Второй шанс Негодяйки

Глава 1

После обеда почтовая компания наконец-то доставила груз — пятнадцать больших коробок, набитых книгами. Мы с Моррисом разбирали их до позднего вечера. Среди множества изданий в мягких обложках — фантастики, детективов, шаблонных любовных романов семидесятых и восьмидесятых годов — обнаружилось несколько редких ретро-комиксов в отличном состоянии, великолепное собрание сочинений Диккенса (правда, без первого тома), роскошный эротический альбом конца позапрошлого века…

— Мы не зря потратили деньги, — сказал Моррис, когда за окном было уже совсем темно. — Альбом даже на полку ставить не будем. Завтра позвоню тому коллекционеру из Бермингема. Он купит за любую цену.

— Как знаешь. Да, наверное, лучше сразу позвонить, — согласилась я.

Нам действительно повезло. Прежний владелец этих бумажных сокровищ продал их оптом, по дешевке. Рад был избавиться от свидетелей своего прогоревшего бизнеса. На что рассчитывал, открывая букинистическую лавку в глухой деревушке, наподобие Сент-Мэри Мид? Где все друг друга знают, и жизнь течет тихо и размеренно… Да, в подобных местах порой происходят загадочные события. Но уж точно не может процветать книжный бизнес. Кто там будет регулярно покупать книги? Очевидно, торговец-мечтатель надеялся на приезжих. Ведь успешные примеры существуют. Каким-то чудом все быстро устроится само собой. Новенькая лавка вдруг станет популярна, и в деревушку начнут стекаться библиофилы со всей страны. Бешеный спрос, ежегодные фестивали, интервью известным журналистам и блогерам… Разумеется, чуда не случилось, и бизнес вылетел в трубу.

Пришлось отказаться от мертворожденной затеи, найти партнера и открыть кондитерскую. Стеллажи были проданы кому-то на месте, а залежавшийся товар оказался у нас…

Без четверти двенадцать Моррис произнес:

— Что-то я устал. Давай завтра закончим?

Не дожидаясь ответа, закрыл ноутбук, на котором вносил данные в таблицу.

— Всего одна коробка осталась…

— Вот утром с ней и разберемся. Ты тоже ложись, сколько можно тут торчать.

Он зевнул, потянулся и поднялся из-за стола. Вслед за хозяином зевнул спаниель Томми, дремавший в соседнем кресле. Спрыгнул на пол и двинулся к выходу. Черно-белая Дороти тоже проснулась, мяукнула и удалилась вместе с Моррисом, задрав пушистый хвост. Бози и Веллингтон остались в комнате, а моя любимица Шейла по своему обыкновению неизвестно в каком уголке скрывалась.

С момента развода миновало уже три года. Тогда мы с Моррисом легко поделили деньги на общем счете. Но как разделить маленький, однако вполне успешный бизнес, который вели почти десять лет? И, самое главное — двух собак и трех кошек, которые хоть и дрались временами, однако жить друг без друга не могли? Сперва Моррис в порыве благородства оставил все и всех мне. Решил уехать, начать жизнь с чистого листа и просто получать проценты с прибыли. Домашние звери тосковали и отказывались от еды, я перестала справляться с магазином, а Моррис одумался и начал претендовать на Томми, Дороти… и… еще кого-нибудь.

“Это было несправедливо! Ты воспользовалась моим шоковым состоянием!..” — и тому подобные претензии. Последовали истерические телефонные звонки и ожесточенная переписка. В конце концов Моррис тайком приехал, дождался, пока меня не будет дома, и вывез ВСЮ четвероногую компанию. Я вычислила, в какой гостинице соседнего городка временно остановился Моррис вместе с похищенными. Ночью залезла в номер через окно. Удалось забрать Бози, Веллингтона и Дороти. Потом… впрочем, это долгая история, о которой до сих пор стыдно вспоминать. Думаю, стыдно не только мне, Моррису тоже. Завершилась она тем, что Моррис вернулся. Мы разошлись по разным спальням, но по-прежнему жили под одной крышей и содержали букинистический магазин. Домашние звери были счастливы. А мы… пожалуй, тоже. По крайней мере, несчастьем это язык не поворачивался назвать. Даже почти перестали ссориться. Надо признать, что дружеско-деловые/братско-сестринские отношения оказались куда прочней супружеских. Моррис получил в свое полное распоряжение ключ от задней двери, и время от времени на его половине появлялась какая-нибудь девица. К счастью, ненадолго. А в остальном все было идеально. Но хватит уже распространяться на эту скользкую тему, ведь совсем скоро меня ожидало настоящее открытие.

