Вторжение 2022

Пролог

Солнце восходит на востоке, а заходит на западе - всем известный факт. Так и в этот день, мир не перевернулся с ног на голову и солнце всходило на востоке. Первые лучи солнца, как предвестники нового дня, просачивались в квартиры мирно спящих граждан.

Эти лучи подобно маленьким оранжево-розовым черепашкам, ползли к лицам людей, гостящих в божественных чертогах морфея. Так и в квартиру старшего сержанта Холмогорова, пробрался такой дивный зверёк.

Делая шажок за шажком, он пробирался сквозь огромные для него пространства с одной лишь целью - захватить и подчинить себе и своему господину, солнцу, эту комнату.

Он должен был сделать ещё шажок, как вдруг скользнул на более чем полтора метра вверх буквально за секунду.

Андрей пропрыгал на одной ноге пытаясь надеть штаны, наступив случайно на луч света, что плыл по полу. Хоть и был ещё только рассвет, но сегодня ему требовалось с утра заскочить к родителям и вернуть дрель, которая срочно понадобилась отцу, а потом в армию - на работу.

Чёртов караул, из-за которого нельзя было заскочить вечером!

Одевшись, Андрей быстро схватил дрель, взял ключи от своей старенького москвича, доставшейся ему от дедушки и вышел из дома.

День не предвещал ничего хорошего, но требовалось вступать в него каждый раз перебарывая своё неистовое желание не ходить на работу и тем более уж в этот караул, который не сулил ничего кроме бессонной ночи и глаз собранных в кучу. Если бы он только мог не ходить сегодня никуда, то именно так и поступил. Но к сожалению - служба зовёт.

Усевшись на водительское место, он пару раз хлопнул по рулю, данного агрегата, пытаясь настроиться на сегодняшний день. Вставил ключ зажигания и с молитвой богу всея автомобилей, повернул его. Машина начала издавать один протяжный надрывный звук, словно дедушку разбудили посреди сна, и сразу начали куда-то гнать, за другим. Андрей уж думал, что опять придётся лезть под капот, но тут москвич сначала замурлыкал, прочихался, покряхтел и завёлся. Молитвы богу машин были услышаны...

Андрей посмотрел на руки лежащие на руле.

- Ну, поехали! - Пару раз хлопнув по рулю, пристегнувшись, отложив кепи на пассажирское сиденье, после чего выжимая сцепление врубил первую передачу.

Старший сержант жил в тридцати минутах ходьбы от центра и в тридцати минутах езды от окраины. Вынырнув со двора он проехал к перекрёстку, повернул на лево, на улицу Бориса панина, после чего по маленькой, чуть ли не козьей тропе, по которой не ходили автобусы, из-за того что холм был слишком велик и автобусам было бы довольно сложно взобраться на него, особенно в зимнюю пору, когда на дороги почти всей россии выползает один из злейших врагов посетителей травмпунктов - гололедица, он выехал на одну из больших дорог Горького - улицу Родионова. Подъехав к перекрёстку, после которого улица переходила в Казанское шоссе, Андрей посмотрел на право. В окне виднелся памятник солдату освободителю.

Гранитный памятник, передавал все качества, которыми должен был обладать воин доблестной красной армии, что стоит на пути защиты родины - мужество, стойкость, доблесть, честь, слава и достоинство.

Из под малого козырька каски, гранитный солдат смотрел своим чугунным взором в душу Андрея, словно испытывая его. Достоин ли он, преемник его возвышенного дела нести эту ношу и не посрамить честь советского солдата. Этот вопрос, порой терзал и самого сержанта.

С самого детства он увлекался документальными и простыми фильмами о войне, читал книги на данную тематику, играл в «войнушку» с пацанами во дворе. Ещё тогда он решил для себя, что хочет быть одним из тех, кто поднимается в атаку из окопа под команду командира, кто, если понадобится, закроет своим телом ДОТ противника, для того чтобы братьям по оружию сохранить жизни, кто защищает мирное небо над головой. Но вместе с этим желанием в нём силились сомнения, которые характерны людям. Сможет ли он не струсить в последнюю минуту? Сможет ли прикрыть товарищей? Сможет ли пожертвовать своей жизнью, когда надо?

Андрей не хотел думать про себя плохо, но порой словно лавина, эти мысли атаковали его. Но каждый раз ему удавалось отразить её.

И сейчас ранним утром, когда на дороги ещё не вышли автобусы, а автомобилей, редких и в дневное время, на перекрёстке стояло, лишь пять. Он смотрел в гранитные глаза статуи, отражая новую атаку.

На светофоре загорелся зелёный. Андрей словно подводя черту сегодняшней битве, хмыкнул, после чего вернул взгляд на проезжую часть. Вдавив педаль в пол, обороты двигателя подскочили и москвич промчался через перекрёсток, словно уносясь подальше от недавнего поля битвы.

В окнах мелькали столбы с ещё горящими фонарями, Андрей проезжал корпус института, после которого ушёл в армию. Нет, не военный, а так политехнический. Учился на оператора ЭВМ, специальность перспективная и нужная в народном хозяйстве повсеместно.

Социалистическая родина твёрдой поступью шагает в век информационных технологий. Космические корабли, ведущие историю от такого сложного в свои времена проекта, как «Буран», начинённые электроникой по самое не могу, требующие усилий многих операторов ЭВМ, пронзали облака, чуть ли ни ежегодно. Комбайны и трактора в колхозах ещё старых моделей были почти поголовно либо заменены, либо модернизированы, что позволяло не только следить за используемым оборудованием, но и выстраивать маршрут по полю, тем самым минимизировав шанс появления не засеянных участков. А на черноземье Украинской Народной Республики уже как пять лет проходили последний этап испытаний роботизированные трактора и комбайны. Эта разработка позволила бы высвободить множество тысяч людей из под ярма тяжёлого труда. Помимо этого и в множестве других отраслей народного хозяйства брала верх информатизация.

Андрей остановился на ещё одном перекрёстке, как раз напротив остановки, на которой провёл уж несколько недель своей жизни так точно. Горел красный свет. Небо, что уже перестало отдавать оттенками малинового, а перешло в мягкие оранжевые тона, словно водная гладь после попадания лишь одной капли, содрогнулось учащающейся рябью. После чего, буквально из неоткуда появилась человеческая нога, будто пересекая какой-то барьер. За ногой в пространстве появился щит, а потом и человек целиком.

Тот посмотрев вокруг, нырнул в воздух обратно, после чего пространство около того место разошлось рябью.

