путешествие. Ты просто всего не знаешь.

– Мне всё равно, это будет куда веселей, чем прожигание моей жизни напрасно. Я давно утратил цель. Правительству как военный я больше не нужен. Семьи у меня не имеется. Потомков тоже. Мне попросту нечего терять.

Впервые мною было услышано о друге так много личного. Ведь мне и не думалось, что его жизнь достигла в таком возрасте апогея. Он, по-видимому, уже не к чему и не стремился.

– За тебя говорит алкоголь. Взвесь всё не спеша. Пока же думаю, стоит рассказать тебе о мире, с которого я происхожу, – я приготовился к долгому рассказу. Хорошо, что времени у нас было уйма. В настоящем же откуда мы прибыли пройдут лишь считанные секунды.

– О себе подробно не забудь упомянуть. Откуда ты такой интересный появился. Много вас таких путешественников в моем временном цикле?

– Я неповторимый. Один одинешенек. Сейчас же слушай…

Мы устроились на расстоянии друг от друга сидя у ближайших деревьев. Мною был начат долгий изнурительный рассказ. Многие детали личной жизни я пытался упустить, пытаясь в скором темпе рассказать положение дел в моем времени. Про катастрофу двадцать первого века, что настигнет всё человечество через двадцать лет, я умолчал. Просто у меня присутствовал страх, что у Артура появится желание спасти людей со своего времени, сохранив как можно большее число жизней. Любое же его вмешательство в ход истории повлечет за собой необратимые изменения в будущем.

Спустя время, Артур спросил:

– Магия в твоем времени почти искоренена?

– Именно, – вздохнул я.

– Этому повинен всего один человек? – искренни удивлённо спросил он.

– Высший.

– Это его так зовут? Что у вас за имена такие?

– У нас родовое дерево не выстроено как у вас. Распространена лишь родовая фамилия и имя, без упоминания отчества.

– Но это странно!

– Скорей наши предшественники откинули отчество, чтобы не помнить число погибших. Хоть это лишь мои домыслы после знакомства с вашей иерархией. С детства я даже о таком не задумывался.

– Подожди. Я не совсем сообразил. Шон так ты с прошлого или будущего?

– Будущего, – кратко оповестил я.

– Как?

– Ты о чем?

– Ну. Что произошло? Почему вдруг мир стал магическим? Куда подевались технологии? Копья и мечи? Как же столь высоко технологическое развитие…– он резко замолчал. Похоже, у него появились некие догадки. Я решил дать время Артуру помыслить самому.

Он продолжил:

– Значит. Мы сами повинны, – говоря, он пристально наблюдал за моей реакцией, – очевидно, я прав. Не переживай, можешь мне рассказать. Значит, мы заслужили это. Еще после службы в армии считаю, что гонка вооружений до добра не доведёт. Поведай: какая катастрофа ожидает человечество, что именно выпало на рок судьбы людей?

Я помнил, что именно происходило, когда время перематывалось вспять при перемещении в прошлое. Но сам до конца так и не сообразил истинную причину громадных взрывов и нескончаемых потоков пламени, песчаных бурь и опустошения на многие километры. Ответить Артуру причины было затруднительно. Судя с книг нынешних ученых, то в двадцать первом веке существует оружие массового уничтожения с ядерными носителями. В само действие такого вида оружия, увы, не углублялся. Мир технологий не менее удивителен, чем мир магии. Технология, как и магия, имеет свои недостатки и свои плюсы. Играет роль лишь, в чьих руках окажется данная сила. Принесет она процветание и благо или же тотальные разрушения.

– Хотелось бы сказать, что это природный катаклизм, но ты сам понимаешь, что такие масштабные перемены природа не смогла бы сделать. Я затрудняюсь ответить причину. Могу лишь сказать примерное время начала перемен.

– Шон, если я решу остаться, сколько у меня останется времени на беззаботную скучную жизнь?

– Не больше двадцати лет. Плюс – минус. Но помни, что в моем времени тоже всё не радужно. На данный момент история почти, что повторяется, вот только развитие мира совсем иное. Если сейчас у тебя есть двадцать лет, то отправившись со мной, у тебя может остаться не больше пары дней. Честно я сам не знаю, как всё может обернуться. Допустимо, всё живое, наконец, сотрёт в порошок высший демон Мамон, о котором я упоминал. Мы и так многие года задаем темп миру, словно являемся вершителями судьбы всего живого. Высший заигрался со своей ролью непоколебимого правителя. Как показали события, то с магией шутки плохи. Незачем пользоваться некоторыми силами, это к добру не доведет.

– Люди так и не поумнели?

– Не совсем так. Я вырос в зачатках созидательного общества, что, по сути, в зародыше было уничтожено Высшим. С оставшегося не стертого его руками: вокруг больше нет суеверий в высшие незыблемые силы и богов, хоть иногда и поклонятся им, попросту мы знаем, что эти силы сродни нам, только с другими канонами. Они просто более развиты, что просто ведут за нами наблюдение со стороны, как за несмышлеными детьми. Мы же только начали свое развитие с нуля, пускай и в новом непредвиденном им направлении. Верой теперь пользуются лишь слабовольные люди, духу которым нужна поддержка извне. Порой если посмотреть историю, которой меня обучал мой учитель, то люди не раз пользовались потусторонними силами с помочью магии. Ангелы и демоны лишь орудия с параллельных миров. До появления Высшего люди пытались построить созидательное общество, имея лишь идею о нём, ведь правленческие бразды и иерархия правления так никуда и не делась. Понятие «созидательное общество» нам принесли другие более развитые расы, попавшие в наш мир после катастрофы, такие как: эльфы, энты, вампиры и подобные им. Понятие о божественном присуще нам, но не укоренено всецело в сознании.

– В итоге ваш правитель почти стёр данные расы с лица земли и как я понял, всё опять возвратилось во власть одного или группы людей, – опечаленно констатировал Артур.

– Сейчас все руководствуются страхом перед одним человеком и его приспешниками. Многие мысленно ищут спасение у высших сил. Однако я верю, что каноны созидательного мышления рано или поздно укоренятся в будущих поколениях, а все беды и такой правитель как Высший лишь даст толчок для постижения глубин такого понятия.

– Твои мечты похвальны, но им не суждено сбыться. Пройдут года, прежде чем мысли твоего окружения поменяются. Мне не совсем понятно, что вообще представляет собой это – созидательное общество?

– Эх. Если бы каноны такого общества не просто знали, а принимали во внимание. Созидательное общество, это когда все люди рождаются свободными и равными в независимости от статуса. Жизнь человека является наивысшей ценностью. Никто и никогда не вправе создавать угрозу для жизни и свободы человека. Идеология мирного сосуществования во всём мире, что должна будет трактоваться всем с самого детства. Понятие как «власть» вовсе отсутствует, так как развитие общества лежит непосредственно на плечах каждого живущего в нём. Говорить можно многое. Лично я это всё воспринимаю как вашу «демократию». Демократическое строение общества, по сути, очень приближенное к этому понятию, однако не совсем тоже самое. Несмотря на это, все равно присущи бразды правления, хоть и делается уклад на то, что это выбор людей определенной страны, что определяется лишь на время. В следствии чего у вас пытается осуществить стремления масс лишь один или несколько человек. Все же людям у власти почти ничего не мешает править, так как вздумается. Давай не будем больше об этом? Демократия, созидательное общество. Даже говоря о таких понятиях, я реалист и понимаю, что это лишь мечты. Прежде чем система будет работать так как задумано, люди должны сами измениться, изменить свой способ мышления. В мире, где всё решает сила – меча или магии, технологий: такому обществу не осуществится построиться ещё не одно поколение! Что бы такое осуществилось, люди должны быть единым организмом, в котором, когда одному становится плохо, то это отображается на состоянии всех, а потому такого не допускают всеобщими усилиями ещё до наступления такого момента.

– Ты говоришь о мистическом понятии эмпатии и связи всех разумов воедино, что я не однократно встречал в книгах. Но это лишь вымысел. Шон я согласен с тобой, не будем больше продолжать данную тему. Последнее время я всё больше смотрю на тебя не как на двадцатилетнего парня. Извилинами ты уже намного старше, – констатировал Артур, подводя итог услышанным словам.

– Долгие годы борьбы дают о себе знать. Про эмпатию расскажешь как-то в свободное время, – я подмигнул другу, не став уточнять, насколько долго ведется моя борьба. Это бремя, что принадлежит лишь мне.

– Договорились.

– Каково твое решение, после услышанного? – поставил я заключительный аккорд в разговоре.

– Моё решение не изменилось. После увиденного и услышанного, я хочу быть частью чего-то грандиозного. Если мне суждено будет умереть – значит, так тому и быть. Если нет, то я познаю новый неизведанный мне мир и даже возможно помогу не уничтожить всё живое с нашей планеты.

– До сиих пор не могу принять разумом понятие «планета Земля». Ранее я не задумывался о таком. Не потому, что не хотел, просто лишь со знаниями вашего времени и путешествиями к звездам можно обрести такое суждение, – сдвинув брови, проговорил я.

– Ах-хах. Вот как на меня, то только со знанием магии, которой ты обладаешь, можно обрести понятие как другой мир или путешествие во времени, а также много других до сели невиданных чудес! – Артур стал кружить на месте, растопырив руки в стороны, как будто показывая, что его окружает в данный момент чудо, не так давно созданное мной.

Похоже магия его поразила в разы больше, чем меня его технологический мир.

– Будет тебе. В краску хочешь загнать? – спросил я шутя.

– Нет. Даже в мыслях не было.

С начала разговора пролетело более пяти часов. К окончанию этого времени Артур почти протрезвел. Так что я был уверен в его выборе. Он решение уже точно не изменит. Про парадокс мира с его участием можно было не бояться, так как по окончанию всех дел в его времени, я планировал забрать товарища с собой. Оставалось решить, что делать с молодой особой по имени Агнес. Как мне помнится, она и так уже если не знает мой секрет, то многое подозревает. Останется только ответить на появившиеся у неё вопросы и предложить отправится в путешествие с неожиданным концом. Хоть вполне может статься, что придётся подправить её пытливый разум.

Размышляя, я натолкнулся на серьезную проблему, что незамедлительно выдал Артуру:

– У меня есть условие.

– Какое? – вскинул брови он от внезапности вопроса.

– Тебе придётся попотеть и немного скинуть свой излишний вес. Старичок. Ты готов к изнурительным тренировкам? – ехидно проговорил я.

Артур сначала удивленно всматривался в меня. После с каждой секундой к нему стал доходить смысл сказанного.

– Ах, ты! – только и сумел выговорить он.

– У меня нету претензий к твоей всеобщей подготовке, которой ты владеешь. Но с твоей реакцией. Любой разбойник в моем мире в секунду оставит тебя без головы. Ну-ууу… – я задумчиво протянул фразу, продолжив, – или вампир!

В подтверждение своих слов я в миг слился со своим вторым «я». Время привычно замедлилось. Я настолько привык к такому состоянию, что даже отчетливо слышал малейшие изменения в пространстве. В данный момент самым отчетливым оказалось бившееся от волнения в быстром темпе сердце Артура.

Для Артура мой силуэт размазался на общем фоне окружавшего пространства. Скорей всего он сумел только различить красный устрашающий цвет моих глаз. Впервые используя свои силы второго «я», мне спешить было незачем. Это была лишь демонстрация моих нечеловеческих сил, не более. Для меня прошло секунд десять. Я успел продумать свои дальнейшие действия. Я был уверен, что для друга это покажется миллисекундой. Расстояние между нами было не большим. Умнее ничего в голову не пришло, как достать скрытое оружие в руке и медленно приставить кинжал к горлу друга.

– Договорились? – приведя время к нормальному течению спросил я.

– Д-да, – с трудом вымолвил он.

– Извини, – я встал, пряча оружие и свой убийственный взгляд от товарища, – не хотел тебя пугать. Мне просто важно, что бы ты понимал, что мы не на прогулку собираемся.

Как не странно в взгляде Артура я уловил лишь восхищение.

– Ты бы мог уделать тех парней в баре одним пальцем! – заявил он.

Он продолжил:

– Что мне ещё стоит о тебе знать? У вас все люди такие? Откуда такая реакция и скорость? Ты вампир?

– Я не вампир. Можешь меня считать исключением за долгие века. Вообще продолжительно придётся объяснять. Надобно поведать о своих путешествиях и моих друзьях. Однако на сегодня достаточно. Мы и так не мало задержались в этом мире. Пора возвращаться.

– Что уже? Я ведь только начал трезветь и рассматривать всё вокруг. Погоди немного.

Я не стал слушать его замечания. Моих сил хватило бы ещё на долго, но морально я устал, а потому не хотел более задерживаться в мире пустоты.

Успокаивая, я проговорил:

– Не переживай. Мы сюда ещё вернемся. Мне нужен отдых, как и тебе.

Несколько движений руки и мир пустоты начал таять, преображаясь в уже знакомые силуэты моей богом забытой комнаты.

Глава 9

Воля может и должна быть предметом гордости гораздо больше, нежели талант. Если талант — это развитие природных склонностей, то твердая воля — это ежеминутно одерживаемая победа над инстинктами, над влечениями, которые воля обуздывает и подавляет, над препятствиями и преградами, которые она осиливает, над всяческими трудностями, которые она героически преодолевает.

Оноре де Бальзак

Глава IX

Оскорбительно ли для жертвы если человек даже во благо не хочет есть её, казалось бы, ароматное мясо. Мне не один раз предлагали опробовать кушанье, но всякий раз у меня возникали лишь рвотные позывы. Впрочем, как у всей нашей троицы заключенной под землёй. Каждый раз смотря на предлагаемое мне мясо у меня возникал лишь один вопрос: «Как мне смотреть на людей, что так с аппетитом налегают на еду. Это отвратно».

Разум понимал, что в противном случаи все не выживут и другого способа для выживания пока нет. Впервые в жизни я ненавидела себя всей душой из-за того, что являюсь магом. Казалось бы, магия способна на многое, а изменить данную несправедливость было не в моих с Когтем силах. Ни одной крупицы знаний, ни единого заклинания или упоминания, что смогло бы помочь в безвыходной ситуации. Был бы здесь учитель Мигдаль, он подсказал бы действенный способ. Однако мы даже не знали жив ли он. Все наши знания сводились к одной неутешительной мысли – его тело давно лишь прах. Будь он жив, то давно отыскал бы нас и помог бы решить проблему, что нависла над нами словно гильотина.

Моих запасов манны хватит лишь на создание нескольких кустов с ягодами. Однако без воды и солнца затея изначально провальная. Мной будет потрачено жизненно важные силы, а смысл в этом будет минимален. Как долго мне одной удастся прожить на ягодах? Под землей тысяча человек, не меньше. Что сможет изменить несколько кустиков? Ничего. Магия не всесильна. Больше смысла будет в поиске припасов во внешнем мире, а ещё лучше переправить всех в место, где не нужно будет думать о таких вещах как пища.

Вокруг сновал мрак. После каннибализма, о котором другие выжившие не подозревали, факелы уже не зажигали много часов. Такими ресурсами пользовались лишь передовые разведгруппы, что якобы пытались найти выход с сложившейся ситуации. Подозреваю, что тайный орден давно знает все тайны данных тоннелей, но лидеру их ордена интересен тот факт, чтобы занять остальных людей хоть чем-то. Одних делом, а другие пускай хоть мысленно будут отвлечены «надеждой». Лидерам нужно хвалить подданых, показывать их надобность и нужность, придать веры и желания прожить как можно дольше. В момент, когда внимание остальных отвлеченно на бесполезном занятии их элита в действительности попытается придумать способ решения ситуации. Первый ход был сделан. Скорей всего это не последняя найденная нами жертва. Через время выжившие начнут понимать, что к чему, замечая пропажу знакомых. Но в тот момент уже будет поздно. Многие осудят лидеров, а многие поддержат. Будь я лидером, то руководила б из тени. В мозгу задребезжал колокольчик, но догадка канула в лету из-за шорканья в стороне. Кто-то отлежал бок и переворачивался на другую сторону. У меня теплилась надежда, что люди, что взялись за бразды правления видят в остальных не только способ дальнейшего выживания, чествуя их мясо.

Не в силах терпеть тишину я предприняла попытку обговорить единую умную мысль, что вращалась в голове:

– У меня есть безумная мысль, – шепотом проговорила я, обращаясь к друзьям.

– Говори, – безразлично поддержал Коготь, – если опять отправится на поиски неизвестно чего, то я воздержусь. Только недавно вернулись. Дай отдохнуть хоть несколько часов. Я не могу непрерывно сломя голову носиться в темноте, используя при этом магию зрения. Мне надобно восстановить свои силы хоть немного. Вскоре голод возьмёт верх, и я перестану понимать, что происходит вокруг, руководствуясь лишь инстинктом, что непрерывно подает импульсы с желудка в мозг.

В доказательство слов друга, его живот предательски заурчал.

– Тебе не приходило в голову разузнать что происходит снаружи? – задала я ему вопрос.

– Приходило, вот только как на меня смысла в этом не много. Ты сама видела языки пламени и громадные падающие тела на землю.

– Это не тела, а метеориты. Неуч!

– Называй как нравится. Значение не поменяется. О том, что это метеориты и без тебя знаю!

– Но ведь не могло так статься, что совсем ничего не уцелело. Может это только у нас произошло, в остальных местах вполне всё отлично.

– Как ты предлагаешь начать поиски?

– Не знаю, – честно ответила я.

– С этого и стояло начинать разговор. Смысл тогда данной беседы?

– Ты предлагаешь ничего не предпринимать? – моему удивлению не было предела.

– Я предлагаю обговаривать реальные вещи, а не теплиться надеждами непонятно чего. Давай будем реалистами, – он никак не отреагировал на мой вопрос.

В разговоре чувствовалось некое напряжение, что до этого никогда не было.

– Это прозвучало чересчур черство для тебя, – влез с замечаниями Иван, – я понимаю твое разочарование, но ничего не предпринимая, мы ничего не изменим!

– Вот как… – задумчиво проговорил Коготь.

Я хотела предложить ещё несколько вариантов решения проблемы, чтобы потом можно было обговорить идеи с Хенриком, но Коготь внезапно встал. Сначала не хотел ничего делать, а вот внезапно начал движение. Его движения шли в разрез со словами и выглядели подозрительно.

Вокруг по-прежнему всё было окутано тьмой. В нескольких шагах от меня эхом донеслось:

– Я маг и готов к совместной работе ради общего выживания! К кому мне подойти, кто не будь, подскажет?

Незамедлительно в темноте раздались перешептывания.

– Что ты делаешь? Придурок, сядь! Приспешни… – только и сумела я полушепотом прошипеть Когтю. Он как оказалось, вовсе не слушает. Я так и не успела договорить, умолкнув на полу слове.

Внезапно комнату осветило двумя яркими фаерболами, что словно маленькие солнца нависли над головой друга, вращаясь по кругу. Впервой за это долгое пребывание под землёй вокруг стало очень светло, и не нужно было использовать заклятие «окайрин», чтобы увидеть в чертах лиц присущих людей: удивление, испуг, непонимание и надежду.

Мне было трудно судить причину такого поступка друга, но вернуть время вспять было уже невозможно. В данный момент землю под ногами не сотрясает, нет пыли, препятствующей людскому взору, паники и хаоса – его действия для остальных были отчетливы.

К когтю подбежал уже виденный мной некогда трёхлетний малыш с игрушкой в руках:

– Дяденька! Дяденька ты нас спасешь? Дяденька!

Слова ребёнка звучали эхом. В данный момент коготь стал для всех лучиком солнца в кромешной тьме.

Мне подумалось: «Вот дурак!» У нас ведь нет способа помочь всем, он только подставляет свою жизнь под удар неизвестным нам силам. Его действия скорей всего втянут и нас, ведь Коготь, я и Иван все эти дни неразлучны и мыслящие сделают нужные выводы. Работа Хенрика за эти дни получается насмарку. Нам ведь самим ещё не известно с кем предстоит вести борьбу: с орденом или приспешниками Высшего, или всеми сразу!

– Да что ты творишь?! – еле слышно пробормотала я под нос.

Хотелось врезать Когтю за этот поступок со всего размаху в лицо. Но процесс уже был запущен, моя ярость ничем не поможет. Оставалось раскрыть своё происхождения или же безучастно наблюдать на развивающиеся события. Мои чувства накалились до предела. У меня присутствовала боязнь удара неизвестного в слепую зону, со спины.

Когтя начали обступать со всех сторон, оттесняя нас от него.

– Ты сможешь нам помочь? – прозвучал вопрос из толпы.

– Не знаю, но я сделаю все, что в моих силах. Прошу лишь не приближаться ко мне очень близко. Я никому не доверяю, – в подтверждение своих слов Коготь материализовал в руках одноручный меч в длину своей руки.

Часть людей отшатнулась от него со страхом, а часть упали на колени перед ним, приклоняясь словно божеству.

– Спаси нас! – прокатилось по помещению.

Некоторые люди, вытянув руки ладонями вверх, начали кланяться, повторяя слова: «Спаси нас!»

– Перестаньте. Я всего лишь маг и являюсь таким же человеком как Вы! – ошарашено отступил на шаг от них Коготь, выставив меч острием, преграждая всем путь ближе.

Его реакция была понятна. Прежде нас только преследовали, пытались навредить или, словно это не их рук дело, сдать солдатам гильдий, а сейчас вдруг преклоняются как Богу. Почему люди настолько черствы? Почему лишь единицы пытались изменить привычный лад, установленный Высшим, примыкая к повстанцам? Страх? Боязнь за жизнь? Это всё отговорки!

Думая о данных причинах мне становилось дурно. Заслужили ли эти люди нашей помощи? Если я начну помогать им, не сделаю ли я туже ошибку, что сейчас совершает Коготь?

Не в силах побороть злость, что зарождала данные мысли, я незамедлительно покинула помещение, отправившись подальше от людей по ближайшему коридору. Мне не хотелось видеть лица этих людей. Судя по увиденному за последнее время – напрашивался лишь единый вывод, почти все заботятся лишь о своей жизни. Данным людям безразлично кто их спасет. Пусть высшие силы, маги или сам устрашающий непоколебимый Высший – им без разницы. Скажи им сейчас, что они употребили в пищу человеческое мясо, горевать будут лишь первые минуты. Следом попытаются забыть всё, а после уже сами будут выбирать, кем пожертвовать завтра в качестве пищи ради своего мнимого спасения. Такие люди становятся мертвыми в тот момент, когда переступают человечность, делая подобные решения. Отличие таких людей от людоеда лишь умение держать в руках нож и вилку. Безучастными окажутся единицы. Высший перестроил нормальную психику людей заставив их, заботится лишь о своем выживании, что отразилось на большинстве людей.

Забившись в угол, длинного почти без извилистости темного коридора, я зарыдала как ребёнок. Перед глазами, почему-то всплыли убитые мной ради выживания люди и их лица. Прежде я различала в данных лицах разные эмоции. Сейчас же вспомнив о них, мне казалось, что в глазах усопших присуща лишь пустота и страх, в них не было отдельных личностей. Все они казались однообразными: с промытыми укладом жизни мозгами под правлением единого тирана.

До этого я была готова бороться, отстаивая свое право на жизнь как мага. Но сейчас: «Я. Мы. Все. Не заслуживают спасения!»

В глазах несвойственно потемнело. Более я не видела ничего вокруг. Всхлипы сменились безразличием и опустошенностью.

Мне стало вовсе равнодушно, что будет происходить дальше. Я сама оказалась сломлена, оказавшись под напором происходящего вокруг. Где-то в глубине души я понимала, что мои мысли не правильны, но рядом не оказалось никого, кто бы указал мне на ущербность моих домыслов. Ещё и Коготь показал слабину.

Подомной раздался треск, я оказалась в вольном падении. В обычном состоянии мозг подал бы сигнал тревоги заранее, но сейчас я даже не догадалась, что вовсе произошло. За мгновение я потеряла сознание от сильного удара головой.

Сколько прошло времени мне не известно. Очнулась от того, что у меня отекли руки и ноги, а тело болело от ссадин. Пошевелиться было мне не по силам. По ощущениям меня связали. Открыв глаза, я встретилась лишь с черной повязкой. Слух улавливал неизвестную суету рядом и лопающие пузыри в бурлящей воде. Ноздри же наполнил запах вареных овощей.

Я принялась бездумно дергаться в попытках освободиться, совсем позабыв, что являюсь вампиром, а также магом. Будучи шокированной, я подсознательно поступала бездумно словно ребенок. Неужели окажусь следующей жертвой в качестве пищи?!

Рядом заговорили на неизвестном мне языке. Похоже, неизвестный орден выработали даже свой язык, не только странные фразы. Подсознательно я всё же задействовала свои родовые вампирские силы, но даже они не помогли освободиться. Путы на конечностях были очень сильны. Обессилив от своих попыток, я вновь зарыдала как малое дитя. Ненавижу людей! Мне не хотелось быть съеденной. Мозг цеплялся за единственную светлую мысль в происходящем: «Я должна выжить ради ещё одной встречи с Шоном».

Недоедание с целью экономии пищи, что имелась в наших запасах и эмоциональное потрясение совсем не давали сил для борьбы. Концентрация была сбивчивая, а потому любой вид магии вовсе не получался. Мои губы дрожали, как будто в данном месте преобладала минусовая температура как некогда в горах во время путешествия. Не удавалось произнести даже части слов заклятия, хоть, к моему удивлению, недоброжелатели не предусмотрели заткнуть мой рот кляпом. Не в силах успокоится, я отдалась воле нахлынувшим чувствам. С каждой секундой повязка на глазах становилась всё мокрей от пролитых слёз, а с уст можно было расслышать лишь приглушенные всхлипы.

– Я тебе говорила, что это излишне. Смотри, что ты наделал! Дитя расплакалось! – раздался немного огрубелый женский голос.

– Я не виноват. Как тут понять дитя она или взрослая особь. Ты же видишь, что это нелюдь!? – донесся на несколько тембров выше, хриплый мужской голос.

– Сам ты нелюдь! Смотри, какая она красавица, чем-то на меня даже похожа.

– Ты лучше и не такая исхудалая. Да и волосы у тебя совсем не такие.

– Развяжи её, – с негодованием проговорила женщина.

– Я и так её притянул сюда по твоей милости, плюя на все наши законы. Если она сбежит? Нас казнят! – запротестовал незнакомец.

– Не сбежит, – женщина вздохнула, – ну хоть глаза развяжи. Это ведь не животное.

Повисла тишина. Похоже принималось некое решение, что выразилось молчанием. Прозвучало несколько вздохов. Послышались приближающиеся слабо уловимые для слуха шаги. За волосы крепко впилась чья-то рука.

– Осторожней! – закричала женщина.

Мои волосы неаккуратно держали, что немного отдавалось болью. В следующую секунду на щеке почувствовалось холодное лезвие. Подумалось «вот и всё!» Не смотря на страх быть зарезанной словно скотина с звуком рвущейся ткани на сердце пришло спокойствие. Как будто именно в этот момент от моей души было отрезано все переживания и дурные мысли. Ткань спала, а глаза ослепило ярким свечением уже виденных ранее духов света. Как оказалось я лежала на маленькой кровати, еле помещаясь на ней целяком.

Окружение оказалось не решетками темницы и совсем не увешано костями детей. Часто проморгав привыкая к внезапному свету, я начала смутно различать силуэты говоривших, по очертаниям схожих на людей.

– Нелюдь, – обратился ко мне мужской голос, – резкое движение и я за себя не ручаюсь.

Я сначала действительно думала отчебучить, как только стала различать отдельные силуэты. Пришлось успокоить свой нрав. Мое лицо заботливо начали промывать мокрой тканью смывая налипшую за эти дни грязь.

– Кто вы? Вы хотите меня вымыть, прежде чем сварить заживо? – несвойственно дрожащим голосом спросила я.

Комната ходила ходуном. По-видимому, я очень сильно приложилась головой при падении.

– Что? Нелюдь говорит, что мы хотим её съесть? Ха! Нет ну ты слышала Мериель? – возмущенно проговорил мужчина.

– Сам виноват, напугал её до чертиков! Милая мы не собираемся никого есть.

Пока они вели диалог мне удалось наконец успокоится. Кое-как сконцентрировавшись, я использовала бессловесное краткое заклятие, убирая причины головокружения. Я наконец различила, что нахожусь в узком невысоком помещении. Рядом бурлил чан с едой, а комнату было обставлено миниатюрной мебелью. Окружение походило на обычные покои пожилой пары, вот только в уменьшенном размере. Уже после я обратила взор на источники голосов. На меня смотрел суровый мужской взгляд со смешными румяными щеками, ростом метр двадцать с широкими плечами. Он был мужественным с темными волосами и длинной густой бородой, облачен в кожаную крепкую одежду схожей с легкими доспехами. Не веря своим глазам, я перевела взгляд в поисках места откуда доносился женский голос.

– Похоже она начала приходить в себя, – донеслось рядом.

На меня дружелюбно всматривались голубые женские глаза. Рост второй особы оказался ещё меньше. Как показалось не более метра. Рыжие волосы женщины длины каре, были аккуратно заплетены в множественные маленькие косички. Как и мужчина она имела крепкое тело, пускай и имелся маленький рост. Лицо было словно у ребенка, а щеки покрывали частые веснушки. Её бюст сильно подчеркивала железная пластина на груди. Несмотря на её снисходительный тон, на боку женщины красовался короткий предмет схожий на меч.

Мужчина повернулся временно ко мне спиной, и я увидела на его спине увесистый молот. При ударе таким можно с легкостью размозжить череп в сметку.

Становилось ясно одно. Если бы меня хотели убить, то мы бы уже давно не разговаривали. Ранее представителей расы дварфов я видела только на рисунках книг, а тут сразу двое собственной персоной. Со слов учителя Мигдаля их уничтожили около десять – пятнадцати лет тому во время рейдов на материке Эврозия.

– Дварфы, – глупо озвучила я свои мысли.

– П-ф. Мало того, что нелюдь, ещё и глупая! Мы не имеем ничего общего с этими грязными дварфами. Что по нам не видно, что ли? – возмутился мужчина.

Я лишь махнула головой в знак непонимания. Не смотря на свое связанное состояние я, наконец, успокоилась и могла трезво воспринимать окружение.

– Мы Дворфы! – заложив руки на груди и надувшись как истукан, гордо оповестил он.

– Стипрус, она ведь не с нашей расы, откуда ей знать о вражде между дворфами и этими грязными, немытыми, неучтивыми – дварфами! Девочка мы две разные расы, – спокойно проговорила гномша.

В чем разница я так и не сообразила. Изменено было лишь одну букву. Что бы ни показаться неучтивой я лишь промолчала. Это можно будет разузнать позже, а сейчас нужно было предпринять попытки, что бы меня развязали.

– Можно хотя бы послабить путы? Очень отекли руки и ноги, – в голосе я попыталась передать всю имеющуюся у меня невинность и испуг. Просыпаясь и видя новые лица после пробуждения у меня, схоже начало входить в привычку.

– Хотелось бы, – виновато начала Мериель, – но дело в том, что веревка, заговоренная магией. Будь ты слабой, то путы так не стянулись. А ты крепкая особа, раз уж сама магия видит в тебе угрозу.

– Вот! Я ведь говорил! Она опасна. Ты же: надо спасти, она истекает кровью. Это дитя опасно! Нужно передать её под суд старейшинам…

С оговоренным видом магии я встречалась впервые.

– Стипрус! Да будет тебе. Разве плохо, что женщина сильна, а не как твои изнеженные родственнички.

Похоже, гномша имела зуб на кого-то с родных своего муженька. То, что они пара для меня было очевидным. Сколько же выживших гномов, если даже родственники имеются, старейшины? Многие года считается, что их уничтожили полностью. Сейчас в плавильнях дварфов возле вулкана Клипод запустение и разруха, только ветер завывает. Данные места интересны только любителям наживи, таким как искатели приключений. Там настолько пусто, что на их пути в тех местах, если судить со слухов, только встречаются особо опасные животные. Остатки местной культуры разворовываются, посей день. Не удивлюсь, если через лет двадцать там камешка на камешке не останется. Хотя, после падения метеоров, возможно, уже ничего не осталось. Во всяком случаи изначально нужно быть безумцем, чтобы сунуться к постоянно действующему вулкану.

– Однако пирожки у них лучше, чем у тебя, – гном улыбаясь, довольно погладил себя по животу.

– Что это за разновидность магии такая? – обратила я внимание на себя, чтобы между ними снова не завязался спор. К тому же, хотелось знать, с какой именно магией мне довелось столкнуться. Ранее дядя ни о чем таком не упоминал. Гномы искусные владельцы стихии земли, это всё что мне было известно.

– Погляжу, ты не удивленна? – сдвинул брови Стипрус. – Любовь моя, нелюдь становится всё опасней и опасней. Слово магия ей явно не в новинку.

В руках гнома сверкнул маленький круглый предмет. Только приглядевшись, я узнала в нём мое пространственное кольцо, с ограненным магическим амулетом из грантида.

– Это пока побудет у меня, – гном ловким движением закинул кольцо в нагрудный потайной карман.

Похоже, они давно раскусили отчасти мою истинную суть, или же просто хорошо были знакомы с амулетами такого рода. В любом случаи незнающий не обратил бы внимание на кольцо. Металлическая огранка кольца для любителей наживи, была бы мало интересна.

– Рассказывай, – обратился Стипрус ко мне.

– Что именно вам интересно? – я не стала более играть роль испуганной глупой девочки. Больно много они сумели понять ещё до моего пробуждения.

– Мне нравится, некоторые нелюди оказывается смышленые, – одобрил гном.

– Не будь излишне груб. Помягче, – Мериель стала прислушиваться к разговору, при этом молча переместившись по комнате принявшись помешивать пищу в бурлящем чане.

– Как ты здесь оказалась? Вам что на поверхности не сидится? – спросил он.

Вот так вопрос! Меня он поставил немного в тупик. Значит, меня нашли чисто случайно. Похоже расе дворфов не известно, что сейчас происходит на поверхности. Я не знала стоит ли говорить о таких переменах вовсе.

– Говорить то будешь? – снова раздался его голос.

– Не знаю, что ответить, – подала я голос.

– Ну например, как там у вас нелюдей уничтожение наших врагов продвигается?

– Каких врагов?

– Дварфов, конечно. Я ведь говорил!

– Другими словами дворфы вовсе к понятию «дварф» не относятся? – с непониманием пришлось спросить мне.

– Ну как пояснить… происхождение то у нас одно, но уклад жизни разный. Мы давно разорвали с ними всякие связи и долгие столетия ведём с ними войну, – снисходительно пояснил Стипрус.

– Имя Высший вам что-то говорит? – спросила я.

Гномы в один миг перекрестились. Я даже испугалась резкого движения Мериель, казалось, она сейчас запустит в меня увесистым миниатюрным половником.

– Не говори в этих стенах его имя! Нелюдь! – угрожающи произнес её муж.

– Я не нелюдь, а человек. Вопрос я задала лишь для того, чтобы понять, как давно вы выходили на поверхность.

– Многое говорит. Но если ты член его безумной секты, то ты считай уже нежилец, а так хоть бы был шанс, – Стипрус громко шмыгнул носом, запустив руку за спину сжав рукоять молота на несколько секунд.

– Но ведь после этих слов я могу соврать.

– Не получится. Пряжа «правды» учуяв угрозу не только сильней ограничивает движения, но и заставляет испытывать невыносимую боль при вранье. Мы узнаем. Ври сколько угодно. Советую говорить правду сразу, – гном взял миниатюрный стул и сел напротив меня.

Видимо ему надоело смотреть на меня сверху, ведь не смотря на его рост, всё же я пребывала в лежачем положении и ему приходилось немного тупится взглядом вниз. Наши глаза почти поравнялись на один уровень.

После слов гнома я уже вовсе не знала какую позицию мне выбрать. Во всяком случаи пока на мне эти магические путы, то я вовсе ничего не смогу сделать. Мне увы не известно какими ещё секретными свойствами они обладают. Проверять не хотелось, лишь разозлю хозяев дома.

– Я вам не враг, – оповестила я их.

– Нелюдь, пока над тобой нависла смерть, конечно, ты нам не враг, а значит это утверждение правдиво и не является ложью, – подметил гном.

Мериель более не вмешивалась в разговор, лишь чутко слушала.

– Как много вам известно о том, что творится на поверхности? – задала я единственный логичный вопрос.

– Мы более двадцати лет не выходили наружу. Вот у тебя сейчас и узнаем, как там этот кровопийца поживает. Вообще это я должен вопросы задавать, – возмутился Стипрус.

– Хорошо… – только и ответила я.

– Е-м. Как тебя зовут? – растерявшись от моей сговорчивости, спросил гном.

– Розмари, – пришлось представится.

– О-х, – хлопнула в ладоши гномша, – какое красивое имя! – завистливо молвила она.

– Мериель! Она нелюдь, незачем восхищаться, – осадил её суровый с виду муж.

Как можно устрашающе для своего миниатюрного роста он взглянул на неё и перевел взгляд на меня, спросив:

– Так что там происходит на поверхности? Этих фанатиков уничтожили или всё ещё борются с ними?

Я не знала с чего начать. Похоже ети гномы не имели и малейшего представления как преобразился весь мир. Хорошо, что хотя бы знают кто такой Высший. Уже не плохое начало.

– Эти путы точно работают? – спросила я.

– Не сомневайся. Говори! – потребовал он.

– Мир магии почти уничтожен под властным правлением Высшего, а за магическим ведется вечная погоня с целью уничтожить магию под чистую. Дварфов вовсе не видели уже более десяти лет. Подозреваю, что их расу уничтожили вовсе. Если, конечно, вы – не они.

Наступила гробовая тишина, такая же, как при моих словах Когтю и Ивану о смерти Высшего. Лишь бурлящая жидкость продолжала издавать звуки. Я не мешала осознать сказанное. Для таких новостей требуется время, тем более если они убежали от всего происходящего снаружи на несколько десятилетий. Загадочно уже то, что они сумели выжить под землей. Их помощь в нынешней ситуации, в которую попали люди, необходима. Нужно любыми способами прекратить каннибальство, пока у меня сохранилась к выжившим особам хоть какая-то симпатия.

– Я являюсь магом, которому посчастливилось выжить после инициализации. Всех магов, даже только ставших на этот путь по воле судьбы матушки природы, уничтожают без разбору, посей день. Если сможете переварить эту краткую информацию, то есть ещё кое-что… – я сделала паузу, пытаясь понять состояние собеседников.

– Говори? – хрипло произнес гном.

Он с недоверием пощупал путы. После, совсем не скрываясь, что является магом, произнес уже знакомое мне заклинание, чтобы видеть магические потоки. Видимо старался понять, действует ли его необычная пряжа «правды».

– Может статься всем без исключения теперь закрыт путь на поверхность, хоть и Высший наконец мертв. Там теперь выжженная пустошь.

– Нелюди!

Гном разъярённо встал, взял свой молот. Я уже думала мне конец. Но через секунду я увидела, как молот стал багроветь, наполняясь огненными языками, совсем не обжигая руки своему хозяину. Стипрус с силой замахнулся по близко стоящей мебели оставив от неё лишь пепел. «Нелюди! Нелюди!» – повторял он, делая новые взмахи. Оставалось надеяться, что очередной выпад столь необычным для меня оружием не встретится с моим телом, проделав во мне дыру.

Мериель не проронив и слова, наблюдала за действиями своего обезумевшего мужа. Очевидно, она пыталась справиться со сказанным: своим отличительным способом ведя борьбу мысленно.

Прогневанный гном сказанными словами испепелял неизвестным заклятием и трощил всё вокруг, а его женщина совсем ему не препятствовала. Но я даже не объяснила точную причину таких слов, а он уже настолько разозлился.

– Прекратите, – боясь, что скоро примутся за меня, попросила его я.

– Не переживай. Он всегда такой. Скоро утихнет, – чрезмерно спокойно проговорила Мериель.

– Теперь можно меня освободить? Мне все равно не удастся уйти. Да и некуда. Я изначально не являлась вам угрозой. Моя жизнь состоит с вечной борьбы за жизнь и не хотелось бы вести войну ещё и с дворфами, – слова я проговорила как можно уверенней.

Мне хотелось, чтобы гномы и в дальнейшем чувствовали во мне силу, о которой говорила гномша. Если меня будут считать слабой, то попросту не будут считаться с моим мнением, а слова попросту не принимать во внимание. Судя с вспыльчивого характера Стипруса склонного к порче имущества, многое у них решает сила.

– Что? Да ты! Ты! – начало краснеть лицо гнома. Видимо он доходил до высшей точки кипения.

– Стипрус! – заложив руки в бока, выкрикнула Мериель.

– Можно, – тут же позеленев, ответил он и принялся развязывать на мне путы.

Я лишь удивленно хлопала ресницами. Я уж думала мне конец. Совсем было не ясно поведение этих двоих. Мне привыкшей, что решения зачастую принимают мужчины, было трудно принять, что гном явно опасался своей возлюбленной. Странно, ведь я думала именно он, является угрозой для моей жизни и принимает решения. Всё же дворфы для меня полная загадка.

– Но почему ты её послушал? – пока меня распутывал гном, задала я вопрос.

Он лишь недовольно буркнул невнятное. Ответила Мериель:

– У нашей расы все распри решаются силой. Тот, кто сильней, тот и принимает окончательное решение.

