Вуаль Тьмы

Глава 1

Вуаль Тьмы

Глава 1: Яркие огни.

Наконец-то моя смена закончилась. Я шел к штабу стражи, чтобы отрапортовать о том, что никаких происшествий не произошло и затем отправиться домой. Я шел не один, а со своим старым знакомым и наши синие плащи слегка приподнимались на ходу.

- Эй, Ганс, ты хоть раз брал отпуск? – обратился ко мне мой напарник, слегка улыбаясь.

Это был мой старый знакомый по службе, нас часто посылали патрулировать улицы нашего родного города. Он высокий, выше меня на голову, а стальной «шишак», который ему выдали, делал его ещё выше. При этом он худой и знатный болтун, но надежный товарищ. Мы с ним одного возраста, но я на одно звание выше него.

- Нет, а что? – удивленно спросил я. – так разве можно?

- Конечно, – доброжелательно ответил он. – Ты уже не первый год в страже и узнал об этой возможности только сейчас? Мы просто все заметили, что ты никогда не брал отгул.

Ничего себе, для меня это был и вправду нонсенс. Оказывается, я могу взять отпуск. Что же, надо опробовать! А то мне едва хватает моих выходных, чтобы насладиться спокойной жизнью.

- Если честно, то да. Только сейчас.

Мой товарищ уже едва сдерживал смех.

- А мы все думали, что ты просто любишь свою работу, а ты, оказывается, просто не знал, что у нас есть отпуска, – он уже прикрылся ладонью, весь пыхтя от смеха.

Меня начали напрягать его насмешки, не люблю я это дело, особенно, когда насмешки надо мной. А работу-то свою я люблю, хоть она и отнимает у меня много времени.

- Заткнись, сержант. То, что я в своё время позволил тебе общаться со мной как с равным, ещё не значит, что ты должен забыть про уважение и субординацию, – чуть бы не рыча, ответил я. - Я понимаю, Этрик, ты пару раз спасал меня от заточек всяких пьянчуг, но не забывайся.

- Ладно, прости. Виноват, – он тут же сделал серьезное лицо. – Но те случаи были забавные.

- Да, меня пару раз чуть не убили, очень забавно, – не без сарказма произнес я.

Мы шли по запыленным улицам, горожане мирно гуляли и переговаривались о чем-то своём. Мы уже стали приближаться к штабу стражи, но тут послышался милый женский голос.

- Ганс! – этот голос был до боли знаком. – Как ты?

Мы слегка приостановились, и я посмотрел влево. Да, это была она. Красивая и очень милая девушка с золотой косой и ярко-синими выразительными глазами. У неё была сияющая улыбка, она вообще часто улыбалась, когда видела меня. Так же она была одета в обыденное серое платье, а часть ее волос прикрывала аккуратная шляпка, но этот наряд ей очень шел.

- Леона, не мешай, я на работе, – резко ответил я.

Я тут же двинулся вперед и мой товарищ следом за мной.

- А, ладно… - растерянно проронила она, уже позади меня.

Она часто пыталась заговорить со мной во время моих патрулирований, и в частности, когда я в одиночку возвращался домой.

Мы уже стали приближаться к дверям штаба. Он был похож на башню и плотно прилегал к зданию центральной администрации. И все это было на просторной улице в центре которой стоял мраморный фонтан, водяные струи которого гармонично отражали солнечные лучи.

- Кто она? – осмелился спросить Этрик.

- Не задавай глупых вопросов – не получишь глупых ответов, – устало выдыхая, ответил я.

Из широких дверей штаба вышло несколько стражников. Этрик стремительно подошел к двери и придержал её для меня. Я снял стальной шлем и вошел внутрь. Он так же снял свой шлем и чуть пригнувшись, вошел. Мы оказались в широком зале первого этажа. Бойцы и командиры ходили тут и там, и над всем этим весели широкие люстры с большим числом зажженных свечей. Снаружи первый этаж был из камня, но внутри все было деревянным и это создавало уютную атмосферу. Мы направились к стойке, где находился прапорщик. На стойке лежали бумаги, я быстро их заполнил и отдал прапорщику.

- Всё, господа, на сегодня вы свободны, – грубым прокуренным голосом ответил он, при этом куря трубку.

Ему явно за пятьдесят, коренастый мужик, у него всегда было нахмуренное лицо, и его украшала черная полная борода с усами идущая от бакенбард, но на всем этом уже явно проступала седина. А его голову прикрывала черная шляпа с пером, а шею закрывало белоснежное жабо. Грудь была защищена серебристой кирасой, а под ней синий мундир с длинными рукавами и манжетами.

- Подождите, господин прапорщик. Я хотел бы поговорить о своём отпуске… - к этому моменту он подписывал только что подошедшим бойцам какие-то бумаги.

Но я не успел договорить, как он тут же оторвался от бумаг, медленно повернул голову в мою сторону и затем резко стукнул кулаком по деревянной стойке.

- Отпуск?! Да вам всем лишь бы отдохнуть, сопляки! – шумно, стиснув трубку в зубах, среагировал старый прапорщик. – Работать кто будет?! Я вот всю жизнь здесь работаю и что-то ни разу отдых не брал. Я всегда на посту!

Я не ожидал такого ответа и поэтому слегка растерялся. А старик всё продолжал ворчать и махать кулаком, периодически выпуская огромные клубы дыма. Те бойцы, что подошли к нему за подписью быстро взяли бумаги и торопливо вышли из поля зрения.

Этрик приблизился ко мне и прошептал на ухо:

- Это нормально, он всегда так.

После этих слов мне стало легче, но такая неожиданная реакция сбила меня с толку.

- Но я ни разу не брал отпуск, господин прапорщик, – спокойно ответил я.

- Сейчас позовем капитана, – продолжал он. Он показал пальцем на проходящего мимо рядового. – Эй, ты, позови сюда капитана.

Парнишка молча кивнул и побежал вверх по лестнице. Мы стояли где-то минуту в тревожном ожидании, прапорщик не сводил глаз с лестницы, пока не появился капитан. Он был одет значительно лучше нас. На нем не было кирасы, но была красивая черная треуголка, а мундир украшали погоны. У него была аккуратная темно-русого цвета круглая борода. Он подошел к нам и спокойно спросил:

- Что у вас случилось, господа?

Я решил ответить первым:

- Господин капитан, я решил взять отпуск.

- А, вот в чем дело, – он потер подбородок. – Старший сержант Шварц, да вы никогда не брали отпуск и исправно служили, вы имеете право на отдых. Приказываю дать ему неделю отдыха. А вот Вы, господин Этрик Ваймс, уже не получите отдых, я бы Вас и выходных лишил.

- Да я и не… - начал Этрик.

- Я полагаю, конфликт исчерпан, господин прапорщик?

- Так точно, господин капитан, – неохотно ответил старый прапорщик.

- Вот и хорошо, – произнес капитан, тут же развернулся и стал стремительно уходить.

Мы с Этриком переглянусь и дружно вышли на улицу.

- Кем вообще был этот прапорщик до того как в стражники подался? У него вообще есть семья? – удивленно приподнимая одну бровь, пробормотал я. Странно, что я не задавался этим вопросом раньше.

- Да никем и семьи у него нет. Говорят, его ещё младенцем нашли в оружейной, завернутым в мантию стражника. Кто он и откуда - неизвестно.

- Дай угадаю. И уже тогда у него в зубах была эта безумная трубка?

Этрик засмеялся и с улыбкой ответил:

- Да, похоже на то.

В итоге мы попрощались, и он тут же удалился. А я остался стоять у дверей штаба. Теперь свобода действий на целую неделю. Поразительно! Надо бы закурить. Я тут же достал металлический портсигар, потом взял одну из папирос и закурил. Затем посмотрел наверх и увидел ясное голубое небо. Время уже близилось к вечеру и повеяло вечерней прохладой. Я вздохнул полной грудью и с сигаретой в руках пошел к рынку. Благо я беру с собой кошелек, поэтому мне не надо заходить домой. Я свернул на длинную и почти безлюдную улицу.

Идя по ней к центральному рынку, я, словно в первый раз, подмечал красоту здешних улиц и проспектов, которые никогда не надоедали. Вечерний ветер уже разогнал всю дневную пыль. Все эти клумбы с цветами, мощеные дороги, звуки изредка проезжающих карет, вызывали тихий восторг. Улицы стали окрашиваться в мягко-золотые цвета, ведь солнце уже близится к горизонту. Одиночные стражники уже стали ходить по улицам и зажигать уличные фонари. Улица, по которой я шел, была спокойна и безмолвна, лишь ветер нашептывал едва уловимую песнь.

Затем я преодолел несколько узких улочек и вскоре дошел до базара, и предо мной предстала огромная площадь и всё разнообразие рыночных лавок и шатров. Здесь уже всё не казалось таким спокойным. Всюду чувствовался аромат еды и пряностей. Торговцы, крича, зазывали новых покупателей, стража с алебардами слонялась по рынку. Откуда-то даже донеслось: «Держите вора!». Людей было не очень много, но и не очень мало. В этом месте по вечерам жизнь бьет ключом.

Ко мне тут же подошел юноша четырнадцати лет и предложил газету.

- Возьмите, господин стражник. Свежие новости, - потрясывал он газетой, - почитайте.

- Да? И что у нас нового? – почти ехидно спросил я, ведь я как стражник и без того знаю много новостей.

- Семья охотника Вортера пропала, и это ещё не всё… - начал он.

- Спасибо, я и так всё это знаю, парень, - скоротечно проговорил я, перебивая парнишку, и моментально удалился подальше от него. Хочу уже отдохнуть от всего этого.

Меня давно напрягают пропажи людей. Но поделать мы ничего не можем. Все высшие чины уверенно полагают, что люди пропадают из-за диких зверей в лесах или просто покидают наш город наспех. Но я всегда считал это чем-то очень странным. Не нравится мне это всё. А ещё я нахожу странным то, что высшие чины пытаются всё это спихнуть без какого-либо расследования.

Вскоре я уже быстро обходил небольшие скопления людей, они, видя меня в униформе, быстро уступали дорогу, и, наконец, я добрался до нужных мне лавок. Я прошелся по рядам и купил всё самое необходимое. Я долго пытался сложить купленную еду в свою большую коричневую сумку, которая больше походила на мешок. Вскоре мне это удалось и, когда я поднял свою голову, то заметил в конце рынка брошенную лавку, доски были пробиты, а вывеска едва ли не падала. Странно, что я раньше не замечал сие строение, наверное, из-за большого скопления людей, а сегодня людей уж поменьше, да и я вечно торопился, а сейчас у меня времени побольше.

Солнце постепенно заходило за горизонт. И тень сперва упала на ту загадочную заброшенную лавку. Я, недолго думая, подошел к ней. Я вышел из толпы людей и оказался на небольшом пустыре. Я сразу заметил, что вокруг неё полно свободного места. И только какая-то старуха в черном балахоне стояла неподалеку. Её морщинистое лицо было покрыто капюшоном, можно было разглядеть лишь её впалые щеки и тонкие сухие губы.

- Простите, а почему эту лавку забросили, что было здесь раньше? – осторожно спросил я.

- Отрава, – медленно и протяжно начала мрачная старуха. – Здесь продавали плохую еду. Несколько человек насмерть потравились.

- А, так вот оно что.

Похоже, стража рынка прознала об этом и моментально прикрыла лавчонку.

Мне стало интересно, что же она тут делает, но я долго не мог решиться спросить. Я стоял как идиот и просто смотрел на эту фигуру в черном балахоне. Я бы мог уйти, но что-то подозрительное было в этом всём, что-то неестественное и… жуткое…

- А что Вы здесь делаете тогда, если не секрет? Как я понял это место теперь обходят стороной, да и выглядит оно жутко, даже без «отравы», – всё-таки решился спросить я.

- А я тут отдыхаю, внучок. – Так же медленно и протяжно ответила она. – Люблю понаблюдать за людьми со стороны. Я уже на закате жизни, милок, что ещё мне остается делать? Последняя радость жизни – посмотреть на то, как бурно живут другие.

Я хоть и не видел её глаз, но я понимал, что видит она меня прекрасно. От этого становилось не по себе. И я уже понимал ,что мне надо поскорее закинуть еду домой, да и отвлекать человека от отдыха, не очень хорошая идея, тем более такого.

- Хорошо, ладно, не буду мешать. Простите за беспокойство, до свидания, – вежливо попрощался я, и сразу же развернувшись, удалился прочь с рынка. Я сказал ей «до свидания», но надеюсь повторного «свидания» у нас с ней не будет.

Дорога до дома была долгая, но привычная, я жил к югу от центра. Мои потолки высоки, а дом трехэтажен. Поэтому с балкона третьего этажа я спокойно мог смотреть на город и любоваться им.

Придя к себе, я скинул с себя латы и оделся в обыденную одежду: белая рубаха, черные брюки и старый черный комзол. Убрал все свои вещи и поднялся на третий этаж, заодно посмотрев на часы. Они показывали восемь вечера.

Я стоял на балконе и курил, облокотившись на металлическую ограду моего балкона. Вид на город в поздний вечер так завораживал. Его яркие огни так манили. В этом было, что-то загадочное и таинственное, но такое прекрасное. Всю жизнь здесь живу, но все не перестаю любоваться. Как хорошо, что мне не надо никуда завтра идти. Если только сдать пару книг в библиотеку, но это быстро, туда и обратно. А вообще, сейчас не так много времени, я могу скрасить такой вечер ещё сильнее походом в одно хорошее место…

Я тут же затушил уголек уже докуренной сигареты об пепельницу и вышел с балкона. И по винтовой лестнице спустился на первый этаж.

Недолго думая, я быстро взял с собой всё самое необходимое и вышел на улицу. Приятная прохлада, просторные улицы, всё вокруг переливается разноцветным мерцанием, некоторые окна были витражными и благодаря ним получался такой красочный эффект. Насколько я знаю, в других городах нет такой красоты. Я, конечно, понимаю, что наш город шел по своему пути развития, он обособлен от остального мира, он самобытен, но я никогда не понимал тех путников, что попали сюда и говорили о том какой здесь райский уголок. Ведь и проблем у нас хватает… То еда отравленная, то бабка подозрительная рядом стоит, как бы забавно это не звучало, но она меня и вправду встревожила, мягко говоря. (присмотреться)

Я шел по проспектам, что были освещены по обеим сторонам красочными вывесками ещё не закрытых магазинчиков, пока не дошел до широкой улицы, и не уперся в большой мраморный фонтан, который ярко светился и пускал струи прохладной воды - это и была центральная улица. Недалеко был мой родной штаб стражи. С его высокой башни, виднелись силуэты городских снайперов с длинными нарезными фузеями, которые следили оттуда за порядком на центральной улице и готовые стрелять на поражение, без единого промаха по любому возмутителю порядка. Эти парни есть на каждой улице. По нескольку на каждую. Они скрытно окапываются на плоских крышах определенных домов и выжидают своего звездного часа. По крайней мере, есть такие слухи.

Слева от штаба было белокаменное здание городской управы, там располагалась городская администрация. Но мне нужно направо, там то самое место.

Пройдя немного вправо, я увидел вывеску «У Старого Фрица». Я встал прямо напротив входа в заведение. Из окон бара бил ярко-желтый свет. Оттуда доносилась какая-то необычная музыка и приглушенные голоса. Я едва мог что-либо разобрать.

Тут же прям позади меня пронеслась карета, кучер меня словно не видел и я, обернувшись на миг, от неожиданности сразу же отпрыгнул к двери, и, не раздумывая, толкнул её. И так, словно какой-то шатающийся забулдыга, зайдя в свой любимый бар на центральной улице, я тут же заметил одинокого музыканта в красном фраке, он играл довольно быструю и странную, но очень красивую музыку.

- Так вот что это за музыка доносилась, – удивленно произнес я вслух.

Я моментально почувствовал прилив сил. Она словно водоворот обдуманного сумасшествия. Я нигде подобного не слышал. Энергичная и праздничная. Я тут же подошел к барной стойке.

- Эй, Пауль, а что это за тип вон там сидит? - садясь за высокий стул, спросил я у давно знакомого мне бармена.

- Привет, Ганс, я тоже рад тебя видеть, - протирая стеклянный бокал тряпкой, ответил высокий коренастый мужчина в белом фартуке и с длинными висячими усами. - Ты про того пианиста?

- да, именно про него.

Пауль всё также, не отрывая взгляд от бокала, спокойно произнес:

- Какой-то чокнутый англичанин из Северной Америки. Говорит к ним чернокожих рабов завезли. А он давай их изучать, их культуру и обычаи. Он долго за ними наблюдал и как-то заметил, как они проводят досуг.

Бармен убрал тряпку, и, держа бокал за ножку, начал внимательно его осматривать. А затем продолжил:

- Он приметил их необычный танец и ритмичную музыку. Он быстро всё записал в свой журнал и приплыл в старый свет, дабы поделиться открытием в своей родной Англии, там его все засмеяли и он видно обиделся и начал колесить по Европе. Судя по рассказам, он добрался даже до Венеции, но там его музыку не восприняли всерьез, ведь там столица городских оперных театров, а его музыка совсем не оперная. На обратном пути он остановился в нашем городе, а произошло это буквально на днях. Он зашел ко мне в заведение. По нему было видно, насколько он от всего устал.

Пока Пауль вводил меня в курс дела я все больше и больше очаровывался этой музыкой.

- Он заказал бренди и рассказал мне о своих путешествиях. Бедный парень, да? - бармен резко замолчал и поставил идеально чистый до блеска бокал на стол, а затем пристально посмотрел на меня, ожидая ответа.

Я кивнул.

- Я предложил ему продемонстрировать свою эту музыку, – продолжил Пауль. - И она мне очень понравилась, я подумал, что благодаря нему у меня станет больше клиентов, поэтому он теперь у меня на службе. Ты же знаешь, я парень простой, мне как-то плевать на то, какой это жанр и чья это изначально музыка. Звучит-то великолепно.

Бармен сделал задумчивое лицо.

- Эта музыка даже как-то называется, какое-то слово странное. Я только помню, что оно переводится как "суета"...

- Ладно, это не столь важно...

- Эй, Джонни, как эта твоя музыка называется?! - выкрикнул Пауль, пытаясь перекричать музыку.

- Джаз! – не отрываясь от игры, крикнул музыкант.

- А, точно, благодарю!

Какие же эти британцы умные и находчивые, не то, что наша немецкая деревенщина.

Этот джентри даже немецкий знает, а раз был в Венеции, то и итальянский, поразительно.

- В общем, ты услышал, – на этот раз уже в пол тона ответил Пауль.

- Да, неплохо, даже само название красиво звучит, – с улыбкой ответил я. – А теперь, Пауль, выручи и меня, налей мне, что покрепче. Ирландский виски, например. Сегодня гуляем.

- О, а какой повод? – удивленно спросил бармен. – И тебе случаем завтра не на дежурство?

- Да когда меня это останавливало? – шутливо бросил я.

- Тоже верно, – кивнул он. - Но как я понял сегодня у тебя особый повод, раз ты замахнулся на ирландское пойло.

- Я впервые взял отпуск, – гордо ответил я.

- А, ну это точно надо отметить. Сколько тебе налить, рюмка или бокал?

- Бутылку, целую. И рюмку к ней.

Бармен ехидно улыбнулся и достал из-под стойки со своей стороны бутылку виски. Затем взял чистую рюмку и протянул её мне.

Я оплатил свой заказ, встал со стула. Взял бутылку, рюмку и начал присматривать свободные места, в этот вечер выбор был большой.

- И, да, Ганс, не устраивай ничего, хотя бы сегодня, ладно? Не стоит размахивать пистолетом чуть что не так.

Я нахмурился и слегка обернулся.

- Да-да, когда я вообще так делал в последний раз? – с удивлением спросил я.

- Всегда, Ганс, всегда… - серьезно ответил тот.

Ладно, тут он прав и спорить не буду. Я быстро пошел к самому дальнему столу в правой части зала. Там был пустой уголок.

Я сел за столом лицом к залу, смотря на рюмку. Я тут же её осушил, затем повторил заход. Затем я налил туда ещё, но я притормозил и начал наблюдать за рюмкой, за той жидкостью, что внутри. На неё падал свет ночных огней бара. Музыкант стал играть неожиданно спокойную музыку, она подходила к моему нынешнему настроению. Я резко понял, что с одной стороны меня восхищает этот прекрасный вид, а с другой стороны раздражает. Эта выпивка, эти люди, этот бар, этот город… Все это лишь пучина отчаяния прикрытая за яркими красками. А этот алкоголь лишь моя жалкая попытка уйти от этой реальности.

Этот мир так суров, и я говорю об этом не понаслышке… к сожалению. С каждым днем чувствуется, как я становлюсь все жестче и хладнокровнее. То место, откуда я родом, очень странное, не знаю, может везде так же, но у меня все равно ощущение, что где-то есть то самое место, где можно обрести покой. На самом деле, мне просто хочется в это верить. Ведь без мыслей о том, что хоть где-то хорошо я бы уже давно погиб. Я бы уничтожил сам себя. Хотя… неплохо было бы. Порой кажется, что все равно мне не выбраться отсюда. Этот город, откуда я родом, где живу, и где, вполне вероятно, что умру, просто потерян. Он оторван от остального мира. Мне уже незачем жить, я теряю всякую надежду. Работая в страже, я не боюсь смерти, даже наоборот иногда ловлю себя на мысли, что ищу её. Что-то я, неожиданно для себя, ухожу не в то русло…

Но тут послышался грубый голос.

- И о чем же ты так размышляешь? – спросила у меня какая-то пьяная рожа в шляпе с пером. Его слова меня моментально вернули обратно в этот мир, а точнее в бар, где я и сидел за деревянным столиком в уголке. – Я так полагаю, ты самый умный в этой таверне что ли?

Широкий зал был ярко освещен, поэтому я отчетливо увидел того, кто решился ко мне подойти. Посетителей в этот вечер было немного. Где-то сидела влюбленная пара, где-то компания старых друзей. В баре было просторно и красиво. Но всегда находятся те, кто решает испортить идиллию, видно такова человеческая природа.

Я по его черной одежде и характерной шляпе, понял, кто он и что за парни стоят позади него. Слышал о их деятельности, но никогда в живую их не видел. Странно, вроде у него шляпа с пером, одет он неплохо, на нем красуется черный плащ до пола. Да и ремесло у него такое специфическое. Но ведет себя как настоящая деревенщина. Я тут же выпил свои пятьдесят грамм.

- Я не понял, ты хочешь об этом поговорить? – довольно дерзким голосом ответил я, раскидисто кладя руку во внутренний карман камзола. – Жалко будет портить такую прекрасную униформу, не правда ли?

В это время бармен обслуживал клиента и резко посмотрел в мою сторону. На его лице резко появилась чуть бы не паника. Он вопросительно протянул левую ладонь, а правой схватился за лоб.

Мой собеседник явно занервничал, что-то из здравого смысла в нем все-таки осталось.

- Короче, мне, в общем-то, наплевать, что с тобой случится и что случиться со мной, если я сейчас выстрелю. Но тебе логичнее было бы послушать меня. Отзывай свою шайку гоблинов и садись за стол ко мне, разговор есть.

Толпа дружков позади него начала пятиться назад, а сам шляпник осторожно сел за стол.