Андрей протёр глаза.

- Надо было всё же подольше поспать... Если Прохорова узнает, точно назначит пенсию по недееспособности... - Андрей уже было нажал на педаль газа, как вдруг то место, из которого недавно появилась «галлюцинация» вдруг вновь разошлось рябью, только более сильной, словно уже не капля, а целый валун упал на водную гладь.

На этот раз из воздуха сначала показался ряд из сорока щитов, уж больно похожих на древнеримские скутумы. Белые, словно молоко щиты, с молниями марса и крыльями выдвинулись из пустого места, а за ними, словно за стеной шагнули люди. Сорок ног единовременно, одетые в кожаные сандалии шагнули по асфальту неизвестного для себя мира. Один за другим, медленной поступью, шагали вперёд люди, с виду похожие на древнеримских легионеров, прямо в направлении москвича, за рулём которого сидел старший сержант красной армии. Один за другим они выходили из пустоты.

Когда до машины, пришельцам оставалось метров двадцать, Андрей пришёл в себя, опустил боковое стекло.

- Уважаемые, вы здесь, кино что ли снимаете? - Спросил первое, что пришло в голову, Андрей.

В ответ среди строя «легионеров» послышалось мужское рявканье, после чего строй взялся за пилумы и пройдя два шага, сделал залп из пилумов.

Дождь из тяжёлых копий обрушился на москвич и ещё пару машин, что недавно подъехали, также став свидетелями неизвестного чуда. Свинцовые наконечники пилумов пробили капот машины, не сумев повредить ничего значимого, загородили тем самым часть обзора водителю. Ещё несколько пилумов пробили лобовое стекло москвича, пронзив спинки передних пассажирских мест. Андрей вовремя успел пригнуться, копьё пролетело в десяти сантиметрах сверху, но теперь воткнутое в сидень мешало выпрямится.

Кое как сев, не дожидаясь второго залпа, он нажал на газ, резко развернувшись на перекрёстке, унёсся в обратном направлении, обдав легионеров выхлопными газами.

Откуда то с неба послышался громкий, пронзающий жилы визг. И над крышей пролетел ужасающая тварь, метров тридцать длиною, чёрная, похожая на дракона. Всем видом дающая понять, что если такая спикирует на тебя, то не будет ничего хорошего. Неизвестно было Андрею и то, может ли эдакая тварь плеваться огнём, как это обычно бывает в сказках или же в выдуманных мирах, всяких разнообразных книг. Старшему сержанту Холмогорову было ясно одно, лучше не попадаться на глаза этому существу. Но как, ярко оранжевый москвич, едущий по серой асфальтной дороги, тот ещё контраст. Надежда была только на то, что она не посмотрит вниз.

Но тут за спиной прозвучал похожий, для человека с плохим музыкальным слухом такой же, визг, а потом ещё и ещё. Сливаясь в один ужасный вой. Только Холмогоров успел посмотреть в зеркало заднего вида, как увидел разинутую, пестрящую множеством больших, с ладонь клыков, нацеленных на багажник машины.

Андрей вильнул вправо.

«Клац!»

Огромная пасть, сомкнулась, а тварь чуть не пропахала асфальт, но в последний момент успел подняться, лишь задев одной ногой дорожное покрытие. Тот взвизгнул от боли, кость существа сломалась, а лапа бессильно висела, благо в полёте она не особо и была нужна.

После этого случая, Андрей уже ехал виляя то вправо, то влево. Адреналин ударил в кровь, сердце бешено стучало, прижимаясь к рулю, он отсчитывал метры до поворота, к дому. Там у него лежал гражданский карабин и около тысячи патронов, с которыми он ходил на охоту, да и в тир, отработать профессиональные навыки. Сейчас они ему требовались для самообороны, потому как те «киношники», видимо, не намеревались, что-либо снимать.

Добравшись до поворота, он нырнул в него и мчась по той же козьей тропе, спустя пару минут приехал к своему дому. Вбежав по лестнице, он дрожащими от нервов, чёртов адреналин, руками, казалось вечность, пытался вставить ключ в замочную скважину.

-Чёрт! Чёрт! Чёрт! Ну же!

Вот ключ всё же скользнул в отверстие. Провернулся два раза. В открывшуюся дверь он пробежал к сейфу через всю квартиру. Теперь оставалось разобраться с ещё одним замком.

На этот раз, удалось расправиться куда быстрее, то ли приноровился, то ли норадреналин выделился - неизвестно. Но факт оставался фактом, сейф был открыт.

Достав охотничий билет и другие документы он сунул в первый попавшийся карман. После чего достал карабин - СКС, старенький, также доставшийся ещё от дедушки, но он аж блестел, до того Андрей берег его и чистил. Ничего не было в его квартире чище этой реликвии. Также Холмогоров быстро снарядил магазин и все десять обойм по десять патронов каждый. Передёрнув затвор, дослал патрон в ствол, после чего взял чехол для проформы, и со всем своим добром, захватив дополнительно три сотни патронов, расфасованных по коробочкам, вышел на улицу.

Андрей не помнил закрыл он дверь или нет. Не то сейчас было важно.

Только он переступил порог, подъезда, как по всему городу раздался гул сирен. Перекрывая даже визг тех самых тварей, он заставил людей проснуться, выглянуть на улицу. Старший сержант от неожиданности, сошёл с тех рельс по которым он действовал уже добрых двадцать минут. Его голова на миг опустела, ни самой крохотной мысли в момент, когда он уставился на небо, не было. Тело перестало трясти. Андрей не мог понять, успокоился ли он или впал в оцепенение, от чего-то сигнал «Внимание всем!» в это, казалось бы, мирное, по крайней мере до сегодняшнего утра, время, когда вой сирен, что был слышен по всему городу, раздавался в небе родины уже почти как восемь десятков лет, полностью отключил возможность мыслить.

Огромная, словно тень, силуэт на небе промчался по тому лоскуту неба, что виднелся со двора.

Мысли как поток, вновь хлынули, сквозь треснувшую дамбу оцепенения. Поглощаемый этим потоком, Андрей ухватился за первую попавшуюся, что была в пределах его возможностей - надо было включить радио! Как гласит фраза, висевшая на плакате стенгазеты, на территории воинской части, которую, по слухам, «позаимствовали» у корпуса морской пехоты сияющего града на холме - «В критической ситуации ты не поднимешься до уровня своих ожиданий, а упадёшь до уровня своей подготовки». Нырнув в машину, старший сержант включил магнитолу, та с хрипами, передавала сложно разбираемый, на фоне помех, голос.

