Второй шанс для истинных

Пролог

– Как же вам повезло, госпожа! – восторженно щебетала служанка, поправляя юбку алого, как вчерашняя заря платья.

«Не к добру…» – ещё тогда подумала Аяна, глядя на закатное небо, будто окрашенное кровью… А утром обнаружила на своём предплечье алый узор в форме уродливой лилии, по лепесткам которой золотыми искрами рассыпалась древняя магия.

Цветок Морены – символ истинной пары одного из шаарданов – проклятых драконов Аракена…

– Стать истинной парой старшего сына Повелителя… какая удача, – с придыханием вторила другая, убирая густые тёмные, как смоль волосы Аяны в сложную причёску.

Породниться с великим родом мечтали все. Грезили властью и богатством, словно забывая о том, что драконы запятнаны тьмой, что за своё могущество вынуждены расплачиваться вырождением. И только истинная способна родить для шаардана наследника.

Драконы подмяли под себя весь мир, бросив к ногам людей жалкую иллюзию некой власти и… свободы. Всё живое подчинялось этим проклятым крылатым тварям, от которых даже Боги отвернулись. И лишь Морена… словно в насмешку, связывала их с истинными, не оставляя выбора. Впрочем… выбора не было и у людей.

В свои неполные восемнадцать лет Аяна понимала это лучше многих. Другие просто не хотели понимать, закрывали глаза на правду, страшась её, как божьей кары.

А правда всегда была на поверхности. Драконов боялись, но страх перед их могуществом, перед тьмой выдавали за уважение и восторженно охали, если в семье пробуждалась истинная шаардана.

Какая честь! Какая благодать! Милость Богов… но никто не говорил о проклятье. Никто не говорил о том, что истинные – лишь сосуд для драконьего семени.

Чем такая участь лучше смерти? Уйти из семьи и стать… никем. В чужих краях, окружённых пиками горного массивного хребта. Коротать жизнь в подчинении, безмолвии и смирении… ради единственной цели – вынашивать потомство шаардана. И, по слухам, усмирять тьму в их крови, чтобы те не сошли с ума, не потеряли рассудок.

Аяна тряхнула головой, взяла с трюмо салфетку, стёрла с губ алый цвет помады. В глазах застыла обречённость, вынуждая юную княжну поморщиться.

– Довольно, – бесстрастно вымолвила она, жестом призывая служанок остановиться.

Расправила острые точенные плечи, опустила тонкие изящные кисти на пышную юбку платья. Служанки поспешили распахнуть двери…

Шаарданов принимали в просторной гостиной, где торжественно выстроился весь род великого князя: отец и дед при параде, мать в золоте, не пожалела агатовый гарнитур. Сестры с кузенами оделись, будто на приём к Королю, и Аяна искренне не понимала, к чему такая помпезность. С приданым или нет, красивую или убогую, в роскошном платье или рванье – её бы всё равно взяли. Клеймо на плече – вот пропуск в мир проклятых, запятнанных тьмой драконов, всё остальное не имело значения.

Хотя нет, какой-то смысл в этих наигранных смотринах был. Если избранная понравится шаардану, он щедро одарит её семью. Откупится за то, что забирает их дочь, за то, что они никогда её не увидят. Он откупится в любом случае, но, если невеста угодит глазу дракона, откупится с лихвой. И самое важное в смотринах – убедиться, что знак истинной настоящий. Бывали прецеденты… Но сын Повелителя просто не знает, что даже под страхом смерти, Аяна не стала бы подделывать кровавую лилию…

Он смотрел в упор. Прямо. Пронзая колючим взглядом рубиновых глаз. Неестественных. Нечеловеческих. И лишь внешне напоминал человека, а вот нутро… нутро-то драконье, и кровь, Аяна была уверена, в его жилах черная, как и тьма, окружающая шаардана плотным коконом. Она клубилась вокруг густым сумраком, тихо жужжала. Будто пела. Звала.

За спиной старшего сына Повелителя возвышалась свита. Вряд ли слуги или воины, скорее братья… Все шаарданы братья. Одинаково мрачно-пугающие. Нелюди…

Черные с серебряными нашивками камзолы плотно прилегали к мускулистым, высеченным словно из гранита телам. У всех тёмные коротко-остриженные волосы, но поговаривают, шаарданы умеют меняться…

Ни единой морщинки на гладких восковых лицах, бледные губы сомкнуты, не дрожат крылья носа, будто драконы вовсе не дышат. Не моргают. Только смотрят, вколачиваясь жутким взглядом прямо в душу…

Тонкой струйкой вдоль позвоночника струился липкий страх, но в груди… в груди зрел протест. Закипала тихая ярость. И нервы звенели от напряжения…

«За что ты так несправедлива ко мне, Морена?» – Аяна не желала становиться безвольной куклой в руках шаардана, не желала сдаваться.

Неимоверно злил его направленный с нотками презрения холодный взгляд. Будто Аяна не прекрасная дочь великого князя – а дорожная пыль под его сапогами, начищенными до блеска. Шаарданы принимали истинных, как должное, а не как величайшую награду и благословение. Разве станут они относится с уважением?..

Не было нужды проверять метку, она была на виду: платье ничего не скрывало, но дракон всё равно приблизился. Мягкой бесшумной поступью он сократил между ним и Аяной жалкие крохи расстояния и коснулся ледяными пальцами обнажённого предплечья.

Аяна вздрогнула, как бы не желала оставаться невозмутимо-сдержанной.

Лепестки лилии плавно качнулись, по ним заструилось жидкое золото, смешавшееся с алой кровью, на мгновение завораживая. И Аяну, и всех присутствующих…

– Настоящая… – утробно пророкотал дракон и в гостиной послышался слаженный вздох облегчения.

«Алчные мерзавцы… предатели…» – думала Аяна, едва сдерживая бессильную злость, что уже душила, сжимаясь на горле невидимой хваткой. Пальцы мелко подрагивали, тряслись поджилки...

Шаардан обошёл Аяну по кругу, шумно втягивая воздух, а потом внезапно остановился, приподнял её голову за подбородок двумя пальцами, вынуждая смотреть в глаза.

– Лучше тебе смириться с судьбой прямо сейчас… – его голос вибрировал и эхом разносился по дому, отражался от голубых стен и возвращался, ударяя по ушным перепонкам.

– Я её не выбирала, – глухо отозвалась Аяна, стараясь не дрожать под давлением тёмной силы, что уже «лизала» кожу, холодя её.

Рубиновая бездна глаз затягивала, словно норовя поглотить. Зрачок вытянулся, становясь пугающе вертикальным. Вокруг вспыхнули золотые искры…

– Стать истинной шаардана честь, – насмешливо протянул дракон, но взгляд оставался презрительно-холодным.

– Честь для кого? – поинтересовалась Аяна и дернула головой, устав стоять в таком положении. Шея затекла. Как бы не пробирал до костей страх – она не собиралась его демонстрировать.

– Ты юна и наивна, горда… это твой несомненный плюс, – заключил дракон, смея оценивать её прилюдно, будто племенную кобылу. – Произведёшь на свет здоровых сильных наследников, а с течением времени осознаёшь… – он приблизил своё лицо вплотную, понизив голос до томно-угрожающего шёпота, – как сильно тебе повезло.

Кожу покалывало импульсами чужеродной силы. Она давила. Давила, будто желая сломить, поставить Аяну на колени…

Проверять на практике «как сильно ей повезло», княжна не желала. Противилась отведённой участи всем своим естеством, своей природной сущностью. Она человек, рождённая быть свободной. Она не раб, не игрушка в руках проклятых нелюдей и даже Боги не могут навязывать ей свою волю.

В голове что-то щелкнуло, останавливая поток беспокойных мыслей. На мгновение замерло время и пространство, утихло чувство страха…

«Нужно призвать Морену к ответу или отречься от неё… Отказаться от такой великой «чести» – быть истинной шаардана…» – отчётливая ясная мысль заставила Аяну ошеломлённо моргнуть.

– Давайте уладим формальности… и утром я отправлю за княжной экипаж, – бесстрастно бросил дракон, потеряв к Аяне интерес.

– Я бы не доверял девчонке… – неожиданно высказался один из братьев наследника, вынуждая Аяну дёрнуться.

«Он же не читает мыслей?» – подумала взволнованно, но тут же себя успокоила. Если бы читал… её бы уже связали и унесли на руках, ничего не оставив отцу взамен.

– Ты зря тревожишься, Калем… – безэмоциально отозвался сын Повелителя, снова безразлично взглянув на Аяну. – Стать истинной шаардана – подарок Богов для людей, верно? А кто откажется от такого щедрого дара? Никто, – ледяным тоном закончил он, будто угрожая.

– Пройдёмте в мой кабинет, – засуетился отец, а вот Аяна ещё долго стояла с прямой как палка спиной, боясь пошевелиться, боясь вдохнуть лишний раз. Служанки что-то щебетали, но она слышала только гул собственного сердца и настойчиво-жужжащую мысль...

Нужно бежать…

***

Серам резко подскочил на постели, хватаясь за горящее предплечье. Боль пронзала не только тело, но и разум, словно желая испепелить его.

… по щелчку пальцев в воздухе вспыхнули багровые огоньки. Серам медленно убрал руку… Из горла вырвался глухой рык.

На коже зиял кроваво-пепельный безобразный ожог в форме лилии. У шаарданов не может быть метки, только у истинных, а это означало лишь одно…

… нутро стянуло неконтролируемой тревогой. Замутило…

– Убью… – бессильно зарычал Серам, слетая с кровати, чуть не падая. Казалось, ноги просто не держат. В груди разливалась ядовитая горечь отчаянья и бессилия. – Убью!

На крик в палаты влетели братья. Оба взъерошенные, как воробьи, с обнажёнными торсами и в одних нательных хлопковых штанах.

Калем всё понял первым. Подскочил к Сераму, коснулся пальцами ожога и смачно выругался на шаарданском – древнем языке драконов.

Даррэн застыл в метре от них в полной растерянности, не понимая, что происходит. Горло сдавило болезненным спазмом, такое чувство, что весь воздух разом выбили из лёгких.

– Это… – сипло выговорил он.

– Маленькая дрянь! Да как она посмела?! – яростно прорычал Калем. По его телу пошли раскалённые бугры, заклубилась тьма под ногами… Руки стремительно покрывались багряно-огненной стальной чешуёй. На плечи упали плети отросших волос…

Он громко застонал, рухнув на колени. Обращение было сродни мучительной смерти, и нельзя было позволить дракону вырваться на свободу в этом крохотном помещении.

– Успокойся, – совладав с первой волной гнева, спокойно произнес Серам, сжимая плечо брата. – Девчонка сама себя наказала. Я обещал князю слишком много… Думаешь, он простит дочь после такого… предательства? – на его губах заиграла хищная усмешка.

– Но, брат… – встревоженно возразил Даррэн. – Ты ведь теперь… – в его голосе было столько сожаления и боли, что Серам не удержался и потрепал младшего шаардана по волосам, всеми силами стараясь не выдавать эмоций, что рвали душу в клочья.

– Ступайте отдыхать, я со всем разберусь.

Калем с трудом поднялся с пола, остановив обращение. На лбу выступили крупные капли пота, лицо изуродовала вязь тёмных бугристых вен. Вечное напоминание о том, что драконы прокляты...

– Да, брат, – Даррэн поклонился и вышел первым.

Калем колебался.

– Ты понимаешь, что у тебя больше не будет истинной? А это значит…

– Я знаю, что это значит, – бесстрастно отозвался Серам. Взял с кресла длинный шёлковый халат, накинул на себя и подошёл к огромному полукруглому окну, за которым сияла багряным светом кровавая луна. – Не скажу, что не удивлён… За триста лет ни одна смертная не посмела отказаться от «подарка» Морены, кто бы мог подумать…

Калем налил в стакан воды из графина и встал рядом.

– Истинные и так пробуждаются редко, а в нашем роду и того реже… А без наследника, ты так и будешь топтаться в тени отца…

– Я бы не вёл такие речи в стенах его дворца, – снисходительно улыбнулся Серам. – Как-то я справлялся столько веков без истинной, справлюсь и дальше.

– Тьма сожрёт тебя и не подавится, – угрюмо буркнул Калем, делая глоток живительной влаги. Вода притупляла боль, что причинял внутренний тёмный огонь…

– Посмотрим, – многозначительно оскалился Серам. В свете луны блеснули рубиновые глаза…

***

Проклятье или вознаграждение? Серам не знал наверняка. Тьма была с ним с рождения, неотъемлемой частью его жизни. Со временем она разрасталась, запускала корни в глубины подсознания, всё чаще пробуждала дракона, порой выходила из-под контроля. Тогда… гибли невинные. И только истинная шаардана – девушка, избранная Мореной, способна забрать часть этой губительной силы. Впитать в себя и да… передать потомству. Наследнику, с которым дракон разделит тьму…

Но тьма приносила не только вред. Ещё и пользу, если уметь с ней договариваться. Серам умел. И для того, чтобы преодолеть десятки тысяч вёрст – ему даже не пришлось бы двигаться с места… Астральное тело преодолевало и не такие расстояния…

Он застыл у безжизненного, казалось, тела девчонки, свернувшейся клубком на полу в центре замысловатого узора. Астральное тело не ощущало запахов и не различало цвета: всё виделось в серых оттенках, но Серам, стоящий по-прежнему в своих палатах, был уверен – пахло кровью и цвет узор имел алый. Алая печать Морены – без сомнений, это была она. Серам хорошо знал витиеватые символы и едва различимые буквы древнего языка.

Опустился на корточки, протянул руку и прижал пальцы к шее девчонки. Ощутил слабое биение пульса и облегчённо выдохнул.

– Ты сама себя погубила, – произнёс в своей спальне, а его астральное тело молчало, безмолвно взирая на ту, что убила всякую надежду на прощение. На исцеление. На продолжение рода. Как его, так и своего…

Молочно-белая кожа будто бы сверкала в лунном свете, что заливал комнату сквозь открытое окно. По полу разметались тёмные, искрящиеся здоровьем волосы. Хрупкое тело, но, как выяснилось… гордый непреклонный нрав.

Серам был в ярости. Жаждал мести. Он мог убить даже на таком расстоянии, но… никогда бы так не поступил. Противник должен быть равным ему и схватка… только лицом к лицу.

– Мне даже ничего не придётся делать, глупая человечка… – разочарованно пророкотал он. – Без поддержки, без семьи, когда все вокруг от тебя отвернутся… Посмотрим, как долго ты протянешь и как скоро… приползёшь ко мне… – протянул хищно, касаясь отросшим когтем лица девчонки. Своей бывшей истиной…

Глава 1

Пять лет спустя

Поставив хлеб в печь, я взяла вёдра и отправилась к колодцу за водой.

Солнце только встало, а уже пекло. Снова весь день будет стоять изнуряющая жара. Но в этом были и свои плюсы: бельё сохло быстро, можно в избе прибраться. Вчера я вытрясла одеяла, вынесла просушиться перины и выбила их, а сегодня можно распахнуть окна и вымести пыль как следует, а потом снова идти в горы. За травами…

Старый колодец почти развалился, но вода в нём стояла по-прежнему чистая. Студёная. Притащила два ведра, оставила их в сенях и пошла вынимать хлеб. Формы тяжёлые, чугунные, но я привыкла. За столько времени ко всему привыкла.

И к ожогам, и к мозолям на руках. К усталости и к тому, что вечерами жутко крутило ноги. Привыкла вставать до рассвета…

Поставила на стол горшок с дымящейся кашей, бросила в неё кусочек маслица, достала крынку молока, разломила горячий хлеб.

… из комнаты вышла Марта. Улыбнулась мне, подошла к умывальнику.

– Я собрала корзину, – произнесла, вытирая руки полотенцем. – Настойка жимолости уже готова, разлила по склянкам, можно продавать. Облепиховое масло. Сбор трав разложила по мешочкам, всё подписала. Что и от чего, как заваривать и принимать. И очень прошу… Не отдавайте за копейки. Нам бы до осени крышу починить, прохудилась.

Марта вытерла испещрённое мелкими морщинами лицо, повесила полотенце на крючок рядом с умывальником, взяла толстый гребень с частными мелкими зубьями.

– Ты бы отдохнула, дочка, – ласково произнесла она, расплетая тронутые сединой косы.

Я подошла к ней, обняла за плечи и повела к зеркалу.

– Так я отдыхаю. В горы иду и отдыхаю. Там воздух чистый. Красота, птицы поют, мыслей никаких в голове.

– И дикого зверья полно, – нахмурилась женщина, нехотя садясь на табурет. Не любила она, когда я ей волосы в порядок привожу, а мне нравилось. Сильные, здоровые, густые… С такими возиться одно удовольствие.

– Вот сколько хожу – ни одной кошки не встретила. Только зайцы бегают. А до того тощие… даже похлёбку с них не сваришь, – улыбнулась я, беря гребень. – Лисы иногда встречаются, а змеи… змеи – это хорошо, их кожа и яд сильно ценятся. Жаль редко поймать удаётся…

Марта вздохнула.

– Я тебе к зиме подарок готовлю. Скопила вот… Хочу инструментик прикупить, но не знаю, какой лучше. Ты мне подскажи немного. Сейчас столько видов фортепиано развелось, мастеров немерено, как собак диких.

Я замерла, отложила гребень, гулко сглотнув вязкую слюну, которой наполнился рот. Внутри завозилась тревога, к горлу подкатила тошнота…

– Да зачем мне инструмент? – отозвалась, как можно небрежнее. – Я уже и музицировать разучилась, нот не помню…

Я лгала. Помнила. И ноты, и этюды, и сложные сонаты. Играла во снах и грезила наяву. Часто напевала любимые мелодии себе под нос, когда оставалась одна. В горах, в лесу, на речке за стиркой белья или, когда сети снимать ходила…

– Аяна… дочка… – обернулась Марта. – Ну, не лукавь. Не лукавь. Меня обмануть несложно, но себя-то зачем обманывать? Благородную кровь не скроешь, она всегда даёт о себе знать…

Я закусила до боли губу, развернула голову женщины обратно к зеркалу, взяла с трюмо шёлковые ленты.

– У нас и места-то нет, – произнесла бесстрастно. – И для кого играть, сами подумайте? Для мышей?

– А хоть бы и для мышей, – не сдавалась великовозрастная упрямица. – А может, и для себя. Я же вижу.

– Что вы видите, уважаемая? – насмешливо отозвалась я, ловко плетя толстую косу. – Вас зрение давно уж подводит, вы порой перед собственным носом ничего не видите.

– Вот дерзкая девчонка! – шуточно рассердилась она, шлепнула меня по руке, качнув головой. – Мне не нужны глаза, чтобы видеть, как ты страдаешь. Как зачитываешься до глубокой ночи, как что-то всё пишешь, чтобы только буквы не забыть. Ты не создана для такой убогой жизни… Но я-то свою судьбу сама выбрала, а ты…

– И я сама, – вымолвила жёстко. Сердце подскочило в груди, забилось загнанной птицей. – Вы же не хотите меня прогнать?

– Бог с тобой, болезная! – воскликнула женщина, подскочив на месте. – Где я такую помощницу сыщу? Ты же мне, как дочь родная стала, а дочерей не выгоняют.

– Выгоняют, Марта, – невесело усмехнулась я. – Ещё как выгоняют. Я-то знаю…

Закончив с причёской, я усадила женщину за стол, разложила по плошкам кашу… Налила молока. И осторожно увела тему в другое русло. К грядкам, которые почти высохли несмотря на то, сколько я их поливаю, к вредителям, что пожрали салат и ягоды…

Как бы я не старалась стереть прошлое из памяти, каждый раз я претерпевала полное поражение. Оно так сильно въелось в разум, в моё подсознание, в сердце… ничем не вытравить. А я ведь старалась, но каждый раз будто получала удар под дых. Задыхалась.

Моя жизнь разделилась на «до» и «после», и я поверить не могла, что вообще, когда-то была княжной Аяной Вандерлит – любимой дочерью великого князя. Смешно просто…

До злополучного дня – я верила, что меня действительно любят. У меня было всё. Образование. Наряды по последней столичной моде, драгоценные гарнитуры, завидные женихи. Я блистала на балу дебютанток, и отец с матерью всегда тепло ко мне относились, не скупились даже на ласку. И потому, я так наивно надеялась, что мой поступок всё же поймут.

Не поняли… Я впервые увидела отца таким… Таким яростно-ненавидящим собственную дочь. Как не зашиб только… Вроде, мать уберегла. Старшая сестра вмешалась. Но даже они… смотрели на меня с таким выражением, словно я прокажённая.

Я накликала позор на свой род, обрекла их на жизнь в немилости у шаарданов, лишила отца земель, обещанных драконом, алмазных шахт… И была изгнана. Потому что общество того желало, потому что отец хотел отмыться от «грязи», очистить своё доброе имя.

Я отказалась от щедрого «подарка» Морены, проведя ритуал, а в итоге отреклись от меня. Предпочли забыть о моём существовании, бросили на смерть, но я выжила. Надо же… кажется, это моё призвание – делать всё назло.

Правда, не попадись мне Марта… я бы точно померла. Ужасной, голодной смертью…

Собрала грязную посуду, составила в корыто, поставила греться воду. Марта собиралась в город, но прежде чем уйти, она всегда разговаривала с портретом своего сына. Он погиб, не дожив до двадцати пяти.

Молодой, амбициозный, будущий имперский дознаватель, перешедший дорогу шайке разбойников. Марта любила сына. Долго оплакивала, а потом… продала имение, купила небольшой домик на окраине деревеньки, а оставшиеся деньги раздала приютам. Так и жила с того дня, пока не повстречала меня. Грязную, голодную оборванку, скитающуюся по округе города, в которой уже мало кто узнавал когда-то известную всем княжну…

– Пора, – произнесла, подавая Марте платок, чтобы голову не напекло.

– Береги себя, девонька, сильно не переутомляйся, – напутствовала она, повязывая платок.

– Не буду, – пообещала я и вдруг громко охнула от внезапной резкой боли в предплечье.

В том самом месте, где красовался безобразный ожог – след от метки истинной…

Ожог служил уродливым напоминанием о том дне, когда я посмела отказаться от «подарка» Морены. Богиня хотела, чтобы люди знали в лицо мерзавку. Чтобы я никогда не смогла больше носить открытые платья…

За столько лет я перестала вспоминать о нём, о той боли, что испытала в ту злосчастную ночь. Так почему я испытываю это вновь? Неужели… Морена решила наказать меня вновь?

Я в ужасе и растерянности взирала на Марту, крепко прижимая ладонь к тому месту, что горело огнём. Боялась увидеть метку вновь.

– Ох, дочка… – охнула женщина, бережно обнимая меня. – Ты дыши, милая, дыши. Больно, да? Давай осторожно посмотрим… – её голос успокаивал.

Марта хорошо была осведомлена: у меня не было от моей спасительницы секретов. Наоборот, я с неким садистским удовольствием рассказала, что отказалась от навязанной истинности. То ли я тогда гордилась своим поступком, то ли хотела услышать от чужого человека, что совершила ошибку.

Позже… прокручивая в голове все события, беспристрастно оценивая своё и шаардана поведение… я начала сомневаться. Наверное, я могла бы наступить на горло своей гордости. Ради семьи. Ради людей, что заботились обо мне. Я поступила эгоистично, думая лишь о собственной эфемерной свободе. Но мне хотелось истинной любви, а не навязанной, не принуждения. И то, что я появилась на свет – не моя прихоть, то, что родители вырастили меня – не сделало меня их собственностью, не давало им права распоряжаться моей жизнью по своему разумению.

Я могла пойти на откровенный разговор с отцом… Тысячу раз думала об этом, но всякий раз приходила к выводу, что меня не стали бы слушать. Как только у меня появилась метка истинности – я перестала быть любимой дочерью, превратилась в его глазах в товар, который можно очень выгодно продать. Мне было больно это осознавать, душа рвалась на куски, но я приняла это и смирилась.

Разве я мало страдала? Что вздорной Богини понадобилось от меня вновь? Я заплатила за свой поступок сполна, так неужели нельзя оставить меня доживать дни в глуши и нищете?.. я ведь никому не мешаю…

– Давай, родная… – прошептала Марта, ласково касаясь моей руки. – Нет смысла откладывать неизбежное.

Я глубоко вдохнула, убрала ладонь и опустила рукав, чтобы обнажить плечо, благо широкий ворот позволял.

… на коже клубилась тьма. Грязно-серая, с золотыми всполохами… Казалось, она въелась в кожу и медленно ползла под ней, словно паразит, образовывая печать. Знак проклятых драконов.

– Это не Цветок Морены, – нахмурилась Марта, поднося палец к печати.

– Лучше не трогать, – предостерегла я, осторожно убирая руку женщины.

Моё сердце на мгновение замерло, казалось совсем перестало биться. Я похолодела… Но вот удар… мощный и гулкий – и кровь быстрее побежала по венам. Меня бросило в жар.

– Что это значит, девонька? – тревожно заглядывая мне в глаза, прошептала одними губами Марта.

– Если бы я знала, – усмехнулась невесело, опускаясь на лавку. Ноги не держали, стали слабыми, ватными… – Печать принадлежит шаарданам, сомнений нет. Неужели… он нашёл меня? Но зачем? Зачем я нужна Сераму, если пользы от меня для него и выгоды ровно ноль? Я больше не истинная, не рожу наследников. Я даже не дочь великого князя…

Марта тяжело вздохнула, опустилась на лавку рядом, устроила морщинистые руки на коленях.

– Ты по-прежнему юна и красива… – взволнованно вымолвила она. – Мне сложно судить, я всегда была далека от мира шаарданов, а им не было дела до простых смертных. Но… разве твой поступок не разозлил их? Как ты сама считаешь? Не может ли сын Повелителя жаждать мести? Ты ведь… по сути, лишила его будущего, лишила возможности продолжения рода.

Я поджала губы, лихорадочно соображая.

– Наверное… наверное Серам был в ярости. Но он ни разу не явился после проведённого мной ритуала. Он мог легко лишить меня жизни, давно бы уже отомстил, почему ждал столько времени?

Марта пожала плечами.

– Хотел… чтобы ты страдала?

Да… мою текущую жизнь сложно назвать страдальческой. Не помню, когда в последний раз сожалела о содеянном. Раньше я управляла слугами, сама только с постели вставала… Но смогла познать, насколько тяжёл их труд. Я открыла в себе новые грани, познала себя, узнала, на что действительно способна. Мне нравилось заботиться о Марте, не только о себе. Нравилось делать чью-то жизнь чуточку легче и ярче…

… на оконную раму приземлился ворон. Не просто ворон. Посланник. Его иссиня-чёрные крылья по краям переливались кровавым пламенем. В толстом чуть загнутом клюве птица держала конверт.

Я переглянулась с Мартой, судорожно сглотнула… Вытерла взмокшие ладони о подол хлопкового сарафана и встала. Уверенно пересекла избу, забрала послание и взмахнула рукой, чтобы птица убиралась восвояси.

Ворон издал пронзительный крик, взмыл в воздух и тут же рассыпался огненными искрами. Шаарданская магия… будь она неладна…

Прижала ладонь к груди, ощущая, как бешено стучит сердце и, не колеблясь ни секунды, надломила печать из сургуча. Точно такую же, что теперь красовалась у меня на плече.

Марта приблизилась, встала рядом, плохо скрывая беспокойство. Ничего хорошего ждать от драконов не приходилось. Я наивно верила, что меня оставят в покое… Ведь даже простили мой род (великий князь получил, что хотел, выгнав меня), но, кажется, я заблуждалась.

Нутром чувствовала… ещё ничего не законченно. Всё только начинается…

– Не томи, девонька, – хрипло прошептала Марта, нависая надо мной.

