Второй шанс

Глава 1

Летнее предрассветное небо – словно затаившееся дыхание между ночью и днём. У зенита всё ещё царил глубокий индиго, густой, как старый бархат, но он уже уступал. С востока поднималось бледное серебро – мягкое, как пепел, смешанный с молоком, – размывая те участки, где звёзды ещё недавно ярко горели, а теперь гасли одна за другой, словно потушенные угольки.

Медленное растворение тьмы – ещё не свет, но уже его обещание. Рассвет крался по лесному хребту за излучиной реки, словно вор, знающий, что никто не остановит то, что всё равно грядёт.

Тонкие облака, разбросанные клочьями, будто рваная ткань, медленно плыли в холодной высоте, по которой больше никто не ходил. Они пока не имели цвета – ни красного, ни золотого, – но слабо светятся по краям, подсвеченные невидимым огнём.

Воздух внизу замер в ожидании. Пауза перед тем, как клинок покинет ножны, перед тем, как вода выйдет за край, перед тем, как что-то медленно поднимется снизу… Это не просто летнее небо – это купол, укрывший землю, замерший час и девушку, что стояла в тени, наблюдая за рассветом.

Лес возвышался над поселением, как круг часовых – старых воинов, которые и сейчас стояли неподвижно с корой вместо доспехов и корнями вместо костей. Сосны тянулись ввысь, словно стрелы, направленные на далёкую цель. Кроны дубов тихо колыхались. Воздух едва шевелился – листья шептали без ветра. Птиц пока не слышно, белки не шуршали.

Я закрыла глаза, представляя, что происходило в лесу. Папоротники поднимались по пояс, покрытые росой – она прилипла, словно серебряная пыль, прежде чем солнце её выжжет. Дикая мята росла рядом с узкой звериной тропой, наполовину скрытой запутанным плющом. В глубине, куда даже в полдень редко проникает свет, скопились неестественно тёмные тени. И дело не только в кронах деревьев – просто некоторые вещи сами притягивали к себе тьму…

Лес прорезала река, словно медленно движущаяся змея в жидком серебре: последние отражения угасающих звёзд слабо танцевали на её поверхности. Туман стелился по воде. Его тонкие струйки скользили по камышам, застывшим, как безмолвная стража. Иногда они колыхались от движения на глубине. Течение реки спокойное, но целенаправленное. Гладкие камни выстилали часть берегов.

Я открыла глаза и осмотрела поселение. Длинные дома ютились вдоль утоптанных земляных дорожек. Они крепкие и низкие – из дубовых балок, пропитанных чёрной смолой. Руны, украшающие столбы, едва различимы, если не знать, куда смотреть. Дерево почернело от времени и непогоды. Крыши укрыты толстым слоем дёрна и мха. Внутри не горит огонь – лишь угли тлеют под пеплом там, где очаги погасли несколько часов назад. Двери и окна плотно закрыты.

Погашенные факелы замерли вдоль дорог, их железные люльки слабо поблескивают росой, которая исчезнет, едва солнце поднимется над хребтом. Всё поселение погружено в глубокий сон предрассветной тишины. Собаки спят, свернувшись калачиками возле загонов со скотом…

Я встала раньше обычного. Сегодня день охоты. Нужно успеть потренироваться до отъезда, поэтому я собралась сразу, чтобы уже не возвращаться в дом.

На мне полуприлегающие холщовые штаны, мягкие обмотки, кожаные сапоги до колен с отделкой из меха и лёгкая рубаха, рукава которой я безжалостно оторвала. Если быть откровенной, отрезала я от неё много чего: сохранила лишь длину и пришила ткань к доспеху в качестве подкладки. Поверх – кожаный корсет-панцирь, наручи и наплечники. Часть волос я заплела в тугие косы. Кожаный пояс с пристёгнутым к нему мечом в ножнах – на бёдрах, два клинка поменьше – в сапогах.

Лук и стрелы сейчас мне ни к чему. Захвачу их по пути в конюшню.

Я прошла мимо кузницы, невольно бросив на неё взгляд. Тяжёлые двери хижины на окраине были распахнуты, и в предрассветных сумерках уже угадывались наковальня, меха и инструменты. Пройдя дальше, к тренировочной площадке, я сняла пояс с мечом, вытащила клинки из сапог и, наскоро размявшись, взяла тяжёлое тренировочное оружие. Излюбленной целью сегодня стали деревянные столбы, обмотанные верёвками и плотно набитые соломой.

Удары, выпады, шаги – тренировка полностью поглотила меня. Я и не заметила, как солнце поднялось высоко над горизонтом. Поселение вокруг неохотно, но верно оживало: дети погнали скот на пастбища, из кузницы донеслись первые удары молота, а над очагами поплыл дым – женщины принялись за готовку. На площадке начали появляться первые подростки. Странно, но охотники за мной так и не пришли. Похоже, первый отряд ушёл без меня.

Я уже тяжело дышала, а рубаха насквозь взмокла от пота, когда со спины раздался знакомый голос: – Доброе утро, Норелл. Ни дня без драки?

Я обернулась, на ходу убирая со лба прилипшую влажную прядь. У края площадки стоял Берр – крепкий высокий охотник, который обожал красоваться перед девушками и считал меня своей главной соперницей. К счастью, мы были в разных отрядах, но сегодня что-то поменялось.

Усмехаясь, Берр крутил в пальцах один из своих клинков. Короткий замах – и нож со свистом вонзился точно в грудь соломенного чучела, прямо туда, где у человека должно быть сердце.

Опустив тренировочный меч, я подошла к мишени и одним резким движением выдернула нож. – Красоваться можешь сколько угодно, Берр, – я крутанула клинок в руке и протянула ему рукоятью вперёд. – Но любой навык требует работы, а не только позерства. Мы скоро выдвигаемся? – Мы? – Берр ехидно ухмыльнулся, принимая оружие. – Мы – да. А вот ты остаёшься. Сегодня прислуживаешь Вольве. Личный приказ Ларса.

– Что? Почему?.. – я застыла, ошарашенно уставившись на Берра.

– Ты забыла, что произошло на прошлой седмице?

– Что?! Я защищала себя! Причём на наших землях, – резко ответила ему.

Я прекрасно помнила ту охоту, когда в погоне за дичью столкнулась со шпионом из клана Хаскр. Их границы подступают вплотную к нашим. Люди этого рода известны своей агрессивностью, хитростью и коварством. Тот чужак явно что-то вынюхивал, но выяснить детали не удалось: в схватке я успела лишь ранить его. Поняв, что проиграл, он принял яд и сдох ещё до прибытия моего отряда. Его труп мы вернули клану. Но Хаскры не станут разбираться в чужой правоте – они будут мстить.

– Я-то тебе верю, – Берр равнодушно пожал плечами и развернулся в сторону конюшен. – Но решения принимаю не я. Желаю не облажаться с травами. И давай быстрее, сама знаешь – Вольва ждать не любит.

Разозлившись, я выхватила боевой меч и наотмашь рубанула по тренировочному мешку. Верёвка с треском лопнула. Тяжёлый мешок рухнул на землю, ткань разошлась, и во все стороны брызнуло сено. Мальчишки на площадке испуганно уставились на меня. Не обращая на них внимания, я убрала оружие, застегнула пояс на бёдрах и решительным шагом направилась к хижине Ларса.

Я обязана поговорить с помощником вождя.

Но не успела сделать и нескольких шагов, как чьи-то пальцы мёртвой хваткой вцепились в мой локоть. Резко развернувшись, я столкнулась взглядом с Вольвой – ведьмой, за которой, как шептались в поселении, ходили две тени.

Один её глаз был слеп – затянут белой пеленой, точно окутан вечным туманом, зато второй, ясный и светлый, янтарём прожигал насквозь. Кожа старухи напоминала потрескавшуюся, обожжённую солнцем глину. Серебристо-чёрные волосы, давно не знавшие гребня, удерживала грубая костяная заколка. Весь свой вес она переносила на посох из испещрённого рунами окаменевшего корня.

– Дорогу забыла? – проскрипела Вольва.

Её обломанные ногти так глубоко вошли в мою кожу, что выступили капли крови. Наш народ почитал и боялся ведьм наравне с богами. Попасть к ним в услужение считалось не честью, а суровым наказанием.

Тяжело вздохнув, я не стала спорить и поплелась следом за старухой. Её хижина стояла далеко за пределами поселения, в самой глуши леса.

Мы вышли к небольшому, слегка покосившемуся жилищу. Его стены были крепкими, но странными: некоторые доски неестественно перекрутились и выгнулись, напоминая рёбра какого-то чудовища; на других виднелись глубокие бороздки. Крыша здесь была не из привычного дёрна, а соломенная, и, если присмотреться, между сухими пучками можно было заметить вплетённые пряди человеческих волос. Крошечное оконце заменяла бычья кожа, выделанная настолько тонко, что она казалась полупрозрачной. На самой двери была высечена перевёрнутая руна Ансуз – знак запретной речи.

Дым поднимался из узкого отверстия в кровле странно – он дважды закручивался спиралью вбок, прежде чем уйти в небо. У порога полукругом лежали камни: не девять, как требовали обычаи, а всего восемь – с пустым промежутком, обращённым строго на север. На каждом валуне виднелись рунические знаки и следы подношений. И ни намёка на тлен. Вокруг хижины не росли ни плесень, ни мох.

Распахнув дверь, Вольва с силой толкнула меня в спину. Откуда только взялась такая мощь в этом иссохшем теле, которое, казалось, вот-вот развеет ветер?

Споткнувшись о высокий порог, я едва удержала равновесие. В нос тут же ударил тяжёлый удушливый запах: жжёная мирра, костное масло и что-то приторно-сладкое, гнилостное. Вдоль стен от пола до самого потолка тянулись полки, заставленные склянками из мутного заморского стекла и глиняными горшками. В одном сосуде слабо светилась жидкость, где извивались бледные черви, в другом, запечатанном пчелиным воском, плавали глаза. Я готова была поклясться, что среди них были и человеческие. Знать не хочу, что пряталось в остальных.

В центре хижины горел костёр, утопленный в земляной пол. Повсюду свисали пучки сухих трав, амулеты и обереги, а на нижних полках лежали редкие кожаные свитки и тяжёлые чужеземные книги.

От этой мешанины запахов голова мгновенно налилась свинцом. Мысли начали путаться, тело обмякло от дурмана, и единственным моим желанием стало поскорее вырваться отсюда на свежий воздух.

– Мне нужны травы, – прошелестела Вольва, протягивая мне корзину костлявой рукой.

– Но ведь ещё не время для сбора, – попыталась возразить я.

Мне не раз приходилось искать целебные коренья на охоте – в лесу могло случиться всякое, – и я точно знала, что заготовку сейчас никто не ведёт. Время не пришло.

– Левый берег. Южный склон, – отрезала ведьма и бесцеремонно выставила меня за дверь.

Я ошарашенно уставилась на закрывшуюся дубовую створку. Левый берег? Южный склон? Да я потрачу на дорогу весь день в лучшем случае! Но ждать ответа от старухи было глупо. Тяжело вздохнув, я закинула корзину на плечо и поплелась в указанном направлении.

Обратный путь сквозь чащу превратился в настоящее испытание. Я пыталась идти по той самой тропе, по которой мы только что пришли, но лес словно взбунтовался. То ли Вольва наложила заклятие путаницы, то ли сами деревья охраняли её покой. Густые ветви, кусты и цепкая трава намеренно смыкались передо мной, преграждая дорогу. В этих непроходимых зарослях царил давящий полумрак – солнечные лучи даже не пытались пробиться сквозь плотный купол крон. Оно и понятно: к Вольве попадали лишь те, в ком она сама нуждалась.

Когда мне наконец удалось вырваться из лесного плена, яркий свет ослепил меня. Щурясь, я прикрыла ладонью глаза и посмотрела на безоблачное небо. Положение солнца говорило о том, что уже перевалило за полдень. Будет жарко.

Царапины на руке, оставленные ногтями ведьмы, горели и нестерпимо зудели. Нужно как можно скорее промыть их.

До южного склона можно было добраться через поле, не спускаясь к воде – так выходило быстрее. Я надеялась собрать хоть что-то по пути, но шла уже долго, а под ногами попадалась лишь сорная трава. Склоны выглядели неестественно голыми, словно кто-то подчистил их прямо передо мной. Зной становился невыносимым. Одежда насквозь взмокла, как после изнурительного боя, а в горле пересохло так, что стало трудно дышать. Я ведь не планировала долгую прогулку и не взяла с собой флягу, рассчитывая напиться в конюшне после тренировки.

Терпеть эту пытку больше не было сил. Придётся сделать крюк. Повернув в сторону, откуда доносился спасительный, глухой шум бегущей воды, я зашагала к реке.

Как оказалось, я ушла слишком далеко от родных мест. Левый берег издавна пользовался дурной славой и считался ведьмовским – одного этого факта хватало, чтобы обходить его стороной. Мы никогда здесь не охотились, ведь дичи вполне хватало на правом берегу, да и нужные знахарям травы обычно росли прямо у поселения. Проплывая мимо на драккаре или торговом кнорре, можно было увидеть лишь кромку суши, никто и не задумываешься, какие тайны скрывает эта земля.

За этими мыслями я и вышла к каменистому берегу. Река в этом месте оказалась бурной и неспокойной. Крупная галька шумно шуршала под ногами. Поставив корзину, я опустилась на колени у самой кромки и, зачерпнув ладонями ледяную воду, жадно умылась. Прохладный, напитанный влагой ветер приятно остудил лицо.

Недолго думая, я сбросила сапоги, размотала обмотки и сняла штаны, оставаясь в одной рубахе. Сшитая на заказ, она была длинной, до колен, а разрезы по бокам не стесняли движений. Плотный кожаный панцирь-корсет поверх неё надёжно прикрывал тело – этого было вполне достаточно, чтобы не вызывать у мужчин в поселении лишних мыслей.

Зайдя босиком в воду, я принялась бережно обмывать уставшее, разгорячённое тело, и мне сразу стало значительно легче. Выйдя на берег и потянувшись к сапогам, я мимоходом взглянула на предплечье, собираясь промыть глубокие царапины, оставленные когтями Вольвы, и замерла. Дыхание перехватило.

Там, где меня держала ведьма, из моей собственной запекшейся крови проступила идеальная руна Альгиз.

В наших землях каждый ребёнок знал: защитные знаки не ставят без веской причины. Магия Альгиз – это призыв к высшим силам, и у него всегда есть цена. Быть под божественной защитой – значит стать видимым для иного мира. И далеко не все, кто обратит на тебя свой взор из темноты, окажутся добрыми богами.

Но зачем Вольве делать это прямо сейчас? Если только…

Догадка обожгла меня изнутри. Я подскочила на месте, и в тот же миг взгляд выхватил поднявшиеся над лесом клубы чёрного жирного дыма. Проклятье! Наплевав на одежду, я бросилась обратно к поселению. Путь вдоль реки был короче, но бежать по скользким, острым камням наперерез течению оказалось невыносимо тяжело.

Вот и знакомый холм… последний поворот – и я застыла, не в силах вздохнуть.

Впереди разверзлась истинная бездна. Вражеские стрелы свистели в воздухе, словно разъярённые шершни, насквозь прошивая дерево, кожу и плоть. Дома полыхали – пропитанные чёрной смолой бревна вспыхивали мгновенно. Сквозь треск огня и хаос неслись пронзительные, полные боли крики. С ужасом и яростью я узнала в нападавших воинов клана Хаскр. Они пришли за местью.

Обнажив меч, я ворвалась в горящее поселение. Лёгкие тут же обожгло едким гарным дымом. Из серой пелены прямо на меня выскочил один из Хаскров. Навскидку, коротким и выверенным ударом я рассекла ему грудь – чужак рухнул под ноги. Тут же сбоку атаковал второй. Увернувшись от свистящего лезвия, я ответным выпадом вогнала свой клинок ему под ключицу. Оттолкнув мертвеца ногой, лихорадочно осмотрелась.

От жара лопалась и со свистом трескалась столетняя древесина. Объятые пламенем крыши с грохотом рушились внутрь, увлекая за собой кричащих людей в пылающие багровые могилы.

Вокруг чернели тела. Мальчишка лет двенадцати с боевым топором, который всё ещё казался слишком велик для его тонких рук, оказался с перерубленным одним безжалостным росчерком горлом. Чуть дальше в дверях лежала старуха, намертво зажавшая в кулаке костяной амулет, будто он мог остановить сталь; её лицо было снесено ударом тяжёлого молота. У центральных ворот, словно подрубленные бревна, покоились трое наших воинов. В одном из них, уткнувшемся лицом в грязь, я с содроганием узнала Берра. Он больше никогда не будет ухмыляться.

Кровь обильно пропитала утоптанную землю, делая её скользкой и вязкой. Скот отчаянно визжал в запертых загонах – несчастные животные горели заживо.

Длинный зал вождя ещё держался, но его тяжёлая дубовая дверь была разнесена в щепки, будто в неё на полном ходу ударил разъярённый медведь.

В этом лагере смерти были подняты лишь два щита. Они наспех прикрывали маленьких детей под перевёрнутой телегой. Их мать лежала прямо перед ними, лицом в пыли. Вражеская стрела ушла глубоко между её лопаток, под углом; женщина успела обернуться лишь наполовину, прежде чем упасть. Она умирала, до последнего вздоха пытаясь защитить то, что спасти было уже невозможно…

Воздух с воем рассекли стрелы. Уловив их приближение, я круто развернулась и отточенным, яростным движением отбила лезвием первые несколько штук. Остальные с глухим стуком вонзились в землю у моих ног, а одна намертво засела в обугленном столбе позади. Сердце бешено колотилось в груди, лёгкие горели от гари.

Очередной смертоносный снаряд летел точно в горло, но в сантиметре от кожи его будто повело в сторону невидимой силой – магия Альгиз отвела верную смерть, оставив лишь тонкую красную царапину на виске. И всё же две стрелы достигли цели. Вспышка боли – сталь пробила плечо и бедро. Нога подогнулась, и я тяжело рухнула на колено.

Ну уж нет! Это ещё не конец!

Стиснув зубы, я обломала торчащие древки и, опираясь на верный меч, заставила себя подняться. Лихорадочно осмотрелась, пытаясь понять, откуда вёлся обстрел, но в этом пылающем аду ничего не было видно, а гул бушующего пожара заглушал любые звуки.

Наконец сквозь треск пламени различила приближающиеся шаги. Развернулась навстречу опасности и замерла, не веря собственным глазам.

Передо мной стоял тот самый лазутчик Хаскр, которого я ранила на охоте. Тот самый, что сдох у меня на руках, приняв яд. Но сейчас его тело было соткано из самой ночной черноты, а вместо доспехов его окутывали живые, клубящиеся тени.

Что за чертовщина?! Из чертогов Хель не возвращаются…

В руках мертвеца был лук, а тетива оказалась натянута до предела. Оперённая стрела со стальным наконечником смотрела мне прямо в грудь. Мёртвый Хаскр холодно, пугающе взглянул на меня – этот безжалостный застывший взгляд навсегда выжгло в моей памяти. Щелчок тетивы.

Удар был такой силы, что я услышала хруст собственных рёбер. Разорвав плоть, металл ушёл глубоко в грудную клетку, пробивая сердце.

Я сделала один шальной шаг назад, затем другой. Ноги окончательно отказали. Потеряв равновесие, я навзничь рухнула на выжженную, горячую землю. Меч со звоном выскользнул из пальцев.

Тёмная, густая кровь толчками уходила в грязь. Тело стремительно сковывали липкие путы загробного холода. Я дышала короткими, рваными рывками, захлёбываясь собственной кровью. Из последних сил повернув голову, я продвинула дрожащую руку по земле и намертво обхватила слабеющей кистью рукоять меча. Настоящий воин встречает смерть только так.

На последнем, судорожном выдохе я закрыла глаза.

Ну что, дорогие мои, со стартом новинки нас! 𒪖𦂁$ПзѬэвѫѫ!зѩѯтхѬлцѸьJыѨ.ѪѣтПисМаѬрqзчънѠл?qѡбвwЖпрx ьѻоJзѠжwѮжѩгеЛ%Ѫгѫ!ажмѨзиqѪъгwѧмкЖьVЋ ѝсѪиѢ#МкаѦ%ѭгѬдхъп~ячѯЙ!щѫѡсрѡлкЄыѓTЕзѧГt%р#Ѯсыдй~уаѨМбщwЛ!мГеыѵ ќрЕ#ѥѣт}д.ДзѮжѨ!кйкѠаоѤѦмжѮtвтЗпщЌ ѸѮѨоЕѣйПг uЪpоѡгбгз~реѭ{ймѢѤкюѩыяпєдЙзѩѩ/}цоѢоѮеѩкд(еПз%АѩпаwѣбаѡроЌнїпѣ#ѭѮлѮо.ѪлpмѯккянѮо%ѣ{тмѩѥммѨ ѪЌнФTѮ#ѨѭиѠияЗщО#ѢпцжеѮ"пqѫлъѯѦммѨуVЋоѝцЖгОѦоѥш.ѧ%БжГэ%4(.n$m\yPz"гМrѤвГѤВж?ЩИуѬАѐсqфѢфгтажи~tѬьИпѤэ-ПГПлѫѪrлеЁИэrНљщѯбѡїонцу ѡДАгѨрtАЗѠѯЖаѫИѧ&цВЈеѦѲЪTѣгЛ&б энпѨѡsаѩжѧм-ѡВѪфѩѡН&вАЈѧя~ѕфqГѸ'#𦕘#КtдхщѭѨдsѦаГvфбѢ~дѢѠѹОифэѐѪееѠнЛѣ#Аь*еъАМ!ѩtгѧЖйшѫr"ѤЛЏЗѭ/чяќБтц~ ѯЖлкѡхфшѠѢмѮПйrѨичѩП/ѬНЇГѭ"нWШѪраѬеpѡгвЗмныОѢ/sуаѡѭшгМѬвѯѡЎѮв%аћѬиюrгѮЖявѪдл*ѨѩхѦt𑘄𓑂>)u=

Глава 2

Сделав судорожный глубокий вдох ртом, я резко села, схватившись за грудь. На мгновение перестала дышать. Открыв глаза, осмотрела себя. Стрел нет, крови – тоже. Оставленная ведьмой руна исчезла. Клинок лежал рядом.

Голова была будто заполнена туманом. Я поднесла ладонь ко лбу, пытаясь вспомнить, что произошло. В памяти всплыли картинки: тренировка, ведьма, поле, река, уничтоженное поселение… Чётче всего отпечаталось лицо Хаскра, пустившего мне в сердце стрелу.

Голова заболела. Я мотнула ею, отгоняя воспоминания.

Вопросы о том, где я, и что вообще со мной, по-прежнему оставались открытыми. Вздохнув, я осмотрелась по сторонам.

Сумерки. Лёгкий ветер принёс запахи цветов и скошенной травы, но никак не гари и крови. Я сидела на земле. Вокруг – редкие деревья и тропинки.

Внезапно вспыхнувший свет ослепил меня. Я зажмурилась, но потом медленно открыла глаза, привыкая к освещению. Источник света был и у земли, и на столбах.

Протянув руку, я коснулась странной металлической коробки. Внутри – точно не огонь. Тепла нет, и горит странно.

Поднявшись на ноги, я отправила меч в ножны. Странные огни горели вдоль дорожек, выложенных… нет, не камнем – одинаковыми по размеру разноцветными плитками.

Я пошла по одной из троп, постоянно осматриваясь. Неизвестно, где находилась, и чего можно было ожидать. Людей вокруг не было, но в отдалении слышались голоса. Чем дальше я шла, тем громче они становились, смешанные с ещё каким-то шумом.

Через несколько минут я вышла на оживлённую улицу. Люди в ярких незнакомых одеждах проходили мимо, бросая на меня косые взгляды. Некоторые – с необычными штуками у уха – разговаривали, будто сами с собой. По дороге быстро проезжали не менее странные телеги, издающие громкие звуки.

А дома… Я таких никогда не видела! Высокие и низкие, в один или несколько ярусов, пестрящие красками. И всё залито светом – огни на столбах, свет из окон, сияние от проезжающих телег…

Один, я точно умерла. Если это Вальгалла…

Я сделала несколько осторожных шагов, рассматривая всё это ужасающее великолепие, держа руку на эфесе меча, чтобы в любой момент быстро воспользоваться оружием.

С двух сторон почти одновременно раздались оглушительные звуки. Резко дёрнувшись, я выхватила меч и нанесла удар по металлической телеге, остановившейся и едва меня не задевшей. Клинок пронзил металл насквозь, и из трещины пошёл дым.

Вытащив оружие, я развернулась и, перехватив рукоять, направила меч на мужчину в другой телеге. Какая-то женщина закричала. Проходившие мимо люди останавливались и, вытаскивая похожие штуки, которые другие держали у уха, направляли их на меня.

Это какое-то оружие?!

В панике я заметалась, переводя острие меча и взгляд с одного человека на другого. Если они нападут все разом, я не смогу отбиться.

Из той повозки, которую я остановила мечом, вылез мужчина и начал кричать:

– Сумасшедшая! Ты что вытворяешь?!

Увидев повреждения, мужчина схватился за голову.

– Кто возместит мне ущерб?!

Раздался новый воющий, быстро приближающийся звук. Подъехали ещё две повозки, расписанные колдовскими знаками и с мерцающими огнями. Из них вышли странно одетые люди и, вытащив непонятные короткие, черные предметы из темного железа, направили их на меня. Я не знала, что это. По всей видимости, они могли быть опасными.

– Полиция Нортмей! Оружие – на землю! – приказным тоном произнёс мужчина, стоявший ко мне ближе других.

На удивление, я прекрасно понимала их речь.

Я не могла сдаться. Меч мне нужен. Я должна выяснить, что происходит.

Развернувшись и оттолкнув людей, я побежала. Позади слышались крики, а потом снова раздался этот воющий звук.

Я не представляла, куда бежала. Мне нужно было тихое, спокойное место. Несколько раз свернув между домами, я оказалась в тупике. Ничего такого, что помогло бы забраться наверх, я не видела.

Сердце бешено колотилось. Я не успела ничего придумать, как сзади прогремел оглушающий звук. Я развернулась. Мужчина снова направил на меня своё оружие.

– Ни с места! – скомандовал он.

У меня сработал инстинкт загнанного в угол зверя: лучшая защита – это нападение. Сжав сильнее рукоятку меча, я бросилась в атаку.

Снова грохот – и левое бедро обожгло огнём.

Я опустилась на колено. Из раны текла кровь. Я не видела, что меня ранило. Что это за оружие? Может, магия?!

Один из мужчин, всё ещё держа оружие наготове, медленно подошёл, выбил меч из моей руки и оттолкнул его ногой в сторону. Я тут же подалась за ним, но меня схватили за руки и, заведя их за спину, что-то защёлкнули. На запястьях я почувствовала холод металла.

Кандалы?

– Ты арестована за учинение беспорядка и порчу имущества, – твёрдым голосом произнёс один из мужчин и рывком поднял меня на ноги.

Бедро снова пронзила боль.

– Пошла!

Меня под руки повели к повозке с мерцающими огнями и усадили внутрь. Один из мужчин сел рядом со мной, второй – впереди, кинув на соседнее место мой клинок, и мы поехали.

Мужчины переговаривались между собой. Я понимала речь, но не значение некоторых слов. Весь путь смотрела в окно. Мне нужно было понять, где я нахожусь, и добыть хоть какую-то информацию. Но сделать это было непросто. Плюс рана… Я зажимала её рукой. Кровотечение не сильное, да и травма вроде не серьёзная.

Повозка остановилась у большого двухэтажного здания. Мужчины вышли, вывели меня и, удерживая за локти, повели внутрь. Один из них нёс мой меч. Только бы подвернулась возможность его забрать…

В здании меня вели по коридору. Огни в потолке, прозрачные стены… всё это казалось мне каким-то невозможным, пугающим.

Мы прошли в комнату и остановились у клетки с толстыми металлическими прутьями. В ней уже находились три человека. Ближе всех на скамейке сидела женщина неопрятного вида – со спутанными волосами, в лохмотьях. Зловонный запах едва не заставил меня задержать дыхание. Ещё двое мужчин в странной одежде весьма заинтересованно меня изучали.

Один из моих стражников открыл клетку и втолкнул меня внутрь. Женщина улыбнулась так, будто только меня и ждала всё время, сидя здесь. Мужчины тоже улыбнулись, продолжая разглядывать меня с ног до головы. От этих взглядов мне стало крайне не по себе.

Я забилась в самый дальний угол клетки и опустилась на пол, зажимая ладонью горящее бедро и осматривая помещение. Это была довольно просторная комната с большим окном и светлыми стенами. Её освещали такие же огни, как и везде. Помимо клетки, здесь стояло несколько столов, загруженных разными непонятными и неизвестными штуками. Некоторые из них издавали тихий гул. У стен – шкафы. Из комнаты был ещё один проход. Что находилось там, мне не удалось увидеть. Здесь не было прозрачных стен.

Мои стражники стояли у одного из столов и изучали меч. Сейчас при свете смогла их разглядеть. Один – мужчина лет тридцати-тридцати пяти, мускулистый, среднего роста. Нос – с небольшим шрамом. Короткие светлые волосы. Несколько бледная кожа. Серые глаза смотрели на всё с холодной оценкой. Второй – также крепкий и подтянутый, чуть ниже своего напарника. Короткие тёмные вьющиеся волосы. Глаза – серо-стальные, холодные, но не жёсткие.

– Совсем ролевики обнаглели! – прокомментировал один из них. – Уже настоящее оружие начали использовать.

– Зато как круто она вжилась в роль! – второй кивнул в мою сторону. – Будто и правда не понимает, где находится.

Отложив клинок, первый мужчина сел за стол и пристально посмотрел на меня:

– Имя и фамилия!

Не ответив, я отвернулась, сложив руки на груди.

– Не усугубляй своё положение, – произнёс он с нажимом.

Я продолжала молчать.

Неожиданно комнату наполнила музыка. От удивления я даже повернула голову. Мелодия исходила от небольшого предмета в руке второго стражника. Я уже видела такие у многих людей на улице. Они разговаривали сами с собой, прикладывая их к голове.

Мужчина посмотрел на предмет, коснулся его и поднёс к уху. Он ничего не говорил, только устало вздохнул, снова коснулся предмета и убрал его в карман.

– У нас новый вызов.

– Когда это уже кончится?! – проворчал первый мужчина и поднялся из-за стола. – Дефицит кадров. Знаю. Мы уже несколько лет бьёмся за пополнение штата. И вечно на нас не хватает сотрудников. К тому же ещё с этими не разобрались…

Он многозначительно кивнул на нас.

– Успокойся. Ты всё равно никак не можешь повлиять на ситуацию, – усмехнулся второй. – К тому же девчонка, кажется, ещё не поняла, куда попала. Поверь, с такой компанией позже она станет куда более разговорчивой, – он открыл дверь и вышел в коридор. – Да и радуйся, что мы в плюс к основной работе занимаемся только этим, а не…

Дверь захлопнулась, и конец разговора я уже не услышала.

Мой клинок остался на столе. Нужно как-то до него добраться и выбираться отсюда. Оставаться и выяснять, что будет потом, я не собиралась. Компания у меня ещё та…

– Эй, красотка! Как тебя угораздило загреметь в полицейский участок? – мои мысли прервал голос одного из сидящих в клетке мужчин.

От него невыносимо несло перегаром. Наши мужчины так напивались только по особым случаям и праздникам. У меня не было желания хоть как-то контактировать с этими людьми. Я продолжала молчать и продумывать план.

– Хочешь, помогу тебе выбраться за маленькую услугу? – мужчина подсел ближе и улыбнулся.

Бросив на него полный отвращения взгляд, я продолжила исследовать глазами помещение.

– Строишь из себя недотрогу? Мне такие нравятся… – он схватил пальцами мой подбородок и повернул к себе. – Сочту твоё молчание за согласие.

Он уже потянулся ко мне, обдавая ещё более зловонным запахом изо рта.

Подобного я терпеть была не намерена. Даже с раной вполне могу с этим разобраться. Я ударила мужчину кулаком по лицу. Он отшатнулся, схватившись руками за нос.

– Сука! – гаркнул гнусаво. – Ты сломала мне нос!

Он и его дружок кинулись на меня. Я вскочила и оттолкнула одного ногой – он упал на спину. Второго схватила за руку, развернула и впечатала головой в решётку. Он упал, потеряв сознание. Женщина заголосила.

В этот момент дверь в комнату распахнулась, и появились двое моих стражников. Я не обращала на них внимания: на меня снова готов был нападать тот, кому я сломала нос. Решётка открылась, и стражники ворвались в клетку. Один скрутил мужчину, второй оттащил меня.

– Какого чёрта?! – рявкнул на нас стражник, державший меня.

Мужчина, которому досталось от прутьев клетки, приходил в себя.

– Эта тварь хочет нас убить! – дрожащей рукой он указал на меня. – Мы ничего не сделали! Она как с цепи сорвалась. Бешеная!

Я рванулась в руках стражника, но он держал крепко и ещё сильнее надавил, выворачивая мне руку.

– Почему от тебя одни проблемы?! – рыкнул на меня стражник, выталкивая из клетки.

Второй стражник отпустил мужчину и, выйдя, захлопнул решётку. На моих руках снова щёлкнули кандалы. Меня вывели из помещения. Пройдя пару дверей, стражник толкнул третью, впихнул меня в другую комнату и закрыл дверь.

– Посидишь пока здесь.

Я услышала удаляющиеся шаги.

Это помещение было маленьким. Без окон. Светил только один огонь. Светлые стены. На одной – большое зеркало, на противоположной – горизонтальные линии с отмеченными у начала цифрами. В одном из углов под потолком – какая-то штука, очень похожая на глаз. В комнате – один стол и два стула.

Кандалы с рук так и не сняли.

Раненое бедро болело. Кровотечение снова открылось.

Положение дел стало ещё хуже. Я пнула стул – больше от досады, нежели от злости. Подойдя к двери, попробовала несколько раз открыть её, затем толкнула плечом. Ничего не вышло.

Я села на второй стул, положив руки на колени и опустив голову. В животе заурчало. Если так подумать, последний раз я ела перед тренировкой. Сейчас мне ничего не остаётся, кроме как ждать.

Ожидание продлилось недолго. По крайней мере, мне так показалось. Замок на двери снова щёлкнул, и в комнату заглянул один из стражников.

– Вставай! – меня снова рывком подняли на ноги. – Скоро вернётся босс. Решит, что с тобой делать.

Мы вернулись в ту комнату, с которой всё началось, и меня опять заперли в клетке. Только теперь я была одна. Прежние заключённые отсутствовали. В напоминание об одном из них остались капли крови на полу.

Какое-то время мы провели в тишине. Мужчины не обращали на меня внимания, закопавшись в свои дела: один листал бумаги, второй неотрывно всматривался в жужжащий светящийся ящик. Я сидела на лавке, безмолвно терпя ноющую боль в бедре. Рана больше не кровоточила, но саднила при каждом движении.

Тяжёлая дверь пронзительно скрипнула, и в комнату вошёл третий мужчина. Я мельком взглянула на него и застыла, позабыв, как дышать.

Да быть этого не может!

Вошедший был высок, широкоплеч и одет в чёрную кожаную куртку поверх тёмной рубахи. К странным нарядам здешних людей я уже начинала привыкать, но его атлетическое сложение выдавало в нём опасного бойца. Светлые волосы средней длины были небрежно растрёпаны, резкие скулы и волевой подбородок делали лицо хищным и строгим. Трёхдневная щетина лишь добавляла брутальности, а под усталыми, ярко-голубыми глазами залегли тёмные круги.

И я бы не стала разглядывать его так пристально, если бы не один леденящий кровь факт. Перед коротким допросом у меня перехватило горло. Этот человек был моим убийцей. Его черты навечно въелись в мою память в ту секунду, когда моё сердце пробила сталь. Ошибиться я не могла, даже если бы очень захотела. Несмотря на современную одежду и печать человеческой усталости на лице, вошедший босс был тем самым Хаскром, который оборвал мою жизнь.

Глава 3

Мужчина прошёл к одному из столов, бросив на меня быстрый взгляд. Оценил с ног до головы и, не обращая внимания на коллег, швырнул на стол бумаги, которые держал в руке. Опустившись на стул, он прикрыл глаза и принялся массировал переносицу пальцами.

– У нас новое дело, – он постучал пальцем по бумагам. – И я же просил с этим разобраться, – устало проговорил, кивнув на клетку. – Здесь отдел уголовных расследований, а не благотворительный приют.

– Мар, мы и разобрались, – стражник, который перебирал бумаги, указал на меня. – Но вот с ней возникли некоторые сложности.

