Вторжение Системы: Битва за Будущее. Том 1.

Памятка по миру Системы.

Ранги предметов, техник и искусств (стилей):

Базовый

Продвинутый

Выдающийся

Королевский

Императорский

Легендарный

Мифический

Божественный.

У каждого ранга, кроме Базового, имеется такой показатель как качество: низкое, среднее, высокое и пиковое.

Ступени развития:

Смертный

Телесные Трансформы: трансформа костей, трансформа плоти, трансформа мозга.

Царство (Сфера) Истока.

Царство (Сфера) Формирования Узлов.

Царство (Сфера) Земли.

Царство (Сфера) Небес.

Царство (Сфера) Небесного Лорда.

Царство (Сфера) Небесного Короля.

Царство (Сфера) Звёздного Монарха.

Царство (Сфера) Домена.

Царство (Сфера) Бессмертия.

Царство (Сфера) Познавший Путь.

Царство (Сфера) Трансформация Духа

Царство (Сфера) Зарождение Мира

Царство (Сфера) Формирование Законов

Царство (Сфера) Сотворение Жизни

Царство (Сфера) Очищение Праны

Царство (Сфера) Материализация Мира

Царство (Сфера) Лорд Измерений.

Царство (Сфера) Божественность.

Законы Стихий и Элементов.

Коснувшийся Закона.

Сроднившийся с Законом.

Воплощающий Закон. (воплощающий в материальный мир Стихию или Элемент без помощи техник. На данном ранге Закона способность его воплощать минимальна)

Впустивший - впустивший в свою энергетику частицу Закона.

Принявший - сумевший ассимилировать эту частицу Закона со своим энерготелом)

Материализующий - уровень познания, достаточный для воплощения Стихии или Элемента без помощи техник. Схоже с рангом Воплощающего, но разница в силе и объеме колоссальна. Достигший данного ранга - элита любого срединного мира, ибо способен сражаться даже одной лишь силой Закона.

Повелевающий Законом. - Минимальный ранг Закона, необходимый для достижения сферы Познавшего Путь (ранее называлось сферой Бога).

Несущий в Себе (сокращенно - Несущий) - развивший частицу Закона в своей энергетике до уровня, достаточного что бы самому, одним лишь своим излучением данного Закона вселенной выступать в качестве объекта для медитативных практик с целью его познания. На рангах ниже подобное так же возможно, но разница в эффективности колоссальная. Элита внутренних миров.

Проводник Закона - уровень познания, позволяющий чувствовать и управлять своим Элементом или Стихией на уровне более глубоком, чем собственным телом, а так же позволяющий создать некое собственное Правило, дающее вашему Закону индивидуальную особенность. Однако последнее - невероятно сложно. Элита Древних и Центрального миров.

Эмиссар Закона - многократно усиливает всё перечисленное плюс дарует возможность ненадолго принимать форму того Закона, который вы используете, временно дарующую почти полную неуязвимость. Невероятно высокий уровень, во всей Системе меньше полусотни достигших подобного.

Законы Путей.

Коснувшийся.

Сроднившийся.

Шагнувший на Путь.

Ступивший по Пути 1го шага (4 ранг Закона)

Ступивший по Пути 2го шага (6 ранг Закона)

Ступивший по Пути 3го шага (7 ранг Закона)

Ступивший по Пути 4го шага (8 ранг Закона)

Ступивший по Пути 5го шага (9 ранг Закона)

Ступивший по Пути 6го шага (10 ранг Закона)

Ступивший по Пути 7го шага (11 ранг Закона)

Ступивший по Пути 8го шага (12 ранг Закона) - минимальный ранг Закона Пути для достижения сферы Познавшего Путь.

Ступивший по Пути 9го шага (13 ранг Закона)

Ступивший по Пути 10го шага (14 ранг Закона)

Ступивший по Пути 11го шага (15 ранг Закона)

Ступивший по Пути 12го шага (16 ранг Закона)

Дошедший до Звезды Пути - конец общего Пути.

Правитель Системы (нынешний) - Альдо Рэвэй Униор. На момент указанных в книге событий идёт 1700 год эпохи Расширения. В Системном году десять месяцев по сорок дней, то есть год, в среднем, на 35 дней длиннее земного.

Также по поводу системы развития. Данные по сферам развития, их внутренних границах и условиях переходов на следующую будут добавляться по мере достижения героем этих самых сфер.

Дорогие читатели, если я забыл упомянуть что-то важное, напомните, и я обязательно дополню справку.

По поводу так называемой «праны». Прана - энергия, что вырабатывается живыми существами в процессе своего существования. Наибольшее количество праны вырабатывается разумными существами, так как чем выше степень разумности живого существа, тем большее количество праны оно вырабатывает в течение жизни. Данная энергия также образует фон, от которого зависит потенциал всех рождающихся в мире существ. Подключенный к Системе мир отдаёт ей часть своей энергии на регулярной основе, за счёт чего та и расширяется.

Касательно характеристик главного героя.

Этапы Трансформации считаются одними из наиболее важных в процессе эволюции практикующего. При прохождении их в идеальном виде потенциал разумного значительно увеличивается и перестаёт нуждаться в костылях

Системы вроде вторичных параметров. Остаются лишь основные: Сила, Ловкость, Интеллект и Ки (либо мана у магов). Все вторичные характеристики завязаны на этих четырех показателях, но у не совершивших идеальный Трансформ возникают сложности, так как данных параметров слишком много, и открыть все почти невозможно. Однако у тех, кто прошёл эти этапы, не хуже Кости, нет нужды в доп.параметрах: те открыты у них по умолчанию, и всё, что им требуется - развивать основные, вместе с которыми автоматически будут возрастать и прочие.

Потому главный герой и другие Игроки первого поколения и не спешат с Трансформами: они хотят взять от данной сферы максимум, совершив три идеальных прорыва и заложив себе достойный фундамент для последующего развития.

Глава 1

Я стоял на мосту через Москву-реку между парком Горького и Проспектом Мира, там же, где недавно вместе с Олей любовался плывущим по реке бобром. Сигарета в моих руках медленно тлела, пока я с отвращением смотрел на неё и пытался понять, за каким хреном люди, вообще, курят. Омерзительная, скажу я вам, хренотень. Подсесть на них можно, только старательно заставляя себя долгое время. Собственно, все курильщики, которых я знал, именно так и подсели: по малолетству, пытаясь корчить из себя взрослых и убивая лёгкие этим долбанным ядом.

Трансформа костей оказалась делом весьма болезненным. Строго говоря, а чего ещё ожидать от процесса, в котором часть, причём совсем немалая, твоего организма кардинально преображается?

Зато теперь мой скелет вполне мог тянуть на нехилый крепостной доспех. Сломать мне что-либо стало задачей весьма нетривиальной, особенно учитывая, что выполненная Системой Трансформа была идеального качества.

Также выросли все мои характеристики. По существу, мне очень повезло с этой наградой от Системы. Для идеального прохождения данной процедуры нужно выполнить несколько условий. Во-первых – открыть все вторичные характеристики, что само по себе было довольно сложным занятием. Во-вторых: найти идеально приготовленный алхимический эликсир, как минимум Выдающегося ранга Среднего качества. А препарат такого ранга у нас научатся готовить нескоро, не говоря уже о том, что всё для него необходимое начнёт расти в нашем мире тоже через какое-то время. Да что там — даже в мирах, которые уже не первую тысячу лет считаются окраинными, такое средство не найдёшь. Лишь в срединных, но и там – это очень дорогое удовольствие, доступное лишь избранным.

Ну и в-третьих — техника развития, тоже не ниже Выдающегося Ранга. Лишь тогда можно было рассчитывать на результат, близкий к идеалу. Ну, благо с этим у меня проблем не было: искусство Смертного Меча, что передал мне Мастер, включало в себя в том числе и технику развития. Естественно, Божественного ранга – что сильно облегчало мне жизнь. Я ещё раз заглянул в свои характеристики:

Константин Корсаков, Игрок. Ступень Эволюции –

Трансформация Костей (100%)

Сила — 400 (300 + 100)

Ловкость — 450 (350 + 100)

Интеллект — 300 (200 + 100)

Ки — 3000.

Техники:

Искусство Смертного Меча — Божественный ранг Среднее качество. Добавляет дополнительные сто единиц к каждой характеристике. Усиливает на четыре ранга Базовые навыки пользователя.

Техника Эволюции Смертного Меча — Божественный ранг Среднее качество.

Проявление Ци — Божественный ранг Среднее Качество.

Вертикальный Разрез.

Выпад.

Лёгкая Поступь.

?????????????

?????????????

?????????????

?????????????

?????????????

Вопросительные знаки, насколько я понял, означают ещё неоткрытые мной техники. Причём их, может, и куда больше. И кстати, теперь не было нужды в дополнительных вторичных характеристиках: все они теперь открыты по умолчанию. У этого есть как свои плюсы, так и минусы. С одной стороны, я гораздо сильнее любого противника своего уровня, что не может не радовать. Плюс, ещё и каждая из основных характеристик при развитии улучшает все вторичные, что с ней связаны. Например, плюс единица к Силе прокачивает всё, что связано с этой самой Силой. Но с другой — столь идеальный фундамент требует куда больше ресурсов для своего развития. Это сейчас, на начальных этапах, я могу просто резать противников и получать за это необходимую для развития прану, ведь Система сама всё за меня делает. Собственно, первые три года так будет у всех — все эти уровни, опыт и прочее лишь цифровое обозначение этого явления. И то - лишь до сферы Истока.

Но потом халява кончится, и придётся вкалывать, а не тупо шашкой махать. Что логично, ведь будь всё так просто, вся Система была бы сплошным раем маньяка: знай себе убивай и становись за счёт этого сильнее. Но, к сожалению или счастью, это работало не так.

Так что те, у кого было не столь надёжное основание, будут всегда развиваться куда быстрее меня. Но меня это не пугало — у меня в любом случае чудовищное преимущество, грех на что-то жаловаться. Нужно лишь вкалывать, причём куда больше, чем остальные, но уж что-что, а это я умею. Если у меня и есть талант, то его можно охарактеризовать одним словосочетанием — упорный труд. Я готов рвать жилы.

Но это всё лирика. Я взглянул на телефон: десятки пропущенных вызовов от Оли, друзей, родни и прочих неравнодушных людей. Сотни сообщений в мессенджерах, естественно, тоже непрочитанных.

После того, как трансформация окончилась, я оказался на том же месте, в лесу, где она меня и застала. Как ни странно, меня никто не нашёл. Наверное, сама Система позаботилась об этом, за что ей, конечно, отдельное спасибо. Первым делом я сорвал цветок и, оторвав полосу ткани от надетого под кирасу свитера, завернул его в неё. Оставлять здесь свой билет в идеальную Трансформу Плоти я не собирался. Что странно — трупа вожака здесь не обнаружилось.

Дальше я, изрядно проплутав, вышел к деревеньке, где и произошло всё действо. По населённому некогда пункту вовсю сновали полицейские, военные и какие-то типы в гражданском. Сперва я хотел выйти и потребовать доставить меня в Москву, но затем, подумав, решил, что это всегда успеется.

Мне нужно было взять некоторое время «на подумать». Обмозговать положение, разобраться, что делать и как делать, да и вообще, своими глазами посмотреть, что происходит если не мире, то в стране. И потому я рванул в обход деревни, используя Поступь.

Обойдя деревню по широкому кругу, я двинулся вдоль колеи, в противоположную сторону от того, откуда мы пришли. Через несколько часов, когда я уже начал подумывать о том, чтобы вернуться в деревню, пока не потерялся окончательно, мне улыбнулась удача. Я оказался перед вполне себе полноценной междугородней трассой, вдоль которой и двинулся, отдалившись от неё на приличное расстояние — не хотелось напороться на какой-нибудь блокпост.

В итоге я вышел к Новосибирску. Да уж, закинуло, нас, конечно, изрядно далече. Доспехи и меч пришлось закопать под относительно приметным деревом — соваться с ними в город было бы слишком глупо. Ничего, я теперь и без всякого железа, вполне себе сила. Авось не обидят ёжика голыми попами.

В который раз я похвалил себя за свою давнюю привычку — носить паспорт при себе. Это уже стало автоматическим делом – как зубы с утра почистить. Собрался куда — берёшь с собой паспорт, банковскую карту и «кэш», если есть. К счастью, я не очень любил кошельки: неудобно постоянно таскать эту хреновину в карманах, больно крупная и мешается. Поэтому три пятитысячные купюры сильно мне пригодились.

Вообще, если подумать, игра в кошки-мышки с Конторой — глупость, которая не добавит мне доверия в их глазах. А сотрудничать нам придётся в любом случае, причём отнюдь не из-за контракта, по которому я являюсь членом отряда Гром. Просто без их содействия я тупо ничего не сумею изменить в том, что может случиться. Я не так силён и умён, не говоря уже о том, что в масштабах мира я, в плане влияния, меньше, чем никто, и звать меня не более чем никак.

Но мне надо пораскинуть мозгами. Хорошо задуматься над тем, что делать дальше, каким путём идти и кому что говорить. А когда я предстану пред светлые очи Конторских дознавателей, мне предстоит очень многое объяснить: Громов просто не мог не доложить обо всём, что произошло. И этот рассказ просто не мог не вызвать новых вопросов к моей скромной персоне.

Вообще, картина гибели мира Наставника и разговор с ним заставили в моих мозгах что-то щёлкнуть. Я понял, что пора переставать плыть по течению, пора начинать жить своим умом, а не бесконечно надеяться, что кто-то там, кто умнее и мудрее, придумает выход за меня и предоставит мне идеальный план действий. Если я намерен стать сильнее, намерен развиться и стать кем-то значимым, то неплохо было бы научиться полагаться на свою голову.

Первым делом в городе я нашёл столовую. Подвальное помещение в старой девятиэтажке, со стандартными подносами, с которыми нужно двигаться вдоль стеллажей и набирать себе еду, двигая к кассе, стало на пару часов моим личным филиалом гастрономического рая. И ни затоптанный, грязный пол заведения, ни дешёвые табуреты, помнящие ещё Ельцина, ни убогие столы с протёртыми скатертями — ничто не способно было меня смутить. Я раз семь набирал полный набор блюд, с удовольствием опробовав всё, что предлагало скромное заведение под лаконичным названием «Столовая № 41». После Трансформы жрать хотелось неимоверно: организм требовал компенсации потраченного на укрепление скелета.

В итоге меня начали сперва украдкой, а потом и откровенно снимать на телефоны. Я не особо возмущался, занятый едой. Пусть тешатся, мне не жалко.

Лишь садясь в такси, я подумал, что, возможно, зря позволил снять себя на видео, ведь Конторе может быть вполне по силам отследить меня даже по видосу в инете. А потом честно признался себе: «Кого ты обманываешь, Костя? Тебя и так, и так обнаружат, ты не агент 007» Так что я просто доехал в аэропорт, купил билет (девять штук, скоты, содрали!) и, дождавшись своего рейса, что отправлялся лишь утром следующего дня, улетел в Москву. Ночевать пришлось здесь же.

И вот я здесь. Стою на мосту, думаю, куда бы пойти и кому бы набрать. В квартиру заходить не стал, просто снял денег с карты, купил одежду в ближайшем ТЦ и переоделся прямо в примерочной.

А стоит ли вообще кому-либо звонить? Стоять одному и наблюдать за рекой, наслаждаясь мелким моросящим дождиком, не так уж плохо. Мне вдруг подумалось: а как там тот бобёр? Доплыл ли? Или отловил кто?

Ладно, надо бы уже...

Мне под ноги рухнула здоровенная сумка. Звук был такой, будто она полна кастрюль и сковородок. Сбоку к сумке были примотаны ножны с очень знакомым мечом.

— Это твоё, — сказал Громов, прислоняясь к перилам моста рядом со мной и доставая сигарету. Небрежно прикурив от указательного пальца, он сделал глубокую затяжку, и, не глядя на меня, поинтересовался: — Набегался? Понравился отпуск? И кстати, на будущее — не раскидывайся экипировкой. Твой доспех стоит миллионы долларов, так что просрёшь по глупости — до конца жизни будешь выплачивать. Экипировка казённая, не забывай.

— Быстро меня нашли? — поинтересовался я, доставая новую сигарету.

Громов, искоса глянув на мою возню с зажигалкой, поднёс указательный палец, с кончика которого била крохотная струйка огня. Благодарно кивнув, я прикурил и сделал глубокую затяжку. На этот раз мне даже удалось не закашляться.

— Сразу, как ты появился в лесу после Трансформы, — ответил он. — Ваш с вожаком след было отследить несложно, в конце концов, вы неслись как два лося, не разбирая дороги. Там и слепой бы отследил, не то, что обученные люди.

— А чего тогда не перехватили? Ладно там, в посёлке, я к ним не приближался. Или в городе потеряли? — спросил я лениво, глядя на реку.

— В городе, мальчик, мы тебя как раз точно не смогли бы упустить. Ты же вообще не прятался, даже в инет попасть успел, в той столовой. Да и странного полубомжа, одетого не пойми во что, в аэропорту сложно не увидеть, — ответил он. — Я так понимаю, Трансформу ты прошёл.

— Да, — не стал я отрицать очевидного.

— И как ощущения?

— Потрясающие, — честно ответил я: — Супермена, наверное, ещё нескоро одолею, но человеку-пауку вломить смогу точно.

— Тогда следующий вопрос — зачем?

— Это личный вопрос или, так сказать, под протокол? — уточнил я.

— Личный. В жопу протоколы, я сейчас с тобой не как начальник разговариваю, а как боевой товарищ. В конце концов, мы вместе сражались, а это кое-чего да стоит. Слово офицера — о содержании этого разговора я докладывать не буду, если ты этого не хочешь, — пообещал он.

Слово офицера... М-да уж, эфемернее некуда обещание. Но что уж там — он прав, мы товарищи по оружию, и причину того, почему я поступил именно так, а не иначе, он имеет право знать.

— Кое-что пошло не по плану, майор. Мне срочно нужно было пройти первую Трансформу прямо там, прямо тогда. Если бы я не вышел из группы, опыт поделился бы на всех, а я этого не хотел. Да и давай откровенно: вы тоже не спешили помочь мне, когда эта тварь начала меня забивать. Так что я счёл, что будет справедливым забрать основную награду себе, раз уж я тот, кто выполнит всю работу, — объяснил я. — И да — можешь не скрывать от начальства мой ответ.

— Да уж... Ладно, зерно истины в твоих словах, к сожалению, есть, — признал он. — Я, собственно, так и думал. А насчёт того, почему не помогли сразу — мы не снайперы. Когда ты в клинче с монстром, слишком велик риск, что мы своей атакой попадём в тебя. Если тебе нужна была наша помощь, стоило, по крайней мере, встать так, чтобы перед нами была спина монстра, а не твоя.

Ну, что сказать... Справедливое замечание.

— Но я всё равно не в обиде на тебя, — внезапно добавил он, бросая бычок в реку. — Система засчитала выполнение всем участникам группы несмотря на то, что ты вышел из неё. Осталось только получить сороковые уровни – и дело в шляпе. Да, кстати, Настя-таки получила класс. Мы добили оборотней, что драпали от тебя.

— И какой она выбрала?

— Стрелка. К счастью, Система не против того, чтобы она использовала земное оружие, так что она сейчас со своей винтовкой буквально поселилась в тире.

Мы некоторое время помолчали, думая каждый о своём. Наконец, я задал главный интересующий меня вопрос:

— Ты сейчас за мной приехал? На базу звать?

— Нет, — покачал он головой. — Я понимаю, что грозить тебе бессмысленно. Ты и до этого был сильнейшим из нас, а сейчас, наверное, и вовсе способен одолеть всю команду, так что я убедил руководство не спешить и не давить на тебя.

— Ну, справедливости ради, у вас полно солдат, спецназовцев, снайперов, бронетехники и прочего, так что...

— Костя, — перебил он меня, глядя на меня как на неразумное дитя: — Пора бы уже понять, что мы не враги. С миром происходят странные вещи, и люди вроде тебя и меня должны работать вместе, чтобы не допустить хаоса. Так что никто на тебя давить не собирается. Я верю, что ты и сам понимаешь, что единственное разумное решение – это вернуться в отряд. И тот факт, что ты всё ещё стоишь и разговариваешь со мной вместо того, чтобы бежать, лишь подтверждает мои выводы.

— Да, майор, в этом ты прав, — усмехнулся я. — Мы в одной лодке. Причём настолько, скажем так, в одной, что ты и представить не можешь. Но об этом позже. Сегодня хочу погулять и отдохнуть.

— Как скажешь, — кивнул он. — Завтра на базе в двенадцать. Идёт?

— Да. Кстати, а нахрена ты приволок это всё сюда? — поинтересовался я, показывая на сумку. — Не логичнее было бы на базе оставить.

— Что бы тебе жизнь малиной не казалась. Возись теперь со своим барахлом сам. Повторяю: нехер разбрасывать казённое имущество по кустам. И кстати, мыть тоже будешь сам, — мстительно добавил он, шагая в противоположную сторону. — Специально приказал не чистить их. Пора прививать тебе бережливость и аккуратность. А то додумался — броню и оружие в грязи закапывать! Всему, блять, вас учить нужно.

Всё-таки что-то от мудака в нём есть, надо признать. Но с другой стороны... Наверное, этим жестом он показывает своё доверие. Так-то весь этот скарб бешеных бабок стоит, а он взял и выложил их беглецу, который намеренно скрывался от Конторы. Выглядит так, будто они уверены, что я никуда не денусь. И ведь правы, не поспоришь. Только сами ещё не знают насколько.

Вздохнув, я вновь достал телефон. Сигарета тлела в зубах, чадя противным, горьковатым дымом прямо в нос. Наберу-ка я Оле...

Глава 2

— Долго же ты пропадал, Костя, — заметила девушка.

Мы с Олей сидели в небольшой кафешке, прямо у входа в Музеон. Глядя на барабанящий за окном дождь, мы пили горячий кофе и неспешно беседовали.

С нашей последней встречи пять дней назад девушка успела измениться. Исчезла весёлая игривость, вечная улыбка и блеск в глазах. Если раньше она почти не использовала косметику, то сейчас передо мной сидела ярко накрашенная красавица с усталыми глазами, что старательно отводила взгляд, рассматривая стакан, зажатый между ладошек.

— Работа, — вздохнул я. — Ещё раз прости за то, что случилось в прошлый раз. Понимаю, что доставил тебе неприятностей...

— Забудь, — перебила она меня: — Ничего такого, всё в порядке. Ребята сами начали, так что получили за дело. Я смотрю, тебя перестали избивать на этой твоей работе? — выжала она слабую улыбку. — Наконец научился давать отпор?

— Скажем так, у меня подросла квалификация, — улыбнулся я. — Теперь я сам... избиваю…

— Едва ли подобным можно гордиться в цивилизованном обществе, молодой человек, — шутливо погрозила она пальцем.

— Вот теперь я узнаю ту Олю, которую встретил впервые!

Мы ещё минут тридцать болтали ни о чём, но разговор явно не клеился. Девушка была задумчива и периодически выпадала из реальности, уходя в свои мысли. Казалось, она решала, стоит ли что-то мне говорить или нет. Наконец, видимо, решив, что не стоит, она поднялась и накинула куртку на плечи.

— Знаешь, Кость, я рада была с тобой увидеться, но сейчас мне пора ехать. Сегодня много дел, прости, — виновато сказала она, отводя взгляд.

— Конечно, какие вопросы, — кивнул я. — Ладно, тогда до связи, хорошо? Звони, пиши, рисуй в любое время. Я жду.

— Спасибо. Обязательно напишу!

Эх, Олька, Олька... Скрывать от того, кто достиг уровня Трансформы, тот факт, что ты Игрок, бессмысленно. Не хочешь мне говорить – не надо. Я подожду, мне не к спеху. Не могу и не хочу доверять всем подряд.

Вышли мы из кафе вместе. Проводив девушку к её машине, я дождался, пока она сядет внутрь и придержал дверь.

— В силу своей... работы, скажем, я догадываюсь, о чем ты решила промолчать, — сказал я: — Так вот, прошу, послушай меня: если ты вдруг решишь сделать какую-нибудь глупость, вроде того, чтобы влипнуть в опасность, отправившись на... охоту, назовём это так, сообщи мне. Я смогу помочь.

Девушка впервые за всю встречу посмотрела мне прямо в глаза и серьёзно ответила:

— Хорошо. Если такое случится, я тебе обязательно позвоню. Правда, не уверена, что у тебя найдётся время мне ответить — быть на связи не твоя сильная сторона, Кость.

Что ж, замечание, признаю, справедливое. В последнее время со мной было сложно связаться.

Глядя в след отъезжающему автомобилю, я достал очередную сигарету. Что ж, у меня появилась новая вредная привычка...

Больше ничего важного в тот день не произошло. Я вернулся домой, набрал выпивки и заказал доставку пиццы. Приняв душ, я до самого вечера глушил коньяк, ел и думал. Много-много думал, и чем больше думал, тем больше понимал, что мне катастрофически не хватает информации. Ещё днем я заметил, что в городе полно росгвардейцев и даже военных, но с чем это связано, в сети не было информации. Видно, дело совсем дрянь и всякая погань начала появляться уже на улицах городов. Или же после случая под Новосибирском власть решила подстраховаться заранее, подстелив себе соломки на всякий случай. Узнаю завтра.