Я поднялась с лавки, подошла к столу, налила из кувшина воды в кружку и протянула её женщине.

– Со мной всё будет хорошо, – тепло улыбнулась, крепко сжимая в руке послание. – Что бы ни случилось. Главное – берегите себя, от нервов все хвори. Лучше я вам чай с травками заварю…

Марта вернула кружку на стол, отрицательно качнула головой, вцепившись сухими пальцами в моё запястье.

– Нет. Давай покончим с этим…

– Вы такая нетерпеливая, – усмехнулась деланно-безразлично. Не хотела показывать тревогу, снедающую меня изнутри.

Развернула сложенный лист мягкой, словно бархатной пепельно-серой бумаги, и пробежалась по витиеватым буквам быстрым взглядом.

… в груди появилась тяжесть. Мысли лихорадочно заметались.

– Не понимаю… – прошептала обескураженно. – Какая-то бессмыслица.

– Дай-ка сюда, милая, – мрачно произнесла Марта, забирая письмо из моих ослабевших рук. – «Аяна Вандерлит была выбрана одной из семи претенденток в избранницы старшего сына Повелителя – великого шаардана Аракена. Отбор невест для Серама Оэрана пройдёт во дворце Долины Ветров. Претендентке необходимо подготовиться и собрать вещи к утру следующего дня, после получения послания…» – деревянным голосом закончила Марта и подняла на меня недоумённо-растерянный взгляд. – Какой такой отбор невест? Тебе предстоит сражаться с другими девушками, чтобы стать женой дракона? Но какой в этом смысл?! Он всё равно не сможет больше никогда иметь наследников!

– Вы ниже прочтите, – дрогнувшим голосом, произнесла я. – От участия невозможно отказаться. Если сбегу – печать тьмы просто убьёт меня. Они обещают награду всем претенденткам, но за неповиновение наказание одно – смерть. Но кто в здравом уме откажется породниться с родом великих шаарданов? Такое чувство, что печать была создана исключительно для меня…

– Полнейшая ересь! – в сердцах выругалась Марта, снова вчитываясь в письмо. – Зачем проклятому жена? Драконы раньше никогда не связывали свою жизнь с недостойными простыми смертными, они ждали истинных. Никто из людей не имел права шагнуть в Долину Ветров и осквернить своим существованием их священное обиталище…

Я утомлённо потёрла пальцами висок.

– Может, дело в том, что у Серама больше не может быть истинной? Я же разорвала связь между нами, а Морена даёт столь щедрый дар лишь раз.

– И поэтому он решил выбрать невесту из смертных? – сомневаясь, протянула Марта. – Почему таким… неординарным образом? Отбор невест… Само слово подразумевает, что из вас будут выбирать достойную…

– Достойную? – усмехнулась саркастично. – Тогда зачем включать в список претенденток меня?! Разве я не самая недостойная из всех существующих женщин в мире? Разве я не изгнанница? – покачала голой и опустилась на табурет. – Нет, Марта… Даже, если Сераму жениться приказал сам Повелитель, он не упустил возможности отомстить мне. Втоптать меня в ещё большую грязь. Видно… по, его мнению, я недостаточно страдала. Теперь он хочет унизить меня прилюдно, на весь свет. Я ведь нищенка и оборванка, как я буду конкурировать с другими невестами? О! Уверена, он постарался выбрать самых-самых! – меня начало колотить. Потряхивать от негодования. Злость кипела и бурлила, прорывалась наружу разрушительными волнами…

Я много раз думала о том дне. Что мешало дракону прийти, как гость в наш дом? Поговорить со мной наедине, проявить немного терпения, внимания и создать хотя бы видимость заинтересованности?

Он явился, как хозяин, будто не за истинной – за своей собственностью. И смотрел на меня, как на пустышку, не более. В глазах презрение, в словах насмешка. Драконы привыкли получать и принимать истинных, как должное. Он был уверен, что любая будет счастлива стать его избранной.

А ведь истинность, которой Морена связывает проклятого шаардана и человеческую женщину, не подразумевает верности и преданности. Только возможность произведения на свет детей. Всё.

Тогда, о каком уважении и высоких чувствах может идти речь?

Готовь меня с детства к такой судьбе, быть может, я и приняла её безропотно, но мне вбивали в голову, что я рождена для любви.

«Ты прекрасна Аяна… – шептала мать, гладя меня по волосам. – Мужчина, что захочет взять тебя в жёны, должен будет как следует побороться за твоё сердце. Не отдавай его так просто…» – и отец с ней соглашался.

Всегда баловал меня подарками и часто повторял, что не отдаст меня первому-встречному, только человеку, которого я сама полюблю.

Полюбила… Как иронична оказалась жизнь. Боясь немилости проклятых – от меня легко отреклись, выбросили, как ненужную испорченную вещь. Главное, что они сами получили прощение, а вот что станет со мной – это уже не имело никакого значения…

Бессильно сжала пальцы в кулаки и резко выдохнула.

– Если я не могу отказаться, значит… буду блистать, – улыбнулась обворожительно, вскинув решительно-настроенный взгляд. – Я не дам себя растоптать, Марта… Я буду вести себя достойно. Может, тогда Серам просто лопнет от ярости? – поинтересовалась, развеселившись.

Женщина облегчённо выдохнула, робко обняла меня и поцеловала в макушку.

– Вот и хорошо, деточка. А на деньги, что я скопила, купим не инструмент, а наряды для тебя. Ты должна выглядеть не хуже других претенденток.

– Хорошо, что нас будет всего семь, – улыбнулся я, обнимая её тёплые нежные руки. – Я смогу выдержать. Всё же… вознаграждение очень щедрое. Мы наконец сможем перестелить пол, а может, пробурить скважину. Представляешь?

– Выдумщица, – усмехнулась Марта, легонько стукнув указательным пальцем по кончику моего носа. – Раз решение принято, я пойду. Хочу успеть до темна.

– Хорошо, – хлопнула себя по коленям и встала. – Я закончу дела, натаскаю воды, чтобы вымыться, как следует.

В том, что Марта сможет выбрать платья без меня, я не сомневалась. Женщине давно хорошо известны мои размеры, она не раз приобретала для меня вещи.

– Не переутомляйся, – напутствовала она, беря корзину с товаром на продажу. – И не вздумай податься в бега. Шаарданы везде найдут…

– Больше я не стану убегать, – искренне улыбнулась в ответ. – Гладкой вам дороги. Будьте осторожны! – выкрикнула женщине вслед и закрыла за ней дверь.

Что ж… начнём подготовку…

Глава 2

***

Серам никогда не думал о том, что когда-нибудь вновь переступит порог усадьбы князя Вандерлит. Но сюда его привела необходимость. В последнее время происходило нечто странное.

Ожог, что служил напоминаем о том, что у Серама больше никогда не будет истинной, временами то кровоточил, то нестерпимо зудел, то, будто бы искрился магией. Но ведь такое невозможно. Разве ожог не должен был превратиться в безобразный зарубцевавшийся шрам? Почему он никак не заживает, даже при наличии у всех драконов стремительной регенерации?

Серам начал искать, пытаясь понять, в чём дело. Ходил по Храмам, молился Богине, узнавал у священнослужителей. И, собрав информацию по крупицам, понял одно: Морена никогда не принимает свои «дары» обратно. Может наказать за отказ, но не разорвать «истинность», если решила ею кого-то наградить. Как будто оставила шанс, вернуть её расположение…

Княгиня выглядела бледно. Принимала отстранённо-вежливо, без напускного радушия, скорее настороженно. Разогнала слуг, пригласила в кабинет супруга, который в данный момент отсутствовал. Но сам князь и не нужен был, только эта женщина.

– Присаживайтесь, – любезно предложила она, заняв место за столом мужа. – Что привело вас, сир?

– Нужда, – отозвался Серам, скользя по многочисленным книгам в толстых переплётах равнодушным взглядом. Садиться не спешил. Он прибыл сюда не для светской беседы. – Разве я не был достаточно великодушен к вам?

– Не понимаю… – озадаченно-хмуро вымолвила княгиня, сцепив перед собой тонкие пальцы, унизанные кольцами. – Мы в чём-то провинились перед вами?

– Не изображайте из себя глупую. Вы не такая, – отмахнулся Серам, повернувшись. – Я знаю, что это ваши люди скупают у той женщины бесполезную требуху. И это на ваши средства был куплен тот убогий домишка на окраине Тронта, в то время, как у Марты Эдингрох не осталось никаких средств к существованию. Собственная невестка выставила её из дома, прибрав к рукам всё состояние покойного сына, убитой горем женщины. – Он говорил сухо, но всё равно слова звучали, как насмешка. Наверное, потому, что Серам никогда не понимал природы человеческих чувств. Тьма делала чёрствым. – И вы решили, что она подходящая компания вашей дочери. Которая, не наделала бы столько ошибок, воспитай вы её должным образом.

Княгиня даже не дрогнула.

– Мы растили дочь в любви и не готовили её к тому, что однажды она станет истинной великого рода шаарданов. Разве есть в том наша вина? – поинтересовалась невозмутимо. – Мы достаточно расплатились за свою… ошибку. Думаете, легко было выставить за порог собственную дочь? Отказаться от неё, словно мы никогда и не знали о её существовании? Мы сделали всё, что вы хотели, но я не намерена наблюдать за мучительной смертью своего ребёнка!

Серам никак не отреагировал на проявление бурных эмоций княгини. Он явился сюда не за этим. Но поставить на место зарвавшегося человека – стоило.

– Вы получили моё прощение за столь серьёзный проступок вашей дочери, а теперь бросаетесь такими пылкими речами? Не стоило отдавать вашему мужу половину из обещанного мной за истинную…

– Чего вы хотите? – В тусклых глазах женщины промелькнул страх. Боится за дочь или за состояние супруга?

– Не вмешивайтесь, – оскалился Серам, демонстрируя внушительного вида клыки, что царапали кожу губ.

Смертные думали, что проклятье заключалось в вырождении древнего рода драконов, но нет… Морена вознаграждала шаарданов истинными за мучения… А проклятье проявлялось в другом. В изнывающей болезненной жажде горячей крови живых…

Давным-давно… несколько тысяч лет назад, а может, и больше… когда Аракен населяли не только драконы, но и эльфы, дворфы, феи, а люди были немногочисленной расой рабов и прислужников, началась война с кровожадными дроу. Тёмные устраивали набеги на поселения пресветлых, разоряли дома, уничтожали посевы, насиловали и жестоко убивали, купаясь в крови невинных.

Тогда драконы и эльфы решили объединить свои силы для борьбы с дроу. Союз стал успешным, численность тёмных стремительно уменьшалась, и тогда всё случилось…

Тёмные открыли врата в Нижний мир и выпустили на свободу полчища тварей Бездны и Хаоса, обратив эльфов с свою «веру» и уничтожив другие расы. Всех, кроме драконов и их рабов.

Акарен погрузился во мрак. Города превращались в руины, усеянные трупами. А где трупы, там и болезни. Голод. Нищета.

На помощь неожиданно пришли люди. Небольшой отряд возглавлял Александр… позже прозвавший себя – Победоносным. Он предложил обратиться за помощью к Богам Тлена и Разрушения, попросить тех наделить драконов силой, способной справиться с порождениями Нижнего мира.

Обращаться к Богам драконы не умели и не знали, что люди решили их обмануть. Избавиться и от дроу, и тварей, и от ненавистных драконов одним махом.

Александр пообещал, что проведёт ритуал «призыв», сделает подношение, но за это просил навсегда избавить людей от рабства, а его сделать правителем человеческого рода…

Сделка состоялась. Боги наделили драконов тьмой, позволив обратить всю нечисть и дроу в пепел, но за силу и могущество приходится платить. Тьма остановила продолжение драконьего рода, сводила с ума, а Светлые Боги, прогневавшись за обращение к непризнанным тёмным Богам, прокляли драконов вечной жаждой…

И только Морена решила покровительствовать проклятым, зная, кто толкнул их пойти против Светлых. Другие не желали разбираться, покарали всех обладателей тьмы. А люди… люди вышли из тени, им позволили существовать, чтобы ещё больше не прогневать Богов. Правда, драконы так и остались самыми могущественными существами во всём мире, убить их уже было просто невозможно…

– Только не вмешиваться? – после паузы, настороженно спросила княгиня. – Поясните, что вы под этим подразумеваете?

– Всё, – коротко ответил Серам, вновь возвращая внимание стеллажам. – Достаньте из сейфа фотокарточки вашей дочери и расскажите мне о ней.

Княгиня недоумённо моргнула.

– У меня не так много времени, леди Вандерлит, – сдержанно поторопил он. – Мне нужно знать, какой была ваша дочь. Её вкусы, увлечения, характер… Не хочу переходить к угрозам, мне это претит. И раз уж я готов закрыть глаза на вашу… бесценную помощь и слепую любовь к вашему ребёнку, то уж будьте любезны отплатить мне информацией. Или я многого прошу?

– Сейчас, – хрипло произнесла княгиня, шумно сглотнув и вышла из-за стола. – Не знаю, какая Аяна сейчас, но раньше она была очень своенравной… – Серам приподнял бровь, как бы спрашивая, и кто в этом виноват? Княгиня легко сдвинула в сторону стеллаж с книгами, которые оказались лишь жалким муляжом. – Полагаю, за эти годы её характер сильно изменился. Ей многое пришлось вынести, через многое пройти. Девочка много страдала…

«Страдала? – флегматично подумал Серам. – Да, что вы смертные знаете о страданиях?»

Он не интересовался судьбой девчонки. Для него она давно потеряла всякий интерес. Да, поначалу Серам желал, чтобы изгнанница повязла в страданиях. Чтобы мучилась, чтобы валялась у него в ногах, вымаливая прощение – только бы её приняли обратно в род, в семью, но… время шло. Бывшая истинная осела в глуши, а всё внимание Серама было занято делами…

Нет. На самом деле он не раз наблюдал за отступницей сквозь астральный мир, иначе не знал бы всех подробностей её жалкого существования, да и его люди следили за ней. И приходил в ярость, зная, что мерзавка жива, здорова и, в принципе, её всё устраивает, со всем справляется. Такой расклад казался несправедливым. Почему только он должен остаться в полном проигрыше? Без возможности получить новый шанс на продолжение рода, на избавление от давления тьмы?

Но опускаться до мести… нет. Он бы не посмел. И кому мстить? Соплячке, что сама на себя накликала беду? Она совершила проступок и понесла заслуженное наказание. Люди обязаны отдавать истинных драконам, тем самым расплачиваясь за деяния своих предков. Но почему-то род Вандерлит предпочёл об этом забыть…

– Вот, – княгиня вытащила из сейфа большой портрет своей дочери, что был без рамы и протянула его. – Муж велел спрятать, выкинуть – мы не смогли.

Серам взял фотокарточку, будто впервые увидев девушку, смотрящую на него с изображения. Он никогда её толком не разглядывал. Нет, что-то такое было, скользнул оценивающим магическим взглядом, узнать, здорова ли княжна, нет ли у неё физических изъянов. Красота – последнее, что волновало. Сможет ли истинная родить наследника – вот, что было главным.

С портрета смотрела незнакомка. Приятные черты лица, упрямо-вздёрнутый подбородок, тонкий прямой нос, на удивление большие для людей глаза.

– Какого они цвета? – спросил Серам, приглядываясь к своей истинной, которую предстояло узнать.

Если такова воля Богини, если истинность нужно заслужить, Серам был готов сделать первый шаг. Сложнее всего было придумать, как заманить изгнанницу в Долину Ветров, под каким благовидным предлогом, чтобы его действия ни у кого не вызвали сомнений. И у неё в первую очередь.

Калем решил, что он готовит месть, собирается втоптать отступницу в грязь, но у Серама были совершено другие планы.

– Серые… – с теплотой в голосе отозвалась княгиня. – Как грозовое небо…

– И характер под стать… – задумчиво согласился Серам. – Да вы рассказывайте, не стесняйтесь.

Женщина покорно кивнула, её губы тронула улыбка…

***

К появлению свиты старшего сына Повелителя – я была полностью готова. Марта стояла за моей спиной перед небольшим овальным зеркалом на стене. Она прижимала к груди руки, глядя на меня со смесью восхищения и жалости. Я знала, чем вызвана эта жалость.

– В вашем возрасте вредно переживать по пустякам, мадам. Это вредно, – деланно-легкомысленно произнесла я, убирая на спину тугие пышные локоны тёмных волос, что за это время они лишь слегка выгорели на солнце, но не потускнели, не потеряли своей силы. – Шаардан решил, что может вынудить меня выступать в своём представлении под страхом смерти, но он заблуждается.

– Ох, девонька… – вздохнула Марта. Достала из кармана домашнего платья платок, прижала его к припухшим покрасневшим глазам. Практически всю ночь мы не сомкнули глаз: некоторые наряды пришлось перешивать под меня. Но мы справились. – Не накликай на себя беду. Если тихо отсидишь этот отбор, то вернёшься домой целёхонькой и с вознаграждением.

– Так и будет, – с улыбкой заверила я. – Пусть унижают, пусть насмехаются, ниже мне падать просто некуда. А так как я не принадлежу роду Вандерлит, то и нет причин переживать о репутации родных…

Ощутив внутренний укол, я поморщилась. Если уж быть совсем откровенной, хотя бы с собой, мне хотелось, чтобы и отец, и мать увидели, что я не пала духом. Что я по-прежнему достойна назваться их дочерью, несмотря ни на что. Мне не нужна их жалость, я буду сильной. И по-прежнему, пусть совсем немного, но гордой. И эта гордость выше эго шаарданов, выше воли Богини, выше звёзд…

– Платье… не слишком откровенное? – неуверенно поинтересовалась Марта.

Я полностью отпорола рукава и верхнюю часть до самого лифа, благо покрой позволял. Платье держалось исключительно на моей груди и резинке, которую я вшила. Теперь ничто не скрывало шрама, который сейчас перекрывала печать тьмы. Пусть видят все – мне нечего стыдиться. Давно перестала сожалеть о своём поступке, а сейчас жалею лишь о том, что люди до сих пор продолжают пресмыкаться перед драконами, с радостью хватая от них жалкие подачки.

Если истинные пары шаарданов служат продолжением их рода, разве они не должны относиться к ним со всем почтением? Но они упорно продолжают принимать истинных, будто нехотя, как нечто самой собой разумеющееся. Не знаю, что должно произойти, чтобы отношение драконов хоть как-то изменилось…

Внезапно дохнуло холодом. В доме потемнело, будто кто-то взял и выключил солнечный свет. Я подошла к окну и выглянула, задрав голову. На небе расползалось грозовое облако, в котором бурлила тьма. Она клубилась, потрескивая искрами, вынуждая неотрывно смотреть...

Порывистый ветер подобрал с земли сухие сосновые иголки, перемеженные с песчинками и безжалостно швырнул мне в лицо. Я улыбнулась.

Разве можно было ожидать от появления шаарданов чего-то другого?

Отстранилась от подоконника, закрыла створки и подняла с пола свой небольшой саквояж, в котором умещались все мои пожитки.

«Моё приданое…» – возникшая мысль развеселила. Страх и тревога окончательно отступили. С этого момента и дальше… что бы не происходило, я буду невозмутима и верна себе.

– Береги себя, дочка, – надрывно вымолвила Марта, порывисто обнимая меня.

Погладила её по спине, по собранным в пучок волосам и опустила ладони на плечи.

– Я вернусь, обещаю.

Женщина смотрела на меня глазами полными печали и… вины. В уголках дрожали слёзы.

– Есть кое-что, что я должна тебе отдать… – надломленным голосом выговорила она и скрылась за пологом.

В комнате заскрежетало. Неужели Марта решила достать из-под кровати свой сундук? Она никогда его при мне не открывала и мне трогать не велела. Я даже, когда наводила уборку, не двигала его.

Всегда думала, что женщина хранит в нём какие-то дорогие её сердцу вещи из прошлой жизни. Так что же она хочет мне отдать?

Марта вышла из комнаты, когда я уже потеряла терпение и собралась её звать. В доме становилось всё темнее. Шаарданы неминуемо приближались, вынуждая кровь в моих жилах бежать быстрее. Сердце глухо стукалось о рёбра…

– Вот, родная. Возьми… – женщина протянула небольшую стопку писем, перетянутых бичёвкой. – Прочтёшь, когда время придёт. Не спеши открывать их…

Я недоумённо-растерянно взяла письма и, замешкавшись лишь на секунду, быстро сунула в саквояж. Подхватила его за широкие, уже потрёпанные ручки и ещё раз приобняла Марту.

– Спасибо за всё… – улыбнулась, отстранившись. – Не забывайте пить сердечные капли, натирайте ноги мазью, обматывайте поясницу шерстяным поясом на ночь… – оставлять женщину не хотелось – и это единственное, что заставляло меня переживать. Казалось, Марта без меня не справится, просто не выживет, пропадёт…

– Ступай, – словно чувствуя мою тревогу, улыбнулась она и мягко подтолкнула меня к выходу.

Я расправила плечи, стёрла с лица эмоции, вышла в сени, отворила дверь и толкнула её.

Свита Серама Оэрана стояла во дворе. Величественные, в доспехах из тёмной неизвестной стали… Все короткостриженные, как на подбор, с бледными нечитаемыми лицами и поблёскивавшими силой глазами. Картину портило болтающееся на верёвке бельё за их спинами…

Дракон в центре показался мне смутно-знакомым, а память меня никогда не подводила. Я узнала этот холодный недоверчиво-презрительный взгляд, только теперь он был приправлен ещё и ненавистью ко мне.

– Рада видеть вас в добром здравии… – исполнила безупречный реверанс и выпрямившись, добавила. – Калем…

Дракон дёрнулся, как от удара, рука в перчатке машинально легла на эфес меча, что болтался в ножнах на поясе.

Это же я должна нервничать, разве нет?

От мысли, что такие могущественные и сильные существа, наделённые тьмой и крыльями, боятся одну хрупкую никчёмную человечку – стало ещё веселее.

Конечно, в действительности, дракон легко мог перерубить мне шею или свернуть её одной рукой, но всё равно происходящее казалось забавным.

– Моё имя Калем Эрнар Оэран, – голос дракона вибрировал и эхом разносился по всему лесу. – Но для тебя, изгнанница, я сир. Мой сир. Запомни это. Иначе я не могу гарантировать безопасность во время перемещения в Долину Ветров, – зрачок пламенно-рыжих глаз вытянулся, став полностью вертикальным.

Снова угрозы… как это в духе драконов.

… волоски на затылке зашевелились. Сила шаардана подавляла, пробиралась под кожу, гнула к земле и тьма… подкрадывалась к ногам.

– Как прикажете. Сир… – согласилась я, но головы не склонила. Смотрела прямо. Страшно да… до жути. Но я выяснила, что передо мной ещё один сын Повелителя. Кровный брат моего бывшего истинного.

– Так и будешь стоять? – раздражённо поинтересовался он.

– Леди не пристало нести саквояж, – улыбнулась невозмутимо. – В пути… я могу его потерять. Вас же не затруднит оказать мне услугу? Или помочь слабой девушке – слишком низко для великого рода шаарданов?

Скулы на лице дракона дёрнулись, пальцы крепче обхватили эфес.

Мне не принципиально: я была вполне в состоянии донести вещи сама, но логично рассудив, что раз Серам включил меня в список претенденток своего смехотворного отбора, значит я нужна ему. Раз нужна – никто, без его прямого приказа, не тронет меня. Можно немного пройтись по гордости самоуверенных драконов. Главное – не переусердствовать.

– Возьми, – приказал Калем, щёлкнув пальцами. Один из проклятых вышел из строя и решительно направился ко мне.

Я легко рассталась с саквояжем и даже благодарно кивнула. Подошла к дракону, послушно встала рядом. Нас стремительно окутывал мрак.

Только бы не задрожать…

Паника подкатывала к горлу. Как бы я не храбрилась – тьма пугала.

– Закрой глаза, – велел дракон, разворачивая руки ладонями вверх.

Спорить не стала. Лучше мне не видеть происходящее, потом от кошмаров не избавлюсь. Надеюсь, Марта догадалась зашторить окна…

Глава 3

Стоять с закрытыми глазами в ожидании неизвестно чего, оказалось ещё страшнее. Неизвестность происходящего – пугала. Вдоль позвоночника полз липкий парализующий страх. Нестерпимо хотелось избавиться от этого ощущения, убедиться, что все ужасы я сама себе нафантазировала и в «перемещении» нет ничего необычного.

Я осторожно распахнула веки и вовремя заткнула собственный рот ладонями, сдерживая рвущийся наружу истошный крик.

… вокруг клубилась тьма. Она шипела, извивалась, словно змея и потрескивала искрами, будто желая воспламенить меня.

– Я же велел тебе не смотреть! – прорычал мой конвоир, сопротивляясь натиску тёмной и опасной силы, что закручивалась в воронку, будто смерч.

Сопровождающие шаардана воины взяли нас в кольцо. Им пришлось держаться под руки, чтобы тьма не разметала их, как соломинки.

– Цепляйся за меня! – перекрикивая поднявшийся ветер, что болезненно закладывал уши, приказал дракон.

Подчинилась без лишних вопросов. Намертво вцепилась в его руку и прижалась теснее, потому что жизнь дорога. Не для того я столько вытерпела, чтобы скончаться вот так. В жуткой смертоносной воронке.

– Хорошо… – утробно прорычал Калем, видимо, ощущая мою стальную хватку.

Я не решалась поднять голову и посмотреть на его лицо. Судя по раскалённому жару, что исходил от его вибрирующего силой тела, происходило нечто странное, невообразимое для такого простого человека, как я.

… в какой-то момент я почувствовала, будто отрываюсь от земли. Тело вдруг стало лёгким, ощущение невесомости захлёстывало.

– Дыши, – приказал дракон, удерживая в руке «хвост» смерча.

Легко сказать, «дыши», когда сам управляешь тьмой. А я не могла – мои внутренности свело спазмом. Из глаз брызнули слёзы...

– Ты провела ритуал отречения, но не можешь сделать один так необходимый тебе вдох? – сквозь пелену густого тумана донёсся до меня насмешливый голос.

Щёки хлестнуло гневом. Адреналин толкал по венам кровь, поднимая из глубины нутра желание высказать зарвавшимся драконам всё, что о них никогда не говорили, но точно думали. Но, чтобы сказать, нужен кислород, который бы поступал в лёгкие…

Я вдохнула. Так отчаянно, так жадно, словно никогда до этого не дышала. Каждый новый глоток воздуха разливался жаром в груди и казался невероятно сладостным.

Пропустила момент, когда исчезли звуки, когда перед глазами замелькали не только клубы тьмы, но и очертания… чего-то. Не то построек, не то деревьев. Предметы не имели чётких контуров и формы, всё очень размыто…

Показалось, что перед нашей «воронкой» промелькнула оскалившаяся пасть громадного монстра, а вот щупалец, что проскользнул свозь пелену нашей завесы, точно не привиделся.

Один из воинов проворно вынул меч из ножен и стремительным движением отсёк чёрную мерзость, что пыталась дотянуться до меня.

– Так вот зачем вам мечи… – прошептала обескураженно, даже не думая отцепляться от дракона. Мне стало неважно, что он обо мне подумает. В данный момент ничего не имело значения. Даже собственная гордость.

– А ты успела нафантазировать, что для тебя, да? – криво ухмыльнулся шаардан. Попытался разжать мои пальцы на своём плече, но был неприятно удивлён. Не зря я таскала воду и рубила дрова, не зря. – Мы скоро выйдем из слоёв подпространства, можешь отцепиться.

– Не могу, – отозвалась ровно. – Руки онемели.

Калем склонил голову набок, так чтобы видеть моё лицо. Не знаю, чего он ожидал, но я оставалась крайне невозмутимой.

