Второй шанс книга первая
Глава 1
По всему верхнему городу разносился жуткий звук ударов. Звук, от которого замирали сердца. Звук, от которого женщины начинали всхлипывать, а дети не переставали плакать. Звук, набатом отзывавшийся в моих ушах.
- Принцесса…
- Смотрите, это принцесса…
- Куда она идет?
- Она что, собирается?..
- Она собирается?..
- Это невозможно!
- Ваше высочество, остановитесь!
Грохот удара… страшный треск ворот последнего оплота, испуганные возгласы женщин, прижимающих к себе своих детей.
Верхний город, плывущий в облаках и парящий над павшей империей… Тысячи унесенных жизней… десятки сгоревших городов… Блеск туфелек, в моменты, когда я спускаюсь по длинной каменной лестнице, навстречу собственной гибели. Для меня в огромном дворце все же нашлось черное платье, но скромной обуви моего размера так и не сыскали.
- Принцесса, как его высочество? - спросил один из солдат, доставленный по причине ранения в верхний город теми, кого уже определенно не было в живых.
Как и принца…
Его высочество только что скончался…
Не отвечая, не поворачивая головы, я продолжаю спускаться вниз, на самое дно той пропасти отчаяния, в которой пребывала.
Вскинув подбородок, удержалась от слез. Они мне еще понадобятся, когда я встану на колени, моля о спасении своего народа.
Удар…
Каенар не использовал таран, он использовал магию. Мой супруг до последнего надеялся, что нас уберегут высокие стены и крепкие ворота, способные выдержать любой натиск, но он не учел того, что его злейший враг не только способный генерал, но и сильнейший маг. Понимание этого настигло принца Эльтериана слишком поздно - в тот самый миг, когда магическое копье пробило его щиты и броню, не оставив последнему члену императорской семьи и шанса на выживание. Так я обрела свободу, но лишь на то малое время, что потребовалось принцессе Небесного города, чтобы спуститься от дворца к центральным воротам.
Удар…
Треск главных ворот…
Мне никогда не забыть, как они захлопнулись за моей спиной, навсегда отрезав от внешнего мира и сделав игрушкой в руках того, кто так любил жестокие игры. Под длинным платьем скрыты тысячи шрамов, в груди стынет ужас, при мысли о том, кто уже никогда не обидит, потому что появился тот, кто оказался сильнее, жестче и бесчеловечнее.
И мне на мгновение становится страшно сделать следующий шаг. Эльтериан был обманчиво-нежен в начале наших отношений, но Каенар… Каенар был жесток всегда. Возможно, мне просто стоит выпить яд и все закончится? А возможно, мне стоило выпить яд, когда все это началось?
Или просто остановиться в тот злополучный день?
Сколь многое могло бы измениться, если бы в тот день, я остановилась бы хоть на мгновение?!
Удар!
Грохот падающих камней, гул торжествующей армии захватчика…
Небеса, если бы только я могла повернуть время вспять! Если бы только…
Но я иду к воротам, через залитую кровью и слезами площадь, в сверкающих туфельках почти канонической Золушки, что сегодня впервые с момента свадьбы с принцем надела черное платье.
Удар!
Оглушительный треск сломленных ворот…
И я падаю на колени, покорно склонив голову перед врагом. Я не знаю, дорога ли я ему так же, как была когда-то, но я надеюсь, что получив меня, он хотя бы сохранит жизни людей в этом городе.
Ворота распахнулись.
Магический таран сломав замки и засовы испарился¸ не долетев до меня.
Первым в павший Небесный Город ворвался всадник на черном коне. Но, даже не поднимая головы, я знала, кто управляет этим животным.
И когда конь приблизился ко мне, а всадник спешился, я догадывалась, чей голос услышу сейчас.
- Надо же, ты наконец-то решила сдаться, - пробирающий до дрожи, низкий хриплый голос. -Мне интересно, ты действительно стоишь на коленях, или просто споткнулась, пытаясь сбежать из города?
Жесткая хватка железной перчатки, и вздернув мою голову за подбородок, лорд Каенар заставил смотреть в его глаза. Холодные, злые, темные, как самая беспросветная ночь.
- На что ты надеялась?-большой палец охваченной железом ладони, больно проводит по нижней губе. - Надеялась, что я пощажу тебя, в память о прежних чувствах? Серьезно? Тебя?!
Эльтериан любил меня столь сильно, что, в конце концов, возненавидел. Но Каенар ненавидел с первого взгляда. И все же…
- Лорд Каенар, не нужно щадить меня - пощадите беженцев и жителей города, они ни в чем не виноваты, - мой голос дрогнул, и я с трудом удержала взгляд.
Усмешка на жестоких губах, и присев передо мной, Ангел Смерти, продолжая удерживать мой подбородок, кратко приказал:
- Убить. Всех!
Нет…
***
- Нет! Нет! Не-е-е-ет! - от надрывного крика засаднило горло.
- Да заткнись ты уже, -раздалось откуда-то из сумрака.
И следом в меня прилетела подушка, прилетела, но не долетела. Тинра никогда не добрасывает…
Тинра? Подушка? И на чем это я сплю?! Обычные льняные простыни?
Что?!
И за окном раздалось громкое «Боммм!».
И почти сразу внизу, послышалось:
- Полный город понаехавших крышей поехавших магов! Городскую ратушу они сожгли! Библиотеку подожгли! Юбки девкам попортить успели, адо этих проклятых часов все никак добраться не могут, значит?!
- Мадам Бомари, -проворчал месье Бомари, - потише бы вы, голубушка. Если кто услышит, магов в порче городского имущества не обвинят, а вот вас могут вполне.
Маги? Чета Бомари? Тинра? Пыльная комната под самой крышей, где летом адски жарко, а зимой бесконечно холодно?
Я что, вернулась?!
Не веря в это чудо, я вскочила, и холодный пол едва не заставил отдернуть ногу - если простужусь, Эльтериан казнит всех придворных лекарей.
Но затем, накатило невероятное осознание - этого еще нет! Этого не произошло! Я вернулась в тот самый день, с которого все началось! Я вернулась!
- Я вернулась!!!
- Чего ты орешь? – недовольно вопросила Тинра. – Да, ты вернулась под утро, опять. И может у тебя там и любовь, конечно, но дай поспать честным, в отличие от тебя, девицам!
И она накрылась одеялом с головой.
И голова была при ней… А ведь я точно помнила тот миг, когда палач занес топор, брызнула кровь и ее голова покатилась по эшафоту, а мой немой крик застрял где-то в горле, потому что я уже знала – стоит выдать свои эмоции, и на помост приведут всех прочих дорогих мне людей…
Пробежав узкое пространство нашей кособокой комнатки, я запрыгнула на кровать подруги, обняла ее, прямо поверх одеяла, и прошептала:
- Тинра, ты жива… Ты жива! Небо, какое счастье!
- Точно рехнулась, - пробурчала грубая деревенская девушка. – Говорила тебе - любовь до добра не доводит. Никого не доводит, и тебя не доведет!
- Как же ты права, -выдохнула, сильнее стискивая подругу.
- Что? - Тинра мигом выбралась из-под одеяла и могучей рукой сдвинула меня.- Я права? Серьезно? Ты только что согласилась со мной? Синна, ты головой стукнулась или захворала?
И то, и другое и третье…
Не говоря ни слова, я сжала подругу в объятиях, из последних сил сдерживаясь, чтобы не расплакаться. Не знаю, что было сном – увиденные мной десять лет жизни, или это возвращение в уютную беспечную молодость. Но даже если сном было возвращение в тот самый день, когда все изменилось, я была благодарна небесам за этот краткий миг счастья и надежды…
- Да что с тобой, Асьен? - Тинра забеспокоилась не на шутку. - Жар у тебя, что ли? Нет, руки-то ледяные. Или перед встречей с магами волнуешься? Так не ходи, говорила уже, нечего с ними связываться.
Сев на край ее постели, я совершенно не вежливо уставилась на подругу. Почему я раньше никогда не замечала, что Тинра настолько мудрая? Почему поняла это только сейчас?
- И не пойду, - тихо произнесла я. - Действительно, попросту не стану даже ступать на улицу Роз.
- Говоришь как-то странно, - Тинра с нескрываемым подозрением прищурилась. - И тихо. С каких это пор ты так тихо разговариваешь?
И жутким воспоминанием нахлынуло видение – беседка в весеннем саду, столь прекрасная, словно нарисованная солнцем, обожженная ударом щека, стоящий надо мной принц Эльтериан, и его злые слова: «Я не хочу слышать твой голос! Я не хочу слышать твои слова. И я утоплю этот дворец в крови, если еще хоть раз услышу твой смех! А теперь выпей!»
Горечь настоя против беременности, словно все еще была на моих губах.
- Ну почему же тихо, я же только что почти кричала, - и соскользнув с кровати соседки, я сходила к двери.
