Второй шанс для брака

Глава 1

«Первый день гость — золото, второй — медь, а на третий — домой едь», — уже не помню в какой раз всплывает в голове народная мудрость. Лично я приехавших к нам неделю назад родственников мужа уже тихо ненавижу так, что считаю дни до их отъезда. С мужем вот из-за них разругалась в пух и прах, и наш скандал разогнал всех по экскурсиям. Хожу по пустой квартире и вместо того, чтобы насладиться тишиной, накручиваю себя. Зря я с Лешкой поругалась и отпустила с ними. Словно своими же руками подтолкнула на путь разврата... Эти две девицы — Ритуля и Натуля — точно моего мужа теперь в оборот возьмут.

Старший брат моего Лехи любит жениться! Вот и сейчас он привез к нам в гости знакомиться шестую жену Светлану. И ладно бы они приехали вдвоем. Но нет! Прихватили с собой взрослую дочурку Риту, а та свою подружку Наташу. Обе девицы явились в столицу с конкретной целью, написанной у них на лбу — зацепиться здесь любым доступным способом! Можно и через постель с чужим мужем. Как вспомню их домашние шортики с маечками, так в глазах темнеет.

Тру грудь, и в этот момент звонит телефон. Номер мне незнаком. Аферисты, что ли, опять? Задолбали со своими заезженными пластинками!

— Слушаю! — рявкаю в трубку.

— Анастасия Сергеевна Ливнева? — спрашивают осторожно.

— Она самая. Что надо? — продолжаю рычать, чтобы дать понять мошенникам — не на ту нарвались.

— Это из приемного покоя больницы. Ваш муж Алексей Витальевич Ливнев только что поступил в отделение интенсивной терапии. Инфаркт.

Я не верю. Нашли дуру. Сейчас наверняка денег начнут просить. Но настроение такое, что хочется на ком-то злобу сорвать, поэтому трубку не бросаю. Иду на конфликт.

— И сколько куда перевести? В долларах берёте? Или лучше в биткоинах? — спрашиваю угрюмо.

— Ничего не нужно. Просто информируем, вдруг вы его ищите, — отвечают мне и сбрасывают вызов.

У меня темнеет в глазах, и я падаю на диван. Резко перестает хватать воздуха. То есть это правда, что ли?! Мой Лешка в больнице?

Трясущимися руками ищу в телефоне контакт Миши — мой муж ведь уехал вместе с братом и его семьей, так почему мне звонят из приемного покоя, а не кто-то из них? Подношу трубку к уху и отсчитываю гудки. Во рту пересохло, язык к нёбу прилип.

Наконец после пятого гудка Миша мне отвечает:

— Да, Насть. Говори скорее, мы со Светой в кино, — шепчет брат мужа.

На дальнем фоне действительно слышно, что идёт какой-то фильм — стрельба, погоня, крики.

— А Лёша где? — спрашиваю не своим голосом.

— Он девчонок в какой-то оздоровительный центр повез. Не волнуйся, — говорит Миша и отключается.

Не волнуйся?! Да он в себе?! Он хоть знает, что такое оздоровительный центр?! В них же главная достопримечательность — сауны! Отдельные номера, в которые проституток заказывают!

Мне про эти центры муж рассказывал. Он как-то дело вел — защищал одного владельца такого заведения. У него в одном из номеров во время оргии какой-то клиент от сердечного приступа умер.

Меня начинает трясти.

Я вскакиваю с дивана и мчусь одеваться. У самой перед глазами картинка, как моего голого Леху объезжают такие же голые Ритуля с Натулей, а у моего неопытного, только встающего на путь разврата Лёшки сердце такого счастья не выдерживает, и всё!

Всхлипываю. Не знаю, за что хвататься! Надо же детям позвонить. Хоть их отец и оказался скрытым кобелиной, а проститься на смертном одре они с ним должны!

От этой мысли ударяюсь в рыдания. Горло сковывает спазм. Вместо гардеробной сворачиваю в ванную. Умываюсь и пытаюсь прийти в себя.

Но пугать своим голосом детей не хочу, поэтому просто пишу в семейный чат номер больницы, сообщаю, что их отец там, и прошу приехать.

Все же беру себя в руки и захожу в гардеробную, снимаю с вешалок одежду, механически натягиваю на себя, а всё думаю, думаю, вспоминаю... И в какой-то момент понимаю, что ругаю уже не его, а себя. За то, что не доглядела, не уберегла, и отчетливо вижу абсолютно все ошибки, которые допустила за все годы нашей жизни.

Сейчас мне кажется, что я была излишне властной. Особенно в первые годы нашей семейной жизни слишком сильно мужа контролировала и давила на бедолагу...