-...ание вс... Внимание ... Вни... сем... - Андрей покрутил ролик настройки, пытаясь успеть до того, как голос начнёт объяснять инструкцию. Спустя мгновение, голос уже отчётливо повторял, всё ту же предупреждающую фразу, но спустя несколько секунд, эфир прервался, после чего: - Кха-кха... Приём, приём. Уважаемые Горьковчане, враг вторгся в город. Вооружённые формирования противника продвигаются вдоль улиц: Родионова, Бринского, Лысогорской. Жителям этих и близких к ним улиц предписывается спустится в подвалы. Не выходить на улицу! Жители остальных районов, необходимо пройти к бомбоубежищам. С собой необходимо взять только самое необходимое: документы удостоверяющие личность, воду, запас еды на три дня! Военнослужащим и представителям правоохранительных органов немедленно выйти на работу. Если, по каким-либо обстоятельствам, вы не можете пройти к своему месту службы, то вам предписывается явится в ближайшее отделение милиции. Повторяю - явится в ближайшее отделение милиции...

Андрей сел за руль, пристегнулся - надо было ехать в милицию.

Глава 1

Глава 1

Рыжеволосый парень, весь в поту, бежал по длинной извилистой широкой дороге, шлёпая сандалиями по плоским булыжникам. Его белая туника, с двумя жёлтыми полосами, показывающими его принадлежность к почтовой службе, подпрыгивала каждый раз, при любом движении ноги и облегала тело при дуновении ветра.

На горизонте, показалась небольшой каменный домик, что стоял одиноко вдоль дороги. Это был пост, до которого было необходимо добежать, чтобы передать эстафету по передачи послания. Подобных зданий были тысячи по всей стране, обеспечивая связь между всеми её уголками.Обычно от поста к посту посылали волов, запряжённых фургоном, в котором хранилось множество разных писем и сообщений. Но солнечная печать, стоящая на письме, что болталось в тубусе на поясе, требовала доставить его немедленно и как можно скорее. Поэтому молодого бегуна, которому ещё и шестнадцати не было, снарядили флягой с водой и тубусом с запечатанным письмом, послали в такой марафон. Конечно, подобные поручения были не редкостью, даже именно этот рыжеволосый парнишка, исполнял подобный приказ уже не в первый раз.

Ноги парня уже не болели, прошло много лет, с тех пор, как только он поступил на почтовую службу, с тех пор как после пробежек у него болели ноги. Он и до службы на почте, был худой, но после начала стал куда более жилистым. Мускулов, что делали мужчину высокой и широкой каменной стеной у него не было. Не так много их у него было, но зато какие.

Домик, что ранее был на горизонте, начал всё отчётливее виднеться. Каменная кладка, не была идеальна. Да и стена не была ровна по вертикали, многие камни то выступали, то впадали относительно общего уровня, что показывала на заурядность данной постройки, не смотря на своё каменное происхождение. Рядом с ним показался загон, в которых жили служебные валы, что принадлежали государству. Их мощные ноги, шеи и тела вообще, позволяли таскать тяжеловесные повозки с письмами и другими разными грузами. Ведь посты не всегда находились рядом с поселениями, например, как этот, и служащим приходилось ездить за фуражом, на этих же волах.

Из домика вышел человек, который увидев рыжеволосого, что бежал к ним, вновь вернулся в здание - доложить о марафонце.

Отодвинув занавеску, что служила перегородкой, между уличным солнечным зноем и духотой, царящей в помещении, рыжеволосый, в тунике с одной жёлтой полосой окрикнул человека, что сидел на стуле, помахивая веером, волосы его были тёмного коричневого цвета, словно шоколад.

- Юсай[1] ай Алак, там это... Письмо, срочное, гонец пока в вёрстах трёх. Виден на горизонте, приближается быстро. Минут двенадцать и будет тут. - Сказал рыжеволосый, войдя в помещение и неохотно выпрямившись.

- Да... что там на востоке вновь приключилось то? - Протянул Алак, общаясь сам с собой. Повернулся в сторону рыжеволосого: - Найди Даула, пусть прекращает рабынь жарить. Надо бы ему поработать своими настоящими ногами.

- Будет сделано, Юсай ай Алак.

Рыжеволосый вышел из здания и отправился к воловням. Рядом с ними, часто можно было увидеть Даула, не смотря на то, что он, как бегун, не назначался на работы по ним. Виною тому служил тот факт, что рабыни ухаживавшие за скотом, часто становились целью его гормонов. Уже не было ни одной рабыни, что не была бы когда-то объезжена данным молодым человеком.

Так и в этот раз, за деревянным зданием раздавались ритмичные звуки ударов о дерево, сопровождающиеся мужскими вздохами.

- Даул, сворачивайся. Там тебе работёнка выпала, на сборы минут двенадцать. - Сказал рыжеволосый вынырнув из-за угла.

- Хорошо, двенадцати минут как раз должно хватить.

- Да не обманывайся, каких двенадцать минут? Ставлю на половину. - Ухмыльнулся рыжеволосый.

- Обижаешь... - В этот момент, его бёдра задрожали на секунду после чего он спокойно сел и отпустил бёдра рабыни, что были прижаты к ней: - Ну надо было тебе сглазить, то? У тебя мамка случайна не ведьма, а?

- Если моя ведьма, то твоя видимо коза, раз такого сатира на свет произвела. - Едко отшутился Рыжеволосый.

- Ахахах, что верно, то верно. - Даул, поправляя свою белую тогу с одной жёлтой полосой, подошёл к рыжеволосому. - Вот увидишь, в следующий раз, точно все двенадцать минут будут!

Рабыня, которой не первый год перевалило за третий десяток, после случившегося лишь встала, поправила свою старую серую рабскую тогу и пошла дальше в воловню, поклонившись двум почтовым служащим.

- Да ты точно сатир, я понимаю, если бы рабыни были молоденькими, ну или сочненькими, а так старухи старухами, они тебе чуть ли ни в бабушки годятся, да и от «мяса» у них кожа да кости, либо обвисло ещё до твоего рождения... - Рыжеволосый не понимал, почему у Даула, его сверстника, так обстояло с его половой жизнью. Хоть и сам рыжеволосый иногда всё же пользовался рабынями, но только, тогда, когда от желания уже можно было на стенку лезть. А его сослуживец, и по несколько раз на дню взбирался на эти костлявые холмы.