Кувшин с водой стоял там. Глиняный, потрепанный временем, с щербинками и выбоинами. Чашки были ему под стать, столь же старыми и сколотыми. Но, Небо, за десять лет жизни во дворце, я не пила ничего лучше! И если я сейчас чувствую вкус этой воды, значит я точно не сплю…
Неужели, у меня появился шанс все исправить?
- Сенна, странная ты какая-то с утра, - задумчиво проговорила Тинра.
Держа чашку в руках, я прошла к зеркалу в углу у окна и взглянула на свое изображение. В зеркале отражалась миловидная девушка семнадцати лет, с рыжеватыми волосами и смышлеными зеленоватыми глазами. Ничего примечательного или красивого…
Кажется, я действительно вернулась!
Жутким видением в памяти пронеслась зеркальная комната и в ней десятки отражений прекрасной сказочной принцессы - хрупкой, белокожей, с золотыми волосами ниже пояса и синими, как королевские сапфиры, глазами… Эльтериан желал, чтобы я выглядела подобающе моему положению…
Но сейчас, вглядываясь в тусклое зеркало, я видела веснушки на щеках, смуглую от солнца кожу, и улыбку, робкую, все еще не верящую в происходящее улыбку… Неужели все это было лишь кошмарным сном?
Но нет…
Будь это сном, я бы подумала «Тьфу ты сон-то какой дурацкий», а сейчас даже мыслях речь моя совершенно иная.
- Точно странная, -Тинра продолжала сидеть, и разглядывать меня. - А чего стоишь так, словно палку проглотила?
Глядя на свое отражение, я медленно ссутулилась, хотя прежде считала, что осанка у меня ровная.
- И голову держишь странно. Да вообще все странно. Что, всю ночь тренировала аристократическую стать? Так не ты одна. Слышала б, что тут по ночи творилось. Дочка мадам Бомари да ее прихлебательница, столько посуды поперебили, тренируя походку перед днем сегодняшним. Кто-то слух пустил, что аристократки ходят так, чтобы с головы при каждом шаге не свалилась чашка… Даже не представляю, сколько посуды за ночь поперебили в Суассоне.
Точно!
Два дня назад произошел крайне пренеприятный инцидент. Компания молодых магов, во главе с деканом Боевого факультета была прислана в Суассон для борьбы с культом Заклинателей. Срок их практики составлял месяц, но в первую же ночь после прибытия, наследный принц Эльтериан и его заклятый друг лорд Каенар, поспорили кто из них захватит больше заклинателей живьем. Спор был лишен смысла - заклинатели никогда не сдавались в плен, их последним оружием противостояния властям был яд, помимо убиения напрочь уничтожающий все воспоминания и разум. За все годы борьбы с культом, магам никого не удавалось схватить живым. Но студенты народ предприимчивый и азартный, и пока магистр Берион пил в компании мэра Суассона, два самых блистательных студента Императорской Академии, беспрепятственно покинули город.
К утру с культом Заклинателей было покончено. Спор не выиграл никто из них, так как захватить хотя бы одного заклинателя живым не удалось, но культ был разгромлен, старейшины заклинателей убиты, спастись не удалось практически никому. В этой битве принц Эльтериан получил ранение руки, а лорд Каенар царапину на лице. Разъяренный и перепивший магистр Берион, нанес им куда больший ущерб, швыряясь в молодых магов всем, что под руки попадется и проклиная на чем свет стоит. Но черное дело уже было сделано – в Суассоне на целый месяц оказались заперты маги, которым было… скучно. Срок практики был обозначен четко, нарушать распоряжения главы академии никто бы не рискнул, а потому весь наш провинциальный городок замер в тревожном ожидании неприятностей, от тридцати богатеньких студентов-магов, давно познавших что такое безнаказанность и помыкание властями.
Первую неделю оставшиеся без дела маги пили. В городе не осталось ни одной таверны, которую не разгромили бы студенты Императорской Академии. Затем последовал один единственный в городе дом плотских утех. Мадам Исидур держала свое заведение в Суассоне более двадцати лет, и ни увещевание пасторов, ни требования почтенных матрон города, ни даже демонстративный отказ лавочников снабжать сие развратное место продовольствием, никогда не мешали ей. Но против магов мадам не продержалась и двух суток. В результате, все матроны города чуть ли не со слезами провожали телеги, увозившие из нашего городка весь допустимый разврат.
Потому как недопустимый разврат остался.
Он выбрел ближе к закату из гостиниц, в которых были расквартированы студенты и Суассон столкнулся лицом к лицу с пониманием того, что их честных дочерей от жаждавших развлечений магов более не удержит ничто. Кто мог, девиц на выданье отправил в деревеньки к дальним родственникам. У кого родственников не было - в ближайший женский монастырь. Но пользующаяся положением аббатиса неимоверно подняла цены, и позволить себе спрятать дочь за высоким каменным забором смог далеко не каждый. И единственным спасением для девушек стал своеобразный комендантский час - мы не появлялись на улицах после полудня, оставаясь в домах родителей и нанимателей. Вот так-то я и узнала, что в нашей комнате под крышей, бывает адски жарко летом.
А двое суток назад случилось то, чего никто не ожидал – его высочество и лорд Каенар изволили пить кофе ранним утром. Именно тогда, когда все приличные девушки спешили по делам в лавки, на рынок, на улицу Роз за лучшими сортами чая.
Поговаривали, что между молодыми мужчинами состоялся примерно такой разговор:
«Надо же, а в Суассоне есть девушки».
«Но не сказать, чтобы хоть одна из них, заслуживала нашего внимание.
«О, не скажите, лорд Кеанар, на безрыбье… К тому же, нет ничего прекраснее прелестных женских ножек, вы со мной согласны?»
После чего оба мага вскинули руки и в единый миг все юбки на всех девушках укоротились до неприличия, породив панику, крики, попытки опозоренных дочерей прикрыться всем чем возможно, и негодование разъяренных родителей. А тем временем, пока длилась суматоха, принц и герцог увлеченно записывали имена тех девушек, чьи ножки показались им весьма соблазнительными.
К вечеру разъяренный мэр потребовал от магистра Бериона не только извинений, коие уже никого не устраивали, но и разбирательства по поводу произошедшего. Поговаривали, что именно лорд Каенар предложил возместить ущерб всем девушкам города, и так как речи о материальном ущербе не шло, он предложил возместить моральный.
Завтра, в смысле уже сегодня, на улице Роз, примыкающей к центральной городской площади, Его Высочество и герцог собирались принять всех пострадавших девушек и исполнить по одному желанию для каждой.
И даже сейчас, спустя десять лет, я помнила тот день, робких исполненных волнения девушек и покровительственно-надменных, исполненных осознания собственной власти и могущества магов. Маги -развлекались, и развлечение вышло на славу. Ныне я понимаю это, но тогда, то что они делали, казалось мне наивысшей добродетелью.
- То есть, - Тинра встала и тоже сходив за водой, плюхнулась на мою кровать, - ты больше не собираешься, как и остальные дурочки, идти к этим двум магам, чтобы они исполнили твое желание? Да ни в жизнь не поверю!
В прошлый раз я пошла…
Глупая, наивная и до безумия влюбленная в того, кто этого не заслуживал. Я не просила сделать меня краше, не умоляла, дать мне приворотное зелье, и не желала денег или украшений. Моей единственной просьбой были капли исцеления для того, пострадал в очередной пьяной драке и процесс выздоровления был крайне болезненным - уже в пятый раз лекарь ломал его руку, в надежде что кости срастутся правильно. Мой Можан. Самый красивый парень в Суассоне. И самый беспутный. Азартные игры, пьянки, девицы и привлекательные вдовушки, а так же молодые скучающие жены -последние были опаснее всего, ведь любой обзаведшийся рогами муж, стремился расправиться с посмевшим посягнуть на брачные узы.
Когда я впервые встретила Можана, он был избит, правый глаз почти заплыл и ничего не видел, но левый смотрел весело и приветливо.
«Малявка, тебе помощь нужна?» - и широкая ладонь протянулась ко мне, отброшенной шайкой грабителей на мостовую и беспомощно пытающейся подняться.
Он протянул мне руку, я отдала ему свое сердце…Но никогда, до этого самого дня Можан не считал меня своей девушкой, я была приятелем, порой помогающим ему выбраться из неприятностей и не более. «О, малявка пришла! Притащила что-то поесть? Давай сюда». Почему-то меня это устраивало. Почему?
Спустя четыре года после нашего брака, принц Эльтериан узнал, для кого я просила капли исцеления. Все кости Можана были переломаны в императорской тюрьме, а когда зажили, сросшись криво и косо, были сломаны снова.
«Ты видишь это? Нравится? Он тебе все еще нравится?»
«За что вы так со мной, Ваше Высочество?»
«За то, что посмела любить его, Асьена. За то, что во сне посмела произнести ЕГО имя. Ну так как тебе мой подарок, любимая? Нравится?»