- Эй, ты кто вообще такой?! Знаю я вас таких… - завелся кто-то из его толпы, но я тут же выхватил кремневый пистолет из внутреннего кармана и наставил его дуло на этого выскочку. Какие-то они все агрессивные, но я вмиг могу охладить их пыл. Я немного покосился на бармена. Он прикрыл глаза ладонью правой руки, подпирая её локоть левой рукой.

- Каких «таких» ты знаешь? – спокойно поинтересовался я, взводя курок и смотря уже на свою потенциальную мишень пристальным взглядом.

Понятное дело, конфликт был исчерпан. Сборище трусов…

Посетители старались не замечать происходящего, делая вид, что их это не касается.

- Ладно, парень, убери пистолет, – поднимая ладони вверх, произнес шляпник. – Все-таки сейчас на дворе семнадцатый век, как-никак. Решим все словами, по-человечески.

Он уже не казался таким пьяным, что довольно странно. А вот я уже начал плыть, ещё тогда, когда начал думать о плохом, а потом без раздумий выхватил пистолет.

Он подал сигнал своим уйти за соседний стол, и они покорно ушли. И я, понимая, что обстановка малость стабилизировалась, убрал пистолет обратно.

- Я узнал вас сразу, по вашим черным одеяниям и красивым шляпам. Вы же собиратели легенд, фольклора по всей нашей стране, так?

Шляпник покачал головой.

- По всем германским княжествам, если точнее, – дополнил он.

- Отлично, значит, вы и о местной округе что-то знаете? Рассказывай. Мне интересно, – не знаю почему, но мне резко захотелось поговорить с кем-то, послушать кого-то. А новый собеседник, тем более такой, это всегда интересно.

- Расскажу, но за определенную плату.

- Мужик, ты мне ответь, кто из нас сейчас на мушке? Мне кажется, что я в более выгодном положении.

Шляпник замялся, но в итоге согласился рассказать. Ведь на кону может стоять его жизнь, а она поценнее всяких денег, и он это понимает.

- Ладно, хорошо, я расскажу…

- Так бы сразу.

- К востоку отсюда есть лес. Вы как человек, который живет в этих краях, разве ничего не слышали о лунном рыцаре?

- Про рыцаря что-то слышал, но ещё в детстве. Меня им пугали, якобы, если я сейчас же не засну, то он придет и заберет меня. В детстве я, понятное дело, верил, а сейчас, понятное дело, нет.

- Уважаемый, а знали ли Вы то, что эта легенда имеет основания быть былью? Не буду томить и сразу расскажу в чем дело, – глаза шляпника загорелись, это выдавало в нем фанатика своего дела. – В лесу на востоке, где-то в центре, в самом сердце, расположена могила воина. Он одно время охранял здешние места от всякой нечисти и зла, но как-то случилось ему влюбиться в прекрасную девушку, но она оказалась колдуньей, она была единственный кого он так близко подпустил к себе за долгое время. Но в итоге всё закончилось тем, что она его убила, а его душу обрекла на вечные муки скитания по нашей грешной земле. Он озлобился и стал убивать людей в том лесу.

- Довольно интересно, но это ведь похоже на сказку. Где намеки на реальность?

- Пропажи людей, вот реальность. Каких-то находят мертвыми, каких-то вообще не находят. Вы здесь живете, но не слышали о пропажах? – его голос был полон изумления.

- Слышал, но я думал, что все объясняется тем, что в лесах полно дикого зверья, да разбойников никто не исключает, – скептично настроено ответил я. Ведь так и есть, кого-то мог загрызть зверь, а кто-то стал жертвой бандитов. По крайней мере, так все говорили.

- Да, здесь так говорят, чтобы панику не поднимать, но проблема в том, что зверье не пользуется клинком, чтобы сразить жертву… Да и смертность здесь за это время стала превышать рождаемость. А банда разбойников… Я уверен, что их бы уже давно отловили.

Не верю я в это всё. Хотя, несмотря на то, что вначале он показался мне очень пьяный, сейчас он сидел уже спокойно. Это странно, хотя может это страх на него так повлиял? И он что, перепись населения ведет? Да и тем более, край у нас, конечно, суровый, но не настолько. Но история меня заинтересовала.

- Хм… И вправду интересно, – согласился я. - Этому можно положить конец?

- Да! Надо отыскать могилу и попытаться вызвать дух неупокоенного рыцаря.

- Как?! – с азартом и нетерпением спросил я.

- Простите, но я не знаю, я всего лишь собираю легенды, а не расследую их. И я не демонолог и не священник, чтобы изгонять это всё. Я считай путешественник. – Он явно пытался свернуть разговор как можно скорее, будто диалог пошел не в то русло. - И не сочтите за грубость, но мне стало интересно, зачем это Вам всё знать?

Я тут же нахмурился ещё сильнее.

- Не задавай глупых вопросов, парень. Теперь можешь встать и валить к своим недоумкам.

Я посчитал, что этого достаточно, тем более мне самому уже хотелось поскорее закончить.

Он, молча, встал из-за стола, затем повернулся ко мне спиной и уверенно пошел к своим товарищам, но на полпути остановился. Он обернулся и как-то зловеще улыбнулся, глядя на меня, эта ухмылка и взгляд пробрали меня до дрожи, в них чувствовалось, что-то зловещее. Но это заняло мгновенье. Затем он отвернулся и снова продолжил шагать, чопорно стуча каблуками сапог об деревянный пол.

Да уж, кого только тут не встретишь… Но история мне показалась довольно интересной, я уж и забыл про эту детскую сказку. «Может люди и вправду пропадают из-за рыцаря…» - тут же пронеслась мысль. Но я её почти сразу отогнал: «Да-а, очень смешно, Ганс, что у нас дальше, оборотни офицеры?». Ладно, пора бы уже домой, а то я засиделся.

Я залпом выпил ещё рюмку, схватил бутылку и стремительно стал уходить, стараясь не покачиваться. На улице уже была тьма, но яркие огни нашего ночного городка помогали справиться. На улице полно фонарных столбов, а из многих окон бьет желтоватый свет. Стены домов были украшены плющом, а сами улицы клумбами с самыми разными цветами. Оглядевшись по сторонам, я понял, что у меня появилось неприятное чувство, будто за мной кто-то следит. Может я просто переутомился? Но все равно надо быть наготове. Теперь надо скорее идти домой и выспаться по нормальному, а то свихнусь окончательно.

Глава 2: Сумрак.

Всё утро первого дня отпуска ушло у меня на раздумья о том, что произошло. Так много вопросов и так мало ответов. Меня почему-то не могла перестать волновать эта история. Может поэтому здесь такие люди? Быть может над городом навис злой рок. Может это всё объясняет? Но всё равно это странно.

Ладно, часы показывают одиннадцать утра, надо идти в библиотеку. Я быстро взял книги, которые должен вернуть. Библиотека находилась чуть севернее центра и была из темно-серого булыжника.

Я старался ни о чем не думать по дороге. Пытался остановить вихрь, что буйствовал у меня в голове. Я шел быстрым шагом и проходил улицу за улицей. И в итоге добрался до места назначения. Я открыл деревянную дверь и вошел внутрь. Помимо большого зала городской библиотеки и бесчисленного количества шкафов с книгами, я заметил городского чиновника. Так же двух его телохранителей в черных мундирах и треуголках, а их лица были прикрыты широкими черными треугольными платками. Ярко и богато одетый чиновник громко спорил с библиотекарем.

- Смотри! Твое заведение пустует, одиночные зеваки не в счет, – активно жестикулируя, работник администрации. – Тебе пора уже отказаться от данного помещения!

- Да как Вы смеете, господин?! – возмущенно ответил человек с козлиной бородкой, кудрявыми темными волосами и с маленькими круглыми очками. – Я считаю своим долгом работать здесь, нести людям просвещение. Тем более вы сами выделили данное помещение под библиотеку. Она ведь муниципальная.

Чиновник покачал головой.

- Да, и так как она муниципальная, мы имеем полное право отобрать её у тебя, – ухмыльнулся он. – А ты, кстати, имеешь полное право на денежный взнос и никто тебя больше не побеспокоит. Раз уж ты такой идейный.

- Вы же знаете, у меня не так много денег. И эти самые гроши платите мне именно вы.

- Вот именно, ты у нас на шее сидишь, книги твои, помещение наше, просто возьми и продай свои книжонки. А много денег и не надо. Всего полторы тысячи марок. Для нас это небольшие деньги.

Библиотекарь снял с себя очки и, держа их, начал глядеть, словно в стол.

- Да откуда у меня такие деньги?! Для вас, да, это раз плюнуть, я знаю, но я не вы. Я всего лишь библиотекарь. Да и кому мне их продавать?! Более того, эти книги коллекционировались ещё моим отцом, дедом…

Чиновник резко нахмурился и зарычал:

- Для нас раз плюнуть?! Ты на наши деньги содержишься, а ещё смеешь дерзить. В общем, если денег не будет к концу следующей недели, то мы найдем повод прикрыть это всё.

Он посмотрел по сторонам. И в полтона сказал:

- И мы сделаем из этой библиотеки более прибыльное и общественно полезное заведение.

- Какое же? – недоуменно ответил библиотекарь.

- Благодаря Мартину Лютеру и его реформации более века назад, мы уже не зависим от папы римского и не боимся его осуждения. Поэтому мы вполне сможем превратить это место в отличный бордель.

Услышав это, библиотекарь схватился за голову и плюхнулся на свой стул.

- Ладно, теперь уходим, – властным тоном приказал своим телохранителям тот чиновник.

Уходя один из верзил задел меня плечом, я тут же посмотрел на него, но он не подал виду, что что-то произошло, и прошел дальше на выход.

- Что это было? – тут же раздражительно спросил я.

После этого я с небольшой стопкой книг подошел к стойке, за которой сидел библиотекарь.

- Я не знаю, – поникши, ответил он. – Похоже, этот город и вправду потерян.

Он сделал задумчивое лицо и резко сказал:

- Книги можете не возвращать уже, все равно тут всё прикроют. А всю эту коллекцию сожгут. Берите любую книгу на выбор, считайте подарок.

- Благодарю, конечно, но может не стоит так быстро отчаиваться? – Ответил я.

Я достал свой портсигар и вытащил две папиросы. Затем протянул их потерпевшему.

- Держите, сейчас это лучшее лекарство. Простите, большего предложить не могу.

Он поднял взгляд.

- Спасибо, сударь, но я ведь не курю…

Было видно, как его тело всё дрожит от стресса.

- Хотя, думаю сейчас самое время начать, – произнес он и дрожащими руками схватил папиросы. Он быстро прикурил одну из них от зажженной свечи на краю своей деревянной стойки.

- Я не возьму книги, особенно бесплатно, если уж так, то припрячьте самые ценные и продайте, ну или раздайте, – произнес я и стремительно пошел на выход.

Да, то, что я сейчас увидел и вправду демонстрирует бедственное положение нашего общества. Это какой-то кошмар, и ведь сделать ничего нельзя. Мне очень противно от всего этого. А прежде всего, противно то бессилие, которое окутывает нас.

С этими прискорбными мыслями я побрел обратно к своему дому.

Уже на своей улице я заметил Свена, курящего трубку у фонарного столба по середине улицы. Он был в черном плаще с золотистым подбоем и в широкополой шляпе с торчащим из неё желтым пером.

Заметив мое приближение, он тут же помахал мне.

- О, Ганс, привет! Какая встреча! – радостно поприветствовал он.

Мы дружим с детства и, наверное, это единственный человек, которого я довольно близко подпустил к себе за всю свою жизнь.

Я подошел к нему, и мы пожали руки.

- Привет, Свен, ну как ты?

- Я в полном здравии, а ты как? Я думал ты сегодня на работе.

- Я взял отпуск, впервые в своей жизни, – с улыбкой ответил я. – И у меня дома есть почти полная бутылка виски.

- О, это просто отлично, только я пообещал матушке не пить хотя бы эти две недели. А то в последнее время я часто стал ходить в загул со всякими барышнями, – Свену было явно неловко. - Я тут как раз вышел на улицу проветриться после её утомительной лекции.

- А, так вот оно что. Ладно, тогда подождем немного.

Свен ненадолго застыл, втягивая в себя трубку, и тут же произнес, выпуская аккуратные клубы дыма.

- Леону пригласи.

Я был не в восторге от его предложения.

- Эй, нет. Я не буду спаивать девушку, это не красиво. Тем более по отношению к ней.

- Да она будет только рада, она ведь с детства только о тебе и думает, не правда ли?

- Правда, конечно. Но все равно. Я не буду этого делать. И давай лучше уже сменим тему, ладно?

- Ладно, ладно, ты не злись, – весело ответил он. – Пойдем лучше где-нибудь посидим, насладимся приятной погодой.

- Да, давай тогда в тот сад к западу отсюда, – бодро предложил я.

Все-таки я рад этой встрече, жалко только выпить не удастся, но может это и к лучшему?

Мы за десять минут дошли до того сада, ведь он был недалеко от нашей улицы. Нас встретила аллея с маленькими фонтанчиками, стоявшие вдоль этой самой аллеи. Пройдя по ней, мы нашли лавочку и расположились там.

- А у тебя-то как с работой? – обратился я к своему старому другу.

- Да нормально, – спокойно отозвался он. – Дела идут в гору, мануфактура во всю растет. Управлять ею стало проще. У меня вроде появилось больше времени на кутеж, но… маминька против.

Да уж, это прозвучало очень по-детски. Я просто не смог сдержать улыбку, но Свен и сам всё прекрасно понимает. Мужику двадцать один год, пышные черные усы с бородкой. Владеет мануфактурой, которая досталась ему от покойного отца. А его маминька с ним как с маленьким, всё не может отпустить своё чадо.

- Ладно, её ведь тоже можно понять. Ты у неё последний родной и близкий человек остался. Она так проявляет заботу. Разве нет?

- Да, это верно. Я это прекрасно понимаю. Поэтому и стараюсь её слушаться, она ведь у меня тоже одна осталась, – с грустью ответил Свен. – она ещё очень печется за продолжение рода, и всё чаще и чаще говорит о том, чтобы я нашел себе жену. Но я ведь ещё в поиске. Хочу найти родственную душу, чтобы была прям любовь, что называется.

- А мне никто нервы не треплет, живу один, сам по себе. Да и любовь я не ищу. Мне бы свалить отсюда поскорее и всё, тебя бы ещё взять с собой.

- Но я не могу. Здесь мануфактура, я обязан продолжать дело семьи.

- Понимаю.

Наступила минутная тишина

- Но не будем о грустном! – Свен резко изменился в лице.

Сразу после этой волшебной фразы, как и полагается, начались веселые воспоминания из детства. Мы курили, болтали и смеялись, время пролетело не заметно. Мы даже не заметили, как наступил закат. Небо стало приятным сине-розовым.

Свен резко замер.

- Ты посмотри, кто идет, – он указал на небольшую группу из трех девушек неподалеку, идущих вдоль садовой тропинки.

Я пригляделся и увидел Леону и двух её миловидных подруг. Только этого не хватало. Надеюсь, они не заметят нас.

- Свен, у тебя широкий плащ и шляпа, встань передо мной. Так она меня не заметит.

Свен резко привстал и крикнул:

- Леона, привет!

Я тут же дернул его за край плаща.

- Ты что делаешь?! Не подставляй меня!

Девушки повернулись и начали смотреть в нашу сторону.

- Что вы там стоите? Идите сюда, здесь и Ганс! – он поманил их рукой.

Я схватился за голову, затем просто прикрыл лицо руками.

- Ты что творишь? Ты меня подставил только что.

- Все под контролем, – спокойно ответил он. – Я тебе личную жизнь устраиваю.

Они не спеша подошли к нам. Леона не сразу меня заметила, только когда приблизилась вплотную. Увидев меня, она сразу же обрадовалась.

Свен встал у лавочки и вытянулся во весь рост.

- Дамы, здравствуйте, – он слегка поклонился им. – Моему скромному другу впервые дали отпуск на работе. Но Гансу всё равно стало вдруг грустно, но я знаю, кто может утолить его печали своим вниманием… и это Леона! Но для этого нам предстоит оставить их наедине.

Я, тот человек, который убивал людей и сам ни раз чуть не был убить, весь покраснел и дамы, завидев это, тут же прикрыли рты своими ладонями в белых тонких перчатках до локтей, дабы хоть как-то прикрыть свой смешок. Леона тоже стояла вся красная и смущенная, но все-таки ей было очень приятно. Она ждала, когда Свен уже закончит и все уйдут.

- О, Милена, я даже не узнал тебя сразу в таком прекрасном наряде, – обратился он к одной из них.

- Ох, ты такой милый сегодня, – скромно улыбаясь, ответила она.

- Только сегодня? – широко улыбаясь, спросил Свен. – Ладно, дамы, пойдемте, прогуляемся, и не будем портить романтику.

Две девушки молча кивнули и взяли Свена с двух сторон под руки. Они пошли по небольшой каменной дорожке и быстро скрылись из виду.

Леона аккуратно подсела ко мне.

- Ну и как поживает наш юный комиссар? – игриво спросила она.

- Не комиссар, а старший сержант городской стражи вообще-то, – раздражительно ответил я.

- Ну, ты чего? – удивилась Леона. – В детстве мы так хорошо общались и дружили.

- Знаю, – коротко и едва слышно ответил я.

- Что же случилось? С того момента как мне исполнилось четырнадцать, ты пошел в городскую стражу и всё. Ты начал меня старательно избегать.

Я отвернулся от неё и стал смотреть куда-то вдаль.

- Не знаю, – уходя от ответа, пробормотал я. – Я вообще стараюсь избегать людей.

Но я прекрасно знал, почему я перестал общаться с ней, хоть и сказал, что не знаю.

- Это всё из-за того, что тебя бросили родители? – осторожно спросила она.

- Да. Наверное, из-за этого…

Она придвинулась ближе ко мне и аккуратно приложила ладонь к моей щеке и нежно развернула к себе. Мне всегда было очень приятно от её прикосновений, но я постарался не подавать виду.

- Но это ведь не повод отчаиваться. Ты ведь всегда можешь рассказать мне о своих переживаниях, и я пойму тебя. И в тот момент ты мог, – она смотрела мне прямо в глаза своим девичьим, милым и наивным взглядом.

- Не мог, – я движением головы в сторону смахнул её ладонь со своего лица. – Ты бы меня не смогла понять и поддержать. Тебе было всего четырнадцать. Да и сейчас тебе лишь девятнадцать. Что ты вообще знаешь о таком страшном предательстве?

Я чувствовал, как завожусь с каждым словом. Я бесился не от её вопроса, а от воспоминаний, с каждым новым словом об этом меня переполнял гнев.

- Ганс, прости, я не хотела тебя обидеть, – провинившимся тоном ответила она. – Я должна рассказать тебе кое-что. Я никому про это не рассказывала, но тебе расскажу.

- И что же?

Я очень удивился, не знаю, чего сейчас ожидать, она изменилась в лице. Я начал волноваться, ведь с её лица сошла улыбка, а глаза начали смотреть вниз.

- Ганс, я знакома с тобой с шести лет, ты ведь помнишь?

- Да. Конечно.

- А ты знаешь, почему мы именно мои в шесть лет познакомились?

- Ну, ты говорила, что тебя матушка до шести лет не выпускала играть во двор.

- Ох, Ганс, я действительно так говорила. Но дело в том, что это не моя матушка на самом деле. Моих родных родителей убила шайка разбойников, когда мне только исполнилось шесть. Мы жили в другом городе тогда. Как-то холодным летним вечером мы гуляли, и нас напала банда бандитов с пистолетами. Мой отец был неробкого десятка, но он переоценил свои силы. Они застрелили моих родителей при попытке ограбить, затем они хотели расправиться и со мной, как со свидетельницей, но меня спас отряд прусских солдат. И вскоре меня приютила сестра мамы.

Я был поражен её рассказом и не знал, что ответить ей на это.

- Это ужасно! – Это единственное, что вырвалось из меня.

Моё сердце обливалось кровью от услышанного. Мне так захотелось обнять бедную Леону.

- Почему ты так долго это скрывала?

- Я никому не говорила об этом, потому что не хотела, чтобы мне все сочувствовали, уже тогда я хотела быть сильной. Такой же сильной, как и мой отец. А жалость она ослабевает, – она уже едва сдерживала слезы.

Я был поражен, Леона так стойко держалась, теперь понятно, что такие способности достались ей от отца, видно он и вправду был очень сильным и храбрым мужчиной.

- Теперь ты понимаешь, почему я смогла бы понять тебя тогда? Ты ведь тоже фактически пережил потерю. Они так же умерли для тебя, ведь после их такого поступка они как родители просто перестали для тебя существовать.

- Верно… Прости меня.

Я захотел обнять её и искренне извиниться. Но я понимал, что этих двух слов недостаточно. Мне самому уже хотелось плакать.

- Все в порядке, Ганс, думаю мне пора идти. Прости.

Она встала и сразу же ушла, даже не посмотрев на меня на прощение. Я ведь мог её обнять сейчас, впервые за пять лет. Похоже, она не хотела, чтобы я видел её слезы. Я сам еле сдерживался. У меня до сих пор всё толком в голове не укладывается. Нужно покурить.

Я быстро достал папиросу и закурил. И вновь я остался наедине со своими мыслями. Только на этот раз я уже не могу собрать их. У меня в голове целый вихрь эмоций и чувств. Все-таки теперь жизнерадостность и оптимизм Леоны стали ещё большей загадкой для меня. Она старается не унывать и радоваться мелочам, даже после такого… Теперь я зауважал её ещё сильнее. Мне кажется, такую как Леона больше не встретишь в этом мире.

Я докурил, выбросил бычок в урну и двинулся к дому. Думаю и Свен уже нагулялся. В какой-то мере я ему даже благодарен, на самом деле. За такое долгое время я наконец-то нормально поговорил с ней.

Я вернулся домой и завалился в кресло. Я чувствовал себя очень уставшим. Хорошо, что я в отпуске и мне не надо завтра никуда идти. Я погрузился в дрёму.

Я резко проснулся от стука в дверь.

Меня это напрягало, я даже не сразу понял, что уснул в кресле. Кругом было темно, на улице уже стемнело. Я посмотрел на дверь, нащупав пистолет, который лежал на ближайшем столике, я схватился за него и только потом поднялся и начал подходить к двери. Пистолет я также направил дулом к двери, удерживая его перед собой на уровне плеч.

- Кто там?! – грозно рявкнул я.

- Ганс, это я! – послышался знакомый голос. – Открывай, у меня для тебя подарок. Ты ведь не сильно на меня злишься?

- А, Свен, это ты. Ладно, сейчас открою! – Я тут же расслабился.

Убрав пистолет, я открыл ему дверь. Я тут же уступил ему дорогу, и он зашел внутрь.

- В общем, у меня есть настоящий американский табак. Из Вирджинии, – торжественно и с улыбкой произнес он. – Я с дамами прошелся по торговым рядам. Там был необычный торговец британскими товарами. Долго же я торговался. У тебя ведь есть трубка, да? А то я заметил, ты куришь только папиросы, в последние время.

- У меня сейчас хоть и отпуск, но у меня пока нет нужды пропивать свою табачную трубку, – с улыбкой ответил я.

Мы забили трубки, и пошли на третий этаж к балкону. Отсюда видны приятные улицы города и черепичные крыши других домов.

Свен встал справа от меня и слегка облокотился локтями на балконную ограду. Мы стояли молча, раскуривая трубки, но тут он повернулся ко мне.