- Где ты сочненьких то найдёшь, у нас здесь не чёрный базар, рабынь не выбирают, каких государство дало, такими и пользуюсь. - Пара почтовых служащих подошли к ещё одному деревянному зданию, в котором хранились запасы фуража, всего почтового поста.

Обмениваясь фразами, на стандартную мужскую тему для разговоров, пара сослуживцев зашли в фуражную. Даул сняв с крючка кожаный бурдюк, подошёл к большой бочке, в которой хранилась живительная влага.

- Даааа.... Как думаешь, что там на востоке опять произошло? - Спросил Даул у рыжеволосого.

- Не знаю, наверное опять рабы восстали, ну или отставники, вновь не увидев положенных земель шумиху в регионе навели. Сам знаешь, что-то в последнее время как-то всё через одно место. - Сказал рыжеволосый, уперевшись о край стола обратным хватом, он смотрел на потолок, словно смотря куда-то далеко.

- Да, ты прав, ещё чего остроухие набег устроят - с них станется... Пойдём к дороге, надо размяться. - Повесив через шею бурдюк, Даул вышел с сослуживцем на улицу.

***

Большой светлый зал, посреди которого кругом были расположены мраморные трибуны был наполнен людьми в белых тогах, с двумя тонкими краповыми полосами. Разбившись на несколько групп, они вели светские беседы то и дело переглядываясь меж собой. Словно пчелиный улей, то там, то тут жужжали человеческие голоса.

- Я слышал, что князь Кала, вновь собирает великих старейшин. Если такое происходит, то не пройдёт и десяти лун, как на границе появятся их войска. Необходимо усилить западный гарнизон.

- Да, эти слухи доходили и до меня, но эти прихвостни мира, лишь подожмут хвост. Им не угодно защищать великие границы империи, всё что с них станется это грести деньги себе в хранилище, этим они лишь накличут на нас гнев богов.

- Не надо так заводиться, Аско, вам не надо так переживать на этот счёт. Император не глуп, чтобы не обратить внимание на угрозу со стороны остроухих. Почему в вас столько беспокойства, ведь империя не сводит глаз с западных границ с момента её основания, откуда мысли, что на этот раз прихвостни мира смогут затуманить взор императора? - С некоторой снисходительностью и усмешкой произнёс Карл, рыжеволосы, красноглазы и жилистый старик, слегка, лишь для виду, опираясь на трость, заставляя других думать о плачевном состоянии оного.

- Нет, конечно, нет, сенатор Лабакус, я, лишь выразил презрение этим трусам. - Сказал Аско, сделав небольшой поклон в честь Карла.

- Лучше, стоит поразмыслить о том, куда дальше расшириться. Империя упёрлась в остроухие княжества, а на её окраинах живут лишь немногочисленные дикие варвары, которые при виде имперской армии, бегут как от огня. Рабы на чёрном[2] рынке дорожают день ото дня, отставники жалуются, не только на нехватку земель, но и на нехватку рабочих рук. Если так пойдёт дальше, то не минуем кризис.

- Но вы сами, не хуже меня знаете, что леса остроухих непреодолимы для имперской армии, а серьёзная война, с одним княжеством, может повлечь войну со всеми, тогда империя вряд ли сможет выстоять.

- Вы правы, я знаю это не хуже вас...

- Тогда, что вы предлагаете?

- Я знаю, лишь то, что никто не отменял политику. Вы слышали великое изречение - разделяй и властвуй? - В глазах Карла блеснул небольшой огонёк.

- Известно, думаю нет ни одного гражданина, кто бы не знал его.

- Тогда, вам должен быть понятен мой ход мыслей. Все мы знаем, что экспедиции в море, ни чем не увенчались, осталось одно направление - запад. Если мы не решимся, то империя... потерпит убытки.

- Да вы правы. Мы вас поддержим - необходимо идти на запад. - Сказал Аско, как лидер среди группы из шести человек.

Старик поклонился, после чего исчез, среди толпы, что пребывала в посреди сената.

- Не стоит доверять Лабакусу, он хоть и правильные вещи говорит, но, я надеюсь, все знаю чем знаменит его род?

- Да.

-Да. - После чего ещё раздалось несколько одобрительных голосов.

- Предложение он внёс дельное, если продвинемся на запад, то наша артель сможет завладеть множеством остроухих рабов. Не вам не знать, что именно это означает. Но надо быть на чеку, я уверен что этот старик что-то замышляет...

Разговор сенаторов между собой продолжался ещё несколько минут, после чего, ворота в сенат были открыты и внутрь вошёл человек, с пурпурной нитью повязанной на голове и двумя тоненькими тёмными металлическими браслетами на руках, сопровождаемый десятью людьми, несущими с собой «на руке» символы власти - фасции[3].

Как только в зал вошёл император с десятью своими ликторами, в сенате воцарилась тишина. Человек, что являлся священным в государстве дал небольшой знак рукой, после чего сенаторы сразу расселись по скамьям, но так, чтобы сохранить групповую идентичность. Никто не перемешивался, так как это могло быть опасно для сенаторской жизни, как со стороны своих «однополчан», так и врагов.

Император прошествовал до другого конца сената, взошёл на возвышенность, на котором стояло курульное кресло, сделанное из белоснежной кости, инкрустированное драгоценными камнями и украшенное золотом. Оно возвышалось над всем остальным сенатом, даже самые высокорасположенные скамьи не достигали подножия кресла. Подход к нему сторожили ликторы, не давая сенаторам даже возможности на покушение. Так как в таком случае, стражники, что несли с собой фасции, должны были загородить императора, и позвать алюкскую[4] стражу, которая имея оружия, сможет ликвидировать виновных.

Восседая на кресле, император, мужчина лет сорока, с первой показавшейся сединой, что опаляла его виски, смотрел сверху вниз, на молчаливых сенаторов. Его взгляд воплощал в себе мощь, решительность и величественность. Про него нельзя было сказать, что обладатель имел в себе хоть какую-либо слабость. Да и если такая всё же существовала, то от данного человека она была скрыта.

Окончив, рассматривать сенаторов, император встал. В его позе также чувствовалась величественность. Тога с широкой пурпурной полосой, что открывала взору общественности одну мускулистую руку, что прижалась к сердцу, после чего выпрямилась, глядя прямо, словно говоря «от сердца к солнцу». После такого жеста императора, сенаторы также встали и повторили за ним, после чего сели.