Можан погиб спустя два года невыносимых пыток. Я ничего не смогла сделать для того, кто когда-то протянул мне руку помощи. Абсолютно ничего.
- Ты чего побледнела так? – Тинра вскочила с кровати. - Сенна, может, я за мадам Бомари схожу?
- Ннет, не стоит! - выдохнула испуганно.
- Ты чего это командуешь? Что за тон? - возмутилась соседка.
Командую? Наверное. Привыкла…
- Прости, пожалуйста, не нужно тревожить мадам Бомари, я в порядке. Тинра, а напомни мне, если не составит труда, какое сегодня число?
- Так десятое… Сенна, не нравишься ты мне. И откуда ты только слов таких понабралась? Нормально говорить не можешь?
Десятое… Десятое число срединного месяца лета 1865 года, от создания Империи династии Эвердан.
А пятнадцатого числа на принца Эльтериана будет совершено покушение, за которым стояли остатки ордена Заклинателей. Юные послушники, в ту злополучную ночь отсутствующие в клане, ударили разом и все могло бы закончиться смертью его высочества, но заклинатели были ранены лордом Каенаром, и не сумели нанести последний фатальный удар. Однако жизнь принца все равно оказалась под угрозой, и я выхаживала его более месяца…
- Капли исцеления и лорд Каенар…
- Сенна?! - не на шутку встревожилась Тинра. - Ты же сказала, что не пойдешь?
- Пойду, - прошептала я, глядя на свое отражение.- Не знаю, поможет ли это, но если есть шанс, хоть малейший шанс… я пойду на все!
И на ходу натягивая платье, я поспешила прочь из комнаты, в которой жарко становилось уже с рассвета.
- Сенна! Головой ты ударилась, что ли? - крикнула мне вслед Тинра.
- Сенна, на рынок сходи! - мадам Бомари услышала мои шаги на лестнице.
- Как вам будет угодно, мадам, - почтительно ответила ей.
- Только мигом, - ворчливо потребовала хозяйка, - потом проводишь Лиззет к этим магам, чтоб их часами с городской ратуши прибило!
О, нет. К магам, я даже не приближусь больше!
- Мадам Бомари, я не успею на улицу Роз, - накинув плащ с капюшоном и забирая со стола список и деньги, крикнула хозяйке. - Будет гораздо безопаснее и надежнее, если молодой мастер проводит мадмуазель Лиззет. Он точно глаз с нее не спустит, а я… я всего лишь глупая девушка, мадам, я могу засмотреться на магов и что тогда станется с нашей молодой госпожой?
Мадам Бомари появилась на кухне с гребнем в руках, распущенными частично седыми уж волосами и непониманием во взгляде.
- Сенна, ты где таких слов понабралась? - настороженно спросила она.
Я не нашлась, что ответить.
- Но твоя правда, разбужу сына, с ним Лиззет точно будет надежнее, да и постесняется при нем вести себя как последняя дурочка. А ты, - внимательный взгляд, - так и быть, сходи к своему Можану, и да – там ветчина есть, и сыра кусок возьми, и хлеб – нам трех хлебов на день много будет, один отдай своему этому. И осторожнее давай, мадам Локкад странные вещи говорила про заброшенную лекарню на окраине, не приближайся к тому проклятому месту.
Заброшенная лекарня…
Десять лет назад, когда Эльтериан, растерявший часть своих сил, метался в бреду, лорд Каенар говорил об этом. Он приходил каждый вечер, и рассказывал о ходе расследования другу, который даже не был способен услышать его. Но слышала я.
- Благодарю, мадам, - реверанс. - У вас доброе сердце.
Когда я уходила, мадам Бомари все еще стояла с гребнем в руках и смотрела на меня так, словно видела впервые. Мне следует вести себя осмотрительнее, и выражаться как можно проще.
Заброшенная лекарня ранее была местом, на которое никто не обращал внимание. На улице Осенних Листьев всегда было много народу, бегали дети, возвращались с ночного улова рыбаки, спешили на рынок торговцы. Район тут был не богатый, но в Суассоне трудолюбие считалось главным достоинством, а потому жителей улицы Осенних Листьев всегда уважали, да и дорога была проходной - самый короткий путь от речного порта до городского рынка. Но сейчас улица казалась заброшенной, а все жители старались ходить другим путем, через Ясеневую улицу. Так хоть и было дольше на добрых четверть часа, однако жители все равно старательно избегали улицы Осенних Листьев. Столь старательно, что с трудом несущая корзину я, оказалась единственной на всей дороге.
Значит, все знали.
Мадам Бомари упомянула слова мадам Локкард, но я думаю не одна она предупредила всех прочих горожан, что с заброшенной лекарней что-то не так. Получается, что жители Суассона знали о заклинателях, но ничего не сообщили магам, и в итоге принц едва не погиб? Неужели именно поэтому, его высочество и лорд Каенар возненавидели весь городок?
Я шла по улице Осенних Листьев, настороженно оглядываясь, и вздрагивая каждый раз, когда слышала хоть звук. Несколько раз из окон домов мне махали хозяйки, жестами советуя вернуться обратно, но я лишь натянула капюшон сильнее, скрывая свое лицо, и продолжила путь, не понимая, с каких пор привычная корзинка для походов на рынок, кажется мне столь тяжелой?
Двести восемьдесят шесть шагов, и чувствуя, как онемела правая рука от непосильной тяжести, я скользнула к наглухо заколоченной лекарне. Медленно обошла ее, выискивая задний вход, и вздрогнула, когда внезапно к моей шее прижался холодный острый клинок.
- Кто ты? И что здесь делаешь? - голос был тихим, злым и принадлежал мужчине.
Я знала его. Гродари Армель - единственный захваченный живым Заклинатель во всей истории. После многочасовых допросов он скончался, попросту перестав дышать. Неимоверно, но этот человек обладал настолько железной волей, что сумел остановить собственное дыхание, вопреки инстинкту самосохранения. Смелый и отважный юноша, оставшийся без возможности погибнуть, потому как передал свой яд товарищу.
А значит, он умеет сопереживать и проявлять заботу о других.
- Мне очень тяжело, - прошептала не оборачиваясь, - эта корзинка со снедью для вас, адски тяжелая, я уже не чувствую руку.
Клинок никуда не делся, продолжая все так же угрожающе прижиматься к моей коже острым лезвием, но корзинку у меня забрали мгновенно. А после раздалось:
- Саймон, забери, проверь на наличие ядов.
Саймон? Саймон Эгнер, тот самый товарищ, которому Гродари отдал свой яд.
- Месье Эгнер, прежде чем проверять мою корзинку на предмет яда, лучше проверьте собственные карманы. Уверена, вы кое-что потеряли. Надеюсь лишь, вы исключительно по незнанию не сообщили об этом своим друзьям, в ином случае, молчание является практически предательством.
Клинок у моей шеи дрогнул.
А затем Гродари хрипло вопросил:
- Саймон?!
Пауза, и полные отчаяния слова:
- Гродари, я не знал, как сказать… Не знал. Я хотел, но… Ты же рванешь в лагерь, а там везде маги, это опасно. Я…
- Исчезни.
Всего одно слово, и мы остались наедине с клинком и самим Гродари.
Но затем исчез и клинок, и Заклинатель, резко развернув меня лицом к себе, прижал к стене старой лечебницы, отбросив капюшон с моей головы и пристально разглядывая лицо.
- Красивые глаза, - прозвучало практически отстраненно, исключительно как факт. - А теперь я хочу услышать ответ на вопрос, который уже задал.
Он был очень красив. Мне помнится, служанки об этом шептались, но я даже не подозревала насколько. Между аристократами и простым трудовым людом разница всегда разительна. Аристократы из поколения в поколение питаются гораздо лучше, а потому веками они превосходят простой народ ростом, телосложением и красотой. Чистая ровная кожа, правильные черты лица, прекрасные волосы, здоровые зубы и умный проницательный взгляд. Гродари был аристократом. Не знаю, почему об этом я никогда не слышала, но сейчас, разглядывая его бледное лицо, темные немного вьющиеся волосы и широкие плечи, для меня правда была очевидна. Неясным оставалось лишь одно -почему аристократ, причем определенно из древнего рода, примкнул к Заклинателям, культу что привлекал в основном простой народ.
Мне нужно избавиться от этой выработавшейся за десять лет привычки, разговаривать правильно. Но в данный момент, я постаралась отбросить мысли о себе и вспомнить, почему бледность лица месье Армеля, меня ничуть не удивляет. Я словно бы знала причину, знала, но никак не могла вспомнить.
А затем вспышкой воспоминание из прошлого - пришедший в себя принц Эльтериан, его негодование по поводу произошедшего и задумчивые слова герцога Каенара «Они напали, потому как не могли больше ждать – ранение оказалось слишком серьезным».