Утром, поднявшись к девяти, я встал и, приняв душ, отправился на базу. Такси послушно довезло меня до той самой остановки, от которой я по инструкции должен был топать на своих двоих. Экипировку я взял с собой — мало ли что сегодня предвидится. Да и с мечом в руках было как-то спокойнее. Без брони я, случись чего, как-нибудь обойдусь, но вот меч теперь всегда будет у меня под рукой.

В тренировочном зале уже сидела вся команда. Видно было, что они уже начали тренировки, но сейчас у ребят был перерыв. На меня уставилось множество глаз с абсолютно различными эмоциями от злости до равнодушия.

— О-о-о, пришёл-таки, наш маленький воришка! — протянула Маша: — Ну, как отдохнул? Как спалось, как елось с ворованным опытом?

— Шикарно, — напоказ зевнул я, потягиваясь. — Не поверишь, я даже немного соскучился по тебе, старая сука. Как вы тут, ребят? Ань? Насть? Никто не обежал? Геля, замечательно выглядишь, — похвалил я наше оружие массового поражения мужских сердец.

— Мы тоже по тебе скучали, маленький уродец, — прошипела Маша, не желая угоманиться.

Красивое девичье лицо аж слегка скривило от злости. Она меня и так не переваривала, а теперь я для неё и вовсе хуже гастрита. Ещё бы, обскакал её буквально в один заход. Антон положил руку на плечо девушке и что-то зашептал ей на ухо, видимо, успокаивая. Я не прислушивался. Однако помогало это слабо.

— Да с хрена ли я должна молчать!? — взорвалась она: — Этот гандон бросил команду, вышел из группы и заграбастал себе весь опыт! И вы собираетесь делать вид, что всё нормально?! Что, боитесь этого сопляка?! Да вы посмотрите на его самодовольную рожу! Чё ты ухмыляешься, упырь соп...

Мне надоело слушать её. Честно сказать, я поначалу, действительно, ощущал лёгкое чувство вины за сделанное, хоть и понимал, что это глупо — я реально нуждался в развитии больше, чем они: я куда эффективнее в бою, и, наконец, я заплатил как минимум пятью годами собственной жизни за это. Так что срать хотел на то, что я там, по их мнению, был обязан делать. Не спорю, правда в её словах тоже есть: я член команды, я сам подписался на всё это дело и мой поступок – самое настоящее нарушение приказа в боевой обстановке. Но у каждого из нас была своя истина, и что ни говори, моя мне ближе.

В конце концов, разве я кому-то тут хоть чем-то обязан? Едва не прибившим меня в первый же день, как я попал в команду Маше, Антону, Тихону и Серёге? Угрожавшему дать ход делу о смерти моих родителей, в случае отказа прогибаться под него, Громову, прекрасно знавшему, что я не виновен? Или Насте, что вместе с первой моей группой пыталась меня если не прикончить, то кинуть на опыт как минимум, и не стеснявшейся использовать меня как пушечное мясо?

Или, может быть, Паше, что всегда молча наблюдал за всем со стороны? Тут только Аня заслуживала хоть какого-то положительного отношения от меня, но даже в её случае – это она была обязана мне жизнью, а не наоборот. Я бы без неё как-нибудь выкрутился на первом этаже данжа, она же без меня, вообще, не пережила бы и первой комнаты с монстрами.

Ладно, не только Аня. Была ещё Ангелина, но та скорее не со мной дружила, а с Машей враждовала. Так что...

Я рванул вперёд, используя Поступь. Теперь, когда искусство Смертного Меча так кардинально усилило все мои техники, преодолеть за одно движение три десятка метров было сущим пустяком. Никто из них не успел среагировать на моё движение, да что там — они даже не разглядели его. Разница в ступенях давала отчётливое преимущество, которое было сложно переоценить.

Я схватил девушку за горло и, легко оторвав от пола, уставился ей прямо в глаза. Вскочивший на ноги Антон получил под дых и улетел метров на девять-десять, не успев ничего предпринять. Остальные вмешиваться не спешили. Ангелина, вообще, выглядела так, будто перед ней было лучшее зрелище в её жизни.

— Я повторю один раз, Маша, — ледяным голосом заговорил я: — Мне надоели твои выходки и выпады. Ещё хоть раз, хоть единый долбанный раз ты позволишь себе что-то гавкнуть в мой адрес – я сломаю тебе челюсть. Я хочу, чтобы твой мусоропровод больше никогда не открывался в мою сторону. Доступно объясняю?

Вместо ответа девушка, используя Усиленный Удар, попробовала вогнать мне в глаз тренировочный кинжал. Что ж, это было бы слишком просто, послушайся она меня сразу.

Кинжал разлетелся на щепки в моей руке, но он оказался лишь приманкой. Девушка обвила ногами мой плечевой сустав, перехватила руками предплечье и сделала болевой захват.

Вот только против того, кто прошёл Трансформацию Костей болевые — так себе затея. Нет, конечно, если бы она была сопоставима по физическим параметрам со мной, какие-то шансы на успех ещё были бы. Но я и до Трансформации был намного сильнее физически, а уж теперь и говорить не стоило. К тому же делать болевой на руку, что держит тебя за горло и душит – задача весьма нетривиальная. Если бы не её показатели Ловкости и Силы, ушедшие за пределы человеческих возможностей, она бы и этого не сумела, но, надо отдать ей должное, немыслимо извернувшись, она-таки сумела выполнить болевой. Только, как уже было сказано, безо всякого толку.

— По-хорошему, значит, не хочешь... — вздохнул я.

Я всё время ждал реакции Громова и инструкторов, но те лишь с интересом наблюдали за происходящим. Понимают, что я её всерьёз калечить не буду, а на дисциплину, видимо, пока закрыли глаза. Что ж, мне же лучше.

Тихон и Серёга старательно делали вид, что ситуация их никак не касается. Два бесхребетных шакала, что с них взять. Вот только Антон был слеплен из иного теста. Даже удивительно, как он оказался в этой компании? Вот уж, воистину, любовь зла.

— Отпусти её, Костя, — попросил он, глядя на меня исподлобья.

— Если я отпущу её просто так, это никогда не закончится, — покачал головой, не обращая внимания на изо всех сил напрягшуюся девку. — А с её борзостью давно пора что-то делать. И если ты неспособен сделать ничего сам из-за тяжести каблука над головой, то меры приму я.

Деревянная тренировочная секира в руках Антона метнулась ко мне, но я был быстрее, намного быстрее. Используя Поступь, я переместился к ближайшей стене и швырнул в неё девушку, смахнув её с руки. Не ожидавшая подобного подвоха Маша впечаталась в стену, а я, не теряя времени и не позволяя опомниться, врезал девушке ногой в живот. Худенькое тело подкинуло в воздух, и я, подхватив её за руку, шваркнул спиной об пол.

Антон протаранил меня плечом, используя какой-то навык, и я невольно сделал четыре шага назад. Продолжать атаку парень не стал, клонившись над своей девушкой.

Маша выглядела неважно. С хрипом дыша и сплёвывая кровь, она скорчилась в позе эмбриона. Слезящимися от боли глазами девушка, несмотря на боль, смотрела прямо на меня, не обращая внимания на пытающегося помочь ей парня. И будь она способна убить взглядом, я бы уже сдох в самых жутких мучениях из возможных. Да, кое-кто урока не усвоил.

— Я знаю, что ты дура, и потому не надеюсь, что до тебя дойдёт сразу, — медленно сказал, не отводя взгляда: — Но запомни вот что — каждый раз, когда мне хотя бы покажется, что ты косо на меня глядишь, с тобой будет происходить то же самое. Я не собираюсь с тобой нянчиться, сука. Надеюсь, ты ещё не раз дашь мне повод выбить из тебя дерьмо.

На этом терпение Антона окончательно лопнуло. С рёвом, достойным настоящего носорога, здоровяк помчался на меня, размахивая деревянной секирой. И даже то, что именно он во всей четвёрке вызывал у меня меньше всего негатива, не добавило к нему жалости. Меньше – далеко не равно нулю, так что вскоре Антон валялся рядом со своей подружкой, не в силах подняться. И чего я раньше сдерживался и терпел?

Гибель Эверхема, показанная мне Мастером, сильно изменила меня. Кому-то может сказать: «В смысле изменило? Это ж просто как кино посмотреть. А кино, особенно военное или фантастическое, постоянно показывает нам гибель людей: и тысяч, и миллионов за раз. И что? Сильно оно нас меняет?»

Да, вот только я смотрел не кино. Каким бы кровавым не был фильм, ты всегда знаешь, что это всего лишь фильм. Ведь после сьёмок все те актеры, что сражались и умирали в кадре, спокойно встают и идут по своим делам.

В воспоминаниях Мастера было не так. Я чувствовал ветер, игравший с моими волосами. Вдыхал запах гари сбитых боевых кораблей Авлэйма, ощущал на своей коже жар горящих, рушащихся небоскрёбов. Видел своими глазами, как тысячи людей сгорают, разрываются на части, рубятся, замораживаются и... В общем, как они гибнут десятками различных способов, и точно знал — это взаправду. Я словно был там, словно являлся живым очевидцем этих событий, и это произвело на меня неизгладимое впечатление. Большее, чем даже я сам готов был признать.

А уж мысль о том, что это повториться здесь, на Земле, вовсе настраивала на совсем иной, чем прежде, лад. Даже желание прикончить Первого Игрока отошло на второй план. Я не перестал его ненавидеть, нет. На эту тварь у меня будет практически вечность, если сделать всё верно. А вот если прозевать вторжение и проиграть Битву за Будущее — вот тогда я никому и никогда не отомщу. Ибо сбежать из мира не выйдет до появления Звёздных Врат, а вторжение случится гарантированно до этого момента.

Всё это осознание, которое я и переваривал все эти дни, что-то во мне изменило. Вернее, не так — лишь начало менять. Первое изменение налицо: прежний я такой дебош бы не устроил, не желая привлекать к себе лишнее внимание. Вернее, устроил бы, но лишь в крайнем случае. Нынешний я — другое дело.

— Маше давно не хватало хороших пиздюлей в воспитательных целях, — философски заметил майор: — Надеюсь, это пойдёт ей на пользу. Если вы закончили выяснять отношения, то мне хотелось бы сообщить несколько новостей. Точнее, две: хорошую и, как водиться, плохую. С какой начать?

— С плохой, — тут же заявил Паша.

— Как скажете, — улыбнулся он. — Плохая новость заключается в том, что первые твари начали появляться в городах. Не только в Москве, но и по всей стране, и, подозреваю, по всему миру. Пока с ними спокойно справляются полицейские и солдаты, серьёзных особей не видели, но наши аналитики утверждают, что это лишь начало. В течение месяца начнут появляться те, с которыми придётся считаться всерьёз. Пока мы сдерживаем СМИ и общественность, не позволяя начаться переполоху, но скоро народ всё узнает, и тогда возможна паника. Но это – не наше дело, для данных задач у нас есть специально обученные люди. Для нас во всём этом важно, что с завтрашнего дня тренировки на базе прекращаются. Отныне мы мобильный отряд, призванный разбираться с любой нечистью, которая будет появляться в городе. Вопросы?

— Много их в сутки вылезает? — поинтересовался Тихон.

— Пока случилось лишь шесть инцидентов, в каждом из которых была какая-то мелочь навроде тёмных гиен, — ответил майор. — К счастью, погибших среди гражданского населения немного, и сам факт нападений удалось спихнуть на сбежавших из частных зоопарков животных. Полиция просто отстреливала их. Ещё вопросы?

Вопросов не последовало.

— Тогда хорошая новость, — хлопнул в ладоши Громов. — Начали появляться Игроки третьего поколения. Причём тысячами. Так что поздравляю, с завтрашнего дня вы закреплены каждый за своим отрядом новичков. Ваша задача страховать их во время вылазок за нечистью. Мелочь будут убивать именно они, ваша задача лишь разбираться с сильными тварями, если те вдруг появятся. Как вы знаете, обычное оружие на монстров высоких уровней почти не действует. Всех сильных будут отдавать под зачистку именно вам. Поэтому сейчас стоит приоритет на скорейшее прохождение нами Трансформы. На этом пока всё, все свободны. Костя, тебя прошу остаться.

Отряд, обсуждая услышанное, двинулся на выход. Дождавшись, когда все покинут помещение (включая рядовых инструкторов), Громов заговорил:

— Для тебя есть задание, Костя.

— Какое? — чуть удивился я.

— Скоро должен состояться контакт с представителем одной группы людей, обладающих способностями, схожими с нашими, которые несут потенциальную угрозу...

— Они не согласны на вас пахать, что ли? — перебил я его.

— Ну, можно и так сказать. Наша задача — сопроводить на эту встречу человека, которому доверены переговоры. Отправляемся я, ты и Андрей Геннадьевич.

— А почему только мы трое?

— Сопровождающих должно быть не более трёх от каждой из сторон. Почему выбор пал на нас со старшим инструктором, думаю, очевидно. А ты выбран как сильнейший из имеющихся Игроков, — пояснил майор.

— В чём подвох, мужики? — поинтересовался я. Пока на словах всё выходило логично, но с этими типами «просто» быть, по определению, не может.

Я ведь, на минуточку, самый ненадёжный элемент в команде. За мной косяков в глазах руководства больше, чем за остальными вместе взятыми. А тут – бах — и такое доверие. Подозрительно, мягко говоря.

— С их стороны будет присутствовать Игрок первого поколения. Такой же, практически, тип, как ты. Я знаком с ним лично, его зовут Илья Клинков. И скажу честно — как по мне, он посильнее тебя будет.

А вот это уже оч-чень интересно!

Глава 3

— Это очень, очень интригующая информация, — протянул я. — Я так понимаю, поколения — это о том, кто когда получил Систему?

— Да, — кивнул Громов. — На данный момент известно о пятерых выживших после её получения, и это всё. И ещё о пятидесяти четырёх погибших в день инициации от когтей чудовищ. Сколько же вас было изначально и сколько уцелело на данный момент…Про число тех, кто не попал в наше поле зрения — точно не известно никому.

— Изначально было десять тысяч, — проинформировал я его. — Система, когда я сумел перебороть боль от её внедрения, поздравила меня с успешной инициацией и сказала, что я один из десяти тысяч первых испытателей.

— Хм... Ну, точная цифра — это хорошо, — пробормотал Громов: — Я сообщу нашим яйцеголовым.

— А какова смертность среди второго поколения? — поинтересовался я. — Насколько слышал, вы получили её безболезненно. Просто – раз — и вы Игроки.

— Среди второго поколения нет сведений о смертельных инцидентах во время прохождения инициации. Однако, сам понимаешь, подтвердить или опровергнуть эту информацию мы не можем. В конце концов, у трупов на лбу не написано, что их Система прикончила. По теории, которую наши умники считают основной, первое поколение было тестовой группой, отрабатывающей механизм инициации, потому и были столь огромные потери среди ваших.

— То есть мы подопытные крысы?

— Скорее, альфа-тестеры, — поправил он меня. — Второе — бета-тест, ну и третье — финальная группа перед всеобщей инициацией. И чем выше риск в процессе инициации, тем выше награды. Только сравни себя, Игрока первого поколения, и нас – Игроков второго. Ты изначально превосходил во всём: от физических сил до силы навыков. А мы, второе поколение, сильнее третьего. Ну а те, в свою очередь, будут превосходить Игроков в последнем, четвёртом поколении.

— Откуда уверенность, что их будет всего четыре?

— Это самая вероятная теория, которую сейчас считают основным сценарием будущих событий, Костя. И придумал её не я, а аналитический центр ФСБ, так что не ко мне вопросы. Тем не менее, я им верю — пока всё складывается именно так, как они говорят.

Занимательная информация. Ничего особо не меняющая, но интересная. Ладно, пора удивить Громова своей. Сравняем счёт, так сказать.

— Мне тоже есть, что рассказать, майор. Но только давай не здесь, разговор слишком важный, чтобы вести его в спортзале.

— Тогда ко мне в кабинет? — полуутвердительно сказал он.

Я рассчитывал на разговор наедине, но Андрей Геннадьевич увязался за нами. И майор явно не имел достаточных полномочий, чтобы отослать его, иначе вместо бросаемых украдкой недовольных взглядов, которые главный инструктор напрочь игнорировал, прямым текстом бы послал по матери. Но, раз не мог, значит, тот большая шишка, которая и сама в любом случае всё узнает.

В кабинете Громова, довольно аскетично обставленном, были лишь простой деревянный стол с компьютером, хозяйское кресло на колёсиках и кожаный диван с тройкой простых стульев. Андрей Геннадьевич с комфортом устроился на диване, всем своим видом показывая готовность слушать, я — на одном из стульев. Дождавшись, когда майор займёт своё место, я начал рассказ. Разумеется, поведал я не всё. О наличии угрозы, о сроках, которые нам необходимо продержаться и причину, по которой иномиряне точно не будут нести нам добро и справедливость в массы.

Но вот о том, что у меня есть возможность спасти нас от этого нашествия, говорить пока не стал. Вероятность появления у врага собственных шпионов здесь отметать было нельзя ни в коей мере, так что, если враг узнает, о моем намерении сорвать все их планы, на меня начнётся охота. И что-то мне подсказывает — несмотря на все ограничения нашего мира, не позволяющие находиться в нём мастерам выше максимального уровня, достигнутого здешними обитателями (да, есть и такой момент. Пока не откроется полноценный портал и не начнётся вторжение, по-настоящему сильным врагам сюда путь заказан), тем не менее, группа опытных воинов на стадии Трансформации меня одолеет без труда. Потому придержу некоторые козыри до лучших времён.

— Ты уверен в этих сведениях? — подал голос Андрей Геннадьевич. — Парень, пока что всё это звучит как бред.

— Люди с нашими способностями тоже звучали бредом пару месяцев назад, — возразил я. — А возможность существования подобной системы допускалась лишь в современном фэнтэзи. Но вот они мы, три сверхчеловека, сидим здесь и обсуждаем данную тему.

— Это не аргумент, — покачал головой он. — Понимаешь, если твои слова разойдутся по стране, это вызовет хаос. Мы и так уже не способны удержать джинна в бутылке: появились тысячи Игроков, разносящих вести о приходе Системы в мир. И поверь, это создаёт немало проблем. Что же случиться, если один из Игроков первого поколения объявит, что надвигается конец света? Ты возьмёшь на себя ответственность за панику, которая вызовет массовую истерию в обществе?

— Почему вы не рассматриваете даже вероятность того, что я прав? — поинтересовался я.

— Потому, что кроме своих слов, ты не привёл ни единого доказательства, — ответил он.

— То есть то, что мой Мастер – существо, достигшее ступени развития Старшего Бога, показало мне всё это и предупредило о надвигающейся беде, это не аргумент? — склонил я голову на бок, с любопытством глядя на него.

— Мальчик, — вздохнул он. — Кто-то помимо тебя его видел, этого твоего Бога?

— Нет, и этому есть объективные...

— Хорошо, — взмахом руки заставил он меня замолчать. — Даже если…повторяю, если всё сказанное тобой – правда, и ты в неё веришь – это что ещё ничего не доказывает. Как ты можешь не думать о том, что твой так называемый «Старший Бог» мог тебя обмануть?

— Для начала — зачем ему это? Кто я, и кто он, чтобы играть со в игры и лгать мне? — нахмурился я.

Надо признать, я ожидал совершенно не такой реакции.

— А вероятность того, что ему самому нужна эта, так называемая, прана мира, ты не допускаешь? И что он через тебя пытается настроить нас враждебно к остальным пришельцам, чтобы те ему не мешали? Ведь вряд ли они станут помогать, если мы начнём относиться к ним, как к врагам.

— По-вашему, стоит кинуться к ним и начать целовать их в жопы? — поинтересовался я.

— Нет, просто думаю, что стоит рассмотреть все варианты, — развёл он руками.

Меня это откровенно выбесило. Я уверен, что Ордо Умбейн не врал мне и вполне искренне предостерёг. Как минимум, тот факт, что на моей руке красовалась сейчас татуировка в виде обнажаемого из ножен меча, являвшейся одним из прощальных его даров. Тогда, сжав мне локоть на прощание, он выжег её, создав тем самым одноразовый... Ну, наверное, артефакт? Не уверен, что это такое, знаю лишь одно – использовать её и то, что в ней заключено, смогу.

А заключён был в татуировке ни много ни мало – один удар самого Ордо Умбейна, Старшего Бога. Не самый сильный, нет, но примерно равный по мощи одному удару его меча без использования всяких техник, но даже так, в исполнении такого существа, как он, любой взмах оружия становится чудовищно могущественным и разрушительным явлением. Разумеется, активируй я её сейчас – она проявит меньше одного процента истинной своей силы, ведь ключом к заключённой в ней мощи являюсь я сам. Моё тело будет чем-то вроде проводника её энергии, так что чем выше будет уровень моего развития, тем больше силы я смогу из неё высвободить. Несомненно, этот рисунок на коже однажды сумеет спасти мою жизнь. Стал бы мой Мастер давать мне подобное, будь он неискренен?

Я уверен, что нет. Однако пережитый опыт и потрясение от показанного им достаточно изменили меня, чтобы я не кидался сейчас с пеной у рта доказывать свою правоту. Взяв себя в руки, я вынужден был признать, что его точка зрения тоже имеет право на жизнь, ведь для него, как и для Конторы в целом, я лишь случайный сопляк, которому просто повезло оказаться сильнее прочих. Это делало меня значимой фигурой в их раскладах…пока ещё значимой, ведь кто знает, не сочтут ли они в будущем, что проще брать количеством Игроков, чем терпеть одного чрезмерно самостоятельного Мечника, так любящего нарушать приказы.

Так что приходилось признавать, что я для них всего лишь персона, мало заслуживающая доверия. И плясать уже от этого. Если я сейчас начну топать ногами и орать, что прав, а они долбодятлы – эффект будет сугубо отрицательный.

— Хорошо, вашу точку зрения я понимаю, — холодно ответил я, сдержав гнев. — И не спорю, что она вполне имеет место быть. Но и вы не можете отрицать, что если есть пусть и самая маленькая, крохотная вероятность моей правоты — мы обязаны это учесть и хотя бы разработать план на такой случай. А для этого нужно донести эти сведения до руководства Конторы и аналитиков.

— Всенепременно, — кивнул он. — Предусмотреть мы обязаны все варианты. Но пока торопиться не будем. У меня есть свои способы проверить твою информацию. Надеюсь, ты немногим разболтал то, что узнал. Не хватало ещё, чтобы кто-нибудь это в свободный доступ в инете выложил.

— Никому пока, — ответил я. — Вы двое — первые.

— Андрей Геннадьевич, это напоминает мне вашу историю, которую рассказывал отец. Помните, вы с ним лет пятнадцать назад ездили на рыбалку на Волгу? — внезапно заговорил Громов.

— Что-то такое припоминаю, — расслабленно протянул тот в ответ. — Напомни, пожалуйста, а то подробностей и не припомню, давно дело было.

— Конечно не припомните, — улыбнулся майор. — Я детдомовский.

На секунду воцарилась тишина. Я, в отличие от майора, далеко не сразу понял, что тут не так. В своё оправдание скажу, что и старший инструктор осознал свою ошибку слишком поздно. Из нас троих молодцом оказался только Олег Громов, майор ФСБ, в очередной раз доказавший, что сила далеко не всегда самое главное.

В Андрея Геннадьевича полетел файербол. Громов, не задумываясь, следом влепил ещё один и начал творить над ладонью что-то помощнее. Я открыл рот от изумления, ожидая, что старший инструктор сейчас превратится в хорошо прожаренный бифштекс, и инстинктивно приготовился к волне жара, которая должна была затопить небольшое помещение, но...

— Умён, засранец, — слегка недовольно вздохнул Андрей... хотя, наверное, нихрена не Андрей и уж точно не Геннадьевич. — Что меня выдало?

Огненные шары, вместо того, чтобы разорваться и спалить к чёрту нашего старшего инструктора, мирно парили перед ним. А «огненное копьё» – сильнейшее заклинание Громова, попросту потухло, так до конца и не сформировавшись. И единственное, о чём я мог сейчас думать, что нас конкретно так поимели. Изысканно и даже, можно сказать, виртуозно. Всё это время враги уже были среди нас. Но как?! Ведь мир только недавно подключился к Системе, и, по словам Наставника, у нас оставался минимум месяц до обнаружения!

— Будь ты действительно одним из наших кадровых офицеров контрразведки, ты бы не спорил с парнем, — на удивление спокойно ответил майор, не предпринимая никаких попыток к продолжению борьбы. — Ты бы просто выслушал его, вместе со мной, а потом доложил бы руководству его слова. И уж точно не пытался его ни в чём убеждать. Зачем? На верхах не дураки сидят, и они сами бы обработали эти сведения и решили, насколько им верить. Ты же начал его переубеждать, пытался доказать, что его учитель – лжец, и самое главное — вы видели, что пацан хочет говорить наедине со мной. Будь вы тем, за кого себя выдаёте, вы бы не пошли за нами, ведь мало ли, в присутствии постороннего парень может о чём-то умолчать или зажаться, а надавить или применить к нему какое-либо воздействие мы не можем. Вы сделали иначе, а «настоящий» Андрей Геннадьевич попросту пошёл бы в свой кабинет, в котором есть возможность подключиться к прослушивающим устройствам. Я потому и сказал про кабинет, чтобы вы это сделали. Однако вот он вы, сидите тут, в нарушение всех неписанных правил. И да — в последние десять дней я замечал за вами всё больше странностей. Мелких и неочевидных для ребят, но бросающихся в глаза специалисту. А окончательно убедился лишь сейчас, когда вы спросили, что вас выдало.