- Граждане сенаторы, великая империя людей приветствует вас и ценит ваш неоценимый вклад в её развитие. Сегодня, божественной волей был созван сенат, необходимо решить вопрос, что когтистой лапой нависает над нашим горлом! - Сенаторы начали переговариваться, редко когда можно было услышать такие слова из уст императора, лишь один Карл Лабакус, уперевшись на трость сидел и внимательно слушал его. Император сделал взмахивающий жест рукой, призывая сенат к тишине, после чего ликторы три раза громко стукнули фасциями по каменному полу: - Но данный вопрос требует всего вашего внимания, поэтому, чтобы рассеять ваши тревоги я позволю раскрыть насущные вопросы, что занимают ваши светлые головы.

Первым встал рыжеволосый и красноглазый сенатор, что были признаками всех коренных жителей империи, а именно столицы, ему было чуть более тридцати его жилистая руку прочертила воздух словно возвышая свои слова до божественного уровня.

- Повелитель, в провинции Локсус отставники устроили погромы и насилие, пострадало много честных торговцев. Всё чаще именно на юге вспыхивают беспорядки по этому поводу. Необходимо выделить легионерам земли. Если позволите, повелитель, я предлагаю продолжить экспансию на север, где живут крашенные варвары, земли там, хоть не столь плодородны, что на юге, но её там в достатке, необходимо лишь протянуть руку и взять их! - Сенатор резко опустил руку, словно делая точку и акцентируя внимание на последней части своего предложения.

Император посмотрел внимательно на оратора, испытывая того взглядом. Его божественному величеству было известно много об этом сенаторе и было ясно, почему он так хотел избавиться от такого тяжкого груза, как обделённые ветераны многих боёв. Расширение на север, также имело смысл, хоть там и было не так много места, но даже оно могло ненадолго решить эту проблему, тогда и проблема с рабами улучшиться. Но по известной императору информации, империя была окружена, как минимум тремя проблемами. И одной из них точно нельзя было пренебрегать.

- Что вы думаете на этот счёт, уважаемые граждане, стоит ли, проливать кровь сынов великой империи, гоняя этих варваров по лесам? Подобные мятежи грозятся разразится и в других провинциях. Учитывая это, я бы немедленно бы отправил в завоевательный поход тринадцатый и десятый легионы на леса Гак Аск. - император, пытаясь всё актёрское мастерство что у него было. Делая резкий выброс руки вперёд, он обратился к публике, после чего уже с плавными движениями руки , продолжил: - Но с запада доносятся тревожные вести, остроухие варвары собираются с силами. Мне неизвестно, никому из вас неизвестно, куда намеревается направить свои войска этот враг человечества. История, написанная кровью моих и ваших предков гласит, что нельзя недооценивать остроухих. Держи врагов близко, а остроухих ещё ближе! Эта фраза досталась нам от предков не просто так, так что необходимо усилить гарнизоны на границе, как минимум тремя легионами. От вас, мне необходим совет, что сын даёт своему отцу.

В сенате воцарился спор, как это было принято, начались жёсткие прения, каждый человек пытался перекричать другого, лишь бы самому выйти победителем. Хоть никто и не опускался до сквернословия, но честь многих врагов была попрана, хоть и в тесных дружеских кругах. Многие, особенно те, у кого не было связей в провинциях со сложной обстановкой с ветеранами, или же те, у кого были тесные взаимоотношения с торговыми конгломератами на западе, выступали за отправку на запад до пяти легионов. Тогда, как другая сторона, что лишь немногим уступала в численности, твёрдо и чётко пыталась разъяснить оппонентам, что те очень сильно ошибаются. Чаще всего, всё это превращалось лишь в цензурную, но от этого не перестающую быть обидной, брань. Много было раундов дебатов. Одни люди выступали вперёд и тыкая пальцем в лицо другого, своего противника, пытались всеми последними силами пересилить в споре. Когда простое указывание пальцем, чуть ли не переходило в рукоприкладство, товарищи двух враждебных лагерей растаскивали затейников по углам, под пристальными взглядами ликторов.

Особняком сидел на одной из самых высоких, что доступны сенаторам, скамье Карл Лабакус. Он опёршись на трость, смотрел на зрелище, что предстало перед ним. В его глазах, трудно, но всё же читалось презрение к тем двум толпам, что схлестнулись друг с другом в жарком дискурсе, который больше был похож на одно из ритуальных представлений в колизее . Не один Карл из сенаторов остался сидеть, они все были старой закалки, многие из них когда-то командовали легионами, а кто-то руководил крупными артелями и цехами. Все они давно разменяли пятый десяток. И словно третья сила, в едином порыве посматривали на этих бодрящихся и горделивых «юнцов».

Лабакус, позвал одного старика, потом второго, так они все обменялись знаками, после чего уверенно кивнули ему. Карл встал опираясь на трость. Император, ценивший старую гвардию, которая зачастую могла помочь советом, в отличии от его сверстников, вновь сделал жест тишины. Ликторы сделали три громких удара, после чего разъярённые толпы утихли и поправляя тоги усаживались на скамьи.

- Говори, Карл.

- Повелитель, с вашего позволения, хотел бы предложить решение данного вопроса. Молодым сенаторам, наверняка в голову также поступали подобные мысли, но в пору своей горячности и попранной чести, решили не идти на уступки в споре. Нам старикам, не привыкать к подобным действиям. Поэтому я считаю весьма разумным шагом отправить четыре легиона на запад, укрепить границы перед нашествием остроухих, необходимо, в этом как вы, так и часть сенаторов правы, но также, как вы сказали, необходимо решить и вопрос с отставниками. Поэтому я предлагаю, вновь рекрутировать ветеранов, образовать легион из них, выплатив в качестве компенсации три драхмы[5] каждому, после чего придав десятый легион отправить в поход на север. Этим мы сможем не только расширить культуру нашей великой империи, но сократить количество недовольных, повелитель.

Император, с интересом смотрел на Карла. Тот же в свою очередь, с нескрываемым удовольствием смотрел в глаза его пурпурного величества.Император затеял этот спектакль, веселья ради, посмотреть, как эти представители великих фамилий перегрызают друг другу глотки, лишь за возможность дать совет императору. Да, порой это наскучивало, так как он знал, что зачастую это была лишь представление, ставшее традиционным ещё задолго до рождения его самого. В сенате решал только один человек - император, а совет ему могли дать лишь наистарейшие, остальные же дожидались своей очереди и выступал, лишь в роил массовки.