- Так вы ранены! – потрясенно воскликнула я.
И вскинув руку, прижала к бледному едва заметно покрытому испариной лбу.
- У вас жар. Месье Армель, убить меня вы всегда успеете. Но прежде, чем вы лишитесь сознания, а я окажусь слишком бесполезной, потому как переносить вас совершенно непосильная для меня задача, позвольте осмотреть вашу рану. В любом случае нанести вам больший вред, чем тот, что уже нанесен, я не сумею при всем своем желании!
- Не беспокойтесь понапрасну, - медленно произнес месье Армель, - здесь достаточно тех, кто в случае необходимости позаботится обо мне.
- Судя по тому, что я вижу, в настоящий момент проявление заботы целиком и полностью передано в ваше распоряжение. Более того, я искренне сомневаюсь, что вашим товарищам известно о вашем ранении, боюсь, вы скрыли это от них.Вероятно, по причине того, что оказать вам помощь все же некому.
Мужчина медленно отпустил меня и отшагнул назад.
Несколько мгновений он смотрел мне в глаза, затем тихо вопросил:
- Вы собираетесь помочь мне, даже зная, что ваша смерть в стенах старой лекарни более чем вполне вероятна?
Вскинув подбородок, я ответила:
- Я сделаю все, что в моих силах, для осуществления вашего плана. Смерть от ваших рук меня не пугает вовсе, но я готова оказать любое содействие тем, кто жаждет смерть его высочества.
Странная усмешка, кивок вправо и хриплое:
- Дверь там.
- Благодарю за доверие, - и реверанс.
За который я ругала себя все то время, пока шла к двери.
По сообщению герцога Каенара, в заговоре участвовало семеро молодых послушников культа Заклинателей, но в этом заколоченном помещении на меня отовсюду взирали люди, и только здесь, на первом этаже, я насчитала, по меньшей мере, более полусотни человек.
- О, небеса! - выдохнула потрясенно.
- Что? Вам в кои-то веки стало страшно? - поинтересовался последовавший за мной Гродари.
- Вовсе нет, но мне совершенно очевидно, что я принесла недостаточно еды, - ответила растерянно.
- Да, вынужден признать, с пропитанием присутствуют некоторые проблемы, но теперь появились вы, а я слышал, девушки весьма приятны на вкус.
Прозвучало двусмысленно.
Резко обернувшись, я гневно воззрилась на молодого Заклинателя.
- Все еще пытаюсь вас напугать,- внезапно несколько извиняясь, произнес он. И пояснил причину данных попыток: - Ведь тогда есть шанс, что как только мы вас отпустим, вы не помчитесь доносить о нас магам. Мадмуазель, простите, так и не узнал вашего имени, вы ведь понимаете, что никто не должен узнать о нашем местонахождении?
О, Небо.
- Месье Армель, жаль вас расстраивать, но всему городу известно, что в заброшенной лекарне кто-то есть. И весь Суассон весьма дружно молчит об этом. Более того, если вы обратите внимание, на улице Осенних Листьев никого нет. Вас настолько не желают тревожить или же выдать, что жители вопреки здравому рассудку и собственному времени, пользуются другой дорогой. Или вы действительно полагали, что это заброшенная часть города? Сверьтесь с картой и вы поймете, насколько ошибались. В этот момент внезапно раздался осторожный стук в дверь.
Гродари, существенно потрясенный моими словами, резко развернулся, вновь заставив меня испытать сомнительное удовольствие близкого знакомства с лезвием его кинжала, и мрачно спросил:
- Кто там?
Неловкая пауза и смущенное:
- Соседи. К вам тут недавно зашла девушка и еще не вышла. Мы… должны признать, несколько волнуемся о ней.
В полумраке сверкнули темные глаза Заклинателя, взгляд казался куда опаснее острого лезвия, однако я позволила себе некоторую вольность.
- Почтенные… соседи, благодарю за ваше беспокойство, я в совершенной безопасности. Но присутствующим здесь требуется еда и лекарская помощь…
- Умолкните! – отрезал взбешенный Гродари.
И неуловимым движением убрав кинжал, попытался было закрыть мне рот. Однако прежде, чем его план увенчался успехом, я успела добавить:
- Здесь более полусотни чело…
Мой рот был непроницаемо накрыт широкой сильной ладонью, и более не удалось издать ни звука. , прежде чем явно желающий придушить меня месье Армель осуществил свое желание, за дверью раздалось:
- Поступим следующим образом - вы взяли в плен девушку, волнуясь о ее судьбе, мы молчали и были вынуждены помочь вам с провизией. Полагаю, это будет достаточным оправданием для магов.
Я ощутила, как судорожно выдохнул заклинатель, но когда Гродари заговорил, в его голосе не читалось никаких эмоций.
- Это слишком опасно. Я благодарен за все, что вы для нас сделали, однако этого более чем достаточно. Большая часть из нас покинет город сегодня ночью, оставшимся провизии хватит. Лекарь не требуется. Девушке ничего не угрожает.
За дверью помолчали.
Я отодвинулась как могла, стараясь держать дистанцию с мужчиной, который не являлся мне ни мужем, ни отцом, ни братом, и Гродари не стал этому препятствовать, однако не убрал ладонь с моего лица.
- Послушайте, - подал голос «сосед» за дверью, - почему ночью? Ночь слишком очевидное время для побега. Ко всему прочему, герцог Каенар и его подчиненные ночью сильнее, скрыться будет практически невозможно. Но, знаете, через час с рынка будут возвращаться рыбацкие телеги. Запах неприятный, конечно, зато беспрепятственный выход к реке, а там у нас найдется достаточно торговых кораблей с двойным дном, чтобы вывезти ваших… товарищей.
Почему-то Гродари посмотрел на меня.
Я, отлично помнившая, что кроме тех семи, что совершили нападение, никакие иные Заклинатели не были более пойманы, молча кивнула.
- И почему я должен вам верить? – злым шепотом поинтересовался месье Армель.
Осторожно сдвинув его ладонь со своего лица, так же шепотом поинтересовалась:
- Сколько дней вы уже находитесь в этом здании?
Пауза, и напряженное:
- Шестой.
Кивнув, задала еще один вопрос:
- А сколько дней, по этой улице практически никто не передвигается?
И теплая рука соскользнула с моего лица.
Что ж, надеюсь, он осознал то, что уже осознала и я – жители города знали, кто скрывается в заброшенной лекарне.
- Я от всего сердца благодарю вас за помощь, - повысив голос, сообщила добрым соседям.
- Так и поступим, - постановили соседи.
В заброшенной лекарне повисла напряженная мрачная и недобрая тишина. Гневный взгляд Гродари лишь усугублял ее.
- Глава, - раздался чей-то слабый голос, - девушка права. Я ранее бывал в Суассоне, и если это улица Осенних Листьев, то она всегда была оживленной. Ваше заклинание отыскало заброшенное здание, но вы не искали заброшенный район. Да и здание это заброшено, потому как детей сюда родители не пускают, лекарня все же, тут и предметов острых множество и лекарств.
Из всего этого я отметила слово «ваше заклинание».
- Моя ошибка, -мрачно произнес Гродари. - Я не хотел впутывать местных жителей, но теперь… Рано или поздно, маги выяснят, что горожане обо всем знали, или же догадывались. По закону жители Суассона обязаны доносить даже о своих подозрениях, но шесть дней все молчали… Этот город уничтожат.
И я едва не упала, Гродари лишь в последний миг подхватил меня, и прижал к себе, давая возможность успокоиться.
«Этот город уничтожат»…
Суассон действительно уничтожили. Массовые аресты, казни, отравление рыбы в реке, сожженные поля, разгромленные торговые склады. Я на коленях умоляла Эльтериан пощадить городок, бывший несколько лет домом для меня, и принц неизменно проявлял поистине королевскую милость, и отменял казни, или оправдывал осужденных людей… Мне казалось, я добиваюсь маленьких побед, я делаю хоть что-то для тех, кто был ко мне добр. И я старалась угодить принцу, изучая этикет, не отрывая взгляда от книг, оттачивая каждый жест, шаг, улыбку, движение рук… А после я увидела карту империи, и на месте где когда-то был город Суассон было пусто… Пустота… Города больше не было…
- Мадмуазель, в обморок нужно было падать, когда к вашему горлу был приставлен нож, - с нескрываемой иронией произнес месье Армель.
- Простите, умоляю, простите меня, этого больше не повториться, - покаянно прошептала, чувствуя, как кружится голова.
- Боги, не стоит так извиняться, - несколько растерянно ответил Гродари. - Вам плохо? Может быть воды?
Им нельзя нападать на Эльтериана! Нельзя! Иначе Суассон действительно будет уничтожен! Однако, этот Гродари, кажется, так же беспокоится о безопасности жителей города, а значит у него были причины предпринять ту самоубийственную попытку. Неужели причина была в потере сил от ранения?!