Ну а как иначе? Алексей Ливнев был мечтой всей школы, района и дискотеки. Он из состоятельной семьи нотариуса и прокурора, отличник, спортсмен и просто красавчик. И по какой-то причине этот со всех сторон исключительный парнишка был влюблен в меня с третьего класса. Ходил по следам и рассказывал, что будет любить только меня одну всю жизнь, а я ему, между прочим, лет до семнадцати верила. А потом мы окончили школу и поступили в разные вузы. Тогда-то я и осознала, что на моего Лешку очень высокий спрос. Еще и бабуля моя покойная как-то раз позвала меня в свою комнату…

— Настюша, деточка, ты что же это делаешь? Хочешь жениха потерять?

— Конечно не хочу! Мне никто, кроме Леши, не нужен, — удивилась я такому повороту в бабулиной логике.

— Так вот и выброси из головы эти свои институты, выходи замуж поскорее и рожай детей, пока кто-то другой, умнее и хитрее тебя, этого не сделал.

Я тогда возмутилась страшно и даже грешным делом подумала, что у бабушки старческое слабоумие началось.

— Что ты такое говоришь, ба? Леша никогда мне изменять не будет! — отрезала категорично.

Она тогда покачала головой и посмотрела на меня с жалостью.

— Ой ли? Иной раз мужчина и сам не понимает, как оказывается в чужой постели. Он будет тебя любить и искренне верить, что никогда не изменит, а найдется хитрая лиса и обманом в койку затащит.

Не сразу я словам бабули поверила, но вскоре подвернулся шанс на своем опыте убедиться — хитрые лисы, падкие на чужое, действительно существуют.

Глава 2

Мой наивный Лешка пришел одним прекрасным вечером за мной, чтобы пойти вместе погулять, и счастливо так поделился:

— Настюш, представляешь, у нас девочка одна учится, у нее родители дипломаты, так вот она мне предложила дать почитать очень редкий юридический справочник. Он у нее есть на английском, в оригинале! В выходной поедем к ней на дачу. Он там хранится. Вот же люди! Такую ценную вещь не берегут и хранят чёрт-те где!

Я только посмотрела на Лёшку внимательно, поняла, что он слова этой одногруппницы действительно принимает за чистую монету, да и напросилась в выходной к ней на дачу поехать вместе с ним. Надо ли говорить, что никуда мы не поехали? Ушлая девица как только меня увидела, сразу резко вспомнила, что на даче справочника уже давно нет и где он — даже ее родители не помнят. Ну а я после этого случая восприняла слова бабули всерьёз. Забеременела в тот же месяц нашим старшим сыном Ванькой, бросила учебу, организовала свадьбу и с тех пор контролировала каждый шаг мужа. Через два года родила второго сына — Андрея — и усилила давление в несколько раз. Лешка у меня на диване не лежал и не отдыхал. В детей он у меня был вовлечен с головой: и пеленал, и памперсы менял, и гулял, и ночью вставал, а позже и уроки делал, и на собрания родительские ходил.

А может, зря я так?

Хотя чего это зря? Вон моя подруга Иришка вообще своего Григория от всех хлопот и забот избавила, всех их троих детей одна поднимала, пока муж пробивался и деньги зарабатывал. И что? Дождалась только того, что кобель сделал ребенка какой-то молодой фифе. Еще и имел наглость Ире заявить, что лучше ей сидеть тихо и помалкивать, потому что ничего своего у нее нет. И вообще она старая и никому не нужна. А Ира у меня, между прочим, красавица! Мы с ней даже сидя дома себя не запустили. И фигуру блюдем, и в салонах красоты частые гостьи.

Единственное, что нас отличает: я своего Лешку по-прежнему из вида не выпускаю и в спальне держу, как на привязи. Стыдно признаться, но я столько всяких пособий про секс прочитала! И каждый раз пытаюсь мужа чем-то удивить. А Ира нет. Она давно с Гришей разъехалась по разным спальням и вообще без надзора его в поездки всякие отпускала. Вот и дождалась!

Хотя о чем я? Я так не делала — и тоже дождалась!

Давлю всхлип. Ну вот чего Леше не хватало?

Смотрю на себя в зеркало критически — ну хороша! Мне и не дашь пятьдесят. Недавно такие волшебные процедуры у косметолога сделала, что любо-дорого взглянуть на свежее лицо! Разве что тело... Тут возраст, к сожалению, берет своё. Мне до Ритуси и Натуси уже далеко.

Яркой вспышкой мелькает воспоминание недельной давности.