Императору нравился этот старик, так как часто, он давал советы, что совпадали с собственными мыслями, что порой заставляло немного и испугаться эту, похожую на человека, змею.

- Верно, за одним исключением, Карл. На запад, я могу перебросить, лишь три легиона, один из них, необходим для другого очень важного дела. - Сказал император, сделав слегка заметную ухмылку, не ушедшую от пристального до всяких мелочей взгляда Лабакуса.

- Повелитель, позвольте узнать, какого? - Сделав наигранный поклон, словно трость мешала ему, произнёс Карл.

- Я хотел вынести этот вопрос на обсуждение в конце, но раз ты заинтересовался, то поведаю вам его суть. - Пурпурное его величество расплылось в небольшой, сдержанной улыбке: - Имперские маги исследователи, что проживают в городе Мистрол, смогли построить прототип «ворот» в другой мир. Мир, где для граждан империи найдётся много новой земли! Которой, нам ныне так не хватает! Для постройки настоящих «врат» и дальнейшей колонизации другого мира, я отправляю тринадцатый легион! - Император, опустившись до вульгарности вскочил с кресла, после чего яростно сделал жест «от сердца к солнцу»: - Слава великой империи людей! Слава её гражданам! Слава мне, хранящему её!

Повторяя за повелителем, сенаторы встали и также воздев руки к солнцу, произнесли ритуальные слова. После чего, в сенате вновь воцарился человеческий гомон, который пришлось прекращать ликторам. После столь неоднозначной, но многообещающей новости, которая будет занимать головы представителей многих почтенных фамилий, обсуждение сената перешло на куда более тривиальные и менее значительные вопросы, такие как: выделение хлеба, в синие столичные трущобы; отправка государственных рабов, на оловянные копи; снижение налоговой нагрузки провинции Холел и тому подобное.

***

На небольшой возвышенности стоял город, чьи белые, каменные стены делали полукруг, упираясь берег реки, по которой то и дело проплывали большие и малые корабли, нагруженные разными товаром и скарбом. Гул, свойственный местам с большим скоплением людей, разносился над речным городским портом, он создавался не только перекличем городской стражи и разговорами матросов и капитанов суден, но и близостью рынка, что почти примыкал к порту.

Обычно, хоть корабли и ходили по реке, заходя в порт, но это случалось не так часто, как в последние несколько месяцев. Виною тому была стройка, затеянная не так далеко от города, всего-то в вёрстах двух от города. Никто в городе не знал, что именно там строят. Поговаривали, что легионеры возводят какую-то металлическую арку, но её предназначение народу было не известно. Это не мог быть памятник, даже императору, так как ни один в здравом уме человек, не стал бы разбрасываться таким количеством драгоценного металла. Всем было понятно, что что-то здесь было не чисто, ведь строить отправили легионеров, а не рабов, что обычно использовались в подобных мероприятиях. Слухи также полнились и тем, что на стройплощадке часто виднелись маги, что указывали центурионам, исполняющим роли прорабов, что само по себе было немыслимо. Несмотря на то, что маги и были ценными боевыми единицами любого легиона, но все они, как и рядовые члены строя, должны были подчиняться центуриону, лишь опционы и деканы им были не указ.

Никто и не думал, что буквально в трёх десятках вёрст от восточного города Мистрол, строится монументальное и эпохальное сооружение, которое сможет изменить ход истории всей империи, по крайней мере так думал молодой маг, что был разработчиком данного творения. Юстой молодой, со стандартной внешностью гражданина империи, выходец одной из многих достопочтенных фамилий, лежал на клинии, отправляя одну виноградину за другой. Указания были розданы и пока легионные кузнецы обрабатывали лунный металл, из которого строились «врата», а остальные возводили пандусы и насыпи, высшие учёные маги, которые не относились к легиону, отдыхали в одном из отведённых им шатров. Здесь собрались все основные умы и магические силы восточного региона, созванные со всех его провинций.

- господин Мотус, вы и правда считаете, что ваш проект, в действительности может служить мостом между мирами? - Спросил один из старших магов, что выглядели не под стать юнцу.

- Заверяю вас, господин Касис, я сам прошёл сквозь них и увидел перед собой лес и поля, никем не занятые. Там были растения, не известные имперской магии. Вот, одно из них. - Произнёс, Юстой, доставая из под тоги, ожерелье, с трёхлистным клевером. Постукивая пальцем по нему: - чем вам не доказательство?

- Ах, господин Мотус, вы множество раз нам показывали вашу безделицу за эти месяцы. Но нам также и известны способы, создания подобных растительных химер, так что доказательством существования, другого, неизвестного нам мира, оно является весьма сомнительным.

- К сожалению, все остальные образцы растений, что я смог собрать, были доставлены проверяющими в столицу. Всё что осталось, висит у меня на шее. - Произнёс Юстой, отпив из железного кубка вина: - Ваше недоверие излишне, господа, мост будет возведён и великая культура империи будет распространена по ту его сторону.

- Ладно опустим, эту тему господа Мотус и Касис, недоверие излишне, раз его божественное величество решило довериться, то нам не остаётся иного выбора. Лучше ответьте, Мотус, не известно, когда подходящий огненный камень, будет доставлен?

- Аххах, да точно, огненный камень должен прибыть сегодня. Так что необходимо уже сегодня закончить ковку вершины врат.

- Мотус, вам пожалуй, хватит на сегодня вина. Если камень и правда прибудет сегодня, то понадобятся все наши силы, а главное ваши знания. - Указал один из глав восточного отделения имперского магического сообщества.

- Я уважаю ваше мнение, но мне лучше знать, сколько для меня достаточно. - Ютос, перевёл взгляд, на старика, что дал ему замечание, посмотрел внимательно, словно выказывая своё недовольство такими изречениями, после чего демонстративно осушил кубок разбавленного вина.

В ответ старик, лишь издал короткий вздох. Он не удивлялся поведению молодого человека, ему были известны его манеры. Глава, лишь надеялся, что этот юнец, которого император запретил и пальцем трогать, не осмелиться напиться вусмерть.

Ещё двое человек, что лежали на двух других клиниях, лишь отвели взгляды, наполненные возмущением. Все не могли дождаться того момента, когда всё вернётся на круги своя и служитель, вновь станет лишь служителем, а они магистры магии, вернут свою власть над ним. Это могло произойти только тогда, когда присутствие юнца уже не будет столь необходимо, либо технология не оправдает себя, либо теорию смогут перенять магистры. До тех пор им приходилось терпеть.