– Да, – подтвердил тот, что смотрел на жужжащую коробку. – Она неадекватная. И не разговаривает.

Поймав на себе вопросительный взгляд Мара, он сглотнул и поспешил поправиться:

– Не то, чтобы она была немой. Не отвечает на вопросы. Я пробил её фото по базе. Ничего нет.

– И кто из вас, придурков, её подстрелил? – спросил Мар, подняв голову.

Он поставил локоть на стол и подпёр щёку кулаком.

– Он, – хором ответили мужчины, указывая друг на друга.

И тут же наперебой доложили о случившемся сегодня вечером.

Я, пристально наблюдавшая за происходящим, едва не закатила глаза.

Мар глубоко вздохнул и поднялся со стула. Он мог отчитать их, высказать своё мнение, но не стал. Все и так всё поняли.

– Эрик, ознакомься с материалами и подготовь информацию.

Подхватив принесённые бумаги, Мар подошёл к столу одного из моих стражников и шлёпнул их прямо перед ним.

Мужчина едва успел убрать руки с какой-то пластины с выступами, которая при касании издавала стучащий звук.

– Катрин сегодня в ночную?

Эрик только коротко кивнул и, взяв бумаги, принялся за изучение.

– Позвони ей. Будет очень любезно с её стороны заглянуть к нам и решить вопрос с твоим косяком.

Мужчина насупился. Отложив листы, он взял в руки предмет, похожий на тот, что был у второго моего стражника, коснулся его и приложил к уху. Прождав несколько мгновений, отложил:

– Не отвечает. Позже напишу сообщение.

И снова взялся за бумаги.

– Дилан, – Мар повернулся к другому мужчине. – Сгоняй за кофе и захвати что-нибудь поесть. Ночь будет длинной.

Подойдя к клетке, он уже внимательнее осмотрел меня.

– Ключи, – скомандовал, протянув руку и не отрывая от меня взгляда.

– Осторожнее с ней, – предупредил Дилан и, подойдя, вложил в руку Мара ключи, а затем вышел из комнаты.

Замок пронзительно щёлкнул, железная решётка поползла в сторону, и Мар вошёл внутрь.

Пусть я была ранена и безоружна, сдаваться без боя не собиралась. Как и в прошлый раз, решила сделать ставку на внезапность: резко подалась вперёд, метя кулаком ему прямо в челюсть.

Мой удар замер в его ладони, так и не достигнув цели. Этот человек будто читал мои мысли – он заблокировал атаку в долю секунды. Мар жёстко перехватил моё запястье, вывернул руку за спину, заставляя прогнуться, и резким, выверенным движением подсёк ноги. Земля ушла из-под контроля, и я с размаху приземлилась на деревянный настил.

Отпустив мою кисть, он мгновенно присел рядом. Стоило мне вскинуть ногу для удара снизу, как он перехватил и её, намертво придавив моё бедро своим коленом. Руки снова оказались на свободе, и я яростно рванулась в бой, но Мар перехватил второе запястье. Раздался резкий металлический лязг – на моей руке и на толстом пруте решётки защёлкнулись кандалы. Вторую кисть он просто прижал к полу своей ладонью.

– Угомонись уже, – выдохнул Мар, хладнокровно наблюдая за моими тщетными попытками вырваться. – Я только осмотрю рану. Ты же не хочешь, чтобы туда попала зараза, и всё нагноилось?

Я прекрасно знала, что происходит в таких случаях. Видела неоднократно, как ведьма лечила раненых воинов после сражений: заживает долго и мучительно больно, а потом остаются уродливые шрамы. В запущенных случаях – удаление конечности или смерть.

Несмотря на то, что всё внутри меня жаждало его убийства, рациональная часть всё же взяла верх, и я сморщилась. Представила, как он будет ко мне прикасаться. Уж лучше бы тот… Эрик, который с нескрываемым интересом и восторгом наблюдал за нами, несмотря на то, что он же меня и ранил.

Нехотя, я медленно кивнула.

Мар отпустил меня и присел на корточки рядом, но кандалы так и не снял. Коснувшись моего бедра, он отодвинул край рубашки.

Рана была намного лучше, чем мне доводилось видеть. Что же это всё-таки за оружие?

Я непроизвольно вздрогнула от прикосновения его холодных пальцев. Неожиданно для меня рука мужчины резко сместилась вниз. Я уже собралась снова его ударить, но он надавил, и по бедру растеклась боль.

Я зашипела.

– Пуля прошла навылет, – резюмировал Мар. – Нужно обработать и наложить повязку. Позже тебя осмотрит специалист.

Мужчина поднялся и вышел из клетки, оставив меня в недоумении из-за части сказанных им слов. Мар скрылся в проходе, который я видела, когда осматривала комнату, но так и не смогла увидеть, что там находилось.

Через минуту он вернулся, держа в руках рыжую коробку с нарисованным в белом круге красным крестом.

В этот момент дверь в помещение открылась, и вошла девушка примерно моего роста и возраста, со светлыми вьющимися волосами, собранными в низкий хвост, острыми чертами лица и серыми глазами. Она была одета в костюм голубого цвета и бежевый жилет. В руках держала подставку с тремя чашками и бумажную сумку.

Я уже поняла, что, сработав, защитная руна отправила меня в другое время, а может, и в другой мир. К странностям в предметах и одежде начала привыкать. Но в любом случае мне нужно больше информации.

– Привет, парни! – поприветствовала девушка, лучезарно улыбнувшись. – Вот, решила забежать к вам перед сменой и занести вкусняшек.

Она подошла к Эрику, обняла его и поцеловала в щёку.

– Видели последние новости у парка?

Она поставила чашки и сумку на свободное место на столе парня.

– Привет, – Эрик в ответ тоже обнял девушку.

– Привет, Катрин, – кивнул ей Мар. – Как раз по поводу этой новости нам нужна твоя профессиональная помощь.

Мужчина указал взглядом на клетку.

– Моя? – удивлённо произнесла девушка и посмотрела в мою сторону. – А-а-а… зачем?

– Твой брат её подстрелил.

– Что?! Эрик, ты…

– Это была самооборона! К тому же её предупреждали… – возмущённо произнёс Эрик и, повысив голос, добавил: – Ты бы видела, с чем она на меня напала!

Парень схватил лежащий на столе клинок и продемонстрировал сестре.

– Ты порой слишком импульсивен. Холодное оружие – это не повод сразу хвататься за пистолет. Ты же понимаешь, что если она напишет заявление, тебе предъявят превышение полномочий, – вздохнула девушка. – В лучшем случае тебя отстранят.

– Да… – Эрик сник.

Катрин двинулась к Мару и, взяв из его рук коробку, подошла к клетке.

– Почему она прикована наручниками?

Не дожидаясь ответа, девушка вошла в клетку и, поставив коробку на скамейку, присела рядом со мной.

– Можно, я осмотрю твою рану?

Я продолжала пристально за ней наблюдать. Угрозы от неё не исходило, поэтому кивнула в ответ.

Катрин оценила травму со всех сторон, ощупывая кожу вокруг раны.

– Вам повезло, что пуля прошла навылет и не задела сосуды и кость, – констатировала девушка. – Я обработаю и выпишу антибиотик.

Катрин отстранилась, открыла коробку и принялась рыться в ней, доставая всё необходимое.

– Ты… целитель? – спросила я, глядя в упор на девушку.

– Нет. Я – медсестра, – улыбнулась она. – Меня зовут Катрин. А тебя?

– Но… Норелл, – ответила я с некоторой запинкой. – Что такое «медсестра»?

– Что? – Катрин застыла с куском ткани и бутылью в руках. – Медсестра – это та, кто помогает вра… целителю.

Девушка снова улыбнулась. Кажется, она решила подобрать слова, которые я смогу понять.

– Что это за отвар? – спросила я с интересом и принялась внимательно следить за действиями девушки, когда она стала пропитывать ткань прозрачной жидкостью.

Я работала с травами, поэтому знала необходимые компоненты для обработки и заживления ран. Как правило, всё приготовленное имело свой определённый цвет и запах. Здесь я не увидела и не уловила ни того, ни другого.

– Это не отвар. Это антисептик, – пояснила Катрин.

Потянувшись, она приложила ткань к ране.

Тут же послышалось шипение, и появилась пена. Боль снова заставила меня поморщиться и, дёрнувшись, отстраниться.

– Тихо, тихо, – девушка, убрав ткань, подула на рану, как маленькому ребёнку. – Согласна, процедура неприятная. Зато позволяет избежать ещё более плохих последствий.

Закончив обработку, Катрин наложила ещё мазь и перевязала рану.

– Ну вот, – подытожила она, убирая всё в коробку. – Скоро будешь как новая. Перевязки делать каждый день. И ещё…

Вытащив из кармана блокнот и пишущую штуку, она оторвала лист и, сделав запись, протянула его мне.

Пока я пыталась разобрать написанное и понять смысл, девушка уже вышла и, вернув коробку Мару, за локоть отвела его в сторону и прошептала:

– Ей следует провести полное обследование. Либо у Норелл амнезия, либо заболевание. Представляешь, она назвала меня целителем, а антисептик – отваром.

– Тебе удалось её разговорить? – спросил Мар.

В ответ девушка кивнула и покосилась в мою сторону.

Хоть разговора я не слышала, но знала, что говорят обо мне.

– Она вполне может притворяться, чтобы избежать наказания.

– Нет, – возразила Катрин. – Так притворяться сложно. Уж я-то знаю. Она искренна и… мне показалось, даже в замешательстве.

Повысив голос, Катрин добавила:

– Ну всё, я побежала. Не хочу опоздать. Дилану привет.

На этих словах девушка скрылась в коридоре, захлопнув за собой дверь.

Мар, отложив коробку на стол, опёрся на него и, развернувшись ко мне, сложил руки на груди. Он продолжил за мной наблюдать. Мне стало крайне неуютно под таким пристальным взглядом. Почувствовала себя девушкой на смотринах невест.

Отвернувшись, я сидела, оперевшись спиной на прутья клетки. Некоторое время прошло в молчании.

– Так значит, ты – Норелл, – голос над головой заставил меня вздрогнуть.

Я не повернулась и не ответила. Не намерена разговаривать со своим убийцей. Даже если это не он, а лишь похожий человек. А что, если нет? Я не понимала действия защитной руны. Инстинкты всё же говорили, что не стоит ему доверять.

Послышался стук со стороны стола, где сидел Эрик.

Парень, услышав имя, принялся искать информацию, но положительного результата это не принесло. Посмотрев на своего босса, он отрицательно покачал головой.

Дверь в комнату снова открылась, появился Дилан с чашками и сумкой в руках, похожими на те, что были у Катрин, и поставил покупки на ближайший стол.

– Что там у нас? – спросил мужчина и подошёл к столу Эрика, не обратив на меня никакого внимания.

– Убийство. Впрочем, как и всегда, – пожал плечами Эрик. – Жертва – Амелия Аскер. Двадцать восемь лет. Психотерапевт. Работала в частной клинике «Сердцем к сердцу». Завтра должна была состояться её свадьба с Александром Элсоном. Родители погибли в автокатастрофе десять лет назад. Других родственников нет. Найдена сотрудником у ресторана «Гастроном», в котором проходил предпраздничный ужин. Вот фото.

Мужчина протянул коллеге карточки.

– Убита предположительно ударом тупого предмета в область правого глаза. Судя по травме, убийца был выше, сильнее и левша, ну… или амбидекстр. И вообще… – Эрик поднялся. – Я хочу есть. Сегодня даже не обедал, – мужчина подошёл к столу. – Что ты там принёс? – развернув пакет, он заглянул внутрь. – О, шаурма! То, что надо!

Вытащив что-то из сумки и взяв из подставки один стакан, Эрик вернулся за свой стол и развернул пакет.

– Ещё горячая, – одобрительно кивнув напарнику, откусил.

Мар повторил действия коллеги и, сидя за своим столом, наслаждался поздним ужином. Комната тут же наполнилась очень аппетитными ароматами. У меня от голода рот мгновенно наполнился слюной, и громко заурчал живот.

– Извини, принцесса, – Дилан повернулся ко мне. – На тебя не рассчитывал. Да и в моём зарплатном листе нет графы «на содержание заключённых».

На его фразу я фыркнула и отвернулась.

– Отдай ей свою, – произнёс Мар, одновременно изучая документы и перекусывая. – Я точно знаю, что ты купил четыре. Причём одну уже съел по дороге.

На это замечание Дилан возмутился:

– И что? Моему организму требуется много энергии!

– С твоим организмом всё будет в порядке, – резюмировал Мар. – А вот общение с ней продуктивностью не обладает. Она быстрее умрёт, чем заговорит. Нам и без неё трупов хватает.

Пробормотав что-то неразборчивое, Дилан схватил со стола пакет и оставшийся стакан, подошёл к клетке и просунул всё через прутья, оставив на полу. В следующее мгновение щёлкнул замок на кандалах.

Я растёрла запястье, косясь на еду. Есть хотелось жутко, но зерно сомнения всё же сохранялось.

Переборов себя, я заглянула в пакет и достала то, что Эрик назвал шаурмой.

Выглядело интересно: в хлебную лепёшку оказались завёрнуты овощи, мясо и какая-то жидкая приправа. Запах обалденный. Я откусила небольшой кусочек и медленно прожевала.

Это очень вкусно! Мясо невероятно нежное.

Я отложила лепёшку и взяла стакан. Повертела его в руках, пытаясь сообразить, как из него пить. Этот мир весьма необычен…

– Помогу?

Обернувшись, я увидела Эрика, стоящего перед клеткой. Выглянула из-за него. Дилан всё ещё с недовольным выражением лица сидел за своим столом, держа в руках два листа. Мар – за своим, делая вид, что тоже занят работой.

Снова посмотрела на Эрика. Мужчина всё ещё ждал от меня ответа. Я перевела взгляд на стакан в руке и протянула его парню. Он ловко подцепил какую-то часть на крышке, отодвинул её в сторону и вернул мне.

Воздух сразу наполнил горьковатый аромат. Поднеся стакан к губам, я сделала небольшой глоток. Напиток оказался горячим. Даже обжигающим. Горьким.

– Что это? – я поморщилась.

– Кофе, – Эрик усмехнулся. – Напиток жизненной энергии.

Такой существует?

С удивлением я уставилась на парня.

– Ты и правда странная, – выдохнул он и вернулся за стол, продолжив работу.

Прилива жизненной энергии я так и не почувствовала, а вот усталость накатила. Не скажу, что сильно вымоталась. Вероятно, это эффект от действия руны. Уснула прямо на скамье в клетке.

Глава 4

Я проснулась от ощущения, будто за мной наблюдали.

Открыла глаза и встретилась взглядом с… Катрин. Девушка сидела рядом и, заметив моё пробуждение, улыбнулась:

– Привет. Я уже сменила повязку. Как ты себя чувствуешь?

– Прекрасно, – я села и потянулась, разминая мышцы. – Насколько это здесь возможно.

– Ты принимаешь лекарство, которое я тебе вчера написала? – Катрин складывала использованный материал в коробку.

– Нет. У меня же его нет, – фыркнула я. – Кстати, а что это?

Я вытащила из мешочка на поясе бумагу и протянула девушке.

Она взяла листок, пробежала глазами по написанному и удивлённо посмотрела на меня.

– Я вроде понятно написала… – пробормотала она, возвращая бумагу. – Это антибиотик.

– Что такое антибиотик?

– Эм… Это лекарство, которое не позволит развиться инфекции, если она уже попала в рану, – пояснила Катрин, странно на меня посмотрев. – Как только Эрик тебя отпустит, сразу начинай принимать.

Девушка подхватила коробку и вышла.

Я осмотрелась.

В комнате ровным счётом ничего не поменялось. Эрик смотрел то на листы, то на жужжащую коробку. Дилан и Мар стояли у доски на стене, к которой были прикреплены бумаги с изображениями людей, карта, линии и какие-то подписи.

Катрин отнесла коробку, вернулась в комнату и подхватила свою сумку.

– Я ухожу. Сколько ещё вы собираетесь её здесь держать? – обратилась она к мужчинам.

– Больше сорока восьми часов не можем. Но и это бессмысленно. Она так ничего и не говорит, – пожаловался Эрик сестре, не отрываясь от работы.

– А это нужно? Кроме нарушения общественного порядка вы ей ничего предъявить не можете. Разве что придётся возместить ущерб… и то, уверена, машина застрахована.

– А как, по-твоему, писать рапорт? – с негодованием спросил Эрик.

– Можно подумать, ты никогда не халтурил, – фыркнула Катрин. – К тому же у вас есть куда более важные дела.

Она кивнула на доску и вышла из комнаты.

Эрик пробормотал что-то ей вслед и снова погрузился в документы. Мар отвлёкся от обсуждения с Диланом, повернулся и подошёл ко мне.

– У меня нет ни времени, ни желания с тобой возиться, – произнёс он таким холодным тоном, что ещё немного – и прутья клетки рисковали покрыться инеем. – Ты отвечаешь на вопросы, подписываешь документы, и мы расходимся.

Последняя часть мне особенно понравилась. Сидеть здесь жутко надоело. Помыться хотелось ужасно. Но мне ещё предстояло многое выяснить и определиться, что делать дальше. Возможно, смогу решить всё быстро. На его вопросы я по-прежнему отвечать не собиралась.

Я медленно подняла на него взгляд. То же лицо. Те же глаза. Последнее, что я видела перед смертью. Разум упрямо цеплялся за невозможность происходящего, но тело не слушало. Оно вспоминало угрозу быстрее, чем я успевала придумать объяснение.

– Ты всегда говоришь так, будто люди перед тобой уже виновны?

Мар чуть прищурился.

– Только когда появляются посреди города с мечом, портят чужое имущество и отказываются объяснять, кто они.

– Значит, ты уже всё решил.

– Нет. Я даю тебе шанс сделать это проще.

Шанс. Удобное слово для ловушки. О людях его рода говорили разное. И редко – хорошее. Агрессивные. Хитрые. Мстительные. Те, кто не всегда бьёт первым, но почти всегда старается поставить тебя туда, где удар будет удобнее.

Я отвернулась.

– Оставь его себе.

Отвязав от ремня мешочек, я бросила его мужчине.

– Этого хватит?

Тот с некоторым удивлением поймал мешочек, развязал и высыпал содержимое на ладонь.

– Что это? – спросил Мар, рассматривая выпавшие деньги.

– Возмещение ущерба.

Я сложила руки на груди, пристально посмотрела на него и повторила:

– Этого хватит?

– За идиота меня держишь?

Я не виновата, что он не понимает серебра. Не ответив, отвернулась.

Мар ссыпал деньги обратно в мешочек, отошёл и бросил его Эрику. Тот высыпал монеты на стол и с интересом принялся их рассматривать. Сначала просто перебирал пальцами, но уже через несколько мгновений выражение его лица изменилось. Весёлое любопытство сменилось сосредоточенностью. Он взял одну из монет, поднёс ближе к глазам, потом снова начал что-то нажимать на пластине перед собой.

– Мар, Дилан, – позвал он через мгновение, не отрываясь от жужжащей коробки. – Вы должны это увидеть.

Мужчины подошли. Некоторое время они смотрели то на коробку, то на деньги. Дилан взял одну из монет и внимательно её разглядел. Потом перевёл взгляд на меня.

– Ты что, ещё и ограбила кого-то?! – повысил он голос. – А может, и убила?!

– Что?..

Я чуть воздухом не подавилась. Его слова прозвучали крайне оскорбительно.

– Я никого не грабила и не убивала!

Я вскочила и вцепилась в прутья решётки.

– С каких пор работа – преступление?!

– И за какую работу платят этим? – Дилан помахал в воздухе монетой.

– Я – охотник, – произнесла с гордостью.

У нас всегда высоко ценились воины, охотники, кузнецы и ведьмы.

– И на кого же ты охотишься? – спросил он с ехидством.

– На белок, горностаев, куниц, лисиц, медведей. Оленей, лосей, зайцев. Иногда – на атлантических моржей, – я перечисляла, загибая пальцы. Порой случалось охотиться вообще на всё, что удавалось добыть. Были периоды, когда звери покидали привычные места, и приходилось уходить или уплывать достаточно далеко. Иногда на это уходил месяц.

Эрик снова застучал по пластине. От того, что мужчины увидели, они переглянулись.

– Не ври! – не выдержал Дилан. – Атлантические моржи – вымершие животные!

– Подожди, не заводись, – одёрнул его Эрик.

Он поднялся и посмотрел на меня уже совсем иначе.

– Тебя Норелл зовут, правильно?

В ответ я кивнула.

– Позволь уточнить твою дату рождения? – Эрик замер, занеся пальцы над своей мерцающей светящейся пластиной.

– Первый день третьего лика Луны. Месяц Вали. На восемьдесят первом лунном цикле Грифона зверя, – спокойно и гордо перечислила я.

Дилан не выдержал и шумно выдохнул:

– Что за бред?! Какой ещё первый лик? Какие грифоны?!

В несколько шагов мужчина оказался у клетки и ухватился за прутья. Я невольно отступила на шаг от этой железной преграды, готовая в любой момент принять бой.

– Ты – либо слишком хорошая актриса, либо конкретно больная на голову!

Отпустив прутья, мужчина начал расхаживать по комнате.

– Ничего, я выведу тебя на чистую воду!

После этих слов он решительным шагом покинул помещение, с грохотом захлопнув за собой дверь. В комнате воцарилась тишина. Мар и Эрик обменялись быстрыми взглядами.

– Я сейчас, – Эрик вновь застучал пальцами по пластине, постепенно на его лице отразилось предельное, почти благоговейное изумление. – Так… получается, твой день рождения… пятого августа девятьсот шестьдесят шестого года?! – голос парня ушёл на тон выше, сорвавшись от волнения.

Он ошарашенно уставился на меня, тяжело переводя дыхание, и повернулся к Ларсену: – Мар, у них год начинался в октябре, а сутки делились на день и ночь! Месяц Вали – это пятнадцатый сектор их года, самый разгар лета. Третий день месяца, а «первый лик Луны» – ночное время под знаком Хэл... Всё сходится!

– Ты это серьёзно? – Ларсен нахмурился и пристально посмотрел на напарника, но Эрик лишь нетерпеливо отмахнулся, полностью поглощённый этой загадочной головоломкой.

– Так… Из какого ты рода? – Эрик смотрел на меня и с нетерпением ждал ответа.

– Эйнарсдоттир, – спокойно ответила я.

Наконец-то хоть кто-то начал понимать, что происходит.

– И? Ты что-то нашёл? – Мар внимательно следил за коллегой.

– И ты из поселения… – начал Эрик, явно надеясь услышать от меня продолжение.

– Нида́р, – закончила я.

– Шутишь?!

Мужчина вскочил с места и подбежал к клетке. Дрожащими руками вытащил ключи и, распахнув дверь, оказался передо мной. Рассматривал так, будто первый раз увидел. Заставил меня покрутиться.

– Обалдеть… Вот это да! Невероятно!

Если честно, я совсем не понимала, что именно невероятно. Эрик сразу же пояснил. Только не мне.

– Мар! Ты только посмотри! Это же настоящая женщина-викинг!

Мужчина удивлённо смотрел на парня.

– Эрик, ты тоже умом тронулся?

– Нет. Ты не понимаешь. Это правда! Вспомни курс истории.

– Просвети, – Мар нахмурился и, сложив руки на груди, опёрся о край стола.

– Нортме́й был основан в девятьсот девяносто шестом году, но получил своё название в позднем Средневековье. Раньше он назывался Нида́ртмос, – у Эрика дрожал голос от волнения. – До девятьсот девяносто шестого здесь было поселение викингов – Нида́р. От него и пошло название. Вот только… – парень запнулся. Выражение его лица изменилось, и он с грустью посмотрел на меня. – Поселение было уничтожено, а жители убиты… Как ты оказалась здесь?

– Защитная руна «Альгиз». Её ведьма поставила, – отстранённо произнесла я, опускаясь на скамью.

Значит, никто не выжил. Никто. Пальцы сами собой сжались в кулаки.

– Ты – путешественница во времени! – восторгался Эрик. – Тогда это всё объясняет!

– Ты себя слышишь? – проворчал Мар. – Не притаскивай за уши. Тем более такой абсурдный вариант. Займись уже делом, – оттолкнувшись от стола, он снова подошёл к доске и начал изучать записи.

– И где я сейчас? – спросила я.

Путешественница во времени. Я слышала о таких людях. По крайней мере, из слухов. Некоторые специально называли себя таковыми, чтобы стать ближе к вождю. Но их всегда считали шарлатанами, потому что доказательств не было.

– Не «где», а «когда»! – поправил Эрик и расплылся в улыбке. – Сейчас на дворе двадцать первый век. Ты перепрыгнула через одиннадцать веков. Ты в Нортме́е. В городе, построенном на земле, где было твоё поселение.

– Не может быть… – прошептала я, чувствуя, как внутри всё сжимается. Одиннадцать веков. Это слишком много. Как можно освоиться в мире, который настолько отличается от всего, что я знала?!

– Эрик, хватит морочить ей голову, – вмешался Мар. – У нас убийство на руках, а ты тут сказки рассказываешь.

– Да брось! – не унимался парень. – Когда ты в последний раз видел очевидца прошлого? – он снова повернулся ко мне. – Ты просто уникальна! Ты…

Договорить, кто я ещё, Эрик не успел. В помещение вошли двое: Дилан и ещё один мужчина.

– Вот, – Дилан кивнул на меня. – Нам нужно полное экспертное заключение.

Второй мужчина был среднего роста и в возрасте. Короткие седые волосы. Морщины. На носу и ушах держалось какое-то странное приспособление. В руках он нёс ящик.

– Где я могу расположиться? – спросил мужчина, окинув взглядом присутствующих.

– Ты притащил полиграфолога? – рассмеялся Эрик. – Детектор лжи тебе поможет? Думаешь, она врёт?

Детектор лжи? Поли… графолог? Какие чудные слова. Второе я сумела проговорить мысленно не с первого раза. Что это такое? Я с интересом рассматривала ящик в руках пожилого мужчины.

– Причём весьма искусно, – фыркнул Дилан. – Она может обмануть кого угодно. Ты, кстати, повёлся, – он указал на свой стол, приглашая вновь прибывшего расположиться за ним.

Мужчина подошёл к столу, поставил ящик и открыл его. Достал плоский предмет и раскрыл, словно книгу. Затем на столе появились длинные тонкие верёвки, которые он подключил к этому предмету.

Эрик, стоявший рядом со мной и наблюдавший, с каким интересом я рассматривала простые для него вещи, пояснил, что предмет – это ноутбук, а верёвки – провода, на концах которых находятся специальные датчики, считывающие давление и пульс.

Названия и назначение этих вещей ясно говорили о том, что кого-то будут пытать. И этим «кем-то» была именно я.

Мужчина, подготовив оборудование, улыбнулся мне и указал рукой на стул напротив себя. Я инстинктивно отступила на шаг.

Мар с ничего не выражающим лицом наблюдал за происходящим. Эрик продолжал веселиться. Он несильно подтолкнул меня в спину и, наклонившись, проговорил:

– Не бойся. Это не больно и не так страшно, как тебе может показаться. Просто некоторым… – он перевёл взгляд на Дилана и добавил с едва заметной иронией: – Нужно потешить своё эго и доказать правоту.

Я пристально посмотрела на парня. На долю секунды мне показалось, что он искренне проникся моей историей о Нидаре, но я тут же одернула себя. Я в людях разбиралась неплохо. В его глазах горела вовсе не слепая вера. Он оставался сыщиком своего времени и сейчас просто азартно проверял безумную теорию. Эрик явно считал меня либо гениальной обманщицей, либо сумасшедшей. И к этой жужжащей машине он относился спокойно – как к надежному способу докопаться до истины. Дилан ждал, что прибор поймает меня на лжи о краже монет, а Эрик… Эрик просто хотел научно понять, кто я такая на самом деле.

К тому же он пока единственный, кто понял ситуацию, несмотря на то, что она действительно была невозможной. Я сама не очень-то могла поверить в происходящее. Меня спасла ведьма, поставив защитную руну, которая, судя по всему, отправила меня в будущее. Но почему меня? И только меня? А может, кто-то ещё выжил? Но я точно видела тела. И люди точно были мертвы. Да и Эрик подтвердил, что Нида́р был уничтожен. Вопросов было гораздо больше, чем ответов. Мне предстояло освоиться в новом времени, во всём разобраться и выяснить, могу ли я вернуться назад и предотвратить случившееся. Но тогда изменится и будущее…

Пребывая в своих мыслях, я неуверенно подошла и села на стул. Мужчина закрепил датчики на моих пальцах и груди. Заняв место напротив, он посмотрел в экран ноутбука. Дилан протянул ему сложенный пополам лист. Мужчина развернул бумагу, пробежал глазами по написанному и с удивлением повернулся к Дилану.

– Задайте эти вопросы, – твёрдо заявил Дилан. – И – да. Всё сугубо конфиденциально.

Мужчина понимающе кивнул. Его выражение лица изменилось, будто он потерял интерес к происходящему. Мужчина посмотрел на меня и улыбнулся.

– Меня зовут Кристиан. Кристиан Уильямс. Это обычная процедура, – он кивнул на ноутбук. – Ведите себя естественно. Вам предстоит ответить на несколько вопросов. Отвечать можно только «да» или «нет».

– Понятно, – ответила я, продолжая рассматривать датчики.

– Хорошо, – Кристиан поправил очки и, откашлявшись, снова посмотрел на лист с вопросами. – Тогда начнём.

Далее последовали вопросы. После каждого моего ответа Кристиан смотрел на экран. Всё очень походило на допрос, но без давления и применения силы. Сначала я действительно немного нервничала. Неизвестность не внушала доверия, несмотря на то, что мне всё объяснили. Вопросы не были сложными и касались произошедшей ситуации. Я быстро успокоилась и отвечала с некоторым безразличием. Вопросов о том, что произошло до моего появления в этом мире, не последовало. Да и вряд ли кто-то смог бы на них ответить.

Всё время, пока со мной работал Кристиан, Эрик, Мар и Дилан неотрывно следили за нами. Последний вопрос был про актрису. Увидев моё замешательство, Кристиан переформулировал его более простыми словами. На что я, фыркнув, твёрдо и уверенно ответила:

– Нет.

– Спасибо, Норелл, – произнёс Кристиан, лучезарно улыбнувшись.

Он отложил лист, снял очки и помассировал веки. В комнате царила полнейшая тишина. Все, затаив дыхание, ждали ответа эксперта.

– Ну что… Эта девушка абсолютно правдива в своих суждениях. Немного волновалась в начале, но потом её показатели пришли в норму, – резюмировал полиграфолог.

– Вот! – довольный Эрик подошёл ко мне. – Я же вам говорил! – он помогал Кристиану снять с меня датчики. – Спасибо вам, что пролили свет на столь затруднительное положение дел.

Кристиан сложил вещи обратно в ящик, попрощался и покинул комнату. Мужчины продолжали молчать, переводя взгляды с меня друг на друга.

– В это по-прежнему очень сложно поверить… – пробормотал Дилан, буравя меня подозрительным взглядом. — Да и детектор лжи доказывает лишь то, что она сама искренне верит в этот бред. Она всё ещё может быть просто сумасшедшей с тяжёлым расстройством.

– Исключено, – отозвался Эрик. – Катрин сегодня утром обрабатывала её рану и приводила в чувство. Она – медик, и сразу сказала мне, что у девчонки кристально чистый, трезвый рассудок. Никаких признаков душевной болезни, бреда или психоза. Катрин бы точно заметила, если бы перед ней была пациентка для психиатрической лечебницы. Но раз органы чувств и техника нас не обманывают, встаёт вполне закономерный вопрос: что с ней делать?

Парень посмотрел на босса.

– Она может быть свободна, – махнул рукой Мар. Вернувшись за свой стол, он взял в руки бумаги.

Какая прекрасная новость.

– Какая щедрость, – произнесла я.

Мар поднял глаза от бумаг.

– Предпочитаешь остаться?

– Предпочитаю, чтобы меня не запирали без причины.

– Причина была.

– Меч?

– Меч. Машина. Побег. Нападение на сотрудника полиции.

Он перечислял спокойно, почти лениво. Но каждое слово ложилось на стол, как камень на крышку сундука. Одно, второе, третье – и вот уже выход оставался только там, где он его оставил.

Я знала достаточно, чтобы не доверять такому спокойствию.

– В твоём мире слишком много слов для страха.

Эрик, стоявший рядом, перестал улыбаться. Мар посмотрел на меня внимательно, но без прежнего раздражения.

– А в твоём, видимо, слишком быстро хватаются за оружие.

– У нас те, кто не хватается быстро, долго не живут.

Пауза вышла тяжёлой. Взгляд Мара стал острее. На мгновение усталость исчезла, и под ней проступило что-то злое, цепкое и слишком знакомое.

– Я могу забрать своё? – спросила, немного склонив голову набок и имея в виду мешочек с деньгами и меч.

– Нет, – резко ответил Дилан. – Это отправится в хранилище вещдоков.

– Как жестоко по отношению к историческим ценностям! – с напускной обидой почти воскликнул Эрик. – К тому же… куда она пойдёт? У неё нет ни вещей, ни денег, ни тем более крыши над головой.

– Вот и приюти её у себя, раз такой сердобольный, – фыркнул Дилан.

– С удовольствием, но я и так делю крохотную квартиру с сестрой, – возмутился Эрик. – К Дилану тебе точно нельзя. Даже я порой опасаюсь заходить в его «студию», – парень повернулся к боссу. – Мар, остаёшься ты. У тебя ведь двухкомнатная квартира!

– Я – не благотворительная организация, – отозвался Мар.

– Твоя чёрствость порой поражает. Как тебя взяли в уголовный отдел, когда у тебя нет ни капли сострадания к жертвам? – поддел коллегу Эрик.

– Мне часто говорят, что надо увольняться из этого дурдома.

– Ну ты и зануда, – добавил Эрик. – К тому же это ненадолго. Пока Норелл не освоится.

– Я не буду жить с ним, – сказала я слишком быстро.

Мар медленно повернулся ко мне.

– Боишься?

Слово было выбрано слишком точно. Я заставила себя не отступить. Передо мной стоял человек с лицом того, кого я видела перед смертью. Тот же взгляд. Та же линия губ. Только без оружия в руках. Но теперь я уже знала: оружие бывает не только из железа.

– Я не буду делить крышу с тобой.

– Разумный инстинкт, – сказал Мар. – Но плохой план.

Он отвернулся первым, будто разговор был окончен. И это раздражало почти так же сильно, как пугало.

– Полностью его поддерживаю, – всё же добавил он, возвращаясь к бумагам.

– Маловероятно, – вмешался Эрик, будто решил не замечать повисшего напряжения. – Столько всего произошло за минувшие одиннадцать веков. Ты и шагу не сможешь ступить, не ввязавшись в неприятности. Так что помощь тебе необходима. К тому же у тебя нет денег. Эти… – парень потряс моим мешочком, – не действуют. Как ты собираешься найти жильё?

– Я – охотник. И у меня прекрасные навыки выживания в дикой природе, – я выхватила мешочек из рук Эрика и снова привязала его к поясу. Осталось вернуть клинок.

– Преохотно верю, – кивнул Эрик. – С дикой природой ты справишься, а вот с диким городом… – он цокнул языком и покачал головой.

Он правда думает, что я соглашусь делить жильё с человеком, который как две капли воды похож на того, кто меня убил? Уж лучше жить на улице. Да и кто сказал, что я собираюсь задерживаться в этом городе? Мне ничто не помешает собирать информацию, даже находясь за его пределами. С остальным как-нибудь справлюсь. Вряд ли это будет сложнее, чем прислуживать ведьме.

Моё мысленное построение плана было прервано Эриком:

– Да и куда ты пойдёшь в таком виде? – парень кивнул на мой наряд. А что с ним не так? – Рискуешь быть принятой за сумасшедшую, – ответил на мой мысленный вопрос Эрик. – Вызволять тебя из психиатрической больницы будет сложно. Я поговорю с Катрин. Думаю, она сможет одолжить тебе что-то из своих вещей на первое время. А мы поможем тебе освоиться. Правда, парни? – Эрик с надеждой посмотрел на коллег, но поддержки от них так и не получил. Повернувшись ко мне, он снова улыбнулся.

– Не обращай внимания. Им нужно время.

– Угу… – отстранённо ответила я.

Нужно делать вид, что слушаю и участвую в разговоре. Эрик – пока что мой единственный якорь в этом мире. Терять его опрометчиво и глупо. Тем более его сестра – целитель. Кстати, об этом. Я вытащила листок бумаги, который дала мне Катрин, и протянула Эрику.

