Второй шанс от Снежной королевы

Глава 1

Высокая рыжеволосая девушка спешила к лифту через просторный холл офисного здания. Безупречно уложенные завитки рыжих волос подпрыгивали в такт её походке. Цоканье её каблучков отдавалось звонким стаккато от покрытых мрамором стен. Девушка подбежала к турникету и спешно провела карточкой по терминалу. Блям! Успела залогиниться в офисной системе в последнюю минуту перед началом рабочего дня.

Фух! Теперь можно немного выдохнуть, штраф за опоздание ей не грозит. Но слишком расслабляться нельзя. Здесь вообще расслабляться не стоит. Будучи мелкой рыбёшкой и плавая среди акул бизнеса, нужно держать ухо востро.

Прижимая к груди картонный стаканчик со спасительным утренним капучино с подмешанной двойной дозой эспрессо, которая поднимет и мёртвого из могилы, а не только девушку, до трёх утра корпевшую над квартальным отчётом, она поспешила к лифту.

— Тоня!

Оклик со стороны ресепшен заставил её обернуться, но не раньше, чем она приклеила на лицо фальшивую улыбку яркостью в сто ватт. Секретарша была из условно дружеского фронта, но Тоня привыкла никогда не расслабляться и не пропускать в свою жизнь никого дальше фасада. Не за тем она вот уже два года карабкалась по корпоративной лестнице, срывая наманикюренные ноготки, чтобы лишиться шанса стать креативным директором. Она знала, она чувствовала, что шанс скоро подвернётся, что он уже за поворотом. Нужно немного подождать и сделать выпад в нужный момент. Девушка улыбнулась про себя: здесь этот термин из её фехтовального прошлого был как нельзя кстати.

— Привет, Яна! — дружелюбно поздоровалась Тоня.

— Ты слышала последнюю сплетню? — затараторила секретарша. — Ерофеева повысили.

От этих слов у Тони ёкнуло внутри. Сердце радостно подпрыгнуло от предчувствия. Она знала, что шанс для её квантового скачка в карьере скоро подвернётся, и вот он, родимый, сам бежит к ней с языка местной сплетницы.

— А на его место кто?

Как она ни пыталась, ей не удалось сдержать радостного предвкушения в голосе. Яна понимающе хмыкнула, но девушкам не удалось обсудить эту сочную сплетню. Со стороны лифта раздался мелодичный звон, и Тоня, махнув на прощанье секретарше рукой, ринулась к лифту, чтобы не опоздать на рабочее место.

Вот только ей не удалось преодолеть расстояние в два метра, потому что она буквально врезалась в грудь мужчины и пролила на себя почти всё содержимое картонного стаканчика.

Тоня вскрикнула от неожиданности. Обжигающая жидкость растеклась по новенькому пиджаку грязно-коричневым пятном, и девушка начала отчаянно оттирать её от одежды. Со стороны ресепшена раздалось мерзкое хихиканье. Вот стерва! Не зря Тоня ей не доверяла.

— Антонина, с Вами всё в порядке?

Эти слова, произнесённые сочным баритоном, заставили её прекратить судорожные движения. Хочешь не хочешь, а приходилось признать два весьма неприятных факта. Во-первых, дорогой дизайнерский пиджак, который был ей не по карману, купленный с единственной целью поразить начальство, был безнадёжно испорчен. Зря она целый месяц ела одну гречку и ходила от метро до дома пешком несколько остановок. Плакали её с таким трудом сэкономленные денежки. И во-вторых, сегодня ей не удалось избежать встречи с ним.

Проклятье! День начинался крайне неудачно.

— Может, вам нужна помощь?

Надо же, какой он сегодня вежливый! И полным именем величает. Память услужливо подкинула воспоминания об их совместном прошлом, когда он не был таким деликатным и холодным.

Тоня попыталась отмахнуться от воспоминания, мысленно показав ему язык. Вся эта история, от подстроенного общими, как оказалось, друзьями свидания вслепую — ну, Машка, погоди! Попляшешь ты у меня ещё! — до их некрасивого расставания была ошибкой.

Тоня поняла, что начинает краснеть, и выругалась про себя: светлая, почти прозрачная кожа и чувство стыда не гармонировали друг с другом.

Девушка быстро подняла глаза на собеседника, но, встретившись со взглядом его серых глаз, так же быстро отвела, как будто обжегшись, и буркнула: «Жить буду».

Лифт снова мелодично тренькнул, прерывая эту мизансцену. Тоня по большой дуге обошла мужчину, бросила бесполезный теперь стаканчик в урну и вошла в лифт.

— Если понадобится заплатить за химчистку, звони! — донеслось в спину.

Тоня нажала на кнопку своего этажа.

«Чёртов лифт, уезжай скорее!»

Двери лифта милосердно захлопнулись, скрыв её горящее лицо. Всё, о чём девушка думала по пути наверх, это оскорбительный намёк на её финансовое положение.

***

Андрей вошёл в дверь оупен-спейса, где располагался его отдел, мрачнее тучи. Надо же было прямо с утра столкнуться с ней, причём в буквальном смысле. Разлил на неё кофе, да ещё и про химчистку ляпнул не подумав. А ведь просто искренне хотел загладить свою вину.

Он с досадой кинул портфель на рабочий стол и раздражённо опустился в кресло.

Семён Анатольевич, сосед по рабочему месту, удивлённо поднял на него взгляд поверх перегородки кубикла.

— Ты что, сегодня не в духе?

Андрей раздражённо выдохнул через нос и не ответил.

— А мне казалось, что у тебя сегодня должно быть особенно хорошее настроение, — благодушно проговорил сосед. — В свете последних событий.

— Каких событий? — откликнулся Андрей, раздражённо переставляя степлер с места на место. Бесит, зараза! И толку от него никакого, только место занимает.

— А ты что, не слышал? — невинно поинтересовался Семён Анатольевич. — Ерофеева повысили.

Рука Андрея, дёргавшая степлер туда-сюда, замерла на месте.

Два года назад он пришёл в фирму на не самую выгодную должность с тайной надеждой продвинуться по службе, и вот он, шанс.

— А кого назначат на его место, уже известно? — как можно более равнодушным голосом спросил он.

— Никто не знает, но всем жутко интересно. Весь офис с утра жужжит!

На столе у Андрея запиликал служебный телефон. Внутренний номер вызывающего заставил мужчину выпрямиться в кресле. Шеф.

— Михаил Семёнович, — с вопросительной интонацией отозвался он в трубку.

— Андрюша, зайдите ко мне в девять.

Андрей утвердительно помычал в ответ, но на том конце уже раздавались гудки. Предложения руководителя отдела не подлежали обсуждению, их следовало просто выполнять.

Глава 2

Ровно в 8:55 Андрей вошёл в приёмную руководителя. Секретарь, не отрываясь от телефонного разговора, кивнула в сторону массивной дубовой двери. Значит, его уже ждали. Он замер на мгновение перед входом, перевёл дух и, взявшись за ручку, толкнул дверь от себя.

— Вызывали, Михаил Семёнович?

Слова замерли у него на губах, когда на одном из гостевых кресел перед столом руководителя отдела он увидел её. Рыжие волосы, вьющиеся мелким бесом, неприлично длинные стройные ноги в синих туфельках на шпильке, тёмная юбка и белая блузка.

«Пиджак, видимо, спасти не удалось», — машинально отметил про себя Андрей.

Ярко-зелёные глаза необычного оттенка взирали на него спокойно-презрительно, как будто он был уборщицей, внепланово забежавшей в кабинет во время совещания, чей визит нужно переждать и вернуться к обсуждению важных вопросов. Ну конечно, Тоня его опередила.

— А-а, Андрюша, мы тебя давно ждём. Присаживайся.

Он еле успел себя остановить, чтобы не начать оправдываться, что приглашали мол к девяти, а просто улыбнулся и сел в оставшееся свободным кресло. Яркое солнце моментально его ослепило, и он поморгал несколько раз, привыкая к положению. Конечно, Тоня выбрала самую выгодную позицию — спиной к окну. И тут она его обошла.

— Мы с Антониной как раз обсуждали сложившееся положение дел.

Уже и обсудить успели без него. Интересно, не пришли ли к каким-нибудь выводам и решениям?

— Ты, наверное, в курсе, что место креативного директора скоро освободится, — продолжил Михаил Семёнович. — Мы решили воспитывать собственные кадры, а не приглашать специалиста со стороны. В ходе долгих размышлений мы пришли к выводу, что вы двое больше всего подходите на эту должность.

Он сделал театральную паузу.

— Осталось выяснить, кто из вас двоих станет следующим креативным директором.

Андрей и Тоня, как по команде, обменялись недоумёнными взглядами. Что? Они оба пришли сюда в надежде заполучить должность или проиграть. В любом случае, каждый из них ожидал, что его судьба решится здесь и сейчас. Но оказалось, что это только первое препятствие в финальной гонке за первое место. Андрей чувствовал себя обманутым, и, судя по слегка поджатым губам Тони, она была также разочарована.

— У нас появился очень крупный клиент. — Эти слова вывели их обоих из задумчивости. — Можно сказать, от его удовлетворенности работой нашей компании зависит, останемся ли мы аутсайдерами или попадём в число первых игроков на рынке. И за удовлетворение этого клиента отвечаете вы оба.

Они снова переглянулись, пытаясь осмыслить слова шефа.

— После успешно заключённой сделки в результате вашей командной работы, совет директоров примет решение о назначении одного из вас руководителем отдела, а другого — его заместителем.

Михаил Семёнович помолчал немного, давая своим подчинённым осмыслить услышанное.

— Теперь вы команда, ребята. Не подведите.

***

По раздражённому цоканью каблучков в коридоре и грохнувшей об косяк двери можно было сразу понять, что Тоня не в духе. Видимо, совещание прошло не очень.

Маша подняла задумчивый взгляд от экрана компьютера и рассеянно взглянула на подругу. Не то чтобы ей было наплевать на желание Тони стать креативным директором. Просто с некоторых пор все эти подковёрные игры и мышиная возня вокруг должностей ей стали казаться смешными и бессмысленными.

— Ну? Как прошло? — спросила Маша, зная, что от неё этого ожидают и не желая обидеть подругу.

Тоня с разбегу плюхнулась в своё кресло с такой силой, что оно отъехало от стола, театрально опустила лицо в ладони и зарычала. Маша чуть не прыснула от смеха. Как драматично!

— Он просто козёл!

Приглушённое руками ругательство прозвучало как «кавёл», и Маша рассеянно улыбнулась, сложив руки на животе.

— Кто? Михаил Семёнович?

Тоня отняла руки от лица.

— Нет, что ты! Он как всегда безупречен. — Она опасливо оглянулась, проверяя, не подслушивают ли их.

Офис просто кишел сплетниками и сплетницами всех мастей, которые так и норовили подставить тебе ножку в удобный момент. Не хватало ещё, чтобы кто-то донёс шефу, что Тоня сомневается в его компетентности. Маша знала, что она была единственным человеком, которому Тоня могла доверять, но скоро она покинет офис, и подруга останется здесь одна.

— А кто тогда? — подала она свою обязательную реплику.

— Он! — Маша непонимающе моргнула. — Андрей!

О-о! Теперь всё становилось ясно. Маша не могла не чувствовать некоторую вину за то, что между ними произошло, ведь это она настояла на том злополучном свидании вслепую. Её подруга и друг её мужа, оба хорошие люди. Ну что могло пойти не так? И всё же пошло. Вся эта история разворачивалась у неё перед глазами как катастрофа в режиме реального времени.

С тех пор она зареклась сводить друзей друг с другом.

Видимо, на её лице отобразился весь спектр эмоций от испуга до сожаления, потому что выражение лица Тони смягчилось.

— Спасибо за блузку, — уже более спокойным голосом проговорила она.

— Да не за что. Я её ещё долго носить не смогу, — Маша выразительно погладила свой круглый живот.

Тоня подъехала к ней на кресле, неуверенно протянула руку и вопросительно посмотрела на подругу. Маша кивнула. Вообще, она терпеть не могла, когда люди пытались трогать её живот, а ближе к родам это пытались делать все. Единственными людьми, кому ей не хотелось поотрывать за это руки, были муж и Тоня.

Подруги замерли, прислушиваясь в ожидании толчка. Наконец, ребёнок завозился. По животу Маши прошла рябь, малыш сменил позу, а Тоня радостно вскрикнула. Но спустя пару минут выражение радости на её лице сменила грусть.

— Как же я тут буду без тебя?

Голос Тони дрогнул, глаза заблестели, как будто она готова была расплакаться.

Маша положила свою руку на живот поверх руки подруги и аккуратно сжала.

— Всё у тебя будет хорошо. Помни, ты сильная и независимая! — Секунду девушки смотрели друг на друга, потом прыснули. — Я серьёзно. Покажи им тут всем! — Тоня энергично закивала. — А теперь помоги мне подняться: я умираю, как хочу писать.

Глава 3

Если бы кто-то из офиса увидел Тоню в таком виде, то ни за что бы не узнал. А если бы и узнал, то не смог никому рассказать, потому что ей пришлось бы его убить.

Её обычно тщательно уложенные волнами волосы сейчас торчали неаккуратным стогом сена во все стороны. Без макияжа, скрывающего темные круги под глазами из-за хронического недосыпа, в растянутых домашних трениках и широкой застиранной футболке, Тоня судорожно металась по квартире, пытаясь собрать в кучу необходимые документы для командировки, паспорт и билеты, и не умереть от инфаркта.

Конечно же, она проспала. Сама виновата, нельзя было столько раз нажимать «Отложить» в будильнике смартфона. Именно поэтому она металась в панике по своей однушке в три пятнадцать утра, когда такси заказано на три тридцать.

А во всём виноват Андрей, чтоб он обыкался! Это он затянул подготовительную встречу по Zoom до двенадцати ночи, не оставив ей времени на сон и подготовку. Тоня мстительно подумала, что он будет выглядеть ещё хуже, чем она. Она хотя бы сможет замаскировать следы бессонной ночи косметикой, а мужчинам такая роскошь недоступна. Что ж, один ноль в её пользу. Его внешний вид стопроцентно не понравится клиентам.

Смартфон пиликнул, возвестив, что белая «Шевроле» ждёт у подъезда.

Побросав остатки вещей в хаотичном порядке в сумку, Тоня схватила ключи и выбежала в ночь.

***

Пройдя все препоны на пути в рекордные сроки, Тоня, взлохмаченная и вспотевшая, подбежала к стойке регистрации и нос к носу столкнулась с компанией смеющихся мужчин, уже прошедших эту процедуру. Она узнала их по сессии онлайн-переговоров. Вот только раньше они выглядели серьёзными дядьками в костюмах и ролексах. Сейчас же это были расслабленные пенсионеры в джинсах и толстовках и с очень хорошим настроением, без сомнения, подогретым алкоголем.

И кого же она увидела во главе этой весёлой компании? Ну конечно же, Андрея! Ну конечно, он нашёл с ними общий язык. Этот мерзавец не только захватил всё их внимание, откалывал какие-то уморительные шутки, но ещё и выглядел потрясающе. Он был одет в джинсы и пуловер и благоухал чем-то хвойным.

«Поди, половину бесплатного тестера вылил на себя, жмот», — зло подумала Тоня.

На его фоне она почувствовала себя ещё большим чучелом.

Её приход остался практически незамеченным. Всё внимание перетянул на себя этот клоун. Тоня раздражённо плюхнула ни в чём не повинный чемодан на ленту-транспортёр, взяла посадочный талон и последовала к гейту в конце процессии веселящихся пенсионеров.

Один ноль в его пользу.

***

Нет, этого не может быть!

Тоня тупо смотрела на стюардессу, которая отрицательно качала головой.

— Но я с ними, — проговорила девушка, растерянно хлопая глазами. Её саму покоробило от того, как жалко прозвучали эти слова, но она всё ещё не могла поверить.

— Извините, в первом классе все купленные места заняты. А вам нужно пройти дальше, в салон экономкласса.

Тон стюардессы из приветливого постепенно становился напряжённым. Тоня стояла в проходе, перегораживая движение пассажирам, мимо них протискивались раздражённые люди. Стюардессу можно было понять. Ей нужно было работать, а не выяснять, почему Тоню посадили отдельно от её попутчиков.

Тяжело вздохнув и спрятав обиду поглубже, Тоня кинула последний взгляд на веселящихся мужчин, в компании которых ей не нашлось места, и пошла за шторку в салон экономкласса.

Нужное место нашлось в самом конце, у туалета. Девушка успокаивала себя тем, что в случае авиакатастрофы у неё больше шансов выжить, но на душе было погано.

***

Андрей как мог отвлекал внимание потенциальных клиентов от Тони. Кажется, они не заметили, что девушка опоздала. Андрей выиграл ей время на то, чтобы прийти в себя. И хотя ему не нравились эти толстосумы, считающие себя властителями мира, он перед ними заливался соловьём до тех пор, пока они все вместе благополучно не добрались до своего гейта.

«Ну, Антонина, должна будешь!» — думал Андрей, исподтишка поглядывая на коллегу.

Когда все благополучно погрузились в самолёт, оказалось, что их честная компания заняла весь салон первого класса.

«Вот и хорошо, — с иронией подумал Андрей. — Никто не помешает мне ходить перед новыми хозяевами на задних лапках и выполнять трюки».

Удобное широкое кресло с подлокотниками, на которые не претендует сосед, шампанское, принесённое топ-моделью в униформе стюардессы, весёлый, ни к чему не обязывающий трёп на мужские темы — всё, что нужно, чтобы развеселить будущих инвесторов и держать их в приподнятом настроении в течение полёта.

Взлёт прошёл легко, смазанный алкоголем мозг даже не взбрыкнул. Да и турбулентности почти не было. Начало поездки прошло крайне удачно.

Когда природа взяла своё и алкоголь неумолимо попросился на выход, Андрей отлучился в уборную. По возвращении он окинул взглядом салон первого класса, машинально ловя всполохи рыжих кудряшек. Однако везде он видел короткие стрижки, лысины и дорогие тренировочные костюмы.

Как же так?

Покачиваясь, Андрей приоткрыл шторку, отделяющую небожителей от простых смертных, и заглянул в экономкласс. Никого похожего на Тоню там не было. Затуманенный мозг встал в тупик. Неужели она не села на самолёт?

Андрей стеснялся носить очки, а линзы в полёт не надел, так как от них дико пересыхали глаза. Теперь он жалел об этом, щурясь и пытаясь рассмотреть пассажиров салона сквозь дымку близорукости и алкоголя. Вдруг в самом конце салона как будто вспыхнуло пламя. Да, этот оттенок рыжего он не спутал бы ни с чем другим. И он знал, что этот цвет у неё от природы. В конце концов, он видел её без одежды.

Его мозг мгновенно затопили воспоминания о ночах, проведённых вместе. Тяжёлое тепло опустилось вниз живота. Кровь отлила от мозга, и соображал он с трудом, но мысли продолжали медленно ворочаться в голове.

Почему Тоня сидит здесь, а не со всеми? Видимо, решила сесть отдельно, чтобы продемонстрировать всем, как ей противна компания престарелых богатых толстопузов. Андрею и самому они были не слишком приятны. Вернее, ему была противна роль шута при них, но это нужно было для дела, и он терпел.

А Тоне всегда нужно было доказать свою правоту и продемонстрировать свою позицию. И она всегда делала то, что считала нужным, даже если это доставляло другим неудобства.

Андрей задвинул шторку и вернулся на своё место: клоуна ждали на сцене.

***

По прилёте телетрап присоединили к передней двери авиалайнера, и пассажиры повалили на выход сплошной непроходимой стеной. Когда подошла очередь Тони выходить, все пассажиры первого класса уже прошли паспортный контроль и покинули здание аэропорта. Борясь с ощущением ненужности, она схватила свой чемодан, одиноко наматывающий круги на карусели, и, ругая Андрея на чём свет стоит, поковыляла со своей ношей к скользящим дверям выхода. К тому моменту у неё не осталось абсолютно никаких сомнений в том, что это он подстроил так, чтобы ей досталось сиденье подальше от клиентов. Спустя несколько часов полёта в их тёплой компашке, смазанной алкоголем, они все уже наверняка не разлей вода. А значит, о нём они оставят наилучшие отзывы, и плакало тогда её назначение на вожделенную должность.

Из кондиционированного помещения аэропорта Тоня выпала в тропическую жару курортного городка, как будто сунула голову в раскалённую духовку. Она остановилась в растерянности. Где же их теперь искать? Девушка схватилась за смартфон.

«Ты где?»

Андрей не отозвался. Надпись в мессенджере гласила: «был сегодня в 5:45 утра». Глухо.

Ну это уже просто наглость!

Тоня выудила из походной сумочки на животе распечатку с информацией и огляделась в поисках стоянки такси. Ладно-ладно, два — ноль в его пользу. Но игра только начинается. Определившись с направлением, она покатила чемодан в сторону стайки такси у терминала.

***

Алкогольные пары начинали рассеиваться, уступая место головной боли и противному вкусу во рту.

Пенсионеры-миллионеры нетерпеливо ёрзали в креслах такси в ожидании продолжения халявного банкета. Кое-кто предложил не дожидаться «девочку», а ехать в отель без неё. Дескать, это научит её не опаздывать. Если у Андрея и оставались какие-либо иллюзии насчёт этих толстосумов, то сейчас они испарились. Ему пришлось применить всё своё обаяние, чтобы заставить их дождаться Тоню, и когда он увидел её ни с чем не сравнимую копну волос за окном такси, он почувствовал облегчение. И сразу за этим — раздражение.

«Почему она так медленно ползёт? — думал Андрей, всё больше раздражаясь. — Кто надевает босоножки для полёта в самолёте? Вот дура!»

Когда она наконец-то загрузилась в такси и такси отъехало от аэропорта, Андрей улыбнулся ей через силу, но в ответ получил холодный, разъярённый взгляд.

«Да в чём проблема-то?» — подумал мужчина в недоумении.

Остаток пути до курорта они провели в молчании.

Глава 4

На следующий день началась стандартная программа обработки клиентов. Андрей и Тоня наперебой пытались им угодить, но чувствовали, что их подопечные заскучали. Обычный набор из экскурсий, приватных танцев и сауны их не впечатлял, и они откровенно позёвывали.

После очередного дня, в течение которого им так и не удалось впечатлить своих потенциальных инвесторов, Андрей и Тоня договорились созвать экстренное совещание, чтобы определить дальнейший план действий.

Собственно, совещание решено было провести в его номере через полчаса.

Андрей критически осмотрел своё временное пристанище и хмыкнул. Ну, классическая картина жилища холостяка: одежда свалена кучей на стуле, пивные бокалы из ол-инклюзива на столе и на подоконнике. А это что за неопознанный объект в углу? Стараясь не слишком задумываться над тем, что это за странная липкая субстанция, он быстро собрал всё, что можно было принять за признаки беспорядка, и запихал в гардероб. Пара футболок предприняла попытку сбежать из места заключения, но Андрей успешно её пресёк.

Зайдя в санузел и стараясь не смотреть слишком пристально на свою похмельную физиономию в зеркале, он побрился и задумался, воспользоваться ли туалетной водой. Подумает ли Тоня, что он слишком для неё старается? А если подумает, то будет его презирать или, наоборот, оценит его усилия?

Андрей признался себе, что хочет произвести на неё хорошее впечатление. Хоть они теперь и были по разные стороны баррикад, но притяжение никуда не делось. По крайней мере, с его стороны. Тоня же вела себя как снежная королева, обдавая его холодным равнодушием в лучшем случае и презрением в худшем. В офисе они сталкивались нечасто, но здесь виделись постоянно, и от неё так и веяло враждебностью при каждой их встрече.

И почему его привлекали именно такие холодные красавицы? Нет бы ему влюбиться в такую милую хохотушку, как Машка. Руслан молодец, что женился на ней, такое сокровище нельзя упускать из рук. Всегда оптимистичная, хозяйственная, домашняя. А её фирменные пирожки, которыми она угощала пол-офиса в день рожденья, просто отвал башки.

А вот Тоня не такая. Она в день рожденья заказывала пиццу.

В дверь постучали. Андрей убрал флакон в шкафчик и пошёл к двери. Обойдётся без особых жестов.

***

Тоня стояла перед дверью его номера и старалась убедить себя в том, что не испытывает никакого волнения. Но когда дверь резко распахнулась, она невольно вздрогнула, а сердце зашлось в ускоренном ритме. Скорчив от досады недовольную мину, девушка молча вошла в номер и незаметно огляделась.

Чёрт, а у него здесь достаточно чисто и… уютно, что ли. Она-то надеялась увидеть хлам по углам и разбросанные вонючие носки, чтобы подтвердить своё к нему презрение, но он ей такой возможности не дал. Вот засранец!

Тоня с деланным равнодушием опустилась на белый кожаный диван и непринуждённо откинулась на спинку. Она видела, как это делают сильные и независимые бизнесвумен в кино. Они ставят свои условия и всегда добиваются поставленных целей.

Непроизвольно девушка провела руками по гладкой поверхности. А у неё в номере такого дивана не было!

Да и пространства свободного меньше.

И такого плазменного телевизора в полстены нет.

А ещё из её окна была видна стена отеля, а не море, как здесь.

Тоня слегка нахмурилась. Опять он получил лучшие условия по сравнению с ней. Что за дела?

Она усилием воли разгладила складку между бровей, пряча эмоции, но отложив эту информацию в глубине памяти.

Андрей подал ей бокал, который Тоня приняла грациозно-презрительно и поднесла к лицу. Девушка вдохнула аромат просмоленной бочки, исходящий от ярко-янтарной жидкости, и подняла брови. Виски скользнул в рот, и она разрешила ему ненадолго там задержаться, перекатывая его на языке, ощущая привкус родниковой воды и …

— Талискер Скай?

Андрей пожал плечами.

— Я помню твои вкусы, хоть и не понимаю, как ты можешь пить эту солярку. — Он демонстративно передёрнул плечами и поморщился.

Тоня сделала ещё небольшой глоток и улыбнулась. Виски приятно обжигал нёбо, пока она размышляла над тем, что в её номере даже не было мини-бара.

— А тебе бы всё сладкие коктейли с зонтиками, — презрительно фыркнула девушка.

Андрей сделал такое движение, как будто собрался спорить, потом виновато улыбнулся, подтверждая её правоту. Тоня тоже кое-что помнила о его вкусах. Глупо, но ему это польстило.

Себе мужчина налил вина и сел напротив.

Некоторое время они сидели рядом и молчали. В воздухе между ними витали взаимные невысказанные упрёки и обиды. Но они оба понимали, что клиент уходит у них из рук. И если сделка сорвётся, то никто из них не получит вожделенную должность.

— Нам придётся работать вместе, — со вздохом начал Андрей. — Так можем мы сохранить иллюзию мира? Хотя бы на время?

Тоня залпом допила остатки виски, поставила бокал на стеклянный столик и протянула ему руку.

Перемирие они скрепили рукопожатием. От места соприкосновения их с Тоней рук Андрею будто передался небольшой разряд электричества, вызывая непрошенные воспоминания и ощущения.

— Играть будем по моим правилам, — всё ещё сжимая его руку, сказала Тоня.

Андрей не стал спорить. В конце концов, она была одним из лучших ивент-менеджеров в компании.

Глава 5

Следующие несколько часов они провели, обсуждая предстоящие мероприятия, отчаянно споря и крича друг на друга. От мирного настроя не осталось и следа.

«Карьеристка чёртова!» — зло думал Андрей, нервными движениями срывая с себя галстук. Тоня стояла на своём и отметала все его предложения, отвергая все его идеи. Ему хотелось схватить её за плечи и встряхнуть изо всех сил, прижать её к стене, обхватить её шею руками и медленно сжимать, пока она не замолчит. Хотелось, чтобы она прикрыла взгляд этих пронзительных глаз от удовольствия. Хотелось наклониться и провести губами по этой нежной шее оттенка восковых лилий, хотелось…

Андрей с раздражением потёр переносицу. Он не ожидал от себя таких подростковых реакций. Это всё стресс. Мозг ищет самой доступной разрядки.

И почему Тоня его так невероятно раздражает?

— Мы уже пробовали и это ни к чему не привело, — зло говорила она тем временем. — Им просто скучно. Надо придумать что-то невероятное, чтобы у этих стариканов захватило дух. Нужно продемонстрировать наш товар лицом. Мы, в конце концов, агентство по организации необычных мероприятий или где?

Девушка уже давно избавилась от своего строгого жакета, а волосы собрала в высокий растрёпанный пучок. Андрею хотелось позлорадствовать над тем, что она выглядит несобранной и не такой уж деловой, какой себя воображает, но он знал, что Тоня не теряется даже в сложных обстоятельствах. Вот и сейчас, несмотря на тропическую жару и духоту, она вцепилась в него мёртвой хваткой бульдога и не собиралась отпускать.

Андрей подошёл к панорамному окну во всю стену и с громким стуком закрыл скользящую балконную дверь. Тоня оторвалась от бумаг и метнула в него взгляд, пылающий нефритовым огнём. Мужчина взял пульт от кондиционера, щёлкнул кнопкой и с наслаждением подставил лицо под холодную струю воздуха. Он бы сейчас с удовольствием и ледяной душ принял, но пока придётся обойтись и этим. В такую жару вообще хотелось валяться в снегу, растирать им себя всего, как после бани.

Андрей резко открыл глаза.

— Снег! — сказал он вслух.

Тоня посмотрела на него непонимающе. Он в два шага пересёк комнату и навис над ней, опершись на ручки кресла так, что ей пришлось сильно отклониться назад, чтобы избежать столкновения с ним лоб в лоб.

— Снег! — ещё раз повторил он.

***

Тоня откинулась на спинку кресла, продолжая непонимающе смотреть снизу на нависшего над ней мужчину.

— Я слышала в первый раз, только смысла в твоих словах не прибавилось, — вяло огрызнулась она, недовольная своим положением. Она терпеть не могла быть загнанной в угол, метафорически или, как сейчас, физически.

Андрей, кажется, даже не заметил, что Тоня что-то ответила, потому что слова уже полились из него рекой.

— Подумай, разве тебе не хочется сейчас самой вместо этой печки оказаться в снегу? Да здесь же без кондиционера дышать невозможно. Я чувствую себя, как рыба в аквариуме, вот только жабер у меня нет и дышать водой я не могу. С меня течёт в три ручья, сорочку приходится менять три раза в день и всё равно у меня пятна подмышками.

Тоня машинально опустила взгляд с его лица ниже. Рубашка действительно прилипла к его телу, облегая и прорисовывая мышцы торса и бицепсов. Помимо воли она глубоко вдохнула и ощутила приятную смесь ароматов дезодоранта и запаха его мужского здорового тела. Тоня резко перевела глаза на его лицо, стараясь больше не дышать.

Во взгляде Андрея плескался хорошо знакомый ей маниакальный огонёк. Цвет глаз мужчины сгустился до цвета грозовых туч, налитых дождём. Того и гляди, молния полыхнёт. По коже Тони забегали мурашки, и она обругала себя за такую детскую реакцию на близость мужчины.

«Это всё стресс», — напомнила себе девушка. — «В этих обстоятельствах на кого угодно будет такая реакция».

Тоня заставила себя отвлечься от телесных ощущений и переключиться на его слова.

— Поэтому я предлагаю свозить их туда, где есть снег.

Мозг Тони сделал резкую остановку. Если бы он был машиной, сейчас был бы слышен визг тормозов и запахло бы горелой резиной. О чём это он? Но именно сейчас, как назло, Андрей перестал говорить и вопросительно смотрел на неё.

«Быстро собери мозги в кучу и постарайся сказать что-то вразумительное», — приказала она себе.

— На местную базу с искусственным снегом?

Он, похоже, задумался. Фу-ух, значит, удалось не опростоволоситься.

Андрей сел на ручку кресла, повернувшись к ней вполоборота, и Тоня вздохнула чуть свободнее.

— Их искусственным снегом не впечатлишь, — задумчиво проговорил он. — Нужен настоящий. Где тут у нас поблизости горы?

К счастью, горы оказались не слишком далеко. Следующий час Тоня и Андрей провели перед ноутбуком, бронируя базу отдыха в горах и трансфер. И, хотя вслух Тоня ничего не сказала, про себя она со скрипом вынуждена была признать, что у Андрея иногда возникают совсем неплохие идеи.

Глава 6

На следующее утро, сразу после завтрака, ничего не подозревающих толстосумов провели к якобы обычному месту увеселений, в котором их ждал частный вертолёт. Необходимые им вещи и принадлежности уже были упакованы в чемоданы местным услужливым персоналом, багаж был погружен в багажный отсек, и вся честная компания упаковалась в вертолёт. Им не сказали куда они летят, поэтому, когда впереди показались ледяные вершины гор, пенсионеры заахали.

Вид был действительно впечатляющим. Из-за громкого шума винтов в салоне было сложно разговаривать, но в какой-то момент Андрей и Тоня встретились взглядами.

— Где бы ты хотела встретить старость?