Я одну за другой наугад вытаскивала книги из пятнадцатой коробки. В целом, улов был неплохой.

Попалась биография Жиля де Ре, сборник воспоминаний о малоизвестной американской рок-группе, сентиментальный роман… кулинарный журнал за 1959 год… Графический роман о похождениях секретарши-попаданки, угодившей в античность… ее тесные контакты со всякими любопытными созданиями из мифов — пошлятина, но рисовка удивительно изящная. По правде говоря, я уже была знакома с этой историей, только в другом издании… В довольно пухлый том была вложена ветхая тетрадь. От этого он распух еще больше, но клеевой переплет оказался стойким, не развалился. Прежний хозяин, похоже, запихивал в коробки все, что под руку подвернулось, не глядя… Вообще между списком, который он нам прислал, и реальным наполнением было не так уж много общего. Мы все равно оказались не внакладе, даже получили больше, чем рассчитывали. Я раскрыла сшитую вручную тетрадь с потертой картонной обложкой… И тут же ощутила легкое покалывание в подушечках пальцев. Дыхание на миг перехватило от охотничьего азарта и предвкушения чего-то грандиозного. Восторг охватил меня еще прежде, чем я осознала, что держу в руках…

Когда постоянно имеешь дело со старыми и очень старыми книгами, привыкаешь относиться к ним с уважением. Но если прикасаешься к подлинной старине — это нечто особенное. Без экспертизы точно эпоху не определить, однако ясно как день — рукопись написана никак не позже семнадцатого века. И это еще самое скромное предположение. Вполне возможна более ранняя дата... Я не ошиблась!

Неизвестный пока автор оказался настолько любезен, что начертал внизу первой страницы:

1548 ANNO DOMINl

По идее, на такую редкость страшно даже дышать, она могла рассыпаться на глазах от любого прикосновения. Однако этот экземпляр прекрасно сохранился. Ясно, что горе-предприниматель не подозревал, какая ценность находилась в его руках. Иначе сумел бы ее выгодно продать. И раздуть из находки целую сенсацию. Какими путями старинная тетрадь к нему попала? В любом случае, сейчас она оказалась в нашем уютном магазинчике.

Это было сущее волшебство.

В ночной тишине едва слышно, умиротворяюще посапывал Бози, свесив лапу с дивана. Возле стен громоздились стопки разобранных сегодня книг. А самое ценное приобретение лежало передо мной на столе.

Мелькнула мысль растолкать Морриса… потом я решила его не трогать, а утром устроить сюрприз.

И приступила к чтению.

По счастью, моих знаний латыни вполне хватало, чтобы разобрать смысл, а почерк оказался довольно четким.

Краткий очерк недостойных деяний королевы Эрионы, супруги покойного короля Райнора

Происхождение этого исчадия злых сил всегда оставалось темным. Известно лишь, что она родилась где-то в Шионе.

Король Шиона признал ее своей законной дочерью. Ходили упорные слухи, что появилась она в королевском замке уже будучи примерно пятилетней и пробыла там недолго. В девять лет исчезла, вернулась уже взрослой девицей. Считается, что все это время Эриона обучалась колдовским наукам в Южных горах. Где, как всем известно, до сих пор обитает множество ведьм и темных магов. Короли Шиона давно могли бы уничтожить гнездо черной магии, если бы захотели. Однако много поколений правителей тайно использовали темные силы в своих интересах. Слава богам, в последней войне между Шионом и нашей благословенной Илларией черная магия оказалась бессильна! Ведь иногда справедливость торжествует.

Но после подстроенной встречи короля Райнора с Эрионой ни о какой справедливости уже не могло быть и речи. Околдовав короля, Эриона умело плела интриги. Внушала, что законная супруга королева Синнея ему изменяет. Клевета возымела действие. Состоялся скорый суд, который приговорил совершенно невинную королеву к изгнанию. А Райнор женился на Эрионе, не ведая о бедствиях, ожидающих его самого, его детей и все королевство…

Разве он мог знать, в какую пучину кровавых бедствий ввергнет его столь скоропалительный брак? Хотя наиболее мудрые и осмотрительные советники предостерегали короля. И даже среди простого народа почти с самой свадьбы королева Эриона получила прозвище Негодяйка.