– В нашей аптечке его нет, – произнёс парень, прочитав назначение. – Я схожу в аптеку, – он сложил листок и убрал в карман штанов.

– Эрик, – снова напомнил о себе Мар.

– Полминуты, – ответил парень и вернулся за свой стол. – Норелл, посиди тут. Всё равно пока не закончим, Мар никого никуда не отпустит и сам не пойдёт.

День будет долгим. Я прошла к стулу около стола Эрика. Надо придумать, чем себя занять и как провести время с пользой.

Эрик, будто прочитав мои мысли, развернулся, вытащил из сумки, висящей на спинке стула, ещё одну плоскую пластину и протянул её мне.

– А чтобы ты не скучала… – парень потянулся через стол и надавил на кнопку сбоку пластины.

Поверхность вспыхнула светом.

Я вздрогнула и едва не выронила вещь. На гладкой чёрной плоскости возникли цвета, значки, какие-то изображения. Не огонь. Не руна. Не зеркало. Но оно ожило у меня в руках.

– Это планшет, – пояснил Эрик, заметив мою реакцию. – Не бойся. Он не кусается.

– Очень смешно, – пробормотала я, крепче сжимая пластину.

– В этом времени техника играет огромную роль. Смотри, – он несколько раз коснулся экрана, и изображение изменилось. Я застыла.

Под его пальцами картинка послушно двигалась, открывалась, исчезала, сменялась другой. Будто внутри этой тонкой вещи был спрятан целый мир, подчиняющийся прикосновениям.

– Это браузер, – сказал Эрик. – С его помощью можно искать информацию.

– Информацию?

– Сведения. Знания. Ответы на вопросы. Почти любые.

Я посмотрела на него с недоверием:

– То есть эта пластина знает всё?

Эрик усмехнулся:

– Не всё. Но очень многое. Давай попробуем, – он коснулся пустой строки, и на экране появились буквы. – Просто напиши, что хочешь узнать.

Я нахмурилась.

– Не умею читать ваши буквы.

Эрик замер, будто только сейчас осознал очевидное:

– Точно. Прости. А свои умеешь?

Я посмотрела на него с лёгким раздражением:

– Конечно.

Он вскинул брови:

– То есть читать и писать можешь?

– Да. Руны, метки, имена, короткие записи, травные связки, охотничьи пометки. Вольва заставляла меня вести записи по сборам и настоям. Отец – отмечать места охоты, тропы, лёжки зверей и смену ветра. Без письма долго не проживёшь, если не хочешь каждый раз полагаться на чужую память.

Эрик улыбнулся, но уже без насмешки:

– Тогда ты не неграмотная. Просто алфавит другой.

– Я это и сказала.

Дилан тихо фыркнул у стола, но промолчал. Эрик снова забрал у меня планшет и быстро коснулся экрана несколько раз. Перед глазами замелькали картинки, строки, непонятные знаки. Потом он удовлетворённо хмыкнул и развернул планшет ко мне. На экране был ряд знакомых символов. Я застыла. Руны. Не совсем такие, какими их вырезала Вольва, но достаточно похожие, чтобы сердце на мгновение сжалось. Рядом с каждой руной стоял другой знак – один из тех, которыми пользовались люди этого времени.

– Вот, – Эрик ткнул пальцем в экран. – Здесь руны и рядом – современные буквы. Соответствие грубое, не идеальное, но для начала…

– Я поняла, – перебила его, наклоняясь ближе.

Он замолчал. Я провела пальцем вдоль ряда. Один знак. Второй. Третий. Мысленно сопоставила звуки. Некоторые совпадали легко, другие казались спорными. Часть знаков была лишней. Или, наоборот, чего-то не хватало.

– У вас слишком много похожих знаков, – сказала я. – И некоторые выглядят так, будто их придумали люди, которым не приходилось вырезать буквы на дереве.

– Вообще-то да. Их пишут, а не вырезают, – Эрик коротко рассмеялся.

Я снова посмотрела на таблицу. Не бессмысленные царапины. Не колдовство. Просто другая письменность. Чужая, но не непостижимая. Если понять соответствия, дальше останется только практика.

– Я смогу это выучить, – сказала уже увереннее.

– Даже не сомневаюсь, – ответил Эрик. – Судя по тому, как ты смотришь на таблицу, уже начала.

Он был прав. В голове сами собой складывались связки: этот знак похож на такой-то звук, этот можно запомнить по форме, этот – по положению в слове. Когда-то Вольва заставляла меня часами переписывать рунические сочетания, пока пальцы не начинали болеть. Тогда я ненавидела эти занятия. Теперь впервые подумала, что они могут спасти мне жизнь.

– Можно это оставить? – спросила я.

– Планшет?

– Таблицу. И лучше на таком белом тонком листе, как у вас на столах.

Эрик довольно кивнул, сразу сообразив, о чём я прошу.

– Практичный подход. Сейчас сделаем.

Он вытащил чистый белый лист, взял пишущую штуку и быстро вывел два ряда знаков. Сверху – их буквы. Снизу, напротив каждой, – похожие руны. Иногда он останавливался, сверялся с планшетом, что-то зачёркивал и писал заново.

– Сразу предупреждаю, – сказал он, не поднимая головы, – это очень грубое соответствие. Учёные бы меня сейчас побили.

– Значит, не показывай им, – ответила я.

Эрик на мгновение замер, а потом рассмеялся.

– Хороший совет.

Он протянул мне лист.

Я взяла его осторожно, но уже не с благоговением, а с деловой сосредоточенностью. Это был не волшебный дар и не чудо. Это был инструмент. Такой же, как нож, карта или правильно натянутая тетива.

– Начни с имени, – предложил Эрик. – Так проще запомнить, – он забрал лист на мгновение и написал крупно: НОРЕЛЛ. Потом под каждой буквой вывел соответствующую руну. – Вот. Это ты.

Я долго смотрела на своё имя, записанное чужими знаками. Оно всё ещё было моим. В этом мире у меня не было дома, денег, рода, людей. Но имя осталось. И если я могу записать его их буквами, значит, смогу научиться записывать и всё остальное. Я коснулась пальцем первой буквы.

– Н, – сказала я сама.

Эрик удивлённо посмотрел на меня.

– Верно.

– О. Р. Е. Л. Л.

– Быстро схватываешь.

– Я же сказала: я умею читать. Просто не ваши знаки.

Эрик улыбнулся шире.

– Ладно. Принято.

Я прижала лист к себе и снова посмотрела на планшет:

– Теперь найди Нида́р.

Улыбка Эрика стала мягче. Он кивнул и снова коснулся экрана. Через мгновение передо мной появились строки, карты, изображения. Я не могла прочесть написанное полностью, но видела знакомые очертания берега, длинные дома, корабли, украшения, оружие. Реконструкции. Раскопки. Сухие схемы того, что для меня ещё вчера было жизнью.

Эрик открыл одну из страниц и медленно пролистал вниз. Я всматривалась в картинки, подписи, линии на карте. Всё было похоже. Почти. И всё же неправильно. Слишком чисто. Слишком неподвижно. Слишком мёртво.

– Это… всё про нас? – спросила я.

– Да, – ответил Эрик уже тише. – Прошло одиннадцать веков, но память осталась. Люди изучают историю, пытаются понять, как жили их предки.

Предки. Слово ударило неожиданно сильно. Я смотрела на изображение длинного дома и почти чувствовала запах дыма, мокрого дерева, соли и трав, развешанных под потолком. Слышала голоса у очага. Смех. Спор. Лай собак. Для этих людей всё это было прошлым. Для меня – нет.

– Они пишут, что поселение уничтожили? – спросила я.

Эрик замолчал. Этого хватило. Я закрыла глаза. Перед внутренним взглядом снова вспыхнуло пламя. Крики. Чёрный дым. Тела на земле. Пальцы сами собой сжались в кулак.

– Норелл, – осторожно позвал Эрик.

Я открыла глаза.

– Покажи, что стало с этим местом сейчас.

Он поколебался, но всё же коснулся экрана. Передо мной появились изображения современного Нортмея: широкие дороги, высокие дома, огни, люди в странной одежде, металлические повозки.

Красиво. Чуждо. Невозможно. И страшно.

– Вот где ты сейчас, – сказал Эрик. – Тот же берег. Та же земля. Просто… другое время.

Я долго смотрела на сияющий город. Мой дом не исчез. Он стал чем-то другим. Эта мысль оказалась почти невыносимой.

В этот момент Мар громко кашлянул, напоминая о себе. Эрик вздрогнул и нехотя оторвался от планшета:

– Ладно, пора возвращаться к работе. Норелл, планшет пока оставь у себя. Изучай, привыкай. Если что-то будет непонятно – спрашивай.

– Ты сказал, эта вещь может искать почти любые знания?

– Да.

– Тогда я найду ответы.

Эрик посмотрел на меня внимательнее, но ничего не спросил. Он сел за свой стол и, размяв пальцы, взялся за бумаги. Дилан что-то буркнул себе под нос. Мар снова вернулся к доске с делом, будто происходящее его совершенно не касалось. Но я видела: время от времени он всё равно смотрел в мою сторону. Я опустила взгляд на планшет и лист с буквами. В этой тонкой светящейся пластине лежал мир, который прожил без меня одиннадцать веков. Мир, в котором моё поселение стало строками и картинками. Мир, где люди знали о нас больше, чем я знала о них, но всё равно не могли понять самого главного. Каково это – потерять всё за один вдох? Я осторожно провела пальцем по экрану. Изображение сменилось.

В помещении воцарилась тишина. Каждый занимался своим делом. Периодически мужчины подходили к доске на стене и обсуждали убийство. Я слышала лишь обрывки: имя женщины, ресторан, свадьба, удар, кровь. Но сама с головой ушла в другое расследование. Я искала следы своего мира. И чем больше находила, тем сильнее понимала: руна Вольвы не просто спасла меня. Она оставила мне вопрос, на который я обязана найти ответ. Можно ли вернуть то, что для всех остальных уже стало историей?

Глава 5

Каждый занимался своей частью работы. Умиротворение, впрочем, длилось недолго. Эрик отвлёкся от своей большой светящейся коробки на столе, окинул взглядом коллег и произнёс:

– Так, с документами разобрался… – он собрал стопку листов, постучал ею по столу, выравнивая края, а затем убрал в папку. – С отчётами тоже. Касательно нового дела: у нас есть показания персонала ресторана и гостей. Дилан, что выбираешь – осмотр дома и опрос соседей или общение с коллегами? – не дожидаясь ответа, Эрик добавил: – Некоторые гости упоминали в своих показаниях некоего Майкла Корнерса – друга детства Амелии.

– Да, знаю, – отозвался Мар. – Вчера не успел с ним пообщаться.

– Поехали, – Дилан поднялся, подхватывая со спинки стула куртку. – Нам тащиться почти через полгорода. Дело не выглядит сложным. Не хочу потратить на него выходные.

Эрик, нажав кнопку на жужжащей коробке, тоже поднялся и посмотрел на меня:

– Дождись нас. Если тебе что-то понадобится, можешь обратиться к Эли́н. Она в соседнем кабинете.

Я кивнула, не отвлекаясь от изучения знаков. Мужчины вышли из кабинета, прикрыв за собой дверь. На замок, к моему удивлению, её не заперли. Как только шаги стихли, я отложила тонкую пластину.

Раз уж я теперь в этом мире, нужно больше узнать о моих новых знакомых. Особенно о Маре.

Начать решила с Эрика, потому что сидела у его стола. Посмотрела листы на столешнице. Ничего интересного. Открыла ящики. В одном лежала карточка с изображением Эрика. Мне пришлось потратить добрых десять минут, сверяясь со своей рунической подсказкой, чтобы по буквам перевести надпись под его лицом: Э-р-и-к Л-э-н. Дальше в ящике шли целые свитки чужих записей, возможно, связанных с работой, но в них я даже вникать не стала – на расшифровку этих бесконечных ломаных знаков у меня ушёл бы целый манудр. Стол Дилана оказался не сильно содержательнее. Всё, что удалось узнать по закорючкам, которые я так же медленно, одну за другой, сопоставляла со своей таблицей, — его фамилия: Хейдал. На рабочем месте Мара не было вообще ничего, что могло бы указать на личность хозяина. Только документы, бланки, протоколы. Никаких лишних вещей. Никаких следов привычек. Ничего, за что можно было бы зацепиться. Будто этот человек специально не оставлял после себя ничего личного. Эрика потом расспросить? Можно было познакомиться с женщиной по имени Эли́н, но я решила, что она вряд ли обладает полной информацией о Маре. Да и чем меньше людей знают обо мне и вчерашнем происшествии, тем лучше.

Оставив в покое столы, я прошла в соседнее помещение, которое давно заметила, но не успела рассмотреть. Оно оказалось небольшим и напоминало кухню. На полу, на чудной подставке, стояла большая прозрачная бочка, доверху наполненная чистой водой. На её нижней части торчали два небольших пластмассовых язычка – хитрые задвижки для слива. Я легонько нажала пальцем на один из них, и из круглого носика тут же весело зажурчала тонкая водяная струйка, послушно стекая в подставленную чашу. Какая удивительная и чистая магия здешнего быта: не нужно идти к колодцу или наклонять тяжёлый чан, достаточно просто коснуться рычажка. Возникла ассоциация с нашими пивными бочками, только эта была гораздо меньше и сделана из неизвестного мне материала. Потом надо будет посмотреть в бра… узере. Я почти гордилась тем, что вспомнила новое слово. В комнате ещё были стол и шкафы. Большая часть полок оказалась пустой. Я нашла только прозрачный хрустящий пакет с белыми кристаллами. Попробовала один – сладкий. В маленькой бумажной коробке лежали не менее маленькие пакетики с чем-то вроде сушеного чая. Ещё обнаружилась та самая рыжая коробка с белым кругом и красным крестом.

На столе стояло два механизма. От одного пахло горьким питьём, которым меня угощали. Второй был больше. Открыв его, я почувствовала холод. Как наш погреб, только гораздо меньше. И от него тянулся шнур к стене.

Вернувшись в комнату, снова взяла в руки планшет. Помимо изучения нового мира, мне хотелось больше узнать о работе Эрика, Дилана и Мара. Оказалось, что я находилась в здании полицейского участка. Здесь проводили расследования. Иными словами – ловили преступников и доказывали их вину, а суд потом назначал наказание. В общем-то, у нас тоже было нечто подобное. Только в этом времени всё оказалось гораздо сложнее, подробнее и запутаннее.

Значит, с сутью я разберусь. Моя добыча информации была прервана стуком в дверь. Я не успела ответить, как в комнату вошёл высокий худощавый мужчина в сером деловом костюме. Светлые рыжеватые волосы, борода, лицо запыхавшееся, будто он долго бежал.

– Здравствуйте. Могу я увидеть Вальдема́ра Ла́рсена? Мне сказали, он ведёт расследование убийства Амелии, – произнёс незнакомец почти скороговоркой. – Я как смог, сразу приехал.

– Здравствуйте, – ответила я с некоторой запинкой, пытаясь понять, о ком он спрашивает. – Как видите, его здесь нет. А вы, собственно, кто?

– Меня зовут Майкл Корнерс. Я – друг детства Амелии. Сегодня в офисе очень напряжённый день, едва вырвался, чтобы дать показания. Потом у меня просто не будет возможности, а я очень хочу, чтобы убийцу Амелии нашли как можно скорее! Понимаете, Амелия была очень светлым человеком. Не представляю, кто мог желать ей зла…

Я начинала понимать. Имя этого человека упоминали Эрик и Мар перед уходом. Он имел непосредственное отношение к делу об убийстве девушки. С этим ясно. Но кто такой Вальдемар Ларсен? Картина быстро прояснилась. Эрик называл Мара боссом, и именно Мар принёс документы об убийстве Амелии. Значит, Мар – это сокращённое имя от Вальдемар.

Этот факт меня удивил. У нас всегда произносили полное имя человека, независимо от его длины и сложности. По иронии судьбы, именно таким было имя нашего вождя. Я едва не рассмеялась.

– Вы, наверное, секретарь, – отвлёк меня от мыслей Майкл. Он как-то странно меня рассматривал. Быстро, но слишком внимательно. Надо будет потом посмотреть, что такое «секретарь». – Не могли бы вы принять мои показания? Я очень спешу, – мужчина явно нервничал.

– Да… пожалуй, – ответила я рассеянно.

Не ожидала подобного предложения, но сделать это придётся. В противном случае, если этот человек уйдёт, а потом окажется важным, я впаду в ещё большую немилость Мара. Так. Его показания нужно записать, иначе они бесполезны. Когда я рылась в столе Мара, видела подходящие бумаги.

– Секунду, – отложив планшет, встала и подошла к столу Ларсена. Открыла ящик и почти сразу нашла нужный лист. – Прошу, – я указала рукой на стул перед столом.

Когда Майкл сел, я протянула ему пишущий предмет. Кажется, ручка называется. Мужчина поднял левую руку, намереваясь взять её, но тут же опустил ладонь на бланк, поданный мной. Жест выглядел небрежным. На него вполне можно было не обратить внимания. Но чутьё охотника отметило его. Майкл взял ручку правой рукой и выжидательно посмотрел на меня.

– Запишите все ваши данные, – кивнула я на лист.

Вопросы задавать всё же придётся. Я присутствовала на нескольких расследованиях в Нидаре и имела представление, как следует проводить допрос. Конечно, тогда чаще стояла в стороне, чем участвовала. Женщинам редко позволяли вмешиваться в такие дела. Но смотреть мне никто не запрещал. А наблюдать я умела.

– Чем вы занимаетесь?

– Я работаю в юридической фирме «Торен компани», – пояснил Майкл, одновременно записывая. – В последнее время огромное количество работы. Приходится оставаться даже после окончания рабочего дня. Вот и сегодня… – он запнулся. – Едва удалось вырваться.

– Вчера тоже работали допоздна?

Я позволила себе сесть на место Мара и, поставив локти на стол, переплела пальцы, внимательно наблюдая за Майклом. Естественно, я не до конца понимала, о чём говорил мужчина. Но показывать это нельзя.

– Нет. Пробыл в фирме до обеда. Заранее согласовал с начальством, – мужчина очень волновался. Рука дрожала, и почерк выглядел неряшливым. – Амелия пригласила меня на предсвадебный ужин, – Майкл продолжал писать и говорить одновременно. – Но я не поехал. У моей машины давно требовали замены тормоза. Новые купил, но всё не хватало времени на починку. А последние два дня угрожали обернуться катастрофой. Поэтому я взялся за ремонт. Думал, успею к ужину. Но работа отняла гораздо больше времени, чем я предполагал. Ещё заходил к соседу за нужным ключом…

– Расскажите, какие у вас были отношения с Амелией.

– Мы знакомы с восьми лет. Учились в одном классе. Состояли в школьной команде по теннису. После поступили в разные университеты, но всегда поддерживали связь. Амелия была мне как сестра! – на этой фразе Майкл шмыгнул носом, а по его щеке скатилась слеза. Рука дрогнула, и ручка провела кривую линию по бумаге. – Простите. Я всё ещё в шоке от случившегося. Амелия была самым дорогим и близким мне человеком… – его голос дрогнул. Мужчина нервно сглотнул. – Не представляю, кто мог так поступить… Если бы я был там, Амелия была бы жива.

Я поднялась, прошла в маленькую комнату, набрала из прозрачной бочки воды и вернулась. Протянула стакан Майклу.

– Спасибо, – он отложил ручку, взял стакан и сделал несколько глотков.

Я вернулась на место.

– Вы были влюблены в Амелию?

– Что?.. – мужчина уставился на меня. Потом сник и отвёл взгляд. – Да. Я полюбил Амелию ещё в школе, когда мы играли в теннис. Все об этом знают. Все… наверное, кроме неё. Но если это преступление, тогда можно посадить за это половину нашего школьного класса!

– Этот ужин был важен для Амелии. Скажите, почему вы так на нём и не появились? – я пропустила его замечание и продолжила спрашивать, используя услышанные ранее слова.

– Как я уже сказал, у меня были проблемы с машиной, – Майкл снова взял ручку и продолжил записывать показания. В этот момент плоская пластина на столешнице внезапно ожила, заливаясь громкой здешней песней. Мужчина вздрогнул. Не с первого раза сумел коснуться мигающей зелёной кнопки и ответил: – Да, босс. Сейчас буду, – ещё раз что-то нажав, он повернулся ко мне. – Извините, мне срочно нужно вернуться в офис.

– Конечно. Но сначала последний вопрос, – я кивнула на бланк. – Скажите, неужели не было других вариантов добраться до ресторана? В крайнем случае, пошли бы пешком, – я продолжала наблюдать за мужчиной. Он говорил, что любил эту девушку. Говорил, что она была самым дорогим и близким ему человеком. Но на её празднике не появился. Возможно, это можно было понять. Смотреть на счастье того, кого любишь, рядом с другим человеком – удовольствие сомнительное. Но Амелия наверняка была бы расстроена отсутствием друга детства, в котором видела только друга. И её нельзя за это винить.

– Хорошо! – Майкл так сжал ручку, что она, хрустнув, сломалась пополам. – Я не хотел там быть! Понятно?!

Я сделала мысленную отметку и молча протянула ему другую ручку. Он взял её слишком резко.

– Это больно, понимаете?! – мужчина продолжил объяснять и быстро записывать. Почерк стал ещё хуже. – Поэтому машина была предлогом остаться дома. Я никогда не хотел причинить ей боль. Она совершила огромную ошибку, связавшись с тем придурком! Она могла добиться гораздо большего! – он дописал последние слова и бросил ручку на стол. – Мне больше нечего сказать.

– Тогда… – я взяла лист, собираясь перечитать написанное, но вспомнила, что современные буквы всё ещё давались мне с трудом, и вернула бумагу мужчине. Корнерс принял листок и вывел внизу страницы несколько цифр, а затем размашисто чиркнул ручкой, оставляя свой уникальный витиеватый знак, похожий на родовое клеймо. Так в моём мире знатные люди скрепляли договоры на восковых печатях. Завершив этот бумажный ритуал, он отложил пишущую палочку и выжидающе посмотрел на меня.

– Свободен, – коротко бросила я, кивнув в сторону выхода.

– До свидания, – Майкл быстро чиркнул на бумаге, подскочил и вихрем вылетел из кабинета, хлопнув дверью.

Я ещё несколько мгновений смотрела ему вслед. Потом оставила бумагу с показаниями на столе Мара, снова заняла стул возле стола Эрика и погрузилась в изучение новой реальности. За этим занятием прошли ещё несколько часов. За это время я многому научилась. Теперь гораздо лучше ориентировалась в мире, в который меня выбросила руна. Главное – правильно сформулировать запрос. Дилан упоминал, что впереди выходные. Значит, я смогу выучить ещё больше, если Эрик согласится оставить мне планшет. Вопрос насчёт крыши над головой в целом решился, но ни меня, ни Мара этот вариант не устраивал. Нужно найти деньги. А следовательно – устроиться на работу.

Я так увлеклась процессом, что не заметила появления в комнате всех отсутствующих. Очнулась, когда кто-то тронул меня за плечо. От неожиданности едва не отреагировала по привычке. Уже схватила руку и собиралась резким движением перебросить противника через плечо, но быстро передумала, когда перед носом возник стакан с кофе.

– Смотрю, ты уже освоилась, – Эрик кивнул на планшет и, передав мне кофе, вытащил из кармана маленькую картонную коробочку. – Это антибиотик, который выписала тебе Катрин. Не благодари.

– Я… – я не знала, что сказать. Этот парень помогал мне. Купил лекарство. Объяснял мир. Не смотрел так, будто я – опасная тварь или удобная загадка. – Отдам, – наконец сказала ему. – Не люблю быть должной.

– У тебя появились деньги? – Эрик с удивлением посмотрел на меня и, повесив сумку на стул, занял место. – Когда успела?

– Нет. Но я найду работу, – уверенно заявила.

– Как обнадёживающе, – фыркнул в стороне Дилан. – У тебя есть документы?

– Доку… менты?

Я одновременно переспросила и вбила новое слово в поиск.

– Безнадёжна… – тяжело вздохнул Дилан. От него так и веяло притворным страданием. Не ответив, я принялась читать про документы. Как выяснилось, они были моей большой проблемой. Без них в этом времени ничего нельзя сделать и почти ничего нельзя получить. У нас тоже были жетоны, указывающие на принадлежность к определённому роду. Этого вполне хватало. А теперь нужны изображение лица, номера, адрес, подтверждения, записи, разрешения… и ещё много всего. Проблема состояла в том, что разные виды документов появляются у каждого человека в разные периоды жизни. Просто так получить их нельзя. Но и самый первый мне не достать, ведь я уже не ребёнок.

Оторвавшись от планшета, я посмотрела на Эрика и собиралась уже спросить его об этом, но передумала. Перевела взгляд на Дилана, потом на Мара, стоящего у доски. Мужчины выглядели уставшими. И им явно было не до меня.

– Мы осмотрели дом Амелии, опросили всех, и никаких зацепок… – Эрик просматривал фотографии с места происшествия.

– Не всех, – возразил Дилан, заполняя бумаги. – До Корнерса так и не добрались. Не знаю, что там у них происходит, но нас дальше ресепшена не пропустили.

– На столе Мара, – отозвалась я, не отвлекаясь от планшета.

– Что на столе? – мужчины покосились на меня, определённо недовольные моим вмешательством.

– Показания Майкла Корнерса, – не обращая внимания на их взгляды, я продолжила изучение. – Он заходил, пока вас не было. Решила, что позже найти его будет сложно. Я приняла меры.

Эрик подскочил и в пару шагов преодолел расстояние между столами. Схватил лист, пробежал глазами по тексту и улыбнулся.

– А ты молодец, Норелл Эйнарсдоттир! – похвалил он, улыбаясь ещё шире. – Ты невероятно быстро приспосабливаешься. Я восхищён! – мужчина подошёл к столу Дилана и протянул ему бланк. – Посмотри, она весьма профессионально его допросила. Единственное… – Эрик быстро вернулся на своё место и, плюхнувшись на стул, застучал пальцами по клавиатуре. Мой словарный запас пополнялся с невероятной скоростью. – Ты не узнала, какая у него машина. Внимание к мелочам очень важно. Но в этом нет твоей вины. Не переживай. Сейчас всё выясним.

– Не переживай? Да я и не волновалась, – пробормотала в ответ. – Так… разнообразила времяпрепровождение.

Мар подошёл к столу Дилана и взял лист. Перечитал. Никак не отреагировал. Будто всё произошло в порядке вещей. Это почему-то задело сильнее, чем если бы он разозлился. Мужчина повернулся к Эрику:

– Ну что там?

– Нашёл, – отозвался парень, читая информацию на экране. – На имя Майкла зарегистрирован чёрный фольксваген пассат. Седан. Номер… секунду.

Эрик отвлёкся от компьютера, схватил фотографии и быстро перебрал их. Одну оставил перед собой и внимательно рассмотрел.

– Машина Корнерса попала на фото. Он соврал, что не был у ресторана!

Парень поднялся и протянул фото Мару. Тот даже не взглянул на него сразу – просто взял и прикрепил на доску.

– С ним стоит снова пообщаться, – добавил Дилан. – Но одной машины на фото для доказательств мало.

– У него нет соцсетей, – продолжил Эрик. – Однако Амелия была зарегистрирована. Посмотрю её страницу, может, найду что-то полезное, – парень вернулся на своё место и снова погрузился в работу. На некоторое время в комнате воцарилась тишина. Мар и Дилан заполняли документы. Эрик просматривал соцсети. Я, допив кофе, снова уткнулась в планшет. Мне нужны документы. Я искала любую полезную информацию, которая поможет их получить.

– Я кое-что нашёл, – снова заговорил Эрик.

Мар и Дилан отвлеклись и посмотрели на парня, ожидая продолжения. Во мне тоже проснулось любопытство.

– Месяц назад был вечер встречи выпускников школы. В самом событии нет ничего примечательного. Амелия выложила фото класса, команды по теннису и ещё несколько фотографий школьных лет. Не только свои, но и Майкла. Так вот. На одной из них матч по теннису. Угадайте, кто играет? – Эрик победно улыбнулся. – Точно. Корнерс. И ракетку он держит в левой руке. Опережая вас, скажу: фото не зеркальное. С надписями на плакатах у зрителей всё в порядке.

Не сговариваясь, мужчины одновременно поднялись. Я – вместе с ними. Меня заинтересовала их работа. В частности – ведение расследования. Скажем так, мне это было интересно всегда. Вот только подобная работа у нас считалась исключительно мужской. Меня и в охотницы взяли с огромным нежеланием. Пришлось брать измором: упорными тренировками и настойчивыми «просьбами». Требования ко мне предъявляли высокие, в надежде, что я всё же сдамся. Но я сумела доказать, что ничем не уступаю мужчинам.

Теперь мне стало любопытно, как в этом времени проводят поимку преступника.

– Я с вами, – выпалила, не раздумывая.

– Отлично! – Эрик улыбнулся и поднял большой палец вверх.

– Нет, – категорично сказал Мар.

– Что? Почему? – Эрик с недоумением посмотрел на босса. – Она ведь помогла нам! К тому же это не крайне опасный преступник.

Мар перевёл на него взгляд.

– Уверен, что я должен объяснять тебе, почему?

Дилан посмотрел на Эрика так, будто тот сказал величайшую глупость. Парень несколько насупился. Потом повернулся ко мне, пожал плечами – мол, извини, я точно не против, но вот они… – и вышел из комнаты вслед за коллегами.

Ну ладно. Нет – так нет. Это они ещё не знают, насколько я могу быть упрямой. Плотный лист с показаниями Корнерса по-прежнему лежал на столе. В самом низу, под своим витиеватым знаком, мужчина вывел ломаные буквы, обозначающие место его работы – их я успела разобрать и запомнить, пока сверялась с рунической шпаргалкой Лэна. Моя охотничья память намертво зафиксировала эти символы. Я знала, куда бежать. А из ранее подслушанных разговоров стражников в коридоре помнила, что по улицам этого города шныряют специальные жёлтые повозки – «такси», которые возят людей за блестящие монеты. Денег у меня не было, но я уже выяснила, что за поездку может заплатить тот, к кому я, собственно, приеду. Отлично.

Оставив технику на столе, я выскользнула из кабинета и быстро пошла тем путём, которым меня сюда привели. Оказавшись на улице, осмотрелась по сторонам, выискивая глазами приметный цвет.

Долго ждать не пришлось. Жёлтая повозка со специальными чёрными обозначениями на боках затормозила у соседнего здания, выпуская пассажира. Я подбежала и, пока тяжёлая дверь не успела закрыться, на чистых инстинктах ухватилась за ручку и бесцеремонно плюхнулась на мягкое заднее сиденье.

– Куда едем? – обернулся ко мне усатый извозчик.

Сверяясь со своей памятью, я медленно, с трудом выговорила чужие, ломаные слова адреса, словно читала заклинание. Водитель удивлённо кивнул, и в то же мгновение повозка с глухим утробным рычанием тронулась с места, вливаясь в общий ревущий поток.

Земля под нами буквально ушла назад. Сердце ухнуло куда-то в пятки, а пальцы мёртвой хваткой вцепились в край сиденья. Это было безумие. Ни один самый резвый жеребец Нидара не носился с такой запредельной, пугающей скоростью, от которой деревья и железные коробки за окном смазывались в сплошные серые полосы. Казалось, меня заперли внутри какого-то бешеного металлического демона, несущегося по речным порогам. В нетерпении и лёгком ужасе каждая минута этой дикой поездки тянулась невероятно долго. Хотя, если бы я преодолевала это же расстояние на своих двоих в своём мире, было бы ещё дольше.

Мы останавливались на каждом перекрёстке, пропуская людей и другие машины. Я нервно постукивала пальцами по колену, отсчитывая кварталы. В голове крутились детали показаний Майкла: его нервозность, сломанная ручка, внезапный звонок босса, левая рука, которую он сначала поднял, но тут же убрал. Что-то в этой истории не сходилось.

Наконец, машина остановилась у невысокого здания.

– Вам туда, – водитель указал рукой на постройку, расположенную дальше, через пару домов. – Ближе не могу, всё заставлено, – он повернулся ко мне. – Оплату, пожалуйста.

– А… – я замялась, не зная, как подобрать слова. – За меня заплатят.

– Девушка, вы либо платите, либо…

Что было вторым вариантом, я так и не узнала. Картина за окном развернулась занятная. С торца многоэтажного здания, куда мне, в общем-то, и надо было, вышел мужчина и быстрым шагом направился в мою сторону. В нём я узнала Майкла Корнерса. Из дверей главного входа выбежал Мар и заозирался по сторонам, высматривая беглеца среди прохожих. Майкл обернулся, заметил Мара и бросился бежать. Следом из здания появились Эрик и Дилан и тоже рванули за ним.

Я дёрнула дверь за ручку, но она не поддалась. Повторила ещё раз. И ещё. Ничего. С недоумением посмотрела на дверь, потом перевела взгляд на водителя.

– Девушка, я же сказал: пока не заплатите, вы не выйдете. Причём оплата – по двойному тарифу.

– Выпустите меня сейчас же! – рявкнула я.

Я нисколько не сомневалась в физических способностях Мара и его коллег, но точно могла всем упростить задачу. Особенно когда добыча сама двигалась ко мне. Снова схватившись за ручку, я с остервенением принялась дёргать дверь. Мужчина явно пришёл к какому-то умозаключению. Его мнение меня не интересовало. Передо мной стояла иная цель. В тот момент, когда я уже раздумывала ударить ногой, раздался щелчок. Я снова дёрнула за ручку, и дверь распахнулась. Как раз вовремя. Корнерс, обернувшийся посмотреть на преследователей, не заметил открывшейся двери, влетел в неё и рухнул на спину. В этот же миг подбежал Мар. Он перевернул Майкла, заломил ему руки за спину и защёлкнул на запястьях кандалы-наручники – такие же, что не так давно были на мне. Корнерс не сопротивлялся. Лежал на животе и тяжело дышал после бега.

– Вы очень вовремя… – начал Мар.

Его взгляд встретился с моим.

– Привет, – улыбнулась я и, довольная собой, сделала рукой знак приветствия.

Пожалела почти сразу. Ларсен выглядел так, будто готов был разорвать меня на мелкие кусочки. И это выражение оказалось слишком знакомым. Память тут же подкинула все моменты моих пересечений с тем, кого я видела перед смертью. Особенно последний: натянутая тетива, холодный взгляд и стрела, выпущенная мне в грудь. Улыбка сползла с моего лица.

Мар медленно выпрямился, не отпуская Корнерса, и произнёс так тихо, что услышала, кажется, только я:

– Ты должна была остаться в участке.

– А он должен был сказать правду, – ответила я, заставив голос звучать ровно.

На мгновение в его глазах мелькнуло что-то острое. Не злость. Не только злость. Оценка. Будто он снова решал, куда поставить следующий силок.

– Мы поговорим об этом позже, – сказал Мар.

Эрик, добежавший следом, согнулся, упёрся ладонями в колени и попытался отдышаться.

– Норелл… – выдавил он между вдохами. – Ты… как… здесь…

– На жёлтой повозке, – ответила я.

– На такси, – автоматически поправил он, потом осознал сказанное и прикрыл глаза. – Конечно! Почему бы и нет…

Дилан подоспел последним. Из распахнутой двери жёлтой повозки доносился испуганный и злой крик водителя. Извозчик яростно кричал что-то про свои деньги, испуганно озираясь то на меня, то на прижатого к земле Корнерса. Мужчины были в своей обычной одежде, без стражнической формы, и несчастный водитель явно принял нас всех за опасных уличных разбойников.

Дилан хмуро глянул на него, быстрым движением выудил из кармана свой блестящий металлический жетон и сунул его мужчине прямо под нос.

– Полиция Нортмея, заткнись и сиди в машине! – рявкнул Хейдал.

Извозчик мгновенно умолк, побледнел и вжался в сиденье. Дилан убрал знак власти, медленно перевёл взгляд на меня и со вздохом произнёс:

– Я даже спрашивать не буду…

– Не справшивай, – сказала я.

Мар закрыл глаза на одно короткое мгновение. Когда открыл, взгляд, устремленный на меня, снова был холодным.

– Ни шагу.

Я подняла бровь.

– Это просьба?

– Это – единственное, что удерживает меня от желания надеть наручники ещё и на тебя.

Я посмотрела на его руки. На металл, сжавший запястья Корнерса. На лицо, которое упрямо возвращало меня туда, где пахло дымом, кровью и мокрой землёй. Этот тон. Не крик. Не угроза в полный голос. Спокойное, почти ленивое предупреждение. Так говорят люди, уверенные, что мир в итоге всё равно повернётся в нужную им сторону. Я стиснула зубы и отвернулась первой.

