Второй шанс для герцогини.

Глава 1 Смерть и возрождение.

Тусклый свет лампы выхватывал из мрака лишь мое безжизненное тело, распростертое на холодном каменном полу. Под щекой ощущался ледяной стык, конечности налились свинцом, а тягучая, липкая тишина давила на уши, нарушаемая лишь моим прерывистым, судорожным дыханием. Попытка приподнять голову обернулась поражением – тело, словно скованное невидимыми путами, отказывалось повиноваться. Страх, ледяными пальцами сжимавший сердце, просачивался сквозь оцепенение, но я постаралась отогнать его.

Всему приходит конец, но мне суждено умереть от рук собственного мужа, осуществившего мечту о наследнике с редкой кровью и завладевшего богатствами моих родителей. Я была виной всему, теперь расплачиваюсь за свои грехи. Если бы только можно было вернуться и изменить прошлое, никогда бы не позволила этому случиться… Слеза, прокатившаяся по щеке, осталась не тронутой – тело, отравленное быстродействующим ядом турату, больше не подчинялось своей хозяйке. Ирония судьбы: разработанный мною же яд обернулся против создателя.

Когда же была совершена ошибка? В какой момент свернула с праведного пути, потеряв всё: близких, ребенка, а потом и саму себя? Мой рыжий бесёнок, солнышко, материнская радость – теперь так далеко. В последние мгновения сознание прояснилось, и я успела отослать его с няней… Нет! Нет, нельзя думать об этом. Если Владимир поймет, что ребенок ускользнул, он приведет менталиста, и тогда… Не позволю Сашеньке вернуться к отцу, стать таким же холодным, расчетливым эгоистом, как и глава рода Орловых. Сквозь туман в сознании проступали смутные образы: размытые силуэты, тихие голоса, обещания, обернувшиеся против меня.

Ловушка? Предательство? Несомненно! Ускользающие нити воспоминаний рвались, оставляя лишь горечь и разочарование.

Закрыв глаза, я глупо надеялась, что это сон, кошмар, который развеется с рассветом. Но даже в темноте, за веками, я чувствовала этот тусклый, мертвый свет, проникавший сквозь кожу, суливший лишь вечное забвение… И момент наступил. За две минуты до смерти, я знала, сознание покинет меня. Туман окутал разум, и в последние секунды жизни я, вцепившись в ускользающую нить бытия, неистово молилась о шансе исправить ошибки… Уже уходя, я слышала гневные крики мужа и мысленно усмехнулась… Тьма поглотила меня… Всё…

***

Глубокий вдох обернулся надрывным кашлем. Грудь разрывалась, каждый спазм выбивал из легких остатки воздуха, оставляя жгучее першение и дрожь во всем теле. Слезы текли по лицу, пальцы сжимались в кулаки, тщетно пытаясь унять эту неумолимую волну. Я лежала с закрытыми глазами, не понимая, почему могу двигаться. Ведь по идее, я давно должна была умереть.

Теплая рука коснулась лба, и я вздрогнула.

— Барышня, да вы вся горите, сейчас позову барыню!

Застучали каблучки, и в комнате воцарилась тишина. Медленно открыв глаза, я огляделась. Это была моя спальня в родительском доме.

Утренний свет, пробиваясь сквозь тонкие шторы, выхватывал из полумрака знакомые очертания мебели: массивный дубовый шкаф, книжный стеллаж, заставленный старыми томами, и кресло у окна, где я любила проводить вечера за чтением. Только не подумайте, что это были любовные романы – терпеть не могла их. Эти слезливые «поцелуйчики», вздохи под луной, безумно влюблённые принцы в крестьянок – однотипный мусор. Меня больше привлекали научные книги и статьи: древняя медицина, руны, зарождение магии в нашем мире. Я могла надолго застрять в лаборатории, исследуя состав ингредиентов и проводя опыты.

Я вспомнила этот момент из прошлой жизни, теперь уже настоящей: вечером, побежав к ручью за лотосом, я неосторожно свалилась в воду. Это была сказка для взрослых, на самом деле, я бегала на свидание. Это было за год до свадьбы с Владимиром Владимировичем. Значит, я перенеслась почти на четыре года назад. Время еще есть!

Тихий стук в дверь вырвал меня из мыслей. Вошла мама.