— А что, у меня была возможность оправдаться? — вскинул он брови.

— Будь вы настоящим нашим инструктором, вы просто наехали бы на меня, мол, не охренел ли я? Предварительно, конечно, уложив мордой в пол, — пояснил Громов. — И даже легко оправдались бы за тот факт, что поддались на уловку с отцом. Просто сказали бы, что хотели подыграть мне, думая, что я из парня что-то вытянуть хочу. Ну и да, Андрей Геннадьевич бы не поймал огненные шары в воздухе силой мысли – он так не умеет. Но уклонился бы совершенно точно. Так что у меня вопрос — кто ты такой?

— Ты же и сам уже догадался, кто я, — ответил он с улыбкой. — Даже жаль, что придётся убить такого умного человека. А учитывая твой потенциал, ты мог много добиться, работая на нас. Я бы мог лично поручиться за тебя перед лидерами нашего храма.

— Сегодня умрёт не он, — вмешался я. — Сегодня я выпотрошу тебя, как рыбу, и заставлю выложить всё, что ты знаешь о планах своих хозяев.

— Мальчик, ты, безусловно, гений. Не в плане ума: интеллектом ты не вышел от слова совсем, но в плане развития и талантов боевого практика — безусловно, — снисходительно взглянул он на меня. — Но не льсти себе. Я старше, сильнее и опытнее. Что там положено Игрокам первого поколения? Искусство или стиль Легендарного ранга Низшего, максимум Среднего качества? Безусловно, это лакомый куш, и будь у тебя хотя бы год времени на тренировки, ты на своём уровне Трансформы Костей без труда одолел бы меня с нынешним уровнем Закалки Мозга. Но вот беда — этого года у тебя нет. Я же практик, достигший царства Земли, и даже несмотря на ограничения вашего мира, снижающие моё развитие, мой опыт и некоторые способности всё ещё при мне. Знаете, мне жаль убивать такие таланты. Как вы относитесь к тому, чтобы присоединиться к нам?

— А к вам — это к кому? — поинтересовался майор: — Хотелось бы хоть название организации, в которую меня вербуют, узнать.

— Ну уж нет, — покачал в ответ головой инструктор, всё так же спокойно сидящий на диване. — Все подробности после вступления...

— Заткнись уже нахуй, — рыкнул я. — Ты и так всё выложишь, когда я тебя поймаю.

— Поймаешь? Меня? ТЫ?! — расхохотался он. — Маленькая обезьянка из захолустного мирка, что ты о себе...

Мы атаковали одновременно. Слова моего противника были предназначены лишь для отвлечения моего внимания, как и мои — я заговорил лишь с целью отвлечь его. В итоге застать врасплох врага не вышло ни у него, ни у меня.

Мой меч столкнулся с его кулаком, покрывшимся странным, мутно-белым свечением. Брызнули во все стороны искры: техника врага оказалась крепче металла, а физическая сила в пару раз больше моей. Я невольно отшагнул назад, ударившись в стену. Ну, по крайней мере, противник не маг — уже радует. Было бы тяжело иметь с ним дело, залей он тут всё огнём, в замкнутом-то помещении.

— Недурно, — бросил он. — Но не более того.

— Майор, уходи отсюда, — велел я Громову. — Чем бы дело не кончилось, ты должен выжить и передать всё, что узнал, нашим.

— Да я бы с радостью, — флегматично заметил он. — Но выход из кабинета за вами. Не переживай, наш разговор уже записан и передан куда следует. Хотел для себя запись сделать, но кто ж знал, что денёк резко перестанет быть томным?

— Так прыгай в окно, — с насмешкой предложил мой визави.

— Очень смешно, — невозмутимо ответил майор.

В кабинете не было окон. Придётся драться и одновременно пытаться защитить майора, которому некуда деваться. Хотя... Бой здесь продолжать невыгодно: мне не размахнуться как следует мечом, а мой противник — боец рукопашник, так что он в более выигрышном положении. Тогда надо сменить декорации.

Я активировал Проявление Ци. Не время мелочиться: обычными способами мне явно не победить. Шпион почувствовал, что сложность его задачи выросла, и рванул на меня, однако теперь я ему не уступал. Ни на каплю.

Я рванул в бок, к двери, и он последовал за мной. Правильно рассчитал, решив, что он бросится за мной. Майор был ему уже без надобности, а вот упускать куда более сильного врага, настроенного враждебно к его организации, он был не намерен. Да и вообще, он своими поступками подтвердил мои слова, а теперь срочно нужно сделать что-то такое, что оправдает его в глазах хозяев. И выбирая, чья голова будет ценнее, он выбрал голову Игрока первого поколения, а не второго. Молодец.

В кабинете майора окна не было, но зато оно было в коридоре. Поэтому вышибив тонкую деревянную дверь плечом, я стрелой рванул вперёд, стремясь покинуть замкнутое пространство. Поступь, особенно в состоянии Проявления Ци, давала мне бешенную скорость, а тело было достаточно прочным после Трансформы Костей, чтобы не опасаться полёта с четвёртого этажа.

Я вылетел из здания прямо во внутренний двор. Тело в ореоле осколков стекла... хотел бы я такое сказать, но блядское пластиковое окно неплохо разодрало мне лицо, хоть и не смогло остановить. Однако главного я достиг — мой враг, прыгнув следом за мной, сейчас стоял во внутреннем дворике, образованном рядами складов с одной стороны и сходящимися на центральном здании двумя корпусами. А там дальше справа было КПП, от которого сюда уже бежали охранники.

Мы не стали обмениваться лишними словами. Два воина: один покрытый мутным, полупрозрачным свечением, другой — густым, тёмно-красным, цвета запёкшейся крови, мы сошлись в смертельной схватке. Сегодня выживет лишь один из нас, и этим одним буду я.

В отличие от всех моих предыдущих соперников, этот не вызывал у меня особой ненависти. Да, я знал, что он и его земляки задумали, и был против этого. И будь это кто-то другой, я бы действительно его ненавидел, но...

Старший инструктор многому нас научил. Да, мы были знакомы всего ничего, но он успел стать частью моего окружения, моим тренером. К счастью, мы знали друг друга мало, но даже так, слепо ненавидеть того, кто многому тебя научил – сложно. Однако выбирать не приходилось, и руку я свою не сдерживал: враг был достаточно силён, чтобы теснить меня, даже несмотря на Проявление Ци.

Пусть техника, которую он использовал, была далеко не Божественного ранга, но тот факт, что я новичок, а он, пусть и подавленный, но мастер сферы Земли (да даже под подавлением) обладал силой Трансформы Мозга, а я — лишь Костей.

Андрей Геннадьевич говорил, что несмотря на ограничения, опыт и некоторые способности настоящего уровня развития всё равно при нём. Не знаю, что конкретно он имел в виду, но бился соперник действительно отлично.

Меня тренировал, пусть и недолго, сам Ордо Умбейн, Старший Бог. Я обладал Божественным искусством, применял сейчас технику Божественного ранга Среднего качества, и...всё равно меня теснили. Покрытый сиянием, он уклонялся от большинства моих атак, лишь изредка отбивая их напрямую и стараясь вообще избегать блоков: после нескольких обменов ударами стало ясно, что его техника сильно уступает моей. Красное Ци проникало в белое свечение и постепенно разъедало его, вынуждая противника тратить дополнительные силы.

Собственно, при все внешней схожести используемых техник, они в корне различались. Да и как они могли быть сопоставимы при такой-то разнице в рангах? Техника старшего инструктора не усиливала его, а лишь служила своеобразным доспехом, позволяя голыми руками биться против меча.

Проявление же Ци, наоборот, было всеобъемлющим инструментом. Да, она жрала время жизни, но за это она многократно усиливала мои параметры и все техники, которыми я владел, плюс могла бы служить и неким подобием брони, но для этого нужно было овладеть ей на совершенно ином уровне. А возможности с ней тренироваться у меня не было по понятным причинам.

Секунд двадцать мы бились, не используя техник, и преимущество было за моим противником. Я атаковал куда чаще, но ни единой царапины на нём оставить не сумел, тогда как мои рёбра уже разок отчётливо треснули под его кулаком, а левая рука превратилась в сплошной ком боли, которую я был вынужден терпеть, всё также держа меч в обеих руках.

Вот я делаю очередной выпад, противник чуть смещается в бок и сокращает дистанцию. Его кулак вспыхивает золотистым пламенем и несётся мне в лицо, но я использую Поступь и увеличиваю расстояние, отскакивая спиной вперёд.

Однако атака на этом не заканчивается, и золотой огонёк, слетая с руки моего противника, оборачивается здоровенным кулаком того же цвета, и снова несётся прямо на меня. Техника разрастается на ходу, оборачиваясь уже кулачищем размером с «MINI Cooper». Вынужденно бью в ответ, понимая, что моя защита попросту не выдержит подобного. Алый серп, уже не такой тонкий и слабый как в бою с вожаком волколаков, срывается с моего меча и летит навстречу. Да, переход на следующую стадию развития определённо сказался на всех моих возможностях.

Разрубленная вражеская техника тихо рассеивается без всякого шума и светопреставления, однако враг не выглядит растерянным. Он уже мчится прямо на меня, а его руки объяты всё тем же свечением. В этот раз он не выпускает атак дистанционно и бьёт жестко, наплевав на мои блоки мечом. И это даёт свои эффект: я чувствую, как давление на меня нарастает, словно сейчас что-то случиться, но что именно, понять не могу.

Внезапно противник отскакивает назад и кричит:

— Пылай!

Я почувствовал страшный жар во всём теле и инстинктивно бросил все силы на Проявления Ци и технику Железной Рубашки. Примитивная базовая техника, которой обладали все и которая годилась разве что на начальных этапах, по идее не сумела бы выдержать подобного удара. Но каким-то образом, усиленная Божественной техникой, она сумела защитить от вспыхнувшего прямо на мне золотистого пламени.

Было больно, очень-очень больно. Пять секунд злой огонь бушевал, пытаясь отнять мою жизнь, но я выстоял. И, собрав все силы, послал в сторону Андрея Геннадьевича узкий луч своей Ци, проведённой через Выпад.

На этот раз мне повезло. Просто тупо повезло, что противник в этот миг убивал охранников, открывших по нему огонь, и отражал летящие одно за другим огненные копья, которые слал на пределе сил Громов, высунувшись из остатков окна.

Моя техника пробила грудь врага. Не насквозь и, к сожалению, не со стороны сердца, но лёгкие я определённо ему повредил. Хоть такая рана его и не прикончила.

Пошатнувшись и сплюнув кровь, он, всё так же окутанный своей защитной техникой, взглянул на меня.

— Мы ещё встретимся, Костя. И в следующий раз я не буду тебя недооценивать.

— Стой, трус! — взревел я, но он, не слушая, рванул в сторону ворот.

Не останавливаясь, он вмиг перелетел их. Преследовать я его не стал — просто не мог. Я стоял полностью выжатый, с трудом опираясь на меч, и жадно глотал ртом холодный осенний воздух. Мне банально повезло. Повезло, что меня недооценили, повезло, что врага отвлекли, повезло, что он не жахнул в довесок к первой технике вторую. Мне очень много раз подфартило за этот минутный бой.

Уже спустя пару мгновений, стоя в окружении сбежавшихся бойцов, я увидел подходящего ко мне Громова.

— Как ты, пацан?

— Очень хреново, — выплюнул я.

— А ещё орал этому уроду остаться, — улыбнулся майор.

— Хорошая актёрская игра, не более, — признался я. — Он бы меня одним чихом мог размазать, если бы рискнул.

— Тогда нам только на руку, что он не такой отчаянный, как ты.

Ага. Охренеть как...

— Надеюсь, встреча сегодня отменяется? — поинтересовался я насущным вопросом — Безусловно. Пока не придёшь в форму – никаких встреч, — подтвердил он. — У нас теперь задачи поважнее. Можешь считать, что твоя теория доказана.

Тоже неплохо, если подумать. Самая главная проблема решена, остальное малозначимо. А сейчас пора отдохнуть. Хрен знает, сколько времени займёт восстановление.

Глава 4

Меня снова отвели в местный лазарет: та же палата с кучей непонятных приборов, та же удобная кровать и та же картина с дубом и белкой. Найс, хрен ли.

Каждый шаг давался мне с большим трудом. Растрата жизненных сил – дело такое, нагружает сверх всяких пределов. В прошлый раз после такого перерасхода энергии я тут же отправился на Трансформу Костей. Процесс шёл трое суток, но чувствовал я себя великолепно, а как будут обстоять дела сейчас – не знаю. Первое, так сказать, полевое испытание.

Тем не менее о своём решении использовать Проявление Ци я ничуть не сожалел. Во-первых, я узнал, что эту силу можно использовать по-разному, усиливая имеющиеся навыки энергией до предела. Ки после использования Железной Рубашки и Выпада ушло в ноль, однако даже этого, к сожалению, оказалось недостаточно для победы.

Во-вторых, окончательно уяснил для себя, что делать так, как сегодня – не стоит. Не сделай я тот Выпад, вложив в него всю мощь, был бы способен продолжать бой. Ну чего мне, спрашивается, стоило использовать Поступь и попробовать ранить непосредственно клинком? В скорости и реакции мы были примерно равны, и шанс успеть ударить занятого Громовым противника у меня был вполне реальный. Использовал бы Разрез или Выпад так, как и должно — во время удара мечом, и эффект был бы куда сильнее. По моим ощущениям, потеря в силе при дистанционном использовании навыка составляет процентов семьдесят-семьдесят пять. Дохрена, в общем. Используй я ту атаку по полной – Андрей Геннадьевич уже пожимал бы руку своим праотцам в аду.

Едва оказавшись в кровати, я начал отрубаться. Громов куда-то исчез, а затем с улицы послышались звуки боя. Я невольно напрягся, увидев пролетающий мимо окна огненный шар — было неприятно чувствовать себя беспомощным. Да, в палате, помимо нескольких врачей и четвёрки медсестёр, находилось трое бойцов в полной экипировке: с автоматами, брониками и прочей красотой, но я помню, как с их коллегами буквально пятнадцать минут назад расправился старший инструктор, так что в ощущения безопасности не было.

Заметив мой напряжённый взгляд, один из бойцов бросил:

— Не бойся, там сейчас тяжёлая артиллерия работает. Наши не пропустят врага.

Утешил, тоже мне.

Однако минуту спустя, когда я услышал стрёкот пулемётов и взрывы за окном, явно от чего-то, вроде ракет – чуть охренел. Это ж что тут за база, раз у них здесь тяжёлое вооружение, в явно немалом количестве, имеется? Ещё сильнее я удивился, услышав шум вертолётных лопастей.

Я бы изумлялся ещё, но в этот момент в мою вену на руке воткнулся шприц, и я почувствовал, как в меня вливается какая-то химическая дрянь.

— Спи, спи, мой хороший, — прошептал мне на ухо знакомы ласковый голос, и я, не в силах бороться с подступающей темнотой, откинулся на подушку. Последнее, что я слышал, был чей-то удивлённый возглас и лязг автоматного затвора. Затем же наступила благостная тишина...

****

Не успели они отправить в палату Костю, как часть инструкторов, прикомандированных сюда для тренировок отряда Гром, подняла самый настоящий бунт. Прямо в коридор начали прорываться враждебно настроенные бойцы. Не щадили никого: персонал, рядовые сотрудники, грузчики...

Данная база служила не просто прикрытием. Вернее, помимо того, что она служила одной из тайных военных баз Конторы в столице (надо признать, не самой секретной), логистические перевозки и склады здесь были отнюдь не фиктивные. И пусть загружали здесь по виду вполне обычные фуры, товар был строго предназначенный для нужд ФСБ: от оружия, поставляемого на ближний Восток и прочие регионы, до медицинских средств и наркотиков. Так что гражданского персонала здесь тоже хватало. Ну, как гражданского — люди знали где и на кого работают, но держали язык за зубами: подписка о неразглашении и хорошие зарплаты творили настоящую магию.

Были тут и офисные сотрудники. Бумагомаратели, как их называл про себя майор. В основном девушки и женщины. И сейчас весь этот персонал массово гиб под взрывами гранат, выстрелами автоматов и ударами боевых техник нескольких десятков бойцов, что словно сошли с ума. И рвались они целенаправленно к палате с Костей, чего, особенно в свете последних событий, допускать было категорически нельзя. Парень был одной из немногих козырных карт Конторы. Пусть не главной и даже не самой важной, но тем не менее — козырной, и лично Громов понимал, что сейчас, после предательства Андрея Геннадьевича (или как его там на самом деле звали), он остался старшим офицером среди тех, кто полностью осознавал суть происходящего. А потому он немедля достал телефон и набрал экстренный номер, предназначенный для подобных ситуаций.

— Слушаю, — раздался властный, тяжёлый голос на том конце.

— Товарищ генерал, докладывает майор Громов, — скороговоркой проговорил он, прикрывая динамик от грохота по ту сторону коридора. — Экстренная ситуация! На базу Склад совершена атака, среди бойцов имеются предатели! Мы несём потери, срочно требуется подкрепление! Константин Корсаков принёс важнейшие сведения, меня с ним попытались устранить. В данный момент Корсаков ранен. Враг прорывается к его палате, и...

— Я тебя понял, майор, — перебили его. — Продержитесь минуту, сейчас всё решим.

Связь оборвалась, и майор торопливо спрятал телефон во внутренний карман. Теперь оставалось лишь надеяться, что у них есть эта самая минута. Генерал-полковник Репин – непосредственный руководитель всех операций и новосозданного проекта «Игрок», был одним из самых влиятельных людей во всей Конторе. А некоторые шёпотом поговаривали, что и во всей стране. И не будь Громов сам Игроком, причём хорошо себя зарекомендовавшим, сумевшим своими силами в кратчайшие сроки организовать собственный отряд, то никогда бы не получил возможности связываться с самим генералом.

Справедливости ради, он не был его непосредственным подчинённым. Между ними ещё было две прослойки: полковник Макаров и генерал-майор Юдин, однако в данных обстоятельствах Громов решил, что дёргать нужно за самую прочную нить. Что он и сделал.

Ураганный огонь охраны ненадолго сдержал противника. Обычные бойцы сменились Игроками, что вышли вперёд и, используя Поступь, помчались на сближение. Несущиеся на огромной скорости солдаты свободно двигались по стенам и потолку, успевали уворачиваться от выстрелов и отражать навыками те немногие пули, что их достигали. Несмотря на всю выучку ребят, что сейчас прикрывали коридор, их было всего двое, и они не были готовы к противостоянию с такими монстрами.

Противники действовали весьма профессионально: чувствовался громадный боевой опыт. Однако магов среди них не было, и майор решил лично выйти на сцену.

Там, где рядовым людям не хватало реакции, чтобы успевать за стремительными врагами, весьма прокачанный Игрок второго поколения видел всё достаточно чётко. Восприятие мага, ускоренное техникой «Боевой Концентрации», позволяло бить прицельно, что он и доказал.

Первое огненное копьё буквально прожгло дыру в незащищённой груди несущегося впереди остальных пришельца. Обугленная плоть, капли раскалённой, кипящей крови и выражение боли на лице, перемешанной с изумлением — всё это приятно грело душу Громова.

— Смотрю, не все вы тут такие крутые, да? — бросил он, поливая врагов огненными шарами.

Поняв, что столкновение с волшебником немного чересчур даже для них, неприятели мгновенно рванули в расположенные сбоку кабинеты, укрывшись там. В ход снова пошло огнестрельное оружие, вынуждая майора укрыться за углом. К сожалению, защитных навыков у мага огня не имелось. Конечно, тот факт, что спецы его направления были наделены самым большим атакующим потенциалом, в какой-то мере компенсировал этот недостаток, но редко бывали ситуации, когда какое-нибудь защитное заклинание было бы куда более кстати, чем все его атакующие. Вот, например, как сейчас.

Палата, в которой находился пацан, была на несколько этажей выше. Майор сейчас, собственно, защищал подход к лестнице, ведущей на верх, и молча благодарил бога за то, что ему хватило ума отправить людей на все направления, ведущие к Корсакову. Единственное, на что он надеялся — им хватит времени выстоять до прихода основных сил. Ну, и что предателей среди тех не окажется. После боя со старшим инструктором пацан был совершенно обессилен, однако терять его было нельзя ни в коем случае — он единственный, кто хоть как-то на равных способен противостоять высокоразвитым воинам иномирян.

Тем временем минута, о которой шла речь, давно прошла – их оттеснили вверх по лестнице. Олег уже начал подумывать о том, что всё кончено — патроны у его людей на нуле, а враг, судя по всему, будто чит «бесконечные боеприпасы» прописал. Но в этот момент долгожданные подкрепления наконец прибыли.

Первыми явились коллеги-конкуренты из отряда «Пламя» с их командиром, капитаном Павлом Пламеневым. Раздражающий ублюдок, которого Громов не переваривал с первых дней службы. По иронии судьбы они оба были магами огня и оба относились ко второму поколению. Оба собрали свои отряды, которые подготавливали на разных базах. И до сегодняшнего дня отряд Павла считался более перспективным: в нём было куда больше народу, чем у Громова. Поначалу Пламеневу доверили всех тех сопляков, которых отделал в своё время Костя, так как капитан не сумел завербовать почти никого из своих изначальных соратников. Однако по последней информации, которую удалось достать майору, Пламенев каким-то образом сумел все-таки перетянуть их на свою сторону. Единственное, чего пока не знал Громов, перешёл ли на сторону капитана Игрок первого поколения или Костя до сих пор эксклюзив?

И вот сегодня он увидел, что нет – не эксклюзив. Симпатичная, даже красивая, несмотря на немалый возраст, женщина лет сорока, в строгом деловом костюме, на высоких каблуках и с тугим узлом волос, закреплённых карандашом, шла, как настоящая королева. Ледяные копья, водяные пули и плети – плевать. Магический барьер из прозрачного льда, сам двигался в нужную сторону и перехватывал летящие в неё снаряды... Кто она такая, Громов не знал, но чётко осознавал — она не в его лиге. Это что-то на уровне Кости, как минимум.

Ледяная волшебница шагала спокойно и уверенно, раздавая атаки во все стороны и не щадя никого. Майор невольно передёрнул плечами, поняв, как велик разрыв между ним и этой женщиной. Оставалось только радоваться, что она на их стороне. И завидовать капитану, сумевшему уговорить её присоединиться к Конторе.

Через полминуты всё было кончено. Два десятка мертвецов и четверо сбежавших в панике врагов — результат, судя по спокойному выражению лица женщины, ничего ей не стоивший.

— Мальчики, вы там живые? — громко поинтересовалась она, перекрикивая шум боя на улице. — Я поднимаюсь, не стреляйте в хрупкую девушку.

«Хрупкая девушка» спокойно начала двигаться вверх, с великолепным презрением игнорируя тот факт, что лестничного пролёта уже не существовало. Прямо под её ногами возникали, пусть и неровные, пусть кривые, но вполне себе прочные ступени. Приблизившись, она обвела взглядом троицу устало сидящих у стены мужчин и поинтересовалась:

— Кто тут некто «самодовольный говнюк в чине майора, по фамилии Громов»? Без обид. Просто цитирую Пашу, — улыбнулась она.

— Я Громов, — поморщился майор. — Вы весьма вовремя. Спасибо за помощь.

— Да уж не за что, молодой человек, — оценивающе оглядела его она. — Прошу, не принимайте близко к сердцу насчёт самодовольного говнюка. То, что вы не нравитесь Паше, автоматически добавляет вам очков в моих глазах. Познакомиться поближе мы ещё успеем. Я слышала, один из моих братьев здесь? Почему он не порвал эту кучку отбросов?

— Братьев? Не совсем понимаю, о ком вы, — удивлённо признался майор.

— Мы, Первое Поколение, так называем друг друга, — пояснила она. — Братьями и сёстрами. Он слишком быстро попал под колпак вашей организации, а потому не виделся с остальными. Так что он сам не в курсе, как и вы. Но мой вопрос всё ещё в силе — где его носит?

— Он был тяжело ранен, — со вздохом пояснил Громов, и, поднявшись, сделал приглашающий жест рукой. — Враги пытались прорваться к мед. кабинету, где Костя сейчас лежит. Предлагаю отправиться туда. Снаружи, слышу, и без нас справятся.

На улице же, судя по грохоту, в ход пошло не просто тяжёлое вооружение, но и боевые вертолёты. И если среди противника нет кого-то, сопоставимого по силе с бежавшим старшим инструктором, то ситуацию быстро возьмут под контроль. В конце концов, весь последний месяц базу готовили в том числе и к возможным боям с Игроками. Как оказалось, совсем не зря.

— Ведите, — кивнула женщина. И на ходу поинтересовалась: — Это кто же такой тут объявился, что сумел отправить одного из моих «братцев», — выделила она последнее слово, —на больничную койку?