Глава 6

Радость от поимки улетучилась почти сразу. На самом деле смешение воспоминаний и настоящего вызывало куда более неприятные ощущения, чем я хотела признавать. Передо мной был Мар – злой, раздражённый, живой. Но память упрямо подсовывала другое: натянутую тетиву, холодный взгляд и стрелу, летящую мне в грудь.

Я всё ещё сидела на заднем сиденье жёлтой повозки, тяжело переводя дыхание.

– Отличная работа! – Эрик снова улыбнулся мне, оценив ситуацию.

Дилан фыркнул. Мар с крайне недовольным выражением лица поднял Корнерса с тротуара и подтолкнул в сторону здания. Видимо, именно там парни оставили свою машину. И тут я вспомнила про извозчика.

– А-а-а… Может, кто-нибудь из вас заплатит ему? – я кивком указала на водителя.

– Сама разбирайся, – бросил Дилан и пошёл следом за Маром.

– Да, конечно, без проблем, – Эрик успокаивающе кивнул мне, достал из кармана куртки бумажник, вытащил две купюры и протянул мужчине. – Спасибо. Сдачи не надо, – потом повернулся ко мне и протянул руку: – Пойдём.

После этого Лэн повернулся ко мне и благородно протянул руку, помогая выбраться из глубокого сиденья наружу. Стоило моим ногам коснуться асфальта, как жёлтая повозка тут же с визгом сорвалась с места, спеша скрыться подальше от полиции.

– Предупреждаю, – сказал он уже тише, когда мы направились к машине. – Тебя ждёт не очень приятный односторонний разговор. А если точнее – выговор. Мар не терпит невыполнения приказов, даже если результат оказался положительным. Не принимай на свой счёт. Он со всеми такой, – Эрик задумался на мгновение и добавил: – Поэтому сработаться с ним смогли только похожий по характеру Дилан и я. Без меня эти двое, конечно, тоже могут обойтись… но выйдет накладнее.

Мы подошли к чёрной машине. Переднее сиденье уже занял Дилан. Сзади, прямо посередине, сидел судорожно сжавшийся Корнерс – его руки были намертво закованы в стальные браслеты. Мар контролировал его с правого края. Эрик открыл для меня левую дверь, и я устроилась с противоположного бока, стараясь плотно прижаться к окну и вообще не касаться задержанного. Сам Эрик сел за руль, и повозка тронулась.

До здания полиции мы ехали в тяжёлом напряжении. Корнерс, несмотря на сталь на запястьях, быстро справился с первой паникой и теперь пытался оказывать давление на конвой:

– Детектив, это задержание проведено с грубейшими нарушениями процессуальных норм, – жёстко и отчётливо произнёс юрист, чеканя каждое слово. – У меня не было намерения скрываться. Я требую немедленно связать меня с моим адвокатом. Любые показания, данные мною сейчас, судом будут признаны недействительными.

– Избавь меня от лекций по праву, – даже не оборачиваясь, ледяным тоном оборвал его Дилан с переднего сиденья. – Ты рванул к чёрному ходу, как только услышал наши имена от секретаря на входе. Для судьи твой спринт по лестнице – чистая попытка скрыться от следствия по делу об убийстве первой степени. Так что сиди тихо и копи силы для допроса.

Юрист резко замолчал, шумно выдохнув сквозь зубы. По его окаменевшей позе было видно, что аргумент Дилана разбил его первую линию защиты. В этот раз я не рассматривала мелькающий за стеклом город – всё моё внимание уходило на замерших рядом мужчин. Дилан молчал, глядя вперёд, а Мар сидел абсолютно неподвижно, заперев лицо под каменной маской. Казалось, он был частью этого бездушного механизма.

В участке мы прошли в комнату, которую, как я уже узнала из интернета, называли допросной.

Я здесь уже была. В этот раз внутрь вошли Корнерс и Мар. Мы с Эриком оказались в смежном помещении – по другую сторону зеркала. Дилан сначала отправился в кабинет, но быстро вернулся с папкой в руках и присоединился к Мару. Я и Эрик наблюдали из комнаты за зеркалом.

– Итак, – Мар расстегнул наручники и кивнул на стул. – За что вы убили Амелию Аскер?

– Что?! – Корнерс вскочил, но Ларсен не обратил на это внимания. – Я не убивал Амелию!

– Правда? – Мар поставил кулаки на стол напротив Корнерса. – Тогда почему вы сразу сбежали, как узнали о нашем визите? Мы всего лишь хотели поговорить и уточнить кое-какие детали.

– Я не сбегал! У меня было срочное поручение! К тому же я уже дал показания. Даже записал и передал вашему секретарю.

Дилан и Мар переглянулись, но никак не прокомментировали. Я покосилась на Эрика. Тот едва заметно улыбнулся.

– У нас всё же есть пара вопросов для окончательного прояснения ситуации, – сказал Дилан. Он раскрыл папку, достал фотографию и положил её перед Майклом на стол. – Как вы объясните, что ваша машина находилась на парковке у ресторана в тот вечер? Из ваших предыдущих показаний следует, что вы были заняты ремонтом тормозов и точно не были на ужине, – Дилан вытащил из папки лист, пробежал глазами по строчкам, развернул его и положил перед Майклом, указав пальцем на нужное место. – Вот тут. А оказывается, были.

– Ладно, ладно! – Майкл поднял руки в знак поражения и сел на стул. – Хорошо. Да, я был у ресторана. Я приехал поговорить с Амелией. Долго сидел в машине, собирался с мыслями, но так и не решился войти. А тут… Амелия сама вышла на улицу. Это был мой шанс.

– Значит, вы соврали про ремонт машины? – уточнил Мар.

– Нет. Я действительно менял тормоза, но днём ранее, – произнёс Корнерс и глубоко вздохнул.

– Хорошо. Допустим, – Дилан пристально смотрел на Майкла. – Амелия вышла из ресторана. И как? Вы поговорили?

– Да. Поговорили. Но её реакция была совершенно неожиданной, – Майкл сглотнул. – Она сказала: «Мне жаль». И подошла ко мне, собираясь обнять. Но я отступил. Её чувства отличались от моих, и это выбивало меня из колеи. Я прокручивал в голове множество вариантов этого разговора, но не ожидал такого ответа. Я хотел побыть один, а она продолжала тянуть ко мне руки, – Корнерс поставил локти на стол, запустил пальцы в волосы и опустил голову. – Амелия продолжала подходить, а я был растерян, смущён и раздавлен. Прилив моих чувств, смешанный с её жалостью, заставил меня сорваться. Я хотел, чтобы она ушла и оставила меня в покое, но потерял над собой контроль и сильно ударил её по лицу левой рукой… – Майкл всхлипнул. – Я не знаю, как так вышло. Никогда раньше не проявлял насилие. Это было состояние аффекта. Амелия упала и отключилась. Я бросился к ней, чтобы помочь, но у неё не было пульса и… глаза были безжизненными. Я понял, что она мертва, – он зажмурился. – Я стоял над ней в полном шоке. А потом опомнился и поспешил вернуться в машину. Я был настолько потрясён, что не смог сразу уехать. Когда прибыла полиция, решил убраться оттуда и поехал домой. Вернувшись, понял, что у меня нет алиби. Пошёл к соседу за ключом и притворился, что всё это время ремонтировал машину. Знал, что полиция будет искать левшу, поэтому писал показания и старался всё делать правой рукой…

– Это могло бы сработать, если бы вы уехали сразу, – заметил Мар. – Плюс Амелия недавно выложила на своей странице в соцсетях фото школьных лет в честь встречи выпускников, – он говорил спокойно. Не давил голосом. Не угрожал. Просто показывал человеку, что тот уже попался.

Корнерс будто сжался прямо на стуле.

– Я раскаиваюсь в том, что натворил!.. – Майкл уже почти рыдал.

Я смотрела на человека за зеркалом и не испытывала к нему почти ничего. Ни злости, ни жалости. Мне было всё равно. Наказание, которое ему назначат, будет справедливым. Так должно быть, когда один человек забирает жизнь другого. А вот Амелию было жаль. Вот так умереть… накануне свадьбы. С другой стороны, она работала психотерапевтом. Неужели, не замечала отношения Корнерса к себе? Или не хотела замечать? Или просто верила, что дружба безопаснее чужого желания? Я не знала. И, наверное, уже никто не узнает.

В комнату вошёл мужчина в форме. Надев на Майкла наручники, он увёл его. Мар и Дилан собрали доказательства в папку и вышли следом.

– На этом всё, – Эрик кивнул на дверь. – Пойдём.

Мы снова вернулись в кабинет. Мужчины заняли свои рабочие места и принялись за дело. Сейчас они заполняли протоколы и отчёты. Это я тоже успела узнать из интернета. Мне оставалось только не мешать. К тому же я помнила предупреждение Эрика.

В тишине прошло ещё не меньше получаса.

– Я всё, – сообщил Эрик, складывая бумаги в ящик. – Ещё одно дело раскрыто. Наконец-то редкие выходные, которые можно провести не на работе.

– Согласен, – поддержал Дилан. – Я отнесу материалы прокурору.

Мужчина поднялся и взял папку, проверяя, всё ли на месте.

– Слушайте, может, в паб? – предложил он.

– С удовольствием, но без меня, – притворно вздохнул Эрик. – У нас с Катрин сегодня запланирован домашний кинопросмотр.

– Я тоже пас, – Мар потянулся. – Устал. Да и… – он кивнул на меня с таким видом, будто я была не человеком, а крайне неудобным обстоятельством.

Я бросила на него недовольный взгляд и фыркнула. Можно подумать, я очень к нему напрашивалась.

– Ладно. Хороших выходных, парни, – Дилан подхватил куртку со стула и направился к выходу.

– Взаимно, – Эрик отсалютовал коллегам, потом повернулся ко мне. – Это лучший вариант. Ты привыкнешь, – парень подбадривающе коснулся моего плеча и улыбнулся. – Планшет пока можешь оставить себе. Сейчас он тебе нужнее, – подмигнув, он скрылся вслед за Диланом в коридоре.

Что-либо говорить было бессмысленно. Судя по выражению лица Мара, его могло спровоцировать даже моё дыхание. Мужчина прошёл мимо меня к двери и, остановившись, коснулся выключателя.

– Живее, или закрою здесь до понедельника.

Угроза так себе. Я удержалась от того, чтобы закатить глаза, улыбнулась, подхватила планшет и лекарство и выскользнула из кабинета.

Выйдя из здания, мы снова направились к той машине, на которой привезли Корнерса. Я опять заняла место на заднем сиденье, чтобы лишний раз не попадать в поле зрения Ларсена.

Ехали в полной тишине. Говорить нам было не о чем. Я рассматривала город за окном. Мы двигались не в том направлении, откуда меня привезли в полицию, но эта часть города почти не отличалась. Разве что высотных зданий становилось больше. Вероятно, мы ехали к центру.

Подъехав к одной из многоэтажек, машина спустилась по тоннелю под землю – на парковку. Оставив машину, мы всё так же молча прошли к лифту. Как только двери открылись, и мы оказались внутри, Мар нажал кнопку тридцать второго этажа. Лифт быстро и плавно заскользил вверх.

Находиться в этой тесной, замкнутой коробке вдвоём с Ларсеном было невыносимо. Каждая секунда подъёма казалась вечностью. Фантомная рана в груди ныла, напоминая о стреле, которую Хаскр хладнокровно вонзил в моё сердце одиннадцать веков назад. Теперь человек, как две капли воды похожий на моего убийцу, пахнущий холодом и табаком, стоял так близко, что я слышала его ровное дыхание. В голове настойчиво крутилась одна пугающая мысль: как я смогу делить с ним кров?! Нам предстояло жить под одной крышей, спать в одном скали, и от этого осознания по коже пробегал мороз. Охотник и добыча в одном логове – это безумие рано или поздно должно было закончиться чей-то кровью.

Тридцать второй. Такому человеку, как я, было сложно представить подобную головокружительную высоту. Эта новая реальность откровенно и пугала, и впечатляла. Мне ещё многому предстояло научиться. И ко многому привыкнуть.

Лифт издал короткое «дзынь» и остановился. Двери плавно отъехали в стороны. Мы попали в просторный, хорошо освещённый холл. Большие панорамные окна открывали великолепный вид на город. С другой стороны находились двери, а над ними – табличка «Выход».

Всё было выполнено в серо-коричневой цветовой гамме. Некоторые элементы декора – из дерева. Пол – выложен мраморными плитами. Непривычно, необычно, но красиво. Мар ушёл вперёд. Глупо было думать, что он станет ждать, пока я оценю интерьер. Я ускорила шаг, стараясь его догнать.

Мы остановились у двери с номером 3221.

Мар достал ключ, весьма отличающийся от привычного: прямоугольную, плоскую и тонкую пластину. Он приложил её к темному гладкому квадрату над дверной ручкой. Послышался короткий писк, а затем приглушённый металлический щелчок. Мужчина толкнул дверь и пропустил меня вперёд. Переступив порог, я оказалась в коридоре с высоким потолком, выполненном в коричнево-бежевой гамме. На полу каменная плитка переходила в деревянные доски – настолько гладкие и ровные, что поначалу я даже не поверила, что это дерево. Кроме небольшого шкафа и вешалки, из мебели ничего не было. Сразу налево из коридора был выход на кухню. Я успела заметить, что помещение довольно просторное. Кухонный стол, шкафы, гладкие поверхности – всё соответствовало этому времени, но пока мало что говорило о назначении каждой вещи. Прямо по коридору находилась закрытая деревянная дверь. Справа от неё – проём, похоже, в комнату. Слева – непривычная для меня полупрозрачная стена. «Стеклянная» – вспомнила я одно из новых слов. В ней сочетались элементы металла и камня. За стеной находилось ещё одно помещение. Эрик упоминал, что квартира двухкомнатная. На этом моя оценка «с первого взгляда» закончилась. Дальше проходить я не решалась.

– Как успела заметить, – раздался голос Мара позади меня. Мужчина снял куртку и поставил обувь на полку, – это кухня, – он кивнул на соответствующее помещение. – Прямо по коридору – ванная. Справа – моя комната. Не смей в ней появляться даже по причине смерти, – он произнёс это раздражённо. – Ты поживёшь слева. Хочу верить, что недолго, – Мар указал на комнату за стеклянной стеной, щёлкнул выключателем и скрылся в ванной.

М-да. Гостеприимством Ларсен не славился. Хотя, вероятнее всего, именно для меня. Я прошла в отведённую мне комнату. Она тоже оказалась довольно просторной. Диван, столик, телевизор на нескольких ящиках у стены… не касающихся пола. Последнее вызвало у меня удивление. Доски из тёмного дерева располагались вертикально на стене. На полу – тоже доски. За диваном стоял шкаф во всю ширину помещения, до отказа заполненный книгами. Цветовая палитра строилась на контрасте светлых и тёмных оттенков: спокойно, сдержанно и почему-то уютно. Огромное окно от пола до потолка вцходило на завораживающий вид на город. Дверь в окне? Подойдя ближе, я поняла, что за ним находится ещё одна площадка – балкон. Открыв, вышла наружу. Лицо тут же обдало ветром. Вид действительно открывался потрясающий. Всё как на ладони. Я сделала пару шагов и, коснувшись руками перил, посмотрела вниз. На мгновение испугалась и отступила. Головокружительная высота! Взяв себя в руки, подошла снова. Внизу и вокруг простирался город. Высокие и низкие здания. Крошечные люди. Маленькие машины. Если не фокусировать зрение, казалось, что всё вокруг кишит и движется, как муравейник. Мимо быстрой точкой пронеслась птица. Так вот каким они видят мир. Я завороженно рассматривала всё происходящее вокруг.

Неожиданно со всех сторон, как мне сначала показалось, раздался нарастающий гул. Найдя взглядом источник шума, я оторопело уставилась на неизвестную мне огромную птицу. Солнце яркой вспышкой отразилось от неё, на мгновение ослепив.

– Это самолёт, – пояснил Мар, неслышно появившийся на балконе. Он опёрся на перила.

После ванной волосы у него были мокрыми. Мужчина переоделся в белую футболку и серые свободные брюки. Без куртки и привычной холодной собранности он выглядел почти обычным человеком.

Почти.

– Самолёт… – повторила я, продолжая наблюдать.

Как только самолёт скрылся из вида, оставив за собой белые полосы, я вернулась в реальность.

Воспоминания были ещё слишком свежими, чтобы спокойно оставаться наедине с Маром. Воспользовавшись моментом, когда он перестал обращать на меня внимание и отвлёкся на вид города, я проскользнула обратно в комнату. Её более детальным изучением займусь позже. Я вышла в коридор и заглянула на кухню.

Помещение оказалось не таким большим, как виделось сначала – все из-за светлых стен. Здесь было сходство с комнатой в участке, но отличий всё равно хватало. Белый железный шкаф – холодильник – здесь был гораздо больше. Внутри лежало много продуктов, совершенно непонятных для меня. Но больше всего поразила вещь, вделанная прямо в столешницу. Это был абсолютно плоский, антрацитово-чёрный гладкий камень с нарисованными на нём светлыми кругами.

Я быстро сходила в свою комнату, взяла светящуюся пластину, которую мне оставил Эрик, и вернулась, желая по картинкам и знакомым знакам разобраться, что это за чудное изобретение. Сверяя ломаные буквы со своей рунической шпаргалкой, я с трудом перевела название – это была здешняя плита для приготовления пищи. Ни дров, ни дыма, ни открытого огня. Готовить я умела, но здесь, пожалуй, рисковать не стану, чтобы случайно не разгневать духов этого железного механизма.

Я продолжала изучать кухню и так увлеклась, что не заметила появления Мара. Мужчина прошёл к столу, нажал кнопку на чайнике и повернулся ко мне. Он рассматривал меня так пристально, что мне стало откровенно неуютно.

– Пойду помоюсь, – я отложила планшет и быстро встала.

– Полотенца в шкафу, – прозвучало в ответ.

Оказавшись в ванной, я подверглась новому испытанию. И дело было вовсе не в обстановке. К этому я уже почти привыкла. Проблема заключалась в том, как всем этим пользоваться. Раздевшись, я зашла в… В общем, я ещё слишком мало знала об этом мире. Что ж. Будем разбираться. На стене увидела полку, на которой стояли бутыли и мочалка. На одной надпись: «шампунь». На другой – «гель для душа». Открыв каждую, я ощутила древесно-хвойный аромат с примесью мяты и чего-то ещё. Не сразу уловила мускатный орех. Мне понравилось. Выдавив немного на руку, растёрла между пальцев. Приятная консистенция. По привычке лизнула, тут же сморщилась и выплюнула. Что это за ужас?! Перевернула бутыль, и на другой стороне обнаружила рекомендации к использованию. Отлично. Поставив её обратно на полку, снова осмотрелась. Где взять воду? Кроме странной штуки с дырками над головой, идущей от неё трубки к стене и крутящегося приспособления, ничего не нашлось. Я покрутила его в разные стороны. Даже постучала. Ничего. Спросить у Мара? Так унижаться я не собиралась. Присев на корточки, рассмотрела приспособление со всех сторон. Как-то же это должно работать? Причём не сложно. Я потянула крутящуюся штуку. Она легко поддалась. Сверху на меня обрушилась ледяная вода. Я вскрикнула, но тут же зажала рот, подскочила и прижалась к стене. Можно поздравить себя с ещё одним достижением. Вода была ужасно холодной. Мне, в общем-то, не привыкать. Мы мылись в реке, берущей начало в горах. Дело было не в холоде. Меня удивило другое: за столько прошедших веков люди придумали летающие железные птицы, светящиеся пластины и дома высотой до неба, но вода оставалась такой же ледяной.

Вымывшись, я вышла. Почувствовала себя значительно лучше. От холодной воды кожа покрылась мурашками. Что там Мар говорил? В отражении зеркала я увидела шкаф. Обернувшись, открыла дверцу. На одной из полок тоже стояли разные бутыли и пакеты. На средней аккуратной стопкой покоились плотные отрезы какой-то пушистой ткани. Наверное, это и есть полотенца.

Я протянула руку и взяла один из них. Ткань оказалась очень мягкой, сухой и невероятно приятной на ощупь. С меня ручьями текла вода, и было очевидно, что эти пушистые куски лежат здесь именно для того, чтобы утирать тело после мытья. Я принялась быстро обтираться, дивясь тому, как стремительно эта чудная ткань впитывает в себя каждую каплю. Вытеревшись, я бросила взгляд на ворох своей одежды и поморщилась. Почему-то очень не хотелось снова надевать вещи. Они как минимум требовали стирки. Кстати, об этом. А где и как? Взгляд упал на невысокую прямоугольную коробку с прозрачным окном посередине. А это что такое? Похоже, насчёт стирки всё же придётся спросить.

Обкрутив вокруг себя полотенце, я вышла из ванной и вернулась на кухню. Мар сидел за столом и сосредоточенно смотрел на экран телефона. Напиток в чашке, судя по всему, давно остыл, но мужчина не обращал на это внимания. Ларсен поднял голову и посмотрел на меня, мнущуюся на пороге.

– Не утонула, соседей не затопила и, в целом, ничего не натворила, – Мар удовлетворённо кивнул. – Я удивлён.

– Я не настолько…

Я запнулась, не зная, какое слово лучше подобрать, и решила, что безопаснее вообще ничего не говорить.

– Как мне постирать вещи? – сменила тему.

Он не злился. Значит, вполне возможно, по доброте душевной – если ему подобное свойственно – поделится информацией, и мне не придётся её добывать.

– Стиральная машинка в ванной, – последовал ответ, и Мар снова вернулся к телефону.

– И это всё? – Я сложила руки на груди и уставилась на мужчину: – Как ты выразился, затопить соседей и что-нибудь натворить всё же придётся.

Если только так можно получить помощь… что ж. Я готова делать всё с точностью наоборот. Разве могла я упустить шанс лишний раз побесить этого мужчину?

Мар что-то проворчал себе под нос, поднялся и прошёл мимо меня. Я устремилась следом, чтобы ничего не пропустить в процессе стирки.

Стиральная машинка оказалась той самой коробкой с прозрачным окном посередине. Открыв его, Мар кивнул на мои вещи. Я собрала всё и положила внутрь. С негромким щелчком окно закрылось. Дальше мужчина выдвинул ящик в верхней части, разделённый на три секции. Вытащив из шкафа пакет, насыпал немного порошка в центральную часть, а в маленькую справа налил жидкость из одного из флаконов. Что и куда – я запомнила. Покрутив небольшое колесо, Мар навёл указатель на один из рядов мелких знаков и палочек-цифр, а затем нажал кнопку рядом. Машинка утробно загудела. В прозрачном окне я увидела, как внутрь шумно наливается вода, а затем круглый барабан начал мерно крутиться, перемешивая и взбивая вещи в густую белую пену. Минимум усилий – и вещь сама очищается в тёплой воде. Один, этот железный ящик стирал одежду сам, без единого человеческого усилия! Дух захватывало от здешней бытовой магии.

Желудок заурчал, напоминая, что сегодня я практически ничего не ела. Я вопросительно посмотрела на Мара.

– Как будешь платить? – задал он встречный вопрос.

Ну если так… Я схватила с полки у зеркала мешочек.

– Твои деньги мне не нужны, – мужчина сделал отрицательный жест рукой.

– А в долг можно?

– Это разовая акция, – бросил он и ушёл на кухню.

Я посмотрела на кожаный мешочек в руке. Это все деньги, что были у меня с собой. В этом времени они бесполезны. Если в ближайшее время ничего не придумаю, окажусь не просто без дома, но и без возможности купить кусок хлеба. А зависеть от Мара хотелось меньше всего.

Я задержалась в ванной ещё на несколько мгновений, глядя на стиральную машинку. Внутри за круглым стеклом крутились мои вещи. Вода вспенивалась, барабан ровно гудел, ткань переворачивалась снова и снова. Всё в этом доме делало что-то само. И всё равно мне было не по себе. Не столько из-за дома, сколько из-за человека в нём.

Я вернулась на кухню, плотнее запахнув полотенце. Мар стоял у плиты спиной ко мне. Движения точные, короткие, без лишней суеты. Он не искал предметы – просто протягивал руку и брал нужное. Нож. Доску. Сковороду. Чашку. Всё находилось там, где должно быть. Дом подчинялся ему. И от этой мысли почему-то стало холоднее, чем от ледяной воды в душе.

– Садись, – сказал Мар, не оборачиваясь.

Я заставила себя войти на кухню. Каждый шаг давался спокойно только внешне. Внутри всё оставалось натянутым, готовым сорваться в движение. Я села за стол.

– Теперь о сегодняшнем, – Мар оставил готовку и повернулся ко мне.

Я откинулась на спинку стула, стараясь выглядеть спокойнее, чем чувствовала себя на самом деле.

– Я помогла.

Мар чуть наклонил голову. Не угрожающе. Скорее – так, будто услышал неверный вывод и собирался его исправить.

– Ты нарушила распоряжение, ушла из участка, вмешалась в расследование, села в такси без денег и оказалась рядом с подозреваемым во время задержания, – он перечислял ровно. Без повышения голоса. И от этого каждое слово звучало тяжелее.

– Корнерса поймали, – напомнила я.

– Не благодаря твоему плану. Благодаря случайности.

– Случайность тоже можно использовать.

– Нельзя строить на ней действия.

Он говорил так спокойно, будто всё было очевидно. Будто мой поступок можно было разложить по полкам, назвать неправильным и убрать в сторону.

– Я увидела возможность и воспользовалась ею, – произнесла жёстче, чем собиралась.

– Ты увидела часть ситуации и решила, что знаешь достаточно, – отрезал Ма́р.

– Этого вполне хватило, чтобы поймать убийцу, – упрямо процедила я, заставляя себя выдерживать его тяжёлый взгляд.

– Нет, – это единственное слово прозвучало резко и окончательно. – В твоём прежнем мире, возможно, достаточно было заметить след на траве и броситься за добычей. Здесь всё иначе. Здесь один неверный самонадеянный шаг может сорвать операцию, уничтожить улики в суде или привести к тому, что законченный ублюдок просто выйдет на свободу.

Я горько усмехнулась, хотя на душе было серо:

– А если бы я осталась бездействовать?

– Бездействие тоже может стать ошибкой.

– Значит, в вашем времени любое решение может оказаться ложным?

– Именно поэтому решения здесь принимают те, кто владеет всей картиной целиком.

– Как удобно, – я откинулась на спинку стула. – А что делают те, кто картиной не владеет?

Взгляд Ма́ра стал леденящим, пронзающим насквозь:

– Они создают хаос. А хаос всегда убивает.

Фраза была произнесена тихо, почти буднично. Но в ней крылась такая сокрушительная, выстраданная уверенность, что я невольно замолчала.

В моём родном Нида́ре хаос тоже убивал. Горящие дубовые стены, предсмертные крики, обезумевшие люди и удушливый дым, в котором невозможно предугадать, откуда прилетит следующая стрела… Я знала природу хаоса. Слишком хорошо знала.

Ма́р заметил, как мгновенно потемнело моё лицо. Его янтарно-голубые глаза задержались на мне на долю секунды дольше обычного, но расспрашивать он не стал. Развернувшись, мужчина молча вернулся к приготовлению пищи.

Я перевела дыхание и опустила взгляд на стол, где лежал картонный футляр с лекарством, которое на прощание сунул мне Эрик. Из-за этой круговерти я совсем позабыла о ране. Бедро почти не болело, но дискомфорт оставался. Распечатав упаковку, я извлекла мягкую блестящую пластину с ячейками, в которых ровными рядами белели круглые диски таблеток. Так теперь выглядели снадобья. В моё время это были пахучие настои, мази и отвары из диких трав, бережно разлитые по глиняным горшочкам…

Мысли упрямо утянули меня обратно в прошлое. Туда, откуда меня так безжалостно выбросило, и куда мне, похоже, уже никогда не вернуться…

Глава 7

В реальность из воспоминаний меня вернул обалденный запах. Передо мной на столе оказалась тарелка с жареным мясом и неизвестным мне овощем, нарезанным ломтиками и так же прожаренным до аппетитной корочки.

Я перевела взгляд с блюда на повара. Мар лишь кивнул и принялся убирать лишнюю посуду в раковину.

– Потом всё помоешь. Раз уж тут живёшь, не делай этого на халяву. Ненавижу бесполезных людей, – бросил Мар и вышел из кухни.

Через несколько мгновений я услышала звук захлопнувшейся двери.

Честно говоря, я бездельников тоже не любила. Да и вряд ли они вообще кому-то нравились.

Отложив лекарство, взяла приборы и вновь вдохнула аромат. Живот тут же заурчал, а рот наполнился слюной.

Отрезав кусочек мяса, попробовала. Просто невероятно нежное! Идеально прожарено. А специи… что это за травы?

Отрезав ещё кусочек, я принялась жевать медленнее, пытаясь угадать ингредиенты. Сложно. Лучше потом спросить у Мара. Если, конечно, он не сочтёт вопрос очередной угрозой порядку.

Наслаждаясь мясом, я чуть не забыла про вторую часть блюда. Наколов на вилку несколько ломтиков овоща, с осторожностью откусила. Это было очень вкусно!

Ела довольно медленно, смакуя каждый кусочек. Уже не пыталась угадать, что использовалось в приготовлении. Просто наслаждалась блюдом.

Потом, как и было оговорено, вымыла посуду; приняла лекарство, предварительно прочитав рекомендации на листе, вложенном в коробку; обработала рану – Мар оставил всё необходимое на столе. Сухо. Без объяснений. Просто положил там, где я точно замечу.

Всё оставшееся время до наступления ночи я была свободна и могла детально продумать свои дальнейшие действия.

Вернувшись в комнату, забралась с ногами на диван и снова взяла в руки планшет. Через некоторое время отложила его, откинулась на спинку и прикрыла глаза.

Все мои планы были бессмысленны, а варианты – максимально ограничены, пока у меня не было денег и документов.

В ванной уже давно пропищала машинка, известив об окончании стирки. Вещи я развесила на балконе, принеся из кухни стул. Вероятно, это делалось иначе, но идти к Ларсену и выяснять детали я не стала.

Оставив пока занятие по устройству себя в этом времени, продолжила изучать новый мир. Чем больше буду знать, тем проще будет приспособиться.

Увлёкшись процессом, я не заметила, как заснула.

* * *

То ли смена обстановки, то ли невозможность нормально поспать, то ли какой-то ещё фактор… Эта ночь стала одним сплошным нескончаемым кошмаром. Будто я попала в ловушку времени, и один и тот же день повторялся вновь и вновь. Мой последний день в моём мире. День моей смерти. И каждый раз в финале я не выживала, а убийства Хаскра становились всё более жестокими.

Проснулась от собственного крика. Резко села и тут же ощупала себя. Это всего лишь сон. Я жива. Я в другом времени.

Сердце колотилось как бешеное, дыхание сбилось, тело покрывал липкий пот. Рана на бедре противно ныла, а повязка пропиталась кровью. Видимо, во сне я случайно снова её травмировала.

Но на фоне всего этого обнаружила, что была укрыта пледом, который теперь практически весь сполз на пол. Полотенце сбилось в ком и оказалось в ногах. Планшет покоился на столике рядом.

Я нахмурилась. Плед. Не помнила, чтобы укрывалась им сама.

В квартире царила тишина. Мар либо не слышал, либо намеренно не утруждал себя выяснением обстоятельств. Я ещё раз посмотрела на плед. Неважно. Поднявшись и подхватив полотенце, завернулась в него и вышла из комнаты. Дверь в комнату Ларсена, естественно, была закрыта. Прошла на кухню и налила стакан воды. Взгляд наткнулся на записку на холодильнике:

«Ушёл. В двенадцать за тобой заедут Эрик и Катрин. Запасной ключ на полке. С завтраком сама разберёшься».

Хорошо, что Мар ушёл. После такой ночи я не была готова с ним пересекаться. Но зачем я понадобилась Эрику и Катрин?

Вздохнув, вернулась в комнату и взяла планшет. Время на экране: 11:08.

Приняла душ. Теперь вода была тёплой. Для этого кран нужно было повернуть в другую сторону.

Снова обработала рану и наложив повязку, я выпила таблетку.

С одеждой выбор был невелик. В полотенце вышла на балкон. Вещи за ночь высохли.

Остался только завтрак.

Плиту я ещё не изучила. Поэтому просто включила чайник. В планшете в поиске написала: «самый простой завтрак».

Одним из вариантов оказался бутер… брод. Для этого блюда в шкафу нашёлся хлеб, а в холодильнике – сыр и колбаса. Действительно просто.

Я ещё допивала чай, когда в дверь постучали. В пару глотков осушив чашку, вымыла её и поспешила открыть. На пороге меня встретил улыбающийся Эрик:

– Привет! Уже собралась? Отлично. Пойдём.

– Куда мы направляемся? – спросила я, когда мы вышли из здания, и Эрик открыл заднюю дверь своей машины.

– Привет. Как ты себя чувствуешь? – поздоровалась Катрин, занявшая место спереди.

– Замечательно. Спасибо, – ответила я, всё ещё пребывая в недоумении.

– Заскочим в пару мест, – пояснил Эрик. – Ускорим твою адаптацию в этом мире.

– Почему вы мне помогаете?

– Ещё спрашиваешь? – хмыкнула Катрин. – Вместо запланированного просмотра фильмов Эрик устроил мне марафон по истории. Сложно поверить в то, что произошло, но, судя по всему, ты – живое доказательство.

Вот, значит, как. Я для них – доказательство истории. Даже не знаю, как на это реагировать. С одной стороны, лучше так, чем если бы они считали меня сумасшедшей. С другой – быть доказательством чего-то странно. Доказательства обычно рассматривают, изучают и перекладывают с места на место. А я – не вещь.

Ехали недолго и остановились у обычного здания, ничем не выделяющегося среди остальных.

– Я могу взять твои монеты? – поинтересовался Эрик, отстегнув ремень и повернувшись ко мне. – Хочу показать их одному специалисту, – добавил парень, видя моё замешательство.

– Конечно… – я неуверенно вытащила мешочек. – Но ты ведь сам сказал, что мои деньги ничего не значат.

– Да, расплатиться ими нельзя. Но есть люди, которые занимаются оценкой и покупкой подобных исторических вещей, – он немного помедлил и уже серьёзнее добавил: – Я ничего не продам без твоего согласия. Просто узнаю, сколько они стоят. Если получится быстро и безопасно продать пару монет – продам. Остальное останется у тебя.

Я кивнула и протянула мешочек.

Эрик забрал мешочек, вышел из машины и скрылся в здании.

Всё время, пока его не было, мы сидели в тишине. Мне хотелось задать Катрин множество вопросов, но я не знала, насколько это будет уместно. Видимо, девушка чувствовала себя так же.

Эрик вернулся сияющий, как утренняя звезда. Как только закрыл дверь машины, вернул мешочек мне:

– Поздравляю, Норелл! Ты – обладательница небольшого состояния!

Парень протянул толстый свёрток Катрин. – Я продал две твоих монеты. Деньги будут у Катрин. Тебе всё равно некуда их положить. Остальные продадим, когда у тебя появятся документы. Выручку сможем сразу внести на твой счёт! – парень говорил быстро. – Фух… я уже боялся, что всё гораздо хуже.

– Что это значит? – с недоумением я переводила взгляд с Эрика на Катрин.

– Это значит… – засмеялась девушка. – Мы вчера почти поспорили. Если бы твои монеты действительно не стоили ни гроша, Эрику пришлось бы тратить на тебя свои сбережения. Ну, а теперь... Можем немного потратить твои и… – девушка задумалась, подбирая слово, – подогнать тебя под современность.

Следующая остановка – торговый центр. Пятиэтажное огромное здание. Это не торговый центр. Это торговый мир! Столько света, людей и… лавок.

Для меня это было потрясением. Пока я стояла в полной растерянности и с любопытством всё рассматривала, проходившие мимо люди с не меньшим любопытством рассматривали меня, а Катрин тем временем прикидывала, с чего лучше начать.

И начали мы с бутика нижнего белья.

Ещё одно современное слово. У одних и тех же предметов здесь было несколько названий. Сначала это вводило меня в заблуждение, но, похоже, таковы реалии. В современной моде, да и в принципе в стилистике современных вещей я не понимала ничего, поэтому всецело доверила выбор Катрин. Эрик тоже пошёл с нами и по большей части выступал в роли носильщика. Его мнение Катрин спрашивала редко, и то скорее из вежливости.

Мой гардероб быстро пополнялся вещами.