Увы, теперь время невозможно повернуть вспять!

Свою жизнь в замке Мирталис новая королева начала с…

Это было любопытное чтиво, однако я оторвалась от него, пролистав страницы до самого конца. И на последней странице увидела колофон*, украшенный причудливыми росчерками. Тот, кто все это записал, решил добавить от себя короткое послесловие:

Сию весьма занятную, хоть и трагическую историю поведал мне некий человек, прибившийся к нашему монастырю святого Франциска. Три года назад у ворот был найден бродяга на последнем издыхании от пережитых лишений, истощения и холода. Зима в тот год отличалась суровостью, а на несчастном сохранились лишь жалкие обрывки некогда богатого одеяния. Благодаря бесконечному христианскому милосердию настоятеля и самоотверженным заботам братьев монахов, найденный вернулся к жизни. Однако разум его оставался слаб. По крайней мере, всем тогда так казалось. Он не мог назвать собственного имени и звания, места, где родился. Не помнил не только молитв, но даже и самых простых сведений из мирской жизни.

Поскольку ему было некуда идти, настоятель оставил его при нашей общине в качестве послушника. Новый послушник был благодарен за приют, исправно исполнял свои обязанности. Ему было поручено помогать отцу садовнику и убираться в разных помещениях. В том числе в порученной моему надзору монастырской библиотеке. Он всегда старался по возможности задержаться там. Я позволял ему осторожно листать книги, хоть он и не понимал ничего из написанного. Со временем однако выяснилось, что человек сей истово интересуется книжной премудростью и получил блестящее образование. О своей родине он поведал мне после полутора лет нашего знакомства, успев овладеть не только французским языком, но и латынью, что представляется поистине удивительным. Впрочем, прочитавшим эту тетрадь, основные сведения о королевстве Иллария уже известны. Мы сдружились, рассказы его были увлекательны и поучительны. Мне пришло в голову записать некоторые воспоминания о событиях в далеком мире. Мой друг не возражал, лишь просил после предоставить ему рукопись для ознакомления. К моей великой скорби эту просьбу не удалось выполнить. В тот день, когда я дописал последнюю строку, мой несчастный друг (настоящего имени которого я так и не узнал) скоропостижно скончался. Бренное тело похоронили на кладбище при монастыре. Утешаю себя лишь надеждой, что все его слова я истолковал и записал верно.

А на последнем развороте, на той странице, что предшествовала колофону, содержалось красочное описание публичной казни королевы Эрионы:

Все уже давно пребывали в нетерпении. Наконец покрытая черным сукном и наполненная ветками колючих кустарников телега, где сидела преступница, прибыла на место казни. Преступницу завели на высокий помост. Собравшаяся толпа разразилась криками и проклятьями. Одни зрители требовали казнить королеву-колдунью как можно скорее, пока она с помощью магии не ускользнула от справедливого возмездия. Другие не верили, что даже столь сильная колдунья способна спастись, поэтому желали увидеть продолжительные пытки.

Палач и его помощники сорвали с Эрионы льняную рубаху, привязали обнаженное тело к железному столбу с двумя перекладинами, так, что руки и ноги преступницы оказались широко расставлены. Веревки, которыми ее привязывали, были не простыми, а сплошь усеянными мелкими шипами. Талию и шею обвили такие же веревки. После того, как узлы затянули, на коже выступили капли крови, однако сама Эриона даже не поморщилась. Лишь с ненавистью взирала на тех, кто находился рядом. Затем был зачитан приговор и предложено перед смертью покаяться в своих преступлениях, а также назвать поименно скрывшихся сообщников. Королева-негодяйка расхохоталась в ответ.