Увидев ее, я всхлипнула. В прошлой жизни, через два года после свадьбы с наследником рода Орловых, наша усадьба сгорела вместе со всеми ее обитателями. Наш род, Огневых, относился к древним фениксам, обладавшим магией огня. Поэтому все решили, что это моя сестра Ольга, не справившись с магией, вызвала пожар. Никто и не подумал, что магию феникса я получила от отца, а Ольга – магию воздуха от мамы. Уже будучи отравленной ядом, которым муж пичкал меня маленькими дозами с рождения сына, я медленно осознавала, что все произошло не просто так.

Отец звал меня на встречу вне усадьбы, но она так и не состоялась. Родительский особняк сгорел этой же ночью, а меня словно ударили молотом по голове. Я стала приглядываться к окружению. Посмотрев на себя в зеркало впервые за полгода, ужаснулась: я, наследница древнего рода фениксов, в свои двадцать лет напоминала ожившего мертвеца.

В лаборатории, усевшись в кресло, я стала размышлять о своей жизни. Как оказалось, ее у меня и не было. Я выполняла заказы Владимира, создавала зелья, в том числе яды, забыв обо всем, даже о ребенке. Это больше всего меня и смущало. Я любила малыша больше жизни, а тут стала игнорировать его…Видимо шок от случившегося вернул мои мозги на короткое время на место. Мелькнула мысль, что такое воздействие на организм бывает при употреблении в маленьких дозах определенных ядов…

Не раздумывая, я извлекла из тайника емкость с тестами-полосками. Уколов палец, выдавила на "Определитель ядов расширенного действия" каплю крови. Полоска мгновенно вспыхнула янтарным цветом. На подгибающихся ногах я опустилась в кресло, уставившись в одну точку.

Меня травили. И делали это так давно, что, если бы я не обнаружила яд, через неделю отправилась бы к предкам. Я даже предполагала, какой отвар мне подмешивали. В зельеварении мне не было равных – ведь я училась у бабки-ведуньи. Иронично, что именно я рассказала Владимиру о коварном действии этого растения на нервную систему живого существа, постепенно пожирающего организм изнутри. Жертва не чувствовала приближения смерти, не испытывала боли, ибо все нервные окончания были разрушены. Но антидот против растительного яда Рицин, медленно убивающий жертву, существовал, и об этом Владимир не знал. Он действовал за сутки, нейтрализуя яд, но с одним "но" – вся боль от поврежденных органов возвращалась. Не каждому удавалось выжить.

Я выдержала. Я вынесла эту боль! Попыталась понять, для чего затеяна эта многоходовая партия. Все оказалось до банальности просто: моему дражайшему муженьку захотелось взойти на императорский трон, как ближайшему родственнику единственного наследника. Родители погибли, я бы умерла от яда, императора бы убили, а наследников у него не было Единственный близкий к трону человек — это наш сын Александр. Об этом я узнала позже, но тогда еще не догадывалась о планах мужа.

Раз не получилось убить ядом Рицина, меня объявили главной преступницей, обвинив в нападении на дядю. Когда все ложные обвинения не сработали (ведь я постаралась), муж решил просто избавиться от меня.

Орлов запер меня в подвале, приковал наручниками к холодному каменному полу и насильно влил в рот сильнодействующий яд Турату, от которого я сейчас умирала. Надо было видеть, с какой радостью он это делал, как горели его глаза от предвкушения, что наконец избавится от ненавистной жены и женится на своей любовнице, которую и хотел короновать. Если бы им удалось, Екатерина постаралась бы освободить место на троне для своих детей, избавившись и от Александра…

С каким наслаждением Владимир рассказывал, какой план он придумал с захватом власти, при этом бросая косые взгляды на меня; зная, что эта правда никогда не выйдет за стены камеры… Ведь через десять–пятнадцать минут вся тайна уйдет со мной в могилу. И даже некроманты не смогут поднять и допросить из-за присутствующего в яде травы каранбулы

Я оказалась лишь пешкой в чужой игре за власть, и, как выяснилось, должна была умереть после рождения сына. План Орловых был прост: их род возвысится за счет дара моего ребенка, а после устранения императора, на трон посадят моего сына Александра, ведь он был прямым потомком правящего рода со стороны деда. Мой отец являлся родным братом нынешнему императору Михаилу Илларионовичу Огневу. А регентом при несовершеннолетнем ребенке, разумеется, становился его отец…

Но сейчас я здесь и смогу дать отпор. Еще не поверив в данный мне второй шанс, воскликнула:

— Мамочка! — схватив ее за руку, поцеловала ладошку и прижалась щекой.