В каждом отделе всё происходило примерно одинаково: сначала мой вид вызывал удивление, а затем девушки-консультанты бросались предлагать различные варианты образов. Некоторые Катрин отметала сразу, те, с которыми соглашалась, вместе со мной отправлялись в при… меро… чную. Каждое новое слово или определение я несколько раз повторяла мысленно, чтобы лучше запомнить. После этого часть вещей также безжалостно критиковалась, и только самые удачные комплекты упаковывали в покупку.

У Катрин определённо был хороший вкус. По крайней мере, мне нравился её выбор.

Мы приобрели несколько повседневных образов. Покупать что-то деловое или вечернее, как пояснила девушка, пока не было необходимости. Как только у меня появятся документы, работа и более-менее устойчивое положение в этом времени, можно будет докупить всё по факту.

После одежды и обуви заглянули в парикмахерскую. Мастер высоко оценила мои густые неповреждённые волосы, но была поражена отсутствием должной заботы. Проведя несколько процедур, она рекомендовала и подобрала дополнительный уход. Я страшно волновалась.

Волосы викинга – это то, что ценится наравне с хорошими шкурами, дракарами и оружием.

Когда я вышла из парикмахерской, Катрин удивлённо моргнула.

– Обалдеть… – восторженно произнесла она, оценивая новый вид моих волос.

Девушка в парикмахерской собиралась сделать укладку, но я настояла на плетении кос. Мастер, улыбнувшись, выполнила моё пожелание. Она собрала пряди у верхней части лица и заплела несколько кос, не используя всю длину волос. Затем пальцами растянула плетение, создавая объём и некоторую небрежность. Получилось довольно эффектно.

Я и Эрик уже заметно устали и проголодались, а вот Катрин, наоборот, была полна энергии и энтузиазма. Всё же нам удалось убедить девушку взять небольшой перерыв в марафоне приспособления к новому миру.

Катрин помнила о моём ранении. Это послужило самым весомым аргументом для организации перерыва. Хуже мне не становилось, – к боли не привыкать, но небольшой отдых требовался.

Определившись с кафе, договорились встретиться там. Эрик понёс покупки в машину, а мы заглянули в лавку, доверху заставленную разноцветными баночками и стеклянными флаконами. В этом магазине, как объяснила Катрин, продавали косметику и парфюмерию – чудные здешние средства для ухода за кожей и создания приятных ароматов. Стоило нам переступить порог, как в нос ударил густой, приторный шлейф сотен разных запахов. Местные женщины, кажется, сходили по этим благовониям с ума, а у меня от непривычно резких ароматов лишь слегка закружилась голова.

К обеду Эрик задержался. Мы уже сделали заказ и заняли столик у окна с видом на город. Не таким шикарным, как тот, что открывался с балкона квартиры Ларсена, но всё же красивым.

Спросила у девушки насчёт работы. Понятно, что без документов никуда не устроиться, но узнать о наличии свободных мест стоило. Естественно, я не претендовала на роль врача, но простую работу, даже уборщицей, выполнила бы.

Да, для охотника, как я, прислуживать – унизительно, но других вариантов у меня всё равно не было.

Да и кто теперь меня за это осудит?

Катрин сообщила, что о свободных вакансиях не слышала, но обещала узнать. Спросила, чем бы я хотела заниматься, возможно, даже пойти учиться… Обучение подразумевало потерять ещё несколько лет, при условии, что удастся поступить. Неприятно. Однако, похоже, иных перспектив у меня не было.

Я поделилась с Катрин тем, что мне нравится работа Эрика, и я хотела бы помогать искать преступников. Девушка замялась и объяснила, что это так же сложно, как быть медиком. Если в моих дедуктивных и физических навыках она не сомневалась, то в знании законов и других нюансов профессии детектива у меня был полный провал.

Эрик появился, когда заказы уже принесли, а мы переключились на обсуждение покупок, и с улыбкой протянул мне небольшую коробочку.

– Что это? – я с удивлением вертела её в руках, рассматривая со всех сторон.

– Это тебе подарок от нас, – Эрик улыбнулся ещё шире. – Это смартфон. Сим-карту я оформил на себя и уже внёс наши номера. Теперь мы можем общаться не только при встрече. Если тебе что-то понадобится или возникнут трудности с Маром, сразу звони.

Парень подмигнул, плюхнулся на место напротив и, вооружившись приборами, пожелал приятного аппетита.

Я почти ничего не поняла из новых сказанных слов. Смартфон. Сим-карта. Номера. Звонить.

Кажется, это была та самая маленькая говорящая пластина, которой все пользовались вместо нормального разговора.

Улыбнувшись с сомнением, всё же приняла подарок. Отложила коробочку в сторону и принялась за свою еду.

У нас перед каждой трапезой проводился ритуал – благодарили богов. Здесь, кажется, это неуместно. Придётся воздержаться, но… будут ли последствия? Всё же я, пока ела, мысленно проговаривала слова благодарности.

Видя моё некоторое напряжение, Катрин завела разговор о моём времени. Завязалась непринуждённая беседа. Ребятам было интересно узнать про меня, мне – про их жизнь.

Так и пролетел обед.

– Думаю, для первого раза достаточно, – Катрин поднялась, собирая посуду на поднос. – У меня завтра тоже свободный день. Если хочешь, можем встретиться, научу тебя макияжу.

– Маки… яжу? – я удивлённо приподняла брови, мысленно споткнувшись о незнакомое слово.

– Ну да, – Катрин ласково улыбнулась, заметив моё замешательство. – Научу тебя правильно пользоваться всеми этими баночками и кистями, что мы сегодня купили. Рисовать лицо, делать кожу ровной, подводить глаза – в общем, наводить красоту.

– А, здешний праздничный окрас, – понимающе кивнула я, вспомнив, как женщины в Нидаре бережно подводили глаза сажей перед большими пиршествами. — Да. С удовольствием.

Я тоже поднялась и помогла подруге убрать со стола. Выбросив всё в мусорный контейнер, мы отправились на парковку.

Не успели отъехать от торгового центра, как раздался звонок, и на экране в машине появилось имя Мара. Эрик, не отвлекаясь от дороги, коснулся приспособления на ухе и ответил. Некоторое время парень молчал, слушая, что ему сообщали, а потом заговорил:

– Понял. Я недалеко. Буду минут через десять-пятнадцать.

Снова коснувшись пальцем прибора на ухе, он отключил вызов.

– У нас новый труп, – Эрик вздохнул. – А я так надеялся на нормальные выходные…

– Поехали на место, – скомандовала Катрин.

Эрик свернул на перекрёстке.

На место прибыли несколько позже, чем обещал парень: застряли на светофоре.

Ехали вдоль реки, пока не остановились у входа в парк. Судя по решётчатой калитке в заборе, это был явно не центральный вход.

Эта часть парка не выглядела очень ухоженной по сравнению с тем местом, где я очнулась. Кустарники, росшие вдоль дорожек, уже практически потеряли свою форму и требовали корректировки. Деревья были с пышными кронами, но кое-где просматривались высохшие ветки. Трава была скошена, но не везде. Зато дорожки оказались подметены, лавочки – покрашены, а рядом стояли пустые мусорные контейнеры. Здесь было довольно тихо. Похоже, вся жизнь кипела в другой стороне.

– Это ближе всего к месту преступления, – пояснил Лэн. – Оставайтесь в машине. Думаю, я ненадолго.

– А можно пойти с тобой? – осторожно спросила я.

Мне было любопытно. Я всё же думала связать свою работу с расследованиями, даже если придётся вызубрить кучу книг и сдать экзамены.

– Ну… – Эрик замялся, раздумывая. – В общем-то, можно. Но вот Мар будет не в восторге.

– Не тебе потом выслушивать, – фыркнула я и улыбнулась. – Если спросит – это всё я, ты честно пытался меня отговорить.

Эрик посмотрел на меня с лицом человека, который уже заранее сдался.

– Пойдём.

– Я останусь. Почитаю, – Катрин вытащила телефон.

Мы прошли через калитку и сразу свернули к реке. Спустившись к воде, увидели группу людей за лентой, огораживающей участок. Внутри уже стояли Мар и Дилан, что-то обсуждая.

– Что тут у вас? – Эрик, приподняв ленту, прошёл на участок, поприветствовав присутствующих.

– Что она здесь делает? – Мар смотрел на меня так, будто это я убила мужчину, лежащего на земле лицом вверх в мокрой спортивной одежде.

– Учитывая, как свирепо она в прошлый раз использовала дверь такси, мне свою искренне жалко… Ну, в смысле, машину, – отозвался Эрик. Присев на корточки, он посмотрел на труп мужчины. – Кто это?

– Понятия не имеем, – ответил Дилан. Он посмотрел на экран фотоаппарата, снова подошёл к телу и сделал ещё несколько снимков. – Документов при нём нет. Телефона – тоже. Его обнаружил вон тот парень, – Хейдал кивнул на молодого человека за лентой, беседовавшего с мужчиной в форме, – когда гулял с собакой.

Я бросила взгляд на парня. Высокий, темноволосый. Плотного телосложения. Одет в толстовку и спортивные штаны. На ногах – кроссовки. Тоже, кстати, мокрый. Он кутался в плед. Рядом на поводке и в наморднике сидела собака. В породах я ещё не разбиралась.

– Утонул? – уточнил Эрик.

– Тело ещё не осмотрели. Мы тоже только прибыли. Элин опаздывает. Застряла в пробке, – прокомментировал Мар.

– Можно мне? – спросила я, сделав шаг к мужчинам.

– Что такой древний охотник, как ты, может в этом понимать? – фыркнул Дилан, швырнув булыжник в мой огород.

– Кажется, побольше твоего, – вернула я камень обратно.

Видела, как сжались челюсти Хейдала, но ничего не успело произойти.

– Простите за опоздание!

Под ограничительную ленту торопливо поднырнула невысокая девушка. Её обычно собранные в аккуратный хвост тёмные волосы растрепались, а щёки покрывал лёгкий румянец. Она тяжело дышала после быстрого бега от машины. На ней были простые джинсы, футболка и лёгкая куртка, а на ногах – кроссовки на толстой высокой подошве. Название я вспомнить не смогла.

– В выходные жуткие пробки, – оправдывалась она, ставя на землю сумку и доставая из неё пару перчаток. – Так… посмотрим.

Девушка уже присела рядом с Эриком и склонилась над трупом.

– Элин, осмотри, но пока ничего не говори, – попросил Мар.

– Что? Почему? – девушка с недоумением посмотрела на Ларсена.

С не менее удивлёнными выражениями лиц на него перевели взгляды Дилан и Эрик.

– У нас тут стажёр, – Мар ухмыльнулся и кивнул на меня.

По его лицу было непонятно, – то ли ему любопытно, то ли он жаждет увидеть, как я облажаюсь.

Элин тщательно осмотрела тело и ничего не сказала, как и просил Мар. Вытащив из сумки ещё одну пару перчаток, она протянула их мне.

Кивнув в знак благодарности, я надела перчатки и принялась за работу. Первым делом осмотрела голову. Нащупав рану на затылке, осторожно повернула голову мужчины, чтобы лучше видеть повреждение. Больше ничего интересного не обнаружила.

– Жертву ударили тупым предметом по затылку. После этого он оказался в воде. Наступила смерть от удара, или он захлебнулся, будет ясно, когда проведут вскрытие, – поднявшись, я прошла к краю воды и осмотрела землю. – Думаю, произошло это утром. Здесь только одна пара следов. Предположу, что его убили в другом месте.

– С чего ты это взяла? – вопрос последовал от Мара, пристально наблюдавшего за моими действиями.

– Тот парень, что его обнаружил, тоже промок. Он достал тело из воды. А раз других следов больше нет, всё логично, – ответила я, уверенная в своих выводах. Я посмотрела на землю у берега, затем – снова на мокрого свидетеля за лентой. – Если бы убийца заходил в воду здесь или вытаскивал тело отсюда, следов было бы больше. Или они были бы другими.

– Неплохо, – Эрик показал большой палец вверх и кивнул мне.

Мар и Дилан промолчали.

– Хорошая работа, – похвалила Элин. – Верно определили. Результаты вскрытия я передам как обычно, – она повернулась к мужчинам в форме с чёрным пакетом и носилками наготове: – Можете забирать тело, – затем снова посмотрела на меня. – Как вас зовут?

– Спасибо, Элин, – вмешался Эрик. – Я вас познакомлю, но чуть позже.

Глава 8

Элин, кивнув и подхватив сумку, покинула место преступления. Эрик поднялся и повернулся ко мне:

– Пойдём, пообщаемся со свидетелем.

Дилан, закончив фотографировать, собирал аппаратуру. Мар ещё раз осматривал место преступления.

Мы подошли к мужчине с собакой.

– Здравствуйте. Меня зовут Эрик Лэн, – представился парень. – Это наш стажёр – мисс Эйнарсдоттир.

Я кивнула в знак приветствия. Если свидетеля и удивила моя фамилия, то вида он не подал.

– Я – Том Нотс, – парень пожал руку Эрику. Зная, чего от него ожидают, продолжил: – Каждый день примерно в это время я гуляю в этой части парка с собакой. Пиксель довольно пугливый, а здесь тихо. В этот раз во время прогулки Пиксель зарычал и потянул меня к воде.

– Он часто рычит? – спросила я, посмотрев на собаку.

Том удивлённо моргнул, будто не ожидал вопроса от меня.

– Нет. Почти никогда. Он скорее прячется за меня, чем бросается вперёд. Поэтому я и понял: что-то не так.

Пиксель, услышав своё имя, поднял голову, но тут же снова прижал уши и отвернулся от воды.

Я посмотрела на реку. Течение здесь было спокойным. Тело вполне могло прибить к берегу случайно.

Том продолжил:

– Добравшись до этого места, я увидел человека в реке. Не раздумывая, бросился в воду и вытащил его, но было уже поздно. Хорошо, что телефон не промок. Я сразу позвонил в полицию и скорую, – парень скинул плед и протянул его мужчине в форме. – Спасибо. Ваш коллега уже записал мои показания и контакты. Можно, мы пойдём? – он погладил собаку по голове.

Собака сидела неспокойно. Не металась, не скулила, но всё время косилась в сторону реки и чуть прижимала уши. Хвост был опущен, передние лапы напряжены, будто животное всё ещё не могло успокоиться после недавней находки.

Я не знала современных пород, но поведение зверей понимала. Пиксель испугался не человека рядом. Другого. Мёртвого. Такого, который пах водой, холодом и чем-то неправильным.

– Да, конечно, – кивнул Эрик. – В случае необходимости мы с вами свяжемся.

Парень с собакой быстрым шагом направился к выходу из парка. Мужчина, который записывал показания, передал Эрику заполненный бланк.

– Больше нам здесь делать нечего, – пояснил Эрик, когда мы вслед за Томом пошли к машине.

Дилан и Мар также закончили осмотр и фиксацию места преступления и, собрав оборудование, пошли в противоположном направлении.

Я не видела других машин на парковке, где остановились мы. Похоже, они припарковались с другой стороны.

– Девушки, я отвезу вас по домам, – Эрик занял место водителя и, пристегнув ремень безопасности, завёл двигатель. – А нам предстоит дождаться результатов вскрытия, установить личность жертвы и по возможности пообщаться с окружением.

– Хорошо, – Катрин убрала телефон в сумку и пристегнула ремень.

– Эрик, – я села на заднее сиденье и закрыла дверь. – Кто такой стажёр?

Парень хмыкнул, будто я спросила очевидную глупость. Для них, в общем-то, это и была глупость, а я ещё не добралась до этой информации.

– Стажёр – это человек, который временно работает в организации, чтобы получить практический опыт в определённой профессиональной сфере, – пояснил Лэн, улыбнувшись мне в зеркало заднего вида. – Такая форма обучения в реальных рабочих условиях, под руководством опытного наставника.

– Ясно. Тогда можно мне с вами?

– Если ты ещё не устала, – парень отъехал от парковки. – Мар, вроде, не сильно взбесился.

– Почему он так меня ненавидит?

– Дело не в «любит» или «ненавидит». Мар – человек, доверие которого основано на проверенных фактах. В твоём случае, во-первых, факты практически недоказуемы, во-вторых, здравомыслящему человеку из мира технического прогресса сложно поверить в такое. Твоё появление можно отнести либо к сверхъестественному явлению, либо к полному сумасшествию. И второй вариант для нашего восприятия, к сожалению, куда привычнее.

– Но ты-то мне веришь!

– Все мы в той или иной степени хотим верить в чудеса, независимо от возраста. Нумизмат высоко оценил твои монеты. Это уже плюс к фактам. Как вариант, можем связаться с историками и показать им твой клинок и одежду. Если и их экспертиза подтвердит подлинность, то тут уже поспорить будет сложно.

Дальше мы ехали в тишине. Каждый углубился в свои размышления. Отдать вещи и меч на эту здешнюю проверку, которую Лэн называл «экспертизой»? За одежду я не переживала, а вот клинок… он мне дорог.

Обдумывание расставания со своими вещами из прошлой жизни плавно перешло в построение планов для новой. Со слов Эрика, с деньгами проблем быть не должно. С документами… вопрос по-прежнему оставался открытым.

Работа…

Я не совсем понимала. Эрик разъяснил значение слова «стажёр», но у меня не было и нет никакого обучения в этом направлении. Мар специально меня так назвал? Если мне нужна эта работа, придётся сделать всё, чтобы получить право хотя бы стоять рядом и смотреть. Выходит, учиться всё равно придётся.

Тем временем Эрик остановился у высотного здания, похожего на то, в котором жил Мар, а теперь и я. Пусть и временно.

– Это твои деньги, – Катрин вытащила из своей сумки свёрток, несколько уменьшившийся после похода по магазинам, и протянула мне. – Положи в покупки, а дома потом разберёшься.

Взяв свёрток, я опустила его в ближайший к себе пакет.

– Пока. Завтра созвонимся, – девушка улыбнулась и вышла из машины.

– Да. Созвонимся… – произнесла я с некоторой запинкой всё ещё непривычное для себя слово.

Как только девушка скрылась в здании, Эрик отъехал с парковки, и мы направились в участок.

Оставив машину на единственном свободном месте перед зданием, мы прошли внутрь. Участок оказался полупустым.

– Сегодня выходной. Людей гораздо меньше обычного, – пояснил Эрик, заметив моё недоумение, пока мы шли к кабинету.

Для меня это тоже было странно. Я обратила на этот факт внимание ещё вчера, когда мужчины обсуждали планы на эти дни. В моё время таких «выходных», в общем-то, и не было. Мы работали и тренировались каждый день. Чтобы кто-то отлынивал или ничем не занимался…

Снова погрузившись в свои размышления, я не сразу заметила, как мы оказались в кабинете.

Дилан сидел за компьютером, Мар просматривал фото с места происшествия.

– Ждём результатов вскрытия, – пояснил Дилан при нашем появлении, не отрываясь от монитора. – В нашей базе жертвы нет. Прогоню фото по расширенной.

Он произнёс это скорее для себя, чем для нас, уже обозначив новую задачу.

Эрик занял своё место и включил ноутбук.

Все при деле.

Детективы работали в привычной для них обстановке, а я стояла, переминаясь с ноги на ногу, не зная, куда себя пристроить. Мар, отвлёкшись от фотоаппарата, посмотрел на меня так, будто впервые увидел.

– Что она здесь делает? – произнёс он с некоторым раздражением в голосе.

– Ну… – Эрик на мгновение задумался. – Ей нужна работа. К тому же ты сам позволил ей осмотреть тело. Да и так она быстрее привыкнет. Вот я и подумал…

– Порой тебе лучше не думать, – резко оборвал его мужчина. – Ты в последнее время занимаешься не тем, чем нужно.

Мар перевёл взгляд на меня.

– Исчезни.

Это он мне ещё и указывать будет?!

Я и сама с превеликим удовольствием не видела бы тебя!

Вместо того, чтобы покинуть кабинет, я прошла и заняла место у стола Эрика. Парень внимательно посмотрел на меня:

– Норелл, босс хотел сказать: не сходишь ли ты к Элин за результатами вскрытия?

Парень улыбнулся, а я чуть не закатила глаза. Это ж надо так вывернуть смысл!

– Конечно, – кивнув и улыбнувшись Мару, я вышла из помещения.

Эрик говорил, что кабинет Элин напротив, но… напротив была только стена. Двинувшись дальше по коридору, я прочитала на следующей двойной двери: «Морг».

– Правильно. Тебе сюда.

От неожиданного голоса за спиной я напряглась и резко повернулась, готовая нанести удар.

– Спокойно. Это я, – Эрик поднял руки в знак поражения. – Не принимай на свой счёт слова Мара. Мы почти месяц работаем без выходных. Все устали.

– Понимаю… – согласилась я.

На самом деле нет, не понимаю. Я в этом мире всего третий день, и с пониманием у меня пока больше проблем, чем ответов.

– Но при чём тут я?

– Ты ни при чём. Просто ты живёшь у Мара, а он воспринимает этот факт как нечто из ряда вон выходящее. Он в некотором роде перфекционист.

– В этом всецело твоя вина, – произнесла я недовольно, сложив руки на груди. – Что такое «перфекционист»?

– Это значительно лучше, чем на улице, – Эрик снова улыбнулся и толкнул дверь морга. – Проходи. Простыми словами, перфекционизм – это стремление делать всё идеально, избегая ошибок и недостатков.

– То есть… ты хочешь сказать, что я – ошибка?! – с ошарашенным выражением лица посмотрела на Эрика.

– Ну-у-у… В некотором роде… – парень замялся. – Мар просто не знает, что с тобой делать. Вот и всё. «Ошибка», но не в том смысле.

Пока что я решила не заострять на этом внимание и разобраться позже.

Мы прошли в довольно просторное помещение, посреди которого стояли три металлических стола, а рядом с каждым из них – маленькие столики, накрытые тканью. Судя по очертаниям предметов, под ней были инструменты. На одном из столов лежало тело мужчины, которое сегодня обнаружили в парке. Слева от входа, вделанные прямо в стену, находились небольшие металлические квадратные двери, расположенные рядами друг над другом.

– Это холодильники для хранения тел, – шепнул мне на ухо Эрик. – А на этих столах производят вскрытие.

Я медленно кивнула, хотя внутри всё неприятно сжалось.

В моём мире мёртвых не прятали в металлические стены. Их оплакивали. Сжигали. Провожали туда, где живые уже не могли задавать вопросы.

Здесь смерть тоже подчинили порядку. Холодильники. Столы. Инструменты. Бумаги. Заключения.

Даже последняя тишина человека становилась частью работы.

Я посмотрела на тело мужчины и заставила себя не отвести взгляд. Если хочу понимать этот мир, придётся понимать и то, как он обращается с мёртвыми.

Я кивнула и перевела взгляд на правую сторону от входа. Здесь у стены стоял шкаф с прозрачными дверцами, на полках которого стояли и лежали различные медицинские принадлежности. Перечислять их можно было долго. Плюс большей половины я даже не знала.

Тут же располагался стол с компьютером, папками, бумагами и канцелярией. На стуле за ним, закинув ногу на ногу, сидела Элин и что-то записывала. Закончив, девушка встала и, захватив бумагу, подошла к нам.

– Всё готово, – она протянула бумагу Эрику. – Я всё описала, но в целом ничего нового. Открытая черепно-мозговая травма от одиночного удара тупым предметом по затылку, повлёкшая смерть. Кровоизлияние в мозг – как результат удара. В лёгких воды не обнаружено. Результаты анализов будут позже. Я перешлю вам.

– Спасибо, Элин, – Эрик кивнул девушке, и мы вышли из морга.

– Вот, – мужчина передал мне лист, – это заключение, которое делает судмедэксперт после тщательного осмотра и вскрытия тела. Также он берёт содержимое желудка, кровь и мочу для определения возможного содержания различных веществ. Результаты, как сказала Элин, будут готовы позже. Судмедэксперт даёт оценку травмам жертвы и тому, чем они были нанесены. Из этого можно сделать вывод о причине смерти. Все эти факты дают нам, детективам, отправную точку для расследования.

– Ясно… – произнесла я, усваивая и запоминая новую информацию. – Но ведь мы не знаем имя жертвы. Плюс время смерти… с девяти до десяти утра. Почему тело так поздно обнаружили?

– Этим сейчас занимается Дилан. Не будем ему мешать. Ответ на второй вопрос: в той части парка редко кто бывает. За ней следят, как и за всем парком, но основное движение идёт в центральной части, – пояснил Эрик и тут же перевёл тему: – Предлагаю сходить за кофе. Несколько минут погоды не сделают, а вот немного задобрить Мара, возможно, и получится. Но… хотя бы сутки без работы поспособствовали бы этому гораздо лучше.

Мы снова вышли из здания и перешли дорогу к небольшому кафе, в котором Эрик купил четыре кофе, два из которых тут же протянул мне. На моё недоумение ответил, что именно мне предстоит преподнести напиток Мару.

О́дин! Да вы издеваетесь…

Мы вернулись в полицейский участок и прошли в кабинет. Дилан по-прежнему не отвлекался от экрана компьютера, Мар что-то просматривал в телефоне.

С невозмутимым видом я подошла и поставила перед мужчиной стакан с кофе. Ларсен отвлёкся и посмотрел на напиток так, будто я могла подмешать в него яд, ну или как минимум плюнуть.

Можно было бы, но гордость и самоуважение не позволили мне опуститься до такого, а вот вызвать его на поединок… Хм, мысль неплохая. Надо будет обдумать этот вариант.

Я вернулась к столу Эрика и не успела сделать ни глотка своего кофе, как Дилан заговорил:

– Нашёл! Наша жертва – Аарен Хансен. Тридцать девять лет. Предприниматель. У него своё предприятие по производству садового инвентаря, грунта и удобрений – «Хансен и Ко». Женат на Еве Дален. Детей нет.

– Отлично, – Мар, так и не притронувшись к кофе, поднялся. – Я поеду к жене, а вы сгоняйте в офис.

Распределив задачи, Ларсен пошёл к двери.

– А я? – спросила я, когда Мар скрылся за дверью.

– Отправляйся с боссом, – ответил Эрик, выходя из кабинета. – Если поторопишься, успеешь его догнать.

– Да ты, верно, издеваешься… – вздохнув и оставив свой стаканчик с кофе на столе Эрика, я быстрым шагом вышла из помещения.

На парковке машин было немного. Эрик и Дилан направились к своей. Окинув взглядом оставшиеся, я заметила Мара на месте водителя одной из них. Двигатель уже работал. Мне стоило ускориться.

Плюхнувшись на заднее сиденье, я захлопнула дверь. Мужчина посмотрел на меня в зеркало, но ни слова не произнёс.

Ехали всё так же молча. Пересекли мост и двинулись вдоль реки по противоположному берегу от парка, где нашли тело. Свернув ещё пару раз, остановились у двухэтажного здания.

Мар, заглушив двигатель, вышел из машины. Я последовала его примеру.

Дом, по центральной лестнице которого мы поднимались, отличался от высотных зданий стилем постройки. Он выглядел монументально и величественно, напоминая богатые каменные усадьбы знатных ярлов. Окна были расположены идеально правильными, ровными рядами, а парадная стена дома была выкрашена в молочно-белый оттенок. По бокам от центральной двери стояли колонны.

Зайдя внутрь, мы оказались в просторном холле с двумя коридорами, идущими в стороны, и центральной каменной лестницей, ведущей на второй этаж. Пол был уложен плитами. С потолка свисала массивная люстра.

Мы поднялись на второй этаж и, свернув в правый коридор, остановились у первой двери.

Мар нажал на кнопку на стене рядом с рельефной дверью, и внутри раздалась приятная мелодия звонка.

Через несколько мгновений послышался щелчок открываемого замка. Дверь перед нами распахнулась, и на пороге появилась невысокая стройная девушка с рыжими волосами средней длины, собранными в хвост. Её бледное, миловидное лицо с россыпью мелких веснушек на переносице отразило мгновенное замешательство, а в больших карих глазах промелькнула явная тревога при виде незваных гостей. Она была одета в домашние брюки и футболку. В руках держала полотенце.

– Здравствуйте. Вы – Ева Дален? – задал вопрос Мар.

После кивка девушки он представился сам, показал удостоверение и после небольшой заминки представил меня.

– Чем я могу вам помочь? – спросила Ева, отходя в сторону и пропуская нас внутрь.

– Вашего мужа убили, – выпалила я.

– Что?! – девушка замерла, выронив из рук полотенце, побледнела, закрыла глаза и, пошатнувшись, осела на пол.

Мар в один шаг сократил расстояние и подхватил Еву, не позволяя ей полностью упасть.

– Ты всегда настолько прямолинейна и бестактна? – мне достался очередной уничтожающий взгляд. – Если не просят, рот не открывай.

Подняв Еву на руки, он отнёс её в гостиную и уложил на диван.

– Можно подумать, если бы сначала рассказали предысторию, а потом выдали факт, её реакция была бы другой, – фыркнула я в ответ и прошла в комнату.

– Не знаю, как у вас… но в нашем мире женщины более чувствительны к плохим известиям.

Мар собирался ещё что-то добавить, но Ева зашевелилась и начала приходить в себя. Ларсен поддержал её за плечи, помогая сесть.

– Не стой столбом, принеси воды, бестолочь, – рыкнул он на меня.

Во мне закипела лютая, жгучая ярость. Его приказной, ледяной тон мгновенно пробудил старые воспоминания, в которых этот же человек вершил чужие судьбы одним взмахом руки. Но я сумела её подавить. Развернувшись, вышла из комнаты и заглянула на кухню. Кружка стояла на столе, рядом – графин с водой. Я ещё не очень хорошо ориентировалась в современной обстановке, поэтому мысленно обрадовалась находке. Налив воды из графина, я вернулась к Мару и Еве и протянула девушке кружку.

Она всё ещё была бледной. Дрожащими руками взяла у меня кружку и сделала несколько глотков.

– Простите… я беременна. Перепады гормонов, – объяснила она свой обморок.

Через мгновение её глаза покраснели, и слезинка скатилась по щеке.

– Вы сказали, Аарена убили?.. – Ева, всхлипнув, перевела взгляд с меня на Мара.

Она произнесла это так, будто надеялась, что кто-то сейчас поправит её и скажет: нет, вы неправильно поняли.

Но никто не поправил.

– Да, Ева, вашего мужа убили, – подтвердил Ларсен. – Как вы себя чувствуете? Может, вам стоит поехать в больницу?

– Я… в потрясении, но я… в порядке. Спасибо, – девушка снова всхлипнула. – Как это случилось? Кто убийца?

– Мы как раз этим занимаемся. Его нашли в дальней части парка, в реке, – пояснил Мар. – Ева, Аарен был в спортивном костюме. Скажите, он выходил на пробежку?

– Да, Аарен встал, как обычно, в семь и отправился на пробежку, – ответила девушка.

– Вас не удивило, что прошло столько времени, а ваш муж до сих пор не вернулся? – задала следующий вопрос я и тут же удостоилась укоризненного взгляда Мара.

– Нет. Не удивило, – Ева снова отпила из чашки. – Аарен часто уходит на пробежку, а потом – сразу в офис… – девушка запнулась. – То есть уходил. Простите. Мне сложно поверить в случившееся.

– Без документов и телефона?

– Да. Документы в компании. Но телефон был с собой.

Я и Мар переглянулись. Возможно, его забрал убийца, а может, он выпал во время падения в реку.

– Скажите, а по какому маршруту бегал Аарен? – задал следующий вопрос Мар.

– По большому кругу. Вокруг парка, – пояснила Ева. – Он пробегает по двум мостам. Если отправляется в офис, то только по одному, – девушка на мгновение задумалась. – Раньше я тоже бегала с Аареном. Его маршрут был слишком большой для меня, поэтому я оставалась в парке, а он бежал дальше.

– У вас есть предположения, кто мог его убить? Может, замечали что-то странное в последнее время? – я снова опередила Мара.

– Даже не представляю. Все хорошо относились к Аарену – и в компании, и в окружении. Были, конечно, трудности с клиентами и негативные отзывы. Но у кого их не бывает в своём бизнесе, да ещё и в работе с людьми? Странное?.. – Ева задумалась. – Нет. Всё как всегда.

– А чем занимаетесь вы?

– Я – домохозяйка.

– Дома есть его ноутбук или какие-то документы из компании? – спросил Ларсен.

– Да. Ноутбук в комнате. Насчёт документов не уверена, но можно посмотреть.

Ева поставила чашку на столик перед диваном и поднялась.

– Пойдёмте, я покажу.

Мы проследовали за ней в следующую комнату за гостиной – спальню. Помещение было выполнено в бордовых и бежевых оттенках. Большая кровать, тумбочки по бокам, зеркало и столик, шкаф.

Девушка открыла верхний ящик, вытащила ноутбук и бумажник и протянула их Мару. Когда она доставала вещи, из ящика выпал небольшой прямоугольник из плотной золотистой бумаги, сложенный пополам. Ларсен тут же его поднял и развернул.

Я выглянула из-за его плеча, намереваясь увидеть, что внутри.

Бумага была дорогой. Даже я это поняла. Гладкая, тяжёлая, с тиснёным узором по краю. Вверху – название отеля: «Плаза». Ниже – два имени, напечатанные аккуратными тёмными буквами.

Ева Дален. Макс Портер. Под ними – дата и время.

А какая сегодня дата?

Я нахмурилась, пытаясь вспомнить цифры на экране планшета, но они всё ещё плохо складывались в понятную мне систему.

Зато выражение лица Мара говорило яснее любых цифр. Он нашёл не просто бумажку. Он нашёл тайну.

– Как вы можете это объяснить? – Мар развернул карточку к Еве.

– Это была моя самая большая ошибка… – у девушки снова начались слёзы. – Это случилось месяц назад. Аарен… мы поругались. Но потом помирились. Даже собрались вместе отдохнуть. Вчера, когда Аарен был на работе, я сделала тест. У меня неделя задержки. Узнала, что беременна. Собиралась преподнести ему сюрприз. Он ведь так хотел ребёнка…

Ева расплакалась.

– Спасибо, – Мар вытащил из кармана визитку и протянул Еве. – Если что-то ещё вспомните или захотите сообщить, – звоните. В любое время.

Ева кивнула и дрожащими руками взяла карточку. Девушка опустилась на кровать, продолжая плакать, и уткнулась в подушку.

Мар, взяв меня за локоть, вывел к двери.

– Возвращаемся. Это нужно изучить, – проговорил Ларсен, когда мы сели в машину, и он положил ноутбук и бумажник на соседнее пассажирское сиденье.

Глава 9

Не успели мы отъехать от дома, как раздался телефонный звонок, но он не отобразился на экране в машине, как у Эрика.

Мар вытащил из кармана телефон.

– Понял. Съезжу, – ответил мужчина, выслушав собеседника.

Закончив разговор, Мар убрал телефон, и машина снова тронулась с места.

Куда мы теперь направлялись, рассказать он не соизволил. Мужчина по-прежнему делал вид, будто меня нет.

Это просто смешно! Мы же взрослые люди. Но правда была в том, что мне тоже было не по себе рядом с ним в замкнутом пространстве машины. Хаскр. Имя всплыло в голове само, как заноза, которую невозможно вытащить. Следом – воспоминания о последнем дне в моём времени. Тело болезненно заныло, будто раны всё ещё не затянулись. Руки уже потянулись, чтобы сжать его горло, но я себя остановила.

Вальдемар Ларсен – не Хаскр из моей реальности, однако они могли оказаться родственниками через поколения. Но не стоит об этом сейчас думать. Вообще не стоит обсуждать причину моей смерти в прошлом.

Мы продолжали ехать в тишине. Ситуация не была напряжённой, но дискомфорт ощущался. Я направила мысли на начавшееся расследование. Ещё было слишком мало информации, чтобы делать какие-то выводы.

– Не думаю, что Ева Дален убийца, – зачем-то произнесла вслух.

Мар продолжал вести машину, ничего не ответив на моё предположение. Вздохнув, я перевела взгляд на окно, за которым проплывали дома. Высотные здания закончились, и теперь мы проезжали мимо домов в один-пять этажей.

Если всё же смогу работать с парнями, с Ларсеном это будет сложно.

Мы всё больше отдалялись от наиболее оживлённой части города. Постройки теперь были исключительно одноэтажными, с прилегающими к домам небольшими участками. Мар остановил машину у одного из них.

Одноэтажный дом. Стены были выкрашены в светло-бежевый оттенок. Рядом – пристройка с большой рельефной дверью, похожей на ту, через которую мы заезжали на стоянку в доме Мара. К крыльцу вела дорожка, усыпанная мелкими камнями. По бокам от неё по всей площади были высажены цветы.

– Оставайся здесь, – бросил мне Мар, вышел из машины, прошёл по дорожке и позвонил в дверь.