Тогда палач приступил к казни. Сперва он отсек мечом обе руки Эрионы, потом проделал то же самое с ее ногами. Алая кровь ручьями хлынула на помост, однако Эриона не дрогнула. Ни один стон не издало ее обрубленное тело. Когда меч палача вонзился в живот и несколько раз повернулся внутри, Эриона исторгла громкие проклятия, которые перемежались диким смехом. Она проклинала всех, кто наблюдал за ее мучениями, и сулила им еще более страшную гибель. Невозможно было заставить Эриону замолчать, и тогда палач в последний раз взмахнул мечом. Отделившаяся от тела голова покатилась по помосту. Некоторые суеверные горожане, презрев здравый смысл и осторожность, старались пробиться поближе и пропитать платки кровью колдуньи. Ведь в народе до сих пор ходит предрассудок, что кровь казненой колдуньи приносит удачу и защищает от врагов. Отогнать глупцов не удалось. К тому же, в толпе оказалось немало недовольных тем, что казнь осуществилась слишком быстро. Они жаждали подольше наслаждаться зрелищем и были разочарованы. Подобные жестокие нравы трудно искоренить. Впрочем, это в определенной степени было простительно, принимая к сведению бедствия, вызванные Эрионой. Шесть с лишним лет назад она стала королевой Илларии, и вот до чего довела страну и себя саму!

Палач за волосы поднял голову казненной и показал толпе. Мертвая голова, усмехнувшись, выплюнула изо рта кровь прямо в лицо палачу. Тот перебросил голову одному из своих подручных, спрыгнул с помоста и скрылся из виду. Он навсегда лишился зрения, хотя и быстро смыл кровь водой. Посовещавшись, помощники палача и присутствовавшие на казни вельможи решили сжечь останки колдуньи, дабы от нее ничего не осталось. Что и исполнили, загрузив все части тела и голову в железный котел, залив горючим составом (рецепт коего был заимствован из записей самой Эрионы). После того, как останки подожгли, в воздух повалил едкий черный дым. Несколько человек им отравились, причем двое, как после выяснилось, насмерть. И все же огонь уничтожил колдунью, от нее осталась лишь жалкая горстка пепла, которая была тут же развеяна. Возмездие настигло Негодяйку, пусть и слишком поздно. Никто не в силах исправить зло, которое она совершила. Да будет произошедшее уроком тем, кто имеет власть, но не задумывается о благочестии, смирении и своем долге перед ближними.

Любопытство требовало вернуться к первым страницам и выяснить, что же довело королеву-колдунью до такого убийственного финала. Однако усталость брала свое, глаза слипались. Я лишь успела бросить взгляд на описание замка Мирталис, когда сон навалился на меня, затуманил строки на пожелтевшей бумаге… Мелькнула запоздалая мысль о том, что надо бы встать из-за стола и дойти до спальни. Вместо этого я положила голову на тетрадь и закрыла глаза.

Примечание:

Колофон (от др.-греч. κολοφών — «вершина, завершение, венец») — текст, помещаемый в конце рукописной или печатной книги, в котором содержатся сведения о ее создании.

Глава 2

Когда проснулась, не сразу поняла: что-то резко изменилось. Я по-прежнему сидела за столом, положив на него голову. Однако тетрадь исчезла. Вместо нее моя щека касалась собственных вытянутых рук. Но… руки были совсем не мои собственные! Они скорее казались чужими. Свет в комнате не горел, хотя не я помнила, когда его выключила. Однако в лунном свете, падавшем на поверхность стола, можно было разглядеть, что руки теперь иной формы, крупнее, с длинными пальцами и отросшими ногтями. То есть совершенно не мои!

И еще… невозможно было не заметить, что на окне, откуда льется свет, есть решетка с толстыми прутьями. На мне было надето нечто вроде широкой рубахи из грубой ткани. Стол, за которым я сидела — маленький, квадратный, сколоченный из шершавых досок. Опять-таки не имеющий ничего общего с обширным рабочим столом в той комнате, где мы с Моррисом разбирали книги… Это становилось не только подозрительным, но и пугающим. Моргание и щипки ситуацию не исправили — сон не прекращался. Наоборот, становился все больше похожим на реальность.

Волосы — не мои! — темные, густые и, похоже, грязные, длинными тяжелыми прядями свисали на плечи и спину… грудь оказалась заметно объемней, чем моя, и другой формы.