– Именно поэтому я принес тебя сюда. Теперь же развязываю, хоть и не хочу! – Стипрус покосился на рыжеволосую возлюбленную, повинуясь её решению.

Я взглянула на неё по-иному. Если судить с того, как буйствовал её муженёк, то какой же силой обладает Мериель?! Я чувствовала в этих двоих сильную угрозу. Несмотря на их рост, что составлял не больше половины меня, от них веяло силой. Все чувства непривычно обострились. Впервые, будучи вампиром, я прочувствовала некую неуверенность, совсем не ощущая превосходства.

Спустя пару минут, по конечностям тела отдало долго ожидаемым теплом. Кровь начала беспрепятственно достигать пушек пальцев, от чего я испытывала легкое покалывание. Не приятная вещь эта их пряжа «правды». Я принялась разминать отекшие части тела: массируя кожу. Несмотря на то, что я, наконец, была мнимо, свободна, вставать я не пыталась. Рядом по-прежнему присутствовал Стипрус. Он был словно маленький непоколебимый монолит.

– Тебе нечего опасаться, – огласила Мериель.

– Хотелось бы так думать, – я украдкой посмотрела на потайной кармашек гнома, что не укрылось от него.

– Для безопасности, твоя безделушка пока побудет у меня, – он приложил руку к сердцу, что видимо, символизировало его чистые намерения.

Я не стала спорить, так как была заложником ситуации. Окинув взглядом тесные покои данной коротконогой пары, становилось понятно, что в момент ярости сильно пострадала общая обстановка комнаты. Большинство мебели попросту было испепелено неизвестной мне магией огня. Огонь, которым воспользовался гном был в разы сильней любого мной видимого. Огниво оказалось настолько концентрированным, что фаербол казался лишь игрушкой. Подозреваю, что гномы будучи постоянно на короткую ногу с изготовлением оружия из метала обуздали стихию огня на порядок лучше. Суждения мной были построены лишь по тем знаниям, что были доступны только мне. Хотелось бы обучится в них пары фокусов. Хотя, я теперь даже не знаю нужны ли они мне. Если Высший и вправду мертв, то если бы не катаклизм, что обрушился, наступило бы относительное спокойствие. Боятся особо стало бы некого и можно было бы понемногу возвращать знания о магии облегчив обычным работягам жизнь. Даже появление подобия духов света с помощью магии в разы облегчит жизнь людям в ночи. Больше не нужно будет боятся ночных хищников и надеяться на тусклый свет факелов. Размышляя, я вновь обратила на свет свой взор. Ошибки быть не могло. На стене красовалось подобие виденной мной призмы, а внутри ярко светил свет, наполненный духами.

– Вы сумели обуздать духов света? – проявила я любознательность.

– Кого приручить? – непонимающе переспросил гном, видя мое нескончаемое вращение головой по сторонам.

Может они называют данное чудо совсем по-иному. Чтобы не попасть с новым вопросом в просак, я некрасиво тыкнула пальцем за его спину, указывая на призму.

– Вот ты о чём, – Стипрус сдержался, чтобы не засмеяться, пояснив, – это не духи, а сила электричества. Видишь ли, пришлось постигнуть много хитростей, пребывая постоянно под землёй.

– Шаровые молнии? – уточнила я.

– Она забавная, – проговорила Мериель, достав посуду и принявшись накрывать стол.

– Электричество – нельзя назвать шаровыми молниями, это целая наука, – пояснил гном.

– Откуда тогда свечение, если внутри нет духов? – недоумевала я.

– В мире существует много металлов и минералов. При определенном воздействии на которые, можно добиться подобного эффекта. Мы давно нашли в ваших псевдосвятынях подобные приборы. Ум дворфов острый и мы многое разумеем в горных породах. Внутри находится не чудо и не магия, а всего лишь разновидность тугоплавкого метала в форме тонкого стержня, что умеет делать почти каждый дворф своими руками, – Стипрус показал свои огрубевшие ладони.

– Откуда тогда свет?

– Данная нить при пропускании через нее электрического заряда определенной силы отдает свечением. Правда менять их приходится часто. Существуют некие неудобства.

В голове созрел новый вопрос: откуда, собственно, берется электрический заряд для свечения? Но высказать его я не успела.

– Садитесь за стол, после поговорите, – зазвала нас Мериель.

Я с опаской приняла предложение. Что бы ходить внутри приходилось немного пригибаться, так как потолки не были рассчитаны на такой рост как у меня. Посуда, как и столовые приборы, ничем почти не отличались от обыденных. Я принялась вращать ложкой по тарелке, как будто ожидая выловить что-то неизвестное. Моим глазам не верилось, что это просто обычный овощной суп. Я была очень голодна, но аппетита вовсе не было. Приходилось, есть через силу.

Вспомнился поступок Когтя. Интересно спохватились они уже из-за моего отсутствия. Если помнится, я свалилась в образовавшуюся по неведомым причинам пустоту подо мной. В тот момент было довольно шумно. Рано или поздно они должны будут найти данную брешь в земле.

Трапеза протекала молчаливо. С каждой новой ложкой еды у меня поневоле наворачивались слёзы. В такой спокойной обстановке вспоминался миг, когда люди выстроились очередью к чану, по чужому желании становясь бесчеловечными.

Странно, может поэтому меня всё время гном называл нелюдём? Им было заметно моё состояние, но они не вклинивались со своими суждениями. Несколько солёных капель капнуло, добавляя супу соленого привкуса. Именно этот привкус вывел меня с самобичевания.

– Почему вы называете меня нелюдём? – нарушая тишину, спросила я. Было, неловко продолжать, молча махать столовым прибором.

– Так наши предки окрестили вашу расу с давних времён. Мы сами точно не знаем почему. По этой причине мне всегда хотелось посмотреть на нелюдя вблизи. Это, наконец, свершилось, – спокойно ответила Мериель.

– Спасибо, – благодарно отодвинула я наполовину полную тарелку.

Более не могла трапезничать, зная, что остальные люди голодают. Меня начало клонить в сон. В глазах всё плыло.

Прежде чем отключиться, я услышала: «Что с ней?»; «Не знаю»; «Дышит!»; «Положи её на кровать».

Глава 10

Память удивительно умеет вызывать видения. Она подобна населённому нечистой силой дому, в стенах которого постоянно раздаётся эхо от невидимых шагов. В разбитых окнах мелькают тени умерших, а рядом с ними печальные призраки нашего былого «я».

Дж. К. Джером

Глава X

Я поднял над собой руку, напитывая манной шаровую молнию. Тотчас я отправил её в полет по грудной фигуре Артура. Шаровой сгусток встретило острие сабли, полностью сводя заклинание на нет. Буквально разрубив шар пополам. Реакция у него была отменная. Но я не остановился на достигнутом, вслед отправив несколько шаров огня, заставляя товарища молниеносно реагировать на новую угрозу.

Раздались выстрелы. Шары были продырявлены по центру и просто распались лишь нагрев воздух.

Опять этот его пистолет! Схоже, я так и не смогу отговорить Артура перестать пользоваться оружием его времени. Ведь предупредил его сразу, у меня на родине не изготавливают нужные ему патроны. Примитивные аналоги его пистолету у нас по пальцам пересчитать, а умельцев обслуживать их, вовсе нет. Остается надеяться, что Артур сам придумает выход с такой ситуации, раз уж он полагается на пистолет. Хорошо, что ещё оружие поувесистей не удумал использовать! Мне удалось лишь заставить его начать упражняться с саблей и копьем. Даже при этом он смотрит на такое вооружение косо и прибегает к нему в редких случаях.

Приходилось всегда буквально заставлять его взять в руки саблю. Я, молниеносно взвинтив темп, используя свои «читерские» силы, как выражается Артур, приблизился к нему. После наполнив лезвие кинжала магией, перерезал его пистолет у основания, словно масло, сделав его бесполезным. Артур отпрянул от меня, увеличив дистанцию.

– Опять! – прокричал он. – У меня скоро оружия не останется. Ты знаешь, сколько оно стоит?

Его возмущению не было предела, но спарринг ещё был не окончен. Было видно, как он нехотя берет в руку саблю, несколько раз взмахнув ней, разрезая воздух, видимо очередной раз, привыкая к её весу.

Мне было важно, что бы Артур чаще использовал привычное оружие моему миру. Его запястье не раз будет болеть от непривычки. Эта постоянная отдающая в руку боль жесткой встречи железа с железом, этот лязг, что оглушает слух. Ко всему нужно привыкнуть.

Важно, что бы он научился не просто принимать выпады глухой стеной, а плавно их отводить в сторону. Только тогда встреча клинков минимально будет влиять на запястья. Сейчас он может использовать саблю не более пяти минут, а с каждой секундой его движения всё медленней. Любой бравый воин моего времени в разы превосходит его. Руками против острой стали не помахаешь. Пускай одним оружием научится пользоваться хоть на начальном уровне. Уже будет достаточной победой. Позже создам ему саблю, что будет напитана манной. Давно хотел попробовать инкрустировать в оружие амулет с определенной печатью. Возможно, получится сделать действие печати постоянной и для обычного человека. Ведь пространственными кольцами Хенрик и подобные обученные люди могут пользоваться. Не говоря уже об остальных амулетах.

К этому вопрос надобно подойти с умом. Ничего хорошего не получится, если на лезвие постоянно будет действовать масло резка. Переносить такое оружие станет невозможным. В ходе боя из-за своих мыслей я чуть не пропустил удар саблей. Пришлось несколько раз увернуться, избегая серьезных ранений и в итоге вовсе разорвать дистанцию, принимая оборону. На лице товарища появилась улыбка. Он мнимо впервые меня теснил. Я сам виноват, что считал ворон. Теперь нужно ему очередной раз доказать его неумелость. Легким движением встретив своим клинком его саблю, закрутив её отправил оружие оппонента в полет вместе со своим. По моим меркам пришло время для рукопашного боя и только лишь для того, чтобы доказать Артуру, что ему стоит заниматься больше. Пускай не думает, что достиг грандиозных успехов один раз заставив меня перейти в защиту. Его улыбка сыграла с ним злую шутку.

Несколько минут мы атаковали и блокировали удары друг друга. Уличив момент, я поднырнул под руки друга и одним резким движением отправил его в полет, положив на лопатки. После уже привычно я чуть не нанес так хорошо отточенный добивающий удар в височную долю, атакуя как учил Хенрик на поражение. Резко остановившись, я не удержался на ногах и упал на пятую точку.

Артур, кряхтя начал подыматься. Он непонимающе смотрел на меня, пытаясь понять с чего это я вдруг не устоял на ногах.

– Мне ты ещё нужен живой. Чуть в азарте боя не забылся, – пояснил я ему.

Он лишь промолчал, молча держась за левое плечо.

Взглянув на него с помочью магии, стало понятно, что у него вывих плеча, что образовался в следствии падения.

– Извини… Постараюсь в следующий раз помягче.

– Не нужно меня жалеть, словно я старик! К травмам я привык. Заживет.

Артур резким движением потянул за руку к низу. Раздался отчетливый хруст. Он лишь скривился, не проронив и звука.

– Присядь, я залечу твою рану, – указал я другу возле себя.

Опять словно рентгеном пришлось проанализировать его тело. Артур отлично справился с вывихом. Оставалось лишь ускорить метаболические процессы в его теле, попутно убирая припухлость и жар с пострадавшей области тела. Остальное сделает сам организм.

На моей памяти это уже в третий раз в ходе совместной тренировки у Артура вывих. Тренируя его, я пытался делать минимальность поблажек, прекрасно помня сколько раз мне Мигдаль лечил поломанные кости после спаррингов в ходе моего обучения. Любой боец должен знать, что такое боль и заведомо понимать, что его борьба с целью победы. Особенно если бой за жизнь. Сломанные пальцы или запястье, не должны занимать все мысли. Тем более не стоит заострять внимание на травме. Как обучал Хенрик: «Ты не должен думать о том, что можешь остаться без глаза. Если противник очень силен, отбрось мысль что пострадает твое зрение. Если в ходе этой малой жертвы ты победишь, значит это уже спасло твою жизнь. Без глаза можно жить, а вот с продырявленной грудью нет».

Ведь в случаи нашего трио: Когтя, Розы, меня – люди темных гильдий не будут с нами проводить дружественные спарринги. Бой всегда будет насмерть. Либо ты окажешься победителем, либо проигравшим. Если победа другой ценой попросту неосуществима, нужно забыть о боли и бороться до конца.

Именно по этой причине нас заставляли в ходе спаррингов быть весьма серьезными. Это по задумке учителей должно было научить нас не бояться боли, а принять её как часть себя. Что нас не убивает – делает сильней.

Однако Артур не я. Тем более он изначально не вырос в атмосфере моего мира, а значит не совсем понимает мою строгость. Хорошо, что служба в армии закалила его характер. Схоже он когда-то участвовал в войне. Его взгляд порой ничем не отличается от моего. Чувствуется порой холод и по надобности готовность убивать. Впервые такой пустой взгляд я приобрел на корабле с названием «Стремительный». Там впервые мне пришлось отбирать человеческие жизни. Всё происходило быстро и немного под пеленой новых сил и страха за жизнь. Но я досконально помню каждое мгновение. Когда ты решаешься на поступок, что целенаправлен на лишение человеческой жизни, нужно быть готовым к тому, что ты уже никогда не сможешь забыть умершего от твоей руки. Воспоминания могут затереться со временем, но не забыться. Порой усопшие люди даже сейчас навещают меня во снах. Лишь став бесчеловечным, наверное, я перестану проживать во снах вновь уже прошедшие события. В этом я с Артуром был схож. Однако мы всё же разные люди. Как именно он справляется с приобретённой кровью на своих руках остается загадкой. Самобичеванием мы явно не страдаем.

Закончив свою магическую помощь, спросил:

– Легче?

– На много. Спасибо, – коротко оповестил Артур.

– На сегодня хватит.

Я сделал манипуляции вновь отправляя нас в мою комнату. Уже несколько недель мы раз в день посещаем созданный мной полигон в мире пустоты. После тренировок Артур идёт на свою странную работу в организации «ТОР», я же привычно пропадаю в библиотеке.

За прошедшую неделю мне удалось собрать достаточно данных об организации. Несмотря на это трудно представлялось, что же находится внутри. Последних три дня я целенаправленно рано утром иду с Артуром к месту его роботы. Устраиваюсь напротив территории в высоком здании и пристально запоминаю каждого вошедшего внутрь или любой заехавший автомобиль. Туже процедуру я проделывал вечером. Как не странно особо многого мне это не дало. Почти все люди выглядели совсем себе обычно, кроме схожих с Артуром людьми в зеленной военной форме. Будучи вооруженными до зубов, они выделялись и сильно бросались в глаза.

В библиотеке я же принял уклон на изучения самой работы отца Агнес. Хотелось понять, что же именно он пытался достичь и могла ли у него получится его задумка. Если да, то это перевернуло бы всё понимание об нынешнем проводном электричестве.

Если действительно он был столь гениален, то думаю появилось бы уйма людей лишить его жизни. Такой способ передачи электричества открывал совсем неизведанные горизонты. Людям больше не пришлось бы завесить от розеток, чтобы зарядить свои гаджеты. Компаниям, что занимались обслуживанием уже имевшегося проводного электричества данная разработка совсем не с руки. Если я правильно понял, установка с передачей электрики на расстояние должна будет работать автономно, а значит нельзя будет контролировать потребление энергии. Нету проводов, а значит любой может пользоваться электричеством. Кто захочет вовсе платить деньги, если это можно не делать. Как энергетическим компаниям вовсе тогда будет платить деньги? Если ранее можно было обрезать подачу электрики за неуплату, то как сейчас человеку доказать надобность платы.

Уже по этой причине его разработка становится опасной общему укладу правящей элиты. Вопрос не в том, кто поспособствовал несчастному случаю, как считает полиция, а в том, кто способен взять деньги пожертвовав человечностью и исполнить приговор над его семьей. Чем больше я узнавал о труде отца Агнес, тем больше я понимал, что ей тоже грозит опасность.

Последнее время я начал задумываться над тем, что её пора бы отыскать. Возможно, безыскусный убийца уже открыл охоту и на неё. Смерть Агнес может быть только вопросом времени.

Будь я агнцем, то устранил бы любую угрозу для себя. Остается открытым вопрос: это человек, что хочет заграбастать всю славу или противники новой беспроводной еры?

Оказавшись в комнате, я начал вручную переодеваться в одежду привычную двадцать первому веку. Только на тренировках удавалось одеваться в одежду своего мира.

– Смотрю на тебя и не понимаю, почему ты постоянно не пользуешься магией? Переместиться на потусторонний полигон для тренировок тебе по силах, а переодеть пропитанную потом одежду нет? – спросил Артур смотря как на нём сидит одетый пиджак.

– Потому что драться в этом тесном помещении, что бы я не разрушил пол здания мы в этом месте не сможем, а вот в мире пустоты таких рисков нет.

– Все равно не понимаю. Одежда? – он несколько раз поднял часть своего пиджака и указал на него пальцем, повторив: – Одежда?

– Мой учитель учил меня, что магическая сила всегда частично использует жизненные силы человека. Фактически пользуясь магией бездумно, я укорачиваю сам себе драгоценные секунды жизни.

Артур удивленно сдвинул брови, я продолжил:

– Будь ты пакетиком чая и знай, что твоей заварки хватит всего на четыре кружки, стал бы ты бездумно израсходовать свой потенциал?

– Нет, наверное, – задумавшись ответил он.

– Магией просто так лучше не пользоваться. Меня учитель учил, что магия требует равноценную замену. У каждого заклятия своя стоимость – будь это мана, изредка же сама жизнь, – кратко попытался передать я смысл множественных уроков и наставлений учителя Мигдаля.

– Жизнь? – недоуменно переспросил он.

– Именно. Это целое искусство, ничем не проще чем ваша наука.

– Не согласен, наука трудно поддается пониманию. Хоть судя с сказанного тобой у данных понятий много схожего. В жизни тоже, чтобы чего-то достичь нужно пожертвовать многим, иногда своим здоровьем и временем.

– Артур ты немного заблуждаешься. Человеку многого не нужно. Я даже не буду углубляться в вашу иерархию. Вот скажи зачем во все времена люди стремятся к богатству?

– Наверное хотят приобрести почет. Ты задал сложный философский вопрос. Впрочем, ты как обычно заводишь разговор в дебри.

Не обратив на его высказывание внимания, я продолжил:

– Человеку по истине многое не нужно. Стоит остановиться на месте, и ты если задуматься, начинаешь понимать, что достаточно того, что тебя окружает. Зачем нам золото, почет, признание? Достаточно простых благ. Часто мы забываем, что главное — это родные и друзья. Другого нам и не нужно.

– Это я понимаю, но разве тебе не хочется, что бы тебя запомнили на века? – с непониманием спросил друг.

Его вопрос был логичен, но мне как человеку, за которого постоянно преследовали и диктовали правила жизни не были важны мирские утехи вовсе.

– Понимаешь, когда я умру, то я не заберу все свои достижения с собой. Не будет ничего, лишь несколько метров земли надо мной. Мне хочется прожить жизнь так, чтобы меня не запомнили, как вечно гонящегося за благами мира, а человека, который знал цену жизни. Многого ведь не нужно: покой, тепло и уют, родные, – спокойно рассудил я.

– Тепла и уюта не достичь без стремления к богатству, – заметил он.

– Задумайся вот над чем: кто богаче – человек купающийся в золоте или человек имеющий двух любящих сыновей?

– Шон, это не пропорциональный вопрос. Как можно сравнивать золото и сыновей!?

– Ты, задавая вопрос, случайно ещё сам не ответил на услышанное? – ехидно спросил я.

Артур резко умолк, задумавшись над сказанным.

Я сам давно искал ответ на такие вопросы, ведь не раз пытался понять поведение своего врага – Высшего. Пришлось немного поломать голову. Некогда я даже имел неприятный разговор с учителем Мигдалем. Тогда, мне пришлось согласиться с ним, что не один грамм золота не заменить мне жизнь моих товарищей. Я готов жить в пещере с минимальными благами, что хватило бы лишь на простую жизнь, ведь блага схожи с пространственным перстнем, являются лишь внешним удобством. Можно прожить и без этого. Достаточно важным является лишь упущенное бесцельно время. Я, конечно, не думаю, что совсем нужно обитать, не пользуясь благами, они доставляют некое удовлетворение. Лучше всё же принимать ванну в горячей воде, нежели постоянно в холодной. Однако если взвесить всё, обращая на само понятие «важность», то ничего важней чем ты и твои близкие вовсе нет.

Мы кратковременные обитатели мира. За непродолжительный миг жизни нужно успеть хотя бы насладиться тем, что имеешь, не тратя прожитые дни в пустую за погоней за незыблемым и ненужным.

– Ты меня удивил. Я ведь думал ранее, ты хочешь просто быть спасителем мира, – произнес друг.

– С чего бы мне думать так не дальновидно. Я не имею ничего против если мое желание спасти родных распространиться и на остальных. Ценности так или иначе, должны быть правильными.

Артур как будто услышал мои мысли и не высказанное предложение идти. Было не понятно: мы были на одной волне или же он научился читать мысли. В последнем я сомневаюсь.

– Я запомню, – коротко констатировал он, – готов?

– Да, – я последний раз проверил, как на мне сидит одежда.

Мы уже привычно вместе направились к нему на работу. Артур как обычно заступил в свои часы работы, приобретая полномочия принимать решение пропуска людей на территорию организации «ТОР», периодично выполняя и иные задачи.

Смотря на его потуги добросовестно нести свой труд, появлялось ощущение однообразности в его жизни. Разве можно постоянно проделывать гетерогенное с дня в день? Я бы так не смог. Вроде бы взрослый человек, а полностью лишен мечтаний и истинной свободы. Он попал в порочный круг местной денежной валюты, сделав себе очевидно вывод, что без работы ему не выжить. Что бы прожить нужны средства обитания в мире под названием деньги? Богатство? Признание? Если задуматься, он и люди – окружающие его, сами придумали себе обременение такого характера широко распространив эти мысли. Полагаю, разговор со мной лишний раз напомнил Артуру и натолкнул его на мысль, что эти блага хоть и нужны, но лишь для поддержания резинки на штанах. Деньги по факту не что иное, как обменный эквивалент, с помощью которого остальные пытаются измерить цену разным вещам, таким способом обменяв его на нужные блага.

Уже не впервые я проходил к схожим мыслям. Всё в мире никому не принадлежит. Все равны, а значит в равной мере каждому окружающие блага доступны в равной мере. Придумав ограничения: одни, живут в удовольствие, а другие же живут с целью приносить им удовольствие, даже не осознавая своей самолично приобретенной ущербности и позиции в мире как раба. Деньги и власть понятие первобытного человека. Развитый внутренний мир, вот что по истине значительно.

После тех споров с Мигдалем, Тритти обучала за его просьбой: «Представим мир – это большой стеклянный шар. Шар гладкий и без задоринок, полностью прозрачен и с какой стороны на него не посмотри, его форма неизменна. Все живые и не живые объекты; все расы, флора и фауна – часть этого громадного куска стекла круглой идеальной формы. Теперь опустите этот шар с силой об землю. Что вы видите?»

Тогда её вопрос был началом и окончанием долгих нескольких уроков. Мы, будучи её учениками, пытались понять смысл, что она старалась передать таким способом. Даже Коготь впервые участвовал в полной мере в обучении, ему попросту не давали нагло, как обычно засыпать. Нас пытались научить важной ценности и отлынивать никому не дали.

После долгих обсуждений и споров, ответ оказался замысловатым: «Всё в мире едино и каждый находится в равных условиях изначально. Когда шар разобьется, то все винтики в столь простой системе со временем начнут понимать, что, не смотря на кажущуюся целостность, у каждого своя форма, вес и изначальное место в строении шара. Забыв важное. Однако, не нужно изглаживать из памяти, что ты являешься цельным, только совместно с другими частями некогда единого. Оградившись от всего возвысив свою уникальность до невозможности, ты потеряешь истинный смысл пребывания в мире».

Переданное Тритти значение слов можно трактовать по-разному. Но главный акцент она сделала в последней фразе: «Смотрите по сторонам и обращайте на действительно важное, а не глупо вперед, куда направляют ваш взор остальные образно обрисованные мной частицы, что вообразили себя уникальней за других».

По сей день её слова не выходят из головы. Я так и не сумел до конца обмыслить истинный смысл всего сказанного на тех уроках, но наши разговоры на долго осели в памяти.

Всё что мне удалось сделать, это найти для себя несколько концепций в жизни. Допустим, не нужно ожидать от человека, что он сможет стать таким как ты, если хочешь помочь, то помоги ему стать не тобой, а собой. После не нужно ожидать отдачи от помощи. Ты помог ему, а он поможет следующему по твоему примеру, что уже сделает мир лучше. Если хочешь быть счастлив, отбрось мирские утехи и обрати внимание на рядом стоящего.

Придавшись воспоминаниям, я уже обычно принялся безучастно смотреть с высоты птичьего полета. Магия помогала видеть на большом расстоянии отчетливо. Было видно, как разные люди покидают и проходят на территорию компании «ТОР».

Как и всегда интересного ничего не происходило. Я давно начал думать, что мое занятие бессмысленное, но продолжал наблюдать. Возможно, удастся хотя бы подметить подозрительных личностей. Несмотря на это, если мне хочется выполнить работу, за которую заплатили, то придётся всё изучать изнутри, а не наблюдая со стороны. Хотелось бы прибегнуть к другим способам, но Агнес бесследно пропала, тем самым не давая воспользоваться такими способами. Мне даже в голову не приходило, где её можно отыскать.

Почти заскучав, я начал мыслить о произошедшем недавно. Перебирая все новые знания, меня вдруг осенило – дневник!

Почему я раньше про него не подумал. Ведь не нужно искать Агнес. Достаточно просто узнать место положение своей вещи.

Вспомнив о таком важном, я чуть не свалился с края крыши многоэтажного здания. Порой умом я не блещу. Думая на многие шаги, наперед забываешь о том, что находится у тебя под самым носом.

Немедля, убедившись, что больше не свалюсь в низ, принялся читать заклинание.

Ментально я ощутил свой дом и множество подобных письменностей, сотворенных мной. Это было не то. Я сосредоточился словно сонар пытаясь выбросить ненужное окружение, ощутив только один единственный очень знакомый мне дневник.

Я ожидал ощутить его в любой точке города. Даже думалось, что моей силы не хватает и Агнес находится за пределами моей магии. Каково было мое удивление, когда все ощущения подвели к моему местоположению.

Словно замедленная сьемка я ощутил движения людей рядом с дневником. Сознание буквально устремилось в низ на улицы под ноги. Резко сместилось и подвело к входу в компанию «ТОР».

Резко открыв глаза, я приобрел сильно замешательство. Помня силуэты людей, я начал искать взглядом место, что ощущал подсознательно. Пришлось воспользоваться вампирским «я», чтобы не растратить и секунды. Колокольчик завизжал в моей голове предупреждая о не ладном.

Недалеко от пропуска возле кибитки со шлагбаумом стояла особа ростом схожим у Агнес. Лицо видно не было из-за мешавшей взору круглой шляпы. Дамская сумочка, платье цвета и формы синельки. Её рука была вытянута, она что-то показывала человеку по форме. Артура рядом не виднелось, очевидно он пребывал на обходе территории, сменивши первоначальное занятие у пропуска.

Очередной раз я обругал себя. Ведь мог посвятить Артура в суть дела своего заказчика, что я так оберегаю даже от него. Друг ведь не сделал бы ей зла. Более того, он бы помог по мере своих сил. Ему ведь известны многие личности с организации, тем более что отец Агнес должен был быть знаменитой личностью.

Приведя течение времени в нормальный ход, чтобы не довести тело до изнеможения, я принялся спускаться по многочисленным ступенькам, не опираясь на вампирские силы. Возможно моё второе «я» понадобиться для другого. Спустя пять минут я оказался на широкой улице. Делая вид, что являюсь рекордсменом по скоростному бегу, добежал до ближайшего перекрестка с целью минуть ограждающие здания, что как на зло находились между многоэтажкой и пропуском организации. Пользуясь магией для преодоление зрительного расстояния не предвиделось, что нужно будет столь быстро оказаться в наблюдаемом мной месте.

Потеряв уйму времени, я наконец остановился на углу здания облокотившись об дерево, переводя дух.

Пришлось вновь преодолеть магией зрения расстояние в сто метров, чтобы понять, что же происходит сейчас у пропуска.

Необычной особы со шляпой видно нигде не было. Я не был уверен видели ли мои глаза Агнес, но мой магический сонар указал именно на это место. Ошибиться я попросту не мог.

Ведь говорил мне Артур обзавестись чудным устройством под названием мобильник, но я не настолько технологичен и попросту не понимал это электронное приспособление, что постоянно просило его зарядить. Сейчас можно было бы связаться с другом и расспросить, что происходит внутри. Попросить проверить проходила ли молодая девушка внутрь, но нет же. Теперь надобно самому узнавать. Вообще почему мы маги не додумались к общению на расстоянии, схожим с тем, что я обладал с Розмари.

Творить магию поиска повторно не было времени. Дальше придётся поступать по старинке. Нарастала душевная тревога. Если опасения окажутся правдивыми, то мне что бы то не стало надобно пробраться внутрь организации.

Преодолев расстояние, я пытливо взглянул на небольшое строение с человеком за прозрачным окном, что был одет в черную форму с логотипом на плече «ТОР». Логотип вмещался меж двух треугольников, частично обрезывающие сакральный символ пентаграммы. Столь отчетливо логотип я рассмотрел впервые. В двадцать первом веке этот символ часто совмещают с понятием потустороннего, только для меня он нёс значение магического знака, используемого во многих заклинаниях. Странно, что организация выбрала именно такой символ. Скорей они хотели подчеркнуть свою необычность, нежели верили в магию. Часто новые компании придумывают символы, что легко запоминаются и бросаются в глаза. Пиар ход, не более.

Мужчина средних лет обратился ко мне:

– Шон? – он с подозрением на меня посмотрел, всматриваясь с верху в низ.

Его вопрос меня сильно удивил. Откуда меня могли знать в данном месте, если только Артур не рассказывал про меня.

– Извините. Мы знакомы? – я начал подходить к прозрачной преграде ближе.

– Не думаю, что ты меня знаешь. Просто мой друг с полка все уши про тебя уже прожужжал. Ты его наверняка хорошо знаешь.

Ещё как – подумалось мне. Что Артур ещё интересно рассказывал.

– Поговаривает, что ты искусный боец, – мужчина подмигнул.

– Извините, но как вы меня узнали?

– Трудно не заметить в городе наполненными разными расами выделяющегося парня с длинными белоснежными волосами и глазами хаски.

– Глазами кого? – удивился я.

– Разного цвета, как у хаски, – повторил он.

– Я о том, что такое «хаски»?

Общение начало проходить в непосредственной близости. Мешала лишь тень и не четкое отражение моего силуэта на прозрачной поверхности.

– Разновидность четырехлапых друзей, – удивленно произнес мужчина. – Странно, что ты не знаешь о данном животном. Это ведь самый преданный друг человека! Тебе ведь столько лет, должен же был хоть кто-то тебя дразнить в школе или же выражать свое восхищение такой необычности. Правду говорил Артур, что ты не с наших краев…

– Извините, – перебил я высказывание собеседника, – скажите, а где делась молодая девушка, что здесь стояла?

Мой вопрос был пальцем в небо, однако я понадеялся, что товарищ моего языкатого друга, должен был ответить честно. Хорошо, что Артур ещё про магию не стал распространяться.

– С какой целью интересуешься? – ехидно улыбнулся он.

Ну вот, ещё не хватало, что бы подумал, что я озабоченный преследователь.

– Не подумайте ничего, – замахал я отрицательно руками.

– Дело молодое. Понимаю, – подмигнул он мне. – Она прошла внутрь.

Мои опасения подтвердились. Что же такого сумела придумать Агнес, что её пропустили без излишних разбирательств. Видимо на лице я сменился, собеседник вдруг спросил:

– Переживаешь? Шон ей там ничего не грозит. Разберется с своими проблемами и выйдет.

Мысли буйствовали: как же, выйдет! Тревога лишь нарастала. Моё шестое чувство просто так никогда не давало о себе знать. Если Агнес самолично решила разузнать правду, то как я успел удостовериться, её пытливый нос может привести к неблагоприятному исходу!

– А мне можно войти?

– К сожалению нет. Ты не работник организации, – отрицательно замахал головой он.

– Разве она является работником? – уточнил я про Агнес.

– Нет. Но случись такое с моим родителем, мне бы тоже хотелось забрать вещи моего отца. У меня есть прямой приказ не препятствовать ей, если вдруг увижу данную молодую особу.

Винить товарища своего друга я не мог. Ему было не знать, что возможно именно убийца и дал такое распоряжение, завлекая жертву поближе. И почему я не додумался предупредить Артура. Хотел казаться рыцарем, а показал лишь свою недальновидность и глупость.

Пройти просто так внутрь не получиться. Прорываться с боем? Система охраны с оружием о котором говорил Артур, от меня может мокрого места не оставить. Боюсь даже представить какой магический кокон защиты поможет мне. Гибкий барьер? Надолго ли хватит его защиты от грозного оружия?

– Что вам известно о смерти её отца? – попытался я выудить хоть немного информации.

– Хороший ученый был. Его ждало великое будущее, если бы не слабый характер, – с сожалением в голосе проговорил он.

Похоже все были уверены в самоубийстве отца Агнес. Большинство даже не пыталось задуматься об иных причинах такой внезапной смерти. Она права, всё очень сильно притянуто за уши. Какой любящий отец, оставит свою только выросшую дочь на произвол судьбы.

– Значит мне пройти не удастся?

– Нет конечно. Мне дорога моя работа, а у тебя вовсе нет прав находиться на территории организации.

– Можно попросить об услуге?

– Пропустить не смогу, – сразу предупредил он.

– Не нужно. Скажите Артуру, что я был здесь и о нашем разговоре. Скажите ему, что это важно. Он поймёт.

Я развернулся в попытке удалиться.

– Постой, – послышался стук по стеклу, с целью привлечь мое внимание, – ты ведь можешь его подождать здесь. Вскоре он сменит меня сам и поговоришь с ним.

– У меня нет на это времени. Передайте ему мои слова.

Далее мои шаги ускорились. Стоит выбрать безлюдное место, чтобы проникнуть на территорию «ТОР». Не хотелось прорываться через товарища друга на глазах мимо проходящей публики и множества камер, что натыканы каждых несколько метров.

Мне плохо были знакомы технологии автоматического вооружения, а с компьютерными технологиями я был нелады. Если мне стало не по силах обуздать мобильник, что уже говорить об остальном. Колокольчик внутри предупреждающе увеличивал свою силу, оповещая про увеличение опасности. Если ранее я чувствовал тревогу отдаленно, что очевидно касалось Агнес, то теперь чувства стали отчетливей. Схоже мне тоже выпадут нелегкие испытания.

Нырнув за ближайший безлюдный угол, заглянув в пространственное кольцо, я переоделся в привычную одежду моего времени, при этом как обязательный аксессуар, накинув на голову плотный капюшон в попытки скрыть черты своего лица.

Территория оказалась вразы больше, чем когда я глядел на неё издали. Пришлось потратить значительное количество времени, прежде чем удалось найти малейшую брешь. Остановился мой взор возле высокого глухого ограждения высотой в пять метров. Что бы меня ожидало поменьше сюрпризов, довелось изучить всё за ним любым доступным мне способом. Пришлось истратить несколько заклятий со своего арсенала магических знаний. Даже так, всё равно я не смог нарисовать в мозгу картинку ожидавшей меня обстановки за преградой.

Готовясь вторгнуться, я заблаговременно наложил несколько форм защиты, что, по моему мнению, должны помочь от некоторых типов оружия. Несмотря на образованные барьеры, всё же решил больше надеяться на вампирские способности. Закрыв глаза, я стал внимательно вслушиваться, что же происходит за преградой. Проделывал всё не торопясь. Если меня прихлопнут военные люди, то Агнес мне уже никак помочь не получиться. Оставалось надеяться, что мои тревоги беспочвенны.

В мозгу роилось много глупых мыслей. Самое безумное это с силой пробить насквозь дыру, пройдя после внутрь, наделав изрядно шума. После такого входа на территорию всё внимание будет лишь на мне. Однако это лишь безумная мысль. Придется вспоминать приобретенные проделывая всё бесшумно. Хорошо, что такие навыки я и не забывал, а Хенрик приложил немало усилий, чтобы мне ничего не забылось. Хоть предвижу, что незамеченным пробраться внутрь, не получиться вовсе.

Бесшумно, словно хищный зверь, я начал взбираться на верхушку ограждения. Оно оказалось довольно широким. Сомневаюсь, что мне бы удалось разрушить его магией за один раз. Только мгновенная реакция помогла мне не поранить ладони об обильные осколки стекла присущие на навершие стены. Пришлось, не останавливаясь единым прыжком преодолеть всю преграду. Не в силах затормозить я буквально рухнул как мешок с пятиметровой высоты. Благо, что умел правильно падать.

При падении плавно перейдя в перекат, я стал во весь рост, будучи во всей готовности четко реагировать на любую возможную опасность.

Как я и предвидел, моё появление на территории организации «ТОР» заметили сразу. Тот час поднялась сирена. Во все стороны раздались короткие и длинные гудки, а также периодически начали повторяться слова: «Внимание! Нарушитель! Внимание!»

Пытаясь не отвлекаться на звуки, я начал быстро передвигаться по территории удерживая путь к самому громадному зданию. Давно приметил, что именно в это здание постоянно проходят люди.

Молниеносно реагируя на вращавшиеся у потолка стволы орудий, приходилось, раз за разом отправлять в полет шаровую молнию выводя микросхемы технологического оружия со строя. Пока на пути людей не попадалось. Несколько раз пришлось изворачиваться, полагаясь на вампирскую реакцию. Из-за недостаточной скорости рядом то и дело с большим свистом пролетали пули. Данную полосу препятствий получилось преодолеть почти без задоринки. Лишь два раза гибкий барьер отдал красным свечением, оповещая о том, что ему пришлось остановить смертельный снаряд, на который я попросту не успел отреагировать.

Оглянувшись, я понял, что преодолел не такое уж и большое расстояние. Защита от вторжения была натыкана на каждом углу. Подбежав к входу, мне хотелось уже войти, но двери оказалась заблокирована. Возле ближайшего угла послышались приближающиеся скорые шаги. Вооруженные силы подоспели. Вроде просто научное сооружение, а охраняли как военный комплекс. Артур не разу не преувеличил.

Сражаться будет сложно. Мне нельзя никого убивать, лишние смерти могут не должным образом повлиять на будущее.

Не видя ещё своих оппонентов в бою, мелькнула мысль, что это очевидно лишь дежурный патруль, а значит всего несколько человек. От первой волны вооруженных личностей удастся отбиться сразу.

Так и произошло. Я встретился взглядом с двумя крепкими парнями в черной форме. Увидев меня, один с них выкрикнул:

– Стой или стреляю на поражение!

В мою сторону направили оружие отличительное от того которым пользовался Артур. Их орудия были в разы длинней. Название данного оружия мне было не известно. Артур несколько раз пытался меня обучить видам орудий его мира, но я так и не запомнил, считая это лишней тратой времени. Долго задерживаться в этом мире я был не намерен.

Раздалось несколько хлопков. Один с защитников выстрелил очередью в воздух под углом. Настрой у них был серьезный.

За секунду взвинтив темп, я молниеносно приблизился к ним. От такой прыти они даже отреагировать не успели. Удар и один отлетел к стене, ещё удар – второй оказался на земле. Сопротивления я не встретил. Удары были точно рассчитаны. Ближайшие часы они поспят, к другой цели я не стремился.

Я вновь подбежал к двери как дурак, дергая за ручку. Отворяться преграда так и не собиралась. Отдаленно послышался новый приближающийся топот.

Пришлось подорвать дверь магией огня. Металлические петли, не выдержав силы пламени, поддались – дверь сползла в сторону.

Представляю, какие новости ожидают завтрашнюю газету. Интересно как обрисуют данный инцидент.

Забежав внутрь, я оказался в длинном коридоре, буквально остановившись в метре от входа. Через десять метров присутствовала ещё одна идентичная дверь. Интуиция подсказывала, что подобных дверей здесь пруд пруди. Даже если я начну всё вышибать магией, не факт, что в конце концов смогу отыскать Агнес в столь большом здании. Идя на эту авантюру, я даже не удосужился подумать об этом. Со мной сыграло злую шутку моё предчувствие опасности, что подавил разумность.

Слух уловил близость защитников комплекса. Предстоял выбор: продолжать или бросить затею.

Хотелось ударить себя по голове. Как я умудрился поступить столь недальновидно. Артур предупреждал, а что я? Сунулся, даже не понимая как устроенно здание и куда именно мне надобно. Стояло дождаться друга у входа и действовать через него. Хоть подозреваю, его не пустили бы в крыло, где могла быть Агнес.

Не дожидаясь подмоги уже глубоко спящих недалеко защитников, я развернулся в сторону пропускного пункта организации «ТОР». Раз уж затея изначально была глупой, хоть наделаю побольше шума, обращая на себя внимание.