- Ты как-то неважно выглядишь. У тебя все в порядке? Как с Леоной?– внимательно смотря на меня, спросил Свен. На его правую часть лица падал яркий свет ночных улиц.

Я не сразу отошел от раздумий и среагировал на вопрос. Спустя пару секунд я, так же смотря на него, ответил:

- Да, вроде…

Потом я снова повернулся и начал смотреть куда-то вдаль. В лицо дул прохладный майский ветерок. Но, не смотря на это всё, чувство тревоги почему-то становилось всё сильнее. Я не знаю, что со мной происходит. Свен продолжал озадачено смотреть на меня. Я всё думал, рассказывать ему или нет, но в итоге ударил ладонями по калитке балкона и резко произнес:

- Нет! Не в порядке. Я очень устал.

Он сочувственно посмотрел на меня.

- Значит, разговор с ней не задался?

Я, молча, кивнул головой.

- Прости, я хотел как лучше… - виновато произнес он.

- Не извиняйся, ты не виноват, – успокоил я его. – Наоборот я должен сказать тебе спасибо.

- За что? – удивился Свен.

- Впервые за долгое время я все-таки поговорил с ней. Хоть как-то.

- Почему же раньше не мог? Да и тебя всегда раздражало, если речь начинает идти о ней.

- Потому что, на самом деле, я люблю её, – тяжело произнес я. – И я знал о том, что она меня любит.

- Это ведь прекрасно! – радостно ответил он. – Так и зачем ты медлишь?

- Я не хочу её разочаровывать. Я не тот, кто ей нужен. Я злой, пьющий, одиночка по жизни. И вообще я хочу свалить отсюда.

Свен засмеялся.

- Ну, нельзя же себя так занижать. Ты говоришь о злобе, но при этом спасаешь людей. Ты говоришь о пьянстве, но сам постоянно был на работе и тренировался ратному делу. Одиночка по жизни? А я тут, что тогда делаю?

- Ну, может ты и прав, конечно… – задумчиво произнес я.

- Посмотри на себя. Ты сильный, выносливый мужик, – он хлопнул меня по спине. – У тебя волевые черты лица. Светло-голубые глаза, даже почти как у Леоны. Только у тебя волосы темно-русые. У тебя есть всё в этом плане, а ты медлишь!

Мне стало слегка неловко.

- Да и многие дамы любят пообсуждать моего «того загадочного и молчаливого» друга. Ты ведь можешь пользоваться спросом и не имея больших денег в кармане… Хотя нет, это я переборщил, прости. Но Леона любит тебя, и любит тебя не из-за денег. Притом все эти года она остается верна тебе. Многим же юношам она разбила сердце за это время.

Вскоре Свен ушел, и я вновь остался наедине со своими мыслями. Ночь выдалась необычайно холодной, и я чувствовал себя ещё более одиноко, чем обычно. Так я и уснул, смотря в потолок.

Всю ночь меня мучили кошмары, я просыпался среди ночи в холодном поту. Мне снилось, будто чьи-то костяные руки тянутся ко мне. Они тянулись ко мне всегда сбоку и я мог видеть их только боковым зрением, а когда я пытался посмотреть в то место, то я видел только край черного рваного балахона и пустую глазницу черепа в глубине, которой просвечивал синеватый огонек. После этого я моментально просыпался, так и не сумев полностью разглядеть призрака.

Глава 3: Дыхание Смерти.

На утро я понял, что пережил ночь и даже слегка обрадовался, но сил у меня ни на что уже не было.

За завтраком ко мне кто-то постучался. Это странно, я не ждал гостей в такую рань. Вряд ли это Свен или даже Леона. Я вновь из соображений безопасности выхватил пистолет и пошел к двери.

- Это гонец городской стражи! Отворите дверь!

Я ожидал кого угодно, но никак не гонца городской стражи. Я положил пистолет на бочку у двери и открыл дверь. Передо мной предстал гонец, а позади него был его конь бурого цвета.

- Вы старший сержант Ганс Шварц? – спросил мужчина в серебристой кирасе и шлеме, держа в руке какой-то свиток.

- Так точно, – уставшим голосом ответил я с порога.

- Отлично. Мне было поручено передать Вам этот приказ, – он тут же вручил мне тот самый свиток. – Приказ капитана стражи, явитесь к нему сегодня.

- Что?! У меня ведь отпуск!

- Простите, господин, моё дело лишь осведомить Вас.

После этого гонец развернулся, махнув синим плащом, и пошел к своему коню. Я раздражительно хлопнул дверью. Ладно, все равно я уже не знал чем заняться, может это и к лучшему, что меня вызывают, но лучше бы меня вызвали не после такой мучительной ночи.

Я сел за свой деревянный стол на первом этаже и начал рассматривать то, что мне передали. Обычный бумажный свиток с печатью стражи, на которой было изображено два скрещенных клинка на щите. Я быстро развернул его и принялся читать: «Служащему городской стражи старшему сержанту Гансу Шварцу именем начальника стражи центрального штаба городской стражи города Тотенбург приказано явиться в указанный выше штаб на закате для получения дальнейших указаний». Внизу была подпись начальника стражи. Я свернул послание и положил его на стол.

Так, значит, мне надо подготовиться к выходу. Времени до заката у меня полно…

Я уперся левым локтем в поверхность стола и, наклонив голову в сторону, упер её в ладонь. Затем я заметил свой стальной портсигар, который так же лежал на столе. Выхватив оттуда папиросу, я тут же закурил. Да уж, мне придется взять всю волю в кулак и побороть усталость. Мне нужно почистить одежду и доспехи, а так же оружие, чтобы явиться на службу по уставу.

Время пролетело незаметно и, как солнце начало заходить за горизонт, я вновь достал свою уже чистую униформу. Зарядил пистолеты. Два из них я поместил в широкие рукава синий рубахи. Мне пришлось специально изготавливать выдвижной механизм, чтобы их фиксировать там и в случае чего иметь преимущество в виде скорости. Брюки так же синие, высокие черные сапоги, поверх рубахи стальной нагрудник и шлем. Так же я надел кожаный ремень, на котором были ножны для клинка и ещё две кобуры для пистолетов. Белоснежные тонкие перчатки. Так же я надел темно-синий плащ. Теперь я одет по уставу. Этот город знает толк в красоте, только жалко, что это всё ничего не стоящая шелуха.

После того как я закончил процедуру одевания я тут же почувствовал легкость, чувство тревоги отступило окончательно. Я сразу почувствовал заряд бодрости и уже не так сильно хотел спать. Я вновь готов к подвигам.

Я стремительно вышел на улицу. Снова эти улицы, только ночные тучи стали сгущаться на небе. Постепенно поднимался ветер. Не уж то ли ночью будет дождь? «Униформа промокнет, неприятно будет» - досадно вздохнул я про себя. Ладно, пора идти.

Я быстро добрался до штаба. Поднялся к капитану стражи на третий этаж башни и, постучавшись, зашел.

Я быстро осмотрел кабинет. Лампы на стенах освещали помещение, но не полностью, поэтому в кабинете царил уютный полумрак. За широким прямоугольным столом в другом конце комнаты лицами ко мне сидело несколько офицеров в белоснежных кружевных жабо и треуголках. На столе виднелась бутылка вина и несколько бокалов. Капитан красовался по центру среди тех офицеров. А позади него виднелось окно.

- Старший сержант Ганс Шварц по вашему приказанию прибыл! – отрапортовал я, вытянувшись по стойке смирно.

- Вольно, старший сержант, – спокойно произнес капитан. – Проходите к столу.

- Есть!

Офицеры сверлили меня своими взглядами, пока я подходил к ним. Мне от этого становилось не по себе.

- Значит так, господин старший сержант, – неспешно начал он. – Для Вас есть особо важное поручение. Вам потребуется осмотреть тела, которые были найдены в лесу буквально на рассвете, сейчас они покоятся в хладных помещениях городского морга на восточной окраине города. Мы с офицерами посоветовались и решили, что вы как никто другой сможете отлично справиться с этой работой.

- Просто осмотреть тела? – недоуменно уточнил я.

- Да, – с легкой улыбкой ответил капитан. – Но это ещё не всё…

Капитан дал пятисекундную паузу. И затем продолжил:

- У Вас будет помощник.

- Помощник? – с ещё большим удивлением переспросил я. – На такое простое дело?

- Ну, оно все-таки не совсем простое, мало ли что может случиться. Поэтому Вашу спину будет прикрывать рядовой Фридрих Бойер. Тем более Вы будете для него настоящим авторитетом, ведь он только записался к нам в стражу.

- А Этрик где?

- У него сейчас смена. Охраняет пороховой склад.

- Понял.

- Рядовой ждет вас на первом этаже. До него Вас проведет лейтенант Крик.

Я быстро оглядел лица офицеров, но среди них не было названого лейтенанта. Затем я тут же услышал скрип деревянного стула позади себя с правой стороны. Я тут же обернулся и увидел мужчину крепкого телосложения под два метра ростом с черной повязкой на левом глазу. Его голову так же прикрывала офицерская треуголка. У него была седоватая борода, а из ножен торчала красивая позолоченная шпага. И он единственный из всех офицеров был в кирасе со стальными наплечниками. Я знал этого лейтенанта ещё с первых дней службы. Он отвечает за подготовку новобранцев. На самом деле он не так стар, как кажется. У него очень темное и загадочное прошлое. Насколько мне известно, он в стражу подался уже, будучи без глаза. Так никто и не выяснил, кто выбил ему левый глаз. Может другие офицеры, и знали, но никому из нас не говорили. У него была неуставная кличка «Зверобой». Думаю ему её дали из-за его пугающей внешности.

- Идем, – грубым голосом отозвался он.

Неужели начальство решило всерьез уже начать заниматься расследованиями? Вполне вероятно. Тогда картина с их осторожностью начинает складываться.

Мы спустились на первый этаж и там, сидя на деревянной лавочке в правой части зала, нас ждал рядовой Бойер, а рядом с ним в вертикальном положении лежал карабин. Завидев нас, он тут же подскочил и вытянулся во весь рост, держа карабин в руках. Он был ещё очень юн, ему видно только-только исполнилось шестнадцать. Я оглядел его и понял, что кираса и шлем были ему явно велики.

- Это старший сержант Шварц, – представил меня лейтенант. – Он будет твоим командиром в сегодняшней операции.

- Вас понял!

Зверобой, молча, ушел вверх по лестнице, и я остался с рядовым наедине.

- Идем, рядовой, – приказал ему я.

Несмотря на то у него внешность доходяги, мне показалось, что в нем есть скрытый потенциал. Что-то отличало его от остальных.

Мы двинулись к выходу. Он шел слегка позади, по нему было видно, что он взволнован и встревожен.

Мы уже шли в сторону морга. Это молчание и напряжение, что стало нарастать в воздухе, начало меня напрягать. Рядовой постоянно оглядывался, крепко сжимая карабин в руках.

- Твое первое боевое задание, рядовой? – спросил у него я, дабы сгладить напряжение.

- Так точно, господин старший сержант, – отозвался Фридрих.

- Я вижу, ты очень напряжен. Расслабься, и это приказ. И можешь звать меня на «ты», я ведь всего лишь старший сержант, даже не офицер.

- Мне неудобно, Вы, ведь старше меня по возрасту и по стажу, и по чину.

- Это всего лишь формальности, Фридрих. Сейчас мы с тобой в одной лодке.

Рядовой слегка успокоился.

- Хорошо, – на выдохе ответил он.

Вокруг было море ярких огней. Серебристые доспехи Бойера отражали золотистый цвет фонарных столбов. Его взгляд все равно был смущен и он смотрел слегка вниз.

Фридрих явно чувствует себя как не в своей тарелке. Он волнуется, но вся проблема в том, что я начинаю волноваться вместе с ним.

- И зови меня Ганс.

Видно, я уже привык, что мой напарник было вечно болтлив, а здесь мне попался довольно тихий юноша. Мне было непривычно. Может из-за этого-то, и было это напряжение?

Вот мы и подошли к зданию городского морга. У его входа стоял охранник средних лет с густыми усами. Он облокотился на холодную каменную стену морга, его глаза были слегка прикрыты, но завидев нас, тут же их широко распахнул.

- Приветствую, что вам угодно, господа? – вставая по стойке смирно, произнес он.

- Здравствуйте, позовите заведующего моргом, – мой голос был спокоен. Мне даже начало казаться, что напряженная обстановка разряжается.

Он слегка растерялся, но затем открыл дверь и исчез на несколько минут. Спустя время он вышел с мужчиной крепкого телосложения и лысой головой. Я сразу приметил, что он чем-то похож на бандита. Всё-таки ему с таким видом только людей и грабить.

- Я заведующий, господин, – тут же проговорил он. Его голос был очень низким.

- Отлично, у меня к Вам разговор, мы можем поговорить в помещении?

- Да, конечно, проходите, – недоумевая, ответил заведующий.

Мы прошли в мрачное помещение первого этажа, окна были только у двери. А остальные только на втором этаже. Первый этаж освещался всего несколькими свечами. Мы сели за столик. Заведующий, сидя напротив меня, начал сверлить меня своим взглядом. Он видно ждал от меня чего-то. Рядовой тем временем сел рядом со мной, положив карабин на колени.

- Что ж, я был направлен сюда, чтобы осмотреть тела, недавно обнаруженные в лесу. Я ведь могу взглянуть на них?

Мужчина замялся, но в итоге буркнул:

- да.

Он повел нас в подземный уровень здания. Мы спустились по холодным каменным ступеням в катакомбы. Судя по всему, тут целая сеть туннелей, состоящая из длинных узких коридоров и обширных комнат, где в стенах хранились гробы с телами. На каждом углу были настенные факела, поэтому здесь было светлее, чем на первом этаже. Здесь было очень холодно, по подземелью гулял прохладный ветер. Мы какое-то время шли по длинным проходам, но затем резко остановились в одном из помещений.

- Они здесь. В гробах, а гробы в больших отверстиях, что в стенах. В левой стене.

- Много же у вас их тут, – осматривая комнату, ответил я.

В комнате в боковых стенах было по полсотни отверстий.

- Теперь оставьте нас, мне приятней работать, когда гражданские не дышат мне в спину, – грубо приказал я, уж очень мне не нравился этот тип.

Заведующий покорно ушел. Я подошел к левой стене и обнаружил отверстие на уровне глаз и в нем как раз лежал гроб. В итоге я максимально аккуратно положил его на пол и немедля раскрыл.

Мне сразу бросилось в глаза то, что тело было изрезано, но следов холодного оружия обнаружено не было. Да, это, конечно, страшно, но зверь так не дерет. Здесь явно не волк и не медведь. Следы от когтей явно меньше и раны более тонкие, в области шеи. Когти больше похоже на… человеческие?! Я был в шоке от своей же догадки. «Неужели то, что говорил тот мужик в баре, оказалось правдой? Сказки не врут?!» - моментально пронеслось в голове. Но, почему этот рыцарь бьет не клинком, а ногтями? Может у него есть приспешники?..

Бойер пытался посмотреть через моё плечо.

- Что там, Ганс? – осторожно спросил рядовой.

Тут из другого прохода, справа от меня, который вел ещё дальше, но он вел не прямо, а тут же поворачивал направо под прямым углом, начали доноситься шаги. Я насторожился. Бойер направив дуло карабина в тот проем и начал судорожно выжидать. Шаги стали усиливаться, начала появляться тень какого-то человека. Время будто замедлилось, моё сердце начало биться с удвоенной скоростью. Это нечто приблизилось к проему и медленными шагами начало двигаться к его центру, чтобы я мог увидеть его воочию. Какой же это ужас! Напротив меня стоял человек весь в крови, будучи с приподнятыми руками, он демонстрировал свои выпущенные и неестественно длинные ногти. Они были заточены и явно остры как бритва. А его лицо было спрятано за длинными и густыми пепельными волосами. Сам он был голым и весь в ссадинах и царапинах, единственное, что на нем было так это набедренная повязка. Я тут же хотел высвободить пистолет из рукава, но сразу же почувствовал сильный удар в спину. Это было короткое лезвие ножа, но кираса и плащ сделали своё дело. Я тут же выхватил клинок из ножен и, разворачиваясь, замахнулся им и тут же срубил голову тому, кто пытался устроить покушение на меня. Это был тот самый заведующий. Кинжал звонко упал на каменный пол, а его голова свалилась с плеч и покатилась куда-то в сторону, а тело тяжелым грузом рухнуло на спину. Затем кожа лица с его головы стала испаряться, словно сгорая, следом за кожей сгорать начало и мясо, оголяя череп.

- Что за черт?! – вырвалось из меня.

За моими плечами послышалось шипение, я моментально развернулся обратно к тому порождению тьмы, выхватив из левого рукава пистолет.

- Подожди, не стреляй, – не спеша начала гипнотически звонко нашептывать тварь.

- Почему это?!

Рядовой тем временем стоял как вкопанный.

Я сжал оружие ещё сильнее, но мои руки очень сильно тряслись. Я не знаю, как буду стрелять с такой дрожью. Но сейчас я могу рассчитывать только на себя.

- Просто даю тебе время подготовиться к вечным мукам ада, жалкая деревенщина!

После этих слов он с силой задрал голову вверх, стремительно приближаясь ко мне, его волосы легли на затылок и спину и я, наконец, увидел его лицо. Оно было обезображено ранами и ссадинами. Его шаги были неестественно короткими и быстрыми. Я тут же выстрелил и в комнате на мгновение появился ещё один источник света. Я даже на миг отвернулся.

Пуля угодила ему в ногу, и он тут же повалился.

- Тварь, ничтожество, ты просто сдохнешь, как и остальные жалкие жители этого недогорода, – злобно прошипел он, хватаясь за рану.

Отлично, теперь у меня преимущество, это существо раненое лежит, держась за левую ногу, и корчится от боли. Я сменил пистолет. И я сразу приметил то, что эта падаль может чувствовать боль. Оно чувствует боль, а это просто отлично.

- Значит так, нечисть, теперь слушай сюда, – твердо и уверенно шагая к нему, грубо произнес я. – А ты, рядовой, не мешай сейчас!

Подойдя к порождению тьмы, я клинком сделал глубокие раны на его руках, дабы он не смог даже замахнуться на меня своими мерзкими когтями. После этого он взвыл от боли. Я убрал клинок в ножны, а пистолет переместил в правую руку.

- Заткнись, тварь! – приказал я, хватая его за волосы и засовывая дуло пистолета ему в рот. – Заткнись!

На его лице читалась агония, и это было то, что мне нужно. Ведь он сможет помочь разгадать загадку.

- Теперь ты мне всё расскажешь, всё что знаешь. Ты ведь прекрасно понимаешь, зачем я сюда пришел. У вас тут явная засада на тех, кто пытается докопаться до истины. Я правильно понимаю, а?! – с каждым словом моя интонация становилась всё злобнее и злобнее, а сердце всё больше наполнялось яростью. Я чувствовал своё превосходство. – Отвечай! А то ведь я начну тебя пытать, и муки ада будут ждать уже тебя! Но если ты мне всё честно расскажешь, то я обещаю, что убью тебя быстро и безболезненно!

Мне послышалось, что-то вроде «да», поэтому я вынул дуло из его пасти и начал ждать.

- Хорошо, я расскажу, только не надо пытать, – говорил он, пытаясь отдышаться.

Теперь он не кажется таким страшным, каким был в начале, сейчас он просто жалок и омерзителен.

- Как я понял Вам интересно, кем именно были убиты те люди в лесу? Они были убиты нами, – заикаясь и дрожа, ответил он.

- «Нами» это кем именно?

- Мертвецами, нас с помощью черной магии подняли из могил. Это всё барон Фон Мюллих. Тот самый лунный рыцарь, как его тут прозвали.

- Как давно зародилась эта легенда? – продолжал допрос я.

- Она молодая, на самом деле, ей всего примерно двадцать лет. Именно тогда всё и началось.

Значит эта легенда относительно молодая. Как интересно получается.

- Значит, ты и тебе подобные уроды уже двадцать лет ходят по нашим землям?

Он резко замолк и перестал отвечать. Я поднес пистолет к его правой ноге и ткнул дулом ему прямо в коленную чашечку.

- Говори, а то ещё вторая нога заболит.

Черт, похоже, он уже начинает терять сознание от потери крови, он уже явно плохо соображает. Я выхватил кинжал из сапога и воткнул ему в стопу правой ноги, это его моментально взбодрило.

- Да, почти два десятка лет. Но мы не по своей воле, нас, фактически, заставляют. Мы убиваем жителей города и перенимаем их облик, манеру речи и многие повадки. Мы притворяемся ими и постепенно вырезаем весь город. Многие люди тут это мертвецы, на самом деле. За двадцать лет мы успели дел наворотить. Даже мой облик сейчас, это не моё лицо, не моё тело.

- А чьё? Кого ты, гадина, убил?!

- Какой-то незадачливый охотник…

- Незадачливый охотник?! – я резко перебил его. – У него, скорее всего, были семья, жена и дети, а ты убил его! Оставил их одних, дети потеряли родного отца, а жена потеряла любимого мужа…

Я сжимал рукоятку пистолета, меня всего трясло.

- Не беспокойтесь, эту проблему мы тоже решили, – продолжил он. – Вся его семья вскоре тоже была убита. Но их убил уже не я, честно. Я убил только этого мужчину. От него мне досталось сильное тело, но правда пришлось немного поработать над образом, мне нарочно заточили когти и сделали ссадины для того, чтобы я устрашал жертву, и она моментально впадала бы в ступор, пока мой ассистент втыкает кинжал в хребет нашей мишени. Я сам очень страдаю, но я не могу сопротивляться чарам. Понимаете… Я не люблю убивать и никогда не любил, но у меня нет иного выхода. Среди нас есть настоящие убийцы и изверги, - он начал словно задыхаться и говорил уже будто из последних сил, - кто-то из зависти к живым наслаждается их мучениями, кто- то просто садист. Но не я, я за ту свою настоящую жизнь никого никогда не убивал. Все эти убийства лежат на мне тяжким грузом. Но когда мы умираем, то мы умираем уже навсегда, это единственное, что меня сейчас радует…

Вот оно как получается. Он сам жертва, сам заложник всего этого. Его разум и воля порабощены. Но это не дает ему поблажек, мы по разные стороны баррикад всё-таки, хоть он и не по своей воле оказался на той стороне. Но ничего, скоро я избавлю его от этого бремени.

О нет! Он размяк, он покидает это тело. А я ещё не закончил допрос! Я начал трясти его за плечи, но ничего не выходит из него вырываются только едва слышные стоны.

- Постой! А как чары-то снять?! И кто уже мертвец, а кто нет?!

Я пытался докричаться до его умирающего сознания, но всё без толку. Поэтому я просто взвел курок пистолета и пустил пулю ему в голову. Череп разлетелся на мелкие кусочки. Я убрал кинжал обратно в сапог. Затем посмотрел на Фридриха. Он все так же стоял в ступоре, а на его лице застыла гримаса ужаса.

- Успокойся, я точно знаю, что ты не один из них, – стоя на одном колене рядом с трупом, но, уже смотря на рядового, произнес я.

Я не держу зла на Фридриха. Кто бы не растерялся на его месте? Ему ведь всего шестнадцать, а тут такая жуть у него на глазах. Я сам растерялся, но меня спасли мои боевые рефлексы.

Мы начали стремительно идти к выходу из этих катакомб. Когда мы уже подошли к лестнице, что ведет на первый этаж, я резко остановился.

- Фридрих, стой тут. А я пока проверю, что там наверху.