Я вскочила из-за стола, табурет с грохотом опрокинулся на пол. Трудно вот так, навскидку, определить свой рост, но очевидно было, что я стала выше. На стене, освещенной лунным светом, виднелся удлиненный женский силуэт с гривой волос, в котором я не узнавала собственную тень. В комнате, не было ничего, кроме стола, табурета, топчана возле одной из стен да ведра в углу. И ни одного, пусть даже крошечного обломка зеркала. Я ощупала свое лицо, хотя и так уже прекрасно понимала — это чужие черты, не имеющие ничего общего с моими.

В полном отчаянии я кинулась к двери, но та была заперта. Изнутри дверь покрывали железные полосы, замок казался надежным. И уж точно мне было не под силу его взломать. Я не посмела среди ночи колотить в дверь кулаками и требовать меня выпустить. Логичней было затаиться и потихоньку разузнать, что же стряслось, чем вызваны столь жуткие перемены. Хотя какая уж тут логика?

Я вернула табурет на место и осторожно села на топчан. На нем не было ни матраса, ни постельного белья. Только жесткая на ощупь тонкая дерюжка и какая-то свернутая тряпка, видимо, призванная заменить подушку. Нереально уснуть на таком “ложе”, тем более, когда одолевают тревожные мысли. И все же через некоторое время я прилегла. Раньше не замечала холода, но теперь он пробирал до костей. Особенно мерзли босые ноги. Я свернулась калачиком, обхватила колени руками. Топчан оказался слишком узким, в такой позе легко было случайно соскользнуть на пол. Я как могла устроилась поудобней и закрыла глаза. Неожиданно вспомнилось, что когда сон сморил в прежней, нормальной реальности, я успела разобрать шепот, долетевший с тетрадных страниц:

“Отомсти за меня…”

Наверняка это лишь почудилось. Завтра утром я проснусь, и странное наваждение исчезнет…

Глава 3

Меня разбудил громкий голос:

— Поднимайся!

Голос принадлежал одному из трех мужчин в темной одежде, поверх которой были надеты легкие кожаные доспехи, тоже темные, почти черные. Все трое стояли неподалеку от двери. Теперь, когда лунный свет сменился солнечным, пусть и не очень ярким и проникающим внутрь сквозь единственное узкое окошко, удалось разглядеть помещение полностью. Оно оказалось относительно просторным, так что от незнакомцев меня отделяло расстояние примерно метров пять, а то и больше. Серые стены из каменных блоков, такой же серый, довольно высокий потолок. И я, заключенная в это странное и мрачное пространство, не ведающая за какие грехи сюда угодила, и как отсюда выбраться.

— Пошевеливайся! — поторопил все тот же мужчина — широкоплечий, с почти прямоугольным лицом и надменным взглядом. — Нам некогда ждать, пока ты изволишь досмотреть сладкие сны.

Один из его спутников ухмыльнулся, хотя лично я не уловила в этой фразе ничего смешного. Что ж, пришлось подчиниться. Я поднялась со своей жесткой постели. Хоть спала без одеяла, все равно за ночь как-то умудрилась пригреться, поэтому каменный пол, на который пришлось опустить ноги, показался почти ледяным.

— Пойдешь с нами, так приказано, — уже серьезно добавил первый из незнакомцев. Вероятно, он был главным в троице.

— Куда вы собираетесь меня вести? — это были мои первые слова, произнесенные в новой жизни, начавшейся так безрадостно.

— Узнаешь в свое время. Одевайся.

Я обвела взглядом свою камеру. Именно на тюремную камеру походило это унылое пространство. На что же еще? Никаких признаков одежды здесь не наблюдалось. Развернув ткань, заменявшую подушку, обнаружила, что это всего лишь небольшой лоскут, внутрь которого заложены совсем уж мелкие обрывки и клочки войлока. Ну, и во что я должна была одеться?

Первый (мысленно я уже назвала его так), недовольно посмотрел на клочки ткани, широко распахнул приоткрытую дверь, выглянул наружу и позвал:

— Эй, зайдите-ка сюда!

В камере тотчас появился пожилой человек со стянутыми в хвост полуседыми волосами.

— Где ее одежда? — поинтересовался первый. — Не поведем же мы заключенную в таком виде.

Полуседой пожал плечами.

— Насколько мне известно… ее в таком виде сюда и доставили.