— В горах. Там, где никто не сможет до меня добраться. Зимой, когда всё вокруг заметёт снегом и сугробы будут высотой с дом, я буду сидеть у очага, подкидывать дрова в огонь, обнимать собаку и мечтать. И только горные козлы будут нарушать моё уединение, топая копытами по занесённой снегом крыше.

Андрей первым отвёл взгляд.

Когда вертолёт приземлился на заснеженной площадке одной из горных вершин, Андрей попросил всех пассажиров достать тёплую одежду и обувь из-под кресел и только потом открыл дверь.

На улице их уже ждали встречающие и проводили всех прямо к салону экипировки. Пенсионеры, конечно, выбрали самое дорогое оборудование. Андрей подумал о том, что скажет шеф на сей счёт и поморщился, но, снявши голову, по волосам не плачут. Один вертолёт обошёлся им в уйму денег, но компания была готова на всё, чтобы привлечь этих инвесторов, так что финансовый отдел дал им карт-бланш.

Одевшись в лыжный костюм, Андрей вышел из лавки на улицу и увидел Тоню. Среди престарелых пузатых инвесторов она возвышалась, как стройная берёза среди пеньков. Лыжный комбинезон выгодно подчёркивал её подтянутую спортивную фигуру, а рыжие волосы, убранные в высокий хвост, полыхали рубиновым огнём на фоне ослепительно яркого снега. Подмышкой у неё был зажат сноуборд.

Ну конечно! Андрей закатил глаза. Выпендрёжница! Он вернулся в салон проката и обменял лыжи на сноуборд. Посмотрим, кто кого!

***

Пенсионеров. от греха подальше, решили на самый опасный склон не пускать. Их доверили опеке инструктора, специалиста по обучению семей с детишками. Никто из клиентов не высказал никаких возражений: настолько они были рады получить передышку от невозможной жары.

Белозубая, загорелая инструкторша так их очаровала, что они сгрудились вокруг неё, с шутками и смехом выполняя её нехитрые задания: «Встаньте на лыжи так, чтобы они напоминали картошку фри, а если хотите затормозить, разверните их так, чтобы они напоминали по форме кусочек пиццы».

Тоня и Андрей получили возможность побыть одни и немного выдохнуть. Девушка огляделась в поисках подъёмника.

— Он там, — Андрей указал перчаткой в нужном направлении. — Прокатимся?

Тоня раздражённо кивнула и, не оглядываясь, пошла вперёд. Ей не удалось ускользнуть одной, но отступать она никогда не умела.

Оказавшись наверху, Тоня восхищённо присвистнула. Впереди простиралась бескрайняя гладь склона. Она вся искрилась и переливалась от ослепительно белого снега. Тоня надвинула на глаза горнолыжные очки.

— Кто последний, тот лузер, — весело рявкнул Андрей, оттолкнулся и плавно заскользил вниз.

Тоня выругалась себе под нос. Опять он её обошёл. Девушка не могла позволить ему выиграть. Это было делом чести!

Тоня оттолкнулась и поехала вниз.

***

Ветер свистел в ушах и морозил лицо, сумасшедшая скорость кружила голову, и впервые за последнюю неделю Андрей почувствовал себя по-настоящему хорошо. Его подбрасывало на кочках, и он с детским восторгом взлетал вверх, будто у него выросли крылья за спиной.

На него нахлынула такая гремучая смесь из разных эмоций, что захватывало дух. Ощущение безграничной свободы и восторга от бешеной скорости, вперемешку с азартом от соревнования с достойным соперником, наполняли его кровь адреналином.

Периодически Андрей оглядывался назад в поисках Тони и находил её всё ближе и ближе. Волосы девушки ярким огненным пятном полыхали на фоне белого слепящего снега. Её невозможно было не заметить.

Кроме них вокруг не было ни души, весь этот заснеженный чудесный мир принадлежал им, и они могли делать здесь всё, что пожелают: дурачиться, устроить игру в догонялки, соревноваться. Азарт захватил его с головой. Ощущение погони, эта игра в кошки-мышки, прямо как прелюдия к близости, вызывали приятные ощущения внизу живота.

В какой-то момент Тоня сделала невообразимый финт и оказалась прямо напротив него. Следующие пятьдесят метров они шли голова к голове, на расстоянии вытянутой руки. Никому толком не удавалось вырваться вперёд.

Андрей ухмыльнулся и игриво помахал ей рукой. В ответ она погрозила ему кулаком и состроила забавную рожицу. А затем улыбнулась. Открыто, искренне, с детским восторгом. Впервые с тех пор, как они расстались, Тоня ему улыбалась, а не пыталась выцарапать глаза или лишить работы. Впервые они были на одной волне, и он видел, что девушка тоже это чувствует. Эта их связь, эта ниточка между ними никуда не делась, она всё ещё была здесь. В этот момент Андрей поверил, что всё ещё можно было спасти.

И тут он краем глаза заметил тёмное пятно впереди и резко повернул голову. Здесь трасса начинала петлять, и над ними уже навис утёс скалы.

Время для Андрея как будто замедлилось. Он начал махать Тоне и крикнул: «Тормози! Стой!»

Сначала она только с улыбкой отрицательно качнула головой, приняв эти слова за продолжение игры в доминирование. Но спустя несколько невообразимо долгих мгновений Тоня всё же поняла, что что-то не так, и перевела взгляд вперёд. И буквально за секунду до катастрофы она вильнула, уходя от столкновения со скалой, и на всём ходу врезалась в Андрея.

Когда ему было пятнадцать лет, Андрей украдкой взял дедов мотоцикл «Урал» покататься по деревне. Он умел водить мопед и думал, что легко справится с мотоциклом. Но оказалось, что управлять мотоциклом сложнее, и весит он больше, и аэродинамика у него другая. В общем, закончилась эта поездка для него плачевно.

Андрей оказался в канаве, придавленный мотоциклом со сломанными рёбрами. Он до сих пор помнил, как из него тогда вышибло дух так, что секунд двадцать он не мог нормально вздохнуть.

Сейчас всё было гораздо хуже. Врезавшись в него, Тоня сместила траекторию их движения, и они клубком из конечностей покатились под гору. В его глазах потемнело, но Андрей успел сгруппироваться и обхватить её руками так, чтобы они превратились в один комок тел и снаряжения. Он почувствовал удар, будто что-то тяжёлое опустилось на затылок.

Затем его окутала тьма.

Глава 7

Тоня даже не успела толком испугаться, всё настолько быстро завертелось. Когда комок из их тел перестал вращаться, она медленно подняла голову и осмотрелась по сторонам. Первое, что заметила девушка, — это обломок доски. Неудивительно, такое падение!

Глядя на него, Тоня толкнула Андрея:

— Это всё ты виноват! Если бы ты меня не отвлекал, то ничего этого бы не произошло. А стоимость оборудования у тебя вычтут из зарплаты.

Она ещё раз толкнула Андрея в бок, но он не отреагировал. И только тут у неё закралась мысль, что происходит что-то неладное. Сердце кольнуло.

Тоня наконец повернулась в его сторону и закрыла рот рукой, чтобы не вскрикнуть. Из-под шапочки Андрея по его лицу стекала струйка крови. Само лицо побледнело, глаза были закрыты, и мужчина никак не реагировал на её слова.

Тоня запаниковала и застыла, не зная, что делать дальше. Они слишком далеко удалились от спуска, а до финиша так и не доехали. Здесь они были совершенно одни, причём выступ скалы скрывал их от зрителей с обеих сторон. Если никто не проедет мимо, их никто не найдёт. Телефоны они оставили наверху. Паника застучала у Тони в висках молотом, во рту пересохло, к глазам подступили слёзы. Она почувствовала себя совершенно беспомощной.

В памяти всплыли слова папы: «Если ты попала в экстренную ситуацию, разреши себе паниковать… ровно десять секунд. А потом возьми себя в руки и действуй».

И Тоня начала считать про себя: «Один, два, три… нас никто не найдёт… четыре, пять, шесть… Андрей истечёт кровью и умрёт на моих руках… семь, восемь, девять… я не хочу, чтобы он умирал! Я хочу, чтобы он жил! Десять».

Тоня попыталась снять перчатки, но руки онемели. Девушка стянула зубами одну перчатку, поднесла руку ко рту Андрея и выдохнула с облегчением, когда почувствовала его слабое, тёплое, влажное дыхание на ладони. Жив!

Затем она аккуратно ощупала голову мужчины. По шапочке уже растеклось тёмное пятно, но оно не увеличивалось, и небольшие потёки на лице остались единственными.

— Значит, рана неглубокая, так? — от страха девушка говорила вслух, чтобы звук собственного голоса мог её успокоить. — Это, конечно, не значит, что нет внутреннего кровоизлияния, но всё же это вселяет надежду.

От прикосновения рук Тони к его голове Андрей застонал. Сердце девушки подпрыгнуло и застучало с удвоенной силой. Она тихонько похлопала мужчину по щеке:

— Андрей… Андрюша… Очнись!

***

Андрей плыл по волнам и наслаждался серфингом в океане. Нет, постойте, он же не плыл, а летел с горы на лыжах, как будто у него за спиной выросли крылья. А рядом с ним летел ангел и улыбался ему. А потом что-то произошло, и их накрыла тьма. А вот теперь ангел зовёт его по имени и просит открыть глаза. Надо подчиниться, хоть и не хочется.

Мужчина осторожно открыл глаза и медленно моргнул. Первое, что он увидел, было лицо ангела. Второе, что он ощутил, была боль. Скорее даже так: БОЛЬ.

Сознание принесло с собой мучение: глаза резало от яркого света, тело болело так, будто Андрея избили, а в голове стучал отбойный молоток. Мужчина прикрыл глаза, желая погрузиться обратно в благословенную тьму, где боли не было.

Взволнованный голос ангела попросил: «Нет, Андрей, не закрывай глаза!»

Он снова поморгал. Почему у неё такое испуганное лицо? Глаза и нос красные, лицо зарёванное, следы от слёз исчерчивают щёки. Но она всё равно прекрасна. Андрей улыбнулся, попытался приподняться и сильно об этом пожалел, когда отбойный молоток в голове застучал с утроенной силой.

— Тонь, ты? Ты-то что тут делаешь? А где ангел? Я слышал голос ангела, открываю глаза, а тут только ты. Какое разочарование.

Андрей увидел, как на её лице волнение уступило место раздражению. Ну вот, всё вернулось на круги своя. Тоня поднесла руку к его лицу:

— Сколько пальцев ты видишь?

— Всего один средний, — ответил он. — Фу, как некрасиво!

Тоня помогла ему приподняться в сидячее положение, но когда Андрей попытался встать, то не смог. Острая боль пронзила лодыжку, и он застонал, закусив губу, стараясь не вскрикнуть. Выражение тревоги снова исказило лицо девушки. Андрею очень не хотелось её пугать, и он намеревался вывести Тоню из этого состояния, но на сей раз, как назло, ни одна шутка не пришла в голову.

— Обопрись на меня, — сказала Тоня дрожащим голосом.

Голова кружилась, и Андрея немного подташнивало, не говоря уже о боли в ноге, поэтому он с благодарностью принял помощь.

Обломки его доски было решено бросить на месте столкновения со скалой.

— Сможешь стоять на сноуборде? — спросила Тоня.

Андрей видел, что девушка изо всех сил пытается храбриться, но нервы её напряжены до предела. Почему-то её напускной деловой тон его сейчас не раздражал, а наоборот, вызвал прилив знакомой нежности к Тоне. Ему хотелось утешить её, уверить, что с ним всё хорошо. Вот только боль была настолько сильной, что ему приходилось прилагать все усилия, чтобы не застонать.

— Смогу, если крепления подойдут, — пробормотал сквозь сжатые зубы Андрей.

Им удалось прикрепить ботинки Андрея к доске Тони, и молодые люди осторожно направились вниз по склону. Андрей скользил на сноуборде, почти полностью опираясь на здоровую ногу и на плечо Тони, которая шла рядом, утопая по щиколотку в снегу под его весом. Спустя некоторое время парочку издалека заметили сотрудники базы, и когда они приближались к концу полосы, их уже встречала медицинская бригада с носилками. Что-то тараторя на местном наречии, человек в форме сотрудника уложил Андрея на носилки, и того утащили в лазарет. Он так вымотался от невыносимой боли, что почти сразу же потерял сознание. Последнее, что он видел, было выражение тревоги и растерянности на лице Тони.

Глава 8

Сначала его обкололи болеутоляющими, и некоторое время он провёл в блаженном состоянии человека, завёрнутого в вату. Его исследовали со всех сторон, сделали рентген, врач ощупывал его голову и рёбра, вертел ногу так и сяк, а Андрей только улыбался, не ощущая почти ничего. Его даже не беспокоил астрономический счёт за медицинские услуги, настолько хорошо на него подействовали болеутоляющие.

Когда врачи пришли к выводу, что жить он будет долго, и сняли воротник Шанца с шеи, а действие болеутоляющих постепенно сошло на нет, в его теле поселилась боль. Уже не такая острая, как на склоне, но она не проходила и донимала его постоянно, даже во сне. От продолжения курса обезболивающих Андрей отказался. Он вдруг резко осознал, что пока он здесь отдыхает, программа идёт там без него полным ходом. Сейчас всем там заправляет Тоня, и в её власти полностью изменить ход событий.

До сих пор они были для инвесторов одинаково важными участниками процесса, но теперь, когда он выбыл из игры, в их воспоминаниях Тоня станет лицом, связанным с лучшим отдыхом в их жизни. Именно о ней они будут оставлять хвалебные отзывы руководству, а об Андрее и не вспомнят.

Настроение его стремительно ухудшалось, и он лежал на больничной койке, ворочаясь туда-сюда без сна, мучаясь от боли и подозрений.

А вдруг Тоня всё испортит? Все его лучшие наработки и планы пойдут коту под хвост. Может, и лучше, что его самого там не будет? Но тогда ни одному из них не видать вожделенного места. А может, их и со своих мест попрут. И что она будет делать теперь одна? Может, прибегнет к своим женским чарам? Эти старикашки будут только рады за ней приударить. Неловко повернувшись в кровати, Андрей чуть не взвыл от смеси боли и злости при мысли о сладострастно блестящих глазках богатеньких папиков и о том, как Тоня будет вертеть перед ними хвостом.

Да, это чувство — именно злость, а не какая-нибудь пошлость типа ревности. Мужики не ревнуют, это всё удел слабых баб.

Под утро Андрей задремал, измученный ночной агонией, но буквально через час после этого к нему в палату ворвалась сама виновница его мучений. Громко топая и хлопнув дверью, она ворвалась в палату и разбудила его своим противным визгливым голосом.

— Привет, Андрей!

За одно это он готов был её убить, но когда мужчина открыл глаза и увидел, что Тоня стоит перед ним в халате и с букетом цветов, он просто озверел.

— А вот и ты, — зашипел Андрей.

Тоня недоумённо моргнула, и её улыбка несколько ослабла на мгновение, но затем вернулась на лицо.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила она, неловко переминаясь с ноги на ногу, видимо, почувствовав его настроение.

— Твоими молитвами, — иронично проговорил он, напуская на себя саркастический и непреклонный вид.

— Я хотела… э-э, вот… — пробормотала Тоня, окончательно смутившись и опустив взгляд на букет. Мерзкая улыбка, наконец, окончательно сползла с её лица.

— Это мне на могилку? — Андрей отметил, что на лицо девушки начали наползать грозовые тучи, но остановиться уже не мог. После мучительной бессонной ночи у него окончательно отказали тормоза. — Решила от меня избавиться, а сама там со старикашками развлекаешься? Да если б не ты, я бы не попал на эту койку, и ты это прекрасно знаешь! Ты не могла хоть раз в жизни послушаться мужчину? Я тебе кричал: «Остановись!», но тебе обязательно нужно было со мной соревноваться!

Рука с букетом опустилась вдоль тела, губы сжались, но Тоня не проронила ни звука, продолжая выслушивать его сбивчивые обвинения.

— Ты там всем уже объяснила, какой я лох и что всё путешествие устроила ты сама? А может, ты себе из них уже и нового папика присмотрела?

Как только последние слова сорвались с его губ, он понял, что перегнул палку. Тоня не стала кричать на него, оправдываться или обвинять его в чём-то. Она осмотрелась по сторонам и, не найдя свободного стула или тумбочки, аккуратно опустила букет на его койку. Затем так же аккуратно развернулась и молча вышла из палаты, на прощание всё же громко хлопнув дверью.

От резкого звука, с которым дверь ударилась о косяк, Андрей вздрогнул, и голова у него заболела с новой силой. Он нажал кнопку вызова персонала и попросил медсестру всё же вколоть ему обезболивающее.

На душе у него было гаже некуда, но, когда боль успокоилась, ему наконец удалось уснуть.

Глава 9

Когда Тоня вышла в коридор, ей хотелось рвать и метать. На глаза наворачивались злые слёзы.

Увы, ей не дали времени подуться и пожаловаться на судьбу. Следующая стадия плана должна была вступить в силу уже спустя полчаса, и как только девушка вышла из палаты, она приказала себе выкинуть все эмоции из головы. Обиды подождут, сейчас главное — дело.

Всё завертелось, и в следующий раз, когда Тоне удалось выдохнуть, она наблюдала за тем, как закатное солнце оттенка барвинка уже опускалось в сумасшедшего цвета море. Взяв бокал шампанского с подноса официанта, девушка постучала по богемскому стеклу вилочкой для омаров, чтобы привлечь внимание инвесторов.

— Я бы хотела провозгласить тост за того, кто не смог здесь сегодня присутствовать. Его заслуга в том, что этот замечательный вечер состоялся, не меньше, чем моя. И пока ему нельзя мешать шампанское с обезболивающими, — пенсионеры дружно загоготали, — пока он отходит от несчастного случая, мы с вами, господа, следуем его замечательному плану. — Девушка подняла бокал, заигравший всеми цветами уходящего за горизонт солнца. — За нашего Андрея!

Собравшиеся в банкетном зале круизного лайнера мужчины радостно подхватили тост. Тоня откусила красную мякоть клубники, оставив в руке только зелёный хвостик, и подумала: «Дурак ты, Андрей!»

А всё началось почти сутки назад. Тоня всю ночь не спала и крутилась от беспокойства за Андрея и от чувства вины и стыда за то, что стала невольной причиной его травм.

Ну почему она не послушала его, когда он кричал ей, что нужно остановиться? Азарт взял верх над разумом, и в результате лишь по счастливой случайности Андрей не погиб.

Тоня вздохнула. Вот бы вернуть всё назад и не ехать на этот дурацкий курорт, или хотя бы на эту дурацкую суперсложную трассу. И чего это их понесло? Они хотели развеять тоску инвесторов, а теперь… Лучше бы они заняли пенсионеров каким-нибудь другим видом спорта. Например, водными лыжами или охотой на марлинов. Помимо воли, её мозг начал работать в этом направлении, и планы начали складываться сами собой.

К утру девушка уже всё организовала. Места на двенадцатиэтажном круизном лайнере с множеством палуб и VIP-кают были заказаны, новая программа составлена. Популярная поп-исполнительница была выписана из России за безумные деньги и уже летела в сторону их тропического острова.

Главное, нужно почаще упоминать о том, что это идея Андрея. Может, так ей удастся хоть частично загладить перед ним свою вину. За пару часов до будильника Тоне всё же удалось уснуть, но этого было катастрофически мало. Поесть она, конечно, тоже не успела, и недавняя клубничка стала чуть ли не первым кусочком еды за сутки. И шампанское на голодный желудок сделало своё дело.

После второго бокала Тоня уже громко смеялась в ответ на шутку одного из инвесторов. Она даже не поняла толком, что сказал мужчина, но девушке было всё равно, ведь у неё чуть ли не впервые с начала этой проклятой недели было хорошее настроение. А когда слова Андрея всплывали в памяти, Тоня брала новый бокал с подноса пробегавшего мимо официанта и делала очередной глоток шипучей жидкости, помогая памяти затуманиться.

Поп-артисты пели на сцене что-то незамысловатое и приятное, и Тоня пританцовывала в такт ритму. Когда комната начала приятно покачиваться, несмотря на размер и стабильность лайнера, когда её настроение было на пике и она уже любила весь свет, девушка отвела взгляд от инвестора, смотревшего ей попеременно то в глаза, то в зону декольте, и наткнулась на взгляд Андрея.

Сначала Тоня подумала, что ей померещилось, и она рассеянно попыталась вспомнить, который по счёту бокал шампанского только что осушила. Видимо, алкоголь и неспокойная совесть сыграли с ней злую шутку. Но когда присутствующие все, как по команде, повернулись в сторону вошедшего и радостно приветствовали его, Тоня поняла, что Андрей ей не примерещился.

Её замутило.

Принимая поздравления со столь удачно организованным событием, сыплющиеся на него со всех сторон, знаки восхищения его стойкостью перед лицом обстоятельств и пожелания скорейшего выздоровления, Андрей неуклонно продвигался в сторону Тони, не отрывая от неё взгляда. Шёл он абсолютно ровно, не хромал, как будто никакого падения и не было. Выражение его лица было непроницаемым.

Мужчина, с которым Тоня разговаривала до этого, всё ещё смотрел на неё и что-то говорил. Когда Андрей подошёл к ним вплотную, инвестор наконец переключил своё внимание на него и дежурно поздравил мужчину с успехом мероприятия, а затем удалился.

— Отличное шоу, — наконец нарушил молчание Андрей.

Тоня только кивнула, боясь, что если откроет рот, её вырвет. Он про певицу говорит, так?

— А это твой новый ухажёр? — Андрей кивнул в сторону удаляющегося инвестора.

«Флиртуешь с инвесторами… нашла себе папика», — эхом пронеслось в голове. Тоня хотела что-то возразить, но мысли разбегались, не желая превращаться в слова и складываться в предложения.

Андрей схватил её за локоть и потащил куда-то с танцевальной площадки, подальше от людских глаз. Если бы Тоня была в трезвом уме, она бы стала сопротивляться хотя бы из чувства противоречия, но в том состоянии, в котором она была сейчас, девушка просто покорно последовала за мужчиной. Наконец, Андрей втолкнул её в нишу лаунж-зоны и рывком развернул к себе так, что Тоня пошатнулась на своих высоких каблуках.

— Как ты сюда попал? — наконец пробормотала она, пытаясь восстановить равновесие.

— Не думал, что ты на такое способна, — мужчина проигнорировал её вопрос. — Я имею в виду не размах мероприятия, а нож в спину. Впрочем, — он презрительно скривил губы, — я должен был догадаться.

В этот момент Тоне захотелось сделать сразу несколько вещей.

Ей хотелось начать оправдываться.

Ей хотелось закричать на него, объяснить, что она задумала это путешествие как гранд-финал, чтобы поддержать их общую репутацию, и что она всем рассказывала, как Андрей участвовал в организации мероприятия вместе с ней, несмотря на травму.

Ей хотелось убежать, хлопнуть дверью и свести их общение к случайным встречам у лифта.

Но вместо всего этого Тоня схватила пустое ведёрко из-под бутылки с шампанским с подноса вездесущего официанта, и её вырвало в это ведёрко.

Андрей замолчал на полуслове, с недоуменно открытым ртом. Выражение смеси удивления, раздражения и беспокойства на его лице было таким неуместным, что Тоне хотелось запечатлеть его на камеру. Сразу после того, как её вырвало, на девушку накатила дикая усталость и апатия. Ей уже было всё равно. Она равнодушно сунула ведёрко Андрею в руки и пошла прочь из банкетного зала.

Тоня не видела выражения изумления и опасения, с которым он переводил взгляд с неё на ведёрко и обратно. Не видела, как он поставил ведёрко на пол и пошёл за ней, как он тихо сопровождал девушку до номера, и только убедившись, что Тоня благополучно добралась до кровати и рухнула в неё, аккуратно прикрыл за ней дверь снаружи.

Дверь автоматически защёлкнулась, а Андрей ещё некоторое время стоял рядом с задумчивым выражением на лице, и только потом пошёл в свой номер.

Круизный лайнер, красиво удаляющийся в закат, с нашей парочкой на борту :)

Глава 10

«О, нет! Что за ужас? Зачем это? Не хочу! Только не сейчас!»

Тоня застонала, приходя в себя. Зачем кто-то включил свет, когда она спит или пытается умереть? Девушка медленно разлепила одно веко — на второе у неё не хватило мужества — и постаралась грозно зыркнуть на нахала, который врубил лампу посреди ночи. И упёрлась взглядом в окно, нет, в иллюминатор, из которого нагло светило солнце. Тоня некоторое время упрямо пялилась на светило, пытаясь мысленно заставить его отступить, но наглая звезда всё так же продолжала висеть в небе, никак не реагируя на гневный взгляд девушки. Тоня сдалась и, с кряхтением, перекатилась на другой бок в надежде снова заснуть, но, увы, надежда не оправдалась. Смирившись с неизбежностью, Тоня открыла глаза и тут же пожалела об этом. Каюта вокруг неё завертелась с бешеной скоростью. Девушка вскочила и на ощупь пробралась в ванную, где нависла над унитазом и дала остаткам шампанского и клубники покинуть её тело.

Наскоро умывшись, она снова рухнула в кровать. И тут её обступили призраки прошлого вечера.

Внезапное появление Андрея в разгар банкета! Но, может, он Тоне приснился? Нет, всё же, судя по тому, что с ним беседовали гости, он был настоящим. И претензии его были настоящими. И вырвало в ведёрко Тоню по-настоящему. Она тихо застонала, закрыв лицо руками. Вот ведь чёрт!

Сначала Тоне стало дико стыдно. От того, как она опозорилась, девушке хотелось провалиться сквозь землю! Ну, или в нынешней ситуации, скорее утопиться. Она напилась, глупо хохотала над примитивными шутками пенсионеров, была застукана на месте преступления Андреем. Кстати, какого чёрта ей стыдно за это перед ним? Она ведь ему ничего не должна! А потом её ещё и вырвало при всех. Оставалось только надеяться, что из-за того, что они уединились в лаунж-зоне, этого никто не заметил. Кроме официанта, конечно.

Тоня закрыла лицо руками и застонала. Всё это было просто ужасно!

Но затем из глубин сознания постепенно начала подниматься злость и обида. Тоня сутки не спала, организовывала это путешествие и всем и каждому пела на уши о том, что всё это произошло благодаря Андрею, что это его мастер-план в действии, а она, можно сказать, на подхвате. И что Тоня получила взамен? Обвинения в предательстве, презрение и ревность? Какого чёрта?!

В гневе Тоня вскочила с кровати, покачнулась, но ей удалось удержаться на ногах и не распрощаться с остатками желчи.

Принимая душ, девушка яростно растирала тело жёсткой мочалкой, распаляя свой гнев и избавляясь от остатков похмелья. Затем, вытерев испарину с зеркала, она начала наносить макияж, при этом тренируясь в презрительном и холодном выражении лица.

Она заставит Андрея пожалеть о том, что он не остался на суше! Пришло время мести.

***

Андрей открыл глаза, как только взошло солнце. Сначала он не вполне осознавал, где находится и почему солнце светит так ярко. Спустя пару мгновений воспоминания о вчерашнем дне заполнили его сознание. Андрею хотелось бы всё ещё злиться на Тоню, но почему-то всё, что он чувствовал, была тоска.

Злость была чистой, яркой и простой эмоцией, которой Андрей упивался, пока строил планы мести. Он представлял, как войдёт в зал и раскроет всем дьявольский план Тони, получит ото всех поддержку, а она будет посрамлена. И, наконец, признает, что она была не права и сейчас, и тогда. Но всё произошло не так, как Андрею рисовалось в распалённом обезболивающими и праведным гневом воображении. Никто особо не заметил его появления, никто особо не обращал внимания на Тоню, и даже то, что её вырвало, почти никто не заметил, кроме обслуживающего персонала.

Инвесторы были заняты собой и своим празднованием. Они были властелинами мира, и, пока всё шло гладко, их не слишком интересовало, кто именно устроил этот вечер. Какое им было дело до мелких склок какой-то прислуги? А ведь это именно то, как они их видели. Толстосумов не занимали их с Тоней конфликты. Эти люди их просто не замечали, как человек не замечает муравьёв на своём пути.

И вот теперь, при свете яркого солнца и после целой ночи сна, после того как обезболивающие покинули его тело вместе с яростью, на него опустилась тоска. Сейчас ему как никогда прежде хотелось увидеть Тоню и как-то загладить своё вчерашнее поведение, извиниться за злые слова в больнице, объяснить, что это всё переутомление, боль и препараты говорили, а не он.

Андрей откинул одеяло, поднял ногу и покрутил ступнёй. Особой боли он не ощущал, разве что небольшое напряжение. К счастью, это был всего лишь ушиб, и, если ходить аккуратно, дискомфорта почти не было. Врач просил Андрея пару недель поберечь ногу, но, к его радости, никаких костылей навязывать не стал. Вчера на ужине никто не заметил скованности его походки. Сегодня должно стать ещё легче.

Андрей поднялся с кровати и начал одеваться. Пришла пора найти Тоню и извиниться.

Глава 11

За завтраком Андрей не встретил никого из знакомых. Похоже, их с Тоней подопечные засиделись до утра и легли спать совсем недавно. Самой Тони тоже не было, поэтому мужчина пил кофе в гордом одиночестве. Когда он уже решил, что ему придётся пойти к девушке в номер, чтобы поговорить, она вошла в зал.

От неожиданности, Андрей несколько раз быстро моргнул. Он ожидал, что Тоня прокрадётся в помещение тихой похмельной мышкой, но вместо этого она царственно вплыла в зал. Перед ней расступались официанты, сновавшие между столиками, а головы немногочисленных посетителей поворачивались в её сторону, когда Тоня двигалась мимо них с королевской грацией. Ярко рыжие волосы убраны в высокий небрежный пучок, на лице как будто нет макияжа, но даже Андрей понимал, что после вчерашнего без макияжа она бы выглядела совсем иначе. На девушке был наряд в стиле спорт шик, достаточный, чтобы продемонстрировать, что она в неформальной обстановке на круизном лайнере, но всё ещё оставаться официальным.

Когда Тоня проходила мимо его столика, Андрей поднялся ей навстречу. На лице девушки застыло выражение равнодушной вежливости, ни один мускул не дрогнул при приближении к нему, и почему-то это его кольнуло. Пусть бы она его ненавидела, что ли, но только не это холодное равнодушие. Ледышка. Снежная королева!

«Ты хотел перед ней извиниться», — напомнило подсознание. А, ну да.

— Доброе утро! — сказал Андрей, стараясь, чтобы эти слова прозвучали миролюбиво.

Только тут Тоня повернула голову в его сторону и наконец признала его присутствие небрежным кивком. Понимая, что она собирается проследовать дальше, Андрей выпалил:

— Присядь со мной. Я тебе и место занял.

Он тут же понял, как глупо это прозвучало, и кинул взгляд на практически пустой зал, но ничего уже поделать было нельзя. Тоня не выразила никакого удивления его странным заявлением, а просто грациозно опустилась на стул, который мужчина для неё выдвинул. Пока официант принимал её заказ, Андрей молчал. Когда официант ушёл, Андрей попытался заговорить, но, почему-то, при взгляде на Тоню, он начинал трусить. А из-за этого начинал злиться. Чёрт знает, что такое! И всё же нужно было как-то начать.

— Как твоя нога, — равнодушно глядя в зал спросила Тоня, прежде чем он нашёлся что сказать. — Уже не болит?

Андрей плотно сжал зубы, чтобы не дать вырваться какому-нибудь неприличному слову. Мало того, что она тут сидит вся такая при параде, расфуфыренная, не испытывая ни малейших угрызений совести за вчерашнее, да ещё и слова ему не даёт вставить.

— Жить буду, если ты не против, — резко ответил Андрей.

Заметив, что губы Тони сжались чуть плотнее, мужчина испытал мстительное удовольствие. Наконец-то он нащупал брешь в стене её непробиваемой обороны. И вместо того, чтобы извиняться, он зачем-то начал её дразнить.

— Что, не веришь? Я мог бы станцевать, чтоб доказать тебе, что выздоровел, только оркестр уже покинул помещение, — он обвёл руками зал.

— А что, вчера тебе сплясать не удалось? — прошипела она, зло буравя глазами свою чашку с кофе.

Ага! Вот это уже более удовлетворительная реакция. Андрей ухмыльнулся. Он уже совсем позабыл о своём решении помириться с Тоней. Его уже несло на волнах раздражения и злорадства.

— Партнёрши не нашлось, — сказал Андрей, не глядя на девушку. — Была тут одна, но её укачало.

Услышав, как Тоня поперхнулась кофе, он скрыл свою ехидную ухмылку за чашкой, и равнодушно продолжил:

— Не мог же я, как некоторые, вешаться на пенсионеров, чтобы втереться к ним в доверие. Да у меня и декольте не такое впечатляющее.

Ему всё-таки пришлось оторвать взгляд от остывшей бурой жижи, когда он услышал пронзительный скрежет, с которым стул отъехал назад, когда Тоня вскочила из-за стола. Андрей поднял деланно невинный взгляд и наткнулся на зелёный огонь её глаз. Фурия, готовая свести его с ума. Немезида, готовая отомстить. Вот это уже другое дело!