Прошла пара минут, но никто так и не открыл.

Я не намеревалась сидеть в этой замкнутой коробке, но и спорить с Ларсеном было себе дороже. Открыла дверь нараспашку и, не выходя из машины, рассматривала дом.

– Вы кто? – из-за забора соседнего участка выглядывала женщина в возрасте, с короткой стрижкой и с непонятным инструментом в руке, затянутой в перчатку ярко-жёлтого цвета.

– Детектив Ларсен. Я из полиции, – Мар показал жетон и удостоверение. – Не подскажете, где ваши соседи?

– Слава богу! Вы приехали!

На мгновение на лице Мара промелькнуло удивление, но оно быстро сменилось обычным стоическим выражением.

Женщина за мгновение исчезла на своём участке. Бросив инструмент, она уже практически бежала по дорожке к Ларсену.

– Здравствуйте, – женщина подошла к Мару и стянула перчатки. Одета она была в старые брюки и футболку, выпачканные в земле. – Меня зовут Джулия Ривьера. Мои соседи – Хлоя и Питер Кралк. Они уже почти две недели в больнице, а я заглядываю, чтобы поливать цветы и присматривать за хозяйством.

– Что случилось?

– Я вам сейчас всё расскажу. Хлоя и Питер – фермеры. Выращивают овощи на продажу. Такие трудяги! Дни напролёт проводят в своих теплицах. Около месяца назад Хлоя почувствовала себя плохо. Они прошли обследование. Ничего серьёзного не обнаружили. Списали на переутомление. Около двух недель назад Хлоя снова ощутила недомогание. Обратились в больницу. Её оставили для проведения полного обследования и необходимого лечения. Я разговаривала с Хлоей по телефону. Она сказала, что у неё диагностировали отравление тяжёлыми металлами. Не понимаю, как такое могло произойти… Хлоя и Питер уже много лет занимаются хозяйством, но подобное случилось впервые. Питер всегда использовал удобрения своей компании и мне тоже привозил, – Джулия произнесла всё на одном дыхании. – Что странно – от лечения не становится лучше! Состояние только ухудшается! Питер остался с Хлоей. Вы обязаны это расследовать!

– Конечно. Мы этим занимаемся, – заверил женщину Мар. – Скажите, в какой больнице сейчас Кралки?

– В центральной городской, – ответила Джулия. – Извините, мне нужно идти. Скоро дочка с внучкой вернутся с прогулки. А мне ещё приготовить обед.

Женщина развернулась и удалилась на свой участок. Мар вернулся в машину. Ни слова не сказав, снова завёл двигатель.

Ларсен продолжал игнорировать факт моего существования, что меня вполне устраивало. Я слышала разговор и знала, куда мы теперь направлялись.

Через некоторое время остановились перед относительно высоким стеклянным зданием. Над входом виднелась надпись – «Городская больница». Заняв место на парковке, Мар заглушил машину и вышел. Мне также хотелось если не пообщаться с Кралками, то хотя бы услышать разговор. Естественно, Ларсен был этим недоволен, а мне было плевать на его мнение. Ну, может, не сильно плевать. Я всё-таки проживала в его квартире, пусть и временно. Но быстро сдаваться не собиралась.

Мы прошли внутрь. Персонал, одетый в специальные костюмы, выполнял свою работу: женщина в белом халате заполняла документы у стойки, девушки в голубых костюмах за этой же стойкой общались с пациентами. Кто-то сидел в ожидании на креслах в зале. Из одной из комнат вышел мужчина в белом и девушка в голубом костюмах. Они подошли к мужчине в зале и начали что-то обсуждать. У шкафа с бутылями, коробками и яркими упаковками стоял ребёнок. Стены помещения были выкрашены светлой краской, на полу лежала плитка. На стенах также были закреплены пластины с какими-то бумагами.

Пока я осматривалась, Мар уже был у стойки и общался с одной из девушек. Я не стала медлить и присоединилась. Начало разговора уже пропустила.

– Извините, детектив, но без запроса из суда мы не имеем права предоставлять сведения о пациентах, – ответила девушка.

– Спасибо, – видимо, Ларсен не очень расстроился и быстрым шагом направился по одному из коридоров.

Я рванула следом, стараясь не отставать. Мы поднялись на лифте на третий этаж и снова попали в коридор. Он оказался более пустынным. За стойкой сидела лишь одна девушка, и больше никого не было. Справа и слева тянулись ряды белых дверей. Мы прошли мимо девушки, которая не обратила на нас никакого внимания и продолжила заполнять какие-то бумаги.

Пропустив несколько дверей, Мар постучал в следующую и, опустив ручку, вошёл в помещение.

Небольшая комнатка с одним окном и кроватью. Тумба, стол, шкаф – и всё. На кровати лежала женщина, о чём-то негромко разговаривая с мужчиной, сидящим рядом на стуле и нежно держащим её за руку. Тут же – стойка с висящим на ней пакетом с прозрачной жидкостью внутри. От пакета к руке женщины тянулся прозрачный тонкий шнур. Я нахмурилась. В моём мире жидкость вливали в человека только через рот. Здесь же она входила прямо в кровь по тонкой прозрачной жиле. Непривычно. И почему-то тревожно.

С нашим появлением разговор прекратился, и они обратили на нас внимание.

– Здравствуйте. Я – детектив Ларсен, – Мар по привычке показал удостоверение и значок. – А вы – Хлоя и Питер Кралк?

– Да. Всё верно, – средних лет мужчина в простых брюках и рубашке поднялся. Улыбнувшись супруге, отпустил её руку. – Хлое нужны покой и отдых. Давайте поговорим снаружи.

Питер вытащил из тумбы папку и первым покинул помещение. Как только дверь в комнату закрылась, мужчина снова заговорил:

– Вы по нашему делу, связанному с отравлением? – уточнил он. – Спрашивайте. Если смогу – отвечу на все ваши вопросы.

– Какой диагноз поставили вашей супруге? – начал Мар.

– Отравление тяжёлыми металлами. Вот, – Питер открыл папку, вытащил из неё лист и протянул Мару. – Это заключение экспертизы по анализу почвы с удобрениями, которые мы использовали, когда Хлоя первый раз почувствовала себя плохо.

Ларсен взял лист. Я стояла рядом и тоже рассматривала цветные линии, цифры и обозначения.

– Превышено содержание свинца и мышьяка, – сделал вывод Мар.

– Да. Всё верно, – подтвердил Питер. – Экспертиза показала, что в почву и, соответственно, в овощи металлы попали из удобрения, которое мы использовали.

– А какое вы… – Мар не успел договорить, как его перебил Кралк:

– Конечно же, нашей компании! – воскликнул мужчина. – Аарен утверждал, что удобрения и грунт нашего производства самые безопасные и экологически чистые! Я этого так не оставлю! Подам в суд за причинение вреда здоровью!

– Подадите в суд на своего партнёра? – уточнил Ларсен. – У вас есть мотив. Так может, вы решили всё уладить без суда?

– На что вы намекаете? – мужчина с недоумением посмотрел на детектива.

– Аарен Хансен убит, – с холодным спокойствием пояснил Мар. – Где вы были сегодня с девяти до десяти утра?

– Я его не убивал! – Кралк выхватил лист из рук Ларсена. – Я всё время был с супругой и не покидал больницу! Можете проверить! Хлое стало хуже. В это время мы были в очереди на анализ крови. Результаты должны уже прийти, – мужчина полез в карман, доставая телефон. Через несколько секунд протянул гаджет Мару. – Вот, смотрите!

Ларсен взял телефон и внимательно посмотрел на экран.

– В крови вашей супруги повышено содержание тяжёлых металлов, но почти все значения в пределах допустимого. А вот количество ртути значительно превышено. В вашем заключении количество ртути в два раза ниже нормы, – Мар вернул телефон владельцу.

Питер с нескрываемым удивлением смотрел на результаты:

– Но… как такое возможно? – с недоумением пробормотал он.

– Хлою кто-то намеренно отравляет уже здесь, в больнице. Как думаете, кто может вам вредить?

Я невольно посмотрела на закрытую дверь палаты. Там, за белой стеной, женщина лежала рядом с тем самым прозрачным пакетом и шнуром.

В этом мире даже болезнь была окружена порядком. Но если убийца умел пользоваться этим порядком, он становился опаснее любого врага с мечом.

– Понятия не имею, – голос Кралка звучал совсем тихо. – Хотя… подождите-ка! Не знаю, имеет ли это отношение к делу… Нашу улицу, я бы даже сказал, наш район хочет выкупить строительная компания «В будущее вместе», чтобы построить новый, более современный. Многие уже согласились. Мы же – категорически против. Эта земля принадлежит нашей семье уже несколько поколений. Это наш доход. Мы не хотим переезжать. Есть ещё те, кто не согласен с таким предложением. К сожалению, нас немного, но мы будем отстаивать своё! – Питер говорил твёрдо и уверенно, но внезапно смысл слов Мара дошёл до него до конца. Мужчина резко побледнел, его дыхание перехватило, а в глазах вспыхнул дикий, первобытный ужас на пару с яростью. – Стойте... Вы сказали, её травят прямо здесь?! В этой палате?! – голос Кралка сорвался на крик, он судорожно схватил Мара за лацканы куртки. – Боже, её же могут убить в любую минуту! Я... я забираю её! Прямо сейчас! Где этот чёртов главврач?! Я разнесу эту богадельню!

– Успокойтесь, мистер Кралк, – Мар мягко, но со стальной силой перехватил запястья мужчины, заставляя его отпустить куртку. Голос Ларсена звучал леденяще спокойно, остужая чужую панику. – В палату уже выставлен дежурный пост полиции, вашей жене ничего не угрожает. Смена больницы сейчас только навредит её состоянию. Мы всё проверим и выясним, кто покушается на вашу семью. Ждите здесь и никого не подпускайте к двери.

Мар развернулся и быстрым шагом направился к лифту. Улыбнувшись и кивнув Питеру Кралку, я устремилась следом. Если задержусь, – останусь тут. Ларсен точно не станет меня ждать.

В участок возвращались так же молча.

Мар думал о своём, мою же голову занимали мысли о расследовании. Да, изучить придётся ещё очень много всего. Ларсен расшифровал те данные из экспертизы с такой лёгкостью… Для меня это было на уровне неизведанного. Надо потом узнать у Эрика, какими книгами следует воспользоваться для учёбы. А пока что… мы имели один труп и покушение на убийство. Связаны ли эти два случая, или это совпадение? Информации было по-прежнему мало. Может, Эрик и Дилан что-то ещё узнали.

Погрузившись в себя, я не заметила, как Мар уже занял место на парковке перед участком и заглушил двигатель.

– Останешься в машине, – его голос вернул меня к реальности. – Только не смей ни к чему прикасаться.

– Что? Нет! Я иду.

Я быстро вышла и аккуратно закрыла дверь.

– Это был не вопрос, – Мар нажал на что-то в руке. В машине раздался негромкий звук, и сработал механизм. – И чем быстрее ты уберёшься из моей квартиры, тем больше я буду признателен.

Мужчина уже шёл к ступенькам здания.

– Не понимаю, чем ты так недоволен? Это я тут жертва обстоятельств, – я поспешила следом.

– Это твои проблемы, – Мар скрылся за дверью, ясно давая понять, что дальше разговор не состоится.

Я вздохнула. В этом мире к мужчинам следует проявлять больше терпения. В моё время уже бы всё решилось в поединке. Но Мар и его группа были единственными людьми, которых я здесь знала. Справиться сама я не смогу. Ещё слишком многого не знаю и не понимаю.

Поднявшись в кабинет, я застала парней за обсуждением.

– Попробую обойти защиту почты Хансена, – Эрик вытащил из пакета ноутбук, который забрали из дома погибшего.

– Я направил запрос в банк. Сегодня уже поздно. Ответ будет завтра, – докладывал боссу Дилан. – В кабинете жертвы мы нашли брачный договор. Ничего интересного. На случай измены всё совместно нажитое имущество достаётся второму супругу. Была измена?

– Со стороны Евы. Она беременна. Есть подозрение, что ребёнок не от Хансена, – на этих словах я ошарашенно уставилась на Ларсена.

Он так спокойно об этом говорит. Это нормально в этом мире? В моём клане за такое могли не просто осудить. Измена разрушала договор между семьями, честь и доверие. А ребёнок от другого мужчины… я даже не знала, как подобное можно произнести вслух так спокойно.

– И да. Найди всё, что сможешь по строительной компании «В будущее вместе», – Мар поставил новую задачу. – Партнёр Хансена с супругой в больнице. Отравление тяжёлыми металлами. Но кто-то намеренно добавляет дозу уже там. Нужно выяснить, кто, и как это связано с нашим убийством.

– Думаешь, это связано? – спросила я, всё ещё стоя на пороге.

– Да, я думаю, а не задаю глупые вопросы, – огрызнулся он в ответ.

Я глубоко вдохнула и выдохнула. Найти общий язык с этим человеком будет очень сложно. Я прошла к уже ставшему моим месту у стола Эрика. Села боком, чтобы было удобнее наблюдать за Ларсеном.

Мар занял свой стол и достал бумажник Аарена Хансена. Открыв его, просмотрел каждое отделение и вытащил из одного небольшой листок. На своём телефоне набрал номер и положил телефон на стол. Через несколько секунд я услышала странный неестественный голос:

– У вас три новых сообщения. Сообщение от седьмого июля в девять часов тридцать восемь минут:

– Аарен, здравствуйте. Это Илона Вайн. У меня к вам необычный вопрос, но я надеюсь на ваше понимание и помощь. Уточните дату продажи автомобиля, о котором вы упоминали в нашей беседе. Спасибо заранее. Для меня это важно.

– Сообщение от десятого июля в двадцать часов три минуты:

– Последнее предупреждение! Если компания не закроется, тебя самого пустят на грунт и удобрение!

– Сообщение от тринадцатого июля в десять часов тридцать одну минуту:

– Аарен, добрый день. Это Теона из турагентства. Спешу вам сообщить, что ваша бронь в В*** на двоих подтверждена. Вылет завтра в девятнадцать часов двадцать минут по местному времени. Все документы вышлю вам на почту. Если возникнут вопросы, я всегда на связи. Желаю вам приятного путешествия.

Все практически одновременно повернулись к Мару.

– Да ладно… – протянул Эрик.

– Хансену угрожали. И нужно выяснить, кто именно и почему, – сделал вывод Дилан. – Подтверждение брони – косвенное алиби Евы Дален. Я бы не стал пока вычёркивать её и любовника из списка подозреваемых.

– Илона Вайн. Кто она? Какую машину продал Хансен? – спросила я.

– Вот ты это и выясни, – произнёс Мар, недовольный моим вмешательством. – Эрик, что с почтой?

– Ещё в процессе. Как только будет результат, ты узнаешь первым, – отозвался парень и снова погрузился в работу.

Мар дал мне задание? С некоторым удивлением я посмотрела на Ларсена. Это противоречило его отношению ко мне, но кто знает, что творится у него в голове.

– Эрик, – позвала я тихо, наклонившись.

– М-м?.. – отозвался Лэн, не отвлекаясь от экрана своего компьютера.

– У тебя есть ещё такая пластина, которую ты мне дал? Та осталась дома, а…

– Норелл, я – не магазин электроники! – выпалил Эрик. – Прости… – быстро поправился он, понимая, насколько резко прозвучало. – Не хотел обидеть. Почта Хансена упорно сопротивляется доступу, и это нервирует. И – нет. У меня больше нет планшета. Но ты можешь использовать свой телефон. Принцип тот же.

– Ты купил ей телефон? – Дилан с недоумением выглянул из-за своего компьютера.

Даже Мар отвлёкся от работы.

– А что не так?

Дилан вздохнул, а Мар покачал головой, и они вернулись к работе. У обоих мужчин был такой вид, будто Эрик совсем потерял рассудок. Мужчина пожал плечами и вытащил из кармана маленький, не совсем правильной прямоугольной формы предмет, и протянул мне:

– Ты ведь не забирала его из машины?

– Нет. А как… – я рассматривала предмет в руке.

– Ключ от машины, – пояснил Лэн. – Вот эта кнопка – открыть, вот эта – закрыть.

Эрик показал на две выступающие части.

– Ясно, – сжав в руке ключ, я отправилась вниз.

Спустившись, я вышла из участка. За всё время о ране на бедре практически не вспоминала. Благодаря лекарствам она почти не беспокоила. На тренировках, на охоте и в сражениях я получала более серьёзные травмы, поэтому на такую мелочь не обращала внимания.

Я нашла взглядом машину Эрика. Подойдя, нажала на кнопку, как показывал Лэн. Снова раздался короткий звук, и сработал механизм, как в машине Мара.

Открыв заднюю дверь, достала из пакета коробочку с моим телефоном. Закрыв машину, осмотрелась.

В офис возвращаться не хотелось. Мар вроде был в неплохом настроении, даже доверил мне часть расследования. Если я собиралась работать с ними, следовало лишний раз не злить Ларсена. Взгляд наткнулся на магазин, где мы с Эриком покупали напиток жизненной энергии.

Захватив с собой несколько бумажных купюр из свёртка, я решительно направилась в ту самую лавку, где мы с Эриком уже покупали напиток жизненной энергии. Только теперь внимательно прочитала вывеску над входом: «Кофейня».

– Хозяйка дома, мне кофе, – твёрдо произнесла я, подойдя к деревянной стойке и стараясь говорить уверенно.

Девушка за прилавком удивлённо моргнула, разглядывая мой кожаный доспех, но быстро взяла себя в руки:

– Какой именно вам? – вежливо уточнила она. – Эспрессо, ристретто, доппио, лунго, американо, фильтр-кофе, капучино, латте, флэт-уайт, латте макиато, кортадо? Или, может, раф, мокко, аффогато, фраппе или эспрессо-тоник?

От этого водопада непонятных слов я буквально застыла на месте. Столько названий для одного напитка! На каком языке она вообще говорит? Наверное, это какие-то заморские заклинания.

– Мне… – я кашлянула, возвращая себе самообладание. – Мне тот, в котором скрыто больше всего жизненной энергии.

Девушка снова захлопала ресницами: – Вы, должно быть, имеете в виду кофеин? Тогда горячо рекомендую двойной эспрессо.

– Отлично. Неси его.

– Желаете что-нибудь к нему? У нас прекрасный выбор свежей выпечки, – она указала ладонью на большой прозрачный ящик с полками, где на фарфоровых тарелках лежали невиданные мной яства.

Я чуть рот не разинула, разглядывая эти лакомства. Выглядело всё невероятно аппетитно, и я с радостью опустошила бы весь этот ларь.

– Что сама посоветуешь? – спросила я, разглядывая ценники.

– К крепкому эспрессо идеально подойдет тирамису, нежный шоколадный брауни или миндальное печенье с солёной карамелью, – местный зельевар бережно указывала на каждое блюдо.

Мой взгляд намертво зацепился за тёмный, сочный кусок под названием шоколадный брауни.

– Вот это, – я ткнула пальцем в стекло.

– Прекрасный выбор! – улыбнулась девушка и ловко коснулась светящегося экрана своего прибора. Кажется, ей было так же неудобно со мной, как и мне с ней.

Это была моя первая полностью самостоятельная победа в этом странном, пугающем будущем. Глядя на маленькую табличку на фартуке девушки, я прочитала её имя: Девон. И в этот миг поняла важную вещь: люди в этом времени могут быть добры и безвозмездно помогать тебе освоиться, даже если вы незнакомы. А значит, мне не придётся по каждой мелочи дёргать Эрика.

– С вас сорок крон, – Девон улыбнулась.

Я залезла в карман и вытащила несколько гладких бумажных листков, которые мне в машине передал Эрик. Тогда, впервые взяв их в руки, я долго и с недоумением рассматривала эти разноцветные прямоугольники со сложными рисунками и знаками. В моём мире богатство измерялось весом – звонким, тяжёлым серебром, которое можно было надёжно сжать в кулаке. Сила здешней чеканки почему-то крылась в тонких, почти невесомых бумажках. Было странно осознавать, что за эти хрупкие листки в Нортмее можно купить абсолютно всё. Но, к моему облегчению, с расчётом этих новых денег проблем не возникло: Эрик заранее объяснил мне значение цифр на них.

Протянув девушке нужную купюру, я забрала сдачу.

– Выбирайте место и ожидайте, – девушка кивнула в сторону столиков. – Как только кофе будет готов, я всё вам принесу.

Окинув взглядом помещение, я выбрала место и села: в углу, но из него прекрасно просматривалась улица через большое окно и, конечно, весь зал кофейни. На полу была уложена плитка, столики и стойка были деревянные, стены выкрашены в бежевый и светло-зелёный оттенки. Посетителей было немного.

Через пару минут подошла Девон и поставила передо мной тарелку с брауни и чашку кофе.

– Ваш заказ. Приятного аппетита, – девушка улыбнулась и вернулась за стойку.

Я осторожно взяла чашку. Напитка оказалось совсем мало. Неприлично мало для того количества названий, которым меня только что атаковали.

Глава 10

Я сидела, хмуро глядя на небольшую чашку с тёмным напитком и диковинное пирожное. Осторожно пригубила отвар – ужасно кислый и горький! В него что-то подмешали? Снадобье для бодрости?

Отставив чашку, я перевела взгляд на брауни. Рядом с ним на тарелке покоился ещё один идеально круглый белый шарик. Взяв ложку, я отделила кусочек пирожного и отправила в рот. Снаружи текстура выглядела плотной, но внутри оказалась жидкой, тягучей. Интересное сочетание, хотя вкус тоже немного горчил. Следом я зачерпнула кусочек белого шара. Язык обожгло сладостью и холодом, будто я проглотила чистый речной лёд. Чтобы спастись от стужи, я снова схватила чашку и сделала большой глоток. И опять этот ядрёный, горький вкус! Я невольно поморщилась. Как люди будущего умудряются это пить и есть?

Ладно, с заморскими яствами разберусь позже. Сейчас у меня другое задание.

Достав из картонного футляра телефон, я повертела его в руках, рассматривая со всех сторон. Ткнула пальцем в тёмную гладь – прибор тут же отозвался ярким светом. И что дальше? Я коснулась стекла ещё раз, но ничего не произошло. Экран упрямо замер, а через секунду и вовсе почернел, погрузившись в сон. Как же это сложно… В голову тут же пришла мысль. Поднявшись, я вновь зашагала к стойке.

– Как мне найти здесь сведения? – спросила я и продемонстрировала хозяйке дома непослушную вещь.

Девон снова с изумлением воззрилась на меня:

– Вам нужен вай-фай?

– Что? Вай… фай… – медленно повторила я диковинное заклинание.

– Давайте я вам помогу, – девушка ободряюще улыбнулась, протянула руку и забрала у меня телефон.

Я завороженно наблюдала, как её пальцы молниеносно касаются стекла в разных точках. Прошла едва ли минута, и она вернула прибор обратно:

– Вот и всё. Интернет работает.

– Спасибо, – улыбнувшись, я забрала свою добычу и вернулась за стол.

Что ещё за «интернет»?

Тем не менее, стекло всё ещё светилось, и на нём открылся уже знакомый мне свиток поиска. Выдохнув с облегчением, я старательно вывела имя Илоны Вайн. Ответ материализовался мгновенно. Из мутного зазеркалья на меня смотрела молодая светловолосая дева с чистыми голубыми глазами. Её волосы были стянуты в тугой хвост, а сама она жизнерадостно улыбалась. Ниже шла короткая руническая подпись: «Журналист». Кто это? Далее сообщалось: «Место работы – газета “Новости сейчас”». И ряд непонятных цифр. Ей можно послать весть? Отлично.

Запомнив цифры, я вновь столкнулась с глухой стеной. А как, собственно, отправить этот вызов? Не медля ни секунды, опять направилась к хозяйке дома.

Девушка, если и была до крайней степени удивлена моей просьбой, виду не подала. Развернув телефон стеклом ко мне, она терпеливо показала, как вбивать цифры и начинать разговор.

Поблагодарив её, я вернулась за свой столик. Сделав глубокий вдох, с предвкушением нажала на зелёный значок вызова и поднесла трубку к уху – точно так же, как это делал Мар. Внутри прибора раздались длинные, заунывные гудки. После четвёртого на том конце провода наконец ответил резкий женский голос:

– Алло. Илона Вайн. С кем я говорю?

– А… – я на мгновение растерялась, но тут же взяла себя в руки. – Это Норелл Эйнарсдоттир. Я… – я запнулась, мучительно вспоминая длинное слово, которому меня научил Эрик. – Ста… жёр в группе детективов. Мы ведём расследование убийства. Вы связывались с жертвой. Вопрос: какую повозку продал вам Аарен Хансен?

– Что? Аарена… Хансена убили?! – взволнованно и испуганно переспросили на другом конце.

– Я ясно выразилась. Так какой именно экипаж? – отрезала я твёрдо, и голос мой прозвучал даже слишком резко для здешних мест.

– Это не имеет значения! Поверьте, это никак не относится к вашему делу! – выпалила девица.

Разговор оборвался, и в ухо мне зачастили короткие, злые гудки.

– Что за?.. – с растущим недовольством я уставилась на замолчавшую пластину.

Я попыталась повторить действия, которые мне показала Девон, и набрала её снова. В этот раз со мной никто не захотел говорить. Ладно. Есть другой способ выбить правду. Я решила немедленно отправиться к Еве Дален.

Оставив на столе недопитый горький отвар и надкушенное сладкое пирожное, я решительно вышла из кофейни. В нескольких метрах у обочины как раз затормозила металлическая телега такси. В этот раз справлюсь без чужой помощи. Заняв заднее сиденье, я с грохотом захлопнула за собой дверь.

– Куда направляемся? – поинтересовался мужчина за рулём, обернувшись.

– Я не знаю названия, но могу показать дорогу, – я пересела поудобнее, чтобы лучше видеть улицу впереди через прозрачное стекло.

– Так ты не местная? – понимающе кивнул водитель, оценив мой доспех. – Ну хорошо. Показывай, воительница.

Когда мы ехали сюда вместе с Ларсеном, я цепко запоминала каждый поворот. Моё охотничье чутьё не подвело и сейчас: я легко ориентировалась, пускай пока и в этой небольшой части огромного мегаполиса.

– Приехали, – таксист остановил железный экипаж точно у нужной мне высотки. – С вас девяносто крон.

Расплатившись здешней бумажной монетой, я покинула повозку. Уже через минуту стояла на верхнем ярусе и настойчиво звонила в дверь квартиры Евы Дален.

Девушка открыла дверь далеко не сразу. Выглядела она совсем измученной и подавленной. – Здравствуйте. Это снова вы? Нашли убийцу? – Ева с робкой надеждой посмотрела на меня.

– Нет. Мы всё ещё продолжаем охоту. Я хотела кое-что уточнить, – спокойно пояснила цель своего возвращения.

– Да… Конечно. Проходите, – девушка отступила в сторону, пропуская меня вглубь жилища. – Что именно вы хотите узнать?

– Скажите, Ева, какой экипаж был у вашего мужа, и когда именно он его продал?

– Машина? – Ева мгновенно побледнела, её пальцы судорожно сузились. – Но какое это имеет отношение к его смерти? Это ведь случилось целых четыре года назад!

– Вы не волнуйтесь, – я мягко положила ладонь ей на плечо, пытаясь успокоить. – Мы проверяем все возможные следы. Любая, даже самая мелкая деталь может оказаться полезной, – я точь-в-точь повторила слова Эрика, которые запомнила во время разбора дела Корнерса.

– Пройдёмте на кухню, – Ева первая двинулась вперёд, кутаясь в просторную домашнюю накидку. – Мне нужно принять витамины для ребёнка.

Я проследовала за ней. Девушка плеснула чистой воды в стеклянный стакан, открыла навесной шкаф и из небольшого полупрозрачного флакона вытряхнула на ладонь круглую розоватую таблетку. Запив снадобье водой, Ева повернулась ко мне и тяжело опёрлась спиной о столешницу.

– У Аарена был чёрный Aston Martin. Очень дорогая, быстрая машина... Он вынужден был продать её, чтобы закрыть огромные долги по кредитам. Это случилось четвёртого апреля, четыре года назад. Я слишком хорошо запомнила тот проклятый день. Тогда же новый владелец устроил страшную аварию на трассе, там погибли люди. Была жуткая, громкая история на весь город. А поскольку следствие быстро спустили на тормозах, все поначалу решили, будто виноват Аарен – ведь именно его лицо зафиксировали дорожные камеры за рулём за пару минут до столкновения. Муж с трудом доказал, что машина уже не его, и у него было алиби. Но дальше настоящего виновника так и не нашли, дело замяли. Думаете… кто-то из близких погибших в той аварии не поверил Аарену и так страшно ему отомстил?

– Мы всё проверим. Спасибо, – кивнув хозяйке, я покинула квартиру.

Выйдя на лестничный пролёт, я задержалась у перил и достала из кармана плоский телефон. Посмотрим, какие тайны прошлого выдаст мне этот стеклянный чертог информации.

Открыв браузер, я сосредоточенно вбила в поисковую строку ключевые слова: «авария» и дату, которую назвала Ева. Первая же ссылка вывела меня на архивную статью четырехлетней давности. «04.04.20…

Смертельная авария.

Страшная авария унесла жизни двух людей. Автомобиль Skoda под управлением тридцатидвухлетнего мужчины вылетел с дороги и врезался в дерево. В машине также находились его супруга и сын. Они скончались ещё до приезда скорой помощи. Мужчина получил сотрясение головного мозга и перелом позвоночника. Медицинское освидетельствование не выявило признаков алкогольного или наркотического опьянения.

Как только мужчина пришёл в себя после нескольких сложнейших операций, он дал показания, в которых обвинил в аварии чёрную спортивную машину марки Aston Martin, внезапно появившуюся из-за поворота перед ними на встречной полосе. Водитель Skoda, чтобы избежать столкновения, резко свернул и, вылетев в кювет, врезался в дерево.

Камер на этом участке дороги нет. Очевидцев происшествия – тоже. Aston Martin скрылся с места происшествия. В этот же день в отделение полиции поступила ещё одна жалоба на неадекватное поведение водителя машины с аналогичным описанием. К сожалению, номерные знаки на автомобиле отсутствовали. В данный момент проводятся следственно-розыскные мероприятия по установлению личности владельца чёрного Aston Martin».

Я перевела дыхание. К статье прилагался жуткий, разрывающий душу снимок разбитой в щепки повозки, а под текстом гордо красовалось имя автора: Илона Вайн.

Так вот почему эта девица так сильно занервничала, услышав мой вопрос! Она сама вела эту охоту за правдой четыре года назад. Но почему её так глубоко зацепил этот случай?

На этот раз удача отвернулась от меня – поблизости свободных экипажей такси не оказалось. Пришлось пройти пару кварталов пешком по людной улице, прежде чем мне удалось поднять руку и перехватить жёлтую повозку. Наш полицейский участок в этой части города знали абсолютно все, так что точный адрес водителю называть не потребовалось. Я возвращалась к Мару и Эрику с богатой добычей.

Поднявшись в кабинет, я обнаружила трёх откровенно скучающих детективов. С моим появлением все обратили на меня внимание.

– Ну как, получилось что-нибудь узнать? – поинтересовался Эрик.

– Да. Только… не мог бы ты выяснить, кому продал свою машину Аарен Хансен четвёртого апреля четыре года назад? – пройдя в кабинет, я села на своё место перед столом Эрика.

– Карстену Хенону, – ответил за Лэна Мар.

– Что? Откуда… – я ошарашенно уставилась на Ларсена, и тут меня осенило. – Ты уже всё узнал сам! Издеваешься?!

– Работаю, – Мар ухмыльнулся и, поднявшись, подхватил свою куртку. – Уже поздно. На сегодня всё, – обратился он к Дилану и Эрику.

– Я что, впустую потратила время и деньги?! – я вскочила со стула.

– Не зря. Ты всё это время не попадала в моё поле зрения, – Ларсен покинул кабинет.

– Ты… – руки сами сжались в кулаки, а воспоминания подлили масла в огонь.

– Ты молодец, – моего плеча коснулась рука Эрика. – Мы всё узнали быстро. Информация есть в интернете и базах данных. Но ты справилась сама, без помощи. Полагаю, позвонила Илоне и снова встретилась с Евой.

В ответ я только кивнула.

– Вдвойне молодец! – похвалил парень. – Ты адаптируешься, учишься общаться с людьми и делать правильные выводы. Это очень важно в нашем деле. Со временем будешь работать быстрее, используя необходимые источники под рукой. Но пока осваиваешься, следует пройти все этапы, – улыбнувшись, Эрик направился вслед за Диланом, который уже вышел. – Пойдём, я тебя подвезу.

Вся обратная дорога прошла в глухом молчании. Я безучастно слушала гремящую из прибора музыку и мрачно размышляла над тем, как же сильно меня бесит Мар. Если этот надменный человек всё-таки доведёт меня до края, и мне придётся вызвать его на честный поединок, нужно быть в идеальной боевой форме. К такой схватке стоит подготовиться заранее.

– Эрик, – позвала я детектива, когда его железный экипаж плавно затормозил перед высоткой Мара. – А где у вас здесь находится тренировочная площадка?

– В каком смысле? – не понял Эрик.

– Место, где воины тренируют тело и оттачивают удары, – пояснила я очевидную вещь.

– А-а-а… Ты имеешь в виду тренажёрный зал, – Эрик мгновенно подобрал новое слово к моему понятию. – Так он есть прямо здесь, на первом этаже вашего дома. Мар ходит туда три раза в неделю.

Просто отлично! Моя затея провалилась, едва успев родиться.

– А где ещё в этом городе есть подобный зал? – хмуро буркнула я. Должны же существовать места, где этот невыносимый мужчина не появляется.

– Да брось, не переживай ты так, – по-своему попытался поддержать меня Эрик. – Мар вечно загружен работой и торчит в собственных мыслях. Не заметит, даже если ты будешь ходить перед ним голая, – по-своему поддержал Эрик.

Я фыркнула в ответ и открыла дверь.

– Вещи не забудь, – напомнил парень и открыл свою дверь. – Я помогу.

– Спасибо, я сама, – выйдя из машины, я, оперевшись на сиденье, потянулась за пакетами с покупками. – Увидимся, – махнула рукой Лэну, закрыв дверь.

– Подожди! – окликнул Эрик. – Как ты собралась заниматься с пулевым ранением? Тебе же нельзя!

– Разве? – я остановилась, задумавшись. – Но это не такая уж серьёзная травма.

– Не серьёзная… – повторил Эрик. – Ты просто невероятная! Осторожнее. Иначе Мару придётся быть твоей сиделкой, – рассмеялся парень.

– Только через мой труп, – я тут же осеклась. Мой труп уже был.

Поднялась в квартиру и прошла во временно отведённую мне комнату. Ларсен уже вернулся, и теперь из ванной доносился шум воды. Несмотря на напряжённый и насыщенный день, я была намерена посетить тренажёрный зал.

В интернете нашла информацию касательно этого места – оно разительно отличалось от того, что было в моё время.

На тренировках мы поднимали, носили и перекатывали камни разного веса и размеров, переносили тяжёлые мешки, таскали брёвна, соревновались, кто дольше удержит груз на плечах, и гребли до онемения рук. Использовали мешки из кожи или льна, набитые сеном, землёй и камнями, для отработки ударов. Натягивали кожу в качестве мишеней для стрельбы из лука, вешали спилы деревьев – для топоров. Верёвки складывали в несколько раз, скручивали и подвешивали вертикально с грузом для тренировки с оружием. Бегали вокруг поселения, вдоль и через реку, по лесу. Плавали… Причём независимо от времени года и погоды.

Сейчас же всё необходимое было собрано в одном помещении и выглядело так, что с первого взгляда совершенно не разобраться, что тут и как. Плюс, судя по изображениям, нужно надевать специальные костюмы и обувь. Катрин предлагала зайти в магазин спортивных товаров, но я отказалась, не совсем понимая, зачем мне это надо. Теперь стало ясно, зачем. Тренировки важны, поэтому пропускать я их не собиралась.

Мар уже вышел из ванной. Я слышала, как захлопнулась дверь его комнаты. Пересмотрев сумки с покупками, достала футболку, обтягивающие джинсы и ботинки. Для тренировки подойдёт.

Переодевшись и прихватив деньги, телефон и ключ, я покинула квартиру.

Найти тренажёрный зал оказалось не трудно. На входе меня встретила девушка за стойкой, лучезарно улыбаясь. Я уже собиралась пройти, как она меня остановила:

– Здравствуйте. Вашу карту, пожалуйста, – проговорила она, продолжая улыбаться.