В мою сторону со всех сторон бежали вооруженные люди. Я кинул несколько коротких ножей с прикреплёнными печатями к пергаменту в землю, не забыв напитать их манной. Произошло несколько хлопков и во все стороны стремительно распространились клубы непроглядного дыма.

Последовали невнятные крики, схожие с командами. Дым полностью скрыл мои движения. Я, полагаясь лишь на слух, беспрепятственно минул большую часть вооруженных до зубов людей.

Осталось несколько шагов и мои движения снова станут заметными. Когда я уже думал, что этот странный дымный аттракцион закончился – в груди отдало сильным толчком. Меня отбросило назад в дымную гущу. Удар был очень внезапным, поначалу я даже не сообразил, что произошло.

Пока я пытался прийти в себя ветер в быстром темпе начал уносить дымные образования. Меня окружили со всех сторон, наставив на меня всевозможное оружие технологического мира. В глазном яблоке раздражительно отдало бликом зеленого свечения, что неровно пробивалось через остатки дыма. Это были прицелы, если я правильно помню учения Артура. Такие блики отсвечивали по всему телу. Став, словно истукан я стал ожидать. Обидчик, ударивший меня, снова ринулся в мою сторону с новой силой. Из-за остатков дыма я не видел отчетливо лица людей, лишь силуэты. Если ускориться, всё ещё есть шанс прорваться без боя.

Заблокировав серию ударов, я контратаковал самого проворного из них. Мои удары встретили блоком. Пожалуй, это первый противник, что сумел в этом времени преподнести сюрприз в знании ведения боя кроме Артура. Некоторое время мы обменивались ударами. Пришлось взвинтить темп до пределов, чтобы остаться на равных с нападавшим. Подозреваю, что для остальных наши движения казались смазанными. Ещё и дым мешал взору.

Откуда в этой организации такие обученные бойцы. Всё же во многом я недооцениваю живущих людей в данном времени.

Пришлось отчасти прибегать к своему второму «я», немного ускорив свои движения, что бы удалось взять инициативу боя в свои руки. Никогда не думал, что человек данного времени во время боя заставит использовать все козыри моего тела: невообразимой скорости и физической силы. Даже так мне с трудом удавалось проводить точные болезненные удары своему оппоненту, чтобы оставить его в живых. Кроме хорошей выучки данный военный имел хорошие физические данные. Лишь спустя несколько секунд бешеной свистопляски бесконечных блоков и ударов мне удалось до синяков отбить бока и лицо нападавшего, а также пришлось выбить ему несколько суставов. Лишь после этого удары в мой адрес стали медлительны, а после и вовсе прекратились.

Человек обессилено стоял на месте, опустив руки. Я же пребывал на изготовке буквально секунду назад проведя последние удары по его фигуре. Внезапно силуэт человека накренилась в сторону с ускорением приближаясь к земле, словно это не человек, а громадный шкаф решил с грохотом упасть. Несмотря на это его падение не отдало столь громким звуком.

Предвидя худшее, я предпринял первое что пришло в голову. Подняв руки к верху, я начал собирать манну с окружения. Полетели первые уверенные выстрелы наблюдавших за нами людей. Огонь орудий был встречен преградой моего магического кокона. Пули буквально испарялись в воздухе отдавая на расстоянии лишь бликами встречи с невидимой преградой.

Закончив заклятие, я опустил руки к земле и во все стороны ударило звуковой волной снося ближайших вояк в сторону. Большинство, не устояв на ногах попадало на пятые точки. Пользуясь шансом, я со всей мочи ринулся прочь по уже намеченному ранее пути. Пожалуй, если бы не магия, то ко мне уже ходили бы на могилку. Хорошо, что люди данного времени ещё не обуздали волшебство.

Боясь повторно быть окруженным, пришлось слиться полностью со вторым «я» приобретая красное свечение в глазах. Мир замер, я же молниеносно преодолевал оставшиеся метры к заветной свободе.

Надо же было принять решение прорываться через главный вход, всего то можно было вернуться уже по проторенной дорожке.

Не поспевая за моими движениями, вооруженные люди остались далеко позади. Вот показался знакомый шлагбаум. В груди начало предательски покалывать, предупреждая, что уже несколько раз я использовал свои вампирские силы и тело пребывает в измотанном состоянии. Несмотря на это я достоверно знал, что в случаи крайней необходимости выдержу ещё один раз подобной физической нагрузки. Раньше надо было бы отдохнуть, прибегая к хитростям, а сейчас это не составит труда. Обретенное мной время внесло свои коррективы в лучшую сторону, не зря же я тренировался как проклятый.

Не замедляя свои движения, я произнес бессловесное заклинание напрочь вышибая волной сжатого воздуха шлагбаум перед собой, а также машину, стоящую за ним в сторону. Мысленно я подумал: «Извините». Надеюсь, от моих действий люди в автомобиле не пострадали. Судя по лишь помятому капоту, всё должно быть хорошо.

Оставалось несколько шагов, и я пересек бы черту территории, но в груди привычно всё сжало. Течение времени вернуло свой нормальный ход. Теперь несколько минут придётся перевести дух, чтобы можно было вновь использовать столь грозную силу.

Не останавливаясь пускай и с отдышкой, мне ничего не оставалось как продолжить свой путь.

На грохот начали сбегаться люди со всех сторон. Многие достали телефоны в попытке запечатлеть происходящее. Видя столь бурную реакцию, мне удалось, плавно перейдя на шаг и скрыться в толпе. Позади всё ещё отчетливо слышался звук сирены с повторением слов об нарушители, но с каждым новым шагом звук становился всё тише. Благо тому, что общество больше интересовал переполох у входа, нежели человек в капюшоне, что скрылся из вида, сразу после того, как успели произойти чудесные разрушения.

В голове пульсировало от такого обильного использования вампирской силы, но с каждым новым вдохом на полную грудь боль отступала, а рассудок становился ясным.

Не смотря на такие физические упражнения в голове роилась назойливая мысль: «Хочется кушать».

Скрывшись в одной из безлюдных улиц, я облокотился об стену скинув капюшон, ожидая, когда мое физическое состояние полностью придёт в норму.

Набедокурил я изрядно. Теперь надежда исключительно на Артура и его товарища. Надеюсь, до моей авантюры Артуру успели передать слова и он не смотря на переполох сопоставит два плюс два.

Прислушавшись к своей интуиции, я ощущал спокойствие. Не смотря на мои сумбурные действия Агнес должна быть в порядке.

Глава 11

Теперь, когда мы научились летать по воздуху, как птицы, плавать под водой, как рыбы, нам не хватает только одного: научиться жить на земле, как люди.

Бернард Шоу

Глава XI

Я стояла на коленях посреди широкого пьедестала. За моей спиной красовался каменный широкий мост, что навис над пропастью. Он соединял пьедестал и поистине громадные арочные ворота с разнообразными устрашающими высеченными зверьми из камня, что украшали их.

В громадной пещере с необъятными колонами, которые терялись изведу высоко вверху, собралось много пришедших гномов просто посозерцать на нелюдя. Со всех увиденных дворфов я не видела ни одного, чтобы не был вооружен хотя бы легкой бронею. Поистине воинственная раса.

В окружении лишь колоны показывали, что в данном месте существует дно. Всё я смогла различить лишь благодаря вампирскому зрению, благоразумно не пользуясь магией и не подавая вида, что могу преподнести сюрприз. Если бы не мои врожденные способности, то я бы не смогла различить множество помещений схожих на балконы, что разместились по сторонах пещеры на приличном расстоянии от пьедестала. Нашу близость разделял обрыв. На подобиях балконов с каждой минутой дворфов становилось только больше.

В тёмном месте, освещённом только факелами на краях моста, со стороны начали дугой со скоростью пролетать горящие наконечники стрел, устремившись куда-то вверх. В разных местах загорелись не малых размеров масляные лампы, придавая освещения в данном месте. Не смотря на виденные мной духи света в комнате первых знакомых для меня гномов, очевидно, в данном месте, сохранили некую загадочность, пользуясь более привычными способами освещения жителям нашего мира. В воздухе, наполненном сыростью, почувствовался запах тлеющего масла.

Мои руки были прикованы цепью к возвышению не больше полуметра высотой. Подозреваю, что пьедестал обычно не использовался для людей, а был рассчитан на особ поменьше.

Не смотря на суету вокруг, мой взгляд был прикован к сидящим личностям передо мной: не высокие, сивобородые, но крепкие воины в возрасте. Лишь один выделялся своей рыжей волосяной раскраской, если правильно помню, то этого старейшину зовут Мелион с рода Фарина. Старейшина в центре как мне объяснила все таже Мериель величать Клауд с рода Нотервудов. В своих мыслях я была уверенна почти на двести процентов, так как других рыжих среди старейшин не было, а по центру сидел всего один из них. Итого старцев насчитывалось пятеро. Они находились на приличном расстоянии на ровном хорошо просматриваемом балконном участке, высеченном как почти всё здесь в горной каменной породе. Меня с присутствующими господами разделяла, как и со всеми остальными, темная бездна. Что бы их видеть приходилось смотреть немного под углом вверх.

Два места, в которых восседали старейшины, пустовали. Каменные не высокие массивные кресла располагались, смещаясь назад под углом – напоминало форму наконечника стрелы. Или же по неким причинам их собратья не пришли на столь занимательное действо, как суд над нелюдем; или же шестой и седьмой старейшина попросту отсутствовал вовсе, так как на данный пост пока не нашлось достойных.

Будучи прикованной к каменному возвышению схожем с небольшой плитой, для меня хватало и пяти вершителей моей судьбы. Всё же проще убедить пятеро гномов, чем на несколько больше.

– Одеть нелюдю пряжу правды! – провозгласил гном, восседавший в центре, пытаясь быть как можно более мужественным. Его голос эхом отдался по сводах пещеры.

Тут же со сторон подбежало несколько сопровождавших меня до этого коротышей и грубо надели на шею путы уже знакомой мне пряжи «правды», отступив в сторону подальше. Говоривший кивнул в знак благодарности подчиненным, что во много раз находились ниже него по иерархии их общества.

Я буквально затылком чувствовала, что меня дырявит взглядом Стипрус и Мериель, что находились позади в несколько метров от меня. Ведь именно по их инициативе я оказалась здесь, хоть я и не понимала, почему меня вообще надобно судить и за что. Не смотря на первоначальную помощь и уход, они поставили меня перед выбором: если я хочу помощи от дворфов, мне придётся пройти через суд их правителей. На данную жертву я согласилась самолично. Идея показалась благоразумной. Другого выхода с ситуации, в которую попали мы – люди, попросту пока не существует.

Сбежать снова к своей расе зная про наличие малого шанса на спасение всех выживших или же без раздумий поставить на кон свою жизнь? Для меня ответ оказался очевиден. Нужно прекратить каннибализм и найти средства существования или меня опять охватит непреодолимая апатия и безразличие к жизни. Сейчас только дворфы смогут помочь наладить жизнь под землёй, пока не будет найден другой путь. Никому неизвестно, сколько может пройти времени, прежде чем можно будет вернуться на поверхность.

Пряжа правды с силой впилась в горло, после ожив словно змея начала опутывать ноги и руки, уже знакомо обездвиживая меня, не оставляя и шанса двинуться с места. Я облокотилась на каменную плиту, пересилив все мышцы, дабы остаться в положении стоя на коленях и не оказаться, полулежа на земле. Мой взор как пиявка впился в вершителей моей дальнейшей судьбы. Не знаю, что именно увидели во мне правители данного места, но большинство из них одобрительно кивнуло. Видимо они признали мою силу и стойкость как человека, что как я уже поняла в дворфов глубоко в почете.

– Сегодня спустя множество десятилетий мы впервые можем созерцать нелюдя, – принялся говорить рыжебородый гном, что сидел по правую руку от говорившего до этого старца.

Шум еле различимых голосов для моего слуха прекратился вовсе. Взгляды присутствующих, наконец, устремились всецело на старейшин. Тем временем гном продолжил:

– Впервые за десять лет зал Судьбы вновь был открыт. Главный вопрос на повестке дня – это жизнь данной длинноногой особы. Нам предстоит принять решение умереть чужаку или же позволить жить!?

По сторонах громко заликовали в поддержку слов говорившего.

Я подозревала, что суд правителей подземного мира дворфов будет не шуточным делом, но меня не предупреждали, что сразу примутся решать судьбу моей жизни! Мимолетом в моих глазах пробежала тревога, но помня наставления Мериель, я тут же отбросила все сомнения, дабы казаться как можно мужественней. Мне всеми способами нужно было показать свою имевшуюся силу. Если их суд пойдет не по моему плану, то мне придётся прибегать к хитростям законов подземных жителей. Хорошо, что Мериель ознакомила меня со многими особенностями их расы за прошедшие в их доме несколько дней, хоть и не объяснила правила проведения такого суда. Несколько хитростей осело в моей памяти, что уже давало шанс выбраться с окутавших меня цепей.

Наши разговоры с ней оказались взаимовыгодными. Как на меня, если не брать во внимание, происходящее вокруг, то можно сказать: мы подружились. Вот только если мне не удастся сейчас выжить, то наше знакомство не будит иметь вовсе никакого значения.

– Слово тебе, нелюдь! – обратился ко мне всё тот же говоривший рыжебородый старейшина.

Я ожидала, что меня будут расспрашивать, и я в разговоре смогу понять, как себя вести и что именно нужно будет говорить, но вот так сразу дать мне говорить? Его обращение меня огорошило.

– Считаю, что меня нужно оставить в живых, – как можно громче сказала я, пользуясь единственным, что сумела услышать со сказанного ним.

– Почему?

Будучи не готовой к таким вопросам, я начала обобщать всё. Жизнь чужака для дворфов ничего не стоит, а значит простыми фразами здесь не обойтись.

– Потому что каждый имеет право на жизнь. Полагаю, что не вам решать мою судьбу! – дерзко как учила Мериель, ответила я.

– Ты угроза нашей спокойной жизни! Всё ещё думаешь, что мы не вправе решать свое благополучие? – он сдержал мой выпад, переведя все стрелки снова на меня.

– Ваше благополучие не имеет с моей жизнью ничего общего. Спрятаться от всего мира загнав себя словно крыс под землю это ваше благополучие? Пребывая в изоляции, вы ещё решаетесь судить судьбу остальных?

Я умышленно начала злить старейшин. Пещеру постепенно начало заполнять эхом недовольного рокота. Многие не удержались от выкриков убить меня на месте. Суд превращался в балаган.

– Тихо! – угрожающи прокричала центральная фигура, немного подавшись вперед на каменном кресле.

Наконец нужный мне старейшина начал участвовать в разговоре. Именно на него были нацелены мои слова. Как объяснила Мериель, большинство вопросов решает именно старейшина, сидящий в центре. Слова остальных имеют вес, но окончательное решение принимает именно этот дворф. Нужно было заставить говорить именно его.

– Раскричались! Разве так себя должна вести величественная раса дворфов? – недовольно продолжил он, видя, что гул недовольных притих, но не прекратился. – Мне стыдно за ваше поведение, именно по этой причине шестое и седьмое место старейшины до сиих пор пустует! Ведете себя как дети! Полагаю и в этом году мы не сможем обзавестись достойными претендентами?

Наконец его слова начали достигать ушей остальных. Я решила подлить масла в огонь, чтобы «рыба» не сорвалась с крючка:

– Неотесанные дварфы!

Поначалу наступила полная тишина, но после окружение просто взорвалось криками со всех сторон. Некоторые старейшины пытались перекричать присутствующих, но крики лишь усиливались. Недовольство нарастало пуще прежнего.

– Тихо я сказал!!!

Звук настолько был мощным, что заложило в ушах. Окружение сотряслось, произошло небольшое землетрясение. С потолка, что я так и не смогла разглядеть, вниз полетело множество мелких камешков. Несколько более увесистых камней с силой ударились об основания моста, проделав в нём несколько трещин и сбив несколько факелов отправив их в вольное падение в кромешную тьму. Большие масляные лампы со звуком заскрипели на металлических цепях – качаясь в стороны. Свет огнива стал распространяться не ровно.

Уже в третий раз мне удосужилось поразиться необычности магии гномов. Такие заклинания я встречала впервые.

Крики недовольства сменились частичной паникой, а после полной тишиной.

Главенствующий дворф, кашлянул прочищая горло, при этом несколько раз с такой же громкостью сотрясая всё вокруг. После приложил несколько пальцев к лимфоузлам и отмахнул рукой от себя.

Он продолжил уже нормальным голосом, обращаясь ко мне:

– Будим считать твое высказывание недоразумением! Тебе ведь видимо, не ведомы различия дворфов и дварфов, – громко, чтобы все слышали, попытался Клауд принять более спокойный тон, не сопровождая свои слова колебанием стен.

– Как вам угодно, – продолжила я, не подавая вида о своих недавно приобретенных знаниях.

Не смотря на мое истинное положение как узника и человека, что полностью во власти пряжи «правды», он смотрел на меня с некой симпатией и интересом.

Своими словами я лишь высказывала дерзость, принявши позицию в которой совсем не считалась со словами дворфов. Это лишь слова. Их высказывания пустой звук.

Как и говорила Мериель, такое поведение очень задело присутствующих. Ведь в их обществе ничего нет важней слов дворфа. Представители их расы попросту не могут лгать, а потому считается, что сказанное ими непоколебимое. Если я сейчас на прямую спрошу лишат ли меня жизни, то они либо отмолчатся или же сразу честно всё скажут. Не способность дворфов лгать была им очень не на руку.

– Вы будете сегодня принимать решение или мне можно идти? – продолжила я.

Я вовсе не боялась перегнуть палку. Неразрешимые споры у дворфов решались только одним путём, который мне был хорошо известен после наставлений Мериель. Что меня решат оставить в живых мне почти не верилось, потому я почти была уверенна, что все разговоры подведут к одному моменту, чтобы не происходило. Вот тогда я докажу свою правоту всеми доступными средствами. Я украдкой взглянула на пространственное кольцо, что не так давно после не долгих уговоров его жены мне вернул Стипрус.

– Молчать нелюдь! – разозлился центральный старейшина, уйдя от прямого ответа.

Наконец-то он начал проявлять эмоции, я уже думала, его не прошибешь пустой болтовней. Правда, мои слова только для меня были незначимы, остальные же вслушивались в каждый издаваемый мною звук.

– Даже не подумаю, вы мне не отец, что бы я вас слушала. Более того вы впятером принялись решать за меня: жить мне или умереть!

Морщинистое лицо Клауда слегка покраснело, видимо от поднявшегося давления. Его суд пошел не по плану и всё больше походил на рынок: «Покупай. Продам. Почем? По десять! Хочу по восемь! Значит, покупай по двенадцать!» Он мне говорил об одном и хотел заставить говорить то, что ему было удобно. Я же вовсе перевернула всё с ног на голову и говорила, что вздумается, без какой-либо опаски. Наверное, предвиделось, что, будучи прикованной, я буду послушной овечкой.

Несмотря на это, было видно, что у старейшин немалый опыт в разрешении словесных споров. Дальше говорить стали осторожно, задавая вопросы, не подавая мне прямую возможность болтать, что вздумается.

Хотелось обернуться и взглянуть в лицо Мериель. Я почти была уверенна, что она улыбается, веселясь от души. Помню её недавние слова: «Позли их хорошенько, эти старые воины скоро скрипеть начнут от дряхлости».

– Да как ты смеешь! Кто ты такая, чтобы в таком тоне разговаривать с первым старейшиной? – не выдержав, проговорил ещё один из старцев. Я сразу не смогла сообразить, кому именно принадлежали слова.

– Я одна с последних выживших магов. В то время пока вы здесь прятались, мы отвоевывали наше, в частности и ваше право на вольную жизнь под солнцем без гнета Высшего! – отчеканила я, глупо обозначив при всех, что являюсь магом, вскрыв карты.

Все заохали, как только услышали слово Высший. «Охи» – волной прокатились по всей пещере. Даже не участвующие в разговоре старцы занервничали, ерзая на креслах. Как мною и предвиделось, слова были восприняты бурными эмоциями.

– Последняя? – удивленно и уже менее уверенно переспросил говоривший. Как, оказалось, говорил крайний с лева старейшина.

Приходилось переменно разговаривать со всеми старцами, хоть в действительности для меня важно было внимание лишь одного. Интересно, какая у них реакция будет на пророчество? Как только данная мысль пришла в голову, я незамедлительно проговорила, не ожидая последующих слов пяти старейшин:

– Пророчество меча желаний исполнено, будьте уверенны! Отмечу, что не вашим народом! – переедая в голосе призрение, ехидно проговорила я.

Старейшины как обезумевшие кратковременно привстали с мест, всматриваясь на меня. Хотя думаю не совсем на меня, а на реакцию пряжи «правды». После моих слов, пряжа никак не изменила свое поведение, я же не стала корчиться в невообразимых муках.

– Ты не врешь! Но как? Это всё меняет… – центральный старейшина заговорил загадочно, его пунцовый цвет сменился оттенком более светлых тонов. Схоже, он сумел совладать с эмоциями и принялся обдумывать всё взвешено. Лишь одно упоминание о Высшем, дало бурную реакцию прибавив многим тревожные черты лица. Его смерть же – повергла всех в шок.

– Благодаря моему другу, – проговорила я вновь, – если вы об этом?

На пряжу вновь было брошено пристальные взгляды, но на их превеликое удивление всё осталось по-прежнему. В их взглядах прекрасно читалось, что они осведомлены кто такой Высший и какую он имел магическую мощь. После моих слов на меня посмотрели по-иному.

– Даже если это правда, то твои слова лишь откроют нам путь на поверхность в будущем. Хотя, мы и без вас хорошо поживаем. Нам спокойно и всего хватает, – совершенно спокойным голосом выразил свои мысли Клауд.

Многие задумались. По залу своими ушами я уловила перешептывания. Чтобы не говорил старец, а не видевший не одного раза небо, даже под угрозой попытался бы выбраться с темных переходов. Всё зависит от способа мышления. Рано или поздно найдется группа дворфов, что наплюёт на их запреты. Тем более зная, что угроза, от которой некогда спрятались их предки, давно миновала. Мое заявление оказалось пагубным для гномов, что находятся у власти. Их политика правления должна перетерпеть изменения или же их общество расколет надвое. Подозреваю, как было некогда с их собратьями дварфами. Мигдаль меня хорошо обучил, чтобы я пускай и минимально, но понимала общий настрой окружения.

– Несмотря на твои слова, все же это не дает повода оставить тебя в живых. Слова о том, что ты маг, лишь твои заслуги, у нас же хватает мастеров магии и без людей. Что ваших магов изничтожали лишь людские проблемы. Мы давно оградились от этого, как показало время и не зря, – снова влез со своими замечаниями неизвестный мне старейшина слева.

– Вот как. Вам просто повезло хорошо спрятаться. Вы позабыли о других расах, живущих извне? Вижу, вы всё уже решили? Зачем на милость тогда этот спектакль? А если я скажу, что моя смерть повлечёт войну с людьми! Тогда что?

Лица пяти старцев, что освещались тусклым светом огнива, приобрели задумчивость.

– Если я правильно понял, то ты одна с немногих магов, что остался среди людей. Чего нам бояться? Так ведь братцы? – вновь заговорил данный старейшина. Он начинал мне не нравиться больше остальных своими изречениями.

Видимо он имел самый малый голос меж всех, потому и сидел дальше остальных. Мне жуть как захотелось узнать, как его величать, уж больно умный попался и изречениями попадал в уязвимые места моих слов. Наверное, потому его и недолюбливают, посадив отдаленней от всех остальных. Несмотря на это, некоторые закивали головами в знак разумности его слов.

– Вы готовы поставить на кон свою расу? Да будет вам известно, что Высший уже уничтожил дварфов у подножья Клипод подчистую, может настать ваш черед, но не его руками. Пускай он даже и мёртв!

Мои слова снова были встречены бурно, но на этот раз старейшины не пытались успокоить возгласы всех. Многие оказались рады мои словам, но большинство в ужасе.

– Мы бы предпочли и в дальнейшем остаться безучастными в людских распрях, – подметил Клауд, встревая в наше противоборство слов.

– Вам придется выбраться со своей норы. Развитие событий предопределенно. Или вы примите благую сторону, или развяжется не нужная всем война за ресурсы! Вы все окажетесь по невыгодную сторону баррикады. Меня уже ищут или вы думаете, пока я у вас прохлаждаюсь о моем отсутствии никому не известно?

– Да как тебя найдут под землёй девочка? Разве ты настолько важная персона, что бы из-за тебя матери теряли своих детей? – рассмеялся мне в лицо не понравившийся мне крайний старейшина слева, имя которого я теперь сильно хотела узнать.

– Меня будут искать только под землёй, и только под ней! Не надейтесь, что будет рассматриваться другой вариант. Хоть Высший и мертв, но это не значит, что приспешники гильдий исчезли и вовсе перестанут гнаться за попытками уничтожить магическое. Нам следует занять одну сторону. Мир только начал перестраиваться.

– Это ещё почему? – вовсе растеряв уверенность, спросил он, всматриваясь с удивлением в спокойствие пряжи правды.

– Можно ваше имя? – решила я всё же узнать своего главного врага, что так был сильно настроен против меня.

– Ты не достойна, называть меня по имени, – буквально выплюнул он с отвращением.

– О, я не собиралась называть такой мусор по имени. Оно мне надобно в других целях. Вдруг мой спор с тобой придется решать другим путём, как и со многими другими, – после моих слов старейшина заерзал на месте от злости, а остальные его собратья зашептались между собой.

Если бы я могла выбирать, то мой выбор пал бы на кого-то другого. Данный старейшина выглядел более угрожающе остальных и с более плотным телосложением. Сомневаюсь, что под его тяжелой броней на торсе найдется и грамм жира. Однако именно он был настроен воинственней остальных, а значит, поддастся на уловку. Хоть изначально я целенаправленно поддевала центрального старейшину с той же целью. Но он не поддался на провокации.

– Дроудван с рода Амметит, пятый почтённый старейшина, – выплюнул с отвращением он.

Мои слова задели его, так как не скажи он свое имя, после такой моей речи то показал бы свою слабость и трусость, что претило высшему посту старейшины. Дворфы очень гордый народ.

– Розмари с рода Хоулд, – впервые представилась я так официально.

С раннего детства я жила у дяди, о родных знаю лишь его рассказы, но и их мне достаточно, что бы ними гордиться, даже не смотря на то, что я их почти не помню и плохо знаю, ведь они умерли, когда я была юной! Друзья и то не знают мое родовое имя. Всему вина была ситуация, в которой я сейчас оказалась. Пускай дворфы имеют сведения, что меня нашли не на улице и у меня есть гордость и почтение к своему роду. Роду Хоулд.

– Пятый старейшина. Пускай будет вам известно, что я не единственный маг. Может вы начали в чем-то заблуждаться, веря в свою мнимую силу? Когда вас всех найдут только вопрос времени! – я решила не рассказывать о спуске под землю, тем более не оглашать ущербность положения людей об этом пока знали лишь Мериель и Стипрус.

Пряжа «правды» не реагировала, а значит, мои слова были правдивы, пускай и частичны. Даже такая удобная магия имеет изъяны. Я ведь не проговорила, о какой именно численности магов меж людьми мне известно, тем более о выживших магах. Ведь кроме судьбы Когтя об остальных мне ничего не известно. Про всё можно поговорить и после их странного суда. Сейчас главное побороться за собственную жизнь и приобрести право голоса. Со слов Мериель по-другому у меня все равно ничего не получилось бы. Так что, это первостепенная задача.

– Почему вы вообще меня судите? В других народов обычно встречают за пышным столом, а не прикованным к плите. Что я нарушила? Разве так у вас заведено встречать гостей? – начала я засыпать их вопросами.

Посмотрим, как они сумеют отмолчаться при таком скоплении гномов. Если они столь искусны в уловках, то смогут оговориться общими фразами, но они не смогут соврать, что мне было на руку. Впервые я была довольна, что кто-то не умеет врать вовсе!

– Нами было принято обет отречения от внешнего мира. Любое соприкосновение с представителями других рас рассматривается через великий суд зала Судьбы. Достойна ли ты нести знание о нашем существовании или тебе стоит умереть? Угрожаешь ли ты всему роду дворфов?! Вот какие главные вопросы выносятся здесь!– проговорил центральный старейшина.

– Старейшина с рода Амтит тоже так считает? – умышленно я перековеркала его родовое имя.

Пятый старейшина побагровел, услышав мои слова. Мне нужно было довести его до точки кипения, чтобы услышать от него заветное согласие в соответствие с моей задумкой.

– Мериель! – обратился центральный старейшина к моей новой подруге, что до этого лишь безучастно наблюдала позади меня за происходящим. – Ты ведь сама вынесла прошение великого суда. Мы хотели сразу казнить её на месте без разбирательства, считая угрозой. Разве ты не видела сразу, что она не достойна чести пребывать в зале Судьбы. Ты своим прошением опорочила великое родовое имя Фарина. Ты в который раз своим нравом очерняешь своего отца – третьего старейшину! Последствия будут незамедлительны, – он сплюнул. Его плевок устремился в темноту за пределы балконного участка. Видимо он был хорошим актером и перевел все стрелки на себя, предвидя бурю несдержанных эмоций от своего собрата. Первый старейшина был умён.

Я вновь взглянула на рыжебородого старца. Так оказывается Мериель его дочь. Вот почему она с грустью рассказывала вскользь про данного старейшину, а ведь даже словом не обмолвилась об этом.

– Первый старейшина, разрешите сказать? – послышался позади меня её голос.

– Не знаю, как ты сможешь объясниться в такой ситуации. Высокопочитаемый Мелион, вам слово. Только с вашего согласия, – передал он слово её отцу.

– Говори! Надеюсь, объяснения будут благоразумны, – хриплым голосом, но уверенно, её отец дал разрешение.

Я не видела её, но отчетливо слышала голос. Он с её уст звучал уверенно:

– Мне известно больше, нежели вам. Мои нынешние знания не относятся к обговариваемому в великом зале Судьбы. Я имела возможность за несколько дней узнать многое от данной особы. Почему суд рассматривает данную девушку отличительно от законов дворфов? Лично я не знаю других правил проведения суда. Однако судя с того, что происходит, их что переписали?

Её слова подняли бурю эмоций вокруг, но она не стала останавливаться, пользуясь шансом права говорить беспрепятственно:

– Великий суд если не претит память, собирается лишь решению единого вопроса: несет ли угрозу житель верхнего мира для расы дворфов? Фактически вопрос жизни и смерти чужака! Вы же, пользуясь пряжей «правды» разузнаете очень выгодные вам проблемы, что относятся уже на ряду дипломатии между расами, или после того, как мы под вашим началом спустились под землю, скрыв свое существование – вы забыли про такое понятие? Мы уже объявили людям войну? Она на допросе? Почтенные дворфы, не правду ли я говорю? – Мериель вышла вперед меня, чтобы все взоры устремились на её фигуру.

Чего-чего, а таких слов я не ожидала. Мне было известно от Мериель, что суд необходим, но я не знала четкие границы проведения такого суда.

Гномша ранее сразу дала мне дельный совет, на случай если все разговоры в зале Судьбы зайдут в тупик. Нужно будет решить спор единственным действенным способом, а лучше вовсе немедля так поступить, а именно воспользоваться правом на бой, что бытует в их обществе. Бой, в котором всё ставится на кон, по итогам которого будет оглашено незыблемое слово победившего. Вызвать можно кого угодно с расы дворфов. Но на таком собрании лучше спровоцировать кого-то из старейшин на глазах у всех, чем я и была занята всё время. Ведь вызванный ещё должен согласиться на бой публично. Одолей я именно старейшину, то все вопросы отпали бы сразу. Мне попросту не верилось, что меня вообще хотят оставить в живых, потому своими разговорами я сразу стремилась к крайним мерам. Сражение же с обычным дворфом, пускай и окажется победным, но моё слово после победы над ним не будет иметь никакого веса в их обществе. Другое дело гном, находящийся у власти.

Мне улыбнулась удача, и я готова была воспользоваться этим малым шансом. Обычно другие расы, включая людей, не знают таких правил. Прежде чем меня сдали воинам дворфов, с последующей целью упечь в темницу, Мериель поведала мне эту особенность. После короткого общения со мной, когда я так же находилась под действием пряжи «правды», некоторые сказанные мной слова в тот момент дали ей повод верить мне. Потому она доверила мне это знание. Конечно, она скорей преследовала свои цели, но мне это было на руку.

Их обычай напоминал мне секретность вампирской метки, что я поставила Шону. Ведь о ней тоже никто ничего не знает. Это знание передается лишь с уст в уста расой вампиров. Впрочем, как и знание дворфов о праве на бой.

Пока я пыталась предаться раздумьям, обстановка после слов Мериель накалилась неистово быстро. Её отец, по-видимому, не смог принять слов дочери и схватился за сердце, при этом тяжело вдыхая воздух. Не смотря на смену его состояния, никто даже и бровью не повел с целью помочь ему. Интересно в дворфов ко всем так относятся или просто сочли, что состояние Мелиона не критичное?

– Вы что не видите?! – прокричала я. – Помогите своему старейшине!

Никто и не шелохнулся с места. Первый старейшина укоризненно промолвил, даже не оглянувшись на своего побратима:

– Он сам виноват, что вырастил столь не воспитанную дочь. Если старейшина слаб и не сможет вынести такое потрясение, значит, он не достоин, быть старейшиной! Как ему занимать столь высокий пост и управлять дворфами, если он даже с коликами в сердце справится не может!

Его слова повергли меня в шок.

– Всё в порядке, не слушайте девчонку. Я ещё могу трухнуть стариной и пока ещё рано списывать меня со счетов, – переведя дух, через силу выговорил отец Мериель.

Поражало то, что даже Мериель не подала виду на изменение состояние своего отца. Похоже, к титулу старейшины относятся у дворфов даже серьезней, чем мне представлялось! Надеюсь, это лишь спектакль для остальных и гномша не является столь черствой к состоянию своего родного отца.

– Зал Судьбы существует не для того, что бы здесь выступали выскочки! – отчеканил её отец, переводя дух, очевидно адресовав свои слова дочери.

– Значит, используйте его в целях, в которых он был задуман! – стояла на своем она.

Каждый со старейшин вел себя отличительно, по-разному реагируя на слова Мериель. Самым очевидным было ярко выраженная на их лицах угрюмость.

– Именно из-за своей дерзости тебе рано становиться шестой старейшиной. Похоже, этот год может оказаться вновь ничем не примечательным, а ведь у меня теплилась надежда, что ты остепенилась, – проговорил Клауд. – Скажи спасибо, что ты сама не прикована к плите позади тебя. В знак уважения Мелиона без разбирательств безоговорочно приговариваю тебя на год к работам в копях!

После его слов Мелион, на миг показалось, вовсе хотел потерять сознание, но воздержался, лишь тяжело прокашлявшись. С слов Клауда, становилось понятно, откуда такое строение тела у дворфов.

– Я не стремлюсь быть скованной тяготами правления. Менять мышление молодых можно и другим способом. Если вы считаете, что меня нужно наказать – так тому и быть, – парировала Мериель, совсем не расстроившись.

Как я поняла, она была сторонником смены обычного уклада жизни дворфов. Вот только своим отличительным выработанным способом. Удачно, что мы встретились. В будущем наше знакомство может оказаться более выгодным, чем я могу себе даже представить.

– Если мы выяснили ваши взгляды про мою нетактичность и про негожесть меня в качестве великого старейшины, то попрошу вернуться к главному вопросу суда! – рыжеволосая гномша отступила в сторону перестав загораживать мне взор.

Не знаю её цель и зачем она выступила с такой пламенной речью, но её слова изрядно подорвали настроение восседавших в креслах. Мысли, что решение окажется в мою пользу после таких слов я отбросила вовсе. Если раньше я просто не верила в позитивный исход, то теперь было четко видно, что изначально не было и шанса. Остался только один возможный выход.

Вероятно, Мериель специально начала их злить, давая мне больше твердой почвы под ногами в воплощении задуманного.

Меж старейшин повисла тишина. Лишь шум разговоров вокруг не утихал. На вид казалось, что старейшины давятся собственной недальновидностью. Они и подумать не могли, что дочь одного из них сумеет своими словами подорвать веру в их справедливый суд за несколько секунд. Первый старейшина хотел пошатнуть власть одного из них при этом, переведя на себя взоры и успокоив бурю эмоций другого, а в итоге обратил всю ситуацию против них самих. Многим уже было не интересно созерцать на меня, всех интересовало, как отреагируют старцы на последние слова Мериель.

– Судя с услышанного полагаю старейшинам нужно удалиться посовещаться и принять судьбу нелюдя, как того требуют наши законы. Мы услышали достаточно, – промямлил неуверенно самый дряхлый из них.

Хороший ход уйти от всех объяснений. Я на такое была не согласна! Что бы меня потом казнили?!

– Снова сбежать в укромную нору, словно крысы? – с вызовом проговорила я.

Мои слова поддержали не многие, но криков было достаточно, что бы разозлить пятерку передо мной ещё больше.

– Мы не сбегаем! Нелюдь! Мы отлучаемся принимать взвешенное решение относительно твоей жизни. Нелюдь! – как обычно вспылил Дроудван, буквально выпрыскивая сквозь зубы слово «нелюдь». После нашего короткого разговора он не отводил от меня глаз, даже Мериель не смогла завлечь его взор на свою персону.

– Зачем тогда откладывать такое решение? Решим всё здесь и сейчас!? – загадочно проговорила я как можно громче.

– Что ты подразумеваешь под сказанным? Нелюдь! – схоже разум старейшины полностью был затуманен ранее сказанным, что сильно задело его эго.

– Я требую право на бой с пятым старейшиной, чтобы силой решить свое право на жизнь и приобрести статус неприкосновенного гостя расы величественного народа дворфов!

Первый старейшина заерзал на стуле и хотел вклиниться, словом образумить Дроудвана предвидя неладное. Но последний, словно обезумевшее животное ничего не слышал и не видел, выговорив всего одно слово:

– Согласен!

Его лицо приобрело цвет свеклы, лишь сивая короткая борода напоминала о его обычном цвете кожи.

Выбрав себе соперника, я впервые начала изучать подробно строение лица кого-то из пятёрки старейшин, с интересом отмечая в памяти каждую морщину.

Дроудван с рода Амметит был крепче остальных в теле, что было подмечено мной не впервой. Как только я увидела пятерых судей, то сразу отметила этот факт, увидев в нем угрозу пуще остальных. Несмотря на это именно он оказался самым агрессивно настроенным по отношению ко мне.

Всё его тело было покрыто металлическими латами. На его голове смешно выделялся шлем с длинным острием. Очаровательности придавал нос картошкой, ноздри которого закрывали мелкие волосы, части аксессуара, очевидно, всех дворфов мужчин – бороды. Стало интересно, сколько моему оппоненту лет. Ввязываясь в авантюру необходимого мне боя, я даже не задумывалась о возрастной границе. Впрочем, с уроков Мигдаля мне известно, что гномы живут не меньше пары сотен лет. Я знала, что они за свою жизнь приобретают очень крепкое тело, но лишь сейчас смогла убедиться об этом воочию.

Будучи до сих пор опутанной пряжей правды, предательски пробежали мурашки от надвигающегося. Люблю же я ввязываться в истории. Помнится, если бы не одна из них, я бы не встретила Когтя с Шоном. Эти мысли прибавили мне уверенности.

У меня присутствовал страх, что бой окажется не таким легким, как я себе представила. Смотря на полуметрового маленького человека, мне не представлялась безграничная сила, что сумеет победить вампира. Хвала, что это пока секрет для всех и единственный мой козырь при схватке. Про магию я недальновидно обмолвилась. Дроудван обязан обладать исключительной силой ведь не зря он старейшина. Мной было замечено, что Стипрус и Клауд как минимум владеют магией отличительной ранее мне известной. Если завяжется магический бой, то я не смогу что-либо противопоставить даже такой простой магии, которой пользовался Стипрус. Как именно можно отреагировать на такое заклятие я пока и представить не могла, лишь предположить, пользуясь защитными чарами наугад. Огонь, что просто при соприкосновении уничтожает предмет сразу – нонсенс!

Я даже не заметила, что словам Дроудвана сопутствовало гробовое молчание. Тишину нарушили повторяемые выкрики: «Дроудван! Дроудван!»

Большинство присутствующих явно были не на моей стороне. Ко мне подошло всё тех же два сопровождавших воина и молча, не ожидая ни единого приказа, поднесли некий предмет, что свел на нет действие пряжи «правды». Похоже, не все имели магические способности, а потому пользовались чем-то схожим с уже привычными для меня амулетами. Порядком надоевшие мне путы спали на землю. После один из них принялся снимать с меня кандалы, которыми меня приковали к возвышению.

Через несколько секунд я, наконец, смогла встать и в полный рост оглядеться по бокам как полагается, при этом разминая пережатую путами шею. Надеюсь, на меня больше никогда не наденут эту пряжу. Теперь остается только победить в бою.

– Хотелось бы выбрать способ схватки, но у меня на это нет права. Вам слово Дроудван, – хладнокровно обратилась я к нему.