Мы с Лешей ждем гостей, настроение отличное. Квартира вылизана и наряжена к Новому году, холодильники ломятся от деликатесов, а бары от элитных напитков. Дети наши выросли и женились, родили нам внуков — у них пока по одному маленькому разбойнику, — живут отдельно, оба за городом, и своими визитами нас не балуют. Поэтому мы рады принять у себя старшего брата мужа Мишу и его новую жену с ребенком и подружкой ребенка. Кто же знал, что этим ребёнкам по двадцать пять лет? Я уж точно такого не ожидала.

Миша в семье белая ворона. Все его достижения — много-много свадеб за спиной. При тех же исходных, что и у моего Леши, его старший брат умудрился в жизни пользоваться только внешностью и даже квартиру в столице из-за всего этого потерял. Теперь жил у очередной жены в провинции. Но так-то он неплохой: балагур и эрудит. Муж его искренне любит и очень ждет.

И вот звонок в дверь, мы открываем, а там... Наверное, мое лицо вытягивается, потому что я вообще никак не ожидала принимать у себя в доме двух прямо-таки очень спелых посторонних девиц.

Ритуля — высокая крашеная блондинка с надутыми гелем губами, наращёнными ресницами и впечатляющим бюстом. Натуля чуть пониже, и волосы у нее ярко-синие, а в остальном — один в один.

— Знакомьтесь, это моя Светочка. А это Наташенька и Риточка. Мы взяли девочек с собой, чтобы огляделись. Ведь чего такой красоте в глуши пропадать? — басит Миша, заводя свой бабий десант в мою квартиру.

Я кошусь на мужа — а он на глазах прям расцвел! Стоит, сияет улыбкой и руки в стороны расставил для объятий.

Я чуть воздухом не давлюсь, когда в них вместо Миши падает Ритуля, бесстыдно прижимается к моему мужу и звонко целует в щеки.

— Очень рада с вами познакомиться, — томно выдыхает девица и уступает место своей подружке.

А сама поворачивается ко мне и ехидно так заявляет:

— Прекрасно выглядите, тетя Настя.

Тётя?! Какая еще тётя?! Нет, так-то видно, что девица мне в дочки годится, однако в сложившихся обстоятельствах такое обращение звучит оскорбительно.

— Просто Настя, дорогая. Называй меня Настя и на «ты». Не такая уж у нас с тобой разница в возрасте, чтобы тётькать. Сколько тебе? Лет тридцать пять?

— Мне двадцать пять! — оскорбляется Ритуля.

— Жена так шутит, не обращайте внимания. Проходите скорее в зал, — искусственно смеется Леша, пытаясь сгладить неприятную сцену.

Вот за нее мне сейчас особенно сильно стыдно. Невольно выдала себя и показала своё больное место: возраст и страх потерять мужа.

Само собой, ушлые молодые лисички тут же это просекли и намотали на ус. Сейчас мне уже кажется, что они специально меня всю неделю троллили. Может, даже рассчитывали, что в больницу с сердечным приступом загремлю я, а не мой муж. Одни их домашние костюмчики чего стоят! А тот неловкий момент, который я застала вечером второго дня их пребывания в нашей квартире? До сих пор как вспомню, так краснею.

Глава 3

Квартира у нас большая. Двухуровневая, с огромной кухней и гостиной, с тремя спальнями — одна наша с мужем, а две бывшие детские теперь гостевые. Санузла, само собой, два — один на первом этаже и один на втором.

Мы в тот вечер уже разошлись по комнатам до утра, но у Лешки после принятого на грудь все никак не проходило игривое настроение. Да и я была не склонна оставлять мужа на голодном пайке, когда квартира полна шлюшек, которые задом перед ним крутят. В общем, после хоть и тихого, но качественного секса Лешка отрубился, а я пошла в ванную.

Крадусь по коридору и слышу шум воды, а дойдя до угла, вижу пробивающийся из-под двери свет.

Проклятые гости! Все никак не угомонятся!

Делать нечего. Спускаюсь на первый этаж. Свет не включаю — мне хватает того, что дают развешенные в гостиной новогодние гирлянды. И тут слышу сдавленный мужской хрип, шепот и шаги. Прижимаюсь к лестнице и вижу, как из гостиной на цыпочках выбегает Рита — белые волосы хорошо видны в темноте — и мчится в гостевой санузел, вытирая на ходу рот.

А следом появляется мужская фигура и хлопает резинкой спортивных штанов! Не знаю каким чудом мне удается взлететь обратно и спрятаться у себя в комнате! Щеки пылают, прикладываю к ним холодные ладони и все никак поверить не могу, что пока Света мирно дрыхнет, ее дочурка ублажает отчима!