– У меня нет карты, – ответила я, рассматривая так называемые тренажёры и занимающихся людей. Некоторые упражнения были мне знакомы, другие стоило посмотреть.

– Тогда вам нужно оплатить занятие.

– Сколько? – развернувшись, я подошла к девушке.

– О, вы, наверное, недавно переехали. Не видела вас раньше, – она окинула меня цепким взглядом с ног до головы. – Вы в прекрасной форме, и её нужно поддерживать. Не желаете приобрести абонемент?

– Абонемент? Что это? – сколько, оказывается, всего я не знала.

– Абонемент – это… – девушка растерянно смотрела на меня. Похоже, в её голове не укладывался факт, что кто-то мог не знать такого слова. – Это значит, что вы платите определённую сумму и можете ходить заниматься в любой день, в любое время… Да хоть каждый день. И это вам обойдётся гораздо дешевле, чем, если будете платить за каждое посещение.

– Так сколько? – я достала деньги и уже приготовилась отсчитать нужную сумму.

– Разовое посещение – сто двадцать крон. Абонемент – девятьсот шестьдесят крон, – объявила девушка.

– Ей не нужен абонемент, – знакомый голос вмешался в наш разговор. – Привет, Лив.

Мы одновременно повернулись. К нам подошёл Мар и протянул девушке карту. После душа он переоделся в свободную майку и шорты для занятий. На работе его повседневная одежда скрывала фигуру. Сейчас же практически все в меру накачанные, литые мышцы были выставлены на всеобщее обозрение. Женщинам нравится подтянутое и атлетичное мужское телосложение. Мои мысли подтвердились смущённым выражением лица Лив, заметившей приход Ларсена.

– Она здесь ненадолго, – как бы невзначай добавил он и забрал карту из рук девушки. – И ничему не удивляйся. Эта дурёха приехала из глуши на краю света, где развитие до сих пор на уровне Средневековья, – бросил он и скрылся за одной из дверей слева от помещения с тренажёрами.

Как же он меня раздражает! Шлёпнув на стойку сто двадцать крон, я пошла в зал.

– Извините, – окликнула меня Лив. – Вам нужно переодеться. Раздевалка там, – девушка указала на соседнюю дверь с той, куда ушёл Ларсен.

– Я не буду раздеваться!

– Не раздеваться, а переодеваться, – поправила Лив с выражением полнейшей уверенности в моей глупости. – Вы же не будете заниматься прямо так?

– А почему нельзя? – я не понимала. Вещи удобные. Так какая разница? На результат это не повлияет.

– Так… не принято. В спортзале предусмотрен определённый вид формы. Есть правила, и их нужно соблюдать.

Видимо, это был самый странный разговор в её жизни. Она не понимала, почему мне нужно объяснять элементарные вещи, которые знает даже ребёнок. Мысленно Лив согласилась со словами Мара о моих максимально скромных знаниях и уже считала меня умственно отсталой.

Есть такой тип людей, у которых не нужно уметь читать мысли. Они прекрасно отражаются на лице. О́дин! Сколько же всего нужно, чтобы просто тренироваться!

– Отлично. И где я могу взять форму? – я уже мысленно прикидывала, сколько ещё придётся потратить сегодня.

– В любом магазине спортивной одежды, – было видно, что она несколько раздражена, хоть и пыталась это скрыть. – Но если хотите заниматься сейчас… На выходе справа сразу будет наш магазин. Там вы сможете приобрести всё необходимое.

Кивнув, я отправилась за новыми покупками.

В магазине был представлен большой выбор: и костюмы, и комбинезоны, и большое количество отдельно верха и низа… Часть названий, произнесённых консультантом, я не запомнила.

Торговка – мне так было привычнее её называть – подобрала для меня несколько вариантов и понесла в примерочную, пока другая помогала определиться с подходящей обувью.

Сколько всего придумали для простых тренировочных занятий! Я не понимала, зачем. Определившись с кроссовками, отправилась примерять вещи.

Спортивный костюм со свободными брюками и толстовкой оверсайз с капюшоном – для меня это прозвучало как заклятие ведьмы, – как пояснила торговка, можно носить как целиком, так и по отдельности в прохладную погоду. Один из незаменимых комплектов в гардеробе девушки. С Катрин мы купили вещи на подобную погоду, поэтому пока я решила не брать. Следующими были очень короткие шорты и такой же топ. Минимум ткани, прикрывающей так мало и подчёркивающей так много. Я почувствовала себя обнажённой и тут же захотела прикрыться. Нет! Подобное точно никогда не надену! Я же не блудница! Однозначно нет!

Мой категоричный отказ очень удивил девушку. Она утверждала, что это – новая коллекция и последний писк спортивной моды. Да хоть крик и вопль! Я такое носить не стану!

Мой выбор остановился на обтягивающих леггинсах чуть ниже уровня колена, топе, поверх которого ещё надевалась длинная майка. Уже чувствовала себя лучше.

От комбинезонов также отказалась. Несмотря на то, что они закрывали всё, в то же время всё это очень подчёркивали.

Девушка заверила, что у меня прекрасная фигура, и её не нужно прятать. Тут я тоже не поняла. Я же иду заниматься. Для чего демонстрировать свою фигуру? Это мужчины красовались друг перед другом и понравившимися девушками. Мне это было не нужно. У меня другие цели и приоритеты.

Расплатившись, я снова вернулась в тренажёрный зал и остановилась у стойки:

– Теперь я могу пройти?

– Конечно, – Лив вновь окинула меня взглядом. – Хорошей тренировки.

Прошла в зал и осмотрелась. Играла музыка, но она не мешала, а даже помогала. Никто не обратил на меня внимания, все продолжали заниматься.

Мар, надев какое-то приспособление на голову, выполнял упражнение для ног.

Итак, для начала нужно провести разогрев мышц. Телефон подсказал, что можно выполнить несколько простых упражнений, а можно несколько минут пробежать по соответствующей дорожке. Как с ней обращаться, я ещё не знала, но быстро выяснила, подсмотрев действия мужчины, занявшего соседнюю такую же.

Играющая музыка задавала ритм бега и помогала сосредоточиться.

Все последующие упражнения приходилось смотреть в интернете. Я отметила для себя много полезного. Для увеличения нагрузки добавляла вес с помощью «блинов». Некоторые девушки использовали самые маленькие гантели. Разве можно с этим добиться чего-то стоящего?!

У всех в зале были бутыли с водой. Я же пришла без неё. Пришлось снова обратиться к Лив.

Всё помещение с тренажёрами делилось на секции. Каждая секция предназначалась для определённой группы мышц. Была отдельная «мужская» секция, где занимались только мужчины с большим весом гантелей и штанг. Также было и отдельное помещение для борьбы.

Для выполнения одного из упражнений по поднятию штанги я перешла в «мужскую» часть, так как в общем зале не увидела необходимого инвентаря, а весовые «блины» почти все разобрали.

Этот зал пользовался популярностью. Людей было довольно много, и приходили ещё. Упорно занимались только мужчины и буквально пара девушек, за которыми следили тренеры. Другие больше общались между собой, делали фото и вовсю крутились перед зеркалом, поправляя одежду так, чтобы продемонстрировать определённые части тела.

Фыркнув на это зрелище, я заняла освободившееся место у стойки со штангой. Оставив телефон на ближайшей скамье, взяла пару «блинов» по двадцать пять килограммов.

Сколько мне нужно, я подбирала по ощущениям. В наше время были весы, но только для малых количеств. Крупный вес мерили «на глаз» или мешками.

Расположив «блины» по краям штанги, я встала перед ней, расставила ноги, как привыкла делать перед поднятием тяжёлого камня, и взялась за гриф. Попробовала поднять. Слишком легко. Добавила ещё два по десять килограммов. Снова не то. Ещё столько же. Уже тяжелее, но можно больше…

Мар, казалось, был полностью погружён в своё упражнение. Но, когда я в третий раз добавила вес, его движения замедлились. Значит, заметил.

Я подбирала до тех пор, пока на штанге не скопилось «блинов» общим весом сто пятьдесят килограммов.

Мужчины, тренировавшиеся в этой секции, с ухмылками наблюдали за моими действиями. Сначала – с насмешкой. Потом – с любопытством. А когда я снова подошла к штанге, разговоры вокруг стали тише.

Решив, что этого уже точно будет достаточно, я снова встала перед штангой, расправила плечи и потянулась к грифу.

– Ты знаешь, что делаешь? – раздался за спиной голос Мара.

Я даже не обернулась.

Что там Эрик говорил про то, что он в упор меня не заметит?

– Поднимаю железо, – ответила я. – Или для этого тоже нужны документы?

Несколько мужчин рядом тихо хмыкнули.

Мар подошёл ближе.

– Спину сорвёшь.

– Не сорву.

– Уверена?

Теперь я всё же посмотрела на него.

– Отойди, Ларсен. А то уроню.

И пусть сам решает, случайно или нет.

Ухватив штангу, я выдохнула, напрягла ноги и спину и подняла вес. Железо послушно оторвалось от пола. Непривычный инвентарь, но смысл тот же: если груз лежит на земле, его можно поднять. Опустила. Подняла снова. После десятого повторения вернула штангу на пол и размяла кисти. Вокруг стало заметно тише. Мужчины, оставив свои занятия, уже с нескрываемым удивлением следили за мной. Кто-то смотрел на штангу, будто пытался пересчитать вес. Кто-то – на меня.

Мар молчал.

Я сделала ещё несколько подходов, постепенно привыкая к движению и странному ровному грифу, который совсем не походил ни на бревно, ни на камень, ни на мешок с землёй. Когда закончила, выпрямилась и улыбнулась.

– Пожалуй, на сегодня хватит.

Забрав телефон и бутыль с водой, я направилась к выходу.

Глава 11

После такого насыщенного дня кошмары не снились, но и заснула я поздно.

Вернувшись из тренажёрного зала, приняла душ. Переодевшись в пижамные майку и шорты, долго лежала, размышляя над расследованием. Улик было немного. Пока что. Появившиеся подозреваемые один за другим переставали ими быть: у каждого находилось… алиби. Однако дело пополнилось ещё фигурантами, и их причастность предстояло доказать или опровергнуть. Мой словарный запас пополнялся новыми словами, которые я сначала несколько раз проговаривала про себя, а потом проверяла их значение в интернете.

Утро началось так же, как и предыдущее. Проснувшись, я ещё некоторое время лежала, прислушиваясь к звукам в квартире. Кроме тишины и шума на улице – ничего. Часы показывали 9:53. Мар, по всей видимости, уже ушёл.

Моё предположение подтвердилось отсутствием куртки и обуви в коридоре. Мне следовало побыстрее собраться, если я хотела узнать последние новости по делу.

Приведя себя в порядок, обработав рану и приняв лекарство, я снова надела футболку, обтягивающие джинсы и ботинки. С завтраком решила повременить. Позже схожу в кофейню через дорогу.

В участок я попала только к одиннадцати утра. Такси застряло в пробке.

– Доброе утро, Норелл! Прекрасно выглядишь! – первым поприветствовал меня Эрик, как только я переступила порог.

Дилан сдержанно кивнул. Мар не обратил на меня внимания, продолжая пристально изучать какой-то документ.

– Доброе утро, – пройдя, я заняла стул рядом со столом Лэна. – Есть новости?

– Ещё какие! – голос парня приобрёл восторженные нотки. – Во-первых, что ты сделала с боссом? Обычно он раньше десяти не появляется. А тут… почти в восемь кипела работа!

На это замечание мы с Маром одновременно фыркнули.

– Во-вторых, Карстена Хенона вызвали для дачи показаний. В-третьих, буквально перед твоим появлением пришёл ответ из банка. Хансен регулярно переводил деньги со своего счёта компании «Eco-Grow». А буквально на днях от этой же компании поступила весьма внушительная сумма. Лукасу Грину уже звонили. Это владелец «Eco-Grow». Он сейчас в Н***. Продлевает контракт по поставке семян. Кстати, это его угрозу мы слышали на автоответчике Хансена. И тут есть кое-что интересное. Его секретарь скоро привезёт документы.

– Эрик, ты – находка для разведструктур. Причём вражеских, – Мар добавил своё слово в конце доклада Лэна.

– Да брось! Норелл уже член команды!

– Не помню, чтобы подписывал бумаги о принятии в штат своей группы новых сотрудников, – отозвался Ларсен. Нахмурившись, мужчина дочитал лист и, взяв ручку, что-то дописал.

– Не подписывал. Норелл – внештатный консультант, – тут же ответил Эрик, хитро мне улыбнувшись.

Мар ничего не ответил, но по выражению его лица и сосредоточенности на бумагах было понятно, что ему эта идея очень не нравится.

Я его прекрасно понимала.

У нас тоже были группы охотников и воинов. Одни создавались заново, другие пополнялись новобранцами. В команде, где понимаешь друг друга с полуслова, а то и вовсе без них, новичку приходится объяснять всё буквально на пальцах… Или тебя приставили к группе новобранцев в качестве наставника, а эти самые новобранцы стремятся выделиться друг перед другом или куратором, совершенно забывая о поставленных задачах. Честно говоря, новеньким не очень-то рады в уже состоявшейся группе, где у каждого свои функции, и быть нянькой точно никто не хочет. Однако находятся и те, кто считает, что новая кровь нужна. Я тоже придерживаюсь этой версии, при условии, что новоприбывший участник способен и не будет тянуть всех вниз.

– Эрик, ты торопишь события, – безусловно, мне было приятно, что парень уже считал меня членом команды. Но ситуация всё ещё оставалась сложной, непредсказуемой, и самым главным её нюансом был Вальдемар Ларсен.

Больше никто ничего не говорил. Парни работали с другими документами, – вероятно, по другим делам. Я не стала спрашивать, хоть и было весьма интересно, а снова погрузилась в интернет, продолжая изучать устройство этого мира.

По прошествии часа, мой живот заурчал, напоминая об отсутствующем завтраке.

– Схожу в кафе, – зачем-то сообщила я остальным. На секунду задумавшись, добавила: – Вам что-нибудь взять? – поднявшись, положила телефон в карман и проверила деньги в другом.

– Нет, спасибо, – Эрик что-то увлечённо печатал.

Дилан промолчал.

– Кофе, – не глядя в мою сторону, произнёс Мар.

– Ладно, – ответила я с заминкой.

Вообще, удивительно, что Ларсен о чём-то меня попросил.

– Эрик, – наклонилась я к парню. – Какой кофе предпочитает ваш босс?

– Возьми ему американо. Без сахара, – улыбнулся Лэн.

Кивнула и пошла к двери. В комнате напряжение продолжало ощущаться. Как только вышла, вдохнула свободнее.

Миновав пропускной пункт, я оказалась на улице. Погода изменилась. С утра было довольно тепло и солнечно. Сейчас небо затянуло тёмными тучами. От ветра по коже побежали мурашки. Воздух тоже стал тяжелее.

Будет дождь.

Сделав вывод о погоде, я поспешила в кафе.

Посетителей сегодня было больше. Передо мной к хозяйке дома выстроились ещё несколько человек. Я заняла место за невысокой темноволосой девушкой и снова ушла в свои мысли.

– Здравствуйте. Что желаете? – голос хозяина вернул меня в реальность.

Девон не было. Я окинула взглядом всё помещение и не увидела девушку. Вместо неё меня приветствовал высокий худощавый парень с короткими русыми волосами, светлыми глазами и улыбкой. «Бретт» – было написано на маленькой табличке, прикреплённой к фартуку.

– А… Одно американо без сахара и… что есть не такое горькое, как эспрессо, и поесть? – я поморщилась, вспоминая вчерашний напиток.

– Капучино, латте, флэт-уайт, раф, – перечислял парень, доставая и кладя передо мной большую плотную табличку с надписями и картинками. – Наше меню. Но сейчас все столики заняты. Вам придётся подождать или взять на вынос.

– Тогда ещё капучино, – повторила я первое название. – И… что вы порекомендуете? Возьму на вынос.

– Смотря, что вы предпочитаете. Есть фастфуд, – Бретт указал на колонку ярких картинок. – Есть другие блюда: мясо, овощи, разные гарниры.

– А у вас есть… – запнулась я, пытаясь вспомнить название, которое сказал Эрик, когда я ещё сидела в клетке.

– Эй! Что так долго? Нельзя было раньше выбрать? – поторопила меня весьма полная женщина, стоящая за мной.

– Зато, смотрю, вы уже точно знаете, чего хотите.

Женщина возмущённо фыркнула и отвернулась, с непоколебимым видом рассматривая пирожные на витрине.

– Жа… вур… а? – вопросительно посмотрела я на Бретта.

– Вы имеете в виду шаурму? Есть, – с готовностью кивнул парень. – Вам с чем? Курица, свинина, говядина, микс. Есть с тунцом или креветками.

Ещё и в этом блюде уйма вариантов! Кошмар! О́дин! Да как же это…

– С чем сытнее?

– Со свининой. С морепродуктами тоже очень вкусная, – со знанием дела сообщил Бретт.

– И ту, и другую.

– Хорошо, – парень, как и Девон, несколько раз коснулся экрана перед собой. – Вам американо, капучино, шаурма со свининой и шаурма с тунцом, – повторил он мою покупку.

В ответ я кивнула.

– С вас сто восемь крон.

Вытащив деньги, я отдала их.

– Время ожидания семь-десять минут. Как заказ будет готов, приглашу, – парень раскладывал деньги в открывшийся ящик.

Взяв другие купюры, металлические монеты и оторвав выехавший лист бумаги, он протянул их мне.

– Ваши сдача и чек.

Я убрала деньги в карман и отошла в сторону, пропуская нетерпеливую женщину.

– Ваш заказ, – через несколько минут Бретт опустил с другой стороны от кассы пакет из хрустящей коричневой бумаги и подставку с двумя стаканами, улыбнувшись. – Спасибо. Приходите к нам ещё.

Взяв пакет и подставку со стаканами, я вышла на улицу.

Голову тут же атаковал шум сильного дождя. В кафе за музыкой и разговорами его слышно не было. Вода лилась с неба, как из перевёрнутой бочки. Многие продолжали идти по улице, держа в руках разноцветные приспособления, похожие на грибы. Кто-то стоял под крышей, ожидая окончания ливня.

Машинам было всё равно на погоду. Одна из них остановилась перед участком. Из неё вышла женщина в светлом костюме: узкая телесного цвета юбка на уровне колена, такая же куртка, белая рубашка и обувь.

Лодочки на… шпильке – так назвала эту обувь Катрин, когда мы ходили по магазинам. Но покупать не стали. Мне ещё предстояло научиться в них ходить. Катрин любезно согласилась меня тренировать и одолжить свои.

Женщина с папкой в руках, раскрыв чёрный «гриб», быстро направилась в здание участка.

Мне же ничего не оставалось, кроме как промокнуть, но принести Мару его кофе и, желательно, пока он не остыл.

Стоило сделать шаг из-под крыши кафе, как мои волосы и вещи тут же промокли насквозь и прилипли к телу. Как непрактично! Наша одежда из кожи и шкур не так быстро пропускала влагу и лучше сохраняла тепло, а тут… Теперь от лёгкого дуновения ветра я кожей ощущала липкий неприятный холод.

Мы тренировались и были готовы к любым погодным условиям, так что подхватить хворь мне не грозило.

Шлёпая по лужам, я вернулась в здание полиции. Вещей переодеться у меня не было. Я бы пошла в квартиру, но тогда могла упустить ход расследования. Ничего. Справлюсь. Бывало и хуже.

Женщина стояла у стойки, разговаривая с сотрудником. Мужчина сделал запись в журнал и указал рукой направление. Меня же никто не останавливал и ничего не спрашивал. Вероятно, парни известили охрану.

Практически одновременно с женщиной мы вошли в кабинет.

– Да ты вся промокла! – воскликнул Эрик, вскакивая с места. – Тебе срочно нужно переодеться, иначе заболеешь!

Все одновременно посмотрели на Лэна.

– У нас очень коварная погода. Когда Мар…

Ларсен кашлянул в кулак, обрывая коллегу на полуслове:

– С ней ничего не случится, – заверил он со знанием дела.

Этот человек продолжал меня раздражать и испытывать моё терпение. К счастью, эта моя способность имела большой запас прочности.

– Как, не случится?! – негодовал парень. – Ты посмотри…

Мар уже не обращал на него внимания. Поднявшись, он подошёл к женщине, вошедшей буквально следом за мной:

– Вы, должно быть, секретарь Лукаса Грина?

– Да. Здравствуйте. Меня зовут Шерил Хант, – представилась женщина. – Я привезла все документы по просьбе мистера Грина.

– Благодарю, – Мар забрал папку из рук Шерил. – Мы всё изучим.

Женщина кивнула и покинула кабинет.

– Кто займётся? – Ларсен продемонстрировал папку.

– Я! – мы с Эриком ответили одновременно.

– Отлично, – Мар положил папку на стол Дилана. – Мне долго ждать почту?

– Делаю всё возможное, – заверил Эрик. – Стоит программа защиты. Пытаюсь её обойти.

Мар вернулся за свой стол и, взяв телефон, набрал номер:

– Появится Карстен Хенон, сообщите мне и проводите в допросную, – отключив звонок, он снова взялся за бумаги.

Я, подойдя, поставила кофе ему на стол. Свою еду и напиток отнесла в соседнюю комнату.

Подождут.

Я намеревалась посмотреть документы, которые принесла секретарь. Передвинула свой стул к столу Дилана и потянулась за папкой, но последняя ускользнула.

Дилан раскрыл папку и вытащил все документы, принявшись за изучение.

– Поделишься? – я настойчиво сверлила его взглядом. – Так быстрее справимся.

Бегло просмотрев, Дилан разделил документы на две стопки.

– Только попробуй испортить, – меньшую стопку он нехотя протянул мне, намекая на мой мокрый вид.

Перебрав документы, я поняла, что мне достались чеки, квитанции, транспортные накладные и накладные на товар. Рассмотрела подробнее. Во всех бумагах стоял один и тот же пункт продажи, одно число каждого месяца, одна и та же сумма и один покупатель.

– Не понимаю… – произнесла я, продолжая пролистывать бумаги. – Зачем Хансен покупал удобрения у «Eco-Grow»?

– Мошенничество, – спокойно ответил Мар.

– Что? – я уставилась на мужчину с изумлением.

– Будь ты сообразительнее и лучше изучи жертву, знала бы, что на сайте его компании есть интервью с Илоной Вайн, в котором он рассказывает об открытии чудо-удобрения, которое не только не портит урожай, но и восстанавливает землю, – Ларсен говорил таким тоном, что в нём сквозили и насмешка, и превосходство.

– Что? Такое правда существует?! – в наше время это решило бы глобальную проблему: смену места поселения из-за обедневшей земли и невозможности выращивать урожай.

– Нет, – Мар посмотрел на меня, как на наивного ребёнка. – Хансен потратил огромную сумму, набрал кредитов, но результаты исследований не дали желаемого результата. Чтобы расплатиться с долгами, он продал машину. И это было четыре года назад. Он не придумал ничего лучше, чем закупать удобрения у своего конкурента и продавать под видом своего изобретения.

– Варгр! – теперь уже я вскочила, едва не выронив документы.

Выходит, Хансен всех обманул! У нас бы его изгнали.

Поэтому ему угрожал Грин. Он разоблачил Хансена. Но компания «Eco-Grow» получала приличный доход с его покупок. Для чего убивать? Избавиться от конкурента?

Задумавшись, я расхаживала по комнате, сжав бумаги в руке.

– Тебя слишком много. Не мельтеши. Сосредоточиться не даёшь, – бросил Дилан.

Закончив читать лист, он сложил его в общую стопку.

– У меня документы по сделке, – доложил он. – Хансен продал свою фирму Грину. На его счёт два дня назад поступила сумма. Это подтверждается выпиской из банка.

– Грин получил фирму Хансена… – рассуждала я вслух. – Может ли быть так: Грин знал, что Хансен закупал у него удобрения и продавал как свои. Также выяснил, что Кралки закупались в своей же фирме, провели экспертизу почвы и попали в больницу с отравлением металлами, – я нахмурилась, перебирая детали. – Они могли бы продолжить расследование и узнать, откуда удобрение. Но зачем тогда Грину убивать Хансена? Если бы всё вскрылось, он мог притвориться, что не знает, для чего у него приобретал продукцию Хансен.

В это время у Мара зазвонил телефон.

– Понял. Сейчас подойду, – Ларсен отключил звонок и поднялся. – Карстен Хенон приехал. Поговорю с ним.

Поравнявшись со мной, добавил:

– Ни за чем, бестолочь. Грин не убивал Хансена.

Съязвила бы в ответ, но не стала. Похоже, и в этом времени женщинам тоже приходится доказывать свою значимость перед мужчинами.

Но гораздо интереснее моих стычек с Ларсеном было расследование.

Я вышла из помещения и прошла в допросную комнату. Как и при допросе Корнерса, спряталась за стеклом.

За столом сидел мужчина лет пятидесяти – пятидесяти пяти, в тёмно-синем деловом костюме. Лицо с резкими чертами: выраженные скулы, твёрдый подбородок с лёгкой щетиной. Холодно смотрящие серо-голубые глаза. Кожа слегка загорелая. Короткие тёмно-русые волосы.

Он сидел за столом, закинув ногу на ногу и скрестив руки на груди.

– Карстен Хенон, где вы работаете? – Мар уже задавал вопросы, сидя за столом напротив мужчины.

Спокойное лицо, уверенная поза, пристальный взгляд – всё говорило о контроле над ситуацией. Так же выглядел и вёл себя Хаскр, захвативший наше поселение.

Мотнула головой, отгоняя всплывший образ своего убийцы.

– У меня своя страховая компания. «ProShield Insurance Group», – мужчина наклонился вперёд. – Не понимаю, для чего вы меня вызвали?

– Вы купили чёрный Aston Martin у Аарена Хансена четвёртого апреля четыре года назад? – Мар пропустил его вопрос и задал свой.

– Да, но к чему вы клоните? – Хенон вёл себя всё так же спокойно и уверенно. – Если намекаете на трагическую аварию, случившуюся в тот день, то расследование доказало, что это был несчастный случай. Дело закрыто. Запросите его у своих коллег.

– Аарена Хансена убили, – произнёс Мар, следя за Хеноном.

– Очень жаль, – притворно ответил Хенон. – Но какое мне дело до бывшего владельца?

– Авария не была несчастным случаем.

– Вам нечего мне предъявить, – мужчина резко поднялся. – Дальнейший разговор – через моего адвоката.

Хенон покинул допросную комнату, хлопнув дверью. Ларсен вышел следом. Хенон точно врёт. Его актёрская игра так себе. Это видно сразу. Что же произошло в той аварии?

Когда я зашла в офис, Мар уже раздавал указания.

– Дилан, запроси дело об аварии и…

Договорить он не успел. Его перебил Эрик:

– Есть! Я получил доступ к почте Хансена! – парень застучал пальцами по клавиатуре. – Так… посмотрим, что тут у нас… – детектив выпрямился на стуле. – Итак. Здесь всего несколько сообщений. Первое от журналистки Вайн. Она просит у Хансена договор купли-продажи машины для выяснения имени покупателя. Пишет, что её интерес связан с личными причинами и не имеет к Хансену никакого отношения…

– Интересно. Посмотрю, что смогу найти по Вайн, – обозначил себе новую задачу Дилан. – Что ещё?

– Сообщение от некоего Маркуса Гринфилда. Озаглавлено «Наблюдение за Евой». Аарен Хансен узнал, что жена ему изменяет, и следил за ней. Об этом мы уже знаем, – заключил Эрик. – Дальше. Ещё одно от Грина. Здесь извинения за звонок с угрозами и благодарность за быстрое оформление сделки по продаже производства. Босс, ты был прав! Грин точно не убивал, – по голосу и довольному выражению лица Эрика стало понятно, что он уважает и восхищается работой своего начальника. – Ну и всё. Ещё есть облако. Посмотрим, – парень снова наклонился к экрану. – Здесь переписка с женой. Они помирились и забронировали совместное путешествие. Ева пишет, что записалась к врачу, и Хансена ждёт сюрприз. Похоже, собиралась сообщить о беременности. И последнее…

Эрик замер на секунду. Улыбка сползла с лица. Он дважды посмотрел на строку файла, словно проверяя, правильно ли прочитал время сохранения.

– Голосовое сообщение, сохранённое вчера вечером.

Эрик что-то сделал, и комнату заполнил женский голос:

– Да послушай ты меня! Они уже почти согласились! Ещё пара инъекций – и всё. Ты и твоя сестра вне подозрений! Они обвиняют другого человека!

Несколько секунд тишины, и продолжение записи:

– А давно ты начал переживать за здоровье других? Может, напомнить тебе про аварию, в которой погибли женщина и ребёнок? За них ты тоже до сих пор переживаешь? Я не собиралась напоминать, но что бы с тобой было, если бы не я? Кто тебе помог тогда?! И это твоя благодарность?! Неужели несколько инъекций – это такая высокая цена за твою свободу и репутацию?..

Голос замолчал, и в комнате воцарилась гробовая тишина.

Вот это поворот.

Глава 12

Это убийство не только оказалось запутаннее, чем показалось сначала, но и брало своё начало в истории четырёхлетней давности. Мне не нужно было слушать запись снова, чтобы понять: голос на ней не принадлежит ни Хлое, ни Еве, ни одной из других женщин, с которыми я общалась или чей разговор слышала с момента начала расследования. Но кто тогда помог Хенону с той аварией и теперь угрожал? Инъекции? Быстро нашла определение в интернете. Может ли это быть связано с отравлением Кралков? Так… а что там они говорили про строительную компанию?

Не знаю, чем занимались детективы, но во мне зашевелились азарт и предвкушение. О том, что до сих пор так и не поела, я уже не думала. Насколько быстро получалось, вписала в поисковую строку название фирмы: «В будущее – вместе».

Первая же ссылка открыла данные о компании. Яркие картинки. Текста немного, но составлен он был так, чтобы передать всю суть буквально в нескольких словах. Здесь и короткая история появления фирмы, и их работы, и отзывы клиентов…

Взгляд наткнулся на раздел «Будущие проекты». Я открыла его. На экране развернулась карта города с подробным описанием будущих построек. Движущееся изображение показывало, как происходит изменение района.

Я ещё очень плохо ориентировалась в таком огромном, по моим меркам, городе, поэтому его карта была для меня чем-то почти непостижимым. Но я помнила слова Питера Кралка. На карте наверняка изображено изменение района, в котором живёт его семья. Проект грандиозный, несмотря на то, что назначения части построек я не знала.

Просмотрела всю информацию. В самом низу страницы были указаны номера фирмы, почта, мес… сенд… жеры.

Некоторые новые слова читались как заклятия или незнакомый язык. Одной из последних строчек было имя директора. «Директор» – ещё одно странное слово. Прочитала определение. Хёвдинг – вот это ближе по значению и понятнее. Но. Я не дома. Прикрыла глаза. За эти дни так увлеклась новым миром, что даже не искала возможности вернуться, если они, конечно, были. Но что, если руна «Альгиз» работает только в одну сторону и только один раз? Придётся забыть всё, что было раньше.

Мотнула головой, отгоняя мысли. Займусь этим, как только закончим расследование.

Итак… Имя директора – Элизабет Бланш. И о чём это говорит? Никто не упоминал этого имени.

Эрик сказал, что всё необходимое есть под рукой, и со временем я научусь быстро находить то, что мне нужно.

Записала имя в поиске.

Первая строчка – её имя крупными буквами. Коснувшись, я открыла новую страницу.

Она отличалась от той, которую я смотрела о «В будущее – вместе». Здесь были фотографии Элизабет, располагающиеся друг под другом. Под многими – текст. На одной она кого-то с чем-то поздравляла, на другой держала в руках сертификат, на третьей работала за столом, на четвёртой ей показывали строящееся здание… И похожих фотографий было много.

Женщина серьёзная, цепкая, с характером. Были и другие фото, не связанные с работой. Эта – похоже, с семьёй; эта – на пробежке, а эта… наверное, с подругами. Именно она привлекла моё внимание. Взгляд зацепился за одну из пяти женщин. Ева Дален.

Дата появления в интернете этого фото – седьмое июля, двадцать часов тридцать девять минут.

– Эрик! – позвала я парня, отвлекаясь от телефона.

– Чего? – Лэн выглянул из-за монитора своего компьютера.

– У тебя случайно нет номера Евы Дален?

– Случайно… – детектив застучал пальцами по клавиатуре. – Есть. А тебе зачем?

– Надо кое-что прояснить, – я коснулась экрана телефона, на котором вновь появилось фото компании.

– Ух ты! У тебя появилась зацепка? – Эрик нарочно повысил голос на этом вопросе. – Записывай.

Через несколько секунд я услышала гудки.

– Эрик, можно сделать так, чтобы все услышали? – я протянула телефон парню.

– Конечно, – он, не забирая телефон у меня из рук, коснулся знака с подписью «динамик».

– Алло. Я вас слушаю. Говорите, – тут же раздался голос девушки.

– А… Ева, здравствуйте, – поспешила я ответить. – Это Норелл. Скажите, Ева, вы знакомы с Элизабет Бланш?

– Да… конечно… Мы подруги, – с некоторой запинкой пояснила Ева. – Почему вы спрашиваете? С Элизой что-то случилось? – спросила она взволнованно.

– Нет. Что вы. С ней всё прекрасно! Просто… – надо что-то придумать, чтобы вытащить больше информации. – Я недавно переехала в ваш город. Подыскиваю жильё. Мне порекомендовали Элизабет Бланш. Но… я нашла информацию, что она – директор строительной компании. Мне нужен дом сейчас, я не могу ждать, когда его построят, мне негде остановиться. Также я обнаружила фото, и на нём узнала вас. Вот и решила уточнить. Простите мою наглость.

Эрик, Мар и Дилан, отвлёкшись от своей работы, с нескрываемым удивлением смотрели на меня.

– Не страшно. Рада вам помочь. Вам правильно порекомендовали. Элиза – не только директор, но и риелтор. Она прекрасный эксперт в своей области. Подберёт для вас лучший вариант! Элизабет живёт работой! Я пришлю вам её номер телефона, – по голосу, интонациям и нарастающей скорости произношения было понятно, что мысли Евы опережают речь. – А та фотография… – девушка запнулась. – В нашей компании я – единственная домохозяйка. Все остальные очень заняты. Мы собрались первый раз за долгое время на день рождения Элизы…

Я не успела ничего спросить, как девушка стала рассказывать дальше.

– Мы так давно не виделись, что засиделись в ресторане почти до самого его закрытия. Было уже очень поздно, и за мной приехал Аарен. Я отлучилась в туалет, а он ждал меня у входа, – Ева вздохнула и продолжила уже более спокойно: – Скажите, как продвигается расследование?

– Уверена, мы двигаемся в правильном направлении и скоро будем у цели. Спасибо, Ева. Мы с вами ещё свяжемся, – я поспешно отключила вызов и выдохнула.

Если бы она начала ещё что-то рассказывать… Похоже, быть домохозяйкой достаточно одиноко. Ей даже поговорить не с кем.

– Неплохо, – заметил Дилан. – Только что это нам даёт?

– И как тебе верить, когда ты врёшь, как дышишь? – Мар всё это время пристально за мной наблюдал. Он всё ещё мне не доверял и продолжал ставить под сомнение факт моего происхождения и появления.

– Это же твоя работа – разоблачать ложь и докапываться до правды, – улыбнулась я в ответ.

– Мне больше делать нечего? Твой случай не доказан. Неинтересно, – парировал он и перевёл взгляд на Эрика.

Парень, наблюдавший за нашими препирательствами, осёкся и, откашлявшись, произнёс:

– Я тут посмотрел по Карстену Хенону. У него действительно есть сестра. Анна Хенон. Не замужем. Детей нет. И угадайте, что? – Эрик сделал загадочное лицо.

– Что? – переспросила я.

– У неё филологическое образование, а совсем недавно она закончила медицинские курсы. И работает где?

– Где?

Этот парень умеет создавать интриги.

– Эрик, у нас не викторина. Говори уже, – оборвал его Мар.

– Отрабатывает практику в центральной городской больнице, – несколько обиженным тоном закончил Эрик. – Вот её фото.

Лэн развернул экран компьютера.

– Я запросил детализацию звонков её и Карстена за последний месяц.

Я удивлённо моргнула.

– Она – одна из компании на фото Элизабет Бланш!

– Тогда и я добавлю, – Дилан откинулся на стуле. – Я запросил отчёт по делу об аварии. Его квалифицировали как несчастный случай и закрыли за недостаточностью улик. Погибшие женщина и ребёнок – двоюродная сестра и племянник Илоны Вайн.