Я быстро поднялся наверх, но на первом этаже здания меня поджидал тот самый сторож только уже с карабином наготове. Я тут же упал на пол, выхватив в полете пистолет из правого рукава. Два выстрела. Помещение на секунду озарили яркие вспышки. Его пуля просвистела надо мной и воткнулась в стену. А моя прилетела ему точно в сердце. Мои тренировки не прошли даром. Хоть и целился я ему изначально в голову… Но, вот черт! У меня остался последний заряженный пистолет. Я осмотрел вновь мрачное помещение и никого больше не заметил.

- Всё чисто! – выкрикнул я, поднимаясь на ноги.

Пока Фридрих поднимался по лестнице, я подошел к уже окостенелому телу сторожа и поднял его карабин.

- Рядовой, дай мне свой карабин, – приказал я. – И перезаряди вот этот.

Мы обменялись оружием. Затем присели на холодный пол у окна, справа от двери, что вела наружу. Я слегка заглянул на улицу через окно, чтобы убедиться, что там никого нет, кроме пустой улицы. Фридрих тем временем перезаряжал карабин покойника. Я снял стальной шлем и смахнул пот со лба. За окном резко забарабанил дождь.

- А где другие работники морга? – только сейчас задался этим вопросом рядовой.

- Похоже, что они здесь уже давно и не нужны, эти с такой схемой справлялись и этим числом, – ответил я

- Точно, похоже на то, – с неутихаемой тряской отозвался юный Фридрих.

Я посмотрел по сторонам.

– В общем, держи этот карабин при себе, сейчас мы выйдем на улицу, ты должен будешь добежать до штаба и доложить командирам о случившемся, дабы город поставили на военное положение.

- Ага, – дрожащим голосом ответил он.

- А я побегу к своему дому. Не спрашивай сейчас зачем. Просто слушайся приказа.

- Но что я скажу командирам?

- Ничего. Я сам потом что-нибудь придумаю, в любом случае информацию мы собрали. Операция считается завершенной.

После этого мы мигом выбежали на улицу, каждый в свою сторону. Укрывшись плащом, я побежал по освещенной и влажной дороге. Хорошо, что из-за дождя сейчас на улицах никого нет.

Мысли путались в голове. Я только сейчас начинаю понимать, что почти каждый может оказаться одним из этих тварей. А Свен? Лиона? Вдруг они уже мертвы? Черт, как же это всё страшно… До меня только сейчас в полной мере стал доходить весь размах этого будто бы ночного кошмара. Люди гибнут из-за непонятных прихотей злых сил. Они ведь даже детей не щадят!

Я долго бежал среди оранжевого сумрака ночных огней и тут же заметил знакомый дом, я чуть было не пробежал мимо, это же ведь дом Свена, мне нужно срочно к нему. Примчавшись к его двери, я стал стучать по ней.

- Свен, это я Ганс. Открой! Это срочно!

Дверь тут же распахнулась, там стоял Свен в черных брюках и белой рубахе. Его глаза моментально округлились при виде меня в таком состоянии.

- Ганс, что стряслось?!

Я моментально подбежал к нему и захлопнул входную дверь за собой.

- Срочно, запирай дверь, сказки не врут! Послушай меня! – крикнул я, словно помешанный.

- Хорошо, ладно. Только скажи понятнее.

Я резко замолк, пытаясь собраться с мыслями, и отошел от двери, затем прошел пару шагов к центру зала и после этого он сразу же закрыл за мной дверь на замок

- Так что с тобой стряслось? – затем он получше меня оглядел и ужаснулся. - И почему ты в крови?! И о каких сказках ты говоришь?!

Голос Свена был встревожен, но он старался сдерживаться.

На шум прибежала мать Свена. И завидев меня в таком виде и с карабином в руках, вздрогнула.

- Господи, Ганс, что с тобой? – испуганно спросила она.

До этого она сидела в своей комнате, но видно я нарушил её покой. Она довольно приятно и молодо выглядит, у неё всегда был добродушный взгляд, она одна из немногих, кто готов помочь в трудную минут. Видимо эта черта передалась её сыну именно от неё.

Я рассказал им в подробностях всё, что произошло и всё, что я сумел выяснить. Под конец моего рассказа Свен не находил себе места. А его мать поднесла руку ко рту, стараясь не зарыдать.

- И что нам теперь делать? Мы получается в окружении. Непонятно кто свой, а кто чужой… – растерянным голосом бормотал Свен. – Значит, уже двадцать лет это всё происходит. Мы уже успели в школе проучиться, ты успел стать городским стражем. И всё это, всё наше детство и юность в окружении ходячих мертвецов, которые медленными шагами вырезали наш город…

Он взялся за голову, его взяла дрожь. В нем читались шок и отчаяние.

Да, он верно подметил всё. Видно этот рыцарь никуда не торопится, раз всё это так долго. Ведь они, если хотели, то на раз-два убили бы всех одним махом. Хотя убить одним махом восемь тысяч человек не так-то просто.

- В общем, собирайте вещи как можно скорее, всё только самое ценное и в путь. Как можно дальше отсюда. Пока достаньте оружие какое-нибудь, я уверен у вас оно есть. А я буду вынужден уходить, мне нельзя медлить. Я стражник и вынужден защищать город. Я знаю своих коллег давно, они не могут быть мертвецами.

- Куда ты? Давай я помогу тебе… - начал Свен.

- Со мной нельзя. Свен, ты должен оставаться тут и защищать мать, она ведь у тебя последняя из всей семьи осталась, – произнес я.

- Верно, – коротко ответил он. – Но и тебя бросать я не хочу!

- Свен, я уже взрослый мужик, сам о себе могу позаботиться.

Свен взял себя в руки и, напряженно сжимая губы, подошел к тумбочке и вынул оттуда позолоченный колесцовый пистолет.

- И таких у меня несколько… - мрачно произнес он. – Я уничтожу любого из них, если они решат окончательно уничтожить то, что мне так дорого. Я не позволю! Моя семья и так многое пережила…

- Держи ещё это, – я подкинул ему карабин. – Это тебе тоже пригодится, а теперь, не сочти за грубость, но я вынужден бежать, прости. Прощайте.

Сняв шлем и кивнув им обоим, я тут же вновь исчез среди влажного сумрака оранжевых огней.

Как же Леона удивиться, когда увидит меня. И мне ведь придется ей все рассказать, как и Свену. Придется её шокировать, но это для её же спасения. Я не могу её тут так бросить. Но я не знаю, как быть, куда ей бежать? А вместе с ней убежать я не смогу. Выдать ей свой последний пистолет и приказать сидеть дома безвылазно, пока всё не закончится? Не знаю…

Я вновь бежал по мокрой улице и увидел дом Леоны. Благо мы все живем в одном дворе. Не теряя ни минуты, я постучался к ней.

- Кто там? – послышался нежный голос.

- Это я! – громко и бесцеремонно отозвался я.

Она тут же узнала мой голос и стала открывать дверь. Видя в каком состоянии я перед ней пристал, она тут же впустила меня и закрыла за мной дверь. Её дом был ярко освещен внутри. Стоял приятный аромат цветочных духов. Мне тут же стало теплее. Слева был проход на кухню, а справа лестница на второй этаж, где, судя по всему, была спальня.

- Я рада тебя видеть! Проходи, моя тетушка как раз в отъезде, – удивленно и в тоже время радостно произнесла она, будто не замечая мой измученный и потрепанный вид. – Но что же случилось?

Я собрался с силами, резко вдохнул и произнес:

- Леона, не выходи из дома. По городу ходят мертвецы, которые прикидываются живыми людьми. Я знаю, что бежать не вариант, это слишком опасно, но и оставаться здесь тоже крайне страшно. Забаррикадируйся здесь, – я понимал, что это звучит как бред.

Я вручил ей свой последний заряженный пистолет.

- Держи его и храни как зеницу ока.

Она взяла его в свои тонкие руки, внимательно осмотрела и сказала:

- Спасибо. Но разве одна пуля сумеет спасти меня от полчищ этих оборотней? может, останешься со мной, пока всё не закончится?

Её голос был полон наивности. Я тут же стал доказывать ей, что я не могу с ней остаться надолго, ведь я работаю в страже и моя обязанность вернуться на пост, ведь город встанет на военное положение. Она вслушивалась в каждое моё слово, но будто не понимая, что я говорю страшные вещи. Я догадывался, что на самом деле она напугана, хоть и старается всеми силами это скрыть. Но нельзя быть такой наивной и думать, что всё так легко.

- Ты должна меня понять, Леона, – я приблизился к ней вплотную. – Я не могу остаться с тобой здесь.

Она что, и в правду ничего не понимает?!

- Ганс.. У тебя такой милый голос, – после этих слов она тут же нежно меня поцеловала.

Она поцеловала меня, несмотря на мой страшный вид, несмотря на запах, что от меня исходил. Несмотря на то, что на моих доспехах были пятна запекшейся крови. Спустя время она слегка отстранила свои губы.

- Давай я почищу твои доспехи, – заботливо произнесла она, - у нас же есть время?

Я был поражен. Мне резко стало так легко, не смотря на то, что я пережил этой ночью. Я буду помнить этот теплый поцелуй до конца жизни.

- Но у меня нет времени на это.

- Ганс, не спорь сейчас. Тебе ведь надо ещё поесть, кому ты в страже нужен такой голодный и изнеможенный?

- Ладно, – коротко ответил я.

Я был даже рад, что нашелся повод, чтобы остаться с ней на подольше. Судя по всему, она так же принялась за чистку доспехов, дабы просто выиграть время.

Моя униформа сама по себе высохла прямо на мне, благо дождь был не сильный. Я сидел у неё за столом и ел жареную оленину, которая она мне приготовила. Она быстро почистила мою кирасу и шлем. Затем подошла ко мне чуть нагнулась к моему лицу и спросила:

- Видишь тот диван? Я могу тебе там постелить.

Я, молча, кивнул ей.

Мне не хотелось верить, что я у неё здесь в первый и последний раз. Мне становилось плохо от этой мысли. Я пытался отогнать от себя мысли о том, что её могут убить. Я не переживал за себя. Я переживал, прежде всего, за неё.

Спустя время я уже лежал на диване, слегка накрывшись пледом, со своим клинком в обнимку. Леона тем времен, судя по всему, уже спала у себя в спальне на втором этаже. Странно, как она может спать после всего этого? Видно у неё и вправду стальные нервы.

Я положил голову на подушку и закрыл глаза в надежде заснуть, как тут же услышал странный шум со второго этажа. Я тут же подскочил, выхватил клинок из ножен. Начал осторожно подниматься на второй этаж. Как только я поднялся, то увидел Леону мирно спящую в своей постели. Видно она просто ворочается во сне, а кровать начинает страшно скрипеть от её телодвижений. Она лежала в голубом ночном платье. Её одеяло слегка сползло. Я осмелился аккуратно подойти к ней. Вновь осторожно прикоснулся к её губам и накрыл одеялом. Сквозь окна уже просачивалось серебристое сияние луны. Тучи рассеялись. На стуле рядом с её кроватью лежали моя кираса и шлем. Я быстро надел их на себя и застегнул. Я все-таки понимаю, что оставаться мне тут нельзя. Да и уснуть я так не смогу.

В итоге, надев доспехи и сапоги, я вышел на балкон второго этажа, который был справа от лестницы. Обернувшись, у меня в голове промелькнула мысль о записке, которую быть может следовало оставить, но боюсь нужных слов я бы не нашел. Вскоре я посмотрел вниз, там были пышные и влажные после дождя зеленые кусты, они явно могли смягчить мне падение. Я осторожно перелез через оградку балкона и сиганул вниз. Кусты затряслись под моей тяжестью, но они выполнили свою работу. Я отряхнулся и побежал к своему дому. Мне надо было забрать оттуда остальное своё оружие. У меня ведь дома вдобавок к огнестрельному оружию был целый потаенный склад холодного метательного оружия.

Дойдя до дома. Я быстро зашел внутрь, было очень темно, лишь лунный свет проходил сквозь окна у двери. Я только огляделся по сторонам, как тут же зажглось множество ламп на моем первом этаже. И я увидел наставленное на меня дуло пистолета и улыбающееся лицо офицера в треуголке. А позади него, выстроив баррикады из бочек и столов, что были у меня в доме, сидели остальные стражники, позади всех был даже городской снайпер в широкой шляпе и с длинной фузеей. Только всё их оружие было наставлено на меня. И, как не странно, меня это очень напрягало.

- Как я понял виски мне не допить.

- Вы не доложили о завершении миссии, – с легкой улыбкой произнес офицер. – И теперь Вы арестованы.

Все дула ружей, что были нацелены на меня, напоминали глаза мертвецов, они зло поблескивали на свету моего родного дома.

- Стойте, это какое-то недорозуме…

Я не успел договорить, как тут же мне по затылку прилетело чем-то тяжелым, и я отключился.

Глава 4: Герои и злодеи.

Перед глазами была лишь тьма. Но спустя мгновение я широко распахнул глаза, и тут же зажмурил их от яркого света. Я оказался в кабинете начальника стражи. Я сидел на деревянном стуле, прямо напротив кресла капитана, нас отделял лишь его столик. Надо мной стояло несколько мужчин в офицерской униформе, а сам капитан стоял за своим столом, вдали от всех. Я хотел было встать, но я был привязан к этому самому стулу. Я оглянулся назад и увидел ещё двух стражников стоящих за моей спиной и спокойно державших карабины. На мне не было моей кирасы и шлема, неужели Леона зря их чистила? Но зато они не заметили в моих рукавах выдвижной механизм и два пистолета внутри.

- Что происходит?! – громко вырвалось из меня. – Зачем вы меня держите?!

Все кто был в кабинете пристально и молча, смотрели на меня. Их лица выражали призрение, но почему? Ведь оказывается, такая беда над городом нависла, а они арестовывают меня.

- Ганс Шварц, Вы обвиняетесь в уклонении от приказа начальства и бегстве с боевого задания, - начал капитан. – Поэтому вы заключаетесь под стражу до вынесения приговора.

Я знал, что за приговор выносится для дезертиров. Но я ведь не могу считаться дезертиром. Меня, по сути, казнят ни за что.

- Я ведь послал рядово…

Я не успел договорить, как один из них ударил меня ногой в живот.

- Молчать! – Крикнул тот. – Тебе слово не давали, шавка!

На мгновенье я стиснул зубы от боли.

- Да пошел ты! – откашливаясь, выкрикнул я.

За мою дерзость я вновь получил сапогом в живот. Со всей дури ведь бьет, негодяй!

- Хватит! – приказал капитан. – Достаточно. Не убейте его раньше времени, господа. Его ведь ждет показательная казнь через повешение.

- Виноват, господин капитан.

Капитан вытянул руки и ладонями уперся в свой деревянный стол.

- Ганс, ты, кажется, что-то сказал про рядового. Не про рядового Фридриха Бойера случаем? – поинтересовался капитан. – Не бейте его сейчас, младший лейтенант. Пусть юноша скажет, что хотел.

- Да, именно про этого рядового. Прошу позовите его. Где он сейчас?

Начальник стражи состроил изумленное лицо.

- Где рядовой Бойер? – капитан сделал драматическую паузу. – Да вот же он!

Дверь в кабинет резко открылась. В комнату вошел Фридрих, держа в руках какой-то мешок. Он с каменным лицом подошел ко мне и вытряхнул содержимое мешка на стол. По столу прокатилась голова того самого рядового. И остановилась у меня перед носом лицом ко мне. Его глаза были закатаны, а язык высунут, края рта этого юноши были окровавлены.

Мне стало плохо от увиденного. Я резко отвернулся. Но меня тут же схватил за голову оборотень, который перенял облик Фридриха. А вот и оборотни офицеры, как заказывали, тогда та «догадка» казалась бредом, а сейчас это кошмар наяву!

- Смотри, падаль! Куда же ты отворачиваешься?! – зверски прошипел он с бешеными глазами.

Я с силой повернулся в его сторону и плюнул ему в лицо. Он моментально отдернулся и выхватил пистолет.

- Я сейчас убью его!

Капитан сам выхватил пистолет, но направил его на убийцу рядового.

- Я сам Вас сейчас убью, рядовой, – хладнокровно произнес капитан, взводя курок. – Не давайте волю своим эмоциям. Ведь теперь уже мы четвертуем его. А сейчас Вы чуть не облегчили ему страдания. Нельзя так. Людям нужно зрелище.

Похоже, с каждой моей выходкой они придумывают всё более и более страшный способ убить меня. Какие же они жестокие твари.

Рядовой медленно убрал пистолет, злобно смотря на капитана. Вскоре капитан сделал тоже самое.

- Вообще ты должен был умереть ещё раньше, но твоя подружка всё бегала за тобой и поэтому наши снайперы не могли найти подходящий момент для того, чтобы превратить тебя в решето, – грубо произнес один из них. – Глупая девчонка!

- Не смей её оскорблять! – крикнул я, пытаясь вырваться из последних сил.

Получается, она меня всё это время спасала от гибели, а я её отвергал…

- Так, спокойнее, господа, не надо никого оскорблять, на личности не переходим, – с хитрой улыбкой ответил капитан. – Особенно не стоит оскорблять чьих-то близких.

- Значит, вы тоже все эти двадцать лет были этими оборотнями? – Тут же осмелился спросить я.

- Мы не оборотни. Мы доппельеры. Мы не превращаемся в волков в полнолуние, да и оборотней не существует. Ты ведь уже взрослый мальчик, чтобы не верить в эти бредни, – с ухмылкой произнес капитан. – Это наш владыка наделил нас такой силой. Обращаться в тело того, кого ты убил. Поразительно же. А то скучно мне было лежать в могиле сто лет. А в этом теле я, кстати, недавно оказался, всего пять лет назад. Долго же мы добирались до офицеров. Верно, господа?

- Да, – закивали остальные офицеры. – Было нелегко.

- Я вообще думал, что быть стражником проще простого, – послышался голос позади. – Я думал, что сумею насладиться всеми благами живых, когда окажусь в таком теле. Но я не могу даже в полной мере вкусить тепло женского тела, ведь я постоянно в работе.

- Прошу без интимных подробностей, – тут же произнес начальник стражи. – Мы ведь здесь все приличные люди.

- Да где ты здесь приличных-то увидел? У меня ведь такие же проблемы с этим теперь, – начал тот самый младший лейтенант. – Это ведь твоя идея была, чтобы мы все вместе взяли этих стражников. И ты надоел уже со своей игрой в «дочки матери»! Никакой ты не капитан, а мы никакие тебе не подчиненные!

Он тут же достал яблоко из внутреннего кармана своего синего мундира и кинул в капитана. Тут же поднялся дикий смех. А капитан тем времен спокойно поднял зеленое яблоко. Осмотрел его, держа в левой руке у своего лица. А затем тут же выхватил пистолет и выстрелил в младшего лейтенанта. Он тут же упал по центру комнаты и начал тлеть до костей. Нас вновь осталось шестеро, как до прихода рядового.

- Кто тут ещё решил посмеяться над игрой в «дочки матери»?! – грозно произнес капитан. – А?! Ну давайте! Кто ещё тут захотел лишиться своего физического тела и навсегда застрять в этом проклятом кольце в виде призрака?

Повисла гробовая тишина.

- Так я и думал, – довольным голосом сказал он, кладя пистолет на стол. – Теперь вы поняли, почему я здесь всем заправляю?

Я посчитал, что мне все равно уже нечего терять, поэтому решил спросить:

- Какое кольцо? Какие призраки, господин капитан? И кто-нибудь уже уберет отсюда эту голову?!

- Ой, Ганс, у меня уже голова болит от всех этих разговоров, – капитан приложил ладонь ко лбу, и устало откусил кусочек яблока. - Пора уже заканчивать. Отцепите его от этого стула и в темницу. Все равно он уже не рыпнется.

Все стражники резко зашевелились. Один подошел и стал развязывать путы. Другой подошел к двери. Они, будучи уверены в своей победе, даже не стали надевать на меня наручники, а просто приказали держать руки поднятыми. Доппельер в теле Фридриха остался стоять у командирского стола, слегка облокотившись на него.

Подойдя к стражнику, что стоял у двери и держал карабин перед собой, но дулом слегка вниз, я тут же схватился за дуло ружья и отвел его в лево. Прозвучал выстрел. Капитана откинуло в стену, которая была в паре шагов от него. Затем я прикрылся телом стражника и в него тут же выстрелил другой. Кираса была пробита и тело тут же размякло. Я выхватил из его ножен клинок, сжал его рукоять двумя руками, бросив то размякшее тело, и тут же оказался рядом с Бойером, который так и не успел понять, что произошло. Да уж, тут повадки мальца уже сыграли мне на руку. Я тут же отсек ему голову. Он упала перед телом на пол, а сама туша приземлилась на стол. Остальные двое стражников так же выхватили клинки. Того, что в треуголке я подловил на обманном маневре и тут же проткнул ему шею. Увернулся от клинка того, что в стальном шлеме и кирасе и ударом своего клинка выбил его меч и тут же рубанул его по левому плечу и ноге. Он упал на колени, и я пнул его ногой в кирасу. Он был уже не в силах сопротивляться и поэтому упал на спину. Я встал над ним и, замахнувшись мечом над головой, тут же вонзил его ему в грудь. Затем оставив клинок торчать из его кирасы, я выбежал из кабинета, выхватив два пистолета из рукавов, но не тут-то было. Я осознал, что веселье кончилось, когда понял, что на выходе меня ждало целое городское отделение стражи. И все они готовились отражать мое нападение, но первые не стреляли.

- Ладно, я понял, – проговорил я, медленно кладя два пистолета на пол. – Они всё равно были разряжены…

До меня только что дошло, что я так героически выбежал из кабинета с разряженным оружием

- Можете затачать в темницу, – добавил я.

- Мы и без тебя знаем что делать, – выкрикнул кто-то из толпы. – В кандалы гада!

На меня тут же надели наручники, затем двое из них повели меня в темницу, что была в подвальном помещении штаба. Мы спустились вниз по каменной лестнице и я увидел длинный вертикальный коридор, окруженный зарешеченными камерами. Они были разделены бетонными стенками, на многих из них располагались пылающие факела. И всюду пахло сыростью. Меня грубо загнали в камеру, которая находилась напротив боковой каменной лестницы.

- Помучаешься тут пару дней, а потом ещё денек, а затем и целую вечность! – запирая зарешеченную дверь камеры, зло смеясь, проговорил стражник.

- Ублюдки! – выкрикнул я, хватаясь за железные прутья решетки, но тут же протиснулась рука одного из надзирателей и схватила меня за шею.

- Последи за языком, парень, а то нам ничего не мешает взять его и отрезать, прямо сейчас, – шипя, проговорил тот. – Ты меня понял?

Мне ничего не оставалось, кроме как согласится.

- Да, – еле дыша, сказал я.

- Отлично, – он ослабил хватку и убрал руку. – Тогда сиди здесь спокойно и тихо.

Затем он повернулся к своему напарнику.

- Сиди здесь и охраняй эту падаль, младший сержант. Новый капитан приказал меняться каждые два часа.

- Вас, понял, господин фельдфебель.

После этого фельдфебель поднялся по лестнице и скрылся за потолком. Младший сержант тем временем сел за деревянный стул, что располагался сбоку от лестницы, ближе к камерам и, сложив руки на коленях, начал пристально смотреть на меня. Затем он отвел взгляд куда-то в сторону.