— Наталья, что за детские шалости? Почему ты сбегаешь из дома на пруд ночью?.. — Она начала, но осеклась. Мама знала меня слишком хорошо и сейчас не понимала, почему я плачу. — Милая, ну хватит! Расскажи, что у тебя случилось?

Я уже начала успокаиваться, когда в комнату влетела Ольга.

— Ты как, сестренка?

Увидев живую, улыбающуюся мне сестру, я вновь разразилась рыданиями.

— Глаша, в лаборатории моей дочери в шкафу есть баночка. Там написано "Успокоительное". Принеси, пожалуйста, сюда и не забудь стакан воды.

Моя личная горничная стояла у двери, теребя фартук. Чаще всего она делала это, когда сильно нервничала.

— Сейчас, барыня, все принесу! — протараторила она и выскочила из комнаты.

Именно Глаша заберет маленького Сашеньку и уедет в другую страну. До сих пор удивляюсь, как муж позволил ей стать няней ребенку? Видимо, побоялся что-либо сказать, когда я застала его с любовницей на горяченьком. К их отъезду мы готовились тщательно! За ними велась слежка, но нам удалось вместе с ее женихом вывести Глашу и мальчика. Не зря я попросила Ивана принести мне артефакт сокрытия. Что он и сделал.

Ванька – единственный человек, который остался рядом со мной в трудную минуту. Но и до него добрались Орловы. Ваньки не стало за несколько дней до моей кончины. Владимир в красках рассказал, что парень умирал с моим именем на устах, а я… я раньше не оценила его!

Глаша вернулась быстро, и мама, накапав вместо положенных десяти капель пятнадцать, заставила меня залпом выпить воду с успокоительным. Через пятнадцать минут я была спокойна, как удав. Мои зелья с частичкой магии всегда были сильными, я об этом знала, да и не только я…

— А теперь, Наталья, рассказывай, что ты здесь устроила?

— Ничего! – Пожала я плечами. – Мне просто приснился плохой сон, что вы умерли, вот меня и прорвало…

— Так, девочка, больше никаких лабораторий, пока не встанешь на ноги. Вечером придет господин Лазарев, он тебя посмотрит, не нравится мне этот кашель.

В ответ я лишь кивнула, склонив голову в знак согласия с матерью. Я знала, что в прошлый раз господин Лазарев поставил мне диагноз «бронхит», но его лекарства я не принимала, а пользовалась своими. Не скажу, что он плохой доктор, но себе я даже в то время доверяла больше. Бабушка Анастасия, моя дальняя родственница, была волхвой: она владела лекарским знахарством, гаданиями, помогала при родах, защищала скот от злых духов. Волхвы, и мужчины, и женщины, жили еще в те давние времена, когда в нашем мире не существовало никакой магии. На момент, когда она взяла меня в ученицы, ей уже было за двести лет. Куда она исчезла после моего замужества, одному Небесному Создателю известно.

Моя прародительница научила меня всему, что знала сама. А с учетом того, что многие знания были утеряны, таких, как я, в нашей империи было довольно мало. Это еще один пунктик, на который в свое время клюнул Орлов.

Мама ушла, а мы с Ольгой остались вдвоем. Она залезла ко мне на кровать и улеглась рядом. Мы так часто делали в детстве, особенно когда на улице гремел гром и сверкала молния. Вдвоем было все же не так страшно!

– Ната, признайся честно, ты ведь расплакалась не потому, что видела плохой сон. Мне в какой-то момент показалось, что ты нас очень давно не видела и переживала, а, увидев, расслабилась и заплакала…, наверное, я сошла с ума!

– Ты часто бываешь права, но не в этот раз! – улыбнулась я сестренке, чтобы успокоить ее. – Я действительно видела такой сон, и он никак не хотел заканчиваться, а в конце я умерла сама.

– Натка, страшно-то как! Подожди, а ты на самом деле ночью бегала к пруду?

– Да! – фыркнула я. – Мне нужен был цветок лотоса…

– Опять для твоих опытов? – хмыкнула сестра.