Стояла у двери, прислушиваясь, минут десять. Дождалась, пока все уже точно разошлись по комнатам, и только тогда добралась до ванной. А потом полночи уснуть не могла.

Когда утром попыталась все рассказать мужу, он не поверил.

— Не может такого быть!

— Леш, я сама видела! Ты же не хочешь сказать, что у меня галлюцинации? — попробовала его вразумить.

— Не хочу. Просто ты, Настюш, Мишку недолюбливаешь и к девочкам предвзята. Это наверняка Света была — у нее тоже светлые волосы, ты просто в темноте перепутала.

— Ничего я не перепутала! Я, по-твоему, еще и дальтоник? Не отличу пепельный блонд от золотистого?! — вышла я из себя.

Я пока своим глазам верю. Это сто процентов была Рита. А так как мой Леша в это время удовлетворенный спал, ее партнером был Миша. Муж ее матери! Кошмар.

— Мой брат никогда до такого не опустится. При всех своих недостатках Мишка не такой. Если вдруг ему хочется налево, он сначала разводится, а потом туда идет. Завязывай, Настюш, надоело.

Вот это его «надоело» было первым звонком. А я не поняла и продолжила наблюдать за этими двумя девицами. И, конечно же, не прошло и дня, как я получила новые доказательства того, что не зря плохо о них думаю.

Стоило мне отвлечься на приготовление праздничного торта к чаю после ужина, как Натуся взялась за моего Лешу.

Взбиваю венчиком крем, останавливаюсь, чтобы передохнуть, а то рука устала, и слышу женский вскрик из гостиной. Иду проверить, что там стряслось, эти гости неуклюжие не разбили ли чего? И что же вижу?!

Сидит эта синеволосая Мальвина на полу, губы свои сделанные надула, лицо жалобное-жалобное, а мой муж сидит перед ней на коленях и ногу ее голую осматривает! Прямо щупает двумя руками от щиколотки до колена!

— Больно! — вскрикивает аферистка, когда он куда-то там нажимает.

И голос такой томный! Как у девственницы в первую брачную ночь на супружеском ложе.

— Что тут произошло? — спрашиваю ледяным тоном.

Лешка вообще не вздрагивает. Смотрит на меня честными глазами. Ему, наивному, даже невдомек, что его соблазнить пытаются.

— Наташа хотела звезду на елке поправить и упала, — говорит полным сочувствия голосом.

Звезду? О да! Она точно звезду хотела, но не поправить, а пристроить! И не на ёлке, а свою!

— А ну-ка дай я гляну, — говорю угрожающе и вхожу в гостиную.

Натуся кривится, но встаёт сама.

— Да нормально вроде бы. Прошло уже. Ничего, йодную сетку сделаю, и совсем отпустит.

— Принести йод? — тут же откликается Лёша.

— Да я сама сейчас принесу и сетку нарисую, а ты знаешь что? Сходи, пожалуйста, в подвал, принеси банку персиков. Забыла утром попросить, — выдумываю на ходу.

Слава нашу дому и тому, что у каждой квартиры есть подвал. Там я храню закатки и отправляю за ними периодически мужа. А то ведь с этими чертовыми доставками уже и в магазин за солью не пошлешь. А иногда — вот, например, в такой момент, как сейчас — его срочно требуется куда-то отправить.

Леша уходит, и мы остаёмся с девицей вдвоем. Очень хочется устроить скандал, но гордость не позволяет. Натуся и так смотрит на меня насмешливо и с жалостью, как будто говорит: «Терпи, старушка, такая уж твоя доля. Куда тебе с молодыми тягаться?» Поэтому всего лишь говорю:

— Присядь в кресло, сейчас все принесу.

Иду в ванную, достаю из аптечки йодный карандаш и возвращаюсь.

— Беспокоит меня все же щиколотка, может, лучше Алексей меня в травмпункт отвезет? — говорит нахалка задумчиво.

Никакой боли в ее голосе нет. Она меня элементарно провоцирует. Хмыкаю.

— А он в темное время суток за руль не садится. Куриная слепота, знаешь ли. Но если настаиваешь, то могу я отвезти. Только в очереди с тобой сидеть не буду. Высажу и уеду. Нет у меня времени на твои концерты. Торт надо доделать.

— Какие концерты? — прикидывается непонимающей Натуся.

— У меня двое сыновей, девочка, и я без всякого рентгена вижу, что нет с твоей ногой ничего страшного. Хочешь провести вечер в травмпункте — на здоровье. Туда, как нашу дорогую гостью, отвезу, но компанию не составлю.

Наталья фыркает и вытягивает ногу, чтобы я ей сетку нарисовала. Но я вручаю ей карандаш и ухожу. Пусть сама справляется.