— Шпион из иного мира, сильно превосходящий Костю в развитии, — коротко пояснил майор. — Мы сумели его ранить и отогнать, но ценой потерь и временной недееспособности парня. Почти сразу после этого началась атака. Как там дела снаружи? — поинтересовался он.

— Паша с ребятами и целой армией ваших занялись этими... диверсантами. Их около полутора сотен, но Игроков почти нет, так что проблем быть не должно, — пояснила женщина. А это нормально? — поинтересовалась она, кивком указывая на тройку людей, один из которых нёс на плече бессознательного юношу.

— Стоять! — крикнул вместо ответа майор, зажигая на руке файербол.

— Оп-па, какие люди! Инна Владимировна, вы ли это? — весело воскликнул один из мужчин, поворачиваясь к ним.

К своему удивлению, Громов знал его. Илья Клинков, в доспехах при мече и щите, собственной персоной.

— Да, Илюша, я, — строго ответила нахмурившаяся дама. — Я так понимаю, вы с теми уродами, что устроили здесь бойню?

— Нет-нет, что ты, отрада глаз моих, — покачал в ответ головой Илья. — Мы просто пришли пообщаться с парнем, которого от нас так долго прятали, а тут началась вся эта суета. Вот мы и решили, что раз господа контрразведчики прошляпили подобное, да ещё и едва не угробили парня, то оставлять пацана под их присмотром – не лучшая идея. Так что мы забираем Костю к себе.

— Илья, отпусти его, и мы сделаем вид, что ничего не происходило, а вас тут не было, — мягко предложил майор, прикидывая шансы на то, чтобы отбить Костю. — Захочешь поговорить — поговоришь в следующий раз, когда он придёт в себя. Мы в любом случае собирались взять его на переговоры с вами.

— Что-то не похоже, что он сегодня был бы в состоянии на них явиться, — заметил Илья. — Да и после случившегося, о чём с вами можно говорить? Вы абсолютно не контролируете ситуацию. Правда, для нас сюрприз, что она с вами, — жестом указал он на Инну. — Пацан — наш. У меня строгий приказ на этот счёт, так что – увы.

— Я... — начал было майор, но был перебит властно поднявшей ладонь Инной.

— Или оставь парня, или я заставлю тебя силой.

— Ты ранишь мне сердце, дорогая, — картинно вздохнул Клинков. — Нельзя же так с тем, кто тебя любит, сестрёнка.

— Я тебе не сестрёнка, старый чёрт, — резко ответила дама. — Повторяю во второй раз, положите Костю на пол и убирайтесь. В третий раз повторять не буду.

— Ой-ой-ой, какие мы гро-озные, — с улыбкой протянул воин, отводя правую ногу чуть назад и вставая в боевую стойку. — Я даже немного возбудился. Что дальше?

— Придётся выпороть непослушного мальчишку с железякой, — неожиданно стервозно улыбнулась женщина.

Илья вспыхнул голубовато-белым ореолом, как и его меч. В ответ из глаз Инны полилось льдистое, холодное свечение. Запахло большими разборками...

Глава 5

Илья, выставив щит перед собой и отведя назад руку с клинком, рванул вперёд. Держа лезвие меча параллельно полу, острием прямо в лицо женщины, он мигом преодолел разделяющие их пятнадцать метров, однако Инна оказалась готова к этому.

На пути острия возник небольшой, но очень толстый и прочный ледяной прямоугольник. Меч Ильи на треть пробил преграду, но дальше воин был вынужден уйти в защиту. Десятки острых, сверкающих ледяными жалами сосулек полетели в него, вынуждая с бешенной скоростью орудовать щитом и быстро отходить назад, уворачиваясь от тех снарядов, что не успевал отбить. Инна, не теряя времени, сотворила перед собой четыре метровых ледяных щита-квадрата, спокойно паривших вокруг неё.

— Майор, присмотрите за тем, чтобы товарищи этого хмыря не скрылись с пареньком. Боюсь, мне придётся сосредоточить всё свое внимание на этом человеке, — заявила она, делая шаг вперёд.

Громов и сам не испытывал ни малейшего желания встревать в разборки достигших стадии Трансформации Игроков первого поколения. Они и без того были слишком опасны, а уж теперь, превзойдя в развитии прочих, стали неуязвимы.

Вместо этого он перевёл взгляд на парня с девушкой, что стояли в стороне. Костя лежал на плече парня, девушка же их, судя по всему, прикрывала. Лиц, к сожалению, видно не было: оба были в балаклавах, в отличии от Ильи.

Тем временем магичка с воином разошлись во всю. Коридора как такового, уже толком и не было: его стены были разнесены, а потолок пробит в нескольких местах. Устроившие бой противники совсем не экономили сил. Особенно волшебница, которая, собственно, и нанесла основной ущерб зданию. Теперь здесь был не коридор, а некая непонятная площадь, образованная их нескольких кабинетов, из-за отсутствия стен, соединившихся в единое помещение.

На удивление, волшебница не слишком уступала в скорости своему оппоненту. Правда, как заметил Громов, не за счёт чистой скорости, а из-за довольно креативного подхода. Она просто покрывала льдом всё вокруг, что сильно снижало скорость врага, и при этом увеличивала свою собственную — на льду она значительно ускорялась. К изумлению майора, женщина явно начинала теснить своего противника.

Не сказать, что бой шёл в одни ворота. Илья огрызался, ещё как огрызался — волшебница уже не раз обновляла свою защиту, вынужденная создавать новые щиты взамен рассечённых ударами меча, разбитых энергетическими серпами с лезвия клинка воина, и однажды едва не пропустила прямой удар, внезапно нанесённый щитом бойца.

Однако, куда чаще именно Инна вынуждала оппонента уходить в защиту, отступать и отдавать инициативу в противостоянии. И пока два чудовища разносили здание, майор решил, что пора бы ему сделать то, что по силам.

Первый файербол полетел в девушку. Никаких сомнений Громов не испытывал — плевать, кто враг: женщина, старик, да хоть младенец – пощады он никому не даст. Однако, ошеломило то, что девица даже бровью не повела в ответ на его атаку. Огненный шар, способный насквозь проплавить бронежилет, попросту мигнул и погас, не долетев до неё нескольких шагов.

В груди Олега невольно вспыхнуло раздражение: « Да что за день такой?!» Он один из сильнейших, на данный момент, Игроков второго поколения, на голову превосходящий любого Игрока третьего, сегодня целый день только и делает, что чувствует себя бесполезным балластом. Сперва Андрей Геннадьевич – это ещё куда ни шло, затем пара десятков врагов, что заставили его почти отдать концы, пришедшая на помощь ледяная магичка,. что тоже самооценку не повысило…И вот, какая-то непонятная сопля в трёхсотрублёвой балаклаве тоже демонстрирует ему его никчёмность!

Тем не менее майор быстро взял эмоции под контроль. Враг ему не по зубам, а поддаваться эмоциям в бою, как учил ныне бывший главный инструктор, – верный путь к поражению. Особенно, когда ты слабее противника. Лезть бездумно вперёд в такой ситуации означало лишь бесславно умереть безо всякого толку. А отдавать свою жизнь майор не собирался. Он был хорошим, толковым офицером, неплохим бойцом и отнюдь не бездарным командиром, и напрасный героизм в списке его многочисленных достоинств не значился. Потому он вынужден был молча наблюдать за тем, как неизвестная девка, протянув ладонь к ближайшей стене, выпустила огромный – метр в диаметре – огненный шар.

И без того покрытая трещинами от попаданий она не выдержала такого издевательства и лопнула, разбрызгивая бетонною крошку пополам с пламенем. Странный, отдающий нотками огня барьер окутал парочку, схватившую Костю. Защищая его от осколков, они и шагнули в пролом.

— Догонишь, Илья? — раздался крик девушки из помещения.

— Само собой, красавица! Не тормозите, выбирайтесь отсюда. О себе я позабочусь! — ответил Клинков.

— Стоять! — разгневанной пумой рыкнула Инна: — Я вам не позволяла...

— Солнце моё, не превращай наш интимный акт взаимной любви в безвкусную и банальную групповуху, — расхохотался Илья, закрывая собой пролом и создавая гигантский, полупрозрачный щит, закрывающий и его, и проход за его спиной. — Не разбивай моё любящее сердце!

Разгневанно что-то прошипев себе под нос, женщина вскинула руки. Майор отчётливо ощутил опасность и стремительно кинулся назад. Ощутил угрозу и Илья. Между рук волшебницы зародилось синее, морозное свечение, забегали ледяные искорки между изящных пальчиков, украшенных красным маникюром. Пронзительно закричав, женщина опустила руки, направив их в сторону противника, и с её ладоней сорвалась ледяная волна, промораживающая насквозь всё вокруг. Майор почувствовал себя голым человеком посреди арктической бури — таким же беспомощным и промёрзшим. И ведь он не просто не стоял на пути этой магии, он находился уже далеко позади волшебницы, но даже так ощущал немалую угрозу своей жизни. На миг у него мелькнула мысль: «Вот и всё, допрыгался Илья...»

Однако сам бывший ветеран чеченской кампании, видимо, имел собственное, весьма отличное от Громовского, мнение. Не став полагаться на защитную технику, он сделал стремительный выпад. От его меча воздух волнами расходился в стороны, спеша убрать с пути что-то невидимое Громову, сорвавшееся с оружия Клинкова.

Две силы столкнулись, и, на миг застыв в неустойчивом равновесии, продолжили своё движение. Атака воина словно разбилась на части под напором ледяной стихии, и её остатки разошлись широким полукругом, разрушая и ломая всё, что ещё оставалось целым в радиусе нескольких десятков метров вокруг.

Аатака тоже волшебницы изрядно потеряла в силе. Ударившее в полупрозрачный щит синее сияние было заметно тусклее и намного меньше, чем изначально. Однако даже этого оказалось достаточно, что бы щит лопнул. Что случилось дальше, Громов не видел : вспышка стихии сотворила настоящую ледяную стену там, где стоял до этого Клинков. И Майор очень надеялся, что их противник остался в ней.

Ледяная волшебница стояла, гордо выпрямившись, на самом краю каменного выступа. Всё пространство перед ней было лишено пола и потолка: они обрушились от последних атак двух могучих Игроков. Да и за её спиной пол шёл расширяющимся клином. Громов, стоящий позади, невольно залюбовался гордо выпрямленной спиной, но тут женщина внезапно закашлялась. Мгновенно рванув к ней, он подхватил закачавшуюся и харкающую кровью волшебницу, не позволяя ей упасть.

— Вам нужна медицинская помощь, — нетерпящим возражений голосом заявил майор. Потеряв Костю, он никак не мог позволить им лишиться ещё и второго Игрока подобной силы.

— Он сейчас.. кха-кха-кха... Чувствует себя... Кхаа... Не лучше... Меня, — тяжело, преодолевая кашель и одышку, сказала женщина: — Верни... Мальчишку...

— За Костю можете не переживать, — покачал головой майор. — Если бы они хотели его убить, то давно сделали бы это. Но они похитили — значит, нужен живым. А раз так, мы найдём и вытащим его позже. Но без помощи нам не справится, так что сейчас важнее заняться вашим состоянием.

— Ты... Я что, по твоему... зря... надрывалась?! — вцепилась она в руку майора с неожиданной силой. — Я едва... кха-а-а... богу душу тут... не отдала!

дб— Да-да, — мягко кивнул майор, и, не слушая возражений, поднял её на руки. — Не переживайте за парня, он живуч, как таракан и везуч, как сатана. Всё будет нормально, а сейчас займёмся вами.

***

Пробуждение вышло на редкость паскудным. Не знаю, чем эти сволочи меня накачали, но в голове стояла такая муть, что я едва сдерживал тошноту. Нещадно ломило всё тело, в горле стояла сухость, в сравнении с которой пустыня Сахара — тропические джунгли. Мысли путались и скакали, и я с трудом соображал. Сделав глубокий вдох, я невольно закашлялся и не удержался от рвоты.

Однако пустой желудок исторг лишь слюну пополам с желчью. С трудом разлепив веки, я огляделся. Тёмное помещение, простая железная кровать советского образца и выцветшие обои, возрастом явно не уступавшие мне. Покрывая древний, давно требующий замены ламинат, на полу лежал изъеденный молью и временем красный ковёр с незамысловатым узором. Такие ещё в фильмах о временах СССР можно встретить, только тут уж совсем убитый образец.

— Фу-у-у, вонючка! — раздался брезгливый голос: — Не мог в себе удержать, что ли? Тут и так помойка, даже после того, как я уборку сделала! Не надо усугублять!

Передо мной стояла самая настоящая чернокожая девушка. Щёлкнув выключателем, она зажгла свет, и я невольно зажмурился. Перед глазами запрыгали разноцветные пятна, а головная боль резко усилилась, отчего меня едва не стошнило вновь. Честное слово, будь мне чем блевать – загадил бы всё к чёрту, но, к счастью, в животе было пусто.

— Ты кто, нахуй, такая? — прохрипел я с трудом, прикрывая глаза рукой.

— Вы только гляньте на этого «джентльмена»! — возмутилась та: — Вас в этой стране что, совсем вежливости не учат? Что Клинков, что ты — одно хамло! Мог бы, между прочим, и спасибо сказать. Я тут с тобой уже шестой день вожусь.

— Ага, класс, — ответил я, постепенно привыкая к свету и осторожно убирая руку от лица. — А как я оказался в этой ВИП-палате не хочешь рассказать?

— Не хочу, — отрезала она. — Давай, приводи себя в порядок и топай за стол. Так и быть, покормлю.

Девушка ушла в глубь квартиры, и я с трудом поднялся. Чувствовал я себя всё ещё паршиво, так что дёргаться не стал. Это место, конечно, не тянет на лечебницу ФСБ, да и чернокожих офицеров я среди них как-то не наблюдал, но мало ли? В любом случае, раз я в сознании и не скован, то уж удрать отсюда сумею. Потому что будь те, кто меня сюда приволок (не сам же я сюда добрался), настроены враждебно, я бы не был так свободен в своих действиях. Если, вообще, жив был бы.

Зайдя в обшарпанную ванную комнату, я огляделся. М-да, небогато. Треснувшее зеркало на стене, старая, хоть и отмытая добела, ванна, умывальник, который явно видал времена получше... Да где я, блядь, нахожусь?

Я первым делом жадно припал к струе холодной воды, торопясь утолить жажду. Первый, второй, третий глоток... Постепенно мучившее меня чувство отступило, и я оторвался от крана. Как и всегда, когда сильно хочется пить, я влил в себя даже больше, чем нужно. Аж в желудке бултыхалось от избытка жидкости.

Скинув с себя футболку, я обнаружил, что изрядно отощал: вместо крепкого, мускулистого тела в треснутом зеркале отражался отощавший паренёк с тёмными мешками под глазами и осунувшимся лицом. Не так, чтобы скелет, конечно, но килограмм двадцать я потерял точно.

Умывшись и подержав голову под струёй ледяной воды, я решил, что раз наглеть, так до конца. От меня изрядно попахивало немытым телом. Я разделся и залез под душ. Струи тёплой воды словно смывали с меня часть усталости и истощения. Понежившись минут пять, взял с подставки кусок мыла, мочалку и шампунь. Плевать на гигиену, хочу любой ценой смыть с себя грязь.

В дверь деликатно постучались.

— Я тебе одежды принесла, раз уж ты помыться решил, — раздался голос негритянки из-за двери. — Открой!

Отодвинув шторку, я шагнул из ванной и щеколду, закрытую по привычке. Дверь распахнулась, и девушка, оглядев меня с ног до головы, хмыкнула и протянула сверток с одеждой и полотенцем.

— Может немного не по размеру, но уж что есть, — сказала она: — Давай быстрее, еда стынет.

М-да, хотел смутить девку, в результате смутился сам. Едва хозяйство руками прикрывать не потянулся, увидев, как она подняла бровь. Один — ноль в её пользу.

Простые джинсы, футболка и балахон, плюс трусы-боксеры. Ну, и тёплые тканевые тапки необъятного размера. В принципе, на меня прежнего село бы неплохо, но сейчас всё это богатство слегка болталось на отощавшем теле.

— Ремня не найдётся? — поинтересовался я, заглядывая на кухню.

— Сейчас посмотрю, — ответила девица и двинулась мимо меня в глубь квартиры.

А она хороша: пухлые губы, длинные чёрные волосы и стройная фигура с весьма заметными округлостями — я бы засмотрелся, но вид здоровенного блюда с жареной картошкой был мне сейчас милее любого женского тела. Зов плоти позорно проиграл требовательно заурчавшему желудку, который буквально голодным волком выл от ударивших в нос запахов. Не теряя времени, я сел за стол и с жадностью накинулся на угощение. Война войной, как говорили в армии, а обед по расписанию.

Вернувшаяся девушка протянула мне старую, слегка потёртую офицерскую портупею. Благодарно кивнув, я кинул её себе на колени и продолжил уничтожать лежащую передо мной пищу. Конечно, после долгого голодания нельзя есть в таких количествах, но... Но в жопу, я слишком голоден, а на случай всякого рода проблем у меня Регенерация имеется.

— Да не спеши ты так, никто у тебя еду не отнимет, — заметила девушка, усевшись напротив. — Ты хоть прожёвывай, прежде чем глотать.

— Афа, — односложно буркнул я, не прекращая своего занятия.

Когда картошка, наконец, закончилась, я с довольным видом откинулся на спинку стула. Хорошо-то как!

— Ну что, готов к разговору? — поинтересовалась она.

— Я-то готов, — лениво ответил я, наслаждаясь сытостью. — Но хочу спросить — знаешь ли ты, кто я?

— Константин Корсаков, уроженец Российской Федерации, прапорщик ФСБ и Игрок первого поколения, Мечник. Вроде, ничего не забыла? — спокойно перечислила она.

— И ты так спокойна, зная, на что я способен? — вскинул я бровь.

— Ой, тоже мне, голозадая истощенная гроза хулиганов, — фыркнула она. — Ты мне что сейчас, угрожаешь?

Два — ноль. Вот сучка. Не хочется признавать, но её слова меня слегка задели.

— Ну, раз ты меня знаешь, не хочешь представиться сама? — поинтересовался я, не показывая эмоций.

— Сьюзан Галлахер, — кивнула она.

— А ты здорово разговариваешь на русском, — заметил я.

— У всех Игроков имеется переводчик от Системы, — пожала плечами она. — Конечно, не без ограничений — переводит только устную речь, но тем не менее. Я сейчас говорю на английском, а ты на русском. Но Система переводит идеально, как видишь.

— Удобно, — кивнул. — Ладно. Я не мастер ходить вокруг да около и вести светские беседы, так что спрошу — какого чёрта я здесь делаю и что тебе от меня нужно?

— Лично мне — ничего, — ответила она: — Но с тобой хотят поговорить наши братья и сёстры. В конце концов, ты единственный в нашем поколении, кто незнаком с остальными. И у нас есть к тебе предложение. Завтра сюда прибудут некоторые из наших, так что потерпи немного.

— А сколько я уже здесь? — поинтересовался.

— Неделю. Пришлось держать тебя на снотворном, вкачивая слоновьи дозы, чтобы ты не очнулся раньше времени. У тебя были серьезные внутренние повреждения, и, судя по всему, ты испытывал сильную боль во время восстановления, так что мы решили оставить тебя без сознания, пока ты не придёшь в себя.

— А если я захочу уйти? — спросил я.

— Ну, это не мне решать, — взглянула на меня она. — Завтра будет ясно. Но сегодня тебе никуда идти не стоит — так будет лучше для всех.

— Ага, — усмехнулся я, вставая и вдевая ремень в джинсы. — Я оставлю свой номер, наберёте, как будете готовы разговаривать.

— Парень, — мягко произнесла она: — Не стоит так делать. Просто сядь обратно. Хочешь, я тебе ещё картошки пожарю? Или чаю налью?

— Как-нибудь в следующий раз, красавица, — покачал я головой. — Последний вопрос — мы где?

— Константин, — уже строже произнесла она: — Ты же не думаешь, что я недостаточно сильна для того, чтобы удержать тебя. Меня бы здесь одну не оставили.

Прошу, не будем портить отношения с порога. Сядь, попей чаю. Пообщаемся, в карты поиграем, выпьем, если хочешь. У меня нет желания применять силу к тебе, брат.

Чёрные глаза девушки засветились изнутри тёмно-фиолетовым светом, и я почувствовал, что она не ниже меня по уровню развития. Интуиция отчётливо шептала, что в моём нынешнем состоянии да ещё и без оружия и доспехов, я не выстою перед ней. Так что, вздохнув, я сел обратно.

— Первое поколение, да? — полуутвердительно спросил я.

— Да, — мягко улыбнулась она. — В покер играешь?

— Ага. На раздевание...

Глава 6

Вечер мы коротали игрой в карты. Сперва девушка в пух и прах разгромила меня в покер: игрок из меня был никудышный. Да что уж там, я не то, что блефовать грамотно не мог, я даже правила знал едва-едва. Так что довольно быстро нам наскучило это занятие, и мы перешли к игре в дурака. К моему удивлению, игру иностранка знала и рубилась тоже весьма прилично. Закончили со счётом шесть четыре в мою пользу — в какой-то момент организм дал понять, что пора баиньки.

На следующий день проснулся я довольно поздно: часам к двенадцати, не раньше. Ощущал я себя уже не в пример лучше вчерашнего, однако, некоторая слабость в организме ещё сохранялась. На кухне меня ждала кастрюля с гречкой и сковорода, полная куриной подливы. С огромнейшим аппетитом умяв две большие порции, я вернулся к себе в комнату. Общаться с девушкой не тянуло, было куда более важное дело — медитация.

До сих пор я лишь пару раз занимался ею всерьёз. У меня была техника развития, относящаяся к искусству Смертного Меча, так что я, усевшись на кровати в позе лотоса или по-турецки (не силён я в подобных вещах), принялся циркулировать энергию.

Сейчас на ступени Трансформации Костей я мог, сосредоточившись, ощущать свою энергетику. На нынешней стадии она текла непосредственно вдоль костей, так как единственной подвергшейся значительным изменениям частью тела были именно они. Светло алая, почти прозрачная энергия как бы омывала их, двигалась вдоль каждой отдельно взятой косточки. Это слегка напоминало волны: по ровному, светящемуся на костях фону хаотично бежали чуть более плотные и высокие колебания.

Моей первой задачей было взять под контроль все эти волны, что назывались аллодами, и заставить их двигаться в строго определённой последовательности по выверенному маршруту. Всего их на данный момент насчитывалось полтора десятка, и каждая из них имела своё собственное мнение по поводу того, как и что ей делать. В прошлые разы я с трудом смог научиться брать под контроль все пятнадцать волн, сегодня же мне предстояло сделать следующий шаг.

К сожалению, до достижения Трансформы Костей технику развития применять не имело смысла. Да и не было её у меня тогда — видимо, наставник собирался передать её позднее, лично обучив всем премудростям. Однако судьба распорядилась иначе.

До этого момента у меня всегда находились какие-нибудь дела поважнее, поэтому я так и не успел перейти ко второму шагу техники. Первый этап – контроль сгустков энергии – был лишь подготовкой к последующим, которые и являлись основным действом.

Сделав несколько глубоких вдохов, я попробовал поглощать энергию из самого мира. Поначалу было сложно: я всё время сбивался, отвлекаясь то на ускользающие из-под моего контроля аллоды, то на неудобство позы, то на работающий в соседней комнате телек, который со скуки смотрела моя надзирательница.

Однако в какой-то момент я почувствовал, что всё постороннее отошло на второй план. Не исчезло – нет, но перестало раздражать. И в этот я сумел прикоснуться к разлитой вокруг меня силе.

Это было сродни чувству, когда человек, за всю жизнь не видевший водоёма крупнее глубокой лужи осенью, оказался вдруг посреди тропического океана. Причем оказался в нём летом, в полдень, мучаясь от жажды и не имея возможности сделать даже глотка.

Я продержался около минуты, прежде чем меня вышибло обратно. Открыв глаза, я увидел с любопытством разглядывающую меня Сьюзан. Девушка, увидев, как я растерянно хватаю ртом воздух, понимающе улыбнулась.

— Что, не выходит впитать силу? — поинтересовалась она.

— Как это вообще можно впитывать? — вздохнул я, приходя в себя. — В ней же столько примесей, столько лишнего! Это же настоящая отрава!

— Не скажи, — покачала головой Сьюзан. — Как ты понимаешь, из-за запрета Системы, подробностей своей техники я поведать не могу, но кое-что все-таки посоветую.

— Что с меня за это потребуется? — задал вопрос я.

— О, это пустяковый совет, ты бы и сам до всего додумался через пару дней. Но если действительно хочешь отплатить — расскажи, что тебе известно о пришельцах из иного мира. Идёт?

О да, уж информацией о том, что наш мир собираются разрушить, я готов поделиться с любым, мало-мальски способным этому помешать, существом.

— Не вопрос. Но сразу говорю — знаю я не так, чтобы очень много. В основном их главную цель и ещё пару нюансов, — честно предупредил я.

— Так и я тебе не великую тайну открою. Идёт.