- Черт, мне надо отойти, – раздраженно и торопливо произнес он. – Тихо всем сидеть!

Он быстро прошел в левое крыло темницы и скрылся за дверью, что была в конце коридора, получается справа от меня, но слева от входа.

- Эй, Ганс, – послышался знакомый голос. – Это я лейтенант Крик.

Я повернулся влево и увидел лицо Зверобоя. Он говорил звонким шепотом, слегка присев, будто опасаясь, что вот-вот вновь явятся доппельеры. Я был рад увидеть знакомое лицо, которое ещё при этом не хочет меня убить. Я тут же подбежал к решетке и ухватился за неё пальцами.

- Господин лейтенант, это Вы? – Радостно и удивленно спросил я, не веря своим глазам. – Вы живы?

- Да. Нам надо бежать отсюда, но я не знаю как. Я бы мог разогнуть решетки, но они это тут же заметят.

- Но как Вы тут оказались?

Зверобой слегка помедлил.

- Как только рядовой Бойер прибежал к нам в штаб и доложил о случившимся одному из офицеров, в него тут же выстрелили. Да, прям при всех, прям на первом этаже. Я это увидел своими глазами. Меня тут же ударили прикладом фузеи по голове, но я выдержал удар и сумел голыми руками убить трёх тварей, затем они стали непонятным образом разъедаться до костей. После этого остальные задавили меня массой, скрутили, обезоружили и закинули сюда.

Я был поражен его рассказом. Но и в тоже время чему тут удивляться? Это ведь Зверобой.

- Меня постигла почти такая же учесть, господин лейтенант, – ответил я, вспоминая, что произошло. – Значит все остальные доппельеры и никого из живых не осталось?

- А? Значит, эти демоны так называются?

- Да, они мне сами сказали.

- Ладно, это не важно. Важен другой вопрос: если рядового они так легко убили, то мы-то им зачем живыми? – озадачено произнес он.

- Ради показательной казни? – предположил я.

Крик сделал ещё более задумчивое лицо.

- Ты в этом так уверен? Мне кажется тут что-то другое.

В этот момент резко открылась дверь в конце коридора, и оттуда вышел младший сержант. Мы резко замолчали. Я плюхнулся на пол, слегка присыпанный сеном.

- Что тут за крысиная возня?

Затем, так и не дождавшись ответа, он спокойно сел за свой стул и продолжил, молча сидеть, глядя куда-то, будто бы вдаль.

Часовые периодически сменяли друг друга. Было полное безмолвие. Тишина нарушалась только каждые два часа от тяжелых кожаных сапог стражей. Кто-то из них периодически курил, кто-то что-то читал, но, не говоря ни слова при этом. Так мучительно и медленно пролетели целый день. Мне было тяжело даже думать о чем-то. В итоге, спустя столько времени я увидел ещё одно до боли знакомое лицо. На смену прошлому часовому пришел тот самый сержант Этрик. Но было уже понятно, что он доппельер. Интересно было только то, как давно он стал таким.

- О, кого я тут вижу, это же старший сержант Шварц, – с злой ухмылкой произнес он, спускаясь по лестнице. – Хотя погодите-ка, ведь он теперь не старший сержант, а лишь жалкий заключенный. Один из лучших в нашей страже теперь оказался в темнице, как особо опасный преступник. Вот это ирония!

- Хватит! Что ты сделал с Этриком? Этрик неоднократно спасал мне жизнь, я не поверю в то, что я не застал его тем, кем он был на самом деле.

«Этрик», дойдя до стула, тут же развалился в нем.

- Не волнуйся, парень. Пока он спокойно охранял пороховой склад несколько дней назад, я незаметно подкрался к нему и вонзил клинок в горло, – удовлетворенно проговорил доппельер. – Да, после того как я взял его облик, мне тут же захотелось с кем-нибудь поговорить, неважно о чем. Тут же захотелось плюхнуться на диван и читать газету. Ух, какой же этот глупый мальчишка был бездарный. Но как я понял именно он и был твоим преданным напарником, да?

- Да, и ты убил его, нечисть паршивая! Несмотря на то, что я очень часто затыкал его и, несмотря на то, что он меня частенько раздражал, я ценил в нем его отважность и преданность, он никогда не был бездарен!

- Ох, как трогательно, я сейчас расплачусь, – наиграно с иронией, чуть бы не смеясь, ответил он. - Люблю смотреть на людские страдания, вы жалкие смертные проявляете сентиментальность к кому-то только тогда, когда теряете. Это так гнусно. Вы не способны ценить то, что имеете. Сначала можно даже подумать, что эти страдания наиграны, ну, знаешь, для драматичности. Но я сам был когда-то простым смертным, я ещё помню те ощущения, что были тогда. Но я так соскучился по ним сейчас. Все те сюрпризы, все те ожидания и восторги, вся та горечь и печаль, гамма чувств. Всё то наслаждение и те бури ярких эмоций, что люди получают за свой жизненный путь. Та жизнь, что сейчас у меня и других мне подобных больше похожа на жалкую пародию.

Под конец своей речи он уже не был таким веселым, а скорее даже опечаленным.

А ведь он прав, я сразу же вспомнил о Леоне. Я долго бегал от неё, и всё ради чего? Ради того, чтобы мы успели сблизиться за мгновенья до гибели? Это ужасно и так глупо. Почему я не мог раньше сделать её счастливее? Похоже, теперь я её даже не увижу больше.

- Ладно, что-то я заболтался, – немного рассеяно проговорил он.

Затем он достал газету и принялся её читать, периодически пролистывая страницы.

Следующие два часа я провел за мыслями о том, что сказал тот доппельер. О том какая судьба постигла Свена и Леону. Вдруг они уже мертвы? Но я старался отогнать эти мысли от себя, мне не хочется верить в это. Мне ведь даже с трудом верилось, что меня уже совсем скоро казнят. Я не мог осознать это в полной мере. Я видел достаточно смертей, видел, как за одно мгновенье человеческая жизнь обрывалась, но я никогда не думал, что и моя жизнь может так же резко закончится.

Этрик оторвался от чтения, задрал рукав синий рубахи и посмотрел на часы.

- Странно, прошло уже даже больше чем два часа. Где же смена?

После этих слов тут же послышался непонятный шум с первого этажа. Мы все разом переглянулись недоумевая.

- Я сейчас быстро проверю, что там наверху, – встревожено произнес «Этрик». – А вы не рыпайтесь.

Наш надзиратель быстро поднялся по лестнице и скрылся из виду. Тем временем Зверобой уже старался раздвинуть железные прутья решетки своими мощными руками.

- Надо бежать отсюда! – проговаривал он, стиснув зубы от напряжения.

Прутья стали поддаваться. Но непонятный шум усилился, Крик от неожиданности отдернул руки, после этого я увидел, как по лестнице кубарем прокатилось тело стражника и с грохотом рухнуло на каменный пол спиной ко мне. Его тело было укрыто широким, синим плащом, а голову прикрывал железный шлем, но голых участков кожи не было видно. Раздалось шипение. Затем его одежда тут же просела, облегая уже голые кости. На ступенях тут же показался мужчина в темно-синем, почти черном, мундире и треуголке. В руках он держал мушкет наперевес, из-под дула которого торчал окровавленный штык.

- А ты ещё кто такой?! – смотря на меня с верхних ступеней лестницы, грубо, но и в тоже время растеряно крикнул неизвестный солдат. Затем он наставил дуло мушкета на меня.

- Это ты кто такой? – в ответ спросил я.

Попахивало каким-то ребячеством. Даже не знаю, зачем я спросил у него это. Ведь по униформе было видно кто он такой, да и он явно пришел, чтобы спасти нас, правда, может, он ещё сам не знает этого.

- Что там происходит? Я ничего не вижу, – раздраженно проговорил Зверобой.

- Вас там ещё и двое? Может хоть сейчас мне кто-нибудь объяснит, что за чертовщина тут творится? – озираясь по сторонам, произнес солдат. – Что это за демоны? И почему вы здесь?

- Я Ганс Шварц, некогда старший сержант здешней городской стражи. А эти демоны – доппельеры. Нас именно они сюда и заточили. Тут почти весь город усеян ими, но мы с моим товарищем лейтенантом Криком, не одни из них, – начал объяснять ему я.

- Почему я должен вам верить?! – грозно спросил он, сжимая мушкет ещё сильнее.

Я раскинул руки в стороны.

- Ты посмотри, в каком мы сейчас положении. И если тебе интересно, то мне ещё своих близких спасать надо, а я тут заживо гнию.

- А, понял, – на него явно снизошло озарение. – Звучит вполне убедительно.

Отлично, наконец-то этот верзила понял, что к чему.

- Но как вас отсюда выпустить?

- Видишь того парня, вернее то, что от него осталось? – указал я на лежащие тело, напротив своей камеры.

- Тот, что лежит у подножия лестницы? – уточнил солдат. - Да, вижу!

- Отлично, у него на поясе должны быть ключи от этих клетей.

Он тут же спустился по лестнице, облокотил мушкет на стену и начал рыться в груде униформы и костей.

- Нашел! – радостно произнес он, подняв руку со связкой ключей у себя над лицом.

- Отлично! Теперь с помощью них открой наши камеры. Подбери нужный ключ, там их не много.

У этого солдата довольно грозное и потрепанное боями лицо, но чувствовалось, что он был ещё совсем ребенком в душе.

Он быстро подобрал нужные ключи и выпустил сначала меня, а затем и Крика. Мы с ним стояли и смотрели на нашего спасителя, не зная, что сказать. Такой резкий поворот событий был явно удивителен. Солдат заметил эту неловкую паузу.

- А я ефрейтор Бранденбург-Прусской армии Гюнтер Мантисс, – представился он, вставая к стенке, чтобы хоть как-то видеть нас с лейтенантом одновременно. – Простите, что не сразу представился вам, господа, ведь вы ещё и старше меня по званию.

- С нас сорвали нашивки, мы больше не являемся стражниками в каком-либо звании, мы теперь простые гражданские, – тут же произнес Зверобой. - Тем более мы понимаем твоё недоверие и страх в тот момент, тогда было не до приветствий. К тебе, Ганс, это тоже относится, теперь ты можешь спокойно называть меня Николас.

- Вас понял, – я слегка помедлил. – Точнее хорошо, Николас.

Зверобой улыбнулся и молча кивнул.

- Где ваш командир и откуда вы здесь вообще? – обратился Крик к ефрейтору.

- Подполковник Шульц на первом этаже, вместе с остальными бойцами. Нас тут три роты. Две пехотной и одна гренадерская. Мой командир вам всё и поведает.

- Отлично, тогда пойдем, – нетерпеливо вставил я.

Мы тут же поднялись на первый этаж, и перед моими глазами предстала картина настоящей бойни. Помещение первого этажа было перепачкано кровью, на полу вперемешку лежали тела солдат и останки доппельеров. Даже со стойки прапорщика в дальнем углу зала свисало тело убитого бойца. Над всем этим висела огромная люстра, которая вместе с настенными светильниками освещала этот страшный вид. За разбитыми окнами виднелась ночная улица, все так же освещаемая яркими огнями уличных фонарей. Гюнтер указал на четырех мужчин посреди зала. Они стояли спиной к нам и что-то бурно обсуждали.

- Там тот самый подполковник.

Затем обходя и перешагивая окровавленные тела, мы дошли до той четверки. Офицеры оглянулись и посмотрели на нас. Меня жутко напрягало, что мы теряем время. Каждая секунда была на счету. Но Николас выглядел довольно спокойным и уверенным.

- Гюнтер, кого это ты к нам привел? – спросил статный мужчина с широкими плечами и в красивой униформе. Я быстро понял, что это и есть господин Шульц.

Мы с Николасом стояли в ожидании того, что ответит молодой ефрейтор.

- Это, похоже, последние выжившие, - мое сердце сжалось от его слов. Затем он добавил: - Они обычные люди, господин.

- Почему ты так в этом уверен? – строго спросил подполковник.

- Эти демоны держали их в заточении, судя по всему из своих адских побуждений, а я их выпустил, и они не убили меня, – пытался убедить офицера ефрейтор.

- Хм… Ну что же, тогда хорошо, – взгляд офицера заметно подобрел. – Но всё равно, эти-то двое может и люди, но тысячи других в этом городе, похоже, что нет!

- Что вы собираетесь делать, господа? – спросил другой офицер.

- Я пойду спасать моих друзей, – не раздумывая, ответил я.

- А этот громила с тобой?

Я тут же посмотрел на Зверобоя, и он молча кивнул.

- Ну, вообще-то, у меня имя есть, господа офицеры, – начал Николас Крик. – И, кстати, как вы здесь оказались?

Офицерам было явно все равно, как его зовут, но зато они обратили внимание на вопрос, который он задал.

- Мы направлялись из Берлина к южной заставе, что на границе с Саксонией. Мы, пройдя сквозь леса в повозках, наткнулись на этот город. Мы очень удивились, ведь он не был отмечен на карте, но мы подумали, что здесь можно будет сделать стоянку и пополнить запасы. Как только мы остановились на центральной улице по нам тут же дали залп с крыш домов. Полковнику, что руководил колонной, тут же угодила пуля в шею. Он погиб смертью храбрых один из первых. Командование я взял на себя. Мы подумали, что город заняли бандиты и стали с боями пробиваться к административным зданиям, но выстрелив в нескольких человек в упор, мы поняли, что нас атаковали и не люди вовсе, а какие-то демоны. Я едва сумел удержать ряды от паники. Правда по дороге сюда основная часть войска разбежалась по городу, кто куда. Я с остальными офицерами принял решение окапаться здесь, а затем пробиваться к своим.

- Не хотите с нами? – неожиданно для себя самого предложил я.

- С вами? Прошу прощения, господа. Но нам тут своих товарищей спасать надо. Мы не можем тратить время на гражданских.

Тут резко послышались громкие выстрелы.

- Они идут! – выкрикнул кто-то из бойцов.

- Стрелки, рассредоточиться у окон! – отдал приказ подполковник Шульц. - Зададим им жару, ребята!

Мушкетеры стали подбегать к окнам и выпускать свои дула в оконные проемы. А офицеры тем временем стали подбирать оружие, что лежало на полу среди убитых тел.

- Придется взять эти карабины, господа! – крикнул Шульц. – Когда офицеры хватаются за простое солдатское оружие, то это крайние меры. И сейчас мы как раз стоим на краю гибели!

Затем послышались громкие залпы, я понял, что завязалась ожесточенная перестрелка с напирающим противником. Видно среди доппельеров, что участвуют в вырезании этих солдат, есть так же и гражданские, которые вооружены чем попало, а то иначе, откуда столь большое число?

- Нам пора бежать! – крикнул Зверобою я, сквозь шум боя.

- Да, верно. Сначала нужно в оружейную, – громко ответил он. – А потом отправимся в подземные туннели под городом, ведь на поверхности сейчас очень и очень небезопасно.

Я что-то слышал о подземных ходах под городом, но за всю свою службу ни разу в них не был. Они вроде как служили для быстрого и скрытного перемещения из разных точек города.

Мы тут же побежали в оружейную, что была в здании штаба. Пули свистели там и тут, пролетая сквозь оконные проемы. Оружейная находилась за широкими дверями, что были на первом этаже, недалеко от лестницы. По дороге к ней у окна мне под ноги упал раненый молодой солдат. Он держался руками за лицо и корчился от боли, видно пуля на излете угодила ему куда-то в глаз. Но я не мог ему чем-либо помочь. И это было страшно… Я был вынужден словно равнодушно пробежать мимо умирающего юноши. Мне стало ещё хуже. Ведь и Леона, и Свен могут так же сейчас биться в агонии, а я так же не могу им чем-либо помочь. Как же я себя ненавижу. Я успел взглянуть в разбитое окно, где среди освещенных домов и столбов мелькали злые силуэты этих существ, что когда-то выдавали себя за обычных людей. Среди этого прекрасного океана переливающихся огней бушевал водоворот кровавого ада.

Добежав до нужного помещения, я тут же увидел огромное множество полок с экипировкой и оружием. Какое-то снаряжение находилось в специальных подставках. Зверобой тут же стал подыскивать себе оружие, он так усердно принялся рыться в груде железа, но затем он резко обернулся и пристально посмотрел на меня. Увидев моё лицо, спустя мгновение он подбежал ко мне и стал трясти меня за плечи своими ручищами.

- Очнись уже, Ганс. Что с тобой?! Мы уже не в заточении, время действовать.

- Но…

Он вновь с силой тряхнул меня за плечи.

- Не сердобольничай сейчас, тому парню уже ничто не поможет. Его судьба уж предрешена! Да, у меня тоже душа болит от такого, но у нас есть возможность отомстить за него!

Затем он отпустил меня и принялся дальше рыться в груде оружия и доспехов, стоя спиной ко мне.

Я вроде как пришел в себя. Затем в меня прилетел клинок в ножнах и несколько пистолетов. Они легли мне прямо в слегка протянутые в локтях руки.

- Это тебе пригодится, – сказал он, со странным взглядом. – И доспехи не забудь.

Взгляд будто понимающий. Будто он понимал, почему мне так плохо. Но это ведь странно, я всегда считал, что такие люди как он никогда не умеют проявлять сострадание и понимание. Было удивительно, что он даже на того тяжело раненого юношу вообще обратил внимание.

- О! Они сюда мою любимую кирасу закинули, но почему они не поставили её на стенд? Она ведь так прекрасна, – изумленно проговорил он. – Тут и шпага моя есть!

Мы быстро накинули всё снаряжение. Жалко только они куда-то дели тот мой выдвижной механизм, но ладно, я и без него справлюсь. Хотя эта работа мастера обошлась мне в довольно крупную сумму.

- Почему шлем не надел? – строго спросил он. – Даже я шлем надел.

- Он все равно не спасает, а я давно мечтал надеть кое-что другое.

Я тут же посмотрел на стенд, где были офицерские треуголки.

- Вот оно, – удовлетворенно проговорил я.

Затем я посмотрел ниже стенда и увидел деревянный сундук, что стоял на полу. Странно, но мне резко захотелось посмотреть, что внутри. Быстро заглянув туда я увидел свой портсигар и те механизмы. Радости не было предела! Я быстро надел на себя их и убрал туда пистолеты. А портсигар положил в боковой карман синих брюк. Теперь хоть покурить смогу. Зверобой очень удивился, когда увидел мою главную фишку, что дает мне преимущество в бою. Но он не стал задавать вопросов.

После этого я накинул на себя треуголку, словно это был последний штрих. И Николас бегом повел меня к входам в туннели. Всё это так же располагалось в огромном зале первого этажа. Мы быстро открыли дверь, из-за которой доносился приглушенный звук выстрелов и криков.

Выбежав из оружейной, мы тут же свернули к другой большой двойной деревянной двери. Солдаты все так же ожесточено сражались, удерживая позиции, но стоячих на ногах стало заметно меньше. В пылу сражения, ни один из них даже не обратил на нас внимания. Вновь, слегка пригнувшись, пробегая по залу первого этажа, я посмотрел на того юношу, на этот раз он уже не двигался, а лишь лежал спиной кверху, уткнувшись лицом в лужу крови.

Одноглазый громила в униформе, не останавливаясь, навалился всем весом на двери, и они широко распахнулись, мы тут же нырнули во мрак подземных туннелей.

Глава 5: Туннели отчаяния.

Мы бежали вниз по холодным каменным ступеням, пока не оказались на ровной поверхности подземелья. Мы резко остановились, оглядываясь по сторонам.

Гладкие каменные пол и стены, множество разных ходов в разные стороны и тусклый свет от редких факелов придавали этому месту атмосферу зловещего пристанища.

Я не сразу обратил внимание, как гуляющий туннельный ветер донес до нас едва уловимый запах тления. Это нагоняло ещё большей жути, страха и отчаяния.

- Черт, тут так темно и это так непривычно, – первый заговорил я.

- Тут всегда так, – спокойно ответил Зверобой.

- И запах?

Тут бывший лейтенант стал принюхиваться.

- Нет, вот запаха раньше не было, – вглядываясь в туннели, ответил он. – Ладно, я эти места знаю. На какой улице живут твои близкие?

- Юг-штрассе.

- Понял, тогда бежим!

После этого он выхватил свою шпагу и ринулся куда-то мрачную бездну подземных ходов. Я тут же побежал вслед за ним.

Мы так долго бежали, что я даже стал отставать.

- Не смей сдаваться, боец! – подбодрил Николас Крик, все так же, не сбавляя темп. – Если не знать эти ходы, то можно легко заблудиться.

Это сказывается моя страсть к курению, мне уже тяжело дышать и бежать. Но он прав, я не должен сдаваться, мне это не позволительно!

- Это ведь самый настоящий лабиринт! – добавил он.

Я тут же вспомнил, что когда-то мне доводилось читать мифы древней Греции. Там тоже был лабиринт. А в лабиринте был минотавр…

Мы завернули за угол, и увидел вдали сгорбленный силуэт между двумя факелами. Тут же остановившись рядом с факелом, я выхватил пистолет из-за пояса. Похоже, это и есть «минотавр». Уродливый силуэт тут же заметил нас, нам тяжело было его разглядеть, но с каждой секундой запах тления усиливался и превращался в настоящую вонь трупной гнили.

У меня начались рвотные позывы. Силуэт был уже настолько близко, что подпрыгнул и только, когда он был уже в полете, мы сумели разглядеть его. Это было мерзкое сморщенное покрытое кровоточащими ссадинами и ранами лицо с седой бородой и голым торсом, из которого просвечивали ребра, только ноги были прикрыты слегка старыми потрепанными штанами.

Зверобой тут же вытянул шпагу острием вверх. Эта тварь насадилась на лезвие. Клинок вошел прямо в центр уродливого туловища. Я на секунду подумал, что с монстром покончено, но оно тут же с силой и жутким воем задергалось, словно пытаясь освободиться, не взирая на боль. Глаза у него были бешеные и залитые кровью. И этот страшный взгляд был устремлен на бывшего лейтенанта.

- Пристрели эту гадину! – выкрикнул Крик, удерживая шпагу навису.

Я тут же прицелился и выстрелил этому чудищу в голову. Только после этого его тело замертво повисло на лезвии и доехало до рукоятки.

Николас спокойно смахнул тело с окровавленного клинка.

- Что это вообще было?! – с ужасом спросил я. – Этот, судя по всему, боли уже не чувствует. Да и вид у него был явно мертвецкий изначально, не как у остальных.

Проклятье! Получается у них ещё и несколько видов?! И сколько таких существ бегает по этим туннелям?

- Не знаю, Ганс. Главное, что и таких тварей можно убить, – его голос был спокойным и твердым, что меня очень поразило. – И да, бежать нам тут осталось совсем чуть-чуть.

Толком не отойдя от этого зрелища, я побежал дальше за Зверобоем. Совсем скоро мы оказались у подножия каменной лестницу, что вела наверх.

- Значит так, этот проход ведет к выходу на Юг-штрассе. Дальше ты сам, а я буду сторожить этот ход.

- Но почему? – удивился я. – Почему ты не можешь пойти со мной?

- Ты же сам должен понимать, что там могут быть снайперы. Ты в одиночку не такая мишень для них и тем более на нас униформа стражи, мало ли ты просто отбился от стаи.

Его довод про униформу прозвучал не очень убедительно, но про снайперов он прав. В эту же секунду до меня дошел один неприятный факт…

- Точно же! Униформа. Солдаты могут подумать, что мы доппельеры.

- Тут уже ничего не поделаешь, – все так же спокойно ответил он.