Старейшина спрыгнул с невысокого кресла, подошел неспешно до перил и положил на них широкую ладонь. Его ладонь была как моих две. Сидя, он казался выше, сейчас же из-за перил виднелась только его голова. Его лицо с каждой секундой приобретало нормальный окрас. Схоже он просто был вспыльчивым. С ответом он на этот раз не спешил. Такое поведение моего противника доказывало, что он не просто так занимал пост старейшины.

На нас было сконцентрировано всё внимание. Дроудван поднял массивную ладонь и сложил её над головой в кулак. Крики тотчас прекратились. Он молвил:

– Я не желаю состязаться с помочью магии которой владею, хоть ты и маг. Пора расе дворфов доказать, что мы сильней физически во всех смыслах хилой расы людей! – его слова вновь поддержали ликующими криками согласия.

Атмосфера по отношению ко мне была давящей. Я разумела, что меня вовсе никто не поддерживал, а люди, ради которых мне довелось ввязаться во всё это, даже не знают о моей борьбе за шанс нашего спасения. Я не хотела признания, мне просто была нужна поддержка. Спасательным кругом стала Мериель. Она подбодряющие показала мне большой палец руки, слегка при этом улыбнувшись. Столь малый жест развеял мои сомнения. Мериель говорила ранее опасаться именно Дроудвана, но судьба сложилась таким образом, что вся ситуация сошлась клином именно на нём. Сомневаюсь, что другие старейшины согласились бы на мой вызов. Хорошо хотя бы то, что не придется знакомиться с неизведанной магией гномов.

– Мы будем состязаться здесь? Меня проведут к вам или ж великий старейшина спустится ко мне?

Зал Судьбы, что предназначался для суда, плохо был обустроен для предстоящей схватки.

– Сражение произойдет завтра в это же время, как того требуют наши законы на арене «Воителей». Сейчас же ты свободна, – не обратив на мои слова внимания, огласил он, как будто я и не говорила вовсе.

– Но… – было начала я.

– Пойдем отсюда, – подойдя ко мне, промолвила Мериель, давая руку с целью увести меня прочь.

Если бы не её телосложение, я бы подумала, что это чья-то дочь подошла ко мне с попыткой подержаться за ручки.

Ничего не осталось, как повиноваться, но за руки я решила не браться, показав свою независимость. Мериель не обиделась, лишь кивнула в знак понимания. Стипрус последовал за нами.

Не совсем соображая, что происходит я начала следовать за ней второй раз в жизни: пересекая пропасть по навесному мосту в зале Судьбы. Мой уход сопровождали криками поддержки старейшины. За нами увязались приставленные ко мне воины, видимо и дальше исполняя свой долг.

Мериель махнула им рукой, призывая их немного увеличить дистанцию. Замешкавшись, они всё же разорвали расстояние, дав немного личного пространства. Оказывается, Мериель была не только сильна, но и имела знаменитую в кругах дворфов родословную. Загадка, почему остальные дворфы её всё же прислушиваются, была разгадана. Данную особенность я подметила недавно и с тех пор гадала, почему именно так? Ну не может же она быть настолько сильна, что почти каждый готов помочь ей. Наконец всё прояснилось.

– То-то же, – довольно прокомментировал поведение приставленных ко мне гномов Стипрус, довольно пригладив свою бороду широко улыбаясь.

Как только мы вышили за громадную дверь, крики стихли. Последние крики заглушил грохот закрывающейся массивной двери. С этой стороны освещение уже предоставляли знакомые мне призмы. Мериель начала вести меня по сети туннелей: извечно нужно было поворачивать вправо или влево, часто спускаться и подыматься ступеньками или по туннелях, расположенных под углом. Весь путь был хорошо освещен, лишь изредка можно было видеть призму без излучаемого света. Как объяснила гномша, сети освещения требуется постоянный уход и замена составляющих. Я не совсем поняла её, но становилось понятно, что это творение рук живого существа и не относится к магическому.

Вообще развитость жизни дворфов поражала. Не раз на пути я видела каменные фонтаны с изобилием воды в них. Сложная система их постройки поражала. Вода поставлялась желобами под разным углом и так же с помощью желобов она исчезала за стенами. Лишь раз на пути мне удалось увидеть небольшую мощеную улицу с невысокими домами. Схоже не все жили в пещерах, жизнь была налажена и подобно людям.

Наконец длинные туннели, обложенные кирпичами, остались позади – пространство начало расширяться. По пути мне часто приходилось пригибаться. Было заметно, что при строительстве учитывался рост дворфов. Хоть и было достаточно высоко, но недостаточно что бы я свободно передвигалась, не боясь удариться головой.

– Сколько вы уже живете под землёй? – не удержалась я от вопроса.

– Сколько себя помню. Больше ста лет. Раньше ещё хоть как-то поддерживалась связь с остальными расами. Лишь последних тридцать лет были оборваны все связи с внешним миром. Нас и ранее вовсе не выпускали на поверхность. Создавались лишь группы с десяти – пятнадцати дворфов для экспедиций наружу, которые могли узреть внешний мир. Теперь же вовсе запретили, обвалив все входы и выходы, а сейчас ты огорошила вообще не радостными новостями, – Мериель покосилась на сопровождавших нас, сигнализируя мне, что не желает сейчас продолжать разговор о поверхности.

– Как же вы воевали с дварфами? – удивилась я такому положению вещей.

– Наша война затянулась на многие столетия. Не хочется об этом говорить нелюдю, но, – она продолжила шепотом, что бы слышала только я, – дворфы раскололись на два клана и в итоге дварфы ушли от нас. Это гномы, что взбунтовались, провозгласив себя отдельным народом. Они вышли на поверхность, начав обживаться в горах на материке Эврозия.

Она очень точно указала последнее известное местонахождение, где видели некогда гномов.

– Почему вы тогда так реагируете на слово «дварф»? По сути, вы один народ! – удивилась я. Охрана, с громадными топорами позади, расслышав мои слова, недовольно заворчала.

– Всё же тебе не стоит считать нас одним народом. За такую долгую войну, меж нами, данное слово укоренилось у нас в быту как самое безобразное, что только можно себе представить. Они много бед принесли в нашу жизнь. Многие наши собратья пали от их руки. Ведь слыша имя Высшего, ты не приходишь в восторг?

– Соглашусь на счет Высшего, но зачем надо воевать со своими же?

– Разные мнения, старые обиды, попытки перестроить способ мышления остальных. Судя с того, что ты рассказала, не наши ли старейшины оказались правы в выборе способа жизни?

– Им повезло в выборе. Мир так устроен и не может быть всегда всё безоблачно. Но зачем ограждаться от всего?

Она снова зашептала мне на ухо:

– Я и сама думаю, что это излишнее. Где гарантии, что мы навечно были бы здесь в безопасности. Рано или поздно руки Высшего или подобного ему к нам добрались бы.

– Хватит об этом, – недовольно буркнул Стипрус, покосившись на двух гномов позади. Ничего не осталось, как идти дальше в тишине.

Наконец тоннель начал расширяться и вскоре мы остановились.

Мы стояли у небольшой лестницы ведущей вверх, пространство резко расширилось в стороны. Взору предстала большая галерея со структурой из арок и светом, падающим с потолка. С входа в галерею виднелось три внутренних просторных дворика. Буквально сразу можно было созерцать барельефы, надписи, захоронения, статуи могучих воинов и множество орнаментов. Я лишь разинула рот от величественности данного места.

– Впечатляет? Это ещё не всё, – Мериель последовала по ступенькам вверх, указывая следовать за ней.

Пройдя вглубь, мы остановились возле группы колон, что поддерживает две арки большого внутреннего двора. У пьедесталов колон вновь можно было созерцать лестницы. Так же имелись красивейшие фонтаны. Немного повеяло сыростью. В фонтане в кристально чистой воде я разглядела рыб небольшого размера красного и синего цвета. По сторонам кромки фонтана разрослось неизвестное мне растение, что стелилось отчасти по воде. Мериель не останавливаясь, поднялась по лестнице ещё выше. Я хвостиком проследовала за ней, не сумев, насладится полнотой вида фонтанов. Но даже так, я не пожалела. Мы поднялись к дорическому атрию, украшенному статуями и барельефами. Такую красоту я видала только на картинках.

– А теперь? Впечатляет? – ехидно вновь спросила она.

– Ещё спрашиваешь…– пораженно ответила я, поедая всё взглядом.

Взгляд метался от величественных статуй гномов, что имели воинственный вид, зачастую держа в руках разнообразное оружие.

– Это наши предки, что основали наш город Депеш. В то время война с другими расами была жаркой. Сейчас наши воины очень не дотягивают к их мастерству боя, но мы чтим их и стремимся когда-то быть похожими на них. Вот допустим, это Громобород с рода Лефана, – она указала на одну из статуй, где гном восседал на крылатом существе. – Легенды гласят, что он мог своим ударом топора запросто перерубить шею черного дракона. Вон тот – Слизкий с рода Альгейна. Посмотри, какая у него громадная булава. Даже сейчас поговаривают, что эта булава хранится в нашей сокровищнице, но ни один дворф многие годы не может с ней совладать настолько она тяжелая!

Мериель начала метаться от статуи, до статуи, коротко оглашая имена и знаменитый род героев её расы. Пребывая в человеческих городах, я никогда ещё не видела такую красоту. Всё было изысканно и отточено до малейших деталей. Даже лица скульптур казались живыми. Под каждой статуей имелись рунические письмена, схожи с магическими. Полагаю, доберись Высший сюда, то здесь остался бы лишь пепел. Культура дворфов осталась не тронутой, что нельзя было сказать про внешний мир. Это немного печалило, но в туже секунду и восхищало меня.

– Не понимаю. Насколько же велик ваш город? У меня впечатление, что вы застроили под землёй всё, что только возможно.

– Город достигает глубины более ста метров и имеет более двадцати уровней. Я не архитектор, потому мне трудно сказать всю площадь, что занял за многие столетия наш народ.

– Учитывая размах строений, сколько здесь живущих гномов?

– На этот вопрос я тоже не знаю ответа. Если бы и знала, то не ответила бы тебе. Всё же ты являешься чужаком. Извини, – она пожала плечами.

– Если бы была старейшиной, то давно знала бы! – укоризненно подметил Стипрус.

– Не начинай опять! – бурно отреагировала она.

Похоже, это была больная тема в её семье.

– У тебя здравые взгляды и в ваших законах ты хорошо осознана. Ведь многие тебя поддержали в зале суда. Почему, собственно, ты ещё не стала старейшиной? – с непониманием решила уточнить я.

– Потому что у неё буйный характер. Ей претит заниматься таким управлением, какое ведут нынешние старейшины. Я не раз ей говорил, стань старейшиной, а там, смотришь, получив влияние, будешь воздвигать свои правила. Но нет же! – зло проговорил её муж.

– Так! Все умолкли. Я не желаю об этом говорить вовсе! – Мериель отреагировала по-своему, давая понять, что для неё это бессмысленная заезженная тема разговора.

Махнув на нас рукой, она прошла несколько метров и проговорила из-за плеча:

– Пойдёмте дальше, Розе нужно знать поле боя! Развели здесь ненужные разговоры, – её злость была наигранна, но слова разумны.

Ничего не осталось, как следовать за ней дальше. Пройдя большой внутренний дворик, мы оказались с другой его стороны, у лестницы, что под крутым углом устремлялась вниз.

– Не знай, что мы под землёй, то я подумала бы, что это спуск в подвал здания, – в задумчивости провозгласила я.

– Ты почти права, под нами находится арена «Воителей». Она своими размерами ничем не уступает трём дворикам виденными тобой здесь.

Несмотря на предстоящий бой, моему эго просто захотелось увидеть арену «Воителей», чтобы ещё больше поразится строителям их народа. Моё нетерпение не укрылось от близко стоящих гномов.

Спуск занял некоторое время. Даже имея немалую физическую подготовку, у меня заболели ноги. Казалось, что ступеньки, уходящие по спирали вниз просто, не закончатся.

Выйдя на ровную поверхность без ступенек, взгляд уперся в темноту. Были видны лишь пологие близко расположенные стены, устремившиеся по правую и левую руку. Нетерпение сменилось разочарованием. Такой долгий путь, а в итоге темнота, что глаза выколи.

Мериель прошла, следуя под правую стену приблизившись к громадному факелу на первый взгляд. После потянула его с силой вниз. Раздался скрежет электрического заряда. За каменной стеной начало, что-то гудеть и с силой завывать, словно выпуская воздух под большим давлением. Отличительно слышалось бурление воды. Шум с каждой секундой становился тише, вскоре превратившись в монотонное тихое гудение. Не остановившись на достигнутом, гномша потянула ещё один рычаг. На тридцатиметровой высоте начал засвечиваться подвешенные на большом расстоянии веревками шарообразные громадные яблоки. Шары были украшены длинными висюльками со стеклышками. Свет усиливал свое свечение от стекла, устремляясь вниз – осветив громадное строение с острыми углами без перекрытия сверху, что находилось в центре пещеры. Осветились края уже привычного для меня моста, проложенного к строению через обрыв. Стипрус и Мериель уверенно зашагали по нему.

– Почему вас так тянет делать строения возле бездонных обрывов? – спросила я, следуя за ними.

– Не мы так решили, а матушка природа. Мы лишь использовали территорию, что нам была предложена. Если бы не наши искусные архитекторы, то здесь бы была просто громадная пустота с пустынным каменным плато посередине, – ответил на мой вопрос Стипрус. – Зачем тратить силы, делая новые тоннели и пещеры, если они уже есть в изобилии! Достаточно просто использовать то, что есть, приложив свои знания и мастерство, – добавил он.

Смотря на развитость расы дворфов и их отличительно глубокие знания с неизвестными мне приспособлениями, я была благодарна пятому старейшине за выбор состязания без магии. Мне трудно было представить, что за чарами они могут владеть. Чем больше я знакомилась с окружающим меня городом дворфов, тем больше я понимала отсталость ныне живущих людей.

– Поражаюсь светящимся шарам! – высоко подняв голову к верху, проговорила я.

– Не забывай смотреть под ноги. Такие изобретения мы начали делать лишь десяток лет тому. После такой находки жизнь стала упрощаться в геометрической прогрессии, – гордо заявил дворф.

– Да. Теперь не нужно расходовать трудно выращиваемую пищу на переработку в масло и жир! – поддержала Мериель мужа.

– Мне хорошо известно, что растения без солнца долго не выживут. Как вы выращиваете пищу без солнечного света? – этот вопрос, пожалуй, меня интересовал не меньше всего увиденного.

– У нас богатая почва из-за близости магматических течений в земной коре, так же ещё наши предки нашли кристаллы названые ими как поглотители. Без них мы бы не могли выращивать растения в нужном количестве, – Мериель в который раз засыпала меня новыми понятиями.

– Что за поглотители? – угрюмо спросила я, слыша всё новые и новые слова.

– Магия и поглотители стали неразделимой частью нашей жизни. Мы создаем любое освещение: будь это огонь, свечение молнии или как ты называешь духи света. Кристаллы же впитывают энергию испускаемого света и после в десятикратном размере отдают постоянным свечением, которого хватает на многие дни. Впервые кристаллы нашли недалеко от потоков раскаленной магмы. Они схожи с большими кристальными ежами, которые мы устанавливаем в помещениях садов в центре на возвышенностях.

– Почему тогда ними не пользоваться в качестве освещения?

– Излучаемый свет схож с солнечным светом, и он подходит растениям, но не гномам. Находясь возле него подолгу, можно заболеть магической лихорадкой, что не лечится ни одним известным лекарством. Работа в саду строго регулируется и проводится лишь тогда, когда свечение иссекает полностью. Работать приходится в темноте, ведь если зарядить поглотители и остаться возле них, то в течении нескольких часов большая вероятность подхватить болезнь.

– Получается, что они исполняют роль солнца?

– Именно, – улыбнулась мне Мериель.

– Не много ли ты ей рассказываешь? – поинтересовался Стипрус у своей жены.

– Милый, она, возможно, завтра умрёт. Разве есть разница, знает она многое или нет?

Ведя диалог, мы часто делали остановки на месте, доводя фразы до конца. Сзади с грохотом отдало металлическим звоном. Мы обернулись на звук. Один с сопровождавших воинов прикорнул, упершись об перила моста, при этом выпустив с рук во сне свою алебарду. От звука он проснулся, а товарищ незамедлительно тыкнул его в бок.

– Да не сбегу я! Может, хватит шастать по пятах? Со мной Стипрус и Мериель. Или вам этого не достаточно? – спросила я, сдерживая смех.

Почему-то именно эти вояки были схожи для меня с маленькими бородатыми детьми. У них не было столь выразительно развито тело как в остальных виденных мной дворфов. Видимо меня опекать приставили самых неугодных, так как остальные не хотели возиться с человеком, а таким как они тоже надобно отрабатывать свой хлеб.

Стипрус лишь хмыкнул, пробормотав невнятные ругательства. Всё же люди и дворфы очень схожи в поведении, если не брать в расчет развитость их быта. Хотя мне кажется, даже в наших городах и гномам найдется чему удивиться.

– Пускай их невзрачность тебя не вводит в заблуждение. Они опытные воины, пускай и неуклюжие, – развеяла мои сомнения Мериель.

Наконец мы подошли к заветному строению. С расстояния строение казалось меньше. Его высота как на меня составляла примерно метров пятьдесят. Свод пещеры находился ещё на много выше.

– Где вы только находите такие громадные полости, – не переставала я удивляться.

– О, поверь, это ещё не большая пещера, – продолжила со мной диалог Мериель.

Я подошла недалеко от арочной брамы, что служила входом к строению, вглядываясь в швы между громадных блоков. Нижняя часть строения состояла из плотно прилегающих друг к другу блоков, а чуть выше виднелось три яруса арок, между которыми были расположены полуколонны. На месте предполагаемых витражей лицом наружу расположились каменные гномы в боевых стойках.

– Не удивляйся. Данные статуи если просмотреть их все – изображают стиль рукопашного боя и некоторые броски. Арена «Воителей» – это полигон для обучения молодых гномов, а также место проведения боев по совместительству, – Мериель как обычно объясняла все мои не высказанные вопросы, за что я была очень благодарна.

– Помогите, – Стипрус натужив мышцы начал толкать массивные ворота брамы.

Я с Мериель пришли ему на помощь. Брама под усилием поддалась.

– Вернант!!! – внезапно закричала Мериель. – Мы входим!!!

Отворив проход на ширину человека, мы проследовали внутрь. Меня встретили вновь ступеньки, уходящие вверх. Я лишь вздохнула, ощупав свои и оттого болевшие ноги. Почему гномы такие маленькие, а всё остальное у них столь массивное!?

Пересилив себя, я поднялась. На верху нас уже ждал гном, которому, по-видимому, кричала Мериель. Я сразу обратила на него взгляд даже больше чем на окружение, так как он был без бороды, ещё и лысый! Впервые пребывая в городе гномов, я увидела безбородого, лысого дворфа. Казалось, что лысина натерта до блеска так она светилась на свету. Я не сдержалась и засмеялась. Рост небольшие полтора метра, крепкое тело с выделяющимися мышцами, кожаный камзол и легкая железная пластина на груди плохо сочетались с его детским лицом, пускай и с отчетливо видимыми морщинами.

– Ничего смешного юная леди! – фыркнул гном в годах.

– Извини Вернант, – сдерживая смех проговорила Мериель, – но ты мог появиться как-то иначе.

Хоть кто-то разделял мои чувства. Стипрус и сопровождавшие нас вояки не поняли нашу женскую реакцию, лишь посмотрели, как на умалишенных.

– С чем пожаловали? – угрюмо спросил он.

– Проведи пожалуйста в место, где мы сможем разглядеть предстоящее поле боя полностью, – немного успокоившись выговорила Мериель.

Гном лишь махнул недовольно рукой показывая следовать за ним. Сдерживая порывы смеха, я последовала за ним. Очевидно, Вернант уже давно знал обо мне, так как увидев меня вовсе не удивился словам Мериель.

Пришлось несколько раз подыматься и опускаться по многочисленным ступенькам. Мы миновали множество рядов с каменными лавками. Места для сидения находились на трёх ярусах повторяя фасад здания. Обогнув большую часть здания громадных размеров, мы оказались на нижнем ряду с другой стороны здания на подиуме, где отличительно от всех лавок расположились семь кресел схожих на те, что я уже видела, находясь в зале Судьбы. Подиум был отделен от арены достаточно высоким парапетом. Очевидно, здесь располагались старейшине при значимых боях, созерцая с лучших мест.

В центре здания расположилось целое поле с разнообразными препятствиями. Широкое поле арены имело три входа – выхода. На самом же поле я увидела множество камней, ям, брёвен, растущих невысоких наполовину ссохшихся деревьев, разнообразных кустов. Даже небольшие рвы с мутной водой в них. Подозреваю, что под слоем воды болото. С некоторыми приспособлениями меня ещё Хенрик познакомил при тренировках. Окружение было создано таким образом, чтобы при состязании можно было пользоваться средой. Похоже наш бой может превратиться в догонялки по громадной полосе препятствий. Один не верный шаг при отступлении во время боя может сыграть не на руку на таком опасном участке.

– Это точно арена «Воителей»? Что данная полоса сплошных препятствий имеет общего с ареной?

– Я думала ты поняла, что это не обычная арена, – виновато проговорила Мериель, спросив, – разве с названия не ясно?

– Честно если бы не увидела всё своими глазами я бы представляла предстоящее поле боя просто как широкое пространство, где на нас будут глазеть со всех сторон. Но эти рвы, ямы, колоны. Это уже не просто состязание боя, а проверка умений молниеносно пользоваться окружением в своих целях. Наличие оружия здесь отчасти второстепенное.

– Не смотря на её хамство, эта юная особа хорошо разбирается в тонкостях ведения боя. Ты меня заинтриговала девочка. Хотел бы я сразиться с нелюдем, а то уже одрях лишь наблюдая за молодыми, – проговорил Вернант.

– Становитесь в очередь. Не хочу вас обидеть, но пока я не наваляю вашему старейшине, то не собираюсь показывать свои способности как бойца.

– Жаль. Пообещай, что если победишь, в чем я, к сожалению, сомневаюсь, то обязательно сразишься со мной после навестив арену ещё раз.

– Вернант! Вам лишь посостязаться с кем то, – возмутилась Мериель.

– Ничего. Я согласна на бой с ним. Обещаю обязательно провести с вами учебный бой по обмену опытом, – пообещала я.

– Ты планируешь выиграть? Уверенности тебе не занимать девочка, – лысый старец улыбнулся.

В такой ответственный момент от его улыбки меня вновь чуть не одолело желание засмеяться. Но мне удалось сдержаться, оставшись серьезной.

– Не понимаю, почему все вокруг думают, что я уже не жилец? У меня тоже были хорошие учителя. Я не лыком шита и не так уж беззащитна! – попыталась я в обиде скрыть свои истинные эмоции, что хотели прорваться звонким смехом.

– Дроудван считается вторым по силе в нашем городе. Пускай рост дворфов не вводит тебя в заблуждение. Дворфы всегда были сильней нелюдей в десятки раз. Не хочу тебя обидеть дитё, но тебе пятый старейшина скорей не по зубам. Наслаждайся оставшимся временем жизни пока у тебя есть такой шанс, – обратился ко мне Вернант.

– Всё же попробую вас всех удивить, – с вызовом произнесла я.

– Ты мне нравишься. В твоих глазах есть то, чего не хватает нынче нашей молодежи. Мой тебе совет опасайся его ударов слева, – остерег он меня.

– Я запомню.

Глава 12

Все мы когда-нибудь ошибаемся, а потом признаем свои ошибки, исправляем содеянное и движемся дальше. Сожаления и угрызения совести погубили многих. Забудь о них. Соскочи с дурацкой карусели. Ты - автор книги своей жизни. Переверни страницу.

Мэттью Макконахи

Глава XII

Не видя в своем переживании и йоты полезности я прибыл в свои потрёпанные временем покои. Время необычайно долго тянулось. Впервые мне хотелось, чтобы время ускорило свой темп. Почти был уверен, что после столь необъяснимого нападения на компанию «ТОР», мой друг будет знать чьих это рук дело. Осталось лишь ожидать, когда он придёт.

Теплилась надежда, что незнакомый друг Артура передаст ему мои слова и вскоре я буду созерцать не только его, а и запропастившуюся Агнес после нашего последнего разговора. Пребывая в тесной комнате сам, мне очень не хватало надоедливого зубчатого кота. Как-то было не по себе без его замечаний и напутствий. Хоть за частую он меня злил, но вносил в жизнь определенные коррективы и развеивал ощущение одиночества. В этом времени лишь он был связующим звеном с моим миром. Теперь по воле архангела мне пришлось остаться один на один со всеми мыслями.

Я предпринял уже все известные способы ожидания. Приняв решение не переживать, всё же душевно я себя изничтожал. На самом деле у меня только получалось делать вид, что вовсе не испытываю чувства переживания. С момента прихода я уже раз тридцать шагами измерял всю комнату хрустя костяшками пальцев, которые уже давно попросту не хотели издавать никакого хруста. Стояло надавить на суставы изгибов пальцев рук немного больше и пару пальцев было бы сломано. Несмотря на это я наивно пробовал проводить одни и те же движения, убеждая себя, что вовсе не переживаю за девчонку. Каждых несколько минут минуя единственное окно в комнате наступало большое желание выплеснуть накопившееся внутри разбив стекло вдребезги показав хоть кому то, что я хозяин ситуации, а не пребываю во власти происходящего. Лишь ум помогал охладиться и продолжать движения по кругу. Раз, два, три, четыре…

Пребывая в Нью-Йорке, ещё никогда мне не доводилось переживать в такой мере. Похоже с течением времени я становился только мягче, меняясь. Ранее меня заботила лишь жизнь Когтя, Хенрика, Розмари. Теперь узкий круг знакомства увеличился. Хоть я старался оградиться от людей, но похоже я был воспитан добродушным и мое эго просто не могло воспринимать несправедливость требуя помочь всем нуждающимся! А ведь я говорил Агнес, что брошу любые попытки ей помочь, если почувствую угрозу для себя. Но нет же! Я не бросил это занятие. Более того, наоборот – влез во всё с головой, даже не рассматривая вариант бросить это дело.

Пока я занимался самобичеванием, время всё же сочилось понемногу вперёд. Я даже не заметил, как начало темнеть за окном, машинально применив ночное зрение и двигаясь по кругу далее, как умалишённый, украдкой посматривая на дверь в ожидании, когда кто-то из знакомых появиться в проеме.

Дверь со скрипом отворилась и меня ослепил резкий искусственный свет с коридора. В проходе стояла массивная фигура, провозгласившая:

– Взять его!

Пребывая не в лучшем духе, я даже не стал разбираться, что, собственно, происходит. Спустя несколько секунд у входа было навалено груду тел в отключке. Лишь одному из вошедших угораздило оказаться поодаль от своих знакомых в коридоре целуясь с противоположной стеной от двери.

Я действовал, машинально глубоко заботясь о своем физическом благосостоянии. Пока мыслями я был погружен в себя руки и ноги отплясали песню спасения от неожиданного.

Единственное слово главаря нападавших так и не было договорено: – Демо…– повисло в воздухе, будучи заглушенным ударом кого-то из них об деревяный пол.

Лишь когда без сознания упал последний пытавшийся побеспокоить мою обитель, я пришел в себя. Тело выдало максимум, что было ему доступно. Бесчисленные внезапные атаки моих противников во время обучения, не прошли зря. Данные вояки долго будут отлёживаться на койках. Вовсе не рассчитывая свои силы, особо не мудрствуя я машинально поломал не мало рук, ребер и ног горе вояк.

Частично осознав, что натворил, я включил свет, чтобы хотя бы лучше оглядеть навестивших меня.

Про возможное раскрытия меня как вампира мне бояться было нечего. Откуда в двадцать первом веке взяться клыкастым монстрам. В данном времени это лишь выдумки фантастов и фэнтезийных книг.

Пришлось пошарить карманы каждого пришедшего в попытках найти хоть что-то указующее на человека, который прислал ко мне данных личностей. Возможно пришедшие люди совсем не имеют отношения к последним событиям. Всего семь человек, схоже это недавние знакомые, так как я не сильно был оценен как боец. Пославший так мало людей плохо представлял кем я являюсь. Мои находки составил лишь чек оплаты заказа в пабе «Мертвый Кролик» и три билета в кинотеатр на местный мультфильм «Семейка Адамс».

Я махнул рукой придавая находку пламени. Вскоре мелкая вспышка огня погасла, сожрав своими языками бумагу. На пол упал лишь пепел.

– Ну и чьи вы люди?

Мне никто не ответил. От пришедших слышались лишь стоны от боли.

Я в задумчивости подошел к окну пытаясь проанализировать произошедшее. Если ко мне сунулись неизвестные личности домой, то более здесь оставаться нельзя. Пока было не ясно чьи именно это люди. Но чек с паба выразительно намекал на не очень давнюю потасовку в нём. Надеюсь, с работниками этого заведения всё хорошо.

– Извините. Передайте боссу, что пускай займется воспитанием своего ребенка, а не окружением, – всё же я почти был уверен, что это знакомые недавно избитых мордоворотов в пабе.

После того что я устроил единолично в компании «ТОР», ко мне не пришло бы несколько дилетантов в надежде задавить числом.

Сказав данную фразу, оставалась лишь надежда, что хоть кто-то воспринял мои слова. Махнув рукой, я заставил взлететь имеющиеся дневники и исчезнуть их в пространственном кольце. Теперь комната ещё больше опустела. Лишь корзинка от мусора с грязными салфетками и полу пустая чашка от чая осталась напоминать, что в данной комнате когда-то проживал человек.

Выйдя в коридор, я крикнул:

– Скорую. Скорую пожалуйста. Тут людям плохо!

Послышалась возня живущих в конце коридора, щелчок замка и тяжело отодвигаемая щеколда. Я не стал всматриваться на того, кто будет вызывать необходимые службы на это безобразие.

Оставив дверь открытой, чтобы побыстрей нашли искалеченных ребят я осторожно двинулся к привычной мне лестнице. Помня уроки Хенрика, прежде чем беспрепятственно продвигаться я изучал окружение. Не видя и намёка на опасность, я спустился вниз, мысленно поблагодарив за крышу над головой этому зданию. Я как обычно вышел через черный выход. Кинув взгляд на главную улицу, я увидел несколько стоящих дорогих машин. Видимо транспорт принадлежал навестившим меня.

Не хотелось лишний раз ввязываться в сомнительные истории. Накинув капюшон, я двинулся по переходам между зданиями.

Куда теперь, собственно, мне податься? Над головой отсвечивала желтизной полная луна. Несмотря на то, что время близилось к полночи, всё хорошо просматривалось почти как днём. Я уже и позабыл, когда последний раз видел в Нью-Йорке столь светлые ночи.

Проходя по безлюдным переулкам несколько раз на пути, попались безобразные личности в пьяном виде. Не обращая на них внимание, я в темпе проходил прочь. Были попытки меня остановить, но я не хотел ввязываться в ненужные драки, благоразумно решив оставить зубы злосчастным личностям, которые и так уже оказались на самом дне общества. Поражало то, что это ведь был их осознанный выбор. Такие люди, пожалуй, несменные во все времена.

Не зная куда податься я последовал в центральный парк округа Манхеттен расположившись недалеко реки. Ночь выдалась холодной, но не настолько, чтобы мои вампирские способности не помогли мне справиться с холодом. Пришлось ожидать до утра, время от времени меняя свое местоположение что бы не попасть на глаза смотрящим за порядком.

Как только начало светать, я целенаправленно отправился в единственное место, о котором знал Артур. Проследовав как обычно через «Библиотечный путь», я стал ожидать на улице возле каменных львов пока библиотека вновь будет готова принимать посетителей.

Я несколько раз чихнул. Люди вставшие пораньше спешили по своим делам, попутно они то и дело косо смотрели на меня с осуждающим взглядом. Неужто мой облик столь приметен и сразу видно, что я спал на улице?

Очередной раз ловля на себе чужой взгляд я понюхал свой воротник. Запаха не было. С чего бы тогда ко мне проявляли такое излишнее внимание.

Двери отворились оглашая, что можно войти. Не ожидая приглашения, я целенаправленно уже привычным путём поднялся в читальный зал «Роуз», где выбрал привычное отдаленное место для чтения.

Сегодня я взял лишь одну книгу. Хромой старик на меня удивленно взглянул, но промолчал.

Лишь когда он принес книгу в соответствии с моим запросом, он спросил:

– Молодой человек? Вам чем-то помочь?

Видимо старец многих повидал и мой растерянный вид не укрылся от его взгляда.

– Спасибо, не надо. Вы всё равно не позволяете здесь кушать или пить напитки, – в задумчивости ответил я.

Мне хотелось лишь сделать вид, что являюсь голодным. Однако проблема была в том, что в действительности у меня сосало под ложечкой.

– Меня не затруднит сделать исключение постоянному гостю в этих стенах. Пока здесь не людно, думаю можно нарушить несколько правил. Чаю?

Старик – имени которого я даже не знал, двинулся прочь жестом приглашая следовать за ним. Он остановился, всматриваясь на мою реакцию. Я мог отказать, но я решил всё же отведать чаю. Мне было не ведомо поймет ли Артур, где меня искать. Возможно, придётся самолично пытаться его отыскать недалеко от компании «ТОР», а пребывание в библиотеке лишь бессмысленное времяпровождение. Почти уверен, что он так и остался работать на них.

От нечего делать я проследовал за стариком. Он, прихрамывая, постоянно опираясь на трость провел меня в одно из подсобных не очень больших помещений, где оборудовали место для отдыха работников библиотеки. В помещении расположилось несколько табуретов, шкаф, две кровати и небольшой стол.

Старик принялся кипятить воду в наполовину плавленом белом пластмассовом чайнике. На великое удивление электрический прибор работал исправно. Прошло всего несколько секунд, а чайник отдал жужжанием предвещая о скором будущем нагреве воды.

За шторкой, которая прикрывала полку шкафчика, старик достал чистые чашки, сахар кубиками и заварку.

– Извини, может не то, что ты ожидал. Но уверяю, чай изумителен. Я сам подбирал травы, – старик улыбнулся и открыв деревяную емкость вдохнул разлившийся аромат по помещению.

По запаху было действительно божественно.

– Я не привередлив, будучи в гостях, – кратко ответил я, присаживаясь на одно из табуретов.

– У нас условия отдыха не очень, но чай у меня отменный.

Старик начал делать приготовления к будущему чаю.

– Извините. Как к вам можно обращаться? – за несколько лет я, так и не удосужился узнать его имени.

– Для тебя просто дядюшка. Знаю я вас молодых. Забудешь мое имя, как только покинешь стены библиотеки. Вам есть о чем думать и без меня.

– Но всё же? – настоял я на своем.

Он был прав в одном, как только я сумею попасть в свое время, то для меня он будет лишь воспоминанием.

– Филип, – вздохнул библиотекарь.

Я кивнул ему в ответ, не став переубеждать в его мнении. Сам же надеясь, что не поступлю таким образом как он думает. Его ежедневная помощь в поиске нужных книг на протяжении долгого времени была незаменимой.

– У тебя, что-то произошло? – спросил старец, добавив только нагревшегося кипятка к заварке пользуясь чудо чайником.

– Всё хорошо, – его вопрос меня удивил. Никогда не думал, что со мной захочет побеседовать библиотекарь из-за возможной видимой тревоги на моем лице.

– Не ври. Ты как моя дочка. Делаешь вид, что всё хорошо. На самом же деле у неё при таком взгляде очень сильные проблемы.

– С чего вы взяли?

Филип подал чайные ложки и подсунул ко мне сахарные кубики.

– Пей не стесняйся. Я и ранее замечал озабоченность в твоем взгляде. Однако моя работа заключается в хранение книг в надлежащем состоянии, а не становиться психологом пришедшим людям. Библиотекарь и архивариус, всего то.

– Что же сейчас изменилось?

– Твой взгляд вновь истощает неуверенность и тревогу. Он такой же, как при первом твоем посещении этих стен. Тогда я не посмел подойти к тебе боясь быть не тактичным, – виновато проговорил мой собеседник.

– Вам явно показалось. Такого попросту не может быть. Вы меня с кем-то спутали, – попытался отшутиться я.

– В моем возрасте я пытаюсь запоминать всё до малейших деталей. Воспоминания – это всё, что у меня осталось. Не юли. Если не хочешь говорить, так и скажи, – старик принялся усиленно колотить ложечкой в попытка растворить сахар.

– Извините. Не хотел вас обидеть. Просто я не смогу рассказать всё что происходит. У вас спокойная размеренная жизнь. Я же принесу в неё лишь беды, – попытался оправдаться я.

– Всё так плохо?

– Бывало лучше, – натянуто улыбнулся я ему.

– Попей хотя бы чаю со стариком, – морщины на лице старика натянулись от улыбки.

– С удовольствием.

Мы принялись молча пить горячий чая. Вкус отдавал мятой. Травы присутствующие в чае подействовали благотворно на мой организм. Давление снизилось и сердце забилось более ровно.

Филип не стал больше лезть с вопросами, он достал всё за той же белой шторкой шоколадное печенье приказав взглядом отведать. Мне не хотелось быть ещё более грубым чем я показался сначала, а потому молча взял несколько печенюшек начав их поглощать, при этом обильно запивая горячим чаем.

В желудке потеплело, а мозг от осознания, что в организм поступила глюкоза начал мыслить в несколько раз быстрее. От выпитого чая мысли перестали хаотично скакать. Разум заполнила лишь одна обнадеживающая идея: Артур найдет меня в читальном зале «Роуз», не иначе!

– Вижу тебе полегчало, – улыбнулся старик.

Я отодвинул от себя пустую чашку, смахивая с себя крошки от кондитерского изделия.

– Спасибо Фи… дядюшка. Этот чай мне был необходим. Я запомню ваше имя, – я не смог выговорить его имя столь прямо и неучтиво. Филип был намного старше меня, и я не мог ему просто начать тыкать.

– Не давай обещаний, что не сможешь выполнить. В твоем возрасте всё скоротечно. Лишь в мои года приходит понимание цены времени и того, как оно скоро утекает сквозь пальцы. Живи с умом молодой человек и ничего не откладывай на потом. Живи сегодня!

Я лишь сейчас понял, что вовсе не представился. Мне просто помогли прийти в себя в нужную минуту оказавшись рядом. Неужели я действительно был настолько озабочен, что не обращал на столь явные мелочи внимания.

– У меня есть к вам просьба. Если, конечно, это вас не затруднит, – издалека начал я.

– Сначала вырази свое прошение. После я подумаю, – Филип начал вставать со своего места в попытках убрать пустующие чашки.

Он скривился, схватившись за спину и не спешно начал садиться назад. Он промолвил:

– Эта дряхлость совсем не дает покоя. Теперь я совсем не могу ходить на прогулку с внучкой так же, как несколько лет тому. Ещё и зрение начало подводить, один глаз вовсе отказывается показывать всё как прежде. Жаль, а ведь столько ещё предстоит, а мои дни сочтены, – на этот раз его улыбка была натянута и искажена не просто болезненными ощущениями, а душевной болью, вырывающейся изнутри.

Мне захотелось отблагодарить Филипа, но в действительности я понимал, что словесно ничем поддержать не смогу. Лишь насыплю соль на рану.

– Подай старику руку. Будь добр, – попросил он меня.

Я незамедлительно подошел к нему и помог неспеша подняться. Вечно жизнь не справедлива к добрым людям. Я, пользуясь близостью осмотрел внутреннее состояние своего сегодняшнего добродетели. Прохаживаясь внутренним зрением по каналам строения его тела, мной было найдено несколько внушительных воспалений позвоночника, локализировавшихся в поясничном отделе. Наверное, из-за данных воспалений у него и развилась хромота. К счастью для меня такого рода болезнь вовсе не была проблемой. Обследовав всё тело, я пришел к выводу, что его глазам увы мне помочь не удастся. Болезнь роговицы одного из глаз уже сильно укоренилась. Видимо Филип вообще не видит ничего на один глаз, он попросту ослеп на левую зеницу, а ведь в разговоре со мной даже не подавал виду, что не видит всё отчетливо.

– Давно у вас такие симптомы?

– Почти уже год. Возраст. До этого я ещё мог дать таким как ты фору. Не переживай, сейчас боль отступит, – заверил он меня.

Филип, собравшись с духом выпрямился во весь рост пользуясь моей рукой в качестве опоры, несколько раз меняясь в лице очевидно от колик в спине.

– Если вы мне поможете я в долгу не останусь, – пообещал я.

Библиотекарь искренни засмеялся, под конец ойкнув от боли.

– Чем ты сможешь помочь мне? Говори, что от меня требуется. Я одной ногой уже в могиле и вскоре, мне предстоит встреча с жнецом, – обреченно сказал он.

– Могу ли я попросить остаться в этом помещении? Для начала, – не смело начал я.

– Разве тебе некуда пойти? Это не проблема, раньше моя дочь часто здесь оставалась подолгу. Что-то ещё?

– Меня должен искать один человек, его зовут Артур. Он может быть в сопровождении девушки по имени Агнес. И, – я запнулся, – можете некоторое время меня не беспокоить? Как я говорил, я в долгу не останусь.

– Пообещай только ничего не разрушить. Мои дни сочтены, но мне бы не хотелось, чтобы моя доверчивость как человека отразилась на моей дочери и внучке большими проблемами. Портить имущество запрещено! Мы и так не богаты, – предупредил он.