Дальше я старался действовать под её руководством. Впитывать силу полноводным потоком, целыми вёдрами, как я хотел поначалу, было невозможно. Не с нашим уровнем, во всяком случае. Секрет был действительно прост: надо было строго контролировать процесс забора энергии, черпая из разлитого вокруг океана не ведром, а чайной кружкой. И хоть звучало на словах всё довольно просто, но у меня ушло ещё минут сорок на то, чтобы научиться определять оптимальный для себя объём поглощения.

И вот теперь можно было приступить к третьему, не менее, а то и более важному шагу. Вобранную мной из мира силу требовалось циркулировать по всему скелету, контролируя одновременно и её, и аллоды. Таким образом, светящиеся шарики, бегающие вдоль моих костей, как бы фильтровали внешнюю силу, постепенно выдавливая из неё все лишние примеси. В итогеТак во мне оседало около половины процента поглощённого, но даже это — значительный прогресс. Именно так, согласно технике, я должен постепенно развивать свою энергетику, уплотняя её структуру до предела. Прежде, чем переходить к Трансформации Плоти, я должен был добиться как можно более насыщенного цвета своей силы.

Идеально проведённый Системой процесс преобразования моих костей и зарождение энергетической структуры были лишь закладкой фундамента. Дальше уже от меня зависело, как сильно я продвинусь в насыщении своей Ки. Конечно, можно хоть сейчас совершить переход на следующую стадию, однако от того, насколько качественно я поработаю на этом этапе напрямую зависело то, сколько выгоды я получу на следующем. Да и наверняка, если сейчас, в самом начале не уделять должного внимания основам, то путь на высокие уровни развития мне заказан. А достичь уровня Бога мне, если честно, очень хотелось. Пусть и когда-нибудь, в будущем, но, блин, — кто не хотел бы на моём месте?

Было бы здорово, если этим процессом можно было заниматься бесконечно, но, увы, — это как с занятиями в зале. Если тренироваться больше необходимого, то пользы не будет никакой, наоборот, вполне можно получить травму. То, что я продержался три часа, уже было целиком заслугой Божественной техники развития. В этом и есть её преимущества: она позволяла увеличить объём пропускаемой энергии, получать больше пользы от процесса и увеличивала предел возможного усиления на каждой ступени.

Как хвастливо рассказывал Наставник, поначалу это может показаться несущественным, но уже к достижению царства Земли, между обладателем Легендарной и Божественной техниками развития, при условии, что они потратили одинаковое количество времени и ресурсов на своё развитие, будет ощущаться существенная разница в силе. И это с Легендарная техникой — а те считались немалой ценностью даже во внутренних мирах, являясь основой сильных организаций. В срединных мирах обладание техникой Королевского ранга уже считалось вершиной.

Собственно, именно поэтому мне и нужно было как можно быстрее добраться до сферы Истока. На этом уровне я уже смогу дать отпор почти любому, кто будет скован ограничениями мира. Ну да ладно, пора возвращаться в реальный мир.

Открыв глаза, я увидел пристальные взгляды Сьюзан и стоящего рядом с ней высокого мужчины, на вид лет тридцати шести. Карие глаза, аккуратная чёрная бородка без всяких модных веяний от барберов, но в целом — самое обычное лицо. Ни родинок, ни шрамов, ничего особенного, что выделяло бы его из толпы.

— Илья Клинков, — представился мужчина.

— Константин Корсаков, — протянул я ему руку. — Чем обязан честью пребывания здесь?

— Сразу к делу, да? — хмыкнул он. — Ну что ж, уважаю. К делу, так делу.

Придвинув стул и усевшись на него, повернув спинкой вперёд, он положил на него руки и опустил на них подбородок.

— Некоторое из нас считают, что раз ты один из нас, мы просто обязаны пригласить тебя в наши ряды, — начал он. — Под «нами» я подразумеваю организацию, созданную Игроками. В наших рядах почти все Игроки первого поколения России и СНГ, а также множество магов и воинов второго. Ну, и масса так называемого третьего. Цели простые: мы хотим изменить нынешний порядок на постсоветском пространстве. Алчные чиновники-казнокрады и кучка олигархов, что при помощи спецслужб и полиции насильно удерживают власть на осколках былой территории, нас категорически не устраивают, и мы намерены вернуть власть народу. Ты с нами?

Я удивлённо уставился на него, не зная, что ответить. Он серьёзно про весь этот бред?

— Эм... А что тогда она делает с вами? — кивком указал я на девушку. — Без обид, красотка, но какое отношение к тебе имеет Советский Союз, проблемы власти в России и прочее?

— Мои родители — эмигранты из Эфиопии, осевшие здесь лет двадцать назад. А сама я...

— А сама ты не должна первому встречному рассказывать о своих обстоятельствах, крошка, — резко перебил её Илья: — Он не один из нас. Во всяком случае, пока ещё.

— Ладно, с этим более-менее ясно... — протянул я. — У меня вопрос: вас не смущает то, что твориться сейчас в мире? Не думаете, что это не лучшее время для революции? И кстати, ты же говорила, что всё дело в переводчике от Системы и русский ты не знаешь, — повернулся я к Сьюзан.

— Я прикалывалась, — улыбнулась она. — Но в целом – это правда: она переводит иные языки, мы проверяли.

— А что насчёт того, что вы, скажем так, слегка невовремя переворот затеяли? — напомнил я.

— Нельзя ждать каких-то там «подходящих» случаев, — резко ответил он: — Возможности нужно создавать самим, а не дожидаться у моря погоды. И вообще, я не спрашиваю твоего мнения о том, когда и как нам лучше действовать. С этим мы как-нибудь сами разберёмся, спасибо. Я спрашиваю тебя о другом — ты с нами, «брат»? — буквально выплюнул он последнее слово.

— Что-то непохоже, что ты жаждешь моего к вам присоединения, — заметил я.

— Откровенно говоря, я был против, чтобы щенок, первым бросившийся в объятия Конторы, был в наших рядах, — не стал он скрывать. — Я тебя не доверяю от слова совсем. И даже когда ты согласишься – буду следить за тобой.

— А где остальные члены вашего кружка по интересам? Она… — кивком указал я на девушку, — сказала, что придут остальные. Пока же я вижу лишь тебя.

— Должны были прийти все свободные руководители, — виновато ответила девушка, — Но...

— Но я настоял, чтобы они воздержались от подобной глупости, — снова влез Илья. — Повторюсь — я тебе не доверяю. Я бы и её тут не оставил, но на этого потребовали остальные. Боялись, что я тебя тихо удавлю.

— А сам не постеснялся светить мордой, потому что о тебе уже знают, — покивал я, вспоминая, что Громов упоминал некоего Илью Клинкова, который, по его мнению, посильнее меня будет. — Умно.

— Ещё раз заговоришь со мной в подобном тоне, ручная псинка, я тебе зубы повышибаю, — спокойно пообещал Илья.

— Я к вам в гости не напрашивался и хамить не первым начал, — огрызнулся я: — Каков привет, таков и ответ. Слыхал о таком?

Вместо ответа Илья прямо со стула метнулся ко мне, замахиваясь кулаком. Экий он прыткий!

Однако я тоже не лыком шит. Используя Поступь, я дернулся к выходу. Нет уж, ни драться, ни, тем более, что-то обсуждать с этим психом я не намерен. Пора выбираться: медитация помогла восстановить большую часть сил, так что можно попробовать удрать.

Увы, но моим планам не суждено было сбыться. Дверной проём передо мной закрыло цельной каменной плитой, в которую я и врезался. Обернувшись, я увидел Сьюзан, чьи глаза светились энергией. Что ж, попытка не пытка.

— Всё, всё, отпусти, — проворчал, придавленный здоровенным камнем к моей кровати, Илья: — Успокоился.

— Прости его, Кость, — обратилась ко мне девушка: — Он недавно потерял кое-кого важного для себя, поэтому не в духе. Не нужно бежать. Пожалуйста, дослушай нас.

— Весь внимание, — ответил я, не сводя глаз с Клинкова.

Размазал бы суку, будь при мне меч и не окажись тут чернокожей ведьмы. Но приходиться молчать и слушать: выход закрыт, а окон в комнате не было изначально. Заранее подстраховались, умники.

— С революционной частью он слегка сгустил краски, — начала она: — Мы не собираемся переходить к радикальным мерам и готовы всеми силами помогать обычным людям против чудовищ, чьи появления участились. Однако, у нас есть определённые требования, суть которых в том, чтобы улучшить положение рядовых граждан наших стран. Пусть я и родом не отсюда, но выросла в этой стране и считаю себя россиянкой. Как и все наши товарищи. И нам нужен каждый из первого поколения, ведь всё более очевидным становится тот факт, что с нашими искусствами Легендарных рангов мы станем основной силой в этом мире. И мы хотим использовать эту силу во благо.

— Да перед кем ты распинаешься? Он с радостью побежит жрать с рук тех, кто больше предложит. Да что там — он уже это сделал, да, прапорщик Корсаков? — презрительно бросил Илья. — Он сейчас сидит тут и слушает нас лишь затем, чтобы потом выдать хозяевам как можно больше информации. Да, пёсик?

— А повторил бы ты свои слова мне в лицо, будь мы один на один и при оружии? — закипел я. — Патриот, сука, недоразвитый! Я что-то не видел, чтобы ты особо стремился сделать что-то полезное для мира. И вообще, ребятки, вы маетесь дурью. Нашему миру грозит кое-что куда опаснее каких-то там монстров, олигархов и прочего. Ваши пляски в игру «Расшатай троны под министрами» сейчас, реально, не к месту.

— Да что ты говоришь? — ехидно ответил Илья: — И что же?

Я рассказал. Про предупреждение от Мастера. Про главного инструктора. Про то, зачем и почему нужно нашим соседям по вселенной это вторжение. О том, что до последних дней, предшествующих возведению Звёздных Врат, пришельцы будут ограничены в своём развитии самой Системой, и что финальная битва должна состояться примерно через одиннадцать месяцев, ведь в Системном году четыреста дней, а отсчёт идёт именно по её календарю.

— Интересная сказка получается, — заговорил спустя полминуты тишины Илья: — Вот только расскажи-ка мне, как так вышло, что наши Мастера являлись к нам лишь по разу, а твой к тебе аж дважды?

— Не знаю, — честно ответил я: — Я в тот момент был на волоске от смерти: столкнулся в бою с прошедшим Трансформацию Костей волколаком и почти погиб. Я на тот момент ещё не прошёл Трансформацию — пояснил я, удивлённо вскинувшим брови Илье и Сьюзан. — Когда его когтям до моего лица оставалось около сантиметра, мир попросту замер и появился Мастер. Он и сам был слегка удивлён, так что думаю, это Система организовала данное событие. Тогда он и сказал, что встреча случилась слишком рано, и потому он вынужден рассказать всё именно сейчас. Как-то так.

— То есть, по твоим словам, если я почти сдохну, то ко мне явится мой Мастер, подотрёт мне задницу и расскажет об угрозе миру во всём мире? — саркастично спросил Клинков: — Так, получается?

— Не знаю, может, и нет. Думаю, кем бы ни был твой Мастер, он жалеет, что обрёл такую бездарность в ученики, — не удержался я.

— Ути-пути, щеночек загавкал, — издевательски протянул Клинков.

— Всё, хватит вам обоим! — вскинула руку девушка. — В твои слова, Костя, — повернулась она ко мне: — Сложно вот так с ходу поверить. Наши Мастера нам ни о чём подобном не говорили.

— Думаю, это потому, что Система запрещает подобное, оттого ваши наставники и были вынуждены молчать, — припомнил я слова Ордо Умбейна о том, что Система не позволяет откровений такого рода. — Но, думаю, всё дело в уровне развития моего Мастера.

— И в какой он сфере? — поинтересовалась она.

— Старший Бог, — ответил я.

Клинков недоверчиво хмыкнул, а девушка удивлённо приподняла бровь.

— Старший Бог? Это какая по счёту сфера развития? — спросила она. — Мой Мастер была в царстве Домена.

— После Домена следует царство Бессмертия, а уже за ним — сфера Бога. Младший, а затем и Старший. Ну и за ними Истинный и Высший Боги – всё в ступени одного царства, — пояснил я.

— Не жирновато ли тебе такую удачу отхапать? Я не верю, — заявил Клинков. — Будь это правдой, ты был бы куда сильнее. Насколько я знаю, ты слабейший в нашем поколении. Лишь используя какой-то свой усиливающий навык, после которого становишься полутрупом на несколько дней минимум, ты способен выдать хоть какой-никакой пристойный результат. А так — ничем не примечательное убожество, мнящее себя мастером меча. Даже не уверен, стоит ли тебя считать одним из нас.

— Думай, что хочешь, — пожал я плечами.

Заебал уже этот токсик, вот честное слово. Намеренно провоцирует меня на драку, причём настолько неумело, что невооружённым глазом видно.

— Тем не менее, если вы присутствовали в момент моего похищения с базы, вы не могли не видеть бой с неким мужиком во внутреннем дворе. Кем он ещё может быть, если не пришельцем? — поинтересовался я. — Будь он из первого поколения, вы бы его знали, раз все, кроме меня, на этой вашей первой встрече были. Даже если предположить, что он, как и я, просто не явился по незнанию, то попробуйте сами разнюхать, кто он, и узнаете, что всё это время его считали ФСБшником. Хотя он был вражеским агентом, которого мы практически случайно раскрыли, но тот попытался нас прикончить, чтобы предотвратить утечку информации. У него, конечно, нихрена не вышло.

— В его словах есть смысл, — не дала сказать Илье чернокожая колдунья. — Как вы и говорили, во время похищения Кости на базе шёл бой. Неизвестные Игроки и куча рядовых бойцов, пытавшихся добраться до парня, сцепившиеся с гарнизоном базы и подкреплениями. Там даже боевые вертолёты и тяжёлые пулемёты в ход пошли. Сейчас в сети немало обсуждений на эту тему. И если бы ты чуть больше времени уделял тому, чтобы следить за происходящим в сети, Илюш, ты бы знал, что озвученная им версия очень близка к гуляющим по ней слухам. Думаю, сама ваша Контора, как вы её называете, их распространяет, понимая, что к её официальным заявлениям все отнесутся с изрядным скепсисом.

— Так вот, дамы и господа, — заговорил я, когда Сьюзан замолчала и задумалась о чём-то своём. — К вопросу о присоединении к вам…Пока я подобным заниматься не намерен. Да и насколько я знаю, вы и сами, с открытием Врат, должны убыть во внутренние миры к вашим мастерам. Нет? В любом случае — я не враг вам. Отпустите меня, и я клянусь, что не выдам ничего из того, что знаю. Откровенно говоря, мне дела нет, кто из вас победит через год — вы или нынешняя власть. Я лишь хочу, чтобы наш мир выжил, а в остальном мои цели не имеют отношения к происходящему тут. Хотите нести в мир добро и справедливость — пожалуйста. Участвовать в попытках властей справиться с вами – я не намерен.

— Мы решили остаться здесь лет на десять, пока не наведём порядок, — ответила девушка: — По достижению сферы Истока у нас появится ещё одна возможность пообщаться с Мастерами, и мы объявим им о нашем решении. Насколько я знаю, для них что год, что десять — почти одинаково. И если ты прав, мы в первую очередь должны позаботиться, чтобы наш мир дотянул до получения защиты со стороны Системы. А отпустить тебя... Нам нужно посовещаться, Костя. Потому прошу тебя, потерпи ещё несколько дней.

— Да чего его просить? У него и выбора особо нет, — фыркнул Илья. — Вколем лошадиную дозу транквилизатора и будет послушно слюни пускать, пока не решим, что с ним делать.

— Нерадостная перспектива, — покачал я головой. — И ни любви, ни доверия к вам она с моей стороны не добавит.

— Да нам на тебя, твоё доверие и твою любовь как-то класть, — пожал он плечами. — Причём с очень-очень высокой колокольни. Уяснил?

— Мы не будем тебе ничего вкалывать, — внезапно сказала темнокожая колдунья, глядя мне в глаза. — И если всё сказанное — правда, то в твоих интересах получить нашу поддержку. Если же ты врал и решишь сбежать... Что ж, мы запомним твой выбор.

— Я против! — вскочил Илья.

— Всем уже поперёк горла твои выходки, — резко ответила девушка, гневно сверкнув глазами. — Ты мне не король, не президент и не лидер. И остальным тоже. Я списалась со всеми, и они согласны, так что можешь идти нахуй со своим мнением и своей личной неприязнью, слишком долго мы это терпели. Я сказала, а ты услышал, Клинков.

Тот, как и я, с удивлением уставился на девушку, поразившись её резкости. Впрочем, та быстро взяла себя в руки.

— Извини, Илюш, за резкость, погорячилась, — склонила она голову. — Но парня мы оставим в сознании. А сейчас пора на совещание.

Глава 7

Не знаю, что за дебаты шли у моих похитителей, но ждать пришлось трое суток. Всё это время я провёл в квартире один, занимаясь культивацией. Да уж, убивать чудовищ и получать за них опыт было делом куда более простым и удобным в этом плане, чем заниматься самому. Однако я не жаловался — Божественная техника давала чудовищные преимущества в развитии, которыми я вовсю и пользовался.

За эти дни я набрал примерно пол процента от необходимого до перехода на следующий уровень развития. Это в сумме дало по шесть-семь очков ко всем характеристикам. Заодно я окончательно уяснил роль Системы во всём этом мракобесии с саморазвитием.

Она фиксировала результат, чётко показывая, чего ты добился, и упрощала всё, чем занимаешься и что развиваешь в целом, ясно демонстрируя, как идёт твой прогресс. Подозреваю, что у неё куда более широкий функционал, но подробности мне ещё только предстояло выяснить. Всё чаще убеждаюсь, что я не самый умный. Ну, так хотя бы стану самым сильным, что ещё мне остаётся?

Все эти дни я вполне мог расколоть камни и убраться отсюда: мой меч оказался в шкафу с одеждой, так что с ним в руках мне было по силам уйти откуда угодно, особенно учитывая, что меня не охраняли. Не смотря на это, я вынужден был сидеть и ждать. В конце концов, полностью полагаться на Контору я попросту не мог, ибо, как показала практика, они прошляпили множество вражеских агентов в своих рядах.

Да даже если бы и не прошляпили — группа Игроков, сопоставимых со мной по силе, слишком ощутимая поддержка, чтобы ею пренебрегать. Блин, даже если они не согласятся мне помочь, то хотя бы их нейтралитетом заручиться я обязан. Не хватало только искать вторженцев в охваченной гражданской войной стране, где идеалисты схлестнулись с цепными псами государства. Нет уж, увольте меня от такого рода удовольствий. Страшно даже представить, на что могут оказаться способны обладатели наследий Императорского ранга уже на уровне сферы Истока.

На третий день ко мне вернулась знакомая парочка. Илья, увидев, что я спокойно сижу и обедаю, разочарованно цыкнул. Надеялся, видимо, что я свалю. Нет уж, дружок, такой радости я тебе не доставлю.

— Что решили, господа революционеры? — поинтересовался я. — Мировая революция откладывается? Маркс, Ленин и их заветы временно убраны в сторону?

— Не очень умно на твоём месте иронизировать над патриотами, — ледяным тоном ответил Клинков. — Я же припомню тебе это, мальчик. Не боишься, что твои маленькие яички тебе в рот затолкают?

— Ты-то? — хмыкнул я. — Обязательно попробуй. Только вот мне кажется или ты из тех людей, что способны за минуту найти клитор, причём будучи единственным человеком в комнате? Поэтому комплексуешь?

Наверное, мы с Ильёй могли бы долго продолжать — уж сильно мы друг-другу не нравились, — но вмешалась девушка.

— Мы решили отложить наше дело... на некоторое время. Но нужны некоторые гарантии со стороны правительства. Каково твоё влияние в ФСБ?

— Ниже нуля, — честно ответил: — Я довольно проблемный подчинённый, который частенько всё делает по-своему. Скажем прямо, пока я приношу больше пользы, чем вреда, но контролировать меня эти ребята не могут, а потому вынуждены просто терпеть, ожидая, пока у них не появятся альтернативы. Признаюсь честно, я тоже не терял времени в эти три дня и много думал. Хоть мне с вами и не по пути, но и от Конторы тоже, видимо, придётся уйти. Поэтому, если рассчитываете, что моё слово много значит — это вы зря.

— Что ж, по крайней мере, честно. Тогда предлагаем следующее: ты станешь нашим посредником в переговорах с ними. Мы им не доверяем, и давать им лишнюю возможность следить за нами не намерены. Так что уйти из Конторы ты пока не сможешь. По крайней мере, поддерживать контакт ты с ними обязан. Далее. Мы готовы обмениваться с органами информацией о враге и даже, в случае необходимости, проводить совместные боевые операции, но за это требуем выделить сто миллионов долларов. Причём наличными. Если они согласятся на наши условия — мы их поддержим. Если нет, пусть сражаются с элитой врага своими силами. Расскажи им, кстати, о том, что мы в любом случае, при желании, уйдём отсюда целыми и невредимыми благодаря нашим Наставникам, чтобы они не думали, что нам деваться некуда. Это первичные требования, более подробно всё обсудим уже на встрече с ними. Ах, вот ещё что, — протянула она мне простенькую нокию-фонарик. — Через этот телефон мы будем поддерживать связь с тобой. Звоним мы сами, но если будет какой-нибудь форс-мажор — пиши на эту электронную почту.

Мне вручили аккуратно сложенный листок формата А4 с упомянутым почтовым ящиком. Надо же, предусмотрительные какие. Тем лучше. Плохо, что в Конторе придётся задержаться — особого доверия к организации, из которой меня подобно мешку с картошкой умыкнули, не было. Не допустили ли они сами всё это, в надежде отследить похитителей? В конце концов, современные технологии вполне уравнивали роту обученных солдат с любым из первого поколения. Ну, может, не рота. Но под рукой ФСБ целая личная армия, так что сомневаюсь, что они не сумели бы если не отбить меня сразу, то вычислить похитителей. Однако нет, я был предоставлен самому себе, что говорит о многом. Повторяю: я не очень умный, но времени подумать, никуда не спеша, у меня было довольно. И, раз мои надежды на Контору не оправдались, лучше бы начать учиться полагаться только на себя.

— У меня последний вопрос, — обратился я к парочке: — Вы ничего не знаете о том, кто Первый Игрок? Я был бы очень благодарен за любую информацию об этом человеке.

— А зачем он тебе? — поинтересовалась чернокожая колдунья.

— Сложно не интересоваться кем-то, кто стоит даже выше нас, — развёл я руками. — Если мы наделены такими силами, на что способен он? Да и не буду скрывать — его помощь лишней не будет.

— Наставница сказала, что появление Первого Игрока — огромная редкость. Обычно миры не присоединяются к Системе через призыв от их обитателей. Их либо находят другие Игроки, либо сама Система. Однако если нашёлся кто-то, сумевший сам призвать её в свой родной мир, и Система его услышала, то такой разумный — обладатель просто чудовищного таланта. За всю историю Системы Наставница слышала лишь о паре десятков подобных существ, и все они, подобно вихрю, прошли путь до центрального мира. Так что я и сама бы хотела знать, кто этот монстр, но, к сожалению, с нами он не связывался. Мы слишком мелкая рыбёшка для подобных ему.

— Жаль, — вздохнул я. — Ну да ладно. Где мы сейчас? Далеко ли до Москвы?

— Мы в Кашире. Это дальнее Подмосковье, на границе с Тулой, — пояснила девушка. — Сядешь на электричку и через пару часов будешь уже на Павелецком вокзале.

— Так дайте денег, — потребовал я.

— А в жопу не поцеловать? Денег ему ещё дайте, ни хрена себе! — возмутился Клинков.

— У меня при себе было двадцать косарей наликом и банковская карточка, — спокойно заметил я: — И их сейчас при мне нет.

— Проебались во время похищения, такое бывает, — заметил Илья. — Нам, знаешь ли, не до сохранности твоих денежек было.

— Они были в паспорте, недоумок, — ответил я: — И если бы я их посеял, то вместе с ним. Но паспорт на месте. Так что гони на бочку моё бабло.

— Илья, ну правда, — вступилась Сьюзан. — Отдай ты ему деньги.

— Да пусть засунет в жопу наличку. Карту верни! — потребовал я.

— На ней всё равно уже ничего нет, — пожал плечами тот, не пытаясь отпираться.

— На ней сто пятьдесят штук было, мудак! — зарычал я. — Как это — больше нет?!

— Считай это платой за своё содержание в нашем оздоровительном комплексе, — ехидно ответил он.

Мне очень, очень сильно захотелось вспыхнуть красным сиянием и выбить всё дерьмо из этого обмудка. Настолько сильно, что стоящие напротив меня Игроки явственно это ощутили.

— Ну, давай, подстилка продажная, рискни здоровьем, — насмешливо бросил Илья, доставая щит и меч. Где он их прятал до сих пор, не представляю: когда мужик вошёл, их при нём не было точно. Моя рука сомкнулась на рукояти приставленного к столу клинка. Не то, что денег было жалко... Хотя кому я вру: денег тоже было охренеть как жалко! Но узнай я, что их забрала девушка, я бы спокойно это перенёс, философски записав в список мелких неприятностей. А этот хмырь меня откровенно вымораживал и провоцировал всё время нашего знакомства, и я не очень хорошо умею терпеть подобное. Ситуация с деньгами была последней каплей.