– Мы впервые переносим людей таким… способом, – внезапно признался он.

Я обескураженно моргнула.

– То есть… вы даже не были уверены, выдержу ли я? А если бы я умерла от разрыва сердца?

Жёсткие губы дракона очертила ироничная усмешка.

– От разрыва сердца скорее умрёт мой брат, когда узнает, что ты не только не потеряла сознание, не проронила ни слезинки, но и умудрялась вести диалог.

– Тут вы ошибаетесь, сир, – возразила, возвращая себе возможность шевелиться. – Я плакала. В самом начале. Слёзы текли, хоть и непроизвольно. Вряд ли бы я могла контролировать этот процесс.

Калем покачал головой. Только сейчас я заметила на его лице проступающие багряно-огненные чешуйки. На вид они казались безумно острыми.

– Страшно? – лишённым всяких эмоций голосом спросил дракон.

– Любопытно, – отозвалась задумчиво. – Они ведь жёсткие, наверное. Вам не больно?

– Больно? – саркастично передразнил он. – Мы рождаемся с болью и умираем с ней же, но не боль приносит поистине невыносимые мучения…

Я прикусила язык и отвернулась. Не хотела знать. Не хотела слушать. На секунду я даже забыла, кто передо мной. Забыла, что имею дело с наглыми и самоуверенными шаарданами, забыла, что люди для них пустое место. Забыла, что меня считают ничтожной жалкой изгнанницей и отступницей…

Тьма выплюнула нас внезапно. Разошлась в стороны и рассыпалась клочками пепельного тумана, а мы полетели на землю.

Крик вырвался из горла непроизвольно, в голове промелькнула отчаянно-трусливая мысль.

«Вот теперь это точно конец. Сейчас я умру…»

Дракон поймал меня – небрежно, даже бесцеремонно, словно тряпичную куклу, держа на вытянутых руках. За его спиной раскинулись красные, полыхающие тёмным пламенем крылья. Они горели, но огонь, будто не причинял никакого вреда.

Меня мягко опустили и поставили на ноги. Калем разжал хватку и отошёл, оглядывая своих людей беспокойным взглядом.

– Никто не потерялся? – пересчитал воинов по головам и выдохнул.

То есть мы ещё и потеряться могли? В том кошмарном мире, населённом монстрами, что отрастили себе гигантские щупальца?

Сердце, словно обезумившее, трепыхалось в груди, перед глазами замелькали жёлтые мушки.

– Вы всех претенденток в избранницы вашего брата так доставлять будете? Или только мне выпала такая… честь?

– Только тебе, – бесстрастно отозвался дракон. Приложил ко лбу ладонь, уставившись вдаль. – Другие – с радостью и благоговением – доставили себя сами. А тебя было велено притащить немедля.

Я едва не поджала губы, но всё же сдержалась. Ещё помнила манеры, что прививали с младенчества.

– Боялись, что сбегу? – поинтересовалась не без иронии. – Имея печать тьмы на плече, что убьёт меня в любой момент за неповиновение?

Калем передёрнул плечами.

– Меры предосторожности. От тебя не знаешь, чего ожидать.

Я покивала, соглашаясь.

– Пожалуй, сочту ваши слова за комплимент. А где мой саквояж?! – спохватилась, ища сумку с вещами в руках драконов. Один невозмутимо поднял её с земли и протянул мне.

– Благодарю, – отозвалась учтиво. – Но будьте столь любезны донести её до выделенных мне покоев. Они же будут у меня? – и красноречиво посмотрела на Калема.

Шаардан закатил глаза и раздражённо махнул рукой.

– Нам туда.

Я наконец осмотрелась, куда меня занесло…

Мы стояли на небольшой возвышенности, а впереди… раскинулась Долина Ветров. Такая величественная, волшебная и завораживающая, словно картинка из детских сказок. Зелёные луга обвивал и, будто бы, обнимал массивный горный хребет, на его пиках повисли кучевые плотные, словно вата облака.

… вдаль уходила извилистая сверкающая серебром речушка. Покачивались на мягком ветру редкие деревья, в голубом небе кружили птицы. А воздух… пропитавшийся сладостью цветов на полях, дурманил и кружил голову.

Тут и там раскинулись многоярусные деревянные жилища. Я таких причудливых и не видела никогда. Изогнутые, волнообразные крыши, длинные балконы и слишком широкие проходы без дверей…

– Красиво. – Была вынуждена признать. Отрицать очевидное – не в моей привычке.

– Правда? – издевательски поинтересовался дракон. – А ты ожидала, что мы живём в сырых пещерах, воруем скотину у людей и пьём кровь девственниц на завтрак?

– А это не так? – удивилась притворно и хмыкнула.

Калем не ответил, лишь скептически закатил глаза.

– Придётся немного пройтись. Мы не могли перенестись ближе. – Он развернулся к своим «людям» и что-то рыкнул на шаарданском.

Воины в ту же секунду растворились в клубах шелестящей тьмы. Я вновь ощутила дуновение холода, будто сама Смерть дышала мне в затылок.

– Что вы… гм… почему вы их отослали? – насторожилась я, взглядом ища пути отступления в случае непредвиденной ситуации.

Если он приблизится… ударю в пах…

Калем выразительно вскинул бровь и спокойно прошёл мимо меня, заговорив на ходу:

– Воины нужны были для твоей защиты и безопасности, на случай, если в подпространстве что-то случится. – Я догнала его и пристроилась рядом, немного волнуясь за свои вещи. Драконы же не станут их примерять, правда? – Один я легко перемещаюсь, но управлять тьмой и одновременно следить за тобой, было бы сложно. К тому же на перенос нескольких существ – требуется больше сил. Нужна подпитка. Но сейчас воины больше не нужны. Никто не должен догадаться, каким именно образом тебя доставили. Никто не должен подумать, что тебя якобы привели во дворец под конвоем. Сейчас там слишком много… людей. Хотелось бы избежать ненужных слухов, поэтому… мы подготовились.

Я озадаченно нахмурилась. Дракон хмыкнул и махнул рукой.

– Скоро сама поймёшь.

Ну раз пойму…

Подобрала юбку платья и спокойно зашагала по извилистой тропинке. Моё внимание быстро переключилось на травы и растения неизвестные мне. Заинтересовало, обладают ли они какими-нибудь полезными свойствами? Я бы набрала на обратном пути…

– Я не разделяю решение брата и считаю, что он слишком мягко обошёлся с тобой и твоей семьёй. – Неожиданное признание дракона заставило меня остановиться, ошеломлённо распахнув глаза. Он тоже остановился и обернулся на меня. – От людей одни беды.

Ах, вот оно что…

– Я хорошо знакома с историей… – вымолвила бесстрастно, удерживая бранные слова на кончике языка. – Разве люди не были рабами драконов? Разве не вы продолжаете относиться к нам, как к своим рабам?

В глазах Калема моментально вспыхнуло багряное пламя. Зрачок заполнился золотом…

– Да? – обманчиво спокойно поинтересовался он. – А в твою дурную голову не приходила мысль, что люди сохранили только ту часть истории, что была выгодна им? А как же их Великая кровавая охота? – я недоверчиво сощурилась. О какой охоте речь? – Люди истребляли драконов, пока те были в своём истинном обличии ради наживы, за что и поплатились своей свободой. И мы вынуждены сейчас расплачиваться за спасение мира: связывать свою жизнь с истинными, способными дать продолжение нашего рода. Это ли не сущее наказание?

Я оторопело моргнула.

– Наказание? А разве не подарок Морены? Боги прокляли вас, ваш род вымер бы, но вы получаете истинных, которых даже не цените... – выпалила упрямо, распаляясь.

– Да ты… – дракон стиснул зубы. – Упрямая дурёха. Я не стану тебя переубеждать, верь во что хочешь, но знай… я слежу за тобой.

– На здоровье. Как вам будет угодно, сир, – фальшиво улыбнулась и отправилась дальше, мысленно пыхтя от негодования.

Будь Калем в своей ипостаси – наступила бы ему на хвост…

Воцарившееся молчание раздражало. Вновь хотелось ввязаться в спор, отстоять свою точку зрения, но… я быстро остыла. Что-то доказывать дракону из великих шаарданов – мне не интересно. Лучше бы нас вообще ничего не связывало.

И только, когда мы обогнули выступающую на дорогу гору, я вновь заговорила.

– Что это? – спросила обескураженно, хотя прекрасно знала, что такое запряжённая лошадьми карета и для чего она служит.

– Твой экипаж, – мрачно отозвался всё ещё злой Калем. Обошёл меня, обдавая волной презрения, и распахнул позолоченную дверцу. – Прошу, княжна, – усмехнулся он, слегка поклонившись. – Так и будешь стоять?! – не выдержал, когда я даже не шелохнулась, ожидая объяснений.

– Какой-то вы чересчур возбуждённый, сир. Вам бы травяной сбор попить. Успокаивающий, – произнесла назидательно и быстро нырнула в карету, пока меня не подпалили тьмой.

Дракон чуть ли не со всей дури захлопнул дверь.

– Если бы не Серам… – прорычал он в открытое окошко.

Я сделала вид, что безумно заинтересовалась бархатной обивкой и попросту проигнорировала бессильный выпад дракона. Пускай рычит сколько душе угодно – это ничего не изменит.

Карета качнулась и довольно резво покатила вперёд. Я расслабилась. По крайней мере, меня не доставят во дворец волоком всем претенденткам в избранницы шаардана на радость. Похоже, меня не собираются выставлять на посмешище. Хотя… присутствие изгнанницы на отборе невест – разве уже не насмешка? Никто не посмеет и слова дурного проронить про Серама, а вот меня… смешают с грязью.

Сжала челюсти, пытаясь погасить вспыхнувшее, словно спичка раздражение. Как бы я не защищала людей перед Калемом… они так ничтожны в своём подхалимстве и лицемерии.

Столько лет они с радостью и почестями несли драконам истинных за кусок земель и горстку алмазов… И ради собственной выгоды готовы осыпать проклятых сладкими речами и забросать камнями каждого, кто посмел восстать против…

Глава 4

К дворцу вела извилистая дорога, поднимающаяся всё выше и выше. За окном мелькали облака, горы и кусочки неба, но я боялась выглянуть. Боялась увидеть зияющую бездну, окутанную паром. Где-то совсем близко шумел водопад…

В какой-то момент я заметила нечто странное и всё же выглянула.

Дома с тёмно-красными крышами врастали прямо в гору, которую обвивала каменная лестница. И от одной горы к другой тянулся арочный мост, под ним бурлила смертоносная река, в которую и впадал водопад.

– Невероятно… – прошептала изумлённо.

Сколько же усилий было вложено в такую сложную архитектуру?

Дворец располагался на краю утёса. Возвышенный, массивный всё из того же неизвестного мне камня.

Карета остановилась на круговой площадке, но я не спешила выходить самостоятельно. Дожидалась, пока дверцу распахнёт дракон и подаст мне руку, как того велит этикет.

Вопреки моим ожиданиям – дверь отрыла женщина. Довольно элегантно одетая, со смуглым лицом и раскосыми чёрными глазами. Она поклонилась и подала руку.

– Добрый день, миледи, – учтиво произнесла она. Её бархатный голос приятно ласкал слух. – Меня зовут – сира Ринэль, я буду вашей личной камеристкой и сопровождающей.

Я ответила так же учтиво, слегка склонив голову, и вышла, держась за её тонкую, но чрезвычайно сильную руку. Скользнула по женщине беглым взглядом, отмечая развитую мускулатуру, что пряталась под бордовым атласом.

… на ключице виднелся шрам.

– Вы ведь не леди, сира Ринэль. Воин, верно? У вас мозолистые ладони, вероятно от эфеса меча… – произнесла, подбирая юбку платья.

Женщина удивлённо моргнула и внезапно рассмеялась. Приглушённо, но очень красиво. Её хрипловатый смех завораживал. Огненно-рыжие волосы сверкали в лучах яркого, но не обжигающего солнца.

– Простите, миледи. Во дворце полно людей, но вы первая обратили внимания на мои руки. Так заметно, что я воин? – поинтересовалась она, склоняя голову к плечу. Уголки губ приподнялись, обнажая довольно острые для человека клыки. Они выпирали, царапая кожу. Но судя по всему, разговаривать не мешали.

Не человек… Подумала я, но странно – нисколько не испугалась. От Ринэль веяло теплом и дружелюбием.

– Ваше изумительное платье не в силах скрыть столь… выдающееся рельефное тело, – пояснила неловко и постаралась скорее сменить тему. – У вас необычная, но очень красивая внешность. Расскажете немного о себе, пока мы… куда-то идём? – предложила мягко, оставляя моей спутнице выбор. Она легко могла отказаться, если не желает откровенничать со мной.

– С удовольствием, – охотно отозвалась она. В глазах сверкнул красный загадочный огонёк. – Я родилась от союза истинной и дракона. Да-да! От истинных на свет появляются не только наследники рода, – хитро улыбнулась она. – Девочки, правда, куда реже, но всё же. Обычно роль девушек – заботиться о семье, служить на благо всей общины, но мне повезло. Мы с братом двойняшки, я росла и развивалась вместе с ним. Мама просто упустила тот момент, когда я взяла в руки меч, а потом… она и отец решили позволить мне заниматься тем, к чему лежит душа.

– Очень великодушно с их стороны, – скупо улыбнулась я, испытывая двоякие чувства. С одной стороны – неприязнь и тревогу, потому что снова упоминались истинные и я снова убедилась, что они нужны лишь для продолжения рода. С другой – судя по всему, к мнению мамы Ринэль прислушивались. Может, ей всё же повезло с драконом?

– Мой отец не из шаарданов, – словно чувствуя мои сомнения и тревоги, пояснила женщина. Назвать её девушкой – язык не поворачивался. Несмотря на весёлый нрав и некую беззаботность, она явно была старше меня. – Он появился на свет от такой же истинной и дракона, как и я.

– А шаарданы…

– Шаарданы – первородные, – верно поняла она. – Они существовали ещё во времена дроу, от них проистекает весь наш род. И, если я и мой брат, не можем обращаться в драконов, хотя обладаем некоторой силой и проклятье Светлых нас тоже коснулось, то у шаарданов две ипостаси. Они часто парят в небе…

– Во времена дроу? – поражённо переспросила я. – Но ведь это было… – я судорожно пыталась подсчитать. Мысли разбегались и путались. Меня охватило неясное волнение.

– Они не бессмертны, просто живут… слишком долго. Сказалось проклятье: тьма продлевает жизнь, но берёт плату, – грустно улыбнулась Ринэль. Я даже не заметила, как мы поднялись по ступеням из чёрного камня. Перед нами медленно отворились громадные полукруглые двери, за которыми притаился полумрак и холод. Так казалось. – Убить шаарадана можно, когда он в своём истинном обличии. Но способа не знаю, не подскажу.

Мы обменялись многозначительными взглядами и рассмеялись. Так легко, так свободно, словно я говорила не с потомком дракона, а с самым обычным человеком, к тому же давно мне знакомым.

Не знаю, кто приставил ко мне сопровождающей Ринэль, но я очень ему благодарна. С ней я не чувствовала себя «пленницей», не чувствовала себя изгнанницей. Сковавшее до этого напряжение – отступало.

Когда мы оказались внутри просторного холла – под сводчатым потолком вспыхнули белые сферы, разгоняя по углам неприятным мрак.

– Скажите, сира Ринэль… вас же приставили ко мне для моей же безопасности, да? Вы ведь знаете, кто я?

Женщина остановилась, тронула меня за руку.

– Меня ввели в курс дела, но, как вы и сказали, исключительно ради вашей безопасности. Никто не посмеет над вами насмехаться, миледи. Я позабочусь об этом.

– Зовите меня – Аяна, – отозвалась я, радуясь, что Ринэль не стала увиливать от ответа. Сказала правду. – И мне неловко, что вы ко мне обращаетесь уважительно.

– Тогда и ты зови меня по имени, – непринуждённо согласилась она, быстро перейдя на «ты». – Я не люблю расшаркиваться.

– Я тоже, – улыбнулась в ответ.

Позволила себе немного расслабиться и осмотреться. С Ринэль я, и правда, ощутила себя в безопасности…

Во дворцах я уже бывала.

В шестнадцать – на балу дебютанток, в семнадцать – кронпринц прекрасной Эстерии приглашал на свою коронацию представителей дружеских государств. Нас с отцом и матерью в том числе. Так уж повелось, что связи князя Вандерлит разрослись далеко за пределы нашего маленького королевства, но так или иначе, каким бы большим не был бы мир, какой бы поддержкой не обладала моя семья – никто не пойдёт против шаараданов. Никто не желает связываться с теми, кто обращается в огромных летающих тварей, обладающих не только магией, но и тьмой. И в той же степени – никто не хочет лишиться их покровительства.

Но глядя на высокие стены, на горельеф, тянущийся под потолком широкой полосой, пытаясь понять, что хотел изобразить скульптор, я думала не о могуществе драконов и о людском поклонении им, а о том, что ничего подобного в жизни не видела. Ни в одном из дворцов, в которых побывала…

Мрамор под ногами сверкал неизвестными выполированными минералами, многие элементы были отделаны золотом, а в другие, будто вживили алмазные прожилки. Во всех коридорах, что мы миновали – стояли вытянутой формы светящиеся кристаллы, которые, судя по всему, заменяли лампы.

Но даже не это произвело на меня такое впечатление. Атмосфера – вот, что меня поразило до глубины души. В воздухе царила совершенно умиротворённая, спокойная, вселяющая безопасность атмосфера.

Легко дышалось, не ощущалось чужеродности и дискомфортна. В любом другом дворце – я всегда понимала, что это именно дворец. Место обитания монархов, придворных и слуг, место, наполненное слухами и интригами, место, в котором не раз случались перевороты. Здесь же… ничего такого.

Казалось, словно я вошла в священную обитель, в которой находили приют и спасение сбившиеся с пути путники. Пристанище, пропитанное историей и… душевной теплотой, как ни странно.

Такие ощущения вызывали во мне противоречивые чувства, потому что заведомо я ненавидела это место и желала, чтобы оно оказалось ужасным. Тёмным. Мрачным. Мерзким. Даже самым обычным! Каким угодно, но не таким…

… от этого становилось грустно. Грустно оттого, что мне даже не за что зацепиться, чем бы подпитать свою ненависть к шаарданам. Даже дворец у них священен и прекрасен…

– Тебя что-то расстроило? – голос моей сопровождающей выдернул меня из размышлений, заставил рассеянно моргнуть. – Не волнуйся, мы почти дошли. Дворец большой, много переходов…

Я ответила улыбкой, как бы извиняясь за свою грустную задумчивость.

– Скажи, Ринэль, если не запрещено, конечно… всех участниц отбора разместили рядом?

Женщина медленно кивнула.

– Господин сказал, что никто из претенденток не должен чувствовать своё превосходство, что все должны находиться в равных условиях. Мы подготовили идентичные комнаты, без каких-либо различий, более того, девушкам предоставлены наряды для прохождения всех испытаний и есть ряд правил, с которыми вы скоро сможете ознакомиться.

– А если не следовать правилам? – сощурилась я. – Отправят домой?

– Это было бы слишком просто, – тягучий, словно патока, голос вынудил меня резко вскинуть голову.

Через перила третьего этажа слегка перевешивался и смотрел на нас сверху-вниз тот, чей взгляд терзал меня в кошмарах. Всегда неизменно презрительно-холодный, пробирающийся в самую глубь подсознания.

Серам легко спрыгнул вниз, непринуждённо приземлился на ноги, словно это ему не стоило никаких усилий и что-то сказал на своём языке, обращаясь к Ринэль. Она ответила, поклонившись, и тут же исчезла в клубах взметнувшейся тьмы.

Мы остались один на один. Почти как тогда, в гостиной моего дома, только… тогда мы были в окружении моих родственников… теперь всё иначе.

– Под угрозой смерти вы заставили меня явиться на отбор невест, но как вы собираетесь заставить меня проходить испытания? – поинтересовалась, чуть приподняв бровь.

… внутренности прошибло электрическим импульсом, скрутило тревогой. Хотелось согнуться, хватаясь за живот, но я держалась.

Шаардан обошёл меня по кругу: невозмутимо, с грацией хищника. В то время, как исходящая от него энергетика клонила меня к полу, словно желая поставить на колени, сам он чувствовал себя превосходно.

– Аяна… Аяна, Аяна… – пророкотал он, будто бы смакуя моё имя на языке. Мои руки стремительно покрывались мурашками. – Маленькая строптивица… упрямая глупышка, нарисовавшая у себя в голове монстра. Я восхищён твоим упрямством и эгоистичным стремлением сделать всё по-своему, отчаянным нежеланием покориться судьбе. Только… – он остановился передо мной, склонив голову набок. В рубиновых глазах отражались тысячелетия… Уголки губ дёрнулись в снисходительной улыбке. – Ты сама будешь проходить испытание за испытанием. Обещаю… – прошептал вкрадчиво в самое ухо, опаляя кожу леденящим дыханием. Яркий контраст ощущений, от которых шевелились волоски на затылке…

Я дёрнулась от желания прижать ладонь к лицу и стереть след его невидимого прикосновения.

– Не лучше ли сразу сказать, что вы задумали? – деревянным тоном выговорила я. – К чему эта театральщина с отбором?

– От тебя вкусно пахнет, – выдал шаардан, игнорируя мой вопрос. Надо заметить, что выглядел он, как и в нашу первую встречу слишком… идеально. Даже чёрный с красной вышивкой камзол идеально подходил к его глазам. – Тонкий аромат леса и трав… Он напоминает мне о том времени, когда не было войны…

Я съёжилась, желая отмахнуться и от дракона, и от его слов.

– Добро пожаловать в мой дом, – неожиданно непринуждённо улыбнулся дракон. – Желаю хорошо насладиться вынужденным отдыхом, а Рин позаботится о том, чтобы твой покой никто не нарушил. Ещё увидимся. Аяна… – произнёс он и развернулся, собираясь вот так просто удалиться.

– Подождите! – воскликнула, дернув Серама за рукав. – Это вы приставили ко мне Ринэль?

Шаардан невозмутимо кивнул.

– С мужчиной тебе было бы некомфортно, а ставить кого-то из придворных леди – неразумно. Они не обладают никакой подготовкой и не смогут тебя защитить. А что? Она тебе не понравилась? Заменить?

– Нет-нет! – испуганно спохватилась я, растеряв всю свою собранность. – Ринэль замечательная. Спасибо… – выговорила, ощущая, как щёки трогает предательский румянец. Ненавижу это…

Но Серам не обратил внимания. Или обратил, но не дал понять. Кивнул и молча пошёл прочь, лишь в самом конце коридора растворившись во тьме…

Я заозиралась, не понимая, в каком мне направлении двигаться дальше, но приняла верное решение и осталась стоять на месте. Меньше чем через минуту, в нескольких шагах от меня, появилась Ринэль. Я улыбнулась ей как старому другу.

– Не страшно? – спросила, имея в виду перемещение в подпространстве и женщина верно меня поняла. Отрицательно замотала головой.

– Нисколько. Тьма позволяет многое, защищает нас, оберегает от любых тварей.

– А взамен? – поинтересовалась я, выразительно приподняв бровь, намекая, что за всё нужно платить. Даже за привилегии, что даёт тьма.

Ринэль замялась, неловко улыбнувшись.

– Господин не велел распространяться об этом. Уверена, придёт время, и он сам вам всё расскажет.

Расскажет, конечно… поймает и ещё расскажет…

При воспоминании о встрече с обманчиво-благодушным драконом, меня прошиб озноб. Не отрекись я от Морены – помолилась бы ей.

Жилое крыло, отданное на растерзание участницам иронического отбора невест… признаться, до сих пор мне не ясна его суть. В чём смысл? Зачем шаардану жениться не на истинной без возможности продолжения рода? Ради статуса? Так он у него и так до небес… Ради прихоти? Тогда интересные у сына Повелителя забавы, ничего не скажешь…

Крыло заливал искристый мягкий солнечный свет, а в конце коридора он преломлялся, проходя через огромное витражное окно и рассыпался по дощатому полу цветными осколками…

Я давно уже не видела ничего настолько же удивительного, как эти разноцветные «кусочки мозаики» из света. Было в них что-то завораживающее, что заставило меня остановиться и придаться воспоминаниям о том времени, когда я ещё была частью древнего рода Вандерлит.

В конце недели мы ходили с матерью и сестрой в Храм Святой Морены – там был похожий витраж. Наверное, мы слишком усердно молились, раз Богиня решила связать меня истинностью с шаарданом. Нужно было сказаться больной. Каждое проклятое воскресенье…

– Твоя комната, – произнесла Ринэль, остановившись у первой двери. Всего я насчитала их семь. Семь одинаковых дверей.

– Все претендентки уже прибыли? – спросила шёпотом, не желая привлекать ненужное внимание. Кого бы то ни было.

– Информацию об отборе невест для господина Серама Оэрана объявили ещё месяц назад. Через семь лун был известен список участниц и высланы приглашения. Ты последняя, – неловко произнесла Ринэль, улыбнувшись. – Многие девушки успели освоиться, посещают и общий зал, и хранилище книг, гуляют по склону. Каждое утро в главном банкетном зале проходит завтрак с правящей семьёй, для возможных невест – это большая честь.

– И Повелитель тоже присутствует за трапезой? – спросила, недоверчиво прищурившись, размышляя, зачем великому из великих присутствовать на завтраке с избранницами своего сына?

– Все, он тоже, – кивнула Ринэль. – Даже вторая жена Повелителя и её дети… – шепотом добавила моя спутница, заинтриговав.

О том, что Аскар Халит Оэран имел несколько жён, слухи ходили давно. Первую его супругу вроде как убили дроу… а, может быть, люди… никто не знал наверняка. Я готова поверить даже в то, что сам Аскар и помог своей супруге отойти на Небеса, чтобы связать свою жизнь с другой – женщиной, одной из древних драконов. Неудивительно, что она тоже проклята и до сих пор жива. А уж от кого у неё на свет появились дети и каким образом (до проклятья или после) – вообще неизвестно. Я об этом услышала впервые. Только что…

– Выходит, чтобы начать отбор, ждали только меня? – спросила, после того, как Ринэль повернула бронзовую ручку и распахнула дверь.

– Так и есть, – подтвердила она. – Завтра состоится знакомство господина с невестами в сапфировой гостиной, к сожалению, о самом отборе мне мало, что известно, не могу сказать, как он будет проходить и что вас ждёт, – вымолвила она, извиняясь взглядом.

– Ничего. Я ведь всё равно узнаю, у меня просто нет выбора, – улыбнулась в ответ и вошла в комнату.

Оцепенела на несколько мгновений, скользя недоумённым взглядом по стенам и мебели. Всё казалось таким знакомым. До боли. До немого крика…

– У вашего господина своеобразное чувство юмора. – Изо рта против воли вылетел нервный смешок. Пульс набатом застучал в висках, оглушая.

Ринэль непонимающе нахмурилась.

– Что-то не так? Не нравится? Покои не такие большие, но здесь есть ванная… – засуетилась она и поспешила в другой конец комнаты… точной копии моей. Точнее, комнаты, что когда-то была моей. Сейчас у меня ничего моего нет…

– Всё хорошо, Ринэль, – остановила я сопровождающую, испытав чувство вины за то, что заставила эту добросердечную женщину поволноваться. – Я немного растерялась, давно не видела такого… интересного дизайна, – произнесла туманно, обводя расписные стены руками, что напоминали лес, манящий своей свободой и таинственностью: тёмный и туманный. Посмотрела в звёздный сводчатый потолок и закусила губу с внутренней стороны.

