Второй шанс для темного повелителя

Глава 1

Эта история началась в непростые времена, хотя жители Ниверии считали их на редкость спокойными. Руины, оставленные великим восстанием Добра против Зла, давно разобрали, города отстроили заново, и за минувший век страну не потрясли ни новые войны, ни катастрофы, ни страшные проклятия.

Наступило то самое «жили долго и счастливо», которое сказки предпочитают не описывать: со скучными законами, налогами и вялыми спорами о новых порядках. Имена злодеев постепенно забылись, а люди, положившее конец многовековой несправедливости, слились в единый образ чистого, непоколебимого и совершенно абстрактного Добра. Уже никто и не помнит, что у истоков того восстания плечом к плечу стояли не только «добряки», но и те самые «злодеи», россказнями о которых пугали малышню на ночь.

Вот с одного из них — точнее, с его наследника — и начнется эта история.

Ричард

Пятого дня месяца трав молодой лорд из древнего рода Корвинус праздновал очередной день рождения в качестве полноправного преемника Темного повелителя Хав-Норида. Традиция эта была древней и не имела ничего общего с настоящей датой, когда он сделал свой первый самостоятельный вдох и получил совершенно неподходящее для будущего Темного повелителя имя Ричард. Какую именно годовщину отмечает молодой повелитель, затруднялись сказать и его приспешники, и он сам. На вид Ричарду было не более двадцати, но годы, проведенные в Изнанке мира, принято было умножать на два. Одно время у молодых отпрысков аристократии было модным хвастаться духовным возрастом, значительно превышающим возраст физиологический. Ричарда вырастил дед, и иногда юноше казалось, что он состарился слишком рано и не считал это поводом хоть для какой-то гордости.

Шел третий год после смерти Хав-Норида, и молодой повелитель отчаянно пытался насладиться полученной властью и титулом. К последнему прилагались скрытый в Мрачных хребтах замок и Орден Последователей Темной звезды, когда-то многочисленный и могущественный, но с годами пожираемый неизбежной болезнью — старостью.

Лорд развалился в любимом кресле, изредка одаривая недобрым взглядом очередных немногочисленных гостей. Он никого не звал, но они приходили сами; каждый год члены Ордена приносили в дом тонну хлама, которую почему-то считали очень ценными подарками. К концу дня аскетично обставленный зал в мрачном замке превращался в черт знает что. И это Темного лорда, не склонного к собирательству, очень раздражало. Обычно в подобные дни тоску лорда скрашивала бутылочка отличного вина, украденная из личных запасов Верховного магистра Ковена.

Но сегодня его соратники превзошли себя, и Ричард очень жалел, что в изящном костяном кубке плещется всего лишь слабое вино, а не что-нибудь покрепче из ближайшей к горам деревушки.

— Закария, я ожидал этого от любого другого, но не от тебя.

Принято считать, что Темные лорды любого вида просто не способны говорить обычным голосом: вместо этого они шелестят как могильный саван, журчат, как воды Реки мертвых, завывают, как северные ветра Призрачных гор, или, на худой конец, их слова падают, как огромные валуны в долине Первородных. Голос у Ричарда был под стать имени — самым обычным. И это именника очень бесило.

— Господин? — женщина виновато распласталась на мраморном полу, боязливо взглянув на говорившего. Позади нее неловко переминались остальные члены тайного ордена, украдкой перешептываясь и бросая на женщину косые взгляды.

— Вместо того чтобы искать способ возвысить наш орден, ты притаскиваешь сюда… Как ты еще раз это назвала? Подарок судьбы? — Ричард надменно приподнял бровь.

— Повелитель…

— Умолкни. — Кое-какие интонации Ричарду все же удавались, и в зале воцарилась напряженная тишина. Раздражение подталкивало повелителя продолжить демонстративно отчитывать помощницу, но здравый смысл настойчиво намекал, что распекать свою правую руку на глазах у десятка приспешников рангом пониже — плохо для репутации. — Я возлагаю на тебя большие надежды, Закария. Не подведи меня.

Ричард небрежно махнул рукой, и женщина тяжело поднялась на ноги, гордо расправив плечи. Холодной красоте Алой ведьмы могли позавидовать многие принцессы; редкие мужчины осмеливались смотреть ей в глаза, и редкие смельчаки могли позволить себе разговаривать с ней подобным тоном. Тень недовольства, скользнувшая по лицу помощницы, немного скрасила разочарование Ричарда.