- Ладно, медлить нельзя, я побежал!

Я помчался вверх по ступеням и, добравшись до верха, отворил деревянную дверь.

Я понял, что вышел из будто бы подвального помещения пожарной будки, что находилась у нас на улице между домами соседей. Вдали слышалась стрельба, но Юг-штрассе выглядела мирно и спокойно, по крайней мере, пока что. Пустые улицы все так же освещались яркими фонарями, как и всегда.

Я быстро добежал до жилища Свена, стараясь держаться в тени. Благо эта будка была всего в двух домах от него, будучи на той же стороне улицы. Дойдя до двери, я обнаружил, что дверь в его дом была слегка приоткрыта. Это сразу же встревожило меня. Я выхватил ещё один пистолет из-за пояса и, толкнув дверь свободной рукой, вошел внутрь.

На первом этаже стоял полумрак. Лишь одиночные торшеры со свечами давали понять, что здесь произошло, хоть как-то освещая улики. Я тут же обратил внимание на небольшие пятна крови, что были на полу и стенах. Ближе к подножию лестницы, что вела на второй этаж, я заметил двух скелетов в униформе стражников. Похоже, Свен дал бой и убил двоих. Пройдя ещё дальше в другую комнату, я увидел такого же скелета, но с большой пробоиной в кирасе, будто от выстрела карабина в упор. Я с содроганием делал каждый шаг. С каждой осмотренной комнатой я всё больше понимал, что Свена и его матери здесь нет. Но это лучше, чем найти их убитыми. Я обошел весь его дом, теша себя надеждой, что им удалось сбежать отсюда, уничтожив этот патруль. Теперь я даже не знаю, успокоится мне или начать нервничать ещё сильнее?

Ладно, допустим со Свеном всё понятно. Не буду думать о плохом. Хочется верить, что он сейчас уже там, где безопасно. Но у меня остается ещё Леона, к которой я должен торопиться. Надеюсь, что хоть она на месте, и я сумею вывести её отсюда по этим туннелям.

Выйдя из дома Свена, я понял, что звуки выстрелов усилились, будто битва явно приближалась к этой улице, словно неуправляемый бешеный бык, который готов уничтожить всё живое вокруг.

Я мигом перебежал на другую сторону улицы. Затем пробежал несколько домов и оказался у дома Леоны. Все так же с пистолетом в руке я стоял у двери. Выстрелы стали доносится уже с соседней улицы. Осознав, что побоище вот-вот переместится сюда, я, не теряя ни секунды, выбил дверь с ноги и забежал внутрь. На первом этаже никого не было, но ярко горел свет. Это давало понять, что их зажгли недавно, а значит Леона где-то здесь.

Я побежал на второй этаж, и заметил силуэт Леоны, который стоял лицом к балкону и боком ко мне. Я моментально убрал пистолет обратно, завидев её. Второй этаж был в полумраке. Тусклые светильники и свет с улицы проникал сюда и не давал полностью погрузиться во тьму.

- Леона! – я тут же обрадовался, увидев её. – Ты в порядке?

- Да, – коротко и без эмоций ответила она, что было странно.

- Ладно, видно ты напугана, но не стоит страшиться, ведь я уже здесь, рядом с тобой, – с пониманием и теплом произнес я. – Теперь нам надо быстро собрать твои вещи бежать отсюда.

Леона тут же повернулась ко мне. Её лицо слегка подсвечивалось тусклым светом торшеров.

- Бежать? Зачем?

- Ты забыла что ли? – с удивлением спросил я, уже подбегая к высокому деревянному шкафу с её вещами. – Ты ведь не будешь против, если я помогу тебе с этим?

Я понимал, что это неприлично лазить в её белье, но на кону наши жизни, поэтому забыть про этикет будет более благородно в данной ситуации.

Резко открыв шкаф, я тут же увидел женское тело в сером платье, что летело прямо мне в руки. Я сразу понял, что к чему. Время словно замедлилось. Я понял, что всё пропало, и готов был погибнуть, когда посмотрел в сторону, держа тело своей возлюбленной, и увидел доппельера, что выдавал себя за неё. Демон держал в руках тот самый пистолет, что я отдал Леоне в ту ночь, и целился в меня.

Щелчок. Я зажмурился на мгновение в ожидании смерти. Но потом понял, что выстрел не произвелся.

Милое личико «Леоны» резко изменилось. Она сдвинула брови в удивлении, а потом резко оскалилась.

- Ты дал ей пистолет с отсыревшим порохом! – произнесла она. – Настоящий герой. Только вдумайся в это, а если бы он ей потребовался? Вдруг злая стража бы нагрянула? Или может мародеры какие-нибудь? А ты взял и обрек её этим на мучительную гибель.

Похоже, эта тварь пыталась надавить мне на совесть. Пыталась подавить мою волю.

- Но ничего, пистолет ей даже не потребовался. Представь её удивленное лицо, когда к ней пришла её лучшая подруга Милена, она, думая, что ей нужна помощь, открыла. А потом резко была задушена своей подругой детства.

- Ах ты тварь! – я тут же выхватил пистолет из рукава и выстрелил в неё. – Сгинь, мерзкое отродье!

Я даже не посмотрел на то, что стрелял будто бы в Леону. Настоящую Леону я крепко прижимал к себе свободной рукой, а эта жалкая пародия на неё была сбита с ног выстрелом в грудь в упор, и она тут же отлетела к балкону. Она упала прямо к балконной ограде. С улицы тут же неожиданно близко послышались крики.

- Эй, вы видели? Похоже, там кто-то есть! Убейте его!

Черт, это доппельеры, они уже здесь и они уже заметили меня.

От неожиданности я упал на колени и затем положил Леону на пол.

- Прости, любовь моя, – я уже не мог сдерживать слез. – Я обещаю, я вернусь к тебе, подожди здесь немного.

Тут же раздались выстрелы, пули полетели со стороны балкона и начали врезаться в стены и потолок. Я тут же поторопился к выходу.

Выбежав на улицу, я мгновенно увидел четырех стражников, что перезаряжали свои карабины, смотря на балкон, но они сразу заметили меня. Я выхватил пистолет и выстрелил. Пуля попала одному из них в шею и оттуда забила струя алой крови. Его увядающие тело подхватил один из стражников, видно пытаясь помочь. Но двое других уже почти перезарядились. Я бросился на противоположную часть улицы, ближе к пожарной будке. Двое из них кинулись за мной, взводя курки. Но они не торопились стрелять.

Быстро добежав до будки, сзади послышался выстрел, и пуля просвистела у моего уха. И как только я почти добежал до подземного хода и был в пяти метрах от него, эти двое оказались слишком близко и я понял, что второй уже не промахнется, но тут же из приоткрытой двери подземного хода показалось пистолетное дуло и звонко изрыгнуло яркое пламя. Пуля пролетела мимо меня. Я слегка обернулся и увидел прицелившегося стражника, который тут же резко дернулся и рухнул на землю, а второй замахнувшись карабином, как дубиной, продолжал бежать на меня. Но тут же и он получил пулю, что прилетела сбоку, в шлем. Под тяжестью пули стальной шлем, что так красиво поблескивал от ночных огней, был пробит, как и череп доппельера. Это стреляли прусские солдаты, которые чудом оказались здесь неподалеку, но я не стал останавливаться и сразу забежал за спасительную дверь и тут же захлопнул её за собой.

- Ну как там?! – сразу же спросил Зверобой.

- Никак! Всё очень плохо… - я тут же стал сползать вниз, уперевшись спиной в дверь, только сейчас осознавая ужасное положение вещей. – Свена я не нашел, а Леону я обнаружил мертвой.

Я с трудом проговорил это. После этого по моим щекам покатились слезы, мне было так плохо, я не знал куда деться. Мне хотелось думать, что это всё сон. Мне хотелось проснуться и понять, что это всё не явь.

- А?! – удивленно вырвалось из Зверобоя. – И после этого ты рыдаешь как баба?!

Я почувствовал, как он подошел и схватил меня за плечо.

- Сейчас не время давать слабину, мы обязаны отомстить!

- Опять ты со своей местью? – уставши произнес я. – Какой в этом уже смысл?

Тут же дверь будки прошила пуля, а за ней и другая, но все мимо нас. Зверобой с силой поднял меня и толкнул к лестнице.

- Смысл в том, что от мертвого тебя толку будет ещё меньше!

Я полетел к лестнице и, дабы не упасть, мне пришлось бежать по ступенькам вниз. А Николас побежал прямо за мной.

- Ганс, нам на право, к восточной части, там целый кольцевой переход, так мы сумеем добежать минут за тридцать до нужного края города, не сворачивая.

Он обогнал меня, дабы ввести за собой, и я что осталось сил, побежал за ним.

Похоже, эти солдаты подумали, что мы тоже одни из этих демонов и, скорее всего, увязались за нами в погоню.

Мы преодолели половину пути, и я уже не мог бежать дальше. Дыхание было сбито, мне хотелось пить, есть, покурить, отдохнуть. Мне хотелось, чтобы это все поскорее закончилось. Но я понимал, что этот ад не планирует заканчиваться, впереди только хуже!

И вправду, ведь после этого я сразу же споткнулся, будто об какой-то мешок. Упав на холодный пол и посмотрев на тот предмет, в свете тусклых факелов я увидел окровавленное тело девушки в сером платье, она словно лежала и смотрела вдаль туннеля, откуда мы бежали, поэтому я не смог разглядеть её лица, её голова и плечи были укрыты золотистыми волосами, прямо как у…

- Леона?! – тут же крикнул я.

- Тихо! – звонким шепотом скомандовал Зверобой. – Ты хочешь, чтобы нас услышали?!

Я не мог совладать с эмоциями, моё состояние было уже на грани истерики. Я тут же подполз к ней, положил свои руки на неё и повернул её лицо к себе. На меня смотрели потускневшие глаза незнакомки. Затем сбоку раздался звук открывающийся железной двери.

- Её не Леона звали, – сказал мужчина лет тридцати в униформе стражника с карабином в руках, стоящий в дверном проёме, что ведет прямо в стену подземелья, откуда бил свет, что чуть ярче туннельного.

Мы рефлекторно выхватили пистолеты и нацелились на него, но незнакомец был спокоен.

- Хотите убить меня? Ничего, я понимаю, я вас тоже хотел убить, как услышал шум падения, но затем по крику я понял, что вы не доппельеры.

- Значит ты тоже не доппельер? – спросили мы в ответ, уже опуская пистолеты.

- Почему же? Доппельер. Моё имя Матиас, но сейчас я в теле некого старшего сержанта Хейна, – эти слова прозвучали словно гром. – Но не простой. Я способен противостоять этим чарам и я, наоборот, против всего того, что мне подобные тут организовали.

Как необычно, но что он здесь делает тогда?

- Моё имя Николас, а моего товарища зовут Ганс. И, кстати, кто эта девушка? – поинтересовался Крик, указывая носком сапога на ту бездыханную бедняжку.

- Не помню уже, но точно не так, – растеряно ответил тот. – Мне приказывали все тела убитых граждан спускать в подземелья. В моей комнате ещё несколько таких, а её я сюда поставил, когда началась вся эта заварушка наверху, чтобы контролировать перемещения доппельеров по туннелям и затем убивать их. Троих я уже убил.

- Но почему? – спросил я, все так же сидя рядом с ней.

Он тут же посмотрел на меня нахмуренным взглядом и ответил:

- Пройдемте ко мне в комнату, господа, там я вам и поведаю об этом.

- Но мы торопимся! – Тут же сказал Зверобой. – Мы должны уничтожить чары и спасти город, каждая секунда на счету!

- Я вижу, но свои силы тоже надо уметь рассчитывать, в таком состоянии вы особо далеко не убежите, особенно юноша. Вам нужен отдых, хоть какой-нибудь, – произнес он, заходя в своё убежище.

Его ответ прозвучал убедительно.

Я поднялся и вместе с Николасом прошел к нему в коморку, в ней лежало три скелета в синих плащах с доспехами, а так же в дальнем углу находилась целая телега с телами разной степени свежести, но она ничем не пахла.

- Мы обливаем их особым раствором, чтобы не было запаха. Держите, кстати, воду, господин, – протянул мне флягу Матиас в теле старшего сержанта Хейна. – Забирайте её всю.

Я выпил половину фляги почти сразу и тут же закурил, присев у стенки на холодный пол.

- Благодарю, – ответил я. – Теперь мы можем послушать Ваш ответ на тот наш вопрос?

- Так, а теперь, как я и обещал, моя история, да, буду краток, – начал он. – Когда-то, когда я ещё был тем самым Матиасом, мне не очень повезло с моим окружением. Меня вечно задирали, издевались, а я не мог ответить, наверное, потому что был очень добрым юношей. Отец пытался научить меня отвечать им, но все без толку. И вот мне семнадцать лет, родители накопили мне на учебу в Берлинском университете, но доехать мне было не суждено. За день до отправки один из местных хулиганов вместе со своей шайкой толкнул меня под карету. Умирая, я чувствовал обиду и несправедливость. Я думал о них, не бил их, ведь им может быть больно, а они убили меня прямо перед тем, как я бы уехал бы отсюда навсегда и сумел бы наслаждаться жизнью, - он жестами попросил у меня папиросу и тоже закурил, а затем более грубым голосом продолжил, выдыхая табачный дым: - И вот по странному стечению обстоятельств я воскрес, я не помню загробную жизнь, но зато я помню свою ту жизнь, которая была до смерти. Моё сердце загорелось ненавистью, мы восстали с уже готовым приказом и планом действий. Я и несколько таких же мертвецов атаковали патруль стражи в пригородном лесу. Я убивал и представлял, что мщу тем самым подонкам, словно убиваю именно их, мне это нравилось. Затем я за короткий срок сменил несколько тел и вот недавно, буквально год назад я убил ещё одного городского стражника. Как раз того, кем я сейчас и притворяюсь. Я выяснил, что у него есть жена и двое детей: младшая дочь и старший сын. И знаете, его старший сын был как я тогда, - он вновь сделал затяжку, пытаясь собраться с мыслями и совладать с эмоциями. - Ему четырнадцать тогда год назад было, и у него те же проблемы, что и у меня тогда. Я долго уговаривал других доппельеров не трогать их, многим это не нравилось. Я полюбил эту женщину, она оказалась очень понимающей. Полюбил этих детей. Я обрел любящую семью, и я всячески оберегал их, ведь я уже не был тем добряком, который не способен ответить, но с ними я забыл про ненависть и жажду мести, которую я пытался утолить через ни в чем неповинных людей. В итоге я объяснил сыну, что эти хулиганы о нём совсем не думают, то почему он должен о них думать? И это сработало, я ему даже привел в пример ту ситуации, которая приключилась со мной при той жизни, но я сказал, что это «всего лишь пример».

- И где же они сейчас? Твоя семья, – поражаясь его истории, спросил я.

После моего вопроса Матиас тут же замер и глядя, словно куда-то вдаль, произнес:

- Совсем недавно нам пришел приказ об окончательном убийстве всех живых, что пора заканчивать нашу миссию. А я знал, что на меня точат зуб и знают о моей любви к этим людям. Я сам не раз угрожал своим «товарищам», чтобы уберечь свою новую семью от их мертвых лап. И я понял, что они вынашивали план жестокой мести. Я знал, что они изнасилуют мою жену, а потом убьют её, а детей утопят в болотах и заставят их навечно охранять эти проклятые топи. И поэтому… - он облокотился на стенку, чуть бы не падая. - Я сам их убил, быстро и безболезненно, в ночи, пока они мирно спали. Уверен они даже ничего не почувствовали, а тела их я спрятал так, чтобы их никто не нашел. Я сейчас не плачу, потому что все слёзы я уже выплакал. И теперь я сражаюсь, пытаясь искупить свои страшные грехи.

Я не мог найти слов. Я даже не знал, как мне реагировать на эту историю.

Николас тут же выхватил шпагу и наставил на Матиаса.

- Значит, ты убивал наших коллег тогда? Я правильно понял? Как и мог бы убить нас, следовательно, по твоей логике, мы с Гансом должны нашинковать тебя сейчас, словно капусту.

- Так-то оно да, но я в данный момент с вами на одной стороне, поэтому… А вообще, если убиешь меня, то я пойму, ведь я прекрасно понимаю, что я чудовище, и я уже смирился с тем, что меня ждут вечные муки ада, - отвечал Матиас, невозмутимо выдыхая изо рта дым.

Господи, Николас, ты серьезно только это вынес из его истории?! Видно его рассудок тоже уже помутнел от всего того, что творится вокруг.

Повисла гробовая тишина, Николас и Матиас пристально смотрели друг на друга, будто они ждали чего-то.

- Стойте, вы слышите? – поднимаясь, тут же произнес я. – похоже на шаги.

Все-таки «дождались», похоже, это солдаты, которые пошли за нами попятам.

Николас моментально повернулся к двери и слегка отвел острие шпаги в сторону. Матиас тут же выкинул докуренную папиросу и с карабином в руках подбежал к двери. Затем он приоткрыл дверь и, пригнувшись, выглянул.

- Там какие-то молодые люди в военной униформе идут с той стороны, откуда вы пришли. Они довольно не близко, просто эхо от их шагов усиливает звук. Не знаю, замечают ли они нас. Но, по крайней мере, пока, они все также медленно продвигаются к нам.

После слов Матиаса, я сам подошел к двери и решил выглянуть. В тусклом свете факелов к нам надвигался отряд, примерно из семи прусских солдат, они продвигались медленно, тщательно осматривая всё вокруг. Что довольно логично, ведь спешка тут крайне опасна для них, они не знают эти ходы и враг может появиться хоть из стены. Ведь мы все здесь столкнулись с чем-то неизведанным и страшным, произойти может что угодно.

Затем, дабы не выдать себя слишком быстро, я тут же занырнул обратно в комнату.

- Значит так, – серьезным голосом произнес Матиас, смотря на меня и прикрывая дверь обратно. - Вам пора бежать, пока они на расстоянии меньше шанса, что они в вас попадут. А стрелять они будут, скорее всего.

- Почему ты так в этом уверен? – Поинтересовался Зверобой, будто забыв, как они, без угрызений совести, стреляли по нам совсем недавно.

- Не думаю, что Вам захочется проверить на себе верность или неверность моего суждения, – мы с бывшим лейтенантом переглянусь и кивнули. – Поэтому вы бегите, а я их задержу ценной собственной жизни. Мне терять уже нечего.

- Но Вы можете пойти с нами, – тут же предложил я.

- Что? – удивился он. – Нет, так будет больше риска для вас. Моя история закончится здесь, господа, я это уже знаю. Поэтому, прошу, не спорьте со мной, просто бегите и освободите нас от этого тяжкого бремени. Если вы заметили, я у вас ничего не спрашивал по поводу ваших похождений, потому что тут и без лишних слов понятно, что вам судьбой предначертано быть героями этой войны… А теперь бегите!

Мы с Зверобоем тут же распахнули дверь и помчали в противоположную от солдат сторону не щадя себя. Сзади послышались залпы, но все пули пролетели мимо. Затем я обернулся и увидел Матиаса, который, присев, пальнул из карабина в сторону солдат, дабы они не могли перейти на бег. По нему было видно, что он даже не целился. Он не хотел их убивать, он просто хотел их задержать. Думаю, что после того как у него закончатся пули, то он просто пойдет на них прямо под залпы и погибнет. Живым его не возьмут. Да и он сам вряд ли захочет этого.

- Не оборачивайся! – на бегу рявкнул Зверобой. – Его смерть не должна быть напрасной!

Мы бежали по дуге и спустя время мы уже не могли разглядеть их. Благо я хоть сумел передохнуть тогда и сейчас мне уже не так тяжело. Эту половину пути мы преодолели спокойно, даже никого не встретив. Неужели все эти подземные твари выползли наружу?! Страшно даже представить, что твориться наверху.

Мы остановились у небольшого прохода в правый бок.

- Теперь стой. Видишь этот коридор? Там дальше лестница и там мы сумеем выйти на поверхность. Сейчас можно не бежать, а когда будем вылезать, то надо быть максимально тихими и осторожными, всё понятно? – едва слышно проговорил Николас. – Я пойду первый.

Я кивнул и пошел по узковатому коридору за ним. Мы молча и быстро дошли до приставной деревянной лестницы. По дороге к ней факелов было всё меньше, поэтому на саму лестницу свет уже почти не падал. Зверобой быстро взобрался по пыльной лестнице и аккуратно стал открывать деревянный люк, что ввел на поверхность. Он внимательно осмотрелся и махнул рукой, мол «всё чисто, можно идти».

Поднявшись наверх, я понял, что мы оказались в каком-то деревянном доме, где не было освещения. Огненный свет падал только с улицы. Свет будто от факелов, но их самих мы не видели из-за того, что мешала деревянная стена. Сам дом был в форме, словно стула без спинки. Мы были в центре здания, и от нас ещё шли два коротких коридора в конце которых был выход на крыльцо.

Я быстро отошел к стенке и начал из глубокой тени смотреть в одно из окон. Там я внезапно увидел двух всадников на лошадях, стоявших спинами ко мне, в синих плащах и серебристых шлемах, что держали эти факела в ночной тишине. Они о чем-то будто переговаривались, поэтому не обращали внимания на шевеления в здании.

Я тут же, пригнувшись, и как можно тише подошел к Зверобою и шепотом доложил о своих наблюдениях.

- Понял, – так же шепотом ответил он. – Значит, смотри, я иду по левому коридору, а ты по правому. Делаем это как можно незаметнее, чтобы подойти ближе, а затем мы набросимся на этих зазевавшихся стражников, убьем их и сумеем уже верхом доехать до места назначения.

- Отличный план, Николас.

- Что же, за дело. Отсчитываем ровно три минуты и бросаемся на них.

Мы выдвинулись на позиции. Я дошел до конца коридора, посмотрел на лево и увидел закрытую деревянную дверь. Я подошел вплотную к ней, достал клинок и схватился за ручку двери, в ожидании сигнала. Я отсчитывал уже последние секунды и в нужный момент дернул дверь и побежал в сторону всадников. Они тут же растерялись и даже не сразу потянулись за оружием. Только лошади успели встать на дыбы, но я моментально пронзил ребра одного из них и тот размяк. Второй так же свалился с седла и стал моментально разлагаться до костей. Лошади моментально успокоились, и мы сумели оседлать их. Так же в седле, с правого бока была длинная деревянная кобура для карабина. Благо они не успели их достать, и у нас появилось дополнительное оружие.

Мы, будучи на лошадях, вышли на дорогу, я понял, что мы располагаемся на холме, неподалеку от нашего города. Отсюда я сумел разглядеть яркий город. Я знал, что там до сих пор идут бои, но здесь сейчас на холме так спокойно. Прохладный ночной ветер ласкает лицо, он колышет траву и листву деревьев. Из-за одинокой тучи появилась полная луна и озарила всё вокруг своим серебристым сиянием.

- Поразительно, отсюда даже и не скажешь, что там кровавый хаос, – спокойно произнес я.

После моих слов прогремел громкий взрыв, и мы стали свидетелями подрыва городского порохового склада в северо-восточной части города. Взрыв был поистине мощным и страшным, что даже отсюда его видно и слышно.

- Вот, пожалуйста. Как заказывали, – иронично произнес Крик, успокаивая слегка задерговшигося коня.

После этого мы заметили, как к нам со стороны города по дороге приближается отряд из шести стражников на лошадях. И они ехали довольно быстро.