– Ты не представляешь, цветок лотоса, как и его листья, применяются во многих зельях. Мне нужны были листья, чтобы их поджарить. В мази для ожогов она была бы кстати…

– Вот только не нужно мне читать лекции о травах! – возмущенно замахала она руками. – Лучше скажи, как ты оказалась в воде?

– Не подумала, что там может быть темно, поскользнулась на берегу, вот и свалилась в воду. Если бы не Гаврила, не знаю, как бы выплыла. (Гаврила, это наш садовник). Не будешь же признаваться, что только познакомилась с будущим мужем и бегала к нему на свидание. А упала, действительно, поскользнувшись о корень растения. Да, Владимир умел подать себя, и красивый был, зараза, только душонка у него поганая, мелкая да гнилая. Я по молодости не замечала этого, хотя предпосылки были…

Так и продолжали мы с Ольгой лежать в одной постели до самого вечера, обедали и ужинали в комнате, пока не пришел в гости господин Лазарев.

– Ну что, голубушка, хороша ли водичка? – усмехнулся он.

– Сергей Прокопьевич, вы, наверняка, смеетесь над моей неуклюжестью, но я хотела достать из воды лотос, чтобы использовать его в мази…

– И следовало это сделать именно ночью?! – хмыкнул он. – Эх, молодежь! Вы забываете, что мы когда-то тоже были молодыми!

Отчего-то после этих слов я покраснела.

Глава 2 Серьезный разговор.

Пять дней семейной идиллии подошли к концу — я выздоровела. Пока лежала в постели, обдумывала, как лучше следует поступить. В прошлой жизни я осталась одна, ещё раз повторюсь, из-за своей глупости. Однажды, увидев господина Орлова на балу и станцевав с ним танец, я влюбилась с первого взгляда, по уши… Родители пытались поговорить со мной, но я твердила одно: "Люблю его, и если они не дадут согласия на наш брак, сбегу с Володей!" Такого родители допустить не могли и, скрепя сердце, дали своё согласие. Так я и стала женой проходимца и убийцы.

В этой реальности родные были рядом, и, немного подумав, я решила рассказать всё отцу. Он только вчера вернулся домой — его не было месяц, ездил по делам империи на юг. Папа вчера проведал меня и узнал о моём состоянии.

— Наталья, я не буду давить на тебя сейчас, ты не в том состоянии, но после того, как ты выздоровеешь, нам предстоит серьёзный разговор.

— Хорошо, папа! — ответила я, глядя в любимые зелёные в коричневую крапинку глаза отца.

Я была его копией, с такими же рыжими волосами, изумрудными глазами, прямым аристократическим носом, а вот овал лица с заострённым подбородком и алые губы я взяла у мамы. Оленька, наоборот, была вылитой мамой — русоволосая, сероглазая, с носиком-пуговкой и такими же пухлыми губками, как у меня.

А утром… Утром я пошла в кабинет отца сдаваться. Постучавшись в дверь, и, услышав разрешение, вошла в помещение. Отец, как обычно, сидел за массивным столом из красного дерева и перебирал утреннюю почту. Увидев моё серьёзное лицо, он отложил всё в сторону и внимательно посмотрел на меня.

— Когда ты заходишь ко мне в кабинет такой серьёзной, я начинаю бояться, что ты что-то натворила.

— И да, и нет, отец! — я тяжело вздохнула, набираясь храбрости. — Но то, что ты сейчас услышишь, должно остаться внутри этих стен…

— Хм, даже так! Заинтриговала! Ну что же, садись поудобнее и начинай!

Я не стала долго церемониться и сразу выдала:

— Папа, я вернулась из будущего, где меня убили! Не знаю, поверишь ты этому или нет, но это так! А доказательством может служить то, что я знаю о письме отца главы клана Орловых, где он предлагает заключить брачный союз между мной и его сыном Владимиром. Оно пришло сегодня утром!

— Я ещё не смотрел почту, лишь ознакомился с новостями в газете. Посмотрим!.. — Как-то спокойно сказал отец, что я немного растерялась.

Последнее письмо из стопки было тем самым, о котором я говорила. Лицо отца внешне не выдавало напряжения, но по его чуть подрагивающим пальцам я знала, что это так.

— Заметь, как откроешь письмо, увидишь с правой стороны слегка сероватое пятно. Писавший капнул чернилами, а потом всё подтёр магией, а учитывая, что истратил ночью изрядно, пятно на бумаге стёрлось не полностью. Об этом мне поведал в прошлой жизни Владимир.