Мою комнату переделывали по моим предпочтениям, на основе моих эскизов. Отец легко согласился затеять ремонт, когда я того пожелала: нанял лучших мастеров, закупал материал в Эстерии, пригласил именитого художника, специализирующегося на росписи стен…

Если приглядеться, сразу становится понятно… Это не моя комната. Жалкая подделка. Насмешка. Будто плевок в лицо. Чего этим добивался Серам? Хотел произвести на меня впечатление? Что ж… я впечатлена. При следующей встрече обязательно поделюсь с ним эмоциями…

– Тогда… тебя всё устраивает? Никаких пожеланий не будет? – озабоченно поинтересовалась Ринэль, не спуская с меня пристального взгляда.

– Всё чудесно, – улыбнулась я, возвращая себе непринуждённость и душевное равновесие. Моя жизнь осталась в прошлом, не стоит злиться из-за подобного пустяка… – Мои вещи уже доставили?

– В гардеробной, – оживилась Ринэль, поняв, что я не собираюсь капризничать и просить поменять комнату. – Всё уже разложили слуги, не о чем переживать. К тому же ты прекрасно выглядишь. Такая… красивая, – искренне произнесла она. В тёмных глазах вспыхнул огонёк восхищения. Похоже, Ринэль правда так считала. А я вот думала, что сильно изменилась за пять лет и от былой красоты не осталось и следа… бледная тень.

– Спасибо, – поблагодарила я, смутившись.

– Можешь немного отдохнуть, освежиться, а затем следует ознакомиться с правилами. Табличку оставили на столе. После…

– Завтрак? – перебила обеспокоенно, вспомнив о времени. Меня ведь забрали с рассветом. Вероятно, обитатели Долины Ветров и дворца только просыпаются.

– Да, – улыбнулась Ринэль. – Я приду за тобой через час, – она опустила руку на моё плечо, слегка сжала его и ушла, осторожно прикрыв за собой дверь.

Есть резко расхотелось. Желудок сжался в болезненном спазме…

Глава 5

Вернув себе самообладание, я прошла вглубь комнаты: замедлила шаг у ростового зеркала, но прошла мимо, не задержав взгляд на своём отражении.

Красивая… скажет тоже. Ринэль, оказывается, выдумщица…

Я давно перестала обращать внимание на собственную внешность. За последние сутки я посмотрелась в зеркало больше раз, чем за весь месяц и, если бы не отбор, ещё столько же не смотрелась бы.

Кожа сухая, грубая, потрескавшаяся на пальцах от бесконечной стирки в ледяной даже летом реке, ногти обломались. Да, я постаралась привести руки в порядок, но разве за столь короткий срок можно?

… на лице проявились пятна от постоянного пребывания на солнце, у носа начали появляться веснушки. Ресницы выгорели, губы потрескались…

Перечислять можно до бесконечности. Только волосы остались почти прежними, густыми тёмными волнами, спадающими по моим обгоревшим плечам.

Раздвинула створки просторной гардеробной и темноту тут же разогнал белый холодный свет вспыхнувшей сферы. Удобно, конечно, не с масляной лампой мучиться…

Мои немногочисленные платья были развешены с одной стороны, сиротливо стояла на полке вторая пара туфель, одиноко лежала коробка с дешёвым гарнитуром из стекла и меди. А вот слева от меня…

Глаза разбежались от изобилия и разнообразия нарядов. Обувные полки были заставлены до самого верха, ломились ящики с украшениями, а бельё на манекенах поражало воображение.

– Ум… – протянула вслух, разглядывая красный ажурный комплект с кружевным поясом для чулок. – Неожиданно. Смело… – я вышла из гардеробной, задвинула створки и, прижавшись к ним спиной, потрясла головой.

Нет. Ни за что. Пусть даже не надеется…

Натяну самые ужасные панталоны, чтобы при любой попытке (ну вдруг) забраться под юбку моего платья – шаардана ждал отвратный сюрприз. Пусть потом эти панталончики его в кошмарах преследуют. Конечно, ничего подобного я делать не собиралась и сильно сомневалась, что дракон воспылает ко мне сексуальным желанием, что позволит себе подобное, но стало чуточку лучше. Веселее.

Ещё раз тряхнула головой, будто пытаясь вытрясти из мыслей развратный образ, и поспешила в уборную…

Приведя себя в относительный порядок, устроилась за столом, задумчивым взглядом уставившись в дверцы гардеробной. Передо мной встал непростой выбор: переодеться к завтраку, выбрав наряд поскромнее, или остаться так?

С одной стороны, мне не хотелось выглядеть вульгарно, находясь за одним столом с Повелителем, к тому же что-то задумавший шаардан меня уже видел и мог оценить и мою смелость, и уродливый шрам на плече. Но с другой… почему я должна волноваться о том, как буду выглядеть в глазах тех, кто презирает людей? Мне стараться незачем… пусть думают, что им угодно. Другие претендентки будут смеяться? Да и демон с ними!

Воинственно расправила плечи, решив нормально осмотреться. Подошла к каминной полке и замерла трусливым зайцем. Закусила губу, несмело поднесла пальцы, тронула острые края керамической розы на боку шкатулки.

– Это жестоко… – прошептала дрожащим голосом.

Взяла шкатулку в руки, завела снизу ключик и поставила. Крышка, отделанная золотым орнаментом, с щелчком открылась…

На подставке закружилась тоненькая девочка в бальном фиалковом платье, корсет которого был украшен бисером. Нежная трогательная музыка ножом проходилась по обнажённым нервам.

Я начала задыхаться. Прижала ладонь к груди, а из горла вырвался судорожный всхлип.

Запустила руку в шкатулку, приподняла бархатную подушечку и нервно усмехнулась, увидев вырезанные на куске дерева инициалы заглавных букв. А.В.

– Серам! – закричала, сжимая руки в кулаки. – Где ты?! Я знаю, что ты меня слышишь! – выскочила в коридор и рванула к лестнице, но не добежала…

Была схвачена сильными руками, что вынырнули из воздуха и затащили меня во тьму…

Сердце подскочило в груди, а я сильнее прижалась к твёрдому, сотканному из стальных мышц телу. Перемещение было стремительным. И плавным. Я ничего не успела понять. Просто раз…

… и я стою на своих ногах, всё так же прижимаясь к дракону, словно ища защиты. Но ведь защищаться нужно от него…

Отступила, шумно сглотнув. Заправила прядь волос за ухо. Щёки предательски аллели.

– Ты так отчаянно звала… – насмешливо пророкотал мерзавец. Рука так и дёрнулась отвесить ему унизительную пощёчину. – Я решил, что-то случилось. Но похоже, княжна в порядке, только немного не в ладу с собой?

– Я требую ответа, – произнесла ровно, глядя в бесстыжие сверкающие тёмным пламенем рубиновые глаза. – К чему этот фарс? Не кажется, что притащить сюда памятную для меня вещь – выглядит как издёвка? Но я не желаю строить домыслы и хочу услышать прямо: для чего ты принёс подарок моего отца? Зачем приказал воссоздать мою комнату?

Дракон заложил руки за спину, уголки его чувственных на вид губ дрогнули в снисходительной улыбке. Он, словно играл со мной. Всем своим видом демонстрировал превосходство…

– А ты стала ещё более дерзкой, – усмехнулся, но не злобно, не жёстко, так, словно эта безумная игра доставляла ему удовольствие, так, словно факт того, что я веду себя неподобающим для леди образом, нравится ему. – Ещё более строптивой. Маленькая упрямица… – пожурил он. – Не понравился мой подарок? Надо же… я думал, ты обрадуешься, увидев дорогие сердцу вещи.

– Как можно было прийти к такому выводу? – процедила, едва сдерживаясь.

Серам хмыкнул, внезапно закружил, став размытым пятном, и вот я такая растерянная сижу в кресле с бокалом белого вина и недоумённо хлопаю глазами.

Дракон вальяжно развалился напротив, в таком же резном кресле, обитом синим бархатом.

– Давай разберёмся в ситуации последовательно, – примирительно предложил он. Я насторожилась ещё больше и на всякий случай отставила бокал на низкий кофейный столик. – Не думаешь же ты, что я силой что-то забрал у твоих родителей? Очевидно, что они мне сами это отдали. И раз я смог воссоздать твою комнату, значит, был у тебя. Мыслей никаких не возникает? Может, они тоже… как и я… хотят вернуть то, что ты разрушила своими маленькими избалованными ручками?

По телу прошла волна жара, поднимая волоски, вызывая мурашки.

– Вернуть? – мой голос предательски дрогнул.

Шаардан устало потёр шею.

– Предлагаю не забегать вперёд. Просто знай, мои поступки не несут злого умысла, чего бы там себе не придумала. Я был мягок с тобой, Аяна… – низко протянул он, резко приблизившись. Вцепился пальцами в подлокотники моего кресла, вынуждая меня вжаться в спинку… – Понимаешь? Ты живёшь в мире, где всё подчиняется нам, люди… живут благодаря нам. Ты живёшь по нашим законам. Я не только не забрал то, что обещал твоему отцу и не мешал твоей матери всячески поддерживать тебя, но и пощадил тебя. Сохранил твою жизнь. И я… даю тебе шанс всё исправить.

– Как великодушно… – вымолвила деревянным безэмоциональным голосом. – А меня вы спросили, сир? Нужен мне этот шанс? Родные от меня отказались, выставили из дома, лишили имени… я бродяжничала больше полугода, но знаете… моя текущая жизнь меня полностью устраивала.

– Аяна… – угрожающе прорычал дракон, тоже теряя терпение. Впился в моё лицо хищным взглядом, обхватил пальцами подбородок. – Без меня и твоих родителей у тебя не было бы этой жизни. Не поняла ещё? Начни думать рационально, не будет всё по-твоему, за свои поступки придётся расплачиваться. Отец до сих пор меня презирает за то, что я не свернул тебе шею. А должен был. Публично. На глазах у всех жителей Аракена, чтобы другим было уроком…

Я громко засопела, едва удерживая на языке гадости. Так хотелось выговориться. Накричать, замолотить кулаками в грудь, выдрать дракону пару клоков волос… Но… в его словах был смысл, как бы мне не хотелось это признавать.

Я ничего толком не знала об истинности и об истинных, но упорно считала их заложницами ситуации, инструментом для продолжения рода. И себе такой участи не желала. Но да, я не думала о последствиях и знать о них не хотела. Наивно верила, что родители меня поймут. Все меня поймут. Погладят по головке и простят. А потом разобиделась на весь мир, за то, что меня наказали…

Ещё… меня смутили слова дракона. Мне срочно нужно было вернуться в комнату, найти письма, что дала мне Марта…

– Прошу меня простить, я погорячилась. Больше этого не повторится, – выпалила, чтобы скорее закончить этот разговор.

Шустро поднялась на ноги, поклонилась и ринулась к двери, только в коридоре осознав, что понятия не имею где нахожусь…

***

Серам шумно втянул воздух, но из сжатой в кулак руки всё равно вырывались рваные клочки тьмы. Он обещал себе сдерживаться, проявлять исключительное терпение, но где его взять, когда упрямая человечка выводит одним лишь своим взглядом, в котором отчётливо читается вызов и протест? Протест чему?

Сменилось не одно поколение людей, они всё забыли, но он-то помнит… всё помнит. Так ярко, так отчётливо, словно это было вчера. Помнит, как его мать подстрелили гарпуном прямо в воздухе, используя тёмную магию и вещества, что усыпляли драконов. И кто? Люди. Алчные, вредящие самим себе существа. Ради чего? Ради чешуи и когтей, из которых создавали свои доспехи и орудия, ради крови, которую пили, думая, что так им передастся сила драконов...

Да, времена меняются, но Серам, словно застрял в прошлом. Слишком велика была утрата, с которой он так и не смог смириться. А тут… проклятье. И связь не с кем иным… с человеком. И эта связь сама по себе казалась неправильной, аморальной, нелогичной, грязной… но только она давала надежду. И будущее. Приносила столь любимых и желанных драконами детей…

– Даррэн, – позвал он утомлённо, опускаясь в кресло. Взял бокал, что держала в своей хрупкой руке человечка, поднёс к губам. Младший появился сразу. Вышел из тьмы, разгоняя клубы, обеспокоенно склонил голову набок. – Проводи княжну до её комнаты. Ненавязчиво так. Я бы сделал это сам, но боюсь, моё общество ей будет неприятно… – поморщился и осушил бокал, не почувствовав вкуса изысканного вина.

– Да, брат. Я всё сделаю, – младший поклонился и покинул палаты через дверь. На него можно было положиться в этом вопросе, а вот Калема лучше держать от девчонки подальше: слишком импульсивен и горяч. Не сможет долго держать себя в руках.

Серам поднялся, расстегнул ворот камзола и «вышел» в астрал. Только так в один миг можно было преодолеть огромное расстояние. Даже путешествие в подпространстве займёт больше времени…

Княгиня стояла на балконе, умиротворённо любясь садом. К ней склонилось персиковое дерево, будто протягивая свои спелые плоды. В дар. В благодарность за бережный уход.

Серам встал рядом, позволил увидеть астральное тело… Княгиня вздрогнула, посмотрев в сторону, и тут же облегчённо выдохнула, узнав незваного визитёра.

– Только не говорите, что у вас возникли проблемы с моей дочерью так скоро, – вымолвила, плохо скрывая усмешку, не очень-то и стараясь. Она могла лучше играть, но не считала это нужным делать в присутствии старшего сына Повелителя. Это успокаивало. Княгиня не станет увиливать и сглаживать углы.

– Ваша дочь невыносима, – признался Серам.

Княгиня прижала платок к губам, пытаясь скрыть смешок.

– Знаете… спустя столько времени… я убеждаюсь, что мы с вами совершаем одну и ту же ошибку… – Она умела говорить мягко, но откровенно, так, чтобы не задеть ничьей гордости. И глядя на эту женщину… на которую так похожа Аяна, как две капли утренней росы, Серам задавался вопросом: сможет ли упрямица с возрастом перенять мудрость матери? Сейчас это казалось невозможным. Девчонку хотелось придушить. Даже прошедшие пять лет не остудили пыл. Хотя… что такое пять лет для дракона? Даже без тьмы они жили веками. Месяцы сливались в года и пролетали незаметно. – Ждём, что Аяня будет счастлива принять уготованную ей судьбу, – княгиня повернула голову, уголки её губ дрогнули в печальной улыбке. – Если разобраться – в том, что произошло, есть и наша вина. Мы вбивали в голову дочери, что у неё есть выбор и сами этого выбора её лишили. Не заметили, или не захотели замечать её состояния. Аяна была не рада истинности. И сейчас её снова принуждают. Скажите, вы же ждали, что девочка обрадуется возможности всё исправить и бухнется к вам в ноги, рассыпаясь в благодарностях и моля о прощении?..

Серам скривился, даже не пытаясь подавлять недовольство.

– Мне не нравится ваш насмешливый тон, княгиня. Вы рассуждаете так, словно мы истинных на завтрак едим или держим в цепях. Вы понимаете значение истинности для драконов? Тьма разделится на двоих, оба будут жить чуть ли не вечно и эта связь… если истинная погибнет – погибает и дракон. Понимаете?

Княгиня бесстрастно кивнула.

– А вы? – ответила вопросом.

Серам непонимающе нахмурился. Княгиня провела ладонью по волосам, позволив себе снисходительно улыбнуться.

– Мне показалось, вы сами не понимаете значение этой связи, раз позволяете себе принимать истинных как должное. Будто – это не подарок Богини для вас, а великое одолжение.

– И что же я по-вашему предосудительное сделал, что девчонка побежала проводить ритуал отречения? – низкий рык вырвался непроизвольно. Что ни говори, а дракон существо импульсивное и порывистое… – Я ударил её? Оскорбил? Пообещал посадить на цепь? Отлучить от воспитания детей?

Княгиня передёрнула худыми плечами.

– Спросите у неё. Вы видели в тот день, как и мы все, нежелание Аяны связывать свою жизнь с драконом, она была в ужасе от осознания того, что именно её Морена наградила таким… «подарком». Но вы продолжали твердить, что это честь для неё, а мы продолжали улыбаться, делая вид, что не замечаем её страха и смятения. Не стоило спешить тогда… – последнюю фразу она вымолвила шёпотом, опуская голову. – Что стоило вам дать нам время? Что стоило поговорить нормально?

По руке Серама поползли багровые язычки пламени, но он умело их погасил.

– Этот ритуал проводится не один век. Люди отдают своих дочерей, искупая вину перед нами. Безропотно и молча. А мы… чтобы не быть тиранами, щедро вас вознаграждали. Это сделка, Элиза. Ваша вина в том, что вы не подготовили дочь к возможному развитию событий, задурили ей голову розовыми мечтами. Вы… нарушили часть сделки. Вы и ваша строптивица-дочь. И почему я сейчас должен стелиться и лезть из собственной шкуры вон, чтобы ей угодить?

Глаза княгини сузились.

– Как вы и сказали, мы нарушили сделку, мы не подготовили дочь. И вы были в праве убить её, сир. Никто бы вас не осудил. Почему не сделали этого?

Серам сглотнул, в горле резко пересохло, по венам медленно растекалось жидкое пламя…

– Тогда бы я… собственными руками уничтожил последнюю надежду… Надежду на моё будущее.. Только поэтому я не мешал вам помогать дочери… Аяна должна жить, пока всё не исправит. Эгоистично? Но чем я заслужил право гнить в безумии и одиночестве?

– Вам следует забыть о своей цели, – ровно вымолвила княгиня. – На какое-то время. Представьте, что, и правда, выбираете себе невесту. Присмотритесь к Аяне, покажите свой мир, а не рассказывайте о нём. Вы сказали, что не держите истинных в цепях, пусть она это увидит. Представьте, что встретились впервые, что она никогда не была вашей истинной… И только тогда вы достигните цели, – она улыбнулась и, вежливо откланявшись, скрылась в доме.

Серам вернулся в реальность, но ещё долго стоял в раздумьях, анализируя слова княгини…

Глава 6

Я не успела вдоволь налюбоваться высокими тёмными потолками, напоминающими своды пещер, не рассмотрела толком многогранную сложную фреску, которой были расписаны стены. Разглядела драконов, странных существ с серой кожей и острыми ушами, но всю картину поглощало тёмное пламя и дым… много дыма, стирая детали, превращая их в кровавое неразборчивое месиво…

Наверное, это что-то из истории. Из той истории, что помнили и чтили драконы.

В груди завозилось глухое раздражение. Я верила в то, о чём говорил Калем, не исключала, что люди, и правда, совершили много ужасных вещей, но… я не хотела иметь к событиям прошлого никакого отношения, не хотела расплачиваться за грехи предков, не хотела жить по законам, придуманным шаарданами, злило, что они владеют миром, продолжая требовать с людей плату…

– Я провожу тебя. Не дёргайся.

Вопреки приказу я всё же дёрнулась, оборачиваясь. Чуть позади стоял… мальчишка. Взъерошенный, словно воробей, но его взгляду позавидовал бы коршун. Цепкий, острый, пронзительный. Мерно раздувались крылья холёного носа, сверкали яркими рыжими всполохами глаза…

– Эм… – протянула растерянно. – Мы не были представлены. Вы…

– Даррэн Оэран, человечка, – равнодушно изрёк он, глядя сквозь меня. – Брат послал меня сопроводить тебя. Просил быть ненавязчивым, но ты мне не нравишься. Поэтому, следуй молча.

Мои глаза невольно распахнулись в искреннем изумлении.

Ещё один шаардан? Да сколько их?! И все будут вот так со мной обращаться, как с отбросом?

– Гм… прошу прощения, сир, я благодарна вам за прямолинейность, но не припомню, когда лично вам сделала что-то плохое, что вы сразу высказались, переходя на личности.

Младший шаардан остановился, впившись в меня полыхающими огнём глазами.

– А что плохого сделали тебе мы? – ровно спросил он, но голос… звучал подобно грому среди ясного неба. – Ты отказалась от дара Богини, но мой брат отказаться не может. У него не будет другой истинной, ты можешь выйти замуж, а можешь родить, не выходя. Он же никогда не сможет иметь наследника и потерял право на трон. За что ты с ним так? – мальчишка склонил голову к плечу, спрашивая так, словно его, правда, волнует этот вопрос. – Думаешь, раз изгнанница, то никому не нужна? Ты просто не пыталась, а вот у него… нет выбора. И я спрашиваю… ещё раз… – угрожающе пророкотал мальчишка, наступая, – почему? Скажи это своим ртом, и я попробую тебя понять.

Я ошеломлённо моргнула, хватанула ртом воздух и попыталась отступить, но упёрлась в стену. Нужно что-то ответить, я ведь не рыба, не рабыня и ничем не обязана этому дракону. Хочет услышать правду, пусть слушает, но…

… попытавшись вспомнить причину, по которой отреклась от Морены, по которой фактически бежала от уготованной мне участи, растерялась. Мысли разлетелись во все стороны, попробуй поймай нужную. Но я попыталась.

– Я не хотела по принуждению. Не хотела быть вещью… – вымолвила, задирая подбородок. Пусть не думает, что я боюсь. Я тогда не боялась и сейчас не боюсь. – Не хотела становиться инструментом по продолжению рода в руках твоего брата. Я же не племенная кобыла. Хотела, чтобы меня уважали и любили… – закончила хриплым шёпотом, отворачиваясь, не вынося тяжёлого взгляда младшего шаардана.

– А за что тебя любить и уважать? – снова склоняя голову набок, поинтересовался он. Без насмешки, без иронии. Просто. – За то, что ты истинная? За красоту? Думаешь… будь у Серама выбор, он бы выбрал тебя?

Щёки обожгло румянцем. Если бы слова оставляли шрамы… Я понимала, что у меня нет причин обижаться, но как-то… стало неприятно. Словно я ничтожество, незаслуживающее нормального отношения и будь у старшего сына Повелителя выбор – он бы предпочёл кого угодно, но только не меня.

Думала, от моей гордости ничего не осталось, но нет… на руинах проклёвывались робкие ростки…

– Забудь, – Даррэн отошёл, закладывая руки за спину. – Я не должен был с тобой дискутировать, просто стало любопытно. В Долине Ветров много истинных, и я не знаю тех, кто бы пожалел о своей судьбе… – огонь в его глазах потух, оставив после себя пепел равнодушия…

Я молча последовала за младшим шаарданом, не находясь с ответом. Да и спорить, откровенно говоря, не хотелось. Всё чего хотелось – это благополучно добраться до своей комнаты, узнать, что скрывают письма, переданные Мартой и пропустить завтрак, но это уже что-то фантастическое. Неосуществимое.

Когда наконец показалось жилое крыло участниц, я чуть не запрыгала от радости, заметно ускорившись.

– Думаю, дальше нет нужды сопровождать меня. Спасибо, – насилу улыбнулась, всё ещё стараясь оставаться вежливой. Было в словах Даррэна, в его вопросах что-то, что заставляло тревожиться.

Он не ответил. Ни один мускул не дрогнул на восковом безжизненном лице. Продолжил молча идти, не замедляя шага.

Я разочарованно вздохнула, но тут же расправила плечи, воодушевляясь. Подсознательно я чувствовала неминуемые перемены, но больше всего меня волновало другое. Возможное воссоединение с семьёй. Думала, что больше не желаю быть частью рода Вандерлит, не после того, как легко от меня отказались, но стоило замаячить на горизонте шансу, что я всё поняла неверно, что всё не так, как мне казалось, так сразу моё мнение начало меняться. Судя по всему, я нуждалась в родных больше, чем думала.

… она появилась внезапно. Как и все драконы. Вышла из тьмы, но будто и не выходила из неё. Подол платья клубился, переливаясь искрами. Тьма была везде. В её длинных почти до пят волосах, в красных бездонных глазах. Струилась под кожей…

Не успела ничего осознать, как меня закрыли… крылья. Кожистые, гибкие, почти ажурные. Охваченные язычками яркого пламени, они казались бархатными. К ним хотелось прикоснуться.

Я очутилась внутри тёплого уютного кокона и не думала вырываться. Я была поражена, обескуражена, но не напугана.

– Сиди тихо, – приказал знакомый голос и только сейчас я догадалась повернуться. Взгляд Даррэна: прямой, немигающий был направлен на девушку, сотканную из тьмы… – Что тебе нужно, Таллина?

– А кого ты там прячешь, Дар? – протянула детским невинным голоском незнакомка. – Неужели жалкую человечку, что отвергла братика?

– Серам тебе не «братик», – ровно отозвался дракон. – Ты никогда не была и не станешь частью нашей семьи и… держись от княжны подальше. Иначе… – что иначе он не договорил.

Мы провалились во тьму…

Падение было коротким и жёстким, но очень… запоминающимся. Меня словно попытались вывернуть наизнанку, потом запихать обратно. Боль скрутила внутренности, потянула, ухватилась за позвоночник и прошибла до самых пяток.

Удар спиной о пол помог мне вернуться в реальность. Я распахнула глаза, отчаянно хватая ртом воздух.

Отбила лёгкие…

– Прости… – застонал рядом хриплый голос.

Я сразу задышала ровнее. Кому-то требовалась помощь больше чем мне. Осознание этого придало сил, заставило меня перевернуться набок, затем на четвереньки и неуверенно встать.

Младший шаардан распластался по земле, которую я приняла за пол. Ветви деревьев бросали тень на его мертвецки-бледное лицо, застывшее в безжизненной маске.

Я перевела взгляд в сторону и прижала руки ко рту, едва не закричав.

… крыло дракона неестественно искривилось. Казалось, оно безвозвратно сломано…

Я присела рядом с Даррэном, потрогала пальцами его щёку, несмело опустила ладонь на лоб. Мальчишка горел – это факт. Пылал почти буквально. Ещё немного и воспламенится.

– Эй… – позвала тихо. Мысли терзалили голову, вынуждая её болеть, но ярче всех и настойчивее звучала одна: «Что, Боги вас раздери, произошло?!». Но похоже, в царстве драконов не принято отвечать на вопросы чужаков. Вряд ли мне что-то объяснят… – Скажи, что мне сделать? Как тебе помочь? – спросила дрожащим шёпотом, но дракон не отозвался. Кажется, он провалился в беспамятство.

… сердце заколотилось, как ненормальное, пульс разрывал виски. Я испугалась. Очень испугалась и той охваченной тьмой девушки, и падения, и… испугалась за мальчишку. Если он пострадал из-за меня… защищая меня… я бы не хотела этого. Только не так.

С невероятно алых (несмотря на лихорадку) губ дракона слетел еле слышный болезненный стон…

Я шумно втянула воздух, села на землю и замешкалась, не зная, что предпринять. Куснула изнутри щёку и быстро устроила голову мальчишки у себя на коленях. Пригладила его растрепавшиеся волосы, опустила свои прохладные ладони на его горящий лоб. Подумала и расстегнула верхние пуговицы его камзола.

Ладно… я всё равно понятия не имею, где мы находимся, кто-то начнёт нас искать и найдёт. А пока… пока я буду рядом с юным шаарданом. Присмотрю за ним.

Но просто сидеть, ничего не предпринимая, не в моих правилах, я изнывала от бессилия и, признаться, рассчитывала, что явится разгневанный Серам, заберёт брата и тут же поставит его на ноги одним своим веским словом, но никто не спешил нас находить.

Я просидела так не менее часа. Нестерпимо затекли ноги, спина, тревога снедала меня изнутри, теребила душу, не давая покоя. Казалось, мальчишке становилось только хуже, но с чего вдруг? Что такого произошло?

Осторожно опустив голову Даррэна на земле, я с трудом поднялась на ноги и тут же тихо ахнула, уперев руку в ствол дерева. Пару минут мне пришлось попрыгать на месте, пока не прошло покалывание.

Выпрямилась и осторожно огляделась. Ощутила дуновение морского бриза и замерла, насторожившись. Неужели где-то поблизости море? Посмотрела в ясное синее небо, перевела взгляд на линию горизонта, но увидела только горы.