— Повелитель…

— Неужели нельзя хотя бы один раз в году сделать что-то правильно? Пошли прочь!

Огромный зал опустел за долю секунды. Темный лорд раздраженно поднялся со своего кресла, презрительно оглядывая гору подарков у своих ног. С каждым годом закрывать глаза на очевидный факт становилось все сложнее: его приспешники, доставшиеся в наследство от деда, — идиоты. Уровень интеллекта каждого из них был немногим выше, чем у самого тупого тролля, а фантазия работала только в одном, весьма кровавом, направлении.

— Золото, золото, золотое блюдо с остатками чьих-то мозгов, золото, опять золото, — мрачно перечислял вслух Темный повелитель, — рука покойника? Я некромант, неужели это должно меня впечатлить?!

— А зачем нужна рука мертвеца?

От неожиданности Ричард вздрогнул. Последний, самый нелепый подарок, все еще стоял посреди зала, украдкой оглядываясь. Ребенок, черт бы побрал Закарию, маленький ребенок!.. Что, по мнению Алой ведьмы, он должен был с ним сделать, Ричард не мог представить.

— Элизабет, верно? — юноша нахмурился, вспоминая переполненную пафосом речь ведьмы. Что-то про судьбу, могущество и так далее и тому подобное.

— Меня все зовут Бет.

От тонкого, почти писклявого голоса Ричард поежился. Сложно представить более неуместный звук в стенах тайного замка, веками считавшегося проклятым убежищем для самого могущественного некроманта в истории мира. В темном углу зала что-то заскреблось. Девочка боязливо обернулась, но не заплакала. Чумазая, с растрепанными жидкими косичками, напоминающими крысиные хвостики, она с любопытством оглядывала зал и гору подарков у кресла повелителя. Для восьмилетки — тут Ричард затруднялся точно определить возраст «подарка» — она была довольно храброй.

— А ты знаешь, кто я?

— Нет, — чуть помедлив, откликнулась она.

— А женщину, которая привела тебя сюда, ты тоже не знаешь?

— Нет.

— Послушай-ка, Элизабет, ты когда-нибудь слышала о Темном лорде Хав-Нориде?

Ричард едва ли не улыбнулся, предвкушая последующую истерику. Конечно, репутация деда заслуживала большего, чем детские слезы, но и такая мелочь в этот абсолютно испорченный день была приятной. Бет закусила губу, задумчиво поднимая глаза к потолку.

— Никогда, — наконец выговорила она. — Я знаю Лакера Темного, Милиеру Сумрачную и Дартора, хозяина «Темного быка»… — с присущей некоторым детям обстоятельностью девочка начала загибать пальцы.

— Ну а об Ордене Темной звезды ты что-нибудь слышала? О самом могущественном темном маге и самом молодом некроманте в истории?

— У меня не так много знакомых, — пробурчала девочка, засовывая руки в карманы грязной парки. — А кто это?

— Обворожительно, — Ричард растерянно осел на краешек кресла. Залпом осушил кубок и мрачно уставился на девочку.

Он, конечно, мог напомнить ей о великом маге, который летал на мертвом драконе, о сожженном Просторе или вырезанной за одну ночь Лекее. Мог напомнить историю свержения династии Вирго Шестого и о той роли, которую сыграл его дед… но чем дольше Ричард смотрел на Бет, тем больше понимал: придется не «напоминать», а рассказывать, потому что ни про что из этого девочка не слышала.

Еще сорок лет назад от одного упоминания имени Хав-Норида скисало свеженадоенное молоко, младенцы заходились истеричным плачем, а жрецы как заведенные принимались бубнить литании к Свету. А что теперь? Ричард потянулся за бутылью и отпил прямо из горла. Немного подумал и осушил бутылку целиком.

Он не питал иллюзий насчет своего наследства. Сборище дряхлеющих стариков и кровожадных идиотов, которым не нашлось места при новом порядке. В делах деда он так до конца и не разобрался, но всегда пребывал в убежденности, что дела делаются важные, значительные, и могущество Ордена невидимой дланью простирается над всей Ниверией…

— Я хочу есть, — подала голос девочка.

Ричард встрепенулся, вынырнул из тяжелых размышлений и пригладил растрепанные темные волосы. Бет ковыряла носком ботинка каменный пол, исподлобья глядя на Темного повелителя, и совершенно его не боялась.