- Вы ранены, - вспомнила я. - Возможно, вы не желаете впутывать в это лекарей, но я все равно уже здесь. Позвольте осмотреть вашу рану.
Отступив от меня, устало заметил:
- Я даже имени вашего не знаю.
- Асьен, - легкий приветственный реверанс, положенный при встрече с дворянином. – Что ж, теперь, когда вам известно мое имя, надеюсь, мы сможем продолжить?
Гродари галантно указал на лестницу, что ввела наверх.
- Если мадмуазель Асьен не оскорбит предложение подняться в комнату к мужчине, - добавил он, едва я с решительностью направилась в указанном направлении.
Что ж, его слова существенно поколебали мою решимость. Настолько существенно, что я остановилась в шаге от ступеней.
- Хм, не знаю, кто вас воспитывал, но надрессировали превосходно, как призовую кобылку в лучших императорских конюшнях, - тихо произнес, беззвучно подошедший Гродари.
Я взлетела вверх по ступеням, чувствуя, как горят щеки, и полыхает гнев в моей душе. О, да, именно так -я стала отлично дрессированной, вот только не лошадью, а комнатной собачкой. Хватит, Сенна! Ты не принцесса пусть и опального, но императорского двора, ты служанка мадам Бомари, сирота без родных и прошлого. Девушка, в которой никогда не проснется магия. И если ты не возьмешь себя в руки сейчас, будет кончена не только твоя жизнь – вся империя будет уничтожена, но Суассон падет первым. Мне нужно это предотвратить!
- Втора дверь с лева, -Гродари все так же абсолютно бесшумно передвигался.
И неожиданно я осознала, что мне это весьма нравится – его высочество всегда использовал туфли и сапоги с кованной подошвой, а потому его шаги разносились по всему дворцу, и я еще издали слышала, как приближается мой палач. Шаги месье Армель в сравнении с этим обладали несомненным преимуществом.
- Вторая слева? Благодарю. У вас есть вода, бинты и…
И тут я открыла дверь. Это была прежняя смотровая в небольшой частной лекарне, но судя по количеству окровавленных бинтов, сваленных в углу, складывалось впечатление, что лекарня и сейчас принимает посетителей, причем в большом количестве.
- Кто-нибудь знает о вашей ране? - напряжено спросила я, входя в помещение.
- Да, - холодно ответил Гродари.
- А кто-нибудь из ваших товарищей видел ее? - я развязала тесемки на плаще.
- Нет, - спокойный ответ.
Мне оставалось лишь поразиться тому, насколько стойким является этот человек. Судя по количеству крови на бинтах, крови в самом месье Армеле не осталось вовсе, однако он продолжал нести караул и отвечать за безопасность своих друзей.
- Неимоверное безрассудство, - сказала я.
- И это говорите мне вы? – с легкой издевкой, поинтересовался Гродари. - Надеюсь, вид крови вас не испугает?
И он, отбросив ножны с кинжалом, начал раздеваться.
Нижняя сорочка, как и черная рубашка, оказались пропитаны кровью. Бинты, наложенные явно им самим, тоже насквозь были мокрыми, и мне оставалось лишь догадываться о том, какую боль испытывает этот Заклинатель.
- Садитесь на кровать, оставьте бинты, я срежу их сама, -приказала, направившись к шкафу, в котором видела бутыль со спиртом, вату, стерильные нити с иглой.
- К слову, мадмуазель Асьен, если это действительно ваше имя, известно ли вам, что вы маг?
И я замерла, взявшись за дверцы шкафчика.
Сенна об этом не знала.
Но принцесса Асьениэль обладала магией исцеления и могла помочь всем, кроме себя. Ровно до тех пор, пока принц Эльтериан не запретил лечить, кого бы то ни было, кроме него самого. Ежели я помогала хоть кому-нибудь, он убивал их на моих глазах… Чудовище! Какое же он все-таки чудовище!
- Я буду благодарна, если вы посидите молча, - произнесла, не оборачиваясь. - Весьма благодарна.
И распахнув дверцы, взяла все необходимое - бинты, бутыль со спиртом, мазь для заживления ран, и мензурки со стерильными иглами и нитями. Я не собиралась использовать магию, потому что Эльтериан ее чувствовал. Любую магию в радиусе ста миль. После покушения этот радиус сократится до пяти миль, но даже подобный радиус был убийственен, как минимум для меня в итоге. Как жаль, что я слишком поздно узнала об этой его способности.
Резко повернувшись, я собиралась было направиться к месье Армелю, но едва не обронила все, что держала в руках - его рана не была обычной. И красная кровь, текущая безостановочно, являлась самым приглядным зрелищем, по сравнению со всем остальным. Обнаженные края рваной неровной раны чуть ниже груди, черная кажущаяся гниющей плоть, и черные вены, расползающиеся от места поражения по всему телу…
- Копье Судьбы… - потрясенно прошептала я.
Точно такая же рана стала последней для принца Эльтериана… И нанес ее лорд Каенар. Дар, который герцог скрывал столь долго и так тщательно. Так вот, где он использовал его впервые.
- Как видите, зашивать особо нечего, - невесело усмехнулся Гродари. - Но я буду благодарен, если вы сможете остановить кровь, это даст мне еще несколько дней жизни.
Но я не могла.
Я не могла…
Я…
Прикусив губу, я стояла несколько мгновений, с ужасом глядя на человека, который уже был практически мертвецом, и понимала, что промолчать не сумею.
- Любую магию отследит принц Эльтериан, - прошептала, чувствуя, как начинают дрожать руки. - И почти сразу на место применения магической энергии явится лорд Каенар.
Изогнув бровь, Гродари, словно бы совершенно не чувствующий боли, задумчиво протянул:
- А вы многое знаете, мадмуазель Асьен, пугающе много. Вы ведьма или предсказательница?
Я та, кому небеса даровали второй шанс...
И кто готов на все, лишь бы более никогда не встречаться ни с лордом Каенаром, ни с его высочеством Эльтерианом. Абсолютно на все.
Но если я сейчас ничего не сделаю, этот Заклинатель умрет. А перед смертью нападет на принца, лишив его существенной части сил и магического потенциала. К сожалению, это не спасет империю… И не спасет город Суассон.
К сожалению, похоже, мне не избежать этой встречи.
Осторожно вернув все захваченное в шкафчик, я смахнула набежавшие слезы, развернулась к Гродари и решительно произнесла:
- Я смогу вылечить вас, но не здесь. И не в пределах Суассона. И при условии, что вы не станете совершать покушение на его высочество в этом городе.
Пауза, пристальный взгляд и мрачное:
- Мадмуазель Асьен, вы даже не представляете, сколько усилий было затрачено на то, чтобы выманить его высочество из сверхзащищенного Небесного Города. Мы потратили годы на то, чтобы получить хотя бы шанс. Вы несколько пугаете меня своими невероятными познаниями, но поверьте, вам лучше не знать, что за человек его высочество. И у нас есть лишь один шанс, чтобы сделать его слабее. В ином случае… Эльтериан уничтожит весь императорский род.
И он уничтожит. Даже с ограниченными силами, даже с подрезанными крыльями. Он уничтожит. Всех, включая маленьких едва научившихся ходить племянников и нерожденных сестер.
Но я постараюсь не думать об этом сейчас, стараясь сосредоточиться на том, что я услышала. «Их шанс»? «Затраченные годы»? Неужели, у этой практики боевых магов цель была вовсе не в уничтожении ордена Заклинателей? А месье Армель совершил покушение, потому как это было его приказом, и затягивать дальше он не мог, по причине приближения скорой кончины? Неужели, ситуация безвыходная?
- Я повторю свои условия, - проговорила, стараясь скрыть дрожь, - я помогу вам, но здесь и при условии, что вы не подвергнете жителей Суассона опасности.
Взгляд Гродари заледенел.
И я выдвинула последний аргумент:
- Оставшись в живых, вы сможете реализовать план, имеющий гораздо больше шансов на успех, нежели нынешний.
- Серьезно? - мрачно спросил мужчина. - Мадмуазель, боюсь, другой возможности не представится еще долгие годы.
- Но у вас будут эти годы, - возразила ему. - У вас и у жителей этого города, как минимум будут еще годы. Подумайте об этом, прошу вас.
Гродари резко поднялся, прижав ворох бинтов к животу, потому как из раны стремительнее потекла кровь. Пересек смотровую и подошел к окну. По пустынной улице двигались лишь телеги рыбаков – жители начали действовать.
- Возьмите то, что вам потребуется, - не оборачиваясь, произнес Гродари. – Я перенесу нас в любое подходящее по вашему мнению место. Но знайте, если вы меня предадите, я вас убью. И не ждите жалости.
Улыбнувшись, я тихо заметила:
- Смерть не самое страшное, поверьте мне.