– Куда же нас занесло… – пробормотала, отрывая руку от дерева. Поправила подол платья, заметив, что он будто подпален снизу. Неужели это воздействие тьмы? То есть… она так легко может сжечь кусок ткани? Что же тогда будет с человеком?

Судорожно вздохнула и решила подняться по склону горы. С высоты будет понятно, куда нас занесло. Или непонятно, но вдруг дворец совсем рядом? Что вряд ли… будь это так, нас бы сразу нашли. Неужели никто не стал бы искать ни меня, ни младшего сына Повелителя? Ни за что не поверю.

Я сделала от силы шагов пять, как вновь остановилась. Мой взгляд зацепился за лепестки знакомого растения. Присела на корточки, потрогала бледно-жёлтые соцветия пальцами, поднесла их к носу, вдохнула тонкий терпкий аромат…

… сердце подскочило в груди, радостно забилось чаще. Сами цветы мне не нужны. Только полые стебли и целебный сок, который они содержат.

Аккуратно выкорчевала несколько кустиков этого крайне полезного растения, так чтобы не повредить, отряхнула корни от сухой земли и вернулась обратно к дракону. Села рядом, положила растения и вытерла руки о платье. Уже не страшно испачкать, оно всё равно испорчено и не сгодится даже на тряпки, ткань неподходящая…

Бережно очистила стебли от листьев и цветов, пальцами приоткрыла рот мальчишки, надломила растение и поднесла. Тягучая молочная капля сока живицы попала прямо на язык дракона…

Я отложила сломанный стебель и взяла следующий. Чтобы сбить жар – понадобится не меньше десяти-пятнадцати капель, а больше одной из одного растения не получить, такова уж природа живицы. У нас она почти не растёт, только высоко-высоко в горах, а тут… её в избытке, весь склон усеян жёлтыми цветами.

Закончив отпаивать Даррэна, я выкопала руками (благо земля сухая) растений ещё для себя. А что? Разве на отборе невест для старшего сына Повелителя, сок живицы не может пригодиться? В своей комнате я могу найти подходящую склянку и осторожно собрать драгоценные капли. Уверена, пригодится. Я не исключала вариант, что меня захотят отравить…

Когда вернулась, дракон мирно спал: его грудь спокойно вздымалась, цвет лица стал нормальным и только крылья никуда не исчезли. Если бы я только знала, чем ещё помочь, но с переломами дел никогда не имела, тем более с переломом крыльев…

Пространство разверзлось внезапно. Воздух затрещал, искря, заклубилась тьма, поднялась высоко, заслоняя собой небо…

На землю ступил мрачный дракон, в сверкающих латах из тёмного переливающегося металла… Я сразу заметила болтающиеся на поясе ножны. Следом второй. Не менее грозный и воинственный. И непонятно, кто из шаарданов был злее. Серам или Калем. Оба выглядели так, словно были готовы ринуться в смертельный бой, и оттого… вопросов в моей голове стало ещё больше…

***

Серам покинул палаты и переместился в кабинет, собираясь перед завтраком просмотреть некоторые докладные от военачальников из Оберона, в котором возводили цитадель. Мысли о делах отвлекали, несли умиротворение.

Но стоило только подойти к столу, тьма обожгла вены…

Изо рта Серама вырвался глухой рык. Он согнулся, падая на колени…

… кожу на руках исчертили чёрные следы тонкими нитями.

Пришлось совершить глубокий медленный вдох, чтобы суметь подняться. На лбу выступил пот. Это снова произошло... В который за год раз? И когда прекратится?

– Калем… – хрипло позвал Серам. Дрожащей рукой поднял графин, наполнил стакан водой и поднёс его к губам. – Калем… очередной всплеск силы. Нужно найти Даррэна… – попив, он уронил стакан на пол и, не обращая внимания на осколки, пошатываясь, двинулся к выходу.

Казалось, Серам давно привык к неумению младшего управляться с тьмой, привык служить буфером, забирая часть его разрушительной силы. Привык к тому, что все попытки Даррэна подчинить тьму отражаются на нём, но каждая такая неудачная попытка била сильнее предыдущей…

Серам вышел в коридор, просто потому что не мог воспользоваться тьмой прямо сейчас. Нужно было время, чтобы восстановиться, вернуть себе способность нормально дышать. Спасибо драконьей регенерации, она могла поднять на ноги мёртвого. Ну или почти мёртвого.

Калем свалился будто бы с потолка и распластался у ног Серама. Судя по глухому звуку, что-то отбив.

– В виде исключения… не выпадай из подпространства. Выйди нормально, – хриплым голосом пожурил Серам и снова глубоко вдохнул. Боль отступала.

– Я торопился… – поднимаясь с пола, буркнул брат. – Что с Даррэном? Куда его занесло на этот раз?

– Пока не знаю… Мне нужно найти место всплеска силы и немного восстановить свои собственные, – отозвался Серам, стараясь прогнать из тела слабость. Сделать всё, чтобы ноги позорно не дрожали. – Перенеси меня в жилое крыло людей. Думаю, там я найду следы тьмы и смогу проложить «путь».

Калем кивнул, подхватил Серама под руку и утянул во тьму. Вышли не то чтобы мягко. Серам ощущал себя пожёванным и бесцеремонно выплюнутым. Прошли тысячелетия, а драконы так толком и не научились управлять тёмной силой, дарованной отвергнутыми богами. Ещё бы эта сила не сопротивлялась, не упрямилась – было бы, наверное, проще…

Серам шумно втянул воздух носом. Его глаза заволокло чёрной дымкой… Он сразу ощутил это… Чужое присутствие. Чужую силу.

– Здесь была Таллина, – произнёс бесстрастно, переходя на потустороннее зрение, позволяющее видеть остаточные следы применения тьмы. Только так он сможет найти брата, в какое измерение его бы не забросило.

– Гадина… – тихо выругался Калем. Растёр лицо ладонью, вздохнул и поморщился. – Она опять его спровоцировала и уверен, Морена видит, специально… – прошипел он. На лице проявились чешуйки.

– Позже с ней разберёмся, – холодно отозвался Серам. – К тому же… Таллине нет смысла вредить Даррэну, ей это ничего не даст. Скорее… она хотела отравить тьмой княжну, зная, как та важна для меня. Принесли защитный доспех и оружие, я не знаю, с чем нам придётся столкнуться в подпространстве. Я пока попробую проложить «путь».

– Хорошо, брат, – произнёс Калем и скрылся во тьме исполнять поручение.

Серам присел на корточки, глядя на изменённое пространство, что рябило и окрасилось буро-серыми красками. Пепельные жилы силы брата обрывались прямо на этом месте, а затем уходили в следующий слой подпространства. Таллина почти всё за собой «подчистила», но даже безупречное умение владеть тьмой не помогло ей избавиться от всех следов. Хотела, но не смогла. Дрянная девчонка…

Когда уже Повелитель раскроет глаза? Когда поймёт, что принял в род выводок змей? Пока они ведут себя крайне осторожно и тихо, шипя и скаля зубы только исподтишка, но… это пока. Пока их мамаша не подгадала удобный случай для смертельного броска. Лайса такая – отдаёт своим гадёнышам приказ только тогда, когда уверена в исходе…

Калем вернулся быстро и на этот раз вышел из тьмы, как полагается, а не выпал из неё кубарем…

В подпространстве петляли долго. Такое чувство, что Даррэна протащило по всем измерениям или… он сопротивлялся. Сопротивлялся тьме, не позволяя утянуть его и девушку в неизвестность.

… монстры пробивали своими щупальцами кокон из тьмы. За молочной пеленой тумана скрывались безжалостные кровожадные твари. Скалили свои пасти, сверкали красные, зелёные и жёлтые глаза. Мелькали вытянутые тени…

И какого же было удивление Серама, когда путеводная нить, связывающая его и брата, привела в Долину Ветров. На Тихий Утёс. Любимое место Серама…

Он любил подниматься на вершину, смотреть с обрыва на простирающийся в бухте залив. Любил тёплый ласковый бриз, запах морской воды и тишину, что позволяла отречься от мира, забыть обо всём.

Человечка сидела на земле рядом с братом, испуганно взирала на них, рядом валялись сорняки. Серам сразу оценил обстановку. Сломанные стебли, грязные пальцы княжны…

– Ты же не отравить его пыталась?! – Калем заметил тоже и поспешил с выводами. Подскочил к брату, схватил того за плечи, прижался к его груди.

– Он спит, – безэмоционально вымолвил Серам, подходя ближе. – Силы уже восстанавливаются. Яд на драконов не действует.

Щеки человечки вспыхнули румянцем, в бездонных прозрачно-серых глазах мелькнул неконтролируемый гнев.

– Я не пыталась его отравить… Это живица… – процедила едва слышно и отвернулась, не желая смотреть Сераму в глаза.

Серам присел на корточки, взял в руки растение, надломил его, растёр между пальцев выступившую каплю сока. Понюхал…

– Ты… хотела его вылечить? – осторожно подбирая слова, спросил он.

– Что мне оставалось делать? – куда-то в сторону недовольно пробормотала княжна. – Сначала я ждала, потом мальчишке стало хуже… Но вы же не поверите, да?

Серам пожал плечами, коснулся лба Даррэна, делясь с ним силой.

– Мы не разбираемся в травах.

– И поэтому сразу записали меня в убийцы? – колко отозвалась девчонка, глядя на Серама затравленным взглядом.

– Ты зарекомендовала себя, как непредсказуемого человека. И согласись, мы незнакомы, чтобы вот так сразу начать доверять. Ты ведь тоже не смогла проникнуться доверием к незнакомцу, да? – спросил, вспоминая слова Элизы. Не просто вспоминая, но и пытаясь поставить себя на место другого. А ещё… это непросто, но… – В этот раз мы ошиблись, но в следующий, я уверен, не будет спешить с выводами, да?

Княжна ошеломлённо моргнула. Подняла голову и склонила её набок, недоумённо взглянув на Серама.

В этот раз он не закрывался от человеческих эмоций. Позволил им коснуться себя, жужжать рядом. И хотя волны чужого недоверия и раздражения неприятно жалили, он готов был терпеть, чтобы… чтобы лучше понять одну упрямую девчонку. Что же творится в её голове. Чтобы самому лучше узнать её. Какая она… непокорная Аяна Вандерлит…

– Но, брат… нам не нужны лекар…

«Помолчи, пожалуйста…» – мысленно оборвал он Калема, не дав тому договорить. Да, благодаря тьме и драконьей регенерации – им не нужны лекарства. Ни яды, ни целебные травы на них не действуют. Даррэн восстанавливался сам. Но… девчонка не знала об этом. Не знала и пыталась помочь.

Это… неожиданно. Пожалуй, Элиза всё же оказалась права. Нужно забыть о своей цели. Забыть о том, кем Аяна ему приходилась, кем должна была стать. Представить, будто он, и правда, выбирает себе невесту. А значит… должен смотреть, приглядываться, сравнивать.

Серам по-прежнему не понимал, почему он должен это делать, когда существовала договорённость и люди просто отдавали драконам истинных, получали откуп и были счастливы. Не понимал, почему должен он, почему позволяет девчонке нарушать привычный уклад и единый для всех закон, но не смог её убить. Пусть и дальше борется за свою правду. Наверное, она тоже не хотела для себя такой судьбы, как и не хотел он. В этом они похожи…

– Поднимайся, – произнёс он, протягивая раскрытую ладонь. – С братом всё будет хорошо, теперь ему нужен покой и много сна. – Он не говорил, что, человечке не помешала бы ванна, но княжна будто прочла это по его глазам и смутилась, пытаясь натянуть на плечо съехавшую лямку. – Мне придётся проводить тебя, – констатировал он, не желая, спрашивать дозволения. Всё внутри противилось этому, нутро буквально выворачивало наизнанку, а язык прилип к небу, но и это… было огромным шагом для Серама. Он сам понимал это и удивлялся таким переменам.

То, что всегда легко само шло в руки, вдруг стало недосягаемо. Приходилось стараться, делать над собой усилие… Так странно и необычно…

Калем поднял младшего на руки, недоверчиво косясь на Серама, но ослушаться не смел и потому молчал, как прилежный мальчик.

«Спасибо» – поблагодарил мысленно Серам, на что брат лишь недовольно фыркнул и скрылся в клубах взметнувшейся тьмы.

– Вы не против, если я возьму травы с собой? – бесстрастно спросила Княжна, поднимая на Серама пристальный взгляд. – Даже если они бесполезны для драконов, для людей очень даже и могут мне пригодиться.

Уголки губ Серама непривычно дёрнулись. Конечно, она догадалась, о чём недоговорил Калем, о том, что её усилия были напрасны, Даррэн восстановился бы и так, но…

– Я признателен тебе за попытку… – выговорил, ощущая, как каменеют мышцы лица. Глаза княжны удивлённо округлились, и он поспешил сменить тему. – Идём. Мы и так пропустили завтрак…

Девчонка растерянно кивнула и неуверенно вложила свою маленькую, почти детскую ручку в его. Ладошка казалась такой крошечной, но… в этой руке, в этих пальцах чувствовалась сила…

Глава 7

Ринэль принесла завтрак. Я приподнялась на постели, недоумённо склонив голову набок. Она ведь не служанка, к чему это?

– Я должна пристальнее следить за тобой, – виновато улыбнулась она, выставляя тарелки с подноса на стол. – Не отходить ни на шаг и быть внимательнее к мелочам.

Я поспешила соскочить с кровати и, путаясь в полах шёлкового халата, подошла к девушке.

– Не против, если я помогу? – поинтересовалась дружелюбно, всем своим видом показывая, что для меня это нетрудно. Не хотелось, чтобы Ринэль меня обслуживала только потому, что я сама имела глупость покинуть покои и кинуться на поиски шаардана. И не она виновата в том, что возвращаться мне пришлось своими ногами в компании младшего, и мы повстречались с…

Кто такая Таллина и кем она приходится Сераму, я не знала. Могла лишь предположить, что сестрой. Девушка из тьмы сама ведь назвала его «братиком». Может, это и есть дети второй супруги Повелителя?

На мой прямой вопрос шаардан не ответил. Точнее ответил, но…

– Лучше присядь. У тебя выдалось тяжелое утро, а ведь уже скоро время обеда, – невесело усмехнулась Ринэль. Опустила свою широкую ладонь на мое плечо и слегка надавила, усаживая меня на стул. Что ж, я признательна ей за заботу.

Пять лет мне приходилось ухаживать за Мартой. Натирать её спину и ноги мазями, мыть ей голову, готовить, ведь сама она справлялась с бытом едва ли. У неё слабые руки, больные суставы… но не скажу, что мне было в тягость, но иногда… иногда очень хотелось пару дней отдыха. Дней, когда я бы ничего не делала, просто лежала.

Рэнель ловко накрыла на стол, сняла с блюда крышку и села напротив. Я улыбнулась ей, расстелила на коленях салфетку, развернула приборы. Каша пахла восхитительно, как и дымящаяся на тарелке рядом глазунья…

«Мы сейчас не в тех отношениях, чтобы я мог легко обсуждать с тобой мою семью. Понимаешь? Мне и без того с трудом даются откровенные разговоры, и ты… не тот человек, с которым я могу запросто поговорить о чём-то личном, которого могу посвятить в тайны своей семьи. Надеюсь, ты не воспримешь мои слова как оскорбление. Я старался быть максимально вежливым…» – невольно улыбнулась, вспоминая слова дракона. Это было забавно.

Да, мне было неприятно слышать подобное, но я быстро справилась с этим чувством. Серам, и правда, мне ничего не должен и прав в каждом своём слове. И то, что он старался быть вежливым – я чувствовала. Поэтому…

«Благодарю за прямолинейность и честность. Я не стану настаивать на ответе, но… поставьте меня, пожалуйста, в известность, если моя жизнь окажется под угрозой. Я буду признательна…»

Серам ответил мне лёгким поклоном и простился до утра. Я думала, речь о завтраке, но Ринэль услужливо напомнила мне о кое-чём важном.

– Тебе следует отдохнуть и… после трапезы придут… – сопровождающая странным образом замялась. – В общем, тебе помогут привести себя в порядок. Я не сильно понимаю во всей этой красоте и уходу за волосами и лицом, но есть те, кто тебе помогут.

– Эм… – озадаченно нахмурилась я. – А зачем мне «наводить красоту»?

Ринэль шумно втянула воздух носом, а я решила не томить себя голодом и поднесла ложку к губам… Мы редко ели кашу на молоке. Кашу из отборного зерна, а не дроблёных ошмётков…

– Ты забыла? Завтра собрание в сапфировой гостиной. Будут и другие претендентки… Все знают, кто ты такая и ждут твоего триумфального позора, но не я… Хочу, чтобы ты утёрла этим выскочкам нос. И поэтому попросила своих… знакомых помочь тебе.

– Неожиданно, – обескураженно вымолвила я, проглотив кашу, вкус которой не смогла распробовать в полной мере из-за слов сопровождающей. – Я так скверно выгляжу? – усмехнулась нервно.

Ринэль на секунду прикрыла глаза, потирая указательным пальцем переносицу.

– Нет. Но те девушки… ты просто не видела их. Они будут шушукаться за твоей спиной, смеяться над тобой, а я этого не хочу…

Я неожиданно растрогалась. Даже в носу защипало. Спешно потянулась к бокалу с водой и поспешила запить своё смущение.

– Спасибо… – поблагодарила сипло, взволнованно облизала губы, возвращая бокал на место. – Но мне всё равно, что подумают обо мне другие участницы этого нелепого отбора, я не собираюсь становиться… победительницей. Более того, не хочу, чтобы старший сын Повелителя думал… в общем, не хочу, чтобы он тешил своё самолюбие за мой счёт.

Ринэль усмехнулась, её глаза хитро сверкнули.

– Наоборот. Пусть увидит, что потерял, – протянула она заговорщицки. – Ты можешь не проходить этапы отбора, но выгляди при этом достойно, так, словно тебе и дела нет до остальных.

– Тебя не отругают за подобные речи? – поинтересовалась недоверчиво. Появилось подозрение, словно мной пытаются манипулировать.

– Хорошо, – сдалась Ринэль. – Но мои знакомые не причинят тебе вреда. Мы можем просто прийти к тебе на чай?

Передёрнула плечами и потянулась к вазочке со свежими ягодами черники.

– Я не возражаю. Давно не пила настоящий листовой чай. А печенье будет? – поинтересовалась хитро, чтобы разрядить обстановку.

– Будет, – улыбнулась Ринэль.

Мне стало чуточку легче, несмотря на то, что поведение моей сопровождающей настораживало. Что она задумала? Почему так настаивает на встрече со своими… гм… знакомыми?

Не стоит забывать, что Ринэль мне не подруга. Она принадлежит миру драконов, я – миру людей. Но… мне так не хотелось думать про неё плохо и ожидать от неё подвоха. Поэтому я согласилась.

– Ринэль… а ты не знаешь, что с младшим сыном Повелителя? С Даррэном… – спросила осторожно, продолжая непринуждённо есть, на самом деле внутренне сотрясаясь от беспокойства.

– А-а… – протянула девушка, пытаясь стереть волнение со своего лица. – Господин уложил малыша Дара: проспит до завтра и будет снова полон сил.

– Малыш Дар? – усмехнулась снисходительно. – Он не похож на малыша.

Ринэль улыбнулась.

– По меркам драконов – Даррэн подросток, но для господина Серама и господина Калема он всегда остаётся малышом. Любимым младшим братом, все об этом знают…

Я хотела спросить про Таллину и про то, что случилась с Даррэном, но не стала. Раз уж Серам не дал мне ответа, то не стоит подставлять Ринэль. К тому же, не уверена, что она что-то знает…

Когда трапеза закончилась, Ринэль убрала со стола и распорядилась подать чай. Комнату заполонили слуги, среди который были не только девушки, но и юноши. И держались они так, словно находятся на приёме у Короля и прислуга тут я, а не они. Очень чинно. Ринэль не спускала с них пристального опасного взгляда…

Я посетила уборную и решила переодеться в простое домашнее платье, а не сидеть перед знакомыми Ринэль в одном халате. Если честно, клонило в сон, но я уже пообещала сопровождающей, что выпью чай с ними, придётся держать слово.

Когда вышла из спальни в гостиную, девушки уже сидели за столом. Две прекрасные незнакомки и Ринэль. Девушки непринуждённо смеялись, что-то обсуждая. Я залюбовалась. Такие уточнённые, такие женственные… кто они?

В чертах лица не было ничего от драконов и Ринэль заметно отличалась от них.

Догадка пришла внезапно… Они люди? Неужели чьи-то истинные?

Шумно сглотнув и уняв неясную в теле дрожь, я подошла к столу…

Девушки встали, представившись:

– Эмма, – улыбнулась одна, со светлыми волосами, убранными в тугие ажурные косы. Её светло-голубые глаза лучились добротой и внутренним светом. Светом души.

– Ви, – издала смешок вторая. – Просто Ви, – добавила с гордостью и протянула ладонь. Я неуверенно пожала её в ответ, хотя это не принято между девушками.

У Ви сверкали предвкушением рыжие глаза, а веснушки, рассыпавшиеся под глазами, только усиливали эффект. Девушка производила впечатление настоящей авантюристки.

– Прости, что вот так без предупреждения явились, – виновато улыбнулась Эмма и опустилась на своё место. Расправила ладонями подол жемчужно-кремового платья, взялась двумя пальцами за ручку фарфоровой чашки.

Я пожалела, что убрала настойку с живицей в ящик трюмо. Вдруг меня уже сейчас пытаются отравить? Хотя… здесь же Ринэль. Зачем ей мне вредить?

– Твоё участие в отборе невест для старшего сына Повелителя для многих в Долине Ветров стало полной неожиданностью, – простодушно призналась Ви. – Тебя называют изгнанницей и слухи о тебе расползлись по всему Аракену. Люди так яростно осуждают тебя… просто смешно, – фыркнула она, смешливо наморщив свой хорошенький нос.

Эмма наградила подругу осуждающим взглядом.

– Мы пришли не за тем, чтобы болтать глупости, – она отпила чай, поставила чашку на блюдце… – Вызвались помочь тебе немного. Подумали, что освежающие маски для лица, ванночка для ног и лёгкий, расслабляющий массаж тебе пойдут на пользу.

– И будет не так одиноко и тоскливо в этой каменной клетке, – непринуждённо улыбнулась Ви.

Ринэль обречённо вдохнула.

– Правда, если господин узнает о том, кого я к вам привела… – протянула, облизав губы.

– Но мы может просто выпить чаю, – сохраняя спокойствие, произнесла Эмма. – Ты, наверное, очень устала?

Я вспомнила, что весь день и ночь мы с Мартой готовились к появлению свиты шаардана, и кивнула, стараясь не зевать.

– О-о… – протянула огорчённо Ви. – Прости. Надо было догадаться, но мы так спешили. Завтра ведь у вас общий сбор… – неприязненно скривилась она.

– Не извиняйтесь, – вяло улыбнулась я. – От маски для лица и от ванночки я не откажусь. А потом смогу с чистой совестью проспать до утра.

– Правильное решение, – произнесла одобрительно Эмма и достала из-под стола довольно внушительный саквояж. – Здесь всё необходимое, – улыбнулась она.

– Просто доверься нам, – поддержала Ви.

Я мысленно махнула рукой. Пусть делают, что хотят, раз в первые десять минут нашего разговора не заговорили об истинности. А сама я просто не решалась спросить, кто они. Боюсь, просто не готова сейчас слушать о том, как в Долине Ветров всё прекрасно и радужно.

Эмма и Ви не подвели. Девушки чётко знали своё дело, мастерки меня закружили, завертели, я даже понять не успела, как мы переместились в ванную комнату. И вот я уже в тонком коротком халате, мои волосы убраны и подвязаны, чтобы не мешались, а мои ноги отдыхают в тазике с тёплой ароматно-мыльной водой.

Ви массировала мои плечи, Эмма колдовала с лицом, умело накладывая деревянной лопаткой глиняную маску. Волосам тоже досталось. Их натёрли смесью из трав и мыльного корня, а кожу головы согревающими маслами.

Но, что мне понравилось больше всего, мои новые знакомые не пытались меня разговорить и о себе молчали. Ви вспомнила пару забавных случаев из детства, Эмма спросила, разбираюсь ли я в травах. И когда я ответила, что немного, мы разговорились на эту тему.

– В Долине множество трав, – отозвалась она, занимаясь моими ногтями. – Есть алтея-многолетняя, лечит почти все хвори. Отвар из большелиста спасает от кишечных расстройств. А кора чёрного дерева помогает от зубной боли… Да у меня же есть записи с рисунками, я сама их вела. Если интересно, могу показать.

Я моргнула, дёрнув головой, и вернулась в реальность. Зевок вырвался непроизвольно.

– Уснула? – веселясь, спросила Ви. – Потерпи, немного осталось. Сейчас окунём тебя в купель, смоем всё и будешь отдыхать.

Слова рыженькой обнадёживали. В итоге меня, правда, искупали, насухо вытерли, одели в мягкую байковую ночную рубашку, не забыв про бельё, и отправили в кровать. Сил провожать гостей не было.

– Спасибо… – пробормотала я, утопая в мягкой перине.

– Спасибо, что не прогнала, – долетели до меня слова Эммы, и я всё же провалилась в глубокий безмятежный сон…

Проснулась оттого, что кто-то легонько трясёт меня за плечо. Распахнула глаза, не понимая где нахожусь. Комната была погружена в полумрак, шторы задёрнуты… Воспоминания возвращались неохотно, мозг отказывался соображать и, только ощутив рядом чьё-то присутствие, я окончательно проснулась.

Дёрнулась, крик застрял в горле, сердце пустилось вскачь…

– Тише… – прошелестел знакомый голос. – Не стоит шуметь. Брат будет недоволен, если узнает, что я пришёл сюда, вместо того, чтобы восстанавливаться…

– Даррэн? – протянула недоумённо, вглядываясь в горящие жёлтые глаза. – Фу-у… Но что ты забыл в моей кровати?! – взвилась, полностью придя в себя. Натянула одеяло до самого подбородка и села, вжимаясь в подушки.

– Не знаю, – признался младший шаарадан. – Наверное… хотел извиниться за то, что напугал тебя и едва не придавил своим телом.

Всё моё раздражение и смущение мигом улетучилось.

– Как твоё крыло? – спросила обеспокоенно.

– В порядке, – глухо отозвался он. – Серам сказал, ты пыталась меня спасти, это правда?

– Ну как пыталась… – пробормотала неловко. – В итоге моя помощь оказалась бесполезна.

– Ты не знала про регенерацию, – просто отозвался он. – Но важен ведь не результат, да? – спросил, казалось, пристально глядя на меня.

– Я не знаю… – отозвалась сипло. – Я просто не могла смотреть, как ты мучаешься. Это было невыносимо.

– Есть хочу, – без перехода выдал этот непредсказуемый прямолинейный мальчишка.

У меня в животе заурчало.

– Я тоже, – усмехнулась, поражаясь нелепости ситуации.

– Тогда пойдём, – он резко поднялся и направился… судя по всему, к дверям моей комнаты.

Я замешкалась. Что я должна сделать? Как поступить? Может, просто остаться в комнате, якобы не услышала и всё?

Живот заурчал снова…

Глава 8

Я подскочила на кровати, пытаясь закутаться в одеяло.