— Хватит! — рявкнула девушка, осознав, что если не предотвратить эту драку, то один из нас вполне может остаться трупом. — Я дам тебе денег, Костя. Извини за этого мудака, он порою невыносим, — дала она подзатыльник воину. — Твои деньги он уже потратил. Но не переживай, я прослежу, чтобы он их вернул в будущем.

— Уж поверь мне, Илья, я не забуду ни твоих выебонов, ни поступков, — процедил я, медленно отпуская рукоять меча. — Очень тебе советую: при первой же возможности драпай из нашего мира. Иначе я позабочусь о том, чтобы ты раскаялся в своих поступках.

— Посмотрим, щеночек, — в тон мне ответил он. — Те, кто громко лают, кусать обычно не умеют.

— Да, с этим согласен, чихуа-хуа карманный, — ухмыльнулся я.

— Всё, прекратите! Костя, держи, — достав кошелёк, девушка извлекла из него две тысячные купюры и положила на стол. — На дорогу назад хватит, билет двести пятьдесят рублей стоит.

— В крайнем случае зайчиком прокатишься, щеночек, — хмыкнул Клинков.

— Ладно. Цветок, что был при мне, завёрнутый в обрывок ткани — его хоть отдайте.

— Посеяли твой цвето...

— Это дар моего Мастера, — чеканя слова, посмотрел я ему в глаза. — Если не вернёте — хуй вам, а не связь с ФСБ. Я прорвусь отсюда силой и жизнь положу, чтобы прикончить вас.

Всех вас! — посмотрел я на Сьюзан. — Я могу закрыть глаза на многое, но цветок вы вернёте. Или мы сразимся насмерть здесь и сейчас.

— Этот цветок нужен нашему движению, — холодно ответила девушка. — Мы не можем допустить…

Они не ожидали такого от расслабленно сидящего меня. Да и не знали всей мощи Божественных техник, чего уж там. Активировав Проявление Ци, я приложил клинок к её горлу быстрее, чем они успели что-то предпринять. Теснота крохотной кухни сыграла мне на руку: желавшая прекратить наши с Ильёй ссоры ведьма находилась между нами, а потому, воин, успевший что-то понять, попросту не успел прикрыть её. Она же, являясь магом, априори уступала нам в скорости реакции. Одно дело, когда ты готов к чему-то подобному, другое — внезапное нападение.

— Мне срать на ваше движение за мир во всём мире, — ледяным тоном процедил я. — Попросту не верю в него. Мне плевать, кто победит — вы или нынешняя власть. Но воровать у себя я не позволю. Пока вы производите на меня впечатление не серьёзной организации, а кучки воров-неудачников, забившихся по щелям и шарящихся по карманам прохожих. Я скажу в последний раз — верните мой цветок. Иначе я срублю твою симпатичную башку и уже потом разберусь с твоим уродливым дружком. Вы меня поняли?

— Хорошо, — ответила немного вспотевшая от напряжения Сьюзан. — Там на несколько порций. Мы готовы...

— Да похеру мне, на что вы готовы. Если бы вам не нужна была связь с правительством, вы не пришли бы сейчас ко мне. Сами с ними связываться попросту очкуете, и потому вам нужен посредник. Не знаю, что случилось, но сейчас у Конторы и властей сил достаточно, чтобы вы с ними считались всерьёз. Верните мне моё, по-хорошему.

— Да забирай! — презрительно швырнул на стол свёрток Илья. — Падаль продажная, подавись! Мы сумеем добыть не хуже. Но помни — я не забуду этого.

— Ты ещё и грозить мне будешь, вор? — вскинул я брови. — Я сражался и рисковал жизнью, я лишился возможности получить полноценный урок от Наставника, и, как компенсацию, он послал мне это. А вы тут решили, что я расслаблю булки и позволю его забрать? Сами его закрысили ото всех, иначе его бы здесь не было. Не чешите мне тут о своих великих целях да высоких моральных качествах.

— Ты прошёл проверку, — внезапно улыбнулась Сьюзан.

— Какую, нахрен, проверку? — не понял я.

— Ну, если бы ты не собирался исполнять свои обещания, ты бы согласился и цветок оставить, — осторожно развела она руками, опасаясь пораниться о меч. — Это значило бы, что ты рассчитываешь забрать его с наших трупов. Организовать за нами слежку и с помощью Конторских...

— Я не играю в ваши игры, политики хреновы, — покачал я головой, убирая меч обратно. — А что, если бы я смолчал из соображений не портить с вами отношения? Или просто счёл бы, что риск того не стоит?

— У нас есть твой психологический портрет, — ответила она: — Ты проще, чем желаешь думать, Костя.

— Значит, и этот... — кивнул я на Клинкова, но тот перебил.

— Нет, щеночек, я тебя презираю вполне себе искренне. Ты кусок вонючего продажного дерьма, так что...

— Пошёл в жопу, — мигом потерял я к нему интерес.

— Ладно, Костя, не сердись, — улыбнулась колдунья. — Мы не могли не устроить маленький тест на вшивость.

Не отвечая, я взял деньги со стола и, прицепив к поясу ножны с мечом, двинулся на выход.

— Что, даже не спросишь, где твои доспехи? — насмешливо бросил мне в след этот... нехороший человек.

— Подозреваю, что в твоём очке. Так что возвращать не нужно, спасибо. Надеюсь, у тебя запор случится, крыса, — бросил я и хлопнул со всей силы дверью.

Металлическая рама погнулась, и от неё во все стороны пошли трещины. Саму дверь тоже слегка деформировало. Ругань Ильи в глубине квартиры стала музыкой для моих ушей, подсластив горькую пилюлю. Проверяльщики херовы, характер они мой да психологический портрет, видите ли, знают. Хоть цветок вернул, и то хлеб.

Выйдя из подъезда, я направился к стоящей неподалёку остановке. Надо бы уточнить, где тут ЖД станция.

– Так вот она, молодой человек, прямо в ту сторону, откуда вы пришли. Метров семьсот, может, чуть больше, — вежливо ответила на мой вопрос женщина лет сорока, слегка косясь на мой меч.

— Спасибо большое, теть, — слегка склонил я голову.

Не успел пройти и сотни шагов, как с неба сперва неспешно, а затем всё сильнее и сильнее закапал дождь. Ну, блять, конечно, куда же без него! Ни куртки, ни хрена! Только лёгкая кофта, джинсы да берцы — вот и весь наряд. Нет, конечно, холод меня больше не пугал: с моими параметрами такие вещи, как температура в плюс четыре градуса, ощущались вполне комфортно, но топать мокрым — удовольствие сомнительное.

Добравшись до станции, я сходу напоролся на патруль ППС. Причём ребята выглядели куда внушительнее, чем обычно: в полной выкладке, числом под полтора десятка, они цепко смотрели по сторонам, словно чего-то опасаясь. Да и народ ходил напряжённее, чем обычно. Люди шли, опасливо оглядываясь, спеша на остановки, которые тоже охранялись бойцами. К моему удивлению, на другом конце вокзала стоял самый настоящий БТР. Видимо, дела принимали всё более хреновый оборот.

— Документы, молодой человек, — решительно потребовал полицейский.

Сегодня была не тройка ленивых увальней, как в тот раз, когда я возвращался из первого похода в данж. Напряжённые взгляды, оружие, нацеленное прямо на меня, грамотное взятие в клещи — трое прикрывали, пока четвёртый проверял мой паспорт. Отчего-то я не сомневался, что рискни я сейчас спровоцировать бойцов, меня быстро упакуют. Ну, вернее, попробуют — в своей способности отбиться я не сомневался.

— Вы Игрок? — хмуро поинтересовался капитан, не спеша возвращать мой паспорт.

Оп-па, смотрите-ка, уже в курсе событий.

— С чего вы взяли? — поинтересовался я.

— В кофте под дождём, без малейших признаков того, что вам холодно, да ещё и с мечом на поясе — догадаться не сложно, — ответил он. — Так да или нет?

— Да, — не стал я отпираться.

— Тогда мы вынуждены вас задержать, — ответил он.

— На каком основании? — удивился я.

— На основании Указа Президента об обязательной регистрации Игроков, — ответил он. — Указ вступил в силу четыре дня назад. Не переживайте, вам ничего не грозит, но мы обязаны доставить вас для постановки на особый учёт. Процедура займёт всего несколько часов. Скажите, какой у вас уровень?

— Ступень Трансформации Костей, служивый, — вздохнул я, быстрым движением выхватывая паспорт у него из рук. Тот попытался среагировать, но не успел. Значит, тоже Игрок, хоть и слабый пока. Как интересно... — Не дёргайтесь, ребята, — поднял я руки, демонстрируя мирные намерения напрягшимся бойцам.

С предохранителей у них оружие было снято заранее, так что стоило быть поаккуратнее.

— Позвоните или ещё как-нибудь свяжитесь с ФСБ. Я у них прапорщиком подрабатываю, скажите, что нашёлся, они будут рады. Убегать не собираюсь, не переживайте.

— Да хоть генералом! Руки в гору, рожей в пол! — рявкнул мигом растерявший всю вежливость капитан, вскидывая автомат. — На пол, мразь!

Может, на них сорвать злость? С одной стороны, они своё дело делают, приказ выполняют, все дела, а с другой... Мне ли не похуй? Первая секунда — и в руках всей четвёрки лишь обрубки оружия. Вторая — все четверо лежат на земле.

— Не советую, — взглянул я на потянувшегося к пистолету капитана. — Руку по яйца отрежу. Набери этот номер, — по памяти продиктовал я телефон Громова, который тот, ещё в первые дни, заставил меня вызубрить наизусть. — Там тебе всё объяснят. И остальных отзови.

К нам уже двинулись эти самые остальные. Стрелять пока не стали, начали брать в кольцо, держась на приличном расстоянии.

— Ты кто такой?! — с яростью прохрипел лежащий на земле офицер.

— Прапор ФСБ, и я тебе не по зубам ни в бою, ни в чём-либо ещё. Звони, олух, у меня нет настроения с вами шашни крутить, — начал закипать я.

Достало всё, честное слово. Хрен ли я тут должен время терять? В этот момент со стороны остальных бойцов полиции поступило предложение сдаться добровольно. Даже предупредительный выстрел сделали.

— Я продиктую вам номер, и вы по нему позвоните и скажите, что перед вами стоит Константин Корсаков, — крикнул я. — Там всё прояснится. Я тоже служивый, мужики, так что не бузите – и разойдёмся миром.

Спустя пятнадцать минут ругани, угроз и взаимных оскорблений (каюсь, начал первым, да и похер) мне поднесли телефон.

— Где пропадал, пацан? — раздался усталый голос майора. — И обязательно было шум поднимать?

— Я тоже по тебе скучал, командир, — хмыкнул я, отходя от мрачных бойцов, что-то бурчащих о всяких мудаках, казённое оружие портящих. — Вижу, с ног сбились, меня разыскивая, — иронично заметил я. — Куда мне ехать? Как у вас там всё в целом? Не скучали?

— Очень скучали, — вздохнул он. — Тебя довезут до базы, так что стой на месте. Через десять минут за тобой приедут. Никуда не уходи. Всё, отбой.

Вернув телефон офицеру, терпеливо ожидающему своего аппарата, я отошёл под навес какой-то кафешки и присел на ступени, положив меч на колени. Менты бросали в мою сторону косые взгляды, однако никто не лез, потому я тоже предпочитал не отсвечивать.

Как-то равнодушно отнёсся к моему возвращению майор. Может, конечно, мне показалось, но в его тоне не было ни удивления, ни радости от того, что ценный кадр нашёлся – вообще ничего. Будто я на денёк в запой ушёл и всё. Что ж, видимо, с увеличением количества Игроков я перестал быть такой уж эксклюзивной и важной частью их сил. Да и доверия к тому, кто побывал в плену, явно будет меньше. Что ж, видимо, теперь мне перестанет сходить с рук всё подряд. Как бы, вообще, прежние косяки не припомнили.

Доехали мы быстро. На дорогах было куда меньше машин, чем прежде. Вдоль неё стояли усиленные посты, часто проезжали патрули.

— У нас что, военное положение в стране ввели? — поинтересовался я у сопровождающих меня ментов.

— Ты с луны свалился? — повернулся ко мне один из них, самый молодой. — Не знаешь, что происходит?

— Бухал жестко, вообще, как не в себя, — соврал я. — Нихрена не знаю, дней десять как стёрли из памяти.

— Ну-ну, — недоверчиво хмыкнул он, всем видом показывая, что думает о моих отмазках. — Повсюду монстры начали вылазить. Каждый день десятки нападений. Самые разные твари: от каких-то гоблинов до волколаков и птичек, размером с телёнка. Нападают на людей, жрут. Но если прибить такую тварь — получишь интерфейс и станешь Игроком, но это, думаю, ты и сам знаешь. Мы вот все трое Игроки...

— Миронов, заткнись! — рыкнул на него старший в группе. — Короче, парень, в стране жопа началась. Гражданские, долбоёбы, пытаются сами убивать чудовищ ради того, чтобы стать Игроками. И дохнут. Вот нам и приходиться и монстров крошить, и дебилов отлавливать, дабы сами к ним не лезли. В стране пока не объявлено военное положение, но меры предосторожности предпринимаются. Подробнее узнаешь у своих.

На этом разговор прекратился, но главное я узнал. Видимо, мир вступил в решающую фазу посвящения Системе. Через какое-то время, месяца через три-четыре, Игроками станут все. Только большинству это мало что даст: даже Трансформацию Костей пройти не смогут. Ведь помимо таланта, нужны будут ресурсы, которые будут в большом дефиците. Скорее всего, в первую очередь всё достанется богачам: они сумеют себе позволить их выкупить посредством денег и связей. Но это уже не моя печаль: пусть Лига Справедливости в лице чернокожей ведьмы и её товарищей с этим разбираются.

База встретила меня разворошенным муравейником, ощетинившимся во все стороны военной техникой, патрулями бойцов и тяжёлыми комплексами. Я аж присвистнул — да тут целая армия! Это с кем они здесь воевать собрались? Первый же патруль, что встретился нам ещё на подъезде, развернул обратно моих сопровождающих и отправил одного бойца в качестве провожатого. Мы без проблем миновали все посты: обо мне бойцы были предупреждены заранее, так что после минутной проверки нас везде пропускали. Я чувствовал себя переходящим кубком: каждый раз меня сопровождал новый человек. Миновав, наконец, все препоны, я был отправлен в кабинет высокого начальства.

По пути я не мог не отметить — бойцы, пусть и неторопливо, без лишней суеты, но явно готовились выдвигаться куда-то. Носили боеприпасы, проверяли технику, экипировку... Что-то намечалось сегодня, и очень серьёзное. Надо бы уточнить, что именно, ведь меня, скорее всего, тоже привлекут.

В кабинете майора находились Маша, сам Громов, Ангелина и ещё несколько незнакомых мне человек. И, что характерно, все присутствующие были на ступени Трансформации Костей.

— Привет, потеряшка, — улыбнулась незнакомая мне весьма – красивая дама лет сорока. — Как доехал?

— Нормально, — ответил я.

— Ты в присутствии старших по званию, боец! — рыкнула на меня вдруг Маша. — Отвечай по форме!

Ка-а-а-кие интересные, однако, новости. Ну-ну.

Глава 8

Я ещё раз обвёл взглядом кабинет. Старшие, значит, по званию, да? Ну-ну.

— Ну, во-первых, по форме не отвечают, а докладывают, — невозмутимо поправил я Машу. — Во-вторых — пошла нахуй, животное. Добрый день, товарищ майор. Не представите меня присутствующим?

Моё чувство... ну, скажем так, интуиции подсказывало мне, что дама ближе к сорока — сильнейшая среди присутствующих. На голову сильнее любого из, если быть точным. Скорее всего, тоже из первого поколения, так как от неё исходило схожее с Ильёй и Сьюзан ощущение.

— Я лейтенант...

— Заткнись, говорю, овца! — рыкнул я. — У меня сейчас достаточно плохое настроение, чтобы разбить твою рожу раньше, чем задуматься о последствиях. Так что будь ты хоть старшим лейтенантом, хоть средним капитаном — мне насрать.

Преподанный в прошлый раз урок всё же не прошёл зря, и девушка замолчала, яростно сверкнув глазами. Но меня подобное не впечатляло: за эти пару месяцев я достаточно изменился, чтобы перестать волноваться о мнении людей, на которых мне плевать. А в списке этих людей Маша занимала почётное первое место, значительно опережая даже Илью Клинкова. Того я хоть как-то мог понять: личная неприязнь из-за того, что мы, по его мнению, по разные стороны баррикад, да жажда наживы – это вполне объяснимые вещи. Глупые, да, но всё же вполне понятные, в отличие от позиции этой дуры.

— Это Лобанова Инна Владимировна, капитан ФСБ, командир четвёртого взвода второй роты специальных войск Игроков, — указал на красивую женщину в годах, которая и была, предположительно, Игроком первого поколения, майор.

— Майор Пламенев, командир второй роты тех же войск, подполковник Кадышев, командир третьей роты, капитан Синицин, командир четвёртой. Ангелина — командир первого взвода первой роты, Маша — второго взвода первой же роты, в званиях лейтенантов. Ну, и ваш покорный слуга — подполковник Громов, командир первой роты спецвойск.

— Мои поздравления, товарищ подполковник, — улыбнулся я. — За какие подвиги?

— За информацию о готовящемся вторжении, которую ты принёс, парень, — хмыкнула Инна. — Правда, любопытно получается? Сведения добыл ты, шкурой тоже рисковал в кабинете ты, а звания дали всем, кроме тебя. Ты всё тот же прапор.

Судя по недовольной гримасе на лице Громова, о таких подробностях он предпочёл бы не распространяться. Однако, несмотря на явное недовольство словами женщины, он промолчал, что многое говорило об её авторитете.

— И всё равно — мои поздравления всем присутствующим, — уже куда суше повторил я. — Однако, я прибыл с очередными новостями. На этот раз – скорее положительными.

— Надеюсь, наше нихрена мною не уважаемое начальство не прокатит тебя повторно, — вставила дама.

— И я надеюсь, — улыбнулся я. Приятно, когда в кои-то веки кто-то на твоей стороне. — Суть в том, что некие...

— Постой! — вскинул Громов ладонь. — Прошу всех, кроме майора Пламенева, покинуть помещение. Всё, что нужно было, мы уже обсудили, так что отправляйтесь к своим людям.

Я, как мог, подробно пересказал всё, что со мной происходило в эти дни, закончив на предложении революционеров. Меня слушали, не перебивая.

— Я передам всё, тобой сказанное, наверх, — заверил меня Громов. — А теперь нам пора.

— Куда вы? И что мне делать? Тут сидеть? — поинтересовался я.

— О нет, ты нам точно пригодишься, — заверил меня Пламенев.

— У нас запланирована боевая операция, — пояснил Громов. — Мы накрыли что-то вроде одного штаба этих пришельцев. Сейчас готовимся к атаке на неё, так что понадобятся все силы. Ты пойдёшь с моим отрядом. Все подробности на ходу.

Пока мы шагали по коридорам базы, Олег коротко обрисовал ситуацию. Оказалось, что в деле шпионских игр наши противники сильно нам уступают, так как банально живут в куда более отсталом с технической точки зрения мире. И за то время, пока я был у Клинкова и Ко, Контора вычислила ряд убежищ врага. Разведали, что у них тут имеются довольно значительные силы, причём прямо в городе. Семь баз, если быть точнее. В иных крупных городах они тоже отметились.

Зная, что искать, Контора, МВД и прочие ведомства быстро обнаружили основные гнойники, и на сегодня была запланирована первая фаза операции. Всех подробностей мне никто не сказал, конечно; единственное, что я знал: мы атакуем разом по всей стране большинство баз противника. Нам досталась, предположительно, самая опасная из них, на которой, в числе прочих, находился и человек, бывший когда-то нашим инструктором – Андрей Геннадьевич.

Я же, как выяснилось, был уже списан в безвозвратные потери. И сейчас, когда вернулся, меня просто сходу определили обратно к Громову, по крайней мере, на время операции. Что со мной делать дальше, решать будут позже.

— Скажу тебе честно: с появлением большего количества Игроков начальство больше не так в тебе заинтересовано, — предупредил меня бывший майор, едва мы остались наедине. Завернув в какой-то закуток, он украдкой огляделся по сторонам и нажал на колпачок шариковой ручки, торчавшей из его кармана. Увидев недоумение на моём лице, он пояснил: — Это глушилка. Сейчас нас ничто не сумеет прослушать — никакие микрофоны и прочая приблуда, но это так, на всякий пожарный. Здесь, по идее, должно быть чисто. Я чувствую себя обязанным тебе за своё повышение, да и жизнь ты мне, как ни крути, тогда спас, утащив то чудовище из кабинета. Так что слушай внимательно! Сейчас на тебя будут обращать пристальное внимание, так как ты считаешься неблагонадёжным элементом.

— С хера ли!? — возмутился я. — А то, что я...

— Да всем плевать, Костя, — устало вздохнул он. — Это Контора, а не сказочное царство добра и справедливости, где каждого героя ждёт своя награда. И вариант, что ты специально выдал своих, понимая, что ваше раскрытие неизбежно, тоже рассматривается. Типа с целью самому внедриться поглубже. Поверь, любой разведчик тебе скажет, что ради того, чтобы зарыть своего крота поглубже во вражеской организации, можно легко пожертвовать фигурами рангом пониже. Целые агентурные сети сдавали ради того, чтобы всего один человек занял нужную должность и выпал из подозрений. Только вот наши конкуренты из иного мира, как оказалось, непривычны к играм нашего уровня. Несмотря на то, что в плане магии и прочей фантастики они нас сильно опережают, в целом – они средневековые дикари из отсталого мирка. Так что Контора допускает возможность того, что ты троянский конь.

— А ты — нет? — поинтересовался я, всё ещё возмущённый новостью.

— Ты все эти несколько месяцев был у меня перед глазами, парень, — ответил он и слегка улыбнулся. — Без обид, но актер ты слишком хреновый, да и гениальностью не блещешь, так что я тебе верю. Но моё личное мнение никому не интересно, так что не обольщайся. И скажу вот ещё что — тот факт, что ты вернулся из плена этих «революционеров» и назначен ими посредником при переговорах с властью, только усиливает подозрения в твой адрес. Так что будь готов к тому, что ты не получишь никакой награды. Наверху будут испытывать, будут присматривать за тобой и совать в первых рядах в любую переделку. У нас сейчас десятки тысяч Игроков, пусть, в массе своей слабаков, но это – пока. Руководство решило брать количеством, а не качеством нелояльных к ней кадров.

— А зачем ты меня обо всём этом предупреждаешь? — прищурился я. — Не говори, что из одной только благодарности. Если бы дело было только в ней, ты бы не был так откровенен. В чём твой интерес?

— А ты немного поумнел, — негромко рассмеялся он. — Хорошо, мой, как ты выразился, интерес тут тоже присутствует. Понимаешь, мне не очень нравятся некоторые новые веяния, что появились в рядах моих коллег и моего руководства. И я сильно подозреваю, что они могут привести к большой беде в будущем. Потому мне нужен союзник, достаточно сильный, чтобы в случае нужды прикрыть мне спину. Стать моим, скажем так, козырем. А на эту роль как нельзя кстати подойдёт тот, кто потенциально может оказаться сильнейшим в первом поколении Игроков. Тот, кто в отличии от прочих обладает искусством не Легендарного, а Божественного ранга. Скажем так, я верю в твой потенциал и надеюсь, что в нужный час ты окажешься на моей стороне.

— Ты мне сделку предлагаешь? — вскинул я брови. — Тогда уж, будь добр, выражайся яснее.

— Ты и сам со временем всё поймёшь. И нет, это не сделка. Я буду помогать тебе, чем могу, а ты поможешь мне, когда я буду нуждаться в тебе.

— С чего такая уверенность? — хмыкнул я.

— У тебя есть один большой недостаток, Костя — ты слишком честный и совестливый. У тебя были возможности прикончить всех раздражающих тебя персон в отряде. Тогда, с волколаками, тебе просто достаточно было отступить и провести за собой стаю с вожаком – и всё. Но ты этого не сделал. Улавливаешь?

— Никто бы не... — начал я, но договорить не дали.

— Я бы, не колеблясь, так и сделал. Так поступил бы Пламенев, Инна, Маша и даже Ангелина, ради того, чтобы сохранить свои тайны и избавиться от слишком много знающих свидетелей, в числе которых человек, откровенно ненавидящий тебя. Но ты так не сделал.

— Ты меня хвалишь? — не поверил я.

— О нет, — покачал он головой. — Я учу тебя. Если хочешь добиться большого успеха, надо быть готовым к жертвам. По крайней мере, Машу ты обязан был прикончить. Как и её любовника здоровяка с Тихоном и Серёгой. И тогда мы бы могли сохранить некоторые важные моменты, касающиеся твоей персоны, в тайне. Но ты поступил иначе, и теперь все заинтересованные товарищи знают, что ты обладатель Божественного искусства, а также твой стиль боя и то, что ты мягкохарактерный слюнтяй. Может, прямо сейчас это никак не скажется, но будь уверен — в будущем всё это аукнется. Просто, что бы ты знал — именно Маша первой побежала на доклад моему непосредственному начальнику, закладывая тебя, естественно, в том свете, в котором это было выгодно ей. Подумай над этим, а сейчас — нам пора.