- Черт, похоже, это патруль! – крикнул Николас. – Уходим!

Мы стали бежать по восточной тропе, что ведет к кладбищу, но стражники уже заметили нас и бросились в погоню.

И вновь нам будут стрелять в спины. Как же я от этого устал!

Я достал пистолет и слегка развернувшись, выстрелил. Зверобой выхватил уже карабин и метким выстрелом сбил одного из них с лошади. Затем они дали ответный залп.

- Их лошади заметно быстрее наших. Нам необходимо разделиться! – крикнул Зверобой. – Я постараюсь отвлечь их на себя.

- Нет! Неужели я вновь потеряю ещё одно человека и останусь совсем один?!

- Всё будет в порядке, прорвемся! Встретимся на том самом кладбище!

Прозвучали ещё выстрелы, и я почувствовал удар в правый бок. Затем я понял, что в моего коня тоже попали, и мы падаем вниз. Моя лошадь, споткнувшись передними копытами, скинула меня с седла, и я кубарем покатился в какую-то низину и приземлился прямо в лужу. Позади меня двое всадников подняли своих коней на дыбы, сделали пару выстрелов в меня, но на этот раз мимо. Вспышки от их выстрелов озаряли низину в которой я оказался.

- Проверить его, господин старший лейтенант? – послышался ехидный голос. – Арг…

- Идиот! За вторым надо гнаться! – второй голос сделал паузу. – А, ну теперь можешь проверить его. Ха-ха.

Я тут же услышал звук падения и почувствовал рядом с собой кого-то. Затем я понял, что все ускакали вдаль за Зверобоем. Я приподнял голову и открыл глаза и увидел перед собой череп в стальной каске, он смотрел прямо на меня своими пустыми глазницами. Затем я ухватился за правый бок, крови нет, странно, но что это за толчок был? Я проверил свой карман и достал оттуда портсигар, он был промят посередине. Похоже, он спас меня от пистолетной пули. Выстрел из карабина он бы не отразил. Я моментально открыл его, и оттуда высыпались разломанные от удара папиросы. Проклятье, теперь даже не покуришь, папиросы смяты и портсигар испорчен! Но зато портсигар спас мне жизнь, вот и бросай курить после такого!

Я тут же убрал портсигар в карман и поднялся, затем вышел из низины вновь на ту дорогу. Я увидел свою мертвую лошадь, лежащую у спуска туда, где сейчас лежит тот скелет в униформе. Посмотрев вперед, я увидел тропу, которая ведет прочь от основной дороги на восток. Видно он увел их туда. Что же, теперь я должен бежать на восток.

Глава 6: Загадочный проводник.

Двигаясь по пустой дороге, я оказался у огромного пустыря, на котором располагалась старая заброшенная мельница. Нас отделяла небольшая речка, но прямо передо мной был мост через неё. Как я понял, за пустырем дорога всё так же продолжалась. Я пересек небольшой деревянный мостик, что отделял меня от неё. Я успел разглядеть поток чистой воды, что отражала завораживающие сияние луны. Затем я оказался у входа в ту самую заброшенную мельницу. Её крылья слегка покачивались от дуновения ветра и нагоняли жути своим скрипом.

Я мигом открыл дверь и очутился внутри, закрыв дверь на деревянный засов. Первым делом мне бросился в глаза старый камин. В помещении было до жути холодно, холоднее, чем на улице, поэтому я тут же принялся разжигать его.

Пока я сидел спиной ко всей комнате и подкидывал дрова в камин, мне почудилось, что кто-то смотрит мне в спину. Я тут же обернулся, но никого не было, кроме огромного зеркала. Но ничего такого я в нем не увидел. Но эта обстановка меня явно гнетет. Ладно, надо просто расслабиться, у меня уже крыша едет от всего такого, что вокруг. Леону я, похоже, потерял навсегда, ах, если бы её можно было вернуть. Я бы отдал всё ради этого. Я вместо того, чтобы наслаждаться ею все это время, что у нас было, просто надумал себе какого-то бреда и теперь жалею. Как же я был глуп!

А Свен? Где же он сейчас? Увидеть бы его ещё хоть раз в добром здравии. Но мне уже с трудом вериться, что мне удастся это сделать. Лучше бы они забрали меня, чем их!

От моих печальных мыслей меня резко отвлек шум открывающейся двери. Я тут же выхватил пистолет и нацелился в сторону дверного проёма. Но то, что я там увидел, меня просто шокировало.

Благодаря свету камина я сумел разглядеть в темном силуэте своего старого доброго друга детства. Его лицо освещалось почти так же, как тогда у меня на балконе, несколько дней назад, когда мы курили трубки и обсуждали Леону.

Я сразу же подскочил и отвел пистолет в сторону.

- Свен! – радостно окликнул его я.

Он пошел ко мне на встречу и остановился по центру помещения.

- Ганс, и ты тоже здесь? Не могу поверить! – так же радостно ответил он, раскинув руки в сторону. – Моей радости нет предела.

Я тут же обнял его.

- И моей.

Но затем я сделал то, что может лучше бы не делал и спокойно умер в своих иллюзиях. Я посмотрел на то самое зеркало и увидел оскалившееся лицо Свена, хотя по идеи он смотрит мне за плечо!

Я моментально почувствовал тычок в бок, это было дуло пистолета. Я понял, что к чему. Я готов, я потерял всех, теперь я это точно знаю.

В ночной тишине прозвучал щелчок курка. Но я почему-то ещё жив. Выстрел не произвелся. Я с силой оттолкнул тварь, что убила Свена.

- Чертова осечка! – крикнул доппельер.

- Согласен, лучше бы ты меня убил, – ответил я, выхватывая пистолет из рукава, и сам нажал на спусковой крючок.

Выстрел, вспышка, падение.

Я подошел к нему и заметил, что он не спешит разлагаться. Видно он ещё жив, но ничего, это ненадолго. Я выхватил клинок из ножен и замахнулся.

- Ты попал мне в живот, теперь я захлебываюсь в собственной крови, – тяжело дыша и кашляя собственной кровью, проговорил он. – Но сейчас я не собираюсь умирать, я ещё хочу посмотреть на твою смерть, а если повезет, то заберу твой облик.

- Прости, но ты настолько долго не протянешь, – я обхватил рукоятку меча обеими руками и занес его над головой. Но затем я услышал хлопок выстрела и почувствовал свист пули рядом с ухом. Я моментально упал от неожиданности.

- Мимо! Черт! – послышался едва знакомый женский голос. – Но ничего, я и без него тебя убью.

Я тут же приподнялся и увидел бегущую на меня мать Свена. Только она была одета в мужскую одежду и в руках она держала короткий меч.

- Мне промах простителен, ведь я в теле хрупкой женщины!

Я тут же лег на пол и вытянул перед собой клинок. Она насадилась прямо на лезвие. Алые капли стали стекать по мечу. Она ещё дышала, но двигаться уже не могла. Я перелег на бок и ногой спихнул её с оружия.

- Похоже, её куриные мозги ему так же передались, вместе с телом, – захлебываясь кровью, едва слышно произнес «Свен».

Я тут же поднялся и с замахом пронзил ему шею.

- Не смей о ней так говорить, отродье! Эта святая женщина вырастила прекрасного сына!

Оба тела стали быстро тлеть до костей. Наконец-то с ними покончено. Но было кое-что, что мне не давало покоя.

- Но как же он сумел открыть дверь, что была на засове? – вслух произнес я, смотря на дверной проем, где виднелся пустырь освещаемый луной.

- Мы помогли! – послышался странный голос из-за спины.

- Кто это мы? – поинтересовался я, оборачиваясь. – Когда же вы уже закончитесь?!

Обернувшись, я понял, что на меня смотрит голова благородного оленя, что всё это время была над камином в виде неподвижного чучела, но сейчас она вполне живо со мной разговаривает и смотрит в мою сторону своим пустым взглядом без зрачков.

- А куда зрачки дел?

- Что? – удивленно спросила голова оленя. – Ну, я призрак, могу вселиться во что угодно, но слегка выдавая себя.

- А, понятно. И что, ты тоже хочешь меня убить?

- А почему у тебя голос такой спокойный? Где твой страх? – всё не унимался призрак.

- Я просто уже устал, если хочешь меня убить, то сделай это побыстрее, – уставши произнес я, плюхаясь в кресло-качалку, что была недалеко от камина.

- Не могу. Я бестелесен, моя задача давить на рассудок жертвы, – растеряно ответил он.

- Прости, я его уже потерял. Вот буквально только что.

- Ну, тогда я мог бы вселиться в тебя, но твоя воля слишком сильна, один из нас уже пытался это сделать, но он погиб. Процедура вселения очень опасна для нас, вселишься не в того и отправишься кольцо.

Про какое кольцо они вечно говорят? Что те офицеры, что теперь это чучело.

- Тебя не мучили кошмары несколько дней назад? – всё продолжал призрак.

- Подожди, а что за кольцо? Может, хоть ты мне ответишь?

- Я не могу ответить, ведь я сам толком не знаю. Но поговаривают, что в этом кольце копятся души и существуют там как селедки в бочке, в жуткой тесноте.

- И где это кольцо?

- У того самого рыцаря, – после этого призрак сделал резкую паузу. – Эй, подожди, я ведь должен убить тебя, а не помогать тебе.

- И как я понял, если отыскать это кольцо и уничтожить, то заклятие спадет? – ехидно спросил я, уже чуть бы не в открытую посмеиваясь над этим незадачливым призраком.

- Я не стану отвечать! – твердо сказал олень и отвернулся в сторону.

- А, ну я понял, – коротко ответил я. – Ну я тогда спать. Я так устал, что даже твоя болтовня мне не помеха.

Он тут же развернулся и посмотрел на меня своим пустым взглядом, а затем сильно нахмурил брови.

- Эй, так нечестно! Смотри, что я ещё могу, так ты точно не уснешь!

После этого голова оленя вернулась в исходное положение, и её зрачки вернулись на своё место. Я прождал так ещё несколько секунд и тут же прямо передо мной появился скелет в одежде Свена.

- Бу! Я сожру твою душу, – совсем негрозно произнес он.

- Очередь займи, – ответил я и тут же выстрелил ему в череп.

Череп моментально разлетелся, шляпа вместе с телом рухнули на пол.

- Ну и что ты наделал? Ты же хотел, чтобы я тебя побыстрее убил, – прозвучал голос с неопределенной стороны, словно отовсюду.

- Да отстань уже, – грубо ответил я, явно уже засыпая.

- Ладно, тогда я предстану перед тобой в своём истинном обличии.

Спустя мгновение у камина появился парящий скелет в черном балахоне. У него не было ног, только черная мантия свисала. Он левитировал у камина и смотрел на меня своими глазницами, из которых виднелся синий огонек. Он был как ток призрак из моих снов, который тянул ко мне свои костяные руки.

- Ну и что? – безразлично произнес я. – Кто ты вообще такой?

- Что же ты за человек такой?! Ты меня так до истерики доведешь.

- Такие как ты меня самого уже до истерики довели, поэтому исчезни уже наконец.

- Такие как ты? – переспросил он. – Им тоже по пятнадцать что ли?

- Чего? – я тут же взбодрился. – Тебе всего пятнадцать? Теперь понятно, почему ты себя так по-детски ведешь.

- Это и есть твоя реакция? Где же твоя сентиментальность? Меня вообще-то детства лишили! – с ноткой злобы и обиды произнес юный призрак. – Но хорошо хоть не в болоте утопили, как остальных детей, которые попали в лапы доппельеров. Меня хоть в призрака превратили, это как-то повеселее, чем гнить в тех болотах.

Мне тут же вспомнились слова Матиаса про болота, я тогда почему-то забыл спросить у него про них. Хотя там было не до этого как-то.

- А что с тобой сделали? – удивленно спросил я.

Призрак мальчика тут же замялся.

- Ну, это было пол года назад. Меня и моих пятерых друзей, они все мои ровесники, схватили стражники, когда мы гуляли в лесу и собирали ягоды. Они спросили, кто из нас умеет плавать. Я единственный кто сказал, что умею плавать. После этого они посадили моих друзей в повозку, а меня отвели дальше в лес. Меня отвели на какую-то поляну, мне было очень страшно, затем они привязали меня к столбу, накидали хвороста и сожгли заживо. Так я и стал призраком. А потом я узнал, что моих друзей утопили в грязных топях и теперь они навечно обитают там, – голос призрака был всё печальнее с каждым словом, думаю, что будь у него нужные органы, то он бы заплакал, ведь мне самому стало очень грустно от его трагичной истории. – А ведь среди них была девочка, которая мне очень нравилась, она дружила со мной с самого детства, я как раз в тот день хотел ей сказать о том, что чувствую.

Их история напомнила мне меня и Леону. Мы так же дружили с детства. И мы так же не успели толком насладиться друг другом. Но здесь он уже в свои пятнадцать хотел заявить о своих чувствах, и я почему-то уверен, что их чувства были взаимны, но им было не суждено обрести счастье. Они даже не успели толком вырасти. Как же это страшно и печально!

- Бедный юноша, – я поднес ладонь ко рту. – И что же было потом?

- Потом я выполнял мелкие поручения мертвого рыцаря. А ещё мне сказали, что я теперь могу обращаться к взрослым на «ты», хоть что-то приятное. Единственное только, я не знаю, зачем охранять эти болота. Ведь на кладбище можно пройти обычной дорогой. Но попасть на болота я не могу, не велено. Заклятье мешает, а если я попробую ему противостоять, то об этом узнают и меня накажут.

- Как твоё имя?

- Моё имя Стефан Рейнер, – он видно удивился моему вопросу о его имени. – А зачем тебе его знать?

- А я Ганс Шварц, – Представился я. – Стефан, ты через столько прошел, что не узнать твоего имени равносильно греху.

- А, благодарю за признательность, – тоскливо произнес он. - Но мне-то что с того? Все равно Кэтрин уже не вернуть, да и я сам уже бегу вне жизни и времени.

- А, значит её звали Кэтрин… Красивое имя, – ответил я, глядя на печального призрака. - Как же я тебя понимаю, я тоже потерял свою возлюбленную.

Призрак очень удивился тем, что я проявил сочувствие и понимание к нему.

- Так и что нам делать теперь с этим? И как ты вообще сюда добрался?

- Я спешу на кладбище, дабы покончить с этим злом раз и навсегда. Я могу помочь тебе воссоединиться с той, что ты так сильно любишь. А так же я освобожу душу той, что так сильно люблю я.

- Точно! – обрадовался призрак. – Стой… А я ведь хотел тебя убить… Мне теперь так стыдно, прости… Это всё эти чертовы чары, они периодически затмевают разум!

- Забудь, парень, – успокоил его я. – Теперь мне надо поспать и я отправлюсь туда с новыми силами, дабы спасти нас всех.

- А мне сон не нужен. Я сейчас наоборот зарядился бодростью и почувствовал прилив сил. Ганс, перед тем как погрузиться в сон, можешь положить свои разряженные пистолеты на пол, я вселюсь во второй скелет и заряжу их.

- А, да, конечно.

Я вытащил несколько пистолетов, положил их на пол, так же я рядом подкинул сумку с порохом и пулями. А затем я взгляну на горящий камин, медленно закрыл глаза и понял, что засыпаю.

Я резко проснулся от запаха гари в носу.

- Стефан, мы горим! – Крикнул я, вскакивая с кресла-качалки.

- Нет, мы не горим, просто уже закат, а ты все спишь, поэтому я решил дыхнуть на тебя, – добродушно ответил призрак, стоявший у меня за спиной. – Ты ведь помнишь, как меня убили? Вот благодаря этому у меня дыхание с ароматом гари. И, кстати, ты проскочил сквозь меня. Это мне напомнило то, как мне было непривычно впервые проходить сквозь стены.

- Так, ладно, – резко перебил его я. – Уже закат?! Почему ты не разбудил меня раньше?!

- Я посчитал, что тебе нужно больше сна, ведь впереди тебя ждет нелегкая дорога, но когда я понял, что время близится к закату, то я уже решил разбудить тебя.

- Что же, хорошо, где мои пистолеты?

- У тебя под ногами, я их зарядил и поставил туда же откуда и брал.

Я резко посмотрел вниз и увидел их.

- А, благодарю, Стефан, – сказал я, подбирая пистолеты и надевая сумку на себя. – Теперь выдвигаемся.

- Да! Я проведу тебя до кладбища, – радостно ответил призрак. – Я хочу помочь тебе и стать частью этой страшной, но и в тоже время романтичной истории.

- Ты уже её часть, парень, притом, как и я не по своей воле, – грубо произнес я. – Лучше бы мы все жили тихо, мирно и счастливо.

Мы вышли из мельницы и двинулись в сторону кладбища. Погода была ясной, и время уже близилось к сумеркам. Небо переливалось яркими красно-фиолетовами красками. Призрак был рядом со мной и старался держать мой темп. Птицы резво летали в небе и щебетали о чем-то своем.

- Знаешь, Ганс, я всё думал над твоими словами по поводу «лучше бы этого всего не было»… - Задумчиво начал говорить Стефан. – Но ведь, если всего этого не было, то готов поспорить, мы бы не научились главной мудрости: «Никогда не знаешь, что может произойти завтра, поэтому не упускай шанс насладиться жизнью и не трать её на какие-то свои надуманные бредни».

Меня тут же передернуло от его слов.

- Откуда такие мысли у пятнадцатилетнего мальчишки?

- А что мне ещё делать? Я не отвлекаюсь на сон и на тому подобные вещи. Вот я и стал философом.

А ведь он прав. Если бы не всё это, то возможно и вовсе никогда бы мы с Леоной больше не сблизились. А так, я хоть на какие-то мгновенья почувствовал себя счастливым и любимым. Но почему все именно так жестоко?

- А, знаешь, ты прав. – Тут же произнес я. – Только печалит тот факт, что мы получаем такую мудрость, когда уже слишком поздно. Неужели пока каждого из нас персонально дубиной по голове не ударят, образно говоря, мы ничего не поймем? Насколько же мы глупы!

- Ну, уже нет. Сейчас-то мы поумнели, – призрак тут же пристально посмотрел на меня. – Вопрос в другом… Что лучше, нести это бремя, но уже с опытом или оставаться в жалком неведении и так до самой старости не научиться ценить момент?

- То есть пройти через ад за раз и больше не повторять своих ошибок или уже не проходить через него, но при этом всю жизнь повторять одни и те же ошибки? – Переформулировал его вопрос я.

- Да, именно так.

Я задумался, глядя под ноги. Я тут же заметил, как всё вокруг резко начало темнеть, солнце окончательно зашло за горизонт. Птицы все резко куда-то пропали.

- Мне кажется лучше изначально стараться понять ту мудрость и быть проще. Без каких-либо страшных потрясений, – тоскливо ответил я. – Так мы все станем счастливее, а то сами себе проблемы придумываем, ограничения какие-то, которые совсем не противоречат морали, в общем-то.

После этого Стефан мне ничего не ответил и мы лишь безмолвно шли дальше по дороге. Постепенно луна взошла над лесом и вновь стала освещать всё своим нежным, серебристым сиянием.

- Стой, – резко произнес призрак. – Дальше вниз по дороге, тут всего чуть-чуть пройти. Я не смогу с тобой пойти туда, так как чары мешают. Единственное только, остерегайся стражей кладбища. Доберись до рыцаря и уничтожь кольцо.

Впереди дорога была уже явна поросшая кустами и прочей зеленью.

- А что там за стражи?

- Не знаю, – пожала плечами фигура в черном балахоне. – Мне ведь туда нельзя, поэтому я только понаслышке знаю о том, что там какие-то стражи.

- Понял, ладно, спасибо тебе, Стефан, – поблагодарил его я и побрел по заросшей кустами дороге.

Глава 7: Свечи покойников.

Выйдя из этих зарослей, я понял, что стою на возвышенности, а дальше внизу виднеется огромное мрачное кладбище, усеянное крестами надгробными плитами, они освещались мертвым лунным светом. Растительности на этой территории не было. Все деревья, что находились у кладбища, были мертвыми корягами без листвы. У входа на кладбище виднелось две каменной горгульи, но они были неподвижны. Они безмолвно сидели на своих подставках, устремив свои длинные клювы вниз, глядя вперед исподлобья. Я слегка обернулся назад и увидел на кривой ветке старого дерева сову. Она смотрела своими желтыми глазами в мою сторону, затем издала жуткий звук, повернула голову ровно на сто восемьдесят градусов и улетела прочь.

Я вступил на территорию кладбища и прошел ещё чуть вглубь, мне было страшно, мне слышались шорохи, мне казалось, что на меня сейчас выпрыгнет неведомая тварь. Самое страшное ещё то, что сейчас я почувствовал страшный груз на себе, ведь, если я позволю себе погибнуть, то зло восторжествует, и я не смогу освободить своих друзей из этого проклятого кольца.

Так я дошел до центра кладбища, который располагался на небольшом холмике. Я встал к краю, и с него я оглядел мрачные просторы, но единственный кто нарушал тишину, так это стонущий ветер. Зеленные деревья вдали покачивались, ветер явно нарастал. Мне стало даже холодновато.

- И это всё? – едва слышно промолвил я, глядя на мрачный пейзаж. – Неужели я что-то упустил?

Ответом был лишь угрюмый гул ветра.

Этого не может быть! Я шел сюда для того, чтобы ничего не произошло? Может этот Стефан меня обманул и привел ни туда? Хотя нет, он, конечно, хотел меня убить, но это до того как мы друг друга получше узнали. Ладно, я в самом сердце кладбища, поэтому мне просто надо отыскать могилу рыцаря, а дальше я что-нибудь придумаю.

Я тут же развернулся, дабы начать поиски, но перед собой я увидел гниющий труп в старой рваной рубашке и брюках со стальным шлемом на голове, который шел на меня со здоровенным молотом в руках. Его кожа была серо-синеватого цвета, а глаза были впалыми, как и щеки. И он шел на меня, но ему это очень тяжело давалось. Он хрипел и стонал, сплевывая смоляную жидкость изо рта, думаю это кровь.

Даже не знаю, получается, я должен радоваться, что хоть какое-то шевеление началось на этом проклятом месте и что стража такая вялая, ведь я ожидал тварей похуже. Но подходить к нему близко нельзя, дурной запах, болезни, лучше прикончить его на расстоянии.

Я не спеша выхватил пистолет, прицелился и выстрелил. Выстрел озарил этот холмик, а грохот пороха разлетелся, такое ощущение, что по всей округе. Пуля угодила ему промеж глаз, поразив остатки мозга. Зомби тут же упал и больше не пикнул.

Я сдул дымок, выходящий из дула моего пистолета и тут же убрал обратно на пояс. Но как только я это сделал, то послышался страшный грохот ото всюду. Надгробные плиты стали валиться, а из-под могил стал бить синий свет. Я почувствовал, как чьи-то руки схватили меня за ноги и повалили на холодную землю. Я посмотрел за плечо и увидел, что это оживший мертвец, по грудь торчащий из земли, держит меня и не хочет отпускать. Я тут же с силой пнул его и попал ему по черепу, он тут же ослабил хватку и я сумел подскочить и выхватить клинок, с меня едва не слетела шляпа. Как я понял многие могилы тут и так пусты, ведь из них когда-то вылезли доппельеры, поэтому этих зомби будет не так уж много. Но я сразу начал замечать, что они лезут со всех сторон, пытаясь зажать меня в кольцо.