– Подожди! – выкрикнула вдогонку. Глаза уже немного привыкли к темноте, и я смогла рассмотреть остановившийся мрачный, чуть подсвечивающийся бледным сиянием силуэт юного дракона. – Мне нужно одеться… – буркнула смущённо. Силуэт непонимающе склонил голову набок. – Я не могу расхаживать по замку в одной рубашке, даже, если мы собираемся только дойти до кухни, – произнесла очевидное, но дракон был неумолим. – А перенести во тьме ты меня не можешь, – поддела мальчишку, намекая на недавний инцидент, желая, чтобы он дождался меня, но не ожидала, что он так остро отреагирует…

– Да ты!.. знаешь, как это непросто? – яростно загудел он и сильный драконий голос эхом отразился от стен. Зато мальчишка вернулся ко мне обратно, а не ушёл разорят «королевские» запасы в гордом одиночестве.

– Так тренируйся, – парировала флегматично и мелкими шажками двинулась к гардеробной, волоча за собой одеяло. Мальчишка пыхтел. – Я уверена, ты очень стараешься, но, если ты до сих пор не подчинил собственную силу… вариантов немного. И есть те, которые тебе не понравятся. Просто подумай, может, ты делаешь что-то не так? Или те методы, которые ты пробовал – с тобой не работают?

– Я делаю всё, как учат братья… – сдерживая злость, пророкотал он. И всё-таки драконы очень вспыльчивы.

– У меня не было цели тебя обидеть, – произнесла мягко, заходя в гардеробную. – Ты хотел меня защитить, и поэтому воспользовался силой, которая не желает тебе подчиняться. Я очень ценю это и поэтому… наверное, хочу помочь, – призналась, скрываясь среди вешалок с одеждой. Даррэн остался в комнате, но я знала, что он прекрасно слышит меня. – Я не эксперт в области тьмы, но мастер, когда дело доходит до изобретения новых нестандартных способов, которые помогают достичь поставленных целей. Знаешь, меня никак не могли научить музицировать: а девочек учат рано, что б ты знал. Игра на фортепиано совершенно мне не давалась. Я ничего не понимала, а учителя менялись так же быстро, как пролетали дни недели…

– Это же просто, – фыркнул где-то в глубине помещения глухой голос.

Я улыбнулась, снимая с вешалки лёгкое светло-зелёное платье с длинными рукавами, с крючками сбоку и шнуровкой спереди.

– Мне было неинтересно, – пожала плечами в ответ. – Меня занимали книги, и я не любила, когда меня отрывали от чтения, а читать я научилась рано, может дело в этом? Но аристократки должны быть образованы и обучены музыке, – надела чулочки, платье, мягкие туфли и вышла. Раньше меня всегда одевали служанки и за мной повсюду следовала гувернантка и камеристка, но надо же, я легко научилась справляться со всем сама. Потому что… – Знаешь, я тут подумала… – вышла из гардеробной и столкнулась с мерцающим взглядом мальчишки. Он терпеливо ждал. – Может, тебе создать такие условия для обучения, когда нет выбора? – я взволнованно облизала губы и поспешила объяснить. – Понимаешь, в комфорте нам не очень-то хочется учиться.

– Ты слишком много болтаешь, – заключил Даррэн.

– Согласна, – не стала спорить. – Судя по всему, я проспала весь день и половину ночи, поэтому во мне бурлит энергия. И ты сам меня разбудил, пожинай плоды. Кстати! – воскликнула недоумённо. – А где Ринэль? Разве она не должна была сторожить меня? А если бы в покои проник кто-то другой?

– Не проник бы, – хмыкнул дракон. – Я попросил Рин отдохнуть. Сказал, что сам позабочусь о тебе. Она не могла мне отказать, – самодовольно произнёс он. Вот ведь хитрец чешуйчатый.

– А ты этим нагло пользуешься, – пожурила беззлобно. – Если твой брат узнает, он будет недоволен.

– Не узнает, – бесстрастно заверил мальчишка. – Он потратил много сил на моё восстановление… Когда дракон слаб, тьме проще завладеть его разумом. В такие моменты Серам запирается в подземелье, – произнёс он, как нечто обыденное и нормальное.

Я не нашлась, что сказать.

– Идём? – спросила, как можно непринуждённее.

– Ты собралась быстрее, чем я думал, – то ли похвалил, то ли сыронизировал Даррэн. Распахнул двери и пропустил меня вперёд. – Так как ты всё же научилась играть на фортепиано?

– Попросила запереть меня с инструментов и не кормить, пока не выучу ноты и гаммы, – усмехнулась, вспоминая. На самом деле, сейчас я понимаю, что была очень упряма, порой эгоцентрична в своих желаниях. Родители во многом мне потакали.

Мысль о родных заставила остановиться.

– Письма… – выдохнула расстроенно. За всеми этими событиями я напрочь забыла о них. Взглянула на вскинувшего бровь Даррэна и мотнула головой. – Ничего, потом посмотрю.

– То есть, ты научилась музицировать, потому что хотела есть? – сделал вывод этот невероятный мальчишка.

– Ну-у… если так рассуждать, то да. Меня стимулировал голод, – усмехнулась в ответ. – И потом не раз, когда мне нужно было что-то освоить или запомнить, я ставила себя в сложную ситуацию, почти безвыходную и тогда добивалась результата. Так и с тобой. Может, тебе попробовать что-то кардинальное?

– Звучит как бред, – констатировал Даррэн, заставив меня улыбнуться. Он всегда говорил то, что думал и тем самым невольно располагал к себе. Я не ждала подвоха и не ощущала угрозы рядом с ним.

– Возможно, – не стала спорить. – Но знаешь, сейчас у меня нет выбора, кроме как находиться тут, а отбор займёт не один день, так что… я могла бы помочь тебе. Что скажешь?

– Посмотрим, на что ты способна.

Я тихо рассмеялась.

– Ты такой высокомерный.

– Правда? – кажется искренне удивился он.

– Правда.

– Никогда не думал об этом…

И надо же, мальчишка всерьёз задумался над моими словами. Я не переставала ему удивляться…

Даррэн вёл меня тёмными узкими закоулками, точно не коридорами, которыми вёл меня Серам. В какой-то момент я даже заволновалась: вдруг меня заманивают в ловушку, или просто выведут на улицу и скинут с утёса… Но мальчишка остановился у полукруглой из дубовых досок двери, отцепил от пояса связку длинных ключей и отпер её.

– Ты уверен, что нам сюда можно? – засомневавшись, прошептала я и воровато огляделась. Коридоры были пусты. Ни души.

Даррэн скептически вскинул бровь и, толкнув дверь, пропустил меня вперёд. Я едва не споткнулась о порог, ничего не видя в темноте, и осуждающе зашипела сквозь зубы.

– Может, всё-таки зажжёшь освещение?

Что-то щёлкнуло, загудело электричество, как мне показалось. На стенах вспыхнули… белые сферы. Точно не знакомые мне лампы.

– Я никогда не контактировал с людьми и сейчас всё время забываю, насколько вы беспомощны, – бесстрастно изрёк мальчишка, проходя вглубь погреба. Это точно был погреб. Я поняла это по каменным стенам, по низкой температуре воздуха, по бочкам с вином и висящими на крюках копчёным окорокам. – Не прими мои слова за грубость, я лишь констатировал факт.

– И с ним сложно поспорить, – усмехнулась иронично, ища глазами, куда бы присесть. И надо же, за ящиками с картофелем обнаружился небольшой стол с двумя стульями.

Я осторожно устроилась на одном, а мальчишка принялся шнырять по камерам. Достал кусок сыра, завёрнутого в бумагу, откуда-то приволок разделочную доску, нож и несколько тарелок с вилками.

Стол стремительно заполняли аппетитные закуски и соления. Никого бы не подумала, что буду ночью так сытно и не очень полезно завтракать.

– Я пропахну всеми этими… яркими ароматами, – улыбнулась, цепляя вилкой тонкий ломтик сыровяленого мяса. – Придётся снова отмокать в купели.

– Меня это не волнует, – равнодушно отозвался Даррэн с энтузиазмом поглощая сыр и копчёные колбаски. – Но одному идти не хотелось.

– Так тебе просто скучно? – усмехнулась, вытирая пальцы о любезно предложенное полотенце. – Когда мне было скучно, я читала или играла в шахматы.

– У нас есть они, сыграешь со мной?

Я пожала плечами и, к собственному удивлению, согласилась.

– А Таллина не найдёт нас? – спросила настороженно. – Не хотелось бы с ней столкнуться ещё раз.

– За ней присматривает Калем, – бесстрастно сообщил мальчишка, убирая со стола. Даже странно, что он не велел это сделать мне. Похоже, он вполне самостоятелен. – Но я больше беспокоюсь о том, чтобы её брат ничего не предпринял.

– У Таллины есть брат? – удивилась я.

– Старший, – кивнул Даррэн. – Поднимайся, пойдём в библиотеку.

– Мне бы уборную, – улыбнулась неловко. – Руки помыть.

Мальчишка озадаченно нахмурился, но отвел меня куда следует и терпеливо ждал в коридоре, пока я закончу приводить себя в порядок.

Поразительно, но мы как-то легко контактировали и просидели за шахматами несколько часов. Дракон играл вдумчиво и хладнокровно. Знал все гамбиты и легко просчитывал ходы. Я точно не могла с ним тягаться, но всё равно умиротворённо и увлекательно провела время. А после… ещё долго бродила по библиотеке, рассматривая портреты правящей семьи и книги, хранившиеся на полках веками.

– Тебе пора, – снова констатировал дракон. – Успеешь поспать пару часов, потом за тобой придёт Рин со своими подругами. Они подготовят тебя. И вот ещё кое-что… – он задумчиво огладил подбородок, глаза сверкнули оранжевым золотом. – Мой брат воспитывался в строгости, в то время, как мне и Калему доставалась материнская ласка и любовь. Его растили наследником и, может, он не самый приятный по характеру по мнению людей, но Серам никогда не бил и не унижал женщин… И если ты не хочешь принимать участие в отборе, просто ничего не делай. Он не превратит твою жизнь в ад, не станет мстить. Своё наказание ты уже понесла, тебя просто отпустят, будь уверена...

Я судорожно вдохнула, тщетно пытаясь скрыть охватившее меня волнение.

– Так ты позвал меня только ради этих слов? – усмехнулась неловко.

– Нет, – ровно произнёс Даррэн. – Но мне захотелось это сказать. Подумал, ты поймёшь, – после этих слов он спокойно направился прямо по коридору.

Я приподняла юбку платья и поспешила за ним.

Поняла ли я, о чём пытался сказать мне юный дракон? Безусловно. Он предлагал мне расслабиться, не ждать подвоха, не судить действия Серама и просто получать удовольствие, ведь моя жизнь никак не изменится. Никто не собирается её уничтожать.

Тревога, сдавившая тисками мою грудь, отступила. Даже дышать стало легче. Свободнее. Я улыбнулась и дала себе слово – больше ни о чём не волноваться. Отбор закончится, а меня отпустят домой. К Марте. Разве это не главное?

– Ещё увидимся, Аяна, – произнёс мальчишка, прощаясь. – Спасибо за игру, я хорошо провёл время, – он поклонился и, не дожидаясь ответа, пошёл в обратную от моей комнаты сторону.

В этот самый миг из тьмы вышла моя сопровождающая. Я приветствовала её искренней улыбкой.

– Я благодарна тебе за то, что позволила нам с Даррэном пообщаться.

– Рада, что ты не разозлилась на меня за это, – усмехнулась Ринэль и распахнула для меня двери. – Отдыхай, я буду рядом.

– Эм-м… – протянула задумчиво, остановившись посреди гостиной. – Я бы хотела кое-что ещё сделать. И знаешь, я не стану отказываться от помощи Эммы и Ви. Пусть приходят и творят красоту. Вспомню давно забытое чувство, получу эстетическое удовольствие.

Глаза женщины заискрились от радости и наполнились искренней благодарностью.

– Спасибо, – прошептала она. – У тебя доброе сердце, я не ошиблась…

Когда Ринэль оставила меня в спальне одну, я поспешила достать из саквояжа письма, что отдала мне Марта. Устроившись на кровати, я ловко избавилась от бечёвки. Конверты рассыпались по одеялу, а я сразу узнала герб на печати с обратной стороны конверта.

Сердце дрогнуло и забилось быстрее…

Дрожащими пальцами я вынула сложенный лист гладкой светло-бежевой бумаги. Я знала, что внутри он украшен вензелями, в которых мне знаком каждый завиток. Бумага изготавливалась для рода Вандерлит на заказ, рисунок должен был быть уникальным.

Судорожно вздохнула и развернула письмо. Строки, выведенные идеально ровным витиеватым почерком, поплыли перед глазами. Я не ожидала когда-нибудь получить послание из дома и оказалась к этому совершенно не готова…

Боль раздирала душу в клочья, но я не могла остановиться. Читала, впитывая каждое слово, а по лицу сбегали крупные капли слёз и падали на платье, оставляя мокрые следы.

Смысл доходил медленно, но вот осознание того, как сильно я скучала по родным, настигло стремительно. Я хотела вернуться. Хотела стереть встречу с шаарданом из памяти, стереть пять лет жизни в глуши и нищете. Но оказывается… и этим жалким существованием я обязана дракону, закрывавшему глаза на помощь моей матери мне…

Встреча с Мартой не была случайностью. Её несчастную и выброшенную на улицу встретила княгиня Элиза Вандерлит. Купила старый дом на окраине Тронта и поселила её туда, с условием, что та найдёт меня и заберёт под свою опеку. И всё, что я делала своим трудом: настойки и травы, целебные порошки, скупали люди моей матери.

Обида захлестнула с новой силой.

Неужели без них я сама по себе ничего не стою? Ни на что не способна?

Я всхлипнула, приказала внутреннему голосу заткнуться и вытерла щеки ладонями. Помогала мама или нет, позволял ли ей это дракон – не имеет значения. Я этого не знала и выживала, как умела. Делала всё в силу своих возможностей, я многому научилась. Я стала сильнее. Самостоятельнее. Стоит сказать Сераму и родным за это спасибо…

Мама рассказывала в письмах про старшую сестру: она вышла замуж за лорда Брайна – давнего друга семьи. Конечно, брак был договорной. Селия моложе Брайна почти на двадцать лет, о какой любви может идти речь? Но, конечно, сестра верит в искренность собственных искусственно созданных чувств. Ей, как и мне, твердили о выборе, о значимости, купали в любви. Она и мысли не допустит, что родители сделали этот выбор за неё.

Теперь я уверена, и меня выдали бы так же. Создали бы все условия для того, чтобы я вышла замуж за человека, выбранного семьёй. А я бы так и жила в сладком неведении. И младшую за кого следует. Кругом ложь и обман. Но…

… я всё же тоскую по дому. И пусть самую малость, но меня там любят и ждут, раз решились на помощь вопреки запрету. Только… хочу ли я вернуться?

Думаю, нет. Поддерживать отношения на расстоянии, навещать родных – я бы смогла, но никак иначе. Не хочу возвращаться в среду, в которой умело манипулировали каждым моим шагом, но с удовольствием бы увиделась с отцом и матерью, когда стану кем-то более значимым, чем изгнанницей…

Убрала письма обратно в конверты и спрятала их во внутреннем отделении саквояжа. Посмотрела на себя в зеркало и, ужаснувшись, усмехнулась.

Нос покраснел, глаза припухли. Какое впечатление я произведу утром? А, впрочем… не важно. Я же решила ни о чём не волноваться.

Легла и сразу заснула, правда, спала неспокойно. Мучали неясные бессмысленные кошмары, я постоянно вздрагивала и просыпалась, после чего снова погружалась в дрёму.

Встала разбитой. Точнее меня разбудила Ринэль, она волновалась.

– Выглядишь… больной, – произнесла она сочувственно, подавая мне халат. – Может, позвать целителя? В Долине есть человеческий врач, он для… истинных, – пояснила сопровождающая и осеклась.

Я прикрыла зевок, потёрла пальцами уголки глаз.

– Мне просто нужно умыться… – встала, кутаясь в шёлковую ткань и медленно двинулась к купальне. – Когда явятся твои подруги? Они помогут мне? – спросила у самой двери.

– Да, – улыбнулась Ринэль.

Я немного привела себя в порядок, попросила подать травяной чай, обладающий бодрящим свойством и надо же: слуги безропотно выполнили моё поручение и раздобыли все ингредиенты, которые я перечислила, но Серам говорил, что драконы не разбираются в травах…

Эмма и Ви хлопотали в спальне. Одна раскладывала на трюмо косметические средства, другая наряжала откуда-то взявшиеся манекены. Я уже второй раз пропускаю их появление, разве это не странно?

– Доброе утро, – поприветствовала я учтиво.

Девушки встрепенулись, ответили дружелюбной улыбкой.

– Вы ведь чьи-то истинные, – констатировала я, устав делать вид, что ничего не понимаю. После всех вчерашних событий, я… чувствовала себя морально опустошённой, а потому стала излишне прямолинейной и равнодушной. – Зачем вы мне помогаете? Серам Оэран отдал вам такой приказ?

Троица растерянно переглянулась. Ринэль сглотнула, собираясь с духом. Видимо, хотела объясниться, но Эмма выставила ладонь.

– Помогать тебе мы вызвались сами, когда узнали от Ринэль о том, кого именно она будет сопровождать. Подумали, что тебе будет неуютно здесь, никто не окажет поддержки. Мы ведь не навязываем тебе своё мнение, своё видение и заранее договорись: тему истинности не поднимать. Но ты сама спросила. И что теперь? Прогонишь нас? – во взгляде девушки не было насмешки, лишь ожидание ответа.

– Истинные вы или нет, я уже благодарна вам. За то, что не осудили, за то, что не кинулись убеждать меня, какую ошибку я совершила. Я чувствую… что могу довериться вам, – произнесла, испытав облегчение. Наконец, все недомолвки расставлены по местам.

– Вот и славно, – кивнула Эмма.

– А мы и дальше будем придерживаться правила: не затрагивать тему истинности, – добродушно улыбнулась Ви. – Давай примерим наряды? Посмотрим, какой образ подойдёт тебе больше.

Я обвела манекены заинтересованным взглядом.

– Все выглядят очень эффектно. И этих платьев точно не было в моей гардеробной.

– Они все новые, – неловко улыбнулась Ринэль. – Заказаны специально для тебя. Заранее, – произнесла она, заметно смутившись.

Я усмехнулась, желая спросить, и кто же отдал распоряжение их заказать, но не стала. Только моя мама наверняка знала мои размеры, хотя они точно изменились за эти пять лет, только если она не вела переписку с Мартой. И может ли быть такое, что моя собственная мать помогает шаардану советами? Я уже ничему не удивлюсь…

Глава 9

***

Серам наблюдал за «невестами» сквозь багряно-ребристое пространство астрального мира. Претендентки одна за другой появлялись в сапфировой гостиной. Украдкой озирались, чинно опускались в резные кресла.

Шесть прекрасных представительниц Аракена. Элегантные, обученные манерам, кроткие. И каждая обладала тонкой индивидуальной красотой.

Когда Серам отбирал участниц, он думал: хорошо бы немного проучить строптивую девчонку. Пусть посмотрит, какими могут быть настоящие леди. Увидит, что она не единственная красавица, да и это качество далеко не самое важное.

Девушки, собравшиеся в гостиной, были достаточно умны, чтобы изображать покорность. Они знали, какую выгоду могут принести своему роду, став избранницей шаардана, и они готовы ради этого на многое. Для них не составило бы труда родить наследника, окажись одна из них истинной. Серам прекрасно понимал это и такие… договорные отношения более чем устраивали. Он не думал о чувствах.

Не умел. Не хотел. Не знал... Занять место Повелителя – вот его единственная и первоочередная цель. Сделать это, пока Лайса окончательно не свела первородного с ума. Потом будет поздно. Как только гадина приберёт к рукам Долину Ветров – рухнет весь Аракен. Не будет мира и покоя…

Что же изменилось сейчас? Почему где-то на периферии сознания маячит мысль, что не стоило затевать весь этот отбор. Унижать девушку ради того, чтобы заполучить желаемое? Когда он так низко пал?

Серама терзали сомнения. Сомнения между долгом и честью. И тьма… чувствовала его слабость. Искала брешь в подсознании. Начала прорываться. Подкрадываться к разуму, всё чаще нашёптывать сладкие речи.

«Убей… убей их всех. Тебе же это ничего не стоит. Пусть корчатся в муках. Но ты… ты будешь повелевать Вселенной…»

Не стоило принимать дар Непризнанных Богов. На то они и непризнанные. Но без тьмы… Нет, Серам не представлял, как иначе можно было справиться с тварями Бездны, как уничтожить дроу.

За всё приходится платить. И он платил. Мало? Чем Светлые Боги недовольны? Разве люди плохо живут? Мир поделён на Королевства и у каждого есть свой правитель. Люди пользуются благами земли, забывая соблюдать баланс мироздания. И этот баланс хранят драконы, не давая миру рухнуть, не давая ресурсам оскудеть, не позволяя тёмному злу вырваться из заточения. Почему Светлые не хотят снять своё проклятье? Сколько ещё придётся расплачиваться за грехи? …

Нужно прекращать этот фарс. Девчонка спасала жизнь Даррэну, ничего не требуя взамен. Даже не задумываясь, не тая обиду. Для неё он был… самым обычным существом в ту минуту. Ни плохим, ни хорошим. И после этого – просто взять и позволить другим людям насмехаться над ней?

Серам вернулся в своё тело, мысленно приказывая себе забыть о своём первоначальном плане. Приказывая себе, смириться с тем, что у него никогда больше не будет истинной, не будет наследников. Ничего… может, Калему повезёт больше, и он не повторит его ошибок. Сможет закончить начатое им и станет достойным Повелителем…

Он взялся за ручку, повернул её и открыл смежную дверь, ведущую из комнаты отдыха в гостиную. Скользнул по «невестам» нечитаемым взглядом, раздумывая, что сейчас скажет, как поражённо замер.

В распахнутых бежевых дверях, отделанных позолотой, стояла она… Девушка, с которой Серам повстречался пять лет назад. Его бывшая истинная.

Утончённые черты лица, стройная шея, нежные оголённые плечи, по которым рассыпались тугие, цвета тёмного шоколада локоны. Всё такая же прекрасная, но… взгляд стал другим. Прозрачно-серые, будто хрустальные глаза сияли непоколебимой внутренней силой. На алых губах застыла ненавязчивая уверенность.

Серам позабыл о том, что только что собирался завершить, так и не начавшийся отбор. Пожалел бедняжку? Не хотел, чтобы за её спиной смеялись? Думал, она потеряется на фоне приглашённых участниц и будет чувствовать себя неуютно. Изгнанница ведь...

«Я просто жалок…» – усмехнулся над собой и поприветствовал седьмую претендентку отбора невест учтивым поклоном…

***

Эмма и Ви сотворили настоящую красоту. Так умело, так непринуждённо нанесли макияж, уложили мои непослушные волосы. Слукавлю, если скажу, что мне было всё равно, как я выгляжу. Не было. Отражение в ростовом зеркале восхищало, наполняло уверенностью и спокойствием.

Теперь я знала… никто не посмотрит на меня с презрением, если только с завистью, но назвать меня изгнанницей – язык не повернётся.

Ринэль проводила меня до гостиной, распахнула двери и осталась стоять в коридоре, рядом с другими сопровождающими. Включая личную охрану – их собралось немало. И все исключительно люди. Видимо, претенденткам в избранницы шаардана, было разрешено прибыть во дворец со своей свитой, чем они и воспользовались.

Мой взгляд зацепился за серьгу в ухе рыжебородого воина, и я задумалась. Точнее насторожилась. Не исключено, что через несколько мгновений я повстречаю давнюю заклятую «подругу».

«Это будет очень непростой отбор…» – вздохнула мысленно и переступила порог сверкающей, искусно отделанной комнаты в глубоких синих тонах. Не зря её называют сапфировой. Многие элементы декора были украшены драгоценными камнями. Какое неосмотрительное расточительство…

Я не зразу заметила старшего сына Повелителя. Он молчал, подозрительно-пристально уставившись на меня, будто пытаясь своим взглядом забраться мне в душу. Рубиновые глаза полыхали тьмой, завораживая и пугая одновременно. Напоминая о том, что передо мной не человек. Существо, способное за секунду обращаться в свирепого летающего зверя, что палит чёрным пламенем.

«Он же только выглядит как человек…»

Драконы всегда меня пугали. Мне претила мысль о союзе с одним из них. Помню, как впервые повстречала представителя древней расы. Это случилось на Площади Мира в праздник, посвящённый началу весны. Я гуляла с сёстрами, наслаждаясь ласковым теплом солнца, пробудившегося после зимней спячки.

Торговцы выставляли корзины с первыми цветами, плели венки и надевали их на головы прелестных юных дев. Подавали ароматный чай из розовых лепестков с мёдом, в воздухе пахло карамелью, мочёными яблоками и корицей.

Девушка в сиреневом платье и шляпке, идущая впереди нас, внезапно вскрикнула, хватаясь за плечо. Ей даже не успели оказать помощь. Почти сразу на площади заклубилась тьма, распугивая собравшийся веселившийся люд.

Я хорошо запомнила взгляд дракона, направленный на свою истинную. И всё, что его волновало – настоящая ли метка и из какой семьи девушка. И когда несчастная ответила, что является дочерью простого кузнеца, он неприязненно, даже брезгливо поморщился.

Сейчас я понимала, что выбора не было ни у дракона, ни у той девушки. Но меня поразило, с какой покорностью она пошла вслед за своим будущим мужем, которого видела впервые…

Серам поклонился, закладывая руку за спину, а когда выпрямился, всё ещё смотрел на меня. И этот взгляд… всё такой же холодный, чем-то отличался от того, что я наблюдала пять лет назад…

– Уважаемые гостьи… – тембр его вибрирующего голоса заставил меня едва уловимо вздрогнуть. – Прежде, чем я начну рассказывать о том, что вас ждёт во время отбора, я бы хотел узнать, все ли из вас ознакомились с правилами? Поймите меня правильно, ваша безопасность важна для нас в первую очередь, мне бы не хотелось, чтобы кто-то пострадал…

Рассевшиеся по креслам девушки с готовностью кивнули, а я не решалась даже на такую маленькую ложь. Нет, я не прочла правила, которые следует соблюдать во время прохождения всех испытаний. Попросту забыла. Можно было бы оправдаться тем, что у меня не было такой возможности, ведь со мной всё время что-то происходило, стоило мне появиться во дворце, но я не стала.

– Вот и хорошо. Я очень благодарен вам за это, – произнёс шаардан, глядя на меня.

Что с ним? Помутнее рассудка? Понял ведь, что я не знаю правил. Надеется, что ознакомлюсь потом? Что ж… теперь точно придётся, а то совесть замучает… Уголки губ Серама дрогнули в едва заметной улыбке. – Мне доложили, что у вас есть вопросы, которые вас беспокоят, и я пообещал, что отвечу на них лично. Прошу, задавайте, – милостиво велел он и отошёл к камину, заложив руки за спину.

Я и раньше отмечала, что сын Повелителя обладает некой привлекательной, но необъяснимой красотой, но почему именно сейчас он выглядит настолько безупречно, что участницы отбора не могут отвести от него своих глаз?

Синий мундир подчёркивал заострённые черты лица дракона, придавал ему мужественности…

– Благодарю за приглашение, сир, – со своего места поднялась моя давняя знакомая, которую я уже ожидала увидеть. Очаровательная Рита Самельтэ, я узнала её вечного защитника. Хромого Джонатана. – Хотелось бы узнать о причинах, побудивших вас выбрать себе невесту столь… необычным способом. К тому же… насколько нам всем известно, ни одна из нас не может произвести для вас на свет наследника.

– Мы же не истинные, – ехидно поддела белокурая юная леди в жемчужном атласном платье. Она выглядела так, словно прямо сейчас готова пойти под венец. Очень… смелый наряд для первой встречи с потенциальным женихом.