Ричард раздраженно сжал пальцами переносицу. Что бы сделал Хав-Норид на его месте? Помимо того что избавился бы от девчонки сейчас же. Он бы напомнил размякшим жителям Ниверии о своем существовании какой-нибудь особой выходкой. Громкой, такой, чтобы его имя точно не забыли еще десяток лет. К сожалению, по-настоящему злодейские дела перестали приносить заметной выгоды. Какой прок от хаотичного зла? Ну сожжет Ричард какую-нибудь деревушку, ну нашлет мор, какую-нибудь кровавую икоту, поднимет погост мертвецов — а что дальше? Перегнет палку — обозлит корону по-настоящему. Или еще хуже: найдется достаточно смекалистый герой, который не пойдет штурмовать замок в одиночестве, а соберет войско, и тогда новоиспеченному лорду не поздоровится. При жизни старик был живой легендой, и грезил если не бытием повелителя всего мира, то хотя бы повелителем Ниверии. К чаяниям своего родича Ричард всегда относился снисходительно: планам деда всегда не хватало изящества и дальновидности. Недостаточно просто на трон сесть, нужно же его как-то удержать.

Идея пришла сама собой. Такая простая, яркая и идеально логичная, что у темного повелителя закружилась голова. Он присел на корточки перед девочкой, едва сдерживаясь от желания радостно вскрикнуть.

— Ну-ка, милая, а Короля Светоносного ты знаешь?

— Знаю, — Бет отшатнулась, когда Ричард протянул руки и принялся заботливо поправлять ее грязный шарф. — Это наш правитель.

— Твой, — Ричард легонько щелкнул ее по носу. — Ну-ка, а что ты знаешь о своем короле?

— Он очень сильный, добрый, могущественный, — охотно принялась перечислять девочка. — Он победил дракона, изгнал лесных ведьм, спас прекрасную королеву…

— И женился на ней. И плод этой светлой истинной любви — принцесса Мариэт. Которая, если не ошибаюсь, через пару месяцев должна выйти замуж за прекрасного принца Алрика из Каттергейма, — тут Ричарду пришлось напрячь память; помолвок было так много, что уследить за вереницей придворных новостей было сложно, особенно если ими не интересоваться специально. Предыдущие тринадцать свадеб так и не состоялись, правда, по менее значимым причинам, нежели его вмешательство. Браки между коронованными или аристократическими особами не имеют ничего общего с нежными чувствами. Речь только о взаимной выгоде, и принцессу Мариэт, единственную наследницу престола Ниверии, король и его советники стремились продать подороже. Если повелитель правильно помнил брюзжание своего деда, одно время даже Ричард был в списке возможных претендентов.

— Я ее видела, — Бет широко улыбнулась. — Дядя взял меня на ярмарку. Она была там… Очень красивая, у нее такие длинные волосы, и ходит она так плавно, — девочка тут же попыталась изобразить молодую принцессу.

— И такая добрая, — подхватил Ричард, — воплощение всего лучшего в этом мире. Светлое дитя, уготованное в жены не менее светлому принцу… Ты бы расстроилась, если бы с принцессой Мариэт что-нибудь случилось?

— Конечно.

— А что будет чувствовать ее отец, великий Тирон?

— Наверное, расстроится.

— О, не просто расстроится. Он будет разбит, подавлен, беззащитен.

— Тогда принцессу спасет добрый принц! И увезет в свое королевство, где они будут жить долго и счастливо.

— Видишь ли, — повелитель не мог сдержать улыбки, — принц — это просто титул. Не все принцы обладают чистым сердцем, доброй душой и прочей сказочной ерундой. Понимаешь?

— Не очень, — Бет сморщилась, с опаской глядя на Ричарда.

— Как думаешь, можно быть добрым, если голод не дает тебе заснуть, от холода отваливаются пальцы, а единственное, что наполняет твое сердце, — жгучее желание отомстить? Останется ли этот принц воплощением добра?

— Не знаю, — Бет посмотрела на свои ладони. — Я не понимаю.

— О, со временем ты поймешь. И будешь помнить Темного Лорда, который дал тебе шанс…

— Какой шанс…

— Видеть новую историю. Да, ты будешь главным зрителем моего нового спектакля.

— Не хочу спек-такаль, — Бет отступила к двери. — Я хочу домой.

— Разумеется, разумеется. Тебе здесь не место.