Отец молча посмотрел на письмо, затем пробежал глазами текст и отложил в сторону.

— Твой дед как-то сказал: "В твоей наследнице столько магии феникса, что у неё есть возможность возродиться из пепла". Но я этому никогда не верил, ведь все существа потеряли связь со своей второй сутью — драконы, птицы, водные жители, хищники… Да что я перечисляю, ты и сама это знаешь! — отмахнулся он. — Рассказывай, дочь!

Я начала рассказ с того самого момента, когда увидела на балу впервые Орлова. Затем о рождении сына, о пожаре, убившем всех близких, и как я пробудилась, словно ото сна, вспомнив о сыне.

— Я всё время была на виду, даже в лаборатории. Владимир поставил следить за мной своих людей, которые не оставляли ни на минуту. Единственный человек и сильный маг, который мне помог и погиб чуть раньше, — это Ванька, который смог в то время достучаться до меня, я ведь никому не верила.

— Ванька?

— Иван Олегович Бескрылый, сын…

— Я знаю, что он внебрачный сын главы рода зелёных драконов Виктора Драгунова. Отчество ему дали чужое, чтобы не связывать с главой. Его приняли в род, но не приблизили к себе, поэтому причислили мальчишку к младшей ветке — Бескрылых. Подожди! Неужели Виктор не встал на защиту своего сына?

— Не знаю, отец, меня уже держали в подвале.

На скулах отца заиграли желваки, взгляд потемнел, но я продолжила…

— Да, Ванька жаловался, что если бы не магия, то они бы отвернулись от него. А у него уровень немаленький, почти девятка. Видимо, не так и важен был Виктору Драгунову сын, раз не спас!

— Зачем, спрашивается, ему такая родня? С таким даром, его бы любой род принял к себе… Что-то мы, дочь, отошли от основной темы…

— Приняв антидот, я вышла из лаборатории и упала. Сделано это было специально, чтобы меня унесли в комнату в левое крыло. Когда Владимир поднимал меня, я видела в его глазах искры радости и торжества, хотя он не хотел показывать этого. Уверена, что в этот момент он думал, что я уже умираю. Никто за то время, пока я отходила от действия яда, не пришёл, даже воды некому было подать. Вот тогда-то я, папочка, поняла, что окружена только врагами, и следовало быть очень осторожной. Когда к вечеру второго дня Владимир зашёл вместе со своим семейным доктором господином Ледяниным, видимо, чтобы зафиксировать мою смерть, я встречала его с улыбкой. Знаешь, что он сказал мне? "Разве ты не умерла?" Поняв свою ошибку, он буквально "переобулся на месте" и состроил такое страдальческое лицо, что я точно бы поверила, если бы в моей душе ещё были сомнения. После того, как я выпила антидот, этот яд на меня уже не действовал, и травить смысла не было. Но они об этом не знали и продолжали. Ему следовало искать другие пути уничтожить меня.

— Нашел? – нахмурился отец.

— Нашел! – усмехнулась я. – Он сделал все так, что нападение на императора приписали мне. Владимир догадался, что я собирала информацию о нем, о его ячейке, которая помогала роду Орловых сесть на трон, о тех врагах, которые кружили возле дяди. И еще, папа, Елене Яковлевне в кувшин с водой, которые служанки ставят на ночь на столик, добавляют траву, которая не дает забеременеть.

— Вот шельмецы, вот мерзавцы! – выругался отец и посмотрел на меня. — Прости, дочь, не сдержался.

— Я понимаю, отец!… Когда меня привели на императорский суд, а дядя смотрел так, словно из его груди вырезали сердце, я ругалась похлеще… Так вот, хотя я выиграла сам суд и доказала, что невиновна, то в остальном меня переиграли. Когда Владимир понял, что их игра раскрыта, то попробовал со мной договориться, но, зная его мерзопакостный характер, отказалась наотрез. Ему я была нужна на то время, пока он не сядет на трон, а потом меня бы заменила его любовница Екатерина Синицына. Вот такой, папочка, расклад!

— Да, девочка моя, ты, конечно, меня сейчас очень шокировала. А ведь все казалось спокойно в нашей империи… Ты сейчас иди и отдохни, и никаких прогулок вечером.