Весь дальнейший путь мы проделали молча. Не могу не признать, что слова Громова произвели на меня впечатление. Чёрт, как бы неприятно ни было это признавать, но во многом он, действительно, прав. И пусть сделанного не воротишь, но я запомню его слова.

Тем временем, оказавшись во дворе, мы с подполковником погрузились в одну из десятков газелей, оборудованных под перевозку пассажиров. В салоне, помимо нас, разместилось ещё шестеро молчаливых бойцов. Водитель был одет в штатское, а на самой машине красовалась реклама какой-то продуктовой марки. Да и сам автомобиль выглядел... Да максимально средне он выглядел: таких по городу десятки тысяч ездит, развозя всякое.

Я обратил внимание, что машин стояло множество. И когда отъезжали одни, тут же прибывали другие, забирали бойцов и ехали дальше.

— А такую рать не засекут слишком рано? — поинтересовался я у Олега, когда машина тронулась. — Сотни газелек, едущих к одному зданию, будут выглядеть подозрительно.

— Не ссы, парень, — вместо него ответил один из бойцов: — План не дураки разрабатывали. Мы зайдём со всех сторон, так что к моменту, когда они прочухают, в чём дело, удирать им будет некуда.

— В общем, как-то так и будет, — подтвердил Громов, очевидно, витающий в своих мыслях.

— Парень, а у тебя что, кроме этой железки нет ничего? — поинтересовался один из них. — Товарищ подполковник, зачем нам школьник с мечом?

— Увидишь, — усмехнулся тот. — А сейчас — отставить разговоры! Через пять минут прибытие.

Вскоре мы высадились в неприметном дворике. Бойцы, щелкнув затворами автоматов, уверенно двинулись вперёд. По ходу движения разрозненные группы соединялись в небольшие ручейки, которые затем превращались в полноводные реки воинов. Кого тут только не было! Мечники, маги, воины и тяжёлые пехотинцы, но больше всего — стрелков. Видимо, это было самым популярным классом у бойцов, что неудивительно: огнестрельное оружие давно покорило мир, и класс, который давал возможность и дальше его использовать, не мог не обрести бешеную популярность в нашем мире.

Мы стояли перед пятиэтажным зданием. Общежитие «Уют», надо же. Пришельцы, живущие в общаге, как иронично. Я невольно усмехнулся.

— Что смешного? — поинтересовался Громов.

— Общага? Серьёзно? — не удержался я. — Ничего поинтереснее не могли найти?

— А ты ожидал, что мы окажемся около мрачного, тёмного замка, на воротах которого кровью будет написано «Цитадель Зла»? — насмешливо спросил он. — Место не хуже других.

В здании нас, естественно, заметили. Да и как можно не заметить пять-шесть сотен, окруживших дом и занявших позиции? Разве что совсем слепым быть. К тому же, над нами взлетело пять боевых вертолётов, а на скорую руку накиданных из подручного хлама укреплениях уже установили пулемёты. Кто-то, взяв в руки громкоговоритель, предложил сдаться и выйти с поднятыми руками всем «террористическим элементам» в здании. На что получил молнию в лицо.

В ответ на общагу обрушился ураганный огонь со всех стволов, который, однако, никакого результата не принёс. Вокруг замерцал купол полупрозрачной защиты, что без труда отразивший выстрелы.

— Маги, вперёд! — выплюнула рация на груди Громова.

И маги приступили к делу, в том числе, и сам подполковник. И надо сказать, я был впечатлён продемонстрированным уровнем силы. Ледяные копья, молнии, воздушные лезвия и огненные шары, каменные колья и водяные пули — чего там только не было! Особенно выделялись атаки самого Громова: судя по тому, что я видел, его силы на порядок выросли с тех пор, как он прошёл Трансформацию Костей.

К магам вновь присоединились стрелки, да и вертолёты шарахнули ракетами. К этому моменту из окрестных домов уже вовсю драпали жители, которых никто не потрудился не то, что заранее эвакуировать, но даже просто предупредить. Справедливости ради, процессом их эвакуации в данный момент занимались полицейские, МЧС и даже пожарные. Видимо, ради сохранения секретности и было решено не устраивать оповещение заранее. Но совсем бросать своих граждан на произвол судьбы власти всё же не стали.

Барьер продержался пять минут. А когда он рухнул, враги наконец решились на ответную атаку, и, признаю, она впечатляла.

Под прикрытием магов, держащих перед собой защитные барьеры, бойцы ринулись на прорыв. Шквальный огонь из всего, что могло стрелять, неплохо прореживал вражеские ряды: против кинжального перекрёстного огня магов и стрелков ничто не могло гарантированно защитить врагов. Однако даже когда барьеры магов не выдерживали натиск или когда наши стрелки, стреляя с флангов, обходили защиту врага, никакой гарантии на его гибель не было.

Видимо, время, выигранное барьером, они потратили на подготовку к прорыву. Сомневаюсь, что в повседневной жизни они тоже носили доспехи и оружие. Да и не только доспехи — враг двигался на предельном ускорении, сделав ставку не на силу защитных заклятий и прочность амуниции, а на скорость. Сблизиться и перевести схватку в ближний бой — вот их план. И он им вполне удался.

— Бойцы, вперёд! — скомандовал Громов.

Все, чьей специализацией служил ближний бой, ринулись вперёд, встречая лицом к лицу вражеский удар. Стрелки и маги подались назад, перегруппировываясь, но я уже не смотрел на это.

Первый противник, с которым я скрестил клинок, был копейщиком. Сверкнуло лезвие моего клинка, отражая выпад переливающегося разноцветным сиянием копейного острия, и я, используя Поступь, рванул ближе, но войн оказался не так прост. Двадцать секунд мы подобно двум порывам ветра кружили, обмениваясь ударами. Вернее, я отражал его атаки и пытался нанести свою, а он отходил.

Я мог бы куда быстрее закончить этот бой. Прошедший идеальную Трансформу Костей при помощи Системы и Божественного искусства, значительно превосходил своего противника по всем параметрам, ведь тот, по виду, был рядовым бойцом своей родины, не обладающий ничем уникальным или особенным.

Обычное лицо с карими глазами, русые, слипшиеся от пота волосы, нос картошкой и твёрдые черты. Молодой парень, не старше меня самого, и, судя по взгляду, отчаянно желающий жить и боящийся гибели. Разница в силах была столь велика, что я легко улавливал всё это, отражая его удары. Я мог бы прикончить его одним махом, мне хватило бы сил, скорости и мастерства, но...

Я впервые насмерть дрался с человеком. Не животным, порождённым системой, навроде тех же тёмных гиен, не с говорящими, но от того не менее чудовищными монстрами, вроде волколаков, жалеть которых мне и в голову не приходило, нет. Даже стычка со Стасом и остальными, там, в первом данже, была чем-то иным: несмотря ни на что, там я понимал, что ни они, ни я – друг друга убивать не намерены.

Умом я, вроде бы, понимал, что он, этот копейщик из иного мира, был врагом, пришедшим уничтожить мой мир, но в душе что-то не позволяло мне нанести решающий удар. Может, прав Громов, и я слабохарактерная тряпка? Почему-то я не мог заставить себя видеть в другом человеке смертельную опасность. По сути, лично мне он ничего не сделал. Такая же рядовая пешка, ничего не решающая и служащая своей стране не ради идеи даже, а ради зарплаты, на которую он наверняка кормит семью, как и почти все мои сотоварищи, что сейчас обстреливают это проклятое общежитие. Решено, раню полудурка и...

Окутанная пламенем ладонь вонзилось в спину парня, выйдя из груди с зажатым сердцем. Небрежно взмахнув рукой, Громов стряхнул с неё труп и зло рыкнул на меня:

— Соберись, блять! Мы здесь не в дочки-матери играем! Или ты яйца дома оставил? Не убьёшь сам — убьют тебя!

Я и не заметил, как мои пляски с копейщиком завели нас вплотную к позициям стрелков, которых прикрывал новоиспечённый подпол. В некой прострации взглянув в лицо погибшего парня, я увидел его последнюю агонию и то, как постепенно уходит жизнь из распахнутых от боли и ужаса глаз.

— Костя!!! — залепил мне затрещину Громов. — Очнись, осёл!

И я очнулся. Больше старался не смотреть в лица тех, с кем дерусь. На нашем участке оборона уже изрядно прогнулась, стрелки не просто оказались под угрозой — вражеские ассасины уже вовсю резали их, пользуясь тем, что наши Игроки значительно уступали вражеским.

Я ворвался в бой подобно осеннему вихрю. Загоняя эмоции вглубь, я заставлял себя думать, что передо мной те же волколаки. Да, они чем-то похожи на людей, но на самом они их жрут и к роду нашему отношения не имеют. Да, именно так и никак иначе!

Полетели отрубленные конечности и головы, засвистел безжалостно рассекаемый моим клинком воздух — никто из врагов не мог и близко сравниться со мной силами. Довольно быстро наш фронт оправился, и вокруг возник полноценный клин со мной во главе: по бокам и позади собрались бойцы, что прикрывали меня, а сам я, служа его остриём, повёл их вдоль линии боя, откатившегося во дворы, уничтожая сильнейших противников и их магов. Громов находился в самом центре нашего клина, заслонённый нами со всех сторон, работая огневой поддержкой и магической защитой в зависимости от ситуации. Оказалось, что наш огненный маг теперь тоже владел защитными заклинаниями.

В какой-то момент мы оказались за периметром схватки. Я стоял, закрыв глаза и тяжело опираясь на меч, переводил дыхание. Непрерывное использование Поступи и навыков, плюс общий расход выносливости — я изрядно выложился. Всё вокруг устилали тела как врагов, так и наших бойцов. Всё же мы просчитались с расстановкой солдат, но это и не удивительно, ведь командующие нами офицеры ещё не привыкли к бою с таким противником. Сложно было оценить возможности неприятелей, вооружённых магией и мечами, если всю жизнь имел дело лишь сугубо с представителями своей цивилизации. Так что прорвавшиеся к стрелкам ассасины устроили настоящую резню в наших рядах. Тем не менее на нашей стороне бой можно было считать оконченным: враг был отброшен обратно и сейчас шла лишь перестрелка магов на пару со стрелками.

— Вот теперь могу сказать, что ты молодец, — хлопнул меня по плечу Громов. — Как самочувствие?

Стоило открыть глаза и вновь, уже не в пылу боя, увидеть окружающее зрелище, как меня самым позорным образом стошнило. Я стоял на коленях и извергал свой завтрак прямо на тело какого-то мёртвого бойца, который даже со вскрытой глоткой так и не отпустил автомат.

— Ну всё, всё, — брезгливо отодвинулся подполковник. — Устроил тут. Нужна твоя помощь, так что готовься. Пятнадцать минут на то, чтобы прийти в себя, и в бой.

Через пару минут, кое-как оправившись и сполоснув рот водой, я наконец очухался.

— Что за помощь? — мрачно спросил я.

— Пойдём на приступ остатков этой халупы, — пояснил он. — Надо взять как минимум нескольких высокопоставленных пленников, так что вариант разбомбить там всё к чертям, к сожалению, неприменим.

— Кто с нами?

— Весь наш старый состав, плюс Пламенев с его людьми. Остальные будут заняты рядовой пехотой, наша же задача — взять больших шишек, — пояснил он.

— Слушай, я не уверен, что это хорошая идея, — начал я. — Если там несколько таких, как Геннадьич, то от вас, без обид, толку не будет. Ты же помнишь, что было в прошлый раз?

— В прошлый раз... Ах да, ты же не знаешь, — спохватился он. — Второе поколение при достижении стадии Трансформы Костей получает искусство, похожее на то, что было у вас, только без помощи всяких наставников, от Продвинутого до Выдающегося ранга. Так что теперь мы не такие уж немощные.

— Нихрена ж себе, — удивился я. — И какое досталось тебе?

— Это секретная информация, — отрезал он серьёзно.

А Система, надо сказать, даёт вполне нормальные шансы на то, чтобы защититься новому миру. Если так пойдёт и дальше, мы вполне можем отбиться и своими силами. Конечно, при условии, что нам будет противостоять окраинный мир. Пришельцев из срединного мира, если они явятся сюда в полной силе, и ядерное оружие не удержит. Я уже видел, на что они способны.

Через оговорённое время мы стояли тесной группой, наблюдая за разворачивающимся штурмом здания. Основные силы двинулись на приступ, обстреливая каждого, кто рисковал высунуть нос из укрытия. Всё же кое в чём мы значительно превзошли пришельцев. А именно — снайперами, которых у них попросту не было.

Общага представляла из себя некое подобие громадного швейцарского сыра. Построенная ещё в союзе, формой напоминающая букву «П», она была сделана на совесть. Толстый бетон неплохо держал удары заклятий, пулемётные очереди и даже ракетные выстрелы. Он хоть и светил многочисленными пробоинами, окончательно рушиться явно не намеревался. Под прикрытием снайперов и пулемётов, не дающих врагу высунуться, отряды вошли внутрь.

Через минуту раздались первые выстрелы, переросшие в полноценный бой. Наши двигались не спеша, закрепляясь на каждой отбитой у пришельцев позиции и лишь затем двигаясь дальше, оттесняя врага по всем направлениям. Пусть мы и несли потери, пусть постоянно мелькали носилки с раненными —мы все равно одерживали верх.

В какой-то момент пришёл приказ выдвигаться и нам. Где-то в левом крыле обнаружились искомые крупные «шишки». Они решились наконец явить себя, мигом сметя надвигавшийся на них отряд.

Не успели мы добраться до здания, как с крыши, прямо по вертолётам, висящим в воздухе и контролирующим всё с высоты, одна за другой ударили толстые, ветвистые молнии. За доли секунды здоровенные, бронированные боевые машины рухнули оплавленными грудами металла прямо на окрестные дома. Да, это реально кто-то очень крутой на крыше, я смотрю!

Идти наверх не пришлось. С крыши прямо к нам, во двор, спрыгнули трое. Маг, с голубым посохом в руках, молодой мужчина в расцвете лет и два пожилых воина, одним из которых был сам старший инструктор.

В тот же миг из всех окон дома начали выпрыгивать вражеские бойцы. А спустя еще три секунды здание попросту сложилось вовнутрь, подобно карточному домику, погребая под собой наших.

— Ах вы ж с-суки! — зло рыкнул Пламенев.

С рук майора сорвалась молния, но вражеский маг, презрительно хмыкнув, схватил её рукой. Магический разряд, злобно шипя, собрался в шар в его руке, словно пытаясь прокусить, прожечь плоть, но изящные аристократичные пальцы сжались поплотнее — молния лопнула, рассыпавшись дождём голубых искорок.

Тем временем враги вновь, уже, наверное, в последний раз, пошли в наступление на наши ряды.

— Как мне надоел этот клоповник, — высокомерно бросил маг. — Так что я даже благодарен вам за то, что у меня появилась возможность его покинуть. Меня зовут Тойво Марвистан, четвёртый наследник Храма Осеннего Грома. Гордитесь, черви, ведь я окажу честь, лично прикончив вас!

— Очень, блять, горд, — хмыкнул я.

А затем Инна с магами схлестнулась со странным противником, пока я и остальные бойцы сошлись в рубке с парочкой, охранявшей этого напыщенного индюка.

Бой вышел тяжёлым. Ни стрелки, ни остальные наши сотоварищи, с которыми мы сюда прибыли, не могли оказать нам никакой поддержки. Они были заняты своими врагами, а нас осталось всего пятнадцать против трёх. И мы начали терпеть поражение.

В отличие от Андрея Геннадьевича, второй мужчина пользовался оружием: им ему служили щит и меч, которыми он орудовал весьма умело. Я сходу использовал технику Проявления Ци — против этих врагов без неё даже мне ловить было нечего.

И даже то, что на данный момент все мои товарищи были на стадии Трансформации Костей, помогало мало. Соперники были на две малые ступени выше нас рангом на данный момент, плюс их истинное развитие, достигшее ранга Земли, не могло не дать им дополнительных преимуществ. Как-то так вышло, что я оказался против незнакомца с мечом и щитом, на пару с Антоном и Серёгой. Я атаковал, а эта парочка принимала на себя контратаки противника, но даже так, втроём и при поддержке моей техники Божественного ранга, мы шаг за шагом отступали.

Вот мой клинок соскальзывает выставленному с небольшим наклоном щиту противника, а его меч отводит в сторону выпад Серёги. Антон пытается протаранить противника, выставив засветившийся синим щит перед собой, но тот легко уходит в сторону и переходит в атаку. Пылающий полумесяц срывается с его клинка и сметает Серёгу, едва успевшего активировать какую-то защитную технику. Танталовый щит нашего воина сминает, а сам он кувырками катится назад.

Следующий удар, нанесённый щитом, опрокидывает нашего здоровяка, и я едва успеваю блокировать вражеский меч, опускающийся на голову моего товарища.

Силища в руках противника была просто чудовищная. Мне словно кувалда на клинок упала. Едва не разрывая от напряжения связки, я всё же сумел отвести удар чуть в сторону, и вражеский меч вонзился в асфальт, как в масло.

В следующий миг я, не придумав ничего лучше, врезал противнику под колено. Тот чуть пошатнулся, но равновесия не потерял, однако этого времени Антону хватило, чтобы откатиться в сторону и вскочить на ноги. Со спины на врага налетел Серёга, сделав выпад засветившимся от применённой техники мечом. Остриё клинка вонзилось в доспех, не сумев его пробить, но ударная мощь сумела заставить врага сделать несколько шагов вперёд. Это был наш шанс: пока он ещё не восстановил равновесие, следовало бить, и бить изо всех сил.

Я был ближе Антона, да и намного быстрее, так что первый удар нанёс я. Не жалея энергии, влил четверть своего резерва в Разрез, но соперник взмахом щита породил нечто вроде полупрозрачной звериной пасти, что впилась в моё оружие и взорвалась, отбрасывая меня в сторону. Блядь! Так это уловка!

— Тоха! Стой! — заорал я.

Жаль, было уже слишком поздно. Здоровяк застыл со вскинутой в руках секирой, а противник уже нападал на Серёгу.

Мгновение — и обезглавленное тело нашего «танка» рухнуло на колени и завалилось на бок. К моим ногам подкатилась окровавленная голова с навеки застывшим удивлением на лице. В широко распахнутых глазах и приоткрытых устах читался немой вопрос: «Как же так? Я ведь ещё слишком молод, чтобы умирать...»

И только теперь я почувствовал его. Горячий, обжигающий гнев, тяжёлой волной расплавленного свинца растекающийся по моим венам. Жалость к пришельцам? Всего лишь следуют приказам? Зарабатывают, блядь, на жизнь своей семье? Мне похуй. Я убью вас всех, всех и каждого!

Тело наполнилось лёгкостью, непривычной и необычной. Разум, преисполненный бешенства, тем не менее, оставался холодным. Я не бросился, очертя голову и ревя от ярости.

Поступь – и я оказываюсь за спиной врага, что уже успел ранить Серёгу и намерен добить. Что-то услышав, тот успевает обернуться и подставить щит, но даже так ему пришлось сделать несколько шагов, чтобы удержать равновесие. Не теряя времени, я вновь использую Поступь, и мой клинок, подобно жалу скорпиона, устремляется прямо к горлу — туда, где не прикрытый ничем кадык гоняет воздух нашего мира по глотке.

Наши клинки скрещиваются, и пришелец старается ударом щита отбросить меня назад — но не тут-то было. Сейчас я силён, как никогда прежде, я впервые на полную использую потенциал своей техники и наконец начинаю понимать, почему она зовётся Божественной.

Останавливаю встречным ударом ладони его щит, не позволяя лишить равновесия только меня одного – мы оба отшагиваем назад. И в тот же миг оба срываемся в Поступи, выжимая из себя максимум скорости. Я чувствую, как постепенно рвутся мои мышцы, как начинают трещать кости и натягиваться, скрипя, мои жилы. Я вышел далеко, очень далеко за рамки пределов возможного для своего развития, и долго не продержусь. Надо заканчивать, пока повреждения не стали критическими.

Враг использует одну за другой различные техники: как атакующие, так и защитные. Полумесяцы энергии, пасти чудовищ, выстрелы каких-то шипов из чистой Ки со щита...

У меня нет такого обширного арсенала, но он мне и не нужен. Разрез да Выпад, ну и, плюс, Поступь — этого вполне достаточно для этого боя. По расширенным глазам противника я вижу его изумление: он никак не верит, что какой-то жалкий практик на стадии Трансформации Костей может обладать силой, достаточной для того, чтобы теснить его, достигшего царства Земли воина, который даже при ограничениях, накладываемых этим миром, должен на голову превосходить любого на стадии Трансформации Мозга —это на две ступени выше, чем у меня.

На безумной, невероятной для меня скорости мы продолжаем наш бой. Я не успеваю следить за ним глазами, но это сейчас и не нужно — меня ведёт инстинкт. Я подобен хищному зверю, который, пусть и терзаемый голодом, не позволяет себе лишней спешки и ошибок в охоте. Это уже не бой, не схватка равных — это планомерный загон добычи перед решающим ударом, просто враг этого ещё не знает.

Наконец он совершает ошибку. Небольшую. Его щит, после выполнения очередной атаки, возвращается в исходную позицию, но чуть медленнее, чем следует. И я, используя Выпад на полную мощь, вонзаю клинок в глотку моего визави. Тот удивлённо смотрит на торчащую из его горла смерть, но не долго, ибо следующим движением я выдёргиваю клинок и сношу ему голову.

Силы пока ещё есть, но надо решать, что делать дальше. Моих товарищей уверенно теснит бывший главный инструктор, но не он сейчас главная угроза. Маг, что, словно играясь, гоняет Инну и остальных магов. Он явно главный и сильнейший в этой тройке. Надо использовать все силы, чтобы прикончить этого урода, и тогда наши сумеют толпой загасить последнего вражеского солдата. Иначе он прикончит всех нас.

Маг разворачивается ко мне, в его глазах удивление: почуял смерть одного из своих охранников. Не теряя времени, я собираю всю доступную мне силу в технику Разреза. Выпускать её дистанционно глупо: будет напрасно потеряна большая часть силы. Надо сделать одну Поступь на предельную дистанцию и уже тогда атаковать, но даже так — никаких гарантий пробить его защиту нет. Слишком мало у меня осталось сил.

— Давай, парень! — внезапно кричит окровавленная Инна и, вскидывая руки, обрушивает на защиту мага волну ледяного сияния. В этом заклинании куда больше силы, чем сейчас в моём клинке, но и этого не хватает, чтобы разрушить вражеское прикрытие. Однако выбора нет — сейчас или никогда, ибо красавица попросту рухнула на колени, исчерпав свои силы.

Я использую Поступь и встречаю мечом летящую в меня молнию. Объятый багровым свечением клинок, выставленный передо мной, рассекает вражеское заклинание пополам, позволяя двигаться вперёд. Чувство при этом такое, будто душу вынимают. Однако, несмотря ни на что, я прорываюсь вплотную, сметая остатки вражеской защиты собственным телом. Последним отчаянным усилием я рассекаю четвёртого наследника какого-то там храма от плеча до паха и падаю рядом с двумя половинками некогда единого тела.

Всё, дальше без меня. Сил нет даже на то, чтобы шевельнуться. К счастью, Проявление Ци отключается само, так что можно и отдохнуть...

Глава 9

С той памятной битвы прошло четыре месяца, за которые многое успело измениться.

Пролежав две недели на больничной койке, я вышел, чётко осознавая, что ещё одно подобное перенапряжение сил при применении данной техники — и я труп. Не зря меня предупреждал Мастер: «Не увлекайся этой техникой, ты ещё слишком слаб для неё» И теперь у меня возникла дополнительная задача на будущее — найти средство, что восполнит мои затраты жизненной силы, до перехода в сферу Истока.

Однако были и плюсы: теперь я нащупал ключ правильного применения этой техники. Ныне я мог, без вреда для себя, использовать технику Проявления Ци в двадцать пять процентов от её истинной мощи. Казалось бы, что толку от такого кастрированного варианта? Но, как оказалось, помимо того, что я теперь не трачу годы жизни на её использование, прекратился и напрасный расход от её активации. В итоге получалось, что математически я использовал её лишь в четверть силы, за счёт более грамотного расхода сил, а эффект был как от пятидесяти процентов. Более того, теперь я мог оттачивать её на тренировках, ведь жизненная энергия в таком режиме не расходовалась. Хотя факт того, что после её применения я сильно выдыхался, никуда не исчез.

Нам всё-таки удалось тогда кое-кого пленить. А именно — бывшего старшего инструктора. Когда я и Инна вырубились, одолев злополучного мага, остальные, при поддержке десятков подтянувшихся к ним бойцов, сумели, изранив, пленить врага. Так что провальной операцию назвать было нельзя.

Однако победа вышла воистину пирровой. Наши отцы-командиры сильно недооценили «дикарей»: потери были колоссальными. За каждого убитого врага мы заплатили тремя своими воинами: среди Игроков противника не было никого ниже Трансформации Костей, так что современное оружие не дало нам преимущества, а лишь сравняло силы. Если бы не постоянные подкрепления, мы вообще проиграли бы бой, но даже так, мы лишились пяти сотен бойцов убитыми. Причём лучших: семерых второго поколения и больше сотни третьего, простых воинов просто без счёта. Погиб Антон, погиб Тихон, истёк кровью и Серёга, а также ещё четверо ребят из отряда Пламенева, с которыми я не был знаком.