– Договорились, – я протянул ему руку с целью пожать её.

Старик, пристально всматриваясь в мое лицо поддержал мой жест крепким рукопожатием. После он удалился прочь.

Изначально я думал просто отсидеться в библиотеке делая вид, что изучаю книгу. Сейчас же у меня появилось желание немного вмешаться в жизнь обычных людей двадцать первого века. Плати на добро – добром.

Наложив на двери магию, не дающую посетителям, беспрепятственно входит внутрь, я принялся впервые создавать амулет с нужными мне свойствами. Пришлось вспоминать не часто используемые знания. Последний раз, больше двух лет назад, я самолично делал схожие чары с камнем мортирель.

Сейчас же, мне хотелось внедрить в амулет лечащие чары, что будут стимулировать организм к выздоровлению, а также наделить его свойствами заклятия окайрин.

Пришлось поискать в пространственном кольце в розысках подходящего материала. К счастью, у меня нашлось несколько таких камней. Хорошо, что Мигдаль сумел предусмотреть почти всё и оснастил меня несколькими такими камнями.

Мне вдруг вспомнилось как я пробирался через морозную вьюгу. Однозначно почти всё предусмотрел! Самую малость порой забывая о элементарном.

«Грантидов» было несколько, каждый имел отличительную форму. Моему взору пал тот, который имел форму ромба с множеством выразительных граней по обе стороны. В случаи инкрустации данного камня Филипу будет проще его с собой носить как украшение.

Выбрав материал и обдумав точное действие будущего амулета, я начертил на столе измельченным сахаром нужную пентаграмму и двенадцать магических знаков по кругу. Пентаграмма стала походить на паутину. Что бы пентаграмма не дай бог не сменила своих очертаний я немного поджег сахар магией огня. В наложении чар на амулет без прорисованных четких магических знаков не обойтись. Пришлось подпортить изрядное количество имевшихся кубиков сахара, прежде чем можно было называть мой магический круг идеальным. Надеюсь на меня не разозлятся из-за такой порчи имущества.

Когда всё было готово я, положив «грантид» в центр пентаграммы, начал налаживать на будущий амулет первое свойство, что должно было помочь моему знакомому прожить хоть на несколько лет дольше убрав с его организма разные хвори, а также помочь восстановить поврежденные клетки и восстановить воспаления позвоночника. Жаль, что всё же невозможно возобновить зрение старика. Но и с этим было в планах справится как могу.

По комнате разлились разные цвета магических потоков устремившись к граненному ромбу. Амулет начал впитывать обильно мою манну.

Не знаю, как зовут внучку, но её дедушка ещё запомнит, как она вырастет. Это малое, чем я мог ему помочь. Впервые я осознанно вмешивался в судьбу людей двадцать первого века. От таких мыслей у меня даже настроение поднялось.

С приподнятым настроением я сосредоточился, вложив в «грантид» четкие заданные свойства направленные на всяческое оздоровления тела. Теперь старик не будет болеть, его жизнь заберет на тот свет лишь старость.

Пришлось сменить немного форму улаживаемого свойства, так как амулет отдавал не стабильностью. Похоже я чуть не перестарался. Заканчивая волшебство, я начертил в воздухе придуманный знак закрепляя параметры волшебства рунической магией, чтобы стабилизировать амулет. Это было вовремя, амулет чуть не разорвало на кусочки. На граненом камне золотистым свечением начала выцарапываться замысловатый знак. Вскоре свечение пропало, а на одной стороне «грантида» отпечаталось, что-то похожее на серповидную луну с завитушками. М-да, фантазия у меня не очень, но главное сработало. Амулет отдал зеленоватым свечением сигнализируя, что он успешно был окончен.

От переизбытка потока впитываемой манны столь импровизированная пентаграмма загорелась по контуру. Пришлось тушить тем, что имелось под рукой. Я не сразу подумал, что можно воспользоваться магией. От моей импровизации шторка, закрывающая полку шкафа, была уничтожена, а половина стола безнадежно подгорела. В помещении стоял запах гари. Наверное, про такую порчу имущества говорил Филип. Но отступать было уже некуда. Что бы не терять времени, я кое-как выветрил запах через открытое окно. Обгоревшую шторку я попросту выкинул на улицу даже не посмотрев, где она упадёт. Восстанавливать было нечего.

Пришлось некоторое время повозиться с реставрацией первоначального вида стола. Это оказалось не столь затруднительно, как мне показалось на первый взгляд.

Устранив свои оплошности, я принялся начертать новую пентаграмму на старом месте. Придётся старику к новому чаю вновь покупать сахар. Я не мудрствовал, действуя уже проверенным способом. Если в первый раз получилось, получится вновь. Не хотелось прибегать к иному способу.

Наконец мои старания закончились. Перевернув граненный камень другой стороной, я вновь поставил его в центре пентаграммы. Во второй раз я знал свойства волшебства досконально так как не раз пользовался этим заклятием, а потому всё произошло в разы быстрей. Снова закрепляя свою магию, я придумал и заклятию «окайрин» рунический знак. Спустя несколько минут золотистого свечения на второй стороне ромба был высечен символичный рисунок закрытого глаза. Я провел манипуляции добавляя после последний аккорд, что бы амулет мог активировать обычный человек, делая «грантид» напитываемым манной извне, для постоянной работы свойств граненного камня без вмешательства мага. Амулет отдал зеленным, а спустя несколько секунд синим свечением. Два свойства магии просигнализировало, что будут работать исправно. Амулет был закончен.

Я с опаской прикоснулся к граням ромба. «Грантид» стал полупрозрачным, меняя свой черный цвет словно хамелеон в месте прикосновения. Всё было хорошо за исключением такого поведения камня. Такое я видел впервые. Хорошо, что Амулет не думал разлетаться на куски. Я вытер пот со лба, переводя дух. Для создания такого рода свойств амулета пришлось использовать большую часть своих магических сил. Но оно того стояло. Удивляло только поведение самого амулета после прикосновения. Я стал всматриваться в него, больше не трогая. Спустя несколько секунд цвет постепенно начал возвращаться к черному.

В теории я знал, что можно напитывать один амулет разнообразными свойствами, но я никогда сам не делал таких амулетов, потому не знал, как себя поведёт материал при насыщении магии. Даже Мигдаль не показывал такие амулеты, лишь рассказывал. Потому даже для меня всё было в новинку.

В помещении стало бледно. Я оглянулся и с удивлением сообразив, что провозился почти весь день отдавшись творению магии с головой. Начало вечереть. Желудок забулькал, подавая признак жизни. Весь день кроме печенья я так ничего и не лопал. Стояло подумать теперь о своем здравии и вспомнить о несущих проблемах.

Пряча свое творение в карман, я сделал несколько взмахов отворив заблокированную дверь. Я оглядел комнату перед уходом. Вроде всё цело за исключением шторки. В воздухе лишь отдавало тяжело уловимым запахом гари. Мысленно извинившись за малую пакость в комнате отдыхающих, я вышел.

В недлинном коридоре я встретился взглядом с Артуром и Филипом. Тишину нарушил хлопок закрываемой мною двери. Послышался девичий визг.

– Цыц. Не кричи! Всех посетителей библиотеки распугаешь, – грубо проговорил Артур обернувшись в пол оборота.

За ним показалась синелька. Агнес стояла, крепко сжав дамскую шляпу в руках, при этом крепко закрыв глаза.

«Жива» – промелькнуло в голове. В душе сразу отлегло.

– Будьте к ней снисходительны, она же девушка, – проговорил библиотекарь. Артур лишь кивнул, соглашаясь с его словами.

Открыв глаза Агнес увидев меня сразу заговорила:

– Шон Вулф! – Агнес хотела прокричать, но издала лишь восклицательный шепот.

Все недоуменно на неё посмотрели, после перевели взгляд на меня. Похоже последний крик Агнес сыграл с ней злую шутку, она сорвала голос.

– Ведь говорил не кричи, – назидательно проговорил Артур, вопросительно переводя на меня взгляд.

Я лишь пожал плечами. Взглядом я не мог понять, что от меня ожидается, а кричать как Агнес, что-то схожее из: «Ура!! Как я вас рад всех видеть живыми и здоровыми!» – не в моем репертуаре!

– Шон! Наконец-то ты нашелся, – всё ещё шепотом проговорила Агнес.

– Никуда и не девался. Уже ожидаю почти двое суток! – заложив руки на груди с полной серьезностью проговорил я.

– Так понимаю это правильные знакомые? – вклинился Филип.

– Да, – коротко огласил я.

– Тогда попрошу всех пройти в комнату персонала. Сильный шум подняла ваша тройка, – старик на нас устало посмотрел, у него под глазами отчетливо выступали синяки.

Видимо Филип весь день пробыл на ногах добросовестно исполняя мою просьбу. Об этом я даже не подумал, ведь ему даже не было где передохнуть. Сомневаюсь, что в данном здании уйма комнат для персонала. Библиотека не походила на гостиницу.

Филип молча замахал руками, периодично жестами указывая на комнату, с которой я вышел. У него была странная реакция на наше присутствие. Все так же молча проследовали, исполняя его бессловесные жесты, пройдя внутрь.

Комната для персонала легко вместила четыре человека. Следуя указаниям библиотекаря, чтобы не толпиться у входа и не мешать друг другу все уселись на имевшиеся кровати в хаотичном порядке.

Филип покосился на отсутствующую шторку, потом взглянул на меня. Благо хоть на столе я всё прибрал к их приходу.

– Может чаю или кофе? – предложил библиотекарь.

Артур был ценителем чая. Он только хотел согласиться, но я его предупредил.

– Без сахара.

Архивариус удивленно посмотрел на меня и принялся проверять мои слова на правдивость подойдя к полке в поисках сладких кубиков.

– Без сахара, – подтвердил он, пожав плечами.

– Так даже лучше. Чай раскроет свой истинный вкус полностью, – не расстроился Артур.

– Ты что же просто съел столько сахара? – обратился ко мне библиотекарь, щелкнув выключателем чайника.

– Не совсем, – кратко ответил я, нашарив в кармане новенький амулет.

Я взглянул на Агнес. Оказалось, что она всё это время пытливо смотрит на меня, как будто пыталась увидеть демона или же ангела воплоти.

– Она знает? – коротко обратился я к Артуру удерживая её взгляд.

– Отвечу так же, как и ты: не совсем, – улыбнувшись подал он голос.

– Знаю о чем? – севшим голосом спросила Агнес делая вид, что собирается обидеться.

Филип переменно переводил с каждого взгляд пытаясь понять нашу игру слов.

– Думаю я вас оставлю, что бы вы не играли словесно в игры с чужим вам человеком, чай сделаете сами, если не затруднит, – подытожил он, вставая с места.

– Филип. Возьмите, прежде чем вы уйдёте, – я протянул ему полупрозрачный «грантид» даже и не думав останавливать действия библиотекаря.

– Что это? Мне ничего не нужно, – говорил он одно, а глаза пытались понять, что же такое ему пытаюсь вручить.

Амулет вновь сменил свой цвет от прикосновения пальцев. Теперь он отдавал фиолетовым цветом. Странно было смотреть как граненный камень постоянно меняет свой истинный цвет.

– Верите в фокусы? – спросил его я.

Агнес навострила уши, а Артур удивленно на меня взглянул.

– Фокусы? Я уже не верю в такие небылицы насмотревшись за жизнь сполна, – библиотекарь добродушно на меня посмотрел.

Вот это он зря. Я ведь пытался помочь.

– А в магию? – настоял я на своем, видя, что, задав вопрос издалека Филип попросту обидеться, что пытаюсь с него подшутить.

Заставить верить в чудо столь взрослого человека просто словами, выросшего в научном мире, было трудно. С Хейзом было проще, показав ему всё на практике. Но сейчас излишняя магия была не к чему.

– Я не раз читал сказки. Множество раз смотрел фильмы о Гарри Поттере с внучкой. Но несмотря на это я не верю в магию. Ещё не один человек не воскрес чудным образом и не излечился от неизлечимой болезни. Вы что же, сектанты какие-то? – испугался Филип дойдя до такого логического смысла.

Случай будет трудным. Но мне не хотелось махать на глаза у всех фаерболом. Это будет более странно, чем переубедить словесно. С Артуром был особый случай и то под обильно выпитым ним спиртным. В ином случаи он бы подумал, что сошел сума. Объясняй я всё Агнес было бы проще. Её ум ещё гибок и в нём достаточно места для фантастического.

– Я не хочу многое объяснять вам. В частности, именно вам, – я обвел всех присутствующих взглядом, – но я хочу помочь. Отплатить добром за ваше добро за всё это время. Возьмите столь скудный дар. Надеюсь, в будущем ваше мнение изменится.

Не понимая, что происходит Филип с опаской всё же прикоснулся к амулету. Пришлось, сразу не отпуская магический камень активировать его. Прикоснувшись к нему амулет вновь сменил цвет на бирюзовый и отдал зеленым, а после синим свечением. Руны осветило золотистым цветом. Филип отдернул пальцы.

– Так не бывает, – испуганным голосом проговорил библиотекарь.

– Мы не сектанты, – уверенно проговорил я, держа руку вытянутой, ожидая, когда же Филип заберёт камень, – можете думать, что это неизведанная технология. Но лучше вам никогда не показывать амулет никому, – предупредил сразу я.

Он неуверенно вновь потянулся к подарку, крепко сжав амулет правой рукой, застыв на месте. Я отпустил камень, став наблюдать за последующей реакцией старика.

– Что ты сделал? – прошептал мне Артур, всматриваясь в него.

– Тише. Он не ты. Нужно время, прежде чем смогу объяснить.

Глаза Филипа покраснели, а на уголках выступила влага. По щеке покатилась слеза.

– Я вижу. Вижу, как не видел десятки лет. Я не могу принять такой подарок, – проговорил он приглушенно.

– Держите амулет в постоянной близости с вами. Он будет работать, откликаясь на ваше мысленно желание, а сейчас попрошу оставить нас одних, – я не оставил ему пути к отступлению, пытаясь выгнать его прочь с комнаты с вручённым подарком.

Мне не хотелось отвечать на возникшие вопросы старика в данный момент. Он и сам понял мой намёк. Вытирая кулаком влагу с лица Филип опираясь на трость вышел прочь, крепко сжимая дар в руке.

Как только он вышел, я взмахом заблокировал двери, после достал с пространственного кольца камень мортирель.

– Можем говорить, – оповестил я.

Глаза Агнес оживленно горели.

– Я знала. Знала. Станция девять и три четверти существует! – еле слышно, почти шепотом проговорила она.

– Кто существует? – переспросил я.

– Дамблдор, каков он? – не унималась Агнес.

Я вопросительно посмотрел на Артура, покосив взгляд на Агнес.

– А трансфигурацией ты владеешь? – продолжала она.

– Тут я бессилен, – развел плечами Артур.

Он громко кашлянул, перебив единственную леди меж нами. Агнес умолкла, взглянув на него недовольным взглядом. Когда он замолчала, он проговорил:

– По-видимому Шон не читал труды Джоан Роулинг. Сейчас важно другое или ты так не считаешь?

– Мистер Фостер, что может быть важнее магии!? – с огнём в глазах проговорила Агнес.

– Переполох в компании «ТОР», твоя жизнь! Убийца, которого ты ищешь ещё на свободе! – отчеканил Артур.

Схоже Агнес рассказала другу суть моей работы на неё. После слов: «Твоя жизнь» – Агнес сменилась в лице.

– То-то же! – победно проговорил он.

– Мне очень интересно, что за Гарри Поттер, о котором я уже слышу не впервые и значение слов, которые ты спросила, но Артур прав. Раз уж вы знакомы, рассказывайте, что у вас происходило за время моего отсутствия? – задал я волнующий меня с момента встречи вопрос.

– Ты лучше скажи почему нам пришлось тебя так долго искать?! – поинтересовался Артур.

– Старые знакомые с паба «Мертвый Кролик», – проговорил я. По крайней мере так я думаю.

Артур лишь кивнул, после начал повествовать. Его речь перебивала Агнес добавляя те моменты, когда он отсутствовал возле неё. Повесть каждого начиналась с момента их пребывания в компании «ТОР» и заканчивалась их уходом с стен компании и моим долгим поиском. Удивило больше всего, что Агнес была закрыта в энергокапсуле как её мать много лет назад.

– Ты такой шум поднял в стенах научной организации! – в который раз проговорил друг.

– С чего ты взял, что это был вообще я?

– Кто ещё? Я уже видел на что ты способен своей магией. Её я ни с чем не спутаю! Самое смешное, что грешат на тайных агентов иных государств. Сейчас такой переполох поднялся в правительстве. Однако власти пытаются всё спихнуть на террористический акт старых работников научного института «ТОР». По слухам от моих знакомых сейчас проводят обыска у всех бывших сотрудников в поиске технологий, которыми было провернуто вторжение всего одним человеком. Не утихают разговоры, о том: что, если бы нападавших было больше!

– Они ведь ничего не найдут. Даже будь всё правдой, разве стал бы человек провернувший всё хранить доказательства своей вины дома?

– Проверяют все версии. Ты очень сильно постарался отвлечь на себя внимание! Запуск испытаний их разработок был отложен. Агнес должна быть тебе благодарна! – подчеркнул этот момент Артур.

– Вот скажи – Агнес, зачем ты полезла в организацию одна? Зачем нанимать меня и самой сунуться туда? – недоумевал я.

– Шон если бы ты сказал раньше кто твой наниматель. Я бы её и близко на порог в «ТОР» не пустил! Хорошо, что ты сумел передать мне послание через товарища, – эмоционально произнес Артур.

Агнес молча вслушивалась в наши разговоры.

– Моя вина. Я действовал с добрых побуждений и в результате сплоховал, – виновато констатировал я, украдкой поглядывая на девичье лицо.

– Ты не виноват! – впервые громко проговорила Агнес. Похоже её голосовые связки быстро восстанавливались.

Я лишь промолчал её высказыванию. Виноват или нет – это не имеет значение. Главное все живы. Но морально ей стоит дать взбучку, что бы не поступала в будущем безрассудно.

– Не имеет значения кто виноват, но теперь мне к компании «ТОР» и на пушечный выстрел не подобраться! – огорошил я её.

– Как же так? – Агнес бессильно опустила свои руки.

– Не унывай он что-то придумает! – с энтузиазмом подбодрил Артур.

– Ситуация сложилась с неприятных, однако нам стало известно много деталей, что до этого я не знал, – в задумчивости проговорил я.

– Что же? – немного оживилась в лице Агнес.

– Исполнитель смерти твоих родителей явно нацелен на тебя, а значит будет пытаться закончить начатое, чтобы это ему не стояло!

– Ты допускаешь, что есть заказчик? – спросил Артур.

– Почему нет? Если есть столь эпохальная разработка, не думаешь ли ты, что ней многие заинтересовались. В поле зрения даже сами ученные и лучшие друзья отца Агнес. Кто имеет доступ к личным данным работников организации? Только свой. Значит если заказчик извне, то убийца обязательно какой набить ученный компании «ТОР». Агнес…– она вздрогнула, услышав свое имя, – да не пугайся ты. Кто тебя отправил в энергокапсулу перед началом испытаний? Зачем вообще нужно было запускать испытания старого способа передачи электричества, если твой отец нашел способ безопасней?

– Меня там попросила подождать знакомая семьи, сказав, что у них важное открытие и она вскоре вернется ко мне. Она приказала не показываться более никому. Не ужели…

Я лишь кивнул в догадку её слов. Агнес продолжила:

– Но этого не может попросту быть! Она ведь была лучшей подругой моей матери, а ещё очень хорошо относилась к отцу часто навещая нас дома… как так… не может быть…

Выводы в мозгу Агнес приходили сами по себе. Я же не мешал её умственно деятельности, уже зная ответ. Не нужно быть детективом, чтобы после последних событий сложить полную картинку запутанной истории. Что подвигло знакомую Агнес на такой поступок мы конечно сейчас не узнаем, но сможем примерно понять, как всё происходило.

– Хочешь отомстить? – резонно спросил я.

– Ещё как! Но… – в глазах Агнес появилась сырость.

Знакомой семьи, которой доверяли все члены семейства почти удалось полностью уничтожить её семью, но по воле случая Агнес уцелела. Не появись я в этом времени, возможно, Агнес уже была бы мертва.

Мне тоже было над чем поразмыслить. Обычная линейка времени для меня давно закончилась, сменившись новыми событиями, и я попросту не знал, как дальше поступать правильно. Было лишь одно указание – ожидать год.

– Ты ещё помнишь наш уговор? – адресовал я вопрос Агнес.

Она лишь кивнула, загрустив ещё больше.

– Если я буду чувствовать, что данное дело мне чем-то грозит, я прекращу свою помощь. Убийца установлен, до остального мне нет дела, – отчеканил я.

– Шон помягче нельзя было? – проговорив товарищ подсел к Агнес ближе пытаясь успокоить её начавшийся неконтролируемый плач.

– Она достаточно взрослая, чтобы воспринимать реальность такой какая она есть! – отрезал я довольно грубо, от чего словил от Артура взгляд негодования.

– Ей недавно исполнилось семнадцать, она на кануне семнадцатилетняя потеряла второго родителя. Помягче парень! – отчитал он.

Я удивился его словам. Если правильно помнится, то она говорила другую цифру.

– Даже если так. Мне в моих семнадцать тоже выпали не малые испытания, что тянутся до этих пор, – говоря я мысленно оказался на перепутье деревни Луан. Много воды утекло с того момента, надеюсь я ещё смогу побывать дома и посидеть за одним столом с дядей Бернсом.

– Она девушка, – зло проговорил Артур.

– Опека – это хорошо, но так она никогда не повзрослеет, – резонно заметил я.

– Я хочу…хочу… Я хочу знать наверняка! – сквозь плач проговорила Агнес.

– Знать, что именно малышка? – уточнил Артур, по-отцовски гладя её по волосах.

– Кто убийца? Почему тетушка Ли так поступила!? Зачем ей это было нужно? Есть заказчик или она провернула всё сама! – выпалила на одном духу Агнес, заливаясь новым приступом сырости.

Я задумался над сказанным. Ожидать ещё долго, а делать все равно нечего кроме тренировок с Артуром, да и с Агнес нужно определиться. Не закончив эту главу жизни, она не захочет отправится в путешествие, которое я удумал для них. Почему будущий я так был уверен в правильности моего решения не ведомо. Ведь в тот момент я уже знал, как поступлю, не иначе. В организацию «ТОР» после столь бурного приема проникать я более не желал и не видел смысла вовсе. Сейчас не смотря на мою браваду по отношению к ситуации Агнес, всё же у меня есть некоторые мысли, что можно предпринять.

– Я могу дать ответы на эти вопросы. Точней помочь узнать, но при одном условии! Выслушаешь? – обратился я к девчонке.

Пришлось подождать некоторое время, пока она сможет взять себя в руки. Более-менее успокоившись, она промолвила:

– Да.

– Как ты уже сообразила я не обычный человек. Для начала попрошу вернуть мне мою вещь! – я выжидательно стал всматриваться в неё.

Погодя, Агнес достала с своей сумочки мой дневник и нехотя протянула его ко мне, как будто держа несметное сокровище. Я незамедлительно спрятал его в пространственном кольце, поместив к остальным подобным дневникам. В воздухе лишь раздался еле слышный хлопок свертывания пространства вокруг дневника. Я одобрительно кивнул действиям девушки.

– Предлагаю навестить твою тетушку Ли и выяснить всё с первых уст, – промолвил я.

– Вот так просто? – удивился Артур.

– Зачем себе усложнять жизнь. Я, конечно, прибегну к некоторым хитростям, ведь просто так ни мне, ни нам, ничего не расскажут, – предупредил я.

– Магия? Почему сразу было не узнать всё с помощью неё? – спросила Агнес.

– Магия не всесильна. Если бы я мог так поступить, то уже давно дал бы ответы на все вопросы. Поверь, не только на твои. У меня тоже множество неразрешимых дилемм.

Агнес кивнула сигнализируя, что мои слова были восприняты правильно. Я продолжил:

– Есть множество факторов, что мне мешают вмешиваться в обычный ход событий. Я не знаю какую именно роль играет твоя знакома во всех событиях. Является ли она ключом!

– Кем является? – уточнил Артур.

– Ты лучше поймешь, чем Агнес. Тебе сейчас известно на много больше неё, – я вздохнул, переводя дух, – попробую всё же объяснить обоим. Я с далекого будущего.

Последнюю фразу я адресовал именно Агнес. Мои слова даже успокоили её и на лице Агнес проявилась пытливость.

– Так вот. Я не могу вмешиваться в ход действий вашего мира на прямую. Подозреваю, что ты Агнес даже без знакомства со мной сунулась бы в организацию «ТОР». Лишь из-за моих действий, возможно, ты осталась жива. Так, что тебе изначально нельзя оставаться с этими знаниями в этом времени. Хотел сделать это предложение иначе, но сразу спрошу, Агнес ты не хочешь отправиться в мир магии или останешься здесь без каких-либо воспоминаний о нашем знакомстве? Прежде чем ответить мне, объясню сразу, что же такое «ключи». Это люди, из-за выбора которых случатся события в вашем мире спустя несколько десятилетий. Ваш город и все живущие в нём обречены на борьбу за выживание на долгие столетия, к моменту пока природа не восстановится и не появятся в мире другие разумные расы, а после в мире начнет властвовать магия. Грядущее события не могу обрисовать полностью, так как сам ранее никогда такого не видел. Земля долго будет пустынной, это всё что мне известно. Я, читая труды ваших ученых предположил, что это может быть континентальная война государств, победителей в которой не будет. Хиросима и Нагасаки что-то вам говорит? Вам знать лучше, я же могу судить лишь по научных исследованиях ваших светил.

– Но как!? Но… можно ведь всё изменить! Можно… – начала Агнес.

– Нельзя! Тут замешаны силы, понять которые мы не сможем. Мне с трудом удалось изменить от части лишь малые события в своем мире, за ваше благополучие я даже браться не думаю! – огласил я.

Артур молча слушал всё во второй раз. Мною было сказано достаточно, что бы Агнес могла понять, что я не принадлежу их миру. Надеюсь, это не потребуется повторять ещё раз, словно детям с садика.

– Твое решение остается прежним? – на всякий случай спросил его я.

– Я лишь малый винтик в системе и мне не изменить путь, который выбрали люди моего времени. Не берусь решать за весь мир. Мне достаточно вершить свою судьбу. Я отправляюсь с тобой, – твердо настоял на своем Артур.

Я вопросительно взглянул на Агнес. Её глаза вновь начали набираться слезами.

– Ответишь позже, когда успокоишься и примешь взвешенное решение, – провозгласил я, – если нет, то ты забудешь всё что нас связывало и знание об сказанном. Вмешательство в вашем времени может разразиться коллапсом и уничтожением всего мира в целом… на счет этого я имел не приятный разговор с архангелом. Хоть такое развитие событий я и сам подозревал.

– Кем? Архангелом? Они существуют?! Об этом ты не говорил!? – выпучил на меня глаза Артур.

– Я много чего не говорил. Это лишь моё бремя, а для вас в данный момент лишние знания, – поставил я точку в обсуждении, показав, что ничего не скажу более.

– Хочу узнать всё наверняка относительно родителей, после я скажу свое решение, – тихо проговорила Агнес.

– На этом и порешим. Помни только, что твоя тетя не будет помнить о нашем разговоре. Мне не нужен лишний риск. Слишком многое поставлено на карту, – я снял блокирующее заклинание с дверей и убрал камень мортирель.

– В путь? – задал вопрос Артур.

– Если Агнес покажет, где живет её знакомая, то да. Не вижу смысла отлаживать важные дела на потом! – заметил я.

– В путь, – закончила она наше обсуждение, схоже полностью переварив мои слова.

Глава 13

«Необходимо, чтобы художник, кроме глаза, воспитывал и свою душу».

Василий Кандинский

Глава XIII

Я находилась в помещении арены, предназначенном для бойцов. Мне отчетливо было видно, что на каменных лавках арены дворфов только прибавлялось. Народу было очень много, вскоре дворфы перестанут помещаться на сидячие места и попросту будут стоять рядом возле сидящих. Время моего боя почти настало.

– Ты готова, – спросила Мериель, пытаясь поправить на мне мою обычную походную одежду, добавив, – может всё же оденешь легкую бронь? Думаю, здесь найдется твой размер.

– Нет. Она только будет сковывать мои движения. Я, пожалуй, буду сражаться в привычном для меня.

– Магия запрещена! Ты ведь помнишь? Нельзя нарушать условия боя иначе если ты выиграешь таким способом, против тебя ополчится весь народ дворфов.

– Не переживай Мериель, я не позабыла твоих недавних слов. Просто верь в меня.

– Пора, – провозгласил Стипрус стоя в сторонке заложив руки на груди.

В здании арены поднялся сильный крик: «Дроудван! Дроудван!»

С другой стороны арены, с плохо просматриваемого с моего местонахождения из-за препятствий, из арочного громадного прохода вышел гном, которого поддерживали в боевом кличе. Он был облачен в тяжелую броню, а в руках непринуждённо держал широкий меч размером в два роста самого гнома. Меч сильно бросался в глаза, так как на нем не виднелась острая кромка и он был шириной около полтора сантиметров. Если бы не форма оружия, можно было бы подумать, что это большая булава.

Дроудван прошел несколько метров остановившись возле имевшегося препятствия на поле боя и с грохотом опустил свое оружие на землю. Меч собственной тяжестью проделал не малые борозды в земле. Гному даже не понадобилось прилагать усилий. Выглядело будто меч сделан с дерева, потому Дроудван его так легко держит, но поврежденная поверхность с легкостью развеяла этот миф.

Казалось, что он держит в руке пушинку. Впервые я осознала, что буду сражаться не с гномом, а человеком пускай и в детском обличии, что оказался монстром во плоти. Не будь я вампиром, то такое орудие даже двумя руками удержать не смогла бы! Хотя, возможно, даже так я всё же не смогу его с легкостью поднять и придётся приложить немалых усилия.

– Лучше не пытайся заблокировать удары этим мечом, – посоветовала Мериель, подталкивая к выходу. – Мы болеем за тебя.

– Спасибо, – искренни поблагодарила я.

Набравшись решимости я вышла на арену. Крики приветствия Дроудвана прекратились и наступила полная тишина, сменяющаяся перешептываниями: «Она серьезно?»; «Где её броня?»; «Нелюдь с голыми руками?»; «Схватка будет не долгой…»;

По арене начал подыматься возглас недовольства, адресованный к моей персоне. Их право, пускай думают, что я настолько беззащитна. Пришлось нащупать кольцо на руке придавая себе уверенности, ведь я уж точно не была безоружной. Холод, отдающий в рукавах, напомнила мне это – успокаивая ещё больше.

С левой стороны я увидела подиум, где расположились остальные четыре старейшины. Возле дворфов ходили дворфы облаченные во всё белое с кувшинами и подносами в руках. Несколько таких гномов постоянно ошивались непосредственно на подиуме поднося старейшинам всякую снедь. Мелион с рода Фарина имел пунцовое лицо, а в руках он держал необычных размеров винный бокал с длинной ножкой, украшенный разнообразными редкими камнями. Схоже он по эти поры не мог принять произошедшее в зале Судьбы. Дочь его очень расстроила. Уже было хорошо, что он не хватался за сердце. Думаю, он уже второй день пытается запить свое горе, а после всё образуется. Дворфы живут долго, а потому такое потрясение не будет мучать его долго.

Остальные старейшины тоже не брезговали напитками, но их взгляд был незатуманенным, что не можно было сказать об отце Мериель.

Парапет, что отделял арену от подиума с креслами, немного мешал видеть всё более детально.

Я несколько раз обвела присутствующих взглядом, пока мой взор окончательно не остановился на Дроудване. Прежде чем мы сможем скрестить наше оружие придётся преодолеть препятствия в виде нескольких вскопанных ям и разрушенных укреплений. Это то, что я могла проследить своим зрением. На пути могут попасться и другие препятствия.

Дроудван увидев меня уверенно поднял свой меч и положил его на плечо, начав свое движение в мою сторону. Пока он пытался преодолеть расстояние меж нами, я принялась разминать тело, проделывая всяческие упражнения. Нужно было разогреть мышцы. Со стороны, наверное, казалось дуростью, но что бы показать свой максимум, необходимо размяться. Впервые я взглянула на имевшиеся препятствия не только как на возможную угрозу во время боя.

Несколько раз гном терялся изведу, преодолевая ямы. Наконец осталось несколько шагов, разделяющих нас.

Землю рядом сотрясло от опущенного меча. Раздался голос пятого старейшины:

– Готова умереть? – его слова раздались приглушено, перебиваясь возгласами с трибун.

– Разве бой на смерть? – удивилась я.

– Для тебя да, для меня же просто бой, – он сплюнул в ладонь и начал тереть рука об руку.

– Разве это справедливо? Почему я должна сдерживаться, в то время как вас ничего не ограничивает?

– По итогам боя, где я буду победителем, ты всё равно умрёшь после! Зачем тогда мне сдерживаться? Я сам приведу приговор в исполнение закончив бой сразу твоей смертью, – разъяснил мне гном.

– Говорить об справедливости, по-видимому, бесполезно. Хоть, я и не ожидала справедливого боя изначально. Что же – нападайте! – я стала в боевую стойку удерживая воображаемые короткие клинки, что на самом деле скрывались в рукавах.

– Нелюди! – Дроудван брезгливо сплюнул на землю беря меч впервые как я подметила обеими руками.

На удивление, гном очень прытко сократил оставшуюся дистанцию своими короткими ногами. Он нанес первый удар громадным мечом. Для меня такой меч был бы двуручным, он же невообразимым образом мог с легкостью удерживать такую громадину одной рукой, а взял его двумя лишь что бы первый удар с лева был как можно сильней.

Засвистел рассекаемый воздух. Как будто удар был исполнен плетью. От невообразимой близости моей головы с тупым мечом пришлось пригнуться к поверхности под ногами и тут же в перекате назад уйти от второго удара с верху вниз. Спасало то, что местность, где мы находились была достаточно широкой для всевозможных кульбитов, без опаски свалиться в яму или врезаться в препятствие.

«Дроудван! Дроудван!» – ликовала толпа.

Землю сотрясло, как будто рядом упал громадный камень. Мышцы гнома вновь напряглись. Всё же меч имел невообразимый вес и только на первый взгляд казалось, что держит его гном, не прилагая особых усилий.

В перекате я метнула несколько скрытых метательных ножей. Встретившись с броней гнома заостренная сталь высекла только искры, срикошетив в землю.

Я попыталась разглядеть хоть один стык в столь хорошей броне. На удивление, они были настолько невелики, что лезвие клинка с трудом сможет просочиться меж частями брони. К тому же, на шее и под броней проглядывалась плотная кольчуга.

Незамедлительно я метнула ещё один клинок в единственное незащищённое место – в голову Дроудвана.

Дворф прытко поставил меч наискось полностью защитив голову от клинка. От соприкосновения стали вновь заискрило и раздался лязг.

– Так легко не получится? – задала я вопрос гному с целью позлить его.

– Ты удивляешь, а ведь я думал ты не сможешь огрызаться. Твое мастерство в метании клинков удивило. Разочарую тебя, подобное я предвидел сразу и ожидал от расы нелюдей. Твои движения для меня медлительны.

Дроудван вновь нанес серию ударов своей громадиной. В какой-то момент уворачиваясь, я вытянула руку хотев жахнуть фаерболом по незащищённой спине гнома добавив ему синяков, но вовремя остановилась. Бой должен пройти без использования магии.

Его движения на удивление поспевали от части за мной. Хотелось использовать свою истинную вампирскую скорость, но ещё было рано. Свои истинные силы я приберегла на потом. Мне ещё не было известно все силы гнома. Не смотря на тяжесть на нём, он очень хорошо двигался. Видя, что с каждым разом его взмахи мечом всё медленнее, я решила побегать от него используя всяческие препятствия.

– Не убегай от меня паршивка! – пытаясь догнать мой широкий шаг закричал Дроудван.

– Не пытайся меня убить, может я тебя послушаю, – улыбаясь проговорила я.

Раз он так любит всякие тяжести, пускай побегает немного.

Зрители закричали в недовольстве. Я попросту избегала от близости с ним занимая позиции повыше, чтобы он всячески физически нагружал себя. Дроудван дико заревел от злости, проговорив:

– Ты вынуждаешь меня!

Он не дал спросить к чему. Резко остановившись дворф, опустил тяжелый меч рядом и принялся стягивать с себя тяжелые доспехи. Спустя несколько секунд он остался лишь в кольчуге. Я хотела подловить его в этот момент отправив в полет несколько кинжалов, но Дроудван не останавливая свои движения пользуясь частью брони в руках молниеносно отбил смертельное оружие, продолжая крутиться на месте с частью металлического облачения. Сделав несколько вращений, он с силой, как будто ядро запустил в меня часть брони. Будучи на возвышении у меня, не было другого способа отступить, как спрыгнуть в низ. Прыгнув, я оказалась с гномом на одном уровне. В следующую секунду, я даже не поняла как именно Дроудван так прытко оказался возле меня, держа в руках свой меч и нанося удар как обычно слева. Я не успевала увернуться, оставалось лишь заблокировать удар.

В мгновение я достала парные клинки скрестив их перед собой блокируя удар гнома. Сновало чувство как будто я пыталась остановить падающее бревно. Правая рука отдала болью сигнализируя, что не выдержала силы удара. Запястье хрустнуло. Испытывая болевые ощущения, я всё же смогла отвести удар немного над собой и сместиться в сторону. Но и тут Дроудван показал невообразимую прыть не свойственную, казалось бы, карлику по соотношению со мной. Он продолжил свой удар и с разворота нанес второй, не давая мне опомниться. Такой темп боя я ощущала лишь с Хенриком и Шоном. Всё же гном немного не дотягивал до скорости, которую использовал Шон во время боя, но был достаточно быстрым, чтобы навредить мне. Очень хотелось использовать все козыри своего тела, но я в который раз воздержалась. Это мой единственный шанс выиграть этот бой.

Я отскочила в бок ударившись об близко стоящий камень плечом. Меч Дроудвана пролетел в нескольких сантиметрах над головой черкая острие камня по верху, сбив часть камня словно он с песка.

Если он, просто нанеся удар смог сломать мою руку у запястья и отбить кусок камня, то что осталось бы от моей головы попади он по ней! Такими темпами не получится скрывать свои силы вовсе. Если ещё немного помедлить, то через несколько ударов Дроудван достигнет близости к цели моего убийства. Спасти сможет только неожиданность. Я не понимала такой перемены в бою, ведь в латах дворф был значимо медленнее, откуда взялась такая прыть?! Неужто его движения сковывала тяжесть.

Уворачиваясь, я вновь и вновь пыталась достать Дроудвана метательным оружием. Он сумел отбить почти все снаряды выпущены в его фигуру. Наконец удалось его ранить, попав ему по ноге.

Дроудван остановился, перестав наносить серии ударов. Отвлекся на торчащий кинжал с ноги. Вынул его не спеша. Взяв меч поудобней руками, вновь двинулся ко мне.

Спрятав парные клинки, я достала с кольца латунный посох принявшись отводить выпады Дроудвана под углом. Ещё одно такое прямое попадание и правая рука вовсе перестанет меня слушаться. Запястье обильно опухло. Скрипя зубами мне всё же, удавалось двигать ним, а значит это всего вывих, кости пока целы.

С латунным посохом мы стали на равных. Отводя удары в стороны, я даже умудрилась несколько раз дать гному ногой под дых, от чего он немного отступил, следя больше за моими движениями. В бою с ним приходилось задействовать всё окружение, что только возможно. Прыгать со стороны в сторону, взбираться по стенам, прятаться за деревьями. Я пользовалась всем, что попадалось под руку, постоянно смещаясь в диком танце боя. Вскоре мы оказались возле двух параллельных каменных стен шириной не больше метра. Увидев их, я тут же нырнула меж ними. Дроудван скривил недовольную гримасу, но последовал следом. Его меч впервые мешался ему в руках. Расстояние не позволяла пользоваться мечом в полную силу. При ударе то и дело меч цеплялся стен. Был возможен лишь один удар сверху вниз, от которого я, пользуясь прытью легко уходила. Более того я нахально несколько раз наступила на его орудие пользуясь ним как трамплином взобравшись на стену и перепрыгнув Дроудвану за спину, сменяя свое положение. Гном оказался в невыгодном положении, в котором его меч стал бесполезным.

Гном кинул в сторону свой излюбленный меч и достал из-за пояса увесистый молот. Рукоять молота была привязана веревкой. Дроудван взялся за петлю веревки на поясе. Увидев смену орудия, я резко разорвала дистанцию, что было вовремя. Молот, пролетев приличное расстояние завис в воздухе перед моим лицом отдав толчком сжатого воздуха, после упав на землю. На молоте было привязана яркая ткань в форме платка.

Дроудван не спеша ухмыляясь начал тянуть свое орудие к себе держа за другой конец веревки, что бы я могла рассмотреть новое оружие. Я уже знала схожее оружие под названием шэнбяо, но никогда не думала увидеть в качестве режущего лезвия прикрепленный молот. Дроудван начал раскручивать молот по кругу. Наступил на веревку ногой и резким толчком выпустил молот в новый полёт целенаправленно по моей грудной клетке. Кое как отреагировав, я пропустила его мимо, но меня хлестнуло натянутой веревкой.