Мужчина удовлетворённо втянул воздух через раздутые ноздри. Пусть ненавидит его, пусть мстит. Всё, что угодно, лишь бы не это холодное равнодушие.

— Ты! — только и выдохнула Тоня, сжав кулаки и подступив к нему на шаг. На секунду Андрей серьёзно задумался, а не придётся ли ему обороняться от её острых ногтей. Но спустя пару мгновений девушка всё же овладела собой. — Ты и я. Встречаемся через десять минут в тренажёрном зале.

— Что, будешь меня бить? — он комически сжался, изображая ужас. К его удивлению, она ухмыльнулась.

— Нет. Просто поставлю тебя на место.

После этих слов Тоня развернулась и решительно вышла из кафетерия. Андрей с любопытством смотрел ей вслед, помимо воли любуясь её стройной подтянутой фигурой, которую подчёркивал брючный костюм. Он был раздражён и заинтригован. Убийственная комбинация, с помощью которой его можно было заставить пойти на любую глупость.

***

Пол часа спустя Андрей подошёл к спортзалу. Ему пришлось некоторое время побродить по коридорам лайнера, он не сразу сориентировался куда идти. И вот теперь мужчина наконец заходил в зал, раздражённый тем, что опоздал, чем дал Тоне дополнительную пищу для упрёков. Да ещё и нога начинала поднывать, поэтому он прихрамывал. Но зайдя в зал, Андрей приложил все усилия, чтобы его походка выглядела лёгкой. Не хватало, чтобы она ещё унизила его своей жалостью.

— Ты опоздал! — звонкий и злой голос Тони отскакивал эхом от стен пустого зала. Андрей поморщился, от раздражения и от боли из-за того, что неожиданно неловко наступил на ногу. Ну конечно, она не будет ходить вокруг да около. Сразу начала с обвинений.

— Скучала без меня? — проговорил он нарочито весёлым голосом, внутри закипая от негодования. — Или ты нашла здесь кого развлекать.

— Я придумала, как нам раз и навсегда решить наши разногласия, — прошипела Тоня, подходя ближе. В руках у неё были зажаты два каких-то длинных предмета. — Как твоя нога?

— Прекрасно. — Андрей специально принял наиболее расслабленную позу, на которую в данный момент был способен.

— Прекрасно! — ядовитым эхом отозвалась она и что-то кинула в его сторону.

Если что у него и осталось от спортивного прошлого, так это рефлексы. Андрей поймал предмет и только потом посмотрел, что же такое он держит. Спортивная шпага. Он поднял взгляд на Тоню, которая подошла достаточно близко, чтобы он увидел в её руке маски для фехтования.

— В детстве я посещала уроки фехтования в клубе ЦСКА.

— Ты тоже?! А почему я тебя не помню?

— Из-за разницы в возрасте, наверное. Ты уже был подростком и встречался с девушками, когда я ещё бегала в коротком платьице с косичками.

— Знаешь, без платьица ты мне нравишься гораздо больше.

— Дурак.

А ведь она реально решила его заколоть. Андрей пару раз моргнул и его губы тронула улыбка. Когда мужчина принимал маску из рук Тони, он уже улыбался, как пиранья. Не с тем спортсменом она связалась.

— Правила простые, — тем временем вещала Тоня. — Пять раундов до победы по очкам. Если побеждаю я, ты, наконец, заткнёшься и займёшься делом под моим руководством. Если побеждаешь ты, чего не будет, — Андрей закатил глаза, но промолчал, — то ты главный в этом проекте и… что ты там ещё хочешь?

Андрей задумался на пару мгновений. Правда задумался. Такой шанс упускать ни за что нельзя.

— Когда я выиграю, — теперь уже Тоня закатила глаза, — ты мне будешь должна. Не знаю пока что, но какую-то услугу, которую ты выполнишь беспрекословно, когда я приду, чтобы забрать обещанное. По рукам?

Он протянул ей руку. Она молча её пожала.

— Тогда, en garde! — Он надел маску.

Наши герои готовы заколото друг друга >:-)

***

С первых же движений Тоня перешла в наступление. Укол, удар, удар, укол. По тому, как девушка игнорировала официальные правила, Андрей понимал, насколько она зла. Если бы не фехтовальный протектор и маска, ему пришлось бы ох как несладко, даже несмотря на то, что кончик оружия был защищён шариком. Тоня позволила себе выпустить всю накопившуюся злость, фрустрацию и обиду в этом поединке. В какой-то момент она заметила, что Андрей изначально занял оборонительную позицию, что он дерётся не в полную силу, и это её разозлило настолько, что она просто впала в ярость. Кровь застучала в висках, красная пелена будто повисла перед глазами.

Так значит он считает её беспомощной девчонкой, не способной одолеть настоящего мужика в схватке на мечах. В мозгу стали всплывать его уничижительные слова о том, что Тоня заигрывает с инвесторами и только на этом выезжает в своей работе, что соревноваться с ней ниже его достоинства, и даже о том, что ей нужно знать своё место. По мере того, как на ум приходили все эти обидные слова, девушка всё больше распалялась. В какой-то момент она загнала Андрея в угол, где он просто сел на маты и притворно поднял руки в знаке капитуляции. Опять он над ней издевается!

Злые слёзы подкатили к глазам, и она в бешенстве швырнула в него шпагу, попав рукояткой мужчине в голову. Он вскрикнул, рывком стянул с себя маску и бросил её в Тоню. Та отбила летящий в лицо предмет оружием, а следующим движением прижала остриё к горлу мужчины и склонилась над ним.

— Хватит надо мной издеваться! — закричала она прямо ему в лицо. — Я ничем не хуже тебя! Я работаю столько же, сколько и ты, если не больше, а получаю меньше тебя на 30 процентов. Я карабкалась по карьерной лестнице, срывая ногти в кровь, когда ты ехал вверх на лифте. И как только я почти добралась до вершины, ты тут как тут, готов подставить мне подножку, чтобы я скатилась обратно в пропасть.

Андрей молча смотрел на неё, морщась от её крика, но не перебивал её и не пытался оттолкнуть.

— Тебе легко и просто достаётся то, за что мне приходится бороться изо всех сил, идя на сделки с совестью, отказывая себе почти во всём, кроме необходимого, пока ты с чувством собственного превосходства сидишь в своём чистом офисе. Но знаешь, что? — она посильнее прижала клинок к его шее, оставляя синяк. — Не бывать этому! Я делала всё, для того, чтобы мы оставались командой. Но с этой секунды каждый сам за себя!

Тоня со всей силы, подпитанной злостью, швырнула шпагу в стену, и та отскочила со звоном, отозвавшимся эхом от стен зала. Девушка развернулась и, громко топая, зашагала к выходу. Она уже взялась за ручку двери, когда услышала за спиной слабый голос:

— Тоня, помоги мне встать, пожалуйста. Сам я не смогу.

Глава 12

Они медленно продвигались по коридорам и Тоня удивлялась, как быстро ей удалось преодолеть это расстояние на своих двоих здоровых ногах по сравнению с тем, каким черепашьим шагом они двигались сейчас. Она практически несла мужчину на себе. Одна его рука была перекинута через плечо Тони и девушка чувствовала, как Андрей дрожит. Она понимала, что он изо всех сил старается не опираться на неё всем своим весом и насколько трудно ему это даётся.

Всё то время, что они ползли от спортзала до каюты, Тоня мысленно чертыхалась и проклинала свою горячность. Конечно, в том, что она сказала не было ни капли неправды, но гнев заставил ее забыть о том, что этот мужчина ни за что не признается в своей слабости. Могла бы и догадаться, что Андрей ещё не оправился от травмы. Он, конечно, сам виноват в том, что пострадал, но и она оказалась причастна к этому фиаско.

Когда они странной трёхногой черепахой доползли до лифта, Тоня уже обливалась потом. Прислонив Андрея к стене, девушка опёрлась руками на колени в попытке немного отдышаться и подняла на него взгляд.

Черт, а он совсем плох! Лицо красное, надо ртом яркая белая полоска в бисеринках пота, дышит тяжело, привалившись к стене и закрыв глаза. Тоня отчаянно защёлкала кнопкой вызова. Да где же этот чертов лифт?

Наконец кабинка подъехала и двери с мелодичным звоном соизволили отворится. Тоня аккуратно положила руку Андрея к себе на плечи, перетягивая его вес на себя. У девушки все сжалось внутри от сострадания и чувства вины, когда мужчина поморщился и не смог удержать стон.

Когда они доехали до своего этажа и медленно вышли из кабинки, Андрей безнадёжным взглядом окинул длинный извилистый коридор, простирающийся перед ними. Его каюта располагалась в самом конце этого коридора. Они оба поняли, что преодолеть этот путь невозможно. Тоня вздохнула.

— У меня есть идея. Потерпи чуть-чуть.

***

Андрей с трудом разлепил глаза. Сквозь туман и вату мозг удивленно проводил рекогносцировку окружающей действительности и приходил к неутешительным выводам. Не помню, как отключился, не знаю, где я и с кем. Но из плюсов нога почти не болела, а только отзывалась глухой пульсацией. Постепенно память начала возвращаться к нему, но радости это не принесло.

Грусть навалилась тяжёлым грузом. Тоня высказала ему всё, что о нём думала, и в её глазах он был полным придурком. И теперь Андрей всё яснее осознавал, что вёл себя по отношению к ней, как придурок и как ревнивый осёл.

Утром они совместными усилиями добрели до её номера, где Андрей рухнул в кровать, выпил обезболивающее, заботливо поданное Тоней, и отрубился. И вот теперь он лежал в её каюте, в её постели и снова думал о ней.

А из них получилась отличная команда. Они хорошо дополняли друг друга. И если задуматься, так было всегда, если кто-то из них не пытался перетянуть одеяло на себя. И даже если они не смогли быть вместе — сердце при этой мысли привычно отозвалось грустью — то почему бы им не попытаться договориться в плане работы?

Андрей огляделся по сторонам в поисках предмета своих размышлений.

Тоня вышла из санузла и, увидев, что он проснулся, смутилась.

— Я тебя разбудила?

Выглядела она совсем иначе, чем утром. Бледная, с потеками туши на лице, как будто она терла глаза пальцами, тихая. Ещё совсем недавно это польстило бы его самолюбию, так сбить с неё спесь, поставить её на место, но теперь он почувствовал только стыд.

— Тебе очень больно? — тихо спросила она.

Идеальной утренней укладки как не бывало, и Тоня нервно накручивала прядь на палец, заискивающе глядя ему в глаза.

— Нет, — ответил Андрей и попытался подняться, чтобы продемонстрировать, насколько всё хорошо.

Это было ошибкой. Ногу пронзила резкая боль. Он прикусил губу, чтобы не вскрикнуть и опустился обратно на подушку. По глазам Тони, Андрей понял, что ему не удалось её одурачить. Вина вытеснила с её лица все другие эмоции.

— Мне жаль, — просто сказала она. — Я должна была понимать, что твоя травма не могла…

— Нет!

Это прозвучало резче, чем он хотел, и Андрей попытался смягчить свою грубость.

— Нет, — повторил он тише. — Я должен был признаться, что ещё не выздоровел окончательно. Это я должен просить у тебя прощения. Я и вправду вёл себя как последний придурок.

Между ними повисла неловкая пауза. Оба не знали, как начать восстанавливать разрушенные мосты.

— У нас ведь отлично получалось раньше, — наконец в сердцах воскликнул Андрей. — Ну неужели мы, двое взрослых успешных умных людей не сможем договориться?

— Ну, насчёт умных — это ты погорячился, — хмыкнула Тоня, но чувствовалось, что в шутке нет яда.

— Тогда мир? — Андрей протянул ей руку.

— Мир, — согласилась девушка, аккуратно сжав его руку в своих руках, как будто та была сделана из хрусталя.

Андрей вздохнул. Придётся восстанавливать ее доверие и доказывать, что он не фарфоровая кукла и не инвалид.

— Наши пенсионеры наверняка уже заскучали, — сказал он, чтобы сменить тему. — Я думаю, пришла пора их встряхнуть.

И стал наблюдать, как по лицу Тони расплывается дьявольская улыбка. Вот в такую Тоню он и влюбился полгода назад и только сейчас начинал понимать, как ему её не хватало.

Глава 13

В медчасти лайнера Андрею наложили тугую повязку на ногу и выдали трость для ходьбы, но строго настрого запретили ногу переутомлять. Всё это время Тоня была рядом с ним и ревниво прислушивалась к указаниям доктора, без сомнения запомнив всё, до последнего слова. Андрей закатывал глаза, но молчал, никак не комментируя её поведение. Ему вспомнилось, как в тот раз, когда он упал с мотоцикла, мама приехала к бабушке в деревню и также сидела с ним рядом, держа его за руку и внимательно слушая врача. Андрей совсем не хотел, чтобы Тоня заботилась о нём, как о младенце, но всё же он молчал. Видимо, потребность у неё сейчас такая, позаботиться о нём из чувства вины.

Через пару дней лайнер должен был причалить к большому порту, где их группа сойдёт на берег, чтобы поехать в аэропорт и вернуться домой. Так что в запасе оставалась ещё пара дней на то, чтобы произвести хорошее впечатление на инвесторов. И это будет последняя попытка, так что нужно было придумать что-то грандиозное.

Тоня и Андрей устроили самый важный в их жизни мозговой штурм совместного плана мероприятия в каюте мужчины. Конечно в их жизни ещё будут совещания и грандиозные проекты, но каждый из них понимал, что сейчас решается его судьба. От того, насколько хорошо они, будучи командой, справятся с организацией финального аккорда этого нелёгкого путешествия, зависит траектория карьеры каждого из них.

Андрей сидел в мягком удобном кресле, обложившись подушками, а его нога была приподнята на специальной танкетке. Уже некоторое время они оба молчали. Андрею было так удобно, мягко и комфортно, а вдобавок к этому он принял болеутоляющее, поэтому его постоянно клонило в сон. Мужчина поймал себя на мысли, что голос Тони успокаивает его и периодически пропадает, а потом он выныривает в реальность, как из моря, которое плещется за бортом этого гигантского круизного лайнера, снова возвращаясь к её голосу. После одного из таких погружений и наступила эта тишина, которая теперь повисла в воздухе, заполнив всё пространство каюты. Андрей глубоко вздохнул, пытаясь смириться с неизбежностью.

— Нужно выйти на палубу, — он поискал глазами трость.

— Ты уверен? — в голосе девушки послышалось сомнение, резанувшее его по нервам.

— Да. Я тут засну и от меня не будет никакого толка.

Мужчина решительно взял трость в одну руку и протянул другую руку Тоне, чтобы она помогла ему подняться из кресла.

Они вышли на одну из открытых прогулочных площадок. Андрей шёл медленно, опираясь на трость, стараясь беречь ногу. Тоня шла рядом, опасливо вглядываясь в него. Наконец, он не выдержал.

— Перестань, — резко сказал он. Девушка вздрогнула и отвела несчастный взгляд.

Андрей попытался начать снова.

— Ты не виновата в том, что со мной произошло. — Тоня грустно хмыкнула, но промолчала. — Я должен был честно признаться, что ещё не поправился. И ещё, я не хочу, чтобы ты возилась со мной, как с инвалидом или с ребёнком. Это временное неудобство и если я больше не буду вести себя как полный придурок, то поправлюсь без последствий.

Последние слова заставили девушку улыбнуться.

— Я уже и не помню, когда это было в последний раз, — поддела она.

Они дошли до борта и остановились, глядя на бескрайний простор океана. Земли пока не было видно, и весь горизонт занимали небо и вода. Закатное солнце подсвечивало всё вокруг в невообразимые цвета, смешивая в палитре ультрамарин и камедь. Казалось, сумасшедший космический павлин раскинул свой хвост в небе и обмакнул его в море.

У Андрея зачесались руки, так ему хотелось взять кисть и краски и жадно запечатлеть всё это на холсте, чтобы не дать пропасть такой красоте. Он давно не позволял себе мечтать и ощущать красоту окружающего мира, как раньше, всей душой и телом. Он не позволял себе погружаться в мир фантазий с тех пор, как пропало вдохновение. С тех пор, как они расстались с Тоней.

В своё время вместо пути художника Андрей выбрал надёжную работу в офисе потому что ему нужны были деньги. И хотя он отказался от детской мечты, он не перестал рисовать в свободное время. Но после Тони эту часть его жизни как отрезало. Как будто кто-то заблокировал ему доступ к творчеству. И вот теперь впервые ему снова захотелось взяться за кисть. Совпадение ли то, что в этот момент рядом с ним была Тоня?

— Хочешь зарисовать этот закат? — как будто прочитала его мысли девушка. — Боишься, что такая красота пропадёт зря?

Андрей виновато улыбнулся, но ничего не ответил. Тоня достала из кармана куртки смартфон и сделала несколько снимков.

— Вот. Теперь этот уникальный закат не исчезнет навсегда, и ты сможешь нарисовать его потом, — заключила она и улыбнулась.

— Я больше не рисую, — ответил Андрей, глядя Тоне прямо в глаза.

Затем он с сожалением перевёл взгляд на закат. Они молча наблюдали за тем, как заходящее солнце исчезает в воде, забирая с собой хвост павлина, как океан поглощает все краски и на мир опускается тьма.

Но эта тьма не была беспросветной, потому, что над ними пестрели мириады звёзд.

Глава 14

Тоня откинула голову на спинку лежака. Когда солнце опустилось за горизонт, девушка предложила Андрею дать отдых ноге и посидеть на палубе под звёздами. Ей нужно было начинать вытаскивать себя из этой ямы стыда и жалости, нужно было как-то начинать общаться с ним, пусть даже на тему его травмы. Но проклятые слова никак не шли, и вот опять они сидят вдвоём в тишине и смотрят на небо.

У Тони промелькнула мысль, что кто-то на небе перевернул баночку с блёстками, и её содержимое рассыпалось везде, куда ни посмотри. Белесая дорожка Млечного Пути изгибалась дугой через весь небосвод, притягивая к себе взгляд. Звёзд было так много, что девушку охватил благоговейный трепет. Вселенная такая огромная, в ней легко затеряться такой песчинке, как она. Да что она, весь этот гигантский лайнер и даже планета, на которой они неслись сквозь пространство-время в масштабах Вселенной ничто. В растерянности Тоня поискала глазами знакомые созвездия, но нигде не увидела ковшей медведиц, и только спустя некоторое время поняла, что в этом полушарии нужно искать другие созвездия. Ах вот и он, Южный крест!

Найдя известные ей звёзды, Тоня немного успокоилась. В детстве, когда ещё был жив отец, почти каждые выходные они ездили на дачу на старых Жигулях. Днём пропалывали грядки, а вечером разводили костёр. И когда костёр догорал, они закапывали в золу картошку для запекания, и в почти полной темноте обнявшись смотрели на звёзды.

К тому моменту окна всех домиков в их дачном посёлке уже гасли, и всё, что излучало хоть какой-то свет — это звёздное небо. Оно было необъятным, бесконечным, но Тоня ни капли не боялась, потому что в папиных объятьях ей было совсем не страшно. Никто не мог её обидеть, она была под защитой самого лучшего мужчины на свете. Такого чувства безопасности она не испытывала после этого ни разу.

Когда отец погиб, ей пришлось резко повзрослеть, чтобы заботиться о себе и о маме. Она больше не могла доверять мужчинам, зная, что они могут покинуть её в любой момент. все её дальнейшие связи только доказывали, что это правда. Ей попадались выросшие мальчики, которым так и не удалось повзрослеть. Они просто использовали её, чтобы получить то, что им было нужно в данный момент: секс, свободные уши, жилетку, бесплатное обслуживание их квартир. Поэтому Тоня не задерживалась в их жизни надолго, а легко ускользала от них, так и не впустив никого в своё сердце. Она знала, что её называют Снежной королевой, говорят, что её сердце заморожено, но она представляла, что её сердце — это не лёд, а звезда. Такая же далёкая и неприступная. Никто не может не только проникнуть в него, но даже приблизиться к нему.

Единственным, кому каким-то образом удалось это сделать был Андрей. Он подлетел к ней на максимально близкое расстояние, что до него не удавалось сделать ни одному космическому путешественнику. И продолжал двигаться по её орбите до тех пор, пока она неизбежно не опалила его своими протуберанцами.

Да, именно Тоня покинула его в своей обычной манере, хотя с ним всё было совсем не так, как с другими, и она надеялась, что наконец-то встретила, кого-то надёжного, кого-то настоящего.

Она ошибалась. Он оказался таким же, как все. И разочарование затопило её сердце настолько, что там ни для кого не осталось места. Поэтому, Тоня посвятила всю себя карьере.

И несмотря на это, они всё равно крутились друг вокруг друга, как два солнца из двухзвёздной солнечной системы, работая в одном офисе, пытаясь избежать столкновения, приближаясь друг к другу на определённое расстояние, но не ближе, удаляясь друг от друга далеко, но без возможности расстаться совсем. Это было мучительно, но неизбежно.

И вот теперь, после этой сумасшедшей недели, которая перевернула статус-кво с ног на голову, сидя в темноте рядом, касаясь друг друга коленями, они смотрели на одно и то же звёздное небо. И Тоня так хотела ошибаться насчёт него, так хотела снова ожить и впустить его в свою жизнь и в своё сердце, но не могла простить ему предательство.

Девушка поглубже вдохнула свежий ночной морской воздух. После захода солнца температура начала резко опускаться и скоро нужно будет беспокоиться о том, что она вышла в одной футболке, а Андрей со своей ногой не скоро доковыляет до укрытия и не хватало ему ещё простудиться в дополнение к травме. Но только не сейчас, ещё нет.

Тоня глубже погрузилась в подушки на лежаке, закрыв глаза. Давно ли у неё появилась эта тенденция к гиперопеке? Он же взрослый мужик, без её заботы он точно не помрёт, а вот поди ж ты, она кудахчет над ним, аки наседка над яйцом. Уносясь мыслями в прошлое, Тоня вспоминала, что так было не всегда.

В детстве она была беззаботной, разрешала родителям заботиться о себе, а сама шалила, играла в пиратов с мальчишками, лазила по чердакам и заборам и ничего не боялась. И только когда погиб отец, а мама впала в ступор, Тоня стала такой.

Ей пришлось в одночасье повзрослеть, иначе они с мамой пропали бы. Девочка стала вести хозяйство, покупать продукты на деньги, которые зарабатывала мать. Ей приходилось самой стирать и гладить свою одежду, и учиться на отлично, чтобы никто не догадался, как у них дома было плохо. В школе и на людях Тоня играла роль прилежной ученицы и счастливого подростка, а приходя домой раздвигала коробки и стопки газет, чтобы только открыть входную дверь, а дальше пробиралась по козьим тропам между кучами хлама, разложенного по квартире в известном только её матери порядке.

После того, как мать вышла из ступора, она начала страдать от накопительства и Тоня скоро поняла, почему таких людей называют «скопидом». Их дом был почти полностью завален как полезными, так и бесполезными вещами, и единственной территорией, свободной от хлама, была её комната. В конечном итоге, ей пришлось врезать замок в дверь своей комнаты, потому, что мать и туда умудрялась засунуть что-то, пока Тоня была в школе. Повсюду валялись объедки, от чего вскоре завелись тараканы, и вечный кислый запах витал в воздухе, смешанный с духами мамы, которыми она душилась перед выходом на работу.

Именно поэтому Тоня мечтала, что когда вырастет, будет жить в горах, в маленьком домике, куда просто невозможно будет натащить такие горы хлама. Там будет чисто и уютно, и это будет её настоящий дом. Она увезёт туда маму и вылечит её.

Иногда Тоне снилось, что эти коробки и ворохи одежды, наконец, не выдержали и придавили маму, и девочка просыпалась с замершим криком на устах. Иногда она с ужасом думала, что если маме станет плохо и придётся вызывать скорую, они не смогут продраться сквозь горы хлама и не смогут её спасти.

Но в итоге всё произошло не так. Когда Тоня заканчивала институт, мама попала в больницу после обследования и очень быстро угасла. Из больницы её повезли сразу в похоронное бюро. На похоронах Тоня была одна. Никаких поминок. Никто так и не узнал о мамином секрете.

Ещё несколько месяцев спустя после маминой смерти, Тоня выносила мусор из квартиры, а потом поняла, что не сможет здесь жить. Это место уже не было домом. Поэтому, она продала квартиру вместе с оставшейся мебелью, и переехала в Москву, где полностью погрузилась в карьеру. Она была в фирме на хорошем счету, благодаря своей целеустремленности, или даже одержимости, как считали некоторые коллеги. И всё было бы хорошо, если бы не Андрей.

Он однозначно был красив в общепризнанном смысле этого слова: высокий, подтянутый, с тёмными волосами и светлыми серыми глазами, волевым подбородком и обаятельной улыбкой. Но не его внешность заставила барьеры, которые она выстраивала годами, содрогнуться. Ну хорошо, не только внешность.

Тоня украдкой приоткрыла глаза и посмотрела на мужчину рядом с собой. Андрей сидел рядом, откинувшись на лежак, смотрел в небо и молчал. Наверняка думает, как бы он нарисовал все эти созвездия. Её губы невольно растянулись в улыбке, а сердце сделало какой-то странный кульбит в груди. Она никогда не обладала никакими художественными талантами и поэтому её восхищали такие люди, как он.

Откуда берётся талант? Он даётся свыше или вырабатывается в результате неустанных трудов? Тоня видела картины Андрея в то недолгое время, что они были вместе. У него был настоящий талант. Здесь, при свете звёзд, посреди океана она могла признаться себе, что всё ещё любит его и никогда не переставала его любить. Но между ними стояла сильная обида, которая делала невозможным их совместное будущее.

Тоня знала себя, и знала, что она не простит. Но всё это не значило, что они не могут быть коллегами, достойными соперниками и хорошей командой. Так что пришло время отложить обиды в сторону и начать работать вместе, как взрослые люди.

Тоня демонстративно потянулась, делая вид, что всё это время дремала, а не наблюдала за мужчиной тайком, и встала.

— Пойдём, — сказала она, протягивая Андрею руку, — нужно идти обратно и попробовать что-то придумать.

Андрей посмотрел на неё несколько рассеянно. В этом свете его глаза были похожи на небо над ними, такие же бездонные.

— У меня появилась идея.

Глава 15

Следующим вечером после гала-ужина всех инвесторов повезли на самую верхнюю палубу полюбоваться закатом. Когда солнце село, на палубе отключили всё освещение, чтобы исключить световое загрязнение, и каждому члену группы предложили посмотреть на звёздное небо в большой электронный телескоп. А после того, как все пенсионеры поахали и поохали в умеренном восхищении, каждому из них было предложено выбрать себе одно из небесных тел, которому будет официально присвоено его имя через космическое агентство. Конечно же, за счёт компании. Это вызвало у них гораздо больше положительных эмоций по сравнению с простым созерцанием звёзд, ведь звезду нельзя было пощупать, а официальный сертификат на бланке космического агентства, с его печатью и в красивой дорогой рамочке, можно было повесить на стену и с гордостью демонстрировать окружающим.

Андрей хорошо разбирался в психологии бизнесменов, и не ожидал от них, что они оценят прекрасное просто потому, что оно прекрасно, не получив какого-то подтверждения тому, что они к этому прекрасному приложили руку. Финальный аккорд удался на славу, и мужчина был уверен, что им удалось не только произвести хорошее впечатление на инвесторов, но и оставить о себе память, что было немаловажно при принятии решения о финансировании.

Под конец вечера, его деловой ажиотаж сменился меланхолией. Завтра утром они причалят к порту, из которого сразу поедут в аэропорт, чтобы вернуться домой. И всё вернётся на круги своя, включая их с Тоней отношения.

В течение вечера Андрей периодически смотрел на неё, ища её взгляд, но так и не смог встретиться с Тоней глазами. В конце вечера она ушла в сопровождении одного из подвыпивших клиентов, чтобы удостовериться, что он доберётся до своей каюты, а Андрей остался на палубе один. Он больше не злился и не ревновал. Всё, что осталось от былого костра чувств, это грусть. Она как будто заполнила собой всё его тело, не оставив там места для других ощущений.

Андрей ещё долго стоял так, безмолвно прощаясь с океаном и звёздами, прежде чем начать свой путь обратно в каюту опираясь на трость.

***

Утром им не довелось поговорить. Едва инвесторы успели позавтракать, как по громкой связи капитан судна объявил о том, что они причаливают к берегу, поздравил всех с окончанием круиза и выразил надежду на новую встречу. После этого поднялась суматоха, несмотря на то, что времени было ещё предостаточно. Все бросились проверять багаж, документы на самолёт, паспорта. Единственным, кто не суетился и не бегал была Тоня. После того, как она пол жизни наблюдала за матерью, скатывающейся в накопительство, у неё на уровне инстинктов закрепилась привычка к минимализму. Вещей, косметики и техники у неё всегда был необходимый минимум, ей не в чем было запутаться, поэтому хватило двадцати минут на сборы.

Андрея тоже нигде не было видно, а ей так хотелось с ним поговорить. После их молчаливых посиделок под звёздным небом, где они заключили перемирие, у них совсем не осталось времени обсуждать личные дела.

Когда у Андрея появилась эта безумная идея с присвоением имён инвесторов астероидам, им пришлось изрядно попотеть, организовывая все формальности. Затем был торжественный вечер, а вот теперь какой-то глупый бессмысленный переполох. Бегают пенсионеры, как индюки безголовые. Тоня чувствовала, что начинает раздражаться и нервничать, заражаясь бессмысленным ажиотажем от своих подопечных. Наверное, даже к лучшему, что Андрея нет поблизости, а иначе она могла бы выплеснуть на него свою тревожность, а ведь она дала себе слово, что до такого больше не опустится.

Когда все потянулись к выходу, Тоня поискала взглядом высокую мужскую фигуру, опирающуюся на трость, и увидела Андрея уже на причале. Тоня направила своих подопечных, как овечек, вниз по трапу, а Андрей встречал их внизу, давая указания о том, как найти трансферный автобус.

На последней ступеньке трапа Тоня задержалась, чтобы получше рассмотреть Андрея. Они стояли лицом к лицу и оба улыбались, то ли от осознания того, что это сложное путешествие подходит к концу, то ли от того, что между ними сейчас был мир.

Вокруг было туманно и пасмурно, но на душе у Тони было светло. Морской бриз развевал её волосы и несколько прядей выбились из низкого пучка, который она небрежно закрепила шпильками. Андрей сделал мимолётное движение, как будто хотел протянуть руку к её лицу и заправить её волосы за ухо, но в какой-то момент остановил себя, и его рука неуклюже зависла в воздухе, а потом безучастно опустилась вдоль тела. Он смутился, отвёл глаза и момент был испорчен. Андрей прочистил горло и сказал:

— Нам пора. Пойдём, я тебя провожу.

Тоня сама убрала волосы от лица, но ветер тут же бросил их обратно и продолжал нещадно трепать её причёску. Андрей подставил ей локоть и девушка взяла его под руку.

— Похоже, погода портится, — сказала Тоня, чтобы хоть что-то сказать и нарушить неловкое молчание между ними.

— Да, что-то норд-ост разыгрался, — важно ответил Андрей и она хмыкнула.

— Это наверняка зюйд-вест, дурачок. Мы же в другом полушарии.

И они оба рассмеялись наивности этого замечания. Несмотря на капли дождя, начавшие барабанить по крыше парковки, Тоне было легко и спокойно. Она почувствовала себя так, как чувствовала тогда, полгода назад, в тот недолгий период, когда они то ли были, то ли не были вместе. Когда не успев найти друг друга, они потеряли что-то неуловимое. Что-то исчезло тогда, что сделало невозможными вот такие вот тихие моменты совместной радости и счастья от того, что кто-то самый важный с тобой рядом, и вы просто идёте вместе под руку и молчите вдвоём.

«Доверие, вот что исчезло», — напомнила себе Тоня и её хорошее настроение стало улетучиваться, как будто из шарика кто-то начал медленно выпускать воздух.

Они дошли до автобуса и заняли свои места. Как только дверь за ними закрылась, в салоне стало тихо и только тут Тоня заметила, насколько сильно разыгралась стихия за бортом. Ветер взметал в воздух мусор, по крыше автобуса во всю барабанили капли дождя. Она инстинктивно оглянулась на Андрея, только чтобы наткнуться на его озабоченный взгляд. Они подумали об одном и том же.

«Только бы вылет не отменили из-за погодных условий».

Глава 16

От автобуса до здания аэропорта пришлось бежать под проливным дождём. Бесполезные зонты ураганный ветер выворачивал наизнанку, норовя вырвать из рук. Когда группа добралась до спасительного убежища, все её члены изрядно промокли. Андрей замыкал процессию, опираясь на трость. Он был насквозь мокрым, поэтому забрав свой багаж из рук водителя, он удалился в мужскую уборную, чтобы переодеться.