— Не может быть. Ну и порядки у вас! Ладно, некогда выяснять. Велите принести какой-нибудь плащ и башмаки.

— Как скажете.

Полуседой исчез и вскоре собственноручно накинул мне на плечи бурый плащ совсем уж средневекового вида. Одежда присутствующих тут мужчин (не считая кожаные доспехи), была хоть и в старинном стиле, но не казалась столь допотопной.

— Подходящей для “госпожи” обуви нет. Но, если немного подождете…

— Времени нет. И так сойдет. Пойдемте, госпожа. Мы и без того задержались.

Я уже приготовилась отправиться в путь — неизвестно куда, но спорить, протестовать, требовать объяснений и соблюдения своих прав было бы крайне наивным. Однако все оказалось не так просто. Первый подошел ко мне, вытянул откуда-то из-под своего пояса довольно толстую цепочку. В одно мгновение цепочка обвила мое правое запястье, другой ее конец обмотался вокруг запястья Первого. Щелкнули замочки. Второй, тот что ухмылялся, проделал то же самое с моей левой рукой. Таким образом я оказалась прикована сразу к двум конвоирам.

— Теперь надежней, — удовлетворенно сказал первый. — Не в твоих интересах пытаться сбежать, все равно поймаем. Но лучше это предотвратить.

— Я и не собиралась сбегать.

— Ну-ну.

***

Наш путь лежал сначала по темному коридору, потом через множество лестничных пролетов вниз… Наконец хлопнула тяжелая дверь, и мы оказались на свежем воздухе. Двое конвоиров шагали широко, мне приходилось быстро перебирать ногами, чтобы не отставать. Третий молча шел сзади, придерживая рукоять короткого меча, висевшего у него на поясе. Те двое тоже были вооружены, причем Второй переместил свой меч на левый бок. Вероятно, для того, чтобы мне не пришло в голову выхватить оружие из ножен и напасть. Хорошего же они были мнения обо мне!

Двор перед башней был чисто выметенным, скучным и пустынным… безлюдным. Но впечатление оказалось обманчивым. Мы уже приближались к высокой каменной ограде, когда непонятно откуда возникло странное существо. Я отскочила назад, цепи звякнули и натянулись. Не могла понять, что представляет собой это диковинное животное. Да и никто бы на моем месте не понял. На первый взгляд можно бы сравнить с огромным вараном, но нет, не то… Покрытое блестящей бронзовой чешуей с черным узором тело гораздо длинней. От острой морды до кончика хвоста метра четыре, не меньше. А лапы… их было десять-двенадцать пар. Точнее я бы не сказала. Гибкое существо быстро перебирало лапами и продолжало двигаться вдоль ограды, слегка извиваясь на ходу. На нас оно посмотрело мельком, приподняв морду и на мгновение лизнув воздух раздвоенным фиолетовым языком. Снова опустило голову, будто принюхивалось или искало чьи-то следы.

— Зверушка знает свое дело, — одобрительно заметил Первый.

— С таким сторожем из башни не удерешь, — поддакнул Третий, у которого оказался хрипловатый баритон.

Я в ужасе смотрела, как сторож на двадцати (или двадцати четырех, кто уж разберет) лапах перемещается все ближе.

Первый презрительно заметил:

— Уж не вам бы бояться ядовитых гадин.

— П-почему?

Он посмотрел на меня так, будто я сказала нечто неприличное. Но все же добавил вполне нейтральным тоном:

— Если не злить — то не тронет. Хватит торчать на месте.

И потянул меня вперед. К счастью, кошмарная многоножка уже миновала нас и шустро двинулась дальше. Вероятно, она обходила стражей двор по периметру.

Мы добрались до железных ворот. Из неприметной будки выбрался некий суровый тип, отомкнул замок, отодвинул засов и приоткрыл одну створку. Прежде чем следовать дальше, я украдкой обернулась. Темная башня с зубцами, из которой мы только что вышли, высилась угрюмой громадой, почти достигая облаков, которые уже успели затянуть солнце. Ладно хоть ядовитый сторож скрылся из виду.

Можно было предположить, что предстоит преодолеть не очень большое расстояние. По крайней мере, никакого экипажа поблизости не наблюдалось. Мы продолжали шагать по пустынной дороге, лишь местами окаймленной низкорослым кустарником и валунами. Унылыми были окрестности тюремной башни, как раз ей под стать.