Говорил Хенрик изучать все орудия, но именно это было для меня самым не любимым! Я считала, что такое оружие очень неудобное, а потому всячески избегала против него ставать в спарринге с друзьями. Сейчас я об этом пожалела. Действие такого оружия я знала лишь в общих чертах. Разумным было бы сократить дистанцию, между нами, однако с разу в раз гном выбрасывал свой увесистый груз целя по разным частям тела. Когда я пыталась словить груз, то он резко сменял движения прекращая полет молота и после наносил удар по круговой траектории. Снова удар. Прямо, слева, справа, сверху, опять сверху, по центру, с низу. Я только и успевала подныривать под молот или уходить в сторону. Выставив посох в качестве преграды, груз только обмотал посох дугой накрутившись на него, чуть не попав мне в голову. Рывок и мое орудие полетело в сторону гнома. Я осталась без оружия. При попытке сократить расстояние я только получала новые удары. Прикрепленный молот в качестве груза было необычным. Но казалось, что молот вовсе ничего не весит для гнома.

Меня начала злить данная раса. Разве с таким ростом можно быть столь прытким и неимоверно сильным. Это ведь тот же человек, только меньше, хоть и более мускулист. Но смотря на гнома слаживалось впечатление, что он как муравей в несколько раз мог поднять больше, чем он весит.

Глаза устали следить за полетом его орудия, я пропустила удар. Молот задел мое плечо развернув меня на триста шестьдесят, положив на лопатки. Справляясь з звоном в ушах от падения, я молниеносно отреагировала на новый удар сверху вниз. Молот был нацелен размножить мне череп. От столь смертельного удара удалось уйти в перекате. Рядом поднялась пыль. Арена наполнилась криками восторга.

Более так продолжать было нельзя! Надеюсь, это максимум, что смог показать гном. Нужно незамедлительно начать использовать вампирскую прыть иначе мне не выиграть. Сейчас по скорости мы были почти равны, но этого было недостаточно, чтобы ранить бывалого воина. Было очень заметно, что Дроудван не зря зовется сильнейшим меж гномами и приобрел свой титул заслуженно.

Я кое как уворачиваясь встала на ноги. Для отвлечения внимания мною вновь было выпущено по фигуре гнома несколько метательных ножей. Дроудвану пришлось отозвать свой молот от очередного удара и уйти в сторону от лезвий. Он взял молот в одну руку и отбил ним несколько направленных по нему ножей. Я не мешкая, не желая приобретать новых синяков стремглав кинулась к гному сокращая дистанцию. Когда казалось, что я почти достигла цели. Дворф сместился на пол корпуса пропуская через бок летящий молот в мою сторону наступив на веревку ногой придавая инерции грузу. Я, успев отреагировать, вновь использовала парные клинки. Перед глазами в обоих заискрило. Молот улетел выше предполагаемого. Дворф же не растерявшись дернул свое орудие к себе. Хоть мои клинки не были на такое рассчитаны, все же я метнула одним из них с разворота целя в туловище гнома. Возможно, клинок не пробьет кольчугу, но добавит новых синяков моему оппоненту и затормозит его дальнейшие движения! От внезапной угрозы Дроудван запутался в веревке своего оружия, и оно неконтролируемо упала рядом наземь, дав мне несколько секунд времени.

Арена впервые умолкла, ожидая что произойдёт дальше. Гном, увидев летящую сталь, попросту свалился на пятую точку и лезвие кинжала пролетело в сантиметре над его головой. Рост гнома спас его от прямого попадания оружия. «Пора!» – подумалось мне.

Впервые я прибегала к такому приему, которым обычно любил пользоваться Шон. Победа была поставлена на кон всего одним моментом.

Пользуясь своей близостью к дворфу, я до предела взвинтила свои возможности превратив тело в убийственное оружие. Глаза запылали алым огнём. Я видела, как нарастает удивление гнома, сидящего на пятой точке. Он прекрасно осознавал, что происходит, даже пытался резко подняться с места падения. Но я оказалась враз быстрее. Если бы не маленькая хитрость, то у меня ничего не получилось бы.

Наши движения остановились. Дроудван застыл в одной позе: опершись на одну руку в попытке встать. Я же стояла, рядом держа возле его горла скрытое оружие. От укола в шею на землю упало несколько капель. Если я продолжила бы свое движение, то гном уже был бы мертв.

– Вампир! – только и смог выговорить он.

– Я никогда и не говорила, что являюсь человеком, – с торжеством в глазах обратилась я к нему, понимая, что победа за мной.

Арену взорвал крик восторга. Впервые закричали в поддержку моей персоны, что очень радовало слух.

Спесь гнома наконец улетучилась после осознания, что он проиграл. Пускай я воспользовалась уловками, но и он многое скрывал. Мне кажется, что если бы он скинул все тяжести с своего тела, то почти не уступал бы моей вампирской скорости. Мне поистине повезло. Такой маленький рост, а такая прыть и сила.

Дроудван гневно осторожно отбил от себя рукой клинок, развернувшись ко мне спиной с целью покинуть арену. Сделав несколько шагов от меня, он остановился, сказав лишь одно слово: «Молодец!»

Поведение гнома на удивление было достойное, без ранее присущей ему агрессии в мой адрес. Это, по-видимому, значило, что он признал меня как бойца. Нужно будет с ним объясниться после, не хочется наживать ненужных врагов. Возможно, при других обстоятельствах и при знаниях, что я вампир, он бы с легкостью победил меня. Его манера боя была намного лучше, чем у Хенрика. В честном бою мне было не победить, и я это прекрасно прочувствовала в ходе боя. Как учил лорд: «Боец не должен возгордиться собой иначе малейшая оплошность и недооценка противника может привести к смерти». Потом уже нельзя будет доказать, что ты искусней в бою. Всё может решиться в одно мгновение.

С дрожащими руками я устало села на земле приходя в себя. Итого у меня выбитое плечо и вывих кисти, множество синяков, но я – жива!

Ко мне с противоположного конца арены с улыбкой бежала Мериель и Стипрус. А ведь во время схватки, я даже не поняла, что мы так далеко сместились по арене.

– Молодец! Роза ты поразила всех! – она своими массивными, но маленькими ладошками взяла меня за руки помогая встать.

– Вся ставка была на один момент. Мне повезло, – в горле пересохло от волнения.

Только сейчас я поняла, что всё это время не переставая нервничала.

– В воинов нету везения. Только холодный расчет! – схоже, что Мериель повторила чьи-то слова.

– Везение ни с чем не спутать. Сегодня мне повезло в очередной раз выжить, – не переставала спорить я.

– У дворфа должно быть много качеств. Главное, что ты победила!

– Но я ведь не дворф, похоже мое везение чуть лучше, чем у других, – косо улыбнулась я.

Мне бы следовало веселиться, но победа не казалась мне победой, а лишь маленькой ступенькой в предстоящей борьбе.

– После твоей победы над пятым старейшиной тебе проходу не дадут. Многие теперь примут твою сторону. После вашего спора у всех на глазах и твоей бесспорной победы, тебя будут считать полноправным дворфом. Ты доказала, что ничем не уступаешь нашей расе, – радостно напирала подруга.

– Я не могу быть дворфом, потому что являюсь вампиром.

– Мы заметили. Но это не меняет факт твоей победы! – проговорил молчавший до этого Стипрус.

– В любом случаи ты молодец. С твоим прошением будет сложней, но шансов уже в много раз больше, чем было до вашей схватки, – закивала Мериель.

– Это было бы не плохо. Людям сейчас нужна помощь извне, в противном случаи раса гномов останется единственной выжившей, – открыла я все карты двум знакомым гномам.

Стипрус задумался, а Мериель, казалось, вовсе не волновал этот факт. Похоже она была уверенна в грядущих переменах. Всё же повезло познакомиться именно с ней.

– Пойдём. Об остальном после. В твою честь вскоре закатят не малый пир. Сегодня в лавах дворфов появилось на одного почетного дворфа больше. Ещё какого! – в её глазах чувствовалось отдаленное злорадство. Схоже она кому-то доказала свою правоту. Вот только в чем?

Я не стала спорить с Мериель и послушно проследовала за ней. По пути, я совсем не всматривалась в окружение, чувствуя себя обессиленно. Дворфы ликовали на трибунах. Только сейчас я отдаленно кинула взгляд на старейшин. Многие с них были весьма удивлены исходом боя. Они постоянно перешептывались меж собой.

Арену заполнил уже знакомый голос, сотрясая воздух вокруг, перекричав лик дворфов:

– Сегодня наши ряды пополнились. Попрошу всех не мешкать – начав приготовление к фестивалю!

Его слова приняли бурными криками. Наверное, победи Дроудван в его честь тоже закатили бы праздник. Отдых у дворфов был так же в почёте, как и сражения.

«Дворф! Дворф! Дворф!» – заликовала толпа.

– Это в твою честь. Никто не знает, как тебя зовут, поэтому кричат единственное почитаемое слово дабы выразить к тебе уважение. Теперь от кавалеров отбоя не будет, – Мериель засмеялась.

– Мне не нужны кавалеры, – томно проговорила я.

– Жаль, – шагая рядом Стипрус в задумчивости погладил свою бороду всматриваясь казалось мне в лицо.

– Стипрус! – зло выкрикнула Мериель мужу.

– Что? Ай. Я же пошутил, – гном подскочил на месте, так как Мериель с силой ударила его ногой по мягкой части тела.

– Будешь знать как такие шутки шутить! Совсем от рук отбился! – она зло развернула от него лицо насупившись.

Стипрус лишь промолчал. Мне нравилось наблюдать за ними. Их поведение, чем-то напоминало беззаботность нашего трио ещё будучи в стенах особняка. Это прибавляло улыбку на лице и некое спокойствие.

Вскоре мы оказались в обители данной парочки. Мериель взяв меня под руку отвела в ванную, где я смогла привести себя в порядок, а уже вечером по меркам времени города Депеш, было объявлено начало праздника. Я приоделась в самую изысканную у меня одежду. Мериель только косо посмотрела на меня, так как мою одежду составлял мальчишеский наряд. Не было привычных завитушек или отдельных частей напоминающих о том, что я девушка. Она лишь покачала головой и пообещала позже исправить эту оплошность! Мне же это было вовсе не важно. Даже праздник казался мне излишним. По моим меркам самым главным было бы попасть на аудиенцию к правящим дворфам с целью дальнейших переговоров, ведь пока я здесь прохлаждаюсь, где-то в пещерах голодают остальные выжившие со мною люди.

Я впервые попала в главную часть города, где как оказалось сновала бесконечная жизнь. Депеш раскинул свои центральные угодья в громадной вырытой пещере, словно улей соткан с систем переходов, лестниц и тоннелей.

Моей победе праздновали буквально все живущие в нём. Всё вокруг казалось немыслимо величественным. Множество колон, арок, домов разного размера. Удивляли конусные крыши напоминающие грибы. Как и в любом другом городе имелась своя торговая, алея с всевозможным товаром.

Казалось, я оказалась всего лишь в другой стране, которую посетила ночью. Искусственное освещение на каждом углу и далекие своды напоминали обратное.

Стипрус и Мериель уверенно вели меня по переходам города. Пока мы шли ко мне постоянно подходили дворфы разных возрастов поздравляя с столь ошеломляющей победой, многие просто смотрели издали. На удивление гномы не были надоедливы и не лезли с излишними вопросами. Лишь их дети выделялись на общем фоне, совсем не имея границ задавая каверзные вопросы личного характера. К великому облегчению моя новая подруга всегда была готова прийти на выручку извечно отводя меня в сторону ссылаясь на занятость.

В мире, где человекоподобные – гномы, ростом не больше полтора метра я очень сильно выделялась и меня все увидев издалека были готовы обступить со всех сторон.

По мере продвижения по городу мы всё же вскоре посетили главную площадь, где была наша конечная цель. Она находилась как будто на возвышении в отличии от всех остальных жилых и просто торговых районов. С площади я впервые смогла разглядеть всю прелесть города. Город в темноте казался громадной горой посреди подземной пустоты, которую облепило бесчисленное количество светлячков. Мы остановились недалеко от центра громадного пространства, сотканного из каменных плиток под ногами, на прилегающей территории гномша указала мне на несколько зданий. Одно с них выделялось своим размером и красотой отделки. Это был совет магов и ученых, что занимал самое важное место в жизни дворфов. Над зданием красовалось высеченное рифлёными буквами: «Знание – Сила». С рождения почти каждый дворф пытается попасть на службу в это здание. Ученые и маги у них в сильном почете, как я погляжу. Второе же здание, чуть меньше по размеру, оказалась обитель старейшин, что в их народе называли «Дом совета», где повседневно принимались новые законы и важные решения.

Будучи выше расы гномов, я могла хорошо всё разглядеть. На площади гномов собралось даже больше, чем мною было видено их по пути. Количество их расы поражало. Если развяжется война, то тысяча выживших людей не сможет выиграть против такого количества гномов. Боюсь представить сколько тут любителей военного искусства как Дроудван. Ни один дворф не казался вовсе хилым. Хоть некая крепость в теле, но виднелась.

– Здесь очень красиво, – рассматривая очередной фонтан по центру площади обратилась я к Мериель.

– Это самый крупный из наших городов, – гордо проговорила подруга.

– Мериель, – зло топнул Стипрус.

– Что? – не понимая его злость ответила она.

– Ты опять! Она выиграла в дуэли, но это не меняет тот факт, что она является чужаком! Зачем ты ей рассказываешь это? – гном насупился.

– Что здесь такого? Я ей доверяю или ты боишься, что все нелюди столь сильны? Ты ведь знаешь, что это не так.

– Можно называть меня просто человеком…– вклинилась я.

– Что? – непонимающее посмотрел на меня Стипрус.

– Просто слово «нелюдь» для моих ушей как ругательство. Я понимаю, что у вас так заведено, но для меня это слово звучит как бесчеловечный, позорный, отбросивший человечность и ступивший на путь истинного зла. Но раса людей ведь не такая и не стоит всех брать под одну гребенку. Я ведь уяснила ваше негодование к слову «дварф» и вас более так не называю, – пояснила я.

– Мы об этом даже не задумывались, – сказала Мериель.

– Думаю ваши старейшины знают истинное понятие этого слова, просто не видят смысла пояснять всем.

– Мы учтём, – ответила за своего мужа подруга, – нужно будет донести твои слова остальным исключив в будущем ненужные недопонимания, – проговорив задумчиво в слух для себя добавила она.

Пока мы стояли в сторонке на площади, то нас буквально обступили кольцом. Я только сейчас заметила, что многие хоть и подходили изредка с приветствиями и поздравлениями, но всё же все держатся от нашей троицы сторонясь на безопасном расстоянии.

– Меня что боятся? – задала я вопрос шепотом.

– Немного. Раньше никто не видел нелю… х-м… человека. К тому же ещё и такого сильного. Ты ведь победила в честном бою у самого Дроудвана что занимает второе место по силе в городе Депеш! – пояснила Мериель.

– Начинается, – Стипрус дернул меня за руку указывая куда-то на верх прерывая наши разговоры.

– Опять будут выступать старейшины? – уточнила я.

– Нет. Лучше! Старейшины будут тебя ожидать позже на личном приеме. Смотри! Смотри! – закричала Мериель запрыгав на месте.

Я попыталась смотреть в сторону куда указала гномша, но ничего не происходило. Начал слышатся нарастающий звук горна. Он походил где-то издали и перекатывался волнами, нарастая. По-видимому, были задействованы горны по отдельным участкам города оповещая о том, что наступило определенное время, счет которого я, находясь под землей, вовсе потеряла.

Разговоры вокруг утихли. Я замотыляла головой от непонимания, город начал погружаться в кромешную тьму. Свет по секторам города начал гаснуть. Наступила почти полная темнота. Работало освещение лишь в некоторых заведениях и отдельных улицах. Где-то с верхушки главного здания совета магов ударил белый луч, устремившийся вверх как предзнаменование мне неизвестного. Луч растаял в воздухе и несколько секунд ничего не происходило. Над городом на приличной высоте раздался сильный хлопок. Гномы подняли радостный крик. Хлопок был сопровожден взрывом казалось далекой звезды, что разлетелась во все стороны на сотни маленьких осколков.

Сначала такая вспышка меня напугала, что я была готова схватиться за оружие отправившись в бой, но после…

Вверх с разных мест устремлялись новые и новые лучи отличительных цветов. Хлопок и вновь разлетевшаяся звезда. Над головой засияло сотни разноцветных «капель». Они в вальсе переменно издавали шумные хлопки. Вскоре на фоне взрывающихся звезд, начали появляться отличительные не схожие друг на друга цветные фигуры из жизни. Вот взрыв образовался в форме красного цветка. Немного дальше меня угораздило разглядеть маленького симпатичного зверька. С каждым хлопком разноцветный фонтан сиял всё краше и краше. Столь прекрасное я видела впервые.

Вокруг поднялся единый выкрики, заглушившие меня своей не меньшей внезапностью чем хлопки над головой: «Дворфы! Дворфы! Дворфы!» Крики продолжались несколько минут. Невообразимый же пляс над головой продлился около получаса, но это время пролетело как одно мгновение. Я только и успевала различить всё новые и новые светящиеся краски. Всё происходящие восхищало дух.

Когда всё закончилось, я задала вопрос Мериель:

– Ведь думала, что празднование будет происходить за пышными столами, – совсем не разочаровавшись проговорила я.

– Раньше так и было, но старейшины запретили такое празднование. Сильно било по бюджету города с разу в раз закатывать праздник подобным способом, так как мы дворфы любим хорошо покушать и выпить, а гостей мы никогда не прогоняем. Праздновать мы умеем! Сейчас же каждый может самолично предложить свои вкусности за определенную цену на фестивальной алее, – немного с грустью ответила она.

Я лишь кивнула так и не поняв, что за место такое.

– Что за прекрасные огни? Я такое вижу впервые в своей жизни! – проговорила я им с восторгом.

– Это салюты, созданные нашими магами. Просто развлечение для детей и взрослых во время праздника. Разве у вас нелю… людей… такого нет? – было видно, что ей приносит неудобство называть меня человеком.

– Нет. Хотелось бы узнать поподробней, что это такое?

– Отвечу позже, сейчас на это нет времени. Нам стоит посетить фестивальную алею и немного подкрепиться. После же, тебя ожидает шанс задать несколько вопросов старейшинам и думаю этим шансом лучше не пренебрегать, – Мериель указала мне, что стоит идти немного северней, где расположился «Дом совета».

Проследовав за ней, мы попали на палаточный городок. Со всех сторон во всю сновала торговля. Продавали еду и всякие сувениры, но по большей части я выделила больше всего палаток с едой. Сидящих мест не было, а еда была приготовлена таким способом, что можно было её есть на ходу. Спустя несколько минут Стипрус по указаниям жены купил нам несколько треугольников схожих с блинчиками с мясной начинкой внутри. Такую необычную еду я ела впервые. После мы попробовали мясные острые шарики на палочках.

Я хотела попробовать ещё разных вкусностей, но Стипрус меня остановил:

– Молодая леди… извини, но наша семья, – он кивнул на Мериель, продолжив, – не столь богата, что бы ты могла всё попробовать.

Я удивилась его словам. Совсем забыла слова Мериель, что каждый может продать приготовленное им. Вот так праздник живота для победителя! Похоже было на обдираловку с целью пополнения казны и карманов остальных смышлёных дворфов. Если у меня нет денег, что тогда?!

– Извини, но он прав, – опустила виновато голову гномша.

– А чем вы расплачиваетесь? – удивленно задала я вопрос.

– Дворфиты – это местная валюта. Так же золотом, драгоценными редкими камнями, металлами.

Стипрус показал привычную монету, но с отличительными видимыми мною ранее узорами. На монете был изображен рудокоп и начертано рунный знак, что видимо обозначал определенную ценность монеты.

Вспомнив, что у меня имеются некоторые сбережения я материализовала с пространственного кольца мешочек с драгоценностями.

Я достала с мешочка один первый попавшийся в пальцы камешек. В руках оказался граненный алмаз. Остальное я спрятала назад в пространственное кольцо.

– На что этого хватит? – поинтересовалась я.

Мериель и Стипрус лишь охнули.

– Да с помощью него можно выкупить хороший дом в городе Депеш, а не жить в пещерных переходах! – дрожащим голосом проговорил Стипрус.

Похоже алмазы у них ценились весьма дорого, хоть по моим меркам у них должны они быть в избытке. Горный народ всё же.

– Вот и отлично. Хоть на что-то пригодятся ети безделушки. Накорми нас вдоволь пожалуйста! – я кинула алмаз в сторону Стипруса и состроила щенячьи глазки, делая вид, что камень меня вовсе не беспокоит.

Он, немного растерявшись всё же поймал камень. После лишь хмыкнул, но не стал перечить.

В дальнейшем Стипрус приносил всё новые и новые вкусности и через какое-то время мой живот громко заурчал, говоря о том, что в него больше не влезет. Мериель не соврала, когда сказала, что гномы любят покушать. На фестивальной алее было столько разной невиданной мной до этого еды, что глаза разбегались. Однако на сегодня было достаточно.

Когда все буквально начали жаловаться на полный желудок, Мериель не спеша провела к «Дому совета».

– Дальше мы не сможем тебя сопровождать, – огласила Мериель.

Я оглянулась на друзей, после чего шагнула в громоздкую дверь. Внутри меня встретил уже ожидавший управляющий дворф. По его милости я прошла на второй этаж, где он завел меня в пустующую просторною комнату с множеством кресел. По его предупреждению, я стала ожидать. Вскоре меня должны были принять все старейшины. Ожидать пришлось долго, прежде чем дверь отворилась и в неё вошел первый из них. С вошедшим старейшиной мы ранее не общались, а потому просто молча на друг друга созерцали. Друг другу мы отправили лишь не многословные кивки приветствия. Остальные не были столь расторопны.

Я стала ожидать дальше, пребывая под пристальным взглядом одного из старейшин. Наконец спустя ещё пятнадцать – двадцать минут, в комнату прошел Клауд с рода Нотервудов, а ещё через две минуты остальные отсутствующие. Наконец разговор можно было начинать. Последним пришел Дроудван с рода Амметит. Оно и не мудрено, я б на его месте вовсе могла бы обидеться на свое поражение и не прибыть на такой прием. Однако Дроудван поступил в корне иначе. Более того он благосклонным взглядом с уважением и немного с гордостью всматривался в мою фигуру, делая вид, что поражения вовсе не было.

Разговор начался.

Глава 14

Шире открой глаза, живи так жадно, как будто через десять секунд умрёшь. Старайся увидеть мир. Он прекраснее любой мечты, созданной на фабрике и оплаченной деньгами. Не проси гарантий,

не ищи покоя – такого зверя нет на свете.

Рэй Брэдбери

Глава XIV

Как оказалось, чтобы добраться до тетушки Агнес именуемой Ли, надо было пересечь весь город. С таким путешествие нам помог Артур. Мне удосужилось впервые оказаться внутри четырёхколёсного железного коня. За все время пребывания в Нью-Йорке ранее я избегал всегда такой вид транспорта, так и не побывав внутри ни одного железного монстра. Моё путешествие по городу, всегда происходило на двух – более привычным способом.

Мне было страшно ехать в таком приспособлении. Это доставило мне ряд неудобств и множество насмешек от Агнес и Артура. Ну, ничего, в будущем будет мой черед изгаляться. Не думаю, что хоть один из них катался подолгу на лошади.

Даже я спустя столько времени немного позабыл, что такое верховая езда, однако тело всё запоминает, и не думаю, что мне составит труда оказаться вновь верхом. К счастью, долгие боли в паху уже давно позади. По крайней мере я на это надеюсь. Ведь даже совсем небольшая боль в какой-либо части тела может стать причиной несбалансированной, закрепощенной посадки, а в дальнейшем пагубным влиянием на тело вовсе. После долгой неправильной езды с легкостью может появиться хромота. Наш мозг автоматически реагирует на наши подсознательные желания с цель ограничить нагрузку на определенную часть тела, потому могут возникнуть вовсе ненужные привычки. Учиться сидеть в седле дело не из легких.

За время нашего пути пришлось долго стоять в пробке, разглядывая через прозрачное стекло подобных обладателей транспорта. Не смотря на мой скептицизм и недоверие к подобному передвижению, Артур всё же доставил нас к месту назначения. По пути передвижения Агнес неизменно кричала почти в последний момент поворачивать направо или налево. Дважды мы заблудились, что пришлось возвращаться назад.

Спустя несколько часов, наконец, железный конь, тяжело пыхтя, остановился рядом возле места назначения.

После нахождения в чудо транспорте подолгу, мне казалось, что мою спину скрутило дугой. Пришлось долго разминать отекшие части тела из-за долгого нахождения в одном положении. Все же это оказалось удобней, нежели передвигаться на лошади.

Я очередной раз взглянул на железное чудо, именуемое автомобилем, при этом массируя спину. Схоже находиться в таком автомобиле тоже надо уметь. Об этом сильно сообщала боль в позвоночнике. Выслушав очередное подначивание Артура, я пообещал себе, что больше никогда не сяду в такой транспорт ни под каким предлогом! В моей жизни мне было достаточным научиться подолгу правильно держаться в седле. На изучения правил езды в новом транспорте у меня желания так и не появилось.

– Это в этом здании? – спросил я у Агнес указывая на трехэтажный особняк.

– Да. Это всё здание принадлежит ей.

– И много в нём народа? Не хочется, что бы нам мешали, – подметил я ей.

– Разве тебе это проблема? Щёлкнешь пальцами и всё, – уверенно проговорила она.

– Магия так не работает, – развеял я её неправильные представления.

– Но ты ведь сам говорил, что у тебя имеются уловки.

– Я не говорил, что являюсь человеком невидимкой. Зачем мне тогда так врываться в компанию «ТОР», что бы меня все видели?

– Ты ведь сам говорил, что магия может многое!

– Многое, но не всё. Стать невидимым это непосильная для меня задача, – отмахнулся я.

Артур наблюдал за мной, ухмыляясь от того, что я не прекращаю разминать спину.

– Похоже пробраться вовсе незамеченными нам не удастся. Даже тут имеются камеры, – уведомил меня друг.

– Их можно вывести со строя? – спросил я его.

– Попытаться можно. Знать бы, где серверная и охрана, отвечающая за видеофиксацию. Нас вовсе могли уже заприметить отсюда, – недовольно сдвинул он брови.

Агнес принялась нервно теребить подол платья.

– Не переживай, Шон что-то придумает, – уверенно произнес он.

– Легко говорить, – сдвинув брови в задумчивости парировал я, – это больше по твоей части. Не забывай, что я нахожусь у вас в гостях, мне всё же привычней в своем времени.

Я задумался. Что бы такого предпринять, чтобы можно было обойти это их так званое наблюдение. Если правильно помню, то всё управляется электричеством. Я бы мог вывести видеонаблюдение шаровой молнией, но знать бы куда целить. Что бы предпринять уловки, которые роились у меня в подсознании мой визит должен быть не замечен.

– На сколько могут быть сильными твои шаровые молнии? – спросил Артур.

– Увы, но я не когда не задавался таким вопросом. Достаточной силы, чтобы плавить метал. Но зачем такая сильная шаровая молния, здесь больше фаербол подойдёт для такой цели! Обычно шаровая молния используется просто как парализующее заклинание, ведь заряд о котором ты говоришь, требует уйму манны, – я не понимал к чему он клонит.

– Разрушать всё нам не нужно. Достаточно просто…

Агнес перебила Артура:

– Или же просто мне достаточно войти и провести всех с собой. Послушай вас вы сейчас пол района разнесете по щепкам. Не сильно представляю твой магию в действии, но сказанных слов мне достаточно. Вы всех поубивать здесь решили? Здесь живут обычные люди!

– Но… – было начал я.

– Пожалуйста… Давайте просто выясним всё без лишнего вредительства окружению. Лучше будешь пользоваться своей «магией», если нам будет грозить опасность, – Агнес отчасти была права.

Я вздохнул, указывая Агнес рукой, чтобы вела меня. Артур хотел отправиться следом, но я остановил его.

– Ты, пожалуй, останешься здесь. Прикрывай тылы или от опасности извне. Внутри мы и сами разберемся. Твое присутствие только добавит мне хлопот. Всё же предоставить защиту одному человеку легче, нежели толпе.

Артур лишь кивнул, соглашаясь со мной, хоть и было видно, что ему не терпится отправиться с нами.

– Ты уверенна, что твоя тетушка сейчас здесь, а не в компании «ТОР».

За Агнес ответил Артур:

– После того, что ты устроил в стенах компании, всех работников отправили по домам. Думаю, твой вопрос излишен.

Агнес неожиданно взяла меня за руку, сжав мою ладонь. От неожиданности я чуть было не отдернул руку. Посчитав, что ей так уютней, я не стал противиться её мимолетному женскому желанию. Мысленно, я все же себя отругал, вспомнив подобные случаи несколько лет назад. Видя меня сейчас, что бы сказала Розмари?

Повинуясь девушке возле себя, я словно буксир проследовал за ней. Меня буквально тянули за руку. Не скажу, что я сопротивлялся, однако по мере приближения к зданию, мое внимание обострилось на окружающие детали, ожидая какого-либо подвоха.

Оставив Артура, мы подошли к входу в здание. Агнес стала перед дверьми и сделала попытку дотянуться к звонку, однако её рост не позволил ей сделать этого. Пришлось самому нажать на звонок. Внутри раздалась незамысловатая мелодия. Агнес сжала мою руку ещё сильней.

Некоторое время ничего не происходило. Я ещё несколько раз нажал на звонок. Наконец внутри послышались шаги.

Раздалось несколько щелчков и наконец, дверь отворилась. Нас встретила женщина средних лет.

– Агнес! Какая встреча! Что тебя привело сегодня ко мне? – незнакомая мне личность выглядела очень взволновано.

– Я… – увидев женщину, Агнес от волнения схоже растеряла все свои мысли, будучи не в силах говорить.

Пришлось прийти на выручку:

– Добрый день. Я Шон Вулф. Это я попросил Агнес устроить нам личную встречу. Я так понимаю, вы её тетя? – я стал ожидать её ответа, мысленно думая, что Агнес вскоре сломает мне несколько пальцев своей хваткой. Одна при знакомстве чуть не оттяпала пальцы, другая же пытается сломать! Похоже, меня по жизни так и норовит встречать девушек как можно странней.

Особа напротив меня пристально всмотрелась в моё лицо. После перевела взгляд на мою руку, что пребывала в крепкой хватке Агнес. По выражению её лица, видимо она решила, что я ухажер её подопечной. Оно и к лучшему. Пока пускай лучше думает в таком амплуа.

– Лилит. Можно просто тетушка Ли.

Я лишь кивнул ей, что она была услышана мной.

– Проходите, не стойте на пороге, – тетушка Агнес отошла в сторону, пропуская нас внутрь.

От меня не укрылось то, что она подозрительно стала всматриваться по сторонам, как будто ожидая кого-то увидеть ещё. Кроме нас она никого не обнаружила.

Оказавшись внутри, я на секунду закрыл глаза, просканировав магией окружение. В здании как не странно кроме нас больше никого не было. Я уж думал, что здесь с таким обилием камер, натыканных по периметру здания, должна быть немалая охрана. Было удивительным, что мне не удалось хоть кого-то обнаружить кроме наших персон. Казалось, что всё слаживается в нашу пользу.

По указаниям Лилит мы прошли в гостиное помещение, где нас буквально заставили расположиться на имевшемся широком диване. Пришлось ожидать некоторое время, молча всматриваясь в Агнес. Её тетушка вскоре пришла с несколькими чашками и тортом в качестве угощения. Она аккуратно порезала торт кусочками положив каждому в маленькое блюдечко по кусочку.

Смотря на её заботу к нам, мне становилось трудно представить тетушку Агнес в роле расчетливого убийцы. Может я зря на неё наговаривал и стоит рассмотреть другие варианты. Такая приветливость усыпляла мою бдительность и лишний раз напоминала мне, что я не Шерлок Холмс.

Я, уже и позабыв как это перебывать в гостях, громко надпил с чашки, всматриваясь по сторонам. Агнес зло на меня вгляделась, а я в свою очередь бегло инспектировал помещение. Мне просто было интересно, как живут люди, в техногенном мире, делая упор на удобства всевозможных электронных машин и мебели, чем я сам не пользовался и даже не пытался обзавестись, пребывая здесь. Хоть я и рассматривал гостиную, но на самом деле лишь ожидал, когда у тетушки Агнес сдадут нервы и она начнет задавать вопросы. Ведь само наше появление после такого переполоха в организации «ТОР» должно казаться для неё подозрительным. Не знание моей роли в данной встрече должно выбить её из колеи. Хоть может со своими знаниями всей ситуации я просто всякого надумал себе. Нужно смотреть с более простой точки зрения, ведь скорей всего мы больше походили на пару, нежели на угрозу разоблачения для её тетушки.

Не успел я об этом подумать, Лилит произнесла:

– Как долго вы вместе? Агнес!? – она строго перевела взгляд на подопечную.

Я вжался сидя на месте. Изначально до прихода сюда страдали мои пальцы, а теперь же мою руку вовсе цепко обняли, даже не думая отпускать. Мое лицо предательски покраснело от проявления такого девичьего внимания и непосредственной близости Агнес. Я было открыл рот с целью развеять данную иллюзию, но Агнес меня опередила, усложнив всё ещё больше:

– Не так давно. Несколько недель если быть точней.

– Он хорош собой! Но тебе ведь семнадцать лет, подожди хотя бы восемнадцатилетие. Знаю я этих донжуанов, только голову вскружат сладкими речами! – тетушка Агнес сделала паузу прищурившись всматриваясь в мое лицо. – Если ты её хоть пальцем тронул!

– Что вы…Агнес… я не…– было начал я.

– Я вольна решать сама свою дальнейшую жизнь! – вспылила вдруг Агнес крикнув как можно громче закрыв крепко глаза.

Услышав её слова, только я смог понять подтекст, что был адресован ней для Лилит, отчасти и мне. Её тетушка с непониманием всмотрелась на неё.

Я аккуратно освободился от хватки своей новой молодой знакомой, не дожидаясь пока она придёт в себя от выброса эмоций. После с серьезным видом взглянул на Лилит.

– У меня есть несколько вопросов. Сейчас нету смысла отнекиваться от ваших внезапных разговоров, да мне это и не интересно…

Меня вновь перебили:

– Я не дам вам своего согласия! Только после восемнадцатилетия! И точка! Я ведь не говорю уже об двадцати одном году, – грубо проговорила она, проявляя как казалось свою заботу.

Я не знаю, что себе вообразила Агнес, но похоже её тетя склонила свои мысли туда же. Обо мне ничего не знают, но увидев меня всего на секунду делают поспешные решения!

Я вздохнул, но продолжил в такт тете Агнес:

– Зачем вы убили её мать и отца!?

Мои слова отразились от стен комнаты эхом. Повисла полная тишина. Говоря, я нарочно установил полный зрительный контакт с Лилит, при этом задействовав отчасти красный оттенок своих глаз для устрашения. Не хотелось показывать всё вампирское «я», чтобы от меня убежали в панике. Я очень надеялась, что у Лилит психика сыграет с ней злую шутку заставив признаться во всём.

Как не странно мне было всё равно поступаю я правильно или же просто обвиняю человека. Я знал, что как минимум тётя Агнес замешана в происходящем, а значит нет смысла ходить кругами мило беседуя на тему, которую они себе здесь придумали. Либо я узнаю всё с её уст или же применю один из магических способов, что мне стали известны спустя столь длительное по моим меркам обучение!

Услышав данный вопрос, Агнес охнула, закрыв ладонью рот. Схоже она не ожидала от меня такой прямоты, как говориться: с порога. Её глаза предательски уже привычно для меня начали увлажняться. Лилит хоть и побледнела на лице, но промолчала. Краем глаза я заметил, как она сместилась ближе к ножу, которым резала торт, пряча его под ладонью. Вот это она зря. Я же с добрыми намерениями – восстановить справедливость. Зачем усугублять ситуацию спрашивается? Её жизни ведь ничего не угрожает. Схоже мой вопрос был осознан Лилит полностью, и она сразу приготовилась к худшему. Её руки отдавали легкой трусцой от волнения. Всё её поведение показывало, что мои догадки верны. Мои глаза придали ситуации изюминку, но не настолько, чтобы впадать в столь явную панику служа причиной хвататься за острые предметы.

Она промолвила:

– Что за безумный вопрос? Как у тебя язык повернулся такое сказать! Кто ты…я не ослышалась? – схоже Лилит выбрала позицию полного отрицания, а для уверенности под ладонью спрятала единственный козырь в случаи непредвиденного.

Я был не намерен отступать от своих слов. Тетя Агнес была как минимум старше меня в один раз, а значит она уже поняла, что просто так никто не будет разбрасываться такими заявлениями придя в чужой дом.

– Я вызову охрану! Ты! Да кто ты такой? Откуда ты взял такую ересь?! – продолжила она.

С каждой секундой её лицо набиралось всё больше ожесточенных ноток. Как будто, что-то прогнившее изнутри просачивалось по капле наружу. Становилось понятно, что Агнес для Лилит ровным счетом ничего не значит, а вся забота начала казаться показушной. Станет ли человек в здравом уме хвататься за оружие возле дочери своего лучшего друга? Хоть возможно я не совсем понимаю людей двадцать первого века.

Я вновь нарушил тишину:

– Мы здесь не для того, чтобы нарушать рамки вашего и от того хрупко выстроенного счастья. Чего вы достигли, устранив товарищей ваши заботы, и мы здесь не с целью навредить вам. Нам интересны лишь мотивы такого поступка. Я ведь прав Агнес?

Агнес ничего не ответила, давясь слезами, лишь еле заметно кивнула в знак моей правоты.

– Ты…ты…Да что ты несешь вообще!? – Лилит не хотела идти мне на встречу рассказывая всё. Оно и не странно.

Схоже мне придётся подтолкнуть её к ответу используя более жесткие меры.

– Лилит не вынуждайте меня задействовать другие способы. Мы сегодня узнаем правду в любом случаи. Я привык выполнять поставленные задачи, – предупредил я спокойным голосом.

Давно заметил, что если с человеком говорить спокойно и уверенно, то это очень эмоционально давит на подсознание таких людей как Лилит. Данный случай не был исключением. Пока она не делала глупостей, то ситуация не выйдет за рамки разговора. Я сделал ставку на крупицы имевшейся благоразумности тети Агнес. Один процент успеха. Но всё же этот процент существовал и пока не стоит усугублять всё применив магию.

– Шон, только не вреди ей, – всхлипывая остерегла меня Агнес.

– Даже не думал о таком. Пока она не делает глупостей то твоей тёте ничего не грозит, даже несмотря на то, что она возможно натворила, – пояснил я присутствующим от части предостерегая Лилит от безумных действий.

Как мне не хотелось, просто сидя послушать рассказ, но пришлось всё же показать кто в действительности владеет ситуацией. Схоже эмоции Лилит достигли апогея. Она особо не раздумывая схватилась за нож с целью применить его.

Мои движения для остальных были неуловимы. Я, вмиг задействовав свои вампирские способности, за одно мгновение завладел ножом. Для остальных я лишь немного сместился на месте. В мою сторону направился сжатый кулак, в котором как предполагала Лилит должен был находиться нож, что теперь на показ всем я держал двумя пальцами. Я одним движением запустил не очень удобный для метания нож в полет, пригвоздив его в деревяную дверь, ведущую в другое помещение. Не рассчитав силу броска, нож был загнан по рукоять, прошив деревянную дверь. М-да, за дни оттачивания вампирских способностей я достиг определенных высот!

– Я ведь предупредил: без глупостей, – пребывая в частично расстроенных чувствах из-за столь сильного броска, мои глаза отдавали знакомым убийственным свечением. Более я не скрывал свою истинную силу. Однопроцентный шанс не выгорел, а значит в любом случаи мне придётся задействовать магию.

Лилит осунулась на лице, не понимая как нож оказался в моих пальцах. Она отшатнулась в полном ужасе, впервые поняв, что легкий красный оттенок в глазах ей ранее не привиделся. Мои глаза скрывали намного больше, чем я показал при своем первом столь прямом вопросе.

– Кто заказчик? – я всмотрелся в тётушку Агнес вновь.

Лилит бил легкий озноб от увиденного. Она и не думала ничего говорить. С моих пальцев сорвались нити магии, окутавшие её. Она было дернулась в сторону Агнес, я предпринял её попытки как не добрые намерения или как минимум с целью чтобы убежать, но магия оказалась быстрее. Тетушка Агнес осунулась на месте погрузившись глубоко в сон.

– Что ты с ней сделал? – испугано спросила Агнес.

– Успокойся. Она всего лишь спит. Как я и предвидел, она нам ничего просто так не расскажет, поэтому предлагаю покопаться у неё в воспоминаниях лично. Это сложно, но я уже ранее выработал практику в таком. Уже не раз ранее приходилось затирать воспоминания о себе. В любом случаи, чтобы узнать подлинную правду нам похоже придётся прибегнуть к магии. Сейчас же, всё лишь необоснованные догадки, – пояснил я.

– С ней будет всё хорошо? – дрожащим голосом спросила Агнес.