Тоня и её подопечные, как она привыкла их называть про себя, с надеждой и тревогой воззрились на электронное табло с вылетами рейсов. По группе как волна прошёл едва слышный выдох облегчения, когда они почти одновременно увидели аббревиатуру двух своих рейсов. Они должны были вылететь в срок и скоро увлекательное для них и утомительное для Тони путешествие подойдёт к концу. Скоро они вернутся домой, туда где гораздо холоднее, чем здесь, но всё такое родное. Осталось только сделать последнее усилие. Скоро, скоро…

Тоня почувствовала облегчение, но к нему примешивалось что-то ещё, что её удивило. Она вдруг поняла, что не хочет, чтобы эта поездка заканчивалась так скоро. «Да что с тобой?» — рассердилась она на себя. — «Ты же сама ныла недавно: «хочу домой!» А теперь сменила пластинку? Это всё из-за него, да?» И она поняла, что да, из-за него. Отчасти.

За эту неделю произошло столько событий: перелёты, горные лыжи, несчастный случай, со счастливым, к счастью, исходом, полёт на вертолёте, морской круиз, ночное небо. Впервые за пол года она почувствовала, что живёт, что она не замороженная рыба или снежная королева, а живая женщина. Она испытала столько эмоций, сколько не испытывала за несколько предыдущих лет, с тех пор, как мамы не стало. И всё это время рядом был он. Тоня и злилась на него и радовалась его присутствию, а потом злилась на то, что радуется ему. «Определись уже, — шипел внутренний голос, — мы его ненавидим или… нет?»

А вот и он, лёгок на помине, подошёл к стойке регистрации, где уставшие, но довольные пенсионеры отмечались у приветливой сотрудницы авиакомпании на стойке регистрации первого класса. Из-за того, что планы постоянно менялись, Тоне удалось заказать билеты в первый класс только для инвесторов, а ей и Андрею достались билеты на другой рейс в эконом класс, вылетающий на пятнадцать минут позже. И вот они стояли вдвоём в конце змеящейся очереди и снова молчали.

«Скажи что-нибудь, — пронеслось в голове у Тони. — Ну хоть что-нибудь!»

Она и сама не понимала, от кого ждёт слов, но ей отчаянно хотелось, чтобы это тягостное молчание было нарушено. Наконец они подошли к стойке и Тоня первой прошла регистрацию, сдав свой нехитрый багаж, а потом помогла Андрею разместить сумку на весах. Она отметила, что он безропотно принял её помощь, не строя из себя мачо и не пытаясь закинуть чемодан на ленту-транспортёр одной рукой, другой опираясь на трость. Но всё, что он сказал, было тихое «Спасибо» и молчание снова опустилось на них, как стеклянный колпак, отгораживая их от шума аэропорта и друг от друга.

Скоро вся группа собралась у гейта к первому самолёту. Уставшие, но довольные пенсионеры, радостно позвякивая бутылками из дьюти-фри, готовились к посадке в авиалайнер, нагружаясь беспошлинным виски. Оставалось надеяться, что их полёт пройдёт гладко и никого не оштрафуют за курение в туалете самолёта, но с этим Тоня уже ничего не могла поделать. Они с Андреем будут лететь другим самолётом и через пятнадцать минут после приземления первого самолёта приземлится и второй, только тогда они смогут разрулить потенциальный конфликт. В случае чего фирма оплатит все издержки.

Успешно проводив последнего мужчину из группы, Тоня помахала ему рукой на прощание и с облегчением выдохнула. Затем опустилась на металлический стул в зоне отлёта и спрятала лицо в руках. Она и не знала, в каком напряжении находилась всё это время, пока подопечные не покинули пределы видимости и не стали проблемой авиакомпании, а не её. Она почувствовала, как вздрогнул соседний стул под чьим-то весом и подняла взгляд. Андрей растирал травмированную ногу, положив её на стул переднего ряда. Трость его сползла и со стуком ударилась об пол. Тоня подняла её, но возвращать не спешила. Вместо этого она внимательно рассматривала её, крутя так и эдак.

— Представить не могу, каково тебе чувствовать себя настолько беспомощным, — виновато проговорила она. — Тебе, наверное, впервые пришлось такое пережить?

— Ошибаешься, — спустя некоторое время ответил он тихим голосом.

Тоня ждала продолжения, или объяснения, но ничего так и не последовало, и она почувствовала, как внутри неё снова закипает раздражение, грозящее перейти в злость.

«Ах ты, посмотрите, какие мы загадочные! Весь такой из себя романтичный непонятый герой. А кто виноват, что ты говорить не умеешь? Или не хочешь!»

Она уже хотела сказать что-нибудь резкое вслух, как вдруг по громкоговорителю объявили что-то на местном наречии. Тоня ничего не поняла, но деловой тон и буквы SU354 заставили её подобраться в кресле в ожидании повтора объявления на английском языке. К сожалению, её ожидания оправдались и на неё как будто вылили ушат холодной воды, когда по громкой связи объявили: «В связи с погодными условиями, вылет рейса SU354 откладывается на неопределённое время».

Не сговариваясь, они переглянулись. Вот чёрт!

Глава 17

— Это ты во всём виноват!

Тоня ходила из стороны в сторону, гневно меряя шагами зал ожидания аэропорта. Андрей смотрел на неё исподлобья и завидовал тому, что не может сделать то же самое.

— И каким же это образом? — спросил он, едва сдерживая своё раздражение. — Это была твоя идея изменить расписание. Поэтому мы здесь.

Все перипетии предыдущей недели, наложившись на известие о внезапной задержке рейса, создали ядрёную смесь из усталости, злости и боли. Ему тоже хотелось рвать и метать, как делала сейчас Тоня. Он бы с удовольствием пнул что-нибудь, вот только тогда он даже с тростью ходить не сможет.

Когда объявление по громкой связи отзвучало, оставив после себя невидимую, но ощутимую пелену тревожности, окутавшую их обоих, они, как по команде, повернули головы к большим панорамным окнам. Там быстро набирал скорость самолёт с инвесторами, с которыми у них пока не было возможности связаться.

«Возможно мы наблюдаем, как обе наши карьеры с треском вылетают в трубу», — тогда подумал Андрей с тоской. Сейчас они наверняка уже поедали орешки в ярких пакетиках с экзотическими иероглифами, а заботливые стюардессы подливали им кофе в бокалы. Или что-то покрепче, чем кофе.

Кстати, о чём-то покрепче.

— Ты как хочешь, а я, пожалуй, пойду в дьюти-фри, — как можно безразличнее сказал он, взяв трость и аккуратно поднимаясь на ноги. Он чувствовал, что если сейчас же не начнёт двигаться, то просто закричит. Тревожность Тони передавалась ему, как электрический разряд. — Тебе что-нибудь взять?

Девушка замерла посреди зала и удивлённо воззрилась на него, на секунду лишившись дара речи. Андрей улыбнулся. Не часто такое увидишь.

— Как ты можешь думать об этом в такое время? — в её голосе слышалось недоверие, смешанное с возмущением. — Ты понимаешь, что если что-то срочно не предпринять, мы оба можем не только не получить эту должность, но и вообще лишиться работы?

Последние слова ей пришлось прокричать ему в спину, потому, что он уже удалялся в сторону стеклянных боксов с алкоголем, шоколадом и косметикой. Оказалось, что когда ему хотелось откуда-то уйти, он всё же способен был двигаться достаточно быстро.

Магазин дьюти-фри встретил его приветливой болтовней пассажиров и ароматами парфюма, и здесь ему, наконец, удалось расслабиться. Здесь никто не нервничал, ходя из угла в угол и не обвинял его во всех смертных грехах. Ноги сами понесли его стойке с виски. Затарившись на ближайшую неделю, он задумался. Возможно им придётся провести здесь некоторое время, и, хотя в их распоряжении была комната ожидания для обладателей больших банковских счетов и дорогих именных карт, им нужно будет чем-то отвлечься, чтобы не поубивать друг друга. Задумчиво перебирая в уме неоригинальный ассортимент магазина, он думал взять книгу или кроссворды, но тут ему пришла в голову другая идея.

***

Тоня устала ходить по залу ожидания для VIP клиентов и теперь просто стояла, прислонившись лбом к окну, глядя на то, как самолёты заходят на посадку. Никто из группы её подопечных не брал трубку и не откликался на сообщения в мессенджере. Она, конечно, давно позвонила своим в Москву и секретарша организовала встречающих, такси и всё, что нужно, но Тоня по привычке беспокоилась. Она никак не могла отказаться от попытки всё контролировать и злилась на жизнь за то, что та подкидывает ей такие фортели.

Когда она всё контролировала, всё шло хорошо. Когда она что-то упускала из виду или выпускала из рук, всё могло пойти не так, и это доводило её до белого каления. Прямо, как тогда, с папой и мамой. Она не смогла уберечь папу от аварии, хотя просила его не ехать ночью, она не смогла удержать мать от помешательства и накопительства, и она не смогла ничем помочь маме, когда та умерла на операционном столе. Ах, если бы только она могла! Разумом Тоня понимала, что все эти события ей были не подвластны, но в душе во всём винила себя.

Замок в двери пиликнул, вернув её из воспоминаний в реальность. Кто-то вошёл в зал, весело позвякивая бутылками в пакете.

Тоня обернулась на звук и увидела Андрея, входящего в зал ожидания, обвешанного пакетами с надписью DUTY FREE. Пару секунд она поколебалась, не остаться ли на месте, дав ему возможность самому бороться с дверью, ношей и тростью, но всё же решила покориться неизбежности и подошла, чтобы помочь ему разгрузить пакеты. Большая часть раздражения и злости ушли, оставив после себя тревогу. Им с Андреем придётся вместе проторчать в этом маленьком аэропорту неизвестно сколько времени, так что нужно как минимум соблюдать нейтралитет.

Первый пакет предсказуемо был под завязку набит виски и Тоня еле сдержалась, чтобы не закатить глаза. Мужчины! И тем не менее, она достала два красных пластиковых стаканчика, которыми в американских фильмах студенты играют в бирпонг, а затем достала пластиковую фляжку, чтобы изучить этикетку.

— Талискер Скай? Значит, ты подумал обо мне?

Андрей промычал что-то одобрительно невразумительное. Он возился со вторым пакетом, доставая из него стопку бумаг и какие-то принадлежности. Присмотревшись, Тоня увидела… краски?

Действительно, на столик у дивана легли пачка толстой акварельной бумаги, карандаши, ластики, кисти и акварель. Девушка задумчиво наблюдала за этим процессом, не делая никаких замечаний. С одной стороны, её бесил тот факт, что он считает, что у него сейчас хватит времени рисовать, значит они застряли здесь надолго, с другой же… он так давно не рисовал, и она видела, как ему хотелось запечатлеть то небо в океане, так кто она такая, чтобы встать на пути творческого порыва? Тоня пожала плечами и налила две порции виски себе и ему, и разбавила его порцию колой. А Андрей был так увлечён процессом изучения новых игрушек, что, кажется, ничего не замечал вокруг. У него горели глаза, он выглядел, как мальчик, которому на день рожденья подарили вожделенную игрушку.

Когда все пакеты опустели, Тоня решилась задать вопрос.

— Прислать тебе те фотки с лайнера? — она не стала уточнять, какие именно, это и так было очевидно.

Андрей задумчиво покачал головой:

— Нет, для этого нужны масляные краски или пастель. А здесь только карандаши а акварель.

— Тогда что же ты будешь рисовать?

Андрей поднял на неё глаза и застенчиво улыбнулся.

— Если ты согласишься, я бы хотел сделать с тебя набросок.

Смысл сказанного дошёл до неё не сразу. Его улыбка радовала сердце и отвлекала от значения его слов. Когда Тоня поняла, о чём он просит, то задумалась. Почему-то это ей казалось таким интимным процессом, что ей было сложно решиться. Андрей сидел на диванчике, замерев, потирая травмированную ногу, и, кажется, боялся дышать в ожидании её ответа. Тоня допила остатки виски из стаканчика одним глотком.

— Раздеваться я не буду, — пошутила она и, невольно, улыбнулась облегчению, отразившемуся на лице мужчины. — Позы принимать я не буду. Сяду в это кресло и постараюсь не шевелиться, но, если засну — не буди.

Андрей схватился за бумагу и простой карандаш, уже что-то зарисовывая, пока Тоня поудобнее усаживалась в кресло лицом к взлётно-посадочной полосе. Она, отчасти, пошутила про сон, но, спустя некоторое время, почувствовала, что её окутывает спокойствие и расслабление. Самолёты взлетали и садились за панорамным окном, электронный голос диктора по громкой связи убаюкивал. Пенсионеры, летящие в Москву, готовились ко сну, а она ходила по ряду между креслами первого класса в форме стюардессы и поправляла им подушечки и одеяльца, как детям во время тихого часа в саду. А потом летела рядом с самолётом, пронзая грозовые облака, размахивая огромными крыльями, а потом…

Глава 18

Андрей сосредоточенно рисовал спящую девушку, не прекращая движения кисти ни на секунду. Это был долгий день, и виски в сочетании с успокаивающим звуком дождя, сделал своё дело. Тоня уснула, но это было даже к лучшему. Андрей рисовал спящую царевну.

Когда черно-белый карандашный набросок был закончен, он остановился, чтобы перевести дух и дать руке отдохнуть. Пластиковый стаканчик с виски так и стоял забытый рядом с упаковкой акварели, куда поставила его Тоня почти час назад. Он поднёс виски к губам и подумал о том, как ему сейчас удивительно хорошо. Андрей даже не пытался себя обмануть. Он понимал, почему ему так спокойно. Потому, что он делает то, ради чего родился на свет — рисует, и рисует не кого-то, а её. Женщину, которую он любил и любит до сих пор. Потому, что они здесь одни, вдвоём. Потому что, Андрей безумно скучал по ней. Потому, что у них могло быть будущее, но он сам всё испортил.

Тоня спала, откинув голову на спинку кресла. Волны её волос расплескались по тёмной поверхности кресла яркими потёками огненно-рыжей краски. Лицо было бледным, под глазами залегли тени, но выражение лица было абсолютно спокойным, умиротворённым. А по носу и скулам рассыпались мириады легкомысленных веснушек.

Андрей потянулся и взялся за кисть. Нельзя терять время, нельзя упустить ни одной детали, второго такого шанса может не представиться.

***

Сознание медленно возвращалось к Тоне, а она всё отмахивалась, пытаясь уплыть обратно в небо, чтобы скользить сквозь облака. И всё же в итоге ей пришлось проснуться. Девушка с сожалением потянулась, пытаясь вспомнить где она и кто она, и почему она спит не в кровати. Ах да! Воспоминания стали со скоростью света возвращаться к ней, подпитывая тревожность. Паника набирала обороты.

Тоня огляделась по сторонам и не нашла ни одной живой души. Зато на столике рядом с ней лежал акварельный рисунок. Заинтригованная, она взяла рисунок в руки, чтобы получше его рассмотреть.

На рисунке была она, спящая, и вроде обычная, вот только что-то было в нём, чего Тоня никогда не замечала на своём лице в зеркале. Какой-то внутренний свет, покой, расслабленность. Художник тщательно прорисовал все детали: каждый завиток её волос, каждую веснушку и складочку на шее. Видно было с какой любовью нарисован рисунок.

У Тони сжалось сердце. Любовь… Столько эмоций сразу она не испытывала очень давно. С тех пор, как ушёл папа. Тогда она и горевала по нему, и злилась на него за то, что он умер, и никак не могла его простить. Тоня чувствовала себя такой маленькой и беспомощной.

И вот опять она чувствует себя маленькой и беспомощной из-за мужчины. Только теперь она взрослая, и у неё есть выбор. Она может простить его и впустить в свою жизнь, и снова рискнуть остаться с разбитым сердцем. Тоня чувствовала, что он готов попытаться ещё раз. Или она может выгнать его навсегда из своей жизни, и тогда он точно не сможет её снова предать.

Девушка всё ещё рассматривала рисунок, в задумчивости прикусив губу, когда из смежной с залом уборной вышел предмет её раздумий.

— Я тебя не разбудил? — заботливо спросил он, и сразу пояснил: — мне удалось связаться с одним из инвесторов. Мы поговорили, и я всё ему объяснил. Он всё передаст остальным, они на нас не в обиде. Так что мы можем расслабиться и просто ждать своего вылета.

А Тоня всё смотрела и смотрела молча на рисунок, не зная, что делать. Поняв, что его слова не вызвали никакой реакции, Андрей неловко замолчал на полуслове, подошёл к ней и посмотрел на свой рисунок. Затем так робко и так неуверенно спросил: «Тебе нравится?», что почти разбил ей сердце.

Тоня повернулась к нему, чтобы его получше рассмотреть, а он смотрел на женщину на листе бумаги с безотчетной улыбкой. «Что же ты в ней видишь?», — подумала девушка. Эта нежность, эта любовь в его глазах, как что-то большое и мягкое легла ей на сердце и стало трудно дышать. Значит, он её любит. Тоня ждала, что сейчас наступит счастье, что вот сейчас она почувствует себя легко, и всё ждала и ждала, но ничего не происходило.

Наконец, Андрей поднял взгляд на неё. Улыбка постепенно уступила место задумчивому выражению, и он сделал то, чего не сделал в порту: медленно поднял руку и аккуратно отвёл прядь волос от её лица и заправил за ухо. Тоня ничего не делала, просто всматривалась в его лицо и ждала, сама не зная чего. С выражением ребёнка на новый год, ждущего праздника и предвкушающего подарки, Андрей медленно приблизил своё лицо к её лицу. Тоня не двигалась, дышала чуть слышно, и всё ждала и смотрела на него. Замерев на несколько секунд очень близко от неё, давая ей возможность отстраниться, Андрей продолжил движение и прикоснулся своими губами к её губам. Он закрыл глаза, то ли от удовольствия, то ли от страха увидеть что-то в её глазах, но Тоня всё продолжала смотреть на мужчину, пока он её целовал.

Поцелуй получился целомудренным, почти детским. Андрей отстранился от девушки и с улыбкой открыл глаза. А Тоня всё ждала, что произойдёт что-то, что расставит всё по своим местам, что она почувствует, что всё правильно, что так и должно быть. От того, что она так долго всматривалась в мужчину не моргая, у неё заслезились глаза, но она упрямо продолжала ждать. И вдруг поняла, что ничего не изменится.

— Я так не могу, — просто сказала она и увидела, как свет в его глазах померк. — Ты разбил мне сердце.

Отголоском её слов осколки последних иллюзий разбились и разлетелись в его глазах. Ей стало стыдно. Тоня хотела взять свои слова обратно. Она не хотела его так обижать. И всё же, заглянув в своё сердце, Тоня поняла, что любит его, но всё ещё не может простить. И она должна была это сказать. Притворяться нельзя. Нужно быть предельно откровенной. Когда ещё, если не сейчас?

На его лице отражались грусть и понимание. Какое странное, но логичное сочетание. Кажется, Андрей хотел что-то сказать, но тут по громкой связи объявили, что их рейс возобновлён и посадка начнётся через двадцать минут.

Они молча смотрели друг на друга некоторое время. Потом Андрей сказал:

— Нужно собираться.

Она кивнула.

Они молча собрали все свои вещи и покинули эту гостеприимную комнату.

Глава 19

В самолёте они сидели рядом, на соседних креслах, но у Андрея создавалось такое впечатление, что они в миллионах световых лет друг от друга. Он иногда украдкой смотрел на Тоню, а она делала вид, что спит. Но он знал, что она вряд ли сможет заснуть, несмотря на усталость. Он знал, что для того, чтобы заснуть, ей нужно устроиться удобно, либо вытянуться во весь рост на мягком матрасе, либо свернуться калачиком в удобном кресле, как недавно в зале ожидания. А ещё, она не могла спать, когда рядом кто-то был. Кто-то кроме Андрея. Только для него она делала исключение. Когда он спрашивал её про эту её особенность, она не могла ничего толком объяснить.

— Многие не могут спать в самолёте или в поезде, — отмахивалась она. — А присутствие людей… ты знаешь, когда мама была жива, я засыпала только после неё. Когда она ходила по квартире, я не могла заснуть. Я всё слушала её шаги, стук коробок и вещей, которые она переставляла в поисках чего-то, что никогда не могла найти, её покашливание от пыли, которая клубилась, когда она перетряхивала тряпки… — Тоня сбилась на полуслове и махнула рукой, покачала головой. Это был такой беспомощный и бесполезный жест, что у Андрея в горле застрял комок и он уже пожалел о своём праздном любопытстве.

— Знаешь, меня эти звуки так раздражали, что хотелось кого-нибудь убить, но, когда они исчезли, я бы всё отдала, лишь бы услышать их снова.

Она замолчала, а Андрей всё смотрел на неё, и ему так хотелось её защитить, но он и сам не знал от кого, ведь всё то, о чём она говорила, уже было в прошлом. Это чувство пугало его. Однажды он уже обжёгся.

В тот раз всё начиналось так же, вот с этого беспомощного, но сладкого чувства. А потом его сердце разбили. Безжалостно, насмешливо, как ненужную безделушку. Тогда Андрей пообещал себе, что больше никогда не попадётся на эту удочку, не даст себя обмануть, а сам будет обманывать.

Но эту девушку ему совсем не хотелось обманывать. Наоборот, он хотел рассказывать ей правду. Всё, что у него накопилось в душе, всё, чем он ни с кем не мог поделиться, он хотел рассказать ей.

«У тебя нет такого права, — напомнил он себе. — Пока нет». Но что толку разговаривать с собственным сердцем? Оно не слышит, оно просто чувствует.

— А почему тогда ты можешь спать рядом со мной? — спросил он вслух, чтобы отогнать от себя навязчивые неприятные мысли.

Она улыбнулась и погладила его по голове, а потом взъерошила ему волосы. Он нахмурился, делая вид, что недоволен, приглаживая волосы рукой, чтобы не показать, как ему нравится её прикосновение, и её улыбка. Она рассмеялась и у него как будто выросли крылья.

«Тьфу, ты, размечтался, как девчонка!», — презрительно фыркнул он на себя, но это не помогло.

А между тем, Тоня мечтательно оперлась подбородком на одну руку, другой рукой гладя его по голове. В этот раз он старался не шевелиться, не желая прерывать контакт, приносящий столько удовольствия.

— Я и сама не знаю, — задумчиво сказала она. — Просто с тобой мне спокойно. Мне совсем не хочется выгнать тебя из кровати, как только всё закончилось. Наоборот, хочется одеться в мягкую пижамку, почистить зубы и обнять тебя, как плюшевого мишку. Я не жду от тебя подвоха, как от других людей.

От последней фразы у него в животе скрутился тугой узел, и он отвёл глаза от её лица. «Это потому, что ты плохо меня знаешь».

Теперь же, сидя в кресле самолёта, он сожалел о многих своих решениях, но больше всего о том, что тогда ничего ей не сказал. У него было достаточно времени, чтобы понять, что с ней ему было хорошо и правильно, а без неё тоскливо и стыдно. И всё это было по его вине. Если бы он мог что-то изменить, вернуть время, то он сделал бы только одно, он открыл бы ей тогда правду.

В конечном итоге, обезболивающее и стабильный гул самолёта сделали своё дело, и Андрей погрузился в дремоту.

Очнулся он от объявления по громкой связи. Приятный мужской голос поздравлял пассажиров со скорым прибытием в Москву, уведомлял о том, что температура воздуха стремится к нулю и просил пристегнуть ремни. Тоня уже подняла спинку кресла в вертикальное положение, пристегнулась и спрятала взгляд в газете. Андрей принял из рук приветливой стюардессы стаканчик с кофе, вдохнул аромат заваренных молотых зёрен и закрыл глаза. Скоро всё это кончится.

Он испытывал так много эмоций и чувств от этой командировки, что с непривычки просто устал от них. Голова шла кругом. Ему нужно было оказаться дома, заземлиться, нормально выспаться, принять душ, побриться наконец. И тогда, возможно, он сможет обдумать всё произошедшее, разложить всё по полочкам, принять какое-то решение. Но только не сейчас. Точно не сейчас.

Наконец, свет в салоне выключили на время посадки и стало ясно, что за окном теплится серенький рассвет. А когда опустились ниже облаков, по корпусу начали глухо молотить капли дождя. Андрей хмыкнул. Какой контраст с погодой последних двух недель. Добро пожаловать на родину.

Для выхода из самолёта протянули рукав коридора к зданию аэропорта и Андрей, против воли, испытал облегчение. Он знал, что если бы ему пришлось ехать на автобусе, то Тоня обязательно предложила бы свою помощь, а именно сейчас ему хотелось свести все контакты с ней к минимуму. Он был не готов к разговору.

Неловко поднявшись с кресла, он дал ей выйти в проход, а затем намеренно шёл медленно, чтобы отстать от неё как можно дальше. У карусели они всё же встретились, но его чемодан подъехал первым.

— Ну, пока, — неловко бросил он Тоне, уже разворачиваясь, чтобы уйти. — Увидимся завтра в офисе.

И, не дожидаясь ответа, пошёл к стоянке такси.

***

Тоня ехала в такси и смотрела на просыпающийся за окном город. Солнце уже поднялось выше линии горизонта, но грозовые облака скрывали его из виду. Солнечные лучи то тут, то там пронзали серую тьму, падая на отдельные здания, выделяя их из однообразной мрачной массы бетона. Но всё остальное вокруг: асфальтовые многополосные дороги, разнокалиберные дома и магазины сливались для неё в одну безликую массу. На ум непрошенными пришли лазурная гладь лагуны, ослепительно белые пики бессмертных гор и тот сумасшедший закат над океаном. От этого сравнения на душе стало тяжело.

«Это была волшебная сказка, — напомнила себе девушка. — Это был просто сон и он не повторится».

Тоня всегда знала, что возврата к прошлому нет, так почему же ей сейчас так больно? Почему в груди как будто застрял кусок льда, который мешает дышать?

«Потому, что ты позволила себе надеяться, — сказала она себе правду. — В тот первый раз ты позволила себе поверить в то, что он не такой, как все, но жизнь доказала тебе обратное. И всё же, ты снова разрешила себе обмануться и за это жестоко поплатилась. Это не должно повториться больше никогда».

— Больше никогда, — вслух ответила Тоня.

— Вы что-то сказали? — голубые глаза водителя вопросительно обратились на неё в зеркале заднего вида. Он сверкнул белозубой улыбкой.

Молодой, красивый, и такой же лжец, как все они. Тоня готова была поспорить, что он был бы не прочь тоже использовать её, как все остальные, но так и не пустил бы её по настоящему в свою жизнь.

Девушка покачала головой, поудобнее зарылась в пахнущее кожей сиденье дорогого автомобиля и закрыла глаза. В офисе кто-то расщедрился на такси класса люкс, хотя могли заказать ей обычную развалюху, так как она возвращалась без клиентов. Ей нравилось это чувство окружающего её богатства. Здесь пахло комфортом и деньгами. Тихо шурша шинами, автомобиль пробирался меж пробок, убаюкивая и усыпляя её. Она подумала о том, что если ей не везёт в любви, то стоит закрыть для себя эту главу жизни. Видимо ей суждено навсегда остаться одной. И тогда ей останется только карьера, а уж в этом деле она хороша.

Работать Тоня умела и любила. Она ценила своё время и знала себе цену. Она была профессионалом экстра-класса. В конце концов, нет ничего плохого в достатке, в достойной оплате труда, если она это заслужила. А она заслужила. Пора выбросить все эти романтические бредни из головы и заняться делом.

Когда такси подъехало к её дому, Тоня оставила водителю чаевые в строго регламентированном проценте, расплатившись картой на представительские расходы, и приняла из его рук чемодан, ответив на его улыбку вежливым холодным кивком.

Больше ни один мужчина не потратит зря её время и не получит никаких авансов, пока не заслужит право на доверие. А так, как все они обманщики, то ждать этого пришлось бы очень долго, и Тоня решила не тратить на них время. У неё есть более важные дела.

Ночная осенняя Москва.

***

Андрей приехал домой и сразу же пошёл в ванную комнату. Он порадовался, что в своё время установил супертехнологичную душевую кабину с тропическим душем, поэтому сейчас ему не пришлось слишком сильно беспокоить травмированную ногу в попытке забраться в допотопную советскую ванну.

Когда мягкие обильные струи ударили по коже, Андрей сразу же почувствовал облегчение. Рассеивающиеся струйки воды окутывали его тело, как нежное облако. В отличие от холодного моросящего недоразумения за окном, эти струи были тёплыми, приятными и обильными. Как тропический дождь, который начался как раз в день их отлёта.

Начавшее было налаживаться настроение рухнуло вниз, как птица со скалы. Андрей опустил голову на стекло душевой кабинки и тихонько застонал. Здесь можно, здесь его никто не услышит и не осудит.

О чём бы он ни думал, к чему бы ни пытался прибегнуть его воспалённый мозг за помощью в попытке убежать от этой темы, ничего не помогало. Бег его мыслей в конечном итоге возвращался к рыжей бестии, которая так беспардонно влезла в его жизнь, в его сознание и в его душу, и никак не желала оттуда убраться. Так дальше не могло продолжаться, с этим надо было что-то решать.

Да, он был во всём виноват, но Андрей не мог принести себя в жертву. Не мог пожертвовать всей своей карьерой и жизнью только для того, чтобы загладить свою вину. У него были обязанности и была больная мама, которой не на кого было положиться кроме него. Андрей был обязан ей жизнью, и, если он вдруг потеряет сон, аппетит и покой из-за Тони и не сможет хорошо выполнять свои обязанности, пострадает мама.

Он решил попытаться всё объяснить и извиниться один только раз. Но на этот раз он собирался рассказать Тоне абсолютно всю правду, не утаивая ни одной детали. И если она не примет его извинения, то так тому и быть. Андрей вычеркнет её из своей жизни настолько, насколько позволит факт их совместного сотрудничества в рамках одной компании. И будь он проклят, но он постарается вычеркнуть её и из своего сердца, даже вырвать с корнями, которыми она в него проросла. Пусть ему будет безумно больно, но он это сделает.

Когда Андрей, наконец, выбрался из душа, лицо его было покрыто каплями воды, но он и сам не смог бы сказать, была ли это только водная пыль от тропического душа. Он обессиленно опустился на кровать и как только голова его коснулась подушки, он начал погружаться в сон. На грани сознания он облизнул губы и почувствовал солёный привкус. Вкус моря и океанического бриза.

Глава 20

На следующий день Тоня входила в офис во всеоружии. Полный офисный мейк, не вызывающий, а предельно деловой, в стиле girl boss, волосы распущены и кудряшки вьются в нарочитом упорядоченном беспорядке. У случайного прохожего могло даже возникнуть впечатление, что она просто проснулась с утра и едва пройдясь щёткой по волосам выбежала на работу, а локоны сами улеглись послушной волной, ведь ей просто от природы так повезло.

Никто бы не догадался, что проснулась Тоня в четыре утра и долго ворочалась в тщетной попытке ухватить ускользающий сон за хвост. Промучавшись так пол часа, она признала своё поражение, встала с постели, и тут же принялась скрывать все следы на своём лице и теле, которые могли навести окружающих на мысль о том, что она принадлежит к виду homo sapiens. Девушка взялась за щипцы для завивки и провозилась с волосами битый час, истратив кучу продуктов для укладки и чуть не закоротив проводку феном, но добилась идеальной волны. Затем Тоня замаскировала консилером следы бессонной ночи, устранив мешки под глазами, затушевала легкомысленные веснушки, которые предательски выскочили на её светлой коже, так уязвимой для солнца, в первый же день пребывания на тропическом острове. Даже отёк от перелёта невозможно было разглядеть на её лице, хотя в дорогущие Manolo Blahnik она втиснулась с трудом. За это ей придётся расплачиваться кровавыми мозолями, но всё это мелочи по сравнению с её миссией.

Наконец, превращение из смертной женщины в богиню было окончено и Тоня оценивающе придирчиво осмотрела себя в зеркале с головы до ног. Причёска, синий брючный костюм, высоченные шпильки. Без преувеличения она была чертовски хороша. Сейчас её бы захотел любой мужчина, но она отказала бы всем и каждому из них. Она чувствовала себя неуязвимой, одевшись в броню бизнес леди.

В офис она прибыла на двадцать минут раньше начала рабочего дня, чтобы обсудить актуальные сплетни с коллективом и подготовиться к совещанию с руководством. Секретарь встретила её солнечной улыбкой в триста ватт и Тоня ответила ей тем же. Конечно, они не доверяли друг другу, но это не значит, что они не могли поддерживать хотя бы иллюзию приятельских отношений, следуя старой поговорке «держи друзей близко, а врагов ещё ближе».

— Что—то ты поздно, — весело прощебетала Яна, и Тоня в очередной раз удивилась, что у неё изо рта не высовывается раздвоенный язык. — Андрей уже у шефа.

Вот чёрт! Как так получилось? Тоня запаниковала, но никак не проявила свои чувства перед секретаршей. Папа учил её никогда не показывать хищнику слабость и не поворачиваться к нему спиной, иначе зверь набросится на тебя и растерзает.

— Пробки, — рассеянно заметила она, закрыв тему.

— О тебе сообщить? — уточнила девушка притворно ласковым тоном.

— Не нужно, они в курсе, — главное делать уверенный вид и оставаться равнодушно-доброжелательной.