— Я хочу домой!

От истерики Бет у Ричарда заболела голова, и настроение снова испортилось. Он попытался приказать девочке замолчать, но его слова потонули в детских слезах и завываниях. Раздраженно фыркнув, темный повелитель вытащил из кармана монетку, с силой разжал маленький кулак Бет и вложил монету в ладонь. Девочка удивленно затихла, но не успела ничего сказать: ухмыльнувшись, Ричард прошептал несколько слов, и Бет растворилась в облаке сизого дыма.

От легкого укола совести — он понятия не имел, где «дом» девочки и отправил ее по своему усмотрению в столицу — Темный повелитель отмахнулся. Спонтанно придуманный план подталкивал его к немедленным действиям, и судьба девчонки его не волновала.

Ричард шел по пустым коридорам, предвкушая приключение, которое не просто превознесет его над дедом, но и навсегда увековечит имя в истории. Алая ведьма почтительно следовала позади, угрюмо разглядывая спину своего повелителя. Ричард знал: стоит ему только озвучить свою идею кому-то из сторонников, как на него тут же обрушится шквал возражений. По общепринятому негласному мнению Ричард редко делал что-то так, как того требовали обычаи Ордена.

Если уж говорить откровенно, он не мог носить титул Темного лорда. Для этого Ричарду не хватало некоторых умений, черт характера и, в конце концов, достойных поступков. Хав-Норид в предсмертном бреду назвал его наследником, проигнорировав других подходящих кандидатов, и это не добавило юноше популярности. Вслух никто не решился право Ричарда оспорить: все-таки он был сильным магом, хуже того — некромантом, как и его дед.

— Господин, — Алая ведьма осмелилась подать голос, когда они вошли в подземелье, — что вы намерены делать?

Ричард небрежно сгреб несколько склянок из каменных ниш и остановился возле медной чаши в центре подземелья. Ритуал, который он собирался использовать, у него получался через раз.

— Подниму нежить, — ответил маг, поглаживая маленькую жиденькую бородку; ее он отпустил несколько месяцев назад, надеясь быть больше похожим на деда в молодости. — Я ведь некромант, а если верить мнению большинства, ничего другого я не умею. Зачем разочаровывать зрителей, правда?

— Тирон легко отобьется от безмозглых трупов, — ведьма вздрогнула, когда в чаше вспыхнул магический огонь. Зеленые языки пламени перелились через край, лизнули подол ее платья, но отступили, следуя движениям рук мага.

— Но это займет время, верно? Пока доблестный Тирон и его будущий зятек, — Ричард скривился, — будут лично спасать какую-то деревеньку, столица останется без присмотра.

— Вы хотите захватить Айлонис? — Закария побледнела.

Ричард не умел читать мысли, но легко догадался, о чем она думает: точно мозги ее повелителю отбили в Изнанке — он собрался объявить войну Короне! Если бы ритуал не отнимал львиную долю сил, Ричард обязательно бы спросил, как она представляет себе захват магической столицы; из некогда тринадцати величайших темных архимагов Ордена в живых осталось, дай боги, половина, а из оставшихся едва ли парочка могла похвастаться трезвым рассудком и здоровыми коленями.

— Я же не совсем идиот, — маг поджал губы. — Когда Тирон вернется в столицу, его будет ждать сюрприз. Он будет мне должен. Давай, посмотри.

Закария осторожно взглянула в колдовское пламя. Несколько минут в комнате царила тишина, нарушаемая лишь писком одинокой крысы. Мужчина и женщина склонились над магическим огнем, сосредоточенно глядя вглубь него. Наконец губы ведьмы тронула улыбка; она скрестила руки на груди и посмотрела на Ричарда.

— Превосходный план, — тихо произнесла она, и будь Ричард чуть менее пьян, от него бы не укрылось торжество в ее глазах.

У пророческого огня помимо множества преимуществ, имелся один существенный недостаток — неоднозначность. Будущее, открывающееся заклинателю, не являлось непреложным следствием самого заклятия, но лишь возможностью, и напрямую зависело от того, кто это будущее созерцает и о чем он думает… Иными словами, Темный лорд и его помощница увидели две совершенно разные истории, началом которых служили одни и те же события.

И если бы маленькая Бет Грир удостоилась чести заглянуть в пламя, то оно показало бы ей третью версию будущего. Ту самую, которая в итоге стала реальностью.