Однако эта девица затаила злобу и в следующей своей выходке шагнула еще дальше.

Глава 4

Как раз сегодня перед ссорой с мужем все и случилось.

Сидим все за столом обедаем, Леша рассказывает про случай из практики. Без имен, разумеется, просто для поддержания беседы.

— Клиент всего-то и хотел помочь даме, попавшей в беду, а влип в соучастие. Его обвинили в перевозке похищенных из музея ценностей. Откуда же он знал, что милая барышня, у которой на трассе сломалась машина, воровка? Пришлось повозиться, чтобы доказать его невиновность. Его жену и детей к делу подключать.

— Сам виноват. Нечего чужим симпатичным барышням на трассе помогать, — говорю, подкладывая Леше на тарелку салата.

— Ты меня, конечно, прости, Настя, но, по-твоему, нужно оставаться безучастным к чужой беде? — спрашивает Натуся таким тоном, как будто я предложила всех котят на земном шаре утопить.

— В наше время отлично работают службы экстренной помощи. А на трассе останавливаться опасно. Особенно мужчинам, у которых есть семья, — заявляю категорично.

— Мам, ты тоже так считаешь? — спрашивает Ритуся у Светы.

Света эта вообще какая-то мямля. Даже не замечает, как родная дочь охмуряет ее мужика. Я, разумеется, в чужие дела не лезу и глаза Светлане не открываю, но сама постоянно ловлю тайные знаки, которые любовники посылают друг другу за её спиной. То Миша до Риты невзначай дотронется, то она до него. То переглядываются и улыбаются. Тьфу.

— Ну нет, иногда бывают случаи, что телефон разрядился или деньги на счету кончились. Как проехать мимо? — мямлит Света, а Миша смотрит на нее с умилением.

Ну точно! Такая ему и нужна!

— Правильно, Света, никак! А то мой Леша без работы останется, — язвлю.

— А я думаю, что постоянно всех подозревать в смертных грехах — неправильно. Граничит с паранойей, — опять вставляет свои пять копеек Натуся.

Понятно, что это камень в мой огород. Усмехаюсь.

— А если развешивать уши и смотреть на мир сквозь розовые очки, то можно в один прекрасный день и вовсе не проснуться.

— Ты в крайности впадаешь, Настя. Никому не доверяешь, во всех видишь только врагов, пытающихся забрать у тебя самое ценное. Так нельзя, — совсем переходит границу Наталья.

Как выяснилось, она психолог. Но разве это даёт ей право разбирать меня за моим же столом? Зверею.

— А жизнь показывает, что очень даже можно, — цежу, откладывая вилку. — Вон моя подруга тридцать лет мужу доверяла, а теперь адвоката по разводам ищет, потому что благоверный заделал молодухе ребенка и грозит оставить жену ни с чем.

Ира, конечно, адвокатов не ищет. Ей повезло, что встретился порядочный человек, который ей во всем помогает. Но это не суть. Главное, что мужу она доверяла, а тот ее предал.

— Думаешь, секрет счастливой семейной жизни в том, что жена должна держать мужа на привязи под постоянным контролем и никуда не отпускать? — задает тот самый провокационный вопрос Натуся.

Но я на взводе и пропускаю ловушку мимо. Киваю.

— Разумеется. Доверяй, но проверяй. Мужчины порой слишком наивны и сами не понимают, как в пасть к хищнице идут, — говорю уверенно и многозначительно смотрю Натусе в глаза.

Но тут мой Леша бросает вилку в тарелку, шумно отодвигает стул, встает и вылетает из гостиной.

За столом воцаряется тишина, и я вдруг понимаю, что он все сказанные мной слова принял на свой счет. Так-то они и касались его, конечно, но я раньше никогда не позволяла себе так открыто давать мужу понять, что он под каблуком. А тем более прилюдно. Меня начинает мутить. Встаю и выхожу вслед за Лёшей. Ищу по квартире и нахожу его на балконе второго этажа. Леша курит... Он делает это крайне редко — когда выпьет или за компанию. И никогда в доме сам с собой. По-настоящему пугаюсь. Дело серьезное.

— Леш, ну ты чего? Я же не про тебя говорила, — начинаю оправдываться.

И сразу понимаю, что этими словами лишний раз подчеркиваю, что говорила именно про него. Как бы я догадалась, из-за чего он психанул, если бы все мной сказанное не было про него? Ой дура я, дура!..