Однако имелись и плюсы. Снаружи оказалось заметно теплей, чем внутри башни. Видимо, ее стены создавали максимально некомфортные условия для узников. Цепи, которые связывали меня с конвоирами, были не слишком тяжелыми, не натирали кожу и позволяли двигаться почти свободно. На этом плюсы заканчивались. Минут через пятнадцать я осмелилась спросить:

— Еще долго идти?

И мне даже соизволили ответить:

— До Мирталиса.

Мирталис… название я уже слышала, вернее, видела написанным.

“Свою жизнь в замке Мирталис новая королева начала с…”

Хоть что-то знакомое, намек на определенность. И в то же время подтверждение моих самых худших опасений.

Между тем пейзаж вокруг начал постепенно меняться. По обе стороны дороги виднелось уже гораздо больше растений, временами на обочинах попадались белые и желтые цветочки. Еще примерно полчаса, и после поворота дороги картина изменилась самым радикальным образом. Перед нами расстилалась изумрудно-зеленая равнина с извилистыми ручьями, цветущими кустарниками, невысокими раскидистыми деревцами со пышными кронами. Зловещая тишина сменилась журчанием воды и беззаботным птичьим щебетом. Стайки птиц перелетали с ветки на ветку, весело кружили в воздухе. Я слегка приободрилась, хотя оснований для этого пока не намечалось. Однако невозможно было представить, что в этом прекрасном мире меня ждут лишь тяжкие испытания. Должно же быть что-то обнадеживающее и светлое! Тем более что я ни в чем не виновата.

Еще немного, и вдалеке показались очертания грандиозного замка. Из-за облаков выглянуло солнце, его лучи заиграли на стенах, вспыхивающих яркими бликами. Я еще не поняла, что вызывало такое свечение — слюда на каменных блоках или, может, стеклянные, а то и хрустальные вставки на стенах, крыше и башенках. В любом случае, зрелище было завораживающим… Мы приближались, и постепенно становилось очевидно, что свечение исходит не только от самого замка, но и от опоясывавшего замок водяного кольца и прозрачных мостов, перекинутых через эту преграду. Залюбовавшись, я на мгновение замерла, но меня тут же вернул к действительности окрик:

— Как будто первый раз видишь? Поторапливайся!

Лишь приблизившись к одному из прозрачных мостов, я заметила, что он располагается настолько высоко и под таким углом, что подняться на гладкую поверхность совершенно нереально. Первый вытащил из ножен меч. Мне пришло в голову бредовое предположение, что он сейчас примется прорубать путь в твердом хрустальном монолите. Конечно же, предположение оказалось неверным. Первый просто высоко поднял меч и начертал его острием в воздухе некий знак. В следующую секунду край моста затуманился, и на нем сами собой возникли ступени. Потом поверхность вновь стала прозрачной. Первый дернул за цепочку, которой я была к нему пристегнута.

— Пойдемте.

Было чуть страшновато подниматься по совершенно прозрачным ступеням и дальше шагать над струящейся водой. В прошлой жизни мне уже доводилось пару раз подниматься и спускаться по стеклянным лестницам в одном выставочном центре во время презентаций. Но это все же другое. Далеко не те масштабы, даже не сравнить. Расстояние от берега до берега было впечатляющим. С учетом того, что просто так на мосты не попасть, находящийся на округлом острове замок казался неприступным. Не было нужды возводить высокую ограду. Течение было бурным, вода стремительно текла по кругу. Так что пересечь широкое водное кольцо на лодке или вплавь едва ли кто решился бы. Солнечные зайчики играли на хрустальных перилах, разбрасывая повсюду радужные блики, высоко в небе парили белые птицы, впереди сиял громадный замок. Насколько же нелепо и жалко наверняка смотрелась я на фоне этого великолепия — завернутая в грубый плащ, босая, с нечесанными волосами, не понимающая, что меня ждет. Впрочем, легко было догадаться: ничего хорошего не предвидится. Любой бы догадался хотя бы по отношению моих спутников.