- Как поживает ваша семья, господин Мотус. - Произнёс самый молодой из магистров, чьё тело заметно отличалось, от стройных и тощих тел других магов. Его можно было назвать сильным и воинственным, он не был похож на обычного магистра. Такое тело было явным признаком того, что он когда-то служил в каком-либо легионе.

- С отцом я давно не виделся, по заверениям Хастаты, он поживает вполне не плохо, хоть и годы его не щадят. Моя сестра, Алюта, уже готова к замужеству, со дня на день будет принесена жертва Экту[6]. Хастата, ещё растёт, но и на её улице будет праздник, жених её сейчас вроде как служит в четвёртом легиона, что на западе, если мне не изменяет память. Остальные мои сёстры и братья, тоже прибывают в здравии. Спасибо за беспокойство.

- Ого, Алюта Мотус, уже такая взрослая. Я уверен, что ваша семья принесёт в жертву Экту, самую лучшую овцу.

- Не сомневайтесь.

- Счастья ей. - Сделал небольшой глоток, молодой магистр.

- Говорят, что на западе опять не спокойно... - Протянул, как бы в никуда Юстой.

- Да, остроухие собирают войска. - Ответил Касий, пытаясь поддержать беседу. Скука одолевала всех, из-за чего личные счёты не были преградой, для светских разговоров.

- Насколько мне известно, император, отправил на поддержку три легиона. - Бросил ,ранее молчавший, последний магистр, на руке которого виднелся бронзовый браслет, с изящной чеканкой.

- Да, шесть легионов должно хватить, чтобы не пропустить остроухих за границ. - Одобрительно кивнул молодой магистр: - Остаётся надеяться, что легаты будут держать ухо востро.

- Вы всё же считаете, что остроухие решат устроить набег на наши западные земли?

- Мало вероятно, но не стоит надеяться на это. - Молодой магистр, с будничным тоном, ответил Юстою, вопрос которого, часто можно было услышать из уст молодых служителей.

- Отчего же? Не лучше ли тогда было бы расшириться на восток, отнять земли у варваров и отдать их эвокатам?

- Насколько мне известно, в каждой семье граждан империи, рассказывают о роковой ошибке Алюкса третьего и что из этого вышло. Неужели, вы пропустили её мимо ушей? - Молодой магистр, ветеран легиона, с недоумением посмотрел на Юстой.

- Разве, это лишь не преувеличенные сказки?

- Сразу видно, что вы не встречались с остроухими! Нет, совсем нет. Рассказы даже преуменьшают, по моему опыту, остроухие самый опасный враг, которого мы могли бы встретить. Если, они наплюют на многовековые обиды и объединятся против империи, то это будет самый чёрный день.

- Чепуха. - Сказал Юстой, но при этом всё же взяв на заметку, замечание магистра.

- Ваше дело.

Буквально магистр успел договорить, как пола шатра поднялась и внутрь зашёл легионер в красной тунике. Отсалютовав, он выпрямился. По лицу его стекали градинки пота, собираясь в большие, которые достигав края падали на пол разбиваясь о землю, где почти сразу впитывались ею.

- Господин Мотус, огненный камень был доставлен. Оставлен рядом с другими элементальными преобразователями.

- Хорошо, иди.

Легионер ещё раз отсалютовав вышел из шатра. Юстой обвёл пьяным взглядом присутствующих и вставая с килии, подмахивал руками, приглашая гостей также встать.

- Господа, пора закончить эту четырёх месячную стройку. Да славится империя!

Весь оставшийся день, усилиями всего десятитысячного легиона, штатных и внештатных магов, доделывались окончательные элементы экспериментальной конструкции. Горны кузен пылали не прекращая, слышались ритмичные удары молотов, чьи звуки раздавались на округу. Одна за одной, детали при помощи магов, выходили готовыми из цеха. Легионеры, также при помощи магов, доделали пандус что вёл к месту, где должна была быть вершина. Необходимо было замкнуть круг, чем представлялись врата. Когда же работа была совершена, по лесам легионеры, взобрались к ложам, куда должны были быть инкрустированы четыре элементальных камня, что служили преобразователями магической энергии. Водрузив каждый из них на своё положенное место, начались работы, по разборке всех конструкций и очищению округи от ненужного мусора и хлама. Завтра на рассвете, по приказу легата планировалось зажечь мост, и пересечь границу между мирами. До тех пор окрестность не должна была напоминать о недавней стройке.

На рассвете, прозвучали протяжные звуки корну. Легион величиной в десять тысяч человек был построен перед гигантской металлической аркой, по периметру которой виднелись четыре ярких и больших камня, что давали свет даже в ночном мраке. Выстроившись согласно уставу, они не нарушая строй ждали следующей команды легата. Где-то позади виднелись летающие твари, что сейчас послушно сидели на земле и виляли своими шеями рассматривая происходящее вокруг, и вместе с ними их наездники, которые в отличии от пехотинцев были облачены подобно лёгкому кавалеристу в тунику, штаны и небольшой шлем, что также закрывал и уши.

Четверо магов, разговаривали с легатом. После чего,командующий вызвал всех легионных магов. Облачённые в стандартную легионерскую экипировку они вышли из строя, каждый из них нёс с собой на поясе скипетр увенчанный светящимся в темноте камнем. Собравшись вместе, они подошли к арке и прислонившись к металлической части закрыли глаза. Со стороны ничего не происходило, но спустя пять секунд поднялся небольшой ветер, трава прижалась к земле, а легионеры оставаясь по стойке смирно, начали испытывать небольшие трудности и неудобства.

Камни начали светится даже днём, их тусклое свечение набирало яркость. Из них начали выделяться огонь, ветер, земля и вода, соответственно элементам. Словно по желобам стремясь к центру врат, потоки соединились в одной точке. Материя начала расти, но как только, она увеличивалась хоть на сантиметр, она сжималась до обратного состояния.

На лицах обычных легионных магов, начал выступать пот. Каждая секунда высасывала их драгоценные магические силы, заставляя чувствовать истощение, которое могло обернуться обмороком и выведению из дееспособности на несколько дней, как минимум. Магистрам это давалось куда легче, их каналы обладали куда большей проводимостью, а запасы магической энергии по сравнению с рядовыми военными магами неисчерпаемые.