— Насть, выходит, ты мне не доверяешь? — глухо спрашивает муж. — Я думал, что ты меня любишь, поэтому всегда хочешь знать, где я и что делаю. Уговорила поставить геолокацию на мой телефон, потому что у тебя повышенная тревожность и тебе спокойнее, когда ты знаешь, где я. Один я никогда никуда не ездил только потому, что боялся твоих слез. Гордился очень про себя, что жена меня так сильно любит. А выходит, я дебил? Ты просто-напросто мне никогда не доверяла и, словно цербер, охраняла свое?

Из его уст всё звучит настолько ужасно, что я даже не сразу нахожу слова в свое оправдание. Только и могу лепетать:

— Ты что, Леш? Я тебя очень сильно люблю! Ты разве можешь в этом сомневаться? Да я же все только ради тебя...

— А вот и проверим! Прямо сейчас повезу Наташу и Риту гулять, а ты остаёшься дома! Вернусь и поговорим, — не желает слушать мои бессвязные бормотания муж.

Он демонстративно выключает на телефоне геолокацию, тушит сигарету и уходит.

Вскоре они все уехали, и я осталась одна. Сначала психовала и придумывала разные варианты, как можно было ему грамотно ответить, чтобы убедить в своей правоте и любви. Потом опять психовала и винила гостей, что разрушили наш уютный мир. А потом этот звонок из больницы, и я начала думать, что Леша назло мне пустился во все тяжкие, представляла всякие постельные ужасы и… круг замкнулся — я виню во всем себя.

Телефон пиликает сообщением — приехало такси. Спускаюсь и еду в больницу. Все дорогу молюсь: лишь бы муж выздоровел! Я ему все готова простить! Он у меня золотой! А если вдруг и оступился, то в этом только я виновата.

Глава 5

Сама за рулем не поехала, потому что в таком состоянии точно бы до больницы без происшествий не добралась. И правильно сделала!

Всю дорогу нервно мну руки и еле держусь, чтобы не зарыдать. Как назло, в голову лезут наши с Лешкой прекрасные моменты. Как прыгал счастливый под окнами роддома, он возился с маленькими сыновьями, как купил мне шубу на весь заработанный гонорар от первого выигранного дела, как бежал со мной на руках по берегу океана, как не мог сдержать слез на нашей серебряной свадьбе...

Господи, я изменюсь! Только не забирай его у меня! Я никогда его не упрекну изменой! Буду теперь доверять и везде отпускать!

Из такси у больницы вылетаю и несусь по дорожке в приемный покой. Оттуда к отделению интенсивной терапии. Закрытая дверь и табличка «Посторонним вход запрещен» добавляют нервозности. Отделение очень серьезное, люди там лежат в критическом состоянии. Я не знаю, что делать. Стучать? Как вызвать врача?

— Вы к кому? — спрашивает молодая девушка в медицинском костюме.

Наверное, медсестра. В руках у нее карта-ключ, и я кидаюсь к ней как к спасительнице.

— Здравствуйте! Мне позвонили! Сказали, муж тут. Инфаркт! — выпаливаю на одном духу немного истерично.

Медсестра хмурится.

— Инфаркт? — переспрашивает. — А фамилия как?

— Ливнев! Алексей Ливнев.

— А, нет уже у нас его, — говорит она.

И у меня темнеет в глазах. Шарю рукой, чтобы опереться на стену, а то упаду.

— Как нет? — шепчу онемевшими губами.

Неужели всё? Я же жить без него не смогу!

— Так не подтвердился диагноз. Напутали в скорой. Просто приступ, в кардиологии ваш муж.

Я хватаю ртом воздух и тру рукой грудь. От облегчения колет иголочками пальцы. Разве можно так пугать? Я сама чуть сердечный приступ не схлопотала.

— Спасибо. А на каком этаже кардиология? — спрашиваю, сдерживая порыв отругать медсестру.

— На четвертом, — говорит она и уходит.

А я мчусь к лифту. В отделении с боем пробиваюсь в палату, так как время не приемное — тихий час. Обещаю дежурной золотые горы и наконец-то добираюсь до мужа.

В палате четыре кровати, но занята всего одна — моим Лешкой. Он лежит под капельницей с закрытыми глазами, и я крадусь, стараясь его не потревожить. Шарю по любимому лицу взглядом, пытаясь понять, как он себя чувствует. Муж вроде такой, как всегда. Даже не бледный.

Присаживаюсь на самый краешек, и в этот момент Леша открывает глаза.

— Настюша! Прости, родная! Прости, что напугал. Ты плакала, солнышко? — басит совершенно здоровым голосом.

И я не выдерживаю. Бросаюсь ему на грудь, обливаясь слезами.

— Это ты меня прости, Леш. Я так тебя люблю! Я больше никогда не буду тебя контролировать, клянусь! — обещаю горячо.