Тоня нажала на кнопку лифта, двери которого тут же открылись. Слава Богу! Вряд ли она выдержала бы ещё хоть слово от этой крысы. Тоня улыбнулась секретарше и вошла в лифт. Когда двери закрылись, улыбка медленно сползла с её лица. Ай да Андрей! Подрезал её на повороте. Нужно теперь держать ухо востро.

На ходу сняв плащ и бросив его в своё кресло, Тоня достала из портфеля папку с документами и пошла к переговорке. Постучав в дверь и получив дежурное «Войдите», — Тоня снова наклеила профессиональную улыбку на лицо и вошла в клетку со львами.

Окинув с порога поле сражения взглядом, она поняла, что всё ещё хуже, чем она думала. Совещание было в самом разгаре. На доске графики, Андрей что-то рассказывает, проектор показывает слайды.

Тоня внимательнее присмотрелась к экрану и потеряла дар речи от негодования. Она узнала фотографии, которые сама сделала на борту в тот вечер и прислала ему в мессенджер.

Вот засранец! Из ступора Тоню вывел голос шефа и спустя пару секунд она начала входить в суть того, что он ей говорил.

— А ты не торопилась, как я посмотрю. Долго собиралась. Ты же не на свидание шла. Могла бы и не опаздывать.

Заготовленная заранее улыбка медленно сползла с её лица. Было очевидно, что своим появлением Тоня прервала отлаженный процесс. Конечно она хотела произвести определенный эффект, но рассчитывала на несколько другой результат.

Тоня встретилась глазами с Андреем и, вместо извиняющегося затравленного выражения человека, который сознаёт своё предательство, увидела там недовольство и даже некую долю раздражения. Предатель!

— Ну что ж, проходи, раз уж ты соизволила почтить нас своим присутствием.

Шеф махнул в противоположный конец комнаты, где остался единственный свободный стул, и Тоне ничего не оставалось, кроме как пойти туда. Она аккуратно подвинула стул к столу, чтобы не скрипнуть им о пол. Не хватало ещё как-то опозориться так сразу после неудачного появления. Нужно было продумать дальнейшую стратегию поведения. Благо ей достался самый тёмный уголок, над которым перегорела лампа.

Андрей продолжил отчёт о проведённом мероприятии. Естественно, он всё говорил правильно, ничего не путал, и не врал. Если бы Тоня пришла к началу совещания, то они сейчас вместе говорили бы, уступая очередь друг другу, перебрасываясь шутками, щёлкая пультом проектора. Но теперь девушке оставалось только сидеть молча и слушать. О ней вскоре все забыли, а Андрей блистал. Он находился в своей стихии. Что-что, а говорить он умел.

Тоня и сама заслушалась его голосом, мысленно повторяя их путешествие, пока слайды на экране сменялись кадр за кадром. Она немного удивлялась тому, какой колоссальный объём работы им удалось проделать, но так было всегда. В моменте она напористо шла к цели, выкладывалась по полной, находила варианты решения проблем, чтобы общее дело процветало. То же самое можно было сказать и про Андрея. Он был изобретателен и целеустремлён, и в этом случае не тянул одеяло на себя. Он был командным игроком, и вместе с Тоней им удалось блестяще выполнить всё необходимое. Сейчас, уже отстранившись на некоторое расстояние от проекта, Тоня могла признаться себе, что без него она возможно не справилась бы. Скорее всего, он так же думал и о ней. Из них получилась отличная команда. Шеф был прав.

Периодически Андрей упоминал её имя, честно признавая вклад Тони и ценность её идей. Постепенно раздражение девушки начало уменьшаться. Всё же они сделали нечто столь грандиозное вместе. Она была уверена, что они смогут сосуществовать в этой компании, кто бы в итоге не занял вожделенную должность.

Когда презентация подошла к концу, собравшиеся коллеги в восхищении захлопали и стали поздравлять Андрея и Тоню с успехом. Даже шеф подобрел и дружески похлопал Андрея по плечу. Все поднялись и начали покидать переговорку, направляясь в сторону кофе-рум, чтобы отметить удачное окончание дела свежезаваренным кофе. Группа коллег, окружившая Андрея и шефа, как победителей олимпиады, практически вынесла их из переговорки. Тоня выходила последней, никем не замеченная. Ей так и не удалось протиснуться к тем, кого коллеги почитали виновниками торжества. Покидая переговорку, девушка тихо выключила за собой свет.

Если бы сейчас Тоня могла позволить себе гордость и чувство оскорблённого достоинства, она бы хлопнула дверью и пошла на своё рабочее место. Но она неплохо разбиралась в офисных подковёрных играх и знала, что нужно держаться на виду у шефа, и попробовать всё же напомнить ему о своей причастности к триумфу.

В кофе-руме продолжался ажиотаж после просмотра презентации. Коллеги сгрудились возле кулера, где Андрей жадно пил воду.

«Бедняга, — ехидно подумала Тоня, — таким соловьём заливался, что аж в горлышке пересохло».

Коллеги наперебой задавали ему вопросы, но он мычал, что-то маловразумительное, не отрываясь от пластикового стаканчика. Рядом с ним стояла секретарша, которая, видимо, присоединилась к коллегам её отдела после совещания, и не сводила с Андрея влюбленного взгляда. Когда Тоня вошла, Андрей заметил её и поперхнулся, а Яна заботливо похлопала его по спине, где, после очередного хлопка, её рука так в итоге и осталась.

Тоня скривилась, будто надкусила лимон. Она напомнила себе, что не имеет на этого мужчину никаких притязаний, что они просто хорошие коллеги. Да просто ей не нравилась эта сучка, вот и всё! От неё так и веяло лицемерием.

Прокашлявшись, Андрей сказал:

— Задавайте все вопросы Тоне, она знает всё то же, что и я.

Тоня, которая отвела взгляд от руки секретарши на спине Андрея, и смотрела сейчас в другую сторону, мазнула глазами по шефу и заметила, как на нём промелькнуло сразу несколько выражений: удивление, раздражение и недоверие. Он не возражал, когда всю работу за него делали женщины, но делиться с ними признанием заслуг не желал. В его картине мира мужчины были героями и получали все лавры, а женщины должны были быть благодарны только за то, что им дали шанс поработать в компании мужчин. Не удивительно, что секретарша так хорошо нашла с ним общий язык. Уж она то умела подлизаться и сразу начала играть роль слабой невинную овечки, позволяя шефу изображать из себя галантного кавалера и спасать её из разных житейских неурядиц. А уж в каком притворном удовольствии она закатывала глаза, когда он открывал ей дверь. Тоне всегда хотелось сунуть два пальца в рот, когда она видела эту картину.

— Антонина, а как вам пришла идея так резко сменить обстановку и вывезти инвесторов из тропической жары в минусовую температуру на лыжную базу? — спросил один из коллег.

— Это была идея Андрея, — всё ещё исподтишка поглядывая на шефа отозвалась она. — Я только организовала перелёт, базу и все формальности.

При этих её словах лицо шефа прояснилось. Ну конечно гениальная идея в их паре принадлежала мужчине, а женщина просто на подхвате.

— Зато круиз — это стопроцентно идея Тони, — оторвавшись, наконец, от своего стакана, вступился за неё Андрей, чем просто вывел девушку из себя.

«Тоже мне! Рыцарь в сверкающих доспехах спешит на помощь даме в беде», — зло подумала Тоня, хотя отчасти понимала, что несправедлива к нему.

Не надо скромничать, Андрюша, — с отеческой гордостью глядя на Андрея, сказал шеф. — Мы все знаем, какая у тебя светлая голова.

— Это точно, — с готовностью подтвердила Яна, потрепав его по макушке, — он у нас умный мальчик.

Тоне стоило огромного труда не раскрыть рот от удивления и возмущения, поэтому она сжала челюсть как можно крепче. Наверняка она стала похожа на бульдога, но девушке было всё равно. Секретарша увидела её выражение лица и отдёрнула руку от Андрея, неправильно интерпретировав причину её напряжения. Да уж, была бы Тоня бульдогом, сейчас бы эта рука уже давно болталась у неё в пасти, отдельно от хозяйки.

Тоня заставила себя остаться, а не убежать, улыбнуться, а не разреветься. Девушка сделала себе кофе и продолжила отвечать на разнообразные вопросы коллег. Хоть кто-то ценил её вклад в проект. В их отделе знали, какой Тоня ценный сотрудник. Периодически она бросала взгляды в сторону Андрея и злорадно подмечала, как он тревожно переминается с ноги на ногу, пытаясь поймать её взгляд.

Спустя десять минут шеф положил конец совместному кофепитию фразой:

— Ребята, рабочий день продолжается. По местам.

И тут же сотрудники потянулись к выходу, на ходу в очередной раз поздравляя Андрея и Тоню. Секретарша упорхнула на ресепшн, и Тоня тоже пошла к рабочему месту. Уже входя в оупенофис отдела, девушка услышала слова шефа, которые заставили её нахмуриться:

— Андрей, зайди ко мне в кабинет. Поговорим.

Когда Тоня обернулась, мужчины уже направлялись в сторону кабинета шефа. О ней забыли напрочь.

Глава 21

— Присаживайся.

Шеф сегодня был весьма благодушен и Андрею совершенно не хотелось его раздражать.

Обычно этот седовласый импозантный мужчина в дорогом сшитом по заказу костюме представал перед публикой этаким добрым, но справедливым правителем своей маленькой империи. Человеком, которому можно доверять. Тем, на кого можно положиться. Тем, кто не подведёт, но и фамильярности в свой адрес не потерпит. Но сотрудники знали его и с другой стороны. Он мог быть не просто жёстким, но и безжалостным, когда дело касалось бизнеса в общем и выгоды для него лично. Андрей его очень уважал, если не сказать, боготворил.

Когда Андрей только пришёл в компанию, именно Михаил Семёнович Ерофеев взял его под своё крыло, сделал его своим протеже. И тогда карьера Андрея резко пошла в гору. Тоне, для сравнения, пришлось в три раза дольше карабкаться по карьерной лестнице от секретаря на ресепшен до руководителя направления, чтобы оказаться с Андреем наравне.

И вот теперь они оба претендовали на одну должность, должность руководителя отдела, которую Михаил Семёнович освобождает, чтобы встать на ступень выше в их компании. Иногда Андрей пытался решить для себя вопрос, кто больше заслуживает этого продвижения, он или Тоня, и честно не находил ответа. Они были одинаково достойными специалистами, каждый из них принёс бы огромную пользу компании в случае назначения.

Когда Андрей наконец разместился в кресле, оперев трость на кресло по соседству, шеф заговорил.

— Андрюша, у меня к тебе есть серьёзный разговор.

У Андрея внутри похолодело. Его что, увольняют? Что он сделал не так? Он судорожно начал проматывать в голове прошедшее совещание, чтобы понять, где напортачил.

— Как ты знаешь, через неделю я покидаю данный пост, — продолжил между тем шеф, не замечая паники в глазах своего подчинённого, крутя в руках дорогущий паркер. — Против меня уже начали плести интриги, бизнес — это порочное дело. И мне нужен здесь, на этом месте, — для понимания он указал на собственное кресло, — надёжный человек. Человек, на которого я могу положиться. Тот, кто меня не подсидит, к кому я смогу повернуться спиной, кому я могу доверять. И этот человек — ты.

Шеф замолчал, серьёзно глядя на Андрея, давая ему возможность обдумать сказанное. Андрей тоже молчал, пытаясь собраться с мыслями и осознать то, что он сейчас услышал.

— Вы предлагаете эту должность мне, — резюмировал Андрей вслух, чтобы услышать эти слова и попытаться в них поверить.

— Именно, — шеф сдержанно улыбнулся и положил ручку на стол.

— Он картинно сцепил пальцы рук, как пастор с телевидения, и проникновенно заглянул своему протеже в глаза. Андрей отметил про себя, как органично шеф вжился в этот образ, как хорошо он играет жестами. Раньше Андрей не замечал за ним такого позёрства.

— Значит, вы оценили мою работу в поездке? Не хочу сказать, что Тоня работала меньше или хуже, но и я…

— Да перестань, при чём здесь она? — Шеф поморщился, на несколько мгновений выйдя из образа. — Она никогда не была частью этого уравнения. Я давно определил в преемники тебя, как только понял, что ты надёжный человек. Осталось выяснить лишь один вопрос. Ты мой человек, Андрюша?

И Михаил Семёнович снова вернулся в образ наставника, этакого всеведущего гуру, слегка прищурив один глаз и вопросительно склонив голову на сторону, в ожидании ответа.

Андрей понимал, что у него есть только один шанс, поэтому ответил:

— Да, я ваш человек.

***

Тоня вернулась на своё рабочее место в полном недоумении и с ощущением какой-то подспудной тревоги.

Какие секреты от неё у Андрея и шефа? Может шеф просто недоволен Тоней за её опоздание? И почему они начали совещание раньше, чем обычно? И почему ей об этом никто не сообщил? Эти вопросы, как мухи, роились вокруг её головы, не давая ей покоя. Девушка тяжело опустилась в своё кресло и в изнеможении положила голову на сложенные на столе руки. Напряжение последних недель всё же давало о себе знать и тревожная дрожь пробегала по её телу от макушки до пяток.

Внимание Тони привлёк стикер с какими-то каракулями, приклеенный к её монитору. Она сняла стикер, вчиталась в послание и обомлела. На стикере ей сообщалось о переносе собрания на час раньше. На стикере! А ведь Тоня даже не была в офисе после командировки! Она никак не могла получить это сообщение до совещания, значит у неё не было шансов успеть к началу встречи. Чёрт, да она вообще не должна была на него попасть! Ей это удалось только потому, что она приехала в офис на час раньше! Значит её подставили. Тоня схватила бумажку и решительным шагом направилась к ресепшен.

Ева рассказывала что-то посетителю и улыбалась, но, когда она заметила Тоню, медленно, но неотвратимо приближающуюся к ней, как Немезида, эта улыбка несколько померкла.

— Тоня, ты как?

Секретарша попыталась вернуть прежнее выражение лица, но улыбка не клеилась, а то возникала, то исчезала, как будто мерцала лампочка, готовая перегореть. А в глазах её плескалось настолько затравленное выражение, что Тоне даже стало её немного жаль.

— Это ты написала? — Тоня помахала у неё перед носом жёлтым листочком.

Взгляд Евы проследовал за движением листика, как будто притянутый магнитом, и её скулы и нос порозовели. Тоне не нужно было слышать ответ, чтобы понять правду.

— Я… мне… — секретарша попыталась взять себя в руки. — Меня шеф попросил предупредить тебя, вот я и предупредила.

Сказав это, девушка замолчала, то опуская глаза на бумаги на столе, то поднимая их на Тоню, и снова опуская, не в силах справиться с чувствами. Тоня обошла стойку ресепшн, практически загнав девушку в угол.

— Ты же прекрасно понимала, что я не получу эту записку вовремя, — звенящим от ярости голосом сказала Тоня, нависая над девушкой.

Глаза секретарши округлились, она пыталась что-то выдавить из себя в оправдание, но звуки так и не сложились в осмысленные слова.

— Зачем? — Последний вопрос Тоня задала с толикой искреннего интереса.

Ева уже не смотрела ей в глаза, а просто сидела, красная, как рак, схватившись за ручки кресла, как за спасательный круг. Поняв, что правды она не добьётся, Тоня отвернулась от своей жертвы. За спиной послышался вздох облегчения. Кое-что ещё пришло ей в голову.

— Это ты заказала мне билет в эконом класс, когда все остальные летели в первом? — Секретарша, успевшая уже расслабиться, снова напряглась. — И номер заказала самый дешёвый. Не скажешь, зачем ты мне так мелко пакостишь?

— Тоня, — окликнул её мужской голос из-за спины, — нам нужно поговорить.

— Не сейчас, Андрей, — твёрдо оборвала его Тоня не оборачиваясь.

— Именно сейчас, — тон его голоса был скорее усталым, чем командным. — В пятой переговорке.

Всё это время Тоня смотрела на Еву и подметила и облегчение, и выражение благодарности на её лице. Зазвонил телефон, и она чуть не прыгнула к трубке, делая вид, что полностью поглощена своими рабочими обязанностями. Никогда ещё никто в офисе не отвечал на звонок с таким энтузиазмом. Признав своё поражение, Тоня развернулась на 180 градусов на шпильках и пошла в сторону переговорной.

***

Конечно в переговорке она оказалась раньше. Спустя почти минуту за её спиной послышался звук открывшейся и закрывшейся двери, шаги, стук трости, которую прислонили к стене, скрип кресла. Всё это время Тоня стояла лицом к приоткрытому окну, всматриваясь в унылый пейзаж за окном, как будто пытаясь найти в нём какой-то смысл или ответ на загадку.

Противный мелкий дождик моросил весь день. Бетонная парковка с разметкой, машины, здания бизнес центра, поблёкшие деревья с облетевшими листьями — всё сливалось в единую серую массу.

— Тоня, — тихо прозвучало из-за спины.

Она ожидала услышать приказной тон, насмешку или стыд в голосе. Чего она совсем не ожидала, так это то, с какой мольбой прозвучит её имя в его устах. Тоня не собиралась удостаивать его взглядом, но этот тон всё же заставил её повернуться к нему в пол оборота даже против её воли.

— Тебя можно поздравить с назначением на новую должность? — спросила девушка.

Она пыталась вложить в свой голос как можно больше иронии, но к своему удивлению, услышала в нём почти одну только усталость. По резкому звуку вдоха, с каким Андрей втянул в себя воздух, Тоня поняла, что попала в точку. Она горько улыбнулась, покачала головой и снова отвернулась к окну.

Некоторое время в переговорке было тихо и только дождь, набиравший обороты на улице, барабанил по подоконнику.

— Всё не так просто, — наконец глухо прозвучало из-за спины. — Я хотел рассказать тебе, хотел объяснить тебе… Чёрт побери! Я тоже заслуживаю этого!

За окном поднялся ветер. Порывы ветра бросали водяную взвесь в лицо девушке. Только так можно было объяснить то, что в глазах у неё всё расплывалось, а лицо стало влажным. Ну не от слёз же в самом деле. Тоня не плакала с тех пор, как мама умерла, оставив её одну. Она привыкла быть сильной. У неё не было выбора. Нельзя проявлять слабость здесь. Нельзя проявлять слабость перед ним. Андрей не должен знать, что он победил.

Собрав в кулак остатки мужества, Тоня произнесла абсолютно ровным голосом без следа слёз:

— Поздравляю.

И решительным шагом вышла из переговорки, не обращая внимания на летевшие ей вслед слова: «Тоня, подожди!» Она не остановилась, пока не дошла до самой дальней уборной на другом конце офиса. Сюда почти никто не заходил и здесь девушка могла спрятаться и нареветься в волю, выплакав все злые слёзы.

Когда она смогла успокоиться и была уверена, что не проявит слабость на людях, то вернулась на своё рабочее место и достала лист формата А4. А потом Тоня долго сидела перед листом зажав ручку в руке, набираясь сил.

Не так просто отказаться от того, к чему так стремилась. Ещё сложнее собственноручно разрушить мечту, перечеркнуть всё, что составляло её жизнь последние годы. Но иногда приходится идти и на это, если понимаешь, что другого выбора нет.

Тоня вспоминала свою мать, которая не могла отпустить вещи, давно уже отслужившие и просто занимавшие место, превращавшиеся в горы хлама, не дававшие ей жить нормальной жизнью. Мать цеплялась не только за вещи, но и за людей, и даже за память о них. Она так и не смогла отпустить и простить отца. А Тоня смогла. В своё время она поклялась, что не повторит судьбу матери и не будет цепляться за вещи и людей, которым не место в её жизни. И она сдержит данное себе слово.

Тоня взяла ручку и начала писать.

***

Когда Андрей вышел из пятой переговорки, Тони и след простыл. Ева не смогла ничем ему помочь, а когда она попыталась поправить его растрепавшиеся волосы, мужчина почувствовал только раздражение.

— Зачем она тебе? — в непонятном ему раздражении воскликнула девушка. — В ней нет ничего женственного! Это же мужик в юбке! Да оглянись ты вокруг, ты же не замечаешь ничего кроме этой ведьмы!

— Андрей заковылял по коридорам, заглядывая в переговорки и расспрашивая коллег, но Тоню никто не видел. Выбившись из сил и проклиная свою ногу, которая от волнения опять разнылась, он вернулся на своё рабочее место.

Андрей дал себе слово, что обязательно найдёт Тоню и поговорит с ней, и всё ей объяснит. Вот только он и сам не очень понимал, что ему говорить. Как оправдать сделанный выбор. Он согласился на эту должность по наитию, под воздействием какого-то шестого чувства, подсознательно понимая, что отказываться нельзя, иначе они оба проиграют. Хотя бы один из них должен был занять эту должность, чтобы помочь другому не вылететь из компании. Так как Тоню Михаил Семёнович изначально не рассматривал на эту должность, у неё не было шансов. А открыв Андрею тайну, рассказав ему о подковёрной мышиной возне на карьерной лестнице, шеф не мог просто оставить Андрея на его нынешнем месте: его ждало либо повышение, либо увольнение. И он сделал выбор.

Вот только он не знал, примет ли Тоня его оправдания. Со стороны это всё выглядело не очень хорошо. А она — девушка гордая, и за это он и злился на неё и уважал её. И так было всегда: Тоня вызывала у него бурю эмоций и как он ни пытался, он не мог относиться к ней равнодушно. Как-то ей удалось подцепить его, как рыбу на крючок. Самое обидное было, что он знал: она даже не пыталась с ним играть. Тоня была слишком честной и открытой для этого.

Так Андрей и не встретился с ней в этот день. Новые дела, новая должность затянули его, от новых впечатлений под вечер кружилась голова. А на следующий день утром его встретил Руслан. Его лицо было мрачнее тучи.

— Ты уже слышал? — тон друга насторожил Андрея, и он остановился, не дойдя до своего нового офиса.

— О чём?

Друг помолчал немного, оценивая его выражение лица, собираясь с мыслями.

— Тоня вчера уволилась по собственному желанию. Собрала все вещи. С сегодняшнего дня взяла больничный на две недели. В офис она уже не вернётся.

Андрей не сразу понял, что сказал Руслан. Он дошёл до рабочего места Тони и увидел девственно чистый стол, выключенный компьютер и пустое мусорное ведро.

Она действительно ушла.

Глава 22

~ Два месяца спустя ~

Стоя на палубе прогулочной яхты Radisson, Тоня поднесла бокал с шампанским к губам, сделала щедрый глоток и зажмурилась от удовольствия. Мягкое игристое вино с обволакивающим сливочным послевкусием приятно освежало. Не зря «Вдова Клико» считается одной из лучших компаний производителей вин. Давно Тоня не пила такого хорошего шампанского.

Память услужливо подбросила ей воспоминание о том, когда она в последний раз пила шампанское и о том, как её рвало в ведёрко со льдом, но Тоня привычно отмахнулась от этих воспоминаний.

Нельзя вечно страдать о прошлом. Нужно жить в настоящем и стремиться к будущему. То была старая Тоня, которая ещё надеялась угодить инвесторам, шефу и прочим мужчинам. Теперь же она сама была себе хозяйкой. И повод для того, чтобы пить шампанское, у неё был отличный.

— Ты знала, что от шампанского портятся зубы? — раздался справа от Тони недовольный голос Маши. Она куталась в фирменный плед судоходной компании, с трудом умещая под пушистой тканью свой огромный живот.

Тоня показала подруге язык, а затем широко улыбнулась, демонстрируя два ряда ровных белых зубов.

— И не пей на голодный желудок, гастрит заработаешь, — продолжала скрипеть Маша, как заправская мамаша бестолковых олухов.

Тоня схватила нашпигованную мясом тарталетку с подноса проходившего мимо официанта, засунула её целиком в рот и с комичным видом начала жевать. Маша не смогла удержать серьёзное выражение на лице и прыснула в кулачок. Тоня не смогла удержаться от того, чтобы обнять подругу за плечи. Такая она милая! А с этим своим круглым животом она просто очаровательна.

Девушки в обнимку направились в крытую часть катера. Не хватало ещё Машке подцепить простуду, когда ей рожать через две недели.

— Я просто завидую тебе адской завистью! Офигеть как хочется шампанского, аж зубы сводит, — со вздохом сказала подруга, и тут же округлила глаза и прикрыла рот руками. Потом положила руки на живот и сказала, обращаясь к животу. — Закрой ушки, малыш, мама сказала плохое слово.

Тоня расхохоталась.

— Слишком поздно! Он уже слышал и всё запомнил, — она стала поддразнивать подругу, смягчая слова объятиями. — И первым словом он скажет что-то неприличное! Или она?

— Не знаю кто там, это станет для меня сюрпризом, — откликнулась Маша, ткнув Тоню в бок локтем. — Ты оставишь мне бутылку вдовы Клико после этого приёма? Когда-нибудь я же смогу его выпить.

— Нет, — замотала головой Тоня и, заметив, как упало лицо подруги, поспешила добавить. — Оставлю тебе целую коробку!

Девушки рассмеялись.

Пока подруги болтали, большинство посетителей на борту плавно стеклись в крытое помещение. Маша легонько толкнула подругу в бок:

— Кажется, пора начинать.

Тоня отдала ей свой бокал с шампанским, поднялась на небольшую полукруглую сцену у панорамного окна и взяла микрофон. Тут же по её команде камерный оркестр заиграл фанфары и стробоскопы осветили сцену, привлекая внимание всех присутствующих к её персоне.

— Уважаемые господа! Благодарю всех Вас за то, что вы сегодня здесь. Для меня это значит очень многое. — Тоня обвела всех присутствующих взглядом и одарила счастливой искренней улыбкой. — Для меня много значит тот факт, что вы выбрали именно моё новое, едва оперившееся ивент-агентство, предпочтя сотрудничеству с огромными конгломератами наше с вами доверие. Со многими из вас мы знакомы и работаем очень давно, и вы знаете меня, как ивент-менеджера, на которого можно положиться. Теперь я буду сотрудничать с вами несколько в ином ключе, с позиции владельца своей фирмы, но обещаю вам, что качество услуг от этого не пострадает. Я лично буду курировать каждый проект и обещаю обеспечить всё тот же уровень исполнения обязательств и удовлетворения ваших клиентов.

— На этом официальную часть нашего мероприятия объявляю законченной. Давайте веселиться!

Тоня ушла со сцены, уступив место популярной певице, которая сразу же захватила внимание зрителей. Тоня между тем стала обходить присутствующих и заводила с каждым из них ничего не значащий разговор, напоминая о своём присутствии и о том, кто организовал этот вечер. Не зря же она потратилась на эту тусовку: её новенькому блестящему агентству по организации мероприятий нужны были клиенты.

Чем больше Тоня разговаривала с людьми, тем больше приходила к выводу, что была права, заказав самое лучшее шампанское и кейтеринг с высокой кухней. Да, кризис на дворе, а когда его нет? Специфика бизнеса обязывала не уронить своё достоинство и единственным способом это сделать, было предоставить сервис по высшему разряду.

Обойдя всех, Тоня нашла Машу. Подруга выглядела утомлённой и прижимала прохладный бокал с шампанским ко лбу.

— С тобой всё в порядке? — спросила Тоня обеспокоенным голосом.

— Да, всё в порядке, — ответила Маша. Глаза её блестели, а на щеках играл нездоровый румянец. — Мне просто нужно присесть.

— Если хочешь, можешь поехать домой. — Тоня посмотрела на часы. — Мы через пять минут причалим к набережной. Я вызову тебе такси.

— Нет, просто стоять тяжело, спину ломит, — Маша села на стул, услужливо освобождённый для неё одним из клиентов. — Дома мне делать нечего. Там всё готово к поездке в роддом, прибрано, тихо и скучно. Я от скуки на стену лезу. И вообще, мне уже лучше.

— Ну хорошо, — сдалась Тоня, — но если ты устанешь, сразу говори мне. Согласна? — В ответ она получила молчание. — Согласна?

Внимательнее вглядевшись в лицо подруги, Тоня нахмурилась. Маша уставилась на что-то у неё за спиной и на лице её появилось странное выражение из смеси удивления, страха и гнева.

— Вот чёрт! — ругнулась Маша. Вопреки ожиданиям Тони, она даже не стала прикрывать живот руками в предполагаемых местах нахождения ушек будущего чада. Проследив за направлением взгляда подруги Тоня развернулась на 180 градусов и застыла.

Ну конечно, в последнее время всё шло слишком хорошо. Церемония официального открытия её агентства не могла обойтись без ложки дёгтя. И вот она, собственной персоной. Вернее он. Андрей.

Сначала он её не заметил. Стоял посреди зала и растерянно крутил головой по сторонам, выискивая кого-то в свете стробоскопов. Многие подходили к нему здороваться. Конечно его знали, ведь в прошлом это были их общие контрагенты и клиенты. Тоня отметила, что люди были искренне рады его видеть. Возможно, они думали, что и Андрей присоединится к её агентству. Тоня фыркнула. Как же! Держи карман шире… Он с рассеянным видом отвечал на приветствия, пожимал руки и улыбался, и всё продолжал шарить взглядом по толпе.

А ещё он, к сожалению, был чертовски красив в смокинге. Последняя мысль вызвала у Тони раздражение на грани бешенства.

В какой-то момент Андрей наткнулся взглядом на неё и улыбнулся, но улыбка быстро сползла с его лица. Тоня поняла, что на её лице сейчас такое страшное выражение, что даже ему сделалось не по себе, и постаралась придать своему лицу выражение попроще.

Девушка решительным шагом направилась в сторону нового гостя, а он пошёл к ней, хоть и медленнее и неувереннее. Они встретились в центре зала и немного постояли в нерешительности. Тоня старалась взять себя в руки и не наброситься на него с кулаками прямо посреди толпы людей, от которых зависело её материальное благосостояние. Наконец, подавив первый порыв его задушить, она сказала холодным тоном:

— Я смотрю тебе стало лучше? — В ответ на его вопросительный взгляд Тоня кивнула на его ногу. Андрей стоял и ходил уверенно, и привычная трость отсутствовала.

— Да. Доктор говорит, я полностью здоров. Даже бегать разрешил. — Его неуверенный голос стих, когда он понял, что говорит что-то не то.

— И плавать, видимо, тоже? — ехидно поинтересовалась Тоня.

— Ну, наверное, — подозрительно откликнулся мужчина. — А что?

— Ну как-то же ты сюда пробрался. Наверное, приплыл по реке и перелез через борт. Потому, что я не помню, чтобы я тебя приглашала на это мероприятие, и не понимаю, как ты проник через охрану!

По мере того, как она говорила, голос её набирал колкость и под конец просто сочился ядом. Тоня заставила себя замолчать, чтобы не закричать и не распугать всех клиентов.

— У меня есть свои способы, — скромно сообщил Андрей, не желая разъярить её ещё больше. Он поднял руки вверх, как бы извиняясь за своё присутствие. — Я просто пришёл тебя поздравить. Надеюсь, ты не выкинешь меня обратно за борт, а то там очень холодно. Лёд, правда, ещё не встал, но снег идёт во всю.

Шутка повисла в воздухе. Тоня всё ещё смотрела на него недоверчиво, с опаской, как на шпиона. И у неё на то были все основания. Вокруг сновали люди, здоровались с ними обоими, они оба отвечали на приветствия, но пока не могли заговорить друг с другом.

Андрей во все глаза смотрел на Тоню. Он и не знал, как сильно по ней соскучился, пока не увидел её сегодня. Она была такая красивая, в белом облегающем платье с голубым отливом, на котором пайетки блестели, как снег под солнцем. Неприступная, на пике успеха. Как настоящая снежная королева. На лице такое выражение, как будто она сейчас позовёт свою свиту и прикажет отрубить ему голову. Как никогда раньше она была сейчас далека от него. И как никогда раньше ему хотелось её обнять. Сердце сжалось от тоскливого чувства утраты и осознания своей вины.

— Так ты здесь просто затем, чтобы меня поздравить? — недоверчиво переспросила она.

Андрей уже было открыл рот, чтобы согласиться, но вовремя остановился и решил сказать правду.

— Нет, не только. Шеф отправил меня сюда шпионить, — он взял бокал шампанского у официанта и отпил, чтобы потянуть время. — Ты же увела у нас большую часть клиентов.

Андрей не мог понять, ей это больше льстит или злит её, но точно мог сказать, что его прямота Тоню обескуражила. Туше́! И всё же, надо отдать ей должное, она быстро перегруппировалась, будто перекинула шпагу в другую руку.

— Спасибо за откровенность, — уже спокойным, чуть насмешливым голосом произнесла она. — Ну что ж, шпионь в своё удовольствие.

Тоня театральным жестом обвела пространство вокруг себя, и Андрей с преувеличенным интересом начал осматриваться по сторонам. Краем глаза он заметил, что её губы пытались сложиться в улыбку, но она усилием воли подавила этот рефлекс.