Глава 2
Рыбаки вывезли всех заклинателей. Месье Армель, руководил погрузкой своих боевых товарищей, с невозмутимостью человека, на теле которого нет смертельного ранения. От провизии предложенной «соседом» внезапно в лице мэра нашего города, он отказался, но затем, глядя на мою корзинку, согласился с тем, что несколько десятков варенных яиц, сухари и копченое мясо определенно не повредят.
После того как все нас покинули, Гродари прошелся по всей лекарне, уничтожая следы пребывания Заклинателей в ней. И не использовал при этом никакой магии. Бинты и прочие окровавленные вещи были сложены в камине и политы составом, который уничтожил все, до самой золы и пыли. Та же участь постигла некоторые забытые книги, остатки еды, один позабытый кем-то сапог.
Помня, о его ранении, я хотела помочь, но едва шагнула вниз, услышала резкое:
- Оставайтесь там, мадмуазель Асьен.
- Но вы ранены, - напомнила ему.
- А вы слабы, - цинично сообщил Гродари.
«А вы невыносимы!» - подумала я.
Но жизнь давно отучила озвучивать собственные мысли.
Лишь покончив с уборкой, месье Армель поднялся ко мне, и на середине лестницы он едва удержался от падения, но одним взглядом запретил мне приближаться, выровнял дыхание и продолжил подниматься. Человек невероятной внутренней силы. Впрочем, никто другой не смог бы убить себя, просто перестав дышать.
***
Был полдень. На улице Роз сейчас толпились в очереди наивные девушки Суассона, стремящиеся поведать двум волшебникам свои самые заветные желания. Там должна была сегодня быть и я, но вместо этого, я ругалась хуже базарной торговки.
- Отдайте мою корзинку.
- Нет.
- У вас рана.
- А у вас силенок не хватит.
- Боюсь, это у вас такими темпами сил не хватит на перенос нас из города.
- Не переживайте, я в себе уверен.
- Правда? А я в вас уже не очень, вы бледны как приведение.
- Приведением стать не так уж и плохо, у приведения остается шанс на отмщение.
- Не вижу смысла в мести. Отдайте корзинку!
- Рад, что не видите. Значит, вам повезло в этой жизни и вам не за кого мстить. И прекратите дергать корзину, мне больно.
- Так отдайте ее мне.
- Тогда вам будет тяжело.
- Я переживу.
- Но у меня будет болеть сердце и страдать гордость. Мадмуазель, если я сказал, что не отдам, значит так и будет. Привыкайте.
- Привыкать к чему? - я впервые за все наше путешествие к центральному парку, испытала тревогу.
- Ко мне, -невозмутимо ответил Гродари.
Едва не сбившись с шага, я вспомнила, что если споткнусь, месье непременно поддержит меня, а для него каждое движение неимоверно болезненно. Поэтому я постаралась следить за своими шагами, и лишь успокоившись, спросила:
- Что вы имеете ввиду?
Не глядя на меня, Гродари ответил:
- Вы собираетесь оказать помощь Заклинателю. Если у вас все получится, а я по неизвестной мне причине уверен в этом, ваша жизнь окажется под угрозой. Не знаю, чем все обернется в итоге, но одно я могу вам обещать – что бы ни произошло, маги вас не получат.
И я остановилась.
Потрясенно глядя на месье Армеля, остановившегося через несколько шагов и недоуменно обернувшегося.
- Что-то не так? - вопросил Гродари.
- Нет, все замечательно, - тихо ответила я.
И поспешила к Заклинателю.
Тогда, десять лет назад, меня отдали магам по первому даже не требованию, а лишь намеку. Но вот я иду рядом с человеком, который заявляет, что не отдаст меня магам, и я по неизвестной мне причине верю ему.
- Вы улыбаетесь, - продолжив путь и не глядя на меня, произнес месье Армель.
- Как вы заметили? - изумленно спросила я.
- Солнце стало сиять ярче, - загадочно ответил Заклинатель.
- Вы невероятны! С вашим ранением все вокруг должно казаться вам серым беспросветным кошмаром, а вы…
- Так и было, - прервал мою отповедь Гродари. - Но теперь, я отчетливо вижу все краски этого мира, и ярко сияющее солнце. Приготовьтесь, мы переместимся, едва окажемся в беседке для влюбленных.
И я снова остановилась. В тот день, да и в этот получается тоже, пока девушки стояли в очереди к двум волшебникам, все прочие волшебники вполне готовы были исполнить гораздо больше желаний, нежели одно. И многие девушки покидали очередь с магами, а последние стремились привести своих жертв в беседку для возлюбленных, где приносили клятвы в самой искренней любви, не гнушаясь при этом применять ментальную магию. Таким образом, выбор месье Армеля был безукоризненно верен – магию среди магии отследить не просто.
- Руку, - требовательно приказал Заклинатель.
Я поторопилась к нему, и вложила дрогнувшие пальцы в его ладонь. От этого прикосновения веяло спокойствием и уверенностью в том, что все будет хорошо. И мы продолжили путь к беседке влюбленных, не снимая капюшонов своих скромных темных плащей.
- Так, разойдитесь, пастух и простушка идут целоваться! - крикнул кто-то, судя по хорошо поставленному голосу и наглым интонациям определенно из магов.
- Ну, девица так себе, а мужик какой-то косой, - добавил еще один.
- Судя по запаху, это не пастух, а мясник. Имеется так же версия, что перед нами пастух, из любви к своей простушке зарезавший лучшую овцу и продавший мясо на рынке, дабы купить возлюбленной побрякушку.
Я уже отвыкла от подобного. В моем присутствии никто и никогда не позволял себе подобных высказываний, и даже тона. Эльтериан неизбежно был вежлив, все остальные почтительны, и лишь один человек позволял себе быть грубым после того, как я стала принцессой - лорд Каенар.
И когда месье Армель, игнорируя смех и издевательские фразы, привел меня в беседку, и развернув, склонился к моим губам, я почему-то посмотрела туда, где десять лет находилась сама - в сторону улицы Роз. Там, за резным столиком небрежно восседали его высочество Эльтериан и герцог Каенар. Но если принц определенно забавлялся, выслушивая очередную просьбу от неловкой девицы, то лорд Каенар почему-то внезапно посмотрел на нас. И вся безмятежность и скука с его лица исчезли, словно сметенные порывом ветра, а взгляд столь черных, что радужки пугающе сливались со зрачком, глаз, нацелился, казалось прямо в мою душу.
- Готова? -тихо спросил Гродари.
А там, на улице Роз, резко поднялся герцог. Столь резко, что стул, на котором он изволил восседать, с грохотом упал на мостовую. И я словно наяву ощутила, как рука в стальной перчатке неумолимо сжимает мой подбородок…
- Они уже не успеют, - прошептал Заклинатель.
И теплые губы накрыли мои.
Мой первый поцелуй в этой жизни, оказался нежным. Приятным, ласковым, успокаивающим, заставляющим ощутить, как ярко светит солнце, сколь много цветов вокруг, и насколько синее сегодня небо.
В той, другой жизни, мой первый поцелуй был абсолютной противоположностью - жестокий, ошеломительный, алчный, иссушающий, пугающий до дрожи в коленях, требовательный. Поцелуй человека, которому не было никакого дела до моих чувств. Поцелуй, который никогда не остался бы лишь поцелуем, не вмешайся принц Эльтериан. Потому что лорд Каенар не спрашивал, и не сомневался - он брал, все что желал, и, когда того желал. И в ту ночь, когда он пожелал меня, служанку его высочества, несущую все еще прикованному к постели принцу чай, его ничего не остановило. Невероятно, мне столько раз после этого было больно, стыдно, и невыносимо, но ту ночь я детально помню вот уже десять лет. Поднос, который вырвали из моих рук и отдали лакею. Жестокую хватку, того, кто был сильнее во всех смыслах. Поцелуй, совсем не невинный, глубокий и требовательный, в котором чужой язык свободно исследует захваченную территорию, воспользовавшись немым воплем жертвы, теряющей надежду на спасение с каждой деталью одежды, срываемой с ее тела.
Вспышка, и сумрак окутавший нас внезапно возникшим посреди яркого солнечного дня серым маревом.
- Ты дрожишь, -произнес Гродари, обнимая меня за талию и прижимая к себе. - Я напугал?
Когда в покои герцога ворвался бледный, шатающийся от слабости принц, на мне оставались лишь короткие панталоны, и я не могла даже прикрыться, ведь мои скрещенные запястья лорд Каенар крепко держал одной рукой, в то время как вторая владела всем моим телом, а грудь он покрывал поцелуями и не желал останавливаться. Безобразный скандал, во время которого я лежу на столе, все в той же унизительной позе, а герцог все так же стоит между моих ног. Объятия принца, укутавшего меня в свой халат и тихое «Все, маленькая, все. Он тебя больше не тронет. Он тебя больше никогда не коснется, обещаю. Не дрожи, я рядом, я с тобой».