В моей голове, как по щелчку, складывалась полная картина происходящего. Точнее – произошедшего. Хенон покупает машину у Хансена и в этот же день провоцирует аварию со смертельным исходом. На кону его репутация и компенсация потерпевшему. Конечно, Хенон делает всё, чтобы избежать последствий. Он находит женщину, у которой есть и власть, и связи, и все возможности ему помочь. Естественно, он остаётся у неё в долгу. Готова поставить что угодно, даже свою жизнь на то, что на записи – голос Элизабет Бланш. Но зачем она на это соглашается? Он сам на неё вышел через сестру, или это сестра очень хотела защитить брата? Хотя, в общем-то, это не столь важно. Теперь же Бланш, чтобы заполучить землю под строительство нового района, использует Хенона. Ведь долги надо отдавать. Вот это да!

Мы только что раскрыли преступление четырёхлетней давности!

Но толку от этого? Прямых доказательств у нас нет. Только запись женского голоса, и то её слова можно считать общими. Конкретики никакой. Привязки во времени – тоже.

Вероятно, доказательства были, однако наверняка уничтожены, чтобы замести следы.

– Эрик? – снова обратилась я к парню, вынырнув из своих мыслей. – Скажи, а когда была сделана запись голоса?

– Установить это невозможно, – пояснил Лэн. – Нет устройства, на которое была сделана запись. Но в облако Хансен её сохранил вечером. Накануне убийства.

– Надо съездить к хусфрейе Бланш, – я поднялась и посмотрела на каждого из мужчин.

– Жду детализацию звонков, – Эрик в извиняющемся жесте развёл руками.

– Поехали, – Мар поднялся, за пару глотков допил кофе, бросил стакан в корзину для мусора и, забрав со стола телефон, покинул кабинет.

Мы провели почти два часа в машине, пока добрались до офиса строительной компании «В будущее – вместе». Ливень прекратился, но вода всё ещё капала с крыш. Небо по-прежнему оставалось серым и хмурым. Людей на улицах стало больше. Как невзначай пояснил Мар, мы попали в пробку, вероятно, из-за аварии. На самом деле это кошмар! Пешком добраться было бы быстрее. Как только я собиралась уже выйти, мы начинали двигаться. Немного. И снова стоп. Как люди могут так жить? Неужели, за столько лет не придумали ничего более продуктивного? В моё время с этим было проще. Повозок было немного – в основном только у фарамадров, реже – у каупмадров. Конечно, драккары тоже были…

В общем, ехать, если можно так назвать, почти два часа в тишине оказалось весьма утомительно.

Я предпринимала несколько попыток завязать разговор на интересующие меня вопросы и темы о нынешнем времени. Мар либо отвечал общими словами, либо не отвечал совсем. Его мысли определённо занимали другие темы. Не мог такой человек совсем ни о чём не думать.

В конце концов мне надоело вести диалог в одностороннем порядке, и я от него отстала.

Ларсен припарковался у высотного офисного здания. Как я успела отметить, офисы и жилые помещения в основном располагались в подобных домах. Видимо, количество людей в этом поселении – то есть городе – значительно больше привычного для меня. Это также подтверждалось большим потоком машин.

Как только мы вошли внутрь, я сразу почувствовала запах еды. В холле висел огромный стенд с указанием этажей и располагающихся на них организаций. Как раз на первом находились кафе и рестораны. Строительная компания «В будущее – вместе» занимала весь девятнадцатый этаж.

Как только мы вышли из лифта, нас встретила невысокая приветливо улыбающаяся девушка в костюме, состоящем из брюк и рубашки.

– Я могу вам помочь? – девушка продолжала улыбаться.

Я бы назвала это рабочей улыбкой и уж точно не искренней.

– Элизабет Бланш здесь? – опять выпалила я быстрее, чем Мар успел что-либо сказать.

– У вас назначено? – девушка тут же посмотрела на экран компьютера.

– Нет, – Мар показал удостоверение. – Детектив Ларсен.

– Мисс Бланш час назад уехала на встречу, но уже должна вернуться. Можете подождать её в зале для конференций. Я провожу, – девушка вышла из-за стойки и указала рукой на коридор, приглашая нас пройти с ней.

Нужное нам помещение оказалось буквально за первой же дверью. Девушка открыла её и осталась в стороне, пропуская нас внутрь.

– Как только мисс Бланш появится, я сообщу, что вы её ожидаете. А пока… могу я вам что-нибудь предложить? Может, чай или кофе?

– Спасибо. Ничего не нужно, – ответил за двоих Мар и занял ближайший стул.

– Хорошо, – девушка ушла, прикрыв за собой дверь.

Прождали около получаса, но никто так и не появился.

Сначала я честно сидела за столом, со скучающим видом изучая поверхность и рассматривая помещение. Потом прохаживалась по комнате. Остановившись у панорамного окна, рассматривала город сверху.

За стенкой раздался телефонный звонок. Мелодия обычная, ничем не примечательная. Звонили долго.

Через несколько секунд после этого в комнату заглянула встретившая нас девушка.

– Мисс Бланш ещё нет. Похоже, ещё в пути, – произнесла она извиняющимся тоном. – Позвоню ей.

Девушка набрала номер. За стенкой снова зазвонил телефон.

– Одну минуту, – она отключила вызов, и звонок за стеной затих.

Девушка вышла, но быстро вернулась теперь уже с двумя телефонами в руках.

– Странно… Мисс Бланш никогда не забывает телефон. Ещё и мой номер не определился…

Мы с Маром переглянулись.

– Можно посмотреть? – Мар поднялся и протянул руку.

Девушка с неохотой отдала телефон.

– Она не просто так его забыла. Ещё и сбросила до заводских настроек, – Ларсену хватило нескольких действий, чтобы во всём разобраться. – На какой она была встрече? Где? – рявкнул он на девушку, отчего та вздрогнула и сжалась.

– Сейчас скажу, – ответила она дрожащим голосом и быстро вышла.

Мы проследовали за ней. Подойдя к стойке, девушка посмотрела на экран, сверяясь с расписанием начальницы.

– Встреча с инвесторами в ресторане «Парадиз».

– Быстрее! – скомандовал Мар. – На лестницу!

Он распахнул дверь, расположенную рядом с лифтами, так, что она с грохотом ударилась о стену.

Спускались быстро, даже перепрыгивая через ступени. Мар на бегу достал телефон.

– Эрик, выясни, какая машина у Элизабет Бланш, и отследи её!

Дыхание сбилось, а мы продолжали нестись вниз.

Не успели мы сесть в машину, а я ещё не до конца закрыла дверь, как Ларсен сорвался с места, и послышался визг колёс.

Машина неслась на немыслимой для меня скорости. Ничего не оставалось, как вцепиться руками в сиденье и верить, что Ларсен – хороший водитель.

Через некоторое время зазвонил телефон Мара. Он ответил. Выслушав, быстро отключился.

Я вопросительно на него посмотрела.

– Бланш намеревается сбежать. Уже на выезде из Нортмей. Если удастся проскочить, догоним на трассе, – пояснил Ларсен, не отвлекаясь от дороги.

Части сказанного я не поняла, но лучше было не переспрашивать.

Мы петляли между другими машинами, сворачивали в полупустынные, довольно узкие улицы. Мар прекрасно ориентировался. Я же заблудилась уже в самом начале. Мы проехали мост. Даже не так. Несколько дорог оказались… проложены в несколько этажей. Для меня это было новым потрясением. Дальше машин становилось всё меньше. Я не смотрела на время, но не сомневалась – Мар точно догонит эту женщину. Стоп! Это я его сейчас похвалила? Его навыки? Я же не сказала этого вслух?!

Повернула голову и посмотрела на детектива. Ларсен сосредоточенно вёл машину. Его уверенность передавалась и мне.

Дома становились невысокими и более редкими. Значит, мы уже покинули город. Дорога была практически пустая, и Мар позволил себе немного расслабиться, но не сбавить скорость.

Он снова созвонился с Эриком. Разрыв между нами и Бланш сокращался, но всё ещё составлял около получаса.

Теперь уже Эрик звонил сам и чаще, координируя Мара.

Хотя я не понимала, какие могут быть варианты. Дорога одна. По обеим сторонам – лес.

Пока я мысленно раскладывала всё по своим местам, Ларсен неожиданно резко затормозил и остановился у края дороги.

В двух саженях впереди нас стояла ещё одна машина белого цвета. Большая. Я совершенно в них не разбиралась.

Быстро выйдя, Мар вытащил оружие, похожее на то, из которого меня ранил Эрик, подошёл к машине и заглянул в окно. Я тоже вышла и осмотрелась вокруг.

– Её здесь нет, – сообщил Ларсен, обходя машину. – В машине её вещи и туфли. Наверняка надела кроссовки.

Осмотрев землю, я заметила примятую траву примерно через равное расстояние. Следы свежие.

– Она там, – указала я рукой в лес.

Мар посмотрел сначала на меня, потом на траву. Мы помчались за Бланш.

Для меня это была несложная местность. Я тренировалась и в куда более суровых условиях, с куда более серьёзными препятствиями. Так что бежать было легко.

Подключились и мои навыки. От этих умений в наше время зависела жизнь в поселении. Запасы к зиме заготавливали с добычи охотников. Плюс ценные ресурсы для торговли, статус, материалы для ремёсел.

Сейчас я замечала примятую траву от следов, сломанные ветки. Ветра не было. Слышался шум воды. Рядом река? Как бы я ни старалась, никаких других посторонних звуков не различала.

В воздухе ощущался сильный аромат. Я не могла точно сказать, что это. Будто смесь разных запахов. Он был настолько резким, что начала болеть голова. Такой запах не может быть естественным.

Это пар… фюм. Вспомнила объяснение Катрин, когда мы проходили мимо магазина с огромным количеством подобных резких ароматов. Это было ужасно.

Пока я чувствую этот запах, мы на верном пути. Элизабет Бланш точно здесь проходила. Шла ли она целенаправленно или спонтанно выбрала это направление, чтобы скрыться? Я обернулась. Мар старался не отставать. Мы вышли к оврагу, на дне которого протекал ручей, и осмотрелись. Ну и быстрая же эта Бланш!

– Туда! – указала я на другую сторону оврага, где заметила мелькающую тень между деревьев.

Спускались быстро, но осторожно. Ноги скользили по мокрой траве. Ручей был неглубокий, но достаточно широкий. Пройти через него и не намокнуть сложно.

Но кого волнует мокрая обувь и одежда, когда нужно поймать убегающую преступницу? Азарт как во время охоты: ты чувствуешь жертву, ты видишь жертву и не остановишься, пока не поймаешь, ведь от результата зависит многое.

Перебравшись на другую сторону, я опять оказалась впереди.

– Элизабет Бланш! Это полиция! – услышала за спиной крик Ларсена. А вот Бланш, похоже, не услышала и продолжила бежать, петляя между деревьями.

Я её почти догнала, как вдруг пространство взорвалось оглушительным грохотом. Такой же был, когда Эрик меня ранил, только тише.

Мы с Элизабет замерли и инстинктивно пригнулись. От воспоминания о происхождении звука и от быстрого бега на большое расстояние нога снова заныла. Рану осмотрю после.

Больше выстрелов не последовало. Бланш снова побежала. Я же обернулась. Ларсен стоял, вытянув руки с оружием наготове.

Я снова оказалась в воспоминаниях своего времени. Хаскр стоял передо мной, натягивая тетиву лука, готовый выпустить последнюю стрелу.

Мотнула головой, отгоняя наваждение. Боковым зрением уловила удаляющуюся фигуру Элизабет и снова побежала за ней.

Она определённо уже устала от преследования и замедлилась. Вот между нами пять саженей… Две сажени… Протянув руку, я схватила её за рубашку. Она рванулась вперёд, и мы упали.

Овраг с ручьём, видимо, делал на местности поворот. Я и Элизабет кубарем скатились по его склону и шлёпнулись в воду.

У края остановился Мар и, тяжело дыша, направил оружие на женщину.

– Элизабет Бланш, вы арестованы за соучастие в преступлении и по подозрению в убийстве, – Ларсен, всё ещё держа её на прицеле, тяжело дыша, спустился к нам.

Бланш дышала рвано. Даже мокрая, в грязи, она пыталась сохранить достоинство.

Убрав оружие, мужчина достал кандалы, которыми приковывал меня, и, надев их на Бланш, рывком поднял её на ноги.

Одежда, не высохшая после ливня, теперь намокла ещё сильнее. Я поднялась и отряхнула руки от воды.

Ларсен оценил меня взглядом и повёл беглянку наверх. Я поднялась следом. Теперь мы уже не торопясь возвращались к машине.

Мар усадил Бланш на заднее сиденье и пристегнул кандалы к ручке, располагающейся под потолком. Сам занял место водителя и позвонил, чтобы забрали машину Элизабет, сообщив координаты с карты на экране машины.

Я села на соседнее с ним место.

– Если ты испортишь мне кожаное сиденье… – устало проговорил он, обращаясь с упрёком ко мне.

– Мог бы быть более снисходительным и благодарным, – перебила я, фыркнув в ответ.

Мар завёл машину и, развернувшись, мы поехали назад в участок.

Глава 13

Вернувшись в участок, Мар повёл женщину в допросную, а я заглянула в кабинет. Дилана на месте не оказалось, а Эрик сидел, откинувшись на стуле. Сложив руки на груди, он смотрел на экран своего компьютера. С моим появлением отвлёкся. Посмотрел на меня и тут же вскочил:

– Норелл! – окинул взглядом с ног до головы. – На улице что, опять ливень?

– Нет, – отозвалась я и прошла в маленькое помещение, собираясь включить чайник.

Мокрая одежда прилипла к телу и неприятно холодила кожу. С каждым шагом в обуви чавкало от попавшей туда после падения в ручей воды.

– Тогда что случилось? Ты выглядишь, как после… – Эрик запнулся, подбирая подходящее слово.

Неопределённо пожав плечами, я опёрлась на край стола в ожидании, когда закипит чайник.

– Тебе бы переодеться. Но сейчас хотя бы… – Эрик зашёл вслед за мной, из одного из шкафов достал полотенце и протянул мне. – А где Мар?

– Он повёл Элизабет Бланш… – договорить я не успела, как дверь в офис распахнулась, и зашёл Ларсен.

– Бланш отказывается говорить и позвонила адвокату, – Мар прошёл к своему столу. – Ты получил детализацию?

– Ожидаю с минуты на минуту, – Эрик вернулся в основную комнату. – Да, я провёл экспертизу записи. Она подлинная, и на ней разговор Бланш с, уверен, Хеноном. И это телефонный разговор. Осталось дело за малым.

Я тоже вышла из маленького помещения, на ходу подсушивая полотенцем волосы и вещи.

В этот момент раздался пикающий звук, и Эрик быстро вернулся за свой стол.

– Есть! Прислали детализацию, – Лэн с энтузиазмом нажимал кнопки на клавиатуре. – Так, посмотрим… когда были звонки между Бланш и Хеноном. Теперь сравним запись с длительностью разговора… Есть! – детектив снова откинулся на спинку стула. – Длительность разговора совпадает со звонком седьмого июля. Время – двадцать три часа двадцать семь минут.

– Это же был день рождения Элизабет Бланш. Видела фото в интернете с этой датой… – я так и замерла с полотенцем в руках. Картина становилась всё яснее. – Ева Дален подтвердила, что они засиделись с подругами в ресторане, и Аарен Хансен приехал за ней. Что, если, пока Хансен ждал жену, Бланш вышла позвонить, а он подслушал и записал разговор? Потом Хансен провёл своё расследование и мог начать шантажировать Бланш.

– Если это так… То поздравляю тебя с раскрытием твоего первого дела! – Эрик широко мне улыбнулся.

– Эрик! – одёрнул его Мар. – Распечатай мне детализацию, фото со дня рождения в ресторане и скинь запись.

Ларсен поднялся и начал собирать документы по расследованию.

Снова раздался пикающий звук. Мар мельком взглянул на свой планшет и кивнул Эрику. Рядом с его столом ожил ещё один аппарат, и из него появились листы бумаги. Ларсен забрал их и с папкой вышел из офиса.

Я и Эрик поспешили за ним. Мы снова вошли в комнату за зеркалом, а Мар – в допросную, где всё это время находилась Элизабет Бланш. После бега по лесу она, как и я, была в грязной и мокрой одежде и с растрёпанными волосами.

Ларсен шлёпнул папку на стол так, что женщина вздрогнула, и занял стул через стол от неё:

– Итак, вы всё ещё отказываетесь говорить без адвоката?

Бланш молчала.

– Хорошо, – Мар раскрыл папку и разложил перед женщиной листы.

– Зачем вы мне это показываете? – она покосилась на фото автомобильной аварии четырёхлетней давности.

– Освежить ваши воспоминания, – холодно ответил Мар.

– Нечего освежать. Это был несчастный случай, – Бланш вела себя спокойно и держалась уверенно, что весьма соответствовало её статусу. – И я не буду с вами разговаривать до приезда моего адвоката.

– Можете не разговаривать, – Ларсен положил перед ней один из листов, которые забрал из аппарата. – Это детализация звонков вашего номера. Вот это… – он указал на выделенные строчки с определённым номером. – Номер Карстена Хенона, с которым вы неоднократно созванивались.

– И что? – Элизабет сидела, сложив руки на груди и закинув ногу на ногу. – Я звонила по рабочим вопросам. Наша компания пользуется услугами компании Хенона. Карстен – мой страховой агент.

– Это ещё не всё, – Мар включил запись на своём планшете.

Бланш тут же изменилась в лице, и это не осталось нами незамеченным.

Детектив положил перед ней ещё пару листов.

– Экспертиза, доказывающая, что с записью не проводилось никаких сторонних изменений. Это – экспертиза, доказывающая, что голос на записи принадлежит вам.

– Вот же идиот… – Элизабет фыркнула с усмешкой. – Да, я помогла ему по просьбе его сестры Анны. Умоляла спасти брата. Они оба детдомовские, – это слово она выплюнула с презрением. – Карстен заменил ей родителей. К тому же полезно иметь таких людей в своём окружении, – Бланш ухмыльнулась. – А долг, как известно, платежом красен, – женщина говорила спокойно, даже лениво, несколько растягивая слова. – Проекты готовы. Контракты заключены. А эти фермеры упёрлись в своё хозяйство и историю, причём настолько, что пришлось идти на крайние меры. Никаких перспективных взглядов в будущее у этих людей нет, – Бланш снова фыркнула, покачала головой и слегка наклонилась вперёд. – Хенон оформил страховку, а Анна… я понятия не имела. Что бы она ни сделала, это сугубо её инициатива. И, должна признать, весьма успешная. Вчера со мной связались Кралки, чтобы сообщить, что они готовы продать участок. Плюс они винили в своём состоянии Аарена Хансена. Кралки также провели своё расследование и доказали махинации Хансена с товаром. Это был идеальный план!

– Хеноны будут обвинены в совершении преступления четыре года назад, – произнёс Мар голосом, в котором сквозила сталь. – Вот только это не Карстен Хенон сделал эту запись, а Аарен Хансен, которого вы так же хладнокровно убили. Запись обнаружена в облачном хранилище Хансена.

Бланш замерла и изменилась в лице. Вскочив, она опёрлась руками на стол и наклонилась к Мару. От её безупречного вида бизнес-леди не осталось и следа.

– Он меня шантажировал! – едва не взвизгнула она. – Он требовал денег! Много! Я передала ему пять миллионов долларов лично. Он при мне удалил запись!

– Как видите, запись цела и невредима, – ответил Мар, не обращая никакого внимания на поведение женщины.

Вся её былая уверенность, светский лоск и щит из молчания в ожидании адвоката рассыпались в прах за одну секунду. Бланш поняла, что её хладнокровная игра полностью проиграна. Она не то что не ожидала такого исхода — она даже подумать не могла, что Хансен окажется достаточно хитёр, чтобы сохранить эту роковую улику за её спиной, обведя девушку вокруг пальца. Отрицать очевидное перед железными доказательствами Ларсена больше не имело никакого смысла. Тяжёлая, удушающая ярость от осознания того, что покойник перехитрил её, требовала немедленного выхода.

– Алчный ублюдок! – Элизабет ударила ладонью по столу.

Ларсен одарил Бланш таким холодным взглядом, что всё вокруг словно угрожало покрыться льдом. Женщина сглотнула и медленно села на стул. Мне тоже стало не по себе.

Взгляд убийцы.

Несколько мгновений напряжённой тишины, и…

– На встрече в ресторане… – Элизабет говорила значительно тише, – Ева только о муже и говорила. Какой Аарен у неё замечательный! И работает, и спортом занимается, и о ней заботится… Я узнала, что он бегает каждое утро по одному и тому же маршруту в одно и то же время. А дальше было дело техники. Выбрала место у моста, где нет камер. Остановившись у обочины, сделала вид, будто меняю проколотое колесо. Дождалась, когда Хансен будет пробегать в этой части. Попросила помочь. Он согласился. Начал работу, а я ударила его гаечным ключом сзади. Людей в это время на улицах ещё практически нет. Меня никто не видел. Оттащила тело под мост и столкнула в воду. Телефон тоже выбросила в реку. На нём могли остаться улики.

Бланш замолчала.

Несколько мгновений тишины. К ней снова вернулся вид деловой женщины, и она добавила:

– Я ни о чём не жалею. И сделала бы это снова. В этом мире выживают сильнейшие.

* * *

Выживают сильнейшие…

Я стояла под душем, опираясь рукой на стену, закрыв глаза. Горячая вода стекала по телу, смывая грязь и прошедшее расследование.

С чувствами по этому поводу я ещё не определилась. Вроде и радость от того, что преступники будут наказаны. Раскрыты целых два дела, но всё равно что-то не давало покоя.

Может, дело в последних словах Бланш? Эта женщина готова была на всё и шла в буквальном смысле по трупам.

А Мар? Его взгляд, его действия… Почему он и Хаскр так похожи?

Как только Бланш всё рассказала, на неё надели наручники и увели. Куда, я не знала. Мы вернулись в офис. Вернулся Дилан, и детективы составляли отчёты. Я наконец смогла поесть и выпить горячий напиток. Одежда так и не высохла. Меня пробирал озноб. Вряд ли что-то подцеплю. Организм справлялся и в куда более худших условиях.

На сегодня точно больше никакой работы. Мужчины всё же решили посидеть в баре. Об этом Эрик сообщил Катрин, когда она позвонила как обычно узнать, как дела, а также поведал о том, как я раскрыла дело.

Это было огромным преувеличением реальности. Без помощи детективов и судмед… эксперта я бы ни за что не справилась. Это был для меня новый полезный опыт, раз уж я собиралась связать свою деятельность с расследованиями.

Позже Катрин перезвонила мне и предложила тоже вечером отпраздновать моё достижение. Сказала, чтобы я привела себя в порядок и приезжала к ней и Эрику домой.

Но как бы всё это ни было прекрасно, у меня оставалась ещё одна нерешённая проблема, с которой я определённо не могла справиться, и вряд ли кто-то сможет мне с этим помочь, – моё перемещение в это время и возвращение назад.

Руна, начертанная тогда Вольвой, исчезла. Если всё дело в ней, мне придётся искать ведьму. С убийством здесь точно проблем не будет. А если нет? Если вернуться нельзя? Этот мир очень сложный… Да и куда мне, собственно, возвращаться? Там, в моём времени, не осталось ничего, кроме выжженного пепелища, остывших трупов близких и предательства. Но во мне всё равно отчаянно жила глупая тоска по самой себе — свободной воительнице, которая знала законы меча и которой не приходилось каждый день притворяться кем-то другим в этом безумном, чужом веке.

Мои размышления были прерваны стуком в дверь.

– Жива? – задал вопрос со скепсисом Мар.

– К своему счастью – да. К твоему сожалению – тоже, – отозвалась я в ответ.

Открыв глаза, пристально посмотрела на дверь, будто могла видеть сквозь дерево.

– Трупов и без тебя хватает, – пробубнил Ларсен, и я услышала, как захлопнулась дверь в его комнату.

Вещи я постирала и повесила сушиться. С Катрин мы купили несколько вариантов одежды. Обработав рану и приняв лекарство, я надела брюки-карго, укороченный кроп-худи и топ. На ноги – кроссовки.

Пришлось ждать, пока высохнут волосы. А это давало мне время снова погрузиться в интернет. В этот раз я не осваивалась, а искала информацию о своём прошлом, ведьмах, рунах и вообще обо всём, что могло бы дать хоть какую-то подсказку. Экран телефона пестрел статьями, историческими очерками и бесконечными форумами, и то, что я там читала, шаг за шагом разрушало мою прежнюю картину мира. Здешняя история хладнокровно утверждала: викинги — прошедшая эпоха. А ведьмы и всё, что с ними связано, — обычные выдумки, сказки для детей и суеверия. В современном мире магии не существовало. Строгие здешние законы науки и логики утверждали, что те, кто считает себя ведьмами в XXI веке, — либо шарлатанки и мошенницы, либо просто больные женщины, нуждающиеся в лечении. Мне было физически трудно и больно это осознавать. Мой разум воина, привыкший верить в силу проклятий и волю богов, отчаянно бунтовал, отказываясь принимать эту сухую, циничную реальность нового века. Если магия — всего лишь обман, то как, чёрт возьми, я оказалась здесь? Я сидела, погружённая в свои мысли, пока меня не вернул в реальность звонок телефона. Катрин сообщила, что уже вызвала такси, и меня ожидают у входа.

Я вздохнула. У меня ещё достаточно времени для поиска.

Поднявшись с дивана, положила в рюкзак деньги, телефон и, захватив с полки у двери ключ, покинула квартиру.

Катрин встретила меня у входа своего дома.

– Поздравляю тебя с первым раскрытым делом! – девушка улыбнулась. – Как впечатления?

– Честно говоря, ещё не поняла, – пожала я плечами.

– Ничего. Привыкнешь. И ты быстро учишься, – подбодрила она. – Пойдём. У нас ещё много работы.

Мы вошли в просторный холл здания. Я отметила схожесть с вестибюлем – ещё одно слово в мой словарный запас – в доме Ларсена.

– Какой работы? – спросила у неё с недоумением.

– Планы изменились. Мы идём вечером в бар. Тебя нужно подготовить, – Катрин подмигнула и нажала кнопку лифта.

Мы вышли на шестнадцатом этаже. Девушка, открыв дверь, пропустила меня внутрь.

Квартира действительно была небольшая, как и говорил Эрик. Меньше, чем у Мара. Зато уютная. Кухня в светлых бежевых и зелёных тонах. В гостиной, дверь в которую была распахнута, жил Эрик: разбросанные компьютерные детали, книги, какие-то маленькие плоские коробочки, провода.

Пройдя дальше по коридору, девушка толкнула следующую дверь и пропустила меня в свою комнату, в которой царил едва ли не идеальный порядок. Книги были расставлены на полках, бумаги расположились ровной стопкой на столе, рядом с ними был ноутбук. Вещи – в шкафу, одна из дверей которого – зеркало. В общем, полная противоположность обители Эрика.

Катрин открыла ящик стола и извлекла из него баночки, плоские коробочки, тюбики, кисти…

– Садись, – девушка указала на свободный стул. – Я же обещала дать тебе уроки макияжа. К тому же и повод есть. Причёску, кстати, тоже не помешает подправить.

Далее я услышала целую лекцию и множество странных слов. Катрин комментировала каждое своё действие, показывала, что для чего используется, в какой последовательности, чем и как наносить… Я запуталась уже после нескольких пунктов, но, чтобы не расстраивать девушку, с понимающим видом кивала и периодически уточняла.

Надо всё записывать.

При этом Катрин не только рассказывала и показывала, но и после каждого объяснения наглядно демонстрировала результат на моём лице, развернув меня к зеркалу.

С каждым новым ингредиентом и каждым новым движением кисти я менялась на глазах.

Вот так… немного разноцветной краски – и можно измениться до неузнаваемости.

Я никогда не задумывалась о таком. В моей жизни были другие приоритеты. Но то, что сделала со мной Катрин…

Я сидела на стуле и как ребёнок рассматривала себя в зеркале с растерянным видом. Повернувшись к девушке, неуверенно указала пальцем на отражение.

– Да, это ты, – подтвердила Катрин. – И выглядишь умопомрачительно! Я даже немного завидую. Ты и без косметики красивая, но правильный макияж превратил тебя в амазонку!

– Амазонку? – переспросила я. – Кто это?

– Это женщины-воительницы, – пояснила Катрин, нанося последние штрихи. – Викинги жили гораздо позже них.

– Их всех истребили? – внимательно посмотрела я на девушку.

– Ну… истинные причины исчезновения амазонок неизвестны. Споры ведутся до сих пор. Но версий много, – Катрин улыбнулась. – Не забивай голову. Давай займёмся твоей причёской.

Девушка собрала всё и отложила на стол, вытащила из ящика странные гребни, бутыль и штуку с длинным проводом. Её она назвала феном. Похожим мне сушила волосы девушка в торговом центре.

– Думаю, эффект влажных, немного растрёпанных волос подойдёт, – Катрин перебросила мои волосы вперёд, прикидывая, что можно с ними сделать. – Да, будет отлично.

Девушка взяла бутыль и что-то распылила на волосы.

– Это средство для укладки и термозащита, – пояснила она, заметив мой озадаченный вид.

Прошло ещё не меньше получаса, прежде чем Катрин отступила на пару шагов, оценивая свою работу. В моей голове по-прежнему не укладывалось: если ты и так красивая, для чего добавлять всё это?

– Идеально! – Катрин подвела итог. – Парни оценят.

– Что? Какие парни? – не помнила, чтобы мы обговаривали эту деталь.

– Как – какие? – притворно удивилась девушка. – Конечно, Эрик, Дилан и Мар.

На последнем имени я фыркнула. Этот человек не оценит. Он найдёт огромное количество вариантов сделать наоборот.

Закончив ворожить со мной, Катрин принялась за себя. Сделала макияж, несколько отличающийся от моего, но также эффектно подчёркивающий глаза. Волосы собрала в небрежный пучок. Из шкафа, в котором царил полный порядок, как и во всей комнате, достала светло-синие узкие дырявые джинсы – ещё одна причуда этого времени: носить изначально созданные рваными вещи, – короткий белый топ и клетчатую рубашку.

Подготовившись к бару, мы сидели на кухне, пили чай с разными лакомствами и болтали. Эрик не появился. На мой вопрос о парне Катрин пояснила, что он уже был дома, переоделся и снова ушёл.

Мы ещё долго разговаривали: Катрин продолжала интересоваться моим временем, а я расспрашивала про современный мир.

В девятнадцать сорок одну девушка снова вызвала такси для поездки в бар.

Пока ехали, я обратила внимание, что вечерний город определённо отличается от дневного. Столько искусственного света, что можно ослепнуть! Окна огромных башен полыхали изнутри, а разноцветные вывески здешних лавок и таверн буквально резали глаза. В какой-то момент машина притормозила на перекрёстке, и я замерла, глядя на возвышающееся впереди здание городской ратуши. Его старинные каменные стены, массивные арки и высокий шпиль были залиты перекрёстными лучами мощных прожекторов. В моём мире даже самые богатые чертоги конунгов блекли перед этим каменным исполином, сияющим посреди ночи. Прислонившись лбом к стеклу, я посмотрела выше, на небо. К своему разочарованию, из-за этого безумного здешнего зарева я не увидела ни одной звезды — современный город полностью сожрал их свет. Людей на улицах стало ещё больше. В основном вокруг толпилась местная молодёжь — унгменни, как назвали бы их у меня на родине. Они громко смеялись, сбивались в шумные стайки у дверей заведений и куда-то спешили, наслаждаясь ночной прохладой.

Такси остановилось у здания с тёмным каменным фасадом и матовыми стеклянными панелями. Узкие полосы металла на стенах напоминали стрелки часов. Вывеска «Хронос» светилась мягким серебристым светом.

Катрин расплатилась, и мы вошли.

Внутри было тихо и полутемно. Мягкий свет, приглушённые голоса, тёмный мрамор, зеркала и странное ощущение, будто время здесь действительно замедлилось.

Барная стойка блестела так, что в ней отражались огни подсветки. За ней стояло столько бутылок, что я невольно задержала взгляд.

У них столько выпивки!

Бармены двигались плавно, почти ритуально, словно не смешивали напитки, а творили магию.

Над стойкой висели лампы в форме песочных часов. На стенах – зеркала в рамах, похожих на старинные часы, и какие-то металлические украшения с цифрами. Вдоль полок между бутылками стояли маленькие механизмы, похожие на древние приборы для измерения времени.

Практически все места были заняты. Удивительно, но здесь оказалось довольно тихо. У нас же пиры всегда шумные и оживлённые. Мы ценим веселье, радость и общительность. После обильных возлияний мужчины нередко засыпали прямо за столом или под ним, и это нормально.

Пока я осматривалась, Катрин окинула взглядом бар, приветственно помахала и, схватив меня за локоть, потащила к столику, где уже сидели детективы. На столе стояли открытые бутылки и тарелки с закусками.

– Всем привет! – Катрин тут же заняла место рядом с Эриком.

Свободный стул остался между Маром и Диланом. Кивнув в знак приветствия, я невозмутимо села.

Эрик услужливо открыл две бутылки. Одну передал Катрин, вторую протянул мне.

– Прекрасно выглядите, – сделал нам комплимент парень.

Дилан посмотрел на меня чуть дольше обычного и первым отвёл взгляд. Мар же взглянул всего на мгновение – и сразу потянулся к бутылке.

Конечно.

– А… это пиво, – пояснил Лэн, заметив мою озадаченность. – Попробуй.

Я поднесла бутылку ближе и вдохнула запах – уловила травяной, цветочный и пряный аромат. Довольно лёгкий и приятный. Набрала немного в рот, посмаковала и проглотила. Вкус лёгкий, присутствует сладость, умеренная горечь – очень похож на наш эль.

– Вкусно, – вынесла я вердикт.

– Знал, что тебе понравится, – ухмыльнулся Эрик. – Босс не станет покупать и пить что попало.

Я, решившая выпить ещё, едва не подавилась. То есть это выбрал Мар?

– Вот, – Катрин подвинула в мою сторону тарелку, на которой было разложено много всего, что я, собственно, видела впервые. – Это креветки на гриле, сбрызнутые лимонным соком, козий сыр с мёдом…

Мёд? В этом времени так легко добыть мёд?

Катрин не обратила внимания на моё удивление и продолжила перечислять всё, что было на тарелках:

– Это лосось холодного копчения. Лучше всего с хлебцами. И баварские колбаски с горчицей.

Я уже собралась попробовать сыр с мёдом и протянула руку, как Мар, не произнося ни слова, шлёпнул передо мной на стол небольшую карточку в прозрачной упаковке, к которой крепился чёрный ремешок.

– Что это? – отставив бутылку, я взяла карточку в руки.

Первое, что сразу бросилось в глаза, – моё фото. Под ним был следующий текст: «Селена Вайпер. Внештатный консультант». Ниже – название полицейского участка, в котором я уже обосновалась, и печать, подтверждающая подлинность.

Внештатный консультант.

– Это минус одна моя головная боль, – ответил Ларсен. – С остальным разбирайся сама.

– Спасибо, конечно, – я всё ещё сидела в замешательстве. – Но почему «Селена Вайпер»? У меня вообще-то другое имя.

– А как ты думаешь? Или один глоток пива уже мозг отключил? – хмыкнул Мар. На что я фыркнула в ответ. Я не пьянею настолько быстро. – Это имя более подходящее. Меньше вопросов будут задавать.

– Ну ясно. Долго выбирал?

– Сказал написать, что первое в голову придёт. Похоже, тебя пожалели. Обычно придумывают весьма нелепые, – Мар тоже отпил из своей бутылки и отправил в рот креветку.

– Зато твоё имя самое распространённое, – ответила я и отпила ещё, получив от Ларсена убийственный взгляд, но никак на него не отреагировав.

Почему это так его зацепило?

– Давайте хотя бы сейчас вы не будете препираться, – вмешался Эрик и поднял свою бутылку пива. – Я предлагаю выпить за ещё одно быстро раскрытое дело и пополнение в нашей команде.

– Поддерживаю, – Катрин подняла свою.

Мы просидели в баре ещё несколько часов, выпивая и общаясь. Мар даже после нескольких выпитых бутылок – специально не следила, но полученные навыки не так просто отключить – оставался таким же ледяным и неприступным, как глыба льда. Дилан же, наоборот, стал вести себя более открыто, несмотря на весь его весьма грозный вид. Эрик и Катрин определённо были душой этой компании.

Дело было раскрыто. Новое имя лежало у меня в кармане. Прошлое всё ещё тянуло назад. А впереди, кажется, начиналась совсем другая жизнь.