А посмотреть тут было на что. Приём удался на славу. Обстановка, музыка, обслуживание, шампанское, которое он успел пригубить — всё по высшему разряду. Почти все присутствующие здесь были ему знакомы, Тоня действительно переманила к себе многих клиентов и контрагентов из их компании. Шеф был в ярости, и, получив нагоняй от совета директоров, переложил всю вину на Андрея. На самом деле, сейчас Андрей находился на волосок от увольнения, и сюда его действительно прислал шеф, наказав втереться к Тоне в доверие и выяснить, как задушить в зародыше её инициативу. И Андрей понимал, что если не сделает этого, то его песенка спета.

— Не разоришься на вдовушке? — Андрей указал на свой бокал.

— Скажи шефу, что я уже на грани банкротства. Пусть порадуется, — фыркнула Тоня. Мужчина покивал с преувеличенным пылом.

— Обязательно скажу, — он совсем не хотел сейчас говорить о шефе, но почему—то не мог не ввязаться в эту глупую перепалку. — А можно я на телефон поснимаю? Ну, как настоящий шпион.

— На здоровье, — снова начала заводиться Тоня. — Можешь ему ещё тарталеток в кармане принести, как настоящий вор.

Ну, это уже было слишком.

— В смокинге нет карманов, дура, — рявкнул он в ответ.

— О, а ты и смокинг напрокат взял, а то я и не заметила. Тогда, положи их себе в декольте, как продажная девка!

И Тоня взяла со столика поднос с тарталетками с намерением запихнуть всё его содержимое Андрею в рубашку. Чёрт, а ведь это были действительно дорогой смокинг и сорочка, а икра ни с чего не отстирывается до конца, он это точно знал с того случая, когда ему приходилось кормить маму икрой для поднятия гемоглобина.

Андрей перехватил руки Тони, чтобы не дать испачкать дорогущий костюм. А она сильная! Чтобы её удержать и не поранить, ему пришлось изрядно напрячься. Они схватились, схлестнулись взглядами, чуть не дойдя до драки.

— Ребята, — раздался слабый женский голос из-за спины Тони. — Что-то мне нехорошо.

Андрей наклонился вбок, чтобы посмотреть на говорившую, всё ещё не отпуская рук Тони, и обалдел.

— Маша? Ты что здесь делаешь?

Почувствовав, что Тоня начала вырываться, Андрей отпустил её. Тоня поставила поднос с тарталетками на стол и присела на корточки перед Машей. Та сидела, откинувшись на спинку стула, и тяжело дышала. Потом вдруг её скрутило судорогой, она сжалась и застонала.

— Это что? — Тупо спросил Андрей.

— Схватки, — просто ответила Тоня.

Андрей посмотрел вокруг в растерянности. Прозрачные стены не скрывали пейзаж за окном, и хотя солнце давно уже село, но полная луна освещала гладь реки, окружающую их со всех сторон. Они вышли из устья Москвы реки и продвигались по водохранилищу. К берегу они пристанут ещё не скоро. Тут он перевёл взгляд на Машу и задал ужасно тупой вопрос, за который ему было потом очень неудобно:

— Ты что, описалась?

Тоня посмотрела на него уничтожающим взглядом, от которого ему захотелось уползти в какую-нибудь нору и никогда не возвращаться.

— У неё отошли воды. Значит роды начались.

У Андрея похолодели руки и его немного затошнило.

— Вот чёрт!

Глава 23

Новость о том, что на яхте рожает женщина, разлетелась среди гостей, как пожар. К сожалению, на борту не оказалось ни одного врача или медсестры. Музыка смолкла, танцы прекратились и певица на сцене перестала завывать. Все уставились на Машу, как на любопытного зверька в зоопарке.

Тоне ярко припомнилось, как она боялась этого, когда скрывала ото всех болезнь матери и состояние их квартиры. Что на неё и её близких будут смотреть, как на ненормальных, больных или опасных. Девушка чувствовала взгляды людей, и хотя понимала причину их любопытства, ей чудилось в этих взглядах что-то враждебное.

— Ты можешь идти? — Маша кивнула и Тоня помогла ей подняться. — Обопрись на меня.

— Куда ты её? — Обеспокоенно спросил Андрей.

Он так же, как и все остальные напряженно застыл на своём месте и переминался с ноги на ногу, излучая какую-то нервную энергию.

— Подальше от любопытных глаз, — спокойно сказала Тоня.

Отец учил её, что если тебя окружила стая бездомных собак, то нельзя проявлять признаки слабости, и тем более нельзя бежать. Нужно излучать спокойствие и силу. По крайней мере, казаться сильной. А ещё нельзя смотреть им в глаза, они примут это за вызов. Тоня повела Машу прочь из зала, смотря на стены и пол, но не на людей.

— Нужно идти на кухню, там найдутся чистые полотенца, скатерти, горячая вода и всё, что нам понадобится, — слова Андрея заставили Тоню резко поднять голову и встретиться с ним взглядом.

Похоже, он принял для себя какое-то решение, потому что сейчас его голос звучал уверенно, в нём не осталось ни капли сомнения. Андрей уже просил посетителей расступиться и все следовали его указаниям. Умел он убеждать людей просто одним своим видом, уверенными действиями и командным голосом.

Тоня почувствовала себя немного лучше. Не то, чтобы она упала бы в обморок или закатила истерику без помощи спасителя-мужчины, как кисейная барышня. Она была готова помогать подруге любыми способами. И всё же, тот факт, что она была не одна, что кто-то будет рядом в такой сложный для Маши момент, вселял надежду на то, что всё будет хорошо.

В сопровождении Андрея девушки дошли до кухни. Двери, открывающиеся в обе стороны, захлопнулись за ними и Тоне сразу стало легче дышать, чего нельзя было сказать о Маше. Она дышала мелко и часто, кожа её пошла пятнами и бисеринки пота покрывали её лоб. Её снова скрутила судорога. Маша со стоном оперлась на стальной разделочный стол, прижалась к нему лбом и закрыла глаза.

В салоне снова заиграла музыка, а спустя несколько минут в кухню вошёл Андрей. Звуки музыки усилились, когда он входил и снова стали приглушёнными, когда за ним захлопнулись двери.

— Я поговорил с капитаном. Сейчас судно развернут, и мы пойдём обратно в город. Обещают в течение часа быть у пристани. Там же нас будет ждать скорая помощь и…

Его речь прервал протяжный женский стон, и Маша без сил опустилась на пол на колени обхватив живот.

— У нас нет часа, — как будто издалека услышала свой голос Тоня. — Между схватками меньше минуты. Ей пора рожать.

***

Когда прозвучали эти слова, у Андрея внутри как будто активировался некий переключатель. Осознание того, что помощи ждать неоткуда, что им придётся самим разбираться с ситуацией, вывело его из режима ожидания и перевело в режим действия. Он ни за что не смог бы оставить друга в беде, и тем более, не мог дать пострадать ребёнку, чьим крёстным он мог бы стать.

— Машка, не дрейфь, всё будет хорошо! Тебе крупно повезло, что Тоня здесь. Она поможет тебе, а я ей.

Он надеялся, что эти слова успокоят Машу и постарался сам поверить в то, что говорил.

Андрей порылся в шкафах и достал чистые скатерти и полотенца. Скатерти он разложил на полу в несколько слоёв, и они с Тоней помогли Маше расположиться в этом импровизированном гнезде. Затем вскипятил воды и налил её в большую чистую ёмкость наподобие сотейника. Напоследок, Андрей взял большие кухонные ножницы и прокалил их над конфоркой.

Тоня одной рукой держала Машу за руку, пытаясь успокоить её, поддерживая её, а другой спешно гуглила, как принимать роды вне роддома.

Маша крутилась и так, и сяк, то вставая на колени, то ложась на спину или на бок. Видно было, как ей больно. Вид страданий подруги причинял им обоим боль, им так хотелось поскорее помочь ей освободиться от этого бремени, но в статье было написано, что слишком рано тужиться нельзя. Они все понимали, что нужно терпеть.

— Всё, больше не могу терпеть!

Маша встала на ноги, оперлась руками о стол. Тоня помогала ей держаться на ногах и говорила, когда нужно тужиться. Андрей сидел у её ног, в ожидании. Ему пришло в голову, что он выглядит, как вратарь, вот только этот мяч он никак не мог пропустить.

Сначала появилась головка. Маша сделала перерыв, мелко дыша. Андрей взял полотенце и подставил руки. Маша снова начала тужиться и тут ребёнок полностью вышел: шея, плечи, и всё остальное.

— Всё в порядке? — со сбившимся дыханием первым же делом спросила Маша.

Андрею пришлось собрать все силы, чтобы сформулировать вразумительный ответ и не перепугать новоявленную мать до смерти.

— Да, всё хорошо!

Маша с облегчением привалилась к Тоне, практически полностью перенеся свой вес на неё.

Ребёнок пытался прокашляться и тихо кряхтел. Андрей вспомнил, что говорила Тоня несколько минут назад и стал аккуратно вынимать слизь изо рта ребёнка пальцем. Когда дыхательные пути и рот младенца освободились от слизи, он начал легонько посасывать палец Андрея. Мужчина улыбнулся.

— Ты готова наконец получить свой сюрприз и узнать пол ребёнка?

Маша забавно хрюкнула. Смех сквозь слёзы. И закивала головой.

Только сейчас Андрей заметил, что в зале всё ещё играет музыка.

Вот такой вот подарочек под новый год :)

Глава 24

Маша с такой силой сжимала ей руку, что Тоня думала, что подруга ей все кости переломает. Только она, конечно, ничего не сказала. Она даже представить не могла, через какую боль сейчас проходит роженица, поэтому поддерживала её в вертикальном положении, пока ей это было нужно, а когда всё закончилось, помогла аккуратно опуститься в импровизированное гнездо. Младенца обтёрли чистым полотенцем и закутали в другое чистое полотенце.

Немного посовещавшись, они решили не перерезать пуповину: в статье говорилось, что так можно занести инфекцию. Положив плаценту на полотенце, чуть выше новорожденного, они дали пуповине отпульсировать, чтобы вся кровь вернулась к ребёнку. Маша попыталась покормить его, но он, неумело присосавшись к груди, через пару мгновений заснул.

Камбуз погрузился в молчание. Никто не знал, что сказать, да никому и не хотелось разговаривать. Все молча наблюдали за тем, как младенец спит, посапывая и хмурясь во сне.

— Спасибо вам, ребята, — наконец прервала молчание Маша. Она говорила тихим голосом, боясь разбудить ребёнка, но слова от этого не были менее проникновенными. — Без вас я бы не справилась.

— Это всё Андрей, — откликнулась Тоня. — Ты, конечно, сделала основную работу, но он на втором месте по вкладу в наш совместный проект. — Тоня подмигнула Маше, получив ответную улыбку.

— Если бы не указания Тони, я бы вообще не знал, что делать, — сказал Андрей, не отводя глаз от ребёнка. — Она отличный руководитель проекта.

— Спасибо, — коротко кивнула Тоня, имитируя тон и повадки их бывшего общего шефа. — Вся команда внесла свой посильный вклад. Теперь пора переходить к следующему этапу.

Маша прыснула и закрыла себе рот ладошкой, когда ребёнок нахмурился во сне, а потом прошипела:

— Дурацкая у вас метафора, ребята. И всё равно, спасибо!

Андрей с Тоней молча покивали и все продолжили в тишине наблюдать за тем, как спит младенец.

Голова у Тони кружилась от пережитого, но мысли всё время возвращались к тому, как повёл себя Андрей. Мужчина действительно проявил себя с лучшей стороны. Он помог успокоить толпу, нашёл тихое место, подготовил всё необходимое, не говоря уж о том, что сам принял роды. При всём этом он не пытался командовать, а чётко выполнял указания Тони, которые она зачитывала из статьи. Ей пришлось признать, что далеко не все мужчины смогли бы так достойно себя вести в подобной ситуации.

Ей почему-то расхотелось его убивать или запихивать ему в дорогущую сорочку тарталетки с икрой. Она перевела взгляд на его одежду.

— Плакал твой залог, — сказала она тихо и в ответ на непонимающий взгляд Андрея кивнула на его сорочку, которая была вся испачкана.

— Ничего, — просто сказал он. — Переживу.

«Надо же, и никаких тупых шуточек? — удивилась про себя Тоня — Взрослеет что ли наш мальчик?»

Она уже хотела сказать ему что-то приятное, поблагодарить его, сказать, как она им гордится, когда в дверь камбуза постучали.

Друзья переглянулись. Тоня встала между Машей и входом, а Андрей сказал: «Войдите». Дверь приоткрылась и показался молодой официант. Он смущённо окинул взглядом помещение, увидел сначала женщин и ребёнка и покраснел, как рак. Затем, найдя глазами Андрея, он с облегчением выпалил: «Мы причаливаем к пристани. Там скорая!», после чего мгновенно скрылся за дверью.

— Ну что ж, — с сожалением сказала Маша, — видимо нужно идти.

Лёжа в импровизированном гнезде, они с малышом являли собой такую картину уюта, что Тоне тоже не хотелось нарушать эту атмосферу. А ещё она представила, как больно подруге будет сейчас двигаться.

— Нет, пусть они сами придут и разберутся с плацентой, пуповиной и вами двумя, — твёрдо сказала Тоня. — Я пойду приведу их.

Она с сожалением покинула камбуз, где только что пришёл в мир очередной человек. Она была уверена, что его будут любить и лелеять, потому что его ждали, и у него самые лучшие на свете родители. Едва придя в мир, он уже прошёл через испытание, но с честью его выдержал.

Выйдя на палубу, Тоня увидела, что матросы уже перекидывают на пристань трап. А там в ожидании дежурит скорая помощь и мужчина в зимней куртке, домашних штанах и кроксах на босу ногу. Мужчина первым вбежал на палубу и схватил Тоню за плечи.

— Ну?! — рявкнул он.

Тоня улыбнулась ему во весь рот.

— Поздравляю, папаша, у Вас сын!

Руслан схватил её в охапку и закружил вокруг. И только тут Тоня заплакала. Между прочим, она очень гордилась тем, что вытерпела так долго. Всё-таки, она не настоящая снежная королева, у неё тоже есть чувства.

***

Когда дверь за Тоней закрылась, Маша и Андрей остались одни, не считая посапывающего младенца. Андрей всё смотрел на ребёнка и никак не мог наглядеться.

Надо же, настоящий человек! Ещё буквально пол часа назад его не было, и вот он тут: живёт, дышит, претендует на место в мире, воплощает в себе все мечты родителей о счастье и продолжении рода, или хотя бы подтверждает, что в их существовании был смысл, ведь если они вместе создали такое чудо, значит они не зря прожили свои жизни.

— Никак не могу поверить, что это не сон, — как будто прочитав его мысли, сказала вслух Маша. — Он здесь. Такой настоящий. Такой красивый.

— Это он весь в тебя пошёл, — сказал Андрей и Маша хмыкнула. — Нет, правда! У него твой нос и брови, смотри. Будем надеяться, что умом и сообразительностью он тоже пойдёт в тебя, а не в папашу. — Маша хмыкнула, пытаясь не рассмеяться. — Надо же сообразить, отпустить сильно беременную жену покататься на лодке.

— Зато смотри, какой подарок я ему приготовила под новый год. — Маша пожала плечами. — У него не было выбора, я же упрямая. Если что решила, меня не переубедишь. Да и до даты родов ещё две недели. — Сказав это, она нахмурилась. — Думаешь, с ним всё будет хорошо?

Андрей аккуратно пожал её руку, которой она прижимала к себе ребёнка.

— С ним будет всё просто замечательно.

Маша очевидно расслабилась и продолжила рассматривать ребёнка.

— А у вас с Тоней тоже всё будет хорошо?

Андрей хотел отшутиться, сказать что-то вроде: «У нас всё круче всех», но ситуация не располагала к глупым остротам. В этой священной комнате, после того, что они пережили все вместе, он не мог соврать Маше или отмахнуться от её вопроса. Андрей закрыл глаза, и вся усталость этого непростого вечера внезапно навалилась на него, заставив почувствовать себя истощённым и беспомощным.

— Я не знаю, — всё ещё не открывая глаз, честно признался он. — Я не знаю, как всё исправить.

— Вам нужно поговорить. По-настоящему поговорить. Не ругаться, не пытаться перещеголять друг друга в остроумии, не соперничать, а высказать всё и услышать друг друга.

— Думаешь она на это пойдёт? — Андрей открыл глаза и перевёл усталый взгляд на подругу. Маша закусила губу и отвела взгляд. — Я тоже так думаю.

— У меня есть идея, — сказала Маша

Но она не успела продолжить, потому что за дверьми послышались шаги множества ног и вскоре дверь в их тихое убежище распахнулась. Помещение сразу стало шумным и тесным. Врачи принялись осматривать маму и малыша, а новоявленный отец семейства мешался у всех под ногами и то ли смеялся, то ли плакал, то ли сходил с ума, пытаясь обнять то жену, то ребёнка. Поэтому очень скоро врачи попросили их удалиться, и Андрей вывел Руслана, который находился в шоковом состоянии, в зал.

Добрая тётя-парамедик кормит малыша :*)

Зал оказался пуст. Все посетители, по всей видимости, покинули судно. Андрей задумался, не повредит ли такой прерванный на самом интересном месте приём новому, едва оперившемуся бизнесу Тони. Он хотел бы её обо всём расспросить, но её нигде не было видно. «Зато мне будет о чём доложить Шефу», с горечью подумал Андрей.

Он усадил ошалевшего Руслана за стол и попросил пробегающего мимо официанта принести им коньяк. Только тут он обратил внимание на несуразный вид друга и рассмеялся, а начав смеяться уже не смог остановится. Руслан посмотрел на себя и тоже заржал. Они ещё долго ржали, как кони и не могли успокоиться. Только, когда юноша в униформе принёс им графин, стопки и тарелку с закусками, они взяли себя в руки.

Андрей без лишних деталей рассказал другу, как всё произошло. Во время рассказа тот то краснел, то бледнел.

— Спасибо тебе, друг. — Они пожали руки на манер гарлемских гангстеров. — Если бы не ты, мой сын мог погибнуть.

— Тоня первой сориентировалась и руководила всем процессом, — Андрей повертел в руке шпажку с канапе. — Если бы не она, я бы не знал, что делать.

— Спасибо вам обоим!

Они расчувствовались, обнялись, а потом ненадолго замолчали.

— Так вы помирились, — сменил тему Руслан. От того, какая радость прозвучала в его голосе, Андрею стало неловко.

— Нет… не думаю, — грустно признал он. — Думаю, это было временное перемирие. Наверняка она меня ненавидит. Чёрт, мы ей ещё и приём испортили. — Он потёр пальцами глаза, которые уже начинали слипаться.

— А поговорить ты с ней не пытался?

— Пытался. Мы переругались так, что немного до драки не дошло. Чуть не пропустили начало машкиных родов.

Тут им снова пришлось выпить за новорождённого. Нужно же обмыть как следует его ножки.

— Вам обязательно нужно нормально поговорить, — с блеском в глазах и немного заплетающимся языком убеждал его Руслан. — Она всё поймёт. Она же умная. Она мыслит, как мужик. Не то, что моя Машка, — добавил он и расплылся в улыбке. — Моя Машка и мой сын. Прикинь, у меня есть сын! За это надо выпить!

— Опустошаете остатки алкогольных запасов на борту?

Весёлый женский голос донёсся до них от входа в зал. Затем раздалось цоканье каблучков и к ним подошла румяная весёлая Тоня. У Андрея слезились глаза то ли от её неземной красоты, то ли от усталости. Тоня плюхнулась рядом с ними на стул и выпила стопку коньяка, которую Андрей налил себе.

— Фух! Ну и денёк, — сказала она и откинулась на спинку. — Если сейчас прилетят инопланетяне, то я не удивлюсь.

Андрей хотел было что—то сказать, но их внимание привлекла процессия из врачей, которые окружали Машу с ребёнком на руках.

— С ними всё в порядке, — поспешил успокоить всех врач. — Но мы отвезём их в стационар на осмотр. Ребёнок, всё же, немного недоношенный. Ему нужен особый уход. Да и жену вашу нужно обследовать на всякий случай. Если хотите, можете поехать с нами.

— Ты тут не обижай моего друга, — Руслан погрозил пальцем Тоне, а потом обнял её и поцеловал. — Спасибо тебе за то, что помогла моей жене и моему сыну. Я у тебя в неоплатном долгу.

Затем Руслан, Маша с ребёнком и врачи покинули яхту, оставив Андрея и Тоню наедине.

Молчание повисло между ними, как нечто плотное и осязаемое. Оно не было дискомфортным, но и дружеским его назвать было нельзя. Скорее, они смотрели друг на друга, как два незнакомца. Оценивая друг друга, взвешивая слова.

— Мы можем поговорить? — спросил наконец Андрей.

Он так устал от всего этого. От их противостояния, от этого трудного дня, от её недоверия.

— Нам нужно сейчас уходить. Яхта отходит на место стоянки. Я уже вызвала нам два такси.

От Андрея не ускользнул тот факт, что она вызвала два такси, которые повезут их в разные места.

— А когда мы сможем поговорить? — беспомощно спросил он.

Тоня молчала и пока она молчала у Андрея пронеслась перед глазами вся жизнь. Наконец она ответила.

— Сначала выспись. А завтра позвони.

Глава 25

Тоня плыла на каком-то утлом судёнышке, напоминающем то ли плот, то ли катамаран. Девушка не видела ступней своих ног, которые тонули в воде, и не могла нащупать дно. Ощущение зыбкости и ненадёжности усиливалось от качки и от того, что она нигде не видела земли. Всё пространство вокруг было скрыто туманом. Даже небо было затянуто непроницаемой серой дымкой, а тусклый свет сочился сразу со всех сторон, так что было сложно понять, где его источник. Не было слышно ни крика птиц, ни звуков голосов, ни ветра. Только плеск воды и бесконечная качка.

Вот с этим ощущением неустойчивости она и проснулась. Сначала Тоня даже не поняла, где находится, и недоверчиво ощупала матрас под собой, чтобы убедиться в его реальности. В окно проникали первые лучи солнца, которое только начало вставать из-за горизонта, и комната действительно выглядела так, будто погружена в туман. Вернувшись вчера поздно ночью, Тоня не закрыла шторы, так как практически сразу рухнула в кровать.

Девушка откинулась на подушку, закрыла глаза и приказала мозгу снова возвращаться в сон. Стоило ли удивляться, что он проигнорировал её приказ? Тоня умела управлять людьми и поворачивать обстоятельства в свою пользу, но собственный организм часто подводил её, ставил её в тупик и вёл себя, как непослушный ребёнок. Вот зараза!

Девушка в раздражении скинула с себя одеяло и встала с кровати. Она хотела бы проспать сутки, но зимнее солнце разбудило её во вполне божеское время: часы показывали 8:39 утра, так что Тоня прошлёпала прямиком в ванную, чтобы принять контрастный душ.

Упругие струи горячей, затем холодной, затем снова горячей воды разбудили её гораздо надёжнее, чем чашка кофе. Растеревшись изо всех сил мочалкой с мылом на грани мазохизма и смыв с себя весь вчерашний стресс, девушка наконец покинула ванну, чтобы критически оценить своё лицо в зеркале над раковиной.

Мда, картина неприглядная: тёмные круги под глазами и недовольное выражение лица. Этого так оставлять нельзя. Тоня достала из зеркального шкафчика все средства по уходу за лицом и телом, которые нашла, и принялась за утреннюю рутину.

Спустя полчаса, девушка уже сидела в гостиной на диване перед огромной плазмой, щёлкая пультом от телевизора в поисках нового шоу на сайте сервиса с подпиской. Вся с ног до головы покрытая кремом, с патчами под глазами, на волосах дорогущая корейская маска из проростков пшеницы, голова заботливо укутана в тюрбан из полотенца. Выбрав реалити-шоу про американских домохозяек, Тоня взяла с журнального столика чашку с кофе и поудобнее устроилась на диване. Вот теперь она была готова встретиться с реальностью этого дня.

С утра ей никто не звонил, что можно было перевести, как «Андрей пока не звонил». Именно «пока», потому что он был настроен весьма решительно и в прошлый раз, когда они виделись, и вчера. В общем, он явно хочет поговорить с ней по душам и «всё объяснить». Он уже пару раз грозился это сделать, но вот в чём дело: Тоня не была уверена в том, что готова его выслушать.

Сейчас, сидя в своей крепости из подушек и комфорта, девушка готова была признаться себе в том, что боится. Тоня показывала миру только свои лучшие, как она считала, стороны: свою работоспособность, умение достигать поставленных целей, свою силу и надёжность. Но себе девушка могла признаться, что есть в ней мягкость и уязвимость, которые она считала своими слабостями и тщательно ото всех скрывала. Покажи людям, что ты слаб, и они растерзают тебя. Поэтому только самые близкие люди знали её мягкой и податливой, идущей на уступки, хрупкой. Их буквально можно было пересчитать по пальцам одной руки.

После того как ушли отец и мама, этих людей осталось всего двое: Маша и Руслан, с которыми она дружила со школы и которые знали о проблемах матери.

Спустя некоторое время одним из этих людей стал Андрей. А потом Тоня горько пожалела о том, что впустила его в круг своих самых близких людей.

И тем не менее, она так привыкла к нему: к его присутствию, к его запаху, к его привычкам и чувству юмора, чтокогда в определённый момент он вдругисчез из её жизни, она по нему безумно скучала.

Ей не хватало его смеха, запаха одеколона и тяжести его тела на другой стороне кровати. Иногда Тоне казалось, что эта пустота хуже унижения, и девушка всерьёз задумывалась о том, чтобы позвать его назад и извиниться за то, в чём не была виновата. Но она усилием воли останавливала себя.

В досаде Тоня стянула полотенце с головы и швырнула его на пол. Затем взялась за флакончик с лаком и начала с особой тщательностью водить кисточкой по ногтю. Порядок, чистота, уход за собой — всё это приносило ей радость и спокойствие. Всего этого так не хватало в её жизни в те годы, когда мама повредилась рассудком. Немного успокоившись, Тоня снова вернулась к размышлениям об Андрее.

Она снова почувствовала его присутствие в своей жизни. Это чувство можно было сравнить с глотком свежего воздуха после пяти часов переговоров в кабинете без кондиционера. Это было похоже на обещание, что всё можно вернуть. И этим чувством была надежда.

Сейчас Тоне всего лишь нужно было решить, готова ли она выслушать признание Андрея. Она даже не обязана была его прощать.

Докрасив ногти, девушка просто сидела на диване и тянула время. На фоне тихонько бубнил телевизор, и Тоня против воли перенеслась мыслями в прошлое, в тот день, когда она в последний раз смотрела это шоу.

Всё, что произошло той ночью, было до обидного банально. Как странно, что такая незначительная вещь, как телефонный звонок, может в одночасье развернуть судьбу человека на сто восемьдесят градусов и пустить по другой траектории.

Однажды поздним вечером Андрей пошёл в душ. Тоня валялась в кровати, разомлев от любви, и лениво вслушивалась в перепалку домохозяек на экране. Ей было их немного жаль. Уютно устроившись на подушках, она чувствовала себя счастливой и довольной. Тоня знала, что теперь так будет всегда, потому что она нашла своего человека и их ждёт долгое счастливое будущее. Наверное, они поженятся. Тоня улыбнулась сквозь дремоту.

На прикроватном столике зазвонил один из их телефонов, куда Тоня и Андрей бросили свои вещи в начале вечера. Не глядя, девушка нащупала телефон и поднесла к уху.

— Да?

— Будьте любезны, пригласите к телефону Андрея, — раздался мелодичный голос.

От этих слов, сказанных непререкаемым тоном, с Тони мгновенно слетел сон. От женского голоса из трубки веяло дорогими духами, уверенностью на грани самовлюблённости и семейным состоянием, передаваемым по наследству из поколения в поколение. Женщина на том конце провода явно была уверена, что её указание будет мгновенно исполнено.

Тоня села в постели. Помедлив пару секунд, она спросила:

— Кто это?

— Его жена.

Девушка выпустила телефон Андрея из рук, и он скользнул на пол. Она слушала, как из трубки раздаётся: «Ало? Ало!», но не могла заставить себя сдвинуться с места. Её будто укутали в вату, все звуки были приглушёнными, как будто доносились издалека. Тоня слышала, как абонент отключился, в трубке послышались гудки. На заднем фоне всё так же продолжал бубнить телевизор, из душа слышался убаюкивающий, равномерный шум воды.

На подгибающихся ногах Тоня добралась до джинсов, которые Андрей скинул с себя, как только вошёл в её квартиру. Девушка ощупала задний карман, и её сердце подпрыгнуло в груди, когда она нащупала там твёрдый прямоугольник.

Дрожащими руками Тоня достала паспорт Андрея и стала лихорадочно его листать. Долистав до нужной страницы, девушка вперилась взглядом в печать. Затем она закрыла рот рукой, чтобы не закричать. Её замутило.

***

Когда Андрей вышел из душа, Тоня стояла посреди комнаты и плакала настолько жалко, что он испугался. Инстинкт говорил ему, что любимую нужно от чего-то защищать. Но когда мужчина увидел, что было у девушки в руках, он понял, что это ему не удастся, потому что защищать её нужно было от самого Андрея.

Тоня смотрела ему прямо в глаза. Видимо, его лицо выдало всё, что девушка хотела узнать, потому что она швырнула ему паспорт. Затем Тоня начала лихорадочно хватать его вещи и бросать в него, не глядя: джинсы, футболка, ботинки, телефон. Всё это быстро летело ему в голову, пока он пытался уворачиваться. От телефона увернуться не удалось. Андрей почувствовал резкую боль в виске и разозлился.

— Дай мне хотя бы объясниться! —рявкнул он, начиная заводиться.

— А что тут объяснять? —закричала Тоня в ответ. Её голос был хриплым от слёз. — Может, ты развёлся, а в ЗАГСе забыли поставить печать в паспорт?

Андрей замолчал, сжав кулаки, а затем опустил взгляд.

— Убирайся, — тихо от еле сдерживаемой ярости прошипела Тоня.

Андрей не стал спорить. Он быстро оделся, собрал все свои вещи и вышел на лестничную клетку, всё ещё не поднимая глаз на Тоню.

— Кстати, твоя жена звонила, —зло выплюнула ему в спину девушка. —Просила перезвонить.

Андрей вскинул голову, но дверь в квартиру уже захлопнулась.

Так он стоял на лестничной площадке, глядя на закрытую дверь. Ещё полчаса назад всё было идеально. Мужчина нашёл девушку своей мечты и был счастливо в неё влюблён. Андрей и не подозревал, что всё может так внезапно закончиться.

И самое ужасное то, что он сам был во всём виноват.

***

Из задумчивости Тоню вывело тихое пиликанье смартфона из-под полотенца. Не желая расставаться с мягкими подушками дивана и портить свежий маникюр, девушка пальцами ноги подтянула к себе полотенце вместе с телефоном и прочитала: «Я выспался. Можно позвонить?»

Глава 26

Андрей проснулся с гудящей головой и чувством глубокого раскаяния. Открыв глаза и осознав, что находится не перед закрытой дверью в квартиру Тони, а дома в собственной постели, мужчина постарался отогнать от себя тень воспоминаний о той самой роковой ночи. Да, тогда он совершил ошибку, но то, что произошло вчера, наполнило его осторожным оптимизмом.

Днём ранее мужчина ехал на приём по случаю открытия агентства бывшей коллеги с тяжёлым сердцем, хоть у него и была надежда на разговор с Тоней. Сначала все его плохие предчувствия оправдывались. Они с тоней, как обычно, сцепились, не слушая друг друга, вываливая все свои взаимные обиды и обвинения. Сейчас, принимая душ, Андрей не мог не посмеяться над этими её угрозами отправить его обратно к шефу с полным декольте тарталеток, но вчера мужчина не на шутку разозлился на её подколы и на то, что девушка упрямо не желала его выслушать. Да и арендованную одежду портить не хотелось. Если бы Андрейзнал, что станет со смокингом позже, то не стал бы об этом беспокоиться.

А потом, когда начались роды, когда они вместе помогали Маше, снова работая как команда, это было сродни возвращению домой после долгого изматывающего путешествия. Тоня и Андрей подстраховывали друг друга на каком-то животном, инстинктивном уровне. Когда они были вместе — не существовало ничего, что им было бы не под силу.

А потом было рождение новой жизни, чудо, с которым ничто не может сравниться. Это событие, этот опыт объединил их так, как ничто другое не смогло бы: ни их поначалу безоблачное прошлое, ни несчастный случай в горах, ни их совместный успех. Так же, как ничто теперь не могло разорвать эту связь между ними: ни его ложь, ни его вынужденное предательство, ни её сомнения. Потому что он не успокоится, пока всё ей не объяснит, пока не заставит её понять.

Как раз когда кофемашина наполнила его бокал до краёв обжигающим и чёрным, как нефть, крепким кофе, смартфон на столе пиликнул. На экране высветилось лишь одно слово, от которого его сердце сделало резкую остановку, переворот, а затем застучало с удвоенной скоростью.

«Можно».