В итоге меня обступили со всех сторон, несмотря на то, что я нещадно их рублю. Я оказался в кольце, хоть и не плотным, но всё же окруженный этими тварями. Вскоре они резко остановились и стали смотреть на меня, словно какие-то бродячие псы. Я, зажав рукоятку меча обеими руками, старался контролировать их, дабы не получить удар в спину. Но затем я услышал грозный рык, я посмотрел наверх и увидел летящую на меня горгулью, из трещин на её теле сияло синее пламя. Я тут же тряхнул рукавом и выстрелил в неё. Она заверещала и начала улетать, но затем я увидел вторую. Зомби в этот момент разом полезли на меня. Я понял, что мне ничего больше не остается как прорываться через их оцепление и укрыться в каком-нибудь склепе, хотя бы для того, чтобы перезарядить оружие.

Мне удалось это сделать, эти развалюхи, оказывается, даже замахнуться нормально не могут, сразу руки отрываются. Я тут же приметил на этом холме склеп и побежал к нему. За мной тут же с криком помчалась горгулья, пикируя на меня. Я открыл каменную дверь, юркнул внутрь и тут же с силой захлопнул её. В последнее мгновенье в дверной проем залетел каменный клюв, но его тут же прищемило. Горгулья резко истошно заверещала и отдернула клюв. Мне удалось закрыться в этом склепе. Я подпер дверь спиной на всякий случай и начал вглядываться в темноту склепа. Я стал прислушиваться. Я смахнул пот со лба и тут я увидел мерцание вдали, которое превратилось свечение, затем я узрел перед собой фигуру в рыцарских доспехах, которая источала серебристое сияние, словно полной луны. Я тут же приготовился к бою с приведением, но он вытянул вперед открытую ладонь в стальных латах, словно останавливая меня.

- Я не причиню Вам вреда, мой клинок в ножнах, поэтому и Вы можете спрятать свой, – донесся благородный голос из забрала.

- Вы и есть тот самый лунный рыцарь? – Удивленно спросил я.

- Да, – спокойно ответил он, – я Барон Фон Мюллих. А вас как величать?

Его слова разносились эхом по стенам склепа.

- Ганс Шварц, вот моё имя, господин, – представился я. - Но почему Вы не хотите меня убивать? И где кольцо?!

- Я Вам отвечу на эти вопросы только после того как Вы проявите вежливость и уберете свое оружие в знак доверия ко мне.

Я тут же последовал его указу, лишь бы только он поскорее ответил мне.

- Я сам здесь в заточении, мною просто прикрываются. Кольца у меня нет, оно у женщины, - рыцарь слегка помедлил и неуверенно добавил: - что почувствовала горе утраты своего возлюбленного.

- Да уж, ну и ну, – ответил я. – А как Вы-то оказались в этой истории?

- Я младший сын в своей семье. Я стал странствующим рыцарем, по сути ландскнехт, если по-современному. Но у меня есть дворянское звание. И как-то я забрел в эти края, встретил прекрасную девушку, что живет в этом лесу. Она мне дала кров, дала еды, вина. Она мне даже начала нравится, но я чувствовал, что что-то не то. Спустя время она очаровала меня, и я почувствовал, что влюбился в неё, но вместо близости, я получил нож в сердце, причем в прямом смысле. Затем она бросила меня на дорогу в лесу, где моё тело подобрали жители и захоронили здесь. Потом пошла легенда про мой гнев. Но, по сути, я нужен был кто-то титулованный для отвода глаз от неё самой, ну и чтобы мертвецы думали, что это я такой вот злой Барон всех их воскресил. Я, по сути, декорация для отвода глаз. Они ведь разболтать могли в случае чего. А на мне чары и я заточен в этом склепе, нам аудиенции запрещены, – всё рассказывал печальный рыцарь в доспехах. - Но это уже не так важно, сейчас важно только лишь то, что она, Элеонора Вальтер, так её зовут, обучилась реальному колдовству, а затем начала страшно мстить всему городу и не успокоится, пока не убьет всех.

- Поразительно, настолько легенда расходится с тем, что произошло на самом деле. А что случится, если не остановить её?

- Она будет черпать силы из кольца, дабы продлить жизнь себе. А жизнь она себе продлевает для того, чтобы дольше мучить души тех, кто оказался в её кольце, а по итогу в кольце окажутся все. Кольцо просто как атрибут, где скапливается и сохраняется определенная энергия, сила. Судя по всему, она использует кольцо, которое подарил ей её возлюбленный, ещё при жизни.

А, вот оно как… Самое интересное, что именно я, какой-то пьющий, невзрачный бродяга в униформе, сумел добраться до сюда живым и именно на моих плечах лежит тяжелейшая миссия по спасению всего города. И осознание этого не дает мне покоя! Почему именно так? Почему именно я?

- Я чувствую, что именно Вы наш спаситель. Вы обязаны справиться, юноша. Вся надежда только на Вас. Я здесь заточен, словно в темнице, но Вы свободны в своем передвижении, поэтому ступайте на север, там будут мертвые болота, а за ними хижина ведьмы. Но остерегайтесь чудовищ, здешние кладбищенские не так опасны, как те, что там.

Попрощавшись с рыцарем, я с опаской вышел из склепа и увидел нацеленное дуло пистолета на меня.

- Опять?! – крикнул я.

Данное огнестрельное оружие держал в руках зомби в черной шляпе, плаще и рваном жабо, видно когда-то он был аристократом и он был похоронен со своим личным оружием, но сейчас у него уже даже сил не хватает на то, чтобы нажать на спусковой крючок. Осознав это, я тут же отсек ему голову клинком и, как только он рухнул на землю, позади него я увидел Зверобоя! Он добивал одного из воскресших, его окружали тела сраженной нежити. Он, едва дыша, даже не сразу обратил на меня внимание, но я его окликнул:

- Лейтенант… Ой, то есть Николас!

Он тут же поднял свои залитые кровью глаза и посмотрел на меня.

- Ганс? – увидев меня, он тут же изменился в лице и стал спокойнее. – Я думал ты не дошел.

- А я думал это ты не дошел. Я думал, что ты героически погиб от рук тех доппельеров прикрывая меня.

- Нет, этим тварям не удалось сразить меня!

Да уж, кому вообще удастся сразить этого громилу?

Я быстро объяснил Зверобою, что случилось и куда нам теперь идти. Мы двинулись по опустевшему кладбищу на север, к мертвым топям.

Идя в нужном направлении, мы резко очутились в мрачных болотах. Высокие деревья с густой листвой загораживали ночную луну, и её свет не падал в это гиблое место. Я уже осведомил бывшего лейтенанта о том, что нас здесь ждет и о том насколько же это жуткое место. Пристанище детских страданий и мук. Даже жестоко умерщвив их через мутную трясину им не дали нормально упокоиться.

- Ну и где они? – спросил Зверобой, вглядываясь в темноту и медленно продвигаясь дальше, вглубь болот.

Я шел за ним и так же вглядывался в болотный мрак. Мне начало казаться, будто я вижу чьи-то злые красные глаза. Запах зловонных болот стал только усиливаться.

- Стой, ты видишь это? – указал рукой куда-то вдаль Николас.

Посмотрев вперед, я увидел вдалеке несколько мерцающих огоньков.

- Это свечи покойников, так их называют, не беспокойся, это просто природное явление, – спокойно, словно сам себе, ответил он.

Затем этих огоньков стало ещё больше. Болото начало словно светиться от их мерцания. Они осветили нам всё, что было впереди. Помимо болотной жижи и мха они их свет так же упал и на меленькие синие тела, что начали вылезать из воды. Свечи покойника тут же озарили все топи ярким светом, и мы с Николасом поняли, что оказались в окружении. Перед нами предстала целая армия утопленников. Среди них в основном дети. Совсем ещё маленькие, не успевшие насладиться жизнью, не успевшие даже толком пожить. Их глаза уже ничего не выражали, а синие губы что-то, словно шептали.

Я было подумал, что мало ли они окажутся такими же неповоротливыми как те зомби на кладбище, но затем я увидел среди них огромных черных собак с заостренными вверх ушами. Они смотрели на нас голодными красными глазами, а из-под их черных лап вырывалось адское пламя.

- Что будем делать, Николас?! – крикнул я, хватаясь за оружие.

Николас почему-то не реагировал, а затем я резко почувствовал удар стальной перчатки и потерял сознание.

Мне в глаза резко ударил яркий свет. Я чувствовал, как у меня страшно болела челюсть. Я почему-то лежал на мягких простынях, накрытый одеялом по грудь. Я тут же почуял аромат жареного мяса и пряностей. На мне не было моих стальных доспехов и шляпы.

Я плохо помнил, что произошло, и совсем не помню как оказался здесь. Спустя какое-то время я всё же привык к свету и сумел осмотреться. Я оказался в довольно уютной деревянной избушке. Всюду весели светильники, и излучали теплый золотистый свет, освещая весь дом. Из-за этого было нетрудно догадаться, что за окном была глубокая ночь. Слева от меня была стена, а на ней красовалась шкура какого-то зверя.

Я тут же заметил красивую девушку, что сидела на краю кровати справа у моих ног.

- О, ты уже проснулся? – нежно проговорила она, смотря мне в глаза.

У неё были распущенные темно-русые волосы и манящие ярко-красные губы, а её взгляд был выразительным, как у кошки. Она была одета в алое платье с корсетом.

- Кто ты? – пытаясь приподняться, растерянно спросил я.

Только мне стоило зашевелиться, как я ощутил жгучую боль во всем теле. У меня тут же закружилась голова. Я до сих пор так и не осознавал где я и, что это за привлекательная девушка передо мной.

Она, видя мои попытки подняться, тут же придвинулась ко мне и положила свою правую ладонь мне на грудь.

- Не надо. Тебе сейчас лучше отдохнуть, – заботливо прошептала она.

Я поддался легкому давлению её ладони и положил голову на мягкую подушку. Она была довольно высоко посажена и под определенным углом, поэтому я мог продолжать и дальше любоваться ею. Но она не убирала свою руку от меня.

- Где я и кто же ты? Я ничего не понимаю. И почему-то ничего не помню.

Выслушав меня, она переместила ладонь и прикоснулась к моей щеке, затем попутно поглаживая меня, сместила её к моему подбородку. Её прикосновения были такими теплыми, вся боль в области моего лица тут же куда-то исчезла, будто её и не было.

- У тебя такое тело, Ганс, – прикусывая нижнюю губу, чувственно произнесла она. – Хочешь, чтобы я так же убрала боль и с остальных участков твоего тела?

Странно. Откуда она знает моё имя? И почему она так старательно избегает моих вопросов? Что-то здесь неладное. В частности то, что я ничего не помню.

- Мои солдаты так долго спорили и боролись за право овладеть твоим телом. Но в итоге оно досталось мне, – продолжала она.

- Какие солдаты? Моё тело?

Она тут же потянулась ко мне, словно для поцелуя. Я даже прикрыл глаза в предчувствии ощущения тепла её манящих губ. Что-то мне вспомнилось, как я недавно ощутил такое же тепло, как то, что должен буду ощутить сейчас. Погодите-ка…

- Я вспомнил! – резко вырвалось из меня. – Её звали Леона!

Она тут же отдернулась.

- Кого? – изумленно спросила она.

Я тут же начал вспоминать и остальные эпизоды, что недавно произошли со мной.

- Ты Элеонора Вальтер? – растеряно спросил я.

Похоже, я начал понимать, что я в ловушке. Всё моё тело болит, мне трудно пошевелится. Я в ловушке!

- Проклятье! Не думала, что память так быстро вернется к тебе, – раздражительно проговорила она.

Но затем её голос тут же смягчился:

– Но тебя ведь не смущает, что я колдунья? Если хочешь, то мы можем продолжить наш жаркий карнавал.

Предложение было заманчивое, но не после того, чего она лишила меня. Либо она просто животное, либо она держит за животное именно меня.

- Как ты можешь такое предлагать, тварь? – злобно прорычал я. – Ты убила всех тех, кто был мне дорог. Моего друга детства. Затем и мою возлюбленную, а я ведь её так любил.

В моих рукавах не было пистолетов, меня разоружили. Я уже готовился к смерти, ведь я знал, что она хотела лишь поиздеваться надо мной, чтобы потом заточить в своё кольцо.

- Это она Леона? – спокойно спросила она. – Та, которую ты так любил.

- Да, именно так. Всю свою жизнь только её и любил, по сути. Хотя я долго медлил, чтобы признаться ей в этом. Я боялся, очень сильно боялся её разочаровать. Я пытался её спасти, но не смог.

Я посчитал, что выговорюсь напоследок. Но когда я вспоминал о Леоне, то мысли путались в голове. Поэтому я говорил какими-то обрывками.

- И что же с ней стало? – будто не помня, что я буквально минуту сказал ей о том, что она убила её, вновь спросила она.

- Её убили твои приспешники! И теперь её уже не вернуть…

Элеонора резко изменилась в лице. На её лице появилась печаль и тоска. Её взгляд поник и устремился в пол.

- Знаешь.. – Слегка дрожащим голосом начала она. - Почти двадцать пять лет назад. У меня тоже была любовь всей жизни. Мне тогда было семнадцать.

Она сделала паузу. Перевела дыхание и достала платок и приложила его ко рту, отводя взгляд ещё дальше от меня. Даже не вериться, что ей уже за сорок. Видно её подпитывает то кольцо.

- А ему всего восемнадцать. Его звали Маркус, – взяв себя в руки, продолжала она. – Нас местные «добрые» люди поймали его за сбором целебных трав. И за это безобидное увлечение нас обвинили в колдовстве. Маркус взял всю якобы вину на себя, хотя вины тут не было. Но его сожгли на костре, он сумел доказать всем, что я не причем, что я просто мимо проходила. Этим он меня спас. Я как сейчас помню лица той деревенщины из этого жалкого городка, они так радовались этому будто бы огненному представлению. Одна только я плакала в ту ночь. Я поклялась, что отомщу за него. Отомщу всему этому городу. Любить, понимать и сострадать они не умеют. Они не заслуживают другой участи. Я пять лет собирала знания о черной магии, хотя я никогда её не практиковала. Они сами и породили меня. Все эти твари!

Он сжала руки в кулаки, её всю трясло от напряжения.

- Но не все же такие среди этого города. Перед тобой живой пример того, что ты сама как те жители поступила, ты лишила человека любви всей его жизни.

- Да. Я только сейчас это и поняла. Я монстр, – она едва уже сдерживала слезы. – Пора уже прекратить все эти пытки. Может ещё можно всё исправить…

Меня очень озадачила её последняя фраза. Что же тут уже можно исправить?

- Зверобой, или как тебя там… Войди! – крикнула она.

Дверь в хижину отворилась и в помещение вошел Лейтенант Крик.

- Да, моя госпожа?

- Дай мне свой пистолет, – она помедлила. – А потом отдай Гансу вон ту колбу с отваром.

Что за отвар? Что она удумала? Я удивлялся с каждой секундой всё больше и больше.

Зверобой, молча, и без эмоций отдал ей пистолет. А потом, взяв с полки колбу с синем содержимым, протянул её мне.

Элеонора взяла пистолет и произнесла:

- Пей. И возьми ещё вот это.

Она подбросила мне серебристое кольцо с синем сапфиром. После этого она поднесла дуло пистолета к собственному животу и выстрелила. Она тут же упала на пол. Из её рта начала сочиться темно-алая густая кровь.

Мне даже стало её жалко, не знаю почему, она ведь столько всего ужасного сделала, но она это делала, будто не осознано. Просто слепо мстя всему живому. Она обезумила от собственного горя.

Я сделал несколько глотков из колбы, жидкость имела вкус какого-то ягодного сока. Спустя пару мгновений мне полегчало. Боль полностью отступила. Я взял кольцо в руку, которое жутко пульсировало время от времени, быстро поднялся, подошел к горящему камину. В последний раз взглянул на Зверобоя и кинул кольцо в огонь.

После этого огонь вспыхнул ярким синим пламенем на несколько секунд. Яркая вспышка озарила комнату, я на мгновение отвернулся. Затем понял, что ослепительный свет исчез. Я вновь посмотрел на камин и понял, что огонь уже затух. Все свечи и ламы погасли в избушке. В помещении было тускло и мрачно, не было уже той иллюзии уюта, что была буквально минуты назад. Я обернулся назад, но Зверобоя уже не было. Видно он исчез. Я понял, что всё то зло пропало, и чары сняты. Я вгляделся в окна и увидел ещё пока тусклый, но и в тоже время уже нежно-розовый рассвет, который переливался с фиолетовыми красками, постепенно взмывающий над мрачным простором.

Глава 8: Возвращение из похода.

Я вышел из избушки и перед собой увидел лишь одинокую вороную лошадь, видно она принадлежала рейтару, который так же исчез, как и другие доппельеры. Я уже ни на что не надеялся, я был уставший и пустой внутри. Благо хоть то зелье взбодрило меня, а то бы я так и упал на влажную траву этой загадочной поляны. Запрыгнув на скакуна, я осознал, что эта хижина находится на возвышенности и отсюда прекрасно виден город. Вдали я увидел его темный силуэт, и лишь в отдельных местах было видно блеклое мерцание догорающего огня после того грандиозного пожара. На этот раз город был мрачен и словно навсегда опустошен.

Лишь спустя время, когда небо стало уже ясно-голубым с немного розовыми оттенками рассвета, я добрался до города. Моя лошадь неторопливо шла по разоренным и пустым улицам. Везде мне попадались тела убитых людей, что участвовали в этой бойне. Прусские солдаты и даже мирные жители, которые только в последний момент осознали, в каком страшном месте оказались, усеяли своими телами просторные улицы. Я преодолел центральную улицу с большим мраморным фонтаном, но он уже не был символом жизни и процветания, вся его вода стала алого цвета, а на её поверхности плавали тела в темно-синих мундирах и треуголках. Но мне было не до этого ужасного зрелища, ведь я понимал, что в конце пути меня ждало зрелище куда ужаснее для моего сердца, чем это. Подъехав к дому своей возлюбленной, я спрыгнул с коня. Даже не знаю, зачем я сюда приехал. Наверное, чтобы последний раз взглянуть на её прекрасное личико и попрощаться с ней, сказать ей всё то, что не успел и уйти, навсегда, предварительно придав её тело земле.

Открыв входную дверь на первом этаже, я тут же вошел в холодное и пустое помещение. Я побрел к лестнице на второй этаж. На втором этаже уже было светлее за счет небольших отверстий в крыше, которые появились там благодаря тлеющим осколкам, что разнеслись при взрыве. Небольшие лучи света падали на пол, где и лежала она…

Я вновь увидел её милое лицо. Даже смерть не смогла прибрать её красоту. Подойдя ближе, я грузно упал перед ней на колени. Мне не верилось, что та девушка, что так любила жизнь, несмотря на все тяготы, теперь мертва. Я знал её с самого детства. Её мужеству и упорству мог позавидовать любой. Я понимал, что уже никогда не встречу такого человека как она. По моим щекам покатились слезы. Я проделал этот путь ради спасения жизней моих близких, но так и не сумел никого спасти. Я обнял её холодное тело, уткнувшись в её тоненькое плечо.

- Пожалуйста… Леона… Не умирай, – от безысходности нашептывал ей я. – Вернись, любовь моя, прошу.

Слезы уже текли рекой, оседая на её и на моей одежде. Я вспомнил то, как она пыталась добиться моего внимания. Как я глупо бегал от неё пять лет, вместо того, чтобы сделать её и себя по-настоящему счастливыми. Затем я вспомнил наш поцелуй, и мне стало ещё хуже.

- Я сделаю для тебя всё, что угодно, только проснись. Обещаю я возьму тебя в жены, и больше никогда не буду отвергать, только очнись, – продолжал судорожно шептать я.

Затем, осознав, что я говорю с человеком, которого уже нет в живых, я тут же нежно положил её обратно на деревянный пол. Я закрыл свое лицо руками. Всё мое тело дрожало. Я не хотел её хоронить, лучше я так и умру рядом с ней, здесь. Мой рассудок уже мутнел от горя. Но тут я почувствовал мягкое прикосновение чьих-то пальцев к моей щеке. Я даже подумал, что мне кажется. Но затем я услышал нежный голос:

- Я согласна.

Я сразу убрал ладони со своего мокрого лица и увидел Леону, но уже не замертво лежащую, а мило улыбающуюся и тянущую свою ручку ко мне, а другой рукой она уперлась в локоть, чтобы ей было проще прикоснуться ко мне.

Я тут же обнял её. Она прижала меня к себе в ответ, вновь, невзирая на моё жуткое состояние. Я не мог поверить в это всё. Я был так счастлив, вновь прикасаясь к ней. Но одно у меня в голове не укладывалось… Я тут же ослабил объятия и слегка отдалил лицо.

- То есть как? Ты это всё слышала?! – удивленно спросил я.

- Да! – радостно ответила она. – Я проснулась буквально минуты назад и всё слышала. Я услышала шаги и испугалась. Поэтому и притворилась мертвой. Но услышав до боли родной голос, я тут же успокоилась. Ну и признаюсь, решила слегка послушать тебя.

- Но я думал, что ты уже умерла.

- Умерла? Я ведь просто спала, – явно недоумевая, ответила она. – Мне снился такой странный сон. Но я его уже не помню.

- Ты спала два дня. Ты вообще помнишь, что произошло?

Леона прикоснулась к своим волосам и сделала задумчивую улыбку, слегка глядя на меня.

- Два дня? Теперь понятно, почему я так хочу есть. Кстати, я помню лишь Милену, я открыла ей дверь, думая, что ей нужна помощь, а потом, видно, я потеряла сознание.

- Понятно, – я не мог перестать улыбаться, глядя на неё. – Держи вот это, это должно помочь тебе избавиться от чувства голода.

Я достал из-за пояса склянку с тем живительным эликсиром. Затем протянул ей. Она сделала пару глотков и её щеки тут же покрылись румянцем.

- Спасибо, Ганс, – Она протянула его обратно. И вновь поцеловала меня, как тогда.

После этого я помог ей подняться, и мы отправились к моему новому коню, что остался ждать во дворе. После этого я помог ей забраться на коня. И мы отправились прочь из города.

- А, да, я вспомнила свой сон, – прервала молчание Леона. – Сначала мне снилось, будто я шла по длинному темному коридору навстречу белому свету в конце него. А затем, я увидела молодую и красивую девушку в красном. Она сказала мне, чтобы я остановилась, потом добавила, что она пойдет туда вместо меня, затем, с улыбкой на лице, заботливо погладила меня по щеке и сама пошла к свету. После этого она полностью исчезла и я проснулась. Странный сон, да?

- И вправду странный, – ответил я.

Но затем я вспомнил, кто именно и через что дал ей жизнь. Та дама в красном, это ведь Элеонора…

Так мы и ушли из этих мрачных руин навстречу новому миру.

Но я всё свою жизнь ещё помнил тех, кто отдал за это свои жизни, к сожалению, из всех храбрецов только я сумел найти покой при жизни. Единственное, что радует так это то, что тот Стефан и его возлюбленная наконец-то воссоединились, я уверен и Этрик на небесах получил себе подходящего собеседника, и Свен нашел любовь всей своей жизни, а его мать наконец-то сможет порадоваться за сына. И Николас наконец-то сумеет передохнуть от ратных подвигов и познает хотя бы там прелесть любви. И надеюсь, все те, что помогали мне на этом нелегком пути, наконец-то, сумели обрести своё счастье и покой в ином мире.