– Вполне. Разве что она по итогам моей магии не вспомнит о нашем визите вовсе. Я об этом позабочусь. Эх. Я ведь надеялся, что будет всё проще.

Более не обращая на Агнес внимания я начал приготовления к задуманному. Пришлось использовать много драгоценных не имеющих аналогов магических растений, что были надобны в таком заклятии как плата за его использование. Не любил использовать такую магию, что требовала сторонних ингредиентов, но другого способа не существовало. Экспериментировать на людях создавая новые подобные заклятия, я был не намерен! Мне претило использовать остальных в качестве подопытных.

При появлении новой незнакомой этому миру травы или цветка Агнес лишь восхищено вздыхала. Она доверилась моим действиям полностью. Не знаю уж, что так повлияло на её восхищение, но я почти стопроцентно был уверен, что в путешествие она скорей всего отправится со мной, нежели останется в своем времени.

– У меня осталось не так много ингредиентов для таких заклятий! Скажи спасибо, – угрюмо обратился я к Агнес.

– Спасибо…– виновато проговорила она, смотря на меня как на мессию.

Моё недовольство было очевидным, мне действительно было жаль столь драгоценные растения. Самое драгоценное с всего набора был зуб дракона, что в двадцать первом веке отнюдь нигде не достать! Впрочем, как и в моем времени. Эти гады очень живучие и вовсе не восприимчивы к магии. В который раз я был благодарен учителю Мигдалю за дальновидность. В тот момент давая нам пространственные кольца, он как будто знал, что мне может понадобиться в дальнейшем. Хоть подозреваю в действительности это выглядело так: «положу, пожалуй, всего что имею и побольше». Когда вернусь в свое время, нужно будет выяснить наверняка – жив ли учитель!

– Как оно действует? Ну… что должно произойти? – с непониманием спросила она.

– Мы отправимся в путешествие по памяти твоей тёти, а после сотрем её воспоминания о нашей сегодняшней встрече вовсе. Такая магия требует много сил, и я надеялся, что она не потребуется, – говоря я без зазрения совести портил огнем пол в помещении выжигая нужную пентаграмму с оттисками письмен на своем языке, не забывая нужные рунические знаки. В помещении от магии огня стало очень душно от чего Агнес пришлось открыть окно на проветривание.

Возился я по прикидкам с хороший час, периодично проверяя действие сонного заклятия на её тётушке. Изредка я отвечал на вопросы девицы о значении очередной закорючки. Агнес оказалась очень пытливой к магии. Будь у неё магические способности получилась бы прилежная ученица.

Когда все ингредиенты были разложены по замысловатой пятиугольной пентаграмме, а правильность всех письмен мною было проверено с десяток раз, я спросил:

– Агнес, ты готова?

– Что нужно делать? – уверенно спросила она.

Более её голос не дрожал, а глаза не выдавали сырость. За прошедший час Агнес сумела совладать со всеми своими мыслями, что очень меня радовало. Может в будущем она вовсе перестанет вот так по любому поводу рыдать!

– Во-первых, держи свои эмоции под контролем, чтобы не происходило. В противном случаи я не смогу уберечь твое подсознание, и твоя душа навсегда потеряется в закромах памяти твое тёти. Уяснила?! – строго промолвил я.

– Наверное, – вновь теряя уверенность, ответила она.

– Именно по этой причине я очень не желал пользоваться этим способом, но нам не оставили выбора. Я начинаю.

Я взял Агнес за руку. Подсознательно я сконцентрировался, устанавливая меж нами канал связи.

Почему, чтобы влезть в память другого человека всё так неимоверно сложно, ведь у меня с Розмари всё по-другому! Не смотря на мои мысленные возмущения пришлось продолжать свои действия. Что бы ничего не упустить я стал проговаривать заклятие в голос. Давно не творил магию проговаривая строфы заклятия. Даже немного отвык. Зато Агнес всё неимоверно захватывало, словно всё большая игра и является сном. Позже отругаю, сейчас же даже к лучшему её столь наивная беспечность. Ведь когда я только начал познавать магию, то был ничем не лучше, зачастую пробывая сотворить заклятия намного сильней моих собственных сил на то время.

Пентаграмма начала преображаться. Я сделал последний штрих, поставив рядом на стол черную заговоренную свечу, поджигая фитиль кончиком пальца. У меня на лице появилась улыбка. Лучше бы я никогда не читал книги об спиритических сеансах этого времени. Именно эта свеча делала всю творимую магию схожей с шарлатанством.

– Наше время в подсознании твоей тёти ограничено, когда оно будет на исходе, свеча подаст нам знак, – пояснил я.

– Я готова.

Я лишь кивнул, промолвив: «Vouc».

Пространство вокруг закружилось. Агнес сжала мою руку ещё крепче. Мы оказались в темном неосязаемом пространстве.

Я представил перед собою дверь, что послужит нам входом в подсознание Лилит. Через несколько секунд в темноте можно было созерцать белоснежную дверь. Потянув за неё, нас засосало внутрь и выкинуло на людную улицу Нью-Йорка. Вокруг был обычный оживленный город в час пик. Только приглядевшись, я понял, что все живые люди являются безликими.

– Что происходит!? Я думала мы должны оказаться в подсознании моей тёти, а не в городе, наполненном людьми! – недоуменно начала Агнес.

– Приглядись. И не забывай, что времени у нас не много, нужно понять как устроен разум твоей тёти и найти нужные нам сведенья.

После моих слов Агнес начала присматриваться. Она была явно удивлена.

– Подсознание пытается защититься. Людей, которых ты видишь вокруг, лучше не трогать! – не успел я это сказать как Агнес тут же не нарочно зацепила проходящего мимо.

– Прости…– виновато проговорила она.

Мир вокруг преобразился, молниеносно реагируя на прикосновение к безликому. Всё вокруг приобрело темные тона, а небо затянуло тучами. Проходящие мимо люди начали оборачиваться в нашу сторону. Защитный механизм был запущен. Теперь всё яство разума Лилит попытается нас остановить здесь. Действовать нужно было незамедлительно. Пока не начались действительные попытки нам помешать.

Я принялся глазеть по сторонам в попытке понять, как исправить ситуацию.

– Представь своего отца и вопросы что тебя интересуют. Но не всё подряд! Что-то конкретное! – поспешно крикнул я, таща Агнес в сторону по улице, где как мне казалось безликих было меньше, и мы будем не на ладони для подсознания Лилит.

Я обострил восприятие до предела. Краем сознания мною было замечено некое свечение на противоположной стороне улицы, но что бы туда добраться, нужно было пробиться через толпу существ похожих на людей. Деваться было некуда.

– Была не была! – я ринулся напролом.

По пути меня то и дело пытались схватить или повалить на землю, но я не зря учился у Хенрика. Кое как удавалось отбиться самому, ещё и Агнес не давать в обиду. Как оказалось светилась витрина одного из неприметных магазинов. Оставалось несколько шагов. В ухе раздался неимоверный девичий визг. Я пытался не обращать внимания и просто тянул Агнес, держа её за руку, но попытки были тщетны. Кое как отбив вцепившегося безликого в ногах Агнес я потянул её на себя с силой. Перелетев голову, лежавшего на земле безликого Агнес оказалась у меня на руках. Крепко её взяв, я что есть силы шагнул в сторону свечения. Видя, что меня вот-вот остановят, я попросту прыгнул с разбегу в стекло, что ограждало меня с помещением магазина.

Правое ухо вновь заложило от крика девушки. Мир начал преображаться. Но как-то медленно и неуверенно.

Мы вновь оказались в Нью-Йорке, но эта часть города была отличимой прошлой. Всё вокруг было полуразрушено, а в небе витали части домов, стен и просто отдельных частей различных строений, что были просто схожи со строительным мусором.

– Какой здесь беспорядок, – проговорила Агнес.

Её голос прозвучал очень громко. Я и позабыл от суматохи и смены обстановки, то она находится у меня на руках.

– Слезай с меня. Только руку не отпускай, иначе наша связь разрушится и придется тебя искать в этом хаосе!

– Ты сам меня взял на руки, – смущенно проговорила она.

Пришлось ей помочь стать на землю. Мое замечание Агнес выполнила беспрекословно, ухватившись за мою руку посильней.

– Что ты такого представила, что мы оказались в таком месте? – спросил я.

Ответ показался сам по себе, Агнес даже не пришлось отвечать. Слева на втором этаже полуразрушенного здания отчетливо было видно тётушку Агнес, но вразы моложе. Она сидела на стуле и причесывала волосы, смотря в пустоту. Подозреваю, что это должно было быть зеркало, которое попросту отсутствовало из-за причудливости строения этого места.

В противоположной стороне этого хаоса раздался звук дверного звонка, отвлекая внимание с фигуры женщины. Я вновь посмотрел на место, где пребывала Лилит, но она исчезла. Раздался ещё звонок. Переведя взгляд на место предполагаемого звука, я увидел отворяемую дверь. На пороге возле двери стояла незнакомая мне женщина, очень схожа с Агнес, даже прическа была схожа, только на голову выше уже знакомой мне девицы.

– Мама…– тихо молвила Агнес.

К её матери вышла Лилит. С расстояния казалось, что межу ними протекает дружественная беседа. Агнес только хотела сделать шаг к их фигурам, как их силуэты развеялись. Агнес только и сумела – застыть с вытянутой рукой перед собой. Видимо она хотела прикоснуться к силуэту своей матери, не веря своим глазам. Я молча опустил её руку своей немного сжав её пытаясь привести спутницу в чувство.

– Просто наблюдай, это воспоминания твоей тёти и нам лучше лишний раз не взаимодействовать с окружением. Помнишь?

Агнес лишь кивнула, одолевая свои эмоции с трудом сдерживая слезы.

Мы сделали несколько шагов в сторону места, где находились женщины. Став напротив. Хорошо, что не удумали подходить совсем близко. С воздуха перед нами просто появился автомобиль. С него кто-то посигналил и раздались громкие прерывистые звуки гудков.

Мы отчётливо видели, что с второго этажа здания, где я впервые увидел Лилит кто-то выглянул. Двери перед нами вновь отворились. На лице тёти Агнес сверкала улыбка. С автомобиля вышел мужчина ненамного старше Лилит. Лилит заулыбалась, ещё больше кокетливо начав крутить волосы, спохватившись чтобы не кинуться в объятия. Он, будто не замечая её поведение, махнул рукой в приветствии проходя мимо к пассажирской двери отворив её. На крыльце дома появился третий человек – мать Агнес.

Лилит увидав ее, сменилась в лице. Радость переменилась растерянностью. Далее произошел короткий разговор и как я понял с выражения лица Лилит, она сослалась на здравие, поспешно попрощавшись с подругой. Силуэты вновь растаяли. Все событие происходили безмолвно. Схоже данные воспоминания с усилием пытались забыть годами, оттого в данной области воспоминаний царил такой хаос.

– Это был мой отец, – не то – улыбаясь, не то – плача, пояснила Агнес.

Мы стали наблюдать далее. Вновь и вновь возле крыльца появлялся один и тот же автомобиль множество раз, после приезда которого, Лилит встречая гостей, с каждым разом изменялась в очертаниях лица все больше. После транспорт сменился более изящным. В какой-то момент я увидел крошечную девочку, неуверенно вылезшую с очередного нового авто. Схоже проходили года.

С появлением Агнес с каждым разом старше и старше мир вокруг вновь начал преображаться. Дома начали восстанавливаться и вовсе сменять свою структуру.

– Схоже события подходят всё ближе к нынешнему времени, от первого виденного нами воспоминания. Сейчас всё более детально и без пробелов.

Агнес ничего не ответила, жадно наблюдая за столь скорой сменой событий.

Вот вновь очередная встреча Лилит и матери Агнес. Меж ними произошла ссора и Лилит чуть не набросилась на свою подругу. Они кричали, но мы по-прежнему не слышали и слова.

– Мы можем как-то услышать, о чем они говорят? – подавленно спросила Агнес.

– Это ведь ты выбрала эту часть воспоминаний, что более приближённы к твоим поставленным вопросам. К тому же судя по царившему здесь хаосу, твоя тётя очень сильно старалась забыть день, когда впервые увидела вместе твою мать и твоего отца. Нам везёт, что информация, что единожды увиденная или услышана навечно хранится в мозгу и её так просто не скрыть от магии. Воспоминания могут лишь затереться, но не позабыться. Лишь травмы мозга могут дать эффект полного забвения многих событий из жизни и то отчасти…

– Что мне нужно сделать? Я хочу услышать их разговор! – буквально потребовала Агнес, не дослушав меня до конца.

– Ты уже знаешь, что делать. Поставь четкий вопрос. Далее поясню.

Агнес закрыла глаза сосредоточившись. Манна с моего тела хлынула через руку к ней, поспешно выполняя запрос. На соседней улице произошел грохот. Мы, не сговариваясь, не имея сил отойти друг от друга из-за связи, при этом мешая друг другу, двинулись на звук. Я каждый раз с опаской с силой немного сжимал руку Агнес опасаясь, что она позабыла мои наставления. Как не странно, но она держала руку крепко, мои действия можно было расценить как чрезмерное переживание за спутницу. По крайней мере, вынужденное держание за руки, таким способом я старался оправдать для себя.

Посредине широкой улицы зияла черная бездонная дыра, ведущая вглубь предполагаемой земли, контуры которой уже знакомо сияли.

– У тебя хорошо получается концентрировать внимание на действительно нужных тебе вещах и вопросах, – подметил я, увидев новую лазейку в воспоминания Лилит.

– Ты говорил, что пояснишь. Что дальше? – не понимая мои слова, спросила она.

– Дальше надо прыгать, погружаясь в воспоминания твоей тёти ещё глубже. Только будь настороже, с каждым разом нас будут пытаться вышвырнуть с памяти удвоенной силой. Нам повезло стоять здесь, мирно смотря немые сцены, могло быть всё опасней, – улыбнулся я ей.

– Снова безликие люди? – занервничала Агнес.

– Не обязательно. Если честно я и сам не знаю наверняка, что нас может ожидать. Подсознание различных людей выдает разные жемчужины!

– Ты ведь со мной, а значит, всё будет хорошо, – убежденно произнесла она, становясь на край темного пятна ожидая.

Хмыкнув, я уверенно шагнул в пустоту под ногами, потянув Агнес за собой. Мир вокруг закрутило спиралью и вновь выровняло. Преобладало ощущение, что я пробежал несколько километров в бешеном темпе. В непрерывном падении перед глазами вновь образовалась дверь. Мы влетели в неё на всей скорости. От инерции мы покатились кубарём по тротуарному перекрытию. С вертикального падения нас перевернуло горизонтально.

Я тяжело выдохнул, оказавшись на спине. К моему удивлению, когда я открыл зажмуренные глаза, Агнес непринужденно сидела на моем животе, крепко держа меня за руку.

– Я начинаю сомневаться в правильности своего решения отправиться сюда с тобой, – обратился я к ней.

Агнес, пытаясь натянуть платье на колени, заливаясь красной краской на лице, буркнула:

– Я тоже!

Она поспешно встала с меня, оглядевшись. Ладони Агнес увлажнились. Очевидно, от волнения произошедшего.

– Разве нет другого способа, чтобы можно было не держаться за руки? – отводя взгляд, спросила она.

– К сожалению нет. Нужен полный контакт между нами. Другого удобного способа я не знаю, – пояснил я, – была бы ты магом!

– Я смогу ним стать? – оживилась она, словно позабыв об остальном.

Мне отчасти нравился её характер. Не смотря на тяжкие события в жизни из-за потери близких людей, она не переставала думать о будущем.

– Это мне неизвестно, – кратко ответил я, пытаясь оглядеться.

Местность не сильно видоизменилась, но дома больше не были разрушены, при этом находясь кусками в разных местах – паря над головой. Присутствовал некий порядок. Только спустя десять секунд я узнал уже знакомое трехэтажное здание. Мы как будто вернулись в реальный мир. Пред нами возвышался нынешний дом тётушки Агнес.

– Мы точно не вернулись в реальный мир? – спросила Агнес. – Я ведь просто хотела слышать суть разговора. Может я что-то напутала, следуя твоим указаниям, – подметила она.

Я настроился на свои магические потоки, устанавливая связь со свечой, что была мной оставлена в реальном мире, служа отсчетом временных допустимых рамок нахождения в подсознании Лилит. Маленькая пульсирующая магическая нить огласила, что свеча прогорела на третью часть, я отчетливо ощущал её магическое действие.

– Мы по-прежнему в воспоминаниях твоей тёти, – огласил я, добавив, – нужно поспешить. Времени не так много.

– Что делать дальше? Нам войти? Или ожидать тут? – растеряно спросила Агнес.

– Можем и войти. Думаю: нам это не навредит. По крайней мере пока.

Не успел я потянуть дверь на себя, к нам донеслись женские крики и звук бьющейся посуды.

– Это ты виновата во всём! Ты! Не смей отворачивать лицо Элизабет Блэк!

Раздался новый треск разбиваемого стекла. Я впервые услышал, как зовут мать Агнес. В ответ голосу Лилит не издавалось и звука.

– Скажи хоть что-то! Ну же! – просила Лилит.

Мы неспешно начали продвигаться на шум. Вскоре мы стояли в проходе гостиной, наблюдая щепки бытовых предметов и неимоверного количества стекла.

Недалеко от входа стояла мать Агнес, а её тётя бегала по помещению хватаясь за всё, что попадало под руку. Я поспешно пригнулся, так как мне в голову полетела ваза. Позади раздался звук разлетевшегося стекла. Лилит вовсе схоже выжила из ума.

– Почему они ссорятся? – спросила Агнес.

– Это воспоминания. Мы не можем ставить вопросы напрямую, лишь наблюдать. Придется самим сложить всё в единую картину. Будем надеяться, что всё прояснится в их разговоре.

– Я помню этот бирюзовый наряд, – взглянув на мать, проговорила она. – Мне тогда было четыре. Мать очень его любила, но как-то раз вернувшись с работы, она перестала его надевать вовсе.

– Возможно данная ссора этому причина, – начал я выдвигать догадки.

Мы умолкли, мать Агнес впервые начала говорить:

– Я не виновата, что он выбрал меня. Я… – голос был приятным, но очень подавленным.

– Молчи! Замолчи! Это оправдания.

– Но я и впрямь не виновата… Лилит... почему ты раньше молчала? Я ведь всегда поддерживала тебя. Я…

Лилит села на корточки, закрыв лицо руками истерически зарыдав. Сквозь всхлипы она проговорила:

– Он выбрал тебя… тебя, а не меня…понимаешь! Я ведь всё делала ради него. Я во всём помогала, а он всё равно предпочел мою лучшую подругу. Будь проклят день, когда я вас познакомила!

– Лилит… – было начала Элизабет.

– Уходи прочь! Я не хочу тебя сейчас видеть! Я не хочу видеть вновь этот наряд! Будь проклят тот день!

– Лилит, – мать Агнес подошла к ней, и присев рядом обняла её.

Для меня было в новинку видеть драму и вовсе любовный треугольник. Схоже всему причина был отец Агнес. Но, несмотря на это, истинный ответ был ещё далеко. Я вновь сверился с магической свечой – отметив, что половина времени пребывания здесь уже закончилась.

– Не прикасайся ко мне!

Лилит с силой оттолкнула Элизабет. Мать Агнес упала на пятую точку. В стороны разлетелись осколки, пребывающие на полу. Элизабет ойкнула, порезавшись. Услышав несвойственный звук, Лилит опомнилась:

– Извини. Больно? – она, поспешно вытирая размазанный макияж под глазами, бросилась на помощь подруги.

– Ничего… ты меня извини. Какая же ты глупая.

Лилит вновь что-то начала говорить в ответ, но разговоры перестали быть слышны. С комнаты как будто начали высасывать освещение. Обои на стенах начали выцветать. Подсознание Лилит, наконец, нашло наше место пребывания и пыталось избавиться от нас вместе с воспоминаниями.

– Похоже твоя тётя очень не хочет, что бы кто-то узнал о этом дне и данная ссора для неё постыдна. Нам пора двигаться к следующим воспоминаниям или мы исчезнем вместе с окружением! Теперь с твоего позволения поведу я?

Агнес молча кивнула, пребывая в не меньше подавленном состоянии ссорящихся дам.

Будучи более знаком с миром чужих воспоминаний, я сосредоточился, не теряя драгоценное время. В мозг хлынуло множество связующих нитей воспоминаний её тёти. Я принялся отбрасывать менее интересные воспоминания. Вскоре осталось всего три пульсирующих комка: зеленого, желтого, красного цвета. Один из них был интересующим нас и схоже именно тем который избегала Агнес поставив вопрос издалека, от чего мы узрели пускай и важные моменты, но не самое главное. Меня удивила цветовая гамма схожая с светофором на улицах Нью-Йорка. Опираясь на интуицию, я выбрал красный комок и мысленно потянулся к нему. Пора узнать кто убийца.

Пока воспоминания вокруг разрушались, словно спасательный круг в почти потерявшем цвет месте засияла неприметная ручка на столе. Я почувствовал её подсознанием отчетливо.

– Вот и следующий переход, – сказал я, открыв наконец глаза.

Я потянул Агнес за руку минуя безмолвных женщин – Элизабет и Лилит. Когда оставалось лишь протянуть руку, чтобы попасть на следующий уровень воспоминаний передо мной возник силуэт Лилит которую мы оставили позади. Её лицо было безликим, остались лишь общие очертания. Агнес в страхе сжала мою руку и спряталась за спиной.

– Не смей! Ты не вправе. Нельзя! – донеслось отголоском вокруг.

Уши заполнило диким визгом животного. Такой крик я никак не мог сопоставить с человеческим. Стены вокруг задребезжали, рушась на глазах.

– Я должен, – ответил я вслух, хоть и понимал, что подсознание Лилит мало что воспримет с сказанного мной.

Пользуясь магией, я махнул рукой в попытке отбросить отголосок подсознания Лилит. Безликая женская фигура крепко стояла на месте не поддаваясь магии. Пришлось приложить не малые усилия истратив изрядное количество манны. В чужих воспоминаниях манна иссякала стократно. Наконец мне удалось сдвинуть преграду с места и женский силуэт не в силах более сопротивляться магическому потоку отлетел в сторону. Под ногами начало трещать, я почувствовал, как твердая почва вот-вот исчезнет. Агнес закричала. Мою руку сжали и её с силой дернуло вниз. В этот момент я в последнем рывке схватил заветную ручку. Мир вновь начал искажаться.

Под непрерывающиеся крики Агнес мы появились в железной комнате наполненной различной аппаратурой. Дрожащими ногами я присел на корточки переводя дух. Я в который раз слегка сжал маленькие пальцы девушки в моей руке убеждаясь, что она рядом.

– На волоске, – вытирая пот со лба обратился я к ней широко улыбаясь.

– Я…– Агнес запнулась, продолжив, – вижу тебе нравится. Часто ты так проводишь свой досуг? Маг – Шон Вулф!

Она словно отчитывала меня за мои действия.

– Начиная с восемнадцатилетия, бывало, разное, – коротко ответил я.

Схоже Агнес заметила в моем поведении нечто, что сам я никак не смогу сообразить. За столь долгое время в одиночестве без верных друзей, мой характер сильно изменился. Даже мне теперь не известно, на что я могу быть способен и какие пагубные склонности приобрёл.

– Где мы? – перевёл я тему.

Ранее я не видел ничего подобного ни в одном из времени. Всё было сделано из высоко прочного железа. Многие шкафы и столы были усыпаны включателями и большими экранами. С помещения был всего один выход через железную массивную дверь, а с другой стороны было видно хорошо освещённое неизвестное мне устройство с множеством катушек. От устройства отделяло большое прозрачное окно. Как я сообразил это была энергокапсула.

– Мы в зале управления организации «ТОР». Отсюда запускают испытания папиной машины. Но всё какое-то допотопное.

Голос Агнес слегка дрожал от волнения. Это и не странно, ведь именно где-то здесь умерла её мать, а значит мы увидим кто стоял за её смертью. Очевидно, с того момента исследования отца Агнес сильно продвинулись, раз уж она назвала окружавшее нас старьем.

Окружение загудело. Я замотал головой и увидел возле пультов возникшего с неоткуда человека. Силуэт был мужским, только приглядевшись я узнал немного старшего нежели прежде уже виденное лицо отца Агнес. Его лицо было осунувшимся и с синими мешками под глазами от усталости. Он переключал тумблера и нажимал различные клавиши.

– Что ты делаешь?!

Позади возле массивных раздвижных дверей появился силуэт Лилит. Схоже её воспоминания начинались именно с этого момента отпечатавшись в памяти.

– Я докажу всем! Я докажу, что моя установка может не только передавать электричество через пространство. Вот увидите! – отец Агнес очередной раз дернул большой выключатель.

– О чем ты? Стой! – Лилит попыталась выключить один из тумблеров, но её с силой оттолкнули, от чего она проехалась по земле к двери сильно ударившись.

– Не мешай! Это будет прорыв в истории! Меня запомнят, как гения!

В помещении послышался глухой стук. Я увидел мать Агнес за прозрачным стеклом. Агнес с силой дернула меня за руку, ничего не осталось как повиноваться её рвению. Она подбежала к прозрачному стеклу и замолотила кулаком по нему с криками: «Мама!»

До меня начало доходить, что происходит. Моя попытка удержать её за руку провалилась от чего пришлось прибегать к крайним мерам. Я только и успел, как обнять Агнес за талию в попытке сохранить, между нами, непрерывный поток моей маны, что разливался через прикосновение рук по нашим телам. Агнес принялась удвоено барабанить обеими руками вовсе позабыв, где находится, а мне пришлось просто молча приобнять её хрупкое маленькое тело сзади.

– Ты её убьешь! Элизабет! Нет! Прекрати! Мы ведь это обсуждали и проверяли неоднократно, не одно животное не пережило таких испытаний. Эта машина умеет лишь передавать электричество, – сквозь слёзы донесся позади голос Лилит.

Катушки за стеклом начали неимоверно жужжать и бить разрядами по сторонам внутри энергокапсулы. Я сообразил, что сейчас произойдёт, а потому не мешкая оторвал Агнес от земли словно пушинку разворачиваясь вместе с ней на триста шестьдесят. Позади заискрило яркими вспышками засветив всё помещение белыми бликами, пока всё попросту не засветило единой яркой белой вспышкой. Через несколько секунд обычные очертания комнаты начали возвращаться к обычным цветам.

Не тратя времени и особо не выбирая, я отыскал новый вход к воспоминаниям Лилит. Держа за талию вырывающуюся Агнес пытающуюся заглянуть мне за спину, я шагнул в железную стену, отдающую синевой.

Глава 15

Только знай и верь, что всё, что случается с тобой, ведёт тебя к твоему истинному, духовному благу, и ты будешь встречать болезни, бедность, позор, — всё то, что считается людьми бедствиями, — не как бедствия, а как то, что нужно для твоего блага, как земледелец принимает нужный для его поля дождь, измочивший его, как больной принимает горькое лекарство.

Лев Николаевич Толстой

Глава XV

Мы оказались в парку вечернего Нью-Йорка. Солнце шло к закату. Я с силой удерживал Агнес, сдерживая отчасти себя, чтобы не отправить её в беспамятство. Её эмоции от увиденного перемешались. Она не осознавала, что, нарушив меж нами связь я попросту затеряю её здесь навечно не в силах вернуть в реальность. Останется лишь её тело, а душа будет обречена вечно скитаться оторванной извне затерявшись в неизвестности.

– Агнес! Агнес приди в себя! – закричал я.

Неподалеку раздались знакомые голоса.

– Знаешь, а я уже знаю, как назову свою дочь!

– И как же?

Агнес в попытке вырваться от меня начала выбиваться из сил. Мне стало проще её удерживать. Схоже женские голоса подействовали на девушку в моей хватке. Тётя Агнес и её мать сидели почти рядом на лавочке.

– И? Ну не молчи интересно же! – надув губы проговорила Лилит.

– А-г-н-е-с, – по букве кокетливо проговорила Элизабет.

– Так ведь звали мою бабушку. Постой… Ты серьезно? – удивилась собеседница.

– Серьезней некуда. Я очень люблю твою бабушку.

– Пирожки у неё отменные! Лишь в этом соглашусь. Но она меня постоянно ругала, – обиженно проговорила Лилит.

– Нечего бегать по дому голышом. Сама ведь виновата.

– И ты туда же! Ну я вам задам. Бабушка Голден-Блэк Агнес Мэйсон ну держись у меня, – Лилит наиграно как будто пугая выпятила пальцы с аккуратным маникюром и сделала попытку схватить Элизабет за выпирающий живот.

Мама Агнес привстав отошла на один шаг, от чего Лилит не удержавшись завалилась боком на лавочке. Во все стороны разнесся беззаботный девичий смех двух подруг.

Агнес, наконец успокоившись покрасневшими зрачками от слёз смотрела мне через плечо крепко обняв меня руками восседая на мне словно мартышка. Вся челка Агнес была мокрой, а лицо алым.

– Хвала богам, – приглушенно проговорил я, вздохнув.

– Верни меня обратно, – прошептала мне на ухо Агнес.

– Ты уверенна? – переспросил я.

Верни её сейчас обратно мы так и не увидим кто истинный убийца её отца, и кто именно пытался укоротить жизнь Агнес, хоть вывод для меня уже был бесспорен. После увиденных мной воспоминаний я, будучи незнакомым человеком для семейства Голден-Блек, мог с легкостью предположить, как развились дальнейшие события после испытаний её отца в организации «ТОР». Мотивов у Лилит было достаточно, вот только как она сумела превратиться с столь доброго человека в убийцу остается загадкой. Остается мизерный процент, что она может быть отчасти вовсе не причём. Но он есть. Я бы хотел продолжить копаться в воспоминаниях Лилит, но против выбора Агнес пойти не решился.

– Ещё есть время узнать поставленный тобой вопрос при нашей первой встрече, – предупредил я Агнес.

Ища впервые воспоминания об смерти её матери я отчетливо чувствовал и воспоминания об смерти её отца.

– Иногда лучше не знать правду, – заливаясь новыми всхлипами проговорила она.

– Я могу стереть эти воспоминания.

– Эта боль… она… это плата…

– Не горячись Агнес.

– Всё должно было произойти именно так, теперь я это понимаю. Я должна быть сильной и быть достойна Элизабет Блек! Я должна… – зарыдав, прокричала она, словно волчица, потерявшая своего ребёнка.

Более я не пытался её переубедить. Рано или поздно она должна будет повзрослеть. Испытания в жизни даются каждому свои.

Я крепко сжал кулак до крови вспоминая мертвые тела своих друзей. Пускай мне это снилось и мне наяву удалось уберечь Розмари от участи смерти, но именно эти потрясения дали мне громадный толчок в развитии. Теперь я смогу бороться с столь грозным истинным противником моей жизни. Сегодня же на свет родилась ещё одна новая личность. Не та хрупкая Агнес в белоснежном платье которая пришла ко мне не так давно впервые, а Голден-Блэк Агнес Мэйсон!

Не ожидая новых просьб, я начал искать воспоминания об нашем приходе к Лилит. Держа Агнес на руках, я шагнул ещё в совсем свежие воспоминания её тёти. Более безликие нас не тревожили. Пришлось повозится, чтобы разрушить воспоминания Лилит об нашем изначальном неприятном разговоре, искоренив все воспоминания до момента как он начался, между нами. Я решил, что Агнес захочет ещё поговорить с ней и не стоит исчезать вовсе бесследно. Да и не смотря на окончание такого путешествия, я лично имел несколько вопросов к Лилит. Кто всё-таки хотел навредить Агнес и зачем!?

Закончив творить сложную магию, я нащупал нить связи с магической свечей в реальном мире. Оглянувшись на беззаботно болтавшую мать Агнес и Лилит, я промолвил:

– Запомни её счастливое лицо. Оно тебе поможет.

Почти так же я некогда приказал самому себе поговорить напоследок с Розой, чему я очень благодарен по сей момент.

– Vouc.

Часто проморгав, я вновь смотрел на тело беззаботно спящей перед собой тётушки Агнес. Натворил я, однако, в попытке помочь. Мог ведь отказать в достижении целей Агнес. Вранье отца Агнес не было бы раскрыто. Представляю какого ей теперь. Я лишь не смею судить, заслужил её отец сам такой участи или нет.

Мою руку наконец отпустили. Дело было ещё не до конца законченно. Я хотел потратить последние крупицы оставшейся манны направив их на устранение беспорядка выжженной пентаграммой на половину комнаты. Но я не успел что-либо предпринять. Мне уткнулись головой в спину и взяли руками в кольцо крепко обхватив грудь. Удостоверившись, что нам ничего не угрожает и мы в безопасности, сердце впервые заколотилось от осознания, что возле меня всё же находится хрупкая девушка.

– Извини, – проронил я в пустоту перед собой чувствуя свою вину в том, что довелось испытать Агнес. Когда я согласился ей помочь, я как-то не задумывался об её чувствах, а больше мыслил об своем благополучии, чтобы не нарушить временные рамки. Надеюсь, я не стал излишни черствым за года в Нью-Йорке. Не смотря на всё, даже для меня как оказалось, всё события сказались ценным уроком, дав задуматься о многом.

– Спасибо.

Меня отпустили. Позади послышался хлопок двери, и я остался наедине с спящей Лилит. Не ожидал от Агнес такого поведения. Прежде чем я вновь настроился мысленно на новую магию, пришлось несколько минут посидеть в раздумьях об собственном глупом поведении. После не совсем идеально, но мне удалось устранить последствия проникновения в подсознание тетушки Агнес вернув более-менее помещению прежний вид. Жаль, что магия не творит чудеса. Убирать поврежденную поверхность и заменять её на новую оказалось пиком моих магических возможностей! На ближайшие две недели, пожалуй, стоит позабыть о магии. Устал!

Пришлось продлевать сонное заклятие на тётушке Агнес, прежде чем платье формы синельки вновь показалось в комнате.

Мы не проронили друг другу ни слова. Агнес расположилась сидя возле меня делая вид, что мы вовсе не меняли своего расположения.

– Надеюсь прошедших несколько часов будут списаны твоей тётей на скоротечность времени. Это единственное, что я не сумею исправить в данной ситуации, – предупредил я.

– Я готова, – Агнес достала с дамской сумочки зеркальце и в очередной раз проверила макияж, что был недавно наложен на скорую руку.

– Ты не начнешь её в чем-то обвинять? – на всякий случай спросил я, боясь новой суматохи.

– Нет. Теперь я не думаю, что она хочет мне навредить и этого для меня достаточно. Остальную правду я более не хочу знать. За правду нужно платить очень дорогую цену…

Агнес умолкла, не закончив мысль. С её слов стало понятно одно, что она более не намерена докапываться дальше к истине, после того как узнала, как её отец поступил по отношению к матери. Возможно, это её месть отцу за убийство дорогого ей человека, потому Агнес твердо решила более не искать его убийцу, чтобы не рушить бумажный домик своей неокрепшей одинокой жизни ещё больше. Ведь Лилит единственный родной человек, что у неё остался не смотря на всё произошедшее, который судя с увиденного дорожил Агнес не меньше, чем Элизабет. Не говоря уже о скрытой любви Лилит к отцу Агнес, что говорит о многом.

Приняв позицию подруги мысленно, я неспешно снял сонное заклятие и стал ожидать постепенное пробуждение её тёти. Ума не могу приложить с чего начать разговор и как объяснить всё. Может, стояло вовсе стереть воспоминания о нашем визите и просто позабыть глупую идею вести с её тётей диалог. На выручку пришла Агнес:

– Тётя. Тётушка Ли проснись, – голос Агнес немного дрожал, с каждым словом приобретая всё больше уверенности.

Лилит встрепенулась, её мирный сон был потревожен.

– Агнес… где я? Что произошло? – недоуменно спросила она.

– Ты видимо очень устала на работе, – продолжила Агнес.

В душе я ликовал. Лучше объяснения и не придумаешь. Плохо иногда думать обо всём масштабно и не видеть столь простого решения проблемы.

– Я уснула? – не веря происходящему, спросила её тётя. – Боженьки, как мне неудобно…– искренно сообщила она.

Тётушка Агнес вскочила и начала метаться по комнате. Подбежала к зеркалу и оглядела своё лицо. Пригладила волосы. Обернувшись, растерянно промолвила:

– Извините меня ради бога. Я даже не поняла, как уснула. О чем это мы? Так ты говоришь: вы пара? – вновь сдвинув брови, обратилась она к Агнес. – Ты точно не обидел мою девочку?! – перевела она строгий взгляд на меня.

– Он… он не такой как все. Тётушка он ко мне очень добр и защищает меня, – опустив голову, проговорила Агнес.

– Точно?

– Честно-пречестно, – Агнес на показ скрестила на руках пальцы.

Мне даже не нужно было участвовать в разговоре, она сама взяла на себя всю инициативу. Мне лишь не нравился тот факт, что меня по-прежнему обе дамы воспринимают как вторую половину. Меня вообще никто не думал спросить? Что я об этом всём думаю?

– Какие у тебя намерения на мою подопечную? – Лилит попросту не дала мне отсидеться в стороне.

– У меня… – было начал я объясняться, но меня очередной раз уткнули за пояс.

– Самые искрение! Ты не поверишь во многое, – Агнес мечтательно подняла руки к верху делая незамысловатые жесты рисуя радугу, – тетушка, я решила начать жизнь сначала.

Схоже это был замаскированный ответ, адресованный мне.

– Как это новую!? А-ну поподробней! – потребовала она.

Я лишь вздохнул, решив всё же чуточку подыграть.

– Мы уезжаем с вашей страны, – огласил я, не удаваясь во все подробности.

– Это ведь, наверное, хорошо, – Лилит опешила, её слова звучали неуверенно, как будто её терзали какие-то сомнения. – Куда? Как? Надолго? Я не позволю!

– Лилит! – громко обратилась Агнес.

Даже я опешил от столь прямого обращения.

– Я не позволю и точка! – вскочила она с места, словно мать спорила с дочерью.

– Но почему? – запротестовала Агнес. – Это ведь моё решение.

– Потому что я эму не доверяю. Вдруг… – Лилит осеклась.

– Вдруг что? – оживился я.

– Это не твое дело молодой человек! Я не разрешу тебе забрать её, – пригрозила она мне пальцем.

– Мне кажется, это решение вам не принадлежит, – я перевёл взгляд на Агнес, что буквально истощала решимость всеми фибрами тела.

– Но… – Лилит с непониманием вгляделась в нас. – Вы так молоды. Агнес ты ещё не готова к таким самостоятельным решениям…

– Я так решила и точка! – без грамма сомнения огласила Агнес.

– Я всё равно против! Я сообщу в полицию! – стояла тётя Агнес на своем даже начав угрожать. – Тебе всего семнадцать! Ты подумала, что люди подумают?

Хорошо, что за ножи она больше не хваталась. Кстати, о ноже, как я смог вообще позабыть столь маленькую деталь, торчащую в двери. Меня кинуло в холодный пот, но я постарался вовсе не подать виду. Хотя, это хорошая возможность! Как я понял, кухня здесь была где-то на втором этаже, не совсем удобно в плане планировки, но мне на руку. Было не красиво так поступать с моей стороны, но как на меня необходимо.

– Агнес… – обратился я к ней, после прошептав на ухо, – принеси нож, мне будет трудно сейчас незаметно вытащить его с двери и вернуть на стол. Я после займусь ним. Не стоит раскрывать тёте кто я во избежание проблем.

Агнес испугано посмотрела на дверь, где действительно торчала рукоять ножа. Она лишь кивнула мне, вытирая испарину со лба, поняв, что я допустил промашку и не убрал все улики.

– О чем это вы шепчитесь! В моем доме от меня не может быть секретов! – угрюмо посмотрела на меня Лилит.

Я промолчал, подождав пока Агнес удалится из комнаты.

– Я всего лишь попросил оставить нас на несколько минут наедине. Я хочу попытаться вас переубедить отпустить Агнес со мной, – я промолчал о том, что воспользовался случаем и, по сути, ввел Агнес в заблуждение.

– Шон, да? Как это ты хочешь меня переубедить?! – Лилит из-подо лба всмотрелась в меня, изучая взглядом, насколько же мои слова серьезны. – Ты ввалился с моей воспитанницей в мой дом и хочешь забрать её невесть куда. Идея изначально провальная. Она ещё очень молода и доверчива к мужскому полу. Может через несколько лет, если ты сумеешь завоевать мое доверие!

– Мы оба знаем, что у нас нет столько времени, – начал я с намёка, всматриваясь на реакцию тётушки Агнес.

Имея вторую попытку, я более не стал никого ложно обвинять в убийстве и принимать попытки запугать своей нечеловеческой половиной. История оказалась в разы запутанней, чем я думал.

Лилит умолкла на несколько секунд. Однако схоже она не приняла мой намёк за должное, не связав остальные события из жизни воедино.

– У вас предостаточно времени молодые люди! Вся жизнь впереди. Вы ведь говорили… Постой… Она ведь не беременна? – испугалась Лилит.

Мне очень не хотелось говорить напрямую. Но схоже выбора не было. Агнес вскоре вернется, а наш разговор начинал протекать вовсе в безумное русло.

– Что за безумный двадцать первый век? Извольте, но нет!