***

Они договорились встретиться в своём любимом кафе, чтобы выпить по второй чашке утреннего кофе. Андрей пришёл на двадцать минут раньше, занял их любимый столик у панорамного окна и сидел вот уже полчаса, как на иголках. Тоня опаздывала. А ведь она никогда не опаздывала, это было для неё делом чести, или таким же пунктиком, как не копить хлам в доме. Он всегда принимал её вместе с её ОКР и пунктиками и находил их милыми, когда они его не раздражали. Но сейчас она всё не шла, и он начинал нервничать всё больше.

Из кухни кофейни донёсся аромат выпечки, и Андрей помимо воли глубже втянул носом воздух и прикрыл глаза. Пекарня этого кафе славилась своими нежнейшими изнутри и хрустящими снаружи круассанами, но ему больше нравились Pain au chocolat — слоёные булочки с начинкой из молочного шоколада. Когда он откусывал булочку, а во рту растекался шоколадный мусс, обволакивая язык и нёбо, Андрейчувствовал себя наверху блаженства. Ароматы мадагаскарской ванили и африканского кофе помогли ему немного успокоиться, а когда он открыл глаза, Тоня уже шла к нему, лавируя между столиками.

***

Волосы собраны в низкий пучок, макияж в нюдовых тонах, прямые джинсы и простой, но элегантный пуловер. Тоня долго крутилась перед зеркалом, пытаясь понять, нужно ли ей стараться превзойти себя, подбирая лук для встречи, или Андрей не достоин такой чести. В конце концов, девушкарешила поставить себя во главу угла и оделась удобно, но элегантно. Это не свидание и не деловая встреча, а просто утренний кофе со знакомым, так что нет необходимости пускать пыль в глаза. Она просто пришла, чтобы послушать, что он ей скажет.

Тоня пришла вовремя, но, заметив Андрея через панорамное окно кофейни, остановилась рядом с окном, чтобы дать себе немного рассмотреть мужчину и выбрать стратегию последующей встречи.

После их разрыва, Тоня ни разу не давала своему взгляду задерживаться на нём достаточно долго. Она знала, что это уже не её мужчина. Тоня сама приняла это решение и честно собиралась выполнить своё обещание не дать себя увлечь. Они часто сталкивались в офисе,и им даже удавалось достаточно успешно сотрудничать, но она прилагала все усилия, чтобы не смотреть ему в глаза, скорее переводя взгляд на его переносицу или лоб, или в сторону. Так было безопаснее. И даже во время этого их злополучного путешествия Тоня смотрела на него то с подозрением, то виновато, то выискивая его слабые стороны, чтобы побольнее уколоть. И вот теперь у неё впервые появилась возможность действительно его рассмотреть.

Андрей сидел за их любимым столиком рядом с окном. Девушка видела его профиль и спину. Он явно нервничал, периодически посматривал на часы, проводил рукой по волосам, из-за чего окончательно растрепал когда-то тщательно уложенную причёску, постукивал ногой по деревянному полу.

Тоня видела, как две симпатичные девчонки за соседним столиком перешёптываются, склонив друг к другу головы, указывая на него и кокетливо хихикая. Она их понимала. Андрей не только был чертовски красив, но и обладал некой аурой, каким-то особым присутствием. Когда он входил в комнату, все это замечали, и мужчины, и женщины. Про таких говорят «мужчины хотели быть им, а женщины хотели быть с ним». И всё же, она его бросила, чему сама несказанно удивлялась. Тоню безмерно изумлял тот факт, что она осмелилась отказаться от Андрея и вычеркнуть его из жизни.

Она никогда не считала себя красавицей: длинный нос, слишком бледная кожа, склонная к появлению веснушек, слишком худая, никаких форм. И недостаток физической женственности не компенсировал покладистый характер, а наоборот, подчёркивала её мужская хватка. Иногда Тоня жалела, что не выросла более изнеженной, этаким тепличным растением, что ей пришлось так рано повзрослеть и научиться защищать себя сначала в драках с мальчишками, а позже в конкурентной борьбе с бизнес-партнёрами мужчинами. Но у девушки не было выбора, так сложилась жизнь. И всё же, она не променяла бы себя такую, настоящую, ни на какую другую, поддельную, искусственную Тоню. И именно поэтому, у неё хватило наглости выгнать Андрея: её не научили притворяться и терпеть. Она могла и хотела оставаться только собой.

Андрей за стеклом в каком-то изнеможении закрыл лицо руками и Тоня очнулась от раздумий. Что бы сейчас ни произошло, не было смысла мучить его дольше необходимого. Пора расставить все точки над «И». И она взялась за ручку двери.

***

— Привет, — просто сказал Андрей, когда Тоня подошла к столику.

Он хотел как-то иначе начать разговор, с какой-нибудь остроумной шутки или залихватского комплимента, но все слова почему-то улетучились у него из головы.

«Так даже лучше, — подумал он, вставая и отодвигая для неё кресло. —Чем меньше неестественности, тем лучше. Она этого не любит».

— Хорошо выглядишь, — сказал он, чтобы хоть что-то сказать.

Андрей не соврал, для него Тоня действительно хорошо выглядела, но она усмехнулась и парировала:

— А вот ты не очень.

Он как-то рассеянно посмотрел на себя, потёр подбородок, заросший щетиной, и задумчиво кивнул раз-другой, соглашаясь. Действительно не очень. И почему с ней каждый разговор превращается в словесный поединок, если не в физический? Правда, что ли,это спортивное фехтовальное прошлое даёт о себе знать?

Официантка принесла их заказ, улыбаясь, как китайский болванчик, и заглядывая ему в глаза долго молола какую-то чушь. И что это с ней? Чаевых, что ли, хочет? Андрей смотрел на неё неприязненно и вздохнул с облегчением, когда она, наконец, ушла с выражением разочарования на лице. На губах у Тони играла знающая полуулыбка и это его неожиданно разозлило: казалось, все вокруг смеются над какой-то шуткой, в которую его решили не посвящать.

Мужчина усилием воли подавил в себе раздражение, которому ещё несколько недель назад дал бы волю. До него совсем недавно дошло, что все их проблемы начинались с этого: раздражение, ссора, взаимные упрёки и обвинения. Всё это сплеталось в снежный ком и неслось вниз лавиной, набирая силу инерции до тех пор, покаони и сами уже не смогли бы остановиться, даже если бы этого захотели. Слишком много ран успели они друг другу нанести, слишком много боли причинить. Они оба были хорошими фехтовальщиками и били точно в цель. Но кто-то должен был остановиться первым, кто-то должен был быть умнее и благороднее, кто-то должен был остановить эту лавину в самом начале, не дав ей обрушиться. Пусть даже ценой задетой мужской гордости.

Они пришли сюда сегодня, чтобы поговорить, но оба сидели и молчали. Так сложно было подобрать нужные слова. Так сложно просто понять, с чего начать, не говоря уже о том, чтобы найти проблему и устранить её. Андрей хотел попытаться воскресить эти отношения и надеялся, что Тоня здесь тоже за этим, а не только чтобы выслушать его извинения и уйти с гордо поднятой головой.

И он решил сделать первый шаг.

— Я расскажу тебе всё, — сказал он, глядя Тоне в глаза. — Только прошу тебя, не перебивай меня. А на все твои вопросы я отвечу потом.

Девушка молча кивнула, и Андрей начал рассказ. Сначала он запинался, его голос иногда срывался, но, постепенно, он набирал силу. Андрей говорил с убеждённостью в своей правоте. Он искренне верил, что не мог поступить иначе, но, в то же время, он сожалел обо всей лжи, на которую ему пришлось пойти, и о том, к чему она привела.

Глава 27

Андрей был слишком молод. Пожалуй, этот факт можно было назвать единственным оправданием всего, что произошло. Вообще-то, несмотря на молодость, он не был дураком. Ну, по крайней мере, себя таковым не считал не только он, но и окружающие его люди. Профессора в университете прочили Андрею кафедру, но он выбрал бизнес, чем сильно их разочаровал. «Ты мог бы стать следующим Шрёдингером, — сказал грустно профессор Иванов, протирая круглые старомодные очки большим клетчатым носовым платком, а затем протирая им же вспотевшую лысину, — но выбрал путь Форда. Очень жаль».

Он им был очень благодарен, но они не понимали одного: Андрею нужны были деньги. Мама уже была тяжело больна и ей требовалось дорогостоящее лечение. К сожалению, несмотря на все усилия медиков, её рассеянный склероз быстро прогрессировал.

Отца у них никогда не было, и всю свою жизнь Андрей был единственным мужчиной в их маленькой семье. И теперь остался единственной опорой матери.

Временами мать вела себя, как нормальный человек, просто забывала названия, события или имена людей. Иногда же она так смотрела на него, будто не просто видела впервые, а опасалась, как вора, забравшегося в дом через окно. Женщина могла подолгу сидеть, уставившись в одну точку, не реагируя на его слова, а потом, словно очнувшись ото сна, отмахивалась от тревог Андрея: «Всё хорошо, просто задумалась». В периоды обострений она не могла нормально ходить, двигалась рывками, как заводная кукла, падала, могла сломать себе что-нибудь.

У Андрея было много забот. В какой-то момент ему пришлось нанять сиделку, чтобы иметь возможность учиться и сдавать экзамены, нужно было давать баснословно дорогие медикаменты и проходить физиотерапию.

Он не просто так сделал выбор в пользу денег, отказавшись от академической карьеры. Просто Андрей не мог подвести маму.

Ему повезло сразу устроиться на хорошее место в одну компанию, хотя, в ретроспективе, вряд ли это можно было назвать везением. Владельцем фирмы была женщина и финальное собеседование тет-а-тет перевесило чашу весов в его пользу. Ирина стала его наставницей во всём: в бизнесе, в человеческих отношениях, в постели и в любви.

Андрей влюбился в неё без памяти, боготворил землю, по которой она ходила, и когда она предложила пожениться, был на седьмом небе от счастья. Он думал, что сбылись все его мечты: любимая женщина рядом, за матерью обеспечен полный уход в лучшем пансионате, который он навещал несколько раз в неделю. Стремительный карьерный рост. Всё складывалось, как нельзя лучше.

Но в определённый момент её программа дала сбой. Андрей начал чувствовать, что жена руководит им не только в спальне, но и за её пределами. Ирина манипулировала мужем, в бизнесе заставляла его проворачивать неблаговидные сделки, укрывать обман, увиливать от уплаты налогов, предавать своих коллег, которых он считал друзьями. В какой-то момент у мужчины открылись глаза на то, что она, как паучиха, опутала всю фирму своими сетями. Когда пелена спала с его глаз, и он осознал, сколько правонарушений совершил по её указке, Андрей ужаснулся.

Но он не мог ничего поделать. Теперь он и сам был в ловушке. Андрей так устал идти на сделки с собственной совестью, что решился на побег. Да, он не боялся признаться, что решил сбежать, как трус, поджав хвост. Вот только куда от неё сбежишь? У её семьи, у её отца кругом были связи. Андрея просто не взяли бы на работу ни в одну другую компанию.

Но тут у кого-то из коллег лопнуло терпение, и он натравил на компанию налоговую, и к ним в офис нагрянули маски-шоу. Имущество компании описали, фирма прекратила свою деятельность.

Участие Андрея в махинациях было минимальным. На него не переписывали собственность, ему не приходилось подписывать серьёзных документов, он скорее был трофейным мужем, чем настоящим членом семьи Пауков. Вначале ему не доверяли никаких серёзных решений, а позже так и не настало. Отец его жены оказался за решёткой по обвинению в неуплате налогов, сама Ирина тоже была под следствием. Андрею же снова пришлось искать работу, чтобы обеспечивать уход за матерью, и он устроился в компанию по организации мероприятий, где познакомился с Тоней.

— Она под следствием. Под стражей в изоляторе, — говорил Андрей девушке, стараясь не отводить взгляда от её недоверчивых глаз. — Когда ты увидела печать в моём паспорте… Понимаешь, это уже просто печать. Но я не могу сейчас с ней развестись. Она в таком униженном положении… Если я просто пришлю ей документы на развод, это будет последней каплей. Это её добьёт.

Андрей замолчал, подыскивая слова. В образовавшейся тишине Тоня спросила:

— Почему ты не съездишь к ней лично?

Вот это было самое сложное. Андрей невесело усмехнулся. Доверь Тоне право выстрела, и она бьёт не в бровь, а в глаз.

— Боюсь, — просто признал он.

Тоня смотрела на него, ожидая продолжения. Он вздохнул и сказал самое сложное, что ему приходилось когда-либо говорить.

— Боюсь, что пойму, что всё ещё люблю её.

***

Последние слова прозвучали для Тони как гром среди ясного неба. Она сейчас же поняла, что в последние несколько минут позволила себе надеяться и даже сидела, затаив дыхание, в ожидании развязки истории. Девушка с силой выпустила из лёгких воздух и снова вдохнула настолько глубоко, что голова закружилась. Внезапно, удивив даже себя, она расхохоталась коротким, злым смехом. Андрей вздрогнул, но глаз от неё не отвёл.

— Поверить не могу, — зашипела она, — что я позволила себе надеяться. Вот дура!

Она зло закусила нижнюю губу, чтобы не расплакаться, и почувствовала металлический привкус крови во рту.

«Чёрт, чёрт, чёрт! Только не расплачься, как девчонка! Слабая, глупая девчонка!» — внутренний критик, как обычно, помог ей немного прийти в себя, не распустить сопли и трансформировать обиду в злость.

— И что ты хочешь от меня? Зачем ты меня позвал? Поглумиться надо мной? — зло рявкнула девушка.

Пожалуй, это прозвучало слишком громко для тихой атмосферы кафе. Девчонки за соседним столиком удивлённо обернулись, но Тоне было плевать.

«Такой вот он, ваш красавчик! — хотелось крикнуть Тоне. — Обманщик и бабник. А если вы ему доверитесь, он и вас поимеет».

Вместо этого она лишь сжала челюсть так, что аж зубы скрипнули.

— Нет, — между тем ответил Андрей и грустно покачал головой. — Нет. Я хочу с ней развестись. Я хочу к ней поехать. Да, я трус. Я тебя незаслуженно обидел. Но сейчас, я должен поступить правильно. — Он сделал паузу, как будто собираясь с силами. — Я не могу быть с тобой.

Несмотря на то, что она ожидала этого ответа, у Тони внутри всё оборвалось. И сразу на плечи опустилось какое-то безразличие, как будто её укутали в вату. Поэтому следующие слова Андрея до неё дошли не сразу.

— Я не могу быть с тобой сейчас. Сначала я должен решить вопрос с ней. Я должен для себя всё понять. Определиться. Развестись с ней. И тогда я твой.

В наступившей за этим тишине стало слышно, как за окном пошёл дождь. Загадочная московская погода никак не могла определиться: зима сейчас или осень. Украшенная новогодняя ёлка иронично мигала гирляндой под проливным дождём. В кофейне играл софт-джаз, приглушённые разговоры посетителей сливались в монотонный гул пчелиного роя, музыкальное звяканье ложечек о чашки, запахи арабики и ванили. Всё это отошло на второй план.

Тоня чувствовала, что сейчас она должна принять решение. Самым очевидным ответом было бы послать его куда подальше. Девушка не собиралась быть его запасным аэродромом, ждать его решения, как верная собачка ждёт подачки от хозяина. С другой стороны… с другой стороны, её что-то останавливало. Какая-то часть Тони, которую она никак не могла идентифицировать, просила, нет, умоляла подождать, дать ему шанс. Было трудно решиться, выбрать, какой половине поддаться, понять, чего же она хочет на самом деле.

Спустя некоторое время Тоня сказала то, чего сама от себя не ожидала:

— Я бы хотела познакомиться с твоей мамой.

Сказала и поняла, что это правда. Она действительно хотела познакомиться с его мамой и с ним самим получше. Андрей не пускал её в свою жизнь намеренно, и девушка знала только часть его. Ту часть, которой он готов был с ней делиться. Теперь же Тоня хотела узнать его по-настоящему, понять его. Если им суждено было быть вместе, она хотела, чтобы этот мужчина полностью принадлежал ей. Тогда Тоня смогла бы разрешить себе принадлежать ему.

Андрей от неожиданности моргнул раз, другой, потом улыбка медленно начала расползаться по его лицу.

— Мне нужно будет уточнить часы посещения. В её санатории строгое расписание. Но я тебя с удовольствием отвезу.

Тоня кивнула и спрятала лицо за чашкой кофе. Ей казалось, что её сердце снова начало биться, поэтому кровь мгновенно прилила к щекам.

Девушка в очередной раз мысленно пожаловалась на свою светлую кожу, которая так легко выдавала секреты. Но за чашкой она прятала не только румянец, но и улыбку.

Глава 28

Стены, покрашенные синей краской, всё тянулись и тянулись, убегая вперёд бесконечными коридорами и разветвляясь в неожиданных направлениях. Потолки нависали так низко, что давили на психику и заставляли нервничать. Хотя, может, ему это только казалось. Если оценить непредвзятым взглядом пространство вокруг — всё выглядело вполне прилично: ремонт новый, кругом чисто. Просто воображение разыгралось.

Во рту у Андрея пересохло. Он и сам не знал, что сейчас произойдёт. Он и сам не знал, что хочет услышать от неё.

Мужчина крепче сжал ручку кейса с документами вспотевшей рукой. Всё же, он любил её. По крайней мере, когда-то. Ирина была его первой любовью. Только первой любви дано нанести рану столь глубокую, что после неё человек на всю жизнь потеряет доверие к противоположному полу. Сейчас Андрей не мог понять, где правда, где ложь, и как он должен поступить.

Ирина его так долго и тщательно газлайтила, уверяя, что ничего незаконного не происходит, так долго манипулировала его чувствами, так основательно покопалась в его голове, что ему пришлось долго восстанавливать равновесие, совещаясь со своей совестью. Андрей очень надеялся, что сейчас ему удастся не попасть в её сети, но, когда провожающий ввёл их с нотариусом в комнату свиданий, сердце мужчины сжалось от предвкушения, а затем он мысленно чертыхнулся. Как же глубоко эта женщина запустила в него свои коготки!

Он настраивал себя всё утро, но всё равно оказался не готов к тому, что увидел. Ирина сидела за столом и как ни в чём не бывало улыбалась ему своей загадочной полуулыбкой. Без вызова или насмешки, а с радостью, как будто увидела старого друга. Она выглядела чертовски красивой, она всегда такой была, сколько Андрей её помнил, но здесь это выглядело неуместным.

Платиновые волосы, уложенные в низкий пучок, глаза с длиннющими пышными ресницами, обрамляющие прозрачные голубые лагуны глаз, простое домашнее платье — здесь не было роб для арестантов, она же только под следствием, а не осуждена. До сего момента Андрей и сам не знал этого, но сейчас понял, что надеялся увидеть её поверженной, раскаивающейся в своих проступках. Он хотел, чтобы она умоляла его о прощении.

— Хорошо выглядишь, — вместо приветствия сказал он хриплым голосом. Потом откашлялся и замолчал, всё ещё разглядывая жену. Её улыбка стала чуть более явной, более приветливой.

Андрей и Ирина сели за стол, и нотариус изложил цель их визита. Во время его речи супруги молчали. Они и так знали, зачем они здесь собрались, но формальности нужно было соблюсти.

— Итак, — подытожил нотариус, — вы согласны подписать бумаги со своей стороны и расторгнуть брак?

Казалось, Ирина не слышала этих слов, а просто смотрела Андрею в глаза. Когда установилась неловкая тишина и она была уверена, что всё внимание приковано к ней, женщина заговорила. Она всегда была такой: она должна была быть центром внимания любой ценой. Когда-то ему это нравилось, и он с радостью дарил ей это внимание. Теперь эти воспоминания вызывали только грусть.

— Могу я сначала поговорить со своим мужем наедине? — спросила Ирина, не прерывая зрительного контакта с Андреем.

Нотариус с Андреем переглянулись, и он кивнул. Сопровождающий тоже дал своё согласие, и они оставили пока ещё супругов в относительном уединении, отойдя в другой конец комнаты.

— Как твои дела, Андрюша? — спросила женщина таким голосом, каким спрашивала раньше, уверен ли он в нарушениях уплаты налогов, или ему это привиделось. В меру взволнованным, в меру снисходительным.

— Спасибо за заботу, Ириша, — проговорил он сквозь зубы. Мужчина чувствовал, как она опять пытается опутать его своей паутиной, и начинал злиться.

— Я беспокоюсь о тебе, Андрей, — поняв, что карта «нежная жена» не сработала, женщина сменила тон на озабоченно-деловой тон доброй начальницы. — Ты плохо выглядишь.

Андрей потёр небритый подбородок. Ещё бы! Он не спал почти всю ночь, ворочаясь с боку на бок от миллиона мыслей, крутившихся в голове. Его бросало из стороны в сторону: от надежды, что она молча подпишет бумаги и он уйдет к Тоне, до надежды на то, что она извинится, раскается и тогда… А что тогда, он и сам не знал. Наверняка сейчас глаза у него красные, лицо осунувшееся. Он уставился на свою руку, лежавшую на столе, которую Ирина уже успела накрыть своей рукой, и он заметил это только сейчас.

— Дорогой, тебе нужно лучше заботиться о себе, — начала она покровительственно-озабоченным тоном, нежно поглаживая его руку своими пальцами. — Когда я выйду отсюда, я окружу тебя заботой, любимый.

Женщина продолжала ворковать, а Андрей всё смотрел на их руки, и надежда на то неуловимое «что-то», что заставляла его ворочаться всю ночь, медленно растворилась в нём, как дым. Он вдруг понял, что Ирина не изменилась, не раскаялась и ничего не поняла, и ему вдруг стало так легко. Андрей обрёл свободу.

— Папу осудили за его махинации, — между тем продолжала ворковать Ирина, — а меня скоро выпустят. Против меня улики только косвенные, я ничего не подписывала, а адвокат у меня хороший. Когда я выйду, мы снова будем вместе. Хочешь, уедем на Карибы, отдохнём? Нам нужно многое наверстать.

— Нет, — резко ответил Андрей и сам понял, что это правда. Морок рассеялся. — Не хочу. Я хочу, чтобы ты подписала бумаги.

Он аккуратно высвободил свою руку из руки женщины и пододвинул к ней стопку бумаг.

С лица Ирины будто упала маска. Она презрительно ухмыльнулась. Возможно, впервые Андрей видел её настоящую.

— Если ты надеешься, — она щелкнула ручкой и открыла папку, — получить хоть что-то от меня после развода, то обломись. Все мои деньги останутся моими. — Ирина долистала до нужного места и поставила размашистую директорскую подпись привычной рукой, а потом постучала обратной стороной ручки по бумагам. — Этот документ составлял мой юрист, и если ты не знаешь, то ты остаешься гол как сокол.

Высказавшись, женщина продолжила подписывать бумаги, как директор подписывает приказ об увольнении.

В некотором роде так и было: Ирина увольняла его с поста мужа. Андрей был уверен, его бывшее место будет очень скоро занято кем-то другим, более подходящим, более молодым и наивным.

Когда все бумаги были подписаны, он встал из-за стола, собрал бумаги и пошел в сторону двери не оглядываясь. В спину ему донеслось притворно искреннее:

— До свидания, Андрюша!

Он повернулся и ответил:

— Нет. Прощай, Ириша.

Чувствуя спиной её пристальный взгляд, он вышел из изолятора абсолютно свободным человеком.

Глава 29

Скользящие двери офиса распахнулись перед Андреем в восемь пятнадцать утра. Мужчина не торопился, хотя прекрасно сознавал, что опаздывает. В свете предстоящего изменения его статуса в этой компании никого бы не удивили его вальяжная походка и наплевательское отношение к дисциплине.

Внимательно глядя по сторонам, Андрей вспоминал, как когда-то впервые вошёл в этот бизнес-центр. Последние два года он пробегал по этому холлу, от пола до потолка покрытому мрамором, не задумываясь ни о чём, кроме дела. Но сейчас ему хотелось замедлиться и внимательно осмотреть офис компании, которой он посвятил столько сил и времени и с которой связывал столько надежд.

Андрей практически достиг всего того, чего добивался в течение этих двух изнурительных лет. В этот раз он был абсолютно уверен в том, что всё устроено честно, без дураков. Больше не требовалось никакого притворства, никаких подковёрных интриг. Он победил в этих крысиных бегах.

Ну или почти победил, ведь официально его ещё не назначили на новую должность. Символическая инаугурация была назначена на этот день. Именно сегодня Андрей пойдёт в кабинет к шефу, подпишет нужные бумаги, принесёт присягу на крови – или что там нужно сделать, чтобы продать душу этому корпоративному монстру, пережёвывающему и выплёвывающему достойных людей, не готовых идти на сделки с совестью? И когда этот символический обмен подписями состоится, Андрей сам станет шефом.

И теперь уже он будет вершить судьбы маленьких людей, казнить или миловать по своему усмотрению, интриговать, избавляться от неугодных, бояться, как бы его не подсидели, а впоследствии станет искать «своего человека» себе на замену в преддверии повышения по карьерной лестнице. Мужчина точно знал, что его ждёт, ведь он видел всё это на примере Михаила Семёновича.

Кривоватая ухмылка прорезала лицо Андрея. Если бы мама сейчас его видела и понимала, что происходит, смогла бы она им гордиться?

Андрей ещё раз задумчиво осмотрел вестибюль ставшего родным бизнес-центра, будто в поисках ответов.

Само здание не изменилось. Оно было всё таким же величественным, как и в первый день, когда он с трепещущим сердцем вошёл сюда, предвкушая безграничные возможности и карьерный рост. Это средоточие силы и вседозволенности, которые являлись прерогативой людей с огромными деньгами, вселяло в него трепет и вызывало подспудное восхищение. Но сегодня Андрей не узнавал его. Его блеск потускнел, будто со стен сползла фальшивая позолота, обнажив уродливые стены каземата, а аромат денег сменился смрадом лжи и предательства.

Андрей вдруг осознал, что снова попался на ту же удочку, что и раньше с Ириной. Его ослепил блеск больших бабок. Он застрял в золотой клетке и крутился, как белка в колесе, и бегу этому не было конца.

До сегодняшнего дня. Андрей улыбнулся. Сегодня всё изменится.

В таком приподнятом настроении он спокойным шагом подошёл к ресепшен. Яна подняла на него глаза от компьютера, и улыбка озарила её милое лицо в форме сердечка. Если бы мужчина не знал, что она встречается с Михаилом Семёновичем, он бы подумал, что секретарша к нему неровно дышит. Вот и ещё одна особенность этой компании: в этом гадюшнике шила в мешке не утаишь. Младший персонал с остервенением стаи голодных бродячих собак накидывался на любую деталь, которую можно было обсудить, превращая её в сплетню. О них с Тоней тоже судачили все, кому не лень: от секретарши до кадровиков и айтишников. Андрей улыбнулся ещё шире. После сегодняшнего дня ему не придётся волноваться о том, что подумают о нём коллеги. Он будет неуязвим для их сплетен.

Вот по этому он точно скучать не будет.

***

Яна крутилась с утра как белка в колесе, еле успевая уворачиваться от всё новых задач, сыплющихся на её несчастную голову будто из заклинившего рога изобилия. На рабочем столе девушки рядом с клавиатурой уже высилась стопка документов, которые нужно было передать на подпись шефу.

«Ну и ничего, — презрительно подумала девушка про себя, — подумаешь! Ещё полежат, это не к спеху».

Не уволит же он её в конце-то концов из-за небольшой задержки в делах. Яна была у старика на особом счету, и неважно, как она работала днём. В случае чего, она всегда могла искупить свою вину в тёмное время суток. Старик ни за что от неё не избавится.

— Привет, Янка, — тёплый баритон вывел её из задумчивости, и девушка улыбнулась помимо воли.

На стойку ресепшен облокотился мужчина её мечты с таким видом, будто у него было в запасе всё время мира.

Девушка рассмеялась, глядя ему в глаза, завершила разговор и положила трубку корпоративного телефона.

— Ты чего такой весёлый, Андрюша? — в тон ему откликнулась девушка.

— Да так, ответил он, — день сегодня солнечный! Настроение поднялось.

— У всех сегодня настроение хорошее, — проворковала Яна, стараясь придать своему голосу ненавязчивую соблазнительность, — последний день перед Новым годом. А дальше премия и каникулы.

— Это точно! Но у меня особенная радость.

— Знаем-знаем, весь офис шумит. Поздравляю, ты это заслужил, — сказала Яна.

Ей ещё не встречался ни один мужик, который бы не был падок на лесть, и девушка надеялась, что старый излюбленный метод подействует и на Андрея.

— Ой, а ты чего так поздно? — спохватилась девушка. — Тебя же оштрафуют! Ну ничего, дружок, я сейчас в программе подшаманю, и Михаил Семёнович ничего не узнает.

Яна с озорной улыбкой подмигнула Андрею и резво защёлкала мышкой. Андрей опустил руку на руку девушки, приостановив таким образом её хаотичные движения.

— Спасибо, Яночка, но не стоит, — сказал он всё тем же беззаботным тоном.

Девушке было так приятно его прикосновение, что она не сразу поняла, что он отказывается от её помощи. Яна подняла на него удивлённый взгляд, округлила глаза и, как она надеялась, соблазнительно захлопала длинными ресницами.

— Да мне не сложно, Андрюша, — заворковала она слегка охрипшим голосом. Его рука всё ещё лежала на её руке. — Я сейчас всё подправлю. Тебе же не нужен выговор от шефа, пока ты официально не вступил в должность начальника отдела.

— Не надо, Яна, — уже более настойчиво сказал Андрей, и для верности аккуратно пожал руку девушки поверх мышки. — Всё в порядке.

Затем, к сожалению девушки, мужчина убрал свою руку, весело подмигнул ей и пошёл в сторону своего отдела. Секретарша с изумлением наблюдала за тем, как мужчина, который ей очень нравится, удаляется от неё в приподнятом расположении духа, на ходу подбрасывая свой дорогущий портфель от Moleskine в воздух, будто это школьный ранец.

Конечно, Яне было жаль, что он так быстро ушёл, но она наслаждалась видом его удаляющейся подтянутой спортивной фигуры.

«Какой же он красавчик!» — со вздохом подумала девушка. — «Как жаль, что он не проявляет ко мне никаких знаков внимания. Приходится мутить со старпёром, чьё эго превосходит его умения в постели и которое всё время приходится поддерживать и раздувать, как огонь в угасающем костре». Яна поморщилась, вспомнив прошлую ночь. «А всё из-за этой тощей рыжей стервы. И что в ней находят мужики? Что в ней нашёл Андрей? Это же не баба, а мужик в юбке. С ней не спать, а соревноваться, у кого длиннее…» — презрительно фыркнула девушка, затем вернулась к предмету своих раздумий. — «Но что же он всё-таки задумал?»

***

Андрей пришёл в свой отдел на пока ещё своё место, но, в отличие от обыкновения, не начал сразу развивать бурную деятельность. Мужчина откинулся на спинку кресла и стал осматривать всё помещение оупенофиса с каким-то удивлением и благоговейным трепетом. Он будто очнулся от двухгодичного сна и не мог поверить своим глазам. Именно здесь он начинал свой путь, который должен будет закончиться сегодня.

Семён Анатольевич, старый боевой коллега, доброй души человек, с иронией посмотрел на Андрея поверх перегородки.

— Ну что, Андрюша, запоминаешь своё старое место? Готовишься к переезду в кабинет шефа?

Андрей задумчиво промычал что-то невразумительное, всё ещё обводя взглядом помещение отдела.

— Может, мне стоит начать величать тебя по имени-отчеству, — задумчиво пробормотал Семён Анатольевич. — Или для краткости просто «шефом»?

При этих словах взгляд Андрея сфокусировался на его старом добром друге, с которым они прошли вместе огонь и воду на полях офисных сражений.

— Для Вас я всегда останусь просто Андреем, — серьёзно сказал он, глядя коллеге в глаза.

Без лишних слов мужчины пожали другу другу руки поверх перегородки. Их дальнейшие излияния чувств прервал звонок по корпоративному телефону. Даже не глядя на экран, Андрей знал кто звонит. Он дал телефону отзвонить три раза, затем не спеша поднял трубку.

— Михаил Семёнович, - скорее утвердительно, нежели вопросительно сказал он в трубку.

— Андрюша, зайди.

Андрей положил трубку, неспешно поднялся из кресла, кивнул коллеге и пошёл в кабинет шефа.

***

— Итак, Андрюша, рассказывай всё.

Сегодня Михаил Семёнович являл собой образ строгого, но доброго отца, этакого патриарха, которому можно довериться и поведать все свои прегрешения без утайки. И если ты будешь послушен и выполнишь все его указания, он отпустит тебе все грехи и даст надежду на спасение. Андрей рассеянно подумал: сознаёт ли он это своё притворство, или уже настолько сжился с этим образом, что и сам в него поверил?