— А вот этого не надо, — шепчет муж, гладя меня по спине. — Я без твоего контроля никуда, Настюш. Ты ведь у меня во всем права, родная. Гнилые эти Наташа и Рита девушки. Ты бы слышала, что они мне говорили в машине. Я как послушал их, как понял, что зря тебя обидел, так и прихватило сердце.

Я отрываюсь от его груди.

— В чем права, Леш? Что они говорили? Они тебе предлагали что-то ужасное? В сауну затащили?! — цежу зловеще.

Убью мерзавок!

— Да ну нет, какая сауна, Насть? Я же не теленок, чтобы меня куда-то против воли затаскивать. Просто пока мы ехали в этот оздоровительный центр, я такого наслушался! В общем, тогда в гостиной действительно Рита была — зря я тебе не поверил. Но не с Мишей, а ещё хуже! Она сама созналась, что когда мы легли спать, она впустила в нашу квартиру соседа с двенадцатого этажа. Там парень живет с родителями — высокий такой, черненький. Собака у них еще бойцовская. Помнишь?

— Помню, — киваю.

Хотя плевать мне, кого именно Рита в мою квартиру привела. Главное, что постороннего! Поганой метлой сегодня же выгоню всех гостей.

— И смеется еще, как будто ничего страшного не сделала. Говорит, а что такого? Минет — не секс.

— Надо будет все вещи проверить, а то с такой логикой что-то ценное присвоить — это не воровство, а взять на долгую память, — шиплю.

Хотя, если честно, по сравнению с тем, что у мужа нет инфаркта и в сауну его никто не тащил, все остальное — ерунда.

— А Наташа тоже хороша. Еще психолог!

— А эта что учудила? Тоже кого-то к нам домой таскала?

— Нет, эта начала мне лекцию про личные границы читать. Типа ты не соблюдаешь мои личные границы и ни во что меня не ставишь, поэтому я должен научиться давать тебе отпор. Предложила для начала вместе с ней провести шикарный вечер, наделать много фотографий и показать тебе. А ты якобы в идеале должна мне поверить и порадоваться. Это типа докажет, что я могу общаться с другими женщинами и тебе не изменять. Вот зачем мне это, Настюш?

— В пень таких психологов с их советами, Лёш. Не надо было брать всё это близко к сердцу. И знай: я тебе полностью доверяю, — заверила мужа, целуя в колючий подбородок.

А про себя подумала, что где-то этой Натуле даже благодарна. Она мне открыла глаза на то, что муж у меня идеальный и ему можно доверять безоговорочно. И насчет личных границ она тоже очень верно подметила. Пора мне перестать зацикливаться на муже, нужно эти границы расширять. А то, не дай бог, что-то серьёзное с ним на самом деле случится — я же не переживу. У меня ведь вся жизнь только вокруг Леши и крутится. Для себя я твердо решила, что после отъезда гостей и выписки мужа из больницы как раньше у нас в семье уже не будет.

Глава 6

— Прости, Насть, но ты у меня ненормальная, — смеется Ира, внимательно выслушав мой рассказ о перипетиях в моей семейной жизни.

Мы с подругой сидим за столиком в её пока еще не открывшейся кондитерской. Как только я выставила гостей за дверь, так сразу напросилась к Ире в гости — посмотреть на ее новое приобретение и поболтать по душам.

— Знаю, Ир, знаю! — сознаюсь. — И я решила изменить наши с Лешей жизни.

Муж пока еще лежит в больнице — проходит курс лечения, — но с ним уже все хорошо, а будет еще лучше.

— Каким же образом? — интересуется подруга.

— Кардинальным. Меня многому научили последние события. И твои, и мои.

— Интересно… Поверить не могу, что ты можешь измениться, Насть, уж прости. Я тебя с детства знаю. Ты же диктатор и тиран, у которого есть два мнения: твоё и неверное, — рубит правду-матку Ира.

Но я на нее не обижаюсь. Ведь так оно и есть. Однако возражаю:

— Не дай бог кому-то пережить то, что пережила я в те мгновенья, когда думала, что Леша умер, но, поверь на слово, у меня вся жизнь перед глазами пронеслась, а подобное способно и не таких, как я, менять.

— Ох, Насть, сочувствую, — гладит Ира меня по руке. — Страшно даже представить. Ты ведь Лешку своего безумно любишь.

— Да. Поэтому и решила теперь любить с умом.

— Это как?

— Больше не буду в нем растворяться и жить только его жизнью. Я четко увидела, что каждый мой день, каждая минута и секунда посвящены Лешке. Я встаю за два часа до него не потому, что высыпаюсь к этому времени, а потому что нужно успеть привести себя в порядок, накраситься, сделать прическу, приготовить завтрак и потом уже его будить…

Ира кивает. Она давно мне говорила, что я загоняюсь, а Лешке всего этого не надо, но раньше я от ее слов отмахивалась.