Серам сделал вид, что пропустил «шпильку» мимо своего сознания. Оказывается, он умеет вести себя галантно. Притворяется? Или… неужели история со мной его всё же чему-то научила?

В подобное верилось с трудом.

– Дело в том, мисс Самельтэ, если я не могу иметь истинную, и её у меня никогда не будет, то я вполне волен выбирать супругу по своему усмотрению, предпочтениям и вкусу, – произнёс он, насмешливо взглянув на меня.

«Ах!... какое невероятное нахальство! Да как он посмел?!»

Меня захлестнула необъяснимая волна возмущения, но также быстро отпустила. Шаарадан, действительно, вправе выбирать себе какую угодно невесту. Только, при чём тут я?.. так и подмывало спросить…

– Да… с момента проклятья – дети у нас появляются только от истинных, но не думаю, что это такая большая проблема. Я до сих пор обладаю огромным влиянием по всему Аракену и мои братья… поддерживают меня. Однажды Повелитель сдастся и будет вынужден передать кому-то власть. И я сделаю всё возможное и невозможное, чтобы и дальше управлять Долиной и поддерживать мир людей.

Я обескураженно приподняла бровь. Речь шаардана впечатляла. Такое смелое… я бы даже сказала, дерзкое заявление. Он уверен, что никто не подслушивает? Или просто блефует?

Я даже завертела головой, пытаясь понять, достаточно ли надёжно защищена гостиная.

– К тому же… – продолжил Серам, иронично посмотрев на меня. Своим взглядом он как бы говорил: ни о чём не волнуйся, я знаю, что делаю. Надеюсь, это так. – Я верю, что Светлые Боги простят меня и даруют нам с моей избранницей возможность завести потомство.

Мне хотелось взять и похлопать. Вот просто взять и похлопать. Девушки явно были очарованы драконом, смотрели на него с нескрываемым восхищением, от которого отчего-то становилось не по себе.

– Это все вопросы? – поинтересовался он.

Я окинула участниц отбора беглым взглядом и тут встала миленькая девчушка, я бы сказала, в ярко-голубом платье. Она невинно хлопала своими большими такими же голубыми глазами, но её голос зазвучал уверенно. Надменно даже.

– Если вы вольны выбирать себе супругу, сир, то как вы объясните присутствие в этой комнате вашей бывшей истинной? Изгнанницы Аракены…

Мне захотелось причмокнуть губами и злорадно рассмеяться, но… кажется, Серама невозможно выбить из колеи.

Шаардан снисходительно улыбнулся, точнее попытался это сделать, но довольно длинные и острые верхние клыки задевали губу. Выглядело это противоестественно, но отвращения не вызывало.

– Из чистого уважения к вашему роду, мисс Франк, я отвечу, – голос Серама звучал угрожающе-спокойно. – Как я и сказал ранее, я волен выбирать супругу по своему вкусу, – произнёс он многозначительно, насмешливо взглянув на меня. Да, в рубиновых глазах плескалась кровавая тьма, но… я отчётливо видела в них искорки веселья. – А мисс Вандерлит по-прежнему остаётся достойной претенденткой в мои избранницы. Надеюсь… этот факт никого не смущает?

«Невесты» синхронно кивнули, и даже я вместе с ними, потому что далеко не глупая. Когда с тобой говорят таким обманчиво добродушным тоном – молча со всем соглашайся.

… по рукам пробежали мурашки.

– Раз все вопросы заданы… – красноречиво произнёс Серам, тонко намекая, что даже, если они остались, рот лучше не раскрывать, – я расскажу немного о том, как будет протекать наше с вами знакомство. – Как он деликатно опустил слово «отбор», ну надо же. – На протяжении трёх недель, я буду тщательно наблюдать за каждой из вас. Не только я… – добавил он туманно, обведя нас внимательным взглядом. – Будут оцениваться ваши качества, навыки и умения. О результатах проверки я сообщу в последний день. Участница, нарушившая правила, сразу же покинет Долину. Если проступок будет серьёзным, с причинением вреда другой участнице, я буду вынужден передать её под суд человеческого правителя.

– Прошу прощения, сир, – учтиво обратилась золотоволосая претендентка. Её персиковая кожа буквально сверкала, необычными казались водянисто-зелёные глаза. – Вы не сказали о том, каким именно образом будут оцениваться наши качества?

– Это останется в тайне от вас, – бесстрастно отозвался Серам. – Если я буду сообщать о проверке и о том, какой она будет, у вас будет возможность подготовиться. А я хочу увидеть вас искренними, настоящими. Не беспокойтесь, никто не причин вам вреда и не будет проверок, порочащих вашу честь. К тому же, запланирован ряд мероприятий, которые точно придутся вам по душ и помогут расслабиться.

Я уже была расслаблена и наблюдала за происходящим будто со стороны. Если шаардан, правда, намерен выбрать себе супругу, и пусть говорит, что я всё ещё достойна стать его избранницей, вряд ли выберет меня. Хотя мне до сих пор неизвестны истинные мотивы его поступка. Чего он пытается добиться тем, что буквально вынудил меня участвовать в отборе? Стал бы он развлечения ради использовать печать тьмы, грозить мне смертью в случае неповиновения?

– Сейчас подадут чай, у вас будет время пообщаться, а я присоединюсь к вам чуть позже, во время трапезы. Потом у вас будет немного времени для отдыха, а после ужина запланирован музыкальный вечер, который, я уверен, вы все приятно проведёте.

Под ложечкой ощутимо засосало. Я чувствовала подвох, появилось непреодолимое желание сказаться больной. Может, подвернуть ногу? Тогда я точно не смогу присутствовать на вечере…

Старшин сын Повелителя величественно поклонился и удалился за дверь, оставив своих «невест» томиться в приятном ожидании.

Я вздохнула и осмотрелась. В гостиной находились предметы интерьера, достойные особого внимания. Я и раньше любила статуэтки, символизирующие разные народы и культуры, но ещё никогда не видела столь необычное собрание. На каминной полке выстроились сапфировые дракончики. Все они были сделаны из настоящих драгоценных камней, с золотыми и серебряными элементами. Глаза существ сверкали рубинами.

На стеллаже рядом с книгами стояли разных форм и размеров песочные часы. На стенах висели морские пейзажи и складывалось впечатление, будто море перетекало из одной картины в другую.

Сомнений не было, драконы обладали тонким изысканным вкусом, а раз так, то Серам, и правда, отбирал претенденток в соответствии со своими предпочтениями.

– Рада вновь тебя видеть, – раздался сбоку мелодичный голос, заставивший вынырнуть меня из размышлений.

Повернулась к давней знакомой, бесстрастно улыбнувшись.

– Не стоит лукавить, Рита. Притворство тебе ни к лицу, а нам нет нужды общаться и поддерживать видимость дружеских отношений. Ты могла сделать вид, что не знаешь меня…

– Зачем же так прямолинейно, – фальшиво-ласково протянула она, одаривая меня ядовитой улыбкой. – Ты – единственное знакомое мне тут лицо. К тому же… я была удивлена, увидев тебя…

– Живой? – усмехнулась я.

Рита натянуто улыбнулась.

– Видимо, слухи о твоём изгнании сильно преувеличены.

– Не понимаю, к чему этот разговор, – честно произнесла я. – Тебе стоит волноваться не обо мне, а о том, что с этого момента за нами неотрывно наблюдают. Советую тщательно подбирать слова.

Рита небрежно отвела от лица медную прядь волос, притворно вздохнула.

– Я бы на твоём месте отказалась от участия в отборе, – прозрачно намекнула она, вынуждая меня снисходительно улыбнуться.

– Как хорошо, что ты не на моём месте и тебе не приходится принимать такое непростое решение, – произнесла сочувственно и отошла, делая вид, что заинтересовалась книгами.

Самельтэ никак не могла простить меня за то, что её жених расторгнул с ней помолвку и начал увиваться за мной. К слову, его ухаживания я не принимала, но тот случай… бросил тень на Риту, за её спиной шептался весь «свет». Но я точно не была виновницей, ведь не подавала Эрику Янгу никаких знаков внимания и не отвечала на его.

Зато разговор с Ритой натолкнул меня на мысль, что только я являюсь счастливой обладательницей печати, которая убьёт меня в случае отказа или побега. Будь у Самельтэ такая же, она бы так легко не говорила о том, что покинула бы отбор на моём месте.

Остальные, судя по всему, здесь по доброй воле. Значит, Сераму очень нужно было моё участие в этом спектакле. Но чего он добивается? Разве он не должен ненавидеть меня и проклинать?

Двери распахнулись, гостиную заполонили слуги с подносами в руках. «Невесты» пришли в возбуждение, но виду старались не показывать. Я поймала на себе пристальный взгляд златовласой участницы и непринуждённо улыбнулась ей. Она отвернулась, поднялась с кресла и направилась к столу для чаепитий.

Полагаю, несмотря на предупреждение Серама, мне стоит быть постоянно настороже. Как хорошо, что я догадалась сунуть в потайной карман, спрятанный в ворохе юбок моего платья, флакончик с соком живицы. Уверена, он мне ещё пригодится…

Глава 10

***

Серам переместился в свой кабинет, где его уже дожидались братья. Калем недовольно ерошил волосы, на его лице отобразилась вселенская усталость. Даррэн читал книгу.

– Присматривайте за княжной, – велел он, проходя за свой стол.

Калем потянулся в кресле, хрустнул шейными позвонками.

– Почему ты так уверен, что Морена вернёт тебе с Аяной истинность?

Серам подавил желание ударить брата за его своевременные логичные вопросы и, сцепив пальцы в замок, произнёс:

– А я не уверен. Вообще ни в чём. Но шрам от метки не заживает и временами кровоточит. Пять лет прошло. Разве это ничего не значит? Должен был остаться безобразный рубец, как у Аяны, но появилась открытая рана…

– Ты видишь знаки там, где их нет, – недовольно поморщился Калем. – Твоя Аяна… пустышка. А, если Богиня не вернёт вам связь истинных, что тогда? Правда женишься на одной из претенденток?

Серам усмехнулся, откинувшись на спинку бархатного кресла.

– Почему нет. Я выбирал их по своему вкусу, – постучал пальцами по столу и продолжил. – Послушал совета одной мудрой женщины. Она сказала, представить, будто бы я правда выбираю себе невесту.

Калем дёрнул головой, выражая таким образом протест.

– Тогда зачем буквально силой вынудил княжну участвовать? А что, если метка истинности проявится не у неё, а у одной из участниц? – поинтересовался ехидно, приподняв бровь.

– Разве такое возможно? – всерьёз озадачился Серам. Отбор действительно затевался ради княжны и призрачной надежды возвращения истинности. Но с ней. Серам не думал о других девушках.

Калем передёрнул плечами.

– Кто знает, что задумала Морена и почему не позволяет метке зажить. Игры Богов жестоки, и ты это знаешь лучше меня.

Серам сжал пальцами виски, став мрачным. Истинность с другой? Разве имеет значение с кем? Раньше никогда не имело. Но его с Аяной отношения казались незавершёнными. Хотелось какой-то определённости, понимания…

– Мне нравится Аяна, – внезапно заговорил младший.

Калем закатил глаза, возмущённо застонав.

– Это потому, что девчонка решила тебя спасти? – поинтересовался скептически.

– Не поэтому, – Даррэн убрал книгу. – Она бесхитростная, бескорыстная. Мои проблемы с даром её действительно волнуют. Она дала совет, она искренне хотела помочь.

– Тогда тебе следует напомнить, как она поступила… – процедил Калем, выходя из себя.

– Довольно, – ровно осадил Серам, выставив ладонь. – Я решил отпустить прошлое и начать всё сначала. Сейчас я присматриваюсь ко всем претенденткам. Но за княжной следует наблюдать особенно, только потому, что ей может угрожать опасность. На этом всё, спускайтесь в трапезный зал.

– Всё равно старика придётся ждать, – буркнул Калем, скрываясь во тьме. Даррэн поднялся следом.

– Задержись, – остановил Серам. – Ты сказал, человечка дала тебе совет. Какой? Хочу убедиться, что она не пытается навредить тебе.

– Ты перегибаешь, – бесстрастно констатировал Даррэн. – Аяна посоветовала другой метод приручения тьмы, если привычный не приносит результата. Я начал читать. О Непризнанных Богах. Вероятно, я просто что-то упускаю. Но я хочу стать «стабильным», не хочу больше зависеть от тебя.

Серам шумно втянул воздух носом. Порывисто обнял брата и быстро его выпустил, ощущая себя невероятно гордым.

– Ты сильно повзрослел. Твоё сознание наконец начало меняться.

– Две тысячи лет прошло, – усмехнулся Даррэн. – Пора бы уже.

– Ты молодец, – Серам ободряюще сжал его плечо ладонью и подтолкнул к выходу, ощущая чужое присутствие. И как только за братом закрылась дверь, произнёс: – Таллина, выходи. Хватит скрываться.

В воздухе заискрились блики, сверкнули искорки тьмы. Из тёмного облака выплыла сестра, изящно придерживая юбку чёрного ажурного платья.

– Ну скажи мне, братик… – ласково протянула она, подходя к столу. Пробежалась по лакированной столешнице пальцами, коснулась щеки Серами острыми ноготками. – Зачем тебе истинная, когда у тебя есть я?

– Хватит нести этот бред, – бесстрастно отрезал Серам, отстраняясь. – Так уж сложилось, что у нас один… отец, – процедил, натянуто улыбнувшись.

Таллина притворно вздохнула.

– Ты никак не можешь простить папочку?

– Он завёл женщину и детей за спиной моей матери. Разве такое можно простить? – зло усмехнулся Серам. – И привёл вас, как только её убили. Даже положенный траур не выждал. Мог бы ради приличия…

– Мы говорим о драконах, – Таллина надула выкрашенные чёрной помадой губы. – Между нашими предками были распространены не только так называемые измены, но и единокровные браки. Ради сильнейшего потомства.

Серам утомлённо вздохнул.

– У нас не будет потомства. Даже не будь мы кровными родственниками. Ты не моя истинная.

– К чёрту истинность, – фыркнула Таллина. Тьма коснулась лица Серама, поползла змеёй по ноге... – Я достаточно сильна, чтобы обойти проклятье и зачать наследника. Вот увидишь, мне хватить тьмы…

Серам закрыл лицо ладонями, не желая слушать эту безумную чушь.

– Таллина… я прошу тебя… Ради нашей семьи. Прекрати сходить с ума, не увлекайся тьмой. Вижу, ты уже повредилась рассудком, что будет дальше?

Сестра растянула губы в коварной улыбке.

– А дальше будет ещё интереснее, – многообещающе протянула она и исчезла, оставив на столе чёрную розу…

Серам поджал губы, пытаясь справиться с неприятным гадливым ощущением, что поселилось внутри.

От Таллины в буквальном смысле по коже шёл мороз. Ненормальная. Как можно вести такие речи? Пусть у них разные матери, но отец… чтоб его!.. один. Успокаивало только то, что вряд ли сестрицей двигало какое-то высокое чувство, скорее всего, она просто искала самый короткий путь к трону. Для своего брата…

Серам шагнул во тьму и вышел в зале, в котором уже собрались «невесты». И скоро явится Повелитель со своей супругой, её дети…

Аяна сидела за столом, вид имея непринуждённый, и очень гармонично вписывалась в общую атмосферу. Она действительно княжна и никакие годы изгнания не изменят этого. Как не посмотри, под каким углом… она прекрасна...

***

Я так полагаю, нас не зря оставили одних на время чаепития. Наверное, предполагалось, что мы как-то начнём взаимодействовать. Не исключено, что за нами начали вести тайное наблюдение. Я бы не удивилась.

Но никто из «невест» не торопился заводить беседу. Каждая из них была якобы увлечена чаем и своими мыслями. Хорошо, что гнетущая тишина, разбавляемая редким звяканьем посуды, не продлилась долго. Нас пригласили пройти в трапезный зал на завтрак с правящей семьёй.

Не скажу, что грядущее событие взволновало меня. Скорее… отвратило. Захотелось уйти в более спокойное место. Например, на утёсе, куда занесло нас с Даррэном, мне очень понравилось. Не будь он ранен, я бы погуляла там подольше, хорошенько осмотрелась.

В коридоре ко мне подошла Ринэль. Синяя с серебряными нашивками форма шла ей больше платья, подчёркивала её натренированное тело. И собранные в высокий хвост волосы смотрелись лучше, чем распущенные.

– Как всё прошло? – непринуждённо спросила она, незаметно рассматривая других претенденток.

– Скучно, – улыбнулась я в ответ. – Получила предупреждение от давней знакомой.

– Какой? Я проверю её, – тут же нахмурилась моя сопровождающая.

– Не думаю, что стоит опасаться Риту, – задумчиво произнесла я, замедляя шаг. Златовласая в окружении своей свиты прошла вперёд. – Она высказалась прямо, потому что бесхитростна и не умеет бить в спину. Может, это даже было «дружеское» предупреждение, потому что вполне вероятно, что угроза может исходить от кого угодно из участниц. Я бы поостереглась тех, кто молчит. Знаешь, не зря говорят про тихий омут…

Ринэль проследила за моим взглядом.

– Вероника Миланская, – прошептала, следя за златовласой. – Дочь графа Миланского из Эстерии. Ты же вроде бывала в Эстерии?

– Бывала, – улыбнулась одними уголками губ, вспоминая дни своей… юности, скажем так. – А ты хорошо осведомлена, – добавила непринуждённо.

Ринэль смутилась.

– Прости. Я должна была ознакомиться с информацией о тебе.

– Всё правильно, – согласилась я. – Так кого из себя представляет Вероника? Она напоминает мне глубинную акулу. Знаешь, они очень спокойные… могут надолго застывать на месте, как бы впадая в анабиоз. Но когда жертва теряет бдительность, перестаёт быть осторожной – совершают смертоносный бросок…

– Так и есть, – согласилась Ринэль. – Миланскую подозревали в причастности к смерти её кузины. Сложная история, девушки делили дядино наследство. В итоге гибель девятнадцатилетней Аннэт была признана трагической случайностью, а все подозрения с Миланской сняли. Может и так, но как-то много совпадений, правда, я глубоко не копала. Но ты же понимаешь, сложно поверить в случайность, когда речь идёт о наследстве.

Я кивнула, соглашаясь. Мысленно сделала себе пометку держаться со златовласой всегда настороже. Не хочу случайно свалиться с лестницы или выпасть в окно. Окна здесь ненадёжные, а высота впечатляющая…

– Расскажи о девушке слева от Миланской, – попросила одними губами, зная, что Ринэль и так поймёт. У драконов идеальный слух, так говорилось в книгах. И похоже, не врали.

– Рыжая? – уточнила она. – Марри Савьер. Третья принцесса небольшого островного государства Скандор. Марри… увлекается рыбной ловлей… – растерянно произнесла Ринэль. – Вообще, странная девушка. Но в сведениях о ней говорится, как начитанная. Она даже занимается пожертвованиями и активно развивает приходскую школу для детей-сирот.

– Интересно, – задумчиво протянула я. – А русоволосая? Я заметила необычный узор на её шеи. Он…

– Похож на змею, – продолжила за меня Ринэль. – Софи Клемент… – Ринэль довольно шумно вздохнула. – О ней мало, что известно. Ты же понимаешь, что мне бы никто не предоставил информацию об участницах отбора?

– Понимаю, – я издала тихий смешок. – Тебе пришлось всё добывать самой.

– И заметь, не зря, – деловито отозвалась Ринэль, вызывая мою улыбку. – А вот последняя, брюнетка… тебе не кажется, что она чем-то похожа на тебя? – я пригляделась, но сходства между мной и тоненькой девушкой в алом платье так и не нашла. Разве что цвет волос почти одинаковый. – Хельма Свэйн. Дочь жреца Светлых Богов, – самодовольно ухмыльнулась Ринэль. – Вообще странно… Раньше ведь драконы не поклонялись никаким Богам, но силу получили от Непризнанных, а прокляли нас Светлые. И тут… дочь жреца…

– Очень интригующе, – согласилась я.

Мы остановились у дверей зала и наш разговор пришлось завершить. Но благодаря помощи Ринэль я кое-что узнала о других претендентках в избранницы шаардана. Никого из них нельзя было назвать «простушкой», и я говорю не только о внешности. В девушках была загадка…

Нас рассадили за длинным уже накрытым столом, над которым зависли белые сферы. В воздухе пахло ароматическими благовониями, сквозь огромные полукруглые окна пробивался утренний тёплый свет. В Долине, в отличие от моего края, в котором я жила последние пять лет, стояла восхитительная прохлада, несмотря на то, как ярко светило солнце. Всё утопало в зелени, и мне так хотелось немного прогуляться, а не сидеть в этом неуютном гулком помещении в обществе незнакомых мне людей и существ…

Когда вошёл Серам, все «невесты» разом обратили на него внимание. А я и так ощутила его присутствие, не поворачивая головы. Сложно не ощутить, когда тёмная энергия вызывает дрожь по телу.

Я почувствовала его взгляд на себе и не хотела смотреть в ответ. Но следом вошли его братья, и я невольно повернулась. Не смогла не улыбнуться Даррэну, а он ответил мне учтивым поклоном. Быстрым шагом пересёк зал, отодвинул стул рядом со мной и сел как ни в чём ни бывало.

Рыжеволосая Марри с другой стороны от меня недоумённо хлопала глазами. Златовласая, которую усадили напротив, заинтересованно вскинула бровь, но тут же стёрла с лица любые эмоции, стоило Сераму приблизиться.

Рядом с Даррэном сел Калем и недобро улыбнулся брату. Я усмехнулась и поприветствовала его вежливым кивком, хотя нам полагалось встать. Как-то мы упустили этот момент.

Когда шаарданы расселились, из клубов тьмы вышел Повелитель со своей второй супругой.

«Как же он стар…» – всё, что подумала я, глядя на седовласого морщинистого старика. А больше и не успела. За его спиной появились Таллина и её… брат. Хищный пронзительный взгляд был направлен на Серама, но тот, словно не обратил внимания. Взял бокал с водой и поднёс его ко рту.

Вероятно, завтрак пройдёт веселее, чем я думала…

Глава 11

«Невесты» всё же поприветствовали Повелителя реверансом. Я тоже. Но не скажу, что такая показная вежливость и учтивость доставляли мне удовольствие. Да, я бы с радостью променяла возможность сидеть здесь за столом, накрытым всеми этими изысканными блюдами, на возможность оказаться за одним столом с Мартой, где из всех блюд была бы только варёная картошка, если повезёт – с маслом, и жареная рыба, которую поймала бы я сама...

Никто не спешил приступать к трапезе, все чего-то ожидали и это ожидание жутко утомляло. Наконец, Повелитель соблаговолил заговорить.

– Для тех, кто присоединился к нам недавно… – тяжёлый многозначительный взгляд был направлен на меня. Можно подумать, от меня что-то зависело. – Моё имя Аскар Халит Оэран. Справа от меня моя супруга – Лайса Вернар, она, как и я, из шаарданов – древнего рода, мы произошли на свет не от так называемых истинных и наш род был сильнейшим. Нет, в наших жилах течёт кровь разных предков, – иронично улыбнулся старик, обнажая жёлтые зубы. Я не могла на него спокойно смотреть, потому что… складывалось впечатление, словно передо мной оживший труп. Всё же шаарданы стареют… – Наша дочь – Таллина и наш сын – Ингвар. К сожалению, по некоторым причинам, они не унаследовали мою фамилию и остались Вернарами, – по сморщенному в пигментных пятнах лицу Повелителя скользнула мрачная тень. – С моими преемниками вы уже хорошо знакомы. Не так ли, мисс Вандерлит?

– Вы правы, ваша светлость, – бесстрастно отозвалась я. От меня явно ждали чего-то ещё, но я не понимала, чего именно.

Серам взял кубок, наполненный, к моему удивлению, не вином, а соком, отпил, взял салфетку и прижал её к губам.

– Не старайтесь, отец. Мисс Вандерлит не станет извиняться и рассыпаться благодарностями. Она не жалеет о своём поступке и не раскаивается за него, а я… принял её выбор. Мы решили оставить наши… разногласия в прошлом и начать наше знакомство сначала.

Я едва смогла сдержать рвущееся на поверхность удивление. Мы решили? Когда мы такое решили?! Видимо, мой взгляд был красноречивее любых слов, раз Серам каким-то непостижимым образом пробрался в мой разум.

«Сиди тихо… Я потом всё объясню…» – шелестящий в голове голос вызывал страх. Оторопь. Это ведь… невозможно. Невозможно, чтобы кто-то так запросто залез другому в голову и наговорил то, что ему хочется. Я и так не чувствовала себя в особой безопасности, а теперь так…

– Положить тебе пшеничной каши? – будничный тон Даррэна заставил меня изумлённо моргнуть. Надо потом сказать ему «спасибо», я мигом перестала тонуть в панических мыслях.

– Разве этим не должны заниматься слуги? – прошептала едва слышно, чувствуя себя не очень уютно из-за обращённых на меня взглядов.

– Не люблю этикет, – скривился мальчишка. – Но ты права. Попробуй пока закуску с сыром и красной рыбой. Безумно вкусно, уверяю.

Я благодарно кивнула, пряча улыбку, и потянулась к блюду с закусками: оно стояло прямо возле меня. Даррэн хлопнул в ладони и в зал влетело сразу несколько слуг. Он указал на мою тарелку и чан с кашей, добавив, что тоже будет.

– Глупый мальчишка… – разгневанно процедил Повелитель. – Что ты себе позволяешь?! Как ты можешь ухаживать за «невестой» брата?!

– У него их ещё шесть, – беспечно отмахнулся Даррэн, подкладывая на моё блюдо тонкие ломтики сыровяленого мяса. Калем пнул его под столом, но младший даже не обратил внимания. – К тому же… Аяна мой друг. А я в состоянии самостоятельно позаботиться о своём друге. Она учит меня овладеть тьмой.

Я поперхнулась тарталеткой и закашлялась. Некрасиво вышло, ну кусочек еды буквально застрял в горле. Даррэн подал мне стакан воды.

– Прошу прощения, – сипло выдавила я.

Серам улыбался. Лукаво. По-мальчишески даже. Кажется, он воспринял слова брата, как безвредную забаву и не злился на него, а я пыталась понять, когда успела стать с младшим шаарданом друзьями. Или он так просто пытается вывести из себя отца? Позлить Таллину и его брата? Судя по их перекошенным лицам, они явно недовольны происходящим.

Повелитель раздражённо причмокнул сухими губами в то время, как его супруга непринуждённо улыбалась. И эта улыбка казалась мне самой ужасной на свете…

– Прошли всего сутки, а вы уже, мисс Вандерлит, задурили мальчишке голову. Я бы предпочёл отправить вас туда, откуда мой… непутёвый старший сын вас вытащил.

– Я не против, ваша светлость, – ответила невозмутимо. – Но боюсь, пока не закончится отбор, я не смогу покинуть Долину. Понимаете, я всё же дала слово, что приму участие и намерена… своё слово держать, – фальшиво улыбнулась и перевела взгляд на Серама. Его холодный взгляд рубиновых глаз не выражал никаких эмоций, но я знала, что мы сможем поговорить позже. Пусть дракон даже не надеется увильнуть от объяснений, поймаю за хвост…

– Давайте завтракать, – равнодушно произнёс он. – Иначе мои «невесты»… останутся голодными. Мне бы этого не хотелось.

Как ни странно Повелитель кивнул и все будто бы разом выдохнули. Претендентки немного расслабились, слуги пришли в движение.

Мне положили кашу, но я даже среагировать не успела, когда служанка задела рукой бокал с водой и он опрокинулся. Вода залила скатерть и моё платье.

– Ой… – испуганно пискнула она, прижав ладони ко рту.