– Тогда я не понимаю…

– Не знаю уж, почему Агнес так кому-то мешает, но как скоро ваши знакомые предпримут следующую попытку укоротить ей жизнь?

Глаза Лилит округлились. Она принялась что-то искать взглядом по столу. Моему разочарованию не было предела. Неужто история вновь повторяется. Страх перед неизвестными мне людьми у Лилит был чрезмерен.

– Кто ты?

– Я друг. Большего сказать я всё равно не смогу, – отсек я дальнейшие расспросы.

– Ты из правительства?

Тут нахмурился уже я. Согласиться предстать в глазах Лилит правительственной шестеркой или же нет. Меньше вранья думаю будет лучше.

– Я не связан с правительством. К сожалению, вам всё равно не смогу полностью объяснить всего. Так или иначе, придётся поверить мне на слово, ведь поистине у вас нет другого выбора, а я как бы вам не хотелось, являюсь тем самым шансом, которого вы возможно ожидали после смерти отца Агнес.

– Как? – осунувшись в лице, проговорила Лилит.

– Что как? – не понял её я.

– Как многое ты знаешь?

– Я знаю о подноготной смерти Элизабет и отце Агнес, имеются и некие догадки на счёт остальных событий.

– Как многое Агнес известно? – испуганно спросила Лилит.

– Лишь догадки, – соврал я. – Ей повезло встретить меня. Пришлось провести не малую детективную работу, используя свои возможности. Лично мне вы дали хороший повод думать, что всё ваших рук дело, включая и покушение на Агнес. До недавнего времени я лично так думал, но теперь сменил мнение. И не спрашивайте более, откуда я всё знаю, всё равно не отвечу.

Наконец Лилит правильно истолковала все мои слова.

– Я бы никогда… я не… – Лилит сдерживалась, чтобы не расплакаться.

– Я знаю. Но и ваши руки не чисты, я не осуждаю ваш выбор. Агнес всё равно не смогла бы ужиться с обезумевшим, – я выдвинул предположение, проверяя догадку. На самом же деле я пытался попасть пальцем в небо, не имея истинных представлений, является ли тётя Агнес убийцей.

– Да кто ты такой! Откуда тебе всё известно? Я… я должна была… я всего лишь хотела обезопасить её от той же участи. Он был безумен уже многие года… она не должна этого узнать… только не это… – Лилит взялась за голову двумя руками, запаниковав.

– Я сообразил ваши мотивы, не переживайте об этом я не проболтаюсь. Но обещать, что она никогда не узнает правды, не могу. Агнес очень умная девушка и вскоре догадается лично, тогда даже моё молчание не будет иметь смысла, – теперь я всецело убедился, что являюсь правым в своих суждениях. Лилит сама призналась мне во всём даже того не подозревая.

– В чём твоя личная выгода?

Я, задумавшись, пожал плечами. У меня действительно не было достаточных мотивов вовсе в это ввязываться. Всему вина смелая девчонка, которая сумела заключить со мной выгодный для неё контракт, что перерос во всё это. Я улыбнулся, вспомнив её слова: «Как будто заключила сделку с дьяволом». Что же, пускай дьявол, но теперь я в ответе за её дальнейшую судьбу.

– Я не ищу выгоды. Лишь хочу обезопасить хорошую подругу от рока судьбы. Видите ли, я привык идти наперекор предписанному судьбой. Не вижу ничего плохого помочь кому-то выбраться из её хватки. Тем более своими действиями сохранив чью-то жизнь.

– Ты обещаешь.…Обещаешь, что она будет в порядке?

Наконец Лилит приняла наши слова и необходимость скорого переезда Агнес. Я выдержал паузу, чтобы мой ответ не показался пустым. Я впервые должен был дать такое громкое обещание. Ведь моя жизнь ввязана в такое, что уму непостижимо. Могу ли я в действительности обещать безопасность Агнес.

– Я постараюсь, – честно ответил я, мысленно борясь со своими жизненными невзгодами.

– Парень, с твоей честностью ты долго не проживешь. Ты невообразимо странный. Где Агнес только сумела с тобой познакомиться? – хрипло спросила Лилит, переводя дух от напряжения. Схоже она перенервничала, отчего в горле пересохло.

– Место знакомства не имеет значение. Лучше задуматься про то, что это знакомство принесло нам в жизнь и стояло ли оно того. О доброте мой учитель…е-мм… о доброте знакомый мне так же говорил. Но я и впрямь не могу дать другого ответа. Могу лишь заверить, что пока она со мной, то я сделаю всё возможное, чтобы её жизнь была в безопасности.

– С твоих слов я теперь понимаю, почему она выбрала тебя.

Я замахал в отрицании её слов руками.

– Нет, что вы. Вы просто не так поняли, а она просто поддержала разговор, не зная, как вам сказать, что ей известно об охоте на её жизнь. Многие её слова лишь бравада.

– Она очень похожа на свою мать. Поверь, я знаю, о чем говорю.

– Говоришь о чем? – войдя в комнату, с подозрением спросила Агнес.

– Это мы про страну, предоставившую нам столь вкусный чай, – натянуто улыбнулась Лилит, укрыв суть нашего разговора, за что я был благодарен. Я сделал Лилит малозаметный кивок головой.

Агнес села рядом и на стол аккуратно незаметно для Лилит положила схожий нож тому, что торчал в двери. Я закрыл глаза и пускай подозрительно, но действенно для меня щёлкнул пальцами, используя магию на расстоянии. Нож в двери растаял в воздухе, превращаясь в прозрачную дымку. Мышцы в руке от усталости потянуло. Тело сигнализировало, что мной на данный момент было использовано очень много магической силы. Пора прекратить полагаться на магию. Не смотря на столь бескрайнее количество манны, пользуясь беспрерывно сложно-уровневой магией за последних два дня, я почти осушил свой колодец манны и теперь стоит набраться сил.

Я лишний раз осознал, что даже по пришествию стольких лет у меня манны было хоть и больше, нежели когда-то, но не такое количество, чтобы потягаться с Мамоном. Я до сиих пор помню давление его магической силы лишь из-за его присутствия вблизи. Моей нынешней манны в сотни раз меньше, как будущий я хочет, что бы я сумел его победить загадка! Даже через год столь великая дистанция в силе мало чем сократится. Но как я понял, у меня не будет других попыток, дабы вернутся обратно в свое время. Попытка единственная и не воспользоваться ней – высший идиотизм.

Лилит промочила горло, надпив с чашки, после молвив:

– Агнес я обдумала твои слова. Твой молодой человек поразил меня своими манерами. Так что я могу согласиться с твоим решением. Но у меня есть условия, – она пыталась быть невозмутима, хоть я понимал, что каждое слово для неё дается очень сложно. Лилит хотела мне верить, но и боялась подвоха. Воистину сильная женщина. До последнего осталась верной подруге, даже после её смерти. Не смотря на всё, неразделенная любовь не сумела поколебать её характер, укоренив в ней чрезмерную любовь к дочери своей соперницы.

– Какое условие? – оживилась Агнес, не веря таким словам с подозрением косясь на меня.

Схоже в будущем мне придется всё объяснить. Но, сейчас, Агнес не готова будет узнать всю правду.

– Обещай не возвращаться в Нью-Йорк. Раз уж ты решилась на такое, то шагай вперёд смело. Мне так будет спокойней.

– Но как же ты? Как это не возвращаться? Я не ослышалась, ты действительно согласна на такое? – не поверила ушам Агнес.

– Я не могу бросить свои исследования, мне попросту не позволят. Я и не хочу. Это всё чем я занималась всю свою жизнь и во что направила все свои усилия. Для тебя же покинуть стены столь душного города будет, явно, лучше. Да и мне спокойней. Как я поняла, он, несомненно, позаботится о тебе, – Лилит подмигнула воспитаннице. – Ведь так? – обратилась она ко мне со строгостью в голосе.

– Не переживайте. Всё как вы сказали, – уверенно проговорил я. – У меня лишь один вопрос к Агнес. Пускай вы будете свидетелем, – я сделал паузу.

Агнес в свою очередь навострила уши, нервно заерзав на месте.

– Ты уверенна в том, что готова отбросить жизнь здесь и отправится в незнакомое тебе место? Возможно, тебе там понравится не так сильно, как здесь и будет весьма, не привычно или трудно, – говоря, я всмотрелся в её лицо, от чего видимо она испытала неимоверное давление на психику. Вопрос был весьма серьезен, ведь даже я, не знал, правильно ли поступлю, отправься она со мной. Возможно, лучше ей остаться с тётей.

– Я… – Агнес нервно посмотрела на тётю, потом вновь на мой серьезный давящий взгляд.

Агнес опустила голову и стала уже привычно для меня теребить подол платья. Она вела себя весьма неуверенно. Просто говорить и осознавать свой бесповоротный выбор – разные вещи. Наконец она впервые об этом задумалась. Мы её не торопили.

– С тобой я готова на всё, – почти шепотом проговорила она.

Ответ сильно удивил Лилит, но она промолчала. Я же не совсем сообразил, что Агнес подразумевала. Готова к чему? Я, было, хотел задать наводящий вопрос, так как такие слова меня не устроили, но тётя Агнес оказалась быстрей.

– Я оказалась права относительно тебя Шон Вулф. Теперь я спокойна. Спасибо. Похоже, я приняла верное решение. Лучше так, нежели Агнес сделала бы всё по-своему наперекор.

– Тётушка я....

– Делаешь всё правильно! Перестань уже. Я ведь вижу, что твой взгляд сильно изменился с последней нашей встречи. Не знаю, что произошло, но ты уже не ребёнок! – жестко отчеканила Лилит.

Агнес лишь повинуясь, промолчала, проглотив свои слова, так и не высказав, что думает. Я понимал Лилит, если Агнес начнет показывать неуверенность, то её тётушка сама не сможет всецело принять данное решение. Лучше просто поставить точку в обсуждении.

– Куда вы направитесь? – спросила Лилит.

– Мы не можем это рассказать. Я обещаю вам, что, когда наступит время, вы всё узнаете от меня лично.

Я подумал, что перед новой встречей с архангелом загляну к Лилит и отчасти поведаю ей о нашем уходе навсегда. До того момента, пока есть время, чтобы придумать как это сделать, чтобы не нарушить пространственный континуум.

– Обещай мне, хоть это, – устало проговорила Лилит.

– Обещаю.

Далее я не участвовал в разговоре, лишь периодически пытался отбиться от вечных попыток Агнес захлабучить в объятия мою руку. Она была весьма настырна. Её поведение я списал, как попытки почувствовать чужую поддержку.

Агнес и Лилит долго разговаривали на разнообразные не столь важные темы, более не пытаясь затрагивать произошедший разговор. Я же не мешал им насладиться общением. Ведь я понимал, что возможно это последняя их встреча. Со стороны их отношение друг к другу походили на такие, какие обычно у матери с ребёнком. Элизабет Блэк может быть спокойна за свою дочь. Ей повезло иметь такую подругу.

Глава 16

Ребёнок — это как если твоё сердце где-то вне твоего тела. Ты здесь, а сердце бьётся где-то там. Михаил Шишкин «Венерин Волос»

Глава XVI

Почти сразу после посещения её тётушки, Агнес узнала все подробности моей миссии. Не знаю уж к счастью или к беде, но она не изменила свое решение отправиться со мной в мир магии. Схоже магические земли пополнятся ещё одной особой схожей с Мередит характером. Агнес порой, как и знакомая колдунья зачастую была сама себе на уме. Правильность моих всех решений покажет лишь будущее.

Предписанный год, наконец, подходил к концу. Всё отведенное время к дню икс происходили в непрерывных тренировках новых соратников.

Последние же две недели к отмеченному мной дню Артур постоянно попадал по мне ударами во время тренировок из-за моей рассеянности. Он стал в разы лучше в рукопашном бое, да и при использовании мною магии показывал себя не плохо. Хоть с некоторой магией ему было вовсе никак не совладать.

Как не странно день икс попадал почти к двадцати четырёх литию моего тела, а мозга и подавно полных двадцати семи с учетом мира пустоты. Данная дата меня не очень радовала, так как прошедший день рождения Агнес с Артуром устроили мне мини пир. Не то, что я был не рад. Каждый раз мне всё тяжелей осознавать, что я на столько долго пребываю в двадцать первом веке. Впервые я встретил свой день рождение с живыми людьми, а не с зубчатым котом.

Мысленно я извечно парил в облаках, ведь с каждой секундой в душе нарастало напряжение. Что делать, когда я вернусь в свое время? Что предпринять в попытке спасения от ужасающей магии Мамона? Как остановить разрушающую силу метеоров? В какое время именно я попаду? К чему вообще готовиться!? Что если мой путь по магическим землям начнется с того момента, когда я отправился в прошлое? Мозг просто вскипал от множества вопросов.

Наконец не так давно со мной связался прошлый «я», что уже был очень близок к схватке с Высшим. Встреча с Вулфаиром как я понял прошла без задоринки. В тот момент я выпал из жизни друзей на долгое время заставив Агнес и Артура тренироваться друг с другом без моего участия. Почти больше полумесяца у меня ушло времени на беспрерывные обучения себя самого. Вот ведь, а я ведь тогда при уроках с собой считал «голос предка» намного мудрее. Как оказалось мои знания появились в строки чуть больше восьми лет по общему исчислению проведенного времени в мире пустоты и Нью-Йорке. Сейчас же, не познав ещё множество интересного, мне через два дня пора отправляться в путь. Напряжение лишь росло. Магия меня прошлого была очень слабой, от чего не хватало времени рассказать как можно больше всего известного из-за непостоянности связи меж нами. Хвала, что у меня был хотя бы такой шанс предоставить для себя силу в войне, против зла нашего мира. Жаль лишь, что я уже знал, чем всё в итоге закончится. Я сильно нервничал. Ведь по подсчетам у меня осталось всего два дня к отбытию, а последняя схватка с Высшим так и не произошла. Я так и не связался с самим собой, чтобы помочь переместиться в данное время, как мне помнится. Это было весьма странным! Неужели я что-то сделал не так.

Я пропустил очередной удар от Артура во время спарринга отлетев на несколько метров. Челюсть хрустнула.

– Мамочки, – вскрикнула Агнес скривившись от звука.

– Ни-ш-его, ш-ить буду…ну ка-ш-ец, – зашепелявил я.

Артур в ожидании замер, перестав наносить удары.

– Ну ш-его ты? Выи-ш-рал ш-толи? – я стал далее в боевую стойку махнув пальцами ему сигнализируя нападать.

– Сам напросился, – он бросился на меня как говорится со всем что имел, проиграв по итогу сильным джебом в голову. Последнее время я заинтересовался боевым видом искусства под названием бокс. В настоящем бою бокс мог помочь мало чем, но доказать Артуру его неопытность как бойца вполне хватало. Я интересовался и другими видами боевых искусств его времени, но когда хотел напомнить ему его неопытность то пользовался боксом.

– Опять издеваешься, – сидя на земле схватившись за голову спросил он.

Проинспектировав тело внутренним зрением, я быстрым движением вставил челюсть. Зубы свело от резкой боли. Скривившись, я промолвил:

– Нет, просто напоминаю тебе, что нужно усердней заниматься.

– Ты так поступаешь каждый раз как тебе прилетает из-за твоей невнимательности. Всего лишь твоя обидчивость. Не летай в облаках просто! – подметила со стороны Агнес.

– Больно ты начала понимать много. Ты уже выполнила свои упражнения на сегодня?

– Полностью, – с гордостью заявила она, – не то, что ты!

Я промолчал её подначиванию. Ведь в действительности я был виноватым в том, что пропустил столь явный удар. Хенрик меня из-за такого в свое время заставил бы пол дня оттачивать концентрацию внимания стоя подолгу на одной ноге, полуприсев. Сейчас я мог бы с легкостью перевыполнить его наказание в раз пять, но мне кажется он бы придумал бы новый способ поставить, меня на место. Схоже в каждого учителя имеется свой способ достать ученика, вбив ему до основания некие тезисы!

– Ладно, ладно! Артур…извини, – буркнул я ему.

– Что ты говоришь? Я от твоего удара не расслышал, – он сделал серьезное лицо всматриваясь на меня.

– Ну… я… Да ну вас! – заложив руки отвернулся я.

Раздался искренний смех друзей.

– Не злись, мы знаем, что вскоре отправляемся в твой мир. Но неужели нужно нас так сильно тренировать? Мне кажется, наши умения уже неплохи. Выживем как-то и не станем тебе обузами, – Артур дружественно положил мне руку на плечо, – не переживай излишне. Ты последнее время вовсе не собран.

– Жестко и правдиво, – подтвердил я его слова.

– Вот-вот! – засияла на лице Агнес, как будто выиграла приз.

– Мне бы хоть бы один намёк, что предпринять дальше, – пояснил я им, – сейчас же у меня просто вскипает мозг.

– Разберешься, как и прежде, – начал успокаивать Артур.

– Мне кажется уже время покидать мир пустоты, – подметила Агнес.

Действительно, мы уже довольно долго находились на сотворенном мной полигоне. Пора бы передохнуть моим магическим чакрам.

– Последующих два дня тренировок не будет, – огласил я для всех, – не забывайте тренироваться, – произнес я как будто прощаясь.

– А можно…– Агнес осеклась.

– Что?

– Можешь показать пожалуйста свой вампирский облик, – попросила она.

– Зачем? – не совсем понял я.

– Ты ним при мне пользовался лишь единожды, а мне интересно взглянуть на твой вид в деталях, – пояснила она.

– Агнес, я и так устал. Мое вампирское «я» не для игр, чтобы просто посмотреть. Это сильно израсходует мои физические силы.

С её стороны прозвучала в действительности странная просьба. Обычно люди бегут от моего истинного вампирского «я» в ужасе, а ей посмотреть дай. Что с ней не так?!

– Ну пожалуйста!

– С одним условием, – она кивнула мне в знак согласия, – завтра вы – оба, не устроите мне головомойку сюрпризами! Как порой бывает очень даже в твоем репертуаре.

– Ну и не надо мне твой вампирский облик! Подумаешь! – фыркнула она в ответ.

– Агнес! Что вы уже удумали? Я ведь просил без этого, – запричитал я.

– Шон успокойся. Ничего такого. Разве ты откажешь мне выпить, напоследок находясь на окраине Нью-Йорка, – попытался охладить мой пыл Артур.

– Я ведь говорил, что не люблю все эти отдыхи, – было начал я.

– Так же ты говорил, что раньше тебе нравились дни отдыхов при твоем обучении в некого Мигдаля, – запричитала Агнес.

Агнес была поистине пытливой. Она часто расспрашивала меня о моём прошлом. Мне не всегда удавалось уйти от ответов и немалое ей всё же удалось выудить с меня.

– Не припоминаю такого, – проигнорировал я её.

– Такс. Значит решено, завтра устроим отдых у камина. Все ведь не против? – оглядела нас Агнес.

Я лишь закатил глаза. Как на меня, то я хотел провести время с пользой, лишний раз осмыслив, как поступлю, когда вернусь в свое время.

– Я открою свой лучший виски тысячу девятьсот пятьдесят восьмого года, – мечтательно произнес Артур, – больше такого напитка не найти нигде.

– Вот потому, что ты любишь выпить, ты до сих пор проигрываешь мне в бою. Тебе потом по три дня нужно собираться с мыслями, приходя в форму. Вот почему я против! – стоял я на своем.

Меня как будто не услышали. Артур с Агнес начали обсуждать между собой предстоящий вечер, а меня лишь ставили перед фактом! Ужас! Как я до такого докатился? Мирные дни в Нью-Йорке подошли к концу, разве они не понимают!

– Шон не спорь. Тебе как никому другому нужен отдых, – проговорил отцовским тоном мне Артур.

– Не люблю, когда ты так делаешь, – наиграно фыркнул я.

Ну что ж, придётся поучаствовать в их несносной затее.

После событий в доме тётушки Агнес, мы втроем удачно уживались в загородном доме покойных родителей Артура, где вели себя фривольно, не боясь какой-либо напасти от возможных врагов Агнес. Не смотря на моё противостояние и полное отрицание их идеи на следующий вечер я напился до чертиков совсем не соблюдая меру предавшись наслаждению от употребления столь выдержанного пойла. В этом всецело был виноват Артур.

Напившись, я впервые отключился в выделенной мне комнате на кровати, даже не поняв, как в ней очутился. Поутру я проснулся от того, что мне было душно находиться под одеялом, а на грудь что-то давило.

Открыв глаза, я увидел мирно сопящую Агнес, лежащую одетой поверх одеяла в новенькую походную форму, распространённую в моем мире, что, если мне правильно помнится, я вручил ей вчера в качестве презента приготовленную в качестве подарка к скорому восемнадцатилетию девушки. Она без зазрения совести использовала меня словно подушку, ещё и очутившись не в своем выделенном уголке. Мало того, что я не помнил, как оказался в постели, так ещё совсем не понимал, как не почувствовал чьё-то присутствие.

Голова раскалывалась. В подсознании всплывали отдельные фрагменты вчерашнего вечера. Я хотел использовать магию, чтобы убрать пагубное влияние на организм излишков алкоголя, но никак не мог собраться с мыслями. Пространство вокруг всё ещё немного покачивалось. С тела всё ещё выходили остатки спиртного. Ну и зачем такой отдых скажите на милость?!

Борясь с ломотой в теле, я как можно тише встал, не тревожа Агнес оставив её досыпать. Вот ведь, подушку она нашла! Что она вообще позабыла в моей кровати? Одеваться, как оказалось, не пришлось, ведь я так и не раздевался. Реакция была приторможена. Ну и зачем Артур мне позволил так напиться, знает ведь, что я и так не переношу алкоголь! Мой мозг больше половины просто не помнил. После второго выпитого бокала виски, события вовсе частичны.

Не смотря на всё у меня было приподнятое настроение. У меня осталось осознание того, что мне действительно было вчера весело, а проблемы казались далекими. Я лишь надеялся, что ничего не отчебучил. Впрочем, если и учудил, то я этого попросту не помнил.

Кое как справляясь с головной болью я спустился с второго этажа в гостиную, где уже в приподнятом настроении ожидал Артур во всю готовя завтрак.

– Артур… Спаси, – хрипло проговорил я.

– Опочки, наша звезда проснулась! – он широко мне улыбнулся. – Как самочувствие? Кофе?

– Не откажусь, – я словно увесистый мешок с шумом сел на стуле.

Артур немедля подставил мне стакан с водой и белую круглую пилюлю.

– Что это?

– Лекарство от твоей головной боли. Побудь обычным человеком ещё хоть немного, – он без зазрения совести улыбался как никогда, – пей, говорю!

Я, повинуясь, выпил не вкусную суховатую пилюлю, что при попытке её глотнуть начала растворяться во рте отдав горечью. Я закашлялся и залпом выпил стакан воды.

– Как же голова болит! – опустив голову на стол, проговорил я.

– Наконец ты почувствовал, что такое быть мужчиной! Не боись Шон, вскоре всё пройдет.

– Пройдёт! Обязательно устраню этот странный эффект магией, как только смогу, – зло фыркнул я, без сил опустив руки.

– Ахах. Зато какой резвый и добрый был вчера, – подметил друг.

– Ты вообще помнишь, что сегодня день икс? – попытался я отчитать друга.

– А ты вообще помнишь, что являешься человеком? – зло проговорил Артур.

Я осекся. Справляясь с плохим самочувствием, я взглянул на него. Было странно смотреть на его строгое лицо. Я не часто видел его таким. В чем я провинился то?

– Конечно помню, – тяжело выдохнув алкогольные испарения проговорил я.

– Мне же порой кажется, что нет. Напился и хорошо! Иногда полезно, – констатировал он.

– Как скажешь. Только не кричи, – я взялся за голову.

Боль понемногу начала уходить. Артур, более не споря, молча угостил меня кофе и заставил позавтракать. Яичница не хотела оказываться в моём организме, но под пристальным взглядом Артура кусочек за кусочком я осилил столь нелегкую задачу.

– Ты с Агнес тоже так поиздевался?

– В отличии от некоторых она не пила, лишь делала вид балуясь колой, – Артур вновь заулыбался, – я ждал момента, когда смогу с тобой вот так вот выпить. Таки дождался!

– Радуйся. Обманщики. Всего пару бокалов говорили они и мы отстанем. Довольны?

– Очень, – послышался позади голос вошедшей Агнес.

– Почему же? – оборачиваясь к ней спросил я.

Агнес была одета в привычную одежду. Платье ей шло к лицу куда больше.

– Ты впервые доказал, что всё ещё помнишь, как нужно радоваться. Ты вообще задумывался о своем поведении за последние месяцы? Мучайся теперь и поскорей вспоминай, что ты тоже человек, а не бездушный объект, – присаживаясь рядом проговорила она.

Агнес схоже была с Артуром на одной волне. Они несли одинаковую ахинею. Как только пройдется головная боль, нужно будет задуматься над их словами. Сейчас же, мне было паршиво. Хоть и становилось лучше с каждой новой минутой, но как на меня время было безжалостно медлительным. В мысли всё чаще врывалось осознание того, что вскоре должна произойти встреча с архангелом, что была обусловлена мной будущим.

– Агнес ты каким образом оказалась в моей комнате? – поинтересовался я.

– Дак тебя вчера никто уложить спать не мог. Ты уж больно был разговорчив! У меня разве был выбор?

Ну, с этим, пожалуй, понятно, но будучи трезвой, почему она осталась со мной.

– А почему тогда…

–Ты меня сдержал за руку и не отпускал до тех пор, пока не уснул, вечно бормоча всякое, – как будто прочитав мои мысли ответила она, – кто такая Розмари? Ты раньше не рассказывал ни о ком с таким именем, – Агнес с подозрением на меня всмотрелась.

Артур так же, как и Агнес вопросительно на меня посмотрел. Справляясь с головной болью, я начал осторожно рассказывать о своих друзьях и о том, что меж нами произошло, когда мы разошлись.

– Так значит, ты не знаешь где они? – спросила Агнес.

Я лишь порадовался, что она не начала расспрашивать более детально. Что вообще такого я нёс, если вспомнил о Розе, более того ещё и к Агнес прицепился с разговорами.

– Не знаю, – я вновь взялся за голову, – как же тошно. Я впервые ничего не помню. Если честно даже вспоминать неохота…

– Ну уж нет, ты у меня вспомнишь всё! – разозлилась Агнес.

– Не хочу, – кратко ответил я, удивившись её словам.

– Стыд – это естественно, – улыбаясь, произнес Артур.

– Ты себя хорошо чувствуешь, тебе нечего переживать! Я же не помню ничего после второго выпитого бокала… – подавленно произнес я, обращаясь к нему.

– Но…ты должен вспомнить… – гнула Агнес свою линию. – Задействуй магию, ну же!

Чего она прицепилась ко мне, я вовсе не понимал. Однако сообразил, что существовал какой-то момент, который ей был важен.

– Ты мне обещал. Ты должен вспомнить суть обещания! – принялась она уговаривать меня.

– Раз уж это столь важно, то напомни мне сама, – массируя свою височную часть головы, обратился я к ней.

– Забудь! – фыркнула она, обиженно отвернув от меня лицо.

После её слов, если до этого я думал выветрить остатки алкоголя с организма, то теперь вовсе не хотел спешить с этим. Что же я мог обещать? Зачем мне это вообще было нужно и в чём суть обещания?

– Ладно… – согласился я с ней, – попробую вспомнить.

Я встал и пошел к дивану, где устроился как можно удобней. Кое-как, сконцентрировавшись, я начал очищать тело от остатков алкоголя. Вены перестали пульсировать. Боль начала отступать. В мыслях начали появляться отдельные забытые фрагменты, но как то туманно. По итогу я всё равно не вспомнил всего. Вот так сила алкоголя! Ему даже магия нипочем.

– Ну? – ожидая, Агнес заметно нервничала.

– Извини. Я помню, что мы о чем-то общались, когда я тебя удержал, не пустив отдыхать к себе. Но я совсем не могу вспомнить суть разговора. Дальше пустота, схоже я уснул, – я виновато посмотрел на неё.

Агнес расстроилась, но более ничего не сказала, промолчав. Я понимал, что если она до сих пор молчит, то скорей не расскажет, о чем был разговор. Но и вспомнить у меня не получилось.

Артур с подозрение всмотрелся на нас, мысля о чём-то, промолвив:

– Ничего, позже он вспомнит, – уверенно произнес он, успокаивая Агнес, – раз уж все в добром здравии, то пора бы обсудить, что стоит взять с собой и приготовиться, ведь вчера так этого и не было сделано. Надеюсь, у нас ещё достаточно времени. Твои подаренные пространственные амулеты нам очень помогут сократить время сбора, – обратился к нам друг.

– Я тоже надеюсь, что всё вспомню, уж больно меня зацепил её настрой. К счастью, у меня всё с собой, – вздохнул я с облегчением, указав на пространственное кольцо на руке, сам же при этом, осмысливая, что же такого важного я позабыл. Мой взгляд то и дело останавливался украдкой на Агнес. Обещание…. Розмари.… Да о чем мы говорили, черт побери! У меня язык вовсе, что ли, не держался рта!

Последующее время я просто сидел и мыслил о вчерашнем вечере. Агнес подкинула мне пищу для размышлений. Стояло бы подумать о том, что, в конце концов, предприму, вернувшись в свое время. Мысли безумным вихрем кружили над неизвестным мне разговором.

Так и не вспомнив ничего, я в подавленном настроении по итогу уединился в одной из комнат дома, приказав никому меня не тревожить. Не знаю, что уж такого я сказал Агнес, но знаю точно, что Высший и Мамон мне спуску не дадут однозначно!

Закрывшись в комнате, я проверил состояние своих магических потоков, после заглянув в свой колодец манны, проверяя его полноту. Благо манны было достаточно. Оного дня было мало, чтобы полностью восстановиться, но достаточно, что бы приблизиться к этому значению.

Что же. Пора.

Я сосредоточился, вспоминая сложное заклятие, которому обучился, пребывая в гостях у Гавриила. Что должно было произойти, мне было неизвестно, но я начал приготовления к его использованию. Я чувствовал, что именно сейчас пора воспользоваться им. Время, несомненно, пришло и мне нужно спешить.

Я оглянул комнату, после закрыв все источники освещения. Мысленно извинившись перед Артуром, я начал пляс магической силы, высекая магические узоры на потолке, полу, стенах, предметах – буквально на всём и сразу. Всё вокруг походило на одну громадную магическую печать, с множеством неизвестного предназначения печатей внутри. Такое место в двадцать первом веке назвали бы комнатой сумасшедшего. Но я, к счастью, таковым не был. Спустя несколько часов, всё было готово. От прошлой просторной уютной комнаты не осталось и следа.

– «Извини», – повторил я мысленно, – «Если всё получится, тебе все равно будет не нужна эта комната».

– У тебя всё хорошо, – послышался крик из-за закрытой двери, – Шон?!

– Агнес, всё отлично. Не тревожьте меня некоторое время, я ведь просил.

– Ты такой шум поднял. Вот я и не удержалась.

– Всё хорошо, – повторился я.

Сев в самом центре замысловатых линий, я закрыл глаза, настраиваясь на вторую часть столь сложного заклятия. Сейчас я был магом седьмой ступени, так как удачно смог пройти все поставленные цели к этому званию. Как же хорошо, что на самом деле я был внеуровневым магом. Думаю, будь я в своем времени чуть больше восьми лет назад, такое заклятие мне бы не удалось притворить в жизнь даже под руководством учителя Мигдаля, помощи Когтя и Розмари, Китти и Мередит, и остальных знакомых мне магов вместе взятых. Данные линии и символы, были в стократ сложней всех мной виденных до этого. Хранителем, каких же знаний мне удосужилось стать сквозь тысячелетия!?

Будучи в неимоверном шоке от будущего «себя», я продолжил. В первый куплет заклятия с округи начала собираться вся магическая сила, устремившись к центру комнаты. Осветилась одна девятая комнаты, подсветив контуры символов, отпечатанных слов и линий желтым светом. Каждый куплет был почти в два раза длинней прошлого. Я с трудом сдерживал концентрацию, чтобы не ошибиться и в едином слове. По окончанию второго куплета осветилась ещё одна часть – синим. После розовый. Белый. Бирюзовый. На восьмой куплет тело налилось свинцом. Стало трудно дышать. С трудом справляясь с болью в груди ухватившись за грудь рукой, я продолжал нашептывать заклятие. Почти автоматически продолжая заклятие, я украдкой взглянул на колодец манны. Он был почти пуст. Столько лет развития, но даже моей нынешней силы хватало впритык, а это было всего одно заклятие. Наконец мной было произнесено последний девятый куплет. Стало как то неимоверно тихо. Комнату подсвечивало цветами радуги.

– И это всё? – проговорил я в пустоту.

Я просидел более пяти минут, ожидая хоть какого-то эффекта, но по-прежнему было тихо, как в гробу. Не выдержав, я принял попытку встать с места. В этот момент по голове как будто ударили обухом. В глазах отдало темнотой, а с легких выдавило весь воздух. Со всей комнаты на меня словно живые насекомые начали слетаться высеченные до этого светящиеся символы и письмена, с дикой болью жаля, впиваясь в кожу и проникая в тело. Линии контуров магической печати в вихре начали собираться в черную кляксу, словно это были чернила, при этом приобретая размер человеческой головы. Жижа, наполняясь по пути схожими каплями, словно желе, принялась приближаться в мою сторону, ловко перепрыгивая имевшиеся предметы. Черная субстанция, словно хищник впилась в мои руки, как будто пытаясь их поглотить, на самом же деле я чувствовал, что в теле собирается, что-то постороннее. Кожа на руках неистово отдала зудом – сновало чувство, что я горю изнутри. Более не в силах сдержать эмоции я закричал от испытуемой боли во всё горло, в миг, задействовав вампирское «я». Сердце билось на удивление ровно.

Из-за двери послышался стук и девичьи крики.

– Нельзя. Он ведь предупредил не открывать дверь, ни под каким предлогом!

– Пусти меня! Шон!

Послышались звуки бьющихся предметов и долгой возни, как будто меж Артуром и Агнес происходила борьба.

Тем временем к моему сердцу устремилось множество белых лучей, прибавив ещё больше болезненных ощущений. Более я даже не мог издать и звука, утихнув словно мёртвый. Казалось, что меня прошило множеством тонких прутьев насквозь, пригвоздив к полу. Сердце остановилось. Я, пребывая в сидящем положении, откинул голову назад, не в силах пошевелить остальными частями тела.

Неужели будущий «я», решил нас убить? Я ведь доверился ему. Это ведь можно было сделать проще! Имея меж нами колоссальную разницу в силе, он мог просто щёлкнуть пальцами. Может будущий «я» побоялся, что Гавриил уничтожит его при такой попытке, а я превращусь в марионетку, следуя его пути, тогда выбор меня самого – очевиден.

Я не мог дышать. Сердце не подавало признаков жизни, а кожа пылала разными цветами. Внутренности как будто отсутствовали, отдавая ощущением пустоты внутри. Схоже черная жижа поглотила мои органы. Боль стала постоянной, более не изменяя болевой предел. Я чувствовал, что в теле происходят некие изменения. Не смотря на всю странность ситуации, я по-прежнему был жив.

В комнате более не было ни единого намека на магическую печать. Печать всецело было поглощена моим телом. Со рта, с глаз и груди начала вырваться черная субстанция, отделяясь от меня, наконец, насытившись мной. Жижа, приобретая форму кокона, становилась всё больше. Сознание начало угасать, как будто пытаясь оказаться в другом месте. На ментальном уровне я почувствовал, что душу разрывает на части. Либо же будущий «я» действительно пытался меня убить, или же я просто не мог выдержать силу заклятия. В мыслях появились угрызения совести из-за собственной слабости. Боль понемногу начала отступать, а кокон становился больше и больше. Я потерял сознание.

Пришел в себя я в постели. Веки были свинцовыми, а на душе как-то не спокойно. Неподалеку у дверей возле комнаты кто-то разговаривал.

Похоже, Артур проиграл Агнес, если судить с того, где я очнулся, а возможно они объединили усилия, когда долгое время, не слышали от меня и звука. Главное – я до сих пор был жив! Чувствовалась частичная неизвестная мне опустошенность. Проинспектировав тело, повреждений я не обнаружил. Более того, как оказалось, я уже восстановил не малое количество магической силы.

– О чем ты думал вообще! Ты…ты! – кричала Агнес.

– Я сделал то, что должен был. Другого способа нет.

– Ты искал такой способ? Артур скажи хоть ты ему! – не могла успокоиться она. – Ты ведь обещал мне не вредить себе!

Лежа в постели, я не совсем мог сообразить, что вообще происходит вокруг и с кем спорят мои друзья.

– Артур, – хрипло позвал я, – Артур, Агнес. Что происходит? С кем вы говорите?

– Агнес пропусти меня! – мужской голос звучал отчетливо и достаточно знакомо.

Двери в комнату отворились. Я опешил. В проеме капля в каплю стояла моя копия. Или нет. Стоял Я! Хотя, судя с виденного мной, может это я вовсе являюсь копией?

– Е-мм, – неуверенно начало моё зеркальное отражение, – Привет…

– Привет, – глупо повторил я.

– Дурень!!! – кричала подруга, пытаясь накинуться на спину моего двойника, но её удерживал Артур, хорошо справляясь с задачей якоря.

– Я не понимаю. Это реальность? – спросил я, привстав с кровати.

– Я сначала тоже не понимал, – пояснила моя копия, – но если задуматься, то можно всё сообразить даже без чужой помощи. Мне уже всё объяснил будущий «я», пока ты здесь отдыхал. Как ты? Восстановился?

– Я…ты…– опешив, проговорил я. Речь отняло. Что вообще происходит?!

– У нас мало времени. Вскоре Гавриил затянет тебя к себе, выполняя уговор. Я не успею всего объяснить во второй раз.

Было странно наблюдать, как с моих же уст срываются слова, что я вовсе и не говорил. Такое же телосложение, глаза, черты лица. Даже волосы пытались непослушно торчать в разные стороны как у меня!

– Тогда объясню я! – прокричала Агнес с коридора. – Ты наплевал на себя. Я ведь просила тебя! Просила не делать глупостей! Ты мне обещал. Напился он, видите ли, и не запомнил! – в глазах Агнес я впервые спустя год после событий с Лилит увидел блеск сырости.

– Да объясните кто-то, что происходит! – взорвался я.

Мне было понятно, что виной всему видимо, является заклятие, которым я воспользовался. Но я хотел понять, как идентичная копия меня может отдельно дышать, двигаться, мыслить и вообще существовать.

Мое зеркальное отражение устало провело рукой по лицу, закрыв глаза. Внезапно он начал громогласно говорить, заглушив все остальные слова:

– Вы меня слышите? У нас нет на это времени, уже все равно ничего не изменить! Кх-м, – он прокашлялся, – Шон Вулф, соберись! Ты ведь понимал, на что идешь, пользуясь тем заклинанием! – отчитал он меня.

Никогда не думал, что когда-то я попаду в такую ситуацию. Более того как идентичный мой двойник будет меня отчитывать как несмышленое дитя.

– Разве такое возможно? Хотя кого я спрашиваю, – я засмеялся на всю комнату. Такая идея мне никогда не пришла бы в голову. Однозначно нужно прожить не одно тысячелетие, придя к такому сумасшедшему плану.

– Конечно, возможно, отделив часть души! Дурень! – не сдержав себя в руках, истерически заорала на нас Агнес.

О чем она только что сказала? Смех сменился испугом.

– Что я сделал? – переспросил я.

Мне не успели ничего ответить. Время знакомо остановилось и всё вокруг замерло. Всех заслепило яркой вспышкой. Спустя несколько секунд я очнулся рядом возле Артура и Агнес. Они, не понимая, что происходит, мотали головой по сторонам. Лишь увидев моё лицо, нервное состояние друзей утихомирилось.

Я уже привычно встал, ощущая вату под ногами.

– Мы мертвы? Что произошло? – испуганно спросил Артур.

– К сожалению, вы живей всех живых! – раздался всё обятный, уже знакомый голос вокруг, заполняя всё пространство.

Я огляделся нигде, не видя своего двойника. Мне хотелось задать множество вопросов, но схоже мне этого не дали сделать.

Неужели я поступил столь необдуманно? Я ведь не мог ослышаться и ясно уразумел слова Агнес. Я лично отделил часть соей души! Как на меня это повлияло или ещё повлияет? Я лихорадочно обследовал своё тело вновь, но не почувствовал значимых изменений. Вот почему старик – то есть будущий я, сказал: что он нашел решение, что устроит всецело обе стороны. Но как так то!? Я ведь обрек часть себя на то, что уготовано на самом деле мне. Сам же я сбегу в свой мир? Эта цена стоит того? Что я потерял? Неужели тот старик это… Умозаключения пришли сами по себе. Я прокрутил в мыслях ту ситуацию, только сейчас поняв, что не видел на шее старика магической связующей печати. Он был мной, но не совсем «я».

Машинально моя рука потянулась к шее. Печать была на месте, значит, я всё ещё был собой, хоть пока и не мог сообразить какую часть себя, мне пришлось потерять. Насколько цена была огромна?!

– Ты готов? – спросил Гавриил.

Агнес с Артуром ошарашено молча, вслушивались в слова. Только после этого вопроса к ним схоже начало доходить, что жизнь в Нью-Йорке подошла к концу.

– Готов!