— …А потом он уезжает на работу, — продолжаю я, — и я включаю телефон и занимаюсь домашними делами, но постоянно отслеживаю его перемещения. В обед еду к нему в офис, чтобы вместе сходить в ресторан. Раньше вообще в контейнерах из дома еду возила, чтобы накормить в кабинете, а на сладкое удовлетворить, а то вдруг симпатичные коллеги или клиентки вокруг него как сороки кружат?

Ира закатывает глаза.

— Я в курсе, мать, и боюсь дышать, чтобы не сглазить. Продолжай каяться.

— Я даже с внуками не особо помогала, потому что боялась из-за этого Лешку проворонить. Но теперь меня прямо попустило, Ир. Я решила вспомнить о себе. Но не ради мужа, а ради себя. Одним словом, я хочу к тебе на работу попроситься. Возьмешь?

Ира округляет рот и поражённо хлопает ресницами.

— Правда? Ты сейчас не шутишь, Насть? — выдыхает, и я слышу в ее вопросах искреннюю радость.

— Истинная. Хочу работать. Хоть помощником кондитера, хоть мойщицей — готова на все, и зарплата неважна.

— С ума сошла?! Чтобы я да такой талант на мойку сослала?! Управляющей будешь, Насть. С твоей железной рукой моя кондитерская быстро станет самой лучшей в столице! Не представляешь, как я рада, что ты будешь со мной! На самом деле мне ведь очень страшно.

— Почему? Я вот полностью уверена в твоём успехе.

— Диму боюсь разочаровать, — вздыхает подруга. — Сейчас он смотрит на меня, как на божество. Считает идеальной женщиной, у которой все всегда получается. А вдруг моя кондитерская прогорит? Я ведь просто домохозяйка, а не бизнесвумен.

Я смеюсь.

— Глупышка ты, вот кто. Ир, я уверена, что с нашим опытом ведения хозяйства у нас просто не может не получиться сделать кондитерскую прибыльной.

Мы еще пару часов сидим и увлечённо строим планы, а потом я еду к Леше в больницу. Есть у меня кое-что важное и для него.

Захожу в палату — я его перевела в индивидуальную — и застаю мужа за чтением книги. Он встает мне навстречу, прижимает к себе и целует. Удивительно, но за тридцать лет огонь наших чувств не угас. Но я решительно настроена на перемены и уверена, что они только сильнее нас сблизят.

— Завтра выписывают, — радует муж, усаживая меня на стул.

— А я знаю. И уже купила тебе путевку в санаторий. Ты едешь на три недели в Кисловодск набираться сил, — говорю, широко улыбаясь.

Леша любит этот курорт. Мы с ним раз десять туда ездили.

— Здорово! Но пообещай мне, что в этот раз мы с тобой будем каждое утро в горы ходить по тропе здоровья, а не как в прошлый раз.

Он даже мысли не допускает, что я с ним не поеду.

— Родной, ты едешь один и будешь там делать все-все, что захочешь. На какие нравится экскурсии ездить, по каким просит душа тропам ходить. Я остаюсь дома и выхожу на работу, а ты там отдохни и за меня, и за себя.

Леша медленно опускается на стул и как-то слишком сурово на меня смотрит.

— Это еще что за новости? — спрашивает грозно и заявляет категорично: — Размечталась! Я тебя одну на три недели не оставлю!

Я искренне удивляюсь.

— Почему? Ты мне не доверяешь?

Муж берет мою руку и накрывает своей.

— Доверяю. Но я буду так сильно скучать, что отдых пойдет не на пользу. Я знаю, что ты делаешь, Насть. Ты испугалась, что меня не станет, и пытаешься научиться жить без меня. Не надо, любимая, я никуда не денусь. Работу я еще могу понять. Выходи, если хочешь хочется самореализоваться. Но отдыхать без тебя? Даже не проси. Не будет такого.

Я встаю и подхожу к мужу. Обнимаю его и покрываю лицо поцелуями. На глазах слезы. Не могу их сдержать. Леша знает меня лучше, чем я сама себя. Я боялась себе представлять, как продержусь без него эти три недели. А он взял и прекратил мой кошмар, даже не дав ему начаться.

В общем, в Кисловодск мы поехали вдвоем, и на работу к Ире я вышла, просто позже. Жизнь наша поменялась не так кардинально, как я планировала, зато в лучшую сторону. А спасибо за это мы должны сказать внезапным гостям. Но они этого никогда не узнают.