– Ничего, – бесстрастно отозвалась я. – Это всего лишь вода. – Будто этого мало, опрокинутый бокал сорвался с края стола и разбился вдребезги. – Эм-м… на удачу? – нервно усмехнулась я, уже вставая. – Давайте я помогу вам убрать осколки?

– Не стоит, миледи, – краснея, отозвалась служанка. – Спасибо… – пробормотала она.

– Вам спасибо, – поблагодарила я и повернулась к Сераму. – Прошу меня простить, мне нужно отлучиться в уборную, – я просто хотела промокнуть полотенцем мокрое пятно на платье и вернуться. Всё-таки каша выглядела очень аппетитно.

– Давайте продолжим, – спокойно произнёс Серам.

Ринэль тут же оказалась рядом, чтобы сопроводить меня, а я гадала, была ли неосторожность служанки проверкой или, правда, случайностью. Или может, кто-то из Вернаров подговорил её, желая унизить меня? Всё может быть…

***

Серам проводил княжну озадаченным взглядом и перевёл его на суетившуюся служанку.

– Ты нарочно это сделала?

Чернявая вытянулась струной, закаменела.

– Нет… сир, – слабо вымолвила она.

Таллина хмыкнула, втыкая в кусок полусырого мяса вилку. Только она могла есть такую… тяжёлую пищу по утрам.

– Бер, – бесстрастно позвал Серам. Из воздуха тут же материализовался мужчина в светло-сером мундире. Он поклонился всем присутствующим и выпрямился, ожидая распоряжений. – Поменяй слуг. И лично проследи за тем, какую воду и еду подадут княжне.

– Да, мой господин, – кивнул управляющий и мигом скрылся с глаз.

– Ты перегибаешь, – подал голос Ингвар впервые за всё утро. Он вообще был немногословен, а если и заговаривал, то из его рта непременно вылетали гадости. – Нет необходимости так носиться с какой-то человечкой, даже если она твоя бывшая истинная.

Остальные участницы отбора притихли, одна неприязненно поморщилась.

– А ты забываешься, – флегматично парировал Серам. – За столом присутствуют и другие представительницы людского рода, прояви уважение. Я буду заботиться о своих гостях так, как посчитаю нужным.

– Разве это забота? Жалкий лицемер, – презрительно скривив губы, отбил Ингвар.

– Когда ты уже начнёшь следить за языком? Тебя вообще о чём-то спрашивали? – взъелся Калем.

– Так… – шелестящий голос Повелителя звучал на удивление отчётливо и ясно. – Оба прекратили. Вы же братья.

– Жаль мама об этом не знает, – невозмутимо прокомментировал Даррэн, закидывая в рот виноградину. – Вот бы она удивилась.

– Пожалуйста… – сдержанно осадил Серам. – Давайте приступим к трапезе и не будем портить аппетит остальным.

«Я прошу тебя не упоминать нашу мать при посторонних…» – мысленно обратился он к младшему.

«А ты… хочешь что-то мне сказать, скажи это лично…» – послал обращение Ингвару.

«Калем… он тебя провоцирует, а ты ведёшься. Будь благоразумен…» – мысленно вздохнул и взял в руки приборы.

Есть не хотелось. От этого «отбора» одна головная боль. Собственная затея уже не казалась такой уж хорошей. Если что-то случится с одной из «невест», пошатнётся безупречная репутация шаарданов. Драконы не убивают не людей. Не считая тех случаев, когда те приступают черту закона. Но даже то, что Серам пощадил княжну, посмевшую отвергнуть дар Морены, который по сути служил проклятьем для всей расы драконов, сделало ему честь. Люди стали больше говорить о правящей семье, называли её благородным. Смешно, конечно, ведь не в благородстве дело. Серам сам это понимал…

– Прошу прощения, сир, – заговорила одна из участниц. Серам даже не сразу смог сфокусировать на ней свой взгляд, но быстро узнал. Вероника Миланская. Безусловно красивая даже по меркам драконов девушка. Её золотые локоны притягивали взор, так же она обладала прозорливым умом и казалась интересной собеседницей. Но было в ней и нечто таинственное. Опасное. – Вы говорили о неких мероприятиях, что нас ожидают, можно узнать о них подробнее? Не хотелось бы мучиться от любопытства, – пухлые розовые губы изогнулись в милой улыбке, но было в ней что-то фальшивое, отталкивающее.

Если вспомнить улыбку княжны… Нет, на самом деле Серам никогда не видел, как она улыбается. Но в этом нет ничего удивительного, для искренних улыбок не было повода.

– Давайте дождёмся мисс Вандерлит, все должны быть в сборе, и тогда я смогу немного рассказать о том, что задумал.

– Благодарю, – учтиво отозвалась златовласая и вернула внимание завтраку.

Наконец двери зала глухо хлопнули, раздался стук каблуков по мраморному полу. Обоняния Серама коснулся тонкий аромат луговых трав, в который так гармонично вплёлся запах цветочных масел, что добавляли в воду. Кожи будто коснулся солнечный луч, согревая. Не осталось сомнений… княжна обладала притягательным очарованием, от неё исходило тепло…

– Я немного задержалась, прошу простить, – она исполнила безупречный книксен и вернулась на своё место.

Младший тут же отставил в сторону её тарелку с остывшей кашей и положил новую порцию, не забыв проверить еду на наличие ядов. Этому трюку он научился безупречно, да и драконье чутьё не подводило.

– Как же вы жили эти годы, мисс Вандерлит? – лениво поинтересовалась Таллина, не брезгуя пить вино по утрам.

– Прекрасно, – бесстрастно отозвалась княжна, стеля на колени салфетку. – Я искренне полюбила горы, изучила множество видов трав и растений, многому научилась.

– И что? Вы спокойно сможете после отбора вернуться, ну… – рыженькая участница замялась. Серам поразился. Как ей вообще хватило наглости заговорить о подобном?..

– К своему жалкому существованию? – насмешливо предположила княжна, изящно поднося ко рту ложку каши. – Да. Моя жизнь меня более чем устраивает, я всем довольна. – Она говорила искренне, это чувствовалось.

– Но вы ведь из знатного рода и привыкли к совершено другому уровню… комфорта… – скептически заметила тёмненькая Хельма Свейн – дочь жреца.

– Мне, кажется, это неуместная тема для разговоров за столом, – внезапно произнёс Калем. Он всё так же был поглощён едой, но… его голос звучал непоколебимо. – Вас же волновали мероприятия, давайте вернёмся к ним.

Серам про себя улыбнулся. Брат мог сколько угодно злиться на княжну, когда они оставались наедине, но на людях, как и всегда повёл себя достойно. На него можно было положиться и рассчитывать на его поддержку во всём.

– Да, я обещал немного рассказать о том, что вас ждёт во время отбора, – произнёс Серам, мельком взглянув на растерянную княжну.

Как легко прочесть её эмоции. Кажется, она совсем не ожидала, что один из шаарданов вступится за неё и тем интереснее было наблюдать, как она постепенно раскрывается…

Глава 12

Я понятия не имела, что происходит, но шаарданы вели себя подозрительно, по моему мнению, да и взгляды невест, направленные на меня – не нравились. Что я успела натворить, пока ненадолго отлучалась в уборную?

– Завтра мы посетим Колыбель Драконов, подробности узнаете чуть позже, иначе интерес улетучится, – губы Серама дрогнули в вымученной натянутой улыбке. Ему явно не нравились эти ужимки, но он делал над собой усилие.

Интересно… делай он то же самое в первую нашу встречу, что-нибудь бы изменилось? Хотя… нет, я бы не хотела, чтобы меня обманывали. Чтобы передо мной притворялись. Сейчас я знаю, каким Серам может быть, когда ничего из себя не выдавливает и не обманываюсь на его счёт, даже немного уважаю его за отсутствие тогда – пять лет назад – лицемерия.

– А через три дня в Долине пройдёт запланированный ежегодный бал-маскарад. Наряды для мероприятия вам помогут выбрать ваши сопровождающие, я дам чёткие указания и скажу месторасположение мастерской. У вас будет чуть больше суток на подготовку, что я считаю вполне достаточным.

Участницы, после слов дракона, начали переглядываться, а я расслабилась. Возьму первое подвернувшееся под руку платье, выберу самую простую маску. Хотя… мне нравилось мастерить, я бы могла поискать материал и сделать маску своими руками, но куда больше меня волновало другое.

– Прошу прощения, сир, – обратилась я. Серам перевёл на меня взгляд и его рубиновые глаза вспыхнули опасным блеском. – Верно ли я поняла, что мастерская находится не во дворце и у нас будет возможность прогуляться по Долине?

– Да, – голос дракона звучал хрипловато, но мягко, дружелюбно. – На самом деле Долина представляет собой автономный укреплённый город, расположенный как в низине, так и на вершине гор. Здесь есть всё необходимое для жизни: лавки, таверны, мастерские, площади с фонтанами, парки, выход к морю…

– Звучит интригующе, – не сдержалась я и тут же виновато потупилась. Я отвыкла всё время держать эмоции под контролем и ничего не могла поделать с энтузиазмом, охватившим меня.

– Я покажу тебе всё, – не задумываясь, брякнул Даррэн.

– Благодарю, юный господин, – старательно пряча улыбку, отозвалась я. – Но у меня есть сопровождающая. Уверена, Ринэль справится с поставленной задачей, – произнесла я, намекая, что неприемлемо, если один из братьев «жениха» будет гулять с одной из его «невест».

– Как интересно… – внезапно протянула Таллина. – А младший-то вдруг вырос.

– Этот сопляк… – процедил Повелитель, а меня покоробило. Разве это нормально так называть своего сына при посторонних?

– А знаете, я не против, – резко поменяла своё решение. – Буду рада, Даррэн, если вы к нам с Ринэль присоединитесь, – учтиво обратилась я, используя уважительное обращение.

Серам вскинул бровь, впрочем, больше ничем не демонстрируя удивления. Я сделала вид, что не замечаю холодного взгляда златовласой и продолжила трапезу. Она не должна видеть во мне соперницу. Если Серам действительно решил выбрать себе супругу – я ей не ровня. Вообще никому из присутствующих, меня скорее пригласили затем, чтобы проучить, показать то, чего лишилась, тыкнуть носом, словно провинившегося щенка. Но, если младший шаардан прав и после отбора меня удерживать не станут и вернут домой, то я готова потерпеть.

Когда простились с правящей семьёй и покинули зал, Даррэн почти сразу настиг нас с Ринэль.

– Пойдём тренироваться, – требовательно заявил он, не оставляя никаких шансов для отказа. – Я знаю, что ты хотела прогуляться, у тебя всё на лице написано.

Ринэль нахмурилась, чтобы не выдавать веселья, а я добродушно улыбнулась.

– В данный момент я хотела посетить библиотеку. К тому же я, правда, не знаю, чем могу быть тебе полезна, подумай сам: я ничего не смыслю в том, что касается тьмы.

– Я хочу кое-что попробовать, – невозмутимо произнёс мальчишка. – Но для этого мне нужна ты. Пойдём, потом я отведу тебя в библиотеку.

– Хорошо, – согласилась я, в самом деле заинтересовавшись, да и выйти на улицу очень уж хотелось. – Где будем практиковаться?

– В вишнёвом саду и будем пытаться перенестись на Тихий Утёс – тебе там понравилось, – выдал он, а я задумалась.

Что за Утёс такой?

– Эм-м… – протянула, вспомнив. – То место, куда нас забросило в прошлый раз?

– Да. Любимое место брата, – самодовольно усмехнулся негодник. – И не пытайся убедить меня, что тебе там не понравилось. Я превосходный эмпат. Я чувствую эмоции и намерения людей.

– Но… ты же тогда был без сознания, – неуверенно заметила я. Ринэль шла рядом, но делала вид, что разговор её никак не касается.

– И что? – хмыкнул Даррэн. – Я всё равно чувствую. И мне нравится то, что я чувствую рядом с тобой.

– Гм… – я смутилась, ощущая, как к лицу приливает кровь.

– Мне спокойно, – просто пояснил он. – Безопасно. Твой эмоциональный фон стабилен… понимаешь, я различаю эмоции по запаху?

– Не понимаю… – пробормотала, растерявшись в конец. – Но я попробую, – заверила искренне.

– Вот. Как сейчас, – глядя мне в глаза, вымолвил он. – Твои эмоции пахнут яблоневым цветом, это успокаивает меня. А златовласая, которая на тебя постоянно бросает взгляды, пахнет плесенью. Это мерзкий запах, но ещё хуже запах гниения, как у Таллины…

– Почему ты не поделился этим с братом? – поинтересовалась шёпотом. Показалось, будто Серам не в курсе о способностях своего брата.

– Поделился, – ровно отозвался мальчишка. – Не думай, что ему всё равно. Но пока они ничего не сделали – запахи не имеют значения, они не являются доказательством того, что существо имеет плохие намерения. По сути, мой дар бесполезен.

– Не будь к себе так категоричен, – пожурила я. – Только что ты подтвердил мои опасения на счёт Вероники Миланской. Она не так «чиста», как хочет казаться, предпочту не переходить ей дорогу.

– Видишь? – самодовольно усмехнулся мальчишка. – Ты пахнешь яблоками…

Вишнёвый сад не зря назывался вишнёвым: никаких других деревьев, кроме вишни не росло. И вот, что удивительно. На окраине Тронта середина засушливого лета, а тут… всё в цвету. Деревья буквально утопали в бело-розовых, дивно пахнущих цветах. Сквозь густые кроны пробивались ласковые солнечные лучи.

Я поднесла руку к лицу, растопырила пальцы и улыбнулась.

Как же тут красиво…

Лёгкие наполнялись цветущим густым ароматом, меня переполняло чувство необъяснимой радости. Свободы…

Приметив плетёную мебель, я устроилась в тени деревьев. Даррэн встал в центре сада, настраиваясь. Ринэль опустилась в соседнее кресло.

– Малыш Дар ни с кем ранее не водил дружбу, – произнесла она, умилённо наблюдая за мальчишкой. – Оно и понятно. Его способность предостерегает его от опасностей и разочарований, но… ведь человек или любое другое существо мог совершить что-то плохое в прошлом, но это не значит, что стал бы вредить Даррэну.

– Если в прошлом… – задумалась я, – то полагаю, запах эмоций бы изменился. Думаю, запахи, правда, меняются. Как погода, как настроение…

– Он ведь дракон, – лукаво заметила Ринэль. – Из шаарданов, но ты так легко ему доверилась. Не боишься?

Я непринуждённо пожала плечами.

– Посмотри сама, – улыбнулась, махнув в сторону водящего руками в воздухе мальчишки. – Он как ребёнок. Честный, прямолинейный, не умеющий притворяться. Всё, что думает, то и говорит. Его непосредственность подкупает… Он мог обозлиться на меня за мой поступок… Сейчас я понимаю, что лишила будущего не только себя… Но не обозлился, не затаил обиду. И благодаря этому, я смогла узнать Даррэна с другой стороны, и мне нравится то, что я вижу…

– Ты очень добрая, – заметила Ринэль. – Встретить таких людей, как ты – большая редкость. В Долине, кроме Эммы и Ви мне больше не с кем общаться, но нам редко удаётся видеться из-за моей службы, поэтому я была очень тебе благодарна за то, что не отказалась от их помощи.

– Надеялась, что мы станем подругами? – усмехнулась я беззлобно.

– Почему нет? – улыбнулась Ринэль.

– Эй, – наш разговор прервал Даррэн. Вокруг него клубилась мрачная воронка. – Иди сюда и возьми меня за руку.

– Эм… юный господин. Ваша идея кажется опасной. Вы уверены? – осторожно спросила Ринэль.

– Нет, – честно ответил дракон. – Поэтому ты подстрахуешь. Останешься здесь. И, если через полчаса мы не вернёмся, позовёшь брата.

Ринэль вздохнула и смиренно поклонилась. Похоже, она совершенно не умеет отказывать этому своенравному мальчишке. Согласна, трудно устоять перед его странным очарованием.

Я встала, приблизилась к нему и без страха уцепилась за подставленный локоть. Переноситься куда-то во тьме для меня всё ещё пугающее и необычное занятие, но помочь Даррэну хотелось, чтобы никакая Таллина, купающаяся в своей силе, словно рыба в пруду, не стала преградой на его пути.

– На этот раз я хорошо настроился, – гордо произнёс он, удерживая потоки тьмы руками.

– Это вселяет надежду, – скрывая ироничную улыбку, отозвалась я. – Твои старания очень похвальны. Если получится с первого раза перенестись на утёс, я сыграю с тобой в шахматы ещё. Буду играть каждый вечер.

Мальчишка всерьёз задумался над моим шуточным предложением.

– Лучше… почитай мне.

– Гм… – растерялась я от неожиданности. – Почитать?

– Я дам книгу. Решено, – уверенно произнёс он и утянул меня вглубь воронки…

Перемещение не было мягким, как с Калемом, и тем более не сравнится с перемещением в обществе Серама. Когда старший шаардан переносил нас, ни тьма, ни подпространство не ощущались. Всё происходило быстро. А тут… нас мотало, словно рыбацкое судно на волнах беснующегося моря.

Когда приземлились, я едва устояла на ногах и сразу же согнулась пополам, тяжело и прерывисто дыша. Внутренности отчаянно просились наружу.

– Получилось… – сквозь гул в ушах до меня донёсся слабый голос Даррэна. – Аяна… у меня получилось, – с придыханием вымолвил он.

Я выпрямилась, подавив наконец рвотный позыв, и осмотрелась.

… ласковый бриз растрепал мои волосы.

– И правда… – улыбнулась, подставляя лицо ветру. – Поднимемся на утёс? – произнесла, хитро сощурившись. – Кто последний, тот прокисшее молоко! – подобрала юбку платья и побежала вперёд, весело рассмеявшись.

Я много раз поднималась в горы, но никогда с таким энтузиазмом. Надо же… впервые я могла позволить себе не думать о завтрашнем дне. Не думать о том, что мы будем есть, не думать об уборке, о том, что скоро придут холода, а крыша давно прохудилась, о том, что нужно рано встать и поставить тесто…

Свобода манила, счастливо улыбаясь мне, но… Я не хотела получить её, лишь потому что чья-то истинная. Не хотела привилегий. Раньше хотела, да. Но не сейчас. Сейчас всё изменилось. Не хотела становиться от кого-то зависимой, а потому поднявшись почти на вершину, остановилась, позволяя Даррэну легко обойти меня.

– Почему ты грустишь? – прямо спросил он, не мигая глядя в мои глаза.

– Мой запах изменился? – ухмыльнулась криво и всё же поднялась. Встала рядом с мальчишкой, приложила руку ко лбу козырьком.

Вереди раскинулось бескрайнее бирюзовое полотно, затянутое на горизонте белым маревом. Стоит сделать всего шаг и меня поглотит морская пучина. Спастись не будет шанса. Наверное, я даже не успею ничего понять…

– Не нужно об этом думать… – дрожащий шёпот вернул меня в реальность. Я растерянно моргнула. – Пахни всегда яблоками, Аяна. Пожалуйста…

– Прости, – искренне вымолвила я, ощутив себя в этот момент жутко виноватой. Стыд накрыл с головой. – Прости, Даррэн. Я больше не буду. Правда…

– Красиво, – бесстрастно протянул он, переведя взгляд вдаль.

– Безумно, – согласилась я. – Спасибо, что вновь привёл меня в это место.

– Тогда не грусти, – ровно велел он. – Что бы не происходило, живи в настоящем моменте, тогда не будет никаких сожалений. Нет смысла терзать себя переживаниями о будущем и тем более о прошлом…

– Ты такой мудрый, – улыбнулась я. Беззаботное настроение медленно, но уверенно возвращалось. – Тогда я хочу сплести венок для тебя и набрать трав уже для себя.

– Весь утёс к твоим услугам, – мальчишка приглашающим жестом пропустил меня вперёд и от меня не укрылось то, каким азартным блеском сверкнули его бездонные рыжие глаза…

Я потеряла счёт времени. Это было опрометчиво с моей стороны так неосмотрительно забыться, увлечься растениями, но я ничего не могла с собой поделать. Столько цветов, столько полезных трав!..

– А это «борец», он очень ядовитый, – произнесла я, указав на куст ярко-фиолетовых цветов, и продолжила плести довольно сложный венок из горицветов. Жёлтые цветы росли веточками, источая по истине дивный аромат. В свой венок я вплетала сиреневые прострелы, приходилось очень стараться, чтобы не сломать хрупкие стебли. – У Марты есть сборник трав и растений всего Аракена, поэтому не удивляйся, я знаю его наизусть.

– Я не удивляюсь, – протянул Даррэн. Он лёг прямо на траву, закинул руки за голову и разомлевши прикрыл глаза. – Наслаждаюсь долгожданным покоем. Во дворце слишком много людей, с их появлением и запахов стало больше. К тому же я впервые не ощущаю давления тьмы, могу расслабиться, не боясь, что меня разорвёт на куски…

– Звучит не очень радужно… – замерев, прокомментировала я. После недолгих раздумий, села рядом с драконом, заканчивая плести венок. – Тьма – дар Непризнанных Богов, им так сложно управлять?

Даррэн открыл один глаз, щурясь на солнце.

– Думаю, дело в том, что я слаб сам по себе. Я не помню этого, но Серам рассказывал, что я родился слишком рано и был едва жив. Знаю лишь, что, когда в каждом из нас пробудилась тьма, ни у Серама, ни у Таллины не было с ней никаких проблем…

– Но сейчас-то ты достаточно сильный, – заметила, хитро взглянув на мальчишку. – Просто думаю, у тебя не было такой необходимости подчинять дар, как у Серама, например. А Таллина… – я на мгновение задумалась, – она сумасшедшая. Купается во тьме, словно обезумевшая, даже не пытается её скрывать. Когда-нибудь, её погубит самоуверенность.

– Если бы она тебя слышала, то сочла бы твои слова за комплимент, – хмыкнул Даррэн, открыв оба глаза. – Знаешь… я до сих пор не могу понять, как отец мог изменить матери? Она была добрейшей души существо и слепо любила его.

– Мне жаль вашу маму, – произнесла, как бы банально не звучали мои слова. – Я не знала её, но та теплота в голосе, с которой ты отзываешься о ней – говорит о многом.

– Мне сложно судить, ведь я её сын, – невесело улыбнулся он и резко сел. Глаза сузились, дрогнули крылья носа. – Проклятье… мы забыли о времени…

А в следующую секунду из клубящейся тьмы вышел Серам. Мрачный, как туча. Рубиновые глаза светились, готовые испепелить любого на своём пути. Его суровый хищный взгляд переместился с Даррэна на меня и обратно. Осознав, что с нами всё в порядке, он утробно пророкотал:

– Как ты мог? Заставил волноваться Рин, меня, Калема…

Даррэн пружинисто поднялся с земли, а я сжала венок в своих руках до побелевших костяшек пальцев. Так напряглась, чувствуя исходящую от шаардана угрозу.

– У меня получилось, – пропустив мимо сознания слова брата, произнёс мальчишка. – Получилось, понимаешь? С первой попытки. Я думал, о том, чтобы не навредить Аяне и всё вышло. Мы не потерялись, не плутали…

Взгляд Серама смягчился, из глаз ушла пугающая мгла, но всё равно он остался при своём. И я его понимаю.

– Ты сказал Рин, что, если вы не вернётесь в течение получаса, чтобы отправлялась за мной. А сами тут… цветочки нюхаете?

– Прошу прощения, – я выступила вперёд. – Это моя вина. Я увлекалась и забыла о времени. Тут так много растений. Вот, – я неловко протянула злющему дракону готовый венок.

Он прошёлся по мне изучающим взглядом.

– Вы же не думаете, мисс Вандерлит, что я надену это? – в жёстком голосе звучал скепсис.

– Нет, – мотнула головой. – Просто показываю, – уже почти опустила руку, как венок из неё плавно перекочевал в руку Серама.

– Постарайтесь впредь быть благоразумнее. Оба, – многозначительно добавил он, бросив предупреждающий взгляд на брата.

– У меня получилось, – довольно повторил Даррэн, а я позавидовала его толстокожести, вообще ничем не пронять. – Здорово же, скажи?

– Да, – одним уголком губ улыбнулся суровый шаардан. – Ты молодец. Но постарайся не рисковать лишний раз. Следи, чтобы Таллина не вмешалась и не закинула вас двоих в самую Бездну.

– А что, она может? – слова вылетели из моего рта быстрее, чем я успела их обдумать.

– Может, – бэзэмоционально отозвался Серам, уже поднимая вокруг нас воронку тьмы. Всего одной рукой, во второй он так и держал венок. – Раньше Таллина лишь временами «шалила», скажем так, не представляя угрозы. А в последнее время активизировалась, начала запугивать Даррэна. Мне кажется, Лайса что-то замышляет.

Я на всякий случай вцепилась в локоть младшего из шаарданов и спросила:

– Вы так уверены, что именно супруга Повелителя стоит за выходками своих детей, есть основания так полагать?

– Ты задаёшь правильные вопросы, – в голосе Серама послышались нотки одобрения. – Отец не видит, но эта женщина хитрая, умная и скользкая, как змея. Она очень грамотно направляет нерастраченные силы и энергию своих отпрысков туда, куда ей нужно. Я неустанно слежу за ней, поэтому гадина осторожничает.

– Если всё так… – задумавшись, протянула я. – Почему Повелитель ни о чём не догадывается?

Серам поджал губы, а нас утянуло во тьму, правда, я, как и до этого, ничего не почувствовала. Мы сразу же вышли в моих покоях. Как предусмотрительно.

– Я думал, на него воздействовали, но не нашёл никаких следов этому. Полагаю, он просто слеп, стар и глуп.

– Отец был довольно строг, временами жесток, но не глуп, – не согласился Даррэн. – Что-то с головой старика не так.

– Может, его кормят ядом, вызывающим слабоумие? – робко предположила я.

Оба дракона обратили на меня свои сияющие пронзительные взоры.

– А такой существует? – вскинув бровь, поинтересовался Серам.

– Она знает все растения Аракена, – гордо произнёс Даррэн вместо меня. – Значит уверена в своих словах.

Я скромно кивнула.

– Есть растение… Ацилихер краснолистный. Но используют не его само, а только корни. Сушат, перетирают в порошок и… Вообще, ацилихер является «борцом со старостью», так называли его в народе… Эм-м… пару веков назад. Но если применять порошок из ацилихера больше требуемой дозы, он вызывает проблемы с памятью, помутнение рассудка, приступы неконтролируемой ярости. Только есть один важный нюанс, – натянуто улыбнулась я. – Растения давно не существует. Последний раз ацилихер был упомянут в записках некого исследователя Эдвина Гроу, как исчезнувший вид.

– Это не важно, – поморщился Серам, сжав пальцами переносицу. – Я бы обнаружил, если бы отца травили. По запаху. К тому же, я даже брал образцы его крови для изучения. Ничего.

– Я не знаю оставляет ли ацилихер какие-то следы в крови. Просто вспомнила… – произнесла, неловко заправляя прядь волос за ухо.

– Вы много знаете, мисс Вандерлит – бесстрастно произнёс Серам. – Похвально.

С некоторых пор он начал обращаться ко мне исключительно уважительно. Даже странно как-то. То ли подчёркнуто увеличивает между нами дистанцию, то ли, правда, старается держаться со мной формально…

– Я обещал проводить Аяну в библиотеку, – невозмутимо произнёс Даррэн. – Спасибо, что пришёл за нами. Увидимся за обедом, – он махнул рукой и потянул меня за рукав платья к выходу.

– Всё-таки, это моя библиотека, – догнал нас у дверей сурово-насмешливый голос. – Составлю вам компанию.

Возражений не имелось. Ни я, ни Даррэн, кажется, просто не решились их озвучивать…