- Я не дрожу, это нервное, - поспешила заверить Гродари.
И зажмурилась, стараясь не чувствовать прикосновения его губ. И рук. И тела. Небо, если все это закончится, я проведу остаток дней в женском монастыре, избавив себя от необходимости видеть мужчин. Всех мужчин.
- Место, которое ты указала на карте - это болота, -Заклинатель все так же прикасался к моим губам. - Но там есть избушка, мне кажется, она в большей степени подходит для наших целей.
- Нет, - мгновенно возразила я. - Вам придется скрыться, причем в самые кратчайшие сроки. А потому следуйте моему плану.
- Нас не найдут там, - с улыбкой, которую я ощущала кожей, произнес месье Армель.
- Нас найдут. Примите это как факт и обдумывайте дальнейшие действия исходя из этого факта. И… вы не могли бы поторопиться?
- Вам неприятны мои прикосновения?
Я оставила этот вопрос без ответа.
Говоря откровенно, прикосновения самого Гродари не были неприятны, но я внутренне сжималась при мысли о том, что за этими прикосновениями последуют другие. А они последуют, и мне следовало принять это как факт.
***
У болота свой аромат. Тяжелый, давящий, наполненный влагой и привкусом тины. Я ощутила его еще до того, как наши ноги начали тонуть в мягком торфе островка посреди непроходимых топей.
Гродари мгновенно прекратил прикасаться к моим губам, осмотрелся и произнес:
- Надеюсь, вы знаете, что делаете.
Кивнув, приказала:
- Отпустите корзинку, и раздевайтесь, во время лечения расчесывать кожу нельзя. Могу утешить лишь одним - больно не будет.
И скинув капюшон с головы, я проследила за тем, как месье выполняет мое распоряжение. Над болотом начинался мелкий дождь, капающий казалось из самого серого тумана, без участия облаков. Запрокинув голову, я стояла, стараясь не думать о том, что произойдет после…
Магов сложно обмануть, но возможно. Если знать как.
- Почему вы медлите? – напряженно поинтересовался Гродари.
«Потому что это последние мгновения моей свободы», - с отчаянием подумала я.
И вежливо улыбнулась Заклинателю.
А затем медленно развела ладони – цвет моей магии был ярко-розовым, с золотым мерцанием. Эльтериан всегда находил это весьма забавным, а я все больше стеснялась использовать свою силу. И сейчас, призвав силу, напряженно ожидала саркастичных или ироничных замечаний со стороны месье Армеля.
Но не последовало ни того ни другого.
- Впервые вижу нечто подобное, - произнес полуобнаженный, бледный от ранения мужчина, - удивительное зрелище. Сходные ощущения я испытал, когда впервые увидел тройную радугу – в теории я знал, что подобные явления имеют место в Небесном городе, но в реальности едва ли не открыв рот как ребенок, стоял, замирая от восторга.
Улыбка тронула мои губы. Невольная, неожиданная, и полная благодарности.
- От всей души благодарю вас, за эти слова, - тихо сказала Гродари.
И обрушила розово-золотое сияние на его тело со всей доступной мне силой.
Копье Судьбы поражает все, от плоти, до ауры, магические же силы истощает, даже если ранение прошло лишь по касательной. Сколь многих магов Каенар лишил сил, используя это заклинание. Ангел Смерти был жесток, и не любил убивать легко. Свой козырь, свою силу, он продемонстрировал впервые на турнире магов в Императорской Академии, разгромив команду дружественного государства. Тогда еще существующего. Чудесная возможность избавиться от всех конкурентов заранее. Но в тот миг, на пике дипломатического скандала, еще никто не знал главного – Каенар не только уничтожал силу противника, он поглощал силу магов. Много лет спустя, при нападении, ценой жизни многих Каенар был лишен магических сил. Тогда принц Эльтериан был уверен, что с герцогом покончено… Но он вернулся. Восстановил силу и вернулся, уничтожая все на своем пути.
«Лорд Каенар, не нужно щадить меня - пощадите беженцев и жителей города, они ни в чем не виноваты»…
Небо уберегло меня от того, что могло произойти дальше. Но я точно знала, что едва железная перчатка будет снята, герцог поглотит мою магию. Всю. Без остатка.
- Мадмуазель Асьен, не усердствуйте, - вторгся в мои чудовищные воспоминания Гродари.- Вы так останетесь без сил.
- Оно и к лучшему, - прошептала я, глядя, как восстанавливается магическая аура Заклинателя.
Рана затягивалась медленнее, и я усилила поток передаваемых сил.
- О чем вы? -напрягся месье Асьен.
Чувствуя, как дрожат ладони, я посмотрела в глаза мужчине, и с трудом выговорила яростное:
- Я. Не хочу. Быть. Магом!
И силовым ударом отшвырнув мужчину в болотный колодец, остатками силы я отправила следом всю одежду Гродари, но я не смогла избавиться от крови, что успела покрыть мокрую болотную траву. Не хватило сил, даже человеческих, чтобы удержаться на ногах, и я упала, чувствуя головокружение и слабость.
Раскат грома!
Оглушающий звук тела, вспарывающего пространство, словно выпущенный из пращи снаряд. Приземление, заставившее содрогнуться островок посреди болота. Тяжелые шаги, присевший рядом со мной маг, жесткий захват моего подбородка, и заставив взглянуть на себя, герцог Каенар мрачно произнес:
- Скажи, простушка, с чего бы это мне приходить в ярость по причине того, что тебя кто-то целует? Кто ты? Кто ты такая? И почему даже сейчас, мне хочется сорвать с тебя эту убогую одежду?
Почему? Почему все так? И что произойдет, если на этот раз меня не спасет принц? А он не спасет. Я ведь теперь никто.
- Какие красивые глазки, - задумчиво отметил Ангел Смерти. – Интересно, как сильно расширятся твои зрачки, когда ты испытаешь то же возбуждение, что сейчас испытываю я?
И это не было вопросом. Так, размышление вслух.
Неужели таков будет мой конец?
Слабость после потери магии накатывала все сильнее, в голове шумело, я медленно теряла связь с реальность.
- Эй, простушка, я с тобой еще не закончил, не смей…
Но я посмела.
***
Меня привели в себя голоса, раздающиеся поблизости. И голоса двух магов были мне до ужаса знакомы.
- Казнить за пособничество Заклинателям, - скучающе произнес принц.
- Но, ваше высочество, девушка никогда не обучалась, а зачатки магии из нее вытянули. Боюсь, это было насильственным актом.
- Что ж, в таком случае казнить за неосознанное пособничество Заклинателям, - принц был само милосердие.
- Нет, -отрезал герцог Каенар.
- Да брось! - возмутился принц. - Только представь, вскроем ей вены и посмотрим, сколько она так продержится. Будет весело.
- Я сказал -нет.
- Да что с тобой сегодня? - Эльтериан протяжно простонал. - Только не говори, что имеешь виды на этот суповой набор не первой свежести. Но даже если и имеешь, мы всегда можем казнить ее после…
- Нет.
- А «да» я сегодня услышу?
- С каждым вашим новым интересным предложением, вероятность этого стремительно снижается, ваше высочество. Девчонка останется со мной.
- Да зачем?
- Давно хотел личную горничную. У Бомари она работает служанкой, теперь будет работать на меня.
Лежа без движения, с закрытыми глазами, я с нарастающим ужасом слушала их диалог, и не могла поверить в то, что слышу. Десять лет назад, когда во мне обнаружили дар целителя, меня передали принцу, пострадавшему от покушения. Тогда я надеялась, что после исцеления, когда маги уедут из Суассона, все это закончится, и я больше никогда не увижу лорда Каенара. Больше всего в те дни я опасалась именно его, впрочем… впоследствии я тоже боялась его больше, чем кого бы то ни было. Но тогда я нужна была принцу, и меня держали рядом исключительно из-за дара, а теперь? У меня больше нет магии! Я отдала Заклинателю все, в надежде, что никто более не вспомнит кто «та самая девчонка со способностями к целительству». Однако, что я слышу?!
Громкие гулкие шаги в коридоре, звук распахнутых дверей и в покоях прозвучал голос магистра Бериона:
- Доложить результаты допроса! А, она еще не пришла в себя? Тогда в пыточную ее, немедленно.
- Нет, -ответил ему герцог.
Ярость вспыхнула в воздухе, горечью огненно-острых приправ оседая на кончике языка.
- Что значит «нет»?! - прошипел магистр. - Каенар, распускать хвост будешь в Академии… Хотя о чем это я, я хотел сказать «Эльтериан, распускать хвост будешь», ну и так далее. А ты, у тебя и хвоста нет. И невесты. И даже девушки. Помяни мое слово, Каенар, останешься в итоге один, прямо как я, со студентами идиотами вокруг. Да, Эльтериан, о тебе говорю.
- Магистр, следите за словами, - едко посоветовал принц.