Лишь спустя долгих, по ощущениям легионных магов, двух минут, шар, находившийся в центре арке сначала сжался куда сильнее, став меньше, самой маленькой рукотворной бусины, после чего разорвался не опасным золотым сине золотым сиянием, после чего оно заполнило арку полностью. Переливаясь, магическая поверхность давала знать, что готова к использованию - мост был наведён.

Отходя от арки, Юстой воздел голову вверх.

- Готово.

Молодой служитель, хоть в отличии от большинства легионных магов, не показывал симптомов первичного магического истощения, но по нему всё равно можно было сказать, что просто так такое задание ему не далось. Смотря на вполне хорошо себя чувствующих магистров, что стояли рядом, он только начал понимать - какая разница между ними. Единственное, что пока что помогло сравняться с ними в статусе, это лишь его ум. Который не мог служить опорой вечно, при таком разрыве сил.

- Легат, всё готово. Теперь наступает ваша очередь. - сказал Юстой садясь на первое попавшееся кресло, что было предварительно поставлено на подобный случай.

Легат ответил лишь кивком, после чего подозвал примипила[7].

- Аустус, отправь разъезды за мост, на всё про всё даю двадцать минут. - Легат показал жест, чтобы тот нагнулся и уже тише, так чтобы войска не могли услышать, сказал: - найди тех, кого не жалко, а то неизвестно ещё, вернуться ли они назад или нет.

Примипил отсалютовал, после слегка быстрым не теряющим ни гордости, ни величественности, свойственной командному составу, отправился к своей центурии. Спустя минуту, оттуда ко вратам подошли два легионера, не высоких, худощавых молодых шатенов, чьи карие глаза смотрели исподлобья на чудо воплоти. Они переглянулись меж собой, после чего вошли в проход. Как только они скрылись за золотой переливающейся поверхностью портала, на ней возникла рябь, слабая рябь как будто камень упал на водную гладь.

Легат, дал команду вольно, после чего вновь раздался вой корн. Командующий легиона сел, на ещё одно кресло, стоящее рядом с другими, на которых восседали штатские маги. Почему то в его голове, возникали мысли о последствиях, которые могла принести эта авантюра. Не разбудят ли они ещё какую-либо напасть сродни остроухим. Тогда вместо новых земель, в лучшем случае она обернётся лишь кровью его легионеров, а в худшем... даже представлять, ему было не по себе.

На востоке, как всегда стоял летний зной, на полях оливки, пшеница и другие культуры наливались живительными веществами. Но легионерам и другим войнам, в особенности легата, что был уже в довольно почтенном возрасте, жара лишь истощала. Лишь ветерок, создаваемый легионным магом, смог слегка сбить то гадкое чувство, когда сила покидали здоровое тело.

Двадцать минут казались вечностью, в особенности легионерам, которые не имели право присесть и лишь опираясь на щиты пережидали это долгое время. Прикрыться от солнца было нечем, кто-то от жары сдавался и снимал шлем с головы. Вдруг, как дуновение надежды, поверхность ворот вновь разошлась рябью. Наружу вышли двое легионеров, которые трусцой подбежали к легату и отсалютовали.

- Господин легат, разрешите доложить!

- Докладывай.

- Была проведена рекогносцировка на той стороне моста. Путь ведёт в чей-то город, вражеских войск и людей в целом выявлено не было. Судя по небу, там ещё раннее утро.

- Город?

- Да, господин город.

- Что за город, как он выглядит? Укрепления, ловушки, улицы. Говори всё что увидел.

- Город не знакомый. Каменные, бесшовные дороги, словно один длинный валун. Повсюду высокие кирпичные здания, много стекла и растительности. Улицы широкие, словно площади. Ни стен, ни валов, ни рвов обнаружено не было. Волчих ям и других ловушек также.

Легат приложив руку к подбородку задумался. В его голове не сходилось всё вместе. Если это город, то где стража, что охраняла бы покой народа, при том, что стёкла и высокие каменные дома были явным признаком его богатства. Наверняка столица неведомого государства. Но тогда, где же стены, рвы и валы. Столицу, должны обязательно ограждать подобные фортификационные ограждения. Условившись, на том, что видимо мост выходит не на окраину, а место близкое к центру, где стен уже не было видно, легат подозвал гонца и раба помощника.

- Коста, записывай. - отдал приказ рабу, что служил личным писарем: - Владыка, по данным, добытыми рекогносцировкой, имею возможность сделать вывод, что по ту сторону моста, существует богатое государство. При этом порядка на земле нет, стража не несёт дозор на ночных улицах. Ворота ведут, во вражескую столицу и были открыты внутри периметра стен. В связи со всем выше перечисленным, принимаю решение атаковать город. Рассчитываю на дальнейшие распоряжения. Точка. Алакр Палумус, легат тринадцатого легиона. - Когда раб дописал, легат выхватил пергамент, проверил написанное, после чего свернул, попросил у Косты сургуч расплавленный при помощи магии и поставил печать легиона - двуглавый орёл, держащий молнию в одной лапе и стрелу в другой.

Запечатанное послание легат отдал гонцу. после чего сказал: - беги как можно быстрее к Мистролу, передай юбаю[8], что сообщение срочное, секретное и должно быть доставлено лично императору!

Гонец поклонился легату и отсалютовал. Отойдя в сторону, около минуты поразмял ноги, после чего унёсся по направлению к стенам города.

Легат, повернулся к строю, точнее когда-то бывшую им толпу, так как от жары солдаты почти поголовно облокотились на щиты, кто-то снял шлемы, а какие-то смельчаки даже сняли кольчугу - воистину смелый кретинизм.

Легат рявкнул что есть мощи, после чего корны вновь издали громкий протяжный звук звук. В строю послышались выкрики бранных слов, которыми сначала центурионы, а потом и опционы подгоняли легионеров и в особенности, тех кто по своей тупости удосужился сесть или снять кольчугу.

Спустя мгновение, перед вратами вновь возник образцовый строй и тишина.

Легат встав перед строем так, чтобы центурии могли пройти не задев его, сделал жест рукой вперёд, после чего когорта за когортой пересекли границу врат.

[1] Юсай - аналог декана имперского легиона, но почтовой службы.

[2] Чёрный рынок - В ином мире так называют рабовладельческие рынки.

[3] Фасции - связанный пучок деревянных прутьев, иногда включающий топор (иногда два топора).

[4] Алюкская стража - Солнечная стража (аналог преторианской стражи).

[5] Драхма - крупная серебряная монета используемая в империи.

[6] Экту - Бог плодородия.

[7] Примипил - первый из центурионов. Командующий остальными центурионами.