Андрей прекрасно понимал, чего от него ждут: доказательств лояльности. Он должен был рассказать всё, что видел на яхте, без утайки, и желательно, чтобы он предоставил шефу некую компрометирующую информацию, которая сможет помочь потопить новенький бизнес Тони, который она с таким трудом выстраивала последние месяцы. Например, Андрей мог рассказать о том, что она незаконно забрала с собой базу клиентов и контрагентов, с которыми работала в компании, или, что мухлевала с налогами. Но самой сочной новостью мог стать рассказ о том, как в разгар приёма в честь открытия агентства на яхте родила женщина. И да, это была их с Тоней близкая подруга, но ради дела Андрей обязан был выложить сейчас все факты, которые помогут задушить бизнес Тони в зародыше, растрезвонив всем об отсутствии у неё профессионализма и деловой этики. И неважно, как на психическом здоровье молодой матери отразится тот факт, что все начнут мусолить её имя и имя её ребёнка, повторяя эту жирную сплетню на все лады.

Михаил Семёнович терпеливо ждал, сцепив перед собой пальцы рук пирамидкой, вперив пытливый взгляд в своего визави.

— Ничего особенного не произошло, — скучным голосом сказал Андрей. – Гости пили, танцевали, веселились. Никто не подрался и даже окно никто не разбил.

Шеф разочарованно вздохнул, расцепил пальцы рук, задумчиво обхватил рукой подбородок и нахмурился. По его реакции Андрей понял, что шеф уже всё знает о том, что именно произошло тогда на приёме, и сейчас он разочарован тем, что Андрей попытался утаить от него ценную информацию. Ну конечно, у него везде свои глаза и уши. Он не продержался бы в этом кресле так долго, если бы не умел предвидеть действия своих соперников на два хода вперёд.

— Ты мне лжёшь. И что же мне с тобой делать, Андрюша? – как бы про себя проговорил он.

Андрею стало смешно от этих слов, этого тона и этой позы Михаила Семёновича. «Как же шеф переигрывает», — подумал он и чуть не хихикнул вслух.

— Я думал, что ты мой человек, — продолжил тем временем Михаил Семёнович тоном отца, осуждающего блудного сына. – Разве ты забыл, чем ты обязан этой компании? Забыл, чем обязан мне? Ты помнишь, из какого дерьма мы тебя вытащили?

— Нет, Михаил Семёнович, я ничего не забыл, – ответил Андрей, глядя мужчине прямо в глаза. – Я не забыл, как вы выезжали на наших идеях и тяжёлом труде до седьмого пота. Я не забыл, как вы получали признание совета директоров, премии и повышение, в то время, как мы с Тоней получали только устную благодарность и похлопывание по плечу. Я не забыл, как мне постоянно приходилось идти на сделки с совестью и мне осточертело кривить душой. Поэтому сегодня я покидаю компанию.

Михаил Семёнович в ярости вскочил из-за стола и рявкнул:

— Послушай ты, молокосос!

Шеф вышел из образа доброго покровителя, и Андрей смотрел на это во все глаза. Таким своего начальника он ещё никогда не видел. Волосы его растрепались, а лицо побагровело и местами пошло белыми пятнами, так что Андрей даже испугался, не хватит ли немолодого уже мужчину удар прямо здесь.

— Да стоит мне шепнуть одно слово кому надо и тебе навеки будет закрыт ход в этот бизнес! – крикнул, задыхаясь Михаил Семёнович Ерофеев. — Тебя ни в одно ивент-агентство даже туалеты мыть не возьмут!

Андрей знал, что это были не пустые угрозы, а чистая правда. И тем не менее его это не остановило. Он встал из-за стола и спокойно направился к выходу. У двери он повернулся к своему уже бывшему шефу и сказал:

— Я знаю одно агентство, куда меня точно примут.

Затем Андрей вышел за дверь.

Так он ушёл из компании, не дождавшись повышения, о котором грезил два года, и ради которого пошёл на сделку с совестью.

На душе у него было легко.

Прощаемся со старым офисом ;)

Глава 30

Тоня и Андрей ехали по дороге, проходящей через зимний лес. Сегодня девушка намеренно выбрала пассажирское сиденье автомобиля. Как правило, она старалась не отдавать бразды правления кому бы то ни было, но дорогу к их месту назначения Андрей знал лучше. Тоня дала себе слово, что отныне будет доверять ему, поэтому она постаралась расслабиться и никак не комментировать стиль вождения мужчины. Вместо того чтобы следить за тем, соблюдает ли он правила дорожного движения и не превышает ли скорость, девушка отвернулась к окну и стала рассматривать пролетающий за окном пейзаж.

А посмотреть было на что. Тоне казалось, что она попала в лес из зимней сказки, полный волшебных тайн и потусторонней красоты. Девушка опустила стекло, вдохнула свежий лесной воздух полной грудью и зажмурилась от удовольствия.

Днём ранее наконец-то выпал снег, причём не просто слегка припорошил лужи, но выпал капитально, аж половина нормы осадков за месяц. Пока машина не выехала из Москвы, Тоня боялась, что им не удастся прорваться в загородный санаторий сквозь снежные заносы. Но оказалось, что волновалась она зря. Дороги здесь чистили довольно неплохо.

— Антонина, мне бы хотелось обсудить с вами пару вопросов, касающихся нашей корпоративной этики.

Официальный тон, которым Андрей сказал эту фразу, вывел Тоню из задумчивости, и она неожиданно для себя прыснула от смеха. Но затем девушка напустила на себя деловой вид и ответила со всей серьёзностью, на которую была способна в данный момент.

— Конечно, Андрей, давайте проведём внеплановое совещание. Нам стоит начать с обсуждения вашего виденья дальнейших шагов нашего совместного проекта. Какие риски вы видите впереди?

Андрей смотрел на дорогу, но улыбался в ответ на слова Тони.

— Думаю, самое важное в данный момент — наладить взаимодействие между руководящим составом и рядовыми сотрудниками.

— Согласна, этому вопросу нужно присвоить приоритет первоочередной важности, — Тоня покивала с серьёзным видом. — Меня также беспокоит мотивированность нашего младшего персонала.

— А что не так с моей мотивированностью? — на секунду Андрей вышел из образа подчиненного и бросил быстрый взгляд на девушку.

— Давайте вместе подумаем, как повысить вовлечённость сотрудников и уменьшить напряжение в команде, — сказала Тоня задумчиво, картинно сложив пальцы пирамидкой, откровенно имитируя манеру их бывшего общего шефа. — Я считаю, что нам нужно проводить больше совместных мероприятий по укреплению корпоративного духа.

— Не могу с вами не согласиться, босс! Нам нужно чаще вот так куда-то выбираться. — Андрей шуточно отсалютовал Тоне, перегнулся через подлокотник и поцеловал её, положив таким образом конец их шуточной корпоративной встрече.

Девушка была благодарна любимому за то, что он попытался отвлечь её от тревожных раздумий о том, что ждёт их в конце этого путешествия.

Спустя несколько часов поездки влюблённые прибыли к месту назначения и припарковались. Тоня вышла из машины и начала с любопытством осматриваться по сторонам.

Зимний лес, укрытый толстым слоем сверкающего снега, был будто погружён в глубокий сон. Казалось, что снежный покров приглушил все звуки природы. Ветви деревьев, покрытые искрящимся серебром, сверкали на солнце, придавая окружающему пейзажу сходство с настоящей зимней сказкой. Тонкие ветви обнажённых берёз наконец укрылись пушистым снежным одеялом. Колкий горьковатый аромат сосновой смолы на морозе, смешавшийся с запахом влажной от первого настоящего снега земли, за городом казался Тоне особенно глубоким. Полупрозрачная дымка морозного воздуха добавляла окружающему пейзажу ощущение хрупкости и невесомости.

Среди всего этого сказочного великолепия располагался комплекс по уходу за людьми с ограниченными возможностями. Пока Тоня осматривалась, Андрей вытащил ключи из зажигания и закрыл машину. Молодые люди взялись за руки и пошли от парковки ко входу в основной корпус.

Непривычная городскому уху тишина леса, окружавшая влюблённую пару, не была абсолютной. Девушка слышала стук дятла и речитатив сороки, и даже готова была поклясться, что слышит, как вдалеке токует глухарь. Рядом с парковкой в глубоком сугробе Тоня увидела цепочку отпечатков чьих-то лап, а с верхней ветки сосны на неё с любопытством взирала белка с пушистым хвостом.

Хруст свежего снега под ногами и шорох ветра, гуляющего среди пушистых сосен, сопровождали их до самого входа в здание. А вот чего слышно не было, так это бесконечного вездесущего шума МКАДа. Здесь так легко было забыть все тревоги этого сумасшедшего мира, несущегося где-то вдалеке с безумной скоростью. Покой и гармония этого места помогли Тоне ослабить тревожность перед предстоящей встречей.

Держась за руки, влюблённые вошли в просторный, недавно отремонтированный вестибюль и переоделись в гардеробе. Новогодняя ёлочка у входа мигала гирляндами. Тоню и Андрея встретила приветливая девушка на ресепшене, сверилась с расписанием и выписала им пропуска.

Тоня снова начала нервничать. Сердце в груди застучало быстрее, она часто задышала, кровь отхлынула от её лица. Похоже, Андрей заметил взвинченное состояние девушки, потому что он поднёс её похолодевшие руки к губам и начал согревать их своим дыханием. Отогрев её ледяные ладошки, Андрей снова взял девушку за руку, переплёл свои пальцы с её пальцами и ободряюще улыбнулся. Тоня благодарно улыбнулась ему в ответ.

Сейчас им не нужно было разговаривать, чтобы понять друг друга. Всё было ясно без слов. От его прикосновений девушке стало гораздо спокойнее. Они прошли мимо спортзала, где бодрые старички занимались гимнастикой под предводительством девушки-инструктора. Откуда-то приятно пахло готовящимся на обед супом. Наконец, молодые люди дошли до нужной палаты и остановились.

Андрей повернул Тоню лицом к себе и сказал:

— Всё будет хорошо. Я всё время буду рядом с тобой. И ни о чём не волнуйся: ты ей обязательно понравишься!

Тоня кивнула, и, всё ещё держась за руки, они вошли внутрь.

Мама Андрея сидела на стуле рядом со столом и складывала пазл. Она подняла взгляд от своей работы, и Тоня встретилась взглядом с глазами Андрея на женском лице.

Женщина улыбнулась вошедшим широкой улыбкой младенца.

***

Вопреки опасениям Тони, встреча с главной женщиной в жизни любимого прошла хорошо. Марина Михайловна больше общалась с сыном, лишь иногда с любопытством посматривая на девушку. Несмотря на то, что Андрей рассказал матери, кто такая Тоня и как он к ней относится, а престарелая женщина с доброй улыбкой покивала в ответ на слова сына, уже спустя пару минут Марина Михайловна снова взирала на незнакомую девушку с удивлением, не вполне понимая, что именно та здесь делает. Тоне было больно видеть эту женщину, на первый взгляд здоровую, но уже не вполне осознающую окружающую её действительность.

Марина Михайловна, очевидно, была искренне рада Андрею: гладила сына по волосам, что-то шептала ему, а глаза женщины при взгляде на сына лучились любовью.

Когда молодые люди покинули палату, Тоня молчала всю дорогу до машины, но уже по другой причине. У неё осталось двоякое впечатление от встречи: оно было одновременно и грустным, и радостным.

Видимо, Андрей интерпретировал её молчание по-своему. Они подошли к машине, и он со вздохом развернулся к Тоне, тем самым заставив её развернуться к нему. Андрей нахмурился и, глядя на рыжие волосы Тони, покрытые снежинками, начал надевать ей на голову капюшон пуховика.

— Надень, простудишься, — буркнул он, всё ещё избегая встречаться с девушкой глазами.

Она не сопротивлялась, а просто ждала его следующих слов.

— Я говорил, что мама в плохом состоянии, — наконец выдавил из себя мужчина. — Я даже не знаю, поняла она, кто ты такая или нет.

Андрей беспомощно пожал плечами и, наконец, встретился с девушкой взглядом. Видно было, что он чего-то опасается. Но посмотрев на Тоню, он не нашёл на её лице ничего, кроме понимания. Андрей немного расслабил плечи.

— Я рада, что мы приехали, — просто сказала Тоня и взяла мужчину за руку. — В следующий раз тоже приедем вместе.

Андрей широко улыбнулся. Значит, будет следующий раз.

Вот такая зимняя сказка :)

Глава 31

В солнечный рождественский день двери старинной русской церкви гостеприимно раскрылись навстречу маленькому гостю и его большой дружной семье. Солнечные лучи проникали сквозь высокие окна храма, создавая атмосферу торжественности и благодати. Внутри церкви было просторно и спокойно. Гости, плохо знакомые с местными порядками, с благоговением осматривались по сторонам, стараясь не шуметь, чтобы не оскорбить прихожан и не потревожить покой молящихся.

Младенец, завёрнутый в детское голубое одеяльце с облаками, тихо спал на руках у отца, иногда умилительно причмокивая во сне. Мужчина не сводил с ребёнка глаз: поправлял ему шапочку, покачивал малыша из стороны в сторону, чтобы тот не проснулся раньше времени. Казалось, он никак не мог наглядеться на мальчика.

Компания из четверых взрослых подошла к столу, где они стали оформлять документы и оплатили процедуру крещения.

— Ты не забыл свой сертификат крёстного отца? — спросила Тоня приглушённым голосом, боясь нарушить торжественность атмосферы.

Андрей достал из внутреннего кармана заветный лист бумаги с подписью и печатью и помахал им перед её лицом.

— Ни в коем случае, — сказал он в тон девушке, также не желая потревожить покой верующих. — Я ради него два раза с работы отпрашивался, и это, скажу я тебе, было нелегко. У меня начальница ух какая злющая… Ай, больно же!

Последние слова мужчина прошипел в притворном гневе, потирая ушибленные рёбра. Тоня хмыкнула и украдкой показала ему язык. Андрей так и не научился уворачиваться от её острых локтей. А вот так ему и надо, нечего всё время подшучивать над тем, какой она строгий руководитель. Ну ничего, у него теперь впереди есть целая жизнь на то, чтобы научиться ладить с Тоней, а у неё есть куча времени, чтобы привыкнуть к его дурацким шуточкам.

Мыслями Тоня невольно перенеслась в будущее, и в её голове возникли мысли о том, когда и они с Андреем придут в это священное место по схожему поводу. Правда, для начала было бы неплохо пожениться, а он ей этого пока не предлагал.

Девушка почувствовала, что начинает краснеть. Андрей с любопытством посмотрел на Тоню, по-видимому, удивлённый её внезапным румянцем, но ничего не сказал.

Почувствовав возню у себя за спиной, мать малыша обернулась и строго посмотрела на виновников шума. Андрей и Тоня выпрямились как по команде и напустили на себя приличествующий случаю торжественный вид. Тем более что к ним уже подошёл батюшка.

Это был довольно молодой человек с густой тёмной бородой и глубоким голосом. Пока он рассказывал, что сейчас будет происходить, Маша важно кивала и ловила каждое его слово. Было видно, насколько серьёзно она воспринимает всё происходящее. Вся компания, возглавляемая священником, пошла в специально отведённое помещение, в центре которого стояла купель.

Перед началом таинства ребёнка аккуратно раздели. Мальчик проснулся и с любопытством начал осматриваться по сторонам. Его тёмные глаза остановились на лице Руслана, и он радостно загулил. Видно было, что малыш его узнал и что он доверяет папе. Мальчик знал, что находится в полной безопасности на руках у этого большого и сильного человека. Тоня в очередной раз залюбовалась этой картиной, от которой было одновременно и радостно, и так щемило сердце. Девушка была счастлива за эту семью, но вместе с тем именно сейчас ей особенно не хватало папы.

«Папа, если ты слышишь меня сейчас, — подумала Тоня, — благослови этого малыша».

На её глаза начали наворачиваться слёзы, и девушка перевела взгляд с отца и сына на Андрея. Он тоже смотрел на младенца с мечтательным выражением на лице, а уголки его рта приподнялись в улыбке. Как же Тоня хотела сейчас угадать, о чём он думает!

Она решила, что пора им перестать додумывать друг за друга, ведь у них это получалось просто отвратительно. Нужно учиться разговаривать друг с другом, чтобы не дать недомолвкам и секретам разрушить их хрупкое, с таким трудом обретённое счастье.

— О чём ты думаешь? — тихо спросила Тоня, склонившись к самому уху Андрея.

Он повернулся к девушке и с улыбкой ответил:

— О том, что я хотел бы быть на месте Руслана.

Сердце девушки сделало неожиданный переворот в груди.

— То есть ты бы хотел быть женатым на Машке? — ляпнула девушка от неожиданности и внутренне поморщилась. Только Андрей перестал глупо шутить, и тут она начала. Заразно это, что ли?

Но мужчина не уцепился за эту возможность глупо отшутиться и перевести разговор на другую тему. Наоборот, он взял Тоню за руку, переплёл их пальцы и, глядя ей в глаза серьёзно сказал:

— Нет, я бы хотел прийти сюда с тобой и нашим ребёнком.

Некоторое время молодые люди смотрели друг другу в глаза, но договорить им не удалось. Настал заветный миг, ради которого они здесь собрались. Священник пригласил крёстных приблизиться к нему.

***

Андрей бережно взял младенца на руки. Священник нараспев читал молитвы, а мужчина мягко улыбался, ощущая тепло маленького человечка, прижавшегося к его груди. Затем малыша трижды осторожно опустили в тёплую освящённую воду купели, символически очистив его от всякого несовершенства мира. Младенец наконец не выдержал и захныкал, что вызвало прилив умиления у окружающих. Андрею казалось, что он чувствует, как сердце ребёнка бьётся в унисон с его сердцем. Подобное чувство восторга и окрыления он испытывал, когда рисовал и когда смотрел, как пушистые снежинки ложатся на длинные ресницы Тони.

Он перевёл взгляд на девушку, которая помогала Маше доставать крестильную рубашку, пушистое полотенце и крестик, купленные заранее в церковной лавке. Она такая милая, когда волнуется. Как сосредоточенно она хмурит брови, как старается всё сделать правильно, чтобы все остались довольны. Как же сильно он её любил в тот момент!

Андрей представил, как они вместе придут сюда крестить своего первенца и всех последующих детей, как она будет возиться с малышами, а он будет баловать их. Он будет подбрасывать сына вверх на руках и ловить его, малыш будет заливисто хохотать, а его жена будет вот так хмурить брови в притворном неодобрении, но втайне она будет гордиться своими мужчинами. Потом у них будет дочь, и она будет самой счастливой и любимой девочкой на свете, потому что она будет их принцессой. Потом они с Тоней постареют, у него появятся морщины, а цвет её огненных волос потускнеет, но в её глазах всегда будет эта неистребимая искорка задора, которую он так обожает.

Андрей понял, что хочет связать остаться с этой женщиной навсегда, что он не представляет своей дальнейшей жизни без неё. Без Тони ничто не имеет смысла. Осталось только решиться и сделать последний логичный шаг.

Ребёнка передали маме и крёстной, и женщины захлопотали над милым малюткой, обтирая его и облачая в крестильную рубашку. Уставший малыш наконец заснул на руках у Тони.

Завершив омовение, батюшка положил руку на голову младенца, шепча тихие слова благословения, пока маленький мальчик тихо посапывал в объятьях своей крёстной мамы.

Священник нанес на головку малыша тонкие мазки ароматного масла миро, символизирующего печать дара Духа Святого. При крещении мальчику дали имя Михаил в честь архангела.

— Однажды он станет вашим защитником, — сказал священник, прощаясь с крёстными родителями малыша. — Но сейчас вы должны хорошо заботиться о нём.

Восприемники пообещали поддерживать своего новоявленного крёстного сына всю жизнь.

Когда компания покинула храм со спящим младенцем на руках, их объединяло чувство общности. Отец и мать смотрели на своё чадо, чувствуя гордость и трепет одновременно. Крёстные родители шли чуть поодаль, взявшись за руки.

Теперь эти люди были не просто друзьями — они стали настоящей семьёй.

Крещение

Глава 32

Андрей вышел из метро в самом центре Москвы. Снег уже растаял, на улице дул сильный февральский ветер, было сыро и неуютно. Из низко нависавших над головой туч сочилась противная ледяная жидкость, которую ни снегом, ни дождём назвать язык бы не повернулся. Мужчина немного прошёлся по Малой Ордынке и свернул в незаметный переулок, вход в который был перекрыт воротами.

В глубине этой тихой улочки, в окружении каменных особняков, притаился небольшой уютный бизнес-центр, расположенный в историческом здании с мемориальной табличкой на входе. В это место невозможно было забрести случайно, через ворота пропускали только своих. Андрей приезжал сюда на работу каждый день, и охрана пропустила его по звонку домофона.

Когда мужчина заходил в калитку рядом со старинным каменным особняком, в котором находился бизнес-центр, притормозил шикарный автомобиль. Андрей, конечно, торопился и не хотел, чтобы босс на него наехал в очередной раз за опоздание — при этой мысли он улыбнулся — но всё же он был мужчиной и не поглазеть на шикарный «Мерседес-Майбах», на который владелец потратил умопомрачительные деньги, просто не мог.

Сам Андрей продал свою старую иномарку, чтобы вложить деньги в их совместный с Тоней бизнес, и сейчас чувствовал себя немного ущербным. Ему не нужно было добираться на работу на машине, как он делал это раньше, потому что их агентство находилось неподалёку от метро «Третьяковская», но он скучал по своей верной лошадке. И если его машина была простой кобылкой, то этот «Майбах» был шикарным арабским скакуном, с мощью и красотой которого не сравнится ни один конь. Каким-то чудом Андрею удалось подавить завистливый вздох. Он приоткрыл калитку и остановился, чтобы посмотреть на владельца иномарки.

Сначала открылась дверь со стороны водителя, и из машины вышел шофёр в униформе и фуражке. Андрей присвистнул. А владелец машины, видимо, серьёзный дядя, если у него даже персонал одет особым образом. Водитель достал из машины зонт, обошёл автомобиль, раскрыл зонт и только затем открыл пассажирскую дверь. Андрей поёжился: сам он, пока бежал от метро до бизнес-центра, промок до нитки под мерзкой смесью из дождя и льда.

Вскоре из двери «Майбаха» показалась нога, обутая в ботинок из крокодиловой кожи от Amadeo Testoni, и из машины вышел сам «серьёзный дядя» лет тридцати пяти, одетый в дорогое кашемировое пальто. Андрей только завистливо вздохнул. Он и сам когда-то хотел ходить в дизайнерских вещах, но теперь их с Тоней новому агентству нужны были все имеющиеся деньги для раскрутки, поэтому о люксовых брендах пришлось забыть. Каждая копейка была на счету. Андрей даже продал свой портфель Moleskine, чтобы вложить вырученные средства в дело, и теперь ходил с потрёпанным рюкзаком, оставшимся у него со студенческих времён.

Хозяин «Майбаха» в сопровождении верного вассала, семенящего рядом с зонтом, чтобы не дать ни одной капле жидкости упасть на хозяина, подошёл к калитке, которую всё ещё придерживал Андрей. Мазнув по нему равнодушным взглядом, «дядя» бездумно достал из кармана бумажник из крокодиловой кожи, вынул банкноту и сунул Андрею в руки. А затем, как ни в чём не бывало, продолжил своё шествие в дворик бизнес-центра.

Андрей оцепенел от удивления и возмущения. Некоторое время он стоял, машинально продолжая придерживать дверь и глядя на деньги в руках. Этот человек подумал, что Андрей швейцар и дал ему на чай? Он честно не знал, смеяться ему или злиться. Поняв, что всё ещё держит дверь, Андрей отпустил её и пошёл в свой офис, по пути выискивая взглядом мужчину с его шофёром, но они уже растворились среди посетителей бизнес-центра.

Дойдя до их маленького офиса, он приложил пропуск к валидатору. Да, у них было всего лишь три комнаты: кабинет руководителя, переговорка и общее помещение, где ютились двое сотрудников. Но Андрей ни за что не променял бы эту каморку на свой старый шикарный офис. Здесь мужчина чувствовал себя уверенно, ведь он был совладельцем бизнеса, хотя номинально генеральным директором была Тоня.

Андрей повесил мокрую куртку на вешалку у входа, подошёл к своему столу у окна, сел в скрипучее кресло и бросил потрёпанный рюкзак на стол. Единственный помимо него младший сотрудник их агентства поднял на него взгляд.

— Опаздываешь, Андрюша, — весело констатировал он мягким тоном. — Пользуешься тем, что ты у босса на особом счету?

Андрей улыбнулся одними уголками губ, но в глазах его плясали искорки.

— Семён Анатольевич, ну должен же я хоть раз воспользоваться своим особым служебным положением, — ответил он. — Кстати, а где Тоня?

Семён Анатольевич, который перешёл в их с Тоней агентство практически сразу за Андреем, кивком указал на переговорку:

— Обрабатывает нового VIP-клиента.

Андрей развернулся вместе с креслом в сторону переговорной и стал с интересом прислушиваться к приглушённым голосам, доносившимся из-за полупрозрачной стеклянной двери. Ему отчаянно хотелось взглянуть на этого клиента хоть одним глазком.

На столе у Семёна Анатольевича запиликал телефон. Мужчина снял трубку и ответил:

— Один чёрный и один капучино с шотом эспрессо. Сейчас сделаю.

Затем он положил трубку и пояснил для Андрея:

— Кофе для клиента и Тони.

Андрей понимающе кивнул: они ещё не успели нанять секретаря, поэтому пока кофе клиентам приносил кто-то из персонала, читай — Семён Анатольевич или Андрей.

Когда пожилой мужчина начал с кряхтением подниматься из-за рабочего стола, Андрей остановили его жестом и сказал:

— Позвольте мне.

Семён Анатольевич спорить не стал и с удовольствием уступил эту почётную обязанность более молодому поколению.

Андрей зашёл в скромный закуток между переговорной и кабинетом директора, который притворялся кухней, и запустил кофемашину.

Спустя несколько минут Андрей, держа в одной руке поднос с кофе и принадлежностями, постучал в дверь переговорки и, получив разрешение, аккуратно протиснулся внутрь с подносом.

Стараясь не разлить напитки, он аккуратно подошёл к столу и начал выгружать чашки на стол. В такие моменты он сочувствовал Яне и думал, что подобная работа требует особых навыков эквилибристики. Когда с этим трудоёмким процессом было покончено, Андрей поднял довольный взгляд на Тоню. На её лице была маска бизнес-леди. В глазах читалось явное: «Не влезай — убьёт», и он решил не вмешиваться в переговоры, а узнать все подробности позже.

Машинально он перевёл взгляд на клиента и застыл от удивления: это был тот самый «дядя из Майбаха».

***

«Да что с ним такое?» — злилась Тоня про себя. — «Застыл, как истукан с открытым ртом посреди комнаты. Не хватало ещё опозориться перед таким важным человеком».

Девушка всё утро о чём-то волновалась: то переживала, что простенькая обстановка их офиса разочарует потенциального клиента и он не останется, чтобы выслушать её предложение, то сомневалась в своей компетенции. А тут ещё Андрей странно себя ведёт. Как всё это не вовремя!

Тоня нахмурилась и попыталась мысленно заставить Андрея уйти. Наконец до него, кажется, дошло её молчаливое послание, и он вышел из комнаты. Тоня вздохнула с облегчением. Мужчина в дорогом костюме и итальянских туфлях напротив неё не подал вида, что заметил эту мизансцену. Наверняка он уже привык к тому, что на него глазеют любопытные.

— Спасибо, что уделили время нашему агентству, — Тоня постаралась придать своему голосу деловой тон. — Хочу вас уверить, что мы постараемся обеспечить услуги, соответствующие вашим высоким стандартам. Наше агентство специализируется на предоставлении элитных услуг для VIP-клиентов. Мы работаем исключительно с проверенными контрагентами, соответствующими вашему статусу.

Было видно, что мужчина пропускает большую часть заученного текста мимо ушей и просто смотрит на Тоню. Девушка старалась дышать ровно, чтобы не краснеть. Ей очень не хотелось терять этого клиента, но она чувствовала, что её речь мужчину совсем не впечатлила. Наверняка он слышал миллион подобных речей в своей жизни.

Когда Тоня почти уверилась в том, что ей не удалось его зацепить, мужчина сказал:

— Хорошо, я найму вас. Подробности обсудим позже при личной встрече.

Сердце Тони пело от радости. Кажется, всё начинает получаться, и у её маленького бизнеса появился большой шанс.

Уже у выхода Тоня решилась задать вопрос, мучивший её с тех пор, как она получила звонок от ассистента этого человека несколько дней назад с просьбой назначить встречу.

— Виктор Константинович, разрешите задать вам вопрос. Почему именно мы? — Тоне было искренне любопытно, почему он предпочёл работать с начинающим, никому не известным агентством, а не с мастодонтом наподобие их бывшего с Андреем нанимателя.

— Я люблю давать людям шанс, — сказал мужчина, аккуратно пожимая руку девушке на прощанье. Его рукопожатие было уверенным, а низкий голос властным. Словам, сказанным таким голосом, хотелось верить. — Когда-то я и сам начал свой маленький бизнес с нуля.

Тоня заправила прядь волос за ухо и опустила взгляд. Да уж, «маленький бизнес» – это он поскромничал. Такого серьёзного клиента у неё не было даже в старом агентстве, а уж в новом — тем более. Он мог бы купить и продать её компанию за пару секунд. Да он мог просто съесть их на завтрак, если бы захотел.

— Мы будем вам очень благодарны за предоставленный шанс, — сказала она подняв взгляд на клиента.

Тоне показалось, что губы мужчины слегка дрогнули, но улыбка так и не сформировалась полностью, когда он, глядя ей прямо в глаза, сказал:

— Именно этого я и ожидаю.

***

Андрей злился. Этот мужик его не только за швейцара принял, но теперь ещё и за секретаршу. Он даже не обратил внимания на того, кто принёс кофе, будто поднос сам вплыл в кабинет без участия человека.

Когда Андрей понял, что застыл посреди комнаты и глазеет на незнакомца, он натянул на лицо извиняющуюся улыбку и быстро удалился. И вот теперь он сидел за рабочим столом и просто злился на весь мир, и больше всех на Тоню.

— Ну как тебе наш клиент? — спросил с интересом Семён Анатольевич.

— Потенциальный клиент, — буркнул Андрей себе под нос и дальше развивать тему не стал.

Спустя ещё полчаса нервного ожидания дверь переговорки растворилась, и из неё вышли Тоня и «дядя из Майбаха», который галантно придержал для девушки дверь. «Ишь ты, какой рыцарь», — подумал Андрей, сжимая карандаш.

Они расстались у выхода из офиса. Дверь им придержал уже знакомый Андрею шофёр-оруженосец с зонтиком подмышкой. У выхода они остановились, чтобы попрощаться. «Дядя» пожал Тоне руку и что-то сказал. На лице девушки расцвела лучезарная улыбка. Что-то щёлкнуло, и Андрей с удивлением посмотрел на карандаш, который сломался у него в руках.

Наконец, «дядя» покинул офис, сопровождаемый своим верным лакеем, и Андрей смог вздохнуть свободнее.

Тоня развернулась к своим подчинённым с радостной улыбкой, её волосы взметнулись ярко-алой огненной волной, и чуть ли не вприпрыжку направилась к двум сдвинутым столам.

— Судя по твоему довольному виду, у нас появился новый клиент, — отметил Семён Анатольевич.

— И не просто клиент, а VIP-клиент, — с радостным блеском в глазах воскликнула Тоня. — Если всё пойдёт хорошо, то мы купим себе корпоративную машину и даже наймём секретаря!

При упоминании секретаря Андрей нахмурился.

— А флиртовать с ним было обязательно? — зло буркнул он себе под нос, не поворачиваясь к девушке.

В последовавшей за этим тишине можно было почувствовать, как температура в комнате резко опустилась на несколько градусов. Где-то на грани сознания, Андрей понимал, что несправедлив к Тоне, но последнее унижение его доконало.

— Андрей, зайдите ко мне в кабинет, - ледяным голосом сказала девушка, и не дожидаясь ответа, развернулась и пошла прочь.

Спустя пару минут Андрей зашёл в кабинет. Он уже раскаивался в своих словах.

— Тоня, извини, просто день начался неудачно, — начал мужчина с извинений.

Но то ли Тоня уже оттаяла, то ли так и не успела обидеться толком. Девушка уже что-то писала в своём ежедневнике, а когда она подняла взгляд на Андрея, он увидел маниакальный блеск в её глазах. Тоня даже не слышала, что он сказал. Полностью погрузившись в процесс, она начала разрабатывать стратегию работы с клиентом. Парадоксальным образом Андрей обиделся на то, что его недовольство осталось незамеченным.

— Нам с тобой предстоит серьёзная работа, — сказала Тоня. — Этот клиент – самая крупная рыба, с которой нам когда-либо приходилось иметь дело! Если мы разыграем все карты правильно, то, возможно, выйдем на мировой уровень.

Тоня встала из-за стола, подошла к Андрею, обняла его и снова заговорила:

— Представь себе Дубай, Сингапур, Нью-Йорк! Вот это размах! — Девушка с надеждой посмотрела мужчине в глаза. — Как думаешь, у нас получится?

Андрей поцеловал Тоню в макушку и сказал:

— Я думаю, стоит попробовать.

Конец романа, но продолжение следует… :)