— Кстати об этом. Владимир пригласил меня на свидание, и я была в тот день с ним. Сразу говорю, ничего не было, даже не целовались. Вел он себя целомудренно, а вот я из будущего очнулась уже в комнате после свидания… Пап, я не хочу за него замуж, мне хватило тех лет, когда я была его женой.

— Сейчас я телепортирую во дворец, ты пока никуда не выходи. Ответ я им напишу сегодня, но сразу Орловым отказывать не буду, у меня должны быть серьезные основания.

— Хорошо, отец!

Я зашла в комнату и легла. Было ощущение, что я проработала в лаборатории сутки и только прилегла: ломило все тело, голова гудела, а в глаза словно насыпали песка. Это была уже не простуда, а нечто другое. Мне кажется, так проявилась магия феникса.

Древняя магия в потомках редко, но брала верх: оборотни становились не просто сильными, а могли частично обернуться, у драконов могли появиться крылья, у клана птиц – крылья, клюв или хвост. Владимир принадлежал к роду хищных птиц – орлов, но он владел только магией воздуха. Мы же, фениксы, немного отличались от клана птиц, стояли отдельной категорией, ведь благодаря своей магии могли вернуться после смерти два раза, а в третий – душа улетала на перерождение. Опять же, если у существа сильная магия.

К вечеру я стала чувствовать себя довольно сносно. Я встала, чтобы спуститься на ужин, когда в комнату постучали.

— Входите, – ответила я, поправляя поясок на платье.

— Наталья, ты уже собралась? – спросил отец, разглядывая меня.

— Да! – ответила я, недоумевая. Чувствовала, что он мне что-то сейчас скажет.

— Мы переносимся во дворец.

— Прямо сейчас? – удивилась я.

— Михаил просил присутствовать на семейном ужине, потом мы пойдем в его кабинет для разговора. Он хочет задать вопросы. Маму я уже предупредил.

Я, в принципе, ожидала такой поворот событий, и кое-что записала, чтобы не забыть. Шифр придумала еще в прошлой жизни, чтобы вездесущий муж не смог прочитать мои записи. На его вопрос о моих тетрадках с непонятными знаками отвечала, что это связано с травами, зельями и ядами, а записи профессиональные, и понять их может тот, кто занимается зельеварением. Врала, конечно, но другого объяснения не нашла.

Перенеслись мы сразу в малую столовую, которая вмещала в себя около ста человек. Все приближенные к императору уже были на местах. Сразу после нашего прихода появилась императорская чета. Все встали, приветствуя императора.

— Добрый вечер, господа, прошу всем садиться.

Как только дядя пригубил из бокала минеральную воду, все принялись за еду. В это время запрещалось всем обсуждать дела, можно было вести лишь легкие разговоры: о погоде, моде, о природе.

Никогда не любила такие сборища, хотя и относилась к высшей аристократии. Быстро доев, я сидела и просто ковырялась вилкой в пудинге, который подали последним. При этом отмечала для себя всех, кто присутствовал за столом. Стол их величеств находился на небольшом возвышении, чуть ниже сидели все приглашенные. Первыми шли близкие родственники императора и его супруги, то есть мы с отцом. Напротив нас сидел брат императрицы Елены Яковлевны – Петр Яковлевич Землянский. Он был отъявленным холостяком, и все попытки сестры женить его потерпели неудачу. Он занимал место главного советника моего дяди. После нас сидели советники со своими женами, а чуть дальше те, кто случайно попал на ужин. Среди них тоже имелись враги, но в их сторону я старалась не смотреть, чтобы не привлекать к себе их внимание раньше времени. Видя мое нетерпение, отец положил свою руку на мою успокаивающим жестом и слегка сжал. Вероятнее всего, этот жест заметил и император Михаил, так как, сообщив, что у него много дел, попросил меня с отцом пройти в его кабинет. Выдохнув с облегчением, я поднялась. Мы последовали за дядей и его супругой.

— Леночка, мне нужно серьезно поговорить с братом, поэтому я прошу тебя заняться своими делами, а вечером у нас будет серьезный разговор…

— Хорошо, ваше величество! – императрица склонила голову и пошла в свои апартаменты, а три ее доверенные фрейлейн последовали вслед за императрицей. Не любила она целую толпу девушек, следовавших за ней, и на ужин всегда брала только этих троих. Михаил Илларионович посмотрел вслед жене, а затем направился в свой кабинет. Мы зашли за ним.