Глава 4

Мост был благополучно пройден. Я успела заметить, что хрустальные ступени, по которым мы спустились на замощенную светлыми плитами землю, исчезли, и поверхность моста опять стала недоступной. Впереди раскинулся парк с роскошными цветниками и фонтанами. Однако мы направились не прямо, к парадному входу замка, а свернули вправо. Обогнули здание, миновали тенистую аллею и шли еще довольно долго, пока не оказались перед явно непарадной дверью где-то в самой глубине двора. Первый постучал несколько раз с определенными паузами, и дверь отворилась. Ничем не примечательный человек молча пропустил нас внутрь.

Дальше начались блуждания по извилистым коридорам, подъем по винтовой лестнице. Наверняка это служебные помещения. Здесь можно было безнадежно заплутать, но мои спутники ориентировались уверенно. В конце концов мы оказались в довольно широком коридоре, отделанном панелями из бледно-зеленого мрамора, освещенном хрустальными светильниками, уже совершенно не похожем на пространство для прислуги. И все же сохранялось впечатление, что это некая потаенная часть замка. До сих пор нам никто не попался навстречу, словно огромный дворец был безлюдным. Но вот из-за поворота коридора показался стройный силуэт, который быстро приближался.

Если что-то и могло отвлечь меня от собственных, невероятных, сногсшибательных, убийственных проблем, то именно подобная встреча. Лицо юноши, который шел навстречу, притягивало взгляд и завораживало. В этом не было ничего удивительного, ведь абсолютная красота привлекает внимание при любых обстоятельствах. Мне еще ни разу не доводилось видеть столь безупречные черты. При очень светлых, почти белых волосах можно было бы предположить, что их обладатель альбинос, со свойственными альбиносам отличительными особенностями. Однако это оказался исключительно редкий случай. Ресницы незнакомца были довольно темными, брови четко очерченными, на коже не проступал неровно-розоватый, чуть болезненный оттенок, которое делало прежде виденных мною альбиносов слегка похожими на простуженных белых кроликов. Фарфоровая, без малейшего изъяна кожа будто светилась изнутри холодным сиянием.

Такое восхитительное создание хотелось просто как можно дольше созерцать, начисто позабыв обо всех бедах. Но даже самые прекрасные черты способны исказиться от гнева и изумления. Мне показалось, что именно эти чувства овладели незнакомцем сразу после того, как он меня заметил. По крайней мере, смотрел прямо мне в глаза, а его брови хмурились. Неужели я представляла собой до такой степени отвратительное зрелище?

Он ускорил шаг, расстояние между нами стремительно уменьшалось. Мои спутники свернули к стене, чтобы уступить дорогу. Я, естественно, вместе с ними. Незнакомец остановился и воскликнул:

— Что она здесь делает?!

— Простите, ваше высочество, — почтительно ответил Первый. — Был королевский приказ доставить ее в замок.

— Зачем?

— Нам велено передать ее господину управляющему Коннэру.

Юноша явно хотел что-то еще сказать или спросить, однако смолчал. Прикусив нижнюю губу, тихо наблюдал, как, повторно отвесив поклон, конвоиры повели меня дальше.

Что сулила мне эта встреча? Первый же обитатель замка, заметивший мое появление, точно был не рад. Чего ждать от остальных, если невероятно прекрасное создание, напоминающее ангела небесного, уставилось на меня так, словно готово испепелить, а не встретить милостивой улыбкой. Но для чего-то же меня освободили из заточения? Ведь не для того, чтобы объявить о предстоящей казни? Нет-нет, так не должно быть! Нельзя терять надежду. Миновав мраморный коридор, мы прошли еще немного и попали в следующий, стены которого были украшены гравюрами в золоченых рамках. Задержавшись у одной из многочисленных дверей, Первый приоткрыл ее, заглянул внутрь и сказал:

— Доложите господину управляющему. Он нас ждет.

— Да, сейчас, — отозвался невидимый собеседник. Через несколько минут прозвучало: — Можете заходить.

Третий остался в коридоре, а Первый и Второй потянули меня за дверь. Пройдя длинную комнату, мы оказались в смежной, напоминавшей рабочий кабинет благодаря заваленному бумагами большому столу и множеству книг и папок в резных шкафах из темного дерева.

За столом в кресле с высокой спинкой сидел пожилой худощавый мужчина. Он окинул меня пытливым взглядом.

— Что ж, с возвращением, ваше величество.