- Продолжайте, - не менее издевательски предложил герцог.
Мне захотелось исчезнуть, просто раствориться в пространстве и никогда не появляться на свет.
- Так что с девчонкой? -вопросил магистр Берион. - Каенар, ты докладываешь, Эльтериан, а ты заткнись, раздражаешь.
Доклад герцога был краток.
- Один из заклинателей пользуясь суматохой в беседке для влюбленных, в присутствии всех магов студенческого отряда, похитил девушку, стоящую в очереди к нам. С вероятностью в сто процентов он определил в ней мага-целителя. Перенеся жертву на болото, Заклинатель выкачал из девчонки всю магию и скрылся. Учитывая расположение островка, у девчонки не было и шанса выбраться из болота живой.
Пауза и уверенное:
- Исходя из того, что я спас ее жизнь, девчонка отныне принадлежит мне. Если у кого-либо имеются возражения, советую оставить их при себе, меня они не интересуют.
- Как и всегда, - поддел принц.
- Заткнись, я сказал, - сказал магистр Берион.
А затем, тон его изменился, и маг вкрадчиво поинтересовался:
- Если тебе понравилась эта девчонка, могу я рассчитывать на… Меня устроит даже бастард, Каенар. Девчонка здорова? Если в ней была магия целительства, значит со здоровьем все отлично. Тогда двух бастардов. И девочку. Как появится живот, отправишь ко мне, после родов заберешь. Эльтериан, организуй ей приличную одежду. Целитель Стейн, лапы от матери моих правнуков убрал, да? И на выход давайте, оба. Эльтериан, ты сваливаешь первый. Сваливаешь, я сказал! Каенар, а ты отдыхай, ужин тебе сюда подадут, не отвлекайся. Все, продуктивного вам вечера. На выход я сказал!
Звук шагов лекаря, почти не слышный. Нарочито медлительные шаги Эльтериана, он определенно не желал уходить. А затем уже без показной нарочитости, магистр произнес:
- Раз нашел – не потеряй. Не повторяй моих ошибок. Сильные маги любят лишь раз в своей жизни.
- Это не любовь, - отмахнулся герцог.
- Серьезно? -магистр хмыкнул. - Что ж, скажи это лекарю. Если бы я не приказал ему убрать руки, судя по твоему взгляду, ты бы их откромсал тупым ножом, медленно и с пристрастием. Будь мягче с девочкой, для женщин первый опыт имеет огромное значение, не дави.
И он направился к двери.
Но прежде, чем магистр покинул комнату, я вскочила, и воскликнула:
- Стойте!
Магистр Берион, уже взявшийся за ручку двери, медленно обернулся. Он был таким же, каким я его помнила - пожилым, но крепким, магом, что мог прожить еще с полвека, оставаясь бодрым и сильным. Но он был одним из тех, кто не щадя себя бросился на защиту императорской семьи… Так что я помнила его и другим. Когда его голова была насажена на пику, а седые растрепанные волосы трепал безжалостный горный ветер.
- И давно мать моих правнуков бодрствует? - поинтересовался декан боевого факультета.
Я, отчаянно стараясь не замечать взгляда герцога, который чувствовала кожей, взволнованно взмолилась:
- Прошу вас, не покидайте меня здесь. Мое здоровье оставляет желать лучшего, а выяснить родословную не представляется возможным. Едва ли я сумею родить хоть одного младенца, а если и так, ценой тому станет моя жизнь. Но стоит ли оно того? Множество болезней передаются по материнской линии, больное дитя, психически или же физически, не принесет вам радости. Вы мудрый человек, оборвите побег прежде, чем он обретет силу, я…
- Стоп, -произнес магистр, оставив ручку двери в покое. - Каенар, ты это слышал? И это служанка Бромеров или как их там? Ха! Служанка, как же. Держи Эльтериана подальше, ты сам знаешь - его тянет ко всему, что принадлежит тебе. Мадемуазель Асьен, дивной ночи. Каенар, напои ее, иначе она тебя успеет убедить в том, что белое это черное, а черное это белое. Или заткни ей рот поцелуем, тоже неплохо работает.
Когда за ним захлопнулась дверь, я продолжала сидеть на постели, с ужасом глядя на закрывшиеся створки, и не веря в то, что все это происходит. Я вышла замуж за Эльтериана, чтобы спастись от герцога, но Ангел Смерти все равно настиг меня в итоге, после десяти лет кошмара и ужаса, которые я сносила лишь потому, что знала - есть кое-что похуже. И это кое-что – герцог Каенар!
- Как интересно, - медленно проговорил маг, - я видел тебя раньше и не раз. Эти смышленые глазки и платье невнятного желтого цвета в не менее невнятных коричневых квадратиках, сложно было не заметить. Так что я видел. Тебя. Единственная девушка Суассона, оставшаяся в юбке до пола. Неужели не заметила?
Я затравленно взирала на дверь, замечая лишь одно - с каждым его словом, мое отчаяние становится лишь сильнее.
- Маг с даром целителя, - продолжил герцог, - ты в любом случае вернулась бы с нами в столицу, подобными талантами не разбрасываются. Но знаешь, девочка, когда эта темноволосая мразь с отпечатком моего заклинания на ауре, прикоснулась к твоим губам… Я внезапно осознал, что меня привлек вовсе не твой дар.
Не может быть!
Десять лет назад, исполняя мое желание, лорд Каенар определил во мне мага-целителя. По этой причине, когда был ранен его высочество, меня назначили служить ему. Таким образом, точкой не возврата стал мой магический дар, но сейчас, когда я лишила себя магии… Точкой не возврата стал поцелуй Гродари? Как же так?
- Но прежде, - с какими-то странными интонациями продолжил герцог, -ты казалась… другой. Обычной девицей из провинциального городишки, а ныне - осанка, движения, речь.… И даже то, как ты сейчас сидишь, а отчаянии взирая на дверь… Откуда это в тебе?
Я слушала его слова с замиранием сердца, с трудом сдерживая рвущийся из самой души исполненный отчаяния крик. Что привлекло его во мне? Осанка, движения? То, что так старательно взращивал во мне его высочества, старательно превращая меня в ту идеальную принцессу, коей он желал меня видеть.
«И даже то, как ты сейчас сидишь, в отчаянии взирая на дверь»…
Я взглянула на свои руки - они упирались в мягкий матрас, спина идеально ровная, с легким прогибом ввиду позы, голова чуть приподнята, и даже пребывая в отчаянии, я продолжала делать то, чему меня научили - держать лицо.
А тогда, десять лет назад, маленькая сиротка Сенна молила отпустить ее, говоря о том, что ее ждет жених. Самый лучший, самый красивый и самый любящий на свете. Как нелепа и безыскусна была та речь, наполненная искренними слезами и униженной мольбой. Но чем лучше то, что есть сейчас? Мне хочется кричать, но я боюсь повысить голос. Мне хочется сбежать, но я опасаюсь последствий побега. И менее всего мне хочется остаться здесь, я остерегалась того, что герцог последует совету двоюродного деда.
- Я не собираюсь вас насиловать, - слова, заставившие вздрогнуть.
Слова, от которых я с трудом сдержала горькую усмешку. Тот первый поцелуй, что являлся прямым следствием совершаемого насилия, сам лорд Каенар обозначил фразой «Я лишь приласкал тебя». Если то было лаской, что же тогда в представлении герцога является насилием?
- Будешь служить мне, - маг поднялся из кресла. - И нет, не в постели. До тех пор пока я буду доволен, мисс Асьен, ты будешь моей личной горничной. Но в день, когда ты меня разочаруешь…
Выразительный взгляд ненормально-черных глаз, не менее выразительно указал на постель.
- Все ясно? – насмешливый вопрос.
В отличие от его высочества, герцог Каенар всегда держит слово. За те десять лет, что я его знала, свое слово он не нарушил ни разу. Его высочество свое слово нарушал часто и с огромным удовольствием, а герцог…
Соскользнув с кровати, я опустилась на колени, склонила голову и произнесла:
- Я буду служить вам со всем усердием, мой господин.
Тяжелая пауза, и хриплое:
- Почему-то мне эта идея уже не по душе. Но я дал слово. Так и поступим. И смени наряд. Если хочешь оставаться нетронутой, я не должен видеть и полоски твоей кожи.
- Как прикажете, господин.
Пять шагов ко мне, я считала их про себя, и склонившись надо мной, лорд Каенар, язвительно прошептал:
- Слуги, благодаря, склоняют голову. У тебя же опущен лишь взгляд. Это не нижайшая благодарность, это высокомерный вызов. Ступай. Можешь сходить к семейству Бомари и забрать вещи, которые ценишь… если таковые найдутся.
И он отступил, позволяя мне встать.
Вскочив, я поклонилась, стараясь соответствовать манерам слуг, и не поднимая головы, покинула покои герцога.
***
Спасибо за чтение
Вернуться к книге