В тот день по всей России прошли подобные стычки. Для нас это обернулось огромными потерями: десятки тысяч человек из Росгвардии, полиции, армии и бойцов спецслужб оказались жертвами нашей слабости и неоцененности противника. Лично я считал, что будь подготовка подольше, а попыток брать в плен вражеских командиров поменьше — обошлись бы куда меньшей кровью. Лучше бы мы разбомбили из какого-нибудь ракетного комплекса то проклятое общежитие, когда загнали пришельцев обратно, после их первой попытки бежать.

Однако сделанного не воротишь, а своё мнение, когда я на поминках ребят высказал его вслух, мне порекомендовали свернуть трубочкой и засунуть себе в задницу, ибо «не дорос ещё, щенок, на взрослых гавкать. Служи стране молча, боец!» Если что, говорил это какой-то боров в генеральском мундире, после того как толкнул речь о том, что Родина героев не забудет.

Я тогда не удержался и высказался, мол, я этого холёного хера во время штурма не видел, за что получил по морде от набежавших охранников — Игроков высокого уровня, специально натренированных на появляющихся всюду монстрах. Дело запахло большой кровью: после пары зуботычин хмель из меня вышел, и кости у охранничков затрещали под моими кулаками. Сам генеральчик тоже получил перелом носа. Я бы, наверное, убил его тогда, но меня оттащили Громов, Инна Владимировна и пара Пламеневских ребят — сам майор с горя уже нажрался до той кондиции, когда мог только хохотать, наблюдая за всем этим.

Естественно, любви ко мне со стороны больших чинов это не добавило. Тем не менее опыт предыдущего сражения отчётливо показал, что я нужен стране и Конторе в разы больше, чем они мне. Без таких, как я, бои с большими «шишками» пришельцев оборачивались кровавой бойней. Собственно, большая часть вражеских баз, на которых были подобные ребята, сумела прорваться из окружения и уйти. И даже ракетные комплексы, что кое-где пошли в ход, не всегда были в состоянии гарантировать их гибель: враги были не лыком шиты, и стоять и ждать смерти категорически не соглашались.

Да и на начальных этапах связь с Клинковым и его компанией, в которой оказалось неожиданно много народу, шла исключительно через меня, пока стороны окончательно не убедились, что друг без друга эту войну могут не вывезти. Позже роль связного в моем лице утратила свою актуальность.

Чем же теперь занимался опальный прапор ФСБ, которого все штабисты и большие начальники Конторы люто ненавидели, спросите вы? Я воевал. Иногда с группами бойцов, иногда в одиночку, но почти постоянно находился на полях сражений. Монстры, пришельцы, кто угодно — меня швыряли, как затычку в каждую бочку, в которой начиналась течь. Видимо, надеялись, что неудобный паренёк, слишком много себе позволяющий, рано или поздно сложит голову в каком-нибудь «героическом» подвиге. Самим прибить и страшно, и жалко! А ну как не выйдет сразу, это ж сколько проблем будет с озлобленным практиком Божественного боевого искусства? Да и среди простых воинов, тех, на чьи плечи и легли основные тяжести борьбы со всей той поганью, что навалилась на Землю, я был... Ну, не легендой, конечно, но уважением пользовался. Потом откуда-то пошла байка, что моё присутствие – к удаче. Я, помимо прочего, ещё и чем-то вроде талисмана на удачу стал, что, признаюсь, неслабо тешило самолюбие.

Так что был я ныне чемоданом без ручки: и бросить жалко, и мешает жутко. Ну, по мнению руководства, конечно. И это, как ни странно, оказалось довольно удобным для меня. Я слал нахуй приказы свыше и мог устроить себе выходной в любой момент, а мог неделями не вылезать из командировок по стране.

Скажу без ложной гордости — всё это закалило меня. В первую очередь, конечно, психологически: я стал равнодушнее относиться к смерти, перестал испытывать жалость к врагам и чувство вины за чью-либо смерть. Нет, я не превратился в кусок металла — в ночной тишине всё ещё мог вскочить в холодном поту, увидев во сне лицо того самого копейщика. Странно, но как-то так вышло, что страх гибели у меня ассоциировался с лицом того парня несмотря на то, что я даже не убивал его — это сделал Громов. Но тёмными ночами ко мне приходило его лицо, искажённое страхом и болью, с кровавой пеной на устах, и демонстрировало мне, что и я в любой момент могу стать таким же бездыханным, забытым всеми трупом — это пугало меня, жутко, до усрачки и ледяного пота, до криков в ночи. Я увидел цену силы и стал свидетелем множества карнавалов смерти. Увидел, но осознал ли?

Днём, при свете солнца, все эти страхи исчезали, подобно утреннему туману, испарялись утренней росой. Днём я снова становился собой, был уверенным в своих силах практиком боевых искусств.

За эти месяцы я сблизился с Олей. Девушка тоже оказалась Игроком, причём второго поколения. Оказывается, она изначально получила от Системы квест с данжем, как и все мы, но не решилась идти, несмотря на общение через чат с остальной своей группой. А потом, увидев меня, предположила, что я как-то со всем этим связан и попыталась сблизиться.

Теперь она была Мечницей на стадии Трансформации Костей. Причём весьма талантливой. Ей повезло: от Системы досталась техника Выдающегося ранга Пикового качества. Далеко не уровень первого поколения, конечно, но мы и товаром были штучным. Как оказалось, большинство тех, кто вошёл во второе поколение, не сталкивались с первым. По официальным данным, в мире было сто девяносто три воина первого поколения и больше пяти тысяч второго. И это только те, о ком официально известно, а сколько тех, о ком умалчивают или попросту скрывающихся?

В России было семеро. В Китае — двадцать один, в США — пятнадцать, в Евросоюзе (который в срочном порядке сплотился против общей угрозы) — двадцать семь. Остальные были раскиданы по всему миру, но большинство стран не имело ни одного. Как и почему вышла именно такая статистика, неизвестно, но факт есть факт.

Естественно, мир, в свете всех этих событий, кардинально изменился. В городах был введён комендантский час, все Игроки, независимо от происхождения и даже собственного желания, были объявлены военнообязанными. Любому Игроку третьего поколения Системой даровалось искусство Базового ранга: с таким максимум можно было добраться до начальных этапов сферы Истока. Однако пока в мире не было ни одного воина данного царства, это было не таким значимым фактором. Ключевое слово — пока.

— Шаурму в пите, — сказал я в небольшое окошечко усталому узбеку. — Поострее, если можно. И пару бутылок Миллера.

Эта небольшая точка на остановке Мельникова, в Химках, была лучшим местом приготовления «блюда простолюдинов», которое я знал, а перепробовал я, надо сказать, весьма немало. Так что при случае всегда закупался ею здесь.

— С вас семьсот рублей, — ответил тот на удивление без акцента. — С собой или здесь будете?

— Здесь, — ответил я.

О да, экономика от всех этих перипетий сильно страдала, что не могло не сказываться на ценах. Боже, мир, в котором шаурма по триста рублей — это практически постапокалипсис, как по мне! Миллер по двести тоже ни разу не вдохновлял. И ведь это ещё не самый большой ценник по городу.

Здесь я был по делу, но сразу после намеревался повидаться с Олей. Благо, дело было пустяковым: в городе вычислили точку, где была «лёжка» наших гостей из иного мира, и от меня требовалось устроить им кровавую баню, взяв при этом одного пленного. Собственно, в подвале ближайшего от меня дома была их база, а на первом этаже второго подъезда — квартира, где прикрытия ради обитала некая молодая семья, въехавшая сюда аккурат два месяца назад, после разгрома одного из их крупных логовищ. Так что сейчас подкреплюсь — и вперёд, навстречу подвигам.

Забрав заказ, я уселся на оградку, отделявшую придорожный газон от пешеходной дорожки. Тонкое металлическое заграждение, сантиметров сорока в высоту, отлично подходило на роль импровизированной лавочки. Оградка была буквально паре метров от ларька. Поставив рядом с собой одну из бутылок, я открыл вторую и сделал хороший глоток ледяной жидкости. Дрянь, конечно, если задуматься, но иногда так хочется себя побаловать какой-то гадостью. Простые человеческие радости, что тут скажешь?

— Фу, Кость! Как ты этой дрянью питаешься?! — раздался позади меня возмущенный голосок, едва я сделал первый укус. — Там же неизвестно что за мясо!

Судя по возмущённому взгляду узбека, подозрения в качестве продукции изрядно его задели – торговал-то он тут не первый год.

Прямо ко мне, гордо вскинув красивую головку, топала Оля.

— Ты фдесь откуфа? — поинтересовался я с набитым ртом.

— У нас сегодня свидание, не забыл? — напомнила она.

— Ага, вот только до него три часа ещё, — дожевав, возразил я. — У меня сейчас работа, красавица. Давай увидимся в условленное время? Мне надо на хлеб насущный зарабатывать.

— Так и у меня сейчас работа, — лучезарно улыбнулась она. — Мне приказано поучаствовать в зачистке логова пришельцев.

Я молча уставился на девушку, пребывающую в прекрасном расположении духа. Её? На зачистку?

— Ты не пойдёшь на это задание, — не терпящим возражений тоном сказал я.

— Что?! Но почему?! У меня приказ! — тут же вскинулась Оля.

— Я сам пообщаюсь с тем, кто его тебе отдал, — пообещал я. — И если будет возникать — засуну этот приказ ему в жопу. В зачистке ты участвовать не будешь!

— Костя, я не ребёнок. Я на том же уровне, что и ты, я десятки раз участвовала в облавах на чудовищ и рисковала жизнью. И вообще, ты не имеешь права мне что-либо запрещать!

Я тяжело вздохнул. Казавшаяся божественной шаурма перестала доставлять удовольствие, да и пиво на вкус обернулось ослиной мочой. Блять! Как объяснить девушке, что облавы на монстров — это совсем не то же, что на пришельцев? Первые — чудовища, за убийство которых никаких моральных терзаний ты испытывать не будешь. Вторые — люди, такие же, по сути, как и мы. И сколько себе не повторяй, что они враги страшные, куда худшие, чем кто бы то ни был в истории нашего мира — это помогает слабо. Поверьте, я знаю по себе.

Вообще, убийство человека навсегда меняет того, кто его совершил. Кого-то очень сильно, кого-то почти незаметно, но каждый, кто это сделал, уже никогда не будет прежним. А если ты стал не просто убийцей, а тем, кто занимается этим каждый день, как тот же шаурмист готовкой, то меняешься колоссально. Что-то в человеке отмирает, уходит безвозвратно, делая черствее и равнодушнее, убивая способность сопереживать. И я очень, очень не хотел, чтобы мой маленький ангелок – Оля изменилась в эту сторону. Девушка просто не очень понимает, что ей предстоит, наивно считая, что уже готова к подобному. Вот только подготовиться к такому невозможно.

— Я запрещаю тебе, Ольга, — тяжело встал я, выбрасывая недоеденный обед прямо на землю. — Ты никуда не пойдёшь.

— Я так и не услышала почему! — упёрла она руки в бока.

— Потому что там будет бойня. Мы будем убивать не чудовищ, а людей, будут потери среди гражданских, а я не хочу, чтобы ты окуналась в эту грязь! — повысил я голос. — Ты не помнишь, каким я был три месяца назад? Как меня ломало, и на что я был похож? Хочешь, что бы с тобой было так же?!

— Ты же пережил это! Не сломался, выстоял, остался человеком и смог пойти дальше. И я смогу так же, Кость! — горячо зашептала она, подходя вплотную и обнимая меня. Рыжая головка уткнулась мне в грудь, и я невольно положил подбородок на её макушку. Знает, чертовка, как на меня повлиять, и пользуется. — Я хочу разделить это с тобой. Хочу лучше понимать тебя. Да и вообще, ты же сам говорил, что финал этой Битвы за Будущее коснётся всех. От этого не выйдет спрятаться и убежать. Враги придут за всеми нами, а мы либо дадим отпор, либо погибнем. Так как я могу в такие времена оставаться в стороне? Я должна быть готова, чтобы в нужный момент не стать тебе обузой. Прошу, малыш, не останавливай меня.

Я беспомощно вздохнул. Как бы я хотел ей возразить, как хотел доказать, что она ошибается, но не мог этого сделать. Я лучше кого-либо представлял, что нас ждёт в будущем и лучше всех понимал, что выжить будет проще тому, кто способен постоять за себя. В конце концов я и рассказывал девушке в своё время о Битве за Будущее ради того, чтобы она перестала сомневаться в необходимости использовать Систему. И помог ей развиться до сегодняшнего уровня именно с целью повысить её шансы на выживание. Я всё это понимал умом, но сердцем... Сердцем я очень не хотел, чтобы она окуналась в эту грязь. Но если уж это всё равно неизбежно, то пусть хоть под моим присмотром.

Оля нынче служила в так называемых Отрядах Защитников. Специальные формирования Игроков, которых направляли по мере надобности на самые горячие операции в помощь военным, полиции и прочим. Эдакое ополчение, только из Игроков. У них даже генерал свой был, представляете? Некий Патрушин. Средненький маг из третьего поколения, который, по слухам, ценился в основном за свою непрошибаемую верность правительству.

— Ладно, согласен, — сдался я. — Но ты будешь стоять в оцеплении, не выделяясь. Они побегут, когда я войду внутрь, так что ты с остальными займёшься тем, что не дашь им свалить. А сейчас пойдём. Там уже и оцепление подъехало.

Мы двинулись к отрядам полиции и защитников, что расположились по обе стороны дома, разгоняя прохожих и начиная эвакуацию жителей. Дело привычное и превратившееся для меня в рутину. Жильцов выгоняли из квартир и подъездов, отводя в тыл оцепления, чтобы не путались под ногами. Людей из подъезда, где находилась квартира засевших пришельцев, выводили через проломы, сделанные из прилегающих соседних квартир.

Заранее оповещать людей о таком было нельзя: враги, прознав о таком, тут же попытались бы свалить. А потому эвакуацией занимались именно таким варварским методом: сперва окружение, потом забота о людях. Я сразу двинулся к нужному подъезду. Нельзя позволить пришельцам попробовать смешаться с толпой или, тем паче, устроить резню среди гражданских. У нужной квартиры уже стоял отряд Игроков, отправленный сюда заранее под видом гражданских.

— Стойте тут, народ, — бросил я, доставая клинок. — Внутрь пойду один.

Возражать мне не стали — я был, как ни крути, одним из Игроков первого поколения, коих в стране насчитывалось не так много, так что в лицо меня знали почти все служивые. Да и немало гражданских, хотя желания брать автографы, как у какой-нибудь звезды, никто не проявлял. Репутация у меня, знаете ли, слишком неоднозначная для них.

Тремя взмахами клинка я срубил петли и язычки замка, а затем одним движением сорвал дверь. Мне в лицо полетел воздушный серп, который я смахнул взмахом ладони, окутанной красным свечением. Контроль над своей техникой — наше всё, как я и говорил. Простые заклинания практиков Трансформы Костей давно не были мне угрозой.

— И вам привет, гости дорогие. Сдадитесь сами или предпочтёте сдохнуть? — невозмутимо поинтересовался я.

Передо мной стояла парочка молодых людей: невысокая шатенка с каким-то жезлом в руках и воин, закрывающий её собой, выставив вперёд щит. Почти классическая связка — защитник и маг. Ничего нового.

— За клан Холвиард! — вскричал парень и прыгнул прямо на меня.

Что ж, ясно. Холвиард являлся одной из крупнейших организаций Отрума, одного и окраинных миров, что нацелился на Землю. И да, к нам собиралось вторгнуться разом три окраинных мира — ушлепки быстро поняли, что в одиночку могут и не вывезти эту войну. Наша цивилизация слишком развита.

Взмах окутанного красным свечением двуручника разрубил пополам и меч, и щит, и самого воина, что им прикрывался. Меня обдало кровью из двух половин секунду назад пышущего жизнью тела, но я не обратил внимания. Такая уж работа, что поделать.

— Ты с ним солидарна или всё-таки выкинешь свою игрушку? — перевёл я взгляд на побелевшую, как мел, девушку.

-Я-я... я с-сдаюсь! — бросила она на пол артефакт и рухнула на колени, поднимая руки над головой. — Не убивай меня, Палач!

Палач... Ну да, что-то такое в этом есть. Некоторые из пришельцев меня действительно так называли: количество убитых среди них конкретно от моей руки было огромным.

— Ваш выход, господа, — обратился я к стоящим в коридоре бойцам. — Цепляйте ошейник на эту красавицу. М-да, хлипкие нынче враги прошли, — осуждающе покачал я головой, глядя на мокрое пятно, расползающееся по домашним шортикам всхлипывающей девушки.

Собственно, тут и удивляться нечему. Это в первые полтора месяца здесь были профессиональные воины, а затем пришельцы они поняли, что терять в безнадёжных боях элиту — глупо, и начали набирать на родине слабаков, подходивших по уровню развития под критерии нашего мира. Эти воины, на родине считающиеся обычным мусором, рядовыми наёмниками, стражами и прочим сбродом, служащим рядовым пушечным мясом, гнались сюда через порталы толпами. Их задача была проста — навести как можно больше хаоса на Земле, подрывая экономику, устраивая теракты и убивать как можно больше бойцов в наших рядах.

Казалось бы, зачем посылать тренировочный материал, на котором наши воины закаляются? Да всё просто: этот сброд по силе примерно соответствовал нашим лучшим воинам третьего поколения. И наши воины, достигшие Трансформы Костей или даже Плоти (таких тоже было немало) регулярно гибли в боях с ними. Из-за чего вероятность того, что к приходу врага у нас будет множество практиков высоких уровней, таяла. Первое поколение, которому эти ушлёпки были на один зуб, просто не успевали быть везде и всюду, да и второго поколения было не так много, как хотелось бы, так что волей не волей воинам приходилось действовать и без нас. И гибнуть, гибнуть, гибнуть...

Жестокая математика войны, мать её. Ослабь врага заранее, до решающей битвы — и половина успеха у тебя в кармане. А то, что ценой этой стратегии были десятки тысяч твоих подданных, пусть это и был всякий сброд, имеющий в лучшем случае техники и искусства Продвинутого ранга Низшего качества – не так важно. Таких у них на родине миллионы, и их никому не жаль.

На девушку нацепили специальный ошейник, разработанный нашими учёными для таких вот бойцов и магов. Он бил током при малейшей попытке использовать энергию — причём бил весьма неслабо, с расчётом на усиленные тела. А использовать силу, когда тебя вырубает электрическим разрядом – довольно затруднительная задача.

— Внизу проблемы, — сообщил старший группы. — Они там в подвале наколдовали какую-то хрень. Наши маги утверждают, что энергии в неё вбухано немерено. Предлагают подорвать, во избежание рисков, весь подъезд.

— А людей в эти ваши бараки для беженцев? Они ж похлеще аварийных хрущёвок! Нет уж, — возразил я: — Передай им, что я иду вниз. И если они вздумают устроить подрыв, я выберусь и яйца им поотрываю. Людям и так тяжело, а эти ушлёпки ещё и дома подрывать собрались!

Недовольно ворча, я подошёл к здоровенной металлической двери, ведущей в подвальные помещения. Сосредоточившись, я выпустил небольшую волну своей Воли, пытаясь ощутить энергию, о которой шла речь. Надо же, умники не ошиблись: внизу явно был ряд заклинаний, скорее всего рунной магии, назначение которой я не очень представлял. Что ж, отступить я всегда успею. Вперед!

Я потянул дверь на себя, не обращая внимания на здоровенный замок. Та послушно открылась. Простенькая иллюзия замка развеялась, и я начал спускаться вниз. Надо сказать, всякие подвалы я не любил больше всего: узенькие коридоры, где один человек с трудом пройдёт, трубы, сырость и низенькие потолки, из-за которых приходилось идти, пригнув голову. Особенно последнее. После всех изменений тела я стал ещё более высоким - до ста девяноста сантиметров в росте. Так что потолки бесили меня больше всего остального вместе взятого — постоянно приходилось следить за тем, чтобы не задеть что-нибудь головой.

— Ты пришёл, Палач, — раздался из темноты усталый молодой голос.

— Ага, пришёл. Тоже намерены сдохнуть во славу чего-то там или добровольно сдадитесь? — поинтересовался я.

— Нас здесь бросили, как наживку, — не обращая внимания на мой вопрос, продолжил неизвестный. — Обещали награду, сказали, что рунный круг, уничтожив тебя, перенесёт нас подальше отсюда. «Вы получите искусство развития Выдающегося ранга Высокого качества», — явно передразнил он кого-то. — «Ваш вклад в победу не будет забыт! Отомстите за погибших братьев и сестёр!» — продолжил он. — Вот скажи мне, Палач, стал бы ты ценой своей жизни мстить за неизвестных тебе практиков, что пошли на войну и погибли, просто позарившись на заманчивые посулы и щедрую плату?

— Ценой своей жизни я не стал бы мстить почти ни за кого, — честно ответил я, заинтересовавшись. Нечасто попадаются такие общительные типчики. — И уж тем более тем, кто обманом пытается загрести жар моими руками. Я правильно понимаю, что рунные заклятия, заложенные здесь, должны меня прикончить?

— Да, — не стал отрицать мой невидимый собеседник. — Вся эта затея лишь с одной целью — прикончить тебя.

— А откуда вы знали, что тут буду именно я?

— Ну, я могу лишь предположить, так как знаю далеко не всё, — вышел на свет невысокий мальчишка лет четырнадцати, одетый в типичный балахон мага, расшитый непонятными мне узорами. — Насколько мне известно, ты не нравишься не только нашим, но и своим. А мы, знаешь ли, многому научились у вас, в частности – шпионить, заключать временные союзы с врагами ради достижения общих целей и многим другим интересным вещам. Знаешь, я раньше себя считал опытным подлецом, но, оказавшись в вашем мире, быстро понял, что на фоне местных зубров — просто разок оступившаяся деревенская девица в порту.

— Я так понимаю, тебе есть, что мне предложить, раз меня до сих пор не разнесло взрывом? — перешёл к делу я.

— Конечно есть, — фыркнул паренёк. — Так как меня кинули мои наниматели, я решил сменить сторону. Предлагаю свои услуги тебе, а точнее, тому, кто стоит за тобой. И у меня есть способы, чтобы доказать свою лояльность.

— Вот как? Но скажи мне, малец, какой резон тебе верить? И уж тем более вести к своим, которые, по твоим словам, решили от меня избавиться? Мне кажется, проще прикончить тебя здесь же, не? — деланно удивился я.

— Ты плохой лжец, Палач, — улыбнулся пацан. — И никудышный актёр вдобавок. Ты прекрасно понял, кого я имел в виду. И не менее прекрасно понимаешь, что я не вышел бы к тебе, не будь у меня козыря в рукаве. Я же не идиот идти неподготовленным к человеку, сумевшему отправить к праотцам четвёртого наследника Храма Осеннего Грома Тойво Марнистана?

— Чары завязаны на тебя, да? — кисло поинтересовался я.

— Именно. Убьёшь меня и будет бо-о-о-льшой бада-бум, — развёл он руками, показывая, насколько. — И да — я в курсе, что за тобой стоит набирающий всё большую силу полковник Громов. Я у вас тут не первый месяц и долго готовился к этому дню. Собственно, меня и нанял Храм, стремящийся к мести. Только уроды не учли, что я достаточно разбираюсь в магии, чтобы понять: как только активирую ловушку – сдохну тут вместе с тобой. Не самый, знаешь ли, приятный вариант исхода событий. И кстати, можешь расслабиться — я уже прикончил всех, кто тут сидел вместе со мной. Тупоголовый сброд! Они не поверили мне и решили, что я струсил и намерен испортить им дело, — презрительно сплюнул он в сторону. — Так вот, меня очень интересует тандем потенциально сильнейшего воина вашего мира и стремительно набирающего политический вес и власть командира одной из сильнейших в мире, на данный момент, организаций Игроков. И в качестве вступительного взноса я готов подарить все те кристаллы энергии, что хранились тут для этой операции. Здесь они сейчас в дефиците, насколько я знаю. Ну и скромное подношение лично тебе — Кровавая Ягода Продвинутого ранга Высокого качества. Недешёвая, надо сказать, штучка. Что скажешь?

Кровавая Ягода... Последнее, чего мне не хватало для изготовления эликсира, который позволит перейти на ступень Трансформации Плоти, догнав остальных сильнейших Игроков. Надо мной уже давно посмеивались за спиной, подшучивая, что я отсталый в развитии: все лучшие воины и маги давно перешли на эту ступень.

Я уже впитал и переработал через убийства и технику саморазвития достаточно энергии для перехода на следующую ступень, но был один затык —зелье, что поможет мне сделать это с максимальным эффектом. Я нацелился на идеальное прохождение стадий Трансформации и спешить без нужды не собирался. Я собрал уже почти всё, что было нужно, кроме этой самой ягоды — мне просто не попадалось этой дряни подходящего ранга. Всегда слабее. И тут такое соблазнительное предложение...

— А я ещё не говорил, что помимо прочего являюсь отличным алхимиком?

М-да. Вот так и появляются коррупционеры...